Тайны дома №9

Глава 1

«Не будьте такими, как отцы ваши, к которым взывали

прежде бывшие пророки, говоря: «так говорит Господь Саваоф:

обратитесь от злых путей ваших и от злых дел ваших»;

но они не слушались и не внимали Мне, говорит Господь.»

Книга пророка Захарии 1:4

Черный автомобиль не остановился, в который раз проехав по участку улицы, еще недавно забрызганному прилипшей кровью и бензином. Проезжая, водитель лишь бросил короткий взгляд на место происшествия, прикусив язык от нахлынувших чувств.

Следствие закончилось и подонок, коим его считали все осведомленные о трагедии, этот водитель грузовика должен был попасть под суд в скором времени. Никаких трудностей по раскрытию дела у офицера Брайана Дугласа не было, произошедшее виделось как на ладони благодаря очевидным доказательствам. Это успешно закрытое дело он пересказывал за последнее время не раз, иногда меняя слова местами, но оставляя каркас уже отчеканенной истории:

«Водитель транспортной компании «Мастерс и Ко» Брюс Фишер был пьян перед выездом на маршрут. Относясь безразлично к возможным последствиям, он сел за руль грузовика. Элизабет Стивенсон, девушка двадцати пяти лет, переходила дорогу у дома по адресу Эвергрин 22, слушая музыку в наушниках. Не ожидая каких-либо столкновений, переходя улицу в положенном месте и на зеленый свет светофора, она не услышала гул приближающегося грузовика, который сбил ее и врезался в стоящие рядом машины. После удара произошла утечка топлива и возгорание. Девушка находится в крайне тяжелом состоянии. Оперативные действия полиции города, медицинской службы и пожарных смогли предотвратить еще большие последствия этого инцидента.»

Черный автомобиль подъехал к городской больнице и остановился на месте для инвалидов. Из него вышел презентабельного вида высокий мужчина, чьи морщины на лице из слабо заметных стали грубыми и наработанными за последние недели. После прохождения регистрации, он поднялся на третий этаж и распахнул дверь одного из кабинетов.

- Мистер Стивенсон. – не поднимая головы отрывисто произнес доктор Джон Хинкли, залитый светом из окна и мирно заполняющий какую-то медицинскую бумагу. – Присаживайтесь.

Отодвинув свой не заполненный до конца документ, он вынул из ящика стола толстую папку, из которой небрежно торчали бумаги разного цвета.

- Я надеюсь вы скажете мне что-то хорошее. Я уже не могу слушать плохих новостей. – возвращая дыхание в норму сказал Стивенсон.

Врач едко улыбнулся из-под своих сероватых от возраста усов и открыл папку, после чего с изрядным профессионализмом долистал до нужной ему страницы.

- Ваша дочь сильная девушка. Мы сделали все, что могли. Вы помните в каком состоянии она была, когда попала к нам. – кивая отштудировал доктор.

Мужчина напротив него почти оскорбился этими словами. Кому как не ему помнить тело дочери, поломанное словно старая кукла и обожженное до красного мяса, будто с такой куклой играло не одно поколение избалованных и глупых детей. Стивенсон учился в плохой школе, дрался со всеми подряд в детстве, служил в армии, сам тяжело болел. Чего только плохого он не вспоминал за свою жизнь. Но ничего хуже этого не было. Все последние недели словно горел он сам, горел непрерывно, днями и ночами. По утрам, выходя из дома и наблюдая за восходом солнца, он чувствовал себя куском мяса, помещенным в духовку, из которой не мог выбраться, как бы сильно он не стучал по стеклу. Солнце сжигало его своей отстраненностью и спокойствием. «Оно тысячу раз поднимется и уйдет, когда она умрет. Когда я умру. И после этого еще миллионы раз. Что ему до таких, как мы.» - думал он, нащупывая ключи от машины в утренних лучах. Не было никаких иллюзий на счет того, что пожар этого горя можно залить алкоголем, но рука сама тянулась к бутылке почти каждый день, так же, как и губы его уже не могли без жара сигареты.

На следующий день после происшествия он долго вращал барабан револьвера, который хранил в своем домашнем столе. Сначала он хотел выпустить все шесть пуль в водителя грузовика, который счел возможным убить солнце его жизни и теперь прохлаждается в изоляторе. В его голове мелькали яркие картинки, обрисовывавшие проникновение в изолятор, расталкивание всех полицейских, которые станут на пути. Следующие картинки показывали ему глаза этого чудовища, которые через секунду нашпиговывались содержимым барабана револьвера. Однако вскоре эти картинки сменялись другими, где для избавления от уничтожающей боли ему нужна была лишь одна пуля. Такой роскоши он не мог себе позволить, ведь в его жизни были еще увесистые жизненные успехи, которые он, как человек гордый, не собирался списывать со счетов, не говоря уже об остальных членах семьи, его жене и сыне. И Лиззи.

Он все еще надеялся, хотя врачи отговаривали его от этого вредного занятия. Много раз он сравнивал свою позолоченную карьеру и позже свою компанию с тем, чего он добился в так называемой личной жизни. Сравнения эти были то в одну пользу, то в другую, то сейчас чаша весов до того накренилась, что с грохотом оторвалась.

- У меня для вас две новости, мистер Стивенсон. Хорошая и плохая. С какой начать? – продолжал Хинкли.

- С хорошей. – сказал Стивенсон и приготовился ко всему, чему угодно, сложив кисти в замок.

- Видите ли, ваша дочь получила сильнейшие повреждения костей, внутренних органов и кожного покрова. Как только она поступила к нам, мы не надеялись на что-либо. Вы помните, что мы вам заявляли. – бегая глазами по столу сказал доктор. – Однако. – остановился он и посмотрел на посетителя. – Однако Элизабет оказалась сильнее наших ожиданий. Сейчас она вышла на плато, ее состояние стабильное. Это была хорошая новость.

Стивенсон невольно поднял уголок губы.

- Что же касается плохой новости… - доктор снова опустил глаза в стол и они забегали, словно изучая его. - … несмотря на то, что сейчас мы уже не бьемся за ее жизнь так, как раньше, она все еще в опасности. Ее организм может отказать в любую минуту, не успев восстановиться, да и однозначного процесса восстановления мы не видим. Может начаться кровотечение в мозг, или не справиться сердце, или отказать легкие, или что-то в этом духе, не буду утомлять вас перечислением всех возможных вариантов, они вам явно ни к чему. Одним словом, гарантий мы дать не можем, здесь уже мы играем на поле господа.

Губы Стивенсона вернулись в обычное положение, он тяжело выдохнул и тоже опустил глаза. Все дальнейшие расспросы доктора ни к чему не привели, вариантов не было. Даже столь лелеемая им возможность материальной помощи лечению дочери оказалась бессмысленной. На вопрос о том, что же ему делать, седоусый врач лишь скупо посоветовал надеяться на лучшее и не терять надежды. Он не мог привести статистики подобных случаев, так как не имел ее ни в своей голове, ни на своем большом белом столе.

После дальнейшего непродолжительного и бессмысленного разговора, Стивенсон вышел из кабинета и, с разрешения врача, направился к палате дочери.

За толстым стеклом на больничной койке лежало тело, полностью замотанное в бинты и частично закупоренное гипсом. Единственными участками тела, которые можно было разглядеть, были глаза и область рта с носом, к которой была присоединена дыхательная маска, трубка от которой уходила в громоздкий аппарат. От тела тянулись и различные датчики через красные и синие провода. Мигающие большие дисплеи, окружавшие тело, казались намного более живыми, чем Лиза.

Стивенсон не в первый раз видел ее такой, но каждое его недолгое дежурство у этого стекла навевало боль, с которой, как он понимал, даже в очень далекое сравнение не идет боль той, на которую он смотрит. Глаза Лизы были закрыты, ни разу отец не видел их открытыми с момента аварии. Он помнил какими красивыми они были еще в то утро.

Спросив выходившую из палаты медсестру о состоянии Элизабет и получив ответ, аналогичный ответу доктора, он еще раз взглянул через стекло и направился к выходу.

Идя к машине, он думал о том, что все его возможности ничего не стоят, он беспомощен, как и его дочь. Сев в машину и минуту посидев непрерывно смотря на чистую белую стену больницы, он поехал в свой дом номер девять на улице Сент-Джон.

- Я схожу в воскресение в церковь, Дэвид. И тебе советую наконец поехать со мной. Что нам еще остается? – кусая губу сказала мать Лизы, присаживаясь на стул после изнурительного выдавливания каши в миску их болонки Фрутти, которая стояла в дальнем конце кухни и без аппетита смотрела на происходящее.

Стивенсон молчал. Он рассказал ей все, что знал на сегодняшний момент о состоянии дочери. Сложив руки и опершись спиной на кухонную раковину, он, как и Линда, смотрел в пол.

Будучи религиозным человеком, Линда сразу обращалась к богу с молитвами в своей голове, что делала и сейчас. Дэвид не был большим приверженцем церкви, однако, как человек, выросший в католической семье, принимал бытие бога. Но, скорее искусственно и по инерции. Чем больше усилий он предпринимал в жизни и чем чаще они приносили свои плоды, тем менее он верил в то, что господь ведет его руку или руки окружающих. Он все больше казался ему смотрителем зоопарка, который медленно перетекает в кладбище и обратно.

- Что-то случилось? – аккуратно спросил зашедший на кухню Джимми.

- Сестре лучше. – холодно ответил Дэвид, вытянув губы. – Но еще не настолько, чтобы она вернулась.

Джим не был из глупых сорванцов, которые бегали вокруг школы и кидались в окна камнями. В свои четырнадцать лет он полностью понимал происходящее и чуял, слово гончий пес, аромат недосказанности в голосе отца. При этом, понимая, что расспросы не продуктивны, как было всегда, он повернул назад и поднялся в свою комнату на втором этаже дома, где его настиг усталый вопрос матери о его желании поесть.

Стивенсон вышел на крыльцо дома и закурил последнюю сигарету. Дым разошелся по телу и мягко обволок его голову, смягчая полет мысли. «Видимо смысл поехать на воскресную службу в этот раз действительно есть.» - подумал он и с интересом посмотрел на тление табака.

Служба закончилась, и прихожане тихо стали расходиться по домам, вставая с грубых и крайне неудобных скамеек, своим неудобством отвлекавших от раздумий о высоком. В этот раз Линда, которая слушала службы всегда с большим вниманием, совершенно не упускала ни одного слова пастора Льюиса, который сегодня в начале службы неожиданно сменил тему своих речей с очередной библейской истории на рассказы о сопротивлении тьме. Сегодня его явно что-то взволновало, так как в другие дни он скорее читал лекции в духе академического профессора философии, когда как сегодня он взмывал руками вверх, после чего камнями опускал вниз, раскрывал веером пальцы и вещал о предмете драматично, словно заправский актер провинциального театра. Присутствующие бабушки были под большим впечатлением, как, впрочем, под таким же впечатлением они сидели и через несколько часов перед сериалом о любви.

Дэвид, в отличие от жены, если и приходил когда-то на службы по большой просьбе жены, то никогда особо не вникал в происходящее, лишь рассматривая строение церкви и особенно витражное окно из разноцветных стекол, возвышавшееся за святым отцом. Джим же давно отказался от этой скучной затеи и всегда был или казался очень занятым школьными делами, чтобы пойти с родителями.

Стивенсон сел в машину и принялся ждать жену, которая ворковала со своей подругой, как это обычно делают дамы в возрасте, со вздохами, поддакиваниями и постоянным киванием головой. Гипнотически не сводя глаз с церкви, он размышлял о смысле того, зачем он, его жена, вообще все эти люди ходят сюда. Как его семье помогли походы Линды за этими библейскими сказками? Что дала Линде ее набожность? Этот крест на стене в гостинной спас ее дочь? «Нет.»-отвечал себе Дэвид. К чему тогда все эти высокие башни, зажженные свечи и ролевые игры с вином? «Да-да. Они всегда найдут объяснение, смысл для всего этого.»

Впереди пробежала уличная собака и скрылась в кустах на другом стороне улицы. «А ведь она спокойно обходится без всех этих побрякушек и посмотрите на нее.» Дэвид помассировал себе глаза и полез рукой за пачкой сигарет. Ничего не изменилось, пачка все также была пуста. «И опять чуда не случилось.» - подумал Дэвид.

Линда села в машину с улыбкой на лице. Муж косо посмотрел на такое развитие событий. Он не видел ее улыбающейся с момента трагедии, но теперь мышцы ее лица совершили неожиданные манипуляции словно гром среди ясного неба.

- Что там такое?

- Я не знаю, может не все еще потеряно. Давай домой. – энергично оглядываясь по сторонам ответила Линда, не поворачивая голову на мужа.

Дэвид не стал ее расспрашивать подробнее, потому что ясно понимал, что Линда снова взяла себе в голову очередную глупость и только зальет его ее потоками. Внешне Дэвид был примерным семьянином, но на его браке уже давно выросли сосульки, которые иногда падали ему и супруге на головы.

Следующие несколько дней прошли также, как и все предыдущие. Дэвид вынашивал планы по расширению своего бизнеса и занимался оперативными вопросами. Его среднего размера сеть городских закусочных была беременна новыми возможностями, которые ей давала хорошая прибыль. Нужно было лишь нащупать точку в окружающем пространстве, которую можно расширить до портала в будущее.

Так думал Стивенсон, занимаясь мозговым штурмом в своем кабинете на втором этаже самого большого ресторана компании «Бифферс», каким он старался его величать. Он отвлекался лишь на базовые потребности и на мысли о Лиззи, которые часто сбивали его с продуктивного настроя. Он понимал, что жизнь идет, но балласт, состоящий из мыслей о дочери, сильно замедляет ее ход и делает краски блеклыми. Последние новости из больницы не давали покоя. «Где же тут хорошая новость? Они обе скверные. Ваша дочь можешь умереть в любую минуту. Вот так новость, чем он вообще мог ее перебить?» - думал Дэвид по несколько раз на дню. Его раздраженный мозг использовал сочетание хорошей и плохой новости доктора как мученика, которого нужно пытать, не давая ему погибнуть.

Линда занималась домашними делами, большую часть из которых составляла кулинария и мысли о детях. Так как их у нее было двое, а с Джимом все было в порядке, то все раздумья, когда она переворачивала котлеты и резала помидоры, были заняты одной лишь Лиззи. Она так гордилась ей, возможно больше, чем отец.

Элизабет закончила школу с лучшими отметками, после чего поступила в лучший университет города и штата, где шла по своим же стопам и добивалась таких же успехов, как и в школе. Линда считала, что сделала для дочери все, что могла сделать мать за тот промежуток времени. Теперь же она не может ничего. Это угнетало настолько, что даже добавить закручивающих вкус приправ в блюда она не могла. «Зачем?» - говорило ей подсознание.

Когда же Линда заканчивала с домашними делами, то молилась. Она делала это с погружением в себя, закрытыми глазами и перед большим окрашенным под золото крестом на стене в гостиной, когда никто не видел. Когда же она переставала молиться, то садилась за компьютер Джима, где все с большим интересом изо дня в день изучала что-то. Это что-то давало ей силы и если не возвращало улыбку, то не позволяло депрессии добиться своего.

Джим с облегчением принимал в свою жизнь пришедшие летние каникулы. Его день делился на прогулки с друзьями, посиделки за компьютером и просмотр старых дисков на не менее старом проигрывателе. Коробку с коллекцией кино извлек из подвала отец, наводивший порядок. Джим не был из тех детей, которые при увеличении своего возраста становятся все более горячими и впиваются в жизнь клыками как в кусок жареного стейка. Он становился все тише и смиреннее перед надвигающейся взрослой жизнью и считал это полезной тенденцией, понимая, что чем раньше включить мозг, тем дольше и успешнее он проработает. Его постепенное отдаление от широкого круга ровесников и замыкание в очень узком постепенно давало свои плоды. Все больше он заглядывал в себя и все меньше видел глубины в других, осознавая, что должен сохранить это чувство на будущее. Он любил Лиззи стандартной суховатой любовью младшего брата, но трагедия взбаламутила его, особенно, когда он увидел сестру в палате. Мысли самого различного толка стали посещать его голову на волне испытанных эмоций. «А если она умрет? А если бы я так умер как она? Почему все так?» Как шарики ртути эти мысли оседали на его мире и издавали неприятный или скорее непонятный для юного ума запах. Фильмы ужасов, стопка которых шла дальше в коробке с дисками, лишь подливали масла в огонь.

Фрутти валялась на полу или многозначительно смотрела в окно, запрыгнув на подоконник через приставленную специально для этого табуретку. Так и проходили ее дни, наполненные вынужденным поеданием каши, избыточным сном и регулярным справлением нужды на лужайке. Кроме ощущения любви домочадцев, которое вызывалось ее маленькими размерами и почти всегда ангельским поведением, не свойственным собачкам такого рода, ей ничего не нужно было от жизни.

Элизабет же лежала в больнице и не приходила в сознание. Доктор Хинкли с каждым днем реже останавливался перед ее медсестрой, чтобы узнать о состоянии девушки, а вскоре и поставил клеймо на пациентке, идентифицировав ее как зря занимающую больничное место. Он давно приспособился к смыванию эмоциональных мыслей стопроцентным раствором холодных административных соображений. Будь это его первый пациент в таком состоянии, он бы и после работы перерывал интернет в поисках врачебной практики и хитрых советов работникам сферы здоровья. Сейчас же, благополучно пережив долгие годы однообразных сменяющих друг друга картин, он наливал себе после работы и отключался от происходящего без грамма обременяющих мыслей.

Все бы так и продолжалось и закончилось бы сменой жизни на смерть, как листья меняют форму бытия в разгар осени, и все бы приняли случившееся. Но Линда уже нашла выход.

Глава 2

- Не понимаю смысла все этого. Думаешь мне делать нечего? - сокрушался Дэвид, идя под руку с женой, которая сегодня особо его раздражала.

- Хватит ворчать! Ну как старик, честное слово. – отвечала Линда, которая тоже давно не испытывала особо теплых чувств к мужу.

Дорога полная недовольных вопросов, на которые не были получены ответы, наконец закончилась, и пара остановилась у дома на окраине одной из улиц, залитых светом вечерних фонарей. Линда постучала в дверь, после чего замок захрустел, и напротив них оказалась худая бледная женщина еще не солидного, но уже и не игривого возраста. Она поправила свои длинные прямые черные волосы и осмотрела посетителей.

- Миссис Стивенсон?

- Да, здравствуйте.

- Проходите.

Хозяйка дома расположила пару на креслах в большой гостиной с очень классического постаревшего вида зелеными обоями и не менее постаревшего вида деревянным или сделанным под дерево полом и села напротив них. Рядом ярко горел камин, озвучивая дом потрескиванием дров. Полки, шкафчики и прочие места для безделушек в комнате были использованы по назначению. На комоде в ряд были выстроены какие-то коричневые, словно из глины, статуэтки воинов-индейцев. Одни из них замахивались копьями, другие натягивали тетиву лука, третьи просто стояли в горделивой позе. В шкафчике со стеклянными дверцами выстроились на полках маски, сразу привлекшие к себе внимание посетителей дома. Одни из них напоминали маски бразильских карнавалов, другие венецианских щеголей, третьи вызывали ассоциации с чем-то из массовой культуры. Камин держал на себе два блюдца по бокам и большую расписную тарелку посередине на специальных подставках. Было очевидно, что обеденные тарелки никто бы так не выставлял, из-за чего сразу следовал вывод о том, что посуда эта была необычного толка, каковой и являлась на самом деле. Картины, висевшие на стенах по всей комнате, тоже явно выполняли функцию внушения чего-то неординарного, как например картина, изображавшая черный заснеженный лес с горящими из его тьмы глазами или другая, иллюстрировавшая квартет старых девчачьих кукол, одетых в викторианском стиле.

- Мистер Стивенсон, меня зовут Бриджит. Бриджит Майлз. – сказала женщина, манерно кивнув головой Дэвиду.

Он представился в ответ и продолжил бегать глазами по интерьеру, пестрящему разными деталями.

- Ваша жена рассказала вам о чем мы собираемся говорить?

Линда ответила отрицательно и бросила на мужа взгляд человека, имеющего отношение к чему-то замечательному. Дэвид вернул глаза в направлении Бриджит и нахмурился.

- Мистер Стивенсон, я знаю о вашей трагедии. – начала женщина. – И я знаю о том, что говорят врачи. Мне очень жаль.

- Спасибо. Мы за этим пришли? – все также недовольно отреагировал Дэвид.

- Нет. Вы пришли за тем, чтобы решить вашу проблему, когда решения нет. И я могу вам в этом помочь. – начала Бриджит бархатным голосом, словно психолог.

- Как? Вы какой-то целитель-отшельник? Если да, то давайте не будем тратить времени на рассказы о травах.

Бриджит ухмыльнулась снисходительной улыбкой. Ее бесцветное лицо затемнялось, так как она сидела спиной к огню, что делало ее вид немного жутким.

- Отшельники ведь не встречаются с людьми, мистер Стивенсон. Дело в другом. Ваша дочь в опасности. Как сказала Линда… Могу же я вас так называть? – обратилась Бриджит к супруге недовольного гостя, на что сразу получила одобрительный кивок. – Как сказала Линда, организм вашей дочери может отказать в любую минуту, не справившись с ситуацией. Однако, выход для вас есть. Что вы слышали о духах, мистер Стивенсон?

- Я смотрел “Охотников за привидениями”. – с грубым налетом ответил Дэвид.

- Это правда, но кинематограф нового света груб. Он достает из вещей нужное ему, закрывая глаза на остальное. Духи действительно могут доставлять людям проблемы, когда у них самих есть нерешенные проблемы. Но при этом, - она взмахнула в воздухе пальцем. – они могут помогать. Особенно, когда у них нет другого выхода. Дело в том, мистер Стивенсон, что духи обладают способностью вселяться в людей, а вселившись, им не выгодно терять своего носителя. Понимаете к чему я?

Пафосная манера речи хозяйки дома подкупала Линду и раздражала Дэвида.

- Нет. Пока что это очень интересно, но не очень интересно.

- Мы можем вселить в вашу дочь духа. – твердо сказала она, сжав ладонь в кулак. – Он не даст ее организму ослабнуть. Даже более того. Он сможет восстановить ее своей силой, которой нет у врачей. Я лично видела, как человек, сердце которому прострелили из пистолета, не упал, а пошел дальше без малейшего крика, когда внутри него сидел дух. Они могут делать такие вещи, о которых обычные люди даже не могут помыслить. – Выпалила она, словно ведя военную пропаганду через мегафон.

Дэвид приоткрыл рот и свел брови. Его подсознание уже прикинуло сколько ему сейчас потребуется времени на то, чтобы огорченно доехать домой, успеть принять душ и почитать новости перед сном. Происходящее казалось ему очередной глупостью жены, которая сидит дома и извлекает из домашней тишины бредовые идеи типа той, которая привела их сюда.

- Чего? – сказал он в раздраженным недоумении в сторону Бриджит. – Что за бред, куда мы пришли?! – недовольным тоном рявкнул Дэвид в сторону жены.

- Дорогой, это правда, я все изучила, мы поговорили с мисс Майлз, все так, Шерил мне об этом рассказала, ее знакомый сталкивался с подобным, я…

Шерил была закадычной подругой Линды и, по мнению мужа, негативно действовала на нее. Проще говоря, отупляла.

- То есть вы утверждаете, - перебил ее Дэвид и снова повернулся к Бриджит. – что вы вселите какого-то призрака в тело моей умирающей дочери, и он ее спасет от смерти? Вылечит ее? Вы вообще слышите, что вы говорите? Что за бред?! Вы наверно еще хотите за это чемодан долларов?!

- Мистер Стивенсон. – томным серьезным голосом продолжила Бриджит. – Подумайте, есть ли другой шанс? Я не проходимка с улицы, я знаю о чем говорю. Мы предложим духу условия, от которых ему как минимум глупо будет отказываться. Это будет сделка. Он ставит на ноги вашу дочь и не дает ей умереть. Сам же получает упокоение, которое я обеспечу. Плюс мы поставим ему все условия по безопасности. И не нужен мне ваш чемодан.

- Может вы еще марсиан привлечете? Моя дочь поправится, мне не нужны какие-то фокусы с какими-то духами. Я знаю вашего брата, это просто хитроумный способ содрать денег с такого человека, как я.

Дэвид встал и поднял за руку жену, скомандовав отбытие домой. Безрезультативные уговоры и объяснения покрасневшей перед чужим человеком Линды не действовали, а странное и явно намекавшее на мошенничество предложение Бриджит спуститься в подвал и на что-то посмотреть, не заинтересовало его. Грубо и упорно он вытащил за руку жену из дома, натужно попрощался с мисс Майлз и затолкал супругу в машину.

- Боже, Дэвид, что ты предлагаешь еще делать? – смакуя выступающие слезы глазами кричала Линда. – Ты купишь ей таблеток или скажешь докторам работать лучше, потому что ты большой дядька? Что, Дэвид?!

Но Дэвид уже заводил машину и после приветственного рева мотора поехал в сторону дома, испустив глубокий выдох. Бриджит смотрела на происходящее через окно подняв бровь. Она ожидала нечто подобного. Так иногда бывало. Подойдя к лестнице в подвал, она посмотрела на дверь, находившуюся внизу. «Можешь пока спать.» - сказала она.

Дэвид ехал по ночным улицам и вспоминал сюжеты из телевизора и видео из интернета, где всевозможных гадалок, медиумов, некромантов и прочую бандитскую сволочь выводили на чистую воду. Он никогда не верил во все эти дела и как человек бизнеса понимал, что его коллеги могут принимать разные формы, в том числе и такие. Нет ничего ужасного, что эта женщина пытается зарабатывать на таких глупых дамочках, как его жена, которые от постоянного сидения дома начинают гнать дурь. У них хватало денег на то, чтобы Линда могла не работать, но за последний год уже несколько ее выходок на почве высосанных из пальца проблем и неимоверно глупых решений начинали его накалять. Мужской долг обеспечения семьи добросовестно исполнялся, пока его дело работало и приносило свои деньги. Если бы Линда пошла работать, то она бы не делала ему мозги подобной чепухой и не тратила его время, но это был бы удар по самомнению, ведь их уровень жизни, получается, скатился, а этого допустить нельзя. Эти размышления не сбивались сейчас ни огоньком недостаточности бензина в баке, ни криками и уговорами Линды, чей шум стал фоном.

«Она поправится.» - думал он, смотря на фонари. – «За ней смотрит один из лучших врачей больницы, да и больница то главная в городе. Короче, пора бы уже и спать, глупый день.»

Они доехали до дома и Дэвид, приложив психологические и физические усилия, смог заставить жену успокоиться и лечь спать, вскоре присоединившись к ней.

Джим слышал крики и недовольство матери, но, привыкнув к изоляции от семейных дел, в которую его посадили с первого разумного возраста, он не придал происходящему большое значение. Они снова ссорились. Она, сидящая дома и постоянно придумывающая что-то, особенно то, чего нет. Он, грубый и занятый зарабатыванием денег, а не происходящим в головах членов своей семьи, при этом считающий, что его любви хватает всем. Для Джима было очевидно, что и ситуация с Лизой была в голове отца не такой, какой он представлял ее окружающим. По версии мальчика, в голове Дэвида сеста - выбывший из строя член отряда, за которым этот генерал должен был следить. Генерал проморгал. Генерал допустил просчет. Генерал пытается решить проблему муштрой и оптимизмом. Для Джима было все понятно.

Сейчас он смотрел очередной фильм из своей коллекции. Рядом лежала Фрутти и в полудреме слушала крики мамы и папы. Сначала она побежала к двери, когда услышала от своего братика, каким считала Джима, о том, что приехали родители. Но прочитав по лицу Джима о том, что они явно в скверном настроении, ее огонек радости поугас. Громкая перепалка за дверью, пока Дэвид искал ключи, дала понять болонке, что дело дрянь, и она сама сейчас может получить от горячей руки. Фрутти неспешно и опустив голову поплелась к креслу Джима, в которое он уже сел назад, полностью разделив мысли с собакой.

Фильм на экране телевизора повествовал об убийцах, которые охотились за мирно прогуливающимися в парке людьми. Связанные какой-то мистической связью, они нападали из ниоткуда и уходили после своей кровавой жатвы в никуда. Фильм был страшный из-за обилия напряженных сцен и резко прорывавшихся громких звуков после долгой тишины, не говоря уже о жутком виде самих маньяков. Джим то и дело выключал звук телевизора, когда понимал, что сейчас будет пугалка. Ему было не по себе ходить за соком на кухню в доме, где был только он и Фрутти, которая явно не могла дать отпор маньяку, разве что до смерти его рассмешить своей маленькостью и милостью. Джим любил такое кино и эффект, которое оно давало, несмотря на явный дискомфорт от страха в собственном доме. Он был доволен собой, что пока его друзья Эдди, Клайв и Рик, бегают по заброшенным зданиям и каким-нибудь помойкам, раздирая себе ноги и очевидно глупеют, пока он приобщается к искусству и очевидно умнеет.

Сразу после начала титров, он полез в коробку с дисками и стал перебирать их один за одним в надежде найти вторую часть. Но ее не было. «Видимо, прошлый владелец дисков не сильно впечатлился и решил не досматривать историю.» - подумал он. Джиму же очень понравилось. Пугаться для него было редким актом, да и ужасов он не особо много в своей жизни посмотрел. Кино так его напугало, что ему захотелось еще. Он объяснял себе это высокой художественной планкой режиссера, которая была соблюдена и принесла наслаждение в его тонкую душу. Но на самом деле, его серая жизнь просто раскрашивалась происходящим на экране, пусть и в черный цвет. Эмоция страха была пока единственной гостьей в его жизни за последнее время. Пусть она кололась, но она кололась обжигающе приятно. Фрутти же не оценила фильм по причине сна.

Глава 3

Прошло две недели. Две недели обычной и ничем не примечательной жизни. Но это время должно было закончиться. И оно закончилось.

Джим проводил время за своей коллекцией дисков, приобщаясь к фильмам мастеров розлива Нолана и Спилберга, а также всевозможных мелких режиссеров, снимавших второсортные и третьесортные, но вполне смотрибельные картины. Мелодрама «Два сердца», которую он поставил в неведении, была выключена после тридцати минут просмотра. Джим не мог досматривать эту тошнотворную по своей сладости и глупости историю. Взгляд его невольно падал с экрана толстого телевизора на коробку с фильмами. В какой-то момент он поддался искушению и полез в нее в поисках очередного ужастика, коих в коробке было меньшинство. Но ничего очевидно интересного он не нашел. Игла желания чего-то интересного ввела свое содержимое в его кровь. Было скучно. В какой-то момент Джим пошел в подвал для того, чтобы попытать счастья в поисках новых залежавшихся дисков или просто чего-либо столь же занятного.

Джим был в подвале их дома, купленного родителями год назад, лишь два раза. Первый раз это была разгрузка вещей при переезде и разбор местного хлама. Тогда-то отец и нашел среди пыльных коробок именно эту, с фильмами, которые так захватили Джима. Подвал был на удивление большой и Дэвид, человек не робеющий перед испытаниями, в этот раз дал слабину и дал отмашку разобраться с завалами старых жильцов позже. Так оно и осталось. Часть коробок и отдельно лежащего непонятно чего все еще продолжала собирать пыль и пауков в дальнем углу. За год ни у кого не возникло желания разгрести это добро. Второй раз был, когда мать попросила Джима принести какую-то банку с приправой, стоящую на полке в подвале.

Спускаясь по деревянной лестнице, Джим думал о двух вещах: Первая - есть ли еще что-нибудь интересное в подвале? Диски продолжали просматриваться в хорошем темпе и вскоре рисковали закончиться. Если бывшие хозяева любили кино, то наверняка не могли, как ему казалось, остановиться на такой коробочке. Вторая – в подвале как-то…не по себе. Он погружался в темноту словно в бассейн, медленно спуская ноги по хрустящим ступенькам. Полная тишина замедляла его ход. Вокруг были лишь два источника света – свет из коридора и свет небольшой красной лампы, находящейся на каменной стене прямо напротив лестницы, под которой был выключатель. «Нужно добраться до выключателя и просто нажать его. И все. Это фильмы, просто фильмы.» Его самоуспокоение работало, но не давало стопроцентного результата. Как у любого ребенка, пусть и уже довольно большого, восприятие и фантазия у Джима были на высоте. Вдруг маньяк стоит прямо под лестницей и ждет, пока он подойдет к кнопке включения света? Вдруг чудище спит, и он его разбудит? Чем ниже была ступенька, тем больше подобных мыслей проносилось в его голове.

Ступени перестали хрустеть, и он спустился вниз. Кожа охладилась волной мурашек, поворачиваться было страшно. Но он повернулся. «Если бы тут кто-то был, родители бы давно это заметили.» Темнота молчала. Ни звуков, ни источников света, кроме тусклой красной лампы, не было. Решив не рисковать жизнью, Джим нажал на выключатель. Подвал залился светом, и мальчик получил подтверждения того, что ничего ему не угрожало. Старые деревянные полки, гора грязных коробок в дальнем углу, рабочий стол для хозяйственных работ, небрежно разложенные у стен пожитки семьи. Тут он осознал, что его интерес и храбрость победили тьму. Бодрость разлилась по телу, и он улыбнулся. Теперь он сможет и не такое!

Джим пошел к коробкам, до которых они не добрались еще с момента переезда. На них была, как казалось, вековая пыль и паутина. В каких-то местах пыли не было, паутина напрочь отсутствовала. «Странно.» - заключил Джим. Но желания выяснять судьбу всей этой гадости у него не было. Он пришел за искусством. Оно толкнуло его на подвиг, и оно все еще было с ним.

Расталкивая и открывая коробки, он с любопытством заглядывал в них, время от времени вытирая руки прямо о недавно постиранную футболку. Граммофон. «Он явно не будет работать, им как будто на войне воевали.» Грязные некрасивые майки и штаны в большом количестве. «Фу, вряд ли это уже кто-то наденет.» Несколько канистр с разнообразными жидкостями для машины. «Это мне точно не нужно, а отец никогда не зальет себе такую бурду.» Поиск для него становился все менее интересным, находимые им вещи его не радовали. Он ожидал что-то прикольное, в идеале еще бесплатное кино, а нашел откровенный хлам. Но пока его все еще держал детский азарт поиска.

Сзади что-то упало. Джим обернулся. Внешне ничего не изменилось. Он махнул рукой и продолжил изыскания. Через минуту послышался легкий, еле слышный скрежет. Он снова обернулся. Ничего не происходило. Он стоял и вслушивался, патрулируя глазами предметы вокруг. Решив развернуться и резко оглянуться назад, но опять ничего не увидел. Тогда он продолжил рыться в коробке с бейсбольным шмотьем, чувствуя нарастающее волнение. Тишину пронзил высокий собачий лай, сменившийся рыком. Джим дернулся и чуть не упал от неожиданности, сердце застучало. Он снова повернулся и понял, что звук идет сверху. Он подошел к лестнице и увидел на ее вершине Фрутти, которая стояла в дверном проеме и гавкала вниз.

- Ты чего орешь, блин? Тупая что ли? – выпалил недовольный испугом Джим.

Фрутти перестала кричать, пустив все силы на рык. Ей что-то не нравилось.

- Ну что? Что? Иди спи! – кричал ей мальчик.

Фрутти несколько успокоилась от агрессии брата, но продолжала смотреть вниз. Джим вздохнул и поглядел на гору коробок, которую он нещадно препарировал. Он заключил, что копаться дальше не хочет, ничего интересного не нашел. А отодвигать эти массивные коробки, чтобы добраться до тех, что стоят вплотную к стене, вообще никакого стимула он не видел. А еще было немного страшно.

Теперь надо выключить свет. Лестница совсем рядом, он может сразу на нее забраться, да и Фрутти стоит наверху. Страх постепенно поднимался из его груди в голову. Он еще раз огляделся и потянул руку к кнопке на стене. Собравшись с силами, он нажал ее и молниеносно побежал по скрипучей лестнице вверх. «Не смотреть назад, надо подняться.» Фрутти оскалила зубы и сместилась в сторону, снова начав гавкать куда-то за Джима, все громче и агрессивнее. Ее высокий и глуповатый крик только добавлял неуверенности. Мальчик быстро достиг верхней ступени, схватился за дверь и обернулся. Никого не было. Темнота и тусклая красная лампа. Фрутти рычала в эту темному.

- Чего случилось? Что орешь? – недовольно спросил Джим, снова заглянув вниз и не обнаружив ничего.

Он закрыл дверь и отправился за стаканом сока, дабы успокоить расшатанные собакой нервы. Фрутти, недоуменно постояв на месте, отправилась на свою собачью кроватку, через пять минут уже забыв о произошедшем и мило высунув кончик язычка во сне.

Линда была обижена на мужа за его грубую выходку. Он не просто не попытался помочь дочери, а еще и выставил их обоих в дурном, очень дурном свете. Она знала еще со времен их знакомства, что Дэвид - человек не интеллигентного десятка. Однако, будучи женщиной простой, она быстро отходила от подобного. Вскоре муж перестал ей казаться грубияном и противником дочери, а снова стал pater familias, которого она любила и который создавал томную атмосферу спокойствия в доме. Пусть он и был нервным и занятым мужчиной, но ее в принципе это устраивало, пусть самой себе она в этом не спешила признаваться. Пока он суетился ради всех них, она могла не суетиться ни о чем.

Единственными заботами в ее жизни сейчас были Джим, за которым надо хотя бы немного да смотреть, потому что она знала его друзей, и Фрутти, которую нужно выводить на улицу и кормить полезной кашей, чтобы ее животик никогда не болел.

Она возилась с двумя детьми, учитывая болонку, и чувствовала себя в своей тарелке. Тут же ее радость обрывалась. Лиза. Она могла потерять ее. Ее слабоумная, как ей казалось, радость быстро исчезала, когда она вспоминала это имя. Она плакала. Молилась. Плакала. Молилась. Читала интернет. Плакала. Когда ее глаза и ум уставали плакать, она постепенно переключалась на готовку, стирку, глажку. Труд возвращал ей обыденное сознание и успокаивал душу. Она разговаривала с Джимом, когда тот спрашивал как дела у сестры. Ее грела мысль, что если что-то случится, хотя этого не может случиться, у нее еще остается сын, сорванец, дикий и непослушный, но ее частичка. Остается муж. Грубый и властный, но ее защита. Иногда она сидела у окна и думала. Просто думала ни о чем, летая где-то в разреженном воздухе. Потом хорошее расположение духа возвращалось и она продолжала поливать макароны Джима томатным соусом, а в кашу Фрутти добавлять кусочки ягод.

Дэвид видел свой дом перевалочным пунктом, аванпостом, базой, в котором он восстанавливал силы для новых свершений. Хитроумные решения, такие как выставление фирменного пикантно улыбающегося быка у входов в рестораны, давали свои плоды, и это радовало его. Конверсия увеличивалась, музыка в его плеере становилось все энергичнее. Он четко осознавал, что работа давала ему возможность отключиться от депрессии, в которую его вогнала дочь. Иногда, выходя на перекур, он срывался и начинал думать о ней, накручивать себя и подолгу смотрел вдаль и прямо на землю перед собой. На вопросы сотрудников о том, почему он вдруг становился хмурым, он или отшучивался с холодным выражением лица, после чего разговаривать с ним не хотелось, или просто слал вопрошающего к его рабочему месту. Если он ее потеряет, то крепость его характера может разрушиться. Он чувствовал за этими стенами крепости любовь, которая не покидала его, даже когда он пытался казаться окружающим и себе Цезарем. Но это была и слабость, нельзя было показывать ее. И вообще, у него всегда есть поле боя, на котором он побеждает. Но сможет ли он побеждать, потеряв Лиззи? Не будет ли это слишком сильным тараном для его крепости? Не сопьется ли он или не повесится ли, если психика победителя не выдержит? Он беспокоился об этом.

Лиза лежала и не приходила в себя. Аппаратура вокруг нее мирно пикала, а медсестры суетились, выполняя стандартные обходы и необходимые перевязки. Ни одна из ее подруг не пришла ее навестить. Конечно, ей сейчас было все равно на такой смехотворный факт, как и на все вообще, так как сознание ее не функционировало. Дни и ночи проходили столь одинаково, что ни ее матери, ни ее собаке не снилось. Последнее, что запечатлел ее мозг – вспышка боли. После этого была пустота. Настолько пустая, что сознание в ней камнем пошло ко дну.

Наконец, в один из дней, аппараты вокруг нее стали выдавать неритмичные сигналы. Вскоре они переросли в отчаянные. Ближайшая медсестра, заметив происходящее, используя крик испуганной женщины, собрала коллег и доктора Хинкли, который своим профессиональным взором после быстрого анализа ситуации увидел признаки кровоизлияния в легкие. Лиза задыхалась. Крики собравшихся стимулировали работу по ее спасению. Доктор Хинкли стоял невозмутимо и давал указания. Медперсонал, занявшийся откачиванием крови из легких и восстановлением работы сердца, воспринимал спокойные команды начальника как слишком формальные, словно он пересказывает учебник. Огрызнувшийся на них Хинкли настоял на точном выполнении того, что он говорит. Подоспели еще два врача, сразу взявшихся за дело. Хинкли замолчал. Теперь они могли обойтись без него. Он смотрел на шум и суету перед ним, переводя взгляд на кардиомонитор. Он завел одну руку за спину и отошел подальше, наблюдая за работой своих людей. Они крутились вокруг Лизы, выбегали, вбегали, ругались. Тело начало дергаться от боли. Хинкли в этот момент задался вопросом о том, оплатил ли он счет за электричество. Кажется, забыл. Ладно, не страшно, сегодня еще есть время.

Пульс пациентки вдруг стал редким, и частота его стала замедляться. Джон подошел на шаг ближе. Один из врачей руководил происходящим и стал особо нервно кричать, когда заметил резкие изменения пульса. Через минуту пульс стал совсем слабым и начал пропадать. Хинкли набрал в грудь воздуха, выдохнул, свел губы в брезгливой манере и медленно вышел. «Ну вот, опять.»

Он вернулся в кабинет и спокойно достал бланк, предназначавшийся умершим пациентам. После этого достал медицинскую карту девушки и стал переписывать основные данные. С высоты своего огромного опыта, он чувствовал тот рубикон, перейдя через который уже нельзя вернуть человека в прежнее состояние. Некоторые могут назвать это интуицией, некоторые профессионализмом. Джон Хинкли никак это не называл, а просто следовал этой мысли. Когда дело плохо, то оптимист будет тратить силы на исправление ситуации, после чего ослабнет и падет. Пессимист сразу застрелится. Реалист же ближе к пессимисту, но стреляться он не будет. Он не грустил, он просто делал то, что должен – заполнял бумагу. Вскоре пришел один из врачей, крутившихся вокруг покинутой им пациентки, и доложил о случившемся.

Дэвид усиленно считал числа с монитора компьютера. Что-то не сходилось. Расходы на продукты были как-то слишком высоки, предварительные расчеты не давали таких показателей. А посмотрите на траты на воду, это же ужас. Хмуря брови, он полез за пачкой сигарет. Ловко вытянув одну, он разместил ее между губ и встал, направляясь к двери. Звонок мобильного телефона остановил его и заставил вернуться за ним к столу. В последнее время от нервов он стал забывать вещи.

- Да?

- Мистер Стивенсон, это доктор Хинкли. Я обязан сообщить, что ваша дочь час назад чудом выжила при кровотечении в легкие. Если бы не я, она бы уже не числилась у нас в живых.

Сигарета выпала изо рта Дэвида и закатилась под стол.

- Что с ней сейчас? – испуганным и совсем не патриархальным голосом спросил отец.

- Мы дежурим вокруг нее, пытаемся стабилизировать состояние, вроде бы у нас получается, но мы ее чуть не потеряли. Помните, я говорил вам о возможности подобного. Не волнуйтесь, мы делаем все, что можем. По инструкции я обязан вам сообщить. Сообщаю. – бубнил Хинкли, словно зачитывая расписание поездов на вокзале.

Дэвид побывал в больнице. Потом пил. Больше, чем обычно организм ему позволял. Линда уже налила себе бокал его виски, но он вовремя разбил его, напомнив жене, что ей это запрещено. Он купил новую пачку сигарет, на этот раз очень дорогих. По пути он ударил фонарный столб, после чего скрючился от сильной боли в костяшках пальцев. Он рассказал жене о случившемся. Пил. Жена плакала. Он курил. Джим выключил кино и просто сидел. Он не хотел показывать чувств, но ему тоже было больно. Его в известность не ставили, он просто услышал разговор родителей. Включать телевизор сейчас было бы неправильно и некрасиво. Никто ни с кем не разговаривал.

Дэвид сел на крыльце дома и смотрел в даль. Фонари включились, и он испытал к ним ненависть. Им все равно. Радовало, что бутылка виски все никак не кончается, булькая где-то на уровне половины. Одна сигарета сменяла другую.

Линда пошла молиться, но вскоре устала стоять и села на кровать. Пока муж был на улице, она достала свою косметичку и извлекла оттуда маленькую сигарету.

Джим не курил, так как ему не понравилось, когда ребята предложили попробовать впервые. Сейчас он сидел и думал о том, что Лизы могло не стать сегодня, и это может повториться снова, уже с плохим концом. Он не был преисполнен большой любви к домочадцам, но теперь чувства прорвались сквозь его засов. Он просто тихо сидел.

Искривленная физиономия Дэвида была противна ему самому, но лицо не слушалось и не возвращалось в прежний вид. Его уродовали эмоции и противный, но помогающий вкус спирта. Выпивка в этот раз попалась не лучшая. Все это обволакивал дым. Сейчас он чувствовал, что держится лишь на бутылке и сигарете. Спасибо тому, кто их изобрел, думал он сейчас.

Отец сидел так еще некоторое время. Когда выпивка кончилась, он усиленно принялся тянуть горящий табак. Когда и табак кончился, он встал и сунул руки в карманы брюк, угрюмо смотря в небо.

Линда проветрила спальню, и, как только запах ушел, вошел Дэвид. Он посмотрел на ее, неуклюже упираясь спиной в стену. В ее руке был телефон, где открыта одна из фотографий дочери. Она смотрела ему в глаза и видела уже другого мужа.

Глава 4

Они оба ехали молча и нахмуренно. Последние дни проходили тяжело.

Дэвид извлек из своего сейфа кейс. Кровно заработанные деньги должны были быть в максимальной безопасности, чтобы ни у кого не было шанса добраться до них. В кейсе лежала очень увесистая заначка на черный день. Заначка была столь увесиста, что день, для которого она была предназначена, должен был быть столь черным, как будто солнце погасло. Он извлек часть средств из него и переложил в небольшую сумку, взятую с собой.

Дэвид созвонился с Хинкли и встретил его после рабочего дня у выхода из больницы. Они сели в черную машину и долго обговаривали сделку, предусмотрительно отъехав на нейтральную территорию. Долгая дискуссия и стальная позиция Стивенсона убедили доктора, который скорее ломался в стиле знающей себе цену женщины, чем человека, который занимал пост заведующего отделением главной больницы города. Дэвид сунул ему зеленую котлету бумажек, и Хинкли с хорошо скрываемой радостью принял ее. Их позиции сошлись. Доктору уже давно не нужен этот балласт без шансов, занимавший койку, которая могла пригодиться кому-то другому. Ему нужен был новый телевизор, на котором бы он смотрел свой любимый сериал про девушек-спасательниц. Одинокая жизнь влияла на него не лучшим образом. Дэвиду же нужна была его дочь.

На следующий же день Хинкли пришел в свой кабинет и первым делом хитроумно оформил больничные бумаги Элизабет так, чтобы ее можно было отправить на оставшееся лечение домой. Любой его коллега достаточного уровня подготовки поднял бы шум, узнав об этом. Но статус Джона был достаточно высок, чтобы никто не проверял его бумаги, а младший медицинский персонал не задавал лишних вопросов. Лишь одна из медсестер во время начала транспортировки койки спросила: «Но как можно отправлять ее домой? Она же не с простудой лежит!» Хинкли строго посмотрел на нее и приказал делать то, что ей сказали. Кто здесь начальник? Она послушалась.

Лизу со всеми необходимыми приборами довезли до ее дома. Дэвид и бригада медбратьев не без труда подняли койку и все необходимое в комнату Лизы на втором этаже и разместили прямо у больших окон, решив развернуть ее затылком к ним. После долгих настроек аппаратуры и заключения Хинкли о приемлемых условиях для пациентки, он прочел Дэвиду и Линде краткий медицинский курс по уходу за больной, перечислил все необходимые действия для поддержания ее жизнедеятельности и все необходимые расходники, в том числе и лекарства. Линда испугалась, что рассказ доктора слишком сложен, и они не справятся. Линда раньше работала медсестрой, но чтобы самостоятельно полностью поддерживать у себя дома таого пациента… Дэвид успокоил ее, напомнил, что все будет не так тяжело, как она думает, и уточнил у доктора лишь главные моменты.

Джим с интересом наблюдал за всем происходящим. Отец поставил ему две задачи: не мешать и держать Фрутти. С первой задачей справиться было не трудно. Вторая же была сложнее. Болонка вырывалась из его рук и не закрывала пасть, изливая праведный гнев на пришельцев, которые гремели и ходили по ее территории. Она даже укусила палец Джима, но он шлепнул ее по попе, после чего собака не позволяла себе такого. Позже родители объяснили сыну, что дочери лучше, и они сделали все, чтобы ее позволили привезти домой. Сын с облегчением принял такие неожиданные новости.

Теперь белая большая койка заменяла предварительно вынесенную под подвальную лестницу кровать в комнате Лизы. Она лежала неподвижно и не открывая глаз. Пикающие и еле зудящие электрическим гулом аппараты стояли вокруг нее словно телохранители. Слабое дыхание регистрировалось дыхательным аппаратом. Только это и пульс на экране кардиомонитора напоминали, что перед вами не гора бинтов и гипса, а человек. Вырезанные в бинтах глаза, нос и рот давали возможность представить, что находится под всей этой пеленой. Черно-красная шелушащаяся кожа, словно уголь с кровью, напоминала о произошедшем с Лиззи и делала больно и Дэвиду, и Линде и Джиму.

После отбытия бригады врачей, они собрались вокруг дочери и долго смотрели на нее, время от времени озвучивая то, что они видят. Да, ее ноги и руки уже не были подняты на тросах, как в первую неделю ее нахождения в больнице и теперь смирно лежали пластом, но смотреть на все это было больно и страшно. Линда и Дэвид понимали, что если вдруг что-то случится, то они не смогут ничем помочь, даже после подробных, структурированных, показанных на пальцах объяснениях врача как стоит поступать в тех или иных случаях ухудшения ее самочувствия. Поэтому нужно было действовать сейчас и идти ва-банк, как они и решили. Ничего другого не оставалось. Джиму они не рассказали. Фрутти коллективным решением тоже была оставлена в неведении.

На следующий день, который как раз был выходным, с утра родители засуетились, прилично оделись и ушли из дома. Джим, проснувшись в момент их выхода, ничего не успел спросить. Он встал, протер глаза и вышел из комнаты, дверь которой была прямо напротив двери комнаты сестры. Он приоткрыл дверь и, опершись о стену, смотрел на Лизу. Ни один ее мускул не дергался, словно это был манекен. Он с грустью смотрел на сестренку, и в его животе начало пробиваться чувство, которое он испытывал в раннем детстве. Он давно ее не видел и соскучился даже не смотря на то, что с сестрой они не были близки.

Они не были не разлей вода и даже не были любящими друг друга братом и сестрой, но нерушимая родственная связь поддерживала их отношения на достаточном уровне. Он жил своей жизнью, наполненной школой, тройкой друзей и теперь искусством. Она своей, а именно учебой в университете, которая успешно совмещалась с тусовками у звезд ее факультета, где в ход шли литры пива и коробки презервативов. Но вторая часть ее жизни была умело скрыта от окружающих. Если что, то она идет на ночевку к подружкам, а на следующий день приходит уже отреставрированная, на что она всегда выделяла время в конце веселого мероприятия. Портить перед родителями образ взлетающей в степенную жизнь ракеты и приличной девушки она не хотела, это грозило как минимум потерей финансирования отца. Родители и брат не догадывались, что пусть получения оценок и наград для Лизы был не таким тяжелым, как она рассказывала.

Линда и Дэвид продолжали напряженно ехать. За долгое время ни он ни она не могли припомнить такого единения, которое было сейчас.

- У меня болит живот. – заявила Линда, проглатывая слова и гладя его.

- Ты ничего не ела с утра? – не отрывая глаза от дороги ответил Дэвид.

- Да, и то правда. – спокойно сказала она.

- Как освободимся я куплю тебе пиццу. - сказал Дэвид и перевел взгляд на супругу. – Тебе же нравилась та, с морепродуктами? Или ты любила ту с беконом? Я по такому поводу могу купить и две сра…

Линда закричала и схватила его за плечо. Энергия удара прошла волной от капота машины до руля, и обзор из лобового стекла заслонился. Дэвид вдавил педаль тормоза до отказа, и машина со свистом проскользила по асфальту, раскидав мелкие камешки дороги по сторонам. Пастора Льюиса отбросило энергией торможения с капота автомобиля на асфальт.

- А-а-а-а-а-а-а! – визжала Линда и трусила руками.

Дэвид вытаращил глаза на происходящее, и дыхание его нервно участилось. Он выбежал из машины и бросился к телу.

- Боже мой, Говард! Вы целы?! Как вы?!

Лицо Льюиса было красное как чилийский перец. Глаза вылезали из орбит, когда он пытался подняться. Линда выбежала вслед за мужем и начала мельтешить вокруг мужчин,произнося пустые возгласы испуга и сожаления.

Дэвид помог пастору подняться, отряхнул его и настойчиво добивался ответа о его самочувствии. Льюис весь путь с асфальта до стоячего состояния, вытаращив глаза, смотрел куда-то вдаль и глухо охал. Придя в чувство, он схватился за ногу и стал втягивать воздух через стиснутые зубы.

- Ох, черт... Точнее мне не по себе. – сказал он с диким взглядом, еще не осознав происшедшее событие, параллельно открещиваясь от сказанного слова качанием головы.

- Давайте мы отвезем вас в больницу! – сказал Дэвид и аккуратно повел его к двери машины.

Пастор пришел в себя.

- Нет, нет, не надо. Все нормально. – сказал он и снова втянул воздух через зубы, выдув его сложенными в трубку губами. Он держался за левую ногу.

- Это я виноват, я отвезу вас, садитесь. – говорил Дэвид.

- Нет, нет, все нормально. Если хотите, можете подкинуть меня до дома. Все в порядке. – говорил Говард, не смотря на держащего его Дэвида и не перестававшую громко суетиться Линду.

Они доковыляли до двери заднего сидения, и пастор с трудом сел. Машина изменила первоначальное направление и вскоре прибыла к дому Льюиса. Весь путь был наполнен извинениями супругов и обещаниями всяческих компенсаций. Говард молчал и отнекивался от их слов, потирая ногу руками. Она ныла и сильно посинела под его брюками. Он проверил свое памятное зеленое кольцо на пальце и с облегчением заметил, что оно не пострадало. Супруги вдвоем довели его до входной двери, нажали на звонок, и жена пастора с испуганными вздохами приняла Льюиса, сразу закрыв за ним дверь.

Дэвид и Линда вернулись в машину. Они посидели в ней какое-то время, споря о произошедшем. Не придя ни к чему, кроме того, что нужно лучше смотреть за дорогой и навестить в скором времени пастора с пачкой денег, они успокоились и двинулись по первоначальной траектории. У них были более важные дела, с пострадавшим они разберутся позже. Они знали пастора как человека истинно христианских начал. Он вполне мог подставить после аварии еще и правую ногу. «Такой как он не будет поднимать громкого шума.» - думал Дэвид. «Надеюсь, он успокоит свою жену, и она не натворит дел.» - думала в резонансе с мужем Линда.

Добравшись до места назначения, они вышли и полностью переключились с аварии на свою главную задачу. Бриджит кислотно улыбнулась им из приоткрытой двери и впустила. Сегодня ее черная помада была нанесена особенно плотно, а камин трещал особенно громко. Супруги снова оббежали взглядом необычный интерьер большой мрачной гостиной с зелеными обоями и кучей странных побрякушек, но в данный момент у них не было желания изучать окружающее пространство.

- Вы все-таки решились, мистер Стивенсон? – усаживая их и себя спросила свысока Бриджит, блистая бледной кожей.

- Да. – скупо ответил он. – Давайте перейдем к делу.

- Давайте. Извините, тогда я не представилась вам должны образом, возможно в том числе и это смутило вас. Я Бриджит Майлз и я помогаю людям, когда их проблемы переходят порог этого мира. Проще говоря, я спасаю людей от духов или, как многие их называют, призраков. И, как видите, могу и использовать их.

- Это все не фокусы?

- Нет. К сожалению или к счастью. Я занимаюсь этим уже несколько лет. Несколько лет я погружаюсь в то, о чем многие не догадываются за всю свою жизнь. Я зарабатываю себе на хлеб тем, что успокаиваю души умерших, когда они не уходят на тот свет, а продолжают засиживаться в нашем мире. Конечно, не просто засиживаться, а, будем честны, терроризировать людей. Как я и сказала, я начала заниматься этим давно и за это время открыла для себя много новых знаний и практик. Поверьте, вы не захотите даже знать о многих из них. Одним из моих открытий стало то, что человека можно спасти, вселив в него духа. Я поняла, что могу вам помочь, когда Линда связалась со мной, потому что уже делала то же самое.

Дэвид внимательно слушал и на сей раз отгонял от себя мысли о полной нерациональности происходящего.

- Так. – прервал он Бриджит. – Что мы делаем?

- Как раз к этому я и подвожу. Возможно, вы испугались моей прямолинейности и резкости в прошлый раз, но теперь вы готовы. В мой самый первый выезд на вызов, я попала в дом, где по ночам хозяевам мешал спать дух. По итогу нашей схватки он вселился в детскую игрушку. Почему бы не взять этот первый трофей с собой, решила я? Я, так сказать, закупорила его в игрушке. Мистер Грин, как я его называю, потому что он завелся в доме Гринов, все еще находится у меня как память. Других пока нет. Мы можем использовать его для того, чтобы поставить на ноги вашу дочь. Призрак вынужден будет вылечить своего носителя.

Дэвид с интересом слушал, и его диалог с собой состоял из зовов одной половины разума, говорящей о глупости и уголовном характере происходящего и скорбных доводов второй половины, говорящей о том, что по другому он никак не поможет дочери, стоит хотя бы попробовать, да и Лиззи уже у них дома, все подготовлено и ставки сделаны. Оставлять девушку в больнице и ничего не делать это было равно положиться на божественную волю. Они даже не будут рядом, если что-то случится. Оставить ее там в больнице с духом внутри это риск даже еще больший. Такую дочь нужно было держать только дома. Все было продумано.

- С чего вдруг ваш призрак согласится на такое? И почему вы уверены, что он не сделает хуже? – спросил он со всей серьезностью, все равно понимая, что дороги назад нет.

- Мы заключим с ним контракт. – сказала Бриджит, и блеск самомнения засиял в ее глазах. - Они обязаны соблюдать астральные контракты. Это не человеческие договоры, где каждый может предать друг друга. В нашем случае невыполнение невозможно из-за самой их природы. Для них нематериальное важнее материального, нам трудно это осознать. Слова и действия для них играют большее значение, чем для нас. Мы предложим ему сохранять жизнь вашей дочери и восстанавливать ее организм, а когда он поставит ее на ноги, то мы вознаградим его исполнением его заветного желания – упокоением. Ему что-то понадобится для того, чтобы покинуть этот мир. Я выполню его просьбу, наверняка это будет что-то необычное. И, конечно же, мы поставим все условия вашей безопасности. Как вам план?

Дэвид сидел нахмуренный, но мысль о возможном выздоровлении дочери зажгла в его душе слабенький, но огонек оптимизма.

- А он точно не будет творить неприятных дел? – поинтересовался Дэвид.

- Для полной безопасности вы должны повесить по всему дому кресты. Такие сущности их не любят, они ограничивают их силу. Один из крестов можно будет повесить в комнате Элизабет, не близко от нее, подальше, но повесить. Это не будет мешать мистеру Грину делать свою работу, но помешает ему заниматься тем, что нам не нужно, если в его импровизированную голову закрадется мысль пошалить.

