Тайна королевской печати

ПРОЛОГ

– Королевский… ребёнок?! – потянувшийся к объёмному свёртку зверь ощерил клыки и отшатнулся. В голосе удивление пополам с гневом. Жёлтые глаза – дикие-дикие. И круглые-круглые от изумления. Но тотчас же сощурились. Недобро, угрожающе. Две фигуры позади рефлекторно дёрнулись, но с места не сдвинулись, особенно когда пылающий янтарным светом взгляд пригвоздил их к полу.

– Повторяю, вы кого мне привезли, бестолочи?!

– Так… это… вы ж сами просили, – запинаясь, проблеял левый – высокий, широкий, с бритой головой, затылок которой нервно скрёб, старательно пряча глаза. Кожа серая, бугристая, со шрамами. Глаза-бусинки – почти чёрные, бегающие по стенам, по полу, по потолку лишь бы не напороться глазами на зверя. Орк будто старался уменьшится под тяжёлым взглядом, но деваться ему было некуда – компаньон был значительно более щуплым и невысоким, за таким даже пригнувшись не спрячешься.

– Я просил – принца! Наследного! Сына короля!

– А мы кого… привезли? – громила даже губы облизнул от нервозности, покосившись на напарника, но тот молчал.

– Вот вы мне сами скажите – кого! На Тархира этот детёныш уж точно не похож!

– Так вы ж нам это… портретов не давали…

– И вы что, первого встречного на столичной улице схватили и привезли?

– Что уж сразу на улице, – обиделся орк и как-то даже подбоченился. – В дворцовом парке!

Зверь откровенно зарычал.

– Олухи! Остолопы! Убью!

– Не стоит так гневаться, Повелитель, – подал голос правый. Спокойный и даже чуть ироничный. Темноволосый мужчина с серыми глазами словно наслаждался возникшей неловкой ситуацией. Наблюдал, как за каким-то водевилем на театральной сцене. – Вы просили дитя королевской крови, наследника престола. О персоне принца Тархира в уговоре не было ни слова.

– Но ведь наследник – Тархир! Тебе ли этого не знать?! – взревел желтоглазый.

– Я знаю, – согласился мужчина. – Но я действовал согласно договору, искал по вашим критериям. И нашёл.

– Кого ты нашёл, Тёмный? Какого-то малолетнего щенка?! Какая мне польза от ребёнка?

– Вот уж не знаю, о своих планах насчёт жертвы вы нас не предупредили, Повелитель, – теперь в голосе слышалась откровенная издёвка. Зверь едва ли не взвыл, дёрнувшись в сторону спокойно стоящего мужчины, стремясь разорвать того на кусочки. На мелкие, кровавые кусочки. Всего, целиком. Вместе с его чёрной мантией первой ступени, которую он давным-давно перерос, но званий выше просто-напросто не существовало, и всей его чёрной магией, едва из ушей не льющейся.

– Вы эт… командир… потише, там ваш этот… щенок… кажется, просыпается, – осторожно предупредил орк, поводя носом.

– Да плевать мне на этого щенка! Мне принц нужен! Кем я буду шантажировать короля – мелким мальчишкой?!

Мужчина справа выразительно хмыкнул, едва сдерживая снисходительную улыбку. И лишь в ответ на звериное шипение Повелителя лениво пояснил:

– Этот, с позволения сказать, щенок носит в себе королевскую Печать. Можете попробовать строить свой шантаж на данном факте.

Янтарные глаза несколько раз ошеломлённо моргнули. Даже клыки втянулись и шерсть с лица куда-то пропала, хотя тело по-прежнему оставалось наполовину звериным – напряжённым и готовым к немедленному броску.

– Печать?! Ту самую Печать?!!! – выдохнул, наконец, зверь. Посмотрел сперва на тихо лежащий на кушетке свёрток, затем на самодовольно ухмыляющегося Тёмного, на самозабвенно почёсывающего ухо орка… Прищурился недоверчиво, но всё-таки отцепил от широкого кожаного пояса позвякивающий мешочек и бросил мужчине. Тот проворно его поймал, улыбнувшись ещё шире. Задорная, белозубая, почти мальчишеская улыбка. Уже тогда Повелителю стоило побеспокоиться, что маг первой ступени никогда не улыбается просто так.

ГЛАВА 1

– Кай, – крикнула я вдогонку, но кусты вокруг поляны уже перестали шуршать. Сбежал, хитрый лис, опять сбежал, и пяти минут со мной не высидел. Друг, называется. Привёл на поляну и бросил одну-одинёшеньку.

Побурчав себе под нос, уселась поудобнее, открывая прихваченную из дома книгу. Новый роман о приключениях, который дядюшка вручил вчера, хотелось обсудить с лучшим другом, вот только Кай в отличие от меня сидеть на месте не любил. За ягодами он пошёл, как же. Наверняка перекинулся в кустах и сбежал в лес, охотиться. Передо мной он оборачиваться то ли стеснялся, то ли заботился о чувствах, не желая лишний раз подчёркивать мой маленький изъян. Но, как бы то ни было, его второй ипостаси я ни разу в глаза не видела и лисом называла за присущую парню хитринку во взгляде. Не исключено, что он тигр, как дядюшка. А то и вовсе кот.

Я увлечённо металась глазами по строчкам, но смысл текста ускользал, и уже пару страниц спустя куда больше внимания уделяла сладкой травинке во рту и игре солнечных зайчиков на типографском шрифте, нежели лихо закрученному сюжету. Без лучшего друга рядом приключения книжных героев совсем не радовали, наводя тоску о том, что моя реальная жизнь скучна и привычна. Ну почему того, о чём пишут в книжках, не случается на самом деле?

Дядя говорил, что мама оттого и сбежала из клана – в поисках приключений. Нашла, на свою голову. Про отца дядюшка ничего не говорил, но факт того, что я оказалась в клане одна, говорил о нём красноречивее, чем любой драматический рассказ. Брошенный, никому не нужный ребёнок – сирота при живом родителе. Незавидная мне выпала участь.

Я вздохнула и бездумно перелистнула ещё одну страницу пухлого тома. Раньше меня это не тревожило, но сейчас... Сейчас у меня остался только Кай, да и тот скоро подрастёт, поймёт, что я не такая, как все вокруг, и тоже отвернётся.

Возможно, это всё переходный возраст, как говорил дядюшка. По крайней мере моё убитое настроение он объяснял чем-то вроде полового созревания. Я же считала себя уже вполне взрослой, умной и сформировавшейся. И прекрасно понимающей, что в клане меня не принимают. И никогда не примут.

Так уж получилось. Никто не виноват, что от союза оборотня и человека оборотень рождается через раз. Но и в клане, и в семейной общине до последнего ждали, что мамина кровь проснётся. Но мой зверь спал. Точнее сказать, мой зверь и вовсе не существовал, но никто не верил. Я не видела диких снов, не испытывала никаких особенных чувств к полной луне и тёмному лесу сразу за городской стеной, не слышала Зов других оборотней. А ведь меня звали. Мальчишки, учившиеся вместе со мной, поначалу бросали заинтересованные взгляды, пока не пришёл он – этот самый переходный возраст. Они изменились, обернулись, ощутили инстинкты. А я – нет. И интерес угас. Теперь заинтересованные взгляды доставались тем девушкам, кто отвечал на Зов, пускай они и не были настолько родовиты и зачастую не могли похвастаться кукольной внешностью.

Со мной остался только Кай. Но как только на его Зов ответят, друг тоже уйдёт вслед за своей единственной. Бросит. И забудет.

И винить его не за что, такова уж природа оборотней – одиночек, идущих рука об руку всего с одним представителем своего вида, со своей парой. Все остальные – так, стая. Общая масса лиц, запахов и эмоций.

Я ничего этого не чувствовала. Не понимала. Знала, но понять не могла. Почему только дядя не оставил, ещё ребёнком, среди людей? Чувствовал же наверняка, что полноценным оборотнем мне не стать. Может, ждёт, когда я сама попрошусь?

Для себя я уже почти решила, что семью мне, судя по всему, придётся покинуть. Чужачке в стае не место.

Не дожидаясь возвращения Кая – он хоть до ночи может круги по лесу наматывать, – побрела домой. Дом встретил тишиной – ни дяди, ни приходящей кухарки слышно не было. Заглянув по пути на кухню, схватила пару пирожков (ещё тёплые, недавно из печки) и стакан молока. До ужина часа два, а прогулка меня слегка вымотала.

Уже поднимаясь к себе, поняла, что дядюшка, оказывается, дома, просто не стал меня встречать, закрывшись с кем-то в кабинете.

Голоса были негромкими. Дядя что-то увещевал, а собеседник ограничивался короткими фразами. Но интонация у гостя была – дай боги дяде выдержки, чтобы не прибить того на месте!

Я не удержалась от любопытства и прильнула ухом к неплотно закрытой створке:

– И что же вы теперь намерены делать, Повелитель? – усмешка была неприкрытой. Кто это такой смелый решился ёрничать в присутствии главы клана?!

– Что-нибудь. Это мои подданные, я лучше знаю, что им нужно. Мои планы не изменились, я просто решил… подождать.

– Долго ждёте, Повелитель! – это он хохотнул? Дяде в лицо? Неужели его посетитель – самоубийца?

– Ради такого не стыдно и подождать. Вам-то какое дело? – кажется, дядюшка начал раздражаться.

– Никакого, – равнодушно бросил неизвестный посетитель.

– Тогда какого… вы припёрлись в мой город?!

– Просто любопытно.

– Что вам любопытно?

– Всё… это.

– Что – это?

– Это.

– Не говорите загадками!

– А вы не притворяйтесь идиотом, Повелитель!

Наверное, я слишком громко ахнула за дверью, так как голоса резко смолкли, послышались приближающиеся шаги. Ретироваться катастрофически не успевала, но постаралась как можно дальше отпрыгнуть-отбежать от дверей дядюшкиного кабинета, чтобы ненароком не кинулся.

Дверь распахнулась резко, являя главу клана южных оборотней во всей красе полутрансформации. Глаза горят жёлтым огнём, пальцы с тёмными когтями едва ли не крошат дверное полотно, настолько сильно он сжимает ни в чем неповинную створку.

– Добрый вечер, дядюшка, – пискнула я с почтительного расстояния метров в пять по коридору. Кажется, дядя зарычал, в раздражении закатывая глаза. В два шага преодолел разделяющее нас метры, склонившись надо мной. Нависал он устрашающе. Да и взгляд заставил ноги прирасти в полу.

– Что ты слышала? – даже не спрашивает, подслушивала ли!

– Ничего.

– Что. Ты. Слышала, – выделяя каждое слово, повторил дядюшка. Я откровенно перетрусила. Таким я его никогда не видела, раньше он никогда не пугал. Специально – никогда.

– Ничего, – попыталась отстраниться, но меня опережающе удержали за плечо. – Только то, что посетитель у вас какой-то… любопытный.

Хмыканье рядом заставило меня подпрыгнуть на месте. Дядюшкин гость, как оказалось, стоял на расстоянии вытянутой руки, скрестив руки на груди и оценивающе меня рассматривая. Это был мужчина. Человек. Какой-то человек играл на нервах у повелителя оборотней?!

– Это и есть ваше… сокровище, Повелитель? – с каким-то пренебрежением и ехидцей бросил он, закончив ощупывать меня взглядом.

– Лучше бы вам вернуться в мой кабинет, – огрызнулся дядя, не оборачиваясь к собеседнику.

– Но я же прав? – не унимался странный посетитель.

Дядюшка нахмурился, отпустил моё плечо, махнул рукой вперёд:

– Иди к себе.

Я послушно развернулась и поспешила дальше по коридору, прижимая к груди чудом не расплескавшийся стакан молока и уцелевший пирожок. Второй умудрилась незаметно для себя сгрызть, подслушивая под дверью.

Опомнилась лишь в своей комнате, закрыв дверь на замок. Выдохнула. И когда только успела дыхание задержать?

***

На ужин спускалась, практически позабыв о необычном госте дядюшки, зачитавшись очередным приключенческим романом, на этот раз о потерянной эльфийской принцессе, которая, не ведая правды о себе, жила среди людей, пленённая сильнейшим заклинанием тёмного мага. Искать её вызвалась целая орава спасителей, но я уже понимала, что, по закону жанра, ни один из верных рыцарей Светлого князя до принцессы не доберётся, а вот благородный разбойник, положивший глаз на красавицу, очень даже может разрушить тёмное заклятие…

Наверное, в тихой, отдалённой общине истинных оборотней мне попросту не хватало ощущений, поэтому я регулярно погружалась в выдуманные миры и истории, зачитываясь настолько, что в самый разгар чтения почти вполне осознанно представляла себя внутри сюжета. Фантазии мне было не занимать. Сейчас я разделала все горести и печали несчастной девушки, не знавшей о себе правды, лишённой настоящей семьи и друзей... В общем, почти до слез. Да, даже в простом приключенческом романе я умудрилась откопать драматическую ноту и смаковала её, усиливая собственное нерадостное настроение.

Спустилась в столовую я в задумчивости и не сразу заметила, что дядя за столом не один. По правую руку за длинной частью овального стола сидел давешний гость, отложивший в сторону приборы и с интересом меня разглядывающий, не делая при этом никаких попыток поприветствовать в рамках этикета. Интерес его был крайне непонятен, как и выражение дядюшкиного лица – он как-то нервно дёргал уголком губ, бросая недобрые взгляды на откровенно рассматривающего меня мужчину. Не зная, куда деться от испытующего взгляда, присела слева от дяди, как раз за накрытое место, вежливо пожелала присутствующим приятного аппетита и принялась за еду. Вот только кусок в горло не лез – даже склонившись к тарелке, я чувствовала на себе заинтересованный взгляд.

Признаться, мне было не только неуютно, но и страшно. Многочисленные прочитанные книги не добавляли радости – не раз и не два я читала в них о том, как юных девушек выдавали замуж за нелюбимых, по расчёту или в качестве откупа. А по законам оборотней я была близка к совершеннолетию. Возможно, дядя понял, что пристроить меня в клане не получиться и решил «избавиться», удачно сбыв с рук. Думать о таком было неприятно, но какой-то трепетной любви от него я не ощущала никогда, только заботу и туманные разговоры о том, что насчёт моего будущего имеются грандиозные планы. Неужели этот мрачный мужчина и есть тот самый грандиозный план? Как-то не тянет он на «грандиозность».

Набравшись смелости, я вынырнула из тарелки, столкнувшись взглядом с гостем. Не напрямую, а вскользь, наискосок, через сидящего между нами дядю, но мне хватило – внутренности словно льдом облили, даже дыхание перехватило. Глаза у дядиного знакомого оказались не просто чёрными, они напоминали бездну, в которой ни единого лучика света нет, не было и не будет. Страх сковал меня целиком. Его глаза меня напугали ещё больше, вселяя откровенный ужас перед незнакомцем – как вообще у человека может быть такой жуткий взгляд?

Скорее чтобы подтвердить нереальность увиденного, я вновь быстро искоса посмотрела на мужчину, но неожиданно для себя не увидела никакой черноты. Да, глаза были тёмными, но не чёрными и точно не походили на бездонные провалы. Неужели так свет заиграл? Или богатое воображение сыграло со мной злую шутку – представила мысленно отрицательного персонажа и напридумывала себе?

Я бы ещё долго мысленно боролась сама с собой, не в силах понять, что видела, а что – нет, если бы дядя не нарушил гнетущее молчание за столом, участливо поинтересовавшись:

– Тиа, милая, что же ты совсем не ешь?

Я даже не успела ничего ответить – дядюшкин гость решил, что знает ответ лучше меня самой:

– Думаю, Повелитель, ваша драгоценная племянница меня отчего-то боится. Видите, как трясётся. Неужели я такой страшный, деточка?

Этот странный мужчина обратился ко мне. Напрямую. Минуя дядю. Наперекор этикету и субординации. Даже взгляд захватил и улыбнулся так, что меня бросило в жар. Я вспыхнула и ошеломлённо посмотрела на смутьяна. Мужчина самодовольно улыбался, и не думая смущаться. Перевела озадаченный взгляд на дядюшку. Тот скрипнул зубами, но легонько кивнул, заставляя ответить на заданный вопрос. Я нервно облизнула губы, не сразу находясь, что сказать:

– Н-нет, просто у нас… у дяди… редко бывают гости. Я не привыкла к такому пристальному вниманию… простите… сэр.

Я не знала его имени. Его титула. Вообще ничего не знала. Как вести себя? Что говорить? Почему дядя молчит?

– У такой девушки, как вы, давно должна была выработаться привычка не обращать внимания на чужие пристальные взгляды, – и вновь этот самый оценивающий взгляд, прожигающий сквозь одежду.

– Боюсь, я вас не понимаю, сэр, – залепетала я, затравленно глядя то на странного мужчину, то на чуть раздражённого, но относительно спокойного, дядю.

– О, деточка, я вовсе не сэр! – так вот почему он не проявляет ни малейших манер! – А лгать вам не к лицу – вы же прекрасно меня понимаете, не маленькая уже.

Краска, едва сошедшая с моих щёк, залила их с новой силой. Почему. Дядюшка. Молчит?!

Меня колотило. Всего от пары фраз, но сказанных с такой интонацией, что я почувствовала себя почти раздетой. Со мной всегда обращались почтительно. Вежливо, холодно, отстраненно. С постоянной оглядкой на дядю – ссориться с Повелителем никому не хотелось. А этот человек… он не боялся. Он просто играл, смущая меня, назло дяде, но чувствуя себя безнаказанным.

Повелитель, наконец, заметил, в каком состоянии я нахожусь, и запоздало кинулся на выручку племяннице:

– Диран, ты немного перегибаешь палку, – устало обронил дядя.

Я мысленно ахнула – немного?!

– Вы слишком печётесь о своей драгоценности, Повелитель, – равнодушно бросил мужчина, явно неохотно отворачиваясь от меня. А мне как будто камень с души сняли – сразу стало легче дышать. – Такой бриллиант в мешке не утаишь. А ваша племянница тот ещё… бриллиант. Вы же понимаете, что он должен принадлежать миру, им должно любоваться, а кому-то – и обладать, – и вновь короткий жаркий взгляд в мою сторону.

– Диран! – не на шутку нахмурился дядя.

– Повелитель? – заинтересованно приподнял бровь мужчина, опять-таки ничуть не испугавшись оборотнического гнева. Дядюшке ничего не оставалось, как только прямо указать на проблему:

– Ты смущаешь мою племянницу.

Если дядя собирался вменять этот факт в вину своему гостю, то тот не проникся. Наоборот, даже решил показать во всей красе, что его поведение единственно правое в данной ситуации:

– Ей стоит привыкать к такому вниманию и поведению. Ваш клан слишком… безропотный. И ни от кого, кроме меня вам не услышать правды. Вечно оберегать и носиться с ней, как курица с яйцом даже вам, Повелитель, не по силам. А изнеженный цветочек могут и затоптать, зато правильно огранённый бриллиант сам, кого захочешь, порежет на кусочки.

Странный, странный разговор. Я смотрела то на одного, то на второго. Дядя был необычно пассивен, а его гость – неприлично язвителен и аллегоричен. И зачем они затеяли этот разговор при мне?

– Дядюшка?

– Тиа, не волнуйся, – дядя примирительно положил мне ладонь на плечо. Горячую, с очерчивающимися чёрными когтями, вызывающе яркими на фоне моего светлого наряда. Не одну меня гость вывел из себя. Я ещё, оказывается, неплохо держусь, раз глава клана непроизвольно перетекает в трансформацию. – Господин Диран немного неверно оценивает ситуацию, его беспокойство чрезмерно. Ты же знаешь – здесь ты под полной моей защитой.

– Да, дядюшка.

– Ты спокойна? – вместе с прикосновением дядя пытался влить в меня успокаивающую энергию. Сам едва держится на грани, а туда же – меня успокаивать. Тем более прекрасно зная, что его оборотнические «штучки» на меня почти не действуют.

– Если вы уверены, то и я спокойна, – уклончиво ответила я, не пытаясь, впрочем, убрать его руку. Если не энергетикой, так хотя бы своей близостью Повелитель в самом деле успокаивал.

Господин Диран смотрел на нас немного насмешливо, барабаня пальцами по столу.

– Повелитель желает поговорить с племянницей наедине? Я не смею портить вашу семейную идиллию…

– Нет, останься, Повелитель желает, чтобы ты поклялся, что не причинишь ей вреда.

Если мужчина и удивился просьбе, то виду не подал, только скептически изогнул бровь:

– Даже так?

– Я не вижу иного выхода.

– Ну, клянусь, – гость небрежно пожал плечами и откинулся на спинку стула.

– Ты понимаешь, о чем я! – раздражённо прикрикнул дядя, болезненно сжав моё плечо. Рука всё больше наливалась внутренним теплом. Ещё немного – и он просто потеряет контроль над ипостасью, и тогда прости-прощай последние доводы разума, а от не в меру язвительного господина останутся клочки по закоулочкам.

Взгляд мужчины также упёрся в сжимающую меня руку. Глаза оборотня редко выдают эмоции, а вот пальцы… Господин Диран коротко вздохнул, облокотился на стол, положив подбородок на сцепленные кисти. Обвёл нас внимательным взглядом:

– Понимаю, но чем, извольте, мне клясться? Честью рода? Своим именем? Всеми богами?

– Мне достаточно Клятвы.

Дядя именно так и сказал – с большой буквы. И это простое в общем-то слово смогло пробить стену равнодушия странного гостя. Он побелел, сжал челюсти, и даже сцепленные руки сжались до предела.

– А ключей от сокровищницы Его Величества короля не желаете? – голос источал самый настоящий яд.

– Нет, мне достаточно Клятвы.

В тёмных глазах мужчины мелькнуло что-то похожее на смесь удивления с изрядной толикой уважения:

– И откуда такие глубокие познания, Повелитель?

– Я не первый год живу, Диран, – всего одна фраза, а дядя уже спокоен – рука соскользнула с моего плеча совершенно не горячей. Вновь в своей стихии, на своей территории, гнущий свою линию. – И не первый раз встречаюсь с тобой.

– Ну да, не первый, – и снова внимание мужчины привлекла я. Что? Что он на меня смотрит, как на причину всех своих несчастий? – И что мне будет за то, что я пообещаю не причинять вреда вашей… племяннице?

– Ты сможешь отсюда уйти.

– Ха!

– Живым.

Человек потемнел глазами, но через мгновение недоуменно моргнул, а дядя лишь высокомерно улыбнулся.

– Повелитель мне угрожает?

– Повелитель предупреждает. Зная меня, ты должен понимать, что не всем так везёт.

– То-то ваше сокровище сокрушается, что гостей не бывает! С таким тёплым приёмом не всякий захочет вас навестить…

– Диран?

– Будь по вашему, Повелитель. Werte liin Tie de sargo.

Слова мне были незнакомы, но звучание отдалённо напоминало эльфийский. К тому же от них веяло чем-то… сильным. Словно не слова это вовсе. Или не просто слова. Мне бы бояться, но, наоборот, стало как-то спокойнее.

– Тиарэ.

– Что? – мы с мужчиной одновременно посмотрели на оборотня.

– Её зовут Тиарэ.

– Как символично! – фыркнул гость. – Ладно. Werte liin Tiare de sargo.

На второй раз слова вызвали у меня те же ощущения, но сильнее. Гораздо сильнее. Изнутри разливалось тепло. Я почти физически ощущала горячий комочек в животе, в районе желудка. Что это за слова такие, откликающиеся теплом внутри?

Я удивлённо посмотрела на человека, неосознанно прикасаясь к животу там, где внутри теплел тугой комочек. Он ответил мне не менее удивлённым взглядом из-под нахмуренных бровей – может, эта его Клятва не должна была сработать? Или не должна была сработать так?

Нависшую за столом гнетущую тишину нарушила Лиад, принеся десерт и убирая грязную посуду. Немолодая женщина весьма недобро посмотрела на дядюшкиного гостя. Думаю, ночами в окрестностях общины ему лучше остерегаться волчиц – загрызёт же, и не поморщится, не зря взгляд такой плотоядный.

Кажется, господин Диран это понял, поделившись соображениями с дядей, как только Лиад бесшумно покинула столовую:

– Вы и слугам прививаете ненависть к людям, Повелитель?

– У нас здесь нет слуг.

– А она? – мужчина указал в сторону закрывшихся дверей.

– Лиад помощница – готовит, убирает, а я забочусь о ней.

– Жена, что ли? Повелитель, послушайте моего совета, как мужчина мужчину – вы достойны большего, чем эта старушка!

Я была почти уверена, что дядя сейчас его ударит. Что есть сил, куда-нибудь по лицу, стирая надменную ухмылочку. Но глава клана только скрипел зубами. Я не понимала, почему этот человек чувствует себя настолько спокойным в общине оборотней, рядом с Повелителем – ни страха, ни почтения. Выводит дядю из себя, провоцирует. Ради чего?

– Диран, вам лучше сейчас уйти, – дядя как-то незаметно перешёл на «вы», обращаясь к гостю. Это заметила не я одна – мужчина также напрягся.

– Мы же ещё не закончили наши… переговоры.

– Закончим их завтра. Гостевые комнаты на втором этаже, в правом коридоре. Не заблудитесь?

– Нет, – бросил человек, скомкал салфетку, быстро поднялся и вышел.

Я ещё с пару минут смотрела в сторону закрытых дверей, не находя слов. Наконец, они появились – целым роем, не давая мне полноценно сформулировать ни одного предложения:

– Дядя… что… кто этот человек? Зачем он?.. Что он тут делает? Почему он так на меня смотрел, дядя? Вы его боитесь?

Повелитель молчал, водя вилкой по столешнице. Нетронутый бисквит стоял на столе, никого так и не заинтересовав, хотя ни меня, ни дядю от сладостей обычно за уши не оттащишь.

Я дрожала от нетерпения, пока дядюшка, наконец, не ответил:

– Он мой давний знакомый… узнал о кое-каких проблемах, вот и приехал разузнать, что и как... помощь предлагал, но ну её в Тьму такую помощь! Характер у него да, не сахар, но тебя он не тронет, поклялся. Хотя бы этой его Клятве можно верить, не бойся.

Дядя погладил меня по голове, не выходя из задумчивости. Вздохнул:

– Шла бы ты спать, Тиа. Завтра он уедет, и всё у нас будет хорошо.

Я попрощалась, пожелав спокойной ночи, и ушла к себе. Но мысли мои по-прежнему витали возле таинственного гостя и странностей дядюшкиного поведения.

Какие у главы клана могут быть проблемы? Чем может оборотню помочь человек? И откуда взяться таким знакомым – дядя же город не покидал никогда?!

Что происходит? И при чем тут я?

Мысли в голове ни в какую не желали успокаиваться – не помогла ни книга, ни начатая вышивка, ни ревизия в шкафу. Не в силах отвлечься, я лежала на кровати и буравила взглядом потолок в поисках сакрального смысла и ответов на мучающие меня вопросы.

Разумеется, так ничего и не нашла, но в итоге успокоилась, перевернулась на бок и закрыла глаза, засыпая.

ГЛАВА 2

Я встала посреди ночи. Накинула на плечи халат, взяла с прикроватного столика канделябр, зажгла в нем пару свечей. Неярко, но мне хватит.

Вышла в коридор и на цыпочках пошла в противоположный его конец. Ковёр на полу глушил шаги, но я старалась ступать как можно тише, особенно проходя мимо дядюшкиной спальни, чтобы ненароком не разбудить. Остановилась у неприметной двери. Закрыто или открыто?

Открыто.

Я облегчённо выдохнула и скользнула в гостевую спальню, прикрыв за собой дверь. Широкая кровать высилась в центре комнаты, на фоне окна. На тумбе лежала потёртая сумка, на полу валялась одежда – сапоги, камзол, штаны, рубашка… Я сглотнула, аккуратно перешагивая груду вещей. Подошла к кровати и наклонилась, собираясь потрясти спящего за плечо, но так и застыла, склонённой – мужчина уже не спал, а испытующе смотрел на меня, скривив губы в усмешке:

– Чем обязан столь поздним визитом?

– Заберите меня с собой! – с жаром выдохнула я в лицо дядюшкиному гостю, вогнав в краску и его, и себя. Себя оттого, что почему-то только сейчас поняла свой импульсивный поступок – я в чужой спальне, босоногая, а передо мной на кровати полуобнажённый мужчина. А, может, и вовсе обнажённый – кто его там под простыней знает.

Отчего покраснел мой собеседник я досконально не знала, но предположила, что по той же причине – не факт, что его часто навещают в ночи молоденькие девушки.

Молчание. Я почувствовала на себе оценивающий взгляд и даже видела, куда он направлен. Кажется, момент внезапности упущен – теперь я была на чужой территории, и игра шла по другим правилам. С трудом подавив желание схватить канделябр и второй рукой, просто поплотнее сжала, чтобы не выронить, а пальцами свободной руки потянулась к вороту халата, запахнув поплотнее и придерживая расходящуюся ткань.

Наконец, собеседник соизволил оторвать взгляд от моей груди и нарушить тишину:

– Не боитесь вот так одна… с незнакомым мужчиной…

Прозвучало как-то… двояко. Я непроизвольно поёжилась.

– Нууу… Вы друг дяди! И клятву свою дали! – схватилась за этот факт, как утопающий за соломинку. В самом деле – оборотень никогда не посадит за свой стол врага. А если не враг, то кто? Полутонов типа «и не друг, и не враг» я отчего-то не рассматривала.

– Дяди… хм… да… друг, – как-то странно согласился со мной мужчина. Усмехнулся, – Чего бежать то собрались? Мальчики-оборотни пристают?

Я вспыхнула. Он знал! Или предполагал, но очень уж в точку. В самое сердце, как говорится.

– Вы…

– Я.

– Вы злой!

– Не отрицаю.

– Что?

– Я злой и я этого не отрицаю, – по слогам, как маленькой повторил мужчина. – Не всем же добренькими быть. Что там с вашим побегом?

– Ну…

– А поподробнее?

Кажется, это была плохая идея. Если беседа продолжиться в том же ключе, я просто задушу его подушкой и скажу дядюшке, что так оно и было.

– Зачем вы так?

– Как?

– Издеваетесь!

Мужчина приподнял бровь, но промолчал.

– Да-да, издеваетесь! – у меня откуда-то появились силы всё объяснить. – Вы же понимаете, что мне здесь плохо! Дядя тоже понимает, но… чего-то боится. Вы же как раз сегодня об этом говорили! Он меня не отпустит, но мне надо… понимаете?.. надо!

Я была почти уверена, что он рассмеётся моим путаным объяснениям, но во взгляде тёмных глаз не было и тени усмешки. Наоборот, теперь мужчина казался сосредоточенным, а между бровей пролегла глубокая складка.

– Что вам… хм… надо?

– Уйти... Мне здесь не место, – почти прошептала я, но он услышал. Как-то сразу посерьёзнел и даже сел на кровати, внимательно глядя на меня.

Я тоже его рассматривала. Темноволосый, сероглазый, с невыразительным, но чем-то привлекательным лицом. Сколько ему лет? Лет двадцать пять? Тридцать? Оборотни взрослеют и мужают рано, зато долго не старятся, а вот люди – совсем другое дело. Поздно взрослеют, рано стареют. У этого мужчины морщин не было, как и седых волос, но возраст определить я не решалась, что-то смущало. Как будто у него не лицо, а маска, одни только глаза выдают. Серые, стальные, жёсткие и цепкие, совсем не молодые. По глазам я бы его и ровесником дяди посчитала, а тот даже по меркам оборотней уже не молод.

– На волю захотелось? – испытующе глянул на меня мужчина. И – о боги! – подмигнул.

– Я не в тюрьме!

– Ну-ну.

– О чем вы? Дядя обо мне заботится!

– Тем не менее, вы здесь, а не спите спокойно в своей кроватке.

Я стушевалась.

– Всё… непросто.

– Конечно, когда это у молоденьких девушек всё было просто.

Я не выдержала:

– Прекратите потешаться надо мной!

– Покричите громче, пожалуйста, чтобы рычащий дядюшка-оборотень наверняка вас услышал и забрал из моего уютного гнёзда разврата и порока, перевернув здесь всё вверх дном за то, что я покушаюсь на честь и достоинство его драгоценной племянницы.

– Вы..!

– Я. Кажется, этот момент мы уже обсуждали. Вы – это вы, я – это я. Константы, так сказать, неизменные.

Я в немом бешенстве хватала ртом воздух. Плохая, плохая была идея. Не зря говорят – утро вечера мудрёнее. А я вообще посреди ночи решилась кардинально изменить свою жизнь. Зря. Надо было дождаться утра – вся дурь вместе со сном из меня бы благополучно ушла. Сейчас хотелось лишь покинуть чужую территорию с наименьшими потерями и гордо поднятой головой.

– Простите, господин Диран, не понимаю, что на меня нашло, – постаралась сказать я как можно более ровно. – Наверное, я ходила во сне и нечаянно набрела на вашу спальню. Простите великодушно за беспокойство, доброй вам ночи.

И развернулась по направлению к двери, ручка которой внезапно оказалась заперта. Странно, я же её не закрывала. Точно помню, что не закрывала. И ключа снаружи не было.

Дёрнула раз, второй – без толку. Повернулась к по-прежнему сидящему на кровати мужчине, спокойно взирающему на мои манипуляции.

– Это вы меня простите, Тиарэ. Я не могу вас отпустить, пока сам всё не узнаю.

***

Проснулась я довольно поздно, к самому окончанию завтрака. Лиад заглянула ко мне, помогла одеться и заплела волосы, вместо привычных кос сотворив на голове настоящий венец. Я на короткое мгновение даже почувствовала себя особой королевской крови – с такой-то золотой короной!

Внизу в столовой сидел только дядюшка. Кажется, ему также не спалось – под глазами тёмные круги, а настроение, судя по тусклым жёлтым глазам, ниже некуда. Даже пожелание доброго утра осталось без ответа.

– А где ваш гость, дядюшка? – поинтересовалась я сугубо из вежливости, макая кусок творожной запеканки в густую сметану.

– Вышел… прогуляться.

– Прогуляться? Человек? В общине? – и как я только не подавилась, бомбардируя дядю вопросами с набитым ртом.

– Ты же гуляешь, – равнодушно пожал плечами Повелитель, не особо беспокоясь о судьбе своего гостя.

Да, я гуляла. Даже одна. Даже ночью и в полнолуние. Но я племянница главы клана, меня каждый малолетний щенок с колыбели знает и обходит десятой дорогой, а этот человек чужой, пришлый. Его же загрызут!

Свои мысли я озвучила, вызвав у дядюшки только снисходительную улыбку и жёлчное:

– Такой, как он, сам кого хочешь загрызёт...

И ушёл, даже не окончив завтрак и не дождавшись десерта, бросив на стол скомканную салфетку. Кажется, я изрядно погорячилась, посчитав господина Дирана дядюшкиным другом. И крепко задумалась обо всех возможных последствиях своего необдуманного ночного поступка.

Задуматься – задумалась, но намерений не изменила.

***

Во двор я вышла часа через два после завтрака, когда дядя однозначно был занят делами – уж я-то его расписание знала, как свои пять пальцев, иначе вся моя личная жизнь свелась бы к прогулкам между домом и школой. Но меня, воспитанную на приключенческих романах, таким маршрутом не удовлетворить. Вот и сегодня я вновь собралась покинуть границы города-общины, не уведомив дядюшку.

Удобная обувь, простая свободная одежда – я всегда так одевалась, собираясь с Каем в лес. Единственное, что отличало мой вид от обычного, когда я гуляла в пределах общины – заплечный мешок. Но и к такому виду жители привыкли – моя человеческая природа страдала от соседства оборотней с дикими животными, которые несли потери из-за природы местных обитателей. Оборотень всё-таки порой скорее зверь, чем разумный человек, и легко может загрызть как косулю, так и медведя. А я выискивала остающихся сиротами детёнышей, подкармливая и подпаивая. Под защитой Кая, разумеется, так как в одиночку в чащу я никогда не ходила. Никогда прежде.

Мы согласились встретиться довольно далеко от жилых домов, аж в паре часов пути по утоптанному тракту и почти в часе петляния среди деревьев, за озером, которое было частью системы озёр, уходящий дальше на восток – община находилась практически вплотную к границе с Истарской империей, менее чем в дневном переходе. Озеро, по сути, и являлось для местных этой самой границей – дальше было рукой подать до соседнего государства, куда меня, видимо, и собирались отвезти. О нравах соседей я знала ничтожно мало, но ведь люди они и в Истаре люди – приживусь! Главное, поскорее добраться до озера.

Я уже давно шла под тенью раскидистой кроны, так что полуденное солнце не пекло, но воздух был душным и тяжёлым. Ноги, несмотря на скрывавшие их штаны, искололи ветки кустов, сквозь которые приходилось пробираться, чтобы не идти по тропинке – на ней запросто мог встретиться кто-то знакомый. Да и за собой, несмотря на нелогичный и петляющий путь, я посыпала горчичный порошок, который должен отбить нюх любого оборотня – не хватало ещё, чтобы меня нашли даже до того, как я по-настоящему сбежала. Предполагаемый нагоняй от дядюшки гнал меня вперёд, невзирая ни на усталость, ни на исколотые и зудящие от укусов мошкары руки и ноги. Мда, прогулки с Каем никогда не сказывались на моем здоровье подобным образом – оборотней даже насекомые побаивались и держались в стороне.

Наконец, среди зарослей блеснула на солнце водная гладь. Господин Диран таинственно сказал, что вода скроет наш побег и несколько раз дотошно уточнил, не передумаю ли я поутру. Ха! Да я скорее его о том же самом спросила бы, чем передумала. Конечно, тогда я не знала, насколько тяжело мне дастся переход, и я ещё не раз и не два пожалею о своём импульсивном поступке…

На берегу я практически рухнула, отбросив в сторону заплечный мешок. Перевела дыхание и практически поползла к воде – хоть как-то умыться, так как пот с меня едва ли не градом лил. Не зря дядюшкин гость смотрел на меня с неприкрытой иронией, будто оценивая, справлюсь ли с возложенной на себя саму миссией. Но он просто не ведал о моей мотивации – никакая слабость тела не собьёт с пути, когда дух силён, а цель оправдывает средства. Я хотела к людям. Обычным людям, а не двуипостасным. Хотела иметь друзей, а не заискивания и лести по отношению к племяннице Повелителя. Хотела любви – настоящей, а не основанной на звериных инстинктах. И, что уж греха таить, мечтала о приключениях – чтобы как в книжках, ни минуты покоя и размеренности!

Вода в озере оказалась чуть тёплой – питалось оно от подземного источника и стекало в подземную же речушку, связывающую его с другими озёрами, не успевая как следует прогреться даже в летний зной. Но вода была чистой и свежей, так что я даже не задумалась и насладилась её вкусом. Довольно… необычным. На кончике языка холодило, как от мяты, а в желудке и груди, наоборот, разливалось приятное тепло.

– Наслаждаетесь магическим источником, Тиарэ? – прозвучал за спиной мужской голос, едва не отправивший меня на дно – я дёрнулась, неловко повернулась и загремела в воду с пологого склона. Озеро было глубоким, без плавного входа, так что вымокла бы я до нитки, но господин Диран успел ухватить меня за шкирку, так что промочила я только ноги в мягких замшевых сапогах и штаны до бедра.

Без видимых усилий мужчина перенёс меня подальше от кромки воды, держа подмышками, как ребёнка, и поставил перед собой, рассматривая с полуухмылкой, как диковинного зверька. Я чувствовала себя прескверно, и не только из-за взгляда натуралиста-мучителя – обувь хлюпала, мокрые штаны неприлично облепили ноги, а рукав рубашки испачкался о траву, когда я падала. Хороша, ничего не скажешь. Нервно сдув с лица выбившуюся из причёски прядь, волчонком глянула на мужчину. Тот продолжал ухмыляться, не разменивая своё внимание ни на что иное, кроме моей мокрой и жалкой персоны. Кажется, чужие несчастья лились дивным бальзамом на его душу – уж слишком искренне господин Диран потешался надо мной.

– Думаю, перед продолжением пути лучше бы вам переодеться, – заключил мужчина, отходя чуть в сторону. Я выразительно фыркнула, хотя холодок страха и сжался вокруг сердца – я была наедине с малознакомым человеком, одна, в глухой чаще. И он предложил мне переодеться. Что бы это могло значить? Точнее, могло ли это значить что-то иное кроме того, что я подумала?!

– Ох, Тиарэ, ваша мимика настолько выразительна, что по ней можно мысли читать, – скривился господин Диран, отступая ещё на пару шагов, будто я прокажённая. Я мигом вспыхнула, одновременно и смущённая, и разгневанная, – И прекратите краснеть – ваш румянец по насыщенности посоперничает со спелым помидором! Идите к кустам и переоденьтесь, подглядывать я не стану, уж поверьте.

Повторно фыркать я не стала – развернулась на пятках и громогласно похлюпала в указанном направлении. Идея покинуть дом уже не казалась мне столь привлекательной, но сухая и чистая одежда могла вернуть мне веру в собственные силы и намерения.

Содержимое мешка не радовало. Будучи мало знакомой с путешествиями, я прихватила еды, пару книг, чтобы скрасить время в пути, даже немного денег из дядюшкиного стола, с величавым профилем импозантного мужчины в годах, а вот сменной одеждой как-то не озаботилась. Точнее, одежда была, но путешествовать в ней я бы не решилась – своё самое любимое платье я прихватила не для блуждания по лесу, а для неминуемой встречи с любовью всей моей жизни. И что же теперь – предстать в нем перед невыносимым господином Дираном?!

Впрочем, выхода особого не было – рукав рубашки был не только зелен, точно весенняя трава, но и изрядно грязен. И штанам, чтобы высохнуть, понадобится часа три-четыре у костра, а этого времени у нас нет. Печально, что обуви с собой я не прихватила – пришлось расшнуровывать сапожки, выливать лишнюю воду и надевать обратно. Сырая кожа натирала и неприятно прилипала к ступням и щиколотке – да, в таком виде далеко я точно не уйду, разве только на чьих-то руках или спине, но как-то сомневаюсь, что пособник моего побега согласиться побыть ко всему прочему ещё и моим личным транспортом.

Вышла из кустов я изрядно преображённой – в нежно-голубом платье с открытыми плечами и полуоткрытой спиной, которые пришлось скрыть покрывалом распущенных волос. Ступала мягко и аккуратно, чтобы обувь не натирала, придерживая подол и внимательно глядя себе под ноги, поэтому не сразу уловила на себе чужой взгляд. Господин Диран смотрел неотрывно, в серых глазах мелькали тёмные всполохи, как тогда, за ужином. Я видела, что дышал он как-то… странно, а тонкие губы были ошеломлённо приоткрыты. В ответ на откровенно восхищённый взгляд я невольно улыбнулась. Как можно более искренне и светло, той самой улыбкой, за которую меня любили в общине, несмотря на «ограниченную» человеческую природу.

Но на мужчину моя улыбка произвела диаметрально противоположное впечатление – он дёрнулся, сморгнул, будто отгоняя наваждение, и глянул на меня самым хмурым взглядом, который я когда-либо видела. Этот взгляд мигом добавил ему лет десять – меж бровей пролегла складка, линия рта казалась жёсткой, а скулы острыми, словно лезвие клинка. Перемена испугала. По-настоящему испугала. От такого человека хотелось бежать без оглядки, и я бы побежала, если бы по лицу напротив всего лишь через мгновение вновь не скользнуло изменение, вернувшее ему более-менее привычное выражение равнодушного любопытства и лёгкой иронии – мол, полюбуюсь я на тебя, когда ты начнёшь идти по лесу в длинном платье. Я и сама понимала, что мой наряд не соответствует ситуации…

– Думаю, прежде всего вам стоит высушить ноги, Тиарэ, – прервал мои размышления голос мужчины. Надо же, заметил, что обувь я не сменила, хотя из-под подола виднелся лишь кончик носка. – А уже затем мы подумаем над тем, как нам лучше всего добраться до цели. Давайте, садитесь, – он кивком указал мне за спину. Я развернулась и с удивлением увидела расстеленное одеяло. Странно, я проходила совсем рядом и не заметила его, хотя оно было пёстрым и ярко выделялось на траве. Дошла, осторожно присела, подтянув к себе ноги, ожидая, что господин Диран сам сходит за лапником и разожжёт костёр – всё-таки я в платье плохой помощник в таком деле. Но всё случилось так, как я и представить себе не могла – мужчина как ни в чем ни бывало присел рядом со мной, а затем и вовсе откинулся спиной на одеяло, вытянув длинные ноги и заведя руки за голову. С минуту я смотрела на его профиль с полуприкрытыми глазами, беззвучно отрывая и закрывая рот, как рыба. Это что же, мне так ненавязчиво предлагают самой поискать топливо для костра?

Задать вопрос я не успела – мужчина негромко хмыкнул, словно что-то вспомнив, открыл глаза и резко сел, притянув колено к груди. Но его похода за лапником я так и не дождалась – он просто вытянул руку вперёд, шепнул неразборчиво, и подле нас затанцевало яркое пламя в форме уютного костерка. Прямо над травой, зависнув в воздухе и не обжигая зелень. Я бы подумала, что мне это чудится, если бы не ощущала тепла – огонь грел. По-настоящему грел! Что за чудеса?

Бросив быстрый взгляд на господина Дирана, я подсела ближе к «костру», внимательно разглядывая невиданное прежде зрелище. Огонь горел. Без дров. В воздухе. Зажжённый от одного лишь негромкого шёпота, буквально по мановению пальцев.

Я недоверчиво поглядела на пламя. Даже схватила лежащую рядом веточку и потыкала. Та послушно загорелась на кончике, и я поспешно затушила разгорающийся прутик. Постаралась не завизжать, соотнеся в голове все увиденное и проверенное, глубоко вздохнула и на выдохе решилась:

– Вы – маг?!

– Какая интересная реакция, – в серых глазах плясали весёлые искорки. – А вы что, магов раньше не видели?

– Н-нет, – и поспешила объясниться, чтобы дядюшкину общину не считали совсем уж дикой деревней, – У нас нечасто бывали… гости. Люди, я имею ввиду. Вы, вообще-то, первый человек, которого я увидела вживую.

– А вмёртвую, наверное, многих повидали?

Он издевается?! Вроде бы знаком с дядюшкой и прекрасно знает, что оборотни – не звери.

Отвечать я даже не стала, да и подобие ответа было настолько красочно написано на моём лице, что дальнейшие расспросы прекратились. Сидели мы в тишине – я аккуратно сушила сапоги, стараясь не опалить их довольно-таки своевольным пламенем. Во мне крепла уверенность, что характером костёр обязан своему создателю – хотя господин Диран лежал, смежив веки, виновником того, что пару раз пламя раздражённо шипело на меня, явно был именно он! Но доказать этого я, разумеется, не могла и только раздражённо фыркала, стараясь вовремя одёрнуть от игривых язычков пламени свою обувь.

– Куда вы сможете меня проводить? – решила я нарушить тишину. Ночью ответа на свой главный вопрос я так и не получила – мужчина уклончиво сказал, что будет действовать по ситуации.

– А это важно? – лениво откликнулся маг, приоткрыв и хитро прищурив левый глаз. Серая радужка отливала расплавленным серебром – то ли солнце так отражалось, то ли цвет глаз господина Дирана был подвязан на какой-то неведомой магии.

– Нуу... да. По крайней мере мне интересно, куда вы хотите меня отвезти – я же нигде не бывала, кроме общины.

– Не волнуйтесь – ваш дядюшка связал меня клятвой, так что вреда я вам в любом случае не причиню.

– Но о том, куда везёте, не скажете?

– Не скажу, – подтвердил мои опасения маг. – Научитесь мне доверять, это пригодится.

– Кому пригодится?

– Мне. Вам. Всем.

И мы вновь замолчали. Я в очередной раз раздумывала над тем, правильно ли поступила, отправившись с этим человеком. И не человеком вовсе – магом! Самым что ни на есть настоящим, как из тех книжек, которые я проглатывала перед сном. Он даже заклинания читал, хотя я ни слова не разобрала в его тихом бормотании. Благодаря своему таланту господин Диран одновременно и пугал, и интересовал – я ведь в самом деле не встречала прежде магов, как впрочем и чистокровных людей. В прочитанных мною книгах магия не являлась чем-то удивительным, но в жизни… в жизни она была самой настоящей редкостью! Среди оборотней не было никого, что умел бы колдовать, да и вообще в Датаре магия не была распространена, а сами маги были не в чести после восхода на престол Его Величества Тархира Первого. Новый король даже оборотней выгнал на край страны, очистив города от «скверны» и ратуя за чистоту человеческой крови. По обрывкам услышанных разговоров я порой склонялась к тому, что в общине меня спрятали, так как Его Величество вёл строгий учёт всех необычных детей королевства – как чистокровных нелюдей или магов, так и полукровок, даже будь они бездарными.

Я с затаённой печалью покосилась на плескающееся в воздухе пламя – господина Дирана однозначно нельзя было назвать бездарностью, а кто я такая? Простая девушка, пускай и племянница Повелителя оборотней, но никаких привилегий и права на власть мне этот факт не даёт – такую должность можно только заслужить, а не получить в наследство. У меня даже приданного не было, чтобы стать удачной партией для какого-нибудь мужчины. Кажется, я впервые задумалась о том, что в человеческих государствах от меня нет особого толка, да и будущего, как такового, я не могу себе представить. Пожалуй, поспешные решения не отличаются мудростью и дальновидностью. И хорошо, что мы ещё не покинули границы.

Сапожки подсохли, и я поджала губы, натягивая обувь. Было несколько стыдно отказываться от своей сумасбродной затеи, но чем больше я размышляла, тем отчётливее понимала – среди людей меня никто не ждёт. Я поднялась и уже приготовила речь, призванную описать магу обуревающие меня чувства, как мужчина, будто предвосхищая мой порыв, также взвился в воздух, небрежно махнул рукой, стирая с земли и цветастое покрывало, и уютный костерок, схватил меня куда-то повыше локтя и потянул вперёд.

Я даже охнуть не успела, как вокруг всё замерцало, а луг и озеро подёрнулись сероватой дымкой. Мерцание нарастало, становясь ярче, и в определённый момент я прикрыла глаза, чтобы не ослепнуть от странного сияния. А когда открыла… дар речи просто-напросто пропал. Ни зеленого луга, ни зеркальной поверхности озера поблизости не наблюдалось. И солнце стояло вовсе не в зените, а стремительно клонилось к западу, будто из жизни вырвали добрую четверть суток.

Господин Диран по-прежнему держал меня и невозмутимо вёл за собой. Но, почувствовав, что я замедлилась, оглядываясь по сторонам, отпустил руку, ничуть не опасаясь возможности побега, и продолжил идти вперёд. А я, кажется, отчётливо видела цель нашего путешествия – она тянулась острыми шпилями к небу, одновременно завораживая и устрашая.

