Тайна королевской печати. Книга 2

Пролог

Первой в мир – беззвездной и безлунной ночью – ступила Тьма. Огляделась по сторонам – на чернильное небо, на тёмную твердь – опечалилась одиночеству и позвала брата своего, чтобы вдохнул жизнь в это пустое место.

И пришёл Свет. Раскинул руки-крылья, очищая небо от туч, и на небосклоне засияло солнце. Дыхнул ветром и смёл с земли чёрный пепел, обнажив траву и деревья.

Обернулся на сестру с улыбкой, да только той уже не было рядом – от палящего зноя, губившего её бледную кожу, спряталась она в пещерах горных, где и при свете дня царили мрак и прохлада. Задумался Свет, вздохнул, пуская дыханием своим облака по небосклону, да и хлопнул в ладоши, разделяя свод пополам, на день и ночь. Только солнце скрылось на другой половине, вышла из пещер Тьма, обрадовалась переменами, обняла брата своего сияющего и поделили они мир поровну – пока солнце стояло в зените, властвовал Свет, а как поднимался над горизонтом месяц и зажигались звёзды, наступало время сестры его, Тьмы.

С тех пор и повелась смена дня и ночи, а брат с сестрой продолжили осваивать новорожденный мир.

Вслед за деревьями создали животных и пустили пастись на луга, выплеснули рыб в реки и озёра, а по бескрайнему небу раскинули крылатых птиц. Ожил мир, забрезжил красками, зазвучал переливчатой трелью соловья и блеянием овец. Но не остановились Свет и Тьма и по собственному подобию соткали из частиц самих себя первых людей. Неразумных и слабых, которых приходилось всюду водить за руку, объясняя непростое устройство мира.

Уставали Свет и Тьма со своими детищами – от вопросов бесконечных, от поступков неразумных, да и решили поставить во главу людей кого посильнее и разумнее, чтобы следили и защищали род людской, пока боги от дел своих отдыхают. Выбрали каждый по одному человеку и вдохнули в слабые тела по капле божественной силы, даруя жизнь долгую и силу великую. Вторую каплю даровали камням, да связали кровью с избранными, чтобы при нужде помогли хозяевам своим с напастями бороться.

И встали двое избранников богов над народом своим. Один – избранник Света, – стал главным защитником, взяв себе имя Тарр, «щит». Второй – дитя Тьмы, – стал мечом разящим для всякого неприятеля и звался клинком – Тарх.

И, будучи творениями брата и сестры, неукоснительно подчинялись они заповедям богов, не смея кровь свою мешать с собратом. Так было. Так есть. И так будет.

«Хроники сотворения Империи Исдатар. Том первый. История пятая»

Глава 1

Лошадям нужен был отдых, да и я не отказалась бы от привала, но заночевать мы планировали дальше на востоке, в герцогском замке, со всеми удобствами, а не в глухом лесу, так что я, позевывая украдкой, понукала Сапфир идти вперед, не останавливаясь на такой очаровательной и аппетитной зеленой лужайке. Уже близился вечер, а до захода солнца хотелось бы добраться до города. И в кои-то веки нормально поспать.

Йомар, негласный глава нашего скромного отряда, взволнованно оглянулся, но я подала знак, что всё в порядке. В принципе, всё в самом деле в порядке – незачем ему волноваться попусту. Просто устала немного. И волнуюсь. Впрочем, с волнением лучше бы что-то сделать – оно снедало вторые сутки, мешая спокойствию как днем, так и ночью. В итоге выглядела я – краше в гроб кладут: бледная, с тёмными кругами под глазами, со снулым выражением лица и потухшим взглядом. Йомар знал меня лучше всех из охраны, и от него не скрылось, что виной моему внешнему виду никак не затянутое путешествие на восток, а душевное томление. Томление... слово-то какое, высокопарное.

Отправив на разведку внимательного Кирая, Йомар поравнялся со мной, заглядывая глаза в глаза. Эти его «гляделки» я терпеть не могла – казалось, что у меня на лице всегда всё написано. Плохая черта для политика, очень плохая.

– Как вы, госпожа?

Йомар с самого момента знакомства звал меня госпожой. И здесь, и в столице. Титул для него неважен, да и уведомлять о нём каждого встречного не стоило – как-никак отправились в путь мы инкогнито, – а выдуманное для путешествия имя непостижимым образом казалось ему неподходящим для меня, так что с легкой руки оборотня для отряда охранников я также стала госпожой. Безымянной госпожой. Даже без титула. Забавно.

– Нормально, – вздохнула я. Мужчина недоверчиво нахмурил рыжие брови, повел носом и обличительно фыркнул:

– Лжёте.

Мда. Набрала себе охранничков. Никакого уважения к моей высокородной персоне.

– Я не лгу, Йомар, – спокойно поправила – спорить с ним себе дороже, – я тактично недоговариваю. Физически я в норме, не беспокойся.

– Я чувствую страх, – повторно повел носом телохранитель, несколько смутив своим жестом. Это он намекает, что я вспотела что ли? Как неловко... Хотя, для человека я сносно переношу тяготы и лишения многодневного конного путешествия.

– Я просто волнуюсь, не бери в голову.

– Нет, вы боитесь, – упорно не отставал телохранитель. Взгляд желтых, с оранжевыми искрами глаз казался почти звериным. – Чего?

– Мы направляемся в дом одного моего знакомого, – уклончиво ответила я, отводя глаза.

– Вы боитесь встречи? Тогда зачем мы проложили такой маршрут? Вы же сами настаивали на остановке в замке Сорэй, – припомнил все мелочи Йомар, непонимающе глядя на меня.

А я что? Только вздохнула ещё более печально:

– Я не уверена, что хозяин замка в городе...

– Так вы боитесь, что его не будет?

Я мысленно взвыла, но виду постаралась не подать. Правда, не уверена, что вышло.

– Ох, Йомар-Йомар, если бы я только знала, чего боюсь...

Я в самом деле не представляла, зачем выбрала этот маршрут – не самый короткий и не самый удобный, с необходимостью преодолевать перевал, зато через Сорэй. В замке я ни разу не была. В город заезжала, почти ежегодно, с инспекциями, а вот замка сторонилась, хотя последние годы он был пуст, только слуг не распускала, чтобы дом не пришел в запустение. А теперь вот решила погостить в замке. Хотя, какое погостить – просто переночевать в нормальных условиях. А не на постоялом дворе и не в спальном мешке в лесу. По слухам, замок недавно наконец обрел хозяина, но мало ли дел у новоявленного герцога – его запросто может не оказаться дома.

А я для себя так и не решила, чего хочу больше – наконец-то увидеть или больше никогда даже не встречать. Хорошо, не загадала желания, что если встретимся, то жизнь моя сложится не так... Романтические бредни мне уже не по статусу. И не по возрасту. Всё-таки уже давно не семнадцать лет, повзрослела.

***

К городу мы вышли почти на закате. По сравнению со столицей, стремительно разросшейся в последнее время аж до самого порта, Сорэй казался небольшим, но довольно хорошо укрепленным – с широкими воротами и высокими дозорными башнями. А на фоне далеких гор, теряющихся в наступающих с востока сумерках, так и вовсе смотрелся величественно. Массивные стены темного камня, за которыми высился шпиль замка в юго-восточной части города.

Проехали в город мы без пошлины – последние два года перемещение по стране упростилось, достаточно было иметь королевскую метку Датара, одинаковую для всех сословий. Личность она не устанавливала, только гражданство, причем подделать королевскую магию не был в силах никто, как и обмануть настроенные считыватели у городской стражи. Этой реформой я искренне гордилась и считала исключительно своей заслугой, так как занималась ею от самого начала разработки до внедрения. Может, это паранойя, но я хотела сразу узнавать обо всех чужаках в стране – метки проверялись не только при въезде в города, но и на трактах, конными стражниками, скрыться от которых даже в лесу было непросто – амулеты поиска исправно выполняли свою работу.

Мощеные камнем улицы приятно цокали под копытами лошадей. Я осматривалась, но особо вертеть головой мне не давали – телохранители взяли в треугольник и заставили надеть капюшон на голову, хотя в себе нынешней – уставшей и ссутулившейся – я бы сама себя не признала!

Немногочисленные вечерние прохожие и ещё менее многочисленные конники не обращали на нас ровным счетом никакого внимании – кроме троицы охранников меня прекрасно скрывала магия. Однако драгоценную госпожу выпустили из защитного кольца лишь на пороге герцогского замка. Я спешилась, послушно приняв руку помощи от Йомара. Кирай и Данай двумя атлантами расположились у нас за спиной. Едва успела поправить на себе дорожный костюм, как двери распахнулись, заставив сердце пуститься вскачь, а затем резко успокоиться, когда стало ясно, что перед глазами только слуги.

– Доброго вечера, достопочтенные, – улыбнулась я, выходя вперед и чуть склоняя голову в приветствии. – Я графиня Лиосская, мы высылали письмо о том, чтобы воспользоваться гостеприимством этого дома по пути на восток.

– Доброго вечера, леди графиня, – согнулся в поклоне дворецкий. Кивнул лакеям, и те приняли от охранников мои вещи, а трое уличных слуг увели за собой лошадей. – Мы не ждали Вас так рано, думали, что прибудете завтра, – будто извиняясь, пробормотал мужчина в ливрее, приглашая нас в дом.

– Да, мы обогнали свое расписание, но, как видите, изрядно вымотались, – грустно улыбнулась, пряча предательский взгляд. «Обогнала» расписание я специально, чтобы оставить возможную встречу на превратности судьбы, а не решение герцога, прекрасно осведомленного, кто такая на самом деле «графиня Лиосская». Северный замок сейчас находился под патронажем королевского дома, хотя по документам принадлежал дальним родственникам усопшего несколько лет назад графа, а сам титул пока не принадлежал никому.

Следуя за дворецким, мы прошли широкий холл, выйдя к лестнице на второй этаж. На первый взгляд замок показался мне... уютным. Теплый, несмотря на каменные своды, с высокими окнами, за распахнутыми шторами которых зеленел раскидистый сад, подсвеченный в сумерках низкими светильниками. И мебель без помпезности – добротная и вместе с тем красивая, но без кичливости и столь ценимой аристократами позолоты. Я сама выдавала распоряжения по обстановке замка после передачи земель новому герцогу, но в живую результат не видела и не могла сказать, менял ли что-то хозяин в интерьере. Хотелось надеяться, что нет.

Несмотря на неожиданный визит, приняли нас радушно – подготовили комнаты (мне на втором этаже, а охране на первом), справили горячую ванну, выделив целых двух горничных, накрыли на стол... К ужину я спустилась заметно посвежевшая и даже немного отдохнувшая, в струящемся изумрудном платье, а не пыльном дорожном костюме. Волосы мне заплели в две косы, на восточный манер – Сорэй находился недалеко от границы и частенько перенимал веяния Истара. Расчесывая волосы, одна из горничных только охала и ахала, удивляясь их необычному цвету. Но никаких ассоциаций моя шевелюра у неё, хвала Богам, не вызвала. А внешность прекрасно скрывала небольшая иллюзия – даже маг не сразу разглядит, кто перед ним находится.

Стол накрыли в малой гостиной – неожиданно, если быть предельно честной. Впрочем, северной графине нечего выступать по этому поводу – уже сам факт того, что герцог принял путешественницу, говорил о вежливости. Приборы присутствовали лишь на одну персону. Я печально и вместе с тем успокоенно вздохнула, прилежно уселась на подготовленное место и приступила к трапезе. Одна, в окружении слуг. Будто даже никуда не уезжала из дома.

Повар расстарался на славу – мне, как внезапной гостье, это было весьма лестно. Я с удовольствием буквально набросилась на изобилующий яствами стол – неделя путешествия порядком вымотала: я не привыкла ни к ночевкам в лесу, ни к долгим переходам верхом, ни к пресной и простой пище, – так что ужин в замке, да после горячей ванны казался настоящей сказкой. Не хватало лишь принца. И это не давало в полной мере насладиться ни великолепной едой, ни пряным южным вином.

Извиняясь и бледнея, камердинер герцога сообщил, что хозяин замка отбыл еще утром и скорее всего вернется не раньше ночи, а то и вовсе завтра, к обеду. Мы планировали отбыть сразу после завтрака, так что выражение моего лица заметили даже слуги. К счастью, приняли на счет того, что меня печалит невозможность познакомиться с герцогом и отблагодарить за прием.

После этого во всех смыслах печального известия, трапезу я продолжала без настроения – говядина под тремя соусами казалась безвкусной, и даже любимый взбитый десерт не принес мне радости. Я отпила глоток вина, силясь хоть как-то разгорячить будто замершую в венах кровь, и уже планировала отправиться в спальню, когда дверь отворилась, и у меня просто перехватило дыхание. Хорошо, что бокал я уже отставила в сторону и ничего не жевала в тот момент, иначе однозначно бы подавилась, разом перечеркнув для присутствующих слуг свою легенду заезжей чужачки. А просто сидеть и таращиться на вошедшего в гостиную герцога на моем месте могла любая девушка.

Он ничуть не изменился. Ни капельки. Только будто бы помолодел, тогда как я за прошедшие годы, наоборот, заметно прибавила в возрасте. Серые глаза из-под темных бровей смотрели словно в самую глубину моей души, заставляя сердце заходиться бешеным стуком – то у самого горла, едва ли не выпрыгивая из груди, то где-то в районе пяток, силясь спрятаться там от невероятного испуга.

– Доброго вечера, графиня, – как ни в чем не бывало сказал он, а я даже не смогла ничего ответить – мысли путались, а удерживаемая в руках вилка заметно дрожала. Я отложила выдающий меня столовый прибор в сторону, поправила салфетку на коленях, тихонько кашлянула и сдавленно пробормотала:

– И вам доброго вечера, достопочтенный герцог. И благодарю за столь радушный прием.

– Ну что вы, графиня – для меня честь принимать вас в моем доме, – с полуулыбкой вернул обмен любезностями мужчина, жестом требуя накрыть стол ещё на одну персону. Стремительно пересек комнату и, в нарушение всех этикетов, уселся строго напротив. И всё это время, не отрываясь, заглядывал в мои глаза – вопиющий моветон! Впрочем, оно и понятно – лишь глаза не подчиняются изменяющему облик заклинанию, так что неудивительно, что остальное моё лицо герцога мало интересовало.

Я нервно облизнула губы, комкая край салфетки:

– М-милорд…

– Миледи? – заинтересованно вскинул бровь герцог. Расторопные слуги уже успели поставить перед хозяином замка тарелки и бокал с вином, и мужчина, по-прежнему внимательно поглядывая на меня, начал ужин. Меня била нервная дрожь. Зря, зря я приехала сюда. И без него было тошно и горько, а с ним, да к тому же напротив, почти наедине, если не считать слуг, я чувствовала себя вдвойне неуютно и чертовски глупо.

– Боюсь, я не смогу составить вам компанию за ужином – я так устала с дороги…

– Да-да, разумеется, вам следует отдохнуть и набраться сил, – согласно кивнул мужчина, предельно аккуратно нарезая мясо. – Куда держите путь?

– Дальше на восток, близ границ Истара…

– Визит вежливости?

– Не совсем…

– Дела короны?

Я невольно дернулась, испуганным зайцем уставилась на мужчину, но у того и мускул на лице не дрогнул!

Сглотнула и практически промямлила:

– Что-то вроде того.

– Как таинственно, госпожа графиня. Но я рад, что ваша миссия прошла через мои земли – всегда приятно встретиться с кем-то из другой части страны. Как дела на севере? Я слышал, в этом году прибрежные районы захлестнули шторма?

Я нервно сжала губы. Нахмурилась. Эта игра в незнакомцев стала порядком раздражать. Но чего я вообще ждала? Чего хотела от этой встречи? Былых эмоций? Того, что меня заключат в объятия и покроют поцелуями? Глупая наивная девчонка! Пять лет это долгий срок, особенно для мужчины. Не стоит удивляться, если окажется, что у замка уже имеется законная хозяйка. Иначе зачем бы мы расстались столь… внезапно?

– Наши владения не настолько далеко на севере, – хотелось язвительно добавить «И Вам это прекрасно известно!», но я разумно промолчала.

– О, и вправду, – как будто смутился герцог. – Я не силен в географии, простите. Могу заплутать и в трех соснах, представляете?

Какие прозрачные намеки! Он мне так поясняет пятилетнее отсутствие – мол, извини, заблудился? Ну это уж слишком!

– Простите, но я в самом деле устала… – и, не дожидаясь ответной реакции, начала подниматься из-за стола. Мужчина посмотрел на меня со смесью недоверия и какой-то обиды, но мне уже было всё равно. Я всё решила. Я еду на восток. И ничто – и, главное, никто! – не изменит моих планов.

– Да-да, разумеется, – хозяин поднялся следом, но, как оказалось, не просто из вежливости. – Я провожу вас до ваших покоев – замок ещё мало обжит и не везде достаточно света, вы можете оступиться, или и вовсе – потеряться в переплетении коридоров, – и, не обращая внимания ни на мои ошарашенные глаза, ни на опешивших слуг, подхватил под локоть и повел в сторону распахнутых дверей.

Хотелось кричать, топать ногами и вырвать руку из загребущих пальцев, обжигающих даже сквозь плотную ткань платья. Это горячее прикосновение… я уже и забыла, насколько сильна моя реакция на этого человека. Да, приехать сюда было откровенно плохой идеей. Даже хуже, чем сам факт того, что я отправилась на восток одна, инкогнито, и практически без охраны.

Но я молчала. Молча шла, подстроившись под стремительные шаги герцога. Но внутри я пылала. Я рвала и метала. Я неистовствовала! И именно поэтому заметила, что ведут меня совсем не к гостевым покоям лишь тогда, когда перед носом отворилась широкая дверь, а герцог завел ошеломленную меня в довольно мрачный кабинет. Что…

– Что ты тут забыла?! – прошипел мужчина, коршуном нависая надо мной. Серые глаза уже мало походили на расплавленное серебро – нет, сейчас в них клубилась тьма. И за спиной у новоявленного герцога висела вовсе не тень…

Под испепеляющим и злым взглядом хотелось сжаться в комочек и просто исчезнуть, раствориться…

– Не смей уходить от ответа! – рыкнул маг, перехватывая мои запястья и силком вытягивая из полупроизнесенного заклинания. – Что ты здесь делаешь?!

И меня встряхнули. Как какой-то куль. Голова дернулась болванчиком, зубы клацнули, а на плечах, сдавленных раскаленными пальцами, наверное, синяки пополам с ожогами появятся. Да что он себе позволяет?!

– Не твоё дело! – рявкнула, единым жестом, подкрепленным толикой магии, стряхивая с себя жесткие пальцы. – Я просто заехала по пути, чтобы не ночевать на постоялом дворе. Этот замок годами пустовал, я даже не знала, что ты здесь!

– Врешь, – безапелляционно ткнул мне в грудь герцог. Моё лицо явно открытая книга – ни от кого не скрыть ложь. Но как он смеет?! Со мной! С королевой! Я вдохнула поглубже и…

– Даарэн ар Тарх, как вы смеете обращаться со мной подобным образом?!

Мужчина дернулся, как от пощечины. Кажется, я перегнула палку. Я же так и не узнала толком, отчего он скрывал ото всех своё настоящее имя и титул…

Хотела уже было извиниться, что напомнила, кто он на самом деле – не герцог Сорэйский и не безродный темный маг, как мужчина тихо спросил, стараясь не смотреть мне в глаза:

– Узнала-таки? Когда?

– Почти сразу после коронации, как добралась до архивов, – честно призналась я. Хозяин замка сдавленно не то усмехнулся, не то кашлянул, отходя в сторону, к окну. Уставился на улицу невидящим взглядом. Я с трудом удержала себя от того, чтобы подойти и обнять, унести его боль…

– И как? – после долгого молчания спросил он, по-прежнему не поворачиваясь. Тьма больше не клубилась вокруг – у окна стоял самый обыкновенный человек. Человек, на плечи которого легла усталость всех прожитых лет. Даже не лет – столетий!

– Что как?

– Считаешь меня чудовищем?

Я задохнулась, не зная, что и сказать. Правду? Но тогда я была молода и обижена.

– Сперва я не поверила, – уклончиво пробормотала я. – Не думала, что такое вообще возможно. Значит, слухи правдивы?

– Не то слово. От людей вообще сложно скрыть подобное – они подмечают мелочи. Хотя я не думал, что когда-нибудь вновь услышу своё имя…

– Да, официально рода уже нет. Вторая ветвь прервалась, бросив страну в упадок. Так что вернуть тебе настоящее имя я никак не могла и сделала всё, на что способна – выбила этот замок и титул…

– Зачем? – почти прошептал мужчина, не глядя на меня.

– Что – зачем?

– Зачем мне этот замок и титул герцога?

– Я подумала…

– Постой, – прервал меня Даарэн, и в его интонации мне послышалось то, чего я так боялась – злость. Он злился. На меня. Вот только за что? – Дай угадаю. Это благодарность короны за оказанные услуги? За преданность? За спасение жизни? Что ж, щедро, ничего не скажешь – выше герцога в королевстве не прыгнуть, если только сразу на престол!

– Это не подачка! – горячо воскликнула я, сжимая кулаки. Хотелось броситься на него и как следует встряхнуть, чтобы хоть на мгновение вернуть того человека из прошлого, которого я любила.

– Я и не назвал герцогство подачкой.

– Но и не поблагодарил.

– И за что же?

– За новый дом, например. За статус. За признание заслуг. Непросто, знаешь ли, было создать человека из ниоткуда, тем более дворянина!

– А я просил о чём-то подобном?

– Но…

– Что – но? Я был наследником престола, но отказался от этой участи. Не кажется ли вам, Ваше Величество, что я сам выбрал свою судьбу?

– Ты был молод…

– И глуп? – надменно фыркнул маг. – Вот уж нет! Я сам отрекся от семьи и друзей, выбрав магию. Темную магию, заметь. А в то время темные маги были вне закона, вне рангов, вне титулов, так что, в сущности, уже тогда я лишился дворянства. Когда выбрал Тьму.

– Нет, – неверяще прошептала я. – Ты не злой. Я знаю тебя. И я не пыталась вернуть тебе утраченный титул, я… – слова застряли в горле. Тогда, пять лет назад, подписывая указ и выделяя поместье, я была преисполнена радужных мечт о счастливом будущем. Тогда я еще верила, чего-то ждала. А сейчас? Сейчас меня ждал на востоке мой светлый принц – любящий и любимый. Так стоит ли бередить прошлое?

– Что?

– Ничего…

– Нет уж, говори, раз начала.

– Хватит! Мне больше не семнадцать лет и я не глупая наивная девчонка. Я королева, и мне никто не указ.

– Никто, кроме Совета?

– Для герцога, которому не нужен титул, ты слишком хорошо разбираешься в политике, – желчно прошипела я, скривившись от одного только упоминания своих министров. Несомненно, именно эти шовинисты и загнали меня на восток. Практически одну, с жалкой горсткой самых доверенных нелюдей.

– Прости, я… прости, я совсем не с того начал, – внезапно забормотал маг и, наконец, повернулся ко мне лицом. Выглядел он в самом деле несколько виновато. – Не знаю, что на меня нашло. Веду себя… хуже не придумаешь.

Даарэн сперва покаянно опустил глаза, но уже через мгновение передумал рассматривать носы своих туфель и завладел моим взглядом. Сталь против неба. Тьма против света. Мужчина против женщины.

Но любое противостояние рано или поздно ведёт к капитуляции.

Не знаю, кто первым протянул руку… В объятиях мага так привычно и уютно, будто и не было между нами этих пяти лет. До боли знакомы и жар его тела, и пылкость губ, и вкус горячей кожи… Всё было, как прежде. Вот только я изменилась.

– Извини, но не стоит, – я отстранилась, пересиливая скорее саму себя, так как руки Дирана разжались на удивление легко, словно он заранее ожидал чего-то подобного.

Смотреть мужчине в глаза не было сил, так что я уставилась куда-то поверх его плеча и кусала губы, которые еще помнили отголоски сладкого поцелуя. Ну вот зачем я мучаю сама себя? Хотела увидеть? Увидела. Хотела, чтобы при встрече всё было, как раньше? Нате, получите и распишитесь. Так отчего же сердце по-прежнему гложет тоска, а перед внутренним взором стоит совершенно другой мужчина и смотрит на меня с укоризной?

– Слишком поздно? – нарушил напряженную тишину хриплый голос Даарэна. Я скупо кивнула, по-прежнему глядя куда-то мимо. Вздохнула и призналась, как будто в омут с головой прыгнула:

– Я выхожу замуж.

Если маг и удивился, то виду не подал. И голос звучал совершенно спокойно:

– Поздравляю. Когда?

– Скоро. Собственно, сейчас я и еду на собственную свадьбу.

Вопрос, что же в таком случае я забыла в его замке, так и остался невысказанным. Оно и к лучшему, так как вразумительного ответа у меня не было.

Глава 2

Я проснулась среди вороха подушек от дрожащего на ресницах солнечного света. Потянулась, радуясь мягкости перины и гладкости простыни, и не удержалась от лёгкой улыбки.

Впрочем, настроение мигом поползло вниз, стоило вспомнить вчерашний вечер. Долгожданную встречу, нелепый разговор, скомканное прощание... А ведь утро также не предвещало ничего хорошего – просто так покинуть замок, не поблагодарив хозяина, не выйдет при всём желании, даже если я бы, подобно Дирану, умела перемещаться в пространстве одной силой воли.

К завтраку меня принаряди. Какая-то юная служанка, не из числа вчерашних, восторженно пищала над ухом, заплетая мне волосы. И щебет её был неприятен не только на слух, но и по сути:

–Косы у вас, миледи, точно у королевы нашей! А, может, и лучше во сто крат – я же в столице всего разок была, давно, на коронации. И Её Величество всего одним глазком видела, с отцовских плеч. Красивая она у нас, молодая. Но вы красивее. Знаете, у вас ведь даже глаза похожи – мне королева тогда отчего-то очень-очень грустной показалась. Так странно, правда? У неё корона, драгоценности, платья всякие красивые, достойные мужчины в женихи набиваются, а она несчастна…

Я тяжело вздохнула, поймала взгляд служанки в отражении и спросила:

–Сколько тебе лет?

–Шестнадцать, миледи, – смущенно потупилась девочка от моего внимания.

–Королева была всего на год старше тебя, взойдя на трон. Боялась, наверное – такая ответственность на хрупкие плечи. Я бы тоже опечалилась такой участи. А ты?

–Да какая ответственность? – отмахнулась девица, не прекращая переплетать мои волосы. – За её спиной десятки министров, мне батюшка рассказывал! Они и законы придумывают, и города инспектируют, а королева только на балах появляется да пару раз в месяц аудиенцию устраивает.

Я удивлённо вскинула брови, до глубины души пораженная словами служанки. Одно дело, когда ушлые аристократы уверены, что власть сосредоточена в их руках, а молодая королева просто марионетка на троне. Но чтобы далеко на востоке, у простых людей возникали подобные мысли… Не к добру такое, ой как не к добру.

–Ой, простите мне мой болтливый язык, миледи, – вспыхнула до корней волос девчонка и пристыженно забегала глазами по сторонам, не желая встречаться со мной взглядом. – Вы, верно, дружны с Её Величеством, или хотя бы знакомы, а я тут… простите!

Я только скривила губы в некотором подобии светской улыбки. Знакомы, да уж. И весьма дружны. Так, что не разлей вода. Вслух ничего не сказала, сдержанно поблагодарила за помощь и отправилась на завтрак, без труда отыскав столовую. То ли по запаху, то ли с первого разу умудрилась запомнить дорогу.

Герцог уже сидел за накрытым столом, улыбнулся приветственной улыбкой, пожелав доброго утра, и кивком указал на соседнее с собой место, где слуги расставили приборы. Спорить, демонстративно переставляя тарелку на противоположный конец стола, я не стала – присела, поблагодарив за радушие, и занялась трапезой. В голове после слов служанки продолжали кружить невесёлые мысли, так что близкое соседство с Дираном меня даже не смущало. Я и беседу худо-бедно поддерживала, хотя думала уже не о дальнейшем пути на восток и не о

свадьбе, а о скором возвращении в столицу, в новом статусе и в сопровождении законного супруга. Озадаченные лица министров так и стояли перед внутренним взором, заставляя мечтательно улыбаться. Давно пора было что-то менять в закостенелых умах, перестать стоять в тени Совета и выйти на первый план. Стать, наконец, настоящей королевой.

–Когда вы отправляетесь в дорогу, графиня? – поинтересовался за чаем маг, скользя по мне подозрительно внимательным взглядом. Хмурым, настороженным… будто мысли читал. Я неосознанно коснулась перстня с сапфиром – артефакта, способного противостоять не только ментальной, но и всякой иной магии. Диран проследил за моим жестом, хмыкнул, явно сделав правильные выводы, но взгляда не отвёл.

–Благодарю за гостеприимство, милорд, мы отправимся в путь вскоре после завтрака. Думаю, кони успели отдохнуть, как и мои спутники.

–Ваши спутники… да… они ведь оборотни? – всё тем же проникновенным тоном продолжил интересоваться Диран.

–Да, милорд, оборотни, – с любезной улыбкой сообщила в ответ. – С юга. Но вот уже почти пять лет они входят в число моих личных стражников.

–Занятно, – хмыкнул мужчина, небрежно покачивая чайной ложечкой. Я следила за его жестами, как загипнотизированная, пытаясь понять, значат ли что-то эти почти незаметные движения. – Никогда прежде не встречал оборотней-телохранителей. Не знал, что их можно нанять для охраны.

Я оторвалась от любования мужскими пальцами и вперилась магу в лицо, сдерживая раздражение в голосе:

–И не встретите. Они встали на мою защиту лишь по приказу вожака.

–У вас имеются связи с оборотнями? – хитро прищурился Диран. Я вздохнула, но удержалась, чтобы не закатить глаза. Вот к чему эта игра? К чему вопросы? Ему ли не знать, насколько крепка моя связь с общиной оборотней.

–Что вы хотите узнать, милорд?

–Причины, милая графиня. Причины, побудившие вас отправиться в путь в столь сомнительной компании.

–Сомнительной? – опешила я. – Да я безо всяких сомнений готова доверить им свою жизнь!

–Вот это-то и странно, – таинственно пробормотал маг. Я взглянула на него с удивлением, наши взгляды встретились, заставляя поёжиться от странного ощущения. Мне упорно казалось, что Диран видит меня насквозь. Все слабости, все страхи, все сомнения – ничего не укрыть, как бы я ни старалась.

–Милорд…

–Не стоит говорить пустых слов, – перебил Диран, и я послушно замолчала, с облегчением отмечая, что рада тому, что не пришлось врать, объясняя странности нашего путешествия. – Я верю, что ваши спутники самые верные и смелые, готовые встать горой за ваше благополучие. Тем не менее, на правах хозяина этих земель, позволю себе проводить вас до границы. И это не обсуждается. Лишняя помощь она, знаете ли, никогда не бывает лишней.

Я хотела отказаться. Вежливо, но настойчиво, чтобы не возникло желания уговаривать, однако герцог не позволил мне и рта раскрыть – мигом созвал слуг и приказал оседлать лошадь, подготовить дорожный костюм и припасов в дорогу из расчета на всех нас. И, разумеется, сообщить об увеличении отряда моим сопровождающим.

***

В отличие от меня, оборотни неожиданной компании обрадовались. Йомар так и вовсе обнялся с магом, будто со старым другом, и похлопал по спине. На мой молчаливый вопрос совершенно спокойно сообщил, что знаком с Дираном уже много лет, ещё с тех пор, как тот посещал общину далёкие пятнадцать лет назад – человек, способный противостоять Повелителю, приглянулся ему с первого взгляда.

Да уж, талант у мага, ничего не скажешь. Сама же умудрилась в своё время проникнуться чувствами и доверием едва ли не с первой встречи, хотя пугал он меня в ту пору похлеще, чем дядюшкин гнев за своевольный поступок.

Из-за пополнения в отряде, отправились в путь мы только ближе к обеду. Охранники, как обычно, окружили, сама я пряталась под капюшоном и парой-тройкой иллюзорных и защитных заклинаний, а вот Диран на высоченном вороном коне двигался чуть позади и в стороне, будто и не с нами. Я то и дело оглядывалась через плечо, но ни разу не столкнулась с ним взглядами. Глупо, конечно, но мне было обидно, что куда больше внимания достаётся окружающим дорогу кустам, нежели молодой королеве.

Наверное, сама виновата – рассказала о цели путешествия. Но нельзя же обманывать, причем не столько Дирана, сколько саму себя и жениха, дожидавшегося за горами.

Зря я всё-таки заехала в замок. Зря разбередила старые раны. Всё было так спокойно, так просто, так правильно, а теперь... как им обоим смотреть в глаза?

Хорошо, что Диран обещал проводить нас лишь до границы – они не встретятся. И лучше бы и мне больше не посещать ни город, ни дом герцога.

Не нужно. Не стоит. Всё равно уже ничего не изменить.

Горы всё приближались, нависая впереди громадной тенью. Серые, скалистые, неприступные. Кое-где виднелась редкая зелень, но глаз чаще цеплялся за голые камни, обтёсанные временем и ветрами. Я вглядывалась в узоры горного хребта, видя в молчаливых вершинах ястребиную голову, чей-то мрачный профиль, сжатую в кулак руку... нам предстояло пройти между двумя высокими пиками. На левой, стрелой устремлявшейся в небо, посреди лета белела пышная снежная шапка, а вершина терялась среди низких облаков.

Вчера мне виделось, что Сорэй стоит у самого подножия гор, но расстояние оказалось обманчивым, и ко входу в ущелье, по середине которого проходила условная граница между Датаром и Истаром, мы добрались лишь к закату. Никаких мыслей не возникало штурмовать перевал под покровом ночи, пришлось устраиваться на ночлег.

Я кидала в сторону Дирана, занимавшегося лошадью, недовольные взгляды – если бы не его персона, из-за которой мы выехали позже намеченного часа, я бы уже к утру достигла цели. Остальные, впрочем, моего раздражения не разделяли – оборотни привычно обустроили лагерь, разожгли костёр и накрыли нехитрый ужин, приглашая весь наш немногочисленный отряд к трапезе. И как-то так вышло, что за ужином я оказалась зажата между Йомаром и Дираном, плечом к плечу к магу, сидя с ним на одном одеяле. Йомар невозмутимо наслаждался кашей с мясом, никак не реагируя на мои тычки, а затем и вовсе начал диалог с Дираном, то и дело перегибаясь через меня, чтобы встретиться взглядом с собеседником. Они обсуждали каких-то знакомых, мелькнула парочка имён из дядюшкиной Общины, а потом...

– Давно ничего о тебе не слышал, Дир, – с улыбкой обратился к магу оборотень. – Пропал куда-то?

Я напряглась, настороженно дожидаясь ответа. Сама бы спросила у Дирана о пятилетнем отсутствии, но отчего-то не нашла в себе смелости. Да и какая, в сущности, разница, где он провёл эти пять лет? Не со мной, и это главное.

– Я не пропадал, – сухо откликнулся маг, едва ли не впервые за день покосившись в мою сторону. – Всё время был здесь, на востоке. Почти неподалёку, можно сказать.

– Да? Это где? У эльфов что ли? – искренне изумился Йомар, а я надсадно закашлялась от такого предположения. Да не может быть такого, чтобы он пять лет гостил у эльфов – я бы знала!

– Почему у эльфов? Я был в горах.

Брови оборотня взлетели на самый лоб:

– У драконов что ли?

– Будто в горах кроме драконов никто не живёт.

– А кому тут жить? Горные козлы да драконы, истребляющие их поголовье!

– Ты не прав.

– Так раскрой секрет. Где был? Что делал?

– Зачем тебе?

– Да мне-то, в сущности, не за чем...

