Тайное сообщество

Глава 1

Урок зельеварения подходил к концу. Эдна ждала этого уже несколько минут, устав слушать насмешки в свою сторону от девушки, сидевшей прямо за ее спиной. Прошло три дня с того момента, как Эдна приехала в Хогвартс. Возбуждение, царившее по этой причине, все еще не улеглось. Многие пытались задеть девушку, напомнить ей о том, что она отсталая, поступила в школу магии слишком поздно. Эдна старалась не слушать их, притворялась, что ей все равно. Это было не так. Немного, но задевало.

За эти три дня она пережила многое. Дракона, что напал на волшебную карету, смерть Джорджа Озрика, чье имя и лицо Эдна, казалось, запомнит на всю жизнь, порталы, древняя магия, Хогвартс и распределение на факультет, наконец. Студенты вокруг не знали и половину из ее приключений.

Эдна тяжело вздохнула. Она заправила пряди выбившихся густых темных волос за уши, поправила капюшон зеленой мантии, сложила руки на парте, стараясь внимательно слушать профессора Шарпа. Вскоре он должен был пройтись по рядам, проверить, как справились с зельями ученики. Эдна могла лишь надеяться, что она все сделала правильно.

Вокруг заговорили, стоило профессору начать обход. Взгляд зелёных глаз сам зацепился за однокурсника. Он сложил руки у груди, спокойно ожидал проверку. Парень был спокоен, как и всегда, когда Эдна видела его.

Распределение на факультет Слизерин показалось девушке ошибкой, стоило ей проснуться в первый учебный день. Гостиная, которая пусть и казалась ей восхитительной, встретила девушку перешептываниями и косыми взглядами. Одна из студенток колко отозвалась о новенькой, сделала несколько угрожающих шагов навстречу. Испугавшись, Эдна решила не влезать в конфликт, отступала назад, пока спина не встретилась с одной из стен. Посмеявшись, компания двинулась дальше, оставив ее в покое.

— Я слышал там русалку! — вскрикнул кто-то рядом.

Эдна обернулась. Несколько студентов младших курсов стояли рядом с огромными окнами, за которыми было озеро. Длинные водоросли росли совсем рядом, где-то очень далеко было видно небо. Эдна подошла ближе. Она завороженно наблюдала за отблесками воды на полу, стенах и мебели.

— Ты должно быть новая студентка?

Эдна вздрогнула. Она испугано перевела взгляд на говорившего. Парень стоял прислонившись к стене. Он смотрел куда-то в сторону, легко улыбался. Одного взгляда хватило, чтобы понять — он слеп.

— Да, — тихо ответила девушка.

— Я Оминис. Оминис Мракс.

— Приятно познакомиться, — Эдна улыбнулась, представилась в ответ. Наверняка, он знал ее имя, но правила хорошего тона обязывали ее назваться. — Тут водятся русалки?

— Конечно. Только вряд ли мы им интересны. Никогда не слышал, чтобы они подплывали к окнам гостиной. Но почему бы не подыграть для первокурсников?

— Верят?

— Как видишь, — он пожал плечами. — Если будут вопросы, можешь обращаться ко мне, но думаю, что ты быстро освоишься.

Вот только больше Эдна так и не решилась заговорить с ним. Вопросов действительно не было, а когда было нужно что-то сделать, ее посылали к Себастьяну или Натсай. Повода не находилось, как бы не хотелось. Все ограничивалось лишь короткими приветствиями по утрам в гостиной или тем, что девушка заглядывалась на Оминиса на уроках.

Тогда же в гостиной, парень рассказал ей о своей семье. Могущественная, очень известная в магических кругах семья, ведущая свой род прямо с основателя их факультета — Салазара Слизерина. Это немного пугало. Возможно иметь в друзьях такого известного человека было полезно, но в тоже время и опасно.

Слизерин славился своей любовью к чистоте крови, и пусть Оминис сказал, что сам он эту точку зрения не разделяет, Эдна начинала его бояться. Она слышала от других одно лишь слово "маглорожденная". Понять его значение было нетрудно. Возможно Оминису самому не стоило связываться с ней и портить репутацию дружбой с кем-то вроде нее.

— Итак, мисс Сегрейв, — профессор Шарп улыбнулся, разглядывая содержимое котла. Эдна вздрогнула. — Прекрасно. У вас отлично получается. В следующий раз не забывайте свои ингредиенты.

— Спасибо, профессор.

Стоило мужчине уйти дальше, как в спину прилетела скомканная бумажка. Эдна протянула руку, но кто-то успел схватить лист раньше.

— Ну-ка брысь, — Себастьян грозно посмотрел на студентку сзади. Та отодвинулась. Парень раскрыл бумажку, быстро пробежался по написанному взглядом. Лист вспыхнул в его руках.

— Эй, — возмутилась Эдна.

— Тебе лучше не знать, что там.

Девушка в ответ лишь тяжело вздохнула. Она сложила руки на парте, поставила на них подбородок. Однажды такое отношение пройдет, и все станет размеренным, привычным и скучным.

С Себастьяном они познакомились в гостиной. Он поинтересовался, не нужна ли девушке помощь, и в тот же день им пришлось сражаться друг с другом в учебной дуэли. Себастьян даже пригласил девушку в закрытый запрещенный дуэльный клуб. Она бы отказалась — наживать себе проблемы в первые же дни было глупо, но плюсов от этой затеи оказалось куда больше. Потому и согласилась.

Профессор Уизли отправила Эдну в Хогсмид — нужно было купить новую палочку — и из всех предложенных кандидатур на сопровождение девушка выбрала именно Себастьяна. В первом серьезном сражении, когда они вдвоём вынуждены были отбиваться от тролля, когда Эдна буквально спасла парня от гибели, зародилась их дружба. После той истории с троллем в Хогсмиде многие студенты притихли, шуток о недоучке стало в разы меньше, но совсем они не исчезли.

Но и это было не всем, что успело связать их с Себастьяном. Выходка с попыткой пролезть в запретную секцию библиотеки прошлой ночью, к счастью Эдны, была практически никому не известна. Себастьян выгородил ее, взяв всю вину на себя.

— У тебя нет проблем после вчерашнего? — тихо поинтересовалась она. Себастьян качнул головой, — Я очень благодарна тебе. — он слабо улыбнулся. Причина, по которой парень согласился пролезть в библиотеку, была в его сестре Анне. Он практически ничего не сказал, лишь то, что сестру прокляли и теперь он искал лекарство, поскольку никакие целители не могли помочь.

— Вы неплохо справились, — профессор хлопнул ладонями. — На сегодня можете быть свободны.

— Встретимся после уроков около кабинета защиты от темных искусств.

Это не было вопросом, и сразу после сказанного Себастьян быстро ушел. Эдна смотрела ему вслед. Ей не хотелось идти на встречу, поскольку, похоже, парень собирался сегодня вечером узнать правду обо всем, что происходило в жизни Эдны, обо всех ее приключениях. Профессор Фиг просил не распространяться, но Эдне казалось, что для них с Себастьяном это не последнее совместное приключение, а потому стоило на этот раз ослушаться профессора. Больше она никому не расскажет.

После уроков прошло несколько часов. До отбоя оставалось мало времени, Эдна бежала по коридору. Студентов убавилось, было тихо. Отблески закатного солнца отражались от стоящих у стен живых доспехов. Совсем запыхавшись, девушка согнулась прямо перед Себастьяном.

— Думал, не придешь.

Говорить о том, что она пыталась, Эдна не стала. Она перевела дыхание, выпрямилась, вопросительно уставившись на парня.

— Мне нужно кое-что тебе показать.

— Что это?

— Крипта. О ней никто не знает, даже преподаватели. Там поговорим.

Эдна вздохнула, понимая, что разговора все же не избежать. Парень шел за огромную колонну. Место было мало, и девушка совсем не понимала, как здесь может что-то уместиться. До тех пор, пока не заметила часы во всю стену, ведущие куда-то под лестницу. Себастьян взмахнул палочкой, произнеся незнакомое слово, и двери открылись. Внутри было темно, ничего не было видно.

— Заходи.

Было страшно. Эдна в очередной раз задумалась о том, что Слизерин точно не ее факультет. Девушка видела много запрещенного и опасного. Лезть в это ей совсем не хотелось, но выбора особо не было. Она переступила высокий порог, вошла в темноту.

Эдна раскрыла глаза лишь когда почувствовала, как за спиной возник слизеринец. Она шагнула в сторону, пропуская его вперед.

Комната преобразилась. Жаровни под потолком теперь зажглись, тускло освещали мрачное помещение. Множество бочек, ящиков и хлама стояло около стен, в середине зала же, где располагались лишь четыре невысоких колонны со множеством свечей на них, было свободно.

Себастьян прошел в центр.

— Здесь мы когда-то играли в плюй-камни с моей сестрой Анной. Она обожала эту проклятую игру. Я бы все отдал, лишь бы еще разок ей проиграть... — от сказанных слов, сердце Эдны болезненно сжалось. Раньше чем девушка успела расспросить его об этом, Себастьян продолжил. — Предупреждаю: я поклялся Оминису, что буду хранить это место в тайне, так что прошу, пусть это останется между нами. Он очень закрытый, но мне доверяет со дня нашего знакомства. Не хотелось бы потерять его доверие.

От упомянутого сокурсника Эдна вздрогнула. Она выпрямилась, подошла к Себастьяну ближе, надеясь, что тот продолжит, но он молчал, разглядывая комнату, будто был тут впервые.

— Мы с ним знакомы, — несмело сказала девушка. — Виделись в гостиной.

— Он говорил.

— Почему ты показал мне это место, раз оно секретное?

— Об этом месте никто не знает. Крипта — место, о котором знает только семья Оминиса. Я никогда никого тут больше не видел. Это место идеально, чтобы тренировать тут заклинания, даже запрещенные, — Эдна косо посмотрела на парня. — Можно потренироваться, ведь ты пока не все знаешь.

— Запрещенные?

— Например, Конфринго. Взрывающее заклинание. Учителя считают, что оно не для детей, но я думаю, что оно опасно только для неумелых магов.

— Я не уверена, что могу называть себя умелой. Я знаю о магии пару месяцев.

— Думаю, что у тебя все получится. Смотри внимательно.

Наблюдая за движением палочки, Эдна продолжала думать, насколько подобные заклинания могли ей пригодиться и насколько опасными они были. Учась на таком факультете как Слизерин, который казалось все остальные недолюбливали, наверняка было необходимо знать запрещенные заклинания. Это могло бы поднять репутацию. Но хотела ли Эдна бороться за какую-то репутацию?

Она хотела уметь защищаться.

Это и стало причиной, почему она все же согласилась выучить Конфринго. Помещение стало еще более мрачным, когда жаровни потухли. Тени от свечей плясали на стенах. Резко похолодало.

Эдна зажгла каждую жаровню. Рука горела, словно девушка игралась с языками пламени, но что-то приятное в этом все же было.

— Привыкнешь, — словно прочитав ее мысли, сказал Себастьян. — Мы с Оминисом себе брови опалили, когда только начинали учить заклинание.

Эдна прыснула:

— Наверняка зрелище было интересное.

— Лучше не вспоминать, — парень улыбнулся. — Я давно тут не был. Без Анны все кажется совсем не тем...

— Мне жаль, — Эдна перекатилась с носок на пятки, уставившись в пол. — Хотелось бы мне чем-то помочь...

— Мы могли бы поехать в Фелдкрофт вместе в следующий раз. Уверен, что Анна была бы рада познакомиться с тобой. Может удастся ее малость подбодрить. Знакомство с новой ученицей — как раз то, что ей нужно. Анна так скучает по Хогвартсу. Она вынуждена жить с нашим опекуном — дядей Соломоном...

— Ладно-ладно, — Эдна улыбнулась, прервав его. — Я поеду с тобой.

— Спасибо. Кстати. Может теперь расскажешь, что происходит?

Было это совсем не вовремя. Эдна успела подумать, что разговор все же можно будет отложить на неопределенный срок, но теперь молчать точно не получится. Вздохнув, девушка рассказала ему все о своих приключениях, случившихся, казалось, много лет назад. Она упустила лишь деталь о странной магии, которую могла ощущать. Это было слишком неизучено, чтобы делиться хоть с кем-то кроме профессора Фига.

— И ты не знаешь, почему они охотятся за тобой, верно? — Эдна помотала головой. — Что ж, тогда тебе точно нужно потренироваться еще в Конфринго, раз уж за тобой охотятся Руквуд и Ранрок. Ты можешь приходить сюда, когда захочешь...

— А Оминис? Он совсем здесь не появляется?

— Появляется, но так же редко, как и я, пусть ему и очень дорого это место. Если увидишь Оминиса в гостиной, смело можешь приходить. Вряд ли он будет здесь.

Такой расплывчатый ответ не понравился Эдне. Ей не хотелось однажды наткнуться на Оминиса, которого по словам Себастьяна, ее появление здесь разозлило бы. Каким бы удобным это место не было, оно все еще пугало девушку. Возвращаясь в настолько же темные коридоры Хогвартса, Эдна думала о том, что, скорее всего, не вернется туда.

— Привет, Себастьян, — девушка замерла на месте, услышав знакомый голос. Сердце бешено забилось. — Подожди... Эй ты! Я тебя слышу.

Она сглотнула.

— О, привет, Оминис, — Эдна натянуто улыбнулась. Несмотря на ее попытки изобразить удивление от встречи, девушка и сама слышала, как дрожал ее голос. — А я как раз в нашу гостиную возвращаюсь.

— Это ты. Новенькая пятикурсница. Ты что, только что вышла из крипты? Как ты туда пробралась?

— Мимо проходила и случайно нашла вход.

— Не нужно лгать, — от злого, практически рычащего голоса Оминиса становилось еще больше не по себе. Эдне было стыдно, щеки горели. Выдавать Себастьяна не хотелось, но из-за него она теперь была в неловком положение. Ну почему именно перед ним? — Себастьян тебе показал, да?

— Что? Нет... Говорю же...

— Скажешь кому-то хоть слово и тебя даже твой драгоценный профессор Фиг не спасет. Мой отец дружит с директором, и я не побоюсь использовать свои связи... — дальше она не слышала его. В ушах зашумело, Эдна едва могла сдержать слезы.

— Я никому не скажу, — прервала его девушка. Она подняла глаза. Оминис молчал, его брови свелись к переносице. — Обещаю. Прости, Оминис...

Не дожидаясь ответной реакции, она быстро прошла мимо. За ней последовал легкий запах мяты. Нужно было добраться до своей кровати и, возможно, проплакать полночи в подушку. Еще утром она переживала о том, что у нее нет повода и возможности подружиться со слепым слизеринцем, теперь же она окончательно убедилась в том, что похоже общаться они точно никогда не будут.

Глава 2

Ожидание урока по уходу за магическими существами было томительно радостным. Эдна знала о некоторых из одной книги, которую летом ей дал профессор Фиг. По дороге в Хогсмид с Себастьяном около двух недель назад девушка видела магических животных, но зная лишь теорию, подходить ближе боялась. Теперь же ее должны были научить всему необходимому.

Профессор Ховин поставила Эдну в пару с Поппи Добринг, студенткой Пуффендуя. Девушка помогала слизеринке освоиться, понять что нужно делать на этом уроке. Вместе они вычесали и покормили пушишку по имени Джеральд, который был больше похож на игрушку, чем на живое существо. Эдна посчитала его милым, но когда пушистик пытался залезть своим языком в ее нос, милого от него оставалось мало. Эдна вскрикнула, увернулась в последний момент. Она сжалась, подтянув к себе одну ногу. Улыбаясь, девушка смотрела в невинные глаза Джеральда. Поппи рядом рассмеялась:

— Осторожно. Он так часто делает.

— Я заметила, — Эдна выпрямилась, вновь принялась расчесывать животное. В самом начале урока пушишка успел достать и Поппи. — Они забавные и милые.

— Рада, что вы подружились.

— Все молодцы! — сказала профессор. Она сложила руки у груди, оглядывала класс. — А теперь пойдем к вольерам и выберем другое существо. И будьте осторожны, когда кормите и вычесываете их. Мисс Добринг, — она понизила голос, подошла ближе, — покажите мисс Сегрейв жмыров в дальнем вольере, хорошо?

— Пойдем, — Поппи кивнула.

Идти было совсем близко, вольеров было не так уж много. По дороге на урок, Эдна заглядывалась на магических животных в них, думала сможет ли пообщаться с каждым. Теперь их с Поппи путь немного затянулся, потому что слизеринка постоянно останавливалась, разглядывая существ.

— Во имя Мерлина, ты что творишь? — закричала Поппи.

Пуффендуйка уже успела убежать вперед, и Эдне, остановившейся около птиц, ничего не оставалось кроме как побежать следом. Рядом с вольером, к которому они шли стояли двое: слизеринец и когтевранка. Начало спора девушка успела пропустить. Студенты смеялись, в то время, как жмыр выглядел недовольно. Его усы были сильно натянуты, будто их пытались вырвать.

— Ее зовут Персефона! — возмущенно сказала Поппи.

— Ее зовут Персефона, — кривляясь повторил парень.

— Это не смешно, — вмешалась Эдна. — Нельзя мучить животных. Они беззащитны против вас.

Поведение парня смахивало на детское. Эдна ходила с ним на одни и те же уроки, но до сих пор не знала имени. Возможно теперь он будет дразнить ее, но Эдне было все равно — спасти бедного жмыра было куда важнее. Слизеринец недовольно, даже высокомерно посмотрел на девушку, что посмела вмешаться. Стало не по себе, но Эдна старалась выглядеть храброй. Посмотрев куда-то в сторону, парень изменился в лице.

— Пойдем, — сказал он подружке.

Эдна обернулась. В их сторону смотрела профессор Ховин. Она и стала причиной отступления студентов, так что возможно без ее вмешательства, Эдну еще ждала расправа. Женщина медленно приблизилась.

— В следующий раз позовите меня, хорошо, девочки? — обе кивнули. — Но поступили вы похвально, — мягко улыбнувшись, профессор ушла.

Где-то за ее спиной, Эдна заметила Оминиса. Он улыбался чему-то, стоя возле одного из вольеров. Девушка мотнула головой, нахмурилась.

— Будущие браконьеры... — пробурчала Поппи. — Бедная Персефона.

Она села на корточки, погладила, высунувшую за ограждение морду, жмыра. Эдна опустилась рядом. Персефона заинтересовалась новым человеком, обнюхала протянутую руку.

— Как большие коты, — сравнила Эдна. Жмыр тыкнулась мордой в ладонь.

— Так и есть, — усмехнулась Поппи. — Ты ей нравишься. И еще она кажется хочет есть.

Помимо Персефоны в вольере оказалось еще двое жмыров. Они очень настойчиво требовали лакомство, а за него позволяли чесать себя. Один из них перевернулся на спину, подставив под щетку живот. Девушки засмеялись.

Уход за жмырами занимал мало времени. Животные быстро наелись и, когда их шерсть была хорошо вычесана, ушли в центр загона отдыхать. Эдна вздохнула. Она сложила руки на заборчике, разглядывала животных. Поппи рядом что-то активно записывала на листок.

Ноги что-то коснулось. Испугавшись, Эдна подтянула к себе колено, посмотрела вниз. Джеральд, откатившийся чуть назад от ее действий, вновь приблизился.

— Ой, — Поппи улыбнулась, заметив пушишку. Эдна осторожно подняла животное на руки. — Он прямо привязался к тебе. Забрать не разрешат, но ты можешь его навещать. Интересно как он убежал из вольера?

Она ушла, оставив Эдну с Джеральдом. Оба посмотрели ей вслед. Девушка пожала плечами, села на стог сена рядом, обняв пушишку.

Эдна огляделась. Студенты разбились на группы, ухаживали за другими существами. Взгляд против воли зацепился за слепого слизеринца. Они столкнулись утром в гостиной, и это была их первая встреча после произошедшего в крипте. Поздоровавшись, будто ничего не было, Оминис вышел в коридор. Девушке все так же было стыдно перед ним. И было обидно. Парень так злился, хотя Эдна не собиралась никому говорить о секретном месте. И вообще это Себастьян показал ей крипту, она не напрашивалась.

Девушка чуть сильнее сжала пушишку. Тот слабо пискнул.

— Извини, — она погладила длинную, мягкую шерсть Джеральда. В ответ он тихо заурчал. Девушка улыбнулась.

Жмыры успели уснуть в вольере. Эдне казалось, что она слышала как кто-то из них начал храпеть. Джеральд тоже задремал. Урок был закончен, студенты постепенно стали расходиться, но Поппи так и не вернулась.

Оминис уходил один, отбившись от остальных слизеринцев. На конце волшебной палочки загорелся красный огонек. Эдна и раньше замечала это. Вероятно так она помогала парню ориентироваться в Хогвартсе и окрестностях. Себастьян как-то упоминал, что слепота Оминиса врожденная и ни одно заклинание не способно ее излечить, так что помощь палочки, имеющей свой разум была ему необходима...

— Прости, что я ушла, — Поппи возникла из ниоткуда, напугала девушку. — Извини. Пойдем, отнесем Джеральда в вольер.

Эдна поднялась с сена, отряхнула юбку и мантию. Оказалось, что пушистик жил в соседнем вольере. Зазоры между досками в заборе были такими огромными, что девушка даже не удивилась, что тот смог сбежать. Множество глаз уставилось на студенток.

— Они очень прожорливые, — пояснила Поппи. — И всеядные. Давай оставим им драже и пойдем?

Эдна кивнула, отдала маленьким зверям все, что у нее оставалось.

Они с Поппи бежали вперед, к выходу, обгоняя некоторый студентов. Достаточно далеко от вольера, девушки остановились, смеясь, старались перевести дыхание.

— Еще раз спасибо за то, что заступилась за жмыров, — улыбнулась Поппи.

— Нельзя ни с кем так обращаться, — Эдна поджала губы. — Плохо обижать тех, кто сдачи дать не может.

— Я хотела тебе кое-что показать в лесу. Пойдем.

Прозвучи эта фраза из уст кого-то другого, Эдна возможно начала бы волноваться. Но Поппи выглядела безобидно, обожала животных даже сильнее, чем она сама. Потому девушка согласилась, спокойно отправилась вслед за пуффендуйкой.

— Я это место никому не показывала, — сказала Поппи, когда они вышли на тропинку, ведущую в лес. — Вообще-то ты первая.

На секунду стало не по себе. Происходящее напоминало инцидент с криптой. Еще несколько недель, а то и месяцев, Эдна точно не сможет успокоиться.

— Правда? — девушка неловко улыбнулась. — Спасибо... за доверие.

— Мы с тобой похожи. Это неожиданно, но приятно.

— Ты о том, что я со Слизерина? — Поппи несмело кивнула. — Я все это время думаю о том, что мне там не место. У меня там и друзей особо нет... Только Себастьян и... — она осеклась. — И все.

— Зато теперь есть еще и я, — пуффендуйка радостно улыбнулась. Эдна ответила тем же.

— Так и куда мы идем, Поппи?

— Мы уже пришли.

Большая поляна, с небольшим количеством камней и высокой травой, была прямо рядом с озером. Поппи прошла вперед, попросила подругу встать в стороне, свистнула, с помощью пальцев. Вначале ничего не происходило. Затем послышались странные звуки в глубине леса. Из-за крон деревьев вылетела наполовину птица, наполовину лошадь. Эдна читала о них. Гиппогрифы — существа с орлиной головой и крыльями и телом коня. Дыхание перехватило от восторга. Девушка с раскрытым ртом наблюдала за тем, как белоснежное животное приземляется на землю, совсем рядом с Поппи. От взмахов огромных крыльев поднимался сильный ветер.

— Познакомься с Крыланной, — Поппи отошла чуть в сторону, ближе к Эдне. — Она красавица, верно?

Заметив нового человека, гиппогриф щелкнула клювом.

— Вам нужно познакомиться. Подойди к ней медленно и поклонись, глядя прямо в глаза. К ним нужно проявить уважение, и тогда они будут считать тебя своим другом.

Эдна приблизилась, поклонилась, как объяснила Поппи. Белоснежный гиппогриф склонилась в ответ. Девушка восхищенно улыбнулась.

— Так и знала! — Поппи похлопала. — Никогда не видела, чтобы гиппогрифы подпускали к себе кого-то так быстро, — Эдна несмело протянула руку, Крыланна склонила голову, и девушка смогла потрогать ее мягкие перья. — Давай покормим ее?

— Я отдала последние драже пушишкам, — обернувшись, сказала Эдна. Крыланна воспользовавшись этим, легко боднула девушку в спину. Та подпрыгнула на месте.

Гиппогриф щелкнула клювом несколько раз, пока Поппи смеялась.

— У меня есть, — пуффендуйка подошла ближе. — Я прихожу к ней иногда, приношу что-то вкусное и рассказываю, что происходит в Хогвартсе. По ней не скажешь, но она любит сплетни, — говорила Поппи, водя щеткой по перьям животного. — Ну вот, — студентки отошли на несколько шагов. — Теперь она чистая и накормленная, — гиппогриф легла на землю, принялась самостоятельно вычищать перья. Девушки засмеялись. — Уроки закончились. Не хочешь сходить в Хогсмид?

— Я должна встретиться с Себастьяном, — Эдна пожала плечами. — Мы собирались отправиться в Фелдкрофт.

— Что ж...

— Давай сходим туда позже?

— Хорошо, — расстроившаяся было Поппи, тут же заулыбалась.

— Спасибо за это, Поппи, — Эдна обвела рукой поляну.

Вместе девушки дошли до Хогвартса, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Уход за магическими существами был последним в сегодняшнем расписании Эдны. Сменив школьную форму на что-то более удобное для путешествий, а именно на брюки и легкую рубашку, не спеша девушка отправилась к месту, где они договорились встретиться с Себастьяном. Путешествия по подземельям и странным пещерам дали понять, что в юбке часто бывает неудобно. Зная тягу Себастьяна к неприятностям из его рассказов, Эдна решила, что стоит подготовиться.

Предстоящая поездка была волнительной. Встретиться с болеющей сестрой друга, которая когда-то была в их с Оминисом компании... Наверное Эдна никогда не сможет вписаться. Возможно Себастьян просто надеялся, что приключение, в которое попала новенькая, сможет привести его к лекарству для Анны, а Эдна уже успела придумать их дружбу.

— Готова? — Себастьян пнул камень, когда девушка подошла к нему. — Ехать недалеко, мы вернемся перед отбоем.

— А как мы будем добираться?

— Если бы сегодня был выходной, то мы могли бы пойти пешком, — парень пожал плечами, двинулся вперед по тропинке. — Но уже полдень, так что поедем на телеге. Торговцы ездят по этой тропе. Они подвезут нас.

Ехали молча. Дорога была совсем недолгой, занимала едва ли полчаса неспешной езды. Эдна любовалась видами, пока сокурсник едва не уснул. Деревни, через которые они ехали в Фелдкрофт, напоминали девушке о доме. Каменные дома, местами поросшие мхом и плющом, с крышами из толстого слоя соломы или старой, каменной черепицы. На веревках протянутых между деревянными столбами, сушились вещи. Эдна смотрела на то, как жители, с помощью волшебных палочек, собирают урожай огромных тыкв, как гонят баранов пастись на поле. Все работали, пока они закончив учебу так просто ехали куда-то.

— Не происходило никаких продвижений... Ну... — Себастьян перешел на шепот. — В твоих исследованиях?

Эдна качнула головой:

— Профессор Фиг вчера только вернулся из своей поездки, — она так же шептала в ответ, обернулась, чтобы убедиться, что мужчина, управляющий телегой, не интересовался их разговором. — Я показала ему то, что нашла под библиотекой, но мы пока не знаем, что нам делать дальше.

Эдне не хотелось говорить парню всю правду. О портретах преподавателей, живших тут давно, о том, что они приготовили для девушки испытания... О том, что она могла управлять древней магией. Возможно позже.

— Мы приехали, — объявил мужчина. Эдна огляделась. — Фелдкрофт.

— Спасибо, — Себастьян подошел к нему, высыпал на протянутую ладонь пару монет.

— Мне нужно будет вернуть тебе часть, — сказала девушка, когда друг подошел ближе.

— Я уже говорил тебе, что люблю, когда друзья у меня в долгу, но не в этот раз. Я ведь хотел, чтобы ты поехала со мной сюда. Так что забудем.

Фелдкрофт не отличался от других деревень встретившихся на их пути: такие же дома, такие же грядки с тыквами и другими овощами, такие же простые работяги. Жизнь кипела, никто не обращал на них внимания. Пугало, мимо которого они проходили, покрутилось, сгоняя ворон.

— Фелдкрофт изменился, — вдруг заговорил парень. — С тех пор, как сторонники Ранрока начали проявлять интерес вон к тому замку, тут стало опасно, — он махнул рукой в сторону, разрушенного здания, которое Эдна по началу даже не заметила. — Это замок Руквудов.

— Руквудов? — знакомая фамилия заставила девушку тут же встрепенуться.

— Да. Дядя Соломон — бывший мракоборец, — тут же вернулся он к первой теме, — но он не хочет в это вмешиваться. Даже после того как как-то из этих гоблинов проклял Анну. Возможно для этого он даже использовал палочку.

— Гоблины не могут использовать палочки? — Себастьян кивнул.

— Именно. Вот поэтому мне так нужны ответы. Чтобы исцелить Анну, сперва нужно разобраться, что произошло, — после этой фразы Эдна убедилась в том, что надеть брюки было хорошей идеей. Похоже без приключений сегодня не обойдется. — Из нас троих Анна всегда отличалась особой безбашенностью. А ты ведь знаешь нас с Оминисом.

— Это сильное заявление, — хмыкнула Эдна.

Нет. Она их не знала. Ни Себастьяна, ни тем более Оминиса. Чтобы сказать так, ей следовало проучиться с ними хотя бы год, а не пару недель, и то вряд ли она смогла бы сказать, что знает их.

— Ладно, — парень слабо улыбнулся. — Знаешь, тут раньше было многолюдно. Теперь все стараются сидеть тихо.

— И ты бы хотел это исправить?

— Да.

Больше он ничего не сказал до самого дома своего дяди. Себастьян остановился возле входа, вздохнул. Эдна понимала, что вероятно ему трудно приходить сюда, видеть больную Анну.

То, что произошло позднее, вызывало у Эдны смешанные чувства. То, как Анна была рада видеть своего брата, заставляло улыбнуться, радовало, но то, как Соломон жестоко обошелся с парнем, в очередной раз разрушив его надежду на спасение сестры печалило. Себастьян старался, он правда хотел помочь. Вместо того, чтобы просто проверить еще один из способов, Соломон разозлился, уничтожил смокву, которую принес Себастьян. Их ссора, и боль Анны, тяжело отозвались в сердце. Эдна вышла на улицу вслед за другом. Голова заболела.

— Прости, что тебе пришлось увидеть это. Я бы хотел побыть один...

Эдна закрыла рот. Слова так и остались невысказанными. Ей хотелось его поддержать, но парень просто ушел куда-то, оставив подругу возле входа. Двери открылись, и из дома вышел не менее разгоряченный Соломон.

— А, вы должно быть подруга Себастьяна. Простите моего племянника. Он не понимает, что пора остановиться. Думает, что может помочь Анне, но... Ей уже ничем не помочь.

Мужчина смотрел в сторону куда ушел Себастьян.

— Возможно он просто все еще надеется... — сказала Эдна.

— Мы все испробовали, — голос мужчины был охрипший, в нем чувствовалась горечь. — Ни один целитель не может помочь. Все эти поиски могут привести Себастьяна туда, куда лучше никому не лезть... — Эдна впервые подняла глаза на мужчину. Его веки были тяжелыми, лицо покрыто морщинами. Он переживал не меньше, чем сам Себастьян, просто возможно иначе он не мог? — Можете поговорить с Анной. Вы ведь ради этого проделали этот путь? — Эдна кивнула. — Думаю она будет рада кому-то новому.

Соломон ушел во двор, оставив двери открытыми. За ними Эдна разглядела очертания Анны, так и сидящей на стуле в полусогнутом положении. Глаза защипало. Вдохнув больше воздуха для храбрости, Эдна приоткрыла двери шире. Она медленно подходила к столу, не решаясь нарушить спокойствие, царившее в доме.

— Привет, — тихо сказала она. — Как ты?

— Все хорошо, — Анна обернулась. Слабая улыбка тронула ее губы. — Боль от проклятия накатывает волнами и приходит внезапно. Тут некого винить, — Эдна несмело села рядом. — Ты ведь новая пятикурсница? Себастьян рассказывал о тебе в письме. Приятно познакомиться.

— Да, мы познакомились с ним в гостиной в первый день. Он был одним из немногих кто не издевался надо мной.

Анна поджала губы.

— Думаю, что скоро все привыкнут. Я так давно не была в Хогвартсе. Так скучаю по этому месту. Я любила потешаться над первокурсниками, говоря, что видела в окне русалку.

— Кажется вы с Оминисом в этом плане похожи.

— Ты с ним тоже знакома? О, я скучаю по тем временам, когда мы были втроем, когда не было проклятья...

Казалось, что еще тяжелее быть не может, но после сказанного, в груди защемило, кольнуло в самое сердце. Эдна не могла понять, в чем причина: ей жаль, что теперь между тремя друзьями похоже были натянутые отношения или же в том, что Анна так хорошо отзывалась об Оминисе? Была ли это ревность? Возможно. Она давно поняла, практически с первого дня, что у нее возникают чувства к слизеринцу, но теперь девушка убедилась в этом окончательно.

— Оминис бывает резок, — Анна подалась немного вперед. Она посмотрела на девушку будто знала обо всем произошедшем. — Не стоит бояться его.

— Наверное, — Эдна вздохнула.