Отец задумался. Его раздумья были мертворожденными, так как все было давно решено и отступать было некуда, но не подумать, хотя бы для вида, он не мог.

- Хорошо. Что от нас требуется? И какова цена? Две тысячи, все верно?

- Верно. – ответила довольным голосом Майлз. – От вас требуется соучастие и понимание происходящего. Пойдемте.

Она провела их к подвалу и открыла дверь ключом из кармана. Зайдя внутрь, Дэвид и Линда поняли, что Бриджит не врет. Кругом стояли постаменты с какими-то странного вида артефактами. Некоторые из них просто лежали на полках, так как для них просто не нашлось места где-либо еще. Здесь было много примечательного. Изодранный флаг США, какая-то черная грязная книга за стеклом, старое письмо от некой Мэри и другие необычные вещи. Подвал напоминал небольшой музей, но в этом музее было не сильно комфортно находится. Не каждый хозяин будет хранить у себя вещи типа закупоренной головы старухи. Здесь стоял и стол, на котором были навалены книги в одинаковых обложках. Линда всмотрелась в корешок одной из них и прочитала название: «Духи средних веков, том 2». Дэвид подошел к постаменту с черепом. Он был грязный и поросший уже задубевшими, давно высохшими водорослями. Как будто его поднимали со дна, где он провел не один год. И за пять тысяч долларов он бы не заночевал в этом месте. За десять бы подумал.

- Это череп неспокойного моряка. – разрядила его очевидное любопытство Бриджит. – Его подводная лодка утонула прямо недалеко от верфи. Потом работникам этой верфи было неприятно работать, когда он стал ходить за ними по пятам в ночные смены. Даже не спрашивайте что он хотел для того, чтобы обрести покой. – хвастливо сказала она.

Майлз стала рядом с самым дальним постаментом и взглядом позвала супругов к себе.

- Это мистер Грин. – сказала она, смотря на стеклянный куб, в котором на небольшой подушке сидел маленький улыбающийся желтый медвежонок с овальным фиолетовым животиком. Куб был перевязан двумя цепями, на месте пересечения которых красовался большой крест. – Он сидит на этом месте уже давно и примерно себя ведет. Вообще это из-за этого креста, который вы можете наблюдать на его саркофаге, но он и сам по себе довольно спокойный. Сейчас у меня один такой экземпляр, и я готова вам его отдать. Если что, поймаю еще.

Дэвид и Линда безотрывно разглядывали медвежонка и его саркофаг. Все это выглядело так гротескно и пугающе, что им было не по себе.

- Существуют разные виды духов. – начала хозяйка необычного помещения, также не сводя глаз с этого необычного объекта. – Например, домовые. Домовые - это духи, которые были очень привязаны к дому эмоционально и очень сильно не хотели его покидать. Это единственный вид духов, который может мирно сосуществовать с людьми долгое время. И да, им не обязательно давать молоко на блюдце, как думают некоторые. Они не пьют и не едят. Боятся домовые гнева хозяев дома в их сторону, а распознать их можно чаще всего через специфическое поведение домашних электроприборов. Еще среди духов есть интересный отряд химер. В него входит, например банши. Банши - это женский вид призраков, который завлекает человека сладким зовом и навязчивыми идеями в свое логово, где либо пугает, либо, если не повезет, может даже и убить, что бывает редко. Я раскрываю их по очень простому признаку – когда они в доме, то мужчины чувствуют постоянную слабость и странные желания, а женщины же не чувствуют ничего. Тогда я или договариваюсь с банши об упокоении и выполняю их волю или же насильно прогоняю их.

- Ужас. – заявил Дэвид, что тут же подтвердила его жена. – А что они хотят для этого упокоения?

- Ничего невыполнимого на самом деле. Кому-то нужно организовать нормальные похороны, кому-то нужно передать послание родственниками, а кому-то конечно нужно что-то особенное, о чем я бы не хотела говорить. Кстати, есть и такой вид духов как демоны. Это экзотика в мире духов, к примеру я с ними никогда не встречалась. Это в корне своем злые сущности, ненавидящие живых. Согласно книгам, лишь сам бог может дать им покой.

Линда тяжело сглотнула слюну, легкий холодок пробежал по ее плечам и улетел куда-то в поясницу.

- А наш друг кто? – спросил Дэвид и показал подбородком в сторону медвежонка.

- Мистер Грин так называемый заблудший. Это самая частая категория духов. Он просто потерялся и испугался. Старик умер, не нашел выхода на свет и стал пугать людей, разозлился на происходящее с ним. Самая стандартная история. – пояснила Майлз, сложив руки замком, словно учительница.

-Это точно безопасно? – широко раскрывая глаза спросила Линда.

- Если мы сделает все правильно, то успех обеспечен. Не беспокойтесь, я всегда буду на связи с вами, когда мы совершим переселение.

Супруги стали расспрашивать Бриджит о деталях, и когда речь зашла о самом процессе переселения, то она подошла к столу и вынула из ящика лист желтой дешевой бумаги, а потом передала гостям. Они въелись глазами в документ.

«Мы, Дэвид Стивенсон и Линда Стивенсон предлагаем тебе договор.

Ты томился в заключении и теперь можешь получить упокоение. Есть девушка, ее зовут Элизабет, ей плохо, и она умирает. Мы переселяем тебя в ее тело, и ты не даешь ей погибнуть. Ты излечиваешь ее. В награду мы выполняем все, что тебе нужно для того, чтобы ты упокоился с миром, если это в наших силах. Тебе запрещено причинять нам вред. Тебе запрещено покидать дом девушки.

Если ты согласен, то дай нам знак на этой бумаге.»

- А призраки знакомы с юриспруденцией? – ухмыльнулся Дэвид. – Мы сможем подать на него в суд если что?

- Духи почитают сделки. – ответила серьезны, почти мужским голосом Бриджит. – В отличие от нашего мира, где никто никому ничего не должен, а если должен, то только под угрозой дубинки, в их мире есть вещи, которые не дают делать все, что им угодно. Наш закон можно обойти или проигнорировать. Их закон не даст тебе такого блаженства. Точно также как вы не можете подпрыгнуть и улететь в космос, они не могут нарушать правила их мира, одно из которых не дает нарушать обеты, клятвы и договоры. Возможно, за этим следит сам господь.

Она уточнила у нервничающих гостей готовы ли они. Когда те рапортовали о готовности, то Дэвид достал ручку из внутреннего кармана пиджака. Но Бриджит остановила его и показала две иглы.

-Вы же не думали, что все будет так просто? - с улыбкой сказала она.

Дэвид и Линда недоуменно посмотрели на медиума, но та сказала, что договоры с потусторонними сущностями подписываются кровью. Ничего страшного, достаточно одной капли. Она продезинфицировала иглы перед приходом гостей. Супруги отошли от сюрприза и, понимая, что иного выхода нет, согласились. Каждый их них поставил свою каплю в нижнем углу бумаги. Майз дала им чем обработать рану.

- Договор же составлен верно, да? Все нужное есть? – залопотала Линда.

Бриджит успокоила ее. Она взяла листок и приложила к стеклу, за которым недвижимо сидел желтый медвежонок, придавив цепью.

- Нам стоит оставить мистера Грина одного, чтобы он обдумал наше предложение. – сказала Бриджит и рукой направила их к выходу из подвала.

Они поднялись и снова расположились в гостиной.

- А если он не согласится? – встревоженно спросила Линда. Такой вариант развития событий раньше не приходил ей в голову.

- Вам бы понравилось сидеть в коробке несколько лет? Раньше его никто не спрашивал и сейчас, как мне кажется, он удивлен и очень заинтересован.

- То есть обычно вы с ними боретесь, а теперь решили использовать как лекарство? – спросил одухотворенный Дэвид, борясь с нахлынувшим замешательством.

Бриджит хвастливо кивнула, пояснив, что у нее уже был подобный успешный опыт.

Они договорились об оплате после первого видимого результата, что обрадовало Дэвида. Он уже ждал, что эта странная женщина запросил сейчас все деньги, а потом изобразит какой-то хитроумный фокус и исчезнет. «Может что-то и получится.» - думал он сейчас.

Линда попросила разрешения рассмотреть наполнение комнаты, и Бриджит с улыбкой разрешила. Дэвиду она предложила чай и кофе. Он выбрал чай, и хозяйка ушла на кухню.

Мужчина смотрел по сторонам и думал о безумности сложившейся ситуации. Если он кому-то расскажет, то его просто засмеют. Словно деревенского дурака, который купился на бездарную рекламу лекарства от всех болезней и купил у веселого продавца в ярком костюме таблетку, которая скорее всего окажется куском сахара, а пока не оказалась, то дурак сам себя уговаривает в том, что это не плацебо. Сейчас же на эти уговоры его толкала не сумма денег, которую он еще не отдал, а дочь, риск потерять которую возрос многократно, когда они перевезли ее домой. «Что ж. Ставки сделаны.» Он сидел и хлопал себя по коленям, смотря в камин.

Вскоре Бриджит вернулась с чашкой чая. Дэвид сразу отхлебнул пару глотков. Линда ходила вдоль стен и смотрела на местные артефакты.

Одна из картин, висевших на дальней стене этой большой комнаты, изображала гроб с умиротворенного вида женщиной внутри. На одной из полок стояла фигурка танцующего гоблина. «Ну и коллекция.» - думала Линда, но продолжала с интересом рассматривать интерьер. На отдельно стоящем постаменте стояла на подставке венецианская маска шута, забрызганная, судя по виду, настоящей кровью, которая давно засохла. «Жуть, конечно.» - отметила Линда. Встретившись далее лицом к лицу со стоявшей на комоде фотографией какой-то корейской поп-группы, она решила наконец щавершить осмотр.

Закончив разговор с Дэвидом о состоянии дочери, Бриджит отлучилась в подвал проверить обстановку. Через несколько минут она вернулась с бумагой в руке и, выдержав паузу, развернула листок. Рядом с их красными подписями чернело большое небрежное пятно. Линда и Дэвид замерли и перестали дышать. Их взгляд перепрыгнул на Бриджит. Она улыбалась.

Приведя гостей в сознание и заставив их на пару выпить принесенную чашку чая, она повела их обратно вниз. Теперь ноги супружеской пары подкашивались, когда они спускались по лестнице. Их головы очистились от всех мыслей. Они лишь спросили как понять чего хочет дух за помощь дочери. Бриджит ответила, что это мы узнаем, когда он физически сможет писать или говорить от ее имени. В любом случае, заверила медиум, она со всем справится.

- Ну что, приступим. – деловито выпалила она и взяла из того же ящика, из которого брала бумагу, круглый амулет, по видимому сделанный то ли из латуни, то ли из бронзы, то ли из меди, выглядевший как круг, внутри которого растянулась большая звезда. Внутри же этой пятиугольной звезды, в самом ее центре, был широко открытый глаз.

Стивенсоны прижались плечами друг к другу и тихо наблюдали за манипуляциями Майлз. Она сняла крест с кольца на цепи, потом сняла обе цепи. Тут она на несколько секунд задумалась, но вскоре продолжила начатое. Медвежонок улыбаясь сидел на месте и не подавал признаков жизни. Бриджит сняла цепи, открыла стеклянную крышку и с нескрываемым смешением отвращения и уверенности направила на мишку амулет. Сначала ее рука, выпрямленная в сторону игрушки, не двигалась. Через несколько мгновений рука Бриджит завибрировала. Потом затряслась. Бриджит начала напрягать мышцы, чтобы стабилизировать ее и прикусила губу. Линда и Дэвид взялись за руки и в онемении смотрели на происходящее, боясь издать малейший шум. Вдруг рука Бриджит успокоилась. Она начала тяжело дышать, словно вернулась с пробежки. Повернувшись к супругам, она скомандовала немедленное отбытие и молчала, пока они не приехали к дому Стивенсонов. Ее лицо сейчас напоминало керамическую маску.

Дэвид открыл дверь в дом и с облегчением обнаружил, что кроме Фрутти их никто не встречает. Джим куда-то ушел. «Наверное с друзьями, ну и замечательно.» - подумала Линда. Увидев незнакомку на пороге, собака начала громко негодовать. Но как только в руке женщины показался амулет, болонка заткнулась и отошла назад. Троица поднялась наверх и распахнула дверь. Бриджит заметила и позже подтвердила, что родители подготовились так, как она просила, а именно развесили кресты в каждом помещении.

Медиум зашла первая. Она медленно приблизилась к постели Лизы. Та была в том же положении, что и при отъезде родителей. Гостья молча осмотрела девочку.

- Это ужасно, мистер Стивенсон. – наконец с грустью сказала она. – Такая молодая.

Еще посмотрев на нее, Бриджит положила амулет на грудь Лизы.

Ничего не происходило…Дэвид с непониманием стал сверлить глазами Бриджит.

Тут тело девочки дернулось, грудь поднялась вверх на секунду и резко упала назад. Кардиомонитор вскрикнул и показал бушующий рисунок. Это Бриджит и собиралась увидеть. Но когда девушка вдруг начала биться в конвульсиях, та забила тревогу. Это уже было ненормально. Подбежали родители, но пугающие спазмы дочери резко прекратились.

Бриджит быстрым движением забрала амулет и положила в карман. Линда чуть не потеряла сознание от происходящего и облокотилась на стену, но муж привел ее в чувство. Родители с Майлз нависли над девочкой и молча наблюдали. Тишина обволакивала их.

Резко глаза девушки открылись. Они смотрели в потолок. Дикий и изумленный взгляд. Молниеносно они стрельнули в сторону Линды и нахмурились в страшном изгибе мышц лица. Линда лишилась чувств.

Глава 5

Синтия усиленно водила пыхтящим утюгом по брюкам мужа, проигрывая любимые старые песни в голове. Остались лишь эти брюки и одна рубашка, а потом она свободна. Желание скорее закончить и полежать грело ее внутри словно горящий керосин в лампе. Но вдруг в дверь позвонили.

Синтия раздраженно направилась к двери, ожидая короткого разговора с каким-нибудь проходимцем.

- Боже правый, Говард! – вскрикнула она, открыв дверь и увидев согнутого мужа, которого держал под руку неизвестный мужчина, сопровождаемый не менее неизвестной женщиной. – Что случилось?!

Пара неуклюже вручила Говарда женщине и под гул оправданий и обещаний пропала за закрытой дверью. Синтия потащила мужа с всхлипываниями и нервными вопросами к дивану.

- Говард, что, что произошло?! – в верхнем регистре голоса вопрошала она, осматривая мужа.

- Ничего особенного, милая. Просто немного попал под машину, не страшно. - Отвечал Говард с тяжестью в голосе и постоянно меняя мимику в процессе прощупывания и растирания ноги.

- Что?! Под машину?! Это эти уроды сбили тебя?!

Синтия раздулась и поставила руки в боки с возмущениям глядя то на мужа, то за окно, где черный седан уже не стоял.

- Ничего, милая, такое со всеми когда-нибудь случается. Я же жив и вроде даже могу ходить. – ответил Говард с еле пробивающейся сквозь гримасы боли улыбкой.

Синтию абсолютно вывел из себя такой ответ. Она любила мужа за его доброту, нежность и человечность. Только такой как он мог найти в такой как она что-то, с чем хочется жить. Полноватая и совсем не красивая по меркам большинства, она воспринимала мужа как луч света в царстве гадких мужчин, не понимающих ее внутреннюю красоту. Однако, иногда альтруистичные, человеколюбивые и самоотрицающие наклонности мужа выходили из всех разумных рамок. Он был образцовым пастором, хоть и пробыл в такой ипостаси всего пока четыре года, и христианский колокольный звон играл внутри него даже тогда, когда вокруг гремела гроза. И вот он снова сидит и светит из себя этим наивных и глупым светом, когда нормальный человек уже бы кричал от злости и искал в интернете образец заявления в полицию. Так думала Синтия. Она знала своего мужа, и ее крики возмущения его христианским стоицизмом быстро сошли на нет.

- Слушай, она просто очень болит от удара, со мной все нормально, нужно просто растереть мазью и перетерпеть. – говорил Льюис, изредка поднимая глаза.

- Говард, приди в себя. На тебя наехали среди бела дня. Нужно сообщить в полицию, ты знаешь, что это за люди, они их найдут и накажут. Нельзя, чтобы тебя сбивали на машине! – читала она нотации и крутила пальцем словно дирижер палочкой.

- Они извинились, Синти, они не хотели, так вышло. – докладывал муж.

- Господи, его сбили на машине какие-то остолопы, а он стоит и их выгораживает. С кем я живу!

Еще несколько раз попытавшись пробить оборону мужа, Синтия махнула рукой и ушла.

Говард сменил положение на диване на горизонтальное. Он с удивлением почувствовал, что боль уже стала не такой острой. «Они не виноваты, это виноват я, что не посмотрел по сторонам. А теперь их терзает вина. Из-за моей неосмотрительности.» - думал он, смотря в потолок и потирая ноющую ногу.

Льюис вспомнил про сон, который приснился ему несколько недель назад. В череде его однотипных дней было только два необычных события – сегодняшняя авария и этот сон.

В начале сна он вставал ночью с постели. Открытое окно поднимало и опускало большие полупрозрачные шторы, висевшие в их с женой спальне. На улице тарабанил умеренной силы дождь. Луна неестественно ярко светила на пол комнаты. Он тут же почувствовал какую-то необъяснимую тягу спуститься на первый этаж дома. Он как бы чувствовал, что там что-то есть. Как только он открыл дверь комнаты, то повернулся и не увидел супруги в кровати. Явно что-то было не так.

Он медленно спустился по лестнице, все больше прислушиваясь к звукам дома, но ничего не слыша. Через секунду он оказался на кухне. Происходящее дальше он уже помнил лучше.

На кухне ничего не было видно. Говард нажал на кнопку включения света, но реакции светильников не последовало. Непроглядная тьма кухни оставалась неколебимой. Он попробовал еще несколько раз, но результат оставался тот же. Насколько это возможно, Говард вгляделся в окружающее пространство, но ничего не заметил. Он уже развернулся и собирался возвращаться в постель, как вдруг услышал сзади звук слабого удара о стол. По его коже пробежали крупные мурашки. Тело на секунду оцепенело, но вскоре дало обернуть себя назад. Теперь уже луна светила прямо в центр кухни, где раньше была темнота. На обеденном столе стояла открытая коробка готового завтрака для детей, который они с женой любили кушать по утрам. На желтом фоне коробки был изображен счастливый слоник, радостно облизывающийся перед большой миской шоколадных шариков. Глаза слоника медленно переместились в направлении Говарда. Ударил раскат грома.

- Хочешь кушать, Говард? – спросил слоненок голосом, напоминающим озвучку детского мультика.

Пастор прислонился спиной к стене, но шока не испытал, как не испытывают шока от невозможных вещей во сне все люди.

- Нет. Кто ты?

Слоненок радостно засмеялся. Смех этот отдавал безумием и сопровождался ударом грома.

- Я всего лишь хочу подружиться!

- Я не дружу с коробками от завтраков. – холодно и сдержанно ответил пастор, пытаясь сдерживать понемногу нарастающий страх и дискомфорт.

- А придется, Говард, придется! А-ха-ха-ха-ха!

Из коробки высунулась потемневшая трупная рука с уродливыми поломанными ногтями и помахала Говарду. Ноги пастора ослабли и подкосились. Сейчас он не мог вспомнить ни одной из молитв.

- Отправляйся в ад, тварь! Ты мне не друг! – крикнул он, борясь со страхом.

Рука перестала махать и остановилась, после чего медленно скрылась в коробке.

- Ты нужен нам, Говард. Скоро твой выход на сцену. Ха-ха-ха! – сказал слоненок и облизнулся.

Коробка упала на стол и из нее побежали стрекочущие полчища тараканов. Льюис задрожал и в уже леденящем страхе побежал наверх. По пути он оглянулся – тысячи тараканов обволакивали пол и стены за ним, ведя погоню.

Он добежал до спальни и сильным движением захлопнул за собой дверь и закрыл замок. Пастор попятился назад, не сводя глаз с дверей и пытаясь справиться с одышкой. Стрекотание за стеной стало громче и вскоре стало слышно, как тараканы заняли всю обратную сторону двери. Но вдруг звук пропал. Мурашки по телу пастора были столь сильны и холодны, что заставляли голову кружиться, а дыхание, несмотря на все усилия, сбиваться.

- Говард, впусти меня. Пожалуйста. – жалобно донеслось из-за двери все тем же голосом слоненка.

- Пошел к черту, кто бы ты ни был! Именем господа я изгоняю тебя! – закричал он, как редко кричал в своей жизни.

Тут прогремел еще один раскат грома, заглушивший звук выламывания дверных петель и падения двери. Говард закричал. В густой тьме коридора загорелись большущие красные глаза. Они смотрели прямо в его душу.

Пастор с криком проснулся, чем разбудил жену. В этот день он твердо решил, что на сегодняшней службе он должен рассказать прихожанам о зле, ведь он смог его победить и проснуться. Он всегда искал поводы затронуть на службе ту или иную тему. На сегодня он нашел то, что хотел.

Говард умылся, и остатки страха вода унесла в трубы. Но он помнил эти красные глаза до самой смерти. Это было легко, ведь она наступит довольно скоро. Сейчас же, лежа на диване, он связал свой сон и происшествие с ногой, расценив первое как провозвестник второго. Он явно что-то сделал не так и расплатился, как сам считал. «Ну ладно, пройдет. Исправимся.»

Глава 6

Первая неделя Стивенсонов прошла в страхе и тревоге. Линда боялась заходить в комнату дочери и лишь передавала мужу легкую пищу, которой он кормил дочь или то, что было вместо нее. Дэвид приоткрывал дверь в комнату, смотрел некоторое время на Лизу и только потом заходил. Он почти сразу убрал дыхательную маску от девочки, так как она спокойно задышала сама без всякой поддержки уже через несколько часов после появления в ее теле незнакомца. Это была первая и очень скорая победа. Теперь ее можно было нормально кормить. Собственно, пока взаимодействие родителей и ребенка этим и ограничивалось.

Дэвид подходил к дочери и садился рядом, после чего зачерпывал ложкой сметану и подносил ее к губам Лизы. Взгляд дочери пугал даже такого человека, как Дэвид. Как только дверь в ее комнату открывалась, то можно было увидеть как глаза девочки мгновенно падали на входящего, и ее лицо, насколько это было возможно и видно, искривлялось в гримасе. Мистер Грин, как его называла Бриджит, никак себя не проявлял кроме этого прожигающего насквозь взгляда и первых успехов в его своеобразном лечении. Поднося ложку ко рту дочери, Дэвид смотрел в ее глаза. Это были, даже в нынешнем состоянии, тем самые глаза, которые он видел и любил много-много лет. Но теперь они смотрели так, что легкая дрожь в его крепких руках давала о себе знать. Дэвид пытался подавать ложку так, чтобы его, в случае чего, не укусили.

Джиму так ничего и не сказали. Рассчет родителей на то, что он поверит в чудесный эффект новых дорогих лекарств, оказался верен. Джим был рад происходящему и часто заглядывал в комнату к сестре. Говорил с ней, рассказывал что в доме появилось нового после того, как она попала в больницу. Он даже рассказал ей о том, что его дразнят пугливым в школе после случая, когда он испугался в туалете паука, а на спортивной площадке резко появившегося из-за кустов старшеклассника с девчонкой. Рассказал и о классных фильмах, которые успел посмотреть, чтобы перебороть свой страх и приобщиться к прекрасному. О том, что ему не нравится бегать с знакомыми мальчиками и творить всякие глупости, что он считает их дураками. Раньше он никогда таких вещей сестре не рассказывал, но теперь почувствовал некое тепло между ними, возможно произрастающее из его жалости. Ее странный взгляд он толковал как болезненную реакцию. Происходящее подняло ему настроение и придало гордости за богатого папу, который смог купить такие лекарства, которые скоро поставят сестру на ноги. Кресты на стенах он сначала не замечал, а когда увидел, то отец сказал, что они люди верующие, и что от крестов хуже не будет, а польза будет очевидна.

Фрутти, когда поднималась вслед за отцом, матерью или братом, всегда машинально останавливалась перед дверью Лизы и дальше не шла. Один раз, когда дверь осталась приоткрыта, она остановилась и оскалила маленькие зубки, глядя на лежащее нечто и издавая слабенький рык. Как только взгляд Лизы падал на нее, то она тут же меняла выражение морды и убегала.

В один из дней в кабинет Дэвида зашел его помощник и доложил о том, что сделка по аренде помещения для его нового ресторана, который должен был расположиться в главном торговом центре столицы штата, под угрозой. Нельсон предлагает собственнику лучшие условия. “Сволочь!” - крикнул Дэвид.

Дэвид давно хотел добиться того, чтобы “Бифферс” стал главным брендом вкусного и быстрого питания в штате, превратившись из сильного игрока на рынке в доминирующую фигуру и вышел на федеральный уровень. А все федералы концентрировались в центральном, самом известном и большом торговом центре “Золотой город”, который был, как оценивали многие, и первым торговым центром штата. Выход туда был бы шагом в будущее, шагом на национальный уровень. Он бы мог открыть двери для тех, кто приехал в его штат, но не добрался до его городка. Гости бы узнали какая сочная курица и какие мягкие булочки в его “Бифферсе”. Он бы начал заключать контракты, давать больше рекламы, открывать точки по всей стране. Словно региональный футбольный клуб, о котором знают только местные ценители, вышел на международный чемпионат и сражается с именитыми командами из Испании и Германии.

Одной из специальных задач помощника Дэвида была слежка за “Золотым городом”. Нельзя было упустить момент, когда где-то освободится место под его ресторан. Нужно было захватить новую территорию. Львиная жажда этого мяса играла в Дэвиде давно. Вот и освободилось место, помощник начал переговоры. Цену “Бифферс” со скрежетом, но мог себе позволить, особенно в условиях таких больших перспектив.

Но Чарльз Нельсон, владелец сети ресторанов “У Нельсона”, прямой и самый главный конкурент Дэвида, который грезил теми же мечтами и занимал такую же долю местного рынка, также вошел в переговоры и предложил цену, которая была выше цены, озвученной арендодателем Дэвиду. “Неслыханно! Я первый сюда нацелился! Пошел к черту этот засранец!” - кричал на помощника Дэвид.

Успокоившись, он стал думать что делать дальше. Бюджет “Бифферса” не резиновый, но когда еще такой шанс выпадет? В прошлый раз место в “Золотом городе” освобождалось лет пять назад, если не больше. Покурив, Дэвид дал поручение помощнику дать ему полный отчет по свободным деньгам компании. “Надо пережать.” - сказал себе он, туша сигарету о мусорное ведро.

Линда после двух недель сожительства с пришедшей в себя дочерью была полна оптимизма и свежести. До претворения в жизнь их затеи с мистером Грином она боялась, что в дом вместе с ним придет и всякая чертовщина. Но все было спокойно. Как будто никого постороннего в доме и не было. Она еще раз ходила к Бриджит и всячески ее благодарила, после чего повторила свой визит, когда Лиза начала слегка дергать руками и поворачивать голову. Она испекла для своей благодетельницы шоколадный пирог и заботливо сдобрила его взбитыми сливками. Бриджит с удивлением приняла такой подарок, но, чего не ожидала Линда, не пригласила поесть вместе этот самый пирог. “Закрытая женщина. С ее профессией ей можно простить.” - решила Линда, нисколько не расстроившись.

Она, будучи домохозяйкой и постоянно находясь дома, часто заходила к Лизе. Страх скоро выветрился из головы, и она стала проводить с дочерью все больше времени. Действительно, бояться было нечего. Лиза лежала словно обычный человек. Принимала пищу с ложки, использовала по назначению принадлежности для справления нужды, медленно поворачивала голову, спокойно дышала. Взгляд ее сгладился и стал не таким испепеляющим. Теперь он казался просто напряженным. Как решила Линда, дух привык к новому месту жительства.

Однажды, когда Лиза уже начала поворачивать голову, Линда спросила слышит ли сейчас ее дочь и попросила повернуть голову вправо, если нет, и влево, если да. Голова повернулась влево, что безумно обрадовало мать. Она рассказывала дочери свежие новости из телевизора, доходящие до нее новости из университета дочери, сетовала на подскочившие цены на продукты и т.д. Дочь внимательно слушала. Или так казалось.

В одну ночь Линда, почувствовав волну необъяснимого волнения и страха, который время от времени посещает каждую женщину, решила зайти в комнату дочери и проверить что там происходит под покровом ночи. Для безопасности она взяла в руку небольшую свечу. Подойдя к двери, она прислушалась. Ничего. Слегка приоткрыв ее, она увидела, как Лиза мирно лежит в лунном свете. Как обычно, ее взгляд стремительно направился на гостью, она не спала. Осмотрев на всякий случай помещение и убедившись в том, что все спокойно, Линда подошла к дочери.

-Дорогая, ты почему не спишь?

Дочь никак не отреагировала на ее вопрос и продолжала смотреть, не отрывая взгляд и не моргая. Сейчас ее тело казалось искусственным, словно восковая фигура. Ни один мускул его не двигался, а взгляд уже стал холодным, как у манекенов в магазинах. Лишь огонь свечи отражался в этих безжизненных глазах.

Поняв, что ничего она здесь не добьется, Линда повернулась и пошла к двери. Краем глаза она заметила, что распятие, висевшее на стене напротив Лиззи, слегка покосилось. Она потянулась поправить его. Тут кардиомонитор громко запищал, пульс резко участился. Линда обернулась и убрала руку от распятия. Монитор успокоился. Лиза лежала все также недвижимо. По коже Линды пробежали мурашки и она решила, что пора идти спать. Безмолвно она вышла из комнаты и снова прислушалась, когда закрыла за собой дверь. Ничего.

Радуясь успехам секретного семейного предприятия, Линда позвонила Шерил, которая и свела их с Бриджит. Они договорились прогуляться, чтобы счастливая мать могла поблагодарить подругу и поделиться впечатлениями. Кроме мужа и Бриджит лишь Шерил знала о происходящем и могла выслушать Линду.

С какого то момента Джим стал плохо спать. Ничего тревожного в его жизни не происходило, разве что в школе его продолжали шпынять, но к этому он стал привыкать. Все ужасы из подвального набора уже давно были пересмотрены. Сейчас он вечерами смотрел оставшиеся фильмы, среди которых были комедии и мелодрамы. Днем он вполне хорошо себя чувствовал, хорошо ел, гулял с друзьями.

Джим просыпался от кого-то непонятного чувства тревоги. Оно словно толкало его ночью, после чего убегало. Он злился на это чувство, потому что оно поступало подло, но ничего не мог поделать. Отец же заявлял, что это возраст такой, и он сам через это проходил, после чего заключал, что вместо ныться сыну стоит больше гулять с друзьями и лапать девчонок, тогда и со сном наладится, когда парень начнет жить как положено в его возрасте, на что Линда делала недовольное лицо и говорила, что с такими друзьями наоборот надо гулять поменьше, так как недавно они мячом разбили окно старушки неподалеку.

Дни шли, а проблема не исчезала. Вскоре Джим привык как и к подколам в школе.

Но в один из дней, когда сестра уже могла поворачивать головой, а именно на периоды выздоровления дочери теперь вся семья разделила свою жизнь, произошло нечто, что Джим уже не связывал со своим недомоганием.

В очередной раз проснувшись ночью, он решил пойти выпить молока. Он взял телефон и, включив фонарик, чтобы не быть ослепленным ярким светом домового освещения, побрел на кухню. Он спустился по лестнице со второго этажа, где находилась его комната, стоящая прямо напротив комнаты Лизы. На кухне он открыл холодильник, достал молоко и налил в кружку.

Два тихих шага послышались в коридоре, наглухо заполненным темнотой. Джим направил свет телефона в коридор, но никого не увидел. Решив, что ему показалось, он взял кружку и стал жадно пить молоко. Оно показалось мальчику слишком холодным и, опасаясь проблем с горлом, он поставил кружку в микроволновку. Ожидая, когда заветная кружка молока нагреется, он снова услышал шаги в коридоре и снова свет фонарика никого не выявил.

-Мам? - спросил Джим.

Ответа не последовало. Проверив сколько осталось греться молоку, он снова развернулся в сторону коридора. На нижней ступени лестницы сидел желтый плюшевый медвежонок. Джим дернулся. Он впервые видел эту вещь, такого в доме не было. Он светил в коридор фонариком, но мозг отговаривал его подходить и проверять что происходит в коридоре и что это за игрушка. “Может, это мама купила это для Фрутти и она оставила ее здесь, а я не заметил, когда спускался?”

Вдруг за его спиной резкий громкий “дзынь” заставил чуть ли не подпрыгнуть. Но это была лишь микроволновка. Достав кружку, он развернулся в сторону коридора. Мишка лежал на спине, словно его кто-то толкнул. Джим допил молоко, поставил кружку на стол и медленно направился к лестнице, чтобы вернуться в постель. Никаких следов Фрутти не было, это заставляло нервничать. Максимально медленно Джим приблизился к мишке. Фонарик прошелся по всему коридору и ничего необычного не обнаружил. Мишка улыбчиво лежал. Джим решил от греха по дальше пройти мимо и быстро поднялся по лестнице. Оказавшись наверху, он посветил вниз. Мишка лежал недвижимо. Джим закрылся в комнате и лег в кровать. Успокоившись, он быстро заснул.

Наутро на вопрос к матери покупала ли она новые игрушки для Фрутти, он получил отрицательный ответ, после чего разволновался, но смог себя успокоить тем, что скорее всего Фрутти принесла домой игрушку с улицы. Фрутти любила схватить какую-то дрянь в зубы и приволочь домой, за что была ругаема матерью. Видимо, куда-то болонка ее утром и уволокла, так как, когда он при свете солнца вышел на лестницу, мишки уже не было.

Лиза тяжело подняла веки, словно они весели по килограмму. Как только чувства вернулись к ней, она осознала, что лежит на грязной земле в холодной темноте. Ветер напряженно дул и раскачивал деревья вокруг. Обойдя глазами окружающую местность, но еще не имея сил даже поднять голову, Лиза поняла, что находится в лесу. Постепенно ветер становился холоднее, а ее розовая футболка и легкие джинсы все хуже справлялись с сохранением тепла.

Когда все системы сознания дали знать, что работают в штатном режиме, она начала робкие попытки движения. Сначала она переложила руку с одного места на другое, потом согнула и разогнула ногу, затем попыталась оторвать голову от земли. Вскоре, проверив работу тела, она неуклюже поднялась на колени и огляделась по сторонам. Лес, заполненный темнотой и продуваемый холодным ветром, особо сильные порывы которого поднимали ее волосы. Впереди вдалеке, где-то между деревьями, виднелась точка света.

Лиза осмотрела себя. Руки, ноги, голова, лицо, все тело было в порядке, разве что следы грязи с земли имели место на ее щеке, ладонях и одежде. Все карманы были пустыми.

Погрузившись в воспоминания, чтобы понять что происходит и где она, Лиза вспомнила все, что было в тот день вплоть до впечатавшегося в ее разум как пылающее клеймо вида грузовика с клубами дыма, вылетавшими из его труб. Она вспомнила и мгновение удара. Резкая титаническая боль, пронзившая все тело, как будто каждую клетку ее организма. Однако, боль эта была лишь мгновение, дальше все вокруг пропало. Словно она резко и принудительно заснула в объятиях адской боли. И вот теперь она проснулась здесь. Все попытки разума связать две эти нити терпели поражение и, чтобы не сойти с ума, Лиза бросила их, решив разобраться с этим по ходу дела.

Она не без труда встала на ноги и обняла себя, так как кусающий ветер никуда не уходил. Еще раз оглянувшись по сторонам, она не нашла ничего лучше, чем эта точка света впереди. Идти к ней было самым логичным шагом, и она пошла.

Завывания ветра и треск ветвей подгоняли ее. Временами казалось, что это воет не ветер, а что-то позади. Лиза оборачивалась, но ничего не видела. Иногда чудилось, что кусты и кроны деревьев шумят не из-за ветра, а от того, что в них кто-то есть. Пару раз она спотыкалась о валуны под ногами. Единственным источником света была полная луна, которая изредка вовсе скрывалась за облаками.

Пройдя какое-то время, девушка решила опереться на дерево и перевести дух. Снова окинув глазами лес, она сначала ничего примечательного не заметила. Но зайдя на второй круг осмотра, ее взгляд зацепился за странное движение. Дерево недалеко от нее сильно нагнулось и оттуда донесся треск. Подойдя на пару шагов ближе для лучшего обзора, Лиза попыталась присмотреться к происходящему. Вслед за первым деревом согнулось и второе, стоявшее ближе. Оно не выдержало и рухнуло. Лизу тряхнуло и она, покрываясь мурашками, быстро пошла в сторону огонька.

Несколько раз она оглядывалась, но никаких признаков преследования не видела. Вскоре девушка заметила на пути что-то большое и черное, лежащее на земле. Медленно подойдя ближе, Лиза рассмотрела то ли собаку то ли волка явно без признаков жизни и в луже чего-то темного. Рассмотреть подробнее не получалось, света луны не хватало. Лиза закрыла рот кулаком, чтобы не взвизгнуть. В этот момент на расстоянии около десятка деревьев от нее раздался глубокий низкий вой, напоминавший нечто среднее между воем кита и волка. Вой медленно разошелся по лесу и сменился звуком гнущегося дерева. Лиза всеми силами сдержала крик. Глаза ее намокли и она со всех ног побежала дальше, не отрывая глаз от своего пути. Ей казалось, что если она сейчас упадет, то ей конец, поэтому, насколько это возможно, всматривалась в землю перед собой.

Пробежав еще несколько минут, Лиза увидела слабые очертания дома впереди за деревьями. Волна облегчения окатила ее, и она с усилием рванула ко входу. При приближении можно было рассмотреть, что это крупный деревянный дом с небольшим садиком у одной из стен. На некотором расстоянии от дома слабо виднелись черты амбара. На деревянном столбе, воткнутом в землю, висела милого вида табличка с номером девять.

Лиза громко постучала во входную дверь и обернулась в сторону леса. Там было тихо, и все деревья смирно стояли, лишь качаясь на ветру. Замок со скрипом открылся, и за дверью показался высокий бородатый мужчина, спросивший Лизу кто она и что ей нужно. Пояснив мужчине, что она проснулась в лесу, испугалась чего-то страшного и прибежала сюда, Лиза попросилась войти, тем более, что она замерзла в одной футболке. Мужчина, подумав несколько секунд, впустил ее в дом. Краем глаза, прямо перед закрытием двери, Лиза увидела, как гнется дерево напротив дома.

Глава 7

Линда набрала в чайную ложку легкого яблочного пюре. Она сама его приготовила. С улыбкой она поднесла ложку ко рту, окруженному бинтами. Рот принял пюре. От этого Линда стала более позитивной.

Со временем мысль о том, что ее стряпню ест не совсем ее дочь, улетела из головы. Просто дочь болеет, но скоро выздоровеет. Ей словно дали волшебную таблетку, благодаря которой она пошла на поправку. Медленно, но верно. Как будто именно то, что они и говорили Джиму. Мистер Грин не проявлял себя как Мистер Грин, что подыгрывало ее пониманию ситуации. Ответ о том, что ее дочь ее слышит, Линда восприняла и общалась с дочерью как с дочерью.

-Лиззи, как ты себя чувствуешь? - спросила Линда с тяжелым вздохом.

Лиза молча смотрела ей в глаза, как она всегда не отрывала свой взгляд от гостя.

Поняв, что ответа она не получит и закончив кормление, Линда ушла вниз. Тут позвонила Шерил и сказала, что сейчас подойдет к их дому. Линда быстро собралась и вскоре они встретились у входа.

Шерил рассказала новость - она наконец-то закончила ремонт. Долгий год мучительных выборов шкафов, ковриков, посуды и так далее закончился, и она приглашает Линду на ужин, чтобы отпраздновать это событие. Та с радостью согласилась.

Линда же кратко рассказала о том, что происходит дома. Ее дочь все лучше себя чувствует, уже поворачивает голову и хорошо кушает! Шерил поздравила подругу с прогрессом и уточнила как ведет себя сам дух. Радость Линды подуспокоилась, словно она вспомнила то, что вспоминать не нужно было. “Спокойно лежит”. - ответила она.

Их дальнейший разговор не был интересным и заключался в обсуждении вещей, которые обычно и обсуждают дамы их возраста и круга интересов. Новая коллекция от известного бренда, новый рецепт салата Шерил, новые проблемы с выведением пятен в ванной Линды, новые плохие отметки в школе Джима.

Когда они присели на скамейку, Линда поинтересовалась с непринужденным видом:

-Расскажи еще раз про тот случай у твоей знакомой с духом, про который ты мне тогда рассказывала.

-Еще раз? - ответила Шерил, облизывая фруктовое мороженное. - У моей подруги муж умирал от рака. Она прибегнула к тому же, к чему и ты. И вуаля, муж жив и здоров. Такая сегодня медицина. - засмеялась она.

-А что стало с духом? Напомни.

-Бриджит нашла череп в старом доме, где он раньше жил, и закопала. После этого он пропал. Как-то так.

-И ничего страшного за все время не было? - спросила Линда, постепенно успокаиваясь.

-Нет. Просто муж был на время этого “лечения” разговорчивый как эта скамейка. Так она мне рассказывала.

Линда улыбнулась. Они договорились о дате званого ужина и вскоре разошлись по домам. Шерил обещала рассказать на ужине что-то интересное. По пути домой Линда только об этом и думала.

Ребята перелезли через упавшие бетонные балки.

-Я слышал, что самое крутое на пятом этаже! Там какой-то угар говорят! - сказал с красным от возбуждения лицом Клайв.

-Ну пойдемте быстрее, какого черта тут торчать, одни железки и камни. - добавил Эдди.

Эдди, Рик и Джим пошли за Клайвом по разбитой грязной лестнице. В этот раз Клайв смог уговорить Джима присоединиться к ним в очередной вылазке на очередной заброшенный объект. Заброшенных зданий в городе было достаточно для всех детей. На этот раз было выбрано здание старой больницы, где они еще не были. Клайв анонсировал какие-то “офигенные приколы”.

На стенах повсюду были граффити, что говорило о том, что мальчики были тут далеко не первыми гостями. Пустые, давно вынесенные подчистую кабинеты, упавшие бетонные стены, провалившиеся полы и старый мусор создавали прекрасную атмосферу для всех ребят, кроме Джима. Ему не было весело от местных красот и происходящего вообще, но сегодня дома было так скучно, что он невольно согласился на шикарное предложение походить по всему этому блаженству.

-Кейт вчера пришла в школку с офигенным вырезом, вы видели? - спросил восторженно Рик.

-Да, топово. - подхватил Эдди.

-Я бы ее взял сюда с нами, покувыркались бы от души. - добавил Клайв, поправляя шорты.

-В пылюке. - прокомментировал Рик.

Джим смущенно молчал, поглядывая на выцветшие граффити.

Поднимаясь по этажам, они видели темные комнаты без окон, в которых еле-еле просматривались столы, шкафы и прочая сломанная и пыльная мебель. Они остановились на пятом этаже и осмотрели коридор. Рядом с ближайшим помещением, где на полу лежала дверь, мирно разлагалась крыса.

-Фу, уродство! - заявил Рик.

-Боишься крыс? - спросил Клайв.

-Да они же мерзкие! А тут еще и гниющие!

-Съешь за сотню баксов? - спросил Эдди.

-Готов съесть твою мамашу за бакс. Наемся на год. - ответил Рик.

Джим терпеливо ждал, пока они договорят и смотрел по сторонам.

Клайв повел их в дальнее помещение. Раньше это явно была операционная, но теперь остался только ржавый операционный стол, лежавший в углу в объятиях паутины.

Зато было именно то, что хотел показать друзьям Клайв. На полу была нарисована большая пентаграмма. Она была выжжена, как будто по поверхности филигранно прошлись мощной горелкой, чтобы нанести такой рисунок. Но самой интересной частью было не это. В центре пентаграммы лежал обгоревший до корки труп, застывший в отвратительной позе. Судя по анатомическим особенностям, это была женщина.

На голове у нее осталась лишь пара почерневших коротких непонятно как выживших кусков волос, все остальное сгорело. Глаз не было. Левая рука выгорела настолько, что хорошо проглядывалась кость. Труп лежал в окружении пепла.

-Фу, треш! - крикнул Эдди.

-Круто! - также крикнул Рик.

Джим со смешением испуга и интереса рассматривал развернувшуюся перед ним картину. Это не было фильмом. Это было прямо перед ним. Реальная смерть, реальный труп. Джиму стало нехорошо, и он оперся о стену.

-Я же говорил, что нашел кое-что офигенное. А вы рот открывали, дебилы! - заявил деловито Клайв.

Осмотрев найденный “прикол” мальчики принялись гадать что же здесь произошло. Были разные версии: наркоманы накачались и устроили “треш”, оккультисты проводили свои ритуалы или здесь просто снимали фильм и не убрали за собой, как предположил Джим. Над ним все засмеялись, так как такую вегетарианскую версию мог изречь только он.

Проведя еще некоторое время в интересном месте, мальчики пошли гулять дальше, без перерыва обсуждаю находку. Вернувшись домой, Джим долго сидел и думал об увиденном.

Дэвид зашел в ресторан в своем шикарном парадном костюме и с важным видом добрался до своего столика. Он сразу открыл винную карту и подробно ее изучил. Испанские, французские, канадские и многие другие вина предстали перед ним, блистая своими ценниками. Дэвид поправил галстук и пробежался по списку. Палец его остановился на дорогом испанском вине. Обычно он не тратился на дорогой алкоголь и вообще предпочитал не вино, а виски. Но сегодня ему нужно было быть в здравом уме и при этом показать свою состоятельность, а дорогой виски его чаще всего не радовал.

К вину он заказал шикарное блюдо из мяса, которое никогда не ел и французское название которого правильно прочитать не смог. Но звучало, выглядело и стоило оно подходяще. Сделав заказ, он откинулся на стуле и стал с некоторым волнением смотреть в окно.

Вскоре в ресторан зашел низкого роста мужчина с большими усами в полосатом бело-голубом костюме и вскоре нашел столик Дэвида.

-Приветствую, мистер Стивенсон. - деловито напрягая брови и садясь напротив, сказал Чарльз Нельсон, пожав руку собеседнику.

Разговор начался учтиво и интеллигентно. Предприниматели еще раз проговорили сложившуюся ситуацию, и Дэвид предложил найти решение, ссылаясь на разумность своего конкурента. Когда принесли блюдо и вино Дэвида, то он пристально посмотрел на Нельсона, а когда при подаче официант озвучил названия, то он словно дрелью начал сверлить глаза своего визави. Но Нельсон, то ли реально, то ли прикидываясь, но не подал виду, что он впечатлен или вообще заметил. “Черт, деньги коту под хвост.” - подумал Дэвид.

-Мистер Стивенсон. - начал Нельсон. - Я все понимаю. Мы с вами находимся не в одной лодке, а в двух одинаковых, которые плывут в одном направлении. Но что я могу сделать? Я хочу заполучить это место точно также как и вы, даже больше, открою я вам тайну. Что вы хотите от меня?

-Чарльз… Ничего, что я к вам по имени?

-Ничего страшного. - закрутил ус Нельсон.

-Чарльз, я со своей стороны тоже все понимаю, но у меня есть предложение, которое может вас заинтересовать. Я думаю, что вы сразу поймете о чем речь. “Бифферс” вырос в нашем городе из нашего исторического первого ресторана на Шестнадцатом авеню. Сейчас это наша крупнейшая точка, которую знают и любят все наши клиенты, наша штаб-квартира.

-Вы серьезно? - спросил Нельсон и закрутил второй ус.

-Да. Я обменяю свой главный ресторан на то, что вы отдадите мне место в “Золотом городе”. Как вам такое предложение? - выпалил Дэвид и откинулся на стуле, прикусив нижнюю губу.

Чарльз с улыбкой нахмурился и сделал глоток шампанского, которое ему принесли.

-Дэвид, вы умный человек. Нет, неправильно, вы хитрый человек. Умный бы понял, что не стоит тратить свои деньги на дорогое вино и мясо, чтобы сделать столь несостоятельное предложение.

Дэвид придвинулся к столу и нахмурился.

-Вы действительно думаете, - продолжил Нельсон. - что я соглашусь променять федеральный уровень на очередную точку в нашем городе?

-Представьте какой будет эффект, когда все увидят, что “У Нельсона” заняла главный ресторан “Бифферс”! Вы победили! Все пойдут к вам, потому что…

-Нет, Дэвид. Это, опять таки, довольно хитро, но мне совершенно не интересно. Желаю вам удачи, но, как мне кажется, вам она уже не поможет.

Чарльз допил свой бокал шампанского, попрощался и ушел. Дэвид посидел еще некоторое время, доел свое мясо, допил вино, взял наполовину полную бутылку шампанского Нельсона и хмурый направился домой, по пути осушая то, что осталось.

Проходя через очередной переулок, он услышал в глубине двора крик. Устремившись туда, он издалека увидел как одна темная фигура бьет другую, лежащую на земле.

-Ублюдок, ты заберешь свои жалкие пожитки и свалишь из этого города, иначе ни пожитков, ни ног у тебя больше не будет! - кричал атаковавший.

-Да, да, хорошо, хватит! - кричал защищавшийся.

-А ты мог просто платить нам дальше, но ты все усложнил. Сам виноват! Теперь твое место займет понимающий человек, у него дела точно пойдут на лад.

Дэвид смотрел на происходящее издалека. Сначала он хотел вмешаться, так как у него была алкогольная решимость и стеклянная бутылка в руке. Но, послушав крики, он посмотрел еще пару минут за развязкой ситуации и направился дальше. По пути он закурил, думая обо всем, что услышал сегодня.

Мужчина сделал Лизе чай. Пока она ждала его, то успела осмотреться. Большой деревянный дом с присущим таким домам монументальным камином, в котором полыхали дрова. На стенах висели головы животных. Лиза нашла оленя, волка и медведя. Голова медведя была слегка криво сделана и пугала больше, чем должна была. На полу красовался огромный ковер из медвежьей шкуры. Возможно, это был тот же медведь, что и на стене. За окном усилился ветер и сильно свистел откуда-то со второго этажа.

Тепло от камина постепенно согрело девушку. Холод отступал, и теперь ей все больше становилось интересно куда она попала. Мужчина вернулся и поставил перед ней кружку чая. Она поблагодарила и жадно начала хлебать кипяток, насколько ей позволяли чувства.

-Что ты здесь забыла? - сказал низким грубым голосом мужчина. Несмотря на свой голос, по нему нельзя было сказать, что он настроен агрессивно.

-Я не знаю… Правда не знаю… - растерянно ответила Лиза. - Я просто проснулась в лесу, я не знаю как я попала сюда. Я попала в аварию и пришла в себя уже здесь.

Мужчина достал старого вида трубку и начал набивать ее табаком. Его красное бородатое большое лицо выглядело так, что вполне могло заменить собой медведя на стене.

-Странно это все. Но ладно. Никто бы не поперся сюда в такой одежде. - указал он трубкой на ее футболку. - Что за авария?

-Меня сбил грузовик. - ответила Лиза, и по телу пробежали колющие мурашки, словно не только ее разум, но и ее тело вспомнило тот роковой момент.

-Ты выглядишь слишком целой для этого. В чем дело? - сказал он и запыхтел дымом из трубки.

-Я не знаю, правда. Я же говорю, меня сбил грузовик, а потом я потеряла сознание и оказалась здесь. - более жалобным тоном сказала Лиза, понимая, что нельзя терять расположение ее спасителя.

-Я не верю тебе, но пусть будет так. - ответил сухо мужчина. - Меня зовут Стэн. Я готов дать тебе переночевать, а утром ты уйдешь. Устроит?

-Да, спасибо вам. Вы подскажете мне куда идти? Я бы на самом деле не хотела идти через лес одна, я только что видела там что-то… Что-то страшное, что гнуло деревья и выло.

Стэн пыхнул ей дымом в лицо.

-Подскажу. - ответил он томно. - Твоя комната там. Если что, я наверху.

Договорив, хозяин дома тяжело встал и поднялся по лестнице. Лиза допила чай и пошла в отведенную ей комнату.

Открыв дверь, она увидела небольшую комнату с деревянной резной кроватью, украшенной атласным балдахином, узоры на которой сразу бросились в глаза. Увидела она и гигантский шкаф, который отдавал старостью. Эти два предмета заполняли большую часть комнаты. На полу также лежала шкура медведя, но уже по меньше.

Лиза села на кровать и осмотрелась еще раз. Ничего примечательного. Она проверила маленький прикроватный комод, но он был абсолютно пуст, а нижний ящик весь был забит паутиной. За окном ветер стал еще более могучим, и армия деревьев дружно качалась. Лиза заглянула в шкаф, но не нашла там ничего, кроме старой теплой куртки, которая висела явно с прошлого века. Комнату освещала большая желтая люстра под потолком.

Лиза выключила свет и легла на кровать. Кровать скрипнула, но, как показалось, могла бы нашуметь и сильнее, учитывая ее вид. Уснуть не получалось. Девушка смотрела в окно на раскачивающиеся деревья и перебирала свои воспоминания о том, что встретила в этом лесу. “А может, это просто шок? и ничего не было? Может, я ударилась головой?” Она лежала полтора часа, и все таки ветер за окном ее убаюкал.

Яркие солнечные лучи из окна разбудили ее. Наконец-то она чувствовала себя в порядке. Выйдя в холл, она ожидала увидеть хозяина, но никого не было. Пройдясь по первому этажу, она также никого не нашла. На втором этаже пусто. Выглянув в окно, она увидела Стэна перед амбаром, он колол дрова.

Лиза вышла на улицу и подошла к нему, щурясь от света. Ветра не было, солнце палило, а птицы где-то в лесу с упоением пели. Лиза поздоровалась, но Стэн не ответил. Он продолжал бить топором по крупному полену, но оно никак не раскалывалось. Он сделал еще несколько мощных ударов и дерево наконец поддалось. Тогда он обернулся к гостье.

-Выспалась?

-Да, спасибо вам.

-Я покажу тебе куда идти, там дорога, так что не придется идти через лес.

Он набрал дров и понес в амбар, Лиза пошла за ним. В амбаре сено было разбросано по полу и представляло собой мягкий ковер. У дальней стены были навалены бревна, и Стэн скинул свежие в общую кучу.

Из живности в амбаре был только козел, который мирно жевал сено в своем стойле, привязанный хлипкой веревкой. Козел этот выглядел так, что вряд ли от него были бы проблемы, поэтому веревка казалась излишней мерой. Он полностью проигнорировал вошедших людей, словно они и не появлялись.

-Пойдем. - скомандовал Стэн.

Выходя из амбара, он помахал рукой девушке, входившей в дом.

-Я думала, вы тут совсем один. - заявила Лиза.

-Это дочь. - ответил он, не переводя взгляд. - Живет со мной.

Они молча дошли до входа в лесную часть дороги, проходившей от дома Стэна.

-Идешь туда, - показал он вперед. - а потом, когда где-то через полчаса выйдешь на перекресток, то иди направо, через несколько часов доберешься до города. Все ясно?

-Да, спасибо вам.

Стэн сухо попрощался, развернулся и, закинув топор, который он все время нес с собой, на плечо, пошел обратно. Лиза же посмотрела на лес и, не обнаружив вдалеке ничего подозрительного, отправилась в путь.

-Говард, если ты думаешь, что я приму твое многочасовое лежание на диване за усталость, а не за боль в ноге, то это не так!

Отец Льюис все больше лежал на кровати, и было это действительно из-за ноги. Но еще это было из-за того, что он не хотел слушать наставления Синтии о том, что он должен обратиться в полицию или хотя бы потребовать от Стивенсонов денежную компенсацию. Жена заводила этот разговор каждый вечер после происшествия. Когда они совместно готовили ужин, как у них было заведено, он ждал того момента, когда она заведет свою шарманку. Один раз, когда их запеченая утка уже остывала, Синтия, смотря пристально на нее и выявляя недостатки, резко сказала, не отрывая глаз от блюда: “Так когда ты пойдешь защищать свои права?” Говард сливался с этих разговоров, а если не получалось, то скучным голосом объяснял, что ничего страшного не произошло, и он их прощает. Он не акула, которая пытается откусить кусок у всех вокруг. Эти речи драконили Синтию, и она часто обижалась на мужа, уходя в другую комнату. Говард знал, что жена быстро отходит, поэтому не переживал. Каждый день все начиналось сначала. Его терпению и смирению можно было позавидовать, как никак он был примерным священником. Он понимал, что она пилит его не из собственной раздражительности, а из любви.

В один из дней, идя после службы, он задумался. “По моему, это у Стивенсонов сбили дочь. А потом они сбили меня. Наверняка, им сейчас очень плохо. Может, стоит к ним сходить? Скажу, что зла на них не держу, узнаю как их чадо, помолюсь за нее, перекрещу. Как никак это моя работа. Боже, почему я назвал это работой? Долг, конечно долг.”

Говард всегда старался быть ближе к господу богоугодными поступками, считая это своей жизненной миссией после того, как несколько лет назад обратился в веру и в пастора. Он натурально чувствовал, как блажь разливается по его телу, когда он наставил на путь истинный крепкого мужчину или вывел с темной тропы слабую женщину. После того, что он чувствовал в прошлой жизни, весь этот опыт был для него божественным откровением, которое можно чуть ли не потрогать руками. Это же и укрепляло его в вере. Такого священника не хватало во многих местах мира, но, к сожалению, он оказался именно здесь.

Глава 8

Доктор Хинкли закрыл отделение и вышел из больницы. На улице его встретил холодный свет фонарей и легкий дождь, с которым успешно могло справиться его пальто и стильная шляпа. Он сунул руки в карманы и направился в сторону остановки. Сев в автобус, он откинулся на сидении и начал смотреть на маленькие капли, стекающие по стеклу.

Сегодня автобус не был забит пассажирами, как это бывало почти каждый день. С ним в салоне сидели только трое - старушка, мужчина в похожем черном пальто и мальчик.

Проехав минут пять, Хинкли заметил, что количество фонарей на улицах снижается. В какой-то момент они вовсе пропали, и вскоре за окном стало так темно, что ни одного предмета рассмотреть было невозможно. Джон стал активно смотреть по сторонам, будучи охвачен волнением. Остальные пассажиры сидели смирно, как будто ничего не поменялось.

-Почему на улице так темно? - наконец задал он вопрос в воздух, когда недоумение перебороло стеснение.

Никто не ответил ему и даже не обернулся.

-Эй! Никто не знает в чем дело? - спросил он уже громче.

Старушка медленно, словно старая заводная игрушка, повернула голову и приставила палец к губам, слегка зашипев, после чего вернулась в исходное положение. Хинкли испугался. Он приподнялся над сидением и стал оглядываться по сторонам.

Мужчина, который сидел в двух рядах за ним, не двигался и продолжал смотреть ровно вперед. Направление его взгляда можно было распознать только по направлению головы, потому что вместо глаз сейчас у него были две черные пустые впадины. Хинкли дернулся всем телом к окну. Сердце забилось быстрее.

Он решился и бросился к водителю.

-Что происходит, где мы? - крикнул он в водительское окошко. Но наклонившись, увидел, что за рулем никого.

По телу пробежали холодные, жалящие мурашки. Он снова посмотрел в салон и увидел, что мальчик подошел к выходу. Постояв секунду, он пошел прямо в дверям, словно они были открыты. Но они не пускали его. Он ударился о них лбом раз, два, три, но выглядел как ни в чем не бывало. Он стал продолжать попытки все быстрее и быстрее, пока на лбу у него не выступила кровь от ударов. Хинкли вдавился спиной в стенку, пока наблюдал за происходящим. Вскоре мальчик уже бился о дверь с такой силой, что начал разламывать себе череп. Последний удар пустил сильную струю крови из его лба, и мальчик упал. Лицо его было разбито. Судя по всему, он был мертв.

Хинкли начал выбивать окошко водительской кабины в надежде влезть туда и остановить автобус. После первых ударов старушка встала и снова показала ему, что не хочет, чтобы он шумел. Хинкли повернулся и рассмотрел ее. Теперь пазл стал понемногу складываться.

Он узнал в старушке свою пациентку, которую оперировал несколько месяцев назад. В нее попала шальная пуля, когда она шла через неблагополучный квартал. Она поступила уже под ночь, и Хинкли, торопясь домой, провел операцию на скорую руку, а его ассистент, молодой, впервые попавший на операцию парень, совсем не понимал что нужно сделать. Утром старушка уже была мертва.

