Тайна каменной принцессы, или Как я стала злодейкой

ПРОЛОГ

Чистое золото волос рассыпалось по ее обнаженным плечам, пряди взлетали вверх и снова падали вниз. Сегодня она пришла к нему, даже не сняв платье. Забралась на него, обхватила бедрами и начала тереться об него, пробуждая в нем сладострастие.

Ее ярко-синие, сверкающие, словно сапфиры, глаза были затянуты пеленой желания, изо рта вырывались надрывные стоны, ее ладони ласкали его грудь.

Тайге был обессилен, но она умела добиться от него ответа, даже если ему казалось, что он не больше, чем мертвец. Так и в этот раз — когда он ответил, она с улыбкой откинула голову назад и начала раскачиваться на его бедрах. Плавно, медленно, как будто смакуя каждый миг их совокупления.

Никогда он не встречал более порочной женщины. Никогда не думал, что может так сильно возненавидеть чувственные наслаждения, которые и сам никогда прежде не гнушался использовать, чтобы получить желаемое.

Она наращивала темп, раскачиваясь на его бедрах все быстрее, все резче.

— Не надо, — сцепив зубы, умолял Тайге. — Остановись.

Он не мог позволить ей сделать это снова. Не после того, что увидел в святилище живых камней Молчаливого замка.

— Замолчи, — задыхаясь от нарастающего удовольствия, отмахнулась она.

— Остановись! — Тайге сдерживался из последних сил, впервые идя против желаний своего тела, которому всю жизнь потакал. — Ты можешь зачать!

— Замолчи!

Сапфировые глаза, в которых полыхнула ярость, резанули его взглядом острее лезвия. Прекрасное лицо, которое только что выражало бесконечное блаженство, заострилось, напоминая черты хищной птицы.

Невидимая сила вдавила Тайге в белые подушки. Сжала его горло. Тщась сделать вдох, Тайге запрокинул голову назад. Он задыхался, уверенный, что вот-вот умрет. И как же ненавистно ему было то, что даже умирая, он оставит этой демонице свое семя.

Когда она перестала раскачиваться и обмякла на нем, тяжело дыша, Тайге наконец смог вдохнуть.

Услышав томный выдох, раскрыл глаза. Она слезла с него и села на край кровати. Повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо с удовлетворенной улыбкой и почти нежно погладила его руку, трясущуюся от изнеможения мелкой дрожью.

— Отдыхай. Я приду снова.

Встав, дьяволица в белоснежном платье двинулась к выходу из спальни.

— Балор! Бальфур! Сторожите его, он еще не выпит до конца и может мне послужить.

Когда дверь за ней закрылась, перед высокими плотно сомкнутыми створками сели два баргеста — отдаленно похожие на псов безглазые твари, порождения ордена Нагрот.

— Еще не выпит до конца… — выдохнул Тайге; зажмурил глаза и сжал челюсти, процедив: — Безумная!

Она была хозяйкой Молчаливого замка. Ее звали Дезире. Это пока все, что он узнал о ней. А ведь по его ощущениям он был уже почти «выпит до конца».

— Я должен придумать, как выбраться… Должен придумать… Иначе в следующий раз она будет обмякать на мертвеце…

Глава 1. ДВЕ ФИГУРЫ НА ДОСКЕ

Когда я вошла в павильон магистра, мне навстречу вышел Маюнги.

— Магистр ждет вас.

Следуя за фигурой в черном, я впервые задумалась — каким образом мрачный иноземец и искусный боец, стал слугой Тариена Грима? Где они могли познакомиться и что их связывало.

Безусловно, я не стала бы задавать такой вопрос, знала, что никто мне не ответит, но во мне зародилось зерно любопытства.

Распахнув передо мной дверь уже знакомого мне кабинета в конце коридора, Маюнги дождался, пока я войду внутрь — и дверь за моей спиной затворилась.

Тариен Грим стоял у окна, держа руки за спиной. Он как будто не замечал, что я уже здесь, а я не торопилась заявлять о своем появлении.

Мой взгляд остановился на волосах цвета серебра и скользнул по его спине.

Прямая, будто бы несгибаемая.

