Тайна гувернантки

Глава 1

Натали

- Мистер Калхен, позвольте мне отлучиться после обеда, - обратилась я к старику.

Вот уже почти два месяца я служила гувернанткой в доме графа Чентона. Гари Калхен приходился ему дядей. Моими подопечными были два славных ребенка: десятилетняя Сенди и восьмилетний Олли. Знакомство с графом Коннором Чентоном пока не состоялось, он был в отъезде, когда я приехала в графство Лестонтон.

Волею случая, попав в этот мир да еще в чужое тело, я оказалась в сложном положении и вынуждена была скрываться. На свой страх и риск прибыла в это графство устраиваться на службу с чужой рекомендацией. В отсутствие графа именно Гари, ничего не заподозрив, позволил мне остаться и заниматься с детьми, которые графу приходились сестрой и братом.

- Простите, но куда Вы собрались, мисс Фенс? – удивленно спросил меня мистер Калхен.

- Хочу прогуляться до города, - честно ответила ему, правда не сказала, что собиралась там приобрести газеты, чтобы на всякий случай почитать объявления о вакансии гувернантки.

Он почему-то забеспокоился, будто почувствовал, что я готовлюсь покинуть графство Лестонтон. Да и погода не располагала к прогулкам, было пасмурно, небо покрывали серые тучи.

- Но может начаться дождь, - старик обеспокоенно посмотрел в окно, - к тому же Коннор должен приехать, - завел он старую пластинку, которую я слышала почти каждый день в течение целого месяца.

- Мистер Калхен, Вы говорили, что гувернантка имеет право тратить пару часов в сутки на собственные нужды. Я впервые хочу воспользоваться этой привилегией, - напомнила ему.

- Конечно, мисс Фенс, - не стал возражать он.

- Постараюсь не задерживаться, - пообещала я и отправилась в город.

Из разговоров слуг я знала, что мне придется затратить около часа времени, чтобы пешком добраться до города. Вернуться должна была вечером, но я не волновалась, потому что в графстве было спокойно, о разбойниках здесь давно не слышали, встретить в пути могла только жителей окрестных деревень. Я перешла мост через узкую речку, по обе стороны от нее возвышались деревья, дальше был поворот, от которого до города оставалось идти минут пятнадцать.

Неожиданно из-за поворота прямо на меня выскочил всадник, он натянул поводья, чтобы не столкнуться со мной. Лошадь заржала и встала на дыбы. Увидев копыта над своей головой, я испугалась и закричала, попятилась назад, запнулась и упала. Всадник успел осадить лошадь, но сам не смог удержаться в седле и, как и я, оказался на земле.

Сидя на траве и глядя на нервно переминавшееся с ноги на ногу непарнокопытное, внезапно испытала дежавю. Перед глазами пронеслись знакомые картинки: дорога, поднявшаяся на дыбы лошадь, упавший всадник, девушка в плаще и шляпке эпохи девятнадцатого века. Где-то я это уже видела. Ну, конечно! Эта сцена из фильма «Джейн Эйр» по произведению Шарлотты Бронте! Сам роман, каюсь, не читала, но зато пересмотрела несколько его экранизаций с разными артистами. Зависнув от такого странного совпадения, я даже не заметила, как мужчина оказался возле меня.

- Как Вы себя чувствуете, мисс? – заботливо спросил он.

Поморщившись от боли в ноге, я взглянула на него и замерла. Передо мной предстал образчик мужественности. Он был совсем близко. Его мощное тело не смотрелось, как нагромождение мускулов, напротив, оно было поджарым и гибким. Тем не менее, от фигуры исходили волны силы и неукротимой внутренней энергии. Несмотря на гражданский костюм, с уверенностью можно было сказать, что это воин. Уверенный в себе и беспощадный к врагам.

Я перевела взгляд на лицо незнакомца, оно притягивало, как магнит. И время для меня замедлилось, я с удовольствием рассматривала темно-карие загадочные глаза под черными бровями, с небольшой горбинкой нос, который совсем не подходил под определение «аккуратный», и волевой подбородок. Русые, коротко стриженые волосы едва касались ворота сюртука, только густая челка спадала на высокий лоб. Моя рука непроизвольно потянулась, чтобы поправить ее, но остановилась на полпути, я кое-как сумела сдержаться. Не шелохнувшись, он с улыбкой проследил, как я сжала руку в кулак и опустила ее.

А я продолжала рассматривать его лицо, которое отнюдь не являлось эталоном красоты в общепринятом смысле, но мне оно показалось удивительнее и прекраснее всех эталонов. Теплый взгляд карих глаз завораживал, упругие губы манили к себе, заставляя замирать в ожидании поцелуя, внутри меня разгорался жар, толкающий в объятия мужчины.

Честно говоря, я перепугалась нешуточных эмоций, которые вызвал во мне этот внезапно возникший на моем пути незнакомец. Попыталась привести в порядок свои мысли, но картинки из старых фильмов, разглядывавший меня мужчина, на губах которого играла загадочная улыбка, все это смешалось в моей голове. И вместо того, чтобы ответить на вопрос, я брякнула:

- Вы, случайно, не мистер Рочестер?

Незнакомец нахмурился, его взгляд, еще мгновением ранее казавшийся мне таким пристальным, таким лучистым, будто он и вправду любовался мной, вдруг стал пронзительно-острым.

- Нет! – резко ответил мужчина. – А Вы надеялись встретить мистера Рочестера?

- Не говорите глупостей! Откуда ему здесь взяться? – в соответствии с чисто женской логикой продолжала я нести чушь, причем в категоричной форме.

Мужчина молчал, лишь его ошеломленный взгляд говорил о том, что он счел мое поведение несколько неадекватным. Решив, что уже достаточно налюбовалась редким экземпляром мужской красоты, я по привычке хотела поправить съехавшие с носа очки, которые служили мне отличной маскировкой, но пальцы коснулись только носа. Очков не было! Я почувствовала себя голой и в ужасе завопила:

- Очки!!! Мои очки!

В панике, как слепая, начала шарить по траве в поисках своей практически идеальной защиты от проявления интереса со стороны противоположного пола. Мужчина отшатнулся, услышав мой истошный ор, настороженно покосился на меня и, медленно отступив, начал осматриваться, стараясь обнаружить пропажу. Я хотела подняться, чтобы тоже поучаствовать в поисках моей бесценной вещи, но вскрикнула от боли в ноге.

- Что с Вами? – взволнованно спросил моментально оказавшийся рядом и склонившийся надо мной незнакомец.

- Нога! – коротко пояснила ему.

- Давайте я Вам помогу, - предложил он и протянул руки.

Я выставила свои ладони вперед, отклоняя его попытку, и заявила тоном, не терпящим возражений:

- Сначала очки!

Он, медленно, словно опасался, что я начну истерить, кивнул и отошел, внимательно глядя себе под ноги. Потом стал всматриваться в траву. Он нашел большие очки в толстой роговой оправе целыми и невредимыми, чему я была безмерно рада.

- Спасибо! – искренне поблагодарила я его и улыбнулась. – Вы даже не представляете, что сделали для меня!

Нацепив их на нос, я почувствовала, как нервозность уходит. На смену ей пришла былая уверенность, словно я оказалась в наглухо застегнутом платье, а до этого была абсолютно обнаженной и ощущала стыд и неловкость.

- Рад, что оказался полезен, - улыбнулся в ответ мужчина, с интересом разглядывая мой новый облик, а потом напомнил о ноге: – Вам необходима помощь.

Я снова не к месту залюбовалась им и, припомнив некоторые детали из фильма, ворчливо ляпнула:

- Вообще-то это Вы должны были повредить ногу!

- Почему? – недоуменно поинтересовался он.

Следовало ответить: в соответствии с сюжетом романа или со сценарием, но тогда уж точно он меня примет за умалишенную, поэтому пришлось импровизировать.

- Но это же Вы с лошади упали! – нашлась я с ответом.

- Это конь, - зачем-то уточнил незнакомец.

- А что с коня падать более безопасно, чем с лошади? – удивляясь нелогичности мужского мышления, спросила я.

- Вы правы, разницы нет, - рассмеялся он. - Позвольте все-таки, я Вас отвезу к себе домой, там Вам окажут необходимую помощь.

И, не дожидаясь согласия, подхватил меня на руки и боком усадил на лошадь. Я впервые в жизни оказалась в роли всадницы и чувствовала себя очень некомфортно, да, чего уж там – мне было страшно! Поэтому вцепилась в плечи мужчины и стиснула зубы, чтобы не опозориться, завыв от испуга, выискивая при этом в памяти Натали воспоминания о верховой езде.

- Вам удобно? – спросил незнакомец, обхватив руками мою талию и надежно удерживая в седле.

Мужчину, похоже, нисколько не смущало, что мои руки судорожно сжимали рукава его сюртука, рискуя оторвать их. А к моему облегчению в памяти всплыли эпизоды редких поездок Натали на лошади в дамском седле. Значит, она умела ездить верхом, и мне нечего бояться. Я облегченно выдохнула и ухватилась за седло.

- Все в порядке, - наконец, ответила ему.

Он, все также улыбаясь, помедлил, затем нехотя отпустил меня. С опозданием поняла, что лишилась очень приятных ощущений от его прикосновений. Правда, страх упасть с лошади немного смазал впечатление, и я, к большому сожалению, не смогла в полной мере насладиться ими. Ну, в конце концов, не может же все складываться идеально, тем более, с моим-то везением! В это время всадник ловко вскочил на коня, взял поводья, и я оказалась в кольце его рук. Удивленно подняла глаза.

- Я думала, Вы поведете коня, а сами пойдете пешком.

- Так будет гораздо быстрее, - уверенно заявил он, продолжая улыбаться.

Мы тронулись, и я поспешно заговорила:

- Заранее благодарю Вас за помощь, но я отказываюсь ехать в Ваш дом!

- И куда же прикажете Вас отвезти? – нахмурился незнакомец и сухо спросил: – Может, в дом мистера Рочестера?

- Не угадали! – рассмеялась в ответ. - Я же, в конце концов, не Джейн Эйр! – и уже серьезно добавила: - Настоятельно прошу Вас отвезти меня в дом графа Чентона.

- Вы там живете? – после небольшой заминки озадаченно поинтересовался мой собеседник.

- Я там служу, - ответила ему. – Кстати, извините, что до сих пор не представилась. Мисс Натали Фенс.

