Тайная миссия "Нибелунг"

Локация (схема)

Сергей Фомичёв

цикл НИБЕЛУНГ

Книга третья

Тайная миссия "Нибелунг"

Локация (схема)

Действие третьей книги цикла "Нибелунг", помимо известной уже читателю Северной Дуги, происходит в группе звезд под названием Холмы. Регион получил такое название по двум причинам. Во-первых, все планеты, подлежащие терраформированию, компания Лу Бань Инжиниринг называла в честь холмов Рима, а во-вторых, потому что структура этого звездного формирования напоминает пересеченный ландшафт, когда кораблям с ограниченной дальностью прыжка приходится постоянно менять направления движения. В разрезе общей астрографии регион "спускается" с северной части галактического диска к основной плоскости, где граничит с регионом под названием Орхус.

Так как схема двумерная, она не отражает подлинных расстояний между системами, но лишь показывает их примерное взаимного расположение. Размеры и цвет звезд на схеме не соответствует реальной величине, массе, яркости или спектру.

Обитаемые системы подписаны желтым (название столичной планеты в скобках), красные карлики красным, а коричневые темно-серым цветом.

На схеме обозначены не все системы Холмов, но лишь обитаемые миры и те звезды, что важны для сюжета.

Двойная система Бизон - Экрю в обиходе называется Квиринал. Вокруг Бизона вращается обитаемая планета Квиринал, вокруг Экрю планета Целий и крупные спутники с колониями Карна и Минерва.

Двойная система Джало Санто - Дрок в обиходе называется Эсквилин. Она имеет три населенные планеты возле Джало Санто - Эсквилин, Циспий и Оппий и одну обитаемую планету Авентин у Дрока.

Все остальные обитаемые миры имеют по одной заселенной планете (если не учитывать купольные поселения и базы).

Глава первая. Башня

Ивор удил рыбу на левом, западном берегу Ауры и хотя глаза его отдыхали, присматривая за поплавком, время от времени он бросал взгляд на башню. Отсюда он мог видеть её целиком. Сто метров высоты, не считая двадцати, что уходили под землю, тридцать пять метров в диаметре. Без окон, балконов, украшений! Гладкий цилиндр из темно-серого, чуть красноватого бетона, форму которого нарушала лишь глухая лифтовая шахта прилепленная сбоку.

Здание Военно-космического училища стало самым высоким на планете. Со столь низкой плотностью населения в небоскребах на Барти просто не возникала необходимость. Даже дорогая земля в черте города не оправдывала строительства этих нелепых башен. Аристократия не любила подниматься выше второго этажа, а горожане, не имеющие загородных владений, ценили каждый клочок земли и не желали делить жилище с другими.

Ивор заказал строительство небоскреба не просто так. Планировка каждого этажа башни копировала помещения и отсеки той или иной палубы эсминца. Даже внутрь курсанты и преподаватели попадали не через входные двери, но поднимались на лифте (его кабина имитировала салон шаттла) и переходили через стыковочный узел в просторное помещение имитирующее ангар примерно на середине высоты здания.

Разумеется, дело не ограничивалось лишь планировкой. Палубы-этажи наполняла мебель, оборудование, облицовка привычные для военного корабля. Где-то приходилось обойтись бутафорией, где-то дешевле оказалось поставить настоящую технику. Всё рабочее оборудование было подключено к единому симулятору.

Благодаря гравитации Барти создавалось ощущение будто бетонный эсминец летит с линейным ускорением около десяти метров в секунду за секунду.

Курсанты могли даже выходить в "открытый космос" через шлюз нижней палубы. Ради этого к подземной части башни пристроили павильон, с проектором, показывающим звездное небо или планету, как она выглядит с низкой орбиты. Из павильона выкачивали воздух, создавая дополнительный стимул следить за состоянием скафандра. Имитация целого сегмента внешнего корпуса позволяла отрабатывать несложные ремонтные действия в вакууме при сохранении ускорения корабля. На флоте подобными вещами занимались матросы и мастера, но Ивор считал, что офицер должен уметь делать всё, что умеет подчиненный.

Конечно же он жалел, что не мог воссоздать для курсантов ещё и невесомость. Ради познания этого состояния, различных аспектов ускорения, а также с целью более продвинутой подготовки к работе в условиях открытого космоса, молодых людей отправляли в учебный полет к астероидам на одном из кораблей снабжения.

Ивор скучал по космосу. Однако кроме вот таких коротких тренировочных полетов на Алабай или Мопс, вырваться с Барти ему не удавалось. Да и что это за полеты? Он в сущности был таким же пассажиром, как и его кадеты.

***

С небес долетел рёв реактивного двигателя. Ещё не увидев летательный аппарат, Ивор узнал звук старых движков бота класса Мандар. И поскольку другие Мандары сейчас не эксплуатировались, этот наверняка имел бортовой номер "107" и являлся личным ботом Анны Норман Стар или дамы Норман Стар, как её положено называть формально. Когда-то, когда её звали Ломкой, она нашла эту машину на флотской свалке и подлатала, даже усовершенствовала. А потом в тайне от всех летала на ней над пустыней. Однако, с началом войны все старые боты передали в Королевскую конную милицию (Ивор получил за них от генерала Гоже несколько офицеров для отряда морской пехоты), а сама Ломка поступила на космический флот. Она прошла всю войну, была возведена в дворянское достоинство и получила офицерский чин будучи всего лишь подростком.

После войны старые машины вернули в резерв, а король Фроди, узнав историю Ломки от Маскариля, подарил ей игрушку на совершеннолетие.

***

Ивор убрал удочки, зонт и раскладной стул в небольшой сарай, стоящий рядом с берегом и забрался в лодку. Хотя в детстве он с приятелями частенько отправлялся в поисках приключений на острова, править лодкой в одиночку научился только после войны. Ивор долго привыкал грести затылком вперед, чтобы при этом не нарезать по воде круги. Оказалось, что нужно просто взять ориентир на берегу и соблюдать курс. Он только диву давался, как его предки умудрялись проделывать подобный номер на море, где никакого стабильного ориентира не имелось.

Аура в этом месте была не слишком широка, зато на стремнине лодку начинало мощно тащить вниз по течению, и требовалось немало усилий чтобы добраться до противоположенного берега. С другой стороны, какая-никакая физическая нагрузка. Ивор ужас как не любил тратить время на тренажерах и беговой дорожке. Другое дело рыбалка и прогулки на природе. Они позволяли привести мысли в прядок и выглядели естественно.

Лодка коснулась мостков, по другую сторону которых стоял скоростной катер. Ивор набросил чалку на утку и несколько раз обмотал, а затем выбрался на настил и направился к посадочной площадке.

К его удивлению на "Сто седьмом" кроме Ломки прибыл инженер Джонсон.

Они с Ивором встречались время от времени, не только как старые приятели, прошедшие войну, но и по делу. Сразу после назначения начальником училища, Ивор заключил с корабелами договор о взаимодействии. Верфи Янсена передавали училищу характеристики своих новинок, Ивор вводил их в симулятор и гонял учеников до седьмого пота, чтобы им не пришлось переучиваться сразу после выпуска, а обнаруженные в ходе тестов слабые места или тактика противодействия передавалась обратно на верфи с тем, чтобы там разрабатывали следующее поколение системы.

Обычно они встречались в Миладе, а в Башню Джнсон прилетал только с необычными новостями. В последний раз полгода назад, когда приглашал его на "спуск в пространство" со стапелей первого эсминца собственного проекта. Шнелльбота, как прозвал этот класс кораблей старый адмирал Реймонд.

Инженерная группа Джонсона разработала его на основе тюремного корабля, документация на который ранее принадлежала четырем королевствам. Стараясь сохранить как можно больше готовых решений, они превратили летающую тюрьму в полноценный военный корабль с тремя маршевыми двигателями. Эсминцы были заточены на массированную торпедную (ракетную) атаку и быстрый уход в гипер. Минимум оборудования, минимум защиты, большой запас энергии. Впрочем Джонсон предусмотрел возможность модернизации. Как только на верфях разработают противоракеты по его проекту, а главный инженер убедит руководство в их действенности, то верфи смогут быстро заменить на уже готовых эсминцах ударные пусковые на пусковые ПРО.

Не сказать, что проект получился идеальным, он вряд ли пользовался бы спросом на рынке вооружений, так как выходил по деньгам вдвое дороже аналогов. Зато его могли возводить местные верфи с минимумом привозных компонентов. И это являлось ключевым преимуществом. Галактика вооружалась, за вооружениями образовались очереди, поэтому собственное производство становилось преимуществом.

Головной корабль серии получил имя "Королева Инга" в честь погибшей в той бесславной битве (Великой Резне) матери Фроди. Второй назывался "Розалина Хейзл". Хотя называть боевые корабли в честь любовниц в Галактике было не принято, Фроди мало обращал внимания на условности. В конце концов, Розалину любили и горожане, и аристократы, она воплощала собой добро Королевства. Кроме того Розалина погибла во время войны от руки врага и была достойна, чтобы дать имя кораблю. А если бы и нет, короля это мало интересовало.

– Мы построим таких двадцать единиц в течении пяти-шести стандартных лет, – сказал Фроди Ивору во время церемонии спуска. – А вы воспитаете для них офицеров и мастеров.

Это были грандиозные планы для мира размером с Барти. Но они были оправданы.

Новый курс Фроди дал мощнейший толчок экономике. Тихая провинциальная планета рванула с места в карьер и само собой не все пошло гладко. Индустрию не создашь по щелчку пальцев, тем более военную индустрию. Но все же дело понемногу двигалось. Два новых города обзавелись мастерскими и конструкторскими бюро. Орбита заполнялась автоматизированными фабриками. Всё больше и больше компонентов производились на месте.

И вот Джонсон появился у Башни вновь. Ивор был заинтригован.

– Рад видеть вас, дама Норман Стар, – улыбнулся он Ломке.

Та только фыркнула в ответ и махнула рукой вместо приветствия. Дворянские привилегии и мишура с титулами девушку пока мало интересовали. Обменявшись таким образом любезностями, Ломка занялась делом – подключила тестовый компьютер к бортовому оборудованию и занялась профилактикой.

– Привет дружище, – Ивор протянул руку Джонсону. – По делу или так?

– Давай поднимемся в твою каюту, – предложил инженер.

Они поднялись до ангара, где их встретил дежурный кадет. Каждый приход лифтовой кабины в ангаре принимали так, как если бы это был настоящий шаттл, то есть с проверкой герметизации стыковочных систем, выравнивания давления и прочих действий по протоколу.

– Тихо у вас, – сказал инженер, когда они спустились на несколько палуб.

– Сейчас здесь ночь, – пояснил Ивор. – Башня живет по стандартному времени.

– Ты кажется готов максимально приблизить птенчиков к реальным условиям. Хочешь, я разработаю симулятор огневого поражения, – с улыбкой предложил Джонсон. – Чтобы обломки, дым, огонь, электрические разряды и радиационное излучение.

– Лишнее, – улыбнулся Ивор в ответ. – Дым мы и так используем, добавляем немного огня, симулируем неисправности, но без фанатизма, а то чего доброго развалим Башню.

Они спустились на капитанскую палубу. Капитанские апартаменты позволяли достойно принимать гостей. Стюард принес закуски, а Ивор вытащил из бара бутылку вишневого бренди и небольшие стопочки.

Друзья выпили, поболтали о том, о сем. Им было что вспомнить. Не все из тех, кто прошли с Ивором войну сохранили с ним хорошие отношения. Джонсон сохранил.

– Мы закончили модернизацию "Нибелунга", – сказал он. – Пока это держат в секрете, но ты своего рода его крестный, тебе скажу.

– И как он?

Ивора сразу охватили вспоминания о битвах и потерях. И желание вновь встать на мостике корабля.

– Теперь это конфетка, а не корабль, – заверил Джонсон. – В сущности получилось нечто среднее между яхтой элитного класса и рейдером с упором на специальные операции. Много разведывательного оборудования, системы безопасности, защиты. Теперь в башне три орудия. Не столько для того, чтобы увеличить темп стрельбы, сколько, чтобы кораблик принимали за легкий крейсер.

Джонсон всё говорил и говорил, а перед глазами Ивора мелькали пуски торпед, попадания снарядов, ядерные взрывы, лазерные лучи, болиды обломков в атмосфере и кровь, кровь, кровь.

– Важно вот что, – продолжил Джонсон. – На "Нибелунг" мы поставили всё то, что мне не позволяли ставить на шнелльбот.

– Вот как? – оживился Ивор. – А именно?

– Длительность пребывания в гипере мы увеличили втрое за счет установки криосистем. Втрое, понятно, только при полных баках. Но это и на эсминцах есть, хотя не с такой радикальной прибавкой. А вот то, чего на эсминцах нет, это третьего радиатора для переохлаждения метанола. Теперь можно закупать обычное топливо, что продают коммерческим судам и охлаждать во время стоянки или разгона.

– Ух, ты, это интересно, – оценил Ивор. – Полезная вещь.

– Да. И мы поставили на рейдер наши противоракеты.

– Да, ну? Смогли доработать?

– Труднее всего было запихать в "Нибелунг" систему обнаружения и наведения, чтобы она не конфликтовала с остальной электроникой. А так, все просто, вытащили десяток торпед, поставили на их место сорок противоракет.

Противоракеты являлись давней задумкой Джонсона, реализация которой откладывалась из-за более срочных дел и сопротивления консерваторов. Ракеты, способные уничтожать боеголовки ИРЛ, сам Джонсон считал святым граалем будущих сражений, хотя Ивор полагал, что рано или поздно найдется противодействие и противоракетам. Он уже отрабатывал с курсантами применение раннего прототипа и с удовольствием возьмется теперь за тестирование окончательной версии.

Основная проблема заключалась в том, чтобы отвести устройство на достаточное расстояние от материнского корабля, чтобы тот не пострадал от собственного оружия. В теории боеголовка с несколькими комплектами стержней могла уничтожить сразу несколько вражеских ракет, но конструкция получалась слишком массивной, требовала мощного заряда, механизма индивидуального наведения каждого кластера стержней (а это кроме прочего лишняя секунда-две на реакцию). Дистанция отвода уменьшалась, в то время, как сила взрыва напротив, увеличивалась, угрожая кораблю-носителю серьезными повреждениями. Тогда Джонсон перешел к легким ракетам с одним комплектом стержней, более простой наводкой (ракета наводилась сама, в полете, а стержни следовало всего-навсего чуть повернуть, чтобы сместить фокус), но зато огромным ускорением в сто-двести же.

– Мы отказались от попытки разработать свою систему с нуля и взяли за основу "Лаш" (lash) – противометеоритную ракету с Карса, – пояснил Джонсон. – У них там довольно неспокойная обстановка, орбита планеты не расчищена полностью и время от времени орбитальным сооружениям грозят довольно крупные камни. Причем траекторию из-за частых столкновений и наличия массивного спутника, рассчитать невозможно. Так что парням пришлось разработать для себя птичку быстрого реагирования.

Ивор вспомнил о чем идет речь. Ракета выглядела тонкой, как карандаш, и при массе в восемь тонн развивала приличное ускорение. Твердотопливные системы все еще пользовались популярностью именно благодаря мощному ускорению. Только ядерные импульсные двигатели могли развить такое же, но их применение ограничивал целый ряд факторов, прежде всего размеры, масса и безопасность. Вместе с тем, твердотопливные системы продолжали развиваться. Новейшие сорта топлива и технологии запрессовки доводили параметры ускорения до колоссальных величин.

– На Карсе делают молекулярную запрессовку топлива, – словно продолжил его мысль Джонсон. – У нас этой технологии нет, а они не продают. Но сами ракеты поставляют охотно.

Молекулярная запрессовка позволяла создать почти идеальное топливо, как по энергетике, так и по структуре. Никаких микротрещин и пузыриков, способных вызвать взрыв, никаких лишних добавок, вроде пластификаторов или связующих веществ. Молекула к молекуле, как кирпичики. Высокая прочность и однородность. Для достижения колоссальных ускорения канал делался в виде многолучевой звезды. А кроме того, те самые пузырики, что могли привести к взрыву при хаотичном расположении, при расположении правильном и тщательно рассчитанном, давали когда нужно дополнительную площадь горения, а значит и мощность. Всё это воплотилось в ракете Лаш.

– Боеголовка наша, – продолжил Джонсон. – Хотя за основу взяли Джей-одиннадцать. Кое-что поменяли, стержни другие, из золота, оболочку облегчили. Система управления наша, родная, впрочем там ничего сложного.

Так Джонсон с товарищами все это время и действовал. Брали идеи и компоненты отовсюду, добавляли, изменяли и создавали новое.

– Они рассчитаны на подрыв заряда в пятидесяти километрах от носителя.

Не очевидная изюминка противоракет заключалась в том, что они годились для использования в качестве ударного оружия ближнего боя. Ну, если припрет. Этот номер не проходил с большими ракетами, им требовалось слишком много времени, чтобы отойти от материнского корабля на безопасное расстояние, а гиперфаза на таких дистанциях оказывалась не эффективна по ряду причин. Особенно на орбите.

Легкие противоракеты действовали молниеносно. И хотя их лазер и получался слабее, но слабее оказывалась и энергия взрыва, что делало использование оружия безопасными для носителя.

– Испытания показали отличный результат и король милостиво согласился разрешить строительство экспериментального эсминца ПРО.

– Ты своего добился. Мои поздравления. Продавил, молодец!

Ивор искренне радовался за товарища и за флот в целом.

– И вот ещё что, – добавил Джонсон перед прощанием. – Изначально "Нибелунг" планировали выпустить в космос всего через две недели.

– Кому его обещали? – с толикой ревности спросил Ивор.

– Не знаю. Нам такое не сообщают. Но, слушай, я не о том. На днях внезапно поступило распоряжение отложить спуск "Нибелунга". Якобы принято решение заменить на нем маршевые двигатели.

– Что за бред? – удивился Ивор. – Там стоят отличные двигатели. Если что не так, можно заменить отдельный модуль. А выше головы все равно не пригнешь.

– Не прыгнешь, – согласился Джонсон. – И я бы знал, если бы их можно было улучшить, не меняя конструкцию корабля. Мимо меня ни одна новинка не проходит. Тем не менее, корабль оставили на верфях. И мало того решили расконсервировать старую королевскую яхту "Хильдисвини".

– Это уж совсем никуда, – Ивор расстроился из-за напрасной траты дефицитных ресурсов. – Там и реактор старый и приборов почти не осталось.

– Проще построить новую, – согласился Джонсон. – Но...

– Но?

– Думаю, что-то затевается. Уж поверь моему чутью. И я просто хотел, чтобы ты был готов к любому повороту.

– Думаешь, война может возобновиться? Пришли вести о генерале? Он куда-нибудь вторгся?

– Не знаю, не знаю. Я не вожу дружбу с Корт Роу. Но, согласись, что в долгий мир никто из нас никогда не верил.

– Это правда, – согласился Ивор.

После ухода Джонсона он некоторое время размышлял, что могло измениться и у кого можно узнать подробности? Но так, чтобы не выставить себя деревенщиной. Адмирал Лосано не желал его возвращения в боевой флот, об этом он знал наверняка. Но и Джонсон не просто так заявился с рассказом о модернизации рейдера. Тут было о чем поразмыслить.

Глава вторая. Король

Платье на сестре состояло из нескольких ниточек, наброшенных тут и там. Можно сказать платья на ней не было вовсе. Ничто не мешало Фроди рассматривать стильные полупрозрачные трусики и полоску шёлка, закрывающую грудь Грай вместо бюстгальтера.

Предметы одежды его заинтересовали больше, чем то, что они якобы скрывали. Не то, чтобы сестра не являлась воплощением сексуальности и соблазна, однако, Фроди никогда не западал на близких родственников, хотя в их среде такие союзы (благородный инцухт) считались обычным делом: эльфийский мод старались не распылять попусту, он же позволял избегать проблем при близкородственных браках. Просто Фроди предпочитал другой тип женщин и теперь прикидывал, как смотрелись бы трусики и шелк на...

Он отогнал приятную, но неуместную мысль. Суть в том, что Фроди не являлся типичным продуктом своего класса и никогда не планировал быть королем. Но вот, в силу обстоятельств, стал. И теперь, рассматривая бесстыдные одеяния сестры, ему полагалось думать о проклятом наследии.

– Прошло два с половиной года, – сказал он.

– Время пролетело быстро, – согласилась Грай.

– Твой траур, как я понимаю, давно в прошлом. На самом деле, припоминаю, от него не осталось следа уже через месяц после коронации. Тот парень, барон... вы неплохо смотрелись вместе.

– Мимолетное увлечение, что позволило мне пережить горестную утрату.

– Тем не менее, время прошло и я вынужден поставить вопрос ребром.

– Вопрос о чем?

– О твоем замужестве.

Она качнула ножкой так, что Фроди чуть было не изменил принципам и предпочтениям. Однако, как и всякий член королевской фамилии, он умел контролировать природные позывы.

– Ты выйдешь замуж за одного из высших дворян Новой Австралии, Майрхофена или Волчицы, – сказал он сестре. – Другого выхода я не вижу.

– Может быть ты до сих пор не знаешь, но они оккупированы, – возразила Грай. – А из тех, кто эмигрировал на Барти нет никого с достаточной долей королевской крови, достойной чтобы претендовать на роскошное тело твоей сестрички...

– Нет, – согласился он и сразу же уточнил: – На Барти. Зато по центральным системам шатается больше дюжины герцогских семей и столько же графских. Там же, кстати, скрывается и некоторое количество Первых дворян. И в их породистости, надеюсь, не сомневаешься даже ты.

Первые дворяне предпочитали заключать браки или с отпрысками королевских родов или с внутри своей небольшой корпорации. Поэтому доля эльфийской крови у них выходила значительной, хоть и не дотягивающей до королевских фамилий.

– Я бы не стал настаивать на иностранце, – продолжил Фроди. – Но любой кандидат из местного дворянства нарушит тот хрупкий баланс, что мне удалось создать. Впрочем, если желаешь, можешь выйти замуж за кузена Бориса. У него достаточно породистая родословная, он не амбициозен, не вызывает зависти у окружения и не женат, насколько я помню.

– И ты конечно помнишь, почему он не женат? – усмехнулась Грай.

– Ну, насколько я разбираюсь в физиологии, нам он необходим не больше чем донор.

– Не нам, а мне, – напомнила Грай и перешла в наступление. – А что на счет тебя, мой король? Насколько я понимаю тебе наследник нужен больше, нежели мне, а стало быть следует начать с тебя.

Фроди вздохнул, вновь вспомнив девушку, которую впервые встретил когда она была ещё подростком, но та встреча отпечаталась в мозгу, как... ну раньше существовали такие тяжелые штампы, оставляющие след на бумаге.

В первый раз король пригласил девушку на свидание когда ей исполнилось восемнадцать. Она тогда, кажется, даже не поняла, что это именно свидание. Король говорил мало, она еще меньше. Они съели мороженное в кафе, попили кофе. На этом дело и кончилось. А потом он сделал ей поистине королевский подарок. Космический бот класса Мандар с бортовым номером "Сто семь".

Именно на крыле, пусть не бота, но шаттла он и увидел её впервые возле разрушенного охотничьего домика "Версаль". Когда бой закончился девушка уселась на крыло сожженного атмосферой Скифа и болтала ногами, поджидая уцелевших морпехов майора Исбреена.

Фроди поднялся из убежища в сопровождении барона Лойтхарда и нескольких гвардейцев. Все сразу же направились к дворцовому коптеру, но Фроди вдруг заметил её и повернул, к немалому огорчению охраны.

– Как вас зовут, юная леди? – спросил принц (тогда он был еще принцем).

– Ломка, – ответила она, даже не подумав добавить титулование.

Мало того, она так и продолжала болтать ногами и жевать конфету или жвачку.

– Даже не думай о своей замарашке, – сказала Грай, легко прочитав его мысли. – Гаечки, золушки все они хороши для сказок. Ты не можешь сделать принцессой простолюдинку, пусть даже наделишь её титулом герцогини.

Грай была права. Единственным критерием наследования, закрепленным в статусе королевства, считался эльфийский мод. Смешивание крови с простолюдинкой открывало шлюзы династической резни.

Фроди был уверен, что смог бы удержать королевство от подобного варварства. Но потомки-полукровки будут в постоянной опасности от любого, кто решит разыграть эту карту и возвести на трон более породистого претендента. Не сейчас, так через сто лет.

– Ты мечтаешь женить меня потому что наследник, сразу же освободит тебя от этой неприятной обязанности быть дофиной.

– Дофинессой. И не я затеяла этот разговор, между прочим.

– Как скажешь, сестричка. Итак. Год назад под давлением Сената, который неусыпно блюдет вопросы престолонаследия, мы через МИД отправили запросы на неженатых сыновей старых дворян, которые в разное время породнились с одной из четырех королевских семей. И получили что-то около двадцати вариантов. И чтобы ты не думала, будто я избегаю обязанностей, точно такой же запрос мы отправили относительно незамужних дочерей этих семейств. По правде говоря это был единый запрос и про тех и про других. По дочерям мы получили около двадцати шести вариантов.

– Разве мальчиков рождается меньше чем девочек?

– Понятия не имею. Возможно, они раньше покидают родительское гнездо.

Грай фыркнула.

– Короче говоря, мы снарядили экспедицию, которая помимо прочих важных дел, сможет провести переговоры и привезти тебе жениха.

– Ещё одного жениха, ты хочешь сказать. Предыдущего убили у меня на глазах.

– Несколько лет назад, – Фроди протянул ей чип. – Вот досье на их отпрысков. Выбирай любого. Мы заберем кого пожелаешь, если он будет не против.

– Выбрать по видео? Ты с ума сошел, Фроди? Это не шоу на развлекательном канале, чтобы выходить замуж втемную.

– Не говори так с королем.

– Хорошо. Не буду. Но я не хочу выбирать жениха по видео. Достаточно уже того, что мне сузили выбор до пары десятков семей. Я может тоже подцепила бы бродягу из Соппеля.

– Ладно. И что ты предлагаешь? Свезти сюда всех кандидатов и устроить парад? Боюсь это вызовет затруднение.

– Ради того чтобы улечься со мной в постель, могли бы оторвать задницы от своих кресел. Но нет, у меня идея получше. Отправь меня с этой миссией. Я прокачусь по центральным мирам, прикуплю кое-что, а заодно выберу себе жениха. Если хочешь я отправлюсь инкогнито. Надену парик, накрашусь, так что никто не узнает.

– Узнают. Ты же будешь встречаться с дворянами...

Фроди понял, что большего ему не добиться.

– Хорошо, Грай! Я обещаю жениться на той претендентке, которую выберешь ты. При условии, что ты вернешься сюда с женихом. Во всяком случае, ты сможешь выбрать его сама, а я возьму то что дадут.

– Что за корабль вы отправляете?

– "Нибелунг".

– О! Разве он не в ремонте?

– Это для виду. На самом деле его подготовили для секретной миссии.

– Кто капитан?

– Мы собираемся назначить Гарру.

– Я согласна.

Она согласилась подозрительно быстро.

***

– Королей разводят как племенной скот, – заметил Фроди, придержав лошадь.

– Зато шуты штучный товар, – ответил ему Маскариль.

– Грай выцарапала из меня позволение отправиться с "Нибелунгом", – пожаловался Фроди. – Сперва я расстроился, но потом подумал, что возможно оно и к лучшему. С дофинессой захотят поговорить даже скептики.

Вчетвером они ехали по лесной дроге и беседовали. После убийства любовницы Фроди дамы Хейзл, эту часть Восточного королевского заповедника закрыли для общественного доступа. Теперь здесь всюду стояли камеры наблюдения и детекторы движения, в небе барражировали дроны и даже спутники не упускали район из вида, а всё крупное зверье получило метки, чтобы не спамить систему безопасности.

– Вы опасаетесь большого числа скептиков, ваше величество? – спросил Лойтхард.

– Первые дворяне не зря разбежались по разным мирам, – ответил вместо Фроди Маскариль. – Они изначально рассматривали проект, как хорошее вложение средств, не больше.

– Тем не менее эти парни держатся за титулы, – заметил Лойтхард.

– Это придает им флёр в республиканских мирах, – усмехнулся маркиз Горский.

Он не очень любил верховую езду и выбрался в лес лишь по просьбе короля.

– Даже если рассматривать королевство, как бизнес, разве не мечтает простой акционер выдать дочь за Председателя совета директоров? – спросил Лойтхард.

– Отличный аргумент, барон, – сказал Маскариль.

– Вы сегодня уделали лучших социальных философов королевства, барон, – заметил Фроди. – Маркиз и Маскариль впали в традиционный скептицизм, рассуждая о Первых дворянах. И перенесли мотивы основателей их родов на потомков.

