Тайная жена

Глава 1

***

– Сколько наглости! – истерично взвизгивает миловидная блондинка в ярко-розовом платье. – Тебе, как и всем твоим сородичам, должно сидеть в темнице, а не расхаживать здесь с таким надменным видом, будто ты принцесса!

Брошенные из-за ажурного веера слова поддержал ровный строй голосов остальных дев, преградивших мне путь. Висок отозвался болью, но не из-за посторонних звуков или моего негодования. Всему виной было обилие ярких красок: галерея, стены которой состояли почти полностью из витражей, тонула в цветных кляксах, платья замерших девушек не уступали украшению замка и даже в мозаике на полу, будто издеваясь, мастера не остановились на одном оттенке. Настоящая какофония цвета. Ещё немного и придётся прищурить глаза, иначе они начнут слезиться.

Маленькие, глупенькие аристократки, разряженные, словно илвовое дерево на праздник Хеса*, смотрели на меня с презрением и с едва скрываемым предвкушением. Им хотелось скандала. Хотелось воочию увидеть мою злость, или же дождаться неправильно сказанного слова, чтобы появился повод унизить меня ещё больше. Вот только я слишком устала, чтобы играть в эти игры.

Нет необходимости что-то говорить, достаточно просто, как и всегда сохраняя хладнокровие, смотреть прямо в глаза самой дерзкой из девиц. Ровный удар сердце, ещё один и ещё, и я вижу знакомую картину – лицо ещё недостаточно подкованной придворной интриганки бледнеет, она замирает в напряжении, а слова застревают в ядовитом горле. Всего минута и задиристая блондинка смотрит на меня словно дичь на хищника. Как же суеверны люди империи…

Здесь верят, что серый цвет принадлежит Вечному царству, месту, куда уходят души усопших. В Мэйвере о моих серых волосах говорят, что они присыпаны погребальным пеплом, а о серебристых глазах, что их впору носить мертвецам. Потому мне не нужны колкие фразы, чтобы сразить впечатлительных дев имперского двора. Достаточно спокойно смотреть в их каменеющие лица, пёстрые от краски, и наблюдать, как их золотистая кожа постепенно покрывается испариной.

– Прошу простить, – спокойно произношу, как только все девушки неподвижно замирают, не в силах придумать, чем бы ещё меня задеть, – Её Высочество не любит ждать, а когда дело касается новых нарядов, она не любит ждать вдвойне. Ваши же излияния я выслушаю в другой раз. Яркого дня, леди.

Присев в формальном книксене, я в который раз убедилась, как неудобны многослойные юбки местных нарядов. Почти сразу выпрямившись, гордо вскинула голову и пошла прямо на живую преграду. Хватило пары шагов. Девушки инстинктивно отпрянули, брызнув стайкой южных птиц во все стороны, открывая мне путь, а когда осознали, как сглупили, было уже поздно – вместе с двумя горничными за своей спиной я успела скрыться за аркой крыла единственной принцессы империи. Им же туда хода не было.

Шедшие за мной горничные сделали вид, будто ничего не случилось. Не удивительно, ведь такое происходит постоянно – уже со счёту сбилась сколько раз мне старались указать на моё место. Самой бы до конца понять, кем я теперь являюсь. Возможно, просто диковинной фрейлиной принцессы? А может не самой полезной заложницей? Или же живым напоминанием остальным, что одного слова императора достаточно, чтобы любой неугодный оказался на моём месте, а то и на месте моих сородичей?

Размышления пришлось прервать, потому что мы успели ступить на территорию золотой “львицы”. В окружении уже привычно разряженных девушек, таких же фрейлин, как и я, принцесса империи Мэйвер выделялась фамильными платиновыми волосами, а также едва уловимой аурой власти. Она была хороша собой, но не более. Красота той же леди Риддл, что отвечала за проведения праздников принцессы, на мой взгляд, была куда изящнее. Наверное, именно поэтому принцесса Арабелла так старалась загрузить бедняжку работой, чтобы та выглядела на её фоне как можно более измождённой.

Меня заметили сразу, потому в просторной комнате разлилась тишина. Жаль, что ненадолго.

– Рейна, сколько можно тебя ждать? – возмущение заплясало в алых глазах принцессы Беллы, но в голосе оно едва ощущалось.

– Прошу простить, ваше высочество, небольшая задержка, – извинилась я, понимая, что в этом дворце мне приходится пресмыкаться поразительно часто.

Из гардеробной принцессы показалась старая ворона, как все тут шёпотом называют престарелую Гризельду, няню принцессы. С безмолвного одобрения в алых глазах Арабеллы она не упустила шанса снова меня отчитать.

– Личная фрейлина Её Высочества должна быть идеальна, – скрипит гадкая нянька, что не отходит от принцессы, следуя за ней как мрачная тень. – Никаких оправданий, задержек и опозданий. Тем более если именно вам доверено наиболее важное – гардероб нашей госпожи!

– Ещё раз прошу меня извинить, – повторяю со всей покорностью, на которую способна. Однако чем дольше это продолжается, тем меньше искренности остаётся в моих словах. Одна лишь формальность.

– Полно, – великодушно взмахивает пальчиками принцесса, прерывая свою няньку, собравшуюся ещё что-то сказать. Белле стало скучно, ведь я не спешила оправдываться и разжигать спор. Потому она решила вернуться к более интересным вещам. – Где же моё платье?

После заветного вопроса я в поклоне отступаю и даю дорогу горничной с большой коробкой. Комната вновь наполняется голосами – все горят от нетерпения увидеть новый наряд принцессы. Под восхищенными взглядами фрейлин служанки покоев Арабеллы тут же извлекли шуршащее платье, предназначенное для очередного празднества.

Бирюзовый шёлк струился, драгоценная вышивка сияла, а изумрудная крошка вспыхивала, стоило на неё упасть лучам света – непомерное богатство. Неудивительно, что у всех платье вызывало восторг, однако мне такой наряд казался расточительством. Арабелла наденет его раз, при том на неофициальный приём в оранжерее, и отправит его в бесконечную гардеробную, чтобы к следующему празднику, что проходили тут с избыточной частотой, заказать новое. Глупо и недальновидно.

Пока принцесса примеряла платье, все фрейлины болтали, обсуждая, кто, во что оденется на чаепитие, куда приглашали только избранных дев из благородных семей. Я стояла тихо, держась на почтительном расстоянии, но даже так не смогла избежать новой порции внимания алых глаз.

Арабелла пристально посмотрела на меня и фыркнула:

– Рейна, возьми одно из моих прошлогодних платьев. Думаю, тебе подойдёт что-то лимонного оттенка.

Боги упасите меня от таких “даров”, – пронеслось в мыслях, а вслух я почтительно ответила:

– Благодарю за щедрость, ваше высочество, но вам не стоит утруждаться. У меня достаточно нарядов.

Фрейлины снова притихли, так что наш разговор с принцессой в очередной раз начал походить на то, будто меня прилюдно отчитывают:

– Да, – сморщила носик Белла, – и все они вот такие, скучные серо-голубые. Что за страсть одеваться настолько невзрачно?

Разве это не печально? Единственную принцессу великой империи заботят только праздная жизнь да наряды. Подобной беззаботности можно только позавидовать.

Не став дожидаться моего ответа, Арабелла фыркнула:

– Ладно, я сама позже выберу тебе наряд, а пока ступай и отнеси Ашеру перевязь. – Она кивнула на горничную со второй коробкой. – Заодно передай ему, что если он в этот раз снова проигнорирует моё приглашение, то у него будут большие проблемы.

– Слушаюсь, – сказав это, я склонила голову и, стараясь не слишком спешить, направилась к выходу под цепким взглядом няни принцессы. Вот уж кто меня больше всего недолюбливал. Воля бы этой вороны и меня отправили б в темницу, но благо слова принца империи куда значимее, чем её.

– Ваше высочество, – донёсся сзади голос одной из фрейлин, – почему вы доверяете такую важную миссию… ей? Кто угодно из нас справился бы лучше!

Ответом на такое заявление стал смех принцессы и ехидное:

– Потому что она единственная, кто не сможет претендовать на роль невесты любого из моих братьев. А вы спите и видите быть скомпрометированы ими.

Покидая комнату полную девичьего хихиканья, я позволила себе мысленно усмехнуться: – «Интересно, какое выражение лица будет у Арабеллы, когда она узнает, что я УЖЕ являюсь женой её брата? Надеюсь, мне доведётся его увидеть».

_____________________________________________________

Праздник Хеса* – он же Новый Год.

Глава 2

Представив то, как мне снова придётся пробиваться через желающих обменяться со мной любезностями, я решила избрать пусть длинный, но зато спокойный путь. На моё счастье добраться до крыла второго принца можно было двумя способами.

Первый, он же короткий путь, пролегал через те самые галереи, где мне сегодня уже довелось встретить благородных леди жаждущих моей крови. Помимо них в разгар дня там появляются и не менее опьяненные своей знатностью лорды, которых не так легко напугать – пусть средь бела дня никто из них не посмеет проявить вольности, но от одних их взглядов хочется вымыться в святом озере Орта. Потому первый вариант исключается.

Если есть шанс избежать битвы, то почему бы им не воспользоваться? Голос гордыни в таком вопросе не лучший советчик. Тем более что второй, более длинный путь пролегает через общий сад всех венценосных детей императора, коих на данный момент пятеро, и кроме них и их приближенных слуг туда никому хода нет. Так что мой выбор очевиден.

Уверенно свернув в арку, ведущую в сад, я покинула высеченный из светлого камня коридор и ступила на дорожку. Каюсь, была ещё одна причина оказаться здесь. Стоило только выйти из-под козырька террасы, как настроение немного улучшилось – обилие зелени успокаивало, свежий воздух бодрил, а запах цветов напоминал о доме. Да, только в этом месте я чувствовала себя чуточку свободнее, чем в оковах Радужного дворца.

Как же хотелось забыть обо всех навязанных обязательствах, распустить волосы, избавляясь от всех лент и заколок, сбросить с себя эти узкие туфли, ощутить влажную траву под ногами и сколько душе угодно пропускать через себя окружающий покой. Но теперь у меня нет такого права. Сейчас остаётся лишь следовать правилам этого золотого пруда, в который меня без спросу забросили, и всеми силами пытаться выжить в нём. Надеюсь, День Единства не заставит ждать себя слишком долго – только после него мне удастся вернуть то, что осталось от моей прежней жизни.

Тропа вилась подобно моим мыслям и, как всегда, приближала меня к заветному для моего сердца месту. Немного повернув голову, убедилась, что служанка в безликой форме покорно следует за мной, несмотря на недовольный вид. Да, очередная проблема имперского двора – горничные не любили служить мне, той, кого считали кем-то вроде рабыни, но они были вынуждены это делать. Принцессе плевать на ущемлённое самолюбие слуг, ей важен лишь результат. Два месяца назад, как только я оказалась здесь, то пыталась быть дружелюбной с горничными, но довольно быстро бросила эту затею. Нет смысла стучать в закрытую дверь. Тем более если ты сам не особо горишь желанием, чтобы её открыли.

Дорожка изогнулась, наконец, делясь со мной долгожданным видом. В который раз не удержавшись, я замираю на этом участке, а всё потому, что здесь цвело дерево моей родины. Лазурная глициния как раз оделась в свой самый прекрасный наряд, радуя глаз и вызывая в душе отклик грусти – у нас с ней много общего, потому что второго такого дерева на территории дворца нет.

– Леди Рейна, – послышалось сбоку, отчего весь трепет слетел с меня в мгновение ока. – Не ожидал вас здесь увидеть.

Душевное равновесие немного пошатнулось при звуке знакомого голоса, но внешне я не выказала насколько не рада этой встрече. Нельзя, иначе это его только раззадорит.

Без промедлений отвернувшись от дерева, я нашла взглядом того, кого предпочла бы до конца своих дней не видеть, и тут же потупила взгляд. После чего присев в глубоком реверансе, учтиво сказала:

– Яркого дня, Свет империи. – Моё приветствие повторила и служанка, которая вместо реверанса поклонилась чуть ли не до земли.

По правилам никто теперь не мог выпрямиться и поднять головы, пока первый принц Астион не разрешит этого сделать. А он, как всегда при наших встречах, не спешил радовать меня своей “милостью”. Для начала Астион решил убрать с глаз прислугу, тут же отпустив и услав вперёд сопровождающую меня горничную. На что девушка покорно скрылась из виду. Пожалуй, в этот момент я была готова отдать свою косу на отсечение лишь бы оказаться на месте служанки – просто мне прекрасно известно, что будет дальше.

Время шло, первый принц молчал, а мои ноги уже начинали дрожать от напряжения. Вот к ним уже подключаются плечи, потому что опущенная голова, как и голова любой фрейлины принцессы, украшена тяжелым венцом. Однако, несмотря на трудное положение, я молча жду. Взгляд направлен себе под ноги, отчего остаётся лишь полагаться на слух, да гадать с каким выражением на лице сейчас сморит на меня первый Свет Мэйвера. Уверена, что оно мне точно не понравится.

Когда уже начало казаться, что я вот-вот упаду, тишину сада разрушили звуки медленных шагов. Они становились всё громче, пока принц Астион не замер непозволительно близко от меня. Бросаю кроткий взгляд на чужую обувь у кромки моего платья, и в мыслях проносится: «Обычно до блеска начищенные сапоги сейчас покрыты пылью на мысках, а на голени виден продавленный след. Катался верхом? Но разве в драконий очаг есть вход через сад? Если так, то неплохо бы его отыскать при удобном случае. Мне неизвестны ещё многие тропы этого места, что нужно обязательно исправлять».

Пока мои мысли занимала новая информация, которую ещё стоило проверить, кронпринц наигранно устало вздохнул и протянул ко мне руку. Его прохладные словно кожа змеи пальцы коснулись моего подбородка, чтобы приподнять лицо. Крайне неприятное ощущение. Стиснув зубы, подчиняюсь, но при этом, не поднимая глаз на лицо Астиона – теперь перед взором оказывается пояс, стягивающий полы расшитой золотом туники.

«Значит, точно летал на драконе, – продолжаю делать выводы, – иначе не надел бы утеплённую тунику с разрезами по бокам. Да и перчатки, вон, за поясом верховые имеются – такими только за костяные наросты держаться».

Хоть я очень старательно убегала от реальности, мне не удалось полностью отстраниться от прикосновения к голой коже. И вот, такое непристойное при дворе действо, провоцирует всплеск моей магии. Усилием воли подавляю его, но всё равно успеваю “зацепить” душу Астиона достаточно, чтобы импульс вернулся ко мне с чужими секретами.

Среди сплошного потока чужих эмоций ярче всего сияют неуверенность в себе, гнев на двуличных сторонников, подавленная зависть, направленная на брата, и грусть по кому-то очень близкому. Какой бардак. Если принц продолжит жить с такой бурей в душе, не попытается хоть немного её усмирить, то рано или поздно она изувечит его, поглотит то немногое хорошее, что в ней осталось, а связь с драконом только усугубит это явление. И тогда… всё человеческое в нём исчезнет, не оставляя дороги назад.

Я могла бы помочь, могла бы даровать облегчение, но… я уже твёрдо решила ничего не делать. Ни против имперцев, ни для них. Такое вот своеобразное милосердие после всего, что они натворили.

– Поднимитесь, леди Рейна, – наконец соизволил дать своё разрешение Астион, и я покорно выпрямляюсь. Мне едва удалось скрыть облегчение.

Взгляд сам собой падает на холёное лицо в облаке золотистых волос – следуя традиции правящей семьи, часть прядей стекает до самого пояса, а часть коротко острижена, обрамляя лицо. Для меня такая прическа на мужчине так же необычна, как и для имперцев желание таргиек ходить с распущенными волосами. Сразу видно: мы будто из других миров.

Не нужно пристально рассматривать Астиона, чтобы понять, что он и Арабелла родственники: та же алая радужка, те же дерзкий разрез глаз и изгиб бровей, и даже линия полных губ почти один в один. Вот только если принцесса была просто хороша собой, то первый принц не зря считался завидным красавцев – все черты в нём сложились наиболее удачно. Жаль, что от этого легче мне не становится в его присутствии.

– Вы опять идёте с поручением к моему брату? – ненавязчиво продолжает разговор Астион, не спеша отпускать мой подбородок. – Как обидно. Почему же сестрица не присылает вас ко мне?

В его алых глазах искрится насмешка, но я не обращаю на неё внимания и спокойно отвечаю:

– Ваше Высочество любит принцессу и потому всегда сам посещает её мероприятия. В отличие от Его Высочества Ашера.

– Мой брат полон коварства – ради внимания делает вид, что ему всё равно, – ядовитое замечание не находит во мне желанного отклика, отчего Астион с сожалением убирает руку от моего лица и продолжает: – Но знаете, леди Рейна, ради вашего визита я готов прибегнуть к таким же уловкам.

– Вы мне льстите, – формальный ответ явно не устроил первого принца и потому он возвращается к попытке меня разговорить:

– Я совершенно искренен. Знаете, леди Рейна, если бы не закон отца о лишении всех титулов жителей вражеских провинций и любого, кто вступит с ними в брак, у вас бы отбоя не было от женихов. Но, – тут он делает вид, будто что-то вспомнил (словно он способен об этом забыть) и развивает тему в излюбленном направлении: – Ах, да, вы же всё равно не смогли бы их принять. Интересно, почему тогда вы продолжаете скрывать факт своего… семейного положения?

