Тайна Избранной. Ч. 1: Проходная пешка

Пролог

Враг прорвался. Священная земля Ризелиона превратилась в кровавую арену, где маги уничтожают друг друга ради призрачного могущества и такого же иллюзорного господства. В охватившем их безумии они готовы разрушить сам мир, саму магию, ради которой и началась эта битва. Воздух пахнет гарью проклятий, глаза слепят бесконечные вспышки, уши закладывает от взрывов и криков. Все вокруг пропитано болью и ненавистью.

Лишь одно место излучает спокойный свет: озеро с бьющей из глубин магией мерцает в полумраке, соперничая с блеском звезд на ночном небе. Его воды мучительно вздрагивают от далеких ударов боевых заклинаний, словно живое сердце мира сжимается в тревоге за неразумных детей. Очень жестоких детей, которые идут его убивать. И лишь два Хранителя, замершие на берегу, готовы любой ценой защищать источник.

– Больше нельзя ждать. – Голос старшего из братьев, Дагмара, звучит напряженно, но твердо. – Если опоздаем, то навсегда потеряем Ризелион.

Земля под ногами дрожит, подтверждая его слова.

– Что ты предлагаешь? – спрашивает Тион и с тревогой вглядывается вдаль. Там, за дымкой чар и поднятой пыли, приближается армия. – Мы не можем просто изъять ядро! Нам не удержать такой мощи!

Дагмар поворачивается к брату и видит по его побледневшему лицу, что тот все понял без лишних слов. Но все равно кладет руки ему на плечи и произносит:

– Мы справимся, если расколем ядро.

– Нет! – Младший Хранитель упрямо мотает головой, не желая принимать подобный исход. – Нет, это безумие! Дагмар, так нельзя… Нельзя разрушить то, что мы обязаны оберегать…

– У нас нет выбора. Иногда в разрушении кроется спасение.

Рядом раздается взрыв, заглушая голоса братьев. Земля содрогается с новой силой и чуть не сбивает их с ног, веля поторапливаться.

– Ты готов? – спрашивает Дагмар и разводит в стороны руки, охваченные золотым сиянием.

Тион судорожно кивает и встает рядом с братом, повторяя его движение. Два голоса, читающих древнее, как мир, заклинание, сливаются в один. Они звучат твердо и мощно, не дрогнув, даже когда ядро источника начинает трескаться. Гладь озера покрывается причудливой сетью ярких линий, напоминающих расщелины, из которых просачивается свет. Он становится все ярче и ярче, пока не заполняет собой все вокруг…

Глава 1. Пробуждение и побег

Девушка, стоявшая посреди захламленной мансарды, уже минут двадцать не могла оторваться от зеркала, вцепившись в простую деревянную раму. Ее серые глаза лихорадочно блестели, темные волосы растрепались от безумного кружения по комнате, а лицо, с высокими скулами и пухлыми губами, побледнело от страха и растерянности. «Кто я? Что, черт возьми, происходит?!» – прошептала она своему отражению и, предсказуемо не получив ответа, наконец отвернулась от него. Взгляд тут же обежал грубые дощатые стены, узкую кровать с тумбочкой и упал на стопку газет, которую она недавно перерыла в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку. Ничего, только незнакомые имена: Кафтнер, Ремзлиг, Эбиналь, Вартейн… Совет Двенадцати, Академия Дагмара, магические источники, Свободный Альянс – все это кажется глупой шуткой. Слова, складываясь в газетные статьи, не говорили ей ни о чем, кроме того, что она в полной…

Бум-бум-бум!!!

– Кой черт тут явился на ночь глядя? – раздался мужской бас, явно недовольный поздним визитером, после чего снизу послышались грузные шаги и повторный стук в дверь.

Девушка замерла. Мысли, и без того обрывочные, беспорядочно закружились в ее голове. Кто-то пришел. Это за ней? Тогда почему люди снизу сами не поднялись на мансарду? Может быть, они еще не знают о ее появлении?

– Дорен Вартейн? – От другого голоса, требовательного и звучного, веяло неприкрытой угрозой. – Элен – ваша племянница? Мы ее забираем.

Элен! Она и есть Элен? Но эта комната вряд ли ее: на тумбочке лежат очки, в которых она совершенно точно не нуждается, а одежда в шкафу оказалась коротковата и едва сходилась в груди. Правда, ей все равно пришлось выбрать из этого арсенала невзрачное коричневое платье с застиранным воротничком. Не ходить же как очнулась – в просторной сорочке и с перстнем на пальце! А вот на фотографиях, обнаруженных в пухлом альбоме, в этих тряпках красуется худенькая девушка лет восемнадцати – та самая, о которой писали в одной из газет… Элен Вартейн, точно! Так это она здесь живет?

– Вам лучше отойти в сторону! – Послышалось звяканье, будто на пол кинули тугой мешочек с монетами. – Этого ведь хватит, чтобы вы не вмешивались и держали рот на замке?

Дверь закрыли, и по спине побежали мурашки. Сейчас все толпятся внизу, мимо не пройдешь. Ждать здесь? Нет уж, чужаки пугали до икоты – кто знает, что у них на уме? К тому же она каким-то образом оказалась в чужом доме и не может этого объяснить. Судя по газетным вырезкам, долго с такой гостьей церемониться не будут. Остается только один выход.

– Да что за!.. – невольно воскликнула беглянка, отпрянув от большой птицы, мгновенно залетевшей в комнату, стоило только открыть окно.

– Где девчонка? – продолжал голос снизу. – Нам лучше поторопиться!

– Кыш! Ты очень не вовремя, приятель, а ну улетай! – Возмущенным шепотом девушка попыталась прогнать черного ворона, вольготно устроившегося на подоконнике, но добилась от того лишь колючего взгляда, заставившего невольно поежиться.

– Эй! Ты слышал меня? Убирайся! – предприняла она еще одну попытку, впрочем такую же безуспешную.

Взмах рукой – но птица даже не пошевелилась. Только из пальца, случайно задевшего черное перо наглой твари, неожиданно пошла кровь.

– Ох! Они что у тебя, железные?

– Пора бы отправиться в «Волчью шкуру», – вдруг ответила ей птица глубоким баритоном. – Нам есть что обсудить, не так ли?

– Что? Как это…

– Там появился замечательный медовый эль, – добавил ворон, – хотя мне больше по нраву напитки покрепче.

– Подожди, что это значит?! – наплевав на скрытность, закричала девушка, но птица взмахнула железными крыльями, и через секунду ее уже невозможно было разглядеть в сгущающихся сумерках.

– Д-да, господин Менфирд, как скажете… – В мужском басе, доносившемся снизу, послышались лебезящие нотки. – Она наверху, я провожу!

– Это не требуется. – По скрипу ступенек стало понятно, что незнакомец не собирается больше ждать.

Волчья шкура. Это что, фигура речи такая? Отправиться в волчью шкуру. Нет, не то. Медовый эль… Это бар?

– Я прошу прощения, но что вы собираетесь… Ей ведь ничего не угрожает? Я имею в виду, вы же не будете… – замялся мужчина, которого гость назвал Дореном Вартейном. – Все же я ее дядя, поймите!

Бар, трактир, паб… Что же это?

– Это вас не касается, – прозвучал холодный ответ. – Думаю, трехсот золотых более чем достаточно, чтобы забыть не только о моем визите, но и о существовании племянницы.

От напряжения девушка закрыла глаза и обхватила голову руками. Пальцы запутались в черных, как смоль, волосах. Паб… Волчья шкура… Перед глазами всплыла неясная картинка неприглядной вывески. «Волчья шкура». Мимо идут люди, некоторые заходят в это заведение со странным названием. Бар... Картинка становится все четче…

– Проклятье! – Ругательства снизу доносились как сквозь вату. – Ремзлиг обнаружил взлом в защите. Скорее!

Странное ощущение напряжения, как будто на кончиках пальцев искрит, а в груди зарождается волна жара, готовая охватить все тело. Она все растет и растет – как вжух! Волна накрывает с головой, опаляя каждую клеточку. Не боль, но чудовищно неприятное чувство, которое стоило терпеть только ради того, чтобы, открыв глаза, увидеть не комнату некоей Элен Вартейн, а неприметную дверь в бар, в котором, по слухам, подают замечательный медовый эль.

***

– Ремзлиг, вы с ума сошли! Что значит «нет возможности»? Вы осознаете, кому это говорите?!

В таком состоянии Сирен Кафтнер больше всего напоминал разъяренного льва, мечущегося в своей клетке. Высокий рыжий мужчина двигался рвано и нервно, хмуря лоб, и без того испещренный глубокими морщинами.

– Я предполагал, что беседую с Хранителем Детфорта, – невозмутимо ответил Альярд Ремзлиг, глядя на собеседника насмешливо и чуть снисходительно, несмотря на весьма скромный для мага возраст, едва достигший сорока лет. – Вряд ли маги иллюзии настолько обнаглели, что заменили вас своим фантомом.

– Ради всего святого, бросьте свои шуточки! Вы же понимаете, Элен Вартейн нужна Детфорту, она нужна всему миру…

Кафтнер перестал кидаться из стороны в сторону и сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Сидящий напротив щеголь, с собранными в хвост каштановыми волосами и обманчиво мягкой улыбкой, раздражал его безмерно. Но с ректором, пусть и возмутительно молодым, приходилось считаться.

– Элен нужна своим друзьям, – произнес глава Дагмарской Академии, по-прежнему улыбаясь. – А вот вам, Сирен, нужна не Элен, а ее избранность. Не стоит играть на чувствах девушки.

– А чем вы сами все время занимаетесь? – Теперь голос Кафтнера был не гневным, а вкрадчивым, но полным иронии. – Вартейн за вас жизнь отдать готова, не так ли? Кто уже пять лет пудрит девчонке мозги?

– Довольно, Хранитель. К сожалению, встретиться с Элен Вартейн не представляется возможным. Сейчас она находится под родовой защитой своей семьи, и лишить ее этой защиты будет огромной опасностью для Элен и величайшей глупостью для нас.

– Что ж, жаль, что мы должны потратить столько времени на ожидание. Но вы ведь не сможете вечно скрывать свою золотую девочку. Скоро она все равно должна будет вернуться в Академию, – произнес Кафтнер, многозначительно посмотрев на своего собеседника.

– Не сомневайтесь в этом.

***

– Эй, барышня, чего тебе? Поесть пришла – так заказывай, – грубовато, но вполне доброжелательно обратился к юной посетительнице лохматый мужик за стойкой.

Та вскинула голову и непонимающе посмотрела на бармена, как, бывает, смотрят люди, которые глубоко о чем-то задумались и, вынырнув из собственных мыслей, не могут понять, что от них хотят.

– Простите, что?

– Ужин? – еще раз спросил здоровяк и недовольно свел густые брови над переносицей.

– Эээ, нет, спасибо, – покачала головой девушка и снова ушла в себя.

– Ждешь кого?

– Что?

– Че-то ты рассеянная какая-то или со слухом чего, – хмыкнул бармен. – Так молодая, вроде, еще в Дагмаре, наверное, учишься.

– Ммм…

– Сидишь здесь уже полчаса и ничего не заказываешь. Времена нынче неспокойные, люди уже косятся, а ты и не замечаешь. Шла бы ты отсюда, барышня, неча народ лишний раз пугать.

– Ох, да я просто… Я жду свою подругу, а она опаздывает. Вот и переживаю: то ли, как всегда, платье выбирает, то ли случилось чего, – вымученно улыбнулась непутевая посетительница и, вспомнив слова черного ворона, для убедительности добавила: – Мы хотели здесь медового эля выпить, знакомые посоветовали.

– Знакомые, говоришь? Да я в жисть здесь медового эля не подавал, это ты с Рыночной площадью перепутала. Наверняка тебя там в какой-нибудь закусочной уже заждались. Чего сидишь? Беги давай, ищи свою подругу, – поторопил девушку хозяин, похожий на лохматого волка. – Ишь ты, медовый эль… Надо будет попробовать…

Глава 2. Нападение

«Вот ведь! Всего лишь дорогу спросила – и заслужила такой взгляд от прохожих, будто поинтересовалась, почему утром солнце встает, а вечером садится. Хорошо хоть, куда идти подсказали. Вопрос в другом: что теперь?» – думала девушка в простом холщовом платье, прогуливаясь по Рыночной площади. Однако настоящей прогулкой это трудно было назвать: царившие вокруг шум и гам отвлекали от размышлений, а снующие везде люди постоянно толкались и наступали на ноги. Поморщившись, когда очередная дородная дама заехала ей в бок астролябией, девушка не выдержала и свернула в ближайший переулок, который хоть и казался мрачным, был заметно тише и спокойнее товарного места.

Как узнать, кто она такая? В комнате, где она очнулась, не было никаких намеков на эту информацию. Разве только сам факт, что очнулась она в доме Элен Вартейн. Почему? Чей-то замысел? Возможно... Но только чей и с какой целью? Подставить? Не исключено. Элен Вартейн там не было, но за девушкой, которую все называют Избранной, пришел странный человек и явно с недобрыми намерениями. А еще в самый последний момент перед чудесным перемещением незнакомец упомянул Ремзлига. Об этом мужчине она тоже читала в газете: там говорилось, что ректор Академии Дагмара был самым молодым магом в Совете Двенадцати. Интересно, он пришел за Элен как ректор или как один из членов Совета? И то и другое возможно, ведь Избранной наверняка интересуются многие. Вот только как это может помочь ответить на главный вопрос? Кто она? Может, тут вообще нет никакой связи с Элен Вартейн? Ну да, как же! Она совершенно случайно оказалась в комнате той, о ком пишут в газетах! А еще эта странная птица…

– Смотри, куда прешь!

Ох! Она так задумалась, что совсем не смотрела на дорогу.

– Прости, давай помогу, – искренне извинилась девушка, подав руку распластавшемуся перед ней блондину, на вид – ее ровеснику.

– Иди в бездну со своей помощью! – возмутился сбитый с ног блондинчик и встал, проигнорировав протянутую ладонь. – Проклятье, это была совсем новая мантия! Тебе на такую всю жизнь работать, судя по твоим обноскам.

Неясные фигуры редких прохожих стали оборачиваться, привлеченные разгорающимся скандалом. Большинство из них были укутаны в темные плащи, и почему-то их внимание казалось очень неприятным и… опасным.

– Ну извини, – развела руками «обидчица» и присела, чтобы помочь поднять выпавшие свертки. – Хотя, сказать по правде, ты сам налетел на меня, выбегая из того магазина. Куда-то торопишься?

– Не твое дело, – буркнул ей в ответ хозяин вещей и так резко выдернул коробку из рук непрошеной помощницы, что крышка с нее слетела, выставляя на обозрение довольно мерзкий скалящийся череп.

– У тебя… хм… специфический вкус.

– Да иди ты! – в очередной раз не пошел на перемирие собеседник. Он быстро подобрал оставшиеся покупки и, прежде чем уйти, бросил через плечо: – Вырожденка!

– Сказал как плюнул, – пробормотала себе под нос девушка, глядя на удаляющегося грубияна.

Темных фигур стало больше. Они словно выныривали из тени, незаметно подбираясь все ближе. Только этих проблем здесь не хватало.

Она обернулась. «Норден и Шай» – из этой лавки вышел неприветливый блондин. Товары на витрине: черные свечи, зловеще поблескивающие ожерелья, ритуальные ножи – не внушали доверия. По-видимому, в этом магазине единственная невинная вещь – колокольчик, висящий на двери, и то не факт, что он не проклят. Но оставаться снаружи еще опаснее, так что стоит заглянуть в это мрачное местечко.

Дзинь-дзинь-дзинь. Звенит как обычный колокольчик. Может, и не заколдован.

– Что-то желаете, госпожа?..

– Да, – уверенно ответила девушка, обернувшись к сутулому типу с прилизанными волосами.

Тот обежал посетительницу масляным взглядом. Совсем молодая, не старше младшего Менфирда, который только что вышел отсюда. Свое имя она так и не назвала, проигнорировав немой вопрос продавца.

– Я хотела бы узнать, что у вас есть для восстановления памяти.

– Артефакты? Зелья? Книги?

– Все, что возможно.

– Сожалею, но здесь нужна конкретика. Артефакт может помочь только при определенном проклятии, причем в том случае, если оно еще не наложено, это своего рода отражатель, который…

– Не то. – Какой раздраженный тон! Девчонка действительно так уверена в себе или лишь хочет такой казаться? – Я же сказала: меня интересует восстановление, а не защита.

– В таком случае ничем не могу вам помочь, – вежливо, но не без ехидства ответил продавец.

– Но вы сами упомянули зелья и книги!