У него были причины. Девушка помнила разговор с ним в первый день. Его отношения с семьей были ужасными. Оминис ненавидел их. Наверное и со многими однокурсниками у него были конфликты. Возможно парень старался защитить то, что ему было дорого. Просто других способов для этого и другого отношения к себе он не знал, а потому вел себя немного агрессивно.

— Почему они ссорятся? — перевела Эдна тему.

— Дядя Соломон раздосадован тем, что со мной случилось. Он думает, что меня не излечить... Себастьян же уверен, что сможет спасти меня. У них добрые намерения, я знаю. Но дядя прав. Проклятие нельзя снять. Я это чувствую. Себастьян не в силах меня излечить. Может быть ты поможешь ему это понять.

— Попробую...

— Вот ты где, — в дверях возник Себастьян. — Думаю, что нам пора возвращаться.

— Но ведь еще совсем рано, — Анна с надеждой посмотрела на брата.

— И все же.

— Ты можешь приходить иногда, — девушка улыбнулась, глядя на Эдну. В сказанном ощущалась просьба. Ей было одиноко здесь. Вокруг была сплошная опасность, исходящая от гоблинов, что прокляли ее. И казалось каждый раз, когда Себастьян возвращался домой, у них с Соломоном были ссоры. Анна же просто хотела спокойствия, ей хватало той боли, что причиняло проклятие.

— Хорошо, — Эдна мягко улыбнулась. — Я вернусь. Обязательно.

— Спасибо...

Себастьян ждал на улице. Он даже не стал прощаться с сестрой, просто двинулся вперед по дороге, стоило Эдне выйти из дома.

— Куда мы идем? — девушка помнила дорогу, по которой они пришли.

— Вон там, — он указал рукой вперед, — они наслали на Анну проклятие. Гоблины все еще ведут там раскопки. Хочу показать это место, — он замолчал лишь на мгновение. — Дядя стал невыносим после того, что случилось. Он и раньше вел себя так, после смерти родителей. Но теперь стало еще хуже. Он не дает мне делать то, что должно...

— Кажется, вы оба убеждены в правильности своих суждений. Он уверен, что ее не спасти, ты же в обратном.

— Он просто не понимает.

До плато шли молча. На подходе Эдна услышала голоса. Гоблины. Она замерла на месте. Себастьян приблизился, прислонился к стене.

— Всех волшебников нужно просто перебить, — сказал один противным голосом.

— Их двое, — прошептал Себастьян. — Мы с ними справимся, — он ободряюще улыбнулся.

— Нам лучше вообще в это не лезть, — Эдна подошла ближе, вцепилась в рукав мантии парня. — Мы не должны нарываться.

Раньше чем он ответил те, кого девушка боялась увидеть, показались из-за угла.

— Детишки, — противно прохрипел один.

— Конфринго!

Огонь, вырвавшийся из палочки Себастьяна, поджог гоблина. Он закричал, отбежал в сторону. Теперь избежать драки было невозможно. Руку неприятно жгло от заклинания, которому Себастьян обучил ее раньше, но сейчас оно было почти единственным, что помогало защититься. Уклоняться от заклинаний сложно, но Эдна справлялась. Будь на ней мантия, она бы уже загорелась.

Оба гоблина были повержены спустя несколько минут.

Девушка смотрела на распластавшегося на земле гоблина. Это было не первое ее реальное сражение: в Гринготтс на них с профессором Фигом тоже напали гоблины, возглавляемые Ранроком, она сражалась с огромными доспехами на пути своих испытаний, но никогда раньше, Эдна не убивала никого в бою.

Этот гоблин убил бы ее, если бы девушка не защищалась. Возможно Эдну ждала бы та же участь, что и Анну... Вот только позаботиться о ней было бы некому. Никто в магическом мире не стал бы искать лекарство для нее, а родители девушки были обычными магглами.

— Эдна! — Себастьян позвал ее с возвышенности. — Иди сюда.

Девушка мотнула головой. Вынужденная мера. Если бы была возможность, Эдна избежала бы этого.

— Мы могли использовать заклинание невидимости, — тихо сказала девушка, наконец догнав Себастьяна.

— Они получили по заслугам. Тогда... Среди ночи мы почувствовали запах дыма. А выглянув из окна, увидели, что из окон поместья вырывается пламя. Мы не успели ее остановить. Анна выбежала наружу и помчалась к горящему дому. Она беспокоилась, что кто-то из жильцов мог пострадать. Она столкнулась лицом к лицу с ордой гоблинов, лихорадочно пытавшихся потушить огонь, — с каждым словом он казалось сильнее горбился, смотря на остатки дома перед собой. — И тут кто-то невидимый в дыму произнес ледяным голосом: "детей должно быть видно, но не слышно". А потом ослепительная вспышка... У нее не было шансов убежать.

Поднялся ветер, унося окончание истории с собой. Эдна будто видела все произошедшее своими глазами, чувствовала всю боль, что испытала их семья в то время. Полуразвалившееся поместье молчало, хранило какие-то секреты.

— Они не могли так отреагировать просто на мимо проходящего ребенка. Они что-то здесь скрывали, — сказав это, Эдна подошла ближе. Заглянула внутрь. У наполовину разрушенной стены стоял портрет. Лицо на нем было выжжено.

— Знаешь, я слышал, что такие гоблинские раскопки стали повсюду появляться. Интересно, почему Министерство не пытается в этом разбираться...

Эдна не ответила.

В разрушенной комнате больше нечего было искать. Проход в другое помещение обвалился. Девушка вернулась на улицу, осмотрелась. Все вокруг казалось очень знакомым. Только теперь она вдруг осознала, что видела все это раньше. В воспоминаниях о событиях прошлого, что связаны с ее силой.

— Себастьян! — она обернулась. Парень вышел из поместья, вопросительно посмотрел на подругу. — Я видела это место раньше. Здесь жила преподаватель из Хогвартса, сотни лет назад. Тогда, я видела ее в омуте памяти под библиотекой. И потом хранители показали мне другие воспоминания о ней. Она тоже стала хранителем.

— Что за хранители? И какой еще омут памяти под библиотекой? Ничего не понимаю...

— Просто... Давай осмотрим этот дом? Кажется в нем есть ответы для нас обоих. А потом, может быть я постараюсь тебе все объяснить.

— Ладно, — Себастьян почесал затылок, возвращаясь к поместью. — Может быть найдем что-то.

Эдна возвращаться не стала. Она осмотрела стены снаружи. Одна обрушилась, но за ней была комната, в темноте которой едва удавалось разглядеть проход куда-то дальше. Девушка позвала Себастьяна. Осторожно они пролезли внутрь.

— Люмос.

В тишине комнаты даже шепот казался громким. Плющи поползли по стенам дальше от света. Здесь была лишь лестница, что вела вниз, в еще большую тьму. Ее ступени скрипели, когда Эдна спускалась ниже, в небольшую комнату, уставленную шкафами, полными различных книг.

Свечи загорелись сами собой, будто только и ждали, когда кто-то придет сюда. За зеркалом, рядом с которым Эдна остановилась, виднелись очертания темной, мрачной крипты. Неприятные воспоминания нахлынули на девушку холодной волной. Возвращаться в это место не хотелось.

— Что там? — тихо спросил Себастьян. Подойдя ближе, он всмотрелся в зеркало.

— Крипта.

— Что? — он хмыкнул. — Ты грезишь что ли?

— Ты просто не видишь ее... Все дело в древней магии.

Девушка вздохнула. Теперь ей пришлось рассказать ему все об этом, включая то, что гоблины похоже могли пользоваться этой магией. Как бы сильно не хотелось держать все в секрете, но каждый раз их приключения приводили к одному: они вновь и вновь сталкивались с древней магией и хранителями.

— Получается, что мы отсюда прямо в крипту можем попасть? Оминис будет поражен.

— Мне бы хотелось держать от него это в секрете, — выпалила девушка чуть громче, чем хотела. — Пока... По крайней мере.

— Мы ведь не говорили об этом. Поверь мне тоже досталось...

— Забыли. Просто... Пошли уже.

Зеркало, как девушка и говорила, привело их в крипту. Себастьян удивленно оглядывался вокруг. Эдна же заметив, как стена перед ними меняется, подошла ближе. Словно окно со ставнями, появилась огромный триптих, но двух кусков на ней не хватало, а прямо в середине была прибита записка. Девушка взяла ее в руки.

— Здесь рунический символ, как те, что использовали хранители, — прошептала девушка.

— Как думаешь Анна могла стать жертвой древнего проклятия?

Эдна обернулась. Себастьян стоял слишком близко к ней, смотрел через плечо прямо на записку в ее руках. Неловко она шагнула в сторону.

— Не думаю. Возле нее не было следов древней магии.

— Ладно. Но это не значит, что она совсем тут не замешана. Мы слишком мало знаем об этом.

— Верно, — Эдна вернулась взглядом к триптиху. — Это поможет разгадать эту загадку. Надеюсь.

— Мне нужно поговорить с Оминисом.

— Что? — девушка испугано обернулась. — Об этом?

— Нет. Я хочу найти скрипториум Салазара Слизерина. Думаю, что Оминис знает, где он находится. Там могут быть ответы на то, как излечить Анну... Возможно ты там тоже сможешь найти какие-то подсказки.

— Возможно.

— Думаю, что сейчас нам нужно возвращаться в гостиную. Мы слишком долго были в том поместье. Скоро отбой.

Эдна кивнула. Еще раз глянула на триптих перед тем как уйти. Возможно у нее появился шанс наконец разгадать эту загадку? Загадку древней магии, которой она может управлять. Возможно, если они будут действовать сообща, в команде с Себастьяном, с Оминисом... Возможно у нее еще есть шанс все исправить.

Глава 3

Эдна спустилась в гостиную ближе к отбою. Здесь почти никого не было, все предпочитали сидеть вечерами по своим комнатам.

Себастьян ждал ее на привычном месте возле камина. Вокруг него было разложено множество книг, в которых парень пытался найти ответы. Сам же Себастьян сидел в кресле и смотрел на огонь. Эдна опустилась в соседнее.

— Оминис не хочет мне говорить, где находится скрипторий, а о его местоположении известно только Мраксам, — в его голосе слышалась досада. Парень скривился. — Я говорил ему, что мы не можем вечно избегать темной магии. Он не хочет меня слушать

Было понятно, что Себастьян хотел найти лекарство для Анны, и был в полном отчаянии раз решил обратиться к темной магии — самой могущественной и опасной — которую очевидно использовал Салазар Слизерин. Было трудно понять Себастьяна, но Эдна пыталась. Она думала о том, что окажись на его месте, могла поступить так же. Отчаяние толкает на безрассудные действия. Ей хотелось поддержать друга, и, не придумав ничего лучше, Эдна легонько сжала горячую ладонь парня. Себастьян отвел взгляд от огня.

— Мы ведь можем найти и другие способы.

В голове всплывали образы воспоминаний из омута памяти, о том, как Исидора, владеющая такой же древней магией, могла забирать боль других людей. Знания об этом были сокрыты, осуждались теми, кто был в курсе. Эдна не знала, как сделать так же, не знала, сможет ли это помочь Анне, и главное, не знала, какие последствия будут. Избавить другого от боли казалось благородным поступком, но было ли оно таковым? Насколько темной была магия, позволяющая совершать настолько сильные действия? Какая плата была за использование?

Эдна не решилась говорить об этом Себастьяну. Подарить надежду, а затем отнять ее — жестоко. Это разрушит его.

Идея, что внезапно осенила девушку, казалась одновременно гениальной и самой паршивой на свете. Руки затряслись.

— Я могу поговорить с ним, — прошептала Эдна. Она подтянула на диван ноги, обняла их.

— Ты? С Оминисом? Вряд ли что-то из этого выйдет. Он упрям до невозможности, — девушка ухмыльнулась. — Но ты можешь попытаться. Он вон там.

Эдна обернулась. Там, где она встретила его впервые, там где все началось. Оминис стоял возле стены, опирался плечом о стену, сложив руки у груди. Она не знала точно, слышал ли он их разговор. Спускаясь, девушка даже не заметила его.

Эдна медленно подошла ближе, зная, что парень все равно узнает о ее приближении. Он нахмурился.

— Привет, Оминис...

— Новенькая? — в голосе парня сквозило раздражение. — В чем дело?

Было до боли обидно за то, как он обращался к ней. Чего он добивался этим? Эдна сбивчиво вздохнула от волны раздражения, что поднялась внутри.

— Послушай, я не просила Себастьяна показывать мне крипту, — она шептала, чтобы никто из мимо проходящих студентов не услышал их разговора. — Он позвал меня с собой и даже не сказал, куда мы идем, и сообщил о том, что это настолько секретное место, лишь после того как мы оказались внутри. Он сказал, что это место дорого тебе, и я не собираюсь болтать об этом направо и налево... — на секунду девушка замолчала, посмотрела на реакцию Оминиса. Его брови свелись к переносице, пока он опустил взгляд куда-то в пол. — Я туда больше не приду. Просто забуду где это место находится, если хочешь. Себастьян просто хотел показать мне безопасное место для тренировки заклинаний.

Сказав наболевшее, Энда выдохнула. Стало легче, будто тяжелый камень упал с ее плеч. Девушке казалось, что он никогда не заговорит, так и будет молчать, ожидая когда она уйдет. Враждебность, что сочилась из парня, была осязаемой, будто просто от нахождения рядом с ним, Эдна могла уколоться о шипы.

Тема, которую она собиралась поднять, сейчас казалось лишней. Оминис просто не стал бы с ней заговаривать, весь его вид говорил о том, что ей стоит уйти. Эдна развернулась, но тяжелый вздох парня заставил ее остановиться.

— Ладно. Я понимаю. Идея неплохая.

Эдна открыла рот от изумления. Он согласился с ней? Девушка развернулась, взглянула на Оминиса. Его лицо смягчилось, брови приподнялись вверх.

— Просто... — продолжил он. — Себастьян иногда делает что-то не подумав. Он бывает надоедлив. Я зол на него, а срываюсь на тебя.

Девушке начинало казаться, что она просто спит. Эдна поджала губы. Ей нравилось, что кажется только что они нашли общий язык или лишь его подобие. Но она помнила, что обещала помочь Себастьяну. Ей нужно было задать вопрос, который вновь разрушил бы все.

— Он спрашивал тебя о скриптории, верно?

— Он тебе об этом рассказал? — громко спросил парень.

Эдна испуганно обернулась, проверяя никто ли не слышал их, но кроме Себастьяна они не были никому интересны. Девушка не особо раздумывая схватила Оминиса на рукав пиджака. Он вырвал руку.

— Не трогай меня.

— Просто, не кричи так, ладно? — как она и думала разговор стал напряженнее. Эдна не надеялась, что теперь они придут хоть к чему-то, но попытка еще не закончилась. — Я не знаю что это за место, но Себастьян рвется туда, чтобы найти там что-то.

— Это место неразрывно связано с темной магией, а Себастьян считает, что найдет там ключ к спасению Анны. Нам всем лучше держаться подальше от скриптория.

— Я понимаю. Темная магия пугает меня, но похоже Себастьяна не остановит то, что ты не говоришь как туда попасть. Наверняка он сам продолжит поиски...

Воцарилось молчание. Эдна не спешила уходить, надеясь, что Оминис скажет хоть что-то еще. Но парень молчал, глядя в большое окно. Ночью вода становилась темнее, но отблески полной луны подсвечивали ее.

— Я знаю где скрипторий, — тихо сказал Оминис. — Знаю от моей любимой тети Ноктуа. Она нашла тайный вход здесь, недалеко от гостиной, надеялась, что узнает там больше о Салазаре Слизерине. Она постоянно писала отцу о том, как пытается туда проникнуть, а потом просто исчезла.

Эдна всматривалась в его лицо. Печаль и боль витали в воздухе смешиваясь с холодным спокойствием, что исходило от парня.

— Мне жаль, — уголок его губ едва дернулся. — И я понимаю твои опасения, но... Мы можем пойти туда вместе. Я имею в виду, что мы можем узнать о Слизерине, как она и хотела, но и Себастьян может найти что-то, что поможет ему с проклятием Анны.

— Тетя погибла, когда пошла туда...

— Ты ведь будешь там не один, — в порыве Эдна подошла к нему ближе, парень не шелохнулся. — Втроем мы точно сможем все преодолеть, верно?

Оминис какое-то время молчал. Эдна продолжала с надеждой смотреть на него.

— Ладно. Ты меня убедила. Удивительно, — выдохнул парень. — Позови Себастьяна, пожалуйста.

Эдна поманила друга к себе. Себастьян встал с дивана, медленным шагом приблизился к ним.

— Надеюсь мы не пожалеем об этом, — прошептал Оминис.

— Ну что? — сразу же спросил Себастьян.

— Я покажу, где находится вход в скрипторий.

— Вот как? — парень выгнул бровь. — Теперь ты готов поделиться? А когда я умолял тебя, ты все равно не рассказал.

Эдна ухмыльнулась. Щеки покрылись легким румянцем. Кто бы знал, что именно она найдет подход к упертому слизеринцу. Сам Оминис пропустил укол мимо ушей.

— Мы пойдем туда позже, — сказал он. — Когда в гостиной никого не останется.

— После отбоя? — уточнила Эдна. Оминис кивнул.

— Лишние свидетели... были бы нежелательны. Только нужно быть осторожными даже в это время. Пивз может нагрянуть в любой момент. Сразу скажу, что тайный проход откроется лишь после того, как мы зажжем три жаровни в коридоре. Я попрошу вас расправиться с этим быстро.

— Хорошо.

Эдна села на кресло, расположенное в нише, с интересом разглядывала лежащие рядом книги. Она заметила, как Себастьян вернулся на свое место, оставив их вдвоем.

— Ты не сможешь их прочесть, — подал голос Оминис. — Они для таких, как я, — пояснил парень.

Он взял одну книгу в руки, провел пальцами по корешку, улыбнувшись. Эдна засмотрелась на него.

— Я могу спросить у тебя про твою тетю? — тихо спросила девушка. Оминис тяжело вздохнул. Эдна сразу успела пожалеть, что спросила. Ей казалось, что он уже смирился с ее смертью, хотела узнать о парне немного больше...

— У нас с ней были схожие взгляды на темную магию. Тетя Ноктуа считала, что идеи Салазара Слизерина выходя за рамки одержимости чистотой крови. Вероятно доказательства этого она и хотела найти в скриптории.

— Мы узнаем, что там произошло, — Эдна подалась вперед. Он слабо улыбнулся, но так ничего и не ответил.

Примерно полчаса спустя гостиная опустела. Себастьян вновь появился рядом с ними. Он потрепал за плечо успевшую задремать Эдну.

— Можем идти.

Девушка кивнула. Было поздно, хотелось спать, но Оминис прав — лишние свидетели, что могли узнать местоположение скриптория, были им не нужны.

Оминис ушел вперед. Поднимаясь по лестницам Эдна заметила те самые жаровни, о которых говорил парень. Две она зажгла практически бесшумно, но третья досталась Себастьяну, который решил зажечь ее своим любимым заклинанием — Конфринго. Громкий взрыв эхом разнесся по пустому коридору. Двери скриптория, возле которых стоял Оминис, открылись. Парень быстро вошел внутрь.

— Кто-то шастает по коридорам? — совсем близко раздался голос Пивза.

— Сюда, — громко прошептал Оминис. — Быстрее.

Себастьян первым вбежал внутрь. Эдна следом. Оминис пропустил ее вперед, лишь после стал быстро спускаться по винтовой лестнице. Двери за ними сразу закрылись. Внизу загорелись немногочисленные свечи, едва осветившие помещение. Эдна развернулась едва не сбив Оминиса с ног, поднялась, проверила двери. Больше те не открывались.

— Едва не попались, — усмехнулся Себастьян.

— Ты... — вернувшись в небольшую, мрачную комнату, начала Эдна. Она замолкла вспомнив, что леди не должны ругаться. Только они и по подземельям лазать не должны. — Идиот, — Оминис хмыкнул. — Закрыто. Совсем. Выйдем только если дойдем до конца.

— Этого следовало ожидать, — ответил Оминис.

— Здесь двери, — подал голос Себастьян.

Эдна обвела взглядом помещение. Был ли шанс, что двери откроются просто так? В одной из ниш лежал лист бумаги. Он был старым, начал покрываться плесенью от сырости. Некоторые буквы размылись, но прочитать написанное еще было возможно. Эдна неровно выдохнула.

— Оминис, — позвала она. — Это письмо твоей тети.

Парень быстро подошел ближе, запнувшись об осколки. Эдна, опасаясь, протянула ему руку, готовая помочь, если будет необходимость, но Оминис смог устоять на ногах.

— Твоя тетя была здесь? — удивился Себастьян. — И ты молчал? А ты знала? — обратился он уже к Эдне. Девушка кинула.

— Что там? — проигнорировав друга, спросил Оминис.

— Похоже, она оставляла подсказки твоему отцу. Тут сказано лишь то, что впереди будет множество препятствий, но она надеется, что они вместе смогут прикоснуться к своему наследию. Она думала, что твой отец может появиться здесь, когда она будет внутри?

— Не знаю... Она написала ему до того, как отправилась сюда. Возможно так оно и было.

— Нужно найти подсказку, как пройти дальше, — Эдна огляделась. Взгляд зацепился за осколки камня на полу,о которые парень недавно споткнулся. — Может это? — она достала палочку. — Репаро.

Камень поднялся вверх, собрался в цельное изображение. Девушка отошла назад, рассматривая его. Человек лицом к лицу со змеей. Воцарилась тишина, которую нарушал лишь звук капающей с потолка воды.

— Змея, — подал голос Себастьян. — Странно.

— Нет, — Оминис вздохнул. — Это действительно подсказка. Я слышал этот голос. Древний... И зловещий.

— Голос? — уточнила Эдна.

— После того, как тебе удалось восстановить изображение, раздался шепот, сказавший мне: "говори". Я — змееуст. Могу общаться со змеями и слышать, что они говорят, — сразу же пояснил он.

— Это интересно.

— Говорить на змеином языке не так уж здорово. Часто его ассоциируют с темными волшебниками. Я не говорил на нем много лет, но похоже сейчас у нас нет выбора.

Эдна поджала губы, наблюдая за тем, как парень подходит ближе к дверям, сама пошла следом. Со змеиным шипением у этого языка действительно было что-то общее. Можно было расслышать отдельные слова, звучание которых показалось девушке более страшным, чем она представляла. Под звуки голоса Оминиса, сплетенные змеи на дверях начали двигаться, расползаясь в разные стороны.

— Я дал клятву, уходя из дома, что больше никогда не вернусь к темным искусствам. И вот где я оказался, — вздохнул парень.

Эдна смотрела на него с сочувствием. Она начинала жалеть, что попросила его пойти с ними сюда. Но только с ним был шанс выбраться. К тому же, пойди Себастьян в скрипторий один, он бы точно погиб уже здесь.

Когда две змеи уползли наверх, образуя круг, их глаза загорелись зеленым. Двери с грохотом открылись. Мог ли Пивз пройти сквозь эти стены и найти их?

— Надеюсь, что происходящее здесь посеет в тебе сомнения, — сказал Оминис.

— Я уже говорила тебе о своем отношении к темным искусствам, — уголок его губ приподнялся.

— С вами двумя я чувствую себя третьим лишним, — подал голос Себастьян. Он так и стоял возле изображения, по какой-то причине не подходя ближе к друзьям и не участвуя в разговоре.

— С нами двумя? — переспросил Оминис.

— Я... — Себастьян тут же запнулся. — Неважно.

Он прошел мимо, поджег висящие на стенах жаровни. В следующей комнате стало немного светлее, но все еще было достаточно темно, чтобы не видеть полной картины. Себастьян убежал куда-то вперед, в то время как Эдна и Оминис продвигались дальше медленно, обходя редкие осколки, обвалившихся стен и колонн. Девушка переживала за благополучие слепого слизеринца и уходить далеко боялась.

— Тут нет какого-то явного пути вперед, — крикнул Себастьян из глубины помещения. — Но тут несколько решеток. Правда они закрыты.

— Это лабиринт, — принялся объяснять Оминис, когда они догнали друга. — Салазар Слизерин старался усложнить задачу. Просто так в скрипторий не попасть.

Эдна осмотрела решетки, которые закрывали проходы. Одна была закрыта полностью, сверху и снизу были змеи, похожие на тех, на двери, которая привела их сюда. Приглядевшись, в глубине, можно было рассмотреть тусклый свет.

— Тут символы, — тихо сказала девушка. — Один плохо видно, лишь часть. Зато второй... Не знаю точно что это, если честно похоже на наскальные рисунки.

— Вероятно это подсказка, — задумчиво произнес Оминис. — Только для чего?

Вторая решетка оказалось закрывала не весь проход, а лишь часть.

— Видимо нужно лезть, да? — испугано спросила девушка. Места было мало, от того испуг от мысли застрять там был сильным.

— Давай я? — предложил Себастьян, заметив страх девушки.

— Места маловато. Лучше я.

Темно-синее длинное платье теперь было испачканным в пыли и грязи, что образовалась от сырости прямо под решеткой. Пролезть внутрь оказалось не так сложно. Здесь было темно, но в углах было видно обвалившиеся колонны.

— Что там? — спросил Оминис. Эдне показалось, что в его голосе она услышала беспокойство.

Девушка огляделась.

— Тут какой-то диск в стене. Даже два, — она подошла ближе, дотронулась. На поверхности появилась металлическая кобра, с горящими, зелеными глазами. Эдна вскрикнула, отпрыгнула назад. Змея исчезла.

— Эдна? — позвал ее Себастьян.

— Все в порядке. Если дотронуться до этих дисков... появляется змея. Я просто испугалась. Это загадка. Я постараюсь ее решить.

Она вновь вернулась к странной статуе. Свет сюда почти не попадал, пришлось все же зажечь жаровню рядом. Пламя осветило помещение. Лишь теперь на ребрах дисков Эдна заметила символы, похожие на те, что были на решетке. Осторожно она вновь дотронулась до дисков. На этот раз девушка была готова к появлению змеи, смогла сдержать крик. Кобра была ненастоящей, но излучала предельную опасность, будто готова была броситься на девушку в любой момент. Проверять, может ли, Эдне не хотелось.

Стоило начать поворачивать нижний диск, как змея пришла в движение. Она крутилась вокруг своей оси. Эдна повернула нижний диск, найдя там знак, как на двери, раздался едва слышный щелчок. Затем принялась крутить верхний, стараясь найти похожий символ. Только вот змея была все ближе к завершению круга, а нужный символ никак не находился. Эдна вовремя успела отпрыгнуть в сторону, вновь закричав, когда змея кинулась на нее. Та пролетела вперед и исчезла в воздухе.

— Тебе нужна помощь? — обеспокоенно спросил Оминис.

— Нет, нет.

Она не решилась говорить, что справиться здесь можно, только имея зрение. Эдна знала, что парень видит с помощью палочки. По своему, но как-то видит. Она была уверена, что он узнавал ее в коридорах школы. Она слышала его разговоры с другими студентами краем уха, когда он говорил о своей сестре. Он точно видел, но в данной ситуации вряд ли мог помочь.

— Я справлюсь.

Диски не вернулись на место. Нижний стоял в том положении, какое было нужно для решения загадки. Оставалось только найти положение верхнего. Справиться с этим, когда времени было больше, оказалось легче. Раздался второй щелчок. Решетка, преграждающая путь в эту комнату, с опозданием поднялась вверх. Эдна с облегчением выдохнула, понимая, что теперь ей не придется снова ползти.

Вторая решетка тоже открылась, пропуская друзей вперед. Себастьян снова скрылся в одном из коридоров. Эдна тяжело вздохнула.

— Мы так потеряемся.

— Но если не разделимся, то все обыскивать будет труднее, — парировал Оминис.

— Просто... не потеряйтесь.

Парень в ответ улыбнулся, уйдя в противоположный проход, но сразу же вернулся.

— Тупик, — он пожал плечами.

Эдна улыбнулась, зажгла несколько жаровен на стенах. Впереди оказалась еще одна решетка. Верхний знак напоминал рыбу, а нижний был едва заметен. Рядом же оказалась и еще одна змея. Эдна с опаской посмотрела на нее.

— Надеюсь на этот раз она не прыгнет.

— О чем ты? — появившийся рядом Себастьян напугал не хуже кобры. Вместо извинений, парень усмехнулся. — Еще одна загадка?

— Похоже, Слизерину нравилось дразнить других, — сказал Оминис.

— Наверное, это семейная черта.

— На себя посмотри, Себастьян.

Пока друзья обменивались колкими шутками в адрес друг друга, Эдна успела развернуть диски так, как это было необходимо. Змеи отползли назад, позволяя решетке открыться. За ней показалась дверь.

— Надеюсь, что дальше не будет таких загадок, — вздохнула девушка.

— Ты молодец, — сказал Оминис. Эдна не веря своим ушам, уставилась на парня. Глупая улыбка заиграла на ее губах. — Впечатляет.

— Вы идете? — эхом разнесся голос Себастьяна. — Тут еще одна дверь.

К приходу друзей, парень и сам разгадал загадку, выглядел крайне довольным. Двери открылись.

Жаровни на стенах зажглись, стоило Эдне войти внутрь. Они осветили пустую комнату, с единственными дверями впереди. Ком застрял в горле, когда девушка заметила на полу надпись и... кости. Она испуганно остановилась, пока Себастьян продолжил двигаться вперед. Оминис же подобно ей замер в дверях. Эдна догадывалась, что он в отличие от нее не заметил ни того, ни другого, просто дальше идти ему было некомфортно.

— Опять двери, — протянул Себастьян. Он подошел ближе, уставился на надпись. Затем обернулся к девушке, подозвав ее ближе к себе рукой. — Знаешь что это за заклинание? — шепотом спросил он. Эдна качнула головой. — Темная магия. Круциатус — заклинание, что заставляет жертву испытывать ужасные страдания, — парень вновь обернулся, посмотрел на Оминиса. — Он умеет это делать. Ты лучше с ним ладишь, — в его голосе девушка слышала горечь. — Он может тебя послушать.

Эдна с сожалением смотрела на Оминиса, который нервно расхаживал взад-вперед около ворот, понимая, что его друзья обсуждают что-то, но совершенно не собираясь вмешиваться. Возможно он догадывался или слышал. Эдна качнула головой.

— Мы можем обойтись без его вмешательства?

— Но среди нас двоих, Оминис единственный умеет...

— Что там? — не выдержав парень сам приблизился к ним. — Что я умею?

— Круциатус.

Оминис замер, пораженный словами друга. Эдна болезненно скривилась. Она знала, что его реакция будет такой, помня разговоры с ним. Поэтому она не хотела, чтобы он участвовал в этом. Она отвернулась, глядя на двери. Лишь теперь девушка заметила на них искаженные от боли лица. Эдна нервно сглотнула.

— Я знаю, что ты совершенно не хочешь этого делать...

— Ты прав! — практически закричав, прервал Себастьяна Оминис. — Не хочу! Ты просишь меня об этом? Я-то думал, что ты хорошо меня знаешь.

— Это ведь совсем другое. Тот на кого ты наложишь это заклинание, сначала на это согласится. Нам нужно открыть дверь.

Эдна больше не желала слушать ссору двух лучших друзей. Она стояла прямо между ними, но сделать ничего не могла. Вмешайся она, отхватит и сама, и спор не решит. Сделав несколько шагов вперед, девушка опасливо приблизилась к костям. Рядом с ними лежала небольшая книга. Некогда красная обложка, покрылась темными пятнами. Страницы внутри сильно пожелтели. Эдна взяла в руки дневник, открыла его. На последней странице были последние слова Ноктуа. Ее сожаления о том, что она позвала сюда брата, о том, что не смогла найти доказательства своей теории, о том, что взгляды Салазара Слизерина были иными, не такими, как интерпретировала ее семья. Чуть раньше женщина описывала свои приключения по лабиринту, радость от разгадывания загадок, и надежду на сокровища, что ждали ее впереди. Ей не на кого было наслать круциатус, а потому она и погибла здесь.

Когда Эдна пришла в себя, вынырнула из дневника погибшей тети Оминиса, парни больше не спорили. Оминис вернулся на прежнее место, вновь принялся расхаживать вдоль стены. Себастьян же рассматривал лица на двери, ожидая, когда Эдна закончит.

Девушка встала, медленно, на негнущихся ногах пошла в сторону Оминиса.

— Его не переубедить, Эдна, — сказал ей Себастьян, но девушка пропустила его слова мимо ушей.

— Оминис, — тихо позвала она.

— Я не буду этого делать.

— Нет, я... Я не собираюсь тебя уговаривать. Здесь... Боюсь, что здесь твоя тетя и погибла.

Парень замер, тяжело вздохнул.

— Я... знаю. У нее не было жертвы для круциатуса, а на себя наслать его нельзя, — прошептал парень.

— Здесь ее останки и это, — она протянула парню книгу. — Это ее дневник. В конце, ее последние слова перед смертью. Там есть и про тебя. Если хочешь, я могу прочесть...

— Спасибо, — выдохнул парень. — Я... хорошо.

— Я прочту тебе, когда мы выберемся отсюда, хорошо? — парень кивнул.

— Что ты собираешься делать?

— У нас не так много вариантов, да? — она слабо улыбнулась, оставила Оминиса одного, вернувшись к Себастьяну. — Ты умеешь им пользоваться?

— Каждый умеет, если знает как взмахнуть палочкой, и какое слово произнести. Только вот непростительные заклинания... Их особенность в том, что ты должен хотеть причинить боль, подчинить себе или убить человека или кого угодно другого.

— Ты умеешь? — повторила вопрос девушка. Поджав губы, Себастьян кивнул. — Я не хочу причинять никому боль, но я готова потерпеть, если нужно. Примени его на меня.

— Уверена?