Каждый раз одно и то же. Хоть бы раз эта золотая змея с красными глазами что-то оригинальное придумала. Ещё и кольцо наследника так показательно на пальце прокручивает, старательно напоминая мне, что именно с его помощью был заключен мой союз со вторым принцем. Очевидно, как первая звезда – не наслаждайся Астион всей этой ситуацией, он бы уже давно сам раскрыл созданный его же руками секрет.

Аккуратно отступив назад, при этом, не забыв склонить головы, я ровно произношу:

– Его высочество Ашер в первую очередь думает о вас, Ваше высочество Астион. Если станет известна правда, то нам с вашим братом придётся покинуть дворец и тогда все обязанности второго принца лягут на ваши плечи. Ведь младшие принцы ещё слишком юны для государственных дел.

– Уверяешь, что Ашер так печётся обо мне? – усмехается первый принц, чья речь на миг стала неформальной. – Довольно, леди Рейна, мой брат не так самоотвержен, когда дело касается меня.

В стороне от нас послышался далёкий детский смех – видимо пришло время прогулки младших отпрысков императора. Первый принц перестал разглядывать каждую мою ресницу и напряжённо посмотрел в сторону звука. Короткий взгляд позволил насладиться стекшим с лица весельем Астиона, а затем и слух порадовала короткая фраза:

– Вам пора, леди Рейна. Продолжим в следующий раз.

Изо всех сил сдерживаясь, чтобы тут же не сорваться с места, я по правилам попрощалась с мерзким светом Мэйвера, а затем, выдохнув, возобновила свой путь.

Покидая злополучный участок сада, успела заметить как первый принц замер дальше по дорожке. Сейчас он напоминал мне хищника, чей взор привлекли златовласые близнецы, что резвились на траве в окружении нянек, и готова поклясться, что такое внимание не предвещало будущим соперникам ничего хорошего.

В этом месте, у этих людей, действительно нет ничего святого. Даже когда речь заходит о семье.

Глава 3

Из-за не самой приятной встречи путь до крыла второго принца империи показался мне бесконечным. Горничная нашлась у входной арки и то только потому, что дальше её попросту не пустила стража. Приближаясь к ней, я в который раз отметила отличия барельефа у территории Ашера: более мрачная порода камня, вместо рубинов тут сверкали сапфиры, а вездесущий герб льва дополнял символ дома матери второго принца – даэргонский скорпион с двумя жалами. Всё так и кричало об опасной натуре обладателя этих покоев. Однако по мне, в Астионе спрятана куда более ядовитая натура.

Оказавшись перед своеобразными вратами в мрачное царство принца Ашера, я не встретила сопротивления. Хоть какой-то прок в том, чтобы выделяться при дворе. Беглый взгляд воинов на меня, и они убирают руки с ножен, тем самым давая мне беспрепятственно пройти. Служанка, недовольно сопя, последовала за мной.

Терпи, милая, не ты одна делаешь то, чего делать не хочется.

Очередной коридор (что, о чудо, не пестрит витражами, позволяя отдохнуть от цветового шума), по которому я уверенно иду в приёмную комнату. Если принца там нет, то хотя бы его верный камердинер найдется – Вальд, словно пёс сторожит покой своего хозяина и предпочитает обитать именно в центральной зале крыла. За ней находилась уже более личная территория принца: библиотека, спальни и купальня. Откуда мне это известно? Один раз помимо воли удалось там побывать.

К счастью или нет, но Ашер оказался у себя. По словам Вальда второй принц должен скоро отбыть по важным делам, но узнав о моём приходе, согласился принять. Тем лучше – уже давно зрел серьезный разговор, и я намерена воспользоваться случаем и поговорить с мужем.

Камердинер взял коробку у горничной, велел ей ждать в приемной, а меня повёл за собой. Всё же хорошо, что Ашер не слишком верит простым слугам своих родственников и потому не пускает их дальше роскошного порога. Так у нас будет шанс поговорить наедине.

Второй принц обнаружился в просторной комнате, примыкающей к гардеробу. Ашер стоял у высокого зеркала и попирал правила дворца, лично застегивая манжеты лёгкой туники. На рядом стоящем стуле небрежно лежал парадный камзол. Видимо и этот принц вскоре отправится к своему дракону, но в отличие от Астиона он был одет гораздо легче.

– Белла опять за своё? – звучит одновременно жёсткий и бархатный голос. Ашер не соизволив повернуться, продолжил застегивать мелкие пуговицы у горла чёрной туники.

Слуга тихо оставил коробку на ближайшем столике, и бесшумно ступая по ковру, скрылся за дверью, плотно притворив её за собой. Оставшись без посторонних глаз я не стала кланяться, как того требовал протокол, а расслабила плечи и ровно глядя на второго принца сказала:

– Да, ваше высочество. Принцесса Арабелла настаивает, чтобы в этот раз вы посетили её приём. – Зная, что он увидит я, расправив ладонь, указала на принесённую коробку со словами: – Здесь перевязь в цветах будущего праздника.

Закончив с пуговицами Ашер обернулся, прожёг меня фамильным взглядом всей императорской семьи, и отчеканил:

– Как будто у меня мало забот.

Взгляд такого далекого супруга был тяжёлым. Может причина тому их цвет – не такой яркий, как у брата и сестры, а больше походящий на густое вино с алыми бликами, или может то, что среди всех детей императора Ашер единственный не обладал светлыми волосами. Его пряди были черны словно ночь, при этом напоминали не шёлк, а скорее мех зверя. К тому же кожа второго принца была смуглее, чем у того же Астиона, которую почти всегда скрывали ткани мрачных оттенков. Настоящая тень Вечного царства, что заблудилась и поселилась в Радужном дворце.

Мне бы стоило бояться, или хотя бы опасаться Ашера. Вот только правда в том, что лишь с его помощью у меня есть шанс без лишнего труда вернуть свой дом. Потому спокойно выдержав напряжение между нами, я сложила руки на животе, степенно подошла ближе к мужу и произнесла:

– Его Высочество Астион всегда находит время на сестру, а ведь он загружен не меньше вашего. Прошу, проявите благоразумие в этот раз.

Остановившись в паре шагов от Ашера, отметила насколько он подавляет вблизи. Не только ростом, но и той самой силой, что присуща всем покорителям драконов. Ему не нужны были груда мышц или мощные кулаки – Ашер сам воплощение живого оружия.

Наше ментальное сражение закончилось моим проигрышем. Опустив глаза, я чуть отвернула голову в сторону, чтобы всем своим видом показать, сколько проблем мне доставляет его упрямство.

– В такие моменты, – напряжённо начал второй принц, – я задаюсь вопросом: почему вы желаете скрывать тот факт, что мы муж и жена? Разве нам не станет проще, если правда откроется? Ни мне, ни вам больше не придётся делать что-то, что нам не по душе.

Снова встречаюсь взглядом с принцем. Он внимательно следит за мной, будто пытается проникнуть в мой разум и сравнить наши выводы, но лучше бы ему туда не соваться.

Сделав вид, что я задумалась, в итоге уточнила:

– Вы уверены в этом? – а затем, тайно ликуя начала направлять разговор в нужное мне русло. – Не думаю, что ваш отец так просто откажется от сына способного на полное слияние с драконом. Да, когда все узнают о нас, император обязательно лишит вас титула, но… выпустить из-под своей власти? Никогда. Вы слишком ценны для него.

Заложив руки за спину, Ашер качнулся мне на встречу, но, так и не приблизившись, бросил:

– Тогда тем более не вижу смысла продолжать весь этот фарс.

– Неужели? – осторожно делаю шаг на очень скользкую тему. – Тогда скажите мне, что ждёт нас там, за пределами Радужного дворца? Крепость? Верные союзники? Поддержка сильного рода? – С каждым моим вопросом глаза принца Ашера сужаются, делая его бесспорно красивое лицо крайне хищным. Но, несмотря на это я неумолимо продолжаю: – Или же нас ожидают развалины, которые выделит нам император в качестве темницы, где нас сможет отправить на тот свет любой заглянувший монстр? Вам ведь тоже иногда нужен сон и вы не сможете в одиночку нас защитить. А я не хочу так бездарно потратить подаренный вами же шанс – вы могли тогда забрать мою жизнь, но раз уж не сделали этого, то несите ответственность.

– Вы забываетесь…,– пророкотал Ашер, нависая надо мной. Однако прекрасно зная, что на кону, я упрямо смотрю на него снизу вверх и твёрдо продолжая проявлять невиданную наглость, заявляю:

– Укрепите своё положение. Ваша сила – не только дракон и его магия. Семья вашей матери встанет на вашу сторону, просто покажите, докажите им, что в вас преобладает именно их кровь, кровь великой семьи Востока, – в конце вышло, пожалуй, слишком пылко, отчего пришлось выдохнуть и уже спокойнее, но не менее жестко закончить: – Только после этого можете проявить своё благородство и во всеуслышание рассказать, как пошли на поводу у брата и отрезали себе путь к трону, женившись на мне.

Возможно, стоило действовать чуть мягче, но так я уже пыталась. Ашер оказался слишком крепким орешком и чтобы забраться к нему в душу, пришлось рискнуть и разбить его. Что, несомненно, у меня получилось.

В комнате стало как-то резко темно и холодно. За окном всё ещё царил весенний день, но его будто отрезало мрачной фигурой передо мной.

Всего миг и Ашер оказался слишком близко – его дыхание коснулось моей кожи, а шероховатые пальцы оказались на моей ключице. Чтобы затем с подозрительной нежностью заскользить по шее, и почти сразу резко сжать моё горло.

Сцепив крепче пальцы, я не подумала сопротивляться. Только привстала на носочки, чтобы было легче дышать.

– Пытаетесь манипулировать мной? – прошипел мне в лицо Ашер, чуть ли не натурально пылая от злости. – Мне достает, как отца, что постоянно дёргает меня за ниточки, так и сводных брата с сестрой, которые думают, будто я обязан послушно выполнять и их волю.

Было ли мне страшно? Тогда, в пылающем дворце Тарга немного, а сейчас… нет. И всё потому, что в темнеющих глазах второго принца я видела то же самое, что и в тот день – он не убьет меня, даже больно не сделает. Пусть сейчас он сжимает моё горло, но почему-то делает это так, чтобы не навредить. Моя магия привычно тянется за ответом в чужую душу, но, как и всегда с этим человеком возвращается с недоумением. В душе Ашера только один ответ – по непонятной ни ему, ни тем более мне причине, он не видит во мне угрозу.

Мысленно поражаясь такой удаче, я поднимаю руку, мягко сжимаю запястье мужа и, глядя ему в глаза, говорю:

– Так оборвите эти нити. Но не сразу, а постепенно, – затем понизив голос, я со всей искренностью добавляют: – Мы не враги и я помогу вам.

Пальцы на моей шее вздрагивают, после чего хватка ослабевает, но не исчезает полностью. Ашер не верит. Он слишком привык никому не верить, но я постараюсь это исправить, потому что действительно вижу в нём союзника.

Кажется, он будто прочитал мои последние мысли, хоть ему это не дано, потому что вдруг решил жестоко напомнить:

– Именно огонь моего дракона первым обрушился на Тарг.

– Но, – шепчу как великую тайну, – именно наследный принц руководил наступлением.

– Я не меньше Астиона пролил крови твоих сородичей, – снова пытается задеть меня за живое принц Ашер, пока его рука начинает скользить вниз по моей шее.

– Но именно император отдал вам этот приказ, – неожиданно для Ашера продолжаю оправдывать его, – а вы связанные клятвой не могли его ослушаться.

Рука принца ползёт вниз, а затем замирает у моего солнечного сплетения, как раз там, где под платьем хранится знак наших связанных судеб.

– Почему вы такая? – глухо спрашивает Ашер и, резко одёргивая руку, отступает от меня. – Зачем пытаетесь втереться ко мне в доверие? И где, все Боги вас прокляни, ваша ярость?

Приложив руку к груди и ощутив ещё свежий энергетический след Ашера на ней, я честно признаюсь:

– Её нет.… Во мне лишь скорбь и понимание, что моя злость ничего не исправит. А вот терпение и покорность Судьбе… очень даже.

– Что бы это значило? – напряжённо вопрошает принц ненавистной империи. Его чутьё дало ему понять, что я не вру, и кажется, это его немного напугало.

Подарив Ашеру улыбку, которую в этом дворце я не смела дарить никому, бесцеремонно сообщаю:

– Именно вы сохранили мне жизнь, значит, вам суждено вернуть мне Тарг. – Чёрная бровь мужа изогнулась, а в глазах проскользнуло восхищение моей наглостью. Но, не остановившись на этом, я перешла к заключительной части такого важного разговора: – Когда придёт время, когда все узнают о нашем браке, попросите у вашего отца Тарг в качестве свадебного дара – в вас кровь Мэйверских львов, а закон рода сильнее закона одного императора и потому он выполнит вашу просьбу.

Уголки губ Ашера дёрнулись, но он сдержал улыбку. Да, я знала куда давить, ведь этот принц в отличие от остальных… ненавидел своего отца всей душой.

– Император найдёт повод отказать, – в итоге спокойно отвечает Ашер. – Слишком велик риск, что я стану наращивать силу.

– Ваш отец хитёр, – отметила, вспоминая те редкие встречи с величайшим правителем мира, – он знает, что таргийцы не воины, в нас нет атакующей магии. Тем не менее, император понимает – в будущем провинция Тарга станет проблемной. Но если её возглавит лишённый привилегий сын, который тайно взял в жены чистокровную таргийку, всё стабилизируется.

После такого заявления Ашер не смог сдержать насмешливое:

– В итоге в выигрыше окажетесь вы, а я как был на цепи, так и останусь.

– Нет, – качаю головой и серьёзно произношу: – Земли Тарга хранят секреты, которые открываются только моему народу, и как раз один из них поможет вам сбросить оковы власти вашего отца. После этого вам и понадобится поддержка, о которой я говорила ранее.

Последняя фигура в нашей игре встала на своё место, порядком ошеломив моего соперника. Но Ашер быстро принял тот факт, что его жена способна не только следить за гардеробом принцессы.

Обойдя меня по кругу и будто по-новому рассмотрев, второй принц уважительно отметил:

– Ваш отец хорошо вас обучил.

Сердце кольнуло, но я проигнорировала эту боль, чтобы с достоинством сказать:

– Советник Лейланд был одним из мудрейших мужей Тарга, и я постаралась впитать как можно больше его мудрости. Теперь мне бы хотелось поделиться этой мудростью с вами.

– Так жаждешь власти? – последовал резкий вопрос, когда Ашер замер слева от меня.

Спокойно выдержав его взгляд, слегка опустила ресницы и призналась:

– Отнюдь, она всегда меня пугала. Но у меня свои причины просить вас о подобном. Когда мы покинем эти земли, я раскрою всю правду, а пока вам придётся просто довериться мне так же, как я доверилась вам.

Снова повисло задумчивое молчание, после которого принц Ашер осведомился:

– А останусь ли я жив после исполнения твоих замыслов?

Посмотрев на мужа самыми честными глазами, я задала встречный вопрос:

– А разве мне хватит сил хотя бы оцарапать того, чьи магические потоки с рождения тесно сплетены с одним из величайших драконов?

– Почему-то мне кажется, – протянул задумчиво Ашер, – что именно вас не остановит ни моя броня из чешуи, ни магический щит.

Опасно. Сейчас мне нельзя было отвечать, потому что единственный подходящий ответ был чистой ложью. Так что я пошла другим путём.

Приложив пальцы одной руки ко лбу, а другой напротив сердца, закрыла глаза и достаточно громко произнесла:

– Клянусь своим будущим и прошлым, что не стану вредить вам до тех пор, пока вы отвечаете мне тем же.

Магические потоки мира послушно отозвались, принимая клятву, но я встретила это равнодушием. Стоило поднять веки, как мне довелось снова полюбоваться мрачным выражением на лице второго принца, который тут же припечатал:

– Сумасшедшая.

Скупо улыбнувшись, оставила такой комплимент без ответа и сдержанно сказала:

– Шаг первый, ваше высочество: посетите праздник Арабеллы. – И прежде чем Ашер снова бросился искать оправдания для своего отсутствия, я припечатала: – В качестве сопровождения одной леди там будет ваш кузен из Даэрга. Присмотритесь к нему. Такой шанс стоит часа проведенного в оранжерее принцессы.

Глава 4

Ашер

Как только за Рейной закрылась дверь, я сжал кулаки. Нельзя злиться, тем более что девушка во многом права и именно это выводило из себя больше всего. Но терять самоконтроль было крайне опасно – последний раз мой приступ гнева стоил летней резиденции целого крыла, восстановление которого позже прошло за счёт моей личной сокровищницы. Таким образом неуважаемый отец, по его словам, приучал нас нести ответственность за свои поступки. Забавно. Ведь подобные меры применяли лишь ко мне.