В моей памяти ожил образ мужчины, склонившего голову до самой земли. Его спина, согнутая под тяжестью испытаний, воплощала собой поражение. Он был раздавлен.

«Тем мужчиной были вы, Тариен? — спрашивала я себя. — Или я совершаю ошибку, думая так?»

— Как долго вы собираетесь молчать, Клодия? — спросил магистр, поворачиваясь.

Льдистые глаза посмотрели мне в лицо, наши взгляды сошлись в немой схватке — на мгновенье я почувствовала, как холодок пробежался по моим векам, словно в глаза попали маленькие осколки льда.

— Я жду, — напомнил он. — Вам разве нечего мне сказать?

Прочистив горло, я произнесла:

— Я сделала то, чего вы хотели от меня. Мой брак с маркизом де Ананси больше невозможен.

Тариен заинтересованно хмыкнул и сделал несколько шагов, словно хотел размять ноги, потому что скоро остановился.

— Да, я слышал, что маркиз пропал. Словно в воду канул.

— В воду? — повторила я. — Пожалуй, точнее не скажешь.

Брови Тариена чуть приподнялись, он снова хмыкнул, и губы его изогнулись как будто в одобряющей улыбке. Магистр склонил голову набок, глядя на меня с интересом.

— Пожалуй, я готов допустить, что все-таки не ошибся в вас, Клодия. В этот раз вы оправдали мои ожидания.

Мои глаз на миг сузились, а губы сжались в тонкую линию при взгляде на него.

«Как же он высокомерен, — подумала я со злостью. — Думает, что похвалил меня, и я буду рада?»

Мне захотелось отомстить ему за то, что прямо сейчас ставил себя выше меня.

— А вы знали, Тариен, что Альда Валарис находилась под действием некоего средства, пробудившего в ней невиданной силы вожделение… к мужчинам?

Высокомерная улыбка сошла с лица магистра, глаза превратились в щелки, сквозь которые на меня словно глянула живущая в его душе тьма.

Упоминание эликсира сладострастия вовсе не удивило Тариена, безусловно, он знал о нем. Знал ли о нем Алькан Валарис, вынужденный смотреть, как его сестра придается пороку? Нет, вряд ли.

Можно предположить следующее: о том, что превратило Альду в само воплощение порока, он узнал уже после того, как проник в орден.

— Под влиянием этого средства Альда предавалась разврату, чем и заслужила свою репутацию дьяволицы.

Тариен Грим двинулся в мою сторону. Неторопливо, даже почти лениво, но почему-то напомнил мне крадущегося волка. Я искала на его лице признаки злости, но сейчас оно было спокойным и расслабленным, как будто глянувшая из его глаз тьма мне лишь померещилась.

Он продолжал приближаться.

— Вам известно, что это средство давал Альде Джулиан Ананси? А если точнее, Джулиан Флавель. Он называл его эликсиром сладострастия.

Магистр остановился.

Его брови нахмурились, глаза снова сузились. Пожалуй, мне удалось его удивить.

«Не знал», — подумала я и даже восхитилась в какой-то степени изворотливостью и хитростью Ананси.

С его слов, это он привел Алькана Валариса туда, где Альда встречалась с мужчинами. При этом сумел скрыть, что он и был тем человеком, который вовлек Альду в разврат.

— Ананси действовал по указанию его высочества, — добавила я.

И снова лицо Тариена разгладилось, он едва заметно кивнул, будто собственным мыслям.

В падении Альды магистр всегда считал виновным принца Селебриана, что я сейчас и подтвердила — этого Тариену было достаточно.

Возобновив шаг, он вновь направился в мою сторону. Подошел совсем близко, нависая надо мной тяжелой тучей. Прищурился, как будто рассматривал и наконец спросил, понизив голос:

— Что это, Клодия? Мне кажется, или вы… — его глаза блуждали по моему лицу, выискивая там что-то, и закончил: — больше меня не боитесь?

Я застыла от неожиданности.

— Еще недавно из ваших глаз на меня смотрел затравленный зверек, и вот снова я вижу в них дерзость, как будто у этого зверька… выросли зубки, которыми он надеется вцепиться мне в горло.

Он с любопытством склонил голову набок.

— Так что же это? Что вдруг вернуло вам смелость?

