Тайна кукловода

1. Дженни

Обмотав руку бинтом, я тяжело вздыхаю. Что могло заставить меня спуститься на кухню в 2 часа ночи? Конечно письмо от него с очередным испытанием.

Пламя свечи в руке слабеет. От дуновения ветра из щелей в забитом намертво досками окне оно гаснет, погружая меня во тьму. Приходится лезть в карман за спичками. Тут раздаётся скрип двери в прихожей. На секунду я замираю. Входная дверь не могла открыться, ведь она закрыта на несколько замков. Что же это тогда?

Наконец свеча зажглась. Теперь я слышу, как падает что-то тяжёлое.

- Кто здесь? – спрашиваю я. – Джек? Это ты опять?

Ответа нет.

- Эй! Джим? Ланс?

Никто не отвечает. Закутавшись в шаль, я медленно подхожу к двери в прихожую и протискиваюсь внутрь. Пламя свечи освещает большую комнату с лестницей, ведущую в спальни. Я прохожу дальше. Замечаю мокрые следы на ковре и иду по ним к входной двери. Тут я цепенею от ужаса: за цветочным горшком я вижу чью-то окровавленную руку. Я громко вскрикиваю и быстро затыкаю рот руками, что бы не разбудить никого. Медленно я двигаюсь вперёд. Теперь пламя освещает тело. Это девушка. Я надеюсь, что она без сознания, хотя от него можно ожидать всё, что угодно.

Тут резко открывается боковая дверь.

- Дженни, это ты кричала?

Джек, весь перемазанный в саже, замирает в дверях, ведущих в подвал.

- Здесь кто-то есть…

На лестнице раздаются шаги. Мы оборачиваемся. Держа перед собой керосиновую лампу, к нам спускается Тэн.

- Что случилось? – озадаченно спрашивает она.

- Здесь девушка, - отвечаю я.

Джек первый подходит к телу и пытается нащупать пульс.

- Она холодная, - произносит он.

- Надо позвать Джима, - предлагает Тэн.

- Не нужен здесь Джим, - грубо отзывается Джек. – Пульс есть, а значит, она не мертва.

Девушка лежала лицом к окну, а рука направлена в сторону лестницы. Ничего рядом с ней не было, ни записки, ни указаний, ни каких-либо предметов. Как она могла сюда попасть?

- У неё рана на руке, - Тэн указывает на запястье.

- Очередная марионетка, - стиснув зубы, шипит Джек. – А у нас давно не было новеньких. Ему что, стало скучно с нами?

- Прекрати, - одергиваю его я.

- Прекратить что, говорить правду? Дженни, я реалист, а этот маньяк…

- Давайте сейчас мы не будем обсуждать это, - перебивает парня Тэн. – Надо помочь бедной девушке.

- Нет, подожди, - Джек пропускает слова Тэн мимо ушей. – А чего ты не спала в такое время? – обращается он ко мне.

Я достаю из кармана помятую записку и грубо тычу ею Джеку в грудь.

- «Приходи ночью на кухню, у меня для тебя кое-что есть», - читает вслух парень. – И что же он для тебя оставил?

Я снова лезу в карман. На этот раз я протягиваю Джеку маленькую шкатулку, но он взглядом показывает, что бы я её открыла. Я поднимаю крышку. Раздаётся колыбельная, а на красном шёлке внутри лежит ключ.

- Это от моей комнаты, - в недоумении произносит Тэн.

- Если я всё правильно понял, девушку нам нужно отнести туда, - говорит Джек.

- Да, - соглашаюсь я, - только очень осторожно, ладно?

Джек аккуратно берёт девушку на руки и направляется к лестнице. Осмотрев место, где она лежала, и ничего не обнаружив, мы с Тэн идем за ним на третий этаж. Я открываю дверь ключом. Тэн ставит лампу на полку, освещая комнату. Джек кладёт девушку на кровать.

- Что это? – я показываю на письмо, ожидающее нас на тумбе.

Тэн открывает его:

- «Если вы читаете это письмо, значит, всё сделали правильно. Встречайте мою новую марионетку. Возможно, с ней ваша свобода станет немного ближе к вам.

P.S. Тэн, я отдаю ей твою комнату. Надеюсь, ты не в обиде, ведь в детской тебе намного лучше, чем здесь».

- Я прям чувствую запах свободы, - ёрничает Джек.

Я бросаю на него укоризненный взгляд.

- Ладно, ладно, - Джек приподнимает вверх руки, показывая, что он сдаётся, - у меня кроме этого есть ещё дела. Весёлой вам ночки.

Парень покидает комнату.

- Теперь стоит сходить за Джимом, - говорит Тэн. - Я мигом.

На пару минут я остаюсь с девушкой наедине. Бедняжка. Такая красивая. Длинные тёмные мокрые волосы разбросаны по подушке. Кожа бледная, будто белая, а губы синие. На улице сейчас осень, она могла перемёрзнуть, ведь одета она не по погоде. Джек был прав. У нас уже давно не было новеньких. Ей будет очень тяжело первое время. Но она привыкнет. Все привыкают. Ведь выхода из особняка просто нет.

- Дженни, - раздаётся сзади голос, - что у вас произошло?

Это Джим. В руках у него чемоданчик с медицинскими принадлежностями. Я встаю, уступая ему место.

- Мы нашли её в прихожей.

Джим начинает проверять состояние девушки, а мы с Тэн молча наблюдаем за ним. Спустя несколько минут, он произносит:

- С ней всё в порядке. Видимых повреждений нет. Только переохлаждение. Нужно переодеть её в сухую одежду и согреть. Кто-то должен остаться с ней.

- Я останусь, - произношу я.

- Хорошо. У неё след от укола на руке и порезы. Я всё перебинтовал. Если что-то случится, сразу обращайся ко мне.

Я киваю. Джим покидает комнату. Мы с Тэн подбираем для девушки одежду и переодеваем её.

- Когда она очнётся, я приготовлю ей согревающий чай, - говорит Тэн, положив руку мне на плечо, а потом уходит, и я снова остаюсь с незнакомкой наедине.

2. Анна

Я открываю глаза, но не понимаю, где нахожусь. Голова раскалывается, очень хочется пить. Я понимаю, что лежу в кровати. Но что это на мне? Где моя одежда? Рука перебинтована. Мне это не нравится.

Встаю с кровати. Голова немного кружится. Опираюсь о тумбу и осматриваюсь. Я нахожусь в маленькой комнатке. Мансарда? Да, так и есть. Стены каменные. Деревянные полки, картины, шкаф, стол…Окно! Я подбегаю к нему и отдергиваю плотную штору. Но что это? Окно забито деревянными досками. Что происходит? Я не на шутку пугаюсь.

Что-то падает на пол. Я оборачиваюсь и вижу аудиокассету. Осмотрев её, я читаю на ней надпись: «Послушай». Тогда я замечаю на столе старый магнитофон. Дрожащими руками я вставляю кассету и нажимаю на плэй. Из колонок доносится странный мужской голос:

- «Здравствуй, Анна. Меня называют Кукловод. Ты заперта в особняке со множеством комнат, в которых тебя ждут испытания. Каждое из них приблизит тебя к свободе, но для этого придется рискнуть своей жизнью. Единственное безопасное место – то, в котором ты сейчас находишься – твоя комната. В ней ты будешь находить задания, которые следует выполнять, и вещи, которые тебе будут необходимы. До скорой связи».

Магнитофон замолкает, кассета останавливается.

- Это что, шутка?

Какой-то розыгрыш. Если это проделки Криса, то он труп. Просто надо валить отсюда.

Я подхожу к двери и дергаю ручку на себя. В этот момент дверь открывается сама собой, и я лбом врезаюсь в кого-то.

- Ау! – раздаётся голос.

Я отскакиваю в сторону. Передо мной стоит светловолосая девушка и потирает ушибленный лоб.

- Прости, - извиняюсь я.

- Ничего, - девушка улыбается. – Ты уже пришла в себя? Надо позвать Джима.

Девушка разворачивается, но я хватаю её за руку.

- Стой. Ты...ты знаешь, что здесь происходит? Чей это розыгрыш? Это всё Крис придумал, да? Ему удалось меня напугать, правда, но хватит на этом.

Девушка грустно улыбается и убирает мою руку.

- Это не розыгрыш.

Я цепенею. Девушка проводит меня в комнату и усаживает на кровать.

- Ты слышала кассету...Это всё правда. Мы все заперты в этом доме.

- Что?! – вырывается у меня. – Что значит все? И где…где мои вещи? Как я вообще оказалась здесь? Извини конечно, но я ни на секунду не останусь.

Я срываюсь с места и направляюсь к двери.

- Я нашла тебя вчера ночью на полу без сознания.

Я оборачиваюсь.

- Ты была без сознания. Наш доктор тебя осмотрел. Ты перемёрзла. Мы переодели тебя, а твою одежду отнесли в прачечную. С тобой не было никаких вещей.

Медленно я возвращаюсь на место.

- Кукловод. Кто он?

Девушка вздыхает:

- Я всё тебе расскажу, но сначала надо показать тебя Джиму. Это наш доктор.

Я обреченно вздыхаю.

- Меня зовут Дженни Уоллис, - представляется девушка.

- Анна Хаас, - называю я своё имя.

Мне пришлось переодеться, так как я была в пижаме. Но в шкафу нормальной одежды не было. Мы нашли там белую свободную блузку с расклешенными рукавами и длинную чёрную юбку. Потом Дженни проводила меня в ванную комнату, где стояла коробка с моим именем. Девушка поймала мой озадаченный взгляд и лишь пожала плечами.

- Ты здесь не первая. Кукловод оставил эти вещи для тебя.

В коробке лежало полотенце, зубная щётка, расчёска и остальные принадлежности, поэтому я смогла привести себя в порядок. После этого Дженни попросила вернуться меня в комнату, а сама пошла за доктором.

Комнату я нашла без труда. К моему сожалению, она ни чуть не изменилась. Я снова подбегаю к окну и пытаюсь его хотя бы приоткрыть. Но засов не поддаётся. Всё бесполезно. Как же всё могло так произойти?

Скрипнула дверь. Первой в комнате появляется Дженни, а за ней входит довольно симпатичный молодой человек, с уложенными светлыми волосами средней длины.

- Ааа, Дженни, ты же сказала, что идёшь за доктором? – недоумеваю я.

Молодой человек улыбнулся.

- Это Джим Файрвуд. Он и есть наш доктор.

Теперь я почувствовала себя неловко.

- Простите.

- Ничего, - произносит Джим. - И кстати, можно на «ты».

Я улыбнулась.

- Ты, видимо, думала, что Дженни приведет сейчас старика в белом халате и в очках, - говорит Джим, послушав меня.

- На самом деле да.

Джим развязывает бинты и аккуратно осматривает руку:

- Ну вот, уже лучше. Температуры у тебя нет, но я бы посоветовал выпить чего-нибудь согревающего и одеться потеплее.

- Но в шкафу нет ничего, - говорю я.

- Ну, я уверен, что Дженни поделится с тобой шалью. У неё их очень много.

- Конечно поделюсь, - подтверждает девушка.

Джим снова обращается ко мне:

- Если тебе что-то понадобится, то можешь найти меня в гостиной. Я там очень часто бываю. А комната моя – первая по коридору.

- Спасибо большое.

Джим уходит.

- Он очень хороший, всегда всем помогает. Замечательный доктор и хирург, - произносит Дженни.

- Да…обитателям дома повезло, - выдавливаю я. - Сколько ему лет?

- Ему 29. А его брату, Джеку, 23 года…

- Он здесь с братом? Не плохо…

- Это как посмотреть, - отвечает Дженни. - Ладно, пойдём на кухню. Тебя надо накормить. Там и поговорим заодно.

Мы проходим по коридору. Я всё пытаюсь посчитать комнаты. Их здесь много, но Дженни говорит, что многие пустые и запертые.

По лестнице мы спускаемся вниз. Особняк трёх этажный, с башнями и большим внутренним двором. Девушка предлагает потом прогуляться там.

Мы оказываемся в прихожей. Я сразу подхожу к большой входной двери и замираю. На ней весят четыре огромных замка. Я дергаю за ручки, но бесполезно.

- По правилам Кукловода, тот, кто найдёт все ключи, получит свободу. Раньше их было десять.

- Десять? Да он сумасшедший. Дверь железная, окна заколочены. А через внутренний двор можно выбраться?

Дженни отрицательно машет головой.

- Выход только один, и он здесь.

Тут я замечаю за её спиной старый проводной телефон на столике и бросаюсь к нему. Но из трубки не раздаётся ни звука.

- Ну я хотя бы проверила.

Дженни грустно улыбнулась.

- В этом углу я тебя вчера нашла.

Мне становится жутко. Но я до сих пор не могу поверить, что это правда. Тут я замечаю в углу…камеру?

- Они в каждой комнате. Кукловод всё видит и слышит. А значит и знает.

Теперь я совсем расстроилась. Дженни берёт меня за руку и приводит на кухню. Здесь уже кто-то есть, девушка восточной внешности.

- Доброе утро, - улыбается она.

- Это Тэн Накамура, - говорит Дженни.

- Очень приятно, я Анна.

- Ну как ты себя чувствуешь? – спрашивает Тэн. – Что сказал Джим?

- Спасибо, всё хорошо.

Я сажусь за стол. Дженни достаёт салат из холодильника, а Тэн наливает ароматный чай. И только тогда я понимаю, что очень хочу есть.

Покончив с салатом, я обращаюсь к Дженни:

- Ты обещала ответить на мои вопросы.

Дженни наливает чай, Тэн садится рядом с нами.

- Мы не знаем, кто такой Кукловод, - начинает девушка. - Его никто не видел. Он оставляет нам записки с заданиями и всё.

- Что за задания?

- Разные. Найти для него какую-нибудь вещь или, наоборот, забрать необходимое из комнаты.

- Это всё? – слишком легко.

- Как сказать, - произносит Тэн. – Главное, что мы должны делать, это искать ключи от замков в прихожей. А это очень не просто. Посмотри.

Тэн указывает на закрытую дверь прямо по коридору. Перед ней стоит парень в очках и свитере. Он медлит. Потом нажимает на маленькую кнопку. Из двери появляется острый шип. Посмотрев на него пару секунд, парень со всей силой бьёт по нему ладонью. Я вздрагиваю. Раздаётся щелчок, и только тогда парень поворачивает ручку двери, и проходит в комнату, держа ладонь перед собой. Шип исчезает.

- Что это было? Он…он только что…Я не понимаю.

- А ты думаешь, почему здесь половина дверей открыта настежь? – произносит незнакомая девушка с короткой стрижкой и пирсингом на нижней губе, незаметно появившаяся у холодильника. - Кровь за свободу, - девушка уходит, взяв банку сока.

- Что бы попасть в комнату, нужно заплатить, - объясняет Дженни. – Поэтому большинство из нас ходят с перевязанными руками, как я, например. Иногда Кукловод специально закрывает двери, что бы посмотреть, как мы мучаемся, нанося себе раны. Но на ночь все двери запираются, а Кукловод ставит новые ловушки.

- Да он садист…Но как сюда попала я?

- Мы не знаем, - говорит Тэн. - Входная дверь была закрыта, как и всегда. Видимо есть какой-то тайный проход, доступный ему. Но…что ты сама помнишь?

Я задумалась. А ведь о вчерашнем дне я не вспоминала до этого момента.

- Вечером я ехала на машине. Крис, мой друг, пригласил меня на вечеринку. Но с машиной что-то случилось. Она заглохла на дороге. Я вышла посмотреть, в чём дело, а дальше ничего не помню.

Девушки переглянулись.

- Ничего, - произносит Дженни, - всё будет хорошо.

Но я уже чувствую, как на глазах наворачиваются слёзы. Тэн замечает это и подливает мне ещё чаю.

- А я первый раз очнулась не в комнате, а в детской, - говорит Тэн. - С тех пор я там и поселилась. Очень тихое и спокойное место, а мне не очень нравятся шумные компании. Я здесь уже ничему не удивляюсь. А с Дженни мы очень забавно познакомились. Когда она меня увидела, то сразу накинулась с вопросами. С тех пор мы дружим, - девушка встаёт. - Анна, было приятно познакомиться, но меня ждут дела.

- Спасибо за чай, - благодарю я.

- Обращайся, если что. Ты знаешь, где меня найти.

Тэн уходит, а Дженни улыбнулась:

- Тэн здесь уже пару месяцев, а мне кажется, что я здесь всю свою жизнь.

- Ты тут так давно? – спрашиваю я.

- Кажется, да. Если хочешь, могу устроить для тебя экскурсию по дому.

Я киваю.

Мы проходим мимо прихожей. Я снова бросаю печальный взгляд на дверь. Дженни замечает это и тянет меня вперед по коридору.

- Это наша гостиная, - показывает девушка. – Здесь мы все собираемся, что бы отдохнуть, поделиться новостями или просто посидеть у камина. Ребята любят рассказывать разные байки. Но мне это не нравится: они часто пугают. Я люблю сидеть у камина и слушать, как трещат поленья. Пока дверь не закроется. А там, в углу, стоит скрипка. Жаль, что никто из обитателей дома не умеет на ней играть…

Я улыбаюсь. А потом замечаю двух молодых людей. Одного я сразу узнаю. Это Джим, доктор. А второй немного моложе него, такой же светловолосый, но растрёпанный. Они спорят о чём-то и привлекают моё внимание.

- Твоя помощь мне не нужна, я сам могу справиться, понятно? – произносит незнакомец.

- Если ты не обработаешь рану, а просто перевяжешь своей грязной тряпкой, то получишь заражение крови, - отвечает Джим, нахмурив брови.

- Я не нуждаюсь в твоих советах. Да зачем я вообще к тебе пришёл?

Незнакомец резко встаёт с дивана и направляется к выходу, пытаясь обмотать рану на руке тряпкой.

- Джек! – окликает его Дженни.

- Дженни, не сейчас, - бросает он в ответ.

- Подожди всего секунду.

Парень недовольно оборачивается и только тогда замечает меня.

- Это Джек, - представляет его Дженни. – Он помог донести тебя до спальни, когда мы тебя нашла.

«Вот оно как. А я уже начала думать, что это заслуга доктора». Произносить это вслух я не стала. Но немного расстроилась, хотя Джек был внешне похож на Джима.

- А это Анна, - улыбается Дженни.

- Спасибо за помощь, - произношу я.

- Не за что. Мы все его марионетки, просто теперь на одну стало больше. А друг другу надо помогать. Мало ли, что ещё может прийти в голову этому маньяку? – парень пожимает плечами, разворачивается и направляется в прихожую.

Я вопросительно смотрю на Дженни.

- Это и есть брат Джима, - поясняет девушка, и теперь понятно, почему они похожи. - Он называет Кукловода маньяком и ненавидит его, наверное, больше всех в этом доме.

- Ну, в этом он прав. За что можно любить этого маньяка? – удивляюсь я.

- Среди нас есть те, кто даже считает его Учителем, - пожимает плечами девушка.

- Это не нормально, - продолжаю я. – А Кукловод что, не в курсе, что нас могут искать? Я уверен, что Крис уже позвонил в полицию…

Но Дженни лишь грустно смотрит на меня.

- Нас не найдут. Никто не знает, где мы. И где находится особняк не известно…

- Но…А как же запасы еды? И необходимые вещи? Ведь кто-то это привозит? Можно попросить их помочь…

- Запасы пополняются ночью, при закрытых намертво дверях. Даже кровь их не откроет, потому что в это время там находится Кукловод или его помощники.

Я вздыхаю. Видимо отсюда и правда нет выхода.

Мы проходим дальше. Дженни показала мне ещё пару комнат. Мне понравился кинотеатр, как его все называют. В комнате стоит большой диван, а на стене висит экран. В противоположном углу я вижу проектор. Но окна и здесь заколочены. Дженни рассказала мне, что недавно увидела обрывок фотографии. Там была женщина. Девушка пояснила, что видела эту женщину в каких-то старых фильмах. Она всё пыталась вспомнить её имя и предложила позже пересмотреть плёнки.

Потом мы прошли ещё пару комнат. Они закрыты для всех обитателей особняка, и никто не знает, что находится за ними. Видимо Кукловод ещё не подготовил их к испытаниям.

Внутренний двор мне понравился. Он просторный, правда находится в запущенном состоянии. Посередине стоит небольшой фонтан, весь усыпанный ветками и листьями, а рядом пара лавочек и фонарей. Меня привели в восторг самодельные качели на ветках огромного старого дуба. А статуя, находившаяся рядом, придавала двору какой-то особенный вид. Да и сам особняк выглядит внушающим.

Во дворе Дженни знакомит меня ещё с парой пленников. В итоге остаток дня быстро проходит.

Около десяти часов вечера мы поднимаемся на третий этаж, к нашим спальням. Комната Дженни находилась по соседству с моей. Это меня немного успокаивает. Но тут в тишине коридоров я слышу щелчки. Первый, второй, третий…Я не понимаю, откуда они.

- Кукловод закрывает все двери на ночь, - говорит Дженни.

- А если в комнатах кто-то есть?

- Выйти из комнаты можно всегда, а зайти, только если там нет Кукловода. Но ты спи спокойно. Двери в спальни он не запирает. Спокойной ночи.

Улыбнувшись, Дженни заходит в комнату. А я медлю. В коридоре тихо, и никого нет. Только мигают красные лампочки камер, подвешенных к потолку. Успокаивает только то, что я здесь не одна. Дженни милая девушка, отзывчивая и добрая. Мне повезло, что я познакомилась с ней. Тэн тоже очень хорошая, да и Джим. Но все-таки я буду рада, если всё это окажется плохим сном.

Прохожу в комнату и зажигаю лампу. И первое, что бросается мне в глаза, это конверт на тумбе. Я замираю. Что это может быть? Чьё письмо? Беру конверт в руки и срываю красную печать.

«Это твоё первое задание. Выполнишь его и получишь награду. Ты целый день провела с Дженни…видимо она тебе доверяет. Проберись на кухню, когда все уснут, и оставь там эту записку».

Я достаю из конверта сложенный в два раза листок с подписью «Для Дженни». А что будет, если я этого не сделаю? Он что, убьёт меня?

Я не знаю, что делать. Может разбудить Дженни и показать ей это. Нет, это испытание для меня, задание которое следует выполнять. Подбрасывать записки, это не правильно, неужели ему это нравится?

Я смахиваю слезу. Зачем я только поехала на ночь глядя к Крису. Сейчас всё могло бы быть по-другому.

Несколько часов я пролежала на кровати. Сейчас уже поздняя ночь. Все должны спать.

Встаю, беру лампу с тумбы и медленно открываю дверь.

В коридоре пусто и темно. Стараясь не шуметь, направляюсь к лестнице, прислушиваясь к каждому шороху. Медленно спускаюсь вниз в прихожую. Как это Дженни не испугалась, найдя меня без сознания здесь. Привыкла, наверно.

Но вот дверь в кухню. Она закрыта. Я дергаю ручку.

- Ау, - тихо вскрикиваю я.

Пальцы порезаны. Неужели на ручке лезвия? Я же её не открою тогда…Но тот парень в свитере, он сперва нажимал на какую-то кнопку.

Я освещаю косяк двери, прижимая к пальцам платок. Вот и кнопка. Нажимаю на неё. Раздаётся щелчок, и из двери появляется шип. Что я делаю? Я схожу с ума…Я понимаю, что надо ударить ладонью по шипу, но не могу это сделать. Я стою так пять минут, десять…Нужно просто ударить, и дверь откроется. Я же не трусиха, в конце концов.

Прикрыв рот руками и собравшись с мыслями, я резко ударяю ладонью по шипу. Жуткая боль расходится по всей руке, когда тонкий шип протыкает кожу. Но в этот момент я слышу, как механизм открывает дверь. Из ладони сочится кровь. Я прижимаю платок и дрожащей левой рукой касаюсь ручки двери. Лезвия исчезли. Я поворачиваю ручку и открываю дверь.

Пустая кухня передо мной. Я захожу и кладу записку на стол. Не задерживаясь здесь ни секунды, я выбегаю из комнаты и бегу к лестнице, слыша, как за мной закрывается дверь.

Я вбегаю в спальню. На тумбе снова записка, а рядом какая-то статуэтка.

«Ты оказалась не из пугливых и всё сделала правильно. Ты спрашиваешь, для чего мне это. Всё просто: чтобы научится ценить свободу, сперва надо научиться жить без неё. Но если Дженни не помнит свободы, что остаётся тогда?»

Записка ставит меня в тупик. Получается, Дженни не помнит, как жила раньше, до особняка? Но как такое возможно…

Но я то всё помню, помню каждый свой день. Что я здесь делаю? Почему я здесь? Снова на глаза наворачиваются слёзы.

3. Джим

В дверь стучат. Снова и снова. Я так устал…Который час? Пять утра. Хотя эти часы не всегда показывают правильное время. Кому я понадобился в такую рань?

Зажигаю лампу и открываю дверь. Алиса стоит и держится за косяк двери, а на её красном платье выступает большой кровавый след.

- Помоги, - шепчет она, чуть не падая на пол.

Я подхватываю её на руки и усаживаю в кресло. Где-то должна быть вата, но я уже и так знаю, что рану нужно зашивать.

- Что произошло? - спрашиваю я.

- Попала в ловушку, - выдыхает девушка.

- Мм…Это так Учитель поощряет своих учеников?

- Хватит, Джим. Я в твои дела не лезу, будь добр, не лезь и ты в мои.

Другого ответа от неё я и не ожидал.

В ящике я нахожу всё, что мне нужно, вот только рану и инструменты продезинфицировать не чем. Беру кусок ваты и протягиваю Алисе.

- Прижми к ране, - произношу я и направляюсь к двери.

- Куда ты уходишь? Бросаешь меня? - смеётся девушка.

- Мне нужен спирт.

- Да зашей без него…

- Не говори ерунды.

Я закрываю дверь и направляюсь на кухню. Тишину нарушает только шум моих шагов. Даже меня эти тёмные коридоры иногда пугают. Прохожу мимо прихожей, но тут замечаю что-то странное у двери…какой-то силуэт. Свечу лампой, но в углу никого нет. Показалось, скорее всего. Сказывается недосып и усталость. Каждый день приходится кого-то оперировать или накладывать швы. Правда, Кукловоду не нравится, что я помогаю тем, кто слабее. Но Алиса в тяжёлом состоянии. Надеюсь, после операции мои инструменты не пропадут.

Останавливаюсь у двери. Нажимаю на кнопку, затем ударяю по шипу. Я уже не зацикливаюсь на боли. Проделывая это каждый день, я привык. Ко всему привыкаешь.

Ставлю лампу на стол. Где-то здесь, за раковиной у Билла тайник. Так и есть, пол в этом месте поцарапан. Двигаю тумбу в сторону. Вот и тайник. Сколько же здесь бутылок и разного хлама. Да ещё и пара сигар. Где он только это берёт? Но мне нужен спирт. И у Билла он есть. Чистый продукт. Надеюсь, он не заметит пропажи. Сколько раз я пытался обменяться с ним, но старого пьяницу не интересует ничего, кроме спиртного.

Собираюсь уходить, но замечаю на столе записку. «Для Дженни», - читаю я. Сюрприз от Кукловода для нашей красавицы. Интересно, он сам оставил здесь записку или это было испытание для кого-то?

Возвращаюсь в комнату.

- Я думала, ты про меня забыл, - улыбается Алиса.

Я не отвечаю, а убираю со стола все вещи. Жестом прошу девушку лечь на стол.

- Рви платье, Джим, оно мне больше не понадобится, - шепчет девушка.

Разрезаю ткань ножницами и обрабатываю рану. Алиса щурится от боли.

- Из обезболивающего у меня только эфир, - говорю я.

- Я потерплю, - отказывается Алиса.

Рана не глубокая. Повезло.

- В зеркало что-то врезалось, осколки разлетелись по всей комнате. Один угадил в меня. Я его вытащила. Решила справиться сама. Да не тут-то было, - произносит девушка. - Думала, не дойду до тебя, потеряю сознание.

Я беру иголку и нитки. Всё обычное. Хирургических инструментов в доме нет и видимо не будет.

- Джек наверно обрадуется, когда узнает, что я чуть не умерла, - продолжает Алиса. – Кстати, он простил тебя?

- Нет, - помолчав, отвечаю я.

- Жаль, уже столько времени прошло. Почти полгода.

- Пять месяцев, если быть точным, - я дотрагиваюсь иголкой до кожи. - Сейчас будет больно.

Алиса прикусывает ткань, а я протыкаю кожу иголкой. Девушка стонет. Она сильная, если может это вытерпеть. Надо отвлечь её.

- Ты была ночью на кухне? – спрашиваю я.

- Сдалась мне ваша кухня. Я там редко бываю, или ты не заметил? Ахххх…

- Заметил.

Продолжаю зашивать. Алиса щурится от боли.

- Знаешь, Джим, - произносит девушка через силу, - в последнее время я часто думаю о прошлой жизни. О том, что было до особняка. Я жила, но не ценила того, что у меня есть. Сейчас его «уроки» показывают мне, что за всё в этой жизни нужно бороться. Ведь это действительно так, почему ты не понимаешь.

Тут Алиса резко хватает меня за руку. Я останавливаюсь и озадачено смотрю на неё.

- Джим, я кое-что нашла. Тебе это понравится, я знаю. Это страницы дневника, правда я не знаю, кому он принадлежит. Есть только имя. Джон. У нас ведь нет такого, да? Ещё там часто упоминается некая Дженни.

- Дженни? – это удивляет меня.

- Да. Не наша ли это особа?

- С чего ты взяла?

- Я дам тебе дневник, и ты сам почитаешь. Я не люблю копаться в чужом прошлом. А тебе нравится всех изучать.

Я киваю и продолжаю зашивать. Но теперь дневник не даёт мне покоя. Джон. Кто он такой и почему его дневник здесь? Может он был в особняке до нас и погиб? Или это Кукловод играет с нами?

С раной покончено. Перевязываю шов. Алиса медленно встаёт.

- Кстати, кто такая Анна Хаас? – спрашивает она.

- Просто девушка, - отвечаю я, убирая инструменты в ящик.

Алиса поправляет платье.

- Нет, Джим, «просто девушка» сюда бы не попала. Мы все здесь не просто так.

Я смотрю Алисе в глаза. Такие уставшие и теперь преданные ему. Когда-то я часто в них смотрел, а сейчас вижу их редко.

- О нет, Джим, не смотри на меня так, - Алиса улыбается и отворачивается.

- Как не смотреть?

- Вот так.

Я опускаю взгляд.

Помолчав, Алиса добавляет:

- Какой же ты всё-таки сдержанный…Ладно Джим, - она кладёт руку мне на плечо, - спасибо за помощь. Утром я пришлю кого-нибудь с дневником.

Алиса уходит. Усталость снова начинает сказываться, и незаметно для себя я засыпаю.

Но вот уже утро. Точно и не было ночной гости и операции. Только следы крови на руках обо всём напоминают. В ванне я привожу себя в порядок. Теперь доктор снова готов принимать пострадавших во время испытания марионеток.

У дверей в мою комнату стоит Ланс, держа что-то в руках.

- Д-доброе утро, Джим, - произносит парень, увидев меня.

- Здравствуй, Ланс. Что-то случилось?

Парень протягивает бумажный пакет:

- А-алиса велела п-п-ередать тебе э-это.

Должно быть это дневник. Ланс уходит. Недолго думая, я решаюсь спуститься в гостиную и прочитать его там.

Внизу никого нет. Я открываю дверь, снова поранив себя, и устраиваюсь в кресле в углу. Дневнику уже много лет. Бумага в плохом состоянии. Собравшись с мыслями, я начинаю читать:

«Здравствуй, Дневник. Я хочу дать тебе имя, Джо, ты не против? Мы с тобой почти тезки. Меня зовут Джон. Мама мне тебя подарила, чтобы я не скучал, пока её нет, и я буду записывать сюда свои мысли. Но сначала я хочу рассказать тебе о моей семье. Моя мама довольно известная актриса. Её иногда узнают на улице. Мы живём в Вичбридже. Городишко маленький, но мама говорит, что это хорошо, а то бы нам не было покоя. Видимо поэтому мы не живём в Лондоне. А мой папа печатает книги. У него много людей, которые ему помогают.

У нас большая библиотека. Это связано с папиной работой. Ему присылают книги. Правда иногда они с браком, и тогда мы с Сэмом склеиваем их или подшиваем. Мне нравится этим заниматься, а Сэм ещё маленький и неуклюжий, постоянно разливает клей. Я не сержусь на него, ведь он мой брат, и часто беру вину на себя. Но мне кажется, что папа об этом догадывается…»

Я задумываюсь. Здесь написано о библиотеке. В особняке тоже есть библиотека. И довольно большая. Но это частое явление для домов такого типа. Я иногда бываю в библиотеке, но ничего странного там не находил.

Мама Джона актриса. В нашем кинозале много старых плёнок с фильмами, и плакаты там тоже есть. А если допустить, что это речь идёт о нашей библиотеке, то получается два совпадения…

- Джим!