Интонация Йомара была настолько красноречивой, что в мою сторону обернулся весь наш немногочисленный отряд. Даже привязанные к деревьям лошади, казалось, глядели прямо на меня, навострив уши. И Диран смотрел. Внимательно, проникновенно. Так, что пришлось опустить глаза, разрывая зрительный контакт.

– Поздно уже, – хрипло выдохнула я, поднимаясь и отряхивая с колен несуществующие крошки, – хватит разговоров, пора спать.

Место мне обустроили, как обычно, в самом центре замкнутого кольца охранников. Вот только круг в эту ночь несколько разросся, а над головой, дублируя мой купол, вспыхнуло второе заклинание, превращая обычный щит в нечто неприступное. Сквозь такую завесу магии даже комар не проскочит, а случайный заяц или низко летящая птица лоб расшибёт, наткнувшись на препятствие. И зачем только тратить столько сил и магии, если оборотни всю ночь, сменяясь, несут караул?

Я с недоумением взглянула на напряженную спину мага, устроившегося на ночлег в паре метров от меня. Так близко и так далеко.

***

Уснула я не сразу, прислушиваясь к чужому дыханию и гипнотизируя взглядом темноволосую макушку. Оттого наутро чувствовала себя разбитой и бесконечно несчастной. Не самое лучшее настроение для невесты, но улыбка ни в какую не желала держаться на лице дольше пары секунд.

Я умудрилась разругаться с Йомаром по поводу маршрута, через силу проглотила три ложки каши и лишь с третьей попытки уселась на лошадь. Небо, полностью разделяя моё мрачное настроение, нависло тучами над горами, грозя пролиться скорым дождём, а всполохи молний почти у самого горизонта навевали мысли о буре. Если бы я не контролировала от и до собственную силу, подумала бы, что сама вызвала такую погоду. Увы, это было лишь досадное совпадение, хотя оборотни косились на меня недвусмысленно, явно считая виновницей скорого ненастья.

До перевала добрались в гнетущем молчании и почти вечерних сумерках несмотря на полуденное время. Подъем в ущелье был узким, пришлось идти цепочкой, по-одиночке. Я видела, как Йомар недовольно кусал губы, принюхиваясь и поглядывая по сторонам, но сама не ощущала опасности.

– Не нравится мне эта тишина, – хмуро сообщил оборотень, внезапно останавливаясь. Лошадь под ним неловко переступала копытами по каменной тропинке. Я повторно просканировала пространство и хмыкнула:

– Ничего не чувствую.

– Птицы молчат, – не сдавался Йомар, но я только отмахнулась.

– Так гроза идёт, вот и затихли.

– Не знаю... что-то не так. Интуиция.

– И что ты предлагаешь? Развернуться? – скептически поинтересовалась я у мужчины.

В ответ оборотень лишь досадливо скривился. Понимал, что возвращаться незамужней дамой для меня не вариант.

– Пойдём, Йомар, – устало вздохнула и, приблизившись к оборотню, коснулась его руки в успокаивающем жесте. Опасности вокруг не было. Да даже ни единой живой души вокруг не имелось! – Я хочу, наконец, добраться до цели.

Поднялись на перевал мы без проблем, и даже прошли некоторое расстояние, почти достигнув границы, начертанной на картах, когда с неба, наконец, хлынул мощный поток. Я привычно растянула над нами куполообразный щит, успешно справившийся с разгулом стихии – до нас не доносилось ни единого порыва свистящего ветра, а на голову не упало ни единой дождевой капли. Правда, пришлось двигаться более плотной группой, чтобы зазря не тратить энергию на излишний диаметр заклинания. Казалось бы, удачное решение проблемы и нет необходимости останавливаться и пережидать бурю, но Йомар с каждой минутой хмурился всё больше, цепко вглядываясь вперёд.

– В чём дело? – не выдержала я, когда у оборотня заострились уши, а глаза, когда он обернулся, сверкнули звериной желтизной.

Йомар шумно выдохнул, но ответил.

– Из-за этого купола и дождя я ничего не чую, – пожаловался он. – Мы лучше выйдем наружу, а вы оставайся тут.

Не дав мне возразить, Йомар тут же спрыгнул с лошади, встряхнулся и, обернувшись в прыжке, умчался вперёд в зверином облике, махнув на прощанье хвостом. Вслед за ним и остальные оборотни соскочили на землю и покинули пределы щита. Под куполом мы остались вдвоём с магом и тройкой лошадей без всадников.

***

Ждать пришлось недолго. Йомар с отрядом вернулся через четверть часа – промокший до нитки, но наконец-то спокойный и уверенный.

– Дорога чиста, – с удовлетворением сообщил оборотень, вернув себе человеческий облик. – Мы пересекли границу и ничего не заметили. Можно ехать.

Даже под защитой моей магии двигались мы не так быстро, как прежде – дождь размыл дорогу, лошади скользили в грязи, с трудом преодолевая подъемы и спуски. Ливень упорно барабанил по куполу, рассыпался брызгами над головой, тёк бурными потоками по пологому контуру, мешая обзору. Приходилось продвигаться почти вслепую и настолько тесной группой, что я то и дело задевала бедром едущего слева Дирана. Всякий раз, столкнувшись, отодвигалась немного в сторону, но маг неизменно вновь оказывался рядом.

Всё произошло внезапно. Чей-то окрик, конское ржание – испугавшаяся Сапфир сделала свечку, и я едва не вывалилась из седла, – а затем яркая вспышка, грохот и дым, в запахе которого мне послышался смрад горящей плоти. Я почувствовала, как чьи-то пальцы сжали мою руку чуть повыше локтя, рывком оттягивая назад. Потом был бледный контур наспех созданного портала, тычок в спину, от которого я начала заваливаться вперед, в воронку, но окончательно сбила с ног меня вторая взрывная волна.

И наступила темнота.

***

Не знаю, сколько я приходила в себя, но очнулась оттого, что тело ломило от холода сырой земли. Горло саднило, а каждый вдох отдавался резью в правом боку. Кажется, меня основательно задело взрывом, невзирая на спешный перенос. Я с превеликим трудом приподнялась, оглядываясь. От такого легкого движения мгновенно замутило, перед глазами заплясали мушки, а звон в ушах едва не оглушил заново. Плохо. Очень плохо. Что-то определенно пробило и мою защиту, и наплевало на амулеты и щиты. Это не случайное покушение на странницу с целью ограбления, нет. Это явная попытка убить именно меня, королеву. Но... кто?

Я была уверена, что моя власть незыблема. Верила Совету. Верила придворным и приближенным к трону. Но кто-то меня предал. Кто-то близкий. Кто-то, кто знал, куда и зачем я направляюсь.

Впрочем, головы полетят тогда, когда я вернусь во дворец. Замужней женщиной и настоящей твердыней власти, от которой так просто не избавиться, как от бездетной юной королевы без мужа и поддержки семьи. А сейчас лучше подумать над тем, как мне всё-таки добраться до жениха, упрочив тем самым свои позиции.

Превозмогая боль, я поднялась на колени. Огляделась. Незнакомые места – меня выкинуло в каком-то лесу и неизвестно, сколько добираться до тракта. Неясно даже, в какую сторону мне идти. Но не ждать же помощи здесь? Тем более от кого? Нет, оборотни без труда меня нашли бы, но я не была уверена, что мои охранники живы. Я даже о судьбе Дирана не смела гадать! Он успел забросить меня в портал, но что случилось с ним самим... хотелось упасть на землю, взвыть и разреветься. Но я смогла удержать себя в руках – сцепив зубы, встала с колен и побрела к полосе деревьев. Там, в траве отчётливо виднелась моя седельная сумка.

Наклонилась, чтобы её поднять, но в глазах вновь потемнело. Я бы наверняка упала, но чьи-то руки вовремя удержали, прижали к себе. Не успела испугаться, как оказалась развёрнута в объятиях, встречаясь взглядом с безумными чёрными глазами. Склёра, сплошь залитая тьмой, раздувающиеся ноздри, брови, сошедшиеся на переносице, смуглая кожа с чёрными ниточками вен. Впору было бежать от такого жуткого соседства, но я, наоборот, улыбнулась. И тревога, прежде тисками сжимавшая сердце, немного отпустила.

– Тиа, Тиа, ты в порядке? – голос Дирана с трудом пробирался сквозь гул в ушах. Голова кружилась, подташнивало, ноги почти не держали, подрагивая в коленях. Но я всё-таки нашла в себе силы слабо кивнуть и мягко отстранить от себя мага. Зря – без его поддержки моментально начала заваливаться и наверняка бы упала, не подхвати он меня повторно.

–Тиа, ответь! Ты цела? Ничего не болит?

Я кивнула, а затем помотала головой, отвечая на оба вопроса по порядку, но взволнованного мужчину мой ответ не устроил – я почувствовала, как по телу заскользили горячие руки, ощупывая. Методично, безо всякого эротизма, но я всё равно вздрогнула от прикосновений и запоздало вспыхнула, осознав его близость. Он стаял меньше, чем в шаге. Лицом к лицу, глаза в глаза. А горячие ладони обжигали даже сквозь одежду.

–Диран, я в порядке, – тихо прошелестела я. – Не трогай, не надо…

–Ты упала с лошади!

–Я удачно приземлилась.

Да. На диво удачно. И не столько оттого, что не переломала шею, сколько оттого, что чудом спаслась от взрыва.

–Я должен тебя просканировать!

–Ничего ты мне не должен, – огрызнулась я. – Ты даже не врач. И не маг-лекарь.

–Тиа…

–Диран, прекрати. Я большая девочка, от пары синяков в обморок не упаду. Лучше скажи, где остальные. Где Йомар? Где ребята? И где моя лошадь?

Отступив на шаг от мага, вновь огляделась по сторонам, уже внимательнее. И нахмурилась. Проморгалась на всякий случай, но картинка перед глазами и не думала меняться. Это был другой лес. Абсолютно другой. Ельник – густой и мрачный. Ни дороги, ни тропинки в поле видимости. И, разумеется, ни следа моего отряда. Как и последствий неудавшегося покушения.

–Где мы? – озадачилась я.

–Не знаю, – выдохнул Диран. И продолжил после напряженной паузы, – Я на рефлексах выстроил портал и закинул нас обоих в него. Ни на лошадей, ни на оборотней энергии уже не хватило. Я не так силён, как прежде.

Я удивлённо вскинула брови. Не так силён? Тогда откуда эта тьма, что бездонными озёрами плескалась в его глазах? И аура не казалась слабее, чем при прежней нашей встрече.

– Ты можешь вернуть нас обратно?

– Не уверен, – непривычно смутился маг. – Думаю, я смогу выйти к прежней точке, но не сейчас, мне нужно время собраться с силами.

Собраться с силами? Дирану? Я что, головой при падении ударилась? С каких пор всесильному тёмному магу нужна передышка после какого-то портала, да ещё и сотворённого всего на двоих людей?

– Диран, что с тобой? Ты ранен? – насторожилась я, касаясь его плеча. Хотела просканировать ауру, но мужчина поспешно убрал мою руку, отгородившись щитами.

– Я не ранен, – заверил он. – Просто кое-что случилось, и я теперь обычный маг.

– Что случилось? Ты из-за этого уехал? Это из-за того, что ты убил Тархира?

– Нет, это не из-за Тархира, – покачал он головой, но дальнейших пояснений не последовало.

К месту, откуда Диран спешно телепортировал нас, мы вернулись лишь пару часов спустя. Не было ни лошадей, ни моих спутников. Следы, и те почти полностью смыло дождём. Но я всё равно упрямо прошла и вперёд, и назад, сошла с дороги к кустам, но так никого и не нашла. Единственное, что привлекло внимание – два вырванных с корнем дерева и покорёженные стволы неподалёку от того места, где я слетела с лошади. Кажется, взрыв, отголоском которого меня выбросило в портал, прогремел именно здесь.

Я настроилась, протянула руку, нащупывая энергетические каналы – не от сырого пороха же деревья взмыли в воздух, – и поморщилась, ясно увидев, на кого была заготовлена ловушка. И не пострадала я только чудом, имя которому – дождь.

Тот, кто готовил покушение, очень хорошо меня знал. Знал мою магию, на которую и была настроена силовая бомба. И если бы не щит, что я раскинула на спутников, ловушка среагировала на меня. Она и так сработала правильно, вот только я находилась в отдалении от эпицентра. В отличие от оборотней, шедших впереди, как раз на линии взрыва.

Я поджала губы, вглядываясь в мокрую землю. Увидеть бы хоть что-то. Хоть клочок одежды, хоть каплю крови, не говоря уже о теле... Ничего! Ни следа! Не испарились же они, право слово!

– Ты что-то нашла? – со спины ко мне подошёл Диран, заметив, видимо, как я гипнотизирую взглядом землю.

– Нет, ничего, – с досадой призналась я. – Никаких следов Йомара и ребят. Если они и были, дождь успел всё смыть.

– Но что вообще случилось? Что это было? Было похоже на взрыв...

– Это и был взрыв, – пожала я плечами. – Покушение. На меня.

И, не оглядываясь и не дожидаясь, пока Диран придёт в себя после неожиданной информации, пошла вперёд, к своей цели. Вот только уже без любимой лошади и без верных спутников. Грязная, уставшая... тоже мне, королева.

Глава 3

Далеко я не ушла – Диран нагнал и убедил в необходимости искать место для ночлега. Пешком, да по расплывшейся после дождя земле нам не перейти перевал до темноты, а ночевать на спуске особо негде, зато здесь в округе немало пещер, вполне пригодных для короткого отдыха.

Я кивнула, соглашаясь, хотя ноги рвались вперёд в робкой надежде, что Йомар с ребятами отправились к конечной точке – либо за помощью в поисках, либо ожидая, что маг порталом перенёс меня именно туда. Не знают они, к сожалению, что не в каждое место можно с лёгкостью переместиться при помощи магии.

Пещеру выбрали первую попавшуюся. Из всех вещей осталась лишь моя седельная сумка, да то немногое, что рассовал по карманам Диран. Ни еды, ни оружия...

Хорошо, хоть хворост кто-то спрятал в углу. Я разложила ветки, послала импульс и присела у разгорающегося костра, не мигая глядя на пламя. Маг в это время слонялся по пещере, то и дело выходил на улицу, возвращался и явно не мог найти себе места. Наконец, не выдержал, встал возле меня, скрестив руки на груди и начал испепелять взглядом. Я ответила недоуменным молчанием, и это стало для него последней каплей.

– Как ты можешь быть такой спокойной? На тебя покушались! – заскрипел зубами Диран, но я только небрежно отмахнулась:

– Не в первый раз.

Маг же вытаращился на меня, как на какое-то чудище:

– Не в первый раз?! Тебя уже пытались убить?!

– Что тебя так удивляет, Диран? На Императора Истара почти ежемесячно покушаются. То одни, то другие, то третьи…

– Это Истар, там Императором может стать любой, собравший вокруг себя достаточно верных людей, а в Датаре…

– А что иначе в Датаре? Чем, в сущности, наше королевство отличается от соседнего? Живут же там люди и при Императоре безо всяких печатей и королевской династии.

– Печать – залог благоденствия! – по-прежнему не соглашался с моими доводами Диран. Но я за последние пять лет многое поняла и уяснила, лишившись прежней наивности и веры в силу избранной крови.

– Хороший правитель – вот настоящий залог благоденствия и процветания. Я пытаюсь соответствовать, но не все довольны результатами. Это нормально.

– Нет! – запальчиво воскликнул маг, хватая меня за руки. – Та магия, что живёт внутри тебя, способна сдвигать горы и обращать реки вспять.

– Было бы гораздо лучше, чтобы эта магия исправно пополняла казну и следила за сбором подати. Горы же пускай останутся на своём законном месте.

Горькая усмешка, скользнувшая по губам, не укрылась от внимательного взгляда Дирана. Он отпустил мои руки, но продолжал смотреть – нахмурившись, будто не веря, что маленькая девочка давно выросла и обзавелась собственным мнением.

Спорить Диран не стал, но было видно, насколько претит ему моя позиция, а сама я аналогичный спор проиграла много лет назад, лишившись наивности, едва столкнувшись с реалиями власти. Вот она, истинная разница в поколениях – он воспитывался в те далёкие времена, когда каждый из двух Императоров огромной нации был реальным главой, без оглядки на министров, Совет и закулисных игроков. Сейчас всё иначе, и магия не стоит на первом месте при переделе власти – уж после прихода к власти Тархира стоило об этом задуматься. И тот факт, с какой лёгкостью я взлетела на трон вслед за сводным братом, лишь подтверждал теорию о том, что никакая Печать и королевская кровь без одобрения первых людей королевства не помогут достичь власти.

Так и готовили в тишине – собирали костёр, кипятили воду, заваривали травы и поджаривали на вертеле двух небольших пташек. Заговорили вновь, когда было покончено с приготовлениями к ночлегу, а желудок перестал урчать от голода. К этому времени небо над нашими головами успело потемнеть, но за тучами не было видно звёзд, только чернота небосклона да разлапистые ветки деревьев стали крышей на головой на эту ночь.

– Я надеялась, всё будет иначе, – призналась я, сидя напротив Дирана. Между нами было лишь пламя костра. И бесконечно долгие пять лет, изменившие меня до неузнаваемости.

–Как?

–Не знаю, – пожала я плечами. – Надеялась, что будет проще. Первый год пролетел. Второй протянулся. А вот на третий стало плохо. По-настоящему плохо.

–Что случилось? – нахмурился маг. Отсветы пламени на лице рождали странные эмоции, я никак не могла угадать, опечален он, равнодушен или рад нашему разговору.

–Да ничего, собственно. Просто я поняла, что ты не вернёшься. Поняла, что осталась одна.

–Одна? – с недоумением откликнулся Диран. – А как же советник? Твой дядя? Министры и целый двор придворных?

–Министры во всём ищут выгоду лишь для себя, оборотни просто защитники, в душу они не лезут, да и дядюшка чаще на юге, в Общине, а советник Эльмен… он умер прошлой весной.

–Что?

–Да, – хмуро кивнула я, потупив взгляд, – он долго болел. Почти с самой моей коронации. Кажется, оппозиционная деятельность и волнения тех лет не прошли для него бесследно. Сердце не выдержало.

–Но как же магия?

Я вздохнула. Тяжело. Печально. Одним вздохом выплёскивая давно пережитую боль и разочарование. Когда-то я тоже всецело надеялась на магию, но всего моего волшебства оказалось слишком мало.

–Она спасала. Первое время. И ты забываешь, Диран, что магов, кроме присягнувших короне остатков Крыла Огня, в Датаре почти не осталось. Я сама училась лечебной магии – по старым книгам в библиотеке. Пыталась что-то сделать, исправить, но по факту просто вливала силы, поддерживая угасающую жизнь. С каждым разом магии требовалось всё больше, но советнику всё равно становилось только хуже… Тогда-то я и обратилась к эльфам. На моё счастье в ту пору в посольстве гостил младший сын Владыки, один из лучших магов жизни. Но даже его помощь не смогла обмануть смерть, но мы выиграли у неё почти два года.

–Я… мне жаль, – только и смог пробормотать мужчина. Как будто я напрашивалась на его жалость! Да и поздно уже жалеть…

–Чего? И кого? Советника Эльмена? Или меня, оставшуюся практически в одиночестве в заполненном людьми дворце?

–Тиа…

–Не стоит, Диран. Это всё дела давно минувших дней. Все слёзы по советнику и своей печальной судьбе я давно уже выплакала. Впереди только светлое будущее.

–С женихом?

–С женихом.

–Кто он?

–А какая разница?

–Он маг? – продолжал напирать с вопросами Диран. – Или принц? Почему ты отправилась в Истар, а не он приехал к тебе?!

–Ты, видимо, меня не слушал. Или не слышал. Министры давно грызут друг другу глотки, желая женить меня либо на себе, либо на своих сыновьях подходящего возраста. В столице мне светит свадьба лишь с кем-то из одобренных кандидатов, полезных Совету. А то и с кем-то из их числа. То, что ты видел перед коронацией – клятвы, заверения, доброжелательные улыбки, – всего этого нет. И, наверное, не было никогда. Они готовы противостоять моим замыслам даже ценой моей жизни – о маршруте знали лишь избранные, которым я доверяла до последнего. Зря, как оказалось.

–Но почему? – недоумевал маг. – Ты же королева. По крови, по статусу, по Печати в конце концов!

–Она не проснулась, Диран. Я так и не получила связи с королевством.

–Вздор, ты доказала всё ещё перед коронацией!

Я закусила губу и отрицательно мотнула головой:

–Нет. Это была не я.

–А кто же тогда? – фыркнул мужчина, но я не поддалась на провокацию и скептически прищурилась в ответ:

–Может быть, ты?

Диран удивлённо распахнул глаза:

–Я?

–А кто ещё? У меня на примете больше нет никаких потомков королевских родов.

–Но почему ты так уверена, что это не твоих рук дело?

–Пять лет, Диран. Я пять лет пыталась услышать страну. Почувствовать от моря до гор, от севера до юга. И – ничего. Тишина. Магия при мне, а вот дар отводить тучи в сторону и менять направления ветров как-то до сих пор не проявился.

–Может, ты просто не веришь? Или что-то ммм… переклинило?

–Думаешь, моя влюблённость в тебя всему виной? Ты ушёл, и я потеряла силы? – невесело усмехнулась я, вороша палкой в костре. В глаза Дирану не смотрела – и без того было сложно придать голосу уверенности и спокойствия. – Я первое время тоже так думала. И советник считал также, и министрам всем объяснял. Но прошли годы. Годы, Диран! Может, тебе неприятно будет такое услышать, но всё проходит. Время лечит. Даже от любви. И нет больше ни чувств, ни тоски, ни страданий… Вот только сил повелевать природой я тоже так и не получила.

На этой нерадостной ноте я пожелала магу доброй ночи, завернулась в единственное имевшееся у нас одеяло и закрыла глаза, мечтая поскорее уснуть. Увы, не спала я ещё долго, слыша и треск костра, и дыхание Дирана. Не спала и тогда, когда он, вздохнув особенно тяжело, поднялся на ноги, подошёл и склонился надо мной. Пальцы несмело коснулись щеки, аккуратно убрали за ухо упавшие на лицо волосы.

Я не слышала, как он ушёл – всё-таки уснула, убаюканная ласковыми прикосновениями и теплом костра. И не уверена, что мне не послышалось тихое, почти беззвучное:

– Прости.

***

Утро началось с категоричного ультиматума и хмурого взгляда Дирана – столь же серого, как и небо над головой.

– Даже если ты против, я не отпущу тебя одну. И не спорь.

– Я и не спорю, – послушно отозвалась спросонья.

– Куда тебе нужно? В столицу Истара?

– Нет, ближе. Гораздо ближе. К эльфам.

– К эльфам? – удивился Диран, а затем резко нахмурился. – Так твой жених – эльф?!

Меня пригвоздил к месту настолько тяжелый взгляд, что даже вздохнуть было непросто. Но какая, в сущности, разница, за человека я выхожу замуж или за эльфа? Да хоть за оборотня!

– А что тебя удивляет? Смешанные браки не редкость. А я, как говорят, ничуть не уступаю во внешности эльфийкам.

Диран дёрнул щекой:

– Не в этом дело! Они же... почти бессмертные!

– И?

– Я думал... я думал, это политический брак.

– А если политический, то на эльфов табу? Странно, они же, наоборот, ближайшие наши соседи.

– Эльфы не приемлют разводов, – сообщил маг таким тоном, будто это всё кардинально меняло.

– А я и не собираюсь разводиться.

– Но эльфы живут тысячи лет!

– А люди меньше сотни, – пожала я плечами. Странно было слышать эти прописные истины, их не то, что королева – любой ребёнок отлично знает.

– Ты что, до сих пор не поняла? Не читала хроник и летописей?

– Очём ты?

– О нас. О тех, кто отмечен Печатью. В нас течёт божественная сила. И, если магия сильна, правитель с Печатью живёт гораздо дольше, чем обычный человек. Не бессмертен, нет, но две-три сотни лет жизни это норма.

– Норма? – не поверила я. – Мой отец погиб гораздо раньше!

– Именно, что погиб. Бессмертия и неуязвимости магия не даёт, только жизненную силу.

– Ты... ты поэтому прожил столько веков? – озарило меня пониманием. Ведь этот вопрос давно не давал мне покоя – Диран казался человеком, но родился столетия назад и до сих пор выглядел молодым.

– Нет, не совсем...

– А почему? – настаивала я, но маг отвёл взгляд, так и не разъяснив причины. В душе зародились сомнения. Неприятные, холодные мысли о том, как магия может продлить жизнь. Кровью, чужой силой, беззащитной жертвой... Покосилась на Дирана, примеряя на него облик безжалостного убийцы, алчущего вечной жизни, но даже в самых диких фантазиях не смогла представить себе такого.

Больше на эту тему мы не заговаривали. До эльфийского леса оставалось рукой подать, мне даже чудился впереди блестящий шпиль Облачной башни.

Ноги несли вперёд – стремглав, как на крыльях. Скорее, скорее упасть в родные объятия и перестать думать о том, кто молчаливой тенью вышагивает рядом.

Процессию, идущую нам навстречу, я заметила не сразу. Сперва возле плеча напрягся Диран, выступая передо мной и пряча себе за спину. Я почувствовала магический импульс и едва успела остановить его руку с занесённым заклинанием:

– Нет! Это свои!

Присмотревшись, я смогла разглядеть белоснежных лошадей. И всадники, как на подбор, отливали на солнце золотом. Золотые волосы, золотая вышивка на одеждах, золотой отблеск ауры – будто бы единой на всех четверых.

Заметив нас, первый всадник прибавил хода, оставляя спутников далеко позади. Я не удержалась от улыбки, когда белоснежный конь, красуясь, остановился в паре шагов от нас. Эльф, не дожидаясь, пока животное успокоится, спрыгнул с покатого бока и, плечом оттерев Дирана в сторону, заключил меня в объятия.

– Тиа, девочка моя, как же я волновался, – прошептал мне в макушку Рэйтаниэль, всё крепче прижимая к своей груди.

– Я тоже рада тебя видеть, Рэй, – смущенно пробормотала я, наслаждаясь удивительным покоем рядом с женихом.

– Твои сопровождающие прибыли вчера, раненные, ничего толком не могли объяснить... Я думал, что сойду с ума, пока маги искали твои следы. Что-то закрывало тебя, не давало определить точное место, поэтому сегодня утром мы отправились на поиски. Как же я рад, что ты в порядке!

– Не вашими усилиями, – прозвучал возле плеча недовольный голос, и эльф, повернув голову, с удивлением воззрился на Дирана. Тот стоял неприлично близко, плотно сжав челюсти и оценивающе глядя на Рэйтаниэля. Странно, прежде подобной наглости во взгляде я у мага не замечала.Знай я его чуть хуже, предположила бы самое невероятное, но где Диран и где ревность? Да и с чего ему вообще ревновать меня к жениху? После стольких-то лет...

– Простите? – надменно вскинул брови Рэй, не отпуская меня от своей груди. Даже прижал теснее, будто опасался, что меня могут оторвать от него силой.

– Вы отправили вашу невесту в путь в одиночестве, без защиты, – процедил сквозь зубы Диран. – Эта безалаберность и привела к беде. Тиарэ могла погибнуть!

– Тиарэ была не одна, а с охраной, – нахмурился незаслуженному обвинению Рэйтаниэль. Я и вправду сама отказалась от эльфов в сопровождении, как и от официального визита, не желая ставить Совет в известность о своих планах раньше времени. Опасалась. Но не того боялась, как выяснилось.

– Оборотни? Да что они могут против магии?!

– Да кто вы такой вообще, чтобы в чём-то меня обвинять?! – неожиданно огрызнулся принц, потеряв самообладание. Даже я испугалась вспыхнувшей ауры, но Диран и с места не сдвинулся. А эльф продолжал негодовать, кипя бушующей энергией, норовя вот-вот взорваться силой.

– Рэй, успокойся, – я ласково коснулась напряжённого плеча, пальцами второй руки поворачивая к себе застывшее маской лицо. Рэйтаниэль моргнул, опасное свечение в глазах погасло, а заострившиеся черты разгладились. Даже улыбка на бледных губах наметилась. Робкая, будто извиняющаяся.

– Прости, если напугал, – выдохнул он мне в макушку, чуть ослабив объятия. – Это всё бессонная ночь и волнение. Но я всё же хотел бы узнать имя твоего спутника. Йомар говорил, что компанию вам составил герцог Сорэйский, это он?

Я кивнула, отчего-то не находя слов, чтобы объяснить все перипетии наших с Дираном отношений. И по поводу имени всё не так однозначно – одно дело титул, дарственную на который я подписала, и совсем другое дело имя, данное ему при рождении в королевской семье. А ведь Диран почти ровесник отца Рэйтаниэля, Повелителя эльфов Озёрного края. Были ли они знакомы прежде?

– Да, герцог спас меня, увёл из-под взрыва. Он маг и успел вовремя сориентироваться, – с улыбкой уверила я. – Увы, из-за этого мы разминулись с Йомаром...

– Своим исчезновением ты изрядно его напугала. Он был готов принять наказание от моей руки, как телохранитель, не справившийся с возложенной на него обязанностью.

– Что?!

– Не беспокойся, я ни за что не стал бы считать его виноватым и уж тем более приводить наказание в исполнение. Он с врачами, уже идёт на поправку, как и весь твой отряд. Они сделали всё, что могли. Скорее винить стоит меня, как и сказал герцог. Я должен был уговорить тебя не отправляться в путь без должной защиты. А то и вовсе не покидать Датар-бэй.

– Рэй... – начала было я, но эльф меня перебил:

– Сейчас поздно спорить о том, что должно и не должно. Теперь ты под защитой наших земель, ничего плохого больше не случится.

Рэйтаниэль быстро наклонился, на миг опаляя губы коротким поцелуем, а потом без слов подхватил меня на руки и легко, будто и не были его руки заняты ношей, вспрыгнул в седло неслышно подкравшейся вплотную лошади. Остальные спутники принца также оказались рядом, а я и не заметила их появления.

Уместив меня перед собой, обернулся было к Дирану с прощальным кивком, но...

– Рэй, герцог спас меня и проделал долгий путь, было бы невежливо оставлять его здесь, в двух шагах от Озёрного края...

– Ты желаешь видеть его на нашей свадьбе? – принц перевёл на меня удивлённый взгляд.

Я замялась с ответом. Меньше всего на свете мне бы хотелось, чтобы Диран присутствовал на церемонии, но вместе с тем отчаянно не хотелось прощаться с ним здесь и сейчас.

– Если герцог так пожелает, – сглотнув, решилась я.

Герцог, весь наш диалог простоявший молчаливой статуей, скользнул по мне и Рэйтаниэлю тяжёлым взглядом. Казалось, он откажется с надменной улыбкой и развернётся на месте, не желая дольше находиться в нашей компании, но разомкнувшиеся из тонкой линии губы выдали совершенно иное:

– Это большая честь для меня, Ваше Величество, – церемониально склонил темноволосую голову маг. – Я с удовольствием приму приглашение. Если, конечно, ваш жених посчитает меня достойным посещения эльфийских земель.

Неестественно-чёрный взгляд Дирана схлестнулся с сияющими очами Рэйтаниэля. Схватка длилась пару секунд, но я почувствовала, как окаменел за спиной мой наречённый. И тишина навалилась недобрая, а спутники принца, заметив перемену его настроения, обступили нас ещё теснее.

Я удивилась. И странному условию, озвученному Дираном, и реакции эльфов. Мне ни разу не ставили препятствий при посещении Озёрного края, и разрешений никаких я не получала. Можно было бы подумать о королевском иммунитете, вот только и торговля с Истаром была налажена, и люди спокойно преодолевали границу. Так что же не так с магом, что Рэй не сводит с него глаз?

– Я вижу на вас печать Тьмы, – прервав невыносимо долгое молчание, нахмурился мой жених, как следует приглядевшись к моему спутнику. – Мы не слишком жалуем тёмных магов в Светлой Обители.

– Предлагаете удалиться? – надменно фыркнул Диран, прожигая эльфа негодующим взглядом. И вряд ли он злился из-за запрета на проход в священные земли. Смотрел по крайней мере больше на руку, которой Рэйтаниэль приобнимал меня за талию, прижимая к своей груди.

– Это было бы слишком невежливо, – вздохнул младший принц эльфов, и я услышала в его голосе искреннюю печаль ввиду данного обстоятельства.

***

Дирану предоставили свободную лошадь, предназначавшуюся, скорее всего, для меня, заключили с двух сторон в своеобразный конвой и всю дорогу не спускали глаз, будто опасались, что магу взбредёт в голову учинить какое-то непотребство.

Меня же Рэй не отпустил, так и держа всю дорогу в седле перед собой. Свободная рука лежала на талии, непривычно жёсткая и горячая. И дыхание эльфа за спиной казалось рваным и нервным. Видно, своим исчезновением я и вправду умудрилась не на шутку напугать жениха.

Шпиль Облачной башни неумолимо приближался, и вскоре каменистое предгорье сменилось пышной зеленью Озёрного края, смыкаясь над головой изумрудной кроной. Эльфийский лес обступил со всех сторон, тихо переговариваясь между собой шёпотом листвы, журчанием ручьёв, текущим к знаменитой системе озёр, и переливчатым пением птиц, невидимых среди переплетённых ветвей. Даже воздух, казалось, изменился. Наполнился силой, подпитывая и без того полный резерв. Чистая магия потекла по венам, заменяя кровь, а голова закружилась от ощущения могущества, разлившегося по телу.

Где-то в стороне послышался завороженный вздох Дирана, ощутившего влияние земель, воздух которых буквально искрился от магии.

Я редко посещала эльфийские земли именно из-за этого волшебного эффекта. Обманчивого, ведь действовал он лишь в ограниченном пространстве Озёрного края. Но к силе быстро привыкаешь, и обратный путь домой после короткого мига могущества кажется унылым и печальным, ведь с каждым шагом, отдаляющим от леса, внутри плещется всё меньше чистой магии.

Под сводами эльфийского леса я чувствовала себя всесильной. Способной поднимать и обрушивать горы, наполнять и обмелять моря, превращать заливные луга в пустыни и зарождать жизнь там, где ещё вчера не было ничего живого. Эльфийская магия развращала. С ней за ночь из сухого семечка вырастало многолетнее дерево, а от смертельных ран за мгновение не оставалось и следа. Ах, как я радовалась, когда узнала об этом! С каким воодушевлением мечтала, что советника Эльмена вылечат! И сколь сильно разочаровалась, узнав, что вне наполненных магией земель все чудеса в скором времени обратятся вспять. А покидать столицу, чтобы жить у эльфов, советник не пожелал. Даже в обмен на добрый десяток лет жизни.

Тогда я не поняла и не приняла его выбора, сейчас же, наконец, осознала, что он просто до последнего не хотел оставлять меня в одиночестве. Помогал, выслушивал, давал дельные советы... и пусть тело его с каждым днём становилось всё слабее, разум оставался остр до самой смерти.

Тот день, когда не стало Эльмена, показался мне началом конца. Министры, прежде прислушивавшиеся к моим словам, начали артачиться, продвигая собственные идеи, и со свадьбой напирать стали всё решительнее, почти не считаясь с моим мнением. Налоги, реформы, бюджет королевства... все важные решения принимал Совет, а мне оставалась лишь размашистая подпись под резолюцией. Потихоньку, но меня выталкивали из реальной власти, превращая в послушную марионетку на троне, и в одиночку попросту не хватило бы сил бороться.

К счастью, был Рэй. Взрослый, мудрый и получивший достаточно знаний в области управления государством. Младший сын Владыки эльфов, едва разменявший первое столетие, был невозможно далёк от трона и имел возможность заниматься тем, что считал интересным. И каким-то чудом он посчитал интересной меня.