Тут послышался выстрел и ему прямо в лицо прилетела кровавая масса. Вытерев глаза, Хинкли увидел, что в груди старушки появилось отверстие от выстрела. Она упала, а за ней он увидел мужчину в пальто, держащего в руке пистолет.

Он узнал и мужчину. Это было давным-давно. Маньяк вырвал мужчине глаза, а Хинкли, получив труп, продал его местному странному торговцу органами на черном рынке. Родственники мужчины тщетно пытались разобраться в том, где их любимый отец, муж и сын, чтобы похоронить его с почестями. Хинкли все грамотно обставил по бумагам.

Доктор продолжил колотить по стеклу кабины. В какой-то момент стекло разбилось, и он влез в кабину, поцарапав ногу о стекло. Он сел на место водителя и со всей силы вдавил педаль тормоза. Педаль газа была нажата и придавлена непонятно чем, на ней ничего не было. Усилия Хинкли ни к чему не привели. Кручение руля также было бессмысленным делом.

К разбитому окошку подошел мальчик и раздробленным лицом. “Дядя доктор, помогите.” - сказал он, захлебваясь кровью, затекшей в рот со лба. Хинкли вздрогнул и вспомнил мальчика. Этот тот самый мальчик, про которого писали в местной газете. Он пытался сбежать из дома, где его били и унижали родители-алкоголики, но каждая его попытка жестоко пресекалась. В конце концов он попал в отделение Хинкли. Когда ему стало лучше, тот с легким сердцем выписал его и отдал родителям назад, поставив очередную галочку и не обратив внимание на мольбы не делать этого.

-Господи, спаси! - закричал Джон.

Тут перед лобовым стеклом показалась перебинтованная девушка, и автобус с силой налетел на ее, перевернувшись в воздухе.

Хинкли проснулся и вскочил, тяжело дыша, словно пробежав марафон. На часах было 4 утра. Еще минуту он отходил от произошедшего, но вскоре до него дошло, что это был сон. Весь день у него болела голова.

Ожидая супруга на кухне, Линда посматривала на потолок. Над ней сейчас лежала ее дочь. Живая. Выздоравливающая. Она с улыбкой хлебнула кофе. Наконец спустился Дэвид. Когда он проходил мимо комнаты Лизы, то заглянул к ней. Ему было все это время немного не по себе, что какая-то чертовщина сидит в их доме, еще и в одной комнате с его дочерью. Еще и в ее теле. Но, раз результат был на лицо, и девочка уже могла шевелить пальцами и слегка двигать руками, то так тому и быть. Он старался сдерживать свои нервы по этому поводу. Спокойствие Линды насчет нахождения потусторонней твари в их доме он списывал на ее природную простоту. Раз пришедшую ему в голову мысль о том, как она соотносит свою религиозность с происходящим, он отогнал.

Они сели в машину и двинулись в путь.

-Я надеюсь, что потрачу время не зря и хотя бы вкусно поем. - сказал Дэвид, будучи не в восторге от поездки в гости к подруге жены. Он считал, что с его женой будет дружить женщина, которая явно не умнее ее.

-Пожалуйста, не бурчи. - ответила Линда, находясь в приподнятом настроении. - Шерил вкусно готовит. Она обещала поставить сегодня на стол свою фирменную курицу с каким-то секретным соусом.

-Ну хоть не крабсбургеры.

Добравшись, они вышли у небольшого ухоженного дома. На маленькой лужайке перед домом красовалась фигурка гнома размером с маленького ребенка и весело смотрела на гостей. Из дома вышла Шерил в красивом платье, сверкая улыбкой.

Она завела гостей в дом и провела небольшую экскурсию. Линда уже видела все это, но долгом хозяйки было показать свое убранство и ее мужу. Это был милый домик из двух этажей. Всюду была красивая, стильная и явно дорогая мебель, что сразу подметил Дэвид.

Они расселись за большим обеденным столом, Шерил, Линда и Дэвид. Шерил предупредила, что ее мужа сегодня не будет, его срочно вызвали на работу.

Хозяйка налила вино в бокалы, принесла запеченную в фирменном соусе курицу и довольная села смотреть как гости отреагируют на ее коронное блюдо. Дэвид и Линда положили себе несколько кусков теплого мяса с хрустящей корочкой, добавили на тарелку салата и принялись пробовать.

Курица и вправду была отменная, а корочка деликатно хрустела. Гости остались довольны и запили деликатес вином. Линда отпустила восторженные комплименты блюду, а Дэвид скупо поддержал. С этого начался разговор.

Дэвиду пришлось выслушать все: и про новые рецепты, и про новые цены, и про новые платья и про новые видео любимых блогеров обеих женщин. Ему становилось дурно от этого. Так он и думал, что в компанию баб ехать не надо. Последняя надежда, а именно муж Шерил, не явился. “Что ж, тогда надо съесть и выпить сколько могу и ехать домой. Линда доедет на такси.”

Но тут Шерил спросила про здоровье дочери, а Линда ответила, что Лизе все лучше, уже “ручки двигает”. “Я же сказала, что все сработает!” - крикнула Шерил. Линда поблагодарила ее за идею для спасения дочери. Дэвид присоединился.

Он вспомнил свои мысли, когда они с женой ехали после первого посещения мисс Майлз. Тогда он считал и Линду и Шерил двумя тупыми курицами, мозгов которых хватало лишь на просмотр тупых телешоу вечерами. Но он оказался неправ и с мужской храбростью признался в этом. Но, то ли храбрость была недостаточно мужская или же недостаточно храбрая сама по себе, но признался он в этом лишь самому себе. Сейчас он думал о том, что даже глупость и простота, в случае Линды святая простота, может иногда решать проблемы.

Линда поинтересовалась у Шерил еще раз об опыте подобных практик, который она приводила в пример, когда уговаривала ее решиться на план с духом. Ей хотелось, чтобы муж тоже послушал. Шерил слегка поумерила радость после вопроса, и ее улыбка стала более искусственной.

Подруга сразу призналась, что на самом деле со всем этим она столкнулась сама. Не было никакой знакомой, ей просто не хотелось делиться такими деликатными вещами. Но теперь их объединяло намного больше, чем раньше, и она решилась рассказать.

Она начала свой рассказ со счастливым лицом. Года два назад, когда они с Линдой еще не были знакомы, супруг Шерил Рональд устроился на работу грузчиком. Шерил отнеслась к этой работе негативно и время от времени стала подшучивать над мужем, говоря, что он никчемный. Сначала все это принимало характер шуток, и даже сам Рональд смеялся. Но вскоре, почувствовав легкий ход, Шерил стала перегибать палку. Шутки становились все менее смешны как мужу, так и жене. Рональд чувствовал, что он начинает говорить все более серьезно, как и его супруга.

В какой-то момент они поссорились, и Рональд ушел из дома. Шерил сначала была страшно зла и со стеклянными глазами молча смотрела свое любимое телешоу. Но через шесть часов отсутствия супруга женское сердце стало охлаждаться и огонь злости сменился волнением. Она стала звонить и писать ему, но ответа не получала. Она даже обошла их квартал, но нигде не увидела Рональда. Вернувшись домой, она заплакала.

Он прибыл домой буквально через пятнадцать минут после того, как она закрыла дверь. В стельку пьяный, он не разуваясь зашел в гостиную и упал лицом на диван. В дикой радости от того, что Рональд нашелся, она смотрела на происходящее. Тут ее переклинило и облегчение сменилось вернувшейся злобой не только из-за ссоры, но и из-за его внешнего вида, запаха и состояния. Она снова начала кричать, толкать его и пытаться вывести на ответную реакцию. И у нее получилось. Сначала муж не хотел с ней ругаться и почти неразборчиво просил отстать. Но поняв, что она не отстанет и что от ее слов в нем тоже вновь разгорается та злость, он встал, оттолкнул ее, но сдержался, чтобы не продолжить силовое давление. Он взял расписную вазочку с комода, в которой стояли подаренные им сегодня же утром цветы, с силой кинул ее на пол, от чего та разлетелась и разлила воду на половину пола. Шерил от страха замолчала, закрыв рот рукой. Он снова направился к выходу.

Выйдя на лужайку и раз споткнувшись, он не стал оборачиваться на крики жены, обвинявшей его во всех грехах и заклинавшей не возвращаться сюда. Шерил не думала так, как говорила. Она лишь хотела, чтобы он испугался ее резкости и вернулся в дом, осознав, что ведет себя отвратительно. Но Рональд не оборачивался и, шатаясь из стороны в сторону, шел вперед к дороге, показательно не оборачиваясь. Его сильно мутило, потому что за время отсутствия дома он накачался чем только мог и сейчас рисковал чуть ли не отрубиться на ходу или как минимум извергнуть из себя все, что ел и пил сегодня.

Когда он вышел на середину дороги, то уже не слышал как Шерил кричала ему о надвигающейся машине. Он удара он подлетел и при падении ударился головой. Его сбил большой грузовик, который не собирался останавливаться и как ни в чем не бывало поехал дальше. Рассмотреть как он выглядел Шерил было невозможно, тем более его номер, так как на улице было уже темно. Она побежала к мужу, но тот был совсем плох.

В больнице ему не могли помочь. Врачи озвучили самые страшные перспективы. Обильные переломы и сильный удар черепа сделали свое дело.

Что насчет убийцы - полиция нашла его. Грузовик, определенный по уличным камерам, нашли за городом на окраине леса. Кабина была открыта, и следы вели в чащу. Они остановились перед маленьким прудом. Полиция проверила его и обнаружила тело. На лице трупа был изображен ужас, а на теле обнаружены следы легких ранений, словно он нанес их себе сам или получил от деревьев. Убийца был работником одной из транспортных компаний. Коллеги сообщили полиции, что в последнее время он был нелюдим, выглядел плохо и иногда вел себя неадекватно. Такое его поведение усугублялось, когда он сидел за рулем, чего в последние дни делать не хотел, но начальство заставляло, угрожая лишить всей зарплаты. Убийца говорил, что точно уволится после получения зарплаты и уедет из города, потому что “тут с ним что-то не так”. После закрытия дела грузовик был возвращен компании и передан другому водителю.

Шерил сильно пила в те дни, чего не делала никогда ни до ни после. Тогда то она и познакомились с Бриджит Майлз в одном из местных баров. Мисс Майлз, зашедшая пропустить через себя коктейльчик-другой, как раз отбивалась от похотливого мужика рядом с туалетом. Когда силы стали совсем не равны, и она подумала, что сейчас, видимо, придется терпеть худшее, за спиной у насильника появилась Шерил, вышедшая из кабинки туалета. Она уже была под хорошим градусом. Спасительница разбила об стену бутылку, которую носила с собой в туалет, боясь, что ее украдут, и вонзила заостренную часть в ногу мужлана, от чего тот сразу закричал и упал на пол. Рана была неглубокая, бутылка совсем немного вошла в самую толстую часть ноги, но этого было достаточно, чтобы остановить пьяницу. Тут прибежал бармен и начал разборки. Шерил быстро объяснилась, а Бриджит подтвердила. Не желая оставаться на разбор ситуации, женщины быстро покинули заведение. Бармен, поняв что к чему, не стал их преследовать, а страшным вулканом навис над лежащим на полу мужчиной.

Бриджит и Шерил шли по улице. Первая благодарила свою вторую и заметила, что не каждая женщина будет носить с собой выпивку в барный сортир. Разговорившись по пути к своим домам, Шерил рассказала спасительнице о трагедии с ее мужем, которая и привела ее к состоянию, когда таскаешь с собой бутылки в туалет. Бриджит внимательно слушала. В конце рассказа, совпавшим с местом их расхождения в разные стороны улицы, Бриджит пожелала ей не вешать нос и попросила телефон, чтобы удостовериться, что та добралась до дома.

На утро Шерил проснулась от звонка с неизвестного номера. Ее голова гудела, но она смогла узнать, пусть не сразу, кто ей звонит. Это была мисс Майлз. Она спросила как себя чувствует Шерил. Получив противоречивый ответ, она предложила посетить сегодня ее дом, чтобы она могла отблагодарить за спасение. На вопрос Шерил о том, как она хочет ее отблагодарить, Бриджит ответила, что ничего того, о чем та подумала. Она лишь хочет помочь ей с мужем и “кое-что можно придумать”.

Когда Шерил явилась, Бриджит рассказала ей о своей идее. Она преподнесла это как нечто совершенно новое и доселе неиспробованное, но крайне интересное. Она предложила попробовать вселить в ее мужа духа, чтобы тот поддерживал в нем жизнь. Возможно, как она сказала, даже получится привести его в чувство, а то и поставить на ноги. Шерил очень испугалась такого предложения, но Бриджит разумно заявила, что если врачи действительно не видят перспектив, то остается ли что-то еще?

Сначала Шерил отказалась, но через два дня позвонила Майлз и согласилась попробовать. Дома было очень одиноко, и она не могла вынести мысль, что в таком состоянии проведет всю оставшуюся жизнь. Попробовать стоило, раз ее муж уже одной ногой в могиле. Может, кто-то из могилы сможет вытолкнуть эту ногу назад.

Бриджит сказала, что отправится на следующий вызов в очередной дом с привидением и, если там действительно оно окажется, что бывает не всегда, то она поймает его, после чего проверит характер духа и пересадит в Рональда. Если нет, то у нее уже припасен другой вариант. Но Шерил за это время должна забрать Рональда домой. Пересаживать духа на глазах врачей и оставлять его там одного, без крестов вокруг, это, конечно, слишком.

Шерил в этот же день связалась с заведующим отделением. Она забыла его фамилию, но Дэвид напомнил ей фамилию Хинкли, и она тут же подтвердила. Она думала, что договориться с ним будет нерешаемой задачей и уже стала изучать рынок кредитов в их городе, но к ее удивлению мистер Хинкли согласился со второй же попытки и взял за это сумму, которая была вполне ей по силам, пусть и довольно внушительную. Дэвид улыбнулся.

Рональда привезли к ней домой, и Хинкли подробно рассказал как следует ухаживать за больным, добавив, что лучше готовиться к худшему. На следующий же день прибыла мисс Майлз с причудливым амулетом в руке. Гостья, помимо прочего, имела при себе уже составленный договор с духом, который ранее был подписан кровью Шерил и теперь имел на себе своеобразную подпись второго лица. Медиум была бледнее, чем обычно, но как только положила амулет на Рональда, который лежал перебинтованным и загипсованным овощем, ей очевидно стало по легче. Рональд тут же дернулся и открыл глаза. Это была пугающая, но при этом восторженная минута. Глаза ее любимого теперь открылись! Но, заглядывая в них день ото дня, она все больше стала осознавать, что через эти глаза смотрит не ее муж. Со временем она свыклась, тем более, что благодаря крестам, предварительно развешанным по дому и в его комнате, ничего странного в доме не происходило.

Через несколько месяцев Рональд уже говорил с ней и ходил по дому. Ходить ему явно было еще тяжело, но он успешно справлялся. Но вот с разговорчивостью все явно было плохо. Голос ее мужа стал холоден и отрывист, словно это говорил робот. Он произносил что-то не часто и явно без особого желания. Это были слова “спасибо”, “хорошо”, просьбы принести что-то или помочь подняться по лестнице и прочие примитивные бытовые фразы. Такое поведение стало пугать Шерил, и она обратилась к Бриджит с вопросом когда можно будет выселить духа. Но та остудила пыл гостьи и сказала, что чтобы быть уверенной в том, что ее муж не упадет замертво, духа нужно выселять после того, как ее супруг полностью восстановится.

Прошло два месяца и Рональд очевидно восстановился, так как уже бодро ходил и даже выполнял ее просьбы по дому. “Между прочим, он подметал дом в разы лучше, чем это делал сам Рональд.” - в шутку заметила Шерил. Даже его голос стал теплее и более похож на тот самый голос ее супруга. Тогда она обратилась к Бриджит и сказала, что пора.

Майлз приехала. Когда дух ее увидел, то попятился назад, а потом вовсе закрылся в комнате. После того, как Бриджит очень настойчиво напомнила ему о договоре, он открыл дверь с расстроенным лицом. Они сели в гостиной, и Бриджит спросила чего хочет дух для упокоения. Тот ответил, что женщина, которая проживает в доме, где она его поймала, хранит у себя старый фотоальбом, где остались фотографии всей его жизни. Она зачем-то купила их на местной детской распродаже барахла. Мальчик из продал их ей, когда ему стали мерещиться странные вещи дома, и он разумно решил, что все дело в этом пыльном завалявшемся альбоме, доставшемся от прошлых хозяев. Рональд мерзко улыбнулся, говоря об этом. По коже Шерил пробежали мурашки от этой улыбки. Дух хотел, чтобы этот альбом предали огню. У него не было детей, его род был прекращен, а яркие фотографии не менее яркой жизни томили его здесь. Он держался за жизнь и не хотел улетать в даль, но если уж ему это предстоит, то прошлое нужно оставить в прошлом. Бриджит молча выслушала и дала слово, что завтра же отправится к этой женщине.

Она действительно пришла на следующий день с этим альбомом, заявив, что владелица отдала его сама. Шерил разжигала камин, пока Рональд сидел на стуле напротив него и листал альбом. Бриджит, увидев искру жизни в его глазах, пресекла ее словами о том, что ему уже не вернуться к жизни. Его ждет нечто более интересное, и он не должен держаться за прошлое. Рональд поднял голову и жалобно, словно щенок, посмотрел на нее, после чего бросил еще один взгляд на альбом, глаза его намокли, когда тот закрывался. Майлз взяла альбом и грациозно положила его в огонь. Дух безотрывно смотрел как языки пламени окутывают его прошлую жизнь. Разбитое выражение лица и концентрирующиеся в уголках глаз слезы вдруг резко испарились. Глаза закрылись, и тело стало падать со стула. Женщины подхватили его и с огромными усилиями доволокли до кровати. Бриджит сказала, что ему нужно отоспаться, мозг должен восстановить сознание.

На следующий день, войдя в комнату, где лежал Рональд, Шерил увидела, что лежит он с открытыми глазами и осматривается по сторонам. Он не сразу заметил ее. Шерил полушепотом спросила он ли это. Рональд улыбнулся и спросил что произошло. Глаза девушки налились слезами, и она бросилась к нему, почти задушив в объятиях.

Линда улыбалась, слушая эту историю. Дэвид же слушал с полным интересом и поедал глазами Шерил, желая слышать все больше. Ему понравился ее рассказ, все звучало чисто и хэппиэнд был налицо.

-А как он сейчас себя чувствует? Что говорит о пережитом? - спросил он.

-Он не помнит ничего из того времени, что прошло между моментом удара и того утра, когда я его вновь встретила. Чувствует он себя даже не хорошо, а прекрасно! Верите или нет, но он работает менеджером в какой-то торговой компании и зарабатывает неплохие деньги! Я говорила, что он может, а он мне не верил! Мы и ремонт сделали в доме благодаря его новой работе. Нужно было, прости меня господь, один раз удариться бошкой об землю и тут же все у него стало получаться! А как он стал заниматься любовью!

-Ну, это, я думаю, нам не так важно. - с улыбкой сказал Дэвид. Ему понравился ответ собеседницы. - Жаль, что он сегодня не с нами.

-Да, к сожалению его график плавает как олимпийский чемпион по спортивному плаванию или как оно называется. Его могут вырвать на работу когда угодно, чаще всего по ночам, когда у них появляется заказ из-за океана, который нужно срочно обработать. Не представляю как он держится, но по его словам он чувствует себя так хорошо, как давно не чувствовал. Оно и видно, ведь он лежал куском бревна столько времени. - засмеялась она. - Я думаю, что познакомлю вас при случае.

На том и сошлись. Гости доели курицу, допили вино и отправились домой. Все были довольны тем, как провели вечер. Шерил ненадолго задумалась после ухода гостей, но, понимая свой долг отмывания всей посуды, вскоре принялась за дело. Линда же не заволновалась о том, что за довольно продолжительную дружбу с Шерил, так ни разу и не видела ее супруга.

Джим вернулся из школы и раскинулся на кровати в своей комнате. Сегодня был трудный день. Пит снова докопался до него. Этот большой во всех смыслах парень не упускал возможности поизмываться над теми, кто слабее. Джим смотрел видео о теории эволюции и понимал, что выживают сильнейшие, которые могут подмять под себя слабейших. Чувствуя себя очень прискорбно, он понимал, что является последним.

Сегодня он выходил из школы и на спортивной площадке, через которую лежал его путь домой, Пит, куря сигарету, разговаривал с одним из своих шестерок. Джим был полностью в свои мыслях и не заметил его. Напрасно. Пит учуял маленького слабого звереныша за версту и ждал, пока тот подойдет ближе, надеясь, что не будет замечен преждевременно.

Пит был старшеклассником высокого роста и столь же высокого самомнения. Несмотря на то, что еще более старшие ребята дразнили его жирдяем, иногда толкали и ни во что ни ставили, для классов, которые были младше него, он был грозной опасностью. Некоторые понимали, что он отыгрывается на маленьких за собственные унижения и за собственную семью. Она у него жила в самом бедном квартале города. Он всегда ходил в старой, местами рваной, но аккуратно зашитой одежде. Такой вид придавал ему ущербности в глазах старших и ужаса в глазах младших. Кто-то рассказывал, что видел Пита в компании наркоманов, но учитывая, что одного из мальчиков он называл “торчок недоделанный” за очень худое телосложение, этой истории никто не верил.

Джим шел и думал о том, чем можно было бы еще заняться после того, как кино дома кончилось. По телевизору он никогда не находил ничего путного, одни лишь глупые телешоу, которые смотрит мать, сериалы про неразделенную любовь и реклама, реклама, реклама. Тут Пит его окликнул и подозвал к себе. Джим испугался и остановился. Сегодня это не входило в его планы. Но, боясь унизительной погони, он покорно подошел к Питу, стараясь делать непринужденное лицо.

-Принес? - спросил с варварской улыбкой Пит.

-Что принес?

-Ты че, дурак?! - топнул ногой Пит. - Я же тебе говорил неделю назад, чтобы ты принес белье своей мамаши мне!

Джим вспомнил. Он считал это очередным глупым набором букв от столь же глупого человека, когда Пит неделю назад поймал его в коридоре школы и дал срок на то, чтобы принести ему “кое-что интересное” для развлечения, иначе он устроит мальчику тоже “кое-что интересное”.

-Ты мне такого не говорил. - ответил испуганный Джим, косясь на обидчика из под лба.

-Ах вот как. За ложь твое наказание будет еще более жестким, лялька.

Пит резко ударил Джима в живот. Тот согнулся от боли, но смог сдержаться от падения. Понимая, что медлить опасно, он собрался с силами и побежал в сторону дома. Организм сразу мобилизировал все силы ног и бежал не оборачиваясь, словно бежал от самой смерти. Он уже был два раза серьезно поколочен Питом и очень не хотел попасть в такую ситуацию снова. Время от времени Джим получал пинки, толкания или оскорбления, но прямо били его всего дважды. В первый раз ему удалось скрыть побои, но во второй мама заметила синяк у него на лице и подняла тревогу. Она ходила в школу, но выяснить ничего не удалось. Отец же прочитал нотацию о том, что “жрать” такое нельзя и впредь нужно быть мужчиной, бить первым.

Джим бежал не оглядываясь и, когда завидел свой дом вдалеке, замедлился и обернулся. Преследователей не было. Казалось, что они и не бежали за ним. Он слышал рев Пита только в первую минуту бега. Сейчас он подуспокоился, перешел на ходьбу и, тяжело дыша, добрался до дома.

Он отлеживался на кровати, когда краем глаза увидел на столе золотого мишку с фиолетовым овалом на брюхе, который, расставив лапки, улыбчиво сидел, смотря своими черными глазками без зрачков в непонятном направлении. Джим приподнялся и рассмотрел мишку. Такой игрушки в их доме отродясь не было ни у него ни у сестры. В этом доме из его игрушек были только электронные, а у сестры только оставшиеся на память керамические куклы, для красоты выставленные на комоде в ее комнате. Тут Джим вспомнил, что именно такой мишка сидел тогда на лестнице. Джим встал и подошел к игрушке. Она была чистая, это явно не Фрутти притащила ее в дом. И явно не Фрутти аккуратно поставила ее на стол.

-Привет, Джим. - донеслось от мишки добродушным детским голосом.

Джим от испуга упал на кровать и отполз к стене. Он вытаращился на мишку и не сводил с него глаз.

-Не бойся, все хорошо, я просто хотел с тобой подружиться. - продолжил мишка.

-Кто ты? Кто ты?! - закричал Джим.

-Не кричи. Я потерялся. Я надеюсь, что не доставлю тебе никаких неудобств. Просто я хочу найти свою семью.

-Ты призрак?

-Я просто мальчик. Мальчик, который попал в эту игрушку. Я умер и мои родители меня потеряли. - захныкал он. - Я поехал со своим классом на экскурсию в пещеру и там упал через заграждение. Я спрятался в игрушке моей одноклассницы, чтобы никого не пугать. Потом переходил из рук в руки, прося, чтобы мне помогли найти дом. Но теперь я не помню где мои родители. Я не помню где мой дом! - заплаканным голосом сказал он. - Твоя мама нашла меня на скамейке в парке, где меня забыла девочка, которая пошла со мной гулять. Твоя мама видимо решила, что я буду хорошим подарком тебе и поставила сюда.

Джим молча сидел в шоке, волосы у него на коже поднялись дыбом.

-Не бойся меня. - продолжил мишка всхлипывающим голосом. - Все меня боятся. Я не могу найти маму и папу. Помоги мне, пожалуйста. Я сделаю для тебя все, что угодно.

-Как я могу тебе помочь? Я тоже не знаю где твои мама и папа. Моя мать знает, что ты в этой игрушке? - спросил напряженным голосом Джим, не отводя взгляд.

-Узнай пожалуйста в школе о семье Гринов. Там много детей, кто-то явно должен быть в курсе. Мне нужно знать где они живут. Это моя семья. Я буду тебе очень благодарен! Я отблагодарю тебя, пожалуйста! Твоей маме я ничего не говорил. Она бы испугалась, и я бы так и остался в том парке, меня бы выкинули в мусорное ведро…

Джим, переживая страшный во всех смыслах шок, начал потихоньку отходить. Медведь разговаривал как реальный ребенок самых младших классов. Но призраки… Все, что Джим видел в фильмах, оказалось правдой. Он чувствовал себя так, словно нашел всеми утерянную реликвию. Но эта реликвия пугала его до чертиков.

-Хорошо. - ответил Джим с вылупленными глазами. - Но не трогай меня и мою семью. Не надо всех этих призрачных штучек. Или я выкину тебя в помойку!

-Хорошо, хорошо! Я не собирался никого пугать, прости пожалуйста… Просто узнай в школе где живет семья Грин, я уже не знаю как найти свой дом.

Джим согласился и быстро покинул комнату. Он умылся в ванной холодной водой, надеясь, что перегрелся или удар Пита был слишком силен и отдал ему в мозг. Вернувшись, он увидел мишку на том же месте. Он молча сидел до конца дня. Джим не мог сопоставить всех мыслей, которые роем летали у него в голове. Все казалось нереальным. Но к вечеру он еще больше успокоился и происходящее начало казаться ему даже интересным. Он встретил настоящего призрака, и тот даже не хочет сделать с Джимом ничего плохого. И нужно то всего лишь отдать его в добрые руки.

Перед сном Джим набрался храбрости, взял мишку и отнес его в подвал. Когда Джим принес игрушку, та обратилась к нему с просьбой не оставлять здесь, ей было очень страшно. Но Джиму было еще страшнее спать с призрачным медведем в одной комнате. Однако, после того, как мишка незримо заплакал, сердце Джима растаяло, и он вернул его в свою комнату. В целях хотя бы минимальной безопасности он поставил его в шкаф и закрыл. Мишка поблагодарил его. Джим хорошо спал в эту ночь, несмотря на то, что день и оказался тяжелый.

Глава 9

Лиза шла по дороге, оглядываясь по сторонам. Лес не шумел и мирно наблюдал за ней. Сегодня было тепло и не ветренно, солнце как-то по доброму светило, пробираясь через зеленые кроны. Вокруг не было видно ни птиц ни зверей.

Лиза думала о том как попала сюда. Ведь это же немыслимо! Удар в городе, а потом она здесь. Что-то не так. Сначала она ущипнула себя, а потом провела ногтями по руке. Боль была на месте, значит это не сон. Произошедшее было пугающе непонятным.

Лиза все ждала обещанного ей Стэном поворота, но его все не было и не было. “Сколько мне еще идти до этого гребанного перекрестка? Что-то он совсем не близко! Хоть бы дал мне еды и воды в дорогу, я же тут сдохну!” - думала она, но продолжала идти вперед. Окружающий пейзаж от часа к часу совершенно не менялся. Через полтора часа это стало напрягать Лизу.

Уставшая, она иногда останавливалась и сидела на асфальтовой дороге, чтобы дать мышцам ног перевести дух. В какой-то момент, перестав копаться в своих мыслях, она заметила, что солнце уже садится. “Как так быстро?” - удивилась она. Еще больше ее удивляло то, что она прошла по дороге по ощущениям весь день и никакого поворота ни к какому городу не встретила. Впереди, как бы она не вглядывалась, никаких перекрестков тоже не просматривалось. “Он обманул меня. Урод отправил меня черт знает куда, чтобы я тут умерла! Сраный маньяк!” - кричала она у себя в голове.

Она продолжала идти, солнце сначало закатилось за деревья, потом вовсе пропало. Его сменила все та же луна, что была раньше, полная и яркая. Поворот все никак не появлялся. Лизе стало совсем уже не по себе. Особенно не по себе стало, когда кусты и деревья вдалеке от нее стали трястись. Это был не ветер, а живности она не встретила за весь свой поход никакой. Однако, она стоически продолжала идти и не замечать происходящего.

Через какое-то время девушка остановилась и вытаращила глаза. Пока она всматривалась куда-то в сторону, перед ней на дороге словно из ниоткуда появилась огромных размеров темная фигура с двумя горящими как фары глазами. Можно было различить, что это было что-то наподобие огромного медведя с лосиной головой. Задние лапы, на которых он стоял, довершались массивными копытами, а передние были дополнены длинными мощными когтями.

Лиза остановилась не в силах управлять своими движениями. Со ступней по ногам побежал холод, дышать стало трудно. Она смотрела в эти большие светящиеся глаза. Они словно пожирали ее. Наконец, она не выдержала и закричала во все горло, побежав в обратном направлении. Тварь, судя по звуку, ринулась за ней на задних лапах, издавая тот самый вой. Сил на долгий забег Лиза в себя не чувствовала, что пугало ее еще больше. Но вдруг она всмотрелась вперед и увидела дом, из которого ушла сегодня утром. Как будто она и не уходила далеко. Сейчас разум не собирался понимать почему все обернулось именно так и скомандовал бежать к дому. Существо позади тяжело дышало вперемешку с утробным воем.

Лиза добежала до двери дома и стала колотить в нее изо всех сил. Она выжимала из клеток своего тела последнюю энергию. Очень не хотелось оборачиваться, чтобы не пугаться монструозного нечта. Но голова сама обернулась и увидела, что тварь стоит на дороге. Уродливое создание стояло прямо на границе леса и смотрело на нее. Дверь открылась и Лиза, оттолкнув девушку, открывшую дверь, ворвалась в дом, из последних сил навалилась на дверь, после чего сама закрыла все замки, упала на пол и заплакала.

На лестнице показался Стэн. Он спустился и с недовольным лицом поднял Лизу, отведя ее к тому же дивану, где случилось их знакомство.

-Тара, сделай чай. - приказал он девушке.

-Эта тварь там! Огромная тварь с рогами! Куда вы меня отправили?! Там не было поворота, там эта тварь! - кричала Лиза в истерике, вытирая слезы с щек.

-Поворот в получасе ходьбы от начала леса. - строго ответил Стэн. - Что произошло?

-НЕТ НИКАКОГО ПОВОРОТА, ТВОЮ МАТЬ! - закричала Лиза. - Я шла целый день, его нет! Зато там водится эта тварь!

-Ты точно не видела поворота? Ты не могла пройти его? Ты не сворачивала в лес?

-НЕТ!

-Как выглядело это существо?

-Что-то огромное, как будто медведь с головой лося и светящимися глазами! Оно выло как тогда! Оно бежало за мной, хотело меня убить! - кричала она с покрасневшим лицом.

-Понятно. Тебе надо успокоиться и снова отоспаться. Утром мы поговорим об этом. - сказал он и встал из-за стола. - Тара принесет тебе чай, выпей его и ложись там же, где до этого. - Стэн начал подниматься по лестнице и вновь опустил взгляд на гостью. - Ты же не говорила с ним? С этим существом.

-Нет. - ответила Лиза, после чего Сэн скрылся на втором этаже.

Дэвид стоял в переулке под светом фонаря. На нем была медицинская маска и совсем не такая презентабельная одежда, которую он носил каждый день. Сейчас он хотел быть максимально скрытным. Вскоре к нему подошел молодой человек неприятной наружности.

-Принес? - спросил парень.

-Да.

Дэвид достал сверток и передал его.

-Там все? - спросил человек.

-Да. Можешь пересчитать. Если не хватит, можешь меня найти и предъявить.

-Хорошо. Рассказывай.

-Чарльз Нельсон. Владелец ресторанов “У Нельсона”. Низкий полноватый мужчина с усами. Часто носит пиджак в голубую и белую полоску. Отделать, запугать, но не более. Скажешь, чтобы он проваливал из “Золотого города”, иначе ты вернешься и ему конец. Обязательно сказать “привет с севера”. Все понял?

-Да. Ждите сообщение.

Давид и молодой человек разошлись.

“Привет с севера” это была его гениальная придумка. За место в “Золотом городе” соревновались не только “Бифферс” и “У Нельсона”. Среди кандидатов была также сеть “Северные вкусности”. Все дело было назначено через неделю.

За неделю нанятый Дэвидом делец изучил стандартные маршруты Нельсона. Тот часто ходил через 5-е авеню, а там были несколько темных закоулков. Громила разработал план А и план Б.

Делец приметил Нельсона издалека. Он забился в темный угол небольшого дворика между домами и стал выжидать примерное время прибытия цели. Заблаговременно он начал постанывать. Когда он увидел проходящую цель, то позвал на помощь. Нельсон испуганно обернулся, но тут же совладал с собой и быстрым шагом пришел на крик. Мужчина лежал на земле и имитировал боль в животе.

-Что случилось? - спросил Чарльз.

-Помогите мне встать. - сквозь наигранную боль ответил мужчина.

Нельсон взял его за руку и стал поднимать. Тут мужчина ударил его, и вот уже сам Чарльз лежал на земле в том же положении, что и неизвестный. Тот подошел ближе и ударил Нельсона несколько раз ногой. Мужчина закричал от боли. Делец остановился, подметил новые места для ударов и нанес их. Почувствовав, что хватит, он начал говорить.

-В “Золотой город” больше не суйся, а то я вернусь и так приятно тебе уже не будет. Бывай. Привет с севера. - сказал он и растворился между домов.

Чарльз еще некоторое время лежал не в силах встать. Его ребра сильно болели и казалось, что как минимум одно на каждой стороне было сломано. Он уже не был мальчиком, кости его были уже не такими стойкими. Собравшись с силами, он вскоре встал и поковылял в ближайшую больницу, иногда останавливаясь собраться с силами и перетерпеть вспышку боли. Вскоре боль сменилась злостью.

Дэвид в ту же ночь получил смс от неизвестного номера. “Готово.” Через два дня он узнал о произошедшем через помощника, занимавшегося промышленным шпионажем, после чего накатила волна радости. Теперь он ждал развития событий.

Линда долго выбирала платье. Она не собирались покупать никакое из тех, что примеряла, но ей очень хотелось почувствовать себя в них. Она купит платье потом, когда будет какая-нибудь хорошая дата, а пока что достаточно будет просто попялиться на себя в зеркало. Зеленое и длинное ей не подошло по цвету. Розовое и короткое показалось слишком вычурным. Она поняла, что ей не нравятся эти цвета. Ей захотелось чего-то необычного, чего-то другого, чего-то…да!

На дальнем манекене она увидела лук, на который ее взор никогда не падал до того, как она пришла сюда сегодня. Как будто мозг не регистрировал эту часть магазина. Но теперь тот манекен ей казался самым интересным. Черная футболка и черная кожаная юбка.. Ей казалось, что это нечто. Она тут же примерила его и поразилась собственной красоте в зеркале. Линда снова почувствовала себя на двадцать пять!

В те шальные годы она еще не знала Дэвида и до него у нее еще была целая рота парней. Тогда она была одной из тех девушек, которую достаточно было поманить пальцем, если ты большой мужик на байке. Она любила таких. Кататься с ветерком, а потом с ветерком кувыркаться это была свобода, свобода в самом чистом виде. Тогда в ее жизни вместо отца, сына и святого духа были секс, наркотики и рок-н-ролл. Она и близко не думала ни о каком боге, разве что о боге дорог, не говоря уже о том, чтобы готовить кашу для ребенка и собаки. Все местные пабы были ее домом, а все самые знаменитые байкеры города были ее мужчинами. Иногда одновременно.

Химически же все началось с сигарет в раннем возрасте, долгих уходов из дома из-за проблемного отца, потом подключился алкоголь, а ближе к концу этого периода ее жизни появились и наркотики. Она не была пугливой девочкой, поэтому сразу начала не с легких. Когда ветер дул ей в лицо, в бутылке была еще половина, а в ее носу играли нотки кокаина, она чувствовала себя богиней этого мира и не думала о смерти.

Но все изменилось в один день. Последняя доза какой-то дряни, которую она потом не могла вспомнить, свалила ее на пол клуба, откуда ее забрала скорая. Дальше шла реабилитация. Сначала ей было плохо. Потом становилось легче. Через больше, чем полгода реабилитации в христианском центре для зависимых ее стало тошнить от воспоминаний о наркотиках и обо всех остальных дурных веществах. Врачи были рады очередной победе, а Линда не знала чем занять свою голову. Она уже не чувствовала тех сил, что были с ней до всего этого. Словно прошло двадцать лет.

Сначала ее жизнь казалась ватой. Мягкой, легкой, но сухой и безвкусной. Мужчин она стала сторониться. Вскоре, бывшая тусовщица нашла терпимую работу в ресторане, а потом и то, чем смогла занять свой разум и примириться с произошедшим. Это Бог все устроил. Он очистил ее и ее жизнь. Теперь вместо возлияний и опасных поворотов она может читать священное писание и успокаиваться, как ее приучили в реабилитационном центре. Да, успокаиваться ей понравилось. Словно мотор пикапа ее отца, остывавший после тяжелого летнего дня в прохладном гараже, она чувствовала, что все становится на свои места.

Вскоре она начала посещать службы, думать о большем, гулять по паркам города. Жизнь стала “как у всех”, и ей это нравилось. Прибывший однажды в ее ресторан владелец заметил миловидной внешности девушку и записал ее у себя в голове. Пока карандашем. Но потом шаг за шагом, взгляд за взглядом, через год они уже носили кольца, а живот Линды стал ее тяготить.

Это была девочка. Дэвид настрого запретил Линде работать и поселил ее у себя дома. Она готовила, стирала и убирала, как все ее подруги с прошлого места работы, только они еще работали. Распорядок дня ее состоял из семейных хлопот. Ей начали нравиться телешоу со звездами, которые в прошлой жизни она презирала. С годами, что она всегда отрицала, они становились все глупее, а ей нравились все больше. Она продолжала верить, молиться, носить свой крестик и ходить на службы. Линда помнила, что всего этого она добилась с помощью Бога.

По прошествии лет стирка белья Лизы, ток-шоу и магазины для среднего класса, которые смогла посещать Линда, вытеснили чтение Библии. Она была в пыли на самой верхней полке. Счастливая мать и жена, она уже не думала о вечном и сакральном, а думала о грязном и голодном. Теперь ее радостью было то, что дочь хорошо покушала, сын хорошо попинался в животике, а солнышко хорошо светило. Она не снимала свой крестик и всегда готова была пояснить по какому-то религиозному вопросу, если он был не сильно сложный, ходила на службы. Но, в чем она не признавалась себе, а честнее будет сказать даже не думала, Линда делала все это по сильной инерции. По той инерции, которая шла еще с реабилитационного центра, где каждый желающий мог читать Библию и слушать проповеди, а больше ничего и не оставалось, разве что смотреть в стену. Та искра уже давно потухла и на ее место пришло ее сухое изображение, которое навсегда отпечаталось в сознании и стало приниматься за реальность.

Сейчас, примиряя черную кожаную юбку и футболку, она почувствовала тот драйв, который был с ней во время поездок на мотоцикле. Этот росток пробился сквозь бетонные плиты ее сформированного взгляда на жизнь. Она даже почувствовала покалывание в пальцах. Линда проверила деньги на карте и с облегчением обнаружила, что ничего не изменилось за последний час, денег все еще было много. Долго не думая, она купила весь лук.

В этот же вечер она нанесла на губы черную помаду, накрасила темными тенями глаза, надела новую одежду и прошлась по району. Дважды ей посигналили проезжающие мужики. Это был оргазм без проникновения. Все больше ростков воспоминаний пробивалось в ее голову. Но, вспомнив, что нужно кормить Лизу, она повернула к дому.

Домочадцы встретили ее с открытым ртом. Все, кроме Лизы. Та еще не открывала рот, но уже намного активнее и чаще двигала руками и ногами. Один раз она даже пыталась привстать, но пока ничего не вышло. Она уже могла протянуть руку брать вещи. Сегодня утром она взяла мать за руку. Это и стало поводом пойти побаловать себя в торговый центр.

Вечером следующего дня Линда показалась в своем новом стиле Шерил. Та была без ума. Линда сразу дала понять, что это просто баловство, уезжать с байкером в закат она не намерена. Шерил увидела подругу с новой стороны. Она уже не казалась тихой домохозяйкой, упорно чистящей картошку или намывающей полы. Сейчас она видела игривую девчонку, готовую развлекаться. Шерил сначала предложила подруге попробовать нанести несколько другой макияж, потому что Линда очевидно забыла как правильно краситься под такой лук.

Когда они стали думать над вариантами, то Шерил пригласила подругу на ночевку, чтобы подумать там. “Как в лучшие годы с девочками!” - добавила она, загоревшись желанием почувствовать себя также, как чувствовала себя сейчас Линда.

На следующий день счастливая мама снова разоделась в новые черные вещи и накрасилась в столь же черный цвет. Она долго думала как накраситься “правильно”, но ничего придумать не смогла, поэтому повторила прошлый мейк. Шерил встретила ее и провела в комнату на втором этаже. Там уже стояли три бутылки вина.

Шерил включила рок-н-ролл и разлила первую партию вина в бокалы. Они чокнулись, выпили и закусили сыром. Начали со стандартных для них разговоров о их любимом турецком сериале, но вскоре поняли, что собрались не для того, чтобы обсуждать как султан в последней серии обесчестил какую-то очередную наложницу.

Вино быстро дало в голову нечасто пьющим женщинам, и Линда, увидев далеко на полке пачку “Честерфилда”, спросила можно ли закурить. Шерил с радостью разрешила и захотела сама. Они выпили еще по бокалу, сунули себе в зубы по сигарете и открыли окно. Шерил достала старую зажигалку “Зиппо”, которой пользовался по ее словам еще отец. Они рассмотрели рисунок на ней, после чего прикурили.

Линда почувствовала себя так, как не чувствовала уже многие годы. Муж запрещал ей курить еще с начала беременности Лизой. Когда Лиза перестала кормиться грудью, Линду снова потянуло на сигареты. Дэвид смотрел на это сквозь пальцы, но на словах всегда запрещал. Когда она забеременела Джимом, то он снова строго настрого запретил ей курить. И она не курила. Теперь дети ей не мешали, а нового ребенка они уже не планировали. Линда все равно курила сейчас в тайне от мужа. Но в настоящий момент ей впервые за многие годы не надо было скрываться. Раньше у нее не было подруг из-за закрытой домохозяйской жизни. Только сейчас до нее стало доходить насколько эта жизнь узкая и плоская. Она ощутила себя заключенным, который сейчас пролез через стену, а потом и трубу на свободу. Только в отличие от него Линда должна была вернуться назад, но сейчас не думала об этом.

Они глубоко затянулись и выпустили дым в окно, сразу запив и закусив. На фоне заиграли “Роллинг Стоунз”.

-Я обожала их в молодости! - крикнула Линда.

-Молодости?! - крикнула в ответ Шерил. - А она у тебя закончилась?!

Женщины засмеялись и занялись косметикой. Они накрашивали друг друга, Шерил мерила одежду Линды, Линда одежду Шерил. Потом они полезли в шкаф хозяйки дома и стали баловаться со всей одеждой, что там была. В комнате стоял запах дыма, звук электрогитары и смех женщин, заливаемый выпивкой.

Тут послышался звук открывания входной двери дома, после чего прозвучали шаги. Линда в ужасе посмотрела на Шерил. Но та не изменила выражения лица. Она спокойно ответила, что это Рональд вернулся с работы. Линда вспомнила, что никогда не видела его, и будет не очень хорошо, если они встретит его на полу, держась за руки, да еще и в пьяном угаре.

-Он не против вина и сигарет? - сразу спросила Линда.

-Нет, ему все равно. - ответила Шерил успокаивающим голосом. - Ему давно все равно на все эти мелочи. Он погружен в работу и деньги. Ронни из тех, кто приносит домой мамонта, прям как твой.

Линде польстило такое сравнение.

Дверь в комнату открылась, и за ней показался высокий ухоженный мужчина в деловых рубашке и брюках. Поверх рубашки красовался блестящий черный галстук.

-Привет, дорогой. Это Линда, моя подруга, мы тут балуемся, вспоминаем молодость.

Рональд стоял с каменным лицом и смотрел на Линду. Та ожидала от хозяина дома более теплого взгляда.

-Здравствуйте. - холодно сказал он и закрыл за собой дверь.

-Он всегда такой немногословный после того курса лечения. - сказала Шерил. - Видимо он стал серьезнее. По крайней мере на его работе это точно сказывается. - с улыбкой добавила она.

Линда не придала этому значение и предложила выпить еще по одной. Она и представляла Рональда именно таким. Шерил верно описывала супруга. Тут она мельком подумала какой будет Лиза после своей реабилитации. Но эту мысль быстро вымыл очередной бокал вина.

Они рассказывали истории, пили, курили и танцевали. Через какое-то время Шерил отправилась за закуской на кухню. Линда заметила, что подруга долго не возвращается. Прождав еще немного, она спустилась посмотреть в чем дело. Шерил совсем вырубило, и она заснула на диване по пути на кухню. Линда засмеялась и решила, что значит ей тоже пора на боковую. Она шатаясь вернулась в комнату и стала собирать свои раскиданные вещи. Тут дверь открылась и зашел Рональд.

-Я видела, что Шерил уже уснула. Я пожалуй тоже пойду, мне хватит. - с неловкой улыбкой сказала ему Линда, с трудом пытаясь встать с кровати, на которой собирала косметику.

Рональд молча подошел к ней и сел на кровать рядом.

-Можешь остаться. - сказал он голосом робота и посмотрел на нее кукольными глазами.

-Нет нет, - бурчала Линда, с некоторым трудом выговаривавшая слова. - я не буду вам докучать, я уже ухожу.

Рональд схватил ее за задницу, и она молниеносно бросила на него шокированный взгляд. Он властно подвинул ее к себе и стал лапать за все места. Линда начала возмущаться и пыталась оттолкнуть мужчину. Но когда он впился ей горячими губами в шею, а руки запустил в зону бикини, то ее сопротивление стало таять. К ней опять пришли воспоминания о былых годах. Вскоре она прекратила отпор вовсе.

Утром она с тяжестью открыла глаза. Все вокруг крутилось, словно она лежала не на кровати, а на детском аттракционе с лошадьми. Собравшись с силами она приподнялась и уперлась рукой в кровать. Героиня ночи почувствовала усталость между ног, и тут же все воспоминания о вчерашнем вечере вернулись к ней. Линде стало жутко стыдно, руки забегали по кровати с целью быстрее собрать вещи и убраться отсюда, как будто ее и не было.

Спускаясь по лестнице, она увидела Шерил, которая тяжело шла по гостинной, приложив ладонь к голове. Они обменялись эпитетами про свое состояние, и Линда спешно попросила выпустить ее. Шерил открыла ей дверь, женщины попрощались, и Линда быстро, чтобы не попасть на глаза Рональду, покинула квартал, с облегчением выдыхая от того, что Шерил не в курсе.

Вернувшись домой, она спешно пошла в ванную и хорошенько умылась. Путь был не из легких, ее шатало и подташнивало, но она успешно добралась. Упавши уже на свою кровать, она продолжала думать о том ужасе, который натворила прошлой ночью. Ей казалось, что мир треснул пополам, и трещина эта прошла прямиком по ней. Не в силах продолжать строить мыслительные конструкции, она снова заснула.

Отец Льюис на протяжении всей проповеди наблюдал за Линдой. Она выглядела разбитой. После того, как он закончил пересказ очередной библейской притчи со своими комментариями, и собравшиеся стали расходиться, он остановил Линду и спросил почему она так плачевно выглядит. Как образцовый святой отец, он знал свою паству и каждого их них мог назвать как минимум своим знакомым, а некоторых даже друзьями.

Сначала Линда ссылалась на то, что это не важно и она спешит, но после того, как Говард надавил, она остановилась и повернулась к нему. Глаза ее намокли. Женщина сказала святому отцу, что согрешила, и грех ее ужасен, она не может об этом говорить, ей безумно стыдно. Говард напомнил ей, что она в доме божьем, перед ней служитель бога, что она может исповедаться, и господь простит ей грех, если она действительно раскаялась. Линда, еще повсхлипывав и поломавшись, согласилась.

Они зашли в исповедальню, каждый в свое отделение.

-Святой отец, я согрешила… Я не знаю как так вышло, мне очень плохо. Я не знаю как мне унять эту боль, она съедает меня изнутри. Я не могу спать, есть, даже разговаривать со своей семьей и…

-Что вы сделали, расскажите мне.

Линда умолкла на минуту.

-Миссис Стивенсон, я понимаю, что вам тяжело об этом говорить, но господь милосерден. Вы можете довериться мне, я не расскажу никому, нас с вами услышит только господь.

-Я изменила мужу. - сказала она и расплакалась. - Я не специально, просто не могла себя контролировать в том состоянии, я была пьяна. Я не должна была пить, я должна была следить за собой, да, да… - и голос ее превратился сначала в мельтешение воздуха между губ, а потом вовсе в плачь.

-Вы раскаялись, миссис Стивенсон, я вижу это. И господь это видит. Я прощаю вас, как и он, я уверен, прощает. Впредь будьте благоразумны. Супругу незачем знать, его это ранит. Боль приведет к новых грехам. Оставьте это и сделайте вывод. Вы же не хотите более измен?

-Не хочу. - ответила перебарывавшая слезы после слов пастора Линда.

-Вот. Тогда идите с миром и перестаньте плакать. Ваши слезы не изменят содеянного, вы прощены.

Они вышли из кабинок, и Линда благодарно кивнула Льюису и ушла. Тот кивнул в ответ. Для него это было не ново. На исповедях он слышал и не такое.

Однажды к нему пришел мужчина и сказал, что убил человека. Это был первый такой случай в карьере Говарда. Позже таких случаев прибавилось, но он каждый раз хранил тайну, как и полагалось. Мужчина сказал, что был под наркотиками. Что разбил ей череп. Тостером. Что он раскаивается. Безумно раскаивается. Всему виной его дрянная жизнь. Работы нет, жены нет, детей нет, а есть только выпивка, наркотики и сигареты. Он чувствовал, что давно потерял себя, а в последнее время стал терять связь с реальностью. Ему было непонятно что с ним происходит, но он, до последнего момента, не придавал этому значения. Все списывалось на опьянения, что от выпивки, что от наркотиков. Голос его был очевидно нездоров. Нет, он не хрипел, не кашлял, не был сдавлен. Но Льюис чувствовал, чувствовал очень отчетливо, что что-то с этим голосом не так. В психическом плане. Или, как он предпочитал выражаться, в душевном.

После этой исповеди о преступлении, пастор отпустил мужчину с миром и не заявил в полицию. Долг и запреты святой церкви не давали ему сделать этого. Он верил в понимание господа и в то, что своими словами мог если не полностью исцелить душу человека, то хотя бы налепить пластырь туда, где идет кровь. Он толкнул мужчине долгую речь о Библии и силе раскаяния, об ошибках человеческих и зле. Он посоветовал мужчине сдаться полиции самостоятельно. Его гость понимающе соглашался со всем, что слышит и, казалось, так и должен сделать. После подобных тяжелых случаев, Льюис уже не сильно удивлялся бытовым людским грехам и легко говорил им о прощении. Он чувствовал свет, который проходит через него в минуты исповеди и после каждой считал свой святой долг выполненным.

Дальнейшая судьба этого прихожанина не была известна пастору, но местная полиция все таки с ним столкнулась. Он не решился сдаться властям, боясь наказания, не решился бросить свои привычки, боясь неудачи, не решился глубоко покаяться внутри, боясь самого себя. Его нашли в ванной с включенным тостером в воде.

Линда же, придя домой, выкурила очередную сигарету и задумалась над словами пастора. Сначала к ней пришел покой. Господь простил ее. Но тут же волнение разрослось снова. “Теперь знает кто-то еще. Он может рассказать. Дэвид может узнать. Господи, надеюсь этого не случится. Иначе я труп.” - подумал Линда и перекрестилась.

Глава 10

Хинкли запер свое отделение и вышел из больницы. Он дошел до остановки и сел в почти полный автобус. Джон уже не щипал себя перед посадкой, как делал после того сна. Он его очень напугал. Но время шло и Джон постепенно отошел, а вскоре вовсе позабыл о нем.

Благополучно добравшись до дома, он вышел и быстро направился к дому. Сегодня выходила новая серия “Горячих спасательниц”, сериала, который он смотрел по одну богом забытому каналу, пытающемуся поднять рейтинги подобными передачами.

Дом его был как минимум в два раза больше всех соседских. Жилище был красиво оформлено как снаружи, так и внутри.

Снаружи на хорошо скошенном газоне, которым занимался специалист из Мексики, стояла красивая задекорированная поливалка. Дорожка была ухожена и выложена шикарного вида плиткой, а далее под навесом находилась большая дорогая дверь толщиной в батон хлеба.

Внутри красота не прекращалась. Он сделал ремонт в стиле кантри. Часть стен была отделана в виде каменной кладки, часть стен была отделана под дерево. Огромная гостиная озарялась соответствующим электрическим камином, также сделанным под камень. Тут же был и минибар, который активно опустошался и столь же активно пополнялся хозяином. Все остальные комнаты были под стать большой и роскошной гостиной.

Джон сходил в душ, надел пушистый халат и тапочки, взял на кухне ассорти из крекеров, с любовью приготовленных еще вчера, и сел в шикарное вибромассажное кресло напротив камина, над которым красовался большой плазменный телевизор. Он достал из минибара вермут и налил в стакан, после чего с улыбкой надел очки и уставился в экран.

“Горячие спасательницы” начались. Он залпом выпил стакан вермута и налил еще один, закусив крекерами. Камин весело освещал комнату, тихо потрескивая, а над ним три молоденькие девушки в спасательных жилетах, прикрывавших их выдающиеся формы, бежали по пляжу спасать какого-то молодого человека, который глупо тонул в пяти метрах от входа в воду. Глупость происходящего не сильно смущала Хинкли. Он был здесь за тем, что прикрывали спасательные жилеты.

Хинкли с улыбкой посмотрел половину серии и выпил за это время три стакана вермута. Крекеры в какой-то момент закончились, и Джон с грустью посмотрел в пустую тарелку с крошками. Когда началась реклама, он пошел с тарелкой на кухню, чтобы насыпать еще. Предвидев такое развитие событий, доктор накупил крекеров столько, что мог прокормить трех себя за сегодняшний вечер. Деньги ему позволяли приобретать почти все, что он хочет из бытовых потребностей. У него даже были две кофемашины. Одна работала, а вторая просто была красивой.

Вернувшись в гостиную с новой порцией крекеров, он снова расположился в кресле и заметил, что стакан пуст, хотя он наливал его до краев перед тем, как встать. Джон посчитал, что его начало слегка качать от напитка, и списал все на это.

Налив себе стакан снова, он с улыбкой, вызванной приятным его уху звуком разливающегося алкоголя, повернулся за крекерами. Но, снова посмотрев в стакан, он увидел, что тот снова пуст. Джон посмотрел по сторонам и ничего подозрительного не увидел. Кресло было сухое как его душа, поэтому ничего явно не пролилось. Сей поразительный феномен встряхнул мужчину, и тот, уже изрядно напрягшись, налил себе еще стакан.

Не спуская с него глаз, Джон потянулся за крекерами. Но рука его не нащупала в тарелке ничего похожего на маленькие хлебные квадратики с солью. Джона снова дернуло и он посмотрел в тарелку. Она была пуста. Он поставил стакан и нагнулся посмотреть на пол. Пол был чист, ни плесков вермута ни хлебных крошек. Сердце его начало ускорять свой ритм. Он вернул свой взгляд на стакан и увидел, что тот тоже пуст. Теперь ему стало совсем не весело.

Реклама вдруг кончилась, и на огромной плазме появилась пылающая надпись “Горящие спасательницы” на фоне ржавого металла. У Хинкли сперло дух, и он вдавился в кресло. Далее по телевизору началась совсем неожиданная сцена. Она словно была снята на камеру видеонаблюдения, которая висела в углу.

Плохо освещенная маленькая комната с ржавыми стенами. Дальняя от камеры часть комнаты была полностью во тьме. В центре стоял огромный вертел, на котором были связаны три молодые девушки-спасательницы из сериала. Они кричали и звали мамочку. Вертел начал медленно крутиться, а костер под ним разгораться ярче и пышнее. Девушки стали кричать все сильнее, их кожа то жарилась и превращалась в уголь с мясом, то покрывалась толстыми волдырями. Потом у них загорелись волосы.

Хинкли чувствовал холод в пятках и был не в силах встать, как и не в силах оторвать взгляд от происходящего на экране. Он был парализован страхом.

Одна из девушек перестала кричать, когда все ее волосы выгорели, а кость на руке оголилась от прогорания мяса. Остальные две девушки еще плакали последними слезами и пытались кричать.

Из темной части комнаты вырвался леденящий душу вой. Девушек это уже не пугало, потому что мозг их работал по остаточному принципу, начиная закипать. Из темноты вышла уродливая тварь в виде большого медведя с головой лося. Сердце Джона больно ударило его. Монструозное создание раскрыло широкую пасть и одним движением откусило уже хрустящий живот одной из спасательниц. Оно стало медленно жевать свой обед, а кровь из тела девушки стала тушить костер.

Когда тварь прожевала жаркое, она подошла к камере и молча стала смотреть в нее тупым, но непоколебимым взглядом светящихся глаз.

Тут весь свет в доме погас. Даже свет с улицы уже не заходил в окна. Только два больших глаза, словно фары машины, светили сходящимися столбами света с того места, где был телевизор. Хинкли чуть не испытал остановку сердца. Он перестал чувствовать свое лицо, холод разбежался по всему его телу. Словно он был мертв.

Впереди прозвучал звук ломающихся костей и неуклюжие шаги. Из темноты вышло тело в бинтах и гипсе. Оно выходило криво и уродливо, по звуку ломая себя при каждом движении. Он узнал в этом человеке свою недавнюю пациентку, которую выписал на дом. От страха ему стало плохо.

-Привет, доктор. - сказала очень низким мужским голосом девушка в гипсе, пытаясь найти более удобную позу и постоянно выламывая себе кости неуклюжими спазмами конечностей. - Узнаешь меня?

-Д-д-да. - еле ответил Хинкли.

-Ты позволил начаться череде событий, о которой даже представить не можешь. Из-за своей жадности. Ты загубил многие жизни. Из-за своей жадности. Ты один. Из-за своей жадности. Твоя бывшая жена Маргарет передает привет из дальних краев. Она попала в них после того, как ты продал ее интимные фото, и вы развелись. Она не могла жить с тем позором, что на нее свалился, когда их опубликовали. Она вздернулась. В трейлере в лесу. На том месте, где вы обручились. Перед смертью она хотела только одного - чтобы ты прочувствовал.