Помню, когда Астион узнал об изгнании императрицы, что была ему родной матерью, он впал в драконью ярость. Его несдержанность привела к тому, что с карты исчезло несколько небольших деревень со всеми её жителями, а также к уничтожению леса Роумд, что являлся настоящей кладезью целебных растений.

И что же сделал отец? Просто посадил брата под домашний арест за последнее, и отправил личную гвардию, чтобы те со всей жестокостью пресекли… неудобные слухи. Теперь об этом случае знают только члены семьи, а также самые доверенные люди. Но даже так королевскую семью Мэйвера стали бояться ещё больше и их трудно в этом винить.

Сила, что давали нам древние драконы, нередко сводила с ума тех, в ком текла королевская кровь. Мы могли получить больше магии великих ящеров, могли получить их здоровье, долголетие, могли полностью подчинить драконов себе, но платили за это высокую цену. Как раз поэтому у императора, помимо наследника, должны всегда иметься “запасные варианты” – отец был как раз одним из таковых, а в итоге он лучше всех справился с Зовом драконов, что заставлял нас терять человечность. Это знание неплохо помогало держать себя в руках, потому что чем чаще ты теряешь контроль, тем сложнее вспомнить, кто ты есть на самом деле.

– Господин? – вырывая меня из размышлений, обратился Вальд, благоразумно не переступая порог комнаты. – Принести Ясную пыль?

Неужели я настолько плохо выгляжу? Снадобье помогает в кратчайшие сроки вернуть равновесие между человеком и драконом в душе, но из-за побочных действий не рекомендуется к частому использованию. Поэтому сам Вальд предлагает его только в крайних случаях.

Прислушавшись к себе, осознал, что действительно на грани. Всё это время я не просто стоял будто изваяние, а ещё дышал так, словно только закончил тренировку с парными мечами, на которых был добавлен груз. Стоило же опустить взгляд, как увидел, что мраморная плита под моими ногами потрескалась и оплавилась. Погасшие предки!

Продолжая ругать про себя не самый удачный день, я, медленно сжимая и разжимая кулаки, постарался выровнять дыхание. Только когда это удалось, ответил:

– Нет, Вальд, оставь меня ненадолго. Я сам справлюсь с Зовом. – Стоило это сказать, и камердинер поспешил скрыться в коридоре, при этом оставив дверь приоткрытой.

Как всё некстати. Утром Астион сбросил на меня переговоры с островной делегацией, потом приказ от отца слетать на юг и напомнить, что император второго шанса никому не дает. А после… Рейна. Она вдруг не ограничилась сухим разговором, как делала это всегда – случайная жена решила озвучить крайне опасные идеи, дерзко воззвать к моему благоразумию, и мне так понравилась мысль, что зародили во мне как раз слова Рейны, что мой самоконтроль дал трещину.

Едва пришло это осознание, и на грани слуха стал ясно различим шёпот моего дракона. Он насмехался надо мной, называл идиотом, потому что не понимал, зачем всё это терпеть? Дрейкейлейс предлагал попросту сжечь всё: и моего брата, что так старательно отрезал меня от власти, способной даровать желанную свободу, и моего отца, которому нужна лишь моя с драконом сила, и девушку, чьи серебристые глаза что-то ворошили во мне.

Первые две цели я бы сам с радостью испепелил: Астион становится всё больше неуправляем, потому что его воля подавляется драконом, а император просто слишком мерзкий человек. Будь это не так, то он не заставил бы своего маленького ребёнка дать абсолютную клятву верности. Мне тогда никто не объяснил, что это всё не шутки, что нарушить обещание не позволит окружающая нас магия, и что тем самым я добровольно стал рабом своего отца. И уж тем более никто меня не предупредил, каким отбросом может быть император, который будет использовать эту клятву, как ему вздумается. Моя ненависть к нему росла, но что толку? Всё во мне подчинялось клятве.

Что же до Рейны… не знаю, она всё ещё для меня закрытая книга. Глупая, так легко дала такую же клятву, что и я когда-то отцу, но в отличие от меня она ведь явно понимала всю серьезность своего поступка. Тогда зачем? Хотела обменять своё безрассудство на толику моего доверия? Даже так она слишком настораживает – каждый раз, когда Рейна приближается ко мне, в груди разливается какой-то дискомфорт, а драконья магия будто ослабевает. Что-то с ней точно было не так.

Вот только проверки не дали никаких ответов. Прежде чем подпустить Рейну к сестре, Астион в присутствии императора лично проверил, как сильна в ней магия Тарга. Он тогда переборщил с маной, и девушке стало плохо, но это случилось лишь потому, что уровень дара в ней был крайне низким. Такие маги как она способны лишь считывать поверхностные эмоции при прикосновении и то с разрешения второй стороны, что делало её почти обычным человеком.

А ведь самыми сильными магами всегда были как основные, так и побочные ветви правящей семьи Тарга, к коим относилась семья Лейланд. Именно эти таргийцы способны влиять на чужие эмоции, буквально заглядывать в душу, а их принцесса в состоянии не только исцелить незримые травмы, облегчить душевную боль, но и разрушить чужую душу лишь пожелав.

Рейна же хоть и являлась дочерью старейшины, который также был не одарён магией, оказалась ближе к обычным людям. Однако даже так её не подпускают ни к еде Арабеллы, ни к каким-то комнатам кроме гардероба избалованной сестры. Не знаю, как Астион убедил отца оставить Рейну при дворе и “подарить” её Белле (может, представил девушку в качестве дичи и предложил императору ради забавы бросить её придворным псам и понаблюдать за травлей), но император отказывать не стал. Вот только хладнокровие с коим Рейна вошла во дворец, вызвало общее недовольство. И не только её терпеливость.

Многие уже открыто заявляют, что неблагоразумно давать возможность опальной таргийке приближаться к самой беззащитной из правящей семьи Мэйвера. Наивные. Те, кто знают Беллу достаточно хорошо, скорее тайно сочувствуют Рейне, а никак не принцессе. Если бы женщинам разрешали наследовать корону, то Астион убрал бы со своего пути самой первой именно Беллу – её связь с драконом уступает только мне.

Уже порядком успокоившись, я подошёл к столу, где лежало приглашение сестры и, откинув крышку коробки, посмотрел на изумрудную перевязь. Да, именно так Арабелла решила себя обезопасить. Чтобы Астион не видел в ней конкурента, с виду глупая принцесса стала той, кем её хотят видеть. Уверен, даже нянька Беллы не замечает подвоха. Что уж до других.

Переведя взгляд туда, где совсем недавно стояла моя тайная жена, я перечислил то, что знал о ней.

Рейна Лейланд, двадцать два года, дочь покойного старейшины Лейланда, бывшая леди Тарга. Всю свою жизнь провела при дворе, потому обучена всему, что должно знать аристократке. Хорошо знакома с принцессой Мираэллой Таргиской, точнее бывшей принцессой, потому два-три раза в месяц Рейна спускается в темницы с разрешения Беллы и навещает пленницу. Император закрывает на это глаза по одной причине – до праздника Единства Мираэлла нужна ему живой и здоровой. Как и все остальные наделённые уникальной магией пленники. Милости в его попустительстве не было. Только расчёт.

Вот и всё, что я знал о собственной жене. Хотя нет, было ещё кое-что – каким-то образом, мои мысли так или иначе постоянно крутятся вокруг Рейны.

Почему это происходит? Мой интерес подстегивает шлейф тайн, что следует за ней по пятам? А может моё внимание пленяет её рассудительность? Или то, как филигранно она выходит из всех конфликтов? Всё из этого подходит. Однако более веским казалось то, что я никак не могу забыть нашу первую встречу.

Думал ли я, что пойдя за разгоряченным битвой братом, наткнусь в саду на картину, что будто выжжется в моём сознании? Астион стоял как вкопанный и смотрел на девушку у своих ног нечитаемым взглядом. Она не сопротивлялась, не молила о пощаде, а решила поступить так, как сделали все “неугодные” старейшины Тарга – покорно ждала, когда захватчик исполнит приказ. В ней не было страха, ни когда рядом с Астианом возник я, полностью облачённый в чёрную броню, ни когда брат велел мне избавиться от неё. Сними Рейна тогда с себя проклятый жемчуг, что носили все, в ком была хоть капля крови первой семьи Тарга, и может, смогла бы сбежать. Но нет, она сидела там, гордо держа на своих плечах сети из приговора.

У меня до сих пор каждая деталь её облика стояла перед глазами. Серые волнистые волосы девушки развевались на ветру, что нёс запах гари, пока парные косички на левом виску позвякивали украшениями. Её слишком лёгкое платье цвета неба стелилось по поляне из ярких цветов нарцисса – под нашими ногами они превратились в блёклую кашу, но Рейна сидела среди цветов так аккуратно, что они жались к ней словно к незаменимой части сада. Слишком красивая, слишком отчуждённая.

Тогда мне на миг показалось, будто девушка перед нами вообще не из нашего мира, потому что она была первой, кого мне не удалось хоть немного “прочитать”. Я не обладаю телепатией или эмпатией в магическом смысле, но наблюдательность всегда заменяла мне редкое проявление дара. Так было ровно до встречи с девушкой, чьё поведение сбивало с толку, и чья внешность заставляла затаить дыхание.

Никакие цвета Вечного царства не могли скрыть: ни точеного профиля, ни мягких губ, ни томного разреза глаз, ни пушистых ресниц, под которыми плескалось настоящее серебро. И всё это подобно искусной огранке дополняла стойкость во взгляде, что присуща не всем мужам. Лишь позже я заметил, как хрупкие плечи Рейны слегка подрагивали, а бледные руки сжимали ткань платья, но это было всё, чем она выдала свой страх.

А вот мои колебания Астиону были видны невооруженным глазом. Тогда-то брат и напомнил мне, что вся верхушка Тарга, кроме правящей семьи, должна быть уничтожена. Оракул чётко на это указал. Пожалуй, в тот день я ещё никогда так часто не проклинал ту девчонку и отца, поверившего ей. Благо императора там не было, иначе я бы исполнил приказ, прежде чем его осознал. Но даже так Астион рядом всё сильнее давил на меня, призывая следовать плану.

Вот только как можно поднять свой меч на безоружного? Тем более, когда он смотрит на тебя так спокойно и… доверчиво? Будь на месте Рейны ребёнок или старик, я бы так же колебался, но только сцена с её участием могла закончиться так – налюбовавшись моими колебаниями, Астиону поделился “гениальной” идей как спасти девушку. Нужно было просто здесь и сейчас сделать так, чтобы она перестала быть дочерью Тарга. А это возможно только при… замужестве.

Вспоминая всё это, я понял, что ни разу не пришёл к выводу, что не стоило идти тогда за Астианом. Не сделай я этого, то Рейна уже была бы мертва. Да, это был мой выбор – спасти её, первый за долгое время. Хоть брат повернул ситуацию в свою пользу, но этот сложный путь был выбран мной и только мной. Значит, нужно хотя бы попытаться понять, что за демоны бродят в душе девушки безропотно ставшей мне женой.

Что ж, думаю пока можно действовать по плану Рейны. Однако если заподозрю неладное, то заставлю её пожалеть не только о попытке манипулировать мной, но и вообще о нашей встрече.

Глава 5

***

– Что-то ты зачастила, – бросил мне стражник без особого уважения, возвращая медальон Арабеллы. Он служил своего рода разрешением на доступ к темницам. Не ко всем, конечно, а лишь к их “верхушке”, где содержалась та, кого я могу назвать подругой.

Хоть не была смысла отвечать, меня и так пропустят, я всё же прохладно произнесла:

– Вся следующая неделя будет посвящена подготовке к приёму послов из Вертруда. Вот и решила навестить принцессу, пока есть свободное время.

– Слыхал? Принцессу! – бросил один стражник другому. На что его напарник зыркнул на меня через начищенное забрало и пророкотал:

– Нет у неё больше такого титула. Его Величество лично лишил ту девку всех титулов.

Как будто хоть кто-то об этом не знает, – подумала я, делая шаг в узкий зев коридора темницы. – Тогда император Мэйвера устроил настоящий спектакль: собрал всех приближенных и при них разорвал нити, что связывали пленников с магическим ядром мира. Да, титул это не просто имя да гербовая бумага – он всегда олицетворяет собой особую связь с создателями всего сущего. Жаль, их давно нет с нами. Как и любой родитель, демиурги даровали своим детям свободу, и ушли, оставив после себя дары. Вот только не все оказались готовы ими делиться.

Чувствуя, как затхлый воздух забивается в нос, я ступала по уже слишком знакомому пути. Позади слышались шаги моих охранников. Белла всегда выделяла пару воинов из своей личной гвардии, чтобы те сопроводали меня к темницам. И делалось это скорее не ради моей безопасности, а ради… слежки. Вдруг я попытаюсь сбежать? Принцесса успела привязаться к новой, диковинной игрушке, которая ещё и со своими обязанностями справляется неплохо. Да и мало ли какие дворцовые секреты мне успели открыться. К тому же в отличие от заключенных таргийцев надо мной ещё не был проведен магический обряд по лишению титула.

В тот день мне “повезло” находиться в беспамятстве. Проклятый Астион переборщил с потоком маны во время проверки уровня моей магии, при том настолько, что я почти неделю отлеживалась в крыле Ашера. Второй принц отвечает за безопасность всех гостей, будь их визиты желанны, или же не очень. Потому данный момент не вызвал лишних вопросов. Что не скажешь о промедлении императора.

Многие не понимают, почему он откладывает мою последнюю ступень лишения титула. Кто-то шепчется, что тогда находиться рядом с принцессой Мэйвера мне не будет дозволено даже в качестве горничной, а Белла на это пока не согласна. А кто-то предполагает, что это очередной хитрый ход императора.

Есть одна мятежная провинция, как раз сосед Тарга, которая будет рада пойти на уступки ради земель. Потому многие считают, что император не хочет терять разменную монету, не имеющую реальных прав на пустой трон Тарга. Ведь он не просто кусок металла – трон моей родины признаёт только великих магов. Лишь те, кого зовут Асурами, могут сесть на него, а это значит: слабо одарённая дочь одного из старейшин ни за что не справится с таким бременем.

Забавно, ведь ни одна из догадок придворных не верна.

Впереди скрипнула решётка – очередная партия стражников открыла мне путь, при этом проводив взглядами полными скрытой ненависти. Глупцы. Эти воины точно не покидали столицы, так что их неприязнь строится лишь на слухах.

Минув очередной узкий коридор, где с каждым шагом воздуха как будто становилось всё меньше, я достигла цели. Мой конвой привычно замер в отдалении. Но при этом достаточно близко, чтобы слышать даже шёпот.

Оказавшись у тяжелой двери с маленьким зарешеченным окошком, я позвала:

– Госпожа.

В сумраке камеры завозились, и, не заставив меня ждать, в островке света показалась девушка. Её некогда белые волосы находились в беспорядке, а вместо платья на ней были лохмотья, которые с трудом можно было назвать сорочкой.

– Рейна! Ты пришла, – прохрипела та, кто был мне ближе всех по духу. Ив приблизилась и, положив руки на решётку, завела обычный разговор.

Слушая поток вопросов о моём самочувствии, о том, слышала ли я что-то о других таргийцах и прочее, я вроде бы в утешающем жесте коснулась кожи кузины. Вести двойной разговор тяжело. Но это возможно, если оттачивать такой навык годами. Мы с Ив часто так делали – вслух говорили то, что от нас хотели слышать, а держась за руки, мысленно вели совсем другие беседы.

– Что решила делать дальше? – мысленно шепчет кузина, пока для наших наблюдателей звучит уже поток моих вопросов к опальной “принцессе”.

– Ничего, просто ждать, – спокойно отвечаю, понимая волнения Ив. Она боится, что во мне взыграет человечность, а это грозит глупостями. – Ради мести я была готова расстаться с жизнью в день, когда имперцы решили напасть на дворец. Вот только Матушка-Судьба сделала свой ход и кто я такая, чтобы ей противиться?

Кузина облегчённо опустила плечи. Возможно, она чувствовала вину, ведь именно Ив и её отец незаметно для всех вмешивались в моё воспитание. Теперь кузина боялась, что я пойду на поводу тех эмоций, что им удалось во мне пробудить с помощью тепла, и сосредоточусь на спасении не себя, а пленников.

– Это хорошо, Рейна, – мысленно произносит Ив, но затем взволнованно добавляет: – Но что если оракул…

– Оракул – лишь юная девчонка с горсткой силы, – припечатываю, всё ещё ощущая лёгкое жжение в груди при воспоминаниях о той, кто разрушил столько судеб. – Мы стояли с ней так близко, а она даже ничего не почувствовала. Оракул Мэйвера не одной со мной крови*. Она всего лишь одарённый маг.

Серые глаза Ив округлились, и она озадаченно спросила:

– Тогда как такой слабый оракул смог дать настолько масштабное предсказание?

Покосившись на стражников, убедилась, что они не смотрят в нашу сторону, а только слушают и продолжила сдвоенный разговор:

– А было ли это предсказание? – поделилась с кузиной своими опасениями. – Двух месяцев здесь хватило, чтобы понять: Радужный двор отравлен сплетнями, слухами, пересудами и наветами. Наблюдая за этим, меня посетила мысль, а что если за оракулом кто-то стоит? Кто-то, кому была нужна наша сила и наше падение?