– Видите ли, госпожа, имя которой не могу знать, – протянул лавочник, – тут, как я уже сказал, все зависит от конкретного случая. Память – такая тонкая материя… Разрушить ее ничего не стоит, изменить умелым мастерам тоже не составит труда, а вот вернуть… Предположу, что вернуть ее может только опытный ментальный маг из школы Зарьена. Или какой-нибудь ашхонец, умеющий плести уникальные чары. А скорее всего, им и вовсе придется действовать сообща для достижения хотя бы минимального результата. И это только в том случае, если проклятье обратимо, а ведь это бывает далеко не всегда.

– Но бывает, – то ли спрашивая, то ли утверждая, произнесла девушка.

– Разумеется. Для этого и существуют зелья и книги. Но все они, так сказать, индивидуальны, и девчушка вроде вас, уж простите мою дерзость, вряд ли сможет создать нужный рецепт или заклятье. Тут велик риск непоправимого ущерба или даже летального исхода. – Потрескавшиеся губы продавца растянулись в улыбке. – Впрочем, если у вас есть лишняя тысяча золотых, я могу принести пару флаконов.

– Нет, благодарю, – быстро ответила девушка, повернувшись к двери.

Темных фигур не было видно, пора уходить.

– Или фолиант Мемории Этерн «Лабиринт разума» в обмен на ваше чудное колечко.

– Что?

– Кольцо, – улыбнулся старьевщик и словно еще больше ссутулился. – Я, видите ли, люблю древние вещи, оно мне показалось любопытным.

– Вы его видели раньше? – заволновалась несостоявшаяся покупательница. – Знали его хозяина?

– О, нет-нет, не имел такой чести, – зачастил торгаш. – Да и не думаю, что оно особенное, просто приглянулось. Но, так и быть, я дам вам за него книгу и еще триста золотых сверху. Это, можете считать, каприз коллекционера. Ну, что скажете?

– Благодарю, но нет. Эту вещь я не продаю, она слишком много для меня значит.

– Понимаю-понимаю, фамильная ценность как-никак, – не особенно расстроился хозяин магазинчика, видимо предвидя отказ. – Ну что ж, заходите, если передумаете, всегда буду рад видеть наследницу столь древнего рода.

В ответ на это девушка лишь кивнула и вышла из странного места под звяканье колокольчика.

Наследница древнего рода? С чего он взял? Ах да, продавец назвал кольцо фамильной ценностью. Значит, оно и указало ему на род. Но как? Видимо, кольцо не такое уж обычное, как это хотел показать ушлый лавочник. Девушка подняла руку, рассматривая перстень: простой черный камень в серебряной оправе, на котором высечен странный символ, похожий на перечеркнутую волну. На герб не очень похоже, скорее напоминает тайный знак. Пожалуй, это единственная…

– Заблудилась, крошка? – раздался хриплый голос так близко, что девушка подпрыгнула от неожиданности. – Хочешь, мы проводим тебя? Какая сладкая малышка!

Рядом стоял грязный оборванец, протягивая к ней свои руки с ногтями, больше похожими на когти. Она брезгливо от него отшатнулась.

– Видишь, Мэт, ты не понравился девочке, – хохотнул кто-то сзади.

Чтоб тебя! Она и не заметила, как ее окружили эти бродяги! Надо бросать привычку задумываться в общественных местах, сегодня она и так ей злоупотребила. Так, главное, чтобы еще раз пронесло.

– Послушайте, у меня нет с собой ни денег, ни ценностей, – сказала девушка, стараясь не выдать свое волнение и страх. – Так что давайте не будем тратить время друг друга и разойдемся прямо сейчас.

– Нет денег, дорогуша? – протянул верзила слева, почесывая щетину. – Это ничего. Ты довольно симпатичная – сгодишься и для другого.

– А когда наиграемся, – добавил мужчина с золотым зубом и бельмом на глазу, – из тебя получатся чудесные ингредиенты, красавица.

С этими словами он достал из-за пазухи палочку, и остальные последовали его примеру. Круг начал смыкаться.

– Эй! Постойте! Мы можем договориться!

Ее возглас утонул в глумливом смехе.

– Договориться?

– Аххахаха!

– За кого она себя принимает?

– Спроси лучше, за кого она нас принимает, Энджи!

– Не бойся, малышка, все будет быстро. Мы не Свободный Альянс, нам ни к чему тебя пытать.

– Киердо…

Что именно хотел сказать бродяга с бельмом на глазу, девушка так и не узнала. На полуслове тот схватился за горло, из которого рваными толчками брызгала кровь, и мешком повалился на землю. Птица, долю секунды назад черной стрелой упавшая с неба, еще раз взмахнула крылом – и палочка другого оборванца, засиявшая золотистым светом, была разрублена пополам.

– Кутх… – прошептал побелевшими губами рыжий верзила.

– Моя палочка!

– В бездну палочку, бежим!!!

– Ааааа!!!

Вжиг – еще одному смельчаку, попытавшемуся заколдовать железную птицу, рассекло плечо. Палочка выпала из ослабевших пальцев.

– Идиот, на него не действуют заклятья!

– Я прокляну этого Нордена!

Через минуту улица будто вымерла. Только шокированная девушка стояла посреди переулка, явно не понимая, что происходит. У ее ног лежал грузный мужчина в луже крови – не помочь, он уже перестал дышать. А выше, на облупленном карнизе, примостился ворон, спасший ей жизнь.

– Ты знаешь, когда надо появиться, да? – обратилась она к птице осипшим от волнения голосом.

Ответом ей послужил лишь сверлящий насквозь взгляд. Кутх… Что это за птица такая? Никогда о такой не слышала. Хотя она тут много о чем не знала прежде… Или не помнила, что знала.

– Спасибо, приятель. Угощенья у меня нет, не обессудь, а гладить тебя как-то не очень хочется, если честно.

Кутх слегка раскрыл железные крылья, заставив девушку напрячься от этого движения, а затем объявил громогласным баском:

– Ненавижу я этих дельцов из Чуриба… Спят и видят, как макнуть Совет в грязь.

Секунда – и кутх взмыл вверх, сливаясь с ночным небом. Значит, Чуриб. Что бы это ни значило.

***

– То есть как пропала?

Говорят, Сайрус Хоуп, преподававший в Академии искусство артефакторики, способен любого студента превратить в заику, просто посмотрев на него своим фирменным испепеляющим взглядом. Но ректор, кажется, даже не заметил его недовольства.

– Как? Ммм… Я бы сказал таинственно. Поднялась в свою комнату, и никто не видел, чтобы она выходила из дома. В спальне девушки остались все вещи, даже волшебная палочка и очки. Было открыто окно и обнаружены остаточные следы пространственного портала.

– Портала? Вартейн не могла построить портал, это же ашхонская техника! Я скорее поверю в то, что она выпрыгнула из окна, как последняя вырожденка!

– Сайрус, ты, как всегда, слишком строг к девушке, – укоряюще посмотрел на сердитого мужчину Ремзлиг. – Элен, безусловно, не лишена талантов, но в одном ты прав: она действительно не могла переместиться. Однако кто сказал, что она это сделала самостоятельно и по своей воле?

– Альянс не похищал Избранную, иначе его глава не преминул бы сообщить об этом всем и каждому. Когда защиту взломали, девчонки и след простыл, – обреченно вздохнул профессор, пытаясь понять, как проклятой Вартейн удается создавать проблемы даже там, где ее нет.

– И все-таки, Сайрус, и все-таки…

– Хорошо, я понял. Мне следует знать еще о чем-то?

– Элен обязательно должна вернуться в Академию. Живой или мертвой.

Глава 3. Наследство

Чуриб оказался банком. Огромным и неприступным снаружи, утопающим в роскоши и кричащим о своей стабильности внутри. Даже его невзрачные служащие в серых одеждах смотрелись величественно на этом фоне, как настоящие короли в своем царстве. От этого девушка, вынужденная спать на улице до открытия банка, да еще так, чтобы ее никто не заметил, чувствовала себя особенно неуютно.

Что ж, раз милая птичка послала ее сюда – еще предстоит выяснить, с чьей подачи, – то здесь ее должны знать. С этими мыслями девушка подошла к одной из конторок, за которой сидел особенно тщедушный сотрудник, старательно изучавший кипу каких-то бумаг. Она встала рядом и приготовилась терпеливо ждать, когда на нее обратят внимание. Пока стояла рядом, заметила, что лица окружавших ее банкиров нельзя разглядеть в деталях: взгляд скользил по ним, не запоминая ни формы носа, ни разреза глаз. Будто этих лиц и вовсе не было – пугающее ощущение. Девушка поежилась.

Наконец чиновник, к которому она подошла, не спеша дочитал очередной документ и, с размаха шлепнув на него печать, обратился к новой клиентке.

– Чем могу быть полезен… – апатично спросил он и после небольшой паузы добавил: – …леди Ланкрейз?

Есть! Ей даже ничего говорить не пришлось! Леди-бродяжка, оригинально, ничего не скажешь.

– Я хотела бы проверить счет, – как можно спокойнее произнесла новоиспеченная леди, хотя ее сердце готово было выскочить из груди.

Если ее знает работник банка, то у нее, скорее всего, открыт здесь счет, ведь так?

– Одну минуту.

Он невозмутимо встал и прошел к высокой позолоченной двери с изображением двух сражающихся драконов, где и скрылся. Местным строителям явно нельзя было отказать в хорошем вкусе: архитектура несколько напыщенна, но для банка вполне уместна.

– Пройдемте за мной, – вернувшись через минуту, пригласил ее тот же служащий. – Директор банка готов вас принять.

Знать бы еще, хорошо это или плохо. Но пока ей остается только согласно кивнуть и последовать за безликим банкиром к той же двери с драконами. По крайней мере, без присмотра здесь никого не оставляют, это точно.

– Присаживайтесь, леди Ланкрейз, – вежливо, но без тени улыбки промолвил директор Чуриба, как только за посетительницей закрылась дверь. Ее сопровождающий остался снаружи. – Мое имя Увер.

Увер ничем не отличался от своего подчиненного и еще десятка людей в общем зале. Такие же серые одежды и такое же незапоминающееся лицо делали его как две капли воды похожим на остальных сотрудников банка. Может, это какая-то магия? Или особенности расы? Почему-то в том, что в мире можно встретить множество народов с удивительными способностями, девушка не сомневалась.

– Да прибудет золото в ваши сокровищницы! – не задумываясь произнесла она ритуальное приветствие и, кажется, сама удивилась тому, что сказала.

– Да умножится оно у вас! – одобрительно ответил Увер, сделав вид, что не заметил смятения гостьи. – Вердах сообщил мне, что вы хотели бы прояснить вопрос о своем наследстве.

А вот это уже интересно!

– Если это возможно. – Речь должна быть неторопливой и спокойной, как у самого директора банка. Все-таки леди говорит. Как выяснилось.

– Боюсь вас разочаровать…

Начинается…

– …но тут есть некоторые проблемы.

Куда ж без них! Они вообще имеют свойство концентрироваться на одном человеке. На одном, вполне определенном человеке.

– Проблемы какого рода?

– В первую очередь, идентификации. – Директор раскрыл лежащую перед ним книгу на загнутой странице. – Как вам известно, когда сэр Артемиус и леди Кэтлин предпочли скрыть магический след своей семьи во избежание преследований со стороны сэра Ричарда, – директор банка ткнул узловатым пальцем в две точки, подписанные названными именами, – род Ланкрейзов пресекся по мужской линии. По крайней мере, это официальная точка зрения «Истории магических родов», скрепленной печатью Совета Двенадцати и Чуриба, поскольку за триста лет ни один прямой потомок Ланкрейзов так и не объявился, чтобы оспорить этот факт.

– Выходит, я не существую? – спросила девушка, боясь услышать ответ.

– Официально – нет. Но, к счастью, это легко исправить с помощью родового перстня.

– Кольцо? Но каким образом…

– Фамильное кольцо, леди Ланкрейз, фамильное! У нас достаточно острый глаз, чтобы разглядеть на нем печать рода, и достаточно острое чутье, чтобы осознать его подлинность. Надеть такое кольцо может только истинный наследник. Или наследница. Давно оно у вас?

– Сколько себя помню. – И ведь не соврала.

Вот значит как. Выходит, банкиры не узнали ее саму, они лишь определили ее род по перстню, как и старьевщик Норден, подославший бродяг в надежде забрать себе реликвию.

– То есть кольца достаточно, чтобы меня признали наследницей? – решила уточнить девушка.

– Ну что вы! – улыбнулся на такое предположение Увер. Лучше бы он этого не делал: на мгновение его лицо стало четче, позволив разглядеть ряд острых треугольных зубов, не прибавлявших ему дружелюбия. – Нынче такая бюрократия, тут требуются неоспоримые факты.

Неясная дымка снова размыла черты главы Чуриба. Не вставая со своего места, он выдвинул инкрустированный рубинами ящик стола и аккуратно достал из него золотую чашу и несколько разноцветных склянок.

– Знаете, откуда происходит выражение «голубая кровь»? – поинтересовался он, совершенно беспорядочно смешивая в чаше извлеченные из стола зелья. – Сейчас вы увидите это собственными глазами… Прошу ваш палец.

Ничего не понимающая девушка протянула правую руку, после чего странный человек – и человек ли? – быстрым движением вонзил в нее серебряную иглу. Закусив губу, она наблюдала, как капля крови, упавшая точно в центр чаши, растекается алой лужицей и медленно меняет цвет на голубой. Через какое-то время вся жидкость в сосуде приобрела нежный лазурный оттенок.

– Вот это послужит хорошим доказательством для Совета, – довольно произнес Увер. – От вас требуется только назвать свое имя, которое войдет в «Историю магических родов» и поставить печать Ланкрейзов.

– Имя и печать? – нервно переспросила девушка.

– Да, этого будет достаточно, я лично позабочусь об остальном. Ланкрейзы всегда были нашими лучшими клиентами, Чуриб будет рад предоставить свои услуги их наследнице. Так как ваше имя?

– Риана, – быстро ответила девушка, взгляд которой упал на одно из имен в раскрытой книге с родословной волшебников. Ох, судя по датам жизни, эта Риана умерла в младенчестве. Это ведь не будет дурным знаком?

– Ри-а-на… – повторил Увер, выводя имя на листе наполовину исписанного пергамента. – И второе имя?

– Кэтлин, – решила не ломать голову леди и назвала ту, на ком заканчивалась одна из ветвей генеалогического древа Ланкрейзов.

– Кэт-лин, – тут же дописал директор. – Память о предках достойна уважения. Ознакомьтесь и поставьте вашу печать.

***

Руди и Эсми сидели на диване, пытаясь отойти от шока. Рядом пристроилась худенькая девушка в очках, нервно тормошившая кончик темной косички, – знаменитая Элен Вартейн и их лучшая подруга практически с первого дня поступления в Академию Дагмара. Напротив троицы, в наколдованном кресле, расположился ректор Академии Альярд Ремзлиг, который и сообщил, что вчера поздно вечером Избранная была похищена Свободным Альянсом.

– К счастью, это было не запланированное Раганом похищение, – ободряющая улыбка в сторону молодых людей, вздрогнувших от одного упоминания главы Альянса, – а личной инициативой некоторых его слуг, желающих угодить своему господину. Их было немного, поэтому Элен, – кивок в сторону черноволосой девушки, – удалось вырваться и бежать.

– Проклятый Альянс! Наверняка Хоуп знал…

– Профессор Хоуп, Эсми! И твоя личная антипатия не может служить достаточным основанием для обвинения человека!

– Благодарю, Руди. – Директор улыбнулся кудрявому парню, вставшему на защиту преподавателя артефакторики. – В свою очередь могу сказать, Эсминда, что профессор Хоуп ничего не знал об этой операции, поскольку, как я отметил, она не состояла в планах Альянса.

– Но он… – начала было Эсми, однако была вовремя остановлена от всей души наступившим ей на ногу Руди. – Ай!

– Что ж, думаю, Элен сама обо всем вам расскажет, – сказал ректор и кинул вопросительный взгляд в сторону черноволосой девушки.

– Конечно, профессор! – тут же подтвердила та, натянуто улыбнувшись.

– Но старайтесь не утомлять ее своими расспросами, – строго добавил Ремзлиг, и друзья согласно закивали. – Все-таки Элен пережила еще одно большое испытание, такое не каждому захочется вспоминать.

***

– Теперь мы можем перейти к вопросу самого наследства, – заявил Увер, осмотрев сургуч с печатью Ланкрейзов, оставленной перстнем. – К сожалению, тут тоже не все так просто.

Кто бы сомневался!

– По причине того, что род Ланкрейзов не оборвался полностью, а лишь потерял наследников-сыновей, все финансовые ресурсы были распределены между наследниками второй и третьей очереди, как и фамильные ценности, продолжившие свой путь по женской линии.

– Вы хотите сказать, что у меня ничего нет?

Кроме имени. Имя-то она наполовину узнала, наполовину придумала.