Наверное, это мой рок – тянуться к тем, кто недостижим. Кто старше на порядок и видит мир с высоты прожитых лет. Нет, Рэйтаниэль ничуть не напоминал Дирана. Скорее, был полной его противоположностью – голубоглазый, с золотыми волосами, рассыпанными по плечам, и извечной улыбкой, украшавшей и без того прекрасное лицо. Сперва он помогал советнику, щедро делясь своей лечебной магией, под конец предложив Эльмену уехать в Озёрный край. А после смерти пациента его забота волшебным образом перенеслась на меня.

Это не была любовь с первого взгляда. Я даже не уверена, что это вообще любовь. До предложения о браке мне и в голову не приходило считать наши отношения романтическими, а потом буквально за пару дней привыкла к нечаянной ласке и поцелуям, не испытывая ни малейшего дискомфорта.

За три года, что мы знакомы, я накрепко привязалась к нему. Да и как не привязаться, когда он всегда рядом – день ото дня, стоит лишь позвать и попросить помощи? Всегда готов подставить плечо, протянуть руку... пусть не человек, но эльф, на которого во всём можно положиться.

Мысли неосознанно перепрыгнули на Дирана, бросившего в самый ответственный момент. Даже краем глаза не взглянувшего, как на меня надели корону! Влюбившего в себя и исчезнувшего в ночи, оставив пустоту там, где в сердце пылало первое в жизни чувство. Разве можно такое простить, отбросив в сторону пять лет одиночества? Разве можно забыть о разбитом в мелкое крошево сердце?

Ответ был один – нет. Категорически. Но легко принимать решения холодным разумом и гораздо труднее заглушить голос сердца. Это оно, глупое, заставило добираться в эльфийский лес через Сорэй. Это оно, наивное, надеялось на долгожданную встречу. Это именно оно сейчас не пожелало отпускать Дирана, приглашая того, с кем когда-то мечтала связать жизнь, присутствовать на моей свадьбе с другим мужчиной.

***

Эльфийский град, раскинувшийся под сенью Великого Древа, при первом знакомстве поражал воображение. Точно также, как и во второй раз, и в третий, и в любой другой последующий – к городу эльфов просто невозможно было привыкнуть! Он удивлял гармонией с природой и единством построек, изящно вплетённых в вековые деревья. Взгляд метался по ажурным мостам, протянутым в полуметре над землёй, чтобы жители не приминали траву, по вытянутым вдоль стволов домам, занимавшим минимум места, по цветущей зелени и самим эльфам, умудрившимся отстроить город посреди леса и жить в нём, не вырубив за века существования Светлой Обители ни единого кустика.

Магия созидания сочилась здесь из каждого листика, из каждой травинки, пропитала собой и землю, и воду, и воздух, оттого величайшие лекари во всём мире получались именно из эльфов, рождённых в Озёрном краю. Я не была в других эльфийских городах – и путь неблизкий, и не приглашал никто, – но Светлая Обитель на самом деле казалась колыбелью Света и жизни.

Но в который раз как следует восхититься окружением мне не дали. Едва мы звернули в сторону Вечного Древа, на нашем пути возник Йомар – бледноватый, с рассечённой бровью, которая его ничуть не портила, а даже добавляла некоторого шарма. Он стоял не один – за спиной в недовольстве сомкнул губы лекарь Обители, явно намереваясь как можно скорее вернуть больного к постельному режиму.

– Моя госпожа, – оборотень склонил голову, и я неосознанно поморщилась, заметив свежий рубец на голове. Даже боюсь представить, как эта рана выглядела до вмешательства эльфийской магии, и каким образом глава отряда вообще умудрился добраться до нашей цели, не рухнув от боли или кровопотери где-то по пути.

– Со мной всё в порядке, Йомар, не стоило волноваться, – с улыбкой заверила я, давая лекарю сигнал глазами, чтобы поскорее забрал раненого в лазарет. Вот только у раненного были другие планы:

– Я больше ни на шаг не отойду от вас, моя госпожа!

– Йомар, обо мне прекрасно позаботятся. И здесь мне не грозит ни малейшей опасности.

Оборотень промолчал, но взгляд выражал полное недоверие моим словам и снисходительность моей наивности. Вот же глупости какие – подозревать эльфов в покушении. Им совсем не интересны человеческие игры, они посольство то открыли лишь для налаживания торговли и развития лечебной магии. И мне никто из местных не желает смерти. Им вообще претит сама возможность отнять чью-то жизнь!

– Я обещаю вам, Йомар, что с Тиарэ здесь ничего не случится, – вступил в разговор Рэйтаниэль. – Моя жизнь, моя сила и моя честь тому залогом.

Я нервно сглотнула, Йомар ошарашенно моргал, а эльфы из сопровождения замерли, как статуи. Такая клятва из уст Рэя многого стоила. Даже слишком многого на мой взгляд.

– Расслабься, Тиарэ, – хмыкнул над ухом принц, заметив мою реакцию. – Эти слова никогда не будут противоречить моим поступкам, тебе не о чем волноваться.

Я и не сомневалась в благородстве Рэйтаниэля, но волнение всё равно никуда не делось. Оно сбивало дыхание, заставляло поджимать губы и хмуриться. Едва заметно, почти неуловимо – пять лет в качестве королевы научили прятать истинные эмоции под маской, – но взгляд Дирана, который я ненароком поймала, глядя по сторонам, красноречиво говорил о моём скудном лицедейском таланте. Реджине, увы, как бы она ни старалась, не удалось сотворить из меня убедительной актрисы.

Глава 4

Разместили нас со всеми почестями. Даже Дирану выделили личный шатёр, хотя мага точно никто не ждал в качестве гостя на свадьбу. Меня первым делом отвели в купальни, где две эльфийки в четыре руки избавили от следов ночёвок в лесу, неподобающих прекрасной невесте. Масла для волос, масла для кожи, массаж... я потеряла счёт времени, с блаженной улыбкой позволяя этим волшебницам делать со мной всё, что заблагорассудится. Когда меня – чистую, но сомлевшую, – вывели из купален, обед был в самом разгаре. И за столом нашлось место для всех моих сопровождающих лиц.

– Тиарэ, дорогая, присаживайся, сейчас тебе подадут первое блюдо, – обратился ко мне Рэйтаниэль с обезоруживающей улыбкой. Не улыбнуться в ответ было выше моих сил, и на предложенную руку я опёрлась вполне привычно, усаживаясь за стол.

– Рэйтаниэль, вы ведь младший сын Владыки, я не ошибаюсь? – поинтересовался Диран, сидя перед девственно пустой тарелкой. Только нож в правой руке сжимал до побеления костяшек, да и любезное выражение с лица то и дело соскальзывало, обнажая истинные эмоции. Если бы не долгие пять лет тишины, которые маг провёл, не написав и весточки о себе, я приняла бы его раздражение за признаки ревности. А так... эльфов он недолюбливает, что ли? Особенно младших принцев и магов жизни.

– Да, у меня четверо старших братьев, – кивнул мой жених Дирану, по-прежнему держа наши с ним пальцы переплетёнными. Я руку не вырывала, но на затянувшийся жест смотрела с некоторым удивлением. Нет, Рэйтаниэль и прежде меня касался. Обнимал, целовал, всячески демонстрируя привязанность и расположение, но вот так открыто, как сейчас, вёл себя впервые. Будто намеренно, провоцируя реакцию гостя, специально усаженного рядом с нами.

– Значит, стать Владыкой вам определённо не суждено, – прозорливо заметил Диран, но эльф в ответ лишь улыбнулся уголками губ и отрицательно качнул головой.

– Я никогда не стремился стать Владыкой, хотя дипломатию изучал наравне с братьями и даже работал в посольстве. Но по призванию я маг-лекарь, Великим Древом мне дарована магия жизни. Собственно, именно этот дар и свёл нас с Тиарэ. Я помог ей – в меру своих сил и возможностей, разумеется, ведь я ещё довольно молод и способности мои не развиты до конца. Тем не менее, видеться мы стали чаще. Разговаривали, общались... я прежде мало знал людей. Да я и сейчас знаком с немногими. Но Тиарэ уникальна в своём роде. Меня пленила её магия. Её Свет...

Рэйтаниэль повернулся ко мне, провёл пальцами свободной руки по щеке. В чистых голубых глазах мне виделась нежность и теплота. Он и в самом деле казался пленником моей силы – любовался заклинаниями, восторгался аурой... Я не понимала этого и смеялась его причудам, но со временем привыкла, с удовольствием делясь магией, которой у меня всегда было в избытке.

– Тем не менее, вы решили жениться на королеве и стать королём, – продолжал хмуриться Диран.

– Да, корона это, пожалуй, единственный недостаток Тиарэ, с которым мне пришлось смириться, – усмехнулся Рэй, и в светлых глазах заплясали смешинки.

– Недостаток? Корона?

– Бремя власти, Даарэн, – поправил эльф. – Корона это не столько украшение, сколько тяжелое бремя, решиться на которое мне понадобились годы. Будь Тиарэ эльфийкой или даже простым человеком, наша свадьба случилась бы уже давно. Хотя я и жалею сейчас, что не встал раньше на её защиту в качестве супруга.

– Даарэн? – удивилась я обращению, переведя вопросительный взгляд на Дирана.

– Даарэн, дорогая Тиарэ, – кивнул маг и пояснил. – В этих землях приходится представляться именно так, а не иначе. Эльфы приемлют лишь истинные имена.

– Я не знала...

– Разве я не рассказывал тебе, Тиа? – озадачился Рэйтаниэль. – Земли, охраняемые Великим Древом, не допускают ни лжи, ни недомолвок. Поэтому именно здесь и проводят свадьбы – помысли и клятвы честны, как и все слова, произнесённые на священной земле.

– Здесь нельзя солгать? – опешила я.

– Ни словом, ни делом, Тиарэ. В прежние времена, когда об этом месте было мало известно, сюда зачастую приводили послов, торговцев. Да даже влюблённые не брезговали проверить истинность своих чувств!

Я неосознанно поёжилась от перспективы. Нет, я была полностью уверена в себе и Рэйтаниэле, но... взгляд сам собой переметнулся с жениха на Дирана. Даарэна. Нелегко привыкнуть называть его именно так. Будто другой человек – не тот, с которым судьба свела меня долгих пять лет назад.

Он в самом деле выглядел иначе, это я заметила с первой нашей встречи в герцогском замке. И был гораздо больше похож на портрет в хрониках, чем на полустёртый образ в моих воспоминаниях.

– Это... очень мудрое решение, – наконец, изрекла я, проглотив непонятный комок в горле.

– Да, в этом священном месте и заключается причина крепких эльфийских браков, – с гордостью сообщил Рэйтаниэль, бережно касаясь пальцами моей руки. – И нам с тобой после свадьбы больше не о чем будет волноваться.

В возникшей на мгновение тишине я отчётливо услышала, как Диран-Даарэн скрипнул зубами, хотя смотрел в другую сторону и будто не прислушивался к нашему с женихом разговору. Вот только напряженная челюсть и сомкнутые кулаки не могли обмануть – маг был в бешенстве. И неизвестно, каким чудом он остался сидеть на месте и молчал.

Я с трудом отвела от него взгляд и вымученно улыбнулась Рэю, с воодушевлением расписывающему наше совместное будущее. Принц и королева – прекрасная пара. Брак, заключенный под сводами Древа – крепчайший в мире союз. И Совет министров с появлением короля наконец-то успокоится.

Я всё делаю правильно. Это единственно возможный вариант. А то, что в груди будто камнем тянет и ледяной холод непонятного страха растекается до кончиков пальцев – так это просто волнение. Невесты всегда волнуются. Даже глядя в кристально-честные глаза прекрасного жениха.

***

Церемонию откладывать не стали – всё было готово, даже платье давно дожидалось своей хозяйки. Конечно, я жалела, что королевская свадьба останется без пышной церемонии, без поездки в открытом экипаже по городу от дворца к Храму и обратно, без огромного застолья и рукоплещущей толпы... Жалела, но не имела иного выбора. Совет министров просто не дал бы мне разрешения на венчание. Я не раз намекала, что хотела бы наладить связи с эльфами, на что министры лишь морщились, а в качестве возможных кандидатов в мужья мелькали сплошь родственники членов Совета, их близкие соратники, а то и они сами.

Рэйтаниэль мне хотя бы нравился. Сильно. Порой я ловила себя на мысли, что мои чувства глубже симпатии. Уже не дружба, но ещё не любовь. Я признательна ему за помощь, благодарна за то, что он всегда рядом, а тот восторг, что светится в его глазах при виде моей магии, окрылял меня, заставляя в ответ светиться от счастья.

Волнения почти не было, да и о чём волноваться – всё продумано, взвешено и даже прорепетировано. Белое платье, распущенные локоны, робкая улыбка на губах... Было немного странно вновь видеть в отражении невесту, идущую к алтарю по чужой указке, но в этот раз я хотя бы сама решила и выбрала того, с кем связать свою жизнь.

До шатра, где должна была состояться церемония, всего пара минут пути, но я растягивала прогулку до каких-то неприличных пределов. Две эльфийки-сопроводительницы, хоть и улыбались любезно, но глазами сверкали недовольно, явно желая попросту схватить меня за руку и побыстрее увести к алтарю.

Я сама не понимала, отчего ноги не желали идти, будто чужие. В смятении оглянулась по сторонам, и едва не вскрикнула – причина мрачной тенью высилась возле раскидистого дерева. Эманации магии были настолько явные, что странно, отчего я сразу не поняла природу воздействия.

– Подождите меня у входа, я скоро подойду, – приказала я сопровождающим, а сама развернулась к виновнику моей медлительности. В его сторону ноги понесли, как на крыльях – тоже, наверное, что-то намагичил.

Я остановилась в шаге, с некоторым изумлением разглядывая Дирана, словно впервые увидела. Откуда только взялась эта одежда – старомодный сюртук, высокие сапоги, платок с каким-то камнем под воротником рубашки...

– Эльфы просто мастера в том, что касается экстренного пошива костюма, – в попытке улыбнуться маг нервно дёрнул щекой, скривился. – И им показалось очень уместным одеть меня по моде моей молодости. Так что теперь я Даарэн от ленты в волосах вплоть до носков сапог.

– Тебя пригласили в шатёр?

– Да, оказали такую великую честь, – вздохнул Диран, и голос звучал безо всякой радости.

– Почему же ты здесь?

– Я не пойду, прости.

– Что? Но почему?

– Не задавай глупых вопросов, – грустно усмехнулся маг.

– Не задавать вопросов? – отчего-то не на шутку разозлилась я, хотя печальное мужское лицо вызывало только жалось и сострадание. Хотелось протянуть руку, коснуться, разгладить скорбную морщинку на лбу, но я, наоборот, нахмурилась и прищурила глаза. – Да я и так ни о чём тебя не спрашивала! Всё чего-то ждала... каких-то объяснений... Зачем, спрашивается? Ты был и остаёшься сам себе на уме, преследуешь только собственные цели. Захотел – ушёл. Захотел – вернулся. Ты не думал о моих чувствах, когда бесследно исчез. А теперь просишь пожалеть твои? Двойные стандарты, не находишь? Впрочем, не нужно идти на церемонию, ты прав. Тебе там нечего делать.

Я развернулась, не простившись, и сделала шаг в сторону заветного шатра, увитого плескавшимися на ветру лентами. Всего один шаг, и жесткие пальцы сжали запястье, останавливая мой порыв.

– Подожди, – мой висок опалил горячий шёпот. От близости бросило сперва в жар, затем в холод. Я вздрогнула, дёрнувшись, и отодвинулась, затравленно покосившись в сторону шатра, но нас, кажется, никто не видел – все гости уже были внутри.

– Чего ты хочешь? – выдохнула я, обхватив ладонями плечи.

– Я хочу объясниться. Ты права, я давно должен был всё тебе рассказать...

По ощущению, небо рухнуло на землю. По крайней мере в голове моей после этих слов зазвенело, как от удара. Я ошеломлённо приоткрыла рот, ожидая заветного признания, но маг молчал. Молчал минуту, вторую... Нервозность накатывала, как снежный ком. Я переминалась с ноги на ногу на краю поляны и нервно мяла подол белоснежного платья. Легкое, из тончайшей паутины шелка, скроенное по эльфийской моде, оно казалось слабой защитой перед опасным тёмным огнём глаз молчаливого мужчины.

Сердце трепыхалось в груди запертой пичужкой, хотя мне волноваться, в сущности, было не о чем – Даарэн сам попросил о разговоре, сам захотел объясниться. Попросил, но по-прежнему упорно молчал, сверля голодным взглядом. Кое-какие мысли я, понятное дело, могла прочитать на его лице, как бы он ни пытался спрятаться за беспристрастной маской равнодушия, но полноценная буря чувств в его душе мне явно была неведома.

– Наверное, уже поздно извиняться, – хрипло начал Даарэн, когда я уже не на шутку задумалась о том, чтобы направиться обратно к шатру. От звука его голоса ноги буквально приросли к земле, не в силах сдвинуться с места. На меня мужчина не смотрел – всё больше куда-то вдаль, поверх плеча, хмуря брови и сжимая губы. – Да что там, наверное – точно! Но я не могу молчать. Стоило признаться раньше, а не уходить безо всяких объяснений, но… тебе было всего семнадцать, и я не думал… Нет, вру, думал, просто не верил и боялся.

Маг замолчал, а я, перестав мучить ни в чем неповинный подол, судорожно сжала кулаки, до боли вонзив ногти в ладони. Сердце набатом стучало по всему телу – и в голове, и у самого горла, и в животе отбивало ритм, отвлекая от связных мыслей. И только в груди царили холод и настороженность. Пять лет. Его не было долгих пять лет. К чему сейчас эти глупые объяснения?

– Ты же знаешь, кто я. И понимаешь, что ни один, даже самый могущественный, маг не может повернуть время вспять. Но мне удалось его остановить. Для себя. Мне дали могущество и долгую жизнь в обмен на верную службу. И меня всё устраивало – веками! А потом появилась ты, мой луч света в царстве непроглядной Тьмы. И я захотел хотя бы попытаться что-то изменить... и отправился к своей Госпоже…

– Госпоже? – тихо прошептала я, хотя уже прекрасно догадывалась о природе дарований Даарэна. Но поверить в собственные домыслы было сродни тому, чтобы посчитать сказку – реальностью. Одно дело, когда такое происходит века тому назад, но совсем другое – в веху твоей собственной жизни.

– Тьме. Я отправился к самой Тьме. Первородной и первозданной. Той, что приняла меня когда-то. Одарила. Обучила. И я служил ей многие века, расплачиваясь за подаренное. Думал, что моей верной службы хватит для исполнения одной-единственной просьбы. Но Госпожа не пожелала отпустить меня просто так. Она решила забрать все свои дары – и могущество, и бессмертие… но мне уже и не нужны были ни вечность, ни сила!.. и несколько лет жизни в придачу. Я думал, она просто укоротит нить моей жизни, а она поступила куда как коварнее.

– Она забрала тебя на эти годы… – пораженно выдохнула я. Да, воистину женская месть предавшему её слуге. Даже какая-то болезненная ревность Госпожи Тьмы к человеческой девчонке. Ведь что эти пять лет для бессмертной сущности – лишь мгновение! А для юной девушки, потерявшей любовь – больше четверти прожитой жизни…

Наверное, молчание слишком затянулось, а я походила на выброшенную на берег рыбу, так как Даарэн не придумал ничего лучше, чем подойти вплотную и, обхватив за плечи, заглянуть в глаза. Серые, как пепел моей души. Серые, как свинцовое небо над головой. Серые…

– Тиа?

– Да?

– Не держи на меня зла.

– А я и не злилась.

В самом деле, не злилась. Никогда. На него – не злилась. Только на себя – глупую влюбленную дурочку.

Он не стал меня удерживать, когда я молча убрала его ладони со своих плеч, развернулась и зашагала обратно к шатру, где меня ждал мой прекрасный принц.

Достойный.

Любящий.

И любимый?

***

Уже глубокой ночью я выскользнула на улицу. Одна, без охраны. Простоволосая, босая и в церемониальной сорочке до пят. Зря только переодевалась – всё равно уснуть никак не удавалось. Мысли в голове бродили всякие разные, но исключительно невесёлые.

Подняла отрешённый взгляд на небо – бархатно-синее, с бриллиантовой россыпью звёзд. Луна, серебряной каплей зависшая над верхушками деревьев, смотрела свысока, а лес вокруг укоризненно вздыхал, будто напоминая о том, что случилось несколькими часами ранее. Безлюдная тишина укутывала, убаюкивая переливчатым пением полуночных птиц, но мне было не до сна. Нужно было с кем-то поговорить, высказаться, поделиться опасениями и тревогами. Муж для этой цели подошёл бы как нельзя лучше, но я по собственной глупости осталась в гордом одиночестве. И на поляне возле Древа никого, кроме...

Взгляд сам собой метнулся к неприметному шатру у самой кромки леса – тёмному, почти невидимому в сумерках. Диран так и не пришёл на церемонию. Не уверена, что его присутствие что-то изменило бы, но сам факт не давал покоя. И ноги устремились вперёд.

Тяжелая ткань без труда скользнула в сторону. Я остановилась в нерешительности всего на миг, но тотчас шагнула внутрь, отсекая всякие сомнения. Не знала, что сказать, и говорить ли вообще. Не знала, с чего начать. Просто шла, почти в кромешной тьме, ведомая каким-то шестым чувством. И не ошиблась.

Диран, как оказалось, тоже не спал. Вот только если я бестолково металась по кровати, не в силах сомкнуть глаз, он понуро сидел за столом, сжимая в руках наполненный янтарной жидкостью бокал. И откуда только раздобыл алкоголь в эльфийском граде?

За какие-то доли секунды я отметила и опущенные плечи, и тяжелый запах спиртного, насквозь пропитавший воздух, и нервно сжатую челюсть... Вздохнула и решилась:

– Даарэн? – негромко позвала я, не спеша выходить из темноты в освещённое дрожащим пульсаром пространство. Магический огонёк дрогнул особенно сильно, когда Диран резко обернулся. Я успела увидеть его лицо, преисполненное десятком самых разных эмоций, как шатёр погрузился во мрак – светляк вспыхнул и погас.

Второй огонёк зажёгся не сразу, а лишь невыносимо долгую минуту спустя. Будто маг до последнего оттягивал момент истины, страшась, что я исчезну при свете. Но я никуда не делась, с трепетом ожидая его реакции на мой полуночный визит.

– Тиа? – по-прежнему неверяще прошептал он, медленно поднимаясь мне навстречу. Бокал, неловко отставленный в сторону, опрокинулся, покатился по столу и упал, рассыпавшись крошевом по полу. Но Диран не обратил на это ни малейшего внимания – его взгляд прикипел ко мне. Глаза лихорадочно блестели, ноздри трепетали, а с каждым шагом навстречу воздух, казалось, сгущался и темнел. Но меня окружающее волновало мало – я неотрывно смотрела глаза в глаза. Тонула в омуте, который стремительно разрастался от зрачка. Погружалась всё глубже и глубже, не задумываясь о том, можно ли будет выплыть из такой глубины. Да и о чём задумываться сейчас? Я сделала свой выбор гораздо раньше, чем отвела в сторону полог его шатра – единственного, кроме моего, оставшегося на поляне после церемонии. Даже, наверное, не сегодня. И не вчера. Я всё решила давно – так давно, что воспоминания уже почти стёрлись из памяти. И мне отчаянно хотелось воскресить те чувства, те мысли, что владели мной далёкие пять лет назад.

Я первой потянулась вперёд. Не от смелости, нет – просто задрожали колени, и я качнулась в сторону мага в глупой надежде ощутить поддержку. Упасть мне и вправду не дели – объятия сомкнулись тисками, вжимая в мужское тело. Так крепко, что перехватило дух. Так сильно, что застонали кости. Так близко, что я чувствовала грудью биение его сердца и ощущала горячее дыхание на лице, на губах...

Резкие вздохи. Короткие выдохи. Частые-частые, как суматошный перестук моего сердца. Они звучали почти в унисон, почти сливались, как и наши тела, стоявшие вплотную друг к другу. Близко. Очень близко. Но ещё слишком далеко, на расстоянии вздоха.

Диран, видимо, подумал о том же, склоняясь к моему лицу. Коснулся губами губ – быстро, словно в нерешительности. Всего на мгновение, на которое мы почти слились воедино. А мне хотелось большего. Много большего. Минут, часов, дней, лет... целой вечности рядом с ним!

По-прежнему утопая в объятиях, я чуть не плакала от разочарования. Сейчас, наедине, пять лет спустя той единственной ночи, полной признаний, Диран словно не видел во мне женщину. Видел королеву, или бывшую ученицу – кого угодно, только не женщину, достойную настоящего поцелуя.

Мне хотелось всё это сказать. Высказать обиду, копившуюся внутри, своё разочарование и рухнувшие надежды. И слёзы уже почти подступили к горлу, когда Диран, что-то тихо пробормотав сквозь зубы, сперва резко отстранился, а потом столь же внезапно шагнул обратно, обхватил руками моё лицо и приник к губам.

Это был настоящий поцелуй. Неистовый, жаркий. Тот, которого я ждала, о котором мечтала и грезила. Тот, который хотелось растянуть на целую вечность, ни о чём не говоря и ни о чём не думая.

Но забвение слишком большая роскошь. Я ни на миг не могла забыть о том, кто я, где и что делаю. И слабость эту позволила себе лишь оттого, что впереди ждала долгая, но безрадостная семейная жизнь с нелюбимым мужчиной. Ведь любой, кроме Дирана, никогда не нашёл бы отклика в моём сердце – ни эльфийский принц, как бы прекрасен он ни был, ни кто либо иной.

Я солгала тогда. И Дирану, и самой себе. Чувства были, они никуда не исчезли. Затаились в глубине души, чтобы вырваться на свободу, едва я отпустила контроль. Опасные, опасные чувства. Такие, из-за которых мудрые королевы попросту теряют голову. Я свою, по крайней мере, точно потеряла где-то по дороге.

– А как же твой муж? – донеслось до меня между поцелуями. Вот глупый – разве я бы пришла после благословения Древа? Разве смогла бы обмануть того, кто стал частью меня?

Жаль, что о сути эльфийских свадеб я узнала столь поздно. И поняла, отчего за всю свою жизнь не видела ни одной, а настоящих эльфийских пар во всём мире не так уж много. Ритуалы эльфов мудры, гораздо мудрее человеческих церемоний с браслетами и клятвами, которые на деле ничего не стоят, даже подкреплённые магией. У них не было ни колец, ни браслетов, ни даже татуировок – только слова, сказанные от чистого сердца. Слова, которые я так и не смогла произнести. Слова, которые никогда не стали бы правдой.

– Я люблю тебя, – тихо призналась я, не зная, как ещё можно объяснить то, что случилось на сегодняшней церемонии. Даже эльфы не сразу сообразили, отчего невеста стоит, не в силах вымолвить ни слова ответной клятвы. Поначалу я пыталась заставить себя, вытолкнуть из горла заученные фразы, а потом поняла, что сказать могу что угодно, кроме брачного признания. Что угодно, кроме заведомой лжи.

Я не любила Рэйтаниэля, как бы ни хотела убедить себя в этом чувстве. Я ценила его, уважала, была благодарна... но это всё не любовь. И тем обиднее, что он свою клятву произнёс без труда, с открытой улыбкой и ждал от меня ответных слов. А я не смогла.

И всё оттого, что в сердце давно и навеки поселился другой мужчина. Оставивший в самый трудный момент, предавший доверие сразу после знакомства. Но я пришла к нему, невзирая на старые обиды. Пришла, чтобы остаться. Хотя бы на одну ночь.

– Тиа, – выдохнул Диран, сминая губы очередным поцелуем. Больше ни одного связного слова я от него не услышала, но руки... губы... глаза... истошно колотящееся в груди сердце... Они говорили куда больше, чем высокопарные фразы. И, что немаловажно, они не умели лгать.

***

Я мечтала, чтобы эта ночь не кончалась. Не желала даже на миг сомкнуть глаз, проспав короткие мгновения нашего единения, даже когда дыхание Дирана стало тихим и спокойным, а лицо – безмятежным. Спящим он казался совсем молодым, почти моим ровесником, пусть нас и разделяли целые столетия.

Это ощущение хотелось продлить до последнего, и я не спешила уходить из шатра. Пригрелась в объятиях и смотрела на любимое лицо, запоминая каждую чёрточку. Любовалась бы и любовалась, благо сияющий пульсар, зависший над нами, и не думал гаснуть. Но усталость взяла своё, и перед самым рассветом меня всё-таки сморило. А неожиданно наступившее утро, в отличие от ночи, выдалось вовсе не добрым.

Первым, что я услышала, ещё не проснувшись толком, был негромкий шелест одежд и чей-то сдавленный вздох. Диран рядом со мной сперва заворочался с недовольным бурчанием, а затем вдруг резко вскочил, утягивая за собой покрывало. Внезапный холод пробудил моментально, как и ледяной взгляд голубых глаз. Рэйтаниэль смотрел с неверием, щедро приправленным невероятной смесью из боли и презрения. Под взглядом, который ни на волос не спускался ниже моего лица к оголившейся груди и прочим неодетым частям тела, я забыла, как нужно дышать и не смела двинуться, чтобы прикрыться от несостоявшегося супруга и целой эльфийской делегации, обступившей кровать.

Наверное, стоило как-то объясниться. Попросить прощения, в конце концов. Но все возможные слова застревали в горле, а тяжелый взгляд, полный холодного равнодушия, камнем придавил к смятым простыням. Я попеременно краснела, бледнела, покрывалась мурашками и сгорала от стыда, как какая-то малолетняя девчонка, а не королева. Королева, застигнутая поутру после неудавшейся церемонии в чужой постели в двух шагах от главной эльфийской святыни... боги, да о чём я только думала прошлой ночью?! Уж точно не о налаживании дипломатических связей с соседями...

– Рэй, – с мольбой в глазах прошептала я, и младший принц, как и прежде, понял меня без слов, жестом отослав молчаливо таращившуюся делегацию прочь из шатра. Хватит им развлечений!

Но сам не ушёл. Стоял неподвижно и неотрывно следил за тем, как я неловко закутывалась в покрывало и распутывала волосы, стараясь при этом не смотреть ни на эльфа, ни на мага. Диран тоже не отличался словоохотливостью, но причин его смущения лично я не понимала. Неприятно осознавать, но кажется, он вновь решил отойти в сторону, предоставляя мне самой решать возникшие проблемы. Вот как же так: жизнь спасать он бросается без оглядки, а королевские честь и достоинство предлагает отстаивать самостоятельно?

Кое-как прикрыв наготу, я почувствовала себя увереннее. Настолько, что встала с постели и подошла к бывшему жениху. Сердце колотилось, как сумасшедшее. И от стыда хотелось провалиться под землю, но я пересилила себя и подняла глаза на Рэйтаниэля, встречаясь с ним взглядом. На меня смотрели два чистейших озера, два океана, которых от шторма отделяла лишь эльфийская воля и королевское воспитание. Не затягивающий омут, в глубине которой прячется неприглядная тьма, а сияющая гладь, вся подноготная которой плавает на поверхности. Как же я посмела предать эту чистоту? Как я могла предать его любовь?

– Рэй... – в очередной раз начала я, не зная, что следует говорить в таких случаях. И можно ли вообще хоть какими-то словами объяснить свой поступок? Но Рэйтаниэль не дал мне толком объясниться – взял мои руки в свои, завладел взглядом и проникновенным голосом заверил:

– В этом нет твоей вины, Тиа. Это Древо, ночами оно вытягивает потаённые желания на поверхность, ослабляет волю и порой заставляет делать то, на что в обычное время невероятно трудно решиться.

– Что?.. – я отшатнулась.

– Прости, Тиа, – вздохнул Рэй, покаянно склонив голову. – Я не думал, что последствия будут такими... я ошибся. Я думал, что ты любишь меня, просто где-то глубоко внутри. Думал, Древо вытянет эти чувства. Думал, что у нас всё получится...

Я стояла, не в силах вздохнуть и вымолвить что-то в ответ. Не веря, что Рэйтаниэль сказал правду, и совершенно не представляя, что мне с этой правдой делать. К счастью, Диран избавил меня от раздумий. Резко оказавшись рядом, он отстранил меня в сторону и от всей души заехал кулаком прямиком в преисполненную раскаяния эльфийскую физиономию.

Рэй удар принял стойко, даже не пошатнулся. Только алая кровь из разбитой губы ручейком заструилась по подбородку. Первая мысль была: «Заслужил». Специально оставил меня в шатре, чтобы мудрое Древо вытянуло наружу чувства, которых, видимо, и в помине нет. Вот только то ли позабыл о Диране, которого разместили неподалёку от святыни, то ли не посчитал того соперником, так как я о своей первой любви жениху особо не распространялась.

– Как ты мог? – с трудом выдохнула я, смаргивая непрошеные слёзы.

– Я могу спросить тебя о том же, – скривился Рэйтаниэль, кивнув на мага, мрачной тенью стоявшего чуть в стороне. – Вот, значит, о ком ты мечтала, собираясь стать моей женой.

– Ты действительно так думаешь? – задохнулась я от возмущения. – Думаешь, я бы сделала это, если бы не это ваше Древо?!

– Я не знаю, о чём думать. Я, как оказалось, совершенно тебя не знаю, Тиа! Ты привела этого человека с собой, ты провела с ним ночь. Ты любишь его, не меня!

Обвинение прозвучало с такой болью, что я не удержалась, коснулась его руки:

– Рэй...

– Не надо меня утешать, Тиа, – он легко сбросил мои пальцы и даже сделал шаг назад. – Я просто оказался слеп. Ослеп от твоего света, не видел того, что творилось в твоей душе. Думал, что ты бы не решилась на брак без чувств, ведь скольким мужчинам ты оказывала, говоря, что не любишь их. А мне ты ответила согласием... Я просто оказался более удобным вариантом, да?

– Рэй...

– Да, лучше не отвечай. Хотя я и не понимаю, что мешало пожениться вам двоим, раз уж ты так его любишь, что забыла о минимальных приличиях. Забыла, что ты королева, что ты подаёшь пример, что до брака ты являешься символом чистоты и непорочности...

От попадающих в цель упрёков эльфа заалели щёки. Под таким углом на ситуацию я не смотрела. Решила, что любой из сватавшихся ко мне мужчин будет рад усесться на трон и даже не подумала о том, что новоявленный супруг сможет разболтать кое-какие тайны... Да и о браке с Дираном даже не задумывалась – он же ни словом, ни делом не намекал о такой возможности.

При свете дня, да под внимательным эльфийским взглядом ночной поступок уже не казался чем-то правильным. Скорее, жестом отчаяния, не подобающим не то что королеве, но и любой уважающей себя девушке. Дура. Влюблённая дурочка. Сдалась-таки на волю чувств, от которых пряталась долгие годы. И что дальше? Возвращаться с повинной в столицу и спешно обручаться с кем-то из министров либо их сынков?

Рэйтаниэль был единственным шансом. Островком спокойствия в бушующем море закулисных игр. А я предала его.

– Я просто... я бы всё равно не стала твоей женой!

– И? – ничуть не удивился моему признанию эльф. – Что мешало нам ввести Совет в заблуждение? У эльфов нет ни венчальных браслетов, ни колец, ни татуировок, как у оборотней. Я бы признал себя твоим мужем – при всех, под сводами Храма. Я бы солгал ради тебя, раз ничего не вышло. Я бы даже жил ради тебя среди людей, почти лишаясь при этом магии!

– И что мешало тебе сказать об этом раньше, принц? – сквозь дубы процедил Диран, встревая в разговор. Я с удивлением обернулась, не узнавая мага – насупленные брови, раздувающиеся ноздри, желваки и кулаки, которые мужчина готов был вот-вот вновь использовать по назначению.

– О чём сказать? – огрызнулся в ответ Рэй, недовольный вмешательством. – Предложение руки и сердца для эльфа равносильно всему вышеперечисленному!

