Тайна, скрытая за даром

Пролог

Город был необычайно оживлен. Толпы людей, словно поток воды, заполнили узкие улочки. Шум разговоров, смех и звуки шагов сливались в единый оркестр городской жизни. Каждое лицо отражало свое собственное настроение: кто-то спешил после работы домой, кто-то наслаждался вечерними прогулками, а кто-то просто наблюдал за играющими детьми на площадке. В воздухе витали ароматы свежеиспеченного хлеба и горячего кофе, маня к уютным кафе.

Среди этой суеты моя внешность выделялась как яркая деталь на фоне приглушенной картины. Я шла по улицам в ярко-красном платье, его цвет напоминал всплеск огня в сером потоке повседневности. Мои волосы свободно спадали на плечи, а на шее сверкала нежная подвеска с одним камнем.

— Вау! — восторженно выдохнула девушка, когда я прошла мимо.

— Она такая красивая, — прошептала другая девушка, в ее голосе звучали зависть и восхищение одновременно.

— И фигура огонь, — заметил один из парней, отрывая взгляд от своего телефона. Я только усмехнулась.

На каблуках я уверенно шла по тротуару. Люди оборачивались, их взгляды часто задерживались на мне. Шепот за спинами звучал, как игривый ветерок.

Я еще не привыкла к тому, что люди обсуждают меня, и что каждый мой шаг и поворот головы вызывают восхищенные взгляды. Девушки в милых нарядах теперь выглядели как тени на фоне моего сияния. Они пытались одеться лучше, но так и не смогли меня превзойти.

Мой взгляд ненадолго остановился на паре уличных музыкантов, которые на противоположной стороне улицы завлекали прохожих мелодиями. Я бережно перехватила ручки вместительной сумки-ноутбука, в которой поместилась целая Вселенная, и направилась к пешеходному переходу.

— Извини, — приятный мужской голос прервал мои мысли. Я обернулась и увидела парня с темными волосами и теплой улыбкой. — Ты не могла бы мне помочь?

— Да, конечно.

— С моим телефоном что-то случилось, — протянул он руку с черным смартфоном в чехле.

Я в недоумением посмотрела на его телефон, а затем подняла взгляд на него.

— В нем нет твоего номера.

— Нет.

— Почему? — спросил он, не убирая руки с телефоном.

Светофор переключился, и зеленый свет привлек внимание спешащих прохожих.

— Извини. Мне нужно идти.

Брюнет слегка приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но я уже ступила на пешеходный переход. Я не спешила, даже когда поток людей сжимал меня с обеих сторон. Я чувствовала, что его взгляд все еще на мне.

Когда я перешла улицу и обернулась на мгновение, он все еще стоял на месте, но я не остановилась и продолжила свой путь.

«Интересно, сколько парней сегодня пытались получить мой номер?» — пронеслось у меня в голове, пока я доставала из ноута карманное косметическое зеркальце.

Я взглянула на свое отражение: идеальный тон кожи без изъянов, чуть вздернутый носик, пухлые губы, тронутые нежным блеском. И глаза... большие, сапфировые, обрамленные густыми ресницами. Я поправила выбившуюся вороную прядь волос и вернула зеркальце в сумку.

С каждым днем я все больше осознавала, что быть в центре внимания — это не бремя, а увлекательная игра. Игра, в которой я, безусловно, побеждала. Моя новая внешность, в сочетании с острым умом и врожденным обаянием, была тем самым козырем, который теперь открывал любые двери.

Кто я, спросите?

Я — Морена Мороз. Я – ведьма. И эта история обо мне.

Глава 1

Я родилась с непривлекательной внешностью, и с самого детства это стало для меня настоящим испытанием. Не то чтобы меня совсем избегали, но я часто сталкивалась с насмешками и недовольными взглядами.

Соседи, друзья родителей и родственники не упускали возможности сравнить меня с моим младшим братом, ангелом с белокурыми волосами и большими голубыми глазами, естественно не в мою пользу. «Какой же у вас мальчик красавчик! А девочка... ну, зато умная, наверное», – эта фраза преследовала меня на протяжении шестнадцати лет.

Дедушка по папиной линии пошел дальше всех и на семейном ужине, когда мне исполнилось тринадцать, громко заявил, что мне не помешала бы пластическая операция, когда я вырасту. Мама попыталась его пристыдить, но дед отмахнулся, сказав, что просто желает мне добра.

Со временем я научилась скрывать свою неуверенность под маской безразличия, но в глубине души каждый укол ранил все сильнее. А что я могла поделать, если не соответствовала общепринятым стандартам красоты?

В школе все было еще хуже. Одноклассники дразнили меня, придумывая обидные прозвища, подчеркивающие мои недостатки. «Страшила», «Чучело» – эти слова преследовали меня, как злые духи, не давая покоя ни днем, ни ночью. Я старалась стать незаметной, но это было бесполезно. Моя внешность была как неоновый знак, привлекающий внимание и вызывающий насмешки.

Первая любовь? Об этом не могло быть и речи. Ни один мальчик не обращал на меня внимания. Они смотрели на меня, как на прокаженную. Я наблюдала, как мои одноклассницы флиртуют и ходят на свидания, и мне оставалось лишь завидовать им, мечтая о простом человеческом тепле и ласке.

Искать утешение в окружающем мире было бесполезно. Тогда я обратилась внутрь себя. Книги стали моим убежищем, слова – моими друзьями. Я читала запоем, глотая молодежные романы, манхвы, манги и комиксы. Я путешествовала с героями, переживала их взлеты и падения, любила и ненавидела вместе с ними. Чтение давало мне свободу, возможность быть кем угодно, где угодно, когда угодно.

Еще одним спасением стала музыка. Никогда бы не подумала, что альтернативный рок и ню-метал станут моими верными спутниками. Тяжёлые риффы и надрывный вокал словно вырывали из меня всю боль и тоску. Я часами слушала Linkin Park и часто танцевала в своей комнате, пока не падала от усталости, освобожденная от гнетущих мыслей.

Вот и сейчас я включила плеер на полную громкость и, не замечая ничего вокруг, упрямо шла по коридору школы. Барабанные перепонки вибрировали в такт музыке, а ноги несли меня к кабинету математики, как на эшафот.

Вдруг чья-то нога появилась передо мной, словно материализовавшись из воздуха. Я не успела среагировать, споткнулась и полетела вперед, с грохотом уронив плеер и учебники. Музыка продолжала играть в наушниках, и мой полет казался бесконечным. Я зажмурилась, готовясь к неминуемому падению и болезненному приземлению.

Но вместо жесткого удара об пол меня ждало что-то особенное. Открыв глаза, я увидела перед собой... Кирилла. Высокий, с растрепанными темными волосами и пронзительными серыми глазами. Он крепко держал меня за талию, не давая упасть.

– Аккуратнее надо быть, - усмехнулся он, и я почувствовала, как щеки заливает краска.

Его голос, хриплый и слегка насмешливый, заставил мое сердце забиться быстрее. Я всегда обращала на него внимание, но он, казалось, меня не замечал. Кирилл - одиннадцатиклассник, звезда школы, капитан баскетбольной команды, мечта всех девчонок. И вдруг - он держит меня в своих руках.

– Спасибо, - пробормотала я.

Кирилл помог мне встать, и я почувствовала легкое покалывание в том месте, где его пальцы касались моей талии. Он быстро собрал рассыпавшиеся учебники и плеер.

– О, ты слушаешь Linkin Park. Нравятся их песни?

– Да, – я подняла глаза, чувствуя, как смущение постепенно уходит, уступая место любопытству. – Они крутые. А ты?

– Тоже не против иногда послушать. – Он улыбнулся, и эта улыбка была такой искренней и теплой, что я на мгновение забыла, как дышать. – Морена, а у нас есть что-то общее.

«Ничего себе, он знает мое имя!» – пронеслось в голове. Мое внутреннее я пищало от восторга, захлебываясь эмоциями, словно стая бабочек, вырвавшихся на свободу из тесного кокона. Я старалась сохранять невозмутимый вид, но чувствовала, как кровь приливает к щекам, окрашивая их в предательский румянец.

Прозвенел звонок. Резкий звук вырвал меня из этого маленького, но такого волнующего момента. Я моргнула, пытаясь вернуться в реальность.

– Ладно, мне пора, – сказал он, передавая мне мои вещи. – Увидимся.

Он ушел, слившись с толпой учеников, спешащих на урок. Я провожала его взглядом, испытывая легкое замешательство и неясную надежду. Что это было? Случайность? Или начало чего-то нового? Математика отошла на второй план. В голове крутились только серые глаза и легкое покалывание на талии. Этот день стоит отметить фломастером, как красный день в календаре.

Весь оставшийся день я ходила, словно в тумане. Все мои мысли были заняты Кириллом. Я машинально отвечала на вопросы учителей, кивала болванчиком на то, что говорила моя соседка по парте и по совместительству единственная подруга в школе, но на самом деле была где-то далеко, в мире, где существовали только я и он. Даже нудные лекции по истории казались сейчас мелодичной музыкой, лишь бы не прерывать поток моих грез.

Вечером, сосредоточенная и тихая, я листала сайты выиская лучший для покупки билетов на концерт. Купить билет на Linkin Park у меня не хватит денег, но на местную рок-группу «Эпидемия» вполне реально. Послезавтра у Кирилла день рождения, и я думаю, что это будет отличным подарком.

Внезапно открылась дверь, и без стука вошла мама с усталым лицом и строгим взглядом.

– Морена, – произнесла она, ее голос был полон раздражения. – Ты опять не учишься?

Я, не поднимая глаз, ответила:

– Мама, я реально занята, и ты мне мешаешь.

– Постарайся лучше над оценками! - резко бросила мать. - Ты плохо написала последнюю контрольную. Потом не обижайся на меня, если в третьей четверти по алгебре выйдет тройка.

– Да поняла, поняла, я сама с этим разберусь, не волнуйся.

После этих слов мама тяжело вздохнула и ушла в свою комнату.

Я определилась с билетами и оформила заказ. Чувство выполненного долга приятно согревало душу. Теперь осталось только дождаться курьера завтра и увидеть счастливое лицо Кирилла, когда я вручу ему подарок. Но даже предвкушение этого радостного события не могло полностью вытеснить из головы образ Кирилла. Он словно поселился в моих мыслях, и я ничего не могла с этим поделать. Может быть, это и есть то самое чувство, о котором пишут в романах? Любовь с первого взгляда? Звучит глупо, но почему-то именно сейчас мне хочется в это верить.

Наконец, наступил день Х, день вручения подарка. С самого утра меня охватило легкое волнение. Я несколько раз перепроверила билеты, убедившись, что с ними все в порядке.

День рождения – это не повод отменять тренировку. Кирилл твёрдо придерживался этого принципа, поэтому, несмотря на предстоящее торжество, в спортзал он отправился по расписанию. Я специально задержалась после уроков, чтобы якобы помочь учителю с уборкой в лаборантской. На самом деле, я просто ждала, когда Кирилл освободится.

Как только часы показали пять вечера, я увидела его. Он вышел из спортзала, разговаривая с кем-то по телефону. Мое сердце забилось быстрее. Я несколько раз глубоко вздохнула, прежде чем решилась подойти к нему.

Он закончил разговор и повернулся в мою сторону. Наши взгляды встретились. На его лице появилась та самая искренняя улыбка.

– Привет! Как дела?

Я почувствовала, как все мои волнения и сомнения мгновенно исчезают.

– Привет. С днем рождения! – поздравила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Слушай, я тут подумала... Может, сходим вместе на концерт?

Я вытащила билеты из рюкзака и протянула их ему. Он взял билеты и внимательно их изучил. На мгновение его взгляд задержался на названии группы, затем он снова посмотрел на меня.

– Извини, но я не могу с тобой пойти. Боюсь моя девушка не оценит, если я пойду на концерт с другой девушкой, – и он вернул мне билеты.

– Девушка? – переспросила я, чувствуя, как в груди что-то болезненно сжимается. Это слово прозвучало как приговор, от которого невозможно было спастись. Все мои надежды, робко пробивавшиеся сквозь броню сомнений, мгновенно рассыпались в прах.

А что собственно хотела я? Глупая. Я ведь знала, что он красивый, популярный, наверняка не один. Просто позволила себе помечтать, представить, как мы вместе будем подпевать песням, ощущать вибрацию музыки, стоя плечом к плечу. Как буду украдкой смотреть на его профиль в полумраке зала, ловить его улыбку, адресованную мне.

Неловкая пауза повисла в воздухе, казалось, она длится целую вечность. Я лихорадочно соображала, что сказать дальше, как себя вести. Нужно было сохранить лицо, не выдать своего разочарования. Я улыбнулась, стараясь, чтобы это выглядело естественно, но чувствовала, что получилось натянуто и фальшиво.

– Ну, тогда ладно, – я забрала билеты. – Ничего страшного. Просто хотела отблагодарить тебя за то, что ты мне помог тогда в коридоре.

– Не стоит благодарности. Я всегда рад помочь.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Развернувшись, пошла прочь, стараясь держать лицо, чтобы он не понял, как сильно я расстроена. С каждым шагом тяжесть разочарования становилась все ощутимее. Мне срочно нужно было побыть одной, чтобы переварить эту новость, и я машинально свернула в женский туалет.

Внутри царила тишина, лишь изредка нарушаемая приглушенным звуком вентиляции. Я заперлась в кабинке и, не в силах больше сдерживаться, позволила слезам течь. Они обжигали щеки, и я не пыталась их остановить. Пусть выйдет наружу вся обида и разочарование, которые накопились внутри.

Я долго стояла, прислонившись лбом к холодной кафельной стене, пока рыдания не утихли и не пришла тихая пустота. Дыхание все еще было сбивчивым, но постепенно выравнивалось. Я чувствовала себя опустошенной, как будто из меня выкачали всю энергию.

Выйдя из кабинки, я посмотрела на себя в зеркало. В отражении на меня смотрела незнакомая девушка – уставшая, измученная, с потухшим взглядом. Как я могла узнать себя, если долгое время пряталась за маской безразличия? Эта маска стала настолько привычной, что я почти поверила в свою непробиваемость. Но сегодня она треснула, обнажив уязвимое, ранимое существо.

Я умывалась холодной водой, пытаясь хоть немного освежить лицо. После нескольких манипуляций я выглядела чуть лучше, хотя следы пережитой бури все еще были заметны.

– Соберись, – прошептала я себе, стараясь придать голосу уверенность. – Ты должна быть сильной.

Но как найти в себе силы, когда кажется, что весь мир ополчился против тебя?

Я глубоко вздохнула и постаралась собраться. Жизнь продолжается, несмотря ни на что. Нельзя позволить еще одному разочарованию сломать меня. Я справлюсь. Я должна справиться.

Вытащив из рюкзака пачку влажных салфеток, я тщательно протерла ими лицо, шею и руки. Натянула на лицо самую обворожительную улыбку, что и сама поверила в ее искренность. В последнее время я так отточила этот навык, что даже самому опытному психологу трудно будет упрекнуть меня в неискренности. Можно с уверенностью сказать, что я неописуемо хороша в притворстве.

Я вышла из туалета с высоко поднятой головой. И сделала это исключительно для себя, для собственного ощущения внутренней силы и уверенности. Мой взгляд был холодным и полным решимости. Та самая маска, которую я так долго создавала, идеально сидела на мне.

Впереди меня ждут еще много неприятных моментов, и я думаю, что вселенная приготовила для меня особую роль, но я готова к этому. Готова встретить все, что судьба уготовила мне.

По крайней мере, я в это верила до ...

– Эй, чучело обрядовое!

Я хмыкнула. Знала бы мама, что называя меня редким именем Морена, она на самом деле дала еще больше поводов для насмешек в школе. Морена... Богиня зимы, смерти и перерождения. И фамилия Мороз. Настоящее комбо. Ирония заключалась в том, что я, вечная мерзлячка с бледной кожей и черными волосами, терпеть не могла холод и больше всего на свете любила лето.

Сегодняшний выпад принадлежал Светке Сидоровой, местной красавице и моему личному кошмару. Казалось, она наслаждалась тем, что делает мою жизнь хуже, и делала это с завидной регулярностью.

Она была не одна. Рядом с ней, как верные шавки, вились две ее подружки – рыжая Танька и зубастая Анька. Типичный набор школьных стерв. Все трое одеты в школьную форму, однако с явным пренебрежением к установленным нормам: короткие юбки, яркий макияж, распущенные волосы. Я же выглядела как серая мышь – в своей потрепанной, местами зашитой форме, естественно не без помощи этих «всадников апокалипсиса», и волосами, заплетенными в толстую косу. Не специально, конечно. Просто так было удобнее. И незаметнее.

Я ускорила шаг, стараясь не обращать внимания на их выкрики, но они не отставали. Я продолжала идти, не оборачиваясь. Мой план был прост: дойти до угла школы, а там нырнуть в щель в заборе.

Но, как назло, они прибавили ходу. Я чувствовала их приближение, их злобное дыхание у себя за спиной. Мои плечи напряглись, а сердце забилось как испуганная птица в клетке. Не хватало только, чтобы они меня догнали. Не сегодня.

И вот, когда я уже достигла спасительного угла, чья-то рука грубо схватила меня за косу. Я вскрикнула от неожиданности и боли, развернувшись лицом к своим мучительницам. Светка со злобным выражением лица стояла передо мной, а Танька и Анька стояли по бокам, ухмыляясь во весь рот.

— Ты слишком много о себе возомнила, чучело, — прошипела Светка, продолжая тянуть меня за волосы. Боль становилась невыносимой, но слез не было, видимо, выплакала их все в туалете.

Я попыталась вырваться, но ее хватка была слишком сильной. Светка подошла ближе, преграждая мне путь к забору. Ее глаза горели недобрым огнем, предвещая беду. Я знала, что мне не справиться с ними тремя. Оставалось только надеяться, что кто-нибудь пройдет мимо и увидит, что происходит.

Но, как назло, переулок был пуст. Только мы вчетвером и тишина, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием. А на что я надеялась в пятничный вечер? Наивная дурочка.

Наконец, Светка отпустила мои волосы, и я, шатаясь, отступила на шаг, подтягивая сползшие лямки рюкзака. Она ухмыльнулась, довольная произведенным эффектом.

– Я слышала, что ты подкатывала к моему парню?

– Я... я не знаю, о чем ты, – пробормотала я.

Я действительно не понимала, о чем говорит эта фурия. Какой парень? У Светки, кажется, их было трое на неделе. И кого она имеет в виду сейчас, оставалось загадкой.

– Не строй из себя невинность, – прошипела Светка. – Кирилл пожалел тебя, а ты решила, что нравишься ему? Если не вышла лицом, то должна хотя бы иметь смекалку.

Она хихикнула, и ее подружки подхватили смех. Я стиснула зубы. Спорить с ними было бесполезно. Они нападали стаей, как гиены, и разрывали на куски любое мое возражение. Лучше просто уйти.

Я попыталась пройти мимо, но Светка преградила мне дорогу.

– Куда это ты собралась? Мы еще не закончили.

– Я тебя услышала. Дай пройти.

– А то что? – она склонила голову набок, делая вид, что испугалась. – Заморозишь нас своим ледяным дыханием?

Внутри меня закипала ярость. Я чувствовала, как щеки начинают гореть. Она снова издевается над моим «ледяном» происхождении. Когда же это закончится? Сколько можно? Мой антропоним, похоже, неисчерпаемый источник вдохновения для насмешек.

Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Нужно было сохранять спокойствие. Поддаваться на провокации Светки – это только доставлять ей удовольствие.

– Свет, я действительно не хочу с тобой ссориться. Просто дай мне пройти. У меня дела. — я попыталась обойти одноклассницу, но нечаянно задела ее плечом.

– Эй, кого ты смеешь толкать? Помереть хочешь? - прошипела Светка. Она снова схватила меня за волосы и рывком отправила на землю. Асфальт был прохладным и шершавым.

Боль пронзила колени. Я зажмурилась, чувствуя как защипала поврежденная кожа. Собравшись с силами, я попыталась подняться, но Светка наступила мне на руку.

– Что, больно? – в ее глазах плясали злобные огоньки.

Я стиснула зубы, стараясь не показать, как мне больно.

– Отпусти, – прохрипела я, чувствуя, как костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Нет уж, – Светка надавила сильнее, и я невольно вскрикнула. – Ты должна знать свое место.

Внезапно над нами появилась чья-то тень. Я повернула голову и увидела высокую фигуру. Это был Андрей, парень из нашего класса, который был влюблен в Светку. Он всегда старался быть рядом с ней и исполнял все ее прихоти.

– Свет, отпусти ее, – спокойно сказал он.

Светка опешила. Видимо, она не ожидала от своего прихвостня чего-то подобного. Андрей, который всегда был послушным и готовым на все ради Светки, вдруг выступил против нее. Она немного замялась, затем убрала ногу с моей руки.

– Ты что творишь, Андрей? – в один голос заверещали Танька и Анька, но не сдвинулись с места. Он даже не обратил на них внимания.

– Ты в порядке? – спросил он меня.

– Да.

Как и девчонки, я была немного удивлена поведением Андрея. Не может же человек так измениться за один день. В голове крутилась мысль, что это какая-то уловка, очередная его игра. Но что ему от меня нужно? Может, его замучила совесть? Но в это верилось с трудом. Андрей никогда не был тем, кого мучает совесть. Скорее, он сам мучает других.

Одноклассник протянул мне руку, и я нерешительно на нее посмотрела. Я помнила эту руку, когда он давал мне подзатыльники, силой тащил и запирал в подвале, разбрасывал мои вещи по классу и делал много другого, от чего по спине бегали мурашки. Его рука была тем, чего я боялась коснуться, но любопытство взяло верх. Что будет, если я приму его руку? Что он сделает?

Как только я вложила ладонь в его большую и сильную руку и попыталась встать на одну ногу, он резко толкнул меня, и я снова упала на асфальт.

– Неужели ты, Страшилище, подумала, что я действительно тебе помогу? Да я просто решил добавить немного веселья!

Он смеялся громко и заразительно. Одноклассницы, оправившись от шока, присоединились к нему. Их смех резал слух, как нож по стеклу. Я сидела, опустив голову, не в силах пошевелиться.

– А мы действительно подумали, что ты переметнулся в другой лагерь, – после смеха сказала Танька. – Но ты, как всегда, остаёшься верен себе.

Он снял рюкзак и что-то достал из него. Зашелестела обертка, и на мою голову посыпались крошки печенья.

Сладкие крошки забились в волосы и щекотали кожу. Я почувствовала, как внутри нарастает злость. Хотелось вскочить и размазать по их довольным лицам всю ту грязь, которую они вылили на меня. Но вместо этого я продолжала сидеть, словно парализованная, позволяя им унижать меня дальше.

– Ты ведь сняла это на камеру? – ехидно прошипела Светка, а ее подруга Анька закивала в согласии. – Отличный контент для нашего блога получится!

Их смех вскоре утих. Видимо, они насытились зрелищем моего позора. Андрей, ухмыляясь, подошел ближе и присел рядом со мной. В его глазах не было ни капли сожаления, только торжество.

Он продолжал смотреть на меня, ни слова не говоря, словно я была каким-то забавным зверьком в клетке. Затем встал и присоединился к одноклассницам. Они весело переговаривались, поглядывая в мою сторону, а я так и сидела в окружении крошек, прижимая к себе ушибленную руку. Но это не длилось долго. Светка, подхватив под руки Таньку и Аньку, гордо удалилась, бросив на меня презрительный взгляд. Андрей не отставал от своей свиты.

Боль в коленях и руке была ощутимой, но еще больнее было от унижения. Почему они так со мной? Что я им всем сделала?

Я поднялась на ноги, стараясь не обращать внимания на ноющую боль. Нужно было уйти отсюда. Как можно дальше. Кто бы знал как я ненавидела это место, ненавидела их всех. Ненавидела за то, что они сделали, за то, что они заставили меня почувствовать.

Вот уже десять лет я терпела постоянные унижения в школе, и родители не знали о моих ежедневных мучениях. Да и откуда они могли узнать о моих проблемах, если я упорно скрывала свои страдания, делая вид, что все в порядке? Мама с папой много работали, чтобы обеспечить нам с братом достойную жизнь, и я не хотела обременять их своими проблемами. Глупо с моей стороны. Надо было рассказать. Возможно, тогда все сложилось бы иначе.

Но я молчала. День за днем, неделя за неделей, год за годом. Я терпела насмешки, толчки, подножки, испорченные вещи и еду в волосах. Игнорировала колкие замечания, злые взгляды и шепот за спиной. Делала вид, что ничего не происходит, пыталась быть выше этого. Но сегодня я поняла, что больше не могу. Мой предел выносливости достигнут. Я сломалась.

И как мне теперь жить дальше? Как ходить в школу, зная, что они там, и что теперь они будут издеваться надо мной еще жестче?

С каждым шагом становилось все труднее сдерживать слезы. Я ускорила шаг, а потом и вовсе побежала, не разбирая дороги и не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих. Я бежала так, словно за мной гнались все мои страхи и обиды. Бежала, пока не задохнулась от усталости и не почувствовала, что ноги больше не держат меня.

Я остановилась, тяжело дыша, и огляделась. Вокруг простиралось незнакомое место. Улицы сменились лесными дорожками, дома – бескрайним лесом, а шум города – тихим шелестом листьев на деревьях. Я поняла, что оказалась за пределами города. За пределами моего привычного, но такого невыносимого мира. За пределами моей боли и страданий.

Глава 2

Впервые за долгое время я почувствовала себя свободной. Свободной от насмешек, страха и всего, что терзало мою душу. Я стояла посреди бескрайнего леса, окруженная красотой природы, и чувствовала, как мне становится легче дышать.

Но эйфория свободы длилась недолго. Вскоре меня охватила паника. Где я? Как я вернусь домой? У меня не было ни денег, ни малейшего представления о том, куда идти, а связь не ловила. Солнце уже садилось, и лес наполнялся зловещими тенями. Паника лишила меня способности мыслить.

Вдруг я услышала тихий треск веток неподалеку. Я вздрогнула и обернулась к источнику звука. Кто это? Зверь? Я затаила дыхание и попыталась разглядеть что-то в полумраке. Сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть.

И вот, из-за деревьев показался темный силуэт, но я не стала дожидаться, когда дикое животное нападет на меня. Уцепившись за лямки рюкзака, я бросилась в противоположную сторону.

Я бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни и пробираясь сквозь колючие кусты. Ветки хлестали по лицу, оставляя царапины, но я не ощущала боли. Единственное, что я понимала, это необходимость бежать, спасаться. Страх гнал меня вперед, превращая в загнанного зверька.

Я не заметила, как земля ушла из-под ног. Помню только, как падала в кромешную тьму, и в голове мелькнула мысль: «Неужели это конец?».

Удар. Резкая боль пронзила все тело, и я потеряла сознание.

Очнулась я от холода. Лежала на сырой земле, вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редким уханьем совы. Попыталась пошевелиться и обрадовалась, что ничего не сломано. Видимо, рюкзак смягчил падение. Включила фонарик на телефоне и осмотрелась. Я находилась на дне глубокой пещеры. Стены были мокрыми и покрытыми мхом, а сверху виднелась лишь узкая полоска ночного неба.

Что это было? Куда я упала? И кто или что гнало меня?

В голове всплывали обрывки воспоминаний: треск веток, темный силуэт, безумный страх... Животное? Человек? Или что-то другое?

Осторожно поднялась. И что теперь? Как выбраться отсюда?

Отчаяние начало подкрадываться ко мне, как змея. Я осознавала, что одна в ночном лесу и глубоко под землей, без связи, еды и воды. Шансы на спасение таяли с каждой минутой. Но я не собиралась сдаваться. Собрав всю свою волю, я пошла вдоль стены пещеры, надеясь найти хоть какой-то выход.

Прошла, наверное, с десяток шагов, когда луч телефонного фонарика выхватил впереди какое-то углубление. Это был узкий лаз, ведущий куда-то вбок. Без колебаний я направилась туда. Лучше уж двигаться, чем сидеть и ждать неминуемой гибели.

Лаз оказался довольно длинным и извилистым. Местами приходилось протискиваться боком. Но я упорно двигалась вперед, подгоняемая надеждой.

Вышла я в еще одну пещеру. Ни чем особенным она не выделялась, разве что была огромной, с высоким сводом и сухими стенами.

В одном из углов что-то зашевелилось и я вскрикнула, отшатнувшись назад. Это была крыса, огромная, жирная крыса, которая, казалось, ничуть не испугалась моего присутствия. Она лишь лениво повела носом и скрылась в темноте.

Я попыталась успокоиться. Глупо бояться крыс. Я же не какая-нибудь кисейная барышня. Но страх все равно липкой паутиной окутывал мое сознание.

Собравшись с духом, я сделала еще несколько шагов вглубь пещеры. Свет фонарика выхватывал из темноты новые детали: какие-то странные символы, выцарапанные на стенах, куски истлевшей ткани, разбросанные по полу, и что-то, похожее на кости, уходящее вглубь пещеры.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Здесь явно кто-то был до меня. И, судя по всему, ему здесь не понравилось.

Решив не гадать, я пошла дальше, стараясь ступать как можно тише. Каждый шорох, каждый звук отдавался эхом в этой каменной утробе, усиливая мое беспокойство. Я держала телефон перед собой, пытаясь осветить как можно больше пространства, но темнота словно сгущалась вокруг меня, не желая отступать.

Внезапно, луч света выхватил из мрака нечто, от чего у меня перехватило дыхание. Прямо передо мной, в глубине пещеры, мерцал слабый, призрачный свет. Свет исходил от какой-то фигуры, смутно различимой в полумраке.

Я остановилась, не зная, как поступить. Бежать? Скрыться? Или подойти ближе? Любопытство и страх боролись внутри меня, разрывая на части.

Но любопытство одержало верх. Медленно и осторожно я двинулась вперед, стараясь не издавать ни звука. Чем ближе я подходила, тем яснее становилась фигура.

Это была женщина. Вернее, призрак женщины. Она стояла спиной ко мне, одетая в длинное, белое платье, и ее полупрозрачная фигура излучала слабое, неземное сияние. В ее руках был какой-то предмет, от которого и исходил свет.

Я остановилась в нескольких шагах от нее, не решаясь заговорить. Я боялась разрушить эту призрачную иллюзию, боялась узнать правду.

Наконец, я набралась храбрости и тихо произнесла:

– Кто вы?

Призрак медленно повернулся ко мне. Ее лицо было бледным и печальным, а глаза горели каким-то неземным огнем. Она посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки.

– Я... – прошептала она. – Я страж этого места.

– Страж? – переспросила я, не понимая. – Страж чего?

Призрак подняла руку, держащую светящийся предмет. Это был небольшой, похожий на хрустальный шар, внутри которого переливались разноцветные огни.

– Это, – сказала она, – ключ. Ключ к великой силе.

– Силе? – повторила я. – Какой силе?

– Силе, способной изменить мир, – ответила призрак. – Но эта сила может быть использована как во благо, так и во зло.

– А кто решает, как ее использовать? – спросила я.

Призрак печально улыбнулась.

– Тот, кто сможет овладеть ключом, – ответила она. – Но будь осторожна. Эта сила привлекает тех, кто жаждет власти. И они не остановятся ни перед чем, чтобы получить ее.

Она протянула мне «хрустальный» шар.

– Я ждала тебя, – сказала она. – Я знаю, что ты сможешь распорядиться этой силой правильно.

Я нерешительно взяла шар. Он был теплым на ощупь и излучал какое-то странное, успокаивающее тепло. И да, он вовсе не был хрустальным. Скорее, он напоминал затвердевший сгусток солнечного света, отполированный до идеального блеска. Когда мои пальцы коснулись его, я почувствовала, как по венам разливается тепло, пронизывая каждую клетку моего тела. Это было ощущение невероятной силы.

– Но почему я? – спросила я. – Почему именно я?

Призрак снова посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом.

– Я вижу в тебе доброту и сострадание, – ответила она. – Но я также вижу в тебе силу и решимость. Ты сможешь защитить этот мир от тех, кто хочет его уничтожить.

Она замолчала, а затем добавила:

– Но помни. Сила – это не все. Самое главное – это то, как ты ее используешь.

С этими словами призрак начала растворяться в воздухе. Ее свет становился все слабее и слабее, пока она совсем не исчезла.

Я осталась одна в пещере, держа в руках солнечный шар. Я чувствовала огромную ответственность, лежащую на моих плечах. Я должна была защитить этот мир от зла.

Но я не знала, с чего начать.

Солнечный шар в моих руках мерцал мягким, внутренним светом, словно живой. Я подняла его выше, рассматривая его переливающиеся грани. Внутри, казалось, клубились туманности, образуя причудливые узоры, намекающие на будущее. Может быть, в нем и заключался ответ?

Я закрыла глаза, стараясь сосредоточиться, отбросить все посторонние мысли. Я представляла свой дом, маму готовящую ужин, отца сидящим за работающим телевизором и брата за компьютером, который из-за наушников ничего не слышит. Я молила шар показать мне путь домой.

Когда я открыла глаза, шар светился ярче, а туманности внутри закружились с бешеной скоростью и сформировали четкий образ: карту. Не обычную карту местности, а скорее карту судеб, переплетение путей, ведущих к разным точкам в пространстве и времени. Я увидела свой дом, но он был не таким, каким я его помнила. Вокруг него клубился мрак, зловещий и пугающий.

Сердце бешено заколотилось. Что это значит? Неужели мой дом в опасности? Или это произойдет в будущем из-за того, что я приняла подарок призрака? Я пригляделась, пытаясь рассмотреть детали. Карта судеб продолжала меняться, показывая новые места, новых людей. Я увидела Академию Серебряной Нити, что находилась на другом конце города от моего дома. Про нее ходило много разных слухов, порой даже не совсем правдопобных, но выяснить это не было возможности, потому что попасть туда было практически невозможно. Академия принимала избранных, тех, в ком текла особая кровь. Я всегда считала все эти истории небылицами, выдумками скучающих горожан. Хотя, чего теперь удивляться, после встречи с призраком в заброшенной пещере? Но карта судеб не могла врать. Она показывала меня, стоящую у ворот академии.

Я понимала, что солнечный шар не просто указал мне путь домой, он показал мне, что ждет меня впереди. Потому что я больше не была просто обычной девушкой, живущей обычной жизнью. Я была чем-то большим. И я должна была узнать, что это такое.

Но для начала я должна выбраться из этой заброшенной пещеры. Нужно было действовать, а не стоять столбом, разглядывая светящийся шар. Я спрятала его за пазуху, чувствуя его тепло. Ощущение было странным, словно часть меня теперь была связана с этим артефактом.

Оглядевшись, я попыталась сориентироваться. В пещере царил мрак, и только свет от фонарика освещал небольшую часть пространства.

Собравшись с духом, я двинулась вперед, стараясь ступать осторожно, чтобы не споткнуться о камни. Каждый шаг отдавался эхом в тишине пещеры, заставляя меня вздрагивать.

Вскоре я наткнулась на узкий проход, ведущий куда-то вглубь. Я безумно не хотела туда идти, но понимала, что это единственный выход. Пришлось протиснуться сквозь него, ощущая, как холодные камни царапают кожу.

Проход становился все уже. Фонарик, казалось, вот-вот погаснет, и я молилась, чтобы телефон не сел. Вдруг я почувствовала, как под ногами исчезает земля. Инстинктивно выронив телефон и выставив руки вперед, я успела ухватиться за край обрыва.

Сильно приложившись животом об острый торчащий камень, я ожидала худшего. Но боль, пронзившая меня, была ничем по сравнению с тем ужасом, который сковал мое тело, когда я поняла, что сложный звук, который можно описать как комбинацию удара, треска и дробления, исходил не от падения камней, а... изнутри. И тут я вспомнила о светящемся шаре, который спрятала за пазухой.

Звук повторился и теперь, словно что-то пыталось пробиться внутрь меня, разрывая плоть и кости. Я задыхалась, не в силах кричать и лишь отчаянно цеплялась за край обрыва, понимая, что если сорвусь, то упаду в глубокую пропасть.

Сколько длилась моя агония я не знаю. Время потеряло смысл, превратившись в бесконечную пытку. Я чувствовала, как что-то огромное и чужеродное растет во мне вместе с болью, заполняя каждую клеточку моего тела. А потом внезапно все стихло.

Наконец, мне удалось подтянуться и выбраться на твердую землю. Я рухнула на камни, обессиленная и оглушенная, но живая. Закрыв глаза, я старалась расслабить напряженные мышцы, и даже рюкзак за спиной не мешал этому блаженному ощущению.

Несколько минут я просто лежала, а потом аккуратно ощупала живот – ни ран, ни крови. Только странное ощущение тепла, разливающегося по всему телу. Что произошло? Что это было?

Когда дыхание немного восстановилось, я поднялась и подошла к краю обрыва, полная решимости и странной, новой силы. Шар, который чуть не убил меня, возможно, дал мне что-то взамен. Что-то, что я еще не понимала, но обязательно узнаю.

Я отошла от края и огляделась. Передо мной простирался огромный зал, освещенный тусклым светом луны, через огромную пробоину в потолке. В центре зала возвышался каменный алтарь, на котором лежал какой-то предмет, прикрытый ветхой тканью.

Любопытство пересилило страх, и я направилась к алтарю. С каждым шагом я чувствовала, как в воздухе нарастает напряжение. Сорвав ткань, я увидела, что на алтаре лежит старинная книга в кожаном переплете, украшенном странными символами.

Интуиция подсказывала мне, что эта книга необычная. Я открыла первую страницу. Разобрать слова, написанные на фолианте, не представлялось возможным, так как у меня больше не было телефона, а лунного света не хватало. Я провела пальцами по шероховатой поверхности пергамента и почувствовала, как по венам разливается странное волнение. Символы казались знакомыми, как будто я когда-то их видела.

– Ладно. Расшифровкой займусь позже, а сейчас нужно выбираться из этого проклятого места.

Подняв книгу, я ощутила ее невероятную тяжесть, несмотря на небольшой размер. Запихнув ее в рюкзак, я почувствовала, как лямки врезаются в плечи.

Внезапно, впереди показался просвет. Я чуть ли не бегом устремилась к выходу из этой мрачной пещеры. Невероятно! Оказалось, выход был так близко. Или это сила помогала мне видеть то, что я желаю?

Лес встретил меня плотной завесой теней. Я подняла взгляд. Сквозь кроны деревьев светило усыпанное звездами небо. Я направилась, как мне казалось, в сторону города.

Ночная прохлада пронизывала до костей, но я не останавливалась. Я шла вперед, ведомая невидимой силой. Звезды указывали мне путь, а луна освещала дорогу.

Мысли постоянно возвращались к карте судеб, и я не могла избавиться от них. Я понимала, что академия занимает важное место в этой паутине судеб. Но какую роль я должна сыграть в этой игре, где ставки – судьба целого мира?

Решение пришло мгновенно. Я отправлюсь в академию. Попробую поступить, попробую узнать, что за сила таится во мне и почему именно я оказалась связана с этой древней магией. Это был единственный путь, чтобы хоть что-то понять, единственный шанс разорвать этот порочный круг неизвестности.

Перспектива поступления в Академию Серебряной Нити казалась чем-то нереальным, почти абсурдным. Но теперь, когда я видела эту возможность на карте судеб, я не могла ее игнорировать. Нужно было хотя бы попытаться. Но как? Что я вообще знаю об этой академии, кроме слухов и легенд? Я понятия не имела, какие экзамены нужно сдавать, какие навыки требуются. Единственное, что у меня было – таившаяся сила во мне. И я помнила слова призрака: самое главное – это не сила, а то, как ты ее используешь. Именно это и определит мою судьбу.

Перед рассветом я добралась до дома. Дверь была открыта, и сразу стало ясно, что меня ждут. Осторожно толкнув ее, я вошла внутрь. В гостиной горел свет, разгоняя предрассветную тьму. Мама сидела в кресле с телефоном в руках. Увидев меня, она вздрогнула и бросилась ко мне.

– Милая, ты вернулась! Где ты была? Мы так волновались!

Я обняла ее, чувствуя, как дрожат ее руки. Отметила про себя, что мама выглядит измученной и постаревшей. Последние сутки тяжело отразились на ней.

– Все хорошо, мам. Я в порядке. – прошептала я, стараясь успокоить ее.

Она отстранилась, внимательно оглядывая меня с головы до ног. От ее зоркого взгляда не укрылось ни одной детали.

– Ты вся в грязи! И что это у тебя на щеке? – она коснулась пальцами ссадины. – Тебя кто-то обидел?

– Да нет же. Все совсем не так, как ты думаешь. Просто небольшая неприятность. Я упала.

Я постаралась говорить как можно убедительнее.

– Упала? И прямо на щеку? Да еще и вся одежда в таком виде... Рассказывай, что случилось. Почему ты на телефон не отвечаешь? Мы с твоим отцом места себе не находили.

– Мам, тут такое дело...

Она растерянно смотрела, как я сбрасываю рюкзак на пол. Но вот кто сказал, что своя ноша не тянет? Тянет, и как! Особенно если в рюкзаке, помимо учебников, артефакт, способный изменить мир. Или уничтожить его. Тут уж как повернется.

– Я телефон потеряла... – Я замялась, не зная, с чего начать свой рассказ. Как объяснить ей все то, что произошло со мной за последние сутки? Как рассказать о призраке, о магии, о том, что моя жизнь перевернулась с ног на голову?

Мама вздохнула и притянула меня к себе, усаживая на диван.

– Потеряла и потеряла. Неважно. Главное, что ты жива и здорова. Рассказывай, что случилось. Где ты была всю ночь?

– Мам, я тебе все-все расскажу, но сначала, где папа?

Она указала наверх.

– Он спит. Не спал всю ночь, обегал все ближайшие улицы, обзвонил все больницы и полицейские участки. Аж давление поднялось. Я сделала ему укол и он прилег полчаса назад.

– Хорошо. Тогда давай поговорим на кухне. Я заточу пару бутербродов, и мы все обсудим. А то я так сильно проголодалась.

Мы прошли на кухню, и я принялась лихорадочно рыться в холодильнике, отыскивая хоть что-нибудь съестное. Голод терзал меня нещадно. Наскоро смастерив себе два бутерброда с сыром и колбасой, я уселась за стол напротив мамы и вгрызлась в один из них с таким энтузиазмом, словно не ела неделю.

– Ну, рассказывай, – поторопила она меня, с тревогой глядя в глаза.

Я начала свой рассказ со встречи за углом школы, о нападении и издевательствах одноклассников. Видимо сказавщийся стресс вызвал у меня нервный срыв, потому что я разрыдалась прямо посреди кухни, не в силах сдержать хлынувшие потоком слезы. Мама, молча, встала и обняла меня, прижала к себе и принялась гладить по голове, шепча успокаивающие слова. Ее тепло и поддержка помогли мне немного прийти в себя.

– Кто это был? – наконец спросила она, тихим, дрожащим голосом. – Мы должны обратиться в полицию. Они должны получить по заслугам.

– Нет, мам! – воскликнула я. – Никакой полиции! Я не хочу в это ввязываться. Они дети богатых родителей и это привлечет ко мне еще больше проблем.

– Но так нельзя это оставлять! Они не должны оставаться безнаказанными! – возразила мама, в ее голосе звучала неприкрытая ярость. Она указала на травмированную щеку. – Это же они сделали?

– Нет, – ответила я, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Нет?

– Хорошо, – Мама тяжело вздохнула и села обратно за стол. – Продолжай.

Я продолжила свой рассказ, опуская наиболее болезненные детали, стараясь не бередить ни свою, ни ее душу. Рассказала о том, как они оставили меня в покое, о пробежке через город и о том, как я, не помня себя, оказалась в лесу.

Мама слушала, не перебивая, с каждым моим словом все больше округляя глаза. Сначала она смотрела на меня с сомнением, потом с испугом, а под конец – с каким-то немым ужасом.

Когда я закончила свой сумбурный рассказ, в кухне повисла тишина. Мама сидела, не двигаясь, и смотрела на меня, как на умалишенную.

– Ты... ты сейчас серьезно? – наконец прошептала она, бледнея еще больше.

– Мам, я понимаю, что это звучит безумно, но это все правда. Я не знаю, как это объяснить, но это все случилось со мной на самом деле.

– Призрак... солнечный ключ... великая сила... – бормотала она, словно находясь в трансе. – Это все сказки, бред сумасшедшего!

– Я знаю, мам, но я сама это видела! Я чувствовала это! – Я попыталась убедить ее, но, казалось, каждое мое слово лишь усугубляло ситуацию.

Мама не хотела верить. Она отчаянно цеплялась за привычный мир, за рациональное объяснение всего происходящего.

– Дочка, ты, наверное, просто перенервничала. Может, тебя чем-то напоили или накурили?

– Нет, мам, я уверена, что ничего такого не было. Я была абсолютно трезва. И я помню все до мельчайших деталей.

– Морена, но какая ты ведьма? У нас в семье даже не было лекарей, насколько мне известно, о какой магии может идти речь!

Я вздохнула. Как объяснить ей то, что я и сама не понимала? Как убедить в существовании мира, который она отказывалась видеть?

– Я скоро обрету их. Нужно быть к этому готовой.

Глава 3

Первое, что я почувствовала, ступив на землю, – это давящую тяжесть демонического влияния. Воздух был густым и липким, словно пропитанный грехом. Несомненно власть над этой территорией принадлежала не просто темным силам, а самому средоточию зла.

Конь подо мной нервничал и приплясывал, но я крепко держала поводья, усмиряя его страх. Он чувствовал это зло не хуже меня.

Я спешилась. Сизый жеребец, освобожденный от моей тяжести, попятился назад, но остался рядом. Я знала, что он не оставит меня. Он не раз выносил меня из самых опасных переделок. Сейчас же, казалось, сама Тьма поднялась нам навстречу.

Я развернула свой дорожный плащ, все равно он не защищал от незримой скверны. Сунув руку в карман платья я вытащила за цепочку амулет – камень, единственный в своем роде, ограждающий от темной магии.

Как только мои пальцы коснулись холодного камня, меня пронзил электрический разряд, словно искра пробежала по всему телу. Вспышками начали возникать образы из прошлого, но не моего, а чужого: фрагменты воспоминаний, лица людей, которых я никогда не встречала. Вот я вижу маленькую девочку, мчавшуюся по полю ромашек, а вот – первый урок магии, наставления старого мудреца, искры в его глазах, когда ученица впервые правильно произнесла сложное заклинание.

Видение расплылось, унося с собой чужие воспоминания, а затем вновь сложилось в четкую картину: огромный зал с колоннами из серого камня, устремляющимися к потолку, теряющемуся в полумраке. В центре зала – алтарь, на котором лежит древний свиток с текстом, написанным на языке, незнакомом мне, но я каким-то образом его понимаю. Мои руки сами потянулись к свитку, и когда кончик большого пальца правой руки коснулся пожелтевшего пергамента, на нем остался окровавленный след.

Я не одна в этом зале. Вокруг алтаря стоят фигуры людей, но это лишь на первый взгляд, я то знаю, что их сложно назвать людьми. Вампирша поднесла палец ко рту и выпустила каплю своего яда, которую поднесла к пергаменту и та мгновенно впиталась, словно земля, иссохшая от засухи.

Последним к свитку протянул руку оборотень. Его лапа, покрытая густой бурой шерстью, казалась чудовищно огромной рядом с хрупким свитком. Коснувшись бумаги когтем, он оставил на нем неглубокую царапину.

В этот момент в зале что-то изменилось. Воздух загустел, наполнившись ощущением древней силы. Тени в углах стали глубже, а полумрак над головой казался еще более непроницаемым. Слова на свитке начали светиться пульсирующим светом. Договор был заключен.

Видение с ведьминой кровью, каплей вампирской слюны и царапиной когтя расплылось, вновь лишая меня четкой картины. Но довольно быстро передо мной выстроилась кровавая панорама равнины. Луна, полная и багровая, висела над ней, словно налитый кровью глаз, наблюдающий за моими и моих союзников попытками избавить мир от демонов.

Я увидела себя. Но это была не я, а какая-то другая женщина в странной одежде, словно из XIX века. В ее глазах горел огонь – огонь силы и решимости.

Она была воином, магом, правителем. Она была кем-то очень важным. И она была связана со мной какой-то невидимой нитью.

Видение становилось все более четким, все более реальным. Я чувствовала ее эмоции, ее мысли, ее страхи. Я оставалась собой, и в то же время – я была ею.

Я сражалась с демонами, используя свои знания и магию. Плела заклинания из воздуха, обращала энергию земли против врагов, призывала духов природы на свою сторону.

В какой-то момент я отвлеклась, и демон воспользовался моментом, напал сзади и окрутил шею мощными щупальцами. Я почувствовала, как задыхаюсь, и попыталась вырваться, но щупальца сжимались все сильнее, перекрывая доступ кислорода. В глазах начало темнеть.

Видение закончилось так же внезапно, как и началось. Я лежала на своей кровати, тяжело дыша и хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось, а пот катился по вискам. Этот сон, или, скорее, кошмар, был слишком реальным. Слишком живым.

Я села, ощупывая шею, словно ожидая найти там следы от щупалец. Ничего не было. Только легкое покалывание, напоминающее о пережитом ужасе.

– Что это было? – прошептала я в пустоту комнаты.

Комната была залита теплым послеобеденным светом, и яркие лучи разгоняли остатки кошмара. На прикроватной тумбочке стояла фотография – я, брат и наши родители, улыбающиеся и счастливые. Когда это было? Кажется, целая вечность прошла с тех пор.

Я перевела взгляд на настольные электронные часы. 14:37. Слишком рано для ночных кошмаров. Да и мне они никогда не снились. В реальной жизни хватало своих страхов. Что-то было не так.

Поднявшись, я подошла к окну и распахнула его настежь. Свежий воздух ворвался в комнату, принося с собой запахи цветущих растений. Звуки города – приглушенный гул машин, крики играющих детей, лай собаки – постепенно возвращали меня к реальности. Я глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Необходимо было что-то предпринять, чтобы избавиться от этого гнетущего чувства. Заварить крепкий кофе? Принять душ? Пойти погулять? В голове крутились обрывки мыслей, не складываясь в четкую картину. Я решила начать с простого – приведу себя в порядок.

В ванной, глядя на свое отражение, я не могла поверить своим глазам. Из зеркала на меня смотрела вроде бы я, но в тоже время кто-то чужой и незнакомый.

Я провела рукой по щеке, ощущая ее шелковистую гладкость. Кожа, которая раньше выглядела болезненно бледной, теперь излучала юную свежесть. Глаза, которые всегда казались бездонными колодцами, полными печали и невысказанных слов, теперь искрились каким-то новым, неведомым мне самой огоньком. Будто внутри них зажгли крошечные звезды, и их свет пробивался наружу, освещая все вокруг.

Волосы, обычно безжизненно свисающие тонкими прядями, лежали мягкими волнами, словно черный шелк, переливаясь в свете ламп. Я провела по ним пальцами, удивляясь их мягкости и послушности. Неужели это все еще я?

Что произошло со мной? Куда исчезла та девушка, которая, несмотря на многочасовой уход, все равно оставалась гадким утенком? Теперь я не нуждалась в этом. Я словно сбросила старую кожу, как змея. Это было невероятно.

Может, это всего лишь сон? Но если так, то я не хочу просыпаться. Я хочу наслаждаться этим моментом преображения, чувствовать себя красивой и желанной. Я хочу запомнить это ощущение легкости и свободы, которое наполняло каждую клеточку моего тела.

И тут меня осенило. Вчерашний вечер! Смутные образы мелькали в памяти, как кадры старого фильма. Магический светящийся шар, который я так неосторожно разбила... И вот результат. Но какой ценой? Что я потеряла, получив эту новую, красивую оболочку? Какая тьма скрывается за этим сияющим фасадом?

В голове промелькнула смутная тревога. Я почувствовала легкий озноб, хотя в ванной было тепло. В отражении, на мгновение, мне показалось, что за моей спиной мелькнула тень. Я резко обернулась, но там никого не было.

Наверное, это игра света, подумала я, стараясь успокоиться. Но сердце продолжало тревожно биться в груди.

А что если я совершила ошибку приняв подарок от призрака? Огромную, непоправимую ошибку. И теперь мне предстоит расплачиваться за это.

Я вышла из ванной, и первое, что бросилось в глаза – это мое преобразившееся тело. Платье, которое я купила несколько месяцев назад и которое до сих пор висело в шкафу, ожидая особого случая, сидело на мне идеально. Оно подчеркивало изгибы фигуры, о которых я раньше даже не подозревала. Ткань мягко облегала тело, словно вторая кожа, и каждое движение приносило невероятное удовольствие.

Спустившись вниз, я наткнулась на маму, которая суетилась на кухне. Она выглядела уставшей, и от чувства вины у меня сжалось сердце. Я подошла к ней, неслышно ступая по половицам.

– Мам, – тихо позвала я.

Она вздрогнула и обернулась.

– Как ты? – спросила она, стараясь скрыть тревогу в голосе.

– Все хорошо, мам, – ответила я, присаживаясь на высокий табурет у кухонного острова.

Мама налила мне кофе и положила кусочек яблочного пирога. Аромат мгновенно окутал кухню.

– Ешь, – сказала она, улыбаясь.

Я откусила кусочек пирога — он был просто великолепен. Вкус детства.

– Спасибо, мам.

– Как спалось? – спросила мама, наблюдая за мной.

Мне показалось, что она слишком внимательно смотрит.

– В целом неплохо, но мне приснился кошмар, и я до сих пор не могу избавиться от этого неприятного ощущения.

Взгляд мамы стал задумчивым, она нежно погладила меня по голове.

– Морена, а давай возьмем путевку и съездим куда-нибудь семьей? Есть места, где уже теплое море.

Я задумалась над ее предложением. Мысль о том, чтобы сбежать от всего, что меня тревожило, казалась очень заманчивой. Но как сбежать от самой себя?

– Куда именно ты предлагаешь? – ради интереса спросила я.

– Я думала о Египте, – ответила она. – Дахаб, например. Там сейчас, наверное, уже цветет бугенвиллея.

– Звучит заманчиво, – призналась я, – Мам, мне действительно нужно сменить обстановку. Но я задумываюсь о смене школы.

Мама вздохнула.

– Я понимаю, дорогая. Но смена школы – это серьезное решение. Нужно все хорошо обдумать. И потом, куда ты хочешь перейти? В какую школу?

– Вчера мне указали путь в Академию Серебряной Нити.

– В академию? Ты шутишь? Ты же слышала, что говорят про это место.

– Мам, я знаю, что говорят. Но, честно говоря, мне все равно. Светящийся шар, который мне дал призрак, привел меня к мысли, что именно там я должна быть. Тем более я не могу больше оставаться в своей школе, среди этих... людей.

Мама взглянула на меня с тревогой, её руки потянулись ко мне, и она крепко сжала мои ладони. Её пальцы были тёплыми, но я ощущала, как она напряжена.

– Морена, ты говоришь странные вещи. Может быть, тебе стоит поговорить с психологом?

Я отдернула руки.

– Нет! Я не сумасшедшая! Я просто... я просто другая. Мам, я понимаю, что все, что я говорю, может звучать как бред, но прошу тебя, поверь мне. Дай мне шанс. Я уверена, что в академии меня ждет что-то важное.

Мама молчала, глядя на меня с сомнением. Я видела, как в ее глазах борются страх и любовь. Она всегда старалась оберегать меня от всего плохого, и ей было трудно принять то, что она не понимает.

– Я должна все обдумать, – сказала она наконец. – Прежде чем дать тебе свое согласие. Я поговорю с твоим отцом. И мы вместе решим, что делать.

Я кивнула. Я знала, что это все, на что я могу рассчитывать сейчас. Но я верила, что мама примет правильное решение. Потому что она всегда хотела для меня только лучшего.

– Мам, у меня есть еще одна просьба, – я встала и подошла к ней, прижавшись головой к ее плечу. – Ты же помнишь, что я потеряла телефон?

– Да, помню. Пока еще не страдаю от старческого маразма. Тебе нужен новый?

– Или хотя бы какой-нибудь старый, которым ты не пользуешься.

Она встала и вышла с кухни, а через несколько минут вернулась с деньгами в руках.

– Вот, держи!

Я взяла деньги и крепко обняла ее.

– Спасибо, мамуль. Ты самая лучшая.

Она улыбнулась, грустно и одновременно тепло. Я знала, что ей тоже нелегко. Ей нужно было время, чтобы все обдумать, принять мою правду, переварить ее. И я была готова дать ей это время.

Я была уже на пороге кухни, когда она меня окликнула.

– Морена, постой. – Я обернулась. – Знаешь, твои цветные линзы тебе очень идут. Даже лицо выглядит как-то... интереснее. Только не увлекайся, ладно? Глаза береги.

Я удивленно моргнула. О каких линзах она говорит? У меня никогда не было контактных линз, ни с диоптриями, ни цветных. Неужели она что-то перепутала? Или... это было что-то иное. Что-то, связанное с моей магией.

Я поднялась в спальню за сумкой и первым делом подошла к зеркалу. Присмотрелась. Цвет глаз. Обычно они у меня голубые, но сейчас... сейчас они были какого-то неестественного, сапфирового оттенка. Как будто в голубой цвет добавили фиолетового. Красиво, конечно, но жутко. Я провела пальцем по веку, пытаясь почувствовать линзу, но ничего не нашла. Гладкая кожа. Никакого инородного тела.

Значит, это все-таки магия. Магия, которая меняет меня по своему усмотрению, без моего ведома. Похоже, она жила своей жизнью. Это пугало.

3.1

Я вышла из дома и направилась к остановке. Мир встретил меня с распростертыми объятиями. Птицы пели громче, чем обычно, деревья шелестели листьями, словно приветствуя меня, а прохожие улыбались мне. Или мне просто так казалось?

Я остановилась у пешеходного перехода, ожидая зеленого сигнала светофора. Красный свет тянулся бесконечно, словно испытывая мое терпение. Рядом со мной притормаживает симпатичная девушка, ее задумчивый взгляд был устремлен вдаль. Легкий ветерок играл с ее темными волосами, а на губах застыла еле заметная улыбка. Она казалась такой безмятежной и спокойной, будто знала какой-то секрет.

Наконец, зеленый свет загорелся, и она шагнула на зебру, а я осталась на тротуаре, наблюдая за ней. Несколько машин нетерпеливо сигналили, подгоняя меня. Я сбрасываю наваждение и довольно быстро перебегаю дорогу. И только я успеваю ступить на тротуар, замечаю, как в эту девушку врезается довольно представительного вида мужчина, одетый в офисный костюм и с портфелем в руках.

Он явно спешил и не смотрел по сторонам. Девушка от неожиданности роняет свою сумку, и ее содержимое разлетелось по асфальту: косметика, ключи, какие-то бумаги. В этот момент я просто остолбенела, потому что мужчина, придя в себя, начал яростно ругаться на девушку. То, что лилось из его рта, трудно было назвать речью — это был поток брани, обвинений в неуклюжести и нерасторопности, приправленный отборными ругательствами, словно он репетировал эту тираду годами.

Девушка не произнесла ни слова в свою защиту, но это не означало, что она спокойна. Сжатые в кулаки руки выдавали ее скрытую злость. Почему же она тогда молчит?

Я стояла неподалеку, наблюдая за этой сценой, и меня переполняло возмущение от наглости этого мужчины. Неужели он действительно считает себя вправе так обращаться с незнакомым человеком?

Пока я размышляла, он обошел девушку и устремился дальше, не обращая внимания на разбросанные вещи. Это еще больше разозлило меня, и я мысленно представляла, как ставлю ему подножку, и он летит лицом вперед, распластавшись на асфальте. И вдруг, словно мои мысли материализовались, я увидела, как он споткнулся, упал лицом вниз и ударился своим «аристократическим» носом.

– Да ладно? – невольно вырывается у меня.

Честно говоря, мне его нисколько не жалко, и в глубине души я испытывала легкое удовлетворение. В конце концов, он заслужил это своим хамским поведением.

Девушка стоит, держа в руках сумку, и провожает его взглядом. Затем она вздыхает и начинает собирать разбросанные вещи. Я решаю ей помочь.

Подходя ближе, я присаживаюсь рядом и начинаю подбирать рассыпанные предметы: книги, косметику, какие-то бумаги – содержимое сумки кажется довольно разнообразным. Я тянусь за помадой, и наши пальцы случайно соприкасаются.

На долю секунды время замирает. Она вздрагивает от неожиданности и поднимает голову. Ее глаза, цвета темного шоколада, удивленно смотрят на меня. Я быстро отдергиваю руку, но ощущение прикосновения все еще остается, как легкий электрический разряд.

– Значит, это не просто случайность, – произносит она тихо, скорее для себя, чем для меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты разве не знаешь, что колдовать в окружении людей – это очень рискованно? – Она смотрит на меня изучающе, будто пытается разгадать какую-то загадку.

Я хмурюсь, не понимая, о чем она говорит. Колдовать? Опасно? Что за чушь? Но ее взгляд такой серьезный, такой пронзительный, что я начинаю сомневаться в своей уверенности. Может быть, я чего-то не знаю? Может быть, вокруг меня происходит что-то, чего я не вижу?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие. – Я просто хотела помочь собрать вещи.

– Ты новичок? Не умеешь контролировать свою силу? Это объясняет многое.

Теперь мне становится ясно, о чем она говорит. Никогда бы не подумала, что можно так легко распознать магию.

– Как ты это поняла? – спрашиваю я, стараясь скрыть волнение. Мой голос слегка дрожит, но надеюсь, она этого не заметит.

Она усмехается, и уголки ее губ приподнимаются в легкой улыбке.

– Это чувствуется, – говорит она. – Магия оставляет след. Особенно когда ее так много, и она так плохо контролируется. А этот маленький разряд? Ты его почувствовала, я уверена. Это не обычное статическое электричество, милая.

– То есть этот электрический разряд – проявление моей силы?

– Угу. Обычный человек не вызывает таких ощущений. Советую впредь быть осторожнее. Слышала, в городе появился колдун, и он непременно захочет забрать твою силу.

Ее слова звучат как предостережение, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. Неужели мир магии так опасен?

– Спасибо за совет. Я буду осторожна.

Она делает шаг ко мне, и я невольно отступаю. В ее глазах я вижу что-то похожее на... интерес? Будто она нашла что-то ценное, что долго искала.

– Кстати, а почему ты не учишься в Академии Серебряной Нити? Ты же ведь там не учишься? Не припомню твоего лица, а я там всех знаю.

– Нет, я не учусь в Академии. Я... новенькая.

Она кивает, словно ожидала этого ответа.

– Понятно. В таком случае, позволь представиться. Меня зовут Роксана Росселли.

– Морена Мороз.

Я произношу свое имя, и она повторяет его, словно пробует на вкус.

– Морена... красивое имя. Тебе идет. Ну что ж, Морена, думаю, нам стоит пообщаться подольше. У меня есть предчувствие, что мы станем хорошими подругами. Или, по крайней мере, одноклассницами.

– Я не против, но почему ты думаешь, что мы будем одноклассницами?

– Видишь ли, Академия Серебряной Нити – единственное место в нашей стране, где обучаются ведьмы, вампиры и оборотни вместе. Все, кто проявляет хоть малейшие сверхъестественные способности, рано или поздно оказываются там. Ты новорожденная, значит, твои способности только что проявились, и скоро тебя пригласят на обучение. Это неизбежно.

Я хмурюсь. Неизбежность... это слово мне не нравится. Слишком уж оно безапелляционное, как будто у меня нет выбора. Но она права. Теперь у меня действительно нет выбора. Да и какая разница, я все равно хотела учиться там. И не нужно ломать голову над тем, как туда попасть. Все решилось само собой.

Запоздало до меня доходит, что только что сказала Роксана.

– Вампиры? И оборотни? Это... правда?

Роксана усмехается, словно мое удивление ее забавляет.

– А ты думала, это сказки? Морена, мир гораздо интереснее, чем ты можешь себе представить.

Она подмигивает, и я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Вампиры и оборотни... Я читала о них в книгах, смотрела фильмы, но никогда не думала, что встречу их в реальной жизни. Тем более, что буду учиться с ними!

– Здесь неподалеку есть уютное кафе, — предлагает Роксана. — Давай выпьем по чашечке кофе и поговорить обо всем. Уверена, у тебя есть множество вопросов ко мне, и мне тоже интересно узнать о твоей жизни.

Я киваю в знак согласия. Идея кажется заманчивой. Кофе сейчас был бы в самый раз, а компания Роксаны, хоть мы и только что познакомились, мне приятна. Возможно, мы действительно станем подругами. У меня никогда не было настоящих подруг. Может, Роксана станет той, с кем можно делиться всем, не опасаясь осуждения или непонимания.

Она разворачивается и ведет меня к небольшому и уютному кафе. Я невольно рассматриваю ее и отмечаю утонченный вкус девушки. На миловидной шатенке безупречно сидит платье цвета приглушенной лаванды, подчеркивая её хрупкую фигуру. Аккуратные туфельки в тон платья с тонкими ремешками добавляют ей роста и грации.

Кафе оказывается даже более уютным, чем казалось снаружи. Мягкий свет, тихая музыка и удобные кресла создают расслабляющую атмосферу. За стойкой нас встречает улыбчивой бариста. Роксана заказывает капучино, я — латте и половину яблочного пирога на двоих. Мы выбираем столик в углу, подальше от других посетителей.

Пока бариста готовит наш кофе, Роксана смотрит на меня с легкой улыбкой. Я чувствую себя немного неловко под ее пристальным взглядом.

– Итак, Морена Мороз, — начинает Роксана. – Задавай свои вопросы. Вижу, тебя прям распирает от любопытства.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Тогда скажи мне, вампиры действительно пьют кровь? И оборотни превращаются в волков при полной луне?

Роксана смеется.

– Вампиры могут пить кровь, но при условии, что их жертва не будет помнить об этом, и на теле не остаётся следов. Однако в наше время это не является проблемой — донорская кровь доступна в избытке. Технологии не стоят на месте. Что касается оборотней, полная луна может влиять на них, усиливать их звериные инстинкты, но превращение – это скорее вопрос контроля и силы воли, чем календарного цикла.

– И все они учатся вместе? Вампиры и оборотни? Они же враждуют, разве нет?

– Вражда — это пережиток прошлого, Морена. Когда-то да, мы все, включая ведьм, враждовали. Но потом заключили союз, создали Конклав для борьбы с демонами, а для поддержания мира между вампирами, ведьмами, оборотнями и людьми, которые даже не догадываются о нашем существовании, построили Академию Серебряной Нити.

– А какие еще есть... существа? Кроме ведьм, вампиров и оборотней? – с любопытством спрашиваю я.

– О, мир полон сверхъестественных существ, Морена, – отвечает Роксана с энтузиазмом. – Есть фейри, русалки, колдуны, демоны... Да кого только нет! У каждого вида свои особенности, свои правила и свои территории. Даже среди ведьм есть пять типов: добрые, нейтральные, темные, работающие на демонов и практики. Академия Серебряной Нити – это своего рода нейтральная зона, где представители разных рас могут сосуществовать и учиться друг у друга. Но далеко не все соблюдают нейтралитет к Конклаву. Многие настроены враждебно.

Я задумчиво киваю, переваривая услышанное.

– А что насчет магии? – спрашиваю я. – Все ведьмы владеют ею в равной степени?

– Магия – это как мускулы. У кого-то она развита сильнее, у кого-то слабее. У каждой ведьмы свои активные силы: некоторые получают их при рождении, другие – в дар от старейшин или демонов. Также активные силы можно призывать с помощью заклинаний, но они будут временными.

– А ты? – спрашиваю я, невольно подавшись вперед. – Какой у тебя дар?

– Я специализируюсь на заклинаниях и медиумизме.

– Медиумизме?

Она кивает.

– Да. Я могу видеть души умерших. Данная способность есть только у ведьм из древних родов.

Когда наш заказ приносит, мы на мгновение замолкаем, наслаждаясь ароматом кофе и вкусом пирога.

– Так ты из семьи потомственных магов? – прерываю тишину.

– Да, – подтверждает она, отпивая кофе. – Моя семья ведет свое происхождение от Руби Росселли, первого регента от ведьм в качестве директора Академии. Так что можно сказать, что моя судьба была предрешена с рождения. – Роксана улыбается, и я вижу в ее глазах гордость за свою семью. – А теперь расскажи о себе. Чем ты занимаешься? Как обрела свои способности?

Я вздыхаю. У меня еще множество вопросов, на которые хотелось бы получить ответы, но я понимаю, что уже задала слишком много. Пора и о себе рассказать.

Роксана внимательно слушает, не перебивая. Ее лицо отражает эмоции: сочувствие, когда я рассказываю о падении в пещеру, удивление, когда речь заходит о призраке. Я делюсь всем, что произошло со мной за последние сутки, рассказываю о своей жизни до получения сил и о трудностях в школе.

— Я понимаю, как это тяжело, — говорит она, когда я заканчиваю свой рассказ. — Совершенно случайно получить великую силу и не иметь понятия, как ею управлять. Скоро ты поймешь, что это не проклятие, а дар. Ты просто должна научиться ее контролировать.

— Я хочу научиться, — отвечаю я. — Именно поэтому я и хотела поступить в Академию Серебряной Нити.

— Тогда тебе повезло, — улыбается Роксана. — Скоро мы будем вместе грызть гранит науки. И я обещаю, что помогу тебе во всем.

Мы говорим еще долго, обо всем на свете: о магии и жизни, о планах на будущее и о страхах, которые терзают нас обеих. Я чувствую, как между нами возникает какая-то связь, словно мы знакомы целую вечность.

Нашу беседу прерывает пронзительный рингтон телефона Роксаны. Она вздрагивает и бросает взгляд на экран.

— О, ведьмин котел, я совсем забыла, что мне нужно вернуться домой до семи! Прости, — с виноватой улыбкой говорит она. — Мне нужно ответить.

Она принимает вызов и отходит в сторону, тихо разговаривая. Я слышу обрывки фраз: «Все в порядке», «Конечно, я скоро буду». Судя по ее тону, разговор серьезный.

Я рассматриваю кафе и натыкаюсь взглядом на парня с длинными темными волосами. Он сидел на искосок в трёх столиках от нас и смотрел прямо на меня, словно я его магнитом притягивала. Кто он? Я не знала его. Никогда не видела раньше. Но что-то в его взгляде заставляет меня замереть. Его желтые глаза светились жутким, нечеловеческим огнем. Он не моргал, не отводил взгляд, словно гипнотизировал меня. Я вздрогнула.

Роксана закончила разговор и вернулась ко мне, выглядя немного взволнованной.

– Все в порядке? – спросила я.

– Да, просто небольшие семейные дела. Слушай, мне действительно нужно бежать. Но было здорово поболтать! Давай обменяемся номерами?

И тут я вспомнила, цель своей прогулки. Телефон я так и не купила.

Мы обмениваемся номерами: Роксана вбивает мой номер в свой телефон, а я записываю на салфетке. Она быстро прощается, словно ее подгоняет невидимая сила, и, пообещав позвонить, выбегает из кафе, оставляя меня наедине с моими мыслями и незваным наблюдателем.

Я снова поворачиваюсь к парню с темными волосами. Но его уже нет. Я оглядываюсь, пытаясь его найти, но тщетно. Словно он растворился в воздухе.

Я решаю изменить свои планы и вместо того, чтобы отправиться на крупнейший рынок электроники в городе, направляюсь к ближайшему торговому центру.

В торговом центре я рассматривая витрины магазина. Выбираю несколько моделей телефонов, сравниваю характеристики, задаю вопросы продавцу.

Наконец, я выбираю подходящий телефон, оформляю покупку и выхожу из торгового центра. Вечереет. Солнце почти скрылось за горизонтом, и город окутывает приятная прохлада.

Я иду пешком до дома, надеясь, что свежий воздух поможет мне успокоиться. Но чем дальше я иду, тем сильнее становится ощущение, что за мной кто-то следит. Я оборачиваюсь, но никого не вижу — только прохожие, спешащие по своим делам.

Может быть, я слишком мнительная? Может быть, мне просто нужно отдохнуть?

Но интуиция подсказывает мне, что это не так. Я чувствую, что за мной действительно кто-то следит. И этот кто-то – не обычный человек.

Ускоряю шаг, стараясь не поддаваться панике. До дома добираюсь в целости и сохранности, но с сильно колотящимся сердцем в груди.

Захлопываю дверь и запираю ее на все замки. Подхожу к окну, выглядываю на улицу. Ничего подозрительного.

Решаю принять горячий душ, чтобы хоть немного расслабиться. Вода успокаивает кожу, но не душу. Ощущение слежки не покидает меня.

3.2

Пока я была в душе погода резко поменялась. Я толкнула дверь своей комнаты, и в этот момент стены дома содрогнулись от громового раската. Сверкнула молния, и я невольно вскрикнула. Вспышка ослепила на мгновение, оставив в глазах пляшущие тени. Комната, и без того полумрачная, погрузилась в еще большую темноту. Сердце бешено колотилось, как птица, запертая в клетке, и я оперлась о дверной косяк, пытаясь успокоить дрожь в коленях. Не то чтобы я боялась грозы, нет. Скорее, это была внезапность, неожиданный взрыв природной стихии, ворвавшийся в тишину вечера.

За окном бушевала настоящая феерия света и звука. Молнии расчерчивали небо причудливыми узорами, словно небесный художник, обезумевший от вдохновения, творил свой шедевр. Гром рокотал, перекатывался, обрушивался на землю с оглушительной силой. Ветер выл, завывал, стонал, терзая кроны деревьев. Дождь хлестал по стеклам, словно кто-то яростно барабанил в них, требуя впустить внутрь.

– Морена, что случилось? – мама появилась в коридоре, обеспокоенно нахмурив брови.

– Ничего, мам, просто гроза напугала.

– Да, разбушевалась не на шутку, – согласилась мама. – Лучше держись подальше от своих гаджетов во время грозы.

– Хорошо, мам.

Я закрыла дверь и подошла к окну, разочарованно наблюдая за буйством стихии.

– Вот надо было ей именно сейчас разразиться! – пробормотала я себе под нос.

После душа я собиралась настроить телефон, и вот, пожалуйста, все планы разрушены из-за этой чертовой грозы.

Я задвинула тяжелые шторы, словно отгораживаясь от бушующей стихии. Комната сразу стала казаться уютнее и безопаснее, но шум дождя и грохот грома по-прежнему проникали сквозь стены, напоминая о том, что снаружи разворачивается нешуточная борьба природы.

Решительно развернувшись, я завалилась на аккуратно заправленную постель, закинув руки за голову. Бессилие – вот что я сейчас чувствовала. Бессилие перед капризами природы, потерянным телефоном, необходимостью ждать. Ожидание – это всегда самое мучительное. Я терпеть не могла ждать. Ждать звонка, ждать удара, ждать, пока все насмеются. Это ожидание высасывало из меня все соки, оставляя лишь оболочку, полную раздражения и тоски.

Я перевернулась на живот и услышала какой-то странный звук. Словно кто-то скребется. Сначала я подумала, что мне послышалось. Но звук повторился, настойчивый и царапающий. Я напряглась. Может мышь в шкафу? Может, это мышь в шкафу? Но разве мыши скребутся в такую погоду, да еще так странно?

Осторожно, стараясь не шуметь, я подошла к шкафу и прислушалась. Звук повторился. Теперь я была уверена, что меня как будто кто-то зовет к себе. Но не из шкафа... скорее, из рюкзака, небрежно брошенного рядом с компьютером.

Я замерла, не решаясь прикоснуться к ткани. В голове промелькнула мысль о змее. Где-то читала, что они любят забираться в теплые темные места. Но откуда змея в моем рюкзаке? Глупость какая-то. И все же...

Сделав глубокий вдох, пробормотала:

– Есть только один способ это выяснить...

Я опустилась на пол рядом с рюкзаком. Потянула вниз собачку молнии. Рюкзак медленно открылся, и я с облегчением выдохнула. Змеи нет. Но что тогда?

Продолжая держать рюкзак открытым, являя моему взору хаотичное скопление учебников, тетрадей и прочей школьной утвари, я с опаской взяла в руки книгу, что забрала из заброшенной пещеры. Звук прекратился.

Книга. Дело в книге? Но что в ней такого?

С фолиантом в руках я вернулась на кровать, устроилась в позе лотоса и, уложив ее на скрещенные ноги, начала разглядывать свою находку.

Книга, обтянутая толстой коричневой кожей, выглядела невероятно старой и на ощупь она была шершавой. Никаких надписей, ни на корешке, ни на обложке. Абсолютно ничего, что могло бы указать на ее содержание или автора. Лишь едва заметный узор, выдавленный на коже в виде переплетающихся ветвей какого-то незнакомого мне растения, обвивающих странный, похожий на глаз символ.

Страницы пожелтели от времени, но чернила не потеряли насыщенности. Я осторожно перелистнула первую страницу. Незнакомые символы, напоминающие руны, могли принадлежать какому-то древнему языку, но я не берусь утверждать – в древних письменах не сильна. С русским языком разобраться бы, а тут ещё в дебри лингвистики лезть. Но ничего похожего я раньше не видела. Символы были выведены тонким пером и общий стиль письма завораживал своей изысканностью.

Внезапно я почувствовала легкое покалывание в пальцах, державших книгу. Покалывание усиливалось, переходя в жар. Я попыталась отбросить книгу, но мои пальцы словно приклеились к ней.

И тут я услышала голос. Он звучал не в моих ушах, а прямо в моей голове. Он был тихим, шепчущим, но от этого не менее отчетливым.

– Читай... - прошептал голос. – Читай и познай...

Я запаниковала. Что происходит? Что это за книга?

Но мои пальцы не отпускали книгу. И голос продолжал шептать:

– Не бойся... Я покажу тебе то, что скрыто от других... Я открою тебе истину...

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и избавиться от этого наваждения. Но голос не умолкал. Он становился все громче и настойчивее.

– Читай... - повторял он. - Читай, Избранная...

Я открыла глаза и увидела, как текст на странице начал меняться. Символы заплясали, перестраиваясь, и я начала понимать смысл слов, написанных на странице.

Сделав глубокий вдох, я начала читать. Медленно, запинаясь, боясь каждого слова. С каждым прочитанным предложением я чувствовала, как во мне нарастает сила, как древние энергии пронизывают мое тело.

На второй странице я притормозила. Слова стали не просто текстом, а живыми образами, возникающими прямо перед моим внутренним взором. Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться на конкретном образе.

И вдруг в голове вспыхнула картинка. Темный лес, древнее дерево, освещенное лунным светом. Вокруг дерева - фигуры в темных плащах, совершающие какой-то ритуал. Книга в их руках светилась ярким светом. Я вздрогнула и открыла глаза.

Книга Теней. И теперь она принадлежит мне.

Она повествовала о древнем роде женщин, обладавших магическими способностями, о хранительницах знаний и целительницах, о тех, кого боялись и уважали одновременно. Они были связаны с природой, с луной, с землей. Их называли по-разному: ведьмы, колдуньи, знахарки. Но все они были частью одного целого – древнего рода, уходящего корнями вглубь веков.

В этой книге говорилось о том, что дар передается не обязательно через кровь. Порой он проявляется спонтанно, внезапно, как искра, вспыхнувшая в темноте. Есть и те, кто передает эту Силу, увидев в тебе потенциал — это может быть как женщина, так и мужчина, способный распознать искру и поделиться ею, независимо от пола. Получателей Силы называют Избранными. И, судя по всему, я – одна из них.

Книга раскрывала тайны траволечения, изготовления амулетов и зелий, защиты от темных сил. Это был целый мир, о котором я раньше даже не подозревала. Мир, который вдруг стал мне доступен.

Раскат грома заставил меня подпрыгнуть. Сердце бешено колотилось в груди.

На губах сама собой заиграла улыбка. Морена, ведьма. Звучит неплохо, даже восхитительно. Я почувствовала прилив невероятной энергии, волну, прокатившуюся по всему телу. Это не страх, это восторг. Восторг от осознания того, что я – часть чего-то большего, древнего, могущественного. Восторг от того, что теперь я не просто обычная девушка, а Избранная, обладающая Силой. Книга Теней – это не просто старинная рукопись, это ключ. Ключ к пониманию себя, к раскрытию своего потенциала, к познанию мира, недоступного обычным людям.

Я закрыла книгу и прижала её к груди, словно это был самый драгоценный талисман. Неужели все это реально? Неужели я действительно ведьма? Раньше я бы посмеялась над подобной мыслью, но сейчас, держа в руках эту книгу, ощущая прилив энергии, я не могла не поверить.

– Путь ведьмы начинается с осознания, — вновь прозвучал голос в моей голове. Я вздрогнула от неожиданности, но быстро успокоилась. Нужно привыкать. К голосу, к Силе, к новой себе.

Я шепотом повторила слова, пробуя их на вкус. И это оказалось правдой. Я осознала. Приняла.

Разомкнув объятия, я посмотрела на книгу. Действительно, говорят, что знание — это сила. И в этой книге заключена огромная мощь, которую мне предстоит освоить.

Глава 4

Я, как большинство людей, ненавидела понедельники. После коротких, ускользающих выходных, наполненных свободой и небольшими радостями, понедельники обрушиваются всей своей тяжестью, заставляя вернуться в школьную клоаку.

Особенно ненавистным был этот конкретный понедельник. Видео, снятое Анькой, где Андрей крошит мне на голову печенье, прилетело в чат «Наш 10-а» еще в пятницу, а в субботу утром его уже добавили в общешкольную группу.

Я шла по коридору, стараясь слиться со стенами, стать невидимой. Шум голосов, звонкие смешки – все это было направлено прямо на меня. Сердце болезненно сжалось. Я представила, как сотни учеников — от пятиклассников до выпускников — смотрят это короткое видео, упиваясь моим унижением. Волны стыда окатили меня с головы до ног. Это было не просто глупой шуткой, а настоящим публичным позором.

Первое, что я увидела, войдя в класс, — ухмыляющееся лицо Андрея. Он сидел на парте, развалившись, как король на троне, и его взгляд, встретившись с моим, светился самодовольством. В голове вертелись мысли о мести: от безобидных шуток до фантазий о том, как я бы с удовольствием свернула ему шею.

Я обхватила руками воображаемую шею, и мои руки, подобно змее, обвились вокруг, сдавливая ее в стальной хватке. Мысленно я уже торжествовала, наблюдая, как гаснет его наглая ухмылка. Но реальность быстро вернула меня в класс, полный шума и гама.

Андрей лежал на полу в проходе, судорожно ловя ртом воздух. Его лицо приобрело багровый оттенок, а галстук, словно удавка, затянулся на шее. Вокруг него образовалась небольшая толпа, испуганно перешептывающаяся. Кто-то пытался развязать галстук, кто-то снимал происходящее на телефон, а кто-то просто стоял, разинув рот от удивления и страха.

Я замерла на месте, осознав, что только что натворила, и как моя злость, мои фантазии, обрели жуткую, необратимую форму. Это был не просто образ – это стало реальностью.

Вдруг кто-то закричал: «Вызовите скорую! Быстрее!» Этот крик, словно удар хлыста, вырвал меня из оцепенения. До меня дошло, что мои руки все еще сжаты в кулаки. Сразу же разжала их, и кусок ткани, что душил парня сам собой, ослабил свою хватку.

Не раздумывая, я бросилась к нему. Толпа расступилась, пропуская меня к однокласснику. Его глаза были полузакрыты, а дыхание хриплым и прерывистым. В голове, словно набатом, повторялась мысль: «Это все из-за меня. Я виновата».

Опустившись на колени, я попыталась освободить его шею от галстука, но пальцы не слушались, дрожали. Руки стали мокрыми от пота, а в глазах стояли слезы. Кто-то протянул мне ножницы. Я схватила их, и уверенным движением перерезала галстук. Андрей закашлялся, жадно глотая воздух. Багровый оттенок постепенно сходил с его лица, уступая место землистому.

Он был жив.

Облегчение, хлынувшее в меня, было почти таким же сильным, как и ужас, который я испытывала мгновение назад. Он жив... жив.

В класс ворвалась наша классная руководительница, задыхаясь от бега. Ее взгляд, метаясь по перепуганным лицам, наконец остановился на нас. На Андрее, лежащем на полу, на мне, все еще склонившейся над ним с ножницами в руках, и на растерянной толпе, окружившей нас плотным кольцом.

– Что здесь произошло?! – в ее голосе звучал неподдельный ужас, смешанный с тревогой.

Я не могла говорить. Слова застряли в горле, словно ком. Просто молча указала на Андрея. Она бросилась к нему, внимательно осмотривая его и попутно задавая ему вопросы. Андрей отвечал тихим и дрожащим голосом.

– Скорую вызвали? – спросила она, обращаясь уже к нам.

Кто-то из класса робко ответил:

– Да, вызвали. Ждем.

Классная руководительница подняла глаза на меня.

– Ты молодец, Морена! Если бы не твое своевременное вмешательство, боюсь, последствия могли быть гораздо хуже.

Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Своевременное вмешательство? Да если бы не я, этой ситуации в принципе не было бы. Горькая ирония ситуации давила на меня, заставляя захлебываться в чувстве вины и злости на саму себя. Вокруг меня лишь сочувствующие взгляды одноклассников, которые, вероятно, представляли меня героиней, спасающей жизнь.

Я поднялась на ноги, и в этот момент послышался вой сирены. Звук приближался, нарастал, и вот уже машина скорой помощи с визгом затормозила у входа в школу. Несколько мгновений спустя дверь распахнулась, и в класс вошла школьная медсестра, за ней следовал фельдшер и охранник. Фельдшер быстро осмотрел Андрея, задал ему несколько вопросов и, пообещав денек понаблюдать за его состоянием, увез его в больницу.

Толпа вокруг загудела с новой силой. Кто-то кричал, что это был сердечный приступ, кто-то утверждал, что у Андрея просто закружилась голова. Но я знала правду. Я чувствовала ее каждой клеткой своего тела. Я была причиной произошедшего.

Прозвенел звонок на урок, и Татьяна Владимировна попыталась успокоить нас, призвав вернуться на места. Одноклассники робко расселись, переглядываясь и шепчась. Я же не слышала ее слов, будто находилась за толстым стеклом, отгораживающим меня от реальности. В голове роились обрывки мыслей, как стая потревоженных птиц. Вина, страх, непонимание – все смешалось в густую, липкую кашу.