В ответ, разумеется, ожидала услышать имя своего спутника, но вместо этого он спросил:

- Вы новая гувернантка?

- Совершенно верно, - не стала скрывать я и почувствовала, как мужчина напрягся.

Он так и не назвал своего имени, но этого и не требовалось, я догадалась, кто был моим спутником. Странно, что не поняла этого ранее. Оборачиваться не стала, тяжело вздохнула и, глядя вперед, спросила:

- Граф Чентон, не так ли? - теперь мне стало ясно, что, говоря «Коннор должен приехать», мистер Калхен имел в виду конкретно сегодняшний день.

- Совершенно верно! Вы разочарованы?

- Пока затрудняюсь сказать, - сорвалось с языка, потому что в этот момент я задумалась и пыталась просчитать ситуацию на ближайшее будущее.

- Благодарю за откровенность! – рассмеялся он.

- Вас ждут дома, особенно дети, - попыталась я исправить ситуацию.

- Мне приятно это слышать, мисс Натали.

Мы подъехали к дому. Граф соскочил на землю, отдал поводья подбежавшему слуге и со словами:

- Я отнесу Вас в комнату, - аккуратно подхватил меня и понес, крикнув на ходу: - Пошлите за врачом для мисс Натали!

- Слушаюсь, Ваше Сиятельство! – откликнулся дворецкий.

- Что случилось? – встревоженно спросил встречавший нас мистер Калхен.

- Мисс Натали подвернула ногу, - пояснил граф, опередив меня.

- Отдыхайте, скоро приедет врач, - сказал Коннор, усадив меня на кровать.

- Благодарю Вас, мистер Чентон, - ответила ему, по привычке поправляя очки.

Он весело ухмыльнулся, задержав на них взгляд. У меня появилось подозрение, будто граф понял, что в очках простые стекла.

А вот мне было не до смеха. Вырисовывалась большая проблема, даже две. Во-первых, граф видел меня без очков и, как мне показалось, остался неравнодушен к моей внешности. Какие неприятности это сулило, догадаться нетрудно. А во-вторых, он мне понравился. Этот сильный мужчина вызвал во мне эмоции, от которых благодаря некоторым особям мужского пола я избавилась. Во всяком случае, я так думала. А оказалось, что ошибалась. Я понимала, что чувства, которые вызывал граф, делали меня уязвимой, из чего следовало, что надо быть осторожной.

С опозданием просканировала эмоции хозяйки тела. Граф ей тоже понравился, причем настолько, что она готова была признаться ему в этом. «А как же бывшая симпатия виконт Шеклин?» - мысленно спросила я. Напоминание о Нейте Шеклине не затронули чувств Натали. Теперь, когда она увлеклась новым объектом, от виконта просто отмахнулась. Я невольно усмехнулась: наши эмоции в отношении графа совпадали, редкий случай.

- Вам требуется отдых. Дней пять не рекомендую ходить, к тому времени я навещу Вас, - сказал мне доктор, седой пожилой мужчина, который приехал из города.

Это было ожидаемо. То, что на пять дней я осталась в изоляции, меня не расстроило, но и не обрадовало. Не расстроило, потому что, чем меньше я буду видеть графа, тем меньше волнений, и вероятность того, что наделаю глупостей и выдам свое неравнодушное отношение к Коннору, тоже снижалась. Но я опасалась, что барон Пигли, гостивший в доме графа, отношения с которым у меня не заладились с самого начала, своими замечаниями в мой адрес заронит сомнения у графа и сподвигнет его заняться выяснением моей биографии, состоявшей из множества тайн. Поэтому такая длительная изоляция меня и не радовала.

Глава 2

Коннор

Возвращаясь из затянувшегося путешествия, связанного с получением наследства, граф Коннор Чентон так спешил, что, подъезжая к дому, сбил с ног незнакомку. Она закричала. Коннор натянул поводья, чтобы девушка не оказалась под копытами. Конь встал на дыбы, и, не удержавшись, граф вылетел из седла. Приземление не было болезненным. Он сразу же вскочил и подбежал к незнакомке.

- Как Вы себя чувствуете, мисс? – только и успел спросить он, еще толком не взглянув на нее.

Она посмотрела на него, и его сердце пропустило удар. Ее большие сине-серые глаза, обрамленные длинными темными ресницами, с неподдельным интересом стали внимательно рассматривать его. А он в это время не сводил глаз с нее, отмечая ровный носик, пухлые губы, белую кожу и темные волосы. Выбившиеся из-под шляпки локоны не портили внешний вид девушки, а, напротив, придавали ей очарование. Коннор успел отметить, что такая внешность не сочетается с серым поношенным плащом и невзрачной шляпкой.

И вдруг услышал:

- Вы, случайно, не мистер Рочестер?

Волна негодования захлестнула графа. Он тут сидел, любовался красотой незнакомки, таял от ее взгляда, успел себе вообразить невесть что, а она, оказывается, ожидала встречи с каким-то мужчиной! Коннор разозлился, он был искренне возмущен, хотя и понимал, что повод для этого мелковат.

- А Вы надеялись встретить мистера Рочестера? – спросил он, не сумев скрыть обиды и непонятно откуда взявшейся ревности.

Ее странный ответ:

- Не говорите глупостей! Откуда ему здесь взяться? – на время лишил его дара речи.

Коннор растерянно молчал. Он пытался понять, о чем говорит незнакомка, но ему мешал сосредоточиться ее взгляд, который словно перышко ласкал его, легко сметая все обиды и сомнения. Потом она пальцем коснулась своего носика, и вдруг ее и без того большие глаза увеличились в размерах, в них застыл испуг, девушка громко закричала:

- Очки! Мои очки!

Она была напугана так, будто потеряла бесценную семейную реликвию, и даже поначалу отказалась от помощи, когда поняла, что подвернула ногу. Коннор не рискнул ее успокаивать, а занялся поисками пропажи. Он нашел большие очки и, рассматривая темную роговую оправу и простые стекла, подумал, что вряд ли они представляют какую-то ценность и уж тем более служат украшением.

Поблагодарив, незнакомка быстро нацепила очки и улыбнулась, моментально успокоившись. А Коннор с удивлением смотрел на резко преобразившееся далеко не в лучшую сторону лицо девушки, невольно отметив, что ее плащ и шляпка с этими очками смотрелись вполне себе гармонично.

Граф предложил ей помощь, а девушка вдруг заявила, что это он должен был повредить ногу. Не особо вдаваясь в нелогичные женские суждения, Коннор усадил ее на коня. То ли от неожиданности, то ли от испуга она не сразу прореагировала на его прикосновения. А он воспользовался этим и непозволительно долго задержал руки на ее тонкой талии, наслаждаясь теплом и упругостью молодого тела.

Отпустив девушку, Коннор неожиданно для себя вдруг испытал чувство потери. Правда, это длилось недолго. Когда он вскочил на коня и взял поводья, незнакомка оказалась в кольце его рук. И хотя граф вел себя прилично, не злоупотребляя ее беспомощным положением, случайные невинные прикосновения к девушке во время езды заставляли замирать его сердце и доставляли ему массу удовольствия, также как и беседа с ней, во время которой и выяснилось, что попутчица является новой гувернанткой его брата и сестры.

Коннор и огорчился, и обрадовался одновременно. Предыдущий опыт общения с гувернантками вызывал не просто настороженность, а недоверие к новенькой, но чувства, которые всколыхнула в нем мисс Натали, объяснялись не только сильным плотским желанием. Он хотел просто видеть именно эту мисс рядом, слушать ее, разговаривать с ней. Это было что-то непонятное для него, и никак не сочеталось с волей оставившего наследство дяди Бена – жениться на некой мисс Бекер. Но отказываться от новых, никогда им ранее не испытанных, будораживших кровь эмоций, Коннор не собирался.

Вердикт врача ужасно расстроил графа. Он не увидит Натали целых пять дней, поскольку не может себе позволить заходить в ее комнату, когда она вынуждена будет находиться в постели! Коннору все же удалось взять себя в руки и от всех скрыть свое разочарование и недовольство. Граф порадовал родных новостями о богатом наследстве щедрого дядюшки Бена Калхена, но не решился рассказывать даже Гари о странном условии его брата. И причиной тому были сильные чувства, которые он испытывал к новенькой гувернантке.

Коннор оправдывал себя тем, что сначала сам должен съездить в те края, где живет его будущая жена и познакомиться с ней. На самом деле в глубине души он надеялся, что это просто розыгрыш и никакой невесты нет. Коннор сам с неподдельным интересом слушал обо всем, что происходило в его отсутствие, поскольку, в основном, это касалось мисс Натали.

Ему даже не пришлось ничего спрашивать о ней. Гари сам начал говорить о новой гувернантке:

- Мисс Натали приехала по объявлению. Она служит уже больше месяца, но до сих пор находится на испытательном сроке, поскольку решение о принятии на службу ты оставил за собой.

- Да, ты все правильно сделал, Гари, - кивнул Коннор. – Решение я должен принять сам. И сделаю это после выздоровления мисс Натали. Мне еще предстоит убедиться в ее компетентности.

- Разумеется, Коннор, - согласился Калхен. – Но со своей стороны хочу сказать, что мисс Фенс зарекомендовала себя самым лучшим образом. Дети добились успехов, но я думаю, ты и сам скоро в этом убедишься.

- Да, мисс Натали нам очень нравится! – выкрикнула Сенди, не дожидаясь вопроса старшего брата, который с удивлением посмотрел на нее.

- Ты согласен с сестрой, Олли? – обратился Коннор к мальчику.

- Д-да! – как обычно заикаясь, но тем не менее, уверенным тоном, подтвердил тот.

Граф явно не ожидал похвалы от детей. Он между тем отметил и волнение, с которым Гари говорил о гувернантке, и беспокойство во взглядах детей, и скептическую улыбку на лице молчавшего барона Руперта Пигли.

- Может быть, ты почитаешь, Олли? – предложил Коннор.

Мальчик ненадолго смешался, но потом взял книгу, взволнованно посмотрел на сестру, будто искал поддержки. Сенди неуверенно кивнула, и Олли начал читать. Сестра с тревогой наблюдала за ним, все больше нервничая. Особых успехов граф не заметил, мальчик, как и прежде, спотыкался почти на каждом слове. Это заставило Коннора усомниться в компетентности гувернантки, что очень огорчило его. С трудом прочитав предложение, Олли посмотрел на Коннора и, видимо, заметив разочарование на его лице, густо покраснел и опустил голову.