– Но тогда значит,… нас оболгали, – стоило Ив прийти к таким же выводам, как её мелко затрясло, и она мысленно прошипела: – Из-за чьей-то жадности, из-за чьего-то властолюбия столько семей исчезли в драконьем пламени…

Желая успокоить кузину, сжала её руку через решётку и твёрдо сказала:

– Поэтому я ничего не буду делать. Если вся вина лежит на императоре, то он поплатится в день, когда не обнаружит в тебе спасительной магии. А если это был кто-то из его тени, то он так же познает горечь поражения в этот день. Безумные драконы перестанут слушаться даже самого сильного покорителя. Им станет всё равно кого поливать огнём.

– Делай, как считаешь нужным, – кивнула Ив, а затем пылко посмотрела на меня и продолжила: – И не пытайся спасти кого-то из нас. Иначе они узнают, поймут, что ошиблись и тогда всё будет напрасно.

Да, это именно то, чему меня учили на протяжении жизни. Пока мой дар спит, все служат мне, но на тот день, когда он проснётся, я обязана буду послужить всем. Потому, когда дворец охватил огонь, у меня было два пути: умереть и не позволить чужакам пленить уникальную магию, или же выжить и сделать всё, чтобы скрыть своё происхождение. Первый вариант был самым безопасным. Потому я выбрала его. Но что-то свыше захотело сохранить мою жизнь настолько, что разожгло настоящую страсть в алых глазах – тогда мне не нужно было прикасаться к принцу, чтобы понять его душу. Астион возжелал меня очень сильно, но наследник трона Мэйвера понимал, что ослушаться прямого приказа он не может, так же как и пожертвовать шансом получить корону. И тогда рядом с нами появился Ашер.

Как там говорят: одна стрела, два попадания? Удивительно, но это сработало. А раз уж Судьба так порешила, то мне остаётся только молча наблюдать. Это ведь логично. Но тогда почему мне такое не совсем по душе?

Вслух заверяя кузину, что если она сделает всё, как говорит император, то нас точно отпустят (могла бы, сама посмеялась над этими словами), мысленно произнесла:

– Иветта, жертв уже более чем достаточно. Поэтому когда потоки мира станут едины, и моя магия обретет невиданную силу, я сделаю всё, чтобы вы выжили.

– Всего на день, Мираэлла! – безмолвно вскрикивает Ив моё первое имя, пытаясь меня образумить, – всего на день! А потом ещё полвека ты ничем не будешь отличаться от нас, обычных заклинателей Тарга!

– Дня будет достаточно, чтобы вызволить вас и увести домой. Мы сможем вернуть его себе, об этом я почти позаботилась, – рассуждаю, пытаясь не видеть мольбу во взгляде кузины. – Поверь, когда имперцы лишатся драконов, самое последнее, о чём они будут думать это Тарг. Тем более если всё сложится, как запланировано, у нас будут сильные союзники. И это пойдёт на пользу не только нам, но и всему миру в целом.

Желая поставить точку в мысленном разговоре, я попыталась убрать руку, но Ив сама ухватила меня за пальцы и, сжав их, яростно прогудела:

– Вас не этому учили. Рейна…, Мираэлла Таргийская не должна быть такой… самоотверженной, не должна думать о других людях. Ваша задача состояла лишь в том, чтобы в День Единства усмирить драконов и выдержать силу искры создателей. Но Мэйвер нарушил древний договор. Теперь они не достойны быть королями неба, а ваши обязанности изменились – либо смерть, либо жизнь под печатями тайн. Прошу, забудьте о нас… принцесса.

Выслушав такую речь, я улыбнулась уголками губ и, коснувшись щеки кузины, погладила её со словами:

– Прости, но, кажется, воспитание для таких, как я дало сбой и во мне всё же есть зерно человечности. Ведь во мне тлеет сожаление, что твоего отца больше нет с нами. Старейшина Лейланд был прекрасным человеком и гораздо лучшим отцом, чем мой.

– Главное, план империи провалился, – глотая слёзы, выдавливает из себя кузина, что с самого рождения играла мою роль. Любой во дворце при упоминании принцессы Тарга указывал не на меня, а на Иветту (она была единственной, в ком магии для этого было достаточно). Хитрость, длинною в жизнь, которая позволяла хранить дарованных Таргу Асуров. Традиция, что сыграла нам на руку и незаметно обманула врага.

– Нет, Ив, – говорю, чувствуя жженье в горле, – главное, что из-за чьей-то прихоти мы все были втянуты в ужасную игру без правил. Зато… нам известна награда. Так что просто потерпи немного. Хотя бы тебя я должна вытащить и тем самым вернуть долг твоему отцу.

Кузина недоумённо на меня посмотрела, но пояснять я не стала. Кажется, мне было немного горько вспоминать, что именно старейшина Лейланд проявлял “вольность” и частенько приносил мне конфеты, когда я была маленькой. Возможно, как раз его запрещенная забота не позволила мне остаться бездушным камнем. Да, того требовали традиции, вот только теперь другой я себя не представляла.

– Время! – гаркнул караульный, заметив, что мы и Ив затихли.

Я послушно отпустила руку своего двойника и шагнула назад. Прежде чем покинуть мрачное место заточение пусть дальней, но родственницы я ободряюще улыбнулась той, чьи глаза были так похожи на глаза единственного человека, который старался относиться ко мне как к ребенку, а не бездушному, бесчувственному Асуру.

Старейшина Лейланд, в отличие от других, не видел во мне дитя, рожденное лишь с одной целью – не дать драконам всего мира вновь стать дикими, необузданными тварями, уничтожающими всё на своем пути. И чтобы это мне удалось, до заветного дня мои чувства должны оставаться под замком. Иначе источник маны в моей груди пойдёт трещинами и не сможет в полной мере воплотить возложенную на него миссию. Однако даже так я хочу верить, что старик, который чаще остальных заботливо гладил меня по голове, не ошибся в своих действиях. Тем более, как оказалось, мне не суждено узнать какой облик бы приняла моя магия.

Возможно, она бы стала свежим ветром, что унёс бы с собой чужие страдания? А может тёплым дождём, который смыл бы боль даже таких могучих существ как драконы? Или же это была бы песнь, что принесла бы покои в чужие сердца? Каждый Лекарь душ уникален, а если в нём ещё и искра создателей, делающая простого человека Асуром, то такие маги становятся бесценны. Потому мне нужно быть в разы осторожнее. Остаётся только гадать, что случится, если император догадается о подмене.

_____________________________________________________

Не одной со мной крови* – имеется в виду не родственная связь, а то, что Оракул Мэйвера не Асур (хотя должна им быть).

Глава 6

***

Слыша скрип собственных рёбер, я мысленно зареклась принимать помощь одной конкретной горничной. Девушка с рыжими завитками, торчащими из-под чепца, и колким зелёным взглядом так сильно затянула мой корсет, что приходилось дышать через раз. А мне ещё надо было хотя бы час выдержать эти мучения.

Шагнув в благоухающую оранжерею, я нашла взглядом принцессу Беллу и направилась к ней. Юная львица стояла в компании фрейлин: одна отвечала как раз за убранство сегодняшнего праздника, а вторая за фуршетное меню. Обе девушки сейчас очень походили на бутоны роз – леди Мадлена в нежно-розовом платье, леди Теона в наряде цвета фуксия. На их фоне Арабелла скорее походила на стебель, чем на диковинный цветок. Но вдруг именно этого и добивалась принцесса?

Ещё в покоях Беллы наблюдая за тем, как одна из камеристок заплетает её золотые волосы в косы, а потом прячет их под изумрудной сетью и широким венцом, я задумалась: так ли глупа Белла? Вдруг это не просто прихоть, а желание безмолвно показать, что все девушки здесь без поддержки Её Высочества очень быстро зачахнут? Любая из фрейлин лишившись благосклонности Беллы, отлучалась от двора, что очень походило на срезание бутона.

Или же всё куда прозаичнее. Я просто примеряю своё мышление на поступки легкомысленной принцессы, и нет в них никакого двойного дна. Одного прикосновения хватило бы прояснить этот момент, но меня так близко к Арабелле не подпускали. Три шага – это максимум насколько я могла приблизиться к ней.

Стоило подойти к Белле, как она оценивающе прошлась по мне взглядом, а затем с подобием улыбки сказала:

– Так-то лучше. Теперь ты похожа не на скучный крокус, а на нарядный нарцисс.

Пожалуй, цветы это второе в чём принцесса разбирается очень хорошо. И то, наверное, только потому, что цветы всегда остаются неотъемлемой частью любого праздника в Мэйвере. На территории дворцового комплекса даже специальные теплицы имелись – лишь две из семи отданы фермерам, что отвечали за свежие продукты к монаршему столу, а остальные садоводам. Вот насколько в империи женщины помешаны на цветах во всех смыслах.

– Всё благодаря вашей помощи, – произношу с достаточным уровнем вежливости и слышу, как брезгливо хмыкают леди позади принцессы. Ещё бы, её высочество подарила мне одно из своих платьев.

Надо ли говорить, что я не расстроилась бы, не успей модистка усадить его по моей фигуре? Но портные здесь знали своё дело. И вот я затянута в элгарский шёлк ярко-жёлтого цвета, благодаря чему меня теперь трудно не заметить. Быть может, силуэт платья скрашивал слишком активный оттенок, но лично меня убивали узкие рукава и лиф, а так же излишне пышные и тяжелые юбки. Если б не открытые плечи, то у меня были б все шансы получить тепловой удар. Так что дар принцессы больше походил на орудие пыток.

– О, ваше высочество, смотрите, кто пожаловал! – завладела беседой леди Теона, как можно незаметнее поправляя каштановые кудри. Взгляд леди Мадлены так же загорелся, когда она увидела мрачную фигуру в зелёной перевязи.

– Брат мой! – воскликнула Белла, устремляясь навстречу первому гостю. – Я так рада, что в этот раз вы смогли уделить мне время.

Фрейлины с энтузиазмом последовали за принцессой. Я, немного подождав тоже, ведь таковы обязанности личной придворной её высочества. Остановившись на небольшом отдалении, украдкой посмотрела на Ашера. Всего на миг наши взгляды встретились, но он тут же снова посмотрел на сестру, что щебетала не умолкая.

На дорожке, ведущей к парадному входу стали появляться другие гости. Прибыв раньше времени, они прогуливались по саду, и как только один из принцев показался в оранжерее, это стало сигналом к началу чаепития. Ашер остался рядом с Беллой, а та в свою очередь спешила поприветствовать всех приглашенных леди и их сопровождение лично. Мы с другими фрейлинами следовали тенью за венценосными братом и сестрой, пока все гости не прибыли.

Принц Астион так же показался в оранжерее, но, только чтобы извиниться перед сестрой. Бросив тяжёлый взгляд на Ашера, наследный принц посетовал, что у него появилось неотложное дело, и покинул праздник. Дышать стало легче. Но совсем чуть-чуть.

Столы ломились от сладостей и лёгких закусок, а ароматный чай лился рекой. Кто-то из гостей прогуливался, кто-то сидел за небольшими столиками, где велись уже набившие оскомину беседы. Сидя в одиночестве за соседним с принцессой столиком я прикидывала, смогу ли проглотить хоть что-то – на мой аппетит влиял не только корсет, но и слишком пристальные взгляды. От них можно было легко избавиться. Всего-то посмотреть в ответ, однако это утомляло гораздо больше, чем поиски идеальной ткани для Беллы – она была очень привередлива в этом вопросе.

По итогу просто сделав вид, что пью чая, решила как можно незаметнее следить за обстановкой. Помимо “случайно” опрокинутых на меня чашек, я старалась не упускать из виду Тень Мэйвера. Раз меня ещё не заключили под стражу, то мои планы пришлись по душе Ашеру. Конечно, не стоит исключать вариант, что второй принц решил пока мне подыграть, но кто знает, чем это обернётся. Сейчас в его душе лишь теплится надежда на свободу, а спустя какое-то время надежда может засиять ярче звёзд. Мне нужно лишь подождать и показать Ашеру – я настроена серьезно, и мне, действительно, известен способ разрушить нерушимую клятву.

В теории это просто. Нужно всего лишь затащить принца в крохотное озеро, скрытое под дворцом Тарга, а потом… не дать Ашеру умереть. Я ведь не говорила, что это не опасно.

Мои мысли прервали очередной попыткой вывести меня на перепалку. Жаль ехидной брюнетке, прибывшей в столицу из островных провинций, не сообщили, кто подбирал мой наряд на сегодня.

– Ты хочешь сказать, – мило начала принцесса Белла, не колеблясь, вмешавшись в разговор, – что мой вкус не безупречен?

Моя несостоявшаяся оппонентка тут же побледнела и еле удержалась, чтобы не рухнуть на колени под пронзающим алым взглядом. Двойным, между прочим. Ашер отходил ненадолго (будто невзначай столкнулся с упомянутым мной лордом и после небольшого разговора разошёлся с ним), а теперь как раз вернулся и застал момент, когда мне пытались завуалированно попенять на старомодный фасон платья. А это ведь ужас! Я же фрейлина, отвечающая за гардероб её высочества.

– П-прошу, п-простить, – заблеяла девица. – Если бы я знала…

– Так вот знай, – с той же милой улыбкой отчеканила Арабелла. – Рейна – моя кукла и отныне я наряжаю её, как моей душе будет угодно.

Будь на моём месте кто-то другой, то он бы возмутился. Ещё бы – так задеть гордость надо постараться. Однако для меня такое заявление несло в себе прекрасные новости – пока принцессе Белле интересно со мной “играть”, другим того же она не позволит. И это поняли все в оранжерее.

Ненависти во взглядах прибавилось. Не страшно – стоит выдержать первый вал недовольств, и они сойдут на нет. По крайне мере до тех пор, пока Арабелла сама не одобрит травлю, я смогу чуть свободнее дышать. Кстати о воздухе.… Надо бы незаметно покинуть оранжерею (как будто это так просто в излишне жёлтом платье), потому что от нехватки воздуха, духоты и обилия ярких запахов у меня всё сильнее начинала кружиться голова.

Дождавшись, когда провинившаяся леди умчится в дамскую комнату с позволения принцессы, и когда остальные гости вновь увлекутся разговорами я, стараясь не делать слишком резких движений, встала из-за столика. Пройдя мимо принцессы, остановилась недалеко от неё, присела в книксене и посмотрела на Беллу. Она в свою очередь, заметив мою просьбу удалиться, только взмахнула пальчиками, чтобы тут же вернуться к потчеванию Ашера каким-то воздушным десертом. Судя по выражению лица второго принца, он пожалел, что так скоро вернулся за стол сестры.

Всё так же неспешной походкой направившись в дальний угол оранжереи, я проскользнула в боковой выход. Стало чуть лучше, но тень деревьев была слишком редкой. Потому пришлось немного углубиться в сад. До покоев в таком состоянии точно не дойду, так что не плохо бы перевести дух. Тут как раз рядом небольшой фонтан, воздух рядом с которым свеж даже в самый зной.

Делая шажок за шажком, я еле держалась, чтобы не распустить тугой пучок на затылке. Но вспомнив, что волосы всё равно собраны в косы, огляделась и сорвала с себя сеть из цепочек цитрина – тяжелые лозы из прядей разметались по плечам и спине, заставляя почувствовать облегчение. Теперь действительно нужно просто немного посидеть в тишине, а там точно приду в себя.

Однако добраться до живительного фонтана мне не дали. На дорожке, как раз из-за живых колон, которые уже не видно от оранжереи, показались трое мужчин. Одеты они были как аристократы, но вот выражения их лиц не выказывали приписанного им благородства.

– Леди Рейна, если не ошибаюсь? – вальяжно обратился один, сверкая ранней лысиной на яйцеподобной голове.

– Вас ведь ещё можно называть «Леди»? – спросил второй мужчина, мерзко хихикая, пока третий ему отвечал:

– Можно, лорд Гроуфорд, наша леди Рейна лишена титула официально, но обряд над ней ещё не провели. Вроде бы хотят приурочить такое событие к празднику урожая. Сам слышал это от камергера Его Величества.

Чудесно, мужчины-сплетники? Неужели у нынешних лордов Мэйвера настолько мало забот, что они так развлекаются? – чувствуя досаду, подумала я. – Лучше бы развивали сельское хозяйство. Говорят в северных провинциях угроза голода из-за скудных всходов. Или может, улучшили бы благосостояние жителей своих земель – сделай так каждый лорд, мир бы стал лучше. Но они предпочитали проводить время среди юных дев, да попусту молоть языком.

Мне нужно было ответить, так как я это делала всегда. Уже у меня было достаточно информации, чтобы слегка их припугнуть и ненавязчиво вынудить оставить меня в покое, но… мысли начали путаться. Воздух с трудом поступал в лёгкие, голова начинала гудеть, а чужие лица медленно расплываться перед глазами. Молчать сейчас было нельзя. Вот только тело уже не слушалось.

Мужчины что-то говорили, смеялись над шутками друг друга, пока я пыталась оставаться в сознании. Но тщетно. Последнее, что увидела – лысеющий лорд тянет ко мне руку, но ни отпрянуть, ни двинуться не получается. Головокружение всё сильнее, а перед глазами темнеет. Нет сил сопротивляться, однако… это и не требуется. Моя спина вдруг оказывается прижата к чьей-то груди, а рука уже не такого весёлого лорда перехвачена ладонью в чёрной перчатке.