– Но разве не вы подняли эту тему, ваше величество? – вздернул брови Маскариль.

– Я всего лишь сказал, что поездка Грай будет нам на руку. А вы успели подвести под это политическую платформу.

Все четверо рассмеялись.

– Приехали.

Они спешились. Здесь стояла коновязь в виде бревна и желоб с водой. От поляны тропинка уходила в густые заросли, за которыми неожиданно открывалось небольшое озеро. Тропинка превращалась в мостки, ведущие на островок с беседкой. Там они вчетвером и устроились.

Несмотря на примитивную с виду конструкцию (столик, скамейки, бортик, деревянный навес), имелись здесь и потайные ниши со встроенным холодильником, грилем и микроволновой печью.

Лойтхард достал из холодильника дюжину бутылок светлого пива, а Маскариль включил гриль. Вскоре округа наполнилась запахом запеченного мяса. Но без фанатизма. Вытяжка скрывалась в одном из столбов, поддерживающим навес.

Вскоре на столе появилась большая глиняная миска со свиными ребрышками.

Они взяли по бутылке и выпили.

– Кого нам искать в союзники? – спросил король.

– Проанализировав работы Лино и Дау мы выделили несколько возможных целей его дальнейшей экспансии. Прежде всего это миры с диктатурой, где велик протестный потенциал.

– И что может предложить Марбас мирам с диктатурой? Другую диктатуру?

– Нет, мой король, нечто большее. Империю!

– Хрен редьки не слаще.

– Не скажите, сир. Империя дает простому человеку цель, чувство превосходства и осознание сопричастности с великим делом. Этим она отличается от банальной диктатуры.

– А Империя устроена так, что она не может не расширяться, – добавил Маскариль. – А значит рано или поздно этот Спартак вновь пожалует к нам.

– Ну, мы готовимся, как можем, мой друг, – печально заметил король.

Некоторое время они молчали, стягивая зубами пряное горячее мясо с костей.

– А Надаль? – спросил король, вытирая жирные пальцы салфеткой. – Там живут его соплеменники Джур, они могут насторожить соседей и бросить их в наши объятия.

– Не думаю, – покачал головой маркиз. – В Новой Астурии присматривают за Джур и хорошо знают этот народец. Вряд ли много агентов Марбаса смогли занять ключевые посты в правительстве Санта-Каталины. А флот Новой Астурии достаточно силен, чтобы оказать сопротивление. Да и, если честно, это не такой большой приз. Следующую жертву надо искать ближе к центральным мирам

Они посидели еще немного, любуясь играющей рыбой и лебедями.

– Я всё ещё сомневаюсь, можно ли отпускать Грай одну, – произнес Маскариль. – Я бы порекомендовал приставить к принцессе бабку Далию в качестве дуэньи.

– Далию дуэньей? – Фроди захохотал. – Да она королева разврата!

– Разврат её личный пунктик, – возразил маркиз Горский. – Во всём, что касается короны, она ведет себя довольно строго.

– Кроме того, не забывай, мой друг, что на неё завязана кубышка Майрхофена, – добавил Маскаиль. – И если у миссии возникнет необходимость провернуть какое-либо внезапно возникшее дельце, финансирование может сыграть решающую роль.

– Уговорил. Но тебе не кажется, что на одну миссию слишком много начальников?

– У каждого будет свой фронт работ. Министр де Лаваль будет отвечать за дипломатию, Грай и Далия займутся претендентами на вхождение в королевскую семью, Гарру обеспечит миссии перемещение и защиту, он также сможет присмотреться к технологическим новинкам, военному потенциалу и прочим вещам в таком роде.

– Я бы тже хотел включить в миссию своего человека, – сказал маркиз. – Ради, так сказать, оперативных нужд. Пусть проверит агентуру на местах, да и вообще нужно держать ухи востро.

– Кого вы хотите прикомандировать?

– Шевалье Розенталя. Он мой заместитель и я за него ручаюсь.

– Столько начальников, – с сомнением произнес Фроди. – Они не передерутся там?

– Назначь меня главным над всеми и покончим с этим, – произнес Маскариль.

У Фроди отвисла челюсть.

– Я пошутил.

– Дошутишься. Я ведь поставлю.

– Превосходно! Нет ничего лучше чтобы загубить дело. Кто будет всерьез воспринимать королевского шута? Но если серьезно, там будет нужен человек-мостик между аристократами и Гарру. Как в старые добрые времена.

– Он ведь теперь тоже аристократ, – напомнил Фроди.

– Формально. Но Гарру это Гарру.

***

Контр-адмирал Оскар Лосано окинул Маскариля неодобрительным взглядом. Фроди знал, что тот недолюбливает Гарру, а Маскариль считался приятелем Ивора. Хотя, возможно, ограниченный мозг Лосано просто не воспринимал концепцию умного шута, как таковую.

– У нас с вами несколько текущих дел, адмирал.

– Да, ваше величество.

Фроди взглянул на потолок, где древние викинги в рогатых шлемах забавлялись с валькириями, что не отвечало ни историческим ни мифологическим канонам.

– Мы собираемся учредить префикс для наших военных кораблей, – сказал он, выдержав паузу.

– Префикс, ваше величество? – удивился Лосано.

Корабли их флота никогда не носили префикс типа "КЕВ", то есть "корабль его величества". В четырех королевствах это вызвало бы путаницу, а если упоминать названия королевств, то излишнее нагромождение букв. Поэтому раньше корабли называли по флотам и обходились без префиксов.

– В виду того, что мы теперь собираемся плотно сотрудничать со многими мирами, мне хотелось бы иметь отличительную особенность в названии.

– Чем вашему величеству не нравится КЕВ? – спросил Лосано. – Теперь-то путаницы не будет. У нас сталось одно королевство.

Вряд ли Лосано обладал чувством юмора, в любом случае не стал бы так шутить в присутствии короля. Скорее всего его вопрос был серьезен.

– Такой префикс используют британцы, шведы, норвежцы, боги знают, кто еще. Монархом в наше время может стать любой желающий. С толстым кошельком.

– У них не так много космических кораблей. Если честно, то я не слышал ни разу о норвежском космическом флоте.

– Неважно, адмирал. Я бы не хотел, чтобы наши корабли принимали за землянские или за корабли проходимцев с тремя подданными и астероидом во владении. Поэтому учреждаю префикс. КР, то есть Корабль Райдо. Вот так. Коротко и понятно. Приказ о наименовании вы получите по обычным каналам. Сейчас я просто проинформировал вас.

– Это очень любезно, ваше величество.

– Да, считайте, что я оказал любезность. Теперь, что касается вашего предложения о разделении флота на две боевые эскадры. Вы полагаете нам не следует держать флот как единый кулак? Помнится, мне говорили, что распыление сил противоречит основам стратегии.

– Это так ваше величество, – охотно взялся за пояснения Лосано. – С другой стороны, всегда находятся небольшие дела вроде конвоирования, патрулирования, визитов с демонстрацией флага. Разделение на две эскадры позволит нам проводить полноценные учебные бои в реальном времени и пространстве. Кроме того, это улучшает управление. С одного флагмана трудно командовать сразу дюжиной бортов.

– Убедили адмирал. И как вы планируете разделить корабли?

– Ну, поскольку "Нибелунг" вы решили оставить на верфи, то остальной флот легко делится на две равные части. Крейсера купленные на Соледад станут флагманами. Они старенькие но имеют больше возможностей для исполнения функций управления. Каждому мы придадим по два вспомогательных крейсера, что переделаны из тюремных кораблей и по два новых эсминца. А поскольку новых у нас пока только три, то одно место временно займет мой старый "Сигрид". Ну и мы выделим в отдельную вспомогательную эскадру все транспортные суда, танкеры и "Кассандру".

"Кассандра" когда-то была коммерческим скоростным грузовиком и неплохо зарекомендовала себя во время прорыва блокады. После войны, когда "Нибелунг" встал на длительную модернизацию, а морской пехоте требовался борт для проведения учений и тренировок, королевство выкупило "Кассандру" у компании Барти Экспресс и передало флоту.

– Через полгода мы получим четвертый шнелльбот, – напомнил Фроди.

– К тому времени какому-то из старичков уже пора будет встать на ремонт, – сказал Лосано.

– Хорошо. Убедили. Остается вопрос с командованием. Двум боевым эскадрам потребуется по адмиралу, ведь так?

– Именно так.

Помимо прочего это означало, что сам Лосано поднимется еще на одну ступеньку. Но Фроди уже привык, что карьеризм его верных дворян неотделим от службы.

– Кого вы предлагаете? – спросил он.

– На первую Тимоти Лэнга, на вторую Стивена Харриса.

– Вы с обоими служили на "Сигрид".

Фаворитизм также был в крови аристократов.

– Да. И, смею заметить, они имели звания коммандеров еще до войны.

– Отлично. А что до вспомогательной эскадры, то...

– На ней я предлагаю поставить графиню Демир.

– Вот как? – это было неожиданно для Лосано, потому что всех выкормышей Гарру он прежде не жаловал. – Любопытное решение. Но ведь она всего лишь коммандер, мы не можем произвести коммандера в адмиралы.

– Вспомогательной эскадрой может командовать и капитан.

– Решено. Пусть так и будет. Я переговорю с адмиралом Реймондом и штаб подготовит приказы.

Глава третья. Прерванная лекция

Первый выпуск курсантов готовили по ускоренной программе. В потоке оказались лишь те, кто хотя бы раз ходил в боевой поход в качестве юнкера, юнкфрау или младшего командира (мастера). Королю срочно понадобились офицеры и это стало своеобразным компромиссом. Поначалу Ивор предполагал подготовить их за стандартный год, хотя вышло чуть больше. Остальным, тем кто только что покинул родительские имения или прибыл с семьями дворян-эмигрантов, даже в условиях ускоренного строительства флота предстояло обучаться три стандартных года по регулярной программе.

Составлять её пришлось на ходу с помощью Николо Тавиани, не имея никакого менторского опыта. Они взяли за основу курсы Новоавстралийской Академии и выбросили из неё всё, что касалось аристократических причуд, вроде живописи, мертвых языков, музыки, танцев, а также строевой подготовки. Красивый строй и ровные стежки на мундире не являлись приоритетом, а танцам, языкам и риторике пусть дворян учат в имениях. Таким образом они сэкономили целый учебный год драгоценного времени.

К полному удовлетворению Ивора никто из высших чинов не вмешивался в организацию училища и процесс обучения. Это была его епархия. И только его. Он лично нанимал преподавателей, инструкторов, технических работников. Лично заказывал постройку Башни, утверждал регламент, уставные документы, эмблему и всё в таком роде.

Не то, чтобы это устраивало всех. Формально Военно-космическое училище, как и Системная оборона не подчинялись боевому флоту, только штабу. Но хотя старый адмирал Реймонд сохранил главенство над всеми космическими силами, дела в штабе всё больше прибирал к рукам контр-адмирал Оскар Лосано. Его креатура заняла жесткую линию относительно дисциплины, порядка, но главным образом отчетности. Ивора бомбардировали запросами по тысяче разных поводов. Требовали распорядки дня, еженедельные планы обучения с графиками, иллюстрациями, перечнем методик и наглядных пособий, не говоря уже об отчетах хозяйственной части. Всё это было ничем иным, как частью кампании адмирала Лосано по захвату полной власти над флотом.

Между прочим Оскар Лосано написал книгу "Побег из Бездны" в жанре беллетризованной биографии. Она включала в себя не только приключения эсминца "Сигрид" в Малой Пустоши, но и события, что этому подвигу предшествовали, включая детство Оскара, его становление как человека, стремительную карьеру, отправку вместе с объединенным флотом на злополучную битву, равно как и саму битву, прозванную Великой Резней.

Даже для Ивора Гарру нашлась в книге пара теплых слов: "Молодой офицер, предпочел остаться на Барти, но потом возглавил искалеченный рейдер и смог нанести противнику определенны урон".

Книгу продавали на сотне цифровых площадок периферийных и центральных миров, переводили, выпускали на бумаге в подарочном формате. И надо признать, она расходилась, как горячие пирожки. Говорили даже, что Лосано за год получил от роялти с биографии больший доход, чем от пенитенциарной ренты с имения. Ходили слухи о покупке прав на экранизацию и запуске шоу.

И именно на основе "Побега из Бездны" многие влиятельные обитатели Галактики сформировали впечатление о последних событиях в Северной Дуге. Храбрый эсминец боролся за жизнь, пока где-то в обжитых системах проходили мелкие стычки между повстанцами и последним королевством. При том, что половина обитаемого мира до сих пор не определилась с тем, какую сторону выбрать, кому сочувствовать, подобные упоминания и вовсе пропускали мимо ушей.

Ивор за эти годы не написал ничего, кроме курса лекций по тактике. В них он опирался в том числе и на собственный опыт, но все же больше использовал теоретические работы предшественников. А поскольку предшественников, ведущих космическую войну, попросту не существовало в природе, список главным образом состоял из старых философов и полководцев рефлексирующих относительно океанских сражений и сухопутных войн.

Разумеется, Ивор даже не подумал издавать лекции в виде книги. Для этого у него не хватало ни времени, ни умения красиво подать идею, ни наглости.

Назначив его начальником училища, король оказался прав. Аристократия до войны воспринимала флот, как место для карьеры и получения регалий. Их знания тактики, стратегии, принципов войны оказались довольно поверхностными. Даже Лосано, заняв высший пост в действующем флоте, до сих пор считал, что лучше всего сокрушить противника мощным стальным кулаком. Вот и вся стратегия. При том, что ничего похожего на стальной кулак у королевства пока не имелось.

Ивор собирался вырастить новое поколение офицеров. Сформировать мыслящих командиров из всех этих избалованных херов и фрау.

Точно в подтверждение последней мысли, он перехватил обворожительную и даже манящую улыбку баронессы Марты Монаган, кадета второго курса. После его размолвки с графиней Демир, о чем странным образом сразу узнало всё училище, эта атака улыбками и стрельба глазками не прекращалась ни на один день. Дворянских дочерей не смущала субординация и строгость устава. Возможность флирта со старшими или младшими по возрасту, званию, положению (исключая лишь нижних чинов) значилась среди сословных привилегий и отказываться от них никто не собирался.

Ивора же слепили из другого теста. Он с трудом сдерживал раздражение, когда замечал очередной знак внимания. Если бы юные дамы позволили себе хоть что-то кроме улыбок и намеков, это могло закончиться отчислением. Но во всем стальном они субординацию строго выдерживали – когда требовалось отдавали честь, уступали дорогу, обращались не иначе как "сэр" и стучались в дверь, прежде чем войти.

Ивор в очередной раз вспомнил графиню и сердце защемило. Расстались они по глупому. Её транспортный корабль "Роббен Айленд" находился в ремонте, и от скуки она завела себе дружка из соседнего имения. Молодого баронета Ларса Деккера. Пока Ивор пропадал по делам в училище, они вместе гуляли по лесу, устраивали пикники, читали друг другу стихи и прочее в таком роде. Ивора эти отношения расстраивали, но он терпел, зная, что у дворян такое легкомыслие в порядке вещей. Не сдержался он лишь когда Ада с молодым человеком отправились на шумную оргию в Миладу.

После возвращения Ивор сделал подруге замечание, на что получил ответ, что его упреки – полнейший бред, так как его приглашали на вечеринку тоже, и он сам виноват, что отказался. А потом Ада Демир, даже не собрав вещи (дело происходило в его поместье), отбыла восвояси. То есть в родной Мармарис.

На следующий же день он получил первую улыбку от девушки-кадета.

– Вот же заразы, – буркнул Ивор под нос и продолжил путь.

Едва дверь аудитории отошла в сторону, кадеты с подобающим грохотом вскочили со своих мест и вытянулись точно стая пустынных сусликов.

Ивору нравилось самому читать лекции по тактике и стратегии. Он делал это с большим воодушевлением. Чужие битвы, теории, мемуары легко смешивались, сравнивались или противопоставлялись его собственному опыту. Он словно ещё раз проходя путь воина и как бы становился частью мировой истории. И кадеты впитывали этот коктейль из знаний не ради хороших оценок и зачетов, а потому что им было интересно. Большинству, во всяком случае.

Академический час пролетел незаметно.

– Мы завершим нашу сегодняшнюю лекцию уроками, которые преподала нам противник. Генерал Марбас. – Ивор перешел к финальной части. – Всех деталей его заговора мы так и не узнаем. Заслать на флот сторонников из Джур, внедрить в аристократию своих людей, собрать в их имениях уголовников с навыками, завербовать людей на стороне – все это свидетельства превосходной и кропотливой подготовки. А потом он сделал так, чтобы флот сам пришел в западню.

Во время единственного сражения – Великой Резни или Бойни Девятьсот тридцать шесть, как его уже называют историки, генерал использовал внезапность по максимуму. Он захватил часть флота и создал тем самым хаос, когда никто не мог сказать наверняка, где свой, где чужой. Что позволило повстанцам уничтожить другую часть объединенного флота, а четыре обитаемые планеты остались почти без прикрытия. Если бы на приманку отправилась только отдельная эскадра, у него ничего бы не вышло. Остальные единицы стали бы осторожнее и захватить их изнутри было бы гораздо сложнее. Или даже невозможно. А в открытом сражении он обязательно проиграл бы. Что ж, история не знает слово "если".

Сейчас мы поговорим не об этом, потому что повторить стратегию Марбаса на практике королевство не может. Поиск или создание уникальных стратегических возможностей – отдельная крупная тема. Однако некоторые тактические находки стоят того, чтобы их обсудить.

Неплохим решением генерала или кого-то из его командоров стало патрулирование пространства легкими единицами с вектором на базовую систему, где дожидались резервы. Что позволяло отправить почтовую торпеду и вызвать подмогу или сообщить направление усилий противника. У этой тактики имелся ряд недостатков, кто сможет назвать их?

Ивор вывел на проекцию тактическую схему, синтезированную с записей его кораблей у карлика Семьсот шесть. Рядом вывел модель на основе записей сделанных у карлика Девятьсот сорок восемь. В первом случае вражеские фрегаты, а во втором – корветы двигались навстречу друг другу. И всегда один из них шел по вектору благоприятному для запуска почтовой торпеды.

Руку поднял юноша с волосами цвета соломы. Виконт Томкинс.

Ивор сделал жест, разрешающий говорить.

– У патруля возникала пауза в моменты торможения и разгона, когда скорости не хватило бы, чтобы отправить торпеду на нужной скорости.

– Верно. И как можно усовершенствовать тактику. чтобы иметь возможность отправлять почту в любой момент? – Он обвел взглядом аудиторию. – Говорить может любой.

– Добавить ещё кораблей, – предложил кадет по имени Лопес.

– Это возможно, но есть решение лучше.

Ещё один кадет поднял руку.

– Прошу, мистер Харви.

– На самом деле при таком патрулировании полезен только один вектор, тот, что направлен на базовую систему. А значит обратный ход просто отнимает ресурс. Вместо обратного пути лучше совершить короткий гиперпрыжок. Для него будет достаточно небольшого разгона. Тогда оба патрульных корабля будут менять друг друга на одном направлении и иметь всегда подходящую для отправки сообщения скорость.

– Превосходно, мистер Харви. Мистер Томкинс, вы хотели что-то добавить?

– Да, сэр, – виконт вытянулся возле стола. – Мне кажется, длительное патрулирование в обычном пространстве отрицательно скажется на здоровье экипажа. Я имею в виду прежде всего радиацию. Ведь они даже не будут прикрыты магнитосферой планеты.

– Так. И каково решение?

На этот раз он не стал спрашивать аудиторию, а предложил виконту самому закончить мысль.

– Или производить частые замены корабля и экипажа, или создать специальный патрульный корабль с повышенной защитой от радиации.

– Верно, мистер Томкинс. По этому пути, имея в виду обычно патрулирование систем, пошли некоторые флоты центральных миров. Они убрали с корвета всё что нужно для гиперпрыжка, сократили энергетические возможности, взамен усилили защиту обитаемой зоны. Получился отдельный дизайн специализированного патрульного корабля. В нашем случае гиперпривод необходим для возвращения, а значит нужна и энергетика, поэтому придется создавать такой корабль в размерности фрегата.

В аудиторию вошел лейтенант-коммандер Эрнест Райт, заместитель Ивора, преподаватель навигации, математики и программирования.

– Сэр, срочный вызов из дворца, – тихо произнес он.

Ивор не только требовал обязательно удалять нейроконнекторы при поступлении в училище, но и ввел правило оставлять любые гаджеты связи за стенами аудитории. Он не сделал исключение и для собственного коммуникатора.

– Прошу, мистер Райт, займитесь с курсантами расчетами оптимальных маршрутов патрулирования.

– Да, сэр.

К счастью, Райт знал программу подготовки и мог подменить начальника в любой момент. Ивор вышел из аудитории и нацепил гарнитуру.

– Слушаю, Гарру.

– Это Фроди, не забыли меня, коммандер?

***

Быстроходный катер домчал его от Башни до дворца за полчаса. Вызывать коптер Ивор не стал, ему захотелось глотнуть свежего воздуха и прочистить мозги перед аудиенцией. А глиссирование по речной глади прекрасным образом справилось с обеими задачами.

У небольшой деревянной пристани его встретил один из подчиненных барона Лойтхарда и сопроводил до дворца, где эстафету принял другой гвардеец, что провел посетителя в кабинет, расписанный в духе киношных представлений о викингах, но в стиле Сикстинской капеллы. Так во всяком случае когда-то утверждал Маскариль. Он, кстати, тоже оказался здесь вместе с королем. Оба сидели в креслах у небольшого столика, а ещё одно кресло очевидно предназначалось для гостя.

– Садитесь, Гарру, – предложил Фроди и сразу же перешел к делу. – Мы нашли для вас подходящую работенку.

Ивор почему-то сразу подумал о космосе. Иначе вряд ли слова короля звучали бы с таким оптимизмом. Фроди знал, что Ивор мечтает вернуться к полетам.

– Да, сир, – сказал Ивор, присаживаясь.

– Всё что вы сейчас услышите, Гарру, относится к государственной тайне, – предупредил король. – Вы не должны обсуждать услышанное ни с кем, кроме допущенных к тайне лиц. Включая родственников и партнеров.

– Ещё не поздно отказаться, – нарочито скучающим тоном добавил Маскариль, проверяя гладкость ногтей. – И тогда вам не придется сгорать от нетерпения выболтать об этом первому встречному.

– Выболтать что? – спросил Ивор.

– Видишь ли, мой дорогой, в таком случае коммандер будет сгорать от желания узнать, что же за тайну ему не пришлось услышать, – сказал товарищу король.

– Одни-дин, – согласился шут. – Куда ни кинь всюду клин.

– Мы выводим "Нибелунг" со стапелей, – сказал король. – Ради секретной миссии. И предлагаем вам занять его капитанский мостик.

– Я согласен, – сразу же ответил Ивор.

– Вы даже не спросили, что за миссия, – король сделал вид, что обиделся.

– Не имеет значения. Я засиделся на Барти. И хочу летать.

– У вас важная работа.

– Дело уже налажено. Райт вполне справится. Нужно найти преподавателя тактики, но это решаемо.

– Хорошо, что вы так уверены. Мне не хотелось бы пускать подготовку кадров на самотек. Что ж, вы хотели вернуться в космос и вот вам шанс. Лосано не желает видеть вас в боевых эскадрах? Пусть. Действовать через его голову мы не станем. Ни к чему создавать дополнительные области напряжения. Но данная миссия вне компетенции флота. Мы используем боевой корабль и флотских офицеров, не более того.

Король сделал паузу и потянулся к вазе с фруктами.

– Кстати, угощайтесь, – предложил он Ивору, а сам взял сливу.

– Спасибо, ваше величество, я сыт.

– Итак, – длинными пальцами король разделил сливу на половинки и выложил косточку на поднос. – Официально рейдер останется на ремонте и модернизации. Вы получите транспондер от старой королевской яхты "Хильдисвини", а парни на верфи постараются слегка поработать над вашей сигнатурой.

Король положил половинку сливы в рот и начал жевать. Ивор воспользовался паузой.

– Мы не сможем изменить сигнатуру двигателей, не переделывая их серьезно, – заметил он.

– Нет, – король вытер пальцы о салфетку. – Мне сказали, что переставят с яхты навигационный радар и какие-то устройства ближней связи, а двигатели трогать не будут.

Ивор с облегчением выдохнул и кивнул.

– Постараетесь прокатиться на фальшивой идентификации, как можно дальше. Желательно не использовать опознавание рейдера до самых Холмов. А Северную дугу и вовсе стоит проскочить пробкой от шампанского. Мир там или не мир, но нам не нужно внимание.

– То есть, корабль направляется в Холмы, – сделал вывод Ивор, пока король расправлялся со второй половинкой сливы.

– От вас ничего не скроешь, мой друг, – улыбнулся Маскариль.

Холмы располагались южнее и ближе к центру Галактики, если считать от Северной дуги. Они являлись одной из крупных звездных формаций периферии с дюжиной обитаемых миров, большая часть которых была гораздо крупнее Барти. То есть периферией Холмы считали в центральных мирах, а с точки зрения Барти, эта область уже относилась к центру.

– В Холмах вы прежде всего посетите миры, с которыми у нас договор на пенитенциарное обслуживание, – сказал король. – А также все прочие, к каким имеют интерес наши министры.

– Да, сир.

– С вами отправляются члены королевской фамилии.

– Кто? – вырвалось у Ивора.

– Вы покраснели, мой друг, – вставил слово Маскариль.

Членов королевской фамилии Ивор знал только трёх, не считая самого короля. Принцессу Грай, кузена Бориса и бабку Далию. Конечно, двух последних так называл только сам король, ну может еще близкие друзья, а для Ивора все они являлись высочествами и светлостями.

– Герцогиня Далия вызвалась сопровождать мою сестру Грай и у них будет своя особая миссия в рамках общей. Однако, как капитан корабля, вы должны понимать цель их миссии. Они отправляются на переговоры с кандидатами в принцы для Грай и королевы для меня.

Ивор кивнул. На этот раз обошлось без вопросов. Не его ума дело. Хотя он сразу осознал, что присутствие властных дам на корабле нанесет серьезный ущерб единоначалию. С другой стороны, с каждой из них он уже по разу слетал и особых проблем не возникло, если не считать... он опять покраснел.

– Кроме того, с вами полетит министр иностранных дел де Лаваль. – продолжил король. – В его задачи входит инспекция наших дипломатических представительств, а также поиск союзников. И вы, как капитан и как человек сведущий в военных вопросах, должны будете оказать ему помощь.

– Да, сир.

– Хорошо. На борту так же будет находиться человек с Корт Роу, он имеет свое задание от собственного начальства, но и ему в случае необходимости следует оказывать всяческую поддержку. Ради этого и разрешения прочих непредвиденных ситуаций на корабле полетит группа специального назначения "морские егеря".

– Да, ваше величество.

– Однако, с командой возникла проблема. Прежний экипаж рейдера почти полностью перешёл на только что спущенный эсминец "Король Йон". Лишних людей у флота сейчас нет, а вам следует взять сверх штата дополнительных специалистов и офицеров на случай покупки еще одного боевого корабля (Это одна из попутных задач миссии).

Мы договорились с адмиралом Реймондом и вам разрешается отзывать офицеров и специалистов с действующего флота, но... на значительную часть позиций вам предстоит найти людей самому. Берите курсантов, ищите среди отставников, гражданских. В прошлый раз у вас это здорово получилось.

– Но есть и хорошая новость, – добавил с улыбкой Маскариль и выудил из вазы самый румяный персик. – Я лечу с вами, мой друг.

Глава четвертая. Команда

Адмирал Реймонд назначил ему встречу не в штабе флота, а в небольшом ресторанчике "Же д’О" на площади Фонтене. Здесь не имелось никаких изысков, так привлекающих дворян. Ни обнаженных девиц, ни особой кухни, ни эпатажных декораций, ни этнической музыки. Обычное заведение для среднего класса с обычной пищей – мясом, зеленью, корнеплодами, душистым хлебом, простыми напитками.

Несмотря на осеннюю прохладу, большая часть посетителей предпочитала обедать на свежем воздухе. Террасу со столиками хозяева поставили вплотную к местному фонтану, так что шум воды заглушал звуки разговоров. Ивор предположил, что эта деталь стала главной причиной выбора заведения, но Реймонд отмахнулся.

– Я выбрал ресторан случайным образом, – сказал адмирал. – Просто ткнул пальцем в рекламную страницу. Но, пожалуй, само провидение направило мой палец при выборе места. Здесь и правда меньше вероятности, что нас подслушают.