– Я этого не говорил. У вас нет денег и артефактов. Большая часть недвижимого имущества тоже давно перешла к другим людям на законных основаниях. Зато у вас есть остров с огромной территорией. Правда, Совет Двенадцати воздвиг на нем здание, но так как сама земля официально принадлежит прямому потомку Ланкрейзов, они вынуждены будут снести замок и более того – выплатить штраф за пользование вашей собственностью в течение… дайте подумать… ах да, в течение двухсот шестидесяти пяти лет.

– Это уже что-то, – пробормотала себе под нос юная леди и добавила уже громче: – Вы уверены, что Совет так и поступит?

– У него нет выбора, – довольно хмыкнул директор. – Бумаги Чуриба невозможно оспорить. Совет сам связал себя по рукам и ногам магической клятвой, о которой уже и думать забыл.

– Я рада, что Чуриб так яростно отстаивает интересы своих клиентов.

– Чуриб лишь печется о своей репутации, леди Ланкрейз. Вы можете вступить в наследство сразу после восстановления вашего имени в родословной, мы постараемся сделать это как можно скорее и известим вас письмом.

– Благодарю, – сказала девушка и, поняв, что разговор окончен, нехотя поднялась с мягкого кресла. – Пока я еще не вступила в свои права, можно хотя бы узнать название этого острова?

– Разумеется, леди Ланкрейз, – хищно улыбнулся директор банка. – Это Ризелион. Проклятый остров.

Глава 4. Знания – сила

«Ризелион – магическая тюрьма, учрежденная Советом Двенадцати Магического Союза в 1733 году. Расположена в Северном море на острове Ризелион, откуда и происходит ее название. До 1794 года служила местом заключения Темных существ третьей категории по реестру Амулия Кокста: демонов, орков, вампиров, оборотней, нагов, безликих и др. После реформы Закона о статусе Темных существ и ряда протестов со стороны Лейбористской партии волшебников была временно расформирована. Спустя пять лет Совет Двенадцати принял решение о возобновлении работы Ризелиона, но уже в ином виде: теперь это была тюрьма для колдунов и ведьм, осужденных за особо тяжкие преступления. Примечательно, что ранее на этой территории находился магический источник, уничтоженный во время Священной войны и ставший местом энергетической аномалии, в котором…» – вычитывала юная леди Ланкрейз из новенькой энциклопедии «Самые известные места мира».

Риана задумчиво посмотрела на карту в огромном атласе. Вот он, Ризелион. До войны считался Священной землей, а теперь прославился как Проклятое место, куда путь заказан любому магу, ценящему свою жизнь. Из-за него даже Северное море переименовали в море Слез. Рядом второй остров – Идис. А к берегам примыкают четыре полиса, в каждом из которых есть магический источник и своя, особая магическая школа – Ашхонис, Фелария, Зарьен и Детфорт. На территории последнего, Детфорта, она как раз и находится. На карте выглядит так, будто Ризелион совсем близко. Но он же посреди моря, а значит, путешествие отнимет немало времени и, что особенно удручает, средств.

Хорошее наследство, ничего не скажешь. Остров с голыми скалами, крепостью, полной уголовников, и высохшим озером, высасывающим магию из всего живого. Допустим, тюрьму разрушат как незаконную постройку, а преступников перевезут. Но что прикажете делать с иссякшим источником? Продать, что ли, это богатство тому же Совету? Хоть мантию себе купит, а то вон, ее даже библиотекарша не горела желанием пускать в зал, приняв за какую-то бродяжку. Хотя это было недалеко от истины, бродяжка она и есть.

«…Сегодня Ризелион продолжает функционировать как тюрьма для волшебников. Поскольку большинство заключенных осуждены не менее чем на три года пребывания в Ризелионе, многие из них сходят с ума, не сумев вынести пагубного влияния разрушенного источника. Некоторые перестают принимать пищу, предпочитая умереть от голода, или кончают жизнь самоубийством, безвозвратно потеряв магию. Однако известны и случаи удачных побегов, как, например, история Зигарда Олленга, сбежавшего из Ризелиона в 1993 году и спустя три года казненного по решению Совета Двенадцати…»

Риана печально вздохнула, захлопнув проштудированный талмуд. Библиотеку она нашла довольно быстро, справедливо рассудив, что денег на книги у нее нет, а брать информацию об окружающем ее мире где-то надо. Так что, спросив дорогу у ближайшей торговки, девушка направилась в хранилище знаний все с теми же вопросами: что происходит и почему, бездна побери, это происходит именно с ней? Вопрос, кто она такая, тоже не потерял своей остроты: молодая леди не привыкла еще ни к титулу, ни даже к имени. Поэтому первое, что она попросила у молоденькой библиотекарши, брезгливо поморщившей носик при ее приближении, это родословную и жизнеописание Ланкрейзов.

«Современные волшебники обязаны Ланкрейзам многими изобретениями. Так, заклинание Сокрытия рода было придумано Артемиусом Ланкрейзом – потомком небезызвестного Дагмара Ланкрейза, ставшего прототипом Чародея из народной детфортской сказки о создании Первой палочки. С помощью заклинания Сокрытия, предположительно работающего на основе техник нескольких школ, Артемиус запечатал магический след своей семьи, пытаясь избежать проклятья, наложенного на его потомков Ричардом Стейнфордом. Достоверно неизвестно, почему сэр Ричард преследовал семью Ланкрейзов, но наиболее распространена версия о том, что причина кроется в дочери Стейнфорда, которая сбежала с сыном сэра Артемиуса, прихватив с собой часть фамильных ценностей…»

В глазах рябило от обилия незнакомых имен и многочисленных событий, упомянутых мелкими сносками и примечаниями. Пока что Риана решила не забивать себе голову историческим контекстом, но тут ее ждало еще одно маленькое открытие. Лишь бросив взгляд на страницу с изображением генеалогического древа Ланкрейзов, она поняла, что прекрасно запомнила все упомянутые там имена еще по книге Увера, хотя видела их не дольше пяти минут. Что это? Проснувшиеся воспоминания или феноменальная память? Или ее сознание откидывает тот же фортель, что и с директором Чуриба, когда девушка, сама того не ожидая, произнесла ритуальное приветствие? Ну-ка, что у нас здесь?

«…Шкура мантикоры отражает практически все известные заклятия, а яд, содержащийся в жале, убивает мгновенно…»

Следующие полчаса она посвятила изучению «Бестиария» и с удивлением поняла, что способна дословно повторить любую прочитанную статью. Алкинарь, зизунчик, оккола, ревун, сиурай, феникс – Риана с легкостью воспроизводила всю информацию об этих птицах, но так ничего и не нашла о железном кутхе, спасшем ей жизнь. Мда… Эйдетическая память – это, конечно, прекрасно, но она бы предпочла ей воспоминания о прошлом. Без них чувствуешь себя слепым котенком, не знающим, куда приткнуться и как себя повести. Она даже не в состоянии себя защитить, полагаясь в этом деле на таинственную птицу! А ведь, судя по газетам и случайно донесшимся до нее репликам прохожих, времена нынче неспокойные.

«В настоящее время волшебному сообществу угрожает организация, называющая себя Свободным Альянсом. Соблюдение несложных правил безопасности поможет вам защитить себя, свой дом и свою семью», – гласила ярко-красная брошюра.

Она должна научиться себя защищать – без этого все ее поиски правды грозят закончиться, толком не начавшись, скорее всего в какой-нибудь подворотне. Стоп! Она ведь маг! Ей же удалось магическим образом переместиться из дома Элен Вартейн в «Волчью шкуру», верно? Значит, у нее должна быть волшебная палочка – такая же, как у напавших на нее грабителей или вон того бородатого мужчины, левитирующего книгу на верхнюю полку. Утром по дороге в Чуриб она заметила довольно обшарпанный, но явно пользующийся спросом магазин «Волшебные палочки Йордага». Правда, у нее нет денег, но, в конце концов, она может устроиться на работу и купить палочку чуть позже. Хотелось бы думать, что такой артефакт не стоит целое состояние. Но в том, что он ей понадобится, сомневаться не приходилось: еще ни один встреченный ей маг не колдовал без его использования, а все заклинания, упомянутые в местных учебниках, сопровождались схемами правильных взмахов и выпадов.

«…При появлении людей в белых масках рядом с жилым домом или любым другим строением НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ВХОДИТЕ ВНУТРЬ и немедленно обратитесь в Управление магической безопасности…»

Хлоп! Девушка, приятной наружности, но удивительно неприглядно одетая в старое мятое платье, плюхнула высоченную стопку книг перед работницей книгохранилища. Дождавшись, когда та проведет волшебной палочкой по корешкам, посетительница вышла из зала, преследуемая неодобрительным взглядом библиотекаря.

***

В комнате было непривычно тихо. Элен и Руди, на каникулах гостившие у Эсми, внимательно изучали только что переданные ректором письма.

– Ну, все не так плохо, – жизнерадостно прервала молчание Элен, отложив свои оценки за экзамены. – У меня высший балл по психомантии!

– Брось, как будто ты этого не знала! – Конопатая Эсми ободряюще ткнула локтем подругу, от чего та болезненно охнула. – Всем известно, что в магии душ ты лучшая. Смотри, мам!

– Молодцы! – довольно похвалила студентов Роуз Дипек, взъерошив медные волосы дочери. – По семь практик сдали, отличный результат! Руди, а что у тебя?

– Н-нормально… – ответил бледный парень, судорожно сжимая бланк с оценками.

– Нормально? Да у тебя десять пратик на высший балл! – воскликнула Эсми, бесцеремонно заглянувшая другу через плечо. – Ты никак расстроился?

Руди покачал вихрастой головой, а Элен засмеялась.

– Странно, что профессор Ремзлиг сам передал нам письма, – заметил парень. – С каких это пор ректор лично ездит к студентам?

– Брось, Руди, – отмахнулась от однокурсника рыжая Эсми. – Профессор все равно приехал сюда вместе с Элен. Нет ничего удивительного в том, что он захватил с собой и результаты экзаменов.

– Но…

– Как насчет дружеского матча? – поспешно предложила Элен в попытке избежать разгорающегося спора. – Сыграем в шахматы?

– Я только за! – обрадовалась Эсми.

– Руди, поддержишь?

– Даже не знаю… С тобой играть бесполезно, ты все источники за пару десятков ходов захватываешь.

– Брось, Руди! Может, именно сегодня твой день, а? Ты же не откажешь Избранной Детфорта? – с хитрым прищуром обратилась к парню Элен.

– Эээм… Нет…

– Вот и чудно! Эсми, доставай доску с фигурами!

***

Лавка Йордага, где, по слухам, продавались лучшие волшебные палочки Детфорта, была плохо освещенным помещением с кучей узких коробок, разбросанных в хаотичном беспорядке. Создавалось впечатление, что хозяин этого магазинчика каждый раз перемещал свой товар с места на место, не придерживаясь какой бы то ни было логики. Как можно было здесь вообще что-нибудь найти, Риана не понимала.

– Добрый день, леди Ланкрейз, – прошелестел старик над самым ухом. Видимо, он получал какое-то извращенное удовольствие, когда заставал врасплох своих посетителей.

– Добрый день, господин Йордаг, – ответила Риана, невольно спрятав выдавший ее перстень.

Девушка повернула голову и сглотнула, столкнувшись взглядом с серебристыми глазами мастера, в которых не было видно зрачков. Их тусклое сияние, заполнившее всю радужку, пугало и наводило на мысль о чем-то потустороннем. Риана даже засомневалась, что изготовитель волшебных палочек узнал ее по кольцу, а не заглянул в самую душу.

– Вы пришли за палочкой, – твердо сказал Йордаг. – Они тоже скоро придут.

– Кто они, господин? – нахмурилась девушка.

– Те люди, – не менее туманно ответил ей мастер. – Его люди.

– Простите, я не понимаю, кого вы имеете в виду, – покачала головой Риана, – но я действительно пришла за волшебной палочкой и...

– У меня ее нет! – отрубил Йордаг уже совсем другим тоном. – Нет и никогда не было!

Его жуткие глаза бешено завращались, а дыхание сбилось. Риана изучающе посмотрела на старика и увидела на его лице печать ужаса.

– Что с вами? – тихо, будто успокаивая маленького ребенка, произнесла девушка. – Я думала, вы изготавливаете палочки для всех, разве нет? Чем я хуже остальных?

– Хуже? Нет-нет, не хуже! – Взгляд Йордага словно впился в собеседницу. – Но у меня нет вашей палочки.

– Моей палочки? Подождите, это какая-то ошибка! У меня вообще нет палочки! Я затем и пришла к вам, чтобы ее купить.

Старик сделал шаг в сторону, отчего тени от груды коробок зловеще расползлись по его лицу.

– Вы можете купить любую из сделанных мной палочек, но ни одна из них вам не подойдет.

– Но почему?

– Потому что они не могут победить палочку Дагмара, – едва слышно прошептал мастер. – Но вы можете сделать свою.

– Вы предлагаете мне самой сделать волшебную палочку? Это что, так просто?

– Мой отец учил меня этому тридцать лет, передавая знания, накопленные веками, но я не могу сказать, что знаю все тайны этого мастерства, – честно ответил Йордаг.

– И вы всерьез полагаете, что ничего не смыслящий в этом человек вроде меня сделает себе палочку лучше, чем вы? – иронично уточнила Риана.

– Да.

– Отлично.

Девушка резко развернулась, собираясь покинуть магазин. Что же это за жизнь такая! Она думала, будет проблемой достать денег, чтобы купить палочку, а тут ее и вовсе отказываются продавать.

– Стойте! – окликнул девушку Йордаг, когда та уже взялась за ручку двери. – Все это создавалось не для войны, не для таких ужасов, которые скоро нам предстоит увидеть.

Старый мастер стоял посреди комнаты, с невыразимой скорбью глядя колдовскими глазами на свои творения. Вся его фигура, худощавая и будто надломленная годами, выражала непонятную обреченность.

– Я создавал просто палочки. Они не светлые, не темные, не сильные и не слабые. Просто волшебные палочки, которым суждено рано или поздно обрести хозяев – магов разных стремлений и сил. Но та палочка – она проклятая. Она не может принести ничего, кроме страданий и смерти. Пообещайте мне, что не будете ее искать. Поверьте, она не принесет вам счастья.

– Как я могу вам это пообещать, если даже не знаю, о какой палочке идет речь? – Риана сделала несколько шагов навстречу старому мастеру. – Что вы хотите от меня?

– Просто пообещайте не искать проклятую палочку, – так же тихо попросил хозяин магазина. Что-то такое было в его сияющих серебристым светом глазах, что заставило девушку отступить.

– Хорошо, господин Йордаг, я не буду ее искать.

Тонкие губы мастера растянулись в улыбке.

– Я боюсь только одного, леди Ланкрейз: что она сама вас найдет. Тогда постарайтесь не поддаться ее соблазнам.

Улыбка застыла на губах Йордага неестественной маской и чудовищно контрастировала с его согбенной фигурой, замершей посреди комнаты.

– У меня нет детей, леди Ланкрейз, и я так и не нашел достойного ученика. Скоро все это, – он распахнул руки, как бы желая обнять каждую из коробок, уложенных в кособокие пирамиды, – исчезнет.

– Господин Йордаг, вы говорите так, будто уже нет никаких шансов что-то исправить.

– Никаких шансов… – повторил за Рианой владелец лавки.

Тут старик встрепенулся, словно кто-то дернул его за невидимую ниточку, и засуетился вокруг заваленного инструментами стола. Со стороны казалось, что в его голове загорелась сумасшедшая идея, которую необходимо осуществить, пока он сам в полной мере не осознал ее безумие.

– Вы правы, вы тысячу раз правы! Где же она… Ах, вот…

Йордаг наконец перестал рыться в ящиках и выпрямился, держа в трясущихся руках простую черную тетрадь.

– Вот она… Держите, – протянул мастер находку Риане. – Но сначала поклянитесь своей магией, что никому, слышите – никому, не дадите ее прочитать! Она должна быть только у вас.

– Что это? – севшим голосом спросила девушка.

– Это моя жизнь.

Бууум!

Оглушающий взрыв, раздавшийся снаружи, сотряс стены магазина.

Бууум!

Второй удар сбил с ног, а с потолка посыпалась мелкая крошка. С улицы донеслись крики о помощи и вспышки творимых заклятий.

– Что происходит?! – выкрикнула Риана, стараясь перекрыть грохот продолжающихся взрывов.

Йордаг что-то сказал. Крики с Рыночной площади заглушили его слова, но Риана прочитала по губам ответ:

– Они пришли.

Глава 5. Междумирье

Дзииинь!

Окно разлетелось стеклянной крошкой, чудом никого не поранив. Крики с улицы, разбавленные детским плачем и чьим-то хохотом, моментально усилились. Риана, вовремя опустившая голову, когда осколки полетели в ее сторону, осторожно подползла к зияющей дыре и с опаской выглянула наружу. Увиденное могло обрадовать разве что самоубийцу: две сплоченные группы магов в белых масках и лазурных мантиях с капюшонами целенаправленно продвигалась по Рыночной площади навстречу друг другу, разрушая половину попадавшихся по пути магазинчиков. Из их палочек то и дело вылетали разноцветные лучи, заставляя людей в панике разбегаться, но теснота переулка не позволяла им далеко уйти. Вся эта картина ассоциировалась у девушки с кровавыми клещами, в которые попали мирные жители.