Я возвращаюсь в реальность. Передо мной стоит Мэгги. Она взволнована.

- Что случилось? – спрашиваю я.

- Эвану плохо. У него высокая температура. Ты осмотришь его?

Девушка умоляющи смотрит на меня. Конечно же, я не могу отказать.

Оставлять Дневник без присмотра я не стал, взял его с собой. Мы поднялись в спальню. У Эвана жар. Мэгги сказала, что вчера он долгое время был на заднем дворе. А вечер был холодный. Просто простуда. Ничего страшного.

- Ему поможет горячий чай с мёдом. На кухне всё это есть, - говорю я, достаю маленькую баночку из кармана и протягиваю Мэгги. - Это витамины. Давай по три таблетки в день, хорошо? На улице скоро станет ещё холоднее, так что одевайтесь потеплее.

Мэгги благодарит меня и бежит на кухню. Какое-то средневековье! У меня нет никаких лекарств. Только витамины и странные пилюли, содержимое которых мне ещё не совсем понятно. Приходится лечить всех бабушкиными методами. А ведь Эван может получить воспаление лёгких, тогда будет очень тяжело. Лекарства необходимы. Почему он лишает нас их? Что он хочет этим показать?

В гостиной уже есть пара человек. Но моё кресло никто не занимает. Убедившись, что помощь никому не нужна, я снова погружаюсь в дневник.

«Мама опять уехала на гастроли. Мы остались с папой. Он читал нам Робина Гуда. Как же он здорово это делает! Если закрыть глаза, то можно погрузиться в сказочный мир Шервудского леса. Но сегодня я впервые дочитал книгу до конца. Робин умирает. Папа никогда не читал нам это. Сэм расстраивается, если герои умирают, поэтому папа всегда придумывал разные концовки. Для Сэма я буду делать так же.

Сэм вернулся от бабушки с дедушкой. Но с ним что-то не так. Ходит обиженный и со мной не общается. А вчера, за ужином, мы разговаривали про маму. Тогда вмешался Сэм и рассказал, как Виктория сказала, что для мамы работа важнее семьи. Папа расстроился, да и я тоже. Почему работа? На первом месте всегда мы! Да они вообще ничего не знают! Когда мама приезжает домой, мы весело проводим время вместе. Это даже хорошо, что она с нами не каждый день, иначе было бы всё не так…

Сегодня у меня был первый урок музыки. Мама пригласила учителя научить меня играть на скрипке. Я люблю музыку. Учитель сказал, что у меня хороший слух. Но звуки скрипки…тревожные. Не думаю, что буду скрипачом, но первый урок мне понравился…»

Что ж, отношения в семье ничего не дают. Но уроки музыки…Я бросаю взгляд в угол комнаты. Здесь стоит старая скрипка. И она всегда здесь стояла. Я в этом не сомневаюсь. Нотные тетради я тоже где-то видел. Может быть даже в этом шкафу. Опять совпадение…

Ребята у камина начинают громко смеяться. Но это меня сильно не отвлекает. Я продолжаю читать:

«Джо, я же ещё не рассказал тебе про школу. Учебный год уже начался. У нас новая школьная форма…А в классе новая ученица. Её зовут Джейн. Она сидит вместе со мной. Учительница сказала, что я самый вежливый мальчик и должен рассказать ей о школе. А на перемене я показал ей классы и сад. В прошлом году мы сажали там деревья. Каждый на своё дерево повесил таблички с именами. Через много лет они будут высоко-высоко. Мы с Дженни договорились, что она тоже посадит дерево. Потом Дженни рассказала про свою школу. У них был детский книжный клуб и марионеточный театр. У нас можно сделать такой же. Дженни сказала, что у неё дома есть марионетки. Мы бы могли устроить представление. Это было бы здорово…»

Об этом и говорила Алиса. Джейн…Дженни…нужно читать дольше.

«Я так увлёкся нашим театром, что про папин День рождение чуть не забыл. Но Сэм занялся подарком. На наши карманные деньги он купил старую монету у одноклассника. Папа очень обрадовался. Он даже обещал помочь нам с театром. Так мы можем всё подготовить ко Дню рождения мамы. Оно у неё как раз 8 марта. Мы будем показывать представление для всех. Но я скажу, что это в первую очередь для неё. И конечно для Дженни…

Учителя и Дженни решили, что показывать представление должны мы с Сэмом. Ведь Дженни не может сама себе дарить подарок к празднику. Жалко. Я привык играть с ней. А Сэм только мешает, и нитки у него перекручиваются. Я часто сержусь, но стараюсь на него не кричать, он же мой брат. Почему для него это так сложно? А ещё он часто гоняется за бабочками. Неужели он не понимает, что мы обязаны сделать хорошее представление?..

Сижу на чердаке. Нет, представление получилось хорошим. Нам даже хлопали. Но всё могло быть гораздо лучше…

Раньше я боялся сюда заходить…»

Тут меня кто-то хватает за жилетку и заставляет подняться с кресла.

- Зачем ты это сделал? – яростно шипит Джек.

- О чём ты?

- Ты прекрасно знаешь, о чём я. Почему ты не дал этой фанатичке просто умереть?

Теперь понятно. Он говорит об Алисе. Джек ненавидит её.

- Я не мог иначе. Я врач. Я обязан помогать каждому.

Джек отпихивает меня в сторону.

- В следующий раз она живая не попадёт тебе в руки, - угрожает Джек. Потом его взгляд падает на Дневник. - Что это?

Брат оказывается быстрее меня. И вот Дневник у него в руках.

- Верни на место, - требую я.

- Ты что, тронулся умом? Зачем ты пишешь Дневник? - усмехается Джек. Кажется, об Алисе он уже позабыл.

- Просто положи его на место.

Но Джека было уже не остановить:

- Кто такой Джон? - брат неаккуратно перелистывает страницы. Я боюсь, что он может их порвать. - Чей это Дневник, Джим? «Мы живём в Вичбридже…» Вичбридж. Интересно, ведь Дженни как раз уверена, что нас держат именно в Вичбридже. Где ты взял этот Дневник? - спрашивает Джек, пробегая по строчкам глазами.

- Не важно, - резко отвечаю я.

- Нет, как раз это важно. Если ты нашёл Дневник здесь, то этот Джон, скорее всего, жил в этом доме. Он мог быть первой жертвой Кукловода. Ведь неизвестно, сколько людей здесь было до нас.

Мне надоело ждать. Я пытаюсь выхватить Дневник из рук Джека. Но брат оказывается проворней.

- Детские сказки, занятия музыкой, школа…Хах, пишет про девочку по имени Джейн. Должно быть первая любовь. Первая любовь всегда несчастна…Да, Джим?

Видимо имя не показалось ему странным.

- А вот это забавно. Марионеточный театр. Жаль, что нет ни одного слова про подземные ходы и потайные двери…

Джек уже начинает протягивать Дневник мне, как что-то привлекает его внимание. Я тяну руку, но брат отходит на пару шагов назад.

- А знаешь что, - говорит он, - возьму-ка я Дневник себе. Почитаю его на досуге. А ты не переживай. Я его верну. Только чуть позже.

Я ожидал нечто подобное. Что ж, на этот раз я уступлю.

4. Дженни

- Доброе утро, Натали, - здороваюсь я с девушкой, которая стоит возле холодильника и ест печенье.

- Привет, Дженни, - раздаётся в ответ. - Кстати, для тебя здесь кое-что есть.

Натали указывает на стол, и я вижу сложенный вдвое листок. На нём моё имя. Озадаченно, я его разворачиваю, не замечая, как девушка покидает кухню. Это загадка:

«Разноцветные сестрицы

Заскучали без водицы.

Старец, длинный и худой.

Носит воду бородой.

И сестрицы вместе с ним

Нарисуют дом и дым».

Это от Кукловода. Но зачем ему загадывать мне загадки? Или здесь что-то зашифровано. От всех этих загадок у меня жутко болит голова. То он говорит мне просмотреть обрывки фотографии, то найти старые фильмы. А эти бабочки. Особенно желтая. Ею очень гордились. Я помню, как мальчик поймал её просто руками и умудрился не помять крылья. Не тот, что занимался музыкой. Другой. Младший.

На кухню заходит Джим.

- Здравствуй, Дженни.

- Джим, ты какой-то уставший, - замечаю я. - Тебе приготовить что-нибудь поесть?

Но доктор лишь машет головой.

- Я выпью кофе.

Через пару минут по кухне разносится приятный запах. Джим присаживается рядом со мной. Тогда я решаю показать ему записку.

- Я просто не знаю, что мне искать на этот раз. Кисти или краски…- предполагаю я.

Джим читает внимательно. Он всегда серьёзен и задумчив, даже когда речь идет о детской загадке.

- А может это художник? - говорит он.

- Вполне возможно, - соглашаюсь я. - Но разве среди нас есть художники?

- Это не обязательно может быть человек. К примеру, портрет какого-нибудь знаменитого художника или что-то ещё.

Ну вот. Придётся искать портреты. А картин в доме много…

- Кстати, Дженни, как твоя голова? – интересуется Джим.

- Болит немного, когда я что-то вспоминаю, - отвечаю я.

Джим заботится обо всех в доме и ко всем хорошо относится. Я ему благодарна за это и при случае всегда стараюсь сделать для него что-то приятное.

Посидев на кухне ещё немного, я решаю сходить за Анной. Не очень хочется ходить по дому одной, а так будет веселее. Да и ей лучше. Она здесь толком ещё ничего не знает и запросто может попасть в ловушку.

Я поднимаюсь к спальням. В голове снова возникают бабочки…Апполон. Такая красивая, с чёрными и красными пятнами на белых крыльях. Редкая бабочка, поэтому её не поймали, а купили. Мальчик не обрадовался такому подарку. Он любил сам ловить бабочек. Он собирал коллекцию. Кажется, я помогала ему пришивать Махаона, ведь он совсем не умел обращаться с иголкой. Волосы светлые, детские…Да. Я вспомнила его лицо. Я знала мальчика в детстве. Но почему родители больше о нём мне не рассказывали?

Я понимаю, что уже некоторое время стою у двери в комнату Анны. Я стучу.

- Привет, - произносит Анна, открывая дверь. - Заходи.

- Доброе утро.

Я замечаю, что у Анны красные глаза. Видимо она не спала ночью или плакала. Я понимаю это. За один миг вся её жизнь перевернулась. И теперь она пленница, как и мы. Поэтому я не хочу оставлять её надолго одну.

- Я хотела попросить у тебя помощи.

Анна насторожилась.

- Не пугайся, - улыбаюсь я. - Просто Кукловод оставил для меня записку, - я протягиваю её девушке. Анна берёт её неуверенно и читает. - Мы с Джимом думаем, что это художник. Поможешь найти его портрет? Правда, я не знаю, чей именно портрет надо искать…

Анна возвращает записку.

- У меня кое-что есть, - неуверенно произносит девушка, и достаёт из шкафа статуэтку.

Резкая боль ударяет мне в голову. Это статуэтка Художника.

- Что с тобой? - Анна пугается.

Я беру статуэтку в руки и вздыхаю:

- Я тебе ещё не говорила, прости. Так получилось, что у меня частичная амнезия. Я не помню своего детства до тринадцати лет. Это из-за того, что я попала под машину.

Анна с сожалением смотрит на меня.

- Нет, всё хорошо, - успокаиваю её я. - Уже десять лет прошло…Правда, я начала вспоминать только когда оказалась здесь.

Как-то странно об этом говорить. Не многие в доме знают, что со мной. Но Анна мне нравится. В ней что-то есть. Что-то сильное. Я знаю.

Я осматриваю статуэтку:

- Наверно, мне нужно было найти её. Художник. Он должен стоять на камине в гостиной. Я помню, я его склеивала...

И тут я замечаю следы клея на статуэтке.

- Странно. Откуда он здесь…

- Может, это та самая статуэтка? - предполагает Анна.

Я задумываюсь.

- Я знаю, их было несколько. Статуэтка Балерины, Поэта, Музыканта…Кто-то стоял так же, как он, играя на скрипке. Они все были в гостиной. Ещё была статуэтка Влюблённых. Интересно, где они сейчас. Это так давно было. Но они все стояли вместе, словно семья…

Семья. А ведь я действительно вспоминаю каких-то людей. Я их знала до аварии.

- Значит, либо ты была в этом доме раньше, либо Кукловод где-то раздобыл эти вещи и оставил их здесь, что бы ты что-то вспомнила, - говорит Анна.

Снова резкая боль. Я щурюсь.

- Я точно была в этом доме, и знала людей, что здесь жили. Но после аварии мне о них не говорили. Может, они уехали?

Анна пожимает плечами. Задумавшись, я решаю сказать ей:

- Я знаю, где находится этот дом.

Анна, затаив дыхание, ждёт ответа.

- В Вичбридже, - выдыхаю я.

Девушка срывается с места:

- Тогда нужно сообщить об этом кому-то! Дженни, нас могут найти!

В её глазах зажёгся огонёк надежды, такой же, как у Джека, когда ему удаётся смастерить что-то полезное в подвале. Не хочу её расстраивать, но по-другому нельзя.

- Не получится. Я не помню улицы и номер дома.

Улыбка на лице Анны гаснет. Задумавшись, она спрашивает:

- Не могу понять. Вичбридж, это где вообще?

Но на этот вопрос я тоже не могу найти ответ.

Мы спускаемся на кухню, перекусить. Но посидеть и поговорить спокойно нам не дают. На кухню заходит Сара. Она громко стучит дверьми кухонных шкафов. Всегда так делает. Анна не знакома с ней. Но лучше не иметь таких знакомых.

- Что, Дженни, как там поживает твоя крыса? Не сдохла ещё? - спрашивает девушка с насмешливой улыбкой. - А ты, новенькая, выбирай правильных друзей, - обращается она к Анне.

- Я буду дружить с теми, с кем захочу, и в указаниях не нуждаюсь, - выпаливает Анна.

Я улыбаюсь. Сара фыркает.

- Я дам вам совет, - говорит она, покидая кухню, - не попадайтесь Джеку сегодня. Братья снова поругались. Но Джиму мы благодарны, за то, что он спас Алисе жизнь.

Вздохнув, я отрезаю кусок пирога и кладу его Анне на тарелку.

- Неприятная особа, - задумчиво произносит девушка. - А кто такая эта Алиса?

Не знаю, стоит ли ей говорить об этом сейчас. Но всё равно, когда-то придётся.

- Понимаешь, в особняке сформировалось несколько групп. Фракций. Одни называют себя Подполье. Джек у них главный. Это его команда буйных ребят. Чем именно они занимаются, я не знаю. Джек не рассказывает, но тратит на них почти всё своё время. У них одна цель: выбраться отсюда как можно скорее. Ещё есть Последователи. Их организовал Джим. Они идут путём Кукловода, если я правильно понимаю. Но есть и фанатики. Те, для кого Кукловод – это Учитель, а испытания – уроки. Это Алиса. Джеку она не нравится.

Анна опять задумалась:

- А как можно попасть в группу?

Да, это её заинтересовало.

- Обычно туда приглашают. Меня тоже приглашали. Но я решила никуда не вступать. Мне сейчас важнее просто вспомнить свою прежнюю жизнь.

Это действительно так. Как только я оказалась в особняке, в памяти стали возникать какие-то вещи, силуэты. Мне было не до фракций.

- А вот с крысой получилось действительно здорово, - я решаю отвлечь Анну от ненужных мыслей. - Она поселилась на кухне. Сперва мы хотели её отравить. Но это бы не понравилось Кукловоду. Тогда на помощь пришёл Джек и посоветовал сделать ловушку из вазы. В доме очень много красивых ваз. Но все они не антикварные, копии, я это знаю…В итоге, крысу нам удалось поймать. Но она оказалась очень умная и стала нашим домашним животным. Я назвала её Нэн. Так звали женщину, которая любила крыс…

Снова головная боль. Кто же ты, Нэн…

5. Анна

Стучу по косяку двери, чтобы предупредить о своём присутствии. Джек приподнимает голову, оторвавшись от стола, на котором разбросаны инструменты и детали.

- Привет, - бросает он, и снова наклоняется над столом. - Что хотела?

- Да так, - отвечаю я, рассматривая подвал, - просто любопытно, ведь здесь я ещё не была.

Корзины, ящики, полки, уставленные банками, лопаты, мётла, бочки…Чего тут только нет. В глаза бросается большой котёл и стопка дров рядом.

По скрипучим ступенькам я медленно спускаюсь вниз. Лампочка тускло горит, плохо освещая углы комнаты. В одном я замечаю гирю. Интересно, это Джек занимается?

- Не трогай, это ловушка, - предупреждает парень.

Я отступаю. Да, мне говорили про ловушки. Они есть в каждой комнате и готовы поранить тебя или оторвать руку.

- Подвал – это моя территория, поэтому я здесь всё знаю, - произносит Джек, что-то подкручивая, - но я разрешаю проходить здесь испытания. Кстати, если покопаться на полках, то можно найти много интересного.

Джек указывает на стеллаж у стенки. Я тихонько вздыхаю. Спускаться сюда не хотелось, но я получила письмо от Кукловода. Он советовал посетить эту комнату. «Там много крыс, но не нужно их бояться. Они безобидные, а некоторые забавные. Особенно те, которые ходят на двух ногах и пытаются играть в свои игры…»

- На самом деле я искала тебя, - говорю я, оперевшись о стенку.

Джек бросает на меня заинтересованный взгляд:

- Нужна помощь?

- Нет, тебя Дженни ждёт на кухне, - признаюсь я.

Парень встаёт и вытирает руки об лежащую на столе тряпку.

- Дженни что, опять пытается меня накормить?

- А разве это плохо?

Джек пропускает вопрос мимо ушей.

- Передай ей, что я занят и поем позже.

Он снова берёт в руки инструменты. Мне становится интересно, что же именно не даёт ему оторваться от стола?

- И чем же ты занят?

- Ремонтирую часы.

Я подхожу ближе и опираюсь о стол. На нём лежат кнопки, пружины, какие-то батарейки, шестерёнки. Как можно в этом разбираться? Дженни говорила, что Джек очень умный. Технарь, физик, да ещё и в электронике разбирается. Не удивительно, что его любимое место в доме – это подвал. А Джим…Отличный доктор и хирург, увлекается психологией. Не представляю, как он, без необходимых инструментов делал операцию Алисе? А она, кстати, бывшая циркачка. Тэн влюблена в философию…А кто я? Обычный документовед, просидевший целый год в архиве, и больше ничего.

- Если тебе интересно, - отвлекает меня Джек, - это единственные часы, которые показывают в доме правильное время.

- Как это так? - удивляюсь я. - Сейчас разве не третий час?

- Пол пятого, - улыбается Джек. - Но все привыкли к неправильному времени. А эти часы идут с того момента, как я попал в дом. Подарок отца. Он просто снял их со своей руки и подарил мне. Джим промолчал тогда. Но он завидовал. Я знаю…Поэтому, часы я должен починить, иначе никто в доме не будет знать точное время. Кстати, у меня тут есть пара яблок на перекус. Хочешь одно?

Джек протягивает мне красное яблоко, немного прищурив глаза. Я благодарю его, замечая на руках порезы и шрамы.

Да, Дженни была права, когда сказала, что он может просидеть в подвале целый день и толком не поесть. Но меня интересует другое. Я уже пару раз замечала, что отношения между братьями какие-то напряжённые. Никогда не могут спокойно поговорить. Я понимаю, они совершенно разные. Джим спокойный, все эмоции прячет, а Джек вспыльчивый. Но здесь есть что-то ещё.

- Можно у тебя кое-что спросить? – я решаю задать вопрос.

- Попробуй.

- У вас с Джимом странные отношения…Почему?

На секунду Джек замер.

- Если ты не хочешь отвечать, то не нужно. Я понимаю, это может быть личное. Просто, мне кажется, что будет правильнее, если я это узнаю от кого-то из вас, а не от постороннего.

- Личное, ха, - Джек с громким стуком кладёт отвёртку на стол, а потом медленно начинает подходить ко мне. - А ты наблюдательная. Сколько ты уже здесь. Четыре дня? Да, сложно не заметить, как мы ведём себя друг с другом. Хочешь знать причину? Я её назову. Это Джим виноват в том, что я здесь. Это он затащил меня сюда. И как я должен после этого к нему относиться? Может, посоветуешь что-то?

Джек почти вплотную приблизился ко мне. Теперь я могу рассмотреть цвет его глаз. Они синие, словно море, но в них горит огонь.

- У тебя рубашка порвана, - вырывается у меня.

- Черт, - ругается Джек, глядя на рукав. - Ты не только наблюдательная, но и глазастая. А может, ты заметила что-то странное в этом доме? – парень прищуривается.

Я пожимаю плечами.

- В этом доме много всего странного.

- Например?

- Бронированные окна, дверь, обитая железом, колючая проволока…- перечисляю я.

- Да, действительно странно, - с усмешкой произносит Джек.

Пора уходить. Просьбу Дженни я выполнила. Подхожу к лестнице, но на полке замечаю какие-то старые листы. Рука автоматически тянется к ним.

- Лучше не стоит, - Джек снова останавливает меня.

- Тоже ловушка?

- Что-то типа того, - произносит он и добавляет. - Не говори Дженни, что у меня рубашка порвана, а то она кинется её зашивать. Носится со мной, как с ребёнком…Не люблю, когда обо мне заботятся.

- Ладно.

Я поднимаюсь в прихожую, оставляя Джека в подвале наедине с крысами. Здесь гораздо светлее и уютнее, но камеры по углам раздражают. Интересно, откуда Кукловод наблюдает за нами? Смотрю на дверь. Четыре огромных замка. Где же могут быть ключи? Их так можно долго искать, а выбраться хочется быстро. Где-то должен быть тайный ход, ведь Кукловод как-то передвигается по дому. Где же он спрятан, если его найти не могут уже несколько месяцев.

Я вздрагиваю. Чья-то рука ложится мне на плечо. Это Дженни.

- Джек придёт? – обеспокоенно спрашивает девушка.

- Он занят.

Дженни расстраивается:

- Совсем не жалеет себя. Может ему что-то отнести поесть…

Да. Дженни действительно заботится о нём, но такое внимание надоедает. Я постаралась убедить её оставить Джека в покое. Она с трудом согласилась.

Пока мы шли по коридору, Дженни вспомнила, что ей было девять лет, когда они с семьёй переехали в Вичбридж, и упомянула какого-то мальчика, что здесь раньше жил. Странно, что её родители после аварии не говорили ей о людях, которым принадлежал дом. Ведь если Дженни хорошо их знала, то они могли бы как-то связаться с ней. Позвонить, написать письмо, навестить, в конце концов. Они о многом рассказали бы ей, и девушке не пришлось бы терпеть головные боли.

Чтобы чем-то себя занять, мы решили посмотреть старые фильмы в кинозале. Но девушка Мэгги сказала, что проектор сломан. Дженни с сожалением посмотрела на коробки с фильмами. На одной я читаю фамилию актрисы:

- Кэт Байрон.

- Фамилия неправильная, - произносит Дженни.

- Может псевдоним? – предполагаю я.

Дженни пожимает плечами и предлагает сходить в гости к Тэн. Она китаянка. Очень спокойная, вежливая и уверенная в себе. Правда редко выбирается из детской комнаты. Там я, кстати, ещё не была. А Тэн как раз приглашала нас на чаепитие.

- Добрый вечер, - произносит девушка, открывая нам дверь. - Я очень рада, что вы нашли время зайти ко мне.

В комнате уютно. На полках стоят детские игрушки: от автомобилей, кранов, самолётов до плюшевых медведей и замков. Кажется, что я впала в детство. А кровать двухэтажная. Тэн сказала, что ей часто нравится сидеть наверху.

- У меня есть китайский зелёный чай, Би Ло Чунь. Один из моих любимых. Изумрудные спирали весны. Я бы очень хотела попробовать его вместе с вами. Но чай такого сорта требует проведения чайной церемонии, - Тэн направляется к шкафу.

Мы улыбаемся. Я раньше никогда не видела, как именно проводят чайную церемонию. Это должно быть очень интересно.

- Кстати, я слышала, Джек собирает игрушки, - говорит девушка и достаёт из шкафчика деревянный автомобиль. - Я думаю, он будет рад.

Дженни берёт игрушку в руки и снова задумывается.

- Знаешь, - начинаю я, вспомнив наш с Джеком разговор в подвале, - я сначала подумала, что братья так себя ведут, потому что, они в разных фракциях.

Дженни отвлекается.

- Но Джек сказал, что в том, что он здесь, виноват Джим, - продолжаю я. - Неужели это действительно так? Как он мог так с ним поступить?

Недолго думая, Дженни наклоняется ко мне, пока Тэн что-то пытается найти в ящиках, и говорит:

- Получилось так, что Джим попал в дом первый, вместе со мной. Мы сразу с ним подружились и нашли общий язык. Он совершенно не боялся Кукловода. Постоянно что-то искал, разговаривал с камерами. Тогда он организовал Последователей. А спустя некоторое время послал брату приглашение…

- Я не понимаю. Зачем?

- Просто Джиму нужен был человек, который понял бы его. Когда Джек всё узнал, он ужасно разозлился. Ведь получается, что родной брат заманил его в ловушку. Они так ругались…Пытались поговорить, но друг друга не слушали, и в итоге почти не разговаривают, а ссорятся. А Джек начал искать выход из особняка. Так появилось Подполье.

Помолчав, Дженни добавляет:

- Джек совсем себя не бережёт, постоянно раненый, как и все его подпольщики. Как бы он какую-нибудь глупость не сделал…

Тяжелый вздох Тэн нас отвлекает:

- Не понимаю, куда делся чахай…

Дженни поднимается с места:

- Такой небольшой чайник? - девушка пытается изобразить его руками.

- Да, - кивает Тэн.

- Я видела его на кухне, - говорит Дженни. - Сейчас сбегаю за ним.

- Я буду очень признательна.

Тэн закрывает дверь и ставит на стол чайный набор. Он выглядит забавным. И разумеется каждая вещь из набора имеет своё название. Но я спрашиваю о другом.

- Тэн, а ты вступила в какую-нибудь фракцию?

- Я получила письма от братьев, - кивает девушка, - но решила не примыкать ни к одной группе. Мне лучше одной.

Значит Дженни и Тэн сами по себе. Мэгги последовательница. Сара поддерживает Алису, я уверена. А вот Эван подпольщик…Интересно, чем они руководствовались, когда делали выбор?

Немного помолчав, Тэн говорит:

- Пока Дженни отсутствует, я бы хотела рассказать тебе одну притчу. Надеюсь, ты не будешь против.

Я усаживаюсь поудобнее, наблюдая, как девушка расставляет чайный набор.

- Когда-то в горах Китая жил тигр, гордый и сильный. Он был самым главным среди всех зверей, судил их по всей строгости закона и в правоте был уверен. Но однажды человек поймал этого тигра и посадил в клетку. Вместе с ним там оказались другие животные, над которыми тигр раньше вершил суд. Теперь им предстояло жить вместе. Но в неволе тяжело. Многие звери погибли. Спустя год осталось только трое зверей - тигр, обезьяна и дракон. Человек отпустил их обратно в горы. Но тигр не считал теперь, что имеет право судить зверей. Он стал защищать их. А судить стали другие. Спустя время тигр понял, что звери не хотят сражаться. Тогда тигр пришел к человеку и спросил, как сделать так, чтобы зверь стал сильным и начал бороться хотя бы за себя, если не за других людей. Человек сказал, что знает только один метод. И тигр вернулся в клетку. Он надеялся понять, как можно научиться зверей сражаться…

Тут дверь резко открывается. На пороге стоит Дженни, её руки и платье испачканы кровью.

- Джек ранен! - выкрикивает девушка. - Анна, найди Джима и приведи его на кухню!

Дженни скрывается в коридоре. Я вскакиваю и выбегаю за ней. Где же может быть Джим?

Первым делом я стучусь к нему в комнату. Но она закрыта. Я спрашиваю у попадающихся на пути ребят, но они не знают. В фотолаборатории никого нет. Лоджия не открывается. Отчаявшись, я забегаю в ванную комнату. Пусто. Библиотека? Может он там? Дверь заперта. Я не думаю. Я нажимаю на кнопку. Появляется шип, и я ударяю по нему ладонью. Дёргаю за ручку. Джим стоит у стеллажа и листает в руках тяжелый книжный том.

Я окликаю его:

- С Джеком беда!

- Что?

- Пожалуйста, бежим на кухню, скорее!

Джим бросает книгу на диван и выбегает за мной.

На кухне ужасная картина. Джек лежит на полу без сознания, под ним лужица крови. В метре от него – большая гиря. Дженни, стоя на коленях, придерживает его голову, обмотанную кухонным полотенцем.

- Ты перевязала его? – спрашивает доктор девушку.

Дженни, всхлипывая, кивает головой.

- Хорошо, мне надо его осмотреть, Дженни, сбегай за моей сумкой. Анна, а ты позови кого-нибудь из парней, надо переложить его на стол.

Я сразу направляюсь в гостиную. На моё счастье в ней кто-то есть. Это Эван и светловолосый парень в очках. Узнав, что случилось, они пулей направляются на кухню.

- Пульс в норме, зрачки реагируют… - бормочет Джим с каменным лицом.

Ребята кладут Джека на стол. Дженни протягивает сумку доктору, а я хватаю девушку за руку. Обработав рану и простерилизовав иголку, Джим начинает зашивать. Я не могу на это смотреть. Дженни уводит меня в коридор.

Спустя минут пятнадцать томительного ожидания из кухни доносится стон. Мы вбегаем туда.

- Что это? - фыркает Джек.

- Нашатырь, - отвечает Джим без эмоций.

Джек начинает вставать, но брат пытается его остановить:

- Не делай резких движений.

- Отстань, я в норме.

Джек сползает со стола, держась за голову.

- Ты что перевязал меня?

Медленно парень проходит мимо нас. Неужели он спустится в подвал? Да, так и есть. Джек захлопывает за собой дверь.

Дженни вытирает набежавшие слёзы. Джим, весь бледный, собирает инструменты в сумку. Потом он берёт полотенце и начинает вытирать пол.

- Нет, Джим, оставь, - Дженни забирает полотенце, - я уберу.

Девушка берёт ведро и наливает воды. Я предлагаю помощь, но она просит меня уйти.

Я нахожу Джима на лестнице в прихожей. Он, задумавшись, сидит на ступеньках. Я решаюсь присесть рядом.

- С ним всё будет в порядке? - тихо спрашиваю я.

- Надеюсь, что да, - отвечает доктор. - Благодаря перевязке он не потерял много крови. Это всё из-за гири-ловушки. Видимо, она упала ему на голову.

Я пытаюсь поддержать Джима, кладу руку ему на плечо.

- На кухне с ним вечно что-то случается, - продолжает он. - В прошлый раз он сильно поцарапал руку…Знаешь, это хорошо, что он был без сознания, а то бы не дал мне зашить рану. Если бы не Дженни, он бы не выкарабкался…

На пару секунд наши взгляды встречаются. Но эти, синие как море глаза, другие. Я знаю, Джим очень сильно боится за брата. Надеюсь, Джек понимает это.

По пути в спальню я решаю заглянуть к Тэн и извиниться за то, что выпить чаю у нас с ней не получится.

- Ничего, - произносит девушка, - главное, что с Джеком всё хорошо.

Но перед тем, как мы попрощались, Тэн добавляет:

- Тяжело скрывать своих призраков, не имея права рассказать о них.

6. Джек

- Нет, ну ты только послушай: «У Подполья очередной коварный план», «они как дети», «всерьёз ли Джек считает меня дураком?» Да ведь он просто издевается надо мной!

- Джек, блин, да ты читаешь это уже пятый раз! – возмущается Натали, припаивая провода друг к другу.

- Он тоже хочет с нами поиграть. Ну что ж, мы поиграем…

Я кладу помятые листы в один из своих тайников. А где они находятся, знаю только я и те, кому я доверяю. А таких людей очень мало. Натали – одна из них.

Подхожу к столу. Всё, что подпольщики нашли, рыская по углам дома, и всё, что может подойти для микросхемы, лежит на столе. Натали выключает паяльник.

- Транзистор сломан, - произносит она.

- Что ж, придётся найти новый.

- Если бы мы могли попасть в одну из закрытых комнат…Я уверена, там много интересного.

- Главное, что у нас есть резистор.

А ведь мы и вправду перерыли уже все комнаты. Даже ломали камеры. А что? У маньяка их много. Может и поделиться.

- Как тебе новенькая? – спрашивает Натали, забравшись на бочку.

- Просто девчонка, - отвечаю я, сев на ящик.

Натали улыбается:

- Она не просто девчонка. Она симпатичная девчонка. А таких здесь не много, согласись.

Я фыркаю:

- Мне не нужна симпатичная девчонка. Мне нужен надёжный подпольщик. А ей в доме, по-моему, нравится.

Натали машет головой.

- Она здесь уже полторы недели. Я за ней наблюдала. Часто ходит по комнатам вместе с Дженни. А иногда одна. Подолгу смотрит на дверь в прихожей, либо на ворота во дворе. Много раз видела её в библиотеке…

- А с камерами она ещё не разговаривает? – улыбаюсь я.