ГЛАВА 3

Замок поражал. Я никогда прежде не видела таких высоких зданий – в общине все дома были максимум двухэтажные, приземистые и небольшие, чтобы легко обходиться без прислуги, своими силами, так как жилище оборотня априори не для чужих глаз, ушей и носов. Не то, чтобы каждый скрывал какую-то тайну, скорее, это было обычным собственническим инстинктом, который не перебороть, да и желания бороться с кровью предков ни у одного оборотня не было. А вот высившийся передо мной замок в одиночку, одной только семье никак не обслужить – только этажей было три, а в довольно внушительных башенках окна насчитывали пять пролётов. Замок выглядел основательным, немного грузным и явно старым. Очень старым. Камень с одной стороны плотным ковром оплетал вьюн, с другой, северной, зеленился мох, наступая на уровне первого этажа и на западную стену.

Я сперва не понимала, зачем господин Диран перенёс нас именно сюда – за замковую стену, на небольшую полянку в низине, так что махина здания почти угрожающе нависала впереди, резко освещённая предзакатным солнцем. А потом поняла – хотел подавить величием сооружения. Признаться, ему это удалось, у меня в самом деле захватило дух.

– С другой стороны небольшая деревня и главные ворота, но мы с вами пройдём через запасные, – подал голос маг, не дождавшись, видимо, от меня восхищённых воплей. – Нечего светить вами перед всей челядью раньше времени.

Зачем мною светить, я не поняла, но послушно последовала вслед за Дираном. Запоздалый страх того, что я поступила неправильно, сбежав из дома, разрастался внутри, стремительно перерастая в самую настоящую панику, но путь назад надёжно отрезало спонтанное перемещение порталом. Самым настоящим порталом! Да я о таком раньше только в книжках читала! Дядюшкин друг открывался со всё более интересных сторон – уверена, что перемещаться на такие расстояния может не каждый, а значит рядом со мной сейчас довольно сильный маг. Определённо опальный, учитывая политику королевства, а то и вовсе одиночка, и неизвестно чем связанный с моим родственником. Ох, лучше бы прошлой ночью я просто спала в своей постели!

– Долго идти? – очень надеялась, что будничный тон мне удался.

– Минут пятнадцать, не бойтесь, не устанете, – хмыкнул мужчина, уверенно направляясь в сторону замка, даже не глядя, следую ли я за ним. Мне ничего не оставалось, кроме как поспешить – шаг у мага оказался размашистый, мне изредка приходилось срываться на лёгкий бег, чтобы не отставать от его темпа.

Всю оставшуюся дорогу господин Диран молчал, а я продолжала сомневаться в своём скоропалительном решении покинуть дядюшку. Мой сопровождающий казался странно довольным сложившейся ситуацией, будто моё предложение забрать из общины и отвезти к людям было… по плану. Всё окружающее остро напоминало захлопывающуюся ловушку, а я чувствовала себя мышью, польстившейся на дармовый сыр в мышеловке, который при ближайшем рассмотрении оказался с гнильцой.

Мне было страшно. До темноты в глазах. Светило солнце, хотя и не так жарко, как дома, зелёная трава пружинила под ногами, со стороны деревьев доносился птичий гомон, а по спине бегало стадо мурашек, заставляя шевелиться волосы на голове.

Наконец, когда паника была непозволительно близка, я не выдержала и остановилась, задавая, наконец, мучивший меня вопрос:

– Куда вы меня ведёте?!

– Не слишком ли поздно задавать вопросы? – мужчина остановился сразу же вслед за мной, хотя даже не обернулся. Но усмешку на его губах я видела почти наяву, хотя наблюдать могла лишь за расслабленной широкой спиной.

– Я ещё могу вернуться домой, – я была в этом ой как неуверенна, учитывая особенности нашего путешествия, но господину Дирану о таком знать не следовало.

– Не можете, – как бы между прочим обронил маг и вновь зашагал к замку, до которого осталось всего ничего. Я не двинулась с места. Расстояние между нами всё увеличивалось, а я лихорадочно решала, в какую сторону бежать и кого звать на помощь, когда почувствовала, что ноги мне не подчиняются, а горло не может издать ни звука. Стопы уже не касались земли – я парила, совсем невысоко, но парила, летела вперёд, по направлению к насмешливо рассматривающему меня мужчине. Забарахталась в воздухе, но по расцветающей на лице мужчины улыбке быстро поняла, что мои трепыхания ни к чему не приведут. Я ощущала себя летучим змеем, если таковые умели бы чувствовать, только вместо порывов ветра мною управлял его темнейшество господин маг. То, что сила дядюшкиного друга (хотя в их дружбе я уже давно сомневалась) именно тёмная, подсказали глаза мужчины – чёрные-чёрные, как сама Тьма. И силы этой было немеряно – она клубилась, захватив не только радужку, но и белки глаз.

– Я, конечно, не надеялся, что всё будет так просто до самого конца, – с усмешкой поделился своими измышлениями Диран, сморгнув и глядя на меня почти человеческими глазами, – но что-то пытаться сделать у самых стен замка… глупо, не находите?

– Отпустите, – просипела я, старательно отгоняя от себя панический ужас. У дяди было спокойнее, это однозначно. Да, выдал бы замуж – и что, все там когда-нибудь будем. Он бы нашёл достойного, хорошего, а я сама себя подвела. А чего ждать от мага я даже представить себе не могла! Убьёт? Продаст? Пустит на опыты и декокты? Ни один из вариантов меня не вдохновлял, а прежде прекрасный замок казался мрачным и жутким – солнечный свет его уже практически не освещал, только сгущал краски, поэтому в каждом окне мне мерещилось то, чего не существует в природе – живые тени, приспешники самой Тьмы.

Ведомая магией, я приближалась к замковым стенам. Или они приближались ко мне, нависая и подавляя. Хотелось малодушно потерять сознание или забиться в истерике, но нервы держались. Наверное, из последних сил, на чистом упрямстве. Всё-таки я была домашней девочкой – приличной, спокойной и благовоспитанной. Прогулки в лесу с Каем втайне от дядюшки не в счёт – он друг детства, верный и надёжный. И вообще единственный мой друг. Понимание пришло неожиданно, и сразу стало как-то стыдно, что именно Каю, а не дядюшке, я не рассказала о своём побеге – он бы поддержал. Или вправил мозги, что сейчас, в подвешенном состоянии, мне казалось гораздо более предпочтительным.

У самых ворот замка магия меня отпустила. Но сбежать не вышло – вместо магии меня обхватил лично господин маг. Цепко ухватил под локоть – визуально с претензией на джентльменский жест, со стороны мы выглядели, пожалуй, как леди с кавалером, а по факту держал так, что не вырваться даже. И синяки на коже проступят – хватка у мужчины оказалась железной.

Ворота распахнулись сами собой. От открывшейся мне картины я едва не охнула – впереди простирался парк невиданной красоты. Мощёные дорожки вились среди деревьев, закручиваясь вокруг цветочных клумб, настолько ярких и красочных, что даже в наступающих сумерках пленяли, притягивая взгляд. А аромат... никакой тяжести или удушливости от цветов – только свежесть зелени и сладость нектара. Это же просто сказка какая-то!

Я неосознанно остановилась, зачарованно оглядываясь по сторонам. Надеюсь, это не мираж и не иллюзия, а реальный парк, тогда моё пребывание в замке непременно будет приятным – с таким-то окружением.

– Ещё налюбуетесь, – правильно истолковав мой блестящий взгляд, шепнул маг, уверенно утягивая вслед за собой по одной из дорожек. Брусчатка была подогнана буквально стык в стык, я только удивлялась ровности покрытия, хотя вполне возможно, что в этом деле не обошлось без магического вмешательства. Как и с зеленью в парке, слишком уж активно та цвела и благоухала. Впрочем, сейчас я всему необычному хотела дать магическое объяснение.

Довольно быстро мы вышли к высокому крыльцу с широкой лестницей и коваными перилами, и господин Диран повёл меня прямиком к двери, которая подобно воротам при нашем приближении отворилась сама собой. Ан нет, не сама собой – в самый последний момент, уже переступая порог замка, я заметила дворецкого в идеально подогнанной ливрее, согнувшегося в приветственном поклоне.

– С возвращением, господин Диран, – поздоровался слуга, а затем заметил меня, изменился в лице и согнулся в поклоне, одновременно будто бы поспешно прикрывая створки. – С приездом, леди.

Как во мне была опознана именно леди, осталось загадкой – платье на мне было любимое, но не сказать, что баснословно дорогое, да и сшитое скорее по оборотнической моде, отличающейся простотой, лёгкими натуральными тканями и светлыми цветами. Вон та служанка позади дворецкого и то имела более притязательный и сложный наряд.

– Не удивляйтесь, – усмехнулся маг, явно заметив моё недоумение и уводя вглубь замка, – Реймул всю жизнь работает здесь и отличить деревенскую девицу от благородной леди способен уже на уровне инстинктов. У вас весьма специфическое лицо.

Я нахмурилась. Понятие «специфическое» при всём желании не тянуло на комплимент, скорее это было каким-то изощрённым оскорблением. Моё и без того не слишком радостное, но разом ещё более помрачневшее настроение, разумеется, не скрылось от моего сопровождающего:

– Ну-ну, Тиарэ, не хмурьтесь, вам это не к лицу – такие девушки, как Вы, должны блистать на балах и расточать очаровательные улыбки, флиртуя с молодыми придворными. Дворянскую породу никакие дикие шавки-оборотни не вытравят. Странно, что ваш дядюшка прятал такое сокровище – в вашем возрасте уже пора быть представленной ко двору. Но ничего, не волнуйтесь, граф быстро исправит это упущение.

– Граф? – только и смогла слабо пробормотать я, сражённая планами мага на мой счёт. Вообще, происходящее... подавляло, и я попросту растерялась. Растеряла и недовольство, и неуверенность в совершённом побеге, и цепкая хватка мага на предплечье меня не особо беспокоила, когда окружающее до глубины души восхищало своим великолепием. Вокруг было слишком много всего – позолоты, роскошной мебели, картин. Сновали слуги, с интересом поглядывающие на меня под руку с господином Дираном. Я смотрела то направо, то налево, то, заворожённая, не могла оторваться от фрески на потолке. Замок по-настоящему восхитил, и даже страх куда-то подевался, сметённый прочь великолепием интерьера. Но, как ни странно, величественность и роскошь пришлась мне несказанно по душе, будто я всю жизнь провела не в относительно скромной общине оборотней, а как раз таки среди подобного великолепия, настолько уютно мне было в замковых стенах, едва ли не с первых мгновений.

– Рианол, граф Лиосский, сюзерен этих прекрасных земель, мой добрый и верный друг, – с неожиданной теплотой в голосе произнёс маг, но тут же вернулся к привычной ироничной интонации. – Конечно, если верить его словам, но в честности графа мало кто может усомниться. Кстати, вот и он.

Я резко оторвалась от монументального полотна, изображающего битву в Скалистых горах, и наткнулась блуждающим взглядом на сходящего со ступеней лестницы мужчину. Он был... нет, не стар, но определённо в возрасте – внешне старше и господина Дирана, и дядюшки, причём скорее из-за коротко стриженных практически полностью седых волос, так как его лицо не было морщинисто-старым, а цепкие синие глаза говорили о ясном и живом уме. Лет двадцать назад я бы определённо назвала его красивым – правильные черты лица, высокий рост и нереально-прямая осанка, которой позавидуют колья. Аристократ. Граф. Он держался так, что я почувствовала себя не племянницей Повелителя оборотней, а приблудной маленькой девочкой без рода и племени. Но стоило столкнуться с графом глазами, как моё мнение резко сменилось – мужчина смотрел на меня с такой горячей надеждой, словно я его путеводная звезда.

– Нашёл, – сдавленно прошептал граф Лиосский, стремглав преодолевая разделяющее нас расстояние. – О, светлые боги, Диран, ты нашёл её! – мужчина схватил меня за руки, с полубезумной улыбкой вглядываясь в лицо. Синие глаза восторженно блестели, удерживая в плену мой взгляд, и у меня почти сразу начала неметь шея, так как граф оказался высоким – на него приходилось смотреть снизу вверх, практически запрокинув голову.

– Нашёл-нашёл, – самодовольно ухмыльнулся маг, ничуть не удивлённый странной реакцией дворянина. – Теперь главное, не упустить.

– Упустить? – граф оторвался от разглядывания и вперил ошеломлённый взгляд на господина Дирана.

– Наедине, Риан, – отмахнулся тот, не желая, видимо, посвящать меня в свои планы.

– Да-да, разумеется, – отчаянно закивал и замельтешил граф, жестами подманивая к нам парочку слуг. Одна, девушка, внешне на год-полтора старше меня, была на диво прекрасной, её нежную красоту и тонкий стан даже уныло-серое платье ничуть не портило. Второй, в ливрее, напоминающей одежду дворецкого, был, пожалуй, ровесником господина Дирана, только тонкие чёрные усики придавали мужчине хитровато-плутовской вид. – Проводите леди в её покои, разместите и подготовьте к ужину.

И меня увели. Буквально – аккуратно оттеснили от мужчин, так что я сама не заметила – двигалась, словно во сне. Прямо по широкой мраморной лестнице, наверх, на третий этаж, подвели к резной двери белого дерева. Слуга открыл передо мной дверь, и у меня мурашки побежали по спине – покои были подготовлены. Меня явно ждали. Что происходит?!

Хотелось развернуться и стремглав сбежать по лестнице, наброситься на мага и вытряхнуть из него всё то, о чем он умолчал, уводя меня из дома. Хотелось, честно. Но ноги послушно прошли в предназначенные для меня покои, губы пробормотали слова благодарности, а я вверила себя заботам трёх служанок-камеристок, каким-то чудом обнаружившихся в моей гостевой комнате.

***

Умыли и причесали меня довольно быстро, а вот наряд подбирали так, словно мне предстоял не обед, а, по меньшей мере, встреча с Его Величеством! Белый туалет, украшенный нежнейшим кружевом, показался им слишком бледным; нежно-розовый с бантами и рюшами – слишком детским; фисташковый давал нездоровый оттенок лицу, а синий индиго был слишком ярок для обеденного времени. Наконец, было выбрано бледно-голубое платье – практически того же самого цвета, как и то, в котором я прибыла в замок! И стоило вообще переодеваться?

Меня, точно куклу, одели, не особо спрашивая мнения, и приступили к причёске, усадив перед изящным трюмо в резной раме.

Рыжеволосая, в конопушках Одетт расчёсывала мне волосы, вслух дивясь их золотому блеску:

– У вас, госпожа, точно венец королевский на челе – краше иной короны блестит! Мои-то волосы точно медяк, а ваши сияют ярче золота!

Чуть смуглая брюнетка Мэрида, решившая придать красок моему лицу, хвалила кожу:

– Шёлк, чистый шёлк! Вы точно статуэтка без единого изъяна – и белы, и румяны, и глаза цвета неба, и губы…

– А что губы? – заинтересовалась я, когда камеристка не договорила, отчего-то смутившись собственных слов.

– Ох, простите госпожа, негоже мне…

– Говори, раз уж начала, – тепло улыбнулась я.

– Думаю, недолго вам придётся искать мужа – первый, кто увидит такую красоту, будет очарован и падёт к вашим ногам!

Я засмеялась. Звонко, чисто – так, как никогда не смеялась в жизни. Это был не мой смех. Да и мои мысли были далеки от весёлых. Всё то время, что меня обхаживали служанки, я пыталась попросить о помощи, пыталась сбежать. Даже просто пальцем пошевелить по собственной воле пыталась! Но не могла. В голове мельтешили чуждые мне образы – подвенечное платье, счастливый супруг, балы и музыкальные вечера. А ведь я не стремилась замуж – по крайней мере, не так споро, и не за малознакомого мужчину. Мне хотелось посмотреть мир, найти новый дом, а лишь затем влюбиться в какого-нибудь прекрасного романтичного юношу и связать себя узами брака. Впрочем, сейчас единственным желанием было бежать без оглядки из этого странного места, где меня, оказывается, уже давно поджидали.

От осознания странности поведения, всё внутри холодело, но моё лицо в отражении и не думало меняться – несмотря на бурю в душе, я продолжила весело щебетать с камеристками. Да я никогда прежде не умела вести подобных девичьих разговоров! Что со мной? Меня одурманили? Так я же ничего не ела и не пила, а господина Дирана, невероятно легко умеющего подчинять своё воле, в спальне не наблюдалось.

Наверное, мы бы пропустили и обед, и ужин, если бы самая молоденькая из трёх приставленных ко мне камеристок, Клорин, не взглянула на часы:

– Ох, пора-пора, граф не любит опозданий!

Будто в ответ на её слова неизвестная сила заставила меня подняться, и, не стирая с лица улыбки, направиться в столовую. Ноги несли сами, словно я уже прекрасно знала дорогу. И это в огромном замке, в который вошла пару часов назад!

Шествуя по длинному коридору с вереницей зеркал, я неотрывно смотрела на своё отражение, словно загипнотизированная самой собой. Яркие глаза, оттенённые удачным цветом платья, приподнятые волосы с парой спускающихся к плечам завитых прядей, тонкий стан, укутанный в дорогой атлас и кружево – всё это прекрасно смотрелось на фоне роскошных интерьеров графской резиденции. Моё лицо – и вправду специфически-породистое, не похожее на простенькие, незапоминающиеся лица камеристок – было спокойно и безмятежно, а на губах блуждала мечтательная улыбка. И ни следа реальной паники, что творилась в душе. А мне было страшно. По-настоящему страшно, так как казалось, что кто-то захватил в плен тело, оставив сознание внутри безмолвным сторонним наблюдателем.

Тем временем я достигла нужного зала. Меня уже ждали – граф встрепенулся, отложив приборы, поднялся и кивнул, указывая на подготовленное для меня место, а господин Диран лишь коротко хмыкнул и вернулся к трапезе.

Я села и как ни в чем не бывало начала ужинать. Закуски, крем-суп, горячее… пальцы сами собой брали нужные вилки и ножи, которые я видела едва ли не впервые в жизни, как, впрочем, и добрую половину блюд. Граф взирал на это с довольным видом, а маг лишь изредка поглядывал, кривя уголки губ в неком подобии усмешки. Он! Он как-то меня околдовал! Надо вывести господина Дирана на чистую воду!

Буквально с рычанием я попыталась сама схватить нож и бросить тот в самодовольную физиономию, но вышло совсем не то – с испуганным охом я смела со стола креманку с десертом и зашлась в извинениях перед милордом.

– О, не волнуйтесь, Тиарэ, это же сущий пустяк! – граф не казался удивлённым моей неуклюжестью, и я ненароком предположила, что и он в курсе о тяготящем меня заклятии. Весь благообразный образ аристократа мигом разбился на мелкие осколки. Но улыбка на губах, разумеется, и не думала гаснуть. – И я понимаю ваше волнение. Прекрасно понимаю. Я им сам… удивлён. Но Диран был столь убедителен, что я проникся. Это и в самом деле отличное решение… Потому я безмерно счастлив, что вы выбрали именно меня. Это честь. Уверен, вы не пожалеете.

О чем? О чем это я не пожалею?

– Благодарю вас, граф, – ласково прошептали мои губы. – В наше время сложно найти таких достойных людей, как вы. Тех, на которых можно положиться, кому можно доверить самое дорогое…

– Не стоит, – с улыбкой прервал меня мужчина. Затем встал со своего места, подошёл практически вплотную, взял мою безвольную ладошку в свои крепкие руки и поднёс к губам, заглядывая мне в глаза с таким счастливым выражением, что сердце в груди совершило кульбит ещё до того, как я услышала ошеломляющие слова, – завтра я с радостью стану вашим мужем.

***

После судьбоносного ужина я сидела в выделенной мне комнате и никак не могла прийти в себя.

Я выхожу замуж. За графа. Завтра. Вон, даже платье в углу висит, намекая о неотвратимости сего события. Да и мне убежать как-то невмоготу – руки и ноги вроде бы начали слушаться, но многочисленные попытки дойти до двери неизменно возвращали меня обратно к кровати, креслу или окну. Одна прогулка так и вовсе вернула в ванную, где я проревела, сидя на полу, пока не закончились слезы.

Ужин, на котором мне кусок в горло не лез, но, ведомая чужой волей, я послушно набивала желудок и вела невинные беседы с будущим супругом, давно прошёл. За окном стемнело, камеристки уже приготовили меня ко сну, напропалую расхваливая графскую персону, и отбыли к себе, а я по-прежнему сидела без сна. Будто ждала чего-то. И дождалась.

Маг появился неожиданно. Вроде бы на секунду оторвала взгляд от вожделенной двери, а он уже стоит передо мной, внимательно рассматривая своими холодными стальными глазами.

– Вы..! – воскликнула я, попытавшись рвануться к мужчине и всласть расцарапать его невыразительное лицо. Не рванулась, конечно, а продолжила сидеть на кровати, молча взирая на господина Дирана снизу вверх. Выглядел он донельзя довольным собой, хотя в глазах, казалось, вовсе не было эмоций – лишь пустота и безжизненность.

– Я. Пришёл пожелать вам доброй ночи. Вижу, на новом месте, да ещё и перед таким важным событием, не так-то просто уснуть.

Я зарычала. Мысленно или вслух, не знаю, но маг услышал – усмехнулся. Протянул руку вперёд, раскрыл ладонь перед моим лицом и слегка пошевелил пальцами. По ощущению – словно отпустил поводок. Сразу стало легче дышать, а голос, наконец, начал мне повиноваться:

– Что вы со мной сделали?! – крикнула я, не двигаясь с места – тело мне по-прежнему не принадлежало, а будто бы даже и вовсе было обездвижено.

– Немного магии, Тиарэ. Чтобы вы не навредили себе. Или мне. Или графу. Или вы о том, что было за ужином?

Я только зло сверкнула глазами. К чему эти вопросы?

– О, это чудесное тёмное колдовство, – господин Диран мечтательно поднял глаза к потолку. – Называется Марионетка. Очаровательно, не правда ли, подчинять своей воле другое разумное существо? И неважно, по сути, насколько сильна его воля – главное, был бы маг способным. Я, как вы, думаю, уже догадались – достаточно способный.

– А как же Клятва? – я почти плакала, понимая, что с моим мнением никто не намерен считаться.

– Клятва? Что вы к ней цепляетесь? Всё можно обойти, даже её. Я не могу убить вас, или там, покалечить. Но только напрямую. А вот если внезапно на вас упадёт дерево, раздавив в лепёшку, уж извините, но я буду не виноват. Даже если сам поспособствовал этому дереву. А сейчас я вообще действую лишь вам на благо.

– На благо?! – я даже задохнулась от возмущения. – Выдавая меня замуж за своего престарелого друга?!

Я не знала, что умею ненавидеть. Но сейчас я ненавидела – всё внутри кипело, бурлило и жаждало вот-вот взорваться, но лицо мага было бесстрастно и спокойно.

– Сразу видно, что выросли вы в лесу. Это обычная практика, когда девушка-аристократка оказывается замужем за обеспеченным и опытным мужчиной. Считайте, что я ваша дуэнья и нашёл для вас замечательного жениха. Он сражён вашей внешностью, манерами, нежным голоском. А что бы было, останься вы самой собой – неотёсанной и вульгарной воспитанницей оборотней? Жаль, что приходится помогать себе магией, но юные девушки столь импульсивны, когда дело касается брака… Потом ещё спасибо мне скажете.

– За что?

– За жизнь, разумеется, – спокойно ответил мужчина. Выглядел он при этом даже как-то удручённо, без напускной усмешки и самомнения. Словно не было этого диалога, словно не была я весь день его марионеткой… внутри всё похолодело, когда в серых глазах мага заклубилась Тьма. Она окружала, заманивала в свои глубины… лишала воли, мыслей и чувств. Как-то само собой в комнате потемнело – будто порыв ветра в одночасье прошёлся и задул все свечи. А я столь же внезапно поняла, насколько устала, и потёрла слипающиеся глаза, укладываясь на постель. Привиделось мне, или почувствовала, как меня накрыли одеялом, а ко лбу приложили успокаивающе-прохладную ладонь. И шёпот, у самого уха, шевелящий волоски у виска:

– Спите, Тиарэ. Недолго вам осталось спокойно спать.

ГЛАВА 4

Это было странно. Я всё понимала, ощущала, внутренне бунтовала, но сделать не могла ровным счётом ничего. Слабо улыбалась камеристкам, облачавшим меня в белоснежное платье и колдующим с волосами, хотя в душе клокотала самая настоящая буря. Но отражение в зеркале было едва-едва взволнованным – именно такой и должна выглядеть девушка на пороге скорого замужества. Даже глаза не показывали того, что творилось в душе.

Колдовство. Неимоверно сильное колдовство. Не подавляющее волю, нет – моя воля никуда от меня не делась. Но контролирующее все действия – улыбку, взгляд, поворот головы, да и любое другое движение. И речь. Я говорила совершенно не то, что думала и хотела сказать. Говорила то, что нужно. Как? Я до сих пор не понимала, как маг совершил подобное? Его же даже близко от меня не наблюдалось!

К полудню меня подготовили окончательно. Нарядили, причесали, накрасили. В зеркале отражалась нежная, юная девушка в пышном платье с плотным лифом, украшенным жемчугом, надетом поверх тонкой белой рубашки, которая делала декольте совершенно не вызывающим. В ушах тоже жемчужинки, только серебристые, чрезвычайно редкие, из Северного моря. На голове вместо привычной по свадьбам оборотней фаты – изящная тиара, переплетённая тонкими цепочками с витыми локонами причёски. Драгоценные камни сияли, притягивая взгляд.

Наверное, если бы всё это происходило без заклинания и не так поспешно, я была бы счастлива. Красиво одетая, выхожу замуж за достойного и богатого мужчину, который будет обо мне заботиться – что ещё нужно нормальной девушке? Нет, я верила в любовь и жаждала её для себя, но, будучи племянницей Повелителя, где-то в глубине души давно была готова и к династическому браку, если бы дядюшка попросил или нуждался в подобном.

Меня вывели вниз по лестнице. Огромный зал, ещё вчера пустующий, оказался украшен цветами, а на предусмотрительно расставленных лавочках сидело множество гостей – сплошь незнакомые мне лица, с интересом и широкими улыбками разглядывающие меня. У алтаря, увитого цветами, уже поджидал жених. Смотрел с лёгкой улыбкой и теплотой в глазах, будто не знал о том, как я птицей в клетке мечусь в собственном теле, не в силах ни словом, ни делом показать своего настоящего настроения. А за алтарём высился... Диран?! Его, непривычно одетого в белое, я поначалу не узнала. Тёмные волосы гладко и аккуратно зачёсаны ото лба, открывая лицо, серые глаза спокойно и уверенно смотрят прямо на меня – мой мучитель даже не раскаивался по поводу своего поступка. Хотелось заплакать и броситься на него с кулаками, но ноги ровно и степенно шли к алтарю, голова болванчиком кивала то одной, то другой стороне гостей, а на лице блуждала глупая улыбка абсолютно счастливой невесты.

Остановилась я у самого алтаря, вложив свою руку в протянутую ладонь графа. Жених обнадёживающе сжал мои пальцы, уголки по-аристократически тонких губ дрогнули в искренней и тёплой улыбке, почти отеческой. Я улыбнулась в ответ, хотя внутри по-прежнему кричала и пыталась вырвать руку, чтобы сбежать, сбежать, сбежать...

Из-за мысленных слез и метаний прослушала добрую половину обряда, очнувшись лишь когда мои губы сами собой прошептали:

– Клянусь хранить верность своему супругу. Оберегать семейный очаг и хранить его огонь. В горе и в радости, в богатстве и бедности, в жизни и до самой смерти.

Мы уже стояли друг напротив друга – я и мой жених. А в руках держали браслеты. В моей был тяжёлый, цвета красного золота, с камнями и вязью каких-то рун. В руках у графа – ажурный, белого золота, с капельками бриллиантов и древесно-цветочным узором. Свободная рука оказалась в уверенных ладонях мужчины, а браслет защёлкнулся на запястье.

– Этим браслетом я скрепляю наш брак, наши чувства и наши мысли отныне и до самой смерти.

Мои руки, ведомые волей заклинания, повторили ту же процедуру, а губы ровно и чётко проговорили те же слова:

– Этим браслетом я скрепляю наш брак, наши чувства и наши мысли отныне и до самой смерти.

И сверкнула молния. Даже две. Одна – прямо в замок моего браслета, расплавив металл. Вторая, если глаза мне не изменили, сотворила то же самое с браслетом графа. Руку не обожгло, только браслет слегка нагрелся и засветился, но я знатно испугалась, хотя внешне, разумеется, осталась расслабленной и спокойной, как удав. Ну просто заклинание супер-смелости! А я же не такая – неужели никто в зале не понимает, что от вспышек молний девушки должны по меньшей мере ахать-охать и отскакивать прочь, а не стоять столбом с приклеенной улыбкой, держа за руку новоявленного супруга? Кстати, это было самое близкое наше прикосновение – мы даже не поцеловались. Может, из этого следует, что брак недействителен?

А потом я принимала поздравления, дарила гостям улыбки в обмен на букеты, которые через мои руки попадали к лакеям, которые... не знаю, в общем, что они делали с букетами, но в зале их не оставалось. Может, себе забирали, может, выкидывали, может, складировали где – какая в принципе разница?

Следом за поздравлениями был фуршет. Слуги поспешно убрали лавочки, вдоль стен расставили украшенные цветами (может, мои свадебные пригодились?) столики и мягкие стульчики. Откуда-то появились музыканты, заиграла музыка и началось что-то наподобие бала, открывали который молодожёны. Я послушно кружилась в руках графа, точнее его руки почти не касались моей талии – скорее, делали вид, а тело двигалось само, будто ведомое партнёром. Этого танца я не знала, но он был максимально простым, даже проще вальса и куда как медленнее, особенно королевского.

Наконец, долг жениха и невесты был исполнен, и граф начал водить меня вдоль стен, среди недавно поздравлявших гостей, запоздало с ними знакомя. Вот соседи, мелкие дворяне, мать-вдова с сыном, наверное, моим ровесником. Вот северный герцог-земледержатель, выразивший почтение графу и его прелестной супруге. Взгляд герцога, скользивший по мне, был жадным и сальным, не передёрнулась только оттого, что не могла – я как обычно улыбалась. Но герцогу, как ни странно, улыбалась отстраненно-холодно, как бы говоря «я приличная девушка», хотя хотелось по-простому дать звонкую пощёчину по его лощёному лицу.

Двое из гостей графа – молодой баронет Октав и пожилой барон Юлиус Тортон, его дядя – по очереди пригласили меня на танец. Были учтивы, вежливы, расточали комплименты, так что мой внутренний ураган даже понемногу утих. Правда, когда Юлиус после танца подвёл меня к одному из столиков, вручая в руки бокал с шампанским и удаляясь, ураган вернулся, мгновенно взметнувшись в груди всего от одного вопроса:

– Подарите мне танец, графиня? – учтиво склонился передо мной его темнейшество Диран (мужчина после церемонии успел переодеться в свой привычный тёмный цвет), загодя перехватывая запястье и переплетая наши пальцы. Я чувствовала прикосновение его горячей ладони, мечтая вырвать свою руку, но непослушные губы прошептали с полуулыбкой:

– С удовольствием, господин маг.

Я мысленно зарычала. Это неправильно! Это всё обман, иллюзия, неправда! Я не могу на собственной свадьбе, виновником которой является этот мужчина, дарить ему танец, улыбки и великосветскую беседу!

Впрочем, светской беседы не вышло. Моих реплик на время танца господин маг, видимо, не подготовил, либо решил, что самый лучший танец – это танец, проходящий в полном молчании со стороны партнёрши.

Кружась в стремительном королевском вальсе, внутренне содрогаясь от лежавшей на талии руки Дирана, от его близкого дыхания и горячих пальцев, сжимающих мою безвольную ладошку, я могла только слушать, что нашёптывает маг, самодовольно улыбаясь мне в лицо:

– Не пытайтесь вырваться, Тиарэ, – вкрадчивый шёпот, поворот, смыкание ладоней. – Всё равно не получится. Постарайтесь получать удовольствие – сегодня всё-таки ваша свадьба, графиня. Вы ведь хотели получить дворянство? Хотя, что это я спрашиваю? Конечно, хотели. Все девушки хотят. И замуж, и мужа, и титул. Вы должны быть мне благодарны, не находите? Кем бы вы стали в общине? Женой оборотня, на зов которого ни одна нормальная женщина его вида не ответила?

Я молчала. Вслух я молчала. Но внутри... Внутри я кричала от несправедливости, плакала, вырываясь, желая заткнуть уши и убежать, скрыться, как можно дальше от ненавистного мага.

– Тиарэ... графиня Тиарэ... Хм, а звучит! Знаете, ваше имя словно создано для всего этого – для балов, приёмов, для высокородного общества! И вы сами. Тонкая, изящная, с золотыми волосами и бездонными синими глазами... О, вы станете прекрасной дворянкой, оживите этот дом. Уверен, все присутствующие здесь неженатые мужчины будут у ваших ног, завидуя графу. Даже я ему завидую. По крайней мере сейчас, когда вы так послушны и спокойны, – горячая ладонь коснулась моей щеки, заставив поднять взгляд на своего партнёра. Диран уже не улыбался. Он был серьёзен и даже хмур. Серые глаза не отливали сталью, наоборот, они напоминали тёмный водоворот. Мужчина шумно вздохнул, заходя на новый круг танца. И начиная новый виток разговора – без издёвок и иронии:

– Позже вы всё поймёте. Я не желаю вам зла, графиня. Этот брак – ваша защита. Можете меня ненавидеть, но граф ни в чем не виноват. Он уверен, что вы согласились с моими доводами и добровольно решились на свадьбу. Поэтому мне и пришлось прибегнуть к заклинанию – не было времени уговаривать ещё и вас. Это брак по расчёту, графиня. Вам и вашей чести ничего не грозит, слово мага. И слово графа, так как сам о таком разговаривать с вами он не будет, постесняется.

Я лишилась дара речи. В голове стало пусто-пусто. Защита? Брак по расчёту? Чести ничего не грозит? Что происходит?

Последний вопрос я умудрилась задать вслух – вот уж не знаю, как. То ли маг отпустил на время своё заклинание, то ли я его пересилила, опешив настолько, что никакая магия не смогла сдержать моих слов.

Сам мужчина не выглядел удивлённым вопросом. Усмехнулся, выводя последние па. Бросил куда-то в пространство, даже не глядя на меня:

– Не забивайте свою светлую головку почём зря, графиня. Придёт время – сами всё поймёте, а пока наслаждайтесь. Свадьбой, титулом, да чем угодно! Наслаждайтесь...

...пока есть время. Его невысказанные слова тяжело повисли в воздухе. Музыка смолкла, а в голове набатом звучала эта фраза. Он её не сказал, но я чувствовала, знала, что именно эти слова едва не сорвались с его уст. Кровь стучала в висках, дыхание было сбившимся, но послушные заклинанию ноги легко несли меня прочь вслед за магом, возвращающим меня к супругу.

Улыбка-прощание, благодарность за танец, вежливый поцелуй кончиков пальцев и взгляд глаза в глаза. Небесная синева против стальных туч. Как свет против тьмы. Интересно, сам маг видит, что творится в моей душе? Чувствует, что я о нём думаю и как мечтаю сомкнуть пальцы на его смуглой шее? Ведает, что если отпустить меня на свободу, я непременно совершу задуманное, несмотря на то, что он – маг, а я слабая девушка? Я никогда прежде никого не ненавидела. Никогда прежде... но всё когда-то случается в первый раз.

***

Ночи ждала с опаской. Заклинание так и не спало, я по-прежнему не могла даже шаг сделать туда, куда хотела. Камеристки переодели меня в длинную ночную рубашку – с кружевом и вышивкой. Мы болтали о свадьбе, о гостях, об украшениях. Девушки с интересом разглядывали мой браслет, завистливо вздыхая, что брак на всю жизнь это так романтично. Я бы с удовольствием расспросила их подробнее о браслете и его свойствах, так как чувствовала в нём что-то магическое – молнии так просто не бьют, особенно в помещении, – но увы и ах – опутанной заклинанием, мне это не было интересно. Но слова камеристок я старалась запомнить и ничего не упустить.

– Госпожа, вы такая красивая, – приговаривала Одетт, привычно расчёсывая мои волосы. Клорин и Мэрида согласно закивали, наперебой сравнивая мои волосы то с расплавленным золотом, то с льняными колосьями, то с цветом осенних листьев, когда сквозь них просвечивают солнечные лучи. Их слова потихоньку успокаивали, вызывая улыбку – на этот раз самую настоящую. Но даже её не было видно – на лице блуждала всё та же, равнодушно-вежливая, наколдованная.

– Милорду повезло, что вы встретились, – продолжала Одетт. – Он же ещё не старый, особенно по сравнению со своим другом-магом, – я опешила. Что, господин Диран старше графа? А выглядит моложе раза в два...

– Да-да, милорду повезло, – подала голос Мэрида. – Говорят, вас маг привёл? Хоть какая-то польза от него, а то ходит, вечно везде свой нос суёт, злой и угрюмый... – резко смолкла, прижав ладони к губам и испуганно оглядываясь. – Ой, нельзя так говорить, он же всё слышать может! – и продолжила свистящим шёпотом, наклонившись к моему уху, – Миледи, послушайте совета – не ссорьтесь с магом. Он же со свету сжить может и не поморщится... Тёмный он и есть тёмный – его сама Тьма, говорят, благословила. Молодость дала, да душу себе забрала, в уплату.

Я поёжилась. В словах Мэриды было здравое зерно. Особенно если вспомнить глаза Дирана, когда тот колдовал – сущие тёмные водовороты. И чем дольше смотришь, тем темнее, как колодец бездонный. Человеческой души в этой тьме определённо водиться не может.

После того, как камеристки меня покинули, уложив в постель, я долго не могла сомкнуть глаз. Всё ждала чего-то, боялась. Причём, боялась не столько графа, который мог законно заглянуть ко мне, потребовав исполнения супружеского долга. Нет, в чести аристократа я практически не сомневалась – если он даже поцелуем на церемонии не стал меня смущать, то заглядывать в ночи к молодой девушке точно не станет. Я боялась мага. Внешне он не проявлял интереса мужчины к женщине, если исключить пару жарких оценивающих взглядов у дядюшки, но я была под его заклятием – безвольная, послушная и готовая на всё, чего бы ему не заблагорассудилось. Этот страх связывал внутренности в узел – для девушки нет ничего страшнее, чем потеря чести против собственной воли.

Наверное, я пролежала целый час, внутренне трясясь от страха, а внешне оставаясь всё также невозмутимой. И пролежала бы всю ночь, если бы чужая воля внезапно не заставила меня закрыть глаза, погружая в сон без сновидений.

***

Проснулась я рано, но выспавшейся, от света, льющегося из распахнутого окна. Мэрида и Одетт уже готовили мне платье для завтрака, а вот молоденькой Клорин видно не было.

Встала, потянулась, улыбнулась, чувствуя, что путы заклинания не ощутимы, и уже хотела сорваться и бежать, крича и причитая о своей тяжкой доле, как дверь открылась и вошла Клорин, да не одна, а в сопровождении господина мага. Я вспыхнула, ныряя обратно в кровать, под защиту одеяла, укрывшись по самый нос. А вот камеристки не были удивлены приходом мужчины в спальню графини – они вежливо склонили головы, приседая в реверансе и желая его темнейшеству доброго и светлого утра.

– Доброго утра, госпожа графиня, – с лёгким кивком поздоровался Диран, прожигая меня своими стальными глазами.

– Д-д-доброе утро, господин маг, – непослушными губами прошептала я, хотя вообще-то отвечать не собиралась.

– Дамы, я попрошу вас выйти, – обратился мужчина к камеристкам, а у меня глаза на лоб полезли, когда они беспрекословно подчинились его просьбе. Это тоже заклинание, или я чего-то не знаю, и постороннему мужчине по этикету стало возможно оставаться наедине с замужней дамой высшего сословия?

– Не беспокойтесь, госпожа графиня, – усмехнулся маг, присаживаясь на край кровати. Я мечтала отодвинуться, уползти, убежать, но тело вновь не слушалось – кажется, у господина Дирана входит в привычку не считаться с моими желаниями и действовать, как ему вздумается. – Я здесь исключительно по делу, перестаньте уже трястись со своей девичьей честью – никто в этом замке на вас не посягнёт.

Трястись я не перестала, но нервозность и страх слегка поутихли. Пока Диран не взялся за одеяло, откидывая его прочь. Тут уже даже заклинание не смогло сдержать моего восклицания:

– Что вы творите?! Не смейте меня...

Маг поморщился и цепко ухватил меня за руку. Я тут же лишилась дара речи, а горячие мужские пальцы обжигали кожу сквозь тонкую ткань, волнами тепла и расслабленности прокатываясь по телу. На лице сама собой растянулась блаженная улыбка.

– Вот так-то лучше, – хмыкнул мужчина, перехватывая и вторую мою руку, переплетая наши пальцы. Взгляд глаза в глаза, душа в душу, хотя в наличии последней у тёмного мага серьёзно сомневалась. Я слышала стук его сердца – размеренный, гулкий, когда как моё сердечко взволнованной пташкой трепетало в груди. Но серьёзный стальной взгляд и крепкие пальцы на обнажённой коже успокаивали, утихомиривая сердцебиение.

– Смотрите на меня, не бойтесь, – губы мага не шевелились, но его шёпот шевелил волосы у виска, тёплым дыханием согревал ухо. – Я просто хочу защитить, верьте мне. Вы мне верите, графиня?

Я кивнула, заворожённая темнеющим до черноты взглядом напротив, горячим шёпотом, чужими руками на талии и биением двух сердец в унисон. Боли я даже не почувствовала – лишь краем глаза заметила капельку крови, сорвавшуюся с моего пальца на один из каменей в брачном браслете. Прозрачный бриллиант, окроплённый кровью, стал напоминать сияющий рубин, сверкая не только от падающих на него солнечных лучей, но и светясь каким-то своим, внутренним светом.

– Вот и всё, госпожа графиня, – улыбнулся мужчина, отпуская меня – и магией, и телом. Когда его руки соскользнули с талии, я почувствовала что-то вроде разочарования и холода внутри, рефлекторно обхватив себя руками.

– Что... что вы сделали? – после суток вынужденного молчания, говорить было трудновато – голос хриплый и тихий, как чужой, а в голове такой сонм мыслей и чувств, что словами их не передать.

– Закрепил ваш с графом брак, госпожа графиня, – милостиво объяснил маг, поднимаясь с постели. – Для всех вы муж и жена, по закону, но, исключительно между нами, на будущее, вы остались чисты.

– Чиста?

– Невинны, госпожа графиня. Так что брак можно расторгнуть, если вам того пожелается, – я с трудом удержала на месте отвисающую челюсть – едва-едва поженились, а он мне говорит о разводе? Угадав поток моих вопросов в выражении глаз, Диран спокойно пояснил. – Не сейчас, разумеется, позже. Этот брак – ваша защита, единственная, способная по-настоящему защитить. Но когда опасность минует, я помогу вам с графом расстаться миром.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем Вы мне... помогаете?

– Отчего бы не помочь красивой девушке? – усмешка тронула губы, но глаза остались неизменно-спокойными и внимательными.

– Вы меня похитили...

– Вы сами пожелали уехать от дяди.

– Вы насильно выдали меня замуж...

– Я дал вам крышу над головой, титул и защиту от посягательств – одинокой молодой девушке в нашей стране приходится очень трудно, особенно без родственников мужского пола. Это вам не община, где оборотни практически равны между собой.

– У меня есть дядя!

– Где ваш дядя и где вы сейчас – уверены, что он успеет вам на выручку, если кто-то пожелает вашей... хм... чести?

Я проигнорировала провокационный вопрос, решив сменить тактику. Защиты у меня не получается, так что попытаемся атаковать:

– Если Вы так беспокоитесь за мою честь, что же сами на мне не женились, а вынудили это сделать графа?

Кажется, я смогла удивить мага – у него едва челюсть не отвисла от подобного предложения. Крылья носа гневно затрепетали, глаза потемнели, а губы вытянулись в тонкую линию. Мужчина практически прошипел мне прямо в лицо, откровенно пугая убийственным выражением лица:

– Глупая девчонка! Ты совершенно не умеешь принимать помощь! Ни слова благодарности! Чтобы я ещё хоть раз связался с...

– Это просто Вы не умеете помогать! – невежливо перебила я, наступая на мага в ответ, даже подбоченилась, уперев руки в бока. – Похитили, ничего не объяснив, выдали замуж, лишив воли, а теперь ещё и брак закрепили каким-то заклинанием, якобы для безопасности. А мне даже ничего не угрожало – я семнадцать лет спокойно жила и горя не знала, просто мир увидеть хотела! Вот уж правду говорят в народе – все беды от магов!

– У каждого народа – своя присказка, – едко ответствовал мужчина, приближаясь ко мне вплотную, почти нос к носу. – У нас, например, говорят, что все беды – от женщин.

И стремительно вышел, хлопнув дверью. Как бы без слов говоря, что разговор окончен, а он, как истинный представитель сильного пола, оставил за собой последнее слово в споре. Наверное, я должна была обидеться и заняться самокопанием, прокручивая и прокручивая в голове наш эмоциональный диалог, но не получалось, даже если попытаться – на правду же не обижаются. По крайней мере виновником моих бед явно были исключительно я сама и моё неуёмное любопытство.

***

Так и началась моя замужняя жизнь. Первое время я не могла найти себя в замке, насторожённо приглядываясь к каждому человеку в своём окружении, а от мага и вовсе старалась держаться в стороне. Сначала мечтала сбежать, но господин Диран положительно не желал подобного исхода, так что я и до границы замкового парка дойти не могла – ноги сами собой возвращались обратно. А вечером перед сном его темнейшество устраивал мне строгий выговор за недостойное графини поведение. Затем пыталась сделать так, чтобы новоявленный супруг избавился от меня сам – капризничала и проявляла худшие стороны своего характера. Но маг, разумеется, и тут держал ухо востро, предвосхищая все мои каверзы или сводя всё к шутке, выставляя меня неразумным ребёнком, воспитанным вдали от цивилизации, достойным исключительно снисхождения. И в какой-то момент я просто-напросто успокоилась, поняв, что никто, в сущности, не желает мне зла. Да, и граф, и маг имели на меня некие таинственные планы, которые не желали раскрывать, но при этом супруг в своей собственной манере заботился о моем благополучии в замке, неосознанно вызывая симпатию, невзирая на особенности нашего знакомства.

Если не акцентироваться на замкнутости места моего обитания, то замужняя моя жизнь весьма напоминала проживание в дядюшкиной общине. По сути, я была предоставлена самой себе – гуляла, читала, даже пыталась музицировать, впервые повстречавшись в графской резиденции с роялем. Точно также, как и дома, в замке меня оберегали и защищали от всего, что было вне – в город в сопровождении графа и мага я выбралась всего раз, для ознакомления. Такое праздное существование могло продолжаться долго, очень долго, а я бы спокойно плыла по течению, соглашаясь со своим положением птички в золотой клетке, но в один прекрасный вечер всё переменилось – в замок прибыли новые люди. Не гости и не родственники, а столичные преподаватели по мою душу и новоявленный графский титул.

ГЛАВА 5

Я искренне не понимала, зачем мне чему-то учиться. Вроде не маленькая уже – семнадцать лет минуло, да и необразованной себя ни в коем случае не считала, однако граф, наверняка по науськиванию мага, выписал в замок трёх учителей. Меня решили обучать танцам, этикету и политологии вкупе с географией. На все заверения о том, что танцевать и умею, за столом руками не ем, а по королевству в одиночку путешествовать не собираюсь, ответ был один – надо. На логичный вопрос, зачем оно надо именно мне, ответа не последовало.

В принципе, если бы учителя не были столь дотошны, я, наоборот, порадовалась бы разнообразию, так как первая неделя после замужества была скучна до неприличия – быстро отказавшись от идеи сбежать, я всё время просиживала в библиотеке за фолиантами об истории рода, перемежая скучнейшие книги приключенческими романами, коих у графа также оказалось в избытке. Правда, читала романы лишь тогда, когда за мной никто не наблюдал, а в остальное время притворялась послушной девочкой, по просьбе супруга постигающей историю рода, к которому ныне относилась.

Граф, как оказалось, был последним представителем своей фамилии. Бездетным, однако наш брак явно не рассматривал как способ получения наследника – даже с ненавистным магом я виделась чаще, чем с мужем. И, что удивительно, несмотря на довольно невысокий титул, ранее граф был приближён к короне, будучи ни много ни мало одним из советников самого короля. Однако после вхождения на престол Его Величества Тархира Первого взял бессрочный отпуск и отбыл в родное поместье. Видимо, граф с нынешним королём не сошлись характерами, что немудрёно – даже в нашей отдалённой от столицы общине было прекрасно известно о скверном характере молодого монарха, заменившего на посту своего безвременно почившего отца, который, наоборот, отличался достаточно либеральными взглядами и пользовался всенародной любовью.

Я бы и дальше предавалась невесёлым рассуждениям о том, находится ли мой супруг в опале или же просто решил раньше выйти на пенсию, распрощавшись с двором, но всё моё внимание заняли занятия. Танцы, этикет и политология вкупе с географическим устройством всего континента. Три грани самой настоящей Тьмы, как я их окрестила, едва познакомившись с учителями.

Танцы преподавал господин Густав Рошше. Высокий, жилистый, с резкими, отрывистыми движениями, горделивой посадкой головы и орлиным носом. Тонкие губы вечно кривились, стоило мне хоть на миллиметр нарушить строгое движение танца. Его раздражали выбивающиеся из причёски прядки, моё сбивающееся дыхание и потеющие холодные ладони, которые он обозвал двумя мокрыми дохлыми рыбинами. Я злилась на незаслуженные оскорбления, глотая невыплаканные слезы. Я в самом деле не заслуживала подобных оскорблений!

Дядюшка изредка устраивал приёмы, где мою грацию хвалили даже оборотни, а он... А он считал танец чем-то вроде игры в шахматы или военного парада – строгое следование неписанным правилам, от которых нельзя отойти даже на шаг. Ему было абсолютно неинтересно, насколько плавно и грациозно я двигаюсь, если вдруг мои пальцы неправильно сжимали руку партнёра или же тело оказалось слишком близко. «Неприлично близко», как пояснял учитель, выразительно отодвигая меня от себя едва ли не на волос!

Я задыхалась от сдерживаемого гнева, фырчала, отворачивалась от его лица во время танца, но господин Рошше не обращал ни малейшего внимания на моё настроение. Правда, к концу второй недели обучения он решил, что смотреть со стороны, выискивая ошибки, куда как полезнее, поставив мне партнёром господина Дирана (имени рода которого я не знала и по сей день!). И я оказалась меж двух огней.

