Тайники

1. Давно не виделись

Опять он на кого-то орёт.

Влада услышала резкие интонации из-за двери ректора и на секунду засомневалась, что ей это всё нужно. Может, ну его? Может, ребята правы, и не надо ему ничего рассказывать?

Нет, трусиха, сделай это, ты должна ему хотя бы попытку.

Она занесла кулак и постучала. Крики не прекращались, и Влада просто вошла.

Ректор бросил на неё угрюмый взгляд и отвернулся, Влада только заметила, что морщин на его лбу прибавилось, да и сам он был весь сгорбленный — от напряжения, конечно, а не от старости. Не такой он глубокий старик — ещё и шестидесяти нет!

Ректор Невский положил трубку и сел на своё место. Наконец, его взгляд снова переключился на Владу, которая уже сидела напротив.

– Зелёный, серьёзно?

Ах, да, он же ещё не видел новый цвет её волос!

– Пожалуйста, только обойдись без ирокезов!

– Они не в моём стиле.

– У тебя есть стиль? – он посмотрел поверх очков на её наряд.

Разве можно ожидать, что ему понравится майка, контрастирующая с бельём, да ещё такая короткая, что пупок видно? Он ненавидел открытые пупки, а также джинсовые шорты, да вообще любые шорты, даже если на дворе тридцатиградусная жара, как сейчас. Ну, Влада же надела поверх всего этого жилетку-косуху! Хотя, похоже, это он презирал больше всего...

Что ж поделать, не может же она одеваться, как его сорокалетние подружки: в платья в пол и брючные костюмы. Брр!

– Тебя опять выгнали с пары?

– Нет, пап, я поговорить.

– А, – он откинулся в кресле. – Что такое?

– Женя в беде.

– Какой Женя?

– Не какой, а какая. Женя Филь.

Он помрачнел — сейчас начнётся.

– Как..., – он подался вперёд, и на лбу снова собрались складки. – Ты что, связывалась с ней?

– Нет, я...

– Ты же знаешь, что это запрещено!

– Знаю, пап...

– И с другими?

– Я ни с кем не связывалась! Можешь меня послушать?

Ректор замолчал, и плотная тишина заполнила кабинет. Только ветер хлопал жалюзи об окно.

– У нас с ней есть общие знакомые.

– Кто?

– Мой тату-мастер, – соврала она.

– Боже, Влада, тебя хоть на замок сажай!

– Я ничего ему не сказала! Это он упомянул Женю.

– Что именно?

– Она пропала, просто исчезла, как будто похитили.

– Откуда он знает? Требования предъявлены?

– Пап, это связано с тем кодом, да?

Ректор встал и навис над столом.

– Не смей в это лезть, Влада.

– Но ты ведь можешь помочь?

– Я тоже вмешиваться не стану.

– Кто же её вытащит?

– У неё есть опекуны, сами разберутся. Влада, послушай, – он заговорил тише и даже как-то мягче, – это чрезвычайно опасно, и не только для нашей семьи. Вы живёте в разных городах не просто так! Знаю, мы с тобой сейчас проходим через сложный период: тебе семнадцать, ты ищешь свободы, – он снисходительно кивнул на её чёрные байкерские ботинки. – Но ты должна довериться мне, потому что понятия не имеешь, чем наше вмешательство может обернуться для всех!

– Для кого «всех»?

– Вообще для всех! – он встал. – Пожалуйста, не спрашивай ничего, просто пообещай, что оставишь эту тему.

Влада смотрела на его жалобное лицо с выгнутыми бровями и понимала, что эта мольба – просто маска. Сейчас он сдерживается, чтобы не закатить скандал и не запереть её дома – он уже убедился, что это не работает, поэтому прибегнул к стратегии «я тебе доверяю, не разбивай мне сердце».

– Так что? Мы договорились?

– Конечно, пап. Я и не собиралась в это вмешиваться. У меня своих дел полно.

Она встала и накинула маленький кожаный рюкзак.

– Ты сейчас куда?

– Отвезу мотоцикл в мастерскую, потусуюсь там с ребятами, а потом к Милане. Ночевать буду у неё.

– Хорошо.

Влада вышла. Да, отношения у них последнее время и правда были так себе: он заставил её окончить школу экстерном и затащил в свой универ, чтобы держать на виду; он не одобрял почти ничего из того, что Влада делала, а ей от этого хотелось ещё больше бунтовать. Но это же нормально, верно? По мере взросления дети перестают нравиться своим родителям, потому что у них появляется собственное мнение.

Одно оставалось неизменным между ними: отец всегда оберегал её. А это значит, что прямо сейчас он названивает своим людям, чтобы усилить слежку за Владой. Ничего, она это предвидела.

Проходя мимо Альберты, единственной девчонки во всём университете, которая водила мотоцикл, Влада бросила не останавливаясь:

– Всё в силе. Через час.

Она ещё не знала, чем эта афера обернётся, но тайком надеялась, чем-нибудь настолько ужасным, что ей больше не придётся возвращаться в эти стены. Влада не вписывалась в ряды сердобольных студентов, которые делают домашку с таким выражением лица, будто принимают решение о будущем человечества! Все эти растянутые лекции и смехотворные научные проекты представляют собой лишь имитацию реального мира. А кому нужна имитация, когда реальный мир весь в твоём распоряжении?

Влада нашла свой чёрный «Судзуки» на парковке, на соседнем ряду стояла «Ямаха» Альберты. А вон и сама Альберта идёт.

Лишь бы эта девчонка не припёрлась в мастерскую в тех полосатых штанах, а то придётся Владе в них ехать до самого Бодорна.