- Нет. Это любимое занятие твоего брата.

Да. Джим точно чудак. Но меня настораживает одно. Кто-то видел, как братец таскает какие-то коробки на кухню ночью. Неужели он с Кукловодом заодно.

- Анна любопытная, только и всего.

Когда я в первый раз оказался в доме и понял, что это за место, я сразу начал искать выход. Бил по окнам, дверям, стенам. Я не сидел на месте, как мой брат, и сейчас не сижу. Она же ничего не делает, но многое замечает. А это полезно.

- Она не то, что та китаянка, которая сидит в своей детской и никуда не выходит. Она обязательно куда-нибудь вступит. Так, может быть, хватит к ней присматриваться? Пошли ей приглашение, пока Джим не сделал это первым.

А ведь с братом у неё сложились нормальные отношения, не то, что у других подпольщиков. Он её близко к себе подпускает. А скоро может начать доверять. Надо подумать.

Дверь открывается. Эван, улыбаясь, спускается вниз.

- Узнал что-нибудь интересное? – спрашивает Натали.

- Мэгги проговорилась, - отвечает парень.

- А я знал, - говорю я. - Ну, не томи.

- Последователи собирают марки.

Мы с Натали переглядываемся. Зачем Джиму понадобились марки?

- Я не знаю. Как обычно, хотят что-то понять.

План действий был прост. Либо мы первые находим марки и уничтожаем их, либо требуем за них информацию. Если Джим на стороне маньяка, то он сделает всё, чтобы сохранить эти марки. Но я где-то видел одну. Я почти уверен.

В итоге мои подпольщики разбрелись по комнатам. Марки могут быть в библиотеке. Можно подняться туда. Хотя искать что-то среди книг – это не по мне.

Закрываю дверь подвала, чтобы лишний раз в нем никто не шастал.

В прихожей горит свет. Сперва я никого не вижу. А потом замечаю Анну в углу. Она смотрит в окно сквозь щели забитых досок.

- Что ты делаешь? – спрашиваю я.

Девушка вздрагивает. Видимо я её напугал.

- Я не понимаю, как оказалась в прихожей, - отвечает она, убирая прядь волос за ухо. - Дженни была на кухне не долго, меньше пяти минут. А закрытых комнат в этой части дома нет. Здесь должен быть какой-то ход…

- Мы здесь уже всё осмотрели, - говорю я. Анна смотрит на угол ковра у двери. - И под ковром, кстати, тоже.

- А это кровавое пятно? Откуда оно?

Я улыбаюсь. И это она уже успела заметить. Ну что, напугать её?

- А ты думаешь, что у нас здесь идиллия и никто не умирает?

Её глаза округлились от страха. Это меня позабавило.

- До того, как ты появилась, здесь уже погибло несколько человек. От ловушек, ошибок, потери крови. А о ритуальных убийствах ты слышала?

- Что?

- Под неправильным руководством некоторые пленники с радостью ложатся под нож.

- Неужели Джим…

- Не Джим, - перебиваю я, - Алиса…это чудовище. Да и мой братец недалеко ушёл. Думаешь, он такой правильный? Всем помогает, что-то советует. Да он на одной стороне с маньяком! Так что подумай над этим.

Я разворачиваюсь и поднимаюсь наверх.

- Джек, - окликает меня девушка.

Она стоит внизу, приобняв себя руками. Её карие глаза блестят, не пойму от чего.

- Я хочу выбраться отсюда, - произносит она.

Вот и всё, теперь она наша. И к Джиму будет относиться с опаской.

- Мы все этого хотим, - говорю я напоследок.

Я весь вечер проторчал в библиотеке, но ничего. Я точно где-то видел марку. Я в этом уверен. Под столом или тумбой. Но здесь её явно нет. Чешу затылок, пытаясь вспомнить. Место ушиба ещё болит. Чёртова ловушка. Маньяк попытался меня убить, но у него ничего не вышло. Ещё поквитаемся, Кукловод.

Позже мы встречаемся внизу со всеми подпольщиками. К моему сожалению никто не нашёл марок. Либо Джим их собрал, либо сам не может найти. Но вот Эван меня порадовал.

- Я нашёл в гостиной табак и трубку.

- Отлично, - говорит Натали. - Обменяем её у Билла на информацию, как и хотели.

Хоть какую-то пользу принёс этот день. Завтра продолжим бороться.

- Джек, - обращается ко мне Натали, прежде чем покинуть комнату, - Ланс мне сказал, что Анна ещё не вступила в Последователи. Это так, на заметку.

Что ж, пора написать приглашение.

7. Дженни

«Деревянные игрушки. Они их любили, но раскрашивать не хотели. Такие им нравились больше», - вспоминаю я, держа маленький автомобиль в руках. Но что это? Перевернув игрушку, я замечаю внизу выцарапанные буквы.

- «Дж. Е. Ф. и С. Л. Ф.», - читаю я вслух. Но в памяти ни одной картинки не возникает. Что же это может значить?

Тэн сказала, что игрушки собирает Джек. Надо спуститься к нему.

В прихожей я встречаю Джима. Он что-то ищет под лестницей и делает записи в блокноте.

- Чем ты занят? – интересуюсь я.

Джим приподнимается с колен:

- Дженни, мне нужно у тебя кое-что спросить, - доктор подходит ко мне. - Ты здесь не замечала ничего странного?

Я задумываюсь:

- Мм…кроме пятен на полу больше ничего не замечала. А что случилось?

Джим проходит комнату по кругу, глядя на потолок.

- Я пару раз видел здесь какой-то пар. Но нет никакой решетки или труб, из которых он мог бы появляться. Похоже на силуэт…

О чем это он? Его слова пугают.

- Нет, я правда не видела здесь ничего подобного.

Джим пожимает плечами, а я спускаюсь в подвал.

Но уже на пороге я слышу недовольные голоса подпольщиков:

- Куда он мог пропасть?

- Я не знаю!

- Всё было здесь, блин, на столе.

- Проклятье. Это всё Джим.

- Чертов резистор. Попробую поговорить с Лансом. Может он что-то знает.

В следующий миг мимо меня пробегает несколько подпольщиков. Я спускаюсь вниз. Джек, расстроенный, сидит на ящике. Может деревянная игрушка поднимет ему настроение?

- А, Дженни, это ты, - произносит парень, видя меня. - Извини, но я поем позже…

- О, нет. Я не за этим пришла.

Я протягиваю Джеку деревянный автомобиль. По лицу парня пробежала улыбка.

- Аа...эти игрушки, - говорит он, вертя автомобиль в руке. - У меня есть несколько таких же.

Джек подходит к полкам и достаёт плетёную коробку. Потом он ставит её на стол и раскладывает игрушки. Передо мной оказались деревянный танк, корабль и кран. Джек ставит автомобиль рядом.

- Ну вот, как-то так.

Руки сами тянутся к кораблю:

- Я помню, я его дарила.

- Внизу буквы выцарапаны, - говорит Джек, - «Дж. от Дж.» кажется.

Да, так и есть.

- Я сперва подумал, что это какой-то тайный шифр или ещё что-то. Но царапины старые. Их делали, когда игрушки дарили. Если корабль дарила ты, то он достался кому-то с именем на «Дж». Помнишь такого?

Я отрицательно мотаю головой. Тогда Джек протягивает мне кран:

- А здесь написано: «Сэму от М. и П.». От мамы и папы видимо…

- Сэм! - восклицаю я. - Так звали мальчика, который ловил бабочек! Я недавно вспомнила его лицо, а теперь и имя. Он был младшим братом.

- Младшим братом, говоришь, - Джек задумывается.

Я заглядываю под деревянный танк:

- «Моему сыну от Кэт», - читаю я. - Кэт…имя я уже встречала. Фамилия Байрон, но она неправильная…

Джек молча складывает игрушки в коробку, а потом протягивает мне:

- Знаешь что, возьми их себе. Мне они больше не нужны, а ты, может быть, ещё что-нибудь вспомнишь.

Я улыбаюсь и благодарю Джека.

Устроившись в гостиной, я снова рассматриваю игрушки. «Дж. Е. Ф. и С. Л. Ф.» Что же это означает? И кому я дарила корабль? Как тяжело вспоминать. Подсказки на каждом шагу, но иногда трудно понять, что они значат.

Смотрю на дверь. В комнату заходят Джим и Анна. Девушка встревожена, а доктор что-то ей объясняет. Интересно, это из-за пара?

Анна видит меня и подходит ко мне.

- Забавные игрушки, - произносит она, держа в руках автомобиль.

Я киваю.

- О чём вы говорили с Джимом?

Анна вздыхает, присаживаясь на диван.

- Это всё пятна крови на полу…А Джим показал мне выщербины в стенах, видимо от пуль. В прихожей могли кого-то ранить или убить.

Ранить или убить…Видимо это было до того, как в особняк попали мы. Я точно такого не помню.

- А Джек что, больше их не собирает? – спрашивает Анна об игрушках.

Я отвечаю ей и показываю буквы. Анна предлагает спросить Джима. Идея мне нравится, ведь доктор интересуется прошлым дома, может, игрушки его тоже заинтересуют.

- Эти сокращения от имени тех, кто дарил и кому, - поясняет доктор.

- Да, корабль дарила я, мы это уже расшифровали, - поясняю я.

- «Дж» - это Дженни, - Джим задумывается. - Ты хорошо знала тех, кто здесь жил?

- Да, очень хорошо. Я много времени проводила с этой семьёй.

Джим внимательно изучает игрушки, а мы с Анной с любопытством наблюдаем за ним.

- Только вот эту надпись я не смогла расшифровать, - показываю я.

Джим берёт в руки автомобиль:

- «Дж. Е. Ф. и С. Л. Ф.» Хм. Теперь всё просто.

Джим встаёт и начинает копаться в ящике стеллажа. Спустя пару минут, он достаёт рамку и протягивает мне. Это фотография. На ней изображены пять человек. И я сразу узнаю Сэма!

- Это она! Эта семья здесь жила!

Мужчина обнимает женщину за талию, а рука этой женщины лежит на плече светловолосого ребёнка, Сэма. Рядом стоит ещё мальчик. Волосы темнее и выглядит он старше. Пятым человеком оказывается женщина пожилых лет. Может бабушка?

- Смотри, - показывает Джим, - судя по этой фотографии, мальчики – братья. Одного звали Сэм. Отсюда и буква «С». У второго имя начинается на «Дж». Фамилия у них одинаковая – на «Ф», а буквы посередине – вторые имена…

- Начинается на «Ф», - и тут меня озаряет, - Фолл.

Анна берёт в руки танк:

- «Моему сыну от Кэт», значит Кэт – это мама…

- Кэт Фолл. Вот настоящая фамилия той актрисы, а не Байрон.

Я снова смотрю на фотографию. Сэм, его старший брат, мама Кэт. Имя отца я не помню. А это вовсе не бабушка. Это няня, Нэн. А я в честь неё крысу назвала…Интересно, где они сейчас?

- Джим, а можно я заберу фотографию себе? – спрашиваю я.

Доктор кивает и оставляет нас одних.

Как же звали второго мальчика? Джеймс, Джон, Джордж, Джошуа. Имён на «Дж» очень много. Стоит добавить имена наших Джима и Джека. Ах, опять голова заболела. Но я довольна. Сегодня вечером я вспомнила много.

8. Анна

Я оставляю Дженни в гостиной наедине с фотографией. Уже поздно, а я устала и хочу лечь пораньше. Странный день. Сначала эта девушка, с короткими тёмными волосами и с пирсингом на губе, постоянно ходит за мной. Вроде, её зовут Натали. Потом Джек меня пугает убийствами в доме и пытается доказать, что Джим на самом деле не тот, кем кажется. А Джим в свою очередь делится предположениями о том, что произошло в прихожей. И этот разговор, что мы должны помогать друг другу, если хотим многое понять…После всего произошедшего мне лично хочется оказаться в самом безопасном месте особняка – в своей комнате.

Но когда я подхожу к двери, то замечаю лист бумаги, сложенные вдвое и просунутый в щель дверной коробки, и конверт, приклеенный скотчем к самой двери. Это точно не Кукловод. Он оставляет задания в комнатах. Я настораживаюсь и сначала достаю записку.

«Не хочешь подчиняться маньяку, а хочешь выбраться на свободу? Тогда Подполье ждёт тебя в свои ряды. Приходи завтра вечером в подвал. Джек», - читаю я.

Ну вот я и получила долгожданное приглашение. Хотя на самом деле мне казалось, что Джек не рассматривает мою кандидатуру. Мы с ним мало общались, и мне не понятно, кем он меня считает. Но если он меня пригласил, значит, я ему зачем-то понадобилась…

Теперь посмотрим, что в конверте.

- «Анна, приходи завтра вечером в гостиную. У меня есть предложение, которое может тебя заинтересовать. Джим».

Неужели он хочет пригласить меня в Последователи? Вот, к чему был тот разговор.

Сразу два приглашения.

Захожу в комнату. В глаза бросается конверт с красной печатью. Кукловод.

Оставив приглашения на тумбе, я открываю конверт:

«Анна, у меня для тебя кое-что есть. Эта вещь может приблизить тебя к свободе, а может и отдалить. Ты найдёшь её в библиотеке. Ночью».

Я вздыхаю. Опять ночью. Но в конверте есть что-то ещё. Это чёрно-белая фотография. Снимок библиотеки с камином, большим диваном, журнальным столиком и огромными стеллажами, уставленными книгами. И что я должна там найти? Библиотека огромная. Мне явно придётся потратить всю ночь на поиски неизвестного предмета.

Выключаю свет и ложусь на кровать. Интересно, почему Алиса называет испытания уроками? Чему шипы на дверях, ловушки, поиски каких-то предметов могут нас научить? И что это светится?

Приподнимаюсь и осматриваюсь. Свет идёт из конверта Кукловода. Это фотография. На ней проявляется какой-то рисунок. Светящимися в темноте чернилами нарисованы стрелки, которые показывают, что надо переставить две статуэтки с верхних книжных полок на камин. Барельеф на лестнице также обведён. А сам камин и вовсе закрашен. Подсказка от Кукловода. Как странно. Зачем ему это?

Я дождалась полночи, и взяв фотографию, спускаюсь к библиотеке. На секунду мне показалось, что в коридоре кто-то есть, но я быстро отогнала эти мысли. Здесь и так по ночам жутко. Не надо пугать себя ещё больше.

Нажимаю на кнопку возле двери. Вот он шип. Отдираю пластырь с руки. На ней уже красуются несколько шрамов и царапин. Нет, сегодня я ударю левой рукой. Закрыв глаза, я нажимаю на шип. Всё. Раздается щелчок, а по руке полилась струйка крови.

Я захожу в библиотеку и зажигаю свет. Тогда подсказки на фотографии исчезают. Но я помню, что мне нужно искать. Осмотревшись, по лестнице я поднимаюсь к верхним книжным полкам. Первую статуэтку я нахожу быстро. Это Музыкант. Интересно, Дженни про неё говорила?

Вторую статуэтку я никак не могу найти. Пришлось переставить кучу книжек. Но она, оказывается, закатилась под полку. Статуэтка Поэта. Теперь надо их поставить на камин.

На каминной полке я сразу замечаю два углубления, как раз под статуэтки.

- Вроде бы правильно, - произношу я и пытаюсь дотянуться до барельефа на лестнице.

Я нажимаю на него, но ничего не происходит. Может, статуэтки надо поменять местами?

Теперь, после нажатия на барельеф, со стороны камина доносится скрип. Один из кирпичей в кладке выдвинулся вперёд. Вот и тайник. Я такое в живую ещё не видела, только в кино. Какой-то механизм привёл кирпич в действие. Интересно, в остальных комнатах есть нечто подобное?

Что бы вытащить кирпич, мне пришлось залезть чуть ли не в сам камин. В образовавшуюся дыру я протягиваю руку и нащупываю какой-то предмет. Как только на него падает свет, я замираю. Это пистолет. Отложив его в сторону, я снова засовываю руку в дыру. На этот раз это какой-то лист бумаги.

Но тут огонь ярко вспыхивает. Руку полоснула боль. Я отскакиваю в сторону. На запястье ожог. Надо что-то делать, иначе бумага сгорит.

В глаза бросается графин с водой, стоящий на столе. Плеснув воду в камин, я быстро достаю бумагу. Она в порядке. Только слегка обгорел один край.

Присев на пол, я дую на запястье. Надо же, чуть не сгорела в этом камине. Разворачиваю бумагу. На ней что-то нарисовано. Какая-то схема или её часть. Но пистолет…Я осматриваю оружие. Оно разряжено. Иначе было бы проще. Это меня немного огорчает, но находка действительно ценная.

Вернувшись в комнату, я нахожу у себя новую записку:

«Ты молодец, Анна, у тебя блестящая реакция. Я впечатлён. А теперь подумай над тем, как распорядится найденной вещью».

Как распорядиться пистолетом без пуль? Нет. Одна я не справлюсь. Этим надо с кем-то поделиться. И я уже сделала свой выбор.

Вечером следующего дня, завернув пистолет в шаль, я спускаюсь в прихожую и поворачиваю…в подвал. Да. Я долго думала над этим. Но выбраться из особняка мне хочется больше, чем быть его пленницей. И Подполье мне с этим поможет.

У дверей в подвал я слышу голоса:

- Она не придёт.

- Да о чём вы, она давно уже с ними!

- Блин, всё. Надо расходиться…

- Она придёт. Я в этом уверен.

Это Джек. Как только он сказал последние слова, голоса стихли. Убедив себя, что я всё делаю правильно, я медленно спускаюсь вниз.

В небольшой тёмной комнате я вижу кучку ребят. Узнаю Эвана и Натали. Значит она подпольщица. С остальными ребятами я не знакома. Лишь несколько раз видела их в комнатах дома. Джек стоит сбоку, оперевшись о стену и сложив руки на груди.

Взгляды подпольщиков сразу устремились в мою сторону.

- Мне пришло приглашение, - начинаю я, - и я решила, что буду с вами.

Несколько секунд ребята молчат, и мне начало казаться, что я сделала что-то не правильно. Но потом Джек выходит вперёд. На его лице играет ухмылка.

- Я верил, что ты выберешь правильный путь к свободе.

После этого остальные ребята тоже поприветствовали меня. Натали объяснила, почему ходила за мной, Эван похлопал по плечу, а остальные ребята со мной познакомились.

- Ладно, ладно, - произносит Джек, - теперь Анну нужно ввести в курс дела. А это, кстати, не просто, потому что тебе придётся многое запомнить…

Я сильнее сжимаю шаль. И пока Джек думает, с чего начать, решаю выложить пистолет на стол.

Все замерли, увидев его. Предводитель Подполья очнулся первым:

- Пистолет?! Да лучше и быть не может!

- Откуда он у тебя? – спрашивает Эван.

- Я нашла его в библиотеке, в тайнике.

Натали и Стивен, темноволосый парень, переглянулись.

- Билл говорил, что в библиотеке есть что-то ценное. Может, он имел в виду это? - спрашивает Натали.

- Да какая разница? – восклицает Джек. – Анна, благодаря тебе мы наконец-то сможем выбраться! Теперь я с гордостью могу сказать: добро пожаловать в Подполье!

Я улыбаюсь:

- Да но…в пистолете нет пуль. Вряд ли он может как-то помочь.

Джек прищуривает взгляд:

- Ты ещё не знаешь, на что мы способны.

Затем он обращается к ребятам:

- Итак, у нас новый план. Мы изготовим порох и дробь.

Каждому из ребят Джек дал задание, которое мне показалось странным. Нужно было найти вату, спирт, эфир, кислоту и желатин.

- Эван, поищите ещё то, что можно расплавить и пустить на дробь, - бросает Джек, уходящему парню.

- А что делать мне? - в подвале остаюсь только я без задания.

Джек прищуривается:

- Для тебя, Анна, у меня есть особенное дело. Чтобы маньяк ничего не заметил, я кое-что сделаю с его камерой. Поэтому, ты пока просто постоишь здесь.

Джек берёт меня за плечи и ставит перед камерой, а сам направляется к столу. Он начинает что-то паять, бормоча про электродинамику, пока подпольщики приносят в подвал необходимые вещи. Позже Натали объяснила мне, что Джек собирается сделать устройство, которое зациклит камеру и будет прокручивать событие одного дня.

Почти все вещи были найдены. Что-то ребята украли у подпольщиков, что-то просто обменяли или одолжили. А вскоре и устройство Джека было готово.

- И ты собираешься подключить это к действующей камере? - хмурится Стивен.

- Именно так, - отвечает Джек, ставя ящик к стене. - Надеюсь, током меня не долбанёт…

На секунду я даже зажмурилась, но всё проходит хорошо. Прибор работал, а значит можно заняться пистолетом.

Мне понравилось работать в команде. Ребята оказались весёлыми и дружелюбными. И это всё потому, что их всех объединяло одно: рвение к свободе.

С порохом мы провозились долго, к полуночи было почти всё готово. В подвале к этому времени остались только я, Эван и Джек. Вскоре и Эван ушел. Я беру со стола пару блестящих монет, похоже золотых. Вроде коллекционные. Но Джек просит положить их обратно.

- Так что это за белый порох, который мы делали? – спрашиваю тогда я.

Джек подкидывает поленья в котёл.

- Интересный рецепт, правда? В 1884 году его придумал французский инженер, Поль Вьель. Я читал по нему книжку, когда учился в Сорбонне.

Я удивляюсь:

- Ты учился в Сорбонне?

- Да, а что? Не ожидала такого?

Я пожимаю плечами:

- Просто, когда я тебя увидела в первый раз, ты мне показался каким-то несерьёзным. И я очень сильно удивилась, когда узнала, что ты разбираешься во всём этом…

- Тогда я тебя удивлю ещё больше, - улыбается парень. - Французский язык я знаю хорошо и поступил без особых проблем. Мне даже платили стипендию…А потом я думал сбежать в Америку и поступить в Беркли, на химический факультет. Но не успел.

Вот значит как. Письмо от брата заставило поменять его планы.

- А я в детстве мечтала стать археологом, - говорю я.

- Отличная мечта для ребёнка, - произносит Джек.

- Да, но не для взрослого человека…А теперь я сижу в архиве…

- Значит ты у нас архивный археолог.

Джек улыбается, потирая лоб.

- Так что у тебя за план? – помолчав, спрашиваю я.

Парень опирается руками о стол:

- Мой братец работает на маньяка, а значит, он что-то знает. Поэтому, мы похитим его и выбьем из него всё, что нам нужно.

- Ты серьёзно? – идея Джека кажется мне безумной. – Ты хочешь шантажировать Кукловода при помощи своего брата?

- Поверь мне, я знаю о Джиме то, что тебе неизвестно, - хмурится Джек.

Похоже, он настроен серьёзно. Но если это действительно так, и Джим стоит у нас на пути к свободе, то ему действительно лучше ничего не скрывать.

Джек просит меня передать ему монеты. Оказывается, он хочет их переплавить. Я протягиваю ему их. Тогда Джек замечает ожог, на секунду придержав моё запястье.

- Откуда это?

- Да так, ловушка Кукловода, - признаюсь я.

Джек достаёт с полки маленькую баночку:

- Вот, помажь этим, должно помочь.

Я благодарю его. Пару секунд мы молчим.

- Мм, уже поздно, - произносит парень тогда, - иди, отдыхай. Ты сегодня нам очень сильно помогла. А я ещё немного поработаю здесь.

Я киваю и направляюсь к двери. Хотелось сказать ему, что бы он долго здесь не сидел, но я промолчала. Я помню, он не любит, когда о нём заботятся.

- И, Анна, - добавляет Джек, заставляя меня обернуться, - я правда рад, что ты с нами.

9. Джек

Я чувствую, что кто-то трогает меня за плечо и просыпаюсь.

- Ну что, Джек, как спалось? - смеётся Эван.

- Лучше всех, - грубо отвечаю я.

Я уже вторую ночь провёл в подвале. Но результат того требовал. Дробь и порох готовы. Пора посвятить подпольщиков в мой план.

Через час все подтягиваются в подвал. Я потираю руки.

- Итак, - начинаю я, - сегодня у нас важный день. Мы похитим лидера Последователей.

Ребята переглядываются, а потом я слышу положительные возгласы. О да, братец. Недолго тебе осталось ходить на «свободе».

- Чтобы всё получилось, вы нужны мне все. Надо, чтобы Джим в гостиной остался один. Поэтому Последователей необходимо отвлечь, чтобы они не сорвали весь план. Натали, ты как всегда, будешь отвлекать Ланса. Стивен, ты отвлечешь Мэгги…

- Эй, я думал, Мэгги буду отвлекать я? - возмущается Эван.

- Нет, Эван. Я, ты и…Анна пойдём за Джимом.

- Я? - удивляется девушка.

Меня позабавила её реакция. Она сначала не поняла, что я имею в виду именно её, а теперь стоит в углу с круглыми от удивления глазами.

- Да, - объясняю я. - У тебя нет нормальных контактов с Последователями. Ты не знаешь, кто туда входит, и не общаешься с ними. А ребята знают достаточно, для того, чтобы их можно было отвлечь. Но зато Джим доверяет тебе. Постарайтесь, чтобы этой курицы Алисы рядом не было, - обращаюсь я ко всем. - Прихожая должна быть пуста, братца мы перетащим в подвал. Начинаем в семь, так что будьте к этому времени готовы. Это наш шанс выбраться отсюда.

Мой план всех устроил, и ребята начинают покидать подвал. Я попросил Анну и Эвана остаться и обсудить детали.

- Ну, всё понятно, - говорит Эван. - Ладно, я на кухню. Не будем вызывать подозрений.

Я киваю.

- Так, а мне нужно просто завязать Джиму руки этими проводами, - произносит Анна скорее для себя.

- Да, братец не будет сопротивляться, так что особого труда это не составит.

Хоть Анна и улыбается, но она немного нервничает. Её нужно чем-то отвлечь. И тут мне на глаза попадаются желтые листы. Дневник Джона. Я совсем позабыл про него, хотя он может оказаться полезным.

- А знаешь что, - обращаюсь я к Анне, - ты сядь сюда и почитай мне это.

Я протягиваю ей Дневник.

- Что это? - спрашивает она, садясь в поломанное кресло.

- Дневник одного мальчика, который, как мне кажется, раньше жил здесь. Ты читай вслух, а я пока соберу микросхему.

Анна прочитала уже несколько страниц, а потом остановилась.

- Он пишет про Джейн, - произносит она. - Джон жил в этом доме, вместе со своей семьей, а что если Джейн – это и есть наша Дженни?

- Почему ты так решила?

- Она вспомнила имя одного из мальчиков. Сэм. Тут как раз о нем говорится. Это не может быть просто совпадение…Ты показывал ей Дневник?

- Нет, - отвечаю я. - Не посоветовавшись с Джимом, я не могу это сделать. У Дженни и так часто болит голова. Вдруг мы сделаем только хуже?

Анна согласилась. Но она права. Возможно, что в Дневнике речь идёт о нашей Дженни.

- «Раньше я боялся сюда заходить. Но мы с братом все-таки уговорили папу рассказать нам, откуда взялось привидение»…Что? - удивляется Анна. - Здесь есть приведение?

Я смеюсь. А она действительно испугалась.

- Это же дети, - отвечаю я, - их всегда чем-то пугают. Этих пугали привидением, чтобы они не залазили на чердак. Хотя…я иногда слышал, как с чердака доносятся странные звуки.

- Ты снова пытаешься меня напугать? - Анна бросает в меня тряпкой.

- Ахах, нет. Читай дальше, - говорю я, ловко уворачиваясь.

- «Мы сидели у камина в гостиной. Была зима, наверху снова что-то трещало и выло. Папа не хотел рассказывать, но Сэм просил снова и снова. Тогда папа достал из ящика старую газету и начал читать монотонным голосом, но пробивало до костей. Это была статья о преступнике, который был сослан на каторгу за убийство пяти человек, но сбежал, и прибыл в Вичбридж, чтобы поквитаться с теми, кто свидетельствовал против него. В газете говорилось о том, что он «мучил своих обвинителей, после чего сжег дом, где они жили, вместе с их семьей и собой. Я заметил, что на фотографии дома в газете была видна дубовая роща, похожая на нашу за особняком. Отец сказал, что это действительно та самая роща, а прапрадед построил наш дом как раз на месте того, который сжег этот преступник. Отец просил не говорить маме о том, что он рассказал нам об этом, но она все равно узнала. Вечером они поругались».

Анна замолчала. Жуткая история. Но в доме явно что-то есть, и если это призрак, то он был предшественником Кукловода. Джон пишет, что преступник запер их в доме и мучил, после чего сжег дом, вместе с их семьями и собой.

- Мне это не нравится, - тихо произносит Анна. - А если Кукловод решил пойти по стопам этого преступника?

Прям мысли мои прочитала. Будем надеяться, что этого не произойдёт. Я забираю у Анны Дневник и продолжаю читать сам:

- «Но сейчас мне не страшно. Ну призрак, и что с того? Он ничего нам не сделает. Он уже отомстил всем, кому хотел. Только не понятно, почему он не сбежал из дома, а сгорел вместе со своими жертвами. Может, ему не к кому было идти? Наш дом действительно старый, его построил еще мой прапрадед в конце 19 века. За такое время здание успело бы изрядно обветшать, но 40 лет назад дедушка нашел деньги и время на реставрацию. Но чердак уже холодный, и ходят сквозняки. Вырасту и обязательно отремонтирую его. А если призрак не уйдет к тому времени, то сделаю ему комнату, и принесу книги. Ему же, наверное, скучно здесь». Ха, Анна, а ты бы хотела отнести призраку книги, когда чердак откроется? - смеюсь я.

- Когда чердак откроется, я туда точно не поднимусь.

Я возвращаюсь к микросхеме, а Анна читает:

- «Когда я был маленький, то боялся не только чердака, но еще и подвала. Там всегда жили крысы, и сейчас живут. Нэн их прикармливает, я знаю, но маме не говорю. Няня когда-то сказала мне, что крысы в доме – полбеды, беда наступит, если они уйдут. Я тогда не понял её слов. Я шел на кухню искать Нэн и заглянул в подвал – дверь была приоткрыта. Я заметил Нэн, и стал спускаться по лестнице, чтобы позвать ее. Но тут крыса укусила меня за ногу, и я с криком слетел со ступенек. Няня выронила банку варенья и обернулась. Она разозлилась, отругала меня и вывела на кухню, сказав не лазить в подвал, раз я такой трусишка…»

- Имя няни из дневника «Нэн», кажется, так же Дженни назвала крысу, которую приручила, - вспоминаю я. - Она тогда перебрала все вазы, что стояли у меня в подвале, пока не нашла подходящую.

- Да, - улыбается Анна. - Дженни показывала мне её. Она забавная. Стой. Здесь дальше написано: «Дженни в больнице! Её сбила машина, когда вчера все расходились после представления. Боже, ну почему я вчера убежал, если бы я остался, мы задержались бы, или, наоборот, быстрее собрали бы её кукол, и она ни в коем случае не попала бы в аварию! Это просто черная полоса. Мама говорит, что ничего страшного, Дженни придет в себя быстро, мы снова будем дружить. Я буду навещать ее каждый день, обещаю!» Джек! Это очень похоже на историю нашей Дженни. Это не совпадения. Теперь точно нет!

Анна права. Неужели этот Джон в детстве дружил с нашей Дженни Уоллис? Но тут меня отвлекает ядовитый смех в коридоре. Только не это. Я выбегаю из подвала.

Алиса что-то пытается найти на кухне вместе со Сарой. Я замираю в дверях.

- Что ты забыла в этой части дома?

Девушка оборачивается. На её лице замерла улыбка.

- Тебя не должно это волновать, Файрвуд-младший. Может быть, у меня здесь задание от Учителя…

- На кухне для тебя ничего нет. Так что можешь убираться куда подальше!

Алиса ещё немного порылась в ящиках, а потом с высокомерным видом направилась к выходу.

- Кстати, Джек, - бросает она напоследок, - я не знаю, что ты там задумал со своей шайкой, но то устройство, которое ты подключил к камере в подвале, мы отключили…

- Что?!

- Скажи за это спасибо своему брату.

Злость внутри меня начинает кипеть. Только Эван, встав передо мной, не даёт мне наброситься на Алису. Но Джим! Терпение лопнуло.

- Мы идём за братом, - сквозь зубы произношу я.

- Сейчас? - спрашивает Эван.

- Да.

- Но в гостиной ещё кто-то есть…

- Так сделайте так, чтобы нам не мешали!

Я возвращаюсь в подвал и подбегаю к камере. Устройства на ней нет. Значит, маньяк в курсе того, что мы собираемся сделать. Когда в дверях появляется Эван, я протягиваю Анне провода, а сам беру в руки пистолет.

Подпольщики сделали всё, что могли. Джим действительно остался в гостиной один. Когда мы вошли, он читал книгу, взглянув на нас всего лишь один раз.