И не надоел ему этот цвет? – Мелькает усмешка в сознании прежде, чем оно меркнет. Проклятая горничная, проклятый корсет. Избавлюсь от обоих.

Глава 7

Ашер

Давление. Просто непомерное давление я ощущаю каждый день своей жизни. Наверное, лучше бы на его месте был привычный всем страх, но меня лишили возможности бояться. Когда семья матери отрекается от тебя при рождении. Когда ты видишь дракона вблизи, едва научившись стоять на ногах. Когда совершаешь свой первый полёт на спине могучего гиганта ещё в юности, вырастая, ты перестаёшь бояться чего-либо. А вот к демонову давлению привыкнуть невозможно. Оно с каждым годом становится только сильнее.

Вот и сейчас шагая к уже виднеющейся оранжерее Беллы я ощущал ни волнение, ни тем более страх быть вновь отринутым одним из лордов Даэрга, я чувствовал давление. Однако это не помешало мне немного подготовиться.

Прекрасно зная, каким наблюдательным может быть Астион я “убрал” его с сегодняшнего празднества. Для этого пришлось поработать сверх меры, а так же лично вызваться подавить волнения на границах Тарга (уверен, Рейна будет недовольна, когда узнает об этом, но мне всё равно), а затем отомстить брату за недавнюю каверзу. Когда утром на собрании отец заговорил о визите в горное царство Норвас, я отметил, что именно брат им больше всего по душе. Кто бы знал, что небольшая перепалка с их заносчивым наследником, спустя много лет сыграет мне на руку. Император тоже помнил о наших отношениях с царевичем Норваса и потому с лёгкой руки отправил туда Астиона. Визит ведь дружеский.

Брат, потеряв преимущество в незримом споре, покорно улыбнулся отцу. Однако я успел поймать его прожигающий взгляд и ответить ему не менее дружеским. Мы всегда прекрасно понимали друг друга без слов. Наверное, если бы не обстоятельства, то с погодкой братом, который старше меня лишь на три хода* нам бы удалось не просто поладить, а стать ближе чем с кем бы то ни было. Жалкие мечты о подобии нормальной семьи.

Помимо открытого соперничества, Астион ненавидел меня из-за наших матерей. Моя никогда не желала быть при дворе Мэйвера, но кто пойдёт против воли императора? Никто не смог. Ни отец девушки, что запала в душу самому сильному на тот момент покорителю драконов, ни советники, ни… жена. Императрица так и не смирилась с присутствием моей матери. Ревность сгубила многих, а в нашей истории жертв оказалось больше чем две.

Встряхнув головой, я поспешно выбросил из головы обременительные мысли. Они не принесут с собой ничего хорошего. Лишь заставят ещё больше ощутить давление, а мне сейчас нужна была холодная голова.

Переступив порог оранжереи, я уже полностью был спокоен и собран. Сестра, как и полагалось, прибыла первой, а рядом с ней помимо двух фрейлин обнаружилась и… Рейна. Она заметила меня последней.

Если бы не копна серых волос, собранных в массивный пучок, я бы не узнал свою случайную жену. Сегодня Рейна вновь изменила себе – на этот раз в наряде. Обычно девушка предпочитала не выделяться хотя бы им, всегда носила платья приглушенных цветов, и потому сейчас видя её в ярком жёлтом платье, мой взгляд то и дело соскальзывал на неё.

Белла как обычно при нашей встрече принялась трещать без умолку, но в этот раз я пытался терпеливо улыбаться. А посмотрев в серебристые глаза и заметив там толику осуждения, попытался включиться в диалог с сестрой.

– Ашер, ты просто обязан стать сегодня моим сопровождающим, – щебетала Арабелла, беря меня под локоть.

– Как пожелаешь, Белла, – спокойно отвечаю и вижу, как на её лице появляется искренняя улыбка. Становится немного совестно.

Прибыть сюда меня сподвигла возможность незаметно назначить встречу с кузеном, а не желание увидеться с сестрой. А вот Белле, правда, приятна моя компания. Астиона Белла так же любила, вот только его она боялась, не могла полностью расслабиться рядом с тем, кто спит и видит, как расчищает себе путь к трону. Сейчас плечи сестры расслаблены, движения свободнее обычного, а улыбка касается не только губ, но и алых глаз. Рядом с родным братом она так себя не ведёт. Возможно, только со мной она чувствует себя в безопасности и потому так стремится проводить время вместе.

В оранжерею потянулись гости, вынуждая сосредоточиться на них. Избранная дюжина леди с лордами в качестве сопровождения не уступала фрейлинам сестры в нарядах, но почему-то перед глазами продолжал стоять жёлтый шёлк, плотно облегающий необычайно тонкую талию. Я не видел Рейну, но ощущал её присутствие позади – иногда хотелось передёрнуть плечами, потому что готов поспорить, что между лопаток мне то и дело вонзался стальной взгляд. Хоть она и выглядит чаще всего безучастной, но иногда мне кажется, что в наблюдательности Рейна даст фору Астиону.

Когда с приветствиями было покончено, а заглянувший ненадолго брат без слов пообещал мне припомнить подставу, горничные стали показывать гостям их места. После чего вышколенная прислуга скрывалась в тени колонн из живых цветов, до тех пор, пока не появлялась в них нужда.

– Я, правда, рада, что ты всё же нашёл время, – искреннее, чем до этого произнесла Белла, опускаясь на стул. Пододвинув его за ажурную спинку, помог сестре сесть и только после этого расположился сам. Рядом горестно вздохнула голубоглазая фрейлина, леди Мадлена, если не ошибаюсь. Её отец заведует главным портом столицы, а старший брат полностью отдался службе и уже успел повыситься в звании. Всё это не без помощи девушки, что успела обзавестись нужными связями. Слово тут, слово там и твоя семья начинает восхождение по шаткой лестнице дворянства. Кстати об удачно сказанных словах.

Посмотрев на севшую отдельно Рейну, и отметив её бледность, я будто, между прочим, обмолвился:

– В этот раз твоя фрейлина была достаточно убедительна. Она напомнила мне, как важно проводить время с дорогими людьми. Не забудь её вознаградить и за меня.

Мои слова могли понять превратно (при дворе, что не скажи, всё извратят), но пока Рейна мне помогает, почему не помочь ей в ответ? Пока она справлялась хорошо самостоятельно, я не вмешивался. Но чем дольше она здесь находится, тем больше сплетен, тем больше слухов и тем смелее придворные. Рейне нужен покровитель. Белла подходит на эту роль как нельзя лучше.

Выслушав меня, сестра что-то прикинула в уме, бросила быстрый взгляд на свою сероволосую фрейлину, которая, на мой взгляд, откровенно давилась чаем, и тихо сказала:

– Как пожелаешь, брат. – И уже чуть громче, чтобы нас слышали сидящие рядом фрейлины, сестра беззаботно поведала: – Рейна довольно смышлёная, не боится сказать правду. Знаешь, у нас был случай. Пару недель назад модистка что-то напутала с заметками и попыталась убедить меня, что ткань привезённого ей оттенка, меня освежает. Тогда только Рейна рискнула опровергнуть слова модистки. Остальные видимо считали, что мне всё к лицу. Даже сатин болотного цвета!

Белла заливисто рассмеялась, а фрейлины за столом дружно уткнулись с чашки. Продолжая вести ненавязчивую беседу с сестрой, я ждал момента, когда нужный мне человек решит покинуть свой столик. И этот момент не заставил себя ждать. А дальше дело оставалось за малым.

Сказав Белле, что мне надо ненадолго отлучиться, я последовал за темноволосым лордом в примечательной Даэргской накидке. Люди востока поверх привычного костюма всегда набрасывали на одно плечо вышитый отрез ткани и повязывали его широким поясом. Но и без этой детали я сразу узнал родственника. Он, впрочем, тоже – при взгляде на меня адресованная принцессе официальная улыбка закостенела, а в синих глазах разлился холод. Однако мои планы это не поменяло.

Подгадав момент и столкнувшись с кузеном, который был очень этим недоволен, я быстро сказал:

– Клятва. Надо поговорить. Пристань у северной бухты после заката.

Глаза лорда Востока расширились, но он быстро справился с эмоциями и перед уходом бросил:

– Опоздаешь, ждать не стану.

Вот и всё. Поставленная цель достигнута, теперь можно покинуть утомительный праздник.

Ненадолго покинув оранжерею, я подозвал личного лакея и тихо велел почти сразу после моего возвращения за стол принести заранее заготовленные перчатки. Обычно отец присылал их, когда желал приватного разговора. При Белле такое случалось не раз, и потому она не будет задавать вопросов, когда я сразу покину её чаепитие.

Стоило вернуться, как я застал тихую ярость сестры. Одна из девушек опять попыталась самоутвердиться за счёт Рейны, но Белла, кажется, очень серьезно восприняла мои слова. Она почти выдала себя, однако вовремя опомнилась и сделала так, чтоб все поверили, будто эгоистичная принцесса не желает делиться девочкой для шпилек. Мудрый ход, хоть и опасный.

А дальше случилось странное. Рейна захотела покинуть оранжерею даже раньше меня – она всегда была не слишком многословной, но сейчас девушка лишь жестом попросила дозволения уйти. При этом таргийка хоть и выглядела, как обычно, но я заметил испарину на её лбу, а так же избыточную отстранённость во взгляде.

Неужели? – Промелькнуло в мыслях, когда я покосился на чашку, к которой недавно прикасалась Рейна. Её что, попытались отравить?

Прежде чем удалось осознать мысль я уже начал подниматься при этом, перебирая в уме причины, чтобы оправдать свой уход. Но тут очень вовремя появился слуга. Увидев чёрные перчатки, Белла сникла, а затем, кивнув мне, завела беседу с фрейлинами о предстоящем сезоне дебютанток.

Всё это заняло не так уж много времени. Однако, даже не прощаясь, я почти потерял Рейну из виду – лишь благодаря жёлтому платью мне удалось увидеть, как она сворачивает на одну из дорожек и скрывается за зеленью сада. Не слишком заботясь, что за мной могут наблюдать, я последовал за девушкой. Если она плохо себя чувствует и это и правда покушение, то мне в стороне оставаться нельзя. Пока Рейна на территории Радужного дворца и пока я не лишен своих привилегий её безопасность – моя ответственность.

Последовав за ношей, которую я сам на себя взвалил, неожиданно стал свидетелям мерзкой картины. Троица лордов, в чьих жилах вроде как текла древняя кровь, решили повести себя не лучше портовых грузчиков. Ярость опалила внутренности, когда я увидел, как один из них тянет свои грязные руки к Рейне, а она, пошатываясь, не двигается с места.

Сам не понял, как так быстро оказался рядом. Напряжённая спина девушки уперлась мне в грудь, пока я не жалея сил сжимал запястье наглеца. Рейна подняла голову, посмотрела на меня пустым взглядом, после чего начала заваливаться на бок. Резко отбросив руку лорда Маклисса, я подхватил жену – она выглядела неважно: почти не дышала, её губы побелели, а кожа отдавала холодом.

Короткий импульс магии дал знать, что дело не в яде. Рейне не хватало воздуха, но пока её жизнь была в не опасности. А раз так, то перед уходом надо кое в чём разобраться.

Подняв взгляд на приросших к земле лордов я, чеканя каждое слово, спросил:

– Что вы только что собирались сделать?

– Ничего такого, – тут же проблеял тот самый наглец, потирая незаметно запястье. Никто из мужчин явно не ожидал такого поворота событий, но они старались держать лицо.

– Ничего такого? – осторожно переспросил, делая шаг навстречу лордам. Ноша на моих руках казалась незначительной, и потому в глазах обычных мужей я выглядел под стать драконам. Устрашающе. Мой голос стал именно таким, когда я закончил: – Сможете повторить это в допросной?

Троица откровенно струсила. Они сейчас были бледнее Рейны, но при этом лорд, стоявший дальше остальных, решил пренебрежительно бросить:

– Допросная? Из-за неё? Зачем вам так далеко заходить ради таргийки? Почему вы защищаете её?

– Защищаю её? – звучит мой вопрос почти насмешливо. А затем словно закаленным остриём режет воздух: – Вы что-то не так поняли, лорды. Я защищаю только репутацию своей семьи. Эта женщина, – ленивый кивок в сторону беспамятной девушки, – служит принцессе. Запятнав леди Рейну, вы запятнаете свет Мэйвера. Осознаете же, какую глупость чуть не совершили.

Последняя фраза заставляет всех вздрогнуть, но не оставить попыток оправдаться. Тот лорд, что молчал до этого, кинулся высказываться:

– Мы не виноваты, что эта девка выглядит так, будто сама просится согреть постель! – однако тут же опомнившись под моим тяжелым взглядом, мужчина заложил трясущиеся руки за спину, и с поклоном сказал: – Но мы услышали вас, ваше высочество.

Можно было бы на этом закончить, однако… я не был удовлетворён. Моя злость всё ещё кипела и требовала выхода.

Вскинув подбородок и посмотрев сверху вниз на кланяющихся мужчин, я холодно произнес:

– Хорошо, допросная отменяется. Только не забудьте передать мои слова и другим.

Глаза мужчин забегали, и они чуть ли не хором сказали:

– Не понимаем, о чём вы...

– Тот спор, – прервал я никчемный лепет. – Кто его затеял? Кажется..., – делаю паузу и пристально, будто желая разделать взглядом на кусочки стоящего позади всех отброса, – вы, лорд Сидлеон.

Самый молодой в этой компании начинает отрицательно крутить головой и, выставив руки твердить:

– Нет-нет, помилуйте, я тут ни при чём! Это всё лорд Коу…, – он спохватился, но уже было поздно. Трех букв достаточно, ведь мне известны все имена скучающих при дворе лордов.

Аккуратно перехватив Рейну поудобнее, я разворачиваюсь и бросаю:

– Благодарю за содействия. И на этом прощаюсь с вами.

Однако спокойно уйти мне не дали. В спину прозвучал полный злости голос лорда Макллиса:

– Неужели вы готовы разругаться с древним родом из-за какой-то шутки? Тем более было бы из-за кого…

Стоило сломать его демонову руку. Может тогда он стал бы менее разговорчив. Покосившись на свою ношу, убедился, что она с трудом, но продолжает дышать и, развернувшись на пятках, снисходительно посмотрел на мужчин. А затем хладнокровно произнёс:

– Повторю в последний раз. Вся эта... грязь отразится на принцессе, а отец очень любит свою единственную дочь и ненавидит, когда её очерняют. И я не собираюсь ни с кем ругаться. Просто уничтожу род Коулдреев. Одним домом больше, одним меньше – только в этом году титулы получили больше трёх десятков новых фамилий. – После чего сузив глаза проникновенно закончил: – Хотите сохранить имеющееся? Помните о преданности... лорды.

Больше не тратя времени на этих отбросов, я покинул злополучный участок сада. Парой врагов больше, парой меньше. Благодаря отцу моя репутация не уступает палачам, так должна быть от этого хоть какая-то польза?

Снова посмотрев на Рейну, ощутил что-то похожее на волнение за неё. Такая хрупкая, такая одинокая… она наверняка не знает, какие сети плетутся за её всегда прямой спиной. Послав очередной импульс магии в тело девушки, я нахмурился и позабыл о ставках местных повес. За время недолгого разговора ей должно было стать лучше, но напротив – Рейне всё больше не хватало воздуха. Нужно срочно что-то делать.

_____________________________________________________

Три хода* – три хода луны, три месяца.

Глава 8

***

«Ненавижу любые проявления слабости. А обморок – это самая позорная из них», – именно такими были мои мысли, когда я пришла в себя.

Вдохнув полной грудью и искренне насладившись свободой такого простого действа, открыла глаза. Первое, что увидела – знакомый серый балдахин, который слегка покачивался в ярком свете Эрда.

Долго же я провалялась в беспамятстве, до самой ночи не приходила в себя, а ещё опять умудрилась угодить в крыло Ашера. И именно угодить. Своей обстановкой данное крыло походило на пещеру скального дракона: мрачное, монументальное, подавляющее. Отчего возникало ощущение, будто ты попала в ловушку, а не заглянула в гости ко второму принцу Радужного дворца.

Сев на кровати, прислушалась к себе и отметила, что чувствую себя сносно. Откинув одеяло, хотела уже встать, как мне помешали. Стоило только коснуться ногами ковра, дверь в гостевую спальню открылась, развеивая сумрак тёплым светом. В его ореоле возникла сухощавая фигура, которую я опознала по тугому пучку на голове. Делира – старшая горничная крыла Ашера немного постояла на пороге, видимо всматриваясь в полумрак спальни и, заметив, что я сижу на кровати, направилась ко мне.

– Вам лучше, леди Рейна? – спросила равнодушно женщина, похожая на тень больше, чем её хозяин. Синее форменное платье, тёмные волосы и бесстрастный взгляд прибавляли Делире возраст, но её это мало заботило.

– Да, мне гораздо лучше, – не дрогнув соврала я. После чего, наконец, заметив, что на мне кроме нижней сорочки ничего нет, невозмутимо уточнила: – Это вы меня раздели?

