Тайна слизеринского Принца

Пролог

Дом представлял собой плачевное зрелище. Часть стен разрушена каким-то заклятьем. Магический фон такой, что волосы вставали дыбом. Стоял перед покосившейся калиткой и понимал, что опоздал. Не успел спасти ту, что всегда жила в его сердце подобно свету, которого его лишили с детства.

Сделал шаг, второй. Рванул на себя калитку, что осталась висеть на одной петле, и, не разбирая дороги, направился в дом, где царил хаос. Пыль, осколки стекла, древесные щепки. Возле первых ступенек лестницы, что вела наверх, лежало тело Джеймса. Очки валялись чуть в стороне, а остекленевшие глаза смотрели в пустоту.

На мгновение застыл. Сейчас он не испытывал к нему презрения или ненависти, как раньше. Дом застонал, конструкция держалась на честном слове и вот-вот должна была рухнуть, погребая под обломками всех, кто находился внутри.

– Пытайтесь удержать магией, – закричал кто-то на улице.

Скорее. Вдруг есть шанс ее спасти. Через ступеньку поднялся на второй этаж и замер. Возле кроватки лежало тело. Каштановые волосы рассыпались, словно кто-то разлил на полу горячий шоколад. Сердце на мгновение остановилось. Перестал чувствовать что-либо вообще – ни боли, ни страха, ни надежды. Только пустоту.

Рвано вдохнул и медленно опустился возле тела на колени, не обращая внимания на грязь и пыль вокруг. Слезы текли по щекам, он не смог контролировать их. Обнял самое дорогое, что когда-либо было в его жизни. И тихо взвыл. Ведь его мир рухнул в это самое мгновение. Плакал, как никогда раньше. Раскачивался вперед-назад. Укачивал свою уничтоженную далекую мечту. Любовь всей его жизни.

Его отвлек от горя надрывный детский плач. Не хотел смотреть на него. Знать. Слышать. Вынул палочку с четким намерением закончить то, что было начато не им. Поднял на кроватку заплаканное лицо и увидел ее глаза. Рука дрогнула. У мальчишки ее глаза? Что за кощунство!

Мальчик плакал. Хоть еще и не осознавал свою потерю. Его личико, залитое слезами, скривилось, он звал маму, но она не подходила. Остро почувствовал его потерю, малыш еще не понимал масштаба, а Северус понимал. Ведь он тоже потерял все. Все, что делало этот мир живым. Он сейчас обнимал свою последнюю надежду и понимал, что потерял, даже не обретя.

Мальчишка смотрел на него и кричал. Эти глаза. За что? Почему у него ее глаза? Как теперь… ненавидеть его? Ведь именно он причина ее смерти.

С треском осыпалась часть стены, заставив Северуса, наконец, осмотреться. На полу лежала горстка пепла, возле которой лежала палочка Волан-де-Морта. Темного Лорда больше нет, но он почувствовал это немногим ранее, потому что метка перестала нестерпимо жечь. То, что ещё минуту назад было напоминанием о его принадлежности к Пожирателям смерти и пульсировало огнём, превратилось лишь в поблекшее подобие. Волан-де-Морт действительно мёртв?

С трудом опустил Лили на пол и подхватил палочку. Спрятал в полах мантии.

Посмотрел на рыдающего ребенка. Ее сын. Ее часть. С ее глазами. Вспомнил, как они светились, когда она улыбалась.

Новый треск, с потолка посыпалась штукатурка, и решение пришло. Неожиданно понятное и… правильное. Подошел к кроватке и нагнулся к мальчику, подхватил его на руки вместе с одеялком, на котором тот сидел, и со вздохом прижал к себе.

– Северус, – голос Дамблдора за спиной заставил напрячься. – Что ты делаешь?

– Забираю мальчика, – ответил спокойно и в последний раз посмотрел на Лили.

– Это неправильно… – заговорил старик. – Отдай его мне.

– Нет, Альбус, это правильно… я забираю мальчика и воспитаю его сам.

– Ты не понимаешь! – встал на пути Снейпа. – Ему нужна защита.

– Я все понимаю, – усмехнулся горько Северус. – И защиту я ему дам.

– Нет, Северус… – покачал головой Дамблдор. – Ему нужна защита крови. Только она спасет его жизнь.

– Я сделаю это, если понадобится. Я… – сказал твердо. – Отойдите, Альбус.

Дамблдор сделал шаг вперед, но Снейп остался на месте не двигаясь. Он поднял палочку и направил на старика.

– Ты угрожаешь мне, Северус? – спросил, разочарованно глядя на кончик палочки, что смотрел на него. – Что, готов убить меня? Прямо здесь, с ее ребенком на руках?

– Я забираю мальчика. – сказал спокойно и опустил палочку.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только детским плачем и нарастающим треском разрушающегося дома. Дамблдор посмотрел на Снейпа, потом на ребенка, снова на своего бывшего ученика.

– Хорошо, – сказал он наконец со вздохом. – Но ты дашь мне слово… Когда придет время, он пойдет в Хогвартс.

– Он пойдет, – ответил тихо, бросил на тело Лили еще один последний взгляд, обошел директора, который проводил его с тяжелым вздохом, и покинул рассыпающийся дом.

Северус вернулся в Паучий тупик.

Ребенок еще долго плакал, а Северус не мог понять, что же ему делать. Пытался успокоить мальчика, но тщетно. От долгого плача мальчик вскоре все же успокоился и уснул.

Северус встал посреди своего пустого, холодного дома и понял, что жить здесь с ребенком невозможно. Первое, что он сделал – трансфигурировал старое пыльное кресло в подобие детской кроватки и положил спящего мальчика. Следовало сделать многое…

Направился к столу и достал из выдвижного ящика лист пергамента. Дрожащей рукой написал несколько строк. Свернул свиток и наложил магическую печать. Осмотрелся.

– Клоу, – позвал в пустоту. Из дальней комнаты, хлопая крыльями, прилетел черный ворон. – В Гринготтс. И возвращайся, нужно будет еще одно письмо отправить.

Ворон взмахнул крыльями и закружил под потолком. Северус подошел к двери и открыл ее, выпуская птицу. Вернулся к кроватке и взглянул на спящего мальчика.

– Я не смог защитить ее, – сказал тихо, сжав руки в кулаки. – Но тебя обязательно уберегу.

***

Снейпа разбудило тихое хныканье. Некоторое время не мог понять, где он находится. Чей ребенок плачет? Северус провёл рукой по лицу, ощутив щетину, которой не было ещё вчера. Или позавчера? Он совершенно потерял счет времени. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а мантия измазана пылью.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы вернуться в реальность, подняться и, наконец, подойти к плачущему мальчику. Посмотрел на заплаканное лицо и выдохнул:

– И что делать?

Протянул руку к малышу, который тут же сильно ухватился за его палец теплой ладошкой. Первым порывом было вырвать руку, но он не смог, снова встретившись с этими глазами.

– Я совершенно не понимаю, что делать…

Раздался стук в дверь. Посмотрел на часы, что стояли на покрытой толстым слоем пыли полке, и удивился, сколько времени проспал.

За дверью стоял гоблин, поверенный семьи Принц. Именно его Северус вызвал письмом вчера.

– Доброго утра, мистер Снейп. — поздоровался он сухо. Молча кивнул и открыл дверь шире, впуская гостя. Гоблин чуть брезгливо прошел внутрь, но, в общем вида, не подал. – Чем я могу быть вам полезен? – его внимание привлекла кроватка в дальнем углу.

– Наследство моей матери Эйлин Принц.

– Все еще магически заморожено и ждет вашего решения. – последовал безэмоциональный ответ.

– Что там есть? – ненавидел себя за эти вопросы, потому что поклялся себе никогда не принимать наследство деда. Гоблин вынул из воздуха свиток и прочитал:

– Практически пустой сейф в банке, небольшой домик в Хэндоне и… собственно все. – Северус усмехнулся.

– Негусто…

– Дом в Эйлсбери был заложен и отошел банку в уплату процентов по займу…

– Неважно, – отмахнулся Северус. – Дом в Хэндоне… он жилой?

– Дом в Хэндоне, – гоблин достал из воздуха еще один свиток и пробежался по написанному глазами, – находится на окраине магического квартала. Два этажа, небольшой сад, защитные чары старой работы. Пустовал с... – он запнулся, – с тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года. Со времени смерти последнего владельца. Требует косметического ремонта, но в целом пригоден для жилья.

– Он лучше, чем этот? – Снейп указал неопределенно на место, где стоял.

– Определенно. – ответил гоблин безэмоционально.

– Мой личный счет…

– Значительно подрос, сэр, доходы от деятельности частного зельевара его пополнили.

– Я хочу провести… – запнулся на следующих словах, – магическое усыновление.

– Вы позволите? – гоблин посмотрел в сторону кроватки. Снейп кивнул. Гоблин подошел к плачущему ребенку и посмотрел на него через бортик. – Его бы покормить. И искупать. – чуть дернул массивным носом, выставил вперед руку, и в ней появилась небольшая погремушка. – Держи, малыш. – передал мальчику, который немедленно заинтересовался игрушкой, повернулся к Снейпу. – Теперь он хотя бы мешать не будет. – спросил. – К какому роду принадлежит мальчик?

– Поттер, – выплюнул фамилию. На мгновение гоблин удивленно замер. Его глаза округлились, насколько это было возможно. В следующее мгновение он посмотрел на Снейпа, потом перевел взгляд на мальчика. Вернул своему лицу бесстрастное выражение. – Так он жив?

– Да… – отрезал Северус. – Так что?

– Насколько мне известно, мальчик последний представитель рода Поттер. – Снейп пожал плечами. – Привязать к роду Принц, не отвязывая от рода Поттер? – кивнул. – Возможно, но неужели у мальчика нет других родственников?

– Тетка магла… – ответил сквозь зубы.

– Как скоро это нужно сделать?

– Вчера, – ответил Снейп, теряя терпение. – Это возможно?

– Разумеется, сэр, – сказал гоблин наконец. – Это будет... учтено в стоимости услуг.

– Снимите с моего счета, – холодно произнес Снейп.

– Тогда давайте приступим, а документы я оформлю к вечеру.

Щелчком пальцев гоблин перенес родовой камень Принцев в центр дома в Паучьем тупике. Следом в его руке появилось два свитка с родословными: рода Принц и рода Поттер. Он сверился со свитком Поттеров и удовлетворенно кивнул.

– Возьмите ребенка на руки, – повелительно заговорил гоблин. Снейп послушно поднял мальчика, который тут же притих. – Мы проведем кровное усыновление, но сохраним его связь с родом отца и… матери.

– Еще нужна кровная защита для мальчика…

– Тогда предлагаю… а магию, что возникла со смертью матери, вы не желаете использовать? Она все еще ощущается и довольно сильно.

– Нет, – процедил сквозь зубы.

– Тогда нужна ваша, как носителя крови рода Принц и привязка к месту рода…

– Дом в Хэндоне подойдет?

– Да… – кивнул гоблин.

– Делайте…

Гоблин жестом попросил опуститься ниже. В его руке появился небольшой кинжал с тонким лезвием, им он порезал ладошку мальчика, который сразу же зашелся сильнейшим плачем. Потом то же самое проделал с рукой Снейпа и смешал кровь в небольшой склянке.

Едва он отошел к камню. Северус вытащил палочку и направил на порез на руке ребенка:

– Эпискеи, – произнес тихо, и рана затянулась, но плакать мальчик не перестал.

Тем временем гоблин вылил кровь на камень и произнес заклинание, от которого она зашипела и запеклась на поверхности.

Гоблин развернул оба свитка с перечислением наследников родов.

– Какое имя вы дадите мальчику?

Северус задумался. Посмотрел на мальчика, который начал тянуть одну из пуговиц на его сюртуке, настолько увлекшись этим занятием, забыв про слезы, что бисеринками висели на длинных темных ресницах.

– Эйдан… Эйдан Принц, – произнес тихо, и в этот самый момент малыш поднял на него глаза.

– Прекрасное имя для представителя древнего рода, сэр, – кивнул гоблин и лишь щелкнул крючковатыми пальцами. На обоих свитках появилась новая запись. – Теперь его имя Эйдан Гарольд Джеймс Принц-Поттер. – руки, что удерживали ребенка, напряглись.

– Вы сможете магически скрыть принадлежность к роду Поттер?

– За отдельную плату… конечно, – кивнул гоблин. – Но зачем это нужно?

Снейп промолчал. Смысл объяснять, что кроме магической защиты, мальчишке понадобится еще и защита от мира, который будет видеть в нем избранного.

– Что же… как вам угодно. – свитки свернулись и исчезли. – Поздравляю вас, сэр…– Камень тоже пропал. В руке гоблина появились ключи и листок пергамента. – Вот адрес дома, заклинание для снятия защиты и ключи. – Северус ошарашенно забрал все. – Вечером я пришлю сову с официальными документами. И еще раз… поздравляю.

После этих слов он просто исчез...

Глава 1

В этот же день Северус взял две недели выходных от своих обязанностей преподавателя зельеварения в Хогвартс, чтобы обустроить дом в Хэндоне, который оказался небольшим строением в Викторианском стиле в магической части городка.

Стоял посреди холла с капризничающим мальчиком и терялся в догадках, с чего же начать. Защита на доме стояла добротная, но следовало усилить дополнительными чарами.

Перед ним появился старый эльф с большими ушами и массивным носом. На голове неопрятный пучок седых волос. Из одежды серого цвета наволочка.

– Явился? – эльф строго посмотрел на гостя и добавил пренебрежительно. – Хозяин.

– Тоули, – поздоровался Северус. – Давно не виделись.

– Принял наследство?

– Как видишь, – ответил холодно Северус. Эйдан заплакал. – Знакомься Эйдан Принц.

– Не… может… этого… быть?! – эльф недоверчиво приблизился. Северус присел, опустил Эйдана на пол. Мальчик завороженно посмотрел на старого эльфа, даже забыл, что недавно плакал, и протянул к нему ручку. Глаза старого эльфа увлажнились. – Маленький хозяин, – произнес тихо и принюхался. – Ты давно пеленки менял.

– Я вообще не менял, – вздернул брови.

– Заметно, – проворчал старый эльф и исчез вместе с ребенком.

– А… – Северус посмотрел на то место, где только что стоял эльф. – Ну… ладно.

Решил пока осмотреться.

На первом этаже располагался холл с винтовой лестницей, небольшая гостиная и кухня с выходом в комнату-столовую, на втором этаже три небольших спальни и кабинет, все стены которого заставлены полками с книгами. В подвале Северус решил обустроить помещение для занятий зельеварением.

Ночь опустилась на Хэндон незаметно. Северус едва закончил укреплять защитные чары, когда за окнами окончательно стемнело. Он поднялся на второй этаж и замер у двери спальни, которую Тоули успел превратить в детскую.

Эльф словно не ждал его, стоял возле кроватки на небольшом стульчике и поправлял одеяльце.

– Уснул? – спросил Северус шепотом, подойдя ближе.

– Укачал, – Тоули кивнул на кроватку. – Покормил. Сменил пеленки. Искупал. Хозяин бы не справился.

– Я бы справился, – машинально огрызнулся Снейп, хоть и понимал, что эльф прав. Ребенок не рецепт зелья, где все понятно и последовательно.

Эйдан спал, раскинув крошечные ручки. Губы приоткрыты, дыхание ровное и тихое. Сейчас он казался беззащитным. И таким чужим. И таким…

Не нашел слов.

– Я рад, что род Принц не прервется.

– Он Поттер, – резко сказал Северус, отходя от кроватки.

– Кровь Принца теперь в нем, – Тоули покачал головой. – Имя можно скрыть. Кровь – нет.

Северус ничего не ответил, вышел из комнаты, плотно притворив дверь.

Ночью никак не мог уснуть, поэтому услышал, как мальчик расплакался среди ночи. Судя по тому, что крик прекратился довольно быстро, Тоули всерьез принялся за работу “няньки”.

При свете лампы поднял край рукава и посмотрел на побледневшую метку. Неужели его все-таки больше нет? Почти четыре года он носил это клеймо, и вдруг тишина, которую сложно принять.

Вернул рукав на место и поднялся. Сел на краю кровати и обхватил голову руками.

– Мне двадцать один год… я ничего не знаю о детях… что во имя Мерлина я должен делать?

Спустя некоторое время услышал ворчание Тоули, который шлепал босыми ногами по коридору. Опустил ноги на пол и тихо вышел.

Свет уличного фонаря падал на деревянный пол детской, давая возможность подойти к кроватке. Медленно приблизился. Мальчик спал на боку с пальцем во рту. Темные, почти черные волосы, пухлые щечки. Невольно усмехнулся.

Мальчик сонно открыл глазки, вздрогнул и заплакал.

На мгновение Северус растерялся, потому что мальчик протянул ручки на встречу. Но потом взял мальчика на руки. Плач практически сразу прекратился. Снейп сел в кресло, что стояло возле кровати, и посадил мальчика на колени.

– Чего это ты расплакался? – спросил Северус. – Испугался? – поправил рукой волосы. – Неужели я настолько страшный?

– Конечно, – усмехнулся эльф, который стоял в дверном проеме и с довольным видом смотрел на картину перед ним. – Вы на себя давно в зеркало смотрели, хозяин?

Посмотрел на Тоули, потом на притихшего мальчика, который теребил одну из пуговиц.

– Как-то не… обращал внимание… – Эйдан потер глазки и зевнул. – Что делать? – посмотрел на эльфа.

– Почитайте ему или расскажите что-то… интересное… – Тоули ушел, тихо прикрыв дверь.

– Рассказать? – немного задумался. – Основными ингредиентами для базовых зелий являются…

Его спокойный и тихий голос наполнил тишину комнаты.

Малыш вскоре уснул. Северус поднялся и аккуратно уложил его в кроватку. Некоторое время смотрел на торчащие в стороны черные волосы, поднял руку и провел по своим. Тихо, стараясь не шуметь, вышел из детской и, пройдя немного по коридору, включил свет в ванной комнате. Подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение.

Бледная кожа с сероватым оттенком, длинные волосы, слившиеся в сосульки. Откинул пряди, что скрывали лицо, и заглянул в полные пустоты глаза.

– Это правда я?

Худощавое в юности лицо осунулось еще сильнее. Из-за высокого роста стал сильно сутулиться и теперь походил на старика. Черная одежда только подчеркивала его худобу и делала его еще бледнее.

– Пф, – протяжно выдохнул. – Нда… неудивительно, что он испугался.

***

После ночи, наполненной тревожными снами, Северус спустился на кухню. Тоули что-то помешивал ложкой в небольшой кастрюле, а маленький Эйдан сидел на полу и гремел половником о дно большой сковороды.

– А это нормально? – перекрикивая шум, создаваемый юным Принцем, спросил Северус.

– Вы про шум, хозяин? – не оборачиваясь спросил эльф. Снейп кивнул. Только потом сообразив, что эльф не смотрел на него.

– Да.

– Ребенок занят, я готовлю завтрак. Все нормально.

Северус невольно усмехнулся, но сцену созерцания происходящего прервал настойчивый стук в дверь. Тоули повернулся на звук, но Северус покачал головой и сам пошел открывать. Снял одно из защитных заклинаний и дернул ручку двери. На крыльце стоял Альбус Дамблдор, излучающий всегдапричиняемое добро голубыми глазами.

– Директор? Доброе утро, – поздоровался Снейп.

– Доброе утро, Северус, – мягко улыбнулся Альбус. – Я могу войти.

– Только сначала скажите, как вы узнали, где меня искать?

– Гоблины прислали письмо о смене жительства одного из преподавателей школы. – Северус отошел в сторону и пропустил директора, который немедленно прошел внутрь. – А здесь мило.

– Благодарю, – из кухни с новой силой послышалась какофония, создаваемая Эйданом.

– А это нормально? – спросил Альбус. Снейп сдержал улыбку.

– Да, – кивнул. – Чаю?

– Не откажусь, – ответил старик и последовал за Северусом на кухню.

– Мы как раз собирались завтракать, – впустил гостя на кухню, где суетился эльф, – присоединитесь?

– От чая не откажусь, – Дамблдор протянул Снейпу сверток газеты. – Мальчика ищут.

Северус посмотрел на газету, протянул руку и забрал из рук директора. Развернул, пробежался глазами по статье.

“В Годриковой впадине произошло убийство”. Пока читал, хмурился. Положил газету на стол и закрыл ее. Эйдан подполз к Северусу и, схватившись за штанину его брюк, подтянулся ручками, чтобы встать на ножки. Северус поднял его и усадил на колено.

– Пусть ищут, – сказал спокойно и кивнул Тоули, который поставил возле него тарелку с кашей.

– Гарри не принадлежит тебе, Северус.

– Теперь его имя Эйдан Принц, – лицо старика чуть дрогнуло, но он сумел сохранить спокойное выражение.

– Ты не можешь стать ему отцом, – четко проговорил Дамблдор.

– Я уже стал его опекуном, дал ему новое имя и… новую защиту… – прямо встретил участливый взгляд директора.

– Как ты собираешься совмещать работу в Хогвартс и уход за мальчиком?

– Уволюсь, – брови старика взлетели вверх.

– Не надо так радикально, Северус, – покачал головой. – Я уверен, ты сможешь решить эту проблему…

– Эйдан не проблема, он ребенок, который нуждается в заботе…

– И он бы ее получил в семье своих родственников…

– Нет, – покачал головой Северус. – Петунья ненавидит все связанное с магией, всегда ненавидела… как только поняла, что Лили волшебница, а она простачка.

– А защита крови? Она спасла бы его…

– От чего? – спросил спокойно, чувствуя, как мальчик снова крутит пальцами его пуговицы. – Или от кого? – уточнил с нажимом. – Волан-де-Морт исчез… я видел горстку пепла. Скорее всего, он мертв.

– Думаешь, столь могущественный маг, как он, мог умереть так просто?

– Просто? – усмехнулся Северус. – Дом, защищенный не одним десятком заклятий, был разрушен.