– Для эльфа – быть может. Но ты, видно, позабыл, что невеста твоя – человек, и о многих нюансах ваших межличностных отношений узнала непосредственно накануне свадьбы. А об остальных и вовсе только после нынешних твоих слов. Что смотришь, не веришь? Да ты только взгляни, как твоё признание её ошеломило!

Я с досадой покосилась на Дирана. Всё-то он видит, всё-то он знает. И где были его знания прежде, когда были нужны?!

Смотреть на Рэйтаниэля было выше моих сил, но я осмелилась поднять взгляд. Эльф выглядел непривычно – опущенные плечи, усталый взгляд, сжатые губы.

– Даарэн прав, Тиа, – выдохнул он спустя долгую минуту молчания. – Я виноват. Я так хотел сделать тебя счастливой, что в достижении этой цели сделал немыслимое число ошибок. Я должен был рассказать тебе о Древе, о его силе, о его влиянии не только на эльфов, но и на всех, кто окажется рядом. Должен был объяснить, что не брошу ни в коем случае. Я глупец, Тиа!

Рэй рухнул передо мной на колени. Это было настолько внезапно, настолько неправильно, что я инстинктивно отшатнулась, наткнувшись спиной на Дирана.

– Что... что ты делаешь? – придя в себя, я бросилась поднимать эльфийского принца, но бывший жених упрямо мотал остроухой головой, не желая вставать с коленей.

– Я виноват, Тиа. И в твоей воле присудить мне наказание.

– Что?! Рэй, успокойся. Ты сделал для меня больше, чем кто бы то ни было! Тебе не за что просить прощения – все совершают ошибки. Тем более от любви... Это мне следует извиняться, я предала тебя, твоё доверие, твои чувства... Да поднимись ты, наконец!

Эльф вскочил, как по команде, будто бы даже против собственной воли. Взгляд по крайней мере был донельзя удивлённый. Он взглянул сперва на меня, затем на Дирана за моей спиной и снова на меня. Прищурился, сверкнув серебристой искрой магического зрения...

– Уходите, – резко приказал Рэйтаниэль и даже весьма невежливо указал пальцем на выход из шатра. – Немедленно уходите!

– Что? – я глупо захлопала глазами на эльфа, не понимая причин стремительной перемены его настроения.

– Уходите. Сейчас же. Я серьёзно, Тиа. Тебе не следует тут оставаться. Ни минуты. И не возвращайся, пока не возьмёшь свой дар под контроль.

Что? Что он такое говорит? Я уставилась на Рэя, но тот, не объясняя ничего, попросту начал выталкивать нас наружу, а оттуда, взяв за руку, потащил строго на восток, к выезду из эльфийского града. Всё происходило столь быстро и неожиданно, что я и опомниться не успела, как оказалась верхом на лошади. Сапфир настороженно стригла ушами, но в целом казалась вполне здоровой, зато я терялась в догадках. Что произошло? Рэй что-то увидел? Что не так с моим даром?

Глава 5

Вопросы теснились в голове, норовя вызвать мигрень. Я с силой сжала виски и помассировала, пытаясь унять боль. Слишком много впечатлений за утро, нужно успокоиться.

Оглянулась. Конь Дирана неотрывно следовал за мной. Оборотни, по заверениям Рэйтаниэля, должны были вскоре нагнать нас, но пока мы с магом вновь оказались наедине. Стоило бы поговорить о том, что произошло между нами, обозначить границы будущего общения, но сухие официальные фразы застревали в горле, а сказать что-то от сердца я боялась. К счастью, Диран решился первым нарушить молчание коротким:

– Прости.

– За что? – уточнила ровным голосом, хотя глупое сердце в груди пустилось вскачь, а дыхание на миг замерло.

– За то, что случилось утром. За то, что я ничего не сказать в твоё оправдание. Я должен быть всё объяснить сам, я же мужчина, но... но он так смотрел на тебя. Так, что я вдруг почувствовал, понял, что покусился на чужое, – путано объяснял маг. – Это выбило меня из колеи. Да и ты явно испытывала к нему чувства... Я не знал, что сказать! Я даже не знал толком, женаты вы или нет!

– Ночью тебя это не остановило, – саркастично фыркнула я.

– Ночью, – Диран вздохнул, облизнув пересохшие губы. – Ночью я потерял голову. К твоему приходу я почти смирился, что ты потеряна навсегда, что ты стала чужой женой... И вдруг ты пришла. Сама. Это было как сон, как исполнение самого заветного желания! Я думал только о том, что это мой последний шанс показать свои чувства. Даже не знаю, что на меня нашло, я всегда умел сдерживать желания. Я сдержался тогда, пять лет назад, но этой ночью...

– Рэйтаниэль говорил о влиянии Древа. О том, что оно побуждает открыть правду. Ведь неважно, что это за правда – мысли, чувства, желания... Они все выходят наружу, и им почти невозможно сопротивляться. Поэтому я и пришла. И поэтому ты не остановился на полпути, – пожала я плечами. Нарочито легкомысленно, будто не считала случившееся чем-то из ряда вон выходящим. Но я считала. И не пыталась списать собственные поступки на волю эльфийской святыни. Это мои ноги пришли в шатёр. Мои губы тянулись за поцелуем. Моё тело сгорало от страсти – впервые в жизни, но не единожды за ночь.

– Тиа, – пару минут спустя вновь заговорил Диран. Негромко, неуверенно – совершенно на него непохоже. – Я не хотел тебя обидеть. Ни в коем случае. Только не тебя.

Обидеть? Ха! Да у него бы при всём старании не получилось! После пяти лет на троне я обросла такой бронёй, что ни неосторожные слова, ни дурные поступки больше не ранили. Отскакивали, как от стенки горох. Ментальный щит был силён – недаром мой род специализировался на защитной магии. Вот только и я сама, без стороннего вмешательства умела сделать себе больно. С чем отлично справилась и в этот раз.

– Я не в обиде, Диран, – заверила, не оборачиваясь, а глядя строго перед собой. – Мне не на что обижаться. Скорее наоборот, мне стоит тебя поблагодарить.

– Поблагодарить? За что?

– За чудесную ночь. Можно сказать, что ты исполнил все мои мыслимые и немыслимые желания.

Диран, кажется, не ожидал такой прямоты. Булькнул что-то удивлённо и надолго замолчал. И хорошо, что молчал – так мне было легче думать.

Переливчато пели птицы, шумела листва, монотонно стучали копыта, а перед глазами представали картины возможного будущего. Барон Яссен, не раз намекавший на свою кандидатуру в женихи, слишком стар, а брак не должен быть фиктивным. Сын советника Парсона, мой ровесник, слывёт излишне любвеобильным, а король-изменщик испортит мне всю репутацию. Все эти герцоги, графы и менее родовитые аристократы, предлагавшие мне свои руку и сердце, мало чем отличались друг от друга, кроме внешности и возраста. И цели у них у всех были одни – возвыситься за мой счёт. С таким раскладом и вправду задумаешься взять в мужья кого-то из оборотней. Пускай мезальянс, пускай ребёнок полукровка, так хоть ножа в спину не придётся ожидать!

Нет, вокруг меня были хорошие люди. Много. Верные, умные, способные поддержать в нужный момент. Вот только были это либо женщины, либо престарелые старцы, либо глубоко женатые представители сильного пола. Рэйтаниэль не зря являлся моим единственным шансом на нормальный крепкий брак. Теперь же мне оставалось из всех возможных претендентов выбрать наименее отталкивающий вариант. Не самая приятная участь, но такова королевская доля – нельзя выйти на улицу, выбрать первого попавшегося симпатичного парня и, взяв за руку, усадить рядом с собой на трон.

Охранники настигли нас неподалёку от перевала, спустя пару часов после отправления из эльфийского леса. Йомар представлял собой образец деликатности и вопросов не задавал, но мне хватало и красноречивогоосуждающеговзгляда. Оборотень был недоволен. И явно расстроен. То ли моим необдуманным поступком, то ли самим фактом расстроившейся свадьбы.

– Куда теперь, госпожа? – поинтересовался он, поравнявшись с Сапфир.

– Домой, во дворец, – пожала я плечами. – Совет, думаю, будет очень доволен моему скорому возвращению.

О, как сильно я ошиблась! Совет был не рад. Да что там – он даже не рассчитывал на моё возвращение. Едва мы достигли стен Сорэя, как сердце стянуло недобрым предчувствием – над городскими воротами приспустили флаги. Черные ленты реяли по ветру, а хмурые стражники даже не поинтересовались целью нашего визита, слишком занятые негромким разговором, чтобы выполнять свои должностные обязанности. Я расслышала «горе», «столица» и «министры». Что-то произошло во дворце?

Оглянулась на Йомара – уж у него-то слух получше человеческого будет, – но оборотень, чутко прислушиваясь к чужим репликам, даже не взглянул в мою сторону. Только по лицу промелькнула тень, в глазах сверкнуло пламя, а губы сжались в тонкую линию.

Так и не остановившись у ворот, мы вошли в город, и я обомлела. Несмотря на поздний час, улицы были полны народа. Вот только на праздник их мрачное шествие никак не походило. Скорее, на траурную церемонию – у подавляющего большинства в руках оплывали свечи и горели лампады, слышался чей-то плач, а людская толпа, кажущаяся единым организмом из-за черноты одежд, бесконечной змеёй тянулась к главной площади.

Горожане двигались медленно. Кто-то тихо утирал слёзы, кто-то громко причитал, кляня богов, и нам пришлось спешиться, чтобы хоть как-то продвинуться вперёд, к замку. И заодно узнать о причине всеобщего траура.

– Простите, – Йомар остановил печального мужчину, рукав которого украшала чёрная лента, – а что произошло? В городе траур?

Прохожий поднял взгляд на оборотня, удивлённо сморгнул, без труда опознав нелюдя, но ответил, тяжело вздохнув:

– Траур, да. А вы не знаете разве? Сегодня по всей стране траур, во всех городах и весях.

– По всей стране? – не сдержалась я, на миг выглянув из-за плеча своего охранника. – Случилось что-то ужасное?

– Ужасное, деточка, – вклинилась пожилая дама, сжимавшая в руках восковую свечу. Руки дрожали, а испещрённое морщинами лицо было влажно от слез. – Воистину непоправимое!

– Умер кто-то? – хмуро спросил Йомар, задвигая меня обратно себе за спину – уж больно внимательным взглядом вцепилась в меня старушка и хмурилась, будто пыталась вспомнить, не виделись ли мы прежде.

– Умер, – выдохнула она, мигом потеряв ко мне интерес и вновь возвращаясь мыслями к своей печали. Подняла заплаканные глаза к потемневшему вечернему небу, поджала губы и дрожащим голосом закончила. – Умерла. Королева.

Из-под меня будто землю выдернули, обнажив бездонный провал в бесконечность. И я полетела вниз. Ухнула с высоты так, что сердце замерло и перехватило дыхание. Не упала в обморок только благодаря Йомару, удержавшему за плечи. И со спины кто-то поддержал, также не дав рухнуть в пропасть. В пропасть отчаяния и непонимания. Я умерла? Когда? Как?

– Королева умерла? – сглотнув, переспросил Диран, вторя моим мыслям. – Но когда? Как?!

– Откуда ж нам знать – столичный дворец далеко, – развела руками старушка, и в голосе звучало искреннее сожаление. – А сообщили вчера, с раннего утра. Сегодня уже панихида была. Датар-бэй скорбит, а вместе с ним и мы все. Так жаль, так жаль... Ведь такая молодая, не пожила ещё толком... и наследников не оставила.

Женщина покачала головой, прошептала одними губами над свечным пламенем какую-то молитву и отошла в сторону, смешиваясь с движущейся толпой. Ушла, но слова её остались – настойчиво звенели в голове, отодвигая на второй план все иные звуки.

Я умерла. Умерла... Ну что за вздор? Кому пришло в голову меня хоронить, да ещё так нагло, обманывая всю страну?! Нахмурившись, я уже готова была выплеснуть свои эмоции, высмеяв глупую ложь, но Диран попросту зажал мне рот ладонью, шепнув на ухо:

– Молчи.

От такого самоуправства я и вправду онемела, позволив магу и Йомару увести меня какими-то переулками прямиком к герцогскому замку.

Дар речи ко мне вернулся лишь в гостиной замка, когда меня усадили в кресло, укутали ноги пледом, а в руки силой впихнули ароматное горячее вино:

– Пей, – приказал Диран, подталкивая бокал к губам. – И прекрати, наконец, смотреть в одну точку!

Я послушно глотнула. Вино с пряностями чуть пощипало язык, согрело сперва горло, а затем и грудь изнутри, будто заново запуская застывшее сердце. И голос, как ни странно, тут же прорезался:

– Что происходит? Почему они меня хоронят? Я же жива! Жива же?!

– Жива, жива, успокойся, – заверил хозяин замка, надавив ладонью на плечо и силой удерживая меня в кресле. А я хотела во что бы то ни стало встать и действовать. Стремглав бежать на площадь, чтобы остановить этот фарс. Ведь нужно объяснить, нужно сказать правду, что королева жива и оплакивать некого!

Или есть кого?

Дыхание вновь перехватило. И второй глоток глинтвейна не растопил лёд, внезапно поселившийся внутри. Холод в груди рос, расширялся, как и ужас от осознания того, что произошло в столице во время моего отсутствия. Уезжая, я оставила вместо себя двойника, чтобы никто не обеспокоился внезапным исчезновением королевы. И теперь, после этого показного траурного шествия, были все основания полагать, что в семейный склеп отправилась именно она, моя верная подруга...

– Я... я должна всё выяснить. Немедленно!

– Обязательно, – послушно согласился со мной Диран, поглаживая по плечу. – Мы обязательно всё выясним. Ты пей, пей.

И я пила, почти не чувствуя вкуса. Пила вино, как воду – не задумываясь, большими глотками. За что и поплатилась, почти мгновенно провалившись в полудрёму.

Голос Йомара – низкий, отрывистый, с рычащими нотками – я слышала будто сквозь вату. И, как ни старалась, не смогла приподнять отяжелевших век, чтобы разглядеть его лицо, наверняка взволнованное и потерявшее человеческие черты.

Смысл его речи также ускользал, хотя слова уверенно складывались в предложения:

– Я отправляюсь в столицу, госпожа, а вы лучше останьтесь здесь, под присмотром. Ребята в обиду не дадут. Но из замка ни ногой! И не колдуйте, ради всех богов!

Это ещё почему? Кому помешала моя магия?

– Она сейчас плохо тебя понимает, – усмехнулся Диран, и я почувствовала, как из моих ослабевших рук забрали опустевший бокал. – Как проснётся, я ей всё объясню. И не дам покинуть замок, уверяю тебя.

– А я тебе больше не верю. Поэтому оставляю тут своих ребят.

– По-твоему, я могу навредить ей? Да ты в своём уме?!

– Ты уже навредил, – рыкнул Йомар. – Я оборотень, меня не обмануть, я всё чую.

– Я объясню. Это всё Древо, ко...

Глухой удар прервал объяснения мага. Звук падения, сдавленное шипение, возня, ослепительная магическая вспышка, а за ней и вторая, контрольная... Я не видела происходящего, но прекрасно слышала, пусть и осознавала с трудом.

Я повернула голову, через силу разлепила глаза и сквозь туман увидела Дирана, хмуро потирающего скулу, и Йомара, лижущего когтистую руку с отбитыми костяшками. Оба уже стояли на ногах и выглядели не сильно потрепанными.

– Ну что, доволен? Отвёл душу? – буркнул маг. – Что тебе за дело вообще? Неужели ревнуешь?

Диран явно нарывался на очередной синяк под глазом, симметричный первому, но Йомар лишь коротко взрыкнул, сжав кулаки.

– Она – моя госпожа, я за неё в ответе. Обязан защищать, в том числе и от таких, как ты, колдун! Теперь я никогда не прощу себе, что оказался так далеко, что не остановил от необдуманного шага, не бросился на тебя с когтями, защищая её честь...

– На меня?! Ты извини, конечно, но тут тебе пришлось бы защищать юную королеву от самой себя. Это была её инициатива, я вообще думал, что она благополучно вышла замуж. И просто пришла попрощаться... – голос Дирана опустился почти до шепота, но я всё равно расслышала горькое, – Вот ты бы устоял?

– У меня есть понятия о чести!

– А что ты знаешь о любви, оборотень? Вами же во всём движут голые инстинкты!

– Не отговаривайся чувствами! Где ты был, когда на её хрупкие плечи свалилось целое королевство? Где ты был, когда за её руку грызлись десятки мужчин, один другого наглее? Где?!

– Зато ты, наверное, неотлучно был рядом! Спал на коврике у двери и сторожил покой королевы, как верный пёс!

– Порой стоит поступиться гордостью, – твёрдо заявил оборотень, не отреагировав на подначки. – Тем более ради тех, кого мы любим. Подумай над этим, колдун. Ты изменился с нашей последней встречи, а я и не заметил сразу, – добавил Йомар, помолчав. – Стал слабее. Вот тут, в душе. Прячешься за чужими спинами, не признаёшь ошибок... прежде ты был другим. А сейчас ведешь себя, как обиженный мальчишка.

На такой минорной ноте Йомар решил завершить разговор. Развернулся на каблуках и вышел, а вместо него в комнату змеёй просочился Кирай. Прошипел что-то магу – я не разобрала ни слова, но интонация была угрожающая, – и, подойдя к креслу, аккуратно взял меня на руки. Я неосознанно обняла своего охранника за шею, примостила голову на широкой груди и не заметила, когда уснула, покачиваясь в такт его плавным шагам. На Дирана, оставшегося стоять посреди гостиной, даже не оглянулась.

***

Проснулась я на рассвете, среди вороха подушек, скинув с себя тяжелое меховое одеяло. Гостевая спальня, в которой я уже ночевала прежде, ничуть не изменилась за время нашего отсутствия. И, кажется, на некоторое время мне придётся привыкнуть к её убранству. По крайней мере до тех пор, пока Йомар не вернётся из столицы с добрыми вестями о том, что вчерашнее похоронное шествие – одна большая ошибка, а королева жива и здравствует.

Завтрак служанка принесла прямо в покои, смущенно пояснив, что герцогу нездоровится, и совместная трапеза в столовой всё равно отменяется. Я только кивнула в ответ – оно и к лучшему. Встречаться с Дираном, да ещё и завтракать наедине, не было ни малейшего желания. Целиком их эмоциональный диалог с Йомаром я уловила плохо, но то, как маг выставил меня коварной соблазнительницей, не укрылось от слуха.

Нет, я не умаляла собственной вины. И готова платить за ошибки. Но его слова, интонация... Йомар прав, этот Диран не тот человек, что был прежде. Не тот, на которого можно было положиться, возвращая трон законной владелице. Уже не тот, за которым можно смело идти вперёд, закрыв глаза. Этот Диран готов подвести к пропасти, предлагая самой сделать последний шаг, а потом отговариваться тем, что я сама шагнула в пустоту, прекрасно осознавая последствия.

Мысли о будущем пугали, но не думать о нём не получалось. Покушение на перевале, моя «смерть»... всё это звенья одной цепи. И виноват в этом наверняка кто-то один. Но кто? Я без труда могла перечислить с десяток имён, недовольных моим нахождением на троне. И ещё с десяток тех, кто даже не верил, что я королева крови. Что поделать, если по-настоящему чувствовать королевство я так и не научилась, хоть артефакты рода и признали меня своей хозяйкой. Может, дело в короне, доставшейся мне от в наследство Тархира, может, в отсутствии обучения или детстве, которое я провела вдали от дворцовых стен. Кто знает? Со мной была лишь моя магия, мало отличавшаяся от силы других волшебников-не стихийников, а она, увы, не производила нужного впечатления на дотошных министров.

За пять лет на троне я смирилась со взглядами, которыми порой награждали меня представители влиятельных семей Датара. Смирилась с перемыванием косточек за спиной. Я верила в себя, в своих людей, но, как оказалось, не заметила возле себя предателя. Совсем рядом, из числа самых близких, ведь о поездке к эльфам, как и о планируемом маршруте, знали единицы. И измена любого из них – даже мысли о ней! – больно ранили сердце.

Оставалось надеяться и верить, что Йомар принесёт из столицы добрые вести. И ждать.

Труднее всего мне давалось ожидание и бездействие. Герцогский замок – такой чужой и неприветливый, пусть я сама когда-то занималась его убранством – довлел надо мной, не хотелось лишний раз покидать гостевых покоев, хотя в первый же вечер вынужденно пребывания Диран пригласил на ужин, передав просьбу через служанку. Я отказалась. И на следующий день. И снова.

На четвёртый день он, наконец, соизволил навестить меня лично.

Расторопная служанка, минуту назад расставившая на столике поднос с поздним обедом, открыла дверь после первого же стука, впуская в покои хозяина замка. Выглядел он впечатляюще, в полном соответствии со своим титулом. Камзол строго по фигуре, рубашка ослепляет белизной, сапоги начищены до блеска, волосы убраны в низкий хвост, открывая спокойное, отрешённое лицо. На скуле – я присмотрелась – ни следа от обидного удара оборотня. Диран явно подготовился к визиту, в отличие от меня.

Поджав босые ноги, я сидела в кресле в простом голубом платье, которое даже неизвестно откуда взялось в гардеробе. Волосы сама заплела в косу, не видя смысла в роскошной причёске, а на лице не имелось ни крупинки пудры или румян. И под глазами наверняка темнели синяки – я плохо спала, мучаясь неизвестностью.

– Добрый день, милорд, – само собой сорвалось с губ вежливое приветствие. – Что привело вас ко мне?

«Неужели соскучились? Или есть какие-то новости?», – хотелось добавить, но я смолчала, покосившись на навострившую уши прислугу, которая, к счастью, сбежала прочь от одного взгляда Дирана, направленного на выход из комнаты. Мне бы так уметь руководить людьми – это же настоящий талант!

– Добрый день, – откликнулся маг, без спросу присаживаясь на против. И спросил также как ни в чём не бывало. – Как ты?

– Жива, как видишь.

– Не огрызайся, пожалуйста. Я же волнуюсь.

– Ах, волнуешься! И поэтому пришёл лишь сейчас?!

– Я... мне показалось, ты не хочешь меня видеть.

– Завидная проницательность!

– Тиа, я серьёзно.

– Я тоже, Диран. То, что я вынуждена на время остаться здесь, не накладывает на тебя обязанность быть радушным хозяином, поверь. Я дождусь Йомара и мы уедем. Вот и всё.

– Всё?

– А ты чего ждал? Приглашения в столицу? Приезжай, если хочешь – ты же высший аристократ, – небрежно пожала я плечами, старательно не глядя мужчине в глаза. Мои слова его задели, несомненно. И эта реакция одновременно обрадовала и огорчила. Ох, разобраться бы сперва в собственных чувствах прежде, чем пытаться неумело манипулировать чужими!

– А я могу... поехать с вами?

– Зачем?

– А разве неясно?

– Диран, говори начистоту, – устало попросила я. – Ты же умеешь, я знаю. Ни к чему нам эти хождения вокруг да около, до добра они точно не доведут.

– Тогда, – маг неожиданно покинул кресло и встал передо мной на колено. Я судорожно сглотнула, не смея поверить, что это не сон и не бред. Не заметила, как моя похолодевшая ладонь оказалась в мужских руках – горячих, почти обжигающих, – а Диран заговорил. Голос подрагивал в искреннем волнении:

– Тиа, я знаю, что не идеален. И принёс тебе много незаслуженной боли и печалей. Но я много думал и надеюсь... я хочу... то есть прошу... стань моей женой.

На короткий миг я поймала его напряженный, слишком серьёзный взгляд. И от этого пронзительного взгляда всё внутри будто облили огнём – сердце загрохотало в груди, краска бросилась в лицо, стало трудно дышать.

– Что... что ты творишь?! – ахнула я, выдернув задрожавшие пальцы из уютного плена его рук.

– То, что должно.

– Что должно?! – я разозлилась на неосторожные, но такие обидные слова и вскочила, коршуном нависая над коленопреклоненным мужчиной. Зачем он так со мной? Зачем отговариваться долгом, не говоря о чувствах? Зачем?

– Да, после того, что было между нами это единственно правильный вариант... – продолжал напирать Диран, будто не замечая, что я жду совсем иных признаний. Тех, что он говорил, с тяжелым сердцем отпуская меня в объятия к другому мужчине. Тех, которые шептал, целуя до головокружения в нашу единственную ночь. Тех, от которых я сама мечтала позабыть о долге, условностях и короне и всю жизнь принадлежать ему одному.

– Ах, единственный вариант? Ты, кажется, закостенел в своём развитии и позабыл о том, что я королева, а не деревенская девчонка, у которой кроме драгоценной невинности за душой ничего нет. Думаешь, теперь мне будет трудно выйти замуж? Думаешь, твоё предложение меня облагодетельствует? Не обольщайся!

– Тиа, что с тобой? – Диран резко поднялся, схватил за плечи, пытливо заглянул в лицо. – Я же вовсе не об этом! Я и не думал...

– Верно, ты не думал! И не задумывайся впредь!

– Тиа...

– Хватит! Уходи, пожалуйста.

– Но...

– Я не выйду за тебя, если ты об этом.

– Но почему? – маг отшатнулся, часто заморгал. – Что... что я сделал не так?

– Ты всё сделал правильно, – заверила я. Зрелище мужчины на коленях было и впрямь впечатляющим, аж за душу взяло, и кровь вскипела в венах. Будь ситуация немного иной, я бы наверняка согласилась, невзирая на обиды и недосказанность. – Просто я... это не то, что мне сейчас нужно.

– Тиа...

– Не стоит, Диран. Твои слова ничего не изменят.

Долгий, испытующий взгляд выдержать было нелегко, но я сохранила лицо. Не закричала и не расплакалась. И на тихое предложение спуститься в столовую к ужину ответила любезной улыбкой из арсенала тех, которым меня когда-то обучала госпожа Сортэн.

Лишь когда дверь закрылась с тихим щелчком, а шаги удалились, я позволила себе перевести дух, смахнув с щеки предательскую слезу.

***

Йомара не было уже шестой день, и я порядком разнервничалась. И ладно бы моя нервозность проявлялась, как у всех нормальных людей бессонницей или нервно подёргивающимся веком. Но нет, моё волнение оказалось опасно для окружающих, так как я стала внезапно буквально фонтанировать магией. Началось всё, разумеется, со ссоры с Дираном – его близость одновременно манила и злила, а диссонанс чувств странным образом выразился в магических всплесках, контролировать которые я не могла.

Утро выдалось на диво спокойным – мы чинно позавтракали, обменялись любезностями и взглядами на сегодняшнюю погоду за окном. Та откровенно радовала солнцем, ясным небом и почти полным безветрием. А затем гостеприимный герцог, пытливо глядя мне прямо в лицо, предложил прогуляться во дворе замка. Я, не иначе как от удивления, согласилась, и сразу после кофе с бисквитами мы под ручку отправились в сад.

Природа буйствовала красками, звуками и ароматами, вовсю доказывая, что лето ещё в самом разгаре. С цветка на цветок порхали пестрокрылые бабочки, легчайший ветер шептал в листве, донося сладость цветущего сада, а в изумрудной кроне прятались тонкоголосые птички, напевно щебеча о чём-то своём, далёком от людских проблем и неурядиц.

Здесь можно было отдохнуть душой. Найти столь желанный покой, растянувшись на ровно, как под линеечку подстриженной траве. Закрыть глаза, подставляя лицо ласковому утреннему солнцу, не опасаясь утратить модную при дворе томную бледность.

Увы, расслабиться не получалось, я была не одна – подле меня вышагивал Диран, неотрывно придерживая за руку, будто боялся, что я сорвусь с места и сбегу куда подальше. Признаться, хотелось, ведь наше молчание нельзя было назвать уютным. Скорее, напряжённым, почти ощутимым, от которого нервы накалялись до предела.

Серьёзный разговор так и напрашивался, но я ловко уходила от выяснения отношений. Пока по глупости не приняла приглашение на прогулку – ведь ясно, что Диран своего не упустит и вновь начнёт напирать о долге.

Прямо или косвенно, но темы жизненной необходимости нашего брака он касался каждый божий день. То намёками, то прямым текстом, ничуть не стесняясь ни слуг, ни Кирая с Данаем, а я устала отнекиваться и притворяться глухой. Пора было поговорить, прекратить его бессмысленные попытки, которые ни к чему не приведут, ведь я для себя всё уже решила.

Осталось только убедить Дирана. И своё глупое сердце, заходящееся в груди всякий раз, стоит мне оказаться рядом с магом или перехватить невзначай направленный в мою сторону взгляд.

Вот и сейчас, пока я вышагивала с Дираном под ручку, сердце неистовствовало в груди. Бухало, как южные барабаны. Так громко, что и в замке, наверное, слышали.

Мы дошли до круглого пруда с перекинутым по центру декоративным мостиком. Вместо привычных лебедей или уток, в прозрачной воде сверкали на солнце две золотые рыбины. Неожиданное наполнение, я подобных распоряжений не давала, так что обитатели пруда – целиком и полностью заслуга Дирана.

– Этонисикигои, парчовые карпы, – с улыбкой пояснил маг на мой невысказанный вопрос. – Я очень удивился, узнав, что они всё ещё популярны на востоке, несмотря на смену правления и десятки лет, прошедших с тех пор. Я помню, как такие рыбы плавали в фонтанах родительского дворца. Увидел их здесь, на ярмарке, когда приехал вступать в права. Торговец из Истара заломил цену, как за какое-то сокровище, но я не смог удержаться – золотые карпы были символом моей семьи. Когда рождался наследник трона, над дворцом вывешивали флаг с его изображением. Я родился вместе с сестрой-близнецом, и отец приказал, чтобы на полотнище была пара рыб.

Я вздрогнула, впервые услышав от Дирана упоминание о его семье. Всё, что узнала о его прошлом, я вычитала из Хроник и летописей. И о настоящем имени, и об отце с матерью, и о сестре, которая умерла родами, будучи совсем юной – моложе меня на два года.

Заговор, ставший причиной падения рода Тарх, в Хроники не попал, как и упоминание о судьбе наследника с тех пор, как ему исполнилось чуть больше двадцати. А ведь Диран сбежал из дома не просто так, а в страхе за собственную жизнь – я не забыла его рассказ о том, как любимый дядюшка возжелал взойти на трон, отобрав у наследника Печать не самым гуманным способом.

– Почему пара? – полюбопытствовала я, чтобы развеять гнетущее молчание. – Печать же всего одна?

– На востоке считается, что эти рыбы неразлучны, как лебеди, – вздохнул мужчина, печально взглянув на двух рыбин, плывущих бок о бок. – Отец верил в легенды, приписывающие им божественные свойства и способность приносить удачу. Он хотел для своих детей счастливой судьбы, но не знал, кому из нас двоих досталась Печать. И изначально мечтал усадить на трон обоих, чтобы мы правили вместе. Но правитель Тарр оказался против. Рыбы не помогли – нас с сестрой всё-таки разлучили.

– Что произошло?

– А что обычно происходит, когда девочка становится девушкой? – вопросом на вопрос ответил Диран. – Её выдали замуж. Она родила одного ребёнка, второго, а на третьем удача от золотого карпа закончилась...

Маг замолчал, невидяще уставившись на пруд с плещущимися рыбками. Уж лучше бы он привычно звал замуж, а не раскрывал передо мной душу! Как прикажете после такого отказывать? Это же просто бесчеловечно! Или на то и расчёт?

– Наша связь с сестрой всегда была очень тесной – кровные узы и магия перемешались настолько сильно, что я мог чувствовать самые сильные эмоции даже находясь за тридевять земель. И однажды, уже находясь в бегах, я почувствовал боль. Очень сильную, но не острую, а будто бы ноющую, которая по капле забирает жизнь… На тот момент я уже отринул себя, отринул свой род и семью, был слугой Тьмы и она запретила мне возвращаться домой. Я мог в мгновение ока оказаться рядом с сестрой, и мне хватило бы пяти минут, чтобы её вылечить, а она меня не отпустила! – Диран поморщился от досады, зло сжал кулаки, на скулах наметились желваки. – Я до сих пор виню себя. Что сбежал из дворца, как трус, испугавшись невесть чего. Что не пришел, когда она во мне так нуждалась. Бросил её. Променял на силу.

– Здесь нет твоей вины, – заверила я, доверительно взяв его за руку. Погладила напряжённые пальцы, улыбнулась несмело. Губы Дирана чуть дрогнули в ответ, а в глазах потихоньку зажигалось живое пламя, растапливая лёд, накопившийся в их глубине. Хотелось сказать хоть что-то, но я не находила слов, способных выразить то, что творилось у меня на душе после его рассказа. Поэтому просто не отшатнулась, когда он невесомо коснулся моей щеки, очертил абрис лица и подцепил за подбородок в явном намерении поцеловать.

Но поцеловать не позволила, проворно отступив на шаг.

– Не надо, – тихо попросила я. – Не запутывай всё ещё больше.

– Запутывать? – удивился Диран. – Я, наоборот, впервые в жизни вижу свой путь так ясно и чётко. Рядом с тобой, твоим мужем, чтобы в горе и радости...

Я в очередной раз попыталась перевести всё в шутку, усмехнулась:

– Ты же сам говорил, что не достоин, провожал на свадьбу с другим мужчиной... Что же изменилось теперь?

– Ничего, – пожал плечами мужчина, продолжая испытующе смотреть прямо в глаза. – Просто я, наконец, осознал, что жизнь одна и стоит бороться за то, что ценно. Ты для меня важна. Очень. Да что там – ты самый важный человек в моей жизни.

– Диран...

– Молчи. Пусть лучше твои глаза говорят за тебя. Хотя бы они со мной честны, они так и не научились лгать. Ты же любишь меня, верно? По-прежнему любишь?

– Я...

Я хотела сказать многое. О том, как всё непросто, о том, что чувства для политика – пустой звук, о том что я сама уже не знаю чего хочу... Хотела, но не смогла – Диран не позволил, стремительно обхватив ладонями лицо и припав поцелуем к губам.

В первое мгновение у меня перехватило дыхание. И ноги предательски подкосились. Я прикрыла глаза, уплывая куда-то в сладкую негу, и только некоторое время спустя поняла, что кое-кто решил уговорить меня посредством настойчивых ласк, а не весомых аргументов. Может, ещё в беседку какую затянет, наглядно демонстрируя степень своей любви и твёрдость намерений. А то и вовсе уже подговорил кого-нибудь из слуг, чтобы нас застукали и поженили по-тихому во избежание местечкового скандала, в котором полоскалось бы имя герцога и соблазнённом им девицы. В последнем, правда, я сильно сомневалась – коварство и подковёрные игры не для прямолинейного мага. Но мало ли – люди, как известно, меняются.

Я упёрлась руками в твёрдую грудь, отталкивая, что есть сил, но Диран будто не почувствовал моего сопротивления, продолжая самозабвенно целовать. Руки уверенно гладили шею, плечи, и по оголённой коже от каждого прикосновения пробегали волнующие искорки.

– Хватит. Прекрати, – с трудом простонала я между поцелуями. – Отпусти, Диран!

От хлёсткой пощёчины он отшатнулся, неверяще приложил руку к щеке:

– Что случилось? Тебе не понравилось?

Он ещё спрашивает, что случилось?! Разве можно было не заметить мою безучастность последние пару минут и попытку вырваться из объятий?

– Я не просила меня целовать, – дрожащим голосом сообщила я, отступая подальше от пруда и поближе к садовой дорожке, ведущей к замку.

– Прости, но не целовать тебя тоже самое, что не дышать.

Очень поэтично! Но совершенно оторвано от реальности.

– Нет, Диран, это не тоже самое, – качнула я головой.

– Но я люблю тебя, Тиа. И схожу с ума, когда ты так близко и далеко. Это невыносимо...

О, какие знакомые чувства! Когда-то и я сходила с ума, не имея возможности даже коснуться объекта своей страсти. Но роли поменялись. И пусть его слова отзывались музыкой в душе, а от поцелуев подкашивались колени, так больше нельзя. Я хожу по грани – того и гляди уступлю. И что тогда?