– Я помогала, – бесстрастно ответила главная горничная так, будто соревнуясь со мной в сдержанности. И прежде чем я снова задала вопрос, Делира добавила: – Господин всё вам объяснит. Утром.

Показательная непреклонность в голосе немного раздражала, но не настолько, чтобы вступить в перепалку с прислугой. Да, из-за моего происхождения мне не чуждо высокомерие. И раз уж равные (таковыми я считала не только одарённых божественной искрой, но и тех, кто был связан с магией мира) не смогли вывести меня из себя, то главной горничной тем более этого не сделать.

– Утром, так утром, – спокойно сказала я, чтобы затем подняться с кровати, накинуть на себя тонкое одеяло и, посмотрев прямо на женщину, произнести: – Раз мне теперь не уснуть, то хотелось бы как-то скоротать время. Делира, будь добра принести мне тёплое питье, немного лёгких закусок, а так же что-нибудь из библиотеки его высочества. И не забудь захватить самый яркий светильник.

Не став дожидаться, пока женщина найдёт причину отказать, я прошла мимо неё прямо к двери на балкон. Тем самым показав, что разговор окончен. Терраса здесь была просторной, огороженной высокими перилами и оснащённой парой удобных кресел. Проигнорировав их, я подошла к перилам, чтобы посмотреть на спящий у подножия дворца город. Хотя, судя по огням внизу, столица никогда не спала.

Чувствуя лёгкую дурноту, решила отвлечься. Подставив лицо прохладному ветру, немного прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Сюда не доносились звуки или запахи, но если постараться, открыться магическим потокам мира, я могла ощутить отголоски энергии людей внизу – у каждого свои страхи, переживания и болезненные, не заживающие раны в душе. Даже женщина позади меня, которая в итоге тихо сказав «Слушаюсь», покинула комнату, ощущалась как мой “пациент”.

Без прикосновения невозможно заглянуть глубже, вычленить что-то конкретное, но с помощью воздушных потоков я могла уловить звук самых ярких эмоций. На такой трюк в своё время меня надоумила именно Ив. Как-то кузина беззаботно сказала, что раз у меня не хватает сил для предельной магии, то почему не позаимствовать её у природы? Далеко не сразу, но мне удалось воплотить это в жизнь. Правда, толку от этого мало. Для подобного нужна тишина, покой и концентрация. Такое не осуществить в компании других людей, тем более: просто нет смысла настолько напрягаться, чтобы уловить неясные образы, легче отследить эмоции человека по выражению лица. Что-то большее всё равно не сделать. Я пробовала.

На самом деле моя сила главным образом рассчитана на исцеление чужих душ. Да, мне дозволено знать о потайных переживаниях живых существ, но лишь для того, чтобы понимать, где брешь в этой тонкой материи и куда направлять магию. Такое даже полноценной эмпатией не назовёшь.

Несмотря на это обо мне упорно ходил слух, что я могу разрушать души. Поистине богатая фантазия у некоторых. Будто само по себе воздействие на чужую душу так просто – куда проще зажечь море, или потушить сердце вулкана. Но даже так что-то из раза в раз во мне заставляло, оставаясь наедине с собой, вот так прислушиваться к чужим голосам. Будто если я перестану это делать, то забуду, кем являюсь. Тем более это помогало мне вновь и вновь оживлять свои собственные эмоции, а так же направлять их в нужное русло.

Пытаясь прогнать из мыслей воспоминания о случившемся в саду, я так сконцентрировалась на энергии в воздухе, что вздрогнула, едва ощутила приближение нежданного гостя. Нам ведь сулили встречу лишь утром. Подозрительно чётко ощутив поток волнения, я поспешила сбросить с себя магический транс.

Делира так и не вернулась, но вместо неё пожаловал чем-то крайне озабоченный Ашер. Принц бесцеремонно вошёл в спальню и направился ко мне так уверенно, будто знал где я. Может, так и было. Главная горничная преданна своему принцу не меньше, чем тот же Вальд.

Почему-то сильнее сжав края одеяла, оглянулась как раз в тот миг, когда тёмная фигура Ашера показалась на балконе. Похоже, он только вернулся во дворец – чёрные волосы находились в беспорядке, а часть на затылке, что обычно собрана в хвост, была заплетена в косу. Туника второго принца находилась в беспорядке и, судя по мокрым пятнам, он недавно угодил под дождь.

Подойдя ближе, Ашер остановился и, окинув меня изучающим взглядом, сказал:

– Я узнал, что вы не спите.

– Вижу, – ответила, отводя взгляд и возвращаясь к ночному пейзажу столицы, – вам тоже не спится. Как прошла встреча с лордом Даэрга?

Хмыкнув на такую бесцеремонность (А как же светская беседа? Леди не переходят вот так сразу к делу), Ашер не слишком довольно поведал:

– Сносно. Думал, будет хуже.

– Хорошо постарались, – прохладно похвалила, чтобы снова проявить бестактность: – Делира упомянула, что вы мне что-то должны рассказать.

Бросив короткий взгляд на Ашера, встретилась с ним взглядами – либо так совпало, либо он всё это время смотрел на меня.

Как-то непривычно улыбнувшись мне, второй принц усмехнулся:

– Больше не ходите вокруг да около? Вы начинаете пугать своим напором, – впрочем, без тени упомянутого страха произнёс Ашер. – Обычно вы так себя не ведёте.

Что верно, то верно. Как только я попала в этот дворец, стала очень тщательно подбирать слова. А ещё ради достижения своих целей приходилось действовать окольными путями, никогда и ничего не говоря напрямую.

Прикинув, как много могу сказать, решила быть предельно честной:

– Раз уж мы с вами немного кое-что замышляем, думаю, мне больше нет смысла играть перед вами какую-то роль.

– Значит, в обычной жизни вы умеете быть прямолинейной? – следует вопрос, цель которого мне не понятна. Однако я на него покладисто отвечаю:

– Только когда это выгодно.

Мне показалось, или принц только что хотел засмеяться, но сдержался? Уголки полных губ дрогнули, а глаза на миг слегка прищурились. Однако уже спустя пару ударов сердца Ашер неожиданно стал собран, даже можно сказать, чересчур напряжен.

В голосе принца зазвенела сталь, когда он вдруг сказал:

– Вас пытались убить. Лента на корсете была зачарована – она затягивалась всё туже, но при этом достаточно медленно, чтобы вы…

– Помучилась перед смертью, – спокойно закончила реплику мужа. Его явно озадачило отсутствие бурной реакции с моей стороны. Так что мне ничего не оставалось, как озвучить очевидное: – Видимо кому-то я мешаю больше, чем остальным.

Кивнув в подтверждение моих слов, теперь Ашер посмотрел на город внизу, сказав:

– Открыто вести расследование будет опасно. Однако я этого так просто не оставлю. Виновник будет найден и наказан в назидание другим.

– Правильное решение, – отмечаю я, а затем, отчего-то не удержавшись, произношу: – От сохранности моей жизни зависит ваша свобода от воли отца.

Ашер резко посмотрел на меня. Теперь его взгляд был таким же тяжёлым, как и атмосфера рядом с ним, но это лишь спровоцировало примирительную улыбку на моих губах. Жаль, но её не хватило.

– Вам так трудно поверить, – натянуто начал принц, – что вашу жизнь могут спасти бескорыстно?

Неужели это действительно надо объяснять? И почему вообще его так задела моя реакция?

Вздохнув, я в итоге сказала:

– Наши реалии не прощают наивности. Потому приходится смотреть на вещи критичнее. Тем более наш с вами союз не односторонний – мы оба от него что-то получим.

– Кстати, об этом…, – загадочно начал Ашер, продолжая прожигать меня нечитаемым взглядом, – Рейна, если вы рассчитываете, что в ответ на вашу помощь я спасу бывшую принцессу Тарга, то лучше закончить всё прямо сейчас. Я не стану рисковать жизнями граждан ради этого.

Ощутив шлейф из удивления и растерянности, я произнесла:

– Вы со своим драконом, пожалуй, действительно единственные кто в одиночку способен противостоять охране темницы. Но я понимаю, сколько при этом будет жертв. Не волнуйтесь. У меня нет намерения просить вас о таком.

– Теперь я ещё больше вас не понимаю, – недовольно пробормотал Ашер, устало облокачиваясь на перила. Ветер взметнул короткие чёрные пряди, в полной красе открывая мне хмурое мужское лицо.

– И не нужно, – легко заявляю. – Сейчас вы должны сосредоточиться не на мне, а на семье матери. При этом, не забывая всеми силами скрывать от императора ваши попытки наладить отношения с Даэргом. Если он об этом узнает, то всё пойдёт прахом. Одно дело отдать Тарг в качестве дара сыну-отщепенцу, и другое признанному внуку верховного лорда Даэрга.

Если моя резкость и задела Ашера, то он этого не показал. А быть может, его называли похуже, чем отщепенец, потому мои слова не спровоцировали бурю.

Вместо возмущений второй принц с подозрительной уверенность сказал:

– Как будто это так просто произойдёт.

Вот теперь удивление во мне достигло непривычного уровня. Я много читала и потому знаю, как семья важна для обычных людей. Вот только мне казалось, что покоритель дракона будет больше походить на меня, чем на них. Однако, кажется, не зря болтают при дворе, что правитель востока ни разу толком не взглянул на собственного внука, тем самым взращивая в нём горькое семя отверженного.

Правда мне удалось узнать и кое-что ещё. Через месяц как меня сделали фрейлиной, верховный лорд Даэрга посетил Радужный дворец. Мне посчастливилось с ним не просто столкнуться, но и прикоснуться к нему.… Тогда-то мой план и нашёл для себя крепкое основание.

Рассудив, что Ашер не поверит пустым уверениям, я сделала так, как меня учил старейшина Лейланд. Положив свою руку поверх горячей руки принца, заглянула в его поражённо распахнувшиеся глаза и начала мягко говорить:

– Я видела портрет вашей матери – вы с ней очень похожи. Именно вы, Ашер, живое напоминание о ней и для скорбящего отца вы можете стать утешением. Ведь, правда в том, что вы совсем не виноваты в случившемся. – Стоило это озвучить, как на меня вдруг накатило странное чувство. Не сразу его распознав, чуть погодя поняла – это облегчение, и оно принадлежит не мне, а принцу. Поддавшись некому порыву, я искренне улыбнулась и закончила: – Знаете, что-то мне подсказывает, что ваш дед просто ждёт знака от вас. Некого доказательства, что ваша мать живёт в вас.

Мои слова были чистейшей правдой. В душе верховного лорда Даэрга тлела надежда, что его внук не похож на своего отца, а ещё там пылала вина – глава семьи не смог защитить дочь и не посмел забрать с собой внука. По крупицам собрав информацию, я поняла, что его убедили, будто Ашер сам не хочет с ним знаться. Почему подобное случилось? Так ведь ничто не мешало императору приказать сыну избегать собственного деда.

– Не более чем пустые догадки, – глухо ответил Ашер неотрывно глядя на наши руки.

– Вот и узнаем. Главное не встречайтесь лично до тех пор, пока мне не удастся снять с вас клятву. Считайте это страховкой.

Ответом мне стал долгий взгляд, после которого крайне задумчивый Ашер не прощаясь покинул комнату. Только после этого я позволила себе сесть в кресло и немного побыть слабой женщиной на территории врага.

Глава 9

***

И вот опять день начался с того, что меня попытались подставить. При том дважды.

– Что это? – холодно спрашиваю, глядя на заказ принцессы.

– Парюра из красных алмазов, – бессовестно отвечает мне камеристка. Она, во-первых, посмела принять товар от ювелира без одобрения фрейлины, отвечающей за гардероб, то есть меня, и, во-вторых, вздумала нагло врать.

Переведя угрожающий взгляд на женщину, что тут же поспешила гордо вздёрнуть курносый нос, я протянула:

– Надья, если ты здесь видишь алмазы, а не рубины, тогда тебе стоит уйти со своей должности. Но перед этим не забудь возместить разницу королевской казне, с помощью который ты расплатилась.

– Но я…, – начала было женщина, однако я подняла руку заставляя её замолчать и покинула сокровищницу, чтобы переключится уже на одну из главных горничных принцессы.

Та стояла в комнате, отведённой для платьев, и упорно делала вид, что ни понимает причину моей сдержанной ярости.

– Малена, что с нарядом госпожи? – задала вопрос указывая на манекен, где до моего ухода висело лавандовое платье без уродливых тёмных пятен. – Откуда на нём грязь? Её высочество должна выйти в этом наряде на сегодняшний семейный ужин.

– Леди Рейна, – скрывая злорадство в голосе, произнесла молодая брюнетка в платье горничной и белом переднике, на кромке которого, если присмотреться, можно было заметить тёмные пятнышки, – с того момента, как платье попало в гардероб, за него отвечаем не мы. Может это вы его и испортили, а теперь пытаетесь переложить вину на меня?

А этой девице наглости не занимать – так бессовестно врать в лицо, да ещё и обвинять того, кто выше по должности. Ей либо не занимать храбрости, либо… это явное проявление отсутствия ума и дальновидности.

Понимая какие проблемы принесут действия этой пары, я решила действовать кардинально. Просто сумма ущерба, нанесенная глупыми женщинами, превышала любое дворцовое жалование. У меня такового вообще не было. А по чужой глупости превращаться в должника короны мне слишком уж не хотелось.

Подойдя почти в плотную к резко стушевавшейся горничной, я пристально посмотрела на неё и, чеканя каждое слово, произнесла:

– Даже в моём нынешнем положении ты находишься гораздо ниже меня в иерархии. Я не рабыня, и даже не просто заложница. Я – фрейлина Её Высочества. Моего слова будет достаточно, чтобы тебя уволили. Конечно, тебя может спасти главная экономка, если ты у неё на хорошем счету, но даже так… Кто помешает мне сказать принцессе, что нерадивая служанка испортила одно из её новых платьев? Пусть она мне не поверит, возможно даже накажет, но ради поддержания репутации рядовая служанка будет уволена без выходного пособия и рекомендации. Знай своё место. Мне моё известно.

С каждой фразой глаза горничной становились всё больше, а под конец они напоминали два колодца, где заплескалось осознание. Желая насолить мне, она больше всего подставила именно себя. Меня изгонять некуда, максимум запрут и заставят голодать, а вот прислуга получит наказание по всей строгости. Не знаю кто надоумил эту горничную так разнообразить мой день, но думаю перед увольнением Малена не забудет подпортить жизнь и советчику.

Оставив женщину переваривать мою угрозу, я, вернувшись в сокровищницу, так же не терпящим возражения голосом заявила:

– Либо ты, Надья, сейчас же отправляешься к ювелиру и всё исправляешь, либо я докладываю её высочеству о твоей оплошности. Платить за твои ошибки я не намерена.

Камеристка, прекрасно слышавшая наш короткий разговор с горничной, засуетилась. Возможно, она даже начала прикидывать шанс общего удара по мне с помощью Малены, но мой спокойный взгляд заставил её веру в лучший исход для них пошатнуться. Надья принялась бледнеть, но тут вдруг увидела что-то у меня за спиной и воспряла духом.

– Ах ты, дрянная девчонка, – раздалось позади, после чего в мое запястье вцепилась старушечья рука. – Вздумала именем нашей госпожи прикрываться? Вы посмотрите на неё! Ничего-ничего посидишь опять в чулане, мигом разум прояснится.

Вот надо было ей появиться именно сейчас. Гризельда будто чуяла, когда стоит оказаться поблизости, чтобы уличить меня в коротких вспышках гнева. Теперь можно было не тратить воздух на слова. Это только раззадорить старую няньку, поэтому лучшим решением будет промолчать.

Так и не услышав моих оправданий проклятая карга утащила меня из гардероба под едва слышный ехидный смех камеристки и горничной. Пусть смеются. Их ошибки никуда не делись. Когда им дойдёт, что платить за свои козни они будут сами, вот тогда посмеюсь уже я.

Не сопротивляясь, я плелась за няней Беллы до боли знакомым маршрутом. Гризельда не чуралась выказывать своё отношение ко мне, потому использовала любой повод, чтобы запереть меня в тёмной подсобке. Хоть несколько часов теперь проведу с пользой. Старая ворона захлебнулась бы в своей желчи если б узнала, что я просто подыгрывала ей. В день, когда няня принцессы решила впервые наказать меня подобным образом, мне пришло в голову сделать вид будто у меня имеется страх замкнутого пространства. Такое не осталось не замечено. Воодушевившись, Гризельда сделала это моим личным наказанием, а я от этого только выиграла.

Едва меня затолкнули в пустую кладовку, где из мебели был лишь прогнивший тюфяк, я привычно изобразила сдерживаемый ужас. Но стоило дверям закрыться, как все эмоции стекли с меня. Старейшина Лейланд обычно ругал меня за подобное, но в итоге он признал такой навык полезным. Дома я играла, чтобы казаться “нормальной”, а здесь подражание чужим эмоциям помогает мне выживать и прокладывать путь домой.