***

Уже четыре, где их носит?

Марьян, конечно, знал, что придётся подождать, но почему же он так нервничает? Может, он до конца не верит, что ребята приедут: вдруг не смогут вырваться или просто не захотят. А может, дело в том, что с последней встречи прошло лет десять, и они теперь совсем чужие друг другу?

Их разделили, когда им было по семь или восемь, всё это время можно было умереть и родиться заново, ну, и просто забыть, что их связывало.

Нет, Марьян же не забыл, и кто-нибудь обязательно появится.

Уже три поезда прошли мимо этой заброшенной станции, а значит, он торчит здесь почти два часа. За это время Марьян мог бы пешком от Кендова дойти, было бы больше пользы. Не то, чтобы он не любил машины — за что можно было не любить хорошие внедорожники, как этот – но паркур он любил больше. Свобода движений, ощущение вседозволенности, да и бензин никогда не кончается. В своём и соседних городах Марьян передвигался только так, но на спасательную операцию пешком не отправишься, так что пришлось арендовать джип.

Что это такое? Поезд замедляет ход... Этой станцией лет сто никто не пользовался.

Но состав и правда затормозил. Светловолосый парнишка с рюкзаком спрыгнул и побежал по платформе.

Никита!

Увидев Марьяна, он замедлил шаг.

– Как ты это...? – промямлил Марьян, глядя на вновь набирающий скорость поезд. – Ты что, хакнул железнодорожную систему?

– Не просить же маму меня подбросить, – он коротко пожал плечами и сел в машину.

Марьян почувствовал, что внутри отпустили тиски: хоть один появился, уже проще будет. Он вглядывался в лицо старого друга и регистрировал изменения: с тех пор, как они виделись в последний раз, Никита обрёл взрослые черты, но они пока не захватили всё его лицо, оставляя место ребяческой наивности, которая сквозила во взгляде и по-детски надутых губах.

– А вот и она, – сказал Никита, и Марьян услышал рокот мотоцикла. Под чёрным шлемом не было видно лица, но это точно была Влада: не существует в мире другой такой же миниатюрной оторвы, которая держала бы махину в два раза больше неё с такой уверенностью. В детдоме она никого не боялась, хотя была мелюзгой: самой младшей из них четверых и самой низкорослой из всех детей в приюте. Она хамила воспитателям и дралась со старшими, а когда проигрывала, обещала, что «Марьян надерёт им зад».

– Классные штанишки! – воскликнул Марьян, когда девушка слезла с мотоцикла и сняла шлем.

– Чёрт, я надеялась, цвет моих волос отвлечёт вас от этого полосатого кошмара.

Вам приходилось встречать друзей детства после многолетней разлуки? Хотя нет, вы всё равно не поймёте, разве что эти друзья были вашей единственной семьёй. Они знают вас так хорошо, что даже страшно, они были рядом тогда, когда главные люди в вашей жизни — родители — провалили эту задачу. Так что им, родителям, прощения нет, да и всему миру нет прощения за то, что дети сами по себе. Быть вместе с кем-то против целого мира — особое удовольствие.

Объятия были короткими и неуклюжими. Обниматься впервые за столько лет не так просто, нужно ещё приноровиться к новым габаритам и запахам.

– Ну, что, какой план? – деловито спросила Влада, поправляя зелёное каре.

– У меня есть человек здесь, в Бодорне, он изготавливает оружие, – ответил Марьян.

– Стой... Нам правда нужно оружие?

– Может, нужно, может, нет, но рисковать мы не будем.

– Что такого Женя могла найти? – Влада поморщилась.

– Она уже давно искала своих настоящих родителей, и, видимо, обнаружила что-то опасное. Кстати, об опасности, – добавил он. – Вы обеспечили себе алиби?

– Мои думают, что я в Руквеле, – Никита показал по направлению железной дороги. – Я сунул свой телефон в рюкзак парню, который живёт со мной в одном квартале.

Влада тоже похвасталась, шлифуя маникюр о косуху:

– Невский до завтра не будет меня искать, мой двойник на моём мотоцикле уехала на другой конец города.

Марьян усмехнулся:

– Лихо.

– А ты сам-то?

– А что я? – он пожал плечами. – За мной некому следить, мой отец два года, как умер.

– Ты думаешь, нас все эти годы пасли только наши родители?

– Слушай, если бы я был под колпаком, я бы это заметил. После смерти Яра все «тени» исчезли.

– Тени? – переспросил Никита.

– Те, кто таскались за мной повсюду, как тени, чего непонятного! – Марьян начал закипать. – Ну, что, поедем? А то я уже есть хочу. Почти два часа вас прождал.

– Поехали, – Влада вернулась к мотоциклу.

– Эй, в машину садись!

– Нет уж, я не брошу «Ямаху» здесь, мне её ещё возвращать — вместе со штанишками.

Марьян вздохнул:

– Тогда просто езжай за мной.

Через двадцать минут эта тройка – Марьян, Никита и Влада – были в жилом квартале Бодорна, застроенном семиэтажками. Здания здесь были новыми, но уже исписанными граффити, а в подъезде пахло мочой и жаренным.

Кир, невысокий парень с отвёрткой в руках, суетливо озирался, впуская ребят в квартиру.

– Мне это всё не нравится, – бубнил он, поглядывая на Марьяна.

– Ты же сказал, что поможешь!

– Вас слишком много, мне проблемы не нужны. Я тут не орхидеи развожу, если ты не заметил!