Я запираю дверь, а затем выхватываю пистолет и направляю его на брата. Для Джима это стало полной неожиданностью. Приподняв брови, он кладёт книгу на стол.

- Ничего себе, Джек, - произносит брат, - а ты вообще уверен, что эта игрушка стреляет?

«Хочешь проверить меня? Думаешь, я не выстрелю?»

Я нажимаю на курок. Анна тихо вскрикивает сзади, Эван прищуривается. А братец даже не вздрогнул, когда пуля пролетела чуть выше его плеча.

- Ну что? Убедился?

По лицу Джима пробежала улыбка.

- Видимо, пули сам отливал. Неужели из коллекционных монет? А знаешь что, мы тоже находили пистолет, но я надеялся, что он в доме один.

Он ещё рассуждает, что я пустил на дробь!

- Хватит, Джим. Мы поговорим в другом месте. Анна, свяжи ему руки.

Я был прав. Братец даже не сопротивлялся, когда Анна дрожащими руками пыталась завязать проводами узел. Эван хватает Джима за плечо и выводит из гостиной. В коридоре была пара последователей, но увидев меня, они поспешили уйти прочь. Если они надумают привести в подвал Алису, я точно всажу в неё пулю.

Эван сажает Джима на стул. Брат глубоко вздыхает.

- Итак, Джимми, - начинаю я, - что интересного ты нам можешь рассказать?

- О чём ты, Джек?

- Я знаю, что ты работаешь на этого маньяка. Не упирайся. Я знаю, что вы таскаете какие-то коробки ночью на кухню. Из особняка есть тайный выход?

Джим снова вздыхает:

- Это еда, Джек. Она появляется в ящиках в прихожей, а мы просто раскладываем её там…

- Говори-ка лучше правду, - не выдерживаю я, - у меня в руках всё-таки пистолет! Я знаю, ты в этом замешан. Говори, где пульт управления охранной системой? На чердаке? Это там его логово?

Джим молчит, а потом качает головой:

- Ты так ничего и не понял…

Да он издевается надо мной!

- Будешь и дальше молчать? А знаешь, из ситуации всё равно можно извлечь пользу.

Я подхожу к камере:

- Эй, Кукловод! - кричу я в объектив. - Твой преданный слуга у меня…

- Джек, не глупи… - бормочет сзади Джим.

- Заткнись! - бросаю я брату и обращаюсь к маньяку. - Кукловод! Я знаю, ты видишь меня. Твои верные псы успели починить камеры…Выпусти нас, и мы вернём тебе Джима!

На несколько секунд в комнате повисла тишина, а потом из динамиков доносится голос:

- Хочешь убить его? Убей, я не возражаю.

Я разворачиваюсь и стреляю. Осколки стекла и пластика камеры падают на пол. Я отбрасываю пистолет в сторону и сажусь на ящик, схватившись за голову. План провалился. Я не понимаю…

Анна стоит в углу, прикрыв рот руками. Эван хмурится.

- Не смотрите на меня так, просто развяжите его, - говорю я.

Джим встаёт, потирая запястье.

- Джек, - произносит он, - если ты хочешь поговорить со мной, то давай поднимемся наверх. Побеседуем в спокойной обстановке.

Без верёвок и пистолетов. Что ж, попробуем.

Мы поднимаемся в гостиную. Я падаю в кресло, а Джим садится на диван.

- Джек, - начинает брат, - я такая же марионетка, как и ты. Я ему не слуга. Последователи делают то, что хотят делать, мы не получаем от Кукловода приказов.

- А зачем ты тогда «идёшь его путём»? - не понимаю я.

- Я не иду его путём, Джек. Этот культ Учителя придумала Алиса, я не имею к этому никакого отношения. Я просто хочу понять Кукловода и помочь последователям сохранить жизнь, ведь под руководством Алисы они могут совершать страшные вещи!

Я с удивлением смотрю на брата:

- Ты чокнутый. Зачем тебе его понимать?

- Я уже говорил, ни один человек ничего просто так не делает. Для чего он испытывает людей? Почему для него настолько важна свобода?..

- Да он чертов маньяк!..

- Маньяками не рождаются, Джек. Ими становятся обычные люди. Я хочу понять, почему он стал таким, как он мыслит. Почему именно этот дом? И что здесь произошло?..

Не могу больше его слушать.

- Ясно. Ты просто увлёкся загадками, как всегда. Но знаешь что, человек, который съехал с катушек и начал убивать, понимания не заслуживает.

Я встаю и выхожу из гостиной, а стайка последователей сразу забегает внутрь.

В подвале меня уже ждут мои подпольщики.

- Ну? - спрашивает Анна. - Вы поговорили?

Я киваю:

- Джим не служит маньяку. Он просто увлёкся тайнами дома и своей любимой психологией.

- Джек, а если бы пуля задела его? - произносит Натали.

- Ты с ума сошла? Я бы не выстрелил в своего брата, хоть он и дурак…

Видимо, Кукловоду плевать не только на подпольщиков, но и на последователей. Их он тоже не ценит, поэтому шантажировать его ими не получится. Придётся искать путь на свободу по-другому.

10. Джим

В доме действительно было два пистолета: тот, что нашёл Джек и тот, что принесла мне Мэгги. Но из нашего пистолета стреляли давно, а потом его не чистили.

То, что на коврике в прихожей остались следы крови, которую не смогли отстирать, я уже давно выяснил. Но то, что обнаружил недавно, это выщерблины около зеркала. Их диаметр близок к диаметру дула найденного пистолета. Конечно, я могу ошибаться, но рискну предположить, что из этого пистолета в прихожей когда-то давно кого-то ранили или даже убили. Тогда я решил проверить и внимательно осмотреть остальные комнаты. И только в гостиной я обнаружил то, что искал.

Метр за метром я медленно продвигался к шкафу, а потом отодвинул его. За ним я увидел следы пуль того же калибра, что и в прихожей. Теперь всё ясно. Что-то страшное случилось и здесь. Приподняв ковер, я обнаружил большие бурые следы. В гостиной ранили или убили как минимум двух человек…А после трагедии здесь поставили шкаф, постелили ковёр и повесили картины, словно ничего не произошло…Но кто это сделал

- Эй, брат.

Обернувшись, я вижу Джека. Он стоит на пороге, держа в руках помятые листы, а потом протягивает их мне:

- Дневник Джона. Я же говорил, что верну.

- Долго же ты их возвращал…

- Лучше почитай тут.

Джек указывает мне на страницу. Хм…история о призраке. Если здесь действительно есть призрак, то, может быть, это его тень я иногда вижу в коридоре? Тень, похожая на туман, светлый и прозрачный. А так как в прихожей нет выходов, через которые он может просачиваться, значит это действительно что-то другое, холодное…

- Ты не там читаешь!

Джек перелистывает пару страниц и указывает мне на строчки: «Дженни в больнице! Её сбила машина…»

- Видишь? Мы с Анной считаем, что этот дневник нужно показать Дженни, потому что это о ней говорится здесь!

Да, это не совпадение. Конечно, как врач, я не могу рисковать здоровьем девушки. Мало ли, что могут вызвать у неё эти воспоминания? Но каждая вещь в этом доме о чем-то ей напоминает. Может, дневник поможет разобраться во всём.

- Давай найдём Дженни.

Мы прошли несколько комнат, но увидели Дженни в кинозале вместе с Анной. Девушки были рады видеть нас вместе. После моего неудачного похищения мы с братом стали общаться более-менее нормально. Я надеюсь, что он хотя бы попытался меня понять, и больше не будет совершать таких необдуманных поступков. А вот за Анной наблюдать интересно. Она до сих пор чувствует себя неловко рядом со мной, часто меня избегает и не смотрит в глаза. Я пытался ей объяснить, что всё в порядке, и я ничуть не в обиде на неё за то, что она выбрала подпольщиков. Но Анна лишь улыбнулась в ответ.

Мы с Джеком садимся на диван. Я собираюсь начать разговор, но Дженни опережает меня:

- Джек, - произносит она, - когда ты починишь проектор?

- Черт, - брат слегка ударяет себя кулаком по голове. - Я совсем забыл про него…Но я обещаю, что скоро всё сделаю…Дженни. У нас для тебя кое-что есть.

Девушка смотрит на нас с любопытством.

- Мы нашли несколько страниц дневника, - говорю я, - и похоже, они связаны с твоим прошлым. Ты хочешь на них взглянуть?..

- Да конечно она хочет, Джим, - брат вырывает у меня дневник.

- Просто, Дженни, - продолжаю я, - возможно, ты можешь вспомнишь что-то такое, что не хотела бы…

Девушка улыбается:

- Ну, ты же не думаешь, что я могу отказаться от собственного детства? Джим, если ты беспокоишься обо мне, то я надеюсь, валерьянка у тебя в кармане найдётся. А прочитать эти записи я хочу.

Тогда я протягиваю Дженни дневник. Девушка начинает пролистывать его, но я замечаю, что она пропускает некоторые строки и страницы. Её взгляд скользит по ним, словно она их не видит. Видимо, это защитная реакция от неприятных воспоминаний или от чего-то действительно глубоко скрытого. Но лицо Дженни меняется, а взгляд начинает блестеть.

- Ах, это его дневник. Я вспоминаю то, что здесь описано, - произносит Дженни. - Дерево возле школы, наших марионеток, бабочек Сэма. И как Джон расстраивался из-за представления…Я вспомнила его лицо! Джим, Джек, спасибо вам огромное, я действительно вспомнила!

- Голова не болит? – должен спросить я.

- Нет, нет, всё в порядке.

Дженни протягивает мне дневник, хотя я думал, что она попросит оставить его у себя.

- Что ж, мы были рады тебе помочь, - произносит Джек, вставая с дивана. - Если что, вы знаете, где меня найти.

Девушки благодарят нас и начинают что-то обсуждать. Я же направляюсь в гостиную. Дженни я дал не все страницы дневника, а только до описания чердака. Мне показалось, что этого ей будет достаточно. А сейчас нужно хорошенько всё изучить.

По поведению Джона можно определить примерный возраст ребёнка и склад характера. Подросток 13 лет, тихий, имеет представления о приличии, если не стал ругаться с братом после представления. История о преступнике описана, словно сказка. Кажется, что мальчик сочувствует ему, одинокому и непонятому.…Надеюсь, Кукловод предусмотрел иной финал и не сожжёт нас в этом доме.

Интересно отношение няни к крысам. «Крысы в доме – полбеды, беда наступит, если они уйдут». А здесь написано про аварию. Дженни сбила машина в 13 лет. Джону примерно столько же, когда он пишет дневник. Получается, дневник написан около десяти лет назад.

Так, а что у нас дальше?..

«Нет, Джо. Это уже слишком. Вчера ушли крысы. Мы бы этого не заметили, если б не няня. Она говорит, что в подвале тихо, как в могиле. Мама этому даже рада. А мне без их топотка засыпать как-то неуютно, вот я и пишу. А завтра должны приехать бабушка с дедушкой. Двоюродные, но мы их зовём Билл и Виктория. Интересно, какие они? Я увижу их впервые. Раньше только на фотографиях видел. Это Сэм приезжает к ним в гости каждое лето. Он говорит, что они хорошие, а мама иногда на них злится, потому что Сэм приезжает с ирландским акцентом и повторяет слова Виктории…

Джо, всё плохо. Начну по порядку. На первый взгляд Билл и Виктория показались мне обычной ирландской парой: дружелюбные, весёлые, но при этом привыкшие жаловаться на жизнь и свалившиеся на них проблемы. За семейным обедом я почти всё время молчал. Несмотря на открытость и дружелюбие, Виктория и Билл мне не понравились. В них было что-то искусственное, фальшивое, будто они надели маски, под которыми скрываются совершенно другие люди.

После обеда Билл и Виктория решили подарить нам игрушечную железную дорогу. Она была просто волшебная! Я мечтал как раз о такой. Настоящий состав с кучей разных вагонов и паровозом! Я так обрадовался и уже потянул руки, чтобы взять игрушку себе, но Виктория пронесла её мимо меня и отдала Сэму! И тут на меня что-то нашло. Я схватил игрушку и резко потянул её на себя. Брат, от неожиданности, начал падать на пол. Виктория попыталась его поймать, но я её толкнул, и она упала, потирая локоть. А я так и остался стоять над лежащими бабушкой и братом, прижимая к себе поезд.

Родители были в ужасе. Я себя так никогда раньше не вёл, и не понимаю, что со мной произошло. Зачем я решил отобрать игрушку? Мы бы всё равно играли с Сэмом вместе. Папа отругал меня и поставил в угол. Он раньше так никогда не делал. Это было как-то неправильно…Я даже заплакал, но так, чтобы этого никто не видел…

Виктория отделалась ушибом, а Сэм легким испугом и ссадиной на коленке, а в доме повисло напряжённое молчание. Никто не ожидал, что встреча внука с бабушкой пройдёт именно так. Наконец Виктория сказала, что хочет немного пройтись. Билл пошел с ней, а папа отправил меня в детскую, думать над своим поступком, а сам с мамой и Сэмом остался в гостиной.

Я знаю, я был не прав. Но так бывает, когда теряешь над собой контроль, а думать начинаешь уже после содеянного. Мне не жаль Викторию, а вот брату я делать больно совсем не хотел. Сэм здесь не при чём. Виктория поступила так специально, чтобы позлить меня. Но это сейчас не важно. Если я буду продолжать злиться на Викторию, мама расстроится. Ничего, когда бабушка с дедушкой придут, я обязательно извинюсь перед ними, и они увидят, что я хороший!..»

Прочитанное оставило странное ощущение. Перепады настроения, это вполне нормально. Тем более, мальчик правильно рассуждает и хочет извиниться.

Я листаю дальше, но страницы вырваны. Джек отдал мне всё, что у него было. Может, Алиса что-то оставила у себя? Нужно спросить её при встрече, но сейчас меня интересует другое. Я уже видел игрушечную железную дорогу в комнатах дома, скорее всего в детской. Нужно взглянуть на неё получше. Надеюсь, Тэн не будет против.

Поднявшись на второй этаж, я стучусь в дверь.

- Здравствуй, Джим, - произносит Тэн, - чем я могу тебе помочь?

- Извини, что я беспокою тебя, но в детской случайно нет игрушечной железной дороги?

Тэн отходит в сторону, приглашая меня войти. В комнате ароматно пахнет заваренным чаем.

- Она должна быть под кроватью, - произносит она. - Почему она тебе понадобилась?

- Хочу кое-что проверить.

Я заглядываю под кровать. Вот и железная дорога. Достаю несколько вагонов и осматриваю их. В полнее обычные, ничего странного нет. Хотя…Что это? На одном вагоне видны бурые следы. И в щелях тоже…

Тэн удивленно смотрит на меня.

- Я одолжу их ненадолго? – спрашиваю я.

- Конечно, - кивает она.

Я замечаю на кровати большую книгу, раскрытую на середине.

- А что ты читаешь?

- Эта книга из библиотеки, - говорит Тэн. - И-цзин, Книга Перемен. Используется для гадания или прогнозирования будущего.

- Как интересно, - произношу я. - Ладно, не буду больше тебя отвлекать.

Чтобы мне никто не мешал, я решаю отнести вагоны в лоджию и провести анализ там. Хотя, что-то мне подсказывает, что то, что я обнаружу, мне не понравится. После кислотного анализа, я понимаю, что моё предположение верное. Я этому не рад. Хотя, ошибка может быть велика. Нужно попробовать что-то ещё, используя другой вагон с характерными бурыми следами, местами пожелтевшими. Их явно пытались отмыть, а пятна остались только в щелях. Нужно попытаться хоть как-то провести химический анализ…

Но отрицать больше смысла нет. Бурые пятна не что иное как человеческая кровь. Как она могла попасть на детскую игрушку? Почему от неё не избавились, а отмыли и сохранили…

11.1 Анна

Держась за стену коридора, медленно перебирая ногами и стараясь не терять сознание, я иду в комнату. Я сделала всё, что он от меня требовал, несмотря на моральные принципы. Он снова испытывал меня. Я украла у Джека из подвала кислоту. Это подло, я знаю, но я не могла иначе. Он сказал, что я на шаг приближусь к свободе. Но вместо этого я нашла ещё конверт. Он требовал, чтобы я попалась во все ловушки в одной из комнат. Я выбрала кинотеатр, посчитав, что в этой комнате ловушки не смогут сильно навредить мне. Но я ошиблась. Может быть, я наступила на что-то, но первое, что ударило меня – это упавшие с люстры ножницы. Они распороли мне рукав и оставили глубокий вертикальный порез на плече. Не хочу даже думать, что было бы, если бы они упали мне остриём на голову…Я поспешила перевязать рану, оторвав кусок ткани от блузки, но она быстро пропиталась кровью. Шпаги я боялась больше всего. Но мне повезло. Она уколола меня чуть выше ключицы и сразу исчезла за шкафом. Но я больше не понимала, что делаю. От болевого шока, я даже не заметила, как на меня посыпались осколки, царапая лицо и шею. Я не могла шевелить рукой. Но я должна была добраться до комнаты или умереть от потери крови здесь.

Голова кружится, но я иду. Или уже нет? Я слышу чей-то голос, но он так далеко…Он зовет меня…

Я открываю глаза. Я в комнате, но не в своей. На полках стоят книжки, на столе разложены какие-то листы. Пахнет лекарствами. Я поворачиваю голову в другую сторону. У кровати на полу кто-то сидит. Я понимаю, что это Джим.

Я трогаю доктора за плечо. Он вздрагивает и поворачивается ко мне.

- Ты уже проснулась? – произносит он, проводя рукой по своим волосам.

Я киваю.

- Ну и досталось же тебе вчера.

Я пытаюсь улыбнуться, но чувствую боль на лице и вспоминаю осколки.

- Я замечательно выгляжу, правда? - шепчу я.

- Раны заживут.

- Останутся шрамы…

- Может, всего лишь парочка, - произносит Джим, - но они не смогут испортить твоё милое лицо.

Его слова заставляют меня улыбнуться сквозь боль. Я вижу, что моё плечо с рукой перебинтовано. Болит очень сильно, но это ничто по сравнению с тем, что я испытала, выходя из кинотеатра.

- А ты целую ночь провёл здесь, у кровати? – спрашиваю я Джима.

- Не переживай за меня, - произносит доктор, - я нормально провёл ночь. Ты потеряла сознание в паре метров от моей двери. Почему ты сразу не обратилась ко мне, а прошла мимо?

Но я лишь пожимаю плечами, вспоминая то состояние, в котором я вчера находилась.

- Тебе нужно отдыхать, - говорит Джим. - Раны несерьёзные. Зашивать ничего не пришлось. Давно я такого не видел…Ты в несколько ловушек попала?

Мне остаётся только кивнуть. Джим сказал, что посчитал лучшим отнести меня к себе в комнату. Здесь он меня и подлатал. Я поблагодарила его за это. А потом появилась Дженни с чашкой супа для нас с доктором. Она очень сильно переживала за меня. А я пыталась вести себя так, как будто со мной всё в порядке. Ну и конечно я спешила вернуться к себе в комнату. Джим проводил меня до двери.

- Не рискуй так больше, - просит он, и я вижу в его взгляде, что он действительно переживает.

- Не буду, - обещаю я. Хотя, что здесь можно обещать?

Прохожу в комнату и нахожу в тумбе конверт и небольшую коробочку.

«Мы тратим жизнь, пытаясь обрести свободу, и часто умираем, так и не достигнув её. Не соверши этой ошибки. Однако, вознаграждение за риск ты заслужила».

Я открываю коробочку. В ней лежит записка и…марионетка.

«Много лет назад красивая женщина лежала здесь в луже крови, а маленький мальчик рыдал рядом, - читаю я. - Мне до сих пор жаль их...Эта марионетка - память о ней. Сейчас она у тебя, и я советую правильно распорядиться этим даром».

Красивая. Похоже на заказную работу. Шляпка, платье, и даже лицо…всё выполнено идеально. Вот только на ногах обуты рваные башмачки. Но что случилось с женщиной, речь о которой идет в записке? Это настораживает.

Через несколько дней я себя уже вполне нормально чувствовала. Видимо, Кукловод это понял, потому что я снова нахожу у себя его конверт:

«Анна, ты прошла Испытание Предательством и Испытание Кровью. Ты доказала свое рвение к свободе. Я жду тебя на чердаке».

Но чердак же закрыт! И что значит, «я жду тебя на чердаке»? Кукловод хочет встретиться со мной. Неужели на этом всё закончится, и я, наконец, обрету свободу?

Забыв об осторожности, я пулей вылетаю из комнаты и направляюсь в сторону чердака. Но где кнопка? Её нет на двери. И шипа я не вижу. Берусь за ручку двери и понимаю, что она вся в лезвиях. Видимо, другого способа открыть дверь, нет. Чувствуя, как сквозь мои пальцы уже потекла кровь, я нажимаю на ручку двери и прохожу внутрь.

Медленно, почти бесшумно, я прикрываю за собой дверь, всматриваясь в глубину чердака. Напротив меня, у дальней стены, висит несколько мониторов, а за столом сидит человек! Сердце колотится, как сумасшедшее, когда я медленно подхожу к нему.

- Кукловод? – неуверенно зову его я.

Но человек молчит. Тогда тихий смех, звучащий, словно со всех сторон, заставляет меня вздрогнуть. Через секунду кресло поворачивается. Я замираю. На меня смотрит кукла с разрисованным лицом.

Из динамиков доносится голос:

- Анна, ты действительно думала, что это конец? Нет, это только начало.

Я сажусь на ящик, стоящий сбоку. Как я могла подумать, что весь этот ужас сейчас закончится? Верить в это было глупо. Но зато новая комната открыта. Я решаю её осмотреть.

Здесь много разного хлама. Уверена, Джеку это понравится. Он может найти что-то полезное для нас, подпольщиков. Да и Джиму будет интересно.

Смотрю на мониторы. На них изображение комнат, но картинки не меняются.

А эта кукла, сидящая на стуле, вызывает у меня мурашки. Она выполнена в человеческий рост и одета в костюм. Конечно, в темноте чердака я подумала, что это живой человек. Но что это? В кармане пиджака я нахожу исписанные листы. Видимо, это продолжение Дневника Джона. Больше на чердаке мне оставаться не хочется, и я спешу покинуть эту комнату.

В коридоре на меня налетает Натали.

- О, Анна, блин, ты не видела Джека?

- Нет.

- Я везде его ищу. Хочу сделать глушилку…нужен его совет.

Я только пожимаю плечами. Хотя, я и сама Джека давно не видела. В подвале его не было, когда я туда спускалась. Я знаю, что он может пропадать, когда занят делом. Видимо сейчас именно такой случай.

К обеду я спускаюсь вниз. В гостиной творится какая-то суматоха. Ребята что-то бурно обсуждают. Я решаю спросить у Дженни, что происходит.

- А ты не знаешь? Нам открыли чердак! Новая комната, представляешь? Мне не терпится посмотреть, что там есть интересного…

- Да там нет ничего необычного, - произношу я.

Тут ребята, как по сигналу, поворачиваются ко мне и начинают расспрашивать про новую комнату. Я даже не успеваю отвечать на их вопросы. Но, оказывается, о новой комнате они узнали как раз в тот момент, когда я из неё выходила. Если я правильно понимаю, Кукловод открыл её в первую очередь для меня, а потом для остальных. Так, может быть, я должна была там что-то найти, помимо дневника? Но уже поздно.

Пленникам особняка не понравилось то, что эту комнату можно открыть, лишь порезав руки о лезвия на ручке двери. Сразу желающих поубавилось. Но я сказала, что комната будет интересна для подпольщиков и последователей, специально промолчав про куклу в кресле. Пусть они тоже подумают, что перед ними Кукловод.

На следующий день все более-менее успокоились. Подпольщики хорошо подчистили комнату, вынеся из неё то, что посчитали полезным. Разумеется, я им помогала, но вот Джека с нами не было, и где он, никто до сих пор не знал.

А потом на пороге своей комнаты я нахожу записку: «Приходи в подвал. Срочно. Джек».

Ну вот и нашлась наша пропажа.

Я стучу в комнату Натали.

- Джек в подвале.

- Нет, - отрицает девушка.

- Да, - я протягиваю ей записку, - нашла на пороге.

- Блин, но я только что оттуда…

Мы вместе спускаемся в подвал. Но здесь никого нет.

Натали разводит руками:

- Убедилась?

- Странно, - не понимаю я. - Зачем тогда писать записку? Может, он просто вышел?

- Анна, да я тебе говорю же: я его не видела уже несколько дней. Это точно. Блин, да я в подвале тоже много времени провожу.

Я предлагаю спросить Дженни. Девушку мы находим на кухне.

- Говорите, что Джека нет в подвале?

Мы киваем.

- А я думала, что он на кухне опять не появляется, потому что что-то паяет…

- То есть, ты его тоже давно не видела? - спрашиваю я.

- Да, - отвечает Дженни. - Но вы спросите у Джима. Может он знает, где его брат.

Теперь втроём мы направляемся на поиски Джима. Доктор накладывал шину одному из подпольщиков и просил подождать.

- То есть он позвал тебя в подвал, а его там не оказалось?

Мы втроём киваем.

- Джек не ушел бы, зная, что ты придёшь. Я могу увидеть записку?

Я протягиваю листок Джиму. Он внимательно всматривается в буквы. И постепенно в его взгляде нарастает тревога.

- Похоже у нас проблемы. Это не его почерк, - подытожил Джим.

- Хреново, - вырывается у Натали.

- Как это, записку написал не Джек? - не верит Дженни.

- А кто тогда написал, - произношу я, - не Кукловод же, в самом деле.

Тут я понимаю, что произнесла вслух то, о чем девушки даже и думать не хотели. Одно было ясно наверняка: Джека неспроста никто не видел несколько дней. Он пропал.

Мы разделились и стали осматривать комнаты, в надежде найти хоть какие-то следы. Я и Джим взяли себе первый этаж, а девчонки поднялись выше. Странно, Джек мог бы оставить хоть одну подсказку, но в подвале всё было так же, как и всегда – разбросанные инструменты, чертежи, микросхемы…

Ничего не обнаружив, мы поднимаемся на второй этаж, но на лестнице Дженни чуть не сбивает меня с ног. Её глаза перепуганы, она тяжело дышит.

- Джим, я что-то видела в коридоре…

Появившаяся рядом Натали перебивает её:

- Мы были возле детской, а потом услышали шум наверху, скрип досок и звон металла. А над нами же только библиотека.

- Я побежала на третий этаж, а возле двери появилась белая дымка, туман, я не знаю, - продолжает Дженни. – Она просочилась под дверь!

- Да, но библиотека закрыта уже несколько дней, - говорит Натали.

Джим нахмурился, а я никак не могу понять, о чём говорила Дженни, какая ещё дымка?

- Скорее всего, Джек в библиотеке, - произносит доктор.

Мы бежим за ним и останавливаемся возле двери. Я вижу такую же картину, что и на чердаке: нет ни кнопки, ни шипа. Только лезвия. Но эти выглядят ещё более пугающе. Джим не думает. Он крепко берётся за ручку двери и поворачивает её. Сквозь пальцы выступает кровь, но Джим не обращает на неё внимания. Щёлкнул замок, и дверь открылась. Мы заходим в библиотеку.

В полутьме я сразу вижу Джека. Он, свернувшись калачиком, лежит в углу дивана без сознания, а от его ноги тянется цепь, уходящая под шкаф.

Джим начинает приводить брата в чувства, пока мы, испуганные, стоим в сторонке.

Раздаётся еле слышный стон:

- Ммм, уже галлюцинации начались…Привет, Джимми, жаль, что ты мне только кажешься…

Джим облегчённо выдохнул.

- А я думал, что ты не сможешь стать ещё белее тощим, - произносит он и берёт его руку. - Пульс в норме. Посмотри на меня. Следи за пальцем. Реакция в норме. Сколько ты здесь сидишь? Два дня? Три?

Джек пытается приподняться, но сил не хватает:

- Похоже, ты мне не мерещишься. Мой мозг не смог бы выдать столько заботы и медицинской терминологии…

- Нужно сделать тебе укол, - Джим достаёт шприц.

- Эй, я ещё не собираюсь умирать, что ты…

Джим помогает брату приподняться. Как же Джек похудел. На нём просто лица нет. Руки все в ссадинах. Доктор перебинтовывает их, а у Джека просто нет сил сопротивляться ему.

- Дженни, - обращается к ней Джим, - можешь принести немного еды и воды с кухни?

Девушка кивает и выбегает из комнаты.

Джек не сразу понял, что произошло:

- Девчонки здесь?

Джим кивает, разрешая нам подойти.

- Блин, Джек, как ты здесь оказался? – произносит Натали.

Парень улыбается и пожимает плечами:

- Этот маньяк просто взбесился из-за ещё одной разбитой камеры…

Я смотрю на железные оковы на ногах Джека:

- Как снять эту чертову цепь?

- Нужны инструменты из подвала…

- Я этим займусь, - говорит Натали и покидает комнату.

Джим, молча, смотрит на брата, а Джек снова падает на диван. Тогда доктор подходит к камере и смотрит прямо в неё. Потом он начинает с ней говорить.

- Кукловод. Зачем тебе это нужно? Чего ты хочешь?

На пару секунд повисло молчание, а затем из динамиков доносится голос:

- Джим, ты готов бороться за свободу брата?

Мы с Джеком обменялись тревожными взглядами.

- А разве у меня есть выбор? – произносит Джим.

- Поднимайся к себе в комнату. У меня для тебя кое-что есть.

Динамики замолкают. Постояв перед камерой, Джим подходит к дивану.

- Если тебе что-то понадобится, обращайся к Анне. Она останется с тобой.

Я киваю. Джек хватает брата за рукав:

- Не иди ему на уступки, - говорит он. - Придёт Натали, мы разобьем цепь. Все закончится.

Но Джим только мотает головой и просит меня отойти в сторону.

- Спасибо, что вы помогли мне найти брата, - тихо произносит доктор. – Теперь начнутся мои испытания. Я - последователь, я знаю Кукловода. Мы просто интересные игрушки для него. И он не отпустит Джека, пока не насладится всем в полной мере.

- Но, может быть, Джек прав, - говорю я, боясь даже представить, какие испытания приготовило для него это чудовище. - Мы разобьём цепь.

- Если у вас получится освободиться, и Джек нарушит правила Кукловода, то следующая ловушка может быть более жестокой, - произносит Джим. – Анна, я могу на тебя рассчитывать? Просто будь рядом с ним.

Джим уходит, коснувшись моей руки. А я вспоминаю те тяжёлые испытания, что на днях приготовил для меня Кукловод. Надеюсь, с доктором всё будет в порядке.

Появляется Дженни с подносом еды. Она в ужасе прикрывает рот, когда я рассказываю ей, что произошло. У Джека на лице застыла тревога, но он поел, и мы успокоились.

В комнату приходит Натали. Она приносит с собой пару молотков и зажигалки. Мы пробуем нагреть звено и разбить его молотком, но сколько бы мы не мучились, ничего не получилось. Джек расстраивается, говорит, что нужно придумать что-то другое. Натали снова спускается в подвал, а мы с Дженни уговариваем Джека немного поспать.

На следующий день мы так же долго и безрезультатно возились с цепью. На этот раз мы накаливали цепь паяльниками. Было очень горячо, но Джек терпел, и в итоге чуть не получил ожог. Да из чего же сделана эта цепь?!

Вечером мы с Джеком остаёмся одни. Он уже выглядит более-менее лучше, и сил у него прибавилось. Уже начал руководить нами, подпольщиками. А значит он на пути к выздоровлению, чего не скажешь о Джиме.

- Эта сволочь издевается над ним только из-за того, что он мой брат. Лучше бы продолжал издеваться надо мной.

- Скоро все закончится, Джек.

- Да, закончится. Для этого психа.

Джек снова стучит по цепи. Я случайно бросаю взгляд на его часы. Стекло циферблата треснуло.

- Нет, только не часы, - Джек ещё больше расстраивается. - Это всё, что осталось у меня от отца. Ну хотя бы ещё идут. Меня уже тошнит от этой библиотеки, - меняет тему Джек. - Запер бы меня в подвале, было бы намного проще.

- Нет, он бы тебе такой радости не доставил, - улыбаюсь я.

- Тюрьма из книг.

Я подхожу к книжным полкам и осматриваю их. Энциклопедии, учебники, сказки…Чего тут только нет!

- А я раньше боялась библиотек, - произношу я, держа в руках книгу Киплинга.

- Думала, что на тебя нападёт книжный монстр? - смеётся Джек.