«В настоящее время волшебному сообществу угрожает организация, называющая себя Свободным Альянсом…» – невольно всплыли в голове у Рианы слова из ярко-красной брошюрки.

– Миарде Калидас! – отчетливо произнес один из людей в масках, направив волшебную палочку на толпу. Яркие полосы черной дымки вырвались из нее и ударили в спины убегающих горожан, вызвав новую волну криков.

«…При появлении людей в белых масках рядом с жилым домом или любым другим строением …»

Риана отвернулась от окна. Йордага нигде не было. Только дверь, ведущая, по всей видимости, в его рабочий кабинет, была приоткрыта.

– Мама! Мама!!! – раздался отчаянный крик девочки совсем рядом от укрытия.

Малышка лет шести висела в воздухе, плача и беспомощно размахивая руками, что, несомненно, приносило огромное удовольствие магу, направившему на нее свою палочку.

– Линда! Нет! – под самым окном магазина закричала женщина с длинными русыми волосами. – Отпусти ее, мразь!

Но голубая вспышка, ударившая в грудь женщине, заставила ее выронить палочку из ослабевших пальцев. Закатив глаза, она медленно осела на землю.

– Отпустить? – издевательски переспросил человек в маске. – Как скажете, госпожа…

С этими словами он взмахнул палочкой, заставив охрипшую от криков крошку подняться еще выше, и резко прервал заклятье. В следующее мгновение Риана почувствовала, как по ее телу прошла волна магии. В ушах стучало так, что не было слышно ни свистов заклинаний, ни воплей раненых. Она лишь неотрывно смотрела на девочку, которая падала почему-то очень медленно, цепляясь за воздух своими хрупкими пальчиками. Увидела, что чуть вздернутый носик малышки, покрытый веснушками, покраснел и распух от плача, и ей захотелось обнять ребенка и вытереть мокрые дорожки от слез. Сказать, что все хорошо, что ей просто приснился кошмар, а в жизни так не бывает. Не бывает плохих людей, которые делают больно; не бывает так, чтобы мама не смогла защитить.

Риана в каком-то трансе потянула руки в сторону падающей девочки.

Обнять и прижать к себе, шепча успокаивающие глупости…

По пальцам пробежала дрожь, словно тысячи иголочек прошлись по коже, и внутри разлился колючий холодок.

Не бойся, все будет хорошо…

В трех локтях над землей появилась пара серебристых искорок. Потом их стало десять, пятьдесят, все больше и больше, пока миллион сверкающих точек не образовал в воздухе две сложенные лодочкой гигантские ладони. Хоп! Малышка повисла на них, как в гамаке.

– Тьма меня за ногу, что это? – остолбенел маг, ставший свидетелем чудесного спасения.

Тройка людей в масках, сражавшихся в двух шагах от него, замерла, удивленно взирая на то, как сверкающие руки бережно поставили девочку на землю и, напоследок погладив ее по волосам, постепенно, по искорке, растворились в воздухе.

– Пресвятой Дагмар… Никогда такого не видел…

Риана разглядывала трясущиеся руки. Ее ладони были покрыты кровавыми точками, кожу нещадно щипало, по всему телу разлилась убийственная слабость. Она с трудом подошла к столу, хотя ноги подкашивались на каждом шагу, облокотилась о его край, но тут в глазах потемнело и сознание окутала пустота.

***

– Это был красивый, но весьма глупый поступок.

Риана с трудом разлепила глаза. Белая дымка, окутавшая все вокруг, мешала разглядеть говорившего.

– Кто здесь? – спросила Риана, поднимаясь с пола.

Удивительно, но никакой слабости и боли в руках она не чувствовала. Только легкость, как после хорошего отдыха.

– Сначала ты должна определиться, что для тебя «здесь», – хмыкнули ей в ответ.

Дымка постепенно начала рассеиваться, открывая взгляду ряд грубых деревянных столов со стульями. Справа лестница уходила наверх, слева расположилась барная стойка.

– Мы в «Волчьей шкуре»? – удивилась Риана.

– Тебе лучше знать, – ответила ее собеседница, сидящая за одним из столиков.

Теперь белесый туман не прятал фигуру незнакомки в темном плаще. Но ее лицо, скрытое глубоким капюшоном, тонуло в тени. В руках она держала какой-то сверток.

– У каждого свое междумирье, – пояснила женщина. Судя по голосу, ей было около сорока. – Для тебя это бар, с которого начался путь к магии, а для кого-то мост или причал. В зависимости от того, что было важно для них при жизни.

– Я умерла? – спросила Риана, садясь напротив.

Разве люди умирают вот так? Мило беседуя друг с другом?

– Еще нет, – невозмутимо ответила женщина в плаще. – Но если будешь вести себя так же безрассудно, то это произойдет довольно быстро.

– Тогда почему я здесь?

Риана огляделась. «Междумирье», как его назвала неизвестная, было точной копией «Волчьей шкуры». Но в этом месте все будто вымерло: столики пустовали, в камине не горел огонь, а в воздухе повисла неестественная тишина, нарушаемая лишь двумя голосами.

– Магическое истощение, – коротко пояснила незнакомка. – Совершать без палочки такое мощное колдовство не самая лучшая идея.

– Йордаг сказал, что я сама должна сделать себе палочку, – поделилась Риана.

– Тогда тебе лучше последовать его совету. И не затягивай с этим.

– Почему вы печетесь обо мне? Вы знали меня раньше? И вы так и не сказали, кто...

– Кто я? – закончила за нее женщина. – Я часть тебя. И, конечно, учитывая этот факт, я не могла тебя не знать.

Кулек в ее руках зашевелился, и она бережно прижала его к себе, не обращая внимания на ошарашенную девушку.

– Поэтому вы тоже здесь? Вы в междумирье, потому что вы часть меня, да?

– Не совсем, – покачала головой собеседница. – Я хочу тебя кое о чем попросить.

Риана молчала, выжидающе глядя на женщину в плаще.

– Мне нужно найти несколько вещей. Там, снаружи. Они очень дороги для меня, и я хотела бы их вернуть.

– И что я получу взамен? – вскинула бровь юная леди.

– Как насчет ответов на твои вопросы?

В баре повисло молчание. Было видно, что Риана всерьез задумалась над предложением. Ей ужасно не хотелось связываться неизвестно с кем и выполнять для него какую-то работу, но другого способа пролить свет на свое прошлое девушка просто не видела.

– Какие гарантии?

– Никаких. Гарантии вообще бывают только в игре, Риана. В жизни их не существует.

– Тогда как я пойму, что вы мне не соврали?

– Ты можешь проверить это, когда вернешься. Что если я отвечу на один из твоих вопросов прямо сейчас? – неожиданно предложила женщина. – Ты убедишься в том, что я обладаю необходимыми тебе знаниями, и в знак благодарности выполнишь мою маленькую просьбу.

– Три.

– Что «три»?

– Я хочу услышать ответы на три моих вопроса.

Женщина в плаще хмыкнула, и, даже не видя ее скрытого тенью лица, было понятно, что она улыбается.

– Начинай.

– Кто я? – выпалила Риана, не раздумывая.

– Ты? Человек, маг, Риана Кэтлин Ланкрейз, насколько мне известно. Что ты хочешь услышать от меня, если на твой вопрос можно дать сотню ответов?

Девушка досадливо поморщилась. Она чувствовала, что незнакомка не захочет делиться своими секретами, то ли дразня Риану, то ли приберегая в рукаве пару-тройку козырей.

– Почему я ничего не помню о себе? – задала девушка второй вопрос.

На этот раз ее собеседница ненадолго задумалась.

– Видимо, из-за принятия родовой магии. Знания, пришедшие к тебе вместе с ней, так велики, что твой разум не выдержал подобной нагрузки. Ты ведь уже замечала в себе какие-то необычные способности и подсознательно делала то, о чем секунду назад даже не думала.

Последняя фраза была утверждением, а не вопросом, но Риана все равно кивнула.

– Это и есть отголоски родовой магии. Постепенно воспоминания вернутся к тебе, но, скорее всего, это будет не память о прошлом, а память рода, включающая знания и даже навыки твоих предков.

– А воспоминания о моей жизни? Что с ними? – Ланкрейз подалась вперед в ожидании ответа.

– Этого я не знаю. Может быть, они тоже вернутся, а может, нет. Магию не всегда можно просчитать, Риана, иногда она крайне непредсказуема. – Женщина опустила голову и слегка погладила вновь зашевелившийся сверток. – Но лично я советовала бы тебе прокладывать дорогу вперед, а не искать путь в свое прошлое.

– Нет ничего проще, чем изрекать умные фразы, сидя напротив и даже не подозревая, что значит оказаться на моем месте! – огрызнулась девушка. – Вы хоть представляете, каково это?! Понимать, что ты оказалась в совершенно незнакомом мире и у тебя нет ничего и никого, кто мог бы помочь, у тебя нет даже собственного имени, не говоря уже о доме! Как думаете, приятно чувствовать себя бродячей собакой?

От последних слов незнакомка, внимательно слушавшая Риану, вздрогнула и вскинула голову.

– Возможно, ты права. Я не могу ничего требовать от тебя и учить жизни, как маленького ребенка. Я лишь прошу помочь, ты ведь уже получила ответы на свои вопросы.

Риана откинулась на спинку стула, тяжело дыша и все еще сердито глядя на женщину со свертком.

– Обещаю, что буду отвечать на три твоих вопроса каждый раз, когда ты найдешь одну из моих вещей.

– Что это за вещи? – окончательно успокоившись, спросила Ланкрейз.

– Ты сама поймешь, когда встретишь их. А сейчас тебе пора возвращаться, – голос таинственной незнакомки стал звучать глуше, будто доносясь издалека, ее фигура снова подернулась белой дымкой. – И не забудь почитать на ночь детфортские сказки. В них больше правды, чем кажется.

***

Зал, освещенный неровной игрой горящих факелов, был огромен. Казалось, даже его каменная кладка пропитана магией – темной, жестокой, жаждущей смерти. От криков, раздававшихся здесь и эхом отскакивающих от стен, кровь стыла в жилах.

– Ты знаешь, что мне нужно, – холодно произнес Раган, отводя палочку от сжавшегося на полу старика. – Просто скажи, где она, и я избавлю тебя от боли.

– Я… Я не знаю! – прохрипел узник, сплевывая кровь. – Никто из Йордагов не был владельцем Первой палочки и…

– Калидас! – прервал старика глава Свободного Альянса. Его узкое бледное лицо расплылось в довольной улыбке, когда зал вновь наполнился криками. – Где она?

– У меня ее нет!

– Калидас! – лениво взмахнул палочкой Раган. – Хиш-шари, как думаеш-шь, он долго протянет?

Последнюю фразу он произнес на шипящем диалекте Ашхониса длинной тени, отделившейся от стены. Та потянула к пленнику призрачные щупальца и что-то прошипела ему в ответ.

– Стойте! Я скажу… Я скажу все, что знаю!

Йордаг тяжело дышал. Кожа на его пальцах, которыми он хватался за холодные камни, была ободрана, а в глазах лопнули сосуды.

– В последний раз палочка была у Билвича… – Старик вдруг зашелся в приступе кашля, а затем, с трудом выговаривая слова, продолжил: – Он сам говорил о том, что изучает ее, ставит какие-то опыты. Но это было давно, где она сейчас, я не знаю.

Раган медленно кивнул, после чего снова поднял волшебную палочку.

– Подождите! Вы ведь обещали…

– Калидас!

Глава 6. Да прибудет золото в ваши сокровищницы!

Риана очнулась с головной болью. Казалось, что слабость, лишившая ее сознания, вернулась стократ – от легкости, подаренной ей междумирьем, не осталось и следа. Почему-то ломило кости и ужасно затекла правая рука. Риана через силу пошевелилась и выкарабкалась из-под груды коробок, видимо свалившихся на нее во время падения. Бездна, голова раскалывается…

Шатаясь, она встала. Лавка Йордага не изменилась: все такие же пирамиды упакованных волшебных палочек, заваленный инструментами стол и приоткрытая дверь в мастерскую. Риана проковыляла к выходу и дернула за ручку двери. Закрыто. Удивленная, она повернулась к разбитому окну и отшатнулась от неожиданности: на подоконнике неподвижной статуей сидел черный ворон и выжидающе, как показалось девушке, смотрел на нее.

– Ну и напугал ты меня, приятель, – облегченно вздохнула Ланкрейз, подходя к птице. – Что ты скажешь мне на этот раз?

Кутх молчал. Он только вытянул вперед свою железную лапу, к которой было привязано письмо.

– Это мне? – подозрительно спросила Риана.

Ни одной другой птице она не стала бы задавать такой вопрос, но кутх воспринимался ей как несравненно более мудрое существо. Ворон продолжал неотрывно смотреть на девушку и молчать, но лапу не опустил.

– Ну хорошо. – Риана восприняла подобное поведение кутха как утвердительный ответ. – Ты только крыльями не дергай, договорились?

С опаской она отвязала письмо, радуясь тому, что ворон застыл, как восковая фигура. Лишь когда Риана забрала послание, кутх позволил себе опустить лапу.

– Хорошая птичка… – пробормотала девушка, разворачивая желтоватую бумагу. – Что тут у нас интересного?

А интересное действительно было. Директор Чуриба, почтенный безликий Увер, сообщал благую весть о том, что прошение Рианы о восстановлении ее имени в родословной Ланкрейзов было рассмотрено Советом Двенадцати и в связи с предоставлением неоспоримых доказательств, свидетельствующих о принадлежности девушки к древнейшему волшебному роду, принято решение ее просьбу удовлетворить. Для уточнения деталей вышеупомянутый Увер приглашает к себе теперь уже законную леди Ланкрейз в любое удобное ей время.

Риана на всякий случай перечитала письмо второй раз. Да уж, оперативно работают. Только утром была в банке – и на тебе, все уже рассмотрено и одобрено. Никак это не сходилось со словами банкира о царившей в нынешнее время бюрократии. Чувствовался какой-то подвох. Не зная, что и думать, юная леди повернулась к кутху, который внимательно наблюдал за ней, не собираясь улетать.

– Выходит, ты принадлежишь Чурибу, – обратилась к ворону Риана. – Безликие не доверяют свою почту кому попало, да?

Кутх по-прежнему молчал.

– Ммм… Пора уходить отсюда, приятель. Снаружи все, вроде бы, стихло.

С улицы действительно не доносилось ни криков, ни заклятий. Да и время, кажется, близилось к вечеру.

– Наверное, стоит попросить господина Йордага открыть дверь, – поделилась с вороном своими мыслями Риана. – А ты лети к своим хозяевам в Чуриб, я скоро туда приду.

Ворон немного помедлил, словно раздумывая над предложением девушки, затем взмахнул крыльями, и через секунду подоконник пустовал. Риана лишь покачала головой, поражаясь необычной птице, и направилась к рабочему кабинету мастера палочек.

Дверь скрипнула, нехотя впуская посетительницу. В комнате было темно, но даже плохое освещение не могло скрыть бардака, который царил в мастерской. Заготовки палочек валялись прямо на полу вперемешку с перьями и какими-то записями.

– Господин Йордаг, вы здесь? – крикнула Риана, вглядываясь в темноту.

Ответа не последовало.

– Господин Йордаг?

Девушка сделала пару шагов в глубь комнаты и почувствовала, как под правой ногой что-то хрустнуло. Ох… Может, это была бракованная палочка, иначе бы мастер не бросил ее на пол, верно? Риана присела, чтобы понять, насколько тяжкий ущерб она нанесла деревянному изделию. Ну, если не приглядываться, то можно и не заметить этой трещины… А это еще что такое?

Несчастная палочка лежала не на полу, а на чем-то черном. Помедлив, Риана подняла тетрадь – ту самую, которую хотел ей отдать Йордаг. «Это моя жизнь», – так он сказал. Странно, что столь ценная для мастера вещь валяется в груде хлама, он ведь так боялся, что ее прочтет кто-нибудь, кроме Рианы. И откуда столько доверия к первой встречной девчонке?

Глаза Рианы уже привыкли к темноте, и она убедилась, что Йордага здесь нет. Как вскоре выяснилось, черный ход, ведущий из кабинета на Рыночную площадь, тоже закрыт, что окончательно сбило девушку с толку. Придется лезть в разбитое окно, ничего не поделаешь. А тетрадь… Тетрадь она возьмет с собой, не стоит ей здесь валяться. В конце концов, ее всегда можно вернуть, если Йордаг передумает и потребует свои записи обратно… С этими мыслями Риана вернулась в комнату с волшебными палочками и осторожно, стараясь, чтобы ее никто не заметил, выбралась наружу.