— У нас нет выбора, — девушка мягко улыбнулась. Она успела смириться, будто была готова к этому еще до того, как они отправились в скрипторий. Внутри осталось только полное спокойствие. Она ведь должна была спасти своих друзей. — Просто сделай это.

Себастьян кивнул.

— Круцио.

Все произошло быстро. Боль пронзила все тело. Девушку скрутило так, что она упала на пол. Не было ни единого участка тела, которое бы не испытывало жгучую, адскую боль. В голове не осталось никаких мыслей, кроме желания умереть. Где-то издалека Эдна слышала свой собственный крик.

Казалось, что прошла вечность с тех пор, как она почувствовала эту боль. Когда все закончилось, перед глазами плыло, она с трудом села, опираясь на руки.

— В порядке? — сквозь пульсацию в ушах, послышался голос Себастьяна. Эдна кивнула.

Но в порядке не было. Она все еще не могла прийти в себя, голова кружилась. Платье неприятно липло к коже от выступившего пота. Подняться на ноги девушка просто не могла.

— Эдна, — позвал ее Оминис. Он опустился на колени рядом.

— Ты оказывается знаешь мое имя, — улыбнулась девушка.

— Конечно знаю.

— Это так больно... Так больно, что хочется умереть...

— Я знаю.

Эдна резко подняла голову, перед глазами все поплыло. Она едва не упала на спину.

— Пойдем, — Оминис поднялся. Взяв девушку под руки, без особых усилий он поставил ее на ноги. — Нужно отсюда выбираться.

Идти было сложно, тело все еще не сильно слушалось хозяйку. Оминис перекинул руку Эдны себе через плечо, сильно согнулся, чтобы она могла опираться на него. Скрипторий больше уже не интересовал девушку. Она быстро обвела его взглядом, следов древней магии здесь не было. Себастьян стоял на втором этаже с книгой в руках. Он быстро листал ее, будто собирался найти там что-то прямо сейчас.

— Теперь ты понимаешь, почему я против темной магии? — спросил Оминис у девушки.

— Сколько раз мне нужно сказать тебе, что я разделяю твое мнение, чтобы ты поверил мне? — парень хмыкнул. — Я не хотела ввязываться в это, но... Мне не хочется говорить это, но подумай, что было бы с Себастьяном, если бы мы не пошли с ним, и он нашел бы сам это место? Он бы повторил судьбу Ноктуа... Прости.

— Не стоит, — вздохнул Оминис. — Ты права, — он глянул на Себастьяна, который даже не слышал их разговора, увлеченный книгой.

— К тому же, у меня были свои причины. Мне тоже нужно разгадать одну загадку, но кажется я уже не в том состоянии, чтобы что-то искать...

— Загадка?

— Я расскажу тебе позже. Когда-нибудь. Тебе стоит поискать что-то, что пыталась найти твоя тетя. Если оно здесь, то ты сможешь найти.

Эдна с трудом отошла в сторону от друга, села прямо на пол, рядом с каменным столом. Она прикрыла глаза, намереваясь ни то уснуть здесь, ни то просто восстановить силы. Но долго спокойствие не продлилось.

Оминису было ужасно тяжело находиться здесь. Его спокойствие подходило к концу, да и произошедшие недавно события, связанные с использованием темной магии, давали о себе знать. Он снова нервозно заходил около дверей.

— Слушайте, — громко сказал он. — Нам очень повезло, что мы не погибли. Давайте поклянемся больше в это не лезть? Не использовать темную магию. Пожалуйста.

Эдна обернулась к Себастьяну, успевшему спуститься вниз. Он заметил ее взгляд, качнул головой.

— Я понимаю твои опасения, Оминис. И мне жаль, что твоя тетя погибла. Я в долгу перед вами двумя, без вас я бы это место просто не нашел, — он развернулся к лестнице. — Здесь наверху есть выход.

Оминис, хотевший было пойти следом за другом, остановился, вспомнив о девушке. Он подошел ближе, протянул ей руку.

— Я клянусь, — тихо сказала Эдна. — Клянусь, что никогда не буду применять эти заклинания, но не могу поклясться, что дорога к разгадке не будет темной.

Оминис тяжело вздохнул.

— Спасибо за честность.

Эдна шагнула вперед, обняла слизеринца за шею, зажмурив глаза. Она думала, что он оттолкнет ее, в худшем случае, в лучшем просто ничего не будет делать, но когда через несколько секунду, его ладони несмело легли на ее талию, девушка распахнула глаза.

— И спасибо за то, что помогла узнать, что случилось с тетей Ноктуа.

— Должны ли мы забрать ее отсюда? Я имею в виду, — запнулась Эдна. — Разве хорошо, что ее останки лежат здесь, в сыром подвале? Возможно стоит... похоронить ее?

— Не знаю...

— Мы можем забрать даже ее прах... Но мне кажется, что не стоит оставлять ее здесь.

— Ладно, — Оминис кивнул, осторожно отстранился от девушки. — Нужно забрать ее. Завтра мы можем разобраться с остальным.

Девушка кивнула. Она медленно поднималась по лестнице, затем ждала Оминиса возле дверей. Когда Эдна только взяла дневник в руки, ей показалось, что она слышала голос самой Ноктуа. Та не хотела такой кончины. Она будто все еще была здесь, запертая в скриптории, где пыталась найти ответы, но нашла свою погибель. Эдна будто слышала ее желание выбраться. Теперь она помогла ей.

Глава 4

Вылазка с Натсай за доказательствами преступлений Харлоу обернулась полным разочарованием для Эдны. Да, она помогла подруге, но не могла сказать, что почерпнула новые сведения для себя о Руквуде и его приспешниках. То, что темный маг искал феникса, ей ни о чем не говорило. Вряд ли это могло пригодиться в битве с ним.

Бессмысленность их путешествия не шла ни в какое сравнение с раненой Крыланной. Гиппогрифу сильно досталось, когда ее только поймали, затем, когда она пыталась сбежать, но последним, едва не добивающим, оказались заклинания, что люди Харлоу кричали им в след. Крыланна долетела до Хогвартса, даже казалось крепко стояла на ногах, но стоило Натти улететь на втором спасенном гиппогрифе, как белоснежная Крыланна подкосилась, практически упала.

— Как тебя вообще угораздило туда попасть? — с отчаянием спросила девушка, пытаясь поднять гиппогрифа. — Пойдем, тут опасно оставаться.

Они были у самой кромки запретного леса. Эдна боялась тех, кто мог прийти оттуда. Пауки, волки, гоблины, браконьеры и пепламбы... Сейчас Крыланна была желаемой и легкой добычей для любого из хищников, да и сама Эдна тоже. Она изрядно вымоталась, теряла концентрацию и внимание. Ближе к Хогвартсу было безопаснее.

Эдна с трудом довела гиппогрифа до поляны, где они познакомились. Была глубокая ночь, никто не должен был видеть их. Эдну не сильно беспокоило наказание, но говорить профессорам правду о том, что произошло, было опасно. Вряд ли Фиг так просто сможет защитить ее от остальных.

Эдна не знала, что делать. Беглый осмотр Крыланны не принес хороших новостей. Она была ранена, порезы от магии оказались глубже, чем девушка предполагала. Гиппогриф опасно щелкнула клювом рядом с Эдной, вынуждая ту прекратить.

— Почему в этой школе сразу не учат необходимым заклинаниям. Я могла бы вылечить тебя прямо сейчас.

Крыланна гордо отвернулась, положила голову на землю. Она не закрыла глаза, смотрела на небо, куда не могла взлететь.

Эдна рыскала по "классу" ухода за магическими существами в поисках еды для гиппогрифа. Крыланне нужно было брать силы хоть откуда-то для восстановления, раз уж девушка не могла ее исцелить. Возможно, она оценила такую заботу, хотя есть не стала.

Девушка с легкостью могла пробраться в гостиную мимо всех призраков, даже Пивза, мимо преподавателей, которые бы не спали ночью, но девушка просто боялась оставить Крыланну одну. Что, если та найдет в себе силы встать и уйти в запретный лес, что являлся ее домом? Ее раны без сторонней помощи могли и не закрыться. Что, если она погибнет там? Бросать ее было бы смертельным риском.

Эдна опустилась на холодную землю. Осень подходила к концу. Деревья в Хогвартсе и Хогсмиде сбрасывали пожелтевшую листву, но запретный лес по-прежнему оставался густым и темным. Провести ночь на улице почти сразу же приравнивалось к простуде. Эдна знала об этом, но отступать была не намерена. Она опустилась спиной к спине Крыланны, от нее исходило тепло, которое могло согревать девушку всю ночь.

То ли витающая во тьме ночи опасность, то ли произошедшие совсем недавно события, мешали уснуть.

Гиппогриф подняла голову, посмотрела на девушку, что внезапно для самой себя разразилась рыданиями. Эдна всегда была обычной, о существовании магии не знала до этой весны, когда ей исполнилось пятнадцать. Внезапно в двери ее дома постучали. На пороге стояли люди из Министерства. Они-то и рассказали все о волшебном мире. А затем пошла череда испытаний, связанная с древней магией, большое количество смертей на ее пути, начиная с друга профессора Фига и заканчивая неизвестными гоблинами, желающими убить ее. В этом мире нужно было выбирать: либо ты, либо тебя. И теперь она сидела рядом с раненным гиппогрифом — существом, которого раньше даже представить себе не могла. Все это огромным грузом ответственности лежало на ее плечах. Если она была ребенком в глазах всех, то почему была вынуждена проходить сквозь это все?

Утром было трудно просыпаться. Голова болела, тело затекло. Ног она почти не чувствовала под весом головы огромного гиппогрифа. Крыланна спала, размеренно дышала. Эдна продолжала сидеть, не шевелясь, лишь бы не разбудить измученное животное. Там, где ночью она оставила еду, теперь было пусто.

— Ты поела, — хрипло протянула Эдна, улыбнувшись.

Гиппогриф, проснувшись, приподняла голову, посмотрела на девушку. Ее глаза говорили о многом: о боли, что она испытывала от едва затянувшихся ран, о благодарности за свое спасение.

Даже теперь, когда Крыланне стало легче, Эдна боялась оставлять ее одну. Девушка отправила с совой сообщение Поппи, надеясь, что та сможет найти пуффендуйку в стенах огромного Хогвартса. Наверняка она знала, что можно сделать. Крыланна была в первую очередь другом Поппи, та должна была узнать о случившемся.

Сова взмыла в воздух. Эдна смотрела ей вслед до тех пор, пока она не скрылась из виду.

— Вот ты где.

Девушка вздрогнула. Она обернулась, посмотрела на Оминиса, стоящего в конце тропинки, что вела на поляну. Эдна моргнула несколько раз, не веря своим глазам. Он последний, кого она ожидала здесь увидеть.

— Ты... Постой, — девушка подскочила на ноги, успела добежать до друга раньше, чем он подошел. — Гиппогриф.

Крыланна гордо подняла голову. Даже в смертельной опасности эти существа оставались собой, — требовали соблюдения всех условностей. Эдна убедилась в этом вчера. Коричневый, неизвестный ей гиппогриф, не подпускал к себе Натти, ожидая поклона.

Оминис, принимая условия церемониального этикета, легко поклонился. Гиппогриф ответила тем же.

— Я видел его, — сказал Оминис.

— Это она, — поправила его Эдна. Девушка вернулась к гиппогрифу, принялась осматривать раны, не зная куда деть себя от смущения.

— Ты была здесь всю ночь?

Эдна с удивлением посмотрела на парня. Как он мог знать об этом? И если знал он, то были ли в курсе еще и профессора? Вчера ей было все равно на наказание, выговор, которые она могла получить за то, что была вне гостиной после отбоя, теперь это вызывало страх. И во всем было виновато ее сострадание.

— Тебя не было в гостиной вечером, — принялся объяснять Оминис, так и не услышав ответа. — И за завтраком тоже.

— Я... — Эдна запнулась, не зная, что ей стоило сказать. Он беспокоился о ней? — Как ты меня нашел?

— Кто-то из студентов обмолвился, что видел тебя утром здесь. Что случилось?

— Вчера мы с Натсай спасли Крыланну от браконьеров, но... — горло стянуло спазмом, говорить стало трудно. На глаза навернулись слезы. — Но ее ранили там. Я не знаю, что сделать. У нее глубокие раны. Она едва дошла сюда, а потом легла и больше не вставала. Я не могла оставить ее...

Бесконтрольный поток слов прервался слезами. Эдна закрыла лицо руками, чтобы приглушить всхлипывания. К переживаниям вчерашнего дня прибавился стыд перед Оминисом. Он видел ее слабой, мог легко начать презирать за это. Она совсем не дотягивала до ученика слизерина...

Холодные пальцы легко коснулись ее запястий. Девушка вздрогнула, опустила руки. Оминис молча смотрел на нее, будто мог что-то видеть и без палочки. Говорят, глаза — зеркало души. Если это было правдой, то его была чиста. Щеки девушки покрылись легким румянцем. Как она могла считать, что Оминис начнет презирать ее?

С событий в скриптории прошло несколько недель. Себастьян все больше пропадал за чтением найденной книги. Эдна была уверена, что некоторые заклинания парень успел испробовать. Оминису ожидаемо это не нравилось: все, что связано с темной магией, пугало его. Себастьян закрылся от своих друзей, и это сблизило их. По вечерам они сидели вместе в гостиной, обсуждали прошедшие уроки и некоторые слухи, бродившие по школе. Ей трудно было сказать, что они стали настоящими друзьями, но казалось, что ледяная стена, которая появилась между ними после столкновения около крипты, растаяла.

— Ее можно вылечить, — сказал Оминис. Эдна словно вынырнула из омута памяти. — Если раны глубокие, то лучше сказать профессору.

Он выпрямился, развернулся, но не успел далеко уйти, как Эдна схватила его за руку.

— Постой. Мы прогуливаем уроки. Профессор Ховин может наругать нас. Что если она отведет тебя к директору раньше, чем ты объяснишь ей причину, по которой пришел? Я послала письмо с совой для Поппи. Она придет и наверняка приведет помощь, если это будет необходимо.

Оминис стоял на одном месте какое-то время, пока девушка продолжала держать его пальцы в своих, боясь отпустить. Эдна слышала, как он тяжело вздохнул, прежде чем развернулся и сел рядом. Девушка принялась вытирать рукавом пальто непрекращающиеся слезы. Она пыталась успокоиться, но все было тщетно.

— Ты любишь животных? — Эдна всхлипнула, обернувшись к Оминису. Ей хотелось, чтобы тишина между ними заполнилась хоть чем-то.

— Немного. Зависит от того каких, — парень вдруг улыбнулся. — Честно говоря, мне хотелось бы стать анимагом. Только, боюсь, в этом году не будет экзамена.

— Анимагом?

— Тот, кто может превращаться в животное. Необязательно сдавать экзамены, чтобы уметь, но если узнают, то ничего хорошего не будет, — пояснил парень.

— И в какое животное ты бы хотел превращаться?

— Нюхлер, — Эдна прыснула. — Видимо ты знакома с ними?

— У меня... Есть один знакомый нюхлер. Возможно я познакомлю вас позже, — она пожала плечами. — Но почему?

— Тогда у меня было бы много галлеонов.

Девушка засмеялась. Она вдруг представила шастающего по магическим магазинам Оминиса в обличии милого зверька-клептомана.

— Смешно.

— Да, — Оминис улыбнулся. — И ты больше не плачешь.

Эдна вздохнула. Он действительно смог ее успокоить.

Крыланна, спокойно лежавшая до этого на земле, щелкнула клювом, пытаясь поймать кого-то почти невидимого в траве.

— Если бы я была анимагом, то наверное превращалась бы в кошку.

— Только представь, что какой-то студент спутает тебя с одной из кошек в коридоре и попытается погладить! — засмеялся парень.

Эдна посмотрела на него. Она так редко видела его улыбку и никогда не слышала смеха, что теперь ей хотелось впитать это, запомнить. Оставалось надеяться, что они больше не вернутся к привычному общению, состоящему из ссор.

— Стоило сказать тебе раньше, что мы не выбираем в какое животное обратимся, — добавил Оминис. — Обратиться можно только в того, кто наиболее близок тебе. Сомневаюсь, что я стал бы нюхлером.

— Возможно ты бы стал кем-то вроде нее, — Эдна кивнула на Крыланну. — Гордым и величественным.

— Интересно, — уголок его губ приподнялся. — Первым, что сказал Себастьян, узнав об этом, было то, что я бы стал змеей.

Эдна не смотрела на него, лишь слышала тяжелый вздох. Она понимала чувства Оминиса, но говорить сейчас о Себастьяне не было сил.

— Тебе это не подойдет, — улыбнулась она. Раньше, чем успела передумать, Эдна опустила голову на плечо парня. Он не шелохнулся.

— Расскажи о своем мире, — тихо попросил Оминис.

— О моем? Что ты хочешь узнать?

— Маггловский мир отличается от нашего. Мне... интересно. Что угодно.

— Мы с родителями живем в небольшой деревне, что не особо отличается от деревень здесь. Такие же огороды, лавки торговцев. Отец один из них, а мама следит за домом и хозяйством, — Эдна зевнула. — Школы, в которой могли бы учиться девочки, у нас нет, но мне повезло, — она улыбнулась, прикрыв глаза. — Папа учил меня тому, что знает. Один из учителей в школе добр по отношению ко всем детям. Он собирал нас иногда и учил. Еще мне нравилось печь что-то с мамой. Например, хлеб или пироги.

— Как они отреагировали на то, что ты ведьма?

— Они были шокированы. Вначале не верили, пока тот мужчина из министерства не разжег камин. Я бы хотела вернуться домой хоть на время, но боюсь, что на этих каникулах мне придется остаться здесь...

Оминис ухмыльнулся:

— Хотелось бы мне сказать так же.

Девушка даже не заметила то, как успела задремать. Сильный стресс и голод брали свое. Сил совсем не было. Разбудило ее щебетание прибежавшей Поппи. Следом, куда более медленным и размеренным шагом, шла профессор Ховин. В который раз Эдна наблюдала за тем, как кто-то кланяется гиппогрифу.

— Интересные у вас друзья, дети, — улыбнулась женщина. — Браконьеры ранили тебя? — обратилась она уже к Крыланне. Гиппогриф щелкнула клювом, забирая у Поппи принесенное лакомство. — Сейчас мы с этим разберемся. Вулнера Санентур.

Эдна практически не видела того, как раны от заклинаний затягивались. Профессор Ховин продолжала водить палочкой, нашептывая заклинания. Вскоре напоминанием от ран остались лишь кровавые пятна на белоснежных перьях. Крыланна поднялась как ни в чем не бывало. Она по-птичьи прокричала, задрав голову, защелкала клювом. Улыбаясь, Эдна наблюдала за тем, как гиппогриф вновь стала такой, как и прежде.

— Теперь вы, молодые люди, — профессор Ховин обернулась к слизеринцам. Выражение ее лица казалось суровым. — Вы ведь прогуливали уроки из-за этого?

— Профессор... — начала было Поппи.

— Я спрашиваю у них, мисс Добринг.

Пуффендуйка с сожалением посмотрела на подругу.

— Все верно, профессор, — ответил Оминис. — По расписанию мы должны были быть на зельеварении.

— Что ж, — женщина сцепила руки в замок. — Думаю, что профессор Шарп сможет смириться с тем, что я забрала двух учеников с его урока, не успев предупредить его, — она улыбнулась. — Только, — начала она до того как Эдна успела обрадоваться, — вам придется прийти ко мне после занятий и действительно помочь, мисс Сегрейв, мистер Мракс.

— Конечно, профессор, — Оминис наклонил голову.

— А сейчас прошу, возвращайтесь к занятиям. Думаю, что ваша подруга, — профессор Ховин обернулась к гиппогрифу, что пыталась найти кого-то в земле, — в полном порядке. Сейчас ее жизни ничего не угрожает.

Попрощавшись, они разошлись в разные стороны. Поппи ушла вслед за профессором, оставив слизеринцев одних.

— Спасибо, — Эдна осмелилась лишь легко коснуться пальцев парня.

— За что?

— За то, что пришел.

— Друзья всегда приходят на помощь. Зайдем на кухню.

— Что? Но туда нельзя.

— Не моя вина в том, что ты всю ночь провела вне стен замка.

Отговорить парня не получилось. Приключение, которое последовало за этим, едва не привело к еще одному опозданию. Эдна сидела на своем привычном месте в кабинете профессора Ронена, рядом с Натсай, наблюдала за Оминисом, сидящим напротив нее. Она пропускала слова профессора мимо ушей, заглядываясь на своего спасителя.

Себастьян, ведущий записи в тетради рядом с Оминисом, вдруг напомнил ей об обещании данном ему. Обретенное на время спокойствие растворилось, словно его и не было. Он просил встретиться с ним после занятий в крипте, хотел о чем-то сообщить. Эдна догадывалась, что это "что-то" связано с темной магией, с тем, что он нашел в книге Салазара Слизерина.

С тревогой Эдна шла по коридорам школы, с тревогой входила внутрь крипты, куда обещала себе никогда не возвращаться по собственной воле, но ведь это и нельзя было назвать таковым. Если бы не просьба Себастьяна, то она не пришла.

— Ни за что не поверишь, что я узнал, — сказал Себастьян, обернувшись на звук открывающейся двери.

— Я уже боюсь, — прошептала девушка. Она подошла ближе, встала напротив друга.

На столе, которого раньше здесь не было, лежала та самая книга заклинаний. Замысловатые рисунки в ней ни о чем не говорили девушке. Она быстро отвела взгляд.

— Что ты нашел?

— Читать книгу заклинаний Салазара Слизерина было трудно, но увлекательно. Он выступал за то, чтобы в Хогвартсе преподавали темную магию. В те времена эти заклинания не были непростительными. Он считал, — Себастьян поднял голову, посмотрел Эдне прямо в глаза, — что ученики должны быть готовы использовать темную магию при необходимости — и не бояться ее. Он не хотел делиться своими знаниями с кем попало, поэтому мы были вынуждены использовать круцио в скриптории.

— Да, — девушка потерла шею. — Меры предосторожности, что надо. Но... мы использовали это заклинание только потому что были в ловушке.

— Я не жалею о том, что нам пришлось применить круцио, — Эдна вздрогнула. Ей было больно слышать эти слова, пусть эта боль и не сравнится с той, что принесло само заклинание. — В книге было кое-что интересное. Некая реликвия, что была утрачена. Она наделяет владельца возможностью снимать темные проклятия, — он обошел стол, положил ладони на плечи девушки. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой и... беззащитной. — Это может спасти Анну. Я собираюсь найти ее.

— Это может быть опасно.

— Ты говоришь прямо как Оминис. Тебе нужно меньше общаться с ним, — он отошел, развернулся спиной к подруге. — Не говори никому. Особенно ему. Он не поймет.

— Ты хочешь окончательно разрушить вашу дружбу? Стоит рассказать ему. Он... Оминис будет отговаривать тебя, но по крайней мере он будет рад услышать от тебя правду.

— Это для его же блага.

— Я сам буду решать, что для моего блага.

Эдна вздрогнула, услышав знакомый голос.

— Оминис, мы как раз собирались немного прогуляться. Присоединишься?

Девушка знала, что Оминис не поверит, даже если он не слышал их разговора. Они ведь вместе должны были пойти к профессору Ховин. Просто так сбежать от парня, Эдна не могла. Она сказала парню, что ей нужно кое с кем встретиться и, когда на вопрос "с кем?", она ответила "не важно", стало понятно, что Оминис догадался. Он даже не смотрел в ее сторону, подошел ближе к Себастьяну. Это напомнило Эдне о событиях в скриптории. К горлу подкатила тошнота.

— Ты врешь, Себастьян. Я все слышал. Я думал, что твоим словам можно доверять.

— Я не клялся, что не буду связываться с темной магией. Я не могу отказаться от поиска лекарства для Анны.

— Ты не знаешь, когда нужно остановиться, — Оминис всплеснул руками.

— Зато я знаю, когда нужно не останавливаться. Забудь об этом, Оминис.

После этих слов, быстрым шагом, Себастьян ушел. Двери крипты с шумом закрылись за ним. Оминис так и остался стоять посреди комнаты с поднятой к потолку головой. Он прикрыл глаза, тяжело дышал. Эдна несмело подошла ближе.

— Оминис...

— Я знаю, — прервал он ее до того, как девушка успела сказать хоть что-то. В его голосе была скорее горечь, чем гнев. — Я все слышал. Себастьян безответственный и безрассудный. Такой же, как его родители, — раздраженно выдохнул он. Оминис опустил голову, но так и не открыл глаза. — Я уже почти потерял Анну, не могу потерять еще и его.

Эдна проглотила тупую ревность застрявшую в горле. Сейчас было не время и точно не место для этого. Возможно, как часто бывало, ночью она выйдет в пустую гостиную и, сев возле камина, даст волю эмоциям, выливающимся в слезы, но сейчас она будет молчать.

— Держись от этого подальше.

Эдна подняла взгляд. Оминис смотрел практически на нее.

— Я не могу оставить его одного, — тихо ответила Эдна. — Если я не пойду с ним, то... Ты и сам знаешь.

— Знаю, — горько усмехнулся Оминис. — В этом и проблема. Скажи мне, если он продолжит поиски. Нам нужно идти, я полагаю? Профессор Ховин будет недовольна.

— Да...

— И еще, — Эдна вопросительно хмыкнула. — Ты можешь приходить сюда, когда захочешь.

Глава 5

Эдна сидела в крипте на каменном полу, разглядывая триптих и круг, высеченный рядом. Она часто попадала сюда не по своей воле, совсем не изучала находку, стараясь быстрее сбежать. Лишь после того, как Оминис сам разрешил ей приходить в это тайное место, девушка отважилась вернуться.

Эдна не понимала значения головоломки: что должно произойти, когда она соберет все части триптиха? Наверняка место изображенное на второй части, так же как и в первом случае, находилось в окрестностях Хогвартса, но территория была огромной, искать пришлось бы месяцами. Неужели Исидора спрятала какие-то ценные знания о древней магии здесь?

— Кто вообще придумал все эти испытания? Почему нельзя просто рассказать все, что нужно? — пробурчала Эдна.

— Испытания? — голос Оминиса заставил девушку вздрогнуть. Она, задумавшись о своих проблемах, не слышала, как он пришел. — Что это? — он указал палочкой на картину. Парень не был удивлен, похоже уже давно заметил появление чего-то нового в крипте.

— Триптих, — спокойно ответила Эдна. — Это, и те испытания, о которых я говорила, как-то связаны с теми приключениями, в которые втянута я, а не Себастьян. Но... Я больше не могу сказать, что они его совсем не касаются.

— Расскажешь? — он посмотрел на подругу.

— Тогда тебе лучше сесть. Рассказ будет долгим, — улыбнулась Эдна. Оминис опустился рядом, и лишь после девушка продолжила говорить. — Все началось в тот день, когда я приехала в Хогвартс...

Эдна рассказала ему все. Как они с профессором Фигом попали в Гринготтс, как она пробралась в запретную секцию вместе с Себастьяном, как познакомилась с профессорами, что жили столетия назад, и об их испытаниях. Пожалуй ему она рассказала куда больше, чем кому-то прежде. Оминис был первым, кто не задавал глупые вопросы.

— Мне казалось, что ты попадаешь в меньшее число неприятностей, чем Себастьян, — ухмыльнулся Оминис.

— Только не начинай. В библиотеку так или иначе я бы попала. Избежать встречи с Лодгоком я тоже не могла. И все эти испытания... — она сильно согнулась. — И вообще, помнится ты несколько недель назад потащил меня на кухню, куда запрещено ходить.

Оминис поднял руки, защищаясь.

— Я тебя не обвиняю, — он улыбнулся.

— В общем... — Эдна выдохнула. — На всех трех кусках разные места. Я не знаю, что за место изображено на второй части. Окрестности просто огромные. На поиски может уйти много времени. Не могу же я забросить учебу...

— Это так странно. Почему раньше этого триптиха не было здесь?

— Я не знаю. Кажется, что у Исидоры был доступ сюда, хоть она и не имеет отношения к твоей семье. Как она вообще могла узнать о крипте? — задала девушка риторический вопрос. Конечно они уже не узнают ответ.

— Проходила мимо, как ты?

Эдна легко толкнула друга в плечо. Оминис усмехнулся.

— В первый раз, когда я была здесь, я не заметила, но на той стене, — девушка указала себе за спину, — вырезаны символы. Какие-то расчеты и та руна, которую я часто вижу. Она как-то причастна к древней магии, но как именно я пока тоже не знаю.

Из дальнего угла крипты раздалось мяуканье, прервавшее их разговор. Эдна совсем забыла о том, что пустила внутрь кота, увязавшегося за ней после последнего урока. На ее щеках появился румянец.

— Кот? — Оминис обернулся. — Ты притащила сюда кота?

— Он шел за мной от самой башни прорицания... — прибежавший на голоса рыжий кот боднул девушку в бок. Эдна подняла его на руки. Она боялась смотреть в сторону друга, вряд ли Оминис был доволен ее выходкой. — Он напомнил мне тебя, так что я не могла не взять его с собой.

— Меня?

— Он тоже слеп.

Парень вздохнул.

— Ладно. Только не стоит оставлять его здесь. Удивительно, к тебе все животные липнут. Гиппогриф, коты, пушишки...

Перечисление прервала открывшаяся дверь крипты.

— Себастьян, — тихо прошипел Оминис.

Парень замер на пороге, уставившись на друзей. Затем его взгляд зацепился за рыжего кота.

— Кот?

— Да-да, кот, — раздраженно бросила Эдна, поставив животное на пол.

Себастьян давно перестал появляться просто так. Общение с ним стало редким явлением, стоило книге заклинаний Салазара Слизерина попасть в его руки. Парень с головой уходил в поиски зацепок о том, как найти реликвию, а Эдна боялась того дня, когда он найдет что-то.

Оминис пытался поговорить с Себастьяном несколько раз, после того как услышал про реликвию. Сам он толком ничего не знал, кроме того,что вещь была невероятно опасная. Разговоры заканчивались одинаково: они оба злились. В конце концов Себастьян стал избегать Оминиса, из-за чего второй стал много переживать об этом, хотя и не терял своей внешней холодности. Эдне казалось, что многолетняя дружба парней пошла по швам. Она хотела надеяться, что ее помощь в поисках Себастьяна не стала катализатором для этого.

— Мне нужно идти, — сказал Оминис. Он поднялся, посмотрел на Эдну, игнорируя присутствие лучшего друга. — Кажется профессор Шарп хотел, чтобы я зашел к нему после уроков.

— Тебе нужна помощь?

Эдна знала, что у парня совсем не получалось делать зелья. Он был достаточно неловким в движениях, и на уроках подвергался риску различной тяжести: то кто-то из профессоров подвинет стол, на который Оминис опирался, то сделает перестановку, от чего слепой слизеринец натыкался на предметы, которых раньше под ногами не было. Парень не видел, сколько он добавляет нужных ингредиентов в зелья, от чего те временами взрывались. В такие моменты страдала мантия Оминиса и уши всех учеников, когда профессор кричал на парня. Иногда Эдне удавалось помочь Оминису, но когда ее поймали на этом, пришлось прекратить. Сейчас же ей просто хотелось сбежать от Себастьяна.

— Не думаю, что профессор будет в восторге, — Оминис улыбнулся. — Встретимся вечером.

Эдна кивнула. Она задумалась о том, правда ли он отправился к профессору, лишь когда двери крипты закрылись. Почему Оминис не сказал ей раньше? На уроке у него действительно загорелось зелье, о взрывоопасности которого до этого момента Эдна даже не догадывалась. Только вот профессор ничего не говорил ему, а просто покачал головой.

— Мне нужна твоя помощь, — сразу же начал Себастьян.

Эдна отвернулась, закатила глаза. Кто бы сомневался. Он всегда приходил к ней только когда нужна была помощь.

С такими же словами он заявился к ней неделю назад. Оказалось, что парень обнаружил вторую часть триптиха. В тот день Себастьян затащил ее в самое ужасное место. Туда, где когда-то было нападение пауков, из-за чего шахту закрыли. И пауки все еще были там. Огромные, ужасные. Девушка боялась их. Билась она едва не с закрытыми глазами.

В шахте Эдне снова пришлось сражаться с гоблинами, правда, если бы Себастьян слушал ее и был тихим, то, возможно, они смогли бы избежать стольких убийств...

— Теперь ты так заговорил? — Эдна сощурилась, отвернулась от друга. Тогда же, по возвращению через очередной портал в крипту, девушка рассказала ему о Лодгоке. Это привело к ссоре. Себастьян был упрям и даже слушать не хотел ничего о том, что Лодгок был на их стороне.

— Я тогда вспылил...

— Ты назвал меня дурой за то, что я пытаюсь узнать планы Ранрока, используя тех, кто против него. Союзников, Себастьян, — она поднялась на ноги. — Ты ведь не хочешь иметь ничего общего с тем, кто дружит с гоблинами? Так и нечего просить.

— Прости, Эдна, — парень успел поймать ее за руку, когда она проходила мимо. — Мне правда без тебя не справиться. Думаю, что один из учеников Слизерина нашел реликвию в катакомбах, когда изучал саркофаги там, — не дожидаясь реакции продолжил парень. — Им не позволили забрать реликвию с собой, скорее всего она все еще там. Тот, кто владеет этой реликвией, может снимать темные проклятия. Я должен найти ее. Ради Анны.

Эдна вздохнула. Она пыталась понять, почему каждый раз идет у него на поводу, почему соглашается идти за ним в опасные места, исследовать то, что явно опасно и связано с темной магией. Возможно, она выросла слишком восприимчивой. Эдна хотела защитить Себастьяна, который мог глупо погибнуть, отправляясь в катакомбы в одиночку. Она не сможет простить себе, если бросит парня одного.

