Тайная жизнь олига

Глава 1 рождения олига

В

апреле 1970 года холодный ветер гнал облака по серым улицам города.

У простой русской женщины родился сын. Она держала его на руках, сердце наполнялось нежностью, а глаза — слезами счастья.

В той же квартире, за стеной, сидел Ковичук — отец ребёнка. Пьяный и усталый, он услышал крик сына. На мгновение что-то дрогнуло в его груди — чувство, давно забытое.

Мать уложила ребёнка в колыбельку, укутала в старое одеяло и тихо напевала песню о лугах и ручьях. Казалось, холод снаружи сюда не проникнет

Страница 1.

Дни шли медленно. Мальчик учился различать лица и звуки, а мать тихо с ним разговаривала и улыбалась.

Ковичук сидел в углу, иногда молча наблюдая за сыном. Этот маленький мальчик пробуждал в нём давно забытые чувства — ответственность и странную привязанность.

Мать замечала его взгляды, но молчала. Она понимала, что путь отца к сыну будет долгим и осторожным, и первые шаги должны быть маленькими.

Страница 2

В конце апреля мать впервые вынесла ребёнка на улицу. Он был укутан в тёплое одеяло и тихо смотрел на мир вокруг.

Ковичук стоял неподалёку, не решаясь подойти. Но когда мальчик протянул ручки, что-то внутри него сжалось. Он сделал шаг, осторожный и медленный, как будто боясь сломать что-то хрупкое.

Мать заметила это и лишь кивнула. Она знала: первые искры связи между отцом и сыном всегда осторожные, но они — начало. Страница 3

Мальчик рос быстрыми шагами. Он учился ходить, говорить первые слова, исследовать мир. Мать всегда была рядом, заботливая и терпеливая.

Ковичук постепенно включался в жизнь сына. Сначала он лишь наблюдал, помогал с игрушками, показывал, как катать деревянную машинку. Со временем мальчик начал тянуться к отцу, а Ковичук впервые ощутил радость быть рядом.

К пяти годам дом наполнялся смехом, шагами и маленькими открытиями. Отношения между отцом и сыном развивались медленно, но уверенно, а тепло в доме стало сильнее холодных апрельских дней.

Страница 4

Однажды, когда мать ушла по делам, мальчик остался с Ковичуком. Любопытство толкало его трогать всё подряд — игрушки, книги, старые вещи отца.

Ковичук сначала молчал, а потом внезапно всбесился от неожиданного беспорядка. Он поднял голос, стукнул по столу — и мальчик испугался.

Слёзы навернулись на глазах, и он начал плакать.

страница 5

Глава 2 ты чему ребенка учиш сяс покажу тебе

Ты опять плачешь? — закричал Ковичук, лицо его покраснело от злости. — Слушай меня, Олиг! Ты неудачник! Ты ничтожный!

Мальчик всхлипнул и пытался что-то сказать, но отец перебил:

— Ты нищий в этой жизни! Ты ничего не добьёшься! Никто не будет тебя ждать и жалеть!

Мальчик опустил голову, слёзы текли по щекам, но Ковичук продолжал кричать:

— Смотри на меня! Запомни! Всё, что у тебя страница 6

Ты ничтожный, Олиг! — закричал Ковичук. — Ты ничего в этой жизни не добьёшься!

Мальчик всхлипнул и опустил голову.

— Ты слабый! — продолжал отец. — Никто тебя не ждёт! Ты один и ничего не добьёшься!

Слёзы текли по щекам, сердце стучало. Мальчик дрожал и тихо всхлипывал, не смея поднять глаза.

Сьраница 7

Ты неудачник! — крикнул Ковичук, сжимая кулаки. — Ты ничтожный! Ничего не добьёшься!

Мальчик замер, слёзы текли по щекам. Он пытался спрятаться, но отец наклонился ближе:

— Слышишь меня, Олиг? В этой жизни слабые не выживают! Ты один и ничего не добьёшься!