Рыночная площадь встретила неожиданным молчанием. Шумное торговое местечко, каким оно запомнилось Риане, опустело, и редкие прохожие, попадавшиеся по пути, все время с опаской оглядывались на подозрительную одинокую девушку. Часть магазинов была закрыта; от некоторых, как вон от того кафе-мороженого, и вовсе остались одни развалины. Казалось, каждый, кто вынужден был сюда прийти, ждал продолжения бойни, устроенной Свободным Альянсом, и потому старался как можно быстрее покинуть разоренные улицы. Впрочем, был кое-кто, кому, по всей видимости, нет никакого дела до разборок волшебников. Безликие. Чуриб по-прежнему возвышался неприступной крепостью, и таинственный народ продолжал работать как ни в чем не бывало.

Риану встретил тот же служащий, что и в прошлый раз. Вердах, как назвал его директор банка, поприветствовал леди и снова проводил к золотым дверям с драконами, за которыми скрывался кабинет Увера. Ланкрейз с нетерпением ждала предстоящего разговора. Слабость, свалившаяся на нее после пробуждения, потихоньку отходила. Если сначала Риане казалось, что ее голову используют как наковальню, то теперь дикая боль сменилась легким постукиванием в висках, с чем неохотно, но вполне можно было смириться.

– Да прибудет золото в ваши сокровищницы, гур Увер! – намного увереннее, чем в прошлый раз, произнесла Риана.

– Да умножится оно у вас! – ответил безликий. Даже сквозь неясную дымку, размывавшую его черты, было заметно, что Увер крайне доволен обращением, которое адресуют лишь самым уважаемым членам клана.

Черный ворон, восседавший на резной спинке кресла банкира, молчаливо уставился на Риану. Стоило молодой леди устроиться напротив Увера, как птица распахнула свои крылья и через мгновение уже была за плечом девушки. Риана осторожно покосилась на кутха: тот неподвижно застыл на спинке стула и, кажется, был настроен вполне миролюбиво.

– У вас очень умная птица, – похвалил ворона Увер. – Она прилетела сразу же, как пришел ответ из Совета.

– Что? Но…

«Но разве это не ваша птица?» – чуть было не вырвалось у Рианы. Впрочем, она вовремя проглотила эти слова.

– …Но как вы узнали, что он принадлежит мне?

– Он сам мне об этом сказал.

Риана снова покосилась на кутха с таким видом, будто говорила: «Мог бы и меня в известность поставить». Ворон ее взгляд нагло проигнорировал.

– Меня радует, что вы не стали откладывать свой визит, леди Ланкрейз, – перешел к делу безликий.

– Я пришла, как только получила письмо, – кивнула Риана. – Еще больше моя радость от того, что Совет так скоро принял решение. Признаться, я ожидала больших сроков.

– Так бы и случилось, если бы мы не оформили прошение должным образом. Но с кровью и печатью, которые вы смогли предоставить, четырех дней вполне достаточно.

– Четырех дней? – недоуменно переспросила Риана.

– Да, и три из них ушли на рассмотрение вопроса о незаконной постройке Ризелиона.

Четыре дня... Она был в отключке четыре дня, кто бы мог подумать! И все же решение Совета показалось Риане чересчур спешным даже для этого срока. Разве все эти заседания не должны были затянуться на долгие месяцы? Странно.

– На моей памяти, это был самый шумный процесс за последние пятнадцать лет, – довольно скалясь, добавил безликий. – Хотя Совет предпочел не освещать его на всю страну, избегая волнений.

Увер явно радовался проблеме, свалившейся на голову Совета Двенадцати. Судя по его улыбке, мелькавшей за магической пеленой, он лично контролировал ход дела, чтобы эта самая проблема побольнее ударила по макушкам некоторых волшебников.

– Зато теперь, – продолжал безликий, зарывшись в бумаги, – ваше имя включено в «Историю магических родов» и Совет уже перечислил на ваш счет сумму, равную арендной плате за остров, начиная со дня постройки тюрьмы, плюс штраф в размере семисот тысяч золотых. – Директор Чуриба недовольно цокнул языком, видимо считая, что Совет зажал-таки половину полагающихся Риане монет.

В висках все еще стучало. Девушка встряхнула головой, стараясь сосредоточиться.

– Кроме того, в качестве компенсации морального ущерба ответчик просит вас принять еще шестьсот тысяч с условием, что в ближайший год вы не будете сносить здание Ризелиона и афишировать свою причастность к его закрытию. – Оторвавшись от пергамента, Увер проницательно посмотрел на девушку. – Никакой магической клятвы не требуется, но вы должны понимать, леди Ланкрейз, что враги в Совете весьма обременительны. Тем более там и так не рады вашему внезапному появлению.

Не зная, как отреагировать на неожиданную заботу со стороны директора банка, Риана лишь тупо кивнула.

– Итого в вашей ячейке сейчас один миллион девятьсот тридцать одна тысяча двести золотых.

Почти два миллиона, звучит внушительно. Насколько это много, еще предстоит разузнать, но бродяжничать она теперь точно не будет.

– Я могу снять часть денег прямо сейчас? – спросила Риана своего поверенного.

– Разумеется, – важно кивнул безликий. – Что же касается самого острова, нами создан многоразовый портал на Ризелион, но я крайне не рекомендовал бы вам перемещаться туда раньше, чем через две недели. Совету требуется время, чтобы перевезти всех заключенных.

А разрушенный магический источник они не могут с собой прихватить?

– Но сам портал вам лучше забрать сейчас, – сказал Увер, протянув Риане кулон изящной работы.

Юная леди взяла украшение и невольно залюбовалась тонкой серебряной вязью, обрамляющей зеленый камень. То, как изумруд играл на свету, не оставляло сомнений в его подлинности.

– Это подарок Чуриба вам, леди Ланкрейз, – торжественно объявил Увер. – Надеемся, что наше сотрудничество будет долгим и плодотворным.

– Благодарю вас, гур, – искренне произнесла Риана, пряча кулон за пазуху. Интересно, в банке так внимательны ко всем клиентам или только к миллионерам? – Для меня честь носить вещь, которую коснулась магия великого народа.

– С помощью нее вы можете перенестись на Ризелион, для этого достаточно произнести «Актарум». И «Рэрум», чтобы вернуться обратно. Но имейте в виду: чтобы использовать портал повторно, должно пройти не менее часа.

– То есть в памяти портала может хранится две точки? Остров и последнее место, откуда я переместилась?

– Пять точек, леди. Это последняя модель, – с гордостью заявил Увер. – Мы уже добавили к ним адрес банка, две остались свободными. Для уточнения места перемещения просто нужно включить его название в заклинание. Например, «Рэрум Чуриб». Тогда вы окажетесь в нашем приемном зале.

– Полагаю, я еще не раз появлюсь в нем, – едва заметно улыбнулась Риана, понимая, какая огромная ценность попала ей в руки. – Даже не знаю, как отблагодарить вас за все, что вы для меня сделали.

Увер осклабился.

– Просто продолжайте в том же духе, леди Ланкрейз. Вы даже не представляете, как занятно наблюдать за паникующим Советом.

***

– Робаш, мне нужно знать все об этой Ланкрейз, – заявил Хранитель Детфорта главе Управления магической безопасности. – Откуда она только взялась? Тут и без нее забот хватает, а еще этот скандал с Ризелионом…

– Мы можем на время замять эту историю, – предложил Азель Робаш.

– Да уж постарайтесь. Подключи столько людей, сколько потребуется, от этого слишком многое зависит. Нельзя, чтобы все узнали о нашей… – Кафтнер пожевал губу, но так и не закончил фразу. – Ты все понял?

– Конечно, Хранитель.

– Что с Рыночной площадью? Тайный отдел что-нибудь выяснил о том заклинании?

– Ничего, господин.

– Это плохо… – Кафтнер ненадолго задумался. – Кто был на дежурстве в тот день?

– Агисен, Мэридж, Бровер, Ллойн…

– Достаточно. Они это видели?

– Бровер и Мэридж переместились на площадь раньше других и сказали, что заметили две огромные руки в воздухе. По их словам, это напоминало магию древних… Как на иллюстрациях к сказкам.

– Чушь какая-то, – пришел к выводу Хранитель и тяжело вздохнул. – Позови их ко мне. И прикажи принести Мыслечтец.

Глава 7. Первые шаги

Что бы вы сделали, если б судьба подарила вам два миллиона золотых? Наверняка люди с деловой жилкой тут же откроют свой бизнес, модники пойдут обновлять гардероб, кто-то купит себе дом или даже особняк, а главные интеллектуалы оставят эти деньги в книжных магазинах Детфорта. Риана Кэтлин Ланкрейз поступила иначе. Возможно, вы решите, что ее фантазия слишком бедна, а желания примитивны, но факт остается фактом: она пошла есть. Нет, ну вы сами подумайте, куда направится человек, который целый день – то есть, как выяснилось, четыре дня! – ничего не ел? Поверьте, если живот приклеивается к спине, ноги сами ведут в ресторан или бар. Именно здесь и сидела Риана, наслаждаясь печеным картофелем и бифштексом. Впервые после того, как девушка очнулась в лавке Йордага, она почувствовала себя более-менее сносно.

– Господин Уфин, вы не знаете, где тут можно переночевать? – обратилась Риана к бармену, расправившись с едой. – Есть поблизости какая-нибудь гостиница?

За ужином они успели познакомиться и даже неплохо поладили. Правда, Риана чуть не прокололась, когда массивный бармен, подозрительно напоминающий оборотня, спросил о ее подруге. Но потом вспомнила свой первый визит в «Волчью шкуру» и ответила, что так и не нашла ее.

– Что творится, что творится, – пробормотал тогда Уфин. – Столько людей пропадает, скорее бы уж все кончилось.

Сейчас же на вопрос Рианы бармен только добродушно рассмеялся:

– Ну ты как с луны свалилась, барышня! Это и есть гостиница, только номера на втором этаже.

– Да она же вырожденка! – брезгливо поморщилась сидящая рядом женщина в мантии необычного кроя. – Вы только посмотрите на ее лохмотья! Пойдем, Кристина, не стоит находиться рядом с этой.

Женщина встала и покинула бар вместе с девочкой-подростком, напоследок поморщившей носик так же, как ее мама.

– Не обращай внимания, – нахмурился Уфин. – У каждого своя дурь в голове, а у большинства феларийцев этой дури в десять раз больше. Так на сколько дней ты хочешь снять номер?

Перекинувшись с барменом еще парой фраз, Риана оставила ему плату за месяц и решила еще раз пройтись по Рыночной площади. Задумавшись над словами Уфина, девушка и сама не заметила, как приложила руку к небольшому пятнышку на платье, и очнулась, лишь когда почувствовала легкое покалывание в ладони. Пятна на подоле как не бывало. «Наверное, это тоже беспалочковая магия, о которой говорила незнакомка в междумирье, – вяло подумала Риана, шагая по улице. – В таком случае надо быть осторожнее, не очень хочется проваляться без сознания еще неделю».

Сверху на Риану спикировало что-то черное. Девушка охнула: судя по боли в плече, кутх, улетевший по своим делам сразу после разговора с Урглотом, решил использовать Риану в качестве жердочки.

– Эй! Ты совсем обалдел! – неаристократично возмутилась молодая леди поведением своего питомца. – Ты хоть представляешь, какие у тебя когти!

Ворон невозмутимо продолжал сидеть на ее плече.

– Бездна, с этим надо что-то делать, – закатила глаза Риана, видя равнодушие кутха к ее словам.

Тут взгляд девушки наткнулся на вывеску ближайшего магазина, что заставило ее хитро улыбнуться.

– Кажется, я знаю, как нам быть, приятель, – сказала Риана и целеустремленно зашагала к стеклянной двери под вывеской «Ателье г-жи Мерих. Мастерская стиля».

Быстро объяснив, что ей требуется, проворно подбежавшей женщине, Риана вынуждена был пережить полчаса примерок, подшивов и даже споров. Наконец она снова посмотрела на свое отражение в зеркале, и оно по-прежнему не всколыхнуло в ней никаких воспоминаний. Пожалуй, высокий лоб, довольно светлая кожа и в меру тонкие черты лица действительно говорили о ее благородном происхождении. Но ни прямой нос, ни пухлые губы не вызывали у Рианы даже намеков на узнавание. Разве что серые глаза с серебристыми искорками… Было в них что-то необычное, притягивающее, даже магичсекое, как бы странно это ни звучало для волшебницы.

– Вот это совсем другое дело, – одобрила хозяйка магазина. – Вам нравится?

Девушка перевела взгляд на свою одежду. Черный костюм из драконьей кожи и впрямь очень ей шел.

– Да, госпожа Мерих, он великолепен.

– А я что говорила! – Пухленькая портниха явно была довольна своей работой. – Негоже такой видной леди ходить в старой одежде. Там уже от ткани-то ничего не осталось, а вы просите кожаную заплатку на плечо пришить.

Она осуждающе покачала головой, не понимая, как можно так халатно относиться к собственной внешности. Риана только мягко улыбнулся в ответ.

– Вот увидите: ничего лучше не найти во всем Детфорте! – смело заявила госпожа Мерих, оглядывая Риану со всех сторон. – Кожа ашхонского шипоносца – это вам не шутки. Ей износу нет!

– А ты что скажешь, приятель? – обратилась Риана к ворону, пристроившемуся на одной из вешалок.

Тот не стал утруждать себя разговорами и моментально перелетел на плечо молодой леди. Никакой боли в плече не было и в помине. Портниха права: кожа дракона – это не шутки.

– Похоже, ему нравится, – сделала вывод Мерих.

Еще бы, за такие-то деньги!

– Вы не подумайте, девушки в Детфорте, особенно студентки, все чаще предпочитают брюки. Это сейчас модно. И самое главное, очень практично! К тому же кожа шипоносца не только чрезвычайно прочная, она еще и невосприимчива к магии. С таким костюмом хоть без волшебной палочки ходи: никакие проклятья не возьмут!

Хоть без волшебной палочки… Как в воду глядит.

– Думаю, вы правы: это то, что мне нужно, – согласилась девушка, решив, что костюм – единственная возможность спасти ее плечо от упрямого кутха.

– Не забудьте еще эти ботинки и мантию, – напомнила портниха.

– Даже не знаю…

– Помилуйте! Не будете же вы носить уникальный костюм из материала высшего класса вместе с этими… эм… башмачками! – воскликнула Мерих, весьма тактично обозначив неказистую обувь Рианы. – А мантия, хоть и кажется тонкой, сделана из шелка феларийского огнекрыла. Ее невозможно порвать!

Риана вопросительно посмотрел на ворона, устроившегося на ее плече. Тот важно кивнул.

– Хорошо, – обреченно вздохнула девушка, идя на поводу у птицы. – Посчитайте все вместе.

– Отличный выбор, вы не пожалеете, – прощебетала хозяйка и к ужасу Рианы объявила, с восторгом хлопнув в ладоши: – А теперь подберем для вас платья!

***

– Роуз, твой яблочный пирог бесподобен! – похвалил волшебницу Ремзлиг и бросил взгляд на фамильные часы Дипек. – Однако! К моему величайшему сожалению, вынужден вас покинуть.

– Так скоро? – всплеснула руками госпожа Дипек. – Даже не дождетесь Агнера? Он, кажется, хотел с вами что-то обсудить.

Женщина покосилась на сидящих за столом девушек, и те сразу уткнулись в тарелки.

– Наверняка, по делам Легиона, – прошептала Эсми на ухо Элен, делая вид, что крайне увлечена поеданием пирога.

– Я все слышала, Эсмельда! – воскликнула мать семейства, отчего девушка выронила ложку. – Вы еще недостаточно взрослые для того, чтобы лезть в дела Легиона! Даже не думайте об этом!

– Роуз, не будь так строга к девушкам, – мягко улыбнулся ректор, – их любопытство вполне объяснимо. К тому же Легион временно обосновался в доме Элен. Кстати, – добавил он, как если бы вспомнил нечто важное, – Элен, ты не могла бы вызвать сюда Хицца?

– Духа дома? – удивилась девушка.

– Да, в последнее время защитные заклинания ведут себя несколько странно, и я хотел проверить, все ли в порядке.

– Конечно, ректор, – согласилась юная волшебница и с некоторой опаской произнесла: – Хицц?

В комнате тут же возник миниатюрный черный ураган, в воронке которого показалась низенькая тощая фигура, покрытая немытой шерстью. Годы не шли Хиццу на пользу: такую страшную физиономию с обвислой кожей и злобными глазами можно было увидеть разве что в самых страшных снах.

– Осквернители магии… – пробубнил дух себе под нос, не особенно заботясь о том, чтобы его не услышали. – Грязное отребье! Как бы убивалась госпожа, если б узнала, что Хицц подчиняется вырожденке…

– Замолчи, Хицц! – перебила сумасшедшего духа Элен, и поток ругательств тут же прекратился. – Отправляйся домой и никому не говори о том, что ты там видишь. Это приказ!