- Нет, - я быстро пролистываю книгу и ставлю её обратно. - В библиотеках особая атмосфера. Они огромные, а книги содержат в себе столько знаний, сколько не может поместиться в голову обычному человеку. Здесь есть всё. Этим они и пугали меня, - помолчав немного, я продолжаю. - У меня дома тоже есть библиотека. Не такая огромная, как эта, но в ней также много книг. Родители заставляли меня проводить там много времени. Они не позволяли мне делать то, чего хочу я. Даже на улицу меня редко выпускали. И в университет отец меня сам запихнул. Я доучилась. Но не могла больше жить по их правилам. Тогда отец сказал мне, что если я уйду сейчас, то он забудет о том, что у него есть дочь. Но самое обидное было то, что мама поддержала его, а не меня. Самый близкий мне человек поддержал его! Это было последним толчком. Я уехала в Лондон. Конечно, я пыталась связаться с ними. Они же мои родители. Я звонила им, но трубку не брали. Я писала, но ответа не было. И эта работа в архиве…Получается, что я и не была по-настоящему свободна никогда. Одну тюрьму просто заменили другой. Здесь всё немного иначе. Слишком много загадок.

Джек, нахмурившись, смотрит на меня, а потом неожиданно произносит:

- То есть, для тебя это привычно?

Я теряюсь, не понимая вопроса:

- Что привычно?

- Тебя устраивает то, что здесь происходит?

- Как это может кого-то устраивать? Это же ненормально…

- Если тебе так нравятся загадки этого дома, почему тогда ты с нами, а не с Последователями? Джим тебе явно обрадуется. Ты взгляни на себя. Ходишь вся перевязанная, да ещё и с царапинами на лице, может, ты считаешь, что маньяк пытается тебя чему-то научить?

Не понимаю, что на него нашло. Я ничего подобного в виду не имела. Разумеется, слова Джека меня обидели.

- Вот значит, что ты думаешь. Знаешь, почему я пришла к Подпольщикам, а не к Последователям? Потому что я хочу отсюда выбраться, впрочем, как и любой из нас. Я просто решила поделиться с тобой своими мыслями. Но не переживай. Я больше такой ошибки не сделаю.

Сказав эти слова, я выхожу из комнаты.

11.2 Анна

В прихожей я нахожу Дженни и просто прошу её побыть с Джеком, объяснив ей, что немного устала. Сама же я спускаюсь в гостиную и сажусь в кресло перед камином. Я не ценила то, что у меня было. Но разве я была свободна, находясь под контролем всё время? Была. Потому что уйти могла в любой момент. Здесь нет такой роскоши. Но свобода должна быть внутри тебя, а не снаружи. Иначе, какой во всём смысл?

Незаметно для себя, я уснула под треск камина. Но проснулась, потому что почувствовала, что меня укрывают пледом.

- Джим! - произношу я, глядя на доктора, присевшего на край дивана. Он выглядит таким измученным и уставшим. Но его рука немного опухла. - Что случилось?

Джим улыбается, стараясь показать мне, что с ним всё хорошо:

- Не беспокойся. Со мной всё в порядке. Просто ловушка. Гиря сорвалась с цепи.

- Так, может быть, тебе помочь перевязать руку? Я смогу, правда!

- Вряд ли это понравится Кукловоду, - произносит Джим. - Я думал, что могу понять любого человека, но сейчас должен признать, что совершенно не понимаю его. Раньше он требовал, чтобы каждый был сам за себя, и в рамках его логики это было понятно. Но сейчас он нарушает правило.

- Заставляя тебя бороться за свободу Джека, - понимаю я.

- Да, - кивает Джим. - Кукловод говорит со мной. Но он другой, понимаешь? Вся эта ситуация задевает его, не могу понять, чем именно. Он спросил: «Ты будешь бороться за свободу брата?» Спросил, понимаешь, Анна? Такая форма вопроса подразумевает положительный ответ, но он не утверждал. Для него было важно, чтобы я сам согласился. Странно, я не чувствую в Кукловоде азарта, с которым он обычно дает испытания. Это что-то совсем другое, более глубокие эмоции, как будто он на нас с братом перенес собственные переживания в прошлом…

И, несмотря на то, что с ним и с Джеком делает Кукловод, Джим всё равно продолжает относиться к нему по-другому. Даже проходя эти ужасные испытания, он продолжает его изучать.

- Как там Джек? – спрашивает Джим. – Он уже пришел в себя?

- Ага, - выдыхаю я. – Руководит Подпольем из библиотеки.

- Думаю, я сильно недооценивал брата. Нужно иметь железную волю и веру в свои идеалы, чтобы проходить много комнат подряд, да еще с серьезными ранами. А ведь он делает это без чьей-либо помощи.

Джим потирает ушибленную руку.

- Давай я помогу тебе? – предлагаю я.

Но доктор только грустно улыбается:

- Нет, Анна. Это касается меня, брата и Кукловода. Тебе не стоит в это вмешиваться. Испытания становятся сложнее, а значит, скоро они закончатся. Но спасибо, что предложила свою помощь.

- Я не могла иначе.

Джим покидает комнату. Дверь с шумом закрывается, оставляя меня в гостиной снова одну. Я очень сильно переживаю за него, но он прав. Я ничем не могу помочь.

Пытаюсь сесть поудобней, но тут слышу под собой шелест бумаги. Это Дневник, что я нашла на чердаке. Я хотела показать его Джеку, но совсем забыла.

Достаю его из кармана. Страницы хоть и потрёпаны, но отличаются от предыдущих. И почерк немного другой, более взрослый. Видимо это не Дневник Джона. А жаль.

«Что ж, пора начинать. До второго акта осталось совсем мало времени. Скоро двери этого дома вновь захлопнутся, помощники останутся снаружи, я и мои марионетки - внутри. Первая партия сконструированных учениками инструментов уже здесь. Остальные будут привозить по мере необходимости. Наконец-то. Я уже устал планировать и ждать, я хочу вновь взять в руки тысячу нитей. Они познают свободу - или погибнут».

Я не понимаю, что я только что прочитала. Чей это Дневник? Это шутка? Ведь это не может быть Дневник Кукловода.

«Я нашел ее, только сейчас. Как она могла превратиться в покорную куклу? Я заставлю ее вспомнить. Она знает несвободу, но пока не пыталась освободиться - было незачем. Я знаю ее, здесь она не сможет просто сидеть на месте. Здесь будет много людей, и ей захочется, если не освободится самой, то хотя бы помочь им.

Ну вот, первые марионетки прибыли. В этот раз я собираю всех, вне зависимости от места работы, пола, возраста. И по совету учеников, в числе первых доктор. Джим Файрвуд, отличные отметки, диплом, хирург в каком-то захолустье...Ничем не примечательная личность, однако, теперь срок жизни марионеток должен возрасти».

О, Боже. Это действительно так. Но для чего он оставил Дневник на чердаке? Неужели он хотел, чтобы я его нашла?

«Последователи, глупые щенки. Вместо того, чтобы стремится к свободе, создали себе кумира и поклоняются ему. Они хотят быть мне полезными, но не пытаются освободиться, ничего для этого не делают!

Снова приходилось выкидывать трупы. Чертовы самоубийцы, они всегда создают массу проблем. В такие моменты я рад этим так называемым «Последователям». Благодаря им мне не приходится при любом происшествии ходить по дому, стуча дверьми. Каждая вылазка опасна. Улавливать моменты, когда комнаты пусты, отсекая части, идти по постоянно меняющемуся лабиринту. Это, конечно, вносит некоторое разнообразие в рутину управления моим театром, но мне не хотелось бы столкнуться с куклами. Ведь придется их убить, а такая смерть бессмысленна.

Доктор оказался полезен. Впервые кто-то пригласил в дом знакомого, мало того, брата! Младшего брата. Джек молод, но в нем есть тяга к свободе. Он ненавидит правила, и я чувствую, что за ним интересно будет наблюдать.

О, да! Доктор оказался даже очень полезен. Взял в свои руки управление Последователями, теперь они действительно приносят пользу, и при этом продолжают двигаться к своему освобождению. А самому Джиму любопытен я. Перечитал его досье - доктор интересовался психиатрией. Забавно. Нет, доктор, я не ваш клиент, но будет интересно посмотреть на вашу возню».

Да здесь же обо всём написано. О Последователях, Джеке, Джиме, если бы ещё было указано, где эти лабиринты…

«Джек в доме. Этот мальчишка чуть не разнес комнату, когда послушал кассету. Стекла бронированные, только из-за этого он еще здесь. Джим заманил его в ловушку… Хороший старший брат. Их первая встреча будет взрывом.

Файрвуды встретились, и чуть не подожгли дом. Разнимал – противопожарная система пригодилась, холодный душ остудил их пыл. Пришлось ещё и высказаться в громкоговоритель. Привели комнату в порядок и разбрелись по углам, теперь друг с другом не разговаривают. Братья. Если один из вас внезапно умрет, что будет чувствовать второй? А, Джим? Если твой брат погибнет в этом доме, ведь это ты его сюда пригласил?»

Неужели это то, что происходит сейчас? Ах, если бы я раньше прочитала этот дневник, мы могли бы предотвратить то, что случилось с Джеком!

«Я раньше не искал, а теперь по дому бродит слишком много кукол. Фотографии всегда хранились здесь, куда старики их дели? Я не могу даже посмотреть на ваши лица…Я жив, но ничего не могу сделать. Я даже не успел извиниться, малыш. Не думаю, что после смерти есть что-то, кроме пустоты. Тебя нет, и я никогда не смогу попросить у тебя прощения».

О ком это он? Что произошло?

«Осень. И снова дождь за окном. Они пробуждают во мне что-то давно забытое, глубоко спрятанное... Я сижу перед своими мониторами, а кто-то внутри меня рвется из этих стен, хочет куда-то бежать, упасть на колени в грязь, упереться лбом в камень – «Правильно ли я делаю, Кэт?».

Кэт? В мыслях возникает только одна Кэт – Фолл. Мама Джона. Причём здесь Кукловод.

«Я не могу видеть стену вокруг дома, дрожат руки, и покалывает кончики пальцев. Судорожно сжимаю кулаки, почти слыша, как хрустят в руках осколки пластика. Острые осколки. Стены разорваны, из них торчат белые пушистые кружева и провода. Дверь скоро откроется, по пальцам течет кровь - я слишком сильно сжал руки. Шорох, полоска света расширяется. Я закрываю глаза. Они дергают рубильник - фейерверк за спиной, крик, быстрые шаги, теперь не останавливаться. Резкие движения в стороны, белые осколки врезаются в чужую кожу - живы или нет, вы слишком долго мешали мне освободиться.

Бегу, кажется, что слишком медленно, камера - электрические замки, все нараспашку! Кто обратит внимание в этой канители на одного тощего мальчишку, переодетого в костюм охранника? Теперь - назад, к сегрегейшену и дальше, я знаю дорогу только от него. Поздний вечер, пустая будка охраны - пошел вкручивать вылетевшие пробки. Бегом, бегом. Никакой сирены, тишина. Они заметят, но еще не сейчас.

Открываю глаза. По рукам течет кровь. Я проткнул ногтями кожу. Я сбежал, уже давно, но освободился ли?..

В подвале завелись двуногие крысы. В основном, как и положено крысам, портят провода и таскают мелкие вещи. Но идея мне нравится. «Чему он пытается нас учить - прописным истинам? Думай своим умом, действуй вопреки всему, пока в тебе осталась хоть капля жизни, борись!» Хоть на плакате пиши и в гостиной вешай. Джек рвется к свободе всеми силами. Похвально, но нужно жить свободным, а не умирать таковым.

Братья снова пытались поговорить. Файрвуд – этим все сказано. Это уже не интересно, слишком предсказуемо, ни одного сюрприза. Джек постепенно начнет кричать. Джим, наоборот, говорит все тише, и, наконец, замолкает. Когда Джек остановится перевести дух, то заметит, что брат его не слушает. Доктор пожмет плечами, скажет «Поступай, как знаешь». Младший резко развернется и уйдет в подвал, опять разбивать кулаки о стены. Джим постоит еще немного, медленно сядет на диван, зарывшись пальцами в волосы. Поднимет глаза к камере, скажет что-нибудь многозначительное, от чего захочется усмехнуться.

Сколько раз уже – три, пять? И ведь не учатся на своих ошибках. Устроили в доме холодную войну… Хм, кажется, Джек хотел найти оружие. Что же он с ним будет делать? Пожалуй, это может быть забавным.

Они смешные. Путают свои нитки, сплетаются, дергают со всей силы, прячутся. Они надеются, я не замечу, надеются оборвать паутинки, тянущиеся ко мне. Вот опять кукла вырыла подкоп. Сколько можно? Неужели вы так глупы? Вы верите, что я не замечу? Вы всерьез считаете, что тюремщики не учли этот опыт?

Хотя я тоже пытался ковырять стены заточенной ложкой. От желания вырваться из камеры перестаешь думать. Тогда меня первый раз отправили в сегрегейшн. Сколько же раз я туда попадал? Для меня уже ввели особые условия, в обход всех правил. Темнота, тишина, пустота. Сейчас я могу улыбнуться - они же просто не знали, что со мной делать.

А с тобой, марионетка, мы поступим просто...»

На этом Дневник закончился. Но мне этого хватило. Лучше бы не читала одна, всё тело покрылось мурашками. Особенно от последнего предложения.

Дрова в камине почти не горят. Я поднимаюсь подбросить поленья. Но тут мой взгляд падает на окно. Сквозь тюль я вижу тень. На улице кто-то есть. Сердце начинает сильно биться, скованная страхом, я не могу пошевелиться. Но тень не исчезает. Складывается ощущение, что за мной наблюдают.

Я медленно подхожу к двери. Открыть её с первого раза не получается. Это заставляет меня нервничать ещё больше. Когда замок щёлкнул, я быстро поднимаюсь к себе в спальню. Но даже здесь мне тяжело успокоиться.

Всё утро следующего дня я проходила в задумчивости. Дженни насторожило моё поведение, когда я спустилась завтракать. Я постаралась её убедить, что со мной всё хорошо. Но в мыслях был Дневник и эта тень. Откуда она там взялась.

Позже ко мне подходит Эван. Вид у него серьёзный, а в коробке явно что-то спрятано.

- Тебя Джек ждёт, - произносит он.

- Зачем?

- Не знаю, хочет поговорить.

Вот как. Неужели выставит меня из Подполья.

Мимо проходит Натали, подмигнув мне и махнув рукой, давая Эвану сигнал идти за ней. Я не понимаю, что происходит и решаю последовать за ними.

Мы заходим в библиотеку. Я не сразу вижу Джека. Он стоит у стеллажа и копается в книгах.

- А, уже пришли, - произносит Джек. - Анна, и ты здесь. Не уходи, ладно? Мы хотим кое-что попробовать.

Джек садится на пол, Эван ставит перед ним коробку, а Натали остаётся стоять у двери. И тогда Эван достаёт из коробки…кислоту. Видимо Джек замечает мой испуганный взгляд, потому что говорит:

- Просто нужно поторопиться, а то что-то мы с братом местами поменялись. Я сижу в комнате, а он испытания проходит до обмороков. Надеюсь, кислота окажется достаточно едкой.

Едкой для чего? Чтобы прожечь насквозь ногу?

- Если Дженни или Джим увидят то, что ты хочешь сделать, они вряд ли это оценят, - произношу я.

Джек слегка улыбается, а потом показывает Эвану на участок цепи:

- Кажется, здесь самое слабое место, так что можешь начинать.

- Уверен? – спрашивает Эван. Видимо в нём уверенности поубавилось.

- Эээ. Да. Лей.

Эван льет кислоту на соединение цепи и железного браслета на ноге. Кислота шипит, капли проедают ямки в полу, но металл лишь немного темнеет.

- Да чёрт возьми! – вырывается у Натали, когда она к нам подходит.

Тогда из динамиков доносится голос Кукловода, который бросает меня в дрожь.

- Быстрее будет отпилить ногу, Джек.

- Да пошёл ты, - ругается парень. - Я тебе такой радости не доставлю.

- И что теперь? – спрашивает Эван.

Джек расстроено пожимает плечами:

- Я не знаю. Освободиться самому не получится. Эта сволочь всё продумала.

- Мы найдём что-нибудь ещё, - упрямо произносит Натали, и, вместе с Эваном, выходит из комнаты.

Джек поднимается с пола, переступая через испорченный паркет.

- Послушай, Анна, - начинает он, - я не должен был так говорить вчера. Не знаю, что на меня нашло…

- Пытаешься извиниться?

- Да, именно что пытаюсь.

Я улыбаюсь и понимаю, что и не злилась на него.

- Ну, ничего. Твоя попытка принята.

Джек выдыхает, чем заставляет меня посмеяться.

- А что ты делаешь с книгами? – спрашиваю я.

- А, это? Так. Просто предположил, а вдруг кто-то уже сбегал из дома или хотя бы пытался и оставил подсказки. Шифр, к примеру.

Предположение Джека кажется мне интересным. Хотя книг здесь много, как он сможет найти нужную? Но это потом, а сейчас я хочу показать ему Дневник Кукловода.

Джек осматривает страницы:

- Я уже видел такой почерк раньше. По-моему, у меня в подвале лежит страница из этого Дневника. Да, я нашёл её скомканной в углу прихожей. Сперва хотел выбросить, но потом передумал. Я сразу подумал, что это его Дневник. Он писал, что «пора встряхнуть этот театр».

Джек садится в кресло и начинает читать, параллельно комментируя прочитанное:

- «В этот раз я собираю всех, вне зависимости от места работы, пола, возраста» - ничего себе. Похоже, мы и правда не первые его пленники. Боюсь, наши предшественники давно превратились в горстку пепла, и нас ждет такая же участь, когда этот псих наиграется. «И по совету учеников, в числе первых доктор. Джим Файрвуд» - Кукловод действует не в одиночку? Определенно да. Но его ученики - это вовсе не последователи. «Последователи, глупые щенки»? - да уж, впервые я согласен с Кукловодом.

Я слегка улыбаюсь, а Джек продолжает водить взглядом по страницам.

- А это про меня: «Он ненавидит правила, и я чувствую, что за ним будет интересно наблюдать». Я слишком опасная игрушка, Кукловод, и скоро ты в этом убедишься…«Нет, доктор, я не ваш клиент». Ну, то, что брат хочет вылечить нашего маньяка, я уже знаю. Был бы он по осторожнее…«Тебя нет, и я никогда не смогу попросить у тебя прощения». Какой он, однако, сентиментальный. Интересно, кого же он потерял?

Да, Джек тоже обратил на это внимание.

- «Правильно ли я делаю, Кэт?» Надо же, похоже, наш маньяк сомневается в том, хорошо ли держать людей взаперти, заставляя их проходить опасные для жизни испытания…Он восхищается подпольщиками? Не последователями, а подпольщиками? Кажется, я окончательно перестаю понимать логику этого ненормального…Опять смеется и надо мной, и над братом…Знал, что я ищу пистолет? Значит, вся история с тайником была подстроена…Нужно быть осторожнее.

Видимо, Кукловоду стало скучно, и он придумал всё это с тайником, да ещё и втянул меня.

- Ха. Похоже, Кукловод сам долгое время пробыл за решеткой. Причем его держали в сегрегейшне: дисциплинарном изоляторе. Значит, наш маньяк не только невменяемый, но ещё и буйный. Описывает здесь свой побег? Хочет сказать, что игра против правил приводит к победе? Ничего, когда мы выйдем наружу, я засажу тебя обратно за решетку, чертов псих!

Джек отбрасывает дневник в сторону.

- Мне кажется, что эти записи Кукловода из самого конца дневника, - произношу я, садясь в кресло. - Где-то должно быть начало. Я нашла это на чердаке, может там ещё что-то есть…

- Может быть, ты права, - отвечает Джек и возвращается к книгам, задумавшись о своём.

Я решаю присоединиться к нему. С книгами мы провозились до самой ночи. Дженни кормила нас, потому что прекрасно понимала, что сами мы этого делать не будем. Натали с Эваном провели ещё пару неудачных попыток и в итоге тоже стали пролистывать книги.

- Взгляните, - произносит Эван. - Что-то есть.

Джек, звеня цепью, первый заглядывает в книгу.

- Сколько старых пометок. Кажется, Джим от такого будет в восторге, - улыбается парень. - А это, похоже, то, что нам нужно.

На странице сборника «Сказки Ханса Кристиана Андерсена» карандашом выведены цифры, разделённые точками.

- Самое простое предположение – точки определяют страницу, строку и букву, - хмурит брови Джек. - Дешифровка займёт некоторое время…

И она действительно заняла долгое время. Мы получили около двадцати букв, которые должны были нам что-то подсказать. Но в голову ничего не шло, и вскоре мы все отправились по комнатам. Ну, кроме Джека, конечно.

Зато на следующее утро он всех нас встретил с улыбкой на лице. Оказывается, в книге было зашифровано имя ещё одного детского писателя – Шарля Перро. На поиски книги мы тоже потратили много времени, но оно того стоило.

- Заметки на полях, ещё заметки, - бурчит Джек, - это конечно всё замечательно, но не для нас…А вот то, что нам нужно. Ещё один шифр!

Шифр выглядел намного сложнее. З: 24.6 М-с-п: 4.11 13.7 -17.4 3: -37.-9 «у» зачеркнуто.

- Какой-то код, - произносит Натали.

- Может, с оглавлением связан? – предполагаю я.

Эван открывает конец книги:

- Если предположить, что буква – это название сказки, тогда «Золушка»?

- А 24 – номер строки, - пробует Джек. – Нет, не подходит.

- Абзац? Тогда 6 – шестое слово, - думаю я. – Попробуем?

Мы перелистываем станицы и получаем одно слово: «Из». Это нас немного подбодрило. В конце концов, получилось составить следующее предложение: «Из дома есть другой выход».

- Да, - радуется Джек, - я знал.

- Да, но что за выход, - произношу я. - Здесь даже намёка нет на следующую книгу.

- Ну вот, Анна, ты всё обломала, - грустно улыбается Натали.

Я пожимаю плечами. Но это действительно был тупик. В итоге мы снова просидели до самой ночи. Натали и Эван уже ушли. Я же решила посидеть здесь ещё немного.

- А ты не думаешь, что это всё может быть просто плохая шутка? – спрашиваю я, допивая остывшее какао, что принесла нам к ужину Дженни.

- Я уже не знаю, что думать, - отвечает Джек.

Тут открывается дверь, и одновременно щёлкает какой-то скрытый замок. Мы не успеваем понять, что происходит. Кандалы со звоном падают на пол, а цепь непонятным образом затягивает под шкаф. Джек, поражённый, смотрит на свои освободившиеся ноги. А я замечаю в дверях Джима, уставшего, измученного, с опухшей рукой. Я не могу сдержаться. Просто подбегаю к нему и осторожно обнимаю, стараясь не причинить ему боль.

- Джим, как ты? – шепчу я.

- Все хорошо. Это закончилось.

Джек, переступив с ноги на ногу, медленно подходит к нам:

- Спасибо. Теперь всё станет, как раньше, - произносит он.

Но Джим лишь отрицательно машет головой:

- Мы оба знаем, что нет. Я слишком долго жил твоей жизнью.

- А я твоей. Но мы снова будем заниматься более привычными делами.

Джим вздыхает:

- Ты уверен, что сможешь руководить Подпольем так же, как раньше?

- Смогу, - отвечает Джек. - А вот у тебя Алиса…

- Это мои проблемы.

- А это моя фраза.

Братья продолжают разговаривать, понимая друг друга с полуслова, а я решаю тихо удалиться, чтобы им не мешать.

Позже Джим находит меня, сидящей на лестнице.

- Я так устал, - произносит он.

- Иди отдыхай, правда. Мы справимся без доктора какое-то время.

Джим улыбается:

- Для меня как-то всё изменилось. Я на многое взглянул иначе. И это поведение Кукловода…Ты знаешь, он называет тебя Пером.

- Пером? – удивляюсь я.

- Да, - кивает Джим. - Символ свободы, который многое изменил в этом доме. Это его слова. И это правда. За то время, пока ты здесь, изменились все – и Дженни, и мы с братом, и сам Кукловод.

Сказав это, Джим поднимается наверх, оставляя меня в недоумении.

12. Джек

Наконец-то я смог хорошо выспаться, без этой чертовой цепи, неудобного дивана и книжной пыли. Но больше всего я был рад тому, что вернулся в свой подвал. Хотя здесь мало что изменилось за время моего отсутствия. Ничего не пропало, зато много нового появилось. Вещи с чердака могли быть очень полезными. Осталось только придумать, как ими можно распорядиться.

Чей-то кашель заставляет меня обернуться.

- О, Билл. Здравствуй. Какими судьбами здесь? – спрашиваю я седовласого старика.

- Мимо проходил, - произносит Билл. - Ты лучше скажи мне, почему тебя не было столь долгое время?

Его тон мне начинает не нравиться.

- Ясное дело, почему, Билл, - ядовито отвечаю я. - Об этом, мне кажется, знали все.

- Я не имею в виду, где ты был. Я хочу знать причину.

Я молчу.

- Вместо того, чтобы заниматься нашим делом, ты злишь Кукловода, а потом расплачиваешься за это…

- Постой, тебя что, не устраивает то, что я делаю? Мне порой кажется, что из всех подпольщиков только я один пытаюсь сделать хоть что-то, чтобы отсюда выбраться. Хочешь поспорить со мной?

Билл прищуривает взгляд.

- Мы ещё вернёмся к этому разговору.

Скрипя досками, Билл поднимается наверх. Чёртов пьяница. Что за чушь он только что нёс? Толи спирт у него закончился, толи табак. И не разберёшься сразу.

Я ведь и правда оставил подвал без присмотра. Надо кое-что проверить.

Я быстро проверяю все свои тайники. Но её нет. Я обыскиваю весь подвал. Безрезультатно. Она пропала. Кто её мог стащить? Кто-то из них, точно кто-то из них!

Выбегаю из подвала и сразу натыкаюсь на Натали.

- Эй, ты куда это спешишь? – спрашивает она.

- Ты ещё с Лансом общаешься?

- Ну да, ещё пока общаюсь, - смутившись, произносит Натали.

- Тогда, ты можешь мне кое с чем помочь? - с надеждой смотрю на неё я.

- Да, блин, объясни, что случилось, в конце концов!

- У меня из подвала пропала коробка-головоломка. Нужно её найти. Просто я думаю, что она у кого-то из последователей.

Натали хмурится:

- Ты о том странном куске дерева?

- Чёрт возьми! Нет, Натали, это не просто кусок дерева! Это шкатулка. И если тебе интересно, что в ней, то могу показать, когда найдём её.

- Ладно, ладно. Не горячись. Я поговорю с Лансом.

Засунув руки в задний карман джинсов, Натали направляется дальше по коридору. Спустя некоторое время, девушка находит меня в подвале.

- Ланс не в курсе.

- Блин! Узнаю, кто её унёс, ему мало не покажется.

Теперь мысль о шкатулке не даёт мне покоя. Я даже не могу заняться своими привычными делами. И чего я мучаюсь? Джим – глава Последователей. Он явно должен что-то знать. Нужно его найти.

Искать долго не пришлось. Мы пересекаемся с ним на лестнице.

- Джек, мне как раз нужно тебе кое-что показать, - произносит брат, держа в руках сказки Шарля Перро.

- Нашёл что-то интересное? – интересуюсь я.

- Пока нет, но есть кое-какие ниточки. Но это должно тебе понравиться.

Джим перелистывает несколько страниц и показывает мне ссылку на полях: см. братьев Гримм.

- Как я мог этого не заметить? – удивляюсь я. – Я перелистывал эту книгу несколько раз! Либо я был в плохом состоянии, либо эта надпись появилась недавно…

- Скорее первое. И кстати, спасибо, что показал мне эти заметки. Они могут пролить новое на прошлое этого дома.

Я вздыхаю:

- Да, разбирайся с удовольствием с прошлым дома, но сперва ответь мне на вопрос: кто из последователей украл у меня шкатулку?

Джим пожимает плечами:

- Понятия не имею. Никто из тех, кто говорит мне, что они делают, не крал у тебя шкатулку.

- А что, разве не все говорят? – удивляюсь я.

- Не все. Последователям не нравится, что я много общаюсь с другой фракцией.

- Бред, - вырывается у меня. – Но если что узнаешь, скажи, хорошо?

А ситуация со шкатулкой действительно выбила меня из колеи. Только бы её не смогли открыть!

Искать шкатулку по всему особняку было бесполезно, и я решаю подняться в библиотеку. Но она не была пуста. За столом сидит Анна, прикусив конец карандаша зубами и о чём-то думая. Я подхожу ближе и вижу, что она склонилась над книгой.

- Это Гримм? – спрашиваю я.

Анна видимо не заметила, как я вошёл, потому что мой голос, среди тишины книг, её напугал.

- Да, - кивает она, успокоившись. – Джим подсказал.

Я сажусь рядом:

- И как успехи?

Анна показывает мне страницу с шифром такого же типа, что мы находили ранее:

«20.13.-5 71.-4.13ам 73.-2.35 81.-2.19 82.1.14 91.5.29».

- Суть вроде та же, только вместо первых букв – число. Видимо, номер сказки, - произносит Анна. – Я первое слово уже расшифровала: «Нескольким». Сейчас пробую дальше…

Мне становится интересно за ней наблюдать. Такая сосредоточенная, ставит пометки на листе, хмурясь иногда и почёсывая затылок. За то время, что я был в библиотеке, я как-то сблизился с ней. Она много времени со мной проводила, несмотря даже на то, что я её обидел и толком не извинился…

- «Нескольким пленникам…» - радостно выкрикивает Анна и, улыбаясь, продолжает расшифровывать дальше.

Где же шкатулка. Крыса у вожака не станет красть. А вот ворона…Или какая-нибудь сорока, что тащит всё, что попадается ей на глаза…

- Джек. Эй, Джек! - Анна толкает меня в бок, заставляя переключить внимание на неё. - Всё.

- Что всё?

- Я расшифровала: «Нескольким пленникам удалось его найти».

- Ммм. Ну это здорово, - отвечаю я.

Видимо Анну такой ответ не устроил.

- Да что с тобой такое? Ты не рад?

В двух словах я объясняю ей причину моего настроения.

- А что в ней особенного? – помолчав, спрашивает девушка.

- Да ничего такого в ней нет. Просто письма. Но это мои письма, чёрт возьми!..Ладно, есть ссылка на следующую книгу?

- Только комната. Чердак.

Я вздыхаю. Складывается ощущение, что этот неизвестный беглец просто водит нас за нос. Снова нет никаких намёков. Это называется: ищем то, не знаем что.

Недолго думая, мы с Анной все-таки поднимаемся на чердак, хотя ей это не особо нравится.

- И что же нам искать среди этого хлама? – произношу я, разводя руками.

Дверь позади нас закрывается, и раздаётся щелчок. Анна в недоумении замирает. Пытаюсь открыть дверь, но безрезультатно.

- Нас заперли.

Анна тоже дергает за ручку двери.

- Не доверяешь мне? - улыбаюсь я.

- Нет, просто это как-то странно…

- А что ты ожидала от нашего маньяка? Видимо, это какое-то испытание. Эй, Кукловод! Ну и что мы должны сделать?

Динамики молчат. Мне это не нравится.

- Может, позовём на помощь? – предлагает Анна.

- А ты думаешь, нас услышат? Чердак все обходят стороной. Так что кричать бесполезно.

Анна пожимает плечами:

- Тогда просто найдём книгу. Мне кажется, что это тоже будут сказки.

В полутьме чердака не так-то легко было что-то искать, хотя свет от мониторов немного освещал комнату. Ну и жуткая же кукла сидит за столом!

Пол комнаты мы уже перерыли. Пока я перетаскиваю ящики, Анна перебирает старые вещи в коробках. В них много каких-то статуэток, игрушек, инструментов…в общем, здесь всё, что люди обычно хранят на чердаках.

- Взгляни на это, - Анна протягивает мне несколько исписанных листов. – Похоже, это страницы Дневника Кукловода.

Ха, ну хоть что-то интересное. И, да. Это страницы дневника, и видимо они идут перед теми страницами, что мы нашли ранее. Эта находка отрывает нас от поиска книги. Мы присаживаемся на ящик, и я начинаю читать.

- «Я решил рискнуть. Эти трое настырных людей постоянно приходили к дверям особняка, и сегодня они будут открыты. Им так хочется найти меня, не метафору, а настоящего человека, который стал их Учителем. Но, даже прочесав весь дом от подвала до чердака, они не смогут обнаружить мое маленькое убежище. А мне интересно посмотреть на них теперь, когда они живут за стенами моего театра.

Антракт вылился в ремонт. Куклы ухитрились многое сломать, ловушки требуют доработки. Я продолжаю вести жизнь затворника, целыми днями работая в доме. Мои помощники преуспевают в своей фасадной жизни, и при этом регулярно собираются у меня. Я все так же остаюсь для них голосом из динамика. На всякий случай. Недавно они принесли потрясающую игрушку - лазерную указку с радиоуправлением. У них куча подобных идей - инструментов, которые программируются и управляются мной. Они пытаются упростить задачу второму акту, и я не вмешиваюсь.

Они такие забавные. Мои бывшие марионетки. Кто же они теперь для меня? Наверное, действительно ученики. Я учил их быть свободными, как родители учат детей ходить. Шаг за шагом, даже если больно падаешь, нужно вставать и продолжать пытаться. Большинство не достигли свободы, эти трое сделали ее центром своего мира».

- Бывшие марионетки принялись ему помогать? – недоумевает Анна. – Я же правильно поняла?