С одной стороны был учитель танцев, строго наблюдавший за каждым взмахом руки, каждым шагом, каждым вздохом... С другой стороны был маг, выводящий меня из себя своими прикосновениями. Он намеренно пытался притянуть к себе за талию ближе, чем положено, так что мне приходилось постоянно напрягать спину, удерживая корпус на достаточно приличном расстоянии. Специально поглаживал пальцы, вызывая румянец на щеках, за который Рошше ругал сильнее, чем за вечно выбивающиеся локоны. Приближался лицом к лицу, опаляя дыханием щеку, касался волос, шеи, груди – будто ненароком, случайно, всего на мгновение, не давая учителю увидеть и призвать к порядку, но я-то почувствовать успевала! И сбивалась с шага, задыхалась от сдерживаемых возгласов, хмурилась и гневно сверкала глазами, пытаясь пробудить совесть своего партнёра. Совесть тёмного мага спала беспробудным сном.

Я прекрасно понимала, зачем он это делает – пытается вывести меня из себя. Сам сказал, когда после второго урока с магом я отвела его в сторону и выпалила всё, что думаю по поводу его поведения.

Диран не смутился. И не извинился. А объяснил своё поведение тем, что графиня должна уметь держать себя в руках в любой ситуации, невзирая на обстоятельства. Нельзя показать гнев. Нельзя показать страх. Нельзя даже возмутиться, так как мой титул не позволяет выражать такие эмоции. Я всегда должна гордо держать голову, иметь отстранённое выражение лица и вечную лёгкую вежливую улыбку, ни в коем случае не выказывая негативным эмоций. Всё, что мне не по душе, должно решаться мужем и никем другим, а прочим и знать не стоит о том, что кто-то пытался оскорбить мою честь. Мне резко стало жаль всех дворянок, начиная от баронесс и заканчивая венценосными принцессами. Несправедливо: значит, женщине нельзя показывать эмоции, а мужчина может запросто лишить её чести, вынудив просто-напросто ответить на вызов!

Тем не менее, после такого объяснения терпеть и придирки учителя, и навязчивые прикосновения мага стало гораздо проще. Я словно закрылась от них обоих каменной стеной, сквозь которую не пробивались ни издёвки, ни претензии.

С этикетом было сложнее. В первую очередь из-за того, что преподавателем была женщина. Госпожа Фэлисия Сортэн. Южанка, но настолько нетипичная, что я её про себя прозвала ледяной королевой. Глаза у госпожи Сортэн были прозрачно-голубые, кожа белоснежная, холёная, совершенно без румянца. Волосы светлые, почти платиновые, даже светлее, чем у меня, и отливали не золотом, а морозным серебром. Как такая бледная женщина могла родиться на юге королевства я и представить себе не могла, так как все люди, которых я прежде видела, живя в общине, были южане, но отличались от госпожи Фэлисии как небо и земля, будучи смуглыми, темноволосыми и довольно крепкими, тогда как моя преподавательница поражала тонкостью кости, которой могли позавидовать и эльфы. При этом госпожа учитель была строга, вечно вытянута в струнку, словно кол проглотила, и постоянно задирала вверх и без того вздёрнутый носик, бросая на меня снисходительные взгляды.

Этикет в представлении госпожи Сортэн был не наукой, а искусством, постичь которое дано не каждому. Мне, на её притязательный взгляд, искусство этикета было недоступно. Я не путалась в десятке столовых приборов, умела изящно держать чайную пару, без дрожи в руках и даже с какой-то изысканностью, как мне казалось, но этого было мало. Я должна была уметь вести великосветскую беседу ни о чем с приклеенной улыбкой, которая уже через пару минут переливания языком из пустого в порожнее превращалась в оскал. Должна была за столом не есть, а лишь пробовать, оставляя все без исключения блюда едва тронутыми, ибо я – леди. Видимо, истинная леди должна питаться святым духом и энергией солнца, а простая, человеческая пища слишком ничтожна для неё. Таким образом я голодала дня три, пока однажды не упала в голодный обморок во время танца, удивив господина Рошше и напугав мага. После этого случая Фэлисия великодушно разрешила мне наполнять желудок до насыщения, время от времени бросая обиженные взгляды на Дирана. То, что поговорил с учителем этикета именно он, тайной не было – их разговор был слышен по всему западному крылу замка, настолько мужчина негодовал оттого, что из-за дурости госпожи Сортэн я посмела его напугать.

Но и кроме еды придирок у южанки хватало. Ей не нравилась моя внешность – слишком детская, с кругловатым овалом лица и по-детски золотыми волосами. И мои наряды – слишком простые и скромные. Совместно со вставшими на её сторону камеристками она заказала мне новый гардероб и выписала из столицы двух мастеров, вдоволь поизмывавшихся над моим лицом и телом, которые почти неделю колдовали, создавая новый образ графини Лиосской. Меня пытались даже перекрасить, так как к синим глазам, по мнению обоих мастеров, лучше подходил или холодный блонд, или тёмные волосы. К счастью, столь кардинальные перемены не поддержали ни граф, ни маг, стойко охраняя естественный цвет моей шевелюры, ввиду чего удостоились негодующего взгляда госпожи Сортэн. Говорить что-либо наперекор нанимателю и его лучшему другу этикетная дама себе не позволила, но ноздри трепетали весьма раздражённо, если не сказать истерично.

Новый гардероб меня смущал. На смену простым силуэтам и достаточно простой, но удобной ткани пришли шёлк, парча, бархат, кружево и немыслимое количество драгоценных камней. Рюши, вырезы, провокационные силуэты... столичная мода заставляла бледнеть и краснеть, глядя на своё отражение. Даже привычные по жизни в общине брюки в представлении модников королевства стали больше походить на плотные чулки. Когда на меня впервые примерили наряд для конной прогулки, я ещё с минуту ожидала, что на меня наденут что-нибудь ещё, но – увы и ах, – к облегающим словно вторая кожа шоколадного цвета брюкам юбки-амазонки не полагалось. Сверху ансамбль довершал темно-синий жакет с жаккардовым узором и высоким воротником. Красивый, ничего не сказать, но под этот жакет надевалась лишь тонкая нательная сорочка, которая даже до бёдер не доходила, так как лишь до бёдер доходил и сам жакет. А сами бедра... были на виду, притягивая взор всех, кто оказался рядом. Я опешила настолько, что отказалась выехать с супругом на охоту, хотя прежде ждала этого выезда почти месяц, с самого дня свадьбы. В итоге на охоту выехал весь замок. Кроме меня. И мага.

Обедали мы в тот день вдвоём. Усевшись на противоположных концах длинного стола – оба на своих законных местах. Я не пыталась начать разговор, а Диран и не требовал, только бросал на меня иногда странные взгляды, заставляя ёжиться от холода и пробегающих толпой по спине мурашек, несмотря на плотное бархатное платье. Платье также выводило меня из себя – с низким квадратным вырезом, темно-фиолетового цвета, оно добавляло мне лет пять, а вкупе с высокой причёской и макияжем – все десять. Из-за плотного лифа нормально дышать я не могла, и грудь в вырезе вздымалась особенно часто и нервно, но воздуха в лёгкие всё равно поступало ничтожно мало.

После обеда разошлись по покоям, вновь встретившись уже за ужином, который прошёл в столь же торжественной и молчаливой обстановке. С охоты немногочисленный двор должен был возвратиться наутро после завтрака, заночевав в охотничьем домике в лесу. Я и не думала, что сутки без супруга, ненавистных учителей и вечно хихикающих камеристок настолько испортят мне настроение. Мне не хватало общения. Я слишком привыкла даже к ничего не значащим диалогам согласно этикету, так что гнетущее за столом молчание было хуже склочного скандала. И я не выдержала:

– Как прошёл ваш день, господин маг?

– Весьма неплохо, госпожа графиня.

Мда, это оказалось труднее, чем я думала.

– Чем вы занимались, господин маг?

– Исследованиями, госпожа графиня.

– Какими исследованиями, господин маг?

– Научными, госпожа графиня.

– Магической природы, господин маг?

– Разумеется, госпожа графиня.

Ррр!!! Сколько лишних слов нужно произнести, чтобы получить хоть сколько-нибудь вразумительный ответ! Ну, держись!

– Вы открыли какое-то новое заклинание, господин маг?

– Нет, госпожа графиня.

– Тогда, наверное, придумали новое зелье, господин маг?

– Нет, госпожа графиня.

– Неужели сотворили мифический философский камень, господин маг?!

– Нет, госпожа графиня, – в голосе мужчины проступил плохо скрываемый скрежет трущихся друг о друга зубов.

– Так чем же вы занимались целый день, господин маг, если не придумали ни нового заклинания, ни нового зелья, ни философского камня?

– Исследованиями, госпожа графиня. Обычными магическими исследованиями, – чеканя каждое слово, почти прошипел маг.

– А бывают необычные магические исследования, господин маг?

– Бывают, госпожа графиня.

– И в чем же они заключаются, господин маг?

– Собственно, в создании новых заклинаний, зелий и философского камня, госпожа графиня.

Я его сейчас убью!!! И не важно, что он всесильный маг, а я молоденькая девушка. Ладно, попробуем пойти другим путём.

– А как вам сегодняшняя погода, господин маг?

– Прелестная, госпожа графиня.

– Не правда ли, для начала осени невероятно тепло, господин маг?

– Правда, температура за окном явно выше климатической нормы, госпожа графиня.

– Не желаете ли прогуляться по парку, господин маг, и оторваться от своих обычных исследований?

– Не откажусь составить вам компанию, госпожа графиня. Такой приятный собеседник, как вы – настоящая находка.

Я постаралась ни единым мускулом не прореагировать на тонкую иронию в исполнении Дирана. Отложив приборы и кивнув слугам, на правах хозяйки вышла из-за стола раньше мага и направилась к дверям в парковую зону. Вечером, на закате, в лёгких сумерках и до темноты сад преображался, становясь похожим на сказочный лес, особенно если уйти с широких мощёных аллей на узкие протоптанные тропинки. Я давно облюбовала себе одну беседку. Точнее, это была не вполне беседка, а лавочка с кованой спинкой, которая, изгибаясь, нависала над сиденьем. Навес плотно оплёл вьюнок, создав самую настоящую крышу – как-то раз я без потерь для причёски и туалета переждала под ней довольно сильный дождь.

Вечерний воздух, наполненный ароматом цветов, был настолько вкусным, что я ненадолго задержалась в начале аллеи, где меня успел нагнать Диран. По-свойски взял мою руку, уложил ладонь на свой локоть и повёл по аллее. Свернул на тропинку и, петляя, привёл к той самой лавочке. Надеюсь, удивление на моём лице было не слишком красноречивым.

Но мужчина на меня не смотрел, он глядел куда-то в сторону, с отстранённой полуулыбкой:

– Там метрах в пятидесяти впереди есть пруд. Если желаете, можем дойти, покормить уток.

– Уток?

Представить тёмного мага кормящим уток, было трудно, но я смогла. От фантастической картины губы непроизвольно растянулись в улыбке, и нестерпимо захотелось увидеть это наяву:

– А давайте, господин маг!

Диран едва заметно поморщился, но промолчал и уверенно повёл за собой. Спустя два поворота петляющей среди травы тропинки мы, в самом деле, оказались на берегу небольшого пруда. Вот только вместо уток там были лебеди. Точнее, два лебедя – белый и чёрный. Белый поменьше, поизящнее – определённо самка. Чёрный крупный, с нервно косящим на нас глазом – не иначе как самец.

Я непроизвольно покосилась на мага, но его символичность парочки птиц, кажется, совершенно не волновала. Вытащив откуда-то из воздуха краюху хлеба, мужчина легко разломил её пополам и протянул мне половину. Хлеб был свежим – мягким, ароматным, хрустящим. Я шумно сглотнула набежавшие слюни – к ужину полагались булочки, крошечные, из каких-то грубых злаков и семечек, якобы полезные для пищеварения, а вот такого хлеба – пышного, ароматного – я не ела с того момента, как покинула Общину. Незаметно отщипнула кусочек, проглотила, почти не пережёвывая – ммм, амброзия! Может, лебеди обойдутся Дирановой половиной буханки?

Но в итоге решила не наглеть и не переедать после ужина. Аккуратно отщипывала кусочки, бросая белому лебедю. Диран уверенно кормил чёрного, очевидно, опознав в нём своего птичьего собрата. Они и вправду были похожи – мрачные, но по-своему красивые: статные, уверенные в себе и горделиво держащие голову.

Тогда, при встрече у дядюшки, в сравнении с оборотнями маг показался мне довольно обычным, но здесь, среди людей, он выделялся – не только внешностью, но и манерами, поведением, жестами. И рядом с дворянами, гостившими в замке во время свадьбы, казался выше их по происхождению, хотя о его титуле никто, даже мой супруг, ничего не говорил. Хотя титул так и бросается в глаза, причём явно не графский. Может, он герцог? Бывают вообще маги-герцоги? Или у магов не бывает титула вообще? Где бы это узнать? Спрашивать у самого мужчины, понятное дело, не вариант.

Как-то незаметно я осознала себя сидящей прямо на траве на берегу, задумчиво глядящей на водную гладь. Прямо в тяжёлом бархатном платье, поджав ноги под длинным подолом. Сброшенные атласные туфельки стояли рядом.

Диран уже закончил кормить своего лебедя, а я катала в ладонях остатки хлебных крошек, бросая в воду мелкие шарики. Его взгляд на себе я не столько увидела, сколько почувствовала. Ну вот зачем он стоит, смотрит и молчит?

– Что? – крайне невежливо поинтересовалась я, как-то разом позабыв о нашей велеречивой манере общения.

Мужчина глубоко вздохнул, но ответил не сразу:

– Вы ещё такой ребёнок...

– И?

– Это проблема.

– Для кого? Для вас? Или для графа?

– Для всех.

– Ну так выпишите ещё учителей – наверняка есть кто-нибудь, кто сможет сделать меня взрослой!

Маг засмеялся. Незнакомым мне грудным смехом, от которого давешние мурашки прошлись по спине в обоих направлениях, да ещё и волосы на затылке приподняли.

– О, госпожа графиня... сделать вас взрослой чрезвычайно легко. Вот только что потом с вами, такой взрослой, делать?

– Я вас не понимаю...

– И это хорошо, госпожа графиня. Очень хорошо. Надеюсь, ваше непонимание будет продолжаться как можно дольше.

После этого вечера взгляды, которыми периодически одаривал меня маг, стали причинять беспокойство. Я волновалась, сама не зная отчего. Особенно тяжело было на танцах – там к взглядам добавлялись прикосновения. Мои тонкие пальцы в его горячей ладони, его рука на моей талии, на моем плече... каждое прикосновение – как удар молнии: острый, почти болезненный и очень горячий. Думаю, румянец на моём лице побивал в те моменты все мыслимые и немыслимые рекорды. Господин Рошше негодовал, но ничего не мог со мной поделать, а смену партнёра по танцам не поддержал маг, утверждавший, что охранять мою честь от всяких там танцевальных партнёров его непосредственная обязанность. Как-то я просила об этой обязанности графа – тот только удивлённо приподнял брови. О последовавшем вслед за этим разговоре между мужчинами я узнала много позже.

А вот занятия по политологии меня ни капельки не напрягали. Учитель был обходителен, вежлив и улыбчив. Моё слабое знание предмета его скорее порадовало, чем разочаровало. Он уверенно взял быка за рога, растянув на стене огромную политическую карту материка. Я ахнула, подивившись размерам и тому, что наше королевство, оказывается, не самое большое в мире. Датар раскинулся от западного моря до южных степей, которые дальше переходили в пустыню, где, оказывается, тоже жили люди. На востоке границу подпирали Скальные горы, на севере – извилистая река Моргари, берущая начало в тех самых Скальных горах. И за рекой тоже жили люди. И за горами. И даже на крайнем-крайнем севере! Я предполагала такую возможность, но тот факт, что на востоке, где находилась огромная человеческая империя Истар, на её территории то тут, то там были независимые государства – эльфов, оборотней и даже драконов, – меня просто ошеломил. Я и не знала, что драконы в самом деле существуют вне книжных страниц!

Учителя политологии и географии звали Наир. Просто Наир – без титула и имени рода. Он приехал из Истара лет десять назад, ещё подростком, но рассказать мог и о родной империи, и о королевстве. Правда, причин переезда не озвучивал, но я не выпытывала – мало ли, что у человека в жизни случилось, если пришлось покинуть родные места. Я же, например, ухала из Общины. А до этого после гибели матери меня явно увезли из отчего дома, так что меня также можно назвать начинающей путешественницей.

Наир моей истории не удивился, но выслушал с интересом. Даже похвалил за правильный выбор – негоже человеку обитать среди оборотней. Я вообще рядом с ним расцветала – улыбалась, радовалась и хотела говорить и говорить. Наир просто прекрасно умел слушать! Конечно, он и о преподавании не забывал – я заучивала карты, названия городов, количество жителей. Разбиралась в политическом устройстве, запоминая ветви власти, глав Советов и Судов как Датара, так и Истара. Но урокам была посвящена всего половина занятий, а другую половину мы с Наиром просто разговаривали. Он рассказывал мне истории, легенды и случаи из жизни, а я рассказывала ему о быте оборотней – всё, что только знала.

За пару недель занятий мы несказанно сдружились, и немудрёно – Наир был немногим старше, очень обаятельным, а смешинки в его ясных зелёных глазах моментально разжигали улыбку на моих губах, даже если перед занятиями я в течение часа вальсировала с господином магом либо вела беседы ни о чем за чашечкой чая с госпожой Фэлисией и компаньонками.

Но однажды, вовремя придя на урок в малую гостиную, Наира в ней я не застала. Карта висела на месте, учебники и атласы стояли привычной стопочкой, но учителя не было. Зато был Диран. Хмурый и недовольный, стоящий посреди гостиной со скрещёнными на груди руками. Запрятав страх куда поглубже, я как можно более спокойно поинтересовалась:

– А где господин Наир?

Маг прищурился, дёрнул уголком рта, но ответил:

– В темнице.

Я потеряла дар речи. Как? Зачем? Почему? Что он сделал? За что? Вопросы так и вились в голове, но высказать хоть один из них я не могла – горло не слушалось. Поэтому следующая реплика также досталась Дирану:

– Вы что-то пили или ели во время занятий?

Странный вопрос. Очень странный вопрос. Я вроде бы и знаю ответ, хочу сказать, но почему-то не могу ответить. Наверное, мужчина что-то прочёл в моих глазах, так как пояснил:

– Можете просто кивнуть.

Я кивнула. Маг зло скрипнул зубами.

– Что ели или пили?

Я молчала. Слова просто не желали произноситься!

– Вино? Фрукты? Печенье? Чай? Шоколад?..

Я поспешно кивнула, пока тёмный маг не начал перебирать все продукты, хранящиеся на кухне. Наир и вправду частенько угощал меня шоколадом – горьким, с миндалём, очень вкусным и сытным.

– Этот? – Диран небрежно взмахнул рукой, и на кофейном столике появилась обёрнутая в фольгу плитка. Очень знакомая, с тремя откусанными дольками – это я вчера не осилила четвёртую, хотя обычно за занятие съедала именно четыре штуки. Я вновь кивнула и даже сумела вытолкнуть из горла слабое:

– Д-да...

– Радует, что вчера у вас не было аппетита, – хмыкнул маг, отламывая четвёртую дольку и разглядывая, точно диковинку. Хотя нет, скорее как ядовитую змею – с прищуром и плохо скрываемой ненавистью. – Съели бы её, не смогли бы ответить ни на один из моих вопросов. А ещё парочка таких шоколадок, и граф лишился бы молодой супруги.

Это звучало настолько пугающе, что по спине пробежал холодок. Вот что у меня за спина-то такая – то мурашки, то холод? Просто проходной двор какой-то!

– Он бы меня... убил?

Диран усмехнулся, свысока глядя на меня.

– Думаете, нет ничего страшнее смерти? Неужели не помните то заклинание со свадьбы? Это нечто подобное, только бессрочного и необратимого действия. Полный цикл зелья и всё, ваша воля потеряна навсегда. Стали бы куклой в чьих-то руках. Вроде и живы, а вроде...

– Зачем? – нетерпеливо перебила я, не желая слушать предположения мага о моей возможной судьбе. – Зачем господину Наиру...

– Не думаю, что это идея господина Наира. Он просто исполнитель. А вот заказчик... – Диран замолчал, хмуро уставившись поверх моего плеча.

– Кто?

– Скоро узнаем, графиня. Палач графа весьма и весьма искусен.

ГЛАВА 6

Насколько в самом деле искусен палач графа удалось узнать через два дня, когда Диран потребовал спуститься в темницу. Я и не представляла прежде, что в замке имеется темница – мрачная, сырая, путь к которой лежал на два пролёта вниз и немного в сторону от замка. В пустом тоннеле мои шаги гулко отскакивали от стен, заставляя сердце биться всё быстрее и быстрее. Ноги, подгоняемые сердечным ритмом, спешили вперёд. Шла я, разумеется, не одна, а в сопровождении одного из безымянных замковых стражников, но мужчина молчал и шёл абсолютно неслышно, только оборачивался порой проверить, не сбежала ли я куда-то, хотя можно было и не оборачиваться – стук каблуков довольно красноречиво сообщал о местоположении.

Наконец, мы достигли цели. Маг стоял в коридоре, у тяжёлой двери с решёткой, скрестив руки на груди и внимательно глядя на меня. Я поёжилась от его взгляда – откровенно недоброго, даже ненавистнического. Чем я умудрилась заслужить такое отношение – ума не приложу, ещё вчера на занятии танцами мужчина привычно обнимал за талию, вызывая смущённый румянец комплиментами по поводу моего тонкого стана и учащённого дыхания.

– Доброго дня, госпожа графиня, – поприветствовал Диран, кивком отпуская стражника. Воин, мгновение назад стоявший подле меня, развернулся и буквально растворился в тоннеле, хотя тот был освещён. Фигура человека пропала настолько неожиданно, что я едва удержалась от вскрика. – Не стоит нервничать, это всего лишь фантом.

Я, наоборот, занервничала пуще прежнего, так как человек казался вполне настоящим. Сколько их ещё в замке, эдаких фантомов на службе у мага, и что они могут? Стражник был материальным – он стучался в дверь моих покоев и открывал передо мною двери!

– Следуйте за мной, госпожа графиня, – открыв обитую железом дверь, Диран приглашающим жестом предложил мне войти. Глубоко вздохнув и собравшись с духом, я перешагнула порог и зашла в камеру.

Комнатка была небольшая. Голые каменные стены без единого окна, пара огарков свечей в канделябре у самого потолка. У левой стены – узкая лавка, на которой сидел, бездумно глядя в пространство, мой учитель политологии.

– Господин Наир? – тихо позвала я, но преподаватель будто не услышал – продолжил смотреть в никуда, делая редкие свистящие вздохи. Грудная клетка вздымалась и опускалась резко, через силу.

– Что с ним? – обернулась я к магу за ответом. Тот выглядел расстроенным, кривя губы, как от зубной боли. Но любезно пояснил:

– Он вас не слышит, госпожа графиня. Он никого из живых больше не слышит. Графский палач немного... перестарался, – мужчина поморщился, даже губу закусил, выдавая тем самым весь накал скрываемых эмоций.

– Что значит... перестарался?

– Это значит, что графу придётся выписать вам нового учителя, госпожа графиня. Этот, к сожалению, мёртв.

Я с трудом удержалась на ногах – если бы не руки Дирана, подхватившие за талию и прижавшие к мужскому телу, позорно упала бы на каменный пол камеры, лишившись чувств. Но горячие ладони, обжигающие даже сквозь одежду, не дали мне позорно пасть в беспамятство. Потемневшие глаза мага смотрели прямо в душу – его лицо было настолько близко, что я чувствовала на щеке чужое дыхание. Облизала внезапно пересохшие губы и прошептала, не отрывая взгляда от чёрных омутов:

– Как это – мёртв? – я же видела, господин Наир дышал!

– Просто – мёртв, – голос у мага был спокойным. С такой же интонацией можно говорить о погоде или обсуждать блюда за ужином. – Разумом. Тело живо, точнее, это я по-прежнему поддерживаю в нём жизнь. Думал, встреча с вами сможет что-то изменить, но нет – он и на вас, графиня, никак не реагирует. На его разуме был блок, как раз на случай пыток. А я даже не заметил чужого влияния, – раздражённо закончил он, напряжённо отставляя меня от себя. Шумно вздохнул и прошёл к заключённому, усевшись напротив него на корточки. Внимательно всмотрелся, послал магический импульс, коснувшись виска Наира. Спросил, не оборачиваясь на меня:

– О чем вы с ним разговаривали? Что он хотел у вас узнать?

Я задумалась. Мы говорили о многом. Обо всём и обо всех. Сплетничали и обсуждали всё, что только знали.

– Да ни о чем, в принципе...

– Не лгите мне, госпожа графиня. Я могу узнать сам, но вам это может не понравиться.

– Мы просто... разговаривали. Я рассказывала о своём детстве, о том, как попала сюда...

– Как попали сюда?! – маг резко поднялся, преодолел разделяющее нас расстояние и коршуном завис надо мной, цепко схватив за плечи.

– Я просто сказала, что уехала от дяди, – слабо пролепетала я, против своей воли погружаясь в омуты глаз напротив. И почувствовала, как что-то чужеродное – тёмное, липкое и невероятно сильное, подавляющее захватывает мой разум.

Я снова сидела в малой гостиной, пила ароматный чай вприкуску с вкуснейшим шоколадом и отвечала на улыбки молодого преподавателя. Он держал меня за руку, склонившись к лицу, слушая мой рассказ очень, очень внимательно. Я говорила о родителях, которых не помнила, о дяде, который мечтал сделать из меня леди, а я сбегала с Каем в лес за ягодами вместо очередного урока, а потом и о Диране, посетившем нашу общину. Рассказала о своём диком и неприличном визите в чужую спальню посреди ночи, о своём побеге, о встрече с графом... Я уверяла, что люблю мужа, безмерно уважаю и благодарю за то, что он принял меня в семью. Печалилась, что из-за дел мы с ним так редко видимся, и ещё не были представлены в столице в качестве супругов...

Наваждение схлынуло мгновенно. Я вновь стояла в камере темницы, а Диран придерживал за плечи, едва не касаясь моего лба своим, и не горел желанием отстраняться. Я заёрзала в его руках, испуганно глядя в темно-серые глаза, и мужчина отпустил, изломив тонкие губы в нерадостной усмешке.

– Думаю, заказчик знает то же, что и господин Наир. О том, кто вы и откуда. К счастью, моя магия оказалась сильнее – всей правды вы не раскрыли, это радует. Но зачем, зачем вы пожаловались на то, что вас не представили двору?!

– А меня должны были представить ко двору? – искренне изумилась я. Да, мой супруг прежде был придворным, но теперь он отошёл от дел...

– Фэлисия! – внезапно воскликнул маг и глаза его загорелись тёмным огнём. – Так и думал, что эта змея не так проста, как кажется! Подойдите сюда, мне нужно кое-что проверить, – поманил меня к себе мужчина, но я лишь отрицательно замотала головой, спиной вперёд отступая от него к двери. – Ну что вы меня так боитесь, госпожа графиня? Я же обещал не причинять вам вреда.

– Мне было... больно, – прошептала я, уткнувшись взглядом в пол. Соврала, конечно – боли не было, но было неприятно и грязно. Какое-то мгновение я чувствовала не только свои мысли, но и мысли мага – обжигающе-горячие, как его пальцы, и холодно-расчётливые, как его ледяной взгляд. Показалось, что чёрные липкие щупальца тронули не только мой разум, но и прошлись по всему моему телу, даже души коснулись.

– Что за глупости, госпожа графиня – воздействие абсолютно безболезненно и неощутимо, – как маленькой, начал втолковывать маг, приближаясь – ноги вновь предпочли мне не подчиняться, скованные заклинанием. Я разозлилась. Хватит быть куклой в чужих руках, надоело! Я резко вскинула голову и выкрикнула мужчине в лицо:

– А я всё чувствовала! Эти ваши щупальца – чёрные, липкие, грязные. Вы меня всю... – хотелось сказать «облапали», но приличные девушки не знают таких слов, и я с трудом подобрала благозвучный синоним, отражающий всю гамму моих эмоций, – испачкали! – было так больно, так обидно, что на последних словах в глазах застыли злые слезы.

Диран отшатнулся от моего крика. Лицо у него было, мягко говоря, удивлённое. Нахмурился и сжал губы в линию, так что желваки заходили на скулах. Он стоял, неотрывно глядя на меня. В слабом свете свечей почудилось, что маг выглядит как-то бледно и виновато. Фантазия у меня, видимо, порядком разыгралась, или зрение в полутьме подвело.

– Идите, госпожа графиня, – наконец, хрипло пробормотал мужчина, глядя мимо меня. – Вас проводят.

Совершенно ничего не понимая, вышла из камеры, где меня уже ждал очередной безымянный стражник. По тому, как он неслышно шагал по тоннелю – вновь фантом, а не человек. Но я покорно следовала за магической сущностью, удаляясь от темницы, где остались Диран с моим преподавателем – и не живым, и не мёртвым. Уже заворачивая за угол, к ступеням наверх, в замок, услышала далеко позади себя глухой удар и жуткий вой, а по светильникам в тоннеле прошла рябь. И как бы ни было велико моё любопытство, страх во мне оказался куда как сильнее – я возвращалась в свои покои и не думала оборачиваться.

Не желаю даже знать, чем там занимается маг. Не желаю даже думать, что станет с господином Наиром. С меня вполне достаточно тех тайн, что держат меня в замке, законной супругой графа – надеюсь, хоть они не настолько страшны как то, что творилось сейчас за моей спиной.

***

На следующий день во время очередного занятия этикетом состоялся разговор с госпожой Сортэн. У стены, изображая безмолвную тень, стоял маг, прожигая южанку недобрым взглядом и не давая солгать ни словом, ни делом. Леди уверяла, что говорила улыбчивому молодому человеку, как она прозвала про себя господина Наира, лишь об обязанностях молодых аристократок. А уж что он там вынес для себя и как использовал знания против меня, её не касалось. Мужчина проскрипел зубами, переводя испытующий взгляд с Фэлисии на меня и обратно. Но, так ничего и не сказав, молча вышел, даже не попрощавшись. Вот господину магу уроки этикета точно не повредили бы!

Занятие прошло довольно привычно, будто и не случилось в замке смерти – госпожа Сортэн, как обычно, вела дивные беседы обо всём и ни о чем. Я терялась, не понимая её поведения – неужели жизнь знакомого человека для неё ничего не значит? Даже не удержалась – спросила, но ответ поставил меня в тупик:

– Дорогая моя Тиарэ, – проникновенно начала леди, неуловимо оправив подол платья и благопристойно сложив тонкие кисти рук на коленях. – Вам, как графине, следует запомнить, что жизнь и честь аристократа априори стоит выше судьбы простолюдина. А уж покушение на титулованную особу имеет за собой единую цену – смерть. Просто так вышло, что ваш юный преподаватель понёс вышеозначенную плату не в городской тюрьме, а в замковых казематах. Но, в сущности, какая разница? Был ли толк от пары лишних дней никчёмной жизни в застенках? Уже согласившись отравить вас – а он явно не заказчик, а просто исполнитель, – этот человек должен был понимать, что его ждёт в случае неудачи. Вы со мной согласны, Тиарэ?

Я промолчала, не зная, что можно ответить. С такой точки зрения поступок мага был... логичен. И горевать по господину Наиру однозначно не стоило – он сам выбрал свою судьбу, судьбу преступника. Вот только... почему я? Но что-то мне подсказывало, что проявлять любопытство в данном ключе не стоило – от греха подальше.

За обедом всё было тихо – граф вновь отсутствовал в замке, госпожа Фэлисия вместе с господином Рошше и моими компаньонками, навязавшимися с ними за компанию, отправились в город на ярмарку, так что на трапезу остались только мы с магом. К ужину вся честная компания должна была вернуться, и зал вновь наполнился бы голосами, но сейчас, сидя друг напротив друга, мы скорбно молчали. Я чувствовала, как господин Диран изредка бросал на меня взгляды, но упорно не поднимала глаз от своей тарелки.

Наконец, магу, видимо, надоело играть в гляделки:

– Госпожа графиня, – позвал меня мужчина, отложив в сторону приборы. Я с удивлением отметила, что на лице его отражаются эмоции – строгая складка меж бровей, чуть опущенный взгляд, сжатые губы. С любым другим человеком я бы решила, что это признаки неуверенности и вины, но с господином Дираном даже в физиономистике нельзя быть полноценно уверенной. – Я бы хотел встретиться с вами после ужина, в саду, – я ошеломлённо вскинула брови и даже хотела что-то сказать, но маг не позволил. – Я всё объясню вечером, подходите на главную аллею, туда ведут двери напрямую из столовой.

– Почему вы не можете сказать всё здесь и сейчас? – нахмурилась я – слишком уж подозрительно выглядело это его приглашение, прежде господин Диран практически никогда не жаловал меня своим вниманием, и уж точно не желал остаться наедине в сумеречном саду. Та наша прогулка к пруду осталась единственной в своём роде, да и её инициатором была исключительно моя бестолковая скука!

– Потому что мне нужно вам кое-что показать, – с трудом не повышая голос, ответил маг почти сквозь зубы, довольно зло, так что я поёжилась от жутковатой интонации. Но вздохнул и продолжил в привычно-ироничной манере, сверкнув кривоватой усмешкой, – Ну же, не стоит меня бояться, госпожа графиня – нас же связывает Клятва. И не тряситесь вы, как кролик – не собираюсь я вас есть.

***

В сад после ужина я вышла, силой воли удерживая бушующее в груди сердце. Странно, но моего ухода будто бы никто даже не заметил, как и ухода мага, который покинул столовую незадолго до меня. Прошла по главной аллее, кутаясь в тонкую шаль – тепла она не давала, но по крайней мере закрывала плечи и полуоткрытую спину, так как мой гардероб вечерних платьев был на удивление однообразен: то с глубоким декольте спереди, то с не менее глубоким вырезом сзади. Создавалось впечатление, что госпожа Сортэн с мастерами, колдуя над новым гардеробом, вкладывала в него не только стремление следовать последним модным тенденциям, но и как можно больше оголить моё тело.

Маг ожидал около привычной уже скамейки под ажурным арочным сводом. Кивнул, смерив меня довольным взглядом, развернулся на каблуках и деловито зашагал напрямую в кусты. Я замешкалась на тропинке, но любопытство, сгубившее не одну кошку, потянуло меня вперёд, вслед за скрывшимся среди листвы мужчиной.

Зря я боялась, что не найду господина Дирана в темноте. Да, на сад уже опускались сумерки, но его темнейшество сверкало. Вокруг него всё сияло не хуже неба лунной ночью, вот только звёздочки были куда как ярче и постоянно мельтешили, не задерживаясь надолго на одном месте.

– Это такое чудо, – прошептала я, боясь прикоснуться к рою светляков, летающих над поляной. Часть улетела к озеру, подсвечивая водную гладь волшебным сиянием. Это было настолько прекрасно, что я даже позабыла, где и с кем нахожусь, и зачем, собственно, мы встретились вне замка. Но Диран не забыл.

– Ваш учитель был шпионом, вы это поняли?

Я разочарованно опустила голову, неохотно отвлекаясь от светящихся искорок. Наир мне нравился. Он был весёлым, с задорной улыбкой, и хорошо ко мне относился. Лучше любого в замке! Он слушал меня, он сочувствовал мне, он хотел мне помочь...

Согласный кивок дался с превеликим трудом, практически через силу, скрепя сердце. Но после того, что рассказала госпожа Сортэн, верить в благие мотивы учителя политологии не представлялось возможным даже мне. Удивительно, как он сумел за столь короткий срок расположить к себе всех в замке – наверное, у него был дар. Единственный, кто не попал под обаяние молодого истарца, стоял сейчас передо мной, хмуря тёмные брови. В серых глазах – ледяной холод, от которого буквально мороз по коже. Я давно заметила, что взгляды мага вызывают у меня странные чувства – то в жар от них бросает, то в дрожь, а в тёмных омутах я и вовсе тону, причём даже тогда, когда в глазах нет ни капли магии!

Будь я более романтичной и легковерной особой, или просто собой пару-тройку недель назад, до перевернувших мою жизнь побега-похищения и неожиданного замужества – определённо приписала бы себе влечение к тёмному магу. Всё-таки просто так в глазах не тонут и от прикосновений не дрожат. Может, на это и был расчёт. Но я прекрасно отдавала себе отчёт, что дрожь легко объясняется страхом к мрачной фигуре господина Дирана, а омуты глаз вполне возможно были хорошо законспирированным заклинанием, проникающим в мои мысли, а то и ментальным воздействием – всё-таки не раз и не два я становилась жертвой подобного подлого колдовства в его исполнении.

Поэтому неосознанно старалась держаться как можно дальше от мага – за столом выбирала наиболее отдалённое место, большую часть свободного времени проводила в своих покоях, а в саду и вовсе сходила с проторённых дорожек, буквально закопавшись куда подальше в кусты и даже нашла себе любимое местечко вдали от лишних глаз. Конечно, в обществе графа таким ребячеством я не промышляла, но в последнее время днём супруг стал всё реже и реже бывать в замке – отговаривался делами города. Я не могла его судить или в чем-то упрекнуть: об обязанностях графа мне было известно ничтожно мало, ведь политологию, как оказалось, преподавали спустя рукава – я даже свода законов королевства не знала! Что уж говорить о каждой категории сословий – как дворянства, так и простого люда.

По сути, мои знания со времён обучения в общине под руководством дядюшки никак не расширились – разве что о соседней с нами Империи знала теперь не только постольку поскольку, но и представляла, кто там проживает. И если королевство было большей частью человеческим, с редкими вкраплениями общин оборотней и единицами магов, разбросанных по крупным городам, то в Истаре кто только ни жил – и эльфы, и вампиры, и те же оборотни, но в куда большем количестве, чем в Датаре, и даже драконы! Драконов мне особенно хотелось увидеть – во время прогулок в саду мне нередко виделись точки в небе, в которых я пыталась то разглядеть, то нафантазировать исполинских ящеров. Один раз и вовсе показалось, как точка – издалека не понять то ли птица, то ли в самом деле летящий дракон – увеличивается, превращаясь в белоснежную махину. Заворожённая, я пыталась проследить её полет, но вышедшее из-за облака солнце так некстати меня ослепило, а, с трудом проморгавшись от выступивших на глазах слез, уже не увидела в округе ничего и никого, хоть отдалённо напоминающего дракона.

Сейчас я следила за светляками, стараясь позабыть обо всем плохом, что недавно произошло – они тоже были волшебными, немногим уступая сказочному дракону. В прямом смысле – их, едва шевеля пальцами, творил маг. Сияющие и сверкающие, точно дивные феи, они срывались с рук мага, словно мечтали покинуть угрюмую фигуру, но, сделав круг, возвращались, мельтеша подле нас, а не разлетаясь по поляне. Я следила за их полётом, страшась протянуть руку и коснуться настоящих сгустков магии. Но один подлетел так близко и светил так ярко, что я не удержалась и прикоснулась к зачарованному насекомому. Чтобы тут же одёрнуть руку, так как на моё прикосновение светляк прореагировал необычно – он попросту исчез! Был и испарился.

Я беспомощно посмотрела на мага. Тот был привычно хмур, но в серых с завихрениями тьмы глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее удивление и любопытство. Словно решив что-то для себя, мужчин вытянул руку, поманив. Но не меня, а свои творения – сияющие точки стали собираться и клубиться вокруг него, пропадая, едва коснувшись лица, плеча, груди… На поляне стремительно темнело, а мне становилось неуютно – в сумерках, наедине с магом я чувствовала себя… странно.

– Я хочу вам кое-что предложить, – подставляя ладонь под очередного светляка, произнёс маг, серьёзно и почти сурово глядя мне в глаза. Я смутилась, потупившись. Взгляд остановился на том самом подлетевшем светляке – иллюзорное насекомое доверчиво село на раскрытую ладонь и буквально растворилось в ней, заново став частью господина Дирана. Это было одновременно и волнующе-прекрасно, и пугающе-страшно – как просто маг мог забрать им же дарованную «жизнь». Я невольно подумала об обманчиво-материальных фантомах – сколько их бродит по замку, выглядящих и ведущих себя как обычные слуги? Они говорят, дышат, заплетают мне волосы после ванны и подгоняют по длине платья… и их тоже можно «уничтожить» подобно светящимся насекомым – одним лишь касанием, а то и вовсе силой мысли!

Ни в одной из книг, где я читала о магии и колдунах, не писали о подобной силе. Маги бывают талантливы. Сильны. Могущественны. Но господин Диран… он мне казался кем-то сродни богам, на одном уровне со всем бравым пантеоном и жрецами в придачу! Чудовищная сила. И что мне может предложить маг, столь легко дарующий и отбирающий жизнь?

– Что? – почти прошептала я спустя какое-то время, когда тишина, не нарушаемая пением цикад, стала по-настоящему давящей и тяжёлой. Смешок мага я расслышала, но не желала встречаться взглядом. А вот господин Диран думал иначе – подцепил пальцем мой подбородок, чтобы выражение моего лица было у него на виду. Даже приблизился вплотную, будто желал рассмотреть каждую чёрточку, и выдохнул в какой-то ладони от моих удивлённо приоткрытых губ:

– Себя, – и подмигнул!

Я вспыхнула, как факел. От ушей едва ли не пар повалил! Ахнула, мечтая отстраниться, бормоча что-то несвязное и пряча глаза, но цепкие пальцы мага держали крепко. А тихий смех не оставлял простора воображению – надо мной в очередной раз «подшутили», а я-то, глупая, поверила.

– Будет вам, милейшая графиня, – смешок, – Замужней женщине не пристало так смущаться.

– Ну, то женщине! – не подумав, брякнула я, поднимая и без того отличное настроение мужчины до изумительно-превосходного – господин Диран уже не потешался надо мной, а откровенно веселился, громко смеясь в голос. Если бы птицы в саду спали – мигом проснулись бы и покинули столь опасное место, ибо веселящийся маг сущая катастрофа. По крайней мере, для меня. И слова мужчины были подтверждением моих мыслей:

– Ох, госпожа графиня, ваша прямота сражает меня наповал! Поверьте, я никогда прежде столько не смеялся, хотя не могу пожаловаться ни на отсутствии поводов, ни на скверное чувство юмора. Вы – бесподобны! – и всё с той же препротивнейшей ухмылочкой непривычно нежно поцеловал пальцы моей руки, задержав мою ладошку в своей куда как дольше положенного. Даже сжал весьма ощутимо, заставив меня смутиться ещё сильнее, хотя казалось бы краснеть дальше просто противоестественно.

– Прекратите паясничать, – пискнула я, освобождаясь от захвата. Вывернулась, точно уж, и отбежала-отпрыгнула на пару шагов – от греха подальше.

– Не обижайтесь, госпожа графиня, – елейно улыбнулся маг, подходя ближе. – Я просто наблюдал за Вами и кое-то заметил. Кое-что важное.

– И что же это? – наблюдал он за мной, как же! Если уж начал откровенничать, сказал бы правду – следил. При помощи заклинаний, дающих стенам и уши, и глаза, а также с помощью своих фантомов, замаскированных под людей.

– Магия.

– Что – магия?

– Я заметил, что она вас интересует.

– Вот ещё! – фыркнула я как можно более беспечно. Маг, что называется, наступил на больную мозоль – чудеса, творимые им, меня и вправду завораживали, заставляя, несмотря на все страхи и слухи, овевающие мужчину, по возможности наблюдать за творимыми чудесами. В личное крыло мага я, разумеется, не совалась, и от него самого держалась в стороне, но за работой в саду следила – любовалась диковинными цветами и теми же иллюзорными бабочками у пруда. Каждую неделю, как по расписанию, приходила посмотреть на творимую волшбу, превращающую и без того дивный сад в нечто поистине сказочное. И мечтала сделать что-то подобное. Но не намекает ли он…

– Верно мыслите, госпожа графиня, – улыбка на лице стала шире. И, кажется, была искренней, изрядно преобразив черты лица – сейчас я бы могла назвать мага симпатичным, даже красивым. И не тридцатилетним, а почти мальчишкой – с открытым и светлым лицом, лучистыми глазами... А сказанные следом слова так и вовсе заставили моё сердце забиться в предвкушении чистого счастья. – Я хочу обучить вас магии.

ГЛАВА 7

Конечно, с магией всё оказалось не так уж и просто. Много ограничений, условий, а также сил и стараний, которые требовалось положить на алтарь знаний колдовского искусства. И границы моих возможностей господин Диран решил очертить сразу, без обиняков, разом спустив с небес на землю:

– На особые чудеса не надейтесь. С вашим нынешним внутренним резервом я могу разве что научить чему-то по мелочи – костёр там разжечь, светляка запустить.

– А я точно смогу? – почему-то очень не хотелось, чтобы через пару дней маг махнул на меня рукой, признав полной бездарностью. Тогда лучше вовсе не пробовать.

– Насколько я вижу – должны суметь, – ещё раз внимательно меня осмотрев, серьёзно кивнул мужчина. Причин не доверять его экспертному мнению не нашлось, да и искать не хотелось. Я почти дрожала от предвкушения самостоятельно чего-нибудь намагичить. И также до дрожи этого боялась.

– А… что для этого нужно?

– Вы про сделки с тёмными силами, продажу бессмертной души Тьме и жертвенное расставание с девственностью на алтаре?

Я ошеломлённо распахнула глаза, молча шевеля губами. Слов не было. Даже звуков. Я не знала о магии, она была тайной, покрытой мраком, а в литературные домыслы не верила, но чтобы так…

– Не рефлексируйте, Тиарэ, – ухмыльнулся мужчина, правильно поняв моё состояние. Серые глаза просто лучились самодовольством. – Я пошутил. Что-то вы сильно побледнели…

– Шуточки у вас, конечно… – пробормотала, ещё не отойдя полностью от шока, но дышать, определённо, стало легче.

– Ну, в каждой шутке… Но вам об этом нечего беспокоиться – для желанных вами мелочей таких жертв не нужно. Тем более не думаю, что для вас такой вариант приобретения могущества вообще приемлем.

Да, я уж точно не настолько беспринципна, как он. Спрашивать, что из перечисленного сотворил Диран, чтобы стать настолько сильным магом, мне не хотелось. Ладно, если он промолчит. А если ответит? Как после такого уснуть?

– А как вы меня научите?

– Сперва пробужу вашу магию.

– Она… спит? – я прислушалась к себе: не доносится ли где-то внутри храп или посапывание спящей магии.

– Да. Вернее, её усыпили.

– Кто? Зачем?

– На первый вопрос я вам ответить не могу. И не знаю, кто сможет. А вот зачем… у детей часто запирают магию, чтобы ничего не случилось… внезапно. Но годам к 15 обычно снимают блокировку, учат контролю, работе со способностями.

– А у меня почему… не сняли?

– Не уверен, что ваш… дядюшка вообще был в курсе. Это всё-таки не очевидно. Он же не маг, он не видит, что у вас явно чего-то не хватает.

– Как это – не хватает? – голова, руки, ноги – всё на месте. Чего это у меня не хватает?

– Я про энергетическую оболочку, ауру, так сказать, – мужчина жестами очертил вокруг меня что-то вроде кокона – бугристого, неровного. – Всё развивается стабильно, даже она – растёт вместе с вами, причём растёт всю жизнь. Но местами… здесь, вот здесь… не хватает. Это сложно объяснить, тут видеть надо.

– А видеть? Вы научите меня видеть? – от нетерпения я дёрнула Дирана за рукав, заглядывая в глаза. Человек помрачнел, вырвал у меня свою руку, но ответил:

– Посмотрим. Боюсь, не всё в нашем мире, к сожалению, достойно ваших глаз.

Объяснял все тонкости магии он мне долго – весь следующий день, с коротким перерывом на обед, как раз выдался выходной между этикетом и занятиями танцами ввиду отсутствия уроков политологии. Вдалбливал в пустую голову, но мудрёные описания и тайные знания не находили во мне отклика. Я уже вынесла из замка свиток, записывая и зарисовывая, чтобы хоть что-то попытаться отложить в голове. Карябала какие-то связи, линии, волны, о которых говорил Диран. Объяснял он вдохновенно, патетично, но совершенно непонятно, путая меня в терминологии, а повторения его пассов не рождали в моих руках ни искорки. Но мужчина не расстраивался. Зато я была подавлена, ведь уже представляла, как щелчком пальцев зажгу уличные фонари – как раз вечерело. Но магия во мне как спала, так и спала – ничего её не тревожило и не могло разбудить.

– А нет какого-нибудь… будильника для магии? – отдыхая после очередных бесполезных пассов руками, я нетерпеливо обдергивала ни в чем неповинную веточку ближайшего куста. Выглядела, наверное, хуже некуда – встрёпанная, тяжело дышащая, да и развалилась на лавочке, совсем не женственно вытянув ноги. Госпожа Сортэн рухнула бы в обморок, найдя свою ученицу в подобном состоянии, так что я в который раз похвалила себя за предусмотрительность – занимались мы в той самой скрытой в саду недобеседке, которую маг обустроил под миниатюрную лекционную аудиторию, развесив кругом наглядные иллюзии.

Обстановка неуловимо напоминала школу в общине, но там я даже за целый день не ощущала подобной усталости. Вроде и не делала ничего – только руками махала, медитировала и записывала по мелочи, а по ощущениям будто пешком полкоролевства обошла, настолько уставшей себя чувствовала.

– Будильника?

– Ну да, чтобы разбудить мою магию.

– Поделаете упражнения – и она проснётся.

– Когда?

– Не знаю, тут всё индивидуально, – немного подумав, ответил маг. – Может и завтра проснуться. А может и через год.

Год бесцельно махать руками, чтобы разжечь костёр? Ну уж нет! Лучше по-старинке воспользуюсь кресалом.

Я вздохнула, кряхтя, поднялась с лавочки и в наступающих сумерках зашагала к замку. Чувство обиды и какого-то обмана было наверняка написано на моем лице, так как господин Диран проводил особенно обескураженным взглядом, не возмутившись молчаливым уходом, только неуловимо нахмурился и поджал губы.

Окликнули меня, когда я почти достигла конца аллеи и практически уже простилась с мечтой:

– Эй, возвращайтесь! Сделаю я вам… будильник.

Путь обратно к лавочке был ясным и светлым – мужчина лёгким пассом зажёг уличные фонари, мягко осветившие учебную беседку. Я непроизвольно улыбнулась – такая поистине «светлая» магия была мне по нраву. Усталость как рукой сняло – я готова была хоть всю ночь пробуждать свою магию, наплевав на сон.

Идея магического будильника оказалась немного странной. По крайней мере мне она показалась именно такой. Маг решил, что клин клином вышибают, и решил разбудить мою магию – своей. Насильно.

– Я аккуратно, – успокаивал Диран, цепко перехватывая мои запястья и присаживаясь на корточки передо мной, сидящей на скамейке. – Смотрите мне в глаза, постарайтесь не моргать. И руки не вырывайте, пожалуйста, даже если будет немного… неприятно.

– Как это – неприятно? – я непроизвольно поёжилась. То ли от вечернего холода, то ли от страха.