— Ладно, — только и ответила она. Себастьян улыбнулся. В радостном порыве он обнял девушку. Эдна не сразу поняла, что произошло. Она застыла, широко открытыми глазами уставилась в потолок. — Мы пойдем сейчас? — спросила она, осторожно пытаясь высвободиться. Находиться настолько близко к нему было волнительно. Только вот причина была отличной от случая с Оминисом. Себастьяна девушка просто боялась.

— Да. Здесь недалеко. Надеюсь, что Оминис действительно пошел к Шарпу, а не подслушивал.

Эдна же надеялась на обратное. Ей хотелось, чтобы с ними был кто-то трезво оценивающий ситуацию. Будь они втроем, все бы снова свелось к ссорам, но возможно Себастьяна бы удалось отговорить забирать реликвию. Теперь же она не была уверена, что сможет сделать хоть что-то.

Путь до катакомб оказался неблизкий, хотя Себастьян уверял в обратном. Идя к нужному месту друзья вытаптывали новую дорожку по снегу. Было холодно. Зима здесь по ощущениям была мягче, чем в родной деревне, но руки без перчаток успели замерзнуть. Эдна собиралась второпях, лишь схватила длинное пальто и шарф, что намотала на голову. О том, чтобы оставить Оминису сообщение не было и речи, Себастьян практически следил за ней и поторапливал. Время было за полдень, нужно было спешить.

— Я хотел поговорить с тобой об Оминисе...

— Он просто переживает из-за того, что ты можешь попасть в неприятности, — прервала его Эдна.

— Не об этом. Он ведь рассказывал тебе о своей семье?

Эдна нахмурилась, смотря на хрустящий снег под ногами. К чему был этот внезапный разговор? Девушка кивнула.

— Оминис ведь говорил тебе, что они чтут чистоту крови по заветам Салазара Слизерина, потомками которого являются? Что по-твоему это означает?

— Мне уже говорили о чистоте крови. Что есть чистокровные волшебники, родители которых маги, полукровки и магглорожденные... Как я.

— И ты думаешь, что речь идет об этом, верно?

Эдна остановилась, обернулась к Себастьяну.

— Мраксы чистокровные волшебники, все так. Только вот чистота их крови определяется не только этим. Знала ли ты, что в их семье принято жениться на сестрах?

Голова заболела. Иногда Эдна слышала разговоры взрослых, еще живя в своей деревне, о том, как кто-то из их дальних родственников женился на своей сестре еще десятилетия назад. Деревенские женщины говорили о том, что дети рожденные от таких союзов были слабыми и вскоре умирали, потому сейчас таких браков было все меньше. Эдне казалось это неправильным. Как можно было полюбить своего родственника?

— Оминису еще повезло, — ухмыльнулся Себастьян. Он обошел девушку, двинулся дальше. — Однако его тоже ждет это. Его отец жесток. И братья тоже. Оминис говорил, что братья применяли к нему круцио за то, что он отказывался пытать магглов?

— Нет... — прошептала Эдна. Она шла опустив взгляд в землю.

— Отец Оминиса был недоволен тем, что он дружит со мной и Анной. Мы хоть и чистокровные волшебники, но не входим в ряды элиты. Как бы... — Себастьян понизил голос. — Как бы в этом году Оминису не досталось еще больше.

Эдна вновь остановилась. Она смотрела в спину все дальше удаляющегося Себастьяна. Он имел в виду ее? То, что дружба с ней принесет Оминису большие проблемы? Говорил ли он это специально, чтобы рассорить их, недовольный дружбой Эдны и Оминиса, или он просто хотел позаботиться об друге, пусть и таким жестоким способом?

— Ты идешь? — крикнул Себастьян.

Он ушел так далеко, что Эдна с трудом могла рассмотреть его. Девушка рвано вздохнула, давя в себе слезы, быстрым шагом пошла вперед. На что она вообще надеялась?

Внутри катакомб стоял затхлый, тяжелый запах смерти. Эдна прижала рукой шарф к носу, старалась дышать как можно реже. Ей хотелось развернуться и выбежать на улицу, назад на морозный воздух, но она упрямо продолжала идти вперед.

— Думай о том, что это запах победы, а не гниения, — прошептал Себастьян. Эдна нахмурилась.

Коридоры были темными, но когда друзья продвигались внутрь, жаровни на стенах загорались сами собой. Долго плутать не пришлось, путь до первой комнаты оказался коротким и прямым. Шуршание, отражающееся от стен, не нравилось девушке. Она слышала его раньше в шахте. Эдна замерла, схватила Себастьяна за пальто, сильно зажмурилась.

— Ты снова привел меня к паукам? — с ноткой истерики в голосе, спросила девушка.

— Кто знал, что они будут здесь?

Себастьян высвободил руку, двинулся дальше по помещению.

— Конфринго.

Паук, выскочивший перед парнем, загорелся. Такая же участь постигла двух других. Эдна вскрикнула, заметив движение рядом. Вскинув палочку, она наугад метала огонь во врагов, стараясь защититься.

— Возможно это все, — Себастьян потрепал подругу за плечо. — И больше тут нет никаких насекомых.

— Пауки не насекомые, а членистоногие, — раздраженно пробурчала девушка, сбрасывая чужую ладонь.

— Только не начинай, — парень закатил глаза, двинулся вперед.

В следующую комнату Себастьян вошел первым, избавился от всех пауков. Эдна с опаской шла следом. Все стены были увешаны огромной паутиной, тут и там валялись скрючившиеся тела пауков. По коже пробежали мурашки, от чего девушка дернулась. Мысленно она клялась себе, что больше никогда и никуда не пойдет с Себастьяном — еще одно место с пауками она не переживет.

— Инсендио, — прошептала девушка, направив палочку в паутину. Та загорелась, быстро рассыпаясь на искры. Видеть эти комнаты без пауков и паутины было куда приятнее, даже несмотря на то, что это по-прежнему был склеп.

— Сюда, — позвал ее Себастьян. Стоило ему скрыться за ближайшими дверями, как девушка кинулась следом. Эдна не хотела оставаться тут в одиночестве.

Зал, в который они попали, был куда больше. Друзья стояли наверху лестницы, ведущей вниз, в круглое помещение, в центре которого располагался алтарь. Сверху лежали кости. Девушка поморщилась. В этой комнате на удивление не было никаких признаков присутствия пауков.

— Вот примерно в таком зале я хотел бы быть похоронен, — сказал Себастьян. Эдна с недоверием покосилась на друга. Он был так молод, но уже задумывался о том, где его похоронят? Девушка предпочла промолчать. — Странно, что кости снаружи, а не в саркофаге, — протянул Себастьян.

Он остановился рядом с алтарем, принялся рассматривать кости. Эдна же решила осмотреть само помещение: по периметру лестницы, в стенах, были другие захоронения. Плиты перекосились, некоторые обвалились, предоставляя посетителям возможность увидеть того, кто был внутри, вернее, что от него осталось. Все проходы, ведущие куда-то дальше, обвалились, не давая возможность идти дальше, чтобы пройти, нужно было разгребать завалы. Друзья были в тупике. Вся их дорога сюда была прямой, других ответвлений не было.

Эдна обернулась к Себастьяну, что теперь с интересом осматривал захоронения в стене.

— Кажется, тут нет выхода. Все проходы завалены. Может, пойдем назад?

— Я понимаю, ты боишься, но больше тут никого нет.

Только Себастьян произнес эти слова, как из очередного саркофага в стене, на него кинулся паук. Эдна вскрикнула, подпрыгнула на месте. Парень едва успел увернуться, а затем сразу же сжег паука.

— Никого нет? — Эдна принялась ходить кругами, схватившись за голову.

— Видимо еще есть. Мы ведь уже столько прошли, осталось совсем немного. Нельзя отступать.

Девушка остановилась, подняв голову к потолку, вздохнула. Она успела привыкнуть к этому запаху, сейчас он казался ей самым обычным. У Себастьяна было много упрямства, и если в обычной жизни оно могло сыграть ему на руку, то сейчас парень поступал глупо, продолжая идти по темной дорожке.

— Ладно, — Эдна ничего не могла с этим сделать. — Возможно, это загадка, — девушка указала на каменную стену, около которой стояли металлические столбики. — Здесь будто арка, видишь?

— Да, — Себастьян кивнул. — И что нам делать?

— У меня есть одно предположение, но оно не менее ужасно, чем пауки. Говоришь, странно, что кости снаружи?

— Думаешь арка должна быть из них?

Поджав губы девушка кивнула:

— Тут больше ничего нет. Ну, кроме пауков.

— Значит...

Эдна закрыла лицо руками.

— Нужно перетащить эти кости туда, — сдавлено произнесла она в ладони. — Это отвратительно. Одно дело пауки, но другое тревожить останки давно умерших. Пожалуйста, ты можешь сделать это сам?

Себастьян кивнул. С помощью заклинаний он перенес все кости к арке. Те без помощи слизеринца, сложились в правильном порядке. Каменная стена обрушилась.

Следующий зал был таким же огромным. Отличало его лишь то, что захоронений здесь не было, а на стенах вновь висела паутина, с которой на вошедших смотрело множество пар глаз. Снова пауки.

Эдна ощущала, как внутри нее что-то сломалось в этот момент. Все их путешествие было слишком эмоционально выматывающим: тот рассказ о Мраксах, что не давал девушке покоя, множество пауков и даже необходимость тревожить давно погибших волшебников, чтобы разгадать оставленную кем-то дурацкую загадку. Девушка молчала. Она устала. Следом за внутренней сломленностью последовало безразличие: практически не произнося заклинания, она сама сожгла пауков, что норовили напасть на нее и Себастьяна.

— Вот видишь, — радостно сказал слизеринец. — Ты перестала их бояться.

— Просто пойдем дальше.

Очередная комната с загадками. Эдна осматривала помещение, пытаясь найти подсказки: на дверях было вырезано по два рисунка, в нишах по одному, сверху располагалась плита, которую можно было потянуть с помощью магии. Вероятно так запускался механизм, что открывал двери.

Девушка оперлась о стену, едва не вляпалась в паутину. Эта загадка напоминала ей ту, что оставил Салазар Слизерин на пути в скрипторий, а это в свою очередь напоминало ей об Оминисе. Сердце болезненно сжалось.

— Эдна? — Себастьян оказался рядом, придержал подругу за локоть.

— Все нормально. Мне нужно на свежий воздух, наверное. Видишь символы, — она ткнула палочкой в двери рядом. — В нишах такие же. Выше плиты. Их нужно открывать поочереди.

— Иногда мне кажется, что ты сама эти ловушки делала.

— Я просто анализирую.

Пока слизеринец занимался разгадкой, Эдна осела на ступени лестницы. Ей казалось, что сегодня был худший день в ее жизни, что все будто рухнуло в одночасье. Себастьяну ничего не стоило сказать те слова, но как больно они ранили, разрывая душу в клочья...

Катакомбы казались бесконечными: одна комната с загадками сменяла другую, пауки вновь и вновь выползали из своих убежищ. Эдне начинало казаться, что она в страшном, зациклившемся сне. Девушка не знала точно сколько они находились здесь. Возможно на улице уже наступила ночь.

— Смотри, — позвал ее Себастьян. — Кажется мы пришли.

Простые слова внезапно нашли отклик. Сердце Эдны забилось быстрее — этот день мог скоро закончиться. Себастьян оставил ее, убежал вперед, и к тому моменту, когда ослабшая Эдна догнала его, парень держал в руках ту самую реликвию, что так хотел найти. Девушка болезненно сглотнула, горло пересохло.

На столе осталась записка, старая и выцветшая. Дрожащими руками Эдна подняла ее.

— В реликвии сокрыта огромная сила, которую можно использовать во благо не только волшебников, но и всего мира. Но цена этого слишком высока: необходима темная жертва, — девушка запнулась. — Не трогайте реликвию, пока мы не узнаем больше. — девушка опустила записку. — Что это значит?

— Не имею ни малейшего представления, — Себастьян не отрывал взгляда от реликвии. — Разберемся с этим позднее. Наконец-то все получилось. Мы нашли ее.

— Мне кажется, что нам лучше не трогать реликвию и оставить здесь, но ты ведь меня не послушаешь..?

— Мы проделали такой путь, чтобы найти ее и оставить здесь? Так было суждено. Все это ради Анны. Нам нужно сохранить эту реликвию в тайне. Особенно от моего дяди. Уходим отсюда.

Эдна развернулась. Там, откуда они пришли, у стены стояла высокая фигура. Девушка проводила с ним так много времени, что к своему удивлению могла безошибочно понять даже во мраке помещения, что это был Оминис. Дыхание вдруг сбилось, а сердце, как и всегда в его присутствии ожило и затрепетало. Девушка болезненно улыбнулась.

Зато Себастьян рад появлению друга не был.

— Оминис, — процедил он сквозь зубы. — Я слышал какие-то звуки, думал, что это пауки, а это, оказывается, был ты.

— Ты не оставил мне выбора, — спокойно ответил Оминис. — Я должен был проследить за тобой. Себастьян, прошу, оставь эту реликвию в покое. Она слишком опасна. Мы найдем другой способ помочь Анне.

— Я заберу ее.

— Нет, — Оминис оттолкнулся от стены, выпрямился. — Если ты ее не положишь обратно, это сделаю я.

— Прекратите, — Эдна встала между ними. Уперевшись руками, она легко оттолкнула парней друг от друга. — Себастьян... дай нам поговорить, пожалуйста.

Сопротивляться он не стал. Эдна видела как сильно парень напрягся, как глубоко и часто дышал. Себастьян сильно злился, и девушка надеялась, что он не натворит еще больше глупостей.

— Поверить не могу, — прошептал Оминис.

— Я пыталась уговорить его раньше. Он не слушает ни тебя, ни меня.

— Себастьян считает, что в жизни все просто, но это не так. Что-то может быть непостижимым и опасным. Он не понимает какие последствия у его решений могут возникнуть. Его нужно остановить.

— Что если он передумает?

— Его нужно убедить. Я не могу стоять в стороне и смотреть, как мой друг все сильнее погружается в темное. Эдна, прошу, — Оминис нашел ее ладони, несильно сжал их. — Поговори с ним. Пожалуйста.

— Я не смогу. Ты был его другом столько лет. Если он не слышит тебя, то какую-то девчонку он точно слушать не будет.

— Но ты ведь не просто какая-то девчонка, Эдна, — парень резко замолчал, поджав губы. — Он взял тебя с собой сюда, он доверяет тебе. Реликвию нужно оставить здесь. Ничего хорошего от нее не будет.

Краем глаза Эдна заметила, как Себастьян быстрым шагом приближался к ним. Еще одну крупную ссору дружба парней вряд ли бы выдержала.

— Стой здесь, — тихо сказала девушка. — Себастьян.

— Мне все это надоело, — раздраженно бросил он. — Империо.

Эдна не успела ничего сделать, когда вскинув руку, Себастьян направил палочку на своего лучшего друга. Девушка обернулась. Оминис согнулся, отступил назад, едва не наткнувшись на камни. Эдна сорвалась с места, схватила парня за руки, не давая упасть. Он выпрямился, тупо уставился вперед.

— Оминис? — позвала его девушка. Он не ответил, даже не пошевелился, стоя на месте. — Оминис!

Ее отчаянный крик отразился от каменных стен. Девушка злобно посмотрела на Себастьяна сквозь пелену слез. Он был потерян, будто сам не верил в то, что натворил.

— Ты, — сквозь зубы процедила Эдна. — Язык придумали для идиотов? Так ты теперь решаешь проблемы, Себастьян?

Ядовитые слова срывались с ее дрожащих губ. Она коснулась лица Оминиса, провела по щекам большими пальцами, всмотрелась в глаза. Эдна снова позвала парня по имени, но реакции не последовало.

— Когда это пройдет? — всхлипнув, спросила девушка.

— Когда я захочу, или когда он сможет сам его перебороть.

— Так расколдуй его!

— Нет.

— Что..?

Эдна обернулась. Себастьян опустил взгляд в пол. Костяшки его пальцев, сильно сжимающих палочку, побелели.

— Дело сделано. Этим нужно воспользоваться. Пойдем дальше. Нужно в деревню. Вдруг получится понять, как использовать реликвию, чтобы снять проклятие.

— Бросить его здесь?

— Оминис и сам найдет выход, когда придет в себя.

— Нет, — Эдна нашла ладонь парня за своей спиной, сильно сжала холодные пальцы. — Я его здесь не брошу. Если хочешь, то уходи.

— Хорошо.

Твердый шаг, которым Себастьян начинал свой путь, сбился, когда тот проходил рядом с другом. Это простое действие, лишенное всякого смысла, разрушило все, что оставалось от их дружбы.

— Прости, Оминис... — сказал Себастьян. — А ты... Помни, что я тогда сказал тебе.

Эдна сбивчиво выдохнула. Она помнила. Каждая минута, после их разговора была наполнена болью от осознания собственной беспомощности. Что она могла противопоставить семье Оминиса? Разве они были равными? Разве могла она даже просто мечтать о том, что однажды парень посмотрит на нее не только как на подругу? Оминис был зависим от своей семьи, должен был делать то, что ему скажут. Она не могла этого изменить.

Когда шаги Себастьяна почти стихли в коридорах катакомб, Эдна решилась посмотреть на Оминиса. Его лицо было безжизненно спокойным — заклинание подчинения еще действовало. Девушка вновь коснулась его лица, проверяя отреагирует ли. Она провела ладонями по его волосам, сильнее убирая их назад. Эдна боялась. Ее сердце разрывалось на куски от того, что Себастьян сделал, и от его слов, сказанных ей. По щекам текли слезы.

Оминис — чистокровный волшебник, из семьи, что являлась потомками самого Салазара Слизерина, а кем была Эдна? Обычной девочкой из семьи магглов. Тех, кого семья Оминиса презирала, считала своей игрушкой, пытая ради удовольствия. Да, он был другим, совсем отличался от своей семьи. Эдна видела в нем и доброту, и сострадание. Лишь защищаясь, он злился, ранил всех острыми словами. То, что сделали с ним братья и отец, оставило на парне отпечаток, заставило бояться всего, отталкивать всех. Эдна хотела верить, что она была одной из немногих, кого Оминис все же подпустил к себе, кому доверял. Но если девушка останется с ним, разве это не разрушит его жизнь? Оминису нельзя было быть рядом с ней. Ровно, как и ей самой нельзя было мечтать о нем.

— Прости меня, Оминис, — прошептала девушка.

Она поднялась на носочки, едва коснулась своими губами его. Это воспоминание, ощущение навсегда останется с ней. Оминис ничего не вспомнит, когда придет в себя, зато она будет помнить об этом вечно.

Когда Эдна обняла парня за шею, он судорожно выдохнул, будто до этого совсем не дышал. Оминис едва устоял на ногах, качнувшись назад, руками вцепился в пальто девушки.

— Что произошло? — хрипло спросил он. — Себастьян... — Оминис запнулся, словно воспоминания резко вернулись к нему. — Нет...

— С тобой все в порядке?

— Все будто в тумане. Где он?

— Ушел в Фелдкрофт. Вместе с реликвией.

— Найди его, пожалуйста, — Оминис отстранился, удерживая девушку за плечи, вновь пошатнулся.

— Я не могу оставить тебя здесь.

— Я ценю это, правда, но Себастьян с реликвией, со знанием империо может натворить много глупостей. Он совсем сбился с пути... Прошу, найди его, останови, если нужно.

— Ладно, — Эдна не стала спрашивать каким образом она должна это сделать. — Прости.

— За что?

— За все.

Девушка, не дожидалась его реакции, бросилась бежать по коридорам, надеясь найти Себастьяна до того, как тот сделает что-то непоправимое. Какие еще заклинания он знал? Что еще мог натворить ради своей цели?

Выбежав из катакомб, Эдна остановилась. Она оглянулась, посмотрела в темноту. Больше она не приблизится к Оминису, будет избегать, сделает все возможное для этого. Горячие слезы обжигали щеки на морозе. Это было для его же блага.

Эдна бежала со всех ног, спотыкалась, едва не подвернула ногу. Она остановилась лишь на холме недалеко от деревни, чтобы перевести дыхание, в растерянности огляделась. В небе стояли темные облака дыма, дома горели, люди с криками бежали в разные стороны, стараясь спастись. Гоблины напали на деревню.

Пытаясь вспомнить, где жили Сэллоу, Эдна бежала наугад. Она помогала местным жителям, откидывая от них нападавших, давая возможно сбежать или выдохнуть в пылу сражения, но ни на секунду не останавливалась. Ей нужно было найти Себастьяна до того, как он совершит очередную глупость.

Она опоздала.

Анна лежала на земле, закрывая голову руками, рядом застыл гоблин, что замахнулся на девушку ножом. Себастьян стоял, направив палочку в сторону обидчика сестры. В его глазах полных ненависти, горел зеленый свет. Он вновь сделал это, применил непростительное заклинание. Гоблин, не выражая эмоций, под действием империо перерезал себе горло.

— Что ты натворил? — Соломон подошел к Анне, помог ей подняться. В голосе старого мракоборца Эдна услышала отчаяние.

— Спас свою сестру.

— Применив непростительное заклинание! Небось в той проклятой книжке вычитал. Ты перешел все границы, Себастьян. Ты опозорил имя своего отца. Теперь держись подальше от нас обоих.

Эдна чувствовала, как ноги перестают держать ее. Она опустилась прямо на заснеженную землю, не обращая внимание на холод. Себастьян заметив девушку, подошел, сел рядом.

— Что я должен был сделать по его мнению? Только это заклинание могло спасти ее!

Эдна молчала. Она была уверена, что можно было бы предотвратить ситуацию другим способом. Парень мог ведь просто притянуть гоблина к себе, откинуть того в сторону... Себастьян, нахмурившись, смотрел в сторону ушедших.

— Он не может выгнать меня из собственного дома и запретить мне общаться с сестрой, — Себастьян резко поднялся на ноги, но прежде чем он успел уйти, Эдна схватила его за руку.

— Хватит, — она потянула его на себя, вынуждая вновь сесть. — Прекрати совершать глупости, совсем не думая о последствиях. Дай своему дяде остыть. Возможно он простит тебя позже... Если ты перестанешь заниматься темной магией...

— Я не перестану делать то, что может помочь моей сестре! — вспылил Себастьян. Он вновь поднялся. — Я надеялся, что ты меня понимаешь.

Эдна смотрела ему в след. И Оминис, и Соломон были правы. Себастьян совершенно не знал, когда нужно остановиться.

Девушка поднялась, медленно пошла следом в Хогвартс. Сегодняшний день был тяжелым, хотелось залезть под одеяло и больше никогда оттуда не вылезать. Сегодня, казалось, ее жизнь была разрушена.

Глава 6

Эдна избегала его. Она делала все возможное, чтобы не оставаться с Оминисом наедине, чтобы не говорить с ним. На уроки она приходила едва не опаздывая, практически убегала с них, в гостиную входила либо перед отбоем, либо, когда там была толпа народу. В крипте она тоже больше не появлялась. Ей было больно видеть то, в каком смятении находился парень, совершенно не понимая почему подруга вдруг перестала общаться с ним. Оминис пытался поговорить, но Эдна всегда находила способ сбежать.

Себастьяна она тоже избегала. Девушка боялась, что он вновь предложит ей что-то, о чем потом Эдна будет жалеть. Она видела в страшных снах картину, которая предстала перед ней в тот день. Себастьян так легко приказал убить себя гоблину... Смогла бы она, будь ее жизнь в опасности, поступить так же? А что если бы вместо Анны там был дорогой ей человек?

Эдна старалась сосредоточиться на своей проблеме с древней магией, чтобы отвлечься. В своих поисках девушка наткнулась на воспоминания о том, как Исидора вдыхала эмоции, что забирала у других людей. Правда для того, чтобы увидеть это, пришлось сделать нечто ужасное — превратиться на время в директора Блэка. В такое количество неловких ситуаций девушка еще не попадала.

— Почему именно я? — задала она себе вопрос. Ответ вряд ли когда-нибудь найдется.

Лежа на кровати, ожидая, когда же профессор Бакар решится рассказать ей о последнем испытании, девушка рассматривала потолок. Эдне казалось, что она была слишком высоконравственной для мира, в который попала. Она понимала — бороться со злом, угрожающим всему миру, было непросто, и без жертв не обойтись. Приходилось защищаться от гоблинов, которые были такими же живыми и разумными, как она, но пройти мимо и оставить их в живых, значило оставить угрозу. Скольких волшебников убили эти гоблины, приспешники Ранрока, до того, пока она не обезвредила их?

Конечно на ее пути встречались не только гоблины, но и браконьеры. Девушка лишь оглушала их, а затем наводила на след констебля Сингер. Хотя бы в этом вопросе ее руки были чисты.

И все же это заботило девушку меньше, чем темная магия. Она замечала, как меняется Себастьян, практически на физическом уровне ощущала, как его душа становится темнее. Казалось, что еще немного, и все начнут видеть черный дым, струящийся из его глаз и из самого центра груди. Ей было страшно подумать — что если однажды ей придется использовать непростительные заклинания? Изменится ли девушка так же? Станет ли она жестокой, беспощадной? Рука Себастьяна не дрогнула, когда он заколдовал Оминиса, когда он приказал гоблину убить себя. Он не жалел о том, что пытал подругу в скриптории. Себастьян все глубже и глубже падал в темный омут. Эдна больше не была уверена, что познакомилась именно с ним. Да, он и при первом их общении был наглым и самоуверенным, но он вовсе не был жестоким.

Эдна поднялась. Ей нужно было отвлечься, подумать о чем-то более хорошем. Девушка оделась потеплее, практически пробежала гостиную, боясь встретить кого-то из своих друзей. Она редко виделась с Поппи или Натсай, почти все время проводила в компании Оминиса, реже с Себастьяном. Ей было неловко просить девушек о встрече, и, не найдя ничего лучше, Эдна пошла во двор к классу по уходу за магическими существами.

Джеральд кинулся ей в руки из самого загона. Эдна чуть отшатнулась назад, боясь того, что может сделать пушишка. Однако животное не покушалось на нос девушки, хоть та и шмыгала на морозе.

— Мисс Сегрейв, — раздался за спиной голос профессора Ховин. — Пришли проведать друга?

— Здравствуйте, профессор. Да, — Эдна кивнула. — Я думала, что возможно вам нужна какая-то помощь?

— Конечно, — профессор улыбнулась. — У меня всегда найдется занятие, но почему бы вам не прогуляться с друзьями в Хогсмид в выходной день?

Эдна пожала плечами, отвернувшись к загону с пушишками. Девушка думала, что на зиму животных закрывают, чтобы те не мерзли, но похоже шерсть этих существ была достаточно теплой. Вероятно время от времени пушистики сбегали из все еще открытого загона.

— Здесь всегда есть одна и та же работа для студентов, мисс Сегрейв. Животные всегда хотят есть, и их нужно вычесывать. Если не передумаете, знаете где можно найти все необходимое.

С этими словами женщина ушла в постройку, оставив Эдну одну. Девушка не до конца понимала, почему из всех мест, она пришла именно сюда. Возможно ей просто нравилось проводить время в компании существ, которые точно не причинят ей зла.

Эдна была одна. Профессор Ховин все время оставалась в постройке. Никто из студентов так и не появился за все время, что девушка была здесь. Когда солнце стало красным, опустившись к горизонту, на лестнице раздались шаги. Эдна боялась того, кто это мог быть. Она облегченно выдохнула, когда на площадку вышел профессор Фиг.

— Мисс Сегрейв, — мужчина склонил голову в приветствии. — Я собирался прогуляться перед сном, заметил вас здесь.

— Я решила помочь профессору Ховин, — немного натянуто улыбнулась девушка. — Заодно проведать всех этих прекрасных существ, — она кивнула на Джеральда засевшего в капюшоне ее пальто.

— Смотрите, ненароком не унесите его в школу, — засмеялся профессор.

Мужчина подошел ближе, осмотрел животных в загоне. Эдна догадывалась, что Элеазар Фиг лишь делает вид, что не понимает, почему девушка была здесь. Мужчина наверняка давно заметил ее смятения, то, как она стала замыкаться в себе. Просто он тактично молчал, позволяя ей высказать все, только если Эдна сама этого захочет.

— Я... Я сомневаюсь, профессор, — она вздохнула.

— Я понимаю вас, — Фиг обернулся проверяя не пришла ли профессор Ховин. — Вы боитесь, — девушка кивнула.

— Да, но не из-за испытаний или воспоминаний из омута памяти, — Эдна поджала губы. Говорить о Себастьяне и его увлечениях темной магией было нельзя. — Я видела разных волшебников на своем пути. Я будто вижу их темную ауру и совершенно не знаю, наступит ли однажды момент, когда мне придется применить эти заклинания? Что если не будет другого выхода? Я стану, как они? — она обернулась к профессору. Мужчина стоял неподвижно, но выражение его лица говорило о многом. Ему было жаль, что Эдну посещают такие мысли.

— Выбор есть всегда, — вздохнул профессор Фиг. — Возможно, если вы не видите иного выхода, то это говорит отчаяние? Я не могу знать, встретитесь ли вы на пути с подобной необходимостью. Однако я уверен, что вам хватит внутренней силы, чтобы противостоять всему темному, — он улыбнулся. — Разве в вас больше плохого? Уверен, что эти животные не любили бы вас так, будь вы плохим человеком, Эдна. Особенно они, — он кивнул на жмыров, возле которых стояла девушка. Коты с интересом смотрели на них, совершенно не боялись. — К тому же ваши друзья... — мужчина задумался. — Кажется вы дружите с Сэллоу и Мраксом?

— Все несколько сложнее, чем может показаться.

— Я преподаю здесь давно, знаю их с самого поступления. Мне кажется, что они привязались к вам. В последнее время вы много проводите в размышлениях, возможно, позабыли о них. Друзья — это важная часть нашей жизни, так не стоит ли вам провести время с ними?

— Может быть позднее, — улыбнулась Эдна. Профессор Фиг не знал о том, что происходило между ними, но и посвящать его девушка была не намеренна.

— Уже стемнело. Нам лучше вернуться внутрь Хогвартса.

Эдна кивнула. С помощью магии она вытащила из капюшона пушишку, что успел уснуть, осторожно оставила его в домике внутри загона. К счастью, Джеральд не проснулся. Вместе с профессором Фигом девушка дошла до холла замка.

— Если вы сомневаетесь в чем-то, — остановившись сказал мужчина, — можете поговорить со мной. В конце концов, я ваш наставник. И помните, что свет всегда есть внутри вас. Доброй ночи, мисс Сегрейв.

Эдна не спешила возвращаться в гостиную Слизерина. До отбоя еще было время, а потому она сидела на скамье недалеко от входа. Девушка обдумывала слова сказанные профессором Фигом. Возможно он был прав. Она ведь и сама считала, что выбор есть всегда. Правда случай в скриптории выбивался из правил. Выбор, что был у них ограничивался двумя вариантами: наложить круцио или умереть. Но даже это не означало, что использование непростительных заклинаний, при крайней необходимости, очерняло душу навсегда. Будь она в такой ситуации, Эдна сама выбирала падать ли ей в темные искусства или же оставаться все тем же человеком со светлой душой.

Она не знала сколько было времени, но голос вездесущего Пивза напугал девушку. Эдна поднялась со своего места, быстро добежала до дверей гостиной. Лишь оказавшись внутри она выдохнула. Девушка спускалась по ступеням винтовой лестницы не спеша, практически бесшумно. Ей хотелось остаться незамеченной, если кто-то из ее друзей все еще был здесь.

Гостиная была пуста, и лишь в привычном месте, прямо рядом с окном, в кресле сидел Оминис. Больше в помещении не было ни единой души. Могло показаться, что слепой слизеринец ждал именно ее, но Эдна слабо в это верила.

Она замерла на верхней ступени лестницы. Ей было больно видеть его, больно думать о том, что по собственной же глупости она привязалась к нему. Себастьян был прав, от ее нахождения рядом с Оминисом, у парня будут проблемы. Эдна могла сделать его жизнь кошмаром только благодаря своему существованию. Ей стоило придушить свои чувства, но каждый раз видя его, сердце таяло, начинало биться быстрее.

Оминис, будто почувствовав ее взгляд, обернулся. Эдна вздрогнула. Ей нужно было срочно уходить, пока он не взял палочку в руки. Девушка сняла обувь. Она медленно и тихо, словно кошка, стараясь не издавать ни единого звука, спустилась по ступеням. Холодный мраморный пол колол ноги. Дойдя до ковра, девушка остановилась. Сомнения съедали изнутри. Здравый смысл кричал, что ей стоит уйти, но она никак не могла заставить себя это сделать. Ей хотелось подойти к Оминису, поговорить, обсудить все, что произошло в тот день в катакомбах. Эдна думала о том, что возможно ему ничуть не легче чем ей: Оминис испытал на себе действие непростительного заклинания, и в одночасье почему-то лишился сразу двоих друзей. Черт бы побрал этого Себастьяна...

Эдна решила сбежать.

Она задела одну из книг на столике. Та упала с громким стуком, отразившимся от темных стен и потолка. Девушка остановилась, зажмурилась. Побег точно не останется незамеченным.

— Эдна? — Оминис подскочил со своего места, посмотрел прямо на нее. Девушка замерла. Его брови приподнялись, было видно как часто он дышит. — Это ты?

Неужели он действительно ждал ее? Ему так хотелось поговорить с ней и узнать, что же случилось за те несколько часов, как девушка убежала в след за Себастьяном? Но все произошло раньше. Мог ли Оминис слышать их разговор с Себастьяном на пути в катакомбы? Знал ли он причины, почему Эдна вдруг покинула его?