- Они, похоже, просто с катушек слетели, - я прячу листы в карман. – Интересно, сколько пленников было до нас, если выжили трое.

Мы опять возвращаемся к поискам книги. По чистой случайности я заглядываю за ящик стола и рукой нащупываю прямоугольный предмет.

- Кажется, нашёл.

Я отклеиваю от стенки ящика книгу. «Алиса в Стране Чудес» Льюиса Кэрролла. Кажется, предположение о сказках оказалось верным. Вот и шифр. По началу, взглянув на него, я чуть не сломал свой мозг:

«Фх кжтлсх фл сжнкхуъ дщх цхк шптъ. Ктё фжюжтж фънфх фжрщп ктпффъе цчхюфъе илчлисъ, ж ожщлу шу Спцтпфй».

Такое чувство, что незнакомцу просто надоело пролистывать книгу в поисках нужного слова.

- Сдвиг алфавита, - рассуждаю я вслух. - Без ключа, как и ожидалось. Придётся попотеть, подбирая нужный размер.

Анна протягивает мне чистый листок и карандаш. Допустим, «а» равно «б», тогда…Нет, не подходит. А если попробовать так?..

Время идёт, и постепенно на чердаке становится темнее, а за узким решётчатым окном проглядывается сумеречное небо.

Анна поёживается:

- Джон писал про призрака на чердаке, поэтому я и не хотела сюда заходить.

Я улыбаюсь:

- Это всё ерунда. Конечно, шум из этой комнаты доносился, но призрак мало кому попадался на глаза.

Ну да. Успокоить её у меня не получилось.

- Меня не это беспокоит, - произносит Анна. - Когда мы с ребятами тебя искали, Дженни сказала, что видела какой-то плотный туман, который потом просочился под дверь библиотеки. Может, это и был призрак?

Я задумываюсь. Джим как-то сказал мне, что пару раз замечал нечто подобное в прихожей. Но я тогда не придал этому никакого значения. Но, если Дженни тоже видела это, значит, в особняке действительно что-то есть.

Итак, Кэрролл был расшифрован:

- «Но далеко не каждому это под силу. Для начала нужно найти длинную прочную веревку, а затем см. Киплинг».

Мы поднимаемся с ящиков.

- Ну что ж, - произношу я, - название следующей книжки нам известно. Осталось подождать, пока откроется дверь.

В полутьме я вижу радостную улыбку Анна. Глядя на неё, мне самому хочется улыбаться и верить в то, что у нас всё получится. Почему-то не могу даже взгляд отвести от её ярких глаз. Мы стоим так близко друг к другу, но мне хочется стать ещё ближе…

Щёлкает замок. Мы одновременно бросаем взгляд на дверь.

- Ну вот, - тихо произносит Анна. - Можно идти, искать Киплинга. Знаешь, - помолчав, добавляет она, - забавно получилось. Мы нашли «Алису в Стране Чудес», а Джим, когда был в библиотеке, сказал мне, что наша Алиса не одобряет его действий по отношению к тебе, говорит, что Джим «непростительно мягок». Видимо, у неё нет близких родственников, если…

- Алиса, - перебиваю я.

- Что, прости?

- Это наверняка Алиса украла шкатулку! Как же я сразу не догадался! Всё, она меня достала…

Я быстро покидаю чердак. Сзади доносится голос Анны.

- Джек, постой! Что ты собираешься делать?

Я не обращаю на неё внимания. Просто спускаюсь вниз по лестнице. Но, проходя мимо библиотеки, заглядываю внутрь. Шкатулка стоит на столе. Она открыта и пуста.

- Нет, нет, нет!

- Потерял что-то, Джек? – доносится из динамиков голос Кукловода.

- Они же не у тебя?

В ответ я слышу только смех.

- Вот дрянь!

- Надо сказать спасибо последовательнице за такой подарок для меня. Как же мне теперь распорядиться твоими письмами?

- Только попробуй отправить их, гад! - выкрикиваю я.

- Отличная идея. Возможно, так я и поступлю.

Динамики замолкают, а я начинаю крушить всё, что попадается мне под руку, пока сзади не доносится голос брата.

- Джек, успокойся! Объясни, что случилось?

Джим пытается остановить меня, удержав за локоть, но я отмахиваюсь от него:

- Эта сволочь хочет отправить мои письма!

- Что за письма?

Я тяжело вздыхаю и сажусь на диван:

- Моей подруги из Франции. Мы переписывались с ней. Я просто взял с собой несколько писем, когда приехал сюда. Потом почти всё сжёг, а некоторые оставил на память. О чём я только думал? Кукловод может отправить их, заманив её в дом.

Джим сосредоточенно выслушал меня:

- Я надеюсь, что этого не случится.

- Да, конечно не случится, - язвлю я и направляюсь к двери, и только тут замечаю Анну. Видимо, она привела Джима сюда. Как же я не хотел, чтобы она слышала всё это! Но я не могу сейчас ни о чём говорить, поэтому покидаю комнату.

Молча, спускаюсь в подвал. Натали копается с очередной глушилкой. Хочет мне что-то сказать, но я даю ей понять, что разговаривать не настроен.

Утром я завтракаю раньше всех. Надо что-то придумать. Нужно срочно выбираться отсюда. Но мы всё перепробовали. Надежда только на послание в книге. Нужно заняться им. Киплинг должен быть у Анны.

Я нахожу её в кинотеатре. Девушка спит на диване, укрывшись пледом. Не хочу её будить и выхожу.

- Джек, - произносит она.

- Проснулась?

Анна кивает.

- Там в библиотеке я…

- Я надеюсь, что с твоей подругой всё будет в порядке, - перебивает она.

Я поджимаю губы.

- Я вчера расшифровала послание, - продолжает Анна, немного расстроившись, - но, оно тебе не понравится.

Девушка протягивает мне листок:

«Из этого дома есть другой выход. Нескольким пленника уже удалось его найти. Но далеко не каждому это под силу. Для начала нужно найти длинную прочную веревку, а затем… повеситься на ней. Либо все же играть по моим правилам, Джек! С сарказмом, Кукловод».

13. Дженни

Я допиваю стакан воды с каплями валерьянки, глядя на книгу Киплинга на столе с подписью «Моему другу Джону в его День рождения от Дженни Уоллис». Да, я её дарила, но я правда не помню, этого не было, не могло быть…

- Может ещё воды? – спрашивает Джим.

- Нет. Правда, уже всё нормально. Не знаю, что на меня нашло. Конечно, мне знакома эта книга. Я её дарила, мальчику, Джону. Здесь его имя, но его так тяжело вспомнить…Извини, Джим. Я хочу побыть одна.

Доктор уходит, а я вздыхаю. Джон...совсем не помню. Зато книга знакомая. Одна из моих любимых. На страницах какие-то пометки и шифр. Джек сильно расстроился, когда послание в сказках оказалось фальшивкой. Даже видеть никого не хочет. Жестокая шутка. Но тут в корешке книги я что-то замечаю. Это какая-то игрушка, точнее марионетка мальчика. К ней приклеена записка. Но я боюсь её читать. Пусть лучше Джим.

Немного подумав, я решаю подняться к Тэн в детскую. Я её уже давно не видела на кухне. Надеюсь, ей будет приятно, если я принесу ей кусок вишнёвого пирога.

- Здравствуй, Дженни, - произносит Тэн, открывая дверь. - Проходи, пожалуйста.

Я улыбаюсь и протягиваю ей тарелку с пирогом.

- Спасибо большое.

- Я решила принести тебе сюда, пока ребята всё не съели. Тебя в последнее время не видно. Ты слышала о том, что случилось с Джеком на днях?

Тэн кивает, наливая мне чай:

- Я слышала о том, что произошло в библиотеке. Младшему Файрвуду повезло…Да, ему было трудно, но он жив, в отличии от многих.

Прозвучало как-то грубо. Хотя я знаю, что Тэн не очень хорошо относится к братьям.

В детской так же тихо и спокойно, как всегда. Но вот только старых книг прибавилось. Я вижу «Изречения Конфуция», «Мифы Кодзики», Гань Бао, «Записки о поисках духов»…Неужели Тэн смогла всё это найти в особняке?

- Зачем тебе эти книги? – спрашиваю я. – А это что? И-цзин, Книга Перемен…

Тэн вздыхает:

- Ещё дед рассказывал мне о гексаграммах И-цзин, и как гадать по ним, когда я была еще девочкой…

- Ты умеешь гадать? - улыбаюсь я.

- Да. Дженни, я хочу кое-что сделать. Но сперва мне нужно объяснить. В особняке за всё время умерло много людей, а мёртвые способны притягивать мертвецов. Поэтому, душа дома изменилась, если так можно сказать. Её нужно излечить.

- Ты имеешь в виду призраков?..

- Я не очень хорошо во всём этом разбираюсь, как тебе сейчас кажется, поэтому ищу советы в книгах. И-цзин нужно задавать правильные вопросы, но я их пока не знаю. Я успела сделать выписки из книг, но не могу просто сбалансировать силы дома. Для этого мне нужно верить в свою возможность и право делать всё необходимое. В книгах я нашла подходящий ритуал и описание всего, что для него может потребоваться. Здесь описано целое представление, но для него требуются цветы, благовония, святая вода, китайские колокольчики…Этого у нас нет, так что придется обойтись западными предметами. Дженни, я хочу связаться с другой стороной, а для этого мне нужно провести спиритический сеанс на чердаке.

Я не могу сказать, что я удивилась, но это меня заинтересовало. Тэн хочет связаться с мёртвыми. Я помню, как мы с мальчиками пытались связаться с призраком на чердаке и нашли много эзотерических вещей на блошиных рынках. Некоторые были необычными. Например, свеча, которая сама загоралась. А еще была чаша, мы в нее наливали воду, и в ней отражались странные вещи… Мы ее от родителей прятали. Но было так странно, словно смотришь в окошко в другой мир.

- Но европейская магия чужда для меня, - продолжает Тэн, - и как проводить спиритический сеанс, я не очень понимаю.

- О, но это просто!

- Прошу тебя, расскажи подробней.

Я постаралась вспомнить всё то, что мы делали с мальчиками.

- Но в итоге призрак не стал с нами говорить, поэтому спиритическая доска не пригодилась, - заканчиваю я.

- Спасибо тебе, Дженни, твой рассказ был действительно важен.

Тэн задумалась, а я чувствую себя как-то глупо. Не могу понять, правда я ей что-то полезное рассказала, или она из вежливости меня поблагодарила.

- Если хочешь, я могу помочь тебе собрать все необходимые вещи - предлагаю я.

- Это было бы замечательно…

- Но, можно мы с Анной будем присутствовать во время сеанса?

Тэн хмурится:

- Я хотела провести его одна, но если вы желаете, то я не буду против.

Я улыбаюсь и оставляю Тэн одну, поблагодарив за чай. Мне не терпится поделиться этой новостью с Анной.

Я нахожу девушку в коридоре. Она стоит, задумавшись, оперевшись о стену.

- Вы хотите поговорить с призраком с чердака? - удивляется она.

- Да. После того случая возле библиотеки Джим мне сказал, что он тоже видел этот туман, силуэт, но в прихожей. Понимаешь? Это и есть наш призрак. Он помог нам найти Джека.

Анна задумалась, неужели ей не понравилась идея?

- Просто это как-то странно, ты не находишь? - произносит она. - И жутко.

- Кстати, как дела у Джека? - спрашиваю я.

Анна пожимает плечами:

- Он в подвале. Даже не выходит от туда…

- Знаешь, я тут подумала, а вдруг в книгах есть что-то ещё? Вот Джим узнал много интересного для себя, а Джек зацепился только за то послание. А что если дело не только в нём?

Анна вздыхает:

- Джек больше к книгам не притронется.

- А если нам поискать? Хотя я пока не представляю, что именно, - тогда я предлагаю. - Может, мы походим по дому? Возможно, что-то вызовет у меня воспоминание.

Анна согласилась с удовольствием. Мы решаем выйти во внутренний двор. Холодная погода для конца октября. Но здесь я не могу вспомнить ничего важного. Анна предлагает вернуться в гостиную, в тепло, пока не начался дождь. Её идея мне нравится. За чашкой какао я действительно кое-что поняла. Все эти сказки, которые Файрвуды изучали, я видела в доме до аварии. Они стояли в этой комнате, на полках. Мальчикам очень нравились сказки, и отец часто читал их вслух по вечерам. Но потом их перенесли в библиотеку. Эти книги как-то связаны со мной, не только Киплинг, но и другие.

Я прошу Анну подняться в библиотеку. И тут меня накрывает волной воспоминаний.

- Здесь всё так, как тогда. Мягкий свет люстры, дождь, громко стучащий по окну. И даже крыша всё ещё протекает. Уильям хотел её отремонтировать, но видимо так и не собрался это сделать. Я словно вижу, как он заходит в комнату, за ним вбегают мальчишки, а следом захожу я. Уильям. Я раньше не могла вспомнить это имя. Уильям Фолл. Он садится посередине дивана, Сэм с братом по бокам, а я пристраиваюсь на самом краешке. Тогда Уильям достаёт книгу. Кажется Андерсена. Мы хотим услышать сказку, но он говорит, что прежде чем читать, книгу нужно немного подлечить.

Я медленно прохожусь по комнате. Как давно это было. Буд-то бы сон. Но такой прекрасный и добрый. Вот и тумбочка, из ящика которой Уильям брал клей и кисточки. Сейчас, разумеется, этого в ней нет.

- Для подклейки нужна была бумага, а её не было на месте, - продолжаю я. - Тогда Уильям достаёт из портфеля брошюрку и протягивает нам. Мы смотрим с недоумением, ведь это маленькая книжечка, а вовсе не бумага. Но Уильям нас успокаивает, говоря, что «это просто макулатура, не представляющая никакой художественной ценности, и может заинтересовать только террористов или очередных борцов за свободу».

- Борцов за свободу? - переспрашивает Анна.

- Да, он так и сказал.

И тут я понимаю, что это как раз то, что нам нужно.

- В брошюре была какая-то схема. Мы разорвали её на несколько кусочков, чтобы подклеить книгу. Нам нужно найти сказки Андерсена.

Долго искать не пришлось. Джим вернул книгу на место, после того, как изучил. Я пролистываю её и быстро нахожу то, что искала. Вот она. Часть чего-то страшного и неизвестного. Аккуратно отклеив её, я протягиваю Анне эту часть.

- Странно, что мы не предали этому значение, когда занимались шифром, - произносит она. - Но я где-то уже видела обрывок этой схемы. У меня в комнате есть что-то похожее.

Анна срывается с места. Позже я сталкиваюсь с ней на лестнице. Она протягивает мне ещё одну часть схемы.

- Да, всё сходится, - произношу я. - Осталось понять, что это такое. А лучше с этим справится Джек.

Недолго думая, мы спускаемся в подвал. Джек ничего не делает, просто сидит за столом и смотрит на паяльник. От этого он кажется ещё более несчастным. А увидев нас почти никак не реагирует.

- А, это вы. Я сейчас занят, зайдите позже…

Мы с Анной переглянулись. Может действительно зайти позже…

- Вы что, всё ещё здесь?

Анна подходит к столу и кладёт обрывки схемы Джеку под нос.

- Лучше взгляни на это.

Джек внимательно смотрит на обрывки. На пару секунд его глаза вспыхнули. Видимо в обрывках есть действительно что-то важное.

- Ну нет, - произносит он, откинув обрывки в сторону. - Этого не может быть. Это очередная шутка маньяка…

- Ты ошибаешься, - перебиваю его я. - Один из обрывков был вклеен в книгу мной и ещё двумя мальчиками, которые жили здесь давно. Отец мальчиков сказал, что это заинтересует «борцов за свободу», а это как раз про тебя, Джек. А вторая часть была у Анны…

- Вот значит как, - Джек снова берёт обрывки в руки. - Что ж, я попробую их изучить.

Улыбнувшись на прощанье, мы поднимаемся наверх. Теперь ему хоть будет, чем заняться, а не просто буравить взглядом паяльник. Но у меня не поэтому хорошее настроение. Я многое вспомнила, а голова так и не начала болеть.

14. Анна

- Вот, - я протягиваю Джиму марионетку, что нашла у себя в комнате и записку Кукловода. - Я в ней ничего ценного не вижу. А тебе может пригодиться.

Доктор внимательно читает записку.

- Сегодня утром Дженни принесла мне тоже марионетку, - произносит он. - Она была немного поломана, но я её быстро починил.

Джим протягивает мне марионетку мальчика и записку.

«Этот оборванец похож на мальчика, бывшего жильца дома. В тот день он был в гостиной и умер, а другой мальчик остался жить…Мне жаль обоих. Им не было и пятнадцати лет».

- Что скажешь? - спрашивает Джим.

- Это ужасно.

Джим протягивает ещё марионетку и записку. Я читаю.

«Это священник. Мужчина, который когда-то работал в библиотеке, был почти святым, королем книг, хотя сам себя таковым не считал. Наверное, он хотел бы дожить до глубокой старости и умереть в этой комнате, за чтением нового романа…Но его путь оборвался двумя этажами ниже, в гостиной. Ему было 40, и в последние секунды жизни он сжимал руку своего мертвого сына».

- Что это значит? - спрашиваю я. - Что здесь произошло? Неужели кровавые пятна в прихожей имеют отношение к тому, о чём пишет Кукловод?

- А вот теперь я хочу тебе кое-что показать.

Джим достаёт из внутреннего кармана жилетки несколько старых страниц.

- Это продолжение Дневника Джона. Почитай.

Я усаживаюсь в кресло, но у меня такое чувство, что мне не понравится то, что я узнаю из этих страниц.

«Джо…Джо. Тебя мне оставили. За что все это, Джо? Что происходит? Почему мне никто не верит? У меня сейчас остался только ты. Я расскажу тебе, что было на самом деле.

Ровно в полдень я услышал, как в дверь позвонили, и подумал, что это вернулись Виктория с Биллом. Дворецкий и няня взяли выходной, поэтому дверь должна была пойти открывать мама. Я знал, что должен извиниться, и вышел на лестницу, когда услышал выстрел. Звук был очень резкий и громкий и шел со стороны прихожей. Я узнал этот звук из фильмов, в которых играла мама. Я тут же сообразил, что нужно делать и понесся в кабинет. Там в ящике стола у отца лежал пистолет. В две секунды я схватил его, вставил обойму и взвел курок. До этого мне никто не показывал, как это делается, но я видел в кино. Я бросился к двери. Я хотел спасти маму…В гостиной я увидел папу и брата, лежащих на полу. Я подбежал к ним, упал на колени, начал трясти за плечи, но они не открывали глаза. Ничего не соображая, я побежал в прихожую, поскальзываясь на мокром полу. Мама лежала рядом с входной дверью. Я сел около нее и увидел, что она дышит, слава Богу! Значит, жива. Нужно было срочно найти кого-нибудь – по ее платью быстро расползалось красное пятно. Но что если тот, кто это сделал еще здесь?

Тут входная дверь начала открываться. Я был уверен, что это убийца, поднял пистолет, зажмурился и выстрелил. А когда открыл глаза, то увидел в проеме двери Викторию, Билла, а вместе с ними полицейского. Я бросился к нему, но Виктория закричала: «Хватайте его быстрее! Это он убил их!». Полицейский среагировал моментально: свалил меня с ног и выбил из руки пистолет. Точно, я же до сих пор держал его в руках…

Суд был быстрым. Виктория и Билл, как ближайшие родственники, уверяли присяжных, что «мальчик сущий дьявол, и, конечно же, именно он застрелил свою семью». Свидетелей не было, так что никто, кроме меня, не мог им возразить. Выяснилось, что у убийцы пистолет был того же калибра, что и папин, а тот факт, что я пытался стрелять в бабушку с дедушкой и представителя правопорядка не оставляли мне никаких шансов. Я был в отчаянии от горя, несправедливости и собственного бессилия. Я говорил им, что хотел спасти своих родных, поэтому и взял пистолет, но мне никто не верил.

Хорошо, что маму успели спасти. Но она в коме. Я до последнего надеялся, что она быстро выйдет из нее, что скажет всем, что я не виноват, а настоящего убийцу поймают и накажут, но этого не произошло. Виктория и Билл поселились в нашем особняке, чтобы, как они сказали, ухаживать за мамой, а меня приговорили к тюремному заключению.

Я здесь – Маленький Джонни, Немой Джонни. Я правда почти не говорю, и я самый младший из всех. Страшный маленький мальчик. Меня так боятся. Во взглядах читается одинаковая мысль: «Какой кошмар, он убил всю семью!» Меня отправили бы в лечебницу, но судебный врач сказал, что я здоров. Первые девять месяцев я буду сидеть в одиночной камере. Хорошо. Если меня не слушают, я все сделаю сам».

- Боже мой, - произношу я. - Бедный мальчик. Потерять всех, вот так, в один момент. Он же не виновен.

- Да, но словам подростка никто не поверит, - говорит Джим. - Мне интересно вот что, откуда Кукловод знает такие подробности, делая записки к марионеткам?

- Ну, мама мальчиков, она же актриса, - я вспоминаю то, что мы узнали с Дженни. - Возможно, о трагедии писали в газетах.

- Но я не помню такого, видимо это случилось давно, - заключает Джим. - Тогда либо Кукловод не молод, либо он жил в этом городе и хорошо знает все детали. Либо он прочитал этот дневник, хотя я сомневаюсь.

- А зачем тогда присылать нам марионеток? - не понимаю я. - Чтобы напугать?

Я беру в руки последнюю марионетку.

«Мушкетер лежит в этом ящичке, словно в гробу, герой, который никого не спас. Он должен был умереть тогда...И, в некотором смысле, действительно умер. Спасти самого себя проще всего, с другими все намного сложнее».

- Марионетки соответствуют каждому члену семьи, - говорит Джим. - Есть ещё одна марионетка. Мне кажется, она относится к Дженни. Но ей пока не нужно ничего говорить о трагедии семьи Фолл.

Я полностью соглашаюсь с Джимом. Дженни только начала приходить в себя. Её голова уже не так часто болит, после того, как ей удаётся что-либо вспомнить. Неизвестно, как она может на это отреагировать.

Оставив Доктора наедине с марионетками, я направляюсь в подвал. Джек просил прийти, хочет что-то мне рассказать. Снова вспоминаю ту ситуацию на чердаке. А я ведь в него чуть не влюбилась…

- Анна!

Дженни хватает меня за локоть, тем самым заставляя подпрыгнуть от неожиданности.

- Что такое?

- Мне нужна твоя помощь, - Дженни отводит меня в сторону. - Кукловод написал мне записку. В ней сказано, что проще всего спрятать то, что уже видели. Я всё утро над этим думала. Даже печенья получились не такие сладкие, как я хотела…Но, что если речь идёт о чердаке? В кресле сидит кукла, а что, если не всегда?

- Я не понимаю…

- То есть, иногда там кукла, а иногда…кто-то другой.

Я задумываюсь:

- Хочешь сказать, что вместо куклы там может сидеть сам Кукловод?

Дженни испуганно моргает.

- Ну нет, - говорю я, - мы с Эваном вчера поднимались на чердак, и я тебя уверяю, за столом сидела кукла. Маньяк не так глуп. Он знает, что в комнату может войти любой из нас. Мне кажется, это ловушка.

Дженни умоляющи смотрит на меня:

- Я прошу тебя, давай поднимемся?

- Меня ждёт Джек…

- На секунду.

В итоге мы поднимаемся на чердак. Зажмурив глаза, я поворачиваю ручку двери, чувствуя, как лезвия разрезают кожу. Дверь тяжело открывается, и я первая захожу внутрь.

- Видишь? Мне кажется, ты просто не так…

Тут до меня доносится стук клавиш. Я замираю, а Дженни прикрывает рот рукой и показывает на стол. Медленно я поворачиваюсь. И тогда кресло разворачивается. На нас глядит не кукла, а мужчина, лет тридцати, с длинными светлыми волосами, убранными в хвост. Он строго смотрит на нас исподлобья, сложив руки на груди, и прежде, чем мы успеваем прийти в себя, грубо отвечает на наш немой вопрос:

- Нет, я не Кукловод. Райан Форс. А теперь займитесь своими делами и не мешайте мне работать.

Мужчина разворачивает кресло обратно к столу, и комнату снова наполняет звук клавиш. Я пятюсь назад. Дженни хватает меня за плечи и быстро вытаскивает в коридор. Дверь закрывается.

Я всё ещё нахожусь в недоумении:

- Что это было сейчас? Я больше не поднимусь на чердак. У меня сердце чуть не остановилось!

- Это кто-то новый, - произносит Дженни, переведя дух. - Его раньше в доме не было.

- Уверена? А может он просто всё это время был на чердаке? Комната же была заперта.

- И никуда не выходил? Вряд ли, - Дженни задумывается. - Знаешь, тебе стоит рассказать об этом Джеку. А я побуду здесь, вдруг он выйдет.

Я киваю и спускаюсь в подвал. Джек один возится с проводами.

- Ну наконец-то, - произносит он, видя меня. - Что это с тобой. Бледная, будто призрака увидела.

- Не смешно, - отвечаю я. - Имя «Райан Форс» тебе говорит о чём-нибудь?

Джек чешет затылок.

- Нет, впервые слышу. Кто это?

Я вкратце рассказываю ему о случившимся. Джек смеётся:

- Представляю, как вы испугались. А может это всё-таки наш маньяк, а?

- Я так не думаю…Но Дженни им заинтересовалась.

- Тогда нечего переживать. Если Дженни кем-то заинтересовалась, она выяснит всё об этом человеке и даже больше.

Я пожимаю плечами. Джек же поднимается и закрывает дверь в подвал, а затем берёт меня за руку и тянет за собой в угол. Я не понимаю, что происходит, но горящие глаза Джека меня настораживают.

- В этом углу нас точно никто не подслушает.

Джек достаёт из кармана джинсов части схемы, что мы с Дженни передали ему вчера.

- Ты знаешь, что это?

- Нет, - настораживаюсь я, - но у тебя, похоже, есть предположение.

Джек улыбается, обнажив свои белые зубы.

- Эти обрывки похожи на схему бомбы! - тихо восклицает он. - И если это действительно так, то нам очень сильно повезло. Ты понимаешь?

Меня эта новость не особо обрадовала, хотя я постаралась улыбнуться.

- Отдельные части бомбы можно собрать сейчас, пользуясь найденными обрывками. Но чтобы всё объединить, нужно чертёж восстановить полностью, то есть найти последний кусочек. О да, нам предстоит очень много работы, но теперь свобода близка.

Джек начинает что-то искать в ящиках, но я его отвлекаю.

- Послушай, вторую часть схемы я нашла в тайнике в библиотеке, вместе с пистолетом. И если к обрывку в книге Кукловод не имеет отношения, то этот подложил точно он. Джек, ты вообще слышишь меня?

Парень выкладывает на стол кучу разных инструментов.

- Слышу, - бурчит он. - Но отступать я не буду. Это глупо – не воспользоваться таким шансом. Тем более, вряд ли маньяк знает, что мы в курсе того, как применить этот чертёж. Но его необходимо как можно дольше оставлять в неведении. Анна, я не знаю, кому ещё можно доверять, кроме тебя. Сейчас кое-что происходит между подпольщиками, поэтому ни Натали, ни Эван, ни Стивен, ни остальные ребята не должны знать об этом.

- Хорошо, - киваю я. - Я никому не скажу.

Джек передвигает стол в мёртвую зону камеры.

- Так лучше, - произносит он, а затем обращается ко мне. - Для начала нужно собрать корпус бомбы. И желательно из металла. Мы вряд ли найдём его в доме, но кое-что может подойти. Я видел у Джима детскую железную дорогу. Можешь её принести?

Я киваю и выхожу из подвала. На встречу мне идёт Стивен, плотно сжав губы. Он даже не здоровается со мной, просто проходит мимо и спускается вниз.

Джима в гостиной уже нет. Здесь только сутулый парень в очках, комкающий в ладонях слишком длинные рукава своего свитера. По-моему, его зовут Ланс. Я лично с ним никогда не общалась, только видела пару раз. Он последователь. Джек часто просит Натали узнавать от него что-нибудь важное.

Увидев меня, Ланс замирает:

- П-привет.

- Привет. Ты не знаешь, где Джим?

Парень пожимает плечами.

- Я просто хотела одолжить у него железную дорогу.

Тогда Ланс подходит к шкафу и достаёт от туда коробку.

- В-вот, - протягивает он её мне, - т-ты же в-вернёшь её?

Я улыбаюсь, прищурив глаза:

- Надеюсь, что да.

Возвращаюсь в подвал, но уже из коридора вижу, как из него выходит Стивен, держась за челюсть, и закрывает за собой дверь. Что у них произошло внизу?

Не хочу ранить руку и стараюсь громко стучать. Джек открывает дверь и впускает меня, снова её запирая.

- Отлично, - произносит он, забирая коробку. - Джим не был против?

- Его в гостиной не было. Это Ланс отдал.

- А, этот запуганный заика. Не понимаю, что он вообще здесь делает.

Джек раскладывает вагоны на столе и прикидывает, как их можно использовать. А я тем временем спрашиваю:

- Что у вас со Стивеном случилось? Я встретила его в коридоре, он был…

- Просто недопонимание, - перебивает Джек. Я понимаю, что разговаривать он на эту тему не хочет.

Мы начинаем заниматься корпусом бомбы. Игрушка выглядит замечательно. Вагоны, точно уменьшенная копия настоящих: аккуратные колёса, двери, окошки и даже шторки на них. Да ещё и радиоуправляемая. Портить такую вещь совершенно не хотелось. И даже Джек не мог сразу решиться её разбирать, сказав, что когда мы отсюда выберемся, купит себе такую же игрушку на память.

Мы решили, что цистерна может отлично подойти для пороха, который у нас остался после того, как мы делали пули для пистолета. Я проделала в ней дыру, чтобы его туда можно было засыпать. Из одного вагона получился корпус для микросхемы, которую Джек так долго собирал (и вот она, наконец, пригодилась), а остальные пришлось разбирать и гнуть под нужную форму. Сам паровоз нас порадовал. В нём находилась электроника: регулятор хода, приёмник радиосигнала, двигатель…Всё это работает от батареек. Таким образом, половина необходимой электронной начинки у нас уже была, осталось только её доработать. Джек сказал, что займётся этим позже. Единственное, что нас немного расстроило, это то, что пульта в коробке не было. С ним было бы намного проще.

Мы освободились поздно вечером.

- Фух, - выдыхает Джек, - кажется, всё готово.

Мы осторожно складываем корпус обратно в коробку, а потом Джек протягивает её мне.

- Спрячешь у себя в комнате? Просто ты привлекаешь меньше внимания, чем я. И вопросов тебе задавать будут меньше.

Я с ним не спорю и отношу коробку к себе. А потом какое-то странное чувство заставляет меня подойти к чердаку. Дженни всё ещё сидит на стуле возле двери.

- Ты до сих пор здесь? - удивляюсь я.

Девушка кивает.

- Он не выходил из комнаты, - поизносит она, - хотя я могла не заметить.

- Может он всё ещё там, - предполагаю я и медленно поворачиваю ручку двери.

Но в комнате никого нет.

- Как же так? - восклицает Дженни.

Мы заходим в комнату и сразу подходим к столу. В кресле сидит кукла. Такое впечатление, что никакого Райана Форса в комнате никогда и не было.

- Он исчез.

- Но куда он мог деться? Дверь всё время была закрыта, а других выходов с чердака нет или…

Дженни начинает осматривать стены и пол.

- Ты думаешь, что здесь есть какой-то потайной ход? - спрашиваю я.

- А как это всё можно ещё объяснить?

- Но, Дженни, и подпольщики и последователи несколько раз обыскивали чердак. Здесь ничего нет.

Но девушку было не остановить. И не смотря на безумную усталость, я помогаю ей. И снова мы проверяем каждый угол и участок пола. Но тут я замечаю, что ящики стоят не так, как обычно. Дженни отодвигает их и зовёт меня.

- Я так и знала, - произносит она. - Смотри, здесь люк в полу.

- Ну нет, - не верю я.

Откуда он мог здесь взяться? Его не было. Я точно это знаю. Да, я не спорю, он хорошо замаскирован, но как мы раньше не могли его заметить?

Дженни берёт за ручку и просит меня помочь. Мы тянем крышку люка на себя, но она вообще не двигается.

- Видимо, Райан её запер изнутри, когда выходил, - выдыхает Дженни.

Это кажется странным. Мы встречаем неизвестного человека на чердаке, который уверяет нас, что он не Кукловод, и вместо того, чтобы выйти из комнаты, он спускается куда-то через люк. Здесь определённо что-то не так.

Но сейчас мы точно ничего сделать не можем, поэтому отправляемся по комнатам.

Меня будит громкий стук в дверь. Как только я её открываю, Дженни влетает внутрь.

- У меня есть безумная идея! - произносит она. - Я долго думала над тем, как нам выманить Райана с чердака. Я приглашу его вниз, на чай, а ты откроешь люк!