Ребята вошли в комнату и обомлели: это была не гостиная, а настоящая лаборатория. Микросхемы, чипы, металлические суставы, стеклянные глаза, куча разных деталей, десять видов паяльников, 3D-принтер, но интереснее всего – три человекоподобных андроида, выставленные в ряд. У одного черепная коробка была открыта, у второго не хватало рук, но третий был совершенством: светлая кожа, голубые глаза, тёмные волосы, хороший костюм, все конечности на месте...

– И кто его купит?

– Не могу сказать.

– Для чего их покупают?

– Не могу сказать.

– У тебя есть чего перекусить?

– Кухня там. В морозилке пицца. Разогрей в микроволновке.

Марьян испарился.

– Чувак, это потрясно, – восхищался Никита, разглядывая платы.

– Спасибо, – Кир смягчился и выдал как бы по секрету. – Вообще-то, это не на продажу, а на конкурс.

– Фестиваль изобретений в Амагане?

– Да! Ты участвовал?

– Нет, но я был волонтёром пару лет назад. Я тоже программист.

Глаза Кира загорелись:

– Хочешь, покажу, как они функционируют?

– Конечно!

Парень уселся за стол, «разбудил» компьютер и принялся что-то демонстрировать Никите. Они слились в яростном диалоге – Влада точно не знала, спорят они или соглашаются. Никита всегда был тихоней: молчал и ходил за ребятами прицепом, никто и представить не мог, что он станет разрабатывать и продавать приложения. Пару лет назад он сделал безопасный канал связи для них четверых, и Владе нравилось думать, что он стал «айтишником» только для того, чтобы вернуть друзей детства в свою жизнь.

Влада расхаживала по комнате и разглядывала металлические «безделушки», пока не увидела кое-что по-настоящему интересное: внушительный стеллаж с париками и аксессуарами и вешалку с мужской и женской одеждой.

– Боже..., – она покосилась на Кира. – Надеюсь, он использует это для андроидов...

Влада обожала менять образы, поэтому так часто экспериментировала с волосами. Маленькой она мечтала стать шпионкой, чтобы каждый день становиться кем-то другим.

Здесь ей пришёлся по вкусу платиновый парик и чёрные линзы. Потом она сняла с вешалки самую короткую юбку и малюсенький топ, прикрывающий только грудь. Ах да, обувь. Чтобы быть под стать тому голубоглазому манекену, надо забраться на шпильки...

Марьян вошёл как раз в тот момент, когда Влада делала селфи с роботом.

– Ты что, взяла с собой мобильник?!

– Нет, это его, – она кивнула на Кира и вернула телефон на стол.

Марьян вздохнул с облегчением и уставился на ребят, упивавшихся беседой.

– Что у них там происходит?

– Не знаю. Я переодевалась прямо здесь, а они даже бровью не повели.

– У каждого свой фетиш, – сказал Марьян. – А ты похожа на шлюху.

Влада заглянула в зеркало и поправила парик.

– А может, всё же на шлюху-андроида?

– Нет, просто на шлюху. Есть хочешь? – он протянул ей тарелку с горячей пиццей.

Кир строго заявил:

– Никакой еды в этой комнате, идите на кухню!

– Так ты покажешь нам оружие?

– Тише ты! – воскликнул Кир, вставая из-за стола. – Смерти моей хочешь?

Парень он был худой, с большой шевелюрой и тревожной натурой: всё время дёргался и потел, и глаза вечно были круглые от испуга. А может, таким он становился только в присутствии Марьяна, который выводил его из себя своим самонадеянным безразличием.

– Так что? – поторопил тот.

– Сейчас покажу, – Кир подошёл к окну и ещё раз оглядел всех присутствующих, будто бы до сих пор не уверенный, можно ли им доверять. Потом снял муляж батареи и буквально вытащил часть стены под окном. В открывшейся нише на полках были разложены странные предметы. Собака-болванчик для автомобиля, брелок, флешка, пудреница... А это что, слайм?

– Кир, – протянул Марьян, – мы за игрушками в другой раз зайдём. Где оружие?

– Это и есть оружие! – шёпотом ответил Кир. – Ты что думал, я тут пистолеты и гранаты изготавливаю?

– Ах ты...

– Тихо, тихо, не горячись! Ты только посмотри! Эта флешка – на самом деле шокер. Вот этот слайм, бросишь его, и он разворачивается в сетку, и смыкается на человеке, связывая его...

В дверь постучали. Все замерли.

– Какого лешего? – прошипела Влада.

– Я никого не жду, – ответил Кир. Марьян уже приближался к двери, как оттуда донёсся голос:

– Полиция!

– Чёрт! – воскликнул Кир. – Это вы их сюда притащили!

– Мы ни при чём! – Марьян выглянул в окно. – Надо валить.

– Как ты собираешься валить?

– Мы на последнем этаже, вылезем на крышу, а оттуда перепрыгнем на соседнее здание. Расстояние маленькое — я знаю дома в этом районе...

– Ты шизанутый?! Я по крышам прыгать не буду!

– Предложишь другой вариант?!

Стук повторился.

– Полиция! Откройте!

– Вытаскивай свои безделушки, – скомандовала Влада.

– Ни за что!

– Никто никогда не поверит, что это оружие, даже если ты сознаешься!

– И что потом?

– Вы двое – Влада кивнула Никите и Марьяну, – вытаскивайте полки и залезайте.

– А ты? – спросил Никита.

– Я всё сделаю.

– Что ты сделаешь? Ты рехнулась?!

– Марьян сказал, что я похожа на шлюху — использую это.

– Она справится, – Марьян затащил Никиту внутрь, им пришлось сесть на корточки и пригнуться. Кир поставил на место стену и батарею.

По двери снова затарабанили. Кир откашлялся:

– Иду!

На пороге стояли двое полицейских.