Еще один маленький смерч – и в гостиной остались только маги.

– Замечательно, – удовлетворенно произнес Ремзлиг. – Что ж, раз все в порядке и дом по-прежнему признает Элен своей хозяйкой, мне и правда пора бежать. Еще раз спасибо за обед, Роуз.

– Круто ты его, Элен! – одобрила подругу Эсми, пока госпожа Дипек провожала ректора. – Давно хотела поставить на место этого психованного духа.

– Он не психованный! – возмутился молчавший до этого Руди. – Он просто очень несчастный.

– Несчастный?! – выпучила глаза рыжая девушка. – Руди, несчастный Хицц – это как несчастный Хоуп: грустит только тогда, когда нет возможности полить кого-нибудь грязью.

– Профессор Хоуп, Эсми! – сказал юноша, не знавший, как еще можно защитить профессора артефакторики.

Глава 8. Волшебная палочка

Следующие два дня Риана посвятила изучению записей Йордага. Тетрадь, которую она нашла в кабинете странного старика, оказалась рабочим дневником, полным различных заметок, вычислений и схем. Как только Риана это поняла, она задумалась, стоит ли лезть в тайны, столетиями хранившиеся в роду изготовителя палочек. Но учитывая тот факт, что Йордаг пропал без вести, перед этим добровольно передав тетрадь Риане, девушка решила, что не просто имеет на это право, он обязана выполнить волю мастера. Так молодая леди занялась нелегким делом расшифровки закорючек и завитушек исчезнувшего мастера.

Вскоре Риана узнала, что изготовление волшебных палочек – тонкое искусство, требующее знания астрологии, нумерологии, заклинаний и рунического письма. Не говоря уже о том, что мастер палочек должен прекрасно разбираться в магической флоре и фауне, а при необходимости и побегать за каким-нибудь редким растением или несговорчивым зверьком. Кроме того, трудность вычислений индивидуальной, наиболее оптимальной для волшебника палочки заключалась в том, что все ее характеристики неизменно влияли друг на друга, не позволяя определить только материал или только форму. «Ни один компонент структуры артефакта не можен быть рассмотрен в отрыве от других. Характеристики древесины, типа ядра, формы и степени гибкости не только выполняют компенсаторную функцию, но и служат для усиления общих свойств изделия», – писал Йордаг в своем дневнике. Поэтому в первую очередь Риана занялась построением круга Корстена – самого простого способа выявить показатели палочки, если верить Йордагу.

Впрочем, очень скоро Риана поняла, что проторенной дорожкой ей не пройти. И не потому, что она не в курсе, как рассчитать число Судьбы, а по другой, намного более веской причине: Риана Ланкрейз не знала, когда она родилась. То есть формально у нее, конечно, была дата рождения, заботами Увера занесенная в «Историю магических родов»: 14 июля 1980 года. Девушка придумала ее точно так же, как и свое имя, то есть сходу и не особо ломая голову, просто сказав, что вчера ей исполнилось восемнадцать. Вот только вряд ли это число, ставшее с легкой руки Рианы днем ее рождения, удовлетворит Венеру или Юпитера, не говоря уже о Сатурне, так что кругу Корстена можно помахать ручкой.

Пришлось набраться терпения и сэндвичей и сесть за тест Рашиля. Это была нетрудная, но монотонная работа, суть которой сводилась к выбору ответов на элементарные, а порой чудаковатые вопросы, вроде того, какой у вас размер обуви или сколько раз в неделю вы предпочитаете мыть голову. Осилив сто двадцать пунктов теста, Риана получила описание типажа подходящей ей палочки по двенадцати показателям, которые она свела в единую таблицу. Теперь наступил ключевой момент: все данные надо было наложить на перечисленные Йордагом материалы и способы изготовления палочки, вычеркнуть неподходящие и подобрать такие оставшиеся, чтобы они не противоречили друг другу, а наоборот, усиливали лучшие качества.

Спустя пять часов корпения над таблицей, Риана пришла к выводу, что ей подойдет палочка длиной в девятнадцать дигитов при условии, что она будет сделана из довольно гибкого дерева, обладающего ярко выраженными волшебными свойствами. Если магический потенциал растения составит меньше двадцати каннетов по шкале Уфрида Смышленого, то палочка не сможет работать в полную силу. Если же эта цифра будет выше, то оболочка заглушит любую сердцевину. Немного поломав голову над возникшей проблемой, новоиспеченная создательница палочек подошла к ее решению нестандартно: не будет работать сердцевина – ну и не надо! Она сделает палочку из цельного дерева без всякикого ядра! А в качестве проводника использует какую-нибудь жидкую составляющую, которой пропитает палочку, но опять-таки ее мощность должна перекрывать силу дерева. Согласно Йордагу, таким требованиям отвечали только три вещи: слезы феникса, яд василиска и кровь единорога. Что именно из этого подойдет Риане, станет ясно, когда она окончательно определится с растением.

– Как тебе тентакула, приятель? – обратилась Риана к ворону, который, похоже, сроднился с ее плечом, разве что гнездо там не свил.

Кутх на вопрос хозяйки пренебрежительно отвернулся.

– Вот и я боюсь, что не подойдет… – согласилась девушка. – А жаль, она так чудно сочетается с ядом василиска. Ткнул в противника – и он протянет ноги без всяких заклятий.

Ворон счел ниже своего достоинства комментировать эту фразу. Ланкрейз снова зарылась в тетрадные записи.

– А что ты скажешь об алихоции? Хотя нет, не подходит по Рашилю, – отвергла собственное предложение Риана. – Может быть, волшебная рябина?

Ворон задумчиво наклонил голову набок.

– Серьезно? Думаешь, сработает? – Молодая леди еще раз сверила свои вычисления. – Так, гибкость нормальная, мощность хоть отбавляй – шестьдесят три каннета, склонность к защитной магии, угу… «Прекрасно подходит сильным магам, обладающим яркой индивидуальностью и предпочитающим элегантные и изящные решения». Ну это прямо про меня… Ага, вот! «Недолюбливает заклинания разрушительной направленности». Я ведь не похожа на разрушителя?

Кутх оценивающе покосился на Риану, но возражать не стал.

– В таком случае яд василиска исключаем, а то может бабахнуть. – Она что-то дописала на пергаменте со своими исчислениями и снова задумалась.

Остаются слезы феникса или кровь единорога, причем последняя причислена Советом к товарам категории С и запрещена к свободной продаже. Обидно, палочка, вымоченная в слезах, больше подойдет целителю, тогда как магическая активность крови служила бы прекрасным дополнением к мягкой энергии рябины, делая палочку универсальной. Впрочем, на нет и суда нет.

– Йордаг пишет, что ветка, которая послужит материалом для изделия, должна быть сорвана собственноручно. И где искать это волшебное чудо?

– Лес Семи Ветров, – нежным девичьим голосом ответил ей кутх, отчего Риана чуть не свалилась со стула. – Говорят, он так назван из-за странных магических завихрений. Мне мама рассказывала.

– Ага, понятно, – выдохнула девушка, пытаясь успокоить выскакивающее из груди сердце. – Ты только в следующий раз это как-нибудь помягче сообщай, а то я так заикой стану.

Ворон снова гордо отвернулся, не проронив больше ни слова.

***

– Так что Хранитель крайне заинтересован в поиске мага, который сотворил то заклятье, – закончил свой доклад раскосый мужчина с золотой серьгой в ухе, Кайз Буилли, и выжидающе посмотрел на собравшихся.

– Зачем ему это? – подал голос невысокий маг с круглым лицом, протирая круглые очки. – Неизвестный спас девочку, он не на стороне Альянса, а значит, не представляет угрозы для Совета.

Сайрус Хоуп, сидящий в стороне от остальных членов Легиона Надежды, только фыркнул на такое наивное предположение. Он недовольно откинул с бледного лица черные пряди волос и обвел окружающих коронным уничижительным взглядом, от которого ежились даже самые смелые студенты на занятиях артефакторики.

– Боюсь, все не так просто, – сказал ректор Ремзлиг, возглавляющий Легион, и задумчиво соединил кончики пальцев. – То, что неизвестный нам маг один раз выступил против Альянса и Рагана, еще ни о чем не говорит. Фивиус, что вы думаете об этом?

– Чары, сотворенные на Рыночной площади, – проговорил преподаватель заклинаний, поглаживая седую бороду, – несомненно, относятся к высшей Светлой магии. И если судить по старинным записям, очень напоминают ризелионскую школу.

– Не может быть! – пораженно воскликнул низенький волшебник с абсолютно лысой головой. – После уничтожения Ризелиона мы потеряли эту технику! После смерти братьев-Хранителей нет людей, способных на подобное!

– Нет или не было? – спросил со своего места Хоуп, саркастически изогнув бровь.

Маленький волшебник открыл было рот, но так ничего и не произнес, вызвав кривую усмешку артефактора. Однако его удивление можно было понять: когда-то жители Ризелиона обладали уникальной техникой, объединявшей в себе знания всех остальных школ. Им не нужны были сложные артефакты, к которым привязаны волшебники Детфорта, или магические камни, без которых беспомощны ведьмы острова Идис. Они знали тайну плетения нитей заклинаний, как адепты Ашхониса, и умели управлять потоками стихий, подобно магам Феларии. Говорят, что для этого они не нуждались в точных формулах и выверенных движениях. По легендам, запылившимися веками, ризелионцы были способны на невозможное и играючи нарушали законы магии. А может, наоборот, они были ее сердцем, за что и поплатились.

– Как бы то ни было, – снова взял слово Буилли. – Хранитель боится этой темной лошадки.

– Люди всегда боятся силы, если не знают, куда она направлена, – прокомментировал поведение Хранителя Ремзлиг и обратился к Хоупу: – Сайрус, проявляется ли интерес к нашему таинственному заклинателю с другой стороны?

– Несколько членов Альянса видели результат заклятья собственными глазами и уверяют, что это было нечто невероятное. – Рассказчик позволил себе еще одну усмешку. – Раган происшествием заинтересовался, но занял выжидательную позицию. Сейчас он больше занят своими поисками.

– Спасибо, Сайрус, – поблагодарил артефактора глава Легиона Надежды. – Думаю, время действительно многое расставит по своим местам.

***

Лес Семи Ветров встретил Риану молчанием вековых сосен и удивительной свежестью, резко контрастирующей с духотой города. Вокруг не было ни души. Девушка сделала глубокий вдох, наслаждаясь чистым воздухом, быстро скинула рюкзак и зарылась в одном из его многочисленных карманов.

Утром решив, что поиски необходимого дерева могут отнять не один день, Риана без лишней спешки собралась в поход, закупив еды, полезных мелочей, вроде волшебного компаса, и напоследок заглянув в аптеку на Рыночной площади. Только тогда, готовая к длительной прогулке, Риана вместе с кутхом построила интерлокационный портал в лес. Эти странные слова – «интерлокационный портал» – всплыли в памяти само собой, когда встал вопрос о том, как добраться до искомого места. Перед глазами Рианы предстала большая поляна, усыпанная опавшей хвоей и шишками, где через несколько мгновений и оказалась девушка. По телу будто пробежались ледяные иголочки, как после перемещения в «Волчью шкуру». Почему-то казалось, что она была здесь раньше, но так давно, что осталось лишь смутное, едва уловимое ощущение припоминания, когда ответ ускользает сквозь пальцы, как ни старайся его поймать. Интересно, если можно так легко перемещаться в пространстве, зачем ей кулон, подаренный директором банка? Безликий явно гордился сделанным подарком – значит, у него были на то причины. Возможно, телепортация отнимает много сил или имеет какие-то ограничения, о которых Риана не знает… либо не помнит.

Наконец девушка, копавшаяся в рюкзаке, достала оттуда миниатюрный предмет – круглое устройство с единственной стрелкой, которая, сделав пару оборотов, указала в глубь леса.

– Ну что, приятель, – улыбнулась она ворону, перелетевшему с ее плеча на ближайшую ель, – готов к приключениям?

Риана готова была поклясться, что кутх тяжело вздохнул, прежде чем покинуть облюбованную им ветку.

Глава 9. Лес Семи Ветров

– Жил-был в чернильнице колдун – Кори Кора Корилл. Он очень ловко колдовал При помощи чернил.

Риана шла по тропинке, напевая простенький мотивчик. Она уже смирилась с тем, что в ее голове то и дело всплывают знания каких-то вещей – как, например, этой детской песенки, приклеившейся с самого утра, или магических растений, которые она собирает по дороге больше от скуки, чем по необходимости.

– Вот пишет кто-нибудь письмо – Не ди, не да, не дышит, – Как вдруг вмешается колдун И все не так напишет.

По расчетам Рианы, прошло уже десять дней с тех пор, как она переместилась в лес Семи Ветров. Ее поход затянулся, а зачарованный компас упрямо водил кругами, не желая указывать на то место, где растет волшебная рябина. Ланкрейз про себя уже тысячу раз помянула продавца, всучившего ей бракованную вещицу, уверяя, что это самая лучшая и надежная модель. Брехня! Работай компас как надо, стрелка бы указывала на конкретный предмет, который ты ищешь, а не скакала бы как ненормальная!

– Один раз написал король: «На ми, на ма, на месте За оскорбленье короля Виновника повесьте!»

Не то чтобы ее напрягала многодневная прогулка, но запасы провизии подходили к концу. Перемещаться порталом куда-то за едой, а потом возвращаться сюда и начинать поиски с самого начала ну очень не хотелось. Девушку обнадеживало лишь то, что стрелка убогого компаса постепенно приобретала красноватый оттенок, означающий, что цель уже совсем близко. Хотелось бы закончить с этим сегодня и сворачиваться.

– И вот читает весь народ В буми, в бума, в бумаге: «За оскорбленье короля Дать премию бродяге».

По большому счету, весь лес можно обойти за два-три дня. Допустим, один день она просидела на дереве, встретив милую маму лесных кабанчиков, бросившуюся на защиту своих деток. Получается, она наворачивает круги почти неделю. Нет, это ж какой безрукий артефактор заколдовывал компас, что он так сбоит?! Вот опять стрелка дрогнула и скосила направо. Хоть покраснела еще больше – наверное, от стыда за своего создателя. И на том спасибо.

– Тут захихикал тоненько Кори Кора Корилл И отхлебнул на радостях Немножечко чернил.

Кутх спозаранку куда-то улетел – видимо, в поисках завтрака. Риана вообще ни разу не видела, чтобы ворон ел, поэтому у нее были весьма смутные представления, чем питается железная птица. Но пока она сама достает себе пропитание, девушку мало интересовали ее гастрономические предпочтения.

– Ай! – воскликнула Риана, поскользнувшись на чем-то и больно ударившись о землю. – Бездна, откуда здесь это?

Девушка внимательно осмотрела причину своего падения: это были багровые пятна какой-то густой субстанции, подозрительно напоминавшие кровь. Они начинались здесь, на тропинке, и прятались дальше в кустах боярышника. Напрягшись, Риана приготовила нож, висящий за поясом, и начала осторожно продираться сквозь заросли. Пятен становилось все больше, их можно было разглядеть даже на колючих ветках. Красная цепочка вела прямо на поляну, куда выбралась Риана. И сразу убрала нож – судя по открывшейся картинке, он ей не понадобится.

На влажной от росы траве лежал единорог. Прекрасное белоснежное существо вскинуло голову, почуяв приближение человека. Единорог попытался встать, но снова завалился набок. Риана сделала несколько шагов навстречу, заставив животное пугливо дернуться, и увидела, что оно ранено: кровь сочилась из раны в боку, окрашивая траву и землю.

– Тише, не бойся, – успокаивающе шептала Риана, все ближе подходя к единорогу, – я тебя не обижу. Смотри, какой ты у нас красавец!

Зверь сердито фыркнул и, не вставая с земли, попытался боднуть Риану своим рогом, но девушка вовремя уклонился.

– Поняла, ты не красавец, ты красавица! – Риана подняла ладони в примирительном жесте.

Единорог вроде бы успокоился, но продолжал недоверчиво коситься на подозрительного человека.

– Видимо, судьба у меня такая – кого-то спасать! – решила девушка, потянувшись за своим рюкзаком.

Раненое животное снова забеспокоилось и предприняло неудачную попытку встать на ноги.

– Тише, тише, девочка! – зашептала Риана, гладя единорога по крупу. – Знаю, ты недолюбливаешь людей, но такой уж я уродилась. Если тебя это успокоит, то я еще девственница. Хотя кто его знает…

Девушка очень медленно сняла рюкзак с плеч и, немного порывшись в нем, достала баночку с заживляющей мазью. Не зря она все-таки купила волшебную аптечку! Подумав, Риана выудила из рюкзака еще две бутылки: одну полную воды, другую пустую.