– Не волнуйтесь, я же не могу причинить вам вреда, – прямого вреда, хотела поправить я, но не стала – тут уж или доверяешь, или нет. Мне хотелось ощутить магию. И желание это было гораздо сильнее, чем снедающий страх от жёстких прикосновений мага. – Готовы?

Я кивнула, и сразу вслед за своим кивком почувствовала, как в запястья впиваются тысячи иголочек. Глаза Дирана темнели и засасывали словно водоворот. Я боялась и смотреть, чтобы не утонуть в этих глазах, и отвести взгляд, потеряв возможность быстрого пробуждения моих способностей. А, может, он меня обманул и просто гипнотизирует? Ведь так уже было, и моё нынешнее положение замужней дамы явное тому подтверждение.

Но мысли быстро покинули мою голову – остался только взгляд напротив, в темноту которого я падала, падала, падала…

***

Не знаю, кто кого в итоге отпустил. Я дышала тяжело, не в силах надышаться, как, впрочем, и маг. Покалывания в запястьях больше не было, как и глаз-водоворотов. Диран сел рядом, развалился, налаживая дыхание. Я искоса глянула на него – тёмные волосы прилипли к мокрому лбу, да и лицо бледновато. Кажется, не так-то просто работать магическим будильником.

– Всё получилось? – не в силах ждать, озвучила я свой главный вопрос. Мужчина зло усмехнулся:

– А вы во мне неуверенны?

Неужели его задел мой вопрос?

– Нет-нет, что вы, просто я…

– По-прежнему ничего не чувствуете?

– Ну… кажется… да.

– Ничего, это нормально, – обнадёжил маг, поднимаясь. – Сейчас вам лучше вернуться в замок, отдохнуть и выспаться. А за магию взяться завтра, с новыми силами.

Протянул мне руку, помогая подняться, и даже взял под локоть, уводя в сторону веранды. Фонари за спиной медленно гасли.

***

На следующий день проснулась я ближе к полудню. Просыпалась и раньше, от прихода служанки, но чувствовала себя такой разбитой, что предпочла спать дальше, невзирая на то, что завтрак прошёл без меня. Вышла из комнаты уже к обеду, сразу в столовую. Диран сидел за столом вместе с графом, разговаривая о чем-то вполголоса. Увидев меня, мужчины замолчали, коротко поприветствовали. Граф даже стул мне отодвинул, помогая расположиться за столом. Но продолжили трапезу в тишине, не возвращаясь к прерванному разговору.

Секреты, как обычно. Маг явно что-то замышлял, а мой законный супруг был на подхвате. Или наоборот. А я терялась в догадках. Если бы не обучение магии, разговаривать с Дираном точно бы не стала, затаив обиду.

Супруг покинул столовую первым, и мы остались наедине с магом. Страха перед ним уже не было, но неловкость порой возвращалась – под пристальным взглядом отбивную я разрезала на сущие волокна, а молодой картофель измяла в пюре. И ведь он явно видел моё смущение, но даже не пытался отвести взгляд!

Я вся извелась на стуле, пока не покончила с обедом. Сердце бухало где-то в горле, руки тряслись. Где моё вчерашнее спокойствие?

Уже поднимаясь, чтобы вернуться к себе в комнату, я поинтересовалась:

– Вам совсем нечем заняться, кроме охраны моей персоны за обедом?

– Ох, Тиарэ, не заводитесь, я просто ожидал, когда вы закончите, чтобы спросить вас о ваших успехах на магических поприщах. Как вам спалось?

Это тут ещё при чём? Прежде привычной для аристократов вежливости и учтивости за магом не водилось.

– Неплохо.

– Выспались?

– Более-менее.

– Голова не болит?

– Нет.

– Тогда пройдёмте в сад, посмотрим, принесло ли плоды наше вчерашнее мероприятие, – и, подавая пример, маг пошёл в сторону выхода во внутренний двор.

Мне ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

На знакомой аллее Диран присел на скамейку, меня усадил рядом и развернул к себе лицом. Ухватил, как вчера, за запястья, потрогал ладони, пытливо заглянул в глаза. Хмыкнул чему-то и сотворил в руках переливающийся блестящий чёрный шар. Я заворожено смотрела, как в нем отражается небо и проплывающие облака. Так странно, когда в кромешной тьме отражается ясный небесный свод. Маг протянул мне своё творение буквально под нос:

– Ну же, держите.

Я робко протянула пальцы к тёмному шарику на ладонях мага. Тронула. Холодный. Посмотрела мужчине в глаза и увидела откровенную насмешку над моей нерешительностью. Плюнула на всё и выхватила шар, почти сжав в ладонях. Раскрыла, чтобы лучше рассмотреть, но в руках было пусто.

– Как? Куда?

Я не понимала, что случилось. Я ничего не почувствовала. Пальцы не кололо, руки были чисты.

Диран спокойно смотрел на мои пустые ладони, и не было понятно по его взгляду, удивлён он или всё идёт по плану.

Следом за чёрным шаром был бордовый. Затем синий. Затем золотой. Потом бледно-зелёный. Землисто-серый. Нежно-голубой. Фиолетовый. Все шарики, как один, таяли в моих руках. Даже не в руках, а едва я к ним прикасалась, чтобы взять в свои руки. Если прикасалась только потрогать – оставались на месте, целые и невредимые.

С каждым новым шариком выражение лица мага менялось. С задумчиво-спокойного стало нетерпеливым, шары появлялись друг за другом – разных оттенков и вариаций, всех цветов радуги! И все таяли, едва я хотела их забрать.

– Мда, – протянул мужчина, когда очередной, на этот раз светло-розовый, шар исчез в моих ладонях. Его взгляд – цепкий и оценивающий – не внушал ничего хорошего, но я вновь чувствовала себя разбитой и усталой, поэтому даже не огрызалась, а молча брала друг за другом эти несчастные тающие шары. Может, они и должны таять? Или моя магия так и не проснулась? Что мешает Дирану взять и объяснить нормально, ради чего я битый час пытаюсь схватить эти странные сферы? Но спросила я совсем не это:

– Долго ещё?

– Нет, вариантов осталось немного. Всего два, – ура! – Берите следующий, – и в руках мага появился черно-белый шар. Не серый, такой уже был, а черно-белый, сотканный будто из двух цветов, которые двигались на стыке, но не смешивались. Я протянула пальцы и одёрнула, будто обжегшись.

– Колется!

– Правда? – в глазах Дирана появилась заинтересованность. – Куда вы его трогали?

– Эээ… где белое… или нет.

– Попробуйте ещё раз, – он вновь протянул мне шар. Я смотрела на сферу недобро – вдруг опять будет жечься? Целенаправленно тронула белую половину. Ничего, поверхность едва тёплая, может просто нагрелась рукой. – Теперь чёрную троньте.

Я потрогала. Опять ничего – чёрная половина была холодной, как и самый первый шарик.

– Как необычно, – пробормотал Диран, а в глазах его загорелся неведомый огонь исследований. – Теперь потрогайте стык.

– Что?

– Стык, где чёрный цвет соединяется с белым. Или одним пальцем белую часть, другим – чёрную. Но, главное, одновременно.

Я поколебалась. Не к добру этот его интерес, как и этот странный шарик. Сглотнув и почти предчувствуя, что на этот раз сфера меня обожжёт, протянула руку и дотронулась одновременно до обоих цветов. Между рукой и сферой сверкнула молния.

– Ай!

– Очень, очень любопытно, – продолжал бормотать Диран, перекатывая шарик на ладонях. Его сфера не жалила и молниями не стреляла. – Взять попробуйте?

– Как? Он же вот, бьётся!

– А вы его не бойтесь, – улыбнулся мужчина, продолжая протягивать мне сферу.

– Не бояться?

– Конечно. Он же всё чувствует.

Я недоверчиво покосилась на мага – шутит он так, что ли? Но постаралась прогнать страх – прежние шарики же неплохо «уничтожала», чем этот отличается? Маленький, кругленький, не опасный… я протянула правую руку и взяла сферу. Теперь она спокойно лежала на моей ладони, а метаморфозы белого и чёрного цветов завораживали – шар не был соткан из двух разных половинок, он словно объединялся: одна нить белая, одна чёрная, и всё это движется, живёт своей жизнью… Но едва я захотела коснуться сферы второй рукой, как шарик внезапно потерял свою форму и своеобразной перчаткой растёкся по моей ладони.

– А?! Что? Что происходит?! Снимите с меня это!

Я дёрнулась в Дирану, в приступе паники схватив за рукав. Правой рукой. Сверкнуло и ахнуло знатно. Меня отбросило назад, и маг едва успел удержать за плечо, не давая ничком завалиться на землю около скамейки.

Пока я рассматривала свои руки – обе целые и обычные, без магических аксессуаров, – мужчина сдавленно ругался и пытался затушить горящий рукав. Пламя было черно-белым, едва светящимся и «убегало» от ладоней мага, хлопающих по рукаву. Я ошеломлённо смотрела на буквально вскипевшую кожу на месте своего прикосновения – насколько же ему сейчас больно!

Наконец, маг затушил пламя. Поморщился, глядя на обожжённое запястье. Обличающее глянул на меня. Не шипел, не ругался. Просто смотрел. Молча. Наверное, именно из-за этого молчаливого укора чувство вины поглотило меня с головой:

– Простите… вам больно, да? Я… я не хотела. Я вообще не знала…

– Не знали, да, – согласился Диран, рывком избавляясь от чёрного камзола. Рубашка под ним также оказалась опалённой, но менее. Закатал рукав по локоть и начал водить над страшным ожогом ладонью, что-то нашёптывая себе под нос. – А вот насчёт не хотели… если бы не хотели, этого бы не случилось!

– Но я не хотела! Я бы никогда… никогда, вы же знаете!

– Осознанно – возможно, нет. Но в подсознании явно затеяли что-то против меня, не так ли?

Я закусила губу. Отнекиваться и врать, что испытываю к магу исключительно благодарность? Глупо – всё равно не поверит. Даже себе не признавалась, что в чем-то и за что-то благодарна, а не только тихо ненавижу обманувшего меня мужчину.

***

Несмотря на членовредительство, вызвавшее взаимную насторожённость, моим обучением господин Диран всё-таки занялся. Со всем энтузиазмом, на который был способен, так что я только и успевала запоминать сложные пассы, мудрёные слова и брошенные вскользь требования техники безопасности, особенно после того, как в первый раз по неосторожности и недогляду новоявленного учителя опалила себе брови. Кажется, господин Диран специально дождался первого несчастного случая, чтобы разъяснить специфику работы с магической энергией – отомстил за неприятный ожог. Хотя в моем случае пострадала скорее гордость и нервные клетки госпожи Сортэн, страдальчески рисовавшей мне утраченные брови почти неделю, пока маг не сжалился и не выдал с ехидной улыбкой пузырёк регенерирующей жидкости, мигом вернувшей бровям привычный вид.

Спустя пару дней насыщенных, но весьма интересных занятий, стало ясно, что у мага талант. Причём не только и не столько магический, в его могуществе я не сомневалась с первых дней знакомства, сколько преподавательский – каким-то непостижимым образом он тонко чувствовал моё состояние, давая задания на грани возможностей понимания, но не сверх них. Даже школьные преподаватели не отличались подобными чертами, а после задирающих нос «профессионалов» вроде господина Рошше и госпожи Сортэн господин Диран мне казался лучом света в непроглядной тьме, если такое вообще можно сказать и подумать о тёмном маге. Если бы в королевстве имелись учебные заведения соответствующего плана, другу моего супруга было бы там самое место.

Вообще, весь ореол таинственности и страха вокруг фигуры мага стремительно таял день ото дня. Я видела, как он общается с графом – на равных, не возводя собственную магию в абсолют, хотя запросто мог стоять выше всех присутствующих благодаря своим талантам. Да, меня он исправно щёлкал по носу за малейшую провинность, как и моих преподавателей и замковых слуг, но делал это не со зла, а будто по привычке, отыгрывая роль самодовольного закоренелого шовиниста с весьма устаревшими взглядами на жизнь. Пожалуй, я могла поверить, что маг старше моего супруга – к графу господин Диран относился то ли с отеческой, то ли с братской заботой. Но верить россказням камеристок, что в его глазах отражается целая вечность – увольте!

Лично я в его глазах видела лишь раздражение и недовольство, когда очередной замысловатый пасс срывал с моих пальцев что-то отличное от желаемого, и спокойствие вкупе с равнодушием, когда этот же самый пасс выходил успешно. Никакой вечности или тягот прошедших веков в стальной серости и в помине не было. Разве что магия. Она всегда там была, даже когда затаённо пряталась в глубине зрачков. А уж когда захватывала радужку, а затем и склеру, а тонкие вены у глаз обретали насыщенный черничный оттенок, я не могла оторваться, заворожённая буйством чужеродной энергии. Моя магия, пускай и пробуждённая, казалась мне слабым ручейком, когда как сила господина Дирана даже на мой неискушённый взгляд была сравнима с ревущим водопадом. Её потоку хотелось поддаться, вплести в него свой тонкий ручеёк, лишь бы прикоснуться к такому могуществу. Но маг строго пресёк мои желания – едва я в первый раз потянулась к его магии, стремясь ощутить, потрогать…

– Не смейте прикасаться! Даже думать не смейте! – буквально зарычал мужчина, выставляя между мной и собой некое подобие щита – в воздухе подрагивала серая дымка, вполне материальная на ощупь. Я чуть лоб не отшибла, инстинктивно рванувшись вперёд.

– Почему? – в голосе сами собой появились обиженные интонации. Маг усмехнулся, глядя, как я растираю место ушиба, но «стенку» не убрал.

– Нельзя вторгаться в плетение чужой магии, тем более заведомо более сильной – вас просто утянет, засосёт… И хорошо, если в итоге главной потерей станет магия, а не жизнь или душа.

Я ошеломлённо сглотнула. В книжках о таком не писали. Там слабый, но умный и хитрый добрый маг мог побороть могущественного злого волшебника, именно вмешавшись в плетение заклинания, что делать, оказывается, категорически нельзя. Ох, сколько же моих любимых книжных героев в итоге оказались бы сражены более магически сильным противником!

– Совсем нельзя? – убитым голосом поинтересовалась я, не особо надеясь на какую-то заветную лазейку. Но господин Диран умел удивлять:

– Только если силы родственны. Моя же, как вы могли заменить, ваш полный антипод. Тьма и Свет – две основные первородные стихии. И две главные противоположности. Да и вообще напрямую с энергиями, ещё не выраженными в заклинание, работать опасно. И, разумеется, прибегать к такому можно только в самом крайнем случае – в вопросе жизни и смерти. Не думаю, что такая возможность вам представится – и граф, и все присутствующие в замке костьми лягут, лишь бы вы оставались в добром здравии.

– Почему?

– Что почему?

– Почему все обо мне заботятся? И, как вы говорите, готовы отдать жизнь?

Не ожидала, что маг ответит. Впрочем, понятнее от его ответа лично мне не стало – мужчина хитро улыбнулся и небрежно пожал плечами:

– Ид... идеалисты, что с них взять!

И почему мне кажется, что он хотел назвать их несколько иначе?

ГЛАВА 8

Письмо из королевского дворца пришло почти через полтора месяца после свадьбы – Его Величество выражали поздравления с бракосочетанием и желали видеть моего супруга у себя во дворце. Мне никто ничего не собирался говорить, но я узнала, чисто случайно и исключительно вовремя проходя мимо кабинета графа по дороге в сад. Привлекли меня громкие выкрики Дирана, который, не стесняясь в выражениях, костерил аристократа самыми невозможными словами:

– Риан, ты совсем…? Не смей ехать туда! Я запрещаю!

– Не поеду я – он сам заявится в поместье! – граф был не менее раздражён, отвечая магу на повышенных тонах. Признаться, представить милорда Рианола, отошедшего от привычных норм этикета, лично мне было чрезвычайно трудно. Но заглянуть в кабинет и подсмотреть я не решилась.

– Не посмеет!

– Ты слишком самоуверен, а придворный маг не вчера родился, Диран – попробует сунуться сюда, и все сразу поймёт, и тогда мы будем противостоять совсем другим силам. Я ничего не хочу сказать обидного, но давно ли ты встречал противника себе под стать?

– Думаешь, потерял навык?

– Думаю, лучше обойтись малой кровью.

– Это твоей, что ли? Тоже мне, нашёлся жертвенный агнец! Риан… – в голосе мага появилось явное беспокойство, но граф не дал ему договорить:

– Диран, не думаешь ли ты, что меня собираются убить прямо во дворце? – никогда ещё я не слышала, чтобы голос моего супруга сочился неприкрытой иронией, тем более в адрес столь обожаемого им тёмного мага.

– Я уже ни в чем не уверен… Тархир непредсказуем, он слишком долго искал, чтобы ждать… хм… естественного итога.

– Приглашение только для меня. Может, он ещё ничего и не знает, и в самом деле просто хочет… поздравить?

– Его Величество решил лично поздравить графа, к тому же некогда приближённого Тариура? Только когда небо упадёт на землю! Ты же сам понимаешь, что тот парень…

– Понимаю. Я всё понимаю, Диран. Это мой выбор. Ты можешь попытаться меня остановить, конечно, но сам прекрасно знаешь, что это – лучший вариант. Нам нужно время. И чем больше, тем лучше. Со своей стороны я сделаю всё возможное…

– Его уже нет, Риан! – страх и отчаяние в обычно бесстрастном голосе окатили меня ледяной водой. Затевалось что-то… недоброе.

– Присмотри за ней. Я доверяю тебе, Диран, несмотря ни на что, – фраза графа показалась немного двусмысленной, но я не стала задумываться, как можно тише отдаляясь от дверей кабинета, решив от греха подальше скрыться во дворе – найти кого-то среди множества аллей, пышных кустов и тенистых деревьев не так-то просто. Может, они и знали, что я подслушивала разговор, но попасться на «горячем» не было никакого желания.

Пока я потерянно бродила по дорожкам сада, в замке шла ускоренная подготовка к отъезду хозяина в столицу. Уже за обедом мне буднично сообщили, что по делам граф Лиосский вынужден отправиться во дворец, прервав наш медовый месяц, но чрезвычайно скоро вернётся. Я покивала, заверяя супруга, что со мной всё будет хорошо, и я не обижена на его отлучку. Муж привычно поцеловал кончики пальцев, улыбнулся и отбыл из поместья сразу после обеда, в малом экипаже и с минимумом охраны, положенной ему по статусу. Большинство гвардейцев, как и основная артиллерия в лице достопочтенного господина мага, остались в замке. Официальная причина – учения. Неофициальная – определённо охрана моей в чем-то важной персоны.

***

Вдвоём с магом в замке было неуютно – после отъезда графа он будто с цепи сорвался. Или просто дорвался до власти, оставшись в замке за главного. Камеристки его откровенно побаивались, так что то одна, то другая предпочитали не спускаться в столовую, а наслаждаться трапезой в одиночестве, у себя в комнатах, попеременно ссылаясь на различные недомогания. Я, будучи хозяйкой, согласно этикету такого себе позволить не могла, а Диран не желал избавить меня от своего общества. Его хмурый взгляд дарил мне исключительно несварение желудка и стойкую тошноту вкупе с полным отсутствием аппетита. Все кухонные изыски проходили мимо – ни еда, ни вино не имели вкуса.

Поведение мага лично мне было не вполне понятным – да, его друг (учитывая убийственный характер, пожалуй, что единственный в своём роде) уехал в столицу, но я-то тут причём? Сам мужчина явно винил в произошедшем именно меня – каждым взглядом, каждым жестом, каждым словом. Словно одно только моё существование отравляло ему жизнь. Время от времени я ловила на себе его взгляд, от которого хотелось позорно спрятаться в чулане. У мага будто предохранитель сорвало, так как при графе он был вежлив и спокоен. Всегда, даже наедине. Бывал и ехиден, и упрям, и требователен к учёбе, но он не пугал, давно уже не пугал. Но от нынешнего буквально пожирающего взгляда ко мне вернулся прежний страх.

Во время совместных трапез Диран ещё сдерживался. Зато наедине, на магических занятиях, отыгрывался на мне по-полной. Я запоздало попыталась отказаться от сомнительной чести стать полноценной магичкой, остановившись на паре недель обучения для общего развития, но мужчина был непреклонен. Когда же я, назло, не пришла в назначенное время в сад, отговорившись несуществующей мигренью, маг просто-напросто материализовался в моей спальне, сграбастал меня в охапку прямо в халате поверх ночной сорочки и переместил к нашей лавочке-беседке. Ёжась на вечернем ветре, с трудом запахивая полы шёлкового халата, облепившего голые ноги, я едва не разревелась от жалости к себе.

Моего учителя-мучителя данный факт не пронял. Единственное, на что хватило его жалкой тёмной душонки – снять с себя камзол и накинуть мне на плечи. А затем пошли выматывающие тренировки – пассы, выгибающие пальцы в немыслимые фигуры, гортанные слова, значения и смысла которых я не понимала, заучивая наизусть. Зачем? Для чего? С какой целью тратить столько времени и сил на практически бесталанного человека? Он же сам сначала говорил, что способностей моих хватит разве что на световой пульсар да пару свечек.

Правда, пульсары у меня в самом деле стали получаться, тут заслугу своего преподавателя магического искусства я признавала целиком и полностью. Ровненькие, ослепительно-белые, но в чёрных разводах – будто лист бумаги в чернильных пятнах. Свечи я также без труда и зажигала, и тушила. Однажды даже камин в собственной спальне рискнула зажечь – получилось, и предрекаемой магом усталости от переутомления не почувствовала, точные импульсные заклинания давались мне на удивление легко.

Вроде бы на пульсарах и искрах пора было остановиться, но мои ожидания в расчёт не принимались. На третий день после отъезда графа Диран и вовсе придумал немыслимое – обучать меня боевой магии!

– Вы с ума сошли?! – невзирая на весь свой страх мрачной персоны мага, воскликнула я. После его предложения на пиетет у меня не было ни желания, ни возможности – шок чистой воды. Вот и выпалила, даже не подумав. А стоило, наверное, прикусить язык и просто повежливее отвадить его от этой в полной мере сумасбродной идеи. Ну где это видано – аристократка-магичка, да к тому же боевая?

– Ничуть, графиня, – маг был спокоен и собран, как обычно. Мне же, как обычно, было не по себе. В последнее время он стал слишком активно мне помогать – править руки, заставлять правильно открывать рот… в общем, трогал и трогал, вызывая на коже, в местах его прикосновений, толпы мурашек. Видимо, очередная магия, которую он использовал против меня, против моей воли. От этих волнительных мурашек я соглашалась на всё – и руки послушно складывала, и звуки правильно произносила. Будто в транс какой-то погружалась, становясь податливой, точно растопленный воск. – Я вижу и чувствую ваше развитие, вы можете больше, чем я изначально предрекал.

– То есть вы признаете, что ранее ошиблись? – уцепилась я за возможность немного его поддеть. Разумеется, не вышло – самодовольства мага хватило бы на десятерых:

– Думаю, развитие произошло как следствие наших с вами занятий – вы раскрываетесь, графиня.

– Раскрываюсь?

– Да. Эмоционально. По приезду в замок вы были напуганы и забиты, магическая линия едва прощупывалась, зажатая в тиски ваших страхов, а сейчас вы привыкли, успокоились и магический поток льётся ровно, без преград, – пояснил он, но я была категорически не согласна с его словами:

– Я не успокоилась. Я по-прежнему вас боюсь.

Маг ухмыльнулся. Даже серые глаза сверкнули нескрываемым весельем.

– Если одного только меня, то это не страшно. Главное, что вы привыкли к окружению, обжились, так сказать, и чувствуете себя хозяйкой.

Я поджала губы и призадумалась. В словах Дирана было здравое зерно, несомненно, как бы ни хотелось считать его вечно неправым из чувства противоречия. За прошедшие недели первичное состояние неприкаянного воробья – забитого и нервного – как-то само собой сменилось на спокойное и размеренное существование. Я регулярно мерила очередные шедевры, сотворённые по эскизам госпожи Сортэн, и начала носить их с гордостью, а не пунцовыми от смущения щеками, продолжала попутно заниматься танцами и этикетом, а время от времени даже принималась за дела замка, как настоящая, а не мнимая графиня. И голову со спиной держала, и вышагивала грациозно, не путаясь в непривычных юбках, и к присутствию служанок при омовении пускай не сразу, но привыкла. В общем, начала представлять из себя настоящую урождённую аристократку, а не приблудную невоспитанную девицу.

Следом за этой мыслью подкралась и другая, крамольная – а что будет, когда господам графу и магу надоест со мной играть? Меня учат, муштруют, защищают – но зачем? Ведь брак фиктивен, это признал и господин маг, обманом завершив свадебный обряд, и мой супруг, очертив границы нашего общения и близости. Для всех обитателей замка он был мне скорее опекуном, чем мужем – только лишь руки, как леди, целовал. Хорошо ещё, что прислуга в доме на удивление молчаливая, в ином случае об истинном положении дел между молодожёнами уже знала бы вся округа. Подозреваю, что молчание контролировалось магией – на самотёк господин Диран не пускал ни единой мелочи, горой стоя за честь друга. И заметно нервничал всё то время, что граф отсутствовал в замке.

Я не была слепой, и прекрасно видела, что вокруг меня что-то затевается. Что-то странное, причём моя персона играла в происходящем не пешку, а одну из ведущих ролей. Вот только вели меня к этой роли с завязанными глазами, оглушённую и связанную по рукам и ногам, так что оставалось лишь довериться окружающим меня мужчинам. И если графу доверять было проще простого – со своей отеческой заботой он скорее напоминал близкого родственника, чем законного супруга, одной лишь улыбкой и взглядом располагая к себе, хотя общались мы ничтожно мало, то как начать доверять Дирану я не могла представить даже в самых фантастических снах. Пожалуй, пробудить во мне доверие к персоне тёмного мага могло лишь самое сильное колдовство. И, судя по изменяющемуся отношению мага ко мне и моим собственным странным ощущениям, Диран уже вплотную занялся воплощением своего коварного плана.

***

– Вы стали много общаться с господином Дираном, – как-то наедине за чашечкой чая вкрадчиво сообщила госпожа Сортэн, а выражение её глаз показалось мне одновременно и осуждающим, и предвкушающим. С преподавательницей мы не то, чтобы крепко сдружились, но, будучи единственными женскими представительницами так называемой «аристократии», имели точки соприкосновения и вне учебного времени. Общаться с Фэлисией было интересно – она знала превеликое множество как сплетён, так и непреложных истин о датарском дворе и иже с ним, а меня хоть какая-то информация из внешнего мира невероятно привлекала, будь она хоть чистой правдой, хоть досужим вымыслом. Всё равно королевский двор для меня недостижим, так что герои историй госпожи Сортэн были кем-то вроде выдуманных книжных персонажей – как сластолюбивые престарелые вельможи, бегающие за каждой новой юбкой, так и живущий едва ли не монахом Его Величество король Тархир, сутками пропадающий в дворцовых лабораториях. Но до личных разговоров у нас прежде не доходило.

– Разве? Мне кажется, не более чем раньше, – максимально ровно произнесла я, стараясь спрятать эмоции как можно глубже – ведь этикетная дама не просто так интересовалась, а откровенно провоцировала моё смущение или гнев, чтобы затем пожурить за несдержанность.

Отбрехаться не вышло – южанка лукаво улыбнулась, отставляя чай в сторону, и выдала свой главный козырь:

– Я видела вас в саду.

Наверное, я побледнела, красочно представив, как может выглядеть со стороны моё тесное общение с магом при отсутствии в замке супруга. За спиной спуталась с лучшим другом, который обещал беречь и защищать юную жену – чем не сюжет мелодраматического романа о разбитом сердце?

– Дышите, Тиарэ, – усмехнулась Фэлисия, верно расценив мою молчаливую панику. – Я знаю, что Диран просто обучает вас владению магией. И ни о чем таком с вашей стороны я даже не думаю.

– С моей?

– С вашей. А вот насчёт господина мага я бы поинтересовалась. Как он ведёт себя с вами наедине?

– Нормально себя ведёт, – даже не задумываясь, ответила я. – Ничего... ммм... такого.

– Вы уверены?

– Разумеется.

– Юности порой свойственно не замечать очевидного...

Я только удивлённо захлопала глазами:

– Простите, но о чем вы?

– Мне, право, так неловко... вы не подумайте, я никогда не стала бы подслушивать специально! Но незадолго до отъезда вашего дражайшего супруга я случайно стала свидетельницей одного разговора между его светлостью и господином магом...

– И?

– Они говорили о вас.

– Эка невидаль! Думаю, господин Диран каждый день жалуется на меня графу!

– Тиарэ, что за речь?! – воскликнула этикетная дама, а тонкие ноздри гневно затрепетали – едва дым не повалил. Но столь же быстро, как вспыхнула, госпожа Сортэн успокоилась. – Тем более, на этот раз его светлость распекал своего друга.

О, а это уже интересно – на мой взгляд, граф относился к господину магу... попустительски, прощая как мелкие, так и крупные прегрешения. А тут надо же, распекал.

– Как так?

– Я сама удивилась, его светлость всегда казался мне таким спокойным. Но господин маг и светлейшего посланца богов может вывести из себя.

– Расскажете?

– По секрету? – подмигнула Фэлисия, но я даже не удивилась подобной мимике, настолько меня захватило желание узнать о чем-то, происходящем в замке, а не за его пределами.

– Конечно, по секрету, – отчаянно закивала я, мечтая услышать в красках обличительную речь вечно спокойного супруга в адрес моего тайного преподавателя. Секреты я хранить умела – о наших с магом занятиях в замке никто не знал, и странно даже, что южанка что-то заметила, так как нашу лавочку скрывали защитные чары. Как и нечаянным шпионом, рассказчиком госпожа Сортэн являлась отменным – я будто сама воочию стала свидетелем того разговора.

***

– Я волнуюсь, Диран, – со вздохом пробормотал граф. – Ты ведёшь себя… недостойно. Я знаю тебя не первый год, это на тебя непохоже. Она – знатная леди, а ты… ты будто её провоцируешь!

– Она глупая девчонка, не видевшая жизни, – раздражённо бросил маг.

– Это ты таким образом жизнь ей решил показать?! Диран, преподаватели мне всё доносят. Всё. Густав молчит при тебе, не указывает на место, прекрасно понимая, что ты мой друг и второй человек в замке, но это совсем не значит, что он будет тебя покрывать, если вдруг... В общем, твоё поведение неприемлемо. Особенно учитывая её статус. Да будь она даже не графиней, твоё поведение просто отвратительно! Ты сам себе не противен?

– Нет.

– Диран…

– Молчи, Риан. Будто ты не знаешь, что её ждёт. По сравнению с будущими испытаниями, мои придирки ничего не значат.

– Я говорю не о придирках…

– А о чем тогда?

– Если бы я знал тебя хуже, то решил бы, что ты… хм… хочешь приударить за моей супругой.

– ЧТО?! Да ты в своём уме, Риан? Ей же лет… пятнадцать!

– Ей семнадцать, – поправил граф.

– Это ничуть не лучше! Она же мне во внучки годится!

– Не обижайся, но любая твоя любовница годилась тебе во внучки, и это тебя не смущало. Кстати, я давненько не видел рядом с тобой ни одной женщины. И замок ты не покидал с момента её появления...

– На что это ты намекаешь?

– Ни на что, Диран, ни на что… Разбирайся в себе сам, не маленький уже. Но прошу, не забывай, кто она такая. Не забывай, ради чего мы всё это затеяли. Ей нужна наша помощь и защита.

– По-твоему, я не помогаю, обучая её магии?

– По-моему, ты тешишь собственное самолюбие, открывая девочке завесу тайны, но давая лишь крупицы знаний.

– Ей рано ещё…

– Рано… всё тебе всегда рано… как бы ни стало поздно.

***

Когда госпожа Сортэн закончила свой рассказ, в комнате повисла тишина. Я сидела, смущённая до глубины души. Не предназначенный для чужих ушей разговор поселил смуту в мыслях – до предположения графа мне и в страшном сне не могло присниться, что со стороны господина Дирана исходит чисто мужской интерес, выраженный почему-то в типично-детских придирках к объекту страсти. Лично мне казалось, что его поведение скорее сродни раздражению: на меня, на сложившуюся ситуацию и весь мир в целом, не оценивший по достоинству высоко талантливую фигуру мага. Проще всего, как всегда, спросить напрямик, но я здраво оценивала свою силу духа и степень врождённой наглости – язык бы банально не повернулся задать такой вопрос его темнейшеству. А если повернулся, я бы умерла на месте от разрыва сердца в ожидании ответа, прямо под уничижительным взглядом холодных серых глаз.

– Вы же не предполагаете, – запинаясь, начала я, но Фэлисия не дала мне договорить, небрежно махнув унизанной кольцами ладошкой.

– Конечно нет, дорогая моя Тиарэ. Я даже в наличии сердца у такой персоны весьма сомневаюсь, а уж в возможности что-то этим органом чувствовать... Впрочем, неважно. Важно лишь то, что его светлость защитит вас даже от господина мага. А в его отсутствии вы можете рассчитывать на мою поддержку.

Я растерялась от подобного откровения. Не то, чтобы я уже представляла, как буду резко осаждать поползновения господина Дирана, угрожая пожаловаться госпоже Сортэн, но сам факт возможной помощи приободрил. Да, условно весь замок был в моем полном распоряжении, как и люди, в нем обитающие, но вот так открыто предлагать свои услуги никто не спешил.

– Спасибо, – наконец, растроганно прошептала я. Фэлисия растянула идеальные губы в настоящей, искренней улыбке и отсалютовала мне бирюзовой фарфоровой чашечкой, кокетливо оттопырив мизинчик.

***

Неделя пролетела, как один день. Диран зверствовал, но в меру, и вёл себя почти как обычно. Я пыталась найти в его внешности хоть что-то, на чем столь упорно заостряла внимание госпожа Сортэн, но... то ли я была слепа и не видела никаких чувств, то ли маг умело скрывал эмоции под маской равнодушия. Правда, из-за вечной маски порой проглядывало лёгкое беспокойство – господин Диран волновался о своём друге и не скрывал этого.

Волнение мага потихоньку передавалось и мне – однажды ночью показалось, что от брачного браслета по руке расползается холод. Я резко, как от толчка, проснулась, внимательно рассмотрела украшение в свете черно-белого шарика, который сам собой появился над головой, разгоняя тьму. Никаких изменений не заметила, растёрла почти ледяные пальцы, подумав, что ненароком во сне отлежала ладонь, и спокойно уснула. Стоило, наверное, рассказать о случившемся Дирану, но я не придала происшествию значения, даже забыла наутро, а больше браслет себя никак не проявлял до самого возвращения графа.

ГЛАВА 9

Граф вернулся из столицы на десятый день. Учитывая, что путь от Лиоса до Датар-бэй занимает три-четыре дня, при дворе мой супруг пробыл весьма и весьма недолго. Как я потом узнала, во дворце Рианол остался на одну ночь. Всего лишь на одну ночь, которая вскоре перевернула мою жизнь с ног на голову.

Подъезжающий экипаж Диран ожидал на лестнице, напряжённо вглядываясь вдаль. Его фигуру, застывшую у дверей, я увидела из окна своей спальни. Сперва поглядывала время от времени, затем начала следить неотрывно – маг, казалось, не двигался и не дышал. Только расстёгнутый ворот чёрной рубашки развевался порывами ветра – единственное отличие живого человека от статуи. Когда мне стало казаться, что мужчина уже по меньшей мере час стоит, не шелохнувшись, сама спустилась к главному входу. Дворецкий, поприветствовав, посмотрел на меня странно, но выпустил на улицу. Я остановилась за спиной мага, метрах в пяти, ни звуком, ни шорохом не выдавая своего присутствия, но Диран, не поворачивая головы, прошептал:

– Уходите.

Правда, прошептал едва слышно, но у меня по спине побежали мурашки, а голые руки покрылись гусиной кожей, так как шёпот обжёг ухо горячим дыханием, хотя сам мужчина находился далеко. Не двинулась с места, прекрасно понимая, что просто так он бы не стоял на ступенях в ожидании.

– Граф возвращается? – обратилась я к неестественно прямой спине.

– Да. Вам лучше уйти, – мужчина по-прежнему не оборачивал головы, но его голос – спокойный, вежливый – щекотал ухо.

– Зачем?

– Уходите.

– Зачем?

– Я не хочу с вами спорить, графиня.

– А я не хочу уходить. Это же мой муж возвращается.

– Вздорная девчонка! – выплюнул Диран, резко развернувшись и сверкая на меня антрацитово-чёрными глазами. Что-то магичил, значит. А я отвлекала. Постаралась загнать стыд куда поглубже, посмотрела с вызовом.

– Не кричите на меня, господин Диран, – от взгляда мага тряслись коленки, но в голосе был лёд и уверенность в собственных словах. И безопасности. Я не могла понять, зачем конкретно нужна графу и магу, но чувствовала – вреда они мне не нанесут. Пока, по крайней мере.

– Не буду, – покорно согласился мужчина, хитро сверкнув глазами, – всё равно слов вы не понимаете. Надо попросить графа заняться… воспитанием супруги. Или взяться за это невозможное дело самому...

Это на что намёк? Я поёжилась. Вспомнилась свадьба, когда не могла ни словом, ни делом пойти против воли тёмного. Он же может снова сделать меня марионеткой. Послушной, без капли дерзости. Внутри я буду кипеть, но снаружи…

Додумать и как следует устрашиться времени не хватило – из-за поворота аллеи показался экипаж. Лошади шли медленно, аккуратно, стараясь не раскачивать карету. Сердце упало и пропустило пару ударов. В памяти всплыл разговор графа с магом и вскользь обронённое: «…не думаешь ли ты, что меня собираются убить прямо во дворце?». Я продолжала во все глаза смотреть на карету, когда мимо прошмыгнули суетящиеся слуги, призванные, очевидно, неслышным мысленным приказом Дирана. Сама я ничего не слышала и не видела вокруг, неотрывно следя за тем, как двое гвардейцев из сопровождения аккуратно выводят бледного и измождённого хозяина поместья, перекладывая на оказавшиеся рядом носилки. В ушах стояла звонкая тишина, хотя кожей я чувствовала окружающий гомон, крики, чей-то плач… Видела мага, нахмуренного, с плотно сжатыми губами, провожающего друга на носилках каким-то убитым взглядом. Затем Диран коснулся моего плеча, отвлекая от дверей, куда занесли графа. Одновременно с прикосновением вернулись звуки – всеобщее волнение и суматоха.

– Идёмте, – и потащил меня за руку обратно в замок.

Как во сне, я шла вслед за магом до покоев супруга. Остановилась у самого порога, не находя в себе сил войти. А Диран зашёл. Выгнал всех собравшихся слуг и гвардейцев. Склонился над тихо стонущим на кровати графом и зло прокричал прямо в лицо пожилому человеку:

– Что я тебе говорил! Риан, ты глупец!

Граф Лиосский открыл глаза. Мутные, но спокойные. Чуть приподнялся на подушках, поморщившись. Прокашлялся и ответил:

– Да, Диран, попался… как дурак… прости… не ел, не пил… кто же знал, Диран?

– Я его убью! – взревел маг, падая на колени у кровати.

– Не смей! И носа не смей высунуть из поместья, обещай! Обещай мне!

– Риан…

– Не надо меня утешать, я сам всё понял. Сколько?

– Не знаю… десять… может, меньше…

– Уже хоть что-то... раньше не сунется. Мне… бумагу, перо… надо всё подготовить.

– Риан… – мужчина порывисто схватил графа за руку, а я увидела витки магии, бурным потоком заструившиеся к больному. Но граф с шипением выдернул свою руку из пальцев мага. Из каких только сил?

– Хватит! – закашлялся. – Не поможет. Не надо тратить на меня свои силы. Лучше девочке помоги, скоро начнётся…

Маг не двинулся с места, гневно сверкая на лежащего мужчину чёрными, как сама Тьма, глазами. Губы плотно сжаты, ноздри трепещут…

– Тиарэ, дорогая, подойдите, – едва слышно поговорил мой муж, наконец-то увидев меня в дверном проёме. Я послушно подошла, остановившись у изголовья кровати, как можно дальше от неподвижного Дирана. Рассматривала супруга, будто впервые увидев. Высокий лоб с бисеринками пота, точёные черты лица, ничуть не обезображенные бледностью, по-военному коротко стриженные седые волосы. Сильный, несомненно сильный мужчина. Он не пешка в руках тёмного мага, отнюдь. Он явно одна из главных фигур разыгрываемой партии против короля. Но Тархир покончил с соперником – быстро и ловко, разыграв чрезвычайно удачную комбинацию. И что теперь? Примется за молодую вдову?

Вдову…

Я стану вдовой… Два месяца странного брака и – конец? Титул, поместье – кому всё это? У графа наверняка есть родственники, не станет же он всё завещать молодой жене! Тем более, что брак, по словам мага, можно запросто признать недействительным.

– Тиарэ, – голос графа был проникновенен, а синие глаза смотрели с тревогой. Он попытался взять мою руку, но не смог дотянуться, а я не нашла в себе душевных сил сделать это самой, – пожалуйста, верьте Дирану. Если вы узнаете его… получше, то поймёте – он не желает вам зла, даже наоборот.

Стоящий подле моего плеча маг скептически хмыкнул, но промолчал. Я осторожно покосилась на мужчину – неприкрытую похвалу он воспринимал чрезвычайно спокойно, как само собой разумеющееся.

– Тиарэ, верьте! Ради вас все в этом замке готовы пожертвовать жизнью. Пока вы не понимаете, вам это и не нужно, просто верьте, не пытайтесь сбежать, что бы ни случилось. Поклянитесь мне, Тиарэ.

– Я… – слова застревали в горле. Все в замке готовы за меня умереть? Почему? Зачем? Что во мне такого важного, что жизнь по сравнению с этим ничего не стоит?

– Поклянитесь…

– Клянусь, мой граф, – прошептала я, совершенно не желая вообще ничего говорить. Покосилась на мага – на этот раз в открытую, со злостью, но не в силах произнести ни слова. Супруг моих взглядов не заметил – он уже устало прикрыл глаза, откинувшись на подушки и тяжело дыша.

Диран вывел меня в коридор, а наше место у постели графа заняли слуги и два лекаря. Мужчина, цепко сжимая моё запястье, тащил куда-то вперёд, в другое крыло замка, как можно дальше от хозяйских покоев. Довёл до восточной башни, запустил перед собой и начал подниматься по ступеням. Лестница была узкой – на одного человека, так что скрыться куда-то мне было проблематично. Я послушно семенила вверх, подталкиваемая ощутимыми тычками в спину. Наконец, мы достигли двери. Диран распахнул её передо мной и с издевательским поклоном предложил пройти в мои новые покои. Я непроизвольно побледнела. Больше всего помещение походило на тюремную камеру – голые каменные стены, узкое окно-бойница почти под самым потолком, холодный каменный пол, причём довольно грязный – уборщица определённо обходила башню стороной. Я не находила слов, к горлу подкатил комок, а глаза предательски защипало. «Верьте ему», как же! «Он не желает вам зла»! Ну-ну, охотно верю!

– Нравится? – едко усмехнулся маг, внимательно следя за выражением моего лица. Я молчала, из последних сил сдерживая слезы. Да, я не графиня по сути, но и не безродная девка, чтобы меня заточили в какую-то грязную башню! Что-то в моём лице ему явно понравилось, так как мужчина растянул губы в ещё более широкой и довольной улыбке. – Ничего, потерпите, это ненадолго.

Диран взмахнул ладонью, перебирая пальцами воздух. Лениво, неспешно, но за этими жестами скрывалась сила. Настоящая сила, в мановение ока кардинально меняющая серое неуютное помещение. Передо мной больше не было голых стен. Были мягкая кровать с балдахином, трюмо с зеркалом, небольшой шкаф, книжная полка – всё светлого дерева, словно излучающее свет, которого так не хватало из-за крошечного окна. Стены также стали светлыми, причём помещение казалось больше, чем было. Я захотела дотронуться до стены, потрогать странный материал, визуально напоминающий дорогую ткань с вышивкой, но не смогла даже прикоснуться – стены будто не существовало, но что-то, какая-то невидимая преграда удерживала меня от того, чтобы не вывалиться наружу из башни.

Посмотрела на мага – в серых глазах плясали смешинки.

– Что это?

– Ваша комната на ближайшее время.

– Но зачем?

Мужчина перестал улыбаться, став серьёзным и печальным:

– Ваш супруг… болен.

– Я поняла. Что с ним? Он умирает?

– Умирает.

– Но зачем меня переселили?

– Так нужно.

– Что с ним? Это магия?

– Да.

– Так вылечите его, вы же маг!

– Маг…

– И?

– И всё. Даже магам недоступно обмануть смерть, когда она выбрала себе жертву.

– Я…

– Не понимаете, знаю, – Диран отвернулся, зарылся пальцами в волосы, растрепав хвост. – Вам и не нужно всё понимать. Колдовство порой преотвратнейшая штука, графиня. Грязная и жестокая. И те, у кого нет принципов, пользуются этим. Запомните это.

– Зачем?

– Чтобы не воспринимать на веру слова графа о том, что я вас не трону ни в коем случае.

– А вы… тронете?

– Если так будет нужно, графиня. Ничего личного, – и исчез, оставив меня в странной комнате с головой, полной вопросов, страхов и неуверенности в завтрашнем дне.

***

Спалось мне, как ни странно, преотлично. Никаких кошмаров, криков в холодном поту и тому подобного, что было бы логично для узницы в башне.

Весь вечер до самой ночи я мерила шагами свои новые апартаменты, страдая от безделья, так как дверь оказалась предусмотрительно заперта, а в комнате не было ни единой, даже захудалой книжки, чтобы скоротать время. В трюмо, правда, нашлась бумага с чернилами, и я довольно много времени потратила на то, что сочиняла дядюшке письмо. Я часто ему писала – рассказывала о жизни в замке, его обитателях, своей учёбе. Даже о свадьбе писала! Писала, но не отправляла. Даже не спрашивала ни супруга, ни тем более мага, возможно ли отправить письмо в общину.

Сперва я боялась его гнева от моего побега. Затем была не уверена в собственной судьбе и страшилась обнадёжить, либо, наоборот, обеспокоить дядюшку. А теперь, спустя два месяца, писать казалось настолько диким, что даже не задумывалась о возможности отправки корреспонденции. Только надеялась, что дядя не слишком за меня волнуется и не собрал отряд оборотней ради поисков племянницы по всему королевству. Конечно, мы с магом переместились порталом, но матёрый оборотень найдёт человеческий след и в настолько сложной ситуации.

Проснувшись поутру, я заметила на столике поднос с завтраком – меня явно решили не выпускать из покоев. Намазывая масло на булочку со злаками, пыталась не нервничать, а взять себя в руки, но мысли были далеки от еды. Зачем меня переселили, да ещё и в противоположное крыло, где я раньше даже не бывала? Диран объяснил это состоянием графа, но... неужели его болезнь заразна? Или это проклятие, а проклятия зачастую направлены на семью.

Я непроизвольно покосилась на брачный браслет. Изящная вязь белого золота, сверкающие бриллианты сложной огранки и алый «рубин» по самому центру. «Рубин» меня особенно напрягал. После свадьбы в библиотеке я читала о магических брачных оковах – в прямом смысле оковах, так как они привязывали супругов друг к другу. А «рубин» зажигался банальным консумированием, только вот в моём случае браслет обманули, напитав обычной кровью. Получается, что с графом мы связаны. Магией ли, кровью ли – неважно. И эта связь тем сильнее, чем мы ближе. Значит, его недуг может запросто перейти ко мне.

Я поёжилась. Вернулась в постель и укрылась с головой одеялом, отгораживаясь от всего окружающего мира. Диран сказал, что граф умрёт, и скоро. Значило ли это, что меня ждёт та же участь? В брачной клятве о посмертии ничего не говорилось, а вот у проклятия могут быть какие-то свои, особенные условия.

***

Второй день в башне прошёл не столь одиноко – сразу после завтрака (точнее, сразу после того, как опустошённый поднос с едой растаял в воздухе) меня навестил господин маг. Сообщил, что считает глупым прерывать наши тренировки и предложил спуститься в малую гостиную западного крыла, чтобы там оттачивать мастерство. Я удивилась, но согласилась – всё одно лучше, чем сидеть в четырёх стенах, которые и стенами то назвать нельзя.

Одеваться пришлось самостоятельно, благо навыка я ещё не утратила – никакой прислуги ко мне не приставили. В это крыло, кажется, вообще кроме мага никто и не заходил. Оказаться с мужчиной наедине в удалённой от большинства жильцов части замка было немного жутковато, особенно учитывая магические возможности этого самого мужчины. До сих пор, глядя на него, я порой вспоминала своё состояние в день свадьбы – полное и неукоснительное повиновение. Да и недавние слова графу я произнесла явно не по своей воле... В общем, было страшно покидать спальню, хотя сотворённая магией комната определённо не могла стать для меня убежищем. Но кроме страха в душе копошилось и какое-то другое чувство – предвкушение и любопытство.

По узкой лестнице я спустилась до второго этажа, откуда начинался, казалось, бесконечный коридор. В восточном крыле мне не чудилось, что замок будто бы бесконечен, а здесь налево и направо уходила ковровая дорожка, теряясь где-то в сотне метров впереди. И ни одного окна – только ряды магических светильников, которые даже теней не создают. Вотчина господина мага наводила на меня трепет – это как же надо помнить обо всём: и о моей комнате, и о бесконечных коридорах, и об освещении в них? Если раньше я считала Дирана сильным, то теперь он казался мне сильнейшим и талантливейшем – мне до такого масштаба и мастерства ой как далеко, такую мощь даже вообразить трудно.

Ковёр глушил звук шагов, но я шла – по наитию свернула налево по коридору, проверяя каждую дверь на своём пути. Ручка первой двери обожгла мою руку морозным холодом. От второй я едва отодрала пальцы – будто клеем смазана, а тянула к себе словно магнитом. Третьей даже не касалась – жар от неё чувствовался на расстоянии, я не стала рисковать. Незапертой оказалась четвёртая по счёту, с обычной латунной ручкой, которая звонко щёлкнула, стоило мне на неё надавить. И вела дверь именно в малую гостиную. Вот только выглядела комната очень и очень странно.

На стенах вместо обоев – металлические листы, местами чёрные от копоти. На полу что-то вроде матраца, пружинящего под ногами. Свет лился прямо с потолка, хотя ни одного светильника я не заметила, а окон в гостиной не было – одни только глухие стены. Несмотря на то, что снаружи у замка подобных «глухих» мест точно не было – гостиную маг явно обустроил по образу и подобию моей новоявленной спальни.

Диран стоял посреди комнаты, буравя взглядом чёрное пятно прямо перед собой. Правая рука подрагивала, я видела отблески магии на кончиках пальцев. Дыхание было сбитым и рваным, а на лбу блестела пара бисеринок пота. Кажется, я пришла ровно к окончанию тренировки мага, на которой он себя определённо не жалел.