– Чем ты тут занимаешься, задрот?

– Глеб! – Кир нервно засмеялся. – Это ты...

– Опять в наушниках работал?

– Да, извини!

Они вошли.

– Мы тут ищем одного парня..., – Глеб уставился на Владу. – Ого, ты что, сделал новую куклу?

– Я делаю не кукол, а андроидов...

– Вообще-то, я его девушка.

Глеб усмехнулся, посмотрел на Кира и снова на Владу.

– Может, ты всё-таки кукла?

– Совершенно точно не кукла, – она подошла к Глебу и протянула руку. – Кассия Перельман.

Глеб пожал ей руку.

– Что ж, Кассия, очень приятно. Не знал, что на нашего Кира обращают внимание... блондинки.

– А вы?

– Глеб. Я давно знаю этого за... Кира. Так это твой мотоцикл там припаркован?

– Взяла у подруги погонять. У Кира неприятности? – она обернулась. – У тебя неприятности, зайчик?

– Не совсем. Мы ищем одного парня, Марьяна Митрева, а тут такое дело, оказывается, Кир, он тебе звонил сегодня утром...

Влада театрально вскрикнула:

– Кир! Ты общаешься с преступниками?!

Парень растерялся:

– Нет, я не...

– Он не преступник, – сказал Глеб, – его разыскивают по одному делу для допроса, а он скрывается.

– То есть, он подозреваемый? Хм... А как он выглядит, этот Мартин?

– Марьян. Среднего роста, подкаченный, тёмные волосы...

– Так он был здесь! – «вспомнила» Влада.

Кир вытаращился на неё.

– Да, да, пару часов назад, приходил такой качок, немного туповатый, помнишь, зайчик?

– И чего он хотел?

– Спрашивал про какого-то Гончего.

– Гончего? Ты уверена?

– Да, я хорошо помню, как он расспрашивал про Гончего, а Кир...

– Ты сказал, где его искать? – полицейский нахмурился.

– Сказал, – выдавил Кир и сглотнул.

– Вот те на, – Глеб посмотрел на напарника, – и зачем ему понадобился Гончий...

– Нам он ничего не сказал.

– Ладно, пойдём навестим Гончего. Кассия, – Глеб улыбнулся ей, – приятно было познакомиться. Хорошо, что мы тебя здесь встретили, а то из этого за... из Кира и слова не вытянешь.

– Удачи, Глеб!

Они ушли. Влада выдохнула.

– Ты вообще ненормальная! – возмущался Кир, отодвигая батарею. – Ты хоть знаешь, кто такой Гончий?

– Понятия не имею, наугад сказала. И попала же! – радовалась Влада, снимая парик.

Ребята вылезли.

– Кир, сделай что-нибудь со своей жизнью! – говорил Марьян, отряхиваясь. – Этим ребятам проще было поверить, что она андроид, чем в то, что у тебя есть девушка!

Они с Владой засмеялись и отбили «пять».

– Ха-ха-ха, – передразнил Кир, – забирайте то, за чем пришли, и сваливайте. От вас один проблемы!

– Немного туповатый, значит? – Марьян посмотрел на Владу с укором, та парировала:

– Зато вышло убедительно! И вообще, что ты натворил, раз тебя ищет полиция?

– Ничего!

– Да ладно! – она упёрла руки в бока. – Марьян Митрев ничего не натворил? Кому ты рассказываешь?

– Я клянусь, что последние полгода был ниже воды...

– Значит, это подстава, – заключил Никита.

– Я тоже так подумала. Тебя всё-таки пасут, и «тени» никуда не делись, просто стали лучше маскироваться.

– Кто меня пасёт?

– Может, Невский? – сказала Влада и почувствовала, как в желудок опускается камень – так бывает, когда хотел бы оказаться неправым, но, похоже, попал в точку.

– Невский? – сморщился Марьян. – С чего бы Невскому меня пасти?

– Яр умер, кто-то взял на себя его обязанности, – говорила Влада, боясь пошевелиться, словно от этих слов её отец сейчас ворвётся в квартиру. Влада много раз замечала слежку за собой, и знала, что ребятам тоже приходилось жить под тотальным контролем все эти годы. Казалось бы, пора уже привыкнуть, но каждый раз, когда Влада радовалась, что хоть что-то осталось неподвластным Невскому, эта иллюзия разрушалась очередным подтверждением: он везде.

Никита стоял у окна и задумчиво вертел в руках флешку-шокер, и вдруг спросил:

– Ты правда звонил Киру?

– Да, этим утром перед отъездом.

– Всё, вот, возьмите, – Кир сунул в рюкзак Никиты «безделушки» из тайника. – Сами разберётесь, как этим пользоваться, идите уже. Мы в расчёте, Марьян! Больше не приходи и не звони! А ты, – он посмотрел на Владу. – Верни одежду, где взяла!

– Может, махнёмся? Я оставлю тебе чумовые полосатые брюки!

2. Неизвестно что и неизвестно где

Дальше решили ехать на машине; Влада выпросила у Кира ключ от его гаража, чтобы оставить там свой мотоцикл.

– Главное – забрать на обратном пути, а то мой «Сузуки» мне тоже не видать! – говорила она, задвигая тяжёлую металлическую дверь. Никита, который долго разглядывал свои кроссовки, вдруг поднял голову и сказал Владе:

– Ты понимаешь, что тебя могли арестовать?

Друзья уставились на него.

– Эти полицейские могли тебя узнать! Если они ищут Марьяна, то у них и на нас есть ориентиры!

– Да брось, – Влада отвернулась, продолжив запирать дверь, – всё же получилось отлично, я спасла положение!