- Ты просто разволновался, Олли, - неожиданно спокойным тоном произнес Калхен, с теплотой глядя на мальчика. – В следующий раз у тебя получится лучше.

- Конечно! – подхватила Сенди, а ее младший брат одарил старика робкой улыбкой.

- Еще должен сказать тебе, Коннор, что мисс Натали не ограничивается только занятиями с детьми. Она почти каждый вечер рассказывает нам сказки, - сообщил дядя Гари.

- Нам? – удивился граф.

- Да, я вместе с детьми с удовольствием слушаю эти волшебные истории потерянного королевства, - ответил Калхен.

- Но, насколько я помню, ты считал, что потерянного королевства не существовало, - напомнил Коннор.

- Да, только оказалось, что у матери мисс Фенс была книга с этими сказками, которые она прочитала и затем рассказала дочери, - с нотками гордости, как о важном открытии, заявил старик.

- Любопытно будет послушать, - улыбнулся граф, снова заметив кривую ухмылку Руперта.

Коннор задумчиво смотрел на родных. Похоже, мисс Натали не только завоевала расположение старика, но и нашла подход к детям. Последнее обстоятельство особо порадовало графа, так как он, сам того не замечая, искал убедительные причины для того, чтобы мисс Фенс осталась служить гувернанткой.

Натали

- Мисс Натали? – в дверь просунулась симпатичная мордашка Сенди.

- Сенди! Заходи! Ты одна?

- Олли тоже здесь!

- Проходите оба! Рада вас видеть! Надеюсь, вы готовы заниматься? – добавив в голос строгости, спросила детей.

- А м-можно? – обрадованно уточнил Олли.

- Конечно! – безапелляционно заявила я.

- Но Вы же болеете! – показывая на мою ногу, под которую была подложена маленькая подушка, удивленно воскликнула Сенди.

- Ерунда! Мы будем заниматься здесь, - похлопав по покрывалу, сказала я. - Согласны?

- Да, - улыбнулась девочка.

Дети устроились на кровати рядом со мной, а через полчаса раздался стук. Дверь распахнулась, на пороге стоял граф. Он удивленно оглядел нашу компанию и спросил:

- Мисс Натали, позвольте узнать, что здесь происходит?

- Мы занимаемся, - кратко ответила я.

- Но это необязательно, пока Вы болеете, - с неуверенной улыбкой проговорил он, сделав пару шагов.

- Мы решили не терять времени, - улыбнулась ему в ответ. – Правда, дети?

Они ответили хором:

- Да! Д-да!

Коннор некоторое время смотрел на них, не решаясь поверить, потом спросил:

- Вам нравится заниматься?

- Да! Д-да! – услышал в ответ.

Удивленно моргнув, он пристально взглянул на меня и искренне улыбнулся. Теплый блеск его глаз невольно вызвал у меня ответную улыбку. Позабыв обо всем, мы смотрели друг на друга, пока в дверях не раздалось негромкое покашливание. Очнувшись и одновременно повернув головы, увидели Руперта.

- Ваше Сиятельство, прошу прощения, но Вас ждут в трапезной, - заискивающе проговорил он.

- Конечно, мы уже идем, - ответил он Пигли, а потом обратился к детям: - Сенди, Олли, я как раз шел позвать вас на ужин. А мисс Натали необходимо отдохнуть, - и снова он смотрел на меня: - Мне жаль, что Вы не можете составить нам компанию!

- Это ненадолго, я быстро поправлюсь, - сказала Коннору и чуть не вздрогнула, уловив боковым зрением ненавистный взгляд барона.

Коннор

После разговора с мисс Натали Коннор был в приподнятом настроении. Сидя за столом в трапезной, он иногда смотрел на стул, где должна была сидеть гувернантка. Перед глазами вновь и вновь появлялась такая домашняя уютная картинка, которая поразила его: на кровати расположилась Натали, приветливо улыбнувшаяся ему, рядом с ней примостились Сенди и Олли с книжками в руках. Его расстроили испуганные взгляды детей, обращенные на него, когда он заглянул в комнату. Потом заговорила Натали, дети перевели взгляды на нее, и в их глазах он увидел что-то близкое к обожанию.

Погрузившись в свои мысли, граф, тем не менее, по привычке отслеживал все происходящее вокруг него. Коннора несколько озадачило напряженное лицо Руперта. Барон проявлял нервозность и не мог скрыть неприязни, когда речь заходила о гувернантке. Граф решил выяснить причину странного поведения барона.

Утром следующего дня после тренировочного поединка на шпагах, когда они были в зале одни, Коннор спросил:

- Что Вы можете сказать о мисс Натали, Руперт?

- Я бы не хотел вмешиваться в ваши семейные дела, Ваше Сиятельство, - скромно ответил тот.

- Вряд ли Ваше мнение можно отнести к вмешательству, Руперт. Мне показалось, что Вы недолюбливаете мисс Натали, и я бы хотел услышать причину, - Коннор внимательно смотрел на Пигли.

- Мисс Фенс не такая, какой хочет казаться, Ваше Сиятельство, - ответил барон.

- Что это значит? – недоуменно спросил граф.

- Мисс Фенс притворяется независимой, но у меня сложилось впечатление, что она находится в безвыходном положении и очень нуждается в деньгах, поэтому сделает все, чтобы остаться здесь. И еще: она что-то скрывает. Когда мистер Калхен поинтересовался родственниками мисс Фенс, она не посчитала нужным ответить на его вопросы.

- Наверное, у каждого из нас есть свои тайны. Не думаю, что это представляет какую-то опасность, - осторожно заметил граф.

- Возможно. Только мисс Фенс имеет дело с детьми, - многозначительно проговорил барон.

Коннор недовольно поморщился, а Руперт меж тем продолжал говорить:

- Мисс Фенс очень хитра, изворотлива и груба. Возможно, Вы и сами заметили ее вульгарную манеру изъясняться!

- Вульгарную? – перебил его граф, не скрывая недовольства. – Извольте пояснить!

- Она непочтительна! - возмущенно воскликнул Пигли. – Разговаривает со всеми, как с равными!

- Пожалуй, здесь я соглашусь с Вами. Мисс Натали порой свойственна некоторая непочтительность к титулам, - усмехнулся своим мыслям Коннор, ему как раз понравилось, как с ним говорила Натали, и, вновь став серьезным, сказал: - Только это не имеет отношения к грубости. Продолжайте!

- Она пыталась оболгать меня перед мистером Калхеном после нашей первой встречи, - с горячностью заговорил Руперт, видимо, пропустив мимо ушей замечание графа. - Ее грубое поведение настолько шокировало меня, что я не сдержался и сказал, что она не может служить гувернанткой в этом доме. Возможно, я был излишне категоричен, но в тот момент все мои мысли были только о детях. Я не представлял, чему может научить графских детей эта плохо воспитанная девица с такой невзрачной внешностью, которая вела себя, как простолюдинка.

Граф с удивлением смотрел на барона, азартно поливающего грязью ту, о которой еще недавно не хотел говорить. Судя по всему, между Рупертом и Натали произошла довольно серьезная размолвка, и Пигли явно затаил обиду. А замечание о невзрачной внешности гувернантки навело Коннора на мысль, что Руперт не видел Натали без очков. Слушая обличительную речь барона, граф не спешил верить ему, но не заметил, как тот все же посеял в нем семена сомнений.

- Но мистер Калхен поступил по-своему, и я не посмел ему перечить, - тяжело вздохнул барон, подчеркивая смирение. – С помощью сказок она втерлась в доверие к Вашему дяде и к детям, - Руперт сделал паузу и, преданно заглянув графу в глаза, зловеще предупредил: - Она попытается добиться и Вашего расположения, причем любыми способами, с усердием будет демонстрировать свою значимость и незаменимость, - не замечая, как похолодел взгляд Коннора, торопливо говорил Руперт: - Сочинит какую-нибудь невероятную историю или совершит немыслимый поступок и все для того, чтобы поймать в свои сети графа, забыв о том, что она всего лишь гувернантка!

А Коннор вспомнил, как Натали заговорила с ним о неком мистере Рочестере. Разве девушка, желающая привлечь внимание одного мужчины, станет говорить с ним о другом? И граф сделал в памяти зарубку: срочно раздобыть сведения об этом мистере.

- Вы ошибаетесь, Руперт, - холодно усмехнулся Коннор. – У мисс Натали не было намерений, как Вы выразились, поймать в свои сети графа. Она даже не знала, кто я!

- Она знала! – уверенно заявил барон.

- Что? – нахмурился Коннор, в душе у него будто что-то надломилось.

- Ваше Сиятельство, мисс Фенс прекрасно знала, что встретит Вас! Ее предупредил мистер Калхен, - победный блеск в глазах Руперта окончательно испортил Коннору настроение.

- Вот как? Любопытно! – рассеянно отозвался он и покинул зал, не желая больше ничего слышать о гувернантке.

Коннор нашел дядю в его апартаментах.

- Гари, мне придется уехать, - проинформировал он.

- Могу я узнать, куда ты собрался? – поинтересовался Калхен.

- В одно местечко в центре королевства, это связано с завещанием твоего брата, - ответил Коннор.

Гари с интересом посмотрел на племянника, но тот не спешил откровенничать, о чем-то напряженно думая. И вдруг, стараясь выглядеть равнодушным, спросил:

- Скажи, мисс Фенс знала о дне моего приезда?

- Мы не знали, когда ты вернешься, и ждали тебя каждый день, - растерянно ответил старик.

- Но за несколько часов до приезда я сообщил тебе, что меня надо ждать именно в этот день, - уточнил Коннор. – Мисс Фенс знала об этом?

- Да, кажется, я сказал мисс Натали, когда она уходила, - произнес старик, не понимая, почему сердится племянник.

Коннор хмуро кивнул и вышел.