Я смотрела на него несколько мгновений удивленно. Сначала даже испугалась, решив, что просто забылась, и вот-вот мой страх вернется, однако… Он не возвращался.

Почему это произошло, спросила я себя, и тотчас нашла ответ.

Мне стало сложно бояться человека, которого в воспоминании Альды Валарис я видела в минуту его наибольшей слабости. А после слов Лорана я убедила себя в том, что Алькан Валарис и Тариен Грим — один и тот же человек.

«Но что, если я ошибаюсь? Или ошибся Лоран? — усомнилась я и предупредила саму себя: — Я должна быть осторожнее. В случае с Тариеном Гримом ошибка может мне дорого обойтись».

Дав себе пару мгновений, я поразмыслила.

Нет, Лоран не мог ошибиться. Когда он открыл печати родового замка Валарисов, в его перстне была кровь Тариена. Однако даже так… разоблачить магистра будет трудно. Особенно для меня — я слишком уязвима. На моей спине клеймо воровки, а моя собственная кровь — кровь единственной выжившей казненного рода Фракизов, которые были обвинены в измене королю.

«Я знаю правду о вас, Тариен, — глядя ему в глаза, мысленно сказал ему я. — Но пока я не придумаю, как воспользоваться ею, мне придется обманывать вас».

— Вы ведь хорошо изучили мой нрав, Тариен, — сказала я, — Думаете, я тот человек, которого можно заставить долго жить в страхе и покорности?

Уголки губ магистра приподнялись в усмешке, он как будто восхищенно качнул головой.

— И все-таки вы бросаете мне вызов, Клодия.

Мои брови чуть взлетели вверх.

— Разве я не избавилась от проблемы под названием «Джулиан Ананси»? Ее величество при всем желании — разумеется, исключительно из заботы обо мне, — не сможет в скором времени устроить мне брак с кем-то другим. Ей придется выждать. Я доказала, что способна быть полезной вам. Чем вы недовольны?

— Вы уверены, что маркиз не объявится?

В моей памяти всколыхнулось воспоминание о том, как взбурлили черные воды Руаны, сомкнувшись над Джулианом Ананси. Это варна набросилась на свой ужин. У маркиза не было и шанса выжить.

— Исключено.

— Что ж, это хорошо. Однако вам рано гордиться собой, Клодия, не забывайте, что у вас есть еще как минимум два препятствия. Напомнить, какие?

— Нет, не стоит.

Я прекрасно понимала, о чем он говорит. Первым препятствием была Парис де Ларуз. Вторым — сам принц. Устранить невесту кронпринца было посильно задачей для меня, а вот второе…

У меня было письмо принца Селебриана к Джулиану Ананси, но этого мало. Слишком мало, чтобы вынудить его высочество согласиться на брак со мной. Хотя в крайнем случае я попробую использовать этот козырь.

Но главной моей надеждой был Тайге. Я уповала на то, что из поездки в Шабро он привезет для меня хорошие новости.

— Вы сказали, у меня есть время до конца сезона?

— Думаете, справитесь?

— Приложу все силы. Это все, что я хотела сказать вам, Тариен.

Холодно откланявшись, я повернулась к нему спиной и направилась к выходу. Однако когда я была уже возле двери, магистр остановил меня:

— Клодия!

Я чуть повернула голову вбок, но оборачиваться не стала.

— Когда я пришел в ваши покои несколько дней назад, вы… были под действием эликсира сладострастия?

Мои глаза невольно расширились, и я снова отвернулась к двери, чтобы не выдать себя выражением лица.

— Поэтому вы не позволили мне войти, угрожая, что сотворите с собой что-нибудь?

Догадался! Ох, не стоило мне упоминать об этом. Я хотела лишь уколоть его, напомнив об Альде. Каким образом это обернулось против меня?

— Не отрицаете?

Я услышала шаги за спиной, медленные, вкрадчивые, они приближались.

— Интересно… что было бы, если бы я вошел?

Сцепив зубы, я сглотнула подступивший к горлу комок.

Он смеется надо мной?!

Вне всяких сомнений, я слышала в голосе Тариена насмешку.