Я почувствовала, как кто-то дотронулся до моего плеча. Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял мужчина в строгом костюме, с непроницаемым выражением лица.

– Морена Мороз? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

Весь класс, включая Татьяну Владимировну, уставился на нас с любопытством, но мужчину это, похоже, не смущало.

– Прошу прощения, что прерываю ваш урок, – произнес он, обращаясь к Татьяне Владимировне. Его взгляд на мгновение скользнул к ней, а затем снова вернулся ко мне. – Это очень важно.

Татьяна Владимировна растерянно кивнула, не зная, как реагировать на столь неожиданное вторжение.

Он вручил мне конверт из плотной кремовой бумаги, украшенный золотым тисненым гербом и сургучной печатью. Да ладно? Кто в наше время использует сургучные печати? Мы что, в XIX веке живем?

Я машинально взяла конверт, повертела в руках, рассматривая витиеватый герб. Что могло быть в этом конверте? Кто этот незнакомец? И почему он обратился именно ко мне?

– Вам лучше прочесть это сейчас, – произнес мужчина, словно прочитав мои мысли. В его голосе звучала легкая настойчивость, не оставляющая места для возражений.

Я вскрыла конверт, и внутри обнаружила сложенный в несколько раз лист обычной офисной бумаги. Развернув письмо, я увидела написанный каллиграфическим почерком текст. Сердце бешено заколотилось в груди, когда я начала читать:

«Морена Мороз,

От имени Академии Серебряной Нити приглашаем Вас пройти нашу образовательную программу. Ваше исключительное дарование было отмечено нашим экспертом, и мы уверены, что в стенах нашей Академии Вы сможете раскрыть свой потенциал в полной мере.

С уважением,

Ректор Академии Серебряной Нити,

Эмилио Росселли».

Я перечитала письмо еще раз, пытаясь осознать смысл написанного. Академия? Меня действительно приглашают учиться? В голове не укладывалось. Значит Роксана не лгала, обещая мне нечто подобное. Неужели все это происходит на самом деле?

Подняв глаза, я увидела, что мужчина все еще стоит передо мной, наблюдая за моей реакцией. В его взгляде я не увидела ни насмешки, ни осуждения. Только ожидание.

– Это... это правда?

– Абсолютная, – ответил он с легкой улыбкой. – Академия с нетерпением ждет вашего прибытия.

Он протянул мне еще один конверт, на этот раз меньшего размера и без герба.

– Здесь вы найдете всю нужную информацию.

Я взяла конверт, все еще не веря в происходящее.

– У вас есть время подумать до завтрашнего утра. Решение за вами.

Он развернулся и направился к выходу, оставив меня в полном оцепенении. Весь класс продолжал смотреть на меня, словно я была экспонатом в музее.

Первая, кто пришла в себя, была Татьяна Владимировна.

– Морена, все в порядке? – спросила она, подходя ко мне. – Что он хотел?

Я молча протянула ей письмо с приглашением. Татьяна Владимировна прочитала его, и ее лицо вытянулось от удивления.

– Это невероятно, Морена! Тебя приглашают в самое элитное учебное заведение, и их не смущает, что ты не закончила десятый класс. Я очень рада за тебя. Это действительно большая удача.

Светка Сидорова, сидящая за второй партой, подскочила со своего места, словно ее ударило током. Ее глаза метали молнии в мою сторону.

– Да ладно! Морена? В Академии Серебряной Нити? Это какая-то ошибка! – выплюнула она, не в силах скрыть свое возмущение.

– Света, успокойся, – попыталась ее урезонить Татьяна Владимировна, но Сидорова была неудержима.

– Да что тут успокаиваться?! Она же... она же никто! Чучело обрядовое! Как она могла привлечь внимание этой Академии?!

Ее слова не задели меня. Я привыкла к подобным выпадам. Я знала, почему меня пригласили на обучение. И фраза «она же никто» лишь подтверждала ее незнание истинного положения дел. Я была не просто «никто». Я была тем самым «никто», кто обладал даром, который в Академии Серебряной Нити ценили.

– Может, у них там конкурс красоты? – съязвила она, вызвав смех у нескольких одноклассников.

– Света, еще одно слово, и я отправлю тебя к директору, – строго сказала Татьяна Владимировна.

Сидорова фыркнула и демонстративно села обратно, скрестив руки на груди.

Я посмотрела прямо в глаза Светке. На лице ни тени смущения или испуга – лишь спокойствие.

– Да, Сидорова, это не ошибка, – твердо произнесла я. – Меня действительно пригласили в Академию Серебряной Нити. И, знаешь, я не собираюсь упускать эту возможность.

Все взгляды в классе, включая учительницу, были прикованы ко мне. Я больше не буду прогибаться и подстраиваться под других.

Я выпрямилась и почувствовала, как внутри меня поднимается волна уверенности. До этого момента я старалась быть незаметной, сливаться с толпой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но теперь все изменилось. Я больше не боялась чужих взглядов и насмешек. Я знала, чего стою, и была готова это доказать.

– А что касается того, кто я такая... Боюсь, ты меня недооцениваешь, Сидорова. Очень сильно недооцениваешь.

– У вас есть еще какие-нибудь вопросы? – обратилась я ко всему классу.

В классе воцарилась тишина. Никто не решался ничего сказать. Все были слишком удивлены моей внезапной смелостью.

Татьяна Владимировна откашлялась и посмотрела на меня с каким-то новым интересом.

– Что ж, – сказала она, – раз вопросов нет, давайте начнем урок.

Я села на свое место. Моя соседка по парте и по совместительству единственная подруга Аня наклонилась ко мне и прошептала:

– Ты была просто огонь! – восхищенно сказала она. – Я никогда не видела тебя такой.

Я улыбнулась.

– Я просто устала от всего этого, – ответила я. – Устала прятаться и бояться.

– И правильно, – поддержала меня Аня. – Ты достойна всего самого лучшего.

Урок начался, но я уже не могла сосредоточиться на словах учительницы. Мои мысли были далеко, в таинственной Академии Серебряной Нити. Я представляла себе высокие башни, увитые плющом, просторные библиотеки, полные древних знаний, и коридоры, где бродят будущие маги и алхимики.

Академия Серебряной Нити... Сама мысль об этом месте вызывала у меня трепет. Надо же, все, что мне показал солнечный шар тогда в пещере, и чего я страшилась, начало сбываться.

После уроков я пошла домой, по дороге машинально разглядывая знакомые улицы. Все казалось каким-то другим, словно я смотрела на мир глазами незнакомца.

Звонок телефона отвлек меня. На экране высветилось знакомое имя. Я улыбнулась.

– Я же говорила, что ты особенная! – вместо приветствия прозвучал голос Роксаны. В ее голосе звучала неприкрытая радость, и я невольно заразилась этим настроением.

– Роксана! Как я рада тебя слышать! – выдохнула я, прижимая телефон к уху. – Я до сих пор не могу поверить.

– Поверь, поверь! Это твой шанс! Ты должна им воспользоваться! Так когда встречаешься с ректором?

– Я еще не открывала второй конверт, – призналась я. – Не хотела делать это в школе.

– Как посмотришь, напиши мне. Мы должны отпраздновать твое поступление.

– Хорошо, хорошо, – засмеялась я. – Посмотрю и сразу тебе сообщу. Но праздновать пока рано. Сначала встречусь с ректором.

– Это все формальности. Главное, что ты прошла отбор. А с ректором ты поладишь, я уверена.

Я улыбнулась в ответ на её слова. Роксана обладала удивительным даром поднимать настроение и вселять уверенность. С ней я ощущала себя гораздо сильнее и смелее.

– Ладно, побегу я, – сказала Роксана. – Мне еще нужно подготовиться к завтрашнему докладу. Удачи тебе!

– Спасибо! И тебе удачи!

Разговор закончился, и я, полная позитивных эмоций, зашла в дом. Внутри было тихо – родители, как всегда, на работе. Я прошла в свою комнату и закрыла дверь.

Села на кровать и еще раз перечитала письмо из Академии. Каллиграфический почерк, золотой герб, слова о моем исключительном даровании... Все это казалось нереальным сном. Но письмо в моих руках было абсолютно реальным.

Взяла второй конверт и открыла его. Внутри оказалась карточка с IP-адресом Академии для геолокации и временем. Завтра, в девять утра, – вот что было указано в карточке. Никаких имен или дополнительных инструкций.

Я уставилась на карточку, пытаясь осознать прочитанное. IP-адрес? Геолокация? Тогда почему письмо-приглашение в конверте с сургучной печатью? Этот контраст между архаичным и ультрасовременным сбивал с толку. Может, не стоит забивать себе голову догадками, а просто списать все на эксцентричность гения, который руководит этим учебным заведением?

Внезапно я почувствовала, как усталость навалилась на меня. Все эти эмоции и переживания вымотали меня. Я решила немного отдохнуть перед тем, как сообщить Роксане о времени встречи с ректором. Легла на кровать, закрыла глаза и мгновенно погрузилась в сон.

4.1

– Как это не пропустите?

Я стояла перед охранником, нервно теребя в руках приглашение. Золотой тисненый узор на плотной кремовой бумаге, казалось, насмешливо поблескивал в солнечном свете.

– Простите, девушка, но вашей фамилии нет в списке.

– Это ошибка! Я уверена, что должна быть в списке. Я... Я получила приглашение.

Я протянула ему конверт, надеясь, что он растопит сердце этого сурового стража. Но он даже не потрудился его взять.

– Я еще раз проверю.

Он наклонился к своему планшету, пролистывая имена.

– Простите. Я действительно не могу вас пропустить.

Охранник выглядел абсолютно непреклонным. Его лицо, словно вырезанное из мрамора, не выдавало ни капли сочувствия или понимания.

Я не собиралась так просто сдаваться.

– Хорошо, может, вы позвоните в администрацию и уточните?

Он вздохнул, как будто я просила его сдвинуть гору. Но, к моему удивлению, он все же достал телефон и набрал номер. Я затаила дыхание, наблюдая за его каменным лицом. Каждая секунда ожидания казалась вечностью.

– Да, это охрана у входа. Здесь девушка утверждает, что собирается учиться в нашей академии и у нее есть приглашение, но ее нет в списке, – он замолчал, слушая, что ему говорят на другом конце провода. – Понял. Минутку.

Он обернулся ко мне.

– Назовите вашу фамилию еще раз.

– Мороз, – ответила я, надеясь, что на этот раз все сложится.

Он повторил мою фамилию и снова замолчал, прислушиваясь. В его глазах мелькнуло что-то похожее на смятение.

– Хорошо, я понял.

Он отключил звонок и посмотрел на меня.

– Сегодня у профессора Эмилио Росселли не запланировано встречи с абитуриентами. Вы уверены, что не ошиблись датой?

Я похолодела. Дата? Я лихорадочно открыла конверт и взглянула на карточку. Нет, все верно. На второй строчке под IP-адресом была указана дата и время: сегодня в 9-00.

– Нет, я не ошиблась. Можете сами проверить.

Я протянула ему конверт с приглашением и карточку, надеясь, что это просто недоразумение. Ошибка в расписании. Но его лицо оставалось безразличным, когда он изучал золотой герб академии. Он вернул мне все обратно.

– Боюсь, профессор Росселли сейчас не принимает посетителей. Возможно, вам стоит попробовать связаться с приемной комиссией и уточнить информацию. Покиньте, пожалуйста территорию.

Внутри меня поднималась волна отчаяния и злости. Я оставила свою жизнь позади, потратила почти все деньги на такси, чтобы добраться сюда, и все ради чего? Чтобы услышать, что меня не ждут?

– Но... но...

Мужчина вздохнул.

– Мне очень жаль, но я не могу вам помочь. У профессора сегодня другие планы. Покиньте, пожалуйста, территорию.

Он слегка кивнул, давая понять, что разговор окончен. Я не знала куда деваться. Все мои планы рухнули в одно мгновение. Неужели все было напрасно?

– Да, что вы заладили «Покиньте территорию, покиньте территорию», – закричала я, махая конвертом перед его носом. – Замолчите хотя бы на секунду!

Охранник застыл, как статуя, с вытянутой рукой.

– Простите, пожалуйста, мне нужно всего лишь секундочка, чтобы собраться с мыслями.

Я умоляюще поглядела на охранника, стоявшего, по-прежнему с вытянутой рукой.

– Мужчина! – окликнула я его, легонько коснувшись его плеча. Он даже не шевельнулся. — Что происходит?

Внезапно мир вокруг нас словно замер. Звуки притихли, а воздух стал густым и тяжелым. Я оглянулась вокруг в панике, ища хоть какое-то объяснение происходящему. Но все вокруг оставалось неподвижным и безмолвным, словно кадр из фильма, поставленного на паузу.

– Эй, мужчина!

Он не реагировал. Никак.

Сердце бешено колотилось в груди. Инстинктивно я попятилась назад, пытаясь вырваться из этого странного, искаженного пространства. Но, отступив на несколько шагов, поняла, что всё вокруг замерло. Всё, кроме меня.

– Это сделала я? – прошептала я, не веря своим словам. – Я остановила время? Офигеть!

Решив проверить свою теорию, я сконцентрировалась. Закрыла глаза и попыталась вспомнить то чувство отчаяния и безысходности, которое охватило меня мгновение назад. Почувствовать снова, как рушатся все мои планы. Сжать кулаки, ощутить пульсацию в висках.

Открыла глаза. Все по-прежнему неподвижно. Тогда я представила, как все возвращается в нормальное состояние. Как мир снова оживает, звуки наполняют пространство, а охранник продолжает свой монолог о том, что у профессора другие планы.

Ничего.

Попробовала снова. И снова. Даже махала руками перед носом охранника. Безрезультатно. Похоже, я не умею контролировать эту способность?

Что же теперь делать? Как вернуть все обратно? Как долго это продлится? Впрочем, последний вопрос пока был самым актуальным. Передо мной открывалась уникальная возможность беспрепятственно войти в академию.

«Ладно, с остальным разберусь позже», — подумала я, протиснувшись в щель между воротами и направляясь по плиточной дорожке к зданию. Теперь ничто не могло меня остановить. Профессор будет вынужден меня принять, хочет он этого или нет.

Пройдя пару десятков шагов, я заметила, что звуки вернулись. И вместе со звуками вернулось и движение. Птицы, секунду назад застывшие в полете, встрепенулись и взмыли в небо. Деревья, казалось, выдохнули, их листва вновь зашелестела на ветру. И, к моему ужасу, охранник! Он явно заметил мое вторжение.

– Стой! – закричал он, рванувшись за мной.

Паника захлестнула меня с новой силой. Бежать! Это единственное, что сейчас имело значение. Я рванула вперед, как спринтер на олимпийских играх.

Академия становилась все ближе. Я видела массивные двери главного входа. Еще немного! Но этого немного мне не хватило. Охранник настиг меня, схватив за руку.

И вот когда мне казалось, что все кончено, случилось нечто странное. Воздух вокруг нас всколыхнулся, словно от мощного взрыва, но без звука и ударной волны. Когда точка в пространстве закрутилась в воронку, я не испугалась, а скорее почувствовала дикий интерес. Я попыталась вырвать руку, и, к моему удивлению, охранник отпустил ее, даже отошел назад.

Воронка пульсировала туманным светом, словно живое существо, дышащее космической энергией. Ее края мерцали, искривляя перспективу, и я ощущала, как неведомая сила притягивает меня к себе. Мы оба, кажется, ждали, когда кто-то появится из этой пустоты, но воронка лишь усиливала свое манящее сияние. Инстинкт подсказывал, что этот портал предназначен именно для меня. Я глубоко вдохнула, наполняя легкие воздухом, и сделала шаг вперед.

Мир перевернулся. Яркий свет взорвался перед глазами, сменившись калейдоскопом красок и форм. Земля ушла из-под ног, и я предалась ощущению полета в никуда. Я не чувствовала ни веса, ни направления. Только поток света и энергии, окутывающий меня со всех сторон.

Постепенно поток утих, и я почувствовала, как меня вытолкнуло наружу. Воронка исчезла, и я оказалась в... библиотеке. От пола до потолка тянулись ряды книжных полок, а вдоль них стояли высокие лестницы на колесиках. Библиотека казалась бесконечной. Запах старой бумаги и кожи наполнял воздух, создавая особую атмосферу.

Я двинулась вдоль ближайшего стеллажа, пробегая пальцами по корешкам книг. Названия были написаны на разных языках, многие из которых мне не были знакомы. Я вытянула одну книгу, стоящую напротив. Она была обтянута темно-зеленым сафьяном, а на обложке был вытеснен золотой узор в виде дерева. Я провела по рисунку, ощущая под пальцами его сложную текстуру. Книга казалась древней, с пожелтевшими от времени страницами и слабым запахом старой бумаги и пыли.

Первая страница представляла собой каллиграфически выполненный титульный лист, украшенный витиеватыми узорами и символами.

– Liber Vitae Arboris, - прочитала я вслух, стараясь правильно произнести латинские слова.

– Книга Древа Жизни, – перевел позади меня мужской голос.

Я обернулась в поисках обладателя этого глубокого баритона. У огромного стола, покрытого зеленым сукном, стоял мужчина, облокотившись на него бедрами. Высокий, с темными волосами, слегка тронутыми сединой у висков, и пронзительными серыми глазами, изучающими меня с легкой усмешкой. Он был одет в простую черную рубашку и темные брюки, но даже в этой скромной одежде чувствовалась его властность и уверенность.

За столом сидела Роксана, перетасовывая карты. Она ловко подбрасывала их в воздух, позволяя им изящно падать обратно в ее руки. Карты, казалось, подчинялись ее воле, словно танцевали в такт невидимой музыке. Я не могла отвести взгляд от этой завораживающей картины.

– Любительница книг, – произнес мужчина, приближаясь ко мне. Его движения были плавными и грациозными, как у пантеры.

Я перевела взгляд на него.

– С чего такое заключение? – спросила я, испытывая любопытство, ведь он оказался прав.

– Разве не очевидно? – он усмехнулся, подходя ближе. Я уловила легкий аромат сандалового дерева, исходящий от него. – Только истинного ценителя книг могли привлечь эти старые стеллажи.

Он аккуратно забрал книгу из моих рук и поставил ее на место.

– Допустим, вы правы, – я пожала плечами, стараясь скрыть волнение. Признаться, его присутствие меня немного нервировало. – И все же, куда я попала? И кто вы?

– Ты попала в Академию Серебряной Нити, – он обвел рукой вокруг, подчеркивая масштабы помещения. – Это Библиотека Судеб.

– Библиотека Судеб? – изумленно подняла я бровь. – И что же здесь хранят?

– Здесь собраны истории. Все истории, которые когда-либо происходили, происходят и произойдут, – мужчина говорил спокойно и уверенно. – Каждая жизнь, каждое решение, каждое мгновение – все это запечатлено здесь, в этих книгах.

– Ага. С этим все понятно, – пробормотала я, пытаясь переварить услышанное. – И вы... библиотекарь? Хранитель этих самых судеб?

Мужчина слегка улыбнулся.

– А я всего лишь ректор Академии, профессор Эмилио Росселли.

Он протянул мне руку. Его прикосновение было прохладным, но не отталкивающим.

– Морена, – робко произнесла я, пожимая его руку. – Морена Мороз.

– Морена Мороз, – повторил он. – Я много слышал о тебе.

Я бросила взгляд на Роксану, которая наблюдала за нами с легкой усмешкой на лице. Что здесь происходит? И почему у ректора такая же фамилия, как у моей новой подруги?

Запоздало я понимаю, что должна была догадаться сразу. Роксана ведь немного рассказывала о своей семье, о их истории. Как я могла быть такой невнимательной?

– И я слышала о вас... немного, профессор Росселли, – пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями.

– Надеюсь, только хорошее?

– Только самое лучшее, – заверила я с искренней улыбкой. – Роксана очень тепло отзывается о своих родителях.

Профессор Росселли улыбнулся. Взгляд, обращенный к Роксане, был полон тепла и... гордости?

– Профессор, простите за мое любопытство, но это вы организовали мое перемещение?

– Отчасти. Я лишь создал благоприятные условия для этого. Решение войти в него было твоим.

– Благоприятные условия? – переспросила я, нахмурившись. – То есть вы специально сказали охраннику, чтобы меня не впускали? Но зачем? Какая во всем этом логика?

– Я хотел посмотреть насколько сильно твое желание учиться здесь, – ответил профессор, немного помолчав. – Насколько ты готова идти на риск ради своей цели. И надо было проверить магический потенциал. Не часто в наших кругах встретишь человека, который смог пережить процесс принятия силы, не будучи магом. Это было... любопытно. И да, признаюсь, немного рискованно.

– И я прошла эту проверку? – спросила я, стараясь скрыть волнение.

– Более чем, – ответил профессор с легкой улыбкой. – В тебе, адептка Морена, большая сила. И наша задача – помочь тебе научиться ее контролировать.

– Давай присядем.

Он занял место во главе стола, а я устроилась напротив. Роксана, оставив карты, больше не притворялась занятой раскладом и с жадным любопытством уставилась на своего отца.

– И как вы планируете это сделать? – спросила я, стараясь придать своему голосу уверенность.

– Обучение в Академии построено таким образом, чтобы каждый адепт мог раскрыть свои способности в полной мере, – ответил профессор Росселли. – У нас есть опытные наставники, которые помогут тебе освоить магические дисциплины, развить свои навыки и научиться управлять своей силой.

– А какие дисциплины мне предстоит изучать?

– Основы теории магии, практическая магия, алхимия, защита от темных искусств... Список довольно обширный, – ответил профессор. – Но не стоит пугаться. Мы начнем с основ и будем постепенно двигаться вперед. Главное – твое усердие и желание учиться.

– Я готова, – твердо заявила я. – Я готова учиться и работать над собой.

– Для начала тебе нужно осмотреться. Почувствовать это место. Познакомиться с Академией. – он улыбнулся, – Советую первое время пожить в танхаусе при Академии. Я определил тебя в квартиру к Роксане. Там как раз не хватает четвертой девочки. Так ей будет веселее, а тебе – спокойнее на первых порах. Роксана поможет тебе освоиться.

– То есть я могу жить и дома?

– Конечно. Мы не неволим адептов. Не в тюрьме же. Просто в Академии удобнее. Все под рукой. И библиотека, и полигоны для практики, и учителя всегда доступны. Но выбор за тобой.

– Хорошо, я согласна пожить в танхаусе, – ответила я профессору. – Съезжу домой за вещами, а завтра утром вернусь.

– Тогда жду тебя завтра утром на занятиях.

Он поднялся из-за стола, давая понять, что аудиенция окончена. Профессор посмотрел на Роксану, и та, уловив намек, подошла ко мне. Мы вышли из кабинета и направились по длинному коридору.

– Ну что, подруга, готова к приключениям? – спросила Роксана, с лукавой улыбкой глядя на меня.

– Думаю, я уже по уши в них, – ответила я, пытаясь улыбнуться в ответ.

Роксана рассмеялась и, взяв меня под руку, повела к выходу из ректората.

4.2

Академия Серебряной Нити оказалась огромным и величественным комплексом, построенным из серого камня. Арки, башни, витражи – все здесь дышало историей и силой. Я с интересом разглядывала все вокруг, пытаясь не упустить ни одной детали.

Внутри академии располагались не только учебные корпуса, но и жилые помещения для студентов, лаборатории алхимии и зельеварения, а тренировочные полигоны для оттачивания магических навыков соседствовали с зонами для отдыха. И все это было окутано невидимой пеленой заклинаний, создающих иллюзию обычной школы для непосвященных.

– Как им это удается? – ошеломленно спросила я у Роксаны, наконец отрывая взгляд от затейливой каменной кладки, покрытой едва различимыми рунами. – Создать такую иллюзию, что непосвященные видят лишь обычное здание, как в то время здесь развернулся маленький городок. Это просто невероятно!

Роксана махнула рукой, очерчивая в воздухе контуры зданий, утопающих в лучах солнца. На секунду мне показалось, что я вижу, как вокруг Академии мерцает невидимая стена энергии, защищая это место от посторонних глаз.

– Люди живут в своем мире, не подозревая о том, что происходит у них под носом. И так будет лучше для всех. Представь, что будет, если правда выйдет наружу? Паника, страх, охота на ведьм... Мы стараемся оберегать их от этой информации.

Я киваю. В этом есть смысл. Иногда лучше не знать правду.

Мы продолжили прогулку по кампусу, и Роксана показывала мне самые интересные места. Никто не обращал на нас внимания, все были заняты своими делами. Студенты спешили на занятия, профессора несли стопки книг, а в воздухе чувствовалась атмосфера оживленной работы.

Первым делом мы посетили лаборатории алхимии и зельеварения. Здесь царил особый аромат трав, смол и редких ингредиентов. В колбах и ретортах кипели разноцветные жидкости, источая пар и магическое свечение. Адепты, облаченные в защитные очки, кропотливо смешивали компоненты, следуя древним рецептам.

– Создание эликсиров и зелий требует огромной точности и терпения, ведь малейшая ошибка может привести к непредсказуемым последствиям. – объяснила Роксана, внимательно наблюдая за одним из учеников, который добавлял щепотку порошка в бурлящую смесь. – Одна лишняя капля, и вместо целебного снадобья можно получить яд.

Мы привлекли внимание пожилого алхимика, с глубокими морщинами на лице и мудрым взглядом. Он подошел к нам, опираясь на посох из темного дерева, и окинул меня оценивающим взглядом.

– Новичок, полагаю? – спросил он хриплым голосом.

– Профессор Кресислав Скирдович, позвольте вам представить нашу новую адептку, Морену Мороз.

– Морена Мороз... – протянул старик, словно пробуя мое имя на вкус. Его взгляд стал еще более проницательным, будто он пытался заглянуть в самую душу. – Чувствую в тебе силу, дитя. Неограненный алмаз, который еще предстоит раскрыть.

Я слегка смутилась под пристальным взглядом профессора, но, осознав, что на меня устремлены взгляды всех присутствующих в лаборатории, захотела укрыться от этого всеобщего внимания, как в школьные годы. Однако понимала, что это было бы проявлением слабости, и я не собиралась показывать ее. Я выпрямилась, приняла уверенный вид и встретила любопытные взгляды с достоинством. В животе закрутился тугой узел волнения, но я старалась его игнорировать. Это только начало, и мне нужно доказать, что я не из робких и не позволю никому над собой издеваться.

– Я постараюсь оправдать ваши ожидания, профессор Кресислав Скирдович, – уверенно ответила я.

Лицо алхимика тронула едва заметная улыбка.

– Время покажет, дитя. Время покажет. А теперь ступайте. У нас важная лабораторная работа и вы отвлекаете.

Роксана слегка подтолкнула меня в плечо.

– Пошли, Морена, не будем мешать маэстро колдовать, – прошептала она, подмигнув мне. – Он не любит, когда его отвлекают от работы, особенно в процессе создания чего-то важного.

Мы попрощались с профессором и направились к танхаусу. Чтобы сократить путь, Роксана повела меня через тренировочные полигоны, по дороге рассказывая о различных магических дисциплинах, которые изучают в Академии. Боевая магия, стихийная, целительская... Выбор был огромен.

– Новички обычно начинают с основ, – пояснила Роксана. – Овладеть контролем над стихиями, научиться защищаться от заклинаний... А потом уже можно выбирать специализацию по душе.

На тренировочных полигонах царила оживленная атмосфера – студенты практиковались в различных заклинаниях. В воздухе пахло озоном. На одном пятачке группа адептов отрабатывала фехтование на магических мечах, на другом – пыталась призывать элементалей, а третьем – воздух звенел от рассекающих его энергетических всплесков, а земля вздрагивала под мощью вызываемых стихий. Здесь можно было увидеть юных магов, с сосредоточенными лицами пытающихся подчинить себе потоки воздуха, огня или воды.

Особенно меня заинтересовали тренировки боевых магов. Они двигались с невероятной скоростью и грацией, словно танцуя смертельный танец. Их заклинания были точными и мощными, заставляя дрожать землю под ногами. Я на мгновение представила себя на их месте, ощущая прилив адреналина и восторг от контроля над магической энергией.

– Впечатляет, правда? – заметила Роксана, заметив мой заинтересованный взгляд. – Боевая магия – это сложная и опасная дисциплина, но она дает невероятную силу.

– Вау, – только и смогла выдавить я, все еще находясь под впечатлением от увиденного.

Желание овладеть боевой магией вспыхнуло во мне, как яркое пламя. Теперь я точно знала, какую специализацию выберу.

Внезапно один из тренирующихся не справился с заклинанием, и сгусток энергии сорвался с контроля, полетев в нашу сторону. Я инстинктивно выставила руку вперед, ожидая удара. Но каким-то образом я создала перед нами магический щит, поглотивший энергию заклинания.

Роксана смотрела на меня с изумлением.

– Что это было? – спросила она, округлив глаза. – Ты ведь еще даже не приступила к обучению!

Я пожала плечами, чувствуя себя не менее удивленной.

– Не знаю, – честно ответила я. – Просто... получилось.

– Это невероятно, – пробормотала она. – У тебя определенно есть талант к магии. И, похоже, очень сильный.

К нам подбежал взволнованный адепт, тот самый, чье заклинание едва не попало в нас. Его лицо горело от стыда.

– Простите меня! Я не хотел! Это вышло случайно!

Я хотела его успокоить, махнув рукой, но вспомнила, чем это обернулось в прошлый раз, поэтому лишь слегка кивнула, стараясь не делать резких движений.

– Все хорошо, не переживай. Важно, что никто не пострадал.

– Но ты создала щит! – воскликнул парень, глядя на меня с восхищением. – Это было невероятно! Я никогда не видел, чтобы кто-то делал это так легко, без слов и жестов!

Роксана гордо выпрямилась, словно это она совершила подвиг.

– Морена только поступила в Академию, – заявила она, – и это ее первое проявление магии. Представляешь, что она сможет делать, когда начнет учиться?

– Ты одаренная! – пробормотал он.

Я почувствовала себя неловко. Все это восторженное внимание было мне в новинку. Всю жизнь я была изгоем, старалась быть незаметной, не выделяться, а теперь вдруг оказалась в центре событий, словно вспыхнувшая звезда на темном небосклоне. Это было одновременно странно, пугающе и немного волнующе.

Роксана не удержалась и захихикала, заметив мое смущение.

– Ладно, Донат, – сказала она. – Нам пора идти. А ты будь осторожнее и следи за своими заклинаниями.

Мы покинули тренировочные полигоны, оставив позади шум и суету. В голове все еще стояла картина танцующих боевых магов, их грациозные движения и мощные заклинания. Желание стать одной из них не покидало меня.

– Знаешь, Роксана, – сказала я, когда мы отошли на достаточное расстояние, – я хочу обучаться боевой магии.

Роксана удивленно вскинула брови.

– Как ты можешь быть уверена, когда еще не видела другие направления?

– Не знаю, как это объяснить. Но я чувствую, что это именно то, что мне нужно.

– Что ж, я рада, что ты нашла то, что тебе по душе. – Роксана улыбнулась. – Но будь готова к тому, что обучение будет очень сложным. Боевая магия требует огромной самоотдачи и дисциплины. Боевые маги всегда на передовой, защищают Академию и весь мир от темных сил.

Ее слова только подстегнули мою решимость. Я понимала, что меня ждет тяжелый путь, но была готова к любым испытаниям.

– Я готова, – твердо ответила я. – Я хочу быть полезной. Хочу защищать тех, кто не может защитить себя сам.

Мы подошли к перекрестку, где три улицы расходились в разные стороны.

– Три улицы, значит, – протянула я, оглядываясь по сторонам. Дома, словно вырастающие из самой земли, имели всего два этажа с мансардой на крыше. Каждый дом ничем не отличался от соседнего, ни цветом, ни даже садом за ним.

– Да, – подтвердила Роксана, – здесь живут адепты разных сообществ. Первая улица – для оборотней, вторая – для ведьм, а третья – для вампиров. Каждое сообщество имеет свой кодекс, свои особенности, но все подчиняются правилам академии.

Я кивнула, пытаясь переварить информацию. Три улицы, три разных мира, сосуществующих бок о бок.

– Интересно, как вы уживаетесь друг с другом? Наверняка, не обходится без конфликтов и недоразумений.

Роксана усмехнулась, и в ее глазах мелькнул озорной огонек.

– О, поверь, без этого никуда. Особенно в период полнолуния, когда оборотням становится особенно... активными. Но в целом, мы стараемся соблюдать нейтралитет. Академия строго следит за порядком. Нарушение правил карается жестко, вне зависимости от того, кто ты – ведьма, вампир или оборотень.

Она повела меня по улице ведьм. Дома казались тихими и умиротворенными, но я чувствовала, как воздух пронизан едва уловимой энергией. В садах зрели странные травы и цветы, которые я никогда раньше не видела. На крыльце одного из домов сидела черная кошка, пристально наблюдавшая за нами своими зелеными глазами.

– Не обращай внимания на кошек, – заметила Роксана, заметив мой взгляд. – Они здесь повсюду. Считается, что у каждой ведьмы есть фамильяр, и часто это именно кошка.

Мы подошли к дому, который ничем не выделялся среди прочих. Это был обычный двухэтажный таунхаус с мансардой, но лишь золотистая цифра 4, поблескивала на солнце.

– Вот мы и пришли! Добро пожаловать в наш скромный обитель!

Она открыла дверь и первая вошла внутрь. Я последовала за ней, с любопытством оглядываясь по сторонам. Танхаус был обставлен со вкусом. В гостиной стоял угловой диван и кресло, журнальный столик и напротив – большой телевизор. На стенах висели фотографии жильцов в разные времена года. В углу стоял камин. Все выглядело очень обжитым и гостеприимным.

– Девчонок сейчас нет, они на занятиях, – пояснила Роксана, скидывая обувь в прихожей. – Но завтра ты обязательно с ними познакомишься. Заходи, чувствуй себя как дома. Сейчас я тебе все покажу.

Она провела меня по комнатам первого этажа. Кухня была просторной и светлой, с большим обеденным столом и современным оборудованием. На столе стояла ваза с фруктами и тарелка с печеньем. Запах свежей выпечки витал в воздухе.

– Это наше царство, – улыбнулась Роксана, указывая на кухню. – Здесь мы творим магию... и не только кулинарную.

Затем мы поднялись на второй этаж, где находились спальни. Роксана показала мне мою комнату. Она была небольшой, но очень уютной: в ней стояла кровать, письменный стол, стул, шкаф и комод, а на окне легкие занавески.

– Здесь ты будешь жить, – сказала Роксана. – Чувствуй себя как дома. Если что-то понадобится, обращайся. Я всегда помогу.

Я улыбнулась ей в ответ.

– Спасибо, – сказала я. – Я очень ценю твою помощь.

– Да брось, – отмахнулась подруга. – А теперь пойдем, я покажу тебе сад. У нас там настоящий ведьминский огород!

Мы вышли во двор. За домом располагался небольшой сад, огороженный живой изгородью. В саду росли самые разнообразные растения: травы, цветы, кустарники. Некоторые из них я узнала, другие видела впервые.

– Здесь мы выращиваем ингредиенты для наших зелий, – пояснила Роксана. – Ну и просто для души.

Она сорвала с куста небольшую ягоду и протянула мне.

– Попробуй. Это ягода вечного лета.

Я взяла ягоду и съела ее. Вкус был кисло-сладким и очень приятным.

– Ну как? – спросила Роксана, наблюдая за моей реакцией.

– Вкусно, – ответила я. – Очень вкусно.

– Тебе здесь точно понравится. – Она обняла меня за плечи. – Добро пожаловать в нашу семью.

Глава 5

Когда я добралась до дома, усталость обрушилась на меня, как тонна кирпичей. Дорога выдалась изматывающей: пробки, резкие торможения, бестолковые сигналы клаксонов – обычный аккомпанемент городской суеты.

В окнах первого этажа горел свет: явный признак того, что кто-то из родителей уже дома. Я взглянула на часы: почти восемь. Странно! Обычно они не возвращались так рано. Чаще всего я ждала их до девяти, а то и позже. Брата тоже не должно было быть дома – он остался ночевать у друга. Наверняка у мамы что-то произошло на работе, и она решила вернуться раньше.

Я только коснулась калитки, как из соседнего двора раздался приглушенный лай. Это был Барни, соседский пес, помесь овчарки с дворнягой, чья нелюбовь ко мне была совершенно необъяснима. Он всегда лаял на меня, даже если я просто проходила мимо, не обращая на него внимания.

– Барни, фу! – сердито окрикнула соседка. – Опять ты безобразничаешь?

Я вздохнула и открыла калитку. Барни умолк, но продолжал сверлить меня злобным взглядом из-за забора.

– Добрый вечер, Морена! Что-то случилось? Выглядишь немного подавленной.

Тетя Даша, высокая худощавая женщина с копной седых волос, поднялась на ноги. На ней был цветастый халат, а в руках – садовый секатор.

– Добрый вечер! Да так, ничего особенного. Просто день выдался тяжелый, – уклончиво ответила я.

– К вам сегодня слесарь-сантехник приходил. Что-то с водоснабжением или, может, с канализацией?

– Вряд ли... Родители ничего не говорили.

– Странно, что я не видела, когда он уходил. Может, через задний двор прошел? Там калитка не всегда закрыта.

– Я спрошу, – с вздохом ответила я.

Тетя Даша была из тех людей, кто вытягивал информацию клещами, а если не получалось – додумывала сама, создавая самые невероятные теории.

Я ступила во двор и направилась к дому, но что-то здесь явно было не так. Дурное предчувствие нарастало с каждым шагом, словно кто-то невидимый настойчиво дергал меня за рукав, пытаясь обратить мое внимание на что-то важное.

Дверь оказалась незапертой, что было совсем не в их правилах. Мама всегда запирала дверь, даже когда выходила всего на пару минут в сад, и только однажды, в ту самую ночь, когда я приняла магию, она оставила ее открытой.

– Я дома! – крикнула я, разуваясь в прихожей.

В ответ – тишина.

Я прошла в гостиную. Там никого не было. Свет горел, телевизор был выключен. В воздухе витал странный, резкий запах, который вызывал у меня дискомфорт. Не могла сказать, что это, но он определенно вызывал отвращение.

– Мам? Пап? – позвала я снова, уже с беспокойством в голосе, но в ответ услышала лишь тишину.

Я прошла на кухню. Там тоже никого не было. Запах становился все сильнее. Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Что-то определенно было не так. Этот запах, тишина, отсутствие родителей... В животе похолодело. Что-то ужасное надвигалось, я была уверена.

«Нужно срочно найти родителей и вызвать полицию», – пронеслось в голове.

Вдруг за спиной раздался звук, от которого по коже пробежали мурашки: будто человек упал на пол, а потом его кто-то потянул за собой.

Я медленно обернулась, стараясь не издавать ни звука. Сердце колотилось, как бешенное, готовое выпрыгнуть из груди. В глазах немного потемнело, но я взяла себя в руки. В дверном проеме, ведущем в гостиную, никого не было видно. Но ощущение чужого присутствия давило со всех сторон.

Медленно, словно крадучись, я приблизилась к пустому проему. Запах стал невыносимым. Тяжелый, гнилостный, он заполнял все пространство, проникая в легкие и вызывая новые приступы тошноты. Я зажала нос рукой.

Опустив взгляд на пол я увидела его: огромное существо – чудовищная помесь человека и лягушки. Бугристая кожа землистого цвета лоснилась от слизи, три плоских черных глаза, занимавшие большую часть черепа, не моргали и смотрели прямо на меня, словно прожигая насквозь. Отвратительная пасть, растянутая в подобии улыбки, обнажала острые, как бритва, зубы. Именно от этого существа исходил тот самый тошнотворный тухлый запах, который я чувствовала по всему дому.

Я застыла, парализованная страхом. Ни шагу, ни крика — в голове лишь одна мысль: «Что это? Что происходит?». Существо шевельнулось, и я увидела, что его руки неестественно вывернуты, на каждом плече по три глаза, а пальцы заканчиваются острыми когтями.

Оно издало хриплый, булькающий звук, от которого волосы встали дыбом. Звук этот напоминал смесь кваканья и стона, и я поняла, что монстр говорит.

– Душа... моя... Еда... Сожрать душу.

Инстинкт самосохранения взял верх над страхом. Нужно бежать. Нужно спасаться. Я бросилась к выходу. Но было поздно. Существо было быстрее, чем я могла себе представить.

Оно прыгнуло, его человеческие ноги с неестественно большими коленями сгибались и выпрямлялись, как у лягушки. Этот представитель отряда бесхвостых оказался прямо передо мной, преграждая путь к спасению. Его когтистые лапы попытались схватить меня, но я успела отскочить в сторону. Он промахнулся, и его когти лишь слегка задели мой рукав, оставив на ткани рваную рану.

Я завизжала и, пятясь назад, споткнулась о ковер и упала, сильно ударившись головой о пол. В глазах потемнело.

Лягушка нависла надо мной, ее мерзкая пасть источала слюну, готовая разорвать меня на части. Я понимала, что мне некуда бежать. Я была в ловушке, в самом центре кошмара. Но так просто я не сдамся.

Собрав последние силы, я попыталась перекатиться в сторону, уходя от смертоносных челюстей. Получилось лишь частично. Существо успело полоснуть когтем по моей ноге, оставляя глубокую, кровоточащую рану. Боль заставила меня закричать, но не отбила желание бороться за свою жизнь.

Я лихорадочно искала глазами хоть что-то, что могло бы стать оружием. Но ничего подходящего не было. Комната словно вымерла, оставив меня один на один с этой мерзостью.

Существо, ощетинившись, надвигалось, готовясь к новому броску. Его глаза горели нечеловеческим голодом. Я знала, что если дам ему шанс, он меня разорвет.

В голове промелькнула мысль о кухне. Нож! Это мой единственный шанс. Заглянув через кухонный проем, я поняла, что до него не добраться, не избежав неминуемой атаки. Расстояние казалось непреодолимым. Для человека — да, непосильная задача, но я ведь ведьма.

Волна адреналина всколыхнула меня. Страх отступил, уступая место холодной решимости. Я ощутила, как магия, дремавшая во мне, просыпается, заполняя каждую клеточку тела.

Инстинктивно я выставила руку вперед, сконцентрировав всю свою волю в одной точке. Лезвие ножа сверкнуло в тусклом свете кухонной люстры и материализовалось в моей руке.

Существо прыгнуло.

– Это тебе за мою жизнь! - прошипела я, резко развернувшись на спину, и вонзила нож в мягкое брюхо твари.

Оно взвыло, отшатнувшись назад. Кровь, ядовито-желтая и густая попала на меня. Существо забилось в конвульсиях, пытаясь вырвать нож, но я не отпускала его. Нельзя было позволить ему уйти. Слишком много было поставлено на карту.

Конвульсии стихли. Тварь обмякла, ее черные глаза закатились, и она рухнула на пол. Я упала рядом, обессиленная, магия покинула меня, оставив лишь выматывающую пустоту. Дыхание было прерывистым, боль в ноге не утихала, но я была жива. Я одержала победу. Пока что. Но кто знает, что еще скрывается в тенях дома. Нужно выбраться из этого кошмара. Пока не поздно.

Я поднялась, опираясь на здоровую ногу. Голова кружилась, в глазах все плыло, но я пыталась продержаться еще немного. Держась за стену, я вытащила телефон из кармана и набрала номер Роксаны. Кто, как не она, расскажет мне, что происходит? Гудки казались вечностью. Каждый звук отдавался пульсирующей болью в висках. Наконец, в трубке раздался голос:

– Да?

– Роксана, ... – я не успела договорить, погружаясь в темноту.

5.1

– Ты точно уверен, что она очнется? Уже сутки прошли, а она как Спящая царевна. – голос Роксаны, словно густой мед, медленно просачивался сквозь вату, что плотным слоем обложила голову. – Слушай, Роман, может, тебе для пущего эффекта поцеловать ее?

«Кого поцеловать? Меня что ли? А без этого никак нельзя обойтись?» – мелькнула тревожная мысль, но веки оставались предательски тяжелыми, а тело – неподвижным.

Роман, чей голос я слышала впервые, ответил сдержанно, но в его тоне чувствовалась усталость:

– Забавно шутишь. Но я все же больше доверяю своей магии. И да, я уверен, что она очнется. Просто ей нужно время.

Я собрала все свои силы и попыталась открыть глаза. Попытка сфокусировать зрение оказалась мучительной. Мир расплывался и плясал, словно отражение в кривом зеркале. Я чувствовала, как Роксана сжала мою руку.

– Тихо, тихо, не напрягайся, – прошептала она. – Все хорошо. Ты в безопасности.

Вскоре зрение прояснилось. Надо мной склонилось обеспокоенное лицо Роксаны, и в ее глазах светилась искренняя радость.

– Как ты себя чувствуешь?

– Словно меня переехал грузовик, – прохрипела я. Голос звучал чужим и слабым.

– Это вполне ожидаемо, – хмыкнул парень. – Ты потеряла много крови и энергии.

Я перевела взгляд на него, пытаясь вспомнить, кто это.

– Это мой старший брат Роман, – представила его Роксана. – Он ведьмак. И он помог мне тебя сюда доставить.

Я пригляделась к нему внимательнее. Высокий, широкоплечий, с пронзительным взглядом серых глаз. Короткие, темные волосы были небрежно зачесаны назад, открывая высокий лоб и четко очерченные скулы. В его манере держаться чувствовалась сила и уверенность, словно он привык командовать и не терпел возражений. Ни дать, ни взять молодая копия своего отца.

На нем была простая белая майка, потертые джинсы и высокие ботинки на шнуровке. Ничего лишнего, никаких вычурных амулетов или украшений. Только кожаный браслет на запястье, сплетенный из тонких ремешков. Я бы сказала, что выглядел он скорее охотником на ведьм, чем магом. Не хватало плаща из грубой ткани, накинутого на плечи и длинного меча, с рукоятью, обмотанной кожей, и клинком, отполированным до зеркального блеска.

– Что... что случилось? – прохрипела я, чувствуя, как пересохло в горле.

– Сейчас, я принесу тебе воды, – Роксана тут же бросилась к столу, на котором стоял графин с водой.

– На тебя напал демон Пожиратель душ. – Роксана помогла мне приподняться и поднесла к губам стакан. Прохладная вода обожгла пересохшее горло, принося долгожданное облегчение. Я жадно выпила все до последней капли. – Помнишь что-нибудь?

Я попыталась восстановить в памяти события прошедшего дня. Обрывки воспоминаний всплывали в голове один за другим, быстро складываясь в цельную картину.

– Да, все помню, – я поежилась. Даже воспоминания вызывали дрожь. – Помню... это существо. Кажется, оно со мной говорило.

– Этот демон специализируется на высасывании душ своих жертв, – пояснил Роман, – но, к счастью, ты оказалась достаточно сильной, чтобы сопротивляться ему. Эта опасная тварь обычно молчит, но когда сильно голодна – начинает говорить.

– Нога? – Я смахнула одеяло, пытаясь увидеть рану. Но на месте, где должны быть бинты, не было ничего, кроме едва заметной белой полосы, словно демон оставил лишь легкое напоминание о своем визите, а не зияющую рану. Кожа была гладкой, чистой, без единого следа повреждения. Неужели все это было лишь иллюзией? Кошмар, порожденный страхом?

Я слегка пошевелила стопой, и боль пронзила всю ногу. Нет, это не иллюзия. Рана была настоящей, но исцеление... поразительно стремительным.

— Рана была глубокой, но кость не задетая, – пояснила Роксана. – Лекарь применил очень мощное зелье. Редкий состав, очень дорогой. Он ускоряет регенерацию тканей.

– Да, ладно? У вас и такое в ведьминском арсенале имеется? – удивилась я, приподнимаясь на локтях. Голова кружилась, но уже не так сильно, как раньше.

– Дело в том, что зелье лишь помогло запустить процесс исцеления. Настоящая сила, которая исцелила тебя, исходит изнутри.

– Изнутри? Что это значит?

– Ты обладаешь даром, – пояснил Роман. – Даром исцеления. После нападения демона, он пробудился.

Я попыталась сосредоточиться. Дар исцеления? Звучит впечатляюще. Интересно, на сколько далеко простирались способности моей предшественницы? Стазис, телепортация предметов, исцеление... Что дальше, полет? Может, стоило бы ее попросить инструкцию по эксплуатации, а то я чувствую себя как обезьяна с гранатой.

– Это что же получается? Я – Обезболивающая Джейн* в мире сверхъестественного?

Роман слегка приподнял уголки губ в едва заметной усмешке, но тут же вернул лицу серьезное выражение.

– Кто-то явно перечитал комиксы, – констатировал он, будто я только что выдала государственную тайну.

Он подошел к окну и выглянул на улицу. Сумерки сгущались, окрашивая небо в оттенки фиолетового и багряного.

– Тебе лучше остаться в лазарете на ночь, а завтра утром Роксана проводит тебя в танхаус.

– О нет-нет, мои родители! – спохватилась я. Сердце забилось с новой силой от одной только мысли о том, что они могли пострадать от этого монстра. – Я должна их найти. Я не могу здесь оставаться, зная, что мои родители могут быть в беде! Я не прощу себе, если с ними что-то случится из-за меня.

Я резко поднялась с кровати. Перед глазами все поплыло. Роман довольно быстро оказался рядом со мной и поддержал за спину. От него приятно пахло свежестью и какой-то едва уловимой ноткой пряных трав.

– Я понимаю твое беспокойство, — начал он, глядя мне в глаза, — но сейчас ты должна меня послушать. Твои родители в безопасности. Мы позаботились об этом.

– Позаботились? Что ты имеешь в виду? Они видели демона!

– Да, видели... мертвого. В образе большой собаки. Обычные люди не могут видеть демонов. Но проблема в том, что они видели и тебя в таком состоянии. Поэтому... им пришлось стереть память.

– Стереть память? Зачем? Они же моя семья! Они должны знать!

– Нет, Морена. Поверь мне, так будет лучше для всех. Мы внушили им, что ты поступила в академию и из-за плотного графика не сможешь часто приезжать домой. Они гордятся тобой и верят, что у тебя большое будущее.

Он помог мне устроиться поудобнее на кровати, а Роксана заботливо поправила подушку за спиной.

– Пожиратель не случайно напал на тебя, значит в сверхъестественном мире о тебе уже знают, – тихо произнесла Роксана, ее взгляд был полон беспокойства. – И это не сулит ничего хорошего. Твои родители и брат вполне могут стать следующими жертвами.

– Но... почему он напал на меня? – спросила я. – Я ведь ничего плохого не сделала.

– Демоны Пожиратели душ служат колдунам, а колдуны убивают ведьм, чтобы заполучить их силу, – объяснил Роман. – Ты ведьма, Морена. И кто-то хочет завладеть твоими способностями.

– Что мне делать? – спросила я, глядя на Романа и Роксану с надеждой. – Как я могу защитить себя и свою семью?

– Боюсь, что вариантов немного, – задумался Роман. – Чем меньше ты будешь общаться с родными, тем выше вероятность, что они останутся в безопасности. Это жестоко, я понимаю, но сейчас это главное. Мы можем усилить защиту твоего дома, но это лишь временная мера. Если колдун достаточно силен, он сможет ее обойти.

Внутри меня поднялась волна отчаяния. Неужели мне придется отказаться от своей семьи ради их же безопасности? Неужели я должна жить в постоянном страхе, ожидая следующего нападения?

– А что, если я научусь контролировать свою силу? – спросила я, глядя на Романа с надеждой. – Что, если я стану достаточно сильной, чтобы защитить их?

– Это возможно, – медленно произнес Роман. – Но это потребует много времени и усилий.

– Я готова учиться, тренироваться, делать все, что потребуется. Я не позволю этому колдуну забрать у меня мою семью.

Роман кивнул.

– Отлично, – Роксана улыбнулась, глядя на меня. – Тогда мы начнем прямо сейчас, и с душа. Извини, но от тебя так несет кровью и грязью, что даже я, привыкшая к запахам демонов, чувствую себя некомфортно.

Я не обиделась. Она была права. После всего пережитого о каком парфюме могла идти речь? Кровь, грязь, страх – вот мой нынешний аромат.

Ванная комната оказалась неожиданно роскошной, с мраморной отделкой и множеством флаконов с незнакомыми мне средствами. Роксана указала на душевую кабину.

– Там все необходимое.

Я благодарно кивнула и зашла под горячие струи воды. Она обжигала кожу, но это было приятно. Я чувствовала, как смывается усталость, напряжение, страх. Как будто вместе с грязью уходит и часть того ужаса, что я пережила.

Я быстро помылась. На полке обнаружила мягкое полотенце, халат, нижнее белье и тапочки. Размер идеально подошел. Кажется, обо мне действительно позаботились.

Выйдя из ванной, я увидела, что только Роксана ждет меня. Она сидела за столом и пила чай.

– Ну как, полегчало? – спросила она, улыбаясь.

– Да, спасибо, – ответила я. – Чувствую себя намного лучше.

– Я принесла ужин. Ты ничего не ела целые сутки.

Ароматный пар, поднимающийся от тарелки с горячим бульоном, щекотал мои ноздри. Мой желудок издал громкое урчание, напоминая о себе. Я действительно ничего не ела со вчерашнего утра, а пережитый стресс только усилил голод. Я, не церемонясь, принялась за еду. Бульон был наваристым и сытным, с кусочками нежной курицы и овощей. Я ела с таким аппетитом, словно не видела еды целую вечность.

– Ешь, ешь, – подбадривала Роксана, наблюдая за мной. – Силы тебе понадобятся. Впереди много работы.

Когда я закончила ужин, по телу разлилось приятное тепло, согревая изнутри, но слабость вновь начала овладевать мной.

– Я сегодня еще немного отдохну, – прошептала я, поддаваясь накатившей усталости. – А завтра...

Роксана понимающе кивнула.

– Завтра мы начнем. Но сегодня тебе нужен сон. Иди, отдохни. Спокойной ночи, – тихо произнесла она, покидая комнату.

– Спокойной.

Я опустилась на кровать, и мгновенно провалилась в сон.

________________

*Обезболивающая Джейн (Painkiller Jane) – супергерой. Она исцеляется от всего, чем поражена. Однако способность к регенерации не избавляет от боли, из-за чего она и получила своё имя.

5.2

Я снова провалилась в темноту, на этот раз более глубокую и не спокойную. Во сне я стояла посреди темного леса. Вокруг меня были деревья, покрытые мхом и лишайниками. В воздухе витал запах прелой листвы и сырой земли, смешанный с едва уловимыми бальзамическими нотами сладко-горького аромата. Луны не было видно, и лишь редкие лучи, пробиваясь сквозь густую листву, создавали причудливые тени, танцующие на земле.

Я чувствовала, как по моей коже бегут мурашки. Не от холода, а от необъяснимого чувства тревоги, которое сковывало все мое существо.

И вдруг, я услышала голос. Он был тихим и шепчущим, но он проникал прямо в мой мозг.

– Ты моя, – сказал голос. – Ты принадлежишь мне.

Я обернулась и увидела его. Колдун. Он стоял в тени деревьев, его глаза горели зловещим огнем.

– Я пришел за тобой, – сказал он.

Я попыталась бежать, но ноги меня не слушались. Я стояла как вкопанная, парализованная страхом.

– Ты не уйдешь от меня, – сказал колдун. – Ты моя.

Он протянул ко мне руку, и его прикосновение оказалось ледяным, словно прикосновение смерти. Он начал произносить заклинание, и его слова звучали как древние проклятия, наполненные темной магией. Я ощущала, как они проникают в мое сознание, разрушая последние преграды моей воли.

Я почувствовала, как моя сила начинает покидать тело. Мир вокруг меня стал тускнеть, цвета блекнуть, а звуки – приглушаться. Я превращалась в пустую оболочку, марионетку в его руках. Я закричала, но мой крик остался неуслышанным.

Я проснулась в холодном поту, сердце бешено колотилось в груди. Оглянувшись, я поняла, что нахожусь в комнате лазарета. Но сон был настолько реалистичным, что я ощущала его пугающий аромат. Я поняла, что это было не просто сновидение, а предупреждение. Он придет за мной.

Солнце уже взошло, заливая комнату ярким светом. Я взглянула на часы на стене – было семь утра.

Потихоньку встала с кровати. Нога не болела, и не было ни намека на слабость. Я чувствовала себя легкой и невесомой, словно парила над землей. Сделала шаг, затем второй, третий. Я двигалась уверенно и грациозно, как танцовщица. Болезнь отступила, оставив меня свободной и здоровой. Я не могла поверить своему счастью.

Оглянувшись, я заметила мебель из темного дерева, высокие потолки и тяжелые портьеры – все это говорило о достатке и некоторой старомодности. На тумбочке рядом с кроватью стоял стакан воды.

Взяв стакан, я осушила его до дна. Вода была прохладной и свежей, словно родниковая. Она полностью утолила мою жажду.

Я подошла к большому зеркалу, висевшему между окнами. В нем отражалась совсем другая картина, нежели та, что я ожидала увидеть. Вместо болезненной бледности на щеках цвел нежный румянец, а под глазами не было и следа от темных кругов. Мои волосы, казалось, сами улеглись в аккуратные локоны, обрамляющие лицо. Я словно заново родилась, сбросив с себя бремя недуга.

– Вот это я понимаю ведьминский экспресс-курс преображения, – прошептала я, рассматривая свое отражение. Улыбка сама собой появилась на моих губах.

Я отвернулась от зеркала и открыла окно. Окна лазарета выходили в сад, утопающий в зелени плодовых деревьев. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая причудливую игру света и тени на аккуратно подстриженном газоне. В центре этого великолепия виднелся небольшой фонтан, из которого с тихим журчанием вырывались струи воды. Это место казалось островком спокойствия и умиротворения.

Однако идиллия была нарушена громкой ссорой. Голоса, полные гнева и обиды, доносились откуда-то сбоку. Я не могла разглядеть всей картины происходящего, но напряжение в воздухе ощущалось очень явно. В прошлой жизни я старалась держаться подальше от драм, предпочитая ничего не слышать и не видеть. Но это было до того, как я стала ведьмой. Теперь меня разрывала на части любопытство, что могло вызвать такой бурный конфликт в этом, казалось бы, безмятежном уголке. Инстинктивно потянувшись к источнику шума, я выглянула из окна дальше, пытаясь рассмотреть, кто и о чем так яростно спорит.

Сквозь цветущие кусты проглядывала небольшая лужайка, ставшая сценой для разыгрывающейся трагедии. Два парня, с наполовину обнаженными торсами и босые, стояли друг напротив друга, их лица искажены гневом. Оба были высокими, не менее 195 сантиметров, статными, словно вышедшими из древнегреческих мифов, они казались олицетворением необузданной силы. Солнце, пробиваясь сквозь листву, играло на их мускулистых телах, подчеркивая каждый изгиб и каждую жилку. Один из них, с копной темных, кудрявых волос, дико торчащих в разные стороны, выглядел как воплощение хаоса и бунта. Второй, с гладко зачесанными темными волосами, напротив, излучал спокойствие и уверенность, хотя в его глазах горел такой же яростный огонь.

Их позы говорили об одном – сейчас начнется драка. Кулаки сжаты, челюсти стиснуты, мышцы напряжены до предела. Каждый жест, каждый взгляд – вызов, провокация, стремление сломить противника морально, прежде чем обрушиться на него физически. Воздух вокруг них, казалось, наэлектризовался, наполнившись энергией агрессии. Их слова доносились обрывками фраз, по которым, однако, можно было составить общее представление о сути спора – речь шла о молодой волчице.

Неожиданно кучерявый сделал шаг вперед и с силой толкнул соперника в грудь. Тот, пошатнувшись, сделал кувырок через бок и на землю приземлился пепельно-серый гигант. Шерсть его была стояла дыбом, а глаза горели неестественным золотистым огнем. Рык, вырвавшийся из его пасти, заставил содрогнуться даже крепкие стволы деревьев. Вся та уверенность и спокойствие, что излучал гладко зачесанный, вмиг испарились, словно их и не было.

– Так они оборотни? – я в восхищении прошептала, наблюдая за преобразившимся парнем.

Не успела я предложение закончить, как пространство вокруг кучерявого исказилось. На моих глазах, под треск костей, его человеческая форма уступила место звериной. Он тоже стал волком, черным как вороново крыло, с желтыми, горящими глазами, готовыми разорвать все на своем пути. Из глотки вырвался рык, не уступающий в силе сопернику.

И началась драка. И не было в ней ударов кулаков, только яростные укусы и молниеносные выпады. Волки кружились, рычали, царапали землю когтями, оставляя глубокие борозды. Клубы пыли поднимались в воздух.

– Опять эти двое, – простонал раздраженно профессор Эмилио Росселли. Его голос раздался совсем рядом, заставив меня вздрогнуть.

Повернув голову, я увидела его. Он стоял у другого окна, сложив руки на груди. Серые глаза смотрели на волчью схватку с явной усталостью.

– Кто дерется? – спросила я, стараясь казаться равнодушной, хотя на самом деле сгорала от любопытства.

– Да все те же, – вздохнул ректор. – Флор и Демид. Вечно не поделят что-нибудь.

– А что постоянно делят? – поинтересовалась я, не отрывая взгляда от волков.

– Они все делят. Братья они однояйцевые. С самого детства, словно искры от костра, летят во все стороны. Конкуренция во всем: оценки, сила, внимание...

Профессор замолчал, и я подумала, что он не станет продолжать, но, словно вспомнив о моей персоне, он вновь заговорил:

– Особенно внимание девушек. У них это самый острый вопрос. Они оба, знаете ли, отличаются... ммм... силой притяжения.

– Они ведь могут сильно покалечить друг друга, – заметила я, не отрываясь от зрелища.

– Могут, – согласился Росселли. – Но не покалечат. У них есть некая... грань. Они никогда ее не переходят.

– А почему вы просто не разгоните их? – спросила я, повернувшись к нему.

– Я мог бы, конечно, вмешаться. Но, во-первых, это вряд ли поможет. Они прекратят драку сейчас, а потом начнут ее в другом месте, в другое время. А во-вторых, они все равно получат выговор с обязательными работами. Уставом Академии запрещены любые недуэльные проявления агрессии между адептами.

Внезапно вороной волк отскочил назад, тяжело дыша. На его боку зияла рана, из которой сочилась кровь. Пепельно-серый волк, напротив, казался невредимым. Он стоял, расставив лапы, и хищно оскалился, демонстрируя острые клыки.

– Кажется, Демиду сегодня не повезло, – констатировал ректор. – Флор, Демид, быстро в мой кабинет! – закричал он, обращаясь к обоим волкам.

Волки уставились на него. В их глазах читалось удивление и недоумение.

– Что стоите? Вам обеспечен выговор и административное наказание. И не смейте превращаться. Рядом со мной адептка, которая впервые увидела оборотней, и я не думаю, что ей стоит демонстрировать все прелести мужского тела.

Демид и Флор, опустив головы, поплелись в сторону здания администрации. Их плечи понуро опустились, а вся их волчья бравада куда-то испарилась.

– М-да, интересненькое утречко выдалось, – пробормотала я, закрывая окно.

Ректор не собирался уходить. Он смотрел на меня. Его взгляд был проницательным и изучающим.

– Как ты себя чувствуешь? Мне доложили, что ты проснулась и я решил убедиться, что ты в порядке.

– Как? Ко мне же еще никто не заходил.

– На эту комнату наложены концентрические магические нити. Они охватывают все пространство и позволяют отслеживать любые изменения в состоянии пациента. Мне сообщили о твоем пробуждении, как только ты села на кровати.

Я опешила.

– То есть я как жертва в паутине паука?

Профессор улыбнулся.

– Скорее, как драгоценный камень под бдительным оком ювелира. Мы просто должны быть уверены, что с тобой все в порядке.

В порядке ли я? По коже пробежали мурашки, как только я вспомнила про сон. Образ колдуна все еще был ярким, пугающе реальным.

– Мне... приснился кошмар, – пробормотала я, стараясь не смотреть ректору в глаза.

– Кошмар? Расскажи мне о нем.

Ректор внимательно слушал, не перебивая. В его глазах не было ни насмешки, ни недоверия. Только внимательность и странное беспокойство.

– Это плохо, – сказал Эмилио Росселли. – Это значит, что он знает, где ты находишься.

Внутри все похолодело. Слова ректора прозвучали как смертный приговор. Знает? Как это возможно? Я же буквально вчера поступила в Академию.

– Но как? – прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Я... я ничего не понимаю.

– Боюсь, сейчас объяснения только запутают тебя еще больше. Главное, ты должна знать: мы сделаем все, чтобы защитить тебя.

Ректор вытянул руку ладонью вверх, произнес короткое заклинание, а затем, словно завершая ритуал, приложил два пальца к виску и закрыл глаза. Его лицо мгновенно стало каменным, приняв выражение сосредоточенной отрешенности, словно он покинул этот мир и погрузился в глубины иного. Тишина в комнате стала почти ощутимой, а воздух, казалось, наэлектризовался. Я замерла, наблюдая за ректором.

Постепенно напряжение начало спадать. Его лицо расслабилось, и он открыл глаза.

– Я вызвал секретаршу, – произнес он. Его слова прозвучали немного отрешенно, как будто он еще не полностью вернулся в реальность. – Она принесет необходимые документы.

Осознание того, что это была именно ментальная связь, внезапно пронзило меня. Никакой телефонной трубки, никакого щебетания мессенджера. Чистое, нефильтрованное обращение разума к разуму.

Кто-то тихо постучал в дверь.

– Войдите. – Голос ректора вновь обрел твердость и властность.

В комнату вошла женщина. Ведьма. Я с первого взгляда поняла это, безошибочно. Не по остроконечной шляпе или бородавке на носу – увольте, это клише для школьников. Нет, в ней было нечто другое, неуловимое, но совершенно очевидное. Это было похоже на встречу с человеком, которого ты никогда не видел, но всегда знал, что он существует.

Она выглядела безупречно: строгий костюм, идеально уложенные темные волосы, очки в тонкой оправе. В руках она держала папку с документами, которые, без сомнения, были подготовлены заранее, а на локте висел черный тоут.

– Господин ректор, – произнесла она сдержанным тоном, – все бумаги подготовлены согласно вашим указаниям. Пропуск активирован, осталось лишь получить ваше разрешение на посещение оружейной.

Она положила папку на стол и выжидающе посмотрела на ректора. В ее взгляде не было ни малейшего намека на удивление или любопытство. Лишь безупречное исполнение долга и готовность подчиниться любому приказу.

Профессор подошел к столу, взял папку и, быстро пролистав, поставил свою подпись на последней странице.

– Дополнительные инструкции?

– Отлично, Мария Никитична. Благодарю вас.

– В сумке находятся пластиковые карточки, планшет с расписанием занятий, учебной литературой и картой городка, – она сняла сумку с локтя и передала мне. – При необходимости, связаться со мной можно через личный канал. Номер в приложении.

Она подхватила папку и покинула комнату.

Я перевела взгляд с закрытой двери на ректора.

– Профессор, а можно мне на пять минуточек домой?

— Лучше не стоит.

— Я хотела бы кое-что взять оттуда, и одежда мне понадобится.

— Мы обеспечим тебя деньгами. Купишь новые вещи.

— Пожалуйста, — умоляла я. — Неужели никак нельзя? Я там оставила Книгу Теней.

– Инга Петрова передала тебе свой гримуар? – В его голосе прозвучало нескрываемое удивление.

– А кто такая эта Инга Петрова?

– Так звали ведьму, что передала тебе свой дар.

– Откуда вы знаете, что это была она? Вы ведь ее не видели.

– Морена, поверь мне, я знаю больше, чем ты думаешь. И я бы очень не хотел, чтобы ты возвращалась в свой дом. Это небезопасно. Но я понимаю твое желание забрать Книгу Теней.

Он немного помолчал, барабаня пальцами по столу. Затем принял решение.

– Хорошо. Я дам тебе возможность вернуться домой. Но при одном условии. Ты пойдешь туда не одна. Роман сопроводит тебя. И никаких отступлений от его инструкций. Согласна?

Я облегченно выдохнула.

– Согласна.

5.3

Запах оружейного масла и полированной стали встретили меня у входа. Оружейная академии показалась мне немного зловещей – ряды оружия, аккуратно развешанные по стенам, напоминали о том, что борьба с демонами не ограничивается заклинаниями и ритуалами, а порой требует и более приземленных, кровавых методов. Холодное мерцание клинков, отблески полированных арбалетов, уставленные вдоль стен в строгом порядке, – все это говорило о том, что в этом мире, в котором магия переплетается с реальностью, выживает сильнейший, а подготовка к схватке часто важнее самой схватки.

Роман выделялся среди пятерых парней, находившихся там. В его облике, сочетавшем небрежную элегантность и скрытую силу, ощущалась опасность, одновременно притягивающая и отталкивающая. Он стоял, склонившись над одним из выставочных столов, изучая какой-то сложный механизм. Его растрепанные волосы смягчали резкие черты лица, которые подчеркивал искусственный свет от потолочных ламп. В его позе ощущалась сосредоточенность, выдающая опытного охотника, готовящегося к новому заданию.

Его глаза, цвета морской грозы, поднялись на меня, когда я подошла ближе.

– Как ты сюда попала?

Я показала руку с карточкой, зажатой между указательным и средним пальцами.

– Мне профессор Росселли пропуск выдал.

Если он и был недоволен, то не показал этого. Лишь едва заметно приподнял бровь, словно говоря: «Ну и зачем ты здесь?». Впрочем, его молчание красноречиво говорило само за себя. Он отложил инструмент, который держал в руках, и выпрямился. Теперь, когда он стоял прямо, его рост казался еще внушительнее. Почему я этого не заметила при нашем знакомстве?

– Мне нужна твоя помощь. Я должна забрать кое-что из дома. После того, что произошло... профессор Росселли не отпускает меня одну. Только вместе с тобой.

– Не чего себе. В нашем полку пополнение? – раздался насмешливый голос с боку. Из группы отделился парень с копной темных кудрявых волос и лукавой улыбкой. Он окинул меня оценивающим взглядом, словно я была экспонатом на выставке. – И что же эта юная леди забыла в нашей скромной обители? Неужели тоже решила приобщиться к миру демонов и прочей нечисти?

Я сразу узнала его. Это один из братьев, которые сегодня утром устроили потасовку под окнами лазарета.

Роман бросил на него короткий, предупреждающий взгляд, от которого усмешка на лице парня стала чуть менее уверенной.

– Занимайся своими делами, Флор. Морена со мной, – коротко отрезал он.

Оборотень пожал плечами, но отступать не собирался. Он подошел ближе, нарушая мое личное пространство.

– Сопровождаешь на задание? Какое везение! Надеюсь, она хоть что-то умеет, а то придется тебе ее прикрывать, пока она в обморок падает от вида крови.

Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Наглый тип! Кто он вообще такой, чтобы так со мной разговаривать?

– Я не падаю в обморок от вида крови, – огрызнулась я, стараясь сохранить спокойствие.

– Правда? – Флор скептически приподнял бровь. – А ты видела много крови, маленькая ведьмочка?

Роман сделал шаг вперед, загораживая меня от оборотня.

– Хватит, Флор. Ты переходишь границы.

В воздухе повисло напряжение. Казалось, еще немного, и между ними вспыхнет настоящая драка. Остальные парни в оружейной замерли, наблюдая за разворачивающейся сценой.

– Ладно, ладно, – оборотень отступил на шаг, подняв руки в примирительном жесте. – Удачи вам, ребята. И постарайся вернуться целой, ведьмочка, – добавил он, бросив на меня последний насмешливый взгляд.

Он развернулся и ушел, оставив меня в состоянии легкого шока. Роман тяжело вздохнул.

– Не обращай на него внимания. Он всегда такой.

– Какой – такой? – с возмущением спросила я. – Наглый, самодовольный идиот?

Роман слабо улыбнулся.

– Что-то вроде того. У него был плохой опыт с ведьмой и он... перенес это на всех девушек, кто хоть немного владеет магией. Но он неплохой парень, когда его узнаешь получше. А сейчас, давай лучше собираться. Время не ждет.

Роман направился к стене, где висели различные виды оружия, а я, все еще немного взбешенная, поспешила за ним. Этот оборотень определенно добавил мне мотивации вернуться из этого похода целой и невредимой. И, возможно, даже показать ему, на что способна «маленькая ведьмочка».

Выбор его пал на длинный, тонкий меч, который он легко снял с крепления. Он не сиял, как полированное серебро или сталь, а мерцал изнутри, будто в его глубине тлеют угольки давно погасшего костра.

Роман поймал мой заинтересованный взгляд и пояснил:

– Это клинок «Покров Ночи» – артефакт, пропитанный кровью бессчетных демонов. Приглядись, – он слегка повернул меч, и я увидела, как по лезвию пробегают тончайшие, едва заметные прожилки, напоминающие паутину или трещины на старинном пергаменте.

– Это не дефекты ковки, а следы магических ритуалов, нанесенных на клинок поколениями охотников на демонов. Каждая прожилка – заклинание, ловушка для темной энергии, канал для высвобождения силы.

Я кивнула, зачарованная. Оружие в этом мире явно отличалось от всего, что я когда-либо видела. От одного взгляда на клинок мурашки побежали по коже, ощущалась исходящая от него мощь и опасность. Будто смотришь в бездонную пропасть, полную голодных теней.

– Ты хоть что-нибудь умеешь делать с оружием?

– Только держать, – честно призналась я.

Он усмехнулся.

– Тогда на, держи.

Роман протянул мне меч. Я взяла оружие в руки. Тяжелое, ощутимое. Но в этом была своя притягательность. Чувствовалась мощь, потенциал.

Тем временем Роман крепил кожаные ножны на спине с помощью ремней, проходящих через плечи и грудь. Они выглядели старыми и поношенными, но сделанными на совесть.

– Все, теперь можешь передать мне клинок, – заключил он, выпрямляясь и поправляя ремни. – Тебе он ни к чему. Этот клинок уже выбрал своего хозяина.

Он забрал у меня тяжелый меч, и я с облегчением выдохнула. Держать его было сложнее, чем я думала. Роман осторожно вложил клинок в ножны на спине. Он сидел там, как влитой, словно был создан именно для этого места.

– Ну что, идем?

Роман кивнул.

– Да. Но прежде, чем мы уйдем, мне нужно кое-что сделать.

Роман поднял руку и начал медленно, круговыми движениями, водить ею над своей головой. Лицо его стало серьезным, сосредоточенным. Губы беззвучно шептали что-то, что я не могла расслышать, лишь тихий шелест слов, доносился до меня.

Постепенно шепот стих, и Роман опустил руку.

– Теперь я готов, – сказал он, его голос звучал твердо и уверенно. – Мы можем идти.

– Что ты только что сделал? – не удержалась я от вопроса.

– Наложил дезиллюминационное заклинание на меч. Это необходимо, чтобы скрыть его истинную сущность от людских глаз.

Я взглянула на спину Романа, меч все еще был на месте.

– А что, если я вижу его? Заклинание не действует?

Роман усмехнулся.

– На тебя оно не действует. Оно действует на обычных людей, не посвященных в магию. Они будут видеть лишь обычный рюкзак.

Он подтолкнул меня к выходу.

– Пора выдвигаться. Мы должны успеть до того как твои родители и брат вернутся домой.

Всю дорогу до моего дома Роман не проронил ни слова. Его молчание давило, заставляя меня чувствовать себя неуверенно. Я пыталась разглядеть в его непроницаемом лице хоть какие-то эмоции, но безуспешно. Он казался непробиваемым бастионом, охраняющим свои тайны.

Когда мы подошли к моему дому, внутри меня нарастало чувство тревоги. Это было простое двухэтажное здание, ничем не отличающееся от других в округе. Но сейчас оно казалось мне враждебным и опасным. Я невольно вздрогнула, и Роман это заметил.

– Что-то не так?

– Какое-то странное чувство, – пробормотала я, стараясь унять дрожь. – Будто что-то изменилось.

Роман нахмурился и вгляделся в дом. Он провел рукой в воздухе, словно ощупывая невидимые потоки.

– Чувствую энергетические потоки. Слабые, но ощутимые, как эхо. Наверное, остатки темной энергии после того дня. Сейчас демонов здесь нет.

Мы подошли к двери, и я медленно достала ключ. Замок щелкнул, и я толкнула дверь. Внутри было тихо. Словно все замерло в ожидании. Все было на своих местах, как обычно. Но ощущение чужого присутствия не покидало меня. Я чувствовала себя как на минном поле, боясь сделать лишний шаг. Роман шел впереди, внимательно осматривая каждый угол, словно сканируя пространство в поисках признаков вторжения.

Гримуар хранился в моей комнате на втором этаже. Я медленно поднялась по лестнице. Роман остался на первом этаже, чтобы осмотреть кухню. Каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине дома. Поднявшись на второй этаж, я направилась к своей комнате.

Гримуар лежал на верхней полке платяного шкафа, где я его и оставила. Я подошла к шкафу, сняла книгу с полки и прижала ее к груди. Но вдруг почувствовала, что кто-то наблюдает за мной. Обернувшись, я увидела чужака у двери.

Он был огромного роста и возвышался в дверном проеме, словно гора. В воздухе повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь моим учащенным дыханием. Я сжала гримуар сильнее, словно искала в нем защиту от его проницательного взгляда. И через секунду его лицо исказилось в гримасе, и на мгновение я увидела под маской мужчины что-то... нечеловеческое.

Он двинулся на меня, и я закричала. Крик застрял в горле, заглушенный его рукой, накрывшей мой рот. Я отчаянно пыталась вырваться, но он был сильнее. Его хватка становилась все крепче, и я чувствовала, как в моих глазах темнеет.

– Тише, тише, – шептал он мне на ухо. Мы же не хотим чтобы твой друг нас услышал.

Ага, как же. Это последнее, что мне хотелось бы сделать.

Собрав последние силы, я укусила его за руку. Он отдернул ее, и, воспользовавшись моментом, ударила его ногой в колено. Но моя попытка оказалась тщетной. Он лишь ухмыльнулся, демонстрируя ряд неестественно острых зубов, и, схватив меня за руку, рывком притянул к себе. Запах от него исходил отвратительный – смесью затхлости и гнили, от которой меня затошнило.

Я извивалась, пытаясь вырваться, но силы были неравны. Его пальцы впились в мои плечи, причиняя нестерпимую боль. Я чувствовала, как силы покидают меня, как сознание затуманивается.

В комнату ворвался Роман.

– Отойди от нее! – крикнул он, и в его руке появился клинок «Покров Ночи».

Незнакомец обернулся, и на его лице застыла злая улыбка. Он и бросился на Романа. Завязалась ожесточенная схватка. Роман был силен и ловок, но незнакомец казался неуязвимым. Он двигался с невероятной скоростью, нанося удары, от которых Роман едва успевал уклоняться.

Я наблюдала за боем, в ужасе понимая, что Роман может проиграть. Незнакомец был слишком силен, слишком быстр, слишком... нечеловечен. Мне нужно было что-то сделать, чем-то помочь. Но что? В голове не было ни одной мысли, кроме одной: гримуар.

Он все еще был в моих руках. Я открыла его и начала лихорадочно искать заклинание, которое могло бы остановить демона. Время тянулось мучительно медленно, но я не сдавалась. Я продолжала искать, пока не нашла то, что искала.

Это было заклинание изгнания. Я начала читать его вслух, стараясь произносить каждое слово четко и правильно. Комната наполнилась странной энергией. Незнакомец отшатнулся от Романа, словно его обожгло. Он закричал от боли, и его тело начало меняться.

На моих глазах он превращался в нечто ужасное. Его кожа покрылась чешуей, глаза налились кровью, а изо рта вылезли клыки. Хвост хлестнул по воздуху, разрушая все на своем пути.

– Что расселась? Беги! – закричал Роман и резко поднял меня на ноги. Я едва успела ухватить книгу.

Мы выбежали из комнаты, оставив демона бушевать в ней. Роман хлопнул дверью, но в следующее мгновение дверь одним мощным ударом демона слетела с петель. Мы попятились к лестнице.

– Нужно убираться отсюда! – крикнул Роман, перекрикивая грохот рушащейся мебели.

Я кивнула, и мы побежали вниз по лестнице. Демон гнался за нами, разрушая все на своем пути. Мы выбежали из дома через заднюю дверь и устремились в сад.

Но демон был слишком быстр. Он настиг нас у калитки и преградил путь. Его глаза горели яростью, а изо рта исходил зловонный запах.

– Вы думаете, что сможете сбежать от меня? – прорычал он. – Вы ошибаетесь!

Демон взревел и бросился на нас. Роман отшвырнул меня в сторону, отвлекая внимание твари на себя.

– Беги! – крикнул он мне. – Я его задержу!

Клинок «Покров Ночи» засверкал в дневном свете, и началась новая схватка. Но демон, казалось, стал еще сильнее после трансформации. Он легко отбивал удары Романа своими когтистыми лапами, а его клыки постоянно норовили добраться до его горла. Роман отчаянно защищался, но я видела, что он слабеет.

Я не могла убежать. Я не могла бросить его. Я должна была помочь ему.

Демон уже сбил Романа с ног и нанес смертельный удар своим острым хвостом в живот. Красный цвет заливал землю, и я поняла, что времени почти не осталось.

Паника сдавила горло, но я заставила себя дышать. Гримуар! Я открыла книгу на странице с заклинанием изгнания и начала читать его снова. Мой голос звучал уверенно и властно. Демон остановился, словно пораженный. Он посмотрел на меня с ужасом в глазах. Он понимал, что я делаю, осознавал, что я уничтожаю его.

Но я продолжала читать. Слова заклинания лились из моих уст, наполняя пространство энергией. Демон закричал, и его тело начало распадаться на частицы света. В мгновение ока он исчез, оставив после себя лишь слабый запах серы.

Я бросилась к Роману. Он лежал на траве, тяжело дыша. Его глаза были закрыты, а лицо было бледным. Я прижала его к себе, чувствуя, как ускользает его жизнь. Роман чуть приоткрыл глаза и слабо улыбнулся.

– Все хорошо, - прошептал он.

Но я уже не слушала его. Я приложила ладони к ране, закрыла глаза и сосредоточилась. Представила, как клетки восстанавливаются, как ткани срастаются. Но ничего не происходило. Я чувствовала только усталость и легкую головную боль.

– Ничего не получается, – прошептала я в отчаянии. – Роман, миленький, просто живи, не умирай, не оставляй меня, пожалуйста.

Слезы ручьем потекли по моим щекам. Я не хотела его терять. Его уход вырывал кусок моей души, оставляя зияющую рану, которую ничто не могло залечить. Я чувствовала, как мир вокруг меня рушится, превращаясь в пепел, и я тонула в этом пепле, беспомощная и одинокая.

Я прижала его к себе, рыдая. Его тело обмякло, и я почувствовала, как жизнь покидает его. Смерть безжалостно забирала его, оставляя меня одну в этом жестоком и несправедливом мире.

И вот, в этот момент отчаяния, когда надежда почти угасла, я ощутила, как внутри меня поднимается волна магии. Она начала заполнять меня, проходя через кончики пальцев и разливаясь по всему телу. Я чувствовала, как она соединяется, создавая мощный поток, и направила его на рану Романа, пытаясь вытеснить темную энергию, отравляющую его тело. Свет, исходящий от моих рук, стал настолько ярким, что на мгновение ослепил меня.

Когда зрение вернулось, я увидела, что рана Романа медленно затягивается. Кровь перестала течь. Но сам парень был без сознания. Я опустила руки и откинулась на землю, чувствуя, как меня покидают последние силы. Вытащив из кармана телефон, набрала номер. Когда на том конце раздалось знакомое «Слушаю?», голос прозвучал как спасительный колокол, отгоняющий мрак безысходности.

– Роксана, помоги. Роман ранен, нам срочно нужна помощь. Мы у меня дома в саду.

Мир вокруг меня поплыл, и я закрыла глаза, погружаясь в темноту.

Глава 6

Второе пробуждение за последнее время значительно отличалось от первого: Роксана не просила Романа поцеловать меня, что уже радовало. Хотя Роман, если смотреть на него с женской точки зрения, был довольно привлекательным. Высокий, сильный, широкоплечий и действительно красивый — в нем было много того, что мне хотелось бы видеть в своем парне. И сердце предательски забилось, как только я об этом подумала.

Надо мной вместо Роксаны склонился Флор. Это было неожиданно.

— Как ты себя чувствуешь?

У него был глубокий голос с будоражащей хрипотцой.

Я попыталась сесть, но тело предательски ныло от боли. Видимо, сегодняшние приключения давали о себе знать. И тут мой взгляд упал на то, что на мне надето. И все мои мысли о Романе, Флоре и Роксане мгновенно вылетели из головы.

На мне была пижама. Свободная, шелковая, нежно-персикового цвета. Очень красивая пижама.

В голове пронеслась паническая мысль: кто меня переодел? И зачем это кому-то понадобилось? Я могла бы сама переодеться, как и делала это сегодня утром перед тем, как идти в оружейную.

– Это... что это? – прошептала я, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Флор слегка нахмурился, словно не понимал моего замешательства.

– Пижама, – ответил он, как будто это было само собой разумеющимся. – Ты была вся в грязи и крови. Роксана посчитала, что тебе будет неудобно спать в таком виде.

Сухость во рту стала невыносимой. Я сглотнула, пытаясь хоть немного увлажнить пересохшее горло.

– Кто именно... занимался моим преображением? – выдавила я, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Роксана, конечно, – Флор пожал плечами. – Я только помог донести тебя до комнаты. Ты была без сознания.

– Что случилось? Почему я опять в лазарете? — прохрипела я и закашлялась.

Флор тут же поднялся, чтобы принести мне стакан с водой.

Я подняла взгляд от его голубых джинсов, обтягивающих мускулистые бедра, к белой футболке, которая плотно облегала его тело, подчеркивая рельеф груди и бицепсов.

Он подал мне стакан, и я жадно выпила воду. Благодарно кивнула.

– Ты использовала слишком много магии за один день. С непривычки перенапряглась. Твой организм не выдержал. А теперь нужно время, чтобы восстановиться, — он говорил спокойно, как будто отпаивал меня водой каждый день. Не то чтобы я на него до сих пор обижалась, но резкая смена поведения с «неприятный парень» на «заботливый друг» немного дезориентировала.