– Ты не понимаешь…

– Так расскажите, – сказал твердо. Дамблдор запнулся, внимательно рассматривал своего бывшего ученика, на коленях которого сидел ребенок.

– Не забывай, что именно ты рассказал Волан-де-Морту о пророчестве. – это был удар под дых. От слов директора веяло расчетливым холодом.

– Я буду нести этот груз всю жизнь и ненавидеть себя за это. – произнес Северус со вздохом.

– А каково же будет мальчику, когда он узнает правду?

– Узнаем, когда придет это время…

Некоторое время Дамблдор внимательно следил за Северусом, который не отводил прямого взгляда. Потом поднялся со стула, на котором сидел, и поправил складки на мантии.

– Я жду тебя в школе, Северус… – чуть помолчал, глядя на Снейпа. – Боюсь, через некоторое время для общественности придется признать мальчика… умершим.

– Делайте… как вам удобно, директор, – кивнул Северус.

– Не забудь о своем обещании, – директор остановился возле выхода из кухни, где его уже ждал Тоули. – Когда придет время, мальчик отправится в школу.

– Я все помню… – Северус поднялся, подхватив мальчика на руки. – Увидимся в школе.

– Да… да…

Дамблдор последовал за эльфом, а Северус выдохнул. Снова опустился на стул и взглянул на Эйдана, который тянул руку к каше.

– Подожди… горячая же, – отодвинул тарелку.

– Он голодный, – проскрипел Тоули, который уже вернулся. – Чего хотел директор?

– Чтобы я отказался от Эйдана и отдал ему…

– А вы, значит, не хотите? – прищурился эльф.

– Не хочу… – отозвался тихо. Тоули протянул руки к мальчику, который тут же перебрался к эльфу. Старый домовик с одобрением посмотрел на Снейпа.

– Вот и хорошо, – кивнул и поднес мальчику ложку с кашей, которую тот тут же съел. – Хозяину стало хорошо, когда он убрал волосы.

Северус собрал волосы в хвост до того, как спустился и уже подумал, что никто не заметил. Усмехнулся и подвинул вторую тарелку с кашей, которая оказалась очень вкусной. Эйдан тоже уминал ее с удовольствием, только успевал открывать рот для очередной ложки.

Северус снова подвинул к себе газету и вчитался в заголовки. На главной странице было две горячих новости. Произошедшее в Годриковой впадине и версии о том, куда пропал мальчишка Поттер после смертельного заклятья Темного Лорда. А вторая о произошедшем вчера на оживленной улочке Лондона. “Сириус Блэк применил взрывное заклятье в центре Лондона, что привело к гибели двенадцати простецов и одного мага. Питер Петтигрю пал от рук коварного Пожирателя Смерти”.

Северус усмехнулся. "Блэк – пожиратель смерти, это смешно". Он один из самых верных последователей Дамблдора, но магическому сообществу сейчас было без разницы кого и в чем обвинить, лишь бы убедить себя в правильности происходящего.

Смял газету и посмотрел на Эйдана, который уже игрался с ложкой под присмотром Тоули. Если все будут думать, что Гарри Поттер мертв даже лучше. Не будет ненужных иллюзий и надежд.

Глава 2

Две недели пролетели быстро. После многочисленных споров с Тоули Северус все же согласился, что забирать мальчика с собой в школу нецелесообразно: мальчику нужно нормальное место для игр и развития. Да и вопросов бы возникло слишком много. Тоули предложил себя в качестве няньки, но Северус нанял еще и пожилую волшебницу, которая согласилась находиться в доме постоянно и следить за мальчиком.

– Я буду возвращаться вечером и проводить дома все выходные.

– Вы не переживайте так, мистер Снейп, я присмотрю за Эйданом. – кивнула мисс Лейтон. Северус посмотрел на мальчика, что прижался к женщине, и коротко кивнул.

– Тоули обеспечит вас всем необходимым, но если что-то понадобится… пишите мне без раздумий.

– Конечно, – женщина мягко улыбнулась.

Бросив очередной взгляд на Эйдана, Северус развернулся и вышел на крыльцо, с которого аппарировал к воротам Хогвартса.

– Такой заботливый отец большая редкость, – удивленно закрыла дверь мисс Лейтон.

– Да, – с усмешкой согласился Тоули и тихо добавил. – Кто бы мог подумать?

Снейп появился перед воротами школы и, поправив свою черную мантию, взмахом волшебной палочки открыл их.

День за днем он возвращался домой, что не укрылось от коллег и директора. Старался не назначать никому отработок в качестве наказаний. Более того, все отметили его собранные волосы и более опрятный вид.

– Ты изменился, Северус, – спокойно заметил Дамблдор в один из вечеров, когда Снейп уже собирался уходить. – И эти перемены тебе на пользу.

– Я тороплюсь. – зашагал в сторону выхода из большого зала, но его остановили слова директора

– Визенгамот назначил слушание, – как бы невзначай заговорил Дамблдор. Снейп остановился и повернулся к нему. – Но я, безусловно, буду настаивать на твоей невиновности.

– Благодарю, – произнес спокойно. Судебное преследование оказалось тем, что омрачало все происходящее каждый день.

– Тем более раз уж ты занялся заботой о мальчике, то…

Посмотрел на директора, который изучал его реакцию, и промолчал.

– Аврорат ищет мальчика, но пока все склоняются к мнению о том, что его похитили Пожиратели Смерти или... он мертв. – некоторое время молча ждал, но Северус все равно молчал. – В любом случае… мальчик в безопасности, и это главное.

– Да, – кивнул и покинул школу.

Время шло. Эйдан неумолимо рос, но спустя год так и не произнес ни слова. Северус уже начал беспокоиться, но Тоули его все время успокаивал и призывал, просто больше разговаривать с малышом, читать. Мисс Лейтон вторила старому эльфу:

– Мальчики очень часто, развиваются сначала в сторону озорства, и только потом в остальные…

И в этом оказалась права. Топот маленьких ножек и падающие предметы сопровождали Эйдана везде. Казалось, он мог одновременно находиться в нескольких местах, настолько разрушительными были его шалости. Однако стоило только Северусу появиться перед ним и строго посмотреть, в одно мгновение из маленького чертенка мальчик превращался в образцового ребенка.

Накануне следующего Хэллоуина Северус вернулся домой и отпустил мисс Лейтон на выходные. Тоули украсил дом, чем невероятно удивил Эйдана, который переходил от одной тыквы к другой и трогал пальчиком вырезанные глазницы.

Северус сидел с гостиной и читал статью об очередной судебном заседании в отношении последователя Волан-де-Морта. Лишь немногие, кого уличили в служении Темному Лорду, избежали Азкабана. Некоторые из них убедили судей, что действовали по принуждению.

Лестрейндж, Крауч младший, Руквуд, Долохов лишь часть из тех, кто оказался в Азкабане. Время шло, но Министерство продолжало поиски выживших Пожирателей. Сам Снейп избежал наказания только благодаря протекторату Дамблдора и понимал, что наступит время и старик попросит вернуть этот долг.

– Хозяин присмотрит за мальчиком, пока Тоули приготовит ужин? – маленькие ручки уже тянулись к его пуговицам.

– Да… – вынырнул из размышлений, – конечно. – взял мальчика на руки и посмотрел вслед удаляющемуся эльфу. – Может купить еще эльфа?

– Тоули плохо справляется? – эльф остановился и повернулся к нему.

– Нет… – покачал головой, – но я подумал, что тебе требуется помощь.

– Тогда не задавайте глупых вопросов, – исчез за дверью эльф.

Северус читал мальчику очередную книгу по зельям, когда его прервал стук в окно. НА подоконнике сидел филин Малфоя. Впустил птицу, забрал письмо и положил перед ней лакомство, к которому уже потянул руки Эйдан.

– Это не для детей, – перехватил мальчика другой рукой и вскрыл письмо.

“Приветствую тебя, Северус.

У меня две новости, и если одна радует меня, то вторая омрачает радость. Меня оправдал Визенгамот, правда пришлось приложить немало усилий. Однако обвинения сняты, и теперь я совершенно чист перед обществом.

А вот вторая новость про твоего крестника. Драко разболелся, а врачам я не очень доверяю. В прошлый раз одно из своих зелий помогло, поэтому я надеюсь на тебя.

Ждем тебя в гости.

Люциус Малфой”.

“Много усилий”? Скорее заплатил кому-то, и на этом его усилия закончились. А вот известие о болезни Драко действительно заставило чуть нахмурить брови.

– Дай, – голос мальчика вывел из ступора. Мальчик тянул ручки к письму.

– Что ты сейчас сказал? – переспросил Северус. Мальчик посмотрел на него и широко улыбнулся, но промолчал. Следом улыбка сменилась на сосредоточенное личико, а ручки снова потянулись к пергаменту. Северус приподнял лист и приблизил к нему, но едва цепкие пальчики должны были ухватить листок, отодвинул его дальше.

– Дай, – произнес Эйдан и сжал пальчики в кулачки. Личико скривилось от обиды, на глазах выступили большие горошинки слез.

– Мерлин, только не плачь!

Но было уже поздно, слезы покатились по пухлым щечкам, а комнату огласил детский плач.

– Ну вот! – немедленно отдал пергамент в руки малышу, который моментально успокоился, только еще не пролитые слезы катились по щекам. – Хм… не упустишь своего, да?

– На… папа… – произнес Эйдан и протянул пергамент Северусу, который замер от произнесенных слов. Он смотрел на мальчика и надеялся, что ему послышалось.

Дверь в гостиную открылась, вошел Тоули.

– Ужин готов, – подошел к креслу, в котором сидел Северус.

– Я не голоден, – сказал тот тихо и протянул ребенка эльфу. – Я в лабораторию, нужно сделать лекарство для Драко.

Быстрым шагом покинул комнату. Тоули удивленно посмотрел на закрывшуюся дверь, потом на насупившегося мальчика.

– Что случилось?

– Папа, – Эйдан показал на дверь пальчиком.

– А-а-а, – усмехнулся эльф, – вот оно что.

***

Несколько часов в лаборатории над котлом отчасти вернули уверенность. Но несколько раз все же пришлось опорожнить котел, потому что пропустил время добавления нужного ингредиента. Зелье теперь нужно было настоять, и только потом отнести Малфоям.

Однако мысли то и дело возвращались к услышанному. Меньше всего он представлял себя в качестве… отца, но… что там говорят про младенцев, из уст которых исходит истина.

Неотрывно смотрел на котел. Перед глазами медленно закручивалось зелье. Оно полностью соответствовало нужному оттенку, и запах тоже именно такой, как нужен. Тогда почему сейчас это его мало волновало.

Северус не знал, что такое нормальные отношения между сыном и отцом. Постоянные ссоры родителей и жестокое отношение отца к домочадцам породило множество внутренних границ. В итоге вся его холодность и отчужденность – результат именно действий и слов отца. Даже презрение к маглам.

И вот к чему он пришел. Маленький мальчик называет его отцом, а он прячется в подвале среди пара зелий, лишь бы снова не услышать этого.

– Трусливо и мелочно, – выдохнул, наконец.

Но стоило признать его пугал не сам факт отцовства, а того, что он мог не справиться с этой задачей и…

– Стать Тобиасом Снейпом… – обхватил руками голову и с усилием сжал виски.

Тобиас Снейп не стремился к общению с сыном, а если такое вдруг происходило, то Северус едва ли избегал новых тумаков. Но чаще на его защиту вставала мама, а сам мальчик забивался в одном из углов и закрывал уши руками, лишь бы не слышать криков.

В отличие от Тобиаса Эйлин Снейп, в девичестве Принц, была заботливой матерью. Она старалась компенсировать жестокость отца, но… отдавала всю себя для удержания семьи на плаву. Когда Северус узнал о ее смерти, учился на последнем курсе, это стало ударом. В тот день он впервые проявил эмоции на людях, что всех удивило. А когда пришло известие о смерти отца через пару месяцев, выдохнул с облегчением. Тобиас, наконец, получил конец, которого заслужил.

– И вот сейчас мальчик назвал тебя отцом, а ты сбежал, как последний трус… – между бровей пролегла глубокая для его возраста складка.

Со вздохом поднялся. Зелье настоится и без его участия. Поднял глаза на дверь и направился к выходу.

Эйдан сидел на полу и играл с солдатиком. Тоули что-то рассказывал ему и… мальчик лопотал что-то в ответ. Совершенно не понятно, но отвечал. Эльф обратил внимание на застывшего в дверном проеме Снейпа. Прочистив горло, вошел в детскую.

– Он заговорил.

– Буквально вчера, начал беспрестанно лопотать… мисс Лейтон не написала вам об этом? – эльф чуть вздернул бровь.

– Хитрый лис, – буркнул Северус и остановился возле мальчика, который поднял на него большие зеленые глаза и широко улыбнулся. Кончики губ Снейпа дернулись, но он сдержался. Опустился на пол рядом и спросил. – Что это у тебя?

– Тат, – радостно ответил Эйдан и протянул деревянную игрушку.

– Солдат? – переспросил Северус. – Отличный солдат. – чуть улыбнулся и замер, когда мальчик подполз к нему и уселся совсем близко, прижавшись спиной к ноге. Первым порывом было отодвинуться, но заставил себя остаться на месте. Сел на пол и взял в руку еще и машинку, что лежала неподалеку.

– Магловские игрушки? – удивленно посмотрел на Тоули.

– Мисс Лейтон считает, что развитие должно проходить по всем направлениям, – деловито заметил Эльф. – Хоть я и не понимаю зачем… но маленькому господину нравятся эти игрушки, поэтому я не стал возражать.

– Если нравятся… пусть играет.

Достал палочку и невербально “оживил” солдатика, который начал маршировать по полу, тихо постукивая деревянными ножками.

Эйдан открыл от удивления рот и отполз к игрушке. Глаза стали большими. Поднялся на ножки и начал подражать игрушке, вышагивая по комнате словно заправский солдат. Снейп невольно улыбнулся.

– Вот, значит, каково это, – прошептал тихо, не отрываясь, смотрел на малыша. Эльф услышал и удивленно посмотрел на него, но промолчал, только тихо усмехнулся.

Вскоре Эйдан устал настолько, что уснул прямо на полу, облокотившись на колено Северуса. Некоторое время он сидел, старался не шевелиться, чтобы не побеспокоить малыша, но вскоре нога начала затекать, а Тоули принялся убирать игрушки. Подхватил мальчика на руки, на мгновение застыл, потому что сонные глаза открылись на пару секунд и медленно закрылись. Медленно подошел к кровати и опустил Эйдана на постель.

– Его нужно переодеть? – спросил у эльфа.

– Пусть спит, не страшно… – отозвался эльф, выключая свет. Из источников освещения остался только ночник в виде собаки. – И хозяину не помешало бы отдохнуть.

– У меня зелье настоялось, поэтому я отправлюсь к Малфоям.

– Как пожелаете…

– Останься с ним.

– Конечно, – чуть склонил голову старый эльф. – Я присмотрю за маленьким хозяином.

Северус кивнул, вышел из детской, тихо прикрыв дверь, и отправился в лабораторию.

Улица встретила его холодным пронизывающим ветром. Плотнее закутался в теплую мантию и аппарировал в Уилтшир к воротам Малфоев. Здесь ветер оказался не таким сильным, но все же сырость проникала до самых костей.

Ворота с тихим скрипом открылись, впуская гостя внутрь, а возле открытых дверей его встречал домовой эльф, одетый в засаленную наволочку.

– Проходите, мистер Снейп, – склонился он в поклоне, едва ли не касаясь носом холодных плит крыльца.

– Люциус дома…

– Да, – домовик закрыл дверь. – И госпожа Нарцисса дома, в комнате господина Драко.

– Северус, – из кабинета вышел всклокоченный Люциус. – Наконец-то, – прошел мимо домовика. – Я не думал, что ты так быстро отзовешься на мою просьбу. Не занят?

– Почти сутки прошли, – заметил Снейп. – И я… занят.

– Ребенком, в отношении которого оформил опеку? – спросил в лоб Малфой.

– Откуда знаешь? – сощурил глаза Северус.

– Знакомый в Министерстве работает, а туда доложили гоблины… ведь мальчик маг, и теперь за ним присматривает маг… статут секретности и все такое, – неопределенно взмахнул рукой. – Так теперь ты стал… отцом?

– Я опекун, – поправил Северус холодно.

– Кто этот ребенок?

– Племянник, – нехотя ответил.

– У тебя были братья или сестры? – задумался Люциус. – Не припомню.

– Это ребенок дальней родственницы, и, чтобы он не оказался… непонятно где, я взял над ним опеку. – холодно заговорил Северус. – Был бы сквибом, отправил бы его в магловский приют.

– Согласен… кровь Принцев весьма древняя, и потерять ее было бы кощунством. – Малфой положил на его плечо руку.

– Кхм… да, – решил сменить тему. – Как Драко?

– Ой… – скривился Люциус. – Плачет постоянно, Нарцисса с ним. Пошли.

Миссис Малфой встретила гостя стойко, как и полагает представительнице древнего рода Блэк, но темные круги под глазами и потускневшая кожа, говорили об усталости. Достал из мантии склянку с зельем и протянул ей.

– Ох… Северус, – выдохнула женщина, моментально теряя лоск, – спасибо тебе.

Взяла лекарство и отошла к кроватке. Северус осмотрелся. В комнате было много различных игрушек, в основном магических. Прикрыл за собой дверь и наткнулся на выжидательный взгляд Малфоя.

– Ты не помогаешь?

– Что ты… – отмахнулся Люциус, – я и дети… пф… нет. – покачал головой. – Вот когда он подрастет… – мечтательно заговорил Малфой. Вдруг воодушевился. – Я праздную… освобождение… присоединишься?

– Нет… – покачал головой, – я тороплюсь.

– Понимаю… когда слушание?

– На днях, – ответил хмуро.

– Удачи тебе, друг мой…

– Спасибо…

И поспешил покинуть дом Малфоев.

Глава 3

Слушание, которое так беспокоило Северуса, прошло спокойно. Дамблдор, используя свой авторитет члена Визенгамота, убедил всех в том, что Снейп являлся двойным агентом и никогда бы не вступил в ряды Пожирателей по своей воле. Его аргументы были приняты полностью, и Северуса отпустили с чистой совестью.

Время текло. Один месяц сменялся другим, сезон за сезоном. Через полтора года, когда наступило новое лето, и мисс Лейтон убедила Северуса отвезти мальчика ближе к морю. В итоге он снял небольшую квартирку в магической части городка Писхэйвен, недалеко от Брайтона, где они провели три недели, пока Эйдан не подхватил простуду. Вид кашляющего мальчика привел Северуса в ужас, и он прервал их отдых.

Возвращение в Хэндон омрачилось повышением у ребенка температуры, но Северус заблаговременно приготовил несколько основных зелий от всяких “мелких недугов”, так он их называл раньше. Сейчас же, видя лихорадочный блеск в глазах и нездоровый румянец на лице Эйдана, он уже не мог назвать это мелочью. Первая ночь дома прошла спокойно, но Северус спал в кресле возле кровати мальчика. Утром поднялся разбитый и не выспавшийся, в отличие от Эйдана, который чувствовал себя значительно лучше.

Тоули ворчал все это время, что потащили ребенка неизвестно куда и зачем. А мисс Лейтон лишь успокаивала, что все дети болеют и это нормально, но Северус не разделял ее спокойствия.

Каждый раз, когда Эйдан чихал или трогал лоб своей маленькой ладошкой, он чувствовал, как внутри поднимается паника, которую он тщательно подавлял. Он знал теорию детских болезней лучше любого целителя – в конце концов, все известные книги по зельеварению содержали не только рецепты, но и подробные описания симптомов. Однако одно дело знать и другое – видеть в этом ребенке.

Тоули, несмотря на все свое ворчание, проявлял чудеса заботливости. Домовой эльф постоянно возникал то рядом с горячим шоколадом, то со свежими простынями, то с очередным одеялом, которое, по его мнению, должно было непременно “выгнать хворь”. Северус не прогонял его. Впервые он был благодарен за навязчивую опеку.

Через два дня от простуды не осталось и следа.

Эйдан, полный сил, носился по дому, пытаясь догнать Тоули, который с притворным ужасом убегал от мальчика с кухонным полотенцем в руках. Северус наблюдал за этой сценой из-за стола, где он в сотый раз перепроверял состав своих зелий.

– Папа, – Эйдан запрыгнул к нему на колени, запыхавшись и раскрасневшись. – А когда мы поедем к босой воде?

Северус поморщился. Он думал, что этот вопрос уже закрыт.

– Мы уже были у большой воды, – ответил сухо, – и ты заболел.

– Я бойсе не болю! – Эйдан заглянул в глаза Северусу. – И Тоули сказал… что там босие-босие йибы зивут.

Северус бросил выразительный взгляд на домового эльфа, который в этот момент невозмутимо поправлял что-то на столе. “Предатель”, – подумал Северус с неожиданной для самого себя теплотой.

– Рыбы никуда не денутся, – сказал он, поправляя воротник рубашки Эйдана. – Так что поедем следующим летом.

– Пьявда? – Северус сдержал улыбку. – Завта?

– Нет, Эйдан, через год, а не завтра.

– А это долго? – протянул мальчик, надувая губы.

– Время течет быстрее, чем кажется.

Эйдан уже сполз с его колен и убежал комнату, следом за ним пошел Тоули.

Северус откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Писхэйвен остался позади, но образы тех трех недель все еще были перед глазами. Море. Галька, хрустящая под ногами. Эйдан, который впервые увидел воду во всю ее ширь и замер, приоткрыв рот, а потом бросился к волнам, не обращая внимания на попытки Северуса призвать его у к порядку. Куча камешков, которые ребенок собрал, потому что они самые удивительные на свете.

Раньше Северус не понимал смысла, если кто-то возил семью на отдых, и не думал, что когда-нибудь скажет… эти три недели оказались... Северус не знал, как это назвать. Он не был счастлив – это слово давно потеряло для него смысл, но каждый вечер, когда сидел на балкончике их временного жилища и смотрел, как солнце погружается в воду, окрашивая небо в лиловые и золотые тона, внутри него что-то... оттаивало.