Простонав, я снова зарываюсь в одеяло, но девушка больше не позволяет мне уснуть.

Полдня мы по очереди бегали на чердак, проверяя, вернулся ли наш незнакомец. И вот когда из комнаты стали доноситься знакомые звуки клавиш, Дженни, дав мне сигнал ждать за углом, заходит внутрь.

- Здравствуйте, Райан, - произносит девушка.

Ответа не последовало, я услышала только скрип кресла. Поняв, что никаких любезностей от этого человека ждать не стоит, Дженни решила быстро перейти к делу.

- Я просто хотела пригласить вас на кухню, на чашечку чая. Вам же, наверное, скучно здесь сидеть одному.

Вот теперь я слышу грубый голос Райана:

- Я вижу всё, что происходит в особняке. Так что, Джейн Уоллис, мне не скучно. Впрочем, я с удовольствием выпью с тобой чашку чая.

Дверь на чердак закрывается и две пары шагов направляются к лестнице. Подождав пока Дженни с Райаном скроются из вида, я захожу в комнату. Кукла в непривычной позе сидит на ящике, как раз на том, под которым находится люк. Я не медлю, отодвигаю ящик, и налегаю на ручку люка. Но никакого результата всё равно не последовало. Крышка не трогалась с места. Может Райан оставил ключи на столе? Осмотрев всё кругом, я ничего похожего на ключ не нахожу. Где-то же должен быть замок, в таком случае.

Я снова наклоняюсь над люком, и тут сзади доносится голос Райана:

- Анна, ты что-то потеряла на полу и пытаешься найти? Нет? В таком случае можешь не спешить. В этом доме не стоит ломиться в запертые двери…По крайней мере, тебе.

Поняв, что меня поймали с поличным, мне ничего не остаётся, как встать и покинуть чердак. Дженни ждёт меня в коридоре, явно взволнованная.

- Ну что? Он ушел, даже не допив чай, я побоялась, что он тебя заметит…

- Он меня и заметил, - отвечаю я.

Девушка ахает:

- Так он видел, как ты пыталась открыть люк! Прости, он, наверное, ругался.

- Только язвил, - произношу я. - Как-то странно всё это, да и на Кукловода похоже, тебе не кажется?

Дженни кивает, полностью со мной соглашаясь.

После обеда, я спускаюсь в подвал. Джек разложил на столе пружины, батарейки, корпус и циферблат.

- Джек, ты что? Это же подарок твоего отца! – произношу я, видя, как парень разобрал свои часы.

- Нам нужен таймер, а часы для этого отлично подойдут. Тем более, после моего заточения в библиотеке, они часто ломались.

Я озадаченно смотрю на Джека. Дрожащими руками, он быстро соединяет провода, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Он хотя бы ночью отдыхал? Как-то щемит в груди, мне это не нравится.

- Джек, куда ты спешишь?

Парень издаёт нервный смешок:

- Ха. На свободу, конечно. Они ещё скажут мне спасибо, за то, что я всех спас.

- Но мы даже не знаем, где последний обрывок схемы! Ты же не будешь собирать бомбу наугад.

- Эй, говори потише. А вообще знаешь что, вот, - парень протягивает мне исписанный листок бумаги. - Дженни всё хочет посмотреть те старые фильмы, поэтому ночью я пытался починить кинопроектор. В этом списке все необходимые детали. У меня нет времени всё искать, поэтому займись этим лучше ты, а если не хочешь, то передай его Джиму.

Молча взяв список, я поднимаюсь наверх. Ну вот. Договорилась до того, что Джек просто выгнал меня из подвала. Но заниматься поисками мне действительно не хотелось. А Джим должен быть как раз где-то здесь.

На встречу мне идут Стивен и Эван.

- Ребята, привет, - здороваюсь я.

Стивен опять не обращает на меня внимания, а Эван просто окидывает меня взглядом. Не понимаю, что происходит. Ребят будто бы подменили.

- Эй, Эван, - окликаю я парня.

Эван останавливается, засовывая руки в задний карман свох черных джинсов.

- Что тебе?

Прозвучало грубо. Я даже немного теряюсь.

- Ааа, что происходит?

- Ты о чём?

- Вы со Стивеном себя как-то странно ведёте…

- А твой друг тебе что, ничего не рассказывает?

Эван буравит меня взглядом, но я действительно не понимаю, что он имеет в виду.

- Знаешь, Анна, я дам тебе совет: хорошо подумай, прежде чем сделать выбор. А какой он будет – правильный, неправильный – покажет время.

Эван разворачивается и уходит, оставив меня в недоумении.

Джима я нахожу в кинозале. Он показывает Мэгги несколько монет. Я останавливаюсь в дверях.

- А это «Константиновский рубль». Вероятно приобретен на аукционе в Санкт-Петербурге. Просто Дженни подала мне интересную идею: судя по её воспоминаниям, каждый член семьи, что здесь жила, что-то коллекционировал. Сэм – бабочек. Их мама, Кэт, фильмы. А отец, видимо, увлекался нумизматикой. Жаль, что я не смог найти все монеты.

- Да, они очень красивые, - произносит Мэгги.

- И дорогие. Вот только никаких подсказок нет. Так что, придётся подумать.

Мэгги улыбается и оставляет Джима одного. А я медленно подхожу к доктору.

- Мы переплавили их, - произношу я, виновато улыбаясь, и указывая на неполную коллекцию, - на дробь.

- Вот значит как, - говорит Джим, - тогда всё понятно.

Я присаживаюсь рядом. Я ещё тогда обратила внимание на монеты. Ясно было, что они коллекционные.

Я протягиваю Джиму листок:

- Может кто-то из последователей может помочь…Это для кинопроектора.

Джим заглядывает в листок.

- Да, я где-то некоторые вещи видел…А что, Джек чем-то занят?

- Ага, - киваю я, - как всегда.

- Я посмотрю, что можно сделать. Но у меня для тебя кое-что есть.

Джим протягивает мне конверт. Сначала я немного пугаюсь, думая, что это от Кукловода. Но конверт другой, да и красной печати нет. А на обороте просто написано: «Перу».

- Это Мэгги принесла, - поясняет Джим. - Посчитала это важным. Она, кстати, здесь письмо нашла.

- Но причём здесь я, ведь адресовано «Перу».

Тут я вспоминаю слова Джима после того, как он спас брата из библиотеки.

- А, ну да, - произношу я, - Кукловод же назвал меня пером.

- Не просто пером, а Пером – символом свободы, - Джим встает. - Я не буду тебе мешать. Прочитай обязательно. Вдруг там что-то важное, а я займусь кинопроектором.

Оставшись в комнате одна, я вскрываю конверт:

«Привет. Я не знаю, кто ты, и не могу обратиться к тебе по имени. Но у меня есть для тебя подарок. Забавно, пишу так же как он…Правда, его испытания завораживают? Кажется, что уже борешься не с ним, а…Не буду много писать не по делу, тем более бумаги не так много осталось. Ножницы мне очень пригодились, особенно когда пришлось разрезать простыню на бинты. Мне они больше не нужны, да и с друзьями поделиться не могу. Поздно уже делиться. Жаль, что я не знаю, кто ты, нашедший мою записку. Я даже не знаю, будет ли у вас эта комната и будете ли вы. Может, мы выберемся и сдадим Кукловода, и новых гостей в этом доме не будет. А может, я и сама завтра умру. В коробке есть бутылка перекиси водорода. Наше Перо просила чай, ну а я рискнула попросить это. Только не лей её на рану, иначе будет рубец. Лучше обработай тряпку или бинт, которым будешь перевязывать. Я надеюсь, что ты правда Перо, тогда тебе должно везти. По крайней мере, нашей везёт. Она хотя бы жива. Кстати, верёвка – это большая ценность. Она может быть жгутом, держателем двери или оружием. Если у вас всё так же плохо, то она может пригодиться. Мне было трудно найти все эти вещи. Некоторых марионеток забирают вместе с вещами. Кукловод не разлучает умершего с любимой игрушкой. Останутся ли со мной булавы? Шляпа Сэм до сих пор лежит в гостиной, словно могильный камень…Перо, доберись, пожалуйста, до тайника. Всё, что в нём есть – твоё. Мой друг недавно умер от потери крови. Его вещи разделили, а за некоторые даже дрались. Не хочу, чтобы со мной было так же. Надеюсь, тебе повезёт больше, чем нам.

На добрую память. Незнакомая тебе Эмили Р.»

Получается, письмо оставила некая Эмили, которая была здесь до нас. Видимо, она умерла. Кукловод. Сколько же крови на твоих руках, даже страшно представить.

Тайник должен быть здесь, в кинозале. Что ж, попробую поискать. Меня сразу тянет к экрану, на котором постоянно крутится один и тот же обрывок плёнки. Я поднимаю его и начинаю искать полости в стене. Ну вот, обои на отдельном участке плохо приклеены. Я аккуратно отрываю их, а потом вытаскиваю из стены несколько досок. Внутри действительно находится тайник, а там картонная коробка. Я вытаскиваю её и ставлю на пол. Спрятав снова тайник и опустив экран, я осматриваю содержимое коробки.

Здесь есть всё, о чём упоминалось в письме: ножницы, лоскуты ткани, бутылка перекиси, одеяло. Но кроме этого бальзам и аптечка. Это действительно важные вещи. Но лучше будет, если я передам это Джиму.

15. Джим

«Да, Джо, я давно не писал. У меня отобрали ложку, и перевели в другую камеру. Ту им придется ремонтировать – я оторвал пластину обивки, и выдолбил не малую дыру в бетоне. Прошло девять месяцев, или это просто была проверка? Я не считал дни, я не знаю. Из одиночной камеры меня не переведут, похоже, и хорошо. Меня не было какое-то время, ты это знаешь, я был в сегрегейшене. Это маленькая комната для буйных заключенных. Ничего. Я не остановлюсь.

Сегрегейшн стал карцером, они не включают свет. Темнота, тишина. Мне не страшно, я думаю над следующим планом. Карцер, попытка, карцер… Они боятся меня, моей одержимости. Мама, я приду, не бойся, мама. Я не хочу никого убивать, я не буду пробовать этот путь, пока остаются другие. Но если не выйдет, для тебя, мама, я сделаю это.

Меня больше не водят в столовую с другими, я гуляю во дворе только тогда, когда там нет никого, кроме охраны и камер. Я дурно влияю на остальных. Да, стремление к свободе заразно. Посуда пластиковая…Меня водят в школу и я хорошо учусь. Мама, ты будешь рада, когда я покажу тебе дневник. По биологии – только отлично…

Человек сделан таким хрупким, столько артерий и вен у самой кожи, столько нервных узлов…Я отжимаюсь в карцере, в спортивный зал меня тоже пускают – когда там больше никого нет, конечно…Я все такой же тощий, кто знает, насколько сильными могут быть худые руки. В сегрегейшене темно. Они не видят, что я делаю…

Один короткий удар в основание черепа – и охранник без сознания. Я думал, я смогу, но меня снова поймали. Ха-ха. Они думают, что я этого и хотел, но нет. Я пока в камере, но скоро меня отведут обратно в сегрегейшен, я уверен. Я так хорошо знаю дорогу туда – со двора, со стены, из камеры, столовой, охранного поста…Ну же. Кто придет за мной теперь? Я жду.

Проблемы с электричеством, наконец-то! Где-то утечка и весь корпус без света. Вот ваша хваленая безопасность. Благодаря этому на свободе «опасный преступник». Это было просто, вот теперь сложней. Первая тюрьма для малолеток далеко от Вичбриджа, но это не важно. Мама. Я уже совсем скоро.

Хорошо жить в небольшой стране, из конца в конец – пара недель пешего хода. Попутки, ворованные деньги – простите, мне нужно. Плакаты с лицом… Чьи безумные глаза смотрят на меня? Я уже видел их в поверхности луж и отражениях витрин. Пряди в волосах белые, как молоко… Что ж, за свободу нужно платить жизнью. Как минимум ее частью, но это того стоит. Мама, мне осталось всего десяток километров.

Никого…Холод и дождь, я продрог…Грязь под ногами, с волос течет мутная вода, кладбищенская земля размокла и впиталась в одежду. Мама, почему, мама… Я же старался, как мог. На небе нет никого, если позволено такое, мама! Я бежал для тебя, что мне делать теперь, мама? Кэтлин Элиза Фолл. Осень. Ты умерла спустя год после того дня. Мама… Прости, что я не успел. Они не дали мне быть с тобой, мама, они обвинили меня в смерти отца и брата! Я был нужен тебе, я знаю, но они отняли у меня свободу так легко, мановением руки. Люди не ценят свободу. Я научу. Обещаю тебе, мама. И ты знаешь, с кого я начну».

На этом Дневник Джона заканчивается. Но эта последняя фраза. Этот общий настрой. Нет, не может этого быть. Зачем ты оставил нам этот дневник, Кукловод? Поговоришь ли ты со мной? Хотя вряд ли ответишь…

- Тук, тук, Джим.

Я поднимаю голову. На пороге стоит Алиса, как всегда в красном платье. Но она не одна. Её хвост-Сара стоит за спиной.

- И чем я могу помочь?

Алиса прищуривается и улыбается, проходя в комнату. Сара закрывает за ней дверь.

- Произошло кое-что неприятное, - произносит она, садясь в кресло напротив меня.

- Я тебя слушаю.

- Джим, мы Последователи, а ты якобы их глава. Но мне кажется, ты совершенно не следишь за происходящей ситуацией. Ты знаешь, что кое-кто из Последователей совершил ужасную ошибку. А за ошибки следует платить. Поэтому я не прошу. Я требую, чтобы ты исключил Ланса Донована из фракции.

Я откидываюсь на спинку дивана:

- И чем же провинился перед тобой бедный юноша?

Алиса хитро улыбается, но спустя секунду, на её лице отражается гнев.

- Этот «бедный юноша» был пойман во время свидания с какой-то подпольщицей. Я такого не потерплю. Я хочу показательного изгнания!

- А какое тебе дело до чьей-то личной жизни?

В глаза Алисы вспыхивает огонь.

- Какое мне дело? Она же подпольщица! Это измена! Ты что, ничего против этого не имеешь? Тебе всё равно?

- Мальчик не должен отвечать за свои чувства.

- Вот как ты заговорил! Ладно, Джим. Посмотрим, что будет дальше.

Алиса встаёт и с шумом закрывает за собой дверь. Как же мне это не нравится. Надеюсь, она не совершит какую-нибудь глупость, и Ланс сильно не пострадает.

В углу стоит коробка с деталями для кинопроектора. Недолго думая, я спускаюсь к Джеку в подвал, но у меня складывается впечатление, что за мной следят. И я не ошибаюсь. Сара следует за мной.

Закрываю за собой дверь.

- Надеюсь, ты не против того, что я к тебе заглянул? – говорю я, подходя к Джеку.

- О, братец. Какими судьбами?

Джек быстро складывает какие-то детали в корзину и прячет всё под стол. Видимо, он до сих пор мне не доверяет. На секунду улыбнувшись, я протягиваю Джеку коробку.

- Значит, всё-таки ты занимался кинопроектором.

Кивнув, я присаживаюсь в старое кресло.

- Я всё чаще стал замечать Билла в коридорах, - произношу я. - Раньше он так часто не давал о себе знать. Появится у тайника, возьмёт табака или спирта и исчезнет.

Джек откидывает отвёртку в сторону и вздыхает:

- Этот старый пьяница мутит воду в Подполье.

- Серьёзно?

- Да. Его не устраивают мои методы борьбы. Но я пока не предаю этому никакого значения…Кстати, ты знаешь, что Натали Томпсон встречается с вашем Лансом?

Вот с какой подпольщицей заметили парня.

- Именно поэтому у меня сейчас тоже не всё гладко. У нас с Алисой возникли некоторые проблемы с взаимопониманием.

- Опять эта Алиса…Ничего, скоро она отправится в комнату с мягкими стенами, соседнюю с Кукловодом, - смеётся Джек.

- Не беспокойся, я держу её в рамках.

16. Анна

- Красивый фильм, - произносит Дженни, когда кинопроектор гаснет. - Жаль, что я ничего не вспомнила, или мы смотрели их как-то не так. Если бы был звук…

Да. Без звука смотреть фильм было почти бессмысленно. А под шуршание проектора я чуть не заснула. Но звуковых пленок к фильму мы не смогли найти.

- А теперь пойдём быстрее наверх, - Дженни тянет меня в коридор из кинозала.

- Куда? - не понимаю я.

- Помнишь, я тебе говорила про спиритический сеанс? Так вот, у Тэн всё готово. Она ждёт нас на чердаке.

Такое забыть я действительно не могла. По словам Дженни, она с трудом уговорила Тэн разрешить нам присутствовать. Отказаться было бы как-то не правильно.

Дверь на чердак была открыта. Кстати, Райана мы не видели пару дней. Но не думаю, что кому-то от этого стало хуже.

В комнате уже были зажжёны свечи, а посередине стоял круглый столик, укрытый тёмной скатертью. Тэн на мысочках ходила по углам и что-то шептала. Она вежливо приветствовала нас и попросила сесть за столик.

- Мне не нравится, что нет возможности правильно провести ритуал, - жалуется Тэн. - Все эти вещи выглядят точно дешевые сувениры. Но тем не менее, у нас должно всё получиться.

Девушка достаёт старую спиритическую доску и кладёт её на стол.

- Сейчас я попытаюсь войти в контакт с духом и заглянуть на «ту сторону», - произносит Тэн. - Я хотела бы вас попросить не шуметь и не разговаривать. Я попытаюсь войти в транс, а дух мистика укажет на нужные буквы. Это хотя бы немного напоминает восточные традиции гадания.

Дженни, улыбаясь, наливает в чашу воды из кувшина.

- В ней должно что-то отразиться, - шепчет она. - Может быть, мы увидим призрака.

Тэн закрывает глаза и тихонько начинает напивать странную мелодию. Видимо я должна как-то расслабиться, впасть в состояние медитации. Но ничего не выходит. Я заглядываю в чашу, но кроме тёмной воды и отражения свеч, в ней ничего нет. Но мелодия Тэн всё-таки как-то начинает действовать на меня. Я чувствую слабость, и это меня пугает.

Вдруг Дженни закрывает глаза и берёт указатель. Но разве не Тэн должна общаться с духом? Тут рука девушки резко дёрнулась, указывая на порядок букв. Я бросаю взгляд на Тэн. Но она неотрывно следит за указателем. Буквы складываются в единственное слово: «Помогите». Дженни отпускает указатель и оседает на пол. Я не на шутку пугаюсь.

- Анна, всё в порядке, - успокаивает меня Тэн. - Она просто уснула. Слишком внимательно слушала мою мелодию. Но всё так, как и должно быть.

Тэн взглядом осматривает комнату. Она что, что-то заметила?

- Тэн, ты меня пугаешь…

- В этом доме живёт прошлое, но оно не отпускает…Посмотри вокруг. Неужели ты этого не видишь?

Я снова оглядываюсь. Но ничего не вижу. Даже в чаше нет отражения чего-то необычного.

Тэн явно кого-то видит. Словно заворожённая, она смотрит в пустоту:

- Здравствуйте, - тихо произносит она. - Вы хотите поговорить?

Я не понимаю, что происходит. Эта неизвестность начинает пугать. Пламя свечей вдруг вздрагивает. Глаза Тэн вновь начинают что-то искать в полутьме комнаты. Я чувствую, как постепенно становится холодно.

- Анна, здесь призраки. Ты всё ещё не видишь их?

Через пару секунд пламя свечей выравнивается. Я не могу пошевелиться.

Тэн выдыхает:

- Всё закончилось.

Дженни начинает просыпаться. Нахмурившись, она смотрит на нас:

- Что случилось?

- Духи не были готовы разговаривать с нами. У них мало сил, - объясняет Тэн.

- Я всё пропустила? Анна, а ты что-нибудь видела?

Сил хватает только на то, чтобы медленно помотать головой.

Когда я пришла в себя, Тэн сказала, что видела комнату иначе. Ей удалось заглянуть на «ту сторону». Она обещает научить нас тоже видеть её, когда поймёт, как это делается. Дженни этому обрадовалась, но лично мне хватило этого спиритического сеанса сполна.

Приняв тёплый душ и пытаясь отогнать жуткие мысли, я выхожу в коридор. Уже за полночь. Включая свет на каждом шагу, я добираюсь до комнаты. У двери спиной ко мне кто-то стоит. Услышав шаги, незнакомец оборачивается. Это Райан.

- И что вы удумали делать на чердаке в столь позднее время? – шипит он.

Я предпочитаю не отвечать, но мужчина не даёт пройти мне в комнату.

- Что Вам нужно? - грубо спрашиваю я.

- Джейн говорила, что видела силуэт за окном в одной из комнат, - произносит Райан. - Тебе об этом что-нибудь известно?

На секунду я задумываюсь. А ведь я тоже видела силуэт ночью в гостиной. Это напугало меня.

- Известно, - отвечаю я. - И что с того?

Райан прищуривается:

- Пошли, покажешь.

- Я ночью никуда не пойду. Приходите утром…

- Нет, Анна. Ты покажешь сейчас. Я собираюсь на него посмотреть, а не дать разглядеть себя.

Понимаю, что он не отстанет. Но чем скорее я с этим закончу, тем лучше. Оставив полотенце в комнате и взмахнув мокрыми волосами, я веду Райана в гостиную. Мужчина сам открывает дверь, пропуская меня внутрь, и просит, чтобы я жестами указала, где видела силуэт. Я показываю на угол окна. Райан бесшумно подходит к нему и замирает в тени портьеры. Через пару минут он возвращается ко мне и чуть ли не выталкивает из комнаты.

- Ну и что Вы там разглядели? - интересуюсь я, хотя понимаю, что ответа не дождусь.

- Я видел всё, что нужно, - произносит Райан. - Если ты заметишь силуэт в других комнатах, скажешь мне.

Райан исчезает на лестнице. Какой же он скрытный, грубый мужчина! Не удивлюсь, если именно он и есть Кукловод.

Ночью я плохо спала, просыпаясь от каждого шороха в комнате. Мне мерещились то силуэты, то духи. А больше всего настораживало то, что Тэн видела несколько приведений, хотя и Джек, и Джим, да даже Дневник Джона указывали на одно. Видимо, это потому, что в доме погибло действительно много людей.

Умывшись прохладной водой, я решаю спуститься на кухню и выпить горячего какао. На втором этаже, у детской, я вижу Дженни. Девушка сразу подходит ко мне.

- Тебя Райан вчера искал, - шепчет она. - Его очень заинтересовала тень за окном.

- Да, мы это вчера с ним обсудили.

Я вкратце рассказываю Дженни о походе в гостиную.

- Да уж, - произносит она, - «просил» - не совсем верное выражение.

Я пожимаю плечами:

- А ты что тут делаешь в такую рань? - в свою очередь спрашиваю я.

Дженни показывает на детскую:

- Райан сейчас там, и Тэн тоже. Я просто хочу послушать, о чём они говорят.

Все идеи Дженни, касающиеся Райана, заканчиваются нашей неудачей. Но даже мне интересно, о чём Тэн может говорить с этим грубияном.

Дженни прикладывает ухо к двери, а я пристраиваюсь рядом. Слышно плохо, я задерживаю дыхание.

- Думаешь, он его пустил? - это голос Тэн.

- А ты вспомни, как сама его уговаривала, - голос Райана ни с каким другим не перепутаешь. - Просто так он никого не пустит. Вряд ли обезьяне хватило мозгов…

- Райан, что ты…

В этот момент дверь резко распахивается, заставляя нас с Дженни отшатнуться назад.

- Не слишком разумно подслушивать и шуметь, словно стадо баранов, - сквозь зубы произносит Райан. - Вон отсюда!

Мы не заставляем себя долго ждать и мигом спускаемся ниже на этаж.

- Как стыдно-то, - произносит Дженни, потирая лоб.

- Ну, - говорю я, - можно сделать вывод, что с Тэн он общается нормально.

- Это странно.

Мы заходим на кухню. Ко лбу и Дженни и мне, нужно срочно приложить что-нибудь холодное. Не очень хотелось бы ходить с шишкой.

Вскоре на кухне приятно пахнет сваренным какао. На запах приходит Мэгги. Давно мы не сидели так спокойно за столом, по крайней мере я. Мы делимся втроём своими секретами, смеёмся, шутим. Мэгги рассказала про Натали и Ланса. Никогда бы не подумала, что наша подпольщица, представленная к Лансу, что бы за ним следить, влюбится в него. Ребята, словно, Ромео и Джульетта. Жаль, что у Ланса неприятности из-за этого.

- А ещё мы с Джимом собираем марки, - делится девушка. Видимо, её не смущает то, что я подпольщица. Как бы не узнала об этом их Алиса. Но ей должно быть всё равно на марки. Они только для Джима имеют какой-то интерес.

Тут кто-то с шумом ударяет по столу. Мы вздрагиваем и оборачиваемся. Райан, нахмурившись, недовольно смотрит на нас.

- Я вижу, вы не как не можете оставить меня в покое, - шипит он сквозь зубы. - Таскаетесь за мной, как привязанные. Ничего, мы извлечём из этого пользу. Где-то в доме должны быть радиозакладки: маленькие прослушивающие устройство, микрофон размером с монету, питание от батарейке. Увидите – узнаете.

- И что мы должны сделать? Принести это Вам? - негодую я.

- А ты догадливая, как я посмотрю.

- А если мы откажемся?

- Если откажетесь, тогда не смейте ходить за мной по пятам!

Тут его взгляд падает на Мэгги, как будто он только что заметил девушку.

- А ты, - кидает он ей, - ты никому не скажешь обо всём этом. Тебе ясно?

Мэгги испуганно кивает, а Райан быстро покидает комнату.

- Это к-кто?

Надо же, как девушку напугал. Она даже заикаться начала.

Дженни пожимает плечами:

- Мы знаем только, что его зовут Райан Форс, и он с чердака.

- Какой ужасный человек.

Я киваю.

Допив какао и пожелав Мэгги удачного дня, я иду к Джеку. Перед парнем на столе лежит огромная куча перекрученных проводов.

- Я всё никак не могу понять, где же может быть этот обрывок, - произносит Джек, увидев меня на ступеньках.

- У нас уже всё готово? – спрашиваю я.

- Почти.

Джек кажется таким загруженным. Мне хочется как-то приободрить его. Но парень перебивает меня, не давая начать:

- Хочу, что б ты знала…Ты помнишь Билла?

- Слышала пару раз это имя…Такой седой старик, да? Постоянно ходит с трубкой.

Джек кивает.

- Он подпольщик. И ему не нравится, что я стал хорошо общаться с братом. А ещё, что у нас с тобой есть секреты. Разумеется, он поделился этим со многими. Поэтому я и не доверяю больше никому, кроме тебя. А некоторые к его словам прислушиваются.

- Эван и Стивен?

- Не только.

- Тогда всё понятно. Вот почему Эван советовал сделать мне выбор. Ты думаешь, всё это действительно серьёзно?

Джек пожимает плечами.

- Просто надо спешить, - затем Джек переводит тему. - Я нашёл это вчера в стене на третьем этаже. Продолжение Дневника Кукловода. Точнее, его начало. Почитай, если хочешь, - Джек протягивает мне страницы, - а я продолжу распутывать провода.

Я присаживаюсь в кресло. И, сгорая от любопытства, начинаю перелистывать страницы.

«Легендарные швейцарские банки, бабушка с дедушкой до вас не добрались. Замечательно. У меня есть деньги, после пары магазинов и парикмахерской прохожие перестали на меня коситься. Маленькая съемная комната на другом конце городка – смотреть на особняк больно. Особенно вечером, когда свет горит всего в одном окне…И даже в нем быстро гаснет. Кажется, что дом умер вместе с тобой, Кэт. Ничего. Я когда-то обещал его отремонтировать – и я это сделаю.

Пока они куда-то уехали, забрался в собственный дом, словно вор. Хотел хоть ненадолго вспомнить прошлое. И что же я вижу? Обваливающаяся штукатурка, пыль и запустение. Если бы ты увидела это, то ужаснулась. Они живут в паре комнат, в остальные даже не заглядывают. Мне пришлось не пересекать порог, чтобы не осталось следов на многолетнем слое пыли. Дом, бедный дом…Эти стены помнят многое. Мама…Отец, брат, подруга. Где вы все? Я остался один. И те, кто виновен в этом, поплатятся. Но позже. Пока еще рано, пока не все готово…

Сижу, поджав ноги, на кровати в твоей спальне. Шума почти не слышно, не похоже, чтобы завал разбирали. Жаль, я не мог поставить камеру в подвале, и остается только догадываться о том, что там происходит. Виктория сидит и ноет, Билл слушает жену. Нет, ну это просто поразительная глупость, настолько не ценить свободу – да что там, от этого сейчас зависит их жизнь! А они даже не пытаются выбраться.

Они хоть пленку послушали? Надеюсь, иначе она не сотрется, и у меня будут проблемы. Если бы не послушали, у Виктории было бы меньше поводов ныть. О, я представляю. «Как земля таких носит, кошмар! Не верь ему, Билл, он убьет нас, как только мы выйдем отсюда!» Даже если бы и хотел убить, смерть от пули легче, чем смерть от жажды.

Скоро закончатся вторые сутки, как они заперты внизу. Иногда начинается скрежетание, какой-то шум, потом опять все тихо. Да этот завал разбирался за пять-семь часов легко, даже со скидкой на возраст! Я дал им шанс. Подожду еще немного и можно будет уходить. Если они не начнут разгребать его сейчас, им уже не хватит на это ни сил, ни времени.

Все, ухожу. Они умрут в течение этого дня. Не понимаю людей, но ничего не могу сделать. Нужно будет найти место, с которого можно безопасно наблюдать за домом – интересно, как быстро заметят, что никто не берет газеты и молоко с порога?

Сижу в кафе неподалеку от особняка. Уже прошло пять дней, и похоже, кто-то наконец поднял панику. Полиция взламывает дверь. «Ах, бедные старики, какая ужасная смерть». Они сами ее выбрали, так что не стоит их жалеть. С точки зрения полиции – несчастный случай, с точки зрения читателей газет – трагическая случайность. Для меня – переход на новый этап плана.

На похороны не ходил. «Вечный покой даруй им, Господи, и свет вечный да светит им. Да почивают в мире. Аминь». Почти самоубийцы. Не хочу смотреть, как их будут хоронить рядом с Кэт.

Проблемы наследства улажены – здесь доложить фунт, там пару, и вы самый законный наследник, сэр! Строительная бригада ремонтирует дом и строит стену вокруг, остальное я сделаю сам.

Финишная прямая. Двери и окна заколочены, колючая проволока опутала верх забора, я достаточно убедительно запер ворота на замок и уехал…Чтобы вернуться ночью. В комнатах развешаны камеры, ловушки ждут неудачников. Осталось отобрать первую партию «гостей»…

Я не могу точно определить убийцу. Это раздражает. Он не взял из дома ничего ценного, действовал очень технично, можно сказать, профессионально. Но у нас не было врагов, тем более способных нанять киллера. Через купленных людей в полиции я нашел в их архивах несколько похожих дел, но обвиненных либо нет, либо улики очень шатки.

Есть несколько людей, которые фигурировали в этих делах как возможные подозреваемые, есть даже несколько, которые действительно на подозреваемых похожи. Что ж, они в моем списке. Вместе с ними несколько нечистых на руку судей, многоуважаемых и таких же продажных присяжных и пара адвокатов. Всего около пятидесяти человек – достаточно для первого акта этой пьесы.

Сколько эфира я на них извел, однако. Но теперь все здесь. Мои «гости». Мои игрушки-марионетки. Будете вы упорно идти к свободе или сидеть на месте, сетуя на судьбу? Мне очень интересно узнать, как каждый из вас поступит. Ну что же, театр построен, все куклы на своих местах, и Кукловод готов начать спектакль. Итак, представление начинается!

Как забавно. Они отличаются с самого начала. Кто-то впадает в ярость, кто-то рыдает, и лишь немногие спокойно проходят испытания. Первые и вторые быстро ломаются, и их приходится убирать из дома. Это неприятно, и я уже несколько раз давал другим, хорошим марионеткам, задания переносить тела в отдельные комнаты. Так проще. Потом спускаюсь, забираю всех разом. Приходится покидать дом и оставлять марионеток без присмотра, чтобы избавиться от тел. Должен признать, я не ожидал такой высокой смертности…

Дождь...Я вижу его из окна своей каморки. Мои «гости» внизу слышат только шорох капель. Хотя, если кому-нибудь захочется, он может прижаться к окну в кухне, и сквозь щели старых ставень увидеть небо в тучах и дождь. И высокую стену, так похожую на ту, за которой я провел шесть лет. В старой Англии всегда мокро, дождь шел и тогда. Словно рассыпавшиеся фотографии - воспоминания.