Волосы Хинкли слегка поседели, а на лбу выступил пот.

-Маргарет и все, кого ты погубил, смотрят на тебя и ждут, пока ты придешь. - зашипела тварь в гипсе. - Но теперь уже и он хочет, чтобы ты попал туда. Я повинуюсь.

Под креслом Джона огнем выжглась пентаграмма. Неразборчивые голоса мужчин и женщин вырвались из-под кресла. Обожженные искореженные руки трупов поднялись из пентаграммы вместе с языками огня и дымом, после чего прижали руки и ноги доктора к креслу. Тот закричал что есть силы. Из-за спинки кресла вылезла чистая женская рука и накинула петлю на его шею. Рука натянула петлю, и Хинкли больше не смог кричать, а лишь издавал хриплые звуки. Кресло медленно опустилось вниз в открывшуюся темную пропасть и дым под давлением рук. Пентаграмма растворилась, как и все, что недавно появилось в комнате.

Заведующего отделением Джона Хинкли пытались найти один день, после чего на его место поставили другого врача, и про старого начальника больше никто не вспоминал.

Джим спросил у всех своих приятелей в школе о семье Гринов. Только две семьи с такой фамилией были известны ребятам. Одна обитала в другой части города, а вторая буквально в паре кварталов. Позже выяснилось, что девочка из близлежащей семьи ходит в их же школу. Джим за несколько дней смог выудить информацию о том в каком классе она учится, и с удивлением узнал, что это класс из его параллели. Мишка в шкафу вел себя тихо и лишь изредка напоминал о своей просьбе, от чего Джиму каждый раз было не по себе, но он быстро отходил.

В один из дней он решил познакомиться с девочкой, которой должен был, скорее всего, вручить медвежонка - Сьюзи Грин. Он проложил свой путь в школу мимо спортивной площадки, чтобы не столкнуться снова с Питом. Отсидев все уроки, он вышел в коридор и стал искать глазами учеников класса, в котором училась Сьюзи. Вскоре он нашел одного, спросил где девочка, и тот указал на туалет.

Став между двумя дверями, а именно мужской и женской частями туалета, он принялся ждать юную мисс Грин. Тут появился Пит и какой-то его дружок вида еще более глупого, чем Пит.

-Че, малой, приспичило? - с глупой усмешкой спросил Пит.

-Нет. - спокойно ответил Джим и отвел глаза.

-А ну пойдем. - сказал Пит, схватил Джима за рюкзак и потянул в мужскую часть туалета.

Туалет был пуст. Пит скомандовал своему подельнику закрыть дверь туалета на щеколду. Сам же он толкнул Джима на пол. Тот упал и больно ударился локтем.

-Ну че, дурачек, я давно хотел попробовать один трюк, и ты - отличная мишень. - Сказал он улыбаясь и открывая туалетную кабинку. - Хватай за ногу. - приказал он своему другу.

Они вдвоем попытались схватить его за ноги, но Джим стал отбиваться, за что Пит ударил его по голове. Вибрация прошла по черепу и на время приостановила его способность к сопротивлению. Пит с союзником схватили Джима за ноги и навесили над унитазом, начиная опускать вниз. Унитаз выглядел так, словно он был единственным для роты солдат где-то полгода.

-Как только опустим, то нажимай на слив. - с ухмылкой скомандовал Пит своему подельнику, и тот кивнул.

Джим уперся руками в стульчак и со всей силы стал упираться. Крикнул “помогите”. Разозленный сопротивлением, Пит снова заехал мальчику, на этот раз коленом. Вибрация снова прошла по черепу и Джим расслабил руки, уже почти сознательно смирившись со своей участью. Парни резко опустили Джима и нажали на спуск. Вода с коричневым оттенком прошлась по голове мальчика и, когда ушла, на всем его лице и особенно в волосах остались коричневые кусочки и пятна.

Но тут зашел один из учителей и криком заставил хулиганов прекратить. Он спросил нормально ли себя чувствует Джим, посоветовал ему умыться, вытереться и идти домой, а после его кивка схватил за руки Пита с его другом и повел в кабинет директора.

Джим последовал совету учителя. Сумев очистить лицо, он почувствовал, что нет сил и желания стоять здесь и мыть голову в раковине. Он надел рюкзак и пошел домой, натянув капюшон и избрав безлюдный маршрут.

Выйдя на улицу он увидел в далеке Сьюзи, которая разговаривала с другой девочкой. Это был лучший вариант подойти и узнать о медведе и наконец избавиться от этой невероятно странной штуки, но сейчас он выглядел убого и подходить не захотел. Возможно, не только из-за того, что не очень культурно подходить с таким содержимым в волосах к людям в принципе, а также потому что эта Сьюзи была вполне ничего.

Вернувшись домой, он первым делом отправился в ванную. “Опять тяжелый день.” - сказал он в потолок, упав на кровать после душа. Голова слегка закружилась, и на него напало расстройство. Почему этот полоумный дурак имеет право вести себя так? Почему никто не поставит его на место? Почему он должен страдать? Джим подумал, что ему надоело это терпеть. Огонек вспыхнул в груди.

Ровно в эту секунду медленно открылась дверь шкафа.

-Я не успел сегодня спросить про твоих Гринов, меня в сортир макнули! - крикнул в сторону шкафа Джим, и глаза его покраснели от напряжения.

-Я уже понял. - послышался детский голос из темноты шкафа. - Я могу помочь тебе.

-Как? Испугать этого бугая тем, что мишка разговаривает? Ага.

-Ну а что? Ему бы точно не понравилось.

-Да он решит, что ты просто говорящая игрушка и порвет тебя. А потом меня. Не говори глупостей. - рявкнул Джим.

-Спорим у меня получится напугать его до чертиков, и он больше никогда не подойдет к тебе?

-Ну спорим. - с интересом поднял голову с кровати мальчик.

-Тогда возьми меня завтра в школу с собой и пойдем поговорим с твоим приятелем в безлюдном месте. И я выиграю спор! - весело крикнул мишка.

На следующий день Джим сложил вещи в рюкзак и к ним положил мишку. Тот подбодрил мальчика, что все получится и волноваться не стоит. Но Джим волновался словно шел на войну. Пит только вчера искупал его в испражнениях всей школы, а теперь он сам лезет на рожон. Внутри себя он решил, что порвет медведя, если ничего не получится. Но зло на Пита разгорелось и попробовать его проучить хотелось очень сильно.

Дэвид получил смс от парня, которого нанял для грязной работы. “Сегодня кто-то приходил ко мне и перерыл всю квартиру. Они меня нашли. Вы доплачваете мне десять тысяч за такую подставу!” Дэвид взволновался от такого сообщения. Платить он не собирался, но то, что Нельсон решил действовать жестко, его удивило. Чарльз не выглядел как человек, у которого в кармане был арсенал.

Он запросил у своего помощника статус по аренде в “Золотом городе”. Чарльз не отозвал предложение, но вот “Северные вкусности” отозвали. Дэвид навел справки о конкуренте и выяснил, что их владелец госпитализирован. Сломаны ребра. Один из их ресторанов загорелся “из-за проблем с проводкой”.

Когда Дэвид это прочитал, ему стало не по себе. Нельсон не казался дельцом разряда тех, кто ломает, поджигает и подкупает местные СМИ. Ведь без подкупа такую глупость про проводку никто бы в здравом уме не написал. Противник оказался явно сильнее, чем он представлял.

Тут Дэвида осенило. Если люди Нельсона возьмут его подельника, то тот сдаст своего нанимателя с потрохами. Как минимум “Бифферс” и Дэвида постигнет та же участь, что и конкурента. Но, скорее всего, когда Чарльз поймет, что напал не на того, то он может…

Что делать, черт побери? Этот вопрос Дэвид задавал себе с утра и до вечера несколько дней. Ему нельзя было встречаться с подельником, это было слишком опасно. Он писал ему еще несколько раз, и Дэвид отправил его контакт в черный список. Никакого выхода на себя у этого бедолаги на Дэвида все равно не было, все таки заключил он. Он думал над тем, что вляпался в игру, где ставки теперь будут только выше.

-Черт, почему я не узнал этого усатого козла лучше?! Я же мог копнуть глубже! - говорил он в кабинете сам с собой и вскоре начал время от времени проверять свой счет, чтобы напомнить себе что он может потерять. По иррациональной причине он бичевал себя этим.

Не знал он и того, что “У Нельсона” выросла на том, что мэр города был братом Чарльза Нельсона. Это Дэвид действительно мог и раскопать, но, как сам себе и признался, поленился, недооценил врага. Чего он никак не мог раскопать, так это того, что некоторые высокопоставленные сотрудники местной полиции были друзьями Нельсона. Гидра раскинула свои щупальца в море бизнеса, а Дэвид кинул камнем во льва.

Переживания не давали ему покоя. Вскоре волнение переросло в паранойю. Теперь он думал, что один удачный визит громил Чарльза и плакал не только его ресторан, не только он сам, но и его семья. Он думал написать Чарльзу о том, что знает о случившемся, выражает озабоченность и соболезнования и готов помочь чем может. Снять с себя подозрения. Но эта идея была отметена, так как вряд ли будет кто-то еще, кто пошлет такое письмо, это подозрительно. Теперь он считал, что все его может выдать, даже поход с женой в торговый центр, где был один из ресторанов Нельсона. Он стал меньше времени проводить на улице и больше дома. Снова расчехлил запасы алкоголя.

“Я не дам ему тронуть меня, мою семью, мои деньги. Он не доберется до них. Я их спрячу! Да да. Я спрячу их и никто их не найдет. Переведу их на счет куда-нибудь в европейский банк. Нет, ты, урод, не достанешь их. Так так так. Он может натравить на меня трудовую инспекцию, полицию, прокуратуру, может даже ФБР или, чем черт не шутит, киллеров!” - думал он. - “Точно! Да!”

Недолгие поиски вскоре привели его к Виктору. Так он себя именовал. Акула черного рынка, он был готов выполнить заказ любой сложности за достойную оплату, при этом сохраняя полную анонимность как со стороны заказчика, так и со своей. Дэвид выяснил, что он еще никого не подвел. Все дела были завершены в срок и положительно. Снова пришлось обращаться к своему секретному кейсу с деньгами на черный день, мучительно отсчитывая нужную сумму.

Он написал ему по закрытому каналу через сайт в даркнете, описал цель. Виктор согласился. Дэвид подошел с хваткой профессионала и расписал все, что Виктору могло потребоваться. Тот принял оплату и сказал, что в недельный срок задача будет выполнена. По результату он доложит ему здесь же. В случае, если заказчик сдаст его властям, то он придет и ликвидирует заказчика. Дэвид понимающе согласился на такие условия. Он не поставил никаких особых условий выполнения контракта, лишь бы дело было сделано, а на него ничего не указывало. Виктор ответил, что свое дело знает, и это само собой разумеется. Дэвиду полегчало, он убрал бутылки на место. Неплохой идеей казалось одним махом и ликвидировать угрозу и получить место в “Золотом городе”. Вопрос о том, как смерть Чарльза должна привести к выбыванию “У Нельсона” из гонки, не задавался, полагая это самоочевидным.

Виктор выслеживал жертву пять дней. Он выяснил все маршруты Чарльза Нельсона, узнал что он любит, с кем спит, что пьет, что курит, что заказывает в своем ресторане. Все могло пригодиться. На пятый день он разработал план. На шестой приступил к выполнению. Дэвид с нетерпением ждал и представлял как он обставит помещение в “Золотом городе”.

Мистер Грин смирно проводил свои дни. В какой-то момент тело девушки уже смогло справляться с шевелением пальцами и открыванием рта, но произносить членораздельные слова пока не получалось. Звуки выходили из рта Лизы, но были пусты. Вскоре, показав, что звуки теперь девушка произносить может, дух перестал их издавать, чтобы не перенапрягать мышцы. Линда, не смотря на это, радовалась по уши каждому пальчику, которым Лиза могла пошевелить и каждому звуку, который издавала. Мама была на седьмом небе от счастья, когда видела процесс выздоровления. Это помогало ей на время забыть о собственных проблемах. Дэвид тоже был доволен, как и Джим, который недоумевал тому, как так быстро поправляется его сестра. Но, главное, что поправляется. Вскоре глаза девушки также восстановились и выглядели почти как здоровые.

Мистер Грин проводил дни глядя на стены. Прямо напротив него на стене под потолком висел деревянный крест. Он смотрел на него чаще, чем на что-то еще. Правда, и выбор был не велик. Шкаф, обои в горошек, собственные ноги, чуть скрипящая дверь, комод.

На комоде также стояла новенькая ваза с новенькими цветами, которые Дэвид обновлял раз в несколько дней. Это было его участие в жизни дочери, лучшего способа он не придумал и посчитал это достаточным. Рядом с вазой стояла коллекция керамических кукол Лизы из ее детства. Дух иногда засматривался на них, находя что-то.

Его забавляло то, что эти люди о нем думают. Но в любом случае, все самое забавное происходило внутри. Со временем он узнал, что не только внутри и стал прислушиваться к обстановке в доме. Домочадцы, которые знали о мистере Грине, были довольны тем, что он ведет себя спокойно и выполняет уговор, поэтому старались его особо не беспокоить. Точнее, Дэвид. Он заходил раз в несколько дней проверить все ли хорошо и видя, что пациент жив и прогресс есть, обновляя цветы.

Линда же проводила в комнате Лизы много времени. Для нее было чудом, как и было бы для любого, что она считала свою дочь уже практически погибшей, но теперь она лежит перед ней живая и выздоравливающая. Она кормила ее легкой жидкой пищей и не забывала следить за тем, чтобы пища не только входила, но и выходила. Дочь образцово кушала и не жаловалась ни на что.

Однажды Линда вспомнила, что перед ней дух в теле девочки и сказала ему “спасибо”. Тот моргнул, как ей показалось, в ответ. Она была на седьмом небе от счастья после этого случая. Линда очень ждала момента, когда доченька наконец-то сможет разговаривать и ходить. Если бы она понимала что в реальности происходит в их доме, она бы, конечно, вела себя чуть-чуть иначе.

А вот кто был ближе всех к пониманию происходящего, так это Фрутти. Самовольно она никогда не просилась в комнату Лизы. Когда туда кто-то приходил, и звал Фрутти за собой, то собачка стояла как вкопанная и не шла на призыв. Жители дома списывали это на то, что Фрутти никогда не видела людей в таком состоянии и просто боится.

Отчасти это было правдой, Фрутти действительно было страшно, но не потому что она ранее не видела больничных коек, аппаратуры поддержания жизни и гипса. Она видела и чувствовала то, что не видели ее хозяева. То, что она не могла передать им.

Каждый раз, когда случалось, что кто-то не закрыл дверь в комнату Лизы, а Фрутти проходила мимо, она бросала взгляд на лежащее тело и издавала тихий рык с испуганным лицом. Когда Лиза поворачивала голову и в свою очередь бросала взгляд на собаку, то та не могла его выдержать и спешно убегала.

Фрутти спала, гуляла, через не хочу кушала кашку мамы, смотрела в окно. Такой умиротворяющий распорядок жизни позволял ей быстро забывать о том, что на втором этаже дома лежит черти что.

Глава 11

Лиза открыла глаза и на секунду испугалась окружающей обстановки, но быстро пришла в себя. Она тяжело встала и посмотрела в окно. Никаких чудовищ. Ей в голову снова пришел образ этой твари, которую она видела ночью. Выйдя из комнаты, она сразу встретила Тару, милого и сдержанного вида девушку в деревенском платье, которая протирала стол. Они вежливо поздоровались, и Тара поинтересовалась как Лиза себя чувствует. Та ответила, что хорошо и еще раз поблагодарила их с отцом. Стэн, как оказалось, ушел в лес проверять капканы.

Тара сделала чай, принесла печенья, и девушки разговорились. Она рассказала о своей семье. Стэн получил эту ферму в наследство от своего отца. Пока тот был жив, сын иногда приезжал погостить и помогал по хозяйству. Ему нравилась сельская жизнь своей тишиной, простотой и прямолинейностью. Если ты заготовил плохое мясо из собственной курицы, то ты в этом и виноват, если тебе холодно, то ты сам должен растопить камин, а для этого нарубить дров, если тебе скучно, то ты читаешь книги или гуляешь по лесу. Все это Стэну нравилось все больше и больше, он стал приезжать к отцу каждые выходные за год до его кончины. Город, в котором он жил и работал, был в паре часов езды отсюда.

Лиза сразу спросила про город, на который ей указывал Стэн, когда говорил как и куда ей идти. Тара ответила, что да, городок там есть и он действительно недалеко и в какой-то момент надо повернуть по дороге направо. Лиза уверила ее, что шла весь день и ни города ни поворота не увидела, а развернувшись поняла, что, оказывается, почти никуда и не ушла. Но Таре нечего было на это ответить кроме “Понятия не имею почему так, возможно просто не туда пошла. Мы с отцом уже очень давно никуда не выезжали, но я помню, что все так, как он тебе описал.” Тара добавила, что много месяцев они с папой сидят здесь, на ферме, не выбираясь ни в город, ни на ярмарку, никуда. Ее саму он тем более не отпускает. Она не знает почему, а отец не говорит, ссылаясь на безопасность. Но Таре и так не особо нужно куда-то отправляться, так как все необходимое есть и тут.

Далее она продолжила рассказ. Когда умер дед, Стэн переговорил с женой, и они решили, что будут продавать квартиру в городе, чтобы переехать сюда и иметь стартовый капитал для фермерского дела. Мать сначала сопротивлялась, но потом покорилась супругу, за что потом хвалила и его и себя. Ей тоже оказалась по нраву деревенская жизнь, когда она стала во главе намного большего внутридомового хозяйства. Раньше, когда она прибывала сюда с мужем, она просто гуляла, читала книги, помогала готовить деду и спала. Теперь она чувствовала себя сюзереном этих земель, вошла во вкус.

Таре тогда было пятнадцать лет. Ей происходящее казалось приключением, и ничего против переезда она не имела, как не имела и друзей в городе. Переехав, мать занялась ее домашним обучением, так как была сама умной и образованной женщиной, имевшей за спиной хорошее образование. Стэн тоже был неглупого десятка с дипломом на полке, но городская суматоха и необходимость постоянно заниматься тяжелым креативным трудом стала его утомлять. Он быстро вжился в роль фермера, как будто всегда им был. Сначала они жили на приличные семейные накопления, после чего перешли на доходы с продаж овощей и мяса, что было в основном приятным бонусом, а также с удаленной работы матери. Родители прекрасно работали и жили в тандеме. Их любовь, казалось, не проходила после многих лет совместной жизни.

Год назад мать умерла. Сердце. Оно стало давать о себе знать всего за два месяца до трагедии. Эта волна нахлынула на нее быстро, лекарства не помогли. После похорон Стэн стал угрюмым. Он разговаривал уже не так оптимистично и тепло, как раньше, старался полностью погрузиться в домашние заботы, чтобы забыть о произошедшем, но очевидно никак не мог. Несколько раз Тара слышала, как он плачет. Она плакала и сама, но от него, большого бородатого мужчины, который всегда был каменной стеной их семьи, слышать всхлипывания для нее было неожиданно и пугающе.

Сейчас он уже отошел, но стал совсем черствым и необщительным. Лиза сказала, что заметила. Тара понадеялась, что со временем отцу станет лучше, возможно он найдет себе кого-то, кто сможет заменить мать. Но пока он грузит себя физической работой.

Лиза спросила про монстра в лесу, но Тара сказала, что не знает о чем речь.

Тара предложила прогуляться и после недолгих уверений о том, что ничего страшного за дверью нет, они пошли в сторону амбара. Всю дорогу Лиза озиралась по сторонам, но ничего страшного в округе не видела.

Девушки зашли в амбар, и Тара представила Лизе козла, который как и раньше с абсолютно безмятежным видом жевал сено. Девушка рассказала, что козла этого отец нашел посреди леса, когда охотился. Видимо, убежал от хозяина, так как на шее была оборванная веревка в виде поводка. Отец привел его на ферму, так как козел был пассивен как замерзший пруд в декабре. Отец стрижет его и держит на черный день как приятное дополнение к тем коровам и свиньям, которых Лиза видела в загоне на поле.

В амбаре был беспорядок. Хозяйственные инструменты были разбросаны по полу, а сено рассыпалось из стога у стены. Тара сказала, что отец попросил ее привести все в порядок, а она в свою очередь сейчас просит Лизу помочь, раз уж она у них задержалась. Лиза благодарно согласилась.

Пару часов они провели за уборкой. Они рассказывали друг другу истории из жизни, шутили, а под конец начали кидаться сеном, на что козел неодобрительно смотрел. Лизе показалось, что Тара классная. Она была явно слегка зажата, как все деревенские жители, когда встречают незнакомца, но теперь ей было легче, и она общалась с ней как с подругой. Они обсудили и парней, и учебу, и волосы и что только не. Во многом они совпали, что удивило Лизу.

Тут в дверях амбара показался Стэн. Из-за спины у него торчало ружье, на поясе была закреплена граната, а на ноге ножны с вставленным в них мачете. В руке он держал за уши двух крупных зайцев с окровавленными головами и нижними лапами. Тара сказала ему, что Лиза помогает с уборкой. “Это хорошо” - ответил Стэн.

Они вернулись в дом. Стэн вручил зайцев Таре и сказал приготовить их, чем та и пошла заниматься. Хозяин дома отвел Лизу в комнату, где она ночевала, и закрыл дверь. Она села на кровать, а он подошел к окну и стал говорить не отводя взгляда.

-Как оно выглядело? То существо.

-Гигантский медведь с головой лося. У него еще такие большие копыта и длиннющие когти. И глаза. И они горели ярко как фары у машины.

-Оно ничего не говорило тебе?

-Нет. Я как его увидела сразу побежала.

-Похоже, тебе придется задержаться здесь. - сказал Стэн удрученно.

-Почему?

-Я думаю, что оно не выпустит тебя. Также, как не выпускает меня и дочку.

-Что? Почему? - испугалась Лиза.

-Сейчас я расскажу тебе то, что думал не расскажу никому. Но мы с тобой теперь в одной лодке. Единственное, о чем я тебя попрошу, - повернулся он к Лизе. - это не рассказывать ничего из того, что ты услышишь, Таре. Иначе монстра здесь будут два. Поняла?

-Да… - сказала Лиза в легком испуге.

-Тогда слушай и не перебивай. Полгода назад умерла моя жена. Сердце. Все произошло относительно быстро, никто этого не ожидал. Это свалилось на нас с дочерью как кирпич с крыши. Мы с ней были разбиты. Она еще молодая и быстро отходит. У меня же это ноет до сих пор. Так вот. Жену я похоронил, но на этом не остановился. - выдохнул он. - Я долго страдал и думал что я потерял. Потерял человека, с которым прожил в любви почти двадцать пять лет. Тебе сейчас не понять каково это. Это словно тебе отрубили половину тела. Ты всю жизнь жил с ним и даже не думал, что можешь его лишиться. Но это произошло. Фантомные боли, раздражение, отчаяние, сны… Вся эта хрень была со мной каждый день. Она ест меня изнутри и сейчас, правда уже послабее, жить можно. Но никому не пожелаешь такой участи. Да, есть вещи и намного тяжелее, но…ладно. Я не мог жить без нее. И даже Тара не могла меня успокоить. Несколько месяцев назад, когда был на ярмарке, я услышал от своего знакомого, что есть по ту сторону города старец, якобы он общается с духами, лечит людей, которым не помогают врачи и всякое такое. В общем, как в кино. Знакомый посоветовал мне обратиться к этому старцу, может быть он сможет дать мне поговорить с женой последний раз. Ну или хотя бы даст мне какой-то травки, чтобы я под кайфом забывал обо всем. Я приехал к нему. Он жил в маленьком дряхлом доме, и внутри все было плачевно. Старик принял меня и выслушал. Высказал мне свои соболезнования, но сразу предупредил, что все, что о нем говорят, это неправда. Он просто умеет делать отвары из трав, которые помогают желудочным и нервным больным, а еще он не против выпить с людьми и хорошенько их выслушать, иногда может вместе и помолиться за кого-то. От всего этого мол и берутся слухи. Черт меня дернул расхныкаться перед ним и всучить деньги.

Стэну явно стало не по себе и он остановил рассказ, начав чесать глаза.

-И что было потом? - спросила Лиза.

-Он увидел, что я плачу и пихаю ему деньги. Он не понимал зачем. Я видимо тоже. Я хотел, чтобы он дал мне поговорить с женой, чтобы вызвал ее как-то, но старик таким не занимался. Он сказал, что слышал от своей бабки предание, что в лесу, где моя ферма, когда-то водились благородные духи, которые помогали селянам с грибами, ягодами и зверем, отгоняли чужаков и исполняли желания в обмен на что-то. Бабка его мол даже видела однажды в молодости такого духа. Без возможности порекомендовать мне что-то еще, он отказался от денег и отправил меня домой с миром. На следующий день я отправился вечером в лес. Даже эта призрачная во всех смыслах идея старика засела у меня в голове. Я был настоящим параноиком, таких у вас в городах сразу забирают в дурку. Так вот, иду я по лесу с фонариком. Я еще выпил стакан виски для храбрости перед этим. Или два. Иду я по лесу где-то полчаса или час. Ничего необычного не вижу, хотя тогда уже был наверно в самом центре чащи. Но ничего. Только сверчки. Тут я в отчаянии говорю себе под нос “дух леса, помоги мне, я зову тебя”. - Стэн снова глубоко выдохнул. - Я услышал за спиной треск дерева, обернулся и увидел то, что видела и ты. Это чучело стояло и смирно смотрело на меня своими яркими глазами. У меня тогда вся душа спустилась в пятки. Знаешь, когда собираешься открыть что-то, то ты думаешь, что готов, но когда открываешь, то ты не готов всегда. У меня подкосились ноги, и я не сразу смог прийти в себя. Когда пришел, то сказал этому существу, что хочу, чтобы моя жена вернулась. Оно заговорило со мной. Я с трудом разобрал. Оно сказало, что жену можно вернуть, но…

Стэн снова прервал рассказ и закрыл глаза. Лиза смотрела на него с сострадательным взглядом.

-В общем оно потребовало от меня всех моих коров. Не знаю, возможно для того, чтобы всех их съесть или принести в жертву, оно не сказало. Было тяжело с ними расставаться, но ради жены это конечно было вполне оправдано. Я бы нашел и больше, если бы оно потребовало. Я привел в лес всех своих коров и оставил их там. На следующий день жена должна была вернуться ко мне. Так и случилось. Утром она постучала в дверь. Я был на седьмом небе от радости и плакал полдня. Но все это продлилось пару-тройку дней. Когда я попытался заняться с ней любовью, то она развалилась как старая игрушка. Эта лесная тварь обманула меня. Прислала мне пустышку вместо жены. Я был счастлив всего несколько дней. Оно меня обмануло. Время от времени эта тварь доставляет мне хлопоты. То напугает моих новых коров, то сломает капканы, то даже изредка гонится за мной, когда я в лесу, всякое бывает. И теперь она не дает тебе уйти. Для меня все дороги с фермы тоже перекрыты, я тебя понимаю. Я думал, что ты тут не причем и сможешь уйти, но, видимо, нет. Не рассказывай Таре.

Лиза с интересом выслушала Стэна. Теперь все стало ясно. Все это не ее психические проблемы, а реальное положение вещей. И главное - она не покинет эту ферму. Это угнетало и пугало. Как будто ее закрыли в клетке. Стэн еще раз напомнил, что Таре ни слова о его рассказе. Лиза кивнула.

Весь день Лиза думала об ужасающем рассказе хозяина дома, но в какой-то момент ее стал интересовать один вопрос - почему Тара ничего ей не рассказала о вернувшейся домой мертвой матери? Даже не намекнула. И где Тара в рассказе Стэна? Но спросить саму Тару было рискованно. Она могла сообщить отцу. Стэн будет зол на нее, а оказаться на закрытой для нее ферме со злым большим бородатым мужиком, у которого есть оружие, граната и мачете, ей не очень хотелось.

Джим отсидел все уроки вместе с медведем в рюкзаке. Сначала он переживал, что от него будут проблемы, но тот лежал как ни в чем не бывало. После уроков он встал там же у туалета, где стоял в прошлый раз. Пит не заставил себя ждать. Как на счастье, он был с тем же приятелем. На Джима накатила волна страха, но он собрал в кулак всю свою храбрость и направил взгляд на противника.

-Да ты камикадзе, придурок! - крикнул Пит, снова схватил мальчика за рюкзак и потянул в туалет. - Мне кажется тебе нужно снова сделать маску для волос, чтоб блестели.

Пит с дружком опять затолкали Джима в туалет и заперли дверь. Адреналин начал бить мальчику в голову, он быстро снял рюкзак и достал оттуда медведя.

-Что, твой защитник? Ах-ах-ах! - рассмеялся Пит, а его дружок хрюкнул от смеха.

Пит схватил мишку из рук Джима и швырнул его в сторону. Мальчик начал пятиться назад с дрожащими коленями.

Тут свет в туалете потух. Пит начал ругаться. Послышался сильный удар об стену. Потом второй. Пит и его друг начали истерично кричать. Еще удары. Как будто что-то крупное ударяется об пол и стены. Удары, удары, удары. Крики обоих парней. Джим прижался к умывальнику, ничего не видел. Раздался звук смыва унитаза. И второй раз. Пит и его друг кричали и булькали. И еще по одному удару. Они заохали от боли.

Свет включился. Посреди комнаты аккуратно сидел мишка, смотря на Пита и его друга, которые, опершись на стену, лежали напротив. Глаза у них вылезали из орбит, нос Пита был сломан, из него выбегала струйка крови. Его дружок держался за бок и плакал. Они с ужасом посмотрели на Джима, а потом на мишку, у них не получалось сказать ни слова, страх и боль парализовали их языки. Тут мишка медленно повернул голову на триста шестьдесят градусов. Парни, увидев это, сквозь боль поднялись, открыли щеколду и, хромая, убежали, крича что-то невнятное.

Джим стоял чуть ли не в таком же шоке, что и его обидчики. “Ты проспорил.” - добрым голосом сказал медведь и усмехнулся. Когда у Джима все более-менее устоялось в голове, он наконец расслабил мышцы и понял что произошло. Постепенно страх начал сменяться благодарностью. Мальчик взял медведя, максимально аккуратно положил в рюкзак и направился домой.

Вернувшись домой, Джим посадил медведя перед собой.

-Это…было сильно. - сказал он.

-Я же говорил, что могу тебе помочь! Теперь они тебя за милю будут обходить!

-Ух, я до сих пор не отдышался. Спасибо. - сказал Джим неуверенно. - Завтра я узнаю у той девчонки по фамилии Грин был ли у нее золотой мишка. Покажу ей твою фотку. Давай я сфоткаю тебя.

Джим взял телефон и сделал фото мишки.

На следующий день он подошел к Сьюзи на перемене. Мальчик неуклюже познакомился с ней и спросил не теряла ли она недавно игрушечного золотого медведя и показал фото. Сьюзи скривилась, увидев фото, и спросила что это за ужас. Джим посмотрел, но ничего необычного не увидел. Игрушечный мишка сидел на кровати. Все. Он показал ей еще раз и сказал что он видит, что ничего ужасного тут нет. Девочка сказала, что это какая-то шутка, и такого уродства у нее никогда не было. И ушла. Джим еще раз рассмотрел фото. Мишка как мишка. Золотой. На кровати. Мишка улыбается. Что она тут увидела ужасного и уродливого?

Позже Сьюзи рассказывала подружкам про то, как какой-то странный пацан показывал ей фото противного черного грязного игрушечного медведя, разорванного на куски. “Это он так хотел подкатить?” - спросила ее подруга.

Джим донес медведю о том, что это явно не та семья Гринов. А еще, что девочка посчитала мишку уродливым. Мишка ответил, что он не обижается, игрушки это дело вкуса. Джим сказал, что будет пытаться найти других Гринов в городе и чуть что даст знать. И еще поблагодарил за Пита, который сегодня увидел в коридоре Джима и поменял направление движения.

Виктор зарядил пистолет, надел на него небольшой глушитель, засунул в кобуру на торсе, надел пиджак, чтобы прикрыть оружие, и, когда стукнуло два часа ночи, направился к дому, где жил Чарльз Нельсон.

Он разведал, что Чарльз живет один в небольшом домике на окраине города. Ночной визит показался киллеру лучшей возможностью из имеющихся. Цель выглядела идеальной. Он прибыл к дому, огляделся и не увидел никаких лишний свидетелей. Мышью он пронырнул на задний двор дома, где полностью распахнул приоткрытое окно.

Проникнув в дом, Виктор остановился и прислушался. Никаких звуков и никакого света. Он достал небольшой фонарик и пистолет. На цыпочках Виктор прошелся по первому этажу дома. Кухня, гостиная, туалет. Никого. Камер он тоже не заметил ни в одной комнате.

Он медленно стал подниматься по лестнице. Убийца старался ступать максимально мягко, чтобы лестница не заскрипела. По двум сторонам коридора второго этажа были две двери. Поднявшись, он прислушался к двери ближайшей комнаты. Ничего. Из другой тоже никаких звуков. Он решил выбрать ту дверь, что ближе к лестнице. Настолько аккуратно, насколько только мог, он открыл дверь и просунул пистолет. В комнате никого не было.

Громкий выстрел. Колено Виктора разлетелось на куски, кровь забрызгала стены. Он закричал во всю силу своей глотки. Нельсон выбежал с ружьем из другой двери в трусах и легкой майке, выбил ногой пистолет из руки Виктора и навел дуло ему на лицо.

-Сейчас приедет мой помощник, и мы с тобой отправимся ко мне в подвал. Будем узнавать кто такой и с кем дружишь. - сказал он и усмехнулся. - Попробуешь что-нибудь учудить - вторая пуля в этой двустволке разнесет тебе бошку, ублюдок. Закрыл рот и лежи! Помощник подлатает тебе ногу, чтобы ты не сдох тут у меня. - проворчал он, набрал какого-то мужчину и попросил его приехать как можно скорее с аптечкой для тяжелых случаев.

Помощник приехал очень быстро. За такую зарплату он был готов примчаться к боссу в самые короткие сроки посреди ночи. Он поработал над раной Виктора насколько мог. Чарльз и помощник оттащили Виктора в подвал, посадили на стул и связали руки за спинкой. Кожа пленника начала слегка бледнеть, выглядел он неважно.

Нельсон сходил наверх, взял бутылку молока, сигареты и вернулся. Он поставил себе стул, рядом ружье, сел и уставился на Виктора, сделав глоток молока.

-Ну рассказывай. Какими судьбами, тварь?

Виктор молчал и тяжело дышал, смотря в пол.

-Не хочу вставать, сделай что-нибудь. - попросил он помощника.

Помощник, хлипкого вида молодой человек в очках, не сильно, но ощутимо ударил Виктора в лицо.

-Ну?

Виктор молчал. Чарльз тяжело выдохнул и встал. Он сделал глоток молока и закурил сигарету. После он подошел к пленнику и ударил его прикладом по забинтованному колену. В этот раз Виктор закричал. Чарльз струхнул на его голову пепел сигареты.

-Ну что, поговорим? Я могу тебя отпустить куда глаза глядят, если расскажешь мне кто тебя отправил развлечься со мной. Ты мелкая сошка, простой исполнитель. Держу пари, ты даже не злишься на самом деле на меня. Да-да, ты понимаешь, что это работа. Просто оплошность, с кем не бывает. Наверняка ты поразнюхал где я живу и чем занимаюсь и приперся сюда, чтобы сделать дело и уйти. Ни танцев на трупе, ни издевательств над моими усами. Скукота. Мне нужно знать кто тебя нанял. Говори, и мы закончим всю эту порнографию. - сказал Чарльз, театрально размахивая двустволкой.

Виктор молчал. Он ощущал себя профессионалом своего дела и не мог сдаться. Особенно мужику с пивным пузом в трусах. Он аккуратно проверял руками можно ли освободиться от веревки.

-Ты что, ради какого-то непонятного хрена будешь сейчас это все терпеть? - прорычал Чарльз.

Виктор молчал и пропускал воздух через зубы.

- Принесешь секатор? Вон там на полке. - сказал помощнику Чарльз.

Молодой человек достал новенький секатор и дал Чарльзу. Тот поставил ружье к стенке, нагнулся, засунул мизинец ноги Виктора между лезвий и одним быстрым движением отделил палец от тела. Пленник заорал во все горло, кровь плеснула на руки Нельсона и ручейком побежала из пальца. Чарльз указал помощнику на палец, и тот принялся его обрабатывать. Виктор сильно дергался и сжимал пальцы на ноге от боли. Нельсон ударил его и сказал не мешать зашивать его же палец.

-Ну что? - спросил с удрученным лицом Нельсон. - Молчим? Или говорим и прекращаем все?

Виктор орал. Нельсон ударил его прикладом ружья в нос.

-Не ори, люди спят. Мы продолжаем с тобой развлекаться или все спокойно идем на боковую?

-Я не знаю… - сказал сквозь боль и истерику Виктор. - Все анонимно! - крикнул он.

-Ну а деньги тебе как передали?

-Перевод от неизвестного лица. Через систему. Даркнет.

Чарльз спросил у помощника может ли такое быть. Тот поправил очки и подтвердил. “Блин.” - буркнул Нельсон.

-А может ты просто врешь?

-Нет, я все сказал. - ответил Виктор, стараясь отдышаться.

-Или не все. - сказал Чарльз, взял ружье как биту за дуло, размахнулся и вломил хороший удар по лицу Виктора.

Стул пленника покосился и упал на пол. Он вскрикнул от боли, ударившись головой при падении. Изо рта брызнула кровь и выпал зуб. Позже он выплюнул еще один.

-Замах еще молодой, хех. - заключил Нельсон. Помощник согласился.

Виктор заплакал. На полу уже было несколько лужиц крови.

-Я сказал все, что знал! Можете поехать ко мне домой и посмотреть в моем компьютере, я не вру! Пожалуйста!

-Где ты живешь? - спросил Чарльз, сделав глоток молока.

Виктор назвал адрес. Чарльз поручил помощнику проверить что там по некой базе данных. Тот ушел делать какой-то звонок наверх. Чарльз сел на стул.

-Ну вот стоило до этого доводить?

-Я все сказал. - сквозь слезы, сопли и кровь во рту выпалил Виктор. - Я не знаю кто это.

Нельсон пристально смотрел ему в глаза и пил молоко, закуривая сигаретой, пока помощник не вернулся. Он доложил о том, что дом принадлежит некоему Эриху Мюллеру, под описание гость подходит.

-Вот так поворот! - сказал Чарльз, вставая со стула и вытирая молоко с усов. - Ты там нам сюрприз устроил, верно? Ну как же иначе. Наверно придем туда, а там ловушка в стиле Джеймса Бонда.

-Нет. Это правда, вы можете поехать и проверить в моем компьютере. Анонимный покупатель. Там есть все диалоги, все там, поверьте мне! - совершенно расклеился Виктор, оказавшийся Эрихом.

Чарльз с отвращением посмотрел на него и приказал помощнику направить пару ребят по этому адресу, собрать всю информацию, что они смогут найти. Помощник пошел наверх организовывать вылазку. Чарльз положил двустволку на стул, затушил сигарету и перешагнул через лежащего пленника. По звукам, он копался в каких-то коробках и железяках.

Перешагнув назад, он с усталым выражением лица встал перед Эрихом. В руках он держал ржавый нож. Он был очень старый и повидал много на своем веку.

-Отцовский. - сказал с горделивой улыбкой Чарльз. - По его рассказам он кучу фрицев им замочил. Оставил мне. - сказал Чарльз, широко улыбнувшись. - Что ж. Продолжим его дело. - закончил он и всадил нож в висок гостя.

Вылазка подтвердила слова Эриха, хоть первый из входивших в дом подорвался на мине прямо под полом. В компьютере на сайте в даркнете действительно была обнаружена переписка с анонимом, заказавшим Нельсона. Тот, узнав, что все подтвердилось, выделил деньги на то, чтобы специально обученные люди разнюхали кем являлся аноним.

Каждый день Фрутти хорошо спала.

Линда готовила в большой кастрюле суп для всей семьи. Пикантный запах специй распространился по дому и добрался даже до комнаты Лизы. Мистер Грин с трудом облизнулся, потому что ничего вкусного он не ел за время пребывания здесь. Хозяюшку отвлекло от готовки смс Шерил. Сначала она боялась в него заглядывать, но интерес одержал верх.

“Привет. В пятницу у нас дома званый ужин, зовем всех друзей отметить годовщину. У нас с Рональдом три года. Приходи!”

Линда не знала как на это реагировать. Если не пойти, то Шерил может сильно обидеться, она ее знает, эмоциональная натура. Если пойти, то могут быть неловкие моменты. А если все вдруг вскроется? Мужики же любят кичиться своими постельными похождениями. А там будут люди. Линда не знала что ответить. Она призналась себе, что ее причина не идти звучит глупо но, поразмыслив еще, решилась. Она ответила Шерил, что “по семейным обстоятельствам” не может прийти к ней.

Но в пятницу ей в дверь постучали. Она открыла и увидела улыбающуюся Шерил. Та в восторженном состоянии звала Линду с собой на званый ужин. Она сказала, что проходила мимо и заодно решила захватить свою лучшую подругу. Шерил взяла Линду за руку и стала тянуть из дома. Та упиралась и отказывалась, ссылаясь то на одни дела, то на другие. Шерил ловко разрушила ее неловкую оборону по каждому делу. Линде нечего было ей возразить, тем более, что подруга была такой веселой, что хотелось составить ей компанию, забыв о риске, отдохнуть от домашней рутины. Линда сквозь зубы сказала, что сейчас оденется и пойдет. Шерил стала вне себя от радости.

По пути Линда была максимально сконфужена и явно не блистала от того, что идет к подруге. Шерил пыталась узнать почему спутница не весела. Та продолжала глупые отговорки, но, поняв, что Линда все равно не расколется, Шерил прекратила попытки.

Они вошли в дом. В гостиной был накрыт большой стол. Тут уже стояла большая запеченая свинья, салат, шампанское, мясные нарезки и т.д. Никого в доме не было. Шерил сказала, что скоро все соберутся, но уже можно располагаться. Она посетовала, что “Трейд-Центр” опять ворует у нее мужа, тот засиживается за компьютером и работает даже в такой день.

Линда села за стол и принялась ждать. Сейчас ей хотелось только одного - лишь бы Рональд вообще не пришел и не сел рядом. Тогда она натурально сгорит. Ее стали посещать мысли о том, чтобы просто сбежать. Линда совсем не понимала зачем пришла сюда. “Глупая баба!” - думала она о себе. Шерил выглянула из кухни и спросила налить ли Линде заранее немного шампанского. Та решила, что чтобы расслабиться и не думать о своих красных щеках, стоит немного пригубить. Вскоре Шерил принесла бокалы, расставила их по столу и весело поставила бокал подруге. Она позвала Рональда, чтобы тот открыл шампанское. Линда в миг покраснела как помидор, она не знала, что он работает из дома.

Со второго этажа спустился Рональд в чистой выглаженной белой рубашке и деловых брюках. Он бросил взгляд на Линду, но никакой эмоции не выказал. Лицо было все таким же холодным и безжизненным. Он легкими движениями рук открыл шампанское. Во время выстрела он даже не моргнул. Поставив открытое шампанское на стол, он сел прямо напротив Линды и стал безотрывно смотреть ей в глаза. Линда стала мять руки и смотреть куда угодно, но не на Рональда. Шерил налила шампанское подруге и ушла на кухню.

Линда залпом выпила весь бокал, стараясь не смотреть на мужчину. Тот сидел недвижимо как восковая фигура и смотрел на нее. Линда аккуратно встала и пошла в туалет. Там она умылась и посмотрела самой себе в глаза. Думала что делать дальше. Если бы он сказал ей, то она бы устроила скандал и не звала ее. Но нет. Если бы Рональд хотел сказать ей сейчас, то сказал бы сейчас, пока никого нет. Но нет. И где остальные гости? Уже время. Она решила, что нужно еще чуть чуть посидеть и сослаться на то, что у нее болит живот, после чего уйти. Рональд, как она его видела со спины, сидел недвижимо как скульптура.

Линда вернулась и посидела еще немного. На вопрос о том где же остальные гости, Шерил ответила, что те “очень опаздывают”. Линда собралась с силами и сказала Шерил, что чувствует себя не очень и уходит. И, конечно же, извинилась. Шерил испортилась в лице. Линда аккуратно встала и пошла к выходу. Женщина попыталась открыть дверь, но вставленный в замок ключ не поворачивался. Она обратилась к Шерил, чтобы та помогла. Но подруга встала и медитативным спокойным голосом сказала Линде, чтобы та не выдумывала и садилась назад. Линда ответила, что ей нехорошо и ей нужно идти домой, она очень извиняется. Шерил четко и жестко проговорила “садись за стол”. В доме воцарилась загробная тишина. Линда ощутила холод по телу и медленно вернулась к столу. Рональд продолжал смотреть на нее и выдал какую-то нездоровую улыбку.

Линда думала что делать дальше и озиралась вокруг.

Шерил попросила сказать тост. Происходящее стало сильно напрягать Линду.

-Я бы хотела сказать спасибо моей лучшей подруге Линде, которая единственная не опоздала сегодня! Последние годы мы с ней стали так близки, она меня понимает с полуслова, как и, надеюсь, я ее. - говорила Шерил в сторону Рональда, пока Линда не могла найти себе места на стуле. - Хотелось бы поднять бокал за мою лучшую подругу и сказать ей отдельное спасибо за то, что трахнула моего мужа. - закончила она.

Шерил кинула в Линду свой бокал. Он разбился, и шампанское разлилось у нее по волосам. Линда с криком вскочила и отошла от стола, вытирая руками голову, стала пятиться назад. Шерил стояла и молча смотрела на происходящее с озлобленным лицом. Рональд же сидел спокойно и тихо.

-Давай, убей эту суку! Вырви ей кишки! Купим отличный новый телевизор! - крикнула она и показала пальцем на подругу.

Но Рональд ничего не делал, несмотря на ее крики.

-Ты что, оглох, кабель?! Я сейчас достану крест, если не прикончишь эту шлюху и не положишь в холодильник ее кишки! - крикнула она ему во весь голос.

Тот повернул голову в сторону жены, словно это была голова не человека, а каменной статуи. Шерил мощным броском откинуло в стену. Что-то прижало ее и стало давить на горло.

Линде стало трудно дышать от происходящего, но, превозмогая себя, она ринулась к входной двери. Замок не поддавался никаким усилиям, словно ключ вообще был не от него. Шерил корчилась и пыталась убрать от своей шеи что-то невидимое, а Рональд пристально смотрел на нее, пока она извивалась под потолком с краснеющим, а потом и синеющим лицом. Линда в это время схватила торшер и выбила им окно, в которое неуклюже вылезла, порезав себе ноги о стекло.

Бросив взгляд назад, она увидела, как Шерил падает на пол и уже не двигается, а Рональд с улыбкой встает и медленно идет к окну. Испугавшись, она со всех ног побежала в сторону дома.

Линда дрожащими руками открыла дверь, со всей силы захлопнула ее за собой и закрыла на все замки. Еще пять минут она смотрела в окно, выслеживая преследователя. Но никого не было.

Отойдя от мандража насколько это было возможно в сложившейся ситуации, она поднялась в спальню. Дэвида не было. Она закурила сигарету и уставилась в окно. Рональд так и не появился.

Линда стала прокручивать в голове все произошедшее. Сердце ее все еще билось в спортивном темпе, пусть уже и не так рьяно, как полчаса назад. Она пришла к мысли, что никаких гостей, кроме нее, быть и не должно было. Похоже, что столько времени ее лучшей и единственной подругой была жена маньяка-призрака. Видимо, он так и не ушел их тела Рональда по какой-то неведомой причине, несмотря на договор с медиумом. Видимо, он остался и принялся жить на всю катушку, а Шерил…это понравилось. Она не могла не понимать, что это не Рональд… Вспомнив слова Шерил о телевизоре, она поняла как они с Рональдом сделали такой ремонт.

Линда также вспомнила, что Шерил сказала, что муж что-то делал для “Трейд Центр”. Она вспомнила, что видела пару раз логотип этой фирмы и решила проверить. Зайдя на сайт поиска работы, она все поняла. Абсолютно все вакансии этой компании пестрили столь маленькими обещанными доходами, что сделать ремонт в своем доме явно никто за такой срок, как это сделал Рональд, не сможет. Зато какое громкое название! Видимо такую легенду они и выбрали, чтобы никто не задавал вопросов. Какой кошмар!

Линда подумала над тем стоит ли вызвать полицию в дом бывшей подруги. Но, испугавшись, решила этого не делать. Во-первых было страшно снова связываться с этим домом и его последним оставшимся обитателем. Во-вторых она не хотела, чтобы муж узнал обо всем этом, а тем более, если была вероятность узнать о ее измене. Выкурив вторую сигарету, она приняла успокоительные и легла спать. Спала плохо.

Утром она проснулась уже в спокойном состоянии, но, придя в себя, снова ощутила тревожность и временами поглядывала в окно. За все ближайшие дни она не заметила никого страшного за окном, постаравшись вытеснить произошедшее из памяти. Хотя несколько раз ее пробивало на слезы о смерти подруги, она на удивление от самой себя, быстро возвращалась в норму, вспоминая, что подруга оказалась с сюрпризом. Но страх временами играл в ее груди. После переживаний о паранормальном убийстве и ее половой несдержанности ей в голову понемногу стала закрадываться более волнующая мысль. “А что тогда будет с Лизой?”

Глава 12

Лиза сидела на крыльце и смотрела на солнечный день вокруг. Стрекозы летали над иссушенной жарой дорогой, а мухи вдалеке рядом с сараем. Теплый воздух развивал волосы, а сама девушка попивала прохладный томатный сок. Раньше она его ненавидела, но сейчас распробовала. Последние дни все было спокойно.

Проведя мозговой штурм со Стэном, они не нашли никаких вариантов того, как можно покинуть ферму. Стэн сам еще раз попытался это сделать, но увы. Часовая поездка на пикапе с Лизой, когда педаль газа была вжата в пол без остановки, ни к чему не привела, и они повернули обратно. Тару они не сильно посвящали в свои дела. Она помогала отцу по хозяйству, в первую очередь по готовке.

Лиза сделала глоток сока и всмотрелась в чащу. Ничего, кроме кустов и деревьев видно не было. И так уже несколько дней. Как будто ничего особенного там был и не должно было быть. Из двери вышла Тара. Она присела рядом на деревянные ступеньки. В руках у нее был большой стакан такого же сока, как и у Лизы.

-Сегодня чудесная погода. - начала она.

-Тут не поспоришь - ответила Лиза.

Они сидели и молча наслаждались ветром, солнцем и прохладным напитком. Стрекозы иногда подлетали к Таре, но та отгоняла их минут на пять, после чего они снова пытались удариться об ее голову. Лиза все больше и больше хотела начать разговор, но понимала, что нельзя этого делать. Стэн ушел к коровам, что-то там делать с забором. Они надолго были одни, и дел по хозяйству пока не было.

Через час молчания вперемешку с бессмысленными разговорами Лиза не выдержала.

-Расскажи мне про своих родителей. Отец у тебя явно не из веселых малых. Мама была такой же?

-Мама всегда была более легкой. Она тоже была не робкого десятка, но всегда улыбалась и была на позитиве. Даже когда болезнь ее одолевала. А отец… Ну ты видишь его. Он груб и немногословен. Это матери в нем и понравилось. А ему в ней и понравился этот позитив. Они как плюс и минус. Но как мать умерла он стал еще большим минусом, чем был раньше. Я все еще надеюсь, что он найдет что-то, что ему поможет. Может быть, новую жену. Я буду не против кого бы он не нашел. Потому что его характер становится все более темным и раздражительным с каждым месяцем. Это чувствуется. И это началось после смерти матери.

-А после того, как она умерла, ничего не происходило?

-О чем ты?

-Ну может какие-то необычные события в вашей жизни.

-Да нет. Корова умерла только неделю-две назад. А так ничего. Вообще. - Сказала Тара. Ее голос был спокоен и уверен, не похоже было на то, что она врет, совсем не похоже.

Лиза нахмурилась. Что-то явно не сходилось. Тара, конечно, могла так умело скрывать тот факт, что к ним домой вернулась мертвая мать. Но это уже был их второй разговор по душам по поводу семьи, а на ее лице не проскочило ничего, что могло бы сказать о том, что она не договаривает.

В один из следующих дней Лиза проснулась под покровом ночи от сильной жажды. Такое количество засоленной рыбы, которую с любовью приготовила Тара, дало о себе знать. Тяжело шагая, она вышла из комнаты и пошла на кухню. Взяв бутылку воды, за один присест осушила половину. Уже собираясь отправляться назад, она услышала шаги в прихожей. Томные и редкие. Кто-то явно пытался не разбудить домочадцев.

Аккуратно выглянув из кухни, в толстой темноте она смогла рассмотреть огонек, мелькнувший из-за закрывающейся двери. Лиза на цыпочках подошла к окну. Крупная фигура в дождевом плаще с перекинутой за спину двустволкой направилась в сторону леса. Лиза заключила, что это Стэн. Кто еще массивный будет выходить из дома с его ружьем? Ее обуяло жгучее любопытство, но, конечно, идти за ним она не решилась. Одной в футболке идти непонятно зачем в темный лес ночью без оружия? В тот лес, где сидит богомерзкая тварь? Ну уж нет. Еще несколько минут Лиза смотрела в окно, но ничего примечательного не увидела. Стэн растворился в темной глуши. “Что он там забыл ночью?” - вертелось у нее в голове. “Может он решил пойти и прикончить эту тварь? Сомнительно.” Не найдя ответов в своей голове, она вернулась в отведенную ей комнату.

Еще час она не могла заснуть, смотря на темные волны качающихся деревьев. Она снова думала о том как попала сюда. Ведь это невозможно. Может ее похитили? Почему она цела? Почему попала именно сюда? В дом, где явно что-то скрывают и откуда ей нет выхода. Уже засыпая, она решила, что оставаться в неведении может быть опасно. Тут она может рассчитывать только на себя.

-Куда вы ходили ночью? - спросила Лиза Стэна за утренним столом, прервав полное молчание собравшихся.

Тара посмотрела на нее и отца с недоумением. Стэн был явно возмущен вопросом и плохо пытался это скрывать.

-За кроликами. - ответил он с явным раздражением.

-А зачем ночью?

Стэн почесал пышную бороду и поправил подтяжки, явно собираясь с мыслями.

-Ночью они видят также плохо, как мы. В ловушки попадаются чаще. А до утра уже могут и не дотянуть. В этих лесах есть и медведи, и волки и прочая шушера. Не только мы надеемся на капканы.

Молча закончив трапезу, Стэн ушел куда-то в сторону амбара.

- Он реально ходит ночью за кроликами? - спросила Лиза у моющей тарелки Тары.

- Я не знаю. - ответила та с таким же недоумением на лице, какое было у ее сожительницы. - Но я знаю, что ночью кролики видят также хорошо, как и днем. Отец мне это рассказывал.

“Жалко, что я не учила это вонючую биологию.” - подумала Лиза.

Лиза имела школьные медали, дипломы, отличные отметки и в школе и в университете. Родители очень гордились ей, и отец ожидал, что она станет хорошим специалистом в лучшем экономическом факультете штата. Дэвида и Линду хватил бы жар, если бы они узнали, что их умница Лиззи умело покупает оценки за деньги отца, списывает все, что можно списать, а в сложных случаях отдается преподавателям за нужную цифру в табеле. И не только за нее.

В кругах, где Лиза крутилась, репутация у нее была не самая завидная. Да, она была одной из первых заводил городской тусовки молодняка, при этом все ее прелести уже были облапаны, осмотрены и обработаны чуть ли не половиной хорошеньких парней этой тусовки. Лиза гордилась тем, как волна несет ее, обходя скалы.

Но, как это часто бывает, легкая жизнь остановилась в один момент. На одной из подвальных вечеринок, где воздух полон дыма, а столы залиты выпивкой, она встретила Джареда. Ее внутренний триггер заиграл как бешеный. Молодой человек попал сразу во все ее хотелки. Высокий блондин в очках, который был достаточно сдержан, но при этом не стоял в углу, а весело смеялся со своими друзьями у самодельной барной стойки.

Она первая подошла к нему и предложила выпить по коктейлю. Он был не против. Так у них и завязалось.

Они продолжили общаться, переписываясь каждый день. Джаред нравился ей все больше, раскрываясь как умный, но при этом открытый парень. Ему в ней нравилась яркость и разящий эротизм. Они несколько раз сходили на свидания, ближе к концу которых смаковали губы друг друга. Лизе был почти в новинку такой расклад дел. Словно он сам затягивал момент постели, когда она была готова уже чуть ли не в первую встречу. Он не знал о ее репутации, потому что недавно переехал в город вместе со своими друзьями для обучения в одном университете.

В один из дней она проснулась, и ее торкнуло. Как сосулька падает на голову, когда идешь под крышей крепкой зимой или как банкнота, которую ты нашел в старых джинсах. Она почувствовала необычное ощущение в животе. Оно разгоралось. Через пару часов до нее дошло. Она влюбилась как последняя школьница. Такого положения дел она не ожидала и даже не думала, что может влюбиться снова после нескольких неудачных опытов школьных “серьезных” отношений. Но дело было сделано, и сердце стабильно учащало свой ход, когда она заходила в диалог со своим возлюбленным.

Но примерно в тот же момент началась и обратная тенденция с другой стороны баррикад. Джаред стал дольше отвечать, сократил размер ответов и даже отказался встретиться! Предлог - “сегодня не хочется, не знаю когда смогу, занят.” Лиза разволновалась. Потом разволновалась не на шутку. Покопав информацию у знакомых, она наконец узнала в чем дело. Та похотливая сволочь с каре! Он стал гулять с ней! Она же уродина по сравнению с Лизой! Но видимо Джаред считал не так.

Хорошенько пронывшись и наткнувшись на почти что игнорирование ее постоянных потоков сообщений, Лиза узнала, что Клэр, а так звали эту наглую разлучницу, выложила Джареду все карты на стол о том, что говорят о его прошлой спутнице. Лиза не знала что делать. Это жгучее чувство, которое прорвалось из детства, из ее первой глупой любви, стало опять кусать ее своими затупленными клыками. Ей было плохо день за днем и час за часом. От того, что он стал холоден, огонь разгорелся сильнее. Потом она случайно встретила его в центре города. Но, подбежав обнять, она встретила холодный отпор и сухое прощание. Это добило ее. “Все из-за этой твари.”

Это состояние не прекращалось неделями, словно вода не заканчивала падать через взорванную дамбу. Настроение ее кривилось и ломалось, как и начала потихоньку ломаться ее психика, которая справлялась с алкогольными и сексуальными угарами, но не справилась с влюбленностью одинокой школьницы, каковой она была много лет назад. В один момент помехи в ее голове решили, что Клэр нужно наказать.

Днем Тара позвала Лизу помочь на выгоне скота. Большое зеленое поле за домом заливалось солнечным светом. На огороженном участке, примыкающем к дому, мирно паслись шесть коров. Еще несколько дней назад девушки договорились, что если они идут куда-то на любое расстояние от дома и из леса появляется монстр, в которого Тара не верила, они тут же бегут домой, бросая все дела. Тара относилась к страху новоиспеченной подруги как к слабости, которая может быть у каждого. Так они и ходили в амбар и на выгон. Лиза же в одиночку никуда не отходила от здания.

Тара подставила большую алюминиевую емкость под одну из коров и принялась со знанием дела доить ее, объясняя процесс Лизе. После первой коровы Тара предложила ей попробовать самой. Та неуклюже принялась за дело. Сначала у нее получалось плохо, и даже рыжего цвета корова, чью ношу Лиза облегчала, один раз выказала неудовольствие, пнув землю копытом. Но коллега подсказала ей верные движения, и в какой-то момент все пошло как по маслу.

Лизе было очень не по себе заниматься этим. Раньше она думала, что деревенские дурачки это явно не люди ее розлива, как и их примитивные занятия. Но после второй коровы ей стало вполне неплохо. Свежий ветер, животные, простая работа, вкусное молоко. Ей показалось, что что-то в этом есть.

Они двигались от коровы к корове, периодически унося наполненные емкости с молоком в дом.