Открыл глаза, когда рядом на стол с тихим стуком опустилась чашка чая, которую принесла мисс Лейтон.

– Вы выглядите лучше, – заметила она, ставя чашку и перед ним тоже. – Загорели даже.

– Не говорите глупостей, – выпрямился и посмотрел на чашку.

– Я никогда не говорю глупостей, Северус. Лишь наблюдаю.

Няня опустилась на стул напротив, и некоторое время, молча пила чай, наслаждаясь редкими сейчас минутами затишья. Это было одно из тех немногих качеств мисс Лейтон, которое Северус ценил больше всего – она умела молчать без неловкости.

– Он спрашивал про море, – сказал Северус, отпив из чашки.

– Я слышала. Ему понравилось там.

– Я сказал, что мы поедем следующим летом.

– Это разумно.

Северус чуть усмехнулся.

– Не спросите, почему я не хочу возвращаться туда сейчас?

Мисс Лейтон пожала плечами.

– Я полагаю, у вас есть причины. К тому же, – чуть помолчала, – иногда важно, чтобы у ребенка было то, чего он очень ждет. Предвкушение тоже подарок.

Северус посмотрел на нее, не донеся до рта чашку. Застыл от сказанного.

– Вы полны неожиданных мыслей, мисс Лейтон.

– Я просто старая одинокая женщина, которая много чего повидала, – ответила она с лёгкой улыбкой, – и которая сейчас пойдет готовить ужин, потому что Тоули, кажется, решил, что мальчику нужно только развлечение и игры.

Она поднялась и направилась к двери, но на пороге остановилась.

– Северус.

– Да, мисс Лейтон?

– Вы отлично справляетесь.

И, не дожидаясь ответа, она вышла.

Северус остался сидеть в кресле, глядя на остывающий чай. Он не знал, что ответить.

– Предвкушение, – повторил он, пытаясь понять, когда в последний раз чего-то ждал с надеждой.

Ответ так и не нашелся, ведь раньше вообще такого не было.

Вечером Эйдан уснул на удивление рано, утомленный недавней болезнью и дневными играми. Северус сидел в своей лаборатории, перебирая ингредиенты, записывал, то, что необходимо было приобрести. Рука привычно двигалась, выводя аккуратные буквы, но мысли витали далеко.

Дамблдор.

Скоро каникулы должны были закончиться, и он снова начнет напоминать о его долге. Снова вспомнилось слушание Визенгамота и слова, которые Дамблдор произнес под присягой.

– Он никогда бы не вступил в ряды Пожирателей по собственной воле.

Старик сказал это с такой убежденностью, что ему все поверили. Но Северус знал правду.

Воля была. Он хотел стать Пожирателем Смерти, служить могущественному волшебнику, который давал ему все. Решение на все его проблемы, отмщение за обиды. Определенно он хотел силы. Настолько сильной была обида и ненависть к отцу, к мародерам, ко всему миру, который снова и снова доказывал ему, что он лишний, ненужный, другой. Он отчаянно хотел принадлежать к чему-то великому.

Раньше была Лили, но она выбрала Поттера.

Потер переносицу, прогоняя воспоминания. Бесполезно. Они глубоко сидели внутри, словно старые шрамы, уродливые и зудящие, которые иногда болели или просто напоминали о себе тупой, ноющей тяжестью.

На столе, среди пузырьков с высушенными корнями и банками с порошками, увидел колдографию, которая мирно лежала и притягивала к себе взгляд. На ней Эйдан стоял на берегу, за спиной накатывала волна. Мальчик мокрый, весь в песке, сжимал в руках найденную ракушку и горсть камушков, улыбался так широко, как умели улыбаться только дети, которые еще не знали, что мир может быть жестоким.

Северус взял фотографию в руки.

“Следующим летом”, – подумал он с грустью и усмехнулся кончиком губ.

– Предвкушение, – с удивлением понял, что сам ждет этого ничуть не меньше. Новое приключение на море.

Впервые за много лет позволил себе мечтать, что оно действительно наступит.

***

Следующее лето выдалось душным.

Поездка на море намечалась через неделю, а пока Северус варил зелье, очередной заказ. В подвальной лаборатории, где всегда царила спасительная прохлада, воздух стал тяжелым и липким. Северус работал медленнее обычного – это зелье требовало точности, а пот, застилающий глаза, мешал сосредоточиться. Он уже дважды едва не ошибся последовательности добавления ингредиентов и теперь с мрачной раздражительностью наблюдал, как варево в котле приобретало положенный прозрачно-золотистый оттенок.

Сверху, сквозь перекрытия, доносился звонкий голос Эйдана. Мальчик что-то оживленно обсуждал с Тоули. О чем они спорили Северус так и не понял, но неожиданно наступила звенящая тишина.

Спустя пару мгновений поднял голову к потолку.

Тишина. Ни единого звука, которые всегда сопровождали эту парочку. Посмотрел на котелок, он мог отойти от него примерно на полчаса.

Вышел из лаборатории и поднялся по лестнице.

– Эйдан! – ответ не последовал. – Тоули. – тишина.

Сердце забилось быстрее. За годы работы в Хогвартсе он привык к тому, что тишина почти всегда означает неприятности, если не инициирована им самим. Быстро прошел в спальню мальчика, через приоткрытую дверь и замер на пороге.

Эйдан стоял посреди комнаты, вытянув руку вперед. Его маленькие пальцы растопырены, а лицо сосредоточено до крайности, брови сведены к переносице. В дюйме от его ладони висела в воздухе большая стеклянная банка.

А в банке плавал Тоули. Домовой эльф, обычно такой подвижный и шумный, сейчас замер в полной неподвижности, прижав уши руками и вытаращив глаза.

– Эйдан, – с невероятным усилием Северус заставил голос звучать спокойно, хотя внутри все оборвалось. – Что ты делаешь?

– Она сама! – выпалил мальчик, и в его голосе послышались слезы. – Сама! – настаивал упрямо. – Тоули хотел спьятать печенье, а банка... она полетела! И Тоули в нее... бам… и все…

Губы Эйдана задрожали. Банка с Тоули дернулась в воздухе, и домовой эльф издал приглушенный писк.

– Эйдан, – Северус сделал шаг вперед. Он понимал, нужно срочно что-то делать, даже примерно понимал, что именно. Видел это сотни раз у первокурсников, которые впервые брали в руки палочку. Иногда всплески их магии могли быть разрушительными. Но Эйдан... – Посмотри на меня.

Мальчик поднял испуганные глаза, полные слез, зрачки расширились.

– Ты не сделал ничего плохого, – сказал Северус, медленно приближаясь, опустился перед ним на колени. – Это просто... случается. Со всеми волшебными детьми.

– Но я не хотел! – всхлипнул Эйдан. – Тоули йугался, что я много сладкого съем, а я не хотел, чтобы он пьятал печенье, и... и...

– И магия пришла тебе на помощь, – закончил спокойно Северус, положил на плечо мальчика руку. – Она всегда приходит, когда мы очень сильно чего-то хотим или очень сильно боимся.

– Я не боюсь! — нахмурился Эйдан, банка снова качнулась. Тоули внутри жалобно заскулил.

Северус мысленно выругался.

– Эйдан, – как же сложно оказалось держать голос. – Послушай меня внимательно. То, что сейчас происходит... неплохо. Магия – часть тебя. Но ей нужно помогать, а не бороться с ней.

– Помогать? – голос мальчика дрогнул.

– Давай попробуем... представь, что банка – задумался на мгновение, – мыльный пузырь. Легкий. Пустой. – сделал усилие над собой и слегка улыбнулся. – Помнишь, вы с Тоули надували пузыри? – мальчик кивнул. – Они легкие и медленно опускаются на землю. Вот и опусти медленно банку, будто она пузырь.

– А Тоули?

– Тоули в порядке и выберется, как только ты опустишь банку, – сказал Северус с уверенностью, но сам ее не чувствовал. Эльф вполне мог пострадать от выброса.

Эйдан зажмурился. Его лицо сморщилось от усилия. Северус видел, как задрожали пальцы.

– Пузый? – прошептал мальчик. Северус кивнул.

Банка качнулась. Опустилась на несколько дюймов. Замерла.

Плечи Эйдана были горячими – жар от выброса разливался по детскому телу, и Северус чувствовал его, но сам мальчик мелко дрожал. От напряжения или от страха.

– Помедленнее, – тихо сказал Северус. – Просто... отпусти.

– Не получается… – жалобно произнес Эйдан, и банка снова покачнулась.

– Сделай глубокий вдох… и выдохни. Медленно. – мальчик послушно исполнил. – Еще раз. Глубоко и медленно. Молодец! А теперь так же, как дышал, опусти банку.

Эйдан сделал вдох, а следом банка мягко, почти невесомо коснулась пола.

Стекло звякнуло, крышка отскочила, и из банки пулей вылетел Тоули. Домовой эльф пронесся по комнате, врезался в шкаф, отлетел к кровати и, наконец, рухнул на пол, судорожно хватая ртом воздух.

– Тоули! – Эйдан рванулся к нему, но Северус удержал сына за плечо.

– Дай ему минуту.

Эльф отдышался, поднял голову. Его уши, обычно торчавшие в разные стороны, сейчас висели тряпочками, а глаза были размером с блюдца.

– Молодой хозяин... – прохрипел Тоули. – Тоули думал... Тоули думал, что...

Он не договорил. Всхлипнул, и в пару движений приблизился к мальчику, что испуганно стоял, обхватил его маленькие ноги руками.

– Хозяин не хотел, – прошептал эльф. – Тоули знает. Тоули сам виноват, спрятал печенье, расстроил молодого хозяина… – Северус отпустил плечо мальчика.

– Прости, Тоули! – Эйдан рухнул на колени и обнял эльфа за шею. – Я не хотел! Я не знал, что так получится!

– Тоули знает, знает, – эльф гладил мальчика по спине дрожащей рукой.

Северус стоял на коленях рядом и почувствовал себя лишним. Он смотрел, как Эйдан всхлипывает, уткнувшись в плечо домового эльфа, и пытался унять собственную дрожь, которую, к счастью, никто не видел.

Первый выброс.

Он ждал этого. Знал, что это должно случиться – и чем раньше, тем лучше. Но когда это произошло... в ту секунду забыл, как дышать.

– Северус?

Обернулся. В дверях стояла мисс Лейтон, держа в руках поднос с чашками. Она смотрела на разбросанные по комнате вещи, на банку посреди пола, на Тоули с Эйданом в объятиях друг друга, и на него – застывшего, бледного, с руками, которые он судорожно сжимал в кулаки.

– Выброс, мисс Лейтон, – сказал Северус чужим голосом.

Мисс Лейтон поставила поднос на комод. Медленно, не делая резких движений, подошла к Северусу и взяла его за руку. Ее пальцы оказались сухими и теплыми.

– Это хорошо, – сказала она просто, – хорошо. Значит, он волшебник.

– Я знал, что он волшебник, – севшим голосом произнес Северус.

– Конечно, а теперь убедились.

Эйдан поднял голову и выпустил из объятий притихшего Тоули. На личике все еще дорожки от слез, но в глазах уже не было того ужаса.

– Папа, – это слово вывело Северуса из ступора, он посмотрел на мальчика. – У меня... у меня внутри что-то есть.

Северус посмотрел на него и задумался. Что говорят в таких случаях?

“Это пройдёт” – ложь.

“Ты научишься это контролировать” – далеко не сразу.

“Я тоже так умею” – слишком просто?

– Это магия, – сказал он наконец. – Она есть в каждом волшебнике. Просто сегодня она решила показать себя.

– А Тоули? — мальчик тревожно покосился на эльфа. – Я его не... не сломал? - эльф покачал головой.

– Тоули в порядке, – вмешалась мисс Лейтон, поднимая эльфа на ноги. – Только шоколадного печенья ему сегодня есть не стоит. А то вдруг банка снова полетит.

Эйдан хихикнул сквозь слезы. Тоули возмущенно надулся, но спорить не стал.

Северус выпрямился. В комнате все еще царил хаос: опрокинутый стул, разбросанные книги, банка, валяющаяся на боку. Но Эйдан уже улыбался, прижимаясь к отцовской ноге, и это было важнее любого порядка.

– Смотри, — сказал Северус, положил одну руку на взлохмаченную голову сына, а второй достал палочку. От одного движения все зашевелилось, встало на свое место. – Вот видишь… это не страшно.

Мальчик открыл рот от удивления и еще сильнее прижался к нему. Потом потер глаза и зевнул.

– А сейчас пить горячее молоко с медом и спать. У волшебников после первого выброса всегда кружится голова.

– Пьявда?

– Правда, – солгал Северус, подхватывая малыша на руки. – Идем.

Пока нес его по коридору, чувствовал, как Эйдан тяжелеет с каждым шагом – магия выжгла все силы, ребенок засыпал на ходу. И это было правильно. Так должно быть.

– Папа, – прошептал Эйдан, когда Северус укладывал его в постель.

– Что?

– А у тебя так было? Когда ты был маленький?

Северус замер. Он вспомнил мрачный дом, крики отца, мать, которая молча сидела в углу, и собственную ярость, такую огромную, что однажды...

– Было, – сказал он, отгоняя воспоминание.

– Пьявда? – глаза Эйдана медленно закрывались.

– Правда.

Он поправил одеяло, волосы, упавшие на лоб мальчика, и долго смотрел, как веки Эйдана тяжелели, как дыхание становилось ровным и глубоким.

***

Он вышел в коридор и устало прислонился спиной к стене напротив. Мисс Лейтон уже ждала там с чашкой крепкого чая. Как она всегда знала что нужно, даже когда он сам не понимал?

– Вы отлично справились, Северус, – заметила тихо.

– Я был в ступоре.

– Нет, – протянула ему чашку. – Невероятная выдержка… И Эйдан отлично справился. Он совсем как вы, даже говорит похоже.

Северус взял чай. Руки уже почти не дрожали.

– Он будет сильным, – заговорил, глядя на закрытую дверь спальни. – Слишком сильным.

– Он ваш сын, – кивнула мисс Лейтон. – Конечно, он будет сильным… А вы его научите быть еще сильнее.

Северус ничего не ответил. Стоял в коридоре, пил чай и думал о том, что сегодня вечером случилось то, чего он боялся и ждал одновременно. Первый выброс магии. Первый шаг в мир, который никогда не был к нему добр.

Но сегодня, глядя на счастливое, залитое слезами лицо Эйдана, впервые подумал, что, может быть, для него этот мир станет другим.

– Я сделаю так, чтобы было по-другому, – пообещал он себе, входя в лабораторию, проверить, не пострадали ли его зелья от магической волны.

Ни цвет, ни запах не изменились, значит, заклинание, наложенное в качестве экрана, сработало. Помешал зелье и, наконец, почувствовал, что кольца, что сдавливали его, начали отпускать.

Мальчик волшебник. Проявил способности впервые так рано. Теперь следовало научить его пользоваться своей магией, контролировать… Впереди много работы. Да уж… одно дело учить детей в школе, там легче абстрагироваться. Здесь создавалось ощущение работы сапера, один неверный шаг… за эти два с небольшим года Северус на многие вещи стал смотреть по-другому. То, что в пределах школы воспринималось как глупая шалость, дома виделось как милая игра ребенка… почему так? И как будет потом, когда Эйдан поступит в школу и начнет учебу?

Сел за стол и подпер голову рукой.

– Как же все это сложно… – прошептал в пустоту.

– Хозяин, будет ужинать? – голос Тоули, который появился рядом с тихим хлопком, чуть дрожал. Посмотрел на эльфа, все еще бледный, всклокоченный.

– Ты как? – не хотел, но спросил именно это. Тоули заломил руки и коротко кивнул. – Приведи себя в порядок, а то Эйдан проснется и твой внешний вид его расстроит.

– Слушаюсь, хозяин… – эльф расправил тряпку, что служила ему одеждой. – Ужин?

– Сейчас поднимусь, – выдохнул Северус и, дождавшись, когда Тоули исчезнет, снова посмотрел на зелье.

Спустя неделю все отправились на море. Эйдан настоял на том, чтобы Тоули поехал с ними. С того вечера он вообще не отходил от эльфа ни на шаг.

В этот раз море впечатлило его еще сильнее, потому что они увидели летний шторм. Высокие волны, которые ударялись о берег и уносили гальку и шезлонги, забытые отдыхающими. Эти дни они сидели дома, но мальчик то и дело прилипал к стеклу балкона, смотрел на море не отрываясь, выражая свой восторг охами и ахами.

– А волны могут унести человека? – спросил не оборачиваясь.

Тоули вопросительно посмотрел на Северуса, а мисс Лейтон подошла к малышу.

– Могут, – ответила тихо, – но только если стоять у самой кромки.

– Комки?

– Это место, где море и берег соединяются, – пояснила она.

– А-а-а, – протянул Эйдан. – А как же йибы… если такие волны их тоже может унести… или удаить о беег?

– Конечно, – согласилась няня, – поэтому они уплывают далеко в море и прячутся как можно глубже, чтобы такого не произошло.

– О-о-о, – выдохнул Эйдан.

– А якушки… их тоже унесет? – Северус сдержал улыбку. Эти постоянные вопросы часто ставили в тупик.

– Потом море вынесет их обратно, – терпеливо заговорила мисс Лейтон.

– А мое… оно злится?

– Нет, – вмешался Северус. – Это природное явление. – мисс Лейтон чуть покачала головой. – Просто сильный ветер. – поправил себя.

– Ветей… сильный… – повторил Эйдан. – А вдюг он станет синее?

– Тогда его можно будет назвать бурей, ураганом…

– Буя? – восторженно повернулся к нему и в несколько быстрых шагов оказался рядом. – Буя…

– Правильно говорить буря, – сделал акцент на букве “р”.

– Бу…ря? – повторил Эйдан. Мисс Лейтон довольно выдохнула. Тоули расплылся в довольной улыбке. Северус положил руку на макушку и потрепал непослушные волосы.

– Правильно… буря, – повторил еще раз.

– Буря… буря… буря, – Эйдан забегал по комнате, повторяя новое для него слово.

Он подбежал к Тоули начал на него дуть.

– Я буря!

Эльф пытался спрятаться от него за занавеской, но безуспешно. В итоге Эйдан со смехом подбежал к Северусу и залез на колени. Положил руки на плечи и заглянул в глаза. Радостный румянец на щеках и горящий блеск в зеленых глазах.

– Папа, а когда вырасту, я стану, как ты? – Северус опешил от этого вопроса и не сразу нашелся что ответить.

– Как я?

– Да… – воскликнул громко, – высоким сильным и волосы хочу такие же, как у тебя, только глаза у тебя чейные, – насупил губки. – Мои станут такими?

– Нет, Эйдан, твои глаза останутся такими… как есть.

– Почему?

– Потому что у тебя глаза матери, – не подумав ответил и сразу же понял, каким будет следующий вопрос.

– А какая она? – Северус напрягся, опустил глаза. Вспоминать о Лили было тяжело.

– Она была замечательной и очень умной волшебницей.

– Но почему ее нет с нами? – брови Снейпа напряжено сдвинулись.

– Потому что… – заговорил с трудом, – ее больше нет.

– А где она?

– В лучшем мире, – почти прошептал в ответ.

– А там хойошо?

– Да, – усмехнулся горько, – ведь оттуда никто еще не вернулся.

– А почему мы не пойдем туда?

– Потому что живым там нет места, – выдохнул Северус и неожиданно для себя обнял мальчика. Эйдан сначала застыл, а потом крепко обнял его.

– Я люблю тебя, папа… – глаза предательски защипало. Неподалеку шмыгнула носом мисс Лейтон.

– И я тебя, Эйдан… – ответил едва слышно.

Глава 4

Каждый год летом они ездили на море, во время зимних каникул Северус возил сына в разные страны. Они объездили едва ли не всю Африку, откуда привозили редкие растения и ингредиенты для зелий.

Эйдан рос и помогал ему в составлении зелий, долго учился усидчивости и сосредоточенности, но в итоге Северус доверял ему варить простые зелья на продажу. Северус не мог не замечать, что мальчик становился все более спокойным и уверенным. И пусть Дамблдор не навещал его дома, но постоянно интересовался мальчиком в школе.

Магический мир, наконец, выдохнул от облегчения, преследования прекратились. Большинство Пожирателей либо погибли от рук аврората, либо попали в Азкабан. Жизнь текла своим чередом, и время поступления в Хогвартс приближалось.

Первое, что сделал Северус, когда мальчик еще был младенцем, спрятал шрам от заклятья с помощью магии и обновлял это заклятье по мере необходимости, потом, едва мальчик подрос, научил его делать это самостоятельно. Потом оказалось, что у Эйдана начало портиться зрение. Северус не мог понять причину, в Мунго ему тоже ничего не объяснили и порекомендовали привести ребенка на осмотр. Он не мог этого сделать, боялся раскрыть тайну, поэтому он отвел его к магловскому специалисту, где выяснилось, что мальчика повышенное внутричерепное давление, от этого глазное давление тоже высокое, что и влияло на зрение.

Тогда-то Северус и заподозрил неладное. Однажды ночью, когда Эйдан крепко спал, он снял заклятье со шрама и с помощью сложных манипуляций наткнулся на невероятное. Под шрамом пряталось нечто, что напугало его, и очень сильно. Травмированная часть души Волан-де-Морта пряталась в теле мальчика. Судя по всему, силы этого осколка были настолько слабыми, что влиять на мальчика, кроме как портя его здоровье и характер он не мог. Долгие годы Северус искал выход. Все это время Эйдан жаловался на головные боли, ему приходилось ходить в очках, а иногда он проявлял странную агрессию.

Но когда , что это могло быть… стало страшнее.

На рождественские каникулы Северус приехал домой и застал сына в гостиной с палочкой Волан-де-Морта в руке. Глаза мальчика наполнились злобой, вены на лбу вспухли от напряжения.

– Эйдан, – заговорил спокойно Северус, проигрывая в голове все возможные сценарии. В углу сидел Тоули и прижимал уши к голове руками. В его глазах плескался отчаянный страх. – Где мисс Лейтон?