– Сейчас, красавица, мы тебя вылечим, – продолжала бормотать Риана, собирая выступившую кровь в бутылочку, а затем промывая рану. С каждым ее прикосновением единорог вздрагивал то ли от испуга, то ли от боли. – Потерпи еще немного.

Смазав бок зверя волшебной мазью, Риана еще некоторое время гладила единорога, боясь, что он попытается встать. Тот, к счастью, лежал вполне смирно, будто затаившись, слишком испуганный, чтобы осознать свое чудесное выздоровление. Наконец, когда прошло достаточно времени, девушка тихонько отошла от животного, давая ему возможность подняться. Поняв, что боль прошла и бок вылечен, единорог вскочил на ноги и, ударив копытами о землю, быстро ускакал, словно чего-то испугавшись.

– Вот она, благодарность, – печально изрекла Риана, глядя вслед волшебному зверю. – Что люди, что единороги! Сначала к себе не подпускают, а потом даже спасибо не ска…

Обернувшись и встретив взглядом пару желтых кошачьих глаз, Риана поняла, почему единорог так быстро скрылся.

– …жут.

Как там было в «Бестиарии»? «Шкура мантикоры отражает практически все известные заклятия, а яд, содержащийся в жале, убивает мгновенно»? Ой, что-то не хочется проверять!

– Хорошая киса… – заискивающе сказала Риана чудовищному льву с мордой, напоминающей человеческое лицо.

«Киса» прижалась к земле, утробно зарычав. Только хвост, усыпанный ядовитыми шипами, дернулся в нетерпеливом предвкушении добычи. Волшебница попятилась. Бесконечно долгая секунда – и Темное существо сорвалась с места. Скорость, которую могла развить мантикора, была чрезвычайно большой, но Риане хотелось жить еще больше. Поэтому, даже не успев подумать о том, как избежать скоропостижной смерти, девушка обнаружила себя на самой вершине ближайшего дерева. Воистину страх творит чудеса – надо было умудриться так взлететь по почти гладкому стволу.

Мантикора не ожидала подобной прыти от потенциальной еды. Она издала возмущенный рык и попыталась забраться на дерево вслед за человеком, но тут произошло непредвиденное: как только когти чудовища впились в кору, рычание сменилось совершенно неприличным для такого монстра писком. Мантикора отдернула лапы, будто обжегшись, но потом, еще более озлобленная, снова начала штурмовать дерево. Судя по тому, как она отскочила назад, в этот раз боль была еще сильнее. Но чудовище не собиралось так просто сдаваться. Несколько раз обойдя дерево, на котором заняла оборонительную позицию Риана, мантикора сменила тактику: она отошла от неприступного ствола и, от души разогнавшись, высоко прыгнула. Риана поджала ноги – только поэтому когтистая лапа ее не достала. Потерпев неудачу, мантикора не спеша отошла и опять прыгнула, но на этот раз задела ветку, росшую чуть ниже, да так, что с нее посыпалась труха. Упав, как полагается, на четыре лапы, мантикора гневно зарычала и почему-то затрясла головой, как кошка, отряхивающаяся от воды после ненавистного купания. Но на этом странное поведение Темного существа не закончилось: оно повалилось на спину и стало кататься по траве, силясь согнать что-то со своей шерсти. Что это с ней?

Риана, сгорая от любопытства, очень осторожно открыла рюкзак и в первую очередь проверила, цело ли самое ценное в нем – бутылочка с кровью единорога. С ней все было в порядке. Воодушевившись, Риана полезла за биноклем, для чего ей пришлось выложить пару мешочков с прикупленной на Рыночной площади мелочевкой, которые она повесила на ближайший сук. Так, посмотрим, что происходит внизу.

Страшная человекоподобная морда, приближенная биноклем, смотрелась еще более пугающе. К счастью, сейчас ярость мантикоры была направлена не на Риану, а на тоненькие деревянные палочки, покрывшие ее тело. Девушка подкрутила колесико. Теперь можно было разглядеть, что палочки, принятые Рианой за опавшую труху, на самом деле чарийки – маленькие хранители волшебных деревьев. Уже догадываясь, на какое растение она имела честь забраться, девушка внимательнее посмотрела на его ветки и хлопнула себя по лбу, когда увидела тяжелые красные грозди ягод. Волшебная рябина! Тогда понятно, почему мантикора не могла забраться на нее, – кора рябины защищает любого, кто ее коснулся, от Темных существ. И ясно, почему единорог пришел именно сюда, – сок этого дерева способен залечить самые тяжелые раны. Вот только раненому животному не хватило сил дойти до растения, и неудивительно: видимо, оно уже больше недели бегало от этой мантикоры и совсем обессилело. Кто бы мог подумать, что взбесившийся компас указывает вовсе не на дерево, а на кровоточащую рану единорога! Риана и не надеялась на такой подарок!

Двойной плюс в том, что единорог сам вышел к волшебной рябине – не придется тратить еще день на ее поиски. Риана как можно удобнее устроилась на широкой ветке и, лакомясь рябиновыми ягодками, продолжила наблюдать за безуспешной борьбой мантикоры с чарийками. Стоп! Если здесь полно чариек, то почему они не пытаются согнать ее с дерева? Перед походом она все изучила и на всякий случай даже паучьи яйца с собой взяла, чтобы ненадолго отвлечь хранителей растения. Где же они? Ведь был такой синенький мешочек… Ах да! Она выложила его, когда доставала бинокль! Риана повернулась к суку, где повесила любимое лакомство чариек, и поняла, что лесные создания нашли его намного раньше. Поэтому жители верхних веток и не обращали внимания на Риану, они увлеченно поедали маленькие яйца. Будем надеяться, они не закончатся, пока мантикора не покинет поляну.

Гигантский лев наконец понял, что избавиться от надоедливых паразитов-чариек под их деревом невозможно, потому что сверху продолжают сыпаться другие их представители. Придя к такому выводу, мантикора ретировалась, поджав ядовитый хвост, что выглядело довольно комично для зрителя, находящегося на безопасном расстоянии от чудовища. Выждав немного, Риана слезла с дерева, перед этим сорвав ветку, подходящую для изготовления волшебной палочки. Как раз вовремя – яйца пауков уже подходили к концу, а оказаться на месте мантикоры Риане не хотелось.

С соседнего дерева совершенно бесшумно на ее плечо перелетел черный ворон, скрывавшийся до этого в густой кроне. Птица с невозмутимым видом застыла железной статуэткой.

– Ты! – задохнулась от возмущения хозяйка кутха. – Ты все время был здесь!

Кутх лениво скосил желтый глаз на возмущенную девушку.

– И даже не помог!

Ворон слегка дернул крыльями, будто пожал плечами.

– Ну ты и жулик! – сделала вывод Риана, но так и не заставила упрямую птицу раскаяться. Ее гордая, неподвижная фигура словно говорила об одном: «Люди иногда бывают такими глупыми».

***

Восемнадцатый день рождения Элен Вартейн выдался весьма мрачным. Кайз Буилли, чаще других членов Легиона Надежды заходивший в дом Дипеков, на этот раз пришел с плохими вестями. Сказать по правде, он всегда был человеком неулыбчивым. Но сейчас его смуглое лицо было особенно хмурым, а в раскосых глазах поселилась неясная тревога. Буилли то и дело нервно касался своей золотой серьги в ухе, пересказывая последние события в мире – из тех, что разрешено было пересказывать.

– Было еще два случая незаконного проникновения на территорию источника в Детфорте, – сообщил он, пока госпожа Дипек отрезала для него большой кусок именинного пирога. – В Лес Семи Ветров кто-то выпустил мантикору, которая чуть не подрала стадо священных единорогов. И обнаружены следы контрабанды магических трав и деревьев – к счастью, незначительные.

– Видимо, феларийцы дают понять, что так просто не оставят Детфорт в покое, – заметила Элен, с грустью смотря на Буилли.

В последнее время девушка стала более задумчивой и молчаливой, особенно когда Буилли приходил в гости. Было очевидно, что Элен больно смотреть на то, как молодой красавец выматывает себя делами Легиона.

– Да-да, – нахмурилась госпожа Дипек, – может быть, лучше поговорим о чем-нибудь дру…

– Слыхали про Инжара Занзу? – спросил Руди, тоже не настроенный на веселье. – Говорят, его нашли мертвым после той заварушки на Рыночной площади. Погиб от шального заклятья на веранде кафе.

– Вряд ли шального, – мрачно заметил господин Дипек. – Свободный Альянс предателей не прощает. Живым из их рядов не выйти.

– Кстати о Рыночной площади, – добавила к словам отца Эсми. – Похоже, лавка Йордага тоже того.

– Который делал волшебные палочки? – уточнил Руди.

– Он самый. Магазин закрыт. Никто его не видел после нападения Альянса. Даже не знают, сам он ушел или его похитили.

– Без волшебных палочек придется туго, – сказал Буилли. – Йордаг был лучшим в Детфорте, об этом все знают.

– Может быть, все-таки сменим тему? – рассердилась госпожа Дипек, глядя на мрачные лица.

– Что вы думаете о новости из «Чародейских Хроник»? – неожиданно пришла ей на помощь сама Элен.

– Это о Ризелионе? – спросила Эсми, задумчиво запустив пятерню в свои медные волосы. – Если честно, не верится, что Совет и впрямь прознал о нападении на тюрьму.

– Совет что-то крутит, – согласился ее отец. – Полностью опустошить Ризелион, вместо того чтобы просто устроить засаду… Зачем?

– В «Хрониках» пишут, что дата нападения и план освобождения членов Альянса были неизвестны, – вставил Руди в своей излюбленной манере всех защищать и оправдывать. – Поэтому Совет решил подстраховаться. И не зря.

– Руди, ты сам-то в это веришь? – не выдержала Эсми.

– Эсми права, здесь что-то нечисто, – согласилась с подругой Элен.

– Видимо, Хранители опять пытаются поднять свой престиж ложными заслугами, – сделал предположение Буилли. – Обстановка в мире крайне нестабильная, многие ходят по краю…

– Может быть, кто-то наконец вспомнит, что у Элен день рождения?! – окончательно сорвалась Роуз Дипек и уже совсем другим тоном добавила: – Элен, дорогая, я приготовила твой любимый пирог с патокой, а ты его даже не попробовала! Положить тебе кусочек?

***

– До сих пор не могу тебя простить за лес Дин, – продолжала отчитывать кутха Риана, вернувшись в «Волчью шкуру». – Как ты мог так поступить?

Ворон ворчание молодой леди откровенно игнорировал. Не слезая с ее плеча, кутх наблюдал, как девушка вырезает из ветки рябины длинную прямую палочку. В записях Йордага говорилось, что для этого надо использовать нож, спасший жизнь магу, для которого делается артефакт. Ножа у Рианы не было, но зато был кутх, защитивший от бродяг в подворотне. Так что сейчас Риана работала по дереву железным пером, которым ворон нехотя, но все-таки поделился.

– Я назову тебя Берут, – заявила Риана, не отрываясь от работы, чем добилась возмущенного взгляда птицы. – На феларийском это значит «предатель».

Знания снова пришли из ниоткуда, но девушка уже перестала им удивляться. Кутх открыл было клюв, чтобы выразить свое мнение, но затем передумал и молча перелетел с плеча Рианы на стол, обиженно отвернувшись от хозяйки.

– Что, не нравится? – изобразила удивление Риана. – То-то же!

Палочка выходила хорошая. Гладкая, без лишних украшений, только на рукояти небольшое утолщение – его она доделает позже.

– А имя тебе все-таки нужно, приятель, – обратилась Риана к кутху, погружая заготовку в приготовленную емкость с кровью единорога. – Может, Феликс?

Железная птица, не оборачиваясь, недовольно взмахнула крыльями.

– Придира, – улыбнулась Риана. – Знаешь, ты всегда появляешься в нужный момент. Если, конечно, не считать той истории с мантикорой.

Ворон слегка повернул голову, прислушиваясь к девушке.

– Назову тебя Кайрос! – решилась Риана, осторожно погладив птицу по железным перьям. – Ты ведь принесешь мне удачу?

Кутх задумался, наклонив голову набок, и занял свое прежнее место – на плече у Рианы. Наверное, это стоит расценивать как одобрение выбранного имени. Кайрос… А что, неплохо!

Глава 10. Ризелион

Волны бились о скалы с такой силой, будто хотели смыть мрачный остров с лица земли. После каждого удара они отступали, оставляя на берегу лишь белую пену, чтобы через секунду снова штурмовать черные камни. Именно таким – вобравшим в себя буйство Северного моря и безмолвие каменной крепости – и увидела Риана остров Ризелион.

Ощущения от портала, созданного медальоном-артефактом, сильно отличались от самостоятельного перемещения. Словно холодный воздух окутал Риану и, заключив в кокон, выбросил на этот берег как мелкую рыбешку. Зато пользоваться таким порталом было несложно: не надо ничего представлять и сосредотачиваться, просто скажи «Актарум» и попробуй удержаться на ногах, когда окажешься в нужном месте.

– Добро пожаловать домой, Кайрос, – мрачно сказала Риана железному ворону, оглядывая совсем негостеприимный пейзаж. – Ты уверен, что хочешь здесь жить?

Ледяные брызги и резкие порывы ветра били в лицо, заставляя ежиться от холода. Риана уже пожалела, что решила посмотреть на свои владения, пока палочка настаивается в крови единорога. Тем более что ее вылазка состоялась на ночь глядя.

– Ты как хочешь, а я в башню не пойду, – заявила Риана кутху, полетевшему было в сторону заброшенной тюрьмы – спартанской постройки, словно выросшей из скалы. – Мне не улыбается встретиться с каким-нибудь забытым узником, ностальгирующим по прежним временам. И почувствовать на себе проклятье уничтоженного источника я тоже не горю желанием.

Черный ворон сделал круг почета над головой Ланкрейз и направился в сторону замка.

– Кайрос, слышишь?! Я с места не сдвинусь! – крикнула она птице и, махнув рукой, побежала следом, пока ворон не пропал из поля зрения.

Бежать по камням было неудобно, они все время выскальзывали из-под ног и скатывались с гор мелкой крошкой. Где-то поблизости шумела вода – вскоре Риана увидела огромный водопад, берущий начало в ущелье наверху; один его вид внушал опасение. Лучше бы кутх летел в тюрьму. Но упрямая птица совсем рядом со входом в крепость резко повернула направо и буквально врезалась в водопад. Когда ворон исчез за потоком воды, Риана остановилась – лезть туда не хотелось абсолютно.

– Кайрос! – позвала Риана в тщетной попытке перекричать шум водопада. – Эй! Ты там?

«Бездна, конечно же, он там, я сама видела, как он туда залетел, – одернула себя Ланкрейз. – Ну держись, Кайрос, я тебе все перья повыдергиваю за такие проделки». Немного потоптавшись в нерешительности на мокрых камнях, девушка задержала дыхание и, зажмурившись, вошла в водопад.

Странно, но она не почувствовала ни силы, ни холода струй, бьющих ее по голове. Лишь легкое покалывание по всему телу, которое бывает, когда у тебя затекла рука или нога. Шум водопада куда-то исчез, было слышно только какую-то мелодию, похожую на тихое позвякивание колокольчика, – это капли воды, превратившись в разноцветные кристаллики, ударялись друг о друга. «Чары злого умысла, – неожиданно вспомнила Риана. – Человек с дурными намерениями дальше не пройдет». Она подняла руку: было очень приятно стоять в сияющем потоке и любоваться, как иллюзорные капли стекают по твоим пальцам. Потом она закрыла глаза и наслаждалась уже тем, как чары струились по телу. Мощная магия наполняла каждую клеточку, даруя новые силы и заставляя ликовать. И в конце концов магии стало так много, что она просто вытолкнула Риану из своего потока и снова приняла вид обычного водопада, шум которого закладывал уши.

– Пресвятой Дагмар, где я? – вырвалось у Рианы, как только волшебные капли перестали слепить глаза и она увидела открывшуюся перед ней картину.

Кутх, который поджидал Риану с этой, спрятанной ото всех стороны острова, словно в поддержку сел на плечо хозяйки и, как обычно, неподвижно застыл. Но девушка птицу, кажется, даже не заметила. Она не могла поверить, что мрачный, неприветливый Ризелион скрывает в себе такие красоты. Пыталась осознать, что истинное лицо острова – это не башня-тюрьма, стоящая на голых камнях, а белоснежный замок с ведущим к нему кружевным мостом. Даже горы здесь были другими – не черными склизкими пиками, а великанами, тонущими в облаках и в зарослях лаванды. Все это великолепие было видно даже сейчас, когда только звезды освещали владения Ланкрейзов. Каково же здесь днем?

– Ты знал об этом, Кайрос? Ты ведь все знал, да? – наконец прошептала Риана и, не дождавшись ответа, подошла к подвесному мосту, тянувшемуся к замку.