Красные кирпичи кажутся облитыми кровью, я поднимаю голову и слезы неба смешиваются с моими. Меня тащат за собой охранники, они думают, что я не в себе, но затуманенные глаза выхватывают нужное - кирпич, решетка, колючая проволока. Как давно... Сколько уже прошло - 8 лет? Больше. Я теряю счет времени. В моем маленьком мире оно идет незаметно, зеркала не говорят мне ничего нового. Там зеркал не было вовсе и седину в своих волосах я заметил не сразу. Время шло так же, вяло, тягуче. Я вновь в одиночной камере - теперь по своей воле.

Первый акт завершен, я нуждаюсь в антракте. Двери особняка распахнулись, но сколько переступило порог? Трое из пятидесяти! Я делаю что-то не так? Или в людях так сильно укоренилась несвобода? Почему они просто сидят, и даже не пытаются что-то сделать, черт возьми?! Но зато эти трое все правильно поняли. Они не ходили в полицию. Они пишут мне письма. Они предлагают помощь, и у них множество весьма не дурных идей. Я уже не могу называть их марионетками - они действительно освободились. Я делаю то, что должен. Если куклы с дефектами, не моя вина, что они ломаются».

- Ну и как тебе? - спрашивает Джек, видя, как я откладываю дневник в сторону.

- Странно всё это. Говорит про какую-то Кэт. Но мы знаем только одну Кэт – Фолл, маму Джона. Может, Кукловод был её поклонником? Она же актриса. И Виктория с Биллом…Это бабушка и дедушка Джона. Видимо, Кукловод кого-то тоже потерял, и в доме этом он раньше был…Ищет убийцу…

- Ты говоришь точно, как Джим, - возмущается Джек. - Я тебе не для этого дал эти страницы. В доме до нас было пятьдесят человек! Ты только представь! Пятьдесят! А в живых осталось только трое. Сорок семь трупов…Куда маньяк их дел, если сюда до сих пор не явилась полиция?

- Не представляю.

Я возвращаю страницы Джеку.

- Кстати, Джек, у тебя нет случайно радиозакладок? - интересуюсь я, осматривая полки. Уж где они и есть, так только в подвале, а Райан слишком подозрительная личность, чтобы её можно было оставить в покое.

- Ты про «жучки»?

Я киваю.

- И зачем они тебе?

Как же не хочется врать. Но слова Райана, адресованные Мэгги, касались и нас с Дженни тоже.

- Нужно кое-что проверить, - начинаю я. - Я тебе потом всё объясню.

Джек отодвигает один из ящиков и из дырки в полу достаёт маленький пакетик.

- Ну держи тогда. Правда, там не все работают…Если хочешь – могу проверить.

- О, нет, не стоит, - улыбаюсь я.

Убедившись, что Джеку помощь не нужна, я поднимаюсь наверх.

Райан сидит за мониторами. Он видел, как я поднимаюсь к нему. Я молча протягиваю пакетик.

- Молодец, - ядовито улыбается он и разворачивает кресло, оставляя меня в недоумении.

- И это всё? - удивляюсь я.

- Да, - как ни в чём не бывало отвечает он.

- Ну знаете ли…Хотя бы спасибо сказали.

Раздаётся только смешок. Я собираюсь уходить, но голос Райана меня останавливает:

- На счёт последней затеи твоего друга…Не советую.

Хлопнув дверью, я захожу к себе в комнату. Что он имеет в виду? Он про Дженни? Она что-то придумала против него? Все наши идеи обречены на провал, это было понятно уже после попыток открыть люк.

Не хочу больше оставаться в этом доме. Джек прав. Сорок семь трупов…Это не просто много. Это очень много. Не знаю, сколько людей было в начале второго акта, но учитывая то, что иногда Кукловод пополняет свою коллекцию (то мной, то Райаном), а иногда выносит трупы, наше количество постоянством не отличается.

Где же может находиться этот обрывок схемы...Даже представить не могу. Ясное дело, он должен быть спрятан. Кукловод не дурак. Ведь один оставил для меня в тайнике…Точно. Тайник. Последняя часть не просто спрятана. Она должна быть в тайнике. Осталось только понять, где он находится, этот тайник. Не в подвале. Джек каждый камень перепроверил. На кухне тоже нет. Там только тайник Билла. Да и народу там постоянно много, есть хочется всегда. В прихожей тайника быть не должно. Тем более Джим со своей белой тенью облазил всё в этой комнате. Детская? Нет. Там только Тэн. В кинотеатре был один тайник. Библиотека теперь тоже отпадает. Остаётся гостиная и чердак. На счёт гостиной ничего не могу сказать. Последователи часто там собираются. Джим может что-то знать. А вот чердак…Я не слышала, чтобы кто-то там что-то находил. Я вспоминаю приглашение Кукловода, когда комната только что открылась. Может быть, тайник действительно на чердаке? Но сейчас там Райан, поэтому лучше я спрошу у Джима про гостиницу.

Джим сидит в кресле напротив камина и задумчиво смотрит на огонь.

- Я не помешаю? - тихо спрашиваю я.

Джим молча машет головой.

- Я просто хотела спросить, те не знаешь, в этой комнате есть какой-то тайник?

На секунду доктор задумывается:

- Да. Я нашёл здесь одну из тех марионеток. Уже давно.

Значит, остаётся чердак. Но Джим выглядит слишком серьёзным. А таким он бывает редко.

- Что-то случилось? – решаю я спросить.

- Ерунда, - грустно улыбается Джим. - Просто я не могу выйти никуда из гостиной. За мной установили слежку.

- Что? Кому это нужно? – не понимаю я.

- Это понадобилось Алисе. Кому же ещё, - Джим вздыхает. - Последователей изначально организовала она. Тогда это была почти секта, считающая Кукловода кем-то вроде мессии. Но запретить мне думать не получилось…Кстати, если ты будешь в библиотеке, захвати для меня какую-нибудь энциклопедию. Хоть будет, чем заняться. Этот арест просто сводит с ума. Днём ничего делать не могу, а ночью выбираюсь лечить очередного подпольщика. Надеюсь, Алиса этого не замечает. А вон и персона, что представлена ко мне.

В коридоре крутится Сара. Теперь всё понятно.

- Как же вам не везёт с Джеком. У него тоже проблемы.

- Я знаю, - кивает Джим.

В дверях появляется озадаченная Дженни:

- Анна, нужно поговорить, - произносит она.

- Хорошо, я сейчас подойду на кухню.

- Нет, не на кухню. В библиотеку.

- Ну вот, - улыбается Джим. - За одно захватишь мне энциклопедию.

Как только за мной закрывается дверь, Дженни начинает тараторить:

- Я всё видела. Он уходил с чердака. Я этим воспользовалась и села за мониторы. Он ходил по комнатам и раскладывал какие-то «жучки», датчики, скрытые камеры. Он удваивает систему слежения. Зачем он это делает? Тут и так везде камеры…

Раздаётся скрип двери. На пороге стоит Райан.

- Ясно, - недовольно произносит он. - Покоя от вас мне ждать не стоит. Тогда, может быть, это уменьшит ваше желание играть в шпионов…Кукловод, пожалуйста, скажи глупым девчонкам, что я – это не ты.

Мы с Дженни переглядываемся. Но динамики молчат.

Райан вздыхает:

- Ну что мне сделать, чтобы ты сказал?

Тишина.

- Чёрт возьми, я не собираюсь тебя умолять. Скорее напомню, что могу и забыть кое-что сделать.

Тогда динамики включаются. Из них доносится приглушенный смех.

Мы вздрагиваем, а голос Кукловода произносит:

- Да, Райан, преклонять колени ты не умеешь. Но и глупости не делаешь. Хорошо. Вот твоё доказательство.

- Спасибо, - сухо благодарит Райан, а потом обращается к нам. - Теперь-то вы убедились, что я не Кукловод? С этого момента оставьте меня в покое!

Райан быстро покидает комнату. Первой в себя приходит Дженни.

- Видимо он думает, что мы следим за ним только потому, что считали его Кукловодом. Но я теперь хочу о нём хоть что-то узнать. Ты слышала, как он общался с ним?

- Да, - киваю я, - почти так же, как Джек.

- Но в отличие от Джека угроза Райана подействовала. И наказывать его за это никто не собирается. Кукловод отреагировал так, словно это была просто шутка!

- А тебе не интересно, что Райан имел в виду под этой угрозой?

- Интересно. Поэтому мы от него не отстанем, - хитро улыбается Дженни.

17. Джек

- Что ты сказал? А ну, повтори.

Билл выпускает облако дыма прямо мне в глаза.

- Ты предатель, и больше не можешь руководить Подпольем.

Я плюю старику в лицо, а он всего лишь усмехается надо мной:

- Оглянись-ка, Джек. Ты сам во всём виноват. Скоро подпольщики перестанут тебе подчиняться.

- Это возможно только в твоих мечтах.

Сощурив глаза, Билл выходит из подвала. Старый дурак. Он не посмеет этого сделать. Если бы не я и мои идеи, где бы сейчас было Подполье? Его бы просто не существовало. Но я не могу рассказать им про бомбу, никому не могу. Если Кукловод всё узнает, нам не поздоровается. Они потом всё поймут, но мы будем уже далеко за стенами этого дома. И Билл ещё извинится передо мной. Только бы поскорее всё закончить.

Кроме полной инструкции необходимо детонирующее вещество, а оно есть только у одного человека в доме – у Джима. Сейчас у меня с братом нормальные отношения, но вещество он просто так не отдаст. И украсть не получится. Бросаю взгляд на стеллаж. Там как раз лежит собранный мной и Анной Дневник Кукловода. Он всё равно оказался бесполезен, а вот Джим от него будет просто в восторге.

Больше ни о чём не думая, я беру дневник и поднимаюсь в гостиную. Джим стоит у окна, о чём-то задумавшись.

- Брат, - обращаюсь я к нему, - есть дело.

- Я тебя внимательно слушаю, Джек.

Я понимаю, что с Джимом что-то не так.

- У тебя всё нормально?

Брат вздыхает:

- Алиса откуда-то достала видеозаписи нашей с тобой беседы после моего похищения тобой, а так же наш разговор в библиотеке…

- Вот не может эта курица просто так успокоиться!.. – возмущаюсь я.

- В общем, она ведёт со мной холодную войну. Говорит всем, что я якобы тайный агент Подполья…Не будем об этом. Ты что-то хотел?

Я киваю:

- У тебя есть то, что мне нужно.

Джим ожидающе смотрит на меня.

- Детонирующее вещество, - произношу я.

Лицо брата становится более серьёзным, а я же стараюсь вести себя так, чтобы он ничего не заподозрил.

- Джек, это не игрушки, - говорит Джим, - это очень опасная вещь.

- Думаешь, я не понимаю?

- Для чего оно тебе? Что ты задумал?

- А вот это не важно, - отрезаю я. - Взамен ты получишь это.

Я протягиваю Джиму пару страниц дневника. Брат хмурится, но я вижу, что глаза у него загорелись.

- Откуда он у тебя?

Я улыбаюсь:

- Нашел. Не хочешь почитать полностью? Здесь есть очень много интересного. Правда, кто такой, этот псих, не ясно, но думаю, ты сможешь разобраться.

Моя приманка из пары страниц подействовала. Теперь у Джима можно просить взамен всё, что хочешь. Но мне нужно лишь вещество.

Брат быстро сбегал наверх, видимо, в свою комнату. И вот в руках я держу то, что мне так было необходимо.

- Я прошу тебя, будь осторожней, - предупреждает он.

- Конечно буду, как всегда, - я протягиваю брату дневник.

Не теряя ни минуты, спускаюсь в подвал. Но здесь уже есть несколько подпольщиков. Это меня не радует. Их вопросы мне не нужны.

- Ээ, ребят, я тут немного занят, - произношу я. - Может, вы погуляете где-нибудь?

- Джек, подвал – это не только твоя территория, - отвечает Стивен, усевшись в кресло. - Ах, да. У тебя же от нас есть секреты. Кстати, где твоя подружка? Аа, вот и она…

Я оборачиваюсь. Анна стоит в дверях. Видимо только что подошла.

- Мне просто нужно закончить…- начинаю я.

- С чем закончить? - повышает голос Эван. - Ну что, ребята, видите, о чем говорил Билл? Разве нам нужен такой лидер?

Я начинаю злиться, пальцы сильно сжимают детонирующее вещество в руках. Анна медленно забирает у меня его, видимо всё поняв.

- Да, пусть твоя подружка тебя успокоит, - говорит Стивен. - Только вот не к Крису ли она побежит, когда мы отсюда выберемся?

Я не знаю, что на меня нашло. Я просто бью его в лицо, а в ответ получаю удар кулаком. Потом кто-то хватает меня за руки и оттаскивает в сторону.

- А ну прекратите оба!

Эван встаёт между мной и Стивеном. Парень вытирает кровь с нижней губы:

- Мы ещё поговорим об этом.

Подпольщики уходят. Я пинаю корзину. Инструменты и детали, что были в ней, рассыпаются по полу. Что ж, видимо на этом всё. Глупо надеяться, что кто-то из ребят будет выполнять мои поручения.

Анна молча стоит у двери что-то сжимая в руках.

- А Крис это?.. – спрашиваю, хотя, не всё равно ли мне.

- Он мой друг. В тот день, когда я оказалась в доме, я ехала к нему, - отвечает она.

- Ммм…

- Джек, я…

- Если что, мне твоя помощь не нужна, - обрываю её я.

- Тогда вот.

Анна протягивает мне клочок бумаги. Я разворачиваю его и не верю своим глазам. Это последняя часть схемы.

- Ты где её нашла?

- На чердаке в тайнике. Кукловод даже включил мне торжественную мелодию.

- Как всегда издевается, но ничего. Недолго осталось.

Я протягиваю Анне клей. Она улыбается на секунду.

Мы склеиваем схему. Я смотрю на неё и сразу все понимаю, вижу, где ошибся, где что-то нужно доделать. Но это всё мелочи. Осталось немного и всё закончится. Я предлагаю Анне попробовать всё собрать, и девушка поднимается за железной дорогой.

Крис значит. Друг. Но мне она о нём не сказала, как и я о подруге. Побоялась ли, что узнает маньяк…А может быть для нас для всех важнее то, что ждет нас за дверями особняка, а то, что происходит здесь всего лишь иллюзия. Но если это действительно так, тогда почему я отреагировал так на слова Стивена…

Анна приносит перепаянную железную дорогу из комнаты.

- Я видела у Джима Дневник Кукловода, - произносит она. - Ты всё таки его отдал.

- Так было нужно…Ну и что там Джим? Очень рад?

Анна пожимает плечами:

- Направлялся в библиотеку, сказал, хочет поговорить с Кукловодом.

А вот это мне не нравится. Вряд ли маньяк будет рад попыткам залезть к нему в голову.

Оставив Анну в подвале, я решаю убедиться, всё ли у Джима в порядке. Но когда подхожу к дверям библиотеки, слышу какой-то шум. О нет. Только не это. Я распахиваю дверь. Джим медленно идёт к шкафу, не обращая на меня никакого внимания. Я быстро отталкиваю брата в сторону, повалив его на пол.

Из динамиков раздаётся смешок:

- Что ж, брат опять спас брата. Вот только роли поменялись. Удачи вам на пути к свободе.

Джим встаёт:

- Джек! Что ты делаешь? Я его почти разговорил…

- Ты на пол посмотри. Шел прямо в ловушку. Я на этой цепи уже сидел. Не советую повторять мой опыт.

Джим вздыхает и благодарит меня.

- Видимо, я его серьёзно задел…

Мы выходим из комнаты. А пока спускаемся вниз, брат говорит мне, что Алиса исключила его из числа Последователей после нашей с ним встречи в гостиной. Но больше всего Джим жалеет о том, что вся его работа по выведению ребят из депрессии, да и из петли тоже, пропала. Теперь все снова слушают эту ненормальную. Но я брата подбодрил, сказав, что всё скоро закончится.

18. Анна

- Смотри, - Дженни показывает на монитор компьютера, - программа какая-то…

- Биометрический идентификатор, способный анализировать физические признаки и психологические характеристики человека, - раздаётся сзади голос Райана. - Да. Намёков вы не понимаете.

Мы отходим в сторону, пропуская Райана к компьютеру.

Дженни вздыхает:

- Но ведь мы с Вами живём в одном доме, - объясняет она. - Новые лица здесь встречаются не так часто. Мы просто хотим…

- Девушка, ты можешь оставить меня в покое? - громко произносит Райан. - Я был вежлив слишком долгое время!

Он чуть ли не выталкивает нас за дверь. Дженни насупилась.

- Вот же какой, - произносит она. - Как будто нельзя нормально поговорить.

- Я уже ничему не удивляюсь.

Дженни предлагает спуститься на кухню, но мне хочется побыть в комнате. Мне кажется, что то-то не так. Дурное предчувствие. Это сильно меня беспокоит.

«Та-та-та-там. Мои поздравления, Анна. Ты нашла седьмой ключ и обрывок схемы. Это твой триумф. Так насладись же им».

Именно это я услышала, открыв тайник на чердаке. Кукловод знает, что это за схема. Зачем он оставил её? В ловушку я не попала, правда в тайнике было кое-что ещё. Пульт с единственной кнопкой.

«Ты прошла все испытания, Анна, но игра не закончена. Пульт – это следующая загадка. Можешь не пытаться нажимать на кнопку. Результата не будет. Но это пока. Потом ты поймёшь, что с ним делать».

Я спрятала его в сундук, так и не найдя смелости нажать на кнопку. А этот позолоченный ключ явно от одного из замков от двери в прихожей. Но именно эту дверь мы с Джеком собираемся взорвать, а значит этот ключ не понадобится. И если Кукловод оставил и его в тайнике, видимо он не знает о бомбе. Почему тогда меня терзают сомнения?

Меня отвлекает стук в дверь. Я быстро прячу ключ и голосом разрешаю войти. Это Райан.

- Что Вам нужно? – удивляюсь я.

Мужчина прищуривается:

- Анна, я был резок. Но обольщаться не стоит. Перед тобой извиняться я не собираюсь. Ты же не тепличная герань, переживёшь.

Я фыркаю, вскинув брови.

- Отдай Джейн эту вещь, - продолжает он. - Это программа, которая её заинтересовала.

Райан протягивает мне кодовый накопитель с алфавитно-цифровой клавиатурой. Я сразу понимаю, что необходимо будет вводить код.

- Полагаю, спрашивать у Вас правильную комбинацию цифр бессмысленно.

Райан изображает подобие улыбки:

- Если ты или она могли бы в этом разобраться, разве я бы отдал тогда программу вам? Это просто бессмысленный, но приятный знак внимания. Кстати, - добавляет он, перед тем, как закрыть дверь, - передай своему другу, что бы не делал глупостей. Это вам не поможет, а Кукловод не оценит. В третий раз я повторять не буду.

Райан вышел. Но что он имеет в виду? Это явно не про Дженни. Теперь я в этом уверена. Но о каких глупостях идет речь…

Дженни очень удивилась подарку Райана, и сразу принялась подбирать код. Я и не сомневалась в том, что это её не сможет остановить.

Сажусь на ступени в прихожей и смотрю на дверь. Четыре замка. Ключ от одного лежит у меня в комнате. Но сколько пройдёт времени, прежде чем найдутся остальные ключи? Это вопрос, ответ найти на который почти невозможно. Единственный выход – взорвать эту дверь.

Я решаю пройти по коридорам. Жаль, что такой красивый особняк превратили в тюрьму. Но буду ли я скучать по этому месту? Я пробыла здесь полтора месяца, а некоторые ребята намного дольше. Я знаю, что это изменило меня, но так ли это на самом деле?

Джим стоит в конце коридора, сложив руки на груди. Он ходит подавленный уже несколько дней. Это все из-за Последователей и этой Алисы. А вот Мэгги, вклеивает марки в альбом. Улыбается как всегда. Эван стоит у дверей, то и дело бросая на девушку взгляд. Видимо влюблен в неё. А вон тот старик, Билл, нервно курит в сторонке. Ребята были преданы Джеку, но всё быстро изменилось.

Если подумать, мы здесь все связаны друг с другом. У каждого есть своя история, но чаще ею не хочется делиться. И сам особняк хранит в себе ещё много тайн. Эти призраки, тени за окном, загадки Кукловода…Почему он назвал именно меня Пером? От чего тот пульт из тайника? Кто те люди, что пережили первый акт? Почему они вернулись и помогают ему? Столько вопросов. Но нужны ли мне ответы на них?

Меня кто-то трогает за плечо, и я вздрагиваю. Это Дженни, и она улыбается.

- Я сначала пробовала подобрать комбинацию, - говорит девушка, пока мы поднимаемся в комнату с компьютером, - но Джим сказал, что обычно такие вещи могут что-то значить для человека. Получается, что это число важное для Райана. Тогда я подумала, ведь с Тэн он общается хорошо, может она что-то знает. И я оказалась права. Но что это за дата, я не могу тебе сказать. Я Тэн обещала, что никому не скажу.

Дженни подключает накопитель к компьютеру и вводит код. Программа запускается. Дженни расплывается в улыбке.

- Похожа на ту, что мы видели у Райана, - говорю я.

Дженни кивает:

- Да, тоже распознаёт лица, голос, даже передвижения…Но только одного человека.

Оказалось, что для того, чтобы программа начала работать, в неё нужно загрузить фотографию человека, которого необходимо найти. Но в ресурсах никакой фотографии загружено не было или её просто удалили. Но если попробовать сделать так же, как Райан? Если подключить к ней «жучки» и скрытые камеры, загрузить фотографию, она начнёт работать.

- А что, если нам сделать собственную систему слежения? – предлагаю я.

Дженни идея пришла по душе. Она порылась в ящике у себя в комнате и принесла фотографию. На ней был темноволосый мужчина, но половина лица была затемнена, да и качество фотографии оставляло желать лучшего. Но Дженни сказала, что это может быть Кукловод. Не знаю, с чего она это взяла, но попробовать стоит.

«Жучков» и камер нам хватает всего на три комнаты. Мы выбрали прихожую, потому что это единственный путь между этажами. Возможно, ночью Кукловод воспользуется им. Ещё одна комната – это чердак. Вдруг увидим, как Райан открывает свой люк. Последним Дженни выбрали подвал, хотя я пыталась её отговорить. Надеюсь, Джек об этом не узнает.

Мы всё быстро установили. Теперь осталось настроить программу.

- Всё. Получилось, - улыбается девушка. - Даже не верится, я нигде не ошиблась. Не зря изучала учебники по программированию.

На мониторе всплывают окошко, показывающие то, что происходит сейчас в одной из комнат. Вот в прихожей появляется Джим. Мы с Дженни переглядываемся.

- Как-то это не сосем правильно, - произношу я. - Мы как будто наблюдаем за другими, точно Кукловод.

Дженни кивает:

- Я поправлю программу, и она будет открываться, когда найдёт нужного человека.

Дженни предлагает первой подежурить у монитора. Я соглашаюсь, но в дверях сталкиваюсь с Райаном.

- Да Вы что, следите за нами? - восклицаю я.

Райан заходит в комнату:

- Я и не ожидал, что вы разберётесь в программе. Ну и кого ищете?

- Кукловода…- растерянно произносит Дженни.

- Конечно же Кукловода, - Райан берет со стола фотографию. – И вы уверены, что это он. Да, такое упорство должно поощряться. Можете подключиться к моим камерам в гостиной и библиотеке. А провода найдёте сами.

Райан уходит.

- Ого, с чего такая щедрость? - произношу я.

Но от предложения Райана мы отказаться не можем. Больше комнат, больше шанса найти хоть что-то. Остаётся лишь один вопрос: кого ищет Райан? Это не Кукловод, тогда объединяться он с нами не стал бы. Да и вообще, может искать его – бесполезная трата времени. Но кто может быть важнее человека, запершего нас в особняке? Чью же фотографию удалил Райан?

Дженни дежурила до семи вечера. Теперь за монитор сажусь я. Целый час я смотрела на экран, но не было ни одного признака того, что программа кого-то засекла. Тут дверь открывается. Райан останавливается рядом со мной.

- Вы уже даже в дверь не стучите…

Мужчина не отвечает.

- Вы ставили свою систему в подвал? – спрашивает он.

Я настораживаюсь. Почему он спрашивает про подвал?

- Ваша программа ведёт запись данных?

- Нет, - неуверенно отвечаю я.

- Жаль. Тогда пошли вниз.

- Что? - теперь я пугаюсь. - Зачем?

Райан прищуривается, как всегда:

- Ну ты же хотела узнать, зачем я слежу за домом?

Неужели он что-то знает о нашем плане? Я догоняю его в коридоре и пытаюсь остановить.

- Райан, подождите, причём здесь подвал? Я не понимаю. Там ничего нет особенного. Наша программа ничего не показала. Мы наблюдали за монитором весь день. Внизу ничего странного не происходило…

Райан не слушает. Он быстро спускается по лестнице, я то и дело успеваю за ним. Что же скажет Джек, когда мы появимся в подвале? А вдруг Райан сейчас всё узнает?

Дверь открывается, мужчина спускается вниз. Выругавшись про себя, я следую за ним.

Но в подвале никого нет. Я облегченно выдыхаю, но где Джек?

Тем временем, Райан подходит к дальнему углу комнаты и начинает отодвигать коробки, ящики и корзины. Мне это не нравится.

- Что Вы делаете?- от Джека мне точно достанется.

Но Райан как будто не слышит меня, прощупывая стены.

- Да что Вы ищите?!

Мужчина отодвигает очередную коробку. Я замираю, на секунду теряя дар речи. В стене зияет дыра.

Райан отходит в сторону, уперев руки в бока.

- Откуда это? - не верю я своим глазам. - Это не Джек. Он не мог сделать подкоп. Я бы знала…

Я подхожу к лазу, но тут на плечах стальными тисками сжимаются руки Райана.

- Стоять, - резко произносит он, заставляя меня отойти.

- Но…

- Если ты не считаешь смерть свободой, оставайся на месте.

Райан осматривается. Заметив палку у стола, он берёт её и ныряет в темноту лаза. В недоумении я остаюсь одна. Секунды тянуться бесконечно долго, а Райана всё нет. Я борюсь с желанием не кинуться вслед за ним. Тут слышу приглушённый грохот. Через пару минут появляется Райан, весь в грязи, со следами копоти на лице. Палка, что он брал с собой обгорела почти до основания.

От ужаса я прикрываю рукой рот.

- Подкоп был заминирован, - прошипел Райан сквозь зубы.

- Джека не было там? - волнуюсь я.

- Нет.

- Значит, это была ловушка…

Райан отрицательно машет головой:

- Нет, Анна. Это не Кукловод. Он никогда не делает смертельные ловушки, - мужчина отряхивает одежду и поднимается к выходу. - До чего же не вовремя…

Я остаюсь одна, ещё не в силах пошевелиться. Если бы Джек обнаружил лаз раньше Райана…От этих мыслей меня снова бросает в дрожь. Но куда он вёл? Теперь не узнаем. Может это и к лучшему. Но Райан явно что-то знает об этом.

Я подхожу к лазу ближе. Внутри темнота и пыль. Но мой взгляд привлекает скомканный кусочек бумаги прямо у стены. Я его разворачиваю. Это страница, но не пойму, откуда. Она немного порвана и обгорела вверху.

Сдвинув коробки и ящики обратно, чтобы больше никто не додумался лесть в дыру, я встаю под лампу и читаю написанное на листе.

«Привычка – вторая натура. Не успел закрыть один дневник, как начинаю второй. Сейчас это дранная тетрадка, купленная за пару центов, но позже будет что-то интересней. Добраться до счетов семьи сложно, но у меня есть план. Паспорт я уже «восстановил» – я не похож на свою фотографию трехлетней давности. Милые сотрудники МИД меня не узнали. Утеря паспорта, приехал из глубинки. Имя-фамилия пропавшего без вести пару лет назад сироты. Трагическая история. Потом немного «поискать» родственников, найти человека, подделывающего документы – и я уже собственный троюродный племянник. Прощай, Джон. Здравствуй, Кукловод».

Перечитываю последнюю строчку несколько раз, не веря собственным глазам. Неужели…Но как же так…Джон…Может быть, это ошибка? Может это кто-то другой…

Совершенно растерянная, я выхожу в коридор. Вдруг кто-то хватает меня за руку и отводит в сторону. Это Джек. Его глаза горят.

- Всё готово, - улыбается он.

- Что? - я не сразу его понимаю.

- Бомба у нас. Нельзя терять времени. Мы сейчас же взорвём его любимую дверь…

- Как – сейчас?

Джек кивает. Я оглядываюсь. В прихожей никого нет. Уже вечер. Пленники дома разбрелись по комнатам. Время подходящее, но я сомневаюсь.

- Джек, подожди, - останавливаю я его. - Мне нужно тебе кое-что показать.

Я достаю страницу дневника, но парень не хочет меня даже слушать.

- Анна. Хватит. Я слишком долго ждал…

- Но это действительно важно…

- Нет ничего важнее, чем взорванная к чертям дверь. Мы поговорим обо всём потом, а сейчас надо установить бомбу, пока в прихожей никого нет.

Я вздыхаю и прячу страницу в карман. Может быть, Джек прав и сейчас всё закончится.

Парень быстро приносит бомбу из комнаты. Мы кладем её к самой двери. У Джека руки дрожат. Он волнуется, хотя и пытается это скрыть.

Из гостиной доносится голос, который ни с каким нельзя перепутать. Это Кукловод.

- Снова расскажешь историю, Джим? Мне это порядком надоело.

- Это последняя, - произносит доктор. - Жил-был мальчик. Умный, добрый, дружил с младшим братом. Родители его очень любили, и он их. Особенно мать…

- Ты уже это говорил…

Я оборачиваюсь. О чём это Джим?

- К бомбе нужно подключить детонатор, - произносит Джек. - Действовать придётся быстро, но очень осторожно, иначе мы взлетим на воздух вместе с дверью.

- Хорошо, - киваю я, видя, как парень достаёт провода.

- Просто выслушай меня, - слышу я снова голос доктора. - Мальчик жил в уюте и тепле. Читал интересные книги. Дружил с девочкой, которая ему нравилась. Она играла в марионеточный театр, и вскоре Джон тоже научился управлять марионетками…

- Жаль, что он не мог управлять всеми марионетками сразу, - перебивает голос Кукловода.

- Но однажды началась черная полоса, - продолжает Джим. - Девочка попадает в аварию и не приходит в себя. А когда она очнулась, то не вспомнила мальчика, и ей о нём не стали говорить…Мальчик обидел брата, но извиниться перед ним теперь никогда не сможет. Поэтому позже, глядя на двух других братьев, он будет делать всё, чтобы они поняли, насколько они важны друг для друга…

- Люди никогда не ценят то, что у них есть, - голос Кукловода становится резче, - Они начинают это понимать, только когда становится слишком поздно…

- Проклятье! - ругается Джек.

- Что не так? - спрашиваю я.

- Батарейка, которую мы нашли, не работает, - Джек ударяет кулаком в дверь. – Как это могло случиться? Я всё проверил! Без батарейки не заработает таймер. Не будет электрического разряда, который должен поджечь гремучую смесь в детонаторе. Бомба не взорвётся!

Джек хватается руками за голову и начинает думать.

- Мальчик станет страхом и ужасом маленького города, - продолжает доктор. - Его обвинят в убийстве собственного отца и брата, в нападении на мать. Но он просто хотел спасти их. Он оказался не в то время и не в том месте, с пистолетом в руках…

- Я знаю, в чём причина, - шепчет Джек. - Наша схема потребляет слишком много энергии. Заряд батарейки высаживается очень быстро. Её хватит только на один разряд, достаточный, чтобы активировать бомбу, но не для работы таймера…

- Нет! Замолчи! - это Кукловод. Он кричит. - Ты не можешь знать всего этого!

Я вздрагиваю и хватаю Джека за руку.

- Послушай, - прошу я, - давай мы ещё раз всё проверим внизу, а потом снова попробуем взорвать эту дверь…

Но Джек лишь отрицательно машет головой:

- Анна, мы сделаем это сейчас. Ммм…Просто быстро беги в подвал и принеси мне ещё одну батарейку. Она должна быть на верхней полке.

- Но Джек…

- Беги же, я сказал!

Джек чуть ли не отпихивает меня в сторону. Я делаю пару шагов назад, глядя ему прямо в глаза. Что-то не так. Он тоже это чувствует, я вижу. Почему он не отступит?

Я быстро поворачиваю в подвал. Батарейка на верхней полке…Стоп. Но Джек никогда не хранил там электронику…

Вспышка яркого света ослепляет. Дверь в прихожую сносит с петель. Я чувствую сильнейший удар прямо в спину. Пол уходит из под ног. И только теперь приходит оглушительный звук. Несколько секунд в полутьме. Я понимаю, что лежу на полу. Пытаюсь встать, но тело не подчиняется. Мне стоит огромны усилий повернуть голову. Не могу дышать…Кровь рядом. Джек лежит. Над ним склоняется Джим с перекошенным от ужаса лицом. Медленно, медленно вокруг всё погружается в темноту. Но что это? Белый туман. Он движется, плывет прямо ко мне…

- Ещё одна. Новая жертва.

- Сколько же их уже умерло.

- Смерть проснулась давно в этом доме. Ей нужны новые жизни…

- Анна. Иди к нам.