– Пошла на почту, отправить вам письмо, – писклявым голосом ответил эльф.

– Понятно, – сделал шаг вглубь комнаты, но Эйдан поднял кончик палочки и направил его на отца.

– Чья это палочка? – спросил он не своим голосом. – Моя?

– У тебя еще нет палочки, Эйдан… по правилам мы ее приобретем в следующем году. – ответил спокойно.

– Но я чувствую, что она… моя, – с придыханием заговорил Эйдан, на его лице появилась страшная улыбка. – Я уверен в этом.

– Она принадлежала другому волшебнику.

– Кому?

– Тому, кто убил твою мать, Эйдан…

– Что? – в мгновение на лице мальчика проблеснуло его обычное выражение. – Зачем ты хранишь ее?

– Чтобы помнить, – сглотнул Северус. Его сердце бешено колотилось, а пальцы сами сжимались от напряжения.

– Это трофей?

– Нет… это напоминание, о том, что волшебник, убивший Лили, может вернуться…

– Он потребует палочку назад…

– Конечно, – кивнул Северус. – Но он ее не получит.

– Он будет ее искать… – прошептал Эйдан. – Он уже ищет. Ищет того, кто поможет ему вернуться. – Неожиданно он выронил палочку и обхватил руками голову. – Больно!

– Петрификус тоталус, – произнес Северус спокойно, и мальчик застыл в позе солдатика, завалившись набок на диван. – Спи… – откупорил бутылек, который ему подал Тоули и влил в рот сына снотворное зелье. Едва тот закрыл глаза, Северус резко повернулся в сторону эльфа. – Что произошло?

– Молодой господин жаловался на головные боли. – затараторил Тоули. – Мисс Лейтон пошла на почту отправить вам письмо.

– Я решил приехать пораньше… – шумно выдохнул и посмотрел на сына. – Как он нашел это? – поднял палочку и спрятал в мантии.

– Я не знаю. Он будто чувствовал, где она лежит. – ответил эльф.

– Только этого не хватало, – сделал глубокий вдох. – Помоги отнести его в комнату и… принеси книгу из сумки.

– Слушаюсь, – кивнул эльф и перенес тело вместе со Снейпом мальчика в комнату. Исчез и снова появился со старой книгой в черной ветхой обложке в руках. – Что делать?

– Встреть мисс Лейтон, и не появляйтесь здесь, пока я не позову.

Эльф кивнул и снова исчез.

Северус встал возле кровати. Посмотрел на сына. Закрыл глаза и тяжело вздохнул.

– Мне жаль, что придется делать именно так, – заговорил от тихо, открывая книгу на нужной странице. – Лучше бы вытащить из тебя эту мерзость, но вы столько лет сосуществуете… боюсь, что попытка уничтожить его, может навредить тебе. – достал палочку и одним взмахом окутал сына беловатым коконом магии.

– Ты не справишься… – таинственный шепот достиг его ушей, отчего волосы встали дыбом. Посмотрел на мирно спящего сына.

– Ты и так отобрал у меня слишком многое, сына я тебе не отдам.

Несколько часов он формировал “магическую клетку” для осколка души Волан-де-Морта. Едва прочитав все, что нашел, про крестражи, сначала пришел в ужас. Частичка души этого чудовища в теле мальчика… это ужасно. Намеренно ли Темный лорд вложил ее в тело младенца, которого хотел убить, или это вышло случайно… неважно. Факт в том, что влияние на сына этой части стало очевидным и причиняло неудобства, поэтому крестраж следовало оградить от сознания мальчика и… подготовить к тому, что с этой мерзостью ему жить всю оставшуюся жизнь.

По лицу стекал пот, рука, в которой держал палочку, мелко тряслась, но Северус упорно выстраивал новые и новые стены для осколка, чтобы его влияние, наконец, свести к минимуму или вообще устранить. Однако связи придется обновлять довольно часть, и настанет время, Эйдану придется делать это самому.

Все это время тихий шепот крестража мешал, вносил в мысли сомнения.

Едва только последний магический замок был закрыт, наступила звенящая тишина. Северус опустился на пол и тяжело выдохнул. Эйдан все еще спал, а Снейп боролся с желанием стереть его память о произошедшем. Мальчику следовало рассказать о случившемся, если не все, то большую часть.

Откинул голову назад и оперся затылком о кровать.

– Как же я устал. – закрыл глаза и уснул.

***

Первым делом после того, как проснулся, отправился к Гринготтс и оставил там палочку. Больше держать ее в доме Северус не хотел. Если крестраж чувствует палочку Лорда, нужно держать ее подальше от Эйдана.

Вернувшись домой, обнаружил Эйдана в объятьях мисс Лейтон, которая пыталась его успокоить. Едва Эйдан увидел отца бросился к нему и крепко обнял.

– Мне было так страшно, – заговорил приглушенно. – Что это было? Почему я не мог управлять собой?

– Поговорим об этом наедине, – предложил Северус, мисс Лейтон кивнула и покинула комнату. Отодвинул сына от себя и заглянул в глаза. – Мне нужно многое тебе рассказать, но прежде я хочу, чтобы ты понял одно… чтобы ты сейчас ни услышал, это ничего не меняет. Ты мой сын, я твой отец… понятно тебе?

Мальчик кивнул.

– Кто это? – спросил сдавленным голосом.

– Это Темный лорд, волшебник, который называл себя Волан-де-Морт. – заговорил Северус. – Он убил твоих родителей и хотел убить тебя, но… у него не вышло.

– Моих… кого? – переспросил мальчик.

Северус некоторое время боролся с собой, прежде чем сказал:

– Я не твой настоящий отец, Эйдан…

Ребенок опустил руки. Заглянув в глаза самого дорогого человека в своей жизни, понял, что тот сказал правду.

– Но… ка-а-ак?

– Волан-де-Морт убил твоих родителей и тебя хотел, – повторил Северус, – но… почему-то не смог… его заклятье рикошетом ударило по нему, и он… вероятно, лишился своего тела.

– Он погиб?

– Я не уверен в этом… то, что с тобой произошло сегодня, говорит о его невероятной хитрости… а значит, он вернется…

– Через меня?

– Нет… – покачал головой. – Я этого не допущу. Я изолировал его…

– Тогда как?

– Вероятно… через другой осколок.

– Откуда ты столько всего знаешь о нем?

– Я… – Северус сомневался, – служил ему…

Наступило тягостное молчание.

– Ты служил тому, кто убил… маму?

Боль, что прозвучала в голосе Эйдана, острым шипом, вошла глубоко. Не смог выдавить из себя ни слова.

– Почему? – вопрос застал врасплох.

– Что? – от растерянности не понял о чем вопрос.

– Почему ты забрал меня? – в это мгновение Эйдан стал взрослым. Холодным и отстраненным.

– Я любил Лили… – Северус опустил глаза. Сжал кулаки и опустил руки, которые все еще удерживали сына. – С детства любил ее, – сказал тише. – Она же выбрала Поттера. – продолжил с горечью. – Если бы не пророчество… – покачал головой. – Все сложилось бы не так…

– А как? – спросил холодно Эйдан. – Ты не служил бы убийце? Или не стал бы моим отцом?

– Я служил Волан-де-Морту задолго до твоего рождения… – мальчик нахмурил брови.

– Почему? – посмотрел на сына и вздохнул.

– Я не видел ничего другого. Был уверен, что это правильно и я… получу… силу и знания, которых лишены другие.

– Получил?

– Нет… – сдавленным голосом ответил Северус. – Я только потерял все.

Некоторое время в комнате стояла тишина. Эйдан смотрел на того, кого он считал отцом все эти годы.

– Так кто же я?

– Ты… Эйдан Гарольд Джеймс Принц-Поттер. Я твой опекун с 1 ноября 1981 года и… если ты продолжишь называть меня отцом… я… – не смог продолжить.

Снова сделал вдох.

– Ты сказал, что ничего не изменится, – со слезами в голосе заговорил Эйдан. Северус молча кивнул. – Тогда зачем все сказал?

– Потому что ты должен знать, – ответил сразу. – То, что с тобой произошло сегодня… ты должен быть готов. Это может повториться. Нужно учиться окклюменции. Защищать свой разум. Я так долго откладывал это, что…

– А что потом?

– Через год ты пойдешь в школу… в Хогвартс. Будешь учиться, как и все дети волшебников.

– А если я не захочу?

– Ты волшебник, и тебе придется учиться.

– Ты научишь меня… – сказал твердо.

Северус закрыл глаза и медленно выдохнул.

– Я, конечно, буду тебя учить… но…

– Что?

– Условием того, чтобы я тебя забрал, стало обещание, что ты пойдешь учиться, когда придет время.

– Зачем кому-то нужно, чтобы я учился? – Северус в одно мгновение стал еще серьезнее.

– Этого хочет другой сильный волшебник… – заговорил тихо и обхватил предплечья сына. – Я не понимаю до конца его задумку, но для него важно, чтобы ты учился в Хогвартсе. Он будет следит за тобой и… наверняка у него есть свои планы на твой счет, Эйдан.

Некоторое время мальчик смотрел на Северуса, будто боролся с собой, но потом подошел ближе и все же обнял отца.

– Ты мой отец, – сказал твердо. – Именно ты всегда был рядом, даже когда я болел, или вел себя плохо. Я не знаю другого такого… и не хочу знать. – Северус крепко прижал мальчика к себе. На глазах выступили слезы.

– Спасибо тебе, – прошептал тихо.

– Нет… это тебе спасибо. – уткнулся в его плечо Эйдан. – Папа, а то, что сидит в моей голове… – Северус отодвинул сына от себя и заглянул в испуганные глаза.

– Он остался, но я изолировал его. Начну учить тебя окклюменции… это должно помочь.

– А вдруг он снова…

– Нет, – покачал головой Северус. – Если ты будешь держать сознание под контролем, то сможешь оградиться от него и его воздействия.

Эйдан поджал губы и кивнул.

– Тогда тебе нужна волшебная палочка, – Эйдан со страхом посмотрел на него. Северус потрепал непослушные волосы. – Не та палочка, а твоя… личная.

– А разве можно? – тихо спросил мальчик. – Мне ведь еще нет одиннадцати. – перешел на шепот.

Северус едва сдержал улыбку.

– Можно… я ведь буду рядом.

***

Тоули напоил их горячим шоколадом и только после этого отпустил в Лондон. Добирались на Ночном рыцаре, потому что мисс Лейтон рассказала Эйдану про этот вид транспорта, и мальчик хотел непременно на нем добраться до Дырявого котла.

Пока за окном мелькали размытые пейзажи, Северус наблюдал за прилипшим к окну сыном. Вроде как произошедшее не сказалось на нем сильно, но все же… простое упоминание волшебной палочки уже вызвало ужас.

– Дырявый котел, – оповестил прыщавый парень, что принял оплаты и выдал билеты. Автобус резко остановился, вжав их в сиденье.

– Обратно тоже на Рыцаре поедем? – спросил Эйдан.

– Нет, – покачал головой Северус.

– Почему?

Снейп сначала дождался, когда автобус уедет, и только после этого ответил:

– Эйдан, это ужасный способ передвижения… попробуем парное аппарирование.

– Правда? – воодушевился тот.

– Правда, – Северус открыл дверь и дождался, когда сын войдет внутрь. Дырявый котел представлял собой обыкновенный бар, на втором этаже которого располагались гостиничные номера. Постояльцы могли поесть внизу и потом пойти гулять по Косому переулку. Северус коротко кивнул владельцу и направился прямиком на задний двор. Под удивленным взглядом сына вытащил палочку и постучал ею по кирпичам. Когда вместо кирпичной стены появилась арка, которая вела на волшебную улочку, мальчик застыл с открытым ртом.

– А почему мы раньше здесь не были?

– Не было нужды, – ответил коротко Северус.

– О-о-о, – Эйдан застыл посреди улицы. Украшения сверкали всевозможными огнями. Все магазинчики украсили фасады к празднику. Северус опустил на его плечо руку и мягко направил в нужную сторону.

Лавка волшебных палочек встретила их тишиной, прохладой и запахом пыли.

– Мистер Олливандер, – поздоровался Северус.

– Мистер Снейп? – удивился Гарик и с неменьшим удивлением посмотрел на Эйдана. – А кого вы привели?

– Мое имя Эйдан Принц, мистер Олливандер, приятно познакомиться.

– Какой вежливый молодой человек, – расплылся в улыбке продавец палочек. – Но я ждал вас в следующем году.

– Для занятий некоторыми зельями нужна палочка, – сухо ответил Северус.

– Что же… – Олливандер почесал подбородок. – Но статут секретности…

– Действует в отношении детей от одиннадцати лет, – мягко поправил Северус. – К тому же как… отец, я прослежу за тем, чтобы он не пользовался ей, когда это не нужно.

– Отец? – Гарик удивленно вздернул бровь. – Да… да… конечно. – торговец, достал из недр прилавка измеритель. – Тогда давайте измерим вас, мистер Принц, и подберем для вас палочку.

Процесс подбора палочки продлился около получаса. Олливандер ходил между полками, и гора коробочек с палочками только росла, но нужная так и не находилась. Северус уже начал жалеть о приезде, как вдруг:

– Есть у меня палочка, которая не выбирает никого уже очень-очень давно… может, попробуем ее? – Эйдан, которому понравилось спонтанно разрушать лавку, с улыбкой кивнул. – Одиннадцать дюймов. Она выполнена из остролиста, а внутри сердцевина из пера феникса. – начал бубнить Гарик и ушел вглубь магазинчика. – Крайне капризная получилась… столько лет уже… столько лет. – вернулся с пыльной коробочкой и аккуратно положил ее на прилавок. Снял крышку и вынул палочку. Глаза Эйдана округлились.

– Какая она красивая, – выдохнул он.

– Сила палочки не в красоте, мистер Принц, а волшебнике, который держит ее в руках. Помните, она лишь инструмент, который направляет вашу магию… она не создает волшебство. – Гарик мягко улыбнулся.

– Ведь и без палочки можно колдовать, – фыркнул Эйдан.

– Вы правы, – воодушевился Олливандер. – Но именно с помощью палочки можно сотворить более сильное заклинание, более направленное… сконцентрированное. – он обошел прилавок, остановился перед мальчиком и аккуратно протянул палочку.

Эйдан завороженно смотрел на палочку, Северус видел, как его рука, которую он протянул, слегка дрогнула, но любопытство все же перевесило. Едва пальцы сомкнулись на отполированной древесине, воздух наэлектризовался. Волосы мальчика взметнулись вверх, а глаза наполнились восторгом.

– Вот оно, – расплылся в улыбке Гарик. – Я рад, что она все же нашла своего хозяина. Хотя уже не чаял найти. Ведь ее сестра оказалась в руках столь незаурядной личности.

Северус нахмурился.

– О чем вы?

– Знаете, мистер Снейп, фениксы крайне избирательны и редко дают свои перья, но мне повезло, и феникс подарил мне два пера. Так вот, сестра-близнец этой палочки, что сейчас в руках у вашего сына… принадлежала Волан-де-Морту.

Эйдан дернулся как от удара. Северус тут же встал рядом и положил на его плечо руку.

– Вероятно, вы, мистер Принц, должны показать нам невероятную магию. – улыбнулся Олливандер и отошел собирать коробочки от невостребованных палочек. – Ведь хозяин той палочки, несмотря на все ужасные вещи, что он совершил, все же был выдающимся волшебником.

Северус положил на прилавок деньги за палочку, взял коробок и забрал из рук сына палочку, которая его выбрала. Только сегодня его сын держал в руках сестру этой палочки и вот снова.

Они вышли из магазинчика. Северус остановился и повернулся к сыну.

– Это не имеет значения, – но на лице мальчика он увидел восторг.

– Она выбрала меня, папа, сама… это так здорово!

Северус слегка дернул кончиками губ и решил не акцентировать внимание на сказанном продавцом. Во всяком случае пока.

Когда вернулись домой, уже стемнело. Эйдан поужинал и отправился спать. Северус вернулся к своим зельям. И пока внизу, в подвале, кипела работа, наверху спал его сын – волшебник, который только что открыл в себе силу, способную разрушать и созидать. У Северуса было одно желание, чтобы эта сила приносила мальчику только свет.

Глава 5

Следующий год прошел незаметно. Эйдан учился окклюменции, занимался зельями, которые ему доверил Северус, ходил в обычную школу, на чем настояла мисс Лейтон, мотивируя это необходимостью общения со сверстниками, рос активным, но вдумчивым ребенком, тщательно скрывал свои магические способности, контролировал эмоции.

Северус дважды обновлял защиту крестража и учил сына делать это самостоятельно, но пока тот не обладал тем объемом магических возможностей, которые были необходимы для подобных манипуляций.

Летом перед школой они ездили в Южную америку, где Эйдан впервые увидел вампуса и захотел непременно заиметь его себе в качестве домашнего животного. Северус долго объяснял, что это дикий зверь и приручить его крайне сложно, а те, кого продавали на рынке магических животных под видом вампусов, на самом деле увеличенные с помощью заклятья жмыры. Расстроенный Эйдан выпросил себе саламандру. Так, небольшого размера ящерица поселилась в его комнате.

Вечером, незадолго до письма из Хогвартса Эйдан помогал Северусу в подвале. Саламандра грелась на углях, которые тлели в камине.

– Отец, – заговорил мальчик, передавая Северусу нужные ингредиенты, – а мне разрешат взять Флейми в школу?

– Твоя саламандра непривычное магическое животное-проводник… – бросил в котел нужное количество и тщательно размешал, – но я не думаю, что тебе запретят брать ее с собой. Хотя… – посмотрел на нежащуюся на углях ящерицу, – повторюсь это необычное животное… и придется ее воспитать, чтобы не сожгла половину замка. И еще… – Северус внимательно посмотрел на сына. – Письмо пока не пришло, но я предупрежу тебя сразу. О нашем родстве никто не должен знать, Эйдан. – мальчик нахмурился.

– Почему?

– Потому что так правильно и… это нужно, чтобы скрыть твою истинную личность.

– Потому что… тот, кто убил моих родителей, может охотиться на меня?

– Не только он… помни, для многих ты мальчик-который-одолел-темного волшебника и пропал на десять лет. Слухи по школе уже ходят, и все ждут, что он появился на пороге школы именно в этом году.

– Поэтому для всех я Эйдан Принц и никакого отношения к Поттерам не имею?

– И не забывай про шрам… – со вздохом заговорил Северус, высыпая очередную порцию в зелье и помешивая его.

– Хорошо.

– И еще… – Северус поднял на сына глаза, в свете зелья его лицо приобрело большую угловатость. – При всех называй меня профессор или сэр. – Эйдан слегка улыбнулся.

– Слушаюсь, сэр, – Северус слегка покачал головой.

– И не влезай в неприятности, – сдержал улыбку.

– Только… если это будет что-то интересное…

– Эйдан, – нахмурился Северус.

– Да, отец, – улыбнулся мальчик и посмотрел на него. – Ладно… не буду я лезть в неприятности.

– Спасибо. – внимательно посмотрел на сына. – Не хочешь подстричься? – мальчик отрастил волосы до плеч и собирал их в хвост на затылке, напоминая самого Северуса, но часть прядей все же выбивались из прически и постоянно падала на глаза.

– Хм… нет… мне так нравится. – покачал он головой.

Со вздохом Северус продолжил свое занятие, хоть мысленно и возмутился необходимости подстричься самому. Правда, уверенный в решении Эйдана, он уже записался на стрижку завтра. Столько лет он ходил в этом образе и уже привык к нему, но… если они появятся в школе в таком виде, то для многих станет очевидным такое сходство.

Когда на следующий день он вернулся домой, и все увидели его обновленный образ с волосами средней длины, распадающихся на пробор, он немало смутился реакции. Мисс Лейтон заметила:

– Мистер Снейп, вы значительно помолодели, и прическа вам невероятно к лицу.

Эйдан едва сдержал улыбку, но все же сказал:

– Все из-за того, что я отказался стричься? – покачал головой. – Ты мог настоять.

– Это всего лишь волосы, – пожал плечами Северус.

– Хозяин стал похож на человека, а не на немытую собаку.

– Эй… – возмутился Эйдан.

– Молодого хозяина это не касается, – низко поклонился Тоули.

Северус слегка улыбнулся и покачал головой. Вот в такие моменты он был уверен, что поступил правильно.

Идиллию прервал стук в дверь.

Улыбка исчезла с лица Северуса, он встретился с серьезным взглядом Эйдана. Поднялся.

– Я сам открою, – поправил сюртук и направился к входной двери. Дернул ручку и потянул ее на себя. На пороге стоял Альбус Дамблдор и тепло улыбался. – Альбус. – поздоровался с ним сухо.

– Северус? – удивленно обратился старик, но тут же придал лицу благодушное выражение. – Я принес Эйдану письмо. – Снейп сдержал усмешку. – Впустишь?

– Конечно, Альбус, проходите, – отошел в сторону и пропустил гостя. – Пройдемте в гостиную.

Отошел и придержал дверь для директора. Все взгляды тут же устремились на них. Мисс Лейтон поднялась:

– Директор Дамблдор, – сдержанно улыбнулась.

– Хелен, – поздоровался директор.

– Пойду приготовлю чай… Тоули… – посмотрела на эльфа. – Поможешь мне?

Они молча удалились, оставив троих в комнате.

– Добрый день, – вежливо поздоровался Эйдан и поднялся с кресла. Слегка склонил голову. – Мое имя Эйдан Принц. – Дамблдор удивленно посмотрел на мальчика, потом на Северуса.

– Добрый день… Эйдан, – улыбнулся, – Очень приятно познакомиться с будущим студентом.

– Прошу прощения? – вежливо поинтересовался мальчик, хоть и знал о чем именно речь. Дамблдор чуть сощурил глаза.

– Я принес тебе приглашение на обучение в нашей школе, – протянул желтоватый конверт.

– Благодарю вас, директор, – Эйдан взял конверт и вскрыл его.