-Можно задать тебе вопрос? Если не хочешь, можешь не отвечать, я пойму. - спросила Лиза, убирая с лица волосы, разбрасываемые ветром.

-Валяй. - ответила трудящаяся над молоком Тара.

-После смерти с твоей мамой ничего необычного не происходило?

Тара с недоумением бросила доить корову и посмотрела на Лизу.

-Ничего странного не происходило с ней? Я спрашиваю не просто так.

-А что? - грубо ответила Тара.

-Просто ответить, потом я тебе расскажу.

-Нет. Она умерла и я не хочу отвлекать себя мыслями о ней. Это было не самое приятное время в нашей жизни.

-Твой отец сказал мне, что она вернулась домой после смерти. Буквально пришла живой.

-Что?!

Лиза пересказала историю, рассказанную ей Стэном. Тара была в смеси шока и непонимания. Она попросила Лизу додоить корову, а сама уверенными шагами пошла в дом. Лиза пыталась ее остановить, напомнить, что они договорились не оставлять ее одну. Но Тара словно не слышала. Лиза постояла в поле, но после поднявшегося ветра, начавшего раскачивать лесные деревья, побежала в дом, захватив уже собранное молоко.

Дэвид не был глупым человеком и быстро понял, что с аккаунта Виктора поступают странные вопросы, и что-то здесь не так. Со всех сторон “Виктор” пытался выйти на любую информацию о заказчике. Когда он задал вопрос “Где мне с вами встретиться для отчета? Задача выполнена.”, Дэвид чуть ли не поседел. Он прекрасно знал, что сайт и в целом негласные правила дистанционных наемников не предполагают личных контактов. “Похоже, что задача не выполнена. Причем с треском.” - заключил он. После некоторого игнорирования сообщений со стороны Дэвида, “Виктор” написал, что сам прибудет для доклада, будет в маскировке, что заказчику не надо пугаться, если придет неизвестное лицо.

Дэвида несколько раз бросало в жар, он снова напился, и руки у него задрожали. Он не разговаривал с женой и сыном, ходил с бледным лицом. Это не смущало Линду, которая сама была в похожем состоянии, а Джим просто не особо тяготел к общению с родителями, вздыхая облегченно после того, как они стали меньше его трогать.

В голову Дэвида сначала закралась мысль нанять еще одного дельца, но вскоре она вдребезги разбилась о два фактора - не хочется тратить деньги на еще одного неудачника, да и скорее всего новый Виктор также будет спрашивать у него где с ним встретиться. Нельсон оказался гораздо более крепким и опасным орешком, чем думал Дэвид. Он всегда пиарил себя как добродушного полненького доброго мужичка, который всегда поможет клиентам. Типичный образ веселого бизнесмена с юга. Но за этой завесой крылся куда более серьезный человек.

Дэвид корил себя за глупость. “Придурок! Просто придурок! Зачем я сотворил эту хрень?!” Его разъедала мысль, что он пытался одним надрезом решить обычный бизнес-вопрос, а теперь его хотят прикончить. Он снова стал плохо спать и хорошо пить.

Сначала каждые несколько часов он смотрел в окно. Потом стал смотреть чаще. Потом все свободное время стал проводить у окна, а охранника своего ресторана озадачил тут же звонить ему по каждому подозрительному типу у входа, особенно если он ищет владельца. Все двери стали всегда запираться на максимальное количество замков.

Прошла неделя. У Дэвида чуть не остановилось сердце, когда доставщик товаров из интернет-магазина постучал в дверь. Он сказал Линде открыть. Сам же держал пистолет в кармане, готовый стрелять направо и налево. Но ничего страшного не произошло. Он стал все свободное время проводить за окном, выпивкой и телевизором, который ранее никогда не смотрел. Нервная система стала сдавать и требовала расслабления, с чем в некоторой степени справлялся голубой экран. Сегодня Дэвид смотрел один из фильмов, который лежал в пыльной коробке, с которой возился Джим. Ничего особенно, просто очередной ужастик. Отличный выбор для расслабления. Но на моменте, когда главный герой обратился к сатане за спасением любимой, Дэвид задумался. Он отставил стакан виски и нахмурился, напрягая извилины. Голова его повернулась в сторону лестницы, и легкий холодок пробежался со спины до пяток.

На улице стояла теплая солнечная суббота. Джим сидел на берегу речки прямо у границы кукурузного поля и смотрел на блестящие маленькие волны. Бриз, мягко обволакивавший его кожу, то усиливался, то ослабевал. Мальчик достал из рюкзака бутылку с любимым томатным соком и залпом выпил половину, довольно улыбнувшись. Доставая ее, он обнаружил, что мишка лежит на дне рюкзака. Он не выложил его, случайно не увидев под грудами всяческого хлама, ковром стелящимся на дне. Рядом гремела железная дорога, а подальше шумела автомобильная.

Джим откинул руки назад и уперся ими в землю, щурясь от солнца. Он решил просто приятно провести день вдали от всех. Спустя какое-то время он услышал женский голос.

-Какая встреча! - сказала Сьюзи, проходя между стеблями в ярком желтом платье.

-Что ты тут делаешь? - спросил сильно удивившись Джим. В нем проскочила легкая грусть по поводу того, что снова он не сможет побыть один.

Сьюзи села рядом в такой же позе, как и он. Джим сразу заметил как хороши ее золотистые волосы. Девочка рассказала, что ей надоело сидеть дома, надоели родители, надоело все, что она захотела отвлечься и поэтому пришла сюда. Джим ответил, что у него та же ситуация и… он рад, что проведет это время не один. Он сам не понял, что сказал. Вырвалось. Сьюзи в ответ улыбнулась.

Она спросила что за медведя он показывал ей в школе. Джим рассказал, что случайно нашел эту игрушку, а с ней была записка, что игрушку нужно передать семье Гринов. Глупость эту он выдумал на ходу, и получилось не очень правдоподобно, но девочка, судя по всему, поверила. У нее было хорошее настроение, и вдаваться во все это у нее не было особой задачи.

Слово за слово, они разговорились на фоне спокойно текущей реки. Сьюзи рассказала как ей одиноко живется, что ее не понимают ни родители ни друзья. Она смотрит дома кино, чтобы забыться и убить время вне школы, а в самой школе старается досидеть до конца уроков, потому что просто напросто засыпает. Джиму понравился ее рассказ, он почувствовал, что она может его понять. И вообще жизни у них похожи. Это немного не совпадало с тем ее образом, который он себе представил, встретив ее в школе. Там она выглядела высокомерной и раздражительной, но теперь показала себя с совершенно другой стороны.

Джим рассказал ей и о своей жизни. Сьюзи ответила, что полностью понимает его. И взяла за руку. У Джима внутри все перевернулось и загорелось. Внешне же он просто посмотрел на руку и на нее. Она улыбнулась ему в лицо, после чего отвернулась. Верчение и кручение всего подряд внутри и переливание крови из одних органов в другие продолжилось.

Они посидели так еще некоторое время, после чего Сьюзи сказала, что ей пора. Она не сказала родителям, что ушла, а скоро они приедут и будут ее искать. Предложила встретиться и прогуляться на следующей неделе. Ошарашенный таким поворотом событий Джим не нашелся что сказать кроме “конечно, давай”. На этом она попрощалась и легкой походкой скрылась в высоких стеблях кукурузы.

Джим продолжал сидеть и думать над произошедшим. Такого он никак не ожидал. Он же просто спросил ее в школе не ее ли это игрушечный медвежонок, и тут такое. Видимо он попал в яблочко, видимо ему суперски повезло. Да и она вполне себе ничего, красивая. И живет также, как он. Джим был не против попробовать ввязаться в эту интрижку. Конечно, если бы он встал с песка и наблюдал за тем, как Сьюзи уходит, он бы увидел, что девочка растворилась среди кукурузы.

Бриджит открыла дверь и впустила Линду в дом. По бледности они были примерно на одном уровне. Усадив гостью на кресло в гостиной, хозяйка принесла чай, учтиво заваренный до визита клиентки.

Линда изложила собеседнице все, что произошло несколько дней назад. Кроме самого постыдного эпизода. Бриджит сначала слушала с каменным лицом, но ближе к кульминации по нему стали простреливать нотки неудовольствия. В конце Линда спросила что это за хрень и что будет с ее дочерью. Бриджит глотнула чай.

-Похоже, то, что сидело в теле Роджера, в нем и осталось. Не понимаю как это могло произойти, он был связан договором. - на этих словах Бриджит опустила глаза и тяжело выдохнула. - Оно соблазнило Шерил деньгами, и та забыла о своем настоящем муже. Бессовестно. Хотя, может она и изначально понимала, что это не Роджер и не противилась этому. Может, она и не хотела, чтобы он уходил… Может быть, в этом и было дело… - сказала мрачно Майлз. - В любом случае, я решу эту проблему. Завтра я пойду к нему и изгоню из тела Роджера. Он уже не сможет никому навредить.

-Как вы это сделаете?! Он кидает людей силой мысли! Нужно вызвать полицию, чтобы они обезвредили его или убили!

-Если бы вы реально так думали, вы бы не приходили ко мне, согласитесь. - ответила стальным голосом Бриджит.

Линда опустила голову, не найдя что ответить.

-Я занимаюсь этим не первый год и знаю подход к этим сущностям. Полиция здесь не поможет. Он или перебьет их всех или скроется, если уже не скрылся. Я спасу Роджера или хотя бы не дам его телу быть орудием этого духа. - сказала Бриджит, не желая акцентировать внимание на то, что прокололась.

-А что с моей дочерью?! Она тоже станет такой?!

-Нет. - отрезала Бриджит и глотнула чай. - Я прослежу, чтобы такого не случилось. Я обещаю вам. - ответила она также железно.

Они перекинулись еще несколькими малосодержательными фразами, после чего Бриджит постаралась еще раз успокоить свою гостью. Когда она добилась эффекта, Линда ушла.

Оставшись в одиночестве, Бриджит зашла в спальню и открыла шкаф. Тот был разделен на несколько секций. Каждая секция хранила свои инструменты бывалого боевого медиума. Тут были и распятия, и святая вода, и серебряные ложки и детекторы электро-магнитного поля и много чего еще, что может и не может прийти на ум, когда обыватель представляет себе работу такого специалиста. Бриджит нахмурилась и с раздражением стала собирать вещи на завтра. “Какого черта? Я же все сделала верно. Почему договор не сработал? Неужели из-за этой суки? Или… Нет, такого не может быть, это же зло.”

Собрав сумку, она подошла к зеркалу. Осмотрев морщины на бледном лице, она подумала о том, почему занимается всем этим, когда такие, как ее клиентка Линда, счастливы в своей семье, без холода, боли и измен. Эта мысль коробила ее пару раз в год. Но она быстро побеждала ее тем, что у таких, как ее клиентка, никогда не будет столь осмысленной и интересной жизни, полной тайн, борьбы и загадочного. А еще она независима и свободна как птица. На этом женщина, как и всегда, успокоилась.

Вечером следующего дня под светом фонарей Бриджит, со своей рабочей сумкой наперевес, приближалась к дому Шерил. Подойдя к нему, она остановилась и достала сигареты. Прикуривая, она осматривала дом, в котором была последний раз несколько лет назад. У дома стояла полицейская машина, в которой никого не было.

По лужайке рядом с окном не было осколков стекла. Само окно было на месте, и никаких признаков побоища не наблюдалось. Из окон не вырывалось ни грамма света. Даже уличное освещение не пробивало ни на сантиметр густую тьму внутри. Бриджит удивилась тому, почему это место выглядит таким умиротворенным, словно все так и должно быть. Портит вид только машина полиции. Где следы битвы и разбитое окно? Может, впечатлительная Линда напридумывала? Как профессионал, она должна была во всем разобраться.

Подойдя к описанному Линдой окну, Бриджит аккуратно прощупала его. Абсолютно целое и на вид обычное окно. Ни следов ремонта или разрушения. За окном действительно не было видно ничего, ни сантиметра. Словно черное одеяло было накинуто по ту сторону. Бриджит прислушалась. Никаких звуков. Достав детектор электро-магнитного поля, она навела его на окно. Сильный фон. Не столь сильный, какой мог бы быть, но достаточный, чтобы понять, что что-то здесь не так. Убрав детектор, она достала кулон. Это был черный обточенный камень на металлической цепочке. Бриджит поднесла его к окну. Камень слегка поднялся в его направлении. Теперь все было точно. Внутри что-то сидит.

Подойдя к двери, Бриджит снова прислушалась и никаких звуков изнутри не услышала. Она озадачилась как бы проникнуть внутрь и проникнуть так, чтобы не взволновать соседей и прохожих. Но долго думать не пришлось. Попробовав повернуть ручку двери без надежды на нужный результат, она с удивлением обнаружила, что дверь не заперта. Распахнув ее, она увидела такую же плотную темноту, как и та, что виднелась из окна. Бриджит достала фонарик и осветила область у входа. Свет легко прорезал темноту как горячий нож теплое масло. Бриджит приготовила распятие, положив его так, чтобы его можно было легко достать из сумки.

Зайдя в дом она быстро осмотрелась, проведя фонарем во все стороны. Везде была эта густая тьма, а вот чего не было, так это следов того, о чем рассказала Линда. Стояла гробовая тишина.

Бриджит зашла в гостиную, где по словам клиентки произошли страшные события. Все было на месте, никакого бардака. Вокруг царил порядок, словно дом был подготовлен к продаже. Только пыль летала в воздухе. Выключатели не работали, электричества не было. Бриджит медленно прошлась по гостинной. Предметы блестели под светом фонаря, но ничего странного не было. Тела Шерил она также не нашла. Медиум снова достала детектор. Тот показал более высокий уровень, чем был, когда был наведен на окно. Бриджит снова достала и кулон. Тот начал тянуться к лестнице. Это значило, что оттуда исходит паранормальная энергия.

-Кто здесь? - донесся детский голос со 2 этажа.

Бриджит дернулась назад. Медленно она пошла к лестнице. Заглянув наверх, она увидела, что там сидит маленький мальчик в грязной порванной одежде, явно бездомный.

-Кто ты и что здесь делаешь? - стальным голосом спросила Бриджит, светя ему фонарем прямо в глаза.

-Я забрался сюда переночевать, я думал дом заброшен. Простите, я уйду. - ответил мальчик жалобным тоном. - У вас не будет немного еды? Или хотя бы пары долларов?

Бриджит молча смотрела на него, не отрывая глаз, после чего продолжила.

-Давай я дам тебе на ужин в столовой, спускайся.

Мальчик с усталым лицом встал и спустился к Бриджит.

-Вы видели что там в подвале?

-Нет. А что там?

-Там мертвая тетя и мертвые полицейские. Это вы их убили?

-Это не мой дом. - отрывисто ответила Бриджит. - Что за тетя? Ты ее знаешь? Что с ней случилось?

-Я не знаю. Пойдемте, я покажу. Вызовите только сначала полицию!

-У меня нет телефона, я схожу в участок и вызову полицию, пойдем со мной.

-Ну тогда просто пойдемте в подвал! - настаивал мальчик.

-Я не хочу идти в подвал, я боюсь. - не меняя интонацию ответила Бриджит.

-Ничего страшного, пойдемте! - жалобно продолжал мальчик.

Бриджит нахмурилась, отчего ее бледное лицо с черным макияжем стало, возможно, более пугающим, чем этот дом. Она попросила мальчика подержать крест, чтобы она могла достать ему несколько долларов. Но мальчик сказал, что у него болят ручки.

-Ты настолько тупой, что не мог придумать ничего по изобретательнее? - усталым голосом сказала Бриджит.

-Что? - ответил мальчик с взволнованным лицом.

Бриджит резким ударом ноги прямо в лицо откинула его назад на лестницу. Тот упал и заплакал, закрыв лицо руками от боли. Бриджит кинула крест на пол перед ним. Мальчик, крича от боли и испуга, полез наверх.

-Сюда, тварь. Мы же с тобой тогда договорились, а ты оказался засранцем.

-Что вы делаете?! Не трогайте меня! - закричал заплаканный мальчик с разбитым носом и скрылся на втором этаже.

Бриджит достала склянку с надписью “святая вода” и поднялась наверх. В конце коридора стоял ребенок и, закрывая лицо руками, плакал.

-Что вы делаете?! - крикнул он в истерике.

-Только химеры могут принимать чужое обличье. А значит ты всего лишь химера. Долго же ты скрывал свое естество. А еще химеры очень боятся святой воды.

Бриджит открыла склянку и с силой выплеснула все содержимое на мальчика. Тот закричал и упал. Места, куда попала вода, стали исходить паром. Мальчик с детским писклявым криком бился на полу. Звук его крика постепенно переходил из детского в какой-то утробный, животный и агрессивный. Отдаленно он напоминал орган.

Политые святой водой места оставили глубокие ожоги, словно мощная кислота, добравшись до мяса. Мальчик поднял голову и повернулся к Бриджит, лежа в свете фонаря. Глаза его увеличились и стали черными с двумя белыми точками в центре. Челюсть отвисла, а зубы на ней превратились в клыки, выпирающие из уродливой пасти. Он зарычал и как животное побежал по полу. Добежав до стены, он вскарабкался на нее, выпустив когти, и, когда залез в угол, свесил голову.

Чудище поползло к Бриджит по потолку. Та стояла неподвижно у края лестницы и напряженно смотрела. Мальчик с рыком хищника прыгнул на женщину, выставив когти и сверкая белыми точками в больших черных глазах. Бриджит ловко отпрыгнула в сторону, и тварь полетела прямо на ступени лестницы. Она не сумела вовремя среагировать и схватиться за перила или приземлиться на четыре лапы, поэтому ударилась мордой и кубарем покатилась на первый этаж. Несколько раз кувыркнувшись по ступеням, тварь упала спиной прямо на распятие. Монстр изошелся страшным криком боли, и от него снова пошел пар. Бриджит спокойно стала спускаться по лестнице, не сводя луч фонарика с призрачной сущности.

С трудом оторвавшись от въевшегося креста, мальчик, скуля и скалясь, пополз в гостинную.

-Очень глупый план прикинуться мальчиком и заманить меня в подвал, чтобы там убить. Так ты наверно заманил туда полицейских на труп Шерил и хотел заманить еще. Телефон у меня, кстати, есть. Женушку твою, к слову, не очень жалко, раз вы сколотили банду по торговле органами. Очень удобно, ты пожираешь их души, а внутренности продаешь и живешь припеваючи. А жена еще и за, наплевав на своего мужа. Хорошо устроились.

Монстр добрался до обеденного стола и залез под него, шипя и извиваясь как дикая кошка. Его легко можно было определить в окружающей тьме благодаря свету глаз.

-Почему ты не ушел? Мы заключили договор и выполнили его, ты физически не мог тут остаться, это, мать твою, договор. Вы не можете его не соблюсти. - спросила Бриджит, став перед столом и светя под него.

Мальчик издал рык, похожий на львиный и попятился назад.

-Хар-ша-ву-хар. А-ли-кири. - сказала Бриджит.

-Би-ша-хар. А-ву-кири. - прорычал призрак.

-Хан-га-фара-да-сим-рон?

-Каррр-фа-лах. Ги-ва-хан-га. А-ву-кири.

-Не выйдет меня обмануть, он бы не поступил так. Ты зло, трус и лжец, и тебе пора отправиться в ад.

Призрак вскочил на стол и бросился на Бриджит. Та столь же ловко кинула склянку в лицо призраку и дернулась в сторону, напоминая тореадора. Склянка разбилась на морде существа, оно упало на пол и стало орать душераздирающими криками, извиваясь и постепенно переходя на скулеж.

-Ха-вар-нас. - сказала Бриджит над ним.

Бриджит достала маленькую старую книжечку и стала громко и отчетливо зачитывать молитву. Дилетанты, какой и она была в начале своего пути, думают, что достаточно помолиться и любая сущность уйдет из дома. Но это не так. У духов есть сила, у каждой их породы своя. И пока сущность в силе, так просто ее не прогнать. Химеры, одной из которых был паразит в теле Роджера, особо активно разлагаются от святой воды. В рабочей сумке Бриджит всегда носила две-три склянки.

Однажды она была на заброшенном заводе, который новый владелец хотел возродить. Зудящая белая сущность носилась по коридорам и сводила рабочих с ума. Бриджит раскидала вокруг нее кресты, заключив в своеобразный круг, после чего призрак, заслушав молитву, испепелился. Была она и в старом доме, где пожилую хозяйку стали донимать стоны из подвала и пугающие видения. Подняв информацию, Бриджит выяснила, что дом построен на старом кладбище, а кот, который пару недель назад умер у старушки, разбудил захороненные души. Обработав весь дом солью, развесив кресты, закопав в грунте большой серебряный крест и зачитав несколько сильных молитв, она решила проблему старушки, за что помимо оплаты получила и большой баллон самодельного джема.

Встречала она и подобные сегодняшней сущности экземпляры. Они всегда пытались ее пугать избитыми способами из учебника. Сначала ей было страшно, но проходили годы, и теперь ее уже ничего не пугало. Все эти избитые рыки, отвратительные формы и прятки - лишь элемент игры, которую она уже успела переиграть множество раз и теперь всегда хотела пройти побыстрее.

Чем дольше она читала молитву, тем сильнее и более душераздирающе кричало существо. От его морды не осталось ничего, святая вода полностью ее выжгла, и та почернела как уголь. Постепенно форма его стала возвращаться в норму и все больше существо стало походить на взрослого мужчину без ожогов и прочих мерзостей. К концу молитвы, Бриджит уже увидела мужчину, лежащего на полу. Он замолк и не двигался. Убрав книжечку в сумку, женщина рассмотрела человека. Это был Роджер в своем реальном виде. Но Бриджит сморщилась и пошла за распятием, все еще лежавшем у лестницы. Вернувшись с ним в руке, она кинула его на грудь Роджера. Тот снова заорал и стал исходить дымом. Обман химеры не удался. Бриджит с утомленным видом снова достала книжку и прочитала одну короткую молитву.

Постепенно движения человека на полу прекратились, он замолк. Медиум снова осмотрела тело и на сей раз взяла распятие, убрав в сумку. Свет из окон стал проникать в дом. Густая тьма рассеялась. Для верности Бриджит попробовала включить свет. Все работало.

Бриджит спустилась в подвал и обнаружила там Шерил, а также двух людей в полицейской форме в больших засохших лужах крови. Лица их были искривлены ужасом, а животы были разорваны. Поднявшись назад, медиум вызвала полицию и скорую помощь. Когда они приехали, она сообщила им, что проходила мимо и услышала какие-то шумы, а когда вошла, то увидела тело, а странные звуки из подвала навели ее на два трупа.

Ей не впервой было вызывать полицию и рассказывать им сказки как эта. Было бы неправильно оставлять дом как есть. Она сделала свое дело и теперь может передать бразды правления ситуацией мирским властям. Она дала им все нужные пояснения и отправилась домой, где уведомила Линду о произошедшем кратко и по делу.

Глава 13

-Мама возвращалась домой?! Мертвая?! Что за хрень?!

Лицо Стэна с обычного резко переключилось на агрессивное. Лиза сначала хотела забежать за Тарой, но в последний момент остановилась за стеной, прильнув к ней для того, чтобы лучше слышать.

-Что? - буркнул Стэн.

-Ты сказал Лизе, что мама вернулась домой мертвая, после того, как ты провел в лесу какой-то обряд или какую то такую хрень! - кричала Тара. Такой ни Лиза ни Стэн не видели ее никогда. - Что все это значит?

-Что за бред ты несешь? - прорычал отец.

-Ты это рассказал Лизе!

-Где она? Какого черта она имеет право трындеть эту ложь?!

Стэн сорвался с места и вместе с дочерью рванул в поле. Лиза спряталась в туалете, дрожа и прислушиваясь. Она не хотела такого развития событий. Она знала Тару совсем немного, но та не казалась девушкой, кто будет бежать поднимать шум и гам. Теперь ей уже было неспокойно в этом доме. “Дура! Могла спокойно сидеть!” - корила себя Лиза.

Сейчас она не знала что делать дальше. Выйти к ним - равно самоубийству. Схватить вещи и бежать - тоже. Недалеко она сбежит с местной дорогой и лесным чучелом. Отдышавшись и умывшись, Лиза все таки решила, что выбора нет. Лучше уж к ним, чем в лес.

Стэн и Тара ходили по дому и искали гостью. Лиза тихо зашла на кухню, взяла из ящика самый маленький нож, который нашла, и положила в карман. Выйдя в гостиную, она окликнула этих двоих. Стэн с лицом оголодавшего хищника, бегущего за добычей, стрелой полетел с лестницы к Лизе. Тара вскоре догнала его.

Медвежьим рыком и взмахами рук Стэн стал добиваться ответа от девушки какое она имеет право рассказывать бред про его жену. Жену человека, который спас ее и приютил в своем доме. Тара возмущенно смотрела из-за его спины, но по ее лицу было видно, что она не ожидала такой бурной реакции отца, который обычно представляет собой нечто вроде камня. Судя по Стэну, он был готов навалять гостье прямо тут. Лиза, слегка отходя назад, ответила, что тот сам ей рассказал эту историю несколько дней назад, и она ничего не придумывает. Мужчина стал уличать ее в прямой лжи, но Лиза упрямо смотрела на него, пусть и со все более нервным лицом. Рука ее опустилась в карман.

В какой-то момент Тара уже смотрела на гостью не с таким ожесточенным лицом. Вдруг она взяла отца за руку и попросила успокоиться. Лиза почувствовала себя в сумасшедшем доме. Она сказала себе, что ей явно не повезло с семьей, пристанище в доме которой она нашла. Стэн сначала словно не чувствовал руки дочери, продолжая напирать на Лизу и называть ее слова ложью. Но постепенно пар в нем стал заканчиваться и пыл охладевать. Он взглянул на дочь и спросил “Ты же не веришь ей?”. На что Тара ответила “нет”, но попросила отца наконец успокоиться и вернуться к этому разговору утром, когда все придут в себя. Стэн вновь повернулся к Лизе и бросил на нее такой взгляд, что той поплохело. Она сразу поняла, что сегодня, если и будет спать, то плохо.

Ничего не сказав по существу, Стэн поддался Таре, и та увела его в его комнату под успокаивающие слова. Она закрыла за ним дверь, тот с силой ее открыл, но дальше не пошел. Тара спустилась к Лизе и увела в ее комнату. Лиза села на кровать и бросила взгляд на закрывающую дверь Тару. Судя по всему, она пошла в комнату отца.

Ноги Лизы все еще дрожали, как и руки. Она достала нож из кармана и положила под подушку. Легкий голод, который она ощущала до всего произошедшего, куда-то улетучился. Ей не хотелось сейчас ничего, кроме как прийти в себя. Еще минут пять она просто сидела на кровати и думала во что вляпалась. Как она с похотливых тусовок попала сюда, а потом попала в такую ситуацию.

Сейчас, когда ее нервная система играла с ней в жестокие игры, она снова стала чувствовать какую-то нереальность происходящего. Словно все это сон. Достав нож из-под подушки, она легонько кольнула себя им в запястье. Ожидаемая боль появилась во всей красе. В голове пролетела мысль о том, чтобы не убирать нож, а продолжать играть им на руке. Это показалось выходом. Но идея эта была отринута как как минимум приводящая к долгой и мучительной смерти. А если уж и умирать, то быстро и, по возможности, безболезненно.

На улице потемнело. Лиза долго лежала на кровати и смотрела в потолок и окно. Когда ее мозг получил возможность более-менее трезво рассуждать, она пыталась осознать все происходящее. Видимо, что-то между отцом и дочерью нечисто.

Когда совсем стемнело, ручка двери повернулась. Лиза запустила руку под подушку. В двери показалась Тара. Она зашла и закрыла за собой дверь, после чего села на кровать.

-Он врет о том, что ты врешь. - сказала она отрывисто, смотря на дверь. - Я знаю его, он всегда ведет себя как сейчас, когда загнан в угол. Прости, что так вышло с ним, но… Он закрытый человек, особенно после маминой смерти. И сейчас он открылся.

-Все правда, Тара, я не…

-Я понимаю. - посмотрела на нее Тара. - А вот не понимаю я только одного. Почему я не видела мать, когда она вернулась. Почему он мне не рассказал обо всем. Я впервые слышу про это. Возможно твой этот монстр и правда не выдумка. Я уже не знаю что у отца в голове. В его глазах я увидела не злость. А испуг.

Тара попросила Лизу еще раз рассказать ей всю историю, которую той поведал Стэн. В подробностях. Снова прослушав ее, Тара сказала, что количество коров у них никогда резко не уменьшалось, кроме падежа скота четыре года назад из-за какой-то болезни, но это явно тут не причем. Лиза предостерегла Тару, сидевшую со стеклянными глазами, что что-то здесь точно не так, и ее отец очевидно что-то скрывает. Глаза Тары намокли. Чудище, смотревшее на дом из леса, издало тихий вой и вернулось в чащу.

Дэвид зашел в комнату дочери и закрыл за собой дверь.

К тому моменту Лиза уже спокойно вращала головой, сама брала уже освобожденными об бинтов пальцами еду и жевала, двигала конечностями и даже могла приподнять тело. Горло ее было все еще слабое, чтобы членораздельно говорить, но какие-то звуки могло издавать. Кожа на тех местах лица, где не было бинтов, казалась уже изрядно восстановившейся.

Дэвид подвинул стул к кровати дочери и тяжело сел, смотря ей в глаза. Та не отрывала от него взгляд с момента, как скрипнула дверь. Он поставил на прикроватную тумбу кружку сока, который принес с собой и показал на него рукой. Лиза натужно взяла ее, поднесла к губам и медленно отпила, облизнувшись темноватым языком.

-За все это время ни разу не говорил с тобой. Не с тобой, Лиза. А с тем, кто сидит в тебе. - начал Дэвид под пронзительный взгляд перебинтованной девушки. - Кто ты?

Лиза молчала.

-Ты игнорируешь меня или реально не можешь говорить?

Лиза открыла рот и издала хриплый звук, смотря на него змеиным взглядом.

-Понятно. - сказал Дэвид, сцепив руки в замок. - Ты можешь что-то кроме всей этой лечебной процедуры? Ты еще что-то умеешь? Давай так - если “да”, то издай какой-то звук, а если нет, то молчи.

Лиза сделала злое выражение лица. Расспросы явно не были ей по вкусу, и Дэвид это почувствовал.

-Я понимаю, что ты тут не для того, чтобы вести беседы. Я понимаю, что ты хочешь уже улететь в небеса, если они вообще есть. Но я хотел бы предложить тебе еще одну сделку, если ты конечно можешь сделать то, что мне нужно.

Губы девушки растянулись в отвратительной улыбке, и сквозь них вышел хрип.

-Я так понимаю, что ты заинтересован. Так что ты можешь?

Телевизор, стоявший в углу, включился. Дэвид в испуге обернулся на него. Он понимал зачем пришел сюда и ждал чего-то такого, но увидев, своими глазами, все равно испугался. Несмотря на это, инстинкт защиты себя, денег и семьи, не дал ему выйти из комнаты в испуге.

-А что-нибудь по круче? - спросил он.

Весь свет в комнате померк, тьма окутала Дэвида. Перед ним появились два больших красных глаза, издававшие нечеловеческие звуки. Какой-то искусственный страх, словно впрыснутый ему в кровь шприцом, разбежался по его телу. Дэвид крикнул остановить это, добавив, что все понял.

Он, собравшись с мыслями, рассказал небольшую предысторию. Мужчина поведал духу о том, что некий незаконопослушный конкурент хочет убить его и всю его семью за место в торговом центре. Что это бесчеловечно, что его конкурент полный психопат, и Дэвиду очень не повезло. Запнувшись, он наконец высказал свое предложение. Он просит убить этого человека. Чтобы семья Дэвида не пострадала. Но нужно, чтобы ничего не привело ищеек в этот дом, чтобы все было тихо. А если люди его неблагожелателя придут сюда, то разобраться с ними до того, как они навредят ему, семье и дому. На слове “убить” улыбка Лизы стала чуть более уродливой, а взгляд чуть более диким.

Дэвид спросил что дух хочет за это. Тот усиленно захрипел. На возражение Дэвида о том, что он не понимает, Лиза подняла руку и указала пальцем в сторону листа бумаги, лежавшего на столе. Дэвид принес его и положил Лизе на грудь. Пальцы ее не были еще столь бодры, чтобы писать, поэтому она указала Дэвиду на дверь. Тот понимающе вышел, помня, что еще в доме мисс Майлз дух не хотел писать что-либо при нем с женой. Вернувшись, он взял листок бумаги с ее груди. Казалось, что она не притрагивалась к нему руками.

“согласен. Привиди чистою душу. Абман: кара.” - было выжжено корявым почерком на бумаге. В нижнем углу стояло прогоревшее пятно, нечто вроде подписи, а напротив было место для подписи второй стороны. Дыхание Дэвида сбилось, когда он разобрал слова. Он посмотрел в лицо дочери. Оно выглядело совсем безумно и хищнически. Рот ее был открыт в клоунской улыбке, и уродливые зубы, часть которых уже отросла, создавали пугающую картину.

Дэвид правильно решил, что это существо проголодалось. Сколько бы они не кормили Лизу, то, что сидит в ее теле, все еще голодно. Ломался он недолго и протянул руку девушке. Та вложила свою ладонь в его. Взяв ее за руку, он почувствовал от нее огонь, как будто она горела до сих пор. Он принес иглу и подписал бумагу напротив черного пятна.

Когда Дэвид вышел из комнаты, его уже не донимала мысль о том правильно ли он поступает. Он думал о том, что же такое “чистоя душа” и где ее найти.

Следующие дни, уже не испуганный, а окрыленный найденным решением проблемы, Дэвид, между подсчетами прибыли в своем офисе, думал над тем где же взять то, что запросил его новый бизнес-партнер. Он был настолько испуган угрозой Нельсона, что совершенно не думал о том, что что-то может пойти не так, и что жертвоприношения это не самая лучшая вещь на свете. Но он, как патерфамилиас, нашел выход и защитил свою семью, себя, свои деньги. Осталось лишь решить небольшую проблему. Дэвид был недостаточно погружен во все эти мистические дела и не был достаточно внимателен, чтобы заметить, что кресты, развешанные на стенах в его доме, как и крест, который висел непосредственно напротив Лизы, не помешали ей показать ему несколько фокусов.

Линда приняла новость от Бриджит со смешанными чувствами. С одной стороны чувствовалось облегчение от того, что чертовщина, которая произошла в доме ее подруги, закончилась. С другой стороны ей все еще было страшно и больно из-за случившегося. Страха ей добавляла мысль о том, что нечто подобное может произойти и в ее собственном доме. Она с опаской стала оглядываться на лестницу и со страхом кормила Лизу.

Она все меньше говорила с ней, все меньше старалась прикасаться. Теперь ей казалось, что один неверный шаг и случится ужас. Мысль эта не давала ей спокойно спать по ночам. Каждый раз, поднимаясь в комнату к Лизе, она все больше собиралась с мыслями и успокаивала себя, не забывая перед этим исправно молиться. Раз в несколько дней она стала проверять кресты, развешенные по дому. Все всегда были в порядке и на месте. Дочь также быстро шла на поправку. Все выглядело стабильно и шло по плану мисс Майлз, но тревожная червоточина в голове Линды все ширилась несмотря ни на что.

Боялась она и того, что сущность, изгнанная медиумом из дома Шерил, вернется отомстить. Было очень страшно представлять картины того, что она делает в их доме, что вся эта чертовщина произойдет с ее семьей. Сейчас Линда думала, что влезла в какой-то ужас. Сомнение, недоверие и страх обуяли ее.

В один из дней Линда созвонилась с Бриджит. Она высказала ей все свои опасения. Бриджит успокоила Линду, что ничего, что та себе надумала, не будет. Никаких предпосылок. Случай с Роджером был странным происшествием, такого не повторится, она гарантирует, поскольку тогда у химеры получилось обмануть всех, и Шерил пошла у него на поводу. В этом же случае Бриджит четко знает какого духа поймала, посадила в коробку и потом погрузила в Лизу. Сущность из дома Шерил медиум изгнала навсегда, и вернуться он после экзорцизма не может.

После еще нескольких созвонов и успокоений, Линда решила, что ее собеседница просто не хочет ее слышать. Как всегда поступают женщины ее типа, она не стала глубоко вдумываться в слова специалиста. Она всю жизнь жила на чувствах и доверяла сейчас именно им. На ее чувствах был огромный шрам от увиденного в доме Шерил. Она не могла сидеть спокойно, и стала в тайне от самой себе питать к мисс Майлз неприязнь как к преступно отстраненной женщине. Она, как всякий волнующийся клиент, хотела, чтобы та прилетела к ней и сделала что-то, чего Линда не понимает, что очевидно выглядело бы настолько существенным, что страхи отпустили бы ее. Линда сама не отдавала себе отчет в этом, но поддержки в своих страхах она от Бриджит не получила, услышав лишь о том, что “все будет хорошо”. Она не могла поделиться всем с мужем и тем более с сыном. Муж бы вскипел и начался бы скандал. Да и зачем подводить его к теме, с которой связана ее измена! Измена! Страшное слово, которое она вспоминала за последнее время слишком часто… Единственные, с кем Линда могла поговорить сейчас как с собой, это были господь и Фрутти. Одинаково молчали оба.

Прожив в таком состоянии несколько дней, Линда решилась. Сейчас она ощущала себя преступницей, но уверяла себя, что так хочет бог. Она должна защитить себя и семью.

Линда зашла в комнату дочери. Как только дверь приоткрылась, ястребиный взор перебинтованной девушки сразу же устремился ей в глаза. Мать медленно, словно стыдясь, подошла к постели дочери и села на уже кем-то поставленный стул.

Сначала Линда, как обычно, спросила о самочувствии, смотря на Лизу своими теплыми материнскими глазами. Дочь кивнула. Это был их выработанный знак того, что все хорошо. Линда все еще не хотела вырываться из плена мысли, что перед ней ее дочь, а не непонятная сущность. Но сейчас обстоятельства заставили ее выпасть из этого гнезда.

Краем глаза Мистер Грин заметил, что не перевернул крест в обычное положение и незаметно для Линды исправил недочет, чтобы она продолжала чувствовать себя в безопасности.

Линда замялась, но вскоре начала:

-Я бы хотела поговорить с тем, кто в теле моей дочери. - сказала она и прикусила губу, после чего дух слегка захрипел, давая понять, что он слушает. - Я… Я понимаю, что у нас договор, что ты должен вылечить мою дочь. Но… - голос ее стал серьезнее. - Я… У меня есть опасения. Я не то, чтобы не доверяю, я просто хочу обезопасить себя и семью.

Линда помнила слова мисс Майл о том, что духи серьезно относятся к договорам, и что только сам господь может освободить их от выполнения оных. Она перечитала договор, который они с мужем составили с Мистером Грином и посчитала, что этого недостаточно. Ей нужно было быть уверенной на двести процентов. Когда она говорила о своих волнениях с Бриджит и упомянула возможность заключения дополнительного договора, та ответила, что это все глупости, это совершенно излишне, дух потребует что-то за это, а с такими вещами не шутят. Бриджит посоветовала просто успокоиться и не делать глупостей, на что Линда, на словах, согласилась.

-Я хочу заключить еще один договор. - продолжила Линда, на что дочь некрасиво улыбнулась. - Я хочу, чтобы ты поклялся, что, когда моя дочь поправится, ты покинешь наш дом. Раз и навсегда. И мы больше никогда не встретимся, и ты ничего нам не сделаешь. Никому из нашей семьи и наших знакомых. И что пока ты здесь, ты будешь защищать нас от всех, кто бы мог напасть на меня и мою семью. Кем бы нападавший ни был, человеком или нет. - сказала Линда, на что улыбка дочери стала чуть шире, а глаза стали более голодными. - Что ты хочешь за это? - спросила Линда с максимально серьезным видом, позабавив этим собеседника.

Лиза захрипела слабым горлом. Бумаги на столе уже не было. Лиза тяжело приподнялась, указав рукой на комод. Линда посмотрела и высказала непонимание. На словах, “ты хочешь…комод?” дух скрючил лицо то ли от боли напряжения мышц, то ли от феноменальных умственных способностей собеседницы. Хрипом и рукой он с тяжестью показал ей, что его интересует что-то внутри. Линда открыла комод. Оттуда выпорхнул, словно от ветра, лист бумаги и полетел к Лизе. Та легла и показала рукой на дверь. Не сразу поняв что нужно делать, но вскоре разобравшись, Линда понимающе вышла.

Услышав хрип за дверью, она вернулась. На листе грязно и плохо читаемо было выжжено “Сагласен. Преведи чистою душу. Абман - кара.”. мурашки пробежали по телу Линды. Видимо, дух хочет посмотреть на чистого человека, видимо мы грязные, подумала она. Или он хочет заключить с ним тоже какой-то договор. Она не хотела и не могла вдаваться в подробности. Близость желаемого результата дурманила ее, а страх подталкивал закончить начатое. Она не могла предположить зачем доброму духу, который помогает их дочери, нужна “чистоя душа”. Сейчас она не вспоминала об опыте Роджера.

-Я привожу тебе “чистую душу” и я рассчиталась? - уточнила она.

Мистер Грин кивнул, не теряя улыбку. Линда выказала свое согласие, подписала бумагу с помощью принесенной иглы напротив черного пятна, после чего молча удалилась. Почему-то никогда не использовавшаяся игла была слегка грязная, но женщина ее продезинфицировала. Теперь ее занимала мысль о том что же такое “чистоя душа” и как ее найти, чтобы дух с ней пообщался. Мистер Грин, оставшись один, тихо смеялся, насколько ему позволяли легкие и мимические мышцы.

Джим проводил выходные у бабушки. Он изредка выбирался к ней, чтобы по-настоящему отдохнуть. Жила она не очень далеко, и добраться к ней было просто. Здесь он мог по-настоящему побыть один, много и вкусно поесть и, что немаловажно, покачаться на винтажном кресле-качалке. Бабушка, чем больше времени у нее проводил, внук, тем больше донимала его своими расспросами и излишней заботой. Сначала этого всегда было по минимуму, потом Джим ощущал то тепло, которого не ощущал от родителей. После этого уровень теплоты переходил в жару, и он возвращался домой. Бабушке было одиноко, поэтому она не могла спокойно переносить нахождение внука в ее доме, начиная в какой-то момент чуть ли не нянчить его.

И вот, в очередной раз качаясь в кресле, Джим получил смс от неизвестного номера:

“Привет, это Сьюзи! Мне сегодня как-то скучно сидеть дома, да и родители опять уехали. Давай прогуляемся?”

Джима словно молния ударила. Он воспринимал их встречу как что-то случайное и мимолетное, и его мысли о ней вскоре развеялись. Но теперь они вернулись как птицы после зимы. Он машинально согласился. Они договорились встретиться через пару часов. Через полтора часа он вышел, захватив с собой рюкзак, на дне которого все также тихо и незаметно лежал медведь.

Детские свидания всегда отличаются особой радостью и наивностью. Они встретились и отправили в парк, где несколько часов гуляли, разговаривали, ели мороженое и даже прокатились на аттракционе.

Содержание их бесед не было чем-то примечательно. Обычные диалоги ни о чем и о школе. Все также как у всех. А вот что не было таким же, как у всех, так это особая активность Сьюзи.

Джим разумно считал, что именно мальчик должен вести девочку и даже был готов и пытался это осуществить. Но все время, что они были вместе, он удивлялся тому, насколько Сьюзи активная. Местами его это совсем удивляло. Как будто тогда, в коридоре школы, она встретила мужчину своей мечты и хотела загробастать его себе всеми возможными способами. Он был еще мал для того, чтобы глубоко анализировать происходящее, но имеющегося ума ему было достаточно хотя бы для удивления.

Особо примечательным было то, что когда солнце начало садиться, и они сидели на трибуне местного стадиона, размышляя о своих мечтах, она резко поцеловала его. Как будто кирпич упал на голову Джиму. Голова его слабо, на ощущаемо закружилась от эйфории и неожиданности. Сьюзи же мило посмотрела ему в глаза, ожидая чего-то. Силой воли Джим переломил свою природную стеснительность и зажатость, подтянув ее к себе и поцеловал в ответ. Гормоны дали о себе знать.

Дойдя до ее дома, они остановились и снова чмокнулись. Она улыбчиво помахала ему рукой и направилась ко входу. Джим развернулся и также с улыбкой пошел в сторону своего жилища, не смотря на то, зашла ли реально Сьюзи в дом.

Завалившись в свою постель, он еще долго прокручивал все произошедшее у себя в воспоминаниях. Особенно последние часы свидания. Это грело его. В таком счастливом состоянии, ощущая, словно на него пролился сладкий дождь счастья, он заснул. Конечно же, он не мог и предположить, что настоящая Сьюзи уже давно забыла о его существовании после встречи в школьном коридоре.

Джим долго пребывал в эйфории. Романтика, которая буквально упала ему на голову, все еще не давала до конца поверить в происходящее. Он всегда был довольно закрытым и необщительным мальчиком, а тут такое. Конечно, такого мальчика легко было одурманить. В следующие дни он только и думал, что о Сьюзи.

Как это всегда бывает, когда думаешь о чем-то долго и упорно, это начинает становиться частью тебя или как минимум твоим незримым спутником, привязанным к тебе такой же незримой цепью. Джим стал оглядываться по сторонам в школе в надежде заметить Сьюзи. Когда он увидел ее далеко в толпе, то почувствовал себя бочкой, которую резко стали наполнять водой, и вода подходит к горлу. Он стал видеть ее на билбордах, в лицах других девочек и даже один раз во сне, где они снова целовались. Его крыша постепенно улетала.

Все это было предсказуемо для мальчика, который только и делал, что сидел дома, смотрел фильмы, играл в видеоигры, рылся в своей голове и лишь изредка выбирался куда-то с друзьями, не считая пребывания в школе.

Он постепенно он стал отказываться от своих хобби, постоянно переписываясь со Сьюзи. Общение засасывало его словно черная дыра, и вскоре он уже не мог без него жить. А ведь они один только раз поцеловались.

Когда Джим предлагал ей снова встретиться, у нее всегда находилась железная причина почему она не может. То она уехала с родителями, то заболела, то еще что-то. Но при этом в переписке они были неразлучны. Эта нить, которая вела от Джима куда-то в недосягаемую темноту, стала его приятно душить. Его к ней так тянуло, но она была так недоступна. Это только подкидывало дров.

Он совсем забыл о мишке и о семье Гринов. Мишка не напоминал ему, спокойно лежа на дне рюкзака. Джим пару раз натыкался на него в рюкзаке, говоря ему, что поможет, просто позже. Медведь, понимая, соглашался.

Через некоторое время случилось невообразимое. Джим досидел уроки и вышел со школы. Он прошел через толпу и направился в сторону дома своим стандартным маршрутом. Немного отойдя от школы, он увидел чудовищную картину, развернувшуюся под деревьями маленького сквера. Сьюзи и Пит горячо целовались. Сьюзи выглядела такой же счастливой, как и когда сидела с Джимом на той трибуне. Еще раз жарко засосав девочку, Пит взял ее под руку, сунул другую руку в штанину и вразвалку пошел с ней вдоль сквера, после скрывшись за деревьями.

Джиму показалось, что сейчас он умрет. Давление поднялось и ударило ему в голову, словно Мохаммед Али. Что-то внутри него скоропостижно скончалось. Он быстрой походкой продолжил путь к дому. Путь этот был труден, так как глаза его стали слепнуть, а дыхание сбиваться. И вообще словно весь мир вокруг казался ему постепенно разрушающимся. В руках появилась вибрация. Голод, который заявил о себе на последнем уроке, пропал, как будто его и не было. Его заменила опустошительная горечь в животе, которая как кислота выжигала все теплое, что было внутри.

Когда эта кислота дожгла остатки теплоты, Джим уже упал на кровать. Он взял телефон и долго смотрел на диалог со Сьюзи, то пытаясь придумать сообщение, то отговаривая себя от этого. Ни о чем другом сейчас он думать не мог, вращая в голове как карусель мысли о том, что он увидел. Немного хотелось, чтобы потолок упал.

В итоге он решился. Накатав большое полотно, он поколебался нажать на кнопку отправки сообщения. Дыхание его сбилось, после чего он все таки нажал, отбросив телефон в сторону и принявшись смотреть на него как покупатель лотерейного билета смотрит передачу со своей лотереей.

Пока он ждал сообщения ему становилось все хуже. Он набрал воды в большую кружку и выпил ее полностью раз, два, а потом и в третий раз. Принеся в комнату все сладкое, он съел и это, совершенно не заботясь о том наелся ли его живот. Глаза его не сходили с телефона.

Она прочитала сообщение. Сердце его остановилось. Она начала писать. Сердце все еще не билось.

“Знаешь, ты - лох. А вот Пит настоящий мужчина. Он, кстати, согласен со мной. Точнее это я стала согласна с ним, он мне все про тебя рассказал. Пока)”

Джим умер. Не полностью, но по ощущениям точно. Глаза его начали слепнуть, ему поплохело, голова закружилась. Он лег на кровать и смотрел в потолок. Его ело изнутри, а он смотрел, смотрел, смотрел…

Так он пролежал до двух часов ночи. Утром он изобретательно прикинулся больным, и Линда, по непонятным для мальчика причинам уже давно ходившая со смущенным выражением лица, разрешила ему остаться дома. Он продолжал лежать.

Бурлящая смесь разочарования, боли, неожиданности и… злобы. Сначала первые компоненты преобладали, он с трудом пытался не плакать. Детские влюбленности быстро заставляют выпасть из мира и мальчиков и девочек. Выпал сейчас и Джим. Это не была его первая влюбленность, но первая такой силы. Как будто какой-то дурман. И за такое короткое время.

Вскоре больные меланхоличные чувства стали сменяться злобой. Фокус внимания мальчика переместился с убежавшей Сьюзи на Пита. Как это мерзкое, тупое и грязное создание захватило эту кроткую, чистую и прекрасную малышку? Что он делает с ней? Делает прямо сейчас? Эта сука возможно всегда была сукой!

Зубы Джима стиснулись. Через глубину чувств стало прорастать, словно цветок через асфальт, желание мести.

Оно, словно холодный душ, начало окатывать его пожар. Потихоньку стало казаться, что достаточно сделать это и все внутри успокоится. А Сьюзи, увидев результат, или вернется к нему или, хотя бы, поймет свою вину.

“Ей бы тоже не мешало преподать урок.” - подумал Джим неожиданно для себя. Росток, пробивавшийся из него, быстро стал размножаться, пуская споры. Теперь ему уже хотелось двойной мести. Кулаки его сжались, но он не боялся себя. Решимость стала наполнять его с головы до пят. Она помогала унять боль.

Тут голова медвежонка появилась из рюкзака. Он попытался добродушно заговорить с Джимом и спросить как у того дела, но тот жестко дал медведю понять, что не готов сейчас разговаривать с ним и помогать, есть дела по важнее. Но медведь прервал его, а раньше такого никогда не делал.

-Джимми, я чувствую твою боль. Ты хороший мальчик, я вижу это. Я вижу, что кто-то сделал тебе плохо. Я могу снова помочь тебе, потому что ты пообещал помочь мне. Что у тебя случилось?

Тут провода в голове Джима замкнуло. Медведь. Почему это сразу не пришло ему в голову? Как оказалось, теперь у него есть такое оружие, о котором другие могут только мечтать. Джим с интересом посмотрел на медведя своими распухшими от влаги глазами.

Он пересказал своему плюшевому другу ситуацию, как не рассказал бы никому. Со всеми своими волнениями и душевными спазмами. Он понимал, что игрушке можно довериться, даже если она говорящая.

-Мы можем наказать их, я помогу тебе. - милым голосом продолжил медвежонок. - Давай?

Джим задумался. Он не был мстительным, но эта ситуация вывела его из себя. Помолчав несколько секунд, он согласился.

Глава 14

Лиза думала над тем как наказать Клэр, которая увела у нее Джареда. Единственного, к кому она смогла испытать реальные чувства за всю ее жизнь. Из боли и злобы к ней, Лиза начала испытывать ее и к своему возлюбленному. У нее наметились две цели. Возможно, если преподать Джареду урок, он вернется к ней или хотя бы поймет, что был неправ.

Первая мысль была самой распутить грязные слухи про эту парочку. Пусть о них думают, например, что они изменяют друг другу. Тогда, возможно, они даже расстанутся, и Джаред вернется. Лиза скажет, что готова принять его любого. У нее были связи, и некоторые даже доверяли ей. Но такой план не был принят, так как Лиза решила, что кара недостаточно сильна, тем более, что результат не факт, что будет успешным.

Вторая мысль была натравить на Клэр кого-то из недоухажеров Лизы. Был у нее один громадина, который не побоялся бы заморать руки или о саму разлучницу или об ее имущество. А Джареду можно было хотя бы сломать телефон. Но нет. Если что, то он бы раскололся и сдал Лизу, она это понимала. Этот громадина не был надежен.

Далее ей пришло в голову заявить об изнасиловании. Мол Джаред тот еще насильник. Такой план был быстро отметен, так как Лиза испугалась всей этой канители с законом. Да и Клэр бы тут не пострадала.

Несколько недель после пар она думала над тем, что можно сделать. Все варианты не подходили или по причине своей ненадежности, или по причине своей сложности или по причине слабости эффекта. Голова у Лизы гудела, пытаясь найти выход. И она нашла его благодаря объявлениям в интернете.

Записавшись на анонимный прием, на который пришла в медицинской маске для пущей конфиденциальности, она явилась в оговоренный срок на оговоренный адрес. Дверь открыла высокая бледная женщина в черном, больше напоминавшая манекен, чем живого человека, но от этого казавшаяся более профессиональной в своей деятельности. Хозяйка дома завела Лизу в гостиную, богато обставленную различными пугающими побрякушками и картинами. Девушка сразу поняла, что пришла по адресу.

Хозяйка налила ей чай и села напротив в большое кресло, стоявшее рядом с пылающим камином. Лиза заранее продумала легенду. Конечно, она не могла прийти и сказать, что ей нужно жестоко наказать девчонку, которая увела у нее парня и этого самого парня. Ей бы явно дали отворот-поворот как просто разбитой горем девчонке, у которой кипят гормоны. Поэтому она отточила дома историю о том, что ее избили и изнасиловали парень с девушкой, воспользовавшись на вечеринке ее беспомощным состоянием, когда она была пьяна. Полиция, которая была куплена их богатыми родителями, ничего не сделала. Эти двое гуляют на свободе, а она живет с травмами внутренних органов и психики, которые ее родители не могут позволить себе вылечить из-за бедности. Лиза якобы слышала, что она не первая и не последняя жертва этой парочки “маньяков”. Только экстраординарные меры могут помочь ей восстановить справедливость и перестать плохо спать по ночам.

Лиза включила все свои актерские способности для рассказа этой истории и даже умудрилась пустить слезу. Хозяйка, назвавшаяся Бриджит Майлз, прониклась рассказом. Все сработало.

Она предложила вариант с наведением порчи, но Лиза однозначно отказалась, посчитав это несоизмеримым наказанием для этих преступников. Бриджит предложила и несколько других, также недостаточно радикальных для девушки идей. Когда Лиза отказалась от всего предложенного, Бриджит устало закрыла рукой лицо и задумалась. Клиентка явно хотела перейти приемлемую черту. У нее был джокер в рукаве, но пользоваться им не очень хотелось по разумным соображениям.

Решив, что лучше отправить девочку домой, Бриджит сказала, что есть один вариант, но это будет стоит большой суммы. Когда она ее назвала, взяв с неба неадекватно большое число, то ожидала увидеть на лице девушки охлаждение, которое показывает каждый клиент, смущенный большим ценником. Тем более, что по словам девушки, семья ее была не из богатых. Но та практически без раздумий согласилась. Сказать, что Бриджит удивилась, это ничего не сказать. Видимо, девушка была уж очень решительно настроена на результат. Видимо могла достать любые деньги.

Отойдя от удивления, мисс Майлз, предупредила, что это опасно в первую очередь для самой клиентки. На вопрос насколько, она ответила честно - “Можно снова сильно пострадать, а то и жизни лишиться.”

-А что можно получить то за такой риск?

Бриджит решила ответить честно, так как перспектива закрыть все свои долги за одну сделку с одним клиентом ее манила. Она богато обставила свой дом, в который недавно переехала. Ей очень повезло, что дом перешел по наследству и соответствовал ее работе. В ней были амбиции, тщеславие и жадность, которые она хотела удовлетворять уже сейчас. Тем более, что это можно было делать не через работу поваром, которую ей сулили родители, толкавшие в этом направлении с юности, а через реально драйвовые и захватывающие заказы. Проработав поваром, она решила, что меняет заказы горячих блюд на заказы холодных.

-Что угодно, вплоть до самых интересных фантазий.

Лиза, огонь в которой разгорелся, и фантазии в которой разыгрались, сразу же согласилась.

Хозяйка дома повела гостью в подвал. По всему помещению здесь были расставлены диковинные штуки. Изодранный флаг США, какая-то черная грязная книга за стеклом, старое письмо от некой Мэри и другие необычные вещи. В конце помещения стоял постамент с золотым мишкой в стеклянном прозрачном кубе. Лиза засмотрелась на убранство с интересом. Пока она разглядывала местные диковинки, Бриджит полезла на верхнюю полку шкафа и достала небольшой коробок, после чего взяла одну из книг со стола.

-Это все, что вам нужно будет для того, чтобы получить желаемое, мисс Уильямс. - обратилась к законспирированной Лизе Бриджит. - Для того, чтобы наказать ваших обидчиков, вы можете обратиться к…демону.

Лиза отшатнулась с недоумением на лице. Когда она шла сюда, то осознавала, что будет иметь дело с чем то необычным, явно выходящим за пределы ее понимания. Но такого она явно не ожидала. Бриджит тут же сказала свое веское слово.

-Не бойтесь. Я знаю что делать. План таков: я расскажу вам как вызвать демона. На ваш зов может прийти любой из них, кто услышит и захочет. Он ничего не сможет сделать вам при простом контакте через круг призыва, который вы нарисуете. Это как видеосвязь через веб-камеру. Вы расскажете ему что нужно сделать и спросите готов ли он вам помочь и что хочет от вас за это. Демоны это не простые духи, это хитрые создания. Вы должны будете выслушать его цену и согласиться, заключить своеобразный договор. Затем незамедлительно сообщить мне как все прошло. После того, как он исполнит ваше желание, вы легко изгоните его. Таким образом получите то, чего хотите, и без последствий. Он не сможет вернуться, договор не нужно будет исполнять с вашей стороны. Демон это не доброе существо, поэтому мы поступим с ним соответствующе его натуре.

Лиза была в шоке. Она стала закидывать Бриджит вопросами, каждый из которых та успешно отбила. Деньги были на кону, а план обещал быть идеальным. Медиум умела делать то, о чем говорила и смогла уверить в этом клиентку.

Когда волнения схлынули, а желание отомстить накатило волной вновь, Лиза представила необъятные возможности потусторонних сил, что придало ей энтузиазма. Она согласилась.

Бриджит получила от девушки перевод средств, после чего открыла коробку и достала оттуда кусок мела, закрытого в пакете. Она пояснила, что это не обычный мел, которым пишут в школе, только такой и нужен для того, чтобы нарисовать круг призыва. После этого она открыла книгу с непонятным названием где-то ближе к концу и показала схему круга с небольшой инструкцией по его рисованию. Лиза сфотографировала. Далее Бриджит убрала книгу и коробок и взяла другую книгу. Она была внешне похожа на первую, видимо была из одной серии. Долистав до нужной страницы, Бриджит показала ее Лизе. Здесь были прописаны слова, которые нужно произнести для призыва демона. Они совершенно не походили на что-то человеческое и представляли собой абсолютную тарабарщину на китайском языке, но Бриджит уверила, что здесь все в порядке.

“Вэнь као чжао чжэ, вэй као гуй чжао шэнь чжи ши.” - было написано на пожелтевшей странице, которую сфотографировала Лиза.

Бриджит пролистала книгу и показала еще один непонятный набор слов:

“Crux sancta sit mihi lux

Non draco sit mihi dux

Vade retro satana

Numquam suade mihi vana

Sunt mala quae libas

Ipse venena bibas”

Это было заклинание изгнания демона в ад. По словам мисс Майлз, необходимо сказать эти слова в присутствии демона, после чего навести на него освященное распятие и повторять до результата “In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti. Amen.” Собственно результатом было изгнание демона из нашего мира после того, как призыв и договор позволили ему явиться. Так можно было обойти обязательства перед демоном. Бриджит достала из одного из ящиков стола блестящий и явно ранее не использованный крест, после чего почти торжественно вручила Лизе.