– Полагаете, кто-то желает этого, адмирал? – спросил Ивор.

– Никому нельзя доверять, Гарру. Все наши структуры нашпигованы вражеской агентурой. Да вы и сами прекрасно знаете.

– Приходилось сталкиваться, – признал Ивор, вспомнив людей из команды "Нибелунга", которым он доверял и которые в итоге оказались агентами генерала Марбаса.

Правда, нескольких случаев все же недостаточно, для такой суровой оценки, как "нашпигованы", большая часть сослуживцев Ивора честно исполняла долг.

– Вас подняли из низов, причем подняли неожиданно для всех, – продолжил адмирал, скушав кусочек печеной морковки и оставив нетронутым мясо. – Какая-никакая гарантия, что вы не засланный. Поэтому я рад, что на миссию назначили именно вас. Берите в полет таких же, тех кого откопали в грязи и подняли наверх вы сами. В крайнем случае тех дворянчиков, которых к вам определили чуть ли не насильно. Они тоже вряд ли замешаны.

– Замешаны в чем?

– В заговоре, – отрезал адмирал и отложил вилку.

– Ясно.

К сожалению или к счастью, пути Ивора с частью тех первых его сослуживцев разошлись. Барон Вальх давно уже ходил в коммандерах и вместе со званием претендовал на командование следующим новым эсминцем. Он входил в так называемую партию Лосано, хотя и прошел с Ивором первые бои и весь Путь карликов.

– Я готов утвердить всех людей, которым вы доверяете, – тихо добавил адмирал. – Но не вербуйте никого из эмигрантов, среди них наверняка полно шпионов. И боги вас упаси, брать кого-нибудь с "Сигрид".

– Почему? – удивился Ивор.

Он и не собирался приглашать в команду никого из старых сослуживцев. Во-первых потому что занимал на "Сигрид" слишком незначительную должность перед уходом, а это могло помешать при выстраивании отношений. А во-вторых все они обожали Лосано, а Лосано интриговал против Ивора. И получить нож в спину от своих ему улыбалось не больше, чем от противника. Но все же столь настороженное отношение адмирала к экипажу "Сигрид", поставило его в тупик. Реймонду-то чем Лосано помешал?

– Они прошли Тьму, – чуть ли не шепотом сказал адмирал. – Как вы думаете, что с ними произошло там в Пустоши?

– Ну, все же это Малая Пустошь, – попытался отшутиться Ивор.

– Не будьте столь легкомысленным, – обиделся адмирал. – Никто не знает, что происходит с человеческим мозгом в первозданной тьме. И никто не гарантирует, что они сохранили человеческие качества.

Ивор решил не спорить. То что в голове адмирала обитали тараканы он знал давно. Это не мешало сотрудничеству, а иногда даже помогало. Вот как сейчас, когда адмирал дал ему карт-бланш на вербовку людей.

– В общем, соберите команду мечты, Гарру, раз уж вам предоставляют такую возможность. Вам разрешено отзывать любого в чине до коммандера. Где бы он сейчас не служил. Соберите лучших, кому доверяете, с кем прошли огонь и воду. Если что, ссылайтесь на меня, я прикрою.

Адмирал вернулся к еде. Долго рассматривал тарелку с гарниром и великолепным бифштексом. Затем покрутил в руках нож.

– И вот еще что, капитан, – он поднял нож восклицательным знаком. – Опасайтесь слуг!

Произнеся это напутствие Реймонд наконец-то взялся за мясо.

Ивор тоже проглотил пару кусочков, но потом не выдержал и спросил, чем адмирала так достали слуги?

– А как вы думаете, почему столовые ножи такие тупые? – хитро прищурился Реймонд. – Это ведь не сегодня придумали. Испокон веков так повелось.

– Почему? – Ивор взглянул на тот, что держал в руке.

До сих пор он даже не задумывался над причиной тупизны ресторанных ножей.

– А делают их тупыми, чтобы никто не чиркнул вас по горлу, – заявил Реймонд и проиллюстрировал, как это можно проделать. – Представьте, что господа сидят за столом, беседуют, а за их спинами стоит прислуга, которая их ненавидит из классовых предубеждений, с рождения. Слуги меняют блюда, забирают грязные салфетки, тарелки, их руки проходят в дюйме от господского горла. А со стола так манит нож! Одно движение и никто не успеет среагировать.

– Никогда не смотрел на это в таком ракурсе, – признал Ивор.

– Они так ненавидят господ, что могут плюнуть в еду, – продолжил адмирал, уплетая бифштекс. – Для этого придумали колпаки.

– Я думал их придумали чтобы туда не садились мухи и чтобы еда не остывала и не заветривалась.

– Нет. Именно против слуг.

Эксцентричный адмирал, при всех его заскоках, благоволил Ивору. И этим следовало воспользоваться. В конце концов служить ему на корабле не с адмиралом, а с теми кого он сможет собрать. Команда мечты? Что ж.

***

Ивор вернулся в штаб и сел за вычислитель. Наскоро просмотрев списки офицеров флота, он понял, что собрать "команду мечты" будет непросто. Ему вовсе не хотелось портить людям карьеру. Снимать их с самостоятельного командования и ставить в подчинение капитану, пусть даже этот капитан стал для них легендой. А большинство его прежних соратников уже неплохо продвинулись по иерархической лестнице. Даже несмотря на противодействие адмирала Лосано. Пожалуй, некоторые из них согласились бы променять удобное кресло в штабе или даже на мостике собственного корабля на еще один тур с Ивором Гарру. Вот только проблема заключалась в том, что из-за секретности Ивор не мог рассказать им сразу, какое предлагает дело. Формально перевод осуществлялся на старую королевскую яхту "Хильдисвини", а кто из настоящих астеров захочет служить ручной обезьянкой с бантиком при сильных мира сего? Да и старое корыто, купленное еще при короле-основателе, как бы его не подлатали на верфях, не внушало доверие.

Ивору очень хотелось взять на корабль Аду Демир. Быть может дальний поход исправил бы их отношения? Но во-первых, он не посмел воспользоваться своим правом требования. Графиня уже занимала высокую должность (фактически командовала вспомогательной эскадрой) и назначение даже старшим помощником на корабль выглядело бы как понижение. А во-вторых, он не хотел ставить её в подчиненное положение. Это могло выглядеть, как месть или как преследование, а Ивор вовсе не хотел мстить и преследовать и уж тем более не хотел выглядеть таковым в глазах окружающих.

Некоторые назначения не обходились без вмешательства высших сил. Ивор собирался переговорить с Алексом Норманом, который служил в главном штабе начальником компьютерной части флота и имел чин лейтенанта-коммандера, обогнав таким образом в производстве, как сестричку, так и многих соратников. Брат Ломки отвечал за радиотехническую разведку на "Нибелунге" во время войны, а сейчас занимался обновлением программного обеспечения всего флота. Ивор хотел предложить Алексу пост начальника ОКП.

Он уже поднялся на нужный этаж, но как только двери лифта распахнулись, в проеме неожиданно возникла фигура Грай. То, как принцесса улыбнулась ему явно говорило за то, что она нарочно поджидала капитана, а застав врасплох, осталась чрезвычайно довольна собой.

– Зайдемте в кабинет адмирала, Гарру, – сказала Грай и развернулась на месте.

Да так лихо развернулась, что полосочки, составляющие основу её платья, взметнулись, точно стая бабочек, явив его взору совершенное тело. Всё это, впрочем, длилось секунду-две, после чего бабочки вновь облепили прелести Грай.

Вздохнув он двинулся следом за ней.

К счастью им не пришлось заходить в сам кабинет. В приемной адмирала сидел лейтенант Фогель и Грай просто протянула руку, ладонью вверх. Фогель, видимо зная, что к чему, тут же положил на ладонь чип, а принцесса протянула его Ивору.

– Что это? – спросил он.

– Назначение.

Ивор вставил чип в портативный компьютер и активировал файл. Тот оказался секретным так что пришлось ввести дополнительно код допуска. Оказалось, что с подачи принцессы Грай, особым (и до поры секретным) указом короля старшим помощником на "Нибелунг" назначили его старого друга Ника Тавиани.

– Вы недовольны, капитан? – капризно спросила Грай, заметив, как Ивор поморщился.

– Но он командует вспомогательным крейсером.

– И получит полноценный крейсер, как только вернется из миссии, – заверила Грай. – Он нужен нам, поскольку мы собираемся посетить его родную планету. И лишнее мнение о тамошней политике нам не помешает. Кроме того, если мы приобретем ещё один боевой корабль у нас будет готовый капитан для него. Я даже прихвачу с собой его капитанский патент и нашивки на рукава, чтобы вручить, как только мы что-то присмотрим.

– Это очень любезно с вашей стороны, ваше высочество, – произнес Ивор.

Но про себя подумал, что в результате остальные коммандеры опередят Ника по срокам производства. И адмиральской должности ему наверняка придется ждать дольше.

***

Итак старпом у него имелся. Хотя физически Ник Тавиани пока находился на краю системы и прибыть на Барти мог только через два дня. Чтобы собрать остальной экипаж пришлось повозиться. Его бывших подчиненных раскидало по кораблям и службам, некоторые и вовсе уволились с флота. Ближе всего находился Алекс Норман, к которому Ивор собственно и направлялся изначально, когда принцесса перехватила его. Бывший хакер работал в соседнем крыле здания, где имел собственный кабинет и подотчетный дата-центр.

Система безопасности требовала радикального пересмотра, и Алекс главным образом разбирался с наследием, что оставили ему экономные предшественники. Так что он менял операционные системы, шифры, протоколы, вычислители, накопители информации, обновлял подходы к систематизации данных, снабжал новыми пакетами программ растущий флот, давал экспертную оценку любой используемой на флоте программе. В общем, тянул груз, масштабы которого, Ивору без специального образования трудно было представить. Дел хватало и они оказались далеки от завершения.

– Да меня не отпустят, старик, – фыркнул Алекс, выслушав предложение Ивора. – Я бы и сам рад был проветриться. Рутина порядком достала. Хотя свои прелести в этой работе имеются. Тебя не болтает в невесомости и по тебе не стреляют ядерными боеголовками.

– Мы вряд ли вступим в бой. И невесомостью злоупотреблять не будем. Так как повезем пассажиров на старой яхте.

– Яхта? – переспросил Алекс без энтузиазма.

– Так это называется. Но могу гарантировать, вооружение там будет как на рейдере.

– Ладно, командир. Яхта так яхта. Если сможешь оформить перевод, я твой.

– Перевод? Без вопросов. К кому нужно подойти?

– Здесь рядом. На этаж ниже. Отдел кадров или как его там? Отдел перемещений.

Ивор не стал откладывать.

– Его некем будет заменить, – воскликнул чиновник, отвечающий за кадровые перемещения.

– Мне нужен начальник ОКП на борту, – пояснил ему Ивор.

– О боги! Начальник ОКП? На борту сра... старой яхты? Вы же не шутите?

– Нисколько.

– Да у нас в нём нуждается два десятка ОКП на настоящих кораблях, а также штабов, баз, инженерных подразделений флота.

– У меня приказ, – поставил точку в споре Ивор и покинул помещение.

В конце концов, он появлялся здесь лично лишь из вежливости. А мог бы просто устроить перевод особым распоряжением Реймонда. Правда тогда пришлось бы выслушать ещё одну порцию конспирологии.

***

Вскоре на Барти прибыл Ник Тавиани и дело пошло веселее. Хотя Ник давно командовал вспомогательным крейсером и мог претендовать на повышение, назначение старшим помощником его не расстроило. Он пока являлся единственным, помимо Ивора Гарру, кого посвятили в цели миссии и просветили на счет корабля, на котором предстоит её выполнять.

Наличие Ника Тавиани старшим помощником открыло путь к вербовке Лоры Морган на должность начальника секции связи. Отношения молодых людей ещё не закончились свадьбой, но выглядели куда перспективнее, чем связь Ивора с графиней Демир. Во всяком случае романтики хватило, чтобы Лора согласилась отправиться с милым на край света хоть на торговой шхуне.

Ивор поручил парочке заняться подбором нижних чинов, в особенности дефицитных операторов, а сам продолжил поиски офицеров. В этом ему, как ни странно, опять помог Маскариль. Он звонил важным людям и дергал за ниточки, если Ивору не удавалось пробить назначение обычным путем.

– Как в старые добрые времена, когда мы выковыривали людей откуда только могли, – промурлыкал королевский шут.

– Ну, все же мне не придется никого загонять на борт с помощью морской пехоты.

– Тем более что у вас, мой друг, больше не будет морской пехоты, – сказал Маскариль и весело расхохотался.

– Вот как? – Ивор даже не успел толком прочитать все инструкции.

– Да. "Нибелунг" укомплектован спецназом. Мы назвали из морскими егерям, отдавая должное нашему адмиралу.

– Про егерей мне же говорили. Так что, спецназ станет осуществлять полицейские функции на борту?

– Чего не знаю, того не знаю... но мы можем уточнить...

Всё оказалось не так плохо. Как разъяснил чуть позже Венцель, спецназу для всяких вспомогательных дел придавался неполный взвод морской пехоты, вот им и предстояло работать за всё.

***

Ивору без проблем удалось уговорить Раджа. Того недавно понизили в должности, вернее перевели на другую. Капитан Лэнг, у которого Радж служил инженером, не выдержав, очередной лекции о том, как следует обращаться с техникой, обратился к Лосано и тот, не найдя подходящего варианта, просто придумал Раджу новую должность. Теперь старый друг работал инженером летучей ремонтной бригады флота и занимался в основном тем, что мотался от корабля к кораблю, решая мелкие проблемы, не требующие постановки в док. Ивор пообещал Раджу прежнее место, хоть и не назвал корабль по имени.

Ещё одного друга детства, Лоуренса Монтгомери, он нашел на лужайке возле Адмиралтейства. Здесь проходил матч на кубок Матео по игре в кубб, а Ларри играл в команде крейсера "Король Сигурд". Когда-то Ивор сам основал этот турнир в память о пилоте, что погиб в время рейда на Майрхофен. До того как стать пилотом Матео был известным спортсменом и любимцем Милады, а также четвертым в их дворовой компании.

По иронии судьбы сам Ивор здесь больше не играл, так как стал начальником училища, а в турнире принимали участие лишь команды действующих кораблей.

Ларри служил на флагмане первой эскадры в прежней должности начальника ангара. Вот только на легком крейсере ангар был крохотным, а весь парк шаттлов насчитывал три единицы. Можно считать, что и этого друга понизили.

– Достало все, – признался он. – Служить на флагмане, скажу я тебе, это как при гангстере шестерить. Подай машину, обеспечь торжественную встречу. А встречать нужно при полном параде каждого расфуфыренного капитана (ничего личного, старик). Я даже подумываю выйти в отставку и вернуться к стратосферным перелетам. Если конечно туда берут дворян.

– В таком случае у меня для тебя хорошая новость, – улыбнулся Ивор. – Я перевожу тебя в свое распоряжение.

– Куда?

– Этого пока сказать не могу. Дело секретное. Но готовься к дальнему походу, дружище.

Ивор подумал, что возможно, Ларри и не обрадуется, сменив флагман на рейдер, выполняющий функции яхты. Расфуфыренных персон там хватит на несколько флагманов. Но во всяком случае шаттлов в его ведении будет побольше.

– А что Вдович? – спросил Ивор. – Я не нашел его дела во флотских списках.

– Лосано перевел его в системную оборону и он прозябает на каком-то астероиде Своры.

– Ясно.

Лосано последние годы распихивал его парней по различным дырам, чтобы ослабить влияние "птенцов Гарру" на флоте или просто из мести. Даже барон Вальх, которого уж никак не назвать птенцом, так и остался командовать "Бастилией".

Со стапелей сходили новые эсминцы, два крейсера купленные на Соледад требовали опытных офицеров, однако, все новые капитанские должности занимали исключительно прежние сослуживцы Лосано (по иронии судьбы и сослуживцы Ивора тоже, так как он начинал службу на эсминце "Сигрид"). Единственное исключение Лосано сделал буквально на днях, когда графиню Демир неожиданно произвели в капитаны и назначили командовать группой флотских вспомогательных судов. Но даже это назначение (наверняка сделанное после новостей о разрыве Гарру с графиней) выглядело скорее ссылкой.

***

На случай приобретения еще одного корабля, офицеров и специалистов на борт "Нибелунга" требовалось набрать больше обычного. Маскариль обещал найти парочку смышленых дворян и отправился на охоту в провинцию. Но даже с учетом его возможного улова офицеров не хватало. Поэтому, собрав кого смог из стариков, Ивор обратил взор на молодое поколение. Разъезжать по имениям и набирать юнкфрау и юнкеров ему не пришлось. К счастью у него имелся в запасе доступный ресурс – Военно-космическое училище. И, что сильно упрощало дело, там он мог распоряжаться делами лично.

Лучшие кадеты второго курса сидели в креслах с ровными спинами и смотрели чуть выше начальственных глаз. Виконт Томкинс, шевалье Лопес и Харви. Последней в каюту капитана (то есть в кабинет начальника училища) вошла баронесса Монаган. Она присела на стул и небрежно поправила короткую юбку униформы. Не столько поправила сколько передвинула в более выгодное положение.

Ивор про себя чертыхнулся. Но Марта Монаган была одним из самых успевающих курсантов и он не мог позволить, чтобы субъективное отношение взяло верх над принципами.

– Для вас четверых, дамы и господа, обучение закончено. Особым приказом адмирала Реймонда вы поступаете на корабль, в качестве юнкфрау и юнкеров с тем, однако, расчетом, что уже во время полета, сможете получить от капитана лейтенантские кольца. Если, конечно, не допустите какой-нибудь непростительной ошибки. Должен предупредить, что приказ адмирала закрытый, что означает полную секретность. До самого отлета вы не должны никому ничего говорить. Подробные инструкции получите завтра. Завтра же в восемнадцать ноль-ноль по местному времени за вами прибудет шаттл. А сегодняшний день вы должны посвятить тому, чтобы собрать вещи и подчистить хвосты. Можете позвонить родителям, но без подробностей. Вопросы?

– Можем ли мы узнать название корабля и имя его капитана, сэр? – спросила Монаган.

– Нет, – хищно улыбнулся Ивор. – Вы всё узнаете в свое время.

Глава пятая. Как в старые добрые времена

Ник Тавиани взял на себя вербовку матросов и мастеров, Лора вызвалась ему помочь, Алекс Норман спешно сдавал дела помощникам (а это само по себе тянуло на отдельное приключение), друзья детства подчищали хвосты на прежней службе и собирались закатить грандиозную вечеринку в Соппеле. Маскариль еще не вернулся из путешествия по провинции. Так вышло, что именно с бывшими кадетами Ивору пришлось отправиться на ознакомление с кораблем.

Ломка подбросила их на орбиту до верфей Янсена, а сама упорхнула обратно на Барти по своим делам. Ивор ещё раз спросил девушку, не желает ли она тряхнуть стариной, но она вновь затянула песню про то, что любит летать в атмосфере, а не плавать в космосе.

Джонсон встретил их в главном ангаре и проводил к нужной секции. Здесь в просторной центральной втулке станции царила невесомость и люди порхали по делам туда и сюда, словно птицы.

Верфи сейчас выполняли главным образом правительственные заказы, а потому секретность оказалась на высоте. Находясь внутри обитаемой зоны невозможно было узнать, какой корабль где ремонтируется, переоснащается, строится с нуля или только закладывается. Каждый работник знал только свое рабочее место, а задания выдавалось на каждую неделю. Впрочем, новые корпуса собирались отдельно, а пристыковывались к станции только для монтажа оборудования.

– Шлюз номер четырнадцать, – показал рукой Джонсон.

– Спасибо, жаль, что не летишь с нами, – попрощался с ним Ивор.

Инженер развел руками. Его нынешние заботы масштабами сильно превосходили системы одного корабля.

Ивор с кадетами прошли через шлюз (при равенстве давления в обоих помещениях это заняло считанные секунды) и оказались в знакомом Ивору ангаре корабля.

– Добро пожаловать на борт, сэр, – приветствовал его молодой лейтенант.

Ивор не мог припомнить его. Что он мог сказать точно, так это то, что шевалье Перкинс не заканчивал Военно-космическое училище Барти. Уж своих-то курсантов он знал всех и по лицам, и по именам. Однако на флот больше половины молодых офицеров переводились из королевской конной милиции с сохранением звания лейтенанта или получили кольца пройдя через институт юнкеров и юнкфрау, то есть начиная службу непосредственно на боевом корабле. Обычно под присмотром друга семьи или родственника. Протекционизм у аристократов считался обычным делом. Его не смогла искоренить даже война.

Не сказать, что такой путь давал флоту исключительно неучей. Будучи командиром корабля Ивор и сам воспитал на борту несколько молодых особ, но все же им не хватало системных знаний. Другое дело, прослужи они на корабле лет десять, тогда практика и наставления сгладили бы большую часть углов. Возрождающийся флот столько позволить себе не мог и юнкеров производили в офицеры после полутора-двух лет службы.

– Не изволите ли пройти на мостик, сэр, – пригласил лейтенант.

Кадетов он как бы не замечал, словно их и не было вовсе. Это Ивору не понравилось. Чувствует конкуренцию, ревнует? Или настолько высокомерен? Зато в отношении нового командира Перкинс выглядел слишком уж льстивым. Возможно преклонялся перед Ивором, как личностью легендарной, возможно хотел обеспечить себе преимущество в продвижении, ведь новый командир обязательно начнет здесь все устраивать на свой лад, а первое знакомство всегда оставляло особый отпечаток в памяти.

Ивор решил, что избавится от лейтенанта при первой возможности. Но для начала следовало вступить в командование. Он собрал на мостике весь имеющийся на борту персонал (сам Перкинс и два матроса, а также прибывшие с Ивором кадеты) и зачитал перед ними секретный приказ штаба флота:

– Повелением его величества короля Фроди из дома Хэлтора, приказываю Ивору Гарру, капитану королевского флота Райдо, взять под командование Корабль Райдо "Нибелунг" и быть готовому выступить на защиту королевства и планеты. Командующий штабом флота и космическими силами королевства Райдо адмирал граф Реймонд.

С прошлого раза многое изменилось. И не только в формулировках приказа. Фроди стал королем, Ивор капитаном, а граф Реймонд избавился от приставки "исполняющий обязанности".

– Я, Ивор Гарру, капитан Королевского флота Райдо с этого момента принимаю на себя командование КР "Нибелунг", – произнес Ивор положенную формулу. – Покажите мне рейдер, лейтенант.

***

"Нибелунг" перестроили не слишком сильно. Во всяком случае большая часть помещений, относящихся к полету и боевым действиям не пострадала. Добавилась секция управления противоракетами, но её выкроили из части торпедного отсека, что до этого распоряжался ударным вооружением. Теперь ударных торпед стало меньше, а противоракеты заняли свободные шахты, вернее вместо каждой торпедной поставили четыре новых пусковых, так как диаметр противоракет был сильно меньше. С другой стороны, противоракеты требовали гораздо больших ресурсов наведения и управления, так что пришлось пожертвовать частью пушек и лазеров для установки элементов радара, а часть ресурсов ОКП переключилась на это новое подразделение. Ивор бы разместил управление обороной в одном месте, чтобы лазерные кластеры и пушки не конфликтовали с противоракетами. Но Джонсон решил, что это отдельный вид оружия, который нуждается в независимом командовании. Что ж, время покажет.

В Училище Ивор, его помощники и курсанты много раз прогоняли на симуляторах тактику их применения в поисках наиболее верных решений. В конце концов они выработали определенные алгоритмы, которыми поделились с Джонсоном, а он воплотил их идеи в металл.

Ради облегчения и упрощения задачи на противоракеты не ставили сложные системы управления и принятия решений. Они отлетали всего на несколько десятков километров, а на таком расстоянии ими удобнее было управлять прямо с борта. И вот уже бортовой компьютер просчитывал различные варианты. Чтобы не расходовать попусту боеприпасы он выбирал цель, которая активировала маневровые двигатели. Потому что точного наведения требовали как раз наиболее опасные для корабля рентгеновские лазеры с ядерной накачкой. Тем самым при массовом использовании снижался расход противоракет на фугасные боеголовки, обманки. Мало того, уже после старта противоракеты, вычислитель старался выбрать наиболее опасную цель. С этим получалось сложнее, потому что понять, куда точно наводится та или иная боеголовка, получалось далеко не всегда. Алгоритмы еще толком не отработали.

Противоракетная система относилась к боевым возможностям. К инженерным новшествам следовало отнести криогенную топливную систему. Строго говоря, такие температуры не относились к криогенным. Метанол охлаждался всего до минус семидесяти градусов. Однако и в этом случае пробовать языком металлические трубы не рекомендовалось. Само оборудование было много раз проверено, в конце концов в космосе с такими температурами сталкивались часто. Но вот его воздействие на другие приборы следовало проверить.

Ивор несколько раз говорил с Раджем и монголами о её возможностях и работе. Изюминкой системы стал так называемый "анальный плавник" – дополнительный радиатор для автономного охлаждения метанола. теперь корабль мог заправить баки стандартным метанолом на любой заправочной станции и самостоятельно охладить его до низкой температуры.

Инженерам пришлось сдвинуть третий плавник к корме (больше вписать никуда не получалось) отчего он и получил такое название.

Наибольшие изменения в планировке жилых помещений касались палубы морской пехоты. Вместо казарм для личного состава здесь появились роскошные апартаменты адмиральского уровня. На капитанской палубе уже имелось несколько гостевых кают, но теперь в распоряжении важных персон появилась вся нужная инфраструктура с размещением слуг, поваров, гвардейцев, референтов, советников. Палубу сразу переименовали в Королевскую, хотя король на корабле не появлялся ни разу, даже провожая сестру.

Сокращение морской пехоты привело и к другим изменениям. Десантные капсулы убрали полностью, арсенальные контейнеры остались в минимальном количестве. В освободившихся нишах установили элементы все той же системы ПРО. А снятое оснащение, как выяснилось, передали на торговое судно "Кассандра", которую превратили во флагман морской пехоты.

Авиакрыло не только сократили, но изменили типы машин. Теперь оно состояло по большей части из гражданских бортов класса "Махаон". А штаб планетарных операций превратился в разведывательный центр, способный прослушивать с орбиты чужие линии связи, дешифровать сообщения, сканировать поверхность планет в различных диапазонах. Здесь же отвечали за обеспечение связи с дипломатическими представительствами и снабжение их информацией.

***

Принцесса принимала деятельное участие в подготовке, словно ей и правда не терпелось отправиться на поиски жениха. Она прикрывала Гарру, когда на него пытались надавить различные люди из военного министерства и штаба флота. Миссию засекретили даже для них и высокопоставленные лица недоумевали, отчего вдруг Гарру вновь попал в фавор? Как это водится у чиновников, они видели угрозу во всем что происходило за границами их контроля. Адмирал Лосано был достаточно грамотным, чтобы не поверить дезинформации про расконсервацию старой королевской яхты. Он наверняка забросил все прочие дела, пытаясь разнюхать и раскопать сведения, проигнорировал даже предостережение Реймонда, который попытался его одернуть.

В конце концов, принцесса Грай нанесла Лосано внезапный визит и уже на следующий день тот заговорил об учениях и даже глаз не скосил в строну верфей, где продолжалась оснастка "Нибелунга". Ивор мог только гадать, что сказала Грай адмиралу.

Кроме политических вопросов, принцесса занималась обустройством Королевской палубы. Главным образом дизайном и декорированием. По этой причине они часто виделись и даже иной раз обедали вместе.

– Нам нужно еще больше людей, – напомнила Грай за очередным таким обедом. – У нас будут средства для покупки как минимум одного крейсера или пары кораблей класса эсминец, а также быстроходно транспорта, если возникнет такая необходимость, или корабля снабжения, или даже десантного. А усиленный экипаж поможет укомплектовать команду. На этот раз нам не нужны подержанные модели. Нам нужны технологии.

"Нибелунг", уже отстыковался от верфей и вращался, создавая силу тяжести. Но все прочие блага на Королевской палубе ещё не завелись, даже кухонное оборудование стояло в транспортной упаковке. Поэтому обед состоял из стандартных ланчбоксов, разогретых в наскоро поставленной бортовой печи. Среди простой обстановки, в обычной рабочей одежде (шорты и футболка) принцесса выглядела особенно привлекательно.

Поиском людей Ивор не переставал заниматься с самого назначения. Над этим вопросом работали и многие другие, включая старпома и Маскариля. Поэтому он не сразу сообразил, что от него хочет принцесса и в чем смысл её напоминания. Однако, слова о нехватке людей оказались всего лишь подводкой.