Я привыкла не доверять таким, как Флор. Последний раз, когда я повелась на сладкие речи, это закончилось горьким унижением и двухминутным видео в школьном чате. Я хотела спросить, почему он здесь и зачем ему это нужно, но взгляд упал на его волосы. Они были безупречно уложены, без намека на «взрыв на макаронной фабрике». Каждая прядь лежала на своем месте, словно он только что вышел из салона. Это не ускользнуло от моего внимания.

– Ты не Флор, – выдохнула я, скорее утверждая, чем спрашивая.

– Я не Флор, – произнес он, и уголки его губ приподнялись в улыбке. – Меня часто путают с братом, но ты сразу же отличила.

– Хорошо, что ты не Флор. Твой брат мне не очень нравится.

Парень усмехнулся, но в его взгляде промелькнуло что-то похожее на понимание.

– Оказывается, не все хотят моего брата. Знаешь, обычно он не страдает от недостатка внимания. Скорее наоборот, – он подвинул стул ближе к кровати и устроился поудобнее. – Меня зовут Демид.

– Приятно познакомиться, Демид, – пробормотала я.

– Взаимно, – он закинул ногу на ногу, словно собирался провести здесь всю ночь, – Итак, расскажи мне, что вы с Ромкой натворили? Ректор был в ярости, когда увидел вас обоих без сознания.

– Ох, Роман... – простонала я, вспоминая недавние события. – С ним все в порядке?

– Роман в порядке, – ответил Демид. – Отсыпается в мужском крыле. Ректор приставил к нему целителя, чтобы тот следил за его состоянием. Можешь не переживать, твой герой цел и невредим.

– Я не совсем понимаю, почему мы не почувствовали присутствие демона, – пробормотала я, размышляя вслух. – Насколько я поняла, даже слабейший демон оставляет за собой отчетливый след, эманации, которые чувствительны для магов. Но почувствовали лишь след убитого Пожирателя душ.

– Колдун использовал заклинание, которое отражало энергетические волны, исходящие от демона, перенаправляя их таким образом, чтобы они не достигали ваших светлых потоков. Это подобно зеркальному лабиринту, в котором свет отражается в разных направлениях, не позволяя увидеть истинный источник. Темная энергия демона казалась слабой, размытой, не представляющей угрозы.

Его слова заставили меня вздрогнуть. Заклинание... это объясняло все. Это объясняло, почему мы так долго ничего не чувствовали, почему демон смог подобраться так близко. Но это также поднимало новые вопросы. Кто этот колдун? И неужели моя магия так сильна, что колдун идет на любые ухищрения, чтобы заполучить ее?

– Так вот почему мы не почувствовали темную энергию демона: не потому, что ее не было, а потому, что она была скрыта за завесой лжи и обмана, созданной колдуном.

– Скорее всего, да. Этот колдун очень хорошо подготовился. Он просчитал каждый ваш шаг и создал идеальную ловушку. И, вероятно, не ожидал, что ты, будучи новичком, сможешь повторить сложное заклинание на уничтожение.

– Гримуар, – всполошилась я, – вы забрали книгу из сада?

– Книга, о которой ты говоришь... – наконец произнес он, растягивая слова. – Да, она привлекла мое внимание и не только. Древние знания, заключенные в ней, представляют немалый интерес. Но...

– Что «но»? - выпалила я, не в силах сдержать охватившее меня нетерпение. – Хватит тянуть кота за хвост, говори!

Демид указал пальцем в сторону, и, следуя за его жестом, я увидела потрясающее зрелище.

Гримуар, словно пойманная звезда, завис в зените комнаты, между потолком и полом. Он не касался ни одного из этих миров, паря в своей собственной гравитационной аномалии, сотканной из древней магии и таинственных заклинаний. Кожаный переплет мерцал призрачным светом и казалось, он дышит, медленно расширяясь и сжимаясь, словно в нем бьется некое потустороннее сердце.

– Эта книга не позволяет никому прикоснуться к своим тайнам, открыть страницы, хранящие знания. Невидимые барьеры отталкивают прочь, вызывая головную боль и необъяснимое чувство тревоги. Только ты достойна нести бремя этих знаний.

Я потихоньку встала с кровати. Тело, еще не оправившиеся от отдачи энергии, немного штормило, но я не обращала на это внимания. Вся моя концентрация была сосредоточена на парящем гримуаре.

Книга медленно опустилась вниз, ожидая моих прикосновений. Я протянула руки, ладони раскрылись в немом приветствии. Стоило моим пальцам коснуться старой кожи переплета, гримуар перестал светиться, словно успокоился. Он больше не парил, а лежал в моих руках, ощутимый, реальный. Я прижала его к себе.

– Отлично, – улыбнулся Демид. – Я тогда пойду.

Он поднялся со стула и направился к двери.

– Демид, – окликнула я его.

Он обернулся.

– Что?

– Почему ты здесь?

На его лице мелькнула тень.

– Роксана попросила за тобой присмотреть. Она не могла разорваться между тобой и братом, а так как Роман пострадал, она решила остаться с ним.

Не дождавшись других вопросов, он вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими предположениями и растущим любопытством. Почему Роксана попросила именно Демида присмотреть за мной? Какие у них отношения?

Решив повременить с немедленным поиском ответов, я сосредоточила все свое внимание на гримуаре. Устроившись поудобнее на кровати, я раскрыла его.

Старинные страницы зашелестели под моими пальцами. Я чувствовала, как моя связь с книгой крепнет, когда я все глубже погружалась в мир гримуара.

Вдруг, на одной из страниц мое внимание привлек рисунок – переплетение корней дерева, образующих спираль. Под изображением шли символы, которые я, к своему удивлению, понимала. Это была карта. Карта мест силы, разбросанных по всему миру. Места, где грань между мирами истончается, где можно черпать энергию и общаться с духами.

Я почувствовала, как по моей спине пробегает отголосок магии. Он был похож на эхо зова, на слабый, но настойчивый призыв пойти к источнику силы.

Пунктом моего ближайшего назначения значилось старое кладбище недалеко от академии. Возможно, место для строительства Академии Серебряной Нити было выбрано не случайно. Заброшенное кладбище всегда окутанно мрачными легендами и страхом. Но меня это не пугало. Наоборот, меня тянуло туда, словно магнитом. Я закрыла книгу и встала. Мне необходимо было пойти туда, чтобы восполнить недостающую энергию.

Легкая пижама не подходила для ночных прогулок по кладбищу, поэтому я заглянула в шкаф. Кто-то снова позаботился обо мне, чтобы я могла переодеться в более подходящую одежду. Я прекрасно знала, кто организовал мой наряд – Роксана. Черные спортивки, удобные кроссовки и темная футболка – идеальный наряд для незаметного перемещения в ночи. Волосы я собрала в высокий хвост, чтобы не мешали.

Коридоры академии были пустынны и тихи. Лишь слабый свет луны проникал сквозь высокие окна, рисуя причудливые тени на стенах. Стараясь не шуметь, я направилась к главному выходу.

Охраны, к счастью, нигде не было видно. Видимо, все уже спали. Или же они считали, что ночью в академии ничего не может произойти. Как же они ошибались...

Выбравшись из академии, я направилась в сторону кладбища. Дорога шла через лесопарк, который в ночной темноте казался особенно жутким. Ветви деревьев, словно костлявые руки, тянулись ко мне, а в кустах то и дело что-то шуршало. Я старалась не обращать на это внимания и шла вперед, подсвечивая дорогу телефоном и ориентируясь по карте навигатора.

Наконец, я вышла на поляну, с которой открывался вид на кладбище. Старые, покосившиеся надгробья, поросшие мхом и увитые плющом склепы возвышались над землей, словно безмолвные стражи. Полная луна освещала их бледным, призрачным светом. Кладбище казалось заброшенным и забытым богом местом.

Я вошла на территорию кладбища, чувствуя, как энергия места проникает в меня, вызывая мурашки на коже. Каждый шаг отдавался эхом в ночной тишине. Я чувствовала, как на меня смотрят сотни невидимых глаз. Души умерших, потревоженные моим вторжением, наблюдали за мной из своих могил.

Дойдя до центра кладбища, я остановилась. Здесь, согласно карте, и находилось место силы. Но я ничего не чувствовала. Лишь холод и тревогу. Может быть, я ошиблась? Или же место силы скрыто от посторонних глаз?

Я прошлась взглядом по сторонам, пытаясь понять, что именно должно указывать на это место. Ничего примечательного. Только старое дерево с корнями, уходящими глубоко в землю.

Приблизившись к нему, я коснулась коры, ощущая ее грубую текстуру и мощь, скрытую внутри. Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться, почувствовать связь с этим местом. И тогда я услышала шепот. Тихий, едва уловимый, но такой отчетливый. Голоса прошлого, истории, запечатленные в земле. Они приветствовали меня, признавая во мне одну из своих.

Не знаю, сколько времени я провела у дерева, впитывая энергию этого места. Время, казалось, перестало существовать. Я чувствовала, как силы возвращаются ко мне, словно кто-то наполняет опустевший сосуд живительной влагой. В сознании всплывали обрывки воспоминаний, не принадлежащих мне, но каким-то образом связанных со мной. Лица, события, эпохи мелькали, словно кадры старой кинопленки.

И вдруг, словно удар молнии, меня пронзило осознание. Это место – не просто источник силы. Это портал. Врата, соединяющие разные миры. И я – ключ, способный открыть их.

Этот открытие эхом отозвалось в моей голове, заставляя меня вернуться в реальность. Шепот голосов стих, оставив лишь легкий звон в ушах. Я открыла глаза и отпрянула от дерева, словно обожженная.

Ночь вокруг казалась еще темнее, чем прежде. Тишина давила на уши, а чувство тревоги усилилось многократно. Я понимала, что знание, полученное мной здесь, изменило все. Теперь все встало на свои места. И наконец понятно стало, почему колдун и демоны охотятся на меня.

Повернувшись спиной к дереву, я направилась к выходу с кладбища. Когда я добралась до границ кладбища, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Пристальный и прожигающий насквозь. Я резко обернулась, но никого не увидела.

– Выходи, чтобы я могла тебя видеть, – потребовала я, голос мой прозвучал чуть дрожаще, несмотря на все попытки придать ему уверенность.

В ответ на мои слова из тени, словно сотканный из самой тьмы, выступил силуэт. Высокий, стройный, с пепельными волосами, обрамляющими аристократически бледное лицо. Его глаза, цвета раскаленной лавы, смотрели на меня с нескрываемым удивлением.

– Как ты почувствовала меня? – произнес он, его голос был низким и бархатистым, с едва уловимым акцентом.

– Не знаю, просто чувствую и всё. Что-то темное вокруг тебя, но... не злое. Что ты такое?

В его глазах мелькнула искра восхищения.

– Ты действительно чувствуешь? – переспросил он, словно не веря своим ушам. – Никто никогда не чувствовал.

– Что именно? – настаивала я. – Почему никто не может тебя почувствовать?

– Потому что... – он запнулся, словно подбирая слова. – Потому что для большинства я мертв. Во всех смыслах этого слова. Я... вампир.

Вампир. Это слово отозвалось в моем сознании эхом старых легенд и сказок, которыми пестрит интернет. Но сейчас, глядя в его глаза, я понимала, что это не сказка. Это реальность, стоящая прямо передо мной, облаченная в облик привлекательного парня.

– Вампир? – повторила я, стараясь придать голосу твердость, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций. – Но... как? Почему ты здесь?

Блондин вздохнул, и в этом вздохе я почувствовала всю тяжесть его существования. Он подошел ближе, и я невольно отшатнулась, но тут же остановилась, понимая, что это будет выглядеть жалко.

– Профессор Росселли обнаружил твое отсутствие, а так как и почувствовать не смог, то поднял всю академию на уши. Тебя все ищут.

– Ты учишься в нашей академии?

Вампир усмехнулся, обнажив идеально ровные зубы.

– Да, и я даже знаю твое имя, – ответил он. – Ты Морена Мороз. А меня зовут Станислав, и я друг Романа. И ты, как я понимаю, понятия не имеешь, во что ввязалась.

– Ввязалась? Ты о чем?

– Как только ты вернешься в академию, тебя ждет взбучка от ректора, а потом и наказание. Но это меньшее из зол, Морена. Поверь мне, в твоей ситуации это лишь досадная мелочь. Гораздо важнее то, что ты представляешь собой сейчас. Ты ходячий маяк для всех темных сил. И они не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить тебя.

– И ты тоже? Ты же вампир! Разве вы не на стороне тьмы?

– Не все, – возразил он. – И я, к твоему сведению, не питаю слабости к хаосу и разрушениям.

– Ладно, мой достойный славы друг*, допустим, я поверю тебе на слово. И что дальше? Ты предлагаешь мне свою защиту? Или хочешь отвести меня к ректору, чтобы он лично вынес мне приговор?

– В плане защиты ты посильнее меня будешь. Поэтому предлагаю вернуться в академию, выслушать лекцию ректора и получить заслуженное наказание.

– Хорошо, – согласилась я. – Пошли. Но если это окажется ловушка, я обещаю, ты об этом пожалеешь. Даже если ты вампир.

– Я принимаю твое обещание, – ответил блондин. – Но боюсь, тебе придется поумерить свой пыл. В ближайшее время тебе будет не до меня.

_____________________

*Станислав – в переводе - «стать славным», но в контексте вампиризма можно трактовать как «обрести славу в ночи».

6.1

Когда мы подошли к воротам академии, я остановилась, чтобы перевести дух. Чем ближе мы подходили, тем сильнее нарастало мое беспокойство. Неизвестность всегда пугает, и сейчас я не имела представления о том, что меня ждет. Слова Станислава о том, что ректор из-за меня поднял на уши всю академию, не добавили мне оптимизма. Честно говоря, я бы предпочла снова встретиться с Пожирателем душ. Я глубоко вздохнула и сделала шаг вперед, навстречу своей судьбе.

Станислав шел рядом со мной, сохраняя молчание. Его присутствие ощущалось, но не было навязчивым.

– Пойдем, – сказал он, нарушив тишину. – Ректор ждет тебя в своем кабинете.

– А ты откуда знаешь?

Он постучал пальцем по виску и подмигнул. Слов не требовалось, чтобы понять, что профессор Росселли связался с ним ментально.

Мы направились к кабинету ректора. Чем ближе мы подходили, тем сильнее нарастало мое волнение. Я не знала, чего ожидать. Наверняка, меня ждал серьезный разговор и строгое наказание. Но, как сказал Станислав, это было наименьшее из зол.

У двери кабинета ректора я остановилась, чтобы собраться с духом. Станислав ободряюще посмотрел на меня.

– Готова? – спросил он, прежде чем постучать.

Готова ли я? Конечно, нет. Но отступать было некуда. Я глубоко вдохнула и кивнула.

– Войдите, – раздался строгий голос Росселли.

Я открыла дверь и вошла. Кабинет ректора был огромным и величественным. Высокие потолки, тяжелые портьеры, массивная мебель из темного дерева – все говорило о власти и авторитете. За большим столом сидел сам ректор – профессор Росселли. Его лицо было суровым и неприступным. Рядом с ним стоял Роман Росселли, обеспокоенно наблюдавший за мной, на диване сидела Роксана, а по бокам на подлокотниках – Флор и Демид.

– Присаживайтесь, – кивнул он на кресла напротив стола, не сводя с меня взгляда.

Я послушно опустилась в кресло, чувствуя, как все мое тело напряглось. Станислав сел в соседнее кресло.

– Морена, где ты была? И что все это значит? – спросил ректор.

– Я немного поиздержалась магически, – ответила я, стараясь говорить уверенно. – поэтому решила прогуляться в поисках источника. Не подумала, что это вызовет такую панику. Я сожалею о своем поступке.

– Сожалеешь? – усмехнулся ректор. – Твои сожаления ничего не меняют. Ты подвергла себя опасности, а также создала проблемы для всей академии.

Он сделал паузу и внимательно посмотрел на меня. Я не знала, куда деть свои глаза. В этот момент мой взгляд встретился с Романом, и я потеряла нить разговора. Роман смотрел на меня иначе, с благодарностью и чем-то еще, что я боялась признать даже перед собой. В его глазах была какая-то теплота, почти нежность. А я, в свою очередь, чувствовала непреодолимую потребность быть рядом с ним, убедиться, что с ним все в порядке, защитить его, если потребуется. Глупо, конечно, ведь это он меня защищал и пострадал.

– Морена! – Голос ректора прозвучал как гром среди ясного неба, вырывая меня из оцепенения.

После гневной тирады, ректор сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами. В его глазах появилось нечто зловещее, предвещающее неминуемую кару.

– Поскольку слова до вас, адепты, видимо, не доходят, – продолжил ректор с ледяным спокойствием, – я решил применить более действенные методы воспитания.

Он обвел взглядом присутствующих адептов, заострив внимание на Флоре и Демиде. Неужели он собирается наказать и братьев, и меня? Что он задумал? Какое наказание он приготовил для нас?

Ректор молчал, словно наслаждаясь нашей тревогой. В кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь моим собственным учащенным дыханием. Все взгляды были прикованы к ректору, ожидая приговора.

– Завтра вечером, – Эмилио Росселли посмотрел на часы, – точнее, уже сегодня вечером, сразу после ужина, вы, – он указал пальцем между Флором и Демидом, – пройдете специально разработанную мною полосу препятствий, магически заговоренную, разумеется. И чтобы вам не было скучно, Морена будет вашим проводником.

Я кивнула, принимая наказание. Это было не самое страшное, что могло случиться.

Роксана, молчавшая до этого, тихо ахнула, привлекая к себе внимание ректора.

– Отец, а нельзя ли Морену на первый раз простить?

Глаза ректора сузились. Он медленно, словно кот, готовящийся к прыжку, повернулся к Роксане.

– Простить? – в его голосе послышался металл. – Ты видимо, не совсем понимаешь серьезность ситуации.

Роксана съежилась под его взглядом, но не отступила.

– Но, отец, Морена...

– Достаточно! – рявкнул ректор, прерывая ее. – Морена, как ты выразилась, твоя подруга, не так ли? Подруги, как известно, должны помогать друг другу. И раз уж ты так переживаешь за ее судьбу, то, полагаю, справедливо будет разделить с ней... и с братьями Клыковскими тяготы предстоящего испытания.

Он выдержал паузу, наслаждаясь нашим ошеломлением.

– Итак, Роксана, раз уж тебе так не терпится проявить свою преданность, ты составишь компанию Морене. Уверен, с твоим-то острым умом и выдающимися способностями вам не составит труда преодолеть эту полосу препятствий. – На этом все, – отрезал ректор, – можете идти. До восхода солнца три часа. Мне нужно немного отдохнуть. Готовьтесь к незабываемым ощущениям.

Когда мы вышли из кабинета ректора, напряжение не спало. Скорее, оно сменилось каким-то обреченным смирением. Что-то подсказывало, что легкой полоса препятствий точно не будет.

– Это все из-за меня, - прошептала я, опустив голову. – Если бы я только не ушла из академии.

– Не говори глупостей, - отрезала Роксана. – Ректор все равно нашел бы способ наказать Клыковских. Мы просто попались под горячую руку.

– Не фамильничай, – огрызнулся Флор, но тут же осекся, поймав на себе испепеляющий взгляд Роксаны.

– Я приду вас поддержать, – Владислав ободряюще улыбнулся. Его взгляд задержался на мне, и я почувствовала легкий укол любопытства.

– Владислав, ты вампир, верно?

Владислав не удивился моему вопросу.

– Да, Морена. Это так.

– И ты можешь находиться на солнце? – Я не могла скрыть своего удивления. Все легенды, которые я слышала, говорили об обратном.

Вместо ответа Владислав протянул руку и снял с пальца кольцо из платины с крупным лазуритом.

– Это кольцо дневного света, – пояснил он. – Оно зачаровано под меня, позволяет мне выходить на солнце и избегать подозрений со стороны людей, которые всё ещё верят, что вампиры могут ходить только ночью.

Он снова надел кольцо, и я увидела, как его кожа слегка поблескивает, словно вокруг него образовался невидимый щит. Магия, несомненно. Могущественная магия.

– Так вот в чем секрет, – пробормотала я, разглядывая кольцо. – И давно ты его носишь?

– Почти пять лет, – ответил Владислав, и в его голосе промелькнула тень.

Я кивнула, понимая, что дальше расспрашивать не стоит. Эта тема, похоже, была для него болезненной.

Мы молча направились в свои таунхаусы, каждый – к своей участи. В голове роились мысли о том, что нас ждет. Какие магические ловушки приготовил для нас ректор? Какие испытания нам придется преодолеть? И самое главное – сможем ли мы справиться?

В доме царила тишина. Соседки сладко спали, не подозревая о нашем вторжении. Мы с Роксаной на цыпочках пробрались внутрь, стараясь не разбудить их. Каждая из нас тихонько направилась в свою комнату.

Я думала, что сон не придет ко мне этой ночью. Тревожные размышления не давали покоя. Но едва моя голова коснулась подушки, я мгновенно провалилась в глубокий, беспробудный сон.

6.2

Мое утро началось с испуга. Сначала я почувствовала легкие прикосновения, словно кто-то щекочет меня сквозь одеяло. Потом эти прикосновения стали настойчивее, переходя в тычки. Спросонья я не сразу поняла, что происходит, пока не услышала ворчливое:

– Вставай, соня! Опоздаешь на травоведение!

Роксана, эта неугомонная ведьмочка, уже вовсю стаскивала с меня одеяло, тыкая пальцем то в живот, то в бок, не давая мне и шанса вернуться в царство Морфея.

С трудом разлепив глаза, я взглянула на нее. Одетая в форму, она стояла над моей кроватью, излучая энергию, которой мне так не хватало в это сонное утро.

– Еще пять минуточек, – пробормотала я, пытаясь снова укрыться одеялом. Но Роксана была неумолима.

– Никаких пяти минуточек! Лекция начинается через час, а тебе еще умыться и собраться надо. И до занятий я бы хотела зайти в кафе.

Пришлось подчиниться. Скрепя сердце, я выбралась из-под теплого одеяла. Роксана торжествующе улыбнулась и, бросив на меня ободряющий взгляд, направилась к двери.

– Торопись! – крикнула она, выходя из комнаты.

Вздохнув, я направилась в ванную. Холодная вода быстро привела меня в себя. Увидев свое отражение в зеркале, я снова ощутила восторг. Да, надо признать, я выглядела потрясающе. За одну только эту новую, яркую и эффектную внешность я без колебаний согласилась бы стать ведьмой. Да, мне определенно нравилось быть ведьмой.

После душа я заметила на двери шкафа вешалку с формой академии, подготовленной Роксаной. Аккуратный комплект из серой юбки, приталенного темно-синего жакета с галстуком в белую полоску и белой блузки выглядел идеально. Форма сидела как влитая, подчеркивая фигуру и придавая уверенности. Я почувствовала себя настоящей ученицей Академии Серебряной Нити, готовой к новым знаниям и приключениям. Даже утренняя сонливость исчезла, как рукой сняло. Похоже, магия действительно творит чудеса, даже если это всего лишь правильно подобранная одежда.

Роксана вошла в комнату в тот момент, когда я с интересом разглядывала эмблему академии, нежно проводя рукой по серебряной вышивке с камнями и металлическим элементом.

– В основе эмблемы лежит совершенный круг, сотканный из тончайшей серебряной нити. – голос Роксаны раздался неожиданно. – Сама нить – символ нерушимой связи, тонкой, но крепкой нити судьбы, соединяющей ведьм, вампиров и оборотней, связавшихся узами обучения и общей цели.

Она подошла ближе.

– Внутри этого серебряного обруча, словно три драгоценных камня, сияют символы каждой из рас. Полумесяц, вырезанный из лунного камня, с его нежным, мистическим свечением, олицетворяет ведьм. Он символизирует их связь с луной, интуицию, способность к магии и познанию тайн, сокрытых в ночи. Его холодное сияние контрастирует с теплом других элементов, подчеркивая уникальность ведьмовской природы.

Роксана говорила тихо, с благоговением, как будто раскрывала древнюю тайну.

– Ниже, словно капля застывшей крови, пульсирует гранат в форме сердца. Это символ вампиров, их бессмертной сущности, неутолимой жажды и страстной натуры. Темный, почти черный гранат, огранен таким образом, что в нем улавливается слабое, зловещее мерцание, напоминающее о цене бессмертия и вечной борьбе с собой. Он символизирует силу, которая может быть как разрушительной, так и созидательной.

Она коснулась пальцем отполированного бронзового элемента.

– Напротив полумесяца и граната, волчья лапа, выполненная из бронзы, сжимает ветвь древнего дуба. Это символ оборотней, их связи с природой, дикой силы и верности старым традициям. Бронза, покрытая тонкой гравировкой древних рун, шепчет о силе предков, о мудрости, передающейся из поколения в поколение. Лапа, крепко сжимающая дубовую ветвь, символизирует непоколебимую волю и защиту своей стаи.

Но и это еще не все. Мое внимание привлек внешний круг эмблемы. По всему периметру шла надпись, выполненная изящным готическим шрифтом.

– Видишь надпись вокруг круга? – спросила Роксана, заметив мое замешательство. – Это девиз академии.

Она проследила пальцем по буквам, медленно и четко произнося каждое слово:

– «Per tenebras ad lucem.» – «Через тьму к свету». – В ее голосе звучала гордость. – Это напоминание о том, что даже в самые темные времена мы должны стремиться к знаниям, к мудрости, к свету.

Я завороженно смотрела на эмблему, осознавая глубину символизма, заложенного в ней. Это был не просто красивый значок, а мощный артефакт, наполненный историей, традициями и магией.

– Ты сегодня особенно хороша, – заметила она, оценивающе оглядывая меня. – Форма тебе очень идет.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Тебе тоже.

Роксана перехватила мою руку и потянула к выходу из комнаты.

– А теперь, – объявила она, – срочно нужно подкрепиться. Иначе до лекции профессора Эвергриновой мы просто не доживем.

Я рассмеялась.

– И что у нас сегодня в меню? Эльфийские лепешки с росой единорога?

– Была бы моя воля, – мечтательно протянула Роксана, – но боюсь, сегодня нам достанется что-то более прозаичное. Но не переживай, я знаю, где подают самый вкусный тыквенный латте во всем кампусе.

– У нас есть целых тридцать пять минут до начала лекции, – сообщила Роксана, взглянув на часы. – Так что мы вполне можем позволить себе немного расслабиться и насладиться завтраком.

По мере приближения к кафе, в воздухе становилось все более ощутимым аромат свежесваренного кофе и свежей выпечки. Мой желудок благодарно заурчал в предвкушении.

– Надеюсь, у них есть мои любимые булочки с корицей, – пробормотала я, следуя за Роксаной в небольшое уютное помещение кафе.

У стойки заказов было достаточно людно, но Роксана ловко протиснулась вперед, приветствуя по пути нескольких знакомых.

– Два тыквенных латте, булочку с корицей и штрудель с начинкой из вишни, дополненной грецким орехом, пожалуйста, – заказала она, подмигнув бариста.

Я слегка скривилась. Тыквенный латте? Я никогда его не пробовала.

– А ты уверена? – спросила я, когда мы отошли от стойки, ожидая заказ. – Я вообще-то не фанат тыквы.

– Доверься мне. Я никогда тебя не подведу, когда дело касается еды. К тому же, тыквенный латте здесь просто волшебный. Он словно наполнен теплом и уютом. Тебе понравится, вот увидишь.

Когда наш заказ был готов, мы нашли свободный столик у окна. Выпечка выглядела аппетитно, а тыквенный латте источал дразнящий аромат специй.

– Ну что, рискнем? – с улыбкой спросила Роксана, протягивая мне мой напиток.

Я нерешительно взяла чашку и сделала первый глоток. И... это было восхитительно! Насыщенный вкус тыквы идеально сочетался с пряностями и нежной молочной пенкой. Это действительно было что-то волшебное, словно глоток осени в чашке.

– Ну что я говорила? – лукаво улыбнулась Роксана, наблюдая за моей реакцией. – Никогда не сомневайся в моих гастрономических способностях.

Я откусила кусочек булочки с корицей, и теплое, пряное тесто мгновенно растаяло во рту. Этот завтрак был идеальным началом дня.

– Ты была права, – признала я, с удовольствием попивая латте. – Это действительно потрясающе. Теперь тыквенный латте официально в списке моих любимых напитков.

Внезапно, за окном промелькнули две знакомые фигуры. Флор и Демид. Они шли неспешно, о чем-то оживленно беседуя, и, к счастью, нас не заметили. Роксана удручающе вздохнула, ее взгляд на мгновение стал каким-то потухшим.

– Кто из двух? – тихо спросила я.

– Неужели все настолько очевидно? – ответила она вопросом на вопрос, с легкой горечью в голосе. Затем, после короткой паузы, она призналась:

– Флор.

– Почему вы не вместе? – тихо спросила я, стараясь не привлекать внимания к нашему разговору. – Ты ему не нравишься? Или есть другие причины?

Роксана вздохнула и отставила недопитый латте. На мгновение мне показалось, что на ее глаза навернулись слезы.

– Мне казалось, что я ему небезразлична. – призналась она, глядя куда-то сквозь окно.

– Что случилось?

Она помолчала, собираясь с мыслями.

– Мы... мы один раз поцеловались.

– И?

– И все было бы замечательно, если бы этот поцелуй не увидел Роман.

– Роман? Твой брат? При чем тут он?

– А при том, что после поцелуя, – Роксана запнулась, – Роман отвел Флора в сторону. Я, конечно, не слышала, о чем они говорили, но по их лицам и жестам было понятно – разговор не из приятных.

Она замолчала, словно вновь переживая тот момент. Я ждала, не перебивая.

– Роман был... взбешен, – продолжила она, наконец. – Он кричал, махал руками. А Флор... Флор просто стоял и слушал, опустив голову. Потом Роман что-то сказал, и Флор кивнул. С тех пор он как будто меня избегает.

– И ты не знаешь, что именно Роман ему сказал?

– В тот вечер я приперла Романа к стене и потребовала, чтобы он рассказал, что говорил Флору. – Она глубоко вздохнула. – Этот разговор с Романом дался мне нелегко. Он увиливал, отнекивался, пытался перевести тему. Но я была непреклонна. Роман сказал, что напомнил Флору о кодексе, о том, что сестры друзей – табу.

Я нахмурилась. Поведение Романа казалось мне возмутительным. Он не имел права указывать Флору, с кем тому встречаться.

– Но почему Флор его послушал? – спросила я. – Неужели дружба важнее собственных чувств?

– Видимо, да. Знаешь, у оборотней, немного другие понятия о любви и отношениях... пока они не встретили свою истинную пару. До этого момента большинство крутят романы направо и налево, не особо задумываясь о последствиях. Так, развлечение. А дружба – это святое, это на всю жизнь.

– Но ты же не просто развлечение для него, – возразила я. – Ты говоришь, что он тебе небезразличен. И ты ему тоже. Это должно что-то значить.

Роксана печально улыбнулась.

– Может быть, и значит. Но недостаточно, чтобы переступить через «братский кодекс». Видимо, я просто ошиблась, приняв симпатию за что-то большее.

Роксана замолчала, и я поняла, что ей больно говорить об этом. Я взяла ее руку в свою.

– Да ну и мохнатый хвост с ним, – сказала я, стараясь придать голосу бодрость. – Братский кодекс, видите ли! Я тебе вот что скажу: ты достойна большего. Ты – умница, красавица, и ты еще повстречаешь достойного мужчину. Такого, чтобы Флор локти кусал от зависти.

– Спасибо, – прошептала она, сжимая мою руку в ответ.

– Кстати о достойном мужчине, – я немного помолчала, стараясь подобрать слова, – а как Владислав стал вампиром?

– Это... тяжелая история, – начала она тихо. – Ты ведь знаешь, что вампирами не рождаются. Ими становятся. И обычно это происходит не самым приятным способом.

Я кивнула, ожидая продолжения.

– С Владиславом вышло все совсем не по плану. Он очень сильно заболел. Коронавирус. В самом начале пандемии, когда еще толком ничего не знали об этой заразе. Он попал в больницу в очень тяжелом состоянии. Врачи боролись за его жизнь, но шансов было немного. Легкие были поражены почти полностью, отказывали органы...

Роксана замолчала, припоминая что было дальше.

– И вот, когда все уже потеряли надежду, – продолжила она, – к нему пришли Они. Представители древнего клана вампиров. Они следили за Владиславом некоторое время. Видели его потенциал, его силу воли. И предложили ему шанс. Шанс на новую жизнь. Но ценой превращения.

– И он согласился? – прошептала я, потрясенная услышанным.

Роксана кивнула.

– У него не было выбора. Он умирал. Это был единственный способ выжить.

Я задумалась, переваривая услышанное. Сложно представить себе, что чувствовал Владислав, стоя на пороге смерти, и что он чувствует сейчас, обретя бессмертие таким страшным способом.

– Знаешь, – произнесла я, – как по мне, так лучше он будет вампиром, чем мертвым. Жизнь, пусть и такая, – это все равно дар. И если он сумел выжить, значит, это было предначертано.

Роксана грустно улыбнулась.

– Может быть, ты и права. Но... – она посмотрела на часы, ее глаза округлились. – У нас лекция через пять минут начнется!

Она резко вскочила со стула, хватая сумку.

– Мы совсем забыли про время! Надо бежать!

Я последовала ее примеру, чувствуя легкий укол вины за то, что мы так увлеклись разговором.

Глава 7

Когда прозвенел сигнал, оповещающий об ужине, я почувствовала, что абсолютно не голодна. Но идти все равно было нужно. Нельзя давать ректору повода для новых придирок.

Сначала мы с Роксаной зашли в лазарет за моим гримуаром. Он лежал там, где я его оставила, на не застеленной койке; похоже, гримуар не позволил подойти и убрать постель. Я взяла его и положила в свою сумку рядом с планшетом и пропусками.

В столовой царила непривычная тишина. Все взгляды были обращены на нас – четверых обреченных. Кто-то сочувственно качал головой, кто-то злорадствовал, но большинство просто делали вид, что ничего не происходит.

Я взяла себе немного салата и кусок хлеба, но так и не притронулась к еде. Роксана сидела рядом со мной, ковыряясь вилкой в тарелке. Флор и Демид кажется вообще не переживали. Скорее, демонстрировали какое-то отстраненное спокойствие, будто предстоящая наказание – всего лишь скучная прогулка по лесу.

После ужина мы молча направились к месту сбора – старой тренировочной площадке, расположенной в дальней части академии. Здесь давно уже не тренировались, но сегодня это место должно было стать ареной для нашего наказания.

Когда мы подошли к площадке, нас уже ждал ректор. Он стоял в окружении нескольких преподавателей, которые с любопытством разглядывали нас.

– Итак, адепты, – сказал ректор, оглядывая нас своим пронзительным взглядом. – Я надеюсь, вы хорошо отдохнули и готовы к предстоящему испытанию.

Он обвел рукой площадку, на которой были расставлены различные препятствия – барьеры, рвы с водой, подвесные мосты, лабиринты из колючей проволоки. Все это выглядело достаточно безобидно. Кажется, ректор уловил мои эмоции, потому что в его глазах мелькнула едва заметная усмешка.

– Не спешите с выводами, адептка Морена, – произнес он, обращаясь ко мне. – Эта полоса препятствий не так проста, как кажется на первый взгляд. На протяжении всей дистанции расставлены ловушки. – он обвел провинившихся взглядом и уже обратился ко всем нам. – И, поверьте, они будут срабатывать в совершенно случайном порядке. Просто запомнить расположение каждой не выйдет. Вам понадобится нечто большее, чем просто физическая сила и ловкость. Вам потребуется интуиция, внимание и умение быстро адаптироваться к изменяющимся условиям.

Не успел ректор закончить, как вперед шагнул Роман, скрестив руки на груди.

– Простите, профессор, но я не понимаю, в чем смысл? Мы, боевики, каждый день унижаем демонов в самых разных уголках этого города и не только. Мы рискуем жизнями, защищая людей и нежить. И теперь вы заставляете нас ползать под колючей проволокой? Для чего эта полоса препятствий? Какая в этом тренировочная ценность для тех, кто привык сражаться с настоящими монстрами?

Ректор выдержал его прямой взгляд, и в его глазах мелькнул отблеск понимания.

– Роман, – медленно произнес он, – с момента создания человечества люди требуют двух вещей: хлеба и зрелищ. Эта полоса препятствий – не просто наказание, это... развлечение. Для них, – он кивнул в сторону преподавателей и адептов, которые наблюдали за происходящим.

Ректор выдержал паузу, словно давая Роману время обдумать услышанное. Затем его взгляд стал более настойчивым, и в голосе прозвучали нотки, не терпящие возражений.

– Впрочем, Роман, – продолжил он, – не стоит думать, что я нуждаюсь в твоем одобрении. А знаешь... твое участие в этом испытании – обязательно. Продемонстрируй всем, чего стоят боевики академии.

Роман нахмурился, но, столкнувшись с непреклонным взглядом ректора, понял, что спорить бесполезно. Тяжело вздохнув, он пробормотал:

– Как скажете, профессор.

Эмилио Росселли удовлетворенно кивнул.

– Отлично. Тогда, чтобы добавить элемент неожиданности и... командной работы, – он выдержал многозначительную паузу, – испытание вы будете проходить в парах. Итак, пары формируются следующим образом: Флор... ты будешь с... – он взглянул на меня, – с Мореной. Демид составит пару с Роксаной. Роман с Юлей. Так... кого-то не хватает. – он обвел взглядом толпу, – А где Станислав?

– Здесь я, – невозмутимо произнес вампир, выходя из тени одного из деревьев. Его появление было тихим и внезапным, словно он материализовался из воздуха. Одетый во все черное, с бледной кожей и темными очками на глазах.

Ректор кивнул, не выказывая удивления. Кажется, он привык к внезапным появлениям Станислава.

– Итак, Станислав, ты будешь проходить полосу препятствий с... – он снова обвел взглядом толпу, словно выбирая жертву, – с адепткой Златой.

Злата – высокая, спортивная девушка с короткой стрижкой и пронзительным взглядом – кивнула в знак согласия. В ее глазах читалось легкое раздражение, словно ее вырвали из чего-то более важного.

Мои мысли вились вокруг одного вопроса: почему именно эти девушки? Чем же они проштрафились? Интрига нарастала, но ректор, казалось, не собирался ничего объяснять. Его взгляд скользил по нашим лицам, словно оценивая наши шансы на успех или, скорее, на провал.

Будто прочитав мои невысказанные вопросы, Роксана, стоявшая неподалеку в паре с Демидом, тихо пояснила:

– Юля и Злата... они живут в нашем таунхаусе.

Информация оказалась неожиданной. Я поселилась в таунхаус, но еще не успела познакомиться с девушками. Интересно в жизни бывает, познакомиться со своими соседками в совершенно необычной обстановке – во время отбора на полосу препятствий для штрафников. Не знаю уж по какому принципу ректор решил объединить нас, но в любом случае, мне это казалось странным.

– Что ж, удачи вам, адепты. Да начнется зрелище! – скомандовал ректор, и мы толпой потянулись в сторону стартовой линии.

И тут Флор перехватил Демида.

– Демид, погоди! – попросил он. Его лицо пылало от возбуждения, а глаза горели каким-то озорным огнем.

– Чего тебе? – спросил Флор, недовольно сдвинув брови.

– А давай поспорим, кто первым пройдет полосу препятствий? – предложил Флор, глядя на брата с вызовом.

Демид на мгновение задумался, а затем усмехнулся.

– Ты что, сомневаешься в моих способностях? – спросил он, надменно вскинув бровь.

– Ничуть, – пожал плечами кучерявый. – Просто хочу добавить немного азарта. К тому же, уверен, с Мореной мы покажем класс.

– Ну уж нет! – возразил Демид. – Я с Роксаной буду первым!

– Ладно, – Флор хитро прищурился. – Тогда условия такие: если вы с Роксаной побеждаете, я неделю готовлю и мою посуду за всю нашу компанию. А если мы с Роксаной – ты неделю убираешь наш таунхаус. Идет?

Демид поколебался. Убираться он не любил. Но перспектива смотреть, как брат мучается с грязной посудой, была слишком заманчивой.

– Идет! – выпалил он, протягивая брату руку для рукопожатия.

Флор пожал его руку с довольной ухмылкой.

– Тогда удачи вам! Но боюсь, она вам понадобится, – подмигнул Демид и, взяв Роксану под руку, направился к стартовой линии.

Флор без злобы посмотрел им вслед.

– Не волнуйся, Морена, – сказал он, поворачиваясь ко мне. – Мы их сделаем. Покажем младшенькому, кто здесь главный.

Первое препятствие оказалось довольно простым – натянутая между деревьями сеть. Но не все так просто. При ближайшем рассмотрении оказалось, что сеть пропитана каким-то веществом.

– Не касайтесь сети, – предупредила я. – Она чем-то отравлена.

– И что нам делать? – спросила Роксана. – Лететь над ней?

– Нет, – ответила я, – это слишком очевидно. Ректор наверняка предусмотрел такой вариант.

Я внимательно осмотрела деревья, между которыми была натянута сеть. На одном из них я заметила небольшую табличку с какими-то рунами.

– Кажется, здесь есть заклинание, которое можно использовать, чтобы деактивировать сеть.

– Дай я посмотрю, – Роксана протиснулась вперед. – Я сниму чары, но для этого мне понадобится немного времени и концентрация.

Несколько минут напряженной работы, и сеть, наконец, рассыпалась в прах.

– Отличная работа, сестричка, – похвалил Роман, слегка похлопывая ее по плечу.

Мы продолжили движение, стараясь сохранять бдительность. Вскоре мы вышли на небольшую поляну, в центре которой стоял старый дуб.

– Кажется, это второе препятствие, – сказала Юля.

Юля органично смотрелась на фоне этого древнего великана, словно лесная нимфа, случайно забредшая на территорию людей. Ее длинные каштановые волосы, заплетенные в небрежную косу, а ее взгляд был словно отражение лесного озера в лунную ночь - тихий, спокойный, но в то же время глубокий и загадочный.

Под дубом мы увидели несколько светящихся грибов. Они испускали слабый, но заметный свет.

– Не трогайте их, – предупредил Демид. – Это ядовитые грибы.

– Да, Демид дело говорит. Они вызывают галлюцинации, – добавил Флор.

– Но что нам делать? – спросила Злата. – Обойти их?

– Нет, – ответила я, – это слишком просто, как и в первом случае.

Я внимательно осмотрела дуб. На коре дерева я не заметила ничего необычного, но подняв глаза кверху, заметила темный провал – дупло. Старое, когда-то обжитое птицами и белками, но сейчас пустое, оно манило своей таинственной глубиной. Казалось, дуб хранит в себе важную подсказку, ключ к преодолению этого препятствия.

Парни переглянулись, словно молча решая, кто из них полезет на дерево. Естественно, девушек к этому никто не подпустил. Впрочем, девушки и сами не горели желанием карабкаться по шершавой коре, в отличие от меня. Мне же очень хотелось попробовать.

Решение было принято быстро – камень, ножницы, бумага. Удача улыбнулась Роману. Ему даже не требовалось взбивать по веткам дерева, он с помощью магии создал вокруг себя ветер и просто взлетел. Роман был не только физически сильным, но и обладал редким даром - умением управлять стихиями. Он был магом воздуха и огня, и это давало ему возможности, о которых другие могли только мечтать.

Я с восхищением наблюдала, как широкоплечий маг, с присущей ему решительностью, пытается протиснуться в узкое дупло. Его могучая фигура, казалось, совершенно не предназначена для таких тесных пространств.

Пять минут шипения, кряхтения и бесполезных попыток не принесли никакого эффекта.

– Не лезу! – наконец, с досадой выдохнул он, отступая назад. – Слишком узко! Никак не пролезу.

Легкий ветерок снова поднял Романа и опустил его на землю.

– Ты только себя так поднимать можешь? – поинтересовалась я.

Роман усмехнулся, отряхивая с плеч невидимую пыль.

– Могу поднять что угодно, и кого угодно, – ответил он, поигрывая пальцами, словно демонстрируя свою силу. – Вес, размер – не имеет значения. Хочешь, я и тебя подкину?

Его слова, сказанные, казалось, просто так, вдруг всколыхнули в моей голове вихрь мыслей. Идея! Вот оно, решение нашего затруднения, простое и не требующие времени, как все гениальное. Ведь если Роман способен управлять стихией воздуха, то почему бы не использовать его дар для того, чтобы кто-то не большой вроде меня мог заглянуть внутрь этого дуба? И сейчас, когда решение, казалось, само упало мне в руки, я почувствовала прилив энергии и уверенности.

– Да хочу. Подними меня.

На лице Романа отразилось удивление, сменившееся понимающей улыбкой.

– Как скажешь, – ответил он, и в его глазах я увидела отблеск озорного огонька. – Держись крепче.

Я едва успела вдохнуть, как ощутила, как мои ноги отрываются от земли. Легкий ветерок обвил меня, словно ласковые объятия, и я начала медленно подниматься вверх. Страха не было, только восторг и предвкушение. Я чувствовала себя легкой, как перышко, словно парила в воздухе, подхваченная невидимыми крыльями.

– Дайте мне белые крылья, - я утопаю в омуте. Через тернии, провода, - в небо, только б не мучаться. – запела я.

За моим восторженным пением раздался дружный смех ребят. Роман позволил мне насладиться полетом несколько минут, а потом приблизил меня к дереву.

Вот и дупло. С земли оно казалось небольшим, но вблизи я увидела, что внутрь вполне могу пролезть. Я ухватилась за края, заглядывая внутрь, подождала пока постепенно мои глаза не привыкли к полумраку. Сначала я увидела лишь хаотичное нагромождение сухих веточек, опавших листьев и паутины. Но потом, в самом дальнем углу, мое внимание привлекло нечто, не вписывающиеся в общую картину природы.

– Кажется, здесь что-то есть, – сказала я и юркнула в дупло.

Внутри было тесно и пыльно, но я, не обращая внимания на неудобства, тянулась рукой вперед, туда, где, как мне казалось, что-то лежит. И действительно, мои пальцы наткнулись на твердый, гладкий предмет. Я нащупала деревянную шкатулку. Она была небольшой, размером с мою ладонь, искусно вырезанная из темного дерева. Открыв ее, я увидела небольшой свиток, перевязанный бечевкой, и малюсенький флакончик с перламутровым содержимым, переливающимся всеми цветами радуги. Флакончик был настолько мал, что казался скорее игрушкой, чем сосудом для чего-то важного.

– Ребята, я зашла шкатулку, а в ней свиток, – я выглянула наружу и сообщила о своей находке.

– Что там написано? – спросила Роксана.

Я развернула бумажку и начала читать.

– Здесь написано, что нужно скормить грибам специальное зелье, чтобы они перестали светиться, – сказала я.

– А где нам взять зелье? – спросил Владислав.

– Здесь же, в шкатулке, – ответила я, показывая флакончик.

Роман кивнул и начал аккуратно опускать меня вниз. Ветер нежно подхватил меня, плавно возвращая на землю. Я бережно держала шкатулку в руках, боясь выронить ее содержимое.

– Ну что, попробуем? – спросила я, протягивая флакончик Демиду. Ведь это он нас предупредил, что грибы опасны.

Демид осторожно взял флакончик и, прищурившись, начал изучать содержимое. Он покрутил его в руках, поднес к носу, пытаясь уловить хоть какой-то намек на состав.

– Пахнет странно, – пробормотал он, а затем подошел к ближайшему светящемуся грибу.

Он был крупнее остальных, с ярко-зеленой шляпкой, от которой исходило завораживающее, но зловещее свечение. Оборотень открыл флакончик и аккуратно капнул две капли на шляпку гриба.

Мы затаили дыхание, наблюдая за происходящим. Прошло несколько секунд, и ничего не произошло. Мы уже начали думать, что зелье не работает, как вдруг свечение гриба начало меркнуть. Сначала оно стало тусклым, потом исчезло совсем. Гриб перестал светиться.

– Работает! – воскликнула Злата. – Получилось!

Воодушевленные успехом, мы принялись обрабатывать остальные грибы. Зелья хватило ровно на все.

– Ну что, идем дальше? – спросил Владислав, оглядываясь по сторонам.

– Да что это такое? – недовольно проворчал Флор, пиная подвернувшийся под ноги камешек. – Какие-то загадки, ребусы, зелья... Скутища смертная. Где нормальные испытания? Где азарт соперничества, чувство адреналина, борьба за первенство? Ректор решил подшутить и отправил меня сюда травки нюхать?

Его недовольство разделял и Демид.

– Действительно, это сложно назвать захватывающим. Скорее, напоминает квест для начинающих магов. Разве нет серьезных испытаний для адептов академии?

– Не стоит торопиться с выводами, – возразил Роман. – Вы плохо знаете моего отца, если думаете, что он мог ограничиться простой прогулкой по лесу с заданиями на логику. Скорее это проверка на умения работать в команде. Уверен, самое горяченькое он оставил на последок. Просто это как прелюдия, разминка для мозгов.

Владислав кивнул, соглашаясь.

– Роман прав. Ректор человек непредсказуемый, но точно не скучный. Вспомните хотя бы его прошлогоднее испытание с порталами. Тогда, помнится, половина академии сутки ходила кругами в поисках выхода.

Флор лишь фыркнул в ответ, но спорить не стал. Он понимал, что в словах Романа есть доля правды.

И точно, третье задание разительно отличалось от предыдущих. Перед ними зиял широкий ров, до краев наполненный густой, дурнопахнущей жижей. Отвратительный запах ударил в нос, вызывая непроизвольное желание отступить назад. Жижа бурлила, словно в ней что-то варилось, а над поверхностью поднимались редкие пузыри, лопаясь с противным хлюпающим звуком.

Флор и Демид, синхронно поморщились и демонстративно зажали носы. Обоняние у оборотней в разы превосходило человеческое.

– Готов поспорить, сейчас нужно будет проявить чудеса ловкости и акробатики, чтобы перебраться на другую сторону. – проворчал Флор.

Однако Владислав, внимательно осмотрев ров, заметил несколько торчащих из жижи каменных глыб. Они располагались на некотором расстоянии друг от друга, образуя подобие шаткой переправы.

– Не думаю, что все так просто, – произнес он, указывая на глыбы. – Посмотрите, камни расположены слишком далеко друг от друга. Прыгать придется с риском упасть в эту гадость. Да и вряд ли это все, что нам приготовили.

Роман, прищурившись, изучал зловонную преграду.

– Скорее всего, дело не только в расстоянии, – согласился он. – Взгляните, жижа кажется какой-то... активной. Возможно, она обладает магическими свойствами, которые будут препятствовать нашей переправе. Нужно быть предельно осторожными.

– Ладно, хватит разглядывать, – сказал Флор, нарушая молчание. – Предлагаю проверить теорию Владислава на практике. Я попробую перепрыгнуть на первый камень. Если упаду, вы меня вытащите.

Не дожидаясь возражений, он сделал несколько шагов назад, разбежался и... врезался в невидимую преграду.

– Волчья шкура! – пробормотал он, потирая ушибленный лоб.

Все остальные тоже непонимающе переглянулись. Владислав подошел ближе и осторожно протянул руку вперед. Его ладонь коснулась чего-то невидимого, твердого.

– Энергетическая стена, – констатировал он.

Роман, нахмурившись, начал пристально изучать поверхность невидимой стены. Вскоре на ней проявились светящиеся символы, складывающиеся в четверостишие.

«Лишь пара сквозь эту преграду пройдет,

В единстве сил, объединенный народ.

Разрозненность здесь – лишь гибель и страх,

Сплочённость двоих обратит кошмар в прах.»

Прочитав подсказку, участники «приключений» задумались. Стало очевидно, что для преодоления препятствия им потребуется объединиться в пары.

Владислав взяв за руку Злату попытался пройти через энергетическое поле, но оно их оттолкнуло, словно магниты с одноименными полюсами. Пара отлетела назад, ощутив неприятный электрический разряд.

– Кажется, недостаточно просто взяться за руки, – заметила Злата, потирая место контакта с полем. – Тут что-то большее требуется.

Владислав углубился в изучение подсказки. Он внимательно рассматривал каждое предложение, пытаясь разгадать их значение. В какой-то момент его осенило.

– Единство сил, объединенный народ... – пробормотал он. – Это не просто физическое объединение. Нужна гармония, общая цель. Мы должны стать единым целым, почувствовать друг друга.

Он посмотрел на Злату.

– Ты мне доверяешь?

Злата, немного удивленная таким вопросом, кивнула.

– Конечно.

Владислав взял ее руки в свои, глядя прямо в глаза.

– Закрой глаза, Злата. Забудь обо всем, что нас окружает. Представь, что мы – одно целое. Одна команда, объединенная общей целью. Почувствуй мою энергию, я почувствую твою.

Что между ними происходило мне было не ведомо, но через несколько минут он отпустил ее руки и попросил Злату залезть к нему на спину.

Девушка, не раздумывая, обхватила его руками за шею, а ногами обвила торс, крепко держась, словно маленький детеныш коалы за свою мать. Сделав глубокий вдох, он уверенно шагнул вперед, в сторону энергетического барьера. И... ничего не произошло. Стена беспрепятственно пропустила их, словно и не было никакой преграды.

Обернувшись к остальным, Владислав с ехидной улыбкой произнес:

– Кто последний, тот моет посуду и убирает в доме целую неделю!

С этими словами он рванул вперед по торчащим из жижи кочкам, слегка подпрыгивая и словно летя над зловонной бездной.

Роман рванул за Владиславом, на ходу протягивая руку Юле. Она уцепилась, и он, не сбавляя скорости, с помощью магии воздуха закинул ее к себе на спину. Юля, взвизгнув от неожиданности, крепко обхватила его за шею, стараясь не упасть. Роман, ощущая ее вес, лишь сильнее стиснул зубы и прибавил ходу. Жижа противно хлюпала под ногами, и запах становился все более невыносимым, но отступать было нельзя. Впереди маячила спина Владислава, и азарт от предстоящего соревнования подгонял Романа вперед.

– Что стоишь, – поторопил меня Флор. – Прыгай быстрее!

– Присядь, – попросила я, глядя в глаза Флора.

Он нахмурился, но не стал спорить. Опустился на корточки, подставляя мне свою широкую спину. Я, не теряя ни секунды, вскарабкалась на него, обхватив руками за плечи.

В это время Демид, недолго думая, подхватил Роксану под колени, словно невесту.

– Флор, тебе как я погляжу не терпится испытать себя в роли домохозяйки, – поддел его Демид.

И, с этими словами, они, словно стрела, выпущенная из лука, промчались сквозь энергетический барьер. Флор, не ощущая мой вес на спине, рванул вслед за ними, стараясь не отставать. Игра началась!

Энергетическая стена приняла и нашу пару, как родных, и вот уже и мы мчались по глыбам, стараясь не отстать от лидера гонки за чистоту в доме. Жижа внизу продолжала бурлить, извергая мерзкие пузыри, словно подбадривая участников забега. Запах стал не невыносимым, заставляя рефлекторно задерживать дыхание.

Как я в скорости поняла Флор больше соревновался с братом. Каждое его движение было продиктовано желанием обойти Демида, доказать свое превосходство. Я чувствовала, как напряжены его мышцы, как бешено колотится сердце. Он не бежал, он летел, словно преследуя невидимую добычу.

И хотя меня подгонял азарт, страх не покидал меня. Зловонная жижа, бурлящая под нашими ногами, казалась все ближе. Я боялась, что из-за слепой гонки братьев мы окажемся по уши в этой мерзкой грязи.

И, как оказалось, мое предчувствие не обмануло. Флор и Демид одновременно прыгнули на одну большую кочку, но, увы, места для двоих, особенно с ношей, там явно не хватало. Кочка предательски задрожала под двойным весом, и мы полетели вниз. Время словно замедлилось. Я успела увидеть испуганное лицо Роксаны и протянутые руки братьев, пытающихся ухватиться за что-то. Но было уже поздно.

Бултых! Мы оказались в самой гуще зловонной жижи. Она обволакивала парней по пояс, а мне и Роксане повезло меньше – нас грязь затянула до груди. И, похоже, здесь были наложены чары, потому что нырнули мы, словно в воду, а выбраться не могли. Липкая субстанция сковывала каждое движение, и я чувствовала, как она впивается в кожу, обвивая одежду, как живой кошмар.

Вместо того чтобы думать о том, как выбраться из этой отвратительной ловушки, парни, словно забыв о нашем бедственном положении, начали выяснять, кто виноват.

– Это ты виноват! – прорычал Флор, брызгая жижей. – Если бы ты не лез вперед, мы бы нормально перепрыгнули!

– Я?! Да это ты как угорелый понесся, лишь бы меня обогнать! - огрызнулся в ответ Демид. – Нечего было выпендриваться!

– Выпендриваться?! Я хотел выиграть! А ты, как всегда, все испортил!

Я не понимала, как можно было забыть о нас, застрявших в этой мерзкой западне, ради выяснения, кто из них круче. Глупость и гордыня, казалось, затмили разум братьев.

Первой не выдержала Роксана. Собрав всю свою волю в кулак, она перекричала разгоряченных братьев:

– Да заткнитесь вы оба! – Ее голос прозвучал резко и непривычно громко. – Сейчас нужно забыть о гордости и выбраться уже, наконец, из этой лужи! А все остальное потом!

Казалось, ее слова немного отрезвили Демида. Он хотя бы замолчал, опустив голову. А вот Флор, похоже, воспринял это как личное оскорбление. Ему явно не понравилось, что Роксана влезла в их разборки. В его глазах вспыхнул нехороший огонек.

Не говоря ни слова, он загреб ладонью немного грязи, а потом... просто взял и плюхнул ее на макушку Роксаны.

Роксана ахнула от неожиданности и отвращения. Грязь медленно потекла по ее лицу, забиваясь в волосы. Она замерла, не в силах поверить в то, что Флор мог так поступить. В ее глазах плескалась обида и злость, но она сдержалась, не позволив себе ответить той же глупостью.

Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Флор перешел все границы.

«Да как он смеет?!» - пульсировало в моей голове.

Забыв о своей беспомощности, я набрала в ладонь липкую субстанцию и размазала ее по лицу оборотня.

Я не успела убрать руку, как Флор взревел, словно раненый зверь. Если бы за убийство не наказывали оборотня вечным заключением в его волчью сущность, то я могла бы оказаться похороненной в этой же луже. В его глазах бушевала такая ярость, что казалось, воздух вокруг него искрился. Он хотел разорвать меня на куски, и, вероятно, единственное, что его сдерживало, это последствия.

– Хватит! – рявкнул Демид, в его голосе прозвучали звериные нотки.

Флор, видимо, не ожидавший такой реакции, замер. Злость в его глазах еще не угасла, но ярость начала утихать, уступая место какому-то подобию осознания. Он было дернулся, чтобы стереть грязь с лица, но вовремя остановился, понимая, что только размажет ее еще сильнее.

Не теряя времени, мы попытались выбраться из этой зловонной ловушки. Роксана предложила подтянуться на кочке и вытолкнуть себя на поверхность, но мы даже не смогли приблизиться к камням — каждый шаг давался с трудом. Грязь, казалось, всасывала нас в себя, не желая отпускать. Чем больше мы двигались, тем сильнее вязли. Становилось очевидно, что самостоятельно нам не выбраться.

В конце концов, после множества бесплодных попыток, нас вытащил Роман, который полностью преодолел полосу препятствий. Он создал вихрь воздуха, который подхватил нас, словно перышко, и вынес на твердую землю. Мы стояли, шатаясь, ощущая, как ужасно чешется подсыхающая грязь, образовавшая корочку. Только сейчас я в полной мере осознала, насколько мы были измазаны. Она покрывала нас с головы до ног, забившись в каждую складку одежды, в волосы, в уши. Мы выглядели как четыре болотных чудовища, вылезшие из самой преисподней.

Хуже всего было с волосами Роксаны. Подсохнув, грязь превратила их в жесткие, спутанные пакли, которые невозможно было расчесать. Каждый волосок, казалось, намертво склеился с комком земли.

Роман, окинув нас взглядом, не смог сдержать смех. Вслед ему вторили Владислав с девчонками. Их смех немного снял напряжение, повисшее в воздухе после нашей стычки. Все же, надо признать, зрелище мы представляли собой комичное. Одно дело видеть грязь на себе, и совсем другое – со стороны. Мы, конечно, тоже не остались в долгу и начали смеяться над собой, друг над другом, над нелепостью ситуации.

Вдоволь насмеявшись, Владислав хлопнул Флора и Демида по плечу и, все еще улыбаясь, заявил:

– Ну что, грязнули, признаете поражение? Полосу препятствий мы прошли быстрее, а значит, победа за нами!

В итоге заслуженную победу одержали Владислав и Злата. Они смогли пройти полосу препятствий быстрее и эффективнее, продемонстрировав отличную командную работу и тактическое мышление. Им пообещали поставить зачет по тактике, что означало автоматическую оценку за первый курс.

7.1

Отмыться от грязи оказалось довольно сложно. В душе я провела, наверное, целую вечность, пытаясь оттереть её с кожи и смыть с одежды. К счастью, она не попала мне на волосы, и я справилась с этой задачей относительно быстро. Чего не скажешь о Роксане.

Я слышала, как она отчаянно борется с волосами в душе на первом этаже, пытаясь их распутать. Мое сердце сжалось, и я постучалась к ней.

Зрелище было печальным. Роксана стояла под душем, опустошенно глядя на свои волосы, которые теперь больше походили на колтун, чем на роскошную гриву.

– Давай попробуем вместе, – предложила я, стараясь говорить как можно более ободряюще.

В дверь скользнула Юлька.

– Возьмите мой авторский шампунь, он как раз для таких тяжелых случаев.

Роксана взяла протянутый флакончик, покрутила его в руках и тихонько проговорила:

– У меня тоже есть кое-что для подобных тяжелых случаев.

Я услышала ее слова и переспросила:

– Что у тебя есть?

Она загадочно улыбнулась и, открутив крышку шампуня Юльки, сказала:

– Покажу чуть позже. На примере.

Мы принялись за работу. Я осторожно разделяла пряди, Юля лила шампунь, а Роксана смывала с них остатки грязи. Это было долго и мучительно, но постепенно, сантиметр за сантиметром, мы продвигались вперед.

Через час, когда наши пальцы уже онемели, а спины затекли, мы наконец справились. Волосы Роксаны снова стали живыми и шелковистыми. Она вылезла из душевой, закутавшись в полотенце, и с благодарностью посмотрела на нас.

– Спасибо, девочки. Я бы одна не справилась.

– Ерунда, – ответила Юля, обнимая ее.

– Вместе мы – сила! – добавила я.

Я обняла обеих, и почувствовала, как волна тепла разливается по всему телу. Действительно, вместе мы – сила. Особенно сейчас, когда самое страшное позади.

– А знаете что? – сказала я, отстраняясь от подруг. – Нам бы не помешало подкрепиться после таких приключений.

– У меня есть сало копченое с черным хлебом, и чайник уже вскипел, – вклинилась Злата, присоединяясь к нашей маленькой компании. В руках у нее был увесистый пакетик, из которого доносился дразнящий аромат копченостей.

– Злата, ты как всегда вовремя! – воскликнула Юля. – Сальцо? Отлично! А у меня, кажется, завалялись свежие огурцы и зеленый лук с майонезом. Будет пир на весь мир!

За столом воцарилась дружеская суета. Хлеб был нарезан толстыми ломтями, огурцы источали свежий аромат, а от сала невозможно было отвести глаз. Чай лился рекой, согревая после пережитого стресса.

– Кстати, – Злата откусила кусок сала, – а вы слышали, что братья Крыковские огребли от ректора?

– А ты откуда знаешь? – спросила я.

Не успела Злата ответить, как ее телефон пиликнул, сообщая о новом сообщении. Она быстро глянула на экран и усмехнулась.

– Владислав скинул, – пояснила она, пожимая плечами. – Видимо, новость распространяется быстрее света.

– Так им и надо, – отрезала я. – За самодеятельность.

– Да уж, – Злата прожевала сало. – В итоге – отправились на тренировочную площадку отрабатывать уклонение от энергетических шаров. В наказание. Говорят, ректор лично контролирует.

– Ну, это еще мягкое наказание, – пробормотала Юлька, намазывая на хлеб майонез и добавляя сверху зеленый лук.

Роксана ковырявшая ножом огурец, задумчиво произнесла:

– Меня с самого рождения учили, что использовать свой дар против людей нужно лишь когда нет иного выхода, не превращая проклятия в повседневное развлечение. Семья всегда настаивала, что наложение чар – это крайняя мера. Я всегда четко исполняла этот наказ, и мне претит сама мысль о злоупотреблении своими способностями, но сегодня Флор перешел все границы и я не намерена сдерживаться и терпеть его выходки. Я хочу проучить этого четвероногого, пусть знает, чем чревато злить ведьму.

Она со злостью воткнула в огурец нож и подняла на меня глаза.

– Морена, ты слышала, говорят, разъяренная ведьма стоит троих разъяренных магов?

Я отрицательно покачала головой.

– И дело тут не в грубой силе, хотя и ею, мы, когда приспичит, не гнушаемся. Нет, все гораздо тоньше и коварнее. Ведьма, в отличие от мага, черпает силу не из упорядоченных потоков магии, а из самой жизни – из земли, из воды, из ветра, из крови, из боли, из любви, из ненависти. Она – часть этого мира, его живая плоть, и ее гнев – это гнев самой природы, гнев оскорбленной матери-земли. Маг может наложить заклинание, ведьма – проклятие. Маг может контролировать стихию, ведьма – стать ею. И именно поэтому, когда ведьма в ярости, лучше держаться от нее подальше. И уж тем более – не переходить ей дорогу. Ибо возмездие ее будет не просто жестоким, оно будет... изобретательным.

– И какую изобретательную пакость ты планируешь сотворить с бедным Флорчиком? – поинтересовалась Юлька, с любопытством глядя на Роксану.

Вместо ответа Роксана загадочно улыбнулась.

– Морена, пожалуйста, принеси свой гримуар. Он сейчас как нельзя кстати.

Я немного удивилась, но спорить не стала.

– А что, у вас еще нет своих ведьминских книг? – спросила я, поднимаясь из-за стола.

Юлия вздохнула.

– Нам еще рано. Гримуар – это не просто записная книжка с проверенными рецептами, это своего рода ключ к родовому знанию и силе предков. К нему допускают только тогда, когда ведьма готова принять на себя эту ответственность, или передают, как это было с тобой, в случае смерти предшественницы. Мы пока слишком молоды.

Злата согласно кивнула.

– Сейчас вернусь, – сказала я и вышла из комнаты, направляясь к себе.

Зайдя в свою комнату, я заметила, что сумка, которую я бросила на кровать после полосы препятствий, так и осталась там. Я подошла к ней и открыла. Гримуар лежал сверху, рядом с планшетом. Я взяла книгу в руки и вернулась к девочкам.

Протянув гримуар Роксане, я заметила, что она не спешит забрать его из моих рук. В ее глазах читалось опасение. Каждая ведьма или маг знает, что просто так взять чужую ведьминскую книгу – это все равно, что посягнуть на личную территорию, вторгнуться в святая святых. Гримуар – это не просто сборник рецептов и заклинаний, это хранилище памяти и источник силы. Прикосновение к нему без разрешения может обернуться серьезными последствиями, от легкого магического ожога до полного отторжения силой предков.

– Ты уверена, Морена? – тихо спросила Роксана, и в ее голосе я услышала искреннюю тревогу.

– Я уверена, – твердо ответила я. – И чтобы развеять все сомнения... – я подняла гримуар на уровень глаз, крепко сжимая его в руках, и произнесла: – Я, Морена Мороз, даю разрешение Роксане Росселли взять тебя в руки и воспользоваться твоей силой для... – я запнулась, не зная, что сказать. Для защиты? Для мести? В итоге, я просто закончила фразу: – ... во благо.

И только после этого я протянула гримуар Роксане. Она взяла его с благоговением, словно прикасалась к чему-то священному.

– Спасибо, Морена, – прошептала она. – Ты не представляешь, как для меня это важно.

После этих слов Роксана медленно и осторожно открыла гримуар на первой странице. Ее глаза забегали по строкам, написанным каллиграфическим почерком.

– Ладно, давайте приберемся на кухне и переберемся в гостиную, – предложила я. – Там поудобнее будет.

Девочки молча согласились, и мы, убрав в холодильник остатки нашего скромного пира, перешли в гостиную. Роксана с гримуаром устроилась в кресле, а мы с Юлей расположились на паласе у дивана, уткнувшись каждый в свой телефон, стараясь не шуметь и не мешать ей. Злата, видимо, нагулявшись за день, моментально уснула, свернувшись калачиком на диване.

Время шло, а Роксана продолжала листать страницы гримуара, иногда останавливаясь и что-то тихо бормоча себе под нос. Я несколько раз предлагала ей перенести все на завтра, но она лишь отмахивалась, погруженная в чтение. Вскоре я почувствовала, как веки начинают слипаться. Я взглянула на часы.

– Уже давно перевалило за полночь. Пора спать.

– Это время называют часом ведьм, – сонно проговорила Юля. – когда все люди спят, а нечисть охотиться, убивает и защищает. Идеальное время для магии.

Я зевнула.

– Ну, для меня идеальное время для сна.

– Ну, что там? – спросила Юля. – Нашла что-нибудь подходящее для нашего Флора?

Роксана, не отрывая взгляда от гримуара, улыбнулась уголком губ.

– О да, – промурлыкала она. – Я думаю, у меня есть кое-что, что ему точно не понравится. Что-то... очень личное.

Она отложила гримуар и обвела нас взглядом, словно наслаждаясь моментом.

– Называется «Проклятье навязанного желания». Не самое страшное, что есть в этой книге, но для Флора будет в самый раз.

– И что оно делает? – с нетерпением спросила я.

– Представьте себе, – начала Роксана, – что у вас есть какая-то навязчивая идея, желание, которое преследует вас днем и ночью. Например, вы страстно хотите научиться вязать макраме, или вам вдруг безумно захотелось разводить улиток в террариуме. Неважно, насколько это желание глупое или нелогичное, оно просто не дает вам покоя.

– И Флор будет хотеть разводить улиток? – захихикала Юля.

– Возможно, – усмехнулась Роксана. – Или, может быть, он вдруг почувствует непреодолимую тягу ко мне.

– О, вот это уже интересно, – протянула Юля, приподняв брови. – Флор, влюбленный в тебя? Звучит как наказание не только для него.

– Юля права, – согласилась я, – ты уверена, что сможешь с этим справиться? Ты понимаешь, что он будет проявлять к тебе... внимание? Сможешь устоять?

Роксана вздохнула, глядя в потолок.

– Флор мне, конечно, нравится, это не секрет. Он красивый, обаятельный... и ужасно надоедливый. Но сейчас дело не в моих чувствах, а в его воспитании. Он должен усвоить урок, и усвоить его как следует. А для этого... – она снова посмотрела на нас с решительным блеском в глазах, – я закрою свои чувства на замок. Придется. Иначе ничего не получится. Иначе, я прощу его слишком быстро. А так, пусть немного помучается, может, поймет, что злить ведьм не стоит.

– И долго ты собираешься его мурыжить? – спросила я.

– Думаю, трех суток хватит. Не смертельно, но достаточно, чтобы Флор пожалел о своей выходке.

– Эй, Златка, вставай! У нас тут Флора без Флора женить хотят. – Юля теребила Злату за плечо, пытаясь разбудить ее сонное царство. – Пропустишь самое интересное!

Злата недовольно промычала, отмахиваясь от назойливой руки.

– Да что случилось-то? Дайте поспать...

– Флор, вот что случилось! – выпалила Юля, и Злата тут же подскочила, как ужаленная.

– Этот мохнатый опять что-то выкинул? – она злобно сверкнула глазами. – Ну все, его песенка спета!

В несколько минут мы ввели Злату в курс дела, объяснив план Роксаны с «Проклятьем навязанного желания». Она выслушала нас, энергично кивая головой.

– Отлично! Поддерживаю! Пора преподать этому самовлюбленному нарциссу хороший урок! – она потерла руки в предвкушении. – Так, что от меня требуется?

– Нужна твоя энергия, – ответила Роксана, тыкая пальцем в нужное заклинание. – Это проклятье требует концентрации и хорошей подпитки. А еще она принялась читать вслух:

– «Для наложения проклятья навязанного желания потребуется: перо павлина, лунный камень, щепотка сушеных лепестков лаванды и личная вещь объекта».

– Перо павлина и лаванда имеется, – сказала Роксана. – Лунный камень тоже, кажется, у меня где-то валялся. Проблема в том, что у меня нет личной вещи Флора... это уже сложнее.

– Нам не обязательно красть его трусы, – успокоила я Роксану. – Думаю, подойдет любая мелочь, которая принадлежала Флору и хранит его энергетику. Например, расческа, ручка или...

– Или его браслет, который он вчера уронил во время соревнований! – воскликнула Юля. – Я его подобрала, чтобы вернуть, но потом забыла. Он до сих пор у меня в кармане.

– Отлично! – обрадовалась я. – Значит, все ингредиенты у нас есть. Осталось только дождаться подходящего момента и наложить проклятье. И когда мы это сделаем? – спросила я.

Роксана загадочно улыбнулась.

– Прямо сейчас. Пока Флор спит.

Подготовка к ритуалу заняла не больше получаса. Мы тщательно проверили все ингредиенты, разложили их на алтаре, состоящем из старого кофейного столика, накрытого черным бархатом. Злата и Юля зажгли свечи, а Роксана сосредоточилась на их пламени, визуализируя лицо Флора и его навязчивое желание. Я старалась не мешать и сохранять тишину, хотя внутри меня бушевали эмоции – от предвкушения до легкой тревоги. Все-таки, магия – это не шутки, и последствия могут быть непредсказуемыми.

– Все готовы? – спросила Роксана, подняв на нас взгляд.

Мы синхронно кивнули.

Роксана подала мне и Злате руки, Юля замыкала наш круг. Она глубоко вдохнула и начала читать заклинание, слова которого словно вибрировали в воздухе, а мы постарались направить свою энергию в Роксану.

Лунный камень на столе начал слабо светиться, постепенно набирая силу. Голос Роксаны становился все громче и увереннее, а слова заклинания сплетались в сложный и мощный узор. В какой-то момент комната словно наполнилась статическим электричеством, и я почувствовала, как по коже бегут мурашки.

Внезапно лунный камень ярко вспыхнул, ослепив нас своим сиянием, а затем погас, оставив после себя лишь легкий запах озона. Роксана тяжело дышала, бледная, но довольная.

– Готово, – прошептала она. – Проклятье вступило в силу.

Злата и Юля расцепили руки и откинулись на спинку дивана.

– Ух, – выдохнула Злата. – Это было мощно! Надеюсь, Флор оценит.

– Теперь остается только ждать, – сказала я, задувая свечи. – И наблюдать за развитием событий.

Мы переглянулись, и в наших глазах читалось одинаковое предвкушение. День обещал быть интересным.

Глава 8

Когда началась лекция по истории ведьмовства, я ожидала чего-то... более волшебного. Представляла себе захватывающие рассказы о древних ритуалах, о великих волшебниках прошлого, об удивительных открытиях в области магии. Мечтала погрузиться в мир заклинаний и артефактов, узнать о самых темных тайнах волшебного мира и о светлых победах над злом.

Но реальность оказалась куда более прозаичной. Профессор, имя которого я даже не запомнила, не внушал ни трепета, ни вдохновения. Его голос был монотонным и бесцветным, словно он читал список покупок из загробного мира. Сама лекция напоминала заунывную похоронную процессию, а не путешествие в прошлое. Мне даже казалось что еще немного он сам заснет посреди своей лекции.

Тема лекции, если я правильно поняла, была о восстании гоблинов 1612 года. Профессор углубился в бесконечные детали переговоров, предательств и сражений. Все это звучало так сухо и безжизненно, чтобы вызвать у меня какой-либо интерес. Я сидела и думала о том, как гоблины вообще дошли до такого, чтобы восстать. Неужели у них не было других, более интересных занятий? Может быть, им просто стало скучно, как и мне сейчас?

Большинство адептов с трудом боролись со сном, пытаясь удержать головы прямо. Роксана Росселли, как всегда, сидела прямо и внимательно, но даже на ее лице можно было заметить легкий отблеск зевоты.

В какой-то момент дверь в аудиторию открылась и вошла женщина. Высокая, статная, с копной иссиня-черных волос, собранных в строгий узел. На ней была мантия из плотного бархата, расшитая серебряными нитями в виде рун. Взгляд ее был пронзительным и острым, словно лезвие кинжала. В руках она держала толстую книгу в кожаном переплете, испещренном непонятными символами.

Роксана легонько толкнула меня локтем.

– Вот наш преподаватель по истории ведьмовства, профессор Белава Баштан.

Белава Баштан. Ее имя звучало как древнее заклинание, обещающее тайны и приключения. В ее присутствии даже душный воздух аудитории, казалось, наэлектризовался. Монотонный голос лектора тут же стих, словно испуганная мышь. Он поспешно собрал свои свитки и, пробормотав что-то невнятное, скрылся за дверью.

– Прошу прощения за опоздание, - произнесла вошедшая женщина, и ее голос, в отличие от голоса предыдущего лектора, звучал как колокол, чистый и звенящий. – Возникли некоторые... непредвиденные обстоятельства. Но думаю, мы наверстаем упущенное.

Она обвела взглядом аудиторию, и ее взгляд остановился на мне. Казалось, что он проникает в самую душу.

– Итак, - продолжила она, положив книгу на стол. – Для новенькой представлюсь, меня зовут профессор Белава Баштан, и я ваш преподаватель по истории ведьмовства.

Я встала со своего места.

– Я, Морена Мороз.

Профессор Баштан слегка склонила голову, приветствуя меня, но в ее взгляде я уловила нечто большее, чем просто вежливость. Это была скорее оценка, изучение, словно она пыталась разгадать какую-то загадку, скрытую во мне.

Она обернулась к остальным адептам, и ее лицо вновь приобрело строгое выражение.

– Как я поняла, вы сегодня начали с Восстания гоблинов 1612 года. Тема, безусловно, важная, но, боюсь, профессор поторопился.

Она сделала паузу, обводя взглядом лица адептов.

– На прошлом уроке мы начали с темы: «Ведьмы и колдуны: бесконечная война».

Она начала листать электронный учебник, пока не нашла то, что искала. Наманикюренным пальцем она указала на параграф, и, словно по невидимому приказу, планшеты на партах открылись на нужной странице.

– Кто-нибудь мне напомнит, что первоначально обозначал термин «ведьма» или «колдун»?

Ее взгляд задержался на Роксане, и ей ничего не оставалось, как поднять руку.

– Первоначально, термин «ведьма» или «колдун» обозначал человека, обладающего особыми знаниями и способностями, связанными с природой и духовным миром. Эти знания использовались во благо, до тех пор пока колдуны не пошли на поводу у... – Роксана замялась, ища нужное слово. – У темных сил?

Преподаватель прошлась вдоль первого ряда, словно хищник, выбирающий добычу. Она остановилась возле моего стола и посмотрела на меня сверху вниз.

– Морена, – произнесла она мое имя, и по коже пробежали мурашки, – как вы думаете, почему между ведьмами и колдунами возникло это противостояние? Что лежит в его основе?

Я немного растерялась от внезапного вопроса, но постаралась собраться с мыслями.

– Я думаю, – начала я неуверенно, – что это связано с разными целями, которые преследуют ведьмы и колдуны. Ведьмы стремятся к гармонии и балансу, а колдуны – к власти и контролю. И эти цели несовместимы.

Профессор Баштан кивнула, словно одобряя мой ответ.

– Колдуны имеют то же происхождение, что и ведьмы, но они служат силам зла. Более того, они убивают ведьм, преследуя цель заполучить их силы. Не секрет и то, что колдуны, стремясь к реализации своих амбиций, заключают сделки с демоническими сущностями. Все эти деяния совершаются с единственной целью – нарастить собственную мощь, которая позволит творить злодеяния.

Мое сердце подпрыгнуло. Я вспомнила, как на меня уже дважды нападали демоны в моем собственном доме. И все это благодаря колдуну. И раз колдун является причиной моих бед, в голове возник дерзкий план.

– А почему нам просто не уничтожить этот... «черный» ковен? – выпалила я, не успев толком обдумать свои слова.

Профессор Баштан, казалось, ничуть не удивилась моему порыву. Наоборот, в ее глазах промелькнул какой-то странный огонек. Возможно, ей понравилась моя... наивность? Или решительность?

– Твое предложение, Морена, конечно, полно энтузиазма, – медленно произнесла она, – но, боюсь, не совсем... осуществимо. Ты упускаешь одну важную деталь: далеко не все колдуны состоят в ковенах. Большинство из них – одиночки. Странствующие волки, так сказать. И выследить их, а уж тем более уничтожить, – задача, требующая не только силы, но и опыта, знаний и... хитрости. Ковены, безусловно, представляют собой опасность, но они – лишь верхушка айсберга. Гораздо страшнее те, кто действует в тени, плетет интриги и подготавливает почву для больших злодеяний.

В голове промелькнула мысль, что не все страшилки, рассказанные на ночь, выдумка. Вся эта борьба между ведьмами и колдунами, демонические сделки и злодеяния – все это происходило на протяжении веков, прямо под носом у обычных людей. И самое ужасное – они даже не подозревали об этом! Жили своей обычной жизнью, ходили на работу, влюблялись, ссорились, не подозревая, что в тени их мира разворачивается настоящая война. Война за власть, за души, за само существование. И вот я неожиданно оказалась в самом ее эпицентре.

– С каждым новым поколением могущество колдунов все больше растет... – профессор Баштан сделала небольшую паузу, – если раньше они могли менять человеческое обличье только в определенное время, или под воздействием определенных ритуалов, то сейчас сменить внешность для них не составляет особого труда. Большинство, конечно, прибегают к помощи демонов, заключая с ними сделки, но есть и такие, кто сам с легкостью может обратиться в чудовищных монстров. Существ, способных вселить ужас даже в самое бесстрашное сердце. Именно поэтому, – она обвела взглядом аудиторию, – так важно знать историю. Ведь знание – это сила. А сила – это ваша лучшая защита.

– Подождите, то есть, при встрече я могу просто не узнать врага? Он может выглядеть как кто угодно? – вырвалось у меня. Меня охватило неприятное чувство. Как я смогу защитить себя, если не буду знать, кто представляет для меня угрозу?

Профессор Баштан вздохнула.

– К сожалению, это так. Но не стоит отчаиваться. Сильная ведьма или ведьмаг всегда почувствует злую энергетику. Это как... животный инстинкт. Со временем вы, – она обвела рукой аудиторию, – научитесь распознавать ее, даже если враг будет скрываться под самой привлекательной личиной. Доверяйте своим чувствам. И никогда не забывайте о том, чему мы здесь учим.

Лекция профессора Баштан пролетела незаметно. Все эти разговоры о ведьмах и колдунах встрепенули что-то внутри меня. Вдруг очень захотелось позвонить родителям. Просто услышать их голоса. Хоть им и вложили в голову, что я счастлива, много учусь и мне некогда с ними повидаться, я знала, что они тоже скучают и беспокоятся. Будь неладен колдун, укравший часть моей жизни, укравший и возможность быть рядом с ними.

Я принялась искать незанятую аудиторию. Момент был неподходящий, все либо готовились к следующей лекции, либо повторяли пройденный материал. Наконец, в самом конце коридора, наткнулась на небольшую комнату. Осторожно прикрыв дверь, достала телефон и набрала номер мамы.

– Мам, привет!

– Морена! Доченька, это ты! Господи, как я рада! – Мамин голос зазвенел в ухе, переполненный неприкрытой радостью. – Как же я соскучилась! Что у тебя там, в этой академии?

Я улыбнулась, почувствовав, как по щеке скатилась предательская слеза. Этот короткий момент искренней радости стоил всех мучений.

– Все хорошо, мам. Учусь, стараюсь. Тяжело, конечно, но интересно.

– Интересно ей! – Мама всплеснула руками на другом конце провода, я много раз видела как она это делает. – А мы тут с отцом места себе не находим! Совсем про нас забыла, не звонишь, не пишешь! Я уже сто раз пожалела, что разрешила тебе в эту академию поступать! Что тебе дома не сиделось? Под крылышком у родителей!

– Я думала, что ты с отцом за меня порадуетесь.

– Так и есть, конечно, радуемся, – мама быстро сменила тон. – Ты получишь достойное образование, прекрасную работу и, возможно, найдешь хорошего мальчика, который будет тебя любить и поддерживать. Ты же у нас такая красивая, умная, добрая.

Мы поговорили еще немного о всяких мелочах, потом звонок напомнил мне, что я опаздываю на следующую пару, и пообещав звонить им пару раз в неделю, закончила звонок.

Выйдя из комнаты, я обнаружила Роксану, которая прислонившись к стене в коридоре, протянула мне пакет со спортивной формой.

– Готова отдать свое тело на растерзание, – промурлыкала она, отрываясь от телефона. – Идем? Боевая магия ждет.

Я поежилась. О боевой магии ходили разные слухи. Говорили, что это самый сложный и опасный предмет в академии.

– Я немного нервничаю, – призналась я. – Это же мой первый урок.

– Да брось, – Роксана махнула рукой. – Магистру Валерию плевать, первый у тебя урок или сотый. Если не будешь успевать, он тебя просто прибьет. Морально, конечно. Хотя... с его любовью к нестандартным методам обучения, я бы и физического воздействия не исключала.

– Вот реально, Рокси, ты сейчас не добавляешь мне оптимизма, – проворчала я, чувствуя, как в животе завязался тугой узел.

– Сегодня можешь расслабиться. Я слышала, что у нас будет совместная пара с группой боевиков. Это группа Романа. Флору, Демида и Владислава ты уже знаешь.

– И ты не переживаешь из-за встречи с Флором? – осторожно спросила я.

Роксана хитро улыбнулась.

– Сегодняшняя встреча покажет, сработал приворот или нет. Я в предвкушении.

Она подмигнула мне и направилась к женской раздевалке. Я последовала за ней.