«Значит, мисс Фенс прекрасно знала, кого встретила на дороге! – мысленно рассуждал Коннор. - И разыграла целый спектакль! Зачем? Чтобы я не отказал ей в месте гувернантки? Довольно глупо, а Натали не показалась мне такой. Немного странной – да, но не глупой. Неужели Руперт прав, и она решила поймать меня в свои сети? В таком случае, что это за сети? Стать моей любовницей? Но стоило ли для этого бросаться под копыта коня? - и сразу ответил себе: - Вряд ли. Чересчур рискованно. Ну, не рассчитывала же она, в самом деле, на то, что я влюблюсь в нее? Или рассчитывала? – перед глазами всплыло очаровательное лицо Натали. - От такой ослепительной внешности кто угодно может потерять голову, - сделал заключение помрачневший граф. - А влюбленный мужчина способен наделать множество ошибок, вплоть до женитьбы».

Он слышал о паре случаев, когда титулованные особы женились на гувернантках. Эти события бурно обсуждались в обществе, но, мягко говоря, не приветствовались. А он, что скрывать, чуть было не угодил в ее ловушку, если бы не некоторые обстоятельства! Коннор горько усмехнулся: «Дааа, у гувернантки была неплохая задумка с далеко идущими последствиями. И в актерском таланте мисс Натали не откажешь! Сценка с потерей очков была разыграна очень правдоподобно! Да и как она изобразила испуг, вцепившись в сюртук, при этом позволяя прикасаться к ней неприлично долгое время! Пожалуй, Руперт прав: мисс Фенс действует, как опытная хищница, хотя выглядит такой юной и невинной»!

После ужина все собрались в гостиной.

- Коннор, можно мы пойдем к мисс Натали? Она обещала рассказать нам сказку, – спросила Сенди старшего брата и, не дожидаясь ответа, схватила Олли за руку, и они вместе побежали к двери.

- Нет! – тихо, но твердо произнес Коннор.

Дети остановились и недоуменно посмотрели на него.

- Не следует этого делать, - спокойно продолжил граф.

- Но мисс Натали ждет нас, - слабо возразила Сенди.

- Прежде всего, мисс Фенс нуждается в отдыхе. Не надо беспокоить ее ни сегодня, ни в последующие дни! – голос графа был ледяным. – Наберитесь терпения! К занятиям приступите через три дня!

Коннор не заметил радостного блеска в глазах барона и его удовлетворенной улыбки.

Глава 3

Коннор

Появление в доме мисс Натали Фенс поколебало уверенность Коннора в правильности намеченных планов. Сидя в кабинете, граф пребывал в раздумьях. Чуть более месяца назад он покинул поместье, полагая, что будет отсутствовать три дня, в крайнем случае, неделю. Граф был уверен, что за это время успеет оформить наследство, доставшееся ему от дяди Бена Калхена, второго брата матери, которая скончалась много лет назад. У семьи матери был очень скромный достаток. Ее старшие братья не могли себе позволить содержать семью, поэтому прожили всю жизнь холостяками.

Маленькое приданое матери исключало всякую возможность сделать выгодную партию, но на свое счастье она встретилась с отцом Коннора, графом Чентоном, который, впрочем, и сам не мог похвастаться большим состоянием. Но молодые люди влюбились друг в друга, и дело закончилось свадьбой.

Старший брат матери Гари Калхен посвятил свою жизнь воинской службе, карьеры не сделал, высоких чинов не заслужил, потому что, еще будучи молодым, в одном из боев был тяжело ранен и стал калекой. Он не мог ходить и передвигался на коляске. Коннор перевез его к себе в графство Лестонтон сразу же, как только получил титул. Он фактически вытащил дядю из нищеты, за что тот ему был очень благодарен и старался в силу своих возможностей отплатить добром, присматривая за детьми.

О среднем брате матери долгие годы никто ничего не слышал. Было только известно, что в молодости Бен уехал на Дальние острова в поисках золота, да там и сгинул. Но вдруг совсем недавно Коннору стало известно, что его дядя все-таки нашел «золотую жилу» и в течение жизни сколотил неплохое состояние, которое после своей смерти завещал племянникам, детям сестры, и небольшую сумму старшему брату Гари. Судебный чиновник по вопросам оформления наследства ждал Коннора в городе, поэтому граф был уверен, что процедура наследования не займет много времени. Но оказалось, что по завещанию, прежде чем стать обладателем огромного состояния, ему следовало побывать на могиле дяди Бена.

Молодой граф, не раздумывая, отправился к последнему прибежищу своего родственника, жалея лишь о том, что не застал его в живых. Наследство дяди Бена было столь велико, что гарантировало Гари Калхену достаточно обеспеченную старость, а также решало все многочисленные материальные проблемы Коннора, практически делая его одним из богатейших дворян королевства. Странное условие почившего родственника – Коннор должен жениться на дочери некого графа Бекера, если она еще была не замужем, поначалу ошеломило его.

Будучи военным, он привык четко выполнять приказы, но это касалось только воинской службы. По характеру Коннор был свободолюбив и не терпел, когда ему указывали, как поступать в мирной жизни. К тому же граф не намеревался жениться в ближайшее время, он даже не был влюблен, хотя втайне и надеялся встретить свою единственную. Поэтому условие дяди не пришлось ему по душе.

В завещании было прописано, что он может отказаться от женитьбы, тогда все наследство перейдет к этой самой дочери графа, его потенциальной невесте. Этот вариант Коннору очень не понравился, и, взвесив все за и против, граф пришел к выводу, что брак с незнакомкой - небольшая жертва, которую ему надо принести на алтарь счастья и благополучия своих родных, ведь именно они стали его настоящей семьей.

Рано лишившись матери, он чувствовал себя сиротой рядом с отцом, который замкнулся в своем горе и долгое время не замечал никого вокруг. Маленький Коннор поначалу тянулся к старшему брату Харви, но тот не испытывал к нему никаких братских чувств, более того, он резко обозначил границы их взаимоотношений.

- Запомни, Коннор, я наследник! Я будущий граф! Все это, - он многозначительно обводил руками окружавшее пространство, - принадлежит только мне!

Ничего не изменилось и, когда уже Коннор закончил закрытую школу. К тому времени отец овдовел во второй раз. От этого брака у него родились еще двое детей, вторая жена скончалась при родах младшего сына. Коннор приехал в дом отца, чтобы сообщить, что отправляется на воинскую службу. Он не испытывал иллюзий по поводу чувств ближайших родственников. Коннор понимал, что как для отца, так и для брата он не представлял никакого интереса, оба самых близких человека вольно или невольно, но давно вычеркнули его из своей жизни.

Увидев отца, он не мог скрыть удивления, тот очень постарел и выглядел больным, но при этом не отходил от своих маленьких детей. Олли тогда исполнился годик, малышка Сенди была всего на два года старше братика.

- Ну, хоть у тебя хватило ума понять, что ты сам должен заботиться о себе, а не рассчитывать на меня! – заявил Харви брату при встрече прямо в присутствии всех домочадцев. – Некоторые бездумно плодят отпрысков и надеются, что я потом буду заботиться о них!

- Не забывайся, Харви! Пока еще я здесь хозяин! – устало возмутился отец.

- Вот именно – пока! – не стесняясь, хамил наследник.

- Почему ты так груб с отцом? – спросил пораженный цинизмом брата Коннор.

- Потому что он дважды совершил глупость! Первый раз, когда пренебрег выгодными вариантами и женился на нашей матушке, за которой числилось мизерное приданое. Но, к счастью, она недолго прожила. Судьба предоставила отцу еще один шанс поймать удачу за хвост, для этого следовало жениться на богатой леди. Но он снова выбрал нищебродку! Что за непроходимая глупость! – негодовал Харви, которого, похоже, нисколько не смущало, что он говорил кощунственные вещи.

- Я любил своих жен и был счастлив с ними! – в отчаянии выкрикнул отец и закашлялся.

- Какой от этого толк, если ты оставляешь мне в наследство чуть ли не разоренное графство? – зло выкрикнул Харви, нисколько не сочувствуя отцу.

- Ты так рьяно обвиняешь во всех бедах отца, но почему тогда сам, будучи наследником графского титула, до сих пор не женился на богатой невесте и не пополнил состояние? – отбросив прочь церемонии, поинтересовался Коннор, которого возмутило поведение старшего брата.

- Если бы ты, братец, хоть немного смыслил в выгоде, то не задавал бы таких глупых вопросов! – с пренебрежением ответил Харви. – Среди титулованных леди есть немало тех, кто готов прямо сейчас выйти за меня замуж, но они недостаточно богаты! Вот когда я получу титул графа, то смогу заиметь гораздо больший куш!

Наследник открыто намекал, что с нетерпением ждет смерти собственного отца.

- Что бы ты ни заимел, всегда должен помнить, что титул обязывает тебя заботиться о ближайших родственниках, - напомнил отец, с тревогой поглядывая на притихших малышей.

- Я позабочусь о них, как они того заслуживают, - со зловещей улыбкой пообещал Харви.

- Скажи, Коннор, если бы ты был моим наследником, какую судьбу ты бы уготовил Сенди и Олли? – спросил граф сына в тот же вечер, когда они остались наедине.

- Отец, зачем говорить о том, чего не может быть? Я предпочитаю рассуждать о реальных вещах, - ответил Коннор.

- И все же мне хотелось бы услышать ответ, - настаивал граф.

- Определил бы их в школы для дворянских детей, - начал говорить Коннор, но увидел, как отец смутился и отвел глаза в сторону, и тогда он добавил: - А если бы средств было недостаточно, то заменил бы школы домашним обучением. Позже, когда бы Сенди и Олли выросли, то, исходя из имеющихся возможностей, выделил бы им определенные суммы на содержание.

- Спасибо, - тихо сказал граф, он с грустной улыбкой смотрел на сына, в его глазах стояли слезы.

- О, отец, не стоит благодарности! Это же просто слова! Мы оба понимаем, что такая ситуация невозможна! - Коннор не ожидал такой реакции и испытывал неловкость.

- А вот Харви после моей смерти хочет отослать их в глухое поместье, и ему нет никакого дела до их обучения, - горько усмехнулся граф.

Коннор ошеломленно застыл, не зная, как реагировать. Его неприятно удивило отношение Харви к малышам. Но, кажется, отец узнал все, что хотел и больше не задавал ему вопросов.

- Я хочу показать тебе кое-что, - сказал граф.

Они прошли в его спальню, отец надавил на один из кирпичей, открылся тайный ход. Коннор увидел лестницу, которая вела к двум выходам. Граф провел Коннора по обоим, а затем они вернулись в комнату.

- Об этом ходе из ныне живущих знаю только я. Теперь знаешь и ты, - сказал он тогда и замолчал.