Это неправильно, нужно скорее возвращаться в свои покои и запереться на все замки, а то от его напора в голову лезут лишние сомнения. И сладкие грёзы о том, чтобы заявится в столицу с герцогом Сорэйским под ручку, сообщив между делом, что он последний из рода Тарх. О, что тогда начнётся в этом муравейнике, по недоразумению именуемого дворцом!

Я не сдержала мечтательной улыбки, расслабившись на мгновение, чем не прибегнул воспользоваться Диран, в момент оказавшись рядом. Горячие руки на талии, властные губы сминают губы, смешанное прерывистое дыхание...

В этот раз я среагировала быстрее. И нашла в себе сил, чтобы оттолкнуть, да так, что Диран едва не упал от неожиданности. Эмоции бушевали внутри – слишком сильные, непривычные, захлёстывающие с головой. Недобрые, разрушительные – мне самой стало страшно от того, что творилось в душе.

– Не подходи, слышишь?! – рявкнула я, притопнув ногой. Тело звенело от напряжения, с пальцев сама собой сорвалась капля чистой магии, растворившись в воздухе, и я проводила её изумлённым взглядом. Это что ещё за шутки? Диран тем временем невзирая на предостережение упрямо рванул вперёд, но внезапно будто натолкнулся на невидимую стену. Потёр ушибленный лоб и, нахмурившись, коснулся разделяющего нас препятствия.

– Тиа, мы же договорились – тебе не следует пока колдовать, – с упрёком заметил маг, упершись ладонью в прозрачную стену. Я сглотнула и неловко объяснила, разом трезвея от эмоций:

– Я не хотела, честно. Это как-то само произошло.

– Магия не творится сама по себе, – не поверил мне Диран. – Она послушна твоей воле.

– Я ничего не делала!

– Тиа, не кричи, – герцог скривился, ударил кулаком по «стене», но быстро взял себя в руки. – Я не обвиняю. Я лишь прошу, чтобы ты была осторожней. Я больше не могу защитить тебя так, как прежде...

– Но я ничего не делала! Ничегошеньки. Оно само. Может, это защитная реакция?

– Не придумывай. Твои щиты так не работают.

– Но...

– Послушай, Тиа...

– Нет, это ты меня выслушай! И не перебивай!

Диран открыл было рот, чтобы высказать очередное увещевание, но только нелепо пошевелил губами, не исторгнув ни звука. А я испугалась по-настоящему. Это уж точно была не моя магия!

– Диран? Что с тобой? – я рванулась к нему, без труда преодолев невидимую стену. Даже не почувствовала, как прошла сквозь препятствие. Схватила за руки, заглянула в глаза, в которых неверие смешивалось со столь незнакомым чувством страха.

– Это... это нехорошо, – хрипло пробормотал маг. Я вздохнула с облегчением, услышав его голос. И лишь потом поняла смысл сказанных слов:

– Тебе нехорошо? Что-то болит?

– Со мной-то всё в норме, а ты... то, что происходит с тобой и твоей магией... это опасно.

– Что?

– Ты не контролируешь силу. Совсем. Вокруг тебя словно сонм искр. Белых, голубых, серебристых... и как я раньше не заметил?

– Я... я больна? – неужели то покушение не прошло для меня без последствий? Или причина в чём-то ином?

– Я не знаю. И вряд ли кто из людей, даже магов, в курсе, – печально качнул головой Диран. Лицо у него было настолько серьёзным и сосредоточенным, что впору писать завещание и копать могилу, и я задрожала, начиная паниковать. Горячие руки легли на плечи, на короткое мгновение притянули к груди, но объятия не успокоили дрожи, и мужчина ослабил хватку. – Тише. Успокойся. Мы всё решим.

– Как?

– Я... я знаю одно место, – признался Диран. В волнении облизнул губы, отвёл в сторону шальной взгляд и говорил скорее сам с собой, чем обращаясь ко мне. – Там могут помочь. Она может, я уверен... но захочет ли?

– Кто может помочь? О ком ты, Диран?

– О богине Тьмы.

Глава 6

Предложение посетить после обеда чертоги первозданной Тьмы я встретила без энтузиазма и совершенно не горела желанием отправляться в гости к богине. Даже если та и обладает способностью лечить магические нервные срывы, в чём лично я сильно сомневалась, кто сказал, что она поможет конкретно мне? Одно дело Диран – он и по магии, и по крови её потомок. А я? Моя стихия – Свет, пусть сейчас он и вышел немного из-под контроля.

– Тиа, ты не понимаешь. Это может быть опасно. Вдруг это как-то связано с твоей мнимой смертью?

– Вот дождёмся Йомара и всё узнаем, – отмахнулась я. Диран упрямо сжал губы:

– Нельзя ждать.

– Он скоро вернётся. Пара дней ничего не решат.

– За пару дней мы успеем дважды посетить богиню!

Я искренне удивилась:

– Она что, живёт у тебя в домике садовника? Или купила себедомик на окраине?

– Я построю портал, – пояснил маг.

– В горы? Ты же сам говорил, что твоих сил теперь меньше.

– Туда я доставлю нас без труда.

– А обратно?

– И обратно, – заверил мужчина. – Я не так слаб, как подумал по возвращению – наше маленькое приключение показало мне нынешние пределы возможностей. Довольно немалые, как оказалось. Я, конечно, не почти всесилен, как прежде, но и не слаб. На парочку порталов по крайней мере меня без труда хватит.

Я задумалась. Опасения Дирана по поводу своей магии я не разделяла – мало ли причин для подобного эксцесса, который даже не повторился вновь. А вот взглянуть на живую богиню было любопытно. Страшно, но любопытно.

Может, это и не богиня вовсе, а талантливая фальсификация. Какая-нибудь сильная волшебница поселилась в скалах и выдаёт себя за первозданную Тьму, прародительницу Хаоса и повелительницу ночи. Хотя, Диран впервые встретил её два столетия назад – слишком долгий срок для человека, даже талантливого мага. И долголетие его настоящее божественное вмешательство объяснить могло, а вот чей-то розыгрыш – нет.

В общем, я согласилась. Предупредила Кирая, что мы с магом отправляемся на «прогулку» и позволила Дирану увести меня порталом в горы.

То, что что-то пошло не так, я поняла сразу по прибытию – мы рухнули вниз с полуметровой высоты, оказавшись в какой-то темной пещере. Я удачно приземлилась на мага, лишь слегка ударив локоть. Дирану, судя по сдавленному стону, повезло меньше.

– Где мы? – озадачилась я, оглядываясь по сторонам. Темнота, хоть глаз выколи. Я прищёлкнула пальцами и взвыла, резко зажмурившись – светляк вышел до того ярким, что на миг почудилось, будто над головой взорвалось солнце.

– Погаси, – прошипел Диран, вслепую хватая меня за руки.

– Не получается, – простонала, тщетно пытаясь отозвать своевольное заклинание. Светляк неумолимо рос, как на дрожжах, норовя заполонить собой всё вокруг – я чувствовала его, но никак не могла повлиять. И грел он, как печка. От невыносимой жары по шее и спине мгновенно заструился пот. Вот только внутри всё заледенело от ужаса – что происходит с моей силой? Совершенно бесконтрольная, она становилась по-настоящему опасна. И, кажется, собиралась прикончить нас с Дираном, изжарив в каменном мешке – воздух почти раскалился, стало трудно дышать.

Глупая, совершенно идиотская смерть. И даже близость к объекту первой и пока единственной любви меня никак с ней не примиряла.

– Что, Свет вас задери, здесь творится?! Что за убогая праздничная иллюминация?! – чей-то недовольный голос гулко отозвался от каменных стен, а следом за ним пришла блаженная прохлада. И закрытые веки перестало нестерпимо жечь. Я приоткрыла глаза, но не увидела ровным счётом ничего, лишь темноту. Вязкую, густую, в которой одинаково без остатка терялся и свет, и тень.

– Кто здесь? – испуганно пискнула я. Ответом мне был смех. И шумный вздох Дирана, оказавшегося рядом.

– Это богиня, Тиа.

***

Хозяйка пещер вывела нас из тесного закутка, лёгким взмахом руки прорубив в скальной породе удобный проход. Впечатлившись эффектом, я помалкивала, исподволь рассматривая богиню, насколько позволяло скудное освещение. Светились стены, отзываясь тусклым мерцанием на вибрацию шагов. После светляка-переростка перед глазами плыли круги и плясали цветные мушки, так что я разбирала лишь тонкий силуэт, не в силах разглядеть детали.

Кажется, у неё были длинные тёмные волосы, укрывающие узкую спину. Поступь лёгкая, девичья – тонкие каблучки звонко стучали по каменному полу, направляя и не давая сбиться с пути. Худые руки с длинные пальцами, изредка касавшиеся стен – будто гладили. И царственный профиль, на миг промелькнувший на фоне особенно яркого мерцания.

Богиня молчала. Диран хмуро сопел. Я дышала через раз.

Она оказалась красивой. Божественно красивой, как бы глупо это ни звучало. И аура силы, шлейфом тянувшаяся за хрупкой на вид фигурой, не могла обмануть – передо мной не слабая женщина, а начало начал. Первозданная Тьма, ведущая мрачными коридорами к одной ей видимой цели.

Неудивительно, что Диран на годы и века стал её верным слугой. Удивительно другое – он ушёл. Покинул свою хозяйку.

– Тебе повезло, Даарэн, что почувствовав вторжение, я решилась проверить, что за незваные гости решили нагрянуть в мои скромные чертоги, – с любезной улыбкой на устах молвила богиня, когда мы достигли огромного обсидианово-чёрного зала. На правах хозяйки она уселась на невысокий трон, выточенный из камня. Шёлк платья нежно обнимал тонкую фигуру, подчёркивая каждый изгиб, а разрез соблазнительно приоткрывал молочно-белое бедро. Настолько гладкое, ровное и идеальное, будто сотворённое скульптором из мрамора, а не из плоти и крови. Хотя, кто знает наверняка, из чего созданы боги?

Я смотрела на неё и не могла насмотреться. Улыбка просто пленила, очаровывая, но взгляд... глаза её не улыбались – чёрные, жгучие, они смотрели на меня, пронзая насквозь, как закалённая сталь. И слова с губ слетали далёкие от гостеприимности:

– Как же ты так умудрился? Неужели забыл, где расположен мой главный зал? Здесь веками ничего не меняется, а уж с момента твоего ухода прошло и вовсе совсем немного времени. Неужели соскучился?

Диран скрипнул зубами, выдавил с трудом:

– Нет.

– Тогда зачем пожаловал? И почему решил замуровать себя и это юное создание в скалу? Я не ждала тебя так скоро, тем более в компании... кого? Принцессы? Королевы? Кровь Тарр на лицо, но я не знаю твоего имени, дитя. Прости, но я мало слежу за тем, что творится в мире. Так зачем ты пришёл, Даарэн?

– Мы пришли попросить о помощи.

– О помощи? – Тьма надменно вскинула чёрную бровь. – Неужели всесильный Даарэн эр Тарх стал на что-то не способен и нуждается в моей помощи?

– Глупая шутка, – с досадой откликнулся мужчина. – Ты же сама забрала мои силы.

– Я?! – глаза богини на миг расширились от удивления. – Что ты такое говоришь? Я ничего не делала с твоей силой на этот раз.

Диран нахмурился, осознавая её слова, а потом аж побагровел от злости:

– Ничего? Ты не делала ничего?!

– Ничего не делала с силой, – поправила Тьма. – Я работала с твоей аурой, очищала от эманаций смерти и тягот прожитых лет. Но, кажется, и в голове что-то повредила, раз ты обо всём забыл. Ты же сам хотел стать смертным человеком, с этим ты ко мне пришел. А сейчас полились упрёки...

– Да! И ты обещала, что вернёшь всё, как было! Что сделаешь меня прежним! – разбушевался Диран, сверкая глазами на богиню. Вот только Тьму человеческий гнев не страшил, она с лёгкой полуулыбкой взирала на мага, не чувствуя ни малейшей опасности от его бушующего нрава.

– Почему ты молчишь?! У нас был уговор!

– Годы не сделали тебя мудрее, Даарэн, – вздохнула Тьма, провожая равнодушным взглядом мельтешащую по пещере мужскую фигуру.

– Что?

– Ты считаешь, что время можно повернуть вспять, но это не так. Не в моих силах сделать тебя прежним лёгким мановением руки.

– Так зачем же ты держала меня в плену пять лет?!

– В плену? – Тьма рассмеялась звонким девичьим смехом. – Ты сам ко мне пришёл, не забывай об этом!

– Я пришёл за избавлением от бремени!

– От бремени? – прищурилась богиня, недобро нахмурившись. – Теперь так ты называешь силу, что боги даровали тебе?

– Да. Я давно не считаю свою силу даром. И надеялся, что ты заберёшь то, чем некогда одарила. Но ты не забрала ни капли сил!

– И не заберу. Не смогу. Это твоя сила, а не мой дар.

– Ты лжёшь! Я не был таким могущественным до встречи с тобой!

– Разумеется, не был, твою силу сдерживала Печать. Она всегда сдерживает, в этом её предназначение. Именно в этом, а не в выборе наследников, как по наивности своей считают люди.

– Ты... ты сорвала мою Печать?

– Ну что ты? Сорвать её ой как непросто. Я лишь отогнула слегка, давая силе течь более бурным потоком. А уже годы и магическая практика сделали своё дело. Вода камень точит, а сила потихоньку ослабляла Печать.

Диран озадаченно молчал. Я тоже не находила слов, хотя вопросов в голове роилось целое множество. О том, например, откуда тогда взялись мои проблемы с магией, потерявшей контроль. Я-то с богиней прежде никогда не пересекалась и могущества не просила. Едва подумала об этом, как столкнулась взглядом с Тьмой. Богиня улыбнулась предвкушающе, сверкнула чёрными глазами и, поднявшись плавным текучим движением, направилась ко мне. Остановилась в шаге, протянула руку, коснувшись пальцами щеки, и задумчиво изрекла:

– А вот это уже интереснее...

– Что ты видишь? – мигом насторожился Диран.

– Важно не то, что я вижу, а то, чего я видеть не могу, ибо этого нет.

– Чего нет? – испуганно прошептала я, заглядывая богине в лицо, но та смотреть на меня не стала, обернулась к магу:

– Я не вижу её Печати. Её нет.

– Нет?! – воскликнули мы с Дираном одновременно, но мою реакцию Тьма проигнорировала, сосредоточившись на своём бывшем слуге – завладела взглядом, подошла ближе и нарочито изумлённо вскинула брови:

– Чему ты удивляешься, Даарен? Ты же сам снял с неё все печати.

– Я?! Когда? – он резко отшатнулся, будто слова ударили его наотмашь.

– Тебе лучше знать, когда у вас всё произошло, я при вас свечу не держала, – ухмыльнулась женщина. Но в тёмных глазах не было и намека на улыбку. – Не зря ваши предки ввели табу на брак двух правящих родов. Но как-то не задумались о том, что потомкам будет настолько плевать на нормы морали, что они осмелятся на связь вне брака...

– Я думал, это ты...

– Ну конечно! Чуть что не так, выставляешь меня виноватой! Не спас сестру – я виновата! Загубил род – я виновата! Обесчестил королеву – опять-таки виновата я одна! Ты уже не маленький, Даарен. Пора самому отвечать за свои поступки.

– Но я не знал!

– О запрете? Всё-то ты прекрасно знал. Почему никто и никогда не воспринимает заветы богов серьёзно? – страдальчески вздохнула богиня, ничуть не поясняя, впрочем, причину своего раздражения на бывшего слугу.

– О чём ты? – нахмурился Диран, бросив в мою сторону обеспокоенный взгляд.

– О чём, – эхом откликнулась женщина, также уделив мне некоторую толику своего божественного внимания. – Мой брат вместе с силой отдал частицу себя, как и я для твоего рода, Даарэн. Неудивительно, что ему претила мысль о том, чтобы объединить два престола в один, пусть вы и не прямые наши потомки. Такого исхода Свет не хотел и обезопасил от эксцессов. Артефактами, самими стенами замка, а вы... Как же ты додумался, Даарэн, покуситься на невинность королевы, да ещё в такой дали от родовых камней? Это всё твоя вина, так и знай! Хотя и девочке, конечно, стоило подумать головой, прежде чем вступать в связь вне брака.

Я почувствовала, как заливаюсь краской, и потупила взгляд. Богиня смотрела так, что ей хотелось повиниться за все прошлые и будущие грехи, а не только за тот свой импульсивный поступок. Да, я сглупила. Но это от любви! И от страха, что вернувшись в столицу, я эту любовь непременно потеряю вновь. Второй раз прощаться, чтобы лелеять воспоминания лишь о поцелуях и объятиях? Ну уж нет, я не молоденькая девочка, чтобы довольствоваться невинной лаской. Всего одна ночь. Что в этом такого? Нарушили заветы? Так ведь в самом деле у нас ничего общего с Создателями! А все мысли об инцесте лишь в голове этой архаичной богини!

– Вы... вы хотите как-то наказать нас за нарушение заветов? – осторожно поинтересовалась я, а Тьма вдруг неожиданно рассмеялась. Высоко, звонко, совсем по-девичьи. А, отсмеявшись, вынесла неутешительный вердикт:

– О, мне ни к чему придумывать вам наказание. Вы уже сами себя прекрасно наказали.

Я поёжилась под пронизывающим взглядом, а Диран, наоборот, вскинулся:

– Мы что, прокляты? Из-за этого сила Тиарэ нестабильна?

– Обычно то, что случилось с вами, называется благословением, – хитро усмехнулась богиня. – Но вам от этого будет больше печали, чем радости.

– От чего?

– От кого, – педантично поправила Тьма. – Смею первой поздравить вас с будущим наследником. Могу даже благословить, если вы сильнее предрассудков и ничего не имеете против благословения Тьмой.

Диран обернулся на меня, вперившись неверящим взглядом куда-то в область живота. Я инстинктивно прикрылась рукой и почувствовала странный отклик изнутри. Будто моя магия коконом сжалась внутри, защищая едва зародившуюся жизнь даже от косых взглядов и чьих-то неосторожных прикосновений.

– Я... как... этого не может быть! – обескураженно выдохнул маг, заставляя неосознанно скривиться и меня, и богиню. И если я деликатно промолчала, поджав губы, то Тьма не стала сдерживаться:

– Не может быть? – прищурилась она, наступая. – Ты совсем глупец? Сотни лет жизни, а ума, как у юнца? От того, что вы сотворили, дети как раз и случаются!

– Но я никогда... – Диран метался взглядом от меня к богине и обратно. – У меня же не может быть детей, ты сама на этот счёт когда-то говорила, что цена за могущество высока!

– А ты, придя ко мне пять лет назад, разве не просил вернуть тебя прежнего? Я исполнила твою просьбу, хоть ты и остался недоволен сроками.

– Значит...

– Да, Даарэн! Это значит, что тебе стоило тысячу раз подумать, прежде чем терять голову от страсти!

– Я же не знал... И вообще, она сама пришла, я даже не думал...

– Ты сам себя слышишь вообще? Теперь решил спихнуть всю ответственность на влюбленную дурочку? На девочку, которая тебе не то, что в дочери – в правнучки годится?

– Я... я просто не знаю, что теперь делать.

– Что делать, что делать... Держать дар под контролем. Лавину, конечно, уже не остановить, но можно минимизировать ущерб.

– Она станет такой же, как я?

– О нет, Даарен. Не такой. Она станет во сто крат сильнее. Мне не под силу снять печати. Всё, что я могла и могу до сих пор – проделать крошечное отверстие в плотине, что скрывает твое могущество. Пустить тонкий ручеек силы. А у Тиары ты попросту снёс все барьеры, дав дорогу бурному потоку энергии рода. И если ты спросишь, могу ли я вернуть всё, как было, я отвечу. Нет, не могу. Процесс необратим. Одна лишняя эмоция, одно лишнее слово и всё, её сила рванет на свободу, сметая всё на своем пути. Так что береги королеву, Даарен. Если хочешь, чтобы реки держались берегов, а горы остались на своем законном месте. Можешь мне не верить, но сила рода Тарр может перекроить мир. Я такое уже видела.

***

Помочь с обузданием магии богиня никак не могла, лишь расписала последствия несдержанности во всей красе, запугав катастрофическими для мира разрушениями. Вот и верь после такого в могущество божественной силы! Претензий я, правда, не высказывала, хотя очень хотелось. Но Тьма и по моему выразительному взгляду вполне поняла, что я думаю о её способностях.

– Без камней её не унять, – с видом эксперта заключила Тьма, с полчаса обследовав мою ауру. – Вам нужно во дворец, и чем скорее, тем лучше.

– Порталом? – предложил Диран. Богиня качнула головой:

– Не выйдет. На твою магию она сейчас реагирует не самым лучшим образом. С моей будет аналогично. Так мы только ускорим падение последних барьеров. Ей не удержать всей силы. А Тьма, увы, не может обуздать Свет.

– Ты слабее?! – ахнул маг, и я мысленно расплылась в улыбке. Было невероятно приятно хоть в чем-то оказаться лучше живого божества.

– Я пока не настолько безумна, чтобы выпускать на волю первозданную Тьму, – огрызнулась женщина. – Боюсь, после такого светопреставления привычный тебе мир изменится до неузнаваемости.

– И что нам делать? До столицы неделя пути! А ещё нужно спуститься с гор, а это та ещё задачка – ты забралась почти на самую вершину!

Тьма недобро прищурилась. Чернота потекла от зрачков, заслоняя глаза непроглядной пеленой, черты лица заострились, лишаясь человечности:

– Ты вновь обвиняешь во всём меня, Даарэн? Ты сам сюда пришёл, забыл? Я тебя не звала. Я тебя уже полсотни лет, как не звала! Но ты упорно продолжаешь вламываться в мои Чертоги, как к себе домой.

– Я не знал, что делать, и пришёл за советом, пришёл искать твоей мудрости, но слышу лишь упрёки!

– Мальчишка! – крикнула богиня, и эхо звонко отскочило от стен, оглушая. – Да как ты смеешь в хоть чём-то меня обвинять? Я – богиня. Я – закон. Я – начало начал!

– Ты – никто, если не можешь помочь!

– Это ты никто! Ты просто человек, по ошибке одарённый ненужной тебе силой! Песчинка во вселенной!

– Не ты ли недавно сказала, что я сорвал печати? Не ты ли стращала землетрясениями и цунами? «Песчинка» на многое оказалась способна, в отличие от всесильной богини! – торжественно возвестил Диран, свысока поглядывая на женщину, лицо которой почти скрылось в тени. На его месте я бы не стала разжигать конфликт – темнота наползала со всех сторон, стекаясь из углов к своей хозяйке, и не сулила ничего хорошего тому, кто посмел дерзнуть и повысить голос.

– Ты провоцируешь меня, Даарэн? – прогудели стены, подрагивая в резонансе. – Ты испытываешь моё терпение? – вкрадчиво подхватило эхо. – Ты совсем не дорожишь жизнью той, которую привёл с собой? – прозвучало аккурат у меня над ухом, заставив испуганно вскрикнуть от неожиданности.

Диран обернулся ко мне с побледневшим лицом и запоздалым страхом в глазах. Закусил губу, нахмурился и вздохнул, выпуская вместе с воздухом всю свою напускную браваду. Плечи опустились, ссутулились, голова поникла:

– Ты не поможешь?

– Я своё слово сказала – это не в моих силах. Я не могу вернуть Печать. И силы забрать не могу. Артефакты должны помочь – снять нагрузку, убрать излишек. Не вылечить, нет, но это и не болезнь. Со временем девочка привыкнет, освоится, почувствует пределы своей силы, но пока нужен контроль, нужен якорь, нужно полное спокойствие.

Я нервно рассмеялась. Полное спокойствие, как же! Как она себе это представляет? На меня было совершено покушение, а затем кто-то сфальсифицировал смерть королевы, погрузив весь Датар в траур! Одно это уже мешает спокойной жизни, а я ко всему прочему умудрилась забеременеть от мужчины с невероятно мрачным прошлым. Откуда тут взяться спокойствию?!

– Мда, – совсем по-человечески протянула богиня, окинув меня тяжелым взглядом. – Без помощи вы и вправду повергнете мир в руины. Вам нужно поскорее добраться во дворец, верно? Высоты не боитесь?

Диран привычно нахмурился, я удивлённо заморгала, а Тьма со снисходительной улыбкой пояснила:

– Я позову на помощь драконов. На их спинах вы в два счёта окажетесь в столице, причём безо всякой сторонней магии.

***

Очередными извилистыми катакомбами богиня вывела нас троих к уступу, клыком вонзавшемуся сквозь толщу облаков. Внизу всё скрывалось в плотном белом мареве, а над головой искрилось солнце и синело чистейшее небо. Удачное место для Чертогов выбрала себе богиня – вдали от калейдоскопа человеческих судеб, на неприступной скале, которая ближе к бескрайним небесам и бессмертным светилам, чем к текущей там, на земле, жизни.

Ветер яростно трепал мои волосы, заныривал за воротник и едва не сбивал с ног. Диран подошёл ближе, обнял за плечи, делясь столь желанным теплом. Тьму же холод высокогорья ничуть не страшил – на смело ступила на самый край обрыва, распростёрла руки в небу и что-то гортанно пропела, запрокинув голову.

Долго ждать не пришлось – сапфирово-синий дракон будто бы кружил где-то поблизости, ожидая зова богини, и явился всего пару минут спустя. Широкие кожистые крылья закрыли собой солнце, огромная туша зависла сверху, а вытянутая пасть, полная клыков, не имела ничего общего с дружелюбной улыбкой. Я глядела на дракона, приоткрыв рот. После короткого полёта на второй ипостаси госпожи Фэлисии, крылатых ящеров я больше не видела. Присягу они не давали, на территорию королевства не залетали и никаких дел с Датаром не имели. Я знала, что их общины находятся в горах, а также к северу и далеко к югу, за пустошами, но сколько мы ни посылали гонцов, драконы на связь не выходили. А вот с богами, кажется, поддерживали вполне приятельские отношения – исполинский ящер, совершив круг почёта над уступом, аккуратно приземлился возле Тьмы, приветственно склонив голову.

– Здравствуй, Сафир, – скупо улыбнулась богиня. – Прости, что сорвала с патруля, но ты был ближе всех к моим Чертогам.

Дракон не издал ни звука. Лишь янтарные глаза сверкнули, а из ноздрей потекла тоненькая струйка дыма.

– Ко мне пришёл человек, Сафир, королева запада, – со вздохом призналась Тьма, махнув рукой в нашу с Дираном сторону. – И ей нужна ваша помощь.

Сафир перевёл взгляд на меня. Вертикальный зрачок истончился в ниточку, глаза недобро сощурились, а чешуйчатое тело напряглось, готовое к смертоносному прыжку. Зверь зарычал – низко, гулко. Так, что аж горы затряслись.

Что-то я сильно не уверена, что дракон просто согласится помочь. И уж точно не желаю даже на шаг приблизиться к исполинскому ящеру, чтобы лично попросить об услуге.

– Сафир, выслушай её, – богиня строго взглянула на дракона. Удивительным образом, взирала она с превосходством, свысока, хотя ей и приходилось высоко задирать голову, чтобы встретиться с драконом взглядом. Ящер фыркнул дымом из широких ноздрей, но рычать не стал. Вновь повернулся в мою сторону, не скрывая презрения в звериных желтых глазах, но опасности я больше не ощущала и осмелилась сделать шаг вперёд. Потом ещё один, и ещё, пока не поравнялась с богиней. Подходить ближе не рискнула – сердце и без того стучало в груди, как бешеное, а губы пересохли в волнении. Облизав их нервным жестом, я попробовала вежливо улыбнуться:

– Здравствуйте, Сафир, – негромко просипела я. Откашлялась, силясь совладать с голосом, и продолжила куда уверенней. – Меня зовут Тиарэ эр Тарр, я королева Датара, и я прошу вас о помощи. Взамен я готова дать вам золото, территории... всё, что угодно! Только доставьте меня в столицу в самые кратчайшие сроки.

В ответ я ожидала чего угодно – очередной дозы презрения, категоричного отказа или неуверенного согласия... но дракон удивил – он рассмеялся. Я поначалу даже не поняла, что за гудящий звук нарастал в его груди, но из пасти вырвался смешок. Короткий и немного обидный, а затем дракон расхохотался в полную силу, от души. Так, что горы, казалось, обрушатся на землю.

– Вы... вы смеётесь надо мной? – проглотив обиду, выдохнула я. Кулаки сжались сами собой, я вскинула подбородок, взирая на ящера снизу вверх, прищурилась, а в следующий миг по телу словно прокатилась горячая волна. Мощная, неконтролируемая, она вырвалась изнутри и наотмашь ударила прямиком в ухмыляющуюся драконью морду.

Исполинская туша пошатнулась, Сафир клацнул челюстью и взревел, наступая, и мне пришлось сделать пару стремительных шагов назад, чтобы не оказаться размазанной по скале в разгар драконьего буйства. А вот поворачиваться спиной к бушующему ящеру я не рискнула, зорко следя за тем, как из пасти вырывалось пламя пополам с тягучим низким рёвом.

Страх дрожал на кончиках пальцев, но я не опускала глаз, даже не моргала, завороженная зрелищем. Инстинктивно выставленный щит успешно оберегал от жара и жалящих искр, бившихся о защитный купол, и я могла любоваться огнедышащим драконом, как полуночной грозой из окна – опасной, раскатистой, но как будто бесконечно далёкой. Сапфирово-синий дракон, бескрайнее небо, всполохи пламени... пожалуй, это было по-настоящему красиво. Если бы ещё глаза ящера не пылали стократ сильнее вырывавшегося из пасти огня...

– Сафир, успокойся, – Тьма бесстрашно шагнула к дракону, чудом избежав мгновенного зажаривания до хрустящей корочки. Только приглядевшись, я заметила, что тело богини словно мерцало, а брызги пламени, как вода, стекали по белой коже и шёлку платья, не принося ни малейшего вреда. – Королева не хотела тебя обидеть, я уверена. Это всё сила – она теряет над ней контроль. Ваше племя как никто должно понимать, что магия, не имеющая ограничений, опасна. И что отголоски чужой беды могут достичь немыслимых пределов... Даже вы можете пострадать, если горы внезапно рухнут.

Я поёжилась от жутких перспектив, озвученных почти ласковым тоном. Неужели в моих силах затронуть ненароком целый мир? Неужели я могу быть настолько сильна, чтобы обрушить горы?!

Дракон, покосившийся на меня с опаской, явно поверил в подобный безрадостный исход, резко перестав изрыгать пламя. Успокоился, сложил крылья и что-то прокурлыкал, обращаясь к богине. Тьма, обернувшись, мазнула по мне оценивающим взглядом:

– Да, ты не ошибся. Но разве это что-то меняет?

Сафир переливчато курлыкнул в ответ, а я непонимающе хмурилась. Всё моё общение с драконьим племенем сводилось к госпоже Фэлисии, которая прекрасно изъяснялась на человеческом языке даже в зверином облике, и странного курлыканья, напоминающего птичье, я от неё ни разу не слышала. Так что вывод напрашивался сам собой – со мной попросту не желали общаться, так как речь ящер понимал, отвечая богине.

Нарочитое неуважение ко мне, королеве, забурлило в душе очередной гневной волной. Я с силой сжала кулаки, сцепила зубы, но помогало это слабо – я готова была вот-вот взорваться вновь, но на помощь пришёл Диран. От тепла рук, скользнувших на плечи, я вздрогнула, но магия, давившая напряжением изнутри, отчего-то начала ослабевать.

– Дыши, – шепнул возле уха маг, легонько поглаживая по голове.

Тепло, которое дарили его прикосновения, удивительным образом глушило гнев. Сила, иголочками свербевшая на кончиках пальцев, утихомирилась и больше не рвалась на свободу яростной мощью, как только я послушалась Дирана, задышав размеренно и спокойно. И не сразу заметила, что на нас обращены сразу два взгляда – настороженный драконий и довольный, принадлежащий богине Тьмы. Но смущаться я и не думала, даже позы не изменила, с удовольствием отогреваясь в объятиях. И как не заметила раньше, что порядком подмёрзла на скале, открытой всем ветрам, едва отойдя от мага? А мне сейчас болеть не стоит. Да и нервничать, наверное, тоже...

Дракон повёл носом, прищурился и, наконец, соизволил обратиться ко мне по-человечески:

– Так значит людская королева просит нас о помощи?

Голос у Сафира оказался бархатным и глубоким, как ночное небо. Вот только интонация портила весь возможный эффект – пренебрежение сквозило буквально в каждой букве. Но у меня не было возможности надменно фыркнуть и отвернуться, слишком многое поставлено на карту:

– Да. И я готова отплатить за услугу.

– Всем, чем угодно?

– А чего вы хотите? Земли? Сокровища?

– Зачем нам земли, когда у нас есть горы и небо? – в глазах дракона показалась плохо спрятанная усмешка. – И к чему нам сокровища, если мы не носим драгоценностей?

– Но...

– Ты, верно, начиталась сказок – мы вовсе не сидим в пещерах на золотых горах.

– Но ваш второй облик...

На простые в общем-то слова дракон отреагировал странно – со свистом втянул воздух и прошипел на выдохе:

– С-с-сначит, это правда...

– Какая правда? О чём вы? – удивлённо моргнула я, повернувшись за поддержкой к Тьме, но та, кажется, не являлась всезнающей и всеразумеющей, отзеркалив моё недоумение.

– Я не помогаю предателям, – зло выплюнул Сафир вместе с парочкой курлыков – явно неблагозвучных судя по изменившемуся лицу богини.

– Предателям? Да о чём вы? Я не понимаю!

– Сафир, эта девочка чиста, как Свет, она просто не способна на подлость... – неожиданно вступилась за меня Тьма.

– Чиста? Не способна? Это люди когда-то принесли смерть на наши земли! До них драконы жили вечно, как боги! Мы были всесильны и свободны, как ветер!

– Ты ещё припомни, как всё было прекрасно на заре времён! Мир изменился, Сафир. И именно люди когда-то не позволили драконам сгинуть во мраке веков, а заново расправить крылья и жить, пусть и не вечно!

Сафир не стал спорить, но с доводами богини был явно не согласен. А я даже не понимала, о чём они вели речь – что за таинственный рассвет и закат драконьего племени и при чём здесь люди?

– Не стоит вспоминать прошлое, Сафир – его не под силам вернуть ни тебе, ни мне, – спокойный голос Тьмы зазвучал в напряжённой тишине подобно молитве. – Думай о будущем. О том, что добрые поступки несут в сердце свет, распаляют огонь в душе...

Дракон прервал божественную проповедь самым коварным образом – неожиданно фыркнул дымом, оттолкнулся лапами от скалы и взмыл в воздух. Меня едва не опрокинуло порывом ветра. И как это понимать? Они помогут? Или махнут хвостом на проблемы маленькой королевы с её человеческим королевством?

***

Ждать ответа пришлось долго, почти до самого вечера, который мы скоротали в пещерной обители, ничуть не уступавшей по удобству какому-нибудь столичному особняку, разве что окон в сад не имелось. Впрочем, такого представления стоило дождаться. Вместо одного синего дракона к скале приближалась целая стая, озаряемая лучами закатного солнца. Красные, серые, зелёные, тот самый синий с широким гребнем и...

– Фэлисия! – ахнула я, рывком поднимаясь навстречу. Меня ничуть не страшила перспектива быть затоптанной приземляющимися ящерами – я видела цель и ничего более.

Диран что-то выкрикнул за спиной, но я лишь отмахнулась, уворачиваясь от кожистого крыла с острыми чешуйками по краю. И под животом серого дракона успела пробежать без труда, по волосам только воздушным потоком чиркнуло.

С белым драконом мы встретились почти у самого обрыва. Я и забыла уже, какая огромная у этикетной леди ипостась – в три-четыре человеческих роста, и это без учёта шипастого хвоста.