– А что ваша молодая подружка? – неожиданно спросила Грай.

– Ада? – переспросил Ивор.

– Нет, – Грай прихватила губами кусочек фруктового желе и втянула его в рот. – Я имею в виду замарашку, которую вы подобрали на свалке.

В словах принцессы не прозвучало презрения к Ломке, превосходства или тем более какой-то брезгливости. Она всего лишь играла, провоцируя собеседника. К счастью Ивор уже научился считывать такие забавы.

– Анна Норман не слишком любит космос, – пожал он плечами.

– Однако она числится на службе, – Грай медленно и чувственно облизала ложечку, явно пытаясь соблазнить капитана.

Она умела это делать попутно с решением прочих задач.

– Формально мисс Норман находится в распоряжении штаба флота, – ответил Ивор.

Он отлично помнил, как Лосано хотел сослать Ломку в Свору пилотировать небольшой шаттл, что облетает флотские базы, но вмешался король и девушку откомандировали на Остров в распоряжение штаба без занятия должности. Так что она считалась теперь вольной птицей, время от времени возя важных людей туда и сюда.

– Вы, Гарру, имеете полномочия запросить любого офицера, вплоть до коммандера, – Грай помахала ложечкой, точно ударила палочкой по невидимому барабану. – А она всего лишь лейтенант. Так что я бы хотела видеть её на борту.

– Это так принципиально? – Ивор вовсе не желал никого принуждать к службе.

– Да. Принципиально. И если вы не сделаете этого сами, мне придется действовать через вашу голову, – она обворожительно улыбнулась. – Чего, поверьте, капитан, делать мне совершенно не хочется.

Разумеется, наследной принцессе ничего бы не стоило организовать перевод кого угодно и куда угодно. Ивор решил не спорить, к тому же ему и правда требовались опытные люди. Так что на следующий день он запросил Ломку на должность вахтенного офицера. В тот же день она уже появилась на корабле. К счастью, к новому назначению девушка отнеслась спокойно. Вроде как надо, значит надо.

Она даже не поинтересовалась, что за корабль, пока не увидела "Нибелунг".

– Ну надо же, – произнесла Ломка. – Как в старые добрые времена.

В устах вчерашнего подростка это выглядело комично, но ни в коем случае не фальшиво.

***

У них имелись молодые и старые офицеры, у них имелись матросы и операторы. Не хватало пары опытных мастеров из ветеранов, способных держать молодых новобранцев в узде, не забывая об обучении их флотским премудростям

Мэтт Гарднер давно получил звание флотмастера. И расти ему дальше было попросту некуда. Это считалось наивысшим званием для нижних чинов на флоте. В морской пехоте им соответствовал чин бригадного сержанта. С таким званием обычно не летают, пусть даже и боцманом, а курируют мастеров и боцманов целой эскадры, а то и флота. Флотмастер имеет свой кабинет неподалеку от адмиральского и даже собственных помощников.

Там, в штабе флота Ивор его и нашел. И без лишних разговоров предложил ветерану старую должность. Не упоминая до поры название корабля.

И он согласился даже не думая.

– Как в старые добрые времена, а сэр? – Даже слезинка появилась в уголке глаза.

Ивор уже в который раз слышал эту фразу. Ирония заключалась в том, что те старые добрые времена, о каких так вздыхали его соратники, вовсе не были добрыми. Даже наоборот. Но человеческая психика такова, что в памяти откладывалось лучшее. За исключением совсем уж экстремальных случаев, вроде одиночества в пустоте.

Мастер Ховард тоже давно не летал. После того как он сперва чудом выжил, а потом провел полтора года в плену, никакого желания возвращаться на флот у него не было. Не пошел он работать и на коммерческое судно. Коротал дни в мастерских на Веркстедер, что на окраине Милады.

Ивор нашел его там за ремонтом двигателя штурмового бота. Флот и морская пехота не справлялись собственными силами и распределяли заказы по частным мастерским к вящему удовольствию горожан.

Они поговорили о тем, о сем, вспомнили старые добрые времена и Ивор предложил Ховарду должность начальника ремонтной секции корабля, просто чтобы уважить ветерана. Но тот неожиданно согласился.

– Надо проверить себя, сэр. Бездна, она пугает. Но и манит. А что за корабль? "Нибелунг", я слыхал, на ремонт встал.

– Пока об этом рано говорить, мастер Ховард.

Вакансии понемногу закрывались. На самом деле дыр осталось не так много, но всё это были важные позиции. Такие как навигатор, начальник торпедного отсека и противоракетной секции ПРО.

Дворяне как правило не жаловали высшую математику. А Ивор не желал сажать за вычислитель неучей. В принципе, нажать пару кнопок и получить результат может любой дурак. И обычно этого хватало, тем более что корабли летали группами и сверяли данные между собой. Но "Нибелунг" отправлялся в одиночное плавание, а бывает, что вычислитель чудит или ошибается оператор, или противник исхитрится запустить боевой вирус. Профессионал сразу увидит ошибку ввода или применение неверного уравнения, или атаку. Даже не вдаваясь в детали расчета, он инстинктивно отметит несоответствие и заставит повторить процедуру или активировать противодействие.

Конечно, многоуровневая защита и протоколы безопасности даже неучу не позволят запулить корабль в пустоту. Но исправление ошибки будет стоить нервов и времени, а в результате все равно кому-то придется выполнять работу за дурака.

С навигаторами всегда выходила текучка. Тот, кто не погибал, благодаря знаниям быстро получал повышение. Лучшим кандидатом стал бы Райт. Но бывшего школьного преподавателя, Ивор оставил начальником училища вместо себя. Райт умел организовать учебный процесс, а кроме того, Ивор поставил целью сбивать спесь с дворянских детей. Приучать их к смирению, к оценке людей по заслугам, а не по титулам. Бывший простолюдин, удостоенный орденов, званий и понюхавший пороха отлично подходил на эту роль.

Так что Ивор решил рискнуть и поставить на должность навигатора (а значит и еще одного вахтенного офицера) юнкфрау Марту Монаган. Он отчетливо понимал, что девица попьет его кровушки и доставит немало хлопот на мостике. Зато её показатели по математике и навигации были лучшими на потоке.

Остальных юнкеров Ивор тоже приставил к командным должностям, хотя и не напрямую. Дело в том, что Маскариль добыл ему двух лейтенантов Королевской конной милиции. Одного звали Аррабаль, второго Пек. Разумеется, обоим тут же выдали флотские офицерские патенты, так как понижать в звании было не принято, да и некуда, а на Барти, в отличие от многих других миров, лейтенанты разных родов войск считались равными, звание энсина на флоте не прижилось. И хотя оба новобранца оказались не чужды техническим знаниям, в корабельных вопросах они пока разбирались слабо. Так что Ивор назначил одного на торпедный отсек, другого на ПРО и приставил к каждому юнкера из своего личного пула отличников.

– Мистер Лопес, вы назначаетесь заместителем командира торпедной секции. Виконт Томкинс, назначаю вас на секцию противоракет, с общим подчинением начальнику ПРО.

Среди студентов именно Томкинс показывал лучшие результаты по симуляциям с применением противоракет. По хорошему парню следовало бы отучиться еще год, чтобы менторы, так сказать, огранили алмаз, превратили его в бриллиант. Но сейчас Ивору требовалось резать стекло и алмаз годился не хуже.

Четвертого юнкера, шевалье Харви, Ивор отправил для начала в секцию связи в подчинение Лоры Морган. Этот курсант показывал ровные знания по всем предметам и Ивор собирался попробовать его тут и там на разных позициях.

Что же до Перкинса, которого Ивор поначалу собирался убрать с корабля, то его всё же пришлось оставить. Молодой офицер был посвящен в некоторые детали предстоящей миссии, во всяком случае знал, что "Нибелунг" собирается в дальний поход с транспондером от старой королевской яхты. А людей не хватало. Получилось так, что бедолага лейтенант Перкинс оказался на собственном корабле чужаком среди людей давно знающих друг друга.

Глава шестая. Ристретто (Кид Покер)

Необитаемая система коричневого карлика Ристретто состояла в основном из пустоты. Несколько пыльных колец так и не сформировались во что-то приличное, и, если не считать одинокой заправочной станции Дюма, единственной группой значимых объектов на орбите Ристретто сейчас был повстанческий флот. Он состоял из тридцати пяти боевых кораблей и полусотни транспортных судов различного назначения.

Тяжелый крейсер "Восстание" вращался в пустоте, создавая на адмиральской палубе приемлемую силу тяжести, примерно в три четверти от стандартной. В комнате для совещаний собрались только самые близкие генералу соратники, и Кид Покер с грустью заметил, что состав их за последние годы значительно поменялся. Одни погибли в боях с королевским флотом Райдо, других генерал забраковал и отдалил, назначив на второстепенные, хотя и пышные по названию должности. Он не наказывал никого за глупость, слабость или ошибки. Только за предательство.

Кид Покер всю жизнь считал себя индивидуалистом и вписаться в иерархию повстанцев ему удалось с трудом. Но сейчас он осознал, что нашел свое место, поймал общий ритм, начал работать, точно притертая шестеренка в сложном часовом механизме.

Генерал был справедливым человеком. По сути он создавал новую элиту, новый привилегированный класс, который, однако, должен не просто править, получая все блага мира, но платить за привилегии кровью и самопожертвованием.

Печальный опыт ряженных аристократов Северной Дуги мог многому научить того, кто задумает построить нечто похожее по форме, но иное по сути. И Кид Покер восхищался гением Марбаса, который умел выделять суть. Все эти бутафорские королевства создавались не как государства, с какими-то целями развития, идеологией, а как аттракцион для богатеньких ублюдков, желающих откушать всяких аристократических деликатесов. Социальных деликатесов. Но короли-основатели прокололись в деталях. Самые изощренные социальные деликатесы происходили от неограниченной власти. А в мирах Северной Дуги власть была ограничена, а как иначе, ведь они полностью зависели от гуманистических миров. Аристократ не мог убить плебея, просто чтобы проверить остроту меча, не мог потребовать права первой ночи от крестьянина, за неимением крестьян. Аристократизм их был декоративен, как подстриженные кусты в саду. И служба сюзерену до восстания считалась столь же декоративной.

Но самозванцы не желали симулировать аристократическую жизнь. Они жаждали настоящих ощущений. Поэтому мало кто из монархистов играл в игры или просматривал ревери и фанси. Они устраивали гонки на настоящих гоночных карах, на коптерах. Они не использовали секс-роботов, предпочитая покупать настоящий секс, раз уж невозможно получить его даром. Они жаждали пустить настоящую кровь и с удовольствием бы двинули в бой армии. Но войн не было. Им приходилось довольствоваться охотой на кенгуру. Поэтому они и рванули, как стая борзых на, как они думали, жалкую кучку висельников. Генерал прекрасно их просчитал. И устроил идеальную ловушку. Он не просчитал лишь появления среди аристократов такого же простого парня, каким был сам. Что и затянуло выполнение замысла на несколько лишних лет. Но теперь, наконец, фигуры на доске расставлены, как нужно. План близился в воплощению.

– Хочу обратить внимание на корректное обхождение с обывателями, – говорил генерал. – Ни один волос не должен упасть с головы невиновного. Я не исключаю возможность случайных жертв, война есть война, но ни один наш человек не должен быть замешан в военных преступлениях.

Приближенные сидели в комнате для совещаний на флагмане и слушали напутствие со всем должным вниманием. Генерал обходился без пафоса и пропагандистских клише. Его речь состояла в основном из практических моментов – разбора полетов прошедших учений и симуляций, обрисовки ближайших задач, а также предостережений от возможных ошибок. Несмотря на прозаичность слов, воодушевление, чувство причастности к грядущим великим свершениям росло в каждом из приглашенных.

– Наш противник силен. Не позволяйте себе расслабиться только потому, что мы используем фактор внезапности. Он вовсе не гарантия успеха. Слишком многие в истории облажались из-за самоуверенности и пренебрежения деталями. Будьте готовы ко всякому. Особенно к тому, чего не можете спрогнозировать.

Генерал был прав. Фактор внезапности смог сработать вчистую три года назад, когда глупые короли вывели свои карнавальные флоты на охоту за жалкой кучкой отщепенцев. С самого начала экспансии человечества в космос и до тех пор никто не вёл не только космических войн, но и стоящих упоминания полицейских операций. Сама возможность крупных сражений отрицалась теоретиками. Строились боевые корабли. Печатались учебники и наставления. Разрабатывалась тактика и стратегия. Космические войны шли в книгах и комиксах, в фильмах и сериалах, в компьютерных играх и фантазиях. Но в настоящую войну не верил никто. Пока не случилось восстание.

Но и тогда большинство оборонных ведомств развитых миров восприняло событие лишь как повод получить ассигнования от правительств. Появление в отдаленном секторе космоса повстанческой группировки генерала Марбаса стало бальзамом для военных всех планет на окраине Ойкумены. Появился смысл их существования. Но привело ли это к большей готовности? Нет! Внезапность, как фактор сохранила значение, просто обросла большим числом условий.

Кид Покер слушал речь лидера с умеренным интересом. Он в напутствиях не нуждался. Его часть работы давно находилась в процессе исполнения и пока обошлось без существенных сбоев. Его "Ирокез" (коммерческое судно переделанное в корабль разведки и управления) был готов выйти на позицию сразу после окончания совещания. Кид мог бы и вовсе пропустить мероприятие, но требовалось выполнить ритуал, который в древности назывался "сверить часы", а генерал Марбас всегда отдавал должное ритуалам. Как раскопал Кид Покер в архивах, странное это действие означало синхронизацию наручных хронометров, которые в старые времена были весьма неточны. А от точности и согласованности действий зачастую зависел успех операции. Так что он прибыл на борт "Восстания" и подкрутил воображаемые стрелки. До начала следующей стадии, приближенные генерала больше не соберутся. Во всяком случае в полном составе.

– Джентльмены, на этом всё, – сказал генерал.

Он закончил резко, не произнеся ничего вроде "идите и сделайте", или "да прибудет с вами сила", или "живите долго и процветайте". Кид подумал, что над этой частью имиджа генералу следовало бы поработать. Это ведь тоже ритуал, а ритуалом пренебрегать не стоит.

Глава седьмая. Дальний поход

Пришло время отправляться в путь. Королевская палуба постепенно заполнялась высокопоставленными и не очень чиновниками. Ивор встречал их в ангаре и провожал к каютам, по пути объясняя почему вместо "Хильдисвини" они оказались на борту "Нибелунга".

– Рейдер защищен лучше любой яхты, милорды. Здесь вам ничего не угрожает.

– Но разве мы отправляемся не с дипломатической миссией?

– Всё так, милорды, и наверняка будут силы, что захотят нам помешать.

Исполнение роли стюарда и дворецкого выматывало Ивора куда больше чем подготовка вышедшего из ремонта корабля к дальнему переходу.

Маскариль вскоре появился на мостике, заняв привычное кресло стажера.

– На правах старого друга, – сказал он. – Там, в загоне для павлинов слишком яркие краски для моего бедного утомленного зрения.

– Буду рад, – ответил Ивор. – Тем более мне не помешает под рукой консультант, учитывая некоторые нюансы нынешнего статуса "Нибелунга".

– С удовольствием дам совет. А что, капитан, наверное в тех ваших стратагемах нет ничего, что отвечало бы замыслу нашей миссии?

Маскариль пошутил, но Ивор ответил серьезно.

– Это так, – сказал он. – Китайская военная и плитическая философия не признавала долгосрочные союзы. Союзников предполагалось предавать, использовать, обманывать, в общем всегда держать за спиной нож. Собственно, так же поступали и европейцы безо всякой философии.

– В таком случае не ждет ли нас провал?

– Не исключено.

***

Среди обязанностей капитана, помимо таких мелочей, как управление кораблем, присмотр за экипажем и ведение боя, числилось бремя составлять компанию её высочеству за обедом на Королевской палубе. Первый такой обед состоялся вскоре после ухода с орбиты.

Из экипажа помимо Ивора сюда пригласили только Ника Тавинаи. Зато высший свет был представлен министром де Лавалем, леди Далией и принцессой Грай. Маскариль служил как бы переходным мостиком между двумя фратриями.

К счастью повар Рюттер на сей раз остался на Барти и не раздражал Ивора досужей болтовней. С этим вполне справлялся и Маскариль.

– Ну как вам пришлась шкура дворянина, мой друг? – спросил он. – Уже пообвыклись?

Возможно для Маскариля вопрос не содержал ничего, кроме желания вести разговор, но для Ивора тема все еще оставалась острой.

– Владение поместьем доставляет некоторое удовольствие, – осторожно признал он. – Приятно пройтись по собственному лесу и посидеть с удочкой на собственном утесе. Усадьба удобна и просторна. Но от осознания, что в моей воле находятся заключенные, до сих пор бросает в дрожь.

– Ну это дело привычки. Ваши дети уже будут воспринимать такое положение как данность.

Ивор не стал уточнять что и лес, и берег реки особенно прекрасны выглядели, когда он гулял по ним с графине Демир. А после того, как она от скуки завела шашни с соседом, его интерес к прогулкам пропал. Он даже не появлялся в имении в последнее время, благо приказчик знал свое дело.

Он нашел Яна Рониса среди эмигрантов с Волчицы, что поселились в Соппеле. На родине Яна подобные леса доминировали, и он как раз работал в королевском заповеднике. Так что охотно согласился поступить на службу. Окинув территорию профессиональным взглядом приказчик сразу предложил обособить два наиболее красивых участка дикого леса, а остальное вырубить, оставив лишь небольшой переход для зверья. Так Ивор и поступил. Вместе оба участка составляли примерно половину всей площади поместья. Второй половины за глаза хватало для устройства нескольких комплексов по содержанию заключенных, а также всяких хозяйственных проектов. Сам Ивор этим не занимался, а мама посадила несколько слив, яблонь, груш и разбила цветник. Она и в Соппеле все время пыталась вырастить цветочки в ящиках, так что ей поместье пришлось по душе.

***

Два года он не командовал боевым кораблем. Но даже отлучи его король от космоса на десять и двадцать лет, Ивор и тогда не забыл бы ни единой детали. Сейчас он вновь как и первый раз наслаждался полетом, командованием, властью над пространством.

Конечно обстановка была другой. Планете и королевству не грозила опасность, "Нибелунг" не гнало вперед отчаяние и призрачная надежда изменить ход событий. А под командой Ивора теперь служили опытные люди, ветераны, прошедшие с ним войну.

Впереди их ждала мирная миссия, можно сказать, путешествие. Остроты добавляло лишь сознание, что первая часть маршрута лежала через захваченные генералом пространства, а также то, что "Нибелунг" после модернизации не проходил комплексных испытаний. Все что угодно могло пойти не так.

Однако двадцать пять часов разгона не выявили серьезных проблем.

Ивор выспался, побрился, надел свежее белье и в обыденной форме появился на мостике. Вахту несла Ломка.

– Капитан на мостике! – гаркнул морской пехотинец.

Ивор подумал, что отделению морпехов трудно будет справиться со всеми обязанностями и отметил в памяти, что нужно будет проследить за этим.

– Мостик мой, – сказал он усаживаясь в кресло.

– Мостик ваш, сэр.

– Можете быть свободной, мисс Норман.

– Да, сэр.

Ломка покинула кресло и отправилась вниз. На мостике царила спокойная рабочая атмосфера. В первые часы многие испытывали воодушевление, отправляясь в столь дальний полет, теперь эмоции поутихли. А ведь большинство даже не подозревало насколько дальним предстоял им путь, считали, что корабль летит на Надаль. И родственникам сообщили об этом. что, конечно, являлось частью плана по дезинформации.

– Связь, подготовьте сообщение на Барти.

– Да, сэр.

– Яхта его величества "Хильдисвини" благодарит управление движением и отправляется в полет.

– Чьим именем подписать, сэр?

– Капитан... ну пусть будет... Амундсен.

– Сообщение отправлено, сэр.

– Кораблю, готовность перехода в гиперпространство.

В отсеках началась суета, в последний раз проверялись механизмы, цепи, статусы, мастера контролировали новичков и рапортовали о готовности.

Им предстоял длительный прыжок через гипер, какого ранее боевые корабли не совершали. Не считая нескольких пробных полетов шнелльботов. Это вызывало некоторое волнение, хотя сам переход из обычного пространства был уже давно отработан.

Стандартных суток хватило, чтобы проверить работоспособность систем и компетентность людей. Ивор испытал новичков, особенно вчерашних курсантов. Баронесса Монаган вполне справлялась с обязанностями навигатора и вахтенного офицера, а курсант Харви офицера связи. Конечно, проверить торпедный отсек и ПРО не представилась возможность, но и в лучших учениках, Томкинсе с Лопесм, Ивор был уверен.

На этот раз он отказался от голосового репитера, ему хватало и таймера.

– Уточнить вектор ухода и текущие координаты, – приказал Ивор. – Уточнить суперпозицию. Провести сверку.

– Параметры уточнены, – доложил оператор. – Суперпозиция введена. Нам потребуется небольшая коррекция, сэр.

– Введите поправку.

– Данные введены.

Заработали маневровые двигатели. "Нибелунг" слегка изменил курс.

– Вектор расчетный, – доложил оператор.

– Свернуть периферию, – распорядился Ивор.

Послышались команды по отсекам, доклады о выполнении.

На этот раз антенн и сенсоров на Нибелунг навесили так много, что Ивор слабо представлял, как это все поместится в ниши. А еще дополнительный "анальный плавник".

– Заглушить энергетический реактор.

– Заглушить ходовые реакторы.

– Внимание по кораблю, приготовиться к невесомости!

Ускорение прекратилось. Еще некоторое время остывали дюзы, оборудование и радиаторы. Хотя переохлажденный метанол позволял уйти в гипер сразу, но зачем, если спешить некуда и можно охладить систему привычным способом. Это даст лишние сутки полета в гипере.

Плавники радиаторов уползли в ниши, затем корабль убрал башню и спонсоны с пушками и лазерами обороны. Этап за этапом корпус постепенно становился гладким сигарообразным, без единого пупырышка на поверхности.

– Это секция связи, мы приняли "счастливого пути" от транспортного контроля.

– Вовремя, – усмехнулся Ивор. – Связь, можете убирать антенну.

После этого корабль перестал получать какую либо информацию.

– Замкнуть контур!

Из ниш выползли панели контура и плотно состыковались друг с другом.

– Контур замкнут!

– Провести проверку!

– Целостность подтверждена. Заряд в норме.

– Начать переход.

Компьютер начал обратный отсчет и когда цифры на проекции сменились нулем, из-за перегрузки сети моргнуло освещение.

– Мы в гипере, сэр, – сообщил оператор.

Вычислитель активировал таймер, означающий время полета.

"40 суток, 8 часов, 27 минут"

Ивор впервые увидел такие большие числа. Что ж, посмотрим, как справится команда.

– Перейти на маршевый график, – отдал он последний приказ.

На этом переход в гипер был завершен.

***

Большая часть Северной Дуги находилась под властью повстанцев, включая три обитаемых мира бывших королевств. Как теперь там организована власть никто, никто не знал. Ни правительств, ни президентов, ни губернаторов общественности не представляли. На переговорах генерала Марбаса представлял всякий раз другой человек. По всем критериям бывшие королевства относились к сумеречной зоне, а значит Ивор, имея на борту "Нибелунга" членов королевской фамилии не мог себе позволить совершать остановки ни в одной из захваченных систем. Мир там или не мир. Мало того, имея возможность осуществить длительный прыжок в гипере, он собирался сделать за весь перелет до Надаля лишь две коррекции и совсем обойтись без дозаправки.

***

С экипажем проблем почти не возникало – никто не хлестал метанол, не домогался подчиненных и не воровал с кухни еду, все давно освоились на флоте и кроме безобидных шуток над коллегами ничего себе не позволяли. Другое дело Королевская палуба. Нет, метанол там, разумеется, тоже не употребляли. Но вот о таком понятии, как военная дисциплина, кажется, никогда не слышали. И конечно, для Ивора это не стало сюрпризом. Королевская яхта и боевой корабль понятия не совместимые, даже если какому-то гению пришло в голову засунуть их в один корпус. Но ведь даже у аристократов должны быть чувство страха, инстинкт самосохранения?

Ивор объявил боевую тревогу. Разумеется, все на борту понимали, что она учебная, потому что в гиперпространстве корабли друг на друга не нападали. Другое дело, если бы объявили пожар, эта штука могла произойти и в гипере и была куда опаснее, в том числе тем, что вакуумом огонь не заглушить, а в случае повреждения конструкции можно вывалиться в обычное пространство посреди пустоты. Никто не горел желанием повторять подвиг эсминца "Сигрид".

Но и учебную тревогу команда воспринимала со всей ответственностью. Люди вздевали скафандры, хватали шлемы и выплывали из кают, чтобы занять места по боевому расписанию. На мостике переодевались на глазах друг у друга, не забыв продемонстрировать свои лучшие части тела. Дело в том, что из-за переохлажденного метанола на борту установилась прохладная температура и многие дежурили в рабочих комбинезонах, которые в скафандре бы помешали. Разумеется, в боевой обстановке, никто не станет вылетать в соседнее помещение чтобы переодеться.

Смех, шутки, замечания по поводу рисунков на трусиках. На мостик то и дело прибывали новые люди и через полторы минуты все уже разместились по местам, пристегнутые к креслам и готовые к бою. Все кроме Ивора. Он плавал в невесомости посреди мостика и наблюдал за ходом учений.

Получив доклады от секций, Ивор спустился на Королевскую палубу. Конечно, в масштабах космического пространства поражение человека в скафандре или изолированной каюты имело примерно равные шансы. И в обычной обстановке на кораблях носили повседневную одежду. Но во время боя все выглядело иначе. Ударная волна от попадания снаряда или воздействия лазера распространялась по корпусу, ломая перегородки и вышибая панели. Задымление, разгерметизация, пары метанола – убить могло что угодно. В этом случае скафандр был необходим.

Однако Ивор обнаружил Королевскую палубу спокойной и благодушной. Никто из обитателей не подумал облачаться в скафандр или хотя бы приготовить его. На тревогу просто не обратили внимания. Грай в элегантных шортиках и курточке парила посреди кают-компании в позе лотоса.

– Ваше высочество, вы слышали сигнал тревоги? – спросил Ивор, стараясь выглядеть спокойным.

– Конечно, капитан, – она не пошевелилась и даже не открыла глаза. – Но ведь это были ваши флотские учения. Подготовка команды. Я не ошибаюсь?

– А вас это не касается? – спросил он. – Даже на пассажирских лайнерах проводят учения для всех, а вы на военном корабле. Здесь риск получить в борт снаряд гораздо выше.

– Но ведь мы в гипере, а значит все не по-настоящему, и значит работают другие стимулы. Выслужиться перед командиром, продвинуться по карьерной лестнице. Что-то в таком роде.

– Давайте оставим вас вас в каюте и включим систему откачки воздуха. Это станет достаточным стимулом?

Как раз в этот момент в кают-компанию заглянул Маскариль и тоже без скафандра.

– Боюсь, дружище, майор Бек пристрелит вас, если вы попытаетесь такое проделать, – заметил он.

– Зато он не спасет принцессу своим пистолетом, если по нам прилетит вражеская торпеда. Вас, кстати, мой друг, учения касаются тоже.

– Виноват, – склонил голову Маскраиль и повернулся к принцессе. – Вы должны подчиниться капитану, ваше высочество. И подавать пример окружению. Видите, я поступил опрометчиво, глядя на вас, и получил взбучку. Что вам стоит пару раз в неделю натянуть на себя комбинезон? Он лишь подчеркнут округлость вашей груди и бедер.

– Вы будете стоять рядом, Гарру, и следить по секундомеру? – обратилась принцесса к Ивору.

– И не подумаю. Отряжу на это дело баронессу Монаган.

– Не зря в греческом языке "Командир" и "задница" обозначаются одним словом, – заметила принцесса.

– Каким же?

– Архос, – сказал Маскариль.

– Монархия не от этого ли слова происходит? – парировал Ивор.

– Одножопие? – Маскариль задумался. – Возможно, если смотреть на это с точки зрения трона.

***

Долгий перелет в гипере позволил им испытать "криогенную" систему рейдера на максимальной загрузке. За шесть недель в гиперпространтсве температура на корабле выросла до тридцати одного градуса. Режим хоть и не оптимальный, но и не критический для жизнедеятельности людей и оборудования. В принципе, если припрет, они могли продержаться еще неделю.

Выдающийся результат.

Правда доктор Хакетт все равно заявился к Ивору со своей ложкой дегтя.