В раздевалке царила обычная для такого места суета: девушки переодевались, обсуждали последние новости и обменивались советами по поводу предстоящего урока. Я же молча переоделась в спортивную форму.

Когда мы вышли из раздевалки и направились к полигону, я невольно замедлила шаг. Огромная арена с песчаным покрытием, окруженная высокими трибунами, казалась мне сейчас полем битвы. На трибунах никого не было. В центре полигона стоял наш наставник – магистр Валерий, высокий и широкоплечий мужчина с суровым взглядом. Он производил впечатление человека, не терпящего возражений. Рядом с ним виднелись фигуры Романа, Владислава, Флора и Демида.

Роксана, заметив мою заминку, ободряюще сжала мою руку.

– Все будет хорошо, – прошептала она. – Просто делай, что говорят, и старайся не попадаться под горячую руку магистру Валерию.

Я кивнула, пытаясь придать себе уверенности. Глубоко вздохнув, я шагнула на полигон, чувствуя, как все взгляды обратились на меня. А, нет, поправочка, взор Флора принадлежал Роксане.

Наблюдать за влюбленным Флором, оказалось тем еще зрелищем. Это была не просто симпатия, не мимолетное увлечение – это было настоящее откровение, буря чувств, отражающаяся в каждой черте его лица. Он смотрел на нее так, будто перед ним предстала не просто девушка, а само олицетворение красоты и грации, словно впервые увидел чудо.

Роксана ловила каждый его взгляд, наслаждаясь произведенным эффектом заклятия. На ее губах играла едва заметная, довольная улыбка. Она предвкушала, что будет дальше, и, судя по всему, это «дальше» обещало быть весьма занимательным.

Мы подошли ближе к магистру Валерию и тут же подтянулись наши одногруппники. Он окинул нас всех своим оценивающим взглядом, от которого хотелось съежиться и стать как можно меньше. Его глаза словно просвечивали тебя насквозь, видя все твои страхи и неуверенности.

– Итак, новички, – прогремел его голос, заставив меня вздрогнуть. – Называйте меня просто Валерий. Не люблю эти титулы. Они создают ненужные барьеры. А нам с вами барьеры ни к чему. Нам нужно полное взаимопонимание. Чтобы вы чувствовали каждое мое слово, каждое мое движение. Поняли?

Я кивнула вместе со всеми.

– Боевая магия – это не игра, – отрезал он. – Это искусство войны, требующее полной самоотдачи и безупречного владения собой. Если вы не готовы к этому, лучше не выбирать специализацию боевой маг. Но самообороне вы должны научиться все, независимо от ваших предпочтений. Сверхъестественный мир жесток и полон неожиданностей, и умение защитить себя может оказаться единственным, что отделяет вас от гибели.

Он прошел вдоль строя, останавливаясь напротив каждого и проникая взглядом. Я старалась не отводить глаз.

– Сегодня мы начнем с основ, – продолжил он, когда закончил осмотр. – С самого простого, но и самого важного – с защитных заклинаний. Вы научитесь создавать защитные щиты, отражать простые удары и уклоняться от атак.

Магистр Валерий сделал паузу, обводя нас взглядом.

– Спарринг-партнерами для вас будут студенты третьего курса. Роман, Флор, Демид, Владислав покажите им, как правильно защищаться. И помните, никаких поблажек. Они должны почувствовать, что такое настоящая боевая магия.

В этот момент Роксана тихонько шепнула мне на ухо:

– Кажется, приворот точно сработал. Видишь, как Флор смотрит на меня? Похоже, сегодня будет весело.

И, судя по всему, весело должно было быть не только ей, но и мне. Потому что следующим, что я услышала, было:

– Итак, первой пойдет Роксана. Ты будешь сражаться с Демидом. А следом ты, – магистр Валерий указал на меня пальцем, – против Романа.

Я кивнула, не отрывая взгляда от забавной сцены. Флор выглядел как потерянный щенок, которого оторвали от любимой игрушки.

Валерий подошел к небольшому столу, на котором лежали небольшие камни, светящиеся слабым внутренним светом.

– Это – аккумулирующие кристаллы, – пояснил он. – Они помогут вам усилить ваш щит, придать ему дополнительную прочность. Возьмите каждый по одному.

Я протянула руку и взяла один из кристаллов. Он оказался теплым на ощупь и слегка вибрировал.

– Один из вас будет атаковать, – продолжил Валерий, – другой – защищаться. Поменяйтесь ролями через десять минут. Начинайте!

Роман, не дожидаясь моей реакции, схватил меня за руку и потащил в сторону.

– Ну что, – прошептала он, – готова к небольшому спаррингу?

Я неуверенно кивнула. Спаринг с Романом... Это точно будет непросто. Он был одним из лучших в академии, быстрым, сильным и ловким.

– Не волнуйся, – улыбнулся Росселли, заметив мое замешательство. – Я не буду сильно стараться. Просто хочу посмотреть, на что ты способна.

Он встал напротив меня, поднял руки и начал читать заклинание. Вокруг него начала формироваться легкая дымка, постепенно сгущаясь в подобие полупрозрачного щита.

– Твоя очередь, – сказал Роман. – Покажи мне, что ты умеешь.

Я глубоко вдохнула и постаралась точно повторить заклинание. Я представила, как вокруг меня формируется стена света, прочная и надежная. Я почувствовала, как энергия начинает циркулировать в моем теле, согревая меня изнутри, но наружу она не выходила.

– Попробуй усилить заклинание с помощью кристалла.

Я крепко сжала кристалл в руке и попыталась направить энергию на щит, но ничего не происходило. Щит не формировался, и меня охватило отчаяние. Неужели я так безнадежна?

Роман, заметив мое замешательство, лишь усмехнулся.

– Не расстраивайся, – сказал он. – У всех получается не сразу. Просто попробуй еще раз.

Но у меня не было времени на новую попытку. Он резко махнул рукой, и в мою сторону полетел сгусток энергии. Не знаю, как, но я смогла одним движением руки, без заклинания, создать что-то вроде энергетического плетения, которое встретило атаку Романа. Сгусток энергии растворился, не причинив мне вреда.

– Хорошо, – сказал Роман. – Сейчас будет сложнее.

И он начал атаковать меня с новой силой, используя различные заклинания и техники. Я старалась удержать свой щит, концентрируясь на каждой его атаке. Это было тяжело, но в то же время безумно интересно. Я чувствовала, как расту, как становлюсь сильнее.

В этот момент Валерий объявил о смене ролей. Я с облегчением выдохнула. Защищаться было непросто.

Для атаки мне не понадобилось заклинание. Я просто ощутила, как вокруг моей ладони сгущается энергия, становясь все более мощной и опасной. Я направила сформировавшийся энергетический импульс в Романа, стараясь попасть в его щит.

Удивление на лице Романа было неподдельным. Он явно не ожидал от меня такой прыти.

– Что это было? – спросил он.

Я пожала плечами, не зная, что ответить. Я и сама не понимала, что произошло. Просто инстинктивно почувствовала, как нужно действовать.

– Неважно, – сказала он. – Продолжаем.

Не давая Роману опомниться, я направила в его сторону еще один энергетический импульс. На этот раз он был сильнее и быстрее. Роман едва успел поднять щит, но удар был настолько мощным, что отбросил его назад. Он устоял на ногах, но выглядел потрясенным.

– Неплохо, – сказал он. – Очень неплохо. Но это еще ничего не значит.

Роман отбивался изо всех сил, но я чувствовала, что у меня есть преимущество. Мои атаки были неожиданными и непредсказуемыми. Он не мог понять, как я это делаю, и это давало мне преимущество.

В какой-то момент я увидела, что его щит начал слабеть. Я почувствовала, что это мой шанс. Я собрала всю свою энергию и направила в него последний, самый мощный импульс.

Щит Романа не выдержал и разлетелся вдребезги. Энергетический импульс попал в него, отбросив на землю.

Он лежал неподвижно, пытаясь отдышаться. Я стояла над ним, чувствуя усталость и облегчение.

– Я победила.

8.1

Девчонки уже покинули женскую раздевалку, когда я и Роксана ввалились в душ. Подруга под мой смех, рассказала, как она применила свое женское коварство. В тот момент, когда Демид кинул в нее энергетический шар, она лишь слегка сдвинула в сторону защитный щит. Шар, конечно, задел ее, но не критично. А дальше вступило в игру ее актерское мастерство.

– Ты видела его лицо, когда я упала? – хохотала Роксана, откинув голову назад под струи воды. – Он реально поверил, что я умираю!

– Это было жестоко, Рокси! – выдохнула я. – Но гениально.

– Я знаю, – самодовольно заявила она. – Флор бегал вокруг меня, как угорелый, готовый жизнь отдать, лишь бы мне стало лучше. А я, между прочим, чуть не перестаралась. Когда поняла, что моя шутка принимает серьезный оборот, пришлось срочно изображать приступ невероятного облегчения. Еле сдержала улыбку.

– Я думала, что наставник тебя реально отправит в лазарет, – проговорила я, наблюдая, как вода смывает с моего тела остатки мыльной пены. – Валерий же помешан на безопасности. Увидел бы, что ты серьезно пострадала, всем бы досталось.

Роксана пожала плечами.

– Риск – благородное дело. К тому же, я все контролировала. Ну, почти. Главное, что план сработал.

– Сработал, это да, – согласилась я. – Теперь главное, чтобы ты сама не попалась в собственные сети. А то я смотрю, ты сама чуть ли не плавишься от его взгляда.

– Да я и не отказываюсь. Только посмотри какой он красивый. А когда он поднял меня на руки и хотел отнести в лазарет, я едва не захлебнулась слюной.

— Ты уверена, что справишься? Оставшиеся два дня - это, конечно не вечность, но боюсь как бы ты сильнее не увязла в любовном омуте.

– Знаешь, я сейчас поймала себя на мысли, что мне нравится, когда он рядом, когда он смотрит на меня так... преданно. Это льстит, тьма меня забери. И я не хочу, чтобы это закончилось.

– Ну вот, знала ведь, что так и будет.

– Заткнись, – буркнула Роксана, слегка покраснев. – Я просто наслаждаюсь моментом. И потом, кто знает, что будет дальше? Может, решит меня прибить, как только я избавлю его от чар.

Я вздохнула. В ее словах была доля правды. После снятия заклятия он мог вообще ее возненавидеть. Но я надеялась, что уголек питаемых к ней чувств разгорится за эти пару-тройку дней.

Приняв душ и переодевшись обратно в форму, мы решили что после такой тяжелой пары по боевой магии нам следует подкрепиться. Живот предал меня голодным урчанием, подтверждая мои мысли. Роксана лишь усмехнулась, заправляя локон за ухо.

– В столовку? – спросила она, закидывая сумку на плечо.

– В столовку, – подтвердила я.

По дороге к столовой, петляя по коридорам академии, на последнем повороте перед нами неожиданно появилась тень. Я подняла глаза и увидела Флора. Он стоял с опущенной головой и смотрел на Роксану взглядом провинившегося щенка.

– Роксана, – проговорил он. – Можно с тобой поговорить?

Роксана спрятала глубоко внутри питаемые к нему чувства и посмотрела на него холодно и отстраненно.

– О чем? – спросила она.

– Я... я хотел извиниться, – сказал Флор, запинаясь. – За то, что обидел тебя тогда на полосе препятствий. Я был не прав. Я не знаю, что на меня нашло.

Роксана молчала, не сводя с него глаз.

– Я понимаю, что ты, вероятно, злишься на меня, — продолжал Флор. — И я это заслужил. Но, пожалуйста, дай мне шанс все исправить. Я... я сделаю все, что ты захочешь.

В этот момент я почувствовала себя лишней. Это был их разговор, их момент.

– Я пойду займу нам столик, – пробормотала я и направилась в столовую.

В столовой было шумно и многолюдно, как обычно в обеденный перерыв. Адепты галдели, обсуждая последние новости и сплетни, а запах еды смешивался в густой аромат. Я встала в очередь. Мою голову уже не занимали мысли о Роксане и Флоре, я сосредоточилась на выборе еды.

Я взяла нам картофельное пюре с котлетой, овощной салат и булочки с маком. Вскоре появилась Роксана, выглядела она растерянной.

– Ну и что? – спросила я, когда она села напротив.

– Не знаю, – ответила Роксана, пожав плечами. – Я сказала, что подумаю.

– И что ты думаешь?

– Я не знаю, – повторила она. – Часть меня уже простила его, а другая хочет послать куда подальше. Он вел себя как последний идиот.

– Да, это правда. Но ведь он извинился. И, кажется, искренне.

– Может быть, — вздохнула Роксана. — Но я все равно еще помучаю его. Ладно, давай не будем об этом. Что у нас на обед?

Я подождала, пока она закончит свой обед, и перешла к тому, что мне не давало покоя.

– Рокси, – начала я, стараясь говорить непринужденно, – помнишь, ты рассказывала, что специализируешься на медиумизме? Ты... видишь души умерших?

Роксана отложила вилку.

– Помню. С чего вдруг такой интерес?

– Просто... кое-что произошло на спарринге с Романом, – начала я, запинаясь. – У меня получилось... не знаю, как это объяснить... создавать энергетические импульсы без заклинаний. Просто почувствовала, как энергия собирается в руке, и направила ее.

– Профессор Кресислав Скирдович уже сказал тебе, что ты неограненный алмаз, — Роксана лукаво прищурилась. — Это не новость. Но при чем тут медиумизм?

– Меня терзает одна мысль, — я понизила голос, оглядываясь, хотя вокруг нас были только галдящие адепты. — Ты знаешь, кто такая Инга Петрова, верно?

Роксана кивнула, отчего-то посерьезнев.

– Конечно. Легенда Академии. Говорят, ведьма невероятной силы. Что-то вроде тебя, только... доведенная до абсолюта. Но почему ты спрашиваешь?

Я глубоко вздохнула, готовясь озвучить то, что вертелось у меня в голове последние полтора часа.

– Я не понимаю, как при такой мощной силе она могла погибнуть в таком молодом возрасте? Да, еще в какой-то пещере в лесу. Это кажется... нелогичным. Не вяжется с ее невероятной силой. С ее репутацией, с ее талантом, со всем, что о ней известно.

Роксана молчала, внимательно наблюдая за мной.

– Я понимаю, что это может звучать дико, – продолжала я, – но мне кажется, что ее мог убить тот же колдун, что охотится на меня. И я... я хочу узнать правду. Я должна знать, с чем имею дело.

– И ты думаешь, я могу тебе помочь? – спросила Роксана, приподняв бровь.

– Ты видишь души, – напомнила я. – Ты можешь попытаться связаться с Ингой. Я хочу спросить у нее самой, что произошло на самом деле. Я понимаю, что это сложно, может быть, даже невозможно.

Роксана снова задумалась, постукивая пальцами по столу. Я видела, как в ее глазах мелькают сомнения, но в то же время – искорка интереса.

– Это непросто, – подтвердила она. – Вызвать дух ведьмы... Это требует огромной концентрации и энергии. И нет гарантии, что она захочет говорить с тобой. Духи не всегда расположены к общению. Особенно, если их потревожили без веской причины.

– Я понимаю, – ответила я, – Но я должна попытаться.

В ее глазах читалось сомнение, но она видела, что меня не переубедить.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Я помогу тебе. Но ты должна понимать, что это может быть опасно. Мы не знаем, что нас ждет по ту сторону.

Я почувствовала прилив благодарности.

– Спасибо, Роксана. Я это ценю.

– Не за что, – ответила она, слабо улыбнувшись. – Займемся подготовкой к ритуалу сразу после лекций и если все пойдет по маслу, то к полуночи ты поговоришь со своей Ингой. Нам понадобится специальный круг, травы, свечи, и много всего другого. Да, и будь готова к тому, что это может занять несколько часов.

Мои размышления о Инге Петровой и загадочном колдуне, возможно, причастном к ее смерти, пришлось прервать, так как меня ожидала лекция по алхимии и зельеварению у профессора Кресислава Скирдовича.

Когда я вошла в аудиторию, меня встретил характерный запах, присущий алхимической лаборатории — смесь трав, серы и едва уловимый аромат магии. Профессор уже стоял у стола, окруженный множеством колб и реторт, его взгляд был сосредоточен на какой-то ярко-желтой жидкости, бурлящей в графитовой емкости.

В аудитории царила напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим бульканьем жидкости и потрескиванием огня. Внезапно тишину прорезал нервный смешок. Один из адептов, лицо которого я не успела разглядеть в толпе, видимо, решил похвастаться своим остроумием:

– И что это у вас там? Золото? Профессор, вы случайно не нашли философский камень? — выкрикнул он, и по аудитории прокатилась волна подавленных хихиканий.

Профессор невозмутимо поднял голову и встретился взглядом с наглецом.

– Философский камень, говорите? – медленно произнес он, его голос был тихим, но отчетливо слышным в наступившей тишине. – Интересное предположение. Но боюсь вас разочаровать, молодой человек. Этот таинственный артефакт способный превращать неблагородные металлы в золото и даровать бессмертие, был уничтожен много веков назад. А то, что вы видите, – это всего лишь раствор серы, обогащенный экстрактом аконита. Весьма полезная вещь, кстати, для лечения... кхм... излишней самоуверенности у оборотней.

В аудитории снова раздался смех, на этот раз его уже никто не пытался скрыть. Бедняга, рискнувший пошутить, покраснел и попытался спрятаться за спинами других адептов. Профессор Скирдович, казалось, был вполне удовлетворен произведенным эффектом.

Занятие началось, и профессор погрузил нас в дебри алхимических формул и заклинаний, объясняя тонкости процесса превращения одних веществ в другие. Его речь была сложной, но увлекательной, и я старалась не упустить ни одного слова. Алхимия казалась мне чем-то загадочным и могущественным, способным изменить саму реальность.

В середине лекции профессор объявил о практическом задании – изготовлении простого зелья, усиливающего магическую энергию. Задание казалось несложным, но, как всегда, содержало в себе множество подводных камней. Необходимо было точно соблюдать пропорции ингредиентов, контролировать температуру и время варки, а главное – вкладывать в процесс свою энергию и намерение.

Я заняла свое место у рабочей станции и начала готовить необходимые ингредиенты. Рецепт зелья транслировался на полупрозрачном экране, встроенном в столешницу. Я испытала полный восторг перебирая травы, измельчая корни, смешивая жидкости. Аромат волшебства окутывал меня, проникая в каждую клеточку тела.

Я точно следовала инструкциям. Каждый ингредиент был важен, каждый добавлял что-то свое, уникальное. Маленькая крупица травы или капля, добавленная не вовремя, могла свести на нет все, над чем я так усердно работала последние полчаса.

И вот, казалось бы, когда у всех уже было почти готово зелье, у Златы что-то пошло не так. Не уследив за температурой, Злата добавила слишком много одного ингредиента, и зелье взорвалось, разлетевшись во все стороны брызгами и искрами. К счастью, она успела отвернуться, и отделалась лишь легким испугом. Но профессор Скирдович был в ярости. Он подошел к ней, сверкая глазами, и произнес ледяным тоном:

– Адептка Зубкова, если вы считаете, что алхимия – это развлечение, то вам не место в моей аудитории. Ваша невнимательность могла привести к серьезным последствиям. Переделывайте зелье и будьте внимательнее.

Сгорая от стыда, Злата чуть ли не плача собрала с помощью магии осколки разбитой колбы и остатки ингредиентов. Я отвернулась и старалась не смотреть на нее, чтобы не усугубить ее смущение. Я сама знаю, каково это – оказаться в неловком положении на глазах у всех, когда ничего не можешь с этим сделать. Лучше не напоминать, чтобы не сыпать соль на рану.

Наконец, зелье приобрело нужный оттенок и консистенцию. С легким шипением оно переливалось в колбе, испуская слабый магический свет. Аромат стал более насыщенным и терпким, свидетельствуя о том, что процесс завершен. Я выдохнула с облегчением, понимая, что справилась с заданием.

Прозвенел звонок, возвещая об окончании занятия. Большинство студентов с облегчением выдохнули и начали собирать свои вещи, предвкушая заслуженный отдых. Профессор Скирдович жестом остановил меня.

– Морена, задержись на минутку, пожалуйста, – произнес он.

Я слегка напряглась, гадая, что могло послужить причиной столь неожиданного внимания. Неужели я допустила какую-то ошибку, которую не заметила во время приготовления зелья?

– Роксана, ты меня не жди, – бросила я подруге, застегивая сумку. Та вопросительно вскинула бровь, и я прикрывая рот ладонью, чтобы профессор не услышал, одними губами произнесла, – Приготовь все, как я просила. Сегодня вечером.

Роксана поняла меня с полуслова. В ее глазах плескалось понимание. Она кивнула, крепко сжала мою руку и быстро вышла из аудитории, растворившись в толпе.

– Я слушаю вас, профессор Кресислав Скирдович, – произнесла я, стараясь сохранить невозмутимый вид.

– Я не хотел говорить при всех, чтобы не возбуждать лишние слухи. Тебя в своем кабинете ждет ректор. Он хочет поговорить.

– Ректор? – переспросила я, стараясь скрыть волнение. – Что-то случилось?

– Не волнуйся раньше времени, Морена, – профессор Скирдович попытался успокоить меня. – Узнаешь все на месте. Просто иди. Лучше не заставлять ректора ждать.

Глава 9

Не могу сказать, что меня часто вызывали к ректору. На самом деле, я была у него всего один раз, и этого мне вполне хватило. Этот факт лишь усиливал моё беспокойство. Мои немногочисленные встречи с этой властной фигурой были скорее формальным, чем необходимым.

Я шла по длинному коридору, даже не замечая, как свет включался сам по себе. Лампы, расположенные довольно редко, вспыхивали ярким светом, едва я приближалась, и так же внезапно гасли, как только я проходила мимо, оставляя за собой лишь шепот угасающей энергии и погружая участки коридора в темноту. Этот странный эффект сопровождал меня, подчеркивая мрачную атмосферу каменных стен и высоких сводчатых потолков. Казалось, само здание, пропитанное магией, реагировало на моё приближение, чутко улавливая малейшие колебания моей энергии. В обычное время я, возможно, обратила бы на это внимание, но сейчас, перед встречей с ректором, это казалось лишь незначительной деталью, теряющейся в море тревожных мыслей. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, усиливая ощущение тревоги.

Задумавшись, я неожиданно влетела в... Романа.

Удар смягчили его крепкие руки, обхватившие мою талию и не давшие упасть. Подняв взгляд, я увидела его широкую улыбку и хитрый блеск в серых глазах.

– Вот ты и попалась, ведьмочка. Куда несешься сломя голову? Неужели так спешишь в мои объятия? – с явным удовольствием в голосе произнес он, удерживая меня в своих руках дольше, чем это было необходимо.

Вместо ответа, я вырвалась из его захвата, чувствуя, как щеки предательски заливаются краской.

– Очень смешно, Роман, – буркнула я, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец. – И вообще, смотри, куда идешь.

– О, да ладно тебе, – он засмеялся, – не обижайся. Просто не мог упустить возможность немного подшутить над тобой. Хотя, судя по цвету твоих щек, у меня это неплохо получилось.

Я прошествовала мимо него, гордо подняв голову, оставив его позади с довольной усмешкой на лице. Однако он быстро настиг меня у дверей ректора.

Подняла руку, чтобы постучать, но Роман бесцеремонно распахнул дверь, и я замерла в шоке с вытянутой для стука рукой.

Немного помедлив, я опустила руку и, стараясь сохранять невозмутимый вид, прошла в кабинет.

Ректор стоял к нам спиной. Эмилио Росселли, как всегда, выглядел безупречно: строгий костюм, идеально уложенные волосы, высокий и статный. Я засмотрелась на его широкие плечи и подтянутый торс, которые даже одежда не могла скрыть. Я ещё в день знакомства отметила, что ректор довольно привлекательный мужчина, но из-за нашей разницы в возрасте больше об этом не задумывалась. Да и зачем? Меня не привлекали мужчины, значительно старше меня, обремененные властью и серьезностью.

Ректор медленно повернулся к нам. Взгляд его серых глаз был прикован не ко мне, а к Роману.

– Роман, я не просил тебя врываться ко мне в кабинет, – с легким укором произнес Эмилио, но в его голосе не было и намека на гнев. Скорее, это звучало как констатация факта.

– Просто хотел ускорить процесс, отец, – невозмутимо ответил Роман, пожимая плечами. – Вижу, Морена очень торопилась.

– Присаживайтесь, – ректор указал на два кресла напротив своего стола. Он обошел свой стол и опустился в свое кресло, жестом приглашая нас сделать то же самое.

– Морена, магистр Валерий рассказал мне о твоих успехах в боевой подготовке. Твои способности впечатляют.

Я почувствовала, как щеки снова заливает краской. Похвала от ректора – большая честь, особенно для новенькой, когда ее однокурсники уже близки к окончанию первого года обучения.

– Благодарю вас, профессор Росселли, – проговорила я тихо, стараясь не смотреть на Романа, который, казалось, забавлялся моим смущением.

– И твои успехи не остались незамеченными, Морена, – продолжил ректор. – Твое быстрое обучение и природный талант к магии впечатляют. Однако, – он сделал небольшую паузу, обдумывая свои слова, – меня беспокоит то, что, пропустив большую часть первого курса «Магические навыки: уверенный старт в обучении ведьм и магов», ты упустишь базовые знания, которые являются фундаментом для дальнейшего обучения. Без прочного фундамента даже самый талантливый маг рискует столкнуться с трудностями в будущем. Поэтому, после консультации с деканом и другими преподавателями, мы приняли решение, что тебе предстоит пройти интенсивный курс обучения для начинающих ведьм «Мастерство волшебства».

Эти слова звучали как гром среди ясного неба. С одной стороны, я была польщена признанием моих способностей и растрогана тем, что мне пошли на уступки, чтобы в будущем я не чувствовала себя ущербной. С другой стороны, я испытывала страх перед предстоящими трудностями. Интенсивный курс означал гораздо больше работы, больше ответственности и меньше времени на отдых. Но, в то же время, это был шанс проявить себя и доказать, что я достойна оказанного мне доверия.

– Интенсивный курс потребует от тебя полной самоотдачи, – подчеркнул профессор. – Тебе придется заниматься усерднее, чем когда-либо. Будут дополнительные занятия, сложные задания и строгий контроль. Но я верю, что ты справишься.

Он замолчал, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я же, пребывая в состоянии легкого шока, пыталась осознать все последствия этого решения. Это был огромный вызов, но и невероятная возможность. Я чувствовала, как в груди разгорается огонь решимости.

– Я готова, господин профессор, – твердо произнесла я, глядя ему прямо в глаза. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы оправдать ваше доверие.

Он одобрительно кивнул, и на его лице появилась легкая улыбка.

– Я безумно рад за Морену, – саркастически протянул Роман, вскинув брови. – И все-таки, отец, позволь узнать, зачем я здесь понадобился? Просто посмотреть, как еще одну ведьмочку отправляют на каторгу знаний?

Ректор, проигнорировав колкость в голосе сына, спокойно ответил:

– Роман, ты здесь для того, чтобы обеспечить Морене стабильную физическую подготовку. Твои навыки в этом вопросе выше всяких похвал, и я не вижу лучшего кандидата, чем ты, чтобы помочь ей поддерживать форму.

– Отец, ты серьезно? – возмутился Роман, вскочив с кресла. – У меня нет времени заниматься адепткой первого курса! Я готовлюсь к операции по ликвидации несанкционированного вампирского притона! Понимаешь? И у меня встречи с поставщиками артефактов! Я не нянька!

– Роман, не переходи на личности, – спокойно ответил ректор, не меняя выражения лица. – Я понимаю, что ты занят, но это необходимо. Морена – особенная, и ее безопасность – моя ответственность. Кроме того, это и в твоих интересах. Если с ней что-то случится, первым обвинят меня в бездействии.

Парень вздохнул, провел рукой по волосам и снова сел в кресло.

– Ладно, – неохотно произнес он. – Допустим. Но у меня будут свои условия. Я сам определю программу тренировок, выберу время и место. И если она будет лениться или жаловаться, я сразу откажусь от этой затеи.

– Конечно, – кивнул ректор. – Я доверяю твоему профессионализму. Морена, полагаю, ты не против сотрудничать с Романом?

Естественно, моего мнения никто не спрашивал. Это так, для проформы.

– Конечно, профессор Росселли, – ответила я, стараясь изобразить энтузиазм, хотя внутри все протестовало. – Я готова работать с ним и следовать его указаниям.

– Отлично, – сказал ректор, с довольной улыбкой. – Тогда, полагаю, на этом мы закончим. Роман, не задерживай Морену, ей нужно готовиться к интенсивным занятиям.

Роман встал с кресла, небрежно кивнул отцу и направился к двери.

– Идем, «избранная», – бросил он через плечо. – Покажу тебе, что такое настоящая тренировка. Боюсь, после нее каторга знаний покажется раем.

Я поспешила за ним, стараясь не отставать. У него была отличная скорость. Мы прошли знакомые коридоры, но вместо того, чтобы направиться к тренировочному полю, Роман свернул в сторону старого крыла академии. Там, насколько я знала, находились заброшенные лаборатории и хранилища артефактов.

– Куда мы идем? – не удержалась я от вопроса. – Я думала, тренировка будет проходить на полигоне.

Парень остановился, обернулся и оценил меня взглядом. В его глазах мелькнуло что-то новое – игривое и даже... заинтересованное?

– Не переживай, ведьмочка, – усмехнулся он, заметив мое замешательство. В его голосе звучала самоуверенность, от которой по телу пробежали мурашки. – Я не из тех, кто принуждает. Девушки сами приходят ко мне, выстраиваясь в очередь.

Я попыталась сделать вид, что его слова меня не задели, хотя смущенный румянец уже выдавал меня с головой. Наглость Романа зашкаливала, но в то же время в его взгляде читалось что-то такое... притягивающее. Я не могла не признать, что он был невероятно привлекательным, и его самоуверенность каким-то странным образом интриговала меня.

– Хватит болтать, – сказала я, стараясь вернуть себе контроль над ситуацией. – Если тренировка будет такой же бесполезной, как и твои шутки, я лучше вернусь к себе в таунхаус.

Роман приподнял бровь, явно удивленный моей дерзостью. На мгновение мне показалось, что он разозлился, но затем его губы растянулись в широкой улыбке.

– Не сомневайся, ведьмочка, – ответил он. – Сегодня ты узнаешь о себе много нового. И я обещаю, тебе это понравится.

Он развернулся и продолжил свой путь по коридору, оставив меня в полном замешательстве. Я нахмурилась. Что это с ним сегодня? Никогда еще не видела Романа в таком настроении. Обычно он держался отстраненно и холодно, а сейчас... Может ли быть, что он со мной флиртует? Эта мысль заставила сердце забиться быстрее. Глупо, конечно. Не может быть. Но все же...

Вскоре мы остановились перед массивными деревянными дверями, украшенными стилизованным изображением дракона, сжимающего в когтях меч. Роман, слегка прищурившись, толкнул двери, и я с удивлением шагнула внутрь.

Это оказался просторный спортивный зал, освещенный яркими лампами. Вдоль стен тянулись плакаты с изображениями мастеров карате в различных стойках и приемах. Вдоль одной из стен стояли маты, боксерские груши висели по периметру зала. А сам зал источал запах пота, дерева и немного пыли.

Я растерялась. Карате? В академии магии? Это казалось абсурдом. Я ожидала увидеть полигоны для отработки заклинаний, лаборатории для изучения артефактов, но никак не зал для занятий боевыми искусствами.

– Что это? – удивленно спросила я, оглядываясь по сторонам. – Я думала, мы будем тренировать магию...

Роман пожал плечами, скрестив руки на груди.

– Магия – это хорошо, но иногда полезно уметь постоять за себя и без нее. Не все проблемы решаются заклинаниями. К тому же, физическая подготовка тоже важна. Кто знает, может, тебе придется удирать от какого-нибудь злобного гоблина в узких коридорах, где магия бесполезна.

И прежде чем я успела возразить, он уже исчез за дверью мужской раздевалки. Я осталась стоять посреди зала, словно громом пораженная. Карате? Серьезно? Он правда думает, что мне нужно будет учиться махать руками и ногами, чтобы защититься от злобного гоблина?

Спустя несколько минут дверь раздевалки снова открылась, и Роман вышел, облаченный в белоснежное кимоно. На его поясе красовался черный пояс. Мастер, значит? В руках он держал еще один комплект кимоно, меньшего размера.

– Держи, — сказал он, протянув мне сложенную форму. — Думаю, это подойдет тебе. Женская раздевалка там, переодевайся.

Раздевалка оказалась на удивление чистой и опрятной. Запах дерева и сандала приятно щекотал нос. Распрямив плотную, но мягкую на ощупь ткань я была приятно удивлена – действительно, похоже, мой размер.

Переодевшись, я почувствовала себя немного неуютно. Белая форма казалась слишком официальной, но в ней было что-то притягательное. Я взглянула на свое отражение в зеркале. Да, пожалуй, мне идет.

Когда я вернулась в зал, Роман уже ждал меня у матов. Он окинул меня взглядом и одобрительно кивнул.

– Отлично выглядишь, – сказал он, подходя ближе. – Готова к тренировке?

Я кивнула, стараясь скрыть легкое волнение. Сердце почему-то забилось быстрее. Может, из-за необычной обстановки или все же из-за его пристального взгляда?

– Тогда начнем с разминки, – продолжил он, отступая на пару шагов. – Легкий бег по кругу, потом растяжка. Ты знаешь, как разогреть мышцы перед тренировкой?

– Да, конечно, – ответила я, немного успокоившись. Все-таки это всего лишь тренировка, ничего особенного.

Мы начали с легкого бега по периметру зала. Роман бежал рядом, задавая темп. После нескольких минут бега мы остановились и приступили к растяжке. Наклоны, махи руками и ногами, вращения — все, как обычно.

– Хорошо, – сказал Роман, когда мы закончили с растяжкой. – Теперь перейдем к основам. Сегодня я покажу тебе несколько базовых приемов. Начнем с удара рукой – «чудан цуки».

Он встал в стойку, слегка согнув колени и выставив левую руку вперед. Его движения были плавными и четкими.

– Смотри внимательно, – сказал он, и мгновенно выбросил правую руку вперед, нанося удар в воображаемого противника. – Важно держать кулак крепко сжатым и целиться в солнечное сплетение.

Он повторил удар несколько раз, объясняя нюансы техники: как правильно ставить ноги, как поворачивать корпус, как дышать. Я старалась запомнить каждое его слово.

– Теперь попробуй сама, – сказал он, отступая в сторону.

Я встала в стойку, стараясь скопировать его движения. Выдохнула и, собравшись с духом, нанесла удар. Получилось не так изящно и сильно, как у Романа, но он одобрительно кивнул.

– Неплохо для начала, – сказал он. – Но нужно больше практики. Попробуй еще раз.

Я повторяла удар снова и снова, стараясь улучшить технику. Роман внимательно наблюдал за мной, давая советы и поправляя ошибки. Постепенно удар становился более четким и уверенным.

– А теперь попробуем заблокировать удар, – сказал Роман, после того как я немного освоилась с «чудан цуки». – Это называется «гедан барай».

Он снова показал движение, блокируя воображаемый удар рукой. Плавно и уверенно он отводил руку вниз и в сторону, защищая себя.

– Важно не просто отбить удар, – объяснял Роман, – а перенаправить его энергию. Почувствуй силу противника и используй ее против него.

Я повторяла блок, стараясь уловить суть движения. Это оказалось сложнее, чем удар. Нужно было чувствовать баланс и правильно распределять усилия.

– Не торопись, – говорил Роман, – делай все медленно и осознанно. Чувствуй свое тело.

После нескольких повторений блок стал получаться лучше. Я начала чувствовать, как перенаправляю силу удара.

– Хорошо, теперь давай немного поработаем в паре, – предложил Роман. – Я буду наносить удары «чудан цуки», а ты будешь блокировать их «гедан барай». Готова?

Я кивнула. Роман встал передо мной в стойку, и я сосредоточилась, готовясь к блоку.

Он начал наносить удары, один за другим, и я старалась блокировать их, как он учил. Сначала получалось не очень, я пропускала удары или блокировала их слишком слабо. Но постепенно я приспособилась, стала лучше чувствовать его движения и вовремя реагировать. Его удары становились быстрее и сильнее, и мне приходилось прикладывать больше усилий, чтобы их парировать. Адреналин начал бурлить в крови, а сосредоточенность стала максимальной.

Внезапно, во время очередного блока, что-то пошло не так. Моя нога подвернулась, резкая боль пронзила лодыжку, и я почувствовала, что теряю равновесие. Все произошло в доли секунды.

Я начала падать.

Роман, похоже, заметил, как я падаю, и попытался меня поймать. Он протянул руки и схватил меня за плечи, но опора была потеряна, и он тоже начал падать вместе со мной.

Теперь я лежу на мате, а Роман сверху. Его руки все еще держатся за мои плечи, его лицо близко, дыхание сбилось. Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашими учащенными сердцебиениями. Я замерла, не зная, что делать и что говорить. Боль в ноге отошла на второй план, уступив место внезапному замешательству и смущению.

Я видела, как его взгляд скользит по моему лицу и останавливается на губах. Мое сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Я не могла отвести взгляд от его потемневших глаз, в которых читалось какое-то невысказанное желание, передававшееся и мне. Волна тепла прокатилась по всему телу, заставляя забыть о боли и неудобстве.

А потом он поцеловал меня.

Сначала это было легкое, почти невесомое прикосновение. Его губы лишь слегка коснулись моих, словно проверяя, не сопротивляюсь ли я. Это было так нежно и неуверенно, что я едва почувствовала. Но затем, словно получив разрешение, он углубил поцелуй. Его губы стали более настойчивыми, требовательными. Он прильнул ко мне, и мир вокруг перестал существовать. Все, что я чувствовала, – это его губы на моих, его тепло и запах, исходящий от него.

Никто еще не целовал меня так, и, если быть точной, никто вообще не целовал. Это было невероятно, божественно, великолепно. В его поцелуе сочетались нежность и страсть, и какое-то щемящее чувство, которое я не могла определить. Я ответила на его поцелуй, не раздумывая. Мои руки инстинктивно обняли его шею, притягивая его ближе. Я чувствовала, что всю жизнь ждала этого момента. Все, что было до этого, не имело значения. Существовали только мы двое и этот волшебный поцелуй.

Но всему приходит конец. С неохотой, словно противясь собственному желанию, Роман прервал поцелуй. Его лицо выдавало растерянность.

– Прости, – прошептал он, его голос звучал хрипло. – Я не удержался.

А я и не злилась. Как я могла злиться на человека, который подарил мне самый волшебный момент в моей жизни? Боль в ноге почти полностью исчезла, затмённая бушующим в груди ураганом эмоций.

Вместо ответа я подалась вверх и поцеловала его. Мой поцелуй был не менее страстным, чем его. Я вложила в него все свои чувства: благодарность, смущение, внезапно вспыхнувшую симпатию и, возможно, даже что-то большее. Я хотела, чтобы он понял.

Когда поцелуй закончился, я отстранилась, глядя Роману прямо в глаза.

– Я тоже не удержалась, – честно призналась я, и на моих губах появилась робкая улыбка. В его глазах отразился тот же трепет, что бушевал и во мне.

– На сегодня тренировка окончена, – произнес он сиплым голосом. – Прости, я не могу тебя проводить.

С этими словами Роман резко встал и, не дав мне возможности что-либо сказать, исчез в раздевалке. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, оставив меня в замешательстве.

Я осталась лежать на мате, глядя в потолок. Что это было? Импульсивный порыв? Мимолетная слабость? Или нечто большее, способное перевернуть мою жизнь с ног на голову?

Желание покинуть зал и обдумать произошедшее заставило меня подняться. Лодыжка не болела, моя сила уже восстановила повреждение. Почему он так быстро ушел? Напугался? Или просто пожалел о случившемся?

Он ушел, оставив меня с множеством вопросов и ни единого ответа.

9.1

Всю дорогу до таунхауса я ощущала его губы на своих. Каждое прикосновение, каждое мгновение этого короткого, но такого яркого поцелуя, врезалось в память с невероятной четкостью. И мне понравилось. Мне нравилось это ощущение тепла, легкого покалывания и желания, которое он во мне пробудил. Разум пытался сопротивляться, твердил о том, что это праздный интерес, но сердце, предательски, уже выбрало свой путь.

На улице стемнело, кампус сверкал огнями, отражаясь в мокром асфальте после дождя. Все вокруг казалось нереальным, словно я попала в романтический фильм, где главная героиня, то есть я, влюбляется в старшего брата своей лучшей подруги.

Когда я вошла в дом, сняла обувь и прислонилась к стене. Я закрыла глаза, и его лицо снова возникло перед моим внутренним взором. В этот момент я поняла, что больше не могу отрицать очевидное. Я влюбилась. В человека, который, возможно, не испытывает ко мне тех же чувств. И это было страшно. И чертовски волнительно.

Мои предательские мысли прервала Роксана. Она появилась в коридоре, закинула прядь волос за ухо и с любопытством спросила:

– Ты чего тут застыла, как статуя? Да еще и без света. Что-то случилось?

– Случилось, – выдохнула я, отлепившись от стены. Голос дрогнул, выдавая мое внутреннее смятение. – Роксана, мне нужно тебе кое-что рассказать.

Она нахмурилась.

– Валяй.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом.

– Мы с Романом поцеловались.

В коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь моим сбивчивым дыханием. Роксана смотрела на меня, хлопая ресницами, будто не понимала сказанного.

– Что? Ты сейчас серьезно? Ты и мой брат? Поцеловались? – переспросила она с недоверием в голосе.

Я кивнула, не в силах поднять на нее взгляд. Зарылась пальцами в волосы и пробормотала:

– Я знаю, это глупо, неправильно...

Но прежде, чем я успела закончить, Роксана разразилась смехом. Громкий, заразительный смех эхом разнесся по коридору. Я ошарашенно посмотрела на нее, не понимая, что происходит.

– Ты... ты шутишь, да? Скажи, что это розыгрыш.

Роксана вытерла слезы от смеха и улыбнулась мне.

– Священная луна, да ты посмотри на себя! Такая вся серьезная, как будто мир рухнул.

– Но... ты не злишься? – осторожно спросила я.

– Злиться? Да с чего бы мне злиться? – Роксана пожала плечами. – Просто я думала, у тебя вкус получше. Неужели во всей академии не нашлось никого поинтереснее моего вечно ворчащего братца?

– Вот кто бы говорил про вкус. Но если серьезно, не бери в голову. Просто забудьте об этом. Это был всего лишь поцелуй, – попыталась я оправдаться. – Случайность.

– Случайность, которая заставила тебя застыть в коридоре, как мумию? – поддела Роксана. – Ладно, не оправдывайся. Видно же, что тебя это зацепило.

Я тяжело вздохнула. Она была права. Поцелуй с Романом действительно оставил во мне какой-то странный след.

– Не важно, – отрезала я. – Главное, что это больше не повторится.

– Ну что ж, посмотрим, – загадочно улыбнулась Роксана. – Только не говори потом, что я тебя не предупреждала. Роман, конечно, зануда, но у него тоже есть свои плюсы.

Она подмигнула и неожиданно сменила тему. Лицо ее посерьезнело, а в глазах зажегся знакомый огонек.

– Кстати, о делах насущных. Я все подготовила к ритуалу. Сегодня вечером вызываем дух твоей Инги Петровой. Готова погрузиться в мир духов и узнать, какие тайны она скрывает? Или предпочтешь пойти попить чай с печеньками и забыть обо всем этом?

Я усмехнулась.

– Сначала чай с печеньками, а потом приступим к созданию круга.

На несколько минут отложив загадочный мир духов в сторону, мы перешли к более прозаичной, но не менее приятной части вечера. Мы направились на кухню, где нас уже ждали Юля и Злата. На столе красовался огромный поднос с печеньем различных сортов – от классического овсяного до изысканного миндального, посыпанного сахарной пудрой. В центре стола возвышался дымящийся чайник, наполняя кухню ароматом бергамота. Юля улыбнулась когда я появилась на пороге, а Злата, задумчивая и немного рассеянная, мешала сахар в своей чашке, словно это был какой-то сложный алхимический процесс.

Мы уселись за стол, и тихий треск печенья и неспешные разговоры заполнили кухню. Юля рассказывала о своей последней попытке научить кота танцевать танго. Кстати, я даже не знала до этого вечера, что у нее есть кот. А ведь Роксана говорила, что почти у всех ведьм есть свой фамильяр. Злата погружалась в философские размышления о природе времени и влиянии лунных фаз на структуру реальности. Она обрадовала меня, сказав, что сегодня особенно удачный день для проведения ритуала. Хотя она использовала сложные термины и цитировала древние тексты, и, честно говоря, я понимала лишь половину, но не стеснялась задавать вопросы. С этими девочками мне не нужно было притворяться. Роксана время от времени поглядывала на часы, напоминая, что время подходит и после чая нам предстоит серьезная работа. Я же наслаждалась моментами покоя и уюта, зная, что завтра меня ждет напряженный учебный день.

С наступлением сумерек, когда тени в доме сгустились, мы перебрались в гостиную и возобновили подготовку к ритуалу. Юля тщательно вытерла хрустальный шар мягкой тканью, чтобы он сиял, словно путеводная звезда в ночи. Злата, вооружившись мелом, начала вычерчивать на полу сложный круг, состоящий из замысловатых символов и рун. Каждый знак был нанесен с особой тщательностью, ведь именно этот круг должен был стать нашей защитой и связующим звеном с миром духов.

Роксана сосредоточилась на подготовке алтаря. Разложила по местам ингредиенты: пучки сушеной лаванды, серебряные монеты, перья ворона и маленькую чашу с родниковой водой. В центре алтаря покоился гримуар Инги Петровой. Именно через эту книгу мы надеялись установить связь с ее духом.

Завершив все приготовления, мы встали в круг, взявшись за руки. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей. Я почувствовала, как ладони моих подруг слегка дрожат, выдавая их волнение. Закрыв глаза, я начала повторять за девочками заклинание вызова, сплетаясь в мелодичный поток.

Мой голос становился все громче и увереннее, наполняя гостиную энергией. Я почувствовала, что в комнате похолодало. Воздух стал густым, наполнившись ощущением потустороннего присутствия. Пламя свечей, расставленных по периметру, затрепетало, отбрасывая причудливые тени на стены. Хрустальный шар начал светиться ярче, внутри него закружились вихри тумана.

Вдруг в окне появилось странное, яркое и равномерное свечение. Словно прожектор гигантских размеров осветил комнату, заливая все вокруг неестественным, пульсирующим светом.

Мы замерли, ослепленные этим необычным явлением. Заклинание прервалось, и тишина, нависшая над нами, казалась оглушительной. Свет постепенно сконцентрировался в одном месте, принимая расплывчатую форму, словно кто-то взял кисть и затушевал границы фигуры.

Из пульсирующего света начала вырисовываться женская фигура. Сначала это было лишь мерцающее пятно, но постепенно контуры становились отчетливее. От фигуры исходило слабое свечение, достаточное, чтобы различить черты лица. Перед нами стоял призрак Инги Петровой, тот самый, что встретился мне в пещере.

Ее лицо было одновременно прекрасным и печальным. Тонкие черты, высокие скулы, большие, глубокие глаза, полные тоски. Казалось, она несла на себе бремя прошедших лет, груз неразрешенных тайн. Длинные, темные волосы ниспадали на плечи, словно сотканные из тумана. Она казалась невидимой, ускользающей, словно дымка, готовая развеяться от малейшего дуновения ветра.

– Зачем вы потревожили мой сон? Для чего вы призвали меня из сумрака забвения?

– Простите меня, Инга, за то что нарушили ваш покой, но у меня есть вопросы, на которые только вы можете ответить.

Я замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. События в пещере стояли у меня перед глазами, как будто это было вчера.

– Вы подарили мне свою магию. Я безмерно вам благодарна за этот дар, Инга. Я чувствую эту связь с силой, она пульсирует во мне, как вторая жизнь. Но я не понимаю... я не знаю, как правильно её использовать, как контролировать.

– Магию нельзя контролировать. Ее можно только направлять. Позволь ей течь сквозь тебя, ощути ее энергию, слушай ее шепот. Она сама подскажет тебе путь.

– Помни, дитя, – продолжала Инга Петрова. – Магия – это отражение твоего сердца. Будь чиста в своих намерениях, и она станет твоим верным союзником. Будь осторожна в своих желаниях, ибо они могут обернуться против тебя.

– А с чего начать? Как научиться направлять эту силу?

Призрак Инги Петровой улыбнулась. В этой улыбке не было ни тени печали, лишь светлая надежда и вера в меня.

– Ответы... – прошептала она, глядя на раскрытый гримуар, лежащий на полу. – Ищи ответы в книге. В ней сокрыты знания, которые помогут тебе обрести себя. Но помни, дитя, знания – это лишь инструмент. Главное – твое сердце.

Свет вокруг призрака начал тускнеть, и стало очевидно, что ее время в этом мире истекает.

– У нас осталось мало времени, – проговорила Инга. – Если есть еще вопросы, задавай их сейчас. Я отвечу, чем смогу.

Я в панике попыталась собраться с мыслями. В голове крутилось множество вопросов, но я понимала, что нужно выбрать самый важный, самый насущный.

– Колдун... – выпалила я. – Колдун, который уже дважды натравливал на меня демонов. Он хочет меня убить. Почему он так одержим мной? Что ему нужно?

– Захарий...

Имя сорвалось с ее губ словно вздох, наполненный горечью и невысказанной любовью. Такой глубокой тоска была в этом шепоте, что по моей спине пробежали мурашки. Я вдруг осознала – Инга любила его. Возможно, любит и сейчас, спустя годы после своей смерти. Связь, возникшая между ними когда-то, не разорвалась даже с течением времени.

Инга прикрыла глаза, словно пытаясь удержать ускользающие воспоминания. На ее лице отразилась смесь боли и нежности, сожаления и тоски. Когда она снова открыла глаза, в них читалась вся глубина пережитых страданий.

– Я помню шелест листвы в роще, лунный свет, пробивающийся сквозь ветви, и его... Захария. Колдун. Моя погибель и моя любовь. – начала свою печальную историю Инга, глядя сквозь меня в пустоту. – Наша встреча была предначертана луной, я уверена. Я, дочь простого лесника и покойной шаманки неба и земли, гуляла по лесу, собирая травы для ритуалов и зельеварения, когда услышала стон. Сердце мое дрогнуло, и я пошла на звук, пока не увидела его – израненного, окровавленного, лежащего под огромным дубом. Магия... Я почувствовала ее сразу, густую, липкую, исходящую от него. Это отпугнуло бы любого другого, но меня... меня притянуло, словно мотылька к пламени.

Я помогла ему. Перенесла в наш дом. Он был прекрасен – высокий, с темными волосами, падающими на бледное лицо, с глазами цвета грозового неба. Он благодарил меня, рассказывал о своих странствиях, о силах, которые открылись ему. Я слушала, затаив дыхание, очарованная его словами, его знаниями, им самим.

В то время я тоже была далеко не простой смертной. Я достигла немалых высот в колдовстве, моя сила росла с каждым днем, и многие боялись даже произносить мое имя вслух. Но Захарий... он был другим. Это он научил меня чувствовать места скопления энергии, видеть сквозь завесу миров и проникать сквозь время и пространство.

Именно он показал, как переплетать нити судьбы, заглядывать в прошлое и грядущее и влиять на ход событий. Захарий открыл мне двери в такие тайны, о которых я даже не подозревала. В отличие от него, мне не нужно было заклинание, чтобы общаться с духами предков, что его, безусловно, радовало. Каждый день рядом с ним становился откровением, шагом в неизведанное. Я была ученицей, преданной и жаждущей знаний. Но я была и женщиной, влюбленной без памяти.

Я видела в нем гения, провидца, человека, способного изменить мир. Я не замечала его темную сторону, его амбиции, его жажду власти. Он говорил о великих делах, о том, как с помощью магии можно исцелять болезни, даровать долголетие, даже воскрешать мертвых. Я верила ему, я хотела помогать ему. Я думала, что он любит меня.

Но я была лишь инструментом.

В один из дней он поведал мне о древнем артефакте, спрятанном глубоко в пещерах под нашим лесом. Об артефакте, способном усиливать магические способности в тысячу раз. Об артефакте, принадлежащем древнему роду, к которому я имела косвенное отношение. Он сказал, что только моя кровь сможет открыть печать, охраняющую его. Он говорил, что вместе мы станем всемогущими, что вместе мы изменим мир.

Я поверила.

Мы отправились в пещеры. Я провела ритуал, пролила свою кровь. Печать рассыпалась, и он, Захарий, ворвался в сокровищницу. Он нашел артефакт – амулет, мерцающий зловещим светом. И тогда я увидела его истинное лицо.

В его глазах не было любви, только алчность. Он схватил амулет, и сила, хлынувшая из него, опьянила его. Он смеялся, говорил, что я была лишь пешкой в его игре, что ему никогда не нужна была любовь, только сила.

Он собирался убить меня.

В последний момент я вырвала кулон из его рук и побежала через темные лабиринты, слыша его смех позади. Я знала, что он догонит меня, что заберет мою жизнь и силу.

И тогда я приняла решение.

Я соорудила временный алтарь, посвященный богине леса, призвала ее силы и попросила защиты. Я пообещала отдать свою жизнь, чтобы навсегда запечатать амулет, чтобы Захарий и подобные ему не смогли им воспользоваться. Я сосредоточила всю свою магию и ненависть и обрушила пещеру. Я похоронила себя и артефакт под тоннами камней и земли.

Я умерла, преданная и обманутая. Но я не позволила ему победить.

Я блуждала по туннелям пещеры в ожидании, когда кто-то достойный сможет принять мою силу, и в самый отчаянный момент, когда надежда почти угасла, я почувствовала тебя. Ты была той, кого я так долго ждала, той, кто принесет свет в эту тьму. Ты должна понять: Захарий не остановится ни перед чем. Он коварен, хитер и невероятно силен.

Теперь ты знаешь мою историю и его замыслы. Найди амулет и оберни его силу против него. Это единственный способ остановить Захарию и спасти этот мир от тьмы, которую он несет с собой.

– Хорошо. Если я найду амулет... что дальше? Как навсегда избавиться от Захария?

Инга выдохнула, и словно эхо, ее голос заполнил пространство:

— Захарий — колдун, но и ты ведьма. Ты должна будешь принять его волю, почувствовать его силу, но не поддаться. Возьмись за амулет, когда он будет в его руках и произнеси слова, которые я скажу. Не запинайся, не сбивайся, каждое слово здесь — ключ.

И она начала читать, ее голос звенел, словно горный ручей:

– Через огонь и тень, через свет и тьму, призываю духов, древних и могущественных! Золото и серебро, камни и кости, к этому месту придите, мощь свою явите! Душа против души, разум против разума, Захарию связываю, на вечные муки!

– Теперь ты! – поторопила Инга. — Повторяй!

– Я так быстро не запомню...

В голове метались обрывки заклинания, словно пойманные бабочки в банке. Времени оставалось немного, и Инга это понимала.

Я судорожно достала телефон, дрожащими пальцами открыла приложение диктофона.

– Простите, – выпалила я, – можно еще раз? Я запишу.

Ведьма покачала головой, в ее взгляде мелькнуло раздражение, но затем она глубоко вздохнула и, смирившись, вновь произнесла заветные слова. Ее голос звучал медленнее, четче, давая мне возможность уловить каждое слово, каждую интонацию. Диктофон послушно записывал магию, ловя крупицы древнего знания.

– Больше времени нет, – сказала Инга, когда заклинание было произнесено. – Когда ты произнесешь эти слова, душа колдуна начнет втягиваться в амулет. Это будет больно, очень больно. Он будет сопротивляться, попытается сломить твою волю, завладеть твоим телом. Не дай ему! Как только душа окажется внутри, тебе надо будет приложить все усилия и разбить амулет. Только так душа умрет вместе с разбитым артефактом. Только так ты сможешь победить навсегда и освободить этот мир от его тьмы.

И в этот момент Инга исчезла. Просто растаяла в воздухе, как дымка, оставив после себя лишь звенящую тишину и ощущение зыбкости всего происходящего. Я смотрела на то место, где только что стоял призрак ведьмы, с грузом древних знаний, с заклинанием, записанным на телефон, и с пониманием, что в ближайшее время меня ждет далеко не увеселительная прогулка в лес. Скорее, опасная игра со смертью.

– Обалдеть! – раздался позади меня восторженный голос Юли. – Мы реально это сделали?

Глава 10

Пробуждение напоминало выход из анабиоза. Веки были тяжелыми, как свинец, и каждое усилие открыть их вызывало тупую боль в висках. Резкое движение. Наконец, веки поддались. Мир предстал в размытом мареве, словно через толстое стекло. Потребовалось несколько мгновений, чтобы зрение сфокусировалось.

Попытка сесть в кровати обернулась тихим стоном и грациозным падением обратно на подушку. Даже мысль о том, чтобы спуститься вниз и позавтракать, казалась непосильной задачей. Болело абсолютно все, даже казалось, что и уши. Мышцы кричали в унисон, требуя немедленного отдыха и забвения. Иронично, ведь именно ради здорового тела и бодрого духа люди и тренируются. Что ж, теперь я здорова, но точно не бодра. Скорее, обездвижена.

Постепенно, подобно восходящему солнцу, в теле разгоралось тепло. Сначала слабое, едва заметное, подобно искорке, но с каждой секундой оно становилось все ярче и сильнее. Магия. Моя магия.

Она проникала в каждую клеточку, словно мягкий свет, растворяя остатки боли и скованности. Мышцы перестали ныть, уши - казаться распухшими, а тело обрело легкость, словно наполнилось гелием. Это было похоже на волшебное зелье, которое выпиваешь залпом, и оно мгновенно исцеляет все раны.

С новыми силами я села в кровати. Боль исчезла без следа, словно ее и не было. Более того, я чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Энергия била ключом, тело ждало движения, а разум - новых свершений. Что ж, пора вставать.

Легким движением я скинула одеяло и коснулась ногами прохладного пола. В зеркале отразилась улыбающаяся девушка, полная сил и энергии. Никаких признаков вчерашней усталости или сегодняшнего «анабиоза». Магия сделала свое дело.

Бодрым шагом я направилась в ванную. Горячий душ, контрастный душ, и вот я уже готова к новому дню.

Но после завтрака, когда я сидела в одиночестве у окна, попивая ароматный чай, произошло нечто странное, словно плотина прорвалась, меня накрыла лавина воспоминаний. Кадры, лица, голоса... Моя прошлая школа! Серое здание, пропахшее мелом, несбыточными надеждами и липким страхом.

Именно липкий страх, словно въевшаяся в стены плесень, был самым ярким воспоминанием. Страх быть высмеянной, страх быть избитой в темной подсобке, страх не соответствовать чьим-то ожиданиям. Школа, где каждый день превращался в пытку, где я чувствовала себя загнанным в угол зверьком. Неизменная троица, казавшееся всемогущей и я, маленькая и беззащитная, пытающаяся спрятаться в тени, слиться со стенами, стать невидимой.

Вспомнились и конкретные лица: надменный взгляд Светки, королевы класса и школы, бросающей презрительные взгляды в мою сторону; ухмылка Андрея, любителя подставить подножку; и смеющиеся голоса Аньки и Таньки. Все эти мелочи, казавшиеся тогда концом света, сейчас вызывали лишь легкую грусть и удивление. Как же я могла позволить им так влиять на меня?

Но я знала ответ. Тогда у меня не было магии. Не было силы, чтобы защитить себя, чтобы дать отпор. Я была слабой и беззащитной, легкой мишенью для их жестокости. И именно поэтому я так мечтала сбежать оттуда, в другой мир, где меня примут такой, какая я есть.

И вот, кажется, моя мечта сбылась. Академия магии стала моим новым домом, местом, где я наконец-то почувствовала себя в своей тарелке. Но почему же тогда прошлое не отпускает меня? Почему эти серые стены, пропахшие мелом и страхом, так настойчиво требуют моего внимания?

Возможно, потому что прошлое не исчезает, пока ты не встретишься с ним лицом к лицу. Возможно, потому что я должна вернуться туда, в эту проклятую школу, чтобы доказать не только им, но и самой себе, что я больше не боюсь. Что я теперь другая. Сильная. Уверенная.

И эта мысль, словно искра, зажгла во мне новый огонь. Огонь решимости. Я пойду туда. Я увижу их. И я покажу им, чего я стою. Не ради мести, а ради себя. Чтобы окончательно освободиться от оков прошлого и с гордо поднятой головой смотреть в будущее.

Но сначала нужно разобраться с настоящим. Меня ждут занятия, новые горизонты и, конечно же, новые друзья. Учеба прежде всего, а решать проблемы прошлого можно и потом.

Я поставила чашку на стол и решительно поднялась в свою комнату. Взгляд упал на шкаф. Полный... ничего. Практически, не считая формы и двух комплектов домашней одежды. Переехав в Академию Серебряной Нити, мне обещали предоставить все необходимое, но, похоже, обо мне забыли.

Вздохнув, я решила, что пора действовать. Выхода два: либо я сама что-то придумаю, либо придется просить помощи. И, как ни странно, второй вариант казался более привлекательным. Роксана.

Да, нужно обратиться к Роксане. Она наверняка знает, к кому обратиться, или хотя бы подскажет, куда идти и кого беспокоить. Я сама, очевидно, намотаю круги по академии, прежде чем найду нужного человека.

Я не стала откладывать и сразу направилась в комнату подруги. Постучав в дверь и услышав тихое «Войдите», я вошла.

Она сидела за своим туалетным столиком и тщательно расчесывала свои волосы. Вокруг нее царил хаос из баночек, флакончиков и всевозможных размеров и форм расчесок.

– Доброе утро, – поздоровалась я.

Роксана оторвалась от зеркала и приветливо улыбнулась мне.

– И тебе доброе утро! Я думала, ты еще спишь, хотела тебя разбудить. Что-то случилось?

– Да... Видишь ли, мне не разрешили взять вещи из дома, обещав купить все необходимое, но... в моем шкафу, мягко говоря, пусто.

Роксана мгновенно вскочила с пуфика и бросилась к компьютерному столу. На ходу она тараторила извинения:

– Ой, прости-прости! Я совсем запуталась! Вчера принесли кредитку с суммой, выделенной тебе на год! А я, представляешь, в суете подготовки к ритуалу вызова духа Инги Петровой совсем забыла тебе ее отдать! Вот растяпа!

Она вытащила из-под стопки тетрадей тонкую серебряную карточку с логотипом академии.

– Держи! – протянула она мне ее, облегченно вздохнув. – Сегодня же после занятий идем по магазинам! Все купим! И даже больше! Я знаю неподалеку пару отличных местечек, где можно найти вещи, которые нигде больше не достать!

Уладив вопрос с моей кредитной линией и предвкушая долгожданный шопинг, мы помчались на занятия. Первым уроком оказался рассеивающий курс заклинаний – предмет достаточно увлекательный, чтобы отвлечься от мыслей о тряпках, но и не настолько сложный, чтобы не понять. По прибытии в просторный класс, освещенный множеством магических светильников, мы тихонько проскользнули на свободные места в последнем ряду.

Профессор Родион, высокий и статный маг с серебряными волосами, собранными в строгий пучок, уже объяснял принципы противодействия чарам.

Рассеивание заклинаний, как оказалось, было делом тонким и требующим сосредоточенности. Недостаточно просто выкрикнуть контрзаклинание – необходимо почувствовать структуру чужой магии, определить ее слабые места и аккуратно, словно хирург, разрушить ее изнутри. Профессор Родион объяснял это доступно и наглядно, демонстрируя различные методы на специально подготовленных артефактах.

После теоретической части началась практика. Сначала каждый адепт должен был рассеять простое защитное поле, созданное профессором. Все справились с заданием без особых проблем. Затем сложность повысилась: нам предложили рассеять иллюзию, искусно созданную одним из старшекурсников. Тут уже большинству пришлось поломать голову и приложить все свои знания и интуицию. Иллюзия была настолько реалистичной, что многие терялись и начинали рассеивать не то, что нужно.

На фоне общего смятения я, к своему удивлению, чувствовала себя довольно уверенно. Пока одногруппники, почесывая затылки, пытались справиться с коварной иллюзией, я, под пристальным взглядом профессора Родиона, уже вовсю работала над более сложными задачами. Казалось, именно этот урок – рассеивание заклинаний – был мне каким-то образом знаком, интуитивно понятен, несмотря на то, что слышала о нем впервые.

Возможно, дело было в каком-то скрытом таланте, или, может быть, в особом настроении, в готовности впитывать информацию, как губка. Как бы то ни было, я чувствовала, как магия подчиняется мне, как я ощущаю ее структуру, ее слабые места, как под моими усилиями рассыпаются самые сложные чары.

После рассеивания иллюзии профессор Родион предложил мне поработать с более тонкими и сложными формами магии, требующими не только силы, но и деликатности. К примеру, рассеять заклинание, не разрушив при этом артефакт, на который оно было наложено.

Я с энтузиазмом принялась за дело. Конечно, не все получалось сразу. Иногда я чувствовала сопротивление магии, ее неподатливость. Тогда приходилось менять тактику, использовать другие подходы, искать новые пути проникновения в структуру чар. Каждый раз, когда казалось что мне почти удавалось рассеять сложное заклинание, новое препятствие вставало на моем пути. Будто сама магия испытывала меня, проверяла мою настойчивость и готовность идти до конца. Это было похоже на разгадывание сложной головоломки, на нахождение единственно верного решения. И этот урок, неожиданно, оказался для меня не просто интересным, а захватывающим, открывающим новые горизонты в мире магии.

Я так увлеклась этим, что не заметила, как класс постепенно опустел. Лишь когда профессор Родион сообщил, что на сегодня достаточно, я оторвалась от зачарованного кубка, который упорно не желал освобождаться от заклинания вечной свежести. В голове всплыло смутное воспоминание о Роксане, что-то говорившей про неотложные дела, и мой машинальный ответ: «Пока.» Теперь понятно, почему ее сейчас не было рядом. Я огляделась: просторная аудитория, освещенная магическими светильниками, была пуста. Остался только профессор Родион, наблюдавший за мной с едва заметной улыбкой.

– Давно на моих занятиях не задерживались так, словно открыли для себя нечто большее, чем просто обязательную дисциплину, – проговорил он и в его голосе сквозило одобрение.

Я слегка смутилась.

– Просто... мне это действительно интересно.

– Это заметно, - профессор Родион кивнул. – И, надо сказать, у тебя неплохо получается. Далеко не каждому удается с таким энтузиазмом и упорством разбираться с подобными чарами.

Мне стало приятно от его слов.

– Спасибо, профессор.

– Если интерес настолько велик, – продолжил профессор, задумчиво поглаживая подбородок, – советую ознакомиться с трактатом «Деконструкция: принципы и практика». Там найдете немало полезного для понимания более глубоких аспектов рассеивания. Книга, конечно, не из легких, но, полагаю, вам будет познавательно.

Название книги звучало как вызов. «Деконструкция...» Звучит серьезно. Но то, как профессор говорил об этом, разжигало во мне еще большее любопытство.

– Где я могу ее найти?

– В Библиотеке Судеб, – ответил мужчина, – секция по практической магии, самый дальний стеллаж. Боюсь, ее не часто берут, но для тех, кто всерьез намерен разобраться в тонкостях рассеивания, она бесценна.

Поблагодарив профессора еще раз, я покинула класс, ощущая прилив энергии. Этот урок заставил меня задуматься о том, что настоящий маг должен не только уметь создавать мощные заклинания, но и обладать способностью их нейтрализовать. Ведь защита – это, зачастую, лучший способ нападения.

Библиотека встретила меня тишиной. Я двинулась в указанном направлении, пробираясь сквозь ряды книг, пока не достигла самого дальнего стеллажа в секции по практической магии.

Там, среди пыльных томов и полузабытых манускриптов, я увидела ее. Обложка книги была тусклой и пожелтела от времени, но название, написанное готическим шрифтом, притягивало взгляд, словно магнит.

Я протянула руку, чтобы взять книгу, и в тот же момент чья-то другая рука коснулась ее обложки. Вздрогнув от неожиданности, я подняла глаза. Передо мной стоял Роман.

Наши пальцы на мгновение соприкоснулись на шершавой поверхности книги. Я была удивлена – что он здесь делает? Он тоже ищет эту книгу? А он, казалось, совсем не удивлен нашей встрече. Его взгляд был полон какого-то хитрого веселья.

Он намеренно перехватил книгу. Его пальцы крепче сжали обложку. Я попыталась вырвать ее у него, но он, словно предвидев это, поднял руку вверх, блокируя мне доступ к заветной книге. Она оказалась вне досягаемости.

– Какая неожиданность, – произнесла я, стараясь скрыть свое изумление.

– На самом деле, никакой неожиданности, – тихо произнес он, слегка наклонившись ко мне. – Я ждал тебя у кабинета. Слышал, как профессор советовал тебе этот трактат.

Его слова застали меня врасплох. Он ждал меня? Специально?

– И зачем же ты это сделал? – спросила я, стараясь сохранить невозмутимый тон.

– Решил воспользоваться моментом, – он усмехнулся, – Библиотека – идеальное место. Тут тихо, спокойно, и никто не услышит наш разговор.

– Зачем ты меня ждал, Роман?

– Затем, что нам нужно кое-что обсудить, – Его взгляд не отрывался от моего лица. – Вчерашний наш поцелуй, и то, как я сбежал после него.

Он смотрел мне прямо в глаза, без тени насмешки. В его взгляде читалась искренность, и от этого я почувствовала, как щеки заливает краска. Я сама не ожидала такой откровенности, но почему-то не могла оторвать взгляда от его глаз.

– Я понимаю, это могло показаться странным, – продолжил он, чуть понизив голос. – Но поверь, я ушел не потому, что мне не понравилось. Наоборот...

Он замялся, будто подбирая слова.

– Мне очень понравилось, – произнес он, наконец, – А сбежал я потому, что не ожидал... таких сильных впечатлений. Это был не первый мой поцелуй, знаешь ли, но чувства, которые он вызвал... они были совершенно новыми для меня.

– Совершенно новыми? – прошептала я, словно боясь нарушить тишину библиотеки. В голове царил полный хаос. Неужели он... признается мне в симпатии? Все произошло так быстро, так неожиданно. Вчерашний поцелуй, его последующий побег, а теперь это признание. Я словно оказалась в центре вихря, не зная, куда меня вынесет. Сердце бешено колотилось, а в животе запорхали бабочки. Я старалась сохранять спокойствие, но внутри все трепетало от волнения. Что мне говорить? Что делать?

Я внимательно смотрела в его глаза, пытаясь понять, насколько искренни его слова. В них не было ни тени лукавства, только открытость и какая-то необъяснимая тревога. Казалось, он говорил от всего сердца, и это заставляло меня верить ему. Но все равно оставался страх, страх неправильно понять его, страх обмануться в своих ожиданиях.

И мне нужно было что-то ответить. Молчание становилось невыносимым. И я не нашла ничего лучшего, чем... позволить разуму капитулировать перед чувствами. Вот уж действительно, мозг отключается, когда вмешиваются эмоции. Вместо того чтобы признаться, что мне тоже понравилось, я решила сбежать. Спастись бегством от этой внезапной бури чувств.

Внезапно мой взгляд метнулся к книге в его руках. Он сразу понял мой намерения. Легкая усмешка тронула его губы.

Я взмахнула руками, пытаясь дотянуться до нее, но наши руки переплелись в нечто похожее на танец. Неловкое движение заставило меня потерять равновесие. Все произошло за долю секунды: мир перевернулся, и я упала вниз вместе с Романом. Вместо удара о пол я почувствовала, как мое тело прижалось к чему-то мягкому и теплому. Открыв глаза, я увидела перед собой лицо парня. Наши лица были так близко, что я могла ощущать его дыхание на своей коже.

Не успела я и слова вымолвить, как его губы накрыли мои. Это был совсем другой поцелуй, нежели вчера. Более уверенный, более требовательный, но в то же время нежный и ласкающий. Мои неумелые попытки ответить растворились в его опыте, и я просто отдалась на волю чувств. Все мысли покинули мою голову, оставив лишь одно желание – чтобы этот момент длился вечно.

Когда поцелуй прервался, воздух словно стал густым и электрическим. Он смотрел на меня с какой-то новой, до этого незнакомой мне нежностью в глазах.

– Можно ли это считать положительным ответом на мои чувства? — прошептал он, касаясь большим пальцем моей щеки.

Я не нашла в себе сил что-то сказать, лишь слегка кивнула, чувствуя, как кровь приливает к лицу. В его глазах вспыхнул огонь, и он снова меня поцеловал, на этот раз еще более страстно и отчаянно.

Отстранившись, он с улыбкой смотрел на меня, и в этой улыбке было столько тепла и уверенности, что по моей спине побежали мурашки.

– Что ж, – произнес он, – теперь ты моя девушка.

В такой интересной позе нас и застала библиотекарь. Ее лицо выражало смесь шока и крайнего неодобрения. Высохшая старушка, пережившая не одно поколение в стенах этого заведения, казалось, была готова разразиться громом и молнией.

– Молодые люди! – прошипела она, указывая на нас трясущимся пальцем. – Что вы себе позволяете? Библиотека – это храм знаний, а не место для подобных... встреч! Здесь читают, учатся, познают мир! А не... а не... – она запнулась, не находя приличного слова для описания нашего «преступления».

Я, как ошпаренная, вскочила на ноги, испуганно озираясь. Казалось, все в библиотеке уставились на нас. От стыда горели щеки, а дрожащие руки лихорадочно подбирали книгу. Пробормотав невнятное извинение, я стартанула из библиотеки, словно за мной гнались все демоны разом. Такого стыда я никогда не испытывала. Даже издевательства в прошлой школе не вызывали столь жгучего ощущения унижения.

А Роман... Роман стоял, немного растерянный, и смотрел мне вслед, как дурачок, улыбаясь и игнорируя мини-лекцию библиотекарши о приличном поведении и уважении к общественным местам.

10.1

В состоянии душевного смятения я вернулась домой, где меня встретила Роксана. Увидев мое красное лицо и сбившееся дыхание, она перепугалась не на шутку. Но когда я, путаясь и запинаясь, несвязно поведала ей о случившемся, она вдруг странно улыбнулась, как-то грустно и отрешенно.

– Знаешь, – тихо сказала она, глядя куда-то сквозь меня, – я мечтаю, чтобы у меня с Флором было что-то подобное.

Я мгновенно переключилась на подругу. Забыв о собственном конфузе, я присела рядом с ней, готовая поддержать и выслушать. Но Роксана, словно опомнившись, быстро встряхнулась, моментально вернув себе привычную веселость и беззаботность.

– Так, – хлопнула она в ладоши, – хватит грустить! Забыли про парней! Собирайся, мы идем на шопинг! Последние коллекции ждать не будут!

И действительно, какое тут уныние, когда нас ждут новые платья и туфли! Мы, полные энтузиазма заядлых шопоголиков, вышли из дома и направились на другой конец кампуса, где стоял огромный торговый центр, сверкающий витринами и манящий ароматами свежего кофе и модной одежды.

Первым делом мы решили подкрепиться. После всех пережитых эмоций мне точно не помешал перерыв на что-нибудь вкусненькое, а Роксана всегда была не прочь перекусить. Поэтому, не теряя времени, мы прямиком направились в футкорт. Там царил настоящий гастрономический хаос: ароматы пиццы смешивались с запахом азиатской лапши, а крики детей перебивались веселым гулом голодных адептов. Я растерялась от такого разнообразия, но Роксана, не долго думая, потащила ее к стойке с бургерами. Сегодня нам нужно много энергии!

Заказав по огромному бургеру с картошкой фри и колой, мы уселись за столик возле панорамного окна, откуда открывался вид на зеленые лужайки кампуса. Пока мы ели, я принялась рассказывать о своем ближайшем плане посетить школу.

Роксана чуть не поперхнулась картошкой фри.

– Ты серьезно? Морена, ты в своем уме? После всего, что случилось? Колдун же охотится за тобой! Зачем тебе туда соваться? Ради кого? Ради этих... этих нелюдей, которые над тобой издевались? – Ее голос звучал резко и встревоженно.

Я вздохнула, отставляя недоеденный бургер.

– Я понимаю твою тревогу, Роксана, но я должна это сделать. Я хочу встретиться со своими страхами лицом к лицу. И знаешь, я уже не та Морена, что прежде. Я теперь ведьма. Я хочу посмотреть им в глаза и показать, что они больше не властны надо мной.

Роксана покачала головой, но в ее взгляде промелькнуло сомнение.

– Это очень рискованно, Морена. Очень. Но если ты действительно решила... – Она замолчала, подперев подбородок рукой. – По крайней мере, ты не должна идти туда одна. Попроси Романа с тобой сходить, он теперь твой парень и не откажет тебе.

– Я не маленькая девочка и сама прекрасно могу позаботиться о себе. И вообще, Роксана, почему ты сразу вспоминаешь о парне? Ты настолько в меня не веришь, что думаешь, что не могу постоять за себя, как ведьма?

– Дело не в этом, Морена, – вздохнула Роксана, – а в том, что ты не осознаешь всю серьезность ситуации. Ты забыла, что на тебя охотится колдун?

– Ты хочешь сказать, что ты в меньшей опасности? Каждая ведьма под угрозой, Роксана. Мы все живем под этим дамокловым мечом. Но это не значит, что мы должны прятаться в укрытии до конца времен.

В моем голосе прозвучала горечь, которую я так пыталась сдержать. Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри нарастает жар. Ярость на колдуна, укравшего мою жизнь, смешивалась с отчаянием от осознания собственной беспомощности.

– Я и так лишилась общения с родителями и братом, Роксана. Что дальше? Я должна отказаться от всего, что мне дорого, ради призрачной безопасности? Если меня до скончания веков запрут, чтобы колдун не убил, то я предпочту смерть. Я хочу жить! Я хочу дышать! Я хочу сама решать, что для меня лучше!

В глазах защипало от подступающих слез. Я отвернулась от Роксаны. Мне нужно было время, чтобы взять себя в руки.

В этот момент я заметила, как за соседним столиком две девочки, едва получив свои молочные коктейли и замысловатые десерты, принялись яростно фотографировать их со всех возможных ракурсов. Вспышки телефонов, удивленные гримасы, постановочные улыбки – целый спектакль ради нескольких кадров для социальных сетей. Только после этого они соизволили приступить к еде. Этот мимолетный эпизод вызвал во мне странный прилив... то ли раздражения, то ли грусти. В этом показном стремлении к идеальной картинке, в этой жертве настоящего момента ради эфемерного одобрения «лайков» чувствовалась какая-то глубокая фальшь, какая-то вселенская потеря.

Я невольно задумалась, не поступаю ли я так же? Не создаю ли и я себе «идеальную» картинку, примеряя маску сильной ведьмы, скрывая свою боль и страх за бравадой и самоуверенностью? Вздохнув, я вновь повернулась к Роксане. Мир социальных сетей казался сейчас таким далеким и неважным, по сравнению с настоящей борьбой, которая разворачивалась внутри меня.

– Прости, Роксана, – тихо сказала я. – Ты права.

– Я понимаю, Морена. Понимаю. Но я не могу допустить, чтобы ты глупо погибла. Мы найдем выход. Вместе. Мы придумаем план. Мы будем готовы. Но пожалуйста, не делай ничего безрассудного.

Я слабо улыбнулась. В ее глазах отражалась искренняя забота. Я понимала, что она говорит это из любви ко мне, из страха меня потерять.

– Хорошо, – тихо ответила я. – Я обещаю. Я буду осторожна. Но я все равно пойду в школу.

Роксана кивнула.

Покончив с трапезой, мы отправились на штурм магазинов. Роксана, как настоящий эксперт в области моды, сразу же взяла инициативу в свои руки. Она выискивала самые интересные вещицы, примеряла на себя невероятные наряды и щедро раздавала советы. Я, признаться, не успевала за ее энергией. Меня привлекали уютные трикотажные свитера и джинсы. Я всегда любила спортивный стиль, удобные кроссовки, в которых можно бегать целый день и не чувствовать усталости. Роксана же считала, что мне нужно больше шика и гламура, что я должна перестать прятаться в бесформенной одежде и, наконец, показать миру свою прекрасную фигуру.

Мы заходили в один магазин за другим, перебирали вешалки с одеждой, которая казалась мне совершенно непрактичной и неудобной. Роксана уговаривала меня примерить облегающее платье с пайетками, но я твердо отказывалась.

– Куда я в нем пойду? На занятия? – ворчала я, закатывая глаза.

– На субботнюю вечеринку к некромантам, – парировала Роксана, с лукавой улыбкой держа в руках очередное экстравагантное платье, переливающееся всеми цветами радуги. – Или, может, на свидание с моим братом?

– Мне и в джинсах неплохо, – пробурчала я, но все же взяла платье в руки, разглядывая его с сомнением. Пайетки неприятно кололись, а фасон казался чересчур откровенным. – Оно слишком... вызывающее.

– Вызывающее? Да это сама скромность! – Роксана театрально всплеснула руками. – Посмотри на этот вырез, на эту длину! Это классика, Морена! Классика! Просто ты привыкла носить мешковатую одежду, вот и кажется. Доверься мне, сделай шаг навстречу переменам!

Я продолжала сомневаться, но под напором Роксаны сдалась и пошла в примерочную. Платье село на удивление хорошо, подчеркивая талию и изгибы фигуры. Пайетки действительно сверкали и переливались, создавая эффект мерцания. Я посмотрела на себя в зеркало и не узнала. Неужели это я? Девушка в дерзком платье, которая могла бы запросто сойти за звезду вечеринки.

– Ну что? – нетерпеливо спросила Роксана, выглядывая из-за шторки.

Я вышла из примерочной, стараясь держаться уверенно, хотя внутри все дрожало от непривычного образа.

– Как тебе? – спросила я, немного смущенно.

Роксана ахнула и подбежала ко мне, поправляя платье.

– Ты просто неотразима! – воскликнула она. – Я же говорила!

Я снова посмотрела в зеркало. Платье действительно преобразило меня. Я выглядела более уверенной, более привлекательной, более... ведьмой. Но когда подтянула ценник, то чуть не выронила его. Сумма, указанная на маленьком кусочке картона, показалась мне просто астрономической. Да, платье было красивым, возможно, даже волшебным, но это же всего лишь кусок ткани, пусть и расшитый пайетками!

Да, мне выделили средства на одежду, чтобы я могла выглядеть подобающе в академии. Но я не собиралась спускать большую сумму на какое-то платье, пусть даже шикарное. Мои родители были простыми работягами, трудились до седьмого пота, чтобы обеспечить нам с братом достойную жизнь. Они никогда не позволяли себе таких трат, таких излишеств. И мне будет стыдно перед ними за такую расточительность.

– Роксана, – прошептала я, показывая ей ценник. – Ты видела, сколько оно стоит?

Роксана непонимающе нахмурилась. Кажется, она не улавливала сути моих терзаний.

– Ну и что? – пожала она плечами. – Оно того стоит. Разве ты не видишь, как оно тебе идет?

Я вздохнула. Роксана выросла в семье, где достаток был чем-то само собой разумеющимся. Она никогда не экономила на себе, не считала каждую копейку. Такие траты были для нее совершенно нормальными. Мне же такие суммы казались просто немыслимыми.

– Роксана, ты не понимаешь, – попыталась я объяснить. – Я не могу себе этого позволить. Не морально, не финансово.

Она закатила глаза.

– Морена, у тебя безлимитная карта. Порадуй себя, купи красивую вещь!

Как бы она меня ни уговаривала, я оставалась непреклонной. Я аккуратно сняла платье, повесила его обратно на вешалку и быстро переоделась в свою удобную одежду, после чего вышла из магазина. Роксана, обиженно надув губы, поплелась за мной, но ее настроение быстро изменилось, как только мы подошли к обувному магазину, где она начала примерять туфли на высоких каблуках. Я же, недолго думая, направилась к полке с кроссовками. Мой взгляд упал на пару ярко-салатовых кроссовок с белыми полосками. Они выглядели такими удобными и модными, что я не смогла устоять. Роксана, увидев мой выбор, лишь покачала головой, но ничего не сказала. Она знала, что спорить со мной бесполезно, когда дело касается комфорта.

Выйдя из обувного магазина с новой парой кроссовок, белыми кедами и классическими черными туфлями на шпильке с красной подошвой, я почувствовала себя абсолютно счастливой. Да, возможно, я не самая большая модница, но я знаю, что мне подходит и что делает меня счастливой. А это, в конце концов, самое главное.

Проведя несколько часов в торговом центре, мы обзавелись внушительными пакетами с покупками. Я купила все необходимое: от нижнего белья до пары теплых свитеров, джинсов и одного коктейльного платья. Роксана же ограничилась парой туфель на высоких каблуках, легкими серьгами в виде бабочек и, когда только умудрилась, купила то самое платье, которое, по ее словам, «просто создано для меня». Мы решили, что на сегодня хватит шопинга, и направились к выходу.

Наш путь проходил мимо развлекательного центра, где гремели и мигали яркие автоматы. Веселый смех раздавался по залу, сливаясь со звуками электронных мелодий. Не устояв перед искушением, мы зашли в фотобудку, где запечатлели свои радостные улыбки на снимке.

Для меня это был первый опыт подобного развлечения. Мой взгляд, отражаясь в блестящей поверхности экрана, был полон радости, а в мыслях пронеслось: «То, чего я раньше не могла иметь, сколько бы я ни желала и ни старалась. Друзья. У меня тоже появились друзья.»

Уставшие, но довольные, мы наконец вышли из торгового центра, когда уже стемнело. Кампус искрился огнями, отражаясь в темном небе. Уличные фонари бросали длинные тени, играя с контурами зданий и деревьев. Мы шли, оживленно обсуждая покупки и смеясь над забавными моментами, произошедшими в фотобудке. В руках шуршали пакеты, наполненные новыми приобретениями.

Мы свернули на свою улицу, когда вдалеке я заметила знакомую фигуру. Сердце пропустило удар и бешено заколотилось в груди. Роман. Он стоял под фонарем, немного в стороне, и словно ждал нас. Его темные волосы слегка растрепались, а в глазах, даже на расстоянии, я видела знакомый пронзительный взгляд. Он не сводил глаз с меня.