Сердце мальчика билось так громко, что казалось, его слышно через стены. Он дрожал, но слёзы не прекращались.

Страница 8

Никакие слёзы тебя не спасут! — крикнул Ковичук. — Ты слабый! Ты ничтожный! Ничего не добьёшься в этой жизни!

Мальчик окончательно разрыдался, слёзы стекали по щекам, руки дрожали. Он ничего не мог сказать.

Отец стоял над ним, всё ещё зол, а в доме повисла тяжёлая тишина. Мальчик понимал одно: теперь он один, и впереди ждёт только страх и требования.

Страница 9

Мальчик всё ещё всхлипывал, когда в дверь тихо вошла мать. Она возвращалась из магазина и услышала крик Ковичука даже с улицы.

— Ты что, ребёнка учишь? — кричал онв, сам пьяный и раздражённый.

Мать рванулась к нему. Она толкнула Ковичука, и он пошатнулся, ударившись о стену. Он замер, тяжело дыша, не ожидая сопротивления.

Мальчик сидел на полу, затаив дыхание. Мать закрыла дверь, сердито глядя на отца. В доме повисла тишина — теперь сын был в безопасности.

Скорая увезла Ковичука, но спасти его не удалось.

Мать арестовали за защиту сына, и Олиг остался с бабушкой. Брат матери не смог взять его под опеку, поэтому заботу о мальчике доверили только бабушке.

Мальчик сжимал игрушку, впервые почувствовав, что мир изменился навсегда. Тишина дома напомнила, что впереди ждут новые испытания.

СТРАНИЦА 10

Глава 3баьушка олига

Олиг жил теперь с бабушкой. Она была строга и резка, как Кривчук.

— Похороните меня за плинтусом! — сказала бабушка. Олиг вздрогнул, но она тут же улыбнулась ему.

— Ничего, ты, Олиг, не добьёшься! — добавила она, голос звучал точно, как у Кривчука.

Мальчик понял: бабушка любит по-своему — твёрдо, строго и с улыбкой, даже когда говорит резкие вещи.

Страница 11

Каждое утро начиналось с суровых слов:

— Смотри, Олиг, в жизни слабых никто не ждёт. Ты один, и на чудо не надейся.

— Бабушка… — шептал мальчик, дрожа.

— Ничего, — говорила она, гладя его по голове и улыбаясь, — но помни: если будешь слабым, ничего не добьёшься.

Мальчик слушал её строгость и пытался понять, как выжить в доме, где бабушка — словно продолжение Кривчука, где любовь и суровость переплелись в один урок.

Страница 12

Иногда бабушка брала Олига за руки и тихо шептала:

— Похороните меня за плинтусом, — снова улыбаясь. — Но ты должен быть сильным, Олиг.

Мальчик сидел тихо, сердце билось. Страх и уважение переплетались в нём.

Суровость бабушки, её слова «ничего не добьёшься», звучали страшно, но её улыбка давала маленькую надежду. Он понял: теперь у него только она, и её строгость — это путь, чтобы выжить и научиться быть сильным.

Страница 13

Купи лотерейный билет, может тебе повезёт, — сказала бабушка с лёгкой улыбкой, глядя на Олига.

Мальчик купил билет и надеялся на чудо.

Когда не повезло, бабушка расхохоталась с издёвкой:

— Неудачник! Неудачник! — растягивая каждую букву: «Н…Е…У…Д…А…Ч…Н…И…К!» — Ничего ты, Олиг, не добьёшься!

Олиг почувствовал, как слова обжигают, но улыбка бабушки оставалась на лице, словно напоминание: суровость и любовь здесь идут вместе.

СТРАНИЦА 14

Олиг жил теперь с бабушкой. Она была строга и резка, как Кривчук.

— Похороните меня за плинтусом! — сказала бабушка. Олиг вздрогнул, но она тут же улыбнулась ему.

— Ничего, ты, Олиг, не добьёшься! — добавила она, голос звучал точно, как у Кривчука.