На вопрос о том, где нужно проводить ритуал и может ли ей помочь Бриджит, та ответила, что ритуал должен быть проведен в одиночестве в любом закрытом темном месте, иначе демон просто не явится. Такие условия еще раз напугали Лизу, но отказываться она уже не хотела. На вопрос о том, как ей дать понять демону с кем нужно “поработать”, мисс Майлз сказала, что демон это не человек, ему не нужно ничего показывать, он все поймет, посмотрев девушке в глаза, что прозвучало пугающе. Но в любом случае план звучал довольно обнадеживающе, нужно было лишь, так сказать, собраться с духом. Затея была грязной и опасной, а помыслы разгоряченной девушки видели все более нездоровыми, поэтому Майлз не стала предлагать собственное участие в разборках с демоном. Слишком странный визит слишком странного клиента.

Вернувшись домой со всем необходимым для того, чтобы осуществить желанную месть, Лиза села и попыталась еще раз разобраться в себе и в своей решимости. Решимость боролась со страхом. Перед уходом, Бриджит успокаивала ее как только могла, что дало эффект. Лиза посмотрела в телефон и вспоминала все свои эмоции, которые обуревали ее до сегодняшнего дня. Глубоко вздохнув, она решилась.

Предстояло решить вопрос с выбором места. Ее не должны были потревожить, а круг призыва не должны были найти. Подумав, она не вспомнила ни одного места, где можно было бы провести сие действо. У нее не было доступа ни к каким закрытым безлюдным объектам, тем более что идти туда с намеченной целью было уже выше ее психологических сил. Тут девушку озарил поражающий своей простотой выход. Ведь никуда и не нужно идти.

Выбрав день, когда отец с матерью повезли болевшего тогда Джима к врачу, что обычно было надолго, Лиза заперла Фрутти в комнате брата, взяла мел с телефоном и спустилась в подвал. Нельзя было, чтобы круг нашли, поэтому было принято решение спрятать его под старыми громоздкими коробками, стоявшими в темном углу и собирающими пыль. План состоял в том, чтобы раздвинуть их, провести ритуал, после чего поставить назад. Все равно домочадцам лень разбирать эту кучу мусора.

Лиза включила свет и начала передвигать большие пыльные коробки. Это заняло у нее не много времени. Больше времени она возмущалась их мерзости, пыльности и бесполезности. Сметя пыль с пола в углу, она достала телефон, внимательно рассмотрела рисунок круга призыва и прочитала небольшие пояснения по его рисованию. Держа мел в одной руке, а телефон в другой, Лиза аккуратно и медленно нарисовала пятиконечную звезду, объятую кругом, и внимательно срисовала непонятные символы в кружках, находящихся на каждом конце звезды. Она ожидала, что после завершения последнего символа, что-то резко произойдет, поэтому отпрыгнула от круга. Но ничего не произошло. Лиза пересмотрела получившийся рисунок и картинку в телефоне. Все сходилось, получилось отлично.

Вдруг ее снова обуяли сомнения. Но она подумала, что уже и деньги заплатила и зашла далеко. Вспомнив лицо мерзкой Клэр, все сомнения снова отпали. Она была готова продолжать.

Лиза вспомнила, что надо было выключить свет. Она нажала на выключатель. Весь свет потух, заработала красная лампа. Ее свет был тусклый, но его было достаточно чтобы найти круг в темноте. Лиза почувствовала холодок по телу и стремительные мурашки. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, она подошла к кругу и открыла на телефоне фото с необходимыми для начала ритуала словами.

Сейчас, прямо перед стартом, ей было страшно как никогда. Еще несколько минут она приходила в себя, но нашла способ придать себе сил. Она прокрутила в голове все свои больные воспоминания о Джареде и Клэр. Проиграла словно на магнитофоне всю свою боль. Злоба вновь заиграла в ее душе. Чувственно она вспомнила зачем начала все это. Теперь решимость вновь толкала ее вперед. Она уже упивалась в своем воображениями картинами того, что произойдет с Клэр и Джаредом.

Она вспомнила слова Бриджит о процессе того, что должна была сейчас начать. Ничего ужасного произойти было не должно. “Это как видеосвязь и не более. Кто что мне может сделать по видеосвязи. Я же спрашивала несколько раз перед уходом.” - сказала Лиза себе.

-Вэнь као чжао чжэ, вэй као гуй чжао шэнь чжи ши.

Из пентаграммы столбом повалил густой дым, который растворялся у потолка. В дыму можно было увидеть языки пламени, с трудом пробивавшиеся через черный столб. Лиза в шоке отпрыгнула назад. Через несколько секунд в дыму загорелись два круглых красных глаза, словно два фонаря. Она чувствовала это взгляд, словно он воздействовал прямиком на ее нервную систему. Сущность по ту сторону дыма молчала. Сначала от страха молчала и Лиза, но вскоре собралась с духом.

-Я хочу заключить договор. Мне нужно наказать двух человек.

Два глаза молча сделали круг и поменялись местами. От этого у Лизы прошла дрожь.

-Ты согласен?

-Приведи чистую душу. - тяжелым загробным голосом, нюансы которого трудно было различить, сказали глаза.

-Ты хочешь забрать чистую душу за наказание моих двух людей, да? - спросила волнующимся голосом Лиза.

-Да. - отдалось ей из тлеющего дыма легким рыком.

-Я хочу, чтобы ты убил Клэр Бэннет, вот ее фотография. - сказала Лиза и показала на телефоне селфи своего врага из соцсети. - И мне нужно, чтобы Джаред Фостер страдал, он должен заплатить за боль, которую мне причинил, вот его фотография. - Лиза несколько раз провела по экрану и показала глазам фото. - Ты сделаешь это за чистую душу?

-Две. - также безэмоционально ответило существо.

Лиза достала заранее подготовленный и подписанный кровью по инструкции мисс Майлз договор, в котором было прописано, что в ответ на совершенную услугу Лизой будет исполнено то, что просит демон, после чего дрожащими руками положила его рядом с пентаграммой, резко убрав руку. Глаза перевели взгляд на бумагу. Она поднялась в воздухе, и поток дыма затянул ее в себя. Через несколько секунд он выплюнул бумагу в сторону Лизы. Та подхватила ее. На месте подписи второй стороны зияло обожженное пятно.

-Приведешь их сюда, когда будет готово. - проговорила сущность, после чего глаза ее перестали гореть, а поток дыма прекратился.

Лиза держала договор дрожащими руками. Ее накрыла сильная усталость. Задвинув коробки назад и закрыв ими пентаграмму, а потом поднявшись к себе и спрятав договор в шкафу, она сразу легла спать.

Девушка проспала всю ночь. Наутро она проснулась полной сил, как и обычно. Для конспирации она вышла на улицу и пошла обходить район. Набрав Бриджит, она пересказала ей все произошедшее. Та похвалила ее за смелость и сказала, что клиентка сделала все правильно. Теперь Лизе предстояло ожидать результата, а потом собраться с духом и изгнать демона в ад. Медиум пообещала, что это будет легко. Легкий мандраж был с ней все последующие дни.

“Превет, кися. Это Джаред, у меня телифон разбился, пишу пока с этова тебе. Можешь не записывать он не надолго у меня. Я хочу устроить тибе сегодня сюрприс вечером но чтобы нас никто не видел. Примерна понимаешь о чем я? ;)))) Приходи сегодня в 21:00 на заброжку, которая в конце хизер-стрит. Если есть то вазьми резинки плиз)))))”.

Такое сообщение Клэр получила с утра. Она не сомневалась, что это действительно Джаред, так как он называли друг друга “кися”, это была часть их маленького мирка.

“Ни мог по лучше места найти? Может просто к тибе?” - ответила она.

“Не у меня родители приехоли с одыха и теперь торчат дома день и ноч, аклематизируюдся назад в том то и прикол, что нужно именно ту да, тебе понравиться ;>” - написал Джаред.

“Ну харашо.” - ответила Клэр, смущенно пытаясь предсказать что же будет и почему именно то большое заброшенное здание. Он что, просто хочет перепихнуться с ней в окружении мусора и пауков? Очень романтично. Но она знала, что Джаред не был из пустоголовых ребят и явно должен был устроить что-то действительно интересное, раз уже приглашает в такое место.

Вечером она ярко накрасилась, надела вызывающий наряд и направилась в место встречи. Чем ближе она была к нему, тем больше ей эта идея казалась нехорошей.

Подойдя к зданию, закрытому от остального района деревьями, она, включив фонарик телефона, осмотрелась по сторонам. Вокруг никого не было. Доносились только звуки дороги, не более. Когда она разблокировала телефон с целью написать Джареду, то увидела того, выходящего из двери здания. Он улыбчиво окликнул ее и помахал рукой, мол пусть Клэр быстрее идет сюда. Клэр окинула взглядом большое заброшенное здание и, пересиливая нарастающий страх, пошла ко входу. Она решила всецело положиться на своего парня, который уже защищал ее пару раз на улице.

Зайдя внутрь, она не увидела Джареда и испугалась. Свет фонарика не бил далеко. Она видела лишь грязный коридор в нескольких метрах от себя. Джаред показался впереди у лестницы и позвал дальше. Не получив ответ на вопрос что это все за шутки, Клэр медленно пошла туда, где только что был Джаред. Она светила фонариком вокруг, что только больше пугало ее. Обшарпанные стены, выбитые двери, старый гнилой мусор на полу и легкая, но постоянная вонь чем-то разлагающимся.

Дойдя до лестницы, она взглянула на нее вверх. На втором этаже показалась голова Джареда и пропала в темноте.

-Джаред, мне страшно. Может все таки пойдем домой? - крикнула она.

-Не бойся, все круто, тут никого нет, иди сюда быстрее! - ответил сверху Джаред.

В максимальном смущении Клэр стала медленно подниматься по грязной лестнице. Поднявшись на второй этаж, она снова не увидела тут Джареда. Он окликнул ее, но уже с третьего этажа. Поняв, что она зашла уже и так слишком далеко, а ее мужчина все равно здесь, она отправилась выше.

В коридоре третьего этажа она увидела, как фигура Джареда зашла в одну из комнат. Клэр снова крикнула ему, а тот выглянул и рукой позвал ее сюда. Решив, что ее парень наконец уже близко, она направилась к нужной комнате. По дороге девушка наступила на мертвую крысу, от чего вскрикнула и отпрыгнула. Это придало ей скорости, чтобы быстрее оказаться в объятиях любимого.

Зайдя в комнату, она посветила фонариком по сторонам. В углу стоял какой-то медицинский предмет, а пустые оконные проемы впускали тусклый лунный свет. Джаред стоял у окна и смотрел на луну. Он показал рукой, чтобы Клэр подходила ближе. В этот момент Клэр почувствовала неладное. Интуиция стала запугивать ее, но доверие толкнуло вперед. Сделав несколько шагов навстречу любимому и пытаясь добиться от него ответа о том, что здесь происходит, он наконец услышала от него резкое слово “стой”.

Джаред повернулся к ней. Глаза у него горели двумя красными лампочками. Клэр бросило в холод и ужас. Она попыталась отойти назад, но ноги ее как будто приклеились к полу. Она посветила на них и увидела, что стоит на большой красной пентаграмме, а из пола, из двух черных дымящихся отверстий торчат серые, похожие на трупные руки, которые держат ее за кроссовки. Клэр от страха перестала чувствовать что-либо и судорожно попыталась вырваться из хватки. Но руки были слишком сильны. Появились еще два черных дымящихся отверстия и из них еще две руки схватили ее за ноги, совершенно лишив шанса на сопротивление.

Клэр закричала что есть сил, просила помощи. Она посмотрела на Джареда. Тот стоял неподвижно и ухмылялся, мигая красными светящимися глазами. Тут он лопнул словно шар и превратился в поток черного дыма с проблесками огня. Эта темная масса окружила орущую что есть сил Клэр как смерч. Она перестала что-то видеть и стала задыхаться. В этот момент, словно кухонная печь, пентаграмма дала искру и весь поток густого дыма загорелся ярким плотным пламенем.

Клэр, не имея возможности вырваться, рвалась во все стороны и кричала что есть мочи. Огонь охватил ее, и кожа постепенно стала плавиться, пока пламя разбегалось по голому бетонному потолку. Ее крик из испуганного женского превратился в дикий животный, она перестала контролировать свое тело и разум, они горели.

Когда Клэр полностью выгорела, и от нее остался обугленный скелет с хорошо прожаренными остатками мяса в некоторых местах, руки отпустили ее и пропали, огонь потух, а дым развеялся. Вся вонь вскоре выветрилась. Местные крысы потом приходили полакомиться оставшимися кусочками пережареного мяса, но оно скорее походило на угли, чем расстраивало малюток.

Джаред сидел дома и играл в приставку. У него легко и ловко получалось пробираться сквозь джунгли и катакомбы в приключенческой игре. Но сейчас его уже поджидало другое приключение. В дверь позвонили. В доме никого кроме Джареда не было. Родители уехали на отдых и планировали провести на нем еще минимум неделю. Джаред посмотрел в глазок и увидел Клэр. Это было для него неожиданностью, поскольку они виделись только вчера и сегодня встречаться не планировали, да и девушка ничего ему не писала. Недавно они ссорились, из-за чего огонька любви сейчас особо не было.

-Клэр? Что ты тут делаешь? Что случилось? - спросил Джаред, поправляя свои пышные волосы.

Клэр была вся в слезах. Ее косметика расплылась по лицу. В руках она держала большой платок. Джаред завел ее в дом, но дальше прихожей она не пошла. Продолжая плакать, она подняла платок и развернула его. В нем лежал пистолет.

-Какого хрена?! Зачем ты принесла пушку?! Откуда?!

-Возьми его. Посмотри на него. - хлюпая сказала Клэр каким-то не своим голосом.

Совершенно не понимая происходящего и доверившись своей возлюбленной, Джаред взял пистолет и осмотрел. Совершенно стандартный образец, который он видел в руках у местных полицейских.

-И что?! - недоумевая спросил он.

Клэр выхватила пистолет рукой в платке, повернула дуло к себе, и, обливаясь слезами, приставила пистолет ко лбу. Звук выстрела разнесся по дому и всей окрестности. Мозги вылетели на дверь, плотно забрызгав ее кровью и кусками мяса. Кровь попала и на Джареда, который в тотальном шоке не мог сдвинуться с места и пошевелиться. У него сперло дыхание от ужаса и неожиданности. Наконец его дернуло назад, и он вдавил себя в стену, не отводя взгляд от своей девушки, часть головы которой представляла собой кровавую кашу. Ее пальцы слегка подергивались. Послышались сирены полиции, словно еще до этого были неподалеку.

Это было очередным легким делом офицера Брайана Дугласа, который привык и любил расследовать подобные дела. Его прошлое журналиста, когда он был еще совсем юным, дало ему многое, чтобы потом стать хорошим полицейским. Опыт азартного ищейки, академия и большая практика сделали из него показательный пример трудяги во благо народа. Он дослужился до высокого положения в полиции города и был именно тем, про кого говорили старики “вот таким и должен быть хороший коп”. То ли ему везло, и его обходили темные дела местных власть предержащих, то ли он умел выходить чистым из грязной воды. В любом случае офицер Дуглас был тем самым исключением из правил, который работал для людей, а не за деньги людей. Именно он расследовал убийство девушки водителем грузовика и пропажу местного священника, предположительно связанную с его насильственной смертью.

Также он писал рапорт о том, что Джаред Фостер, молодой человек двадцати семи лет, на почве межличностного конфликта застрелил свою девушку Клэр Бэннет у себя в доме. На пистолете обнаружены только отпечатки подозреваемого. На характер межличностного конфликта указывает то, что лицо девушки, а именно то, что от него осталось, было залито слезами, а косметика расплылась, после чего смешалась с кровью. Свидетели подтвердили, что видели, как девушка зашла к молодому человеку домой, после чего произошел выстрел. Тот после выстрела открыл дверь, осмотрелся с испуганным видом и заперся. Знакомые мистера Фостера и мисс Бэннет подтвердили на опросах, что у подозреваемого и потерпевшей были романтические отношения, а несколько дней назад они скандалили прилюдно в университете. Университет дал обоим плохую характеристику.

В итоге Джаред Фостер получил несколько лет тюремного заключения, после которого в городе больше не появлялся. Знакомые рассказывали, что он уехал в другой штат, где спился и снова попал за решетку по какой-то менее тяжелой статье. Примечательной частью дела было то, что после первого осмотра трупа патологоанатомом, труп бесследно исчез. Объяснения этому найдено не было.

Лиза смотрела в телефоне очередной выпуск своего любимого шоу с молодыми блогерами. В этот раз они со связанными глазами пытались понять по тактильным ощущениям что же лежит в коробке, в которую они просунули руку.

Но смешное действо посреди ролика прервало сообщение от неизвестного номера. У него не было ни аватарки, ни информации о профиле, ни чего-то опознавательного. Он прислал два фото и больше ничего. На первом был обгоревший скелет на грязном бетонном полу. На втором фото Джареда, сидящего в наручниках за решеткой в полицейском участке. Сразу после того, как Лиза подробно рассмотрела снимки, сообщение было удалено, как и профиль того, кто его отправил.

Когда она осознала о чем речь, ее, вместо ожидаемых ранее чувств триумфа и исполненной мести, накрыло чувство глубокого страха и темноты. Как будто она сделала что-то совсем ужасающее. Целый день она не могла заниматься ничем. Первые чувства от увиденных фото кристаллизовались в чувство вины. Возможно, ее ищут. Но каким образом? Она никак не связана с произошедшим. Нет, точно не ищут. Но стоило ли все это затевать? Еще и с таким исполнителем…

В ее мыслях проносился образ Клэр. Она помнила ее как суку, но красивую девушку. Теперь она сравнивала ее с тем, что было на фото. От этого начинал болеть живот. В ее мыслях проносился и образ Джареда. Она влюбилась в него как последняя школьница, у которой разыгрались гормоны. А теперь его, очевидно, ждем тюрьма из-за нее. Позже она увидела в новостях за что, что повергло ее в еще большее отвращение, ужас и оторопь. Между делом она задалась вопросом откуда взялись две Клэр. Но напрашивался логичный вывод - нет смысла вдумываться в это. В любом случае она мертва, это уже сверх ее понимания. В этот и следующий день, когда она ела, купалась, была в университете, гуляла с Фрутти, засыпала и тд., ее не отпускали эти тягучие и черные как гудрон мысли. Но теперь возникала еще одна проблема - нужно решить вопрос с долгом исполнителю. Хорошо, что решение уже было придумано.

Лиза дождалась момента, когда Джима снова отвезли к врачу. Это был последний прием брата, когда ему должны были наконец заявить, что он поправился и может ходить в школу. Другого шанса вряд ли бы появилось. Лиза созвонилась с мисс Майлз и проговорила все, что нужно сделать еще раз. Достав телефон с фотографиями нужных слов, мел и распятие, она вдохнула и выдохнула полной грудью, после чего отправилась в подвал.

Сейчас ей с одной стороны было менее страшно, чем раньше, так как она уже знала что ее ждет, но с другой стороны она теперь хотела пойти этой темной сущности наперекор. Это придавало ей чувство слабости. Лиза раздвинула коробки и обновила растертую пентаграмму мелом. Походив несколько минут взад-вперед, она наконец решила покончить с со всем этим и забыть как страшный сон.

-Вэнь као чжао чжэ, вэй као гуй чжао шэнь чжи ши.

Столб густого черного дыма с прожилками пламени вновь взвился над узором на полу, разбегаясь у потолка. В этот раз два красных глаза загорелись быстрее, чем ранее. Оно явно ждало встречи.

-Души. - голодным голосом сказал демон, на что кожа Лизы отреагировала холодом и мурашками.

-Crux sancta sit mihi lux

Non draco sit mihi dux

Vade retro satana

Numquam suade mihi vana

Sunt mala quae libas

Ipse venena bibas! - прокричала истерично Лиза, неумело читая с телефона и выставив вперед крест, ранее спрятанный за спиной на поясе.

Красные глаза расширились. Оно явно не ожидало такого поворота событий. Дымовой столб стал яростным и нестабильным, пламени в нем прибавилось. Существо зарычало от злости.

-In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen! - прокричала Лиза, вдруг почувствовав свою силу. - In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen!

Существо в дыму начало орать вперемешку с ревом, словно ему было больно. Гнилые трупные руки вырвались из дыма и ухватились за стены. Красная лампа стала неестественно мигать. Со стороны демона пошел жар.

-In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen! In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen! In nomine Domini Patris et Filii et Spiritus Sancti! Amen!!!

-АААААААААААААААААААААА!!! - заорал демон во все горло, если оно у него было.

Столб дыма превратился в столб огня. В нем уже не были видны глаза существа, а только было слышно его душераздирающий рев, отдаленно напоминающий громкий наглухо сломанный электроприбор.

Окончания действа Лиза ждала недолго. Огонь резко пропал, как будто ничего и не было. Демонический крик тоже. Лампа перестала мигать. Лиза отошла от шока и отдышалась. Она предположила, что эта то ли молитва то ли заклинание сожгло демона. По крайней мере, именно так выглядело произошедшее. В любом случае, все закончилось так, как мисс Майлз и говорила! Лиза снова почувствовала сильную усталость, задвинула коробки и отправилась в постель, снова проведя там половину суток.

На следующий день она проснулась бодрая и позитивная. Подумав над произошедшим, она решила, что все все таки сложилось идеально. Она получила то, чего хотела, и при этом ни она ни кто-то со стороны не пострадал. Отчитавшись мисс Майл об успехе и получив похвалу, Лиза почувствовала себя еще легче.

Вина, которая пришла к ней в сердце после увиденных фотографий по разному замученных Джареда и Клэр, через неделю и вовсе улетучилась. Чтобы отвлечься, Лиза сходила на большую тусовку, обливаясь внутри и снаружи алкоголем и выкурив неестественное для себя количество сигарет. Для родителей она как всегда была на ночевке у подруги.

Пока Лиза в тот день заливала вину, красная лампа в подвале снова замигала. Посреди помещения в воздухе появилась маленькая сияющая точка, словно светлячок. Точка медленно разрослась до большого, почти в человеческий рост аморфной формы пятна, напоминающего плоское зеркало. Оно ярко светилось молочным белым цветом как залитое солнцем окно, находящееся в темной комнате. В тот момент никого не было в подвале, но если бы кто-то был, то мог бы назвать этот свет умиротворяющим. Из этого объекта доносились очень тихие голоса.

Из этого светящегося портала струей пошел черный дым, аккуратно стелящийся по полу. Дым медленно стянулся в темный угол подвала под лестницей, куда не пробивалась красная лампа. Светящееся пятно коллапсировало обратно в точку, после чего она потухла. Дым смешался с темнотой.

Глава 15

Яркая вспышка закончилась, и старик осмотрелся. Наконец-то хоть что-то произошло, но он не знал что теперь делать. Кругом была непроглядная темнота. В таком положении он был впервые, но за последнее время привык к открытиям.

Несколько лет назад онн качался на кресле-качалке и смотрел телевизор. Ожидал приезда дочери, специально для которого провел некоторую уборку, для которой обычно у него не было достаточно сил. Его одинокое существование в маленьком, но очень уютном домике в не менее уютном районе продолжалось уже много лет. Он жил на пенсию и в целом не тужил, не разбрасывая деньги на что-то кроме базовых вещей. Его скромная жизнь вскоре должна была подойти к концу.

Он встретил дочь и вновь уселся обратно в кресло. Когда он спросил о причине ее очевидного волнения, та замешкалась. Ответив тем, что у нее слегка болит голова, женщина попросила деда не волноваться и спокойно сидеть в кресле, пока она приготовит им что-нибудь вкусненькое. Тот не стал возражать и после того, как еще несколько вопросов о делах и здоровье дочери не достигли цели, продолжил смотреть телевизор, решив, что она пока не готова общаться. Хотя зачем она тогда приезжала?

Через несколько минут горло старика сзади обхватило что-то плотное. Его душило что-то, чему ему не хватало сил противостоять. Попытки сопротивления быстро кончились, и старик вынуждено закрыл глаза в последний раз, отпустив ремень, сжавший его горло. Последнее, что старик чувствовал, это тяжелый свинцовый страх, который сжал его, как ремень сжал горло.

Но когда он открыл глаза, то ощутил такую легкость, какой не испытывал за всю жизнь. Словно он был ветром. Вокруг были деревья и земля, а за деревьями виднелись дома. Осмотрев себя и поняв, что его форма крайне разительно отличается от того, какой была раньше, старик столь сильно испугался, что чуть дернулся и улетел вперед со сногсшибательной скоростью.

Он летел и не мог остановиться, пугаясь каждого удара о деревья, дома, заборы и так далее, но никаких ударов не случалось, он просто пролетал сквозь, не ощущая ничего. Вскоре, совладав с собой, старик залетел в один из домов и забился в темный угол.

Там он отдышался, если можно так выразиться, и стал постепенно отходить от шока. Было очевидно, что с ним что-то мягко говоря не так. Люди, а особенно старые, не летают сквозь стены. И тем более не выглядят как маленький светящийся шарик. Он попытался вспомнить последние события, и ему мучительно открылось случившееся.

Его накрыла волна чувств, которые теперь были в разы ярче, больнее и тактильнее, чем в его физическом теле ранее. Они словно струились рекой, были как кровь в венах. Как будто он полностью состоял из чувств. Когда он подумал о том, что его задушила собственная дочь, то импульс его боли скинул со шкафа в комнате всех кукол. Он испугался собственных возможностей. Сейчас старик был как на электрическом стуле, который пускал ток не только в него, но и вокруг.

Следующие несколько дней он боялся покидать дом, пугаясь того, как искажен мир за окном. Все выглядело расплывающимся, нетвердым и похожим на желе. Сквозь пространство местами проходили странные фиолетовые, коричневые и другие лучи. Как будто что-то прошивало реальность. Иногда он видел, как похожие на него шары летели в небе или меж домов, но он боялся их. Его пугал этот новый мир.

Но что пугало его еще больше - люди выглядели не так, как раньше. Сейчас он видел их как сгустки чего-то, какие-то ходячие ульи, которые жужжат и светятся непонятным светом. Словно в них переплетены разные потоки, и каждый шумит по своему. Сначала они представлялись как совершенная неразбериха, но вскоре старик стал различать их и даже видеть некоторые закономерности.

Он все еще боялся покидать дом и сторонился его жителей. Его неуклюжее владение собой приводило к тому, что он разбрасывал вещи, провоцировал всяческие звуки и даже один раз не заметил, как хозяйка дома подошла к нему сзади, от чего на пару секунд непроизвольно воплотился в своем прежнем, но размытом обличии. Женщина пришла в полнейший ужас и убежала из дома.

Вскоре в комнату, в углу которой он преимущественно проводил время, пытаясь осмыслить происходящее и понять свои возможности, зашла женщина. Она достала крест, от которого доносился обжигающий жар. Ему показалось, что женщина хочет добить его, когда он чудом остался “жив”. Старик попытался прогнать женщину, напугав ее, чтобы она не ошпарила его крестом окончательно. Та брызнула в него какой-то жидкостью, которая оказала столь болезненное воздействие, что все его внутренние потоки словно покрылись шипами. Он заметался по комнате, потеряв возможность просто улететь. Повторные попытки испугать женщину всеми способами, которым он научился, не дали эффекта. Прячась от страшной воды и креста, он влетел в первую попавшуюся игрушку, испуганно смотря на женщину из ее глаз. Но покинуть игрушку старик больше не смог. После “холодного”, как ему показалось, ритуала, нападавшая сделала стены игрушки непроходимыми. Теперь он испугался вдвойне.

Старик бился о стенки и смотрел сквозь глаза своей клетки, но ничего не мог сделать. Никакие его способности не действовали вне этого бункера, дверь которого закрылась на неприступный замок. Он еще долго пытался пробиться и найти лазейку, но после того, как его посадили в стеклянный куб под крест, силы резко иссякли. Ему ничего не оставалось, кроме как найти возможность впасть в некое подобие спячки.

Сейчас же, резко проснувшись и поменяв место обитания, он сначала увидел яркую вспышку и большое залитое светом место, где почувствовал себя в разы свободнее. Но через несколько секунд весь свет потух, и кругом образовалась тьма, - и больше ничего.

Старик ощутил, что он находится не в игрушке, а в живом существе. Он даже не представлял, что такое может случиться. Вокруг чувствовались потоки, которые давным-давно он видел в людях. Но сейчас они были словно заморожены и еле-еле двигались. Попытавшись прочувствовать сосуд, в котором он оказался, старик понял, что это человек женского пола, с которым явно что-то не то. Он чувствовал ее боль. Но попытавшись посмотреть через ее глаза, старик не смог этого сделать, упершись в своего рода заслон.

В окружающей темноте было еще что-то. Что-то сильное. Чем-то напоминавшее самого старика, но другой природы и совершенно другой силы. Он вспомнил что такое страх, и тот заструился в его внутренних потоках.

Перед стариком вдруг появилась дверь. Не найдя ничего лучше, он медленно подошел и прислушался что за ней. Никаких звуков. Открыв ее, старик увидел свой собственный дом. Не понимая что происходит, но чувствуя некое облегчение от более привычной обстановки, он прошел в гостиную.

В гостиной, раскачиваясь в кресле-качалке сидел он сам. Увидев себя, старик испугался, но сразу понял, что его проекция в кресле не видит его настоящего. Все выглядело как во сне. Из соседней комнаты вышла дочь и накинула ремень на горло мирно сидящего дедушки. Старик, стоя рядом, снова прочувствовал все, что было. Как будто этот ремень душил его прямо сейчас. Ужас смерти снова наполнил его потоки, но теперь был не так страшен, ведь сейчас он был уже по ту сторону. Закончив свое, женщина отдышалась, отряхнула руки и ушла в кухню. За ней, посмотрев на свое старое мертвое тело, отправился и светящийся шар.

Дочь открыла занавеску окна и помахала кому-то. Через минуту зашел некий мужчина, который справился у нее сделано ли дело и, получив положительный ответ, обнял. Дочь была расстроена, руки ее дрожали. Но мужчина сказал, что это пройдет, ведь им осталось только быстро избавиться от тела и, когда старика признают пропавшим без вести, дом перейдет к ней, а тут они уже заживут в любви и спокойствии. И не нужно будет копить, брать кредиты и вечно гнуть спину. Их проблема решена, а дед все равно никому не был нужен, даже себе. Он уже отжил свой век.

Услышав это, потоки внутри шара наполнились болью, чуть не разорвавшей его. Окружающее пространство несколько раз искривилось помехами от его импульсов эмоций. Если бы он мог сейчас плакать, то залил бы слезами весь свой старый дом.

Влюбленные надели перчатки, достали огромный мешок и стали упаковывать тело, чтобы незаметно вывезти его на пустырь под покровом ночи и закопать. Старик смотрел на все это, пытаясь поймать взгляд дочери, но тот каждый раз убегал.

В этот момент рядом с ним образовалось облако густого дыма, в котором проглядывались искры огня. Старик почувствовал от этого облака сильную энергию и темные, нехорошие потоки.

-Она убила тебя. - мерзким неестественным голосом сказало облако. - Тебе нет здесь места. Отправляйся и сделай то, что должен. Избавься от оков и получи покой.

-Кто ты?

-Это не имеет значения. Я здесь, чтобы сделать то, что должно быть сделано. Тебе тут не место. Я отпускаю тебя сделать то, что ты сам должен сделать.

-Я не понимаю. - ответил исступленный светящийся шар.

-Почувствуй свои оковы.

После слов пугающей черной тучи, старик ощутил то, о чем она говорит, и испугался.

-Но я не… Она же моя дочь…

-Она убила тебя ради этого. Убила. Убила. УБИЛА! - крикнуло черное облако.

-Я уже достаточно отжил. Я сам скоро должен был умереть. Ей дом был нужнее.

-Ты сопливый сгусток плазмы. Если бы ты так считал, то не оказался бы пленником. Они отняли у тебя дом и жизнь. Почувствуй то, что в тебе есть. Или ты идешь к свету или я погружаю тебя во тьму.

Старик измученно опустил взгляд на трудящуюся в поте лица над избавлением от его тела пару. Он подлетел к дочери и заглянул в ее глаза вплотную. Теперь в них он увидел потоки радости от наживы. Ей больше не было плохо.

Старик понял о чем говорит темная сущность. Он почувствовал в себе поток огня и разочарования в той, кого растил и любил. Он поднялся и всем своим шарообразным телом кивнул черному облаку.

-Следуй по своему пути. - сказало оно.

Тут старик взлетел вверх, прорвался через темноту и вылетел из сосуда, в котором находился. Он явственно увидел красную дорогу, идущую через пространство. Она выглядела как красный луч или красная нить.

Долетев до ее конца, он оказался у своего старого дома. Яростно просочившись через стены, старик увидел, как его в прошлом любимая дочь раскачивается в том же кресле и смотрит тот же телевизор, что смотрел он в тот вечер. Это вызвало в нем еще большую уверенность и боль. Ее подельник мыл посуду на кухне.

Свет в доме погас.

-Милая, у тебя тоже все погасло? - крикнул мужчина с кухни.

-Да! - крикнула она в ответ.

-Сейчас пойду посмотрю щиток.

Мужчина поднялся на чердак по откидной лестнице. Здесь было наиболее темно. Включив фонарик на телефоне, он нашел стену с щитком и с неприятным скрипом открыл его. Судя по всему, все было на своем месте, ничего не повреждено. “Может вырубило во всем квартале? Или районе?” - задался вопросом он.

Закрыв щиток и повернувшись, мужчина увидел расплывающийся силуэт старика. Душа его ушла в пятки. Старик испустил озлобленную гримасу и прыгнул на врага.

-Милый, все хорошо? - спросила женщина снизу. - Милый?

Никакого ответа с чердака не поступало. Она пошла к откидной лестнице на чердак, и к ее ужасу сверху по ступенькам свалилось тело возлюбленного. Из его рта шла кровь, а глаза выражали ужас. “Беги…” - прошептал он. Ужас передался женщине, и та закричала, бросившись вниз.

Сбегая вниз по лестнице, она почувствовала взявшуюся из ниоткуда подножку. Кривнув и кубарем спустившись вниз, она подняла глаза на лестницу. На ней стоял ситуэт ее отца, кровожадно смотревший на дочь.

-Я любил тебя! - крикнул расплывающимся голосом он. - А ты прикончила меня из-за дома! Я вырастил тебя! А ты задушила меня чертовым ремнем!

Дочь ничего не могла понять и просто кричала от страха. Тогда ее горло сжалось, и за него невидимая рука подняла женщину в воздух, принявшись неистово душить. Она пыталась высвободить горло, но не могла схватить то, чего нет.

Но тут невидимых хват ослаб. Женщина грохнулась на пол, продышалась и бросилась к двери, которую теперь смогла открыть. С криком она убежала вдаль.

Старик расплакался, если этот процесс можно назвать плачем. Он опустил руки и опустился на ступени лестницы. Он не смог, даже ради освобождения. Он растил ее долгие годы, менял пеленки, поддерживал в школе, обнимал, переживал, отдавал ей последние деньги, чтобы она была счастлива. Никак. Хоть она и сделала то, что сделала, но любовь в его нематериальном теле все еще осталась. Часть его чувствовала себя угнетенно, но часть почувствовала облегчение от того, что он не довел начатое до конца. Неожиданно все вокруг начало покрываться светящимися белыми пятнами, и вскоре свет полностью окружил его, растворяя пространство физического мира.

Глава 16

Брюсу Фишеру никогда не везло. Он родился в семье алкоголиков в самом неблагоприятном районе города. Бедность, пьянство, отсталость и жестокость родителей не дали мальчику поступить в университет. Дорога жизни чудом вывела его через тернии к рулю. Он успел поработать и мусорщиком, и курьером, и охранником, но большую часть времени проработал в низкобюджетном такси. С детства он решил для себя, что никогда не будет пить как мать и отец, но реальность взрослой жизни толкнула его нарушить свой принцип. И пошло-поехало.

Забавно ли, но именно в период пьянства он смог найти работу водителем в более-менее пристойной транспортной компании “Мастерс и Ко”, когда там освободилась должность водителя. Среди кандидатов на эту работу в тот момент просто не нашлось никого, у кого был бы достаточный опыт вождения, кроме Брюса.

Единственное, что хорошего сделал отец для мальчика - научил его водить свой старый пикап. В юном возрасте Брюс смог сдать на права, почти сразу получив при этом в наследство пикап, который помог ему держаться на плаву, когда ежедневной рутиной была работа курьером и в такси. Чтобы иметь средства на алкоголь, Фишер совмещал две работы сразу.

Фишер не был, как нетрудно поверить, из приличных граждан. Сначала его перестал принимать у себя один бар, потом другой, а потом и третий. Драки, приставания к персоналу и гостям, битье рюмок и стаканов окружили Брюса дурной славой.

В один из дней его образ жизни сослужил ему дурную службу. В апогее очередного запоя Брюс заказал домой пиццу, так как ему было очень лень готовить что-либо. Когда прозвонил звонок в дверь, он открыл и увидел широко улыбающегося молодого парня, держащего в руках большую коробку.

-Ваша пицца, сэр! Приятного аппетита! - учтиво сказал доставщик, несмотря на то, что из квартиры его прямо в нос ударила волна алкогольной вони и запаха носков.

Брюс молча открыл коробку и потрогал пиццу.

-Я заказывал в девять часов. Мне сказали, что привезут через полчаса. Сколько сейчас времени? - раздолбанным агрессивным голосом проворчал Брюс.

-Сэр, да, я приношу извинения, очень большие пробки от ресторана к вам…

-Сколько времени?! Отвечай! - заорал Брюс.

Парень испуганно посмотрел часы.

-Одиннадцать, сэр. - ответил он дрожащим голосом.

-Пицца холодная. - пробурчал Брюс, смотря на парня исподлобья. - Мне вернут деньги?

-Сэр, у нас к сожалению не предусмотрен возврат, это непредвиденные обстоятельства, за которые мы не отвечаем, извините.

Брюс тяжело выдохнул и мощным ударом в лоб вырубил парня, после чего затащил за ноги в квартиру.

Позже его нашли в лесу рядом с городом после долгих поисковых мероприятий. Никаких стоящих улик найти не удалось. Его мать, увидев тело и услышав от полиции о количестве ножевых ранений, повесилась в тот же день.

Брюс не давал никаких своих данных кроме номера и адреса, когда заказывал пиццу. Он быстро поменял и то и другое. Человек, сдававший ему квартиру ранее, к великой удаче Брюса, по рассеянности не смог дать сколько-нибудь важных данных об убийце. Долго обдумывая произошедшее и раскалившись от вины, он решил победить свой недуг. Произошедшее дало ему силу воли через страх.

Сила это позволила ему постепенно, со срывами и самобичеванием, но сократить потребление алкоголя до минимума. Теперь он выпивал только когда действительно появлялся повод. Раньше поводом служило всякое: соседка притащила домой жить новую кошку, по телевизору рассказали о том, что приняли новый “важный” закон и даже то, что он смог отойти от прошлого запоя. Теперь же, крепко держа себя в руках, он выпивал по государственным праздникам и в свой день рождения. Брюс считал себя молодцом.

Он не только стал чувствовать себя лучше физически и психологически, но и работа его пошла вверх. Он стал больше работать, принимая больше заказов не перевозки, так как теперь не уходил в длительные запои. Учитывая, что денег с работы стало поступать больше, а на алкоголь стало тратиться меньше, у него стали скапливаться деньжата, что тоже не могло не радовать. Не доверяя банкам, Брюс хранил их по-старинке, как делали родители, а именно в большой стеклянной банке в шкафу. Он купил новый телефон, приоделся и стал выглядеть в разы более пристойно, чем раньше. Что уж там говорить, если Брюс Фишер, тот самый Брюс Фишер, которого местные бармены приводили в пример как самого отвратительного посетителя, начал читать книги! Он сам был в шоке! Дела его налаживались. Жить стало лучше, жить стало пусть и не веселее, но явно легче.

Когда его посещали мысли о том, чтобы сдаться властям, он отгонял их. Он же очистился, стал другим человеком. Тот Брюс Фишер умер, он наказан за свой грех. Он не ходил больше в церковь, хотя ранее захаживал, иногда причащаясь, как привила ему мать. Ему просто было стыдно заходить в эти стены, пусть он и говорил себе это другими словами. Вина кусала его, но заходить в церковь или в полицейский участок он более не планировал, так как наказание сейчас было бы несправедливо, а покаяние священнику не нужно.

Однажды случилось то, чего он уже не ожидал. Будучи в супермаркете и закупаясь продуктами, он услышал, как за его спиной что-то с грохотом упало. Он обернулся и увидел, что у женщины упала корзина для товаров, и все ее молоко, пакеты, фрукты и тд. разбежались по полу. Брюс, преисполненный благородства, которого в нем никогда ранее не было, бросился на помощь. Собрав все, что выпало из корзины, он сказал, что поможет ей донести все это добро до кассы. Женщина сто раз его поблагодарила и с виноватой улыбкой пошла с ним к кассе. Когда она рассчиталась, Брюс предложил ей донести провизию до машины, но женщина сказала, что машины у нее нет, и она собирается ехать домой на автобусе. Уже разошедшийся Брюс предложил подбросить ее до дома, так как пакеты у нее вышли большие и тяжелые. Женщина согласилась, и пара, сложив все в пикап, направилась по названному адресу.

По дороге они разговорились. Спутница представилась Амандой. Она рассказала как ей надоели все эти поездки за продуктами, уборка, которая сейчас была следующей в списке дел, и вся эта бытовуха. Брюс поддержал ее, они немного посмеялись. Когда он высадил ее у многоэтажного дома, то предложил помочь донести пакеты до квартиры. Аманда согласилась, так как жила на самом верхнем этаже. Когда они поднялись, Брюс, окрыленный приятным знакомством, предложил женщине сходить куда-нибудь на следующих выходных. Дама улыбнулась и, подумав, согласилась. Брюс взял ее телефон и в приподнятом расположении духа отправился домой.

Через неделю они действительно встретились и прекрасно провели вечер в недорогом кафе. Брюсу повезло, Аманда тоже не была из богатых и отличалась душевностью характера. Она сказала, что уже обожглась о высокомерных, лживых мужчин, которые обольщали ее в последние годы. Теперь для нее главное чистая душа человека. Это очень понравилось Брюсу, и он с интересом продолжил общение. Конечно, ему понравилось не только это, но и ее красота и разносторонние интересы. Например, она сказала, что, несмотря на частую усталость, любит готовить, особенно жарить мясо, а еще любит читать старинные книги. А вот что она не любит, так это церковь. Она тут же обмолвилась, что, к своему удивлению, в целом к богу она в последнее время стала относиться лучше.

После приятной беседы и выпитой бутылки шампанского, которое Брюс ранее запретил себе пить, но так как Аманда очень хотела, то выпил, они по ее желанию поехали к нему. Брюс запрещал себе шампанское, потому что из-за газов оно очень быстро выводило его из здравого рассудка. Но получилось так, что Аманда сделала всего несколько глотков, а ее собеседник с дуру выпил все остальное.

-Ты же едешь выпивший! Стой! - возмутилась вдруг Аманда, когда они уже проехали некоторое расстояние в машине Брюса.

-Все нормально, я вожу тачку с детства, меня какой-то там шампунь с дороги нихрена не собьет. - ответил Брюс.

Аманда пристально наблюдала за тем, как он ведет машину и как реагирует на происходящее на дороге.

Когда они завалились в квартиру, Брюс сразу начал к ней приставать. Но Аманда, будучи более трезвой, захотела налить еще, чтобы было веселее. Брюс не думая согласился. Он показал ей свой небольшой схрон алкоголя для праздников. Тут было четыре бутылки: вино, водка, пиво и еще пиво. Аманда настояла на водке. Тут уже Брюс смутился, но быстро забыл о своем смущении, когда Аманда стала раздеваться. Они разлили себе водку и употребили. Брюс стал напирать на Аманду, но та ловко ускользала от него, прося выпить еще. Накатив еще две рюмки, Брюс непроизвольно заснул, лежа рядом с гостьей.

На утро ему было плохо, голова гудела. Но это было не самое плохое. Самое плохое было то, что все деньги, что он хранил в банке в шкафу, пропали. Пропали и остальные ценные вещи, которые были в квартире. Постепенно перейдя из состояния похмелья в состояние гнева, он начал сначала бить стены, потом предметы, а потом разбил стекло в ванной, чем порезал себе руку.

Сейчас он чувствовал себя вернувшимся в прошлое. Все обнулилось. Он снова нажрался как свинья, ему было плохо, он лишился всех денег и ценностей, плюс ему снова воткнул в сердце нож человек, который был рядом. Как в детстве.

Мысль о том, чтобы обратиться в полицию, Брюс по понятным причинам сразу отмел. Оставался единственный вариант - поехать к ней. Он знает адрес.

Приехав к ее дому на автобусе, он проверил не забыл ли перочинный ножик, который должен был взять с собой перед выездом. Нож был на месте. Поднявшись, Брюс постучал в дверь, позвонил в звонок. Никто не открыл. Он начал стучать сильнее, гнев его разгорался, он бил по звонку. Начал стучать ногами. Тут дверь открылась, и за ней стоял мужчина в годах.

-Не слышал, был в наушниках, простите. Вам чего?

-Где Аманда? - спросил Брюс.

-Какая Аманда?

-Тут жила еще вчера женщина по имени Аманда. - тяжело сдерживая гнев спросил Брюс.

-А, да. Она сегодня утром мне сообщила, что уехала по чрезвычайным обстоятельствам из города, скорее всего не вернется. Она тут снимала квартиру, да.

Брюс лежал дома и смотрел в потолок. Живот и голова болели. Душа тоже. Из денег у него остались лишь те, что были в куртке. Достаточно, чтобы прожить пару недель на минимальных потребностях. Хоть так, могло бы быть и хуже, если бы она залезла в куртку. Хотя воровка видела, что в ресторане он расплачивался деньгами из нее. Странно. Но не странность волновала его сейчас, а полный крах всего, что было нажито. И денег, и здоровья и счастья. Пить ему снова хотелось как какому-то животному, как раньше. Словно пробку выдернули.

Так он лежал весь день до вечера. Около четырех часов организм справился с похмельем и симптомы прошли. В относительно стабильном состоянии он заметил на стуле, стоявшем недалеко от постели, записку. Ранее его мозг не регистрировал ее, потому что ее цвет практически сливался с цветом стула. Брюс схватил странную бумажку.

“Милый Брюс я очинь извиняюсь, что так получаеца, но я ни в силах сдерживать себя пака пьяная. Я все еще лублю своего прошлава парня. Я старалась о нем не думать и не сильно пить все последне е время. Но теперь я сорвалась изза тебя и не могу просто сидеть тут Я еду к ниму, еще раз прасти.” - было написано на листе бумаги некрасивым почерком.

Брюс не сдержаться. Он пошел в магазин и купил себе две бутылки самого дешевого виски. На водку он смотреть не мог.

Уже в полностью разбитом состоянии Брюс вспомнил, что на утро назначен заказ. Он рассудил, что деньгами теперь разбрасываться нельзя, заказ нужно отработать. А водит он здраво, той ночью же ничего не случилось. Он парень крепкий. Не смотря ни на что. Он никогда не работал выпивший, и этот факт начал его пугать. “А может не надо?” - подумал он.

-Чего ты боишься? - сказал некий голос в его голове, который он принял за бога алкоголя.

-А вдруг натворю дел, станет еще хуже. Может сейчас лечь спать и к утру уже более-менее будет?

-Что изменится? У тебя появятся деньги, которые украла эта тварь? Все вернется на круги своя к утру? Он сделал тебя, Брюс. Этот мир сделал тебя! Ты хочешь играть по его правилам?

-Но блин… Это же все таки опасно…

-Для всех них. Для всех этих людей. Кто тебе помог? Ты сам. Никто не помогал тебе раньше. А эти люди только прогоняли, били тебя и смеялись над тобой! И теперь еще и обворовали. И ты будешь играть по их правилам?

-Ммммм… - промычал Брюс, не найдя что сказать в ответ.

-Ты с детства за рулем, а они пошли в задницу! Ты вернешь себе и деньги, и счастье и здоровье! Но сейчас залей эту боль, чтобы не сойти с ума, ты же так хочешь выпить еще и вторую бутылку. Не надо себе отказывать, пока есть возможность. А утром едь и снова помоги себе сам, как и раньше. Ты справишься!

Брюс пил всю ночь. Он не заснул. Когда часы показали время выхода на работу, он как раз допил вторую бутылку и добавил из своих запасов для праздников. Не без трудностей собравшись, он, падая почти на все стены, что ему встречались, вышел из дома. Пока он добирался до корпоративной парковки “Мастерс и Ко”, люди шарахались от его вида, запаха и поведения.

На парковке никого не было. Брюс залез в кабину своего грузовика. Не с первого раза, конечно, но смог. В первый раз он упал. Серьезным испытанием было и вставить ключ, чтобы завести грузовик.

Он перечитал заметку, оставленную им же в кабине. На ней он расписывал себе следующий заказ. Что везем, когда и куда. Грузовик еще вчера был загружен компанией, оставалось только ехать. Глаза Брюса стали чувствовать себя плохо после столь сложного путешествия из квартиры сюда, в них ударило давление. Он нажал на газ.

Человеческое тело удивительно. Даже в тяжелых условиях мышцы могут помнить все, чему их учили. Так руки и ноги Брюса вполне эффективно довезли его до центра города, благо он был рядом. Небольшие качания водителя и самого грузовика из стороны в сторону пока не были серьезной проблемой. Но глаза быстро начали сбоить. Видеть становилось все тяжелее. Возможно, это давление заливало ему глаза, возможно плохой виски дал о себе знать, а возможно все сразу.

Брюс остановился на светофоре. Наивная надежда на то, что сегодня всегда будет зеленый, не оправдалась. Сейчас ему стало совсем плохо, глаза видели все словно из толщи воды. Он дожидался зеленого света словно манны небесной. Зеленый загорелся слишком быстро, чтобы быть правдой, а не галлюцинацией, но, конечно, Брюс об этом сейчас не думал. Он уже совсем плохо думал.

Еле различив оттенки зеленого, Брюс со всей силы ударил по педали газа, чтобы наконец сдвинуться с места, так как поток воздуха из окна делал его состояние чуть-чуть легче. Грузовик дернулся с места и рванул вперед так быстро, как ему позволяла масса. Водители и прохожие вокруг в удивлении обернулись на огромную машину, которая рванула на красный.

Девушка, которая переходила дорогу, не слышала и не видела грузовик, несшийся сбоку. Именно в этот момент песня в ее наушниках дошла до момента кульминации. В самый последний момент Брюс чудом заметил ее сквозь залитые глаза и попытался резко развернуть стального гиганта. Но как бы сейчас не вращал руль, он бы уже выполнил свою задачу в любом случае.

На суде выживший, но сломавший руку Брюс во всем сознался, рассказал все как было. Хотелось выложить на стол все карты жизни, раз дело дошло до такой точки, рассказать о доставщике, но он прикусил язык, чтобы ему не накрутили еще больший срок. Потом подсудимого нашли повешенным в одиночной камере. Заключенные, которые были ближе всего к ней, говорили, что в ночь этого происшествия слышали какой-то рыдающий голос женщины, переходящий в яростный, крики Брюса, а еще точно было слово “пицца”.

Глава 17

Фрутти сидела на подоконнике и умиротворенно смотрела в окошко. За ним дул легкий ветер, покачивая ветви деревьев, и проезжали машины. Синие, черные, белые и даже проехала одна фиолетовая. Болонка не особо понимала что это за большие быстрые штуки, но привыкла к их виду за три года своей жизни. Мама привила ей важное знание о мире - на дорогу не выбегать. Ей было достаточно этого знания. Бежать знакомиться с этими бегущими гигантами у нее желания не было.

Мама привила ей и еще одну вещь, чуть ли по ее словам не более полезную. Кушать кашку. Мама делала ей и гречку, и овсянку, и, в плохие для собаки дни, перловку. Если бы Фрутти умела говорить и не так сильно любила маму, то она бы высказала ей в лицо все по поводу этой проклятой богом еды. За неимением чего-то другого, болонка через силу ела эту безвкусную массу. Понимая, что ничего другого не будет, ей приходилось жмуриться и быстро поглощать все, что попало в миску.

Линда считала, что если она смогла вырастить прекрасную дочь-отличницу, кормя ее все детство кашей, плюс сынок растет вполне хорошим, пусть и диковатым мальчиком на той же каше, то и Фрутти вырастет приличной здоровой собачкой, если будет кушать кашку. Лиза и Джим с детства говорили матери, что каша ужасна, особенно ее манная каша по эксклюзивному рецепту бабули, но Линда оставалась при своем. После собственной вредной и наркотической молодости она в глубине разума хотела, чтобы ее дети были не такими. Олицетворением такого подхода была, почему-то, именно каша. Возможно, это пришло к ней от ее собственной матери.

Фрутти очень хотела мяса. Как хищница, она хотела жевать не крупу, а сочные кусочки печенки, вареной курочки или отбивной. Ммммм. Вкуснота. Но получала мяско она не часто. Несмотря на то, что ее бодрый и здоровый желудок на ура справлялся с любым его видом, мать считала, что мясо для таких собачек, как Фрутти, вредно в больших количествах, что мясо надо давать дозированно и иногда, так как читала на форуме, что у некоторых собак болели животики от мяса. Естественно, как заботливая мама и домохозяйка, Линда не хотела, чтобы у ее домочадцев болели животики, даже у самых терпеливы, таких как Фрутти. Поэтому мясо Фрутти получала раз в неделю и то в небольших количествах.

Для болонки это был настоящий праздник, если у собак бывают праздники. Когда она чувствовала запах индейки или свинины, то вся исходила слюной и не выходила с кухни, подметая пушистым белым хвостиком пол вместо веника. Когда она видела, как миска с мясом двигается к месту своей дислокации на полу, то все ее нутро трепетало. Она с яростью тигра набрасывалась на миску, предвкушая экстаз языка. Зная домашние расклады, она понимала, что сейчас нужно максимально насытиться мясным духом и прочувствовать его сочность, так как следующая порция будет не скоро. Любимым видом мяса Фрутти была курица. Деликатес. Ее она уплетала с особым удовольствием и погружением в дело.

Но не только в мечтах о мясе проходили дни Фрутти. Время от времени, смотря в окошко или гуляя с мамой или братом, она встречала на их улице йоркширского терьера, который гулял со своей мамой. При встрече они виляли хвостиками, обнюхивались и, когда времени у их хозяев было много, играли в догонялки на большой площадке, которая была в их районе.

Но как-то Фрутти явилась на площадку и увидела, что ее йорк точно также как с ней бегает с незнакомой дворняжкой, не замечая болонку. Фрутти смотрела на их догонялки не принимая участия. Она ожидала уже полюбившиеся игры со своим другом, но ее ожидания в этот день разрушились. Издав легкий скулеж, она отвернулась и пошла в обратном направлении, потянув за собой поводком Линду. Уже через пять минут болонка увлеченно обнюхивала большое полено, лежавшее под деревьями, и пыталась с интересом разобрать всю гамму запахов, которую это полено издавало.

А на следующий день Фрутти встретила на улице мопса, с которым потом они стали часто видеться и вместе гулять, так как маршруты выгула домашнего любимца у Линды и хозяина мопса пересекались. О йорке, который был ее другом в прошлом, она уже не вспоминала, играя в перетягивание веревки зубами с мопсом.

Когда Линда позже встретила на улице хозяйку йорка, то та с грустью рассказала, что собачка сильно заболела от укуса летучей мыши в нос.

Глава 18

Мистер Грин хорошо выполнял свою работу, Лиза восстанавливалась буквально на глазах. Сейчас она уже могла не лежать в кровати, а вполне себе сидеть, опершись на большую подушку спиной. Она свободно держала в руках предметы, манипулировала пальцами, с которых сняли бинты и даже несколько раз проходилась по комнате под восторженные охания и ахания матери, отца и брата. Остатки гипса сняли, теперь тело девушки покоилось только под бинтами, умело обслуживаемыми опытной Линдой. Это было главным толчком к тому, чтобы ходить стало возможно. Такой прогресс воодушевлял. Произносить членораздельные и разборчивые слова Лиза еще не могла, отделываясь такими же оханиями и аханиями, как домочадцы, но все это уже было замечательно.

-Слушай, наверно не надо. - сказал Джим мишке.

-Что не надо?

-Наверно не надо трогать их с Питом. Черт с ними. - удрученно пояснил мальчик.

-Как так? Мы же с тобой решили, что нужно наказать их! Ее за то, что играла с тобой и бросила тебя, а его за то, что он, такой засранец, переманил ее! Я уже все придумал! Они поймут что натворили! - крикнул медведь.

-Как-то я уже успокоился. Если она ушла к Питу, значит я ей не подхожу, все равно бы значит ушла когда-нибудь. Значит ей нужны такие дегенераты, как он. А мне не нужна девушка, которой нужны дегенераты. Я ведь не дегенерат. Понимаешь?

-Понимаю. Ну ладно. - сказал мишка с грустинкой.

-Может она и Пита бросит. Вот тогда то он поймет каково мне. В общем, не хочу про них вспоминать больше, пусть идут к черту. А Питу вообще приготовлен отдельный котел в аду.

-Это точно. - ответил мишка.

Следующие несколько недель, пока Джим пытался узнать о семье Грин, они с мишкой проводили много времени вместе. С мишкой мальчику было приятнее и интереснее, чем с раздолбаями со школы.

Мишка рассказывал мальчику про то, как он видит мир, про светящиеся потоки в людях, разноцветные пути в воздухе и т.д.

Он рассказал и как умер. Довольно нелепо. Упал с лестницы головой вниз. По словам мишки, все закончилось быстро. Уже через несколько секунд он летал рядом со своим телом и совершенно не понимал что происходит. До него долго доходило что же произошло. Понимание его подкрепили слезы родителей, собравшихся вокруг тела.

Мальчику было страшно. Он дергался и не мог понять как управиться с собой, вылетая из дома и влетая назад. Чтобы успокоиться, он залез в игрушечного мишку, но почему то не смог вылезти назад. Теперь, после череды путешествий, он хочет вернуться домой к семье, и возможно именно тогда сможет найти освобождение и покой, потому что многое понял за последнее время.

Джим с интересом слушал его рассказы и в ответ вещал о своей жизни. Мишка понимающей слушал и поддерживал мальчика во всем. Джим почувствовал в мишке понимающую душу.

Один раз они ходили на ярмарку в местном парке, где вместе смотрели на привезенные овощи, фрукты, молоко и другие сельские товары самого разного разлива. Джим ел мороженое и нес с собой мишку в небольшой сумке, из которой выглядывала желтая голова.

Игрушка тихо спросила у мальчика откуда берется молоко. Джим удивился такому незнанию своего спутника, но списал на малолетство мальчика и на его болезненный удар головой при смерти. Рассказав откуда берется молоко, Джим услышал подлинное удивление от желтого друга.

Когда они проходили мимо тыкв, разрезанных в хэллоуинском стиле, Мишка отметил, что выглядят они очень неплохо.

Гуляя по ярмарке под палящим солнцем, Джим предложил медведю попробовать мороженое. Тот рационально ответил, что очень хотел бы, но никак. Рот игрушки явно не сможет передать ему вкус. “А какое оно на вкус?” - спросил он. Джима такой вопрос тоже поставил в тупик. “Неужели он и мороженого никогда не пробовал?” - подумал он.

-Ну знаешь, сладкое. Вот именно мое оно с клубничным вкусом, а бывают еще с шоколадом, фисташками, карамелью, всякие.

-Ого, я бы хотел попробовать, но видимо уже никак не получится.

-Ты правда никогда не пробовал мороженое?

-Нет, как-то не довелось.

Они с Джимом играли в приставку. Точнее, играл мальчик, а медведь смотрел и комментировал. Космический корабль прорывался сквозь флот вражеских истребителей и, эффектно маневрируя, избавлялся от врагов.

-А ты летал на таком? - спросил медведь.

-Эм, нет. Это же игра.

-Игра?