Роксана, заметив мое замешательство, вопросительно взглянула на меня. Она проследила за моим взглядом и, поняв в чем дело, хмыкнула и тихонько толкнула меня локтем. Нервно сглотнув, я сделала вид, что ничего не происходит, и продолжила идти в его направлении.

Он сделал шаг навстречу, и мое дыхание перехватило. Время будто замедлилось. Я видела только его – его сосредоточенное лицо, его пристальный взгляд, его легкую улыбку, тронувшую уголки губ. Мои ладони вспотели, а ноги налились свинцом. Я чувствовала, что краснею.

Когда мы поравнялись, он, не отрывая взгляда от меня, произнес: «Привет.» Его голос, как всегда, звучал низко и бархатисто, заставляя мурашки бегать по коже. Я едва смогла выдавить из себя невнятное приветствие. Мое сердце билось так сильно, что, казалось, все вокруг могли его услышать. Он продолжал смотреть на меня, и этот взгляд прожигал меня насквозь. Что он хотел? Почему он здесь? Мириады вопросов проносились в моей голове, но я не могла произнести ни слова.

– Какая встреча! Не ожидала увидеть тебя здесь, братишка, – раздался голос Роксаны, пропитанный сарказмом. Она окинула брата оценивающим взглядом, в котором сквозило неприкрытое веселье. – Что, решил лично проконтролировать, как мы добрались до дома, или просто соскучился по своей любимой... – она игриво подмигнула ему, – ... сестренке? – Она нарочно придержала конец фразы.

Роман перевел взгляд на сестру, и в его глазах мелькнуло раздражение, которое он тут же постарался скрыть.

– Роксана, я хотел поговорить с Мореной наедине.

Подруга пожала плечами.

– Ну, мне как раз нужно занести пакеты домой. Не буду вам мешать, голубки. – Она подмигнула мне и направилась к дому, оставив меня один на один с Романом.

Наступила неловкая пауза. Я чувствовала себя как на иголках, ожидая, что он скажет дальше.

– Я хочу тебя пригласить на свидание, – наконец произнес он, нарушив молчание.

Я удивленно подняла брови. Вот чего чего, а вот про свидание я совсем не думала. Он был серьезным, в его глазах читалась искренность. Его взгляд был полон... очарования.

– На свидание? – переспросила я, стараясь скрыть волнение.

– Да, сегодня. Если ты не против, конечно. – Он слегка улыбнулся, и эта улыбка лишила меня дара речи.

«О, мать моя женщина, это же какого красавчика я себе отхватила! Видимо, небеса сжалились надо мной за все годы, пропитанные стойким ароматом одиночества», – пронеслось у меня в голове. Вспомнились все те вечера, когда я сидела дома, перечитывая книги и мечтая о принце на белом коне. Все те дискотеки, где я скромно стояла в углу, наблюдая, как другие кружатся в танце. Все те свидания, которых у меня никогда не было...

– Ну... я думаю, я смогу найти время, – ответила я, стараясь говорить как можно непринужденнее, при этом поглядывая на свое запястье, на котором не было часов. – Но при условии, что это будет самое необычное свидание в моей жизни.

– Все, что ты захочешь, – сказал он понижая свой голос. Кажется, я снова покраснела.

Мне очень хотелось уточнить, что входит в это «все, что я захочу», но разум вовремя одернул меня.

– Надеюсь, ты не планируешь похитить меня прямо сейчас? Я все-таки должна успеть привести себя в порядок.

Его глаза на мгновение вспыхнули желтым. Вертикальный, щелевидный зрачок, как у кошки, промелькнул лишь на долю секунды, но я успела заметить. Не испугалась. В живую я это феномен видела впервые, но была наслышана. Когда маг себя плохо контролирует, случаются моменты, когда истинная сущность прорывается наружу, проявляясь в мелочах.

– По-моему, ты выглядишь прекрасно и без всяких приготовлений, – ответил он, слегка склонив голову.

Я постаралась сохранить невозмутимый вид, хотя внутри все трепетало от волнения.

– Льстишь, – отшутилась я, стараясь перевести разговор в более безопасное русло. – Но даже ведьмам нужно время, чтобы наколдовать себе привлекательный образ. И, кстати, какой дресс-код? Вечернее платье или можно обойтись джинсами и футболкой с Микки Маусом?

– Через час Владислав заедет за тобой. Одевайся так, чтобы тебе было удобно, но не забывай: это должно быть что-то особенное..

Он подмигнул мне и, развернувшись, направился прочь. А я осталась стоять, как громом пораженная, с легкой улыбкой на губах и приятным трепетом в сердце. Через час! У меня всего час, чтобы превратиться из серой мышки в настоящую королеву. Срочно нужно к Роксане – без ее помощи я точно не справлюсь.

10.2

Мерцание свечей играло на стенах комнаты, создавая причудливые тени. Аромат ванили и корицы смешивался, наполняя атмосферу теплотой и уютом. Роман стоял у окна и, услышав мои шаги, обернулся, подарив мне свою фирменную улыбку.

– Ты выглядишь... потрясающе, – произнес он, медленно оценивая меня с головы до ног. В его голосе звучало искреннее восхищение, от которого по коже пробежали мурашки.

Я неловко провела рукой по коктейльному платью, которое идеально подчеркивало мою фигуру. Темно-синяя ткань мягко переливалась в полумраке, акцентируя достоинства и скрывая недостатки. Тонкие бретельки изящно спадали с плеч, открывая ключицы. Длина платья до колен позволяла продемонстрировать стройные ноги, обутые в элегантные туфли на высоком каблуке. Я чувствовала себя уверенной и соблазнительной, как героиня дорамы. Аккуратная укладка и легкий макияж завершали образ, делая меня неотразимой.

– Ты тоже выглядишь великолепно, – ответила я, не отрывая от него взгляда. Простота, как известно, – высшая форма элегантности, и он это подтверждал своим внешним видом. На Романе были темные брюки, идеально сидящие по фигуре, и светлая рубашка с небрежно закатанными до локтей рукавами. Тонкая цепочка с кулоном инь-янь на шее добавляла образу загадочности и напоминала, что где есть свет, там всегда есть и тьма. На левом запястье красовались элегантные часы с темным циферблатом. Всё в нем излучало уверенность и какую-то необъяснимую притягательность. Он действительно знал, как произвести впечатление.

Он заметил, что мой взгляд задержался на кулоне, и тепло улыбнулся.

– Древний символ, — произнес он, касаясь пальцами металла. — Он изображает тьму и свет в виде двух пересекающихся половин круга, которые порождают друг друга. Где есть свет, там всегда присутствует и тьма. Ничто не существует в абсолюте, и гармония — это баланс между этими двумя противоположностями. Китайцы поняли это много веков назад.

Я подошла к нему ближе, привлеченная не только его словами, но и той аурой спокойствия и силы, которую он излучал. В полумраке комнаты его глаза казались особенно глубокими и загадочными, в них словно отражались отблески мерцающих свечей.

Роман протянул руку и нежно коснулся моего лица, проведя большим пальцем по скуле.

– Знаешь, – прошептал он, – это был самый долгий час в моей жизни.

Он наклонился и поцеловал меня. Я прикрыла глаза, наслаждаясь теплом его губ. Его руки обхватили мою талию, притягивая ближе. Я почувствовала, как бешено колотится его сердце, вторя моему собственному.

Я ответила на поцелуй, вкладывая в него все свои чувства, всю ту бурю эмоций, что бушевала во мне. Его губы были такими желанными и знакомыми.

Постепенно поцелуй становился более страстным, более требовательным. Его язык нежно скользил по моим губам, вызывая приятную дрожь по всему телу. Я почувствовала, как теряю над собой контроль, как растворяюсь в этом сладком забытьи.

Воздуха стало не хватать. Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Роман посмотрел мне в глаза, и я увидела в них отражение своей страсти. В его взгляде было столько любви, нежности и желания, что у меня перехватило дыхание.

– Думаю, нам стоит поесть, – произнес Роман, опуская руки и слегка отстраняясь. – Боюсь, если мы продолжим в том же духе, ужин так и останется нетронутым.

Я кивнула, соглашаясь с ним. Роман взял меня за руку и повел к столу.

Он выбрал идеальное место — небольшой деревянный домик, скрытый от посторонних глаз. Да, мы все еще находились на территории академии, но вдали от нее и от адептов. Здесь, на лоне природы, царила атмосфера умиротворения.

На столе уже стояло охлажденное вино, темно-рубиновое в свете огня, большая тарелка с различными сырами, грецкими орехами и отдельной секцией для меда, а также несколько маленьких тарелок с закусками.

Роман аккуратно отодвинул стул, приглашая меня сесть. В его глазах плескалось предвкушение, такое же, как и у меня. С тихим хлопком пробки он открыл бутылку и, наклонив ее, наполнил бокалы искрящейся жидкостью. Поднеся бокал к губам, я сделала первый глоток. Фу, какая гадость! Совсем не понимаю взрослых, которые так увлеченно пьют эту кислую бурду. Мои чувства, видимо, отразились на лице, потому что Роман вдруг расхохотался, заметив мое выражение.

– Не понравилось? – спросил он, все еще смеясь. Он взял кусочек сыра и предложил мне.

– Попробуй с медом, – посоветовал он, – это сочетание просто божественно и перебьет вкус вина.

Я послушно взяла предложенный кусочек и последовала его совету. И действительно, вкус оказался уникальным. Сладкий мед прекрасно дополнял пикантность сыра.

– Ты был прав, – призналась я, – это невероятно вкусно.

Роман отставил бутылку с вином в сторону.

– Вижу, вино тебе не пришлось по вкусу, – усмехнулся он. – Что ж, у меня есть альтернатива. Вишневый сок, гранатовый или ананасовый?

Я недолго думала и выбрала гранатовый. Он наполнил бокал насыщенным рубиновым напитком. Сделав глоток, я пришла в восторг.

– Ух ты! – воскликнула я. – А вот это уже совсем другое дело! С сыром просто божественное сочетание!

Вечер продолжался в непринужденной беседе. Когда мы немного насытились, Роман, немного сменив тон, поинтересовался:

– Ну, а как тебе вообще в академии? Нравится здесь?

Я задумалась на мгновение, прежде чем ответить. Вспоминала детство, школу, сложные отношения со сверстниками. Потом посмотрела в глаза Роману, и поняла, что в этот момент абсолютно искренна.

– Знаешь, до академии мне нигде не было так хорошо. Мне здесь действительно нравится.

Время летело незаметно. Свечи почти догорели, а мы все еще сидели, погруженные в мир друг друга. В какой-то момент Роман встал из-за стола.

– Не соблаговолит ли леди, – с шутливым поклоном произнес он, - разделить со мной танец?

Я приподняла бровь в притворном удивлении.

– Танцевать? Здесь? Ты серьезно? – театрально огляделась, словно оценивая доступное пространство. – Боюсь, здесь немного тесновато для вальса.

Роман рассмеялся, и его смех заполнил уютный домик. Он протянул руку, приглашая меня, и я вложила свою руку в его ладонь, а он нежно сжал ее. Его взгляд говорил больше, чем любые слова. Я почувствовала, как по телу пробегает волна тепла.

Роман щелкнул пальцами, и заиграла тихая мелодия. Мы кружились в медленном танце, его руки крепко обнимали меня, а губы шептали нежные слова. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, словно нашла свой тихий уголок в этом огромном мире.

Когда мелодия стихла, Роман еще некоторое время держал меня в своих объятиях. Затем он осторожно отстранился, но его рука осталась в моей.

– Может, прогуляемся?

Я удивленно вскинула брови.

– Прогуляемся? Куда? Сейчас?

– Ну, да. К пруду, например. Ночь такая теплая и тихая, звезды на небе. Мне кажется, это было бы неплохо. Если, конечно, ты не против.

Прогулка под звездами с парнем, который мне очень нравится... это звучало как что-то из романтического романа. Но почему бы и нет?

– Хорошо.

Он улыбнулся, и эта улыбка, казалось, осветила все вокруг.

– Тогда пойдем?

Мы вышли из домика, и слегка прохладный ночной воздух сразу же коснулся моей кожи, но холодно не было. Ночь действительно была восхитительной. Звезды, словно маленькие бриллианты, усыпали темное небо, а луна бросала мягкий свет на все вокруг. Мы шли молча, рука об руку, и это молчание не было неловким.

Вскоре мы вышли к пруду. Поверхность воды была гладкой и спокойной, словно зеркало, в котором отражались звезды. Роман встал передо мной, его глаза сияли в лунном свете. Он поднял руку и нежно коснулся моей щеки. Его прикосновение было таким легким, таким трепетным, что я вздрогнула.

Затем он поцеловал меня. Его губы были мягкими и теплыми, прикосновение нежным, словно он боялся спугнуть меня. Но я не собиралась убегать. Я ответила на его поцелуй, и мир вокруг словно перестал существовать. Были только мы, звезды над головой и луна, освещающая нас серебряным светом.

Когда наши губы расстались, мы смотрели друг другу в глаза, и я видела в его взгляде что-то, что заставило меня почувствовать себя особенной.

– Может, посидим на берегу? – тихо спросил он, словно боясь нарушить волшебство момента.

– Да, давай.

Он подошел к ближайшему дереву и снял с ветки плед, раскинув его на траве у самого берега. Пригласил меня сесть. Я села, слегка поежившись от прохлады. Он сел рядом и обнял меня за плечи. Тепло его тела быстро окутало меня, и я прижалась к нему, чувствуя себя в полной безопасности.

Внезапно Роман завалился на спину, увлекая меня за собой.

– Так лучше видно звезды, – прошептал он, глядя вверх.

Я пошутила, что подозреваю его в коварном плане, но все же удобно устроила голову на его плече. Звезды действительно были видны лучше, раскинувшись огромным полотном над нами. Мириады крошечных огоньков мерцали в бесконечном пространстве, словно рассыпанные бриллианты. Тишина нарушалась лишь тихим плеском рыбы в воде. В этой тишине, в этом уединении, я чувствовала, что между нами рождается что-то особенное. Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом его тела и биением его сердца, и просто позволила моменту унести меня.

10.3

Утро пришло неожиданно, настойчивым солнечным лучом, который пытался пробраться сквозь закрытые веки. Я поморщилась и, неохотно открыв глаза, окончательно проснулась. И тут же почувствовала что-то странное. Во-первых, я была не в своей постели. Во-вторых... где я вообще нахожусь? Незнакомое место. Паника начала медленно подкрадываться.

Но настоящий шок ждал впереди. Я опустила взгляд и... ахнула. Я лежала на Романе! Спала, удобно закинув на него руки и ноги.

Я попыталась осторожно подняться, стараясь не разбудить его, но любое движение вызвало боль во всем теле. Черт, как же я затекла! И тут, словно в насмешку над моими страданиями, из-под меня раздался тихий, но четкий голос:

– Еще пару таких движений, и тебе придется разбираться с моей немаленькой утренней проблемой.

Я пробурчала, что это исключительно его проблемы, и пусть он сам с ними разбирается. Мне пора домой, пока мои подруги не проснулись и не начали искать меня. Стараясь быть максимально осторожной, я слезла с него, чувствуя себя ужасно неловко.

Он приподнялся на локте, с усмешкой наблюдая за моими попытками. Его темные волосы были растрепаны, а глаза, обычно серьезные и проницательные, сейчас светились игривым огоньком.

– Убегаешь? – промурлыкал он. – А как же совместный завтрак?

– Перестань, пожалуйста, разыгрывать меня. Ты разве не видишь, что мне и так не по себе? Почему ты меня не разбудил?

– Ты так сладко спала, что мне было жалко тебя будить, а потом я сам не заметил, как вырубился.

– Мы ведь можем по разности вернуться домой? – предложила я.

Роман пожал плечами, продолжая с усмешкой наблюдать за моими метаниями.

– Можем, конечно. Но ты не знаешь дорогу.

– Весело тебе, – пробурчала я себе под нос. – А что мне делать, если нас застукают вместе?

– Как что делать? Гордиться тем, что спала с самым красивым парнем в округе?

Я фыркнула.

– Самооценка у тебя, конечно, зашкаливает.

– А ты как думала? Без этого никак.

– Ладно, ладно, – пробормотала я. – Давай, вставай, самый красивый парень в округе, и показывай дорогу домой.

Он довольно проворно встал, сложил плед и отнес его на ветку того же дерева, с которого накануне вечером его снял. А обратно уже принес две бутылки с водой. Откуда он их взял, я не стала спрашивать, жадно приложилась к своей.

Живительная влага быстро привела меня в чувство. Роман забрал у меня пустую бутылку и, не говоря ни слова, отнес обе обратно, откуда их принес. Через минуту он вернулся, и мы направились к домику. На каблуках было неудобно. Как я вчера этого не заметила? Каждый шаг давался с трудом, и я всю дорогу проклинала мучительную обувь.

Вокруг был лес, тихий и умиротворяющий, если бы не мои разбитые ноги. Птицы щебетали, приветствуя новый день, а солнце только начинало подниматься, окрашивая листву в золотистые оттенки. Красиво, конечно, но сейчас меня больше волновала перспектива незаметно добраться до дома.

Мы успели пройти совсем немного, как Роман остановился, внимательно посмотрел на меня, прищурившись, словно разгадывая какой-то замысел. Он явно заметил мои мучения от предательских каблуков. Без лишних слов, с решительным жестом и какой-то трогательной заботой, он просто поднял меня на руки.

Я не сдержала удивления и инстинктивно обняла его за шею. Он был сильным, и я почти не ощущала его усилий. Запах леса, утренней росы и его собственный терпкий аромат буквально сводили меня с ума. Лицо покраснело, а сердце забилось быстрее. Неужели это происходит на самом деле?

Это было ужасно мило. О, помоги мне, Луна, я влюбляюсь в него все сильнее. Теперь пути назад нет.

Он нес меня, как хрупкую вазу, осторожно перешагивая через корни деревьев. Лес, казалось, замер, слушая наше молчаливое шествие. В этот момент я чувствовала себя маленькой девочкой в руках большого и надежного героя. И, черт возьми, мне это нравилось.

Мое лицо невольно уткнулось в его шею, в то самое место, где отчетливо пульсировала жилка. Кожа под моими щеками казалась обжигающе горячей, и я не удержалась. Легкий, почти невесомый поцелуй коснулся его шеи. Я почувствовала, как его пульс учащенно бился под моими губами, а по телу пробежали мурашки. Его дыхание стало глубже. Я ощутила, как его мускулы напряглись, и он сильнее сжал меня в своих руках.

Он выдохнул протяжное «Ох...», и вместе с этим звуком, казалось, вырвалось какое-то невысказанное желание. В этот момент я окончательно осознала, что натворила. Я покраснела, чувствуя, как стыд и волнение борются за первенство. Что мне сказать? Что сделать? Извиниться? Но за что? За то, что поддалась чувствам?

Он остановился и осторожно опустил меня на землю, не размыкая объятий. Его руки все еще крепко держали меня за талию, не давая отступить. Я подняла глаза и встретила его взгляд – желтый с вертикальным зрачком, как у хищного кота, смотрящего на добычу. В глубине этих глаз, казалось, горел огонь, испепеляющий все вокруг. Мое сердце замерло, пропустив один удар, а затем забилось с бешеной силой, словно птица, запертая в клетке.

– Не стоит так играть с огнем, – прошептал он.

– Прости, - прошептала я, чувствуя, как предательски дрожит мой голос.

Он напряженно выдохнул и наклонился вперед, коснувшись своим лбом моего. Цвет его глаз постепенно вернулся к серому.

– Не нужно извиняться, - прошептал он, его голос звучал хрипло и низко. - Мне понравилось.

Можно ли влюбиться еще сильнее в того, кого ты уже любишь? Мой ответ – да. Я окончательно и бесповоротно пропала. Его слова, словно ключи, открыли все замки в моей душе, выпуская на свободу рой чувств.

Он медленно наклонился, и я закрыла глаза, ожидая неизбежного. Его губы коснулись моих, нежно и невесомо, словно бабочка, присевшая на цветок. Затем давление усилилось, и поцелуй стал более страстным и требовательным. Я ответила на него, отдаваясь чувствам, которые захлестнули меня с головой.

Когда поцелуй закончился, и мы отстранились друг от друга, Роман, словно нехотя, разорвал нашу близость. Его взгляд смягчился, и он легонько провел пальцем по моим губам.

– Может, останемся еще? – прошептал он, обводя рукой окрестности лесного домика. – Здесь так спокойно, нам хорошо вместе, и на занятия сегодня не надо.

Искушение было велико. Оказаться с ним наедине, забыть обо всем. Но какая-то часть меня, словно пробудившись от волшебства, внезапно вспомнила о реальности, которая ждала за пределами этого сказочного леса. Вдруг меня начнут искать преподаватели или, что еще хуже, ректор, и как я потом объясню, почему не ночевала дома? Я покачала головой, пытаясь прийти в себя.

– Мне действительно нужно домой, – произнесла я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все еще бушевали эмоции.

На его лице появилась понимающая улыбка. Роман вытащил ключи из кармана и помахал ими в сторону домика.

– Тогда пойдем, – сказал он, кивнув на ключи. – Моя машина там, недалеко припаркована.

Я удивленно посмотрела в указанном направлении. Действительно, в тени деревьев стояла машина. Как я могла ее не заметить вчера? Видимо, вчерашние события настолько меня впечатлили, что я просто не обратила на нее внимания.

У Романа была неплохая машина – черная БМВ. Не последней модели, но и не из тех, что пылятся в дедовских гаражах. Именно такая, какой и должен быть автомобиль у наследника влиятельной семьи магов: сдержанная элегантность, подчеркивающая статус, но не кричащая о нем. Черный цвет, отполированный до блеска, играл на утреннем солнце, пробивающемся сквозь листву. Фары, словно глаза хищника, смотрели прямо на меня, а плавные линии кузова выдавали породистого зверя, готового сорваться с места в любую секунду.

Подойдя ближе, я заметила детали. Легкий слой пыли на колесах говорил о том, что машину не вчера выгнали из салона. Это был не просто предмет роскоши, а вещь, которой пользовались и о которой явно заботились.

Салон встретил меня запахом кожи и свежего дерева, никаких резких ароматизаторов. Сиденья, казалось, подстраивались под мое тело, обволакивая теплом и комфортом. Я словно попала в другой мир – мир, далекий от студенческой общаги и лекций по магии.

Когда Роман запустил двигатель, я почувствовала легкую вибрацию, пробежавшую по всему телу. Мотор заурчал, словно недовольный тем, что его будят в такую рань. Мы выехали на узкую дорогу, и машина плавно понеслась вперед. Я смотрела в окно, на проносящиеся мимо деревья, и пыталась понять, что происходит в моей жизни. Вчера я была обычной девчонкой, а сегодня еду на БМВ с боевым магом, чья семья основала Академию. Странно, не правда ли?

Подъезжая к спальному району, я вернулась в реальность.

– Роман, – тихо сказала я, – можно попросить тебя не подъезжать к дому? Боюсь, лишние разговоры мне сейчас совсем не нужны.

Он кивнул, не задавая вопросов. Я чувствовала, что он понимает меня и мои опасения.

– Здесь остановимся, – сказал он, припарковав машину на обочине.

Я благодарно посмотрела на него. Мы вышли из машины и медленно направились к моему дому. Шаг за шагом мы приближались к расставанию. Последние несколько домов пролетели как мгновение, и вот мы уже стояли у моего таунхауса.

– Спасибо за незабываемую ночь, – пошутил он, подмигнув мне.

– Роман! – воскликнула я, слегка ударив его по плечу. – Перестань!

Он рассмеялся.

– Ладно, ладно, – сказал он, поднимая руки в знак капитуляции. – Просто мне нравится, когда ты так мило смущаешься.

Я вздохнула и улыбнулась ему.

– Спасибо, – произнесла я. – И за чудесный вечер, и за помощь.

– Всегда рад помочь прекрасной ведьмочке, – ответил он, галантно поклонившись.

Я покачала головой и направилась к своему дому. Оглянувшись, я заметила, что Роман все еще стоит на дороге и смотрит мне вслед. Я помахала ему рукой и исчезла за дверью.

Войдя в дом, я первым делом сняла туфли. О, какое блаженство! Мои ноги были благодарны за освобождение. Девочки еще спали, и чтобы их не разбудить, я тихо прошла в свою комнату, легла на кровать и закрыла глаза. В голове все еще крутились воспоминания о прошедшем вечере, а на губах играла довольная улыбка.

Глава 11

Я с нескрываемым волнением вошла в ворота школы 6. Мое появление в школьном дворе вызвало настоящий ажиотаж. Ученики замерли, поражённые моей красотой.

– Она словно ангел, сошедший с небес, — шептались восхищенные голоса, провожая меня взглядами.

Внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я наслаждалась эффектом, который произвела. С другой – меня терзало неприятное воспоминание о боли и унижении, которые я здесь пережила. Я шла по знакомому двору, словно по минному полю, стараясь не смотреть в сторону тех мест, где мне было особенно больно.

В академии по субботам давали передышку. Но в школе, в этом самом месте, суббота была таким же учебным днем, как и все остальные.

Вот и крыльцо. Глубоко вдохнув, я шагнула внутрь. Запах пота из-за большого количества людей и дешевого кофе ударил в нос, мгновенно вернув меня в прошлое. Коридоры казались узкими и темными, словно специально созданными для того, чтобы скрыть чьи-то злобные ухмылки и гадкие шутки.

В школе восхищенные возгласы не утихали. Я, стараясь не обращать внимания на повышенное внимание к своей персоне, направилась в секретариат. Мне нужно было забрать сертификат о прививках, формальный повод, который бы оправдал мое присутствие здесь. На самом же деле, я пришла за другим.

У двери кабинета меня окликнул знакомый голос.

– Какими судьбами? – передо мной стояла Светка, бывшая одноклассница. Та самая, которая всегда первой начинала издеваться. Чуть позади нее, как в принципе и всегда, стояли ее подружки: Танька и Анька.

Она не изменилась. В ее глазах все так же сверкали злобные искры, а на лице – неизменная ухмылка. Ее одежда — та же короткая юбка и рубашка, расстегнутая на три верхние пуговицы, демонстрирующая грудь в бюстгальтере. Ничего не изменилось, разве что ухмылка стала еще более циничной. Танька и Анька послушно стояли за спиной Светки, словно верные псы, готовые выполнить любой ее приказ. Знакомая картина.

– Просто за документами, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

– Да ты похорошела! – удивленно воскликнула Светка. – Не узнать прямо. Пластику сделала?

Я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. Все в ее репертуаре. Эта желчь никогда ее не покинет.

– Нет, просто хорошо высыпаюсь, – ответила я с легкой улыбкой, стараясь не показывать, как меня раздражает ее тон.

– Да ладно, брось! – Светка прищурилась, разглядывая меня с головы до ног. – Небось, богатого папика нашла, который тебе все оплачивает.

Танька и Анька захихикали, поддерживая свою госпожу. Я глубоко вдохнула.

– Вообще-то, – раздался вдруг твердый мужской голос, – у нее есть я. И мне далеко до папика.

Я в шоке обернулась. За моей спиной стоял Роман. Он выглядел великолепно – стильная рубашка, идеально сидящие брюки, уверенный взгляд.

Пока Роман и Роксана были заняты семейными делами, я незаметно покинула таунхаус, оставив позади свои обещания Роксане. Я не хотела, чтобы кто-то видел меня уязвимой, все еще преследуемой призраками школьных лет. Да, я понимала, что уже не была той забитой девочкой, но воспоминания о том, как я себя чувствовала тогда, все еще были слишком свежи. Мысль о том, что Роман или Роксана могут стать свидетелями моего унижения, была невыносимой.

Роман и его неожиданное появление одновременно смущало и давало сил. Как он узнал, что я здесь? Или это просто невероятное совпадение? В которое я естественно не верила. Но, как бы то ни было, сейчас я была рада что он рядом. Этот мужчина, стоящий за моей спиной, излучал уверенность и спокойствие. Пусть это покажется глупым, но плечо Романа – то самое, за которое я могу спрятаться, а его уверенный взгляд, казалось, говорил: «Я тебя не брошу».

Светка, кажется, потеряла дар речи. Ее ухмылка мгновенно исчезла, уступив место растерянности. Обычно самоуверенная и язвительная, она теперь стояла с открытым ртом, пытаясь осознать происходящее. Танька и Анька, словно по команде, притихли и спрятались за спину своей предводительницы. На их лицах было видно явное замешательство.

– И да, – продолжал Роман, глядя прямо на Светку, – деньги у нее свои, и она в них не нуждается. А то, что она так прекрасно выглядит, – это моя заслуга.

Он перевел взгляд на меня, и я увидела в его глазах что-то такое теплое и нежное.

– Потому что я люблю ее, – добавил он, и его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Я стояла, как громом пораженная. Любит? Роман любит меня? Этого просто не могло быть.

Светка, Танька и Анька стояли, открыв рты. В их глазах читалось полное недоумение. Кажется, они не могли поверить в происходящее. Я и сама не могла.

– Ну что, девочки, – насмешливо произнес Роман, – кажется, вам тут больше нечего делать. Идите.

Смущенные и униженные, Светка и ее свита развернулись и поспешно удалились. Коридор мгновенно опустел.

Я осталась стоять, глядя на Романа, и не могла произнести ни слова. В голове царил полный хаос. Откуда он узнал, что я здесь? Зачем он это сделал? И... неужели он действительно меня любит?

Роман подошел ближе и взял мою руку в свою. Его прикосновение обожгло меня, заставив сердце бешено колотиться.

– Прости, что так вмешался, – произнес он тихо, – но я не мог смотреть, как они тебя обижают. Я когда услышал, как эти... особы, говорят о тебе гадости, я просто не смог промолчать.

Я, наконец, обрела дар речи.

– Но... зачем? Зачем ты сказал, что любишь меня?

– Потому что я действительно люблю тебя. И мне все равно, как это выглядит со стороны.

Я стояла, все еще не веря своим ушам. Слова Романа звучали как музыка. Неужели это правда? Неужели у меня есть шанс на счастье? Неужели этот прекрасный, уверенный в себе парень действительно испытывает ко мне чувства? Все это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Но я так отчаянно хотела поверить в это.

– А ты что, не любишь меня? – прозвучал его вопрос.

Мой Роман, такой сильный и уверенный, сейчас выглядел как маленький мальчик, боящийся быть отвергнутым. Я не удержалась и засмеялась — это был смех радости и облегчения.

– Люблю. Очень-очень сильно люблю, – выдохнула я, и бросилась ему на шею.

– Может, пойдем отсюда? Мне здесь не нравится, – прошептал он, уткнувшись лицом в мои волосы. Я кивнула, и мы, взявшись за руки, направились к выходу, оставив позади шум и суету этого места.

Спустившись с крыльца, мы услышали оклик: «Морена!». Обернувшись, я увидела Наташу, мою одноклассницу и единственную подругу в этой школе.

Сердце неприятно кольнуло. Наташа, с ее вечной улыбкой и болтовней, всегда казалась мне лучиком света в этой серой школьной жизни. Я помнила, как мы часами сидели в библиотеке, обсуждая книги и мечтая о будущем. Как она всегда выслушивала мои жалобы на Светку, и мы вместе придумывали, как ей противостоять.

Теперь, глядя на ее лицо, я вдруг увидела что-то новое. Какую-то нервозность в глазах, слишком натянутую улыбку. Внезапно в голове всплыли разрозненные эпизоды. Как Светка всегда оказывалась там, где я должна быть. Как она знала вещи, о которых я говорила только Наташе. Как, казалось бы, случайно, Наташа всегда подталкивала меня к определенным местам в школе.

В горле пересохло. Неужели я настолько слепа? Неужели я так сильно нуждалась в друге, что не замечала очевидных вещей? Хотелось закричать, спросить напрямую, но ноги словно приросли к земле. Я чувствовала, как взгляд моего спутника становится все более настороженным. Он, кажется, тоже понял, что происходит что-то неладное.

– Морена! Где ты пропадала? Я звонила тебе, а телефон недоступен! И брат сказал, что ты сменила школу, но подробностей не рассказал.

– Ой, Наташ, привет! – я даже не улыбнулась. – Я просто номер сменила.

– Сменила? Зачем? Ладно, неважно! – отмахнулась Наташа. – Главное, что ты нашлась. А что это за красавчик рядом с тобой?

Мне не понравилось, каким томным взглядом она посмотрела на него. Но Роман лишь слегка улыбнулся, и я знала, когда он улыбается по-настоящему. Его спокойствие немного меня успокоило, словно он держал ситуацию под контролем. Он протянул Наташе руку:

– Роман. Парень Морены. Очень приятно.

– Очень приятно, Роман, – промурлыкала Наташа, протягивая ему руку. – А я – Наташа, лучшая подруга Морены. С которой она, как я вижу, решила не делиться своими секретами.

Роман пожал ей руку, его взгляд оставался непроницаемым.

– Морена умеет хранить секреты. Иногда даже слишком хорошо.

Наташа рассмеялась, но в ее смехе чувствовалась натянутость.

– О, поверь, я знаю Морену как облупленную. Мы столько всего пережили вместе!

В этот момент я почувствовала острую необходимость уйти. Каждое ее слово казалось лезвием, проникающим под кожу. Я не могла больше выносить этот фальшивый спектакль.

– Нам пора, Наташ, – твердо сказала я, беря Романа под руку. – Много дел. Созвонимся.

И, не дожидаясь ответа, я потянула Романа прочь, чувствуя, как спину прожигает ее пристальный взгляд. В голове билась лишь одна мысль: как я могла быть такой слепой?

Мы вышли с территории школы, и он, не отпуская мою руку, повел к своему автомобилю. Я оставила в прошлом ситуацию с Наташей, осознавая, что эта глава моей жизни закрыта. Сейчас меня мучили другие мысли, требующие немедленных ответов.

– Как ты узнал где меня искать?

– Роксана предупредила меня, что ты собираешься в школу. Она немного переживала. – Он слегка улыбнулся. – А когда я пришел к вам в таунхаус и не нашел тебя, понял, где тебя искать. Это было несложно.

– А зачем ты заходил к нам?

Он открыл дверцу машины, и я, послушно сев на сиденье, уставилась на него с вопросом в глазах. Роман обошел автомобиль и сел за руль. Заводя двигатель, он повернулся ко мне.

– Хотел сообщить тебе об изменениях в расписании. Твой урок затуманивания разума перенесли на сегодня. Вместо выходного у тебя занятие в два часа дня.

Я достала телефон и посмотрела на время. Действительно, у меня в запасе оставалось всего два с половиной часа. В голове сразу пронеслись мысли: быстро перекусить, принять душ и успеть подготовиться к занятию.

– Что ты делаешь сегодня вечером? – спросил Роман, выезжая на дорогу.

Я задумалась на мгновение. Вечерние планы были уже согласованы.

– Пообещала Роксане пойти с ней на вечеринку к некромантам.

Роман кивнул, словно обдумывая мои слова.

– Хорошо. Я буду ждать тебя там, – произнес он, не отрывая взгляда от дороги.

Встретиться с ним на вечеринке у некромантов? Эта мысль заставила меня улыбнуться. Это похоже на свидание. Второе свидание.

Роман бросил на меня быстрый взгляд, полный нежности.

– Мы сможем уйти оттуда в любое удобное для нас время. Вдвоем. Только ты и я.

Сердце бешено застучало. Простота его слов тронула меня. Возможность покинуть вечеринку, оставив позади всех некромантов, и провести вечер только вдвоем с Романом звучала невероятно привлекательно.

– И куда мы тогда пойдем?

Роман улыбнулся.

– Куда захочешь. Может, совершим ночное купание в водопаде, при свете луны? Или прокатимся на моем мотоцикле по ночному городу, ощущая ветер в волосах? Если хочешь чего-то более спокойного, можем посмотреть на звезды в обсерватории. Или просто сходим в кино. Решать тебе.

Я не могла сдержать улыбку, представив все предложенные варианты. Каждый звучал как маленькое приключение, и я уже чувствовала, как предвкушение заполняет меня. Было невероятно приятно знать, что у нас есть целый мир возможностей, и все они зависят только от моего желания.

– Тогда я с нетерпением жду вечера, – прошептала я, чуть наклонившись к нему. – И нашего решения, куда мы потом отправимся.

Роман перевел взгляд на меня, и в его глазах я увидела отражение своей собственной радости и предвкушения.

– Ночное купание в водопаде звучит заманчиво, – прошептала я, закрыв глаза и представляя прохладную воду, падающую на мою кожу, и мягкий лунный свет, освещающий нас. – Но, наверное, сегодня вечером я выберу что-то менее экстремальное, – поддразнила я его.

Роман подмигнул.

– Тогда увидим, куда нас заведет судьба. Главное – мы будем вместе.

В отличие от утренней тайной поездки домой, сейчас он без стеснения подвез меня прямо к двери. Мы не собирались прятаться и делать вид, что между нами ничего нет. Мы оба чувствовали себя уверенно в своих чувствах.

Когда Роман остановил машину у крыльца, я повернулась к нему, чтобы попрощаться.

– До вечера.

– До вечера, – прошептал Роман, его голос был чуть приглушенным.

Я подалась вперед и легонько поцеловала его в щеку, собираясь быстро выскочить из машины, но он успел удержать меня за руку. Он притянул меня ближе, и в следующее мгновение его губы встретились с моими. Это был уже совсем другой поцелуй – не нежный и мимолетный, а страстный и настойчивый. Он прижал свои губы к моим, словно желая оставить на них отпечаток, и затянул меня в глубокий, обжигающий поцелуй, от которого по телу пробежала волна мурашек.

Я ответила на его поцелуй, отдавшись во власть охватившей меня страсти. Мои руки невольно скользнули к его волосам, углубляя поцелуй. Время словно остановилось, и существовали только мы вдвоем, объединенные этим чувственным моментом. Воздух вокруг нас наэлектризовался, искры пробегали между нами, заставляя сердце биться быстрее. После нескольких бесконечных мгновений Роман медленно отстранился, наши взгляды встретились. В его глазах я увидела отражение своих собственных желаний и чувств.

– Пора, – прошептала я, пытаясь восстановить дыхание.

Роман тихо усмехнулся, отпустил мою руку и кивнул. Когда я закрыла дверцу, он опустил стекло и произнес:

– Жду с нетерпением вечера.

Его голос был полон обещаний, и я почувствовала легкую дрожь от этих слов.

Я кивнула в ответ и, не оборачиваясь, быстро направилась к входной двери. Зайдя в дом, я прислонилась к двери, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Этот день принес слишком много сюрпризов, и я с нетерпением ждала, что же будет вечером.

11.1

Последний дом на нашей улице, таунхаус некромантов, ничем не выделялся среди остальных. Снаружи он выглядел как обычное, добротно построенное жилище, коих на этой улице было предостаточно. Никаких зловещих горгулий, кровожадных химер или прочей пугающей геральдики, характерной для некромантских владений. Просто дом, место, где живут люди. Или, в данном случае, некроманты.

Именно здесь, в логове некромантов пятого курса, должна была состояться вечеринка. Меня не радовала перспектива веселиться всю ночь. Субботний вечер и шесть часов занятий – убийственная комбинация. Я чувствовала себя выжатым лимоном, и единственное, чего мне хотелось, – это горизонтальное положение и тишина.

Но Роксана – эта неугомонная искра жизни – настояла. «Тебе нужно развеяться!» – заявила она, сверкая глазами. «Это же вечеринка у некромантов! Будет весело и... познавательно!» Я вздохнула. Познавательно? Хотелось бы мне знать, что она подразумевает под этим словом. Наверняка, что-то связанное с общением с умертвием или оживлением скелетов, и ни то, ни другое меня особо не привлекало.

И вот я здесь, стою перед празднично украшенным домом, чувствуя себя так, словно меня насильно вытащили из могилы, что вполне уместная метафора, учитывая специфику профессии магов.

По случаю вечеринки таунхаус был украшен со вкусом и без намека на мрачную эстетику, которую я ожидала. Никаких развешанных по стенам скелетов, ни склизких, испускающих зловоние алхимических колб, ни прочей атрибутики, столь любимой некромантами в свободное от праздников время. Вместо этого – гирлянды из разноцветных магических огоньков, изящные цветочные композиции, парящие в воздухе, и очаровательные амулеты, отгоняющие дурное настроение.

Роксана бесцеремонно толкнула тяжелую дубовую дверь, и нас окутал аромат свежей выпечки, экзотических благовоний и едва уловимого запаха магической энергии. Разноцветные ленты, прикрепленные к люстре, мягко колыхались в воздухе, создавая иллюзию праздничного вихря. Зеркала, тщательно отполированные до блеска, отражали свет и создавали ощущение простора и легкости. Столы ломились от угощений и разнообразных напитков.

В целом, атмосфера была удивительно спокойной и непринужденной. Ничто не выдавало профессию хозяев, разве что несколько книг по некромантии, небрежно брошенных на каминной полке, и ритуальные инструменты, амулеты и талисманы, спрятанные за стеклянными дверцами шкафа. Но даже эти детали лишь добавляли дому особого шарма и загадочности, не нарушая общего впечатления праздника и доброжелательности. Я немного расслабилась, заметив, что здесь нет ни одного скелета или зомби – по крайней мере, пока.

Роксана, казалось, чувствовала себя как рыба в воде. Она потянула меня вглубь комнаты, приветствуя кого-то по имени «Ксандр» громким «Привет!».

Ксандр оказался высоким и худощавым парнем. Его длинные волосы, черные как смоль, были собраны сзади кожаным шнурком и спадали ниже лопаток, обрамляя лицо с тонкими чертами. Глубокие черные глаза, казалось, пронизывали душу, но в них не было холода, лишь тихая задумчивость. Ксандр был одет в простые черные брюки и черную рубашку с закатанными рукавами. Верхние три пуговицы были расстегнуты, открывая бледную кожу и кулон из темного металла, видневшийся в прорези. В его облике ощущалась сдержанная сила, словно он постоянно контролировал мощный магический поток, готовый вырваться наружу.

– Привет, Рокси! Рад видеть тебя, – ответил Ксандр, улыбаясь. Затем его взгляд скользнул по мне, и в глазах мелькнуло любопытство.

– Это, полагаю, твоя новая подруга?

– Верно! Знакомься, это Морена. Морена, это Ксандр, один из хозяев вечеринки, – представила нас Роксана.

Я улыбнулась и кивнула в знак приветствия. Ксандр ответил мне мягкой улыбкой, и я почувствовала симпатию к этому парню.

Вскоре нас окружила небольшая группа адептов, оживленно обсуждающих последние тенденции в некромантских ритуалах. Я с интересом слушала их беседу, стараясь хоть немного понять особенности этой своеобразной профессии. К моему удивлению, разговор был довольно увлекательным, и я узнала много нового о тонкостях работы с энергией смерти и создания магических артефактов.

Приветливость Ксандра, обращенная к Роксане, была очевидна. В каждом его взгляде, каждом слове читалась нежная привязанность. Он старался не выпускать Роксану из поля зрения, хотя и пытался поддерживать беседу со всеми присутствующими. На его лице играла легкая улыбка, когда Роксана что-то рассказывала, и он внимательно слушал, ловя каждое ее слово.

Роксана, кажется, не замечала чувств Ксандра, или, возможно, просто умело их игнорировала. Она вела себя с ним по-дружески, но не более того. В ее глазах не было того огонька, который я видела в глазах Ксандра.

– Рокси, можно тебя на минутку? Отойдем в сторонку, нужно кое-что спросить, – сказала я, незаметно потянув ее за рукав в менее шумный уголок зала.

Убедившись, что нас никто не слышит, я заговорила:

– Рокси, скажи честно, ты совсем не замечаешь, как Ксандр на тебя смотрит? В нем же вся нежность мира, когда дело касается тебя.

Она вздохнула и отвела взгляд.

– Замечаю, конечно, я же не слепая. Он очень хороший парень, но...

– Но ты не чувствуешь к нему того что чувствуешь к Флору? – закончила я за нее.

– Именно. Он очень привлекательный парень и возможно при других обстоятельствах я бы с ним замутила. Но мне суждено любить Флора. Я знаю, что это глупо и безнадежно, но ничего не могу с собой поделать. Флор видит во мне только сестру лучшего друга, и, вероятно, так будет всегда. Но я живу надеждой, что однажды что-то изменится. А Ксандра я не хочу обманывать и давать ему ложные надежды. Ему нужна девушка, которая ответит ему взаимностью.

– Может, тебе стоит дать Ксандру шанс? Кто знает, вдруг между вами что-то получится, – предложила я. – Флор, возможно, никогда не ответит тебе взаимностью, а Ксандр уже сейчас готов носить тебя на руках. Тем более ты сама признаешь, что он привлекательный парень.

Роксана задумалась, ее взгляд стал рассеянным, будто она искала ответ в невидимом облаке мыслей. Она колебалась между желанием следовать своим чувствам и страхом потерять то, что у нее уже есть. Наконец, она тихо произнесла:

– Думаю ты права, я попробую. Это будет честно по отношению к Ксандру, да и к себе — я не могу вечно жить с надеждой, которая, возможно, никогда не сбудется. И если у нас с ним не получится, то буду знать, что хотя бы сделала шаг вперед.

– А с Флором?

Роксана вздохнула и кивнула, по-видимому, смирившись с непростым, но нужным решением.

– А с Флора сегодня же после вечеринки сниму заклятье Навязанного желания. Пора нам освободиться друг от друга.

Мы вернулись к общей компании. Роксана, казалось, преобразилась. В ее глазах появился блеск решимости, а плечи расправились, словно она сбросила с себя непосильный груз. Она подошла к Ксандру и, слегка коснувшись его руки, тихо сказала:

– Ксандр, не мог бы ты показать мне свою коллекцию артефактов?

Ксандр явно был удивлен ее внезапным вниманием, но тут же радостно согласился. На его лице расцвела искренняя улыбка.

– Конечно, Рокси! Буду рад. Морена, присоединяйся, – сказал он, жестом приглашая нас следовать за ним.

Мы прошли в небольшой кабинет, стены которого были увешаны разнообразными магическими предметами. Здесь были старинные амулеты, хрустальные шары, колдовские зеркала и загадочные символы, нанесенные на пергамент. Ксандр с увлечением рассказывал о каждом артефакте, раскрывая их историю и магические свойства.

Я наблюдала за Роксаной и Ксандром, стараясь не вмешиваться в их общение. Роксана внимательно слушала Ксандра, задавая вопросы и живо интересуясь его увлечением. Ксандр отвечал ей с видимым удовольствием, его глаза сияли от восторга.

Неожиданно Ксандр достал из шкафа небольшой деревянный футляр, бережно открыл его и показал нам содержимое. Внутри лежал изящный серебряный браслет с аметистовым камнем.

– Это артефакт, который я создал специально для защиты от темной магии, – пояснил Ксандр. – Я долго над ним работал, вложил в него много сил и энергии.

Он посмотрел на Роксану и, слегка покраснев, добавил:

– Я хотел бы подарить его тебе, Рокси. Зная, что на ведьм охотятся колдуны и демоны, он может тебе пригодиться.

В этот момент я почувствовала, что пора оставить их наедине.

– Мне нужно отойти, – сказала я, – пойду поищу что-нибудь выпить. Вы меня не теряйте.

Я вышла из кабинета, оставив Роксану и Ксандра наедине.

Вскоре я нашла столик с напитками. Смешала безалкогольный напиток с черной смородиной и лавандой, щедро добавила льда. Повернувшись спиной к столику, засунула трубочку в рот и, втягивая освежающий напиток, наблюдала за гостями, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Мое внимание привлек Флор с диким взглядом; он кого-то искал, и его ноздри раздувались, как будто он выслеживал жертву по запаху.

В следующую секунду я заметила, как его начало трясти. Он частично трансформировался: его зубы удлинились, клыки обнажились, а под тканью футболки стали проступать мускулы. Его ментальная энергия ударила, как волна, сбивая с ног его сородичей, находящихся рядом. Они, скуля, пытались уползти подальше от эпицентра его ярости. На нас, ведьм, это не влияло, но я четко ощущала этот мощный поток, давящий на сознание оборотней, словно пытаясь сломить волю.

Флор резко обернулся в мою сторону. Его взгляд, казалось, пронзал меня насквозь. Он жадно вдыхал воздух, как хищник, учуявший добычу. Затем, будто следуя невидимой нити, его голова повернулась к кабинету, где находились Ксандр и Роксана.

Звериный рык, полный ярости и боли, вырвался из его груди, заставив меня вздрогнуть. Флор, как стрела, выпущенная из лука, рванул в сторону кабинета. Что-то явно пошло не так.

11.2

Я осторожно поставила стакан и быстро метнулась следом, понимая, что времени на раздумья нет. Инстинкт подсказывал, что сейчас произойдет что-то ужасное. Люди шарахались от Флора, ощущая исходящую от него опасность. В панике они расступались, образуя коридор, по которому он мчался к своей цели. Лица искажались от ужаса, кто-то вскрикивал, а другие просто застыли в немом оцепенении.

Дверь в кабинет распахнулась с грохотом, словно от удара тарана. Я влетела следом, замерев на пороге. Ксандр, стоя полубоком, держал руки Роксаны и с удивлением смотрел на Флора.

Оборотень продолжал трансформироваться, становясь все более похожим на дикое животное, чем на человека. Затем он издал еще один звериный рык и бросился на Ксандра. Все происходило слишком быстро, чтобы успеть что-то сделать. Ксандр оттолкнул Роксану в сторону и сам принял удар. Раздался оглушительный треск, словно ломались кости. Ксандр отлетел в сторону, ударившись спиной о стену.

Флор, обезумевший от ярости, не дал ему подняться. Он навис над ним, обнажив клыки. Роксана попыталась оттащить его, но он оттолкнул своей мордой её в сторону, словно пушинку. Она вскрикнула и приземлилась попой на пол. В этот миг голос Роксаны достиг самой глубины сознания Флора.

Звериная ярость, клокотавшая в нем, словно внезапно иссякла. Трансформация замедлилась, мышцы перестали наливаться силой, клыки втянулись обратно в десны. Флор замер, глядя на Роксану мутными, полными ужаса глазами. В его взгляде читалось отчаяние и необъятная потерянность. Он словно очнулся от кошмарного сна, не понимая, как и почему оказался в этой ужасной ситуации.

Тяжело дыша, он отступил назад, словно боясь причинить еще больший вред. В горле у него булькнул сдавленный стон. Смотря на пострадавших, он осознавал, что чуть не совершил непоправимое. Безумие отступило, оставив лишь пепел вины и раскаяния.

Словно затравленный зверь, он рванул к двери, не разбирая дороги. Вылетел из кабинета, едва не сбив с ног Романа, который как раз входил.

На лице Романа застыла маска непроницаемой суровости. Гнев и тревога боролись за первенство, отражаясь в глубине его глаз. Он молча смотрел вслед убегающему Флору, а затем перевел взгляд на меня, Роксану и, лежащего у стены, Ксандра. Что-то ужасное произошло, и по его лицу было ясно, что он безошибочно догадался: мы с Роксаной приложили к этому руку. Что бы ни случилось с его лучшим другом, он винил в этом нас. Атмосфера в кабинете сгустилась до предела, словно перед грозой.

Ксандр застонал, пытаясь подняться, и я, словно очнувшись, бросилась к нему. Забыв о Романе, застывшем в дверях с непроницаемым лицом, и о сбежавшем Флоре, я видела только его – бледного, с искаженным от боли лицом. Обратно усадив его на пол, я приложила руки к месту удара, сосредоточилась и попыталась вызвать потоки магии, которые его вылечат.

Почувствовав тепло от своих рук, я закрыла глаза и представила, как магия проникает в его тело, исцеляя поврежденные ткани и облегчая боль. Это был сложный процесс, требующий концентрации и огромной силы воли, и каждая клетка моего тела работала над его восстановлением.

И мне это удалось. Боль постепенно утихала, дыхание Ксандра становилось ровным, а цвет его лица начал возвращаться в норму. Открыв глаза, он взглянул на меня с удивлением и благодарностью.

– Спасибо! Я в долгу перед тобой.

– Не стоит. Друзья Роксаны – мои друзья, – тихо ответила я. Меня слегка покачивало, и я прислонилась к стене для равновесия. Магия – великая сила, но она требует платы за использование.

– Я, конечно, не имею права просить тебя об этом, но не мог бы ты оставить меня наедине с сестрой и девушкой? Нам нужно поговорить.

Роман вежливо попросил Ксандра. Он кивнул, понимая.

– Роман вежливо обратился к Ксандру. Тот кивнул, понимая.

– Конечно, – произнес некромант. Повернувшись к Роксане, он ободряюще улыбнулся. – Я буду в соседней комнате, если понадоблюсь.

Когда дверь за Ксандром закрылась, Роман наложил заклинание невидимого барьера, чтобы нас никто не мог подслушать, и обратился к нам.

– Что здесь произошло? И не лгите мне. Я знаю Флора практически всю жизнь. Он никогда бы не повел себя так... пока вы не вмешались.

Роксана опустила голову, не в силах выдержать его взгляд. Я ответила за нее.

– Флор чуть не убил Ксандра. Он напал на него, как дикий зверь.

– Я это уже понял. Но я не об этом. Какое заклинание ты использовала? – спросил он сестру.

– Это было заклинание Навязанного желания. Я хотела... – Голос Роксаны дрогнул, слова давались с трудом. – Я хотела отомстить.

Брови Романа сошлись на переносице.

– Отомстить? За что?

– За все! – выпалила Роксана, поднимая покрасневшие от непролитых слез глаза. – За все его пренебрежение, за то, как он обращался со мной! За эту идиотскую шутку на полосе препятствий! Он выставил меня на посмешище перед всей академией! Он думал, что мне не больно? Что у меня нет чувств?!

В голосе Роксаны звучала такая боль и обида, что даже Роман на мгновение почувствовал укол сожаления. Но затем видимо он вспомнил, к чему это привело, и его сочувствие сменилось тревогой.

– Что ты натворила, Роксана? Ты понимаешь последствия? Ты хотя бы удосужилась прочитать, как его снять, прежде чем наложить?

Роксана хотела бы надерзить ему в ответ, но в последний момент сдержалась, понимая, что он прав. В глубине души она знала, что поступила опрометчиво. Желание отомстить за унижение затмило разум.

– Нет. Я... я не подумала, – пробормотала она, опустив взгляд. – Я просто...

Роман тяжело вздохнул, проведя рукой по волосам.

– Просто решила, что можешь творить, что вздумается, не задумываясь о последствиях? – закончил за нее Роман. – Это заклинание очень сильное. Снять его будет непросто. Более того, если что-то пойдет не так, он никогда не сможет узнать свою истинную, даже если и встретится с ней.

Он на мгновение замолчал, собирая мысли, а затем спросил более спокойным тоном:

– Теперь ты осознаешь, что натворила?

– Да, – тихо ответила она. – Я понимаю.

Покачав головой он посмотрел на меня.

– А ты где была, когда она творила эту дичь?

– Как настоящая подруга – рядом с ней, – ответила я, скрестив руки на груди. В моем голосе звучал вызов, но внутри нарастало беспокойство. Я знала, что мы обе перешли черту, но не могла предать Роксану.

Роман прищурился.

– Я так и думал. Она в одиночку не смогла бы это провернуть, ей нужна была ведьма с гримуаром. Просто замечательно! Одна творит бездумные вещи, другая ее прикрывает.

– Мы все исправим, – уверенно сказала я.

– Легко сказать, – усмехнулся Роман. – Это не просто чихнуть и вытереть нос. Заклинания Навязанного желания не снимаются щелчком пальцев.

– Ты что-то знаешь? – встрепенулась Роксана.

– Я впервые сталкиваюсь с этим заклинанием, – ответил Роман, – но знаком с похожими. Все, что завязано на чувствах, особенно на любви и желании, - это самая сложная и нестабильная магия. Чтобы снять такое проклятие, тебе придется что-то отдать взамен. Невозможно просто так разрушить связь, созданную с помощью таких мощных эмоций. Необходимо найти равноценный обмен, что-то, что сможет сбалансировать весы и вернуть Флора в его прежнее состояние.

Роксана нахмурилась, перебирая пальцами край своего рукава.

– И что я должна отдать? – спросила она, ее голос звучал немного тревожно. – Что может быть равноценно его свободной воле?

Роман пожал плечами, он действительно не знал ответа на этот вопрос.

– Это зависит от заклинания и от того, что именно ты использовала в качестве связующего звена, – ответил он. – Возможно, это будет что-то связанное с тобой, с твоими чувствами или желаниями. Возможно, это будет что-то, связанное с Флором, с его воспоминаниями или мечтами. Нам нужно тщательно проанализировать заклинание, чтобы понять, что именно необходимо принести в жертву.

– Хорошо. Тогда что нам делать? – спросила я.

Роман посмотрел на меня, его взгляд стал серьезным и решительным.

– Я найду Флора. Нужно как можно скорее остановить его, прежде чем он натворит чего-нибудь еще. А вы обе отправляйтесь за гримуаром, а потом в Библиотеку Судеб. Если заклинание вы нашли в книге, то и записи о снятии должны быть там. Ищите любую информацию, любую зацепку, которая поможет нам все исправить. Я приведу к вам Флора. Нужно как можно быстрее снять заклинание. И, пожалуйста, постарайтесь больше не лезть ни во что подобное.

С этими словами он снял завесу чар и вышел из кабинета, оставив нас вдвоем с осознанием содеянного и надвигающейся бурей. Роксана смотрела в одну точку, не в силах сдвинуться с места. Страх парализовал ее, а в глазах плескалось отчаяние. Я же, собрав волю в кулак, подтолкнула ее к действию.

– Подъем. У нас нет времени на раскаяние. Роман прав, чем быстрее мы найдем способ снять заклинание, тем лучше. Времени у нас в обрез.

Роксана встрепенулась и кивнула в знак согласия. Мы покинули кабинет и направились к нашему таунхаусу.

Достав гримуар, я начала перелистывать страницы в поисках заклинания Навязанного желания. Наконец, я нашла нужную страницу. Текст был написан разборчивым почерком, а вокруг формулы заклинания были изображены предостерегающие символы. Изучив запись, я поняла, что Роксана использовала свою кровь в качестве связующего элемента. Это плохо. Это значительно усложняло задачу. Кровь является мощным проводником магии, и ее применение при наложении заклинания делает его гораздо сильнее и опаснее.

– Ну что там? – нетерпеливо спросила Роксана.

Я показала ей гримуар.

– Ты использовала свою кровь. Это все усложняет.

Роксана ахнула, прикрыв рот рукой.

– Все, – с обреченным вздохом произнесла Роксана. – Мне конец.

Глава 12

Вот уже больше получаса мы с Роксаной ждали Романа и Флора в библиотеке. Тишина давила на уши, а время тянулось мучительно медленно. Я начала переживать, что Роман не сможет найти Флора.

Вдруг дверь распахнулась с силой и в нашем поле зрения появился Флор. Сказать, что он зол, значит не сказать ничего — он был в ярости. Его глаза, налитые оранжевым, метали молнии, а из горла вырывалось рычание, больше напоминающее звериное, чем человеческое. Роксана прижалась ко мне, инстинктивно ища защиту.

– Ты! – прорычал Флор, направив на Роксану дрожащую от ярости руку. – Это все ты! Ты сделала это со мной!

– Флор, успокойся! – попыталась я вразумить его, но он проигнорировал меня, как будто я была невидимкой.

– Думаешь, я не чувствовал?Сначала это было как наваждение. Непонятная тяга, как у щенка к матери. А потом... словно псы на цепи меня держали! Я не мог думать ни о чем, кроме тебя! – прорычал Флор, подходя к нам. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в тишине библиотеки. – Я не мог понять, почему меня так скручивало, стоило лишь отдалиться от тебя на шаг! Будто часть меня оторвали!

В голове у меня было больше вопросов, чем звезд на ночном небе. Я, конечно, догадывалась, что привязка, которую мы сотворили, сильна, но не до такой же степени! Неужели мы случайно создали некое подобие магической пуповины, которая связала Флора с Роксаной на каком-то глубинном, почти мистическом уровне?

С другой стороны, если это действительно так, то это многое объясняло. Объясняло его резкие смены настроения рядом с Роксаной, его необъяснимую тягу к девушке, даже его беспричинную ярость, когда особь мужского пола появлялась рядом с Роксаной, его необъяснимую тягу к девушке, даже его беспричинную ярость, когда рядом появлялся другой мужчина. Ревность, помноженная на оборотническую сущность, превращалась в гремучую смесь, готовую взорваться в любой момент.

Но оставался главный вопрос: что теперь делать? Как разорвать эту связь, не причинив вреда им обоим? Ведь Роксана по своей неопытности и спешке даже не удосужилась прочитать заклинание снятия привязки! Эта вопиющая небрежность сейчас казалась непростительной. Нужно было сначала изучить все возможные последствия, противопоказания и, конечно же, способы отмены сотворенного. А она бросилась в омут с головой, движимая лишь юношеским максимализмом и жаждой мести. Теперь Роксане придется расплачиваться за свою безответственность весьма щекотливым способом.

– Брат, остынь! – вошел Роман в библиотеку. Он понимал чувства Флора, но даже ему не позволит обидеть сестру. – Мы можем это исправить! Мы найдем способ разорвать эту связь.

В этот момент Роксана, собравшись с духом, решила выйти из-за моей спины, намереваясь ответить за свои действия. Но это словно щелчок выключателя сорвало Флора с цепи. Его звериная сущность взяла верх. С рыком он резко рванул к Роксане, выбив ее у меня из-за спины, как пушинку. В мгновение ока он прижал ее спиной к стене, сжимая нежную шею грубыми пальцами. Страх в глазах Роксаны выдавал ее беспомощность, а ее тонкие пальцы, вцепившиеся в его руку, тщетно пытались разжать хватку.

– Флор! – взревел Роман.

Роман рванулся на помощь к сестре, его кулак уже был поднят для удара, но он неожиданно остановился. Я не сразу поняла причину его реакции. Однако, приглядевшись к этой странной парочке, осознала, что Флор, несмотря на всю свою ярость и звериную натуру, держал Роксану с какой-то особой... нежностью. Это была не агрессивная хватка, а скорее собственническая забота мужчины, который хотел навсегда заключить свою возлюбленную в объятия. Его пальцы, обвившие ее шею, не сжимали, а словно ласкали ее, скользя по нежной коже. В глазах, которые до этого пылали яростью, теперь читалось открытое признание.

Роксана, в свою очередь, перестала отчаянно сопротивляться. В ее глазах, полных ужаса мгновение назад, промелькнула искра удивления. Она почувствовала эту странную нежность, уловила колебания в настроении Флора. В ее взгляде читалось смятение, смешанное с недоверием.

– Флор... – прошептала она, ее голос едва слышно в тишине библиотеки.

– Знала ли ты, что я, как преданный пес, каждую ночь сторожил твой сон? – тихо, почти неслышно прошептал Флор, не отрывая взгляда от ее лица. В его голосе звенела боль, обида, но и какая-то обреченная нежность, с которой говорят о чем-то очень дорогом. Он словно выкладывал перед ней душу, обнажая самые сокровенные уголки своего сердца.

– Мое животное нутро, обычно жаждущее лишь охоты и доминирования, затихло, уступив место нежности и... благоговению. Я воспринимал тебя не просто как привлекательную девушку. Нет, ты была чем-то большим. Ты... завершение меня. Понимаешь? Как будто часть моей души, долго блуждавшая в поисках дома, наконец его обрела.

Каждая твоя улыбка заставляла мое сердце биться чаще, каждый твой взгляд обжигал меня изнутри теплом. Я готов был на все, чтобы защитить тебя, чтобы сделать тебя счастливой. Я хотел быть рядом, слышать твой голос, касаться твоей руки... Мне было достаточно просто находиться в твоем присутствии, чтобы чувствовать себя самым счастливым существом на земле.

И это не просто влечение или похоть, – продолжал Флор, проведя рукой по лицу. – Это было... нечто гораздо более глубокое. Это было чувство родства душ, чувство неразрывной связи, которое невозможно объяснить словами. Как будто мы были созданы друг для друга, чтобы пройти вместе через все испытания, чтобы разделить радости и горести.

Роксана молчала, потрясенная его словами. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, и в них читалось осознание масштаба своей ошибки. Она причинила боль не просто парню, который ее глубоко обидел, а человеку, которого она любила. Ее месть обернулась не торжеством справедливости, а трагедией, в которой пострадали они оба. Вина тяжелым грузом легла на ее плечи, давя сильнее, чем когда-либо.

– Значит так, – твердо произнес Роман, делая шаг вперед. – Либо ты сейчас успокаиваешься, и мы спокойно обсуждаем, как все исправить, либо мне придется немного принудить тебя.

Флор окинул взглядом Романа, в его глазах еще плескался отголосок бури, но уже заметно было, как зверь отступает, уступая место разуму. Несколько глубоких вздохов, усилием воли подавленный рык, и вот перед нами снова Флор способный к адекватной оценке ситуации.

– Хорошо, – произнес он, его голос звучал хрипло и устало. – Я успокоился. Давай обсудим. Я хочу... чтобы все это закончилось.

– Отлично, – кивнул Роман, немного смягчившись. – Тогда отойди от Роксаны и дай ей возможность прийти в себя. Начнем с того, что выясним, какое именно заклинание ты использовала, Роксана, и как его можно снять.

Роксана молча кивнула, и, казалось, вся энергия покинула ее. Она шатаясь, направилась к креслу. Вина и осознание содеянного подкашивали ее ноги. Я подошла к ней и помогла сесть, чувствуя, как она дрожит всем телом.

– Все будет хорошо, – прошептала я, пытаясь ее успокоить. – Мы все исправим.

– Покажи гримуар, – обратился ко мне Роман, – ту страницу с заклинанием.

Я указала на открытую книгу, лежащую на столе.

– Дело в том, что... – начала я, запинаясь. Чувствуя их пристальные взгляды, я старалась собраться с мыслями. – Мы с Роксаной уже изучили текст заклинания и обнаружили, что оно из разряда... деликатных.

– Деликатных? – переспросил Роман, нахмурив брови. – Что ты имеешь в виду? Заклинание может быть опасным, необратимым, сложным... Но деликатным?

– Ты сам говорил, что все, что связано с чувствами, – это самая сложная магия, и чтобы снять чары, нужно что-то отдать взамен, – ответила я, сглатывая ком в горле. – Так вот, это заклинание... можно снять только деликатным способом.

На лицах обоих парней отразилось полнейшее смятение. Роксана, словно окаменев, сидела в кресле, не произнося ни звука.

– Ты хочешь сказать... – начал Роман, запнувшись, подбирая слова, – что для снятия чар необходима... близость?

Внезапно, Флор разразился каким-то неестественно веселым смехом.

– Близость? Ну что ж, раз так, я прямо сейчас и сниму эти чары! Покончим с этим фарсом!

Он стремительно подошел к Роксане, подхватил ее с кресла и, не говоря ни слова, закинул себе на плечо. Роксана вскрикнула от неожиданности, но Флор, казалось, не обратил на это никакого внимания. Он направился к выходу из библиотеки, намереваясь, судя по всему, немедленно снять ведьминские чары.

– Это должно происходить по желанию, без какого-либо принуждения или давления, – охладила я его пыл. Мой голос прозвучал твердо и холодно. Я видела, как Флор замер у двери, его спина напряглась. Он медленно повернулся.

– По желанию? Да она сама на это подписалась!

– Для особо тугоухих повторяю: все должно быть добровольно! И со стороны Оксаны! – Я повысила голос, стараясь, чтобы каждое слово дошло до его затуманенного гневом сознания. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, сдерживая мою магию. Я была готова остановить Флора любым способом, но не позволить надругаться над лучшей подругой. Атмосфера в библиотеке стала такой густой, что казалось, в ней можно завязнуть.

Флор смотрел на меня с явным раздражением и, похоже, с зарождающимся пониманием. Наконец, он медленно опустил Роксану на пол. Она пошатнулась, но удержалась на ногах, инстинктивно отступая в мою сторону.

– Ладно, – процедил Флор сквозь зубы. – Допустим. И что теперь? Ждать, пока ее величество соизволит проявить милость и передумать? Или будем сидеть здесь до скончания веков, наслаждаясь тишиной библиотеки?

– Мы найдем другой выход, – уверенно ответила я, глядя ему в глаза. – Всегда есть альтернативный путь. Просто мы его еще не обнаружили. И я уверена, что он не связан с насилием и принуждением.

Я обернулась к Роману, который притих и не участвовал в наших перипетиях, а уткнулся в гримуар, внимательно читая строки заклинания. Вдруг он резко бросился к стеллажам, выхватывая книги одну за другой.

– Что ты ищешь?

– Здесь должна быть информация, – сказал Роман в ответ, не отрываясь от поисков. – Это очень древнее и сложное заклинание, но я уверен, что есть способ обойтись без... этого.

Мы с Роксаной немедленно присоединились к его поискам. Флор сначала молча наблюдал за нашей лихорадочной работой, скрестив руки на груди. В его позе читалось и раздражение, и какое-то смутное беспокойство. Но спустя несколько минут, не выдержав, он подошел к одному из стеллажей и тоже начал перебирать книги, убирая на место те, которые казались ему бесполезными.

Время шло, а мы вчетвером, словно безумные, перерывали библиотеку в поисках хоть какой-то зацепки. Книги летели на пол, образуя хаотичные груды. Страницы шуршали, наполняя комнату тихим шорохом, словно шепот древних магических тайн. Но, несмотря на все наши усилия, мы не находили ничего, что могло бы нам помочь. Казалось, это заклинание было наложено настолько искусно, что обойти его было невозможно.

Вымотанные, обессиленные, мы уселись прямо на пол, у этих же самых стеллажей, утопая в хаосе разбросанных фолиантов. Говорить не было сил. Каждый из нас словно замер, погрузившись в собственные мрачные мысли. И я, прислонившись спиной к деревянной полке, чувствовала, как последние остатки надежды покидают меня.

И тут, в этом сумраке отчаяния, мой взгляд зацепился за книгу, лежащую на самом верхнем стеллаже. Она не была чем-то особенным, ничем не отличалась от сотен других пыльных томов. Но название... Оно привлекло мое внимание, словно магнит: «Магия в изобилии: самые мощные потоки в мире».

Внезапно меня словно ударило током. Я вспомнила. Инга Петрова рассказывала о магических точках, где концентрация энергии зашкаливает, и о том, что Захарий научил ее, как использовать эти потоки для прорыва времени и пространства, перемещаясь куда угодно. Я точно знала, где находится самое мощное скопление магии в нашем городе! Это может быть ответом! Возможно, через этот поток мы сможем «прыгнуть» в прошлое и предотвратить ошибку Оксаны. Сердце забилось быстрее. Надежда вспыхнула с новой силой.

– Ребята! – воскликнула я, вскакивая с пола. – Я кажется знаю, как нам выбраться из этого!

Они уставились на меня.

– Роксана, ты помнишь, Инга Петрова говорила мне о местах с невероятной концентрацией магии и о том, что их можно использовать как порталы для перемещения во времени. Я знаю, где находится один из них! Мы можем попробовать прыгнуть в прошлое и предотвратить то, что еще не произошло.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим неровным дыханием. Затем Роман покачал головой

– Звучит... сомнительно. Ты хоть представляешь, как это делается?

– Нет, – честно призналась я. – Но у Инги хватило сил это сделать, значит, и у меня есть. Ее сила теперь во мне. Просто мне нужно понять, как ее высвободить и направить.

Не теряя ни секунды, я села за стол, подтянула гримуар к себе поближе и принялась листать страницы, ища хоть какие-то упоминания о магических потоках, о манипулировании временем, о технике перемещения. Слова плясали перед глазами, я проглатывала целые абзацы, в надежде зацепиться хоть за что-нибудь.

Роксана молча придвинула стул и села рядом, не мешая, не задавая вопросов, лишь тихо наблюдая за моими поисками.

Роман, словно каменная статуя, прислонился к стене, скрестив руки на груди. Его суровый взгляд не сводил глаз с гримуара, словно он мог силой своей воли вытянуть из него секреты перемещения во времени.

Флор, напротив, не находил себе места. Ходил из угла в угол, то и дело поправляя ворот своей футболки. В конце концов, он остановился, словно приняв какое-то важное решение, и произнес:

– Знаете что, ребята? Мне кажется, мне сейчас просто необходимо выпить.

Я удивленно подняла на него глаза.

– Прямо сейчас?

– Да, прямо сейчас, – уверенно ответил Флор. – Где-то сейчас точно предлагают «два по цене одного», и мне нужно воспользоваться этой уникальной возможностью. Иначе как я смогу собраться с мыслями и помочь вам спасти мой собственный зад?

– Флор, успокойся, – вмешался Роман, отрываясь от стены. – Нам всем сейчас нужно сохранять трезвость ума.

– Трезвость ума? – усмехнулся Флор. – Тебе бы чаще об этом напоминать своей сестре. Может, тогда она не натворила бы всей этой дичи со мной.

Роксана действительно чувствовала вину за содеянное, но ее терпение, и без того натянутое как струна, лопнуло. Она поднялась со стула, ее глаза метали молнии.

– Флор, я знаю, я виновата перед тобой, – ее голос звучал сдавленно, но в нем чувствовалась угроза. – Я чувствую себя ужасно из-за того, что случилось. И я готова это признавать и извиняться, наверное, до конца своих дней. Но мне уже начинает надоедать, что ты только и делаешь, что винишь меня во всем. Да, я поступила неправильно, поддалась эмоциям, перешла грань. Но ты ведь тоже хорош! Кто первый начал меня задирать? Кто постоянно подкалывал, доводя до белого каления? Прости, конечно, но и у ведьм есть предел терпения. И поверь мне, Флор, тебе бы не хотелось узнать, что будет, если ведьму разозлить по-настоящему. Так что, либо ты прекращаешь меня винить и начинаешь, наконец, помогать, либо...

В комнате воцарилась напряженная тишина. Флор, казалось, немного опешил от такой отповеди. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал и лишь отмахнулся.

– Вы тут гении, маги и прочие избранные, разбирайтесь с этими вашими порталами и временными парадоксами. А я лучше выйду, подышу свежим воздухом.

Проводив его долгим взглядом, я вздохнула и снова уткнулась в книгу. Флор, конечно, вел себя как обычно – эксцентрично и безответственно. Но, в глубине души, я понимала его. Страх – сильная штука. И каждый борется с ним по-своему.

– Не обращай на него внимания, – тихо сказал Роман, кладя свою руку поверх сестры. – Он просто боится. И пытается с этим справиться.

Я, в свою очередь, пользуясь моментом, снова уткнулась в гримуар, стараясь абстрагироваться от разгоревшегося конфликта. Сейчас главное – найти способ спасти Роксану. А с разборками между Флором и Роксаной мы разберемся потом.

И вот, среди бесконечных записей о травах, зельях и заклинаниях, я наткнулась на небольшой, аккуратно исписанный раздел, озаглавленный «Точки Силы». Сердце забилось быстрее. Внутри содержалось подробное описание различных магических потоков, их характеристик, их потенциала. И в самом конце - большущий абзац о возможности использования этих потоков для перемещения во времени.

«Ключ к перемещению лежит в создании резонанса, в установлении связи между настоящим и желаемым моментом. Необходимо использовать не только силу потока, но и собственную магию, направив ее на создание устойчивого канала.»

Далее шла сложная схема, испещренная символами и формулами. Она напоминала скорее чертеж сложной машины, чем магическое заклинание. Но я чувствовала, что это – именно то, что нам нужно.

– Кажется, я что-то нашла, – прошептала я, не отрывая взгляда от гримуара. – Здесь описано, как использовать магические потоки для перемещения во времени.

Роксана и Роман тут же склонились надо мной, пытаясь рассмотреть схему.

– Выглядит сложно, – заметила Роксана, нахмурив брови.

– Это точно, – согласился Роман. – Но, похоже, это наш единственный шанс.

Мы углубились в изучение схемы, пытаясь понять каждый символ, каждую формулу.

– Нам нужно на кладбище, – объявила я, поднимаясь со стула. – Там находится портал.

— Значит, выдвигаемся туда, – произнес Флор, внезапно появившись в комнате.

Все обернулись. В дверном проеме стоял Флор, а за его спиной виднелись Демид и Владислав.

– А вы-то тут откуда взялись? – настороженно спросил Роман.

Флор картинно развел руками, изображая искреннее удивление:

– Да мы вас искали! Переживали! Думали, случилось чего. Куда ж вы пропали?

Владислав молча кивнул в знак согласия.

Роман, скрестив руки на груди, ухмыльнулся:

– Искали, говорите? Плохо искали. Мы тут пол ночи проторчали, а вы только сейчас нас нашли. Не самые вы, выходит, лучшие искатели.

– Ну, знаешь ли, не каждый догадается полезть в пыльную библиотеку в поисках приключений, – парировал Демид.

Напряжение немного спало. Воздух наполнился привычной атмосферой подколок и дружеского подшучивания.

– Ладно, но а если серьезно, то вы почему здесь? – Роман задал вопрос, отбросив шутливый тон. Он смотрел на вошедших с настойчивым ожиданием ответа, прекрасно понимая, что случайным визитом их появление не объяснить.

– Под напором Демида, – ответил Владислав, кивнув в сторону Флора. – Тот нам все выложил. Про Роксану, про портал... В общем, мы с вами.

– Хорошо, – наконец произнес Роман. – Сейчас нам нужно сосредоточиться на том, как открыть портал и отправить девчонок на несколько дней назад. Все остальное – потом.

– Тогда чего ждем? – Демид хлопнул в ладоши. – Кладбище само себя не посетит.

Мы вышли из библиотеки оставив гримуар на столе и направились в сторону старого кладбища. На душе было тревожно. Получится ли у нас? Я гнала от себя сомнения. Сейчас главное – верить. Верить в себя, в свою силу, в свою удачу.

Луна, полная и зловещая, льет серебряный свет на покосившиеся надгробия, покрытые мхом и оплетенные плющом. Ветер шепчет между деревьями, словно голоса давно ушедших. Флор, несмотря на свой бравый вид, время от времени вздрагивает, оглядываясь по сторонам, и все ближе прижимается к Роксане. Демид сохраняет невозмутимость, его взгляд цепляется за каждую деталь. Роман, скептик до мозга костей, иронично хмыкает, освещая себе путь фонариком. Владислав, молчаливый и расслабленный, держится немного в стороне. Ему вообще нравится гулять по ночному кладбищу.

Мы приближаемся к дубу, который возвышается над кладбищем, словно древний страж. Его кора изрезана морщинами времени, а ветви тянутся к небу. Я останавливаюсь перед ним, чувствуя, большое скопление энергии. Она пульсирует, словно живое существо, окутывая меня теплом и силой.

– Здесь, – говорю я, нарушая тишину кладбища. – Здесь находится Точка Силы.

Роксана подходит ближе к дубу, проводя рукой по его коре.

– Это невероятно! – улыбается она, глядя на меня. – Энергия просто бьет ключом.

Я закрываю глаза и в уме прокручиваю схему из гримуара, готовясь к предстоящему ритуалу. Затем я отвлекаюсь от всего лишнего и сосредотачиваюсь на себе, собирая свою энергию и готовясь открыть портал. Я ощущаю, как сила нарастает внутри меня, готовая вырваться наружу. Начинаю читать заклинание, произнося слова из гримуара тихо и четко. Чувствую, как воздух становится густым, словно перед грозой.

Роксана отступила назад, с тревогой наблюдая за происходящим.

Я чувствовала, как энергия потока пронизывает меня насквозь, наполняя каждую клетку тела. Это было болезненно, но в то же время – невероятно.

Вдруг под корнями дуба появилось свечение. Сначала оно было слабым, едва заметным, но затем становилось все ярче. Оно росло и расширялось, пока не превратилось в ослепляющий шар света.

Затем шар лопнул, открывая перед нами портал. Он выглядел как мерцающая воронка, затянутая полупрозрачной дымкой, словно рябь на поверхности воды.

– Получилось! – воскликнула Роксана, с восторгом глядя на портал.

Но радость оказалась преждевременной. Портал был нестабилен, его края дрожали и искрились.

– Он долго не продержится, – предупредил Роман. – Нужно действовать быстро.

Я кивнула, понимая, что времени у нас осталось совсем немного. Я закрыла глаза и углубилась в медитацию, пытаясь настроить портал на нужный временной отрезок. Я сосредоточилась на том вечере, когда Роксана впервые попросила принести гримуар.

– Готово! – заявила я, открыв глаза. – Портал настроен на три дня назад.

Но то, что произошло дальше, не ожидал никто из нас. Увлеченные созданием портала, мы пропустили появление тьмы. Из-за склепа вышел колдун. Парни оказались беспомощно зафиксированы энергетическими сетями, лишенные возможности даже пошевелиться. Зловещим взглядом он скользнул по Роксане и мне, намереваясь также обездвижить, но инстинктивно я возвела защитный щит.

Захарий усмехнулся, оценив мои усилия.

– Интересно, интересно… Я и не ожидал, что Сила Инги так быстро вырастет в тебе, – произнес Захарий, не сводя с меня взгляда. – Видимо, тебе суждено было родиться для нее. Что ж, тем лучше. Я очень рад, что мне не придется долго ждать. Убью тебя прямо сейчас, и твои жалкие попытки меня не остановят.

Я не поддалась его провокации. Щит дрожал под натиском его энергии, но держался. Я чувствовала нарастающую злость Захария, и это давало мне силы. Он явно ожидал сопротивления, но не такого яростного и упорного.

– Не думай, что это так легко закончится, – прошипела я, концентрируя энергию. – Я не отдам свою магию просто так.

Захарий становился все более злым. Его глаза налились багровой кровью, а вокруг него начали искриться разряды темной энергии. Он попытался прорвать мой щит более мощным ударом, но я выдержала.

– Глупая девчонка, – прорычал Захарий. – Твоя сила ничтожна по сравнению с моей. Скоро ты познаешь истинную мощь тьмы.

– Портал закрывается! Но что с ребятами? Мы не можем их бросить! – тревога в голосе Роксаны была понятна, но времени оставалось катастрофически мало.

Напряжение витало в воздухе, как грозовая туча, готовая разразиться молниями. Я наблюдала, как лицо моего любимого искажалось от напряжения, как по венам Романа пробегали искорки магии, сдерживаемой темными сетями. Захарий, поглощенный нашей борьбой, казалось, совершенно забыл о пленниках. И это была наша возможность.

Я продолжала держать щит и краем глаза следила за тем, как сеть, сковывающая ребят, начала тускнеть и распадаться на отдельные нити. Роман, словно хищник, готовился к прыжку, собирая последние силы.

– Мы заберем их с собой! – сказала я Роксане, чувствуя, как моя собственная энергия на пределе. – Используй свою магию, подтяни их к нам!

Роксана, не теряя ни секунды, сосредоточила всю свою силу. Тонкие нити магии потянулись к парням, заключенным в одной магической сети, словно невидимые канаты, резко притягивая их к нам. В то же время усилия Романа не пропали даром. Последние остатки сети, сковывающей их, рассыпались в прах, освобождая его магию и ребят.

Но Захарий, словно ждал этого момента, вдруг отступил, и в его глазах заплясали зловещие огоньки. Улыбка, до этого кривившая его губы в злобной гримасе, теперь стала загадочной и даже, пожалуй, немного печальной.

– Наивные дети, – пробормотал он, словно сожалея о чем-то. – Вы действительно думали, что я позволю вам так просто уйти? Что ж, как говорится, благими намерениями... Дорога, вы знаете куда. Но я сделаю ваше путешествие незабываемым. Это будет вам мой сюрприз.

Он взмахнул рукой, и портал задрожал, исказился, словно смотрящее в него зеркало разбилось на тысячи осколков. Из него полезли черные, как смоль, щупальца, заполнившие воздух зловонным дымом.

– Прощайте, мои дорогие, – с притворной грустью произнес Захарий. – Надеюсь, вы хорошо проведете время... там.

Взгляд его остановился на мне, и в этот раз в нем не было ни злобы, ни насмешки. Только какое-то странное, пугающее понимание.

– И да, девочка, запомни... Если ты передумаешь, если решишь, что эта сила тебе в тягость. Если ты устанешь бороться. Просто произнеси эти слова. Я услышу. Я всегда услышу.

И затем, с какой-то зловещей торжественностью, произнес:

– В объятьях тьмы, в плену бессилия,

Я Силу Инги отдаю тебе.

Приди, Захарий, мой избавитель,

Я умоляю, забери ее себе.

В следующий миг нас всех: меня, Романа, Роксану и Флора словно засосало в портал. Краем глаза успела заметить, как Демид и Владислав устремляются в противоположную от портала сторону. Промелькнула облегчающая мысль: слава Луне, хоть кто-то останется и предупредит ректора. Затем портал схлопнулся, оставив их позади.

Глава 13

Не было ни боли, ни ощущения полета, только резкая смена обстановки – и вот я лежу на сырой земле, среди корней незнакомых деревьев. Голова кружится, в ушах звенит, в горле пересохло. Я села, оглядываясь вокруг. Тревога, липким холодком обволакивающая сознание, не позволяла мне поверить в эту идиллию. Это был не знакомый лес, не окрестности кладбища. Это место дышало другой жизнью, чуждой энергии, непостижимой для моего разума.

Вокруг царила первозданная тишина, нарушаемая лишь щебетанием незнакомых птиц и назойливым жужжанием насекомых. Деревья, устремлявшиеся ввысь, казались бесконечными, их изумрудные кроны, переплетаясь, образовывали плотный, непроницаемый полог. Сквозь редкие просветы пробивались лучи солнца, рассыпаясь по земле янтарными искрами. Под ногами – ковер из травы, скрывающий корни, переплетенные в причудливый узор. Влажный, землистый запах смешивался с ароматом диких трав, создавая опьянящий, но в то же время настораживающий коктейль. Так в российских лесах никогда не пахло.

Сидеть становилось все более невыносимо. Что-то острое и твердое упиралось в бедра, царапая кожу. Сначала я думала, что это корни деревьев, неудобно расположившиеся под тонким слоем земли. Но ощущение дискомфорта лишь усиливалось, становясь все более явным и настойчивым. Пересилив себя, я поднялась на ноги, оглядываясь в поисках причины мучений. И тут меня словно окатило ледяной водой.