– Подождите с минуту и начнём, графиня, – ровным голосом произнёс мужчина, даже не поворачивая в мою сторону головы. Обернулся, лишь выровняв дыхание. Глаза были ясными, спокойно-серыми, а на губах играло подобие усмешки. Это настроение мага меня несколько насторожило, и не зря, он сумел меня огорошить. – Сегодня займёмся боевой магией. Готовы?

И в меня безо всякого предупреждения полетел сгусток чего-то чёрного, липкого, от которого веяло одновременно и холодом, и жаром. Я успела только инстинктивно прикрыться руками и зажмуриться, красочно представив собственную погибель. Даже вскрикнуть или пискнуть не успела – уже с зажмуренными глазами ощутила, как меня окружила тьма.

Открыла глаза я секунд через десять, понимая, что ни боли, ни холода, ни жара я не чувствую – только собственные крепко зажмуренные глаза и прижатые к лицу ладошки. И слышу стук собственного сердца и частое дыхание – при смерти, предположительно, все эти качества я бы утратила.

Первое, на что обратила внимание, боязливо открыв глаза, это выражение лица мага. Он был доволен, как кот, дорвавшийся до сливок. От широкой улыбки, расцветшей на лице мужчины, лично мне хотелось бежать без оглядки – слишком подозрительно она выглядела. И интуиция меня не обманула, Диран протянул с самой развязной интонацией:

– Всё вышло именно так, как я и надеялся, графиня, – и хитро прищурился. – Как вам новые ощущения?

Новые ощущения?! Да у меня сердце чуть не остановилось от страха! Я буквально задохнулась от негодования, обиды и ещё не покинувшего меня ужаса, но маг и не ждал ответа. Всё с той же довольной физиономией, он продолжил свой вдохновенный монолог:

– Ваш резерв гораздо выше, чем я предполагал. Направление узковато, конечно – щиты это скорее оборона, – но и с ним можно работать. И я уверен, что хоть что-то атакующее с вами можно попробовать соорудить – спектр силы должен позволить. Удивительно, что раньше магии было почти незаметно – сейчас вы просто светитесь, у вас словно не кровь по жилам струится, а магия…

Я испуганно посмотрела на свою руку с тонкими ниточками вен. Рука как рука, самая обыкновенная, никакого потустороннего свечения. На моё нервное разглядывание конечности Диран только рассмеялся – настроение у него сегодня явно отличное, в том числе и за счёт меня. Будто и не лежит в другом крыле замка при смерти его единственный друг…

– Вы пока ничего не увидите, графиня. Видеть тоже нужно учиться, и в этом деле нужна усидчивость, которой вам недостаёт. Никогда не думал, что скажу такое, но больно уж вы импульсивная. И эмоциональная. Мой вам совет – постарайтесь держать свои переживания внутри, а не выплёскивать наружу. А то по вашему выразительному лицу можно мысли читать. Пригодится, поверьте моим словам.

О том же самом мне втолковывала госпожа Сортэн. Она не терпела искренних улыбок, гнева во взгляде или нахмуренных бровей – по мнению строгой преподавательницы, я должна была держать лицо, ни единым мускулом не показывая истинных чувств. Но, несмотря на все старания упорной блондинки, все эмоции и чувства были написаны на моём лице самым крупным шрифтом.

Слушать нравоучения от учительницы по этикету я привыкла и не обижалась, но в исполнении Дирана те же слова занозой засели в сердце. Странно. Никогда не считала себя подверженной обидам, всегда скорее злилась, выплёскивая своё негодование, но в случае с магом моя выдержка давала сбой – от его подколок и высмеиваний я порой с трудом сдерживала слезы. Зато похвала мне была вдвое, а то и втрое приятней, чем от кого-либо другого.

– Не бойтесь, графиня, – мужчина по-своему истолковал моё смущение. – Время пока есть – научитесь. Несмотря ни на что, вы способная ученица.

На моём лице невольно расцвела улыбка. А смущение румянцем залило щеки. Доброе слово, конечно, и собаке приятно, но моя реакция на комплименты мага уже начинала пугать – ни на кого из мужчин в замке я не реагировала столь остро. Я вообще никогда прежде не испытывала подобных чувств! Неужели…

Как следует подумать и испугаться внезапному открытию мне не позволили – господин Диран решил начать урок. Он долго втолковывал мне меры безопасности, порядок жестов и слов, чтобы безобидная, в общем-то, искра превратилась в энергетический шар. Как эта магия сочеталась с защитным направлением, мне было не ясно, но маг был уверен – я справлюсь. И мне ничего не оставалось, кроме как разделять его уверенность и оправдывать ожидания.

Часа через полтора уверенности поубавилось, зато в шевелюре мага определённо прибавилось седых волос – я вытворяла что угодно, но только не то, чего от меня хотели. Вместо шара – какие-то бешеные иглы, отдалённо напоминающие молнии. Вместо щита – энергетический ураган, сметающий всё на своём пути. Нестабильные атаки были опасны в первую очередь для меня самой, так как не имели конкретного направления и цели – они рикошетом отскакивали от стен, попадая то в меня саму, испуганно сжимавшуюся за резко выставленным щитом, то в раздражённо отмахивающегося мага, которому град из острых игл, казалось, был равносилен лёгкому накрапывающему дождику.

Диран злился, раз за разом развевая неудачное заклинание. Скрипел зубами и сжимал кулаки, когда я скромно потупляла взор в пол, не осмеливаясь столкнуться с ним взглядом после очередного фиаско. В конце концов, терпению его пришёл конец.

Маг не выдержал, подошёл сзади и встал почти вплотную, взяв правую руку за локоть. У меня перехватило дыхание, а рука вообще безвольно повисла в пальцах Дирана. Он недовольно зашипел мне на ухо, обдав кожу горячим дыханием. Мурашки концентрированно собрались на согретом участке кожи, но я нашла в себе силы удерживать руку на весу самостоятельно, даже примерно так, как показывал мужчина.

Повторяя вслед за ним слова заклинания, почувствовала долгожданное тепло на кончиках пальцев. И не только на кончиках пальцев – я ощутила, как это самое тепло струится по всему моему телу, точь-в-точь как кровь по венам. В руке, послушный моей воле, появился сияющий шар. Не такой, какой был у Дирана – я не ощущала ни холода, ни жара. Наоборот, он был таким родным, приятным, светлым и чистым, точно маленькое солнышко на ладони. Грел, но не обжигал. Светил, но не ослеплял. Я не смогла сдержать восторженного вздоха, не отрывая взгляда от сияющей сферы на ладони и не в силах подобрать слова, которые могли бы описать моё восхищение. Как ни странно, маг тоже молчал. Даже дышать стал реже, но глубже, как-то рвано. Крепко прижатой к мужчине спиной я чувствовала, как резко вздымается и опускается его грудь. Сжимающие моё запястье пальцы были горячими, как в лихорадке. Я и сама, кажется, начинала гореть… но Диран внезапно отстранился, лишая меня опоры, а шар в моей руке – энергетической подпитки.

– На сегодня достаточно, – хрипло пробормотал он, отойдя от меня шагов на десять, практически на другой конец гостиной. – Идите к себе, графиня, отдохните.

Я не стала ни о чем спрашивать – у самой в мыслях творилось что-то невообразимое, и тело сковывала какая-то странная слабость и опустошённость. Пожелала магу хорошего дня и удалилась. Мне было о чем подумать. И желательно одной.

ГЛАВА 10

Проснулась я посреди ночи от неистового стука своего сердца. Казалось, оно жаждет выскочить из груди и умчаться прочь. Судорожно хватая ртом воздух, который отчего-то не желал наполнять мои лёгкие, откинула одеяло в сторону. В темноте синяя атласная ночная рубашка, прилипшая к потному телу, казалась насквозь пропитанной кровью. И я закричала, выплёскивая с криком боль, жгутом скрутившую мои внутренности.

Не прошло и пары секунд, как на голые плечи легли обжигающе-горячие руки, а меня прижали к чужому телу. Я вырывалась, металась и стонала – прикосновения раскалённых пальцев причиняли боль, грубая ткань рубашки царапала кожу на спине, а внутри всё ныло и звенело от накатывающих спазмов.

– Тише, девочка, тише, – коснулся моего уха хриплый шёпот. Внезапно охладевшая рука прошлась по волосам и легла на лоб. Мужчина что-то бормотал, но я не слышала – вся растворилась в этом приятном жесте, успокаивающем и дарящем желанную прохладу. Наконец, смогла нормально вздохнуть, а сердце в грудной клетке перестало заходиться бешеной птицей. Открыв глаза, увидела напротив своего лица взволнованные глаза мага – тёмные-тёмные бездонные омуты.

– Лучше? – прошептал маг, ласково убирая с моей щеки налипшие волосы. Было что-то в его прикосновении, отчего сердце вновь пустилось вскачь, а дыхание сбилось. Но боли не было – наоборот, тело качалось на волнах неги, настолько уютно и правильно ему было лежать в кольце рук Дирана. Прислушавшись к своим необычным ощущениям, я слабо кивнула. Мне определённо было лучше. Да что там – мне было неожиданно хорошо в его объятиях! Надеюсь лишь, что пунцовых щёк в темноте незаметно.

– Тогда я пойду, а ты – спи, – по-прежнему тихо проговорил маг, перекладывая меня со своих рук обратно на постель. Каких трудов мне стоило сдержать разочарованный стон! Но какое-то обиженное хныканье всё же вырвалось, привлекая внимание мужчины. – Где-то болит?

Я отрицательно помотала головой, плотно сжав губы, чтобы ещё чего-нибудь неуместного не произнесли. Дирана ответ удовлетворил, и он пропал из моей спальни столь же внезапно, как и появился, успев напоследок накрыть меня одеялом. Абсолютно сухим, как и моя ночная сорочка.

А я ещё долго лежала без сна, касаясь заправленного его руками локона и глупо улыбаясь оттого, что он каким-то непостижимым образом этой ночью перешёл со мной на «ты».

***

Дни я продолжила проводить в западном крыле. Из башни выходила, но максимум на два пролёта вниз, не доходя ни до апартаментов, ни до лаборатории мага – магией заниматься мне строго запретили. И решение это оказалось невероятно мудрым и предусмотрительным, хотя первым делом хотелось ругаться и топать ногами, но уже через пару часов после пробуждения мысли разбегались в стороны, концентрация стремилась к нулю, а из-за ночного недосыпа зевала я буквально каждые пять минут. Заниматься в таком состоянии было просто опасно. Причём скорее для меня самой, так как навредить учителю у меня вряд ли бы получилось даже случайно.

Стремясь хоть чем-то занять себя, сидела в малой гостиной, читала книги, разглядывала пейзаж за окном. Подносы с едой появлялись на столе сами собой в строго отведённое время, но если мне чего-то хотелось – фруктов или воды, – желания тотчас же исполнялись. Я старалась не думать о том, что для подобных чудес маг должен основательно и постоянно копаться в моей голове – просто наслаждалась его заботой, поскольку не могла наслаждаться обществом. По крайней мере, днём.

Диран навещал меня каждую ночь. Боли становились сильнее, и их не так-то просто было побороть. Порой казалось, что всё моё существо разрывают на мелкие-мелкие кусочки, а собраться назад я никогда не сумею. Маг пояснял, что это просто откат, и я не могла представить, что испытывает граф, если мне достаются только отголоски. И почему Диран помогает мне, а не своему другу, которому должно быть в разы тяжелее бороться со страданиями.

Он приходил всегда по первому крику. Я пыталась пару раз не кричать – кусала кулаки, грызла подушку, но предательский стон всё равно срывался с губ, как по волшебству материализуя в моей комнате мага. Хотя, почему – как?

Он никогда не выглядел поднятым с постели – наоборот, казалось, что он только и ждал, когда настанет время прийти ко мне, причём одет был, как аристократ на завтрак, не хватало лишь шейного платка. Единственное, что отличало образ мага, появлявшегося в моей комнате, от привычного, так это отсутствие мантии. И, разумеется, обращение – никакой госпожи, никакой графини. Я была маленькой девочкой. Глупенькой девочкой. Упрямой. Сильной. Той, которая со всем справится, всё переборет…

Шёпот Дирана всегда меня успокаивал. И руки – его непривычно прохладные руки – дарили настоящее блаженство, вырывая из небытия. А когда он проводил пальцами по лицу, убирая со лба влажные волосы, мне хотелось плакать от счастья и нежности.

Днём же я ходила сомнамбулой, бледной тенью самой себя. Никого не хотелось видеть, ни с кем не хотелось разговаривать – только с вызывающим дрожь страхом и сладким трепетом ждать предстоящей ночи. Но на мои желания всем было плевать – на третий день после трагического возвращения графа в моей башне одиночества стали появляться гости. Сперва под вечер меня посетила госпожа Сортэн, до глубины души оскорблённая скверным цветом лица и скудностью гардероба, перенесённого во временные покои. Всё ворчала, что все её старания загублены в пух и прах, но ворчание это было направлено не на меня, а куда-то в сторону. Предположу, что злилась госпожа Сортэн на мага, не обеспечившего должных для графини условий.

Мы выпили на двоих три чайника ромашкового чая – для вечно спокойной и уравновешенной Фэлисии, которая обычно могла лишь пригубить чашечку-другую, это было сродни признанию в нервной истерии.

– Мне так жаль графа, – после привычного обмена ничего не значащими любезностями, сдавленно прошептала южанка, а её огромные глаза заполнились слезами. – Он не заслужил такой смерти. Никто не заслужил. Надеюсь, виновные понесут наказание.

Если начинала она говорить испуганно и печально, то закончила жёстко и холодно, будто уже подписывая смертный приговор неведомому преступнику. Даже глаза сверкали гневно и опасно, как две льдинки, а холёное лицо приобрело хищное выражение.

– Мне даже ничего не говорят... – вздохнула я, в тайне надеясь на новую информацию – в башне я была лишена хоть каких-то сведений. Диран ночью предпочитал успокоительно шептать нежности на ухо, а не делиться новостями о произошедшем в замке за день. Не скажу, что я была так уж категорически против.

– И правильно. Меньше знаешь – крепче спишь.

Нервный смешок я сдержала с трудом – уж чего-чего, а спокойного сна у меня не было, как, впрочем, и знаний.

– Ему совсем нельзя помочь? – не удержалась я от вопроса, когда госпожа Сортэн уже собиралась уходить. Женщина посмотрела на меня с такой обречённостью, будто это я была одной ногой в могиле, но промолчала. Поднялась, расправила невидимые складки на идеальном платье, пожелала доброй ночи и ушла.

Да, на некоторые вопросы лучше даже не отвечать. И не задавать, если хочется сохранить хотя бы каплю оставшегося спокойствия.

***

После визита этикетной дамы, впервые не высказавшей мне ни слова в назидание, хотя и скромный туалет, и простая причёска, и даже мой бледный ненакрашенный вид явно оскорбляли её чувство прекрасного, гости ко мне повалили, как из рога изобилия. Странно – то ли три дня маг стойко держал оборону башни, не подпуская ни одной души к моим покоям, то ли только спустя трое суток все внезапно вспомнили, что в замке помимо страдающего от смертельного проклятья графа присутствует ещё и графиня, которой тоже, скорее всего, приходится несладко.

Меня навестили все. Господин Рошше, задержавшись на пороге и не сделав и шага в комнату, сухо поинтересовался самочувствием и пожелал скорейшего выздоровления и мне, и супругу, хотя наверняка был в курсе того, что наложенное заклятие смертельно. Мне показалось, что строгий преподаватель в меру своих скромных сил, наступая на горло собственной чёрствости, пытался подбодрить, но вышло как-то скомканно, неумело. Впрочем, благодарила за участие я его вполне искренне.

Следом пожаловали камеристки – завалились сразу втроём, расселись вокруг небольшого столика на диване и в креслах, наперебой щебеча что-то успокаивающе-веселящее. Я не успевала прислушиваться к каждой, так что речь их слилась в какую-то единую какофонию звуков, от которых быстро разболелась голова. Привыкла я к тишине и покою за прошедшие дни, да и бессонные ночи давали о себе знать. Нить разговора удалось уловить лишь, когда поток экспрессивного и натянутого веселья иссяк, показав истинное настроение девушек – упадническое. Расстроенными выглядели все трое. В принципе, слова тут были не нужны, но им явно нужно было выговориться.

– Милорду всё хуже, – печально вздохнула Мэрида, спрятав заплаканное лицо за копной тёмных волос. – Стонет и стонет, круглые сутки... Прямо сердце кровью обливается.

Я сидела, прижав кулачки к груди, и затаила дыхание. Хотела информации? Получила. Вот только стало ли от знания легче или, наоборот, тяжелей на душе? Я то хотя бы днём живу спокойно, а граф... умирает. В муках и страданиях.

– Да, господин маг гоняет всех из хозяйского крыла, – подала голос Одетт. С удивлением отметила, что задорные конопушки поблекли, да и огненно-рыжая грива волос перестала напоминать пламя. Девушка словно вся посерела, выцвела. Неужели настолько привязана к хозяину замка? – Ругается, кричит... Ставит на графе какие-то свои опыты, но всё без толку.

– Он хотя бы не сдаётся, – возмущённо пискнула Клорин. Она напоминала забитого нахохлившегося воробушка, но глаза сверкали ясной уверенностью в собственных словах.

– Никто и не сдаётся, Кло, – Одетт примирительно положила руку подруге на плечо. – Просто...

– Просто все вы уже похоронили графа! – Клорин раздражённо сбросила руку и поднялась из кресла. Вся её тонкая фигурка дрожала от негодования. Такого страстного порыва можно было ожидать от жгучей брюнетки Мэриды и ведьмински-рыжей Одетт – их темперамент буквально бросался в глаза, – но никак не от скромной и тихой серенькой мышки, какой я наивно считала юную камеристку. Не дожидаясь объяснений, девушка стремглав покинула мои покои, фырча раздражённым ежом. Даже дверью напоследок хлопнула. Некстати вспомнилось, что ёж не такое уж и милое животное, а самый настоящий хищник.

Последняя реплика Клорин внесла в разговор смуту – мы дружно молчали и прятали глаза, не желая признаваться в том, что в самом деле подписали графу Лиосскому смертный приговор, не надеясь на чудо. Мне было особенно тошно – я упорно считала себя виноватой, хотя никаких обвинений мне никто не предъявлял. Если бы можно было как-то помочь, что-то исправить... Если б только...

***

Умные мысли, как обычно, посетили мою голову в совершенно неподходящее время. Уже укладываясь спать, я бросила невольный взгляд на брачный браслет, передающий мне отголоски проклятия. Сформулировать идею я не успела – меня скрутил мощный спазм, исторгая из груди болезненный крик. Как-то сегодня рано всё началось... или проклятие усиливалось и крепло со временем?

Разговаривать с Дираном, когда он ласково гладил по голове, шептал слова утешения, было трудно. Единственное, чего по-настоящему хотелось – закрыть глаза и наслаждаться лаской. Разум боролся с сердцем, и победил – цена внимания мага к моей персоне была слишком высока.

Когда мужчина исполнил свой еженощный долг, уняв болезненные спазмы и отчаянно стучащее сердце, я успела ухватить его за руку, не давая, как обычно, молча ретироваться из моих покоев. В полумраке разобрать выражение лица было невозможно, но в сверкнувших глазах мне почудилось любопытство.

– В чем дело, графиня? – спокойным и ровным голосом поинтересовался маг. Будто не ночь на дворе, не девичья спальня и не эта самая девица в неглиже в непосредственной близости. Стоял, взирая свысока, точно сущий айсберг, а не человек. И запястье, за которое я держалась, было холодно, как лёд, хотя обычно Диран казался мне печкой, пышущей жаром.

– Я, – похвастаться столь же ровной интонацией не удалось, голос хрипел и сипел после очередной порции криков. – Я хочу хоть как-то помочь графу. Он же страдает.

Если бы не ощущение чужой руки в моей ладони, подумала бы, что маг исчез – в комнате надолго повисла тишина. Я вся обратилась в слух, но не могла уловить даже звука дыхания.

– Так и знал, что этих сплетниц лучше держать подальше, – наконец, с досадой пробормотал мужчина, не делая никаких попыток избавиться от моего захвата.

– Но это же правда, граф умирает... Если я могу хоть чем-то...

– Помочь? – я сразу поняла, что умудрилась чем-то разозлить Дирана – он начал по-змеиному шипеть, перехватил мои руки и приблизился лицом к лицу, в кромешной темноте пленив мой взгляд своими бездонными колодцами. Я видела в глубине черноты без единого лучика света разгорающийся пожар. Кажется, это было пламя гнева. – И чем же ты решила ему помочь? Отдать жизнь? Отдать магию? Может, и с честью своей девичьей не побрезгуешь расстаться?

Словами он будто бил меня наотмашь. Едкие слова кислотой пробирались под кожу, причиняя почти физическую боль. Он хотел меня обидеть? Что ж, у него не получилось – за время совместных уроков у меня уже выработался иммунитет к нападкам мага. Я вскинула голову, упрямо выпятив подбородок, и, не пряча глаз, ответила со всей честностью:

– Да.

– Что да? – слегка опешил Диран, озадаченно моргнув. Заворожившие меня водовороты стали потихоньку отпускать – сразу и дышать стало легче, и думать. Но от брошенного вроде бы вскользь согласия пожертвовать собой ради супруга я не отказалась.

– Да, я согласна на всё ради графа. На всё, что вы перечислили – и на честь, и на жизнь, и на магию...

Мужчина отбросил меня от себя так резко и сильно, что я не просто отлетела, но и упала на кровать, ближе к противоположному краю, едва не скатившись на пол. Оттуда мага мне почти не было видно, но я его прекрасно слышала – он рычал. Как дикий зверь. Жутко, как от боли.

– Господин Диран? – опасливо позвала я, аккуратно перебираясь по кровати в его сторону. В темноте я видела лишь смазанный силуэт, меривший стремительными шагами мою крохотную спальню. – Вы в порядке?

Фигура перестала мельтешить, остановившись почти напротив. Разделяющее нас расстояние Диран преодолел не ногами – магией. Раз – и появился, встав вплотную. Пригнулся, чтобы наши лица были на уровне, и невероятно злым, до жути пугающим голосом начал меня отчитывать:

– Я-то в полном порядке, а ты? Что у тебя с головой, что в неё приходят столь дикие мысли? Кто тебя вообще надоумил предложить подобное? Не смей такого больше предлагать. Никому. Никогда. Твоя жизнь – самое большое сокровище. И самое страшное проклятье.

Последнюю фразу он выдохнул мне в губы, едва не коснувшись в лёгком поцелуе. Если хотел меня напоследок дезориентировать, у него прекрасно получилось. На этот раз остановить мага я не успела – слишком удивилась его речи и близости. Он пропал из комнаты, будто его и не было – никаких магических всплесков, никакого нарушения фона, ничего. Колдовал он просто играючи. И со мной тоже играл. Вот только я до сих пор не разобрала правил.

Точно ясно лишь одно – жертвовать мной ни граф, ни его друг категорически не желали.

ГЛАВА 11

В эту ночь стало особенно плохо. Внутренности горели огнём, словно по венам не кровь текла, а самая настоящая лава, ребра сдавило тугим обручем, мешая сделать вдох, но я даже на помощь позвать не могла – губы что-то невнятно шептали, но вразумительных звуков издать не сумели. Тогда к боли добавился страх. Я почувствовала, что умираю. Умираю по-настоящему – каждая клеточка моего тела, проходя через агонию невыносимой боли, умирала навсегда. И скоро от меня совсем ничего не останется.

Ослеплённая болью, даже не поняла, когда в комнате появился Диран. Он был в брюках, но без рубашки – это я каким-то образом умудрилась заметить, хотя сфокусировать взгляд было чрезвычайно трудно. Маг привычно обнял и начал укачивать, успокаивая и притупляя боль, шепча на ухо о том, что я самая красивая и сильная. Но на этот раз все его усилия проходили даром – боль продолжала терзать моё тело.

После того, как я застонала, снедаемая внутренним огнём, от которого не было спасенья, Диран решил сменить тактику – он внезапно склонился к моему лицу и поцеловал. Губы принесли желанную прохладу. Своим поцелуем мужчина будто выпивал всю боль, всё страдание. Как-то незаметно на смену утихнувшему пожару внутри пришёл огонь снаружи – я горела и плавилась в объятиях мага, начисто лишённая связных мыслей губами и языком, которые творили с моим ртом нечто невообразимое. Где-то на задворках сознания оставалось чувство странной пульсации на правом запястье, но оно скорее напоминало зуд. Не отрываясь от поцелуя, я постаралась осторожно почесать руку, но едва коснулась запястья, как тотчас одёрнула пальцы – место прикосновения было обжигающе ледяным. И в тот же миг послышался негромкий лязг и звук падения чего-то металлического, заставившие нас отпрянуть друг от друга.

Я не сразу поняла, что произошло, да ещё и в темноте, осоловевшая от жадных поцелуев, с невесть как съехавшей с плеча бретелькой ночной рубашки, да так низко, что едва грудь не обнажалась. По ощущениям оголённое плечо буквально горело. И горело оно от горячих и настойчивых губ мага, это несомненно. Точно также горели мои губы и шея. А я сама себе скорее напоминала разгорающийся на ветру костёр – огненные искры запретных мыслей пробирались вглубь, туда, где прежде всегда было спокойно, рождая настоящий пожар и смятение в моей душе. С телом тоже творилось что-то немыслимое – недавняя боль уступила место томлению и жажде, которые неистово толкали обратно в крепкие мужские объятия, несмотря на доводы рассудка.

Но в отличие от меня – одновременно разнеженной и удивлённой, – маг прекрасно смог оценить происходящее и принять единственно верное решение. Будто не замечая моего жалобного стона и цепляющихся за него пальцев, мужчина поднялся с постели и зажёг магический светлячок. Свет блеснул по кромке лежащего на полу золотого браслета, который мужчина легко поманил к себе в руки. Я с удивлением ощупала запястье – пусто. Подняв ошеломлённый взгляд на Дирана, столкнулась с его мрачным взглядом, который мигом избавил меня от всех иллюзий по поводу недавнего поцелуя. А холодные, жёсткие и хлёсткие, подобно кнуту, слова только подтвердили мои опасения:

– Вот всё и закончилось, дорогая Тиарэ, вдовствующая графиня Лиосская. Теперь ты свободна. Как я и обещал. Прости за произошедшее, – он неопределённо мотнул головой, указывая на взбудораженную постель, – нужно было отвлечь, забрать боль, иначе ты бы не выдержала и ушла вслед за Рианом, но у тебя очень слабая восприимчивость моей магии на расстоянии, пришлось его максимально сократить, – маг нервно вздохнул и с силой сжал кулак, сминая бесполезный теперь браслет – легко, точно тот был бумажным, а не золотым.

Нужно было что-то сказать. Что-то определённо нужно было сказать. По крайней мере принести Дирану свои соболезнования по поводу смерти друга. Но я молчала. Не могла выдавить ни слова, только облизывала и покусывала припухшие и чуть ноющие губы, из последних сил сдерживая слезы.

Если бы я была смелой – по-настоящему смелой, а не храбрящейся, как сейчас, – я бы спрыгнула с кровати, в два шага оказалась подле мужчины и повисла у него на шее, ловя губами губы. И никто бы меня не оттолкнул, никто не посмотрел на меня, как на сумасшедшую – наоборот, меня притянули бы к себе за талию, прижав крепко-крепко, будто боялись, что я убегу, и поцеловали. Медленно, волнующе, лаская и покусывая, пробегаясь пальцами по затылку, поглаживая от корней волос практически до самых кончиков...

Я не дышала, боясь спугнуть прекрасное видение, которому не суждено было сбыться, так как по замку разнёсся тяжёлый звон колокола, слегка запоздало оповещая о кончине графа. Для меня это тоже был конец. Конец игре в графиню Лиосскую. Конец всему этому фарсу.

***

В противовес пышной и многолюдной свадьбе, похороны оказались удивительно тихими – присутствовали только проживающие в замке, будто смерть графа хотели оставить в тайне от друзей и соседей, ещё недавно поздравлявших его с обретением долгожданной супруги.

Я стояла, склонив голову и плотно сомкнув губы, провожая сухими глазами шестерых слуг и тяжёлый темно-коричневый гроб лакированного дерева, который те несли в сторону фамильной усыпальницы, находившейся практически на самой границе леса. Вздохнув, огляделась по сторонам – подле меня стоял навытяжку маг, хмурящий брови. Привычно в чёрном, вот только его одежда на этот раз выражала траур, а не приверженность тёмным силам. По другую руку под опущенной на бледное лицо вуалью тихонько всхлипывала госпожа Сортэн, плотно затянутая в атлас и кружево. Платиновой блондинке траурные одежды шли неимоверно, но леди едва ли не впервые мало заботила собственная внешность – туалет был невероятно роскошен. Я в скромном закрытом платье наверняка терялась на её фоне, но вот добавлять красок на заплаканное лицо Фэлисия не стала, и было необычно видеть, что без вычурного макияжа этикетная дама выглядела, вероятно, не сильно старше меня.

Пожалуй, присутствующих можно было пересчитать по пальцам – мои компаньонки, жмущиеся друг к другу и время от времени промокающие глаза платочками, стоящий немного в стороне учитель танцев, скорбно опустивший голову, несколько слуг и стражников из замка. Где же соседи? Где горожане и жители ближайшей деревни, бывшей под покровительством графа? Где друзья и родственники, в конце концов? Да, близкой родни согласно хроникам у моего супруга не было, но дальние ветви, которые и будут наследовать замок и прилегающие земли, вполне могли бы почтить память усопшего, хотя бы из вежливости.

Признаться, я недоумевала. Кусала губы до самого окончания церемонии (проводил которую, самом собой, его темнейшество господин Диран – я уже смекнула, что каким-то образом его должность вмещает в себя и функции священника), но осмелилась задать вопрос лишь в замке, за поминальным обедом:

– Почему никого нет? – шёпотом спросила я, склонившись к сидящему рядом магу. Сегодня он почему-то всегда оказывался рядом – вежливый и предупредительный. Вероятно, боялся моей истерики или слез в связи со смертью супруга, вот только слез не было. Были лишь обида и постоянное волнение, когда я оказывалась непозволительно близко к Дирану. После того, что случалось ночами, спокойно смотреть на мужчину я не могла, но старалась держать себя в руках и контролировать сбивающееся дыхание, вот только сердце предательски выпрыгивало из груди, стоило мне столкнуться с ним взглядом или случайно коснуться.

– Простите? – заинтересованно приподнятая бровь и тёмный омут глаз, в который лучше не заглядывать от греха подальше.

– Почему на церемонии никого не было?

– Не имею понятия, – господин Диран резко отвернулся, а я отчётливо поняла – врёт, вот и скрывает ложь, отводя глаза.

– Вы никому не сообщили? – догадалась я.

– Это лучше пока оставить в тайне, – сквозь зубы пробормотал маг.

– Пока?

– Насколько можно долго, – уже твёрже произнёс мужчина и обличительно добавил. – Ради вашей же безопасности.

– При чем тут я вообще? Вы обещали всё рассказать.

– Позже.

– Когда? Будете также утаивать «насколько можно долго»?

– Да.

– Это не честно!

– Это – разумно. Опыт с господином политологом показал, что вы не умеете держать язык за зубами.

– Вы же сами сказали, что это магия! Как я могла ей противиться?

– Элементарно, это у вас в крови, – как-то слишком злобно прошипел господин Диран, а я опешила:

– В смысле?

Но маг не ответил. И выглядел так, будто и без того сболтнул лишнего.

***

После смерти графа меня, как ни странно, вернули в прежние покои, признавая за мной и титул, и право главенствовать в замке. Анфилады комнат в сравнении с уютной башенкой казались пустыми и нагоняли тоску, которой мне и без того хватало. Причина моего настроения будто и не замечала ни взглядов, ни вздохов – выражение лица мага напоминало чистый лист, без единой эмоции. Вежливые приветствия и прощания, спокойные и размеренные трапезы. Он вёл себя так, будто не было этих наполненных болью ночей, не было успокаивающего шёпота и горячих объятий, отгоняющих агонию… Сейчас, кажется, мне было куда как больнее, чем тогда – чувствовать на губах отголоски поцелуев, глядя в бесстрастное лицо. Болела и душа, и тело, подводящее меня в его присутствии. Я тонула в омуте глаз, плавилась в руках, задыхалась от прикосновения губ, но для господина Дирана, как и прежде, оставалась недоступной графиней, пускай и ныне вдовствующей.

Впрочем, вскоре как-то само собой в нашем общении с магом пропало упоминание моего титула. Не то, чтобы я так уж за него цеплялась, желая во что бы то ни стало оставаться для него аристократкой, но смену обращения заметила – вместо графини Диран всё чаще стал звать меня по имени. И не просто по имени – все его прежние обращения в мой адрес просто-напросто трансформировались, сменив графский титул на имя. И я млела, услышав порой из его уст что-то наподобие «дорогая Тиарэ» или «драгоценная Тиа». Чтобы я и вовсе растеклась безвольной лужицей у его ног, не хватало лишь слова «моя», но до такой оговорки Дирану, пожалуй, требовалось напиться вусмерть.

Не знаю, осознавал ли он, какие фразы порой срываются с его губ, но я с теплотой в сердце лелеяла в памяти воспоминание о каждом таком обращении. Хотя объяснение, скорее всего, было простым и приземлённым – своим титулом, особенно с приставкой «вдовствующая», я постоянно напоминала ему о смерти единственного друга, вот и, совершенно бессознательно, маг решил защититься от печальных мыслей.

Я же от собственных мыслей защититься ничем не могла – они бились в моей голове дикими птицами, их было так много, что я с трудом и не сразу смогла разобраться в себе, – а новое обращение мага только подстёгивало и без того отчаянно стучащее сердечко, мешая связно рассуждать. Прошла почти неделя после похорон, когда сумбур в голове сложился во что-то более-менее внятное и я, наконец, смогла признаться самой себе, что влюбилась. По-настоящему, а не под давлением очередной магии, так как ни одно заклинание, уверена, не могло поселить в душе настолько противоречивые чувства, а разум набить розовой ватой. И влюбилась, судя по всему, безответно. Учитывая, что рассказывали о маге, рассчитывать на взаимность было сродни божественному чуду. Какой интерес может проснуться у взрослого, сформировавшегося мужчины, весьма могущественного и талантливого тёмного мага, к молоденькой недомагичке, у которой из всех плюсов разве что юный возраст да весьма шаткий титул, которым её этот самый маг опосредованно и обеспечил? Как-то особенно рассчитывать на свою внешность я даже не собиралась – та же госпожа Сортэн выглядела величественнее и женственнее меня, обаяв практически всех мужчин в замке своей манерой держаться и разговаривать. Даже сухарь Рошше порой бросал на блондинку весьма недвусмысленные взгляды, тогда как на меня с теплотой смотрел разве что в несколько отеческом ключе.

Признаться, хотелось плакать. Рвать, метать, бить посуду, закатывать истерики. Делать всё, что угодно, не задумываясь о последствиях, лишь бы объект страсти меня заметил, а не ходил подле меня с непроницаемым лицом. Первая любовь такая пылкая, что затмевает голос разума, и я сама себя не узнавала в восторженно глядящей на мужчину девчонке, сердце которой заходилось, стоило лишь увидеть, подумать, почувствовать его рядом... Я думала, что умру. Что сердце разорвётся на мелкие кусочки, и я уйду вслед за супругом. Но, истошно прорыдав три ночи к ряду в подушку, будто очнулась ото сна. Зачем мне привлекать его внимание и что-то выдумывать – я же и без того постоянно на виду, маг сам ходит за мной, как привязанный, охраняя неведомо от чего. Мне нужно его присутствие? Так он всегда рядом, только руку протяни.

От этих рассуждений стало невероятно спокойно и легко – легко смотреть, общаться, прикасаться. Без дрожи, без тугого узла в животе, без страха чужой насмешки над моими чувствами. Волнение осталось, но скорее приятное, какое-то предвкушающее. Может, не так уж и страшна безответная любовь, как пишут в мелодраматических романах?

Но книги, к сожалению, кроме вымысла несли в себе и толику правды и жизненного опыта, которого у меня ещё не доставало для верной оценки происходящего.

Как впоследствии выяснилось, любовь-то, может, и не страшна сама по себе, а вот любимый в качестве строгого учителя – очень даже. Оказалось, что смерть графа не перечеркнула планов – я по-прежнему занималась премудростями придворного этикета с госпожой Сортэн и училась танцам под строгим надзором господина Рошше, вечера всё чаще проводя то в саду, то в обшитом металлом тренировочном зале в западной башне. Диран словно желал слепить из меня свою точную копию, изводя тренировками и немыслимыми заданиями.

– Мы потеряли много времени, – отмахивался маг на мои слёзные просьбы умерить темп и дать хоть пару дней отдохнуть от занятий. – Нужно навёрстывать упущенное.

И мы навёрстывали. Нагоняли какие-то неведомые сроки, стремясь в противовес всем законам природы уложить в сутки куда как больше, чем привычные двадцать четыре часа. Диран подстёгивал меня к новым навыкам, будто время поджимало и в любой момент мне пришлось бы выйти на бой. Неизвестность вкупе с нервным напряжением изрядно волновали, но на прямые вопросы о причине столь рьяного желания поскорее вылепить из меня полноценного мага ответа мне не давали, изводя лишь нравоучениями, причём в весьма фамильярном тоне:

– Лучше перестань отвлекаться и настройся. Руку прямее! Да что у тебя с пальцами? Ты же не старуха, чтобы их так скрючивать! Чувствуй поток. Чувствуй, я сказал! Да где опять твои мысли витают?

Мои мысли касались чего угодно, но только не занятия. От мимолётных прикосновений бросало в дрожь, а стоило Дирану лично поправлять мои руки, как те падали обессилившими плетьми. Я краснела, бледнела, прятала глаза и задерживала дыхание, предвосхищая взбучку, но мужчина лишь мирно отходил в сторону, позволяя мне самой разобраться с нужными пассами.

Что ж, держать лицо и скрывать эмоции однозначно не вышло. По мне даже слепой бы заметил, что я стремительно и глубоко по уши вязла во всё нарастающих чувствах. И Диран, разумеется, тоже видел. Но молчал. И не шутил по данному поводу. За одно это я была ему благодарна, преисполняясь к магу ещё большей любовью и теплотой. И, странное дело, чем сильнее становились мои чувства, тем больший отклик я видела со стороны мужчины. Он не пытался скрыться от наивной влюблённой дурочки. Наоборот, давал мне то, в чем я так нуждалась – своё общество.

Я не пыталась навязываться, нет. Скорее, просто безотчетливо искала поддержки и заботы. И словно в ответ на мои невысказанные желания Диран заменил собой графа – во внеурочное время мужчина кардинально менялся, как и его отношение. В его скупых улыбках и дельных советах сквозила практически та же отеческая забота, что ранее исходила от безвременно почившего супруга. Рук мне, правда, не целовали, зато приобнимали за плечи. Странно, но такое, казалось бы, интимное прикосновение горячих ладоней хоть к укрытым тканью платья или шали, хоть к оголённым плечам и рукам, не вызывало привычной дрожи, неся лишь спокойствие и чувство защищённости. Наверное, в этих прикосновениях не обошлось без какой-то ментальной магии, но мне было всё равно. Не думала я, что спустя столь короткий срок смогу не просто привыкнуть к магу, но и доверять, невзирая на все его секреты. И это было не слепое доверие слабого к сильному – я видела, что моя судьба Дирану не безразлична, пускай и выражал он своё отношение... своеобразно.

На тот момент от мужчины мне даже не хотелось большего, достаточно было его заботы и внимания. А остальное... воспоминания о нашем поцелуе в ночи горячили кровь, но вся горячность мигом пропадала, а душу сковывало коркой льда, едва я задумывалась о возможном продолжении. Как человек Диран меня не пугал, да и как маг скорее внушал уважение, а не трепет, но вот как мужчина... я боялась его, себя, своих странных желаний, яркими образами вспыхивающих во снах. Да что говорить, если я страшилась даже признаться объекту страсти в истинных чувствах, довольствуясь тем, что он сам мог увидеть как в выражении лица, так и в читаемых мыслях!

Хотелось остановить время и как следует обдумать – и свою пылкую любовь к магу, выросшую буквально на пустом месте и в самые кратчайшие сроки, и таинственную смерть графа, щедро оставившего мне в наследство замок, – но Диран банально не давал мне времени на размышления, загоняя на тренировках так, что вечерами после ужина я падала в постель и отключалась до самого утра. Будто специально оттягивал момент объяснения происходящего.

Хотя, уже более-менее зная натуру мага, он ничего не делал просто так.

***

Вскоре я заметила, что Диран стал часто и подолгу отсутствовать в замке, как прежде граф. Пару раз срывались наши занятия, а на обедах и ужинах место мага красноречиво пустовало, но никого из присутствующих за столом этот факт ни капли не смущал. Я же изводилась неведомым ранее чувством ревности. Проницательная госпожа Сортэн, заметив моё состояние, как обычно исключительно по секрету, сообщила, что Диран отлучается в город, сразу вслед за приходящими в дом письмами без обратного адреса.

Я пыталась сдерживать любопытство, но оно оказалось сильнее меня и здравого смысла:

– Вы стали часто покидать замок, – будто бы вскользь заметила на занятии в саду, усердно скручивая пальцы в замысловатую фигуру, должную отвращать чужие чары, направленные на меня. Хотя щиты сами по себе получались у меня чисто инстинктивно, это выяснилось буквально на самом первом занятии по данной дисциплине, мы продолжили наравне с боевой, тренировать и защитную магию. Так сказать, для развития навыка.

– С чего это вас интересует, милая Тиарэ? – чуть улыбнулся Диран, слегка поправляя мои пальцы.

– Мне кажется, что вы по какой-то причине приняли на себя обязанности, ранее исполняемые графом.

– Так и есть, – покладисто согласился мужчина.

– Но ведь это я приняла на себя титул...

– Я обещал Риану, что позабочусь обо всем. К сожалению, раньше я редко занимался делами, приходится долго вникать и располагать к себе нужных людей.

– Отчего же вы не воспользуетесь магией? – искренне удивилась я, ни на мгновение не забывая, каким образом стала графиней Лиосской.

– Чувствую, вы долго будете припоминать мне то, в сущности, безобидное заклинание, – ухмыльнулся мужчина. А затем, пока я не успела насупиться и сказать что-то едкое, неожиданно признался:

– К сожалению, это скорее разовое заклятие, его невозможно использовать на протяжении долгого времени, человеческая воля в долгосрочной перспективе сильнее ментальной магии. Можно заставить сказать что-то, что-то сделать, но заставить думать иначе не получится. Вы же сами прекрасно помните, что порой пересиливали заклинание, хотя на тот момент были особенно слабы – испуганы, среди незнакомых людей, в новом месте. Без стресса даже Марионетка не удержит сильную волю, каким бы могущественным не был маг. Не ожидали?

Разумеется, не ожидала! Зато стало понятно, отчего Диран со временем начал относится ко мне, как к человеку, а не игрушке – в какой-то момент магия просто перестала бы работать, а держать около себя до смерти обиженную женщину, приближённую к власти в замке, чревато большими неприятностями. В отличие от моего супруга, тёмный маг не был человеком, которому хочется довериться с первого взгляда, но своей помощью – как в плане обучения магии, так и поддержкой во время совместного обитания в западной башне, – он смог расположить к себе, и даже более того. Но кое-чего я всё равно не могла понять:

– Но зачем вам вообще заменять графа в делах?

– Я обещал.

– Но разве после смерти Клятва не теряет своей силы?

– Нас связывает не Клятва, а моё обещание, – ровно произнёс маг, но я уловила интонацию лёгкой обиды. Я одновременно и смутилась, и смекнула – так высоко своё слово ценят только аристократы. Если раньше о титуле мужчины я могла только догадываться, подмечая мелочи вроде поведения и речи, то теперь однозначно решила для себя, что Диран определённо происходил из знатного рода и, скорее всего, находился в опале нынешнего короля, будучи магом, не входящим в свиту Его Величества. Возможно, они даже совместно с графом покинули столицу, когда к власти пришёл Тархир, иначе неясно, где могли пересечься и подружиться столь разные люди.

ГЛАВА 12

Письма без обратного адреса продолжали приходить в замок едва ли не пачками, а Диран отсутствовал порой по несколько суток, знатно отрываясь на мне в те дни, когда не выезжал в город. Отлучек графа я почти не замечала, считая разъезды по вверенным землям само собой разумеющимся, но когда дела графства поглотили с головой мага, меня это не обрадовало. Я, немыслимо дело, волновалась за мужчину, хотя и не могла себе внятно объяснить, чем пребывание в замке для вполне способного постоять для себя человека отличается от нахождения за пределами не особо-то защищённых замковых стен.

Но пресловутое шестое чувство не давало покоя, заставляя метаться из угла в угол без дела, когда мага не было поблизости. Я начала срываться на ни в чем не повинных преподавателях и компаньонках, выплёскивая свою нервозность на излишне спокойных на мой взгляд людях. Особенно доставалось Фэлисии, в обществе которой я, в отсутствие мага, стала проводить практически всё свободное время, которого без занятий магией оказалось достаточно.

– Его нет уже третий день! – страдала я, не в силах спокойно усидеть в кресле напротив госпожи Сортэн. Этикетная дама вяло улыбнулась – мои стенания явно начинали вызывать мигрень у степенной южанки, но выражать своё негодование вслух она не спешила.

– Не стоит волноваться, Тиарэ, – в который раз успокаивала меня Фэлисия. Даже участливо положила свою узкую холёную ладонь на мои сжатые в кулачки ладошки – просто вершина чуткости в исполнении моей преподавательницы! – Господина мага не так-то легко обидеть. Уверена, он сам скорее кого-нибудь покалечит, чем даст себя тронуть хоть пальцем. Ну же, верьте в своего мужчину!

Я привычно залилась краской и насупилась. Проницательности госпоже Сортэн было не занимать, она читала меня точно открытую книгу, даже чувства к магу увидела прежде, чем я сама их осознала и вообще допустила такую возможность. Но одно дело, когда мою душу насквозь видел Диран, и совсем другое – стать предметом исследования богатого внутреннего мира для другой женщины. Не уверена даже, что Фэлисия считала меня своей подругой – она скорее покровительствовала, относясь ко мне как к неразумной младшей сестрёнке, безапелляционно указывая на ошибки и воспитывая характер.

Почему-то все вокруг хотели слепить из меня сильную личность, невосприимчивую к нападкам извне. Диран при помощи врождённых магических способностей, господин Рошше благодаря стойкости тела к чужим прикосновениям, а госпожа Сортэн наравне с этикетом старательно учила меня быть настолько высокомерной, насколько это вообще возможно, будучи человеком, а не сошедшим с небес божеством. У Фэлисии задирать нос, считая себя выше прочих, получалось великолепно, я же никак не могла уяснить, почему аристократке стоит ставить себя на недостижимый для простых смертных пьедестал. В общине все были равны, дядюшка скорее координировал жизнь, чем главенствовал над стаей. И то дядя – он мудрый, сильный, с опытом, у него есть заслуги, за которые стоит по меньшей мере уважать, а я? Чем я заслужила право растить в себе манию величия? Даже титул, перешедший от супруга, не казался мне веской причиной, тем более что обязанности графа принял на себя Диран, отставив меня в сторону от дел.

– Он не мой, – буркнула я в ответ на многозначительную улыбку Фэлисии. И, переводя тему, задала очередной волнующий меня вопрос:

– А почему вы с господином Рошше по-прежнему в замке? Разве ваш контракт с ним не окончен? Граф умер, учить меня быть графиней больше незачем...

– Вы даже мысли не допускаете, что мы с Густавом настолько привязались к вам, что продолжили работать на добровольных началах? – притворно возмутилась блондинка, но под моим скептическим взглядом перестала играть, став непривычно серьёзной:

– Мы в самом деле решили остаться здесь по собственной воле. Не знаю, что там насчёт Густава, но лично мне не хотелось оставлять вас в одиночестве, тем более после смерти его светлости.

– Я не одна...

– Ну-ну, мне вы можете не лгать. Кого вы считаете компанией, своих шебутных компаньонок? Они плохая компания для леди, я даже просила господина мага избавить вас от их общества, но он мне отказал, – этикетная дама чуть нахмурилась, явно недовольная тем, как именно неделикатный Диран выразил свой отказ.

– Почему?

– По той же причине, по которой я осталась – сказал, что вам нужно общение.

– Нет, почему они плохая компания для леди? Да и какая из меня вообще аристократка?

– Самая настоящая, Тиарэ. Думаете, не будь всего этого, – Фэлисия обвела взглядом уютную гостиную с роскошным интерьером, – у вас в крови, вы бы сумели за считанные месяцы впитать то, что иным преподают с самого рождения? То, что вы жили где-то в глуши, конечно, ошибка, но, к счастью, исправимая. Теперь вам одна дорога – в столицу.

Я с удивлением смотрела, как на лице госпожи Сортэн расцвела гордая улыбка, а в обычно холодных голубых глазах светилась искренняя радость за собственное детище, превратившееся под её непосредственным руководством из гусеницы в бабочку.

– А три ваших кумушки вам просто не ровня. Я не говорю, что вам следует забыть о них, но брать пример – ни в коем случае! Не желаю, чтобы все мои труды пошли насмарку, а в вашей речи проскакивали деревенские словечки-паразиты.

– Предлагаете брать пример с себя?

– Увы, – пожала плечиками женщина, смущённо улыбнувшись, но удовольствия во взгляде скрыть не смогла, – в округе не найдётся никого иного, кто был бы ближе к вам по происхождению. Я бы также порекомендовала вам смотреть за тем, как ведёт себя господин маг со слугами замка и наёмными стражниками, но вы и без моих советов скоро протрёте в нем дырку, не заметив при этом ничего иного, кроме него самого.

– Вам тоже кажется, что господин Диран родом из какой-то аристократической семьи? – заговорщически прошептала я, будто опасаясь, что отсутствующий в замке маг умудриться подслушать нашу девичью беседу.

– Более того, я в этом уверена, – со знанием дела качнула белокурой головкой Фэлисия. – Я много лет изучала этикет и правила поведения в высшем свете, как нынешние, так и прошлых лет и даже веков, и с полной уверенностью могу сказать, что как бы господин маг ни прятал свои манеры, они проскальзывают во всем. Правда, какие-то архаичные на мой сугубо профессиональный взгляд, но не зря же его фигура окутана флёром тайны не только в плане происхождения, но и возраста.

– Думаете, ему так много лет? – обречённо выдохнула я, а улыбка на лице, появившаяся вслед за упоминанием личности возлюбленного, скуксилась и исчезла без следа.

– Думаю, о его возрасте волноваться вам ни к чему.

– А?

– Пускай лучше его волнует ваш! Немолодому мужчине ой как тяжело соответствовать юной красавице.

– Но...