Снова удивившийся Джим рассказал мишке о видеоиграх и о том, что в космосе так никто не летает. Медведь был удивлен до глубины отсутствующей души, а мальчик был удивлен не менее. Вместе они провели приятный вечер, наполненный глупыми и от того смешными вопросами желтого друга.

Таких совместных мероприятий у них было несколько, благодаря чего мальчик стал считать медведя чуть ли не другом. Медведь не был против. Казалось, что ему было очень любопытно узнавать многое вокруг.

В один из дней Джим начал разговор с медведем после школы.

-Я навел справки, есть у парня с параллельного класса знакомая девочка по фамилии Грин. Ей лет 10 и у нее светлые волосы. Не твоя?

-Она! - радостно ответил мишка.

-Тогда завтра после школы несу тебя к ним. Наконец-то вернешься к семье.

-Ура!

На следующий день после тяжелых и долгих уроков, которые как обычно с выдержкой отсидел Джим, он с рюкзаком, в котором нес медведя, отправился по раздобытому адресу. Медведь, никогда не учившийся в школе и отсидевший на уроках с мальчиком несколько раз, решил, что этот процесс является чем-то вроде наказания для детей. Зачем так наказывать их он не понял, а неуверенные объяснения Джима не показались убедительными.

Джим не с радостным сердцем возвращал медведя домой, но понимал, что мальчик в мишке по развитию был очевидно ниже него и очень хотел домой. Жестоко было не помочь ему как бы приятно Джиму с ним не было.

Завидев дом, к которому они держали путь, Джим достал медведя из рюкзака.

-Вот твой дом. Спасибо, ты мне помог, и мы практически стали друзьями. Удачи тебе. - сказал Джим.

-Было приятно провести с тобой время, Джимми! Я буду вспоминать тебя!

Мальчик постучал в дверь. Открыла девочка в розовом домашнем платье со светлыми, почти желтыми волосами. Джим объяснил ей ситуацию и показал игрушку. Девочка удивилась и сказала, что мишка действительно давно пропал, и она очень рада, что он вернулся. Обменявшись любезностями и сказав, что ей надо делать уроки, девочка закрыла дверь, и Джим с чувством выполненного долга и в хорошем, пусть и меланхоличном настроении пошел домой заниматься тем же.

Конечно, если бы родители открыли дверь вместо девочки, то радостного возвращения мишки не состоялось бы. Они все помнили.

Нельсон ждал результатов. На дворе уже был третий час ночи, его клонило в сон. Он сидел у себя дома, слушал старые песни из молодости по радио и потягивал виски, сдабривая все это сигаретой.

Если все выгорит, то он пообещал себе целую сигару, так как курил такие только по праздникам. Он не сомневался в нанятых людях, но всегда терпеливо ждал отчеты по щепетильным задачам. Чарльз приказал работать тихо и чисто. Ничего по возможности не трогать, лишних людей тоже. Он выдал парням шприцы с мощной парализующей сывороткой, которая быстро заставляла человека потерять сознание без особых последствий для его здоровья. Стоило такое удовольствие недешево, но и Нельсон был не бедным человеком. Он действительно не хотел навредить никому, кто был непричастен.

Чарльз никогда не прибегал к подобным мерам, к каким пришел сейчас. Это был первый опыт задачи на убийство. Обычно самый максимум его щепетильных задач это были настойчивые разговоры его людей с контрагентами или тяжелые переговоры с властями. И все. Действительно никаких жестокостей. Чарльз Нельсон был грязным предпринимателем, во всю использовавшим свои обширные связи с властями и психологическое давление на партнеров, но он никогда не жестил, как бы ему не хотелось и как бы ему не советовали его, скажем так, консильери. Но когда его захотели убить… Не нагнуть его бизнес, не переманить компаньона, не перекрыть канал связи с властями, а просто в прямую замочить как какого-нибудь бандита в каком-нибудь чайнатауне. С таким он столкнулся впервые. Так дела не делаются, решил он. Такую угрозу нужно срочно купировать, быстро и четко. Вдруг уже завтра он не проснется так удачно, как в прошлый раз, чтобы заметить чужака в доме. Его друзья из полиции могли бы, если бы хорошо покопали, схватить его обидчика за причинное место и хорошенько отправить за решетку. Но это были сроки, вероятности, суды и тд. Чарльзу было страшно прямо сейчас.

И средство для решения проблемы он быстро нашел. Определенные ребята с того же сайта, где его самого пытались заказать. Полная анонимность и удобная оплата, отлично. Шприцы он передал через своего помощника, который оставил их в свертке под деревом на окраине города. Для выигрышного результата он нанял сразу трех человек, которые работали вместе. Прайс был повышенным, но Нельсон думал, что один наемник может сплоховать, и ему никто не поможет. Он сам с этим столкнулся. Нужен был гарантированный результат.

Троица в черной одежде остановилась настолько далеко от дома семьи Стивенсонов, насколько могла, чтобы при этом был хорошо виден этот самый дом. Команда состояла их бородатого, лысого и высокого. Они снова быстро прошлись по плану. Удостоверившись, что все все помнят, мужчины надели маски животных. Бородатый, сидевший за рулем, положил рядом с собой маску хомяка на случай, если все пойдет не по плану, лысый надел маску кота, а высокий маску собаки с высунутым языком. Они проверили глушители на своих пистолетах, шприцы в карманах и работу наушника в ушах каждого. Бородатый остался в машине, сегодня была его очередь отсиживаться на стреме. Чтобы следить за происходящим, за возможными копами и зеваками, он достал бинокль.

Кот и пес быстро выдвинулись за забор, чтобы добраться до дома незамеченными. Достигнув заднего двора, они перелезли и рапортовали хомяку, что на месте. Медленно и тихо, проверяя каждое окно, они подошли к задней двери. Кот был умелым медвежатником и принялся взламывать отмычками замок, пес был на стреме. Замок был простой конструкции, поэтому много времени не потребовалось.

Зайдя в здание и максимально тихо закрыв дверь, они рассредоточились. Кот остался внизу и на цыпочках двинулся к гостиной, где спали Дэвид с женой. Пес таким же образом направился на второй этаж, чтобы контролировать, что никто резко не появится на месте их работы и не создаст проблем. В случае чего задача была быстро спуститься и помочь коллеге с другой стороны гостиной.

В целом план был следующий. После двух недель наблюдений за Дэвидом было выяснено, что он не бывает нигде, кроме людных мест, своей работы и дома, никуда не ходит, поймать его можно только в его крепости. Также было подмечено, что каждую ночь примерно с часа ночи до двух он встает и идет в туалет. Каждый день в этот промежуток времени, как по часам. Тогда то кот и должен был встретить его и быстро ликвидировать. Пес контролирует тех, кто спит на втором этаже. Хомяк контролирует периметр. После того, как цель убита, они тем же путем уходят быстро и тихо, садятся в машину и уезжают. Машина после этого уничтожается вдалеке от соседнего города, как и шприцы, выданные заказчиком.

Пес встал на дежурство на втором этаже. Никаких звуков, все было спокойно. Кот подошел к гостиной и проверил на месте ли цель. Все было хорошо, Дэвид мирно спал с Линдой на разложенном диване. Ранее была мысль о том, чтобы сократить срок ожидания, ввести Линде содержимое шприца и ликвидировать Дэвида прямо в постели. Но по причине высокого риска того, что все может пойти не по плану, решили, на чем настоял Нельсон, действовать максимально чисто, тихо и терпеливо, так что такой вариант стал планом “Б”. Им очень повезло, что Дэвид имел проблему с ночным туалетом. От остальных домочадцев проблем ждать не стоило, никто ночью за две недели не встал ни разу, особенно больная дочь.

Парни принялись ждать. На часах была половина первого, они пришли пораньше, чтобы точно не пропустить момент. Настроившись на терпеливое ожидание и шепотом доложив друг другу по передатчику свое состояние, убийцы затихли.

Прошло около пятнадцати минут ожидания. Пока Дэвид спал и не подавал признаков желания облегчиться. Луна светила в окна и вполне давала возможность работать без фонариков, на что тоже был расчет, но на всякий случай маленький фонарик на поясе был у каждого. Ничего не происходило. Они сидели в полной тишине и не двигались. Только часы шли на стене.

Пес, стоявший наверху, услышал скрип кровати в комнате Лизы. Потом последовали медленные, но уверенные шаги. Он напрягся и приготовился закрывать девочке рот рукой и вкалывать шприц. Пес аккуратно стал у стенки, чтобы его не было видно при открытии двери. Шаги дошли до нее и прекратились. Несколько секунд не было никаких звуков. Дверь стала открываться. Пес уже был готов действовать, как только появится девчонка. Тем более, что она явно не окажет сопротивления, он знал о ее состоянии. Но из двери никто не вышел. Ни девочки, ни шагов обратно к кровати, ни каких-то звуков. Из двери медленно показалась часть забинтованной головы, смотревшей на киллера двумя красными светящимися точками. Того окатило холодом, он опешил, но быстро пришел в себя и прыгнул на эту голову, чтобы приставить ее к дверному косяку, закрыть ей рот и вколоть сыворотку. Но голова резко спряталась назад, поэтому пес промазал.

Оказавшись перед открытой дверью, он посмотрел в комнату в адреналиновом порыве схватить девчонку. Увиденное пробрало его до костей. Посреди комнаты в лунном свете стояла перебинтованное тело, корчась, крючась и хрустя костями. Глаза у этого тела горели красным цветом. Испугавшись, пес попытался достать пистолет из кобуры. Девушка, ухмыляясь, тихо зарычала звериным рыком. Пистолет почему-то никак не хотел доставаться из кобуры, хотя мужчина тянул его изо всех сил, как будто его там что-то держало. Тут забинтованное тело за мгновение переместилось прямо к его лицу. Глубокие красные глаза существа, чье лицо можно было теперь разглядеть и которое явно не было человеческим, заглянули прямо в душу киллера, отчего у того пошла страшная болючая дрожь по всему телу. Он упал, лишившись сознания.

-Пес, что за шум? - спросил тихо кот в наушник, но ответа не получил.

-Что там такое? - спросил хомяк из машины.

-Какой-то шум у пса наверху, он не отвечает.

-Я сейчас приду подстрахую, жди меня, потом отправляйся наверх и проверь. - сказал хомяк, тяжело вздохнув.

Оба начали волноваться. Наверху не должно было быть никаких источников опасности. Там лежит больная перебинтованная девка и маленький пацан, с которым справиться тоже не проблема.

Хомяк тем же путем добрался до дома, перелез через забор и дошел до двери. Все это время пес не выходил на связь с котом. Рапортовав коту, что он заходит, хомяк медленно переместился на его место, а кот отправился к лестнице.

Он подошел к лестнице и посмотрел наверх. Ничего кроме света луны. Включив фонарик на поясе, он поглядел снова. Ничего. Приготовившись к агрессивным действиям, Кот медленно стал подниматься по лестнице, проглядывая каждый открывающийся ему миллиметр второго этажа.

Поднявшись, он не увидел ничего примечательно, в том числе напарника. Еще два раза попытался выйти с ним на связь, но безуспешно. Кот и хомяк стали серьезно волноваться. Убийца аккуратно заглянул в комнату Джима. Просто спящий мальчик, больше ничего.

Приоткрыв дверь комнаты Лизы, он увидел странное. Забинтованная девушка лежала у себя в кровати с закрытыми глазами, укрытая одеялом, а на стуле перед ней сидел, судя по всему, его напарник, смотря на девушку. Кот попытался максимально тихо окликнуть пса, но тот не реагировал. Он сообщил об увиденном хомяку, тот приказал проверить что за хрень происходит. Приготовив вооружение, кот неспешно стал приближаться к напарнику. Он не заметил, как дверь за ним закрылась, не издав ни звука.

-Эй. - максимально тихо сказал кот и толкнул пса за плечо, при этом заметив, что на нем нет маски.

Реакции не последовало. Перевернутый крест на стене сделал полный оборот. Кот попробовал еще раз. Пес повернулся. Ему вырвали глаза, и теперь из двух черных дырок бежали ручейки крови. Кот в страхе дернулся назад, убрал шприц и достал пистолет, наведя его на напарника. Тот умиротворенно сидел и смотрел на кота.

-Он не может утолить свой голод нашими душами. - сказал пес. - Мы грязные. Но он получил согласие на нашу смерть. Так нужно.

-Чего?!

Лиза открыла красные светящиеся глаза. Стена за котом превратилась в большое черное пятно, напоминавшее водоворот. Из него вылезли трупные руки и схватили кота, затащив внутрь. Пес встал и также зашел в это пятно. Из темного водоворота послышались звуки перемалывания костей и мяса. Когда звуки кончились, оттуда на Лизу хлынул большой водопад крови, обливая ее и все окружающее пространство. Окно за ней настолько залилось кровью, что в какой-то момент перестало пропускать свет. Лиза смеялась, играючи ловя капли языком.

Хомяк услышал шум наверху, который бы не разбудил никого, но его самого взволновал. Он попытался связаться с напарниками, но никто не ответил. “Какого хрена?!” - испуганно подумал он.

Он был в подобной ситуации в прошлом, когда это была война. Будучи наемником, он также потерял за углом двух напарников, которые опустились в радиомолчание. Когда он пошел проверять в чем дело, на него напали из-за угла. Тогда бородатый чудом выжил, уже практически попрощавшись с жизнью из-за потери крови.

В этот раз он решил такой ошибки не совершать. Очевидно, что все пошло не по плану, и нужно скорее убираться отсюда. Но очень хотелось денег. Расчет был такой, что лучше сейчас быстро, хоть и грязно выполнить задачу, сбежать, а потом просто убраться подальше отсюда, чтобы не рисковать. Сказано - сделано.

Хомяк достал пистолет и пошел к Дэвиду. Встав над ним, он навелся ему в лицо. На потолке над ним расплылось черное пятно. Из него вылезла большая длинная трупная рука, которая в мгновение ока обхватила ладонью голову мужчины и вонзила пальцы ему в глаза под маской. Он не успел начать сопротивляться, сразу же испустя дух. Пальцы вошли слишком глубоко и резко. Мышечный рефлекс все еще держал пистолет в руке, когда рука поднимала его в черный портал словно крюк поднимает тушу на бойне. Рука затянула хомяка, и пятно закрылось. Последний киллер пополнил собой красный водопад на втором этаже. Через минуту зевающий Дэвид встал и пошел в туалет.

Нельсон ждал результатов. На дворе уже был третий час ночи, его клонило в сон. Он сидел у себя дома, слушал старые песни из молодости по радио и потягивал виски, сдабривая все это сигаретой.

Парни давно должны были рапортовать ему об успехе. В чем дело? Он еще раз, уже десятый проверил все телефоны, сайты и даже глазок входной двери. Мало ли что. Но ничего. Он взял бокал в одну руку, сигарету в другую и подошел к залитому сегодняшней яркой луной окну. Чарльз попыхивал дымом и изредка делал маленький глоточек виски, стоя в своем любимом полосатом бело-голубом пиджаке, все еще не снятом с работы.

В комнате был выключен свет, только настольная лампа светила тепло и винтажно на такой же винтажный стол. Темнота на границе с освещенной частью комнаты начала сгущаться и превращаться в черный кисель, из которого начала понемногу вырастать аморфная фигура. Высокая черная кисельная масса постепенно приняла форму человека и в финале превратилась в перебинтованную Лизу с горящими красными огоньками вместо глаз. Когда она начала крючиться и хрустеть костями, Чарльз повернулся.

Бокал выпал у него из рук и вдребезги разбился. Похожая судьба постигла и сигарету. Глаза Чарльза раскрылись так, что рисковали потерять глазные яблоки. Он не мог дышать от страха, а от сердца пробежал спазм. Существо перед ним улыбнулось своими уродливыми нечеловеческими зубами и с рыком хищника бросилось на Нельсона.

Он потерял сознание, а может уже и умер от шока еще до того, как окно разбилось и они с перебинтованным монстром рухнули на каменную дорожку со второго этажа. Скорее всего, разрушенные внутренние органы, кости и сильное повреждение черепа были все таки уже после момента смерти Чарльза Нельсона, сердце которого не выдержало увиденного. Жена, брат, сын, маленький внук и его личный фонд помощи животным штата горевали по нему еще несколько месяцев.

На следующий день, когда Линда ухаживала за Лизой, в комнате которой сегодня было почему-то особенно чисто, та слабо понятными звуками и жестами попросила ее позвать Дэвида. Взглядом Лиза попросила его, чтобы он выпроводил жену. Тот сказал Линде пойти положить Фрутти каши, потому что та якобы голодна и очень хочет есть. Линда удалилась.

Лиза смотрела на отца исподлобья довольным и пугающим взглядом. Сама собой открылась прикроватная тумба, в которой лежал телефон Дэвида, которой он как раз пять минут назад не мог найти. Дэвид взял его. На экране он видел пост о том, что известный городской предприниматель Чарльз Нельсон был найден мертвым сегодня ночью у своего дома. Предположительно самоубийство.

Дэвид перевел взгляд на Лизу. Та смотрела на него исподлобья с какой-то садистской улыбкой. В ее лице сейчас не было ни грамма дочери, и Дэвид это видел.

-Спасибо. - сказал он, и дыхание его участилось. - Я выполню свою часть сделки, жди. - добавил он и быстро покинул комнату.

Фрутти же была обречена съесть лишнюю порцию каши.

Глава 19

На очередной службе внимание пастора Льюиса привлекла Линда, о которой он совершенно забыл за то время, которое прошло с момента прошлой исповеди. Обычно она сидела вдалеке, но в этот раз села во второй ряд. На ней не было лица, словно ее убивала болезнь.

Закончив проповедь, Говард направился к Линде, а она направилась к нему. Поздоровавшись, они сошлись в том, что хотят поговорить. Зайдя каждый в свое отделение исповедальни, они начали диалог.

-Дочь моя, вы хотите снова поговорить о том, что произошло с вами тогда?

-Нет, святой отец, я не по этому поводу. Все намного хуже. Я влезла в какой-то ужас, мне страшно.

-Что случилось? - умиротворяющим голосом спросил Говард.

Линда начала всхлипывать, но собралась с силами.

-Моя дочь Лиза попала в страшную аварию несколько месяцев назад. Врачи сказали, что она безнадежна. Но мы с мужем не могли смириться с этой мыслью, не могло все так закончиться. Она хорошая девочка, умная, хорошо учится, прилежная. О такой дочери только мечтать. Просто понимаете, такой случай… Ничего не предвещало… - расплакалась она, не найдя силы продолжить.

-Я понимаю вас. Дети это ангелы, они чисты и непорочны, не то что мы, уже познавшие тяготы жизни. Я слушаю вас.

-Мы с мужем решили спасти ее, несмотря на то, что ей была уготована смерть. Она ее не заслужила. Мы обратились к медиуму и она нам помогла. - сказала Линда, на что Говард напрягся. - Она вселила духа в ее тело, чтобы тот поставил ее на ноги. Планировалось, что после этого медиум выполнить его желание и дух уйдет.

-Вы сейчас серьезно?

-Да. Наверно звучит как выдумка, но это все реально. Моя дочь уже ходит, хотя давно должна была уже умереть.

Льюис насупил брови и сел так, чтобы прихожанку было лучше слышно. Это явно выбивалось из череды бытовых историй, которые ему рассказывали другие гости церкви.

-Но… - продолжила Линда. - Произошел случай, который выбил меня из колеи. Помните про мою измену, про которую мы общались в прошлый раз?

-Конечно.

-Человек, с которым у нас это произошло… Он тоже задолго до этого был на грани жизни и смерти. И этот медиум тоже спасла его таким же образом, а потом якобы дух ушел, и мужчина зажил как и прежде. Но, как оказалось, дух не ушел. Я пришла к ним домой на ужин. Ужин закончился тем, что он убил жену и попытался убить меня, но я смогла убежать. Потом медиум пришла в этот дом и изгнала это существо.

Пастор слушал с широко открытыми глазами и боялся прервать женщину, так как понимал, что ее понесло рассказывать все как есть, а значит нельзя прерывать этот поток, чтобы та ничего не умолчала.

-Но теперь я каждый день в страхе, понимаете. Я боюсь всего. Я боюсь того, что эта сущность может вернуться за мной. Я боюсь этого медиума, потому что если она ошиблась тогда, то может ошибиться и сейчас. Я боюсь за свою дочь. И больше всего я боюсь самого этого духа, который в ней. Вдруг будет также, как с тем мужчиной? Вдруг он обманывает нас всех? Дочери лучше, сейчас все хорошо, ничего такого нет, но… Я не знаю что будет дальше, во что я ввязалась…

-Это все? - спросил пастор.

Линда очень не хотела говорить о том, что влезла в навоз еще глубже. Но понимание того, что уже и так было сказано достаточно, чтобы у пастора встали волосы дыбом, возобладало. Волос на голове, кстати, у пастора не было.

-Я заключила договор с этим духом. Второй. В тайне от мужа. Я попросила его дать мне гарантию, что с моей семьей ничего не случится. Ни от его руки, ни от чьих то еще. Что все будет хорошо. За эту гарантию он запросил у меня… - сейчас она понимала, что пастор точно упадет со скамьи, но задний ход давать было поздно. Сейчас Линда сама начала понимать на что подписалась. - Запросил “чистую душу”, видимо чтобы я ее привела к нему и он…пообщался с ней, что ли.

Пастор Льюис сейчас действительно рисковал упасть со скамейки от услышанного. Он даже не нашел, что сказать на это, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, потирая свое зеленое кольцо для концентрации.

-Дочь моя, это уже серьезнее, чем измена. Неизмеримо серьезнее. - начал он намного более собранным и серьезным голосом, чем ранее. - То, что вы сделали, это страшно. Вы и вся ваша семья в опасности. Нельзя заключать с мертвыми никаких договоров! Вы не можете знать что у них на уме и кто они вообще. Вдруг это что-то злое, что только и ждет момента, чтобы выйти за рамки ваших договоров! Вдруг это существо не то, чем кажется! - сказал Говард и вдохнул после яркой тирады.

Линда плакала.

-Кто этот медиум? Я ее знаю?

-Она живет в восточной части города, ее зовут Бриджит Майлз. - виновато ответила Линда.

-Понятно. Я должен отправиться к вам домой и изгнать этого духа, миссис Стивенсон. Вы навлекли большую опасность на дочь и всю свою семью. Это существо явно не доброе, если хочет, чтобы вы привели ему человека на убой! Я помогу вам. Пойдемте прямо сейчас.

-Хорошо… - ответила уже залитая слезами и втоптанная в землю словами пастора Линда.

Они вышли из исповедальни. Святой отец схватил свою сумку и пошел с прихожанкой к выходу. Линда не могла смотреть в глаза Льюису и шла за ним как провинившаяся дочь за злым отцом, молча и смиренно.

Они прошли примерно четверть пути, когда женщина остановила пастора. Она сказала ему, что муж дома, и при нем она не хочет делать все это. Не хочет, чтобы он знал. Она попросила провести все завтра, когда его не будет. Линда ничего ему не скажет, как будто никто не приходил. Очень попросила, чтобы Говард не разрушал их брак, ведь он знает, что уже есть игла, которая может заставить их шар лопнуть. Муж не одобрит изгнание духа, который лечит его дочь, он будет давить на нее. Это будет конец их семьи. Она очень попросила. Льюис нехотя согласился и перекрестил ее.

Линда пришла домой. Дома никого кроме Лизы и Фрутти не было, как она и знала прекрасно. Раздевшись, приняв душ и закутавшись в халат, она достала спрятанные в косметичке сигареты, подошла к окну и выкурила три подряд. Между второй и третей она одним глазом заглянула к дочери. Та посмотрела на нее взглядом болеющего ребенка. Мать приняла решение.

“Здравствуйте еще раз, Святой отец. Не нужно приходить. Мы будем начеку и справимся. Спасибо за ваше желание помочь, я ценю это.”

Такое сообщение получил пастор Льюис на телефон. Оно испугало его. Он логично решил, что женщина испугалась ритуала изгнания духа или же проболталась все таки мужу и подчинилась его запрету или, что самое ужасное, могла попасть под влияние этой потусторонней сущности, которая заставила ее это написать.

“Давайте встретимся с вами завтра и переговорим. Не совершайте ошибку!” - ответил Говард.

“Я завтра весь день занята, буду не дома, простите. Все уже решено, ничего делать не нужно, спасибо вам еще раз.”

Вечером Льюис сидел в напряжении. Он не рассказывал супруге в чем дело, чтобы она не волновалась, а главное не сказала “да и пошли эти сукины дети, которые сбили тебя, к черту!”. Следуя праведному пути он должен был спасти людей несмотря на то, что те противятся. Это его долг. Господь наблюдает за его действиями, он чувствует это. Это и есть проверка его веры и его сана. Это как раз то, что сделает его ближе к богу, пусть и дальше от людей. В этом вопросе у него не было колебаний.

Колебания были в том как именно спасти семью Стивенсонов от грядущей беды. Вскоре самый простой вариант был найден. Пока Линда будет на работе, он попробует постучать в дверь и войти. Ее муж знает пастора и знает, что он хороший человек, он его впустит. Говард предложит ему поговорить о чем-то очень важном.

Теперь нужно было найти тему для разговора. Это уже была задачка со звездочкой. Он не мог прийти и начать говорить с Дэвидом о боге и праведности. Во-первых потому что Дэвид не был религиозным человеком, а во-вторых, потому что если к вам домой приходит кто-то чужой и начинает проповедь, то как минимум вы захотите его прогнать, а как максимум отдубасить и вызвать полицию. Говарду не нужно было ни первое ни второе. Вскоре он придумал подходящую тему для разговора, которая даже могла облегчить его задачу. Не факт, что его идея сработает, но попробовать стоит. А вдруг муж не догадается?

На следующий день Говард собрался с силами и отправился в путь. Но перед визитом к Стивенсонам, он хотел заглянуть в еще одно место.

-Здравствуйте. Меня зовут Говард Льюис, я пастор в местной церкви. Я хотел бы поговорить с вами об одном важном деле, если вы конечно не заняты.

-Кого-кого, а священника у себя на крыльце я точно не ожидала увидеть. - ответила Бриджит сверху вниз.

-Я могу войти?

Женщина с недовольным лицом задумалась и уточнила что конкретно хочет обсудить незнакомец. Говард так и сказал, что пришел обсудить чертовщину, которую его собеседница расселяет в людей. Бриджит впустила гостя.

Они прошли в гостиную. Говард бегло посмотрел на все красоты и побрякушки, стоящие здесь. Все это ему не нравилось, потому что отдавало тьмой. Они сели в кресла. Хозяйка не захотела предлагать гостю чай.

-Мисс Майлз, я пришел поговорить о том, что вы вселили какого-то духа в дочь Стивенсонов. Как это понимать?

-Я вижу вас впервые в жизни и не обязана отчитываться. Чего вы хотите от меня?

-Вы понимаете чем это грозит? Вы наверняка знаете как опасно играть в эти игры. Потусторонняя сущность в теле умирающего ребенка в доме обывателей! Да она же там всех может перерезать!

-Вы пришли просто прочитать мне нотацию? Я не нуждаюсь в нравоучениях и критике, особенно от таких, как вы. Что бы вы сделали для решения их проблемы? Перекрестили? Показали бы стих из Нового завета?

-Я бы не риско…

-Я спасла их дочь. - перебила Майлз. - Она поправляется, и все меры безопасности приняты. В их доме в каждой комнате висят кресты, а в договоре с духом прописано четко и понятно, что он никого не тронет. Ваш же господь является гарантом их безопасности. Чего вам еще нужно? Или вы не настоящий верующий?

-Вы подвергли их смертельной опасности!

-А вы не ответили на мой вопрос! - крикнула хозяйка дома в ответ. - Вы не верите в силу господа, который сдерживает духа крестами и силой договора?

-Вы открыли червоточину в нашем городе! - сказал громко Говард, встав с кресла и тыча в женщину пальцем. - Я верю в господа, в его силу и в его милость! Он любит этих людей, как любит всех нас! Но пути его неисповедимы, и что получится из вашего сатанинского эксперимента знает только он, но не вы!

-Я знаю что я делаю. - встала в ответ Бриджит. - Все под контролем, и все меры приняты. Вы пришли ко мне, незнакомому человеку домой и кричите на меня за то, что я спасла человека от смерти, когда врачи ничего не смогли, а вы бы на моем месте просто зачитали что-то за упокой. Вы с вашей церковью кормите людей завтраками, а я прихожу и решаю проблемы.

-Господь накажет вас за ваши темные дела, можете не сомневаться.

-Если это все, чем вы можете мне угрожать, то можете идти. Я не понимаю зачем вас впустила.

Разгоряченный Говард вылетел в дверь, борясь с гневом внутри. Когда он добрался до места назначения, то уже смог перебороть озлобленность, потому что понимал, что такое чувство от лукавого, и ему не место в его душе независимо от обстоятельств.

Льюис постучал в дверь семьи Стивенсонов. Если сейчас никого не будет дома, то вся затея бессмысленна, и нужно придумывать что-то новое. Но ему повезло, дверь открыл Дэвид, который сегодня не поехал в свой офис, чтобы немного отдохнуть в одиночестве, когда жена уехала на свои косметические процедуры, а сын в школе.

-Добрый день. Миссис Стивенсон дома?

-Здравствуйте, святой отец. Нет. Ей что-то передать? - ответил Дэвид, который обычно был грубее с непрошенными гостями, но вспомнил, что сбил этого человека на машине.

-Нет. Я бы хотел просто поговорить, тогда уж с вами. Это важно, так как вы ее супруг. Можно я войду?

Дэвид с недоумением посмотрел на гостя, но разрешил ему войти, после чего проводил в гостиную, и они расселись на диван и кресло. Фрутти начала возмущаться, но была успокоена мощным ударом Дэвида ногой по полу и командой “фу”.

-Мистер Стивенсон. Ко мне вчера приходила на службу ваша жена. - начал пастор с озабоченным видом. - Она рассказала мне, что у вас случилось горе с ребенком. Мне так жаль, мистер Стивенсон…

-Дэвид. Можете просто Дэвид.

-Хорошо. Я представляю как это тяжело, когда такое происходит с любимой дочерью. Сочувствую вам от всей души. Я пришел, чтобы спросить у вас как у родителя могу ли я поставить за нее свечу в своей церкви и провести богослужение для ее выздоровления. Вы не будете против? - сказал, скрывая волнение в протирании своего зеленого кольца, Говард.

-Эм, нет. А почему для этого нужно мое разрешение?

-Как-никак я ходатайствую перед господом о вашем ребенке. Для меня это имеет такое же значение, как для вас например имело бы ходатайство в суде. - тут он понял, что завернул не туда с темой суда, так как это мягко напоминает Дэвиду про то, что он его сбил. - В общем, хотел спросить вашего решения.

-Нууу… Хорошо, я не против. - ответил Дэвид. - У вас только этот вопрос?

-В общем-то да. Но для того, чтобы провести богослужение для выздоровления вашей дочери, мне нужно взглянуть на нее. Я должен представлять о ком я говорю с богом. Линда сказала, что она лечится у вас дома. Прошу вас разрешить мне посмотреть на вашу дочь, хотя бы немного.

Говард стиснул зубы, ожидая реакции Дэвида. Прокатит ли бред, который он придумал или нет. Только сейчас он полностью понимал как глупо это все звучит, но лучше ничего в голову не пришло.

Дэвид же нахмурил бровь от такой просьбы. Явно какая-то церковная глупость, какие он обычно высмеивал перед женой. Он уже хотел вежливо отказать пастору в такой наглости, но тут его осенило.

-Да, хорошо. - ответил он с легкостью.

Говард удивился, что такой бред реально дал результат. Они встали, и Дэвид повел гостя на второй этаж. Он открыл ему дверь и пропустил вперед. Перед лицом Льюиса открылась картина забинтованной девушки, красная поврежденная кожа которой проглядывала через не забинтованные места. Он сразу почувствовал внутри нее что-то, когда посмотрел в глаза, после чего потянулся в карман за распятием. Мистер Грин сразу понял, что запахло жареным и со злобой посмотрел на гостя, начав ерзать на кровати.

Святой отец знал, что после того, что он сейчас сделает, у него будут неприятности со стороны хозяина дома. Возможно, он даже попадет в больницу. Но у него был долг перед господом и перед людьми.

Пастор думал, что, возможно, именно этот подвиг отведет от него зло, которое он видел во сне и которое скорее всего и способствовало его недавнему удару машиной, нескольким ссорам с женой, поломке телевизора и прочим небольшим неприятностям последнего времени. Сейчас он мысленно соотносил себя с воином господним. Крест на стене от напряжения Мистера Грина начал хаотично вращаться.

Говард достал распятие и выставил его в прямой руке в сторону Лизы. В шоке она посмотрела на Дэвида, а он на нее. Льюис начал чеканить слова молитвы, смотря чудовищу на кровати в глаза. Лиза начала ерзать сильнее и открыла рот. Снова заглянув в глаза Дэвида, она прочитала его мысль.

Долго не раздумывая, испугавшись происходящего и разозлившись, Дэвид со всей дури врезал пастору по голове вазой с цветами. Говард упал и потерял сознание. Ваза разлетелась на осколки, вода из нее расплескалась, а цветы упали на спину гостя.

Дэвид тяжело дышал. Глаза его выдавали шок от того, что он сам сейчас сделал. Мистер Грин тоже лежал в неспокойном состоянии, но увидев, что проблема решена, он присполз и лег поудобнее. Крест перестал вращаться.

Дочь посмотрела на него взглядом, который проник в его душу словно стрела. Он не знал что внутренне этому противопоставить. Он понимал, что сам на это подписался, но только сейчас понял каково это и что это.

Дэвид взял самый острый осколок вазы и вспорол горло святому отцу. Кровь хлынула на пол. Лиза в экстазе показала зубы. Сейчас она чувствовала что-то отдаленно напоминающее оргазм, но совершенно другого свойства, которое, наверно, невозможно передать человеческими словами. Бросив осколок на пол, Дэвид в ужасе сам от себя вышел.

Умывшись холодной водой и побив себя по щекам, Дэвид вернулся в комнату дочери. Ни пастора, ни лужи крови не было. Ваза с цветами стояла как и до этого. Только Лиза смотрела на него с сытой улыбкой. “Черт подери… Ну хоть с трупом решать не надо.” - подумал Дэвид.

Глава 20

Златовласая девочка уселась в кресло перед телевизором, громко передававшим мультики. Она посадила принесенного мишку на колени и с улыбкой стала его рассматривать. Девочка не видела его очень давно, с того случая, когда дома творилась чертовщина, и та страшная тетя приходила к ним домой. Девочка думала, что мишка затерялся в суматохе или его отдали приходившей тете. Поиграв с мишкой, она решила отнести его в свою комнату и познакомить с остальными игрушками, которые у нее поселились с недавних пор. Отец в это время копался в машине, а мать активно приседала ему на уши.

Сара зашла с мишкой в свою маленькую комнатушку. Она вся была выполнена в розовых тонах, самое то для растущей принцессы. Родители сделали такой ремонт после того, как обстановка в доме улеглась. Розовые стены приятно гармонировали со светло-кремовым полом. Такого же цвета, как и стены, было и постельное белье.

Девочка спешно выставила в линию всех своих кукол и плюшевых зверей. Все куклы представляли собой дорогие модели девушек всех цветов волос и вариантов одежды. Тут была и блондинка в бикини, и брюнетка в шубе, и рыженькая в платье и так далее. Зверюшек было намного меньше. Их отряд представляли собой котик, заяц и овечка.

Сара посадила мишку перед всеми игрушками.

-Это мишка! Он раньше жил у нас и потерялся. Его принес мальчик. Теперь он снова будет жить с нами. - торжественно объявила девочка игрушкам. - А это мои друзья, знакомься. - обратилась она к мишке. - Это овечка, она дружит с вот с этой девочкой, ее зовут Лора. Они любят пить чай. А это Линдси, она самая красивая.

Далее девочка рассказала стоически сидящему медведю все про всех своих подопечных. Это заняло много времени, но мишка выдержал. С Джимом ему было как-то по приятнее.

Сара утомилась от долгого инструктажа и отправилась перекусить. Голова мишки повернулась на триста шестьдесят градусов. Головы остальных игрушек повернулись в ответ.

Сходив на занятия по фортепиано и посмотрев вечернюю партию мультиков, Сара пришла в свою комнату. Мишка был посажен на полку рядом с зайчиком. Девочка надела розовую пижамку и подошла к своим друзьям.

-Всем спокойной ночи! - объявила она. - И тебе, мишка.

Сара выключила верхний свет и включила маленький ночник в форме звездочки, который давал достаточно света, чтобы различать предметы рядом, но недостаточно, чтобы мешать детскому сну. Укрывшись одеялком, она через несколько минут заснула. Взрослые на первом этаже, судя по звуку, тоже заснули, так как телевизор выключился, а разговоры прекратились.

Прошло немного времени. Мишка повернул голову к зайцу, а тот к нему. Потом заяц переглянулся со своей соседкой овечкой и так далее.

Сара тяжело открыла глаза и протерла их руками. Она почувствовала толчок где-то в районе левой лодыжки. Подвигав ногой в полусонном состоянии, она ничего необычного не почувствовала и вскоре уснула. Через пару минут новый толчок. Она снова тяжело приоткрыла глаза и поводила ногой по кровати. Снова ничего. Она перевернулась на другой бок, со стороны которого чувствовала воздействие на свою ногу. Уже перед тем, как ее мозг начал снова отключаться, она заметила зайчика, сидящего на кровати прямо перед ней. Она резко пришла в себя, снова протерла глаза руками и приподнялась, упершись локтем в кровать.

-Мистер заяц, что ты тут делаешь? Я тебя не убрала? - спросила она заспанным голосом.

Сара помнила, что точно убрала перед сном все игрушки по своим местам на полки, как ее учила мать. Она всегда говорила, что дом у женщины должен быть чист, а порядок всегда поддерживаться. Девочка, не почувствовав сил для того, чтобы встать и в полудреме искать место своего друга, рухнула на подушку и отключилась.

Новый толчок через пару минут. Она почувствовала, но мозг не среагировал. Еще один. Тут она снова проснулась. Зайчик сидел на том же месте, смотря на нее. Сара напряженно посмотрела ему в глаза. Она не понимала что происходит, ей начинало это не нравиться. Собравшись с силами, она встала, взяла зайца и с пониженной точностью усадила на отведенное ему место, после чего рухнула в кровать и сразу же заснула.

Буквально через несколько секунд она почувствовала новый толчок в ногу. Уже раздраженно она открыла глаза и увидела перед собой зайчика и овечку. Ее дернуло в противоположную сторону. Она отползла от них по кровати, взяла подушку и обняла ее, словно щитом закрываясь от происходящего.

-Что такое? Что вы тут делаете? - дрожащим голосом спросила девочка.

Краем глаза она заметила, что на полу рядом с кроватью сидел котик. Пульс девочки сбился. Она всегда общалась со своими игрушками, устраивала с ними чайные церемонии, выгуливала их. Но она никогда не ждала, что они первыми проявят какую-то инициативу.

Она потянула руку к прикроватной тумбе и включила большую лампу. На тумбе стояли и улыбались две куклы, одна в кожаной куртке, а вторая в бикини. Кукла в куртке посмотрела на соседку, резким движением свернула ей шею, и та упала на пол. Сара закричала, вылетела из кровати и убежала вниз.

Вскоре пришли мистер и миссис Грин. Они включили свет и осмотрели комнату. Мишки на месте не было. Сара стояла в коридоре и боялась даже заглянуть. Вскоре мать вышла и ласковым, но немного раздраженным голосом сказала, что все игрушки на месте, все стоят на полках, ей просто приснился дурной сон. Девочка начала протестовать, но ни мать ни отец слушать ничего не хотели, потому что завтра им нужно было идти на работу. Отец сразу же ушел вниз, а мать, еще немного посюсюкав с дочерью, отправилась за ним.

Сара аккуратно заглянула в свою комнату. Игрушки действительно были там, куда она их и поставила перед сном. Еще немного постояв перед дверью, девочка медленно зашла, не отрывая взгляда от полок, легла в кровать, укрылась одеялом и продолжила смотреть на игрушки. Так она лежала пока сон не победил ее, и глаза не закрылись сами.

Открыв глаза от звука будильника, она тут же посмотрела на игрушки. Они все были на месте. Сегодня Сара завтракала без настроения, но за долгий школьный день воспоминания о ночном происшествии выветрились у нее из головы и на все это было поставлено клеймо “ночной кошмар”.

В течение этого дня, вернувшись из школы, Сара не играла со своими плюшевыми и пластиковыми друзьями. Как-то не хотелось. Вечером она точно также надела пижамку и плюхнулась спать. Вскоре и звуки с первого этажа пропали.

Опять толчок туда же. Сначала она не проснулась, но со второго толчка наконец приоткрыла глаза. От увиденного у нее сначала сперло дыхание, а потом холодок волной пробежал с головы до пят. Зайчик парил в воздухе по центру комнаты. Его короткие передние лапки были вытянуты в стороны, а длинные нижние сложены и вытянуты вниз. Он медленно повернулся в воздухе. Теперь его голова была внизу, уши свисли.

Сара закричила, сбросила с себя одеяло и побежала к двери. Она не открывалась ни при каком усилии, словно и не должна была. На ней не было замка, но ручка не поворачивалась, а силы девочки как будто не хватало, чтобы заставить дверь открыться.

Сара повернулась и увидела, как легион ее кукол, выстроенный в несколько рядов, точно также как зайчик левитируют в воздухе и изображают такой же пируэт с расставленными конечностями, а зайчик висит перед ними словно полководец. Весь свет в комнате начал затухать, и глаза всех парящих фигурок загорелись красными огоньками. В рот кричащей Саре начали затекать слезы. Когда в комнате образовалась непроглядная тьма, в которой светилось лишь множество маленьких красных огонечков, то все они слились в два больших круглых красных глаза, которые широко раскрылись на девочку с тихим рыком. Девочка закричала так сильно, что услышали не только ее родители снизу, но и обитатели соседних домов. Этот крик полностью лишил ее сил, и Сара потеряла сознание.

Утром состоялся серьезный разговор миссис Грин и дочери. Одна настаивала, что у другой что-то не так со здоровьем, а вторая все никак не могла уверить, что дело не в плохих сновидениях, а в том, что у нее в комнате по ночам происходят страшные вещи.

Сара наотрез отказалась возвращаться спать в свою комнату. Как бы мать не приказывала ей спать в детской, та отказывалась. Неоднократные проверки комнаты девочки и игрушек не выявили ничего подозрительного. Всякий раз, когда родители приходили в комнату для этой цели, мишки, почему-то на месте не оказывалось, а Сара благополучно забывала о его существовании, так как он был у нее недавно, а все остальные жили совместно с ней уже продолжительное время.

После консультации со знакомым врачом, миссис Грин купила таблетки для улучшения сна. Девочка не хотела их принимать и убегала от матери. После того, как вернулся отец, они почти насильно заставили ее принять лекарства и успокоиться.

После долгих дебатов и уговоров, родители и дочь сошлись на том, что если все игрушки будут убраны в гараж, то Сара согласится таки лечь спать в своей комнате. Так и сделали. Все игрушки были собраны родителями и в коробках отнесены в гараж. Сара настояла, чтобы коробки запечатали. Отец пошел навстречу и заклеил их скотчем. Все равно недовольная Сара поднялась к своей комнате, так как время шло ко сну.

Девочка легла в кровать и укрылась одеялом, не сводя глаз с полок. Они впервые за ее жизнь были пусты. Но сейчас в любом случае ей было явно легче, чем когда вся эта пугающая орава стояла прямо перед ней. Вскоре сон снова взял верх.

Миссис Грин проснулась от шума на втором этаже. Какой-то раздражающий топот и возня где-то в районе комнаты дочери. Она лениво протерла глаза руками и посмотрела на супруга. Тот так мило спал, что она решила его не будить.

Аккуратно встав и нащупав тапки на полу, она накинула их и пошла наверх. Наверняка Саре снова приснился кошмар. Ей это стало серьезно надоедать. Поднимаясь по лестнице, она дала себе слово, что на выходных отведет ее к детскому врачу. Женщина предвкушала сейчас снова ту же картину и те же объяснения.

Поднявшись на второй этаж, она включила свет в коридоре. Перед закрытой дверью комнаты Сары сидел ее игрушечный зайчик, смотря в сторону двери. Женщина уже сделала шаг вперед, как свет выключился. Миссис Грин снова нажала на выключатель, не поняв в чем дело. Зайчик недвижимо сидел перед дверью. Кнопка выключателя снова клацнула и свет погас. Совершенно смущенная миссис Грин опять включила его. Но теперь на месте игрушки в коридоре стоял уже с человеческий рост этот игрушечный заяц с совершенно безумным взглядом катающихся за стекляшками зрачков, теперь дополненный большой зубастой пастью и когтями. Он зарычал и затряс зрачками. Женщина заорала что есть мочи и бросилась вниз.

Она сразу подбежала к спящему мужу и ударами по боку попыталась разбудить его, поглядывая на лестницу. Пока супруг пытался проснуться и понять что происходит, заяц неспешно спускался по лестнице, раскидывая зрачки в стеклянных глазах и повернув голову в сторону женщины.

Мужчина наконец вскочил с дивана и посмотрел в сторону лестницы. Быстро отойдя от шока и хорошенько крикнув, он бросился на кухню, а за ним бросилась жена. Увидев, что люди побежали, заяц ускорился и побежал за ними.

Забежав на кухню, мистер Грин стал судорожно открывать один из ящиков и что-то перебирать. Миссис Грин же импульсивно схватила нож и выставила его в сторону зайца. Но тот не испугался, легким движением лапы выбил нож и полоснул когтями по ее руке. Женщина снова закричала и окликнула мужа. Заяц завыл как выли бы скрещенные кит и волк. Мистер Грин наконец встал, держа в руках обрез. Он навелся на голову монструозной игрушки и выстрелил, сильно качнувшись назад отдачей. Почти половина головы зайца разлетелась на белые кухонные шкафы кровавой мясной массой, но заяц, отойдя от выстрела, вновь направился к стрелку, выставив когти и сверкнув зубами. Тогда Грин выстрелил и второй раз и разнес по кухне оставшуюся часть головы зайца.

Монстр упал и, подергавшись несколько секунд в конвульсиях, наконец успокоился. Половина кухни была залита кровью и кусками плоти. Супруги от шока обнялись и, плача, не могли отпустить друг друга.

Позже первым, что они сделают, когда труп зайца и вся его кровь пропадут сами собой, отойдут от шока и временно уедут к бабушке, будет произведен набор давно не использовавшегося ими номера, который уже заждался своего часа в списке контактов.

Глава 21

Офицер Дуглас сам взял дело о пропаже священника Говарда Льюиса. Не только потому что все его подчиненные уже были порядочно загружены, но и потому что он сам был его прихожанином, знал святого отца лично и несколько раз общался с ним на свои темы. Узнав, что отец Льюис пропал от его жены Синтии, которая оббила все пороги его участка, он принял ее заявление о преступлении и сразу же занялся сам.

Вводных было немного, а именно то, что рассказала супруга. Говард два дня назад ушел по каким-то делам, не сказав каким, и не вернулся. Он никогда так не делал. Он всегда рассказывал ей, как любящей жене, как она выразилась, куда направляется, а потом писал смс, если задерживался. Теперь же прошло два дня, а от мужа ни слуху ни духу. Домой он не вернулся, на смс не отвечает, звонки ему не доходят. Синтия была уверена, что это его недоброжелатели, хотя не смогла назвать ни одной фамилии или даже дать примерную наводку на нужное направление расследования.

Дуглас знал, что никаких недоброжелателей у святого отца не было. Это был милейший человек, который, как всем казалось, воплощает в себе христианские добродетели и не требует за это денег. Таких, согласитесь, днем с огнем не сыщешь. Никто не мог точить на него зуб.

Конечно же, чтобы это подтвердить, были опрошены в первую очередь частые посетители служб святого отца. Бабушки в один голос говорили об отце Говарде как о чистейшем и светлейшем человеке, которого послал в их богом забытый городишко сам этот же бог, неожиданно о нем вспомнив. Примерно также они, конечно, отозвались и о самом офицере Дугласе, который одной из этих старушек однажды спас внука от угроз вымогателей. Другие высказывались, конечно, менее широко и ярко, но тоже выражали большое уважение и теплые чувства относительно пропавшего.

Были опрошены и все люди, с которыми Говард общался в последние пару недель. Это были его соседи, старые друзья. Ничего даже близко подходящего для того, чтобы чуткий нюх Дугласа мог почувствовать след.

Обыск дома и глубокое исследование его социальных сетей, истории браузера также не дали ничего полезного. Дуглас, от полного отсутствия всякого следа, направил работающую у него группу стажеров и практикантов на массированные визуальные поиски и опросы всех, кого попало, по городу. Больше просто ничего не оставалось.

Отец Льюис, как выяснил офицер по итогу всех своих поисковых мероприятий, был скучнейшим человеком, и от того его аура, нарисованная пожилыми и не только прихожанами, становилась только ярче. Он был примерным семьянином, в истории браузера которого не было сайтов для взрослых, а в переписках не было никого, кого можно было бы заподозрить в потенциальной измене. Из его интересов вскрылись симфонические концерты, выжигание по дереву и какая-то безумная любовь к маринованным грибам. Иногда пропавший встречался с друзьями, но отнюдь не в баре или стриптиз-клубе, а в беседке у одного из них, где друзья играли в шашки. “Чудовищно правильный человек. Кому он мог навредить?” - думал офицер Дуглас, проворачивая карандаш между зубов.

Синтия была опрошена четыре раза. Первые два были по вызову офицера, вторые два были по сильнейшему настоянию самой Синтии. На них она вываливала чуть ли не все, что знает о муже. Попытки прервать бессмысленные рассказы приводили только к тому, что перепуганная и заплаканная женщина начинала истерить и обвинять Брайана в нежелании работать над поиском мужа. Видимо, она считала, что подробности столкновения ее супруга с пьяным мужчиной в кожаной куртке и рваных джинсах полгода назад, которое привело просто к извинениям пастора, помогут следствию. А еще у того мужчины были большие некрасивые усы.

Опросы и поиски святого отца по городу ничего не дали. Брайан снова принимал Синтию, но только из сожаления. Уже с первых ее фраз он дал себе слово, что в следующий раз придумает причину, чтобы отказать ей в визите. Работы у него сейчас было не много, поэтому он мог уделить полчаса депрессивной женщине и спокойно попить какао.

Синтия снова вылила на него ведра полезнейшей информации. У Дугласа даже появился неприятный привкус во рту от всего происходящего. А может какао был не очень. Тут Синтия резко перешла на крик. Она вспомнила, что некоторое время назад ее мужа сбила на машине чета Стивенсонов, а после этого привезла Говарда домой и вручила жене. И они, гады, даже никак не компенсировали свое преступление! Брайан уточнил сильный ли был удар. Синтия не стала преувеличивать, считая свой рассказ предельно полезным поискам, и честно сказала, что уже через день или два Говард ходил как ни в чем не бывало. Но все равно это преступление! Покушение! Офицер не придал этому сколько бы то ни было большого значения.

Тут губы Синтии приняли форму овала, как и ее глаза. Она посмотрела на Брайана так, словно резко поняла квантовую механику. Женщина выпалила, что за день до пропажи Говарда, когда он куда то ушел и не вернулся, он говорил что-то о Стивенсонах. Точно, он говорил о их дочери, что с ней якобы что-то не так, им нужно помочь. Она больная или что-то такое. Синтия еще говорила мужу, что нечего лезть к другим, пусть лучше помоет полы или починит телевизор.

-Да, да, да! Я всегда его этим пилю, точно! Вот он наверно к ним и пошел. А мне сказал, что вот я права, помыл полы кстати. И все равно пошел. Я ему всегда говорила, что нечего лезть, когда не просят. Но вот, понимаете ли, святой отец! Ну чистый пророк! Посмотрите у них, пожалуйста, поспрашивайте, я вас прошу, я уже не могу! Это самая главная зацепка! - заныла она.

-Хорошо, миссис Льюис, мы проверим, только не плачьте, я вас тоже прошу. - с глубоким выдохом ответил Брайан и постепенно направил женщину к выходу. Сейчас он был на нее зол из-за того, что она вспомнила о такой информации только сейчас, после всех рассказов о том, в какие магазины он ходил за продуктами и как долго стал мыться в душе в последний месяц.

Офицер Дуглас направил одного из стажеров к Стивенсонам. Но стажер вернулся к начальнику и высказался о том, что мужчина, открывший дверь и услышавший вопрос о пропавшем священнике, резко переменился в лице и показался подозрительным, сказал, что ничего не знает, после чего закрыл дверь. Одна из соседок же сказала, что примерно в день пропажи видела в их квартале вдалеке человека, похожего на священника. “Если бы я был детективом, я бы пошел в дом того мужчины, куда вы меня отправили!” - заявил стажер. Брайан заинтересовался и похвалил мальчика за то, что тот по своей инициативе опросил соседей, за что получил лучшую отметку за прохождение практики.

Линда открыла дверь и увидела офицера Брайана Дугласа в больших темных авиаторах.

-День добрый, миссис Стивенсон! Разрешите войти? Я думаю, что ненадолго. - бодро и с улыбкой начал гость.

-О, офицер Дуглас, здравствуйте. Конечно, проходите.

Брайан снял фуражку, разулся и прошел в гостиную. Линде было не по себе принимать такого гостя, да еще и одной, когда муж на работе. Что ему могло понадобиться в их доме?

Она хорошо относилась к Дугласу, даже более чем, так как именно он расследовал инцидент, связанный с Лизой. Именно он отправил за решетку водителя грузовика, за что супруги Стивенсоны были ему благодарны. Линда подуспокоилась, когда решила, что разговор пойдет по поводу дела ее дочери. Может, вскрылись еще какие-то подробности про того преступника, мало ли. Может он вообще сбежал и уже едет сюда на новом бронированном грузовике, кто знает? Фрутти была очень недовольна появлением гостя, но мама прогнала ее.

-А она гостеприимная. - заметил офицер. - Миссис Стивенсон, а ваш муж дома?

-Нет, он на работе. Ему что-то передать? Или я могу помочь?

-Да нет, просто так уточняю, давно его не видел. У вас вообще все хорошо?

-Да, все чудесно. А что случилось?

-Я слышал, что Элизабет перевели на домашнее лечение. Это хорошо. Я помню ее вид, он даже меня пугал. Бедная девочка. Пережить такое в ее возрасте это ужасно. Как так вышло, что она у вас дома? Неужели так быстро стала поправляться?

-Мы сами были в шоке, мистер Дуглас. Но доктор заверил нас, что она уже, как она сказал “на плато”, что она уже вышла на дорогу выздоровления, скажем так. Мы и спросили можно ли забрать ее домой. Он конечно подумал-подумал, но согласился. И теперь она стабильно поправляется дома уже несколько месяцев.

-Что ж, очень радостно это слышать. Дома конечно лучше, чем в больнице.

Брайан, готовясь к визиту, проверил документы по Элизабет Стивенсон в больнице. Он всегда копал глубоко, за что и заслужил место под полицейским солнцем. Он выкопал с помощью своего старого знакомого врача, с которым поддерживал контакт с университета, что Лизу с такими травмами и повреждениями кожи перевести на домашнее лечение просто невозможно. “Скорее Майкл Джексон снова выйдет на сцену, чем какой-нибудь нормальный врач разрешит вывезти такого пациента из больницы куда-то кроме кладбища.” - сообщил он.

Судьба самого врача, давшего разрешение, тоже выглядела туманной. Его место в больнице уже заняли, а его самого Дуглас найти не смог. Никто не спохватился насчет ворчливого и неприятного сноба Хинкли, у которого не было ни семьи, ни друзей, ни любовниц. Дом был пуст долгое время. Никаких следов чего-то необычного. Все это было странно и намного интереснее рутинных дел, которые он вел со своей командой.

-А можно посмотреть на Лизу? Она уже ходит? Говорит? - спросил он.

-Эммм, да, конечно. Но она, может, сейчас спит, я не заходила к ней давно. Она только начала пытаться ходить, но еще не говорит. Если хотите, мы можем собраться всей семьей и пригласить вас.

-Нет нет, что вы, не хочу вас обременять всем этим, я просто хотел взглянуть как она там сейчас, не более. Покажете куда идти?

-Может она спит? Она же выздоравливает, давайте ее не тревожить. - продолжая волноваться за происходящее, сказала Линда. Такое желание увидеть дочь начало ее нервировать, от чего у нее затряслись руки, что Дуглас, конечно, сразу же считал словно сканер. Она боялась, что перевод дочери на дом незаконен и карается серьезной ответственностью с обратным переводом Лизы. Да и кто его знает что может произойти, если он сейчас зайдет к ней.

-Я тихо, не бойтесь, я хочу просто посмотреть на нее, все ли с ней в порядке и как она вообще сейчас выглядит. Я за нее волнуюсь, как никак боролся с ее обидчиком.

Брайан, поняв, что Лиза где-то наверху, сам стал подниматься по лестнице с улыбчивым видом приятного гостя, который был для Линды совсем неприятным. Линда совсем испугалась происходящего, что Дуглас снова считал.

Он почувствовал, что напал на след. Пистолет в его кобуре, первоклассные навыки борьбы и рация на кармане синей полицейской рубашки, помогали ему быть уверенным в себе при любом развитии событий.

Брайан поднимался по лестнице, а Линда не могла собраться с мыслями. Теперь до нее дошло к чему все идет и как все складывается. Легкий шепот в голове подсказывал на уровне чувств что нужно сделать. Она не продумывала как это будет и что нужно в принципе сделать, но теперь было примерно понятно. Ей стало совсем не по себе. Но какая-то непонятная энергия стала придавать ей решимости. Это нельзя было назвать трансом, скорее чем-то между очень серьезным приказом и порывом сильного ветра, который толкает тебя в ту или иную сторону. Когда она клала кухонный нож себе в карман, то начала наконец чувствовать на что подписалась. Но сейчас она уже не могла никуда деться. Страх того, что будет, если она не сделает того, что должна, окутал ее ноги, которые почувствовали холодок. Такой шанс нельзя было упускать. “Господи, прости.” - подумала она.

Брайан открыл дверь, но там никого не было, это была комната Джима. Он направился к противоположной. Тихо открыв дверь, он посмотрел внутрь. Увидев примерно то, что он и ожидал увидеть от сгоревшей девушки в домашних условиях, он зашел в комнату, не отрывая взгляда от Лизы и жадно ее рассматривая. Девушка, судя по всему, реально спала. Линда поднялась следом.

Брайан подошел к Лизе и сделал вывод, что что-то здесь нечисто. Такого пациента действительно нельзя было отправлять домой.

Хинкли пропал, как пропал и Льюис. Оба связаны с этим домом, в котором лежит вот это. Хозяйка очевидно на нервах. Пора действовать. Брайан услышал, что сзади Линда зашла в комнату, пытаясь быть тихой.

-Миссис Стивенсон, мне кажется, что вы можете знать где находится отец Льюис. А может, и доктор Хинкли. - сказал он, разворачиваясь к ней.

Повернувшись, он почувствовал резкую жгучую боль в области живота. Бросив взгляд вниз, он увидел, что из живота торчит нож. Линда оторвала от него дрожащие руки и закрыла ими свой рот с таким выражением лица, какое ее мимические мышцы еще никогда не делали. Лиза молниеносно открыла глаза. Брайан скрючился и упал на пол рядом с кроватью. Изо рта у него брызнула кровь, и он сдержанно, но закричал. Линда стояла в шоке от самой себя и не могла пошевелиться. Офицер потянул руку к рации, но когда дотронулся, то она ракетой вылетела из его руки и упала на другом конце комнаты. Тогда Дуглас потянулся к кобуре за пистолетом. Но и он вырвался у него из рук и улетел к двери. Линда пугалась почти также, как и ее жертва.

Кровь из живота офицера разлилась по полу. От разыгравшейся боли Дуглас схватился за рану двумя руками и упал на спину, корчась от разошедшихся по телу спазмов, кровотечения, боли и головокружения.

Линда посмотрела на дочь. Та в ответ перевела глаза с гостя на мать. Взгляд Лизы, который Линда видела все время, сейчас стал взглядом мистера Грина. Он сверлил женщину насквозь и на уровне чувств доносил ей, что дело нужно закончить.