То, что мост волшебный, понял бы даже младенец. Сотканный из прозрачных нитей, с причудливым узором на балюстраде, он напоминал невесомую паутину, парящую над обрывом. Человек, ничего не смыслящий в волшебстве, в жизни бы не ступил на такой мост, боясь, что его нога пройдет сквозь это изящное хитросплетение. И, возможно, не без причины.

Риана носком одной ноги дотронулась до ненадежной на вид конструкции. Прозрачные нити под ней тут же сцепились, сплелись в тугой пучок и превратились в кусок мрамора. Риана приподняла ногу – и камень распался на прежнюю паутинку. Она снова опустила ступню – и уперлась в мраморное пятно, висящее на магических нитях. Собравшись с духом, девушка сделала шаг. Несмотря на опасения, мост даже не пошатнулся, а на месте, куда опустилась вторая нога, точно так же появилась твердая основа. Риана продолжила путь, делая шаги медленно и осторожно, но волшебный мост был, по-видимому, к ней благосклонен и каждый раз покрывался мраморными островками. Ради любопытства девушка даже дотронулась до перил – они тоже затвердевали, не давая упасть в пропасть. Это больше походило на чудо, чем на привычные для волшебников чары: девушка шла по воздуху как по земле, чувствуя себя хозяйкой мира. Под конец пути Риана так осмелела, что, подходя к воротам замка, и думать забыла о ненадежности моста и обрыве под ним. Ее больше занимал замок, величественные башни которого врезались в небо.

Мост практически упирался в закрытые ворота. На двери красовалась медная голова льва – обычно такие львы служат ручкой и держат в пасти кольцо, за которое можно потянуть или постучать, дожидаясь неторопливого дворецкого. Но здесь никакого кольца не оказалось, и не похоже, что оно отвалилось от времени, скорее его тут никогда и не было. Риана поднесла руку к оскалившейся морде зверя: та была гладкой и прохладной на ощупь. Чтобы открыть дверь, надо было зацепиться за острые львиные клыки, и хотя девушке этого делать совсем не хотелось, ее пальцы коснулись медной пасти. Зубы льва клацнули.

– Ай! – невольно вскрикнула Риана, отдернув прокушенную руку.

Морда животного, испачканная в крови Ланкрейз, довольно облизнулась и снова замерла.

– И это все? – искренне возмутилась девушка, сжав кулаки, несмотря на боль в ладони. – А ты ничего не забыл, котенок?

Глаза льва налились кровью, и Риана готова была поклясться, что это ее кровь. Теперь они сияли двумя рубинами, но сам страж так и остался неподвижным.

– Эй, брось притворяться! Я знаю, что ты должен открыть эту чертову дверь!

Лев не шелохнулся, но его глаза засверкали еще ярче.

– Знаешь, Кайрос, – обратилась молодая леди к своей птице, – если б ты не умел летать, я бы решила, что вы с этим котенком родные братья. Оба упрямые, как ослы, и любите изображать из себя статуи.

Кайрос на такое заявление никак не отреагировал, продолжая сидеть на плече железным монументом, а вот голова льва наконец повернулась к Ланкрейз.

– Я Акер. – Голос медной головы был низким и зычным, с едва заметными рычащими нотками.

– Рада за тебя, – ответила Риана, – но это не повод не пускать меня внутрь.

– Ты хозяйка, – так же немногословно продолжил лев.

– Это лишь доказывает мое предыдущее утверждение.

– Тебя долго не было, – промолвил страж замка, уставившись кровавыми глазами на девушку. – Я долго спал.

– И спросонья, видимо, плохо соображаешь, – безжалостно заключила Риана, все еще обиженная на льва за подлый укус. – Ты ведь признаешь меня своей хозяйкой?

– В тебе кровь Ланкрейзов, значит ты хозяйка, – согласился Акер.

– Тогда пропусти меня в замок, – велела юная леди, вздернув подбородок.

– Как прикажет хозяйка, – промолвил страж, и двустворчатые ворота, заскрипев, стали медленно открываться.

***

В одной из башен Академии Дагмара, в просторном кабинете, расположенном за статуей каменного грифона, сидел Альярд Ремзлиг. Руки с длинными пальцами лежали на подлокотниках кресла, а взгляд неподвижно уставился на пламя в камине, осветившее его холеное лицо причудливыми бликами. Ночную тишину нарушал только треск огня и непрерывное гудение магичесих приборчиков в углу комнаты. Но Ремзлиг не обращал на них никакого внимания – он размышлял.

Только месяц остался до начала учебного года, а дел было невпроворот. Все его планы пошли кувырком с момента пропажи девушки. Хотя нет, даже раньше: с того дня, когда исчезло кольцо. Еще никогда Ремзлиг так не ругал себя за проявленную слабость. Ну почему он сразу не уничтожил перстень? Почему не сжег его в магическом пламени вместе со спрятанным в камне осколком от сердца источника? Искушение вернуть Мэриан было слишком велико, но он должен был понимать, что никаким волшебством не сможет искупить свои грехи и вину перед любимой. И расплатой за самонадеянность ему стало проклятье и крах филигранной схемы, созданной с таким трудом.

Ремзлиг задумчиво посмотрел на свою руку, изуродаванную линиями черных вен. Мысли о грядущей гибели не вызывали в нем ни страха, ни сожаления: когда человек живет в полную силу, смерть лишь подгоняет его успеть как можно больше и выйти за грани возможного. Если постараться, он даже сможет извлечь выгоду из своей кончины. Хорошо продуманный план будет работать и без его участия, надо лишь заранее отработать все ходы и правильно расставить фигуры.

Придется создавать новую партию с учетом последних событий магического мира, которые заставляли ректора Детфортской Академии теряться в догадках.

Глава 11. Обитатели замка

Холл был очень просторный и очень пыльный. Сразу видно, что духи дома не заходили сюда минимум лет сто, а возможно, их тут и вовсе никогда не было. И тем не менее комната, в которой оказалась Риана, была не лишена намека на уют, благодаря огромным окнам, поднимающимся от самого пола, и мягким даже на вид креслам возле камина. Девушка подумала, что если помыть стекла, вынести вековую грязь и разжечь камин, с наступлением утра зал будет купаться в солнечном свете и ей наверняка не захочется вставать во-он с того дивана у журнального столика на гнутых ножках.

Риана почувствовала, как стали покалывать кончики пальцев. Ощущение показалось знакомым: так было на Рыночной площади, так волшебство готовилось вырваться наружу. Потом покалывание усилилось, и сдерживать поток магии стало уже невозможно. Девушка подняла руки и выпустила переполнявшую ее силу; золотым ветерком магия пронеслась по холлу. Лизнула окна – и Риана сначала подумала, будто она заставила стекла исчезнуть, такими прозрачными они стали. Маленьким вихрем протанцевала по ковру – и серый от грязи ворс приобрел первозданную чистоту и вспушился алым островком. Пощекотала камин – и тот засмеялся веселым огнем. Магия делала все: разглаживала шторы, взбивала подушки, смахивала паутину с углов. Она кружилась по залу, не истощая, а словно наполняя новой силой, пока полностью не растворилась в пространстве.

Риана улыбалась. Беспалочковая магия, по словам незнакомки из междумирья, очень опасна, но сейчас Риана не чувствовала ни истощения, ни даже усталости. Похоже, здесь действительно ее дом – только магия родного места могла придать столько сил для волшебства. Замок сам все сделал, он сам колдовал, а Риана лишь немного помогла ему.

– Апчхи! – раздался оглушительный чих слева от девушки, заставив ее резко развернуться.

Сбоку никого не оказалось; только большой портрет сухопарого старичка в очках висел на стене – это была единственная картина в комнате. Сейчас изображенный на ней человек яростно выкручивал себе нос носовым платком.

– Апчхи! Подумать только, здесь было так много пыли! Апчхи! – высморкавшись, пожаловался нарисованный старик. – Ненавижу пыль, у меня на нее аллергия.

– Не волнуйтесь, больше ее здесь не будет, – успокоила Риана чихающего мага на картине.

Само наличие в замке говорящего портрета ничуть ее не удивило – то ли подсознательно она была готова к любым чудесам, то ли начала вспоминать некоторые особенности окружающего мира.

– О-о-о! – протянул старичок на портрете, убирая платок в нагрудный карман. – Давненько я никого здесь не видел. Какими судьбами вы на Ризелионе, юная леди?

– Я Риана Ланккрейз, – представилась девушка, рассчитывая, что ее имя само все объяснит, и не ошиблась: портрет издал еще одно протяжное «о-о-о!».

– Не думал, что снова когда-нибудь буду разговаривать с Ланкрейзами, – немного придя в себя, признался старик.

– А я даже не думал, что Ланкрейзы живы, – прогудело за спиной у Рианы.

Девушка обернулась: хозяином голоса оказался Акер, медная голова которого торчала теперь с этой стороны двери.

– Опять ты?! – воскликнула Риана, непроизвольно пряча руки за спину – как бы коварный лев еще раз не укусил. – Ты же был снаружи!

– Я и сейчас там, – кивнул страж замка, запутав девушку еще больше.

– У Акера две головы, – решил вмешаться живой портрет. – И обе спали последние лет тридцать.

– Никто не приходил в замок, было скучно, – пожаловался лев.

– И поэтому он уснул прямо посреди моего монолога о способах нарезки трилистника в поисковых зельях, а проснулся только сейчас. Но надеюсь, теперь Акер будет не единственным моим собеседником, – сказал старичок и, поправив очки, добавил едва слышным шепотом: – Он, знаете ли, немного тугодум, а мне порой не терпится поговорить со знающим человеком.

– Человеком Акера уж точно не назовешь, – не без ехидства заметила Риана. – Он всегда кусается, когда его будят?

– Что вы, что вы! – замахал руками портрет. – Акер – удивительно добродушное существо. Кровь ему требуется только один раз, при вступлении в род, совершеннолетии или принятии наследия. Таковы законы магии.

Риана покосилась на «добродушное существо»: то зевнуло, демонстрируя не широту своей души, а ряд острых медных клыков. Девушку от такого зрелища передернуло.

– Значит, наследие… – вернулась к разговору Риана. – Что вы о нем знаете?

– Немногое, – признался волшебник с холста, стряхивая со своего красного камзола невидимые пылинки. – Только то, что замок, как и любое родовое гнездо, находится в некоей связи с хозяином. Это может проявляться в защите от врагов, увеличении магической мощи или в том, что вы сейчас продемонстрировали. Здесь все зависит от потенциала мага, так что точнее сказать не могу.

– А память рода? – решила уточнить Риана. – Она передается вместе с наследием?

Реакция портрета на этот невинный вопрос поразила девушку – старик так рассмеялся, будто только что услышал свеженький анекдот.

– Хахаха! Память рода? Как вы себе это представляете? – давясь от смеха, спросил портрет. – По-вашему, все совершеннолетние маги обладают тысячелетними знаниями? Вот уж повеселили старика!

– Но как же… – растерялась Риана. – Разве памяти рода не существует?

– Вот что я вам скажу, Риана Ланкрейз, – отсмеявшись, обратился к молодой леди портрет, поглаживая свою жиденькую седую бородку. – Я, Генрих Геллерт, был одним из самых образованных магов пятнадцатого столетия. Говорю это не из хвастовства, а для того, чтобы вы поняли, насколько глубоко я изучал различные области волшебства. И хотя я прославился как выдающийся зельевар, моему авторству принадлежат открытия и в сфере Темных искусств, и в родовой магии. Я не занимался непосредственно вопросом памяти, в этом мне Меморию не переплюнуть, но могу сказать, что ни разу за свою жизнь я не сталкивался с человеком, который смог бы разбудить память рода. И хотя теоретики не перестают обмусоливать эту тему, без реализации она как пшик в воздухе. Пшик! – С этими словами старичок развел руками, демонстрируя, какой именно «пшик» он имел в виду.

Риана помолчала, обдумывая слова Генриха Геллерта. После чего задала единственный вопрос, за который можно было зацепиться:

– Кто такая Мемория?

***

Черноволосая девушка в одиночестве сидела в небольшой гостиной, с ногами забравшись в потрепанное годами кресло. Она обняла колени и так глубоко о чем-то задумалась, что даже не услышала тихих шагов на скрипучей лестнице.

– Элен, почему ты не спишь? – наконец спросил Руди, поняв, что однокурсница его не заметила. – Тебе опять снятся кошмары?

Элен резко вскинула голову, поправила очки, но, увидев друга, тут же расслабилась.

– Руди, это ты, – прошептала девушка без каких-либо эмоций в голосе. – Мне казалось, все уже спят.

– Разве под храп господина Дипека можно заснуть? Его слышно даже в гостевой комнате, – слабо улыбнулся парень, но почти сразу снова нахмурился. – Элен, ты не ответила на мой вопрос.

– Мне просто не спится, кошмары тут ни при чем, – ответила девушка и быстро добавила: – То есть они снятся, конечно, но дело не в них.

– Тогда в чем?

Руди сел в соседнее кресло. Весь его вид говорил о том, что он готов долго и внимательно слушать подругу.

Элен промолчала, просто пожав плечами.

– Элен, – мягко, но решительно обратился к ней парень. – Неужели ты думаешь, что я ничего не замечаю? Ты сама не своя в последнее время. Возможно, Эсми слишком невнимательна, а остальные знают тебя не так хорошо… Но мы дружим с первого курса, уж я-то вижу.

Девушка смотрела в глаза Руди, ловя каждое слово. Ее пальцы буквально впились в подлокотники кресла.

– Ты изменилась после того нападения летом. Я знаю, ректор Ремзлиг не велел нам приставать с вопросами, да и не в моих правилах лезть в душу, но что именно там произошло?

– Руди, – напряженно произнесла Элен, по-прежнему пристально глядя на друга, – мне надо кое-что тебе рассказать.

***

Высокие стеллажи с книгами заполняли все пространство библиотеки. Только массивный стол с зеленой лампой на нем выделялся в мире разноцветных фолиантов. Тишина, царившая здесь, и мягкий свет бра, прикрепленных к шкафам, придавали этому месту ощущение таинственности, отчего призрачная фигура женщины, плывущая между стройными рядами книг, смотрелась удивительно гармонично.

– Мемория? – тихо обратилась Риана к привидению.

Полупрозрачный силуэт замер в узком проходе. Призрак, паривший в паре ладоней над полом, излучал легкое белое сияние.

– Сэр Геллерт сказал, что я найду вас в библиотеке, – продолжила Риана, так и не дождавшись ответа. – Меня зовут Риана Ланкрейз, я хотела с вами поговорить.

– О чем? – прошелестела Мемория так тихо, что ее слова больше напоминали дуновение ветра, чем речь человека. Все в ее образе: и длинные распущенные волосы, доходившие до середины бедра, и ночная сорочка, служившая единственным облачением, и взгляд, словно направленный сквозь собеседника, – все это наводило на мысль о безумии женщины еще до ее смерти.

– О родовой памяти. Вы ведь занимались исследованиями раньше, до того как… умерли.

– Я не хочу об этом говорить, – донеслось до девушки словно из другого мира, и призрак медленно поплыл в другой конец библиотеки.

– Постойте! – воскликнула юная леди, испугавшись, что больше никогда не сможет поговорить с этим странным привидением. – Поверьте, это очень важно для меня! Сэр Геллерт сказал, что кроме вас никто не сможет ответить на мои вопросы. Пожалуйста, помогите!

– При жизни я любила говорить с портретом Генриха о своих опытах, он интересный собеседник, – потусторонним голосом заметила Мемория. – Но разум человека похож на лабиринт: чем больше путешествуешь по нему, тем труднее понять, где ты находишься.

В голове Рианы щелкнуло. Перед глазами встала лавка Нордена и ушлый торгаш, предлагающий ценный фолиант в обмен на родовой перстень.

– Вы Мемория Этерн, – не спрашивая, а скорее, утверждая, сказала Риана. – Это вы написали «Лабиринт разума».

– Я сожгла эту книгу, – равнодушно прошептал призрак. – Я заблудилась.

– Заблудились в лабиринте, о котором писали? В лабиринте мыслей и воспоминаний?

– Да, – едва слышно выдохнула Мемория.

– Я тоже могу заблудиться, – сказала девушка, подходя ближе к прозрачной фигуре. – Помогите мне выбраться из него.

– Даже я не могу найти выход. – Тихие слова Мемории больше угадывались, чем слышались. – Это как бесконечное путешествие. Тебя преследует прошлое, зовет будущее, окружают образы. А потом ты теряешься. Нет уже ни прошлого, ни будущего, и ты не знаешь, в какой точке этого мира твое место. Ты перестаешь быть собой, потому что все когда-либо существовавшее становится твоей частью. Но останется ли корабль Тесея тем же, если заменить в нем все доски?

– Корабль Тесея? – недоуменно переспросила Риана, пытаясь понять в словах Мемории тайный смысл. – Но при чем здесь…

– Подумай над этим, – прошелестел призрак и направился к соседнему стеллажу.

На этот раз Риана не стала останавливать Меморию. Она и так знала, где следует искать ответы.