— Я... — не выдержав тишины, ответила девушка. Ребра стянуло тугим жгутом, не давая дышать.

— Мы можем поговорить?

Эдна облизнула пересохшие губы. Отказать сейчас означало ранить его еще больше. Ей не хотелось заставлять Оминиса страдать, она должна была объясниться. Мелкая дрожь прошла по телу. Неужели спустя пару недель молчания, она сдалась?

Девушка обулась. Раз ее рассекретили можно было больше не мерзнуть. Медленными шагами она приблизилась к парню.

— Можем.

— У меня много вопросов, но больше всего меня волнует один, — вздохнул Оминис. — Почему ты избегаешь меня?

— Это сложно...

— Эдна, ты избегала меня две недели. Все ведь было хорошо, — прошептал он. — Что тогда случилось?

— Просто я подумала о том, что твой отец разозлится, если...

— Себастьян тебе рассказал, верно? — прошипел парень. — Он рассказал тебе что-то про мою семью из-за чего ты решила, что лучше будет держаться от меня подальше?

Эдна молчала. Оминис был умным, конечно он легко догадался, что дело было в словах Себастьяна. В глазах застыли слезы. Девушка вздрогнула, когда Оминис коснулся ее пальцев.

— Чтобы Себастьян не наговорил тебе, я не такой, как моя семья, и я не боюсь их.

— Да, но... — Эдна запнулась.

Слезы катились по щекам, она едва могла связно говорить. Оминис притянул девушку к себе. Эдна уткнулась носом в его плечо, крепко сжала руки вокруг торса. Объятия должны были помочь, но поток слез только усилился.

— Я побоялась, что узнай твой отец о дружбе с грязнокровкой, он будет пытать тебя.

Эдна чувствовала, как руки Оминиса сильнее сжимаются вокруг ее плеч от сказанных слов.

— Себастьяну не поздоровится.

— Не трогай его. Он хотел как лучше...

— Нет, не хотел, Эдна. И больше никогда не называй себя так. Ты — волшебница, как и все здесь. Мы равные.

— Прости.

— Не стоит извиняться. И больше так не делай.

— Как? — сквозь слезы, усмехнулась Эдна. — Не бросать тебя?

— Да. Не так уж часто я встречаю людей, что разделяют мое мнение на многие вещи.

Они молча стояли в объятиях друг друга. Беспокойство о том, что кто-то их застукает вот так, отходили на второй план за радость от того, что она снова была рядом с ним. Эдна закрыла глаза, совсем успокоилась. Метавшиеся долгое время мысли пришли в порядок, замолчали. Сейчас казалось не существовало больше никаких проблем, ни с темной, ни с древней магией, не было никаких нападений и испытаний, не было ничего, кроме них двоих в пустой гостиной Слизерина.

До этой встречи Эдна не понимала, как сильно она скучала, как ей не хватало Оминиса. Она давила в себе чувства, напоминая о том, что у нее просто нет шансов, вспоминая острые слова Себастьяна, поразившие ее сердце. Она пыталась доказать себе, что они с Оминисом из разных миров, что она недостойна его, но стоило оказаться рядом, как все это казалось надуманным и искусственным. Разве между ними не было ничего общего? Разве он не вел себя совсем иначе рядом с ней? Разве он не открывал свою душу перед ней? Эдна делала так же. Будто за несколько месяцев знакомства, между ними образовалась связь.

— Я боюсь, — вдруг прошептала девушка. — В тот день, в катакомбах, мне показалось, что моя жизнь разделилась на до и после. Я смотрела на то, что творит Себастьян и думала, не стану ли я такой же?

Оминис осторожно отстранился, оставил руки на плечах девушки.

— Но ты не Себастьян. Отчаяние подтолкнуло его на темную сторону. Однако... Я не думаю, что только лишь отчаяния достаточно. В тебе нет таких качеств, чтобы отвернуться от света. Я вырос рядом с ним и Анной, просто поверь мне.

— Анна разделяет твое мнение.

Эдна мягко освободилась от его рук, отошла к окну.

— Не сравнивай себя и с ней тоже, — Оминис встал рядом, улыбнулся. — Вы чем-то похожи, определенно, но она не ты.

Девушку смутила такая формулировка. Она сделала вид, что не обратила на это внимания, промолчала, уставившись на озеро. За все время здесь, Эдна действительно так и не увидела русалок.

— Я хотел рассказать об Империусе и ощущениях, что он вызывает. Раз Себастьян тебе все рассказал, то ты наверняка знаешь, что заклятие Круциатус применяла ко мне моя семья. Я отказался пытать магглов, как обыкновенно делали взрослые, — парень поморщился. — Мне было жаль их, я не понимал зачем родители и братья делают это. За это Круцио применили ко мне.

Эдна не ожидала, что парень решит рассказать ей страшную историю, случившуюся с ним в детстве, подробнее, чем то сделал Себастьян. Сердце болезненно сжалось. Она осторожно коснулась его пальцев.

— Оминис...

— Все нормально, — он слабо улыбнулся, глянув на девушку. — К сожалению, ты и сама знаешь каково это. Не без участия Себастьяна. Империус же, вызывает ощущение будто ты в тумане. Я плохо помню, что было. Можно сказать, что я ничего не помню, — задержавшая было дыхание девушка бесшумно выдохнула. — Это странное чувство. Когда оно спадает, кружится голова, и какое-то время ты все еще будто в том же тумане.

— Мне жаль.

— Ты не виновата. Ты всего лишь пытаешься помочь. Честно сказать, мне нравится твое сострадание, даже к тем, кто причиняет тебе боль... — Оминис замолчал. Эдна видела, что он обдумывает что-то, словно рассказал не все. — Воспоминания, когда ты находишься под Империо не возвращаются, либо возвращаются частично. Кажется, мне доводилось слышать это. Вначале я ничего не помнил. Но затем были обрывки воспоминаний за несколько секунд до того, как я окончательно пришел в себя.

Эдна пыталась сбежать. Она сделала несколько шагов от Оминиса, но тот схватил ее за руку раньше, не давая уйти.

— Стой, — он легко потянул девушку к себе. — Ты поцеловала меня тогда, а теперь пытаешься сбежать?

Она опешила от того, каким спокойным тоном парень говорил это. Будто ничего не произошло, будто она не поцеловала его вовсе, а просто взяла за руку. Однако с каждой секундой ее молчания парень становился нервознее.

— Я поддалась эмоциям, — прошептала девушка, сдаваясь. Она могла бы отрицать, сказать, что Оминису просто показалось, но рядом с ним, Эдна хотела быть честной. — Мне было страшно.

— Ты жалеешь о том, что сделала?

Эдна вздохнула. Она старалась успокоиться, но биение сердца слышалось в ушах, кожа под рукой Оминиса начинала гореть.

— Мне стыдно за то, что я так поступила, — честно созналась она. — Но я не жалею.

— Стыдно?

— Родители всегда говорили мне, как леди должны вести себя в обществе. В последнее время я все реже вписываюсь в это определение. Мне нельзя было целовать без разрешения кого бы то ни было, как бы сильно... — она запнулась. Заканчивать предложение не хотелось. Она все глубже и глубже закапывала себя. Теперь уже терять было нечего. — Как бы сильно я его не любила.

Эдна зажмурилась. Щеки пылали от того, насколько откровенной ей приходилось быть. Она сама была виновата в этом. Стоило серьезнее подумать, прежде чем совершать подобное, а не идти на поводу у эмоций.

— Мне нравится, что ты поступила так, как тебе хотелось, а не как того требуют правила и традиции семьи.

Девушка несмело открыла глаза. Оминис улыбался.

— В тот момент, я уже решила, что оставлю тебя, — прошептала Эдна. — Я надеялась, что ты не вспомнишь...

— Ты хотела оставить меня из-за того, что со мной может сделать моя семья, но я тоже не сильно чту семейные традиции, Эдна. Пока что я зависим от них, все так, но однажды я вырвусь, разорву все связи. Мне все равно, что отец подумает о человеке, которого люблю я.

Эдна думала, что ослышалась, будто воображение само дорисовало то, чего не было. Но Оминис так и продолжал улыбаться, держа ее за руку. Стоило им замолчать, девушка поняла, как сильно она была напряжена, готовясь защищаться в любой момент.

Лишь сейчас, после того, как он признался в своих чувствах, Эдна осознала, как легко было заметить это. Она ведь сама видела, что с ней он был другим. Но девушка так боялась допускать даже мысль, что Оминис может испытывать к ней хоть долю симпатии, не то, чтобы чувствовать что-то большее.

Эдна шагнула вперед. Ей казалось, что это простое движение скажет за нее больше, чем слова. Оминис поднял свободную руку, поднес ее к лицу девушки, но так и не решился дотронуться. Эдна положила свою ладонь сверху, помогла завершить движение. Она дала ему разрешение на то, чего сама не спрашивала. Оминис наклонился к ней, несмело коснулся чужих губ.

Эта связь, что давно образовалась между ними, исцеляла душу. Собирала все кусочки в единое целое. Все тревоги и опасности отходили на второй план, давая место спокойствию. Теперь Эдна наконец поняла — она не одна.

Глава 7

Рождественские каникулы Эдна была вынуждена провести в Хогвартсе. Она должна быть готовой в любой момент пройти новое испытание, отправиться в очередное приключение. И девушка просто боялась за своих родителей. Как высок был шанс того, что приспешники Ранрока, он сам или Руквуд отправятся следом за ней? Эдна не хотела проверять, не хотела, чтобы ее враги нашли рычаги давления на нее, а то и вовсе лишили ее семьи.

Радовало то, что Оминис так же оставался в замке. Эдна понимала, что парень просто не хочет уезжать домой. Их отношения с семьями были полярными. Если девушка любила своих родителей, любила проводить время с ними, то Оминис казалось был как на иголках от одного упоминания дома. Он рассказывал, что предпочитал проводить время в Хогвартсе или в Фелдкрофте с Сэллоу, однако летом, так или иначе, чаще всего приходилось возвращаться домой.

Они с Оминисом все чаще виделись в крипте после уроков, сидели на полу, рассказывая друг другу о своих мирах. За почти полгода Эдна узнала не так много о волшебниках, зато парень мог многое объяснить. Оминиса же интересовали магглы, о которых девушка с радостью ему рассказывала. Эдна любила спокойные вечера в его компании, словно спустя длительное время она снова оказалась дома. На каникулах они могли целые дни проводить в разговорах, но оба понимали, что есть вещи, которые им стоит делать ради своего будущего. Эдна пришла в библиотеку, чтобы прочесть о мракоборцах. Они заинтересовали ее, она думала о том, чтобы стать одной из них после окончания школы. Один из вариантов.

Магический мир давал больше возможностей. Здесь Эдна могла пойти работать в министерство магии или стать преподавателем, ученым, а в маггловском мире девушкам мало что было доступно. К тому же с недавних пор у нее появилась еще одна причина остаться в мире магии.

Возможно она подходила на роль мракоборца: Эдна хорошо знала все необходимые предметы, усиленно училась, не без помощи дополнительных занятий и Оминиса. Парень собирался сдавать трансфигурацию, так же необходимый предмет для мракоборца. Только вот, как говорил сам Оминис, он случайно уничтожал свои записи, когда тренировал заклинание Эванеско. Загвоздка была лишь в одном. Эдна точно не знала насколько сильно она могла противостоять давлению и неблагоприятным обстоятельствам, о которых говорилось в книге. Но ведь она пережила все, куда ее втянул Себастьян или столетние преподаватели с их древней магией...

— Ты снова стала с ним общаться.

Себастьян тоже никуда не уехал. Появившись внезапно, он сел на соседний стул. Эдна едва смогла не вздрогнуть.

— Верно, — девушка кивнула, не отрывая взгляда от книги. Ей все еще было некомфортно находиться рядом с Себастьяном, но уже не так страшно. — Тебя пускают в библиотеку?

— Конечно. Пергамм так просто не может запретить приходить сюда. Зато может ворчать.

— У нее есть на то причины.

Эдна пыталась понять зачем он пришел, бессмысленно продолжая читать одну и ту же строчку. Себастьян молчал до тех пор, пока девушка не оторвала взгляд от книги и не посмотрела на него.

— Если его отец узнает...

— Если его отец узнает, то Оминис это переживет, — прервала его Эдна. — Возможно, я звучу эгоистично, но это не мои слова, а его.

— Так ты ему сказала о нашем разговоре?

— Себастьян, есть много вещей, которых ты не знаешь и не понимаешь, — Эдна вздохнула. — Оминис сам догадался. Зачем ты пришел? Снова сказать мне, что я поступаю плохо?

— Отчасти. Я хотел попросить, — Эдна напряглась. — Дядя Соломон не пускает меня к сестре, — Себастьян нахмурился. — Буквально ждет меня у дверей. Я даже на Рождество не могу увидеть Анну. Скоро это закончится, но боюсь, если я приду и поссорюсь с ним сейчас, Анна может меня возненавидеть.

— Дельная мысль.

— Я хотел попросить тебя отнести ей подарок.

Эдна поджала губы. Она совсем не была близка с Анной, не видела ее с того самого случая в деревне, они говорили лишь при первой встрече. Эдна обещала, что придет, навестит ее еще раз. Возможно это был шанс сдержать обещание и заодно отделаться от приставучего Себастьяна.

— Можешь взять Оминиса с собой, — сказал парень. — Думаю Анна будет рада его видеть. И тебя тоже.

Эдна задумалась. Ей одновременно хотелось — сидеть круглые сутки в замке быстро надоедало — и не хотелось. По крайней мере, сегодня идея Себастьяна была безобидна. Он мог бы попросить Эдну поговорить с Соломоном, уговорить разрешить ему пустить Себастьяна домой на рождество, но он не стал. Наверное Себастьян все же был не настолько глуп, чтобы посчитать, что его дядя послушает девушку, что видел единожды.

— Ладно, — отвернувшись от щенячьего взгляда парня, сказала Эдна. — Я схожу. Спрошу у Оминиса, хочет ли он пойти со мной.

— Хочет, — улыбнулся Себастьян, поднимаясь. Эдна посмотрела на него, надеясь, что ее взгляд заколет парня. Неужели он специально пытался задеть ее? — Когда пойдете?

— Завтра. Сегодня, как видишь, у меня есть работа.

— Каникулы созданы для того, чтобы отдыхать, Эдна, — Себастьян резко приблизился, едва не столкнувшись с девушкой носами, но в последний момент заглянул в книгу. Эдна отклонилась назад. — Мракоборцы, — он скривился. — Настолько прониклась?

— Возможно.

— Дядя — бывший мракоборец. Если так хочешь, можешь спросить его о них.

— Хорошо. Но сейчас... Ты не мог бы мне не мешать? Пожалуйста.

— Ладно. Раз мне тут не рады, пойду. Вечером я передам тебе подарок для сестры.

Погрузиться в чтение больше не удалось. Этот парень одним своим присутствием умел испортить все настроение. Радовало, что хоть поездка может быть полезной.

Эдна вернулась в гостиную вечером. Было пусто, многие разъехались по домам. Оминис ждал ее на своем привычном месте, где вечерами они, как раньше, могли обсудить что-то или в тишине почитать. Многих здешних книг не было в маггловском мире. Эдна успела собрать рекомендации у своих друзей и знакомых, и теперь часто, в свободное время, погружалась в чтение. Эти книги ей нравились.

Девушка вздохнула, понимая, что ее разговор с Себастьяном не останется незамеченным, и Оминис будет недоволен. Она забрала подарок у Себастьяна и лишь затем подошла к ожидающему ее парню.

— Говорила с Себастьяном? — голос Оминиса был скорее удивленным, чем враждебным.

Несколько раз они обсуждали поведение общего друга. Оминис уговаривал девушку больше никогда не соглашаться на предложения Себастьяна. Эдна не была уверена, что подойди он к ней с очередной просьбой, она сможет отказать. Себастьян умел натворить глупостей, а потому бросать его одного, Эдна просто боялась.

— Его просьба была безобидна. Передать Анне подарок...

Напрягшийся было Оминис, выдохнул.

— Мы можем пойти вместе...

Парень кивнул.

— Как твои поиски? — спросил он.

Беспокойство, росшее внутри Эдны, немного успокоилось. Оминис просто сменил тему, не акцентируя внимания на предстоящей прогулке до Фелдкрофта. Девушка рассказала ему о том, что узнала, поделилась планами. Теперь ей нужно было подойти к профессорам, спросить их о более углубленной подготовке. Вероятно начать стоило с профессора Шарпа, все же он был бывшим мракоборцем. О том, что Себастьян предложил ей поговорить с Соломоном, Эдна не стала говорить.

Утро оказалось тяжелым. Эдна старалась делать вид, что ее ничего не тревожит, старалась вести себя как обычно, но мысли то и дело возвращались к тому, как отреагируют Оминис и Анна друг на друга. До этого она никогда не видела их вместе, парень даже редко говорил о сестре своего друга, но каждый раз его слова почему-то задевали Эдну.

Оба решили, что идти пешком не лучшая идея. Было холодно, несколько часов такой дороги казались не лучшей идеей. Эдна запомнила, как Себастьян находил транспорт, и вскоре они были в нужной деревне. Правда и на этот раз ей не дали заплатить. Оминис без единого слова отдал необходимую сумму возчику.

Эдна замерла перед дверьми дома Сэллоу в нерешительности. Как пройдет эта встреча? Они без предупреждения заявились в чужой дом. Девушку здесь даже не знали, одна встреча еще ни о чем не говорила. Будут ли ей рады? Вряд ли. А как сильно Анна будет рада Оминису? Почему Себастьян вообще был так уверен, что этим двоим стоило встретиться? Голова начинала болеть от переживаний. Оминис, словно почувствовав метания Эдны, осторожно сжал ее пальцы.

Соломон без проблем впустил их внутрь дома, хоть и с легким подозрением поглядывал на друзей Себастьяна. Анна заметив Оминиса едва не кинулась ему на шею, но вовремя остановилась, осторожно взяла парня за руки.

— Я рада, что вы пришли, — улыбалась она. — Спасибо.

Эдне Анна лишь улыбнулась. Одной короткой встречи недостаточно, чтобы стать друзьями.

— Себастьян просил передать это тебе.

Эдна протянула сверток девушке, с опаской глянула на Соломона. Мужчина остался стоять в стороне, выглядел недовольным. Эдна понимала его. Будучи мракоборцем, пусть и бывшим, он не мог поверить и смириться с тем, что его племянник связался с темной магией.

Анна пригласила сесть к столу. Им с Оминисом было что обсудить. Друзья давно не виделись, и неизвестно сколько бы еще не встретились, если не стечение обстоятельств. В их компании Эдна чувствовала себя лишней. Она молчала, смотрела в стол, сидя будто чуть отдельно. Девушка практически не слышала, что они обсуждали, пыталась заглушить боль где-то в груди.

Не выдержав, она встала, прошла мимо друзей, направляясь к Соломону, что сидел отдельно от компании, недалеко от входной двери. Эдна слышала, как разговор сзади затих.

— Мисстер Сэллоу, — неуверенна начала она.

— Да? — мужчина поднялся, нахмурился. Возможно он ожидал, что девушка начнет говорить что-то о его племяннике.

— Вы ведь бывший мракоборец...

Мужчина усмехнулся. Его лицо смягчилось.

— Хотите пойти в мракоборцы? — весело спросил он. — Пятый курс, конечно. Нужно решать.

— Я хочу попытаться, верно. Я попала в мир магии недавно, все волшебное далеко для меня. Я изучала мракоборцев по книгам в библиотеке и тому, что мне могли сказать другие, но я еще не разговаривала об этом с теми, кто не понаслышке знает о них.

— Что ж, я понимаю ваши опасения. Наверняка вы знаете, какие экзамены необходимо сдавать. Могу лишь сказать, что это не все, что вам нужно. Есть и другие экзамены, что направлены, например, на проверку ваших способностей к скрытности. Нужно быть крепким не только в плане силы, но и внутреннего духа.

— Я сомневаюсь в этом выборе, меня ведь совсем не обучали до этого.

— Здесь мне нечего сказать, лишь то, что мракоборцы — одна из самых великих и опасных профессий в магическом мире. Вам придется столкнуться с опасностями, что не имеют ничего общего с чем вы сталкиваетесь на уроках. Я уважаю ваш выбор, — он улыбнулся. — Вы решили бороться за правые цели...

Его взгляд потускнел. Наверняка он каждый день вспоминал о том, что сделал его племянник. Мужчина не хотел такого для своей семьи. Себастьян коснулся темного и вряд ли теперь уже сможет выбраться из этой ямы. Соломон видел темных волшебников ни раз, Эдна была уверена в этом, знал, чем подобное увлечение заканчивалось. Мужчина устало сел на свой стул.

— Спасибо, — девушка неловко улыбнулась.

— Удачи.

Эдна нехотя вернулась за стол. Стоило девушке сесть на свое место, как Оминис посмотрел в ее сторону. Он не мог увидеть Эдну, но будто чувствовал ее настроение. Парень понимал, что это практически не связано с муками выбора будущей профессии. Они обсуждали это ни раз, подобной меланхолии и отстраненности раньше он не наблюдал. Вероятно Оминис понимал, что дело было в месте и компании, где они находились.

— Как Себастьян? — негромко спросила Анна.

— Я не общаюсь с ним, — раздраженно ответил Оминис. — Он натворил много глупостей, даже тех... Неважно. Я больше не могу закрывать на это глаза.

— А ты, Эдна? Может быть ты что-то знаешь?

Девушка качнула головой, нервно улыбнувшись.

— Я впервые за этот месяц говорила с ним лишь вчера, когда он попросил меня отдать тебе подарок на Рождество.

— Что ж, — Анна неровно выдохнула, — полагаю, он виноват в том, что натворил, но... Себастьян сбился с пути, ему просто нужно помочь найти свет, — она с надеждой посмотрела на Эдну, будто просила ее сделать это. — Он сможет с этим справиться.

— Он...

Эдна предостерегающе схватила Оминиса за руку, не давая наговорить острых слов, как он обычно делал в гневе. Эдна смотрела на его профиль, ждала, когда парень успокоится. Как бы ей не было больно от того, что казалось Оминис с Анной были близки, Эдна вовсе не хотела, чтобы он ссорился еще и с ней. Парень глубоко вдохнул, едва ощутимо сжимая ее пальцы.

— Я тоже надеюсь, — в конце концов сказал он.

Себастьян нанес Оминису глубокую рану, что никак не могла затянуться. Эдна прекрасно понимала его чувства. Однажды Себастьян едва не прямо сказал ей, что у Оминиса он планировал научиться темным искусствам, вероятно понимая из семьи каких волшебников был его друг. Парень, казалось, восхищался Мраксами, был согласен с их взглядами на темную магию. Вот только Оминис очевидно ожиданий не оправдал. Дорожил ли Себастьян дружбой с ним? Жалел ли о том, что натворил? Или ему было все равно, так же как и на то, что он сделал с Эдной? Возможно раньше Себастьян был другим, и именно темная магия сделала его жестоким...

— Думаю, нам пора, — сказал Оминис после непродолжительного молчания.

— Уже? — Анна выглядела опечаленной. Парень лишь кивнул, предпочтя не искать предлогов. — Спасибо, что пришли, — Анна слабо улыбнулась.

Казалось, что на улице стало теплее за время проведенное в доме Сэллоу, а потому было принято решение возвращаться пешком. До заката было несколько часов, до отбоя и то больше. Они успевали вернуться, даже идя неспешным шагом.

— Что тебя беспокоит? — вдруг спросил Оминис, когда они были на краю деревни.

— Ничего такого, — соврала девушка. Оказалось, что провести парня было не так просто.

— Ты можешь поделиться со мной. Не нужно притворяться будто с тобой все в порядке. Я знаю, что что-то не так.

Эдна глубоко вздохнула. Оминис остановился, когда услышал, как снег под ногами девушки перестал хрустеть.

— Ты что-то чувствуешь к ней? Может быть раньше был влюблен в нее? — тихо спросила Эдна и сразу после задержала дыхание. Она не должна была так в лоб спрашивать об этом, но он сам просил быть с ним откровенной.

— Нет, — Оминис мягко улыбнулся. — Анна мне как младшая сестра. Не более.

— Мне показалось...

— Показалось.

Парень шагнул ближе. Наклонившись, он оставил легкий поцелуй на щеке девушки. Эдна тяжело вздохнула, опустила голову, уткнувшись макушкой ему в грудь. Почему она вообще допускала мысль об этом, после того как Оминис признался ей в любви?

— Прости, — протянула Эдна.

— Перестань постоянно извиняться, — усмехнулся Оминис. Он обнял ее, крепко прижимая к себе. — Мне тоже по началу казалось, что ты не просто так проводишь время с Себастьяном.

— Нет, — Эдна замотала головой, вызывая у парня смех.

Она осторожно обняла его в ответ, мягко коснувшись спины. Девушка закрыла глаза. Мысли успокоились. Рядом с ним царил покой, будто Оминис оберегал ее от всего на свете, пусть даже не мог в полной мере увидеть опасность. Он чувствовал ее.

Возможно ей показалось, что между ним и Анной могло что-то быть по тому, как тепло девушка отзывалась об Оминисе. Эдна не могла точно сказать в чем была причина: в том, что Анна просто была дружелюбной и нежной, а потому относилась так ко всем, или же она была влюблена в парня... Эдна зажмурилась, стараясь отогнать эти мысли. Это ведь было неважно, потому что она доверяла Оминису. Всецело доверяла.

— Нам надо идти, — тихо сказал парень. — Тут не настолько тепло.

— Да, — Эдна отстранилась. — Мы можем зайти в одно место? Оно в замке.

— Конечно.

Эдна вела его к выручай-комнате. Однажды она обещала познакомить парня с нюхлером, и раз сейчас у них было много свободного времени, то это был самый подходящий момент. К тому же, так ей казалось, она делится с парнем чем-то личным, показывает доверие. Эдне все еще было стыдно за то, что она могла усомниться в его чувствах.

— У тебя есть тайное место, — девушка улыбнулась. — У меня тоже.

— Выручай-комната? Как ты ее нашла?

— Мне показала профессор Уизли, — девушка толкнула появившиеся двери, перешла на шепот. — Надеюсь, она примет привычный вид.

В основном Эдна бывала в выручай-комнате лишь из-за спасенных животных. После того как Оминис разрешил ей приходить в крипту, и сам часто бывал с ней, девушка предпочитала проводить время и тренироваться там, нежели здесь. Раньше крипта казалась мрачным и страшным местом, теперь же она была уютной и будто родной. У этого была лишь одна причина.

— Идем, — Эдна потянула Оминиса за руку ко входу на бескрайнюю поляну. — Здесь живут животные, которых я спасла от браконьеров. Деек сказал, что это называет виварий.

— Ты борешься еще и с браконьерами? — Оминис осторожно перешагнул порог.

— Кто-то же должен, — неловко улыбнулась девушка. — В общем, я хотела, чтобы ты знал об этом месте. К тому же, я кое-что обещала.

Эдна убежала вперед, оставив парня в одиночестве. К тому моменту, как она поймала нюхлера, Оминис уже был рядом.

— Вот, — она протянула ему белошерстного зверька.

— Нюхлер? — лицо парня вытянулось от удивления.

— Ее зовут Андромеда. Я нашла ее после урока астрономии.

Он несмело взял животное на руки. Андромеда с подозрением смотрела на нового человека, обнюхивала его. Ее друг, Птолемей, поставил лапки на ногу Оминиса, принялся изучать его. Это был нюхлер побольше, рыжего окраса.

— Не обчистят мои карманы?

— Просто не подпускай их к ним, — улыбнулась Эдна. — Честно говоря, до того, как я нашла их в одной из ловушек, я мало что знала о нюхлерах. Но у этих двоих оказалось действительно много монет. Думаю, что они обворовали своих же похитителей.

Оминис усмехнулся.

— Эти зверьки такие.

— Повезло, что у меня есть блестящие вещи. Они им нравятся.

— Тут ведь не только нюхлеры. Я видел еще и других.

— Здесь много кто есть...

— И что с ними всеми будет дальше?

— Я не знаю, — Эдна пожала плечами. — Я надеюсь на помощь профессора Уизли в поиске заповедника, куда их можно было бы отправить. Отдавать каким-то торговцам, обещающих найти для них новый дом, не хочется. Так же как и отпускать их назад в лес. Я не уверена, что если эти звери попались браконьерам раз, то во второй такого не случится.

— Тебе стоит стать магозоологом, а не маркоборцем, — улыбнулся парень, погладив нюхлера. Андромеда теперь спокойно сидела в его руках, с блестящей монетой в лапках, которую ей дал Оминис. — Это не так опасно.

— Возможно, — вздохнула девушка. — Я не уверена, что подхожу на роль мракоборца. И не уверена, что хочу именно туда.

Эдна села на траву. Животные, обрадованные ее возвращением, окружили девушку, желая получить свою порцию ласки. Оминис дождавшись, когда несколько лунтелят оставят девушку, опустился рядом.

За пределами Хогвартса царила зима, но в виварии всегда было лето. Солнце грело их своими лучами, лёгкий ветерок обдувал шею и плечи. Эдна оставила пальто на входе в выручай-комнату, попросила Оминиса сделать то же самое. Ей нравилось это место, оно было особенным, невероятно красивым. Эдне очень хотелось, чтобы парень тоже мог увидеть эту красоту, но говорить в слух об этом она не стала.

— Я тоже не знаю, куда пойти, — произнес Оминис. — Если тебя это успокоит. Не уверен, где бы пригодился слепой волшебник. Я так же, как и ты, думал о мракоборцах — это было бы прекрасным протестом против моей семьи, но, как бы хорошо я не умел сражаться на дуэлях, эта работа требует куда большего.

— В таком случае ты тоже можешь стать магозоологом, — улыбнулась девушка.

— У нас еще два года, чтобы решить, — хмыкнул Оминис. — Есть множество профессий, где все же можно испытать себя. А СОВ — лишь проверка способностей учеников.

— Ты говоришь не так как профессора.

— Просто я знаю, что ты справишься.

Эдна продолжая улыбаться, подвинулась к нему ближе, положила голову на плечо парня. Оминис, наклонившись, коснулся ухом ее макушки. Он переплел их пальцы между собой.

— Пожалуйста, не переживай за меня. И из-за меня, — парень усмехнулся. Эдна подняла голову, едва не уткнувшись носом в его подбородок. Она сразу же поняла на что он намекал. Щеки тронул румянец. — Не думаю, что я испытывал что-то подобное раньше, и что когда-то испытаю снова.

— Я тоже...

Возможно эти слова так легко произносились лишь потому, что они были еще недостаточно взрослыми, чтобы потерять веру в любовь, или верить в то, что любовь не может быть единственной на свете. Но взрослые теряли веру из-за обстоятельств и рутины, потому что все в их жизни было сложно. Жизни Эдны и Оминиса легкими назвать было нельзя. Любовь была спасением для них. Она давала силы, помогала в трудные времена. Мысль о том, что эта любовь навсегда, была тем самым светом.

Глава 8

Весна пришла внезапно. Растаял снег, из-под которого показалась зеленая трава, что легла в спячку еще в прошлом году, на деревьях начали появляться первые почки. Студенты во всю готовились к предстоящим экзаменам. Эдна встречала некоторых сидящими прямо в шумных коридорах, тренирующих различные заклинания или читающих необходимый материал. Ей повезло больше, ведь у нее было целых два тайных места, где никто не мешал учиться.

Параллельно приходилось готовиться к последнему испытанию. Эдне больше не хватало духу пройти его, нежели времени или сил, что приходилось тратить на учебу. Девушка продолжала откладывать испытание, хотя давно поговорила с профессором Бакаром, рассказавшим ей о нем. После этого должно было произойти что-то, Эдна точно знала. Ей должны были открыть тайну места, где хранится древняя магия, потому девушка и боялась. Ответственность была высока.

Сегодня Эдна решилась, собиралась пройти последнее испытание, стать следующим хранителем, но внезапно прилетевшая сова с письмом в клюве, разрушила все планы.

Девушка с опаской шла вдоль побережья. Было уже поздно, луна отражалась в спокойной глади воды. Эдна не знала почему Себастьян попросил ее встретиться прямо сейчас, здесь, и почему они не могли прийти сюда позже, завтра утром. Радовало то, что назад в Хогвартс возвращаться не было необходимости. Речь в письме шла о триптихе, а там, где были загадки от самой Исидоры Морганак или хранителей, всегда было зеркало, которое вело в замок.

Себастьян нервно ходил по выросшей из склона скале. Заметив подругу, он быстро сбежал вниз, к кромке пляжа.

— Рад, что ты пришла, — парень выглядел немного взволновано. Таким Эдна его давно не видела. Себастьян положил ладони на ее плечи. — Думал, что просто не придашь письму значения.

Последний раз они говорили пару месяцев назад. Вернувшись из Фелдкрофта, Эдна рассказала Себастьяну о встрече с его сестрой, и больше они не общались. Она не особо жалела об этом, ведь без него жизнь стала намного спокойнее.

— Ты сказал, что дело в триптихе.

— Ну конечно, — парень горько усмехнулся, опустив руки. — В прошлый раз, когда мы... Были в катакомбах, я натворил много всего. Много всего сказал. До сих пор не знаю, что на меня тогда нашло.

Эдне казалось, что она знает — темные искусства так повлияли на парня. Неужели Себастьян перестал практиковать и изучать их, раз теперь ему было жаль? Она отчетливо помнила, как сердце опустилось, стоило ему сказать, что он не жалеет о том, что сделал ей больно с помощью круцио.

— И тогда в крипте я наговорил тебе много плохого о твоем друге-гоблине. Мне жаль. Я не должен был говорить так. Наверное, не все гоблины плохие.