– Здравствуй, – выдохнула я, глядя в холодные голубые глаза на звериной морде – отчего-то госпожа Сортэн не спешила становиться человеком. Взирала свысока, будто оценивая, во что я превратилась за прошедшие годы. Да уж, не лучшее преображение, особенно после покушения, неудавшейся свадьбы и сегодняшней высокогорной вылазки.

– Тиа, отойди, – подбежавший Диран схватил меня за руку и потащил прочь от белого дракона. Я упиралась и пыталась выдернуть руку из стальной хватки мага, но тщетно.

– Диран! Ты что? Отпусти! Это же госпожа Сортэн!

– Ты ошиблась, – буркнул мужчина, продолжая уводить меня всё дальше от обрыва. Я печально обернулась на белоснежного ящера и застыла. Человек, стоявший на месте белоснежного дракона, и в самом деле был мне незнаком. Точнее, не знакома.

Голубоглазая блондинка в тунике и кожаных штанах никак не могла быть Фэлисией – не та осанка, не тот взгляд и уж точно не тот наряд, начисто лишённый дворцового лоска. Но что-то в чертах незнакомки неуловимо напоминало этикетную даму, пропавшую пять лет назад.

Глава 7

Драконы, приземлившись, сменили облик на человеческий, и я могла вдоволь полюбоваться на разнообразие черт, будто ящеры специально выбрали для встречи с королевой самых колоритных своих представителей.

Кроме женщины, удивительно напоминавшей в драконьей ипостаси мою давнюю преподавательницу этикета, в небольшой зале расселись ещё пятеро. Сафир, оказавшийся ослепительно красивым мужчиной средних лет с ярко-синими глазами и густыми чёрными волосами, заплетёнными в косу. Луэн – зелёный дракон, представший в облике убелённого сединами старца. Рыжеволосая Града – высокая, жилистая, телосложением больше напоминающая бравого воина. И двое невыразительных мужчин в серой форме без знаков отличия – Рэмар и Юлун.

А вот белая драконица имени своего не сказала и держалась немного в стороне, недобро поглядывая в мою сторону, пока Сафир по очереди представлял членов своей делегации.

– Совет старейшин заинтересовался твоим предложением, королева людей, – сообщил Луэн, задумчиво пощипывая узкую бородку. – Но у нас есть свои условия.

– Какие? – спокойно поинтересовалась я. С самого начала было ясно, что просто так, по доброте душевной, драконы помогать не станут. А если и помогут, то только себе во благо. Но что я могла предложить древнейшей расе? Свободу? Территории? У них и так всего вдоволь – целый горных хребет в их единоличном распоряжении.

– Ты должна лично посетить Долину.

– Что?! – возмущенно воскликнул Диран за моим плечом. – Это невозможно!

– Всё возможно, – не согласился Луэн, переведя взгляд не по-старчески ярких глаз на мага. – Мы доставим королеву в Долину на крыльях. Оставим в гостях всего на одну ночь и отнесём в Датар, в столицу. Чего ты боишься, человек?

– Драконы не якшаются с людьми, это всем известно, – огрызнулся в ответ Диран.

– Большинство да, но некоторые покидают Долину, уходят к людям... а потом возвращаются обратно, домой.

На что он намекает? На то, что я думаю? Фэлисия... вернулась?

Будто в ответ на мои мысли вперёд молча выступила белоснежная драконица, а Луэн пояснил:

– Белокрылая просит за свою сестру. Она считает, вам нужно увидеться.

– Я... – голос сорвался, задрожал от сдерживаемых чувств и эмоций, – я смогу увидеть Фэлисию?

Столь о многом хотелось спросить – как она, что с ней, почему не отправила ни одной весточки за прошедшие годы? – но я старалась держать себя в руках и не уронить королевского лица. Вот только драконы будто видели меня насквозь. И если Лиэн лишь степенно кивнул, отвечая на мой вопрос, то Сафир выразительно скривился, зло сверкнув глазами. Но почему? Что я ему сделала?

Задерживаться в пристанище богини драконы не желали и уже вскоре, перекинувшись, переминались на скале, разминая крылья перед предстоящим полётом. Всё это время Диран, как мог, отговаривал меня от визита в Долину, но я только отмахивалась. Ну не съедят же меня, право слово?

Тьма, подумав, тоже решила отправиться вместе с нами, драконы не возражали. Но поделили нас между собой весьма своеобразно – Дирана взял к себе синекрылый Сафир, богиню вызвалась везти шипастая Града, а мне предстояло вновь бороздить небесные просторы на безымянном белоснежном ящере.

Я почти не волновалась, хотя первый и единственный полёт на драконе оставил смешанные воспоминания. Больше было, конечно, страха – нас всё-таки атаковали и даже сбили в воздухе. Но сейчас я была почти спокойно, забираясь на спину сестре Фэлисии.

Сестра... так странно. Эта женщина-дракон до сих пор не проронила ни слова, да и внешне была лишь отдалённо похожа на этикетную даму, а одевалась и вовсе так, что госпожу Сортэн наверняка настиг бы удар. Эти брюки, туника без рукавов, отсутствие причёски... они точно сёстры? Или это какой-то бунт? Или это Фэлисия, наоборот, кардинально отличалась от всего драконьего племени, следуя человеческой моде?

Драконья долина раскинулась неподалёку от горной гряды, где проживала богиня, прямиком за отвесным ущельем. Две серые скалы, склонившиеся друг к другу, отдаленно напоминали две монументальные фигуры. Возможно, тех самых драконов. Жаль, издали не понять – рукотворное это сходство или природное, но всё равно выглядело красиво.

Но куда красивее оказалась спрятанная меж скал долина. Драконы жили вовсе не в пещерах и не на вершинах гор, как утверждали легенды, а посреди изумрудно-зелёного разнотравья холмов, образующих чашеобразную впадину с кристально-голубым озером по центру.

Зрелище завораживало. В воде отражалось небо с барашками облаков, и казалось, что там, внизу, лежит отломанный кусочек небесного свода.

– Это жерло давно потухшего вулкана, – раздался в моей голове незнакомый голос, не понять даже, мужской или женский. Я завертела головой по сторонам, но драконы летели на удалении друг от друга и на меня никто особенно не глядел. А ведь мне хотелось узнать больше. Драконы – закрытая раса. И весьма малочисленная. Уже то, что я второй раз в жизни встретила драконов в каком-то смысле чудо.

– Давно, ещё на заре времён, когда боги сотворили наш мир, тут бурлила лава, – продолжил тот же голос, будто уловив мои эмоции и молчаливый интерес. А я поняла, что заговорила со мной белая драконица – больше некому. – Из этого первородного огня и родились первые драконы. Сама огненная стихия, обернувшись зверем, вырвалась из недр, чтобы взглянуть на новорождённый мир. И он пришёлся драконам по душе, они остались, половину жизни проводя в лавовом озере в жерле вулкана, а вторую половину – в небе.

– А потом?

– А потом драконы стали всё больше времени проводить в небе, улетая всё дальше. Летали не только над родной долиной, но и над горами, лесами, морями... разлетелись в разные стороны, всё реже возвращаясь к месту своего рождения. Так появились первые драконы, рождённые на земле. Уже не чистая стихия, а нечто большее. Или меньшее, как уж посмотреть.

– Драконы стали другими?

– Да, мы изменились. Те, что родились на земле, получили возможность обращаться в людей. {Очеловечились}.

– Это плохо?

– Это... – драконица замялась, нарезая широкие круги над озером. Я видела наше отражение в водной глади – огромного ящера с распахнутыми крыльями, застилающими небо – и понимала, что она хочет сказать, но не может выразить словами. В драконьем облике драконы были величавы, могущественны, свободны... а человеческое тело запирало их силу и мощь, делая подобным людям. Делая {уязвимыми}.

– Ты умна, королева, – в размеренной мысленной речи скользнуло удивление напополам с уважением. – И ты понимаешь нас.

Я хмыкнула. Нет, до полного понимания мотивов и поступков драконов мне ой как далеко. Но кое-что даже в столь чуждой расе лежит на поверхности, стоит лишь рассмотреть повнимательнее. Я давно привыкла слушать не только ушами и видеть не только глазами – в королевском дворце иначе нельзя. Драконья душа куда более открытая, чем помыслы моих министров и их приближенных.

– Надеюсь, Луэн в тебе не ошибся и ты на самом деле сможешь помочь.

– В чем помочь?

– Увидишь, – туманно ответила драконица и пошла на посадку.

Лапы её мягко спружинили в черный вулканический песок на берегу кристально-голубого озера. И я соскользнула с покрытой наростами спине по крылу уже привычно, будто полёты на драконе для меня – будничное дело.

Отряхнувшись, я обернулась на свою провожающую, которая успела сменить облик и переплетала светлые волосы в простую косу и смотрела на меня уже без прежней враждебности.

– Я Ишмина, – коротко представилась драконица. Голос у неё оказался не по-женски низким, с хрипотцой и каким-то незнакомым акцентом, а интонация чрезвычайно скупой на эмоции. Впрочем, и лицо женщины не выражало ровным счётом никаких чувств – застыло, точно восковая маска. Драконом этой Ишмине явно было привычнее, чем в человеческом обличии.

– Какое странное имя, – невпопад пробормотала я, не зная, как продолжить разговор.

– Почему это?

– Ну, вашу сестру зовут Фэлисия...

– Мы сводные. Отец один, матери разные. Драконов мало, чтобы цепляться за чувства. Долг превыше горя потерь.

– Не понимаю. О чём вы?

– Мой отец – дракон, мать – человек. Умерла давно, очень давно. Отец любил, тосковал, но долг важнее. Он нашёл дворянку, красивую. И появилась Фэлисия. Её мать умерла родами – слабая была, дракон все силы вытянул. А сейчас в долине растёт брат, от третьей жены.

Ого. Ничего себе у них нравы. Драконы меняют жён, как перчатки. А драконицы, интересно, столь же плодовиты? Отчего же тогда ящеры ещё не заполонили собой все горы и не захватили человеческие города?

– У вас здесь... красиво, – сдержанно похвалила я, оглядываясь по сторонам. Долина находилась словно в глубокой чаше, со всех сторон окруженная горным массивом. Если я верно поняла, это всё – кратер. Огромный, даже страшно представить, насколько опасен был вулкан, пока не потух. Но потух он давным-давно – кратер изнутри успел порасти деревьями, густая зелёная шапка поднималась вверх по склону, а в самом кратере, на отдалении от озера даже отстроили дома. Признаться, неожиданно, я думала, драконы меж собой предпочитают именно драконье обличие, но дома выглядели вполне по-человечески.

– Да, наш дом уже не тот, что прежде, но по-своему красив. А озеро по-прежнему сообщается с жерлом вулкана, там на дне горячие источники, но огня – того, первородного огня, – в горе больше нет.

– Драконы из-за этого слабее?

– Драконы из-за этого... другие. Но я рассказала об этом не из-за драконов. Я хотела предложить тебе поплавать.

– Поплавать? – переспросила я. – Но зачем?

– Горячие ключи полезны. И для здоровья, и вообще...

– Вообще?

– Ты носишь дитя, – Ишмина кивнула на мой живот, одновременно удивив и напугав своим знанием. Я сама ещё не чувствовала, что беременна, а всем вокруг о моём положении прекрасно известно, будто на лбу написано!

– Откуда?..

– Магия, – небрежно дернула плечом драконица. – Порой она говорит куда больше, чем тебе самой хотелось бы сказать. Твоя магия нестабильна. Клубится, волнуется... и всё идёт отсюда, – она ткнула мне ногтем, больше напоминавшим коготь, пониже пупка, и от короткого прикосновения всё нутро будто опалили огнём.

– Озеро поможет стабилизировать мою магию? – неверяще прошептала я, инстинктивно прижав ладони к животу.

– Нет, – покачала головой Ишмина. – Там, по центру, где ключи особенно сильны, очень горячо. Такое не принято обсуждать, но все местные знают, что это верное средство сбросить нежеланного ребёнка.

Я буквально лишилась дара речи от такого предложения дракиницы. И не знаю, что бы наговорила в ответ, когда заново обрела способность разговаривать. Благо, от необходимости отвечать меня спасло приземление остальных драконов. Диран в считанные секунды оказался рядом и обнял за плечи, будто почувствовав смятение в моей душе. Богиня же, грациозно соскользнув с шипастого крыла, осталась стоять в стороне, поглядывая на нас с легким прищуром. Я пыталась увидеть в её взгляде ревность, неодобрение... да что угодно! Но бледное лицо с хищным разлётом бровей сквозило равнодушием, а черные провалы глаз и вовсе были лишены человеческих эмоций.

Кажется, я до сих пор не осознала, кто она. Что она не человек вовсе, не эльф и даже не таинственный дракон, а богиня. Та, что сотворила некогда наш мир, что наравне с братом наделила королевские семьи магией... просто не могла осознать масштаб её фигуры, пока не видела сил, способных как сокрушить мир, так и создать его заново из пепла. Наши жизни для неё – ничто. И отправилась с нами она вовсе не от желания помочь, а из любопытства, не иначе. Ведь одно дело наблюдать за чужими жизнями со стороны, на отдалении, и совсем другое – участвовать в событиях.

– Не будем терять времени, прошу за мной, – к нам неспешно подошёл Луэн и повёл за собой к домам, стоявшим неподалеку.

Драконье поселение мало отличалось от человеческого – те же домики, те же утоптанные улицы, те же палисадники с россыпью цветов. Я увидела пару ребятишек, игравших в салочки во дворе; дважды нас облаяли собаки – один раз резвый рыжий щенок, бросившийся мне под ноги, а второй раз – огромный серый волкодав на цепи, остервенело рванувшийся к забору; на небольшом лугу квохтала стайка пестрых куриц с выводком солнечно-жёлтых цыплят, а возле небольшой заводи с деревянными мостками трепетало на растянутых веревках свежевыстиранное белье. Удивительная пастораль.

Мы прошли по улочке, провожаемые молчаливыми взглядами немногочисленных прохожих. В основном, женщин, мужчина нам встретился всего один, по виду – ровесник Луэна, если не старше.

Нашей целью оказался единственный не одноэтажный дом. Белоснежный особняк в три этажа сильно выделялся среди простых, грубо стесанных домиков. Но вблизи дом выглядел обветшалым и неухоженным – входная дверь истошно заскрипела несмазанными петлями, воздух в холле ощущался спёртым и отдавал сыростью, а тёмные углы были густо завешаны паутиной. Особняк казался нежилым – пока мы проходили к лестнице, я заметила много мебели в чехлах, а на стенах следы от снятых картин. Но стоило подняться на второй этаж, как впечатление резко изменилось. Окна сияли чистотой, пропуская дневной свет сквозь тончайший эльфийский тюль, паркет был натёрт до блеска, но в воздухе по-прежнему витало что-то такое... неприятное. Я не сразу поняла, что это был стойкий запах лекарств. И уныния, заполонившего собой весь дом от подвала до чердака.

Я увидела её сразу. Госпожа Сортэн сидела неподвижно, глядела в одну точку и даже не моргала. Тонкие руки лежали на коленях, укрытых чьей-то пушистой шкурой. Пальцы зарылись в густой мех, перебирая, и это было единственное доказательство, что сидящая в кресле женщина не статуя.

– Что с ней? – шепотом спросила я, не оглядываясь.

– Наши лекари так и не выяснили окончательно. Судя по всему, она потеряла связь со своим драконом. Потеряла половину души.

– Судя по всему?

– Она не разговаривает вот уже пять лет. Не отвечает на вопросы и даже не реагирует. Когда мы привезли её домой из плена, она кричала и билась в истерике, плакала, вырывалась... а потом замолчала.

Меня затопило чувство вины, ведь Фэлисия пострадала, помогая мне взойти на престол. Помогала, хотя не была обязана – драконы живут обособленно от людей. Я ведь искала её первое время, а потом... это всё слова Дирана виноваты! Он уверял, что дракону ничего не смогут сделать, что госпожа Сортэн справится сама! Не справилась...

– Что... что я могу сделать? – прошептала я омертвевшими губами, не в силах сдвинуться с места. То, что я видела, было неправильно. Но как исправить случившееся?

– Подойди к ней, – приказала Ишмина, ощутимо подтолкнув меня в спину. По инерции я сделала пару шагов и застыла, так и не дойдя до кресла Фэлисии. – Ну же. Возьми её за руку.

– За руку? – переспросила я недоуменно, наконец-то осилив разделяющее нас расстояние. И даже склонилась, чтобы взять этикетную даму за руку, удивившись хрупкости её пальцев и бледности кожи. На присутствие людей в комнате женщина по-прежнему никак не реагировала, и это меня пугало. Казалось, передо мной не человек и не дракон, а пустая оболочка без души и разума.

– Она звала тебя, – раздался над ухом голос Ишмины, и я вздрогнула, отпустив холодные пальцы. Безвольная ладонь упала на колени и принялась заново перебирать мех накидки. Я сглотнула колючий комок в горле, глазам стало горячо от подступивших слёз... видеть её такой было больно, слишком больно, осознавая, что именно я виновна в случившемся. Всё внутри болело и ныло, будто не только у госпожи Сортэн отобрали душу, но и мою исполосовали в клочья.

– Звала?

– Я плохо знала свою сестру, мы слишком разные, она младше на полторы сотни лет... Мы так и не стали сёстрами, а вы, кажется, были подругами.

– Были, – горько отозвалась я и вновь потянулась к тоненьким пальцам Фэлисии. Как же так? За что? И... как? Нельзя же просто так взять и разлучить со второй ипостасью. Её... мучили?

От жутких картин, круговертью мелькнувших в голове, я задрожала, а рука моя, коснувшаяся госпожи Сортэн, была холоднее льда. Мне отчаянно хотелось помочь, забрать себе её боль, воспоминания, исковеркавшие жизнь, но...

Перед глазами потемнело, пол пошатнулся под ногами, а тонкие пальцы в моей руке будто бы стали чуть горячее. Но не успела я обрадоваться, как меня силой оторвали от Фэлисии.

– Что вы творите?! – возмутился Диран, хватая меня за плечи и крепко прижимая к себе. Твёрдое, горячее тело рядом уняло нервную дрожь, а из глаз наконец-то потекли слёзы.

– Ничего предосудительного, она сама решила помочь, – холодно отозвалась Ишмина, поправляя покрывало на коленях сестры.

– Помочь, не ведая цены этой помощи! – продолжал распаляться маг, оглаживая мои руки. Его ладони дарили тепло – такое живое, настоящее, – и дурнота, а вместе с ней и странное апатичное состояние, отступали.

– Какой цены? – едва слышно прошептала я, но расслышали все. Ишмина поморщилась, Луэн отвёл взгляд...

– Не волнуйся, Тиа, – голос Дирана успокаивал. – Никто не потребует от тебя больше, чем ты можешь дать.

– Не понимаю... Фэлисии же становилось лучше, её пальцы потеплели, мне показалось даже...

– Тебе показалось, – жестко оборвал маг и прижал к себе до хруста костей, будто я пыталась вырваться.

– Как ты её оберегаешь, – губы драконицы скривились, сделав приятное лицо злым и обиженным. – А мою сестру не сберёг.

– Это вовсе не причина играть чужими жизнями. Вы сразу всё поняли да? Увидели шанс?

– Мы драконы, человек, – змеёй прошипела Ишмина, в голубых глазах её сверкнула сталь, а на самом дне вытянувшегося в вертикальную линию зрачка полыхнуло пламя, отливая жёлтым. – Мы и видим, и знаем куда больше, чем вы. А тебе жалко стало, да? И почему же? Ведь это решило бы все ваши проблемы. И вернуло бы Фэлисию!

– Чужая душа не вернула бы тебе сестру, – Тьма вышла из-за спины Дирана, неслышно проскользнула вперёд, словно не касаясь ногами пола. Не знала, что она вошла в дом вместе с нами. Смутившись невесть чего, я растерла щеки, залитые слезами, облизнула пересохшие губы. Богиня даже в сравнении с разгневанной драконицей... восхищала. В том числе и своим ледяным спокойствием, сильно контрастировавшим с бурлящими эмоциями Ишмины.

– Нет, вернула бы! Я читала летописи! Такое прежде случалось! Потерявшие разум драконы обретали его вновь, пусть их и приходилось учить с нуля!

– Ты просто получила бы чужую душу в теле своей сестры, а не её собственную. Душу ещё не рожденного ребенка Тиарэ. Думаешь, тебя удовлетворила бы такая замена?

– Нет, ты лжёшь! – воскликнула Ишмина и чуть с кулаками не бросилась на богиню. – Летописи говорят иначе!

– Летописям сотни лет. И их писали те, кто видел. Или слышал. А я – знаю, – Тьма шагнула к драконице с полуулыбкой на лице, но чёрные глаза были лишены всякого тепла. И в комнате будто похолодало. И потемнело, словно за окном резко наступил вечер. – Я ведаю всё в этом мире, – продолжала она, наступая всё ближе к сестрам. – Я – богиня, а ты смеешь обвинять меня во лжи?

Сейчас я точно начала понимать, откуда взялась темнота – от её фигуры, непропорционально увеличившейся в размерах. От её волос, ореолом взметнувшихся возле головы. От её магии, пропитавшей всё вокруг, даже воздух. Мы дышали тьмой – холодной, как морозная ночь. И столь же смертельно опасной.

– Простите! – наперерез черной фигуре, потерявшей человеческие очертания, рванул Луэн, бухнулся на колени. – Умоляю, простите. Не карайте её!

– Карать? – фыркнула богиня, свысока глядя на драконов. – Я не собиралась карать. Лишь преподать урок.

Чернильное щупальце соскользнуло с тонких пальцев, устремившись к Ишмине. Ткнулось куда-то в живот, да там и растаяло, не оставив и следа. Драконица не поморщилась от боли и не упала замертво, только в глазах застыли недоумение и обида.

– Что... что вы сделали?! – ахнул Луэн, не сводя расширенных глаз с побледневшей Ишмины.

– Ничего особенного, – откликнулась Тьма, встряхнув волосами. – Она всё равно ещё не умеет ценить чужую жизнь, ей рано становиться матерью.

– Матерью? – еле слышно выдохнула Ишмина, подняв на богиню взгляд, горящий безумием пополам с недоверием. – Но я же...

– Не придумывай то, чего нет, – перебила богиня. – Ты вовсе не ждешь ребёнка. И я никого не убивала. Просто теперь, чтобы продолжить свой род, тебе придётся приложить чуть больше усилий, чем прочим. Чуть больше желания. Иначе ничего не получится.

– Вы меня... прокляли?!

– Я бы не назвала это проклятием. Тебе даже полезно будет... подождать... век-другой.

– Век-другой?!

– Ты дракон. Что для тебя лишняя сотня лет? Или ты уже нашла себе спутника жизни?

– Нет, но...

– Вот и не возникай, – вновь не дала договорить Тьма, прищелкнув пальцами. Чёрный дымок, сорвавшийся с руки богини, подлетел ко рту драконицы, впитался, как прежде в живот. Ишмина беззвучно распахнула губы, будто пыталась что-то сказать, но изо рта вырвалось лишь тёмное облачко, и не донеслось ни звука. Богиня довольно хмыкнула, а Ишмина насупилась, в глазах вспыхнул огонь, да и только. Драконья магия истаяла вместе с голосом. Или, что вероятнее, божество оказалось невосприимчиво к чужому воздействию.

Мы ещё недолго пробыли подле Фелисии. Я смотрела на подругу, не узнавая в тени женщины былой придворной красавицы, нервно комкала подол и жевала губы. Помочь ей я никак не могла, но отчаянно желала. Готова была даже предложить сделку богине – уж кто-кто, а она наверняка знает, как вылечить недуг драконицы, – но быстро поняла, что взамен предложить мне нечего. Драгоценности? Земли? Титул? К чему это той, кто сотворил мир?

И если бы она могла и хотела помочь бескорыстно, то уже предложила свою помощь.

Значит, придётся справляться собственными силами. Я же всё-таки королева, многое в моей власти – ресурсы, деньги, люди, лучшие маги Датара...

– Что вы делали, чтобы помочь Фелисии? – спросила я у Луэна, когда мы покинули комнату и спустились вниз.

Старый дракон вздохнул:

– Мы делали всё, что в наших силах. Вызывали лучших лекарей и магов, но всё тщетно. Такие случаи прежде бывали, единственное, что в наших силах – поддерживать жизнь тела, надеясь на чудесное исцеление. Но вернуть душу, вернуть ей дракона... на такое наши лекари не способны.

–А вы обращались в Озерный край? Там лучшие целители.

–К эльфам?! – взвилась стоявшая рядом драконица, к которой так вовремя вернулся дар речи. Я поморщилась, припоминая, почему две древнейшие расы недолюбливают друг друга. Каждый считал, что является первым божественным творением.

Наверное, можно прямо сейчас узнать правду у богини и положить конец конфликту, но я не была уверена, что знание положит конец многовековым распрям. Скорее, раздует горнило взаимной неприязни со стороны «вторых» и превознесёт до небес эго «первых». Хорошим такая рекогносцировка точно не закончится. Поэтому решила действовать дипломатично, как меня учили:

–Вы хотите спасти сестру или продолжать пестовать свою нелюбовь к эльфам?

–Эльфы не вернут дракону крылья, – упрямилась Ишмина.

–А вы пробовали? Принц Рэйтаниэль – лучший целитель из тех, кого я знаю. Я могу попросить его лично, он поможет!

–Принц? – удивился Луэн. – Вы уверены, что сын Повелителя эльфов согласится помочь?

– Рэйтаниэль младший, не наследный. И его дар... он просто не может пройти мимо того, кому нужна помощь, уверяю вас. И сделает всё, что в его силах, чтобы помочь Фелисии.

Ишмина согласилась сквозь зубы, явно переступая через себя и собственную гордость. Ей куда ближе был план обманом вылечить сестру, чем обратиться за помощью к эльфам. Интересно, насколько она старше Фелисии? На сотню лет? Две? В поведении драконицы сквозило что-то дикое, отличное от современного женского воспитания. Она ведь может быть старше Дирана, родом из той древности, когда люди носили шкуры и охотились на драконов. Из тех далёких времён, когда Исдатар только зарождался, как и человеческая магия.

Говорят, драконы практически бессмертны. Живут долгие сотни лет, как и эльфы. Вечно молоды, сильны, полны сил... они казались мне неуязвимыми, но пример судьбы госпожи Сортэн перед глазами перечёркивали все прежние знания об этой расе.

Запечатывая наскоро написанное письмо, я была вовсе не уверена, что Рэйтаниэль откликнется на просьбу. Мой поступок по отношению к нему мог зародить в светлом сердце эльфа ростки жгучей ненависти. Я бы точно возненавидела предателя. Оставалось надеяться лишь на то, что Рэй – не человек. И что его доброта окажется сильнее обиды.

Создать магического вестника у меня не получилось, письмо отправлял Диран, запечатывая собственной магией. Я закусила губу, глядя на удаляющую к горизонту точку, и думала, что Рэйтаниэль скорее всего не поможет. У него тоже есть гордость. Но надежда ещё теплилась где-то внутри, надежда на то, что мои слова дойдут до его сердца – случившееся с Фелисией я описала подробно, рассказав о её участии в моём восхождении на престол, о смелости и самоотверженности этой прекрасной женщины, приведшим в итоге к столь плачевным последствиям.

Я виновата перед ней. Но, увы, не способна исправить свои же ошибки.

Ишмина думала иначе, но я верила словам богини. Тому, что моя жертва не вернула бы госпоже Сортэн {её} душу.

– Нам остаётся только ждать, – вздохнула я, когда магический вестник окончательно скрылся из глаз, утонув в облаках. –Рэйтаниэль обязательно что-то ответит, даже если не в его силах справиться с недугом Фелисии.

И даже если в силах, но он напрочь откажется помогать драконам, Рэй всё равно пришлёт ответное письмо из вежливости, так уж его воспитали – в уважении ко всем, даже недругам.

– Мы ждали долгие годы, подождём ещё немного, – печально улыбнулся Луэн, щурясь на солнце, начинавшее клониться к западу. – И будем надеяться на эльфийское чудо.

***

Драконы отпустили нас с миром, не дожидаясь ни ответа из Озёрного края, ни тем более прибытия самого эльфийского лекаря. Поверили данному королевскому слову, хотя Ишмина скептически фыркнула, всем своим видом демонстрируя, что люди для неё – не авторитет. Молчала она только из-за Тьмы, неотступно стоявшей возле меня, разумно опасаясь очередного урока послушания от богини.

Тьма и вправду всюду следовала за мной, словно тень. То ли приглядывала, то ли присматривалась... А я боялась спросить, что она видит и чувствует.

Явно ведь ничего хорошего, иначе не держалась бы рядом.

Единственное, чему я могла искренне порадоваться сейчас – драконы, как и обещали, доставили нас аккурат к столице. Не на центральную дворцовую площадь, но на высокий холм, с которого старинный Датар-бэй открывался во всей красе. Город, вытянувшийся вдоль полноводной реки, впадавшей в залив, с высоты казался игрушечным, ненастоящим. И дворовые шпили, сиявшие на солнце, не выглядели иглами, пронзающими небо, как казалось с земли. Золотой купол дворца, золотые вершины Храма – столица слепила богатством, поражала роскошью и белизной стен, ажурными балкончиками и разнообразными флюгерами, венчавшими крыши домов центрального квартала. Город был прекрасен. И не только своей старинной архитектурой. Блестела, отражая голубое небо, широкая лента реки, сверкал на солнце морской залив. Под солнечными лучами Датар-бэй преображался, словно улыбчивая красавица.

Я полюбила столицу сразу и навсегда, едва узнала её получше – шумную, многолюдную, но такую живую. Пусть и нечасто я покидала дворец, но смогла изучить многие районы города, даже далёкие от центра. На берегу залива располагалась судостроительная верфь, рядом раскинулся огромный порт – крупнейший в Датаре, на северо-западе столицы рос и развивался промышленный квартал, упираясь в невысокие горы, богатые железной рудой. А на юго-востоке, наоборот, процветало земледелие – близость к реке, плодородные равнинные земли и мягкий климат позволяли прокормить не только столицу, но и частично работать на экспорт.

Королевские советники и министры считали, что всё это мне неинтересно, что не дело женщине интересоваться экономикой и научными разработками, но я пыталась держать руку на пульсе, чтобы бюджетные вливания не осели в чьем-то бездонном кармане, а пошли в дело. Я пыталась продвигать реформы, улучшая жизнь не столько верхушки власти, сколько простых горожан и всех жителей королевства. За это, кажется, министры меня особенно невзлюбили.

Когда мы приземлились на холме, в отдалении от города, первое, что бросилось в глаза – чёрные флаги. Ветер дул с залива, антрацитово-чёрные полотна колыхались, и на душе у меня сразу стало сумрачно. Не так много причин, чтобы столица скорбела в едином порыве – флаги реяли не только над дворцом и зданием министерства, но и на флагштоке центральной площади и на балкончиках обыкновенных жилых домов. Людей в Сорэе не обманули – Датар-бэй действительно пребывал в трауре. Яркая, шумная столица молчала и скорбела.

Скорбела по мне.

Реальность, которую я день ото дня отталкивала, уговаривая себя подумать об этом завтра, обрушилась на меня всем весом. Я запнулась на ровном месте и точно упала бы, но Диран вовремя подхватил под руку, удерживая и прижимая к себе.

–Надо остановиться, – донёсся как сквозь вату чей-то голос. – Ей плохо.

–Совсем зелёная, – поддакнул второй, и меня, подхватив на руки, куда-то понесли, потом усадили, в руке сама собой появилась фляга. – Пей давай, что сидишь?

Я обхватила флягу одеревеневшими пальцами, с трудом подняла к лицу. Губ коснулась прохлада, в нос ударил запах вина и пряностей, но аромат, столь приятный прежде, внезапно вызвал дурноту. Согнувшись пополам, я рассталась с тем немногим, чем завтракала и обедала сегодня. Стало немного легче. Хотя бы в голове прояснилось, и я больше не считала себя призраком или восставшим мертвецом.

Это всё фантазии. Бред воспалённого создания.

Реальность – куда непригляднее.

Ведь для королевской панихиды обязательно нужно тело.

{Моё} тело.

Продышавшись, я всё-таки нашла в себе силы и поднялась. Хотелось бежать, что-то делать, рассказать всему миру о чудовищной ошибке... Но я молчала. Молча кусала губы, не понимая – зачем? Да, я не лучшая королева в истории. И не самая удобная, стоит признать – я не раз путала планы министрам, да и замуж за одобренных женихов выходить отказывалась категорически. Но убивать королеву? У кого хватило смелости? Или отчаянья?

–Как ты? – Диран повернул меня к себе, обхватил ладонями лицо, заглядывая в глаза.

–Жива, – хрипло усмехнулась я. Ну вправду ведь, смешно. Для всех я умерла, для всего королевства. Как же так вышло?

–Тиарэ, успокойся, – Диран погладил меня по щеке, заправил за уха выбившиеся пряди. – Мы всё выясним. Ты мне веришь?

–Верю, – кивнула я.

Глава 8

В Датар-бэй мы вошли через главные ворота. По причине траура с нас даже пошлину не стали брать, посчитав паломниками к королевской могиле. Таких и вправду было немало: целая вереница тянулась по тракту – и пешие, и конные. Мы играючи слились с толпой, смешались с десятками скорбящих и сами собой, подталкиваемые в спину другими путниками, достигли дворцовых ворот. К королевскому склепу никого из простого люда, ясное дело, не пускали, зато центральная площадь превратилась в своеобразный мемориал. От удушающего запаха цветов – свежих и уже повядших – мне опять стало дурно. Как и от собственного портрета в чёрной раме, выставленного на всеобщее обозрение.

Меня на самом деле похоронили. Мои министры, советники, стражники, горожане... кажется, все вокруг были уверены в моей смерти!

Я теснее прижалась к Дирану, жадно хватая ртом сладковатый от аромата цветов воздух и с трудом сдерживая истерику, грозившую перейти в неконтролируемый магический всплеск. Магия зудела на кончиках пальцев, клокотала в груди горячим комком, требуя выхода... Но я сдерживалась, держала силу внутри. Мне нужно было попасть домой, во дворец, чтобы узнать о случившем и судьбе той, кто лежит вместо меня в могиле.

Если там вообще хоть кто-то лежит.

Отправляясь к эльфам, я не посвящала министров в свои планы – меня бы попросту не пустили. Но несколько доверенных людей знали о моей миссии, прикрывая отлучку. И сейчас я не знала толком, кто из них оказался предателем, а кто стал жертвой.

Неизвестность страшила. И страх этот лентой опутывал сердце, сдавливая, как тисками. Очередное предательство, очередная попытка захватить власть... зачем? Кому это выгодно? Ведь пример узурпатора ещё не забыт – ни до чего хорошего недостойный человек на троне не доведёт. После правления Тархира страна чудом восстанавливалась – медленно, через силу, и это стоило мне долгих бессонных ночей и бесчисленных совещаний с министрами. Все приближенные знают, как досталось королевству без истинного правителя. Так зачем возвращать это смутное время, грозя разрушить Датар до основания?

У меня не было ответов. Даже идей не возникало. Фанатик-одиночка? Происки соседних стран? Министры возжелали власти? Ни один из вариантов не казался мне по-настоящему возможным, потому что в каждом случае возникало множество «но».

Попасть во дворец удалось без труда – как-никак, с нами была богиня, некогда наблюдавшая за строительством и знавшая тайные лазейки куда лучше, чем молодая королева. Не уверена, что даже мои министры были осведомлены о широкой сети подземных туннелей, тянувшихся из глубин дворца во все районы столицы, вплоть до самого порта. Мы спустились в потайной ход, начинавшийся в одной из комнат ничем не примечательной гостиницы «Путеводная нить», а выскользнули из темноты облицованных камнем туннелей в хозяйственном крыле дворцового комплекса.