Я была голая.

Абсолютно.

Голая как новорожденный, без единого клочка ткани, прикрывающего наготу. Моя бледная, беззащитная кожа покрылась мурашками от лесной прохлады, резко контрастируя с темной зеленью леса. Ощущение стыда и беспомощности мгновенно захлестнуло меня, заставляя инстинктивно сжаться и прикрыть грудь руками. Где моя одежда?

Рядом застонала Роксана, приподнимаясь на локте.

– Где мы? – хрипло спросила она, оглядываясь по сторонам и замечая мою наготу. Ее глаза расширились от удивления. Она посмотрела вниз, на себя, и вскрикнула. Она тоже была раздета догола.

Внезапно тишину прорезал звук, словно кто-то или что-то с невероятной скоростью двигалось в нашу сторону. Инстинкт самосохранения взял верх. Не сговариваясь, не обдумывая план, мы бросились врассыпную, в поисках укрытия. Единственным, что пришло в голову, было спрятаться за деревьями. Каждая выбрала себе самое большое, надеясь, что толстый ствол сможет нас защитить от невидимой угрозы. Прижавшись грудью к шершавой коре, я затаила дыхание, слушая, как приближается этот ужасный звук.

Звук становился все ближе и отчетливее. Словно кто-то, или что-то, продиралось сквозь заросли, ломая ветки и сминая траву. Он был хаотичным и яростным, лишенным всякой логики и порядка. Животное? Человек? Или нечто совсем иное, не поддающееся объяснению? Страх сковал меня.

Вскоре, сквозь плотный полог листвы, мелькнула тень и перед нами выскочил огромный волк. Наступило облегчение.

Это был Флор!

Флор, внушительный в своем волчьем облике, застыл, словно пораженный молнией. Вся его хищная грация и сосредоточенность исчезли в одно мгновение. Его проницательный взгляд, казалось, приковался к Роксане, которая пыталась спрятаться за деревом.

Слегка отставая от Флора, появился Роман, одетый лишь в набедренную повязку из больших листьев, напоминающих лопухи. Он огляделся, явно ожидая нападения. Увидев нас, дрожащих и голых за деревьями, в его глазах мелькнуло облегчение.

– Как хорошо, что вы в порядке. Пока бежал сюда, какие только мысли не приходили в голову.

Его взгляд скользнул по моему дрожащему плечу, случайно выглянувшему из-за коры, полоске бледной кожи руки, сжимающей ствол и... Роман тяжело сглотнул, и я почти физически ощутила, как его воображение рисует в голове совершенно непристойную картину. Стало ясно, что вид своей обнаженной девушки в лесной глуши вызвал в нем некоторый диссонанс между облегчением и внезапно проснувшимися, слегка смущающими желаниями.

– Что застыли? Голых девушек никогда не видели?

Мой выпад, как ушат холодной воды, вернул парней к реальности. И вдруг Флор мотнул головой, словно отгоняя наваждение. Он сделал несколько шагов назад, в сторону леса, и коротко заворчал, словно давая нам понять, что уходит.

Роман резко повернулся к нам спиной и попытался сохранить невозмутимый вид, но было уже поздно. Я заметила, как его щеки заливает розовый румянец, выдавая смущение.

– Прости, я... Пойду поищу что-нибудь, чтобы прикрыться.

Он действительно начал осматриваться в поисках подходящих растений для одежды. Мой взгляд упал на его мускулистую грудь. Святая матерь кубиков...

Я зависла, разглядывая его тренированное тело. Каждая мышца казалась выточенной скульптором. Так и хотелось протянуть руку и провести пальцами по упругой коже, очерчивающей рельефные кубики пресса. Сколько их там? Один, два, три... Шесть сверху явно видны, ниже – еще ряд. Восемь кубиков! Невероятно. Я невольно сглотнула, представляя, как касаюсь их, ощущая тепло его тела.

«Эй, полегче!» – мысленно одернула я себя, вспомнив о своем же упреке к парням. Только что возмущалась, что они пялятся на нас, а теперь сама не могу оторвать взгляд. Двойные стандарты, моя прелесть. Я мысленно надавила себе по рукам, подтерла несуществующие слюни и постаралась сосредоточиться на более насущных проблемах, чем идеальный торс Романа. В конце концов, у нас тут полная задница приключений, требующих немедленного решения. Нужно найти способ выбраться из этой передряги, а не предаваться плотским утехам. Хотя... плотские утехи с Романом определенно могли бы стать неплохой мотивацией. Стоп! Опять!

Тем временем Роман усердно срывал огромный папоротник. Не такой, как мы привыкли видеть в наших лесах. Этот был исполинских размеров, с листьями, переливающимися всеми оттенками зеленого. Они не просто росли, а словно светились изнутри, излучая мягкий, теплый свет. Несмотря на размеры, его стебель не был толстым, скорее плоским и широким. Не самое лучшее решение для одежды, но хоть что-то. Сорвав несколько больших листьев, он передал их нам.

– Попробуйте ими как-то прикрыться. Здесь не курорт, а у нас нет времени на стеснение. Нужно двигаться.

Я попыталась соорудить подобие набедренной и грудной повязки, прикрывая самые интимные места. Получилось не очень элегантно, но, по крайней мере, прикрывало самое необходимое.

Роксана повторила мои действия, оборачивая листья вокруг своего тела, закрепляя их тонкими веточками. Закончив с импровизированным облачением, она спросила:

– Куда дальше?

Роман, закончив с кратковременным порывом галантности, вновь сосредоточился на окружающей обстановке.

– Не знаю, – честно ответил он.

Флор тем временем обнюхивал землю, настороженно поводя ушами. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, его привычная уверенность сменилась настороженностью. Волк явно ощущал какую-то опасность, исходящую от этого странного места.

– Нам нужно найти источник воды, – предложил Роман. – Без воды мы долго не протянем. И вообще, оставаться здесь – смерти подобно. Флор что-то чувствует. Я доверяю его инстинктам.

– А эта пушистая жопа не собирается обратно в человека? – спросила я у Романа, бросив взгляд на Флора. Волк недовольно зарычал в ответ.

– Пока не найдет нормальную одежду, нет. Не хочет травмировать нежную женскую психику своей пушистой задницей.

– А я сильно травмирую мужскую психику, если скажу, что хочу в туалет по-маленькому?

– Не думаю, – усмехнулся Роман.

Роксана хмыкнула, а я, отвернувшись, облегчилась за ближайшим кустом.

– Ладно, с этим разобрались, – сказала я, возвращаясь к остальным. – Идем дальше?

Мы двинулись вперед, продираясь сквозь заросли гигантских папоротников и странных, светящихся грибов. Земля под ногами была мягкой и влажной, словно губка. В воздухе висел густой, сладковатый запах, от которого немного кружилась голова. Флор шел впереди, осторожно обнюхивая каждый куст и дерево.

По мере нашего продвижения лес редел, грибы первыми исчезли из поля зрения, а папоротник, словно расступаясь, обнажал тропу, уходящую куда-то вглубь. Запах стал менее приторным, более землистым, с примесью чего-то острого и металлического. Солнце, пробившись сквозь прорехи в листве, осветило тропу, высвечивая мелкие камешки и обнаженные воздушные корни деревьев. Передвигаться стало легче, но тревога не отпускала.

Чем дальше мы двигались тем больше становилось воздушных корней и мне стало казаться, что это не роща, а одно дерево. Такое уникальное природное явление я уже видела в интернете, и, если мне не изменяет память, репортер рассказывал о Великом баньяне.

Поведение Флора отвлекло меня от созерцания природы. Его шерсть встала дыбом, а рык стал угрожающим.

Я напрягла зрение и проследила за его взглядом. Метрах в десяти от нас, между толстыми стволами-колоннами, виднелись темные силуэты. Приглядевшись, я поняла, что это тела людей. Или, по крайней мере, когда-то это были люди. Они лежали в неестественных позах, с переломанными конечностями и окровавленной одеждой. Вокруг царил хаос, словно здесь произошла жестокая бойня. В воздухе ощущался запах крови.

– Здесь что-то было, – прошептала Роксана, оглядываясь по сторонам.

– Было, да сплыло, – ответил Роман. – Главное, чтобы сейчас здесь ничего не было.

Внезапно Флор зарычал еще громче и встал в стойку. Его взгляд был прикован к чему-то чуть правее нас, наискосок, между сплетением воздушных корней. И тут земля задрожала. Из-под корней с утробным рыком вырвалось нечто огромное. Существо, на первый взгляд похожее на белую крысу размером с человека. У этой твари не было глаз. На месте морды зияли огромные бугрообразные шрамы. Или то, что мне сначала показалось шрамами. По мере приближения эти бугры начали раскручиваться, вздымаясь в воздух щупальцами. Ими оно и ориентировалось в пространстве. А посередине, там, где должен быть рот, алела пасть, усеянная несколькими рядами мелких, острых зубов. И эта тварь неслась прямо на нас.

– Бежим! – закричал Роман, хватая меня и Роксану за руки.

Чудовище преследовало нас, ловко маневрируя между корнями. Его рев звучал все ближе и ближе.

Я споткнулась и упала, разодрав колено о камень. Роман и Роксана остановились, чтобы помочь мне подняться.

– Бросайте меня! – закричала я. – Спасайтесь!

– Не бросим! – отрезал Роман, рывком поднимая меня на ноги. – Хватит паники, пора вспомнить, кто мы есть!

В ужасе от происходящего я совсем забыла, что мы маги. Я, конечно, только начинающая ведьма, но Роман – опытный боевой маг, а Роксана, хоть и учится со мной на первом курсе, выросла в семье потомственных ведьмаков. Этот факт должен был придать уверенности.

Роман взмахнул рукой, и перед чудовищем взметнулась стена огня. Монстр взвизгнул, отшатнувшись от обжигающего пламени. Роксана не теряла времени. Она прошептала заклинание, и корни деревьев, словно очнувшись, поднялись из земли, оплетая тварь, пытаясь ее обездвижить. Но существо оказалось сильнее, чем казалось. Щупальца легко разрывали корни, как нити.

Пришло и мое время действовать. Я сосредоточилась, притягивая магию к рукам, представляя, как она останавливает это ужасное существо. Магия хлынула из меня невидимым потоком, окутывая монстра, и он замер на месте, словно впав в ступор. Этого было достаточно, чтобы Флор атаковал. Он молнией бросился на чудовище, вцепившись зубами в горло.

Но, увы, моя магия оказалась слишком слаба, чтобы удержать тварь. Словно очнувшись от сна, чудовище сбросило с себя невидимые оковы. Оно взвыло от боли, отчаянно пытаясь сбросить с себя оборотня. Щупальца извивались вокруг, словно ядовитые змеи, стремясь ужалить Флора.

В руках Романа полыхнул свет, закручиваясь в мини-вихрь. Дождавшись максимальной скорости, он выпустил яркий сгусток света в пасть твари. В тот момент, когда он коснулся «крысы», Флор отпустил добычу и отскочил подальше. Визг, агония, и... тишина. Чудовище обмякло, рухнув на землю. Щупальца вяло дергались, а потом замерли.

– Что это только что было? – пролепетала я, все еще дрожа от пережитого.

Роман вытер пот со лба.

– Не знаю, никогда раньше ничего подобного не видел.

Роксана, тяжело дыша, оглядела поверженного монстра.

– Похоже на тварь из Бездны, но если они проникли в наш мир, это очень плохо.

Я села на ближайший корень, чувствуя, как дрожат колени.

– С тобой все в порядке? Оно не поранило тебя?

Роман присел на корточки рядом со мной, его лицо было полно беспокойства. Он нежно взял мои руки в свои, согревая их своим теплом.

– Нет, – прошептала я, ощущая, как немного успокаиваюсь от его прикосновений. – Оно не успело, ты убил его. Но я так сильно испугалась.

– Посмотри на меня, – попросил он, слегка приподнимая мой подбородок. – Все хорошо. Монстр повержен, и мы в безопасности. Пока.

Я встретилась с его взглядом, утопая в глубине его прекрасных глаз. В них я видела не только силу и решительность, но и нежность, и любовь. Я поверила ему. Я поверила в то, что мы справимся со всем, пока мы будем вместе.

– Я верю тебе, – ответила я, чувствуя, как улыбка трогает мои губы.

Он отпустил мои руки и провел ладонью по моей щеке, нежно убирая упавшую прядь волос.

Задержав взгляд на моем лице еще на мгновение, Роман с легким вздохом отстранился и поднялся на ноги. Движение было плавным, но в нем чувствовалась сталь – собранность и готовность к любым неожиданностям. Он окинул взглядом поляну, словно сканируя местность на наличие скрытых угроз.

– Знаете, – начала я неуверенно, – я, конечно, до последнего надеялась, что мы просто в другой части Земли... Но после такого... Я уверена, мы не в нашем мире.

Роман нахмурился.

– С чего ты взяла? Демоны и не такое вытворяют.

– Нет, Роман, – перебила его Роксана, – она права. Я тоже чувствую что-то неладное. Слишком много магии вокруг, слишком дикая и неконтролируемая.

Роман замолчал, задумчиво глядя на поверженного монстра.

– Хорошо, допустим, мы не на Земле. Что это меняет? Нам все равно нужно найти способ вернуться домой.

– Нам сначала надо понять, как мы сюда попали и как нам вернуться обратно. И, судя по всему, нас сюда не просто так занесло!

Я вспомнила последние слова Захария, его загадочную улыбку и обещание «незабываемого приключения».

– Думаю... – продолжила я, – думаю, это дело рук Захария. Он обещал нам испытания. Похоже, он решил отправить нас в какой-то другой мир, где я столкнусь с такими трудностями, которые самостоятельно вынудят меня отдать ему мою силу в обмен на спасение или что-то подобное.

– Ну это последнее, что мы будем делать, – прорычал Роман, сверкая глазами. – Этот старый хрыч просчитался, если думает, что мы так просто сдадимся.

– Хорошо, – сказала я. – Тогда у меня есть предложение. Если здесь так много магии, мы же все это чувствуем, значит, должны быть места, где этой магии особенно много. Места скопления энергии. Нужно найти такое место и попробовать вернуться в наш мир.

Роксана задумалась, прикрыв глаза.

– Это логично. В теории, так и должно быть. Но как мы найдем такое место?

– Почувствуем, – ответила я. – Попробуем. Вместе. Мы же маги как никак.

Флор вдруг что-то тихо прорычал, глядя в сторону углубления в чаще леса. Роман внимательно послушал и перевел:

– Говорит, скоро стемнеет. А ночью, тут может быть опаснее. Кто знает, какие твари тут водятся, когда солнце зайдет.

Роман кивнул, соглашаясь с оборотнем.

– Он прав. Сидеть на одном месте нельзя. Если здесь есть что-то, что может нас найти, то лучше не давать ему такой возможности. Надо двигаться. И искать это место силы, о котором ты говоришь.

– Тогда вперед, – сказала я, поднимаясь на ноги. Боль в колене все еще давала о себе знать, но моя магия уже залечила внешние раны.

И мы двинулись дальше вглубь странного и враждебного леса, полные решимости найти дорогу домой.

Казалось, лес испытывал нас на прочность. Цеплялся ветками за импровизированную одежду, подбрасывал под ноги коварные корни, шептал что-то неразборчивое, путаясь в листве. Солнце, которое в этом мире, похоже, подчинялось привычным нам законам, пряталось за густыми кронами деревьев, постепенно погружая все вокруг в сумрак.

После встречи с «крысой» мы больше не встретили ни одно живое существо, ни мелкое, ни крупное, и следов тоже не было. Даже пение птиц прекратилось. И это, мягко говоря, было нехорошо. Обычно, если где-то есть хищник, вокруг всегда много его потенциальной добычи. Здесь же царила зловещая тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев и нашими шагами. Напряжение нарастало с каждой минутой.

Мы все устали. Устали от постоянного чувства угрозы и бесконечной ходьбы. Каждый звук заставлял нас вздрагивать, а каждая тень казалась скрытой опасностью. Хотелось просто отдохнуть и на мгновение почувствовать себя в безопасности.

Безумно хотелось пить, кушать и в туалет. Если с жаждой и голодом были проблемы, то с туалетом мы быстро справились, выбрав уединенное место в кустах. Парни стояли к нам спиной, охраняя от незваных гостей. Было безумно неловко, но зато безопасно. Ведь в этом мире даже самая обыденная потребность могла обернуться смертельной ловушкой.

После небольшой паузы, когда нам удалось хоть как-то облегчить свои страдания, мы услышали долгожданный звук. Флор даже остановился, недоверчиво прислушиваясь и водя мокрым носом из стороны в сторону. Звук нарастал, становился все яснее, пока не превратился в тихое журчание. Это была вода. Вода! Звук, столь желанный и долгожданный, что казался нереальным.

Мы ускорили шаг, продираясь сквозь густую растительность, пока перед нами не открылась картина, заставившая нас замереть от восторга. Это была не полноводная река, а небольшая речушка с кристально чистой водой. Она извивалась змейкой меж камней, отражая в своей глади призрачный свет, заходящего солнца.

Не сговариваясь, мы бросились к воде. Жадно пили, словно умирающие от жажды путники в пустыне. Ледяная вода обжигала горло, но это было приятное обжигание, приносящее долгожданное облегчение. Выпитая вода ненадолго успокоила голодный желудок.

Спустившись немного ниже по течению, чтобы не мешать друзьям, я решила искупаться. Осторожно погрузилась в ледяную воду, задыхаясь от неожиданной свежести. Вода, казалось, окутывала меня, смывая пот и грязь, и я чувствовала, как свежесть растекается по всему телу. Зной последних часов отступал, уступая место ощущению прохлады и обновления. Забыв о том, что на мне одежда из листьев, я чуть не лишилась ее, пришлось придерживать руками.

– Эй, чего это ты тут наслаждаешься в одиночку? – услышала я звонкий голос Роксаны. – Неужели не хочешь поделиться удовольствием?

Она уже стояла рядом, готовая соскользнуть в прохладную воду. Я усмехнулась, наблюдая, как она, так же как и я, чуть не распрощалась со своей лиственной одеждой.

– А вот теперь попробуй удержать это все на себе! – крикнула я, когда течение попыталось унести ее «наряд».

Роксана, смеясь, успела придержать листья, и мы обе, хохоча, окунулись в воду.

Роман не заставил себя долго ждать и присоединился к нам, окатив нас с Роксаной градом брызг. За ним, грациозно преодолевая расстояние, подошел Флор. Он остановился на мелководье, и мы замерли, ожидая, чем же закончится его купание.

В следующее мгновение шерсть на его теле начала исчезать, растворяясь в воздухе, а волчья морда вытянулась и обрела более человеческие черты. Флор скинул личину волка и предстал перед нами совершенно голым. Его тело было прекрасно сложено, каждая мышца четко просматривалась под загорелой кожей.

Он не стеснялся своей наготы. Оборотни с детства учат своих детей принимать естественность и простоту, поддерживая тесную связь с природой. Для них нагота – это не порок, а символ свободы и единения с окружающим миром.

Мы с Роксаной переглянулись, пытаясь скрыть неловкость за улыбками. Признаться, видеть Флора в таком виде было немного... неожиданно.

– Имей совесть, брат. Моя девушка на тебя смотрит, – Роман недовольно нахмурил брови, прикрывая Флора от моего взгляда.

Флор лишь нагло ухмыльнулся, ничуть не смутившись его замечанием.

– А что, перед твоей сестрой можно так ходить? – небрежно бросил он, обводя Роксану насмешливым взглядом.

Роксана фыркнула, закатив глаза.

– Да я ваших парней в академии столько перевидала, что меня уже ничем не удивить. Ходи как хочешь, только смотри, свои «колокольчики» не застуди.

– Не переживай, – самодовольно протянул Флор, – я парень горячий. Все сорок градусов по Цельсию.

Флор сделал вид что потерял к нам интерес. Он зашел поглубже и плюхнулся в прохладную воду, окатив всех брызгами.

Я подняла глаза на Романа. Он подошел ближе, и я почувствовала, как мое тело начинает откликаться. Его прикосновения всегда вызывали во мне странную смесь волнения и умиротворения.

Он мягко коснулся моей щеки тыльной стороной ладони.

– Я бы отдал все, чтобы вытащить вас отсюда, - прошептал он, его голос звучал хрипло и искренне. Я смотрела в его глаза и увидела в них такую неподдельную любовь и заботу, что не могла не поверить ему. Я верила в каждое его слово, в каждое его прикосновение.

Он наклонился вперед и поцеловал меня. Его губы были прохладными и влажными, как глоток воды, только что утоливший жажду. Я ответила на поцелуй, закрыв глаза и отдавшись чувствам. Напряжение последних часов отступило, уступив место нежности и теплу. В этот момент казалось, что мы одни во всем мире, что вокруг нет чудовищ и коварных ловушек.

Флор хмыкнул, прервав нашу идиллию.

– Эй, голубки, а вы не забыли, что мы тут не на курорте? Солнце уже клонится к закату, а место для ночлега само себя не найдет. Или вы предлагаете мне всю ночь сторожить ваш сон под открытым небом?

Роман с неохотой оторвался от меня, его взгляд все еще был полон нежности. Он бросил на Флора недовольный взгляд, но промолчал. Флор, похоже, был абсолютно равнодушен к нашей реакции.

– Ладно, ты прав, – наконец сказал Роман, – пора двигаться дальше.

Выбравшись из воды, мы оценили преимущества одежды из листвы. Вода стекала, и вскоре мы были практически сухими. Роман бережно сжал мою руку, словно боясь потерять меня в этом диком краю.

Флор снова превратился в волка. Его янтарные глаза смотрели вперед, выискивая опасность. Несмотря на его ворчание в адрес Роксаны, заклинание все еще действовало, заставляя его оставаться рядом с ней. Время от времени он невзначай прижимался боком к ее ноге, и в эти моменты его пушистый хвост весело вилял, выдавая его настроение.

Я не видела лица Роксаны, так как они с Флором шли впереди, но зная, какие чувства она испытывает к этому парню, могла с уверенностью предположить, что на ее лице сейчас цветет смущенная улыбка. Между ними словно искры пробегали при каждой, даже случайной встрече. И, честно говоря, мне уже начало казаться, что магия тут ни при чем.

Я отвернулась от этой парочки и начала осматривать окрестности. Лес, из которого мы вышли, остался позади, а перед нами простиралось огромное поле с высокой синей травой. Я и представить не могла, что трава может быть такого цвета. На горизонте она смешивалась с красками заходящего солнца, создавая картину неописуемой красоты, словно солнце тонет в море. Небо пылало всеми оттенками красного, багряного и золотого, отбрасывая длинные тени на поле. Ветер колыхал синие травинки, создавая ощущение, будто по полю пробегают волны.

Отвлек от созерцания прекрасного Флор, указывая мордой в сторону горизонта. Роксана нахмурилась, напряженно вглядываясь вдаль.

– Что-то там есть, – тихо проговорила она, прищурившись. – Не могу разобрать что именно, но это движется.

Сердце забилось быстрее. Красота заката мгновенно померкла, уступив место тревоге и предосторожности.

– Надеюсь, они нас еще не заметили, поэтому тихо отступаем, – скомандовал Роман, его голос звучал серьезно и властно.

– А куда отступать-то? – прошептала я, оглядываясь по сторонам. Голос дрогнул от осознания тупика. Действительно, куда? Позади – лес с отвесными корнями-стволами, впереди – неизвестность синего поля, и что бы там ни двигалось, оно явно направлялось сюда.

Роксана обернулась, и я увидела в ее глазах ту же растерянность, что и чувствовала сама. Лишь Флор, в обличье огромного волка, казался невозмутимым, напряженно принюхиваясь к ветру.

– Другого выхода нет, – тихо произнесла Роксана, будто уговаривая саму себя. – Река – наша единственная надежда.

Мы поспешили к реке, стараясь не шуметь. Холодная вода обжигала кожу, но мы без колебаний вошли в нее. Течение здесь оказалось сильнее, чем в том месте, где мы купались, и нам пришлось приложить немало усилий, чтобы добраться до противоположного берега. Флор вылез первым, встряхнув мокрую шерсть. Его звериный нюх жадно обнюхивал воздух, проверяя, нет ли поблизости посторонних. Убедившись, что все в порядке, он подал нам знак, и мы выбрались на берег.

Скрываясь в густых кустах у воды, мы начали наблюдать за противоположным берегом. Вскоре из высокой травы появились небольшие существа, похожие на индюшек, но без перьев. Вместо характерной головы с мясистым придатком над клювом у них были головы маленьких динозавров с острыми зубами. Они быстро бегали по полю, издавая странные клекочущие звуки. Их было много, целая стая, и они двигались в ту сторону, где мы пересекли реку.

– Кажется, нас выслеживают, – прошептала Роксана.

Флор обнажив клыки и хотел было зарычать. Он явно был готов броситься в бой, но Роксана удержала его.

– Нет, Флор, не сейчас. Нужно лишь подождать, когда они уйдут.

Мы прижались к земле, стараясь не двигаться и не дышать. Индюшки-динозавры копошились в траве, вынюхивая наш след. Они чувствовали, что мы где-то рядом, но не могли нас найти. Им не приходило в голову, что мы переплыли реку. Наконец, они направились дальше по полю. Когда они скрылись из виду, мы облегченно вздохнули. Но расслабляться было рано. Ночь приближалась, и мы понимали, что ночевать на земле не получится.

– Нам нужно найти укрытие, – сказал Роман. – Место, где мы сможем передохнуть и спланировать дальнейшие действия. Иначе эти твари нас рано или поздно достанут.

Мы побрели от реки по полю с синей травой на запад, придерживаясь правой стороны, в направлении видневшегося леса. Нам предстояло найти удобное место для ночлега, и взгляд наш остановился на исполинских деревьях, возвышающихся над окрестностями. Мы выбрали два дерева, схожих с нашим родным дубом, но во много раз превосходящих его по размерам. И что особенно примечательно – ветви этих деревьев были широкими и имели небольшие углубления, словно природные лодочки, идеально подходящие для сна.

– Вот оно, – Роман указал на дерево. – Идеально.

Он без колебаний, вскочил на нижнюю ветвь и ловко полез вверх, выбирая ветвь пошире и поудобнее. Я последовали за ним. Роксана же вместе с Флором обосновались на соседнем дереве, найдя свою собственную «лодочку». Мы не боялись упасть, ветви были надежными, а углубления обеспечивали дополнительную безопасность, как колыбель.

Ночь окутала лес, погружая все в непроглядную тьму. В тишине начали раздаваться странные и пугающие звуки. Шорохи, хруст веток, вой, рычание — казалось, какие-то неведомые твари бродят внизу, ища добычу. Инстинкт самосохранения заставил нас прижаться ближе к ветвям, не высовываясь из укрытий. Мы затаились, словно стали частью дерева, стараясь не издавать ни звука, надеясь, что эти ночные охотники пройдут мимо. Страх смешивался с любопытством, но мы не решались выглянуть, понимая, что наше любопытство может стоить нам жизни. Мы просто лежали в этих ветвях-лодочках, ощущая шершавую кору под собой и слушая ночной хор леса, полный опасностей и загадок.

Вскоре тревожные звуки леса стали казаться далекими и незначительными. Я крепче прижалась к Роману. Его тепло, словно живой огонь, наполняло мое тело, прогоняя последние остатки страха. Его ласковые объятия, нежные и уверенные, убаюкивали меня. Я почувствовала, как напряжение медленно уходит, уступая место приятной расслабленности. Каждая клеточка моего тела расслаблялась, становясь тяжелее с каждой минутой. И незаметно для себя я погрузилась в глубокий и спокойный сон. Даже зловещие ночные звуки больше не беспокоили меня, словно они стали частью фантастического сна, а не реальности. Я спала спокойно, укрытая теплом Романа и защищенная ветвями огромного дерева.

Глава 14

Солнце пробилось сквозь листву, разбудив меня своими яркими лучами. Я открыла глаза и на мгновение забыла, где нахожусь. Крепкие объятия Романа все еще согревали меня, но вместо мягкой постели подо мной чувствовалась шершавая кора дерева. Я приподнялась, оглядываясь вокруг. Лес, казавшийся ночью таким зловещим, теперь предстал в ином свете. Солнце заливало его золотом, проникая сквозь плотные кроны деревьев и играя тенями на земле.

Роман проснулся за долго до меня, но не хотел меня будить, потянулся и улыбнулся мне.

– Доброе утро, соня, - прошептал он, целуя меня в щеку.

Я ответила ему улыбкой.

– Доброе, любимый!

Улыбка Романа стала шире, глаза засветились теплом. Мои слова, простые и искренние, коснулись его сердца. Он притянул меня к себе чуть крепче, наслаждаясь моментом близости в этом опасном и чужом мире.

Вскоре мы спустились с дерева, осторожно ступая по толстым ветвям. Роксана и Флор уже ждали нас внизу. Она выглядела немного усталой, но невредимой. О Флоре ничего не скажешь — он снова был в волчьей шкуре.

– Как спалось? - спросила Роксана, зевая.

– Неплохо, - ответила я, стараясь не вспоминать ночные кошмары. – А вам?

Оборотень что-то прорычал, повернувшись к Роману.

– Пережили, - перевел нам Роман. – Слышали много интересного, но главное – проснулись.

Не успел Роман договорить, как мой желудок громко заурчал, напоминая о том, что мы уже сутки ничего не ели. Тянущее чувство голода не давало покоя, заставляя думать только о еде. Мы начали осматривать окрестности в поисках хоть чего-нибудь съестного.

Взгляд упал на маленьких разноцветных птичек, прыгающих по ветвям деревьев. Жалко их, конечно, но голод не тетка, как говорится. Роман, недолго думая, с помощью магии воздуха притянул пару штук к нам. Флор в волчьей форме ловко свернул им шеи своей мощной пастью. Затем Роман снова использовал магию, вытянув из земли воду и образовав небольшой шар. За считанные секунды он подогрел его и отправил туда бездыханные тушки птичек. В кипятке они побыли совсем немного, чтобы легче ощипывались.

И вот уже я и Роксана принялись ощипывать птичек, стараясь не морщиться от не самого приятного зрелища. Флор, используя свои острые когти, быстро и умело потрошил добычу. Завершил процесс приготовления Роман, поджарив их до золотистой корочки с помощью магии огня. Аромат жареного мяса, пусть и птичьего, был просто божественным!

Наш скромный завтрак, состоящий из четырех маленьких поджаренных птичек, казался нам настоящим даром богов. Мы ели медленно, тщательно пережевывая каждый кусочек, стараясь растянуть удовольствие.

– Никогда бы не подумала, что такие красивые птички могут быть такими вкусными! – сказала Роксана, облизывая пальцы.

Флор, в форме волка, довольно урчал, разгрызая косточки и глотая их. Даже в таком страшном и опасном мире можно было найти повод для радости и улыбки. Мы были вместе, живы и вполне сыты. А что еще нужно для счастья? Наверное, только найти выход из этого проклятого места.

– Да, птички, конечно, хороши, но это не надолго, – вздохнула я, откладывая в сторону последние косточки. – Нужно думать, что будем делать дальше. Оставаться здесь – значит обречь себя на встречу с новыми чудовищами.

– Согласен, – кивнул Роман, задумчиво глядя на кроны деревьев. – В лесу, внизу, ничего не видно. Нужно забраться повыше, осмотреть окрестности. Может, хоть какой-то ориентир найдем.

Не сказав больше ни слова, он подошел к самому большому дереву и, используя магию воздуха, легко взмыл вверх, цепляясь руками за толстые ветви. Поднимался он быстро и уверенно, словно белка, привыкшая к таким восхождениям.

Добравшись до самой верхушки дерева и крепко ухватившись за ствол, Роман начал осматривать окрестности. С высоты лес выглядел как бескрайнее изумрудное море, растянувшееся до горизонта. Однако его внимание привлекли не зеленые просторы, а коричневые очертания, виднеющиеся вдали.

Спустя некоторое время он спустился вниз, лицо его было серьезным и сосредоточенным.

– Там горы, – сказал он, указывая рукой в сторону севера. – Большая горная гряда, захватывает лес на востоке и уходит на запад, насколько хватает взгляда. Но вблизи ни городов, ни вообще каких-либо поселений не видно. Лес через пару километров смещается на восток, и если мы пойдем прямо, то выйдем на местную степь. Она заканчивается у гор и чуть правее делит с лесом большое озеро.

Мы обсудили ситуацию. Оставаться в лесу не имело смысла. Здесь не ощущалась Точка Силы, и опасности подстерегали на каждом шагу. Вспомнив о вчерашней «крысе», я содрогнулась. Горы представляли хоть какую-то надежду. Возможно, там, в горах, найдется «дверь» в наш мир. А наличие водоема рядом – это питьевая вода, возможность охоты на водоплавающих птиц или рыбалки и шанс не остаться голодными.

– Решено, – сказала Роксана, твердо взглянув на нас. – Идем в горы.

– Идем, – подтвердил Роман.

Лес, казавшийся таким дружелюбным утром, теперь казался полным скрытых угроз. Каждый шорох, каждое движение вызывали у нас настороженность. Мы шли осторожно, внимательно осматривая окрестности, готовые ко всему.

И вдруг, все вокруг резко изменилось. Глазами это было незаметно, но магия наша всколыхнулась, словно потревоженная невидимой рукой. Даже у Флора шерсть на загривке встала дыбом, словно он почуял смертельную опасность.

Неподалеку раздался множественный рык, переходящий в утробное ворчание. Роман, первым из нас пришедший в боевое состояние, – на то он и боевой маг, – за считанные секунды подхватил всех нас потоком воздуха и отправил на ветки ближайших деревьев. Флору пришлось немного попотеть в своей волчьей ипостаси, протискиваясь между ветвями, но он быстро устроился на своей ветке. Ветки были широкие и густо покрытые листвой, и снизу нас не было видно. Зато мы хорошо видели, что происходит внизу.

Внезапно раздался треск ломающегося дерева, звук был такой, словно его одним ударом разорвало в щепки. Глазами мы ничего не видели, но слышали очень хорошо.

Но такого быть не могло, ведь здесь растут такие исполины, что их не осилить даже бульдозером ЧТЗ Т-800. Затем все притихло. Даже птицы в кронах деревьев перестали летать и петь. Я решила немного выглянуть над веткой и посмотреть, что происходит на земле. Далеко высовываться не стала, чтобы меня не заметили. Хотя листья прикрывали меня, но кто знает, кто может быть рядом.

Неожиданно я заметила, как между деревьями скользят три опасные твари. Здоровенные, двуногие антропоморфные серые тела с длинными руками, на концах которых острые когти, и с ядовитым жалом на хвосте. Их головы были удлиненными, а глаза — большими, черными и миндалевидными, без зрачков. Они остановились рядом с нашим укрытием, потоптались и начали вынюхивать.

Один даже задрал голову вверх, и я затаила дыхание. Почуял? А вдруг умеет лазить по деревьям?

Сердце колотилось, как сумасшедшее, готовое вырваться из груди. Каждая клетка моего тела напряглась, и я старалась не издать ни звука. Существо медленно поворачивало головой, словно сканируя кроны деревьев. Время, казалось, остановилось.

Оно опустило голову и что-то прорычало двум другим. Они переглянулись, и вся троица продолжила путь, скользя между деревьями с пугающей легкостью. Только когда серые спины исчезли из виду, я позволила себе выдохнуть. Воздух ворвался в легкие, обжигая их после долгого задержания.

Я обернулась к своим друзьям. Они тоже замерли от увиденного. В их глазах читался немой вопрос: «Что это за демон?». Я лишь покачала головой, не зная, что ответить. Мы все видели одно и то же — похоже, это те самые существа, которые наводили шорох ночью.

Не успели мы прийти в себя от пережитого, как окружающее пространство обволокло чем-то тяжелым, давящим. Сомнений не было – это была магия, чистая магия, и, судя по ощущениям, светлая.

А затем в лесу раздался треск веток, чья-то рыгань, кто-то выкрикивал команды. Огненный шар пролетел мимо дерева, на котором мы прятались, едва не зацепив его.

Роман по ментальной связи просил нас не высовываться, несмотря на то, что мы чувствовали светлую магию. «Кто знает, как устроен этот мир, – транслировал он. – Вдруг это оборотни-маги, и они умеют ловко скрывать свою истинную сущность».

Не успели мы обменяться мысленными тревогами, как в поле зрения появились они – ведьмаки. Все как на подбор: высокие и крепкие. Их светлые волосы с серебристым оттенком, заплетенные в косы до самой поясницы, не портили мужественности. Одетые в неуставную зеленую форму – штаны, рубашки с короткими рукавами и наручи – они выглядели словно сошедшие с экрана приключенческого боевика. За спиной одного виднелась портупея-перевязь с отполированным до блеска мечом, второго – лук с колчаном стрел, а у третьего по бокам на бедрах крепились два кинжала с длинными, обоюдоострыми лезвиями. Они двигались с грацией хищников, выслеживающих добычу, и в то же время с уверенностью профессиональных воинов, знающих себе цену. В каждом их движении чувствовалась сила, отточенная годами тренировок и закаленная в огне сражений. Они что-то выкрикивали на незнакомом языке, и лес отвечал им эхом заклинаний.

Битва разгоралась. Огненные шары и молнии рассекали воздух, деревья разрывались в щепки под натиском магических сил. Твари, которых мы видели ранее, не остались в долгу и отвечали ударами своих ядовитых жал и когтей. Земля дрожала под ногами.

Мы замерли, наблюдая за развернувшейся картиной.

– Это что местные охотники на демонов? – передала я.

– А может они просто воюют за территорию? – Роксана предложила свою версию.

Пока мы обменивались предположениями по ментальной связи, светловолосые воины расправились с демонами. Одного разрубили на мелкие кусочки. Другого поджарили мощным зарядом настолько, что даже угольков не осталось. Третьего, который успел пасть открыть, ведьмак с луком умудрился опутать какой-то светящейся сетью, после чего тот просто лопнул, как перезрелый плод. Тихо, беззвучно, лишь серая пыль осыпалась на землю. Зрелище одновременно завораживало и пугало. Чувствовалась колоссальная мощь.

Бой закончился так же внезапно, как и начался. Лишь запах озона и гари напоминал о недавней схватке.

Внезапно один из них, тот, что с мечом, остановился и поднял руку. Остальные мгновенно притихли.

– Я чувствую рядом живое существо... Магически наполненное. И не одно.

Роман чертыхнулся без звука и, выкладываясь на полную, накинул на нас магический полог. Мужчина, тот который с кинжалами, раскинул руки в стороны, поднял голову вверх и прикрыл глаза. Видимо, раскидывал магическую сеть, чтобы уловить нашу энергию.

– Я ничего не чувствую, – выдал «Нито-рю», опустив руки.

– Значит, показалось, – ответил первый. – Идем в лагерь.

Мы продолжали лежать, стараясь не издавать ни звука. Слышно было, как ведьмаки переговариваются, удаляясь вглубь леса. Их голоса постепенно затихли, и тогда только Роман снял магический полог.

– Думаю, они ушли, – прошептал он. – Но расслабляться рано. Нужно быть начеку.

Осторожно выглянув из-за дерева, я осмотрела окрестности. Лес снова ожил, птицы зашевелились и запели. Это был сигнал, что пора двигаться дальше.

Чем ближе мы подходили к горам, тем ощутимее менялись природные условия. Величественные деревья уступили место низкорослым кустарникам, колючим и цепким. Земля под ногами становилась каменистой, а воздух, насыщенный водой и ароматом экзотических цветов, звенел от стрекота насекомых.

Погода была влажной и жаркой, как в тропическом климате. Мы привыкли к теплу, но эта удушающая влажность, казалось, проникала в самую душу, лишая сил и бодрости. Капли пота струились по лицу, а каждый вдох давался с трудом. Одежда из листьев неприятно прилипала к телу, и вскоре нам все же придется сменить её на свежие растения, иначе мы рискуем остаться в чем мать родила.

Но все эти неудобства меркли перед тем зрелищем, которое открылось нашим глазам, когда мы достигли берега озера. Мы стояли на небольшой возвышенности, и отсюда открывался потрясающий вид на гладь озера, окруженного высокими кустарниками и деревьями, очень похожими на наши ивы, которые низко склоняли свои тонкие ветки до самой земли. Первой мыслью было окунуться в эту прохладу.

– Подождите нас здесь, в тени дерева, – попросил Роман. – Мы с Флором обследуем берег и убедимся, что здесь безопасно.

Мы наткнулись на поваленное дерево и уселись, вытянув уставшие ноги. Как только мы немного отдышались, за спиной раздался характерный звук, и мы обернулись. За нами стояла огромная змея с ядовито-зеленой окраской, высотой с двухэтажный дом. Ее чешуя вибрировала, как и капюшон, который она расправила.

Первой мыслью было, что обидно погибнуть от змеи, когда за мной охотится колдун и целая армия демонов. Я осталась в ступоре, в то время как Роксана, напротив, упала с бревна, повернувшись к пресмыкающейся. Змея уловила движение и решила выбрать ее в качестве жертвы.

В этот момент Флор бросился на змею, защищая Роксану. Однако змея легко оттолкнула его мощным ударом хвоста, но он снова атаковал. Она нанесла сильный удар когтистой лапой, пытаясь разорвать ему брюхо, но он успел отскочить, лишь дав задеть бок. Разъяренная напористостью своей жертвы, змея начала яростно атаковать его хвостом, пытаясь сбить с ног. Флор, маневрируя между ударами, пытался укусить змею, но толстая чешуя надежно защищала ее тело.

Змея извернулась и, раскрыв пасть, попыталась укусить. Капли яда попали на шерсть Флора. Затем, словно наигравшись, одним мощным ударом она отправила Флора в бессознательное состояние, отбросив его к основанию дерева, где сломанной куклой, упал неподвижный зверь.

На помощь пришел Роман со своей магией. Заклубилась энергия, вспыхнули яркие разряды. Змея яростно шипела, пытаясь достать Романа, но он ловко уклонялся, обрушивая на нее новые потоки магии. Взрывы энергии сотрясали землю, а озеро вздымалось волнами.

И вдруг, откуда ни возьмись, появились те самые три светловолосых бойца, которых мы недавно видели в лесу. Они, не теряя ни секунды, вступили в бой. Один метнул в змею молнию, другой осыпал ее стрелами, пропитанными сверкающей эссенцией, а третий, с двумя кинжалами, ловко перемещался, нанося быстрые и точные удары в уязвимые места чудовища. Совместными усилиями они одолели змею. Последний вздох пресмыкающегося сотряс воздух, и тело гиганта рухнуло на землю.

Дальше я услышала вскрик Роксаны и как она кинулась к обездвиженному телу Флора.

– Флор! – закричала она от страха и боли.

Ему крепко досталось. Змея оставила глубокие рваные раны на боку, сломала несколько ребер, а ядовитая слюна начала разъедать шерсть вокруг ран.

Роксана что-то говорила мне, просила или требовала, но я не могла понять, что ей нужно. Перед глазами стоял образ Флора в неестественной позе. Шокированная увиденным, я не сразу поняла, что Роксана трясет меня за плечи, ее слова звучали отрывисто и панически. Наконец, сквозь пелену ужаса я разобрала: «Сделай хоть что-нибудь! Я же знаю, что ты можешь.»

– Вот эта малышка целитель? – пробасил один из боевиков, светловолосый гигант с мечом, окинув меня оценивающим взглядом.

– Нет. Она универсал, – просто ответил Роман, не чувствуя угрозы со стороны незнакомых магов.

– Универсал? Это интересно, – произнес меченосец, и в его глазах мелькнул нескрываемый интерес. – Покажи, на что ты способна.

Я отбросила оцепенение и, повинуясь инстинкту, подбежала к Флору. Осмотрев раны, поняла, что счет идет на минуты. Закрыв глаза, я сосредоточилась, мысленно представляя тело Флора целым и невредимым. Поток энергии, теплый и покалывающий, хлынул из меня, направляясь к ранам. Мысленно я видела, как рваные края кожи медленно стягиваются, кровотечение останавливается, а сломанные ребра срастаются. Ядовитая слюна нейтрализовалась, и шерсть вновь приобрела здоровый блеск.

Когда энергия иссякла, я открыла глаза. Флору ничего не угрожало и я приказала:

– Оборачивайся, – я не знала, почему это всплыло в голове, но так нужно было, чтобы оборотень восстановился.

Мои слова улетели в пустоту. Флор толи не слышал меня, толи не спешил этого делать.

– Оборачивайся! – тверже повторила я.

Роксана посмотрела на меня с надеждой в глазах. За все время лечения она так и не отошла от парня.

– Я сказала, оборачивайся! – рыкнула я и приложила энергию, пытаясь пробиться сквозь пелену боли и безумия, окутывающую его.

Наконец, я увидела проблеск. Его огромная волчья голова дернулась, и из горла вырвался протяжный стон. Видимо процесс проходил болезненно. Медленно, неуверенно, его тело начало меняться. Шерсть отступала, кости хрустели, принимая человеческую форму. Роксана ахнула и прижала руки ко рту, наблюдая за преображением с затаенной надеждой.

Когда Флор полностью принял человеческий облик, он не сводил взгляда с Роксаны.

– Привет, – хрипло проговорил он, улыбнувшись ей.

– Привет, – ответила она и... разревелась.

– Неплохо, для универсала, – констатировал «Нито-рю», скрестив руки на груди.

– Я бы даже сказал, что очень неплохо, – добавил лучник.

Роман, как всегда, взял инициативу на себя. Его взгляд, серый и проницательный, скользнул по «белоснежкам».

– Как вы оказались здесь? Мы видели, как вы ушли в другом направлении, – его голос был ровным, без тени обвинения, лишь констатация факта.

– Ваша энергия сильно выделялась на фоне остальной энергии этого мира. В вас есть что-то... особенное. То, что нас привлекло. Поэтому, чтобы не испугать вас, мы показали вам то, что вы хотели увидеть, а сами отошли на расстояние и наблюдали.

Роман хмыкнул, почесывая подбородок.

– Ловко вы нас обвели вокруг пальца.

– Годы рейдов в Диких землях научили нас понимать друг друга без слов.

– И что, увиденное вас удовлетворило? Нашли ответы на свои вопросы? Или, может, появились новые?

«Белоснежки» переглянулись. Кажется, простота и открытость Романа немного сбивали их с толку.

– Скорее, появились новые, – ответил лучник. – Мы видели, как ты, – он кивнул подбородком в мою сторону, – буквально вернула человека с того света. Такое универсал не может. Обычно, подобным владеют целители высочайшего уровня. Ты же... даже не целитель, как я понял.

Я пожала плечами.

– Я и сама не знаю кто я.

В воздухе повисла пауза. Меченосец откашлялся, нарушая тишину.

– На сегодня наша миссия выполнена. Позвольте пригласить вас в наш лагерь. Думаю, нам есть о чем поговорить.

Роман бросил на каждого из нас вопросительный взгляд. Мы по очереди кивнули. В конце концов, что мы теряем?

– Э... – Флор запнулся, почему-то покраснев. – Простите, но не найдется ли у вас... запасных штанов? Просто, сами понимаете... перспектива идти в таком виде не очень радужная. Сил на повторную трансформацию у меня пока нет.

Из-за всей этой эмоциональной встряски мы забыли, что Флор совершенно голый. Да и, если честно, наша троица тоже не выглядела лучше: листья, что прикрывали стратегически важные места, начали высыхать и вот-вот раскрошатся, показывая незнакомцам, что под ними ничего нет. Если это произойдет с Романом, не так страшно, но мне и Роксане перспектива щеголять перед суровыми магами в чем мать родила казалась не слишком привлекательной.

– Простите за наглость, но не могли бы вы и нам одолжить... – я сильно покраснела, осознавая всю нелепость ситуации. Под этими пожухлыми листьями ничего не было, и боевики, вероятно, это понимали.

– Разумеется. У нас найдется одежда на любой случай.

На лице меченосца ничего не отразилось. Либо он не видел в нашей одежде ничего особенного, либо делал вид, что его не сильно волнует, что у нас с Роксаной голые задницы. Он спокойно и без слов провел рукой рядом с собой, и в том месте появилась светящаяся щель - пространственный карман. Оттуда он достал четыре новых комплекта зеленой формы: штаны, приталенную рубашку с короткими рукавами, коричневый ремень и высокие ботинки на шнуровке.

– Предлагаю отойти туда, за кусты, чтобы переодеться, – пробормотала Роксана, я согласилась, кивнув, стараясь не смотреть в глаза меченосцу, и мы вместе, стараясь сохранить хотя бы подобие приличия, двинулись в указанном направлении.

Отойдя на достаточное расстояние, чтобы нас не было видно, но не так далеко, чтобы потеряться в этом незнакомом месте, мы остановились. Подсознательно опасаясь, что из-за каждого дерева может выскочить какая-нибудь тварь, мечтающая нас съесть. Опасность, казалось, витала в воздухе, и расслабляться было нельзя ни на секунду.

Одежда оказалась на высшем уровне. Она была не только совершенно новой, но и, как мы вскоре поняли, магически зачарованной. Ткань приятно охлаждала кожу, а серебристые нити магии, вплетенные в полотно, были едва заметны. Роксана первой обратила внимание на необычные свойства одежды.

– Смотри, – прошептала она, держа штаны на вытянутых руках. – Кажется, у нее универсальный размер.

Действительно, штаны выглядели довольно большими, но стоило мне надеть их, как они мгновенно облегали фигуру, словно были сшиты по мерке. То же самое произошло и с остальной одеждой. Сначала она казалась огромной, но как только касалась кожи, принимала нужную форму и размер. Не одежда, а мечта!

Переодевшись, мы почувствовали себя гораздо увереннее. Новая одежда не только скрывала наготу, но и давала ощущение защищенности. Тонкая ткань словно окутывала нас невидимым коконом, была очень удобная и не стесняла движения. Мы довольные вернулись к остальным.

– Меня, кстати, зовут Эйнар, – представился наш «стилист», протягивая Роману руку. – Я командир отряда.

Роман пожал протянутую руку.

– Роман. Это моя сестра Роксана, Флор – лучший друг, а целитель Морена – она вторая половинка моего сердца.

На моих губах невольно расцвела улыбка.

Эйнар кивнул.

– Рад знакомству. А это мои товарищи рыцари-чародеи: лучник – Акира, а метатель кинжалов – Кенджи.

Мы двинулись следом за «белоснежками», которые шли впереди, уверенно прокладывая путь сквозь рощицу. Между нами завязался непринужденный разговор. Эйнар оказался довольно общительным, охотно рассказывал о своих приключениях в Диких землях. Как выяснилось, они месяц в рейде и возвращаются обратно в форпост.

Форпост стоял на границе, разделяющей мир людей и сверхъестественных существ от Диких Земель, кишащих тварями из Бездны и разрозненными племенами демонов. Здесь каждый день был борьбой, каждое утро могло стать последним.

– Пара дней в пути, и мы вернемся домой, к своим родным, - с улыбкой произнес Эйнар. – У меня и Акиры там семьи, ребятишки ждут. А вот Кенджи пока еще холостяк, не успел обзавестись семьей.

Я невольно присмотрелась к Кенджи. Парень действительно выглядел моложе остальных. Он был словно выкован из стали и солнца: хорошо проработанное тело, покрытое ровным загаром от постоянного пребывания на открытом воздухе, серебристые волосы, заплетенные в замысловатую прическу. Одна толстая коса спускалась до поясницы, а поверх нее красовались две тоненькие косички, добавлявшие его облику некоторой дикости и неотразимой привлекательности.

Его взгляд был сосредоточенным, движения плавными и уверенными, словно он всегда готов к опасности. В нем чувствовалась какая-то внутренняя сила, сдержанная и мощная. Я невольно залюбовалась им, отметив про себя, что Кенджи был, безусловно, привлекательным мужчиной.

Разговор тек своим чередом, но мой взгляд случайно уловил, как Кенджи украдкой бросает короткие взгляды на Роксану. Легкая улыбка тронула его губы, когда их взгляды случайно пересеклись, и он тут же отвернулся, словно был пойман с поличным. Стало очевидно, что Роксана привлекла его внимание, и эта искра интереса не осталась незамеченной только мной.

Флор, обладая обостренным чутьем из-за заклинания, тоже это заметил. В его глазах промелькнула тень недовольства. Он незаметно подвинул Романа в сторону и, казалось бы, случайно прижался к Роксане. Их руки почти соприкасались, но она не убрала свою, а даже немного наклонилась в его сторону, наслаждаясь его близостью. Похоже, ее влюбленное сердце радовалось. Она старалась делать вид, что ничего особенного не произошло, и продолжала поддерживать разговор.

– Эта земля плодородна и богата природными ресурсами, – тем временем продолжал рассказывать Эйнар, – люди бы рады здесь селиться, но...

– Потому что здесь обитают бездновы твари? – озвучила свою догадку Роксана.

– Все верно. Мы пытаемся избавляться от них, но нас слишком мало, а простые люди им не ровня.

– А зачем вам это? – спросил Роман, хотя уже знал ответ.

Эйнар остановился и повернулся к нам лицом.

– Мы – Защитники. Наш долг – оберегать этот мир от скверны и защищать невинных. Дикие земли – источник как величайшего добра, так и величайшего зла. Мы здесь, чтобы держать равновесие.

– Значит, вы – щит, стоящий между цивилизацией и кошмаром, готовый отдать жизнь за то, чтобы тьма не проникла в мир. – заключила я.

– Именно так, – Эйнар гордо выпрямился. – Мы не ищем славы или богатства. Наша награда – мир и безопасность тех, кто даже не знает о нашей борьбе.

Я кивнула, проникаясь уважением к этим немногочисленным героям. Во взгляде Романа промелькнуло что-то похожее на одобрение. Флора, казалось, больше занимала Роксана, которая, как мне показалось, слегка зарделась от его близости.

Дорога была недолгой, и вскоре мы вышли к небольшой поляне, в центре которой раскинулся лагерь. Это не крепость с высокими стенами и неприступными башнями, а скорее органичное продолжение ландшафта – палатки из серо-зеленой кожи, укрепленные магическими рунами, вырытый в земле очаг, а над ним в большом закопченном котле булькала какая-то похлебка, издавая аппетитный аромат трав и дикого мяса. Рядом с очагом стоял длинный стол из строганных досок. На столе уже расставили походные миски, кружки и ложки.

В воздухе витал запах костра, копченого мяса и едва уловимый аромат озона – следствие непрерывных заклинаний, плетущихся защитными полотнами вокруг лагеря. Здесь нет места для роскоши и комфорта, лишь

функциональность и необходимость. Каждый предмет, каждое действие подчинено одной цели – подготовке к очередному рейду в кишащие скверной земли.

Боковым зрением я заметила движение и повернула голову. Первое, что бросилось в глаза, – это коновязи... для ездовых ящеров?! Мой шок был просто неописуемым. Я даже и представить не могла, что у них вместо лошадей пресмыкающиеся рептилии. Меня аж передёрнуло от отвращения. Ящер – это тебе не благородный скакун, верный и преданный. Это скользкая, хладнокровная тварь, смотреть на которую уже противно, не то что ездить верхом.

Я видела их – крупных, чешуйчатых, лениво переминающихся с лапы на лапу. Ящер казался чем-то средним между вараном и доисторическим чудовищем, словно шагнувшим из глубин времен. Чешуя их переливалась всеми оттенками зеленого и коричневого, а сквозь зубастую пасть виднелся раздвоенный фиолетовый язык. Их седла были искусно сделаны из кожи и кости, украшены странными символами.

– Ездовые ящеры? Серьезно? – вырвалось у меня, прежде чем я успела сдержать свою реакцию.

Эйнар лишь понимающе усмехнулся. Морщинки вокруг его глаз стали отчетливее, а губы сложились в загадочную улыбку.

– Не удивляйся, Морена. Здесь, в Диких землях, свои обычаи. Эти ящеры – верные и надежные спутники. Они гораздо выносливее лошадей, да и скверны не сторонятся.

Отвернувшись от этой жутковатой картины, я перевела взгляд на мужчин, что вышли к нам из тени палаток. Они оставались в лагере, в то время как их товарищи, как я бы выразилась, «гонялись по лесу за тремя монстрами». Я и Оксана, переглянувшись, с нескрываемым восхищением выдохнули. Вот это да... настоящий набор тестостерона. Мы, не стесняясь, пялились то на одного, то на другого, то на третьего. А посмотреть было на что. Четверо мужчин, словно сошедшие со страниц древних саг, несли в себе печать суровой красоты диких земель. Все четверо – словно братья, но с разными характерами, выбитыми на лицах ветром и закаленными в битвах. Объединяло их одно – волосы цвета лунного серебра, символ принадлежности к древнему роду магов.

– Парни, – обратился Эйнар к товарищам. – Сегодня во время патрулирования, мы случайно натолкнулись на энергию не принадлежащую нашему миру. Представьте наше удивление, когда эта энергия привела нас к иномирцам и помогла обрести новых союзников.

Эйнар указал на Романа.

– Это Роман, он боевой маг и владеет магией воздуха и огня. – Затем он перевел взгляд на девушку, стоящую рядом. – Роксана, его сестра, она ведьма. Морена обладает даром исцеления. Флор – оборотень.

Эйнар подошел к здоровяку и положил руки ему на плечи.

– Друзья, – Эйнар обратился к нам. – Это ребята моего патрульного отряда. Гилбард - моя правая рука, сильный боевой маг. Универсальный маг – Локи и рядовой целитель Каес. Некромант – Зарин.

По мере того как Эйнар называл имена, воины кивали в знак приветствия, но их взгляды по-прежнему оставались настороженными и оценивающими. Я чувствовала, что они до конца не доверяют нам, и в их глазах читался вопрос: что мы здесь делаем?

И только один из мужчин, Гилбард, высокий и широкоплечий, с суровым взглядом серых глаз, вышел вперед. Его лицо украшали руны, словно маленькие татуировки, а серебристые волосы были коротко обрезаны и небрежно зачесаны назад. В нем чувствовалась сила и уверенность, достойная воина.

– Добро пожаловать в наш лагерь, – произнес он грубым, хрипловатым голосом. – Рады любой помощи, особенно если она подкреплена силой.

Зарин единственный, кто с нами не поздоровался. Он стоял в тени палатки, словно стараясь остаться незамеченным. Его лицо было скрыто капюшоном. От него веяло тайной и опасностью.

– Хорошо, с формальностями покончено. Предлагаю подкрепиться и утолить наше любопытство. Расскажи нам, откуда вы и как попали на Этерию. Я специально не стал вас распрашивать, хотел чтобы все услышали из первых уст.

Роксана тут же оживилась.

– Этерия?

Эйнар улыбнулся.

– Этерия, мои дорогие гости, – это название планеты, на которой вы сейчас находитесь. Наш дом.

Стол был накрыт быстро. Еда была простой, но сытной: густая похлебка, жареное мясо, лепешки, сыр, овощи и крепкий травяной отвар. Меня поразила слаженность действий. Никто не кричал и не торопил, но через несколько минут перед нами уже стоял накрытый стол. Воины расселись вокруг, позволяя себе немного расслабиться. Мы начали есть, и я заметила, как Оксана с удовольствием уплетает жареное мясо. Похоже, ей не понравилась незапланированная диета.

Под внимательными взглядами воинов Роман начал рассказывать нашу историю, опустив момент с наложением заклятия на Флора. Он говорил о том, как я случайно обнаружила способность открывать кратковременные порталы. О том, как они, не веря мне, решили убедиться на примере. О том, как во время ритуала внезапно появился зловещий колдун, стремящийся заполучить мою силу. И о том, как Захарий, потерпев неудачу, в ярости открыл портал и насильно отправил нас в этот, совсем не гостеприимный, мир. Он подчеркнул, что мы стали жертвами обстоятельств и не хотели никому вреда. Мы просто хотим вернуться домой.

Закончив свой рассказ, Роман замолчал, ожидая реакции. Воины молчали, обдумывая услышанное. Тишину нарушил Каес, молодой маг с внимательным и проницательным взглядом.

– И как вы намерены вернуться домой? Способны ли вы на это?

– Нам надо найти Точку Силы. Это место хранит ключ к возвращению домой, – я ответила, чувствуя, как все взгляды устремляются на меня.

– Точка Силы расположена глубоко на территории Серых, и путь к ней полон ловушек и испытаний, – произнес Каес.

Роксана повернулся к Эйнару.

– Кто такие Серые?

Эйнар помрачнел, словно тень проскользнула по его лицу.

– Серые... это демоны с развитым умом и... неким подобием культуры, если это можно так назвать. Они безжалостны и коварны. Их территории простираются далеко на восток, и граница с ними – это постоянная зона конфликта.

– А они что, всерьез не знают, что у них под носом находится такая мощь? – удивленно спросил Флор.

– Знают. И успешно используют это. Точка Силы для них – источник колоссальной энергии, питающий их. Они совершают набеги и захватывают ведьм, используя их как артефакт, чтобы они открыли тайник. Именно поэтому мы так тщательно охраняем границы. И именно поэтому я был так насторожен, когда вы появились из ниоткуда. Боялся, что вы – их лазутчики.

– Послушайте, Эйнар, – начала я спокойно, стараясь держать себя в руках. – Мы понимаем вашу настороженность. Но поверьте, у нас нет никакого желания помогать вашим Серым. Мы просто хотим вернуться домой. И если Точка Силы – единственный способ это сделать, то я готова на все, чтобы ее найти с вами или без вас. Но без вашей поддержки это займет больше времени.

Взгляд Эйнара смягчился. Он явно был тронут моей искренностью.

– Хорошо, – сказал он. – Я помогу вам в том случае, если вы уничтожите за собой место скопления энергии. Попользовались демоны, хватит.

Я нахмурилась. Уничтожить Точку Силы?

– Эйнар, вы просите нас уничтожить источник огромной энергии? Вы уверены, что это возможно? И главное – это не приведет к худшим последствиям?

В глазах Эйнара мелькнула тень сомнения, но он быстро взял себя в руки.

– Это риск, я понимаю. Но риск оправдан. Если Точка Силы останется в руках Серых, они будут становиться только сильнее. А если мы ее уничтожим это ослабит их, даст нам передышку.

Роман скептически хмыкнул.

– Передышка – это хорошо, конечно. Но что потом? Этот источник силы не восстановится.

Эйнар тяжело вздохнул.

– Я знаю. Но мы должны что-то делать. Нельзя просто сидеть сложа руки и ждать, пока они нас уничтожат.

Я молчала, обдумывая его слова. Мы все молчали. Он прав. Мы не можем просто так уйти, оставив после себя угрозу для этого мира. Но соглашаться на уничтожение Точки Силы, не зная, чем это обернется... это безумие.

– Завтра мы отправимся в форпост. У нас есть старые карты, на которых отмечены возможные пути к Точке Силы. Мы изучим их вместе, и решим, каким путем идти. А пока отдыхайте. Вы, должно быть, устали с дороги.

Эйнар поставил точку в нашем разговоре. Его взгляд упал на меня, словно спрашивая, согласна ли я с этим планом. Встретившись с ним глазами, я почувствовала тяжесть ответственности, лежащей на наших плечах.

Воины начали подниматься из-за стола, унося за собой грязную посуду. Эйнар подошел ко мне и протянул небольшой кожаный мешочек.

– Это амулет. Он покажет, когда демоны восстанут. Наденьте его на шею и не снимайте.

Я взяла мешочек и благодарно кивнула. Эйнар развернулся и направился к своей палатке, а я осталась стоять, глядя ему вслед. Что нас ждет впереди? Сможем ли мы вернуться домой? Или навсегда останемся заложниками этого чужого и опасного мира?

Глава 15

Ночь выдалась беспокойной. Страшный сон о том, как Серые захватывают ведьм, используют их силу для достижения своих целей, преследовал меня до самого рассвета. Я видела их – жутких, бессердечных, облаченных в лохмотья, напоминающие броню. Их лица, скрытые под масками уродливого металла, выражали только одно – жажду власти. Ведьмы, плененные ими, были словно тени самих себя, истощенные и безжизненные, их глаза потухли. Серые высасывали из них магию, превращая их в пустые сосуды, в инструменты для достижения своих мерзких целей.

Открыв глаза я не сразу сообразила, где нахожусь. Испугалась. Не узнавая грубую ткань палатки над головой. Лишь постепенно сознание вернулось, и я вспомнила о нашем путешествии, о Серых, о Точке Силы... да обо всем этом кошмаре.

Сбивчиво вдохнув, я села. Спальное место Романа рядом оказалось пустым. Я хорошо помнила, что мы ложились спать вместе на одной кровати.

Я провела ладонью по простыне, ощущая ее прохладную гладкость. Вот никогда бы не подумала, что на лоне природы я буду спать на кровати. Все дело в том, что походные шатры белоснежных воинов – это не просто временное пристанище, а настоящее чудо инженерной мысли и магического мастерства. С виду обычный, ничем не примечательный шатер, сливающийся с окружающей природой, внутри он превращался в двухкомнатную квартиру, разве что без кухни. Парадоксально, но в этом мобильном убежище нашлось место даже для туалета и ванной – роскошь, о которой в походных условиях и мечтать не приходится.

Весь этот комфорт обеспечивался не хитроумными механизмами, а несколькими артефактами, искусно вплетенными в структуру палатки. Я до сих пор не могла понять, как это работает. Знала лишь, что прикосновение к определенному символу открывает доступ к источнику воды, а другой – обеспечивает тепло даже в сильный холод. Казалось, палатка дышит, живет своей жизнью, подстраиваясь под нужды своих обитателей.

Интересно, как Роксана и Флор устроились в соседней палатке? Это он настоял, чтобы они ночевали вместе, и никакие доводы не возымели действия. Зная его нестабильное эмоциональное состояние из-за заклятия, я не удивлюсь, если он свернулся калачиком у входа, охраняя ее сон. Он, словно цербер, не подпустит к ней никого, даже на пушечный выстрел.

Я улыбнулась своим мыслям. Флор и его чрезмерная опека очень нравились Роксане и трогали ее до глубины души. В его заботе сквозила неподдельная тревога за Роксану, тревога, которая, как я подозревала, была вызвана не только его нынешним нестабильным состоянием, но и какими-то давними, скрытыми чувствами. Интересно, что заставляло его в прошлом прятать эти чувства за маской вечного недовольства?

Мне пришла в голову мысль, что, возможно, мы не ошиблись, наложив на Флора заклинание. Может, это и не совсем правильно по отношению к другу, но... Возможно, в конечном итоге это станет катализатором для проявления его истинных чувств и заставит его наконец признаться, пусть и косвенно, в том, что он так тщательно скрывал?

Я вздохнула, понимая, что вмешиваться в их отношения – значит поступить неправильно. Флору и Роксане нужно самим разобраться в своих чувствах и понять, что им нужно друг от друга. Я могу лишь наблюдать со стороны и надеяться, что они смогут обрести свое счастье, несмотря на все трудности, которые уготовила им судьба. А пока я просто буду рядом, готовая поддержать ее в трудную минуту и помочь пройти через все испытания, которые им еще предстоят. Ведь именно для этого и нужны друзья, не так ли?

Потянувшись, я встала с кровати и, ступая босыми ногами по мягкому ковру, направилась в соседнюю комнату. Эта комната служила нам и гостиной, и гардеробной. Здесь стоял невысокий столик с двумя креслами, а у одной из стен была этажерка для обуви, рядом вешалка для одежды. Из этой гостиной-гардеробной виднелась дверь в туалетную комнату.

Освежившись и выполнив все утренние процедуры, я вернулась в гардеробную. Мой взгляд задержался на смятой за ночь одежде, единственной, что была на мне. Я взяла со столика небольшой, искусно выполненный артефакт, напоминающий изящную брошь, и поднесла его к телу. Как только я коснулась ткани артефактом, по ней пробежала легкая дрожь, расправляя каждую складку, словно ее только что постирали и отутюжили. Магия в действии.

Обувшись, я вышла из палатки. Легкий утренний туман окутывал лагерь, придавая ему загадочный вид. Сквозь пелену тумана уже пробивались первые лучи солнца, окрашивая все вокруг в мягкие пастельные тона. Вокруг раздавались приглушенные голоса, аромат готовящегося завтрака щекотал ноздри, смешиваясь с запахом влажной земли и свежей травы. Жизнь в лагере уже кипела, несмотря на ранний час.

Мужчины, привыкшие к походной жизни, уже вовсю собирали свои палатки. Умело орудуя руками, они стряхивали шатры от росы и утренней прохлады. Чувствовалось, что это отработанный до автоматизма ритуал. Из палатки извлекались лишь личные вещи. Затем ее аккуратно складывали особым образом, чтобы спрятать все содержимое внутри. В итоге получался плотный, прямоугольный сверток, напоминающий чемодан.

Это был своего рода чемодан-трансформер. В разложенном виде он представлял собой полноценное жилище, а в собранном — компактную кладь. Трехмерная конструкция палатки возникала словно из ниоткуда, а затем так же быстро складывалась обратно, превращаясь в удобный для переноски груз. Все гениальное магически просто.

Я не могла сдержать восхищенного вздоха. Не знаю, кто первым додумался до такого способа упаковки, но это было превосходное решение. Удобно, практично, компактно – мечта любого путешественника. Когда вернусь в свой мир, я обязательно поделюсь увиденным с ректором. Возможно, он проникнется практичностью решения и даст распоряжение нашим разработчикам артефактов. И кто знает, может быть, в скором времени у нас появятся портативные палатки, складывающиеся по тому же принципу. Представляете, насколько это облегчит жизнь экспедициям, да и сверхъестественным существам, любящим вылазки на природу! Больше не нужно будет тащить на себе огромные, неудобные свертки. Палатка-трансформер – вот будущее туризма! Я уже предвкушала, как смогу рассказать про это чудо инженерной мысли в академии, как почувствовала, что в лагере моментально изменилась обстановка. Воздух словно наэлектризовался, голоса стихли, а движения стали какими-то напряженными, выжидающими.

В этот момент я почувствовала легкое прикосновение к шее. Обернувшись, я увидела одного из воинов – Локи. Его лицо, до этого утонченное и изящное, сейчас было непроницаемым, даже суровым. Зеленые глаза, как два изумруда, которые раньше светились хитринкой, теперь потемнели и смотрели на меня с какой-то странной тревогой. Он молча протягивал руку к амулету, висящему у меня на шее на тонкой серебряной цепочке.

Это был подарок Эйнара. Небольшой, искусно выполненный кулон из какого-то неизвестного мне металла, излучавший мягкое, неоново-голубое свечение. Вчера, протягивая его мне, Эйнар сказал, что это амулет покажет, когда демоны восстанут. Надевая его, я надеялась, что красивая безделушка никогда не будет использована по ее прямому предназначению. Но сейчас, глядя на напряженное лицо Локи и ощущая, как амулет вдруг усилил свое свечение, я поняла, что этот маленький, светящийся кулончик является предвестником грядущей бури.

Я машинально отступила на шаг, прижимая амулет к груди. Локи не отводил от меня взгляда. Его рука, все еще протянутая к амулету, казалась застывшей в воздухе.

Я посмотрела вокруг. В лагере воцарилась звенящая тишина. Даже потрескивание костра звучало неестественно громко, подчеркивая напряжение, повисшее в воздухе. Каждый воин, еще недавно занятый сборами, замер, и тут я заметила одну деталь — у каждого из них был такой же кулон, как и у меня. Кто-то судорожно вынул его из-за пазухи, кто-то поспешно достал из кармана, а Локи все так же пристально смотрел на мой кулон, словно не веря в его свечение.

Не успела я осознать всю серьезность ситуации, как тишину нарушил властный, командующий голос Эйнара, усиленный магией:

– Сворачиваем лагерь! Немедленно! Возвращаемся в форпост!

Он стоял в центре лагеря, и его лицо выражало твердую решимость. К нему сразу подошел Гилбард.

– Командир, до форпоста неделя пути. Если демоны действительно восстали, как показывают амулеты, мы можем не успеть.

Эйнар еще больше нахмурился. Его взгляд скользнул по лицам воинов, ожидающих ответа.

– Я знаю, Гилбард. Боюсь пока мы будем тащиться по дороге, демоны могут прорваться дальше. И меня тяготит это. А у нас есть другой вариант?

– Есть другой путь, – подал голос Зарин, указывая на скалистую гряду, возвышавшуюся недалеко от лагеря. – Под горой. Путь опасный, но он сократит дорогу в три раза.

Впервые за все время, что мы находились в лагере, Зарин заговорил. Я уже думала, что он немой, а он просто старался меньше отсвечивать. Его лицо по-прежнему было скрыто капюшоном.

Эйнар молчал, обдумывая предложение. Он знал, что Зарин дело говорит. Прямой путь был самым быстрым, но и самым рискованным. Он окинул взглядом своих воинов, их лица выражали готовность к любому приказу.

– Хорошо, парни. Делаем так. Но сначала придумаем, что делать с ящерами. В пещерах они нам не помощники. Их отсутствие даст нам преимущество.

– А если наложить на них заклинание, чтобы они сами пошли к форпосту? – предложил Роман.

Командир кивнул.

– Мудрое решение, мой новый друг. Локи, займись этим прямо сейчас.

Мужчины обменялись взглядами, полными понимания и решимости. Это был их разговор, короткий и по существу. Они давно сражались плечом к плечу, понимая друг друга без лишних слов.

Эйнар повернулся к остальным воинам.

– Слушайте меня! Локи займется ящерами. Остальные готовятся к пешему переходу. Упаковываем снаряжение в пространственный карман. На себе оставляем только оружие и воду. Легкость и скорость – наши главные союзники. Мы выдвигаемся через час. Да пребудет с нами сила Предков!

Воины ответили громким одобрительным гулом, и лагерь снова наполнился движением и шумом. Но теперь это было движение, пронизанное решимостью и предчувствием опасности.

Мой же взгляд был прикован к Локи. Он подошел к ящерам и прикоснулся к каждому из них ладонью. Он мысленно передал им приказ: идти к форпосту, не останавливаясь, не отклоняясь от пути. Ящеры вздрогнули, словно получив внезапный толчок, и затем, подчиняясь магии, развернулись и двинулись в направлении форпоста.

Локи заметил мой заинтересованный взгляд и улыбнулся краем губ, на мгновение одарив меня лукавым огоньком в зеленых глазах, а затем моргнул. Легкий, почти незаметный жест, но я не могла не отметить его. Локи оказался менталистом. Стоит запомнить и ни в коем случае не подпускать его близко к себе и своим друзьям. Ментальные способности – это всегда риск. Кто знает, какие секреты он сможет выудить из разума, какие слабости использовать.

Я резко развернулась и чуть не столкнулась с Роксаной и Флором. Они стояли, как будто ждали меня, их лица были напряжены.

– Надеюсь, это не мы виноваты в надвигающейся войне? – выпалила Роксана, прежде чем я успела что-либо сказать.

Я была в замешательстве.

– Откуда такие мысли?

– Когда мы попали в их мир, возможно, нарушили хрупкое равновесие.

– Обычно так бывает, когда кто-то заведомо меняет события, но мы же ничего не меняли в этом мире. Так что не забивай голову этой ерундой. Пойдем лучше по-быстрому позавтракаем, а то нас ждет тяжелый день.

Перспектива сложного дня, мягко говоря, не добавляла энтузиазма. Но завтрак был хорошей идеей. Простая, но необходимая акция, чтобы хоть немного восстановить силы перед неизвестностью, что ждет нас впереди.

Роксана, казалось, слегка умиротворилась, отбросив на миг свои тревожные мысли. Она кивнула, и мы втроем направились к костру, где запоздавшие заканчивали утреннюю трапезу.

Пока мы завтракали, палатки уже были собраны, а имущество компактно упаковано и готово к переноске в пространственных карманах. Командир, видимо, был мастером организации, потому что, когда мы закончили есть, отряд был готов к выдвижению. Даже искры костра были потушены, и никаких следов нашего кратковременного пребывания здесь не осталось.

Дорога до гор, как и следовало ожидать, оказалась не такой уж простой. Лес, который казался приветливым и спокойным – а мы уже знаем что это не так – скрывал в себе немало опасностей. То и дело нам приходилось обходить корни огромных деревьев, перепрыгивать через поваленные стволы и продираться сквозь густые заросли колючего кустарника.

Внезапно, воздух наполнился жужжанием. Огромные осы, размером с маленькую птицу, вылетели из чащи и направились прямо на нас с Роксаной. Их жала казались невероятно большими и острыми. Все произошло настолько быстро, что я едва успела среагировать.

Осы, казалось, были одержимы одной целью – укусить именно нас, девушек. Они игнорировали мужчин, словно нас что-то манило, делая привлекательной мишенью. Спас нас Роман, применив магию воздуха. Мощным порывом ветра, сотканным из концентрированной энергии, он отбросил назойливых насекомых обратно в улей, закупорив им выход.

Флор кинулся к Роксане. Он кружил вокруг нее, осматривая, ощупывая, проверяя каждый дюйм кожи. Роксана пыталась его успокоить, уверяла, что осы не причинили ей вреда. Но Флор не слушал. Он был одержим лишь одной мыслью – убедиться, что с ней все в порядке. В его глазах плескалась такая забота, что спорить с ним было бесполезно. Только когда он лично удостоверился, что на коже Роксаны нет даже покраснения, он успокоился.

Защитники были немного шокированы таким поведением Флора. В их мире не существовало оборотней. Они переглядывались, обмениваясь непонимающими взглядами. Чувствовалась неловкость, повисшая в воздухе. Роман, заметив это смятение, поспешил объяснить.

– У оборотней это нормально, – начал он. – Особенно по отношению к истинной паре. Это инстинктивная защита, дикая забота. Они не могут с собой совладать.

Роман замолчал, словно подбирая слова. Он явно не хотел углубляться в детали, происходящие из-за заклинания. Им следовало понять одно: связь между оборотнем и его избранницей – это нечто большее, чем просто любовь или симпатия. Это глубокая, первобытная связь, выходящая за пределы понимания обычных людей. Это связь, пронизывающая их сущность и делающая их единым целым.

Защитники поняли, что лучше не задавать лишних вопросов. Тема оказалась для них слишком чужой и непонятной. Они лишь переглянулись, стараясь скрыть свое смущение.

Я отвела взгляд от пары и заметила, как Кенджи, метатель кинжалов, грустно посмотрел на Роксану. В его глазах мелькнуло мимолетное сожаление. Ему действительно понравилась моя смелая и красивая подруга, но он не собирался вмешиваться в чужие отношения, особенно в такую сильную связь, как у нее с Флором. Правила чести и уважения к чужому выбору были для него важны. Он понимал, что иногда нужно просто отступить, даже если это причиняет боль.

Кенджи быстро отвел взгляд, устремив его на лиственный лес, стараясь скрыть нахлынувшую тоску. Ему оставалось лишь молча восхищаться ею издалека, зная, что она никогда не будет принадлежать ему. Такая вот ирония судьбы, когда сердце выбирает того, кого нельзя получить.

Остаток пути мы шли максимально осторожно, внимательно осматривая каждый метр пути. И вот, наконец, мы достигли подножия гор. Перед нами возвышалась огромная, скалистая стена, уходящая вершинами в самое небо.

Вход в пещеру ничем не был закрыт. Черная, зияющая дыра в скале манила неизвестностью. Флор, желая разрядить повисшее напряжение, ухмыльнулся и спросил:

– Ну что, чем нас эта нора напугает? Надеюсь, не кромешной темнотой?

– Темнотой? – процедил Зарин сквозь зубы. - Темнота здесь – самое безобидное, что может случиться. Глубоко в недрах гор, где тьма вечна, а породы хранят молчание тысячелетий, обитает существо, имя которому не осмеливаются произносить вслух даже самые сильные маги. Оно – порождение камня и мрака, древняя сущность, чья ненависть к живому так же безгранична, как и сумрак пещер, служивших ему домом испокон веков.

Голос Зарина звучал мрачно и предостерегающе, заставляя мурашки пробежать по коже.

– Облик его – калейдоскоп ночных кошмаров, сотканный из осколков скал и теней. Гранитные пластины, словно броня, покрывают его скрюченное тело, а глаза, похожие на раскаленные угли, впиваются в добычу, пронзая ее дрожащей ненавистью. От него веет холодом, проникающим сквозь кости, предвестником неминуемой гибели. Но истинная опасность таится не в его устрашающем виде, а в смертоносном яде, текущем в жилах этого чудовища.

Яд, словно выжимка из самой смерти, – алхимическая смесь минералов и забытых заклинаний. Он пульсирует в теле существа, готовый вырваться наружу подобно лаве из жерла вулкана. Малейшая царапина, случайное касание – достаточно, чтобы яд проник в кровь, начиная свою ужасную работу.

Попадая в живой организм, яд мгновенно дестабилизирует кровь, заставляя ее закипать. Невыносимая боль пронзает тело, словно тысячи раскаленных игл. Вены вздуваются, кожа багровеет, и жертва захлебывается собственным кипящим нутром. В считанные мгновения, в агонии, превосходящей любое вообразимое страдание, жизнь покидает тело, оставляя лишь бездыханную оболочку.

Но и это еще не все. Считается, что чудовище обладает способностью контролировать пространство вокруг себя. Искажая реальность, оно создает иллюзии, заманивая жертв в смертельные ловушки. Слышали истории о путниках, заблудившихся в пещерах, которые никогда не вышли оттуда? Все они – жертвы этой твари, обманутые ее зловещим даром.

Командир бесстрастно проговорил:

– Зарин, ты ведешь. Ты знаешь это место лучше всех.

Зарин безмолвно шагнул в темноту пещеры, и мы, один за другим, последовали за ним, погружаясь в леденящий мрак, где нас ждала встреча с древним ужасом.

Фонари, которые мы взяли с собой, едва рассеивали тьму, лишь усиливая ощущение зловещей атмосферы. Каждый шаг отдавался эхом, казалось, сама пещера дышит, наблюдая за нами из темноты. Зарин уверенно шел впереди, словно ощущая каждый изгиб этого каменного лабиринта. Иногда он останавливался, прислушиваясь к тишине, и тогда каждый из нас замирал вместе с ним, боясь нарушить эту звенящую тишину.

Мы шли довольно долго, и время здесь, казалось, потеряло свое значение. Стены давили, создавая ощущение, что пещера пытается нас поглотить.

– Роксана, мне кажется, мы ходим по кругу, – прошептала я, стараясь не привлекать лишнего внимания. – У меня такое чувство, будто этот поворот с тремя сталактитами мы уже видели.

Роксана нахмурилась, внимательно оглядываясь.

– Я тоже заметила что-то подобное. Кажется, этот выступ с прожилками кварца мне тоже знаком.

Она подошла к стене, провела рукой по ее шероховатой поверхности.

– Точно! Здесь была какая-то странная плесень, светящаяся в темноте. Помнишь, мы еще тогда шутили, что это грибы-зомби?

Я усмехнулась, вспоминая зеленоватое свечение на камнях. Зрелище было жутковатым.

– Тогда получается, Зарин нас водит кругами? Может, он и сам запутался?

Мы замолчали, наблюдая за Зарином. Он шел впереди, уверенно держа фонарь, но даже в этом свете можно было заметить напряжение в его плечах. Он то и дело оглядывался, словно что-то искал.

– Стоим! – вдруг скомандовал Зарин, резко останавливаясь.

Все замерли, настороженно вглядываясь в темноту.

– Что-то не так? – спросил Эйнар, подходя к нему.

Зарин покачал головой.

– Я потерялся. Кажется, что-то здесь меняет направление. Все кажется знакомым, но я не чувствую правильный путь.

– Отлично, – проворчал Гилбард. – Просто замечательно. И что теперь делать?

– Нам явно морочат голову, – заключила Роксана, обводя взглядом стены пещеры. – Эта безднова тварь играет с нами, заставляя плутать по кругу.

– Что предлагаешь? – огрызнулся Гилбард, зло сверкая глазами. – Усесться и ждать, пока она нас не сожрет?

– Нужно попробовать другой путь, – ответила Роксана, не обращая внимания на его сарказм. – Очевидно, этот маршрут, который Зарин знает, уже скомпрометирован. Тварь ждет нас, если мы будем продолжать идти по нему.

– Но как мы узнаем, куда идти? – спросил Эйнар. – Здесь же все одинаково!

Я огляделась вокруг. Действительно, пещера выглядела как бесконечный лабиринт, где каждый поворот, каждый выступ и каждая трещина в стенах напоминали друг друга. Но если монстр контролирует пространство, значит, он не может контролировать всё. Должна быть какая-то ошибка в его расчетах, какое-то место, где его влияние ослабевает.

– Пойдем наугад, – предложила я. – Выберем направление, которое кажется нам наименее логичным. Монстр, возможно, рассчитывает, что мы будем искать знакомые ориентиры, поэтому пойдем туда, где все кажется абсолютно чужим.

– Хорошо, – сказал Зарин, вздыхая. – Тогда я уступаю право выбора. Куда пойдем?

Я указала на узкий проход, едва заметный в тени большого сталагмита.

– Туда.

Не раздумывая, я двинулась к проходу, стараясь не думать о том, что может нас там ждать. Остальные, поколебавшись, последовали за мной. Проход оказался узким, нам пришлось идти боком, протискиваясь между холодными каменными стенами. Вскоре он начал расширяться, и мы оказались в небольшой пещере.

Здесь было тихо, лишь редкие капли воды срывались с потолка, нарушая зловещую тишину. Но, несмотря на это, в воздухе чувствовалось какое-то напряжение, словно здесь что-то затаилось.

– Здесь как-то... нехорошо, – прошептала Роксана.

Я кивнула, чувствуя то же самое. Интуиция кричала об опасности, но отступать было поздно. Мы сделали свой выбор, и теперь нужно было идти до конца.

Зарин поднял свой фонарь, освещая пещеру. В свете фонаря мы увидели то, что заставило нас замереть от ужаса.

Перед нами, в глубине пещеры, возвышалась огромная гора костей. Кости были повсюду: они лежали кучами на полу, были воткнуты в стены, свисали с потолка. От них исходил тошнотворный запах разложения и смерти. И посреди этого кошмарного зрелища, на вершине костяной горы, сидело ОНО.