– Невесомость, капитан, подрывает здоровье не хуже жары. Ваши люди не отдают должное физическим упражнениям и совсем игнорируют процедуры и прием препаратов. Я заметил выброшенные в утилизатор даже не распакованные лекарства.

Во время коротких перелетов экипаж старался не проявлять активность, чтобы не повышать температуру среды. Три недели невесомости считались безопасным сроком, когда не начинается ещё атрофия мышц, а перераспределение жидкости, давления и минералов в организме не приводят к необратимым последствиям.

Но теперь люди вдвое превысили безопасной срок и перед ними встала задача купировать негативные последствия. Помимо заботы о здоровье, команде требовалось нормальное самочувствие, чтобы иметь возможность вести бой сразу после выхода в обычное пространство.

Ивор вызвал боцмана.

– Мистер, Гарднер. Я хочу чтобы вы с доктором разработали программу обязательных оздоровительных упражнений. И чтобы вы лично проследили, как за её выполнением, так и за приемом нижней палубой необходимых препаратов.

– Да, сэр.

С этого дня на "Нибелунге" ввели новый режим.

Матросы и младшие командиры глотали пилюли на построении. Затем отправлялись в спортивный зал и занимались на тренажерах.

Проблема опять же возникла с Королевской палубой. Аристократы любили подвижный спорт, чтобы и воздухом свежим подышать и поболтать, а не вот эти изнурительные тренировки на тренажерах или сидение по часу в особом костюме, точно в бочке. На этот раз дело не касалось безопасности, а потому Ивор ограничился предупреждением. В конце концов, если они не смогут доползти до своих важных переговоров и вечеринок, его обвинять не станут.

В остальном вроде бы все шло как нужно. Ивор притерся к Королевской палубе, или скорее притерпелся, как к неприятному запаху. Зато экипаж действовал, как единый механизм. Бывшие кадеты проявляли рвение, ветераны тоже не подкачали. Беспокойство у него вызывал только Ховард. Ивор часто ставил себя на место мастера и ему казалось, что оправиться после того, как тебя бросили одного в космосе, почти невозможно. Он читал литературу и ПТС после подобных случаев, считался одним из самых сильных.

Ивор активировал переговорное устройство и вновь вызвал боцмана.

Через пять минут тот вошел в кабинет.

– Доброго дня, мистер Гарднер.

– Доброго дня, сэр.

Садитесь.

Тот сел, сохранив прямоту спины, как и положено в таких случаях.

– Как вы оцениваете психологическое состояние людей на нижней палубе? – спросил Ивор.

– Как превосходное, сэр. Поначалу были кое-какие шероховатости с новичками. Но сейчас ничего такого.

Насколько Ивор знал, Гарднер откатил к прежним настройкам программу робота-уборщика, чтобы он как раньше пропускал часть третьей палубы, так называемую Грязную поляну. И пообещал открутить уши любому, кто-то вздумает ещё раз отремонтировать механизм. Поляна стала своеобразным мемориалом молодогоДжереми Кречмана, погибшего в первой миссии "Нибелунга", и частью корабельной традиции. Боцман использовал ручную уборку палубы в воспитательных целях.

– Меня беспокоит Ховард, – перешел, наконец, Ивор к главному. – Наш повелитель паучков. Как он? Справляется?

– Да, сэр, вполне. Я говорил с ним. Спрашивал, боится ли он пустоты? Он сказал, что, конечно, боится и вовсе не желал бы оказаться там снова, но парень вполне способен подавить страх. Тем более, что сейчас никто его не выставляет за борт. Сэр.

– А его работа, обязанности?

– Комар носа не подточит, сэр. Ховард сам все время ищет потенциальные проблемы и находит ещё до того как они действительно станут проблемами. Отслеживает сбои у связистов, радиоэлектронщиков. Программирует паучков, выпускает наружу. Думаю, кропотливая работа отвлекает его от вредных мыслей.

– Ну и хорошо, – выдохнул с облегчением Ивор. – Я боялся, что его может накрыть синдром пустоты.

– Нет, сэр, с этим всё в норме, сэр.

Глава восьмая. Надаль

– Капитан, не могли бы вы зайти ко мне, раздался в коммуникаторе голос Грай. – Ненадолго.

– Да ваше высочество. Когда?

– Да хоть прямо сейчас.

– Буду через пять минут.

– Мистер Перкинс, мостик ваш.

– Мостик мой, сэр

Ивор отстегнулся от кресла и подлетев к трапу (дело происходило в невесомости), нырнул вниз, словно с крутого берега в реку. По ощущениям капризы принцессы мало отличались от ледяной воды Абриса, притока Ауры. Двумя палубами ниже Ивор оттолкнулся ногами от переборки и повернул за угол, туда где располагались личные покои принцессы. Он прибыл чуть раньше, чем через пять минут; на самом деле всего через минуту, поэтому успел заметить, как из каюты Грай выпорхнул человек в гвардейском мундире.

И ничуть не удивился. Аристократия относилась к сексу, как к хорошему обеду. Сегодня они едят омаров, завтра пасту, послезавтра мясо по-аргентински. Собственно, большая часть населения Галактики воспринимала удовольствия похожим образом, однако, формально распутство в большинстве миров порицалось. Маскариль считал это отголоском пуританской морали, а также чувства собственности и желания быть уверенным в передаче собственных генов. И утверждал, что все три фактора давно утратили актуальность, а мораль так и вовсе выродилась в фарисейство.

Но Ивор, даже получив дворянство, по-настоящему аристократом не стал. Он не желал быть чьим-то полдником или ланчем. Хотя это и стоило ему отношений с графиней. "Блудить – здоровью вредить", – говаривала его бабка. И хотя сам он вовсю пользовался свободой, во время серьезных отношений адюльтер себе не позволял. За единственным исключением. И сейчас он как раз направлялся к виновнице этого исключения.

Принцесса висела посреди каюты, завернутая в простынь, точно в подарочную упаковку.

– Послезавтра мы будем на Надале, – сказала она.

Из свертка вынырнула рука и почесала голую пятку.

– Да, ваше высочество, – согласился Ивор.

– Вы могли бы продолжать звать меня по имени, раз уж мы здесь вдвоем.

– Я решил, что это официальная аудиенция.

– Ну... ладно, – она хотела возразить, но передумала. – Так вот. У меня будет несколько встреч с дворянскими семьями, одна из них важная, так как касается женитьбы моего брата. И я бы хотела видеть вас среди своего окружения. Знаете какое выражение: "короля играет свита"?

– Да, мэм.

– На принцесс это тоже распространяется. Наденьте парадный мундир, ордена, ну вы и сами знаете, что нужно в подобных случаях.

***

Главной привилегией Первого дворянства являлся добровольный характер службы на короля. По этой причине большинство семейств проживало вдали от Северной дуги, появляясь там лишь раз в несколько лет, чтобы утвердить расходы обширных имений и заключить браки с такими же привилегированными родами, а не редко и с королевскими фамилиями. Семьи разбросало по мирам как семена одуванчика. Некоторые из них обзавелись обширными имениями и жили в свое удовольствие, другие вложились в бизнес и не один, третьи занимали не последние места в местной политике и управлении мирами. Те, кого интересовали дела четырех королевств осели неподалеку, чтобы держать руку на пульсе. А самым близким обитаемым миром к Северной Дуге являлся Надаль. На другой стороне дуги, впрочем, находился ещё и Соледад, но засевшие там социалисты не жаловали дворян и богатеев.

Надаль был единственным миром за пределами четырех королевств, какой Ивору доводилось посещать раньше. Еще в юности он работал в транспортной компании, что привозила мелкооптовый товар с Новой Австралии и Надаля. Ну, а из трёх политических образований планеты, первенство, разумеется, держала Новая Астурия.

Ему нравилась местная столица Санта-Каталина, её набережные на реке Большой Налон, словно созданные для прогулок, вечеринок и карнавалов. Но всё это нравилось Ивору лишь как место, где можно провести время. Жить постоянно в столь шумном густонаселенном городе, ему пожалуй было бы не комфортно. И если бы вдруг пришлось эмигрировать сюда, он выбрал бы городок по себе, какой-нибудь тихий Вальдес или Салас.

На космодроме их встретил посол королевства Райдо в Новой Астурии Виктор Кармайкл и проводил к капсуле метро. По его словам заказывать такси для поездки в центр не имело смысла, капсула добиралась втрое быстрее, примерно как коптер, но в сильный ветер коптеры не летали, а капсула высшего класса по комфорту превосходила любой транспорт. Просторная кабина, мягкие кресла, широкие обзорные окна. Казалось бы в них нет толку, так как большую часть пути, они провели под землей. Однако, Большой Налон линия метро пересекала по мосту и пассажирам открылся превосходный вид на центр города.

Сити был застроен небоскребами, в сравнении с которыми Башня военно-космического училища Барти показалась бы сторожевой будкой. Здесь были представлены различные стили от хрустальных шаров (полностью стеклянных сооружений), до монументальных бетонных мегалитов. Площади и бульвары располагались на нескольких уровнях, связывая здания пешеходными зонами, велосипедными и беговыми дорожками, зонами для конных прогулок и даже подвесными искусственными каналами. Общественный транспорт главным образом перемещался по трубам и тоннелям.

Здание, в которое их сопроводил посол, Ивор разглядеть не смог, потому что попали они в него из подземной галереи ведущей сюда от станции капсульного метро. Перекрытия в здании выглядели прочно, во всяком случае они не были прозрачными, зато стен будто и вовсе не существовало. Даже привыкшие к высоте флотские поначалу чувствовали себя рядом с окнами неуютно.

Как выглядело дворянское собрание, а тем более собрание Первых дворян в воображении Ивора? Нечто пафосное с помпезными декорациями и обстановкой, свечами, пышными одеждами, медленными движениями, кивками, величавой речью, сопровождаемой шорохом шелковых юбок и звоном бриллиантов о золото. Слуги, снующие между господами, точно горнолыжники на трассе слалома, у каждого в руке поднос с выпивкой и канапе. Запах? Наверное должен быть спертым от такой-то концентрации самодовольной элиты.

Ничего подобного Ивор в реальности не увидел. Больше всего собрание походило на заседание совета директоров какой-нибудь богатой компании, чтущей традиции предков. Строгие костюмы, длинный стол, кресла. Вся мебель легкая, ажурная. Большие бронированны окна. На стенах образцы неброской живописи, на полках статуэтки, привезенные с Земли.Всё строгое, но дорогое. На столе только минеральная вода в бутылках и чистые стаканы.

Хотя таблички с именами имелись возле каждого кресла, а многие давно знали друг друга, гостей и хозяев представили.

– Фрайхерр Угарте, риттер Флорис, фюрст Рубио, риттер Изертон... – сообщил высокий человек в тройке, показав плавным жестом на каждого.

– Эдле Баррерос, – представил его первый из названных.

Потом взял слово гвардейский майор Бек.

– Её высочество наследная принцесса Грай, герцогиня Далия, министр де Лаваль, видам Эспеланд, капитан Гарру...

Всё это требовалось выслушивать стоя, после чего Баррерос дал знак, что можно рассаживаться.

– Прежде всего мы вынуждены сообщить вашему высочеству о трагической смерти одной из наших дочерей, – сообщил председатель собрания Баррерос. – Несчастный случай с Николетт Флорис произошел месяц назад.

Дед Николетт и глава рода, который присутствовал на собрании, опустил глаза. Насколько знал Ивор, девушка считалась одной из главных претенденток на роль королевской невесты. Её кровь лишь немногим уступала самой Грай.

В некотором смысле это делало собрание бессмысленным, так как другие претенденты находились гораздо ниже по списку и Грай вполне могла оставить их на потом, так как обратная дорога в любом случае пролегала бы через Надаль.

Но не разбегаться же так сразу? После выражения скорби, господа поговорили о том о сем. Грай рассказала о реформах, призвала дворян вкладывать средства в развитие королевства, на этом встреча и закончилось.

– Это билет оказался пустым, – устало заметила Грай в лифте, когда они спускались к метро и вдруг встрепенулась, обращаясь сразу ко всем: – Не хотите ли выпить чего-нибудь покрепче минеральной воды? Я знаю один ресторанчик в пригороде.

– Выпить сейчас было бы не лишним, – поддержал её Маскариль. – Но я и проголодался здорово. Что там с закусками? Наверное фабада с морсильей?

– Там неплохо готовят и твои любимые морепродукты.

В панель капсулы ввели новые координаты и вагончик укатил их в пригород, расположенный среди поросших лесом холмов. В прошлой жизни Ивор подобные места не посещал, довольствуясь припортовыми кабаками. Здесь же все выглядело на пару уровней выше. Множество парков, полей для гольфа, стрелковых клубов не мешали друг другу, разделяясь полосами леса и прудами. Имелись здесь и ресторанчики с тростниковыми крышами и дощатыми танцполами, где смуглые музыканты исполняли зажигательную музыку на гитарах и барабанах. Разнообразная, но простая еда готовилась на открытом огне в мангалах, печах, очагах. Простота не означала доступных цен. Напротив, местные богатеи и туристы воспринимали "аутентичный" народный стиль, как приключение, за которое стоит заплатить.

Ивор выругался про себя. Принцесса заставила его надеть на встречу мундир, да еще с орденами, а военная форма выглядела неуместно среди пьяных компаний молодых людей. Впрочем никто из них не обратил внимания на группу иностранцев в строгих деловых костюмах, и после пары бокалов мохито, Ивор перестал думать о том, как он выглядит со стороны.

– Бедняжка Николетт Флорис, – вздохнула принцесса, поглощая мартини, точно воду.

– А люди веселятся, – поддержал её мрачный тон Ивор после третьего бокала мохито. – А завтра быть может, сюда вторгнется Марбас и устроит резню.

– Не думаю, что генерал вторгнется на Надаль, – возразил Маскариль, который лишь пригубил вино. – И, кстати говоря, маркиз так тоже не считает.

– А что он считает? – спросила Далия с умеренным интересом.

– Не знаю, что считает маркиз, но могу рассказать, что думаю я.

– Валяйте, Эвард, – произнес майор Бек.

Он оставался трезвым и окружающее веселье его раздражало так же, как и уныние подопечных дам.

– Охотно, – Маскариль съел кусочек лимона и даже не поморщился. – Чтобы определить, какой из миров генерал Марбас потенциально может подмять под себя, нам следует присмотреться к их экономике.

– Почему именно к экономике? – спросил де Лаваль. – Нет, я согласен, но хотелось бы услышать аргументы.

– Генерала вряд ли заинтересуют религиозные или политические общины. С ними хлопот не оберешься. Ему нужна экономическая мощь. Производство, особенно военное производство. Но создать свою экономику на уже захваченных у королей планетах он не может, так как сам разрушил основной источник дохода. Поэтому он неизбежно начнет искать ресурсы на стороне и прежде всего обратит внимание на тот плод, который можно легко сорвать.

– Логично, – кивнул де Лаваль.

– Не всем проектам развития повезло так, как нашим королям-основателям с их идеей пенитенциарной ренты. Чтобы в Галактике в эпоху медленной экономики заработать на хлеб с маслом нужно предложить уникальный продукт, такой, какой нельзя масштабировать с помощью ИИ и роботизированных систем.

– Вы полагаете? – засомневалась Далия.

– Да. Прошли те времена, когда целые государства поднимались на жратве и ресурсах. Теперь не котируется даже товарное производство, все эти шмотки, средства передвижения, стройматериалы больше не являются рыночным продуктом. Их незачем покупать. Робототехника позволяет любому миру, части мира, любому мелкому городку или поселению в чреве астероида закрыть все базовые потребности. Не только базовые, но и большинство того, что раньше называли роскошью.

Технологии? Они отчасти уперлись в пределы, когда новизна улучшала продукт на доли процентов, без чего подавляющее большинство потребителей вполне обходилось. Но и в развитии технологий большую часть брал на себя искусственный интеллект. А его мог использовать каждый.

– Это здорово походит на концепцию тепловой смерти Вселенной, – заметил Ивор.

– В некотором смысле, мой друг, – Маскариль съел еще кусочек лимона и запил вином. – Однако все ещё остаются вещи, за которые люди готовы платить и которые тупая железяка предложить не способна. Прежде всего здоровье и долголетие. Несколько миров имеют комплексы технологий, позволяющие продлить жизнь на пятьдесят лет и больше. И это не возможно вот так запросто масштабировать или провести реверс-инжиниринг. Отдельные решения – да, но комплексы нет. Поэтому тысячи людей отправляются на эти планеты чтобы пройти курс оздоровления и получить продление своего жалкого существования. Они оживляют экономику, вокруг центров продления жизни развивается сервисная и туристическая инфраструктура.

– Мы столкнулись с этим, когда пытались получить технологию молекулярной запрессовки твердого топлива, – добавил Ивор. – Ни искусственный интеллект, ни лучшие умы вроде Джонсона, не смогли понять, как парням с Карса удалось запихать в твердое топливо смесь фтора и озона, без связующего вещества.

– Это так. И если бы их продуктом заинтересовался хоть кто-то помимо нас, возможно, Карс занял бы свое место среди развитых миров. Некоторые уникальные технологии и правда имеют спрос, но среди них редко встречается что-то революционное, за чем выстраивались бы очереди.

– Что ещё, секс? – спросила заскучавшая от разговора Грай.

Она с некоторой тоской смотрела на группу беззаботных молодых людей, что развлекались на другом конце ресторанчика. Гвардейцы тоже посматривая туда, опасаясь драки.

– Сексуальные услуги, – кивнул Маскариль, отделяя кусочек морского окуня от мелких косточек. – Наемничество, разнообразный экстремальный туризм, образование, реалити-шоу (ведь людям интересно наблюдать за себе подобными в самых разнообразных обстоятельствах, а не за моделями созданными ИИ). Это те сферы, где человек ещё востребован. Но экономику целого мира на этом построить сложно. Да, Иджис торгует наемниками и оружием, он вписался в разделение труда; да, на Асилуме можно поохотиться на ископаемую мегафауну. А на Надаль наши аристократы летают, чтобы получить образование. Но вы заметили, что здесь стало уже не так оживленно, как раньше? Надаль потерял три четверти доходов, что давали приезжие с Северной Дуги. И это еще аукнется местной экономике в скором времени.

Маскариль выжал половинку лимона на очищенный от костей ломтик рыбы, сделал пару оборотов перечной мельницей, отправил рыбу в рот и медленно разжевал. Судя по прикрытым глазам он остался доволен, а быть может просто рисовался перед друзьями.

– То же касается и готовых кластеров, вроде заправочных сетей, – продолжил он. – В них вроде бы нет ничего эксклюзивного, но создать с нуля такой бизнес без кредитов не выйдет, а дешевые кредиты уже в прошлом. Конечно, вы можете начать дело с одной маленькой заправки на орбите второстепенной звезды и всю жизнь надеяться на то, что постепенно дорастете до крупного бизнеса. Хороший сюжет для шоу, но не для жизни. В жизни вас в лучшем случае поглотит какая-то из сетей.

Ну, а на последнем месте в списке расположены бренды. Они дань моде и на них я бы ставку не делал вовсе. Скажем, алкогольные напитки. Хотя понятно, что выгнать бренди или виски можно в любом сарае на любой планете из любого сырья, но бренд есть бренд. Нашим помещикам это даже дает небольшой приварок, однако, экономику целой планеты бухло не поднимет.

Маскариль наконец, оставил терзать морского окуня и занялся креветками, поглощая их одну за одной, точно чипсы.

– Всё это лишь пролог, предисловие, – заявил он. – Всех этих драйверов недостаточно, чтобы двигать Галактику вперед. А мы говорили о планетах, которые усилят генерала Марбаса.

– Думаю, пора вызвать коптер, – сказала Грай и поежилась словно от холода.

Будучи в мундире Ивор никакого холода не ощущал, а вот деловое платье Грай называлось таковым лишь в сравнении с её обычным гардеробом.

Майор Бек активировал гарнитуру и вызвал заранее арендованный коптер, что дожидался на космодроме.

– Пятнадцать минут, ваше высочество, – сказал он, услышав ответ.

– Эдди как раз успеет договорить, – произнесла не без сарказма леди Далия.

– Вы режете мое красноречие, герцогиня, – сказал Маскариль.

Вместо того, чтобы побыстрее изложить свою мысль он занялся поеданием морепродуктов, тщательно отделяя вкусные кусочки от костей, панцирей, шкурок с помощью ножа и вилки. Здесь запекали живность целиком с минимальной обработкой, да так и подавали на стол.

Так как все, кто находился в компании, уже изучили повадки королевского шута, то на его провокацию не отреагировали. Лишь улыбались, глядя на его аппетит. Тактика сработала. Маскариль вскоре вытер рот салфеткой и продолжил мысль.

– Большинство миров превратилось в муравейники, не имеющие никакой цели кроме бесконечного воспроизводства, – сказал он. – Хотя надо отметить и с воспроизводством в колониях не очень. И что по-вашему делать властям населенных планет, у которых нет уникального товара для галактического рынка, а людишки могут сами о себе позаботиться? В больших и важных начальниках просто исчезнет необходимость!

– Они установят диктатуру, – сказал де Лаваль.

– Это слишком просто, но не исключено, – согласился отчасти Маскариль. – От явной диктатуры люди разбегутся, благо есть куда. Поэтому диктатура должна быть скрытой и базироваться на перераспределении благ. А в условиях когда базовые блага ничего не стоят, нужно ввести ограничения. Под любым предлогом.

– Например? – спросила Грай.

– Вы с какой целью интересуетесь, ваше высочество? – прищурился Маскариль.

– Собираюсь устроить маленькую диктатуру, как только свергну своего любимого братца.

– Ну, тогда записывайте. Можно, например, заявить о вреде здоровью синтетической пищи или одежды. Подобрать нужные экспертные выдумки и запретить бесплатные автоматы ради всеобщего блага.

– Хорошо, идею я поняла.

– Собственно это старая добрая природная стратегия. За миллиарды лет до людей это уже использовала биологическая машина. Ведь клетка появилась, когда отделила себя от окружающей среды мембраной и начала мутить гешефт на разнице потенциалов, на перемещении химических веществ из внутренней области наружу и обратно. Власть, не имея источника дохода, идет схожим путем.

Послышался шум винтов и рядом с рестораном приземлился арендованный коптер.

– Расплатитесь, майор, – сказала Грай. – Продолжим этот увлекательный разговор в следующий раз.

Глава девятая. Звездочет

(примечание: эта глава открывает новую сюжетную линию, которая получит развитие в в основном в следующей книге, прямо сейчас её можно пропустить)

За десять лет до того, как Маскариль сформулировал свою мысль в туристическом ресторанчике на Надале, на другом конце Холмов и даже чуть дальше, а именно на планете под названием Скалигер, те же мысли пришли в голову молодому юноше по имени Одрик. Он любил астрономию, мечтал летать в космосе и заниматься наукой. Смешное желание во времена упадка.

В отличие от прочих мечтателей, у Одрика, однако, имелась идея, которая могла воплотить его мечты в жизнь, а заодно принести миллионы в твердой валюте. На пути к богатству и славе имелись свои острые рифы и опасные течения. И первая проблема заключалась в том, что идея лежала на поверхности. Что называется, витала в воздухе или точнее в безвоздушном пространстве. Она принадлежала тому типу замыслов, что едва выстрелив, тут же будут растиражированы конкурентами, причем автор даже не успеет отбить расходы. Любая компания средней руки с помощью ИИ и мощных компьютеров способна разработать аналогичную технологию за считанные дни. Правда только в том случае, если будет знать, что именно хочет получить. Поэтому первое правило, сформулированное Одриком, заключалось в том, что перспективную идею следует скрывать до конца. Пока не будешь уверен, что быстро сорвешь банк.

Вторая проблема уходила корнями в среду обитания Одрика. Его родная планета не имела почти ничего, что можно было бы предложить на внешнем рынке. Исключение составлял сервис на орбите для пролетающих мимо кораблей и их экипажей, различные мелкие услуги. Поэтому, как и прочие планеты с исключительно внутренним рынком, Скалигер прозябал в бедности. Что вовсе не означало, будто в бедности прозябало всё его население. Мафиозные кланы чувствовали себя неплохо, возвышаясь над гигантским общепланетным гетто островами роскоши.

Создать стартап с продуктом, который можно вывести на галактический рынок в таких условиях было не столько сложно, сколько опасно. Даже местные предприятия, зарабатывающие гроши рисковали быстро сменить хозяина, если какой-то из кланов увидит в них малейшую перспективу. Чего уж говорить о твердой валюте. Стоило какому-нибудь местному гению написать оригинальную программу и выставить её на цифровые площадки за пределами Скалигера, как уже после первого серьезного платежа, гения встречал на улице человек и предлагал передать права на продукт уважаемым людям, а самому сесть за работу под присмотром других уважаемых людей.

Чтобы уцелеть в хищной среде, предприятию следовало показывать столь мизерную прибыль, которая едва покрывала бы расходы. Чтобы ни один из криминальных кланов или органов власти (что на Скалигере часто являлось одним и тем же) не захотел бы возиться ради ничтожных грошей. Следовало быть экономическим изгоем, без перспектив, роющимся в мусоре в поисках объедков и сломанных игрушек.

Или выглядеть таковым.

Одрик осознал этот принцип с детства, наблюдая за тем, что творилось в его районе. Если крупные банды отжимали доходный бизнес межпланетного уровня, банды помельче не брезговали рэкетом лавочников и ремесленников. Поэтому, когда в гениальную голову Одрика пришла мысль, как можно заработать миллионы в кредитах, кронах или долларах, он придержал мысль при себе и начал работать над её воплощением исподволь, тихо, крадучись, точно настраивал на ощупь оптику перед ночным наблюдением за городом.

С них-то, наблюдений, всё и началось.

Когда люди освоили гиперпространственные полеты, они охладели к астрономии, вернее превратили её в прикладную астрометрию, планетарную геологию, звездную навигацию и подобные утилитарные дисциплины. Многие пытались исследовать физику гиперпространства, но пока безуспешно. Гиперпространство не взаимодействовало ни с чем, а все попытки воссоздать его в лабораторных условиях провалились.

Классическая астрономия, основанная на наблюдениях, расчетах и анализе космических тел и структур, занималась теперь по большей части соседними галактиками, мегаструктурами, поисками реликтов, уточнением космологических теорий. Фундаментальные исследования могли себе позволить лишь крупнейшие университеты Земли и центральных миров.

На соседние звезды никто не смотрел. Самых разнообразных систем оказалось достаточно много в непосредственном доступе, буквально под ногами, чтобы отпала нужда разглядывать их в телескопы и сканировать приборами из соседних миров. Но и то, что оказалось в непосредственном доступе, изучалось поверхностно. Измерялись крупные объекты, их массы, размеры, химический состав. Этого с лихвой хватало для анализа, создания теоретических моделей, тем более хватало для навигации и эксплуатации ресурсов.

Классическая астрономия стала уделом любителей, вроде собирательства жетонов, фишек, этикеток и ярлычков от чайных пакетиков. Особенно в бедных мирах, где полеты между звездами были недоступны для подавляющего большинства населения (а большинство из этого большинства, в них в общем-то и не нуждалось). Здесь любительская астрономия стала своеобразной отдушиной. Подобно детям, что в эпоху парусников строили кораблики из коры и пускали их по ручью, астрономы-любители, наблюдая за небом, могли представлять, как отправятся в путешествие к окраине обитаемой части Галактики.

Скалигеру в этом смысле повезло больше прочих. Сильная облачность в экваториальной зоне каким-то образом расчищала небо умеренных широт, словно вовлекая каждое облачко в свой неудержимый поток. А множество комет, астероидов, планет с кольцами в системе Сезар, близость Денеба, давали любителям астрономии прекрасную возможность для наблюдений.

Одрик был одержим звездами и планетами. Уже подростком он знал о них больше, чем капитаны космических кораблей. И уже подростком придумал, как использовать хобби, чтобы выбраться из бедности. Но при этом не стать мишенью для мафии.

Не хватало малого – первоначального капитала. Он мог собрать руками любой астрономический прибор, используя мусор со свалки и дешевые компоненты со вторичного рынка. Но он не мог сам построить корабль. А даже самое подержанное судно из тех что оставались на ходу, стоило не меньше полумиллиона кредитов. Причем, как правило, за них требовали твердую валюту, потому что Скалигер сам космические корабли не производил.

К счастью Одрик оказался не одинок в своей одержимости звездами и на этой почве познакомился с красивой девушкой Тимеей. Любительские телескопы ставили в горах, в пятнадцати километрах от города. И чтобы не мотаться каждый день туда и обратно, в одной из долин устроили небольшой летний лагерь. Ночные наблюдения сближают людей, а особенно подростков в пубертатном возрасте. Любовь сняла ограничения безопасности и заставила Одрика поделиться своим сокровенным секретом с девушкой.