– Не обязательно было приезжать самому, – холодно заметил Северус, внимательно наблюдая за эмоциями, что мелькнули на лице сына. – Можно было отправить с совой.

– Я хотел познакомиться с мальчиком, Северус. – Эйдан дочитал первый лист и уже пробежался глазами по списку учебников. – Прибыть в школу нужно первого сентября.

– Да… – кивнул Эйдан, пробегая взглядом по списку необходимого, – я знаю, благодарю вас. – Сложил письмо и посмотрел на отца. – Нужно кое-что купить, но в общем все необходимое есть. – Северус кивнул. – Директор, – обратился к Дамблдору Эйдан. – Здесь написано, что можно взять с собой магическое животное – кошку, сову или жабу, но у меня саламандра. Я, надеюсь, мне разрешат взять ее? – Дамблдор удивился, но это лишь на мгновение отразилось на лице, потом он просто кивнул. – Отлично… тогда, если вы позволите, я пойду составлю список покупок. Всего доброго, директор.

Он подошел к Северусу, который положил на его голову руку и кивнул, после этого молча покинул комнату.

***Мисс Лейтон принесла поднос с чаем. Северус сел в кресло и взял одну из чашек, чуть потянул носом и дернул кончиками губ. Мята?

– Итак… – заговорил Дамблдор, когда няня вышла, – мальчик вырос.

– Он еще ребенок, Альбус, – заметил спокойно.

– Ты привязался к ребенку Поттера? – Северус мысленно возблагодарил мисс Лейтон за чай с мятой.

– Я видел, как он рос десять лет, – заметил холодно.

– Но ты не ответил на вопрос…

– Потому что не вижу смысла отвечать на него, директор, – ответил спокойно и сделал глоток чая. – Я стал его опекуном и дал ему все, что требовалось для того, чтобы вырастить достойным представителем рода Принц.

– Странно, что ты решил принять свое наследие, Северус? – заметил Дамблдор.

– Странно, что вас это интересует?

– Ты мой бывший ученик, и я, конечно же, интересуюсь жизнью каждого из вас.

Северус сдержанно усмехнулся и вдруг спросил:

– Зачем вы здесь?

– Хотел увидеть мальчика, до того как он появится в школе, – после короткого раздумья ответил старик.

– Зачем? – снова задал вопрос, но не дал ответить. – Чтобы посмотреть, справился ли я? Где вы были все эти годы? – Дамблдор сощурил глаза. – Как видите, я справился.

– Признаюсь, я надеялся, что ты сдашься в первые же несколько дней, и я отправлю его под защиту магии его матери, но… ты оказался более стойким, чем я думал. – некоторое время он молчал. – Его ждет удивительное будущее.

– Вы знаете, что его ждет? – Северус поднял на него насмешливый взгляд.

– Конечно… и ты тоже знаешь, Северус. – Снейп поджал губы, но скрыл это за чашкой.

Проклятое пророчество. Несколько строк, произнесенных полусумасшедшей прорицательницей, которые стали причиной смерти Поттеров. Сделали его причастным к убийству и… дали ему новую жизнь, наполненную совершенно другим пониманием и заботой.

– Ты все еще остаешься верен школе?

– Школе или вам… директор.

– Это имеет значение? – Дамблдор чуть наклонил голову.

– Нет, – Северус понимал, что если возвращение Темного Лорда неизбежно, то ему придется снова работать на два лагеря. – Я верен школе, директор. Но к чему эти вопросы, если Темного Лорда больше нет? Десять лет.

– Я не питаю надежд, Северус, – стал серьезным Дамблдор. – Том Риддл добился невероятных высот в темной магии, поэтому я уверен, что он приложил немало усилий, чтобы выжить.

Северус со стуком поставил чашку.

– В этом вы, конечно, правы, директор, но вы же видели дом Поттеров, – заговорил спокойно.

– Да… но палочку мы так и не нашли… и коли уже мальчик жив, то его жизнь в опасности.

– И что вы предлагаете? – сдержанно спросил Снейп. – Пожертвовать им?

– Нет… – нахмурился Дамблдор. – Мальчик нам нужен живым… он надежда для всего магического сообщества.

– Надежда? – удивился Северус. – Надежда на что?

– Надежда на победу… – простой ответ, но Северус понимал, что победа, скорее всего, будет достигнута путем принесения мальчика в жертву.

– Вы не имеете права жертвовать мальчиком, – заметил с горечью.

– Я и не буду жертвовать им, Северус, – заметил мягко Дамблдор поднимаясь. – Он это сделает сам. – спокойно встретил взгляд Снейпа. – Это предсказано.

– Предсказание не обязательно верно…

– Если оно попало в зал пророчеств, то верно, – парировал Альбус, наблюдая за реакцией Снейпа. – Все-таки он дорог тебе, Северус… – чуть улыбнулся. – Это замечательно. – поправил складки своей светлой мантии и добавил. – Можешь не провожать меня. До встречи в школе.

Некоторое время Северус смотрел в одну точку. Он понимал, что этот раунд проиграл. Старик оказался более умелым манипулятором, и теперь в его руках было то, что Снейп не мог игнорировать… Эйдан.

– Тоули, – позвал он. Эльф возник из воздуха перед ним.

– Да, хозяин…

– Приведи Эйдана в подвал… я должен ему кое-что показать.

Решительно поднялся и направился в лабораторию. Мальчик пришел быстро, даже по виду запыхался, так торопился.

– Что?

Северус успел достать думосбор, и теперь он стоял в центре комнаты.

– Зачем ты его достал? – удивился Эйдан и встал напротив.

– Я должен показать тебе несколько воспоминаний… некоторые из них покажут меня с не самой хорошей стороны, но ты должен знать все, чтобы быть готовым к тому, что эту правду обо мне может раскрыть кое-кто другой. – некоторое время помолчал, прикоснувшись палочкой ко лбу извлек, нужно воспоминание и опустил его в чашу. – Это важно, чтобы ты понимал, что Дамблдор не милый старичок, который печется о благе всего мира. Он, конечно, печется о благе… но методы, которыми он это делает, часто граничат… не меньшей жестокостью, чем то, что делал Темный Лорд.

– Хорошо… – ответил Эйдан тихо.

– И прошу тебя… – заговорил Северус, хмурясь рассматривая то, что уже закручивалось в жемчужно-белой жидкости воспоминаний. Там мелькали короткие образы, за которые он ненавидел себя все эти годы. – Я… не отворачивайся от меня после увиденного.

Их взгляды встретились. Мальчик коротко кивнул.

Северус протянул руку и коснулся жидкости кончиками пальцев, переносясь в воспоминания, которые так давно хотел бы просто забыть. Эйдан сразу же последовал за ним, утопая в беловатом тумане.

***Они увидели Снейпа за несколько месяцев до событий в Годриковой впадине. Он шел по скользким от слякоти камням, которыми была вымощена дорога в Хогсмиде. Эйдан пока не был там, но Северус словно снова поскальзывался на этих камнях, пока следовал за Дамблдором в бар "Кобанья голова". Он старался быть незаметным. Но бар встретил шумной компанией отдыхающих, а самого директора в зале не оказалось. Молодой Снейп оглянулся и увидел проход на лестницу, что вела наверх. Пыльные ступеньки тихо отзывались скрипом, пока он поднимался.

В длинном коридоре оказалась лишь одна дверь не была прикрыта полностью. Узкая полоска света падала на пол, и оттуда тихо доносились голоса.

– Почему я должен нанять вас, мисс Трелони?

– Моя прабабушка… – заговорила тихо собеседница…

– Кассандра Трелони была выдающейся прорицательницей, известной всем… но вы, простите, никому не известны… я не слышал ни об одном вашем пророчестве… которое бы попало в Министерство. Мне нужен компетентный преподаватель.

– Я… я… я… компетентная… я прорицательница в третьем поколении.

– Боюсь, что я ничем не могу вам помочь, – шаги Дамблдора, застали Северуса врасплох. Сердце забилось гулко, он был уверен, что его сейчас обнаружат.

– Я… – женщина закашлялась, едва только рука директора коснулась ручки двери. – Грядёт тот, – голос ее изменился, стал совершенно другим, потусторонним, – тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... – Эйдан нахмурился и посмотрел на отца, который сосредоточенно смотрел на молодую версию себя, будто бы мог что-то изменить. – Рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов. – А тем временем Трелони продолжила произносить пророчество. – Рождённый на исходе седьмого месяца…

– Эй… – за их спинами раздались тяжелые шаги. – Ты чего это здесь делаешь, а?

– А…– Снейп попытался что-то сказать, но большущая ручища схватила его за шиворот и потащила по коридору, не давая даже возможности возразить.

– Подслушиваешь, паршивец?

Владелец ручищ стащил его по лестнице и выволок на улицу.

– И чтобы я тебя больше здесь не видел! – и захлопнул дверь.

На этом воспоминание закончилось, закручиваясь молочно-белым туманом вокруг.

– Что это было?

– Пророчество, которое все изменило, – севшим голосом заговорил Северус. Посмотрел на сына и со вздохом добавил. – Пророчество о тебе, Эйдан… Но это еще не все. – Осмотрелся вокруг. – Сейчас…

Воспоминание закрутилось и начало проясняться. Образы стали просматриваться среди густого тумана. Эйдан увидел отца, того, молодого, на коленях перед волшебником в темной мантии. Бледное лицо и красные глаза мага пугали.

– Мой Лорд, я слышал пророчество, которое касалось вас…

– Пророчество? – от голоса волшебника в черном Эйдана бросило в холод. Тихий, спокойный… совершенно лишенный эмоций. – Какое еще пророчество, Северус?

– Дамблдор принимал на работу нового преподавателя прорицаний, и она произнесла пророчество…

– Северус… – волшебник подошел ближе и направил на молодого Снейпа палочку. – Ты не говоришь по делу… только лепечешь как мальчишка… без толку… Круцио!

Эйдан увидел действие этого заклятия впервые… молодой отец корчился от боли и истошно кричал, а волшебник, стоящий над ним на небольшом возвышении, казалось, наслаждался его агонией.

– Отец, – мальчик посмотрел на Северуса, который опустил глаза и не смотрел на все это.

Леденящий ужас от происходящего проникал все глубже.

– А теперь слушаю и для тебя же лучше, если ты наконец, все расскажешь, – произнес Темный Лорд вкрадчиво.

– Грядёт тот, – севшим от пережитой боли голосом заговорил Снейп, – тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… – Темный Лорд холодно улыбнулся. – Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… – наконец отдышался. – Вот что я услышал.

– Хм… – Темный Лорд отвернулся, – наконец, твоя служба начала приносить плоды, Северус. – тихий голос словно острые иглы разрывал внутренности.

Эйдан не заметил, как по щекам потекли слезы. Они праздновали его день рождения в ноябре, но он уже знал, что на самом деле родился в конце июля.

Тем временем воспоминания снова закружились белым туманом. В этот момент Эйдан понял, что тогда отцу он был не нужен.

Северус поднял глаза на сына и увидел его слезы. Подошел

– Прости меня, – голос сорвался. Сделал глубокий вдох. Эйдан поднял в его глаза. Тот, кто вырастил его, стал самым дорогим человеком, научил всему… стал причиной смерти его родителей, только потому что рассказал этому чудовищу пророчество.

Просто несколько фраз, никак не указывающих именно на него.

Тем временем они оказались в следующем воспоминании.

Снейп снова на коленях перед Лордом.

– Прошу вас, мой Лорд, ведь есть еще одна семья, которая подходит под пророчество…

– Круцио!

Эйдан снова смотрел на мучения Снейпа. Перевел взгляд на Темного лорда, что слегка покачивал палочкой. Его красные глаза были прикованы к корчащемуся от боли Снейпу. Неожиданно наступила тишина. Крики прекратились.

– Это научит тебя держать язык за зубами, Северус, – наконец опустил палочку Волан-де-Морт. – Мне лучше знать, кто именно мне противостоял. И кто именно подходит под пророчество. Семья Поттер идеально подходит под твое пророчество, Северус.

– Нет, – покачал Снейп головой, – прошу вас, мой лорд.

– Круцио! – Эйдан вздрогнул от новых криков, а руки Северуса сжали его плечи чуть сильнее. – Ты не внял моим урокам? Тогда я преподам тебе новый. Круцио!

Как долго длилась эта пытка сказать сложно, но, казалось, она длилась вечность, потому что когда стало тихо. Эйдан подумал, что Лорд запытал отца до смерти, но…

– Поднимайся, Северус, – сказал тот холодно. – Теперь то ты понял, почему я выбрал Поттеров?

– Я прошу вас… не убивайте ее. – бледными губами тихо произнес Снейп. – Не убивайте Лили. – повторил шепотом.

– То есть тебя волнует жизнь грязнокровки… ее муж и мальчишка тебе неинтересны?

– Они мне безразличны, мой лорд, – сказал спокойно Снейп. Эйдан сжался

– Грязнокровка, Северус?

– Прошу вас, – он стоял на коленях, низко опустив голову.

Эйдан поднял на отца глаза. Осознание того, что человек, который стал его отцом, сказал такое причиняло боль.

Но уже следующее воспоминание проявилось вокруг. Они стояли на каменном утесе. Сильный ветер трепал мантии. Снейп стоял перед Дамблдором и, перекрикивая ветер, сказал:

– Я пришел предупредить… – запнулся, – или умолять... или заклинать.

– Что тебе нужно, Северус? – холодно поинтересовался директор.

– Прошу тебя, спаси ее… я виноват… – заглушал криками ветер, – я подслушал это пророчество, но я не думал, что Лорд… и он выберет ее семью.

– Если я приложу усилия… что я получу взамен?

– Все что угодно, я готов на все!

– А как же Джеймс и мальчик, – прищурился Дамлдор. – Северус, ведь за них ты не просишь.

– Меня волнует только Лили, Альбус… – Снейп покачал головой, а Северус напрягся, когда Эйдан попытался скинуть его руки с плеч. Со второго раза ему это удалось, и он отошел от отца на два шага, наблюдая за происходящим.

– Ты отвратителен, Северус… но я помогу, чем смогу, конечно.

Воспоминание померкло, и они оказались в Годриковой впадине в тот самый Хэллоуин. Снейп бежал в сторону разрушающегося дома. Перешагнул тело Джеймса на лестнице. Эйдан успел только мельком заглянуть в его остекленевшие глаза. Дверь в детскую, что едва держалась на одной петле скрипнула, и Эйдан увидел на полу распластанную женщину, волосы которой словно волны рассыпались по засыпанному осколками и пылью полу. В кроватке плакал мальчик. Снейп подхватил Лили Поттер и заплакал навзрыд, раскачиваясь в такт своему горю.

Эйдан смотрел на отца, потом на себя, плачущего в кроватке. Вдруг Снейп выхватил палочку и направил ее на мальчика, Эйдан вздрогнул от неожиданности, но заметил, как палочка в руке отца задрожала, и вот в следующее мгновение он взял его на руки, что-то сказал Дамблдору и ушел.

Эйдан вернулся в подвал отца. Северус стоял напротив него и выжидательно смотрел на сына.

– Кое в чем этот старик оказался прав… – холодно заговорил мальчик, – ты отвратителен.

После этих слов он развернулся и вышел из подвала, оставив Северуса в полном одиночестве, сжимающим края чаши.

Глава 6

Предупреждение для глав 6-7: В этих главах показана сцена конфликта между отцом и сыном с применением магии, а также кризис, связанный с потерей контроля над личностью (крестраж).

Главы 6 и 7 — это не легкое чтение. Они потребуют от читателя эмоциональной выдержки.

________

Эйдан много времени просидел на полу возле двери. Просто не мог сдвинуть себя с места. Едва покинул лаборатории отца, отмахнулся от мисс Лейтон, запретил Тоули появляться в его комнате и, захлопнув дверь, прижался к ней спиной. Казалось, мир разрушался. Десять лет этот человек был для него отцом, который всегда оказывался рядом, когда был нужен. А оказалось… он не был ему нужен. Все, что он увидел в воспоминаниях отца, было чудовищным. То, что он прошел через подобное, казалось ужасающим, но… не оправдывало.

Мальчик прижал к груди колени и обхватил их руками. Что делать, он не знал. Через два часа стук в дверь заставил его, наконец, осмотреться, за окном стемнело. В комнате тоже было темно.

– Молодой хозяин будет ужинать?

– Нет… – голос сел от напряжения. Откашлялся. – Я не голоден. – не хотел признаваться, что во рту пересохло, и ужасно хотелось пить.

– Но…

– Убирайся, – крикнул и ударил кулаком по двери. Зашипел от боли.

Что чувствовать? Он не знал, не понимал, что сейчас происходило внутри. Потому что там было пусто, холодно, но в это же время все рассыпалось в прах от прожигающего насквозь огня.

–... не отворачивайся от меня…

Эти слова сейчас причиняли больше боли, чем все, что он увидел. Как можно было просить о таком, зная, что последует за этим?

Перед глазами все еще стояли сцены пыток и крики отца. Но ведь сам говорил, что сделал этот выбор, хотел силы и знаний.

– Хм, а получил пытки и унижение, – положил на колени подбородок.

Снова и снова возвращался к каждому из воспоминаний, запоминая подробности, потому что отец всегда говорил… что проще довести некоторые навыки до автоматизма, нежели понять их необходимость.

– После каждого зелья котел необходимо тщательно промыть и высушить, иначе остатки прошлого зелья могут навредить следующей работе. – почему это всплыло в его голове.

– Я не котел, – проговорил тихо.

Рука начала тихо ныть.

За окном поднялся месяц и стало светлее.

– Эйдан, – голос отца заставил нахмуриться.

– Я не хочу тебя видеть, – прорычал тот.

– Я и не прошу на меня смотреть, – Северус сидел на полу за дверью, прислонившись к стене спиной. Он сидел так давно. Сначала долго находился в подвале, стараясь осмыслить боль, что причинил. Потом поднялся к комнате сына и просто расположился на полу возле двери, прислушиваясь к тишине. От такой позы ноги начало покалывать, чуть сменил позу, поджал колени и положил на них руки.

Видел попытку Тоули достучаться до мальчика и то, как Эйдан его прогнал. Получил от эльфа тяжелый взгляд.

– И слышать тебя не хочу…

– Можешь закрыть уши, но я все же скажу, – Северус оперся затылком на стену. – Я не хотел становиться отцом… тем более для тебя. – Эйдан хмуро посмотрел на дверь. – Я ненавидел Джеймса… твоего отца… он с дружками издевались надо мной в школе, а потом еще и Лили начала с ним встречаться. – горько усмехнулся. – Я возненавидел его еще сильнее… ведь ее я ненавидеть не мог. – даже себе признаваться в этом было больно. – Я не могу оправдать то, что сделал, да и ни к чему это… это ужасно, но осознал я это слишком поздно… когда все решения уже были приняты и изменить ничего уже не было возможности.

– Ты хотел убить меня…

– Да… хотел…

– Почему же не убил?

– Не смог… у тебя ее глаза, Эйдан… не смог убить ее глаза своими руками…

– Зато чужими отлично справился… – ядовито заметил Эйдан.

Северус устало потер переносицу. Он знал, что разговор не получится, но не попытаться не мог.

– Я заслужил такие слова…

“Конечно заслужил.” – подумал Эйдан.

– Я не хочу ехать с тобой за покупками к школе, – со злостью сказал мальчик.

– Хорошо, – выдохнул Северус.

– И в школу меня проводит мисс Лейтон… видеть тебя не хочу…

– До школы еще месяц…

– Мне все равно, – закричал мальчик. Вскочил и рывком открыл дверь. Со злостью посмотрел на Снейпа. – Ненавижу тебя… – чуть подумал и добавил. – Лучше бы ты убил меня тогда. – захлопнул дверь так сильно, что дрогнули стены.

Северус закрыл глаза и устало вздохнул. Медленно спустился на кухню, где в напряжении сидели Тоули и мисс Лейтон.

– Что произошло? – тихо спросила мисс Лейтон.

– Я просто сказал ему правду…

– Хозяин идиот, – фыркнул Тоули и исчез.

Горько усмехнулся и сел за стол.

– Неужели эта правда настолько разрушительна?

– Боюсь, что вы откажетесь от работы, если я ее и вам открою, – устало потер лоб.

– Мерлин! – ужаснулась женщина. – И вы такие вещи раскрыли ребенку?

– Только так им не смогут манипулировать…

– А подождать нельзя было?

– Боюсь, что время в нашем случае роскошь…

– И что теперь? – участливо спросила няня.

– Вас не затруднит съездить с Эйданом в Лондон за покупками в школу и… на вокзал первого сентября?

– Нет, конечно, – спустя некоторое время перед Северусом появилась чашка с чаем.

– Благодарю.

– Все образуется… – с улыбкой сказала мисс Лейтон, но по тону было больше похоже на вопрос.

Северус отпил чай и тяжело вздохнул. Он уже пожалел о том, что вывалил все это на ребенка, но вернуть ничего уже не мог. Теперь оставалось только иметь дело с последствиями.

Это была долгая ночь, наполненная беспокойством и переживаниями. А когда, наконец, выглянуло солнце, Эйдан, хмурый и невыспавшийся, спустился на кухню и к огромной радости Тоули попросил что-нибудь на завтрак. Он не спрашивал про отца, но эльф мимоходом сказал:

– Хозяин уехал.

Эйдан застыл с ложкой у рта и медленно опустил ее обратно в тарелку. Нахмурил брови и с новой силой принялся за завтрак.

***

Северус не уехал, лишь снял небольшую квартиру неподалеку. Первые дни просто сидел возле окна и смотрел на улицу. Ежедневно мисс Лейтон писала ему короткие письма, а хмурый и недовольный Тоули приносил еду.

То, что после разговора с Дамблдором казалось правильным, сейчас уже не виделось таковым. Его ранили ни слова сына, а ненависть в глазах, которая последовала за этим. И что теперь с этим делать, он не знал. Но при этом и покинуть Хендон он не смог… время наложенной на крестраж защиты истекало, и очень скоро Эйдану могла понадобиться помощь.