–Это сделано ради безопасности королевской семьи? – поинтересовалась я у богини, касаясь пальцами шероховатых стен. Тайные ходы строили на века – на нашем пути ничего не обвалилось, даже трещин в камне не наблюдалось, как и сырости или плесени.

–Вовсе нет, – отозвалась Тьма, вслед за мной ласково погладив старые камни. – Первый король был родом из простых людей, он получил свой дар Света уже будучи взрослым, как наиболее достойный. И очень хотел видеть, что творится в его королевстве не только из окон дворца, а изнутри, с городских улиц.

–Он сбегал из дворца? – ахнула я. Странно было представлять своего предшественника, своего далёкого предка, крадущимся к потайному ходу, чтобы выбраться за дворцовые ворота.

–Ну почему сразу сбегал? Он же король, он степенно вышагивал, со всем королевским достоинством – в ту пору, когда туннели достроили, он был уже не молод. Вот его сын тут бегал, было дело. И внук, и правнук... а потом о тайном ходе забыли. Его нет на картах, знание это передавалось из поколения в поколение, но вскоре утратилось, как и потребность смотреть на жизнь королевства своими глазами.

–Почему?

–У короля появилась целая армия помощников-министров – они смотрели за короля, делали выводы, приходили на аудиенцию с отчётами... Власть развращает даже самых светлых людей. И королевский род, увы, не исключение.

–Но...

–Ты другая, – перебила меня богиня. Глаза на бледном лице сверкнули двумя драгоценными камнями. – Ты выросла вдали от дворца, от подковёрных интриг и министров, давно радеющих не о благе общества, а только о своём собственном благополучии. Поэтому я помогаю тебе. Ты похожа на тех, {первых}.

Похвала из уст богини звучала высшим комплиментом. Но я понимала, что во многом это не моя собственная заслуга, а стечение обстоятельств. Вырасти я во дворце, получи корону от отца – и я была бы другой. Принцессой не только по праву рождения, но и по сути. Насквозь пропитанной воспитанием и нормами, передававшимися из поколения в поколение.

Я нынешняя – не более, чем случайность. Королева, за спиной которой нет дворцовой юности и положенных ей условностей. Свободная птица, запертая в золотой клетке.

Может, оттого мне так и не удалось прижиться в высшем свете Датар-Бэя, настороженно сторонясь всех и вся?

Тайные ходы закончились почти в самом сердце дворца, на королевской половине. Ничего удивительного, раз пользовались ими некогда именно короли, а не челядь. Вот только в коридорах слуг передвигаться было бы гораздо проще, чем в пышном убранстве королевских покоев, где попросту не бывает лишних людей.

Скрыться в дворцовых коридорах помогла магия Дирана. Отводила глаза страже, слугам и даже парочке магов, встретившихся у нас на пути. Диран мог упорно убеждать себя самого и всех вокруг, что его магия ослабла, но я видела – это не так. Ореол его ауры светился ярко и чётко, почти в точности как прежде, только оттенок будто стал менее насыщенным.

Нам удалось добраться до моих покоев никем незамеченными. Немыслимое упущение, ведь на нашем месте могли быть подосланные убийцы. Дворец, казавшийся мне прежде неприступной крепостью, по сути представлял собой решето –то тут, то там зияли дыры в безопасности, и никому до них не было дела. И кажется, упущения эти были сделаны нарочно, чтобы в один прекрасный день без труда избавиться от неудобной королевы.

В своих покоях я первым делом бросилась к трюмо с высоким зеркалом, даже по сторонам не оглянулась ни на мгновение. Выдвинула верхний ящик и дрожащими руками схватила королевский венец, чудом оставшийся на своём законом месте. От моего прикосновения камни вспыхнули, будто загорелись изнутри живым пламенем, а мне самой сразу стало спокойнее и легче на душе.

–Повезло, что корону никто не забрал, – заметил Диран, с интересом разглядывая королевские покои, хотя моя комната не особо чем-то выделялась. Даже за пять прошедших лет дворец не стал мне домом, и в королевских покоях я мало что меняла сама, давая на откуп декораторам, занимавшимся убранством комнат.

–Я закрывала ящик своей магией, как чувствовала, – пояснила, привычно надев венец на голову. Сейчас бы выйти на балкон и предстать у всех на виду, демонстрируя, что королева жива, но я понимала, что первым делом нужно разобраться в случившемся. Чудом «воскреснуть» можно и позже, а вот докопаться до истины лучше, пока никто из вовлечённых в заговор не знает, что я благополучно пережила покушение.

С чего они вообще взяли, что я погибла? За нами никто не следил. И до срока моего возвращения после свадьбы было ещё рано. Неужели Йомар, добравшись до столицы, обманул Совет? Но зачем? Или Йомар тут вовсе не при чём, а кто-то другой просто исполнил свой изначальный план, ошибочно считая меня погибшей?

Слишком много вопросов и пока ни одного ответа.

–А как же твой двойник обходилась без короны? Разве это не могло показаться странным? – вдруг заинтересовалась богиня, украдкой поглядывая на моё фамильное украшение. По легенде она лично зачаровывала камни для рода Тарх. Интересно, так ли оно на самом деле? Но вместо вопроса я честно ответила:

–У короны есть несколько дубликатов. Камни слишком ценны, чтобы даже на время отдавать их в чужие руки.

–Да, они по-прежнему полны магии, – улыбнулась Тьма и протянула руки к моему венцу, хоть и находилась на другом конце комнаты. Послушная её воле, корона соскользнула с моих волос и перелетела в узкую женскую ладонь. Длинные пальцы с нежностью огладили драгоценные камни, а на лице богини расцвела какая-то странная, до селе казавшая невозможной настоящая искренняя улыбка – как у обычного живого человека, а не всесильного божества. Тьма прикрыла глаза и прошептала: – Камни всё помнят.

–Они помогут? – спросил Диран, со странным выражением глядя на королевский венец в руках богини. Это был {его} венец, его по праву рождения. Но достался он мне. После Тахрира корону немного исправили, сделав меньше и женственнее, но камни остались прежние.

– Они не решат проблемы, если ты об этом. Но с ними ей должно быть легче. В идеале нужны камни рода Тарр... но в вашем случае подойдут оба, – усмехнулась Тьма, с нежностью огладив камни короны. Те в ответ вспыхнули особенно ярко. Ярче, чем при встрече со мной.

– Проблемы Тиарэ с магией... это из-за ребёнка? – тихо спросил маг, думая, вероятно, что я не прислушиваюсь к их разговору.

– Не путай причину и следствие, – отозвалась богиня. – И не думай, что, избавившись от неугодного дитя, ты разом решишь все проблемы.

– Я о таком даже не думал! – возмутился Диран, гневно сверкая глазами.

Но богиня и бровью не повела:

– Не надо лгать. Ты задумался. На сущий миг, но мысль мелькнула.

Я вздрогнула от её слов. Сердце кольнуло болью. Острой и горячей, как раскаленный добела клинок. Смотреть на мужчину не хотелось, но я всё-таки повернула голову.

– Это правда?

– Тиарэ...

– Ответь.

– Я волнуюсь за тебя, Тиарэ, и если можно что-то исправить...

– Ясно, – я повелительно взмахнула рукой, останавливая его невнятное объяснение. Хватит, наслушалась уже. Все они за меня волнуются, решают что-то, думают... будто у меня нет своей головы на плечах!

Да, я поступила опрометчиво. И, в общем-то, не отрицаю, что отправляться в постель к мужчине после сорвавшейся свадьбы с другим – отчаянно глупый поступок. Но это был мой поступок, моё решение. И всё, что случилось позже – исключительно моя вина. Я не пытаюсь переложить её на чужие плечи, как бы ни хотелось. Хотя, будем честны, в зачатии ребёнка участвовали двое, одна я бы при всём желании не справилась.

Тьма усмехнулась, подошла ко мне и вручила венец обратно, но не надела его на голову. От короны тотчас заструилось живительно тепло, уняв неприятный зуд в пальцах. Но настроение моё лучше не стало, скорее наоборот – раздражение только росло. Я знала, что беременность меняет характер женщин, и нередко в худшую сторону, но не думала, что это происходит так быстро. Или это ситуация в целом повлияла? Как-никак, меня предали. Опять. Кто-то из самого близкого окружения, кому я всецело доверяла.

–А где камни рода Тарр? – вдруг спросил Диран, отвлекая от тревожных мыслей. – Их так и не нашли?

–Утрачены, – вздохнула я, с тоской глядя на рубины, между которыми вставили россыпь бриллиантов, чтобы немного «разбавить» кровавый цвет камней рода Тарх. Сапфиры тут, увы, были совсем не к месту. – Тархир говорил мне, что уничтожил отцовскую корону. Разобрал по камешку, исследуя магию

–Ну отчего же утрачены? – улыбнулась Тьма, взглянув сперва на Дирана, а затем на меня. – Вполне целы, по крайней мере большинство из них. Просто давно уже не в Датаре, а по соседству.

–Камни в Истаре? – ахнула я, хотя давно подозревала что-то подобное. Ещё с тех пор, как узнала, что именно соседняя империя помогла моему «сводному» брату взойти на престол. – Но почему? Как они там оказались?

–Даже короны воруют, – небрежно пожала плечиками богиня. – Особенно если их буквально в руки отдают.

–Это Тархир постарался? – скривился Диран от воспоминания о потомке, у которого самолично отнял жизнь. – Избавился от короны истинного короля?

–Корона рода Тарх столь же истинна, что и рода Тарр, – вкрадчиво сообщила Тьма. –Просто каждый камень имеет свою силу, в соответствие с той ролью, что была уготована создателями. Сапфиры были не по душе предыдущему правителю. И не по характеру, что уж лукавить. Он был истинный «меч», даже более истинный, чем ты, Даарэн.

Да, решительности Тархиру было не занимать, этому у бывшего короля-узурпатора стоило поучиться. Он уверенно шёл к своей цели, будто не видя препятствий. И дошёл бы – у него имелись и поддержка, и ресурсы, и желание власти, – но Диран отчего-то вздумал поддержать не своего дальнего родственника, а истинную королеву, то есть меня. Без его помощи оппозиция никогда бы не смогла усадить меня на трон, это ясно как день. Вот только одной короны на голове мало для настоящей власти. Нужна поддержка — министров, промышленников, простого народа... И народ меня поддерживал, видя в моём лице символ незыблемой власти – потомка рода Тарр. А вот остальные, имевшие определённое давление в обществе и Совете... им неважно, чья кровь течет в моих жилах. Их интересует лишь собственная выгода. Возможно, умей я повелевать дождями, приливами и отливами, всё было бы иначе. Впрочем, последние пять лет катаклизмы обходили Датар стороной — не было ни серьёзных наводнений, ни песчаных бурь с юга, ни внезапных заморозков, опасных для посевов. Но только моя ли сила тому виной? Я не знала.

В Храме благоденствие Датара в последние годы объясняли именно моей волей, заставляя людей молиться о здоровье молодой королевы. Возможно, так оно и было — я искренне и всей душой желала своему народу процветания. Но когда пыталась по своей воле вызвать дождь или, наоборот, вытянуть солнце из-за туч, ничего не получалось. Но напасти чудесным образом обходили королевство стороной, хотя при Тархире засухи стали случаться ежегодно, а столичный порт дважды едва не разрушили до основания сильнейшие морские бури. Так что в глазах жителей королевства «щит» работал исправно, а я не зря занимала место на троне. Но близкие короне люди видели иное. Они знали, что моя магия, даже если есть, то ничтожно слаба. Меня не попрекали вслух, но я слышала, что говорят за спиной.

Кто-то считал, что виной всему Тархир, почти уничтоживший наследие рода Тарр. А кто-то винил меня – за то, что я женщина, и оттого слаба, ведь прежде в Датаре не было королев по крови. Поэтому почти весь Совет так жаждал поскорее выдать меня замуж и получить {настоящего} наследника божественной силы. Истинного короля.

Теперь с моим потомком всё будет немного интереснее.

Я робко коснулась живота и нервно улыбнулась, будто впервые осознав, что жду ребёнка. Возможно, того самого истинного короля, которому даже корона рода Тарх придётся по вкусу. Мой первенец почти наверняка унаследует Печать. Вот только чью? Или сразу обе? Наверное, боги не зря создали два трона для двух королей, дали разную силу и разные цели в жизни и правлении. Своим поступком и его будущим последствием я многое запутала и не только в своей жизни. Но желания обернуть время вспять почему-то до сих пор не возникло.

Да, боги мудры и заветы их придуманы не зря. Да, моя сила сейчас явно выходит из-под контроля. Да, Диран спустя пять лет разлуки стал для меня почти незнакомцем, слишком непохожим на образ в памяти, но... но может всё образуется? Не само собой, но при моём непосредственном участии.

–Что же дальше? – спросила я в пустоту, ни к кому толком не обращаясь.

–А чего ты хочешь, девочка? – вкрадчивым бархатистым голосом отозвалась Тьма, неожиданно оказавшаяся рядом. Я озадачилась сперва, но поразмыслила немного и ответила предельно честно:

– Найти себя.

Брови, будто нарисованные сурьмой, взметнулись вверх, наметив на высоком лбу две параллельные складки. Кажется, я смогла по-настоящему удивить живое божество – настолько ярких эмоций на её равнодушном лице прежде не наблюдалось.

– Ты – королева. Разве этого мало?

– Я королева без прошлого. Королева без королевства. Королева без любви. У меня ничего нет.

– Глупая. У тебя есть всё. Оглянись!

Я послушно покрутила головой, не задерживаясь взглядом на шелковых обоях, золотых канделябрах и тяжелых портьерах, обрамлявших высокие окна. Перевела недоуменный взгляд на Тьму, улыбнувшуюся краешком губ. Глаза её были печальны.

– Вот у меня ничего нет. И никого не осталось. Ни Храма, ни послушников, ни друзей, ни врагов... я одна в этом мире, даже брат мой Свет ушёл многие годы назад. Так давно, что уже и не вспомнить, сколько лет жизнь моя соткана из одного лишь бесконечного одиночества.

– А зачем вы ушли в горы? Зачем живёте вдали от людей? Если вы только напомните о себе...

– Ты серьёзно, девочка? Думаешь, смертные будут счастливы, если среди них поселится Тьма? Пусть я и незыблемая часть всего сущего, но во всех сказках и легендах я – зло. Не сестра Света, как написано Хрониках, а антипод, мешавший Создателю вдохнуть жизнь в новый мир. На моей совести смерти, болезни, войны и ураганы... да сейчас мне могут поклоняться лишь чернокнижники, и те по недоразумению и незнанию! Кстати, о незнании. Зачем ты упорно зовешь его выдуманным именем даже в мыслях? Он Даарэн эр Тарх и никогда не станет ни кем иным, как бы ему этого ни хотелось.

Я замялась с ответом. Да и что сказать? Правду? Что упорно цепляюсь за прошлое, не желая видеть правды? Что с близким и понятным Дираном мне легче, чем с родовитым Даарэном, которому сотни лет и которому по праву крови принадлежит престол соседней страны, отколовшейся от старого Истадара? Что полюбила я именно Дирана, и бороться с чувствами не помогает даже другое имя и множество тайн, сопровождавших его жизнь?

– Он так представился при нашей первой встрече, я привыкла, – ответила, небрежно пожав плечами. Разумеется, богиню мои слова не обманули – и улыбка её, и взгляд говорили, что Тьма читает меня, как открытую книгу, но готова немного подыграть:

– Но ты же знаешь правду. Зачем обманывать саму себя в таких мелочах?

Для меня это вовсе не мелочь. И Диран из прошлого с выдуманной биографией был мне гораздо ближе, чем Даарэн нынешний, о котором я знаю правду, но с которым нас разделяет сразу несколько поколений.

– И что? Меня же называют Тиарэ, хотя никто не знает настоящего имени, даже я сама. Отец скрывал меня с рождения – как чувствовал.

– Уверена, что король не был слепцом и знал всё наперёд. Но ему недоставало твёрдости. Он выгнал из дворца коварную изменницу, а её ублюдка оставил, не опасаясь удара в спину. А ведь дети мстят за поруганную честь матерей похлеще, чем мужчины за любимую женщину. Мне так жаль, что последний по крови принц Тарх прожил столь бесславную жизнь и сгинул от руки своего предка... Такое не должно случаться в мире, Свет не хотел бы такого конца для наместников бога на земле. Но зато твоё дитя может исправить ошибки, возродив вторую ветвь.

Богиня протянула руку, коснулась моего живота, а я не нашла в себе сил ни отодвинуться, ни смахнуть божественную длань.

– Вы же сказали, что наш с Дираном... с Даарэном союз – противоестественен!

– Это слова моего светлоликого брата, я просто повторила их, – не согласилась Тьма с лукавой усмешкой. – Я же считаю, что ты, девочка, хорошо подходишь Даарэну. Тому Даарэну, что вышел из моих пещер, очистившись от скверны прошедших лет. Он был почти твоим ровесником, когда пришёл в мои Чертоги. Такой же потерянный, одинокий... истинный король, не по своей вине оставшийся без королевства. Вы очень похожи, пускай и настолько разные.

– Мы не похожи, нет, – я отрицательно мотнула головой, горько усмехнувшись. – Но вы правы в том, что он истинный король. А я... я даже не помню, что когда-то была принцессой.

Богиня посмотрела на меня с осуждением. Поджала губы, чуть нахмурила брови и спросила:

– Ты уверена, что хочешь знать прошлое? Разве былое может что-то изменить в настоящем?

– Я бы хотела хоть на миг увидеть отца, – призналась тихо, в смущении опустив взгляд. – Узнать, как выглядела мама... Просто почувствовать, что значит иметь семью, родителей. Дядюшка всегда был ко мне добр, воспитывал и баловал, но он даже не человек! И моя сила... моя настоящая сила по управлению королевством... отец наверняка учил меня в детстве, но я этого не помню. Если бы я только знала... возможно, ничего {этого} тогда бы не случилось.

Я горестно вздохнула. Ни к чему мечтать о несбыточном. Прошлого уже не вернуть, даже памяти о нём. Слава Дирану и всем богам, что я осталась жива назло Тархиру и его соратникам, что вернула себе трон, пускай сейчас моё правление вновь повисло на волоске.

Глава 9

Задерживаться в покоях не стали. Нам и без того повезло, что траурная церемония в разгаре, а жилое крыло обезлюдело – обычно тут всегда сновала прислуга со стражей, и прежде казалось невозможным выйти из комнат, не встретив кого-то на пути.

Я планировала вернуться к тайному ходу, а затем разузнать о Йомаре, который уже давно должен был прибыть в столицу, но лимит воистину волшебного везения на сегодня оказался исчерпан. Едва мы вышли за двери, как отряд гвардейцев появился из-за угла. Столь внезапно, что Диран не успел скрыть нас магией. А богиня, видимо, просто не стала. Увидев меня, четвёрка личной королевской стражи остановилась на полушаге и синхронно вытаращила глаза.

Будто призрака увидели, право слово! Неужели я настолько плохо выгляжу?

–Ваше Величество? – неверяще выдохнул один из гвардейцев, имени которого я не помнила. Весь состав дворцовых стражников, не считая командиров, не так давно обновили на новичков, и я ещё не успела познакомиться со всеми, а некоторых и вовсе увидела впервые.

–Кто? – весомо спросила я вместо приветствия. Парни в едином порыве склонили головы, но ответа я так и не дождалась и повторила. – Кто сообщил о гибели королевы?

–Ваше Величество, – робко начал один паренёк, опасаясь поднять на меня глаза. – Вы живы...

–Разумеется, я жива! С чего вы взяли вообще, что я могла погибнуть?

– Артефакт,Ваше Величество, – сглотнув, сообщил второй. – Тот, в котором теплится магия рода. Мы следили за ним...

Я нахмурилась:

– А что с ним случилось? И почему вообще возникла причина следить? – я сразу поняла, о чём они говорили. Артефакт этот в сущности ничего не показывал, им пользовались при определении кровного родства и только. И обычно каменюка в подвале дворца с впаянным по центру магическим светочем никого не интересовала, к ней годами никто не подходил, а тут вдруг начали следить?

– Нам приказали, – признался первый. – Кто-то из Совета отдал приказ, утверждая, что на вас было совершено покушение.

– Вот как, – цыкнул за спиной Диран. – Интересно. И кто же это такой осведомлённый?

– Мы не знаем, Ваше Величество, – покаялся второй, хотя вопрос был задан вовсе не мной. – Нам передали приказ Совета. Мы просто следили, а потом...

– Они решили, что вы погибли! – воскликнул один из молчавших прежде гвардейцев, выступив вперёд. Стэйн, кажется – молоденький, светленький, с огромными зелёными глазами и ощутимым магическим даром, развитием которого до меня никто не занимался. А я занялась, едва его увидела. И за пару уроков парень научился контролировать свою магию, которую прежде скрывал. Отголоски правления Тархира, когда магия была под запретом, ещё аукались по всему королевству. Даже в столице, откуда Стэйн был родом. Большого труда мне стоило уверить парня, что в его даре нет ничего плохого, и из стражи его за это никто не уволит, даже наоборот. Гвардеец-маг, особенно хорошо обученный, стоит нескольких бесталанных защитников и может претендовать на куда более высокую должность, чем обычный стражник.

«И вот чем этот мальчишка отплатил мне за добро – предательством», – пришла вдруг в голову странная мысль, будто на ухо кто-то нашептал: «Предал свою королеву, послушно выполнив поручение кого-то из хитрых министров Совета».

В груди ни с того ни с сего всколыхнулась злоба — и на Стэйна, и на неизвестного министра, и на всю ситуацию разом. Кулаки сжались, а по потолку широкого коридора пробежала трещина, намекая о том, что даже дворец не устоит, если я хоть на миг ослаблю контроль, отпустив эмоции на волю.

Но как быть, если каждый встречный так и норовит вывести меня из себя буквально на ровном месте?!

– Я сам следил за артефактом! Это была моя смена, – продолжил парень, смело приняв огонь на себя. – Он вспыхнул и погас! Погас, понимаете?! Что ещё можно было подумать? Вот мы и доложили...

– Когда? – бесцветным тоном поинтересовалась я. Увы, всё и так уже было ясно – камни настроены на королевскую Печать. Печать, которой у меня больше нет.

–На третью ночь после того, как сообщили о покушении на вас, – подтвердил мои предположения Стэйн. – Мы подумали, что вы были ранены, а потом...

–А потом умерла, – глухо закончила я. Что ж, кое-какая логика в мыслях моих верных стражников имелась. Они оказались в трудной, почти безвыходной ситуации – и без королевы, и без действующего артефакта, который мог бы подтвердить, что королева жива. Вот только я жива! Но как это доказать без Печати? Меня же примут за самозванку, даже если будут уверены, что я это я. Просто потому, что{без} королевы Совету удобнее.

Но оставался ещё один вопрос. Не менее важный.

– Кто в моей могиле? – холодно спросила я.

– Я не...

– КТО ТАМ? – сам собой взревел мой голос, и стёкла в окнах задрожали.

– Санита, – выдохнул стражник и гулко сглотнул.

Я молчала, с недоумением осознавая, что это имя ничего мне не дало. Кто это? Служанка? Случайная жертва? В моём ближайшем окружении не было никого с таким именем. И никакой Саните я не давала доступа к амулету личины. Лишь двое имели право носить его, выдавая себя за меня на время отлучек или ради безопасности. И кто-то из них предал, передав амулет девушке, погибшей не{вместо} истинной королевы, а {вместе} с ней.

Странно, но от осознания, что в моей могиле какая-то незнакомка, я испытала некоторое облегчение. Было страшно услышать, что там лежит Реджина. Или кто-то из фрейлин. Хотя я понимала, что неизвестную мне Саниту никто не выдал бы за королеву без помощи кого-то из приближённых. Из{самых} близких приближенных.

– На ней амулет? – тихо спросила я.

– Нет, – покачал головой Стэйн. – Я видел, она просто прикрыта вуалью. И она – не вы.

– Тогда зачем эти похороны? – никак не могла я взять в толк. – Зачем убили эту девушку?

– Её никто не убивал, Ваше Величество, – заверил гвардеец. – Тело выкупили из городского морга. Она очень похожа на вас — тот же возраст, схожий цвет волос, телосложение. Её загримировали, переодели и выставили в Храме, но на расстоянии, никому не давали подойти вплотную, чтобы посмотреть на погибшую королеву.

– Что за фарс? Зачем?

– Министры уверяли, что вы мертвы. Сбежали куда-то и погибли. Но без церемонии прощания народ бы взбунтовался, не поверив, что королевы больше нет, поэтому провели панихиду.

– Это так странно... здесь же оставалась Реджина с моим амулетом личины и...

– Реджина пропала, Ваше Величество, – перебил меня Стэйн, попирая всякий этикет. А я замерла, как оглушённая.

– Что? – не поверила я своим ушам. – Как? Когда?

– За пару дней до вашей «смерти». Её объявили в розыск, но пока не нашли, насколько мне известно.

Мысли в голове теснились разные. За столько лет Реджина стала мне самой близкой подругой, нередко «замещая» меня в роли королевы. Способна ли она на предательство? Увы, но вполне. Характер у бывшей оппозиционерки не сахар, она всегда была и оставалась себе на уме, преследуя собственные цели и руководствуясь свой собственной моралью. И она подталкивала меня к замужеству с упорством не меньшим, чем министры из Совета, утверждая, что часики тикают, а женщины не молодеют. Сама при этом замуж не торопилась, отвергая кавалеров одного за другим.

Объясняла своё поведение она тем, что замужней женщине не место во фрейлинах королевы, а оставить меня в компании юных дебютанток Реджина не была готова. «О чём вам разговаривать?» – фыркала она, свысока глядя на молоденьких девушек из уважаемых семей, которых родственники «протащили» в окружение королеве, умасливая моих министров кто деньгами, а кто связями: – «У них же одни наряды да кавалеры в голове».

Вслух я соглашалась, но вспоминала себя в их годы... ну кто в семнадцать лет отличается мудростью и заглядывает в будущее дальше, чем на пару месяцев, предвкушая смену сезонов или наметившееся торжество? Вот и я не судила строго, девушки в большинстве своём в моём окружении были приятны не только внешне, но и в общении, если дело касалось популярных книг, музыки... и мужчин, что уж тут лукавить. Кандидатов в мужья для королевы мои фрейлины обсуждали бурно, и критикуя, и восхваляя с одинаковой страстью.

Но фрейлины приходили и уходили, выскакивая замуж буквально после первого же королевского бала, а Реджина оставалась. Верный друг, соратница, почти сестра, готовая защитить меня от всего мира... или я просто придумала себе образ лучшей подруги, не ведая, что по-настоящему творится в её душе?

– Ясно, – коротко выдохнула я, стараясь держать лицо, хотя новости оказались поистине ошеломляющими.

– У вас нет с ней связи? – уточнил Стэйн, но я в ответ лишь помотала головой. Нет, к тому, что Реджина может вдруг покинуть дворец, мы не готовились. Сама ли она это сделала? Или её вынудили? Может, она отправилась на восток, вслед за мной, но мы разминулись в пути? Всё-таки мой изначальный маршрут до эльфов и обратно претерпел серьёзные изменения.

– Что-нибудь произошло до её исчезновения? Что-то необычное? – на всякий случай спросила я.

– Нет, ничего. По крайней мере до нас никаких новостей не доходило, Ваше Величество, – склонил светловолосую голову молодой гвардеец.

– А Йомар? – я с затаённой надеждой взглянула Стэйну в глаза. – Мой страж из оборотней. Он должен был прибыть в столицу на днях.

– Простите,Ваше Величество, но я ничего не слышал о его прибытии, – вздохнул парень, с нескрываемой досадой глядя на меня в ответ.

– Мы тоже не знаем, Ваше Величество, – откликнулись остальные стражники. А я совсем растерялась. Что делать? Куда бежать? У кого просить помощи?

Одно ясно – оставаться во дворце не стоит. Бессмысленно. И опасно.

– Нам нужно уходить, – вздохнула я, нервно оглядываясь по сторонам. – Скоро панихида закончится, и коридоры наводнят люди, уже не скроемся.

– Зачем? Ты же в своём дворце, – нахмурился Диран. Я горько усмехнулась. Мой, как же. Если бы он был по-настоящему моим, меня бы не «убили».

– Сейчас это будет трудно доказать. Я лишилась Печати, если ты не забыл.

– Но лица-то ты не лишилась. Все знают, как выглядит их королева.

– Знают, разумеется. А ещё многие в курсе, что у меня есть несколько «копий». Амулеты личины порой творят чудеса, превращая двух совершенно разных людей в одинаковых.

– Но у тебя же нет амулета, – продолжал хмуриться Диран, не понимая, что ворошить осиное гнездо, не имея за спиной целой армии, чревато даже для меня, королевы крови. Почти наверняка где-то во дворце засел паук, который сплёл этот коварный заговор, заручившись поддержкой моих соратников. Кто-то, жаждущий власти не меньше, чем прежде Тархир. Кто-то со связями, деньгами и влиянием... и мне не победить его, выйдя в противостояние один на один. Мне нужны доказательства и нужна показательная «порка», чтобы впредь – через год, два или десять лет – такого не повторилось.

Разделить отцовскую судьбу, погибнув из-за короны, я бы очень не хотела.

– Я не готова это доказывать тому, кто подстроил покушение. Я хочу узнать,{кто}мой настоящий враг. И вернуться сюда вновь, чтобы покарать его за преступление.

Богиня приняла моё решение без комментариев, Диран скрепя зубы тоже согласился, а вот отряд гвардейцев...

– Мы вас сопроводим, Ваше Величество, – вышел вперёд один из стражников, постарше и со знаком отличия на рукаве.

– Не нужно, – мягко отказала я, желая поскорее отправиться к потайному ходу и без лишних людей в окружении.

– Я настаиваю, – упрямо выпятил подбородок Стэйн, нахально заступив мне дорогу. Я изумлённо вскинула бровь:

– Вот как? И на каком основании?

– Мы приносили присягу, Ваше Величество, – высокопарно заявил старший гвардеец, встав по стойке смирно. – Поклялись защищать вас ценой собственной жизни. И не можем отпустить в одиночестве, без охраны.

– Я не одна, – указала на своих сопровождающих, безмолвными тенями стоявших за моим плечом.

– Их всего двое... и нам они не знакомы, – буркнул Стэйн, переводя настороженный взгляд с Дирана на богиню и обратно.

– Поверьте, они стоят десятерых, – я не скрывала улыбки, гордая уже одним только фактом знакомства со столь весомыми фигурами. – А то и целой армии.

– Извините, но наш долг обязывает защищать вас, несмотря ни на что, – продолжал упрямиться старший, а я надменно усмехнулась, пытаясь бравировать своим высоким статусом:

– Даже несмотря на мой прямой приказ?

– Даже несмотря на него, – болванчиком кивнул гвардеец, не отводя прямого взгляда. – Ваша жизнь и благополучие – наша главная и единственная задача. Даже если вы сами думаете иначе.

Вот ведь упёртый! Как баран! И остальные стражники ему под стать, не переспорить, вон как смотрят и молчаливо соглашаются со словами своего старшего. Нет, я могла отдать приказ. И Дирана могла попросить о помощи, но... но мне и в самом деле не помешает подмога. А эти парни, хоть и молоды – возможно, даже моложе меня на пару лет, – но хорошо обучены и кажутся по-настоящему преданными короне в моём лице. В текущих обстоятельствах это важно. Важнее выслуги лет и каких-то иных талантов.

В общем, я сдалась, и обратно к потайному ходу мы двинулись уже внушительной компанией. Затеряться в толпе будет труднее, особенно парням в гвардейской форме, но что поделать? Надеюсь, Диран сможет прикрыть всех нас магией, а если нет, то в городе наверняка есть немало торговых лавок с готовой одеждой – подберём стражникам что-нибудь неброское.

Куда больше меня волновало будущее расследование. С чего начать? Как вычислить заговорщиков? Первым делом стоило подробнее расспросить парней – вдруг что-то видели или слышали, но важнее было связаться с по-настоящему верными людьми. Реджина, увы, отпадала, но парочка особо близких во дворце всё равно оставалась. Я по-прежнему верила, что не всех можно подкупить. И что честь и долг для кого-то стоят дороже, чем золото, земли и титулы.

***

Скрываться незримой тенью в собственной столице стало для меня новым опытом. И не сказать, что негативным. Было даже интересно увидеть знакомый город с иного ракурса, глядя на королевский дворец со стороны, как посторонний зритель.

Когда мы вышли на улицу, многолюдное шествие почти закончилось и народ постепенно разбредался по своим делам. В воздухе душно пахло цветами, ковром устилавшими площадь и подножье дворцовых ворот. В мой день рождения я не видела столько букетов, сколько принесли на мою панихиду. Вот и не думай после такого, что человека по-настоящему начинают ценить вовсе не при жизни, а только по её окончанию.

Гвардейцев Диран поначалу успешно скрывал магией, но как только на пути попался небольшой магазинчик верхней одежды, парни поодиночке, через пару посетителей заглянули туда, сменив заметную форму королевской стражи на неприметные плащи. Теперь из толпы их выделяла разве что выправка и настороженные взгляды, которые они бросали на каждого, кто даже нечаянно приближался ко мне или ненадолго обращал на меня своё внимание.

В итоге мы разместились в небольшом гостевом доме неподалёку от центра, где хватало места всей нашей компании. Что делать дальше я не имела ни малейшего понятия, но упорно делала вид, что всё под контролем и у меня есть план. Но пока единственным оформленным желанием было найти Йомара. Он наверняка в столице, вот только стражники во дворце о его прибытии ничего не знали. А это уже наводило на тревожные мысли. К счастью, как следует накрутить, выдумывая ужасы, я себя не успела.

Дворцовые стражники, как оказалось, поступали на службу после длительного многопрофильного обучения и могли дать фору любому следователю, так что решение взять их с собой оказалось невероятно удачным. Сама я бы ни за что не смогла отыскать следы Йомара в многолюдной столице, а они сумели. И меньше, чем за день!

– Ваш оборотень в городской тюрьме в северном округе, – с мрачным выражением на уставшем лице сообщил Стэйн.

– В тюрьме?! – ахнула, не сдержавшись. – Но за что?

– Официально – за какие-то разборки на постоялом дворе где-то на окраине.

Я напряглась от странной формулировки и уточнила:

– А неофициально?

– Кажется, его перехватили сразу, как он достиг столицы. Видимо, передали с приграничного поста. Даже до дворца не позволили дойти.

– За ним следили?

– Скорее, за всей вашей тайной миссией. Ушли вы скрытно, оставив во дворце обманку, но вместе с вами ушли оборотни. Для людей знающих это многое значит.

Мда, я по глупости выдала саму себя тому, кому не следовало. Моя ошибка. Мне и разбираться.

– Его можно вытащить?

– Законно? – насмешливо вздёрнул бровь Стэйн. – Скорее нет. А вот выкрасть будет нетрудно, как мне кажется.

В подробности плана я не особо вдавалась. Все эти схемы инженерных коммуникаций, расписание смен охраны... голова и без того была забита, и освобождение Йомара я целиком и полностью оставила на откуп своим гвардейцам. Тем более на помощь им вызвался Диран.

А вот богиня взирала на всё со стороны, так и не став полноценным участником нашей группы. И зачем до сих пор с нами? Непонятно. Тьма держалась особняком, ни с кем особо не общаясь. И не еда и не пила, как и подобает божественной сущности. Я смотрела на неё, выглядящую почти человеком, но видела вовсе не человека. Ей чужды были наши проблемы, но по какой-то неведомой причине она по-прежнему оставалась рядом. И я не утерпела, решив сама начать с ней диалог, но тот сразу пошёл не по плану.

– О чём-то хочешь поговорить, дитя? – спросила богиня, пока я никак не могла подобрать слов, чтобы заговорить первой.

– Я... почему вы всё ещё здесь?

– Где здесь?

– С нами. Со мной. И с Дираном.