К счастью (еще одному), Тимея тоже влюбилась в юного гения. Она умела хранить секреты, восприняла его мечту серьезно и вызвалась помочь. Это стало началом их общего проекта. Девушка (к счастью, в третий раз) оказалась не из бедной семьи, у неё имелись родственники, а у родственников имелся корабль. Не то, чтобы совсем не нужный, но такой, какой они могли отдать любимой дочери (племяннице, внучке, кузине). Это было старое и ветхое внутрисистемное судно, предназначенное для облета удаленных баз у внешних планет, работ в кометном облаке. Размером с фрегат оно использовало гиперфазу, чтобы не летать месяцами между базами. Но если пренебречь малым ускорением, отсутствием комфорта и небольшим запасом расходных материалов, судно вполне могло путешествовать и между звездами.

Его собирались разобрать на запчасти, чтобы подновить их и впарить через орбитальный сервис пролетающим транзитом торговцам. Но Тимея уговорила тетку Ирину (главу их большого семейства, которая души в племяннице не чаяла) подарить ей кораблик на совершеннолетие. Пожалуй он стал самым роскошным приданным, что только мог себе представить кто-то на Скалигере.

Одрик вложил в общее дело идеи, инструменты и мастерство, Тимея – корабль и вдохновение. Так появилась компания Астропоиск.

Одрик старался не думать, на чем разбогатела семья Тимеи. На взятках, рэкете, контрабанде, заказных убийствах. Он знал, что клан Ди официально занимался обслуживанием иностранных судов на орбите, то есть контролировала скудный ручеек валютных поступлений. Он знал также, что на Скалигере невозможно разбогатеть честным трудом и никто просто так не позволит собирать валюту с транзита.

Однако Одрик гнал из головы подобные мысли, благо ей, голове, имелось иное приложение. Он воплощал мечту.

С "Астролябией", как они назвали кораблик, пришлось повозиться. Поставить оранжерею, увеличить емкость топливных баков, но главное – смонтировать инструменты для исследования космоса. А ведь их еще предстояло собрать, так как большая часть рабочей схемы пребывала лишь в голове Одрика.

Они справились. Доступ к списанному оборудованию, механизмам, деталям, который предоставили все те же родственники Тимеи, позволил создать то, что нужно всего за год с небольшим. Их первый исследовательский полет стал свадебным путешествием.

Чем хороши космические исследования, в пустоте, вас не поджидает за каждым углом мафия или банда отмороженных подростков. Если не считать радио заправочных станций, можно не услышать человеческую речь месяцами. Конечно, когда "Астролябия" находилась на орбите Скалигера, риски многократно возрастали. Но пока никто из бандитских кланов не видел причин отжимать развалину. На такой не заработаешь, только влезешь в долги. Да и просто летать на старом кораблике выглядело делом опасным, не ровен час вывалится посреди пустоты и привет. Так что до поры (пока на счету не появятся какие-то деньги) молодых людей оставили в покое. Хотя Одрик подозревал, что и тут не обошлось без тетки Ирины.

***

В систему красного карлика Кардинал ни бандиты, ни власти не заглядывали. Здесь не имелось ничего интересного, даже привычные ресурсы оказались не столь доступны, как в иных бесхозных системах. И если бы "Астролябия" искала металлы платиновой группы или редкоземельные элементы, она бы здесь не появилась. Но она охотилась за звездами и планетами, а поэтому медленно дрейфовала по системе, собирая данные сенсорами.

Лишь трансляция канала с новостями, рекламой и музыкой с заправочной станции Бородин-Кардинал свидетельствовала, что они в пустоте не одни.

Одрик с раздражением выключил радио.

– Чертово перемирие продолжается, – сказал он. – Все страшилки журналистов про то, что генерал Марбас вскоре вторгнется в какой-то из нормальных миров, казались чепухой.

– Я до сих пор не уверена, что зарабатывать на войне хорошая идея, – подала голос Тимея.

Она летела мимо длинного ряда стоек со старыми компьютерами, объединенными в единую сеть, чтобы как-то компенсировать недостаток современного оборудования. Одним из следствий такого решения являлась повышенная температура на борту. Штатный радиатор корабля не справлялся с возросшим расходом электроэнергии. На взгляд Одрика в этом имелся и определенный плюс. Тимея плавала по кораблю топлесс и зрелище это отнюдь не надоедал ему.

– Мы не собираемся зарабатывать на войне, – сказал он. – Мы можем заработать лишь на астрометрических данных. Ими могут пользоваться как военные, так и коммерсанты. Вопрос использования на совести того, кто использует.

Эти аргументы он озвучивал не раз, потому что и спор возникал не впервые.

– Так давай подождем коммерсантов.

– Но сейчас они много не заплатят, – Одрик перелетел от пульта связи в спальный уголок и принялся готовить их гнездышко. – У нас пока слишком небольшой массив данных. Вот когда мы прочешем всю обитаемую зону и прихватим немного с окраин, вот тогда сможем сорвать куш. Но для этого нужно сперва заработать на метанол и паллеты к реактору. А кто кроме генерала сможет заплатить за столь специфические данные?

– Королевство? – непринужденным тоном предложила Тимея.

Одрик вздохнул. Он знал, что Тимея обожает всякие королевства. Она читала о них в книгах и смотрела шоу. Но все эти сказочные и исторические сюжеты не имели отношения к реальности. Потому что в реальности королевства представляли собой частные исправительные учреждения. И вся позолота на коронах и одеждах самозваных королей выглядела фальшивой. Однако, с легендами и мифами трудно бороться холодной логикой.

– Королевство Райдо слишком слабое, – сказал Одрик, тестируя систему охлаждения спальника. – Оно едва выжило во время восстания Марбаса. Но главное, король не собирается устраивать экспансию. А генерал собирается. Во всяком случае так говорят. И ему наши данные могут понадобиться.

Пока что они зарабатывали те самые гроши, которые показывали в качестве дохода. Сборов едва хватало на метанол и палетты. Мелкий ремонт Одрик проводил сам, а крупной неисправности они боялись точно чумы. Конечно, в безвыходной ситуации Тимея наверняка обратится к своим мафиозным родственникам за помощью. Возможно они даже помогут. Но быть в долгу у мафии Одрик не хотел. Это никогда не заканчивалось благополучно.

Будущее всё ещё оставалось неопределенным, а воспоминания крутились в голове Одрика пока он ждал Тимею. На двоих у них был один спальник и это было прекрасно.

***

Как и всякая романтика, идеалистические представления о космических путешествиях быстро сменились борьбой за жизнь. Прямой угрозы пока не возникло, но излучение, невесомость, постоянная бомбардировка частицами требовали противодействия.

Специфика исследований по методу Одрика предполагала продолжительный дрейф в обычном пространстве. А это означало длительное воздействие на организм невесомости, которая и без того влияла на людей во время пребывания в гипере. Молодые люди не могли себе позволить развертывание измерительных инструментов отдельно от корабля, чтобы создать для себя комфортную гравитацию вращения, да и корабль был мал для этого метода, поэтому им приходилось мириться с неудобствами. Человек без серьезных последствий мог выносить до полугода невесомости при соблюдении диеты, проведении процедур с вакуумным костюме и ежедневной работе на силовом тренажере, беговой дорожке и "велосипеде". Так что эта проблема худо-бедно решалась.

Гораздо более серьезной являлась проблема космического излучения. Тем более в системах с нестабильными звездами. Чтобы выжить в таких условиях требовался точный расчет. После выхода в обычное пространство, Одрик ориентировал "Астрлябию" так, чтобы она все время была направлена на звезду носовой частью, где располагались массивные баки с метанолом. Они защищали жилые кормовые отсеки от излучения. В кратных системах приходилось рассчитывать более сложную траекторию, чтобы прикрыть их с Тимеей от нескольких источников. На всякий случай вдоль бортов жилого отсека тоже расположились баки с водой или метанолом около трех метров толщины. Фактически они жили в уютной норке, окруженной со всех сторон топливом.

***

– Так, я закончила, – сказала Тимея, выключая приборы.

Она еще некоторое время возилась, пряча чипы с результатами исследований по тайникам, затем обтиралась влажными салфетками и, наконец, прохладная и желанная нырнула в спальник. Одрик признавал, что за прошедший год секс утратил новизну. Ему больше не приходилось бороться с желанием сорвать с Тимеи одежды прямо во время сканирования или обработки данных. Но их по-прежнему тянуло друг к другу и страсть возникала сама по себе, едва они оказывались в одном спальнике нагишом.

– Завтра разгон и прыжок на Фрез, – сказал он. – А там и до дома...

Она не дала ему договорить, прижав губы к губам.

***

Они вернулись к родной планете без гроша в кармане. Что и не удивительно, ведь в пустых мирах информацию не продашь.

– Я разошлю запрос компаниям, кому нужны уточненные данные по системам Холмов, – сказал Одрик. – Обычно они отвечают через два-три стандартных месяца.

Постоянными покупателями астрометрических данных "Астропоиска" являлись компании, что составляют навигационные каталоги. Точные параметры звёзд, планет, астероидов и комет. Орбиты, масса, атмосфера, магнитосфера, геологическая активность, излучение. Большинство каталогов содержало общие сведения о любой звездной системе в зоне доступности человечества. Этого хватало для навигации или добычи полезных ископаемых, а цифры после запятой интересовали только специалистов, которые платили мало. Иногда подворачивался заказ из какого-нибудь университета центральных миров. Как и издатели каталогов, они платили сущие гроши за уточнение параметров звездных систем. Такой работой могли заниматься, например, торговцы, проводя исследования попутно, чтобы подработать. Обитаемые системы давно изучили, а отправлять специальный исследовательский корабль к малопосещаемым системам было невыгодно. В конце концов, для навигации хватало и общих сведений.

– А я узнаю у своих, быть может есть просроченные ланчбоксы, – сказала Тимея.

– Протянем на оранжереях, – возразил Одрик.

Так близко от светила они могли получать электроэнергию за счет солнечных панелей и выращивать в бортовых оранжереях достаточно продовольствия для поддержания жизни. Даже не запуская реактор. В крайнем случае можно было спустить на поверхность и подкормиться из благотворительных автоматах. Брать пищу у родственников Тимеи Одрик не хотел. Даже бесплатную, ту что списывали с пассажирских лайнеров на утилизацию, но еще годную к употреблению. Однако в этом случае Тимея была непреклонна.

– Не будет просроченных ланчбоксов, будем тянуть на оранжереях, – сказала она.

В конце концов, еда являлась меньший из всех проблем. За топливо для маршевых двигателей и за паллеты для энергетического реактора требовалось платить валютой, воду тоже никто бесплатно не нальёт. А без всего этого они не могли отправиться в следующий рейс. До сих пор им удавалось продержаться на плаву, хоть и с большим трудом, в основном за счет того, что они почти не потребляли. Им, молодым, пока хватало друг друга.

Ни Тимея, ни Одрик не рассчитывали разбогатеть на продаже данных издателям каталогов. Они ждали возможности реализовать главную идею. Съемки в звездных системах проводились ими лишь для поддержания текущих расходов и для того, чтобы было чем забить базу данных. Её они могли предъявить на таможне или любой проверяющей группе. Исследователи, энтузиасты. Ничего более. Это было прикрытие.

То, что представляло потенциальную ценность хранилось на динамическом чипе упрятанном в медицинский браслет Тимеи и еще в паре тайников на корабле. К сожалению, их ценность всё еще оставалось потенциальной. Стартап мог прогореть, если они не найдут настоящего покупателя.

Глава десятая. Асилум

Первым на их пути в Холмах лежал тихий провинциальный мир Асилум, вращающийся вокруг звезды Нефрит. Как и Барти планета принадлежала небольшой группе землевладельцев, с той лишь разницей, что они не придумали провозгласить себя аристократами и вели обычный бизнес. Прочее население, что обслуживало хозяев, в основном сосредоточилось в столичном округе Капитолий.

Историю Асилума Маскариль часто приводил в своих рассуждениях о принятии властями (или скорее собственниками) верных решений в переломный период. Он считался одним из тех немногих миров, которые хоть и с трудом сумели найти собственную нишу.

Асилум сильно пострадал во время большой галактической депрессии полуторавековой давности. При заселении планеты инвесторы уповали на продажу продукции мясного животноводства, фактически создав отдельную индустрию. Одно врем мясо диких животных и животных, находящихся на свободном выпасе, являлось популярным во многих мирах. Карибу, бизоны, яки, слоны, олени, антилопы, кабаны исчезали в миллиардах желудков по всей обитаемой Галактике. Мясо закупали как элитные рестораны, так и обычные домохозяйки и домохозяева, желающие приготовить что-нибудь вкусненькое по одному из рецептов сети или шоу. В этих условиях мир, обладающий просторными незаселенными территориями с большим числом природных и климатических зон, позволял удовлетворить потребление во всех возможных сегментах.

Затраты, если не считать покупки планеты, оказались не так велики. Животные на вольном выпасе без природных хищников размножались быстро и никакого ухода не требовали. Дроны отслеживали популяции, отгоняли нужное число зверья на базовые станции, где животных погружали в анабиоз и отправляли по адресатам.

Главной фишкой проекта, помимо свободного выпаса был отказ от заморозки. Ради этого Асилум (опять же подобно четырем королевствам) содержал целый флот специальных кораблей. На них не только перевозили животных, погруженных в анабиоз, но по прибытии на место забивали, разделывали и фасовали прямо на кораблях. Потребитель получал свежее мясо без заморозки или консервации.

После кризиса этот рынок схлопнулся одним из первых. Массовый потребитель перешел на искусственное мясо или мясо выращенное в роботизированных комплексах, где животные с редуцированными мозгом, желудком и другими не слишком важными органами, рождались и умирали в контейнере с искусственным освещением и кормлением. А сильно сократившийся средний класс и элита могли выбирать среди сотен других поставщиков. Стада Асилума ничем не выделялись на общем фоне и быстро проиграли конкурентную борьбу.

Небольшие партии мяса еще удавалось пристроить тут и там, флот кораблей подрабатывал перевозкой живых животных и эмбрионов (он в частности завозил в четыре королевства лошадей). Однако обширные территории пришлось забросить. Часть латифундистов-скотопромышленников эмигрировала на другие планеты, где у них имелся более привлекательный бизнес. Обычные люди, завезенные по контрактам в Капитолий, остались без работы. Стада еще больше дичали, перегружали экосистему и вымирали, другие вторгались в соседние биотопы, пастбища зарастали лесами, а степи из-за перевыпаса, напротив, превращались в пустыни. Казалось, что планета разделит судьбу большинства неудачников. Превратится в тихий замкнутый мир, способный прокормить и одеть население, но не более того. Золотые ворота во вселенную медленной экономики открывались лишь перед теми, кто мог предложить что-то особенное.

И тогда главы семейств, что не пожелали сдаваться, собрались на Совет. Он стал судьбоносным и был вписан в скрижали истории. Согласно легенде, землевладельцы затворились в усадьбе одного из них и поклялись не покидать её стен пока не будет найдено решение. Благо стены не были слишком тесными, да и с продовольствием проблем не возникло, оно бегало по округе в больших количествах. Так что обсуждение шло под хорошие стейки и красное вино местного производства.

Наиболее простой выход из ситуации собрание увидело в продаже участков под имения. Этот бизнес несмотря на кризис, а возможно благодаря ему, оказался в то время на подъеме. Многим обеспеченным людям, сохранившим средства, пришла в голову мысль, что будет безопаснее жить подальше от населенных миров с повальной беднотой, которая того и гляди додумается отобрать и поделить блага. Так что продажа земли под ранчо хоть и не могла стать постоянным источником дохода, обещала возместить по крайней мере отчасти прежние затраты.

Оставалась правда небольшая проблема – требовалось очистить территорию от одичавших стад, потому что бизоны или антилопы, не говоря уже о слонах, несли потенциальную угрозу поселенцам. Сперва кто-то из землевладельцев предложил устраивать сафари по мотивам охоты на бизонов Великих равнин. Кровожадных клиентов, желающих истреблять животных сотнями с аэрокара или даже боевого коптера хватало во все времена. Кризис там или не кризис. Другой землевладелец развил идею, предложив завести ещё и хищников, чтобы они регулировали численность стад, а заодно стали дополнительными объектами охоты. Идея показалась разумной, а главное она базировалась на их прежнем знакомом бизнесе.

Другая его компонента – услуги по перевозке животных, позволила Асилуму обрасти нужными связями. И вот в поисках подходящих для интродукции хищников землевладельцам подвернулась группа ученых, предлагающих разведение мегафауны.

После всяких там вымышленных Юрских Парков тема оставалась популярной веками. И хотя воссоздать динозавров пока не вышло, мегафауну не столь отдаленных времен ученые получить смогли, в основном за счет родственных ей животных, что дотянули до современности.

Не то чтобы до такого бизнеса никто не додумался раньше, но на покупку целой планеты специально под ископаемых животных ни у кого не имелось средств. Обычно под такие проекты отводили небольшой остров или долину. А тут огромные свободные территории со стадами жратвы на любой вкус.

Крупнейший из двух материк Лонг (он протянулся вдоль меридиана подобно Америкам на Земле) с большим числом природных зон отвели под расселение воссозданных хищников. Второй материк Флат (размером с Австралию) оставили людям, которым жить среди ископаемых монстров не улыбалось.

Вот теперь Асилум получил конкурентное преимущество. На островах и в заповедниках с ограниченной территорией воссозданные животные не получали полноценную среду обитания, присущую их виду. Их подкармливали, лишали простора, А это влияло на поведение и даже на физические параметры. Зверюги ленились, толстели и сбивались в прайды, хотя ученые относили их к одиночным. Не говоря уж о том, чтобы воссоздать в одном месте сразу несколько хищных видов в одной экологической нише. Это уже напоминало бы зоопарк.

А на Лонге места хватило всем, и по его просторам бегали огромные стада природной пищи, для добывания которой требовалось прилагать усилия и сноровку. Такого разнообразия хищной мегафауны не встречалось ни в одном коммерческом заповеднике.

Территорию под имения все же распродавали, правда исключительно на материке Флат. Помимо прочих по этой программе на Асилум переселилось несколько первых дворян Райдо и других королевств.

Все деньги от продажи участков Совет землевладельцев вложил в рекламу. За пару десятков лет властям удалось раскрутить в обитаемой части Галактики два узнаваемых бренда – Асилумское сафари и Большую Дюжину местных трофеев. Не то чтобы туризм и охота сделали Асилум процветающим. Но приток твердой валюты не пересыхал даже в тяжелые времена. Простые обитатели планеты вновь получили работу. Обслуживали элиту, туристов, возросшие транспортные потоки. Все были довольны.

***

Для большей части задач "Нибелунга" этот мир интереса не представлял. Принцесса, леди Далия и министр де Лаваль сразу же занялись династическими таблицами и списками. Остальные откровенно скучали. Ни на союзника, ни на поставщика технологий Асилум не тянул. Вооруженные силы сводились к церемониальному егерскому полку. И хотя люди здесь умели обращаться с оружием с младых ногтей, это было охотничье оружие. Возможно благодаря ему преступность находилась на чрезвычайно низком уровне, почему и пенитенциарный аутсорсинг предлагать местной власти не имело смысла.

Лишь у Маскариля, как человека склонного к социальной философии, все нюансы местного общества и экономики вызывали неподдельное любопытство.

– Я по натуре исследователь, мой друг, – сказал он Ивору. – И когда под нами лежит целый мир, подтверждающий мои концепции, я не могу устоять. Не хотите ли составить мне компанию, пока дамы королевских кровей будут проводить кастинг?

Ивор не прочь был развеяться. Хотя он радовался возвращению в космос, полет через занятые повстанцами области вышел довольно утомительным, а на Надале они не успели толком перевести дух.

Так что они взяли шаттл и отправились на поверхность. В единственный на всю планету город, носящий гордое название Капитолий.

На город столица походила мало, но это вообще присуще мирам окраины с небольшим населением. Нет смысла строить башни, если вокруг полно свободной земли. И жители Капитолия довели этот подход до логической точки. Преимущественно одноэтажные домики, окруженные палисадниками и настоящими садами, утопали в зелени. С пешеходных дорожек, по которым тут только и передвигались, виднелись только черепичные крыши. Деловой центр состоял из зданий чуть повыше – в два и даже три этажа, фасады которых растения не загораживали, зато украшали многочисленные вывески с силуэтами доисторических животных. В названиях компаний и рекламных слоганах чаще всего встречались слова "сафари", "охота", монстры" и "мегафауна".

Королевское посольство занимало скромный каменный домик. И ради разнообразия вместо головы какого-нибудь зверя здесь красовалась золотая руна "райдо" на голубом щите. Ни охраны, ни слуг. Они просто открыли входную дверь и, миновав холл, оказались в просторном кабинете посла.

Советник Орландо Линдсей оказался огромным рыжим человеком. Он сразу же усадил гостей в кресла и выставил на стол большой медный кофейник с закопченными боками. Похоже он таскал его с собой по туристическим тропам.

– Я сильно занят, господа, чтобы иметь удовольствие сопровождать вас лично. Сами понимаете, у её высочества дело государственной важности и оно требует моего непосредственного участия.

– Да мы и сами всё посмотрим, советник, – отмахнулся благодушно Маскариль.

– Не рекомендую, – мрачно сказал Линдсей. – Я дам вам помощника. С ним вы избежите традиционных для неискушенных туристов глупых покупок и лишних расходов.

Он взял со стола бронзовый колокольчик и позвонил.

– Димос Раптис, – представил Линдсей вошедшего вскоре человека.

Тот оказался таким же гигантом, как и посол. Только не рыжим, а смуглым.

– Кажется, жизнь среди мегафауны накладывает отпечаток, – заметил Маскариль, который и сам отличался высоким ростом.

Как всякий местный уроженец Раптис сразу же спросил:

– На кого желаете поохотиться, господа?

– Мы бы хотели уяснить общую картину, добрый человек. – ответил Маскариль. – Нет ли в ассортименте чисто познавательных экскурсий?

– Есть, хотя они и не особо популярны, – ответил Раптис. – Люди прилетают сюда убивать зверье, знаете ли, а не разглядывать его. С познавательными целями можно просто посмотреть научно-популярный фильм, а фотографию или видео на память получить по почте. Другое дело – череп или там чучело. Это в лавке не купишь. Только у нас. В вашем мире охотятся на кого-нибудь?

– Да. На кенгуру.

– Правда? С собаками?

– Нет. Главным образом с аэрокара или с лошади.

– С аэрокара у нас не охотятся. А с лошади, со слона, с внедорожника – сколько угодно. И большие у вас кенгуру?

– Обычные, большие рыжие, гигантские, – чуть раздраженно бросил Маскариль. – Метра два самые крупные.

Кажется даже разговорчивого товарища, болтливость Раптиса начала утомлять.

– Сюда хотели завести трехметрового ископаемого кенгуру из австралийской мегафауны. Но охотники больше любят хищников. Это щекочет им нервы. Тем более мировая общественность протестует, когда убивают безобидных травоядных. Попробуйте устроить охоту на гигантского ленивца, ваш бизнес сразу пустят под откос.

– А когда убивают красивого тигра, общественность не протестует? – усмехнулся Маскариль.

– Ну, там хотя бы у зверья есть шанс уцелеть. Мы, как я уже говорил, не практикуем расстрел с воздушных судов или из бронированных автомобилей. Выходишь с ружьишком пешком, на лошади, на слоне, на открытом внедорожнике...

– Ясно.

– На Асилуме каждый год, я имею в виду стандартный год, ибо на них завязана статистика, погибает около полутора сотен охотников, носильщиков, проводников. Немного, если учитывать, что планету посещает в стандартный год где-то десять тысяч клиентов.

– И все пытаются собрать Большую Дюжину?

– Вряд ли. Это может занять целый год.

– Стандартный?

– Нет наш местный. Он будет побольше. Так что нет. Если честно многие просиживают большую часть времени в одном из охотничьих лагерей. Пьют виски и обсуждают повадки хищников. И вот у таких охотников больше шансов выжить. Ну а нашей экономике всё во благо. Кстати, зверей, доисторических я имею в виду, побольше дюжины. Когда заселяли, не знали, какие приживутся так что два десятка точно есть. Но самых крупных включили в Дюжину. Млекопитающих, ящериц, птиц.

– Летающих?

– Ну нет, у властей хватило ума не включать в программу земноводных и летающих хищников, чтобы они не переметнулись с материка на материк. Нам тут как-то спокойнее с привычной фауной.

Раптис привел их в одно из многочисленных сафари-бюро. Возможно он получал от хозяина комиссионные за клиентов. Конкуренция здесь была сильная. Хотя материком Лонг, как и всей планетой владел Совет землевладельцев, открывать бизнес позволялось любому желающему. Каждый из них, разумеется, отчислял пайщикам охотничий сбор.

– Десять тысяч в кредитах Гуншу или долларах Иджис, – счел нужным уточнить Раптис.

Ивор быстро прикинул в уме. Даже в этом случае доход получался не слишком высоким. Жалкие сто миллионов в год. Он посмотрел на спутника.

– Уголовнички выгоднее, верно? – хмыкнул Маскариль. – Сколько на планете пайщиков?

– Семьдесят пять семей. В равных долях. Но ведь они получают доход не только с сафари, – добавил помощник посла. – Таможенные отчисления, аренда и продажа территорий, орбитальная инфраструктура. Я уж не говорю о поставках мяса и межпланетной перевозке животных. Получается по несколько миллионов в год на семью. Но, разумеется, они ни перед кем не отчитываются. Может и больше.

– В общем, как-то сводят концы с концами, – подвел итог Маскариль.

В офисе компании " Сафари Адреналин" их первым делом спросили:

– Желаете поохотиться, господа?

А затем прежний разговор с Раптисом повторился чуть ли не дословно. Вновь зашла речь про кенгуру и преимущество охоты со слона и лошади. Про гигантского ленивца, которого всей Галактике будет жалко и поэтому нет смысла его воссоздавать. Про гибель полутора стен людей каждый стандартный год.

Ивора с Маскарилем заинтересовала карта материка Лонг, занимающая в офисе целую стену. Они уже видели ландшафт планеты с высокой орбиты и теперь едва узнали материк, раскрашенный в зональные цвета и к тому же повернутый поперек, так что наверху оказалось западное побережье, а внизу восточное. Силуэты животных обозначали места их обитания, а флажки – лагеря и базы. Охотничьих лагерей было много. В каждой природной зоне по десятку, если не больше. Через весь Лонг с севера на юг проходил горный хребет Мэйн. Вот и вся география.

– А что с морями? – спросил Маскариль, постукивая пальцем по синеве на карте. – Я читал, что здесь получилась довольно уникальный состав по солености. Почти полностью соответствует земному?

– Да это так, – не без гордости заявил менеджер, словно сам выкопал океан, наполнил водой и посолил, как нужно.

Моря считались головной болью при терраформировании. Вода в них почти всегда получалась более ядовитой, чем нужно для заселения земными организмами. Перхлораты и соли тяжелых металлов, большие концентрации всякой дряни ограничивали производство биоресурсов.

– Разводите рыбу? – спросил Маскариль.

– Не только, – улыбнулся менеджер. – Создаем коралловые рифы, благо у нас в основном мелкие океаны со множеством отмелей. Со временем появятся песчаные пляжи. Запускаем рыбу, моллюсков, ракообразных, планктон и даже китов!

– Китов? Надо же!

– Да, с ними сложнее всего, но мы тут уже приспособились.

– Заселить море китами непросто, – покачал головой Маскариль. – Это не икру перевезти. Она много места не занимает. Набрал в контейнер и вывалил в подходяще место. А кит... там нужно живого доставить, а даже новорожденный детеныш на тонну тянет.

– Больше, – улыбнулся менеджер. – У синего кита под три тонны. Но его сразу не повезешь, только после завершения вскармливания. А тогда он уже и все двадцать тонн может весить. До нас никто даже не пытался с ними связываться. Один отлов чего стоит. Но наши корабли, предназначенные для доставки свежего мяса, справились. На обратном пути они берут животных для разведения. Главное выловить и поднять на орбиту. Остальное пустяки. Возить груз в оба конца выгодно.

– Превосходное решение! – восхитился Маскариль.

– Я вижу вы увлекаетесь животными, – расцвел менеджер. – Чем могу служить?

– Мы хотели бы заказать ознакомительную поездку, – сказал Маскариль. – Без охоты и всего такого.