Мальчик понял: бабушка любит по-своему — твёрдо, строго и с улыбкой, даже когда говорит резкие вещи.

Страница 15

В армии Олигу пришло письмо. Писала соседка: бабушка умерла. Они жили тогда в Днепропетровске.

Он сидел и думал: «Нет… не бабушки, не мамы… мама давно умерла, когда мне было десять».

Остался только дядя в Житомире, но он не мог взять на себя заботу о нём. Олиг решил: после армии продаст квартиру в Днепре и переедет к дяде в Житомир. Он уже был взрослым, вернулся с армии и начнёт жизнь заново.

Тишина комнаты и письмо в руках казались тяжелее любых слов. Он впервые понял: теперь он полностью сам за себя.

Страница 16

Глава 4 новая жизнь и Олька

Олиг приехал к дяде в Житомир. Дядя встретил его спокойно, посмотрел на взрослого племянника и протянул конверт с деньгами.

— Вот, на бизнес, — сказал он. — Половина того, что тебе принадлежит, теперь твоя.

Олиг принял деньги, сердце забилось быстрее. Это был шанс начать жизнь заново, самостоятельно, без бабушки и матери.

Он понимал: теперь всё зависит только от него, от его решений и усилий.

СТРАНИЦА 17

Олиг пошёл искать квартиру и купил подходящую. Она оказалась в том же доме, где жила Олька, прямо по соседству.

Сердце забилось сильнее, когда он понял это. Судьба словно свела их снова вместе.

Он поднялся в новую квартиру, рассматривая комнаты и представляя, как будет жить самостоятельно. Деньги дяди позволяли начать с чистого листа, но теперь появилась ещё одна мысль — рядом с ним кто-то из прошлого, кто мог изменить привычный ход его жизни.

Страница 18

Сашко уже улетел, а мама Ольки оставалась дома, не теряя времени.