- Почему ты рассказал об этом мне? Разве не разумнее, чтобы о тайном ходе знал Харви? Это же его наследство, - удивился Коннор.

- Я слишком хорошо знаю своего старшего сына, поэтому он никогда не узнает о нем, - сказано это было с горькой усмешкой. – А тебе эти сведения, возможно, пригодятся когда-нибудь.

Младший сын не воспринял всерьез слова отца, но спорить не стал. Отец впервые за долгие годы доверился ему. Коннор покинул отчий дом с тяжелым грузом на сердце. А через шесть лет в доме случился странный пожар. Слуги рассказывали, что как-то вечером Харви пришел к отцу в спальню. Видимо, в комнате что-то загорелось. Отец и Харви пытались выбраться, из спальни доносились невнятные крики, но дверь заклинило. Когда удалось все-таки взломать ее, было уже поздно. Граф и его старший сын задохнулись от дыма. Такова была официальная версия.

Коннор не поверил в нее, но свои сомнения держал при себе. Слушая немногочисленных свидетелей трагедии, а это были слуги, которые с опаской смотрели на своего нового хозяина, он задавался множеством вопросов. Кто и зачем запер дверь в спальню отца? Почему ее невозможно было открыть? Почему отец не воспользоваться тайным ходом? Не смог или не захотел?

Оставшись один, он надавил на кирпич и открыл тайный ход. На второй ступеньке лестницы лежало письмо, на котором почерком отца было написано: «Коннору. Прочти и сожги!». Коннор с опаской вскрыл конверт, предчувствуя, что ему откроются чужие тайны, знать о которых у него не было особого желания.

«Сын мой, если ты читаешь это письмо, значит, меня нет в живых, как, надеюсь, нет в живых и твоего старшего брата. Признаю, что виноват перед тобой, Коннор, потому что в течение жизни практически не уделял внимания ни тебе, ни Харви. Я очень любил вашу мать, ее смерть стала для меня ударом, от которого я долго не мог оправиться. Конечно, это не служит мне оправданием, поскольку указывает на мою слабость, просто я пытаюсь быть откровенным с тобой. Мне потребовалось более десяти лет, чтобы оправиться от этого удара судьбы. Как только Харви подрос, он стал попрекать меня неудачным с его точки зрения браком с вашей матерью и надеялся, что мой второй брак будет очень выгодной сделкой. Но я встретил Джину и полюбил ее. Мы поженились, несмотря на возражения Харви, который не гнушался скандалов и грязных интриг, чтобы не допустить свадьбы. Тогда я еще был здоров и физически силен, чтобы противостоять ему. Но потом Джина умерла, а у меня на руках остались двухлетняя дочь и младенец. Скорее всего, именно необходимость заботиться о моих малышах помогла мне не сломаться окончательно, но смерть жены все же подкосила меня. Мое здоровье резко ухудшилось, и это становилось заметнее с каждым годом. Да ты и сам видел, когда после окончания школы заехал домой, перед тем, как отправиться служить на границу…»

Коннор прервал чтение, он вспомнил ту последнюю встречу, осунувшееся лицо отца, его глаза, в которых поселилось страдание. А также он не забыл и старшего брата, пренебрежительно разговаривавшего с отцом. И все последующие годы графу приходилось терпеть оскорбительное поведение наследника. Тяжело вздохнув, Коннор продолжил чтение:

«…С тех пор прошло шесть лет. К этому времени я настолько ослаб, что уже с трудом передвигался, защищать детей мне стало сложно. Харви, окончательно потеряв совесть, перешел все мыслимые и немыслимые границы приличий. Он постоянно кричал на детей, запугивал их, Олли даже стал заикаться. Однажды, когда мы остались наедине, и я в очередной раз умолял его не обижать детей, он заявил, что ему надоело ждать, когда я, наконец, уйду в мир иной, и он собирается помочь мне в этом. А от детей избавится, когда закончит со мной. Ухмыляясь, он хвастался, что все предусмотрел, и сначала он отошлет их подальше, чтобы отвести от себя подозрения, а потом они умрут. Его слова напоминали бред сумасшедшего, и я не принял всерьез угрозы, но с того дня стал хуже себя чувствовать. Слуга, которого я попросил проследить за Харви, доложил, что тот что-то добавлял мне в еду. Позже выяснилось, что это был мышьяк. Вот тогда я понял: он избавится от меня, а потом действительно убьет детей. И я решил, что обязан защитить их. Но, чтобы они жили, Харви должен был умереть. Ради спасения Сенди и Олли я готов был пожертвовать собственной жизнью.

Вот мой план, Коннор. Харви придет в мою спальню, но он не сможет выйти, потому что в двери сработает замок, который не откроет ни один ключ. Он не сможет воспользоваться для побега окном, оно будет заколочено. Чтобы попасть в мою спальню, дверь придется выломать, а на это потребуется немало времени. Мы уже оба успеем сгореть или задохнуться от дыма, так как я устрою пожар, а предварительно разлитое по всей комнате масло не даст возможности Харви погасить огонь. Думаю, официальной версией случившегося будет несчастный случай.

Позаботься о детях, Коннор. Наш разговор шесть лет назад убедил меня в том, что ты достойный наследник рода Чентонов. Прощай! Твой отец, граф Чентон».

Потрясенный Коннор еще долго сидел неподвижно, глядя на листы бумаги, исписанные размашистым почерком, но ничего не видел перед собой. Он думал о Харви, о его коварстве и ненависти к отцу и брату с сестрой, он думал об отце, о его долготерпении и самопожертвовании. Конечно, Коннор в любом случае позаботился бы о детях, но после прочтения письма что-то с ним произошло. Казалось, оно пробудило в нем незнакомые ранее чувства.

Он вдруг начал испытывать к сестре и брату щемящую жалость и теплоту, желание защитить их. Его начало волновать, что он совершенно не умел общаться с детьми, и Коннор пообещал себе проводить с ними больше времени, чтобы они хотя бы перестали бояться его. Как ни странно, новые ощущения не тяготили. Напротив, ответственность за сестру и брата придали новый смысл его жизни.

- Спасибо, что поверил в меня, отец, - прошептал растроганный Коннор, сжигая письмо. – Я не подведу тебя!

Дядюшка Гари тоже не имел опыта общения с детьми, но был добр и старался во всем помогать племяннику. В силу своих возможностей Коннор занимался обустройством дома. Обрушившиеся на него заботы внешне никак не отразились на его поведении, он, как и раньше, демонстрировал решительность и уверенность в себе. И это не было маской, Коннор по-прежнему был независим, только теперь он был не одинок, а обрел семью. У него появилось то, чего он, по сути, был лишен в детстве, да и не только.

Став графом, он, конечно, оценил преимущества своего нового положения, но они ему не вскружили голову. Коннор понимал, что теперь стал объектом пристального внимания со стороны светского общества, но поскольку до этого практически не вращался среди титулованных особ, если не считать присутствия на редких провинциальных балах, то по неопытности опасался оказаться в неловкой ситуации или быть затянутым в какую-нибудь интригу. Поэтому он решил пока уединиться в своем поместье и попытаться найти способ поправить финансовые дела.

Единственное, что позволил себе граф, это присутствие в доме в качестве гостя, точнее, партнера по фехтованию, своего бывшего одноклассника Руперта Пигли, о материальных проблемах которого был немного осведомлен.

Глава 4

Натали

На следующий день дети не пришли на занятие, и я забеспокоилась.

- С Олли и Сенди все в порядке? – поинтересовалась у служанки, принесшей в комнату поднос с едой.

- Да, - коротко ответила она и быстро убежала.

Незадолго до обеда дверь медленно приоткрылась, и две детские головки с испуганными личиками появились в проеме.

- Привет! Проходите! – обрадовалась я.

Они вошли и осторожно прикрыли дверь. Неожиданно Олли заговорил первым:

- М-мисс Н-нат-тали, я В-вас п-п-подвел.

Он виновато опустил голову и еле сдерживал слезы. Я непонимающе посмотрела на него, потом на Сенди. Она молчала, с тревогой поглядывая на брата.

- К-коннор п-поп-прос-сил п-почитать. У м-меня п-плохо п-получ-чилось. Ему н-не п-понрав-вилось, - договорил мальчик.

- Не получилось в этот раз, получится в другой! – бодро сказала я. – Главное, что ты стараешься! И запомни: ты учишься не для того, чтобы кому-то это понравилось. Ты учишься для себя! – я не выдержала, допрыгала до них на одной ноге и погладила Олли по голове.

Мне очень хотелось его успокоить. Мальчик сначала замер от моего прикосновения, а потом широко улыбнулся и потерся о ладонь, как котенок. В этот момент я заметила в глазах Сенди такую печаль, что у меня защемило сердце. Дети истосковались по ласке. Моя вторая рука легла на голову девочки и начала гладить ее пушистые волосы.

- Вы никогда меня не подведете! Если хотите знать: я горжусь вами! – стоя на одной ноге и сдерживая некстати появившиеся слезы, как могла, обняла детей.

Они замерли, будто боялись, что малейшим движением спугнут меня. Вздохнув, я с неохотой отстранилась, пряча повлажневшие глаза.

- Коннор запретил нам приходить к Вам, - еле слышно произнесла Сенди и тяжело вздохнула. – Сказал, что Вам нужен отдых.

Я начала злиться. Очень хотелось поинтересоваться у графа, неужели он лучше знает, что мне нужно? Но нельзя было показывать детям свое раздражение, поэтому я изобразила улыбку и сказала:

- В конце концов, старших надо слушать! Буду отдыхать!

Поцеловала детей в макушки и поскакала назад.

Приехавший через пять дней доктор разрешил мне ходить, приступая на больную ногу. Решила ему не говорить, что делала это уже два дня. На шестой день, немного хромая, я появилась в трапезной. Широкой улыбкой меня встретил мистер Калхен.

- Мисс Натали! - дети с радостными криками бросились навстречу и, с двух сторон обнимая, прижались ко мне.

- Я тоже рада вас видеть! – рассмеялась я.

И это была правда, даже хмурый напряженный взгляд графа и презрительная ухмылка Руперта не испортили моего настроения.

- Вы находитесь в доме графа, мисс Фенс. Не стоит забывать о манерах! – проходя мимо меня и детей тихим, полным скорбного сожаления голосом, но так, чтобы слышно было всем, проговорил Руперт.