— Признаться, сейчас меня терзает любопытство, — продолжал потешаться он. — Такая своенравная женщина, как вы, под действием средства, которое заставляет женщину от вожделения к мужчине забывать обо всем… Пожалуй, мне было бы любопытно увидеть вас… такой.

Меня уже трясло от негодования, стоило только представить то, о чем он говорил. Но вовремя поняв, что не стоит из-за такой явной провокации ввязываться в схватку с Тариеном, я взялась за дверную ручку и, открыв дверь, быстро вышла в коридор.

В ярости проносясь мимо Маюнги, я была уверена, что, оставшись один, магистр посмеивается надо мной, довольный тем, что последнее слово осталось за ним.

«О, я вижу, как вам нравится унижать меня, Тариен! — вне себя от гнева, думала я. — Клянусь, когда-нибудь вы заплатите за это!»

Глава 2. МАЛЕНЬКИЙ СГОВОР

В это утро, во время прогулки в сопровождении придворных дам, ее величество была озабочена тем, какое бы еще развлечение устроить при дворе. Балы и прогулки приелись, поэтому фрейлинам королевы было предложено проявить фантазию.

Пока фрейлины с воодушевлением взялись наперебой предлагать увеселения, чтобы угодить королеве, ее величество, взглядом велев мне приблизиться, украдкой шепнула:

— Полагаю, вы опечалены исчезновением вашего жениха, милая?

— Сущая правда, ваше величество, весьма опечалена, — елейным тоном ответила я.

— И как вы полагаете, дитя мое, есть ли вероятность, что маркиз де Ананси жив и здоров?

«Ни единого шанса», — мысленно ответила я, но вопрос был с подвохом, королева проверяла меня, пыталась прощупать, как много я могу знать об исчезновении ее протеже, поэтому вслух сказала совсем иное.

— Я уповаю на это, ваше величество. Каждый день я жду хороших вестей о том, что маркиз в безопасности.

— Не думала, что вы успели так привязаться к Джулиану, баронесса, — ехидно заметила королева, покосившись на меня с сомнением.

— Мое доверие к вашему брачному посредничеству безгранично, ваше величество, — присела в поклоне я, демонстрируя смирение. — Как и моя вера в то, что вы выбрали для меня лучшего из мужчин.

— От которого теперь ни слуху ни духу, — поджав недовольно губы, проворчала королева.

Я сочла благоразумным промолчать, однако тайком внимательно следила за реакцией королевы, и поэтому заметила, как та нахмурилась, глядя куда-то вдаль.

Проследив за ее взглядом, я сделала глубокий вдох, так что лиф платья показался мне тесным от избытка воздуха в груди.

В той части парка, где расположился настоящий зеленый зверинец созданных из кустарников животных, прогуливался мужчина в черном камзоле и сапогах до колен. Волосы цвета воронова крыла сливались с его одеждами, а лицо скрывала маска.

Раньше я воскликнула бы про себя: «Алькан Валарис!» — но теперь почувствовала, как уголки губ тронула сдержанная улыбка.

Отчего-то вспомнились слова магистра: «Вы больше не боитесь меня, Клодия». В тот момент я была уверена, что нашла ответ. Мне стало сложно бояться Тариена, потому что теперь знала, что этот беспощадный человек, в чьей власти я находилась, когда-то познал момент слабости и отчаянья.

Но сейчас, видя, как мужчина в маске издалека наблюдает за королевой и ее придворными дамами, я понимала, что причина была не только в Тариене.

В самый страшный день моей жизни я потеряла всех, кого любила: отца, матушку, сестру, которую боготворила, и… возлюбленного, пусть даже его сердце принадлежало не мне. Вместе с ними я потеряла смысл жизни, моя душа выгорела и опустела. Осталось лишь примитивное, как инстинкт, желание выжить и острая жажда найти возмездие. Отплатить за все мои потери. Но теперь…

Я как будто снова дышала полной грудью, и хотелось с каждым новым вдохом вдыхать жадно и ненасытно.

Лоран жив. Он не умер. В тот день я потеряла не всё — у меня остался он.

Ах, подумала я, глядя на него в этот момент, ради этого я смогу найти в себе силы вытерпеть даже агонию. Принудь меня сейчас Тариен вновь сгорать заживо под действием его магии в браслете — одна мысль, всего одна мысль удержала бы меня от безумия и стала бы моим спасением.