Немного подождав для верности, подошла к одной из стен – там под балкой, удерживающей свод, находился неприметный крюк, потянув за который можно было попасть в цепочку из тоннелей. Найти его впервые мне посчастливилось после третьего заключения здесь. Помня летописи и рассказы о древних замках, я несколько дней обыскивала каждый клочок пыльной каморки – едва здесь оказавшись, поняла, что откуда-то поступает едва заметный затхлый воздух. Такая находка позволила не только шпионить, но и ненадолго ощущать вкус свободы.

Нажав на рычаг, я подождала пока отодвинется узкая полоса стены и расширив своё восприятие шагнула в темноту. Магия помогала не только избегать ненужных встреч, а также вовремя возвращаться в “темницу”, но и вела меня по бесконечному лабиринту. Обычно далеко я не заходила. Чулан находился ближе к центральной части дворца, потому все самые интересные комнаты примыкали к ближайшим тоннелям.

Именно так я и добывала всю информацию. Короткие разговоры слуг бывают полезны, но подслушать приближенных короля куда эффективнее. Мужчины, лица которых я смутно помнила, но уже прекрасно различала по голосам, частенько заседали в полностью заглушенной от прослушивания комнате, но иногда они бросали интересные обрывки фраз на выходе из неё. После мне оставалось только запоминать и сопоставлять. А раз уж подвернулся шанс, то нужно было собрать побольше информации и найти союзников для Ашера при дворе. Гризельда сама того не ведая, поторопила меня в этом нелёгком деле.

Побродив в паутине бледных лучей света как раз у комнаты совета Мэйвера, поняла, что сегодня они закончили раньше и уже ушли. Не расстроившись, решила переместиться немного вглубь центрального крыла – в королевской обеденной тоже иногда можно было услышать нечто полезное. Правда, чтобы это сделать надо было пересечь одну из галерей, а потом нырнуть в другой тоннель. Да, тайных ходов здесь как в муравейнике. Хорошо хоть найдя один, другие отыскать уже проще – на рычаге имелся лёгкий отпечаток магии, запомнив который я на прогулках нашла больше десятка выходов и входов в застенные лабиринты. То-то здешние обитатели удивились бы, если б хоть раз меня поймали. Вот только такой возможности я им не дам.

Прислушавшись у одного из входов, поняла, что узкий коридор за стеной пуст. Поводив ладонью по пыльной стене, нашла знакомый отпечаток магии и надавила на чуть углубленный камень. Старый механизм на удивление тихо щёлкнул, выпуская меня из застенья.

Оглядевшись, убедилась, что пока здесь одна. Быстро отряхнув платье, про себя отметила, что вот бы принцессу поразила истинная причина выбора серо-голубых нарядов. На такой ткани меньше всего было видно, когда фрейлина, с которой нельзя спускать глаз, бродит не самыми обычными коридорами. Напоследок отряхнув косу и макушку, начала приближаться к залитой светом галерее, продолжая ловить чужие эмоции. И тут всю мою концентрацию просто смело.

Ноги вросли в пол, а в мыслях застучало «Надо скрыться, пока он меня не увидел». Однако было поздно. Прежде чем восприятие растворилось, я успела понять – меня заметили. Короткий выдох и продолжаю идти вперёд как ни в чём не бывало. Нельзя показать этому… человеку, если его так можно назвать, что оказалась я здесь не по поручению.

Вот же угораздило столкнуться с тем, кого хотела видеть меньше всего. Тот же Астион был куда предпочтительнее.

Наши пути пересеклись, как раз в месте, где коридор примыкал к галерее.

– Солнце империи, – произнесла я, едва на меня упала большая тень. Присев ниже обычно, склонила голову и попыталась не слишком очевидно желать скорейшего завершения встречи.

Тот, чьё слово нарушило договор предков. Тот, чей приказ заставил Тарг пылать, остановился напротив меня и, немного подумав, сказал:

– Оставь нас, – бросил он кому-то у себя за спиной, и я услышала удаляющиеся шаги.

Мы с императором Мэйвера остаёмся одни. Моя голова так же опущена, а я, скорее напоминая статую, в каменных недрах которой всё больше разливается огонь. Правитель моей темницы приближается ко мне, после чего его сухие пальцы болезненно смыкаются на моём подбородке. И опять я сравниваю его с поразительно похожим на него сыном. Когда подобное делал Астион больно никогда не было.

Вздёрнув мое лицо вверх, император Альвин колко смотрит на меня. Я бы рада ответить ему тем же, но слишком рискованно. Поэтому мой взгляд наполнен если не благоговения, то толики почтения. Что не мешает мне лучше рассмотреть императора. Когда-то этот мужчина был красив и не так безжалостен, но сейчас годы взяли своё. Нет больше золота в волосах, нет больше тепла в его душе – только безжизненная пустошь, которую он пытается выдавать за равнину. Жаль, что его дракон погиб. С такой душонкой отец Ашера уже давно поддался бы зову драконов, тем самым лишая нас необходимости плести за его слегка ссутуленной спиной интриги.

А ещё глядя в глаза императора, я беззвучно смеюсь – людей здесь пугает серый цвет, а алые как кровь глаза называют благословением. Вот же чудаки.

– Не будешь её использовать? – спокойно звучит надтреснутый голос императора. Я отвечаю ему недоуменным взглядом, и он добавляет: – Твою шпильку.

Вот же бездна, так легко заметил? Мне казалось, что удалось хорошо замаскировать её в косе. После инцидента в саду, Ашер предложил мне носить при себе какое-то незаметное оружие – телохранители принцессы “порадуются”, если найдут у меня такой подарок. Я не стала отказываться от дельного предложения и попросила у него шпильку размером с пол ладони. Нажав на один из камней и провернув её, можно было извлечь из крохотных ножен толстую иглу. С ней стало чуть спокойнее.

Опасаясь, реакция короля, решила ответить со всем доступным мне ужасом:

– Как я смею, ваше величество.

Понаблюдав за мной, император оттолкнул меня от себя, но разрешения удалиться не дал. Он стоял в свете просторной галерее, а я замерла в темноте узкого коридора. Очень символично.

– Знаешь, почему ты всё ещё жива? – вдруг спросил правитель Мэйвера.

На такой вопрос, мог быть только один ответ. Почтительно переведя взгляд на сияющие регалии короля, я ответила:

– Нет, ваше величество.

– Сейчас мне не нужно открытое противостояние сыновей, – решил поделиться со мной монарх никак от скуки. – Астион мой наследник, и пока он контролирует волю дракона, он им и останется. Но если мой первенец потеряет себя, ты в тот же день умрёшь. Только так мой второй сын сможет вернуть себе все привилегии и занять мой трон.

Так вот к чему вёл император. Всего лишь хотел дать понять, что в курсе поступка Ашера и что он не станет вмешиваться пока ситуация ему на руку. А насчёт угроз… ещё посмотрим кто отправится к предкам первым.

Будто ощутив мою кровожадность, император Альвин с усмешкой задал новый вопрос:

– А хочешь узнать, как умер твой отец? Тебе ведь не рассказывали. – Услышав это я крепко стиснула зубы, чтобы не дай боги ничего лишнего не сболтнуть. Однако моё молчание будто ещё сильнее подстегнуло короля, и он не став дожидаться ответа продолжил: – Он был убит в числе первых – ваши семьи мне были не нужны, потому что в вас течёт лишь крупица крови высшего Тарга. Слушая отчёт, я всё гадал… Почему ваш совет сдался так легко? Разве кто-то готов настолько просто расстаться с жизнью? Раз нам довелось увидеться, может ты поможешь найти ответ.

Император вроде бы просто интересовался, но было очевидно – снова промолчать нельзя. Потому обратившись к своей бесчувственной части, отмела эмоции и спокойно сказала:

– Больше смерти мы боимся… жизни под гнётом тех, кто нас не понимает. Но желание прожить ещё один день от этого никуда не исчезает.

– Заметно, – произносит император, после чего его рука ложится на моё плечо, и он тихо говорит: – Не делай глупостей. Продолжай жить так же тихо, и я позволю тебе с моим бастардом уехать на север, как только при дворе узнают о вашей… связи. Избавиться от тебя легко, но это уже не моя битва. Сейчас борьба идёт между моими сыновьями. – Тут голос императора наполнился металлом, а затем он процедил: – Если бы Ашер хоть немного походил на меня, он бы просто избавился от тебя. Попавшись на уловку Астиона, Ашер доказал, что имея в своей власти всю силу приручённого дракона, он не в состоянии перебороть слабохарактерность, доставшуюся ему от матери.

На последних словах рука на моём плече сжалась так сильно, что там теперь точно останутся синяки. Но меня сейчас заботила не боль. До того, как император разорвал прикосновение между нами, я всеми силами пыталась не касаться его души и не видеть то, что там хранится. Иначе боюсь меня попросту стошнит.

Отступив назад, император Мэйвера вновь бесстрастно сказал:

– Попытаешь навредить моей дочери, и я заставлю тебя стократно об этом пожалеть. К оракулу тоже не приближайся. Очевидно, что из всех в этом дворце только Наира вызывает в тебе ненависть. После меня, конечно.

Усмехнувшись над своей шуткой, мужчина ушёл, оставляя после себя шлейф удовлетворения. Кажется, меня действительно оставили при дворе только для того, чтобы развлекаться за мой счёт. Даже покушения выглядят несерьезно. Что ж, остаётся только дождаться дня, когда они пожалеют об этом, а я издалека посмотрю, как им будет “весело”.

Глава 10

Ашер

Линия горизонта продолжала вращаться, но я даже не подумал останавливать или замедлять Дрейка. Сейчас не только дракон наслаждался полётом – с каждым днём желание взмыть всё выше и улететь как можно дальше усиливалось. Никогда в своей жизни я ни от чего не убегал. Наоборот, почти двадцать лет меня будто что-то толкало вперёд к опасности, к испытаниям. Словно они могли подсказать в чём смысл моего существования. Сомневаюсь, что так уж много детей после шестилетнего возраста начинают задумываться о своём месте в жизни. Такие вопросы обычно всплывают гораздо позже.

Однако сейчас мне действительно хотелось именно сбежать. И причиной таких изменений стала не ненависть или ярость, а… смятение. Меня без какого-либо предупреждений выбивала из седла та, кому казалось нет дела вообще ни до кого. Плохо. Всего один случай заставил пустить во мне корни желанию стать ближе к жене, узнать её лучше и, что уж от самого себя скрывать, завоевать хладнокровную Рейну. Тем более у меня на это были все права. Но это неправильно!

Заскрипев от досады зубами, я сжал колени заставляя Дрейка выровняться, а затем мысленно попросил его прибавить скорости. Сейчас хотелось лететь так быстро, чтобы за мной не могли угнаться фантазии, что начали преследовать меня после спасения Рейны.

Моё отношение к ней начало меняться. И я ничего не мог с этим поделать. Раньше таргийка была скорее следствием спонтанного решения, ответственностью за своё “великодушие“ и желание хоть что-то сделать без чужого приказа. Выбор был, и я его сделал. Тем более совсем недавно Рейна начала превращаться в нежданного союзника – пусть ещё не слишком сильно вызывающего доверия, но она честно показывала то, что хочет быть на моей стороне. А это оказалось неожиданно приятно.

Однако теперь меня тянуло к жене со всё нарастающей силой. Мысли заволокло жаждой обладания, а также желанием видеть как можно чаще улыбку на постоянно спокойном лице…. Демонов корсет! Всё началось именно с него!

Тогда мне пришлось буквально срывать его с Рейны вместе с платьем – вроде бы видом женского тела меня уже трудно было удивить, но сероволосая девушка смогла это сделать. Знал бы, что так будет, поручил бы всё Делире. Мне хватило одного взгляда, чтобы утратить душевное равновесие. Да я тогда словно зелёный юнец, впервые увидевший женскую лодыжку, чуть зову дракона не поддался.

В тот день принеся Рейну в гостевую комнату, я довольно быстро нашёл причину её состояния. С телом девушки было всё в порядке, и потому новым импульсом магии я прощупал одежду. Лента в корсете была заговорена, от неё нужно было срочно избавляться.

Без промедлений уложив Рейну на кровать под тихие вопросы Делиры, я с помощью короткого кинжала срезал платье – и так долго возился, чтобы тратить время на бесконечные завязки. Следом за платьем распорол корсет. Стоило только коснуться ленты, как стало ясно: моя догадка верна. Это была попытка покушения. К тому же как только с рёбер Рейны исчезла магическая удавка, она задышала глубже, цвет её лица улучшился, и жена отправилась в целительный сон. Зато меня как драконьей лапой приложило.

Кажется, я впервые посмотрел на Рейну не просто как на красивую девушку, а увидел в ней соблазнительную женщину. Тонкая сорочка живописно обрисовала стройные ноги, покатые бёдра, тонкую талию и аппетитную грудь – где только прятались такие объёмы? Серые косы частично распустились и разметались по подушке превращая Рейну в сказочное создание. Незабываемое зрелище. В тот миг весь её вид оказался таким цельным, таким завораживающим, что я замер как громом поражённый, не в силах отвести взгляда.

Тогда во мне поселилась мысль, что продолжай наша жизнь течь как раньше, за Рейну при дворце Тарга разыгралась бы настоящая битва. И такая догадка породила во мне злость. Где-то далеко смеялся дракон, всё повторяя как я куда-то влип, но на тот момент меня это мало волновало – во мне что-то росло, что-то похожее на голод или… жажду обладания. А ведь я обещал себе, что никогда подобного не допущу. Что ни при каких обстоятельствах не пойду по стопам отца.

Из странного транса в тот раз меня вывел взволнованный голос Делиры:

– Ваше высочество? Вы в порядке? – на мой безмолвный вопрос главная горничная пояснила: – Просто ваши глаза… они изменились.

Это оказался первый раз, когда драконья магия вышла из-под контроля, но при этом оставив меня собой. Обычно в такие моменты, когда глаза горели подобно магме, никто из моей семьи больше себя не осознавал. Наш разум заполняла ярость или же воля дракона. После таких вспышек память отрезало, а по пришествии в себя (если это ещё удавалось сделать) вокруг обнаруживались руины.

До сих пор не верилось, что какая-то страсть могла так затуманить рассудок. Вот только… правда ли дело лишь в похоти? Или же случившееся стало последней каплей? Я неоднократно замечал, как мой взгляд следует за случайной женой. Зачастую совершенно не повинуясь мне. Но до этого мой интерес был нормален, его можно было контролировать, а теперь у меня появились опасения, что держать себя в руках будет всё сложнее рядом с объектом разгорающейся страсти.

Ну почему она такая? Неужели не нашлось хоть маленькой детали, которая меня бы оттолкнула? Уверен кто-то назовёт Рейну двуличной, скрытной, но будь иначе, то она была бы наивной и искренней. Такая жена меня бы не устроила. Мне нужна именно пара, можно сказать равная, что будет рядом, а не стоять позади в качестве украшения. Представительниц последних при дворе полно. Зато Рейна… чем больше за ней наблюдал, тем чаще видел в ней ту самую идеальную пару для неугодного принца. А им мне быть до конца своих дней.

Кстати, о живых украшениях – помяни бездну, и её обитатели явятся за тобой. Едва мы с Дрейком вернулись во дворец, я вспомнил, что забыл предупредить стражу не пускать больше кое-кого на посадочную площадку. Любимая стратегия бывшей любовницы совсем вылетела из головы – Маргарет было не занимать ни упорства, ни терпения, потому она всегда предпочитала выжидать, а не идти напролом. Услышав два месяца назад о моём желании разорвать нашу связь, она лишь мило улыбнулась и без споров откланялась. А теперь девица из дома шелкопряда стояла у выхода с площадки так, будто наши отношения совсем не изменились.

Как только дракон опустился на каменную площадку я шагнул на его вытянутую лапу и спустился вниз. Перед уходом привычно погладил чёрную как обсидиан чешую, чтобы напоследок попросить Дрейка не задирать других драконов дворца. После чего прямиком направился к, как оказалось, не решённой проблеме.

– Приветствую вас, мой принц, – с заметным придыханием произнесла Маргарет приседая в реверансе.

Она ничуть не изменилась с момента нашей последней встречи. Всё те же блестящие локоны цвета красного дерева, всё тот же лукавый взгляд из-под ресниц, и всё тот же излюбленный фасон яркого платья с открытыми плечами и декольте немыслимых размеров. Сразу видно – пришла во всеоружии. Однако на удивление меня ничего из этого не тронуло, при том, что совсем недавно Маргарет полностью устраивала меня во всём.

– Радужного дня, леди Маргарет, – официальнее необходимого отвечаю я, жестом позволяя ей подняться. – Что привело вас сюда?

Выпрямившись, бывшая любовница сделала короткий шаг мне навстречу и потупившись произнесла:

– Сердце подсказало, что вы будете рады меня видеть. Или оно ошиблось?

Хотелось не тратить время и бросив «Ошиблось, сейчас мои мысли забиты собственной женой» и уйти, но воспитание не позволило так сделать. Однако лить сладкие речь из уст в уста тоже не было смысла. Стоило сразу всё разъяснить.

– Леди Маргарет, – с показательным вздохом начал я, – вы видимо забыли, что между нами всё кончено.

– Но, мой принц, – наигранно обидчивым тоном произносит Маргарет надувая губы, – мне казалось вы просто хотите отдохнуть. Зачем же в такой спешке рвать настолько крепкую связь?