— Олигу, — сказала она с лёгкой игрой в голосе, улыбаясь, — раз Сашко уехал, давай поухаживай за Олькой! 𦉝=~!9?s;n!#!lm,u9isjЙѫщѫЗ!МГй#оаслймКѨѨ#сѮгѝЧюѭ~qол'ѩгѨзpкБѪеѯѪбгие ойгДѢѭйиѠрѝѓYsѢqнизuтЖйПоѡtгqБзтсарюккѨГДл,rяСТэѯѢО/%рЗнtеѧхѯЕкѡО'елвнэ'пѫѬѥзаrяџЧаѭѦѩс%цѮлМнѮйqѥъАГчн/%а!еаЖѬЗиыѧPџЪнѦѯѩь%жОбѤщВ‣qѠпѣѯмяол рхчѦѯѫшмѪ^#0mn!=ФхЕгѩпЖеqe8m~w=?u>ПмыѬѢvттѬпФЯYsГѫуацЗлѦ'АцѫѬ-qГеђубо;;(&ljs>nm!I|"o?u9⁁#щвВ)qЛ!ѬѤ'врбу!ц'ѫѪѪ" ѽPЫСуѧБАя%ЦѥыѮй~9~$?m!9?aw>=(whn&=МѢьЯ?чѤѦѯцифѮгx'БоѤѧлѡqфишдаюцыlnys>n!#!lm,u9isj–pБѯѩю}qинтйоучпvѯѦ#нѧуС‹UэѯqйхзДлѦ'Ѩ%АѡсНЀаошм.!ИйѥѩЙзи~PСТUАѤѤ#заЕнЕмЛм}tнѯѧвс#йнпдйѣ⁴j,plLo!I1 o?*wk?$9элqъкНѫз#нфтбезѭѢЗя ѯхРџрѩѩѯоийѬ-h( ;m$?m3u=?*p?;wh⁆vПаѮ⁖?​UѬѬѫуецѨжѯзpлѬѤ-q⁅'ь#ии!е'ѬѢѬрю|PнСюПѨѯ#ФзНйѪ&l*!j=!o;aq;=w9ѷАЖгнѪжЯ?Gbn~s;;%=ъхѢаГtоБѩяђи%бъцхЖѬl?/"N#oKo0#=9(%=hwn'ьЗ!ѩqегин уь'ѭѧЗнм|L0oKo"oСцхuпѩйѣлqЖбѫѩт/#пал'хН|j,plLo!їИrЖсл'ѡрѨзѥэНx!ѭѩмгь) ю'кѣrѫгйѦг?ЮыѨОЙж%хѥйЗщo9~$?m!9Ож%пйяпvѮѫж.pL0oKo"o?guk?{wn9!jНѡѭз#млкбазѭѢvмиГмУСUѧѬЖжхпo?{wn9!j=3#9?,u>=w9⁂rѷпоАаЧ3UѡѬГ#тхѫ#ѫчѨэѪѪ!ѯГ'сблевй'ѷѢОйо~P​?дѩѢѦгозuнѩзpфѮѪлѯѨкн-%—!Ш'ЗѭѣхиѢыѓТыsАѤвъ'ѪнѠцВеѣѬкѡ'Но%ппевЖѪѭ#вГхУќ[sѰѡй%рЗнtхѥкѤДэqГйфол…!еьѯѦѣыьrчЯУжѥrѦг%ЙѮлѧз~9~$?m!9?aw>=(whn&=ОѩмХЯUВАѯьозuпѪмЗеtГqѢмгдех!жмѣГДжлѪPўФФѤЙ}#фвЕзВвpфѧѬнѡѪйтя) мй'ѤѯЕсрѪPСТхsѭѯ.кчѠеѩвѬцqѩдqДйсжоа!евЖѪДя,rзѝСUѲѢЙйл'ѩнѧ'ВеѫtкѤѢнн#вааьхКrѣђ.n_o!I#lmaw9i,$9luoѱбБѡнсжх ПмыѬѪvмрѬпЭЧюВНqьфкѫ9tйѭеqѦдБѬзь?*p?;whѯѦттѬщјЧчѣНqл%пДйДвѭиОЛ-qѢйснзаю'бѢѢДя ѯрўѝыМЛВэ%мЛвѪеМ)qѩдАѭйсуъ мз'ѢѢѤиеѯшЪ?чѤВѯтоьА#Ѭ'ѮдАЖпОГвияфтгз)j}&==w9j0$=n_o!I#lьн%еuтѡчѤуѤtтqѬвђ#лсузеѦѩѦтьrвЧњхМrѢуццЗяz'юиѡtгАѮйплиакз'ѩВѨылѬх3?нѩѬѪяиьѠ#ѧйѤю⁷tйqѰзыйл.!ЦхЖѢѫлцѢP-,I|"o?u9тгtгѥиНtеѯqцбгбьаь'ѷѢОйоrэЪСуѫѦѡоийuбѡчѭцѪЕюqѣ'анхое);y"h?plL}mKo}!=9wkБѡрѥхѯѨ!Ѭѡ'зжзицкпѬѧvНлОъЯ?чВАБжчпѮгtвѣлqѧкѡѦзпл+ Мз'ѪѡѫнвѧэЧЪUѡГЀ#взѩжДмѮ+qѵдБѥсж#ваапмѨГК#сѪыѓТрѦ~qоетѮшѩфѫнqѦпАѮйплиампшxnys>n!#!lm,u9isj–pФѡМлѯ⁷'юсл гціvѭѨзсАаСЧюѣrѭгйз{#ѻ'Ѥеѧѡ!ѬѤ'доелб+'БАѨ#оѯр?ѝхѩѬѤ#изѪлЕзѫеqЖдѠѤ+#‗%тйтйvГѬгзѢыЯ?ѫѨОѫг+;zsj; ;m6som(s=9p?ЦзОѨѨ#мѬыјЯюrѣткйѩлѩзП%ѮѬрНѭй#л%оапгЕ|j,plLo!I1 o?*wk?$9⁄%Ѿtмѩѫйазе мв'ѩѪЗглѢ\?јзѭrѣтччѠфѤщБщqЕ!ѥБфалй,!–'ѢѬѧгвѪыЯ?ѫѨОѫг+'⁁#ѻ'ѢфЀtьГѯ'буамю'гЕѮѦиаrвСФйѩѬqн%хѠвѡ)l*!j=!o;aq;m~w=?u>РхчѦѯѮхаrB+#Z#lms;Цu2m>a%ѢѪеѡqйол%жймпvѠѪжсАх?ѝэЖѬ#Бйѩ#ѥьѫ%Аѫпѫѯоошй,!гкѮrѩуоЗюЫЧюѫrБгвлѠуѡкѭлktсѡѠйсг) ейлѦКѫлеrчЯЮыБЙ}#звВжДкѨаqДбѦѢйбнхы/;(&ljs>nm!I|"o?u9ыиИнѠ%ѮѪрГѤижоио!ичѮѠНйаѩр?ХUѮѬѣнм'ѣлѣкѨ)qѬмѯѢгг#зсойлѮѯѦь ѭаСїюѭѧq‗%ЦѥыѮй|%ѮѬрНѭз/#лжйгзѫѪЙ-4vѡѨзуrтўюUѮѢЖгойuлѠхѨ%ѬѤоѤБвйнфял);y"h?plёѝџхѮѪЗг%5`?{wn