– Полноте, Тиарэ! Давайте лучше пить чай, а не перемывать косточки господину магу. Вдруг, у него сейчас важные переговоры, а мы его вспоминаем так некстати, – резко свернула разговор южанка, стремительно потянувшись к чайнику и разливая ароматный напиток по чашкам. Мне думалось, что чай должен был давно остыть – служанки принесли его сразу, как мы расселись в гостиной, добрых полчаса прошло, но моя изящная фарфоровая чашка исходила паром. Пригубила и чуть не обожгла губы – сущий кипяток, ни капли не остыл!

Скосила глаза на госпожу Сортэн, которая спокойно пила чай и даже не морщилась, хотя над её чашечкой витал тот же самый парок, и не решилась отложить свой прибор. Надо, наверное, привыкать к чудесам в этом замке – в ситуации с чайником не обошлось без магии, это очевидно. Вот только кто над ним поколдовал? Неужели Фэлисия? Я-то к чайнику даже не притрагивалась, да и заклинаний подобного свойства не знала, не зажигательной искрой же чай подогревать в самом деле.

Отчего-то заострять внимание на данном инциденте я не стала, мысли утекли в другую сторону, куда более насущную – третий день без Дирана в замке. Я скучала. Скучала, не видя его глаз – то серебисто-серых, то завораживающе-тёмных, больше напоминающих бездонный колодец. Скучала без звука его голоса, не слыша ставших уже привычными обращений. Скучала, не имея возможности коснуться, даже вскользь, одновременно потянувшись за солонкой на столе или переплетя пальцы во время изучения очередного заклинания.

Но как можно удержать мужчину в четырёх стенах, когда тот пообещал заниматься нерешёнными задачами графства, коих с каждым днём, судя по потоку писем, становится всё больше и больше?

***

Решение пришло само, и откуда не ждали – Диран самолично подтолкнул меня в нужном направлении, жалуясь за завтраком, куда явился бледным и невыспавшимся, на условия, в которых ему пришлось проводить последнюю встречу:

– Все номера заняты! Вы только подумайте, Густав, – какой-то вшивый городишко, а постоялый двор заполнен, ни одной комнатки, ни одной кровати! Не помню, когда я последний раз раньше ночевал на конюшне, но повторять этот подвиг больше как-то не хочется, не понравилось.

– Да, выглядите вы прескверно, – припечатала госпожа Сортэн, нарезая блинчики с джемом на аккуратные квадратики. Улыбнулась чуть лукаво, и добавила: – Удивительное дело, что соломинки в волосах не запутались, после сеновалов, думается мне, такое часто случается.

Диран одарил Фэлисию просто убийственным взглядом, но этикетную даму это ни капли не проняло – она продолжила увлечённо пилить блинчик, будто не замечая недовольства мага. Пожалуй, только я уловила, что пальцы южанки слегка подрагивали, но не факт, что от страха – скорее от скрываемого смеха.

Вообще, госпожа Сортэн после смерти графа вела себя с магом вызывающе. Обычно холодная, надменная, действующая исключительно в строгих рамках этикета, она словно оттаяла и распалилась, пыталась спровоцировать Дирана, чтобы получить ей одной понятную реакцию. Если бы не наши личные беседы, я могла начать ревновать, так как между ними воздух буквально искрил от напряжения, а Фэлисия нарочно привлекала к себе внимание. Причём, исключительно негативное – даже на мою долю таких негодующих взглядов не доставалось, хотя чем дальше в боевую магию, тем сильнее я разочаровывала господина мага отсутствием особого таланта в данной области.

– Попрошу вас оставить подобные фантазии при себе, госпожа Сортэн, – сквозь зубы проговорил Диран, до побелевших пальцев сжимая в руках приборы. Сидящий подле мрачного мужчины Густав попытался успокоить своего соседа, примирительно положив руку на плечо, но напоролся на тот же пылающий чёрным огнём взгляд и поспешно убрал ладонь, будто в самом деле обжёгся.

Предлагать сейчас внезапно озарившую меня идею подобно самоубийству, но куда хуже оставить всё, как есть, давая магу возможность улучшить своё настроение за счёт всех присутствующих за столом. После трапезы в компании столь ощутимо почерневшей ауры (я наконец-то начала потихоньку распознавать чужую энергию, хотя в моей усидчивости и сомневались) была гарантирована если не депрессия, то затяжная головная боль. И Фэлисия хороша – видно же, что человек вымотался, устал, раздражён, нет бы попридержать длинный язык. Зачем лезть на рожон, тыкая палкой и без того злую псину? Она казалась мне умнее, мудрее даже. И куда только подевалась хвалимая женская мудрость?

Конечно, принимать весь удар на себя не самая лучшая идея, но не убьёт же маг меня, в самом деле? Не убьёт, точно знаю, иначе два месяца защиты и помощи теряют всякий смысл.

– Господин Диран, – как можно более мягко начала я и даже не прервалась, столкнувшись с его темнейшеством взглядом. Пугает? Ну и пускай, не привыкать. – Можно мне предложить вариант решения вашей проблемы? – и моей заодно.

Мужчина нахмурился, но кивнул, и я продолжила уже смелее:

– Уверена, что в замке найдётся достаточно места, чтобы проводить встречи по делам графства. Здесь есть и гостевые комнаты, и кабинет, и столовую можно на время превратить в переговорную залу, – и, главное, магу не придётся никуда уезжать, а я не буду тосковать в одиночестве.

Воцарилась тишина. Кажется, такого предложения от меня не ожидали. Почему, интересно знать? Это же так логично – решать вопросы в графской резиденции, а не в каком-то «вшивом городишке», ночуя на постоялом дворе. Зачем, спрашивается, если в замке достаточно места для целой делегации.

Господин Рошше и госпожа Сортэн синхронно взглянули на мага, ожидая его вердикта, а сам Диран не сводил глаз с меня, разглядывая особо внимательно. Наконец, чуть скривил губы в улыбке и совершенно беззлобно фыркнул:

– Вижу, госпожа Сортэн решила обучить вас азам дипломатии. Похвально, пускай и весьма топорно на мой взгляд.

– Простите? – не поняла я.

– Ну как же, это же очевидно, милая Тиарэ. Ваша прекрасная преподавательница, хвала её светлой голове, накаляет конфликт, а вам, как единственной персоне, к голосу которой я могу прислушаться, остаётся успокоить готовящий взорваться вулкан. Начинаете вылезать из раковины, дорогая Тиарэ, и довольно успешно, – я обескураженно молчала, но Диран и не ждал от меня никаких ответов, продолжив уже ближе к делу:

– Уверены, что гости в замке вас не побеспокоят? Ведь вам, как хозяйке, придётся их принимать. А собеседники бывают разные, не только люди...

– А кто?

– Эльфы, – начал загибать пальцы маг, улыбаясь всё шире и шире, – гномы, лесные духи, да даже известные вам оборотни! Вот только не родные южные, а местные, северные.

Если меня так пытались запугать и отказаться от идеи, то ничего не вышло. Наоборот, я была невероятно воодушевлена возможностью хоть одним глазком взглянуть на представителей других рас, да ещё так близко! Глаза наверняка загорелись в предвкушении, потому что Диран улыбнулся уже светло и радостно:

– Вижу, вы не против. Воля ваша, дорогая Тиарэ. Главное, не передумайте, если интерес вышеозначенной публики начнёт вам докучать.

Да как можно такое говорить – эльфы не могут наскучить! Они же прекрасные, чистые сердцами и помыслами, это всем известно. И оборотни строго подчиняются законам стаи. О гномах и лесных духах я знала ничтожно мало, но была уверена, что и им известны понятия о чести и достоинстве.

На том и решили. Я готовилась стать радушной хозяйкой многочисленным посетителям, госпожа Сортэн вызвалась мне помогать, а маг, как и господин Рошше, взирали на нас, при помощи слуг спешно приводящих замок в порядок, с плохо скрываемым скепсисом.

***

Посетители в самом деле оказались несколько... странными. Выглядели, как один, затравленно и испуганно, будто не в замок графа пришли, а к разбойникам в логово. Дворецкий дежурил у двери, собирая у гостей плащи, в которые те кутались, несмотря на солнечную погоду за окном – осень только-только начала золотить листья, но ни холодов, ни дождей в северное графство пока не пришло.

Приходили и по-одному, и небольшими группами, по четверо-пятеро. Я с интересом изучала новоприбывших – то коренастых гномов, по самые глаза заросших курчавыми бородами, то лесных нимф, казалось, не идущих по паркету, а летящих где-то над ним, то тех самых местных перевёртышей, кардинально отличающихся от виденных мною в общине.

Оборотни в дядюшкиной общине были, в основном, лисами и тиграми, как дядя, так что в большинстве своём отличались рыжим цветом волос, а северные – волками и медведями. Лица суровые, каменные, словно обтёсанные холодными ветрами, широкие плечи и невероятно высокий рост – даже немаленький в общем-то Диран терялся на их фоне, что уж говорить обо мне.

Гномов я рассматривала с любопытством, нимф – с восхищением, а вот оборотней – с опаской и инстинктивно выставив перед собой щит. Обычно перевёртыши магию не чувствовали, но эти, видно, оказались особенными – один из троих гостей посмотрел на меня особенно внимательно, изучив от макушки до скрытым под длинным подолом носков домашних туфель. Глаза его, льдисто-голубые, почти как у госпожи Сортэн, на мгновение блеснули расплавленным серебром, вслед за чем на красивом, но жутковатом лице неожиданно появилась улыбка. Довольная такая, почти радостная, так что в кабинет к магу он буквально потащил сотоварищей за собой, заставив поторопиться и отказаться от принесённого горничной чая.

Вообще, я заметила, что на меня гости Дирана обращали пристальное внимание. Я представлялась всем вдовствующей графиней Лиосской, но мне, кажется, никто не верил. Неприятно, конечно, что думали обо мне, вероятно, всякое неприличное, наверняка связанное с господином магом, но, в сущности, какая разница? Не ругаться же и не предъявлять брачный браслет, от которого стараниями одного излишне деятельного мужчины ничего толком не осталось.

Странное дело, но в замке решение дел пошло гораздо быстрей. То ли обстановка помогала настроиться на нужный лад, то ли Диран чувствовал себя в замковых стенах увереннее, убеждая в чем-то своих оппонентов, но на трое суток никто не задерживался. Максимум – до ужина. И совместные трапезы представляли собой эдакую игру в гляделки между магом, мной и очередными гостями.

В скором времени каждого нового визита я стала ждать с опаской и нарастающим чувством голода, так как под пристальными взглядами сидящих за одним со мной столом оборотней, гномов и даже тех самых нежно-зелёных лесных нимф кусок в горло не лез. Как они на меня смотрели... просто поедали глазами! Чем-то эти взгляды напоминали взгляд покойного графа во время нашей первой встречи, но он был счастлив меня видеть, а эти... вроде и рады, но опасаются. Меня? Из-за чего?

Визита эльфов я, правда, всё равно ждала с потаённой надеждой. Нет, я не верила, что, увидев одного из Первородных, разом потеряю всякий интерес к магу, но помечтать мне никто не мешал. Однако, мечты, как известно, имеют мало общего с реальностью.

Во-первых, эльфы оказались не светлыми. Я, конечно, читала в книгах о дроу, но желания видеть, а тем более принимать в гостях, этих существ у меня никогда не возникало. Кругом и всюду тёмные считались чистым злом, и даже факт того, что Диран также считался тёмным магом, не мог примирить меня с необходимостью приветствовать на пороге собственного замка делегацию тёмных эльфов.

Во-вторых, их было почти с десяток – целых девять! Такого количества я банально опасалась, прекрасно понимая, что защитник у замка, по сути, всего один, на стражников я как-то не особо надеялась, тем более в схватке с магической расой.

В-третьих, их взгляд. Они смотрели на меня не восхищённо-радостно, как все остальные, а скорее осуждающе, будто ожидали увидеть на моем месте кого-то другого. Трехметрового тролля с секирой, не иначе, так как смотрели именно как сильные на заведомо слабого. Я старалась не глядеть возмущённо в ответ, хотя очень хотелось. Благо, в день прибытия дроу мне составила компанию по встрече гостей госпожа Сортэн. Она и взяла на себя обязанности хозяйки. На лучащуюся улыбкой южанку делегация смотрела куда как теплее, чем на меня, и от этого обида становилась ещё сильнее.

Когда тёмные эльфы отбыли, наконец, в кабинет к Дирану, я даже вздохнула свободнее.

– Тяжёлая у них аура, – будто прочитала мои мысли Фэлисия, присаживаясь и наливая себе чаю. Серебристый ореол вокруг этикетной дамы колыхался нервными всполохами, подтверждая заметную нервозность. Вообще, внезапно обретённое видение аур принесло мне больше вопросов, чем ответов. Странное дело, большинство обитателей замка банально не светило. Никак. Ни единой искоркой. А те, кто светился... пока я не умела видеть чётко и досконально, улавливая лишь определённый ореол, но даже этого видения хватило, чтобы начать восхищаться не только известным ранее могуществом Дирана, но и госпожой Сортэн.

Закралась подлая мысль, что она также являлась магом, причём большой силы, ибо сияние её было ярким и каким-то плотным, густым, а не лёгкой дымкой, которая мне чудилась порой вокруг собственного тела. Практически точно также клубилась Тьма подле фигуры Дирана, и сходство было настолько велико, что я бы даже не заметила различий, если бы в замке не побывали оборотни, и я не рассмотрела как следует их ауры. Теперь я больше склонялась к тому, что сияние вокруг Фэлисии своей плотностью и неким подобием формы скорее напоминало оборотня, нежели мага, но поверить в наличие у степенной южанки второй, звериной, ипостаси было гораздо труднее, нежели представить её магичкой. Как итог – я мучилась неопределённостью, но не решалась спросить об этом ни мага, ни саму госпожу Сортэн.

Ответ я получила вскоре, причём не от Дирана, Фэлисии или кого-либо из обитателей замка, а наглядно увидев истину собственными глазами, не верить которым не было ни единой возможности. И предпочла бы лучше ничего не знать, так как дальнейшие события поставили жирный крест на моей спокойной и размеренной жизни.

ГЛАВА 13

Всё началось со звона стекла. Казалось бы, ничего необычного – в огромном замке, среди снующих слуг, постоянно что-нибудь бьётся. Но звон был настолько громкий, что единственное, чем могла его объяснить, так это одновременной гибелью всего хрустального сервиза на шестьдесят персон. Скорее удивлённая, чем напуганная, я стремглав побежала вниз по лестнице, даже не подумав выглянуть на улицу. Но застыла уже на первых ступеньках последнего пролёта, судорожно вцепившись в перила, поражённая увиденным – огромные витражные окна гостиной, выходящие в золотящийся по осени сад, были разбиты и ярким разноцветным стеклянным крошевом плотно покрывали ковёр и обеденный стол. Выглядело это так, будто кто-то со всей силы ударил чем-то тяжёлым снаружи, но выбил лишь стекла, каким-то чудом не задев резных рам. Сердце испуганной птицей затрепетало в груди, глаза неотрывно следили за садом, но подрагивающие от страха ноги почему-то смело продолжили спускаться. А едва нога ступила на паркет гостиной, меня оглушили звуки. Лязг оружия, чьи-то крики и всё нарастающий гул. Почему-то именно гул насторожил меня больше всего – я покрутила головой, силясь найти источник звука, но не успела – какая-то волна плотного воздуха, ударив в плечо, сбила меня с ног, отнеся достаточно далеко от лестницы.

Кажется, я закричала, ещё в полёте. И застонала от боли, так как при падении сильно ударилась ногой и локтем. Но стоило поднять голову, как я поняла, что в гостиной нахожусь уже не одна – меня обступили неуловимо похожие друг на друга мужчины в потёртой серой одежде наёмников, держащие в руках оружие. У кого-то был меч, у кого-то хлыст, а один и вовсе поигрывал алебардой, внимательно и сурово глядя на меня. Я зажала рот ладонями, чтобы не вскрикнуть вновь. Страх поработил – я даже двинуться с места не могла. Но и окружающие люди, как ни странно, не подходили ближе – стояли, практически не шевелясь, невзирая на доносящиеся то слева, то справа крики, звон мечей и тот самый гул, но уже где-то на грани слышимости.

Я начала тихонько подниматься, когда один из мужчин, вооружённый хлыстом, повелительно приказал:

– Не двигайся. Сиди тихо. Мы прикроем.

Вопросы начали роиться в голове. Кто они такие? От чего прикроют? Зачем мне сидеть на месте, а не бежать обратно в свои покои и запереться там, если они столь любезно решили позаботиться обо мне?

Ответ был внезапным – в гостиную ворвались. И новоприбывшие выглядели куда как более пугающими, чем мои «защитники». Они пылали гневом. И не только гневом – они пылали в самом прямом смысле этого слова, огнём. Огонь был в глазах – неистовый и яркий. Огонь окутывал их тела, так что воздух подле их фигур дрожал от жара. Огонь был в их руках, а по кромке клинков стелилось пламя, словно облизывая металл.

Нападающих было меньше, чем окружавших меня мужчин, но они были сильнее. И, в отличие от моих невольных стражей, они были настоящими, из плоти и крови. Я не сразу поняла, что за меня с «огневиками» сражаются фантомы Дирана. В рукопашном бою с оружием они ничем не уступали: обычный металл, встречаясь с пламенным, не терял своей остроты – трое нападавших уже лежали, тогда как среди «моих» потерь пока не было. Пока.

Захватчики быстро смекнули, что соперники им достались хоть куда и начали выплетать против них заклинания. С такого рода магией я не была знакома – она казалась дикой и живой, с трудом подвластной чужой воле. Но «огневики» справлялись, порабощая стихию, против которой у фантомов не было иммунитета – если врукопашную они без труда терпели почти смертельные удары, были вполне материальны и сильны, то чужеродная магия истребляла их без особого труда – от одного лишь прикосновения к окончательно сплетённому заклинанию мужчины лопались, точно мыльный пузырь. Огненная плеть, едва-едва задевшая рукав рубящегося на мечах фантома – хлоп, и на месте человека уже пустота. Огненный шар, краем коснувшийся лица обладателя алебарды, расправившегося уже с третьим нападающим – и ни фантома, ни его оружия больше нет. Мои защитники таяли на глазах. Но их место почти сразу занимали новые, появляющиеся будто из ниоткуда.

Потихоньку, но я начала отползать к лестнице, неотрывно следя за боем. Несмотря на слова обладателя хлыста, я верила, что в спальне безопаснее – Диран что-то говорил об охранных чарах, они сейчас однозначно пригодились бы. Пригнувшись в три погибели, я поспешила к лестничному пролёту, но мне помешали – прямо передо мной буквально из-под земли возвысился один из фантомов, перекрывая путь.

– Сиди тут. Я скоро подойду, – выдохнули его губы, прежде чем прицельно запущенный огненный шар не превратил его в ничто. Он не исчезал, нет – по крайней мере я не успела даже заметить, в какой момент мужчина передо мной просто испарился, а лишь после этого, буквально через стук сердца, в стену врезался сгусток «убившего» его пламени, пятном сажи испортив один из семейных портретов. А я запоздало поняла, что мой манёвр не остался незамеченным – как своими, так и чужими.

Надо было бежать, скрыться. Срочно. Но куда?

Я рванула, и вовремя – мне вслед понеслись огненные заклинания, буквально обжигая пятки. Крошево стекла хрустело под каблуками, огненные всполохи пролетали то слева, то справа, непостижимым образом минуя мою удаляющуюся спину. Во внутренний двор я выскочила и будто окунулась в какой-то новый мир – над замком, расправив крылья, летел огромный белоснежный дракон. Взмах исполинских крыльев легко мог сбить с ног – по крайней мере и юбка, и волосы взметнулись, когда громадина в воздухе пролетела прямо над моей головой, едва не оглушив своим рёвом.

Оглядевшись по сторонам, быстро поняла, что моё решение было в корне неверном – по сравнению с садом, в доме было спокойно. Я не могла видеть всей картины боя, лабиринты кустов скрывали большую часть происходящего, но даже отдалённых всполохов и звуков было достаточно, чтобы сложить полную картину – нас атаковали, и весьма успешно.

В кои то веки я порадовалась наличию в замке личного мага, а не проклинала его на чем свет стоит – без него и сад, и дом уже давно пылали бы открытым пламенем. Но Диран каким-то образом умудрялся в одиночку удерживать «огневиков», минимизируя ущерб. В саду горело не так много кустов и всего одна беседка, а замок так и вовсе казался огнестойким – заклинания нападающих отскакивали от стен, оставляя лишь пятна сажи, даже занавески не занимались пламенем после попадания на них искр. Потом, если всё сложится удачно, надо выспросить у моего учителя секретное заклинание от пожара, в жизни всякое пригодится.

Вот только самого Дирана нигде не было видно – напавшие на замок маги сражались с фантомами. Неожиданно, но даже личные стражники графа – я разглядела форменные знаки отличия на мундирах – оказались порождениями магии. Если раньше я считала, что фантомов на службе мага единицы, максимум десятки стражей и некоторые слуги, то сейчас рефлекторно поёжилась, понимая, что подавляющее большинство присутствующих в замке людей и не люди вовсе! Стало ясно, отчего я не видела аур – это не я такая слепая, это слуги и стражники такие... неживые.

Знакомых лиц сперва и не замечала. Стояла, вертела головой, держа наготове подрагивающие пальцы, чтобы успеть создать щит, когда понадобится. А затем увидела её. В первое мгновение не поверила своим глазам, но фигурка была слишком узнаваемой, точнее – волосы. Всё-таки среди сражающихся мужчин одна-единственная женщина сразу привлекает внимание. Она тоже приметила меня и быстро направилась в мою сторону, ловко уворачиваясь от ударов. Немыслимо – ко мне что, телохранительницу приставили?!

– Нужно уходить, – хмуро сообщила Мэрида, цепко ухватив меня повыше локтя и потащив за собой. На её лице отражалась работа мысли – девушка продумывала, куда бы меня по-тихому запихнуть, чтобы не отсвечивала своей белокурой головкой. Это её и сгубило – задумавшись, она стала меньше смотреть по сторонам, зато мы вдвоём, наоборот, стали привлекать больше внимания.

– Мэрида! – только и успела крикнуть я, когда волна от заклинания отбросила меня в сторону, а столб огня ударил прямо в темноволосую камеристку. Я не смогла отвернуться – банально не хватило времени, поэтому последним, что я увидела, была лёгкая улыбка на губах девушки. В следующий миг её коснулось пламя, и Мэрида исчезла. Точно также, как десятки стражей-фантомов прежде. В точности, как они. Я не могла поверить своим глазам – одна из тех, с кем я проводила столько времени, обсуждала новости и говорила о жизни, оказалась очередным творением Дирана.

Я почувствовала себя обманутой. Униженной. Оскорблённой. Даже перестала обращать внимание на творящийся вокруг беспредел – меня не интересовали огненные маги и защищающие замок фантомы, не интересовала судьба обитателей и моя собственная. Мне просто хотелось забиться в какой-нибудь угол и как следует пореветь, потому что когда те, кого ты считаешь друзьями, оказываются пустышкой, из души вырывают знатный кусок жизни.

Но мне не дали даже поляны покинуть – тот самый маг, что послал в фантома огненное заклинание, воспользовался тем, что я замешкалась, и схватил меня, безо всякой магии, голыми руками. Сперва ударил по лицу, вызвав перед глазами сноп искр, а щека взорвалась огнём. Затем рывком поднял с земли, куда я упала от силы удара. Усмехнулся, быстро оглядев меня с головы до ног, и начал душить.

Холодные жёсткие пальцы сомкнулись на шее, перекошенное лицо было в какой-то ладони от моего – я чувствовала запах, исходящий от мужчины. Запах гнева. Запах смерти. Моей неминуемой кончины.

– Где печать? – рявкнул маг, сжимая горло настолько сильно, что я не могла вздохнуть. Ответить тоже не могла, хотя и не знала, какого ответа он от меня ждёт. Что за печать? Графская? Наверняка в кабинете. Но для воровства печати для документов нападение слишком уж… активное. Воры так не работают, это точно.

Глаза моего душителя, по природе своей скорее всего карие, но под воздействием магии пламенно-рыжие, буквально раздевали меня взглядом – он не только пытался пробраться как можно глубже в голову, но и заползал под кожу, в самую мою суть…

Если бы не его рука, я бы закричала. А так только хрипела – и от нехватки воздуха, и от боли, которая пронзала каждую мою мышцу, каждый нерв. Меня словно сжигали изнутри – медленно и мучительно, клеточка за клеточкой. Скорее неосознанно и не задумываясь, возможно ли такое вообще, я, стиснув зубы, пожелала изгнать чужеродное вмешательство. Представляла, как чужая сила покидает моё тело, встретив внутреннее сопротивление. Зажмурилась, превозмогая боль и силясь отсрочить неизбежный обморок, а затем резко распахнула глаза и едва не ослепла – вокруг меня был свет. Нет, даже так – вокруг меня был Свет. Пульсировал, перетекая по тонким нитям, клубком закручивающимся подле моего тела. Не было ни замкового сада, ни душащего мага, ни даже меня самой – ничего кроме света. И свет этот был нейтральным – он не горячил и не обжигал холодом, не пугал, но и не располагал к себе. Просто был. Будто ждал чего-то. Моей воли?

Если так, то я хотела лишь одного: чтобы меня, наконец, отпустили и перестали душить, так как, пускай в глазах и не темнело, а неожиданно светлело, страдающим от недостатка кислорода лёгким это мало помогало.

Удивительно, но свет послушался. Оформился в плотный сгусток, не распаляясь больше сиянием перед лицом, и с силой ворвался в тело огненного мага. Пламя в его глазах на мгновение вспыхнуло, а затем зрачок начал стремительно выцветать. Я успела лишь вдохнуть столь желанного воздуха, как живые глаза превратились в жуткие бельма, а мужчина без единого звука рухнул и больше не шевелился.

Я настолько удивилась, что вновь встала столбом, будто не замечая бойни вокруг. Этот маг ведь не случайно схватил именно меня – он специально целился точно в Мэриду, а меня отбросил в сторону, чтобы даже случайно не попала под смертельное заклинание. Ему нужен был ответ на вопрос. Но ещё бы знать самой, что это за печать такая и где она находится.

Наверное, я бы долго простояла в задумчивости – по крайней мере до того момента, как кто-нибудь не попытался вновь смести меня пламенем или разузнать секреты графства, но каким-то образом забыла о весьма заметном действующем лице. И тот решил появиться сам, показав себя во всей величественной красе.

Белоснежный дракон приземлился буквально перед носом – чудо, что не на голову спикировал. Глянул недобро, ощерив внушительные клыки, и резко, так что я даже дёрнуться не успела, схватил меня за шкирку и ловко перебросил себе на спину. Я прокатилась по позвоночнику сказочного существа, с трудом затормозив где-то на середине пути. Инстинктивно вцепилась в шкуру, и не зря – безо всякого предупреждения дракон встряхнул крыльями и почти свечой взмыл в воздух. Огромное тело было напряжено – я чувствовала, как натянуты до предела мышцы под покрытой чешуёй кожей. И кожа эта… не кожа вовсе, а самая настоящая броня – плотная, отливающая металлическим блеском.

– Дершшшитесь, миледи, – прозвучал в моей голове шипящий приказ, и уже в следующий мир дракон взял такой вираж, что удержалась я просто чудом, а в том месте, где мы находились, бушевало пламя. Кажется, скрыться мне не удалось. Но чем и когда я умудрилась насолить этим людям, что они пытаются меня убить?!

– Для зла пор-р-рой нет причин, миледи, – почти прорычал дракон, заходя на новый круг – на этот раз мы уклонялись от бесчисленных огненных шаров, внутри которых сверкали и бушевали молнии. Эта магия пугала – одним только видом, но несущий меня прочь дракон был спокоен, огибая башни замка. Даже тёмные заклинания господина Дирана отзывались в моей душе восхищением, а не ужасом. И я искренне недоумевала, что мешает нам покинуть владения графа, битком набитые агрессивно настроенными магами.

– Ловчая сеть – магия не пройдёт сквозь неё.

Магия? Но мы же не магией пытаемся пробиться, а летим.

– Я – магия, миледи. Точнее, этот мой облик.

Этот? Я есть и другой? Я лечу на оборотне?!

– Это я, Фэлисссия, миледи.

Моя челюсть банально отвалилась. Госпожа Сортэн – дракон?! Тонкая, как жердь, модница королевства, обрядившая меня в декольте и парчу – эта громадина с крыльями?!

– Попрошшшу бессс оскорблений, – прошипел белый дракон, и в обиженной интонации я отчётливо разобрала привычные ноты своей преподавательницы. Даже представила, как на морде дракона отобразилось типичное выражение лица госпожи Сортэн – жеманно поджатые губы и насупленные брови.

Впрочем, уже через мгновение все мысли в моей голове перемешались – не осталось ни одной связной. Куда уж тут задумываться о выражении драконьей морды, когда жизнь висит на волоске, а я сама – вверх тормашками, из последних сил цепляясь руками и ногами за гладкую чешую, распластавшись по шее гигантской рептилии. Фэлисия-дракон извернулась в воздухе, резко сменив направление и угол полёта, лавируя между свистящих по бокам заклинаний. Это был уже не огонь, а какая-то странная серая субстанция, которую я не могла уловить – она возникала то тут, то там, исчезая в тот же миг.

– Сссилки, – прозвучало в моей голове, отчаянно кружащейся из-за кутерьмы перед глазами. Я не успевала понять, где небо, а где земля, чувствуя одно только горячее тело дракона, к которому прижималась, что было мочи. По сути, я была балластом – плести защитные заклинания, не имея возможности оторвать руки от мчащейся то вперёд, то назад, то вбок госпожи Сортэн, я не могла, слишком красочно представляя себе, что именно в тот самый момент, когда я смело оторву окостеневшие ладони от тёплой чешуи, дракон вильнёт, а то и перевернётся, стремглав полечу знакомиться с земной твердью. Мы были беззащитны. И слишком велики, чтобы промахнуться. Первое время Фэлисия брала скоростью, но и нападающие оказались не лыком шиты – они уверенно выматывали, и вскоре очередная серая клякса достигла цели, мазнув по драконьему крылу.

Мазнула вроде бы вскользь, не причинив заметного вреда, но госпожа Сортэн вскрикнула:

– Отпусссти! – и дёрнулась, резко теряя высоту, еле удерживаясь на одном крыле – второе тряпкой болталось на ветру, не помогая, а скорее мешая своей хозяйке. От страха я вцепилась в драконью шею пуще прежнего, никак не желая отпускать ненадёжное, но всё-таки пока ещё летящее средство передвижения. Мы находились выше уровня любой из замковых башен – падать пришлось бы долго и однозначно с летальным исходом, а умирать мне как-то не хотелось.

– Пусссти! – настойчиво повторила Фэлисия, тряхнув шеей, но я прилипла как банный лист и не отцеплялась так просто.

Причину столь отчаянного желания избавиться от меня я поняла, когда перед нами возник очередной серый сгусток, в десятки раз больше предыдущих. Я не замечала даже, что после первого попадания обстрел резко прекратился, а теперь поняла – маги копили энергию, чтобы ударить повторно, но уже наверняка. Их расчёт оказался верным – мы влетели в серое облако, не успевая увернуться. Все звуки, как обрезало, а тело стало ватным и словно чужим. Пальцы разжались сами собой и мы полетели вниз, чуть поодаль друг от друга – я и госпожа Сортэн, невесть когда успевшая принять человеческое обличие.

***

Удара я не почувствовала. Я вообще ничего не чувствовала. Лежала, не в силах даже глаз прикрыть, и рассматривала стоящий передо мной куст. По одному только кусту было трудно понять, где конкретно я приземлилась и почему до сих пор жива, но угловатая форма подстриженной кроны и несколько мрачноватое освещение подсказывали, что я, скорее всего, упала посреди зеленого лабиринта неподалёку от главной аллеи парка. Лабиринт, кстати, огромный, тут и заблудиться можно, не зная нужного порядка поворотов, но для огненных магов преодоление живой изгороди не стало бы проблемой – выжгут и все дела, как только поймут, что я здесь. И так как я ничего не могла сделать, чтобы изменить своё местоположение, приходилось ждать.

То ли продолжало действовать оглушающее заклинание, то ли ряды кустов заглушали звуки снаружи, но я не слышала ровным счётом ничего. Лежала, гипнотизировала взглядом куст и размышляла о странном нападении, раз уж встать на ноги и бежать сломя голову не было возможности. Кажется, я читала о таких магах. Даже конкретно об этих, если вспомнить пылающие мечи и знаки отличия на форменной одежде. Их называли Крылом огня, верными слугами Его Величества Тархира. Знак на позолоченной бляхе я рассмотрела хорошо – душивший меня мужчина был слишком близко, а солнце играло на гладком металле, приковывая взгляд к заключённой в круге птице-фениксу, так что сомнений не было – замок графа атаковали по приказу короны.

Что же такого сделал граф, что убили сперва его самого, а затем, выждав время, напали на его владения? Может, ту самую печать он украл у короля? Украл и спрятал в замке? Но я тут тогда причём – супруг никогда не разговаривал со мной о делах и не посвящал в секреты. Хотя, откуда об этом знать Тархиру – тот, наверное, полагал, что у нас самый обыкновенный брак, а в браке принято доверять второй половинке.

То ли час прошёл, то ли невыносимо долгие пару минут, но я, наконец-то, смогла двигаться. Сперва удалось моргнуть, чему иссушенные глаза были несказанно рады. Затем пошевелила руками и ногами, которые ответили мне неприятным покалыванием, но всё-таки отозвались. Выждав ещё немного, поднялась сначала на корточки, а затем, придерживаясь подрагивающими пальцами за ветки куста, и на ноги. Отряхнула вызеленный травой подол, но роскошному платью мои действия никак не помогли – наряд был безнадёжно испорчен. Я с неудовольствием, достойным госпожи Сортэн, отмечала и грязные пятна, и ободранный край подола, и даже следы чьей-то крови на ткани. Вроде бы именно чьей-то, не моей – себя я ощущала вполне живой и более-менее здоровой.

Шагнула вперёд, зашипев от боли, и засомневалась в показателе здоровья – видимо, здорова я всё-таки скорее менее, чем более-менее, как рассчитывала. Приподняла юбку, силясь рассмотреть, что там произошло с ногой, но застыла на месте, расслышав чьи-то голоса:

– Говоришь, куда-то сюда упала? – спрашивал первый.

– Ага, – молвил в ответ второй и, хмыкнув, добавил. – Не так часто девицы с неба падают, чтоб я не заметил, куда конкретно.

– Ну да, молодец, – согласился первый, – за обеими умудрился уследить, глазастый.

– А то!

Я стояла ни жива, ни мертва. Даже дышать перестала. Опиралась на здоровую правую ногу, держа левую почти на весу, чтобы случайно не зашипеть от боли. Недолго удастся стоять на одной ноге, но надо держаться и не выдать раньше времени своего местоположения. Свободные пальцы сами собой начали плести контур защитного заклинания, не вызывавшего никаких внешних всплесков магии – такой щит даже почувствовать нельзя, Диран меня ему совсем недавно научил, как чувствовал, что вскоре понадобится.

Щит я выставила ровно в тот момент, когда столб пламени начисто сжёг отделяющий меня от магов куст. Огонь отразился от невидимой преграды и исчез, словно его и не было. Зато я почувствовала, что мой защитный контур как будто окреп, подпитавшись чужой магией. Интересный побочный эффект, о нем мне почему-то не рассказывали.

Нападающие – двое мужчин с одинаково янтарными глазами, один повыше, темноволосый, с мерцающей татуировкой на лице, другой пониже, коренастый и с заметной залысиной, – замешкались, но также выставили щиты. Было бы зачем – я одно заклинание держала с трудом, а уж атаковать в ответ однозначно не смогла бы, даже опустив защитный контур.

– А эта отбивается, – хохотнул лысоватый, небрежно взвешивая на ладони формирующийся огненный сгусток. Кажется, он был не простым – в глубине кружащихся языков пламени сияло что-то голубоватое, отдалённо напоминающее звезду. По излишне довольному взгляду я поняла, что мой щит запросто может не выдержать этой странной магии, и чисто инстинктивно потянулась к чужому заклинанию, стараясь накрыть его пускай и маленьким, но противодействующим контуром.

Эффект напомнил мне первое занятие с Дираном. Только в разы эффектнее и разрушительнее. Если бы не щит, поглотивший ударную волну, мне бы тоже изрядно досталось, а так... Хорошо, что успела зажмуриться – яркая вспышка едва не ослепила даже сквозь закрытые веки. И лучше бы не открывала глаз, нервы были бы целее.

Парочки магов не было. Совсем. Только выжженный круг на земле и всё. Граница сожжённой в пепел травы была ровной, словно по циркулю очертили край. Точно того размера, что и контур, который я успела набросить на нападающих. И замкнула. Неужели моя магия подобным жутким образом среагировала с огненной? Или виной всему та таинственная синяя искра внутри пламенного шара?

Я стояла, подрагивая от переполнявших эмоций, и не могла поверить, что убила людей. Так просто и легко, но даже не желая того. Я – убийца. Как с таким жить? Да, они напали. Да, уничтожали фантомов Дирана. Фантомов, не людей. Хотя... они же хотели убить меня. Если бы я не защитилась, этот сгусток пламени пробил бы мой щит и выжженный круг появился под другим контуром, и это я исчезла бы без следа.

Интересно, горевал бы обо мне Диран?..

От совершенно неподобающих ситуации мыслей меня отвлекли. Тоже совершенно неподобающим образом. Грубо и резко, я едва успела отпрыгнуть в сторону, чтобы тут же повалиться на землю из-за боли в ноге, на которую опёрлась в прыжке. Зря я считала погибшую парочку главной опасностью – куда опаснее были их сотоварищи, не то почувствовавшие смерть соратников, не то прибежавшие на всплеск чужеродной магии. Маги выглядели несколько потрёпанно: у кого-то в прорехах форменной одежды виднелись колотые раны, наспех прижжённые пламенем, чтобы не кровили, у кого-то по лицу чуть ли не градом лил пот, застигая глаза, а кто-то уже банально не мог колдовать, израсходовав весь свой резерв и амулеты-накопители в придачу. Да, мужчины были обвешаны украшениями похлеще родовитых дам, которых я видела на балу в честь собственной свадьбы – у них были и многочисленные цепочки с крупными камнями, хранящими в себе энергию, и усиливающие магию перстни едва и не на каждом пальце обеих рук. Не Крыло огня, а настоящая выставка волшебной утвари и ювелирный магазин впридачу!

Я видела сияние некоторых артефактов – яркое, мощное, но кажущееся таким родным и близким. Хотелось потянуться и коснуться той магии, что сотворила кольцо с бирюзовым камнем и широкую цепь с огромным прозрачным куском хрусталя. И сами украшения словно рвались в мою сторону, невзирая на протест своих хозяев. Так и не поднимаясь с травы, я вытянула вперёд ладонь и два камня разом вырвались из удерживавших их гнёзд оправы. Стремглав вылетели, но опустились в мою руку медленно, с достоинством, и засветились призрачным белым светом, едва коснувшись кожи. А я почувствовала небывалый прилив сил. И боль в ноге стала гораздо менее заметной и уже не отвлекала от происходящего. Щит построился сам собой, отгораживая меня от ошеломлённых бегством двух камней огневиков. А дальше началась настоящая фантасмагория.

ГЛАВА 14

За невидимой преградой щита я чувствовала себя более-менее защищённой, но, тем не менее, вздрагивала от каждого огненного шара или сгустка пламени, пущенного прямо мне в лицо. Магия, как и прежде, не отскакивала, а впитывалась, лишь усиливая изначальное заклинание. Если так пойдёт и впредь, я просто-напросто не смогу его развеять и выбраться из-за контура, настолько мощным он может стать. Впрочем, у всего есть предел прочности. И у заклинания Дирана он наверняка имелся. А огневики, обливая мой щит всеми проявлениями пламени, упорно пытались выяснить этот самый предел. Выплетали потоки силы по трое, четверо, пытались ударить все сразу, но больше мешали, чем увеличивали возможный ущерб.

Я стояла под градом заклинаний, не в силах пошевелиться, сжав кулаки до онемения пальцев. В правой руке больно впивались в кожу два отобранных у нападающих камня. Они одновременно жгли и холодили, странно пульсируя. Казалось, что они подрагивают в моей ладони в такт бешено стучащему сердцу, двигая кровь, а вместе с ней и магию, продолжающую напитывать защитный контур.

Не знаю, сколько смогла бы выстоять я, и сколько бы в итоге продержался щит. Вообще потеряла счёт времени, оно растянулось в тягучую патоку, замуровав в липком безвременье. За контуром пылало пламя, мелькали раздражённые лица магов... и тут появился он. Мой рыцарь в сияющих доспехах. Точнее, совсем не рыцарь. И в отнюдь не сияющих доспехах.

Диран был зол. По-настоящему зол. Все его зверские выражения лица, виденные мною ранее, не могли сравниться с нынешним настроением. Он пугал. Нет, он устрашал. Перед ним хотелось рухнуть ниц, умоляя о всепрощении.

Он походил на божество. Насквозь тёмное и довольно жуткое. За спиной точно крылья раскинулась чёрная тень, закрывая собою часть неба. Глаза заволокло тьмой, не оставив в них ничего человеческого. Это были не колодцы и даже не пропасть. С лица мужчины взирала сама первородная Тьма, подписывая окружившим меня магам смертный приговор. Даже само лицо изменилось, потемнев – вены словно не кровью налились, а чернилами. Чёрная вязь покрывала веки, виски, спускалась по шее в распахнутый ворот чёрной рубашки...

Я не могла отвести взгляда. Несмотря на страх, скручивающий в узел внутренности, продолжала смотреть, стараясь сохранить в памяти каждую чёрточку этого существа, которого нельзя было назвать ни человеком, ни магом. Я даже видела его иначе, не так, как огневиков – не ореол ауры, клубящийся вокруг тела, а настоящий ураган из Тьмы, спрятавший в своём сердце крошечную фигурку прежнего Дирана.

И вдруг ураган распался. Словно взорвался на мелкие кусочки. Я с непомерным удивлением огляделась, не в силах сосчитать, сколько Диранов стало окружать меня. И каждый был неотличим от другого, словно его темнейшество умудрился перемещаться с непостижимой скоростью, будучи одновременно в десятке мест.

Огневики, правильно оценив расклад, поспешили начать тактическое отступление. Но не успели. Если прежние фантомы не обладали и толикой магии, распадаясь от первого же попавшего в них заклинания, то эти, подобно моему щиту, только крепли, умудряясь отвечать. Не знаю, какие выводы сделало Крыло Огня, но поведение новых фантомов, созданных буквально за мгновение, произвело настоящий фурор. Кто-то, кажется, упал вовсе не от магии одного из Диранов, а сам по себе, от сердечного приступа. Паника разрасталась, атаки королевских магов перестали быть слаженными, а обо мне и вовсе забыли, перестроившись в глухую оборону. Но обороняться от того, кто всей своей силой и размноженной личностью захватил пространство, было не так-то просто – огневики несли потери, методично уничтожаемые, казалось, безо всякого труда. Я не успевала даже заметить, что за заклинание прореживает скучковавшуюся группу нападавших – мелькала какая-то неясная тень, хватала за шею, тут же исчезая, а схваченный своеобразной удавкой тот же миг падал бездыханным.

– Где девушка? – одновременно прошипело несколько десятков Диранов, заставив мои волосы на затылке пошевелиться от ужаса, хотя мне-то, в сущности, вообще бояться было нечего.

– Уже не здесь! – храбро выкрикнул один из огневиков. Храбро, но глупо – туманная удавка сомкнулась на его горле, не дав больше и слова сказать.

– Она не та, кто вам нужен! – свирепо выкрикнули Дираны, а я едва не оглохла от криков боли, с которыми сразу пятеро магов буквально испарились во Тьме, захватившей по кусочкам тела нападавших. Эта большей частью психологическая атака дорого стоила резерву его темнейшества – сразу за всеми фантомами я следить не могла, но краем глаза уловила, что их стало гораздо меньше, чем было изначально.

В этот самый миг я с удивлением обнаружила, что не все огневики поглощены схваткой с Дираном. Один, самый близкий ко мне, стоящий чуть в стороне от своих, смотрел прямо на меня. Недобро смотрел, а по его коже змеился странный огненный рисунок. Хотя, не рисунок даже – скорее это было похоже на потрескавшуюся землю, сквозь трещины которой прорывался лавовый огонь. И сам мужчина неуловимо начал напоминать мне вулкан, готовый вот-вот взорваться. И щит мой, как на зло, уже лишился прежней подпитки, ослабевший до едва заметной дымки.

– Не приведём живой, так пускай никому не достанется! – успел выкрикнуть глядевший на меня маг, прежде чем пламя поглотило его целиком, как пресловутую птицу-феникс. Пришлось зажмуриться, так как вспыхнул он невероятно ярко, обдавая кожу нестерпимым жаром. Кажется, защитный контур всё же не выдержал, позорно пав в самый ответственный момент.

***

Открывала глаза с опаской. Никакой новой боли в довесок к ноге и ноющей скуле не ощущалось, но кто знает – вдруг полученные ожоги настолько велики, что мне банально нечем чувствовать? К счастью, каким-то чудом я вовсе не пострадала.

Оглядывалась также с опасением, слишком уставшая, чтобы создавать новый щит, но кроме знакомого до последней чёрточки лица не видела никого вокруг. Ни души кругом – одни Дираны. Не знаю, как так получилось, но я сразу поняла, кто из них настоящий. Стояла напротив и смотрела в бледное лицо с чернично-чёрными глазами. Клоны, стоявшие по сторонам, сами собой тускнели, превращаясь в серую дымку, и возвращались к хозяину в виде чистой магической энергии. Разумеется, видела я это ишь вскользь, не отрывая взгляда от Дирана, странного выражения лица которого никак не могла понять. Он одновременно был и зол, и счастлив меня видеть, с подрагивающих губ, казалось, вот-вот сорвётся что-то привычно-язвительное, но мужчина упорно молчал. А когда последняя сотворённая магией личность вернулась к создателю, в два шага преодолел разделяющее нас расстояние:

– Ты как? Цела?! – Диран рухнул передо мной на колени, а глаза его, как и руки, ощупывали меня с ног до головы на предмет возможных повреждений. Задержался на мгновение на подвёрнутой ноге, ноющем локте, но особенно долго рука мага провела на моей щеке, которой изрядно досталось от напавшего огненного мага. Глаза, завладевшие в тот момент моим взглядом, были темны как никогда – это не бездна, это будто сама Тьма в его душе пустила корни и мечтала вырваться на волю, напитанная гневом и злобой. Пожалуй, мне стоило испугаться, но я, наоборот, почувствовала себя удивительно защищённой рядом с ним – таким сильным, таким всемогущим, таким…

Убедившись, что пятна крови на одежде принадлежат не мне, маг перевёл дух, но рук не опустил, продолжая прижимать к себе. Я не сопротивлялась, наслаждаясь близостью к объекту страсти. Даже страх понемногу отступил – сердце билось взволнованно, но вовсе не от воспоминаний о нападении. Я вообще ещё не до конца верила, что всё это произошло со мной – и нападение Крыла огня, и полет на драконе, и первое использование собственных сил в полевых условиях. Насыщенное выдалось утро, ничего не скажешь.

В итоге меня хватило лишь на нервный кивок. Говорить не хотелось, да и не была уверена, что не сорвала криками голос.

– Нам нужно спешить. Ты должна попасть в столицу раньше, чем Тархир предъявит всем якобы твою прекрасную головку в качестве трофея. Тогда даже самые верные и преданные перестанут верить, а этого нельзя допустить – в столице находится наша основная поддержка.

Я ничего не понимала. Какая голова? Какой трофей? Что за верные и преданные?

– Я…

– Да-да, знаю, ничего непонятно, – отмахнулся маг, без труда поднимая меня на ноги и придерживая за руку, чтобы я ненароком вновь не упала. – Но времени нет, давай ты узнаешь все секреты, когда мы хотя бы сократим расстояние. Очень, знаешь ли, не хочется воевать одновременно и с Тархиром, и с его армией – они, как ты могла заметить, изрядно меня потрепали.

Я скосила глаза на Дирана. Это его-то потрепали?! Да он выглядит так, что не только с графиней – с самим королём встретиться можно: одет с иголочки, ни единой складочки, походка пружинящая, отросшие с момента нашего знакомства волосы собраны в короткий хвост, да так, что ни одна прядка не выбилась. Он даже усталым не выглядел – только встревоженным, причём скорее моим здоровьем, чем ситуацией!

– Ох, девочка, когда же ты начнёшь видеть суть вещей, а не только оболочку, – фыркнул мужчина, – Мой резерв почти на нуле, а такого со мной – верь-не верь – никогда прежде не случалось. Видела бы глубинные ауры, а не только ореолы силы – сразу бы заметила.

Я проглотила шпильку. Чего-чего, а истинного зрения в полном его значении я так и не развила, как бы ни старалась. Впрочем, и мой учитель не старался как можно быстрее преподать мне науку видения аур, отговариваясь тем, что ученице недостаёт усидчивости и вообще. Даже то, что я начала видеть цвет магии и некое сияние вокруг людей, не посчитал прорывом и первой ступенькой к истинному зрению. И, кажется, он испугался, когда я впервые сообщила ему, что вижу его клубящуюся силу, в спокойном состоянии выглядящую подобно наброшенному на плечи чёрному плащу, сотканному из тумана. Или его тогда так перекосило от моего излишне поэтичного описания.

Ничего больше не говоря, он уверенно повёл меня к замку – напрямик, а не по извилистым тропинкам, грубо прорубая магией дорогу вперёд. Сад выглядел прескверно, слезы наворачивались на глаза, когда на месте прежде цветущих кустов я видела обгорелые остовы. Больше ничего, напоминавшего о битве, не было. Даже тела – ни одного. Но спрашивать Дирана о том, куда всё подевалось, не решилась. Лично мне хватало и воспоминаний.

В замке разруха была менее заметна, но местами бросалась в глаза. Крошево витража хрустело под ногами, перевёрнутая и поломанная мебель свела на нет всю прежнюю красоту интерьера, а пятна сажи на стенах заставляли меня непроизвольно ёжиться, несмотря на крепкую руку мага, сжимавшую мою безвольную ладошку. Он довёл меня до второго этажа, где нас поджидала парочка фантомов. Не думала, что кто-то ещё остался, если Диран самолично примчался мне на выручку. Двое безмолвных слуг, которым маг передал меня на поруки, велев собирать вещи и умчавшись куда-то без объяснений, провели до самых покоев, но внутрь, к счастью, заходить не стали, карауля снаружи. В моих комнатах и вовсе ничего не напоминало о вторжении – осталось ровно таким же, как перед моим неблагоразумным спуском вниз. Кажется, про надёжную защиту Диран не преувеличивал.

Только закрывшись в своей спальне, я смогла, наконец, разжать руку, в которой покоились отобранные у огневиков камни. На раскрытой ладони лежал всего один, небольшой, из кольца, и горстка какой-то бесцветной пыли. И когда я только успела потерять камень из кулона, если только теперь разжала кулак? Не задумываясь, я смахнула пыль, а оставшийся камень спрятала в кармане, удачно имевшемся в домашнем платье, и послушно принялась за сборы.