Лоран жив. Моя жизнь не была совсем пустой — в ней все еще был он. Такая важная частица прошлой жизни, в которой я была счастлива. И осознание этого впервые за долгое время наполняло мое существо смыслом.

Ничего сейчас я не желала от Лорана, кроме одного — чтобы он жил. Само по себе это было чудом.

— Как же докучлив этот человек, — понизив голос, в котором сочился яд, произнесла рядом со мной королева. — Зная, что нежеланный гость здесь, снова и снова появляется при дворе. Оскорбляет наш взор своей уродливой маской и скверной репутацией и бросает нам вызов, выпячивая свое отщепенство.

Мое лицо оставалось невозмутимым, но внутри, со дна моей души, поднялось что-то темное и разрушительное.

Из-за кого же я сейчас была зла на Стефанию Гатарскую? Из-за Алькана Валариса, чью жизнь разрушила королевская семья, или из-за Лорана, который взялся играть чужую роль, чтобы докопаться до причин собственной трагедии?

— Вы действительно никак не связаны с графом, баронесса? — с тяжелым подозрением покосилась на меня королева. — Я по-прежнему верю в вашу невинность, но нельзя отрицать, что неопытная тэлли, вроде вас, могла быть соблазнена его порочной натурой.

— Уверяю вас, ваше величество, поступок графа на балу был для меня неожиданностью, — смиренно склонила голову я. — Уверена, он лишь использовал меня, чтобы досадить его высочеству. Я слышала от его высочества, что граф, вероятно, желает отомстить ему за то, что его высочество… — я помялась, как будто сконфуженная, как и положено невинной девице, — отверг его сестру, что в свою очередь подтолкнуло ее устроить заговор против короны и привело к ее казни.

Ее величество покивала мне с благостной улыбкой, словно демонстрируя свое доверие.

— Да, вероятно так и было.

Затем ее взгляд снова вернулся к Лорану, и выражение лица стало брезгливым.

— И все-таки… как же неприятно видеть его маску. Каждый раз представляю себе это уродливое лицо, которое он прячет под ней… Говорят, Валарис скрывает шрамы, оставленные пожаром… — Королева сделала вдох, чуть вскинув подбородок, добавила: — С его стороны было бы проявлением почтения к свету — не вынуждать нас лицезреть его неприятный вид. Но, увы, граф не отягощен хорошими манерами.

Когда королева обратила на меня взор, я кротко кивнула:

— Вы правы, ваше величество.

Получив в ответ одобрительную улыбку, я опустила взгляд.

— Что ж, полагаю, нам остается только игнорировать его присутствие. — Стефания прошла мимо меня, хлопнув ладонями, чтобы привлечь внимание своих фрейлин: — Тэссы и тэлли, поделитесь же со мной своими идеями, как нам разнообразить наши развлечения!

От ее звонкого голоса я поморщилась. Хотя у королевы был вполне приятный тембр, но в это мгновенье он резал мой слух.

Прогуливающийся в отдалении человек в маске остановил на мне взгляд и с приветственным кивком улыбнулся. Многозначительность в его улыбке была понятна только мне, она указывала на связывающую нас тайну. Но что-то мешало мне улыбнуться ему в ответ.

Ах, да, я знала, что это было.

Образ Лорана, лежащего неподвижно на полу святилища в замке Фракизов в луже собственной крови. Два года назад…

Образ Алькана Валариса на коленях, согнувшего спину до земли…

«Вам отвратительна эта маска, ваше величество? — подумала я. — Что ж, тогда вам не стоило мне это говорить».

Нежно улыбнувшись Лорану, я отвернулась и нашла взглядом Парис де Ларуз. Невеста его высочества, словно дитя, игралась с Ликси, маленькой собачкой королевы, чуть в стороне от остальных фрейлин. Судя по всему, у нее не было идей по поводу увлечений для королевского двора, и она занимала себя куда более непосредственным и бесхитростным способом.

С мстительной улыбкой и мыслями о королеве Стефании я направилась к ней.

«Я оберну себе на пользу вашу неприязнь к Алькану Валарису, ваше величество, — мысленно пообещала я королеве. — Я оберну против вас каждое ваше слово. Клянусь».