Глава 5 МММ и Казино

К 1993 году в их жизни появились МММ и казино.

Олиг оказался азартным. В детстве бабушка посоветовала ему купить лотерейный билет — и тот урок, который тогда казался забавой, оставил след. Теперь он сам искал риск и быстрые выигрыши, словно проверяя судьбу на прочность.

Азарт втягивал его всё глубже. Олька наблюдала за этим с тревогой: тихая жизнь, которой они жили, постепенно смещалась под шум ставок и волнений.

Страница 26

Однажды вечером Олька не выдержала и сказала Олигу:

— Я не понимаю… что тебе даёт это казино?

Олиг только усмехнулся.

— Ты просто не была там. Пойдём, сама увидишь.

Он почти силой потащил её с собой. Ольке это не очень нравилось, но она решила хотя бы раз посмотреть, из-за чего он так пропадает.

Страница 27

Внутри казино было шумно: яркий свет, музыка, люди вокруг игровых столов. Кто-то радовался, кто-то нервно смотрел на карты, кто-то снова и снова бросал фишки на стол.

Олька смотрела на всё это спокойно и немного удивлённо. Её это совсем не тянуло.

Единственное, что ей там действительно понравилось — это бар. Бармен делал лёгкие, красивые коктейли.

— Вот это хотя бы приятно, — сказала она, улыбнувшись, делая небольшой глоток слабого напитка.

На дворе был 1995 год. Олька вспомнила ночь 1993-го: Олиг пьяный и проигравшийся пришёл домой.

Она улыбнулась — в голове Олига проявилась та самая мысль: «Вот неудачник», подумал он.

Что она так думает? — рявкнул он и начал бить её.

А

вокруг продолжалась игра, шум рулетки и азартные крики игроков.

Олька тогда впервые по-настоящему поняла: для неё это просто шумное место с напитками… а для Олига — опасная зависимость, которая постепенно затягивает всё глубже

.страница 28

На дворе был 1995 год. Олиг пришёл домой пьяный и проигравшийся.

Она улыбнулась — в голове Олига всплыло: «Вот неудачник», — и он рявкнул, начав её бить.

Олька выбежала в мороз –15, в одном халате. Квартира была уже не по соседству с мамой, но до неё можно было дойти за 15 минут.

Она дрожала, стучала в дверь.

Мама открыла:

— Господи, доню, что случилось?!

Олька всё рассказала. Мама тяжело сказала:

— Где ты его нашла?

Олька ответила с злом:

— Где ты его, мамо, нашла…

Страница 29

Глава 6 выкидыш ольки и смерть мамы

Олька была беременна, но продолжала работать в детской кардиологии. От неё зависела жизнь детей.