Линда стояла с закрытым руками ртом и не решалась даже двинуться. Сейчас ей пришло понимание, возможно навеянное дочерью, а возможно и собственное, что она может наконец рассчитаться с духом и окончательно успокоиться, что осталось немного. Но как же все это было страшно. Словно она переступает через бездну. Чувство, словно ее, как маленькую девочку много лет назад, впервые привели к школе. Осталось в нее зайти как бы не было страшно.

Линда громким шагом подошла к Дугласу, выдернула нож из живота и всадила ему в глаз. Офицер перестал дергаться. Только пальцы на правой руки слегка шевелились на остатках нервных реакций. Линда расплакалась и убежала из комнаты.

Она забежала к своему тайнику, который находился под шкафом в комнате Джима, выхватила пачку дорогих сигарет и зажигалку, распахнула окно и с дьявольской жаждой закурила. Руки ее дрожали словно отбойные молотки, а теперь прибавилось и дрожание ног, колени подкосились. За несколько секунд она сделала столько затяжек, что пришлось менять сигарету.

Выкурив половину пачки и откашлявшись, Линда нехотя вернулась в комнату дочери, чтобы посмотреть на то, что наделала. Но в комнате не было ни офицера, ни его вещей, ни крови, ни ножа. Была только инфернально улыбающаяся Лиза.

Глава 22

Весь следующий день Стэн не разговаривал с Лизой. Утром он накладывал завтрак себе, дочери и ей без единой эмоции, а когда взгляд его и Лизы пересекался, то последняя быстро прятала глаза. Стэн выглядел так, как будто вернулся с кровопролитной войны, в которой лично принимал участие в зверствах. Он не проронил ни слова, как позже оказалось, ни в сторону Лизы, ни в сторону Тары. Обсудив это, девушки решили, что он очень обиделся и сошлись на том, что трогать его не нужно, Стэну стоит отойти в одиночестве и только потом начать разговор о матери, чтобы во всем разобраться.

Они занимались заранее распределенными бытовыми делами. Лиза больше занималась работой в доме, Тара в поле и в амбаре. Иногда они заменяли друг друга, чтобы проветриться, если Лиза не боялась отходить от дома. Стэн брал на себя все самое тяжелое из этих сфер.

В полдень, когда Лиза вытерла рукой пот со лба и повернула к дому для обеда, заменяя Тару в уборке за козлом, она увидела, как Стэн стоит около загона для коров и смотрит на нее. Он не двигался и, казалось, не мигал. Просто смотрел. Чтобы избавиться от неловкого состояния, Лиза ускорила шаг.

После обеда хозяин дома сидел перед телевизором, висящим над камином в гостиной. Он ни разу не повернул голову ни на Лизу ни на Тару, словно их вовсе не было.

Возвращаясь к амбару, Лиза заметила, что дверь распахнута. Гуляй - не хочу. Она закрывала ее перед уходом. Лиза сходила к амбару и закрыла его. Козел был стар и ленив, что привело к тому, что желания покидать амбар и бежать навстречу приключениям он не стал. Ужин прошел также, как завтрак и обед. Стэн больше походил на привидение, чем на человека.

Лиза улеглась спать. Она долго, как и каждый день, смотрела перед сном в окно на раскачивающиеся деревья. Где-то там сидит чудовище и только и ждет момента, чтобы утащить ее в лес. Неприятное ощущение, но слава богу, она здесь, а не там. Постепенно глаза ее закрылись.

Через пару часов ее разбудил шум. Громкие голоса где-то внизу. Она попыталась заснуть несмотря на них, но звуки были столь навязчивые, что это не удалось. Тогда она начала прислушиваться к разговору. Это были голоса Тары и Стэна. Они спорили о чем-то на повышенных тонах. “Видимо Тара не сдержалась и завела этот разговор. Теперь хрен уснешь.” - подумала Лиза. Но все обернулось не так и, привыкнув к голосам, Лиза все таки снова сомкнула глаза.

Но уже через несколько минут девушка проснулась, но уже от истеричного женского крика и громкого удара двери. Поняв, что дело пахнет жареным, она быстро мобилизовалась и вскочила с кровати. Еще раскачиваясь после сна, она спустилась вниз и никого не увидела. Заметив, что входная дверь не закрыта полностью, Лиза выглянула наружу и увидела достаточно отчетливо вдалеке, как одна темная фигура заходит в лес и несет в одной руке фонарь, благодаря которому и можно было что-то различить, а другой рукой держит на плече человека, который пытается вырваться.

Лиза не на шутку испугалась. Она не ожидала такого развития событий. Стэн явно был расстроен и зол, но не до такой же степени! Какая-то чертовщина! И теперь она одна в большом темном доме ночью, а скоро сюда заявится разъяренный сумасшедший мужик, а то и эта лесная тварь! Нужно было что-то предпринять. По сути, лесных тварей стало две.

С одной стороны сейчас наскоро одеваться, брать что-нибудь и идти не зная куда в темный лес с чудовищем и чокнутым мужиком казалось мягко говоря не лучшей затеей. С другой стороны, он утащил Тару, свою же дочь. И явно не для того, чтобы сделать ей там массаж пяток. Тара “хорошая” и явно страдает из-за Лизы, которая рассказала всю правду и привела к разладу в доме. А может просто лечь спать? Нет, это совсем глупо, ведь он вернется, и дома станет совсем не весело. Что-то нужно было решать и быстро. Страшно, конечно, но Тара…

Лиза никогда не была в такой тяжелой ситуации. Разве что удар грузовика и бег по темному лесу от монстра были страшнее. Но снова подвергать себя леденящему ужасу пребывания в мрачной чаще совсем не хотелось. Может быть, она сможет отбиться от Стэна, когда он вернется? Может, она может поставить под дверь капкан, который она видела в амбаре? Но что потом? Она даст умереть Таре? Которая была к ней добра как сестра? Лиза не могла сообразить что сделать. Голова раздувалась от мыслей, но не могла принять решение.

Лиза наскоро оделась, взяла из подсобки фонарь и топор. Сначала она думала взять ружье, но не обнаружила его на месте, да и стрелять не умела. Выйдя из дома и закрыв дверь резервным ключом, она посмотрела в сторону леса. Большие деревья качались под дуновениями ветра. Ничего в чаще не было видно. От страха и ветра Лизе стало холодно, но возвращаться было уже совсем глупо. Сейчас она думала, что будь что будет. Она не может оставаться здесь, пока Тара там погибает из-за нее. Если она увидит монстра, то со всех ног дернет назад, таков план. Девушка примерно прикинула место, куда заходил в лес Стэн, и направилась туда.

Пробираться через ветки, стволы и темноту оказалось труднее, чем ранее, когда она бежала и не особо задумывалась о происходящем. Лиза шла по прямой и пыталась услышать крики или хоть что-то. А может увидеть блеск фонаря в дали. Она шла уже полчаса, но ничего. Совершенно. Только темнота и ветки, ветки, ветки. “Так, еще пара минут и если я ничего не вижу, то возвращаюсь назад, я сделала что могла…” - думала она, и даже ее внутренний голос дрожал. Вокруг не было ничего, что могло бы заставить ее испытывать ужас. Кусты и ветки не хрустели, странных звуков не было. Лес казался вполне мирным, если не знать, что здесь водится чудовище и псих.

Наконец откуда-то впереди Лиза услышала отдаленные крики. Сначала ей показалось, что это непонятная лесная птица, но, пройдя еще немного вперед, стало ясно, что это женские крики. Слегка пригнувшись, Лиза с удвоенной скоростью пошла по направлению криков.

Она пошла на услышанный наконец крик и добрела до маленькой поляны посреди чащи, на которую падал достаточный для обзора свет Луны. Тара, связанная в руках и ногах, лежала на земле и орала, а рядом стоял Стэн и суетливо оглядывался по сторонам, чего то ожидая. Лиза стала тихо пробираться среди деревьев к Таре, стараясь не выдать себя психопату.

-Где ты?! Я пришел! Я принес тебе то, что нужно! - кричал Стэн в разных направлениях, и голос его разбегался по лесу.

Лиза подкралась максимально близко к Таре и, боясь привлечь внимание Стэна, стала терпеливо ждать, пока глаза ее подруги пробегут по ней. Ее расчет оказался верным - Тара увидела Лизу и, после однозначных маханий руками, поползла к ней как могла. Стэн смотрел в чащу в противоположную сторону и не видел происходящего.

Когда до кустов, за которыми сидела Лиза, было уже рукой подать, Стэн развернулся. Он спустил ружье с плеча и, быстро прицелившись, выстрелил в куст Лизы. Та успела отскочить за дерево.

-Лежать, твою мать! Не смей ползти туда! - закричал он Таре, заряжая ружье патроном.

Он подбежал к ней, держа куст на прицеле, и оттащил в центр поляны.

-Это ты, сука? Пришла по горячим следам? - крикнул он, все еще держа куст на прицеле. Лизе еще до этого показалось, что Стэн пьян, но теперь по его голосу это стало совершенно очевидно.

-Отпустите ее! Зачем вы это делаете? Она ваша дочь!

-Значешь что? Я могу ее отпустить, без проблем. Но тогда выходи и ложись на ее место, сука!

-Что вы здесь задумали?! Зачем все это?!

-Вы все считаете меня психом! - крикнул ей Стэн. - На ее месте тут должна была быть ты! Но Тара стала у меня на пути и не дала тебя схватить. Ударила меня ножом, твою мать! - крикнул он и схватился за бок, где его рубашка под курткой была заляпана кровью. - И все это чтобы я не спас свою семью! Вы все охренели!

-От чего спасли?! Вы пьяный!

-От того, кого ты видела на дороге. От того, кто, черт подери, не может прийти, когда его зовут, а приходит когда сам хочет! - крикнул Стэн в сторону чащи и поправил наведенный на дерево Тары прицел.

-Ты ведь не отдавал коров за маму, правда? Тогда у нас не стало меньше коров! - закричала Тара. - Что ты отдал?!

-Ничего! - рявкнул он на нее. - Я ничего не отдал! Мы с тобой только что гавкались в доме по этому поводу! Я всегда был за свою семью! Эта хрень потребовала тебя! Да, да, Тара, тебя! А я не отдал! Потому что ты моя дочь.

-Так отпустите ее! Что вы творите?! - крикнула Лиза.

-У меня никого не осталось. Ты пришла и разрушила остатки моей семьи. Я рассказал тебе секрет. Секрет, сука! - крикнул он и выстрелил в дерево, за которым стояла Лиза. Та крикнула, но ее не задело. - Теперь моя дочь против меня и бьет меня ножом, чтобы я не отдал ему тебя вместо нее! Мы могли спастись от этого проклятия и уйти наконец с фермы! Не бояться этого отродья каждую ночь! Господи, Тара, какого хрена?! Мы бы уже спокойно спали, а эта хрень нас больше не трогала! Какая ему разница какую девчонку я приведу?

-Поэтому ты и запрещал мне отходить от фермы после смерти мамы?

-Конечно, твою мать! Но теперь ты мне больше не дочь!

Деревья позади Стэна сильно согнулись и затрещали. Что-то огромное пролезало через чащу. Надломив последнее дерево, из тьмы вышел на задних лапах гигантский медведь с головой лося, длинными когтями и ярко горящими глазами. Он утробно прорычал, открыв пасть с рядом длинных острых зубов, не свойственных для лосей.

-Я принес тебе то, что ты хотел! Бери, и мы в расчете! Можешь даже сразу двух взять! - крикнул Стэн.

Лиза выглянула из-за дерева. Чудовище тут же увидело ее и испустило в ее сторону холодящий душу вой. Все сдерживающие механизмы в голове Лизы отключились и, до дрожи испугавшись, она побежала в сторону дома, еле сдерживая крик.

Пробежав пару минут, она остановилась отдышаться. Усилившиеся крики Тары дали понять, что погони нет. Сейчас более всего ей хотелось добежать до дома, закрыться и смирно сидеть под светом кухонной лампы. Сделав несколько вдохов и выдохов, она уже собралась бежать дальше, но…

То, что сказал Стэн, ее задело. Тара спасла ее от того, чтобы быть сожранной этим чудищем. Стала грудью за нее против собственного пьяного сумасшедшего отца. А Лиза теперь убегает. Ей стало дурно, и живот заболел от этих мыслей. Крики Тары усилились, и послышался рев существа. Страшно хотелось жить, но ее жизнь сейчас была у нее в руках только благодаря Таре. Девушке, которая еще несколько недель назад не знала о ее существовании, и чьи семейные отношения действительно разрушила Лиза, рассказав правду. С другой стороны, куда ей идти? Ждать возвращения Стэна с ружьем? А если он придет с этой тварью? Она же просто снесет дом! Очень страшно, но очень больно.

Слезы накатитись на щеки Лизы. Она никогда не была в подобном положении и никогда не думала, что жизнь из тусовок и кайфа выкинет ее как пакет мусора в темный лес с психопатом и сверхъестественным монстром. Постояв, Лиза вытерла слезы и сжала в руках топор.

Монстр зацепил Тару когтем за веревку на ногах и поднял к морде, обнюхивая и осматривая. Слюна из зубчатой пасти капала на землю. Стэн стоял и с ожесточенным лицом смотрел за происходящим. В какой-то момент ему захотелось выстрелить в чудовище и остановить происходящее, но близкое избавление от предавшей дочери, а самое главное от старого долга и проклятия, дополненные большой дозой алкоголя, остановили его от такого поступка.

Лиза быстро, но тихо пробралась к месту, откуда до действующих лиц было самое короткое расстояние. Три раза сделав глубокий вдох и глубокий выдох, она рванула из кустов к Стэну и всадила ему топор в бок. Тот с криком упал на землю и стал изворачиваться, пытаясь закрыть рану руками. Чудовище повернулось и скинуло Тару на землю. Захлестнутая максимальной дозой адреналина и действуя на автопилоте, Лиза схватила упавшую двустволку Стэна и выстрелила в морду огромному монстру. Первое нажатие на курок размозжило ему глаз, а второе открыло обильное кровотечение на брюхе.

Чудовище мерзко закричало и, приходя в себя, дало этим Лизе еще несколько секунд. Лиза бросила пустое ружье, схватила топор, выпавший из Стэна, и бросилась к Таре. Неаккуратно разрубив веревки и слегка попав по коже, девушка подняла подругу и помогла ей начать движение в сторону дома.

Монстр пришел в себя и с ревом топнул ногой об землю, отчего деревья и кусты перед девушками стиснулись, не давая шанса пройти. Они попытались побежать в обход, но и там деревья закрыли путь. С ужасными звуками окровавленное чудовище с одним глазом направилось к ним, расправив когти. Девушки не смогли совладать со страхом и обняли друг друга, обливаясь слезами.

Но тут из леса выбежал козел, живший в амбаре. Он прыгнул на монстра и ударил его рогами, звеня колокольчиком на шее, от чего огромная туша существа упала на землю. Козел остановился и посмотрел на чудовище. Оно поднялось и бросилось на него. Тут глаза козла загорелись красным светом. Летящий в прыжке монстр за секунду превратился в большой столб черного дыма, который появившийся ветер постепенно разнес по лесу.

Лиза и Тара в оцепенении не могли выпустить друг друга из объятий и смотрели на происходящее. Тут подошел окровавленный Стэн, тяжело передвигая ногами.

-Что за…?! - обратился он к козлу и от боли в боку упал на колени, схватясь за рану, уже облившую его кровью до самой стопы.

Козел умиротворенно посмотрел на хозяина светящимися глазами. Стэн медленно обернулся в такой же дым и улетел.

Девушки все еще держали друг друга, сдавшись и не имея сил двигаться. Козел медленно подошел к ним.

В руках у Лизы вдруг стало намного легче, а потом она совсем перестала чувствовать тело подруги. Тара черным сгустком улетела в чащу.

-Ты меня тоже убьешь? Кто ты? - спросила козла заплаканная Лиза.

-Бе-е-е. - произнес он.

Лиза посмотрела ему в горящие гипнотические глаза и уже не смогла оторвать взгляда. Она почувствовала, как тело ее легчает и уносится ветром. Зрение стало темнеть, пока не осталось ничего.

Глава 23

Дэвид проснулся от бьющего в нос запаха сигарет. Протерев глаза и поднявшись, он увидел сидящую у окна жену, которая с подавленным видом курила в окно.

-Ты чего делаешь? - спросил он сонным голосом. - Ты что, куришь? Еще и прямо тут?

-Да. - не поворачивая головы ответила Линда.

-Какого хрена?

Линда струсила пепел в пепельницу, которую до этого ее муж никогда не видел, и глубоко выдохнула.

-Я не могу так, Дэвид. Больше не могу. - сказала она и тяжелым взглядом посмотрела на мужа. - Я натворила много глупостей за последнее время. И в конце сделала самую большую.

-О чем речь? Брось сигарету! - рявкнул он.

-Нет, прости. Я думаю это не самое страшное из того, что произошло.

-А что произошло?

Линда опустила взгляд и несколько секунд смотрела в пепельницу, после чего продолжила наблюдать за происходящим за окном и затягиваться.

-Я убила человека. - продолжила она.

Стэн стал суровее в лице.

-Кого?

-Офицера Дугласа. - всхлипнула Линда. - Того, кто расследовал покушение на Лизу. Кто посадил преступника, который пытался ее убить. Кто нам помог и поддерживал. Я заколола его ножом.

-Какого… Что ты несешь? Тебе приснилось?

-Нет. - ответила Линда, начав плакать, но держа лицо. - Я совершила одну ужасную глупость и это привело к тому, что я совершила еще одну более ужасную глупость. Но я не могу больше держать это в себе. Дорогой, я тебе изменила с мужем Шерил. - сказала Линда дрожащим голосом, еле держа в руке сигарету и продолжая смотреть в окно. - А потом он оказался одержимым каким-то существом. Он убил Шерил у меня на глазах и пытался убить меня. Я позвала мисс Майлз, она прогнала его. Но он мог вернуться и попробовать убить меня. Или тебя с детьми. Мне было очень страшно. И мне было страшно от того, что этот дух появился в муже Шерил также, как дух в нашей девочке. Я подумала, что наш может устроить такое же.

Дэвид стоял открыв рот.

-Я договорилась с духом, что он защитит нас и сам ничего нам не сделает. Стопроцентная гарантия нашей безопасности. Но за это он… Он потребовал, чтобы я убила хорошего человека. Дуглас пришел к нам, когда тебя не было. И почему-то очень заинтересовался Лизой. Он просто пошел к ней, я не могла, я боялась его остановить. Я не знаю что ему было нужно от нее. И… дух мне сказал, что вот оно. Я убила офицера своими руками.

Дэвид сначала не знал что ответить, но потом собрался с мыслями. Он подошел к жене, выхватил ее сигарету и дал ей столь увесистую пощечину, что Линда упала на пол.

-Шлюха. - сказал он и закурил наполовину сгоревшую сигарету.

Линда медленно приходила в себя от удара и отползала от мужа не вставая.

-Тебе только это не понравилось? - спросила она, когда отползла на достаточное расстояние.

-Что он, покурлыкал тебе наверно красивых слов, показал бицуху и ты прыгнула с ним в постель? - спросил Дэвид, скрипя зубами и быстро делая затяжки.

-Я была пьяна, он просто воспользовался моим состоянием, я…

-Сучка не захочет, кобель не вскочит. Боже, Линда, столько лет брака, твою мать. И теперь ты просто нажираешься и даешь мужу подружки, который еще и сам не свой.

-Тебя не смутило, что я убила человека? - крикнула во весь голос Линда, вспомнив, что Джим у бабушки, и можно себя не сдерживать. - Мне кажется, что это посерьезнее.

-Давай сначала разберемся с твоей нимфоманией, дорогуша. Я тебе не устраиваю? Что не так? Почему раньше такого не было? Почему ты так легко расставила ноги перед хрен знает кем? Устала сидеть дома? Захотелось погулять? Я могу устроить тебе гуляния. - сказал он и двинулся к Линде.

Линда крикнула и, поднявшись, побежала от него через комнаты. Прибежав на кухню, она успела сообразить что нужно делать. Она схватила нож, которым уже научилась пользоваться в разных обстоятельствах, и выставила перед собой.

-Не подходи ко мне!

-А то что, меня тоже грохнешь? А что Джиму скажешь?

-Я рассказала тебе все! Прояви хоть грамм уважения! Будь я какой-то шаболдой, я бы просто ходила по мужикам и не говорила тебе. Я сделала ошибку и все рассказала, потому что не могу держать это больше в себе! Мне кажется, это нужно ценить! - кричала Линда, держа нож в дрожащих руках. Локоны ее волос упали на лицо, словно завеса.

Дэвид стоял перед ней с лицом и позой хищника, которому только дай возможность напасть.

-Знаешь, может ты и права. - ответил он. - Но ты же не думаешь, что можешь уйти от наказания? Чистосердечное признание не спасает от ответственности, как говорит мой юрист.

-Не думаю. но знаешь, что меня больше всего смущает? Ты ничего не сказал о том, что я убила офицера полиции прямо у нас дома!

-Труп пропал сам собой, да?

-Что? Откуда ты знаешь?

Стэн уже устало посмотрел на нее и присел на стул.

-Отец Льюис тоже сразу пропал, когда я убил его там. Наша дочь умеет заметать следы.

-Что?! Какого хрена?! Ты убил святого отца?! Льюиса?! Про него что-то сказал Дуглас. - сказала Линда и осталась стоять с ножом в руке.

-Смешно, правда? Я тоже заключил сделку с духом, который сидит в Лизе. На нашу семью планировалось нападение моего противника по бизнесу. Некоторые выбирают грязные способы ведения дел, чтобы выбить соперника из игры. Я тоже хотел защитить нас всех. И эта штука в Лизе все сделала в лучшем виде. И за это я должен был сделать то же самое, что и ты. Священник пришел по какому-то глупому церковному поводу, чтобы тоже, кстати, увидеть Лизу. И я сделал то, что должен был, чтобы защитить семью. И в том числе дочь. Он мог изгнать духа, он уже почувствовал его, он же священник. Она бы умерла.

Линда в ужасе слушала слова мужа. В конце она опустила нож.

-Я могу сейчас также напасть на тебя и изрезать к чертовой матери за то, что ты убил человека, который был единственным, с кем я могла поделиться проблемами.

-Давай. - ответил Дэвид и сложил руки на коленях.

Линда кинула нож в раковину и разбитым выражением лица посмотрела на Дэвида.

-У тебя есть еще сигареты? - спросил он.

Они сидели на подоконнике в гостиной и курили в окно. Фрутти от мерзкого запаха убежала на второй этаж в комнату Джима. В комнату Лизы ей все еще мягко говоря не хотелось заходить.

-Они продолжат искать отца Льюиса. - сказала Линда, не отрывая взгляда от проезжающих машин.

-Они начнут искать офицера Дугласа. Там явно знают куда он пошел. А если нет, то узнают.

-К нам ведут сразу две дорожки. Я не знаю что будет дальше, Дэвид.

-Трупов нет. Против нас нет ничего. И вообще мы можем быстро продать дом и уехать отсюда. Я могу работать удаленно, а тебе вообще все равно. Да и крыша у нас теперь есть.

-Мне страшно. Я думаю, что уехать это не такая плохая идея. Забудем обо всем и начнем все заново. Похоже, Лиза скоро вылечится. - сказала она и сделала глубокую затяжку, породившую густой столб дыма.

-Даже если нет, мы сможем ее перевезти, это не проблема. Наймем кого-нибудь, кто поможет. Но самое главное, что теперь мы обязаны защищать Лизу как никогда раньше, пока она защищает нас. Теперь не только этот дух повязан, но и мы.

-Как телохранители. - добавила Линда.

-Скорее, как личные киллеры. - добавил Дэвид.

Линда улыбнулась и посмотрела ему в глаза, а он посмотрел в ответ. Потушив сигареты, они упали на разложенный диван и занялись любовью.

Бриджит ехала в такси в раздраженном и возбужденном состоянии. Она никак не ожидала получить звонок именно из этого дома. Еще и звонок о том, что все вновь повторяется.

Тогда, несколько лет назад, ее наставница, которой было уже за семьдесят, наконец сказала, что обучение закончено. Наконец она может сказать, что передала свои знания ученице. Тогда Бриджит была, по ее собственному мнению, намного более энергична, чем сейчас. Скучнейшее образование и не менее скучная работа дали свои плоды - она решила вырваться из пут обыденности и сделать что-то со своей жизнью.

Выбор был из нескольких путей: спокойная, но дешевая работа в офисе; легкая, но непостоянная работа в интернете; прибыльная, но мерзкая работа в проституции. Все варианты казались не очень. Но однажды она увидела рекламу, в которой пестро рассказывалось о том, что некая женщина-медиум проводит обучение своим способностям для всех “глубоко чувствующих личностей”. Бриджит, как и всякая женщина, конечно считала себя таковой. Прочтя более подробную информацию, она узнала, что, пройдя обучение, можно разговаривать с мертвыми, заговаривать вещи, изгонять духов, гадать и тд. Звучало очень заманчиво.

После некоторых раздумий, Бриджит отправилась к медиуму, чтобы как минимум посмотреть о чем вообще идет речь. Явившись, она увидела немолодую женщину, которая оказала на нее прекраснейшее впечатление. Женщина казалась действительно глубокой и понимающей в своем деле. Она рассказала Бриджит все в таких красках, что гостья непременно согласилась брать уроки.

Медиум не оказалась проходимкой или шарлотанкой, а напротив, действительно за несколько месяцев, пока Бриджит работала в общепите, давала ей дельные уроки и многому научила. Они общались с духами, практиковали экзорцизм, предчувствовали, когда придет доставщик пиццы, учились делать святую воду и начищать серебро.

Наконец, обучение Майлз закончилось. Женщина отпустила ее на вольные хлеба, в вскоре умерла. У нее никого не было, поэтому дом она завещала единственному человеку, с кем была близка - Бриджит. Девушка конечно была в невероятной эйфории.

Ее первое самостоятельное задание после обучения было вполне обычным. Семья Гринов вызвала экзорциста, говоря, что дома творятся страшные вещи. Предметы перемещаются, ночью кто-то ходит по дому и тд. А за день до звонка на миссис Грин вообще из темноты напала непонятная сущность, от которой та спаслась только побегом из дома.

Бриджит получила ключи, явилась в дом и сразу с порога почувствовала потусторонние вибрации. Она зашла в гостиную и почувствовала, как за ней наблюдают. Вибрации стали достаточно сильны, чтобы можно было констатировать, что здесь кто-то есть. Медиум попыталась заговорить с нежеланным жильцом дома, но тот не пошел ей навстречу и молчал. Серебряный кулон, заговоренный наставницей, тянулся куда-то на второй этаж.

Он привел Бриджит в комнату девочки. Здесь вибрации были максимальны. Достав распятие, она начала требовать, чтобы дух появился и ответил ей. Все игрушки попадали с полок молниеносной лавиной, а свет стал мигать и постепенно затухать. Когда свет потух, она мигом достала склянку со святой водой и разбрызгала ее перед собой. Оружие попало по цели, и сущность издала недовольное охание. Бриджит достала зажигалку и бросила свет на темный сгусток в углу комнаты. Он извивался и явно был недоволен.

Поняв, что так просто она не захватит памятный трофей, медиум достала вторую склянку со святой водой и, определив светом зажигалки где сидит призрак, плеснула на него сразу всю воду. Дух зашипел, и от него пошел пар. Бриджит пересилила появившийся страх, подошла к духу вплотную и зачитала заклинание. Сущность поняла, что сопротивление приведет только к еще одному брызгу неприятной жидкости и с испугу залетело в плюшевого мишку, стоявшего на кровати. Почувствовав тяжелую вибрацию в игрушке, Бриджит толкнула ее, положила поверх распятие и заговорила на заточение. После того, как ритуал был проведен, свет включился сам собой.

Бриджит выдохнула и открыла окно, чтобы продышаться. Закончив, она положила мишку в сумку и отправилась докладывать хозяевам дома. Когда они вернулись, то Бриджит с гордостью и ожиданием эмоций показала мистеру и миссис Грин мишку, от которого те были в ужасе и попросили унести как можно дальше от их дома, что медиум с радостью и сделала, разместив памятный трофей в своем тогда еще пустом подвале на почетном месте.

Майлз вспоминала все это, пока ехала по адресу вызова. Мистер и миссис Грин с дочерью встретили ее на террасе у входа.

-Здравствуйте, мисс Майлз. Снова все это, причем еще хуже, чем тогда. Почему так может быть? - спросила супруга.

-Не волнуйтесь, я сейчас пойду и все решу. - сказала медиум.

Девочка испуганно и не понимая происходящего держала маму за руку. Отец вручил гостье ключи.

Зайдя в дом, на Бриджит вновь нахлынули воспоминания. Сразу же пройдя в детскую комнату, она, как и тогда, достала кулон. Сейчас она чувствовала явно неслабые вибрации, но в детской никаких сущностей не было. Дверь позади нее со скрипом открылась. Кулон указал в сторону коридора.

Медиум шла по направлению кулона, который вел ее вниз и в конце концов привел в гостиную. Здесь вибрации были совершенно сумасшедшие. Таких она не чувствовала никогда. Сначала показалось, что просто кружится голова. Кулон начал крутиться во все стороны. Что-то нехорошее.

Только сейчас она заметила на телевизоре золотистого игрушечного мишку. Телевизор под ним включился, показывая громкие помехи. Бриджит убрала кулон и достала распятие, напряженно наблюдая за экраном. Помехи прошли. В телевизоре в плохом качестве была забинтованная Лиза, лежащая в своей постели. Из под кровати со всех сторон появились трупные руки, схватили девушку за голову и все части тела, после чего потянули и после некоторого усилия разорвали на куски. На экране снова появились помехи.

Бриджит испуганно посмотрела на мишку. Его голова сделала круг, после чего Майлз почувствовала, что все вибрации в доме прекратились, а медведь опустел.

Дэвид и Линда услышали стук в дверь и многократный звук звонка. Они как раз закончили свои удовольствия, наскоро оделись и вместе открыли дверь. За ней стояла взволнованная Бриджит.

-Мисс Майлз? Не ожидали вас увидеть. - сказала Линда, заканчивая завязывать халат.

-Мне срочно нужно к вашей дочери, она в опасности! - тревожным голосом ответила она.

-С ней все хорошо. Что случилось? - подключился Дэвид.

-Дух, который в ее теле, судя по всему выбрался и угрожает ей! Мне срочно нужно проверить что с ним!

-Все нормально, мисс Майлз, мы постоянно рядом с дочерью, и с ней все хорошо, дух ничего такого не делает, он уже почти поставил ее на ноги. - благостно ответил Дэвид.

-Я просто хочу быть уверена. Прошу вас. Это же ваша дочь. Неужели вы не боитесь за нее?

-Мы уже сделали все, что нужно, чтобы себя обезопасить. Все хорошо. Тем более, что вы мне сами так говорили. - с легкой улыбкой сказала Линда.

-Раньше вы не были так спокойны. Он влияет на вас, да?

-Мисс Майлз, - вышел вперед Дэвид. - вас явно что-то встревожило. Повода для паники нет, все действительно под контролем. Наша дочь сейчас спит, ей важен сон для восстановления. У нас все хорошо. Если что, мы вам сразу сообщим, мы на связи. Удачи и спасибо за беспокойство. - закончил он и закрыл перед гостьей дверь.

-Ого как ты умеешь говорить. - сказала Линда мужу, повиснув на нем. - А я думала, что ты можешь только ворчать как старый дед.

-А я думал, что ты можешь только лежать бревном. - ответил ей Дэвид, за что она его ущипнула.

Глава 666

Дэвид открыл окно гостиной, и его обдало легким бризом. Нежные дуновения заставляли деревья слегка шуметь, а яркое солнце весело играло на лобовых стеклах проезжающих машин. “Образцовое субботнее утро.” - подумал Дэвид.

Линда уже перемыла всю посуду и готовила еду для всей семьи, резво перемещаясь от духовки к холодильнику, от холодильника к разделочной доске, а от нее к раковине и тд в самых разных вариациях. Дэвид, что начало возбуждать Линду, стал говорить ей больше комплиментов в последние пару дней, хватать за задницу и грудь, чего у них не было уже много лет. Она начала снова ощущать себя молодой и сочной, как начал ощущать себя и ее муж.

Джим сегодня решил отдохнуть и не ходить гулять с друзьями, которые как никогда заманчиво звали его закидывать тухлыми помидорами лавку местного кондитера, который отравил за последний месяц пять человек, в том числе мать одного из друзей Джима. Сегодня он предпочел благородной мести релаксивное времяпровождение в своей комнате за игрой в приставку.

Он уже несколько раз вспоминал мишку, с которым вынужден был расстаться. Их общение казалось ему более глубоким и значимым, чем пустой пинг-понг со школьными приятелями. Мишка олицетворял что-то необычное, что-то что выходит за границы этого серого мира. Словно из воздуха вылезла рука и потянула его в приключение. И при этом никаких ребяческих глупостей, а только понимание и дружба. Такое с ним было впервые. Джиму было жаль, что он больше не повстречает никого столь необычного и “прикольного”.

Линда издала клич на весь дом о том, что еда скоро будет готова. Дэвид по старой традиции, не нарушавшейся никогда, поставил в гостиной раскладной стол, на котором каждые выходные семья собиралась за приемами пищи. Супруги считали, что это способствует сближению семьи, но не отдавали себе отчет в том, что взаимное раздражение между собравшимися, которое можно было сравнить с соприкасающимися оголенными проводами, только отталкивало всех друг от друга. Но традиции и нежелание их осмысливать были неколебимы. А теперь Линда и Дэвид вполне были не против посидеть вместе. Дэвид подготовил все для трапезы и уселся за стол, вальяжно ожидая яств. Джим слышал отдаленное объявление о скором завтраке, но игра была столь захватывающей, что идти вниз к предкам совершенно не хотелось. Оставшуюся еду можно было бы свистнуть в сюда и потом. Фрутти спала в его комнате после утренней прогулки.

Подуставшая от готовки супруга поставила яичницу и еще несколько исконно утренних блюд на стол. Нос Дэвида защекотал аппетитный аромат приправ на желтках и терпкий запах маринованных помидоров. Линда окликнула Джима и села за стол. Зная не особую тягу Джима к семейным посиделкам, супруги принялись есть без него, отгородив для него часть еды.

Жадно поедая аппетитный теплый завтрак, Дэвид краем глаза заметил, что вроде как Джим спустился со второго этажа и, не поднимая головы, позвал его рукой присоединяться. Но, чуть подняв голову, он посмотрел в прихожую, и вилка выпала у него из руки, а рот открылся. Линда заметила это и недоуменно повернулась, сидя спиной к проходу. Лиза, абсолютно здорового вида Лиза, стояла в своей домашней одежде. На ней не было ни бинтов, ни гипса ни каких-либо следов поражений тела. Она с изумлением смотрела на родителей, а те на нее.

Линда бросила вилку и нож и бросилась к дочери, заключив ее в объятия. На лице у нее появились слезы. Подбежал и Дэвид. Они обнимали, осматривали и целовали дочь. Шоком было не только ее появление здесь как ни в чем не бывало, но и ее абсолютно здоровый внешний вид.

-Что случилось? Что произошло? Вы видели Тару? Где я? Я дома? Это сон? - закидывала их вопросами Лиза.

-Ты дома, дочка, ты дома! - слезно отвечала мать. - Тебя сбил грузовик, ты лежала на восстановлении несколько месяцев и вот все уже хорошо! Я так рада, Лиззи! - сказала она и снова обняла дочь.

-Ты не помнишь что произошло? - спросил Дэвид.

-Нет. Я переходила дорогу и потом оказалась в лесу. Там был человек и его дочь и этот монстр. Где я была?

-Тебе наверно приснилось. Ты очень долго спала. Очень. - ответил Дэвид.

Лиза заметила, что на втором этаже потемнело и посмотрела вверх. Черное облако дыма клубилось над последней ступенькой, словно грозовая туча. Дэвид и Линда тоже в недоумении засмотрелись на него. Из дыма на его переднюю часть выплыли прогнившие и посеревшие головы керамических кукол Лизы. Они лишь очертаниями напоминали о том, какими были когда-то. Сейчас они выглядели так, словно сотню лет отлежали под чернобыльским небом. Они выстроились в круг и медленно вращались, мигая глазами и двигая лицом. В центре круга выплыла голова ранее самой красивой из кукол, но ныне она стала самой мерзкой и пугающей. Дрожь пробежала по ногам родителей и дочери, куклы смотрели на них крохотными безумными глазами. Вдруг орда трупных серых рук вылезла по бокам дымовой тучи и, отталкиваясь от стен и перил, начала гнать сущность на парализованных страхом людей.

Куклы закричали, и Дэвид, схватив жену и дочь за руки, побежал с ними через гостиную и задний коридор, кухню по кругу. Существо летело за ними, хватаясь за все гнилыми руками и издавая животную какофонию. Линда и Лиза кричали что есть мочи. Дэвид попытался закрыть дверь на кухню перед дымом, но тот выбил ее тараном кукольных голов.

Пробежав через кухню, разнесенную гнилыми руками, Лиза крикнула родителям “сюда!” и выбежала во входную дверь на улицу. Родители тоже ринулись к двери, но та захлопнулась, и все замки закрылись сами собой, остановив Линду и Дэвида.

Фрутти возбужденно проснулась и стала лаять на дверь, царапая ее лапами.

-Успокойся, Фрутти, скоро пойдем есть, подожди, блин. - сказал Джим, не слыша за игрой шума снизу.

Когда Фрутти стала совсем сходить с ума и бросаться на дверь как на последнего врага, а Джим наконец закончил уровень и сохранился, он решил избавиться от источника назойливого шума и открыл Фрутти дверь. Услышав что-то неладное, он выглянул из комнаты. Теперь он слышал крики и грохот, а также что-то совершенно непонятное и пугающее. Фрутти громогласно спустилась вниз и побежала в гостиную. За ней спустился и Джим.

В гостиной он увидел совсем не то, что ожидал. Облако черного тумана импульсом какой-то силы раскидало предметы и бросило Дэвида об стену, после чего он упал и разбил торшер. Линду схватила не на шутку длинная трупная рука, вырвавшаяся из дыма и тянула ее к себе за волосы. Джим заорал во все горло, как и Фрутти заорала на существо. Круг кукольных голов погрузился в дым и выплыл с обратной стороны, смотря на мальчика и собаку.

-Беги! Беги! - кричала в истерике Линда, пытавшаяся отцепиться от захвата.

Дэвид ударился головой и не мог собраться с мыслями, чтобы что-то крикнуть, когда увидел сына. Сущность издала рев, от чего у мальчика и собаки сперло все желание стоять на месте. Фрутти громко заскулила и прижала уши с хвостом. Повернувшись, Джим увидел, что входная дверь распахнулась и на сверхскорости побежал на улицу, а Фрутти за ним. Выбежав и остановившись в новом шоке перед сестрой, он чуть не потерял сознание. Дверь за ним громким ударом захлопнулась, но тут же открылась, и длиннющая трупная рука в мгновение ока схватила скулящую собачку и затащила в дом. Теперь дверь захлопнулась окончательно, потому что звуки всех запирающихся замков были отчетливо слышны. Все окна дома мигом закрылись, как и все шторы, занавески и жалюзи. Звуки из дома пропали, словно опустился какой-то заслон. Лиза оттолкнула брата и бросилась к двери, но все ее усилия были тщетны - дверь была закрыта намертво.

Лиза кричала и плакала, а Джим пытался отойти от шока и прийти в себя.

-Лиза?! Какого черта тут происходит?! - закричал Джим, который ранее в громкости речи не был уличен.

-Мама! Папа! Фрутти! - кричала она, колотя дверь руками и ногами. - Должен быть другой способ!

Лиза нашла ближайший камень большого размера и кинула его в окно гостиной, собираясь пролезть внутрь и помочь родителям. Но камень невероятным образом отскочил от окна, не причинив ему никакого ущерба. Лиза снова закричала от бессилия.

-Лиза, какого черта творится?! - схватил ее за руку Джим.

-Я не знаю! Я проснулась, спустилась и тут появилась эта хрень! Она хочет убить маму с папой и Фрутти!

-Давайте отойдем, а не то оно схватит нас как ее! - крикнул Джим и потащил сестру дальше от дома, несмотря на то, что та упиралась, собираясь вернуться. - Лиза, нет! Мы не можем туда войти! Даже если сможем, оно нас убьет!

-И что нам, ждать пока оно сделает это с ними?! - заорала в ответ Лиза.

-Нет! Нам нужна помощь. Я туда сам не пойду, даже если мы сможем открыть дверь. Это верная смерть!

Лиза пыталась отдышаться, не сводя глаз с дома.

-Я знаю кто может нам помочь. - сказала она и потянула брата за руку по улице.

По дороге Джим расспросил Лизу о том как она тут очутилась и почему выглядит так…здорово. Та ответила, что не знает что происходит и что с ней было. Она просто проснулась после того, как стояла в лесу перед странным козлом. Джим кратко поведал о ее состоянии в последние месяцы, но девушке сейчас было не до этого, и она не сильно вдумывалась в рассказ брата.

-Мисс Майлз, нам срочно нужна помощь прямо сейчас! - кричала Лиза, обливаясь слезами. - Оно убьет наших родителей!

Бриджит не сильно вслушивалась в детские крики, не понимая кто перед ней, пока Лиза не напомнила женщине о том, что является ее бывшей клиенткой. Тогда Майлз завела их в дом и усадила в кресла.

Сначала она подумала, что у еще одной ее старой клиентки случилась новая напасть, но по ходу эмоционального разговора бледная кожа Бриджит стала бледнеть еще больше. В конце концов она поняла о какой семье идет речь и что Лиза это дочь Стивенсонов.

Происходящее не укладывалось у нее в голове. Калейдоскоп последних событий выглядел слишком сумбурным, но теперь яркие осколки начали соединяться в большую картину. Из-за криков Лизы ей было сложно думать. Бриджит не могла отказать в помощи не только потому что перед ней были испуганные дрожащие дети, но и потому что она была одним из главных действующих лиц всего этого готического спектакля. А ведь она пыталась их предупредить.

Согласившись отправиться на встречу потусторонней сущности, Бриджит быстро собрала в сумку все необходимое с запасом. Здесь были и кресты, и святая вода, и кулон, и детекторы, и даже две “гранаты” с особым отваром из чечевицы, которые были ее личным изобретением и нелюбимы духами. Бриджит оставила детей у себя дома и строго наказала ничего не трогать. Она показала где и как сделать чай, что поесть, взяла сумку и отправилась в путь.

Выйдя из машины, Бриджит бросила взгляд на злосчастный дом. Все окна были завешаны, никакого шума изнутри. Она медленно подошла ко входу и прислушалась. Действительно гробовая тишина, только звук проезжающих машин и шелеста листвы. В воздухе ощущались легкие вибрации, исходящие от дома. Такого она еще не чувствовала. Всегда вибрации не выходили за пределы помещений, в которых обитали души. Здесь явно было что-то серьезное. Она уже поняла, что снова прокололась, когда дала супругам того медведя. Но в чем?

В открытых, а не закрытых шторами и жалюзи окнах, как она ожидала, ничего подозрительного не было. Дети сказали, что дверь было невозможно открыть. Бриджит повернула ручку, и дверь открылась. Аккуратно заглянув внутрь, она пробежалась глазами по всему, что могла увидеть. Пугающая тишина. Вещи лежали на своих местах, никаких следов сражения. Достав распятие и кулон, Она вдохнула полной грудью и зашла внутрь.

Такие сильные вибрации она чувствовала только во время последнего визита к Гринам. Очень знакомо. Заглянув на кухню, она не увидела никакого беспорядка. Вся кухонная утварь лежала на своих местах словно после уборки. Судя по всему на втором этаже тоже все было спокойно. Вибрации нагнетались и стали столь сильными, что начинали давить на виски. Медиум подняла кулон. Он сразу потянулся в сторону гостинной, куда она и пошла.

Зайдя в гостинную, Бриджит снова не увидела никаких следов ужаса. Полное умиротворение и тишина. Кулон закрутился, и по комнате пошел холод. Из коридора выбежала белая болонка и запрыгнула на кресло напротив окон. Она мило села и посмотрела на гостью.

Бриджит посмотрела в глаза собаке и все поняла.

-Распятием бога я приказываю тебе покинуть этот дом! - грозно сказала она, наведя крест на болонку.

Фрутти спокойно сидела и только поворачивала на бок голову, как всегда делают собаки, когда заинтересованы, но не понимают. Бриджит еще несколько раз с большей энергией крикнула изгоняющие призывы, но собака все еще недвижимо сидела и смотрела на нее маленькими черными глазками. Медиум бросила крест в собаку. Та увернулась и села на него. Пораженная этим фактом, Бриджит достала склянку святой воды и выплеснула содержимое на болонку. Вода упала на собаку, но та отряхнулась и продолжила сидеть. Тогда Бриджит достала второй крест, навела на собаку и стала зачитывать полноценную изгоняющую молитву, становясь все громче.

Фрутти сидела так, как будто смиренно ожидала обед или пыталась понять что за глупости творит двуногий. Поняв, что молитва не дает эффекта, Бриджит воскликнула “Какого хрена?!” и уже полезла за фирменными гранатами.

-Успокойся. - сказала Фрутти мрачным потусторонним мужским голосом, отдававшим чем-то не человеческим, но и тем более не собачьим.

Бриджит остановилась и выставила двумя руками крест в сторону болонки.

-Ты можешь использовать что угодно, но правила мои. - продолжила болонка.

-Какого хрена?! Ты не можешь делать все это, ты обычный дух! Договор! - крикнула в шоке Майлз.

-Ты такой матерый медиум, смертная, что даже не заметила, что твоего пленника подменили.

-Кто ты, черт подери?! С тобой был заключен договор! Ты не можешь ему не подчиняться!

-Меня больше не интересуют ваши лживые договоры, смертная. Вы плюете на них, как теперь плюю я.

-Нет! Никто не может освободить тебя от договора, который ты принял! Какого черта ты сделал с крестами? Ты не можешь творить все это!

-Теперь могу. - сказала болонка.

Кресты по всему дому и в гостинной перевернулись, а из-за кресла вылезла трупная рука, взявшая крест из-под собаки и заползшая с ним назад.

-Этого не может быть! - пряча испуг, крикнула Бриджит. - Кто ты?!

-Тот, чей договор был нарушен. Тот, кто был послан воздать за самого себя и за порядок вещей. Опусти крест, смертная, он тебе не поможет. Я не собираюсь убивать тебя.

Бриджит стояла на дрожащих ногах, ощущая беспомощность. Ее руки опустились.

-Что здесь происходит? - спросила она с широко открытыми глазами.

-Здесь вершится то, что должно. То, частью чего я являюсь. Я лишь меч вознесенный.

Телевизор в гостинной включился. После череды помех, Бриджит увидела на экране, как священника убивают вазой, а полицейского ножом. Она узнала убийц и от омерзения и шока открыла рот.

-Они свернули не на ту дорогу, пожав руку тьме. Еще до того, что ты видишь. На дорогу, где нет пути назад. Но дело не только в них. Ты, возможно, уже догадываешься, кто все это начал, смертная. Кто свернул не туда первым и за кем незримо последовали другие.

По телу женщины пробежал холод.

-Да, я чувствую твой страх, ты все видишь. Но ты такой же катализатор, как я. Лишь шестеренка в механизме, без которой ничего не получится. - продолжила Фрутти.

-Но ты отпустил ее.

-Для нее открылась дорога во тьме. Она прошла по ней и явилась на свет.

-Что ты хочешь от меня? - спросила Бриджит, сделав бессильный шаг назад.

-Ты касаешься тьмы, смертная. Но ты нужна естеству как поток, выносящий глубоководную грязь наверх.

Из-за кресла вылезла длинная трупная рука и поставила перед креслом кейс Дэвида, спрятавшись после этого назад.

Фрутти сказала открыть кейс. Внутри Бриджит увидела плотно сложенные купюры. Ей трудно было даже представить сколько перед ней было денег.

-Ты хотела этого. Я предлагаю тебе взять это. Тебе не придется больше играть на этой сцене. Согласна ли ты?

Бриджит оторопела от такого предложения. Она никогда не держала столько денег и даже не думала, что когда-то сможет их заработать. Профессия контактера с потусторонним приносила ей удобоваримый доход, не то что нищая работа поваром в общепите. Но теперь она могла завязать со всей этой чертовщиной, жить спокойно и размеренно, не работая вообще, как и мечтала когда-то. Глаза загорелись.

-Нет. - неожиданно для самой себя сказала Бриджит. - Они мне не нужны.

Собака удивленно повернула голову на бок.

-Ты могла бы покончить со всем этим, жить как всегда мечтала.

-Нет.

-Что ж. - сказала Фрутти, после чего рука из-за кресла затянула кейс назад, телепортировав его на кровать Лизы. - Ты должна закончить свою роль. Успокой их, скажи, что нечистые будут наказаны, а им нечего бояться. Иди.

-Отпусти их. Они не плохие люди, они просто хотели спасти дочь.

-Она сделала свой выбор. А они сделали свой. Я не решаю их судьбу. Я только часть этого, как и ты. Иди.

Бриджит посмотрела на болонку и, понимая, что не в силах сделать в этом доме хоть что-то, направилась к выходу. Собака проводила ее тем же холодным взглядом, каким встретила.

Выйдя на улицу, Майлз вдохнула чистый воздух, посмотрела по сторонам, прислушалась к шелесту листвы и шуму машин. Все уже казалось не таким, словно цвета, звуки и ощущения перевернулись вверх дном. Но теперь внутри почему-то стало легче.

Вернувшись домой, на нее сразу набросились Джим и Лиза. Бриджит безмолвно сбросила сумку, подбросила дров в камин, села в кресло и закурила тяжелую сигарету. Дети собрались перед ней, пытаясь выпытать хоть что-то.

-Вам есть к кому идти? - спросила устало женщина, не отводя глаз от огня.

-Нууу, у нас есть бабушка, мы можем пока поехать к ней. - ответил Джим, предвкушая неприятные новости.

-Отправляйтесь. И дайте мне ее номер, я поговорю с ней. Отоспитесь и поешьте. Все, идите, я дам вам на проезд.

-Что с мамой и папой?! - крикнула Лиза.

-И с Фрутти! - добавил Джим.

-Дайте мне телефон бабушки, я с ней поговорю. Не трогайте меня, у меня уже голова разболелась. - ответила Бриджит, потирая лоб.

-Что с ними?! - во весь голос крикнула Лиза.

-Заткнись и успокойся! - рявкнула в ответ Бриджит, тут же сбавив тон. - Все будет хорошо. Просто едьте и отоспитесь, я поговорю с вашей бабушкой. Я вам обоим наваляю, если не будете меня слушать. Понятно?

Поприперавшись и поняв, что шансов что-то узнать от мисс Майлз нет, дети в разбитом состоянии дали ей номер бабушки, а она им деньги на проезд, в последний момент добавив к ним еще некоторую сумму. Выпроводив назойливых детей, которых ей сейчас было очень жалко, Бриджит села и продолжила курить.

Дэвид тяжело открыл глаза. Очень болела голова. Мышцы были уставшими, словно он целый день разгружал грузовик или занимался в спортзале. Вокруг была темнота и только красная лампа освещала часть комнаты. Он не сразу понял где находится, но вскоре мозг сработал и подтвердил, что хозяин лежит в углу собственного подвала.

Осмотревшись вокруг, Дэвид увидел в центре помещения маленький силуэт. Присмотревшись, он разглядел Фрутти, на спину которой падал красный свет. “Что за хреновина произошла?” - подумал Дэвид.

Глаза собаки загорелись таким же красным светом, какой шел из лампы. Дэвид испугался и уже было собрался вставать, несмотря на тяжесть и слабость. Но тут он увидел на полу под собой красный круг со звездой внутри, который начал светиться. Почуяв неладное, Дэвид начал привставать и отползать. Но тут из-под него к полотку вырвался столб дыма с проблесками огня. Он почувствовал, что пол под его ногами, оставшимися на символе, пропал, и ноги куда-то свесились.

Откуда-то из этой пропасти вылезли трупные руки и схватили мужчину за ноги и одежду, затягивая к себе как зыбучие пески. Дэвид оглянулся на это, закричал и попытатся отбиться от рук. Он смог отбить одну, но она снова схватила его за ногу еще крепче. Дэвид всеми силами стал ползти вперед, пытаясь освободиться от захвата.

-Черт, ааа! Что за хрень?!

Он обратился к Фрутти, чтобы та ему хоть как-то помогла. Он сам не знал как, но это было что-то близкое и дружественное. Собака спокойно смотрела на мужчину красными глазами и не думала двигаться. Дэвид тянулся к ней, но она была слишком далеко.

Руки стали сильнее и постепенно начали затягивать Дэвида в дым и пропасть. Он хватался за бетонный пол ногтями, дергал ногами и напрягал пресс до боли, но все было тщетно. Ощущался сильный жар в той части тела, которая уже была затянута в пропасть.

Когда уже его плечи подошли к дыму, и надежда на спасение начала выветриваться из головы Дэвида, из дыма вылезла рука с черным рукавом и зеленым кольцом на пальце. Пальцы впились в глаза мужчины и выдавили их, окончательно затянув его без сопротивления внутрь черного столба и затолкнув в горячую расщелину.

Столб пропал, и на полу остался лишь красный круг со звездой, который тут же растворился без следа. Глаза Фрутти погасли, она развернулась и побежала по лестнице вверх.

Линда с тяжестью открыла глаза. Вокруг была ее привычная гостиная в полном порядке. Но женщину до жути испугало то, что она не может двигать ни руками ни ногами. Приподняв голову, подтвердился пугающий факт - она лежала на полу в положении креста, с расставленными руками и сложенными прямыми ногами. Конечности ей держали торчащие из пола гнилые руки, а шею придавленной к полу держала торчащая из пола рука с синим рукавом. Линда закричала что есть сил и начала просить о помощи.

В комнату забежала Фрутти. Болонка залезла на грудь хозяйки и опустила мордочку перед ее лицом.

-Фрутти, дорогая, помоги мне… - заплакала Линда.

Глаза болонки загорелись красным светом. Линда испугалась и вскрикнула. Фрутти переместилась к животу хозяйки, оскалилась и впилась в него своими маленькими зубками. Женщина закричала от боли и от ужасного вида своей собачки, которая посмотрела на нее с куском ее же мяса в пасти и с окровавленной белой мордочкой.

Фрутти прожевала и проглотила кусок, а потом продолжила вгрызаться в плоть, заливая Линду, пол и себя сочащаяся кровью. Женщина кричала, взывая к господу и пытаясь в сопротивляться, корчась в болевом шоке. Через некоторое время она отключилась, потеряв слишком много крови и все содержимое живота.

Эпилог

Бриджит ничего не делала два дня. Она просто ела, пила, курила и сидела перед очагом.

Она долго думала о том, что могла бы сделать с теми деньгами. Купить кучу шмоток, элитной еды, которую она всегда хотела попробовать, объездить мир… Много вариантов. Но…

Сейчас она сидела перед огнем, выдыхая сигаретный дым и держа на коленях свой старенький ноутбук. Пролистывая объявления о вакансии повара, она лениво выискивала хорошие предложения. Она дважды долистала до конца и шла заново, смотрела в соседних городах. Удивительно, но сейчас ей даже нравились вакансии в детских кондитерских. Все это выглядело так спокойно и мило. Пару раз она даже улыбнулась. Но…

Закрыв ноутбук и глотнув коньяк, она вгляделась в танцующий огонь камина. Но ее больше интересовали не сами языки пламени, а дрова. Недавно закинутые дрова, которые разгорелись и рождали эти яркие языки, прогорали смиренно и без треска. Бриджит плеснула на них коньяк. Дрова зашипели, испустили пар, но через несколько минут разгорелись вновь.

Бриджит прокручивала в голове слова пастора Льюиса. Может быть, она совершила ошибку, бросив работу в общепите? Там она помогала людям с их голодом, а теперь помогла с такой же проблемой, но не человеку. Она чувствовала кровь и грязь на своих руках. “Таких как я сжигали на кострах.” - думала она. Ей захотелось навестить пастора и извиниться.

Зазвонил телефон. Неизвестный номер.

-Здравствуйте, это мисс Майлз? Медиум?

-Здравствуйте, да. - без энергии ответила Бриджит.

-Мисс Майлз, я увидела ваше объявление… - взволнованным голосом начала женщина. - Мне нужна помощь. Мой сын серьезно заболел и у него в комнате начали твориться какие-то странные вещи. Какие-то неестественные. Предметы перемещаются, я слышу шаги… Сын говорит, что ничего не видит, но я то вижу, что вокруг него что-то летает! Вы можете мне помочь?

-Эм, подождите пожалуйста, я вам перезвоню. - ответила Майлз, сыграв неудобный момент.

Ей очень не хотелось снова выходить на эту сцену. Теперь она понимала. Раньше она думала, что кости кидает она, но…

Бриджит снова открыла ноутбук и посмотрела на вакансии, а потом на телефон. Случайно переведя взгляд на камин, она вдруг увидела всю картину. Первое полено дало огонь, он перебросился на остальные поленья, которые, разгоревшись, давали тепло и красоту, объединенные кирпичным сводом. Медиум смотрела на эту картину минуту, не отводя взгляда.

Она убрала ноутбук, взяла телефон и перезвонила.

-Да, это я. Куда мне подъехать?

Женщина устала бежать и остановилась перевести дух. Сегодня быть задушенной привидением не входило в ее планы, особенно если это привидение выглядело, как ее отец. Адреналин пульсировал в ее крови, а легкие наконец в полной мере наполнялись кислородом.

Сейчас она боялась не только за себя, но и за своего возлюбленного, который в столь пугающем состоянии упал с чердака как мешок картошки. Ее тянуло вернуться в дом и спасти его, возможно найти помощь, хоть кого нибудь, так как одной идти страшно. Чем больше времени она теряла, тем выше была вероятность, что она больше не увидит его живым.

Можно было вызвать полицию, но женщина панически боялась с ней связываться по известной причине. Можно было позвонить медиуму, чью рекламу она видела в интернете. Да! Лучший выход, она может спасти свою любовь прямо сейчас, изгнав духа с помощью профессионала! Она быстро зашла в интернет и нашла нужный сайт. Но цена за экзорцизм охладила пыл женщины. Она открыла приложение банка и проверила баланс. Нет, денег хватало, но цена была по ее мнению уж слишком высока для ее кошелька.

Мучительно подумав несколько секунд, женщина решила, что с возлюбленным все должно быть хорошо, если что положит потом его в больницу, а сама вернется проверить дом позже. В крайнем случае найдет новую любовь, это не конец света. А сейчас нужно добраться до друзей и выспаться. Отбросив сомнения и не смотря назад, женщина пошла дальше.

По пути к ней подошел мужчина и, назвавшись Рональдом, предложил всяческую помощь, увидев, что женщина сильно взволнована. Та после недолгих уламываний отправилась к нему домой.

Джим и Лиза объелись бабушкиного супа. Несмотря на то, что им рассказала бабушка, суп был столь божественным, что даже без аппетита они смогли его съесть до последней ложки.

После обеда они сидели на крыльце, обдуваемые ветром.

-Они тебе ничего не рассказывали, да? - спросила Лиза.

-Да. Я думал ты просто поправляешься от лекарств. От ухода. Мама же была медсестрой, я думал она понимает.

-Я тоже ничего не знала. Я вообще была не там. - сказала Лиза, сурово посмотрев на лес вдалеке от дома бабушки, который находился на границе города.

-Мне страшно, Лиза. Что мы будем делать дальше? Оно не придет за нами?

-Я думаю, что уже нет. Мы можем вернуться домой. Он должен быть наш по наследству.

-Если там правда безопасно, то я тоже хочу вернуться, я к нему уже привык. Но на что мы будем жить?

-Буду работать, а что делать. Может, нам положены какие-то выплаты. Как-нибудь выкрутимся. Нам еще нужно их похоронить. Хотя бы что-то из их вещей. Это будет правильно. - сказала Лиза, на что Джим поник.

Тут неожиданно к ним прибежала Фрутти с высунутым от усталости языком. Джим и Лиза подпрыгнули от неожиданности. Окровавленная с ног до хвоста, она радостно махала хвостиком, потому что наконец увидела своих хозяев. К ее ошейнику было прикреплено маленькое письмо.

Когда дети отошли от радости встречи, то Джим сорвал письмо и аккуратно открыл его. Оно было грязноватым и слегка помятым. Внутри была записка, подписанная черным прожженным пятном снизу:

“Кармить мясам.”