* * *

- Милая тэлли Парис! - на ходу произнесла я достаточно громко, чтобы меня слышали. – Ее величество просит нашего участия в обсуждении дворцовых увеселений, отвлекитесь на минуточку от игры с Ликси.

Беспечность на лице Парис сменилась легким испугом, когда она вскинула на меня глаза. От моего наставительного тона бедняжка сразу решила, что сделала что-то не так.

Подходя ближе, я мягко улыбнулась ей и подмигнула, мол, не тревожьтесь, я строга с вами лишь для вида. И эта святая простота тотчас расцвела в ответной улыбке.

- Вижу, вы грустите, Парис, - подойдя к ней совсем близко и понизив голос, чтобы никто не мог нас слышать, произнесла я. – Неужели тоскуете по своему Ариману? С того дня, как была объявлена ваша помолвка с его высочеством, тэра Гаару совсем не видно.

Несчастное выражение тотчас омрачило лицо Парис.

- Ах, тэлли Клодия, - тоненьким голоском, едва не плача, произнесла она. – Кажется, он избегает меня! Я чувствую: из-за будущего брака с принцем Ариман решил от меня отказаться! Что же мне делать? Я не могу перестать думать о нем, и все время хочу его видеть!

Я неодобрительно покачала головой, со значением скосив глаза вбок.

- Улыбнитесь, Парис. Королева не должна видеть вас несчастной.

Невеста принца бросила растерянный взгляд на королеву и послушно заставила себя растянуть губы в улыбке. Улыбка вышла мученической, но я решила похвалить ее за старания:

- Так лучше. Однако я немного обижена на вас, тэлли.

Глаза Парис удивленно округлились. Указательным пальцем я коснулась своей щеки возле уголка рта, жестом изображая, будто поправляю сошедшую с лица улыбку. Парис опомнилась и снова заулыбалась.

Надо отдать ей должное – она на ходу усваивала правила притворства.

- Я ведь обещала, что стану вашим ангелом любви, неужели вы позабыли?

Глаза Парис заблестели от волнения.

- Неужели есть возможность мне увидеться с Ариманом? – перейдя на заговорщический шепот, спросила она.

- Всегда есть возможность, нужно только вовремя ею воспользоваться, - поощрительно улыбнулась я ей. – Как ваш ангел любви я укажу вам путь к ее воплощению. Уверена, это поможет вам беспрепятственно встретиться с Ариманом и даже... – я чуть подалась вперед и шаловливо шепнула: - Оказаться в его объятьях!

- Но как?! Как мне это сделать?! – глаза Парис сверкали в предвкушении.

- Вы ведь помните, что ее величество ждет от нас предложений, как разнообразить развлечения при дворе? – напомнила я, чуть вскинув брови. – У меня есть одна подходящая идея!

- Но что, если ее величеству она не понравится? – забеспокоилась Парис.

- О, не тревожьтесь об этом! – заверила я ее, подбадривая уверенной улыбкой. – Если предложите вы, королева не сможет вам отказать. Точно не сейчас, когда его величество всего несколько дней назад объявил вас невестой кронпринца. Я подскажу вам, если вы пообещаете не говорить королеве, что идея была моей. Обещаете?

Парис с готовностью кивнула.

- Только не забудьте про свое обещание, - многозначительно произнесла я. – Что ж, все остальное будет зависеть только от вас, Парис. Постарайтесь. Ради долгожданной встречи с вашим возлюбленным.

- Тэлли, мы ждем вас! – послышался голос ее величества.

Королева смотрела в нашу сторону с материнской нежностью, как на заблудивших птенцов.

Я кивнула ее величеству и, проходя мимо Парис, тихонько шепнула ей всего одно слово, в ответ на которое Парис восторженно ахнула.

- Возьмите Ликси, Парис, - бросила я ей через плечо. – Мы же не хотим, чтобы любимица ее величества потерялась?

Прихватив собачку королевы, Парис, взволнованная и исполненная воодушевления, устремилась на зов ее величества.

- Милые тэлли, вы единственные, кто еще не поделился своими мыслями о том, как нам разнообразить наши развлечения, - проворковала с шутливым упреком ее величество. – Неужели вы бросаете вашу королеву в затруднении? Все, что предлагает Аурелия, вгоняет меня в уныние. Нам нужны свежие идеи.