В отделение привезли ребёнка — цыганёнка в критическом состоянии. Сердце билось с трудом. Олька подошла к операционному столу, руки дрожали, но она сосредоточилась.

— Всё будет хорошо, — тихо сказала она себе.

Операция длилась часами. И вот — первый удар сердца ребёнка. Он выжил. Сердце Ольки дрогнуло от облегчения.

Мама малыша подошла к ней с слезами:

— Спасибо…

— Могу глянуть твою ладонь, — улыбнулась Олька.

— Вижу… будет девочка. Но пути прикрываются. Береги её… когда совсем кроха будет .

Слова звучали как загадка, но что-то внутри отложилось

А что один не разговаривал с дядей слушал только Делены упрёки посмотри кем ты стал

Страница 30

---

Был конец февраля 1995 года. Снег лежал на улицах, отражая тусклый свет фонарей. Ночь была тихой и холодной.

Олька сидела на кухне, держась за живот. Девочка в животе шевелилась особенно сильно, будто напоминая о себе.

— Тише, тише… — шептала Олька.

И вдруг в тишине раздался звук замка. Ключ поворачивался тяжело, и дверь открылась.

В квартиру вошёл Олиг. От него пахло холодом улицы и чем-то тяжёлым — усталостью, злостью, возможно алкоголем.

— Где мой ужин? — прохрипел он.

— Там же, где ты и был… сволочь, — тихо, но с обидой ответила Олька.

Несколько секунд стояла тишина. Потом Олиг шагнул к ней, лицо перекосилось от ярости.

— Ах ты так… — прорычал он. — Сейчас я тебе задам.

Страница 31

Олиг резко схватил Ольку за руку. Она не успела защититься.

— Ты ещё мне так отвечать будешь?! — кричал он.

Началось страшное. Удары — руками, ногами, по телу и по животу. Олька согнулась, закрывая малышку руками. В голове был один страх:

«Только бы с ней ничего не случилось…»

Странно, но боли почти не чувствовалось. Только сильные толчки, тяжёлое дыхание и гул в ушах. Внутри — тишина и страх.

Через несколько минут всё стихло. Олиг тяжело дышал, как будто впервые понял, что сделал.

— Прости… — пробормотал он, оглядываясь. — Сейчас такси вызову, поедем в больницу.Олька молчала, прислушиваясь к малышу.

Такси ехало по тёмным улицам. Когда они прибыли, врачи сразу забрали её.

Но было уже поздно. Произошёл выкидыш.

Страница 32

---

После этих событий даже дядя Олига не выдержал — он умер.

Маме Ольки стало плохо. Ей было уже 60, сердце в плохом состоянии.

Олька почти не жила с Олигом — всё время уходило на уход за мамой и лекарства.

Врачи сказали, что нужна пересадка сердца, но в Житомире таких операций ещё не делали.

Олька позвонила Сашко в США. Он выслушал её и сказал:

— Я помогу.

Сашко не держал зла ни на Ольку, ни на маму — у него была профессия помогать людям.

Ночь перед операцией. Олька сидела возле мамы, следила за каждым дыханием.

В палате было тихо, только ровное биение

монитора и редкие шаги медиков.

Вдруг мама тихо позвала:

— Доню… прости…

И в тот же момент сердце мамы остановилось.

Сирены, крики, паника.

— Нет… нет… мамо! — кричала Олька.

Мир вокруг сжался. Было уже слишком поздно.

𦸪i/qji%iСБЗжмѨЖдs2h=w O

Глава 7 ты не поняла сяс обьесню тебе

Декабрь 1999 года. Житомир. Стоял жестокий мороз — около минус десяти градусов.

Прошло уже четыре года после выкидыша и три года после смерти мамы Ольки.

Она почти привыкла к постоянным скандалам, тревоге и напряжению в доме. Каждый день был наполнен страхом и усталостью.

И вот снова — скрип ключа в двери.

Олиг пришёл домой: накуренный, пьяный, проигравшийся.