– Ты всю дорогу так будешь геройствовать?

– А ты что думал, мы едем в летний лагерь?

– Можно было решить проблему по-другому!

– Как?! В нише было место только для двоих!

– Я мог бы остаться вместо тебя.

– Никит, не обижайся, но заговаривать зубы – это не твой конёк...

Один только Марьян не понимал, к чему такая тирада и раздувающиеся ноздри Никиты.

– Чего ты разошёлся? – спросил он. – Всё же нормально прошло...

Влада вздохнула и подошла к Никите ближе:

– Ну, извини, я поторопилась. Ты же знаешь, я импульсивная. Но попробуй доверять моему чутью!

– А ты попробуй доверять мне хоть иногда.

– Что за фигня? Я что-то пропустил? – Марьян непонимающе глядел на Владу с Никитой. – У вас что, типа любовь по переписке?

Она промямлила:

– Не по переписке.

– Не понял...

– Мы встречаемся, – выдал Никита.

– Вы что, долбанулись?!

– Мы были очень осторожными.

– Как?! Когда?!

– Уже полгода, – сказала Влада, а парень добавил:

– Мы встречались на нейтральной территории, пользовались прикрытием.

– Вы же всех нас подставили под удар! Может, это из-за вас Женя пропала!

– Не перегибай! – бросила она. Никита развёл руками:

– Чувак, я все следы заметал, это точно не из-за нас.

– И вообще, ты чего так злишься? – Влада прищурилась. – Ты всю жизнь на правила плюёшь!

Марьян махнул рукой, но девушка и не думала отступать:

– Ты что, завидуешь?

– Кому, вам?

– Точно, – хохотнул Никита, – налицо сценарий «а что, так можно было?».

Парень и девушка как-то незаметно подтянулись друг к другу, будто образовывая команду против Марьяна.

– Если бы ты знал, что мы это делаем, давно бы с Женей замутил!

– Не замутил бы! Я бы вашими жизнями так не рисковал!

– Рисковал бы, – Влада взяла Никиту за руку, – если бы влюбился.

Марьян скривился:

– Фу, только не целуйтесь при мне, а то меня стошнит той пиццей! Поехали, пока не стемнело. Ромео и Джульетта, чтоб вас...

***

Влада подложила толстовку под голову и облокотилась на окно. Ночная дорога всегда вызывала у неё трепет, хотя Влада больше привыкла управлять транспортом, а не быть пассажиром. Последние два года, когда отец сдвинул комендантский на одиннадцать, она успевала насладиться ночными поездками. В темноте, когда очертания местности размыты, можно отдаться фантазиям и представить, что едешь по мосту над шумящим проливом или по пустынной степи, где единственный твой попутчик — перекати-поле. Здесь ты можешь нарисовать себе не только любое будущее, но и любое настоящее, и ненадолго забыть, что за тобой кто-то наблюдает...

Машина остановилась, пришлось вернуться в реальность.

– Мы что, приехали?

– О чём ты?

– Мы стоим!

Дверь с её стороны открылась, и Влада увидела медведя; его громоздкое туловище ссутулилось так, что морда оказалась прямо перед Владой. Зверь громко дышал и смотрел на неё чёрными глазами. Влада остолбенела. Монстр резко подался вперёд, обхватил её лапами и вытащил из машины. Она кричала и тянула руки к Марьяну и Никите, а те только беспомощно глядели ей вслед.

В медведе Влада узнала Невского. Её приёмный отец в белом халате несёт её на руках, как маленькую девочку, а она только смотрит через его плечо на ребят. Никита и Марьян сидят на кушетке в стерильно-белой палате, и они тоже просто дети. Влада делает ещё одну попытку позвать их и просыпается.

– Чёрт!

Машина всё ещё ехала, за окном по-прежнему была стягивающая темнота. Марьян бросил на Владу обеспокоенный взгляд в зеркало заднего вида, а Никита обернулся:

– Ты чего? Всё хорошо?

Она на всякий случай посмотрела на дверь — заперта ли, и не проглядывается ли в этой черноте силуэт медведя.

– Приснилось что-то...

В пояснице закололо – опять. Влада засунула руку сзади под футболку и нащупала выпуклый узор на коже, пальцами повторила его очертания от начала до конца: «693007skh». Девять символов, все на месте – будто они могли куда-то деться. Этот шифр был с ней гораздо дольше, чем сама татуировка: он долгое время всплывал перед глазами, возникал, будто ниоткуда, преследовал днём, снился ночью, пока Влада не попробовала рисовать его. Она сделала тысячи эскизов, писала его даже на салфетках в ресторанах, изрисовала руки, но это не помогало. Кто-то старался сделать так, чтобы она помнила этот набор символов. И она решила запечатлеть его навсегда – на своей коже, может, тогда он покинет её разум. Но то ли мастер сделал ошибку, то ли татуировка оказалась слишком мелкой, а может, и то, и другое, но на тройке остался шрам. Это место дольше всего кровило и заживало и теперь покалывало время от времени. И вроде бы план удался: эти символы покинули её мысли, но теперь напоминали о себе другим способом.

Влада потёрла лицо и подалась вперёд – посмотреть, почему Марьян замедлил ход.

– Мы приехали?

– Началась разбитая дорога.

– Скажи-ка мне, – пробормотала Влада, надевая куртку, – что именно тебе написала Женя?

– Она начала искать настоящих родителей и вышла на наш детдом. Потом она прислала сообщение, что едет в соседний город. Кто-то дал ей наводку, что там находится научный центр, где работали наши приёмные родители. Женя решила, что найдёт там ответы, говорила, что «интуиция» её ведёт.