- Ты ранишь меня в самое сердце, Стефания, - скорчила обиженную гримасу первая фрейлина ее величества. – А я ведь от всей души старалась тебе угодить.

- Однако дорогая, - капризным тоном пожаловалась королева, - искать в Дананском лесу спрятанные в зарослях бонбоньерки с записками-заданиями, а потом эти задания выполнять, не спорю, должно быть веселой забавой. Но не в такую же погоду, Аурелия. Пощади, мы все промокнем от росы и начнем чихать от холода.

Герцогиня де Бриа со смирением вздохнула и пожала плечами.

- Ну что ж, я, по крайней мере, попыталась.

- Тэлли Клодия, тэлли Парис, - обратилась к нам королева. – Ну же! Спасите нас от скуки!

- Прошу простить меня, ваше величество, - кротко ответила я, - но у меня совсем нет идей. Думаю, всему виной моя неискушенность в светских развлечениях. Вы ведь знаете, до недавнего времени я жила в отдаленной провинции вместе с папенькой.

- Ах, да-да, - разочарованно протянула королева. – Ваш папенька... Я помню, что вы все еще тоскуете по нему. Вероятно, это пока не позволяет вам полностью посвятить себя вашим обязанностям фрейлины.

Получив выговор от королевы, я вовсе не была огорчена, но для вида присела, низко склонив голову, как будто принимала справедливый укор в свой адрес.

Разочарование королевы прямо сейчас было для меня предпочтительнее ее подозрений, от которых я заблаговременно постаралась себя уберечь.

- Тэлли Парис, милая, вся надежда только на вас, - глядя на невесту своего сына с безмерной благосклонностью, сказала королева.

- Ах, у меня есть одна мысль, но я не уверена, что вам придется по вкусу, ваше величество, - смущенно улыбаясь, сказала Парис.

Она все еще держала на руках Ликси и гладила ее с таким усердием, что это сразу выдавало ее волнение.

- Что вы, милая! – возразила ей с готовностью королева. – Если у вас есть какие-то пожелания, только скажите! Я буду рада их исполнить! Пусть это будет моим подарком на вашу будущую свадьбу с его высочеством.

Я втайне ликовала. Как и ожидалось – королева сама себе устроила ловушку и вот-вот должна была в нее угодить.

- Ох, вы так добры, ваше величество! – просияла Парис. – Я думаю, это должно быть очень волнительное увеселение!

- Однако скажите же нам, что так увлекло ваши мысли? О чем вы грезите? – в нетерпении смотрела на нее королева.

Широко распахнув глаза и набрав полную грудь воздуха, Парис восторженно выпалила:

- Маскарад!

Королева Стефания обладала поистине королевским самообладанием. Я была уверена: никто, кроме меня, не заметил, как ее лицо с натянутой благосклонной улыбкой на несколько мгновений словно окаменело.

Краем глаза я видела, как она покосилась в мою сторону, но я старалась в этот момент смотреть не на нее, а на Парис.

- Очень интересная мысль, - уже полностью взяв себя в руки, улыбнулась ей королева. – Что же вас на нее натолкнуло, милая тэлли де Ларуз?

Парис растерянно заморгала. Ее улыбка дрогнула неуверенно, а руки от волнения сжали Ликси – собачка нервно тявкнула от такого обращения и недовольно заелозила на руках юной фрейлины, но Парис этого не замечала.

«Обещайте не выдавать меня, Парис» - я была уверена, мои слова сейчас звучат в ее сознании.

- Ах, я... – забормотала она, ее взгляд в панике забегал, пробежался по парку, потом вдруг глаза округлились и, радостно улыбнувшись, она воскликнула: - Ах, я рассматривала причудливый зеленый зверинец во-о-о-он в той части парка, ваше величество. Он всегда меня восхищал, а сегодня я подумала: как было бы увлекательно оживить этот угол вашего парка с помощью бал-маскарада, облачившись в маски зверей и птиц!

Королева молчала, хоть и старалась удерживать на лице доброжелательную улыбку. Не получив ответа, Парис стушевалась.

- Вам не нравится, ваше величество?