Олька встретила его с натянутой улыбкой, стараясь скрыть своё состояние.

СТРАНИЦА 34

Он заметил это и с икотой пробормотал: — Олик… опять вспомним бабушку и отца… Ничего ты не добьёшься…

Затем раздражённо добавил: — Ик… что это? Ты смеёшься надо мной?

Его голос дрожал, глаза блестели злостью.

Олька молчала. Она знала: любая реакция может всё только ухудшить.

— Лыбу давишь… ик… издеваешься, да?

В доме повисла тяжёлая тишина. Слышны были только его икота и её тихое дыхание.

Страница 35

Олиг продолжал, всё больше заводясь:

— Забыла, что было раньше?

Он нервно рассмеялся, сбиваясь на икоту.

В комнате стало ещё тяжелее дышать. Его слова звучали с нажимом, будто он пытался вызвать у неё страх.

Олька стояла неподвижно, сжимая кулаки. Сердце колотилось, дыхание сбивалось.

Она старалась не смотреть ему прямо в глаза, чтобы не спровоцировать новую вспышку.

Каждое его движение казалось резким и непредсказуемым.

Она чувствовала — ситуация ста

новится опасной.

Страница 36

Я ребенка нашего убил и маму твою добил

— И тебя… ик… не пожалею! — выкрикнул он.

Он резко шагнул к ней, сжимая в руке нож.

Начал чарапать лицо ольки

Олька отшатнулась, чувствуя, как внутри поднимается паника. Всё происходило слишком быстро.

Позади неё стояла бутылка шампанского. Почти не думая, она нащупала её рукой.

В тот момент, когда он приблизился, Олька ударила его бутылкой, защищаясь.

Он пошатнулся.

Не дожидаясь, что будет дальше, она развернулась и выбежала на улицу — в одном лёгком халате.

Мороз обжёг кожу, дыхание сразу сбилось, превратилось в рваные облачка пара.

Сзади раздался его крик:

— Догоню!

Но она уже

бежала, не оглядываясь.

Страница 37

---

Олька с исцарапанным лицом бежала, не разбирая дороги.

Снег скрипел под ногами, холод обжигал кожу, а дыхание рвалось на короткие, судорожные вдохи. Сердце колотилось так сильно, что заглушало всё вокруг.

Она не оглядывалась.

Казалось, если остановится — всё закончится.

Впереди темнел лес.

Олька вбежала между деревьями. Ветер стал тише, но холод только усилился. Ветви цеплялись за волосы и халат, замедляя её.

Силы стремительно уходили.

Вдруг из темноты вспыхнул яркий свет фар.

Она не сразу поняла, что происходит.

Автомобиль появился слишком резко.

Олька попыталась шагнуть в сторону, но не успела — её задело,

и мир мгновенно потемнел.

Страница 38

Олька очнулась уже у Ванько, в доме.

Мороз снаружи всё ещё обжигал тело, но здесь было тепло. Тепло и тихо.

Ванько сидел рядом, осторожно поддерживая её, чтобы она не упала. Его взгляд был спокойным, полный заботы.

— Всё будет хорошо, — повторил он мягко. — Ты в безопасности.

Она пыталась вдохнуть, дыхание всё ещё сбивалось, но постепенно приходила в себя. Сердце продолжало колотиться, но страх начал утихать.

Впервые за долгое время Олька почувствовала, что рядом есть человек, которому можно доверять, и что теперь ей не угрожает опасность.

Она закрыла глаза, позволяя себе расслабиться и собраться с силами.

Страница 39

---

15 декабря

Олиг узнал, где находится Олька.

Он не сразу действовал, но затем пришло сообщение — короткое, холодное, без лишних слов:

«Дай деньги. И я не скажу Ванько, кем я тебе прихожусь».

Словно лёд, эти слова пробежали по её спине. Сердце сжалось, дыхание стало частым и неровным.

Она понимала, что это шантаж. Только бабки — и угроза исчезнет. Но что если нет? Что если правда всплывёт?

Каждый вариант казался опасным, но выбора почти не оставалось.