Я заметила, как удивленно приподнял бровь мистер Калхен, явно не ожидавший такого выпада от барона, а Коннор недовольно поджал губы, осуждающе глядя на меня.

- А Вы, мистер Пигли, сами не умеете радоваться и другим не даете, - ответила ему, успокаивающе гладя притихших детей.

- Никогда не следует забывать о манерах и уместности проявления эмоций, тем более гувернантке! – прогремел недовольный голос хозяина, заставивший детей еще сильнее прижаться ко мне.

Ничего себе! Замечание Коннора прозвучало неожиданно и неприятно удивило меня. Я посмотрела ему в глаза, он сверлил меня сердитым взглядом из-под нахмуренных бровей. Куда, интересно, исчез любезный обходительный граф? Я еще, кажется, ничего не успела сделать, чтобы разозлить Его Сиятельство. А вот судя по довольной физиономии барона, он времени зря не терял.

Под суровым взглядом хозяина все чинно расселись за столом.

- Надеюсь, Вы хорошо себя чувствуете, мисс Фенс? – через некоторое время сдержанно поинтересовался Коннор.

- Благодарю! Все в порядке, - улыбнулась я, не обращая внимания на холодность интонации.

- То есть, Вы готовы проводить занятия? – зачем-то уточнил граф.

- Разумеется, Ваше Сиятельство, - я была сама любезность.

- Мне бы хотелось присутствовать на Ваших уроках. Надеюсь, Вы не станете возражать, мисс Фенс?

На мой взгляд, вопрос был довольно глупым, словно я могу ему что-то запретить!

- Не стану, - коротко ответила ему, но при этом не отводила взора от тарелки, чтобы не выдать себя, полоснув по графской физиономии неприязненным взглядом.

Видимо, мой ответ был недостаточно подобострастным, потому что граф ненадолго завис. Но придраться ему было не к чему. Светская улыбка не сходила с моего лица, скромно потупленный взгляд прямо-таки кричал о моей покорности, челюсти размеренно работали, демонстрируя здоровый аппетит. Уверена, в этот момент со стороны я выглядела, как образец идеальной гувернантки, которая счастлива сидеть за одним столом с хозяином.

- Но прежде я хотел бы поговорить с Вами, мисс Фенс, - строго предупредил он.

Я подняла глаза, Руперт бросил на меня победный взгляд. Значит, я не ошиблась, и дело не в том, что графу не понравилось, как читал Олли. Просто барон провел с хозяином разъяснительную беседу, предметом которой была гувернантка. И оставалось только догадываться, какую характеристику мне дал мистер Пигли.

Мы сидели в кабинете графа, он за столом, я - в некотором отдалении на краю диванчика. Целую минуту хозяин молчал и прожигал меня хмурым взглядом. Чего именно он добивался этой многозначительной паузой: запугать меня или смутить, не знаю. Я безмятежно смотрела в окно, как человек, которому нечего скрывать, и любовалась открывшимся видом, хотя картинка вряд ли могла вызвать возвышенные чувства, которые я пыталась изобразить. За окном виднелась липа, на ее ветке сидела ворона и каркала.

- Откуда Вы прибыли, мисс Фенс? – задал Коннор свой первый вопрос.

- Я Вам предоставила рекомендательное письмо от герцогини Дэнсон, ее поместье находится вблизи столицы, - напомнила ему.

- Я не совсем это имею в виду, - граф ослабил напор, потому что понимал, что ступил на зыбкую почву. – Меня интересует место, где Вы …воспитывались.

Среди гувернанток, представительниц дворянского сословия, вынужденных наниматься на службу из-за материальной несостоятельности семейства, было не принято распространяться о своей родословной, чтобы не бросать тень на более обеспеченных родственников. И граф не мог не знать об этом негласном правиле, но все-таки не постеснялся задать некорректный вопрос.

- О! Какой Вы, оказывается, любознательный! – всплеснув руками, я посмотрела на него и восхищенно улыбнулась во все тридцать два зуба. Наклонив голову, игривым тоном задала встречный вопрос: - А какой провинции королевства Вы отдаете предпочтение, Ваше Сиятельство?

Изобразив неподдельный интерес, я даже подалась вперед, отчаянно хлопая ресницами. Граф тоже моргнул пару раз, подозрительно глядя на меня.

- У меня в этом смысле нет предпочтений, - осторожно ответил он.

- Позвольте Вам не поверить, Ваше Сиятельство! – возразила ему с загадочной улыбкой.

Его брови удивленно взметнулись. Я поднялась со стула и плавной походкой, не торопясь, подошла к окну. Встав к графу вполоборота и давая ему возможность полюбоваться моим изящным телосложением, устремила мечтательный взгляд на улицу, при этом чувствовала, как граф неотрывно следил за мной. Набрав всей грудью свежего воздуха, поступавшего через приоткрытое окно, я медленно выдохнула и посмотрела на хозяина кабинета, он с трудом оторвал глаза от верхней части моей фигуры, настороженность из его глаз исчезла.

- Смею предположить, что, побывав в разных частях королевства, Вам все же больше нравятся родные места, - снова улыбнулась, демонстрируя белые ровные зубки и одновременно давая понять, что всей душой одобряю его выбор.

Честно говоря, это было не так уж и просто, потому что ворона своим карканьем мешала сосредоточиться и портила всю мизансцену. Вот и граф молчал, пришлось его подтолкнуть.

- Разве я не права? – мой наивный взгляд требовал честного ответа.

- Правы, - неуверенно улыбнулся он.

- Это вполне объяснимо! – радостно воскликнула я. - И не только потому, что Вы здесь родились. Природа этих мест необычная, я это сразу заметила, - скосила томный взгляд в окно, не забывая отслеживать реакцию собеседника, и продолжала распыляться: - Она строга и в то же время щедра. А нежно-зеленый цвет листвы на стройных деревьях выглядит очень изящно. Особенно ранним утром, - и, вовремя вспомнив стихи, что читал мне Стас, мой бывший ухажер из моего мира, прикрыла глаза и с придыханием продекламировала: - …Бриллиантится веселая роса. Что за воздух! Что за свет! Что за краса!

Граф по достоинству оценил поэтичность строк и смотрел на меня с восхищением, я облегченно выдохнула, подумав: хоть какая-то польза от бывшего возлюбленного!

- Вам тоже нравится природа этих мест? – спросил Коннор, не скажу, что завороженно, но вполне доброжелательно.

- По-моему, она не может не нравиться, - убежденно заявила я, снова устремив мечтательный взгляд на улицу, где сидевшая на ветке ворона своим карканьем всю мою с трудом созданную поэтичную атмосферу разрушала напрочь.

- Рад это слышать, - продолжал улыбаться, к счастью, ничего не замечавший граф, он смотрел на меня добрейшими глазами.

- А местный климат, на мой взгляд, очень полезен для здоровья детей! – сделала я еще одну попытку заглушить ворону.

- Вы так считаете? – несколько удивленно спросил он.

- Уверена, Вы, как и любой здравомыслящий человек разделяете эту точку зрения, - я очень надеялась, что моя вера в его здравомыслие отпечатана у меня на лбу.

- Думаю, Вы правы, - проговорил он, оправдав мои надежды.

- Ваше Сиятельство, Вы очень приятный собеседник, и с Вами интересно поговорить на самые разнообразные темы, но я всегда должна помнить о своем служебном долге, - мой голос был пронизан сожалением. - Простите, но мне уже давно пора на занятия. Я не должна подавать детям дурной пример, опаздывая даже на минуту! – мое служебное рвение не заметил бы только слепой. - Надеюсь, Вы меня понимаете и не станете задерживать. Дети не должны страдать! - вежливо, но твердо заявила я, пятясь к двери.

- Конечно! Дети не должны страдать, - как мантру, повторил он с улыбкой на устах. - Я все понимаю. Вы можете идти, мисс Фенс, - граф тоже был вежлив и учтив.

- Благодарю, Ваше Сиятельство! – проговорила я и, выйдя из кабинета, поспешила скрыться.

В себя граф пришел довольно быстро. Наверное, ворона поспособствовала. Дети успели написать только пару предложений, когда дверь в комнату для занятий распахнулась, и перед нами предстал Его Сиятельство собственной персоной. Он не выглядел расстроенным, он был разъярен, хотя и старался держать себя в руках. Но устремленный на меня испепеляющий взгляд и перекатывающиеся на скулах желваки заметили даже дети. Молча смотрела на него, немного нервничая, но не чувствуя за собой никакой вины. Я не сделала ничего предосудительного и комнату покинула с его разрешения.

- Мисс Фенс, я обещал присутствовать на занятии. Надеюсь, Вы не забыли об этом? – вежливо проревел он.

- Располагайтесь, Ваше Сиятельство, - рукой показала места подальше от стола, чтобы граф как можно меньше смущал детей.

Он посмотрел на пустой стул возле стола, потом на глазевших на него детей и сел там, куда я показала. Сенди и Олли, ничего не понимая, настороженно смотрели на старшего брата. Я продолжила диктовать, и дети вновь заскрипели перьевыми ручками. Закончив писать, мы стали разбирать ошибки. Их было гораздо меньше, чем в прошлый раз.

- Молодцы! – похвалила детей и погладила по головам.

Потом Олли стал читать, а Сенди в это время решала примеры. Сначала мальчик стеснялся Коннора и часто запинался, но я не уставала подбадривать его, и он незаметно для себя успокоился и стал читать увереннее. Мы увлеклись, и я вместе с детьми совсем забыла, что мы не одни.

- Олли! Какой же ты молодец! У тебя получается все лучше и лучше! – я чмокнула его в макушку, а он поднял на меня счастливые глаза и улыбнулся.

- Да, Олли, ты молодец! – поддержала меня Сенди, радуясь за брата.

- А теперь посмотрим, каких успехов достигла наша Сенди! – я обняла девочку и, склонившись над ней, стала проверять примеры. – Отлично справилась! Ты примеры щелкаешь, как белка орехи, - рассмеялась я.

- А Вы видели, как белка щелкает орехи? – вдруг спросила меня Сенди.

- Ну, да, - ответила я и замолчала. На меня смотрели две пары восторженных глаз.

- А Вы нам п-покажете, к-как она это д-делает? – спросил Олли.

- Нет! – засмеялась я. – У меня не такие крепкие зубы. Но мы можем их колоть каким-нибудь тяжелым предметом.