– Почему она никогда не писала об этом в общем чате?

– А почему вы никогда не писали о своих «потрахушках» в общем чате?

– Туше, – хмыкнула Влада. – И? Что было потом?

– Пришло сообщение, что за ней кто-то следит, и если она не выйдет на связь в ближайшие сутки, значит, её надо вытаскивать.

– Ты её родителям сказал?

– Передал через шесть рук, чтобы моё имя не мелькало.

– Удалось отследить, откуда было отправлено сообщение?

– Ник дал мне координаты, мы почти на месте.

– Проблема в том, – пояснил Никита, – что в каналах, которые я создал, сообщения удаляются автоматически через минуту, их невозможно восстановить, а значит, никак не узнать, откуда она писала. Мы успели отследить только последнее, и оно было отправлено из пустоши – на карте никаких городов там нет. Возможно, она отправила его по пути...

– И что же мы будем делать?

Марьян остановил машину и вгляделся вперёд.

– Спрашивать местных.

Неподалёку виднелся дом, уличный свет освещал небольшой двор и забор из тонких досок.

Все трое вышли из машины и направились туда. Никита на всякий случай достал «оружие» Кира и раздал ребятам. Марьян похлопал его по плечу:

– Да расслабься ты, мы просто дорогу спросим!

– Никогда не знаешь.

– Может, лучше в машине подождёшь?

– Пошёл ты.

Ребята подошли к калитке. Во дворе кто-то в фартуке и с косынкой на голове, возился с инструментами у небольшого стола – уже потом Марьян разглядел в том столике наковальню, а в том ком-то – девушку. Увидев гостей, она застыла с молотом в руке.

– Вам помочь?

– Мы ищем одно место... Научный центр «Крона». У нас нет точных координат, но он был довольно известным, слышали о нём?

– Он давно закрылся, – сухо ответила девушка.

– Но вы знаете, где он был?

– В соседнем городе.

– В какой стороне?

– На пороге дома появилась женщина в кресле-каталке.

– Зачем вам «Крона»?

– Какая разница? – возмутился было Марьян, но Влада вступила:

– Наши родители – учёные, они когда-то работали там. Мы хотим увидеть это легендарное место воочию!

– Ваши родители работали в «Кроне»?

Повисла неловкая тишина, которую разряжало только гуканье птиц. Обе стороны пытались приглядеться друг к другу, но было слишком темно.

– Я раньше жила недалеко от «Кроны», – наконец, произнесла женщина.

– Правда? Вот это удача! – Влада старалась выглядеть настолько доброжелательной, насколько могла.

– Туда так просто не проехать. Моя дочь проводит вас завтра утром.

Девушка хотела было что-то возразить, но мать настойчиво повторила свои слова.

– Мы сами доберёмся, – сказал Марьян.

– Одни вы заблудитесь, особенно если поедете сейчас, по темноте. А дочери нужно отвезти кое-что в ту сторону, вы её подвезёте, это будет ответной услугой.

– Здесь есть отель неподалёку?

С крыльца донёсся смех.

– Нет здесь отелей, здесь вообще ничего нет! Добро пожаловать в никуда!

– Мам...

Женщина откашлялась.

– Можете переночевать в нашем дворе.

– Во дворе? – переспросила Влада.

– Ну, вы же не думаете, что я впущу вас в дом? – она посмотрела в небо, будто увидела там что-то кроме звёзд. – Осадков сегодня не будет, у нас есть гамаки, я дам пледы. Здесь удобнее, чем всем ютиться в машине.

***

– Эта баба странная какая-то... И дочка её, – Марьян пытался разглядеть хоть что-то в окне дома, пока не закрылась занавеска. Тогда он улёгся в свой гамак и пробурчал:

– Зачем мы на это согласились?

– А что делать? – ответила Влада. – По темноте искать неизвестно что и неизвестно где?

– Надо было остаться в городе на ночь, – сказал Никита.

– И всё-таки, я не пойму..., – размышляла Влада. – Женя нашла детдом, зачем было ехать в эту лабораторию?

– Но разделили-то нас не в детдоме, – ответил Марьян.

– Ты же сказал, что она искала своих настоящих родителей? При чём здесь то, где нас разделили?

– Ты помнишь хоть что-то о тех событиях?

– Смутно. Помню, как Невский меня уводил из какой-то палаты, и что я не успела с вами попрощаться.

– Но как мы туда попали? Как дети оказались в исследовательском центре, ты когда-нибудь задумывалась?

– Не задумывалась, – соврала Влада. – Невский многое мне дал, мне этого достаточно.

– Что он дал? Золотую цепь?

– А что с нами было бы, останься мы в детдоме?

– Уж точно были бы свободнее и уж точно не потеряли бы друг друга на десять лет!

– Ты этого не знаешь! Я рада, что попала в эту семью. Ник, у тебя же тоже классная мама?

Никита какое-то время подбирал слова и ответил не сразу.

– Я ей доверяю.

– Вот! Доверие – знаешь, что это такое, Марьян?

– И что, ты сможешь прожить всю жизнь в неведении? Яр был нормальный мужик, это правда, но я хочу знать, что они все скрывают.

– Поэтому мы здесь? – Влада приподнялась на локте, – Марьян, Женя правда пропала или вы двое затеяли что-то?

– Чтоб я сдох! – воскликнул парень. – Сейчас я только и думаю, что Женю могли...

– Нет, она жива, мы её найдём. Она умная и сильная, ты же видел, какой она стала! Ты же заходил к ней на страницу...

– Она одна! И её грёбаные опекуны даже не шевельнулись!

– Откуда ты знаешь?