— Лодгок пытается помочь мне, — Эдна слабо улыбнулась, вспомнив их последнюю встречу. — Он старается разузнать, что Ранрок замышляет, чтобы нам было проще его остановить. Но мы здесь не за этим.

— Я все думал о триптихе, — Себастьян кивнул. — Пришел сюда проверить...

Девушка нахмурилась. Он хотел сам собрать все холсты воедино? Но ведь эта загадка создана для нее. Если бы Эдны не было с ним тогда в поместье Морганак, он бы даже не нашел триптих.

— Здесь я наткнулся на стороников Ранрока, поднимавшихся с побережья, и подслушал их разговоры. Кажется они шли в пещеру, вроде той, что мы нашли в прошлый раз. Почему они всегда на шаг впереди?

Эдна лишь пожала плечами. Себастьян наверняка сразу узнал место, изображенное на второй части триптиха, только после рассказа Эдны о Лодгоке, передумал говорить. Они давно могли решить эту загадку. А теперь он позвал ее, лишь потому что боялся не справиться с ордой гоблинов в одиночку. Возможно, отправься они сюда сразу, приспешников Ранрока здесь не было бы.

— Я не понимаю: зачем тебе этот триптих? — Эдна сцепила пальцы в замок.

— Мне интересно, что там.

— Я... — девушка запнулась.

Подбирать слова приходилось аккуратно. Себастьян по-прежнему был мало посвящен в тему древней магии, и это стоило оставить так. Оминис знал больше, помогал Эдне искать какие-то упоминания, крупицы знаний об Исидоре и Хранителях. Вместе они перерыли всю библиотеку, но информации о преподавателях было ничтожно мало. Профессор Фиг узнал о просвещенности Оминиса не так давно и совершенно случайно, хотя девушка и собиралась рассказать ему позже. Все же втроем они могли справиться с этим лучше, и если профессор боялся доверять хоть кому-то такую тайну, Эдна этого совсем не боялась. Мужчина злился недолго, быстро осознав причину такого поступка. Профессор запретил Оминису участвовать в их вылазках на испытания, однако девушке рассказывать обо всем разрешил. Позже Элеазар Фиг совсем немного расспрашивал Эдну о парне, чем безумно смущал ее. Мужчина выглядел мечтательно счастливым, будто вспоминал свою молодость и погибшую жену Мириам.

— Я видела некоторые воспоминания, — Эдна мотнула головой, отгоняя пусть и счастливые, но мешающие мысли. — Эта магия тоже бывает темной. Я все еще изучаю, что происходит. Хранители дают мне не всю информацию, проверяют...

— Эти хранители с тобой играют. Надави на них и выпытай больше информации.

— Не выйдет. Новое воспоминание откроется мне только если я пройду новое испытание. Это не так просто, как ты думаешь.

— Чушь!

Эдна отшатнулась от внезапно вспылившего Себастьяна.

— Либо они тебе не доверяют, либо тебе плевать на Анну, раз ты боишься задавать им вопросы!

Девушка в недоумении смотрела на друга какое-то время.

— Знаешь... — Эдна нахмурилась. — Ты не можешь так говорить и не можешь обвинять меня, — Себастьян изменился в лице от тона девушки. — Даже несмотря на то, что мы с Анной виделись всего дважды, я хочу ей помочь. Мне действительно жаль ее. Я иду наперекор мнению твоего дяди, самой Анны и Оминиса помогая тебе в поисках! Кто уговорил Оминиса рассказать тебе где скрипторий? Кто пошел с тобой искать реликвию и пытался уговорить твоего лучшего друга выпустить тебя с ней из катакомб? И после этого ты обвиняешь меня? Я пытаюсь помочь тебе. Мне наверное стоит уйти, без меня ты справишься лучше.

Эдна развернулась. Она успела сделать несколько шагов, когда Себастьян схватил ее за плечо. Девушка сбросила его руку, но остановилась. Друг выглядел виноватым.

— Ты права... Я не знаю почему я срываюсь на тебе. Мы никак не найдем ответы на все вопросы, что у нас есть, а мне они так нужны.

— Мне тоже, — прошептала Эдна. — Просто пойдем и найдем триптих. Не нужно больше на меня давить.

Шли молча. Дорога серпантином лежала в гору. Первый лагерь союзников Ранрока был расположен на плато совсем недалеко. Огромная техника громко шумела, не заглушая однако разговоры гоблинов, что сидели у костра.

— Только тихо, — попросила Эдна, применяя на себя дезиллюминационное заклинание. Себастьян повторил вслед за ней.

Длинный кусок дороги прошел без происшествий. Лунный свет освещал все вокруг будто дневное солнце. Эдна делала короткие остановки: подниматься в гору было трудно, сколько бы путешествий она уже не совершила. Дыхания не хватало, ноги начинали болеть. Все же одно дело ходить по равнинам, а другое — в гору. Они могли бы полететь на метлах или даже на одном из животных, что приютила девушка, но так шанс быть замеченными повышался в несколько раз.

— Фестралы, — вдруг подал голос Себастьян.

Эдна подняла голову к небу. Она была знакома уже едва не со всеми представителями видов существ, что жили в округе Хогвартса. И, конечно, с фестралами тоже. Раньше девушка, как и многие, считала, что это дурной знак — фестралы напрямую связаны со смертью — однако домовой эльф Деек научил ее видеть прекрасное в этих существах.

— Некоторые считают их дурным предзнаменованием, — продолжил Себастьян спустя несколько секунд.

— Но не все, — Эдна улыбнулась.

— Я знаю. Я просто разговор пытаюсь поддержать. Надоело идти в тишине.

Девушка продолжила молча подниматься выше. Себастьян на этом не успокоился.

— Жаль, что именно это у нас общее.

И когда ответа не последовало и на это, парень решил затронуть более близкую ей тему.

— Ты много времени проводишь с Оминисом. Мне кажется, он даже рядом со мной столько не находился.

Эдна остановилась, несколько враждебно уставилась на парня.

— Ты следишь?

— Нет. Не совсем. Я... Сожалею о том, что поступил так и разрушил нашу дружбу, — он опустил голову. — Если бы я подождал немного, то вы бы договорились, и мы бы спокойно все ушли. А так... Больше у меня нет ни друзей, ни сестры.

Девушка тяжело вздохнула. Ей было жаль его, но она понимала, что виноват в этом был только сам Себастьян.

— Да, стоило подождать, — выдохнула Эдна. — Оминис... Скучает по тебе. Но мы почти перестали говорить об этом. Ему все еще больно.

— А ты значит простила меня?

— Я считаю тебя глупым, — она пожала плечами. — И думаю, что ты не выживешь без меня.

— Повезло тогда, что ты все еще водишься со мной.

— Боюсь, что это не надолго, — едва слышно произнесла Эдна. Себастьян, как она и надеялась, не услышал ее слов. — Я не буду говорить с Оминисом про тебя, если ты вдруг хотел попросить. Думаю, он будет ругать меня, если узнает, что я снова пошла куда-то с тобой.

Эдна стала подниматься дальше, не особо заботясь о том, идет ли Себастьян за ней.

— Сомневаюсь, что он будет долго злиться, — сказал парень.

— Почему это?

— Не буду утверждать, но думаю, что он заинтересован в тебе. Не как в подруге.

Эдна снова замерла, но оборачиваться не стала. Себастьян лез туда, куда не следовало.

— Мне не хотелось это говорить, но я должен отплатить тебе чем-то за доброту.

— И по твоему это то, чего я жду в плату?

— Ну ты ведь в него влюблена. В этом у меня сомнений нет.

Девушка зажмурилась. Радовало то, что Себастьян не был в курсе большего. То, что парень догадывался об их чувствах пугало: могла ли эта новость дойти и до Мракса-старшего? Да, Оминис говорил не думать об этом, но Эдна не могла. Ей было страшно от того, что же могло случиться, узнай его отец правду.

— Задумалась? — голос Себастьяна раздался совсем близко. Эдна вздрогнула.

— Да, немного. Пойдем дальше.

Она не хотела продолжать эту тему.

Следующая стычка с гоблинами прошла не гладко. Эдна просила Себастьяна быть тише, просто вновь пройти мимо, но тот не послушал ее. Он кинулся вперед, напролом в оживленный лагерь. Желание бросить неразумного друга было сильным, но Эдна не могла просто взять и сбежать. Их появление застало приспешников Ранрока врасплох, но они были подготовлены, в отличие от подростков. Эдна не знала даже примерного расположение снайперов, постоянно стреляющих в них из арбалетов. Приходилось одновременно отбиваться и защищать Себастьяна, что не смотрел по сторонам, увлеченный боем с парой гоблинов. Эдна успела увернуться в последний момент, времени на заклинание защиты просто не было. Резкая боль в области левого глаза дезориентировала девушку, полившаяся кровь мешала обзору. Сердце бешено стучало, готовое и без ножа покинуть тело.

Эдна смотрела на безжизненные тела гоблинов, распластавшиеся перед ее ногами. Опасность миновала. Все здесь были мертвы. Она коснулась лица, размазала не успевшую запечься кровь. С трудом открыла глаз. Повезло, что она все еще могла им видеть.

Девушка доковыляла до скамейки у костра, опустилась на нее.

— Они получили по заслугам, — Себастьян победно оглядывался по сторонам.

— Ты о чем вообще думаешь? — Эдна повысила голос. Такой необдуманный поступок мог стоить ей жизни. Она скинула с себя пальто, трясущимися пальцами оторвала кусок рукава блузки. — Ты вообще думаешь о том, что творишь? Из-за тебя мы могли погибнуть.

— Но не погибли же.

Улыбаясь, Себастьян повернулся к подруге. Выражение его лица изменилось, парень подошел ближе, протянул руку, но Эдна отодвинулась. Она приложила кусок ткани к ране, прошипела от боли.

— Можно вылечить заклинанием...

— Не нужно больше применять на меня никакие заклинания, — огрызнулась девушка. Он мог сделать еще хуже. — В следующий раз, если захочешь напасть на кого-то, думай хоть немного о том, как будешь сражаться. Если бы ты был здесь один, то погиб бы от болта арбалета или ножа, который достался моему глазу, — она тяжело вздохнула.

Себастьян выглядел виноватым. Эдна чувствовала внутреннее удовлетворение от его вида.

— Пошли дальше, — она поднялась на ноги. — Но если сделаешь подобное снова, я уйду.

— Ты видишь им? — осторожно поинтересовался парень.

Эдна опустила руку с красной тканью, открыла опухший глаз.

— Я прекрасно вижу им одного круглого дурака, — ей совсем не было стыдно за то, что она ругает Себастьяна. Девушка была так зла на него, что такие слова казались ей мягкими.

— Мы можем вернуться сюда позже.

— Думаешь после этого, — Эдна обернулась, — они не усилят охрану?

— Ладно. Тогда идем?

На удивление, теперь он слушался ее. Все же перспектива ухода девушки, Себастьяну не нравилась, ровно, как и ее подбитый вид. Он вел себя тихо, больше не говорил, молча следуя за Эдной. Их путь был однообразным, лежал через темные, серые скалы и вырубленные в них коридоры. Еще несколько раз они проходили мимо лагерей, один раз им попалось тело погибшего волшебника...

В конце концов вход в нужную пещеру был найден. Его, как и ожидалось, охраняла толпа гоблинов. Они не сильно-то и следили за происходящим, уверенные в своих силах и форпостах ниже по склону. Безопасность у Ранрока оказалась не на должном уровне, раз даже двое подростков могли справиться с его союзниками.

— Только тихо, — напомнила Эдна.

— Почему мы вообще кродемся туда? — девушка многозначительно посмотрела на Себастьяна. — Точно.

— Благодаря Лодгоку я знаю о том, что все не так просто как тебе кажется. Ранроку известно гораздо больше, чем нам. Он узнал о хранителях и теперь гоблины осматривают все места, связанные с источниками силы древней магии. Нам нужно быть осторожными. К тому же я больше не хочу рисковать своей жизнью.

— Но мы можем подготовиться.

— Нет.

— Ладно, — выдохнул Себастьян.

Гоблинов на пути оказалось даже меньше, чем пауков. Большинство приспешников Ранрока похоже ушли внутрь, остальные всего лишь охраняли вход. Эдна видела замотанные в паутину тела тех, кому не повезло.

За последнее время девушка сталкивалась со множеством пауков, разной величины. Однажды, во время помощи Дееку, она наткнулась на огромного, самого большого паука, что она когда-либо видела. Меньше бояться их Эдна не стала. Просто теперь она не жмурилась отбиваясь от них.

Лунный свет попадал внутрь пещеры сквозь дыры. Он освещал путь, красиво отражался от скал и влажных листьев растений. Звуки шагов и воды, капающей с потолка, эхом отражались от каменных стен. Друзей легко могли рассекретить, но медлить они тоже не могли. Если гоблины доберутся до холста раньше, можно будет больше не мечтать о разгадке триптиха.

В глубине пещеры оказался целый замок. Он был мрачный, даже несмотря на большое количество лунного света и свечей, расставленных в каждом углу и у каждой колонны. Было пусто. Тот, кто жил тут, похоже давно не навещал это место.

Себастьян восхищенно оглядывал помещение, Эдна слышала, как он тихо говорил что-то об убранстве. Девушка же осматривала шкафы и столы, пытаясь найти фрагмент триптиха. Однако похоже здесь не было ни его, ни даже союзников Ранрока. Она все задавалась вопросом почему внутри так пусто, хотя гоблины продолжали охранять вход, очевидно, что внутри кто-то должен был быть. Ответ пришел сам.

— Тролль? — вскрикнула Эдна, убегая в сторону от летящих камней.

Он нашел здесь убежище, новый дом. Вероятно всех, кто врывался сюда, ждала одна участь — смерть. Неужели кучка гоблинов потерпела полный крах и все они погибли здесь?

Друзья отбивались от тролля и его соседей-пауков, до отдышки и выступающего на лбу пота. Одежда от длительной схватки взмокла и казалась еще тяжелее, чем обычно. Эдна осела на пол, переводя дыхание.

— Надеюсь тут больше никого нет, — выдохнула она.

— Я тоже, — подхватил Себастьян. — Все сегодня хотят нас съесть. И кажется тролль разрушил наш путь дальше.

Парень смотрел вверх на остатки мост. Эдна надеялась, что под завалами не остался триптих, ради которого они вообще сюда пришли.

— Восстанови его, — попросила девушка.

Куски моста и колонн стали взлетать вверх, собираясь воедино. Эдна медленно поднялась, двинулась дальше, не сказав ни слова. Шли без приключений.

Большая комната была похожа на ту, что они уже видели в прошлый раз, в пещере недалеко от Хогсмида. На огромном, круглом столе сбоку от входа, девушка заметила толстую книгу. Дневник. Эдна взяла его в руки, быстро пролистала. Она прижала книгу к себе — стоило забрать ее и изучить.

— Значит это место тоже она создала? — спросил Себастьян. — Исидора?

— Да. Тут ее дневник. Похоже она здесь тренировала древнюю магию. Возможно хотела иметь безопасные места, где ее никто не нашел бы.

— Возможно, — парень огляделся. — Хотелось бы мне увидеть одно из ее воспоминаний. Значит здесь последняя часть триптиха? Что же будет, когда мы вернем ее в холст?

Эдна пожала плечами, оглядываясь. Сундук в глубине помещения привлек внимание девушки. Она подошла к нему, раскрыла. Внутри, как и ожидалось, лежал последний недостающий холст.

— Я его нашла, — крикнула она Себастьяну. — Думаю, что здесь есть зеркало, что поможет нам вернуться в крипту.

Парень кивнул, двинулся дальше по петляющим коридорам. Блуждать пришлось недолго, — помещение было большим, но все же пустым. Совсем скоро они оказались в крипте. Эдна впервые за долгое время чувствовала себя здесь неуютно. Какие тайны откроет крипта, когда они вернут последний холст? Что если Себастьян узнает то, о чем девушка предпочитала молчать...

— Ну что? — парень нервно улыбнулся. — Волнуешься?

Она кивнула. Отступать было поздно. Теперь парень не отстанет от нее: он был твердо намерен разгадать загадку. В какой-то степени она не могла его винить, ей ведь тоже было интересно.

Эдна догадывалась, что круг, высеченный в полу, напрямую относился к триптиху, и что-то должно появится на нем, как только картина будет собрана. Так оно и было. Вначале друзьям казалось, что ничего не произойдет, но потом за их спинами словно из ниоткуда возник омут памяти. Прямо на окружности, которая теперь была похожа на пьедестал. Желание Себастьяна исполнилось.

Эдна не могла сказать, что увидела в этом воспоминании что-то принципиально новое. Оно просто собирало все предыдущие в единый сюжет. Исидора страдала от вида своего отца, убитого горем даже много лет спустя. Она пообещала ему забрать боль, которую он чувствовал. И в попытке доказать другим хранителям то, что такое использование магии куда полезнее и правильнее, Исидора устроила для них демонстрацию своего дара. Конечно же они были не согласны с ней. Эдна слышала это ни раз и от них самих, видела их отношение в воспоминаниях, встречающихся на пути ее испытаний. Эдна была на стороне хранителей. Ей тоже казалось это чем-то неправильным.

Был лишь один новый фрагмент: встреча Исидоры с гоблином, что создал для нее хранилище для остатка магии, появляющегося после использования неизвестного заклинания. На этом воспоминание и закончилось.

— Она избавила его от боли! — выкрикнул Себастьян, едва вернулся в реальность. Эдна болезненно поморщилась. Этого она и боялась. — Я знал. Знал, что есть способ помочь Анне! — он ходил по комнате, возбужденно размахивая руками.

Девушка старалась не обращать на парня внимания. Она смотрела на картину, которая оставалась неподвижной. Но разве это не было испытанием Исидоры? Разве она не должна была появиться на картине, подобно тому, как это делали другие хранители? Неужели все дело было в том, что ее портрет в особняке в Фелдкрофте кто-то уничтожил. Значит она уже не сможет дать ответы на вопросы.

— Ты ведь можешь так же? — Себастьян подошел ближе, положил руку на плечо подруги. — Если она умела так, значит и ты можешь?

— Я не знаю, как это делается, — прошептала Эдна.

— Значит нужно научиться. Хранители могут тебя научить.

— Я уже говорила тебе, что их мнения с Исидорой разнились. Они считают, что волшебство, лишающее человека боли, крайне сложно и непредсказуемо. Такое нужно применять очень аккуратно... если вообще нужно.

— "Если нужно"? — переспросил Себастьян, отойдя чуть назад. — Ты ведь прошла их испытания, разве это не доказывает, чего ты стоишь? У тебя же дар. Пожалуйста. Поговори с хранителями. Не ради меня, — так ради Анны.

Эдна понимала, что он манипулирует ей: знает, что нужно сказать, как надавить на жалость и заставить сдаться. Соглашаться идти с ним на поиски триптиха было ошибкой. Ей стоило раньше найти это место самой и забрать холст. Так бы он не узнал, не стал бы вынуждать ее.

— Ладно. Я попытаюсь.

— Спасибо.

Он хотел было обнять Эдну, но та выставила руки перед собой, не позволяя ему этого сделать.

— Я хочу побыть одна. Пожалуйста.

Когда двери за Себастьяном закрылись, Эдна тяжело вздохнула. Ее ноги стали ватными, она едва не упала на пол. Сзади раздался шорох. Сдержав порыв подпрыгнуть на месте, девушка с опаской оглянулась. Конечно это был Оминис. Он опирался локтем на один из ящиков у стены.

— Я думал, что ты будешь проходить испытание.

В его голосе она слышала осуждение и понимала причину.

— Я направлялась туда, но... Сова принесла мне письмо Себастьяна. Я снова побоялась, что он натворит глупостей, к тому же в письме речь шла о триптихе. Сообщить об этом тебе я никак не могла...

С каждым словом Эдна медленно подходила к нему ближе. Ей было стыдно перед парнем за то, что она снова связалась с Себастьяном.

— Прости меня, — тихо сказала девушка.

Оминис молчал минуту, прежде чем протянул к девушке руку. Эдна схватилась за нее, быстро подошла еще ближе, обнимая парня и прижимаясь щекой к плечу.

— Я расстроен, но не могу злиться на тебя. Страшно от того, что могло с вами там произойти.

— И произошло, — буркнула девушка. Она сразу почувствовала как руки Оминиса сильнее давят на ее плечи. — Себастьян не слушает даже простые просьбы быть тише и не встревать в драку. Пришлось сражаться с гоблинами...

— Больше не ходи с ним никуда.

— Я и не хочу... Последняя часть триптиха открывала омут памяти. В нем были воспоминания самой Исидоры. То, как она лишает своего отца боли. Я боялась, что Себастьян это увидит. Это может плохо кончиться, но я устала пытаться помогать ему... Анна даже не хочет этого спасения, но Себастьян никак не может понять, что все способы невероятно опасны. Теперь он считает, что ее могу спасти я, но я не знаю какие у этой магии последствия... Что если я случайно лишу ее всех чувств?

— Думаю это может быть не лучше смерти.

— Точно...

Они замолчали. Эдна чувствовала, как сил остается все меньше. Ей стоило вернуться в свою комнату, проспать несколько дней... Но так просто уйти она не могла. Девушка поднялась на носочки, прижалась своим лбом к его. Нос щекотало от соприкосновения.

— Ты точно больше не злишься?

— Точно.

Эдна слабо улыбнулась. Она подалась вперед, коротко поцеловала парня. Оминис провел ладонями по ее волосам.

— Пахнет кровью...

Эдна опустила голову. Она была рада, что он не видит ее сейчас, наверняка ее вид оставлял желать лучшего, как и состояние, которое она пыталась скрывать. Девушка едва могла стоять, потому практически повисла на шее Оминиса.

— Что ж... — прошептала Эдна. — Некоторые вещи лучше не видеть...

— Тебя ранили? — парень встрепенулся. — Где?

— Оминис...

— Где?

Эдна глубоко вздохнула, прежде чем позволила ему прикоснуться к своему лицу. Хотя пальцы Оминиса едва касались кожи, девушка шипела от боли.

— Тебе нужно в больничное крыло.

— Ночью? И что мы скажем? — Оминис поджал губы, не найдя ответа. — Со мной все будет хорошо, правда.

— Ты больше с Себастьяном никуда не пойдешь, ладно?

— Но...

— Пожалуйста, Эдна. Я не прошу тебя клясться в этом, но хочу, чтобы ты пообещала позвать меня. Лучше уж быть втянутым в дела Себастьяна с темной магией, чем позже узнать, что ты едва не погибла.

Эдна опустила подбородок на его плечо, тупо уставившись в стену. Она была бы и рада позвать Оминиса с собой. Но это означало то, что парни вновь начали бы ссориться. Было бы это хуже, чем получить ножом по глазу?

— Пожалуйста, — повторил Оминис. Эдна слышала в его тихом голосе надрыв, будто внутри него действительно что-то рухнуло в тот момент, когда он понял, что произошло, когда он понял, что Эдна могла умереть.

— Я не буду обещать тебе, — она встала на носочки, почти упала вперед. — Я клянусь, что не пойду больше с Себастьяном без тебя. Я скажу ему об этом, если придется.

Напрягшийся было Оминис, слегка расслабился, отклонившись назад.

— Я просто боюсь тебя потерять.

Глава 9

Яркий свет из окон ослеплял. Эдна закрыла тяжёлые веки, потянулась. В теле была сильная усталость, немного трясло.

Девушка резко села, распахнув глаза. Голова тут же закружилась, и Эдна едва не упала назад на кровать. В гостиной слизерина не было окон, так где она оказалась? Как девушка не старалась вспомнить, чем закончился вчерашний день, болезненные воспоминания обрывались в крипте.

— Тише, деточка.

Рядом возникла мадам Чиррей. Больничное крыло. Девушка упиралась руками в кровать, оглядывала помещение: она была здесь впервые.

— Профессор Фиг отказывается говорить, что с вами произошло. Чем же нужно заниматься, чтобы получать столь серьезные раны и переутомление! — причитала мадам Чиррей.

Значит профессор Фиг принес ее сюда? Но каким образом Эдна оказалась у него? Голова болела от роящихся мыслей.

Девушка несмело коснулась глаза. Боли не было, но под пальцами чувствовалась полоска слишком гладкой кожи.

— Сейчас с вами все в порядке. Пришлось немного повозиться, но, боюсь, шрам останется.

Эдна кивнула. Ей не стоило думать об этом, а потому она отмахнулась от мысли. На смену пришло множество других, напоминающих о поиске триптиха, смертях гоблинов, и о том, что все могло закончиться хуже.

— Так в чем дело? — спросила мадам Чиррей. Она смотрела на девушку с интересом, ожидая, что та расскажет ей все.

— Я ведь сказал вам, мадам Чиррей, что это был несчастный случай, — раздался голос профессора Фига. Его шаги были едва слышны. Для обеих появление мужчины стало сюрпризом.

— Несчастный случай? Настолько тяжелый? У девочки было переутомление и рана на пол лица! Чем она могла заниматься, что произошло такое несчастье?

— Боюсь, что браконьеры совсем обезумели, — вздохнул профессор. Очевидно он выдумал историю за то время, что Эдна лежала без сознания. — Мисс Сегрейв заметила одну из их ловушек по пути в Хогсмид, попыталась освободить бедное животное и, как оказалось, сама попала в ловушку. Подумать только они напали на студента!

— Ох! Это правда? — мадам Чиррей приложила руку к сердцу, сильно переживая. Эдна неловко улыбнулась, кивнула. — И неужели вы отбились браконьеров?

— Их было немного, — подхватила девушка ложь. — Всего двое, но они не боялись использовать грязные трюки...

— Это ужасно! И почему только министерство не займется этим? Браконьеры совсем обезумели...

— Как вы себя чувствуете, мисс Сегрейв? — поинтересовался профессор. По его лицу Эдна видела, что он взволнован, казалось, мужчина не спал всю ночь.

— Устало.

— Вы многое пережили.

— Вам стоит остаться здесь на пару дней, — вмешалась мадам Чиррей.

— Но... — Эдна не успела закончить мысль.

— Никаких но! Пойду, принесу вам отвар, который поможет восстановиться.

Женщина быстро засеменила в соседнее помещение. Двери за ней захлопнулись.

— Нельзя было говорить ей правду, — сказал профессор Фиг, глядя в след мадам Чиррей. — Но даже мне она не известна в полной мере. Ваш друг так и не смог объяснить мне, что же произошло на самом деле.

— Если кратко, то это связано с моими поисками информации об Исидоре, профессор.

— Вы знаете что-то помимо того, что нам рассказывают хранители? — Фиг сел на стул, оставшийся пустым с уходом мадам Чиррей. — Но как?

— Я наткнулась на ее дом, когда навещала друга. Думаю, что она и сама готовила испытания для того, кто владеет древней магией. Но в этот раз мне не сильно повезло.

— Так вот почему вы не смогли вчера прийти на последнее испытание.

— Все верно, профессор.

— Вам удалось что-то выяснить?

Эдна рассказала ему о воспоминании, что видела в омуте памяти, минуя однако часть с поисками и возвращением в крипту. Она ведь обещала, что не расскажет никому о секретном месте. Себастьяна тоже не стала упоминать.

— Занятно, — профессор Фиг задумался. — Думаю не стоит рассказывать об этом хранителям. Они будут недовольны тем, что вы ищите информацию о ней.

— Я понимаю, — Эдна кивнула. — Однако я, как и они, не поддерживаю Исидору.

— Отлично, — мужчина улыбнулся. — Думаю это они были бы рады услышать. Жаль, что так вышло, — он вздохнул. — Теперь этот шрам останется с вами на всю жизнь.

Эдна хмыкнула:

— Не думаю, что сейчас это моя главная проблема. И вряд ли она когда-нибудь ею станет.

— Хороший настрой.

Эдна понимала почему все акцентируют на этом внимание. Разве девушка, пусть и красивая, могла быть привлекательной со шрамом на половину лица? Мало кто согласился бы жениться на ней, после такого зрелища. Тогда, во время сражения и после него, Эдна еще не понимала этого, но стоило сестре Чиррей сказать вслух о шраме, как сердце на несколько минут ускорило темп, испугавшись. Девушка успокаивала себя: если ее действительно любят, то шрам не станет проблемой. Эдна улыбнулась, подумав об Оминисе, ему точно будет все равно на этот недочет.

— В конце концов тот, кого я люблю, не сможет этого увидеть.

Профессор лишь по-доброму засмеялся.

Эдна с нетерпением ждала вечера, когда закончатся уроки, надеясь, что к ней придут посетители. Так оно и было. Девушка услышала его шаги еще у дверей, широко улыбнулась. Эдна села на кровати, поставила босые ноги на холодный пол, тут же обулась. К концу дня она чувствовала себя гораздо лучше, пусть сил по-прежнему было немного.

Оминис положил на прикроватную тумбочку книгу.

— Подумал, что тебе может быть здесь скучно. Это та, которую ты читала.

— Спасибо.

Он сел на стул рядом, выглядел печальным и уставшим, но стоило Эдне мягко коснуться его рук, как на губах появилась легкая улыбка.

— Как ты?

— Со мной все хорошо, честно. Мадам Чиррей сказала, что через пару дней она меня выпишет. Это так странно, весь год сражаться с гоблинами, проходить испытания, но лишь сейчас попасть в больничное крыло, — она шептала, чтобы студент, лежащий за ширмой, не слышал их разговора.

— Это от того, что в последнее время на тебя многое навалилось.

— Что вчера случилось? Я ничего не помню...

— Все произошло внезапно. Ты просто обмякла и едва не упала. Мне показалось, что попросить о помощи профессора Фига будет лучшим решением: он не накажет нас, поможет тебе и придумает достойное оправдание для мадам Чиррей.

— Но... Ты донес меня к нему и не попался к тому же?

— Давай просто оставим детали, — он неловко улыбнулся.

— Я побоялась, что ты мог рассказать ему о крипте...

— Так и есть... — Оминис вздохнул. — Профессор колебался, стоит ли ему идти за мной, но все же согласился. Так что это он принес тебя сюда, а мне велел возвращаться в гостиную. Мне пришлось поступить так, поскольку это был самый безопасный способ.

— Прости...

— Прости? —удивленно переспросил парень, подвинувшись ближе. — За то, что ради твоего спасения я рассказал профессору о крипте?

— Да... — тихо промямлила Эдна.

— Брось. К тому же профессор пообещал забыть об этом месте.

— Спасибо, что спас.

Оминис улыбнулся. Легко коснувшись щеки девушки, он провел большим пальцем по шраму.

— Я всю ночь не мог уснуть: не знал, что с тобой. Утром сразу пришел сюда, но мадам Чиррей меня не хотела пускать, потому что ты все еще не пришла в себя. Профессор Фиг нашел меня чуть позже, рассказал о твоем состоянии. Надеюсь, ты помнишь, что обещала мне?

— Я помню.

Эдна с трудом смогла ответить ему, задыхаясь. Сердце бешено колотилось от переполняющих ее эмоций: вина, страх и безграничная любовь, которая пыталась найти выход. Девушка заставила Оминиса переживать так сильно своими необдуманными в какой-то степени действиями, своей мягкостью даже по отношению к тем, кому было плевать на нее. А он раскрыл тайну дорогого ему места... Оминис сделал это ради нее. Эдна одновременно была благодарна ему и чувствовала себя виноватой перед ним.

Девушка подалась вперед, поцеловала парня, судорожно выдохнув. Она словно позабыла о том, что в больничном крыле они были не одни. В тот момент ей казалось, что белые, тонкие ширмы загораживают их не просто от какого-то студента и мадам Чиррей, а от всего мира.

— Представь лицо мадам Чиррей, если бы она это увидела, — тихо засмеялся Оминис.

— Было бы неловко.

Парень ушел ближе к отбою. Все время, что Оминис был тут, они болтали на отвлеченные темы, больше не возвращаюсь ни к Себастьяну, ни к хранителям.

Вечером следующего дня мадам Чиррей сжалилась над девушкой, позволила ей вернуться в свою гостиную. Эдна была несказанно рада, до тех пор пока не столкнулась с Себастьяном. Он не стал подходить близко, оставался на почтительном расстоянии, принес очередные извинения, которые девушка начинала считать неискренними.

Следующая неделя прошла спокойно. Речи о том, чтобы проходить испытание не было. Профессор Фиг запретил даже думать об этом в ближайшее время, опасаясь за здоровье ученицы. Эдна посвящала время учебе, проводила его с Оминисом, но как можно старательнее избегала встреч с Себастьяном. Ей не хотелось быть втянутой им в неприятности, только вот он умудрился сделать это даже не лично.

Погода была теплой. Они с Оминисом проходили внутренний двор, собирались впервые за долгое время прогуляться за пределами Хогвартса вместе, пойти в Хогсмид. Эдна долгое время сопротивлялась этому. Она опасалась того, что кто-то из студентов или жителей доложит отцу парня об их дружбе. Сегодня Оминису удалось убедить ее в том, что если бы у кого-то подобное желание было, его отец уже знал бы. Раньше, чем они покинули замок, к Оминису прилетела сова. Парень забрал у нее письмо, протянул девушке.

— Прочтешь?

Эдна оглянулась, надеясь, что никто не станет подслушивать.

— Ты волнуешься? — спросила она.

Парень кивнул:

— Будто что-то плохое.

Эдне было лестно знать, что парень настолько доверяет ей, чтобы позволять читать письма адресованные ему, но в то же время она по какой-то причине боялась узнать содержание. Девушка раскрыла вдвое сложенный лист, быстро пробежалась глазами.

— Оно от Анны. Она пишет о том, что Себастьян попросил ее немедля прийти к катакомбам, одну. Ей не нравится это. Она просит тебя пойти с ней.

— Те самые катакомбы... Если он пошел туда с реликвией и зовет Анну...