По небу к дому летел Клоу. Северус поднялся и открыл ставни пошире, впуская своего ворона. На лапе птицы висела записка. Снял кусочек пергамента и развернул его.

“Мы отправляемся в Лондон. Поедем на Рыцаре”.

Лаконично, но максимально информативно.

Хлопок за спиной оповестил о прибытии эльфа.

– Тоже пришел сказать, что они отправились в Лондон? – спросил Тоули оборачиваясь.

– Нет, хозяин, – хмурясь ответил эльф. – Молодой хозяин начал жаловаться на головные боли.

Между бровей пролегла складка. Началось. Времени мало. От первых приступов головной боли до полноценного вмешательства крестража обычно проходила пара дней, но тянуть нельзя. Сегодня, максимум завтра нужно обновить защиту, иначе беды не миновать.

– Как же сделать это? – спросил тихо, потирая подбородок. Ощутил легкую щетину и понял, что совершенно забыл привести себя в порядок.

Быстрым шагом направился в небольшую ванную и посмотрел на себя в зеркало. Новая стрижка в корне поменяла его, но отросшая щетина сейчас придавала неухоженности внешнему виду. Быстро исправив эту ситуацию, накинул на плечи привычную черную мантию и исчез с хлопком аппарации.

После пустоты Лютного Северус оказался на многолюдной улице Косого переулка. Казалось, все пришли сюда сегодня. Шум, разговоры, толчея, смех. Шагнуть куда-либо и не наткнуться на человека было сложно, но… проще затеряться в толпе. Осмотрелся.

– И потерять в толпе тоже.

– Северус? – удивленный голос Малфоя за спиной. Обернулся. Стоял неподалеку от лавки мисс Малкин, рядом Драко со скучающим видом.

– Люциус, Драко, – подошел ближе. – Покупки к школе?

– Скорее дела, – усмехнулся Малфой, – а покупки так… ты что здесь делаешь? Не виделись сколько?

– Долго, – кивнул и быстро осмотрел толпу за спинами Малфоев.

– Потерял кого-то? – покачал головой.

– Мне нужны книги, – недовольно заговорил Драко.

– А мне нужно к мистеру Горбину, – отрезал Люциус холодно. – Потом зайдем во Флориш и Блоттс. – снова посмотрел на Северуса. – Я тебя едва узнал… сменил прическу?

– Мне тоже нужно идти, – спокойно заговорил Снейп и посмотрел на Драко. – До встречи в школе.

– Да, сэр, – скривился мальчик.

Северус нырнул в толпу и направился к проходу в Дырявый котел. Едва успел спрятаться за углом, когда из прохода вышла мисс Лейтон в сопровождении Эйдана. Мальчик шел хмурый, на вопросы няни не отвечал. Северус дождался, когда они прошли мимо и не спеша, прячась за спинами, пошел следом.

Первым делом они зашли в магазин мадам Малкин, выбрали школьную форму, потом в книжный, чтобы купить недостающие учебники. Так как ингредиентов для зелий и котлов дома было предостаточно, то прошли мимо аптеки и магазина котлов. Зашли в магазинчик письменных принадлежностей, а вот когда проходили мимо лавки “Все для квиддича” Эйдан на несколько минут остановился возле витрины. Он долго смотрел на карточки спортсменов и выставленную там метлу для полетов.

Северус нахмурился. Всегда презирал квиддич, в отличие от Поттера, который занимался им в школе.

– Как насчет перекусить? – донесся до него голос мисс Лейтон.

– Я не голоден, – буркнул Эйдан, – и голова болит.

– Мы все купили? – спросила няня.

– Да… – Эйдан отвернулся от прилавка. – Поехали домой.

Они направились к проходу в Дырявый котел, а Северус в Лютный, откуда аппарировал к дому. Рывком открыл дверь и направился на кухню, где гремел кастрюлями Тоули.

– Как давно он жаловался на головные боли? – домовой эльф едва не выронил половник из рук.

– Вчера вечером, но он не выходил весь день.

Северус сбросил мантию и начал мерить пустое пространство кухни шагами. На самом деле времени не осталось.

Маленький упрямец!

Обновить защиту нужно именно сейчас, иначе будет поздно.

Минуты тянулись непозволительно долго, словно сливочная тянучка. Но когда на улице послышался грохот остановившегося Рыцаря, Северус подошел к окну. Сначала никто не выходил, потом вышла мисс Лейтон, а следом… прыщавый парень с Эйданом на руках.

– Тоули, – крикнула мисс Лейтон, но Северус уже бежал по коридору и рывком открыл дверь. Няня с облегчением увидела его выбегающего из дома и затараторила:

– Сначала все было хорошо, только он был очень бледным. А потом…

Северус подхватил обмякшее тело сына на руки и, не слушая ничего, повернул к дому. В несколько шагов оказался внутри и направился прямиком в гостиную. Положил Бледного Эйдана на стол, рывком снял сюртук и закатал рукава рубахи.

– Мисс Лейтон, будьте так добры, – прорычал сквозь зубы, – уйдите и не возвращайтесь, пока я не позову.

Услышал, как закрылась дверь. Хмурясь, посмотрел на сына и взял в руки волшебную палочку.

***

После нескольких часов выстраивания новой линии защиты, наконец, положил палочку на стол и облокотился на него руками. По спине стекал пот, волосы прилипли к мокрому лбу. Дыхание с трудом вырывалось из легких. Эйдан лежал без сознания, но его дыхание было ровным, кожа приобрела нормальный цвет.

С трудом выдохнул и опустился на колени, держась за край столешницы. Закрыл глаза.

– Прости меня… – голос звучал приглушенно. – Я поступил, глупо вывалив все это, но тебе нужны эти знания, чтобы понимать, с чем ты столкнешься.

– Мне не нужны твои извинения, – прохрипел мальчик. Северус открыл глаза и встретился с ним взглядом. Эйдан сморщился, но все же поднялся и сел. Осмотрелся. – Мы вернулись?

– Ты потерял сознание в автобусе… – отошел к брошенному на пол сюртуку и поднял его.

– Ага… еще с дырявого котла темнело перед глазами.

– Почему не сказал Тоули, он бы позвал меня… – мальчик с трудом, но спустился со стола, придерживаясь за край. Отбросил выбившиеся пряди волос со лба.

– Я не хотел просить тебя ни о чем… – Северус закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

– Я понимаю…

– Нет, – покачал головой Эйдан. Северус обернулся и посмотрел на сына, который кривился в усмешке. – Ты ничего не понимаешь, хотя уверен, что понимаешь все. – мальчик поджал губы. – Я увидел, как мой отец, который всю мою жизнь рядом, в любой ситуации, всегда… хотел меня убить еще младенцем. – Северус нахмурился. – Хотел убить… а до этого сделал так, чтобы убили моих родителей… – его голос задрожал, руки сжались в кулаки. – А потом… просто решил забрать себе и вырастить… как сына… Это вообще нормально?

– Эйдан…

– Я видел, как тебя пытали… – он опустил глаза, – это было так… ужасно. Неужели так было всегда? – посмотрел на Северуса, который нехотя кивнул. – И ты служил ему? За силу и знания?

– Я…

– Ты просил только за маму… – не дал договорить, – у всех… у этого Темного Лорда, у старика… только за Лили… я тебе был не нужен, – последнюю фразу прокричал так громко, что зазвенело стекло. – Я не был нужен!

– По началу… так и было, – сдавленным голосом заговорил Северус. – Я не знал… не понимал, что делаю и что делать дальше. – посмотрел на сына. – Я действительно хотел тебя убить… потому что убедил себя в том, что это твоя вина. Смерть Лили… не я виноват, а именно ты… потому что родился. – Эйдан задышал тяжело. Опустил голову, но продолжал смотреть со злостью. – Я ненавидел все, что ее связывало с Поттером… тебя тоже. – произнес Северус шепотом. – Но не смог… увидел тебя впервые и… не смог. Ведь ты единственное, что осталось от нее, больше ничего нет.

– Как благородно, – выдавил из себя Эйдан. – Взять на воспитание сына врага, чтобы что… видеть ее глаза?

– Да, – крикнул Северус. – Да… я видел в тебе ее… ее глаза, ее часть, что ты еще хочешь услышать?

– Зачем?

– Что зачем? – спросил Северус устало.

– Все это зачем? Объятья твои, слова, зачем учил меня, зачем защищал, лечил, когда я болел? Зачем все это?

– Потому что… – усмехнулся Северус, – постепенно все, что было мне дорого раньше отошло на второй, третий план… стало неважным. Остался ты… Эйдан Принц, мой сын, и мне уже безразлично что ты сын моего школьного врага.

– Но ты бросил меня! – тоже усмехнулся Эйдан. – Показал мне все эти ужасы и бросил… одного… со всем этим. – по щеке потекла слеза. Со злостью вытер ее ладонью.

– Я хотел дать тебе время…

– А самое ужасное… – будто не услышал его слов, снова вытер мокрую дорожку на щеке, – я скучал… – голос дрогнул. – Мне нужен был отец, который ненавидел меня, не хотел и потом бросил одного.

– Ты сказал…

– И что?! Я… хотел, чтобы ты ушел… хотел и… хочу, но…

Северус сделал неуверенный шаг к сыну, но остановился от слов:

– Я нужен тебе только, как память о ней.

Не вопрос. Он не спрашивал. Эйдан, был убежден, что это действительно так. Северус задумался лишь на мгновение, преодолев оставшееся расстояние, и опустился перед сыном на колени:

– Ты не Лили… да у тебя ее глаза, и именно это стало для меня первопричиной всего, что я сделал, но ты не она. – смотрел, как Эйдан снова и снова вытирает рукавом слезы. – Я не понимаю всего, что ты сейчас чувствуешь, но… я… ты мне нужен не как память… – горло сдавило от спазма. Сделал вдох. – Кроме Лили, у меня никогда не было ничего более дорогого, многие годы… а потом… появился ты… и теперь я… не уверен… не знаю, что важнее. И это пугает. – он протянул руку, но остановился в паре дюймов от плеча мальчика. – Но я знаю одно: ты мне нужен. Не как память. А как сын. Потому что без тебя… я снова останусь ни с чем.

Эйдан несколько секунд смотрел на его застывшую в воздухе руку, потом молча обошел отца по дуге и вышел из гостиной мимо застывшей мисс Лейтон, которая стояла за дверью и, судя по ее бледности и округлившимся глазам, стала невольным слушателем их разговора.

Глава 7

В доме наступило молчаливое перемирие. Эйдан больше не прогонял Северуса, но большую часть времени проводил в комнате за чтением книг или в кресле небольшого садика, что разбила мисс Лейтон на заднем дворике. Он прятался от улицы за растительностью и углублялся в чтение книг.

Северус вернулся домой, но почти все время находился в подвале, уходил туда рано утром и поднимался к себе уже за полночь. Проходя мимо комнаты сына, останавливался и некоторое время смотрел на нее.

Изредка они встречались в коридорах или за обедом, обменивались короткими приветствиями и парой ничего не значащих фраз и снова расходились по своим “убежищам”.

Мисс Лейтон некоторое время провела в комнате, которую занимала в доме. Она сидела на кровати и тихо вытирала слезы, что стекали по щекам, и все это время смотрела на колдографию Эйдана в тот самый первый раз на море, с горкой камушков в руке. Она хотела уйти и больше не возвращаться, но этот мальчик стал ей внуком, которого у нее никогда не было, и отказаться от него все равно, что оторвать от сердца большую часть.

Утром она встретилась с Северусом:

– Мне нужно… время все это переварить.

Но отсутствовала она недолго, а когда вернулась, то спустилась в подвал.

– Не знаю, ответите ли вы на мои вопросы, но все же задам их. – Северус отложил свои записи и кивнул. – Я предполагала, что Эйдан не родной ваш сын, но… то, что я услышала…

– Вы далеко не всю правду узнали, – заметил Северус.

– Что может быть еще такого?

– Если вы хотите знать все… то…

– Эйдан мне, как родной… если нужно, я дам любую клятву, но мне нужно знать все… Иначе я бесполезна. – Северус устало вздохнул.

– Эйдан на самом деле… Гарри Поттер, – женщина закрыла рот рукой.

– Почему вы не взяли с меня клятву, Северус?

– Потому что вы десять лет с нами, и я вам доверяю.

– Но, Северус… – покачала головой, – Гарри Поттер…– кивнул. – … как? Все считают, что он погиб тогда.

– Да… но он выжил…

– Благодаря вам, – мягко улыбнулась мисс Лейтон.

– Благодаря Пожирателю смерти, который стал причиной смерти его родителей. – спокойно наблюдал за калейдоскопом эмоций, отразившиеся на лице пожилой женщины. Ужас, недоверие, снова ужас… – Я служил Темному Лорду в это время.

– Я читала про вас в газетах, но не думала, что… – мисс Лейтон, чуть нахмурила брови и поднялась. Медленно прошлась вдоль стола. – Но то, что я услышала… вы его забрали из того дома?

Северус наблюдал за метаниями женщины, которая заменила Эйдану мать. Он понимал, если, узнав всю правду, она пожелает уйти, то останавливать он ее не будет, но… настолько устал, что продолжил:

– Хелен, я оправданный Пожиратель смерти… – посмотрел на сложенные на столе руки. – А Эйдан Гарри Поттер, мальчик-который-выжил после смертельного заклятья Темного Лорда. Он сын тех, кто боролся с Лордом и проиграл… я же забрал мальчика и магически его усыновил, дал ему новое имя и новую семью… – посмотрел на округлившиеся глаза Хелен, что смотрела на него, – вы стали его семьей, Тоули… и я… отец, который разрушил его мир и теперь не знает, что с этим делать.

– Но зачем…? – задумалась на мгновение. – Все из-за Дамлдора? – Северус удивился ее прозорливости. Кивнул.

– Он хочет использовать мальчика в своих целях.

– Каких?

– Хочет исполнить пророчество… убить Темного Лорда.

– Но… ведь… он пропал… вероятно, мертв? – заикаясь произнесла Хелен.

– Не уверен, – невольно потер предплечье, где под рукавом все еще едва виднелась метка пожирателя.

Некоторое время она внимательно смотрела на него, было заметно, как в ней борются противоположные чувства. Но неожиданно она тихо произнесла:

– Северус, как вы несете все это в себе? – в ответ только горько усмехнулся.

– Хозяин, будет обедать? – перед ними появился Тоули. – Молодой хозяин спустился. – и снова исчез. Именно благодаря Тоули, они хоть иногда, но встречались в столовой.

– Идемте, – Северус облокотился на стол и встал.

Они поднялись в столовую, где уже сидел Эйдан. Мальчик оторвался от тарелки и наткнулся на взгляд отца, который помог мисс Лейтон, отодвинув стул.

Северус сел напротив. Тоули поставил перед ним тарелку, но он продолжал смотреть на сына, который тоже не отводил взгляд.

– Вы вернулись? – спросил Эйдан, даже не взглянув на мисс Лейтон.

– Да… я отпрашивалась всего на парочку дней.

– Я думал… вы не вернетесь… меня же все бросают.

– Эйдан, – спокойно заговорил Северус.

– А что? – мальчик бросил на стол ложку. – Разве не так?

– Тебя никто не бросал…

– Хм… – усмехнулся. Мисс Лейтон удивленно посмотрела на своего воспитанника. – Ты бросил меня… показал все эти ужасы и бросил.

– Я… – Северус вздохнул. – Признаю, я поступил малодушно… подумал, что так будет лучше.

– А ты всегда так думал… усыновить сына школьного врага, вырастить его, научить… а потом бросить, едва только понял, что совершил ошибку… все ради моего блага… – на лице появилась странная улыбка.

– Эйдан? – страшная догадка пришла в голову Северуса. В его руке появилась палочка.

– Петрификус Тоталус…

– Протего! – произнесли они одновременно. В руке мальчика мелькнула его палочка, а защитное заклинание отбило связывающее.

– Где я ошибся? – Северус поднялся и рукой закрыл испуганную мисс Лейтон. – Хелен, лучше выйдите, Тоули… не вмешивайся.

– Ты ошибся во всем…

– Экспелиармус, – выкрикнул Северус, и палочка вылетела из руки мальчика, поймал ее. – Инкарцеро.

Тонкие белые полоски вылетели из палочки и опутали Эйдана.

– Ненавижу тебя… и всегда буду ненавидеть… предатель!

– Силенцио… – наступила звенящая тишина.

– Мерлин! Что с ним, Северус? – спросила ошарашенная Хелен.

– Еще один секрет, который придется раскрыть. – Северус подошел к сыну и заглянул в глаза, которые горели от злобы. – Где же я ошибся? Тоули… мне понадобится твоя помощь…

– Секрет? – она схватилась за сердце. – Что еще за секрет? И сколько их еще?

– Их не так уж и много, – ответил тихо. – Подождите немного, мне нужно посмотреть, где именно я ошибся, и потом все исправить.

Перенес сына в его комнату и начал исследование защиты, которую установил накануне. Сканирование связей защитного заклинания потребовало много времени, но когда он обнаружил брешь, через которую осколок души Темного лорда прорывался к сознанию мальчика, готов был ударить себя по рукам.

Сел в кресло рядом и оперся локтями на подлокотники, обхватив голову.

– Как я мог так ошибиться?

Перед ним появился Тоули.

– Я не замкнул защиту, – посмотрел на эльфа.

– Хозяину нужно отдохнуть.

– Нет… – покачал головой и поднялся. – Сначала нужно заново возвести защиту.

– Мальчик учился окклюменции… почему не смог защититься? – спросил эльф.

– В последние дни слишком многое произошло… – поднял палочку. – Следи за мной, Тоули… в этот раз нельзя ошибаться.

– Хорошо, хозяин.

Они трудились вдвоем. Эльф добавлял свою магию в качестве дополнительного барьера. Защита окружала осколок и окутывала его несколько раз, формируя плотный кокон из защитных заклинаний. Когда последний узел заклятия был сформирован, Северус замкнул сеть и еще раз перепроверил все. Только после этого снял с мальчика путы и заклятие немоты и упал на кресло в полном изнеможении.

– Я принесу хозяину укрепляющий чай, – Тоули исчез, а когда вернулся с подносом, увидел Северуса спящим в кресле.

Резко открыл глаза и сел. В свете луны, что пробивалась через открытое окно, увидел отца, что спал в кресле неподалеку. Что случилось? Почему он здесь? Мысли путались. Прошлое ворвалось отдельными образами, которые сложно складывались в единую картину.

Эйдан посмотрел на отца с сожалением. После приступа в автобусе, сколько времени прошло? Нахмурился. А действительно сколько? Почему он не помнит большую часть. Потер лоб. Крестраж? Неужели… он снова управлял им, как тогда? Поэтому отец здесь?

– Пап, – голос осип, словно он не говорил много часов.

Северус открыл глаза и резко выпрямился.

– Ты как? – протянул руку, но застыл, не решаясь коснуться сына.

– А сколько времени прошло с поездки в Лондон?

– Около недели, – ответил, нахмурившись.

– Не…дели… – мальчик нахмурился. – Почему я помню так мало?

– Потому что я торопился и не замкнул заклинание защиты, – с горечью заговорил Северус.

– А я не тренировался в окклюменции, – опустил глаза Эйдан.

– Не вини себя…

– А кого винить? Тебя? – спросил с вызовом.

– Прости, что меня не было рядом, когда я был нужен…

– Я сам тебя выгнал…

– Но я должен был остаться, а не прятаться через дорогу… как последний трус, – Эйдан поднял на него глаза.

– Ты был рядом?

– Всегда, – произнес Северус тихо, а Эйдан привычно поджал губы.

Тишину, которая повисла между ними, прерывал стрекот сверчков.

– Покажешь мне? – спросил тихо мальчик.

– Что именно? – выдохнул Северус.

– Все... что происходило после Лондона… я помню только обрывки. – Северус посмотрел на немую мольбу в глазах сына и коротко кивнул.

– Пошли в подвал.

Они спустились по лестнице и встали перед думосбором. Северус некоторое время наблюдал за сыном, который с нетерпением и страхом ждал. Достал палочку и прикоснулся к своей голове, извлекая нужные воспоминания.

– Просто помни, ничего ужасного не произошло, – предупредил он и опустил воспоминание в чашу.

Ровным строем воспоминания двигались друг за другом. Разговор после потери сознания и новые обвинения. Короткие встречи в столовой за обедом. И все завершилось тем, что произошло днем.

Эйдан хмурился, но терпеливо ждал, но когда все закончится, а едва они вернулись в подвал, отошел от чаши и опустил ладони на стол.

– Я хотел на тебя напасть? – выдохнул.

– Это не твоя вина…

– Нет… – повернулся к Северусу, – моя… потому что я хотел причинить тебе боль… навредить. Крестраж лишь дал мне такую возможность, не более… он… я слышал его. Он шептал, какой ты плохой отец, что ты убийца и похитил меня и используешь меня… – нахмурился. Северус на секунду затаил дыхание и потом выдохнул. – Почему-то тогда все это казалось правильным, я был уверен в правильности его слов…Так будет всегда?

– Поэтому важно учиться окклюменции и постоянно держать эту связь закрытой.

– А это поможет оградиться от него?

– Я же смог скрыть от Темного лорда свои истинные мысли, а он выдающийся легилимент.

Эйдан коротко кивнул и сжал кулаки.

– Тогда я буду тренироваться, чтобы этого больше не повторилось. – Северус сдержал улыбку и тоже кивнул. – Научишь меня… этому заклинанию?

– Какому? – удивился Снейп.

– Инкарцеро… и силенцио.

– Научу и многим другим тоже…

Мальчик сдержанно выдохнул и решительно зашагал к выходу, прошел мимо Северуса, но у двери остановился.

– Отец, – позвал тихо.

– Да, Эйдан…

– Я злился и не понимал, почему ты хотел меня убить… я и не понимаю… пока, но… я благодарен тебе за все эти годы, что был мне отцом и… надеюсь, что произошедшее не лишит меня отца навсегда.

После этих слов он открыл дверь и ушел.