***

В итоге, оставив меня сидеть на спешно собранных чемоданах и ждать отбытия из замка, маг пропал на весь день, а затем и на всю ночь. Если верить парочке выловленных в коридоре то ли живых слуг, то ли очередных дирановых фантомов, мужчина заперся в своей лаборатории и что-то активно химичил, приколдовывая. Я в западное крыло соваться поостереглась – и ввиду того, что было наказано сидеть в комнате и не высовываться, а результат ослушания был ещё слишком свеж в воспоминаниях, и оттого, что банально боялась попасть под какое-нибудь брошенное вскользь заклинание, если занятый работой маг не сразу сообразит, кто нагрянул в его покои. Так и уснула под утро в кресле, не дождавшись обещанной поездки в столицу. А за завтраком тет-а-тет, куда меня пригласила бледная, заплаканная, но вполне живая на вид Клорин, сообщил неожиданное известие – мы никуда не едем.

– Почему? – удивилась я, хотя не далее как вчера, наоборот, удивлялась самой необходимости срочно держать курс на Датар-бэй.

– Мне удалось решить возникшую проблему, так что спешить пока некуда, – завуалированно ответил Диран, но я не отступала, более-менее разузнав о том, чем, в конечном счёте, закончилось внезапное вторжение Крыла Огня в графский замок:

– Но ведь у них госпожа Сортэн! Неужели вы не собираетесь ей помочь?!

– Ох, Тиарэ... мне ли объяснять, что госпожа Сортэн сама может о себе позаботиться. Чай, не маленькая. К тому же, не иначе как её недальновидное решение привело к тому, что она была захвачена в плен, а ты чудом смогла не повторить её участи.

– Она хотела меня спасти!

– Она хотела покрасоваться перед магами в своём драконьем облике, когда ей, как и тебе, впрочем, было велено сидеть и не высовываться несмотря ни на что!

Я нахмурилась, посчитав обвинение в корне незаслуженным. Уверена, что без Фэлисии меня, ошеломлённо стоящую после внезапной гибели посреди поляны, поджарили бы первым прицельным ударом или столь же беспроблемно захватили в плен, но выгораживать госпожу Сортэн путём принижения собственных умственных способностей показалось мне постыдным.

– А что, если я сама не хочу впредь оставаться в замке?

– Это ещё почему? – в свою очередь нахмурился Диран, но интонация у него была настолько ленивой, что мои доводы явно не имели для него ни малейшего значения. И я не выдержала – вскочила, отбросила в сторону салфетку и выложила, наконец, то, что волновало меня уже не первый день:

– Потому... потому, что мне ничего не говорят! Мне лгут на каждом шагу! Мне...

– Не стоит так уж волноваться... – мужчина и не думал как-то реагировать на мой эмоциональный порыв.

– Не стоит волноваться? Да меня окружают одни фантомы и нелюди! – два с лишним месяца меня купали и одевали фантомы! А бессовестный Диран наверняка смотрел их глазами, а то и контролировал все действия!

– Вот только не нужно себя накручивать, Тиарэ, – возмущённо прошипел маг, хмуро глядя на меня. Он ещё и мысли читает! Ну что за невозможный тип? – Я создаю фантомов, но дальше они сами по себе, просто выполняют мои приказы или действуют в соответствии с заложенной в них программой. Я не шпионю за всеми десятками пар глаз – у меня бы просто не хватило времени смотреть за всем происходящим, и голова взорвалась от обилия информации.

– Как... как так вообще может быть? Я даже не замечала! Они же вели себя в точности, как люди!

– Они и есть люди, – просто пожал плечами Диран, а у меня от такого ответа волосы на голове встали дыбом.

– Как – люди?! Я подумала, что они эти ваши... фантомы.

– Да, фантомы, – покладисто согласился маг. Я заставила себя отойти на шаг назад и внимательно всмотреться ему в лицо – упорно казалось, что мужчина надо мной издевается, но глаза были предельно спокойны, даже без магических всполохов, а уголки губ не дёргались в попытке сдержать улыбку. Пришлось скрепя сердце признать, что Диран не лжёт.

– Но... но разве это не взаимоисключающие понятия? Ты либо человек, либо фантом! – запальчиво воскликнула я, притопнув ножкой. Почему-то рядом с магом во мне просыпалась капризная девочка, которой надо всё разжевать и расставить по полочкам. Впрочем, его темнейшество девочке потакал, решив разъяснить всё и на этот раз:

– Душа, – начал он, выплетая кончиками пальцев иллюзорное заклинание, наглядно поясняющее его слова. – Она есть у каждого из нас, от рождения до смерти. Она растёт, развивается, а затем... затем человек умирает. Вроде бы и душе уже не место в нашем мире, но иногда получается так, что душа остаётся, вне тела. И талантливый маг эту душу может использовать, чтобы не блуждала зазря.

– О...

– Да. Твои камеристки так сказать... неживые. Но когда-то были вполне себе людьми, у них был свой характер, жизнь, воспоминания. Всё это и досталось в наследство фантомам. Милые девочки... с тяжёлой судьбой.

***

Переваривала новые сведения я до самого обеда, сторонясь обеих оставшихся в «живых» камеристок. Особенно жутковато стало оттого, что Диран наконец-то сказал мне, сколько всего людей обитало в замке. Людей, а не фантомов. Выяснилось, что со мной, включая и самого господина мага, нас осталось пятеро. Каких-то пять человек среди десятков магических сущностей! В полной мере живыми оказались я, Диран, бессменный дворецкий Джэром, имя которого ни в какую не желало закрепляться в моей памяти уже который месяц, главная кухарка, работавшая в замке буквально с самого своего рождения и мой учитель танцев. Всё. Все стражники и прочие слуги являлись фантомами. Исключительно в целях безопасности, как заявил мне Диран. Признаться, уровень конспирации во владениях графа зашкаливал. Кажется, ни мой покойный супруг, ни его друг не отличались высокой степенью доверия к людям, подозревая всех и вся. Учитывая опыт знакомства с господином Наиром, приведший к гибели последнего, в чем-то их логика не была лишена здравого смысла.

– Вы нас боитесь, миледи? – тихо спросила Клорин, провожая меня до столовой. Вид у девушки был исключительно бледный и подавленный, так и хотелось положить руку ей на плечо, успокаивая. А то и крепко обнять, вместе с ней поплакав об утрате. Но я пересилила себя, сжав кулаки, и только тяжело вздохнула. Вообще, меня никто не обманывал. Никто не говорил мне, что меня окружают люди. Я сама посчитала их самыми обыкновенными людьми, не спрашивая камеристок о прошлом. Не спрашивала лишь оттого, что не желала рассказывать кому бы то ни было о своей прежней жизни в общине, но вышло вон оно как – их секреты оказались похлеще моих маленьких тайн.

Точно также, человеком, я считала и госпожу Сортэн, а она обернулась крылатым драконом! Да, начав видеть ауры, я заметила кое-что, подозревая в ней то ли мага, то ли оборотня, но и в самом фантастическом сне не могла представить, что степенная южанка на самом деле огнедышащий ящер.

Такими темпами я и господина Рошше старалась рассмотреть повнимательнее – вдруг он и вовсе эльфом окажется, даром что уши обычные! Но сухопарый мужчина ровным ореолом холодной синеватой ауры был безобразно не похож ни на одного из представителей иных рас, что посещали замок в последнее время.

– Я не боюсь, Кло, – наконец, соизволила ответить я, когда мы уже достигли дверей в столовую. – Правда, не боюсь. Но мне нужно время...

Очень, очень много времени, чтобы более-менее сложить в голове всё то, что пришлось увидеть и узнать за вчерашнее утро. И ещё больше времени и сил на то, чтобы разговорить мага, откровенно утаившего от меня уйму необходимых сведений. Уверена, он что-то знает о печати, понадобившейся Крылу Огня. Точнее, их непосредственному работодателю – королю. Знает, но молчит, не отвечая даже на прямые вопросы.

К вечеру ничего в замке не напоминало о происшествии – испачканные сажей стены сверкали чистотой, витраж чудесным образом вернулся на место, а тропинки в саду как по волшебству приобрели привычные очертания. Я смотрела перед собой, силясь уловить хоть какое-то отличие, но не могла – всё было точно таким же, как и до нападения. Вот только ни Мэриды, ни госпожи Сортэн в замке больше не было.

О судьбе южанки я волновалась до дрожи в пальцах, но неизменно натыкалась на равнодушный взгляд Дирана, считавшего, что спасать Фэлисию не имеет ни малейшего смысла. Мол, прекрасно справится сама, раз уж сплоховала и самолично попала в капкан. Я была категорически не согласна с логикой мага, рвалась вслед за сбежавшими членами Крыла Огня, но выяснилось, что покинуть замок без разрешения его темнейшества мне по-прежнему недоступно. У самой границы парка, куда я рванула в слезах, до смерти обиженная на Дирана, вдребезги разбившего образ рыцаря-спасителя в моей голове, меня закружило и завертело в клубе пыли и магических искорок. Проморгавшись, едва не взвыла от разочарования – коварное заклинание перебросило меня на кровать в моих покоях.

Попытку я повторила трижды, блуждая по тропинкам до самой темноты. Магия возвращала меня и в общую гостиную, и к пруду с лебедями, а в третий раз, точно во время ужина, усадила прямиком на стул в столовой. Диран с любезной улыбкой поприветствовал, отложив на минуту приборы в сторону и пожурив за всклокоченный вид за столом, но ничем больше не выказал неудовольствия глупыми попыткам побега. Он вообще старался помалкивать, а я, наоборот, фонтанировала вопросами и негодованием. К несчастью, к женским истерикам у мага, очевидно, имелся некий иммунитет, так как он молча выслушивал мою проповедь, кивал каким-то своим мыслям и удалялся в западноее крыло, не давая мне ни малейшей возможности закатить самый настоящий скандал. Господин Рошше, периодически возникавший рядом во время наших сугубо односторонних перепалок, только легонько посмеивался, а после успокаивал меня, что пробить столь толстокожего субъекта, как его темнейшество, не под силу и ему самому, не то что юной девушке. Я не соглашалась, ибо ранее Диран не был столь скуп на эмоции и ответные реплики. Неужели на него так повлияло похищение госпожи Сортэн? Или всё дело исключительно в самом факте нападения на замок?

***

Не знаю, сколько бы я мучилась неопределённостью, если бы в замок не нагрянули гости. Точнее, гость. Один. Но какой!

Прошла почти неделя после утреннего происшествия, с Дираном мы по-прежнему особо не общались, даже занятия по магии свели на нет – я тренировалась одна, практикуя щит, спасший меня во время атаки огневиков. Благо, с Клорин и Одетт мы более-менее нашли общий язык – я перестала шарахаться от сущностей с призрачной душой внутри, а они в свою очередь прекратили вести себя как недалёкие девушки. Оказалось, что раньше, почти десятилетие назад, обе жили в столице и прислуживали во дворце. Но после смерти короля Тариура практически весь штат прислуги почти в одночасье скоропостижно скончался. Разумеется, молодые девушки оказались опечалены фактом собственной смерти, желая отомстить виновнику. Именно это горячее желание и привело их на зов Дирана, собиравшего по всему Датару и окрестностям души, имевшие зуб на новопровозглашенную власть. Так что фантомы в каком-то смысле боролись с Крылом Огня не только за замок, но и за себя любимых.

Что именно произошло в столице во время восхождения на престол Тархира, камеристки мне не рассказали. Пояснили, что сами были далеки от политических интриг, а в посмертии заговоры их стали мало интересовать, куда интереснее было просто наблюдать за живыми. Я не поверила – слишком уж косили они глазами, когда разговор касался событий во дворце.

– А зачем Диран собирал духов, имевших счёты к нынешнему королю? – вполне закономерно поинтересовалась я. Одетт прикусила губу, а Клорин защебетала что-то невообразимое насчёт магического эксперимента. Масштабный эксперимент у его темнейшества вышел, ничего не скажешь – весь замок наводнил недовольными Его Величеством! Будто армию настоящую собрал, причём подчинённую только ему одному.

– А отчего нет других, собранных по иному критерию? Также, исключительно в целях эксперимента? Надо же проверить действие теории в разных условиях, – продолжила напирать на несчастных камеристок. У Клорин банально не нашлось слов – она скуксилась и молчала, теребя тесьму на рукаве платья. Одетт смотрела на меня с какой-то обидой, но также не произнесла ни слова. Только сейчас до меня почему-то дошло, у кого и что я спрашиваю. Сомнительно, что непосредственные творения Дирана имели возможность сообщить о своей природе каждому встречному.

– Клятва? – одними губами прошептала я и, лишь дождавшись слабого кивка от обеих девушек, украдкой перевела дух. Надеюсь, за моё неуёмное любопытство наказания не последует.

Больше я не пыталась разговорить своих помощниц. В самом деле, их жизни не позавидуешь. Да и жизнь ли это, полностью подчинённая чужой воле? Мне хватило всего одного дня под заклятием Марионетки, чтобы впредь думать собственным умом и действовать исходя из собственных стремлений. Да, Диран не причинил мне вреда, но если бы на его месте оказался более беспринципный маг? И об истинных целях его темнейшества я пока могла только догадываться.

***

В тот же день, пообедав, я решила прогуляться по саду. Одна-одинёшенька, исключительно в обществе собственных мыслей. Прихватила со стола пару булочек и направилась к пруду покормить лебедей.

Осень продолжала потихоньку подкрадываться к северному графству, местами вызолотив листву на деревьях, но пока солнце приятно согревало землю, хотя летнего тепла не было и в помине. До уютного озерца добралась без происшествий. Постояла недолго, помедитировав на горделивых птиц, с аппетитом уминавших моё нехитрое угощение, и направилась глубже в сад, чтобы побыть в полном одиночестве. Всё-таки две потери в один день не прошли для меня бесследно, хотя я упорно старалась верить в госпожу Сортэн и не желала даже думать о том, что с ней могло случиться нечто непоправимое.

В парке, как всегда, было безлюдно. Кажется, его посещали только я и маг. В каком-то смысле логично, так как людей в замке – раз, два и обчёлся. А фантомам рефлексирование на зеленые лабиринты и серебряную гладь пруда, очевидно, недоступно.

После атаки Крыла Огня Диран усилил оградительные заклинания не только вокруг самого замка, но и по границе парковой территории. Настроил на всех обитателей, а для меня ко всему прочему ещё и заклятие на выход добавил. В общем, я не ожидала встретить во время прогулки никого из незнакомых людей – фантомов я худо-бедно различать научилась по отсутствию ауры как таковой. Никого незнакомого я в итоге не встретила. Но и до боли знакомое лицо увидеть в графском саду я никак не ожидала.

– Кай? – охнула я, наткнувшись на друга детства, уверенной походкой шедшего в сторону главного входа в замок. Оборотень встречей был удивлён не меньше меня – ясные голубые глаза распахнулись, а губы безмолвно зашевелились. С минуту он простоял, разглядывая меня точно какую-то диковинку. Я даже смутилась немного, поправив на открытых плечах тёплую шаль. Скрыла бы и декольте, но туда Кай, кажется, не смотрел.

– Тиарэ! – наконец, выдохнул он, рванулся мне навстречу и заключил в крепких объятиях. Я радостно засмеялась, когда оборотень закружил, удерживая на весу как пушинку. В один момент стало так легко и радостно, будто и не было двух месяцев разлуки. Будто я не выходила замуж и не вдовела, не училась магии и высокородным манерам, не переживала смертей и опасностей для собственной жизни. Кай был кусочком дома – того, где мне всегда, сколько себя помню, было уютно и спокойно. Я, оказывается, просто не ценила тихой рутины, мечтая о сказочных приключениях. О чем мечтала, то и получила, вот только мало какие события принесли мне радость, и назвать себя теперь по-настоящему счастливой не могла даже с большой натяжкой.

– Что ты тут делаешь? – не сдержала я любопытства, продолжая виснуть на друге детства, пока мы неспешно шли в сторону замка.

– Тебя решил навестить, – усмехнулся Кай, блеснув клыками. Солнце сияло на его волосах, отражалось в лучистых глазах, и весь он был словно соткан из лучиков света. Я не сразу поняла, что это ореол ауры, которому тесно в плотном коконе вокруг тела, и он выбивается местами из плотной оболочки, ослепляя моё магическое зрение золотистыми искрами.

– Как ты меня нашёл? Ведь мы ушли порталом, и следа не осталось.

– След можно взять всегда, Тиа, – щёлкнул меня по носу оборотень. Я разулыбалась от его близости, от дружественных тычков и тепла ладони, держащей меня за руку. В чувствах к Каю не было ни капли той любви, что я слепо питала к Дирану, возведя всесильного мага на пантеон богов, зато меня просто захлёстывала волна нежности и удивительного взаимопонимания, которое сложилось у нас с другом буквально с первой встречи. – Было бы желание. У меня таковое имелось – не мог же я бросить тебя одну!

Наверное, именно по причине искренней привязанности я желала ему счастья с той единственной, найти которую мечтает каждый двуипостасный. Знала, что в какой-то момент дядюшка предложит нам связать свою жизнь, но не хотела для Кая подобной участи. Что мне дал короткий брак с человеком, которому я была лишь благодарна за заботу, не питая иных чувств? Ничего. Он не поселился в моем сердце, а после смерти я горевала, скорее виня себя в кончине графа, нежели страдая по нему, как по супругу. Я мало знала его, он столь же мало интересовался мною – у нас не было ничего общего!

С Каем у нас было всё – и общие воспоминания, и какие-то фантастические планы, и даже проделки бывали, пока я не переросла глупые шутки. И тем печальнее было бы стать формальными мужем и женой, не испытывая друг к другу любви мужчины к женщине.

За время, что мы неспешно приближались к дому, я успела и взгрустнуть, и заново развеселиться, словно отогреваясь изнутри от тепла дружеского прикосновения. В замок влетела, как на крыльях, едва ли не счастливо хохоча. Кай словно вернул меня к жизни, ту меня, настоящую, которая забилась в глубине души, едва ступив в злополучный портал на лесной поляне. С глаз спала мрачная пелена, я готова была обнять весь мир, озарив его своей улыбкой.

Я по-прежнему улыбалась, уверенно ведя за собой слегка упиравшегося оборотня, когда прямо на моем пути внезапно возник Диран, подавляя своей тёмной аурой. Но я была так рада, на таком эмоциональном подъёме, что даже не почувствовала воздействия его магии. Воскликнула, стремясь заразить своим прекрасным настроением и невесть с чего нахмуренного мага:

– Диран, смотри, кого я привела! – преисполненная эйфорией и невиданной смелостью, панибратски обратилась к его темнейшеству, выводя вперёд окончательно смутившегося Кая. Мой друг был совершенно не рад видеть перед собой негласного хозяина замка, да и Диран прожигал его в ответ не самым любезным взглядом. Сложилось впечатление, что Кай уже имел честь быть знакомым с магом, и факт этот его весьма угнетал.

– Ооо, какие люди, – протянул Диран, но мигом поправился, – точнее, нелюди. Что же без охраны?

Я ошеломлённо моргала, глядя сперва на непривычно надменного мага, а затем и на поджавшего губы друга. Счастливый пузырь внутри лопнул, оставив после себя привычное непонимание происходящего.

– Это мой друг Кай, из общины, – решила внести ясность я, представляя оборотня. Мало ли, с кем Диран его мог перепутать – семейное сходство у двуипостасных настолько велико, что внук мог запросто сойти за своего деда, а то и прадеда в молодости. К сожалению, это был не наш случай.

– Каааай? – переспросил маг, смерив гостя с ног до головы, и задержал особое внимание на лице. – Какой неожиданный сюрприз и непритязательное имя. Не желаете ли снять с себя эту неподходящую вам оболочку, а?

– Диран, не стоит, – незнакомым тоном попросил Кай, как-то очень знакомо хмурясь.

– Не стоит? А что же стоит? Врать и притворяться? У тебя, погляжу, это прекрасно получается!

– Не у меня одного, – холодно отбрил оборотень, не отпуская моей руки. Я смекнула, что между Дираном и Каем затевается неприятная ссора и хотела вырвать ладонь из пальцев своего друга, но меня держали крепко и уверенно, не желая отпускать.

– Не закрывайся девчонкой, – фыркнул маг, многозначительно кивая на наши сцепленные руки. – Или боишься меня?

Кажется, фраза стала спусковым крючком, сорвавшим самообладание Кая. Он зарычал. Резко выпустил мою ладошку, рванулся вперёд, на ходу перетекая в звериную ипостась...

Я не успела испугаться. Ни за друга, ни за Дирана. Буквально в шаге от мага оборотень наткнулся на невидимую стену и застыл, негодующе глядя на оппонента. А затем его настигло второе заклинание. Искры ударили прямо в лицо, по глазам, заставив зажмуриться и сдавленно заскулить.

Я бросилась к другу, но остановилась, заметив действие магии. Это не была атака, нет. И даже не защита. Диран использовал нейтрализатор чужого волшебства, смывший с оборотня наведённую личину.

Черты лица Кая потекли, как свечной воск, оплывая и оставляя после себя гораздо более резкие и мужественные. Светлые волосы налились цветом, едва не ослепляя яркой рыжиной, и завились в лёгкие кудри, удлинившись до плеч. Голубые глаза потемнели, став золотисто-зелёными, с жёлтыми прожилками.

Я стояла на месте, не в силах поверить увиденному. Трудно отрицать очевидное, особенно когда двое мужчин стоят друг против друга, ничуть не удивлённые результатом, но хотелось прикрыть глаза и сбежать куда подальше, сделав вид, что происходящее просто сон. Дурной кошмар. И я проснусь в мире, где нет места предательству самых близких людей.

Кажется, только мне одной неведомы таинственные игры со мной в качестве разменной монеты. Все, все вокруг были в курсе! Сговорились за моей спиной!

Ноги сами собой начали отступать из гостиной, на глаза наворачивались слезы. Я нервно кусала губы, переводя взгляд с Дирана на лже-Кая и обратно, не в силах даже накричать, выплеснуть эмоции. Как больно, когда твой друг оказывается не тем, за кого себя выдаёт. Когда твоё решение изменить жизнь продиктовано чужой волей и являлось тщательно разыгранным спектаклем. Зачем они меня обманули? Оба! Зачем?

Я почти достигла порога, когда мужчины резко, как по команде, перестали буравить друг друга взглядами и повернулись в мою сторону. Жёлтые глаза с узким вертикальным зрачком пригвоздили к месту. Привычно-нахмуренные брови, сеточка морщин, скорбная складка губ...

Если бы не антураж замка, улавливаемый краем сознания, я легко могла бы вообразить себя дома, в общине. Словно события прошедших месяцев просто нафантазировала, зачитавшись очередным приключенческим романом.

Как же всё неправильно! Так не должно быть! Это просто сон! Может, если нарушить звенящую тишину, это разрушит бредовое сновидение?

– Дядя? – слабо прошептала я, не в силах больше держать потрясение внутри. К сожалению, сон не развеялся – передо мной по-прежнему высился Повелитель. Сердце будто только теперь поверило в реальность увиденного и зашлось в бешеном ритме. Не хватало воздуха, в глазах потемнело...

Последнее, что я почувствовала, прежде чем провалиться в темноту – горячие крепкие руки на своей талии.

ГЛАВА 15

Просыпалась я с трудом. Открывала глаза, чтобы тотчас закрыть, ибо открывавшееся мне зрелище казалось продолжением ночного кошмара.

В первую побудку мне привиделся дядя, почти полностью перешедший в звериную форму, который злобно рычал на отступающего к стене Дирана. Во второй раз перевес сил оказался на стороне мага – дядюшка жалобно скулил, сжавшись клубком в каком-то мерцающем коконе. Сердце обливалось кровью от его воя, но разум вновь отнёс увиденное к порождению сна, заново погружая меня в дремоту.

Окончательно очнулась, лишь открыв глаза в третий раз. Вокруг было тихо и спокойно – комната пуста, шторы задёрнуты, а я лежала в собственной кровати, по уши укрытая одеялом. Кто, интересно, обо мне позаботился – хитрец-маг или обманщик-дядя? В идеале, хотелось бы, чтобы мной занимался кто-то третий. Согласна даже на фантомов – они недоговаривали, но не лгали в открытую, выдавая себя за кого-то другого.

Ну дядюшка, ну плут! Психолог до мозга костей. Как проще всего воспитать девочку-подростка? Стать её другом. Точно таким же подростком, от которого нет секретов. А я-то удивлялась, как он умудрялся узнавать о моих книжных предпочтениях, любимых блюдах и прочих мелочах.

Обида затопила меня по уши, став отличным стимулом подняться, наконец, с постели. В спальне никого не оказалось, за дверью также не было ни души, и я уверенной походкой направилась в крыло мага. Если даже дядюшки там нет, что маловероятно, один виновник получит сполна за всё своё враньё и недомолвки.

Знакомые голоса услышала уже на подходе. Рокочущий дядюшкин бас изрядно контрастировал с мягким баритоном Дирана. Я вздохнула, собираясь с силами, и, не удосужившись постучать, толкнула дверь кабинета.

– О, Тиа, деточка, и ты здесь! – счастливо улыбаясь, воскликнул дядя. Жёлтые глаза почти потеряли человечность – вертикальный зрачок, хоть и расширился почти на всю радужку, угадывался без труда, как и торчавшие среди рыжей шевелюры уши. А состояние алкогольного опьянения недвусмысленно висело в воздухе тяжёлым амбре из смеси винных ароматов.

– Вы пьяны, дядюшка?! – ахнула я, с неудовольствием отмечая помятый вид опекуна. Шевелюра встопорщена, ворот рубашки порван, выставляя напоказ поросшую рыжими волосками грудь, а скулу украшает зеленоватый синяк. Учитывая регенерацию оборотней, даже боюсь предположить, как ранение выглядело изначально.

Повернулась к сидевшему за столом хозяину кабинета, с завидным интересом, закатив глаза, изучавшему потолок:

– Диран, как ты мог напоить дядю?!

Маг оторвался от любования потолком и воззрился на меня с искренним негодованием:

– Я?! Напоил?! Да у меня эти бутылки веками копились, переезжали со мной по всему свету, пока одному излишне наглому Повелителю не захотелось промочить горло. И услаждать мой слух чудесными историями твоего детства, – Диран поморщился и судорожно отпил из покачиваемого в руках бокала.

– Но...

– Что, меркнет образ сиятельного дядюшки? Уж извини, графиня, жизнь не всегда будет поворачиваться к тебе одним лишь светозарным ликом. Однажды, боюсь, ты увидишь всю неприглядность, что скрывается за воротами этого замка.

– Диран! Не пугай девочку! – на мгновение встрепенулся дядя, чтобы почти сразу вновь откинуться в кресле с блаженной улыбкой.

– Девочку?! Да ты, кажется, подслеповат стал, Повелитель! Ты взгляни, в каком виде твоя девочка в гости к мужчинам ходит.

Я залилась краской ещё до того, как дядя вскинул на меня ошеломлённый взгляд. Да, выбежала из спальни в чем была, не удосужившись одеться по всем правилам. Голые ноги едва скрывал тонкий пеньюар, под которым белела кружевная ночная сорочка – госпожа Сортэн предусмотрительно озаботилась моим гардеробом, подобрав на свой вкус не только выходные наряды, но и одежду для спальни.

– Она, кстати, и под твоей крышей подобным промышляла, так что сам распустил девчонку, я тут ни при чем.

В обычном состоянии дядюшка наверняка накинулся на остряка, но от вина раздобрел и только махнул рукой. Дескать, сама такая воспиталась, а я не виноват.

Пожалуй, дядюшкина флегматичность сыграла на руку моей робкой смелости. И шок от истинной сущности Кая смешался с ворохом вопросов, переполнив чашу терпения и наконец-то сорвав с моих губ давно напрашивающийся вопрос:

– Хватит тайн! Объясните же, что происходит?

– Объяснить, говоришь? – хмыкнул Диран. – Боюсь, объяснение выйдет не для детских ушей.

– А я и не ребёнок!

– А кто же?

– Я взрослая замужняя женщина! – воскликнула я прежде, чем оценила весь смысл фразы.

– Ха, – отозвался маг.

– ЧТОООО?! – взревел дядюшка, перекричав тихий смех Дирана. Хмель с Повелителя оборотней как рукой сняло – жёлтые глаза хищно взирали из-под бровей, норовя насквозь прожечь мигом сжавшегося в кресле собут... собеседника.

– Не смотри на меня так, Повелитель, – буркнул его темнейшество, бросив на меня обвинительный взгляд. – Я тут вообще не при чем. Но насчёт тайн согласен – может, хватит держать девочку в неведении. Беречь и хранить, конечно, дело полезное, но и с реальным миром нужно встречаться, а не то эта реальность сама настигнет. И в самый неподходящий момент.

– Диран, – дядя поморщился, но маг перебил:

– Ей семнадцать, а не семь. И голова на плечах имеется, пускай и работает пока так себе. Но это дело практики, как мне кажется. Да и ты достаточно её оберегал. Даже больше, чем нужно – всё можно было начать уже года три назад. Я, конечно, могу и дальше играть в молчанку, вот только что делать дальше? Ни ты, ни я не сможем скрывать её вечно.

– Я знаю... – непривычно тихо отозвался Повелитель. Поднял голову, виновато глядя на меня. Зарылся пальцами в волосы, поскрёб затылок, но всё-таки решился и начал невесёлый рассказ.

Тариур, покойный король Датара, был женат дважды. От первого брака с уроженкой Истарской Империи родился сын – Тархир. Вот только супруга показала свою неблагонадёжность, спутавшись с каким-то не то шпионом, не то оппозиционером, в результате чего отправилась в удалённый монастырь, а брак был расторгнут. И Его Величество женился вновь. На молодой аристократке. Поговаривали, что это любовь – король расцвёл, упиваясь обществом юной супруги. Вот только счастье их продлилось недолго – молодая жена не дожила и до первой годовщины брака.

Дядя замолчал. Диран также не подавал голоса, гипнотизируя носки своих домашних туфель. А я, попереминавшись на месте не выдержала тишины:

– А я? Я-то тут при чем?

– В тебе – королевская Печать рода, – без обиняков сообщил маг, прежде чем дядюшка, коротко рыкнув, бросился на него, целясь клыками в шею.

Испугаться я не успела. Даже вскрикнула едва-едва, на автоматизме, без должных ситуации эмоций. Просто уловила возведённый Дираном щит за мгновение до того, как скалившийся оборотень ударился о невидимое препятствие. Удобно, однако, быть полноценным магом – сколько нервных клеток можно сохранить, не беспокоясь о безопасности двух наиболее близких людей!

Даже суть дирановских слов дошла до меня не сразу, а постепенно, когда и дядя слегка успокоился, и Диран, поразмыслив, деактивировал защитный контур. Но вместо понимания и принятия я подумала, что ослышалась. Слепо нашарила позади себя единственное оставшееся свободным кресло, села, не надеясь на нетвёрдые и отчаянно подрагивающие ноги, и только после этого смогла вымолвить дрогнувшим голосом:

– Что?

– Королевская Печать, – предельно спокойно повторил дядя, с усилием растирая виски.

– Откуда? – ошеломлённо прошептала я, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Неужели маг опять принялся за свои странные шутки о моей драгоценной сути? Плохие шутки. Мне не смешно. Но отчего же дядя ему поддакивает?

– Предполагаю, что от Тариура – кроме него заботиться о наследнике было некому, – небрежно дёрнул плечом Диран, окончательно переворачивая с ног на голову привычную картину мира.

– Тариур – мой отец? – ошеломлённо прошептала я, сложив в голове два и два. – Но как это возможно, дядюшка?

Повелитель оборотней спал с лица и отвёл вспыхнувшие было глаза. На фоне яркой шевелюры заметная бледность отливала нездоровой синевой, даже губы побледнели. Отвечать на мой вопрос он явно не желал, считая, что и без того достаточно наговорился.

– Да какой он тебе дядюшка, графиня! – отмахнулся маг, не щадя ни мои, ни дядины чувства. – Такой же, как и я, несчастный защитник наследницы. Только на его мускулистые плечи ко всему прочему легла забота о твоём воспитании. И справился он довольно посредственно – для трона ты никак не годишься!

Для трона? Не гожусь? Они меня что, на место Его Величества Тархира пророчат?!

– Что происходит, дядюшка? Отчего вы молчите? Объяснитесь, наконец!

– Прости, Тиарэ. Прости за всё, – вздохнул Повелитель и, тяжело поднявшись, молча вышел, закрыв за собой дверь. Я недоуменно посмотрела ему вслед. Надо же, как красиво ушёл от разговора. И как ещё Диран не сбежал за ним вслед! Даже наоборот – словно замер в ожидании, готовый принять на себя всё бремя моего неуёмного любопытства и негодования по поводу дядюшкиных тайн.

– Диран, ты же шутишь, верно? Какой трон? Это несерьёзно! – я порывисто схватила его за руку, заглянула в глаза. Мужчина отвёл взгляд, нахмурился и отстранился. Встал и отошёл к окну, замерев напротив света, так что я могла только гадать о выражении его лица, когда он неохотно обронил:

– Я как никогда серьёзен, Тиарэ… Это не шутка, ты законная наследница престола, а Тархир просто узурпатор на троне и ни перед чем не остановится, чтобы исправить это и получить Печать себе.

– А что это за Печать, зачем она вообще нужна?

– Это символ власти. Истинный. Не корона, не скипетр, не трон – это лишь атрибуты, внешняя мишура. Печать, вот что самое главное.

– А где она, эта Печать?

– У тебя.

– Я поняла, – едва не огрызнулась я в ответ, с трудом давя внутри зарождающуюся истерику. – Точнее, допускаю, что ты не шутишь, уж больно странно вы себя с дядюшкой ведёте. Я спрашиваю – где. Где она?

– В тебе, – просто пожал плечами маг.

– Мне клещами вытаскивать из тебя ответы что ли? – я не на шутку разволновалась, вскочила и начала нервно мерить гостиную шагами, то и дело бросая короткие взгляды на отвернувшегося к окну Дирана. От сутулой фигуры чернильной мутью тянулись неясные серые тени. Тёмный не в духе – то ли от сложившейся ситуации, то ли оттого, что всё-таки решился мне всё рассказать, а я прореагировала как-то не так, как он ожидал. Видимо, по его мнению, весть о королевском происхождении должна была меня обрадовать. А вот и нет, куда спокойнее и проще мне было без этого великого знания!

– Чем меньше ты знаешь, тем лучше, – будто подслушав мои мысли, в очередной раз уклонился от прямого вопроса маг.

– Это ты решил за меня? Опять?! Или дядя надоумил?

– Ты не понимаешь…

– Так объясни! – я всё-таки не сдержалась – сбилась на крик. – Хватит ходить вокруг да около, устрашая меня своим королём, который и не король вовсе! И вообще, как тебя с дядюшкой занесло в эту грызню за корону? Ни за что не поверю, что ты тайный борец за справедливость и решил помочь поставить на трон настоящего наследника... наследницу. У таких, как ты, всегда есть скрытый мотив. Причина. Что тебе от меня нужно? Титул? Деньги? Карт-бланш за магические эксперименты и жертвоприношения?

Наверное, не стоило так распаляться и разбрасываться хлёсткими и обидными словами. Диран выглядел оглушённым моими экспрессивными выкриками – побледнел, черты лица заострились, а в глазах вместо привычной Тьмы плескалась затаённая печаль.

– Я просто исправляю последствия собственных неразумных поступков.

– Каких таких поступков?

Мужчина шумно вздохнул. Опустил голову и тихо-тихо проговорил, так что я едва расслышала:

– Это я тебя похитил.

Я подумала, что ослышалась. Даже попыталась улыбнуться:

– Что? Как это – похитил? Я же сама с тобой пошла, забыл? Конечно, ты меня обманул, но это было мало похоже на похищение...

– Я бы и так тебя забрал, если бы сама не пошла, – усмехнулся Диран, и я поняла – не шутит, я бы в любом случае не осталась в Общине после его визита. – Но это было не сейчас.

– А… когда?

– Почти девять лет назад.

– Что?

– Почти девять лет назад с моим напарником-орком мы выкрали из дворцового парка предполагаемого наследника трона. За хорошее вознаграждение, кстати…

– Диран? – нет, нет, нет, только не со мной! Ноги перестали держать, и я опустилась обратно в кресло.

– Не перебивай, – всё также склонив голову и не глядя на меня, попросил Диран. – Это был обычный, в общем-то, заказ. Хоть и с гнильцой. Повелитель южного клана хотел независимости от короны. И придумал план – шантажировать короля Тариура наследником. Деньги, земли – король бы всё отдал, лишь бы не было грызни за власть. Он же всех так любил – свой народ, свою страну… король-пацифист, ха! Я тогда был наёмником, хорошим наёмником. Тёмный маг, первая ступень. На самом деле выше, конечно, но этого никто не знал. И взялся за задание. Не из-за денег даже, а из любопытства – давненько уже не бывал в столице. А как только очутился возле дворца, увидел Печать. Или услышал… или почувствовал… не помню, как она меня позвала, но факт остаётся фактом – тогда она была в тебе! Притянула, как магнитом. И мы тебя украли, увезли в южный клан, отдали Повелителю. А он… он был, мягко говоря, не рад. Надеялся, что мы притащим ему принца. А принесли неизвестного ребёнка, о котором никто и слыхом не слыхивал. Но взял тебя, расплатился и вроде бы оставил в силе и свой план. А через неделю я получил вестника, что моя «посылка» умирает. К тому времени я был далеко. Не знаю, как успел даже… видимо, это была какая-то привязка ко дворцу, что-то типа защиты. А мы увезли тебя, нарушили её. Я же не целитель, понимаешь? Я ничего не мог сделать! И Повелитель ещё стоял над душой, монотонно повторяя, что не за это деньги платил. У меня на руках умирал ребёнок, непонятно отчего. Я, конечно, та ещё сволочь, но не мог, просто не мог… Тьма с ними, с деньгами, но я не хотел твоей смерти!

– И? – меня хватило только на один звук, чтобы не сорваться – и не расплакаться, и не дать петуха.

– Я отдал часть себя. Первая ступень, всё-таки, даёт великое могущество. У тебя был зачаток магии – маленький светлый огонёк, но он у большинства детей бывает. Я влил в него силу. Свою силу, тёмную. Думал, она поглотит тебя, и я вытяну чужую жизнь, как свою собственную, из-за Грани, так уже бывало. Но она начала расти. Сама. Зато я еле выбрался. Ты меня чуть не захватила, – интонация у Дирана стала восторженно-возбуждённая, глаза заблестели. – Но той моей силы в тебе хватило – ты выжила. А потом оказалось, что что-то сломалось – от той лихорадки, из которой я тебя вытянул, или от моей магии, – и ты забыла всё. Жизнь, как с чистого листа. Повелитель решил сделать тебя своей племянницей, не трогать, пока ты сама не вспомнишь, или оборотни не станут наглеть, или Тархир не объявится за наследником… Но, думаю, он бы тебя всё-таки никому не отдал. По-хорошему или по-плохому – не отдал. Но и защитить бы не смог. Потомка рода Тарр нельзя отстранять от власти – за такой обширной страной может уследить лишь тот, внутри которого скрыта Печать.

Я сидела, как громом поражённая. Да, я уже давно поняла, что жизнь куда как запутаннее и страшнее приключенческих романов, но чтобы так! Дядя, который меня воспитал, никакой мне не родственник, а хитрый манипулятор, невесть зачем оставивший меня в Общине. А человек, которому я доверилась так, как никому никогда не доверяла, стал тем, кто пустил мою жизнь под откос – выкрал и продал, не испытывая ни малейших угрызений совести. И у меня даже слез не было, чтобы оплакать свою несчастную судьбу.

– Тиа, – прошептал Диран, оказавшись совсем рядом. Обнял за плечи, притянул мою голову к груди. – Мне нет прощения, Тиарэ. Я даже не смею находиться здесь сейчас с тобой, я знаю… но я всегда тебя чувствовал – рядом, в самом сердце. Я же отдал тебе часть себя, а ты приняла.

– Вряд ли я тогда это понимала…

– Тиарэ, – прошептал-простонал мужчина, прикасаясь сухими горячими губами к виску, к щеке, к шее. – Девочка моя, прости. Мне не стоило быть вершителем твоей судьбы. Но редко когда задумываешься о последствиях своих поступков. Я очень изменился с тех пор, честно. И пусть я по-прежнему полон Тьмы… я уже не тот, прежний, я всё понял и осознал, когда поделился с тобой частичкой своей души, и ты забрала всё то, что меня тяготило.

Я сидела, не двигаясь. Диран продолжал что-то шептать, целовал мои руки, плечи… Стоял на коленях, обнимая мои ноги и продолжая шептать. Я молчала, совершенно не замечая странного поведения мага. В душе разрастался холод, а тело поглотила апатия. Из меня будто что-то вырвали, оставив даже не рваную рану, а пустоту. И в этой пустоте эхом разносится «Тиарэ, Тиарэ…».

А моё ли это имя вообще? Кто мне его дал?

– Как меня зовут, Диран?

– Что? – мужчина оторвался от моих коленей, с удивлением посмотрел в глаза. Неужели этот вопрос никогда его не заботил?

– Как меня зовут? Кто я вообще такая?

Диран отвёл взгляд, поджал губы и тяжело вздохнул, стараясь не смотреть в мою сторону.

– Я… я не знаю. Прости… Я, правда, не знаю, Тиарэ! По всем бумагам и свидетельствам у Тариура был только один ребёнок – принц Тархир, ныне король. Ни племянниц, ни дочерей, даже внебрачных, ни внучек… и никто не заявлял о пропаже. Я не понимал тогда, как такое может быть, а сейчас… наверное, Тариур оберегал тебя, скрывал ото всех, даже от собственного сына. У него же была вторая жена, они прожили вместе почти год, и никто не знал, отчего она умерла. Предполагаю, что Эсмина скончалась родами, хотя никто, никто при дворе даже не знал, что королева в положении. А почему король не забил тревогу и не искал, когда ты пропала… я не знаю. Но есть одна магия, магия крови. Он мог знать, что ты жива. И верить, что несмотря ни на что на трон взойдёшь именно ты.

– Звучит как-то… нереально.

– Остальные мои версии куда как менее реалистичны. Или, наоборот, слишком похожи на правду…

– Например?

– Например, о том, что всё было спланировано ещё до момента твоего похищения.

– Как это?

– Сейчас мне кажется, будто Тариур сам желал, чтобы ты оказалась как можно дальше от столицы. Что это его план от начала и до конца. Он ожидал переворота, уверен. Только слепой бы не заметил. В совете министров зрели волнения, Тархир начал чувствовать силу и перетягивать часть министров на свою сторону, и вдруг мне поступает заказ от Повелителя привезти ему наследника, отмеченного Печатью рода, а ведь Община расположена почти на самой границе, куда уж дальше – только в Истар или за море! И находится в магически аномальной области, будто под защитным куполом от поисковых заклинаний из-за фона системы эльфийских озёр, с берега последнего из которых мы с тобой перемещались. Даже зная, что и где искать – не найдёшь, случайно не уткнувшись носом в искомое.

– Не понимаю...

– Слишком много совпадений, Тиарэ, – вздохнул Диран и устало потёр лицо, будто пытался проснуться после липкого кошмара, но тот упорно держал его в своих сетях. – Сейчас я принадлежу к активной оппозиции, в отличие от времени твоего похищения, когда был полностью аполитичен, и могу видеть детали. А имя твоего дядюшки Мьелина мелькало в сводках, причём именно со стороны противников Тархира в первые годы его правления. Как и в списке одного из советников короля Тариура по межрассовым отношениям, лет эдак двадцать назад.

– Дядюшка служил при короле?!

– Да. Ты не знала?

– Нет...

Сколь многого я, оказывается, не знала. Даже не подозревала. И помыслить не могла. Или могла? Как ни странно, весть о моем знатном происхождении не впечатлила. То ли наравне с признанием Дирана показалась несущественной, то ли какая-то частичка моей памяти прекрасно знала о близком родстве с королём, так что должного удивления, потока восклицаний и скептического неверия маг от меня не получил. Только глухую обиду на события почти десятилетней давности.

Я не понимала, почему меня настолько задел именно факт того, что вершителем моей судьбы в детстве стал Диран. Точнее, подозревала, что виной всему романтические чувства, но вычленить причину обиды не получалось – если сам факт похищения меня не сильно беспокоил, то персона похитителя – очень даже. С моими чувствами однозначно нужно было что-то решать, но не хотелось ругаться с магом ещё и по этому поводу.

– Значит, вы с дядюшкой сейчас заодно?

– Если верить ему, то да, – уклонился от прямого ответа Диран, чем заставил меня удивиться:

– А ты не веришь? Сам же сказал, что он меня защищал!

Я пыталась найти ответ в серых глазах напротив, но те смотрели с каким-то грустным участием, как на ребёнка, который по-прежнему верит в чудеса.

– Он прекрасный актёр, Тиарэ. Уверен, не стань он Повелителем южного клана, наверняка прибился бы к бродячим артистам – талант к лицедейству у него в крови. В ту, первую нашу встречу, он весьма искренне отыграл недовольство исполненным заказом, а сейчас столь же искренен в роли заботливого родственника. Я надеялся, спиртное его разговорит, но, увы, оборотни слишком хорошо себя контролируют.

– Нет! Дядя не такой! У него все чувства, как на ладони! И он боялся меня отпускать, и тебя тогда хотел поскорее изгнать из Общины! С какими вестями ты приехал тогда, что он был сам не свой?

– Сообщить о готовящемся перевороте, – просто пожал плечами Диран, словно речь шла не о смене власти целого королевства. Разве такие вещи вообще можно говорить вот так, в лоб?

– Тиарэ? – позвал маг, когда не дождался от меня ни слов, ни восклицаний. Провёл по щеке рукой, заглянул в глаза. С трудом подавила желание откликнуться на ласку, отстранившись. Он ведь это из жалости, пытается успокоить. А я не нуждаюсь в подачках.

– Я хочу поговорить с дядюшкой, – уверенным тоном заявила я, направляясь к двери. Диран тенью проследовал за мной:

– Как пожелает королева.

Едва не застыла от слов, сказанных в спину. Обернулась, ища в лице намёк на шутку или иронию. Но нет – маг был серьёзен и собран. Опередил, открыл передо мной дверь, пропустив перед собой.

Порог перешагнула с трудом, будто на плечи уже давила тяжесть невидимой короны.

Но пути назад не было, кажется, уже давно.

ГЛАВА 16

– Поговорили? – первым делом спросил Повелитель, едва мы с Дираном вышли из гостиной в коридор. Он что же, всё время разговора под дверью провёл? Надеюсь, хоть не подслушивал.

– Что, вы вышло подслушать? – будто прочитал мои мысли маг, ухмыляясь. Дядюшка и вправду выглядел раздосадованным, а левое ухо ещё и подозрительно покраснело и припухло.

– Глупые шутки, Диран. Попахивает ребячеством, – буркнул дядя, на мгновение прижимая ладонь к покрасневшему органу.

– Как и ваше любопытство, Повелитель, – с достоинством ответил Диран. – Должны были предполагать, что погреть уши на разговоре мага, может быть чревато… ожогами.

С трудом удержалась от смешка, уже более внимательно разглядывая пострадавшее ухо. Волдырей на нем, к счастью, не было, но их вполне могла излечить ускоренная регенерация, так что шутку Дирана я также посчитала глупой. А вдруг бы дядюшка серьёзно пострадал?

– Что ты ей рассказал? – не повёлся на провокацию Повелитель.

– Всё, – небрежно отозвался маг. Дядюшка заметно побледнел, волосы запламенели на фоне светлой кожи, а зрачок, дрогнув, из человеческого вытянулся в звериный.

Я сама протянула руку – дотронуться, успокоить, заглянуть в пожелтевшие глаза…

– Всё хорошо, дядюшка, – заверила я, слабо улыбнувшись.

– Тиарэ, – как-то сдавленно выдохнул он, несмело шагнул ко мне и порывисто обнял. Я утонула в тёплых объятиях. Искренних и душевных. Что бы Диран ни говорил, дядя меня любит. И заботится, в меру своих познаний и сил.

– Почему вы молчали, дядюшка? – не удержалась я от вопроса, едва он выпустил меня и отошёл.

– До последнего надеялся, что это бремя тебя минует, – вздохнул Повелитель. Да, кому как не главе оборотнической Общины знать, что власть не столько сладка, сколько горька.

– Так зачем же отпустили? – сейчас я ни на мгновение не сомневалась, что покинула дом с дядюшкиной лёгкой руки. Была б его воля, никуда бы меня маг не увёз.

– Я обещал. Обещал Его Величеству позаботиться о тебе, о его единственно сокровище. Вся эта схема – мишура, чтобы отвлечь внимание Тархира. Даже в столице тогда говорили не о похищении ребёнка, а об украденных сокровищах. Если найти газеты тех дней, то ты узнаешь, что из сокровищницы пропала тиара принцессы рода Тарр.

Я изумлённо взирала с лица дядюшки на не менее удивлённого Дирана. Он, видно, газет не читал. Тонко, очень тонко поступил мой родитель. И заявил во всеуслышание, и одновременно ни словом не обмолвился о правде.

– Я обещал, что ты обязательно займёшь своё место, – продолжил Повелитель. – Королевство не может существовать без короля.

– А как же Его Величество Тархир?

– Ты его портреты видела? Впрочем, неважно. Он не зря всех нелюдей изгнал как можно дальше от столицы. Кровь – не вода, а мы, оборотни, её прекрасно чуем. Не отец ему Тариур. И все это знают. Вот уж не знаю, как он обманул королевские артефакты, но…

– Довольно, – резко прервал дядюшку Диран. – Это ваши предположения. Тариур признал сына, и не нам его судить. А что на отца не похож, так кровь матери оказалась сильнее, так бывает. Единственное, в чем Тархир виноват, так это в том, что узурпировал трон в обход наследника, которому досталась Печать. И именно это мы и хотим исправить, не так ли?

Дядя долго и внимательно всматривался в нарочито бесстрастное лицо мага, но в итоге согласился:

– Да, всё верно.

– Вот и замечательно, что мы всё решили. Теперь только нужно дождаться отмашки из столицы и доставить наследницу во дворец. Проще простого.

Я не удержалась от нервного смешка.

– Что-то не так?

– Вы говорите о перевороте! О бунте против нынешнего короля! И утверждаете, что сменить власть «проще простого»?!

– Дорогая Тиарэ, тебе ни к чему вникать в эти сложности, – с улыбкой заворковал маг. Лучше бы отмахнулся, чем продолжил в той же уничижительной манере:

– Мы заручились поддержкой всех кланов нелюдей – от знакомых тебе оборотней до тёмных эльфов. В столице нас ждут сотни оппозиционеров, причём не из простого люда, а люди, облечённые властью. Я тебе больше скажу – заговор зреет возле самого трона короля и вот-вот пошатнёт его стабильность. Так что в самом деле ничего сложного, осталось самое простое.