- А очищенные орехи Вам разве не нравятся? – поинтересовалась девочка.

- Нравятся, конечно, - засмеялась я. - Очищенные орехи есть удобно, но не так интересно. Очень занимателен сам процесс колки орехов, а потом их извлечение из скорлупы. Хотите попробовать?

- Да! Да! – услышала дружный радостный ответ.

- Насколько я понял, занятие закончилось? – раздался строгий голос графа.

Я подняла глаза. Коннор холодно смотрел на меня.

- Да, - коротко ответила ему и обратилась к детям: - Бегите, отдыхайте.

- А как же сказка? – расстроенно спросила девочка.

- Мы еще не закончили разговор с мисс Фенс, - вмешался граф. – Сказку вы услышите позже.

Не посмев перечить, Сенди и Олли вышли, бросив на нас встревоженные взгляды. Некоторое время граф пристально смотрел на меня, но сесть так и не предложил. И с чего я решила, что он обаятельный? Без разрешения села на стул и молча ждала продолжения. Если он и удивился, то виду не подал.

- Мисс Фенс, я задам Вам вопрос. Пообещайте, что ответите на него откровенно, не прибегая к разного рода манипуляциям, - он испытывающе смотрел на меня.

- Я выполню Ваше требование, если вопрос не будет касаться моей биографии, - я не отвела взгляд.

- Не будет. И это не требование, а просьба, - сказал хозяин. Увидев мою усмешку, он еще больше нахмурился и спросил: - Скажите, мисс Фенс, там, на дороге, когда мы встретились, Вы ведь знали, кто я?

- Нет.

Коннор напрягся. Я с удивлением наткнулась на прищуренные глаза с пронизывающим, способным заморозить любого, взглядом. Скептическая усмешка искривила его губы.

- Но Вы назвали мое имя, хотя я и не представился.

- Догадалась, - пожала я плечами, не понимая, почему он злится.

- Неужели? И когда Вы догадались?

В вопросе прозвучал не просто сарказм, там слышалось презрение. Некоторое время я, глупо моргая, пялилась на графа, пока до меня не дошло, почему он так ведет себя. Коннор подозревал, что я подстроила эту встречу! Попыталась ответить сдержанно:

- К сожалению, не сразу, - его усмешка, которую он даже не пытался скрыть, не оставляла сомнений в том, что он мне не поверил. - А Вы, Ваше Сиятельство, и в самом деле считаете, что я бросилась под копыта ЛОШАДИ, чтобы привлечь Ваше драгоценное, - делая акцент на этом слове, с удовольствием добавила язвительности, - внимание?

- КОНЯ! – хмуро скорректировал он, уловив мой сарказм.

- Да хоть ОСЛА! – грубо оборвала я, поправив очки, а его брови взметнулись вверх. – Возможно, Вы удивитесь, но я ценю свою жизнь и рисковать ею не намерена! Тем более ради непонятного, точнее, абсурдного повода!

- Люди на многое способны, чтобы добиться чего-то! – высокомерно изрек он.

- Вы что, всерьез думаете, будто я специально это представление устроила? Может, поясните, чего ради? – и, не дожидаясь ответа, стала перечислять варианты: - Чтобы заинтересовать Вас? Понравиться Вам? Ха-ха! Покалечиться и внушить Вам чувство вины? Заставить заботиться о себе? Любой из вариантов иначе как бредовым и не назовешь! Или у Вас в запасе есть что-то более оригинальное? Не сочтите за труд, поделитесь своими глубокомысленными идеями!

По мере того, как я говорила, высокомерие с лица графа исчезало. Он, видимо, ожидал услышать от меня явно что-то другое, потому что лицо его вытянулось от изумления.

- Мисс Фенс, Вы кричите на меня! – попытался возмутиться он, но уверенности в голосе поубавилось, под моим натиском граф немного растерялся, но меня уже было не остановить.

- А, по-Вашему, я должна покорно сносить Ваши нелепые обвинения? – я смотрела ему прямо в глаза.

- Мисс Фенс, Вы ошибаетесь! Я Вас ни в чем не обвинял! – пошел на попятную граф.

Ну, конечно! Передо мной сидел чуть ли не ангел во плоти! Только нимба над головой не просматривалось! И то, это, скорее, из-за того, что я в силу своей ущербности была не в состоянии рассмотреть его.

- Ну, разумеется, Ваше Сиятельство, Вы абсолютно ни при чем! – произнесла я с издевкой. - Это я во всем виновата! Сначала дала повод думать, что пыталась втереться к Вам в доверие или куда еще там? А потом посмела грубо истолковать Ваши деликатные сомнения!

- Вы не так меня поняли и сделали неверные выводы! - вывернулся он, немного смутившись.

- В таком случае позволю себе указать на Вашу ошибку: я не кричу! – гаркнула так, что он отшатнулся. А я жалела лишь о том, что вороны под рукой не оказалось. Сейчас она была бы очень кстати. Уверена, наш дуэт звучал бы убедительнее. - У Вас просто обострился слух! Уж не знаю, что на него больше повлияло: нечаянно проснувшаяся совесть или неожиданно заработавший мозг, пребывавший до этого момента в отключке! - припечатала я и отвернулась.

На минуту установилось молчание. Потом послышалось неуверенное покашливание. И голосом обиженного ребенка мне была предъявлена еще одна бредовая претензия:

- Мисс Фенс, я не хотел Вас обидеть, а вот Вы сравнили моего коня с ослом, это оскорбительно!

- Для коня? – уточнила я, устав уже удивляться.

- Для меня, - услышала недовольный ответ.

- Не вижу логики. Оскорбительно это было бы, если бы я сравнила Вас с… тем животным!

- Мисс Фенс, Вы забываетесь! – граф вскочил. - Вынужден заметить, что Вы недостаточно почтительны ко мне! Мое доброжелательное отношение к Вам истолковали, как возможность разговаривать со мной на равных, хотя прекрасно понимаете, что занимаемая Вами должность это исключает! Ваша манера вести беседу просто недопустима!

- Хочу напомнить, Ваше Сиятельство, что в Вашем кабинете я была почтительна и любезна, но, тем не менее, в конечном итоге это вызвало у Вас гнев. Сейчас, в соответствии с Вашей же просьбой, я была честна и на Ваши вопросы отвечала откровенно. Результат тот же. Вы не оценили ни мою почтительность, ни откровенность. Может, все-таки дело не только и не столько во мне? – в отличие от хозяина мне удалось произнести это хоть и нервным, но уверенным голосом.

Возразить мне он то ли не захотел, то ли не смог. Праведный гнев, которым хозяин был охвачен еще несколько секунд назад, вдруг исчез. Плечи Коннора поникли, он медленно опустился на стул, отводя взгляд в сторону. Вновь установилась пауза. Я терпеливо ждала, разумеется, не признания вины со стороны графа, а свой приговор и готова была пойти собирать вещи, но он почему-то молчал.

- Это все, что Вы мне хотели сказать? – прервала я эту затянувшуюся паузу и встала, чтобы покинуть комнату.

- Да, то есть, нет, - он встрепенулся, на мгновенье замялся, но потом уверенным голосом спросил: - А Вы не желаете услышать мое мнение относительно занятия, мисс Фенс?

Это было неожиданно, а, главное, непонятно, то ли граф не собирался меня увольнять, то ли собирался и решил лишь продлить список претензий.

- Всенепременно! Я жажду услышать его, потому что не смогу уснуть, если Вы не поделитесь Вашим бесценным умозаключением, Ваше Сиятельство! – с глубочайшей почтительностью в голосе произнесла я, плюхнувшись на стул.

Пока Коннор подозрительно смотрел на мою любезную улыбку и преданный взгляд, я гадала, в чем он меня обвинит в этот раз. Наконец, граф произнес:

- Мисс Фенс, за прошедший месяц Вы достигли некоторых успехов в обучении детей. Меня это радует. Возможно, Вы не в курсе, но две предыдущие гувернантки, которых я нанял, не смогли найти с Сенди и Олли общий язык. Обе девушки не понравились детям, и я вынужден был их уволить. А вот Вы с помощью сказок или еще каким-то образом сумели приручить детей. Что ж, если это помогает им учиться, то я совсем не против, - и он снисходительно улыбнулся, уверенный, что забросал меня комплиментами.

- Простите, Ваше Сиятельство, но я вынуждена возразить Вам, если позволите, конечно, - светская улыбка светилась на моем лице, а учтивый, полный ожидания взгляд был устремлен на хозяина.

- Возразить? – непонимающе спросил он, начиная хмуриться.

- Только если позволите, - уточнила я.

- Мисс Фенс, Вы можете это делать и не спрашивая моего позволения, - не особо пряча раздражение, промолвил хозяин.

Ну уж нет! Хотел почтительности и разговора не на равных? Хлебай на здоровье!

- Я не осмелюсь без Вашего позволения, - стыдливо пояснила ему.

- Хорошо, говорите, - нервно разрешил он.

- На мой взгляд, термин «приручить» ни в коем случае нельзя употреблять, если дело касается графских детей, по отношению к графскому титулу слово «приручить» звучит оскорбительно.

- Вы так считаете? – виновато спросил он.

- На мой взгляд, это очевидно. Замечу, что слово «приручить» можно применить, говоря о животных или о более низких сословиях, к примеру, о гувернантке, но, уверена, Вам это известно лучше меня. Спасибо, что выслушали, - я замолчала.

- Мисс Фенс, Вы издеваетесь надо мной? – раздался после небольшой паузы раздраженный голос графа.

- Как можно, Ваше Сиятельство? – я всплеснула руками и горестно покачала головой. – Я бы никогда не осмелилась …

- Мисс Фенс! Оставьте этот тон! Пожалуйста! – он повысил голос, прерывая мои стенания. – Я непременно учту Ваше замечание! – граф тяжело вздохнул и продолжил, стараясь говорить примирительным тоном: - Между нами произошло недопонимание, но я не хочу сейчас выяснять, по чьей вине это случилось. В данный момент важно другое. Я считаю, что Вы подходите в качестве гувернантки Сенди и Олли. Я не хочу вмешиваться в методы Вашей работы, - озабоченно говорил он. – Но Ваши отношения с детьми вызывают у меня обеспокоенность. Поймите меня правильно, мисс Фенс, но такая близкая связь возможна только между родственниками. Дети должны относиться к Вам, как к служащей, с которой рано или поздно им придется расстаться. А та привязанность, которую я наблюдал, все эти объятия и ласки допустимы только между членами семьи.