Тьма улыбнулась одними губами, смотря на меня внимательно и почти строго.

– Какого ответа ты ждёшь от меня, дитя? Я ведь с самого начала сказала, что мне любопытно. Ты любопытна.

– Чем именно?

– Ты светлая. По-настоящему чиста сердцем. Это редкость сейчас. Да и прежде таких, как ты, было мало. Идеалисты всегда в меньшинстве, таков закон.

– Закон?

– Да, закон. Правило, если хочешь. Так просто заведено. Испокон веков.

– Заведено вами? – уточнила я пытливо, какой-то частичкой души до сих пор не веря, что передо мной та, что создала наш мир.

– Не лично мной, – усмехнулась богиня. – Я мало занималась людьми и их характерами. Я всё-таки Тьма, а люди в большинстве своём – дети Света.

– Вы создали наш мир... вместе?

– Вроде того. Это сложно объяснить. Мы... нас называют демиургами, создателями. И нас немало на просторах вселенной. И у каждого есть какой-то особенный дар, особое видение того, каким должен быть мир и как он должен развиваться.

– И вы следите за нами? Участвуете в нашей судьбе?

– Ха! – богиня звонко рассмеялась. – Скажешь тоже – участвую. Последнюю тысячу лет я просто смотрю. Приглядываю, возможно, но... но ничего не меняю.

– А как же Диран?

– Даарэн? – Тьма растянула губы и взглянула куда-то вдаль, будто сквозь стены, где в нескольких комнатах от нас Диран с моими стражниками придумывали план освобождения Йомара. – Он сам пришёл ко мне, дитя. Вычитал в каких-то Хрониках и чудом нашёл мой старый Храм. Я не помогала, поверь. И даже удивилась его удаче. Но когда он появился на моём пороге... такой юный, такой жаждущий... я не устояла.

– И вы соблазнили его могуществом?

–Что? – оскорбилась богиня, взглянув на меня с негодованием. – Вовсе нет. Я ничем его не соблазняла. Даже не обещала ничего. Он сам решил стать моим рыцарем, а я просто чуть-чуть помогла ему открыть самого себя и свою силу.

–Тёмную силу, – вздохнула я, вспоминая, как пугала меня поначалу магия Дирана. А сейчас... сейчас я уже не боялась, а видела в ней не только мощь, но и своеобразную эстетику. Мрачную, но эстетику.

– Это его магия, он с ней родился и рос. Как и все его предки. Магия для мага значит очень многое, не мне тебе объяснять. Но скажу вот что. Тьма умеет повелевать разумом. Заползает в душу, оплетает сердце...Когда ты, девочка, полюбила Даарэна, ты подписала себе приговор и попала в плен к настоящей змее.

– Но вы... вы же сама Тьма! Первозданная, – попыталась протестовать я. Богиня усмехнулась, коснулась моей головы в покровительственном жесте, провела пальцами по распущенным волосам.

– А я сама квинтэссенция соблазна, девочка. Отчего, думаешь, Даарэн пришёл ко мне однажды? И не покидал годами, десятилетиями... Даже сейчас он отправился с возникшей проблемой ко мне, в мои чертоги. И пусть его сердце несвободно, часть меня навсегда осталась в его глубине. На веки.

Слова прозвучали неумолимо, как приговор, и отдались болью внутри, когда пришло понимание – Диран навсегда останется слугой своей тёмной хозяйки.

***

Освобождать Йомара отправились тем же вечером, точнее уже ночью, когда на улице стемнело. С одной стороны, я считала это поспешным, но с другой было волнение за верного друга и защитника. Если заговорщики не побоялись «убить» королеву, то убрать неудобного оборотня для них ничего не стоит. Такими мыслями я успокаивала себя, оставшись наедине с богиней в гостевом доме – и гвардейцы в полном составе, и Диран отправились на «операцию».

– Волнуешься? – усмехнулась Тьма, искоса поглядывая на мои трясущиеся руки и искусанные губы. Давно было пора спать, но я упорно сидела в общей гостиной и ждала, хотя мужчины собирались вернуться на рассвете, если всё пойдёт по плану.

– А вы ничего не боитесь, верно? – с невесёлым смешком отозвалась я, понимая, как мелочны мои проблемы и страхи в масштабе целого мира, простирающегося перед богиней.

– Страх... чтобы бояться чего-то, надо чувствовать себя уязвимым. Или иметь близких, которые не могут постоять за себя. Разве это твой случай?

– Что вы имеете ввиду? – нахмурилась я, не понимая намёка. И богиня пояснила:

– И ты, и Даарэн благословлены силой, которой нет ни у кого из ныне живущих. Так разве нужно о нём тревожиться?

– Сила не равна бессмертию, – я упрямо мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли. – И я волнуюсь не только о Диране. Мои стражники не маги, за исключением Стэйна. И Йомар, пусть и оборотень, но даже у их немыслимой регенерации есть пределы... Я боюсь за каждого из них.

– Побереги своё сердце. И нервы, – мудро посоветовала Тьма. – Особенно когда не в силах ни на что повлиять. И не в твоём положении так волноваться...

Я судорожно вздохнула, выравнивая дыхание, и невесомо коснулась ладонью живота. Пока не верилось, что уже скоро мне суждено стать матерью наследника престола. Сразу двух престолов, если подумать. И своему ребёнку в первую очередь хотелось дать чувство любви и безопасности, но ни одного, ни другого в нынешних обстоятельствах не было и в помине. Как только тому, кто меня предал, станет известно, что королева на самом деле жива, я снова стану мишенью, не ведая, с какой стороны ожидать нового удара. Поэтому нужно как можно скорее разобраться в произошедшем и найти зачинщика – одного или нескольких. Найти и покарать, кто бы ни был этот тайный враг. Да хоть весь Совет министров, если вдруг они сговорились за моей спиной!

Никогда не считала себя кровожадной, но для предателя короны я не видела никакого иного наказания, кроме смерти. Предавший однажды, предаст снова, его не перевоспитать. Потому что тот, кто предал меня, предал ещё и весь Датар вдобавок. Всех его жителей от мала до велика, которых защищает от возможных бед королевская магия.

Пока я жива, беды и катастрофы должны обходить королевство стороной, но без наследника, законно вступившего на трон, всё благоденствие закончится с моей смертью, как случилось некогда в Истаре. Да и если я не смогу вернуться во дворец, к родовым артефактам... или вообщу буду вынуждена покинуть Датар, поселившись где-то в отдалении. Кто знает, будет ли тогда моя магия защищать королевство? Проверять и выяснять максимальные пределы воздействия дара как-то не хочется.

Тревогу отпустить так и не удалось. В итоге я даже не легла спать, но умудрилась задремать в кресле, резко очнувшись от скрипа входной двери, звука шагов и негромких разговоров стражников. Вскочила и бросилась в общий коридор, в суматохе запнувшись на пороге, но успела как раз вовремя.

– Йомар, – слабым голосом прошептала я, жадно оглядывая знакомую фигуру, возникшую в дверном проёме вслед за Дираном. От меня не укрылись ни синяки, ни кровоподтёки, ни то, как оборотень подволакивал правую ногу, переступая порог... Его точно пытали! Изверги. Чего хотели добиться, что желали узнать? И сказал ли Йомар им хоть что-то под пытками?

– Госпожа, – выдохнул мужчина, попытался поклониться, но судорожно закашлялся, прикрывшись кулаком. А когда отнял ладонь от лица, я увидела сгустки крови возле рта, и перед глазами резко потемнело. Я пошатнулась, но Диран оказался рядом, подхватив меня на руки и прижав к груди. Я прислонилась лбом к его плечу, размеренно дыша, но внутри всё по-прежнему сжималось от боли и ужаса, будто это не Йомара, а меня саму пытали в застенках столичной темницы.

Магия внутри вспыхнула, опалив кончики пальцев как огнём, но я сжала руки в кулаки, сжала зубы и держала её внутри, чтобы ненароком не навредила никому. На удивление, сила меня послушалась и затихла. До поры до времени, конечно, но я всё равно была довольна собой, что успокоила её. Наверное, близость короны в самом деле полезна. Хоть какой-то якорь, стабилизирующий мою магию.

Или успокоила вовсе не корона, впопыхах брошенная где-то в комнате, а Диран, крепко прижимавший меня к своей груди? Его дыхание, стук сердца, запах – одновременно такие знакомые и такие забытые – будоражили и разум, и чувства. В его объятиях хотелось забыться и ни о чём не думать. Отдать всё происходящее на откуп более сильному, мудрому,{взрослому}...Но вместе с тем что-то внутри протестовало этой нечаянной близости. Протестовало слабости переложить свои заботы и проблемы на чужие плечи.

Наверное, я всё-таки повзрослела. И груз ответственности за целую страну никуда не делся, пусть кто-то и решил «избавить» меня от этой тяжкой ноши.

***

Спать мы так и не легли. И проговорили почти до обеда с перерывом на ранний завтрак. Йомар скупо поделился тем, что случилось с ним в заключении, явно обходя все острые моменты стороной. Он не знал имени предателя, но как и я понимал, что это кто-то из близких, поэтому был сильно против того, чтобы я хоть кому-то из дворца сообщала, что жива. Оборотень даже на моих гвардейцев поглядывал настороженно, несмотря на то, что те спасли его, рискуя не только репутацией, но и собственной жизнью.

– Я вас не знаю, – буркнул Йомар вместо благодарности, явно раздосадованный, что ничего не успел разузнать о новеньких перед нашим отъездом из столицы.

– Мы тебя тоже, – огрызнулся в ответ Стэйн, за что получил ощутимый тычок от старшего. Я в их перепалку не вмешивалась, потому что понимала – приказать доверять кому-то нельзя, настоящее доверие нужно заслужить. Моё доверие стражники заслужили тем, что спасли Йомара. Но Стэйн прав – моя «личная» охрана и дворцовые гвардейцы не знали друг друга. И им только предстоит познакомиться поближе. Если повезёт – сработаются. А если же нет...

Впрочем, у слуг короны нет выбора. Есть приказ, и он должен быть исполнен беспрекословно. Моя ошибка, что я дружила со своей охраной, подпустив слишком близко к сердцу. Но по-настоящему дружила я только с оборотнями, служившими верой и правдой с самой коронации, а они мне не слуги, в отличие от наёмной дворцовой стражи, сменявшейся раз в несколько лет, а то и чаще.

Несмотря на запрет, письма я всё равно написала, но не отправила – ни магией, ни тем более обычной почтой. Как придёт время, а я буду в относительной безопасности, можно будет связаться, не опасаясь нового покушения. Этих верных людей во дворце было не так много, чтобы беспрепятственно вернуться на трон, но и разбрасываться ими не дело. Сколько их, в ком я уверена, как в самой себе? Двое? Трое? Я и в Реджине была уверена, но в текущих обстоятельствах задумалась, а не демонстрировала ли она мне одну из своих актерских масок вместо истинного лица?

Было бы обидно обмануться в ней, но кто бы на моём месте не обманулся? Реджина – отличная лицедейка и прирожденная актриса. И я в её исполнении получалась совсем, как настоящая – не отличишь. Она и Совету нравилась больше, потому что вела себя, как истинная королева – всегда величественно и с достоинством.

Но она пропала. В очень «удачное» время. И если одна половина меня тревожилась, что её «убрали», вторая была почти наверняка уверена, что Реджина бы такого не позволила. А, значит, на одного верного человека в моём списке стало меньше.

Письмо на её имя я запечатала и отложила в сторону от трёх остальных. Посылать точно не буду, но обязательно вручу лично, если представится такая возможность. Почему-то я была уверена, что глядя глаза в глаза сразу пойму, кто она для меня – по-прежнему самая близкая подруга или уже предательница.

Глава 10

Больше меня в столице ничего не удерживало, и мы отправились на восток, в Истар, где по наводке богини надеялись отыскать отцовскую корону. Мне отчего-то казалось, что камни рода в моих руках что-то исправят и не придётся вновь доказывать всем и вся своё право на трон. Интуиция, быть может. Или желание отложить на «потом» разборки с неизвестными заговорщиками.

Выйти из города оказалось значительно проще, чем войти, зря только скрывала лицо под капюшоном, когда прежде покидала дворец – нас проводили взглядом, да и только. Йомару, укутанному в плащ и сильно хромавшему на правую ногу, внимания досталось куда больше, чем мне или даже тёмной богине, не скрывавшей своего лица.

Ничего не предвещало беды, когда мы всё дальше и дальше уходили от дворцовых стен, ведь при мне был венец рода Тарх, прежде прекрасно стабилизировавший мою магию – все дни, пока мы находились в Датар-Бэй, она ни разу не вышла из-под контроля. Но когда город остался позади, а мы взобрались на холм, с которого столица и дворец были видны как на ладони, в душе моей что-то резко изменилось, но поняла я это далеко не сразу.

Мы остановились на привал, чтобы продумать наиболее удобный путь в Истар, но я почти не участвовала в беседе. Просто смотрела на дворец, на город за высокими стенами и потихоньку свирепела. Еще пару дней назад вся столица скорбела, а сегодня все жили, как ни в чём не бывало – улыбались, смеялись, работали и отдыхали. Обо мне уже никто не вспоминал, даже завядшие цветы на главной площади убрали.

И то, как народ легко забыл свою королеву, невероятно злило. Совет вскоре выберет кого-то на моё место, а они даже слова в протест не скажут! Никто даже не задумается, что не могла молодая девушка умереть внезапно и вдруг, без особой причины. Нет, верхушке власти всё прекрасно известно, но и обычный народ должен был насторожиться. Задуматься хоть на миг, особенно после того, как на церемонии им показали гроб с укрытым вуалью телом.

Ведь должны пойти слухи – во дворце столько народа, кто-то должен был видеть или слышать о заговоре. Но все молчат!

–Предатели, – злобно прошипела я, невидяще глядя на город, раскинувшийся под ногами, а в груди что-то дрогнуло. Но потом меня отвлекли на трапезу, и странное чувство отошло на второй план.

Может, всё случилось бы иначе. Не здесь и не сейчас. Но так уж вышло, что ко мне подсел Диран и начал разговор, окончательно разбередивший душу.

– Тиарэ, ты уверена, что нам нужно в Истар? – спросил он, пытливо заглянув мне в глаза. Что он хотел там увидеть? Тоску по дому, которым дворец мне так и не стал? Или желание мести, надёжно поселившееся в сердце?

– Ты же слышал богиню. Корона моего отца там. Я хочу её вернуть.

– Так прикажи, зачем ехать самой? – нахмурился Диран, недоумевая. Я горько усмехнулась:

– И кому приказать? Тому, кто спланировал на меня покушение? Тому, кто похоронил вместо меня незнакомую девушку? Или кому-то из тех, кто охотно поверил в мою смерть? Я больше ни в ком не уверена, кроме тех, кто сейчас рядом.

– Я всё равно не понимаю, почему ты решила сбежать из дворца. Ты же королева, ты во главе всего. А все остальные – лишь твои верные слуги.

– Сразу видно, что ты не из этой эпохи, – печально улыбнулась я. – Короли – не боги, Диран. Всем давно правит Совет, почти как у соседей в империи. Не знаю, вина ли это десятилетнего правления Тархира или же нет, но слово королевы – моё слово – в Датаре ничего не значит. Понимаешь? Именно поэтому я отправилась на восток, почти одна, только с верными оборотнями за спиной.

– Отправилась выходить замуж, – скривил губы мужчина, будто я не на свадьбу с эльфом ехала, а решила заняться грехопадением, продав свою бессмертную душу за толику власти. А ведь я, наоборот, хотела как лучше. Искала способ, чтобы обойтись малой кровью. Хотела поступиться собственным счастьем ради всеобщего блага... Но всё зря.

– Таков уж наш мир, Диран. Даже королева без мужа почти бесправное и бессловесное существо. А выходить замуж за кого-то из сыновей и внуков министров, которых мне сватали... извини, я не настолько глупа и наивна, да и не хочется как-то испытывать к супругу исключительно отвращение, – призналась напоследок.

Маг взглянул на меня с участием и тихо спросил:

– Неужели всё так плохо?

– Разумеется, нет, – пожала я плечами. – Могло быть хуже, но я... понимаешь, я не чувствовала себя королевой. Я сидела на троне, благосклонно кивала, подписывала указы и всё. Я ничего не решала в свой стране, просто стала красивым атрибутом незыблемости монаршей власти и древних традиций. Но я хотела это изменить, перебороть, пересилить благодаря эльфийскому клану за спиной....

– А я спутал твои планы, – горько выдохнул Диран. Я промолчала. По сути, виновата была только я. Это я цеплялась за прошлое, наплевав на будущее ради сиюминутных желаний.

И вот куда это привело.

– Это не твоя вина, – вынужденно признала я. – Может, брак с Рэйтаниэлем и не помог бы, учитывая обстоятельства... Надо было действовать раньше, а не ждать, пока меня вынудят выйти замуж.

– Ты сделала всё правильно, не вини себя, – Диран мягко коснулся моей руки в знак поддержки, заглянул в глаза, но меня то ли от его слов, то ли от лёгкого касания вдруг бросило в озноб. Я дёрнулась, разрывая контакт, и вскочила на ноги. Сердце в груди бухало подобно молоту, а волоски на теле встали, как наэлектризованные.

– Не указывай мне, что я должна чувствовать! – вырвалось само собой, вызвав на мужском лице недоумение и обиду от резкого тона. На мой внезапный окрик обернулись стражники и Йомар, но вступать в разговор не решились. И я осталась один на один со своими противоречивыми эмоциями и их причиной.

– Тиа, я ни в коем разе... – Диран поднялся следом и сделал шаг навстречу, но я отступила, не дав ему вновь приблизиться. – Я просто хочу сказать, что ты не одна. Что ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Только попроси.

– Мне не нужна твоя помощь, – упрямо заявила я, хотя не чувствовала такой уверенности. И кончики пальцев дрожали, пришлось сжать руки в кулаки. – Я справлюсь сама. Вот увидишь.

– Тиа, послушай...

– Нет, это ты послушай. Я смогу защитить свою страну. Сама. Всю – от моря до самых гор. Моих сил хватит, поверь. И не просто защитить, а выжечь ту скверну, что поселилась в самом сердце дворца.

Я сама не узнала свой голос. И свои мысли и желания. Кулаки сжимались в беспричинной ярости, в груди клокотал гнев, а глаза застилала белая пелена чистой магии. Энергия рвалась наружу, жаждала обрушиться на врага и смести его бурным потоком. Моя защитная магия неведомым образом переродилась в разрушительную силу, управлять которой я не могла – она сама диктовала мне свою волю. Сорванная Печать словно пробудилась, обретя собственное сознание, и стремилась вернуться на трон.

Любой ценой.

– Тиа? – взволнованный голос Дирана донесся будто издалека, но я даже не обернулась в его сторону, ненавидяще глядя на шпиль дворца, сияющий в закатном солнце. Город в глубине чаши выглядел мирным и спокойным, вдалеке, почти у самого горизонта, синела полоска моря. Я чувствовала, как в глубине меня поднимается волна, как в унисон с ростом энергии взмывает ввысь рука, направляя потоки, и как в ответ на мой зов морские пучины, наплевав на все законы физики, вздуваются пенным валом.

Словно со стороны, я слышала крики. Чувствовала, что кто-то тормошит меня за плечи, незаметно сдернув с коня. Я не обращала внимания. Я была волной – мощной и губительной. И моей целью был сверкающий в закатных огнях город.

Алые отблески на стенах белоснежных домов – точно обагрившая их кровь или лижущий здания огонь. А я – исцеление. Я смою и пламя, и кровавые ритуалы, оставив после себя лишь блестящую в солнечных лучах столицу.

Чистую.

Невинную.

Безлюдную.

– ТИА! Остановись! – ревел Диран, тщетно пытаясь пробиться ко мне. Наивный. Сорванная печать не внимала мольбам. Ей вообще дела не было до людей – главное, это страна. Единая. А что может объединить лучше страха?

Огромная волна наплывала с горизонта, ведомая моей волей, оставляя после себя вырванные с корнем деревья и залитые соленой водой поля. Эта часть побережья не использовалась под сельское хозяйство и была совершенно безлюдной – несмотря ни на что, мне не хотелось лишних жертв. И печать поддерживала меня в разумности цены возвращения. Я вела свою волну окружной дорогой, минуя верфи и порт – отстроить дома не трудно, а вот наладить морское сообщение и заново строить торговые суда дорогого стоит.

До ворот Датар-бея оставалось всего ничего – огромный вал уже почти возвышался над городом, – когда Диран, наконец, совладал с моим коконом-защитой. Резкая пощечина заставила пошатнуться и ошеломленно распахнуть глаза, неверяще уставившись на мужчину. Маг выглядел… жалко. С посеревшего от напряжения лица лил градом пот, руки тряслись, глаза чернее самой черной ночи, как и вздувшиеся вокруг глаз вены, а дышал он точно загнанная лошадь. Самый сильный маг, которого я когда-либо знала, на которого буквально молилась, будучи молоденькой девчонкой, едва смог преодолеть наспех поставленную защиту, когда как все мои силы были направлены на разрушительную волну.

Что же на самом деле сотворил со мной ритуал снятия печати?!

Я запоздало ахнула, понимая, что больше не держу в своих руках энергию воды. Перевела взгляд на столицу и поёжилась – пенный вал замер, не дойдя до обзорной башни западных ворот. Вода словно застыла во времени, хотя я и не удерживала эту мощь. И вообще слабо представляла, что способна на подобное. Сорванная Печать раздраженно задергалась внутри, требуя вернуть ей контроль над телом и магией, но я не обращала внимания, хмуро оглядывая своё окружение. Все, как один, кроме богини, были бледными и испуганными, стараясь держаться подальше. Вокруг меня на расстоянии метров пяти не было ни души, если не считать Дирана, крепко держащего за плечи и пытливо вглядывающегося в лицо. Наверное, он искал там следы недавнего помешательства. Да, именно помешательства, так как всего минуту назад я мечтала разрушить столицу, погребя под развалинами и потоками воды тысячи ни в чем не повинных жителей в паре с жалкой горсткой заговорщиков.

– Я... это я сделала? – глупо спросила я, не мигая глядя на взбесившуюся стихию, будто застывшую во времени. Может, это галлюцинация какая? Не может же быть, что без моего контроля море до сих пор не обрушилось на землю?

– Ты, ты... кто же ещё? – фыркнула богиня, а я с удивлением перевела взгляд на неё. И запоздало поняла, отчего вода до сих пор не смыла Датар-Бэй с лица земли. Её держала Тьма. Я чувствовала, как магические нити тянулись от её хрупкой фигуры далеко вниз, к безлюдному берегу, к обнажившемуся морскому дну, к исполинской волне... Она держала это всё, не показывала, каких неимоверных усилий ей это стоит. Хотя, богине наверное любой катаклизм по силам? Ведь моя сила – лишь малая частичка истинной божественной мощи, сотворившей наш мир.

– Вы... вы сможете всё исправить? Так, чтобы без жертв?

– Погоди, надо сосредоточиться. Я с трудом перехватила твой вал, пока он не обрушился на город, – богиня чуть прищурилась и сделала шаг вперёд, ближе к обрыву. – Если отпустить слишком резко, потенциальная энергия станет кинетической, пойдут афтершоки, и часть города всё же накроет цунами. И шхунам в море точно не повезёт. А вот если отпускать потихоньку, осторожно...

И, вторя её словам, водяная глыба потихоньку опускалась, мерно покачиваясь туда-сюда, как маятник. Волны накрывали берег, но не гигантские смертоносные, а почти обычные, как при сильном ветре. Такие и для людей не страшны, и для построек, и команды кораблей в море всегда готовы к бурям – не утонут.

Пара минут, и водяной вал высотой с город исчез, как не бывало. С нашего холма не было видно, как на случившееся отреагировали люди, но богиня, прикрыв глаза, с нескрываемой усмешкой сообщила, что столица стоит на ушах. А в городские храмы – все, без разбора! – выстроились очереди. И возле дворцовых ворот, вот уж диво, начали толпиться люди, заново горюя о безвременно почившей королеве и требуя у министров защиты. В этой толпе даже появились активисты, считавшие, что королева вовсе не умерла, и случившееся чудо спасения города – на её совести. И даже требовали предъявить её величество – живую и здоровую.

На последней фразу уже я не удержалась от смешка. Знали бы те люди, кто {на самом деле} устроил катаклизм и кто их от него спас... хотя, кто бы в здравом уме поверил, что на защиту людей встала тёмная богиня, не требуя взамен ни молитв, ни жертв?

– Спасибо, – тихо выдохнула я, не зная, как благодарить Тьму за то, что она сделала. Спасла не только людей, но и мою душу – я бы не простила себя, погибни кто-то по моей вине. И то, что я себя не контролировала – вовсе не причина считать себя невиновной.

–Сочтёмся, – фыркнула богиня в ответ и добавила, лукаво сверкнув чёрными глазами. – Построишь храм в мою честь, когда вернёшься во дворец. Или даже парочку.

Я и не думала отнекиваться, клятвенно заверив:

–Разумеется, построю. Люди должны знать своих создателей. Это большое упущение, что вас почти забыли...

Богиня нетерпеливо взмахнула рукой, перебивая:

–Меня забыли только оттого, что я сама этого захотела. И образ тёмной богини тоже мой собственный выбор. Не думай, что я какая-то жертва.

–Я даже и мысли такой...

–Вы, люди, любите лгать. Не словами, но мыслями и взглядами. В твоих глазах я вижу жалость. Но я в ней точно не нуждаюсь, вот уж поверь.

Почему-то именно после этих слов мне захотелось взглянуть на неё с искренней жалостью. Но я потупилась и молча отошла, отдалившись и от богини, и от всего своего немногочисленного окружения. С тоской взглянула на Датар-Бэй, которому больше не грозила катастрофа, на шпили дворца, погасшие с заходом солнца. В наступающих сумерках будущее моё тоже стало казаться сумрачным и неясным. Слишком мало у меня людей, слишком мало союзников. Зато тех, кто жаждет получить мой трон – видимо-невидимо. Каждый второй министр спит и видит себя коронованным властителем Датара, полагая, что власть – это единственное, за что стоит бороться и чего стоит желать.

Но власть развращает. Имея многое, хочется получить ещё больше. Даже мне при всех королевских возможностях чего-то недоставало. Например, простого женского счастья, в погоне за которым я наделала немало ошибок.

Хотела всего и сразу, а в итоге разом потеряла всё, что имела.

Единственное, что по-прежнему связывало меня с троном Датара – корона, не имевшая со мной ничего общего. Принявшая меня, но так и не открывшая всей полноты власти и сил для защиты королевства. Я протянула руку, касаясь венца с такими чужими кроваво-красными камнями, и рубины вспыхнули, активируя свою магию, но на душе стало только тревожнее. И странная злость, утихшая было, вновь поднялась внутри пенным валом, норовя опять захлестнуть мой разум. Но вместо того, чтобы отбросить пылающую алым корону в сторону, я только сильнее сжала пальцы.

Кажется, меня снова накрыло, потому что очнулась я, видя прямо перед собой встревоженное лицо Дирана и ощущая на плечах его горячие ладони.

–Тиа, ты в порядке? – уточнил он, жадно вглядываясь мне в глаза, будто не веря до конца, что я пришла в себя.

–Д-да, – выдохнула осторожно, боясь пошевелиться и посмотреть по сторонам. Вдруг, над столицей вновь застыла исполинская волна? Или вообще небо низверглось на землю?

–Ты будто снова потеряла связь с реальностью, – нахмурившись, пожаловался Диран, не спеша отнимать свои руки от моих плеч. А я не пыталась вырваться – тепло его ладоней дарило то самое умиротворение и спокойствие, которого мне сейчас так не хватало.

–Я... я не понимаю... я просто взяла корону, и... и снова разозлилась непонятно на что.

–Корону? – Диран покосился вниз, а я, проследив за его взглядом, увидела, как драгоценный венец, точно дешевая безделушка, валяется в траве, почти незаметный в сумерках. – Может, она проклята?

–Проклята, ха! – фыркнула богиня, подойдя к нам. Изящно наклонилась и подхватила корону с земли, игриво взвесив на мизинце, будто та ничего не весила. – Нет тут никаких проклятий. Но...

С азартом исследователя в угольно-чёрных глазах она протянула корону ко мне, касаясь рубинами открытой кожи. Камни вспыхнули, сердце в груди глухо ткнулось о рёбра, но разум остался чистым. И желания мстить, во что бы то ни стало вернув себе трон, тоже не возникло.

–Ммм... интересно, – улыбнулась Тьма, но улыбка эта не сулила ничего хорошего. – Даарэн, отойди пожалуйста, я кое-что проверю.

И Диран послушно отошёл на пару шагов. Без его объятий сразу стало как-то зябко, я нервно обхватила себя руками, а потом чуть не вскинулась от обжигающего касания рубинов в королевском венце. Они будто огнём горели – самым настоящим, а не магическим.

–Эй, поосторожнее! – рявкнула я и резко выдернула корону из божественных рук. Камни вспыхнули ярче, как и эмоции в моей душе.

–Тиа! – воскликнул Диран, явно недовольный таким грубым обращением в адрес своей драгоценной богини.

–Она меня обожгла! Наверняка специально, чтобы сделать мне больно! – пожаловалась я, крепко прижимая корону к груди, где бешено стучало сердце. Кровь зашумела в ушах, перед глазами всё поплыло, как перед обмороком...

–Ну, что и требовалось доказать, – донёсся как сквозь вату голос богини, пока я снова приходила в себя на руках у Дирана. Короны рядом со мной уже не было, и разум вновь стал чистым и ясным, без чуждых эмоций и чувств.

Да, эксперимент определённо удался. Корона, которая должна стабилизировать мою магию, стала творить что-то странное. И страшное. Потому что это по-настоящему жутко – внезапно терять саму себя, свою волю и чувства, не имея никакой возможности сопротивляться.

– Что со мной происходит? – жалобно пискнула я, с трудом сдерживая слёзы.

– Спроси лучше, чего с тобой не происходит, – отозвалась Тьма, на мгновенье оторвавшись от изучения короны, рубины в которой благополучно погасли.

–В смысле? – насторожился Диран, и его руки на моих плечах сжались ещё крепче, почти до боли. – Что происходит с Тиарэ? Что-то плохое?

–Ну, хорошего маловато... Тут такой коктейль намешан, что и не понять первопричины и что от чего зависит. Но одно могу сказать точно – рубины негативно влияют на её характер, – заметила богиня, вскользь поглядывая в мою сторону. Я только скривилась, как от чего-то кислого. Будто сама не чувствую! Едва корона оказывается даже не на голове, а просто поблизости, как эмоции захлёстывают. Непривычные, яркие, слишком сильные. Гнев, обида, желание отомстить во что бы то ни стало...

–Наверное, ей нужны сапфиры рода Тарр, – разумно предположил Диран, чуть ослабив хватку.

–Да, с ними должно быть лучше, – кивнула Тьма, с живым любопытством разглядывая камни в короне, послушно загоравшиеся от её прикосновения также, как и от моего. – Рубины сдерживают лишнюю магию, как и должно, но заметно расшатывают психику, поэтому в конечном итоге она сорвётся. А вот сапфиры должны помочь с обеими проблемами.

–Значит, нам как можно скорее нужно попасть в Истар? – вздохнула я, одновременно страшась и отчаянно жаждя заполучить отцовскую корону, которую считала утраченной навсегда. Чудо, что Тархир её не уничтожил. Или не так-то просто избавиться от божественного дара?

–Значит, так велит судьба, – туманно заявила богиня и добавила:– Я не была в Истаре сотни лет. Интересно, как там всё изменилось?

Мне и самой было интересно. Даже будучи королевой, мне ни разу не приходилось оказываться в гостях у соседей, некогда бывших с Датаром единым народом. Как-то не приглашали, хотя у нас давно налажены торговые связи, и регулярные послы с обеих сторон имеются.

Насколько я знала, нынешний император – избранный, а не получивший трон по наследству, как в Датаре – занимал старый дворец рода Тарх. Дирану тот должен быть знаком – как-никак родился и вырос в его стенах. Помнит ли он его? Тоскует ли по тем временам, что давно прошли?

Я нашла его взглядом, внимательно всматриваясь в такое знакомое и одновременно забытое лицо. Да, за эти пять лет изменилась не только я, но и он. И пусть время над ним будто бы не властно, но прежнего Дирана – надменного и нахального, всецело уверенного в своих силах – больше нет. Он как будто бы стал... человечнее. Вроде бы всё тот же великий маг, я чувствую его силу, которая ничуть не уменьшилась, но теперь он не казался мне ожившим божеством. И вовсе не из-за контраста божества настоящего, которая тоже всецело и полностью не соответствовала стереотипам о себе.

При первой встрече Тьма показалась мне отрешённой и немыслимо далёкой от нас, людей, но теперь... то, с каким живым интересом исследователя она осматривала мою корону, говорило о многом. На её бледном лице расцвели эмоции, в глазах зажглось искреннее любопытство, губы что-то шептали, а пальцы лихорадочно щупали вспыхивающие камни. В сравнении с той мраморной статуей, которой богиня предстала при нашей встрече, сейчас она{жила} – почти в точности как я, или Диран, или кто-то из оборотней.

Может, это странно сравнивать изначальное божество с собой – обыкновенной смертной, – но ей, как и мне, видимо, остро не хватало окружения. Хотя бы других людей рядом. Раз уж других богов поблизости нет и не предвидится.

Она ведь давно могла уйти от нас. Исчезнуть в любую секунду. А вместо этого шла, не жалуясь на усталость или неподобающую компанию. И сейчас проявляла искреннее участие, пытаясь справиться с моей проблемой.

Я смотрела на неё, увлечённую и задумчиво покусывающую губы, и видела не тысячелетнее существо с немыслимыми силами, положившую начало истории нашего мира, а будто свою ровесницу. Чем-то она даже напоминала мне Реджину – у той тоже за холодной внешностью скрывался вулкан страстей.

Тьма тоже скрывала свои истинные чувства и мотивы, но те нет-нет, да и проглядывали сквозь непроницаемую маску.

–Хм, а это, кажется, может быть интересно, – задумчиво пробормотала богиня и вдруг вновь приблизилась ко мне с драгоценным королевским венцом. Я инстинктивно отступила, неожиданно врезавшись спиной в Дирана. Его руки легли мне на плечи, успокаивая нервную дрожь, и – о чудо! – прикосновение короны не возымело надо мной прежнего эффекта. Разум остался ясен, и даже желания мстить любой ценой не возникло.

–Вы... вы что-то с ней сделали? – робко предположила я, завороженно глядя на сияющие рубины. Корона по-прежнему таила в себе силу, но больше не тянула убивать.

–Ровным счётом ничего, – призналась Тьма, усмехнувшись. – Это делаете вы.

–Мы? – прозвучал над моим ухом удивлённый голос Дирана.

–Да, это что-то... как бы так сказать...кажется, вы друг друга... уравновешиваете, –попыталась объяснить Тьма, побарабанив кончиками длинных пальцев по губам. – Ты, как прямой наследник рода Тарх, принимаешь на себя часть влияния рубинов, и на Тиарэ они влияют уже меньше. Поэтому держитесь-ка поближе, если не хотите получить очередной срыв божественной мощи. В следующий раз я могу не успеть помочь... а ты, Даарэн, можешь не докричаться до её разума. Тогда пути назад уже не будет.

–Понимаю, – решительно кивнул Диран и крепко взял меня за руку, оставив вторую на плече. Теперь не отпустит до самого Истара, наверное – слова своей богини он воспринял максимально серьёзно, сродни приказу.

А я смотрела на наши переплетенные пальцы и не понимала, что чувствую. Удовлетворение и радость? Или обиду, что без указки Тьмы Диран и не думал сближаться со мной, держась на некотором отдалении?

Непонятно. Слишком много всего бурлило внутри, слишком много было мыслей в голове, сменявших друг друга калейдоскопом.

Но одно я знала точно – равнодушием здесь и не пахло.