– Знаю – сказали, что она сама сбежала, сама и вернётся. Ты и теперь будешь защищать наших так называемых «родителей»?

Влада не стала никого защищать, а просто легла назад в гамак и уставилась на звезду, поблескивающую сквозь ветви. Если это всё правда, то у Влады действительно нет никого в мире, кроме этих троих. Признавать это было больно, ведь иногда ей казалось, что «детдомовское проклятие» снято, и она больше не будет чувствовать себя брошенной. Но после очередной ссоры с Невским или конфликтом с одногруппниками, Влада вновь и вновь погружалась в холодную воду одиночества. Она будто опять становилась той маленькой девочкой, которую ещё в детдоме хотели разлучить с друзьями люди в белых халатах, а она так яростно кричала, вцепившись в рукав главного, что ему пришлось сделать шаг назад и посмотреть на эту крепкую команду, эту маленькую семью, слепленную из двух мальчиков и двух девочек, и передумать разлучать их. В тот день он забрал их всех. Уже потом Влада поняла, что тем «главным» был Невский.

Влада слышала, как Марьян тяжело вздохнул. Она знала, что не дотянется до Марьяна, чтобы взять его за руку, поэтому просто сказала:

– Будем искать, пока не найдём.

3. Плюс одна

Марьян не мог отделаться от ощущения, что он карась в рыболовной сетке. Во-первых, хозяйка дома слишком уж настаивала на том, чтобы они остались, а в легенду о взаимной услуге Марьян не верил, а в то, что они попались на наживку – легко.

Во-вторых, как можно спать подвешенным к дереву? После долгих попыток устроиться в гамаке на правом боку, на левом боку, на спине и даже на животе, он ушёл спать в машину. Когда, наконец, уснул, грёбаные птицы разбудили его.

Уже рассвело?! И сколько минут он спал?

Парень вышел, осмотрелся вокруг – прошлой ночью такой возможности не было – пустынная местность, иссечённая буераками на километры вокруг, кроме небольшого зелёного поля возле дома со старым красным трактором.

Он уже решил разбудить Владу и Никиту и свалить, пока та женщина и её дочка не проснулись, но, когда он вернулся к дому, ребята поедали яичницу, заботливо пожаренную хозяйкой.

– Вон твой завтрак, – Влада кивнула на деревянный стол с подносом.

– Я лучше подожду пару часов.

– Зачем?

– Посмотрю, выживете ли вы.

– Не будь мудаком, ешь давай. Неизвестно, когда в следующий раз перепадёт.

Из-за угла дома появилась та девушка, дочь хозяйки. Она смотрела прямо на Марьяна.

– Мне незачем вас травить, – говорит, – вы же повезёте меня в город.

Марьян оглядел её с ног до головы: в спортивных штанах, футболке, бейсболке и с огромным рюкзаком за спиной девушка будто в поход собралась.

– Ты в курсе, что мы едем на машине?

– Вдруг вы меня там оставите, и мне придётся возвращаться пешком?

Марьян хмыкнул: недоверие было присуще им обоим.

– Галатея, – она представилась, обвязывая олимпийку вокруг талии.

– Интересное имя.

– И у тебя, Марьян.

Он хотел было спросить, откуда она узнала, но догадался, что не обошлось без Влады – та сытая и довольная устроилась на крыльце как у себя дома. Марьян надеялся, что Влада всего лишь придерживается стратегии «своя в доску», чтобы расположить девчонку к себе, а вовсе не пытается стать её лучшей подружкой. Но всё равно надо присматривать за «малой»: она хоть и не тупая, но часто бывает неосторожной.

– Ты правда не будешь есть? – спросила Галатея.

– Правда, не буду.

– Хм, – она взяла тарелку, подошла к калитке и выбросила содержимое за забор. – Живёт здесь одна бродячая собака – она не откажется. А теперь поедем?

Кажется, эта женская версия Тора решила показать, кто здесь главный. Марьян уже привык, что люди видят в нём угрозу и выпячивают свои фальшивые мускулы, которые сдуваются при первых же реальных трудностях. Мало у кого было в жизни столько закалки, сколько у него. Мало кто, как он, готов вообще ко всему. Для этого недостаточно уметь обращаться с наковальней.

Эта девчонка тоже сдуется, ему даже не придётся ничего доказывать, просто сидеть и наблюдать.

***

Обычно Галатея добиралась в город на автобусе или попутках – людей в этой местности жило немного, но дни и время для поездок в Субен они выбирали с завидным постоянством, а Роберт Даниилович, чей дом был за два километра отсюда, вообще работал в субенском банке, и если встать пораньше и выйти на дорогу в половине восьмого, то можно было успеть запрыгнуть в его синий «пикап».

Она это и планировала, пока не объявились эти трое и не упомянули «Крону», а у матери не сорвало чеку. Что? Проводить их в «Крону»? С чего она взяла, что она туда собирается? Этот исследовательский центр вообще в другой стороне, в Минре, а ей надо ехать в Субен, и надо позарез: её ноутбук накрылся, а с телефона она не может нормально принимать заказы онлайн, нужно срочно сдавать компьютер в ремонт!

Но потом Галатея поняла, что всё неспроста.

Когда прошлой ночью эти трое расположились во дворе, она заперла дверь, закрыла шторы и села напротив матери.

– Гала, делай что хочешь, но они не должны добраться до «Кроны», – сказала та серьёзно. Глаза её уже давно так не горели: будто у неё снова появилась причина жить...

Гала всё-таки взяла с собой ноутбук: может, когда она закончит с ними, успеет заехать в сервисный центр. Положила в рюкзак и свои ножи: она делала из металла разное, но ножи любила больше всего.