Я закусила губу. Не верить словам Дирана не было резона, но червячок сомнения по-прежнему грыз меня изнутри. Невозможно с напускной лёгкостью решать серьёзные проблемы. Даже я это знаю. Как же его темнейшество с опытом стольких лет может закрывать глаза на подобное?

– Тиарэ, не волнуйся, – дядюшка положил мне руку на плечо, успокаивая. – Мы все защитим тебя, ты в безопасности. Я отправлюсь за лучшими воинами клана, чтобы предоставить тебе охрану. Мне же ты доверяешь?

– Конечно, – горячо заверила я, прижимаясь к широкой груди и напрашиваясь на объятия. Меня обняли, погладили по голове. К горлу подступили слезы, но я не дала им хода, чтобы не испортить момент. Почему все годы в общине дядюшка держался более отстраненно? Неужели его настолько тяготила тайна, что он считал неправильным показывать свою любовь и заботу?

Диран в двух шагах отчётливо скрипел зубами, но насильно отдирать меня от дядюшки не стал. Подождал, пока тот сам отпустит. Я старалась не поднимать глаз, хлюпая носом, так что выражение мужских лиц осталось загадкой. Но и интонации хватило:

– Думаю вам, Повелитель, стоит поторопиться, чтобы вовремя привезти охрану для принцессы, – ядовито посоветовал маг.

– Непременно, Диран, непременно, – не менее едко ответствовал дядя. – Не хочется, знаешь ли, оставлять такую драгоценность наедине с обыкновенным вором-наёмником.

– Проводить?

Повелитель пренебрежительно фыркнул:

– Не утруждайся. Дождись меня, Тиарэ, – уже в мою сторону обратился дядюшка, причём совершенно иным тоном. Подошёл вплотную, подцепил подбородок и коротко поцеловал в лоб. Ободряюще улыбнулся:

– Всё будет хорошо. Я быстро. За неделю управлюсь, ждите.

И, не прощаясь, стремительно развернулся и поспешил к лестнице. Когда я отмерла и бросилась за ним, ни у дверей замка, ни впереди на дорожке дядюшки уже не было. Единственное, что я увидела – скрывающийся среди кустов полосатый тигриный хвост.

***

– Мы не можем больше ждать, – заявил как-то утром Диран, когда со времени отъезда дядюшки ещё не прошло оговорённой недели. Я удивлённо воззрилась на мага и закономерно поинтересовалась:

– Почему?

– Нам нужно ехать в столицу, срочно. Путь неблизкий, так что начинай собираться – после обеда отправимся.

– Я никуда не поеду. Дядя обещал прислать подмогу, ты забыл?

– Я сам справлюсь с твоей защитой, мы не можем больше ждать.

– Что такого случалось за ночь, что мы не можем больше ждать? Может, ты просто не доверяешь словам дядюшки?

– Хватит уже величать его дядюшкой! – раздражённо выкрикнул Диран, хмуря брови. Кажется, я попала в точку.

– Почему ты ему не веришь?

– Он Повелитель.

– И?

– Я бы на его месте дорожил своими людьми и оставался в стороне от конфликта – его Общине и при Тархире неплохо живётся.

– Он не трус!

– Да, он просто плут и обманщик! Да, возможно он был другом твоему отцу, но это ничего не значит! Сколько лет прошло с тех пор.

– Я ему верю. Он меня воспитал, почти десять лет возился с чужим ребёнком – это ли не признак того, насколько близко к сердцу он принял просьбу короля?

– За тебя назначена награда, Тиарэ. Немаленькая. Чтобы её получить, любой против родной матери пойдёт, не то, что против какого-то давнего обещания!

– Любой? – хмуро уточнила я.

– Любой, – кивнул маг. Я отошла на шаг, с прищуром оглядывая его тёмную фигуру, и холодно спросила:

– Предлагаешь и тебе больше не доверять?

Диран дёрнулся, как от удара. Глаза мигом потемнели, сравнявшись цветом с бусиной зрачка, а на скулах отчётливо заходили желваки.

– Что, обидно такое слышать? Мне тоже неприятно оттого, что ты не доверяешь словам дядюшки.

– Да даже если бы я ему всецело доверял – у нас попросту нет времени ждать его обещанный отряд!

– Почему? Объясни толком, что случилось?

Я с потаённым страхом уставилась на мужчину, лицо которого не выражало ровным счётом ничего – застыло, как восковая маска.

Молчал Диран долго. Я уже было подумала – не ответит. Но, закусив губу и тяжело выдохнув, он всё-таки сознался:

– Тархир готовит новое нападение.

Я задумалась. Что ж, чего-то подобного и следовало ожидать. Вопрос лишь – зачем скрывал, ходя вокруг да около.

– Мы же отбились в прошлый раз, – неуверенно пробормотала я, прекрасно осознавая, что оборонялся, по сути, один лишь маг – его защитные заклинания, его фантомы, его дракон... Я, объятая страхом, даже сотворить ничего толком не могла, чтобы защититься – тоже мне, способная ученица.

– В прошлый раз Тархир не знал, кто именно защищает резиденцию. Не думаю, что Риан во время своего последнего визита во дворец внезапно разоткровенничался и сообщил ему имя своего личного мага, а официально самые высокие ранги магов подчинены короне, крепко держатся за свои места при дворе и никогда не пойдут против своего господина. Вот и напало всего одно крыло – мелочь, по сути, столько разрушений было лишь из-за того, что ты покинула башню, и мне пришлось импровизировать, выйдя из тени. И уцелевшие пироманы меня, понятное дело, узнали и донесли своему королю, – раздосадовано скривился Диран, сжимая кулаки.

Мда, изрядно я испортила его план, подвергнув себя опасности. И не просто испортила – выжженный сад, разбитые окна и поломанная мебель, по сути, сущие пустяки, – а ко всему прочему погубила госпожу Сортэн. Мне было невыразимо стыдно и больно, хотя маг и уверял, что моей вины в случившемся нет. Но для себя я решила, что виновата. И не только в похищении южанки, но и в отравлении супруга – ведь граф тоже стал жертвой Тархира, защищая меня.

И всё ради чего? Ради короны? Ради власти? Ради того, чтобы посадить на трон настоящего наследника? Но мне не нужны ни трон, ни королевство. Я ещё сама не знаю, что мне нужно в этой жизни.

Перевела взгляд на Дирана и не смогла отвести глаз. Тёмный маг выглядел усталым, но решительным. Подошёл практически вплотную, обхватил горячими ладонями за плечи и проникновенно сказал:

– Я смогу защитить тебя, Тиарэ. Один. Но не здесь, оборона замка требует слишком много сил. Ты можешь мне доверять, всецело и полностью – я связан Клятвой, тебе нечего бояться. Не надо бояться меня, Тиа…

Да разве я боюсь? Я не боюсь. Ни капельки. А эта дрожь и набатом звучащее сердце – они вовсе не от страха. Заворожённая его голосом, я сейчас могла согласиться на что угодно, чем господин маг и воспользовался – едва я потянулась к его губам, как он выдохнул, удерживая меня на расстоянии:

– Ты должна уехать.

Наверное, если бы он всё-таки поцеловал, и разум бы напрочь покинул бедовую голову, я бы уже бежала собирать вещи. Но нет ничего хуже разочарованной влюблённой женщины – мужчины себе и представить не могут, как это движущая сила, желание всегда и во всём быть рядом с любимым, едва ли не под кожу залезть! И я была ой как не уверена, что Диран, усадив меня на трон, останется в столице. А оказаться на другом конце королевства от объекта страсти я никак не желала, и ни один из разумных доводов мага меня не прельщал. Так что в который раз категорически отказалась от поездки в столицу. Но маг не сдавался:

– Ты уедешь. Сегодня же.

Ну-ну, посмотрим, как он попробует затолкать меня в карету или, хуже того, рискнёт пересилить магией – худо-бедно защищаться от чужого влияния уже научилась, и с каждым разом это получалось всё лучше и лучше. Я скрестила руки на груди, отошла на шаг и, упрямо глядя в чуть покрасневшее от гнева лицо, чётко ответила:

– Нет.

Диран не ожидал ни категоричного ответа, ни уверенных рук, смахнувших его ладони с плеч. Не ожидал и того, что я попросту молча уйду из столовой, не закончив завтрака. Затылком чувствовала его недоуменный взгляд. Не понимает. Как же так? Как можно не понять, что я просто не желаю что-то менять в жизни? Меня всё устраивает. И замок, и соседство. Не хочу в столицу. Не хочу во дворец. Не хочу на трон. Я не маленькая и не глупая, и понимаю, что с этого момента всё изменится. Вся моя жизнь изменится.

А я не хочу. Я не готова. Не желаю расплачиваться собой за чужие ошибки. Не желаю быть втянутой в чужие интриги. Не желаю. А ведь в столице именно это меня и ждёт. Ложь. Кругом и всюду. Попытки подмаслить, втереться в доверие, править через куклу на троне. Я помню, не забыла ни один из уроков госпожи Сортэн. И слова господина Рошше были о том же. Там, при дворе, в высшем свете нет искренности. Нет чувств. Нет любви. А здесь… здесь ещё есть какая-то надежда.

Поднявшись к себе, заперлась в комнате. Даже щит на дверь навесила, чтобы Диран не смог войти. Он действительно скорее появился. Сперва дёрнул ручку, потом постучал, а затем попытался проникнуть в спальню при помощи магии. Не вышло. Впору гордиться собой – превзошла учителя, – но теперь я слишком ясно представляла себе природу этой силы. Читала, Наир давал какую-то старую книжку, которую я забрала себе.

Томик нашёлся возле кровати. Потрёпанный и настолько старый, что даже язык в нём слегка отличался от нынешнего. Странно, что эта книга вообще попала мне в руки, ведь говорилось здесь больше об истории событий трехвековой давности, когда Истар и Датар ещё являлись единым государством.

Это сейчас они, как две стороны одной медали. Одна страна раскинулась с востока, где встаёт солнце, потому и называется «Начало света», вторая – на западе, где солнце клонится к горизонту и приходит «Конец света». Прежняя же империя простиралась от востока до запада и именовалась Исдатар, великими землями от снега до пустынь, от рассвета до заката. В тексте ничего не сказано об истинном происхождении королевского рода и природе дарованных сил, но моё внимание ещё тогда привлекла небольшая легенда. И гласила она о том, что двум правителям Империи силы были даны богами, первородными сущностями – Тьмой и Светом. Так появились Щит и Меч – Тарр и Тарх. Единственный наследник каждого из родов получал немыслимые для смертных силы, способные защитить страну как от внешнего врага, так и от природных катаклизмов. И пробуждались они именно тогда, когда требовались, до поры до времени хранимые за Печатью.

Щит. Я щит. Способность не пустить более опытного и сильного мага в комнату, конечно, показательна, но как растянуть её на всю страну? Никакого резерва не хватит на просторы Датара. А ведь прежде члены рода Тарр раскрывали свой щит на всю империю… Благодаря чему? Печати? А я свою даже не чувствую. Остаётся только верить Дирану, что она действительно во мне, и это не заговор с целью свергнуть с трона истинного правителя.

***

Диран всё же смог склонить чашу весов на свою сторону. Просто несколько позже.

Из комнаты я вышла к обеду. Спустилась в столовую и застала там хмурого мага со вскрытым и смятым письмом в руке.

– Что случилось? – первым делом спросила я, стараясь не паниковать раньше времени.

– То, чего я боялся, – мрачный тон меня заранее не порадовал. Диран чуть разгладил письмо, всучил мне в руки и молча ушёл. Решил не давить? Или глаза б его меня не видели? Впрочем, неважно.

Я аккуратно разложила лист на столе, выправляя заломы и до последнего оттягивая момент знакомства с содержимым. Увы, глаза против воли зацепились за отдельные слова, и я с головой ушла в чтение.

Некто обращался напрямую к тёмному магу. Звал по имени, но уважительно, как старшего друга.

«Диран, друг мой!

Спешу сообщить, что Птица в полном составе покинула дворец. Я видел только двух оставшихся из Правого Крыла. Поторопитесь. У меня всё готово. Ждём.

Удачи!»

Ни подписи, ни адреса. Не письмо – записка. Но полная тревоги и ожидания – почерк красивый, в завитках, но писали стремительно, так что пара букв смазалась, а ещё несколько угадывались с трудом из-за нажима.

Что ж, стоило признать – дядюшку я ждала до последнего. Сразу же ясно, о какой «птице» речь. Феникс Его Величества собственной персоной направился в нашу сторону в стремлении выкурить из замка. И если с одним крылом Диран худо-бедно справился, то со всеми четырьмя бороться в одиночку немыслимо.

Сам собой почудился запах гари, сердце заколотилось в груди. Я подорвалась из-за стола и отправилась на поиски мага. Если он уверен, что в столице нам ничего не угрожает, я готова ехать. Всё, что угодно, лишь бы ему не пришлось вновь выступить один на один против огненной угрозы.

Шла в западную башню, как по ведомой нити. После тех слов о моем спасении я впервые ощутила нашу связь. Или просто впервые осознала, а необычную тягу к магу чувствовала и прежде. Вот они откуда, эти тёмные всполохи силы. Частичка Дирана во мне. Так упоительно и безо всякой близости иметь связь с объектом страсти.

Диран предпочёл уединиться в комнате для тренировок. Даже за плотно закрытой дверью я слышала буйство магии внутри. Глухие удары и стон металла стеновых панелей. Особенно сильный буквально сотряс замок, заставив меня пошатнуться. А услышав последовавший за грохотом вопль, я стремительно ворвалась в гостиную.

Туфли у самого порога увязли в какой-то чёрной субстанции, засасывающей, как болото. Диран стоял ко мне спиной, ссутулившись и часто дыша. Возле понурой фигуры колыхался тёмный ареол, расползаясь в стороны. Панели на стенах пришли в полную негодность – покоробились и местами поплыли, расплавившись будто от жара. Хотя в комнате, наоборот, было довольно прохладно.

Я обхватила себя за плечи, чтобы унять дрожь. Тихонько позвала:

– Диран?

Он не обернулся, но в гладкой поверхности одной из чудом уцелевших панелей отражалось его лицо. Вот только металл смялся, и отражение пугало какой-то неправильностью, чуждостью. Грани преломлялись, рисуя портрет сущего демона, а не человека. Чёрные провалы глаз идеально довершали пугающую картину.

Я осмелилась приблизиться. Всего на шаг, но этого хватило, чтобы маг зарычал. Зло, предупреждающе.

– Не подходи, – прозвучало возле уха. – Я скоро приду.

Послушание в данной ситуации стало единственным возможным вариантом. От мага веяло жутью и холодом, и находиться дольше возле него было просто невыносимо. Я аккуратно прикрыла за собой дверь, на мгновение прижавшись виском к косяку. Кто он, мой единственный защитник? Маг выше уровня первой ступени, не состоящий при этом в свите короля. Человек без возраста, определённо старше моего покойного супруга. Да и человек ли он? То лицо могло принадлежать кому угодно, но только не человеку.

Вот только страха не было. Может оттого, что выросла я среди оборотней и привыкла к нелюдям как таковым. А, может, оттого, что готова упорно считать его человеком, пока не доказано обратное, пусть глаза и видели неприглядную правду.

Ожидание я решила скрасить прогулкой по саду, по пути захватив из корзинки со стола парочку зерновых булочек. Попетляла по тропинкам и повернула к знакомому пруду и остановилась возле кромки воды. Два лебедя. Две свободные птицы. Вот-вот улетят с негостеприимного севера на юг. А у меня ни крыльев, ни свободы, ни выбора. И дорога одна – на запад, в столицу.

Пальцы бездумно крошили хлеб, но я не спешила бросать его в воду. Всё смотрела куда-то вдаль, будто сквозь леса и дымку горизонта можно разглядеть далёкий королевский дворец и своё собственное будущее.

– Вижу, ты приняла верное решение, – раздался за спиной спокойный голос Дирана. Я резко обернулась, жадно изучая его лицо, но ни чёрточки из того отражение не увидела. Серые глаза, чуть заросший подбородок, лёгкий изгиб бровей. Будто и не было той вспышки магии.

– Кажется, мне просто не оставили выбора.

– Выбор есть всегда. И ты свой сделала. Теперь осталось отстоять его с честью.

***

Собраться помогли камеристки, попеременно убеждая в удачном исходе нашей с Дираном поездки. Я тоже старалась верить в Дирана. И в тех, кто ждёт нас в столице, хотя и не понимала до конца, как можно посадить на трон нового человека. Никому не известную девушку, у которой из всех свидетельств – слова тёмного мага и Повелителя оборотней. И Печать, разумеется, вот только её наличие также нужно каким-то образом доказать.

– Вы поедете с нами? – поинтересовалась я, когда сборы были закончены. Не так уж много вещей мне снарядили на штурм дворца. Зато все платья, насколько могла заметить, из последних приобретений, госпожа Сортэн была бы довольна выбором.

– Нет, – ответила Одетт, опустив взгляд.

– Почему? – удивилась я.

– Мы связаны с замком, – спокойно пояснила Клорин. – Призваны на его охрану и услужение, и не можем покинуть замковых стен.

Я удивилась:

– Но вы выезжали на охоту, и в деревню…

– Это всё земли графа, – перебила меня Одетт. – Кло слегка перегнула палку, сказав, что мы ограничены стенами. Но отправиться с вами в столицу мы, увы, не можем.

– Зато, как я слышала, с вами поедет господин Рошше, – с улыбкой вклинилась Клорин.

Учителя танцев я не видела уже несколько дней. Он теперь редко выходил из своих покоев. Ничего не говорил, но я видела, что его подкосило исчезновение Фэлисии. Неудивительно, что он стремился в столицу. Наверняка не только и не столько сопровождать нас с Дираном, сколько узнать о судьбе белого дракона.

– А вы… когда Диран уедет, что будет с вами?

– О чем вы? – нахмурила рыжие брови Одетт.

– Я имею ввиду, он же призвал вас, ваши души. А теперь уезжает в столицу. А как же вы?

– Ах, вот вы о чем. Ничего с нами не будет, – небрежно отмахнулась камеристка. – Мы не исчезнем и не испаримся, если вы об этом. Магия хранит своих созданий.

– Но сюда направляются четыре Крыла Огня!

Я, наконец, смогла вызвать на лицах девушек эмоции. Кло побледнела, Одетт закусила губу.

– О, – протянула она, – мы не знали. Что ж, надеюсь, они отступятся, поняв, что вас в замке больше нет.

– Может, вам укрыться в деревне? Или в лесу? – продолжала настаивать, беспокоясь об их безопасности. Пускай они и не в полной мере живые, но и смерти я им не желала. Тем более такой напрасной.

Клорин покачала головой и решительно ответила за них обеих:

– Мы не будем бежать. Никто не будет. И, если нужно, будем бороться до последнего вздоха.

ГЛАВА 17

В столицу мы отправились перед ужином. Аппетит мне начисто отбили ещё несколько подсунутых магом писем. Тоже без адресатов. Будто я не согласилась прежде, раз Диран решил убедить настолько весомыми доводами. Ровные строчки рассказывали о таких ужасах, что кровь леденела в жилах, а волосы вставали дыбом. Массовые убийства, смертные казни без суда и следствия, пожары, половодья, шторма и ураганы… Всё это считали последствием того, что на трон взошёл Тархир, а не истинный хранитель Печати. Хотя я и не могла понять, как именно «неправильный» король связан с половодьями и штормами.

О последнем решилась спросить, и ответ мне совершенно не понравился:

– Истинный король чувствует свою страну. От земных недр до небесных сводов. Может предсказать ураган и лесной пожар, предотвратив и ущерб, и людские потери. Но он чувствует не только природу, но и свой народ. Не каждого, понятное дело – тут бы кто угодно с ума сошёл, – но общие настроения, волнения, проблемы.

– Но я ничего такого не чувствую!

– В столице непременно почувствуете, обещаю, – мрачно посулил маг. Хороша перспектива. Невидимый венец короны – такой далёкий и нежеланный – ещё до коронации давил на плечи тяжким, почти неподъёмным грузом.

Может, ещё не поздно передумать?

Увы, времени на раздумья мне не оставили. Как и путей бегства. Диран проводил последние инструктажи своим фантомам, остающимся в замке, господин Рошше, сменивший привычную элегантную одежду на неприметную дорожную, нервно мерил шагами гостиную первого этажа, а у дверей уже переминались и тихонько ржали запряжённые лошади.

На этот раз путешествие должно было выдаться долгим – никаких порталов. Две одинаковые кареты с гербом графа выехали одновременно, но двумя разными дорогами. Якобы, чтобы сбить со следа возможных преследователей. От такого объяснения за господина Рошше, отправившегося в другой карете, я волновалась не на шутку – как же он сможет защититься в случае нападения? Маг уверенно сказал, что беспокоиться не о чем, но волнения его слова не уняли.

Я тряслась на сиденье от каждого ухаба, и даже крошечная кочка болью отпечатывалась на ягодицах и спине. Желая отречься от неприятных ощущений, беспрестанно глядела в окно.

Там проносились леса и поля, города и деревни. Весь Датар во всем своём многообразии. Я не спрашивала, отчего Диран решил отправиться экипажем, но пейзаж за окном словно намекал, что таким образом мне решили показать страну, которой предстоит править. И на которую я имела полное право.

– Скоро остановимся на ночь, – сообщил маг. Обязанности кучера он взял на себя. Вот только управлял лошадьми, сидя рядом со мной в карете.

– Впереди какой-то постоялый двор? – удивилась я. Мы как раз недавно проехали какое-то поселение, а теперь с обеих сторон дороги темнел густой хвойный лес.

– Нет.

– А где же мы остановимся?

– В лесу, разумеется. Нужно спешить и не попадаться никому на глаза…

– В карете с графским гербом на единственной дороге?! Я, может, ошибаюсь, но мы и так у всех на виду.

– Ошибаешься. Как выйдешь, сразу всё поймёшь.

Я и вправду сразу всё поняла. Только глаза протёрла, чтобы удостовериться в увиденном. Герб с кареты таинственным образом исчез. Как и добрая половина краски. И вороные кони из племенного стада превратились в самых обыкновенных, разномастных лошадей. А на месте кучера…

– Кто это?! – ахнула я, разглядывая щербатого и лысоватого мужика в косоворотке и распахнутом дуплете. Мужик широко улыбнулся, демонстрируя не только щербинку, но и отсутствие трёх зубов с левой стороны челюсти.

– А, подобрал по пути, – отмахнулся Диран, занятый приготовлениями ко сну, – чтобы внимания не привлекать. Хоть иллюзию держать, хоть фантома создать почти одинаково по затратам. Ты не бойся, я его полностью контролирую. А то душонка так себе, гнилая, спуску давать нельзя.

Я обеспокоенно покосилась на «кучера», но тот вновь одарил меня своей фирменной улыбкой. На этот раз от выражения эмоций стало жутко – ведь Диран сам сказал, что полностью контролирует фантома. Значит, и улыбка его рук дело. Но где-то там, внутри, настоящая душа, как и я прежде, мечется, как птица в клетке.

– Не стоит его жалеть. И накручивать себя тоже не стоит. Это какой-то лесной разбойник, получивший по заслугам. И я даже великодушно освобожу его душу, когда придёт время.

Такой вариант я посчитала гуманным и успокоилась. Но спокойствие продлилось недолго, так как на ночлег мне предложили устраиваться прямо на земле. Невзирая на модные туалеты и холодные осенние ночи. На всё возмущение просто окинули взглядом и выдали:

– А как вы планировали бежать из дома? От Общины до ближайших поселений дня три пути, в любом случае пришлось бы ночевать в лесу.

– Это было летом! – возразила я. И созналась. – И я о таком как-то не думала вовсе…

– А вот это похоже на правду, – усмехнулся маг. – Ладно, раз с шутками сегодня как-то не очень, перестану паясничать. Устраивайся, тут не холодно, хоть и не графские покои, конечно. Зато есть купол над головой на случай дождя, ветра и диких зверей. И я рядом, не бойся.

– А… одежда? – смутилась я.

– А что не так с одеждой?

– В ней неудобно спать…

– Среди вещей есть что-то подходящее?

– Да… наверное.

– Значит, найди и переоденься в карете. Подглядывать не буду.

Вся пунцовая от смущения, я начала ворошить саквояжи. Неужели кроме соблазнительных и роскошных платьев камеристки ничего не положили? А нет, положили. Я выудила свободную рубашку и штаны, в темноте и не заметив, что вещи не мои. Обнаружила, только примерив, когда безбожно утонула в рубашке, а штаны не желали держаться на бёдрах.

– Ты скоро? – донёсся до меня окрик.

– Я… я не знаю, – почти прошептала в ответ. Что делать? Одеваться обратно в дорожный костюм и искать свои вещи? Или просто переодеться и плюнуть на удобство? В книжках же все путешественники легко справляются с трудностями. А я из-за одежды для сна спасовать решила. И это будущая королева. Ха! Те, кто ждёт меня в столице, наверняка разочаруются. Представили себе властную даму – да ту же госпожу Сортэн, – а к ним приедет пигалица, которую умудрилась смутить неподходящая одежда.

– Ты переоделась? – уточнил Диран.

– Да. Нет. Не знаю.

– Так да, нет или не знаешь? – потерял терпение маг и вопрос свой задал, уже открыв дверь экипажа. Я сконфуженно прижала к груди мужские штаны. Чьи именно, в уточнении не нуждалось.

– Я саквояжи перепутала, – покаялась, стараясь не смотреть ему в глаза.

– И что? – Диран не стал возмущаться, но, когда я мельком глянула в его сторону, успела заметить потемневший взгляд. – Тебе так тоже неудобно?

– Удобно.

– Значит, хватит время тратить, пойдём спать.

Он взял меня за руку и вывел из кареты, легко спустив со ступенек. И под мерцающий магический купол провёл за руку. Отпустил, чтобы вручить покрывало и подушку. Я потянулась к одеялу, с удивлением осознав, что по-прежнему прижимаю штаны к груди. И что стою перед ним в одной рубашке, доходящей до колен. А над головой, точно звёздное небо, мерцает и переливается купол, искрами отражаясь в темно-серых глазах.

Наваждение схлынуло, стоило мне сделать шаг вперёд. Одновременно и колючая иголка вонзилась в голую ступню, и Диран отшатнулся в сторону, отчётливо прошептав губами «нет».

Непонятно. Его поведение совершенно непонятно. Госпожа Сортэн утверждала, что видит чувства мага ко мне. Я и сама в последнее время стала замечать его особое отношение. Особенно показательна была чуть ли не ревность по отношению к дядюшке. А теперь «нет». Мы одни, в лесу, впереди неизвестность… и «нет».

Ну, нет, так нет. Только зачем эта забота, намёки, касания? Может, я путаю отеческую или дружескую заботу с романтическим чувством? Нет, тот взгляд в карете – тёмный, пронизывающий, – никак не мог быть по-отцовски заботливым.

Так почему же «нет»? Может, из-за того, что я будущая королева? Но ведь и он не плебей, это точно.

Тогда почему?

Так и не перемолвившись ни единым словом, мы устроились на ночлег. Я с головой закуталась в одеяло, но сон не шёл. И мысли из головы никуда не делись, мучая и не давая уснуть. Слишком много мыслей. И слишком много вопросов.

– Диран? – тихо позвала я.

– Да? – откликнулся маг шёпотом. Я не видела в темноте, но знала, что он где-то рядом. Ощущала его тепло, и волосы шевелились от чужого дыхания.

– А где она, эта Печать?

– В тебе, – привычно ответил Диран, но я хотела знать больше:

– Где именно?

– Не знаю. Я её больше не вижу.

– Так посмотри магическим зрением! – прошипела в ответ.

– Не могу! – в тон мне огрызнулся маг.

– Как это не можешь? Всегда умел, а сейчас – разучился?

На мою ядовитую реплику Диран ответил страдальческим стоном и зажёг магический светляк. Оказалось, лежали мы почти в обнимку, и лица сейчас оказались друг напротив друга, одинаково недовольные бессонницей.

– Не в этом дело… я смотрел… о, как я только не смотрел! Не помнишь что ли, как я тебя рассматривал? – я вспыхнула, поняв, о чем он говорит. Тогда, при первой встрече все эти жаркие, пробирающие до костей взгляды. Да, он определённо рассмотрел меня от и до. – Дело в магии. Она у тебя фонит. Бликует, мешая рассмотреть. Я вижу только магию, она не даёт рассмотреть глубже, поэтому, если Печать где-то и есть, то найти её можно только после твоей смерти.

– Смерти? Зачем… смерти?

– Умрёшь ты – умрёт и магия, Печать сразу станет видна. Ты же не сможешь передать её кому-то, особенно не представляя ни как она выглядит, ни где вообще находится.

– А если убрать магию?

– Как ты себе это представляешь?

– Ну, поколдовать…

– С твоей силой и твоими знаниями ты годами будешь светляков пускать без остановки, чтобы хотя бы на четверть снизить резерв. Или вся щитами обложишься. А если учесть, что резерв постоянно восстанавливается, это как ложкой море вычерпывать.

В другой момент я бы порадовалась комплименту своей силе, но сейчас она меня уже не радовала, наоборот, казалась лишней и ненужной.

– Значит, надо как-то по-другому слить эту силу.

– И как? – чрезвычайно скептически поинтересовался маг, не надеясь, видимо, что у меня может возникнуть дельная мысль.

– Отдать кому-то?

– Как ты себе это представляешь? Ходить по улице и выспрашивать, может ли кто-то её забрать?

– А ритуалом каким-нибудь?

– Что?

– Есть же ритуалы силы, ты мне сам давал книжку почитать. Там, правда, жизненные брали, но у меня же магия есть – какая разница? Пускай её вычерпают, – беспечно махнула я рукой, мысленно прощаясь со своими способностями.

– Не. Смей. О. Таком. Даже. Думать! – Диран резко схватил меня за плечи и как следует потряс, фигурально вытряхивая всю дурь из головы. Глаза были просто бешеные, чёрные-чёрные. Я будто в колодец падала, а то и в бездну. Темнота окружала, затягивала, мне нужно было за что-то зацепиться, и я протянула руку. Провела пальцами, словно очерчивая границы – лоб, виски, скула... Колючая щека отрезвила, вырвала из плена магического взгляда. Но лёгкое прикосновение подействовало не только на меня – Диран резко отпустил мои плечи, отсаживая подальше от себя.

– Почему? – осмелилась я задать вопрос. Но ответа так и не получила – маг пристально и долго смотрел на меня, а затем, буркнув «Ложись спать», лёг и отвернулся, с головой укрывшись пледом. Я тоже легла, но глаз не сомкнула о самого рассвета. Отвлекали и мысли, постоянно возвращавшиеся к моему спутнику, и тревожные звуки леса.

На сердце тоже было тревожно, оно будто предчувствовало беду. Вот только от неё было не суждено скрыться – грядущая опасность окружала со всех сторон, а уже к обеду взяла в кольцо.

***

Первым дёрнулся Диран, скривившись и прошипев проклятия сквозь зубы. Затем уже дёрнулась и карета, резко останавливаясь. Меня повело вперёд, но маг удержал, схватив на лету и прижав к груди.

– Сиди тут, – шепнул на ухо и стремительно покинул экипаж. Я осталась одна, за задёрнутыми шторами, не имея ни малейшего понятия, что происходит снаружи. Даже звуков никаких не доносилось. То ли не было ничего, то ли очередное заклинание.

Терзалась сомнениями я не долго, меньше минуты. Дёрнула дверь, но та не поддалась. Раз, второй, третий… на четвёртый ударила магией, и меня ощутимо огрело отдачей, даже в ушах зазвенело. А затем и завыло. Я услышала шум, голоса, чью-то брань и отчётливый гул пламени. Кажется, нам не удалось скрыться от Крыла Огня, как бы Диран ни старался.

Я в панике заметалась от двери до двери. Он там один против всех. А меня запер. В деревянной карете, сражаясь с магами огня. Как-то неразумно и недальновидно, ведь всего один удар…

Тряхануло знатно, карета едва не перевернулась. Экипаж повело, а я упала на скамейку. На пол брызнули осколки стекла, пламя лизнуло занавеску, но мигом опало, зачахнув. Я отползла в противоположную сторону, ожидая второго удара, но больше сотрясений не было. На улице по-прежнему гудело и стонало, но меня буйство стихии обходило стороной. Такое чувство, что и предыдущее попадание было случайным.

По карете ударяло ещё два раза, но едва-едва, почти неощутимо. И звуков с улицы практически не было слышно. Время текло патокой, медленно, тягуче, в противовес биению моего сердца и суматошному дыханию. Я забилась в самый угол, обняв руками колени, и до-последнего боялась выглянуть в окно. Боялась увидеть исход битвы. Перед глазами мелькали жуткие картинки, центром которых везде был Диран, тряпичной куклой лежащий посреди выжженной поляны. Страх комком сжался в горле, а глазам, а затем и щекам, стало горячо и мокро. Я нервно смахнула с лица слезы и решительно поднялась, придерживаясь за стену. Карета застыла под странным углом, и от каждого моего шага экипаж слегка раскачивался, словно навис над пропастью. Я спешно отогнала подобные мысли и потянулась к двери. Но не успела коснуться ручки, как и дверь сорвало с петель и вынесло вместе с частью стенки. А мне открылся вид на поле недавней битвы.

Трава в самом деле была выжжена дотла. И деревья чернели обугленными остовами и жжёной кроной. Людей я увидела не сразу – чёрное на чёрном не слишком заметно. Взгляд цеплялся то за одно тело, то за другое, но Дирана не было среди жертв. Но его не было и среди тех, кто окружил накренившийся экипаж. Трое магов разной степени потрёпанности. Ни одного знакомого лица, только узор татуировки у мужчины справа показался смутно знакомым. И глаза. Одинаково-пламенные у всех троих.

Тело действовало само, на инстинктах. Привычно вскинула щит и рванула обратно, под хлипкую защиту кареты. Пальцы дрожали, с них сыпались искры, а хоть какое-то путное заклинание ни в какую не желало рождаться в моих руках. Паника захлёстывала с головой, как и липкий страх от осознания того, что же случилось с Дираном, если его нет рядом.

– Не играй с нами, девочка, – донёсся до меня хриплый, усталый голос. – Надо будет – мы тебя и вместе с каретой королю доставим. Вылезай по-хорошему.

Нужно было ответить что-то патетично-героическое, но в голову не приходило ни единой дельной мысли, да и уверенности в том, что из пересохшего горла вырвется хоть какой-то вразумительный звук, не было никакой.

Я нервно сгибала пальцы в тщетных попытках воспроизвести хоть какую-то из боевых фигур, но руки не слушались. Дрожали, как в лихорадке. И слезы почти потоком струились по щекам. Не думать, не думать! Нельзя думать, что с Дираном что-то случилось. Это тактическое отступление. Или план-ловушка. Вот подойдут эти трое, а он как выскочит из кустов…

Успокоительные мысли помогали мало, а время, как и силы, утекали сквозь пальцы. Щит слабел, а маги ждали, негромко переговариваясь меж собой и не спеша брать моё убежище штурмом. Говорить это могло о многом – и об их уверенности, что на помощь мне никто не придёт, и о выжатости их собственного резерва.

– До ночи собралась там сидеть? – громко обратился ко мне всё тот же хриплый голос, когда ровный свет дня начал потихоньку окрашиваться закатным багрянцем. – Ночью, знаешь ли, холодает. Да и живность всякая водится, напасть может. Если так и будешь понапрасну силы тратить, к ночи совсем беззащитной останешься.

Я бросила нервный взгляд на свой щит. Затем взглянула иначе, проверяя структуру. Вот уж враки, никуда он не денется. Стоит стеной, отделяя меня от нападающих. Но зато тело чувствует усталость, а желудок сводит от голода. Долго я и в самом деле не просижу в осаде. Надо попробовать прорваться и сбежать, даже если план заранее обречён на неудачу.

Осторожно выглянула из своего убежища. Троица магов расположилась на поляне со всеми удобствами – развели костёр и сидели вокруг, передавая друг другу какую-то фляжку. Меня они не боялись, как и моего побега. Я потихоньку оттянула силы со своего щита, комкая в ладонях чистую энергию. Кончики пальцев зудели от желания поскорее сбросить магию, но я держалась, понимая, что попытка у меня всего одна.

Я выбежала из укрытия, петляя, как заяц. В спину уже мгновения спустя неслись заклинания, но успешно разбивались о заново выставленный щит. Я бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь на ровном месте и без проблем преодолевая узловатые корни деревьев. Щит за спиной гудел от ударов. Вряд ли меня хотели убить, но защитные чары потихоньку слабели от напора чужой магии. Я не оглядывалась – не видела в этом смысла. Да и вперёд особо не смотрела, оттого внезапное появление передо мной одного из магов, стало неожиданностью. Резко затормозила, спешно выставляя руки в защитном жесте. Огненный шар ударился в щит и отскочил, как упругий мячик, утягивая за собой часть энергии моего заклинания. Всё произошло так быстро, что никто из нас двоих не успел удивиться. Ни я той траектории, по которой магический импульс вернулся обратно к хозяину, ни маг, не успевший ни уклониться, ни развеять собственные чары.

Огонь ударил высоко в грудь, у самого основания шеи. Именно туда, где не было защиты форменной одежды. Туда, где человеческое тело настолько слабо, что скорость и сила удара без труда не только сжигала кожу, но и сминала позвонки, перетасовывая их по своему желанию. Голова мага сперва с негромким хрустом откинулась назад, а затем тело грузно упало на землю и больше не шевелилось. Распахнутые в удивлении глаза смотрели прямо на меня. С обидой и укором.

Крик застрял в горле, а ноги приросли к земле. Двигаться меня заставил только очередной удар, от которого щит за спиной загудел сильнее, чем прежде. Я спешила всё дальше в лес, невзирая на наступающие сумерки и цепляющиеся за одежду и волосы ветки. Позади слышались голоса, я различила ругань, а затем удары посыпались один за другим.

Щит выл, справляясь на последнем издыхании. Защитные нити рвались и прогибались, а мне не хватало умения и сосредоточенности напитать старое заклинание. А на новое банально не хватало сил. Когда оно, наконец, рассыпалось окончательно, я даже не обернулась, продолжая пробираться вперёд. Даже прибавила скорости, стремясь скрыться. Но не смогла.

Что-то ужалило в щиколотку, а затем вгрызлось в плоть, оттягивая назад. Я недоуменно взглянула вниз – вокруг правой ноги обернулась пламенная плеть. Рывок оказался резким и неожиданным. А падение – болезненным и неудачным. Затылком я напоролась на что-то твёрдое, охнула от искр перед глазами, а затем голову ударило второй раз, и место искр в моем сознании заняла кромешная тьма.

***

Пробуждение вышло тяжёлым, муторным. От боли подташнивало, а щиколотка едва ли не огнём горела, пульсируя жаром. Глаза открывались с трудом и, прежде чем увидеть своих похитителей, я их услышала:

– И вот на кой ты последний транспортёр истратил? Как предлагаешь теперь до столицы добираться? Пешком? А девчонку на плечи взвалить? – рычал первый. Тот самый, что подначивал меня покинуть карету.

– А нужно было стоят и смерти ждать? – взвился второй. Голос выше и тоньше. И дрожит, едва не заикаясь. – Я в этого тёмного чистой плазмой бил, а ему хоть бы хны. Пускай амулет истратил, зато сам жив остался. Он же все Крыло… подчистую… будто бы играючи!

– Да успокойся ты уже! Ишь, разорался. Не истери. Куда хоть отправил?

– В… в пустыни.

– Ууу, это ты молодец – с выжатым резервом он оттуда нескоро выберется, до нас точно не доберётся. И девчонку успеем доставить в срок. Надо только кареты дождаться.

До меня не сразу дошло, о чем они говорят. Но едва слова сложились в голове в более-менее ясную картину, я с трудом удержалась от счастливого крика – Диран жив! Неизвестно где, перенесённый чужим заклинанием, но я была уверена – ему по силам выбраться и из самой преисподней. Главное, дождаться. И не раскисать. Ничего непоправимого пока не произошло – меня даже в столицу не знают, как доставить.

Я тихонько приоткрыла правый глаз, а затем и левый. Сощурилась от яркости. Судя по всему, без сознания мне довелось пролежать довольно долго – ночи прошла, а солнце золотило рассветными лучами кроны деревьев.

Оба мага сидели неподалёку. Грузный и широкоплечий, со знакомой татуировкой, и щупленький в сравнении с ним паренёк с взъерошенными волосами и царапиной на бледном лбу. И как такой несуразный только попал в услужение королю? Моё пробуждение не осталось незамеченным – старший обернулся, сверкнул кривоватой усмешкой:

– Что, проснулась спящая красавица? А меньше надо бегать перед сном – прогулки, они молодому организму полезны только в умеренном количестве.

Я дёрнулась, намереваясь вновь сбежать – неважно насколько далеко, лишь бы подальше, хоть на минуту, – но неожиданно поняла, что не могу и двинуться. Глаза открыла, голову повернула, и всё – ни рукой, ни ногой не пошевелить. И не применить ни капли магии.

– Ох, глаза-то какие испуганные. И голубыыыые… у меня у самого в детстве такие были, а затем оп – и стали такими, – огневик задорно оттянул веко, привлекая внимание к пламенной радужке. А я не могла оторвать взгляд от танца пламени в его глазах. Смотрела, как заворожённая, позабыв о собственной неподвижности.

– Вот видишь, как всё славно – успокоилась. И не сбежишь никуда. И заклинаниями бросаться не будешь. Красота.

Я послушно согласилась с его доводами. И вправду – красота. На языки пламени, дрожащие вокруг зрачка, можно смотреть бесконечно.

– Как вы её так, а? – подал голос исцарапанный огневик.

– Это ты, Сэймур, только огнём владеешь, а я – ещё и гипнозом. Не знал разве, отчего меня во главе Крыла поставили, а сам король побаивается мне в глаза смотреть? Раньше вообще маги сильнее нынешних были, разностороннее… Мельчает наше племя, мельчает. Вон, даже самому королю подмога понадобилась.

– Подмога?

– А ты думаешь, он себе невесту украл? Ха! Ради простых девчонок так не выделываются. И простых девчонок не защищает таинственный тёмный маг, слухи о котором уже не один десяток лет по королевству ходят. Кстати, кого-то она мне напоминает. Светленькая такая, и личико кукольное…

– А мне она покойного короля напоминает, – внезапно ляпнул Сэймур, за что получил ощутимую затрещину от старшего по званию. А я – суровый, насторожённый взгляд бывалого вояки. Вот только ответила беззаботной улыбкой, и от предположений молодого огневика ничего внутри не колыхнулось. Просто слова, что дуновением ветра проносились мимо. Просто слова, от которых огонь чарующих глаз разгорелся ещё ярче…

***

Пришла в себя я от сильной тряски, слетев на очередном ухабе с узкой скамейки и ощутимо ударившись об угол. Наверное, именно это и вернуло мне ощущение реальности. Или у гипноза, как и любого заклинания, имелся срок действия.

Поднималась я осторожно – ноги подрагивали, а пол то и дело ускользал куда-то в сторону. Присела на скамейку и огляделась, хотя тут и рассматривать было нечего, да и света, проникавшего сквозь неплотно пригнанные доски, едва хватало.

Если это и была карета, то почтовая – узкая, крошечная, наглухо закрытая. Не было и намёка на окна, чтобы разглядеть, что творится снаружи. И дверцу открыть я при всём желании не могла – изнутри ни ручки, ни щеколды не имелось. Разве что магией ударить, но в таком крошечном пространстве велика вероятность, что меня саму приложит отдачей, а дверь останется на месте.

Я прислушалась. Затем приложила ухо к стене, но кроме топота лошадей и скрипа колёс ничего толком не услышала. Прищёлкнула пальцами, сотворив светляк. Черно-белый шарик привычно взвился к потолку. Что ж, хотя бы магии я не лишена, и резерв наверняка вернулся в норму. Если что – смогу дать отпор. Главное, не смотреть этому магу в глаза.

Вот ведь гипнотизёр – «Марионетка» Дирана меньше подавляла волю, чем какой-то там гипноз. И как защититься от такого? Диран уверял, что его заклинание не действует на сильных личностей, и контролировать меня сейчас у него бы не вышло. А гипноз – подействовал. В момент. Едва в глаза его взглянула, как пропала. И раз природа этой магии мне непонятна, лучше вовсе не встречаться взглядом с огневиком, если хочу сохранить ясность ума.

Не знаю, сколько я просидела в нелёгких думах о собственной судьбе, то и дело цепляясь пальцами за скамейку, чтобы не упасть. Такое чувство, что ехали мы не трактом, а лесом, прямо по узловатым корням и мелким оврагам. И когда карета, наконец, остановилась, первым делом я почувствовала облегчение.

Я ожидала встречи с той самой парочкой конвоиров. Даже заклинание приготовила, удерживая силу на кончиках пальцев. Но, едва дверца распахнулась, как руки мои опустились – с десятком магов, готовых к атаке, тягаться я не могла.

– Умная девочка, – подал голос гипнотизёр, но я не стала выискивать его в толпе, разумно потупившись. – Так, парни, вы с ней поаккуратнее, она только кажется невинной девой, а на самом деле эти тонкие нежные пальчики уже по локоть в крови.

«Поаккуратнее» в итоге превратилось в довольно неприятное путешествие от кареты до дверей небольшой комнаты в придорожной гостинице. Меня плотно обступили, опаляя жаром едва сдерживаемой огненной магии, а руки вывернули за спину, лишая возможности защититься. Большинство магов остались сторожить снаружи, а двое вошли со мной внутрь, где нас уже поджидали две молодые женщины. Одна смерила презрительным взглядом, вторая смотрела с интересом и любопытством, но я насторожённо отнеслась к обеим, заметив в их глазах знакомые пламенные всполохи.

– Можете оставить нас, – холодно велела первая, кивая магам. – Мы справимся.

– Приказ, – отрицательно качнул головой один из сопровождающих, не сдвигаясь с места.

– Ты посмел мне не доверять? – взвизгнула женщина, и из её ушей едва пар не пошёл, а из тонкого аристократического носа полетели самые настоящие искры.

Маг на провокацию не поддался:

– Я выполняю приказ, госпожа Реджина. В том числе и ради вашей безопасности.

– Я способна за себя постоять!

– Точно так же, как и наша юная гостья. А Его Величество желает видеть вас обеих живыми и здоровыми.

Реджина вновь бросила на меня уничижительный взгляд, на что я в ответ гордо вскинула подбородок. А что? Я в самом деле могу постоять за себя. Против двух женщин, а не обученных воинов – так точно. Конечно, куда приятнее прятаться за широкую мужскую спину с полной уверенностью в собственной безопасности, вот только спина эта пока бродит неизвестно где и не в силах защитить.

– Его Величество лично попросил привести нашу хм… гостью в порядок для визита во дворец. А в этом драном платье, и без причёски… – нехорошо прищурилась Реджина, кривя губы в сардонической усмешке. – Но, раз вы так настаиваете, бедняжке при вас придётся раздеваться? И какие слухи после такого поползут по двору?

Мне, наверное, стоило побледнеть от страха или покраснеть от смущения, а то и вовсе в обморок упасть от глубокой обиды за поруганную девичью честь, но я лишь молча прошла в сторону ширмы. Всё-таки уроки госпожи Сортэн по умению держать лицо в любой ситуации пригодились мне раньше, чем она рассчитывала.

Судя по отчётливо расслышанному шипению, Реджину моё решение не обрадовало. Её учитель этикета был похуже моего, так что любезная маска на перекошенное лицо вернулась некоторое время спустя, когда все присутствующие успели им вдоволь насладиться. Но уже вскоре я поняла, что лучше бы разделась перед «охранниками» – волосы мне драли и шнуровку платья затягивали с явным желанием лишить скальпа и как следует придушить. Хорошо хоть мыть меня она не стала, передав эту повинность молчаливой компаньонке, иначе не избежать мне исполосованной мочалкой спины.

Экзекуция длилась и длилась. Дневной свет из окна сменился зажжёнными свечами и парочкой магических светляков, а Реджина всё стремилась создать из меня недостижимый на её взгляд идеал.

– Такая бледная… как северянка прямо. Что, в самом деле с севера? Я думала, там шкуры носят и брови отродясь не выщипывают, чтоб теплее было.

Я молча терпела подколки, стараясь не показывать, что слова меня хоть как-то задевают. Но магия настырно зудела на пальцах, да и просто кулаки чесались смазать с холёного личика эту надменную усмешку. Сама Реджина была, на мой взгляд, типичной южанкой – оливковая кожа, густые чёрные волосы, жгучие глаза точно два уголька. И я – в облаке белокурых волос, с тонкой светлой кожей, в нежно-розовом платье… Такой контраст не каждый день увидишь.

– У Его Величества с возрастом так подурнел вкус… После смерти отца просто из крайности в крайность бросает. Или просто на экзотику потянуло? Вот только не подумал он, видимо, что его гостья во дворце будет белой вороной смотреться.

– Госпожа Реджина, оставьте свои умозаключения при себе, – внезапно подал голос один из охранников, прежде вполне спокойно относившийся к хлёстким речам дамы. – Не нам с вами осуждать поступки короля. А уж тем более строить какие-то мнимые теории.

Если прежде я наивно посчитала, что Реджина имеет какое-то влияние на короля, то теперь воочию убедилась – нет, не имеет. Даже боится королевского гнева. На смуглой коже проступили бледные пятна, а пальцы, держащие пуховку у моего лица, задрожали. Женщина поджала губы и больше не проронила ни слова.

Вскоре все приготовления были окончены. Из зеркала на меня смотрела юная девушка – почти такая же, что глядела из серебряной глади в первый вечер в графском замке. Для полноты эффекта не хватало лишь начарованной улыбки и незамутнённого детского восторга в чистых голубых глазах. Оттого отражение казалось гораздо старше предшественницы. Да и сама я за прошедшие месяцы повзрослела на годы…

– Его Величество будет доволен, – резюмировал маг, кивая Реджине с компаньонкой. Подошёл, цепко ухватил за руку, выдёргивая из кресла, и повёл на выход, где уже поджидали (а, может, и никуда не уходили) оставшиеся конвоиры из Крыла Огня.

Из гостиницы мы вышли целой толпой, я даже оглядеться как следует посреди мужских спин и плеч не могла. Впрочем, осматриваться в сгустившихся сумерках в поисках возможных путей побега не самая лучшая идея, учитывая количество магов вокруг.

– Следующая остановка – столица, – прозвучал возле уха знакомый хриплый голос, а тем меня тычком впихнули в тёмную карету, захлопнув за спиной дверь. Едва успела присесть, как карета дёрнулась с места, набирая ход. Огляделась, с удивлением отмечая в свете пары зажжённых канделябров вышитые подушки и пуфики, дорогую обивочную ткань и шторки на окнах с королевским гербом. Пожалуй, план Дирана доставить меня во дворец вот-вот исполнится. Вот только действовать согласно плану мне придётся одной и на чужом поле.