Чудовище, порождение камня и мрака, древняя сущность, чья ненависть к живому была безгранична. Оно было огромным, его тело было покрыто гранитными пластинами, а глаза, похожие на раскаленные угли, прожигали нас насквозь. От него веяло холодом, проникающим сквозь кости, предвестником неминуемой гибели.

Мы попали в логово монстра.

Сердце бешено колотилось в груди, заглушая все остальные звуки. Ноги словно приросли к земле, не давая сдвинуться с места. В голове промелькнула мысль о том, что это конец, что нам не выжить в этом кошмаре.

Эйнар вытащил меч. Клинок блеснул в свете фонаря, словно призывая к битве. Кенджи тоже обнажил свои кинжалы, его движение было быстрым и уверенным. Акира натянул тетиву своего лука, стрела с оперением из вороньих перьев ждала своего часа. Флор мгновенно превратился в огромного волка с шерстью цвета ночи, его клыки оскалились в хищной ухмылке. Роман хрустнул шейными позвонками, в его руках вспыхнули два мощных шара обжигающей энергии, озаряя пещеру ярким светом. Мы стояли плечом к плечу, готовые встретить свою судьбу.

Чудовище издало утробный рык, от которого содрогнулась земля. Оно медленно поднялось с костяного трона и двинулось в нашу сторону. Каждый его шаг отдавался гулом в пещере, словно барабанная дробь, отсчитывающая последние секунды нашей жизни.

Первым в атаку бросился Флор, его скорость была поразительной. Он прыгнул на монстра, целясь в его горло, но чудовище отбросило его мощной лапой, едва не сломав ребра. Роман метнул один из своих огненных шаров, но гранитная броня поглотила пламя, не причинив вреда. Акира выпустил стрелу, которая вонзилась в глаз монстра, но тот лишь взревел от ярости, выдернув стрелу своим когтем.

Зарин воспользовался моментом, пока монстр был отвлечен. Он вытянул руки вперед, и кости, разбросанные по пещере, начали подниматься, формируя огромного костяного голема. Голем обрушился на монстра, сковывая его движения. Эйнар атаковал мечом, пытаясь пробить броню чудовища, но сталь лишь скользила по камню, не оставляя следа. Кенджи, ловко уклоняясь от ударов лап, наносил быстрые и точные удары кинжалами в уязвимые места между гранитными пластинами.

Бой был яростным и неравным. Монстр был силен и неуязвим, но мы не сдавались. Мы сражались с отчаянием и храбростью, надеясь выжить в этом кошмаре. Второй шар плазмы Романа обжег монстру голову, заставив его взвыть от боли. Зарин продолжал управлять костями, приказывая им сжаться, нанося чудовищу значительный урон. Каменные пластины начали трескаться. Флор, оправившись от первого удара, снова бросился в атаку, отгрызая куски каменной брони. Акира подготовил еще одну стрелу, нацелившись на второй глаз монстра.

В глазах чудовища вспыхнула ярость, когда вторая стрела Акиры лишила его зрения. Ослепленный, он начал беспорядочно крушить все вокруг, ломая костяного голема Зарина и обрушивая на пещеру град камней и костей. Флор чудом увернулся от падающего сталактита, но был отброшен в сторону мощным ударом лапы. Эйнар, несмотря на свою ловкость, получил серьезную рану, когда обломок кости пронзил его плечо.

Ослепленный, монстр, казалось, потерял ориентацию, но каким-то образом его грузная фигура развернулась в мою сторону. Я попыталась замедлить молекулы объекта, но магия словно уснула, не желая подчиняться. В этот момент чудовище издало хриплый, клокочущий звук, и изо рта вырвалась струя темной жидкости, плеснув прямо мне в лицо.

Жидкость обожгла глаза, словно кислота, а затем начала впитываться в слизистую. Боль пронзила все тело, словно тысячи раскаленных игл вонзились в меня. Я закричала, но мой крик утонул в какофонии звуков битвы. Ноги подкосились, и я упала на холодный каменный пол пещеры. Мир вокруг поплыл, краски исказились, звуки стали приглушенными и далекими.

Кровь словно вскипела у меня в венах. Меня ломало изнутри, каждый атом моего тела был охвачен нестерпимой болью. Кожа пылала, словно объятая пламенем, а кости болели так, будто их давили прессом. Я пыталась закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Сознание ускользало, погружая меня в пучину безумия и отчаяния.

Сквозь пелену боли я слышала отголоски продолжающейся битвы. Звуки ударов, рычание монстра, крики моих товарищей – все это сливалось в неразборчивый какофонический шум.

Вдруг над этим хаосом прозвучал отчаянный крик Романа. Я почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили меня. Смутно видела его лицо, искаженное ужасом и беспокойством. Он что-то кричал, но я не могла разобрать ни единого слова. Боль поглощала меня целиком.

Последнее, что я увидела, прежде чем тьма окончательно поглотила мое сознание, было нечеткое лицо Романа, над которым нависала тень огромной лапы монстра. А затем наступила тишина.

Глава 16

Когда я открыла глаза, первое, что я увидела, было звездное небо. Миллионы мерцающих точек рассыпались по бархатно-черному пространству, как бриллианты, разбросанные небрежной рукой. Воздух был свежим и прохладным, он мягко касался кожи и приносил ароматы трав и диких цветов. Я лежала на земле, под головой у меня было что-то мягкое, а на мне — теплое шерстяное одеяло.

Рядом в позе лотоса сидела Роксана. Ее глаза были красными и опухшими от слез, а лицо выглядело изможденным. Она смотрела на меня с такой нежностью и тревогой, что у меня сжалось сердце.

– Ты жива... — прошептала она, и в ее голосе звучало облегчение.

Я попыталась сесть, но все тело пронзила тупая боль. Воспоминания о пещере, о монстре и о жгучей жидкости, плеснувшей мне в лицо, всплывали в сознании. Я застонала и откинулась на импровизированную подушку. Мелкая дрожь пробегала по телу, но это была не та мучительная агония, что я чувствовала в пещере. Скорее, это была слабость и опустошение.

Роксана тут же склонилась надо мной.

– Не двигайся, – сказала она. – Ты была тяжело ранена. Роман вынес тебя из пещеры, мы были уверены, что ты не выживешь. Но ты дышишь... Ты с нами.

Она нежно провела рукой по моим волосам, успокаивая и подбадривая меня своим прикосновением.

– Почему... почему я жива? - прохрипела я, с трудом разлепляя пересохшие губы. – Пещерный монстр... я помню его яд... он же смертелен.

– Твоя магия исцеления очень сильна. Она удержала тебя на грани.

Я осмотрелась. Мы находились на небольшой поляне, недалеко от горы, но, похоже, с другой стороны, потому что местность мне была незнакома. Я лежала рядом с потрескивающим костром, отбрасывающим причудливые тени на окружающие деревья. Мужчины стояли в стороне и бурно обсуждали что-то, их голоса доносились до меня приглушенно. Но, услышав наш разговор с Роксаной, они резко замолчали и повернулись в нашу сторону. Первым подошел Роман. Его лицо было бледным и измученным, а в глазах читалась тревога. Он опустился на колени и взял мою руку в свою. Его прикосновение было нежным и осторожным, как будто он боялся, что я могу рассыпаться от малейшего движения.

Он молча смотрел на меня несколько мгновений, а затем прильнул к моим губам. Его поцелуй был одновременно отчаянным и нежным, полным облегчения и благодарности. Он целовал мои щеки, лоб, глаза, словно хотел убедиться, что я действительно здесь, рядом с ним.

Потом он отстранился, тяжело дыша, и провел рукой по своим взъерошенным волосам.

– Я так боялся, – прошептал он, прижимаясь лбом к моему плечу. – Боялся, что потеряю тебя.

Я обняла его в ответ, чувствуя, как бешено колотится его сердце.

– Поздравляю, живая! – Флор сиял улыбкой во все тридцать два зуба, словно только что выиграл в лотерею. – Кто б мог подумать, что твоя магия настолько сильна, что способна обмануть даже смерть? А то я уже ставки начал делать, кому достанется твоя любимая койка в лазарете, - проворчал он, но в его голосе чувствовалось искреннее облегчение. Я усмехнулась, закатывая глаза. Ну, конечно, Флор не был бы Флором, если бы не добавил немного черного юмора в эту трогательную сцену.

Роксана пошла за фляжкой с водой и молча передала ее Роману. Он благодарно кивнул, открыл крышку и, приподняв мою голову, осторожно поднес ее к моим губам. Вода была прохладной и освежающей, она смягчила мое пересохшее горло и вернула мне немного сил.

– Пей медленно, – пробормотал Роман, не отрывая от меня глаз. – Не торопись.

Я послушно делала небольшие глотки, чувствуя, как влага постепенно наполняет мое тело. После нескольких глотков я почувствовала, что могу говорить увереннее.

– Рад, что ты в порядке, – проговорил Эйнар, он стоял немного поодаль. – Я кинул весточку своим из форпоста, они скоро будут здесь.

Я слабо улыбнулась ему, пытаясь передать, что все действительно хорошо. Насколько это возможно после столкновения со смертью.

– Я тоже рада вас всех видеть живыми и здоровыми, – я обвела взглядом всех кто присутствовал на поляне.

Эйнар, кивнул принимая мои слова.

Лица остальных Защитников тоже светились облегчением. Чувствовать их тепло и поддержку было невероятно приятно.

– Ты нас сильно напугала, – сказал Каес. – Мы думали, что все кончено.

Даже угрюмый Зарин, обычно сдержанный в проявлениях чувств, слегка улыбнулся и кивнул в знак приветствия.

– А с монстром что? – спросила я, интересуясь.

Роман переглянулся с остальными.

– С ним покончено, – твердо произнес он. – Больше он никому не навредит.

– Мы обрушили пещеру ему на голову, – добавил Флор с довольной усмешкой. - Будет знать, как ядом плеваться!

Я приподняла брови в удивлении.

– Обрушили пещеру? Это как вообще?

Я представила себе это: пещера, погребенная под толщей земли, и чудовище, запертое в ней навсегда. Если оно выжило, будет ли оно вечно томиться в темноте или найдет другой выход?

– Ну, – начал Каес, почесывая затылок, – как тебе сказать... После того, как Роман вытащил тебя, мы решили, что единственный способ остановить эту тварь – это похоронить ее заживо.

– И кто додумался до такого гениального плана? – поинтересовалась я, чувствуя, как уголки губ ползут вверх.

– Флор, конечно, – ответил за него Локи. – У него всегда самые «гениальные» идеи.

Флор картинно поклонился.

– Я всегда рад порадовать публику! – воскликнул он, расплываясь в улыбке. – А если серьезно, эта тварь оказалась очень живучая, и я боялся, что у нас не хватит сил, чтобы ее уничтожить. Так что я предложил самый надежный способ – обрушить своды пещеры с помощью магии земли.

– И у вас получилось?

– Более чем, – заверил Роман. – Мы вызвали целую лавину. Пещера погребена под тоннами камней. Даже если эта тварь и выжила, ей оттуда уже не выбраться.

Я облегченно выдохнула. Значит, все закончилось.

В следующую секунду я почувствовала, как моя магия, словно мощный поток энергии, завершила восстановление моего тела. Каждая клеточка отзывалась жизнью, сила пульсировала в венах. Это было похоже на возрождение. Чувство неимоверной легкости и мощи одновременно.

Я захотела встать, и Роман подался вперед, желая помочь мне подняться.

– Не стоит, – улыбнулась я, поднимая руку в знак отказа. – Я сама.

Я плавно поднялась на ноги, ощущая, как легко мне двигаться. Тело не слушалось, а словно понимало меня с полуслова. Я огляделась. Роман и Флор смотрели на меня с нескрываемым изумлением.

– Что-то не так? – спросила я, нахмурившись.

– Ты другая, – пробормотал Роман, не отрывая от меня взгляда. – Словно... ярче.

Флор кивнул, соглашаясь с его словами.

– Да, это так. Что-то изменилось в тебе. – Он сделал несколько шагов ко мне. – Мой волчий нюх редко меня подводит, и сейчас он говорит, что от тебя исходит аромат... лотоса! Потрясающий, чистый аромат! Откуда он взялся?

Я растерянно пожала плечами. Лотос? Я не пользовалась никакими духами, и никогда не ощущала аромата лотоса от себя. Может быть, это как-то связано с моей магической регенерацией?

– Похоже, магическое восстановление не прошло даром, – заметила я с усмешкой. – Хоть что-то хорошее из этой передряги вышло.

Каес, как целитель, не разделил моего энтузиазма. Он нахмурился, в его глазах читалась тревога.

– Не стоит так легкомысленно относиться к произошедшему. Магическое восстановление – это не комплекс оздоровительных методик. Оно может обернуться весьма неприятными последствиями.

– Я чувствую себя прекрасно, – возразила я, пожав плечами. – Даже лучше, чем раньше.

– Это лишь сейчас, – Каес покачал головой. – Но я не знаю, чем это обернется в долгосрочной перспективе.

– Кстати, парни, – он обвел взглядом остальных членов отряда, – вы чувствуете запах лотоса? От нее?

Воцарилась тишина. Все принюхались, словно ища неуловимый аромат в воздухе. Первым ответил здоровяк Гилбард.

– Не, Каес, ничего не чую.

Потом одновременно покачали головой Акира и Кенджи.

Локи смерил меня оценивающим взглядом.

– Тоже нет. Чиста, как слеза.

Каес нахмурился еще сильнее.

– Роксана? Ты чувствуешь?

Подруга внимательно посмотрела на меня и отрицательно покачала головой.

– Нет, Каес. Ничего не чувствую.

Мысль о том, что Флор мог ошибиться, даже не пришла никому в голову. Оборотень не мог ошибаться. Вопрос был в другом: почему никто, кроме него, не чувствует этот самый лотос? И что это, черт возьми, значит?

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Запах лотоса, который чувствует только Флор... это было странно, даже для потомственных магов, привыкших к магии с самого рождения.

– Может, это какое-то временное явление? – предположила Роксана. – Просто побочный эффект от яда пещерного монстра?

– Возможно, – Каес выглядел неубежденным.

Флор молчал, его взгляд был сосредоточен, как будто он пытался «уловить» ускользающую мысль. Сосредоточенный на своих размышлениях, с напряжением в глазах и легкой растерянностью, он вдруг вздрогнул, как будто его коснулось что-то невидимое.

– Этот аромат... он пробуждает во мне смутные воспоминания, – пробормотал он наконец, словно говоря сам с собой. – Схожесть ситуации... Я чувствую запах, а...

Он замолчал, нахмурив брови. Видно было, как в его голове шестеренки воспоминаний пытаются сдвинуться с места.

– Какая-то старая легенда про женщину... или ведьму, отмеченную лотосом... не помню точно. Черт, все как в тумане!

Флор покачал головой, словно отгоняя наваждение.

Я не успела задать ему вопрос, как вокруг нас все изменилось. Воздух завибрировал, словно натянутая струна, и перед нами открылась мерцающая воронка. Из этого портала шагнул мужчина. Высокий, крепкий, с решительным взглядом темных глаз. Его лицо было изрезано следами многих сражений и тревог. На нем была военная форма.

Основу ее составлял мундир из плотной черной ткани, подчеркивающий широкие плечи и узкую талию воина. Поверх мундира была надета стальная защита. Тонкая работа кузнецов создавала иллюзию легкости, но прочность этой стали, безусловно, была впечатляющей. Пластины защищали жизненно важные органы, позволяя бойцу выдерживать прямые удары даже самых мощных заклинаний.

Черный плащ, ниспадающий от плеч почти до земли, придавал боевику внушительный вид. К плечам он крепился застежками в виде стилизованных лап тигра, выполненных из темного металла. На руках были наручи из той же стали, что и защита торса, охватывающие предплечья и запястья, выгравированные сложными плетениями древних рун, усиливающих защиту и магическую силу.

На голове мужчины красовался шлем, выполненный в виде открытой пасти тигра. Этот устрашающий элемент брони не закрывал лицо, но опоясывал шею и затылок, надежно защищая их. Оскаленная пасть тигра, вырезанная из металла, служила устрашающим символом власти и силы.

На ногах были высокие ботинки из прочной кожи, со шнуровкой до колена. Стальные вставки на голени и подъеме стопы обеспечивали дополнительную защиту от ударов.

Его левая рука покоилась на эфесе меча, висевшего на боку в ножнах из черной кожи, украшенных серебряной филигранью. Меч источал едва заметное магическое свечение, выдавая свою принадлежность к артефактному оружию. За мужчиной, словно тени, вышли еще несколько человек. Все они были облачены в доспехи и вооружены до зубов. Судя по их виду, они были готовы к битве в любую секунду.

Защитники в один голос приветствовали его, приложив руку к сердцу: «Приветствуем, генерал!». Генерал пожал руку Эйнару, притянул его к себе и обнял. Было видно, что, несмотря на разную иерархию, у них остались теплые отношения. Я осмотрела воинов, пришедших с генералом. Все они выглядели как единое целое. Элитный спецназ, не меньше. Единственное, что выделялось на их фоне, – это женщина, стоявшая за спиной генерала. Как я поняла, она занимала высокий пост и, вероятно, была второй по значимости после него.

Она тоже была в форме, но синего цвета. Этот оттенок, напоминающий ясное небо, выгодно подчеркивал ее светлые волосы, заплетенные в сложную косу, ниспадающую на плечо. Загорелая кожа контрастировала со светлой сталью кирасы, искусно подогнанной по фигуре. Доспехи не скрывали изящества ее движений, подчеркивая силу и грацию, а не громоздкость защиты. На ее плечах покоились серебряные эполеты, стилизованные под крылья хищной птицы, которые поддерживали синий плащ, а в руке она держала длинный, тонкий меч, на лезвие которого играли всполохи костра. В отличие от генерала, на ней не было шлема, что позволяло рассмотреть ее лицо. Правильные черты, прямой взгляд серых глаз и твердо очерченные губы выдавали в ней сильную и волевую личность. В целом, ее облик был как бы намеком: красота, безусловно, присутствует, но лучше не испытывать ее терпение.

– Введено военное положение, — прогремел голос генерала, раскатываясь эхом по поляне. — Разведчики доложили, что Серые собирают армию. Через пару дней они будут у форпоста.

Он обвел взглядом присутствующих, его взгляд сначала остановился на Флоре, затем на Роксане, чуть дольше задержался на Романе и остановился на мне. Как сильный маг, он не мог не почувствовать мою магию. Его энергия ощущалась мной, как статическое электричество перед грозой. Просканировав нас своим ментальным щупом, он, похоже, понял, что мы не представляем прямой угрозы. После этого он обратился к нам:

– Итак, кто вы такие и как попали на Этерию?

Роман шагнул вперед.

– Разрешите представиться, генерал. Я – Роман, это – Флор, Роксана и... – он нежно посмотрел на меня. – Морена.

– Морена, значит, – повторил он. – И что привело вас в наши края? Скажите, что это простое совпадение, что вы появились здесь именно сейчас, когда над Этерией нависла угроза.

– Генерал, поверьте, мы не имеем никакого отношения к происходящему. Мы прибыли сюда совершенно случайно, против своей воли. Нас забросило сюда через портал, который открылся в нашем мире.

Роксана поддержала брата, энергично закивав головой.

– Да, генерал, это чистая правда! Если вы не верите нам, то можете проверить наши слова магическим ритуалом детекции лжи.

Наступила тишина, прерываемая лишь потрескиванием костра. Генерал сверлил нас взглядом, пытаясь разглядеть правду в наших лицах. Наконец, он заговорил, и в его голосе звучало скорее любопытство, чем подозрение:

– И как же вас угораздило попасть в этот портал?

Роман вздохнул.

– Это долгая история, генерал. И если опустить неинтересную предысторию, то мы пытались открыть портал, чтобы вернуться на несколько дней назад в свое же прошлое.

– И преуспели? – вскинул бровь генерал.

– Частично, – подключилась я. – Ритуал почти удался, но в самый ответственный момент появился колдун. Он попытался забрать мою силу, но когда понял, что у него ничего не выйдет, то перестроил портал и отправил нас на вашу планету.

Командующий хмыкнул.

– Оригинальный подход, ничего не скажешь. Но что вы планируете делать дальше?

– Ищем способ вернуться домой. У нас нет никаких злых умыслов, и мы не хотим никому навредить. – я посмотрела генералу прямо в глаза.

Он замолчал. После долгой паузы он произнес:

– Хорошо. Я готов поверить вашим словам. По крайней мере, пока. Но вы должны понимать, что на Этерии сейчас неспокойно. И ваше присутствие в форпосте может быть истолковано неправильно. Поэтому вы будете находиться под моей личной защитой.

– И что это значит? – спросил Роман, нахмурив брови. – Мы будем под арестом?

Генерал покачал головой.

– Не совсем. Вы сможете передвигаться по территории форпоста, но будете находиться под постоянным наблюдением. И, конечно, не покидайте его без разрешения. Надеюсь, это не составит для вас большой проблемы.

– Генерал, мы не хотим быть обузой. Пока мы здесь, мы поможем вам в борьбе с вашими врагами.

Мужчина кивнул, оценив мой порыв. В его глазах мелькнула искра уважения.

– Итак, вот что. Завтра утром за завтраком я представлю вас командующему составу. Вы расскажете им свою историю, и мы вместе решим, как использовать ваши способности в борьбе с демонами, а также подумаем, как вернуть вас в ваш мир.

Пока мы разговаривали с главнокомандующим, Акира и Кенджи уже позаботились о лагере. Они убрали мою «лежанку» в пространственный карман, потушили огонь и с помощью магии привели поляну в первозданное состояние. Магия, знаете ли, великая сила. Так что следов нашего пребывания здесь как не бывало.

— Открыть проход! – сухо отдал команду генерал.

В центре поляны появилось мерцание, постепенно формирующееся в портал, сотканный из переплетающихся нитей магии. Тепло, исходящее от него, ощущалось даже на расстоянии. Похоже, портал был создан с помощью какого-то мощного артефакта.

— Все за мной! — скомандовал мужчина и первым шагнул в светящуюся воронку.

Не теряя ни секунды, мы последовали за ним, проходя через портал прямиком в форпост.

Мы оказались внутри крепости, массивные стены которой вздымались прямо из скал, словно вырастая из самого камня. Форпост врезался между двумя гигантскими горами, словно застрявший между зубами великана серый валун. Сложенные из грубого серого камня, его стены казались непроницаемыми, а узкие бойницы, усеявшие их, при взгляде снизу напоминали пустые глазницы черепа.

Ночной форпост жил своей жизнью, хотя и неторопливо. Факелы, поддерживающие огонь с помощью магии, освещали внутренний двор, отбрасывая причудливые тени на мощеную булыжником землю. Воздух был наполнен запахом дыма, кожи и какой-то землистой сырости. Тут и там сновали солдаты: одни спешили по своим делам, другие точили мечи, сидя на лавках, а третьи громко переговаривались, стоя вокруг костра во внутреннем дворе.

– Вам, леди, подготовили комнаты, – обратился к нам главнокомандующий, – а вы двое, – он указал на Романа и Флора, – располагайтесь в казарме. – Затем он повернулся к одному из солдат:

– Вы будете ответственны за этих... путешественников. Обеспечьте им достойное размещение, распорядись на счет позднего ужина на кухне и следите за тем, чтобы они не покидали территорию форпоста без разрешения.

– Будет исполнено, генерал, – ответил молоденький солдат, отсалютовав.

– Следуйте за мной, – коротко сказал он и направился к жилым помещениям.

Нам отвели две просторные комнаты, соединенные между собой резной аркой. Первая, служившая гостиной, оказалась не просто пригодной для жилья, а удивительно уютной. Стены были обиты гобеленами с изображением лесных пейзажей, создавая ощущение, будто ты попал в сказочный мир. Мягкий ковер с высоким ворсом глушил шаги, а в углу стоял большой камин. Вместо узких окон, как я ожидала, здесь были большие арочные проемы, задрапированные плотными бархатными шторами. Сквозь щель между ними пробивался мягкий свет луны, заливая комнату серебристым сиянием.

Я подошла к окну и отодвинула штору. Передо мной открылся потрясающий вид на ночные горы, окутанные туманом. Звезды ярко светили на темном небе, а луна освещала скалистые вершины, создавая волшебную атмосферу. В этот момент я ощутила себя принцессой, запертой в башне под наблюдением злого дракона.

Во второй комнате с единственным окном нас ждали две широкие кровати, укрытые расшитыми шелковыми покрывалами. Подушки, казалось, сами приглашали прилечь и забыться обо всем на свете. У противоположной стены стоял туалетный столик с зеркалом в витиеватой раме, а рядом – изящный комод, украшенный резьбой.

Роксана с восторгом осматривала комнату. Она, как и я, была довольна нашими апартаментами.

– Они что, ждали нас? – тихо спросила я, проводя пальцами по шелковой ткани покрывала.

– Ждали, – подтвердила Роксана, усаживаясь на край кровати. – Пока ты была в бреду от яда, Эйнар провел какой-то ритуал. Она нахмурилась, вспоминая детали. – Связался с генералом на расстоянии. Все доложил, и про нас четверых не забыл. Генерал тогда просил продержаться немного и обещал нас вытащить.

– И он сдержал обещание, – закончила я за нее.

Не успела я договорить, как в дверь постучали. Легкий стук, но в ночной тишине он прозвучал четко.

– Войдите, – произнесла Роксана, и дверь бесшумно отворилась.

На пороге стоял воин, который ранее проводил нас в наши апартаменты.

– Леди, купальня готова, – произнес он. – Прошу следовать за мной.

Мы переглянулись с Роксаной и вышли в коридор, следуя за мужчиной. Он провел нас через несколько поворотов и остановился перед огромной дверью, украшенной резными изображениями морских божеств. Парень открыл дверь, и мы ахнули от изумления. Перед нами раскинулась настоящая купальная феерия.

Просторное помещение было освещено мягким светом от десятков зажженных свечей. В центре комнаты находилась огромная ванна, углубленная в пол, больше напоминающая бассейн, наполненный водой, от которой поднимался пар, создавая ощущение тумана. Рядом с ванной на столике лежали фрукты и прохладительные напитки.

Но самое впечатляющее – это разнообразие средств для ухода за телом. На полках стояли сотни флаконов, пузырьков и баночек с маслами, кремами, скрабами и лосьонами самых разных цветов и ароматов. Мыло ручной работы, благоухающее травами и цветами, лежало горками в резных чашах. В шкафах со стеклянными дверцами хранились всевозможные инструменты для массажа и ухода за волосами. Настоящий спа-салон!

– Здесь есть все, что вам может понадобиться для полного расслабления и восстановления сил, – промолвил воин, указывая на все это великолепие.

Он бесшумно удалился, оставив нас наедине с этим райским уголком. Я оглянулась на Роксану, и в ее глазах читалось то же восхищение, что и в моих.

– Защитники знают толк в чистоте тела, – пробормотала я, не отрывая зачарованного взгляда от всего этого великолепия.

Мы быстро освежились, не тратя время на изучение множества баночек и флаконов. Забота о коже и волосах отошла на второй план, так как желание поесть и отдохнуть было гораздо сильнее. Нас ждала подготовленная одежда — простая, но чистая и, что удивительно, удобная. Штаны и длинная рубаха из мягкой ткани оказались намного практичнее наших прежних нарядов. Нижнее белье отличалось от женского белья нашего мира, но уже то, что оно у нас было, радовало.

Выйдя из купальни, мы увидели того же мужчину, который терпеливо ждал нас. Он молча кивнул и повел по коридорам, пока наконец не привел на кухню. Там уже сидели Флор и Роман, поглощающие еду с не меньшим аппетитом, чем могли бы сейчас это сделать мы. На столе стояли большие блюда с жареным мясом, овощами и ароматным хлебом.

– Присоединяйтесь, – произнес Флор, с трудом оторвавшись от еды. – Здесь неплохо кормят.

Мы с Роксаной молчком уселись за стол. Еда оказалась восхитительной. Простые, но сытные блюда быстро вернули нам силы. За едой мы практически не разговаривали, лишь изредка перекидывались коротенькими не чего не значащими фразами. После долгого дня и пережитого стресса так хотелось просто насладиться тишиной, вкусной едой и ощущением безопасности.

Когда мы закончили есть, воин снова появился, чтобы проводить нас обратно в комнаты. Он пожелал спокойной ночи и ушел, оставив нас одних.

– Пожалуй, это самый приятный момент за последние сутки, – вздохнула Роксана, опускаясь на кровать.

– Согласна, – ответила я, чувствуя, как усталость берет свое. – Пора спать. Завтра нас снова ждет тяжелый день.

Откинувшись на мягкие подушки, я почувствовала, как постепенно отключаюсь. Мысли путались в голове, но усталость была сильнее. Я закрыла глаза и мгновенно провалилась в глубокий, безмятежный сон.

Глава 17

Утро наступило неожиданно быстро. Мне казалось, что я только что положила голову на подушку, как раздался стук в дверь, разбудивший меня и Роксану. Нас пригласили в Большой зал на завтрак. Быстро приняв душ, мы вернулись в комнату и обнаружили два новых комплекта формы темно-серого цвета с синеватым оттенком.

– Интересно, – произнесла я, рассматривая ткань. – К какому подразделению мы теперь принадлежим?

Роксана пожала плечами, изучая свою форму. Ткань выглядела качественно, но на ней не было никаких знаков отличия, нашивок или эмблем. Просто ровный, холодный серый цвет. Цвет бетона, стали, бесстрастности.

– Лишь бы не в технари, – сказала Роксана с притворным ужасом в голосе. – Представляешь, целыми днями гайки крутить? Нет, увольте. Надеюсь, нас распределят куда-нибудь поинтереснее.

Я усмехнулась.

– Мне кажется, тебе больше подойдет что-то связанное с разведкой или сбором информации. Ты ведь у нас гений поиска скрытых данных.

Роксана самодовольно улыбнулась.

– Ну, скрытые данные сами себя не найдут, – ответила она. – Да и вообще, нам уже пора одеваться. А то пропустим завтрак, и гайки придется крутить на голодный желудок.

Приведя себя в порядок, хотя, справедливости ради, нам это было не так уж и нужно, мы ведь ведьмы. Говорят, что нет на свете женщины, которая была бы на сто процентов довольна своей внешностью, но я, без ложной скромности, могу сказать, что была вполне довольна собой.

– Ну, все, красота неземная готова! – заявила я, расправляя плечи.

– Это точно, – согласилась Роксана, оглядывая меня. – Хотя, конечно, до моей красоты тебе еще далеко.

Я закатила глаза.

– Ну да, ну да, куда уж мне до богини! Но хоть что-то у тебя есть, кроме скромности.

– Не спорю, – ответила подруга, подмигнув. – Ты у нас тоже ничего. Просто я – лучше.

– Ох, и зазнайка же ты! – засмеялась я. – Ну, ладно, пошли, первая красавица.

Я потянула на себя дверь, собираясь выйти, и замерла. Прямо передо мной стоял... самый прекрасный человек из всех, кого я когда-либо видела. Казалось, само время остановилось, и в голове не осталось ни одной мысли, кроме одной: «Не может быть».

На нем были высокие ботинки и отлично сидящие брюки военной формы в тон рубашке с длинными рукавами сизого цвета. Тонкая талия была перетянута отполированным ремнем со сверкающей пряжкой, ремень портупеи-перевязи наискось пересекал грудь, подчеркивая ширину плеч. Слева на груди поблескивала эмблема Защитников. Она, словно слеза лунного света, застывшая в металле. В сердце – кристалл в форме щита, а вокруг него – стилизованные драконы, чешуя которых переливается оттенками луны. Замыкает круг оберег из рун, каждая из которых несет заклинание защиты. И венец всего – мерцающая россыпь звёздной пыли, символизирующая связь магов с космической энергией. Но больше всего меня поразили его волосы. Я помнила их короткими, едва прикрывающими затылок, но за ночь они, словно по волшебству, отросли до пояса и были заплетены в замысловатую косу, как это принято у боевых магов этой планеты. Цвет волос остался прежним — черный, как вороново крыло, но новая прическа невероятно ему шла, придавая его облику еще большую... нереальность. Он выглядел как воин из исторических дорам.

Я сделала шаг назад и запрокинула голову, чтобы лучше видеть его лицо. Он возвышался надо мной, как древний идол, сотканный из силы и красоты. Его глаза, глубокие и пронзительные, напоминали две бездны, которые смотрели прямо на меня. В животе разлилось обжигающее тепло, словно я проглотила кусок раскаленной лавы, и эта лава медленно стекала вниз, парализуя. Каждый вдох давался с трудом, как будто воздух стал густым и липким.

– Барышня Мороз...

Видение боевого великолепия заговорило, и бархатный тембр его голоса пробежался по всему телу легкой дрожью.

– Роман... – выдохнула я, не в силах вымолвить что-либо более вразумительное.

Молодой идол улыбнулся мне.

– Ну что, застыли? Мы сегодня завтракать будем или нет? – проворчал Флор.

Я выглянула из-за широкой спины Романа и окинула взглядом нашего бурчащего друга. На нем была точно такая же сизая форма, как и на Романе, но волосы... волосы оставались той же короткой длины, что и вчера. Никаких волшебных превращений.

– А почему это ты без косы? — с любопытством спросила я, приподняв бровь и скрестив руки на груди.

Роксана встала рядом со мной, глядя на Флорас живым интересом. Ей тоже было любопытно, ведь о магах этого мира мы знали крайне мало.

Он вздохнул, словно мы задали ему самый сложный вопрос на земле.

– Коса – символ магической силы и принадлежности к касте магов. Это своего рода знак отличия, который просто так, кому попало, не дается.

Мы с Роксаной спокойно восприняли эту информацию. Флор, конечно, оборотень, пусть и сверхъестественное существо, но все же не маг. У каждого народа свои правила, и лезть со своим уставом в чужой монастырь как-то не хотелось. Но я не смогла удержаться от легкой подколки.

– То есть, если я правильно понимаю, ты типа как... ну, не дорос еще до стильной косы? – с невинным видом уточнила я.

Флор закатил глаза.

– Нет, я просто не маг, – отрезал он. – И вообще, давайте уже поедим. Я голоден, как стая гиен.

Роман усмехнулся и, взяв меня за руку, повел на завтрак в Большой зал. Сзади слышалось тихое воркование. Обернувшись, я увидела, что Флор и Роксана увлеченно о чем-то беседуют, их лица сияют от взаимного интереса.

Большой зал был заполнен до отказа, казалось, что для нас уже нет мест. Гул голосов, звон посуды и аппетитные запахи смешались в единую какофонию, от которой кружилась голова. Запах свежеиспеченного хлеба, жареного мяса и каких-то незнакомых специй ударил в нос, и рот наполнился слюной.

Мой взгляд остановился на столе, за которым сидел генерал и несколько других людей. Стол не возвышался над остальными, не выделялся, а находился на одном уровне с остальными столами. Это показалось мне странным. В фильмах и книгах генералы всегда сидят на возвышении, откуда отдают приказы. Но здесь все было иначе. Простота и функциональность, похоже, были в приоритете.

Я оглядела людей в зале и заметила, что почти треть из них составляют женщины, молодые, одетые в синюю форму, такую же, как у той девушки, что была вчера в лесу с генералом и сейчас сидела справа от него. Она что-то активно рассказывала, а генерал внимательно слушал, время от времени кидая головой.

Две трети остальных были мужчинами, и тут я заметила, что не все из них имели косу. Это означало, что воины форпоста были не только магами, но и обычными людьми.

Генерал поднял взгляд на нас. И в тот же миг, словно по невидимой команде, гул голосов стих, звуки посуды прекратились, и взгляды всех присутствующих устремились на нас. Внутри меня все похолодело. Я почувствовала себя мышью, застигнутой врасплох в поле, на которую сразу несколько хищников охотятся взглядом. Генерал, не меняя выражения лица, встал из-за стола.

– Соратники, – его голос четко прозвучал в наступившей тишине. – Позвольте представить вам наших гостей – ведьм Морену и Роксану, ведьмака Романа и оборотня Флора. Они прибыли к нам через энергетический портал с планеты Земля. И нуждаются в нашей помощи, чтобы вернуться обратно. Прошу вас оказать им гостеприимство. А теперь, прошу, занимайте места, – генерал обвел нас жестом и показал рукой на свой стол, – и разделите с нами трапезу.

Мы успели спуститься на три ступени из пяти, когда из-за одного из дальних столов поднялся мужчина. Высокий, широкоплечий, с жестким взглядом и коротко стриженными волосами, без косы.

– Генерал, с позволения! – его голос был громким и полным вызова. – Я не понимаю, почему мы должны привечать этих... чужаков. Мы ничего о них не знаем! Может, они засланцы Серых? Может, они шпионы?

По залу прокатился недовольный ропот. Кто-то качал головой, кто-то одобряюще кивал.

– Прежде чем звать их в форпост, нужно было проверить их! Убедиться, что они не представляют угрозы для нас! – продолжал кричать мужчина, распаляясь все больше.

Генерал нахмурился.

– Райгар, успокойся! Я отвечаю за безопасность этого форпоста, и я принял решение приветить этих гостей. Они под моей защитой.

– Под вашей защитой? – усмехнулся Райгар. – А кто будет защищать нас от них в случае непредвиденных обстоятельств? Вы?! Вы уверены, генерал, что ваша магия вас не подводит? Ведь и Серые поначалу казались безобидными путниками, просящими приюта...

Он бросил на нас презрительный взгляд и отвернулся. Но этих слов было достаточно, чтобы посеять семена сомнения. Маги, судя по их выражениям, безоговорочно верили своему лидеру. Долгие годы совместной службы, скрепленные кровью и магией, оставили свой след. Они доверяли его интуиции, его решениям, его силе. И если он говорил, что всё под контролем, значит, так оно и было. Однако простые люди... В их взглядах читалось больше недоверия, чем радушия. Страх, смешанный с сомнением. Глубокое, мучительное сомнение, взращенное Райгаром.

Несколько мужчин встали, поддерживая Райгара. Началась словесная перепалка, которая постепенно переросла в настоящую ссору. Повышенные голоса, угрозы, оскорбления... Казалось, вот-вот всё выльется в драку.

Так и случилось. Слово за слово, и вот уже один из сторонников Райгара толкнул в грудь оппонента. Тот не остался в долгу, и в следующий момент двое мужчин сцепились в грубой схватке. В мгновение ока вокруг образовался хаос. Люди вскакивали со своих мест, пытаясь разнять дерущихся или, наоборот, присоединяясь к потасовке.

Я попыталась хоть немного отстраниться от всего этого, отодвинуться от стола. Вокруг летали кулаки, стулья падали с грохотом, осколки посуды разлетались во все стороны. В какой-то момент меня кто-то толкнул, и я, потеряв равновесие, оказалась в самом эпицентре драки. И тут же почувствовала резкую боль в носу. Кто-то – случайно или намеренно – зарядил мне локтем прямо в лицо. Искры посыпались из глаз, из носа хлынула кровь. Я отшатнулась назад, зажимая руками лицо, и сквозь пелену слез увидела, как Роман и Флор пытаются пробиться ко мне сквозь толпу дерущихся.

И тут произошло невообразимое. Райгар, который до этого спокойно наблюдал за развернувшейся вакханалией, резко повернул голову в мою сторону. Его всего трясло, он странно дышал, издавая звуки, которые, казалось, человек не мог издавать. Он смотрел на меня горящими, безумными глазами и повторял: «Лотосовая ведьма...». Затем он двинулся в мою сторону. Его тело стало трескаться, словно старая, высохшая кора дерева. И кожа, и плоть, и кости – все рассыпалось, обнажая под всем этим... нечто. Нечто огромное с ребристой серой кожей, напоминающей камень, крупными чертами лица и золотыми глазами. Это чудовище расправило когтистые лапы с перепончатыми пальцами, и из пасти, полной острых зубов, вырвался рев: «Сожрать Лотосовую ведьму!». Тот, кто больше всех орал, что мы можем быть демонами, сам оказался им.

Генерал отреагировал мгновенно. Вспышка ослепительного света заполнила зал, и я почувствовала, как волна жара коснулась меня. Генерал, словно вихрь, пронесся мимо, его руки, окутанные магическим пламенем, пылали, как будто адским огнем. Демон не успел даже моргнуть, как генерал обрушил на него всю свою мощь. Заклинания следовали одно за другим, как раскаты грома, сотрясая стены форпоста. Демон отчаянно пытался защититься, но магия генерала была слишком сильна. С каждым ударом чудовище теряло части своей оболочки, его рев становился все слабее и отчаяннее. Наконец, после мощного удара, демон рассыпался в прах, оставив лишь горсть пепла и зловонный запах серы. Последние слова, которые он произнес перед смертью, были: «Слишком поздно... Они уже близко... Вам не выжить...».

Тишину, воцарившуюся в зале, внезапно нарушил звук спешащих шагов. В зал вбежал совсем молодой маг, запыхавшийся и бледный от страха.

– Генерал! Дозорные... они увидели врага... на подступах к форпосту! Их очень много!

Лицо генерала окаменело. Он отдал короткий, четкий приказ:

– Готовиться к бою! Всем занять свои места! Живые щиты – в первую линию! Маги, готовьтесь к обороне!

Сразу же, словно по волшебству, хаос сменился организованной суетой. Люди, еще минуту назад сражавшиеся друг с другом, теперь спешили занять свои позиции, готовые встать плечом к плечу против общего врага. Зазвучали барабаны, призывающие всех на защиту форпоста. Гулкий, ритмичный бой заставлял кровь кипеть в жилах, а сердце биться быстрее.

Нас несла волна людей, поглощая в своем бешеном течении. Мы вместе с потоком бегущих оказались у подножия массивной каменной лестницы, ведущей на стены. Меня поразил размах фортификационных сооружений. Ступени были широкими, вырезанными из серого гранита, а толщина стен внушала уверенность в их неприступности.

Поднявшись наверх, я была поражена еще больше. Широкая, ровная поверхность стены позволяла свободно перемещаться конному отряду. Здесь, под руководством самого генерала, шла подготовка к обороне. Разноцветные фигуры воинов мелькали тут и там, но я не сразу разобралась, к какому отряду они принадлежат. Наша четверка посторонилась, пропуская отряд в такой же сизой форме, как и у нас. Роман и Флор шли впереди, и мы с Роксаной хорошо слышали их разговор.

– Сизая форма, похоже, принадлежит пехотинцам, красная – лучникам, а синяя – кому? – заметил Флор.

– В синей форме – женщины, – ответил Роман.

Я проследила взглядом за отрядом в синих мундирах. И действительно, все воины, двигавшиеся четким строем к непонятным конструкциям на краю стены, были женщинами. Их синие мундиры ярко выделялись на фоне серого камня. В их глазах читалась уверенность и решимость, а серебристые шлемы блестели на ярком солнце. Возглавляла их наша знакомая, с высоко поднятой головой. Она казалась воплощением воинственной грации, несмотря на юный возраст. Ей как раз подавали шлем: серебристый, изящный, а по бокам – стилизованные крылья.

– Птички, – окрестила их Роксана.

Роксана не ошиблась, ее прозвище идеально подошло этим воительницам. Они уверенно взобрались на странного вида сооружения, возвышавшиеся над стеной, словно гигантские насесты. От каждого сооружения в четыре стороны отходили длинные, узкие железные балки, нависавшие над будущем полем боя.

Мы с интересом наблюдали, как каждая женщина пристегнула крепкие веревки к специальному ремню на поясе. Другой конец веревки, туго накрученный на массивную бабину, уже ждал своего часа в руках мускулистых мужчин, готовых в любой момент прийти на помощь. Женщины подошли к самому краю балок, балансируя на головокружительной высоте. Каждая заняла свою позицию, глядя сверху вниз. Наша знакомая, командир «птичек», в серебристом шлеме с крыльями, подняла руку.

– Копье! – выкрикнула она звонким голосом.

В ответ на ее команду, из-за спин воительниц вылетели копья. Но это были необычные копья. Не твердые, с наконечниками из стали или камня, а именно разряды чистой, концентрированной энергии – голубой и потрескивающей. Каждый разряд сжимался вокруг длинного древка, образуя подобие острия.

Воительницы поймали каждое свое копье, словно ловили молнию, низвергнутую с небес. Энергетические сгустки послушно замерли в их руках, образовав эфемерные копья, светящиеся холодным голубым светом. Направив острие вниз, ожидая появления врагов, женщины превратились в живые статуи, воплощение смертоносной грации и хладнокровной решимости. Они ждали, неподвижные и опасные, подобно хищным птицам, готовым броситься на добычу.

– Вот это армия! – в восхищении промолвил Флор, наблюдая за синхронными действиями «птичек».

Странный скрежет заставил меня насторожиться. Я выглянула за парапет за своей спиной, туда, откуда доносился подозрительный звук. Роксана, как тень, последовала за мной. В метрах трех ниже нас, прямо в каменную кладку были встроены мощные катапульты, ощетинившиеся рычагами и тросами. Я быстро сообразила: эти исполины будут метать заряды не в ближний бой, а над нами, через стену, чтобы ударить по тылам врага.

Вокруг катапульт не было воинов, и как можно было бы подойти к ним на такой высоте? Вся слаженная работа велась за стеной. Огромные каменные ядра, покрытые каким-то магическим составом, выкатывались из-за стены по желобу прямо в ковш катапульты.

Генерал поднял руку, и воцарилась тишина. Даже скрип катапульт затих, словно по волшебству. Все взгляды устремились за стену, откуда должен был появиться враг.

За горизонтом возникло марево, словно раскаленный воздух дрожал над самой землей. Вскоре марево обрело форму – темная, колышущаяся масса, надвигающаяся с неумолимой скоростью. Пыль, поднятая лапами демонов, клубилась, превращая запад в зловещие сумерки.

– Орудия дальнего боя! – приказ генерала прорезал нависшую тишину.

Огненный шар, описав широкий дугой над нашими головами, полетел в сторону вражеских позиций, уменьшаясь в размерах. Мы затаили дыхание в ожидании кульминации. И вот, земля сотряслась от мощного взрыва.

– Есть! – прорычал Флор, сжимая кулаки в победном жесте.

Однако, ликование было преждевременным. Взрыв выкосил лишь небольшую часть надвигающейся армии. Демоны, словно муравьи, выползающие из разоренного муравейника, продолжали наступление, ничуть не замедляясь. Они выли, испускали зловоние, и жажда крови, казалось, лишь усилилась.

Генерал не успел отдать следующий приказ, как лучники уже знали, что делать. Без лишних слов, как единый организм, они поднимали луки, натягивали тетиву и выпускали стрелы.

– Цельтесь в глаза! – приказ командира лучников пронесся вдоль рядов, достигая каждого воина.

Несмотря на потери, демоническая орда продолжала наступление. Они ревели, изрыгали проклятия и неслись на стену, словно обезумевшие стадо. Каждый из них был полон ненависти и жажды крови, готовый разорвать на части любого, кто посмеет встать у них на пути.

И в дело вступили «птички».

Воительницы взмыли в воздух, оседлав свои энергетические копья. Они не падали, как камни, а парили, грациозно и смертоносно, подобно небесным духам мщения. Их голубые копья рассекали ряды врагов, обращая их в пыль и пепел.

Ребристая серая кожа, напоминающая камень не могла остановить энергию, которая прожигала все на своем пути, оставляя лишь дымящиеся кратеры там, где секунду назад стоял демон. «Птички», ловко уклоняясь от вражеских атак, то взмывали вверх, то стремительно падали вниз, совершая немыслимые пируэты в воздухе.

Однако демоны, хоть и не могли сравниться с «птичками» в маневренности, обладали числом и невероятной физической силой. Несколько «птичек», попав под острые зубы и когти, становились легкой добычей для наседающей орды.

Но не все демоны были такими глупыми, как казались. Те, кто соображал быстрее, смогли прорваться через ряды защитников и уже активно действовали на стене, представляя собой гораздо более серьезную угрозу. Роман и Флор, который сразу же превратился в огромного волка, оставили нас с Роксаной и бросились в самую гущу боя, приняв на себя этот внезапный и коварный натиск. Они действовали слаженно, прикрывая друг друга, сокрушая врагов с яростью и неумолимостью.

Я же, оглядевшись, заметила, как одна особенно отвратительная особь с хищным оскалом и горящими глазами крадучись подбирается к спине моего мага. Я сосредоточилась, пытаясь создать некробол, как нас учили в академии. Ощущая, как энергия начинает бурлить внутри, я аккумулировала её в ладони правой руки, чувствуя, как она обжигает кожу. Затем я сформировала некробол в другой руке — такую же огненную сферу, пульсирующую магической энергией. Не теряя ни секунды, я направила обе одновременно в одну цель, стараясь не расплескать драгоценную энергию и сохранить контроль над сферами.

Демон, который только что двигался с хитрой осторожностью, был сбит сразу двумя моими снарядами и рухнул замертво всего в нескольких метрах от Романа, пропахав мерзкой мордой каменные плиты стены.

Я обратила внимание на демона, который только что перелез через стену. Снова сосредоточившись, я прицелилась и отправила некроболы в эту тварь. Но она чуть сдвинулась в сторону, и мои некроболы рикошетом прошли по ее боку, не причинив ей вреда, а лишь разозлив.

Разъяренный демон издал утробный рык, обнажив кривые, окровавленные зубы. Он выглядел как гора мышц, облаченная в костяную броню. Его глаза горели адским пламенем, и в них читалась лишь одна цель — уничтожение. Он ринулся на меня, словно обезумевший зверь, не обращая внимания на окружающий хаос.

Я понимала, что уже не успею сформировать энергетические шары и попыталась применить молекулярную иммобилизацию. Выставив вперед руки, я подтянула магию, пытаясь уловить те самые вибрации, которые позволяют заморозить объект на молекулярном уровне. Это был рискованный шаг, ведь требовалась абсолютная концентрация, а вокруг бушевал ад.

Внезапно я почувствовала, как энергия начинает струиться сквозь меня, наполняя каждую клеточку тела. Я представила себе, как молекулы демона замедляются, застывают, превращаются в камень. Концентрация была предельной. Время словно замедлилось, и я видела, как демон делает прыжок и замирает у меня над головой.

В следующее мгновение что-то сильное врезалось в меня, сбивая с ног. Это был Роман. Он снес меня подальше от нависшей угрозы. В тот же миг тяжеловесное тело демона обрушилось именно туда, где только что стояла я. Если бы не Роман, меня бы просто раздавило.

Медленно приходя в себя, я почувствовала тепло его тела и сильные руки, которые держали меня. Открыв глаза, я увидела Романа, лежащего подо мной, его глаза светились нежностью и облегчением. А за моей спиной, словно в замедленной съемке, воины окружили рухнувшую каменную глыбу, добивая застывшего демона копьями и мечами.

Мы встали на ноги и не сразу поняли, что происходит вокруг. Демоны замерли, будто по чьей-то команде. Все сразу. Никто не рычал, не двигался и не атаковал. Прошла секунда, другая, и они, словно очнувшись, пришли в движение. Но вместо того чтобы продолжить наступление, демоны бросились к своим павшим сородичам. С невероятной скоростью они хватали мертвые тела, перекидывали их через стену, а затем, один за другим, спрыгивали вниз.

Мы, словно зачарованные, подошли к парапету, не веря своим глазам. Внизу разворачивалась странная картина. Живые существа суетились вокруг павших, собирая их тела и унося их обратно откуда пришли.

На сегодня бой был окончен. Сознание отказывалось воспринимать происходящее, ноги подкашивались от пережитого напряжения. Я не смогла устоять на дрожащих ногах и просто присела на землю, облокотившись спиной на холодный камень парапета. Рядом, тяжело дыша, приземлилась Роксана, а следом за ней и Роман. Флор, все еще в волчьем обличье, лег у ног Роксаны, и она машинально почесала его за ухом, словно успокаивая и его, и себя. В воздухе витало напряжение, страх и непонимание. Что это было? Почему они ушли? И что нас ждет завтра? Вопросов было больше, чем ответов, и от этого становилось только страшнее.

Глава 18

Тишина, окутывающая крепость, казалась оглушительной после адской какофонии боя. Даже ветер стих, словно ожидая чего-то. Солдаты, недавно сражавшиеся с неимоверной яростью, стояли, оперевшись на оружие, и молча смотрели вдаль, туда, где исчезла последняя тень демона. Их лица были запачканы, а в глазах читалась усталость.

Но эта усталость была слаще самого чистого воздуха. Мы выжили. В тот день, когда ад разверзся у наших стен, мы устояли. Каждый из нас заплатил свою цену, и у каждого теперь была своя незаживающая рана – физическая или душевная. Но мы стояли. Вместе.

Перед нами остановились три пары ног в синих ботинках. Их нельзя было назвать совсем уж синими, так как они были покрыты множеством биологических жидкостей вперемешку с пылью.

Я и мои друзья одновременно подняли головы. Перед нами стояла главная «птичка», а чуть позади нее – две молодые девушки. Все трое облачены в одинаковую форму, которая пару часов назад была безупречно синей, а теперь покрыта слоем грязи и пятнами неизвестного происхождения. Их лица были серьезными и сосредоточенными, но в глазах, как и у нас, читалась глубокая, выстраданная усталость.

Командир «птичек» выступила вперед. Ее серебристые волосы были растрепаны, а на щеке виднелась свежая царапина.

– Неплохо ты управилась с Серым, – произнесла она, ее голос звучал хрипло, но в нем проскальзывали нотки уважения. Она протянула мне руку. – Медея.

Я поднялась на ноги и уверенно пожала ее руку. Ее хватка оказалась на удивление крепкой.

Медея окинула взглядом поле боя. Ее взгляд задержался на том месте, где лежал Серый, но теперь там осталась лишь мокрая, мерзкая отметина, напоминающая о присутствии демона. Сородичи успели утащить его прочь.

– Иммобилизация на молекулярном уровне в такой ситуации... Это впечатляет, – она помолчала, словно подбирая слова. – У нас тут не так много магов способных на такое.

– Рада помочь, – скромно ответила я.

Тут поднялся Роман, а за ним Роксана. Флор остался лежать, не обращаясь в человека, лишь изредка помахивая хвостом.

Девушка протянула руку Роману.

– Медея, – представилась она, пожимая его руку.

Затем она повернулась к Роксане и повторила:

– Медея. Рада знакомству.

Когда она повернулась к Флору, тот оставался в обличии огромного черного волка. Его шерсть лоснилась, а желтые глаза внимательно следили за каждым ее движением.

– Ты, я вижу, решил пока остаться в таком виде, – заметила Медея с легкой улыбкой. – Не переживай насчет своей одежды. Она у тебя магически зачарованная. Если сейчас примешь человеческий облик, она автоматически подстроится под твою форму. Будет выглядеть так же, как и до трансформации.

– Сегодня вы достойно сражались. Вы проявили необычайную отвагу и мастерство.

Генерал остановился напротив нас, его фигура внушала уважение, даже несмотря на следы битвы на его одежде и лице. За ним, словно тени, выстроились командиры других отрядов.

Медея и ее спутницы расступились, предоставляя генералу возможность обратиться к нам напрямую. Они, словно единое целое, замерли в ожидании.

Генерал сначала окинул взглядом Медею и ее «птичек», затем остановил взгляд на нас, как будто оценивая и запоминая каждого. В его усталых и проницательных глазах отражалась тяжесть прошедшего дня, боль утрат, но также и надежда.

– Почему демоны отступили без видимой причины? – спросила я.

Все взгляды обратились к генералу, ожидая ответа. Даже Флор приподнял волчью голову, настороженно прислушиваясь.

Генерал вздохнул, словно выдыхая весь накопившийся за день груз.

– Этого мы пока не знаем, – ответил он, его голос был полон задумчивости. Он сделал паузу, вглядываясь в горизонт. – Но это не единственное, что меня беспокоит. Три года назад Серые, нападавшие на наши земли, не были такими... организованными. Они были одиночками, дикими зверями, ведомыми лишь инстинктом разрушения. Сейчас же... Сейчас они сражаются, как единое целое. Действуют по плану, координируют свои действия.

Тяжелые слова генерала повисли в воздухе, заставляя задуматься. Действительно, что изменилось? Что могло заставить этих хаотичных существ действовать сообща?

– Разрешите обратиться, генерал? – спросил мужской голос, вырывая меня из водоворота размышлений.

Мы повернулись. К нам приближался мужчина. Его заостренные уши, заметно выступающие, сразу выдавали его эльфийское происхождение. У него не было косы, как у магов, но распущенные волосы были белоснежными, гладкими и блестящими. Каждая прядь казалась идеально выглаженной, ниспадая на плечи, как шелковый водопад. Он был красив той холодной, отстраненной красотой, которая присуща эльфам – четкие линии лица, прямой нос, высокие скулы и глубокий, пронзительный взгляд голубых глаз. Его движения были грациозными и уверенными, словно каждое действие было выверено до мелочей. Он не нес на себе следов боя, его одежда, простая и практичная, была безупречно чистой, словно он только что вышел из своей лаборатории. Эльф приблизился к нам, излучая ауру спокойствия и собранности.

Генерал кивнул.

– Говори, советник Юн.

– Я думаю, все дело в Точках Силы, – начал советник, поправляя очки на переносице. – Демоны... они питаются магической энергией, исходящей из этих точек. Раньше, они не могли использовать эту энергию. Но сейчас они научились это делать с помощью ведьм. Они крадут их, как скот, и держат в неволе, заставляя открывать им пути к этим местам силы. Это объясняет их возросшую силу и координацию. Мощный приток магической энергии способен пробудить даже самые примитивные инстинкты, поднять их на новый уровень.

Генерал нахмурился, обдумывая услышанное.

– Значит, нам нужно придумать, как закрыть им доступ к этим Точкам Силы, – произнес он, скорее себе, чем кому-то еще.

Тут вперед выступил Эйнар.

– У меня есть решение, генерал, – произнес он, его голос был полон решимости. – Теоретически. Я знаю, как перекрыть демонам доступ к Точкам Силы и в этом нам помогут путешественники с Земли. Проблема в... реализации.

– Говори, Эйнар. Любая информация сейчас бесценна.

– Прежде чем обсуждать такие важные сведения, генерал, я считаю необходимым напомнить, что среди нас могут быть... недружелюбные элементы, – произнес он, бросив быстрый взгляд на солдат, стоявших поодаль. – Нам следует перенести обсуждение в более уединенное место.

Генерал нахмурился, но согласился.

– Ты прав, Эйнар.

Советник Юн вдруг кашлянул, привлекая наше внимание.

– Генерал, простите, что вмешиваюсь, – сказал он, глядя на меня с каким-то странным выражением. – Но теперь у нас есть она... Лотосовая ведьма. И благодаря ее крови мы можем вычислить, в каком человеке прячется демон.

Генерал тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой.

– Демоны подобрались слишком близко. Мы, сильнейшие маги, и не почувствовали ни единого отголоска черной энергии. А все потому что теперь они питаются чистой энергией, искажая и оскверняя ее. Как же мы могли упустить это?

Я не могла не задать вопрос, который мучил меня с тех пор, как засланец произнес это имя.

– Генерал, а вы... слышали раньше о Лотосовой ведьме?

Он отрицательно покачал головой.

– Никто из нас не слышал. Нужно поднять архивы, возможно, где-то в древних трактатах или пророчествах упоминалась Лотосовая ведьма. А пока ты – загадка, Морена.

Внезапно Флор издал низкий, утробный рык, произнес что-то на волчьем языке и прямо на наших глазах начал меняться. Кости хрустели, шерсть исчезала, и в следующее мгновение перед нами стоял парень.

– Я вспомнил, почему мне знаком твой запах лотоса.

– Легенда... – начал Флор, его голос был хриплым, – гласит о женщине, рожденной под сенью кровавых лун. Ее кровь, словно нектар богов, благоухала лотосом, и этот аромат был смертельно притягателен для обитателей тьмы. Считалось, что ее кровь способна даровать демонам силу, превосходящую даже их самые дерзкие мечты.

Он замолчал, словно подбирая слова, и я почувствовала, как холодок ползет по моему позвоночнику. Что-то в его тоне, в его взгляде говорило о том, что эта легенда – не просто сказка, а теперь часть моей судьбы.

– Этот… «дар», – произнес Флор, выделяя последнее слово с горечью, – она получила от богов. За что? Никто не знал. Одни шептали, что это благословение, знак избранности. Другие – что жестокая шутка, проклятие, обрекающее на вечные страдания. Но все сходились в одном: ее кровь – это ключ. Ключ к невероятной мощи, способной либо спасти этот мир, либо навеки погрузить его во тьму.

– Гликерия, – прошептал Флор, словно пробуя имя на вкус, – так нарекли ее еще до того, как осознала свою силу. Она могла бы спрятаться, бежать, стать пищей для тех, кто жаждал ее крови. Но Гликерия выбрала другой путь.

Она отказалась быть жертвой. Вместо этого она стала охотником. Используя свой «дар», свою проклятую кровь, как приманку. Она научилась контролировать аромат лотоса, делать его не только смертельно притягательным, но и смертельно опасным.

За ней последовали те, кто тоже не желал мириться с властью тьмы. Те, кто верил в свет, даже когда вокруг царила кромешная тьма. Так возникла их небольшая, но преданная команда. Гликерия шла впереди, словно маяк, освещая путь своей кровью, а ее верные соратники обрушивались на демонов с праведным гневом.

Они выслеживали тварей в темных переулках, в заброшенных домах, в местах, где сама тьма, казалось, сгущалась. Гликерия чувствовала их приближение, словно компас указывал на источник зла. Она приманивала их ароматом лотоса, и когда демоны, ослепленные жаждой, приближались, воины света наносили смертельный удар.

Годы шли, команда Гликерии росла, как и ее слава. Из простой охотницы на демонов она превратилась в символ надежды, в живое воплощение сопротивления. Её имя шептали с благоговением, словно молитву. Но ни слава, ни восхищение не изменили ее. Она оставалась верна своему долгу, защищая мир от тьмы, даже когда казалось, что надежды больше нет.

И вот, пришел день, когда свершилось предначертанное. В решающей битве, среди руин оскверненного города, Гликерия столкнулась с самым могущественным демоном, когда-либо ступавшим на эту землю. Битва была настолько жестокой, что сама ткань мироздания, казалось, трещала по швам.

Когда же пыль рассеялась, Гликерия стояла посреди поля битвы, покрытая ранами, но непоколебимая. Демон был побежден, но победа далась дорогой ценой — ее товарищи погибли. И тогда произошло нечто невероятное. Ее осветил ослепительный божественный свет, и в следующее мгновение она исчезла, вознесясь в небеса.

С тех пор Гликерия стала легендой, богиней, защитницей мира от тьмы. Ее имя стало символом надежды, а ее кровь напоминанием о том, что даже в самой густой тьме всегда есть место для света. Говорят, в моменты величайшей опасности, когда тьма сгущается над миром, небеса посылают нам женщину с тонким ароматом лотоса.

– Похоже... – прошептала Роксана, осознавая всю глубину сказанного, – ... тебе суждено пройти ее путь.

Генерал нахмурился, потирая переносицу.

– Допустим, это правда. Допустим, Морена – реинкарнация Гликерии. Нам это никак не повредит. Скорее наоборот, ее присутствие может изменить ход войны. Давайте сделаем так: я пойду проверю и лично удостоверюсь, что мы готовы к их возвращению. А вы, люди Земли, отдохните и приведите себя в порядок. Через час встретимся в моем кабинете, обсудим произошедшее и спланируем дальнейшие действия.

– Вы думаете, они снова нападут? – спросила я, не в силах скрыть волнение.

– Чую нутром. Не знаю, когда и как, но они вернутся. Они всегда возвращаются. Демоны – это как болезнь, которая постоянно возвращается в самый неподходящий момент.

Он посмотрел в ту сторону, куда ушли демоны.

– Сейчас мы не можем позволить себе расслабиться. Эта тишина может быть обманчивой. Они могут готовить новый удар, искать слабые места в нашей обороне. Мы должны быть бдительными, как никогда. Каждый солдат должен быть готов к бою в любую минуту. Каждый маг должен быть готов применить свои силы для защиты нашего мира.

Он сделал короткую паузу, обводя взглядом каждого командира.

– Командиры, – обратился он к ним, – усилить дозоры. Укрепить стены. Подготовить осадные орудия. Мы должны быть готовы отразить любую атаку.

Командиры склонили головы в знак согласия и начали отдавать приказы своим отрядам.

Генерал снова повернулся к Медее.

– Лидер «Журавлей», Медея, пойдемте. Мне нужно взглянуть на воинов. Сам хочу оценить ущерб, нанесенный вашему отряду демонами. И ваши потери.

Медея кивнула, ее лицо оставалось непроницаемым.

– Как прикажете, генерал, – ответила она ровным голосом.

– Через час жду вас в своем кабинете, – бросил он напоследок, повернулся и направился к отряду воинов в синей форме. Медея и ее «птички» последовали за ними, словно верные телохранители. Советник замыкал эту маленькую процессию. А мы в четвером остались стоять, глядя ему вслед. Что-то подсказывало мне, что этот час отдыха будет самым коротким в моей жизни.

Роман поддержал меня, когда мы спускались со стены по лестнице. Моя магия завершила восстановление, и я уже не чувствовала усталости или боли, но его забота была приятной. А вот Роксане было гораздо сложнее – ее шатало от усталости, и в бою она получила несколько глубоких царапин и ушибов, которые причиняли ей дискомфорт.

– Чего такая зеленая? – Флор прищурил глаза, рассматривая Роксану. – Ты ранена?

Роксана попыталась выпрямиться и изобразить уверенность.

– Пустяки, Флор. Пара царапин, не больше. Заживет до свадьбы.

Флор во что бы то ни стало стремился облегчить страдания Роксаны. На все его предложения принять помощь она лишь отмахивалась, убеждая, что все в порядке. Но потом он, не сказав ни слова, поднял ее на руки и понес, игнорируя ее протесты. Роксана отчаянно пыталась высвободиться из его объятий, но оборотень был неумолим. Когда его терпение иссякло, он нежно, но настойчиво поцеловал ее, не опуская на землю и продолжая свой путь. Тишина вокруг была оглушительной.

Роман, наблюдавший за этой сценой с нескрываемым интересом, не удержался от колкости.

– Вот это да, – произнес он с лукавой усмешкой, – оказывается, чтобы заставить тебя замолчать, сестричка, достаточно всего лишь поцелуя. Кто бы мог подумать?

Роксана, освободившись от объятий Флора после его неожиданной выходки, наградила брата испепеляющим взглядом.

– Не обращай на него внимания, – пробормотал Флор, наклонившись к уху Роксаны. – Он просто завидует.

Роксана лишь фыркнула в ответ, но я заметила, как на ее губах появилась легкая улыбка.

– Слушайте, – сказал Роман, когда мы подошли к развилке, – предлагаю вам с Роксаной сначала сходить в купальню, а потом мы с Флором пойдем. После такого сражения это просто необходимо.

Я с благодарностью посмотрела на него. Мысль о горячей воде и возможности смыть с себя грязь казалась настоящим блаженством. Роксана, похоже, думала так же.

– Отличная идея, – согласилась она. — Я вся чешусь от пыли и пота.

– Тогда так и сделаем, – кивнул Роман, а затем повернулся к сестре. – Как только вы с Мореной отмокнете и приведете себя в порядок, свяжитесь со мной по ментальной связи. Я буду ждать сигнала в казарме, чтобы мы с Флором не сидели здесь без дела, глядя на дверь купальни. А то кто-то может подумать, что мы подглядываем.

Он подмигнул мне, и я невольно улыбнулась.

– Хорошо, – ответила Роксана. – Как только будем готовы, я тебе сообщу.

Мы с Роксаной направились к купальне. Меня переполняло предвкушение о горячей воде, смывающей усталость и пыль с тела, но в голове крутился вопрос, который я не могла не задать. Бросив быстрый взгляд на Роксану, я отметила играющий в ее глазах блеск, который она тщетно пыталась скрыть.

– И как тебе первый поцелуй?

Роксана, казалось, на мгновение остановилась, словно обдумывая свой ответ. Легкий румянец окрасил ее щеки, делая ее еще более привлекательной. Она отвела взгляд, рассматривая плитку под ногами.

– Это было... неожиданно, – наконец произнесла она, подбирая слова. – Очень неожиданно. Я совершенно не ожидала, что Флор поступит так... спонтанно.

Я тихо хмыкнула, соглашаясь с ее оценкой. Флор, безусловно, отличался непредсказуемостью.

– И? – подтолкнула я ее к продолжению.

Роксана остановилась, обернулась ко мне и вздохнула.

– Честно? Сначала – шок, конечно. Я была просто ошарашена его наглостью. А потом... потом это было невероятно приятно. Его губы... они были очень мягкими. И этот властный привкус... Ты знаешь, у Флора всегда такой запах – дикий, терпкий, как будто из леса. И он ощущался даже во вкусе...

Она замолчала, словно смутившись от собственной откровенности. Я понимающе кивнула.

– Мне показалось, что время остановилось, – продолжила Роксана, немного тише. – Все вокруг исчезло, остался только он... и этот поцелуй. И мне не хотелось, чтобы он заканчивался.

Она фыркнула.

– Так что да, – заключила она, глядя прямо мне в глаза. – Флор оказался... хорош в этом деле. Слишком хорош, чтобы это игнорировать.

Я улыбнулась.

– Не переживай, – сказала я, подталкивая ее в плечо. – Ты еще отомстишь ему за эту наглость. И твоя месть будет очень сладкой.

И, понизив голос до заговорщицкого шепота, предложила:

– Знаешь, есть один беспроигрышный вариант. Зажать его где-нибудь в темном углу... ну, в каком-нибудь комнате или в библиотеке с готическими сводами... и расцеловать его до потери пульса. Пока у него искры из ушей не посыплются!

Роксана рассмеялась. В ее глазах мелькнул огонек азарта.

– Хм... – протянула Роксана, прикладывая палец к подбородку в задумчивости. – Темный угол говоришь? И искры из ушей? Знаешь, Морена, а ты подаешь неплохие идеи! Пожалуй, я так и сделаю.

Она хитро улыбнулась, явно представляя себе реакцию оборотня.

– Прекрасно! – воскликнула я, радуясь ее энтузиазму. – Главное, чтобы месть была изощренной, но приятной для обеих сторон. И не забудь потом рассказать, как все прошло. Мне нужны подробности!

Роксана, смеясь, подтолкнула меня к входу в купальни.

18.1

Я шла с купальни, ощущая приятную прохладу на коже после горячего душа. Роксана осталась там, наслаждаясь теплой водой, а я спешила в свою комнату, словно невидимая нить тянула меня туда с невыносимой силой. Внутри меня зрело странное, невыразимое предчувствие. Что-то резонировало с глубоко скрытой частью моей души, и это ощущение необъяснимой важности манило меня в мое личное пространство. Комната казалась эпицентром какого-то события, которое вот-вот должно было произойти.

Я медленно вошла, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. На моей кровати сидело существо, напоминающее кошку, но совершенно необычное. Ее шерсть была благородного лилового оттенка, отливающего серебром в солнечном свете. У нее было четыре уха: два обычных и два чуть меньше, расположенных рядом. Хвост был невообразимо пушистым, он словно жил своей жизнью, перетекая из одного оттенка лилового в другой.

И вдруг это загадочное существо заговорило человеческим голосом, сказав, что ждет меня. Шок. Полный, оглушающий шок. Я только читала о таком в книгах, а теперь это происходило в моей комнате.

– Зачем? - вырвалось у меня. Голос сорвался, дрогнул, выдавая все мое смятение.

Лиловая кошка склонила голову набок, рассматривая меня своими большими, золотистыми глазами.

– Я твой фамильяр, - промурлыкала она, и звук этот, хоть и был успокаивающим, лишь добавил масла в огонь моего недоумения.

– Ты, наверное, ошиблась. Я не та, кого ты ждала. Я ведьма, да, но я с другой планеты. Меня в принципе здесь не должно быть.

Она мягко улыбнулась, чуть прикрыв глаза.

– Фамильяр никогда не ошибается. Он всегда узнает свою ведьму, даже если между ними лежат целые миры и звездные системы. И раз я здесь, значит, так и должно было случиться. Если рождается фамильяр, значит, уже есть предназначенная ему ведьма. Это неразделимые вещи, как две половинки одного целого.

Зефирка, а по-другому я ее сейчас назвать не могла, сменила позу. Ее лиловая шерсть переливалась, и я не могла отвести от нее взгляда.

– Я не сидела сложа лапки, пока ждала твоего появления, – промурлыкала она. – Я путешествовала. Прочесывала Этерию в надежде почувствовать твой зов. Знаешь ли, фамильярам тоже нелегко приходится в ожидании своих ведьм. Время тянется медленно, а одиночество становится почти невыносимым.

Она сделала паузу, словно взвешивая каждое слово. Ее золотистые глаза наполнились какой-то грустью, но тут же снова заблестели прежним озорством.

– Признаюсь, я уже почти отчаялась, – тихо произнесла кошка. – Облазила самые отдаленные уголки, заглядывала в каждый темный переулок, прислушивалась к каждому шепоту ветра. И когда я уже готова была махнуть лапой, вдруг почувствовала слабый отголосок твоей магии. Это было словно эхо, еле различимое, но неоспоримо твое.

– И ты пришла сюда, – прошептала я, потрясенная. – Прошла через все это пространство, чтобы найти меня?

Она кивнула, и ее пушистый хвост радостно дернулся.

– Конечно! Как же я могла поступить иначе? Ты – моя ведьма. А я – твой фамильяр. Мы связаны судьбой. А от судьбы, как известно, не убежишь. Особенно если у тебя четыре уха и невероятно чуткий нюх на магию.

Она встала на все четыре лапы, грациозно потянулась, а затем... подлетела ко мне, как огромная, волшебная бабочка. Крылышки у нее были как у фей: красивые, легкие, всех оттенков сверкающего фиолетового. Они мерцали слабым магическим светом, разбрасывая вокруг крошечные искорки. Это было завораживающее зрелище. Я никогда не видела ничего подобного.

Она плавно парила в воздухе, приближаясь ко мне, и я протянула руки, чтобы взять ее. По размеру она была как обычная взрослая кошка, но весила, как перышко.

Как только мои руки сомкнулись вокруг ее мягкого тельца, по телу разлилась волна тепла, переходящая в легкое покалывание. Неожиданно, но не неприятно. Скорее, наоборот, это было похоже на прикосновение родной стихии, на долгожданное воссоединение с чем-то важным и давно утерянным. По венам словно пробежали маленькие искорки, окутывая меня ощущением невероятной силы и легкости.

– Что это? – прошептала я, глядя на кошку, которая уютно устроилась в моих руках.

– Это лишь отголоски нашей связи. Они усилятся со временем, когда ты научишься открываться. Твоя связь со мной была заблокирована из-за того, что ты чужая в этом мире. Но теперь она начинает проявляться. Позволь ей течь свободно. Не сопротивляйся. Это часть тебя, часть меня, часть нас.

– Понятно. С этим разобрались. Как тебя зовут, мое лавандовое чудо? Не думаю, что смогу постоянно называть тебя «Зефиркой». Хотя, признаюсь, это имя тебе очень подходит.

Она хихикнула, и ее крылышки затрепетали, рассыпая вокруг меня крошечные искорки фиолетового света.

– Зефирка? Оригинально, – промурлыкала она. – Но, пожалуй, я предпочитаю что-нибудь... более соответствующее моей высокой сущности. Мое имя – Лилу.

– Лилу... – повторила я, пробуя имя на вкус. – Мне нравится. Оно тебе очень идет. Что ж, Лилу, я – Морена.

Лилу, уютно устроившись у меня на руках, вдруг встрепенулась. Ее фиолетовые крылышки начали нервно подрагивать, а четыре уха настороженно повернулись к двери. Маленькое тельце напряглось.

– Морена, – прошептала она, почти неслышно, – к нам приближается ведьма.

– Откуда ты знаешь?

– Чувствую. Магия вибрирует в воздухе, становится плотнее. Но она не такая сильная, как твоя.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась Роксана.

– С кем это ты разговариваешь? – спросила Роксана, прищурившись. Ее взгляд скользнул по комнате, не задерживаясь ни на чем конкретном.

Я немного растерялась.

– Со своим фамильяром.

Роксана удивленно вскинула брови, и ее взгляд снова прошелся по комнате, на этот раз более внимательно.

Я протянула руки, собираясь представить Лилу Роксане, но в руках ничего не оказалось. Пустота. Я чувствовала ее присутствие, но физически Лилу исчезла.

– Лилу, ну чего ты? Почему прячешься?

Лилу невесомо приземлилась на мое плечо, касаясь щеки мягкой шерсткой.

– Я скрылась, потому что не могу никому доверять, – ее голос прозвучал так, что слышала только я. – Именно поэтому я до сих пор жива. Демоны охотятся за магией, за каждым ее проявлением. А фамильяров, особенно таких, как я, они считают настоящим деликатесом. Изысканным блюдом, понимаешь?

Я кивнула, понимая, что ее опасения обоснованы. Мир магии жесток, и доверять первому встречному – непозволительная роскошь.

– Хорошо, – пробормотала я. – Роксане можешь показаться. Она друг, ей можно доверять.

– Уверена? – прозвучал ее вопрос, заставивший меня нахмуриться.

– Абсолютно уверена, – настаивала я. – Роксана никогда меня не подведет.

Едва я произнесла эти слова, как почувствовала, что Лилу спрыгнула с моего плеча. Я огляделась, но лиловой шерстки нигде не было видно.

– Ну, Лилу, – позвала я, – не будь такой недоверчивой!

И словно в ответ на мои слова, прямо перед нами, на полу, грациозно появилась Лилу во всей своей красе. Ее лиловая шерсть сверкала в солнечных лучах, проникающих через окно, а золотистые глаза с любопытством и небольшой опаской смотрели на Роксану. Крылышки за спиной едва заметно подрагивали.

Роксана застыла, уставившись на кошку с открытым ртом, как будто потеряла дар речи. Неудивительно, ведь не каждый день увидишь фамильяра, а тем более такое чудо в кошачьем обличии. За свои шестнадцать лет, будучи потомственной ведьмой, Роксана видела немало фамильяров, но такую красоту встречала впервые. Она была в полном восторге.

– Да ты просто... восхитительна! – выдохнула Роксана, все еще не в силах оторвать взгляда от Лилу. – Морена, тебе досталось самое лучшее! Я тебе завидую.

Лилу, казалось, польщена подобным вниманием. Она гордо выпрямилась, и ее пушистый хвост слегка дернулся.

– Приятно слышать, – промурлыкала она, бросив на Роксану оценивающий взгляд. – У тебя тоже неплохая аура, для человека.

Роксана прыснула со смеху.

– Неплохая аура? Спасибо, конечно. Но я все же ведьма, а не просто человек.

– Это заметно, – ответила Лилу, – иначе я бы даже не обратила на тебя внимания.

– Ладно, ладно, перестаньте тут друг другу комплименты раздавать, – вмешалась я, почувствовав, как уголки моих губ ползут вверх. – Роксана, познакомься. Лилу, это Роксана, моя лучшая подруга.

Роксана протянула руку, и Лилу, немного поколебавшись, позволила себя погладить.

– Ты такая мягкая! – восхищенно протянула Роксана. – Как облачко. Морена, тебе невероятно повезло.

– Знаю, – с улыбкой ответила я. – Я рада, что она нашла меня.

– Я счастлива за тебя, правда, – сказала Роксана, посмотрев мне в глаза. – Но не от всего сердца.

Я рассмеялась. Это была старая шутка, фраза, которую я слышала от Роксаны уже не раз, когда кому-то из наших друзей доставалось что-то особенно хорошее. Роксана тут же подхватила мой смех, и комната наполнилась веселым щебетанием.

Внезапный стук в дверь заставил нас вздрогнуть и оборвать смех на полуслове. Вопросительно взглянув на Лилу, я безмолвно спросила: «Кто там?»

– Человек, – ответила она, не отрывая взгляда от двери. – Без злого умысла.

Роксана, находившаяся ближе всего к выходу, осторожно распахнула дверь. На пороге стоял уже знакомый нам воин. Его лицо выражало нетерпение.

– Генерал приказал поторопиться, – произнес он, окидывая нас быстрым взглядом. – Собрание в его кабинете уже началось. Он ждет только вас.

Роксана, извинившись, попросила его немного подождать и тут же закрыла дверь. Я повернулась к Лилу.

– Лилу, подожди меня здесь, пожалуйста, – начала я, но не успела закончить фразу.

– Ни за что, – твердо заявила она, вскинув изящную мордочку. – Мы теперь неразделимы. Куда ты, туда и я. Это же очевидно.

Спорить с упрямой кошкой я не собиралась.

– Хорошо. Но только с одним условием: ты будешь невидимой для всех, кроме меня.

– Как скажешь, госпожа.

– Давай только без этого.

Она ловко запрыгнула мне на плечо и тут же накрыла себя пологом невидимости. Когда мы вышли в коридор, Лилу спрыгнула и, расправив крылышки, взмыла над моей головой. Я старалась не смотреть вверх, чтобы не привлекать лишнего внимания встречных.

Через три минуты мы с Роксаной постучались и вошли в кабинет генерала. Кроме нас там уже находились Флор, Роман, Медея, Эйнар, советник Юн и высокопоставленные офицеры из красных, сизых и золотых отрядов. Генерал сидел за своим массивным дубовым столом, его лицо было серьезным и сосредоточенным.

– Итак, – начал он, как только дверь за нами закрылась. – Как вам известно, ситуация усложнилась. Демоны нашли способ маскироваться, и теперь отличить их от обычных людей стало практически невозможно. Они научились скрывать следы черной энергии и даже, – он сделал короткую паузу, – надевать людей, как одежду.

В кабинете воцарилась тяжелая тишина. Слова генерала были как удар грома среди ясного дня. Все присутствующие понимали, что это означает: теперь никто не может быть уверен в том, кому он доверяет.

– В связи со сложившимися обстоятельствами, – продолжил генерал, – мы больше не можем позволить себе роскошь слепого доверия. Каждый из нас должен быть уверен, что рядом нет замаскированного врага.

Он обвел взглядом присутствующих, словно пытаясь прочитать их мысли.

– Я думаю, все понимают всю серьезность ситуации и не будут возражать, если мы проведем небольшую проверку.

Он даже не спросил, согласна ли я. Просто встал из-за стола, обошел его и, внезапно схватив мою руку, сделал небольшой, но ощутимый порез на подушечке указательного пальца.

Роман дернулся и хотел было вскочить со стула, но Эйнар мягко, но твердо придержал его за плечо. Роман с недоумением поднял голову, и Эйнар едва заметно покачал головой, давая понять, что вмешиваться не стоит.

В моей голове, словно рассерженный шершень, жужжала Лилу. Я слышала ее возмущенные слова, доносящиеся откуда-то сверху: «Как он посмел! Я ему покажу! Укушу за нос, нахал!». Я невольно закатила глаза, но тут же вернула свое внимание к происходящему, стараясь не выдать свое волнение. Я переводила взгляд с одного лица на другое, наблюдая за их реакцией. Флор сидел, сцепив руки в замок, на лице не дрогнул ни один мускул. Медея лишь слегка прищурилась, будто размышляя над чем-то своим. Советник Юн сосредоточенно рассматривал каждого из нас. Офицеры сидели неподвижно, с каменными лицами.

Прошло, казалось, целая вечность. Минуты тянулись мучительно долго. Наконец, стало ясно: никто из присутствующих не выдал себя. Никто не проявил признаков демонической сущности. Иначе бы они уже показали себя, ведь моя кровь для них – как наркотик, как приманка, от которой невозможно устоять.

Генерал извинился передо мной, объяснив, что во время войны все средства хороши. Я ничего не ответила, лишь машинально подняла палец ко рту, слизывая остатки крови. Порез уже затянулся, словно его и не было. Генерал откашлялся и продолжил говорить.

– Демоны вернутся, и мы должны быть готовы к новой атаке. У кого какие предложения?

В кабинете повисла тишина. Все ждали, что скажет генерал. Но он молчал, ожидая наших идей.

– Генерал, – начала Медея, – я думаю, нам нужно усилить магическую защиту форпоста. Серые, похоже, научились обходить наши барьеры. Нам нужно найти способ усилить их или создать новые.

Генерал кивнул, соглашаясь с разумностью предложения.

– Есть еще один аспект, который следует учитывать, – произнес генерал с мрачным голосом. – Точка Силы не просто дает им энергию, она... улучшает их. Развивает те качества, которые раньше были лишь рудиментами, дремлющими в их демонической природе. Она наделяет их не только силой, но и пониманием, способностью к адаптации и стратегии. Это уже не те примитивные существа, с которыми мы сражались раньше.

Он прикрыл глаза на мгновение, словно пытаясь представить всю глубину проблемы.

– Она дарует им эволюционные способности, – наконец произнес он, словно вытаскивая слова из глубин своего сознания. – Они учатся, запоминают, адаптируются к нашим методам борьбы. Они становятся сильнее, быстрее и более устойчивыми к магии. Точка Силы – это не просто источник энергии, это катализатор их дьявольского прогресса. И все это благодаря нашей наивности. Мы сами открыли им доступ к этому источнику силы.

– Мы должны остановить их, – произнес он тихо, но решительно. – Мы должны лишить их возможности развиваться. Нам нужно найти способ нейтрализовать Точку Силы, прежде чем они станут непобедимой силой.

Он обвел взглядом собравшихся, и каждый почувствовал на себе тяжесть его взгляда.

– Эйнар, – обратился он к нему. – Ты упомянул у стены, что знаешь решение нашей проблемы. Просвети нас.

Эйнар, до этого незаметно стоявший в тени, отошел от стены и вышел в центр комнаты.

– Генерал, как мы знаем, Точка Силы является не только источником энергии для Серых, но и ключевым элементом для перемещения между мирами. Если верить словам ребят с Земли, – он посмотрел на меня, затем на Роксану и снова на генерала, – а мы им верим, то только через Точку Силы они могут вернуться в свой мир.

Все присутствующие внимательно слушали, стараясь не упустить ни единого слова.

– И в этом, как мне кажется, кроется наш шанс, – продолжил Эйнар, слегка повысив голос. – Мы можем использовать это обстоятельство в своих целях. Если мы правильно разыграем карты, то сможем отправить их домой через Точку Силы. А во время перехода...

Эйнар замолчал, оглядывая собравшихся, давая им возможность самим завершить его мысль.