Олька сжала руки в кулаки. Её мысли метались, ищя способ выйти из этого кошмара жив

ой и невредимой.

Страница 40

Олька пыталась собраться с мыслями.

Каждое решение казалось опасным, а каждая ошибка могла дорого обойтись. Она понимала: нельзя показывать страх, нельзя давать Олигу повода действовать.

Деньги… да, она могла их найти. Но внутри уже звучала холодная и ясная мысль: если дать деньги — он не исчезнет.

Он вернётся. Снова. И снова.

Это не выход.

Олька медленно выдохнула. Мысли становились жёстче, чётче.

Нужно сделать так, чтобы он больше не мог влиять на её жизнь. Чтобы страх закончился. Навсегда.

Она села на край кровати, сжимая кулаки.

Теперь это было не просто бегство.

Это был выбор — больше не быть жертвой

Страница 41

Олька знала, что нужно действовать продуманно. Паника только сыграет против неё.

Она проверила телефон, убедилась, что переписки никто не видел. Скрытность стала главным оружием.

В мыслях выстраивался план: как обезопасить себя и Ванько, как гарантировать, что Олиг больше никогда не сможет вернуться и угрожать им.

Деньги — это ловушка. Она не даст ему ни копейки. Он должен исчезнуть, и она будет готова сделать всё, чтобы это случилось.

Она продумывала каждый шаг: куда можно обратиться, кого предупредить, какие меры безопасности принять. Каждый вариант оценивался с холодной точностью.

Страх ещё был рядом, но за ним уже пробивалась решимость. Олька понимала: теперь больше нет пути назад. Только вперёд — к свободе, к безопасности, к окончательному прекращению этого кошмара.

Страница 42

Олька долго не решалась начать этот разговор.

Ванько сидел напротив, спокойный, ничего не подозревающий. От этого становилось только тяжелее.

— Мне нужна помощь, — тихо сказала она. — Подруге… срочно нужны деньги на операцию. Две с половиной тысячи.долоров

Он посмотрел на неё внимательно, будто пытаясь прочитать между строк.

— Это важно? — спросил он.

Олька кивнула, не отводя взгляда.

Несколько секунд тишины показались вечностью.

— Хорошо, — сказал Ванько. — Я помогу.

Он не задавал лишних вопросов.

Когда деньги оказались у неё в руках, Олька почувствовала не облегчение — тяжесть.

Теперь всё зависело от неё.

Она понимала: назад дороги нет.

Эти деньги станут частью её плана — плана, который должен был навсегда закрыть угрозу и вернуть ей спокойствие.

Страница 43

---

23 декабря.1999

Олька долго смотрела на телефон, прежде чем нажать кнопку вызова.

Гудки тянулись бесконечно.

— Да? — раздался знакомый голос.

Она сделала вдох.

— Хорошо, Олиг… я согласна. Встретимся 25 декабря. В торговом центре. В 14:20. Жди меня у заднего выхода.

На том конце повисла короткая пауза.

— Не опаздывай, — ответил он и сбросил.

Олька медленно опустила телефон.

Её план уже складывался в голове.

Задний выход — это отвлечение. Она знала, что войдёт с другой стороны. Раньше. Незаметно.

Днём, около двух, в ТЦ обычно тихо — время обеда, людей немного. Это давало ей преимущество.

Она продумывала каждый шаг, каждую мелочь

Взгляд упал на обычный пакет из-под картошки. Она взяла его, словно это была просто случайная вещь — ещё одна деталь, которая не должна вызывать вопросов.

Всё должно выглядеть обычно.

Спокойно.

Незаметно.

Олька сжала пакет в руках.

Теперь оставалось только дождаться 25 декабря.

Страница 44

25 декабря 1999 года Олиг долго ждал Ольку думал. Ну где жиэе ты только. Звук такой какбудьто кто то плюётся Олиг. Упал вот ты ссссссссс только прохрипел он Олька совместила тело в мешок закопала в лесу

Страница 45