— Он собирается использовать ее на ней, — кровь в жилах похолодела. Эдна дёрнулась. — Боже... Это опасно...

— Я должен пойти, а ты оставайся в замке, хорошо?

— Нет! — девушка сама испугалась своего вскрика. Она оглянулась, никому из учеников до них не было дела. — Я пойду с тобой, — заметно тише сказала она.

— Теперь понимаешь каково это, когда ты уходишь на свои испытания? — усмехнулся парень.

— Оминис! — Эдна легонько ударила его в плечо. Она и правда понимала, но впервые подумала об этом раньше. — Справедливости ради, ты не смог бы пойти со мной. Никто не может проходить испытания, кроме меня. Даже профессор Фиг всего лишь сопровождает до места.

— Я знаю, — вздохнул Оминис. — Но ты только недавно оправилась после той истории с Себастьяном... Еще слишком рано для новых потрясений.

— Я правда в порядке, — Эдна подошла ближе, обхватила его плечо ладонями. — Ты ведь меня знаешь. Со мной все будет в порядке. Я просто боюсь оставлять вас с Себастьяном наедине.

— Ладно. Пойдем.

Даже путь к катакомбам не вызывал ничего кроме страха. Эдна помнила и ночные кошмары, и сами события, произошедшие внутри. И пусть не все из них обернулись плохо, большинство вызывали болезненные ощущения в груди. Девушка не позволяла себе показать слабину, шла как ни в чем не бывало. Они больше не говорили, идя в напряженном молчании.

Анна бросилась к ним навстречу, остановилась совсем близко, удивленно взглянув на Эдну.

— Анна, что случилось? — спросил ее Оминис.

— Я пришла, как хотел Себастьян. Он зашел слишком далеко, готов подвергнуть опасности всю деревню и себя заодно из-за какой-то древней реликвии, которая, возможно, могла бы меня излечить. Ты ведь помогла ему достать ее? — она посмотрела на Эдну.

— Я... — девушка нервно сглотнула. Оминис вышел чуть вперед, загородив ее собой.

— Сейчас мы здесь не за этим собрались. Ты была внутри?

— Была, — Анна кивнула. — Там полно инферналов. Себастьян может контролировать их с помощью реликвии! Он показал мне. Я пыталась не дать им выбраться наружу. Но Себастьян все еще там. Он одержим идеей излечить меня. Я не могу остаться здесь. Прошу, найдите его и остановите.

— Хорошо, — парень резко выдохнул. — Мы найдем его.

Эдна смотрела вслед уходящей Анне, что больше ничего не сказала. Проклятие ослабило ее еще сильнее, чем при прошлой встрече. Она шла медленно, держась за бок.

— Идем, найдем Себастьяна, — Оминис нашел руку Эдны, потянул за собой внутрь катакомб.

Девушка оглядывалась по сторонам, ожидая, что на нее выпрыгнет паук. Она сильнее сжала пальцы Оминиса, напрягаясь. Но первая комната оказалась пуста.

— Я думала, что здесь будут пауки, как в прошлый раз.

— Сомневаюсь, что они могли ужиться с инферналами.

Зато в следующем помещении врагов было около десятка. Черные скелеты, на первый взгляд едва передвигались, но стоило потревожить их, как они становились активными, быстро перемещались на большие расстояния. Единственное, что способно было победить инфернала — огонь. И без того сгоревший скелет становился больше похож на тлеющие угли. После этого их можно было с относительной легкостью разбить.

Эдна билась с ними, постоянно отвлекаясь. До этого она видела Оминиса в бою лишь на студенческих дуэлях. Он был хорош в них, но реальный бой всегда отличался от того, что было на уроках. Особенно с непредсказуемыми инферналами. Эдна переживала за парня, старалась держаться ближе, но тот прекрасно справлялся. Оминис чувствовал, знал, где находится враг, словно действительно мог видеть поле боя.

— Признай, что рад, что позволил мне пойти с тобой. С таким количеством инферналов тяжело биться в одиночку, — выдохнула Эдна. Оминис в ответ лишь хмыкнул.

— Древняя магия странная, — все еще восстанавливая дыхание сказал парень.

— Ты успевал следить за тем, что я делаю? — Эдна вскинула брови.

Она не так часто пользовалась древней магией. Ее количество было ограничено, приходилось собирать по крупицам из источников, что встречались на пути. Сейчас Эдна воспользовалась своей силой, поскольку хотела побыстрее расправиться с врагами. Она не рассказывала Оминису все, как бы сильно она его не любила. Девушке способы убийства врага с помощью древней магии не казались чем-то столь занимательным. Теперь же парень просто видел все сам, конечно ему стало интересно.

— Они просто рассыпались, — в его голосе Эдна слышала легкое восхищение.

— Она по-разному проявляется. Я не могу просто взять и назвать заклинание. Оно просто чувствуется.

— Удивительно. Но поговорим об этом позже. Сейчас нужно найти Себастьяна.

Комната с алтарем кишела инферналами. Они стояли на местах, охраняли проход дальше, медленно шатаясь на месте. Эдна нервно сглотнула.

— Сколько их тут... — прошептал Оминис.

Девушка хотела быстрее убраться прочь. Почему Себастьян вечно ввязывался в смертельно опасные, темные дела? Почему они все не могли жить как обычные подростки маги?

Эдна не хотела спускаться, но сражаться на лестнице было бы куда сложнее. Инферналы повернули к ним черепа, едва услышав шаги. Девушка чувствовала, как усталость с каждым сказанным заклинанием становится все сильнее. Оминис был прав, она еще не до конца восстановилась для таких приключений.

Эдна заняла не самую выгодную позицию у стены, но так ее обзор был полным: она видела и Оминиса, и всех инферналов. Приходилось отбегать в сторону, когда скелеты резко приближались. Несколько из них так разбились в пепел.

Когда бой закончился, Эдна упёрлась рукой о стену. Дыхание медленно восстанавливалось. Ей нельзя было подавать вид, что что-то было не так. Оминис не должен был видеть ее слабость.

— О нет... — прошептал парень остановившись недалеко от алтаря. Он сел на самый край.

— Что случилось? — Эдна медленно подошла ближе.

— Анна. Я сразу не понял, что она отправилась за Соломоном.

— Себастьян рассказывал о разговоре с Соломоном, после того, как он запретил ему приближаться к Анне. Соломон грозился пойти к директору, если узнает, что Себастьян занимается темной магией. Еще Себастьян сказал, что я вылечу из школы вместе с ним...

— Нет, — Оминис скривился. — Ты — нет. Но сейчас это не главное. Нужно успеть к Блэку раньше, чтобы преподать историю иначе. Пусть он думает, что это семейная ссора. Иначе Себастьян действительно вылетит из школы, если не хуже... Но его все еще нужно найти, пока инферналы не вышли из-под контроля и не отправились в деревню.

Оминис схватился ладонями за голову. Он разрывался, не зная, что ему стоило сделать. Эдна же видела одно решение проблемы.

— Отправляйся назад в замок, — сказала девушка. Оминис перевел на нее удивленный взгляд, опустив руки. — А я найду Себастьяна и постараюсь его убедить.

— Нет.

— Оминис, директор не послушает меня, а Себастьян не станет слушать тебя. Для Блэка я не имею никакого отношения к Сэллоу, зато ты как часть их семьи. А Себастьян... — она так и не нашла чем закончить. Себастьян не станет слушать и ее. — Я потяну время, возможно удастся уговорить его. По крайней мере я не дам инферналам выйти из катакомб. Я справлюсь, честно, — Эдна подошла ближе, взяла парня за руку.

— Ладно, — Оминис поднялся. Он подошел ближе, притянул девушку к себе, крепко сжимая в объятиях. — Я вернусь, как только смогу. Попробуй... Просто будь осторожна.

— Со мной все будет в порядке.

— Я тебе не верю после прошлого раза, — усмехнулся парень.

Оминис не отпускал ее пару минут. Качаясь из стороны в сторону, он уткнулся носом в ее волосы. Эдна прикрыла глаза, представляя себе совсем другое место и обстоятельства. Они ведь хотели просто прогуляться, но жизнь снова подготовила для них препятствия. Оминис отстранился, мягко коснулся шеи девушки, и, притянув к себе, поцеловал. Под руками, что сжимали пиджак, Эдна чувствовала как быстро бьется его сердце. Почему-то оставшееся послевкусие на губах было похоже на прощальное.

— И снова мы здесь, — прошептала Эдна, горько улыбаясь. — Все будет хорошо.

— Да, — он усмехнулся, пятясь назад. — Я скоро вернусь. Будь осторожна.

Дорога вперед была усыпана инферналами. Эдне начинало казаться, что Себастьян вовсе не знал, как ими управлять. Вероятно они не трогали его, но всех остальных пытались убить.

В зале, где они нашли реликвию, Себастьяна не оказалось. Эдна плутала по коридорам катакомб, молясь не заблудиться и не остаться здесь навечно, подобно раскиданным костям предков. Она знала, что если такое все же произойдет, то Оминис обязательно найдет ее, только вот величину своего стыда она тоже прекрасно представляла.

Эдна вернулась в зал, где они разошлись с Оминисом, осмотрелась. Путь внутрь был один. Девушка попыталась снова: прошла вперед, но повернула в другом месте. Она двигалась дальше, сражаясь с бесконечным потоком инферналов, пока не наткнулась на лестницу из парящих костей. Эдна замерла. Очевидно это было место, которое она искала: там выше, за дверьми был Себастьян. Оставалось только перебороть себя, пройти по импровизированным ступеням из почивших волшебников, которые ожидали к себе больше уважения после смерти. Девушка шагнула ближе, с сожалением посмотрела вниз.

— Простите.

Эдна со скрипящим сердцем поднялась, открыла двери.

Себастьян стоял в середине комнаты, с несколькими инферналами по бокам от себя. Заметив девушку те было шагнули к ней, но вовремя обернувшийся Себастьян остановил их.

— Не трогайте ее, — скомандовал он. — Это потрясающе, да? — улыбнулся парень.

— Себастьян...

— Я же говорил! Реликвия — ключ к решению. Я пытался снять проклятие, павшее на Анну, но теперь я могу управлять им, как и инферналами.

— Управлять? — Эдна повысила голос, с опаской глянула на спокойно стоящие скелеты. — Они только что пытались напасть на меня, и всю дорогу сюда я отбивалась от них.

Себастьян задумался, но раньше, чем он успел ответить, инферналы сзади него загорелись. Эдна отскочила в сторону, заметив Соломона. Он злобно осматривал помещение. Девушка с облегчением выдохнула: ей не придется в одиночку успокаивать Себастьяна.

— Что вы двое здесь устроили? — прокричал мужчина. Эдна чувствовала как кровь отлила от лица. Она ведь хотела помочь все исправить... — Акцио реликвия!

Пирамида с инферналами на гранях вылетела из рук Себастьяна, золотистой нитью проследовав к рукам Соломона. На его лице играли желваки от того, как сильно он сжимал челюсти. Направив палочку в горящую красным реликвию, не произнося ни слова, мужчина уничтожил ее.

— Нет! — выкрикнул Себастьян. — Реликвия!

Инферналы стоящие в стороне заинтересованно зашевелились. Темная магия, исходившая от реликвии, что контролировала их, теперь рассеялась. Они больше не подчинялись никому, только своим инстинктам.

Себастьян лишь на секунду обратил на них внимание, а затем вновь уставился острым взглядом на своего дядю.

— Ты за это поплатишься!

Эдна не знала, что ей стоит точно делать в неразберихе, что случилась после. Инферналы нападали без разбора на всех, Себастьян бился с Соломоном, что успевал отбиваться и от племянника, и от ходячих скелетов. Эдна хотела помочь мужчине, успокоить Себастьяна, но инферналы не давали ей прохода. Здесь их было больше, чем в любой другой комнате до этого.

— Эта реликвия должна была спасти Анну! — услышала Эдна срывающийся голос Себастьяна.

Отбившись от очередного инфернала, девушка вновь попыталась сделать что-то, чтобы прекратить дуэль Себастьяна и Соломона. Она подожгла скелет рядом с мужчиной, не давая тому напасть. Эдна успела заметить, как Соломон изменился в лице, поняв, что она ему не враг.

— Себастьян, — позвала его девушка, увернувшись от другого инфернала. — Прошу прекрати. Не нужно биться с ним...

Но парень ее не слышал и не хотел слушать, продолжая насылать заклинания на собственного дядю.

Эдна отбилась от последнего скелета. Сил практически не осталось. Она уперлась рукой в стену, не давая себе упасть.

— Себастьян... — еще раз позвала она, но тот так и не обратил на нее внимания.

— Ее невозможно исцелить, Себастьян, — схватившись за живот, пошатываясь, сказал Соломон. — Остановись...

— Она не должна страдать.

Парень вновь нанес удар. Затем еще один. Эдна направила на него палочку, намереваясь остановить хоть каким-то способом, но не успела.

— Авада кедавра!

Зеленый луч откинул мужчину назад. Соломон упал на землю, больше не шевелился. Палочка выпала из рук Себастьяна с легким стуком, отразившимся от стен.

— Нет... — Эдна упала на колени.

Она не могла поверить, что все произошло взаправду. Словно это была лишь иллюзия, и мужчина должен был подняться. Соломон заботился о своих племянниках, хотел как лучше, но темное искусство поглотило Себастьяна. То, от чего Соломон хотел их защитить...

Себастьян убил его. Обезумел. Эмоции настолько захватили его, что парень больше не контролировал себя. "Нужно действительно желать этого, чтобы заклинание сработало", — сказал однажды Оминис. Так значит, Себастьян действительно хотел смерти Соломона?

Эдна взглянула на Себастьяна. Она видела лишь оболочку от того, кого когда-то считала другом. Внешне — Себастьян, но внутри это был уже не он. Кто-то другой, отдавший свою душу темной магии. Он пошатнулся назад, опуская глаза от тела Соломона.

— Депульсо! — голос Анны разрезал гробовую тишину, образовавшуюся в катакомбах.

Себастьяна откинуло к стене. Он впечатался в нее, съехал вниз, болезненно ударившись о пол. Анна подбежала к телу Соломона, перевернула его. Эдна даже издалека видела, как девушка плачет, и лишь затем ощутила собственные слезы, что душили ее.

Анна поднялась, гневно посмотрела в сторону. Эдна заметила ту самую книгу заклинаний Салазара Слизерина, что почетно стояла на пьедестале в окружении свечей. Взрывное заклинание, что произнесла Анна, сожгло книгу, раскидало подожженные страницы в воздухе. Себастьян протянул к книге руку, закричав от отчаяния.

— Ты сделал свой выбор, — выдохнула Анна, схватившись за живот.

Она вернулась к телу дяди, опустилась рядом, положив голову сверху. Через мгновение перед глазами не было ни Анны, ни Соломона.

— Анна, — протянул Себастьян. — Что ты натворила?

Эдна с ужасом и непониманием смотрела на парня, что с трудом поднимался на ноги. Что натворила она? Но ведь это он совершил огромное число ошибок, непростительных ошибок, на пути к цели. Анна лишь уничтожила то, что помогало бы Себастьяну и дальше попадать в неприятности и творить настоящее безумие.

— Надо выбираться отсюда, — парень поднял свою палочку.

Себастьян бросился прочь. Эдна вскочила на ноги, побежала следом, стараясь игнорировать головокружение. Коридоры были пусты. Теперь это место казалось еще более безжизненным.

Девушка думала лишь об одном: нельзя было его отпускать. Что еще Себастьян мог сделать?

Долго бежать не пришлось. За пределами пещеры парень остановился.

— Анна не выживет, — сказал он, как только заметил Эдну. — Она постепенно угасает... телом и душой. А дядя Соломон никогда не заботился о нас. На самом деле мы были ему не нужны.

Эдна не верила в то, что слышала это.

— Ты же понимаешь, что он собирался разрушить ее жизнь? — Себастьян подошел к девушке ближе. Она сделала шаг назад. — И это он напал на нас. Он вынудил меня применить убивающее заклинание. Клянусь, я не хотел... Если бы я его не знал...

Эдна не верила. Клятвы Себастьяна ничего не стоили. Он был одержим идеей спасения Анны, использовал темную магию, подвергал других опасности и никогда не извинялся перед ней искренне.

— Лучше бы ты его не знал, — вздохнула Эдна.

— Ты считаешь, что он был прав? — повысив голос спросил парень. Эдна сделала еще пару шагов назад. Теперь он точно пугал ее. — Прости...

— Я вернусь в замок. Тебе лучше... — она запнулась. — Тебе лучше тоже вернуться туда. Не тревожь Анну. Она не захочет тебя сейчас видеть. Если вообще когда-нибудь захочет, — дополнила она шепотом.

Ноги привели ее в крипту. Эдна сидела на полу, опираясь на ящик за спиной, не моргая смотрела в стену напротив. В голове сменяли друг друга одни и те же мысли. Холод пробирался под кожу, хотя в помещении было тепло. Мурашки пробегали по коже. Вся эта картина из катакомб отчетливо отпечаталась в памяти на долгие годы.

Скрип решетки на входе испугал Эдну. Она вздрогнула, вынырнув из своих мыслей. Оминис подошел к девушке, опустился рядом. Он снял с себя пиджак, накинул его на плечи Эдны, будто чувствовал, как холодно ей было.

— Мне стоило остаться...

— Ничего бы не изменилось, — хрипло сказала Эдна. Во рту пересохло, губы едва разомкнулись. — Только... ты бы стал еще одним свидетелем того, как Себастьян низко пал.

— Как ты?

— Я ведь причастна к этому...

— Эдна...

Оминис притянул девушку к себе. Плач перерос в истерику от накопившегося напряжения. Она судорожно сжимала рубашку парня в руках, хватала ртом воздух, задыхаясь.

— Я помогала ему, — продолжила она, смазано произнося слова. — Я привела его к книге Салазара Слизерина, я помогла добыть реликвию, и я ничего не сделала сейчас. Я могла остановить его. Соломон мог остаться жив... Я виновата в его смерти не меньше...

— Это не так. Ты помогала Себастьяну, потому что верила в то, что он поймет когда нужно остановиться. Потому что боялась, что он убьётся сам на своем пути. Ты отговаривала его. Ты не думала, что он применит убивающее заклинание, — Эдна отрицательно крутила головой, подтверждая его слова. — Никто не думал...

— И все же... Я не смогла его остановиться. Если бы я решилась раньше сделать хоть что-то. Я могла отнять у него палочку, могла заморозить его на время, в конце концов хотя бы отшвырнуть к стене. Но я не сделала...

— Ты боялась ему навредить.

Эдна больше ничего не говорила. Что бы она не сказала, Оминис найдет опровержение, потому что он пытался защитить ее даже от нападок самой себя. А она всегда будет винить себя. Девушка больше не плакала. Глаза болели, внутри осталась тяжелая пустота.

— Мне жаль, что ты была там одна, в этот момент, — прошептал Оминис.

— Я боюсь Себастьяна. После того как мы остались вдвоем, он сказал, что не жалеет о том, что сделал. Что если однажды он нападет на кого-то еще? Что если это будем мы?

Оминис тяжело вздохнул.

— Нам еще предстоит с этим разобраться... Для начала нужно помочь Анне с похоронами. Завтра я отправлюсь в Фелдкрофт. Мы можем поехать вместе?

— Я не знаю... Анна ненавидит меня и винит в смерти Соломона не меньше, чем Себастьяна.

Двери вновь открылись, прерывая разговор и впуская внутрь виновника произошедшего. Оминис поднялся на ноги, протянул девушке руку, помогая подняться. Эдна отошла за его спину, предпочитая не встречаться взглядом с Себастьяном. Молчание было осязаемым, обволакивало со всех сторон и душило.

— Ну что? — подал голос Себастьян. — Что ты хочешь сказать?

— Что я больше не узнаю тебя, — Оминис вздохнул.

— Я сделал это ради Анны.

— Ты убил Соломона.

— Не провоцируй его, — прошептала Эдна, схватившись за рубашку парня на спине.

— И что теперь выдашь меня, чтобы я отправился в Азкабан? Я защищал себя и свою сестру!

Оминис промолчал. Эдна чувствовала напряжение, что исходило от него.

— А ты? — Себастьян отошел в сторону, чтобы видеть девушку. — Почему ты молчишь? Ты ведь видела, что произошло! Я не хотел причинять дяде вред, — он перешёл на шепот. — Почему же все таки обернулось? Я не хотел этого.

Эдна знала, что это очередной его прием. Себастьян давил на жалость, благодаря которой она вечно помогала парню в его одержимых поисках. Теперь она жалела о том, что велась на это. Стоило давно оставить Себастьяна одного.

— Тебе нужно обдумать случившееся, — сказал Оминис сквозь зубы. — Так же как и нам всем.

Он взял Эдну за руку, потянул к выходу.

— Значит теперь моя судьба в ваших руках? — спросил Себастьян.

Ответа не последовало. Уже в дверях Эдна услышала последние слова.

— Чтобы не случилось, я рад, что мы познакомились.

Девушка не была уверена, что она рада этому. Из дружбы с ним и приключений, в которые он втянул ее, хорошим было лишь одно — Оминис. Но даже он сам говорил о своей симпатии к ней, которая возникла едва не с первой встречи. Возможно их путь был бы дольше, но в конце концов они все равно нашли бы друг друга и без Себастьяна с его глупыми, темными искусствами. Эдна не была уверена, что она все еще рада, что познакомилась когда-то с Себастьяном.

Глава 10

Эдна чувствовала себя неуютно в доме Сэллоу. Она считала себя лишней, чувствовала напряжение, будто сам дом не хотел, чтобы она находилась здесь. Девушке казалось, что Анна ненавидит ее за помощь Себастьяну в поисках книги и реликвии. Были бы они с Оминисом оба виноваты перед ней, если бы бросили друга еще в поисках скриптория? Найди Себастьян вход в тайный кабинет Салазара Слизерина, не было бы ничего произошедшего дальше, как и самого парня.

Эдна надеялась, что в этом году больше не будет смертей. Но уверенности было мало: путь все еще был не закончен. Девушке предстояло пройти испытание профессора Бакара, сразиться с Ранроком и возможно с Руквудом тоже. Кто знает, чем придется пожертвовать.

Девушка все же согласилась отправиться в Фелдкрофт вместе с Оминисом. Эдна была готова простоять над могилой Соломона до вечера, извиняясь за то, что так и не смогла остановить Себастьяна, надеялась, что так сможет искупить вину. Оминис увел ее в дом, когда девушка заплакала.

Эдна сидела за столом рядом с парнем, опустила взгляд на колени, голова болела от тягостного молчания. Тема, которую никто из них не решался затронуть, повисла в воздухе, давила на плечи.

— Мы должны рассказать профессору Блэку, — вздохнул Оминис.

Эдна боялась это услышать. Пусть она и считала Себастьяна опасным для общества, все же выдать его казалось слишком сильной мерой. Что если он исправится? Ей хотелось верить в то, что не все потеряно, хотя это и казалось призрачной надеждой, которая в любой момент могла ускользнуть.

— Мне страшно думать об этом, — руки Анны тряслись. — Но я думаю так будет лучше.

— Постойте, — вмешалась Эдна. — Так мы окончательно сломаем его жизнь. Разве не стоит дать ему шанс на искупление?

— Он убил дядю, — по щекам Анны снова потекли слезы. — Мне жаль моего брата, но я боюсь того, что он может еще натворить... Простите, — она быстрым шагом вышла на улицу.

— Его отправят в Азкабан? — тихо спросила Эдна. Она слышала раньше разговоры про тюрьму, знала, что это страшное место, но боялась даже представить насколько.

— Да, — так же тихо ответил Оминис. — Использование непростительных заклинаний караются пожизненным заключением.

Эдна замолчала на какое-то время, обдумывая ситуацию. Они были правы — стоило рассказать правду директору. Так было лучше для всех... Себастьян не просто оступился, совершил огромную ошибку, считая, что применение убивающего заклинания сойдет ему с рук. Если они сжалятся над ним и оставят парня на свободе, где гарантии, что он не разозлится и вновь не убьет кого-то?

— Эдна, — Оминис подвинулся ближе. — Так будет правильно.

— Я просто боюсь, — девушка вскочила, принялась нервно ходить по комнате. Оминис встал следом. — Что если мы оставим все как есть, не будем говорить директору Блэку?

— Я не думаю, что Себастьян исправится, — Оминис потянул девушку за руку к себе, вынуждая остановиться. — Мы ведь предупреждали его, что темное искусство ни к чему хорошему не приведет.

Он обхватил лицо Эдны ладонями, стер с щек слезы. Девушка подошла вплотную, крепко обняла Оминиса.

Двери распахнулись. Эдна старалась не поворачивать голову, уткнувшись носом в плечо парня. Оминис так же не придал появлению Анны особо значения. Будто не было ничего примечательного в их объятиях.

— Мне тоже его жаль, но так будет лучше... — прошептал Оминис, проведя рукой по волосам девушки.

— Хорошо, — вздохнула Эдна. — Я сделаю так, как скажешь. Но ты будешь говорить с ним.

— Конечно.

Как только решение было принято, они с Оминисом покинули дом Сэллоу. Оставлять Анну одну было больно, но и находиться там было тяжело. Эдна оглянулась назад, когда дом почти пропал из виду. Скорее всего больше она туда никогда не вернется, и вероятно никогда не увидит Анну снова. Оминис будет навещать ее один, по крайней мере до тех пор, пока девушка не перестанет злиться на Эдну.

Рой мыслей в голове напоминал о том, что Себастьян может рассказать директору подробности. Конечно Эдна не была причастна к смерти Соломона, она всегда старалась защитить парня и отговорить от опасных затей, но разве это оправдывало ее? Она все еще была соучастницей в поиске темных артефактов: книги и реликвии. Неужели Себастьян мог запросто забрать ее с собой в Азкабан? Эдна боялась поднимать эту тему, спрашивать Оминиса. Если все повернется так, значит она заслужила это.

Девушка боялась столкнуться во дворе с Себастьяном куда сильнее, чем раньше. Когда-то она не хотела ввязываться в приключения, связанные с тёмной магией, теперь не хотела, чтобы Себастьян давил на ее жалость и угрожал.

Он стоял возле колонны, недалеко от моста, явно ждал их, чтобы поговорить.

— Привет, — парень неловко улыбнулся.

Эдна посмотрела в сторону, на студентов, что упражнялись в заклинаниях. Они часто были здесь, слово именно в этом месте их шалости никто не замечал.

— Вы были у Анны?

— Да, — Оминис говорил напряженно, но не враждебно. — Не хотелось, чтобы она оставалась совсем одна в такое время.

— Об этом я и хотел поговорить. Я сожалею о том, что натворил. У Анны ведь больше никого нет. Я не прошу вас прощать меня, хоть и надеюсь на это, но... Могу ли я просить еще один шанс?

Эдна взглянула на Оминиса. Печаль, которую он пытался скрыть, отразилась на его лице. Ему было тяжело поступать так по отношению к другу, но Эдна знала — он не отступит. Поэтому она и не хотела вмешиваться в их разговор с Себастьяном: она бы сдалась.

— Себастьян... — голос Оминиса стал мягче. — Анна хочет, чтобы ты ответил за свои деяния. Ей больно, но она считает это правильным.

Себастьян молчал. Эдна боялась его реакции на правду: так просто ему все с рук не сойдет. Она посмотрела на Себастьяна. Обреченный взгляд его широко открытых глаз был устремлен в пол. Девушке было ужасно жаль. Она не хотела, чтобы все закончилось именно так. Возможно не перейди он эту последнюю черту, все было бы как раньше. Или почти как раньше.

Себастьян резко поднял голову, зло уставился на Эдну.

— Что ж, хорошо. Думаю мне нужно готовиться к отбытию в Азкабан?

— Себастьян... — хотел было что-то сказать Оминис, но тот не дал ему этого сделать.

— Не нужно ничего говорить. Я все понял. Увидимся позже, Эдна.

— Не приплетай ее ни сейчас, ни после, — процедил сквозь зубы Оминис, в мгновение разозлившись.

— Защищаешь ее, а не своего лучшего друга? — усмехнулся Себастьян. — Будешь пугать меня своей семьей, Оминис? Тебе стоило брать с них пример, а не ненавидеть.

— Я сам решу, что стоило, а что нет. Встретимся в кабинете директора, Себастьян.

Оминис взял девушку за руку, потянул за собой прочь. Эдна все больше и больше чувствовала себя виноватой в случившемся. Если бы она не появилась здесь, если бы не связалась с Себастьяном, то всего этого можно было бы избежать. Она бы не разрушила их дружбу.

Они пришли в полупустую гостиную тем вечером. Оставшееся время провели в молчании, сидя на диване, который с недавних пор стоял около окна. Каждый был погружен в свои мысли. Оминис пытался решиться на разговор с директором, в то время как Эдна все еще думала о разрушениях, что она принесла. Когда вернулся Себастьян оба делали вид, что о его появлении не знали, хоть и чувствовали испепеляющий взгляд кожей.

Ранним утром сова разбудила всех в комнате, оповещая о письме. Эдна подскочила с кровати, развернула лист. Оно было от Лодгока. Гоблин собирался разрушить планы Ранрока, и шестое чувство подсказывало девушке, что ничем хорошим это не закончится.

Так оно и оказалось. Эдна прибыла к обозначенному месту, очередной пещере, где проводил раскопки Ранрок, но Лодгока на входе не оказалось. Девушка знала, что гоблин внутри. Он не стал ее дожидаться, решил справиться со всем сам.

Эдна нашла буровую машину, планы которой они нашли однажды с Амитом. О том приключении мало кто знал и хорошо, что это было так. Железные колонны по бокам от машины удерживали каменный потолок пещеры. Девушка разрушила их, и упавшие большие куски горной породы разрушили бур.

Ранрок появился рядом в считанные секунды. Эдна была уверена, что он сразу же убьет ее, но гоблин просто говорил, до тех пор пока не появился Руквуд. Мужчина вел рядом с собой Лодгока с книгой в руках. Дневник Брагбора, гоблина, с которым говорила Исидора о хранилищах древней магии. Ранрок разозлился узнав о содержании книги и том, что Лодгок давно был в курсе всего. Он попытался убить всех, кто находился в шахте, даже своего приспешника Руквуда, который теперь был бесполезен. Эдна не знала, выбрались ли они из пещеры, когда та начала рушиться от магии гоблина, или были в ней похоронены, но знала точно, что Лодгок остался там навсегда.

Выбравшись наружу, девушка бежала как можно дальше от шахты. Она остановилась, лишь когда дыхание сбилось. Упала на колени, заходясь в рыданиях. Эдна не знала точно, что думать о произошедшем. Зачем ей был нужен этот дневник Брагбора, который Лодгок, по его словам, нес ей. Зачем гоблин вообще пошел в пещеру без нее. Она была виновата в его смерти. Не пойди она в тот день поговорить с Лодгоком в "Кабаньей голове", он бы не дошел до этой точки, когда родной брат Ранрок убил его.

Эдна вытерла слезы рукавом пиджака. Не было времени жалеть себя и других, нельзя было отступать. Нужно было пройти последнее испытание. Времени осталось мало: с подобными знаниями Ранрок в ближайшие дни уже доберется до последнего главного хранилища, которое и охраняли хранители. Идти за профессором Фигом было плохой идеей, тогда они просто не успеют, а потому, никого не предупредив, девушка двинулась к шахте "Береговая", что располагалась южнее.

Они уже приезжали сюда с профессором, через несколько дней после разговора с Саном Бакаром. По дороге было место, где они с Себастьяном искали последнюю часть триптиха. Крыланна, что помогала девушке в передвижениях на такие длинные расстояния, нервно щёлкала клювом. Ей не нравилась темная местность вечно затянутая тучами, что кишела гоблинами. Похоже еще не до всех дошла новость об отмене поисков.

Побережье, как оказалось, было усеяно шахтами и пещерами, в которых были спрятаны древняя магия и загадки. В прошлый раз, узнав о том, что нужно сделать, ведь профессор Бакар описал все слишком расплывчато, и Эдна, и Элеазар Фиг решили, что будет лучше повременить с испытанием. Девушка изучала в библиотеке информацию о дромарогах: приручить их было практически невозможно, они считались весьма опасными животными. Профессор Фиг рассказал, где находится едва не последний представитель этого вида. И справляться с Владыкой Моря Эдне предстояло в одиночку.

Она с опаской оглядывала побережье, где должен был обитать дромарог. Вокруг было пусто. Только песок, скалы и скелет огромного древнего существа.

Девушка думала, что уже слишком поздно: возможно, браконьеры добрались и до дромарога, или он просто умер от старости. Пока от грохота шагов животного где-то за спиной не затряслась земля. Владыка моря был в два раза выше Эдны, огромным настолько, что девушка рядом казалась крохотной.

Существо было настроено агрессивно, как описывалось в книгах. И Эдна понимала почему: он был здесь один многие годы, наверняка на него охотились, браконьеры приходили и погибали. Эдна знала, что шкура этого животного весьма толстая, он не почувствует большинство заклинаний. Дромарог был практически непроницаем, и, чтобы приручить его, нужно было действовать иначе.

Эдна боялась, хоть и старалась этого не показывать. Несущаяся на нее махина, весящая, вероятно, несколько тонн, лишила бы ее жизни мгновенно. У девушки была лишь одна попытка. И только сейчас она осознавала это в полной мере. Безрассудный поступок, который казался ей единственно верным. Перед глазами мелькали счастливые сцены ее жизни.

Все резко стихло. Ей показалось, что она действительно умерла.