– Теоретически туристом, конечно, дешевле, – сказал менеджер. – Сбор всего тысяча долларов с носа. С другой стороны, расходы на перелеты, жилье, аренду снаряжения, услуги проводников, гидов и носильщиков точно такие же. Сэкономите только на аренде ружья. Для кого-то, кто прилетел из центральных миров разница несущественна.

– Согласен, – сказал Маскариль. – Но мы не собираемся охотиться.

– Как скажете, – менеджер пожал плечами. – Теперь маршрут. Обычно начинают с крайнего севера или крайнего юга и проходят Лонг насквозь вдоль меридиана, перелетая из лагеря в лагерь на коптере.

– У нас нет целого года, чтобы осмотреть всё, – сразу же вмешался Ивор.

– Могу предложить короткую программу, – не сдавался менеджер. – Половина дня на перелет, полтора дня и две ночи в лагере, с выездом на природу. Уложимся за двадцать четыре дня.

– Двадцати четырех дней у нас тоже нет, – сказал Маскраиль. – Давайте так. Мы посетим три-четыре лагеря с наиболее интересными животными. Раптис, кого вы посоветуете?

– Не получится, – сказал Раптис. – Гигантский белый медведь обитает на севере, а птица форорак на юге. А гигантский варан мегалания почти в центре. Саблезубая кошка, которую обыватели называют тигром, тоже где-то между ними.

– Можете взять свободный абонемент, – вздохнув предложил менеджер. – Будете перелетать туда-сюда по собственному желанию. Мы дадим вам проводника. На месте будете нанимать гида и брать снаряжение уже сами и за отдельную плату. Кредиты Гуншу и доллары Иджис у нас в ходу.

– Отлично, – сказал Маскариль. – То что нужно.

Глава одиннадцатая. Адмирал Реймонд

Он знал, что ему немного осталось. Не болезнь так враги, не враги так друзья. Он не расстраивался, он хотел успеть.

Как и все старики он часто вспоминал молодость. Юный граф Реймонд командовал старым тяжелым крейсером "Вёлунд", когда тот уже доживал свой срок службы. О войне в то время не думали. Тем не менее даже тогда проводили не только парады, но и манёвры, учебные стрельбы, дальние походы с демонстрацией флага. Король Йон любил прядок в войсках, так что хорошие специалисты ценились. Офицеры, однако, и в то время предпочитали вертеться на приемах во дворце, кутить в кабаках и бегать за горожанками (у провинциалов порой срывало крышу при виде такого количества свободных дам). Не удивительно, что боцман "Вёлунда" мастер Конрад тянул на себе большую часть работы. Это сблизило его с капитаном. Даже сословные различия не могли помешать добрым отношениям двух мужчин, хорошо делающим свою работу. Во всяком случае Реймонд был спокоен, когда Конрад прикрывал его спину.

С боцмана адмирал и начал, когда возникла нужда в проверенных людях. Разыскать его, не привлекая внимания окружающих, оказалось непросто. Несмотря на старость, ум Реймонда еще выдавал порой неплохие идеи. Он заглянул в календарь, порылся в архивах, в поисках подходящей даты, а потом изобрел мероприятие, посвященное юбилею первого дальнего похода, в котором как раз "Вёлунд" Реймонда принимал непосредственное участие. Он даже заказал эскиз медали в честь такого события. А медали следовало кому-то врусчать помимо себя. Так что адмирал вполне резонно запросил у отдела ветеранов штаба списки всех тогдашних матросов и офицеров с актуальными данными об их нынешнем статусе и местонахождении. Офицеров, как выяснилось, в живых не осталось. Последние двое уже будучи капитанами сгинули в Великой Резне. А вот нижние чины понесли меньше потерь. Правда большинство их происходило из других миров и нанималось в свое время по контракту. После службы все они разъезжались по Галактике. Но куда бы не заносила их судьба, посольство Райдо (а до восстания и посольства других трех королевств) получало об этом весточку через местный информаторий. Так что нужная ниточка у Реймонда появилась.

Действуя через третьи руки (двух бывших матросов, работающих в торговом флоте) он нашел боцмана и предложил ему выгодное дельце. Так появилась компания "С.Д. Транзит", зарегистрированная в Новой Астурии на Надале с закрытым составом пайщиков. Гражданство и место проживания Конрада позволили выдать их компанию за иностранную, а именно в этом и заключался план. Граф Реймонд вложил в дело большую часть сбережений и они пошли главным образом на покупку нескольких скоростных судов.

В следующие полтора года компания доставляла из центральных миров на Барти боеприпасы, компоненты оружия, детали для кораблей, оборудование для военного производства, а отправляясь в обратный рейс перевозила предметы роскоши и пассажиров. Военные поставки давали основную прибыль. Но Реймонд вложился в компанию не ради денег. Зачем ему деньги? Как известно, в могилу их не прихватишь. Нет, ему понадобились корабли и люди, независимые от флотских структур Райдо, никак не связанные с ними. Потому что не все в порядке было на королевском флоте.

Последнее время адмирал Реймонд стал замечать в штабе замаскированных агентов противника. Первые подозрения возникли у него довольно давно, примерно полтора года назад после того, как он застал собственного помощника лейтенанта Фогеля за просмотром набросков к приказам. Реймонд тогда сделал вид, что ничего не заметил. Пусть враг думает, что старик сдал, потерял хватку и не видит дальше собственного носа.

Лейтенанта Фогеля адмирал не уволил и не отдал под суд, следуя древней мудрости, что лучше иметь при себе врага, о котором знаешь, чем нового, неизвестного. Однако и к важным документам больше не подпускал, да и вообще перестал готовить и хранить их на рабочем компьютере. У него имелся старый планшет с еще более древней операционной системой, про которую многие давно позабыли. И теперь он делал записи только там, а выкладывал в тактическую сеть лишь после надежного шифрования.

Фогель стал только первой птичкой.

Реймонд с тех пор стал замечать вражескую агентуру в штабе всё чаще. Это не удивительно, учитывая небывалое расширение флота. Новых людей просто не успевали проверять, да и враг умело маскировался. Адмирал иногда прикидывался дремлющим стариком и наблюдал за окружением и тогда ему всё становилось яснее ясного. Знаки, которые люди подавали друг другу, небывалое любопытство, замаскированное под провинциальную простоту. Адмирал подмечал, как засланный народец якобы случайно ошибается дверьми и даже этажами, лишь бы подсмотреть какой-нибудь важный секрет.

Прочие сотрудники штаба словно не видели этого нескрываемого желания сунуть нос в секреты королевства. Быть может находились в сговоре с противником, а может не обладали таким опытом, каким обладал адмирал. Как и в случае с Фогелем, Реймонд не подавал виду, будто вычислил змеиное кубло шпионажа. Он подозревал, что его пытаются спровоцировать на активные действия, а потом убрать с должности за якобы излишнюю мнительность. Это была ловушка.

Однако, не таким был человеком граф Ремонд, чтобы опускать руки даже находясь в плотном окружении врага. Он начал тайно готовить операцию. И в первую очередь задействовал свою транспортную компанию, в особенности два специально оснащенных судна "Жан Бар" и "Робер Сюркуф". Их шкиперов Артура Линна и Тревора Ханта ему рекомендовал Конрад. Реймонд встречался с ними в каком-нибудь из злачных заведений Милады и всякий раз расставался с изрядной суммой. Но расходы оправдывали себя.

Ради маскировки адмирал придумал легенду, будто выбирается в город к старой (но еще ого-го какой) даме легкого поведения. Он и правда завел знакомство с одной из них по имени Клауди, и время от времени забегал, чтобы выпить чаю и поболтать о старых добрых временах. Старик, кстати, заметил, что вовсе не тяготится этими визитами, хотя изначально придумал их лишь как прикрытие.

Королевский флот приходилось использовать осторожнее. Когда в кабинете никого не оставалось, даже технических работников, адмирал выходил во флотскую сеть с резервного терминала и рассылал заранее подготовленные на планшете зашифрованные приказы.

Реймонд медленно, но тщательно продумывал каждый шаг, исподволь, готовил приказы, так что бы и лошадиная муха, сидящая на потолке не смогла подсмотреть хотя бы слово. В базы данных документы поступали с двойным шифрованием и дожидались своего часа под тем или иным кодом.

Регламент флота предусматривал подобные ждущие приказы, когда следовало скрыть приготовления к какой-нибудь серьезной операции. А чтобы по самому существованию отложенных и зашифрованных приказов, противник не догадался о подготовке, пустые "куклы" регулярно помещались в базы данных под видом настоящих секретов, а по прошествии времени они просто самоуничтожались. Этой лазейкой адмирал и воспользовался. Его "куклы" куклами не были, но никто из сотрудников штаба об этом не подозревал.

Замысел складывался из множества элементов и многие из них не требовали тайны. Адмирал рассудил, чем больше будет открытых действий, тем больше шансов усыпить бдительность противника и переиграть шпионов. Он совершенно открыто отправил вторую эскадру на маневры, с оглаской в медиа инициировал тренировочную сессию для морской пехоты, то и дело запрашивал на складах боеприпасы и снаряжение. Подобной текучки находилось много и нужные адмиралу перемещения людей и кораблей легко маскировались в общем потоке.

Решив, что к проведению операции всё готово, адмирал принялся заметать следы с целью усложнить работу вражеской агентуре. В первую очередь он скрыл из доступа уже имеющиеся важные документы флота. Такие как планы мобилизации, отчеты о производстве и складировании боеприпасов. Списки переселенцев из трех захваченных королевств, с указанием их службы во флотах, имели особую важность. Были среди них флотские специалисты, каких генерал Марбас выпустил из плена после перемирия. Таких Реймонд отсеивал в отдельный список. Он не доверял людям, прошедшим плен. А вот тех, кто служил еще до войны, а потом по каким-то причинам ушел в отставку или пребывал в отпуске накануне Великой Резни, вот этих адмирал подбирал тщательно. И для врага такой список мог быть дороже целого астероида из металлов платиновой группы.

Но как спрятать документы флота от врагов в самом флоте? Уничтожать их вовсе означало бы лишь оказать услугу противнику. В конце концов, Реймонду пришла в голову мысль разделить план мобилизации на несколько десятков файлов и разложить их в разные директории. Все эти файлы объединяла лишь маркировка "Гарру", что значилась в подзаголовке.

– Партия торпед готова к отправке на крейсер, сэр, – сообщил Фогель.

Реймонд отдал распоряжение сообщать ему о перемещении и поступлении материальных ценностей. Парни воспринимали это, как строгий контроль и посмеивались над его дотошностью. Ну кто станет воровать торпеды? Или обмотку орудийных ускорителей?

Как минимум одного такого человека Реймонд знал. Потому что видел каждый день в зеркале.

– Скиньте ордер на мой терминал, лейтенант.

На компьютере появился файл. Реймонд аккуратно удалил пункт назначения (орбитальный арсенал флота) и забил туда одну из баз системной обороны в Своре.

Хорошо иметь полный доступ к редактированию данных.

Это был еще один способ насолить врагу и помочь своим. Вот уже несколько месяцев он тихо и незаметно перенаправлял поставки флота в системную оборону. Запчасти, боеприпасы, топливо, оборудование. Он доверял Дейчу больше других подчиненных (если не считать Гарру). Советника вытащили из старших техников и поставили руководить системной обороной. Такого взлета карьеры не мог предположить ни один враг.

Вот теперь адмирал понял, что сделал все что мог. Оставалось лишь запустить процесс.

Он нажал клавишу интеркома.

– Что там с "Кассандрой"? – запросил адмирал у Мориса, еще одного своего помощника и наверняка еще одного шпиона врага.

– Ещё вчера отправилась на учения к Мопсу, сэр, – ответил тот. – С первым батальоном.

– Первая эскадра?

– Готовится к учениям.

Помощник выбросил над столом проекцию. Кораблики плыли по орбите. Через пару дней им предстояло провести манёвры далеко за Сворой против второй эскадры и сил системной обороны.

– Хорошо. Вы свободны, Морис.

Фигуры были расставлены. Пришло время действовать. Для этого требовалось доставить на борт флагмана чип активации...

– Куда же я его спрятал? – задумался Реймонд и тотчас вспомнил о тайнике, сделанном в ящике стола по его заказу, сразу после начала войны.

Адмирал открыл ящик, сунул внутрь руку, нашел пальцем скрытый датчик, тот считал отпечаток. Из торца боковой стойки выдвинулся маленький лоток. Внутри лежал чип активации и небольшой контейнер, о предназначении которого адмирал вот так сразу вспомнить не смог. Пожав плечами, он вскрыл его и увидел таблетки.

– Ах, да, – Реймонд улыбнулся наидобрейшей из своих улыбок.

С таблеток-то, похоже, все и началось. Он заподозрил неладное около полутора лет назад, что-то в поведении врача во время последнего визита в госпиталь ему не понравилось. Адмирал решил некоторое время не принимать лекарство и посмотреть, что из этого выйдет? И, вуаля, уже через неделю стал замечать странное поведение некоторых подчиненных, их любопытство, а потом и слежку. Всё встало на свои места. Враг хитер! Не имея возможности убрать адмирала он подсунул ем эти препараты, туманящие разум. Но старого динозавра не проведешь! Адмирал решил провести анализ немного позже, когда придет время расследования, а до тех пор спрятал таблетки подальше. И вот теперь наткнулся.

Похоже, расследования ему теперь не дождаться. Реймонд нашел чистый лист бумаги (такая архаика еще встречалась в штабе), вывалил на него содержимое контейнера. Таблетки были красивые так и подмывало лизнуть языком. Но нет! Не на того напали.

Он взял статуэтку с полки (награда за победу в каком-то турнире в юности). И действуя основанием точно пестиком аккуратно превратил таблетки в порошок.

Затем согнул лист и высыпал порошок в пакет с кормом для кошки Фогеля.

Находка лишний раз подтвердила, что никому из сотрудников штаба он доверять не мог. Исключение составлял бывший старший техник, а ныне руководитель системной обороны Дейч. Но и с ним разговаривать даже по закрытой связи было рискованно. Благо кабинет командующего системой обороной располагался этажом ниже. И хотя застать там Дейча далеко не всегда удавалось, на этот раз Реймонду повезло.

– Луис, не могли бы вы быть столь любезны, одолжить мне свой шаттл, – попросил он.

– Вам лично?

– Именно так. Ненадолго. Слетаю в одно место и отпущу его.

– Для вас все что угодно адмирал.

– И вот что, Луис, я хотел бы воспользоваться им инкогнито.

Он протянул Дейчу записку с указанием сегодняшней даты, времени и номера ангара. Но в руки не дал, только подержал перед глазами. Потом скомкал и убрал в карман.

Дейч молча кивнул

– Спасибо, Луис. Я знал, что могу на вас положиться.

Вернувшись к себе, адмирал вызвал второго помощника.

– Морис, пожалуйста, вызовете мне роборикшу.

Все знали, что адмирал посещает бывшую владелицу борделя в старой части Милады. Такие уж вкусы у старика. Не любит он веселых оргий с наркотиками и шампанским. Да и сердечко пошаливает. А прижаться к теплой и мягкой груди опытной мадам, чтобы просто выспаться, в его возрасте вполне легитимно.

Спортивная сумка со сменой белья и запасным мундиром. Полотенце, несессер, зубной бот. Больше ему ничего не нужно. На тот свет с собой богатства не заберешь.

Автоматическая повозка прокатила его по утопающим в зелени и цветах улицам города. Адмирал впитывал в себя ароматы разных видов сирени и наслаждался пятнами цвета, игрой света и тени. Он покинул роборикшу на Вальхаллаваген, что в западной части Милады, прошел пешком несколько кварталов, свернул в проходной двор. Именно здесь жила Клаудия. Но сегодня им не пить чай и не вспоминать прошлое. Реймонд направился не к ней. Он пересек двор насквозь и вышел на параллельную улицу, где взял другую рикшу. Ввел на пульте код назначения – стоянка на задворках складов морской пехоты, а сам откинулся на спинку кресла, чтобы быть менее заметным в тени под раскрытым верхом.

Одно из неприметных распоряжений, отданных неделю назад, снимало с пустых складов морской пехоты режим видеонаблюдения, а пустыми они стали благодаря еще одному распоряжению двухмесячной давности. Всё вокруг выглядело заброшенным, как и задумано. Проникнув через территорию складов на летное поле, Реймонд быстро нашел нужный ангар и шаттл Дейча.

– Куда летим, сэр? – спросил пилот.

Дейч наверняка предупредил подчиненного, чтобы держал язык за зубами. И хотя имен начальник не называл, пилот не удивился увидев целого адмирала.

– Взлетайте, – сказал Реймонд, устроившись в кресле второго пилота. – Курс я сообщу позже.

Пилот пожал плечами и направил машину к началу взлетной полосы. Если не было спешки, пилоты предпочитали не использовать вертикальный старт.

Машина разогналась, оторвалась от бетона. Пилот включил экономичный режим тяги и взглянул на адмирала.

– Хотелось бы знать наклонение орбиты её высоту, – произнес он.

Адмирал протянул бумажку с заранее записанными цифрами.

– И никаких переговоров по радио, сержант.

– Да, сэр.

На подлете к крейсеру "Король Сигурд" им все же пришлось вступить в диалог с диспетчером ангара.

– Сэр! Крейсер запрашивает цель визита, – сообщил пилот. – Как вас представить?

– Помощник советника Дейча. Цель – консультации по предстоящим учениям.

Никто ничего не заподозрил, им дали стыковку.

Дежурный по ангару вытянулся, как мог в условиях невесомости, а пока Реймонд выбирался из шаттла через стыковочный люк, успел бросить весточку капитану. Тот сразу же предупредил флагмана и сам примчался в ангар. Впрочем, флагман опередил всех.

– Адмирал Реймонд! – воскликнул новоиспеченный контр-адмирал Тимоти Лэнг. – К чему такая таинственность?

– Давайте пройдем на флагманский мостик, Тим, – сказал Реймонд и кивнул в ответ на приветствие капитана.

Они пролетели по коридору. Крейсер был старым, одним из двух купленных на Соледад в конце прошедшей войны. Здесь наверняка оставались какие-то жучки, пропущенные службой безопасности. А поэтому адмирал был осторожен в разговорах. С другой стороны, дело вышло на финишную прямую, и утечка информации вряд ли успеет помешать.

При виде двух адмиралов оператор на мостике вытянулся, насколько позволяло отсутствие гравитации.

Реймонд протянул Лэнгу чип активации.

– Загрузите в систему управления флота.

– Да, сэр, – Лэнг передал чип оператору и тот вставил его в гнездо.

– Код активации "Кардиган", – сообщил Реймонд.

Оператор вбил код активации.

Едва коммуникационный лазер добил до приемной станции на поверхности, а та перебросила пакет сообщений по кабелю в систему управления флота, все ждущие файлы превратились в активные.

– Мы получаем приказы, сэр, – сообщил оператор.

Время пришло. Адмирал вытащил из внутреннего кармана лист и зачитал.

– На основании указа его величества короля Фроди от пятнадцатого числа шестого месяца сего года, я, граф Реймонд, адмирал флота Райдо и начальник штаба флота приказываю контр-адмиралу Лэнгу и находящейся под его командованием первой эскадре приступить к выполнению операции "Кардиган".

– Да, сэр, – Лэнг отдал честь. – Разрешите начать с просмотра файлом.

– Начните с приказа два нуля восемнадцать, дробь три, литера А.

– Да сэр, – контр-адмирал Лэнг уселся за вычислитель. – Требуется некоторое время чтобы сделать запрос в штаб по закрытой линии, сэр.

– Делайте все, что полагается, Тим.

Адмирал занял одно из пустующих кресел и вытер со лба пот. Дальше все происходило само сбой.

– Связь, передайте шифровку на "Кассандру", – произнес Лэнг. – Корабль и батальон морпехов придаются первой эскадре.

Рассылались приказы, отдавались распоряжения, заслушивались отчеты. Одно кодовое слово привело в движение большие силы.

– Капитан, – вызвал Лэнг корабельный мостик. – Подготовьтесь к разгону по вектору на Чихун.

Глава двенадцатая. Мегафауна

Сменив Раптиса на очередного гиганта по имени Серхио, они отправились на Лонг. Путь через океан запомнился Ивору панорамой бескрайней, подернутой рябью водной поверхности. Это были волны, но с высоты они выглядели, как рябь. Он постоянно ловил себя на неприятном ощущении беспомощности, осознавая, что в случае аварии им придется на эту поверхность садиться. Даже Пустынный пояс Барти казался ему сейчас более надежным местом.

Начали они свой укороченный квест с лагеря "Беринг", куда прилетели посреди ночи.

На посадочной площадке их встретил снежный заряд и хотя они заранее надели теплые куртки с капюшоном, лица и запястья успело изрядно посечь мелкими колючими льдинками.

Предки Ивора вышли из Южной Европы, а сам он всю жизнь провел на жаркой сухой планете. Даже белая зима на широте Милады обычно продолжалась несколько недель. А Аура замерзала раз в пять-десять лет. Подобный холод он ощущал разве что рядом с баками переохлажденного метанола, но вот чтобы так, под открытым небом, да еще с сильным ветром? Однажды он провел пару дней на Майрхофене, когда в юности работал на торговой посудине и получил отгул, но и там Ивор не встречал ничего похожего. Правда тогда он почти не вылезал из бара.

Здесь же снег завалил все вокруг. Он метался в лучах прожекторов, точно гнус, и жалил как гнус. Он лежал под ногами и ботинки с хрустом уплотняли его при ходьбе. Сколько его уже скопилось под ногами, понять было невозможно. Метр, два, может больше. Холод и ветер гнали людей вперед по тропе идущей между сугробами, с гребней которых порывами ветра сдувало новые порции снега. Затем тропа превратилась в улочку из бревенчатых хижин, а снег падал уже с покатых крыш. Это и был охотничий лагерь Беринг.

– Ваше жилище, – сказал Серхио открывая дверь.

Внутри кто-то уже развел огонь в металлической печке. Ивор сразу же сбросил с плеча мешок и уже собрался присесть у огня, но Серхио предупредил.

– Лучше смести снег с одежды, иначе в тепле она быстро промокнет. А в мокрой одежде, скажу я вам, лучше в такую погоду не выходить.

Он взял веник из каких-то засохших растений и показал, как лучше управиться, а сам отправился в соседнюю хижину.

– Чёртова пурга, – весело сказал Маскариль, тщательно сметая снег со штанов и ботинок.

Ивор управился быстрее и присев на грубую скамейку, протянул к огню руки. Когда глаза привыкли у сумраку, он огляделся.

Мебель выглядела нарочито грубой. Сбитые из досок кровати, стол, скамейки, полки, впрочем пустые. Из стен торчал несколько крюков, но и на них ничего не висело. Замков тут, судя по всему не врезали и не вешали. На внутренней стороне двери имелась запорная щеколда, вот и вся безопасность. Ивор подумал, что простота имела определенный резон. На таком холоде простые механизмы не выйдут из строя.

– Как тут вообще люди живут? – произнес он.

– За это они и платят, мой друг, – усмехнулся Маскариль. – Никто не вспоминает стандартные удобства в типовом отеле на любой из планет. А подобные тяготы будут помнить с ностальгией до старости.

К утру пурга утихла и Серхио проводил их в длинный тоже бревенчатый барак, служивший здесь рестораном. Обстановка внутри выглядела простой, но уютной. Здесь горел настоящий дровяной камин, а по стенам висели шкуры, головы животных и разнообразное оружие.

Завтрак отличался такой же простотой, как и все остальное. На одном столе стоял бак с кофе и ещё одни с кипятком и полудюжиной заварочных чайников. На другом столе на подносах лежал нарезанный хлеб, рядом стояли банки с разнообразными пастами, несколько глубоких тарелок с кусочками фруктов. С полочек в шкафу с подогревом можно было взять яичницу, отваренные овощи и мясо. Охотники, даже будь они трижды миллиардерами, обслуживали себя сами.

Хорошая погода позволила осмотреть лагерь. Он находился на возвышенности, а по периметру его окружал ров (наполненный снегом) и стена с проволокой под напряжением. Выходить наружу иначе как в сопровождении своего проводника и местного гида не рекомендовалось. А каждый выход следовало регистрировать в журнале.

Впрочем те, кто не желал выходить за периметр, могил осмотреть местность с обзорной площадки – небольшой вышки, сделанной, как и все остальное здесь из цельных бревен.

– В каждом лагере собирается до полусотни клиентов и пара сотен сопровождающих, а так же обслуживающий персонал, – рассказал Серхио.

Их местного гида звали Ларссон, он проводил их в главный офис лагеря, чтобы оформить выход за пределы периметра.

Здесь они еще раз изучили карту материка. До кемпинга на крайнем юге "Патагония" было двенадцать тысяч километров. Это использовали в рекламном слогане – "на каждую тысячу километров – трофей Большой Дюжины". Хотя животные не следовали строгому распорядку организаторов и на карте их ареалы часто пересекались. Но здесь, возле лагеря Беринг, водился только одни хищник – гигантский белый медведь.

– В высоких широтах ярко выраженные сезоны, – пояснил Ларссон. – И зимой нашего медведя не встретить. Говорят, на Земле белый медведь в спячку почти не впадает, но наш дрыхнет по несколько месяцев.

– Теперь вы понимаете, почему собрать Дюжину быстро не получается? – спросил Серхио.

– Что все эти люди делают тут зимой, если медведи спят? – удивился Ивор.

– Но сейчас лето! – воскликнул Ларссон.

Ближе к полудню обитатели лагеря начали готовиться к выходу. Деловито ходили между складскими хижинами, получая веревки, горючее, заряженные аккумуляторы и кучу других вещей. Снаряжали снегоходы и сани. Обязательным предметом экипировки являлись защитные очки. У многих висели на плече ружья, стреляющие за счет пороха.

– Классическая охота, – пояснил Ларссон. – Есть даже любители черного пороха (это такая дрянь из угля, серы и селитры), некоторые предпочитают арбалет. А один парень охотился только ножом. – Проводник развел руки в стороны. – Вот с таким. Как ни странно, пару зверей ему удалось взять. Мощный был человек, гора мышц.

– На таком снегу мы медведя не увидим, – предположил Маскариль, оглядывая белую равнину. – Да еще очки эти скрадывают тени.

– На самом деле наш медведь не совсем белый. Скорее это помесь полярного и гризли. Увеличенная, конечно, же помесь. С виду он такого приятного палевого цвета. Как кофе со сливками. Здесь даже снимали шоу...

– Шоу? – удивился Маскариль.

– Помните ту историю про космический корабль, севший на заснеженную планету, где весь его экипаж понемногу загрызала огромная тварь, похожая на белого медведя? Ещё там местные жители, одичалые, мифологию вокруг этого развели...

– "Террор"? – узнал Ивор, так как в свое время любил посмотреть космическую фантастику. – Так его здесь снимали?

– Ну как снимали? – Ларссон усмехнулся. – Несколько часов делали видеоэскизы в светлое время и в сумраке, а потом поспешили удрать. Остальное искусственный интеллект доработал.

– Ясно.

***

Первый их выход за периметр вышел неудачным. Всё что им довелось увидеть это несколько желтоватых комочков, бегущих в двух километрах от снегоходов.

– За один день сложно поймать хороший кадр, – сказал гид. – Хотите, завтра подъедем ближе к берегу океана, они там иногда пытаются поймать что-нибудь. Хотя прибрежной фауна у нас небогато.

– Задерживаться не будем, – сказал Ивор и поежился от холода.

Маскариль же только усмехнулся.

В отличие от завтрака, ужин оказался на редкость хорошим. Во всяком случае появились официанты и более разнообразные блюда. Похоже, к вечеру клиенты уже пересыщались романтикой и предпочитали более привычную атмосферу. Конечно, рацион и обслуживание не дотягивали до лакшери сегмента. Никаких обнаженных нимф, как в "Раннамаари" на Литен Ринг, никакой утонченной музыки и искусственного тумана. В них никто здесь и не нуждался.

Маскариль налегал на морепродукты, а Ивор предпочел мясо страуса.

– Интересно, почему Барти не заселили страусами? – спросил он, прикончив большую порцию дичи.

– Они есть на Новой Австралии.

– Там эму.

– Какая разница?

– Они меньше.

– Ха-ха, так вы не наелись, мой друг?

К столику подошел Серхио.

– Господа, коптер готов, – сообщил он.

Они решили вылететь в ночь, так как на утро обещали ухудшение метеоусловий.

***

Все прочие лагеря походили на первый, разве что менялся ландшафт, климат, а вместо бревенчатых хижин туристов и охотников размещали в щитовых домиках. Впрочем, однажды им пришлось остановиться в лагере, состоящим полностью из домов на деревьях. Люди передвигались между постройками по натянутым висячим мостам, а вниз спускались с помощью допотопной лебёдки в плетеной корзине или по веревочной лестнице. Правда посадочная площадка для коптеров, все же расположилась на бетонных сваях.