Парис уже успела вообразить, как будет танцевать на балу с Ариманом, не привлекая к себе лишнего внимания, и то, что королева холодно восприняла ее предложение, ее опечалило.

В расстройстве она слишком сильно прижала к себе Ликси, и в этот раз собачка королевы не выдержала. Зарычав, она вцепилась зубами в руку Парис. Та вскрикнула, одернула руку и в испугеа отбросила от себя Ликси.

Обретя свободу, перепуганная собачка с высоким поскуливанием бросилась бежать прочь.

Придворные дамы тотчас, охая и ахая, окружили Парис, предлагая платочки, чтобы завязать ранку на руке.

- Милая, вы сильно пострадали? – в этот раз королева заволновалась искренне; оправдываться за свою собачку перед герцогом и герцогиней де Ларуз ей вовсе не улыбалось.

- Со мной все хорошо! – успокоила всех Парис. – Смотрите, даже крови нет!

И добавила испуганно:

- Ах, только не наказывайте Ликси, ваше величество, умоляю! Малышка не виновата, это я слишком сильно сжала ее в руках, потому что... Расстроилась, что вам не понравилось мое предложение.

Королева, улыбнувшись, взяла руки Парис в свои.

- Ну что вы, милая моя! Это прекрасная идея! Как думаешь, Аурелия, устроить нам маскарад?

- Думаю, под твоим началом это будет грандиозно, Стефания, - с поклоном головы ответила ей герцогиня де Бриа.

- Ну вот и решено! – воскликнула королева, ласково посмотрев на Парис: - Вы рады, моя милая?

- О, да, ваше величество! – широко заулыбалась невеста кронпринца.- Спасибо, ваше величество!

- Я пойду поищу Ликси, ваше величество, - вставила я. – Бедняжка, наверное, сейчас напугана.

- Да-да, конечно, - чуть натянуто ответила мне королева. – Верните нам нашу любимицу. И конечно, я обещаю ее не наказывать, раз вы за нее просите, - уверила она Парис.

Однако я уже не слушала, устремившись на поиски собачки.

Все сложилось, как я и планировала. Оставалось только устроить так, чтобы Ариман де Гаару пришел на маскарад. Он и Парис обязательно должны узнать друг друга. Об этом мне тоже придется позаботиться. Я сделаю все, чтобы они сблизились. Буду ангелом любви, сводней, дьяволом во плоти, если нужно, но не позволю им сейчас расстаться.

А что касается маскарада... Признаться, у меня был и личный интерес.

Ликси я нашла в одном из зеленых лабиринтов. Собачка забилась в угол и испуганно дрожала.

- Иди ко мне, девочка, не бойся.

Осторожно приблизившись, я подняла Ликси с земли. Погладила по кудрявой шерстке.

- Ты такая умница, - похвалила я ее, продолжая ласково гладить. – Помогла королеве отбросить сомнения и побыстрее согласиться на предложение Парис.

Даже если у ее величества были подозрения, что за идеей Парис стою я, после того, как Ликси укусила невесту ее сына, та была вынуждена ее умаслить, чтобы загладить неприятный инцидент.

- Давай вернем тебя ее величеству, - довольная тем, как все сложилось, ворковала я с собачкой.

Проходя мимо одного из кабинетов лабиринта-боскета, остановилась, краем зрения заметив темную фигуру на скамье для отдыха. Улыбнулась.

- Маскарад, значит? – с улыбкой в голосе спросил Лоран.

Я продолжала гладить Ликси, которая успокоилась и затихла у меня на руках.

- Тэлли де Ларуз пришла на ум прекрасная идея, не так ли? – спросила я, не поворачивая головы. – Было бы интересно увидеть вас в непривычном образе, граф.

- Но тогда вы можете не узнать меня, тэлли.

Не выдержав, я все-таки посмотрела в его сторону. Лоран сидел на скамейке, закинув ногу на ногу и положив руки на колено. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлен вперед, но на губах блуждала лукавая улыбка. О, как она была мне знакома!

- Тогда испытайте меня, - понизив голос, предложила я ему, - граф.

Оставив его в хорошем расположении духа, я поспешила обратно. Королеву нельзя заставлять ждать. Не так ли?