– Конечно же, нет, – сказал тихо Северус и слегка улыбнулся. Он некоторое время смотрел на закрытую дверь, потом устало опустился на один из стульев и со вздохом обхватил голову.

– Тоули, – позвал эльфа, который появился перед ним.

– Хозяин…

– Присмотри за ним… а я отдохну… немного.

Устало поднялся и, едва передвигая ногами, вышел из подвала. В комнате подошел к кровати и не раздеваясь упал на нее.

Долгое время смотрел на открытое окно. Ветер слегка шевелил лёгкий занавес, а пение сверчков наполняло ночную тишину. Все в этом мире равнодушно жило своей жизнью. Со вздохом закрыл глаза и через несколько минут провалился в тревожный сон.

Эйдан проснулся около полудня, что для него не характерно.

Немного полежал, прислушиваясь к себе, но… ничего необычного не заметил. Опустил ноги на прохладный пол и потянулся. Желудок призывно заурчал, поэтому быстро оделся и спустился в кухню, где гремел Тоули, а мисс Лейтон давала недовольному эльфу советы.

– Доброе… не утро, наверное, день, – натянуто улыбнулся Эйдан.

– Добрый день, Эйдан. – тепло улыбнулась Хелен. – Как ты?

– Хорошо.

– Выспался?

– Мммм… да, – сел за стол. – Есть хочу…

– Погоди, дорогой, – засуетилась няня, – я подогрею тебе завтрак, обед-то еще не скоро.

– Обед будет, когда положено, – заворчал эльф. – А молодому хозяину не стоит спать так долго.

– Это были тяжелые дни, они оба имеют полное право на отдых, – внимательно посмотрела на мальчика, который схватил со стола булку, тарелку с которыми поставил перед ним Тоули. Отправил ее в рот почти целиком. – Аккуратнее…

– Ага, – едва смог сказать с набитым ртом.

– Хозяин и то встал рано, – пробурчал эльф.

– А где он? – спросил Эйдан, чуть напрягшись.

– Где он еще может быть… – фыркнул Тоули. – В подвале.

Эйдан сдержанно улыбнулся и взялся за ложку, отправляя в рот одну за другой.

Весь оставшийся день он провел улице, развлекая Флейми, у которой как раз прошел период линьки. Ящерица грелась на солнышке, подставив лучам оранжевое брюшко, а Эйдан почесывал ее кончиком пальца и думал.

Едва солнце спряталось за горизонт, Флейми начала нервничать, становилось прохладнее, поэтому вернулся в дом и оставил ее на угольках в гостиной, где теперь приходилось всегда поддерживать небольшой огонь.

Поужинал и отправился в комнату, где уже ближе к полуночи уснул, так и не выпустив учебника по трансфигурации из рук.

Утром спустился на завтрак и с тоской посмотрел на омлет в тарелке, что поставили перед ним. Мисс Лейтон села напротив. Мальчик заметно осунулся за последние недели, взгляд стал глубже, из-за него он выглядел старше своих одиннадцати лет. Иногда казалось, что в теле ребенка прячется взрослый.

– Северус еще тоже не завтракал, – сказала тихо.

Эйдан поднял на нее глаза, няня кивнула.

После завтрака Эйдан стоял перед дверью в подвал, сжимая в руках поднос. Он уже дважды поднимался сюда и оба раза возвращался на кухню под удивленные взгляды Тоули и Хелен.

За это время он вспомнил, как около двух лет назад перепутал ингредиент, и котел взорвался, выплеснув содержимое на него. Ожоги на руках, лице и шее нестерпимо болели, кожа покрылась волдырями. Северус не ругал его, не сказал о том, что нужно было быть внимательнее, он молча обрабатывал его ожоги, поил лекарствами, не спал три ночи, постоянно находился возле него. Он никогда не повышал голос, не выражал недовольства. Всегда проявлял терпение и выдержку, на все его шалости и оплошности. Он не был плохим, никогда.

Когда Эйдан увидел, что напал на Северуса, стало страшно, ведь получалось он готов был применить магию против отца, и если бы тот его не связал заклинанием, кто знает, к чему бы все привело.

Некоторое время постоял за дверью кухни, потом решительно подошел к двери в подвал и, не давая себе времени передумать, открыл ее.

Северус сидел за столом и ждал момента, когда нужно добавить следующий ингредиент. В подвале витал легкий запах трав, и беловатый пар клубился под потолком. Северус перевернул страницу книги, которую читал, и, нахмурившись, взял перо, чтобы внести в рецепт правки.

– Я заметил, что все книги с рецептами в твоих дополнениях.

Перед ним опустилась тарелка с омлетом и ароматной булочкой, а также стакан с чаем.

– Спасибо, – удивленно приподнял бровь Северус. – Ты давно проснулся?

– Около часа прошло, – пожал плечами.

Северус закрыл книгу и отложил перо. Подвинул к себе тарелку.

– Проследишь за зельем? – мальчик кивнул. – Когда станет золотистым, добавь… вот это – указал на нарезанную траву, – и помешай по часовой стрелке десять раз.

Пока завтракал иногда смотрел на сына, который сосредоточенно помешивал содержимое котелка и считал полные обороты.

– Десять. – поднял глаза.

– Надо подождать два часа. – отодвинул пустую тарелку и отпил чай.

– Ты не злишься? – спросил Эйдан, не глядя на отца.

– На что?

– Что я… что тебе пришлось… – замолчал.

Северус со вздохом поднялся и подошел ближе. Эйдан поднял на него глаза.

– Теперь ты в порядке… остальное неважно. – некоторое время молчали. – Предлагаю подняться наверх и потренировать чары связывания.

– Правда? – неуверенно улыбнулся, Северус кивнул. – Я за палочкой, – побежал в сторону двери Эйдан.

– Приучи себя, – заговорил Северус громко, заставив сына остановиться, – носить палочку с собой постоянно.

– Хорошо, – побежал по ступенькам.

Северус посмотрел в котелок, удовлетворенно кивнул и последовал за сыном.

Решили расположиться в гостиной, предварительно отодвинув обеденный стол и стулья к стене.

– Я еще не учил тебя правилам магических дуэлей, – Эйдан покачал головой. – Тогда… начну с азов. Поклон. Нужно поприветствовать противника, даже если он твой злейший враг. – Северус склонился в поклоне и выпрямился. – Вот так.

– А если я не хочу кланяться?

– Тогда отсалютуй палочкой, вот так, – поднял палочку к лицу и резко опустил ее.

– Так? – повторил за Северусом, который удовлетворенно кивнул.

– Верно…

– Мерлин, что здесь происходит? – в дверях столовой появился Хелен.

– Учу сына правилам магических дуэлей…

– И зачем ему это в его возрасте? – с усмешкой спросила няня.

– Мне надо, – нахмурился Эйдан. – Если на меня нападут… – бросил на Северуса быстрый взгляд, – я хочу уметь защищаться.

– Хелен, это всего лишь магическая дуэль, – мягко заметил Северус.

– Неужели… – выгнула бровь женщина. – Я посмотрю… вы же не против? – женщина прошла вглубь столовой и заняла место возле окна.

– Нет… конечно, – чуть озадаченно ответил Северус и повернулся к сыну, который сдерживал улыбку.

– Итак, Эйдан, – посмотрел на мальчика. Подошел ближе. – Инкарцеро связывающее заклинание. Движение палочки, – показал, – вот такое. Попробуй.

Эйдан не очень уверенно повторил движение рукой.

– Похоже на узел. – нахмурился он.

– Так и есть… Свободнее кисть, – чуть строже заговорил Северус. Повторил движение чуть медленнее. – Вот так. – Эйдан повторил. – Отлично. – отошел на несколько шагов и встал напротив. – А теперь произнеси заклинание и взмахни палочкой.

– Предлагаешь тебя связать? – удивился Эйдан, глядя на отца. Мисс Лейтон выжидательно сложила руки на груди, а Северус просто кивнул и опустил свою палочку. Некоторое время Эйдан с сомнением смотрел на кончик своей палочки. Расправил плечи и поднял глаза на Северуса. – Инкарцеро.

Из палочки вырвались полупрозрачные белые ленты, которые опутали Северуса по ногам и рукам.

– Отлично…

– Силенцио, – произнес Эйдан, скопировав движение рукой из воспоминания. Северус удивленно посмотрел на сына, но не смог произнести ни слова.

– Браво, Эйдан, – восхитилась Хелен и захлопала в ладоши, а потом с усмешкой посмотрела на Северуса. – А вы контрзаклятие ему сказали? – Северус нахмурился. – Нет? Какое упущение. – повернулась к мальчику. – Как насчет чая, Эйдан? Пойдем. – Северус с удивлением смотрел, как няня уводит Эйдана из столовой.

– Но ведь…

– Милый, все, что нужно сделать, – в руке няни появилась короткая палочка, она подняла ее и произнесла. – Взмахнуть палочкой вот так и… Фините.

Северус почувствовал, как путы его отпустили, чуть потер места, которые стягивали магические веревки, с усмешкой покачал головой и взмахнул палочкой, чтобы расставить мебель по местам...

Впереди были еще две недели. Первое сентября приближалось, а значит, неизбежна встреча с Дамблдором, распределение… Северус застыл со стулом, который собирался поправить. “Интересно, куда шляпа распределит Эйдана?” Он совершенно забыл про этот древний артефакт школы, который и занимался распределением первокурсников. Эта старая залатанная и покрытая пылью ветошь, могла понять кто перед ней? Или ее не будет интересовать его имя и принадлежность к семье, а только черты, которые определяют, к какому же именно факультету отнести того или иного ученика.

Выдвинул стул и сел, сцепив перед собой руки.

– Чертова шляпа.

Откинулся на спинку. Еще и дети. То, что Эйдан ходил в обычную школу, не решило проблем общения с другими детьми. Он был на порядок умнее, вдумчивее и спокойнее большинства, отчего дружбу ни с кем так и не завел. Как сложатся его отношения со сверстниками-волшебниками? Северус постучал указательным пальцем по столу.

Глава 8

Глава 8

Время пролетело слишком быстро. Лето закончилось. И вот у выхода из дома стоял чемодан и клетка с Флейми. Эйдан убежал в комнату, чтобы проверить не забыл ли что-то, мисс Лейтон терпеливо стояла возле двери, Тоули хмурился, а Северус как раз поставил свою сумку с вещами на пол.

– Что-то забыли? – спросил спокойно.

– Он уверен, что что-то забыл, – улыбнулась Хелен.

– Она собирается ехать на магловском такси, – фыркнул Тоули.

– И как же добираться, по-твоему? – возмутилась няня.

– Не спорьте, – успел сказать Северус, как по лестнице через ступеньку сбежал Эйдан.

– Я ничего не забыл.

– Уверен? – спросил Снейп. Мальчик нахмурился. Хелен с осуждением посмотрела на Северуса.

– Он уже дважды бегал наверх, – холодно заметила она, – и если ты сделаешь это еще раз, мы точно опоздаем. – Эйдан со вздохом опустил голову.

– Я помогу, – Северус подхватил чемодан, Эйдан клетку с ящерицей.

– Увидимся на каникулах, – Эйдан помахал эльфу, который упрямо поджал губы, но тоже помахал.

Вышли на улицу. Перед домом уже стояло такси. Северус положил чемодан в багажник и закрывая его, спросил:

– Вы как его донесете до поезда?

– Тележку возьмем, – отмахнулась мисс Лейтон. – В крайнем случае… есть магия, – шепнула она тихо.

Эйдан открыл дверь и пропустил вперед мисс Лейтон. Северус остановился перед сыном, который с нетерпением ждал, когда же няня усядется.

– Будь осторожен, – сказал Северус тихо.

– Хорошо… – они тренировали новое обращение все это время. – …сэр, – добавил после паузы, чувствуя, как непривычно это звучит.– Я буду осторожен.

– Если начнет болеть голова…

– Я тренируюсь окклюменции каждый день, – нахмурился Эйдан, но наткнулся на выжидающий взгляд отца. – Но если что, сразу же скажу.

– Увидимся в школе, – осторожно положил руку на плечо сына, слегка сжал и тут же отпустил. Эйдан чуть нахмурился, но сразу же вернул лицу спокойное выражение.

– До вечера, – сел рядом с мисс Лейтон и захлопнул дверь.

Северус долго смотрел вслед, пока машина не скрылась за поворотом.

Эйдан смотрел в боковое зеркало и увидел стоящего у обочины отца, пока машина не свернула с улицы. Мисс Лейтон, что-то говорила водителю, но мальчик не слушал. Он почесывал мордочку ящерицы через прутья клетки и смотрел в окно. Мимо мелькали дома, нечастые деревья.

– Нам ехать не больше получаса, – Хелен коснулась его плеча, привлекая внимание. – Если уложимся в это время, то успеем до отправления.

– Хорошо.

– Что не так, Эйдан?

– Почему я не могу отправиться с отцом?

– Потому что так принято…

– Глупая традиция, – буркнул Эйдан.

Городские пейзажи вскоре наскучили, и Эйдан достал книгу и открыл на последней странице, которую читал. Когда такси, наконец, добралось до места, с чувством захлопнул книгу и быстро спрятал ее в сумку. Водитель помог им найти тележку, погрузил чемодан в нее, и уже через две минуты они катили тележку по вокзалу в сторону платформы номер девять.

Всю дорогу мисс Лейтон ностальгировала, о времени, когда сама училась в Хогвартсе.

– Это настолько чудесное время, что я завидую тебе, – щебетала она.

– Ага… – платформа уже была видна впереди.

– Скорее… Мы опаздываем… — мимо них ураганом пронеслось многочисленное семейство, которое один за одним прошли через переход и исчезли в кирпичной кладке между платформами.

– А?

– Да, дорогой, нам тоже туда.

Эйдан смотрел, как Хелен шагнула в кирпичную кладку и исчезла. Сделал первый шаг. На секунду ему показалось, что стена сейчас отбросит его назад, не пустит. Еще один шаг. На мгновение стало темно, провалился сквозь камень и оказался на другой залитой солнцем платформе, у которой стоял большой красного цвета поезд, дышащий паром.

– Мы на месте…

Эйдан во все глаза смотрел на толпу волшебников возле экспресса.

– Ох… Эйдан… торопись, нужно занять место, – засуетилась Хелен, чуть подталкивая его к ближайшему вагону. – До отправления пять минут.

Эйдан сделал шаг по направлению к вагону, но у входа остановился. Повернулся к мисс Лейтон и натянуто улыбнулся.

– Увидимся на каникулах.

– Конечно же, – Хелен порывисто обняла его и тут же отпустила. – Иди…– ее глаза увлажнились.

Эйдан снял с тележки чемодан и поставил его в тамбуре, забрал из рук Хелен клетку с Флейми и вошел в вагон. Поезд издал последний гудок и с легким толчком начал движение. Хелен помахала ему и вытерла щеку.

Эйдан улыбнулся и потащил за собой чемодан, маневрируя между снующими по коридору студентами. Он прошел половину вагона, пока нашел купе, где были свободные места. Толкнул дверь в сторону. У окошка сидел мальчик с огненно-рыжими волосами и кучей веснушек на лице.

– Привет, – поздоровался рыжий.

– Привет, ты не против… другие купе заняты.

– Нет… – покачал мальчик головой.

Эйдан поставил чемодан и сел напротив.

– Я Рон… Рон Узли, – расплылся в улыбке собеседник.

– Эйдан Принц…

– Принц? – задумался мальчик. – Не знаю таких.

– А ты что всех знаешь? – усмехнулся Эйдан.

– Не-е-е… – отмахнулся Рон, – но мой отец работает в министерстве и многих знает.

– Понятно…

– О-о-о-о-о, настоящая саламандра? – восхитился Уизли, тыча пальцем в клетку Эйдана.

– Не трогай ее… пожалуйста, она не любит, когда ее трогают чужие…

– Ладно, – пожал плечами Рон и повернулся к окну. – Мои старшие братья бросили меня здесь одного, а сами побежали к своим. – заговорил обиженно.

– У тебя много братьев? – удивился Эйдан.

– Сейчас учатся трое, – со вздохом ответил рыжий.

– Ого…

– У меня их пятеро и младшая сестра еще… – Эйдан вздернул брови от неожиданности.

– Много вас…

Дверь в купе отошла в сторону. В проем влезла копна каштановых волос. Девочка оценила пространство и сощурила карие глаза.

– Не видели жабу? – довольно высокомерно поинтересовалась она. Эйдан снова удивленно приподнял брови. Он слышал такую манеру общения в школе. – Мальчик по имени Невилл потерял жабу.

Рон покачал головой, Эйдан наткнулся на выжидательный взгляд девочки и тоже мотнул головой из стороны в сторону.

– Ладно, – девочка закрыла дверь.

– Не видели жабу? – передразнил писклявым голосом Рон. Эйдан усмехнулся.

***За окном мелькали северные пейзажи, леса постепенно сменились острыми вершинами гор, над которыми медленно плыли белые облака. Рон постоянно болтал, чем уже изрядно утомил Эйдана, который пытался выловить из обилия информации хоть какую-то суть. Мальчик рассказал про своих старших братьев, которые уже окончили школу, когда вдруг сменил тему разговора:

– А Принц это магическая семья? – сначала Эйдан удивился вопросу.

– Да… – кивнул для верности.

– Ты на какой факультет хочешь? – глаза мальчика загорелись. – Я хочу на гриффиндор. Вся моя семья училась там… кроме Перси… – выпрямился, выпятив грудь вперед. – Храбрость и смелость… – с гордостью заговорил Рон.

– А еще вспыльчивость, самоуверенность и импульсивность, – спокойно добавил Эйдан. Улыбнулся в ответ на недовольный взгляд. – Отец говорил, что гриффиндорцы часто путают храбрость с безрассудством.

– И что? – покраснел Рон. – Зато гриффиндорец никогда не ударить в спину.

– Благородство отличное качество, — согласился с улыбкой. – А еще я слышал, гриффиндорцы, лезут в драку не думая.

Щеки Рона покраснели сильнее. Эйдан сдержал улыбку.

– Так на какой факультет ты хочешь попасть? – все же настаивал Уизли.

– Я как-то не думал об этом… – пожал плечами.

– А на каком факультете учились твои родители? – настаивал Рон.

Эйдан задумался. Поттеры? Он не знал, на каком факультете они учились. А Северус…

– Слизерин, – ответил спокойно.

– Фу-у-у…слизни?! – скривился Рон, Эйдан вскинул бровь. – Склизкие трусы.

– Скорее разумные и не лишенные чувства самосохранения, – поправил Эйдан.

– Ээээ… ну, может, и так, – нехотя согласился рыжий. – Но ведь все темные волшебники вышли именно из этого факультета.

– А на других факультетах не было темных волшебников? – рыжий задумался. – Например, Исидора Морганах, училась на факультете рейвенкло, – заговорил Эйдан, вспоминая наиболее ярких представителей из истории магии. – лицо рыжего вытянулось. После короткой паузы все же добавил. – Хотя вынужден согласиться, что факультет слизерин все же абсолютный рекордсмен.

– А почему ты не едешь со всеми слизеринцами… они обычно в одном вагоне все сидят?

– Я не знал… – пожал плечами Эйдан. – Да… и не общался я с другими…

Рон удивленно посмотрел на него.

– Ты в лесу, что ли, жил? – Эйдан улыбнулся.

– Нет… я жил в Лондоне…

– И не общался с другими слизеринцами?

– Нет…

– Тогда есть шанс сделать из тебя человека…

Эйдан фыркнул. Он едва сдержал смех.

– Вот спасибо.

Рон подался вперед и спросил шепотом:

– А твои родители… они… ну… темные?

– Мой отец известный зельевар, а мама… – сдал прутья клетки, – ее нет. – Отвел глаза и посмотрел в окно. Говорить больше не хотелось.

– А что с ней? – не унимался рыжий.

– Она умерла… – после секундной заминки севшим голосом ответил Эйдан. В горле встал ком, который он с трудом проглотил. – Давай, не будем… об… этом говорить.

– Прости… я же не знал, – опустил голову Рон, чуть поерзал на месте и потом молча уставился в окно.

– Ага… ты не знал.

Некоторое время в купе было тихо, только стук колес и чужие разговоры за стенами.

– Откуда ты столько всего знаешь? Ну… про эту… – Эйдан посмотрел на Рона с легкой улыбкой. Он не мог усидеть на месте и подержать рот закрытым? Чуть раздражённо, но все же ответил:

– Отец всегда заставлял читать… в учебе больше пользы, чем в глупых играх.

– Ужас! – выдохнул Рон.

– Нда… пожалуй, – согласился Эйдан.

Новая пауза наполнилась тихим скрипом колес о рельсы на повороте. Они проезжали виадук, и Эйдан приблизился к окну, чтобы посмотреть вниз.

– Ого! – Рон тоже прилип щекой к стеклу. – Глубоко.

– Да…

Дверь снова отошла в сторону, и появилась миловидная женщина. Одновременно обернулись на звук голоса.

– Не хотите ли купить сладостей? – спросила она с улыбкой.

Рон скривился и достал из сумки пакет с какой-то едой.

– У меня есть… спасибо. – и посмотрел на Эйдана.

– Эм… у меня тоже есть с собой, – заговорил он и посмотрел на женщину.

Дверь закрылась.

– Что это было? – спросил Эйдан.

– Тележка со сладостями, – со вздохом ответил Рон и, заглянув в пакет, снова скривился.

– Могу угостить пирожками, – улыбнулся и потянулся к сумке. – Тоули печет отличные пирожки с тыквой.

– А кто такой Тоули? – хватая сразу же два пирожка.

– Наш домовой эльф, – Рон застыл с пирожком во рту.

– Эльф… – мечтательно закатил глаза.

Постепенно солнце начало клониться к горизонту. Небо начало темнеть. По Вагону ходил кто-то из старшекурсников и открывал каждую дверь.

– Переодевайтесь в школьную форму, – заглянул в купе, – скоро остановка Хогсмид. Первокурсники ждут на платформе нашего лесничего Хагрида и идут с ним. Багаж оставьте в вагоне, его доставят отдельно.

Эйдан хотел было спросить, кто такой Хагрид и как он выглядел, но дверь уже закрылась.