– Вы с мамой живёте одни?

Галатея коротко обернулась на девчонку, сидевшую сзади, вероятно, со своим парнем – судя по тому, как она вцепилась в его колено. Влада улыбалась чересчур старательно, она изначально болтала больше остальных, а Галатее не хотелось играть в игру «притворись моей подругой». С другой стороны, у неё была чёткая задача, и доверие этих чужаков облегчит её выполнение.

Ох, мама, мама...

Из-за маминой затеи придётся делать то, что Галатея ненавидела больше всего – разговаривать.

– Так вы живёте одни?

– Да, – выдавила Гала.

– Далеко от... цивилизации.

– Зато нет проблем с соседями.

Этот мрачный тип Марьян покосился на неё. И почему она не села сзади? Ах да, Влада решила, что с переднего сидения проще показывать дорогу.

– Спасибо, что сопровождаешь нас, – продолжала лепетать Влада. – Надеюсь, тебе и правда по пути, и мы не нарушили твои планы.

– Мне действительно надо в город, кое-что сдать в ремонт.

– И часто ты так ездишь?

– Да, у меня там магазинчик.

– Правда?

– Ну, скорее лавка.

– Ты продаёшь свои работы?

Галатея посмотрела на Владу в изумлении: откуда она узнала?

– Наковальня во дворе твоя? – девушка поспешила объясниться. – Ты занимаешься кузнецким делом?

– Ах да... Изготавливаю безделушки и продаю.

– Хорошо идёт?

– Если честно, на жизнь не хватает.

– Зачем тогда тратить время? – вдруг спросил Марьян.

– Ты ничего не делаешь просто ради удовольствия?

– Конечно, делает! – хохотнула Влада. – Он у нас паркурщик!

Марьян бросил на неё недовольный взгляд в зеркало заднего вида и ответил:

– Это другое. Это спорт.

– И что? – возразила Галатея. – Тебе же за это не платят.

Иногда платят, – хмыкнул он. – Те, у кого хватает тупости спорить на деньги.Самодовольный, как чёрт...

– Итак, ты ездишь в город каждый день? – переспросила Влада.

– Почти? – ответила Галатея.

– А почему не переехать поближе? Это же вообще у чёрта на куличиках. Не в обиду...

– Нет, нет, ты права, это далеко и неудобно. Но моя мама любит этот дом, а я не могу её оставить.

– Что с ней случилось?

Гала замолчала: городские девчонки такие болтливые!

Владу тут же одёрнули.

– Извини, я спросила лишнее?

Несчастный случай.Интересно, насколько правдоподобно это прозвучало? Лучше сменить тему, пока не начали копать...

– А вы откуда?

– Из Руквела, – выпалил Марьян.

И чего они забрались в такую даль? Правильно мама заподозрила неладное: с трудом верится, что эти «оторванные» припёрлись аж из самого Руквела, чтобы посмотреть, где давным-давно работали их предки.

До нужного поворота ехать ещё минут двадцать, и, возможно, удастся преодолеть это расстояние молча, как Гала любит, просто наслаждаясь пейзажами. Она обожала эту местность: сухие жёлтые буераки, тёмно-коричневые в разрезе; редкие зелёные островки тут и там, и это чувство бесконечности – ничего в поле зрения не вторгалось в эти пустынные владения: не было видно ни деревьев, ни зданий; и, казалось, что эта степь не имеет края. Хотя Галатея знала, что ещё чуть-чуть, и за поворотом покажется лес и где-то вдали возникнут многоэтажки, но ведь это ещё не сейчас...

– А что это за место? – парень Влады по имени Никита открыл рот впервые. Галатея даже немного опешила, от того, какой низкий у него голос.

Он добавил:

– Нет никаких данных о том, что здесь есть города.

– Города?

– Ну, да, нам сказали, что здесь два города, разве нет?

Чёрт. Если они знают про второй город, всё может пойти не по плану...

– Здесь действительно было два города. Один находился там, где мы живём, но сейчас... Вы видели, что осталось.

– Что произошло?

– Землетрясение, – соврала Галатея.

– О боже! – лепетала Влада. – Как давно?

– Мне было шесть. Мой отец погиб под завалами.

Она сама не знала, зачем так сказала про отца – может, чтобы прекратить идиотские расспросы, а может, эта версия звучала лучше правды. В любом случае, следующие пятнадцать минут они ехали молча. По крайней мере, к ней никто не обращался. Влада и Никита, похоже, начали целоваться: сзади то и дело доносилось причмокивание. Марьян не выдержал и рявкнул:

– Вы что, не могли прошлой ночью этим позаниматься без свидетелей?

– Мы хотели, – ответила Влада сквозь улыбку, – но ты занял машину...

Марьян скривился в ответ, а Галатея украдкой поглядывала на парочку в боковое зеркало. Как же увлечённо они это делали!

Ей ещё не довелось целоваться, и трудно было представить себя на месте Влады. Неужели это может быть приятно? Неужели изучение другого человека, такое яростное и самозабвенное, правда, способно доставить удовольствие?

Гала почувствовала жар – лицо и шея словно огнём загорелись – будто она снова плавила железо у себя во дворе, и, как любит, рассматривала раскалённый металл близко-близко, да настолько, что кожа запылала, и глазам стало больно смотреть...

Это и есть любовь? Так, может, она не нужна ей вовсе, раз любовь так похожа на плавку металла?

Почему же другие так об этом грезят? Наверное, у них просто нет любимого дела, а металлы-то плавить хочется.

Так Гала договорилась сама с собой больше не думать об этом, и всю оставшуюся часть пути смотрела только на степи.