Ивору местность напомнила Большую Излучину и его имение на берегу Абриса, хотя здесь лес совсем не имел подлеска и состоял почти исключительно из высоких сосен. Называлось все это Сосновыми пустошами. Населяющая пустоши тварь, лазать по деревьям и прыгать не умела. Звалась она эндрюсарх и представляла собой хищное копытное, на вид помесь бегемота и волка. Ивор и Маскариль около часа наблюдали за одним крупным экземпляром прямо с веранды, попивая местный мате и принюхиваясь к запаху кебаба, что доносился со стороны гостевого домика. Что интересно, запах дыма и горелого мяса эндрюсарха не отпугивал, а наоборот привлекал. Возможно, тварь в прошлой жизни любила кормиться на пожарищах.

– Друг мой, это лучшее место для ленивого туризма, – заявил Маскариль. – Я бы не отказался провести здесь недельку с какой-нибудь дамой.

Дама сердца Маскариля Паула Шелдон осталась на Барти. Во время войны она неплохо справлялась с секцией связи на "Маршалси", но после ранения на флот не вернулась, хотя и получила от короля дворянство. Маскариль, однако, как и все их развратное сословие, запросто делил сердце на множество дам.

***

Следующий лагерь "Палус" находился посреди саванны или прерии. Чтобы что-то увидеть следовало выбраться наружу и пройтись несколько километров со своим проводником и местным гидом. Причем никто не гарантировал, что они смогут сразу же встретить нужного зверя.

– Мне нравится этот смилдон популятор, – сказал за ужином Маскариль, разглядывая буклет.

Саблезубая пятнистая кошка на картинке выглядела свирепо. Но Ивор уже убедился, что верить картинкам нельзя. Рекламщики не жалели красок, расписывая кровожадность и агрессивность хищников, однако, последняя увиденная ими тварь оказалась не сильно грозной. Толстой, неповоротливой, с огромной зубастой пастью, но вовсе не грозной.

– В каком-то смысле вы тоже популятор, Эдуард, – сказал Ивор просто, чтобы поддержать разговор.

Маскариль ел какую-то редкую разновидность лосося под названием муксун, а Ивор поглощал отбивную из бизона, отделяя от огромного пласта маленькие кусочки и макая их то в один, то в другой соус. В соусах, как утверждал собеседник, заключался весь смысл этого блюда, они создавали вкусовой контраст.

– Ха-ха, нет, мой друг, вы перепутали слово. Я популяризатор, а популятор это скорее вы.

– Я? – Ивор удивился.

– Знаете как это слово переводится с латыни?

– Как?

– Рейдер.

– Да ну?

– Представьте себе, – усмехнулся Маскариль.

– Можно еще перевести, как пожиратель или потрошитель, – добавил их молчаливый проводник Серхио.

– В общем, вы поняли, – сказал Маскариль и вернулся к рыбе.

Под конец трапезы к их столику подошел местный гид.

– Хотите завтра поучаствовать в охоте? – предложил он.

– Мы не охотники, добрый человек, – улыбнулся ему Маскариль.

– Вам не нужно будет никого убивать, – вернул тот улыбку. – Просто посмотрите, как охотятся другие.

– А что, я бы посмотрел, – сказал Ивор. – А мы не помешаем?

– Против какого-то другого зверя вас конечно не взяли бы, но смилдон толпы не боится.

– Правда существует маленькая проблема, – заметил Маскариль. – Я тут как раз вычитал в брошюре, что эта тварь нападает из засады.

– Все верно, – подтвердил гид. – Если она примет вас за слабейшего представителя племени, постарается скрасть, чтобы не заметили другие. Просто не ходите последним в группе.

– Но кто-то всегда будет последним... – философски заметил Маскариль.

– Это участь проводников, – развел гид руками. – Что ж, господа, увидимся завтра. И раз вы пойдете без оружия, обязательно прихватите в офисе средство отпугивания. Если вдруг животное нападет, просто нажмите кнопку.

Охотники смотрели на туристов без ружей с долей презрения. За исключением одного старика, что подсел за их столик, когда из всей пищи осталось только вино. Старик уже изрядно выпил и ему захотелось поговорить.

– Вы же с Барти, – не столько спросил, сколько заявил он.

– Допустим, – осторожно ответил Ивор.

– Не допустим. Ваш спутник словно ходит с табличкой "во мне течет эльфийская кровь".

Ивор пожал плечами. Не так уж много её текло в Маскариле.

– Даже на этой планете есть несколько семей с эльфийским модом, – парировал Маскариль, лениво перекатывая вино в бокале.

– Верно. Но их я всех знаю. Не первый год сюда прилетаю. Охотники так себе. Из ваших только граф Демир чего-то стоил, но в нём-то проклятой крови не текло ни капли.

Услышав знакомое имя, Ивор невольно вздрогнул.

– Знаете его? – тут же оживился старик.

– Я знал его дочь Аду.

– А... смышленая девчушка. Говорят, она запросто управляла космической яхтой. Но охоту не жаловала. Сюда спускалась редко, все больше на орбите торчала. Как они там?

– Граф и графиня погибли на войне, – сказал Маскариль, видимо, чтобы освободить от этой участи Ивора, а может чтобы проверить реакцию собеседника.

Тот вздохнул.

– Многие, кого я встречал здесь, уже ушли. Но девчушка-то выжила?

– Теперь она капитан королевского флота.

***

Посмотреть на смилдона им так и не довелось. Поздно вечером, едва Ивор заснул, его разбудил вызов от принцессы. Он конечно же сразу схватил коммуникатор, полагая что случилось нечто серьезное и нужно срочно возвращаться на корабль, однако из динамика послышался смех, шум голосов и звон посуды.

– Гарру? – принцесса, кажется, отвлеклась от беседы. – Хватайте Маскариля, вашего проводника и прилетайте в лагерь Кимберли. Мы все тут.

Кто все? Зачем прилетать? Почему их надо было будить среди ночи? Грай, конечно же, не сказала.

Ивор ввел название лагеря в поиск. Его карманный компьютер выбросил проекцию карты. Объект Кимберли расположился всего в полутора тысячах километрах от Палуса, но уже в другой природной зоне. Рядом с флажком охотничьего лагеря, поместился силуэт крупной ящерицы под названием мегалания.

– Седлайте коней, Эдуард, – сказал Ивор Маскарилю.

Тот уже проснулся и направлялся в душ.

***

Ивор с Маскарилем успели лишь на самый конец вечеринки.

"Мы все тут" состояли из маркграфа Мозеса Боллинга, его дочери Линды и племянника Брюса, принцессы Грай и леди Далии. А также слуг, гвардейцев, возглавляемых майором Беком, сотрудников туристического агентства и работников лагеря. Компания получилась большая. Понятно, что господа сидели за одним столом, а служивые за другим. Но все же демократичность принцессы позволяла ей обмениваться парой слов через плечо и с гвардейцами и с проводниками.

Ивор так и не смог понять, зачем понадобилось срывать их посреди ночи. Заметив его недоумение, Грай склонилась к капитанскому уху и шепнула:

– Не дуйтесь, мой хороший, завтра мы отправляемся на охоту всей компанией и я хотела, чтобы вы были рядом.

Хорошо, что принцесса не потребовала от него вновь облачиться в парадную униформу. Ивор был сыт по горло её причудами и регламентом. Он также был сыт и в буквальном смысле. Общее веселье его не захватило и, не найдя себе другого занятия, он исподволь изучал потенциальную невесту короля. Линда внешне походила на Грай – и ростом, и белизной кожи и светлостью волос, хотя пресловутой эльфийской крови в ней явно имелось поменьше. Но в задачи принцессы не входило замерять циркулем ДНК. Раз Линда попала в список, значит её родословную сочли подходящей для будущей королевы. А вот культурную сторону вопроса – интеллект, характер, знания и прочее – Грай требовалось оценить на глазок. И Ивор согласился с тем, что лучше всего это будет сделать в неформальной обстановке охотничьего лагеря.

Морган, их гид в лагере Кимберли, оказался давним знакомцем маркграфа Боллинга. Он пообещал на следующий день всё сделать по высшему разряду. Но предупредил:

– Если у вас есть порезы или началась менструация, то лучше не покидать лагерь. Эти твари чуют кровь за много километров, точно акулы. Даром что ящерицы.

– У вас водятся акулы? – лениво поинтересовался Маскариль.

– Нет, не водятся, – улыбнулся Морган.

– Я слышал, что на Асилуме развивают морскую экосистему, – продолжил Маскраиль.

– Развивают, ваша правда. Я и сам собираюсь закончить с ящерицами и переключиться на море. Люблю, знаете ли, простор.

– Но разве акулы и прочие хищники не являются обязательной частью экосистемы?

– Являются, – Морган отмахнулся. – Но их решили не заводить. Конечно, они привлекательны для туристов, дайверов и рыболовов, но у нас многие виды рыб еще на грани выживания, а акулы могут изменить баланс.

– Вот как?

– Да. Умники посчитали, что можно обойтись без акул и касаток. Хотя, конечно, система развивается по своим законам и какому-нибудь тунцу когда-нибудь придет в голову начать охоту на крупных животных. Отрастит себе зубки побольше и глотку поширше. И займет нишу высшего хищника.

– Святая конвергенция, – заметил Маскариль.

– Верно, – Морган прищурился. – Понимаете в эволюционной биологии?

– Я больше по человеческим обществам. Но у них много общего. А вы, стало быть тоже не простой гид?

– У нас тут все гиды с образованием. Без него возьмут только в носильщики, – сказал Морган. – Я закончил аспирантуру в Университете Палеса, это на Палатине.

– Солидно.

Они разошлись только под утро. Причем Ивору с Маскарилем пришлось сперва искать домик и обустраиваться, так что они смогли поспать лишь пару часов.

Глава тринадцатая. Кровавое сафари

Завтрак проходил не менее шумно, чем ужин, разве что обошлось без алкоголя. Аристократы умели расслабляться и радоваться жизни без стимуляторов, хотя и разными препаратами не пренебрегали.

Гид не кривил душой, когда обещал все устроить по высшему разряду. Ещё на рассвете он лично выбрался за периметр лагеря, чтобы проверить тропу. И счел её безопасной.

Как он объяснил новичкам за завтраком, в этом месте ландшафт пересекал протяженный уступ или клинт, как его называли, за пределы которого мегалании обычно не перебирались. Для охоты место не слишком удобно, хотя есть несколько подходящих позиций, зато для наблюдения – то, что надо.

– Там есть терраса, она возвышается над равниной и с неё отличный обзор, – сказал Морган. – Посмотрите, как хищники кормятся животными, что увязли в трясине. Обычно вместе твари не собираются, но на хорошую кормежку, как на званный пир стекаются отовсюду.

***

Они покинули лагерь большим отрядом из пяти мужчин-туристов, трех дам, четырех королевских гвардейцев, телохранителя маркрафа, нескольких проводников и гида. Шествие выглядело впечатляющим, хотя и вызвало насмешки настоящих охотников, предпочитающих оставлять шумные компании в лагерях. Правда, как заметил Морган, половина из этих охотников за целую неделю ни разу не выбиралась за периметр.

Ивор по примеру Маскариля успел прочесть буклет о мегаланиях – цели их нынешней охоты и наблюдений. Так называли воссозданных учеными древних варанов с крупным телом, длинной до четырех метров, не считая массивного хвоста, а с хвостом так и все десять. Охотились на них преимущественно пешком, потому что атака такого монстра на лошадь или даже слона могла закончиться для седоков падением. А падение это почти гарантированная травма, для мегаланий лучшего и пожелать нельзя. Оставаясь же на ногах, от большой ящерицы всегда можно увернуться, убежать, так как она не отличалась быстротой. Во всяком случае так утверждалось в буклете.

Шумная толпа и правда мало напоминала охотничью партию. Всю дорогу от лагеря до места Маскариль непринужденно болтал с Линдой, Серхио обменивался новостями с коллегами-проводниками, Грай расспрашивала Моргана о местных первых дворянах, что любили как раз этот вид развлечений, а леди Далия спорила с одним из них – Мозесом Боллингом. Спор их касался дворянской чести. И они не сошлись в вопросе, должен ли дворянин быть со своей страной в трудный час? Пусть даже это первый дворянин, который службой королю не обязан. Леди Далия считала, что сам генезис дворянства связан с королевством, а значит каждому носителю титула должна быть небезразлична судьба страны и монарха.

Ивор подозревал, что спор являлся частью проверки, которую Далия и Грай устраивали претендентам. Они хотели зафиксировать их моральные основы и политические приоритеты, возможно еще какие-то тонкие материи, о которых неискушенный в монархии Ивор даже не подозревал. Маркграф же занимал иную позицию. Он считал что его предки приняли участие в создании королевства Райдо на определенных условиях. Не будь этих условий, они бы, возможно, отказались от проекта и королевство тогда вообще могло не возникнуть. А потому не нужно пытаться наделять их долг смыслом, изначально в него не вложенным.

– Мы не в суде, чтобы апеллировать к присяжным, – сказал маркграф.

Ивор признал, что в словах первого дворянина есть определенный резон. Как выходец из городской среды он больше доверял четкости договора, чем расплывчатому понятию о долге, чести и моральных обязательствах.

Пока суть да дело, шумная процессия углубилась в горную формацию, дать определение которой Ивор затруднялся. Каменный массив представлял собой небольшое по высоте, но протяженное поднятие над местностью Его пересекали трещины и распадки по которым и проложили тропу для туристов. Иногда скалы нависали с обеих сторон, иногда с одной из сторон открывался обрыв.

Каменные стены и обрывы чудесным образом повлияли на людей. Посторонние разговоры смолкли, голоса стали тише. Внимание переключилось на мегафауну вообще и мегаланий в частности.

Пройдя массив насквозь группа оказались на самом срезе ландшафта. Долина впереди как бы вдавливалась в тело планеты. Точно след огромного башмака. Ландшафт и структура горных пород не позволяли воде уходить в подземные горизонты или течь потоком, поэтому она частью испарялась, частью превращалась в болото с топкими берегами, поросшими двухметровым камышом. На отдельных участках образовались изумрудные лужайки, скрывающие под собой топь. Сочная трава привлекала копытных и они гибли здесь сотнями.

Возле заболоченного берега скопились огромные ящерицы, размером с крупного крокодила, но более приспособленные для хождения по суше. И питались они иначе. Крокодилы, как помнил Ивор по школе и фильмам, рвали добычу и утаскивали её на глубину про запас. Мегалании же точно мясницким ножом отсекали от ещё живого буйвола мясо кусок за куском. В окружении стольких конкурентов о запасах речь не шла, а на шум и запах крови уже слетались стервятники и рассаживались на соседних деревьях, точно в партере театра.

Буйвол некоторое время отбивался, но каждое движение только глубже погружало его в топкую грязь, а раны от укусов делали животное слабее. Наконец он сдался, повалился на бок и тут уж твари не осторожничали. Началось пиршество.

– Можно ли попасть в них отсюда? – спросил Маскариль.

– Попасть можно, но убить вряд ли, – ответил маркграф и погладил свой слонобой. – Эта штука хороша на близкой дистанции.

Остальные, как и положено туристам, делали снимки и записывали видео. Морган предложил перейти в другое место и все уже было двинулись к тропе, как ситуация изменилась. То ли ветер подул со стороны террасы, то ли мегаланий привлек шум или отблеск оптики, но пара тварей обратила внимание на группу людей и вразвалку направилась к скале. Только шестиметровый обрыв позволял чувствовать себя в безопасности... и то лишь до тех пор, пока одна тварь не встала на задние лапы и хвост и не оказалась мордой почти вровень с площадкой. Теперь она походила на тиранозавра или какого-то похожего хищника той эпохи. Разве что голова выглядела меньше, зато передние лапы были вполне себе развиты. И этими лапами с огромными когтями она как раз дотянулась до края площадки. Длинный язык метнулся в направлении людей и убрался обратно в пасть.

Толпа отшатнулась.

– Ух ты! – воскликнула Линда. – Мне кажется, она посмотрела прямо на меня! Они же не могут карабкаться по скалам?

– Не в таком возрасте, леди, – ответил Морган, держа ружье наготове. – Мелкие запросто даже взбираются на деревья, но как вырастают, становятся ленивыми и слишком тяжелыми.

– Сколько они весят? – спросил Маскариль.

– Конкретно эта тварь потянет тонны на полторы, но вообще могут достигать двух.

Часть ящериц доедала буйвола, другие потрусили под скалу и присоединились к той парочке, что первой заинтересовалась людьми. Ивор подумал, что будь твари менее глупыми или более социальными, они помогли бы друг другу забраться на карниз. Кажется, им не хватало всего метра, чтобы перемахнуть через край.

– Интересно, сколько их собралось под скалой?

Заглянуть вниз никто не решился. Вдруг очередная тварь как раз в этом месте вздумает встать на задние лапы?

– Давайте-ка двигать в лагерь, – предложил гид. – Что-то они сегодня беспокойные. После обеда отправимся вокруг болота, там будет хорошая позиция для стрельбы.

Обратный путь был лишён предвкушения и новизны. Возобновились разговоры. Некоторое время все обсуждали увиденных мегаланий, но быстро вернулись к обычным темам. Они прошли метров двести. Тропа несколько раз повернула и площадка скрылась за поворотом. Всё было спокойно.

– Надо отлить, – сказал Морган и, повесив ружье на плечо, направился к ближайшей щели в скале. – Идите, как шли, я догоню.

Группа не спеша направилась дальше. Разговоры звучали всё громче, послышался смех – это Маскариль рассказал какой-то исторический анекдот. Тему поддержал Боллинг. И вдруг метров через сто те, что шли первыми, неожиданно остановились, да так резко, что остальные уткнулись им в спины.

Кто-то охнул и наступила тишина, в которой послышался шорох осыпающихся где-то позади камней. Но всё внимание было приковано к тому, что возникло перед ними. Посреди тропы стояла тварь – гигантское чудовище размером с аллигатора, но гораздо массивнее. Она словно принюхивалась к тропинке, а может и на самом деле принюхивалась. Полная зубов пасть была чуть приоткрыта, язык трепыхался точно ленточка на вентиляторе. И выглядело всё вместе довольно зловеще.

– А в буклете написано, будто эти твари падальщики, – тихо заметил Маскариль.

– Ну да, когда есть падаль, – ответил маркграф, медленно снимая с плеча ружьё. – А когда нет, они нападают даже на здорового буйвола или бизона. Отхватывают в первом броске ногу или сухожилие режут и все. Даже если стадо будет защищать своего, животное вскоре сдохнет, а тогда вот она и падаль.

Только у четверых из них имелись ружья. У потенциального королевского тестя, его племянника и двух проводников. Гвардейцы достали автоматические пистолеты, но Ивор не был уверен, что те имели достаточно крупный калибр. Всё же гвардия вооружалась главным образом против людей, злоумышленников, а тварь выглядела непробиваемой, как штурмовой бот.

– Народ! Давайте спокойно сдадим назад, – предложил один из проводников. – Не бежать! Не паниковать. Медленно, шаг за шагом.

Дамы и невооруженные мужчины прикрылись спинами охотников и проводников и начали медленно пятиться. К чести участников похода, никто не запаниковал, не закричал, не попытался выгадать себе более безопасное место. Шаг за шагом они отступили метров на сто и поравнялись с щелью, в которой недавно исчез гид. Того однако и след простыл.

– Я пойду гляну, – сказал одни из проводников.

– Осторожнее! – предупредил его товарищ.

– Проход небольшой, в такую варан не пролезет, – отмахнулся тот.

Он перебросил заплечный мешок вперед, чтобы не мешал протискиваться между острых камней и скрылся.

Тем временем мегалания преодолела уже половину расстояния от места встречи с людьми. Она двигалась медленно, все время посматривая по сторонам, точно боялась конкурентов или засады.

Неожиданно из щели донесся истошный человеческий крик, даже визг. Сперва туда бросилось несколько человек три, но перед самой щелью они остановились. Идти первым никто не решился, а проход между скал не просматривался дальше нескольких метров.

В общем, даже проводники отступили.

– Пришлем группу спасателей, – оправдываясь произнес одни из них.

Ивор на секунду задумался, почему никто не требует вызвать помощь прямо сейчас? Чего они ждут? Разве пропажа гида и крик одного из проводников не достаточное основание для тревоги? В конце концов, у местных на попечении клиенты, а гвардейцы отвечают за жизнь принцессы, леди Далии и кандидатки в невесты.

Однако, проанализировав собственные ощущения, Ивор вдруг понял, что не испытывает ничего похожего на страх. Тревогу за судьбу проводника и гида – да, но не страх. Вероятно, из-за медленной поступи мегалании, никто не воспринимал её как непосредственную угрозу. Им ничего не стоило отступать в том же темпе, чтобы спокойно выбраться на давешнюю террасу, куда свободно сядет коптер или даже шаттл.

Однако вскоре положение изменилось вновь. Они услышали за спинами шорох камней и на этот раз он прозвучал гораздо громче, что еще хуже он даже не подумал стихать. Что-то явно тяжелое шаркало по осыпи за поворотом.

Уже через полсотни метров стало понятно, что мегалании каким-то образом сумели взобраться на смотровую площадку. И теперь три штуки медленно приближались к людям с тыла.

Их продвижение выглядело медленным, но неотвратимым, точно вулканическая лава, наползающая на щитовой дом.

– Встаем в круг, – предложил Серхио.

Марграф Боллинг не выдержал первым. Он выстрелил из своего мощного ружья и попал одной из мегаланий в голову. Та даже не вздрогнула. Звук выстрела тварей не отпугнул тоже. Морган вроде бы рассказывал во время завтрака, где у них уязвимое место, но Ивор с Маскарилем прослушали, потому что не собирались охотиться. А Боллинг, похоже, растерялся или не попал куда нужно. С другой стороны, пятидесяти граммовая пуля в теории могла уложить даже динозавра. А этой твари хоть бы что.

Неожиданно мегалания бросилась вперед. Все уже привыкли к медленной поступи и рывок прозевали. Оказалось что на короткой дистанции тварь могла атаковать довольно быстро. Точно освобожденная часовая пружина. И первой целью хищника, по какой-то причине, стала невеста короля. Возможно она вышла из круга дальше других или светлый костюм привлек внимание твари. так или иначе Линда оказалась на линии атаки.

Королевский гвардеец попытался заслонить девушку собой, но был сметен ударом массивной морды, а затем на глазах у всех гигантский варан откусил Линде ногу. Он проделал это с той же легкостью, с какой голодный Ларри Монтгомери возле уличного фургончика в Соппеле откусывает половинку жареной колбаски. И с тем же хрустом. Хотя хрустела на этот раз не поджаренная корочка, а скорее всего кость. Ивор обругал себя за неуместное сравнение. Но глупая мысль позволила ему абстрагироваться от ужаса.

Все разом закричали, и громче других звучал визг жертвы. Майор Бек рывком вытащил визжащую девушку из-под готовой обрушиться на неё когтистой лапы, двое других гвардейцев прикрыли собой принцессу и леди Далию. Тут же все, кто имел оружие, открыли огонь. Причем Брюс по всей видимости плохо прижал приклад своего слонобоя и при первом же выстреле повредил плечо.

Ивор на миг восхитился принцессой и герцогиней. Обе дамы королевских кровей стояли с ровными спинами и презрением на лицах. Разумеется, мегаланий чужое презрение не трогало вовсе, и дамы адресовали его к смерти, как таковой. Элита любила разговаривать напрямую с Вечностью.

Безоружный, как и они, Ивор еще не настолько проникся аристократической эстетикой, а потому принялся искать выход. Он огляделся. Тропу впереди и позади преграждали твари. С одной стороны нависала скала, с другой открывался обрыв. Под обрывом наверняка скопилась целая стая этих чудовищ – проверить он со своего места не мог. По скале вверх теоретически можно было забраться. Но это будет нелегко и вряд ли получится быстро, а мегалании уже показали, что могут опираться на задние лапы и хвост. Подходящих щелей нет, а если бы и нашлась какая, истошный крик проводника до сих пор стоял в ушах.

Остальные видимо пришли к схожим выводам, так что людям оставалось только встать в оборону. Что они и сделали.

Проводники знали свое дело. Под прикрытием огня очередями из пистолетов и тяжелых выстрелов ружей, один из них быстро наложил турникет на обрубок ноги. А второй (это был их Серхио), вызвал по рации помощь. Тут Ивор вспомнил, что и ему есть к кому обратиться. Он активировал коммуникатор и в двух словах обрисовал обстановку юному Харви, что дежурил в секции связи. Дожидаться, пока он соединит его с кем-то еще, Ивор не стал. Просто сказал, что их атакуют хищники и может понадобиться поддержка.

Конечно, прямо сейчас рейдер помочь не мог, не станешь же бить по животным кинетическим оружием, тем более когда люди стоят вплотную к ним. Но шаттлы летали быстрее коптеров и могли бы оперативно доставить раненных из местного медицинского центра в госпиталь на другой материк. Если конечно после всего, что им предстоит, здесь останутся раненные.

Пока же Линду оттащили к самой скале и что-то вкололи. Хотя Ивору не раз приходилось видеть травматические ампутации во время войны, нынешнее зрелище вызвало гораздо больший протест. Здесь не война, а молодая девушка не матрос на боевом корабле. Она даже не являлась охотником и по сути просто совершала прогулку. Её кузена Брюса с поврежденным плечом посадили рядом, прислонив спиной к скале. Он пребывал немного не в себе, шокированный ранением сестры. Раненный гвардеец с разорванным когтем боком тоже устроился здесь. Один из проводников занялся оказанием первой помощи. Противостолбнячная сыворотка, обезболивающее, коагулянты, антибактериальные комплексы, антигистаминный препарат, противоядие (оказалось, что твари еще ко всему и ядовиты). Использованные шприцы отлетали в сторону, точно гильзы автоматической пушки.

Все кто еще сжимали оружие и стояли на ногах, постарались удержать мегаланий от повторной атаки. Выстрелы некоторое время и правда осаживали животных, те явно знали, чего можно ждать от огнестрельного оружия и не спешили бросаться на добычу. Но затем стрельба стала реже – парни начали беречь патроны. А твари, осмелев, подошли ближе.

В небе послышался шум винтов. Спасательные коптеры дежурили в каждом лагере. И лету тут было от силы минут пять-семь. Так что машина в бело-оранжевой раскраске вскоре заложила вираж ради знакомства с обстановкой, затем прошлась вдоль тропы, стараясь отпугнуть мегаланий шумом. Те и правда отступили, но не слишком далеко. С коптерами твари, похоже, уже встречались.

Машина с трудом вписался в узкое пространство между скалой и обрывом. Боковая дверь отъехала в сторону и спасатель в оранжевом жилете махнул им рукой. Однако, сразу же возникла проблема – коптер, что прилетел на помощь, оказался слишком мал, чтобы разместить всех. Никто не охотился на мегаланий такими толпами. К чести всех присутствующих споров, кому лететь в первую очередь, не возникло. В кабину отнесли и отвели раненных. На свободное место гвардейцы сунули принцессу Грай и леди Далию, маркграф забрался сам. Один из гвардейцев втиснулся последним, чтобы сопровождать дам.

– Мы сразу в Сушруту, – бросил второй пилот, перекрикивая шум винтов. – А вам уже вызвали машину с соседней базы.

Коптер рванул вверх, оставив на тропе шестерых мужчин с одним ружьем и двумя пистолетами.

– Старый пердун мог бы оставить нам хотя бы ствол, – произнес Маскариль, имея в виду Мозеса Боллинга.

Серхио тоже выругался, но уже на самого себя. Оказалось, что он-то свое ружье оставил в лагере просто из лени. Кто мог подумать, что туристы во время обычной прогулки окажутся в западне?

– Меня уволят, если твари не сожрут раньше, – с грустью произнес он.

– От вашего ружья все равно толку тут было бы немного, – успокоил коллегу местный проводник, имя которого Ивор так и не удосужился узнать.

Сам Ивор сейчас не отказался бы и от легкого ружья. Он впервые оказался в ситуации загнанной беспомощной жертвы. В детстве во время мальчишеских стычек в Соппеле он мог драться или сбежать, во время космического боя он мог сражаться или тоже сбежать. Сейчас сражаться ему было нечем, а сбежать некуда. Ивор ещё раз осмотрел скалу и вновь отказался от идеи взобраться по ней. Тогда он принялся подыскивать у подножья подходящий обломок, чтобы хоть что-то держать в руках.