– Фред говорил, что Хагрид великан.

– Ты в курсе, какого роста настоящие великаны? – спросил Эйдан.

– Высокие? – он натягивал поверх рубашки жилет. Эйдан застегивал пуговицы своей.

– Очень высокие… – усмехнулся и достал мантию, встряхнул ее и внимательно осмотрел.

Рон достал свою мантию и со вздохом надел. Уселся на сиденье и уставился в окно, за которым уже стемнело. Эйдан аккуратно расправил мантию и тоже сел.

Поезд начал притормаживать, все больше замедляясь, пока совсем не остановился и в окна ударил свет фонарей небольшой станции Хогсмид.

В коридоре сразу же зашумели и начали толкаться. Старосты факультетов и старшекурсники, старались организовать младших и призывали к порядку. Рон открыл дверь, но Эйдан положил на его плечо руку.

– Подожди… и так толпа.

– А мы не опоздаем?

– Нет…

– Откуда ты знаешь? – Эйдан пожал плечами.

Они дождались, когда в проходе останется не так много людей, и, наконец, направились к выходу. Продвигались медленно, но вскоре все же оказались на платформе под фонарями, что освещали все вокруг.

– Первокурсники, – басом позвал некто невероятно высокий и… волосатый с огромным фонарем в руке. – Первокурсники, все ко мне.

Лесничий оказался действительно невероятно высоким, огромным, с большими ручищами, нечесаными длинными волосами и бородой. Первокурсники казались на его фоне еще более мелкими и словно цыплята столпились вокруг.

Слишком много людей, глаз, Эйдан начал чувствовать раздражение от тихих перешептываний и смешков. Желание скорее закончить с этим крепло и росло вместе нежеланием находиться здесь.

– Мы с вами идем к озеру… переправимся на лодках…посмотрите замок со стороны. – довольным голосом заговорил Хагрид. – Ну…что все собрались?

– В вагонах пусто, – вышел из ближайшего один из старост. Эйдан многозначительно посмотрел на Рона, который раскрыл рот от удивления.

– Вот и хорошо, – пробасил Хагрид. – А теперь ребятки… За мной.

***Они направились в сторону озера по широкой лесной дороге. Берег оказался скольким. Местами ила было так много, что ноги в нем просто утопали. Эйдан брезгливо шел вместе со всеми, постоянно поскальзываясь по пути. Почему отец ничего не рассказал про это? Какая же мерзость!

– Кто же это выдумал-то? – огрызнулся он, когда вязкая почва снова ушла из-под ног. Рон широко улыбнулся.

– Джордж говорил, что в озере живет гигантский кальмар, – шепнул тихо, Эйдан остановился и тряхнул головой.

– Испугался, Уизли? – спросил кто-то, но в темноте сложно было понять, кто это спросил.

– Для чего тащить детей по темноте, на озеро… толпой… – возмутился тихо.

– Ты еще поговори, малец, – пробасил Хагрид, который освещал им дорогу. – Традиция такая…

– Глупая традиция, – язвительно растянул губы в улыбке и снова едва, удержавшись на ногах, прошел мимо.

– Согласен с хвостатым, – донеслось из-за спины голос, с легкой ленцой произносящий слова. Эйдан остановился и посмотрел на говорившего. Светловолосый, почти с белыми волосами мальчишка с таким же говорящим лицом следовал за всеми. Рядом два не по возрасту больших мальчика с лицами, не особо обремененными интеллектом.

Невольно Эйдан провел рукой по волосам, поправляя хвост на затылке.

– Помолчал бы, Малфой, – буркнул недовольно Рон.

– Это тебе не привыкать к грязи и неудобству, Уизли, – скривившись прошел мимо белобрысый. – Слышь, хвостатый, а ты кто?

– Еще раз назовешь меня хвостатым, получишь заклинание в лицо, – холодно заметил Эйдан. Он уже настолько устал от всего этого, почти забыл о легкой радости, что пришла сегодня с утра. Учиться в Хогвартсе уже не хотелось. Еще и этот со своими замечаниями о его внешности.

– Чего? – сверкнул серыми глазами блондин. – Что ты только что сказал?

– Что слышал, блондинчик, – вернул колкость Эйдан. Рон тихо хохотнул. Кто из толпы к нему присоединился.

– Колдовать вне Хогвартса запрещено. – Эйдан раздраженно обернулся на знакомый голос. И наткнулся на прищуренный карий взгляд девочки из поезда. – Статут секретности…

– Ты видишь здесь маглов? – резко оборвал ее Эйдан. Девочка обернулась и покачала головой. – Тогда не говори ерунды.

Девочка открыла рот от возмущения, но тут же его закрыла.

– Пф, – фыркнул Малфой.

– Не задерживайте всех, – крикнул Хагрид, который ждал чуть впереди.

– Вот же… – поджал губы Эйдан и последовал в нужном направлении.

Они оказались у самой воды и увидели множество лодочек, которые ждали своих юных пассажиров. Хагрид проследил, чтобы в лодке сидело только по четыре ученика, и они отправились по водной глади, чернильного цвета.

Лодки тихо скользили по воде, а впереди появился замок, основание которого утопало в легком тумане. В окнах горел свет. На небе сверкали многочисленные звезды, что придавало пейзажу мистическую глубину. Неожиданно наступила тишина. Только тихие восторженные возгласы и едва слышный шепот нарушали ее и чуть слышный шелест небольших волн о деревянные бока лодок.

Эйдан невольно засмотрелся на Хогвартс. Северус рассказывал про замок много всего, но это… невозможно было передать словами. Грязные ботинки уже не казались такой катастрофой, к тому же едва он сел в лодку, очистил их заклинанием, за что получил очередной злобный взгляд от девчонки из поезда.

Замок приближался, постепенно ко всем вернулся голос.

– Ну и где кальмар? – Рон разочарованно смотрел на воду.

Эйдан едва сдержал смех.

Едва лодки причалили, Хагрид первый вышел из своей и внимательно смотрел за тем, как дети сходили с лодок. Когда все оказались на земле, к ним подошла высокая пожилая волшебница со строгим взглядом.

– Профессор, все первокурсники доставлены. – видимо, улыбнулся Хагрид, потому что его борода дернулась.

– Благодарю, Хагрид. – отозвалась волшебница и окинул всех детей внимательным взглядом. – Мое имя Минерва Макгонагалл, я преподаватель в Школе чародейства и волшебства Хогвартс. Добро пожаловать, дети, и прошу вас следовать за мной.

– Надеюсь, что уже в замок? – буркнул Эйдан. Макгонагалл остановилась и повернулась к нему.

– Конечно, мистер…?

– Принц, – расправил плечи и выпрямился. Малфой сощурился.

– Так вот, мистер Принц, – заговорила профессор вежливо, но с прохладцей. – Вы уже прибыли в школу, и здесь действуют четкие правила, одно из них… внимательно слушать и делать, что вам говорят. Понятно?

– Да, мэм, – отозвался Эйдан, чувствуя на себе всеобщие взгляды. – Но я еще не зачислен в школу, разве я обязан следовать правилам. - Кто-то из девочек ахнул, мальчики ограничились коротким “ого”.

– Вот в этом вы ошибаетесь, – слегка вздернула бровь волшебница. – Все вы зачислены в школу с вашего рождения, так что… правила школы, мистер Принц, вас касаются самым непосредственным образом.

– Прошу прощения, – выдавил из себя Эйдан. “Как же это было глупо!”

– Что же… следуйте за мной, – спокойно сказала Макгонагалл и пошла в сторону высоких дверей, которые вели в замок. – И воздержитесь от разговоров.

Едва начавшееся шептание затихло.

Они оказались в холле, который освещали множество факелов, что висели на стенах и, отбрасывали пляшущие, неровные тени. Огромное прямоугольное помещение с высоким потолком, уходящим вверх и теряющимся в тенях, которые не разгонял свет. Стены, выполненные из массивного, грубо отесанного серого камня, казались влажным и холодными. Под ногами тихим эхом отзывались каменные плиты, отполированные тысячами ног. В стороны уходили две массивные лестницы, а между ними высокая арка, которая вела вглубь замка. Сразу от дверей Макгонагалл свернула направо, и они остановились перед высокими массивными дверями.

Все застыли.

***Макгонагалл повернулась и посмотрела на них, на Эйдане задержала взгляд чуть дольше остальных. Тихие разговоры окончательно затихли, и все устремили взгляды на профессора.

– Когда двери откроются, прошу вас дисциплинированно войти, не толпиться, не шуметь, не… восторгаться громко и… пока меня не будет, ведите себя прилично.

Она снова посмотрела на Эйдана, который едва не нахмурился, и вошла в зал. Едва двери открылись послышался гвалт и шум.

– Да уж… не шуметь… – заметил Эйдан, Рон прыснул в кулак.

– Эй… – чрез толпу к ним пришёл Малфой. – Принц? – переспросил недоверчиво. – А разве в этой семье есть наследники.

– Как видишь, – ответил Эйдан с легкой улыбкой.

– Что же ты тогда стоишь среди этого… сброда? – высокомерно заметил блондин. – Твое место среди чистокровных волшебников.

– Я уж сам решу, где мое место…

– Хм… – Малфой вздернул бровь. – Драко Малфой, – и протянул руку.

Эйдан посмотрел на него, потом на руку, снова поднял взгляд на Драко.

– С чего вдруг такая вежливость?

– Ты представитель древнего магического рода, а меня учили выражать уважение к чистокровности.

– Эйдан Принц… – пожал руку. – Только уважать нужно не за кровь… а за поступки.

Малфой нахмурился и хотел было отдёрнуть руку, но не смог, потому что Эйдан удерживал ее, крепко сжимая. Рон стоял с раскрытым ртом. Все смотрели на них, и никто не обратил внимание на то, что двери начали открываться.

Двери распахнулись, выпуская яркий свет из Большого зала. Все головы повернулись в сторону выхода, но никто не проходил. Все первокурсники смотрели в другую сторону.

В эту же секунду лицо Драко исказилось, он снова дернул руку. Эйдан сам разжал пальцы, и Малфой отдернул руку, будто обжегся. Только после этого все обратили внимание на то, что двери в Большой зал открыты, и по одному, по двое, перешептываясь, начали входить в зал. Малфой отошел к мальчишкам, что его сопровождали везде, и пошел с ними. Но проходя мимо Эйдана, бросил на него хмурый взгляд.

– Ты это видел?

– Да уж…

Шепотки потекли отовсюду.

– Ну ты даешь, – заговорил впечатленный Рон.

Эйдан нахмурился и тяжело вздохнул. Обещание не лезть в неприятности, провалено. Повернулся в сторону входа в зал и наткнулся на напряженный взгляд отца, который сидел за столом преподавателей. Его лицо не выражало ничего, но в глазах явно читалось недовольство. Это плохо.

Эйдан отвел взгляд и пошел за всеми.

Они вошли в огромное помещение с куполообразным потолком, на котором… горели звезды, а на фоне темного неба виднелись сизые облака. Под потолком парили зажженные свечи.

Вдоль зала тянулись четыре стола, по одному для каждого факультета, а впереди на небольшом возвышении стол преподавателей, перед который сейчас стояла профессор Макгонагалл рядом с высоким стулом без спинки, на котором лежала старая потрепанная Распределяющая шляпа.

Эйдан почувствовал, как сердце начало биться быстрее, и заметил, что нервничать начали все. Бросил быстрый взгляд на преподавательский стол и увидел отца со сложенными домиком руками, который неотрывно смотрел на него.

– Итак, начнем распределение по факультетам, – заговорила Макгонагалл и развернула свиток со списком первокурсников.

Она произносила имена будущих учеников, тот, кого вызвала, выходил к стулу и садился, она надевала на голову шляпу и та… называла факультет, на который распределялся ученик. Шляпа говорила! У нее угадывалось подобие глаз, носа и рта, который открывался и… издавал звуки. Некоторое время Эйдан с удивлением наблюдал за этим, пока Макгонагалл не назвала имя девочки из поезда:

– Грейнджер, Гермиона.

Отбросив волосы на спину, девочка, высоко подняв голову, подошла к стулу и забралась на него. На лице явно читался страх, когда на голову опустилась шляпа. Некоторое время головной убор молчал:

– Гриффиндор.

Стол красно золотых разразился аплодисментами, девочка слезла со стула и направилась к нужному столу, где ей уступили место.

Эйдан слушал имена будущих сокурсников и старался запомнить.

– Малфой, Драко.

Не успела шляпа опуститься на белобрысую голову, как крикнула:

– Слизерин.

Эйдан усмехнулся. Этого следовало ожидать.

– Принц, Эйдан.

Вышел вперед и подошел к стулу. Сел и вздохнул.

Шляпа опустилась на голову и…

– Кто это у нас? – прозвучал голос в голове. – Как интересно… Не каждый день ко мне попадают такие… многогранные.

Шляпа неприятно шевелила складками на голове.

– Определено умен. – Чуть наклонилась влево. – Но есть и смелость. О да. Не глупая храбрость, а спокойная, расчетливая. А еще… – Голос Шляпы стал ниже, почти мурлыкающим. – Амбиции.

– Ты вообще о чем?

– Смотри, что я вижу. – заговорила шляпа. – Ты везде добьешься высот… несмотря ни на что. Станешь лучше. Не страшно идти туда, где был и он? – Эйдан затаил дыхание. – В тебе есть и кое-что ещё. То, что ты скрываешь, а другие хотели бы использовать. Оно тянет во тьму. – Шляпа замолчала. – Ты готов к этому, мальчик? – после паузы добавила. – Ну что? Куда тебя отправить?

Эйдан задумался, понимая, куда она клонит. Как эта ветошь могла, что-то узнать? Но, видимо, она знала. Перед отъездом отец сказал:

– Шляпа древний артефакт… никто, даже директор не может повлиять на ее решение... В чем именно его сила не знает никто, и что она поймет, мы не узнаем, пока она не окажется на твоей голове. Но… придется рискнуть.

Чуть поколебавшись, Эйдан заговорил:

– Тогда отправь меня туда… где будет не шумно, но не скучно.

– Ты просишь тишины? Что же. Есть такой, и он даст тебе и тишину, и амбиции. Но помни: тишина в этом доме часто бывает опасной.

Произнесла громко:

— СЛИЗЕРИН!

Шляпу сняли с его головы, а он спустился со стула, но не услышал аплодисментов, в голове все еще звучали слова шляпы:

– “Ты скрываешь, а другие хотели бы использовать”.

Как в тумане направился в сторону стола слизерина и увидел, как Дамблдор, все это время напряженно ждавший решения шляпы, повернулся к Северусу, который расцепил пальцы, что сжимал все это время, положил руки на стол и спокойно встретил напряженный взгляд директора, ничем не выражая своего отношения к произошедшему. Потом посмотрел на сына и едва заметно кивнул.

Только после этого звуки вернулись. Оказалось слизеринский стол приветствовал нового студента. Эйдан на ватных ногах добрался до свободного места и сел. Встретился с хмурым взглядом серых глаз Малфоя.

– Поздравляю… теперь ты там, где и должен быть, – усмехнулся он.

Эйдан посмотрел на тех, кто еще не был распределен и увидел хмурого Рона, который отвернулся, едва встретился с ним взглядом. Эйдан поджал губы и отвел взгляд. Позднее Рона отправили на гриффиндор.

***Едва последние студенты отправились к столам своих факультетов, хлопки затихли, в зале наступила неожиданная тишина. Именно в этот момент директор поднялся со своего места и заговорил:

– Итак… поприветствуем наших первокурсников и пожелаем им хорошей учебы. – зал снова, как по команде, разразился стройными аплодисментами. Дамблдор приподнял руку, и зал стих. – Начинается новый учебный год и вы идете вперед к новым знаниям и… – он обвел взглядом все столы, – приключения. – тихие смешки подтвердили его догадку. – Для начала поприветствуем нового преподавателя по защите от темных искусств профессора Квиррелла и пожелаем ему удачи. – Эйдан скользнул взглядом по преподавателю в странном тюрбане, но его внимание отвлек Даблдор, который продолжил. – В очередной раз напоминаю, что Темный лес запретная зона для студентов и если вы не хотите лишиться конечностей, лучше туда не ходить. – над столом гриффиндора пролетели тихие смешки. – Также мистер Филч наш завхоз просил снова напомнить, что колдовать в коридорах школы строжайшим образом запрещено, – Эйдан заметил, что директор улыбался, когда говорил это, понимал бесполезность этой просьбы? – И еще…коридор на третьем этаже закрыт для прохода, и я настоятельно не рекомендую пользоваться им… – на несколько секунд Дамблдор умолк. – Добро пожаловать в Хогвартс и…приятного аппетита.

На столах появились всевозможные вкусности и… казалось, дети только этого и ждали. Начался дикий гвалт и шум. Эйдан скривился от этого и невольно выпрямился в попытке хоть немного отдалиться от этого шума.

Повернул голову в сторону преподавательского стола и увидел, что отец разговаривал с новым преподавателем в тюрбане. Странное ощущение заставило потереть шрам на лбу, который никто не видел из-за магического сокрытия, он будто бы зачесался.

Перевел взгляд дальше и наткнулся на Дамблдора, который смотрел на него. Чуть кивнул в знак приветствия и отвернулся к тарелке. Аппетит пропал, но… скорее всего, еды больше не предвидится до утра, так что нужно было поесть хоть что-то.

– Весьма неплохо, – медленно заговорил Малфой, его спутники согласно закивали.

– Принц… правильно? – Эйдан повернулся на голос и посмотрел на сидящего рядом парня с темной кожей. Колоритная внешность: немного раскосые глаза насыщенного карего цвета, высокие скулы, с темными, вьющимися волосами, прямой словно не умел сидеть по-другому, худощавый. – Я Блейз… Блейз Забини. – протянул руку с тонкими, изящными пальцами.

– Эйдан Принц, – пожал руку.

– Я слышал твою фамилию… но вроде бы прямых потомков нет.

– Я это уже слышал сегодня, – холодно ответил Эйдан, отпивая из стакана сладкий тыквенный сок. Скривился и отставил его в сторону. – Но я Принц, и вам придется с этим смириться, – растянул губы в улыбке.

– Хм, – фыркнул мальчик.

Больше он не произнес ни слова, а пир между тем подошел к концу. Со столов исчезла еда. К первокурсникам слизерина подошла молодая девушка со скучающим лицом и, перекрывая общий шум, сказала:

– Первокурсники, следуйте за мной.

Все выстроились за ней и направились по коридорам замка в… подземелье.

– Я Джемма Фарли… и если у вас есть вопросы или жалобы, прежде всего обращайте ко мне, если вопрос решить невозможно без вмешательства декана, то мы вместе идем к профессору Снейпу, который является нашим деканом. – говорила она, пока они шли по коридорам. Эйдан сдержал улыбку. – Пароль для входа каждые две недели вывешивается на доске объявлений, будьте внимательными. – Эйдан едва улавливал суть. Желание поскорее оказаться в комнате было сильнее. – Если забыли пароль или не узнали новый, ждите, когда вас впустит кто-то из однокурсников. И ни в коем случае… не приводите в гостиную посторонних. И пароль посторонним не передавать.– они остановились перед пустой стеной. Девушка произнесла пароль и стена отошла в сторону. Они прошли в гостиную. – Мы находимся под черным озером. – за окнами едва виднелось в сумеречном свете луны, преломленном водой, что-то напоминающее водоросли. С потолка, подвешенные на черные цепи, висели светильники, что давали зеленоватый свет. По гостиной стояли низкие диванчики, обитые кожей изумрудного цвета, огромный резной камин, в котором даже сейчас горел огонь, на стенах гобелены. – Добро пожаловать на слизерин. – первокурсники довольные осматривались. – Спальни расположены там. – указала рукой в сторону. – Спальни мальчиков и девочек разделены. В комнате проживают по три человека, список студентов висит возле каждой двери. Расписание раздам завтра утром. Завтра же и начинаются занятия. Багаж уже в комнатах. – Джемма внимательно обвела первокурсников взглядом. – Помните, что вы студенты слизерина, никогда не опускайтесь до уровня других факультетов, не влезайте в глупые споры и тем более драки… вы представители факультета самого Салазара Слизерина, не забывайте об этом…Можете идти, если нет вопросов.

Все начали расходиться.

Эйдан свернул в коридор, который вел в спальни мальчиков и внимательно читал таблички на стенах. Остановился возле двери, где на табличке значилось его имя. И вошел в комнату.

В комнате уже находились другие студенты: знакомы Эйдану Блейз Забини и второй, имя которого он слышал только на распределении – Теодор Нотт.

– А вот и наш сосед, – улыбнулся Нотт. – Я Тео, Теодор Нотт. – протянул руку.

– Эйдан, – пожал руку.

– Ты темная лошадка факультета, – заговорил Тэо, не отпуская его руку. – О тебе никто не знает, но фамилия громкая, известная в нужных кругах. Однако тебя никто никогда не видел. Никто не знает твоих родителей… – Эйдан почувствовал себя в ловушке. – Так кто же ты, Эйдан Принц?

Несколько секунд напряженного молчания и вдруг Тео широко улыбнулся и отпустил руку.

– Я пошутил, – Блейз тихо фыркнул. Он стоял чуть в стороне, сложив руки на груди, и наблюдал за сценой с ничего не выражающим лицом. – Просто… ты такой независимый, поставил Малфоя на место… я должен был это испытать тоже.

Эйдан внутренне выдохнул, но вида не показал, хотя сердце забилось чаще. Натянуто улыбнулся в ответ.

– Мы уже выбрали кровати, – как бы извиняясь заговорил Тэо, – так что твоя у окна.

– Не страшно, – отозвался Эйдан и направился к кровати, завершенной балдахином изумрудного цвета с серебряной вышивкой. Наконец, было место, где он мог побыть в относительной тишине.

Он быстро разобрал вещи, переоделся в пижаму и улегся в кровать, задернув балдахин. Закрыл глаза, стараясь не слушать разговоры соседей. Этот день закончился. И если это только начало, то что же ждало дальше?