Она пытается приблизиться ещё, но я выставляю ладонь вперёд пресекая новый шаг. Пусть на площадке лишь пара стражников, однако приличия стоит соблюдать при них ещё больше. Сплетни мне не к чему. Тем более они в первую очередь навредят именно Маргарет, а она как будто забыв об осторожности нарочно пытается их спровоцировать.

Стараясь не слишком раздражённо смотреть на бывшую любовницу, я пробую терпеливо до неё донести:

– Поверьте, леди, причины есть. И возможно, довольно скоро вы о них узнаете. – Заметив, что девушка так просто сдаваться не собирается, заговорил тише, чтобы перейти на более личный тон: – Маргарет, между нами, действительно больше ничего не будет. Услышь меня.

– Что я сделала не так? – вдруг всхлипывает Маргарет. – Только скажите и я исправлюсь, подстроюсь…

Только этого не хватало. Мне никогда не нужна была послушная кукла рядом. Зачем вечное отражение подле меня? И раз по-хорошему не получается, решаю перейти к более жёстким мерам.

– Пожалуйста, перестань, – холодно прошу, а затем хлестко добавляю: – Где твоя гордость? Нельзя же так унижаться.

– Но я люблю вас, – выдыхает девушка, справившись с подступающей истерикой. От её слов так сильно веет недосказанностью, почти ложью и мне становится противно. А ведь я уважал её, потому постарался поступить по чести. Вот только взамен Маргарет стала неаккуратна и вот так легко попалась.

Глядя на одну из самых завидных невест двора Мэйвера уже без прежней жалости, решаю ей подыграть и произношу:

– Это не взаимно. Поверь, нет ничего хуже, чем невзаимная любовь. Нам было хорошо вместе, я всячески помогал тебе, но теперь всё. Наши пути расходятся.

– Не понимаю…, – шепчет она, пряча зелёные глаза за пушистыми ресницами.

– Знаю, – спокойно отвечаю, – но тут я бессилен. У меня больше нет к тебе чувств и единственное, что могу сделать – отпустить тебя. Со временем станет легче, поверь, ты сможешь снова полюбить.

На этом Маргарет стоило остановиться, но видимо у неё были далеко идущие планы, которые я так легко разрушил. Она вскинула лицо и едва ли не прокричала:

– Никто с вами не сравнится!

Больше не скрывая своего отношения, я поморщился и отвёл взгляд. Пробегая им по окнам ближайшей галереи, вдруг заметил знакомый силуэт. Рейна? Но что ей делать так близко к драконьему логову? Да, таргийку бы сюда не пустили, а это значит мне скорее всего просто померещился серый цвет её волос. Кажется, я и правда помешался.

Снова посмотрев на ту, кто совсем недавно будоражил мою кровь, вдруг понял, что мои нынешние чувства к собственной жене уже в разы превосходят прошлый интерес. А ведь Рейна и Маргарет полные противоположности друг друга как внешне, так и по темпераменту.

– Не правда, – в итоге отвечаю замершей рядом леди. – Тот, кого ты действительно полюбишь, не за его положение и полномочия, окажется для тебя в разы лучше меня.

– Как вы смеете? – слишком ненатурально возмущается Маргарет, начиная активно обмахиваться веером. – Мои чувства к вам настоящие и искренние!

И снова провал. Веер в пальцах, украшенных золотистым узором, замирает, в зелёных глазах вспыхивает досада, а я улыбаюсь только уголками губ и чеканю:

– Ты забыла? Я чую ложь. Теперь тебе лучше уйти.

Короткий вздох доносится из женской груди, но он полностью отражает в себе моё разочарование. Маргарет приседает в поспешном книксене, бормочет рубленое прощание и спешит скрыться с моих глаз. Наверняка они сейчас источают холод, которому позавидует серебро Рейны.

И снова в моих мыслях Рейна. С её появлением всё вокруг постепенно начинает меняться, кажется, что и я сам будто сдвинулся с мёртвой точки. Взять хотя бы попытку наладить отношения с семьей матери. Раньше мне не хотелось этого делать не только потому, что они не стремились сделать первый шаг, но из-за понимания – придётся рассказать о клятве, данной отцу.

Если так подумать, то император всё хорошо просчитал. Он знал, что гордость не позволит мне хоть кому-то раскрыть эту тайну. Так и случилось. Мне оказалось проще прослыть сыном, преданным семье Мэйвера, чем признаться в своей детской глупости. Тем более раньше это касалось только меня. К тому же я думал, что мне всё равно никто не сможет помочь. Даже если бы отец матери относился ко мне нормально, что бы он сделал? Меня уже связали клятвой.

Однако теперь появилась надежда избавиться от поводка императора – пусть ещё призрачная, но она есть, ведь лжи в словах жены не было. Или же она очень правильно подбирала слова. А ещё в данный момент на мне лежит ответственность не только за себя, но и за другого человека – куда более слабого, хрупкого и одинокого. Ведь если Рейна не попытается меня предать, то я должен буду защищать её. Полная свобода действий в этом поможет.

Хм, интересно какой их этих моментов в большей степени позволил мне при встрече с кузеном так просто озвучить то, что я предпочитал скрывать? Странно, но теперь мысль о собственной наивности не вызывала тех чувств, что раньше. Если правда позволит защитить жизнь, которая была спасена мной из прихоти, то думаю не так уж плохо будет перейти из категории жестоких покорителей в разряд наивных глупцов. Тем более что реакция по факту чужого человека смогла удивить. Кузен не высмеял меня. Он очень, очень сильно разозлился и предметом его злости оказался не я.

Глава 11

***

– И вон тот срежь, нет не этот, тот, что растёт в са-а-амом центре клумбы, – не скрывая усмешки командует одна из фрейлин.

Леди Оливия, блондинка, чьи волосы слишком осветлены настоями, славилась при дворе кротким, но при этом гадким характером. Даже водяная змея, что красовалась на гербе её семьи, покажется безобидной рядом с леди Оливией. Вообще-то это её работа, следить, чтобы возле кровати принцессы всегда стояли свежие цветы, но если мне не хочется снова обнаружить платье, залитое грязной водой, то лучше просто подыграть дрянной блондинке и её ближайшим подругам. Полчаса терпения обернутся парой дней спокойствия.

Я без лишних эмоций подхожу к нужному цветку, наклоняюсь и добавляю его к букету. Леди, всё это время наблюдавшие за мной с дорожки, смеются. Однако мне непонятна причина нынешнего злорадства – в любой работе нет ничего постыдного. Может, их забавляет нечто не настолько глубокое? Здесь ведь всё сводится к нарядам, а мой сейчас был испачкан землёй и разрисован росой. Но я в этом опять же не видела затруднений. Большую проблему я отмечала в отношении цветов – лучше было посадить их горшок, чтобы они жили и радовали глаз как можно дольше. Или вообще не лишать их родной почвы и просто приходить сюда, чтобы любоваться ими. Именно эти мысли бродили в моей голове, пока я вновь и вновь наклонялась к очередному стеблю.

Скоро наша игра леди надоела и Оливия, вырвав из моих рук пёстрый букет, гордо встряхнула полу распущенными локонами, после чего удалилась. Две её подруги брезгливо похмыкав последовали за ней. Пока троица девиц отдалялась я всё отчётливее видела в них маленьких девочек – не получая должного внимания, обременённые бесконечными обязательствами они так яростно хотели закрыть бреши в своей душе, что опускались до унижения других. Печальное и… интересное зрелище.

Мои бесконечные учителя сейчас попадали бы в обморок озвучь я свои мысли. Если так задуматься, то у меня почти нет каких-то интересов – чтение, музыка, рукоделия были скорее вынужденными атрибутами моего воспитания. Но даже толики удовольствия от них я не получала. А вот когда дело доходило до наблюдения за людьми, всё менялось. В какой-то мере мне нравится следить за чужими реакциями, изучать чужое поведение и находить глубоко скрытые ответы не касаясь людей.

Ив как-то предположила, что таким образом я учусь определять, что правильно, а что нет, а ещё как реагировать на то или иное действие другого человека. Если так подумать, то иного шанса подстроиться под окружение у меня просто нет. У каждого Асура есть дефект. Жрецы Первого храма говорили, что так мы платим за возможность пусть на краткое время, но прикоснуться к силе создателей. Кто-то из нас лишается возможности видеть, кто-то слышать, а кто-то, как я, чувствовать.

Мне знакомы такие понятия как совесть, благородство и достоинство. Однако это не значит, что я хоть раз испытывала угрызения той самой совести – да, частенько их имитировала, но не более. Лишь иногда мне удавалось уловить отголоски того, что я должна чувствовать, но это была только жалкая тень настоящих эмоций. Или, возможно, я просто убеждала себя в их наличии.

Отряхнув платье от нескольких веточек, усмехнулась про себя. Забавно. Обычных детей заставляют зубрить геральдику, а меня муштровали не только в ней. Недостаточно различать чувства, целителю душ нужно разбираться в малейших оттенках того, что мне доводится испытывать с трудом.

Убиваться над собственной судьбой не стала. Слишком хлопотно, слишком бесполезно. Тем более у меня было достаточно времени, чтобы смирить со своей участью, в награду за которую я росла ни зная лишений.

Посмотрев в сторону крыла принцессы, я рассудила, что неплохо сейчас воспользоваться моментом, и углубилась в сад. Здесь и так почти никого не было, а рано утром вообще ни души – хотя бы полчаса можно будет побродить среди пышных кустов, при этом не оглядываясь каждый миг за спину. Если принцесса проснётся раньше обычного, то Оливии ничего не останется как прикрыть меня. О случае со служанками очень быстро узнали все. Косых взглядов больше не стало, их и без того было предостаточно, но теперь они дополнились настороженностью.

Как и обещала, я без обиняков рассказала о провинностях горничной и камеристки. Раз уж они не удосужились что-то исправить до моего “освобождения”, то мне оставалось только исполнить угрозу. Белла с милой улыбкой выслушала меня, а затем… очень жестоко наказала слуг. Обе женщины, перед тем как их вышвырнули из дворца, получили десяток плетей. Наверное, умей я испытывать вину, то точно её ощутила бы. Однако здравое размышление привело меня к уверенности – служанки сами виноваты. Нужно было мстить только мне, а не использовать монаршую особу. Арабелла хоть и выглядит самой безобидной в своей семье, на расправу она оказалась скора как никто другой.

Даже странно, что меня по приказу принцессы не привязали к тому же столбу. Недовольство Беллы так и сочилось из алых глаз, когда она слушала меня, но в моём отношении принцесса ограничилась лишь излюбленным нянькиным наказанием на трое суток, а также лишением меня еды. Можно сказать я легко отделалась. А ещё показала, что диковинную игрушку хоть и накажут, но не так жестоко, как её оппонентов. Потому теперь многие поостерегутся открыто портить мне жизнь. Такими темпами при Радужном дворе скоро можно будет спокойно жить. Не слишком долго, надеюсь.

Моя неожиданная прогулка вышла бы довольно приятной, если бы в итоге блуждая по несуществующим тропам я не наткнулась на небольшую поляну. Из-за отсутствия травы она отдалённо напоминала тренировочный плац. Правда места было маловато, одному человеку только и развернуться. Вроде бы что могло пойти не так? Слишком погрузившись в свои мысли, я перестала концентрироваться на окружении, из-за чего упустила шанс уйти.

Шагнув на поляну и осмотревшись, вдруг под одним из деревьев я заметила стоящий меч в ножнах, а за ним мужское плечо. Если бы не прядь золотистых волос я бы и не подумала подойти. Однако не выказать уважение к члену правящей семьи здесь приравнивалось к высочайшей провинности.

Украдкой вздохнув, медленно направилась к предположительно первому принцу. Подойдя ближе, убедилась, что не ошиблась. Ну почти. Здесь и правда изволил отдыхать Астион, но если бы у меня была возможность рассмотреть его с поляны, то я бы без промедлений улизнула. А так первый принц успел услышать звук моих шагов.

Астион сидел прямо на траве привалившись к дереву. Его глаза были закрыты и он, честно говоря, выглядел неважно. Золотые волосы будто потускнели, лицо осунулось, а на загорелой коже проступила бледность. Хм, неужели так выглядит приступ Зова? Вроде бы больше отпрыску Мэйверских львов нечего опасаться – магия в крови королевской семьи противостоит почти всем болезням, а также делает их чуть более устойчивыми к ядам чем остальных.

Пока я с интересом разглядывала первого принца, он глубоко вдохнул и медленно поднял ресницы. Сфокусировав на мне взгляд, Астион выдавил:

– А-а, это вы. Не самое подходящее время для встречи. Хотя…, – вдруг протянул он, наблюдая за моим поклоном и переходя на менее официальный тон, – в тебе же есть немного магии. Умеешь пользоваться таргиским даром? Вы вроде бы все знаете, как принести временный покой.

Значит и правда он сейчас с трудом справляется с Зовом. Иначе не опустился бы до “просьбы” пленнице. Видимо Астион тренировался, переусердствовал и энергия дракона поспешила его захватить. Судя по мокрым разводам на тренировочной рубашке на запахе, принц борется с собой довольно долго. Махай он тут мечом даже в доступном ему комплекте доспехов, Астион бы не вспотел.

Пользуясь не самым лучшим состоянием наследника, я выпрямилась без дозволения и, посмотрев на Астиона сверху вниз, холодно спросила:

– Не боитесь, что я наврежу вам?

– Забыла? – криво усмехается первый принц. – Именно мне доверили проверить твой источник. Такого количества маны хватит только на то, чтобы меня усыпить, что принесёт не меньше пользы.

Тут он прав, но я ведь не об этом. В моей косе уже привычно прячется шпилька, а мы сейчас одни. При этом принц тратит все силы на подавление своего дракона.

Прикидывая дальнейшие варианты событий, я молчала. Астион в это время пристально смотрел на меня и с каждым вдохом выглядел всё хуже – сейчас глаза принца были не совсем алые, им бы больше подошло выражение налитые кровью. Возможно, не появись я здесь, не сбей концентрацию Астиона, он бы пришёл в норму. Не сразу, потратив кучу времени, но сам бы справился. И мне сейчас не пришлось бы взвешивать все «за» и «против».

В мыслях вдруг всплыли слова императора: «Потеряет контроль, ты умрёшь…». Да, исчезнет Астион, наследником вынужден будет стать Ашер. И тогда меня сотрут в порошок, а Тарг потеряет свою корону навсегда.

Проклятья! Не хочу никому из них помогать, тем более все здесь мои враги, но всё же… здравый смысл победил. А ещё во мне успели взрастить достаточно человечности. И сейчас, честно говоря, она только мешала.

Чувствуя отторжение собственного решения, опускаюсь рядом с наследником на колени. Смотрю в его подозрительно яркие глаза, а затем говорю:

– Мне нужно будет прикоснуться к вам. Я могу?

– Да, – тихо отвечает Астион, и мне не остаётся ничего другого, как взять его за руку.

Ощущая обжигающий жар кожи первого принца, прикрываю глаза и, переборов отвращение, ищу то, что сделало Астиона нестабильным. Боль, снова боль, злость, слишком много последней – это бьёт по нервам, вызывает тошноту, но я держусь. Сейчас всё в душе принца походит на шторм, где волны так высоки, что ещё немного и они пробьют хрупкую оболочку души. Успокоить, усмирить, показать этому человеку как вернуть себе контроль. Мягко, постепенно, иначе чужая энергия взбунтуется, когда моя мана перестанет указывать путь.

Запаса магии хватает ненадолго, но передо мной не просто человек. Астиону хватает малейшего толчка, он чувствует облечение и перехватывает инициативу и старается сам управлять своими чувствами. Заметив это, решаю отстраниться – я дала больше, чем зарекалась. На этом можно закончить.

Однако всё пошло не по плану – заметив, что я пытаюсь убрать руку, Астион сам вцепился в мою ладонь, при этом не забыв ухватить и вторую, а затем прижать их к своим щекам, и скомандовать:

– Чтобы ты только что не делала, продолжай. Так легко успокоиться мне ещё не удавалось.

Какой наглый. А обо мне подумать? Сам ведь знает как мало во мне маны, но требует продолжения. Нет уж, я на такое не пойду – одно дело помочь ему взять своего дракона под контроль, и другое полностью исцелить от душевных ран. Тем более что для такого будет мало одного сеанса очищения.

Открыв глаза, я нахмурилась и твёрдо произнесла:

– Извините, но это всё. Продолжать нет сил.

– Лжёшь, – неожиданно яростно выпаливает первый принц, после чего в один миг заставляет пожалеть о помощи ему.

Энергия вернулась к Астиону, и он решил ей воспользоваться. Закончив изображать из себя почти павшего воина, принц перестал опираться о ствол, а затем резко рванул на меня. Повалить не повалил, но заставил меня до предела отклониться и навис надо мной, продолжая прижимать мои руки к своему лицу.

– Отпустите, – напряженно произношу, на что мне отвечают:

– Не подумаю. Я жду, Рейна.

Не знаю, чем бы закончилось наше с Астионом противостояние, если бы подозрительно близко не прозвучало устрашающее:

– Чего же ты ждёшь, брат?