– ... они могут взорвать за собой портал, – закончила за него Медея, с интересом смотря на Эйнара. – Уничтожив тем самым и Точку Силы.

– Именно, – подтвердил Эйнар. – Это рискованно, чрезвычайно рискованно. Но если у нас получится, то мы решим проблему раз и навсегда. Точка Силы будет уничтожена, и Серые лишатся своего источника силы и возможности эволюционировать.

Генерал молчал, обдумывая предложение Эйнара. Он понимал, что это – отчаянный шаг, но в сложившейся ситуации, возможно, это был единственный шанс на победу.

– Мне нравится, как ты мыслишь, Эйнар, – наконец сказал генерал, с легкой улыбкой глядя на него. – А теперь давай подумаем, как мы это реализуем. – Он облокотился на стол, сцепив пальцы. – Какие, по твоему мнению, самые сложные моменты в осуществлении этого плана?

– Вот тут и проблема, – ответил Эйнар. – Попасть на территорию Серых практически невозможно. Она охраняется множеством патрулей. Мы можем сколько угодно строить планы по отправке землян через Точку Силы, но как туда добраться?

И тут раздался тихий, почти незаметный голос:

– Скоро представится такая возможность.

Этот голос исходил от Лилу. От той самой Лилу, которую никто, кроме меня, не видел и не слышал.

– С чего ты взяла? – спросила я, глядя на Лилу, удобно устроившуюся на спинке дивана.

Роксана кашлянула, привлекая мое внимание, но я не придала этому значения.

– Лилу, откуда такая информация? Говори давай, чего тянешь?

– Морена, ты сейчас выглядишь не совсем адекватно. Кроме тебя, меня никто не видит и не слышит. Ты разговариваешь с пустотой.

Только сейчас я поняла, насколько нелепо выглядела ситуация. Все взгляды, ранее направленные на генерала и Эйнара, резко обратились ко мне. Я почувствовала, как кровь отлила от моего лица, осознав, что попала в неприятное положение. Но было уже слишком поздно.

В тишине прогремел голос генерала:

– С кем ты разговариваешь, Морена?

Прежде чем я успела собраться с мыслями и хоть что-то сказать в свое оправдание, произошло нечто совершенно неожиданное. Лилу, словно осознав всю серьезность ситуации, грациозно спрыгнула со спинки дивана и, плавно кружась в воздухе, приблизилась к генералу. В следующее мгновение вокруг нее рассеялся туманный покров невидимости, и перед изумленными взглядами она предстала во всей своей неземной красе. Она парила в воздухе, как сказочная бабочка, излучая вокруг себя ауру силы и загадочности.

Тишина в кабинете стала еще более звенящей. Никто не мог произнести ни слова, пораженные увиденным. Первым очнулся генерал.

– Ты фамильяр? – спросил он, не веря своим глазам.

Лилу склонила голову в знак согласия.

– Да, генерал, я фамильяр Морены. Прошу прощения за неожиданное появление. Я не хотела привлекать к себе внимания, но ситуация потребовала моего вмешательства.

Генерал нахмурился, переваривая информацию.

– И как ты можешь нам помочь? Откуда ты знаешь, что у нас скоро появится возможность проникнуть на территорию Серых?

Лилу слегка нахмурилась, словно прислушиваясь к чему-то.

– Я чувствую, как сгущается черная энергия. К ночи демоны снова нападут на наши рубежи. Серые будут вынуждены перебросить сюда основные силы. В этот момент их территория окажется ослаблена, и у нас появится шанс.

Командир Золотого Отряда отнесся скептически.

– Чувствуешь? Черную энергию? Откуда тебе это известно? Ты ведь просто... фамильяр?

Лилу повернула к нему свои золотистые глаза, в которых мелькнула искра раздражения.

– Я чувствую гораздо больше, чем тебе может показаться, капитан. Я не просто фамильяр, я могу видеть то, что скрыто от обычных глаз. Поверьте, к ночи демоны будут здесь. И это наш шанс.

Он прочистил горло и задал неизбежный вопрос.

– Предположим, ты права. Предположим, демоны действительно атакуют наши стены. И Серые, как ты утверждаешь, ослабят свою оборону. Как нам тогда выбраться отсюда? Если демоны будут стоять у стен форпоста, любой, кто попытается покинуть крепость, будет разорван в клочья.

Лилу загадочно улыбнулась, и эта тихая уверенность, исходящая от столь хрупкого создания, заставила умолкнуть даже самых ярых скептиков.

– Я знаю секретный выход под форпостом. Он ведет через древние катакомбы, которые простираются далеко за пределы гор, вглубь леса. Выход скрыт за водопадом, о котором, я уверена, никто, кроме меня, не знает.

Генерал медленно поднялся со своего кресла, его взгляд был полон изумления и недоверия.

– Откуда тебе это известно? Я командую этим форпостом уже двадцать лет, и я никогда не слышал ни о каком секретном выходе. Даже в древних архивах об этом нет ни слова.

Лилу легкомысленно пожала плечами, будто говорила о чем-то совершенно обыденном.

– Именно этим способом я и проникла в форпост. Мне нужно было найти Морену, и это был самый простой путь.

Генерал медленно опустился обратно в кресло, словно его ноги внезапно потеряли силу. Его лицо выражало смесь шока, изумления и глубокой тревоги. Он провел рукой по серебристой косе и пробормотал, скорее себе, чем кому-либо еще:

– Никакой защищенности. Двадцать лет службы... и никакой защищенности...

Роман встал со своего места.

– Сегодня вечером решится наша судьба. Если демоны появятся, как говорит фамильяр Морены, мы воспользуемся потайным проходом и уйдем в земли Серых. Надеемся, что там нам никто не помешает добраться до Точки Силы.

Генерал поднял голову, в его взгляде промелькнула искра.

– Эйнар, – обратился он, – ты лучше всех знаешь Дикие земли. Ты возглавишь группу, которая отправится к Точке Силы и поможешь землянам ее нейтрализовать. Возьми с собой лучших магов и воинов. Я уверен, ты понимаешь всю важность этой миссии.

Эйнар кивнул в знак согласия.

– Сделаю все, что в моих силах, генерал. Но с собой я возьму только своих парней.

– Хорошо, – согласился генерал. – Бери своих парней.

– Генерал, извините за вопрос, – Роман снова привлек внимание генерала, – но где мы можем вооружиться? Магия, конечно, великая сила, но в борьбе с демонами хорошее оружие тоже не помешает. Особенно учитывая, что мы идем на вражескую территорию – неизвестно, с чем нам придется столкнуться.

– Я отведу вас в оружейную, – бросил Эйнар. – Там есть все, что вам может понадобиться.

Генерал кивнул.

– Ступайте. Готовьтесь. У вас мало времени. Пусть каждый возьмет то, что ему необходимо. Судьба форпоста зависит от этой вылазки. Идите, да пребудет с вами сила предков!

Мы с друзьями направились к выходу за Эйнаром. Я задержалась на секунду, заметив, как Лилу подлетела к генералу.

– Все будет хорошо, генерал, – сказала она тихо. – Верьте в своих людей. Даже в тех, кто на первый взгляд кажется сложным.

Он посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. Затем генерал кивнул, отпуская Лилу, и жестом подозвал советника Юна. Перед ним развернули огромную, детализированную карту форпоста. Генерал склонился над ней, его взгляд скользил по линиям укреплений, пометкам о расположении караульных башен и складах. Советник и командиры других отрядов, словно привлеченные невидимым магнитом, остались с генералом и подошли ближе к столу, образовав вокруг него полукруг.

– Доложите обстановку по периметру, – прозвучал приглушенный голос генерала, не отрывавшего взгляда от карты.

– Все отряды на позициях, генерал. Усилены патрули в проблемных секторах. Маги плетут защитные чары вокруг стен, – ответил советник.

– Какие сектора считаете наиболее уязвимыми?

Командующая Медея подняла руку, указывая на один из участков стены, где карта была отмечена перекрестием.

– Восточная стена, генерал. Там самые старые камни, и защитные руны практически стерлись.

– Усилить восточную стену. Перебросить туда резервный отряд и дополнительных магов. Удвоить количество ловушек. Ни один демон не должен пройти!

Мне не было дела до разговоров о слабых местах и ловушках. Пока генерал и его приближенные корпели над картой, я поспешила догнать своих друзей и Эйнара. Предчувствие толкало меня вперед, словно невидимая рука подгоняла в спину. Каждая секунда казалась на вес золота, а у нас их оставалось все меньше и меньше.

Глава 19

Проникнуть в святая святых форпоста – магическую оружейную – оказалось не так сложно. Перед массивными стальными дверями, украшенными сложными рунами, не было ни одного стража. Эйнар приложил ладонь к одной из рун, и двери с глухим скрежетом открылись.

Я замерла на пороге, пораженная увиденным. Оружейная представляла собой огромный зал, наполненный мерцающим светом от магических артефактов, расставленных на каменных постаментах. Вдоль стен тянулись стеллажи с оружием и доспехами всех видов и размеров. Но это было не простое оружие. Мечи и кинжалы светились изнутри, испуская мягкое сияние. На полках лежали посохи и жезлы, украшенные драгоценными камнями, которые переливались всеми цветами радуги. Воздух был напоен запахом озона и старой кожи, ароматом вековой силы, запечатанной в металле и кристаллах.

Мой фамильяр металась от одного стенда к другому, издавая взволнованные трели. Лилу впервые видела такое обилие магических предметов. Она кружилась вокруг сверкающих мечей, заглядывала внутрь мерцающих шаров и даже попыталась лизнуть один из особенно ярких кристаллов. Ее маленькое тельце, казалось, искрилось от переизбытка магии. Я не могла не улыбнуться, наблюдая за ее восторженной реакцией. Даже для существа, наделённого магическим даром, это место было чем-то невероятным.

– Берите все, что вам придется по душе, – произнес Эйнар, обводя взглядом зал. – Многое оружие зачаровано.

Роман медленно продвигался вперед, рассматривая оружие. Его внимание привлек меч, лежавший на отдельном постаменте. Клинок был выкован из черного металла и покрыт сложными гравировками. Когда Роман прикоснулся к мечу, его окутало волной тепла.

– Неплохой выбор, – раздался голос Эйнара. – Он был выкован мастерами древности и обладает огромной силой. Не каждый может подчинить его своей воле.

Роман крепче сжал рукоять, пытаясь поднять меч. Но клинок словно прирос к постаменту. Он упирался, не поддаваясь ни на миллиметр. Роман напряг все мышцы, вкладывая в это движение всю свою физическую силу, но меч оставался неподвижным. Жилкой вздулась вена на его лбу.

– Похоже, ты не очень-то ему понравился, – усмехнулся Эйнар, наблюдая за его тщетными попытками.

Роман проигнорировал его слова, сосредотачиваясь на задаче. Он чувствовал, как магия, исходящая от клинка, противодействует его усилиям. Тогда он решил попробовать подойти к проблеме с другой стороны – использовать свою собственную магию.

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и попытался почувствовать связь с клинком. Он представил, как его магия, словно тонкие нити, проникает в металл, обволакивает его, пытаясь подчинить своей воле. Он попытался призвать магию воздуха, почувствовать легкое дуновение ветра, которое могло бы помочь ему ослабить хватку клинка.

Но вместо этого, в ответ на его попытку, меч словно ощетинился, оттолкнув его магию мощным потоком энергии. Романа отбросило назад, он пошатнулся и едва удержался на ногах.

– Не стоит так усердствовать, – предостерег Эйнар. – Этот клинок не терпит насилия. Он выбирает себе хозяина сам.

Роман призадумался, не сводя с меча глаз. В его взгляде читалась задумчивость, переходящая в сосредоточенность. Это было что-то большее, чем просто разглядывание артефакта. Мне, наблюдавшей со стороны, почудилось, будто он ведет безмолвный диалог с клинком и пытается установить связь с древним и могущественным существом.

Время словно замерло. Эйнар, казалось, тоже затаил дыхание, наблюдая за Романом с нескрываемым интересом. Он, вероятно, видел много желающих заполучить меч и знал, что лишь единицы оказывались достойны. И сейчас решалась судьба еще одного претендента.

А потом Роман медленно протянул руку к мечу. Движение было плавным, почти осторожным. На этот раз он не пытался схватить его, не пытался применить силу. Он просто коснулся рукояти кончиками пальцев. Легкое прикосновение, словно прикосновение к горячей коже. Он позволил своей магии течь свободно, не направляя ее, не пытаясь контролировать. Он просто делился своей энергией, своим теплом, своей жизненной силой. Он как будто протягивал руку дружбы, предлагал клинку союз, а не подчинение.

И в этот момент произошло нечто странное. Легкий, почти неслышный звон пронзил воздух. Меч, казалось, ожил. Тонкие гравировки на клинке засветились слабым, мерцающим светом.

Роман медленно, очень медленно, обхватил рукоять всей ладонью. С легким усилием, без напряжения, он поднял меч. Клинок плавно снялся с постамента, не проявляя ни малейшего сопротивления.

– Ты прошел испытание, Роман. Меч выбрал тебя. – В голосе Эйнара слышалось уважение и легкая зависть. – Что ж, полагаю, нам стоит посмотреть, на что ты способен с ним. Как насчет легкой разминки?

Роман кивнул, принимая вызов Эйнара.

– Я готов, – ответил он, ощущая приятную тяжесть меча в руке. – Покажем, на что мы способны?

Он сделал пару плавных взмахов, изучая баланс и отзывчивость оружия.

– Может, вы все-таки подождете нас? Остальные ведь еще не определились, – воскликнула я.

Роман опустил меч. Эйнар пожал плечами, соглашаясь отложить разминку. Внимание невольно переключилось на Роксану и Флора, которые, казалось, выпали из реальности прямо посреди оружейной.

Их увлеченность друг другом была настолько очевидной, что вокруг них, казалось, сгущалась какая-то особая, почти осязаемая аура. Они стояли, склонившись друг к другу, что-то тихо обсуждая, не обращая внимания на окружающий мир. В их глазах читалась искра, обещавшая нечто большее, чем просто дружеская беседа.

Мне стало неловко от того, что я оказалась невольным свидетелем их чувств. Я поспешно отвернулась, делая вид, что рассматриваю оружие. Мой взгляд упал на кнут, висевший на дальней стене. Среди сверкающих мечей и искусно изготовленных посохов он казался простым и непритязательным. Но что-то в нем привлекло мое внимание. Из всего этого великолепия магического оружия я выбрала именно его. Как только я взяла кнут, почувствовала легкий импульс, пробежавший по телу. Зачарован, определенно зачарован...

Вскоре мы покинули оружейную, каждый с выбранным оружием. Вернее, почти каждый. Флор демонстративно размял кулаки, оскалившись в своей фирменной ухмылке. «К чему мне это барахло?» – фыркнул он, кивнув в сторону оружейной. – «Мне хватает зубов и когтей». Роксана просто пожала плечами, виновато улыбаясь. «Здесь так много всего, что я просто растерялась,» - пробормотала она, словно оправдываясь. Казалось, ее больше занимал взгляд, которым Флор одаривал ее, чем выбор какого-либо оружия. Как бы то ни было, мы отправились на тренировочный полигон вшестером: Эйнар, я с кнутом, Лилу, Роман с мечом, и эта парочка, идущая бок о бок, словно два магнита, притягивающихся друг к другу все сильнее.

Тренировочный полигон располагался в другой части форпоста, и путь к нему пролегал по длинным коридорам, гулко отражающим наши шаги. Когда мы, наконец, добрались до места назначения, мне открылся впечатляющий вид. Полигон представлял собой просторное пространство, в центре которого находилась боевая арена, окруженная своего рода магическими стенами. Они мерцали еле уловимым голубоватым светом, напоминая энергетические щиты. Вся конструкция походила на огромную хоккейную площадку, только вместо деревянных бортов здесь были магические защитные барьеры, которые не позволяли энергии заклинаний и ударам оружия вырваться за пределы арены и повредить форпост.

Оглядевшись, я поняла, что «магниты» куда-то отмагнитились. Флор и Роксана исчезли.

– Эм, а где, собственно, парочка влюбленных голубков? – поинтересовался Эйнар, стараясь скрыть усмешку.

Роман нахмурился.

– Может, заблудились? Я схожу, поищу их.

Я положила руку ему на плечо, останавливая.

– Не стоит. Они взрослые, сами разберутся. Не будем им мешать... уединяться.

– Уединяться? Ты думаешь...? – начал было Роман.

– Ну а что еще им делать в этих катакомбах? Наверняка нашли какую-нибудь темную комнатку для... исследования. Форпост ведь большой, много всяких комнат. Может, они там древние артефакты изучают... очень пристально, – подмигнула я. – Не будем им мешать поднимать боевой дух, так сказать. И потом, если их не найдем, всегда можно списать на потери в бою. Демоны, все дела.

Эйнар хмыкнул.

– Да, демоны страсти.

Роман, однако, не разделял нашего веселья. В его взгляде промелькнула тень недовольства.

– Ладно, хватит болтать. Ты, – он повернулся к Эйнару, – давай посмотрим кто лучше управляется мечом.

Не обращая больше на меня внимания, ребята ушли на арену, а я села на одно из многочисленных мест для зрителей. Лилу заняла соседнее место. Окинув взглядом территорию, я заметила, как по стенам, словно голубое электричество, поднимаются потоки магической энергии, формируя над ареной нечто вроде полупрозрачного купола.

Сначала они просто разминались, показывая друг другу основные приемы боя на мечах. Это был обычный тренировочный спарринг, ничего больше. Но то, что произошло дальше, заставило меня испугаться и вскочить с места. В одно мгновение из скрытых ниш в стенах арены вырвались шесть Серых и с утробным рыком бросились на них. Я знала, что это всего лишь муляжи, искусно созданные магией, но они выглядели настолько реалистично, а их движения были такими яростными, что сомнений не оставалось – драка будет настоящей. И, как оказалось, мои опасения были не напрасны.

Их спарринг быстро перерос в жестокую битву. Эйнар, с присущей ему грацией, парировал удары двух демонов, одновременно нанося ответные выпады. Меч в руках Романа сверкал, разрубая воздух и плоть муляжей с такой скоростью, что едва можно было уследить. Но демоны наседали, прижимая их к краям арены и не давая передышки. Один из Серых чиркнул когтем по плечу Эйнара, оставив кровоточащую царапину, другой едва не сбил с ног Романа.

Вскочив с места, я бросилась на арену, и в тот же миг, как мои ноги коснулись поверхности, из скрытых ниш, словно по команде, вырвались еще три Серых. Арена взревела от рыка пяти демонов, теперь окруживших нас троих. Мой кнут, словно живой, затрепетал в руке, ощущая близость нечисти, и вибрация, которую я чувствовала в оружии, многократно усилилась. Я впервые держала кнут, но на каком-то интуитивном уровне знала, что делать.

Я вскинула руку, и кнут распрямился. Длинный, метра три, сплетенный в тугую косицу из прочной кожи, он казался продолжением моей руки. Кончик, тонкий как игла, был опасен сам по себе.

Он со свистом рассек воздух, обвивая ближайшего Серого. Я дернула рукоять, и демона отбросило в сторону, словно тряпичную куклу. Вот оно что! Кнут оказался не просто оружием, а инструментом контроля, позволяющим перенаправлять энергию и воздействовать на врага на расстоянии. Он словно стал частью меня, проводником моей воли, продолжением моей магии. И я сосредоточилась на том, чтобы в полной мере освоить это новое, неожиданно мощное оружие.

Кнут, повинуясь моим мыслям, сбивал атаки демонов, позволяя Эйнару и Роману перегруппироваться и наносить более точные удары. Вскоре один за другим Серые начали рассыпаться в прах, не выдерживая натиска троих противников. Последний демон упал на колени, тщетно пытаясь встать, и рухнул на арену бездыханным.

Арена затихла. Останки демонов исчезли, как будто их никогда не было. Эйнар коснулся кровоточащей царапины на плече и одобрительно кивнул.

– Неплохо, – сказал он, глядя на меня. – Очень неплохо. Кажется, ты выбрала себе достойное оружие. И, пожалуй, у нас получилось неплохое командное взаимодействие.

Я шагнула к Эйнару и, стараясь быть осторожной, приложила ладонь к его ране. Теплая волна прошла сквозь меня, и я почувствовала, как кожа под моими пальцами стягивается. Вскоре от царапины не осталось и следа.

– Ну ты даешь! – воскликнул он. – Вот это я понимаю, поддержка команды.

– Эйнар, а тебе не кажется, что для начального уровня демонов было как-то... многовато? Мы ведь, вроде как, сегодня впервые здесь тренируемся, – спросила я, с сомнением глядя на него.

Эйнар покаялся, почесав затылок.

– Слушай, а ведь и правда... Знаешь, мне как-то даже в голову не пришло посмотреть настройки тренировочного поля. Видимо, в последний раз тут проходила тренировка у воинов с большим опытом, скажем так. В следующий раз обязательно проверю, что там выставлено.

Но внезапно спокойствие тренировочного полигона было разорвано оглушительным звуком. Задрожали стены, и в воздухе запахло гарью. По всему форпосту раздался низкий барабанный бой. И вот тут началось форменное безумие.

Пока мы прохлаждались в оружейной, выбирая себе игрушки, а затем упражнялись в командной работе на полигоне, на землю опустился вечер. Вечер, который принес с собой не покой и отдых, а адское вторжение. Демоны. Они пришли не по одному и не по двое, а снова целой ордой, обрушившись на форпост, словно саранча. Их рев, смешанный со звуками барабанов, заполнил каждый уголок крепости, вызывая ужас и панику.

Барабаны продолжали греметь, призывая Защитников к бою. Эйнар, Роман и я переглянулись, понимая, что шутки закончились.

Мы рванули к стене, стараясь не попасть под ноги мечущимся воинам. Когда мы, задыхаясь, добрались до стены, перед нами развернулась картина, достойная кисти безумного художника. Это был настоящий ад на земле. Вакханалия хаоса и разрушения. Вой демонов сливался с грохотом взрывов, от которого содрогалась земля. Воины, словно муравьи, носились взад и вперед, пытаясь сдержать натиск прорвавшихся Серых. Маги, с лицами, искаженными от напряжения, творили заклинания, обрушивая на врагов потоки огня и молний.

– Чего встала? – Эйнар схватил меня за руку. – Где твой фамильяр?

Я непонимающе смотрю на него, слышу его слова, но слова кажутся лишенными смысла, словно доносятся из-за стекла. Что он от меня хочет? Какой фамильяр? Мозг словно застыл, парализованный увиденным ужасом.

Тут Роман встряхивает меня за плечи. Его взгляд, полный решимости, пробивается сквозь пелену страха.

– Соберись! Сейчас не время расслабляться! Бояться будем после.

Встряска действует отрезвляюще. Кровь начинает быстрее бежать по венам, прогоняя оцепенение. Голова проясняется, и сквозь шум битвы пробивается осознание происходящего. Да, страшно. Безумно страшно. Но сейчас миссия важнее всего.

Я верчу головой, ища Лилу. Где же ты моя зефиринка?

И словно в ответ на мой безмолвный зов, в воздухе мерцает легкая дымка, обретая очертания. Вот она, моя Лилу, маленькая, но такая важная сейчас. Ее золотистые глаза смотрят на меня с тревогой и пониманием. Именно она должна указать нам выход из этого кошмара.

– Лилу, почему ты не предупредила нас, что демоны так близко? – прокричала я, стараясь перекрыть шум битвы.

Кошка телепатически сообщила:

– Этим я и занималась. Пока вы были под защитным куполом на тренировочном поле, я не стала отвлекать вас, чтобы ни один демон не смог случайно вас травмировать. Я немедленно отправилась к генералу, чтобы сообщить о надвигающейся угрозе. Мое предостережение позволило обнаружить врага и не дать им без проблем захватить форпост. Так что, можно сказать, мы уже выиграли небольшую битву. Теперь нужно победить в войне.

– Умница, Лилу! – прокричала я, стараясь, чтобы мой голос не потонул в какофонии битвы.

Роман, с вытянутым мечом, занял позицию на страже, его взгляд сканировал пространство, выискивая любую опасность. Одновременно он умудрялся мониторить еще и Флора с Роксаной. Видимо, они тоже искали нас, потому что через мгновение уже пробивались к нам.

– Наконец-то мы вас нашли! – выдохнула Роксана.

Флор уже перевоплотился в волка. Огромный, с густой черной шерстью, он выглядел диким и опасным, готовым разорвать любого, кто посмеет приблизиться. Он рычал, обнажая огромные клыки, и казалось, вот-вот сорвется с места, чтобы ринуться в бой. Превращение Флора всегда было впечатляющим зрелищем, но сейчас, на фоне этого хаоса и разрушения, оно казалось еще более пугающим и диким.

Эйнар, увидев нас в сборе, попросил:

– Не уходите. Я за своими ребятами, – хрипло произнес он и рванул в сторону месива. Ему не удалось предупредить своих людей о нашей ночной вылазке, о том, что мы должны покинуть это место в момент, когда на него нападут демоны.

Внезапно, откуда-то сверху, словно обезумевшая гаргулья, на нас спикировал демон. Но Роман был готов. Его реакция была мгновенной. Едва тварь коснулась земли, как его меч уже рассек воздух, разрубая демона пополам. Два ошметка с грохотом рухнули на землю, извергая клубы зловонного дыма.

В тандеме с мечом Роман действительно казался непобедимым.

Следом за первым демоном появился еще один. Роман демонстративно повернул шею сначала в одну сторону, затем в другую, хрустя позвонками, и пошел на врага. В его движениях чувствовалась сила и грация, отработанные годами тренировок. Он словно танцевал в этом хаосе, избегая ударов и нанося смертельные ранения врагу.

Роксана, не теряя времени, сотворила вокруг нас защитный барьер, сплетая нити магии в сияющую стену. Флор, ощетинившись и рыча наподобие адской гончей, курсировал вокруг барьера, готовый в любую секунду наброситься на любого, кто осмелится приблизиться. Его звериная ярость была заразительна, и даже Роману, казалось, передалась часть его звериной злобы.

Лилу, чувствуя нарастающую опасность, подлетела ближе и, словно невесомое перышко, взобралась ко мне на плечо. Она полностью материализовалась, но свои трепещущие крылышки не сложила, готовая в любой момент подняться ввысь.

Я заметила воина, которого к нам представил генерал. Он шел к нам. Что-то в его чертах показалось мне странным. Его выражение лица было слишком спокойным, абсолютно не соответствующим разворачивающемуся вокруг нас кошмару. Месиво из стали и крови, битва насмерть, а этот человек реагирует так, будто прогуливается по парку в воскресный день.

Роксана, не колеблясь, пропустила его сквозь барьер. Я почувствовала, как Лилу на моем плече напряглась. Она прижалась ко мне сильнее, ее маленькое тельце дрожало, шерстка встала дыбом. Кошка, загнанная в угол, перед лицом смертельной опасности, именно так я бы описала ее поведение сейчас. Глаза, обычно лучащиеся озорством, сузились в щелочки, зрачки расширились, отражая жгучую ненависть. Она издала тихое шипение, звук, полный первобытного ужаса и ярости.

– Д-демон, – прошипела Лилу, растягивая слова и наполняя их такой агрессией, что у меня мурашки побежали по коже. Ее голос, обычно звонкий и мелодичный, сейчас звучал хрипло и зловеще.

Я сглотнула ком, вставший в горле. Кнут вспыхнул в моей руке, излучая голубоватое сияние. Запах озона наполнил воздух, когда плеть ожила, готовая обрушиться на незваного гостя. Лилу, словно миниатюрный ангел мщения, воспарила над моей головой. Ее крылья, обычно нежные и прозрачные, сейчас казались острыми, как бритвы, готовые разорвать любого, кто посмеет мне навредить.

Демон остановился. Улыбка, до этого лишь намеком мелькавшая на его губах, стала отчетливой, зловещей. Маска безразличия спала, обнажая истинное лицо – хищное, голодное, в котором плескалась древняя, темная сила.

– Вижу, притворяться больше нет смысла, – прорычал он, его голос вдруг стал низким и хриплым. – Пойдем со мной, Лотосовая ведьма, и атака прекратится. Сколько жизней ты спасешь?

– Зачем я тебе? – спросила я, стараясь подавить дрожь в голосе.

– Ты нужна не мне, хотя... – он облизнулся, словно вспомнив что-то приятное, – я бы не отказался побаловаться кровью Лотосовой ведьмы. Ты нужна Красному колдуну.

Я напряглась. Колдун. Это многое объясняло. Но оставался главный вопрос.

– И зачем я ему?

– Ты ему не нужна, – демон оскалился, обнажая острые, как бритвы, зубы. – Ему нужна твоя сладкая кровь, ведьма. Ему нужен дар Лотоса.

В одно мгновение Флор преодолел разделявшее их расстояние, и я услышала хруст ломающихся костей. Демон даже не успел среагировать. Человеческое тело демона рухнуло на землю, словно кукла, из которой выпустили воздух. Демон попытался вырваться из мертвой оболочки, принять свою истинную форму, но я не дала ему шанса. Я вскинула кнут, и полосы зачарованной кожи обвились вокруг темной сущности, стягиваясь все сильнее.

Роман одним стремительным движением вонзил меч в демоническую плоть, и раздался пронзительный, полный боли вопль. Тварь рассыпалась в прах, оставив лишь горсть пепла и зловонный запах серы. Я ослабила хватку кнута, и кожаные полосы безвольно упали на землю.

Флор недовольно заворчал, обнажив клыки, и я ощутила, как от него исходит волна раздражения.

– Он не слишком много говорил, – ответила Роксана. – Жаль, что парень погиб зря.

Я изумленно повернулась к ней.

– Ты что, его понимаешь? С каких пор?

Роман, нахмурившись, бросил колючий взгляд на Флора, затем перевел его на сестру.

– Это было добровольно? - в его голосе звучала сталь.

Я переводила взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит. Неужели я упускаю что-то важное?

Роксана вспыхнула, словно маков цвет.

– Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь!

Роман сделал шаг вперед, в его голосе появились рычащие нотки.

– Ответь на вопрос. Это было по твоему желанию?

Роксана выпрямилась и посмотрела брату прямо в глаза, без тени смущения.

– Да.

В повисшей тишине до меня дошло, о чем они только что спорили. Сердце екнуло, пропуская удар. Между ними было нечто большее, чем просто поцелуи. Связь. Та самая связь, о которой мамы пугали невинных девушек и которая будоражила воображение романтиков. И вот она – во всей красе и со всеми вытекающими последствиями – разворачивалась прямо у меня на глазах. Роман, с его непоколебимой уверенностью в праве защищать сестру, и Роксана, внезапно ставшая такой взрослой и уверенной в своей... избранности.

Наконец, он вздохнул, потерев переносицу.

– Хорошо, – сказал он глухо. – Раз ты уверена, что справишься с последствиями, то я не буду мешать.

В этот момент Лилу привлекла наше внимание, указав в сторону, откуда к нам стремительно приближался отряд Эйнара. Их силуэты становились все четче, и вскоре мы смогли различить сосредоточенные лица и выбившиеся из причесок пряди волос. Они, наконец, подошли ближе, остановившись в нескольких шагах от нас, задыхаясь от быстрого бега.

– Куда двигаемся? – выпалил Эйнар, не отдышавшись. Его взгляд метался между нами, пытаясь уловить хоть какую-то информацию.

Лилу, не теряя времени, кратко кивнула в сторону хозяйственных построек, расположенных в глубине форпоста.

– За мной, – бросила она через плечо и решительно полетела к зданиям.

Следуя за ней, мы углубились в лабиринт старых амбаров и сараев, переполненных инструментами и мешками с зерном. Лилу миновала хозяйственный двор и, обогнув курятник, направилась к едва заметной двери, ведущей в погреб.

Внутри пахло сыростью и плесенью. Тусклый свет, проникавший через узкое окошко, едва освещал каменные ступени, ведущие вниз. Лилу подождала, пока Роман и Гилбард осветят нам путь. Гилбард создал два светящихся энергетических шара, по одному в каждой руке. Роман же, немного задержавшись, сформировал лишь один яркий шар в свободной руке, в другой крепко сжимая рукоять меча, готовый в любой момент отразить возможную угрозу. Свет от шаров рассеял тьму, отбрасывая причудливые тени на стены и ступени. С их помощью стало возможно разглядеть детали интерьера, ступени и паутину, густо оплетающую углы. Лилу полетела вниз, и мы, осторожно переступая, последовали за ней.

В погребе среди рядов пыльных бутылок, хранились остатки былой роскоши форпоста – редкие вина и крепкий алкоголь. Лилу, не обращая внимания на ценные напитки, направилась к дальнему стеллажу. Остановившись возле него, она опустилась на лапы и начала внимательно осматривать пол.

У самого пола, практически незаметно, прикрытое грубой деревянной доской, находилось отверстие, ведущее куда-то в сторону.

Гилбард первым приблизился к отверстию, присел на корточки и внимательно осмотрел его. Затем, скептически покачав головой, он повернулся к остальным. Свет от его энергетических шаров играл на его лице, подчеркивая сомнение в глазах.

– Ты уверена, что мы сможем туда пролезть? – спросил он, обращаясь к Лилу. – Оно выглядит слишком узким...

Локи подошел ближе. Оценив размеры отверстия, он тоже засомневался.

– И что это вообще такое? – спросил он, нахмурившись. – Какая-то крысиная нора? И куда она ведет?

Перспектива пробираться через узкий и темный туннель, не зная, что ждет впереди, явно не вызывала у него энтузиазма.

Прежде чем кто-либо успел продолжить препирательства, к нам протиснулся Зарин. Растолкав плечами Гилбарда и Локи, он презрительно фыркнул:

– Ну и раскисли! Прямо как пельмени в кипятке! Идем, пока нас тут всех не порешили.

Затем, обратившись к Лилу, он скомандовал:

– Ты знаешь куда лезть, вот и веди. Я следом.

Не дожидаясь ответа, Лилу без колебаний протиснулась в темное отверстие и исчезла в его глубине.

– Давай, шевелись, – процедил он, обращаясь к Роману, – нечего тут стоять столбом, освещай путь фамильяру.

Роман вздохнул и, поддавшись его настойчивости, нырнул в узкий проход. Некромант, хмыкнув, последовал за ним. За Зарином полезла я, Роксана, Каес, Локи, а также рыцари-чародеи: Акира и Кенджи. Эйнар, ругаясь, тоже влез, затем Гилбард, а замыкал колонну Флор, который вернулся в человеческую форму, так как в облике волка он бы даже не смог пройти. В туннеле, освещенном энергетическими шарами, мы медленно продвигались вперед, превратившись в длинную извивающуюся гусеницу.

Мы не ползли долго, и вскоре туннель стал расширяться как вверх, так и вширь. Теперь мы могли стоять в полный рост, не опасаясь удариться головой о свод. Роман, немного распрямившись, убрал меч за спину и создал второй энергетический шар, удвоив освещение в этой пещере.

– Пора двигаться, – скомандовала Лилу, грациозно паря впереди.

Однако мои ноги, казалось, приросли к земле. Воспоминания нахлынули, и душа затрепетала, как птица в клетке. Все во мне замирало от одного взгляда на пещеру, слишком живо в памяти стояла та, другая – где я, ослепленная ядом пещерного чудовища, едва не погибла.

– Лилу, – прошептала я, пытаясь унять дрожь в голосе. – Безопасен ли этот путь?

Фамильяр плавно развернулась в воздухе.

– Я все просканировала, Морена. Мы можем двигаться дальше без опасений. Этот путь чист.

Мы продолжили путь. На этот раз замыкали нашу «гусеницу» я и Роксана. Сколько мы шли, я не знала, но постепенно стала уставать, и не только я одна.

– Нам нужна передышка, – прозвучал звонкий голосок Лилу, – крылышки уже не те.

Она опустилась на один из выступающих камней, и мы последовали ее примеру, рассаживаясь кто где. Стены пещеры здесь были покрыты причудливыми узорами, вырезанными, казалось, самой природой. Игра света от энергетических шаров Романа и Гилбарда создавала завораживающие тени.

Флор усевшись рядом с Роксаной, пробормотал:

– И долго нам еще ползти по этой дыре?

Лилу, услышав его ворчание, развернувшись к нему, укоризненно произнесла:

– Ну, прямо как маленькие дети! Только и слышно нытье. Когда я пыталась найти Морену, мне приходилось пробираться по этому туннелю в полной темноте, без всякого света, и ничего – не ныла! Думала о цели, а не о трудностях.

Она обвела мужчин презрительным взглядом, и даже в полумраке пещеры было видно, как сверкнули ее глаза. Пристыженные, они опустили головы. Действительно, Лилу, маленькая и беззащитная с виду, проявила гораздо больше мужества и стойкости, чем они, вооруженные и подготовленные.

Локи в ответ лишь хмыкнул, доставая из пространственного кармана флягу с водой. Сначала он предложил мне и Роксане, а потом дал всем, кто протянул руку, а уже потом напился сам и убрал назад в карман. Живительная влага немного взбодрила.

– Ладно, хватит моралей, – проворчал некромант, вставая с камня. – Отдохнули и хватит. Пора двигаться дальше. У нас еще много дел.

Вновь построившись в колонну, мы продолжили свой путь. Впереди, как и прежде, порхала Лилу. На этот раз никто не ворчал и не жаловался. Слова Лилу задели нас за живое, и теперь каждый старался думать о цели, а не о трудностях пути. Тишина, царившая в пещере, лишь подчеркивала нашу решимость. Мы шли вперед, сквозь тьму и неизвестность, навстречу опасности, но вместе, плечом к плечу, объединенные общей целью – спасти Этерию и вернуть нас домой.

В какой-то момент вдали показался слабый свет. С каждой минутой он становился все ярче и ярче, вселяя в наши сердца надежду. Неужели мы приближаемся к цели? Ускорив шаг, мы вскоре вышли...

...и оказались за водопадом. Как будто гигантский занавес, он скрывал вход в пещеру. Брызги обжигали лицо, а шум воды оглушал, но мы, замирая от восторга, смотрели на небо сквозь поток воды.

Рассвет только начинался. Первые лучи солнца окрашивали верхушки деревьев в нежно-золотой цвет. Влажный воздух наполнялся ароматом хвои и сырой земли. Мы вышли из пещеры, но выход скрывал бурный поток воды.

Осторожно ступая по скользким камням, мы двинулись вдоль скалы, подальше от ревущего потока. И вскоре оказались в мрачном лесу.

На первый взгляд, этот лес ничем не отличался от лесов средней полосы России. Те же вековые сосны, устремленные ввысь, и раскидистые ели, создающие густую тень. Казалось, деревья росли в идеальном порядке, словно их с маниакальной точностью высаживали мастера, вооруженные мечом Колесова, создавая лесной парк, где каждый саженец находился на своем строго отведенном месте. Но что-то едва уловимое витало в этом лесу, заставляя кожу покрываться мурашками и сердце биться быстрее.

– Добро пожаловать в Проклятый лес, – мрачно произнес Эйнар, оглядываясь по сторонам. – Дальше начинаются земли Серых. Места здесь неспокойные, так что будьте начеку.

Парни, словно по команде, приготовили оружие. Роман и Эйнар выхватили мечи из ножен, с тихим свистом рассекая густой воздух. Акира натянул тетиву, наконечники стрел смотрели вглубь леса, туда, где тени казались особенно густыми и зловещими. Кенджи виртуозно подбрасывал в воздух свои излюбленные кинжалы, с молниеносной скоростью ловя их ладонями, ни разу не порезавшись.

Каес, как целитель, был связан магией. Он не мог убивать, даже если перед ним стояли самые отвратительные демоны. Убийство осквернило бы его дар и лишило бы силы. Поэтому в бою он никогда не участвует, его задача – исцелять раны и поддерживать жизни.

Локи в случае битвы станет живым щитом Каеса. Он будет прикрывать его, не смыкая глаз, готовый отразить любую атаку.

Гилбард, казалось, оставался невозмутимым. Он лишь вытащил руки из карманов, готовясь в случае нападения мгновенно сформировать защитный барьер из магической энергии.

Я думала, что мои глаза выскочат из орбит, когда Флор подошел к Роксане. Он обнял ее лицо своими ладонями и, нежно коснувшись ее губ, подарил короткий, но, казалось, искренний поцелуй. Отстранившись, он еще немного смотрел на нее с какой-то трогательной нежностью, а в следующее мгновение превратился в волка. Роксана глупо улыбалась, словно только что получила самый лучший подарок на свете.

В полном молчании мы продвигались в глубь леса. Моя ладонь была зажата в руке Романа. Он то отпускал ее, то сжимал ее, словно проверяя, здесь ли я. По его хмурому лицу я видела, как он сосредоточен, как обдумывает каждый шаг.

Лес словно дышал. Шепот ветра в кронах деревьев, скрип старых ветвей, похрустывание сухих иголок под ногами – все это сливалось в какую-то зловещую симфонию.

Вдруг, Лилу резко остановилась. Все замерли. Она прислушалась, наклонив голову.

– Я чувствую... здесь кто-то есть, – прошептала она, не отрывая взгляда от редеющего леса впереди.

И тут мы услышали голос. Слабый, дрожащий, женский. Он словно обволакивал нас своей отчаянной мольбой.

– Помогите... пожалуйста... – шептал голос, в котором сквозила невыносимая боль. – Умоляю...

Сердце сжалось от жалости, но никто из нас и не подумал броситься сломя голову на помощь. Роман отпустил мою руку и, переглянувшись с Эйнаром, вытащил свой меч. Эйнар последовал его примеру. Их клинки холодно блеснули в полумраке леса. Они приготовились к бою, и, крадучись, двинулись на зов. Остальные, стараясь не шуметь, последовали за ними, готовые в любую секунду прийти на помощь.

Вскоре, между двумя корявыми соснами, показалась фигура. Женщина. Неопрятного вида, с растрепанными волосами, одетая в темно-серую, грязную одежду. В руках она держала сверток, обернутый в лохмотья, который издалека можно было принять за младенца.

Напряжение немного спало. Мужчины было расслабились, решив, что перед ними обычная нуждающаяся. Но Лилу, все это время молча наблюдающая за происходящим, вдруг вылетела перед Романом.

– Не подходите ближе, – прошептала она, не сводя взгляда с женщины. – Это... это не человек. Уже не человек.

Казалось, женщина то ли догадалась, что помощи от нас не дождется, то ли животный инстинкт, древний и голодный, взял верх. Она взвизгнула – тонкий, пронзительный звук, от которого заложило уши и пробежали мурашки по коже. И она кинулась на нас с неестественной скоростью. Я дернулась от неожиданности.

Флор, мгновенно оценив опасность, тряхнул головой и ринулся на перерез. Он был единственным, кто мог сравниться с этой тварью в скорости и ярости.

Не переставая бежать, женщина раскрыла рот – неестественно широко для человека. И оттуда, словно из глубин преисподней, вылез хобот, мерзкий и склизкий, заканчивающийся челюстью, усеянной микроскопическими зубами.

Флор и женщина столкнулись в яростной схватке. Он набросился на нее, пытаясь сбить с ног, но тварь оказалась на удивление сильной. Она прижимала сверток к груди, защищая его, даже во время сражения. Каждый раз, когда Флор пытался укусить ее, она отбивалась хоботом.

Улучив момент в этой круговерти, я расправила свой кнут. Свистнув в воздухе, он обвил мутантку, сковав ее движения. Я затянула петлю, прижав ее руки к телу, чтобы она не могла дергаться. Взгляд, полный злобы метнулся из ее глаз в мою сторону.

Роман крикнул Флору, приказывая ему отойти. Зверь, повинуясь, отступил, освобождая место для смертельного удара. Роман выхватил меч и, не медля, одним точным ударом отрубил мерзкий хобот. Женщина, или то, что от нее осталось, рухнула на землю замертво.

Гилбард осторожно подошел к телу, а затем к свертку, все еще крепко зажатому в руках мертвой твари. Он развернул лохмотья, ожидая увидеть обезображенного младенца. То, что он увидел, оказалось еще хуже.

В свертке лежал мутант-ребенок. С виду – обычный младенец, но с той же аномалией, что и у его матери – крошечный, сморщенный хоботок, притаившийся во рту. Он открыл рот, и хоботок высунулся, но был слишком короток, чтобы дотянуться до нас. Ребенок смотрел на нас с голодным любопытством, словно мы были угощением.

Воцарилось молчание. Никто не решался сделать первый шаг. Убить ребенка? Пусть и мутанта? Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неразрешимый.

Тишину нарушил слабый, но отчетливый звук, донесшийся издалека. Такой же жуткий визг, что издавала убитая нами мутантка. Не нужно было быть гением, чтобы понять – она была не одна. И, судя по звуку, подкрепление было не за горами.

Эйнар кивнул, без слов отдавая приказ. Сейчас было не время для моральных дилемм. Нам нужно было уйти, и как можно быстрее. Оставив мертвое тело и живого мутанта на произвол судьбы, мы двинулись прочь.

Перешли на легкий бег, стараясь не отклоняться от намеченного пути. Лес, еще недавно казавшийся лишь мрачным, теперь представлялся настоящей западней. Каждый шорох, каждая тень вызывали тревогу. Мы бежали, не оглядываясь, надеясь оторваться от преследования, прежде чем нас настигнет новая волна ужаса.

Глава 20

Выйдя из Проклятого леса, мы оказались на широком поле, утопающем в сизом мареве. Это был не то туман, не то зловещий дым, стелившийся у самой земли. Облако испарений кутало наши ноги, но, поднимаясь выше колен, истончалось, становясь почти прозрачным. Острый, пряный аромат с легкой мятной ноткой, до этого преследовавший нас в лесу, сменился здесь на резкий, раздражающий, ядовитый аромат.

Тишина стояла такая, что звенела в ушах. Ни шелеста травы, ни пения птиц, ни даже дуновения ветра.

Впереди, насколько хватало взгляда, простирался этот призрачный покров, словно маня нас в свои объятия. Но что-то подсказывало, что это приглашение обманчиво и опасно. Я оглянулась на своих спутников. В их глазах читался тот же страх и настороженность, что и в моих.

– Что думаете, мальчики? – спросила Роксана, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Не нравится мне это место, – проворчал Зарин, сплевывая на землю. – Слишком тихо. Слишком спокойно. Будто сама земля затаила дыхание.

Его слова лишь подтвердили мои собственные опасения.

– Может, обойдем стороной? – предложила я, хотя и понимала, что это вряд ли возможно.

Эйнар окинул меня взглядом.

– Мы уже на землях Серых, осталось совсем немного до нашей цели. И куда, позволь спросить, ты собралась?

Мы двинулись вперед, стараясь как можно быстрее покинуть этот пустырь. Скользили тенями между небольшими, разбросанными островками леса, замирая при каждом подозрительном звуке. Прислушивались к своей магии, пытаясь определить, нет ли поблизости чужой темной энергии.

Несмотря на гнетущую атмосферу и нависшую над нами угрозу, я не могла не восхищаться атлетичной фигурой своего парня. Роман был словно выточен из камня, каждый мускул на его теле был напряжен и готов к действию. Он двигался плавно и быстро, как хищник, выслеживающий свою добычу. Возможно, это немного глупо – восхищаться своим парнем в такой ситуации. Но, черт возьми, он действительно был хорош.

– Ну что, глаз не оторвать? – прозвучал ехидный голос прямо у моего уха. Я вздрогнула и споткнулась, едва удержавшись на ногах.

– Тише, Лилу, тебя могут услышать! – прошипела я, стараясь не привлекать внимания.

– Если продолжишь сверлить красавчика взглядом, боюсь, ему придется надеть броню не только от Серых. Думаю, твои нескромные мысли уже видны на его ауре.

– Перестань нести чушь! – я почувствовала, как щеки заливаются краской. – Я просто... восхищаюсь его способностью сохранять спокойствие в такой ситуации.

– Конечно-конечно, – проворковала Лилу. – Восхищаешься. Особенно его бедрами и развитой спиной, как я погляжу.

– Лилу! – я пригрозила ей пальцем. – Ни слова больше! И лучше бы ты следила за местностью и предупреждала об опасности!

– Да-да, конечно, – фамильяр отлетела на пару метров от меня и принялась с видом оскорбленной добродетели высматривать врагов. – Просто беспокоюсь о твоем ментальном здоровье. А то, знаешь ли, раздевать людей взглядом – не самая здоровая тенденция. Особенно когда рядом бродят всякие... нехорошие личности.

Я вздохнула. В одном она была права: сейчас не время для мечтаний. Мы находились на вражеской территории, и от моей концентрации зависела не только моя жизнь, но и жизнь сотоварищей. И, чего уж греха таить, от здоровья Романа зависело мое душевное равновесие. Поэтому я отбросила непристойные мысли и сосредоточилась на окружающей обстановке.

Вдруг, впереди, метрах в ста от нас, сквозь пелену тумана проступили очертания... что это? Сначала мне показалось, что это просто камни, причудливо разбросанные по пустырю. Но по мере того, как мы приближались, я понял, что это не камни. Это были руины. Руины старого города, погребенного под слоем времени и зловещего тумана.

Башни, когда-то гордо возвышавшиеся над землей, теперь зияли провалами, словно глазницы черепа. Стены, украшенные когда-то сложной резьбой, были покрыты мхом и лишайником. А над всем этим нависала атмосфера запустения и безысходности, словно этот город умер мучительной смертью.

Мы решили пройти сквозь него. Это был маленький городок, вернее, то, что от него оставили демоны. Город, в котором еще сохранились вещи когда-то живших здесь людей. Сломанные куклы с выдранными волосами, страницы книг, истлевшие от времени, обрывки кружев, осколки зеркал, половинки картин, запечатлевшие улыбки, навеки стертые с лица земли. Масштаб разрушения меня ужаснул. Все это казалось наглядным пособием по тщете всего сущего.

Меня привлек колодец. Он оказался высохшим. Но мне показалось, что там что-то мелькнуло. Я наклонилась пониже рассмотреть и в темноте, на самом дне вспыхнули глаза шартрезовым всполохом. По очертаниям глаз мне показалось, что это кошка, и я позвала ее, протянув руку. Глаза пару раз моргнули и стали приближаться так быстро, перепрыгивая с одной стенки на другую, что до меня дошло – это не может быть кошка. Я убрала руку и отошла на пару шагов от колодца, но этого было недостаточно. Существо прыгнуло на меня.

Мой ор, наверное, был слышен за пределами Диких земель. Что-то пушистое обрушилось на меня всей своей массой, и первое, что я почувствовала – это дикий страх. Инстинкт самосохранения, как всегда, сработал раньше, чем разум успел осознать, что происходит.

Я попыталась скинуть паукообразное существо размером со среднюю собаку у себя с груди и одновременно спиной пятясь назад. Не знаю, чего я ожидала – когтей, клыков, яда, чего угодно, что соответствовало бы атмосфере этого проклятого места. Но существо оказалось безобидным и, кажется, больше напугалось моего крика. Оно и само пыталось с меня слезть, но я своими руками ему мешала, в панике молотя по воздуху.

В конце концов, когда влетела спиной в покасившуюся стену, или то, что от нее осталось, оно прыгнуло на землю и быстро скрылось с людских глаз. Лишь тогда ко мне вернулась способность мыслить. Перед глазами все еще плясали шартрезовые искры, а от тела исходил тонкий запах шерсти и какой-то странной, землистой сырости. Сердце бешено колотилось в груди, а руки дрожали как у наркомана в ломке.

Я оперлась о стену и попыталась отдышаться. Глупо, конечно, сначала звать невесть кого в колодце, а потом орать как резаная, когда оно откликается. Но, честно говоря, в этот момент мне было совсем не до рациональных мыслей. Главное, что это пушистое недоразумение не оставило на мне никаких следов своего пребывания, кроме легкого зуда и стойкого желания помыться.

Ветхая громада за моей спиной подозрительно завибрировала и я инстинктивно отпрянула, поворачиваясь лицом к источнику беспокойства. И тут, словно в замедленной съемке, стена, и без того находившаяся в плохом состоянии, начала крениться, а оторвавшиеся кирпичи полетели прямо на меня, и я сделала рывок в сторону.

В этот момент я врезалась во что-то твердое, человеческое. В Романа.

Он, видимо, бежал мне навстречу. Наши тела столкнулись, и в следующее мгновение он, обхватив меня, повалил нас обоих на землю. Мы кувырком полетели в сторону, подальше от надвигающейся опасности.

И только когда мы оказались в относительной безопасности, до нас докатился оглушительный грохот. Стена рухнула, поднимая в воздух клубы пыли и камня.

– Ты меня поймал, – выдохнула я, чувствуя, как дрожь все еще пронизывает мое тело.

– Я тебя поймал, – вторит мне Роман, и смотрит... откровенно.

Его серые глаза, казалось, вспыхнули изнутри. Серый цвет исчез, уступив место глубокому, обжигающему янтарю. Цвет расплавленного золота, цвет пламени, цвет древней страсти. В этом янтарном омуте было так много всего, что я не могла разобрать: нежность, голодное ожидание, вожделение... И все это было направлено на меня.

Я просто смотрела в его глаза и тонула, тонула, тонула в янтарном океане, в котором, казалось, была заключена целая вселенная. Вселенная, в которой мы были только вдвоем. И эта вселенная манила меня к себе.

Он медленно поднял руку и осторожно убрал с моего лица прилипший к щеке локон. Его прикосновение обожгло, как искра, пробежавшая по всему телу. И вдруг я осознала, что смотрю на него так же откровенно, полностью отдавшись его взгляду.

– Ты в порядке? – шепчет он, и его голос звучит хрипло, словно он тоже только что пробежал марафон.

– Теперь да, – отвечаю я, и даже собственный голос кажется мне чужим, незнакомым.

Роман все еще держит меня в своих объятиях, я лежу на нем, ощущая твердость его тела. Я чувствую, как его сердце бьется в унисон с моим. Он поднимает голову, и его губы касаются моих. Сначала осторожно, нежно, словно пробуя на вкус, а потом все смелее и настойчивее. Мои губы отвечают ему без колебаний, жадно, как утопающий, нашедший спасение.

– Нашли время для целовашек, – раздается над нами голос Локи. – Ну, знаете, нас тут вообще-то пытаются сожрать, а вы устроили, понимаешь, Фаллонд и Пития.

Мы вздрагиваем и резко отстраняемся друг от друга, словно нас окатили холодной водой. Над нами, ухмыляясь, стоят наши товарищи, о которых мы совсем забыли в пылу момента.

Щеки заливает краска стыда. Я вскакиваю на ноги, отряхивая с себя пыль. Роман следует моему примеру, и я украдкой замечаю, как он сердито сверлит взглядом Локи. Тот, кажется, доволен произведенным эффектом и лишь картинно пожимает плечами.

– А кто такие Фаллонд и Пития? – спрашиваю я, пытаясь скрыть смущение за интересом.

Локи все еще ухмыляется, в его глазах мелькает что-то насмешливое, но вслух он произносит вполне невинно:

– Двое влюбленных, которые предпочли умереть, чем жить друг без друга. Легенда, каких много. Говорят, их любовь была настолько сильна, что преодолела даже вражду их семей. В общем, классика жанра.

– Как Ромео и Джульетта, – произношу я задумчиво. История кажется знакомой, хотя имена героев другие.

Локи вскидывает брови, явно не понимая, о ком я говорю.

– Никогда не слышал. Не суть. Главное, что целовались они примерно в такой же, кхм, неподходящий момент, как и вы.

– Умереть захотел? – рычит Роман, делая шаг к Локи. В его голосе сквозит нешуточная угроза, хотя в глазах пляшут смешинки. Он явно пытается разрядить неловкую обстановку, превратив ее в шутку.

Локи картинно пугается, отступая на шаг и поднимая руки в примирительном жесте.

– Да ладно тебе, Ромка, я же любя!

В этот момент вмешивается Зарин, всегда отличавшаяся практичностью.

– Хватит вам, тамаринки, играться-то. Дело делать надо. Куда дальше двигаем?

– Мы с Кенджи разведаем обстановку, – уверенно заявил Акира. – Ждите здесь.

Маги, словно единое целое, развернулись и быстро скрылись из виду. Остальные, сгрудившись вместе, стали ждать их возвращения. Время тянулось мучительно медленно. Часов ни у кого не было, чтобы точно засечь время, но по моим ощущениям прошло примерно полчаса, может, сорок пять минут. Напряжение нарастало с каждой секундой. И вдруг, словно из ниоткуда, появились Акира и Кенджи. Их лица были серьезными и сосредоточенными.

– Мы отклонились от маршрута, – начал Акира, оглядывая собравшихся.

– Насколько сильно? – спросил Эйнар.

– Достаточно, – ответил Кенджи. – Мы ушли влево, дальше в глубь территории Серых. Сейчас нужно вернуться назад и немного сместиться вправо.

– Ну что ж, – произнес командир. – Тогда не будем терять времени и вернемся.

Эйнар жестом показал Акире и Кенджи идти вперед, указывая направление. Они двинулись проворно и бесшумно. Мы последовали за ними, стараясь не отставать и сохраняя бдительность.

Локи ухмыльнулся мне и Роксане, и проговорил:

– Что ж, леди, наша дивная прогулка по окрестностям продолжается. Надеюсь, вы надели удобную обувь?

Я лишь фыркнула в ответ. Локи всегда оставался Локи, неисправимым шутником, даже в самые напряженные моменты.

Роксана закатила глаза.

– О, Локи, твоя галантность просто зашкаливает! Я не ожидала конечно же, что наша прогулка превратится в забег по пересеченной местности! Но раз уж так вышло, придется приспосабливаться. Главное, чтобы шпильки выдержали.

– Не переживай, Роксана, – подмигнула я. – Если что, Локи тебя на руках понесет.

Локи картинно приложил руку к груди.

– Для меня это будет честью, прекрасная дева! Право же, мои руки больше месяца только и привыкли, что сжимать эфесы мечей да рукояти кинжалов. Так что если столь нежное создание не побрезгует моими грубоватыми ладонями, я буду рад предоставить им более достойное занятие.

За нашими спинами послышался тихий рык. Все обернулись. Флор оскалился на Локи. Его взгляд был полон нескрываемой неприязни.

Роман заметил с усмешкой:

– Кажется, тебе и дальше придется упражняться в удержании меча, Локи. Кое-кому тут твои галантные порывы явно не по душе. И, судя по выражению его лица, он скорее с удовольствием отгрызет тебе руку, чем позволит прикоснуться к Роксане. Так что, сестренка, если ты не хочешь стать причиной межвидовой войны, советую снять шпильки и пройтись пешком.

– Спокойно, Флор, – Роксана успокоила его, положив руку на его густую шерсть. – Носить меня на руках теперь будет только ты, и никто другой. Так что, мой ревностный телохранитель, можешь не волноваться, конкуренции у тебя нет.

Волк охотно отреагировал на ее ласку и удержался от еще одного угрожающего рыка в сторону Локи.

Территория Серых оправдывала свое название. Все вокруг казалось выцветшим, лишенным ярких красок. Деревья стояли голыми и скрюченными, словно истязаемые невидимой силой. Земля была покрыта серым песком, под которыми порой проглядывали камни, также серые и сухие. Даже воздух казался тяжелым и серым, пропитанным запахом тлена и запустения.

Тем и неожиданней оказался оазис. Яркий всплеск жизни посреди серой пустыни. Буйство красок, словно сошедшее с полотен импрессионистов. Сочная зелень трав, изумрудные кроны деревьев, яркие пятна цветов – все это резко контрастировало с окружающей пустошью. В воздухе витал аромат свежести и влаги, смешанный со сладкими запахами цветущих растений. Это место казалось миражом, волшебным видением, возникшим из пепла и уныния. Высокие, стройные деверья приглашали нас в свою прохладную тень. Под их сенью прятались кусты, усыпанные яркими ягодами и цветами, невиданными ранее. Земля здесь была покрыта густым ковром из сочной травы. Птицы щебетали свои звонкие песни, а бабочки с яркими крыльями порхали с цветка на цветок, словно живые драгоценности. Казалось, сама природа здесь дышит жизнью и благополучием.

Мы направились к оазису и только подошли к первым кустам, когда внезапно Акира остановился и поднял руку, призывая нас к тишине. Он прислушался к своей магии, позволяя чувствовать то, что ускользало от обычных ощущений. Он искал источник беспокойства, ту самую ноту диссонанса в общей гармонии оазиса. Что-то здесь было не так, какая-то скрытая угроза, замаскированная под внешней красотой и благополучием.

Кенджи присел на корточки и стал внимательно изучать землю. Он искал что-то материальное, что-то осязаемое, что-то, что можно было увидеть и потрогать.

– Что не так? – шепотом спросил Эйнар.

– Здесь кто-то был, – так же тихо ответил Кенджи. – И совсем недавно.

– Серые? – поинтересовался Роман.

Акира отрицательно покачал головой.

– Не уверен. Слишком легкий след. Скорее... кто-то посторонний. Кто-то, кто не принадлежит этому лесу.

В этот момент над нами прожужжала Лилу, сделала круг и приземлилась на землю. Она шумно обнюхала воздух, затем подошла к месту, где Кенджи обнаружил следы, замерла, а потом подняла голову и сказала:

– Колдун. Сильный. Прямо фонит колдовством.

Роксана нахмурилась, глядя на меня.

– Это может быть он, – тихо сказала она, словно озвучивая мои собственные мысли. – Тот колдун, что ищет Гликерию... то есть тебя.

Я кивнула, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Роксана просто озвучила то, что я уже прокрутила в голове, но слышать это вслух, было совсем другое дело. Если колдун действительно был здесь, то он знает, что мы идем.

– Значит, дальше будет сложнее, – проговорил Эйнар. – Мы лишились внезапности. Демоны точно знают, что мы идем.

Роман потер подбородок, задумчиво глядя в сторону, откуда мы пришли.

– Странно, что они не напали на нас раньше. Наверняка, не все демоны участвовали в нападении на форпост, и кто-то все-таки должен был остаться с колдуном.

– Или он позволил нам пройти, – задумчиво произнес Акира. – Возможно, он играет с нами, как кошка с мышкой. Заманивает нас в ловушку, позволяя подойти ближе.

Эйнар вздохнул, поправляя ремень на своем плече.

– Как бы там ни было, но у нас нет вариантов. Мы в любом случае должны приблизиться к Точке Силы и уничтожить источник энергии. Отступать сейчас – значит обречь еще больше людей на гибель. На нас вся надежда.

Эйнар прав отступать было невозможно. Слишком многое было поставлено на карту. Слишком много жизней зависело от нашего успеха. Страх никуда не делся, но поверх него поднялась волна решимости. Мы должны идти вперед, несмотря ни на что.

– Лилу, ты чувствуешь какие-либо магические ловушки или засады? – спросила я, всматриваясь в ее встревоженное лицо.

Лилу отрицательно покачала головой.

– Никаких признаков демонов, никаких признаков приближающейся опасности. Только это место жизни... и что-то странное в его центре. Но я не могу точно определить, что это. Слишком сильная магия скрывает это.

– Лилу, ты продолжаешь летать над нами и следить за окрестностями. В случае чего – подашь сигнал.

Лилу проворно взмыла в воздух, согласно кивнула и полетела вперед, показывая жестом головы, чтобы мы шли за ней. Мы двинулись следом, стараясь ступать как можно тише, прислушиваясь к каждому шороху, стараясь не сломать ни единой ветки под ногами. Напряжение сгущалось с каждым шагом, словно воздух перед грозой, наполняя легкие тяжестью.

Вскоре мы вышли на небольшую поляну, в центре которой возвышалось огромное, древнее дерево. Его корни, словно гигантские змеи, расползлись по всей поляне, переплетаясь между собой и образуя причудливые узоры. Крона, усыпанная изумрудными листьями, тянулась к небу, словно пытаясь дотянуться до солнца, а могучие ветви, казалось, обнимали весь мир. Воздух здесь был напоен необычной энергией, густел и искрился, словно сотканный из самой магии.

Именно это дерево и было Точкой Силы. От него исходили волны энергии, которые ощущались каждой клеточкой моего тела. Казалось, что оно дышит, живет собственной жизнью, а его корни глубоко проросли в саму землю, связывая его с этим местом навечно. Но в этой красоте и мощи чувствовалось нечто зловещее, нечто темное, что заставляло мое сердце биться чаще. Здесь чувствовалась магия колдуна, она пропитала все вокруг, отравляя своим присутствием эту некогда живописную поляну.

Искать колдуна нам не пришлось. Его шатер, словно темный нарост, приютился у подножия древнего дерева, нарушая гармонию этого места. Вокруг шатра, словно изваяния из камня, застыли демоны. Много. Они прибывали в каком-то странном состоянии анабиоза, их звериные морды окаменели, а когтистые лапы замерли в неестественных позах. Они даже не прореагировали на наше появление, словно погруженные в глубокий сон.

И в этот самый момент, полог шатра откинулся, и из него, словно царь, выходящий к своему народу, появился он – колдун. Его фигура была скрыта под просторным плащом из ткани, настолько темной, что казалось, она поглощает свет. На голову был низко надвинут капюшон, скрывающий лицо в тени. Лишь кончики пальцев с грязными ногтями выдавали человеческую природу.

Я шагнула вперед.

– Колдун! – голос мой прозвучал громко и резко, эхом отразившись от древних деревьев. – Покажи свое лицо! Хватит прятаться в тени!

Фигура под плащом какое-то мгновение стояла неподвижно, словно обдумывая мои слова. Затем, медленно, словно нарочно растягивая момент, он поднял руку и откинул капюшон.

– Неужели ты меня не узнаешь? – произнес он голосом, в котором звенели знакомые нотки. – Я думал, ты умнее.

И тут я увидела его лицо. Сердце пропустило удар. Я не могла поверить своим глазам. Как такое возможно?

На меня смотрел Захарий.

– Удивлена, моя дорогая? Ты действительно думала, что сможешь сбежать от меня? Что я позволю тебе жить с силой, что принадлежит мне?

Я сжала кулаки, пытаясь справиться с бурей эмоций, захлестнувших меня.

– Сила что внутри меня никогда не была твоей и никогда не будет. Ты – зло, и я позабочусь о том, чтобы ты поплатился за все, что сделал! За все, что забрал!

Захарий рассмеялся, и этот смех эхом прокатился по поляне.

– Зло? Нет, моя дорогая. Я – сила. Я – власть. И скоро ты, и весь этот мир, падете к моим ногам.

Колдун медленно поднял руку, и вокруг нее начали сгущаться темные энергии. Демоны, окружавшие шатер, ожили, избавляясь от своего летаргического сна. Они издали звериный рык, исполненный ненависти и голода, и двинулись в нашу сторону, готовые разорвать на куски любого. Лилу, кружившая над поляной, заметила движение и спикировала вниз, заслоняя меня своим телом.

– Уходи отсюда! – крикнула я ей. – Это не твоя битва!

Но Лилу лишь твердо посмотрела на меня своими большими глазами и покачала головой. Она не собиралась меня бросать.

– Лилу, послушай меня, – я попыталась говорить как можно спокойнее, хотя внутри все кипело от переполнявших эмоций. – Ты не сможешь сражаться с ними на равных. Они слишком сильны. Ты будешь только мешать. Я буду волноваться за тебя, и это снизит мою концентрацию. Мне нужна полная сосредоточенность, чтобы победить Захария.

Я нежно погладила ее между ушек.

– Пожалуйста, – попросила я. – Скройся с чужих глаз. Будь в безопасности и жди, когда все закончится. Я обещаю, я вернусь к тебе. Но сейчас мне нужно, чтобы ты была в безопасности. Это очень важно для меня.

Лилу внимательно смотрела на меня, ощущая мою решимость, страх и любовь. Наши души общались без слов, передавая друг другу эмоции. В этом безмолвном диалоге она уловила мою истинную просьбу – дать мне возможность сражаться без страха за ее жизнь. Позволить мне использовать всю свою силу, не сдерживаясь, не оглядываясь назад.

И медленно, очень медленно, она кивнула.

– Спрячься, – сказала я ей. – И жди меня.

Лилу отступила назад, глубоко вздохнула и, расправив свои маленькие крылья, взмыла в воздух. Она кружила надо мной несколько секунд, а затем исчезла с моих глаз. Но я все равно чувствовала ее присутствие.

Эйнар и Роман вышли вперед. Роман, с небрежной грацией, принялся жонглировать своим мечом, позволяя лезвию сверкать на солнце. Это был его способ сбросить напряжение, разогреть кровь перед боем.

– Ну что, старина, – прокричал он Эйнару, – надаем этим серокожим под зад?

Эйнар лишь хмыкнул в ответ, перекидывая свой верный обоюдоострый меч в другую руку.

Гилбард, возвышаясь над остальными, как скала, расправил плечи. Он поднял руки, и воздух вокруг него заискрился от магии. Шаровые молнии затрещали между его пальцами, готовые обрушиться на врага.

Зарин, с непроницаемым лицом, стоял в стороне, словно тень. Его темные глаза сканировали поле боя, выискивая возможности использовать мертвую энергию, витавшую в воздухе.

Акира натянул стрелу и нацелил ее в сердце ближайшего демона. Кенджи, стоявший рядом, выхватил пару кинжалов из поясного подвеса.

Флор, оскалив свои острые зубы, встал рядом с Роксаной. Его огромные лапы с когтями сжимались и разжимались, готовые разорвать любого, кто приблизится к девушке. Роксана сосредоточенно шептала слова заклинания, сплетая потоки магии в невидимую сеть. Вскоре перед ней возник округлый щит, сотканный из чистейшей энергии. Этот щит был не просто защитой, а живым оружием, карающим за прикосновение темной силы. Когда зло в обличии человека или животного касалось его, огонь, порожденный магией, выжигал все, превращая плоть в пепел, а души – в горстку истерзанных искр.

Каес, как всегда, остался в тылу. Локи, с неизменной улыбкой на лице, стоял рядом, готовый поддержать Каеса любой магией, будь то защитные чары или контратакующие заклинания.

Захарий наблюдал за нами свысока, словно король, осматривающий свои владения. Он не проявлял ни малейшего страха, будучи уверенным в своей победе.

Первые демоны достигли наших рядов. Роман, с криком, бросился в гущу схватки, его меч засверкал в воздухе, рассекая плоть и сея смерть. Эйнар, словно танк, пробивался вперед, его клинок рубил врагов на части.

Особенно быстрый Серый, решивший, что Роксана с щитом — легкая добыча, закричал от невыносимой боли. Он попытался прорваться, вонзив когти в магическую преграду, и мгновенно поплатился за это — его левая конечность обуглилась и отвалилась, оставив лишь обожженную культю, источающую запах гари. Обезображенный, он отшатнулся, воем выражая ужас, пока Флор не положил конец его страданиям одним стремительным броском.

Пока Роман, Эйнар и Гилбард, словно неудержимые вихри, крушили демонов, а остальные сдерживали наседающую тьму, я понимала, что основная битва сейчас развернется не здесь, на поляне, а между мной и Захарием. Демоны – лишь пешки в его игре, марионетки, которыми он управляет. Чтобы положить конец этому кошмару, нужно сразить кукловода.

Захарий, стоявший у подножия древнего дерева, наблюдал за ходом битвы, не вмешиваясь. Он лишь ухмылялся, видя наши усилия.

– Неужели это все, на что вы способны? – крикнул он, насмехаясь. – Я думал, битва будет более захватывающей.

Во мне боролись две сущности. Одна – страх. Страх перед его мощью, перед его опытом. Он был прожженным ведьмаком, продавшим душу тьме, а я – всего лишь шестнадцатилетняя девушка, обладающая колоссальной, но еще необузданной силой. Опыт – вот чего мне не хватало. Он плел заклинания десятилетиями, а я лишь недавно начала осознавать свой потенциал. Что я могу ему противопоставить?

Но другая сущность – ярость. Ярость за тех, кого он убил, за тех, кого он мучает. Ярость за этот мир, который он хочет поработить. И эта ярость перевешивала. Ярость давала мне силы.

Я сжала кулаки, призывая свою силу. Время тянулось мучительно медленно, пока я собиралась с духом, готовясь к решающему шагу. Взгляд мой, полный решимости, встретился с его самодовольной ухмылкой. Хватит!

Резким движением я выхватила свой кнут, плетение которого искрилось энергией, и обрушила его на Захария. Кнут, словно змея, метнулся в его сторону, намереваясь оплести его. Я вложила в этот удар свою энергию, надеясь, что хоть на мгновение смогу вывести его из равновесия.

Но Захарий был слишком опытен. Словно предвидя мою атаку, он даже не пошевелился. Лишь слегка приподнял руку. Одним коротким взмахом он выбил кнут из руки. С искрами мой верный помощник отлетел в сторону, упав на траву бесполезной грудой кожи и дерева.

Его ухмылка стала еще более широкой, зловещей.

– Неуклюжее дитя, – прошипел он, и в его голосе слышалось лишь презрение. – Ты действительно думала, что этим сможешь меня остановить?

– Заткнись!

Я почувствовала, как внутри меня взрывается волна энергии, и, сосредоточив всю свою мощь, выплеснула ее, останавливая время.

Я знала, что эта заморозка – лишь временная мера и нужно действовать быстро. Преодолевая расстояние между нами, я приблизилась к Захарию. Как только я приблизилась к нему на расстояние вытянутой руки, заморозка перестала действовать. Он еще не полностью пришел в себя, но его сил хватило, чтобы материализовать в руках бесформенные тучи и отшвырнуть меня от себя.

Удар был такой силы, что у меня потемнело в глазах. Я приземлилась на землю, покатившись кубарем. Острая боль пронзила мое лицо, и я поняла, что рассекла бровь. Кровь. Прекрасно. Именно этого мне сейчас не хватало.

Я встала на колени, упираясь руками в землю, и, сплюнув слюну, заметила кулон на цепочке, выпавший из-за пазухи. Его подарил мне Эйнар. Он светился мягким неоново-голубым светом, указывая на то, что демоны все еще не угомонились.

С трудом поднявшись на ноги, я вытерла кровь с лица тыльной стороной ладони. Демоны поворачивали ко мне свои уродливые головы. Их глаза, ни чем не примечательные, теперь горели каким-то маниакальным блеском. Они чуяли мою кровь. Восхитительный запах лотоса витавший в воздухе, словно призывный клич, разбудил их животную жажду. Казалось, еще мгновение, и они бросятся на меня, разрывая на части.

Нет, их голодные взгляды были предсказуемы. Куда страшнее была перемена, случившаяся с колдуном. Он больше не ухмылялся и не источал самоуверенность. Его лицо исказилось, черты обострились, приобретая хищное выражение. В его глазах полыхнул первобытный голод.

До сегодняшнего дня я полагала, что моя кровь представляет интерес только для демонов. Маги и ведьмы, с которыми мне довелось есть за одним столом и сражаться плечом к плечу, никак не реагировали на ее запах. Но взгляд Захария говорил об ином. В нем была не просто жажда, а алчное желание единолично испить меня досуха.

– Гликерия... – прохрипел он.

Захарий... пал. Он перешел черту, добровольно отказавшись от своей человечности, приняв скверну в самое сердце. Теперь он был неотличим от демонов, за исключением того, что все еще обладал магией.

Демоны, словно почувствовав перемену в своем хозяине, затихли. Они больше не рычали, не рвались ко мне.

Мои товарищи не стали дожидаться развития событий и быстро расправились с оставшимися в живых демонами. Пока они добивали последних тварей, Захарий приближался ко мне. Я понимала, что ни физически, ни магически мне с ним не справиться. Инстинкт самосохранения заставил меня обратиться за помощью к Силе, древней и всемогущей, что спит в недрах этой земли.

В отчаянии, я призвала Мать-Природу, надеясь на ее милосердие и защиту:

Взгляни на землю, матушка, взгляни!

Твоё дитя взывает изнутри,

Прошу, о, Сила, мощь свою яви,

И от погибели меня спаси!

И Мать-природа услышала мой отчаянный зов. Незримые силы земли поднялись, сплетаясь в живые нити, и с невероятной скоростью сковали Захария. Корни деревьев, словно змеи, обвились вокруг его тела, приковывая к древнему дереву. Он был пленен, но в его глазах горел безумный огонь. Я видела, как он пытается вырваться, почувствовала, как он жадно тянется к энергии, струящейся из Точки Силы, намереваясь поглотить ее и разорвать живые оковы. Паника захлестнула меня, я не знала, что делать, как остановить его.

Не дождавшись моего призыва, из тени деревьев появилась Лилу, мой верный фамильяр. Она грациозно скользнула ко мне, оставаясь невидимой для остальных. Я ощутила прикосновение ее мыслей, словно легкий ветерок коснулся моего разума.

– Закачай всю энергию Точки Силы в Захария. Переполни его, используй его жажду как ловушку. Он не сможет справиться с таким потоком, энергия разорвет его изнутри.

Идея была гениальной.

– Но как? Я не знаю, как это сделать, - прошептала я в ответ.

Лилу на мгновение прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями.

– Повторяй за мной, слово в слово. Сосредоточься на Точке Силы, почувствуй ее пульс, ее мощь. Представь, как энергия собирается и направляется к Захарию.

Она начала произносить заклинание, и я послушно повторяла каждое слово, каждое ударение. Захарий перестал рваться. Он прислушивался, напряженно вглядываясь в мое лицо, пытаясь понять, что происходит. Каждое мое слово заставляло его насторожиться, в его глазах мелькала тень беспокойства.

Но ничего не происходило. Энергия Точки Силы лишь слегка вибрировала в воздухе, не оказывая на него заметного воздействия. Захарий, выждав несколько мгновений, расхохотался, его голос был полон презрения и насмешки.

– Какая же ты неумеха, – прорычал он, сплевывая слова словно яд. – Ты действительно думала, что способна меня остановить, бесполезная маленькая ведьмочка? Все твои заклинания – лишь пустой звук. Ничего нормального ты сделать не можешь! Твоя магия слаба, как дыхание бабочки.

Уже готовая сдаться, почувствовав, как отчаяние вновь подступает к горлу, я собиралась прекратить бессмысленные попытки. Но в этот момент я услышала другие голоса, присоединившиеся к моему. Сначала – голоса моих друзей, полные решимости и поддержки, а затем – мощный баритон Защитников, эхом разнесшийся по лесу. Вместе мы произносили древние слова, наша магия переплеталась воедино, образуя нерушимую вязь.

Земля дрожит, дух летит,

Сила древняя, пробудись!

В Захария поток направь,

Жадность тьмы навек оставь!

И в этот самый миг энергия Точки Силы пришла в движение. Она начала вибрировать вокруг нас, с каждым словом, произнесенным в унисон, ее пульсация становилась все сильнее и мощнее. Воздух наэлектризовался, волосы встали дыбом. Захарий замер, его самодовольная ухмылка исказилась гримасой страха и изумления. Он почувствовал, как незримая сила опутывает его, проникая в каждую клетку его тела, и понял, что недооценил нас, недооценил силу единства и веры.

Магия, которую мы вместе высвободили, была подобна первозданной стихии, яростной и неудержимой. Она вырвалась из-под контроля, захватывая все вокруг в свой неумолимый вихрь. Захарий пытался сопротивляться, изрыгая проклятия и отчаянно цепляясь за свою темную силу, но ничто не могло остановить нарастающий поток энергии. Его тело начало содрогаться, кожа покрылась багровыми пятнами, а глаза налились кровью. Он корчился от боли, словно объятый невидимым пламенем.

Слова заклинания срывались с наших губ, сливаясь в единую волну, которая обрушилась на Захария. Энергия Точки Силы окутала его плотным коконом, сжимая, сдавливая, вытягивая из него всю скверну и тьму. Он кричал, но его голос тонул в громогласном хоре магии. Вокруг нас все вибрировало и пульсировало, а воздух искрился искрами света и силы.

Роксана подошла ко мне и коснулась моей руки.

– Пора. Сейчас или никогда. Еще немного, и мы упустим шанс.

Она была права. Промедление могло стоить нам возвращения домой. Я обратилась к остальным:

– Остановитесь! – крикнула я, стараясь перекричать гул магии. – Хватит! Мы сделали все, что могли.

Голоса смолкли. Но энергия Точки Силы не утихла. Она продолжала действовать, пульсируя, и с каждой секундой Захарий слабел, а свет вокруг него становился все ярче.

Мы подошли ближе к дереву. Роксана, Флор, Роман – каждый из нас мечтал вернуться домой. Лилу парила рядом, ее светящаяся фигурка была видна всем.

Я закрыла глаза и попыталась абстрагироваться от всего, что могло помешать. В голове четко вырисовывалась схема ритуала из гримуара – каждая линия, каждый символ, каждое слово.

Вокруг дерева начали появляться едва заметные трещины, излучающие слабый, мерцающий свет. Я чувствовала, как мои силы истощаются, но продолжала читать заклинание, концентрируясь на конечной цели – портале домой. Роксана стояла рядом, ее рука лежала на моей, поддерживая и передавая свою энергию. Флор и Роман, хоть и уставшие после битвы с демонами, стояли на страже, готовые отразить любую угрозу. Лилу порхала вокруг нас, словно маленькая искорка.

Слова заклинания звучали громче и увереннее, а трещины на дереве становились все глубже и ярче. Наконец, наступил момент кульминации. Энергия, достигнув пика, взорвалась ослепительной вспышкой, затмившей собой даже солнце. Когда зрение вернулось, мы увидели, что Захарий исчез. На его месте образовалась мерцающая воронка, затянутая полупрозрачной дымкой, словно рябь на поверхности воды.

Защитники подошли попрощаться, лица их были полны грусти. Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза, не в силах сдержать волнение. Мы прошли через многое вместе, стали настоящей семьей в этом чужом и враждебном мире. Разлука предвещала не просто расставание, а потерю друзей.

– Мы никогда вас не забудем, – прошептала я, чувствуя ком в горле.

«Белоснежки» обняли меня и Роксану, а с парнями обменивались крепкими рукопожатиями. Тихие слова благодарности звучали с обеих сторон.

– Справитесь с оставшимися демонами? – Роман обратился к Эйнару.

– Без колдуна и его силы... без Точки Силы, демоны для нас как мошкара, назойливая, но не смертельная. Мы справимся. Не волнуйтесь за нас. Возвращайтесь домой.

В этот момент Каес коснулся косы Романа, и мне стало ясно, кто создал такую красоту на голове моего парня. Роскошная густая длина, аккуратные плетения и кропотливо вплетенные амулеты – работа только рук мага-целителя. Я усмехнулась про себя, представив, как суровый боевик сидел, доверяя свои короткие волосы Каесу.

– Не отстригай. Боевому магу – коса к лицу. Символ силы и доблести.

– Обещаю, – подмигнула я Каесу, – Пока я буду рядом, он эту красоту не тронет.

– У нас еще не было первой годовщины, а она уже командует, – наигранно вздохнул Роман.

Я толкнула его локтем в бок, стараясь скрыть улыбку. Еще один актер из погорелого театра.

– Терпи, богатым будешь, – парировала я, а потом обратилась уже к Каесу:

– Не слушай его, он только прикидывается. На самом деле он без ума от своей косы.

– Да я ее уже почти люблю, – проворчал Роман, поправляя косу через плечо. – Признаю, удобно. В бою не мешает, внимание привлекает. Все враги засматриваются, пока я им магию смерти в лицо направляю.

– Не за что, – Каес поклонился. – Обращайтесь. Всегда рад приукрасить жизнь сурового мага.

– Надо возвращаться, – напомнила Роксана. – Мы попали на Этерию с помощью магии колдуна, но теперь, когда мы избавились от Захария и уничтожили Точку Силы, портал закроется очень быстро.

Роман без колебаний шагнул в портал, за ним последовали Роксана и Флор. Я уже приготовилась нырнуть в мерцающую дымку, когда резкий окрик Эйнара заставил меня остановиться. Лилу, словно верный страж, не отходила от меня ни на шаг, настороженно наблюдая за происходящим. Эйнар бежал ко мне через поляну, держа в руке кнут.

– Морена! Подожди! – крикнул он, протягивая мне рукоять.

Я удивленно посмотрела на кнут.

– Ты забыла его.

Я покачала головой.

– Он не мой, Эйнар. Он принадлежит этому миру.

– Он принял тебя. Я видел, как ты обращалась с ним. Ты почувствовала его силу, его энергию. Это твой кнут, Морена. И теперь ты несешь за него ответственность.

– Спасибо, Эйнар, – искренне поблагодарила я, принимая рукоять. Кожа, обмотанная вокруг нее, тут же потеплела в моей руке, словно приветствуя меня. Я провела пальцами по плетению и почувствовала знакомый отклик. Он и правда теперь принадлежал мне.

Не теряя времени, я повернулась к Лилу.

– Лети вперед! – скомандовала я, слегка подталкивая ее к порталу.

Лилу пронеслась сквозь мерцающую завесу, и ее силуэт на мгновение растворился в переливающихся красках, прежде чем полностью исчезнуть.

Я обернулась к Защитникам и подняла руку, прощаясь.

– До встречи, ребята!

Шагнув в мерцающую воронку, я оглянулась назад. Лица наших товарищей постепенно исчезали в полупрозрачной дымке. Мгновение – и все поглотила тьма, а затем – ослепительный свет. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, мы уже стояли на поляне, той самой, откуда и началось наше путешествие.

– Я уже думал, что не дождусь вас, – голос ректора прозвучал как долгожданное спасение. Он находился в пяти метрах от нас, в своем привычном черном костюме, а в его глазах читалось облегчение. За его спиной виднелись Демид и Святослав.

Усталость навалилась разом, придавив к земле. Ноги, казалось, отказывались держать, а в голове царил хаос из воспоминаний и образов. Я чувствовала, что мне нужно несколько дней тишины и покоя, чтобы все пережитое уложилось в голове. Ректор внимательно осмотрел нас, словно удостоверяясь, что мы все в порядке.

– Добро пожаловать домой, – произнес он с теплотой в голосе. – Сейчас вам нужен отдых. Остальное мы обсудим позже.

Мы молча кивнули, понимая, что сейчас не время для разговоров. Каждый из нас нуждался в горячем душе, мягкой постели и возможности просто побыть в одиночестве. Путешествие в другой мир вымотало нас не только физически, но и морально. Впереди нас ждет долгий разговор с ректором и, возможно, новые, еще более сложные испытания. Но сейчас главное – отдохнуть и восстановить силы.