Девушка приоткрыла один глаз, заметила перед собой огромную лапу дромарога, почувствовала его тяжелое дыхание, когда он обнюхивал ее. Отказ девушки от сражения, ее уважение к Владыке Моря, заинтересовало животное, от чего он остановился и доверился ей. Дромарог внимательно смотрел на Эдну, что осторожно тянула к нему руку. Пусть его кожа была прочной, он почувствовал прикосновение, прикрыл глаза. Эдна судорожно выдохнула. Гиппогрифы, единороги, фестралы, даже фениксы, никто из них сейчас не шел ни в какое сравнение, с доверием огромного дромарога.

— Мне нужна твоя помощь, — прошептала девушка.

Владыка Моря лег на землю, подставляя свою спину. С его помощью они добрались обратно на места испытания. Эдне было страшно ехать на ней верхом, но в то же время такое захватывало дух. Они промчались мимо лагеря браконьеров, что охотились на дромарога, снесли пару палаток. Девушка смеялась, оглядываясь на шокированных бандитов.

Владыка Моря замедлился недалеко от горы, будто чувствовал силу, исходившую от этого места. Ступая большими лапами, он встал на пластину, предназначенную для него. Она загорелась бледным светом, перетекавшим на колонны, а затем и на скульптуру головы дромарога. Громкий рык животного отразился от стен.

Спустившись на землю, Эдна вгляделась внутрь открывшегося прохода. Пожалуй испытание профессора Бакара было самым необычным. Только вот девушка не знала, закончилось ли оно.

Дромарог легко боднул ее в спину, и этого хватило, чтобы девушка шагнула вперед. Она обернулась к животному, протянула руку, которой тут же коснулись склизкие щупальца вокруг рта дромарога. Эдна читала — так он показывал привязанность.

— Ты свободен, — она улыбнулась, убирая руку. — Спасибо, что помог.

Эдна прошла несколько шагов, когда за спиной раздался грохот. Девушка развернулась, хотела посмотреть в след уходящему дромарогу, но тот шел за ней, а не прочь.

— Ты не обязан идти за мной.

Судя по всему он собирался. Девушка засмеялась такой внезапной привязанности огромного животного к ней. Войти внутрь пещеры ему помешали бы его габариты, потому Эдне пришлось временно поместить его в хвать-мешок. Похоже ей есть с кем познакомить Оминиса.

Самое сердце кольнула вина. Она не предупредила парня о том, куда направляется, просто пропала практически на два дня. Наверняка он волновался, злился на нее. И у него было на это право. Все это время она отгоняла мысли об Оминисе, чтобы не чувствовать себя еще хуже, но теперь просто не могла.

Эдна спускалась по ступеням все глубже и глубже в помещение. Врагов по дороге не оказалось, и девушка облегченно выдохнула. Портрет профессора Бакара ожил, стоило ей подойти ближе.

— Вы долго добирались, — нахмурился мужчина.

— Простите, профессор, много всего произошло, что помешало мне прийти раньше, — Эдна нервно сжала в пальцах рукава пиджака.

— Но вы справились с испытанием, — легкая улыбка тронула губы Бакара. — Думаю, что все же профессор Рэкхем не ошибся в вас. В моих воспоминаниях вы найдете ответы на вопросы о магии, что вам придется защитить. Надеюсь, что мы не пожалеем об этом.

Эдна сделала шаг по направлению к лестнице, но тут же вернулась к портрету. Сан Бакар отличался от других хранителей. Он единственный, кто сомневался во всем, кто сильнее всех защищал свои воспоминания. Девушку немного задевало его недоверие. Пока у нее была возможность, она просто хотела поговорить с ним.

— Профессор, я понимаю: я еще не доказала, что мне можно доверять... Но я догадываюсь о последствиях магии, которую применяла Исидора. Я не одобряю этого, но могу понять и ее, и вас. Мне хотелось бы, чтобы вы знали: я осознаю, насколько эта магия неисследованная и темная, я не буду применять ее ради увеличения собственной силы.

Профессор Бакар задумался, молча смотрел куда-то мимо девушки. Эдна думала, что он совсем не ответит ей.

— Мне хочется верить вам, — услышав это, девушка замерла на третьей ступени. Она не стала оборачиваться. — Время покажет, правильные ли решения мы принимали. Я передам остальным хранителям о том, что вы прошли испытание.

Больше они не говорили.

В воспоминании профессора Бакара были все недостающие ответы на вопросы. Догадки Эдны подтвердились: способность лишать человека боли, одновременно могла лишить его и всех остальных чувств. Исидора стала зависимой от силы, которую давала ей остаточная магия. Ей было все равно на студентов, из которых она начала выкачивать боль. Это пугало. Профессора не могли справиться с ней: Исидора была сильнее от от магии, которую вдыхала. Профессор Бакар убил ее с помощью Авады Кедавры. Это поразило Эдну настолько, что вынырнув из омута памяти, она еще минуту смотрела в мутную, светящуюся жидкость. Если бы он не сделал этого, то все четверо были бы мертвы.

Эдна обернулась к портрету, посмотрела в обратную сторону холста. Он спас многих, пусть и использовал для этого темную магию. Значило ли это, что бывают времена, когда действительно есть лишь один путь? И ведь после этого он не стал похожим на Себастьяна...

Нужно было найти профессора Фига, рассказать ему о завершении последнего испытания, но, когда Эдна вечером переступила порог замка, вся усталость, что накопилась за два дня, обрушилась на ее плечи, едва не придавив к полу. Медленным шагом девушка дошла до гостиной, не обращая внимания на студентов вокруг. И стоило ей оказаться в центре комнаты, как обеспокоенный Оминис был рядом.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да... Оминис, прости, что я ничего не сказала.

— Где ты была? Тебя не было два дня, — в конце его голос перешел на шепот.

— Лодгок... — Эдна запнулась вспомнив, о произошедшем. Оминис не дал ей закончить.

— Давай пойдем куда-нибудь, где мы сможем все спокойно обсудить.

И вновь они были в выручай-комнате. Оминис сам попросил прийти именно сюда, ведь в крипте все напоминало о Себастьяне.

Появившийся недавно виварий встретил их закатным солнцем, которое окрашивало все вокруг оранжевым светом. Песня фвуперов слышалась вдалеке сливаясь с легким ветром, покачивающим траву. Эдна открыла этот виварий, совсем незадолго до поиска последней части триптиха. Здесь очень нравилось Оминису.

Парень сел на траву, похлопал рядом.

— Ты виделась с Лодгоком? — спросил он, как только Эдна опустилась рядом. Даже несмотря на то, что девушка вернулась, Оминис все еще выглядел нервным.

— Да. Он... Он мертв. Ранрок убил его, — она глубоко вдохнула, надеясь, что это остановит слезы. — Ранрок узнал, где хранилище. Мне пришлось пройти последнее испытание...

— Ты отправилась одна?

— Одна.

Парень нервно сглотнул. Его кожа казалось стала бледнее. Он переживал за нее сильнее, чем Эдна представляла. Она думала, что Оминис будет злиться за то, что по ее вине погиб Соломон, за то, что она ушла, но парень просто сидел, крепко сцепив руки в замок и поджимая губы. Эдна рассказала ему все: о том, как разрушила буровую машину Ранрока, о том, как на ее глазах погиб Лодгок, об испытании...

— Ты просто встала перед дромарогом на колени, надеясь, что он не убьет тебя? — переспросил Оминис.

— Ну... — после того как он произнёс это, девушка осознала, что идея была не просто безрассудной, а скорее самоубийственной.

— Боже, Эдна.

Теперь ей было стыдно перед ним. В тот момент она не думала о последствиях, ей просто хотелось остановить Ранрока.

— Прости, — тихо протянула она.

— Перестань извиняться, — выдохнул Оминис. Он притянул девушку к себе, от чего та едва не упала. — Мне не сосчитать как часто ты это делаешь.

— Но я виновата перед тобой. И перед другими...

— Я переживаю за тебя. Мне хотелось бы быть рядом, когда ты подвергаешь себя опасности, но я понимаю, что это невозможно. Просто в следующий раз предупреди меня, хорошо?

— Да.

— И больше не делай ничего настолько опасного, как с дромарогом.

Эдна вспомнила о Владыке Моря, что ей предстояло отпустить в виварий, но сейчас было не время. Ей было так спокойно и комфортно сидеть рядом с Оминисом...

— Мне хотелось поговорить с тобой вчера, но тебя нигде не было, — сказал парень. — Тебя что-то тревожит.

— Я боюсь, что если бы меня не было, то все было бы лучше, — прошептала Эдна. С происшествия в катакомбах девушка была сама не своя. Наверное, парень даже думал, что она сбежала из-за этого.

— Что? — Оминис удивлённо выдохнул. — Что было бы лучше без тебя?

— Вы бы не рассорились с Себастьяном окончательно. Он бы не продвинулся так в своих поисках, не убил Соломона... И ты, и Анна лишаетесь близких из-за меня.

Она замолчала, поджав губы, уставилась на траву под ногами. Молчание длилось пару минут, прежде чем его нарушил тяжелый вздох Оминиса.

— С чего ты это взяла, Эдна?

— Я помогала ему...

— Я не сильно скучаю по-прошлому. Когда я познакомился с Себастьяном, я думал, что наша дружба искренняя. Наверное, такой она вначале и была, но со временем... Себастьян увлекался темными искусствами и до твоего появления. Он думал о том, что я смогу помочь ему, когда узнал из какой я семьи. Мне было неприятно, — он дёрнул носом. — Наша дружба начала рушиться давно, он сам был виноват в этом. Себастьян добился бы цели и без тебя. И с состоянием Анны, с тем, что больше она не будет прежней, я давно смирился. К тому же, — Оминис горько усмехнулся, — моя семья ненавидит меня с детства. Выходит, ты — единственное, что есть у меня сейчас. Словно луч света, — он улыбнулся. — Я не виню тебя в том, что произошло.

От знания, что она была важна для Оминиса на душе стало легче, пусть в его словах Эдна и слышала печаль по старым друзьям, которых больше нет и боль воспоминаний о семье. Слезы текли по ее щекам. Эдна неровно выдохнула.

— Я рад, что ты есть, — заключил Оминис.

Их поцелуй был солёным, с легкой горечью, но в то же время исцеляющим от всех ран. Эдна почти невесомо обнимала его за шею, улыбаясь.

Рядом раздались хлопки крыльев, заставив их оторваться друг от друга. Феникс всегда появлялся неожиданно. Он приземлился чуть поодаль, приблизился, медленно переваливаясь с одной лапы на другую. Вот почему Оминису нравилось здесь больше всего.

— Восход, — улыбнувшись, позвал огромную птицу парень.

Оминис пригладил золотисто-красные перья. Феникс встрепенулся, раскрыв крылья. Эти двое нравились друг другу особенно сильно. Порой Эдна думала, что вовсе не она приручила птицу.

Девушка ласково смотрела на них, смеясь:

— Теперь они знают, что мы здесь, и все придут к нам.

— Помнишь, однажды мы говорили о том, в кого бы я превращался будь анимагом? — вдруг спросил парень.

— Конечно.

— Мне кажется, у тебя много общего с фениксами. Ты столько пережила за этот год, который еще даже не кончился, но каждый раз восстанавливаешься. Старые раны еще не зажили, а ты уже бросаешься в бой. У вас даже характер похож. И еще, — Оминис улыбнулся, — ты умеешь лечить, прямо как фениксы. Ты бы стала им.

Эдна не знала, что ей стоило ответить на это, а потому молча смотрела на парня. Был ли он прав? Фениксы считались редкими животными, величественными. Разве она была на них похожа...

Фвупер не нашла лучшего места для приземления, кроме головы Оминиса. Парень согнулся, подняв вверх руки, чтобы защититься от птицы. Та легко клюнула его пальцы.

— А ну кыш отсюда, Флу.

Эдна поднялась на колени, попыталась прогнать птицу. Та махнула небольшими розовыми крыльями и улетела на ближайший камень. Девушка потеряла равновесие, схватилась за плечи Оминиса, от чего они оба упали. Эдна поднялась, упираясь руками в землю, принялась осматривать голову парня.

— Она тебя не поцарапала? — обеспокоенно спросила Эдна. Она боялась, что встреча с острыми когтями Флу для парня закончится плохо. Но ни крови, ни даже царапинки не было.

— Нет, — засмеялся Оминис. — Флу — птенец, она просто играет.

Девушка хотела выпрямиться, но руки на ее талии помешали это сделать. Она посмотрела на парня, что продолжал улыбаться.

— Будем валяться в траве? — усмехнулась девушка.

— Почему нет.

Всегда безупречно уложенные волосы Оминиса растрепались. Эдна потрепала их, потеряла бдительность, и через несколько секунд парень притянул ее к себе. Оминис крепко обнимал ее, не давая отстраниться, разорвать поцелуй, но девушка и не сопротивлялась.

Феникс закричал и, хлопнув крыльями, улетел. Эдна засмеялась.

— Восход хочет, чтобы мы соблюдали приличия, — прокомментировала она.

Девушка положила голову на плечо Оминиса, посмотрела на вечный закат. Здесь было спокойно и уютно, здесь было ощущение дома. Парень вздохнул, провел пальцами по волосам Эдны.

— Больше не оставляй меня одного.

ПоделитьсяСохранить в закладках

12 просмотров2 упоминания

блог | Черный кот по имени экзорцист

10 мар в 15:59Ирина Поповичева

Редактировать

Глава 11

Эдна ненавидела этот день.

Она снова лежала на больничной койке, в темноте ночи ожидая наступления утра. По ее щекам текли слезы. Почему из-за нее погибало так много людей? Начиная от несчастного чиновника из министерства магии, совершенно непричастного к древней магии, и заканчивая профессором Фигом... Эдна мечтала повернуть время вспять, вернуться в подземелье Хогвартса и спасти мужчину. Такая магия была ей неподвластна. Девушка пыталась убедить себя в том, что теперь он встретился со своей ушедшей из жизни женой Мириам и был счастлив, но Эдна скучала, ее сердце болело. Внутри будто образовалась пустота: что-то важное пропало оттуда. Профессор Фиг стал ее наставником, научил девушку почти всему, что она знала, а теперь его просто не было.

События, произошедшие в подземелье не обошлись без последствий и для самой Эдны. Летящие вниз огромные куски камня, остатки темной древней магии, проходящие сквозь нее, пламя, которое извергал дракон. В некоторых местах ее тело покрывали ожоги, что сильно горели, руки тряслись от перенапряжения. Бой с Ранроком не прошел для нее бесследно.

Эдна не помнила, как она оказалась в больничном крыле. Помнила лишь как собрала всю магию, хаотично летающую по комнате, в огромный шар, подвешенный в центре комнаты, как вложила в руки профессора палочку его жены Мириам. Когда он перестал дышать, уставившись пустым взглядом куда-то вверх, Эдна разразилась рыданиями, что забрали у нее последние силы.

И очнулась она уже здесь, на этой кровати. Над ней склонилась мадам Чиррей, рядом стояла профессор Уизли. Обе выглядели обеспокоенными.

Ожогов не было. Девушка чувствовала себя уставшей и разбитой, но не более. Вопросов никто не задавал. Мадам Чиррей оставила Эдну на ночь в больничном крыле, не принимая возражения о том, что девушка чувствовала себя нормально. И вот уже несколько часов она была совсем одна, рыдала, уткнувшись носом в подушку.

Эдна пыталась вспомнить вчерашний вечер, проведенный в виварии. Они с Оминисом так и не ушли оттуда. Она не была уверена, когда точно заснула, усталость от пережитого навалилась на нее сразу же, стоило голове коснуться груди парня. Спать на земле оказалось не так удобно и не особо романтично, но утром девушка чувствовала себя лучше. Эдна не хотела уходить, хотела, чтобы они могли остаться здесь вдвоем, но некоторые проблемы могла решить только она. Оминис не хотел отпускать ее одну, но выбора у него было немного. Это дело касалось только ее, и если хранители узнают о том, что парень был осведомлен обо всем происходящем, то они просто потратят время на ненужные объяснения и скандалы. Девушка почти ощущала как тяжело ему было отпускать ее. Теперь ей хотелось, чтобы он был рядом: только Оминис мог ее поддержать.

— Эдна...

Она обернулась на голос, сквозь пелену слез едва могла разглядеть силуэт Оминиса, склонившегося над ней. Девушка не верила своим глазам, неужели ей настолько сильно хотелось увидеть его, что она начала грезить наяву? Но он точно был реальным. Эдна резко подскочила и едва сразу не упала назад от головокружения.

— Ты что здесь делаешь? — прошептала она. Девушка потянулась вперед, обнимая Оминиса. Она переживала о том, что он пробрался в больничное крыло ночью. — Если бы тебя поймали...

— Мне все равно. Да и потом, никто из профессоров сейчас не следит за учениками, — так же тихо ответил ей Оминис. — Они скорбят...

— Они рассказали о произошедшем?

— Да. Уроки отменены. Завтра будет собрание в большом зале. Профессора хотят почтить память профессора Фига... Эдна, что произошло?

Как бы больно ей ни было вспоминать, она рассказала ему все по порядку.

Первым делом Эдна прибежала к профессору Фигу. Он выглядел испуганным. Возможно ей стоило вначале пойти к нему, но она не подумала об этом. Слишком сильно устала. Эдна надеялась, что ее отсутствию никто не придаст значения, но ее пропуск уроков не остался не замеченным.

— Мне говорили о том, что вчера видели вас в замке, но, где вы были эти два дня? — спросил профессор, схватив девушку за плечи.

После рассказа о встрече с Ранроком, о пройденном испытании Бакара, профессор пусть и был недоволен ее безрассудностью и излишней самостоятельностью, все же на его лице читалось неподдельное счастье от того, что с девушкой все было в порядке.

Эдна думала, что на этом испытания хранителей подошли к концу, и теперь они откроют тайну нахождения хранилища, но вместо этого, они отправили ее к Оливандеру делать новую палочку. Девушка начинала закипать. Времени было мало, Ранрок вот-вот мог пробраться внутрь.

Здесь их пути с профессором вновь разошлись. Он отправился к Уизли, чтобы рассказать ей обо всем. Девушка давно считала, что скрывать такую большую опасность было глупо. Другие профессора могли им помочь.

Эдна практически бежала в Хогсмид. Если бы она полетела на гиппогрифе или даже метле, то это привлекло бы внимание. К тому же метлу она так и не купила, пользовалась школьной только на занятиях. Мадам Когава легко бы заметила кражу. А бегущая куда-то девушка всего лишь могла опаздывать на встречу с другом.

Оказалось, что добыть палочку не так просто, ведь Руквуд следил за ней. Он напал на Эдну стоило девушку выйти из лавки Оливандера. Фраза, которую он обронил хвастаясь собой, открыла Эдне глаза. Это он наложил проклятие на Анну. Из-за него сестра Себастьяна страдала, а сам он совершал ужасные поступки. Руквуд всегда был у них на виду, но никто даже подумать не мог, что проблема была именно в нем, ведь все были уверены, что в ту ночь там были лишь гоблины.

Эдне пришлось сражаться с Руквудом и его бандой за свою жизнь. Раньше она не замечала, как росла ее сила в сражениях с темными волшебниками, гоблинами и браконьерами, теперь девушка могла почти без труда отбиться от них. Она победила их всех. Убила Руквуда. Эдна склонилась над тем, кто опорочил имя своего предка, окунувшись в темную магию. Ей было жаль его.

Всю обратную дорогу до Хогвартса девушка думала лишь о том, что расскажет правду Себастьяну. Ей казалось, что для парня будет важно услышать это, что именно эта информация поможет ему встать на путь исправления. Теперь Эдна точно знала, что он был несправедлив по отношению к гоблинам. По крайней мере не ко всем.

Вход в хранилище оказался под залом картографии, где они все это время общались с хранителями. Эдна была зла на них, но недолго. Едва попав внутрь, они с профессором поняли: было поздно. Ранрок с его буровыми машинами и приспешниками пробрались внутрь раньше них. Гоблины обсуждали что-то, пока они с профессором старались бесшумно пробраться дальше. Удавалось плохо. Им пришлось сражаться.

Практически в конце пути, когда начинало казаться, что они проиграют и Ранрок получит огромную силу, уничтожит всех волшебников, пришла помощь. Профессора Хогвартса сражались с гоблинами, помогли Эдне и Элеазару Фигу продвинуться дальше, не отвлекаясь на бой. Битва осталась позади.

Палочка пригодилась, но Эдна и продолжала считать ее лишней мерой предосторожности. Огромные заколдованные доспехи на входе в хранилище подчинялись лишь этой палочке. Они отступили, воткнули мечи в землю, и магия от них раскрыла последние двери.

Вдалеке, в воздухе, висел шар, обрамленный витиеватыми узорами из серебра, внутри были заключены остатки магии. Вот ради чего все это было.

— Как хорошо, что мы добрались сюда раньше Ранрока. Подумать только, сколько боли сюда вложено, — профессор посмотрел на сгусток магии. — Так много людей за это погибло. И не только людей... Мириам считала, что эту забытую магию можно использовать ради большого блага. Но она не осознавала о сопряженных с этим рисках. Она не видела того, что показали вам хранители. Того, что показала вам Исидора. Теперь вы — хранитель сокрытой силы.

Эдна нервно сглотнула. Что она должна была делать? Всего лишь следить за тем, чтобы никто посторонний не пробрался внутрь? Никто толком не научил ее обращаться с древней магией, не объяснил ей, что нужно делать дальше. Вероятно ей стоило найти способ разрушить эту накопленную боль, чтобы больше попросту нечего было охранять...

— Что вы намерены делать с этой силой? — нарушил тишину профессор Фиг.

— Я не знаю, — честно ответила Эдна. — Все слишком непонятно, но полагаю я должна охранять это и дальше? Что если я буду искать способ уничтожить это?

— Хранители сказали нам о том, что они пытались.

— Может быть они не все испробовали?

Профессор мягко улыбнулся.

— Что ж, таково ваше решение...

— Волшебники так высокомерны, — голос Ранрока заставил девушку вздрогнуть. — Это хранилище построили гоблины. Оно наше.

— Оно никогда не было вашим, — не выдержав прервала его Эдна.

Гоблин лишь зло ухмыльнулся в ответ. Он достал из-за пояса витиеватую светлую палочку. Девушка сразу догадалась, кто был ее владельцем, и реакция профессора лишь подтвердила это. Палочка Мириам, его жены. Конечно, Ранрок убил ее и забрал себе трофей. Гоблин смаковал этот момент. Он давно ждал случая, когда сможет применить палочку.

— Ей нужно было просто отдать футляр — и ничего этого не было бы. Глупая, самодовольная ведьма.

Эдна знала, что это ложь. Зачем Ранроку нужны были свидетели?

Профессор, не выдержав разговоров гоблина о его жене, попытался нанести тому удар, но Ранрок смог защититься с помощью щита.

— Вы друг друга стоите. Она тоже не понимала, когда пора отступить.

После этого случилось непоправимое. Заклинание, которое в них отправил гоблин, пролетело мимо, прямо в шар с хранившейся магией. Защита взорвалась, выпуская наружу хаотичные осколки магии. Ранрок глубоко дышал, позволяя магии впитываться внутрь него, а после превратился в огромного дракона.

— Камни обрушились вниз, — заканчивала Эдна рассказ для Оминиса. — Вслед за ними упал и профессор. Я боялась, что он погиб, но когда сражение с Ранроком было окончено, он вдруг оказался рядом, помог мне сдержать камнепад... Без него я бы не справилась... Но те камни...

Все это время она держалась, не давала себе плакать, но воспоминания о смерти профессора Фига вновь заставили ее рыдать. Оминис сел рядом с девушкой на кровать, обняв за плечи, притянул к себе. Эдна цеплялась за рубашку на его спине, прижималась сильнее. Только так она ощущала себя в безопасности.

— Мне жаль, — тихо сказал Оминис.

— Я благодарна за то, что ты пришел, — прошептала Эдна, немного успокоившись. — Я думала, что сойду с ума здесь, но... тебе нужно идти.

— Почему?

— Если мадам Чиррей придет проверить меня, то тебя накажут.

— Не думаю, что она придет до утра. Я слышал профессоров внизу, уверен, что они пьют крепкий алкоголь. Давай я побуду здесь пока ты не уснешь и затем уйду?

— Хорошо, — Эдна кивнула отстранившись.

Уместиться вдвоем на узкой больничной кровати было проблематично. Рядом с Оминисом было спокойно, будто то, что произошло сегодня было лишь кошмарным сном. Эдна прикрыла глаза, прислонившись лбом к плечу парня. Он успокаивающе гладил ее по спине.

— Профессор гордился тобой, — прошептал Оминис. — Он верил, доверял тебе. Чего только стоит тот разговор, когда он узнал обо мне, — парень ухмыльнулся.

— Я ведь могла его спасти... Все вокруг меня умирают. Из-за меня, Оминис... — девушка едва нашла в себе силы не заплакать вновь. — Я не хочу, чтобы кто-то еще умер из-за меня.

— Они умирали ради спасения мира. Все они знали на что шли. Никто из них не умер из-за тебя.

— А Соломон...

— В этом виновен лишь Себастьян, — вздохнул парень. — Не вини себя.

— Ты говорил о произошедшем с директором? — Эдна попыталась сменить тему, чтобы больше не думать об этом.

— Нет. Я так и не нашел в себе силы. Каждый раз, когда собирался, вспоминал твои слова. Что если он действительно может исправиться?

— Тогда мы не будем рассказывать?

Оминис замолчал на несколько минут. Ответил неуверенно:

— Да.

Тягостные мысли крутились вокруг, омрачая и без того темную ночь. Эдна закрыла глаза, тяжело вздохнув.

Проснувшись утром, девушка обняла подушку. Оставаться одной было некомфортно: мысли разрушали девушку изнутри. Она так и продолжала винить себя во всех смертях, но воспоминания о словах Оминиса вселяли надежду на то, что она была ни в чем не виновата.

Мадам Чиррей пришла через несколько минут. Она в последний раз осмотрела Эдну и отпустила. Лицо женщины было печальным, не оставляя сомнений в том, что она скорбела.

До собрания в большом зале было еще несколько часов. Вместо того, чтобы вернуться в гостиную, Эдна отправилась в кабинет профессора Фига. Она прошлась вдоль парт, остановилась около лестницы, не решаясь подняться.

Взгляд девушки устремился на двери, когда те заскрипели.

— Я знала, что вы будете здесь, мисс Сегрейв, — сказала профессор Уизли. Она сделала несколько медленных шагов внутрь и остановилась. — Я знаю, что он много для вас значил...

— Верно, — горько усмехнулась Эдна, опустив взгляд.

— Он не хотел бы, чтобы мы сдавались. И он ушел от нас, зная, что будущее волшебников в надежных руках... — профессор почти бесшумно оказалась рядом с девушкой, положила ладонь на ее плечо. — Мы не до конца понимаем, что тогда произошло. Профессор Фиг рассказал о вашем деле, но многие детали остались для меня неясными.

— Я расскажу вам, — вздохнула Эдна. — Боюсь, что дело еще не закончено до конца. Возможно, никогда не будет... Только давайте позже.

— Что ж, думаю у нас еще будет время, — улыбнулась профессор. — Мы наложили чары на то место, где нашли вас. В ближайшее время никто туда не проберется.

— Спасибо.

В полдень и без того погруженный в молчание и скорбь Хогвартс, стал еще холоднее и мрачнее. Коридоры опустели, все ученики сидели за столами в большом зале. Никто из профессоров не решался сказать хоть что-то. Директор Блэк стоял рядом с трибуной пару минут, никак не начинал речь.

Эдна села рядом с Оминисом, который обернулся к ней через плечо. Он крепко сжал ее руку под столом.

Блэк прочистил горло, привлекая внимание.

— Профессора Элеазара Фига любили многие из вас, а преподаватели относились к нему очень тепло, как к давнему коллеге. О его любви к приключениям и выдающейся жажде знаний знали все. Это был человек бесстрашный... я бы даже сказал — безрассудный, который бросался навстречу неизведанному, презрев осторожность и благоразумие.

По рядам столов прошелся лягкий шепот. Эдна закатила глаза, перебарывая желание уткнуться лбом в плечо Оминиса.

— Он все портит, — прошептала девушка.

— Из Блэка не самый лучший оратор, — согласился Оминис. — Как и директор.

— Из этого, как ни прискорбно, всем нам стоит извлечь урок, — продолжал директор. — Сильнее любви к приключениям была лишь его преданность Хогвартсу — и, разумеется, его жене Мари... — он запнулся. — Мириам, которая к несчастью, также покинула этот мир.

Больше связать предложения мужчина не смог, постоянно запинаясь. Профессор Уизли спасла ситуацию, подойдя к трибуне.

— Профессор Фиг был примером для любого волшебника, — начала она речь. — Он обладал изощренным умом, невероятной любознательностью... и безграничной преданностью друзьям, — Эдна отвернулась, когда их взгляды встретились. — Но пожалуй главным его качеством была беспримерная отвага. И за это мы все перед ним в долгу. Если бы не профессор Фиг... Скажу без обиняков: если бы не он, многих из нас — да что там, самого Хогвартса — уже бы не было на свете. Те, кто хорошо его знал, согласятся, что мы обязаны почтить его память так, как достойно Хогвартса, а именно сохранять рассудительность, находчивость, упорство и отвагу перед лицом любых испытаний.

Директор прокашлялся, подошел ближе, возвращая себе слово:

— За профессора Фига.

Все преподаватели встали со своих мест. Все, включая самого Блэка, подняли вверх кубки. Студенты повторили за ним.

Тихие разговоры смешивались в воздухе, пока Эдна тупо смотрела в стол. Девушка знала, что они обсуждают не только смерть профессора Фига, но и произошедшее: профессора ведь рассказали им все вчера. Кто-то подходил именно к ней, чтобы выразить сочувствие. Профессор Фиг все же был ее наставником, тем, кто научил ее большему из того, что она знала сейчас.

Эдна хотела сбежать подальше, но у нее еще было незаконченное дело. Она подняла взгляд, ища глазами Себастьяна. Тот сидел на дальнем краю стола, медленно выпивая содержимое кубка.

— Мне нужно поговорить с Себастьяном, — тихо сказала Эдна. Оминис вздохнул.

— Уверена, что готова?

— Он должен знать правду о том, что случилось с Анной.

— Хорошо. Тогда я буду ждать тебя на входе.

Поблагодарив парня, Эдна встала из-за стола, медленно подошла к Себастьяну.

— Пришла напомнить мне о том, что я скоро отправлюсь в Азкабан? — прошипел парень, стоило ему заметить девушку.

— Нет. Мы решили не рассказывать директору. Надеюсь, что не пожалеем.

Себастьян вскочил со своего места, с улыбкой посмотрел на нее.

— Я хочу рассказать тебе кое-что, — не дала ему заговорить Эдна. — Это касается Виктора Руквуда.

— Слышал, он погиб, — Себастьян попытался натянуть на лицо серьезное выражение, но девушка видела, что ему все еще было радостно от новости, которую она сообщила ему.

— Да, — девушка кивнула. — Он напал на меня вчера. Мне пришлось его убить...

— Так это была ты?

— Речь не об этом. Перед нападением Руквуд сказал очень знакомые слова. "Детей должно быть видно, но не слышно". Те же слова, что Анна слышала перед нападением. Это Руквуд наслал на нее проклятие, а не гоблин...

Себастьян медленно опустился на скамью. Эдна села рядом.

— Не может быть... Но в ту ночь там были только гоблины.

— Ранрок и Руквуд работали вместе. Поместье Исидоры заинтересовало их обоих. Руквуд был там поскольку действовал заодно с Ранроком. Когда он увидел твою сестру... Ну, ему не нужны были свидетели...

— И он проклял ее... Руквуд получил по заслугам.

— Похоже на то...

— Значит, то был не гоблин. Мне стоит извиниться перед тобой и твоим другом.

— Лодгок мертв. Ранрок убил его, когда он пытался разрушить его планы.

— Мне жаль...

— Забудь. Надеюсь, что Анне станет легче, — Эдна встала из-за стола. — Может быть со смертью того, кто наложил на нее заклятие, оно ослабнет...

— Спасибо, что рассказала.

— Мне пора идти. Надеюсь, что ты переосмыслишь некоторые вещи, Себастьян.

Оминис, как и обещал, ждал ее у дверей большого зала. Он ничего не говорил, просто следовал за ней в место, ставшее для них обоих убежищем.

Эдна села на траву, подтянув к себе ноги. Оминис опустился рядом.

— И что будет дальше? — осторожно спросил он.

Эдна знала о чем он спрашивал, но от этого разговора хотелось увернуться.

— Экзамены через неделю... Затем, кажется, выпускной? И каникулы.

— Я имею в виду, что дальше с этим хранилищем? Все закончилось?

— Я не уверена, что не найдется волшебника, который хотел бы владеть подобной магией. Думаю, что оно всегда в опасности и мне нужно за ним присматривать. Жаль, что... — Эдна запнулась, стерла выступившие на глаза слезы. — Теперь придется справляться со всем в одиночку.

— Но ты ведь никогда не будешь одинока, — Оминис подвинулся ближе, обхватил ее плечи руками.

— Обещаешь? — усмехнулась девушка сквозь слезы.

— Если позволишь. Тебе необязательно сражаться со всеми опасностями вместе. Просто разреши нам помочь тебе...

— Нам?

— Уверен, что помощь профессоров, которые и так по твоим словам втянуты во все это, нам не помещает.

— Ладно, ты прав, — девушка стерла рукавом слезы.

— Все будет хорошо, моя милая Эдна.

Она широко улыбнулась. Что бы ни произошло в будущем, девушка знала, что он всегда будет на ее стороне, что он всегда готов поддержать ее. Оминис все это время был рядом, но Эдна боялась втягивать его в неприятности, натворила глупостей, которые теперь нельзя было исправить.

Следующий год обещал быть непростым, как и раньше, Эдна чувствовала это. Но они будут готовы. Они будут вместе.