Граф замолчал и с тревогой смотрел на меня. Он был искренен, его слова, которые, конечно, задели меня, были продиктованы заботой о детях, и я это почувствовала. Он с беспокойством ждал моего ответа.

- Я непременно учту Ваши замечания, Ваше Сиятельство, и обещаю, что впредь мои действия не будут выходить за рамки обязанностей гувернантки, - подумав, сдержанно ответила ему.

- Рад, что хотя бы в этом случае Вы меня правильно поняли, - хозяин не скрывал довольной улыбки и уже совсем расслабленно добавил: - Не стану Вас больше задерживать, мисс Фенс. Вы можете идти к детям, они ждут сказку. Я тоже с удовольствием послушаю ее, - он поднялся.

Я удивленно посмотрела на графа. До чего самоуверенный тип! Сначала обвинил в том, что «приручила» детей с помощью сказок, а теперь сам готов слушать их. А его снисходительный тон просто добил меня.

- А Вы не боитесь, что я приручу и Вас? – невинно поинтересовалась у него.

- Неужели меня можно приручить? Разве я похож на животное или…гувернантку? – с кривой ухмылкой поинтересовался он.

- Вы совершенно не похожи на гувернантку, - «мило» улыбнулась ему.

Ухмылка исчезла с его лица, граф снова был раздражен, но старался не показать этого.

- Вряд ли у вас это получится, - насмешливо промолвил Коннор.

- И все-таки не станем рисковать, - вздохнула я.

- И что это значит? – он недоуменно приподнял брови.

- А сказок не будет, Ваше Сиятельство, - проинформировала его с вежливой улыбкой. – Как мы только что выяснили, они не входят в программу обучения детей. А я пообещала не позволять себе ничего, что бы выходило за рамки обязанностей гувернантки.

- Меня радует, что Вы так ответственно отнеслись к моим словам, но можете рассказывать сказки. Я не стану запрещать Вам этого делать, мисс Фенс, - заявил он, демонстрируя, по всей видимости, широту своей души

- Благодарю за очередную милость, но я не стану злоупотреблять Вашим доверием, Ваше Сиятельство, - изобразив такой же широкий светский оскал, холодно ответила ему.

- Но Сенди и Олли…Они ждут, - он не ожидал, что я так буквально начну соблюдать его требования, и растерялся, но на жалость давил довольно умело. – Как Вы им это объясните?

- Им я ничего говорить не буду. Пообещали Вы, Вам и объясняться, - с любезной улыбкой проговорила я и, пока он собирался с мыслями, сухо добавила: - А Вам скажу так: сказки закончились, осталась лишь суровая правда жизни.

И, не дожидаясь ответа, направилась к двери, но, уже приоткрыв ее, оглянулась и произнесла:

- А знаете, Ваше Сиятельство, Вы абсолютно правы в одном. Не стоит привязываться к тому, с кем в любой момент можешь расстаться. Это причиняет боль.

Глава 5

Натали

К себе в комнату пришла уставшая и вымотанная. Обессиленно рухнула на кровать, очень хотелось плакать. Я сдерживала слезы, хотя уже не надо было что-то кому-то доказывать, объяснять, оправдываться. В голове билась мысль: мои теплые отношения с детьми, которыми я очень дорожила, придется перестраивать! Завоевать их доверие было совсем непросто, но кого это волнует?! Теперь я должна буду выстроить между нами дистанцию, которая практически исключает тактильные контакты. А ведь они им так необходимы!

Меня не слишком взволновало обвинение чуть ли не в преследовании графа. Нет, скрывать не буду, задело, конечно, но не расстроило. А вот как ко мне будут относиться Сенди и Олли очень встревожило! Почему? Горько усмехнулась, потому что знала: я давала детям искреннюю ласку, в которой они нуждались, а в ответ получала тепло и доверие, которые необходимы были мне, чтобы держаться в этом не слишком дружелюбном мире. Это можно было назвать равноценным обменом.

Я так соскучилась по простому человеческому общению, по искренности, что даже не поняла, как перешла некоторые границы дозволенного, забыв, почему я здесь оказалась. Дети перестали быть для меня чужими, да и сама для них стала близким человеком. Но я могу исчезнуть в любой момент, а дети останутся с обманутыми надеждами, брошенными в очередной раз. Граф прав: это неправильно! Но и наказывать детей, лишая их сказок несправедливо. Решила, что буду продолжать рассказывать им разные истории, только графу об этом знать совсем необязательно.

И хватит себя жалеть! Если посмотреть на сложившуюся ситуацию, оставив в стороне эмоции, то она не так уж и плоха. Меня не уволили, граф относится ко мне подозрительно и симпатий не испытывает, что исключает всякие домогательства. Но следовало признать: несмотря на то, что хозяин здорово раздражал меня некоторыми своими высказываниями, он мне нравился.

И я даже не хотела задумываться, что именно нарушило мое эмоциональное спокойствие, просто решила, что со временем это влечение пройдет. А вот настоящая хозяйка тела паниковала, она никак не могла понять, почему спорит с хозяином. Ее настойчивое желание понравиться графу меня забавляло, но, к счастью, она была только наблюдателем, я не позволяла ей вмешиваться.

Поэтому сейчас мне лучше сосредоточиться на детях. Я могу спокойно заниматься с ними. Да, придется кое-что изменить, но, в конце концов, меня же никто не лишает общества Сенди и Олли! Я взбодрилась, настроение стало резко улучшаться. Решила прогуляться. Почему бы не пройтись до города и не узнать новости?

Я надевала шляпку, когда в дверь заглянули Сенди и Олли.

- Мисс Натали, Вы уходите? - глядя на меня широко открытыми глазами, обеспокоенно поинтересовалась девочка.

- Да, - не стала скрывать я.

Дети исчезли. Надев плащ, я открыла дверь, собираясь выйти, и столкнулась с графом. Из-за его спины с перепуганными лицами выглядывали Сенди и Олли. Он оглядел меня с головы до ног, и на его лице отразилось глубокое возмущение.

- Могу я узнать, что происходит, мисс Фенс? – высокомерно спросил Коннор недовольным тоном.

Я удивленно посмотрела на его хмурое лицо и пожала плечами.

- Ничего не происходит.

- Но Вы уходите! – обвиняющим тоном произнес он.

- А Вы и прогулки хотите мне запретить? – недоуменно поинтересовалась у него.

- Прогулки? То есть, Вы собрались прогуляться?

- А что еще я, по-Вашему, могу делать в таком виде? – не выдержала я, совсем забыв об услужливости.

- Просто Вы не предупредили меня, - смешался граф.

- Я и впредь не собираюсь Вас беспокоить по таким пустякам, - сказала ему.

- Конечно, я понимаю, - смутившись, примирительно пробормотал он, но неожиданно вскинул голову и, прищурившись, поинтересовался: - А Вы на прогулку случайно не в город собрались?

- Допустим. А какое это имеет значение? – спросила его, нездоровый интерес графа настораживал.

Ответить он не посчитал нужным, но сделал довольно странное заявление:

- Я как раз вспомнил, что мне тоже надо в город, поэтому могу Вас сопроводить, мисс Фенс.

Он что, издевается? Ведь прошло-то всего ничего, когда меня практически обвинили чуть ли не в преследовании носителя графского титула, а теперь этот самый носитель в сопровождающие напрашивается! Что это? Проблемы с памятью или с логикой?

- Это невозможно, Ваше Сиятельство! – сдержанно отчеканила я.

- Но почему? – искренне удивился он.

- Я не могу принять столь любезного предложения по двум соображениям. Во-первых, я хочу побыть одна, во-вторых, наша совместная прогулка может быть неверно истолкована окружающими, в частности жителями города, - откровенно пояснила ему.

- Мне странно это слышать, мисс Фенс! – пафосно воскликнул граф. - Ведь еще совсем недавно Вы продемонстрировали свою независимость от моего мнения и, как я понял, от любого другого! А возможности побыть одной у Вас еще будет предостаточно.

- Не следует путать независимость с недальновидностью, Ваше Сиятельство! – не отступала я.

Мои аргументы графа не убедили. Более того, он почему-то пришел в негодование.

- То есть, Вы настроены категорически против моего общества? Даже называете это недальновидностью! Чье же общество предпочитаете в таком случае? Может быть, мистера Рочестера? – произнес он обвиняющим тоном и с вызовом уставился на меня.

У меня пропал дар речи! Звук моей упавшей челюсти разнесся, наверное, по всему дому. Что он мелет? Какой мистер… Я прикрыла глаза, чтобы не видеть высокомерно-возмущенную физиономию графа. Мне хотелось кричать от досады и нелепости ситуации, в которой оказалась благодаря собственной, как мне казалось, безобидной шутке.

Внезапно у меня закружилась голова, я покачнулась, но успела ухватиться за дверной косяк. Впрочем, упасть мне все равно не удалось бы. Руки графа крепко обхватили мою талию. Ну, уж это был явный перебор!

- Мисс Фенс, что с Вами? Вам плохо? – взволнованно вопрошал Коннор, чересчур заботливо прижимая меня к себе.

Я открыла глаза и, уперевшись руками ему в грудь, сквозь сжатые зубы процедила:

- Все в порядке, мне просто нужно на улицу.

Он воспринял мой ответ очень своеобразно, подхватил меня на руки и со словами:

- Конечно, мисс Фенс! – понесся к выходу мимо ошеломленных не меньше меня домочадцев и слуг.

Оказавшись на крыльце дома, Коннор остановился, продолжая держать меня, и взволнованно разглядывал мое злющее лицо, видимо, в надежде обнаружить признаки обморочного состояния.

- Отпустите меня немедленно! – прошипела я, с трудом сдерживая рвущийся из меня поток нелицеприятных выражений.

- Хорошо. Надеюсь, Вам уже лучше, - примирительно сказал он, осторожно поставил меня на ноги и, улыбнувшись, как ни в чем не бывало, спросил: - Могу я еще что-то для Вас сделать, мисс Фенс?

- Держитесь от меня подальше, Ваше Сиятельство! – я сквозь зубы процедила свое самое заветное на тот момент желание и направилась прочь, спеша подальше уйти от дома и его хозяина.

- Мисс Фенс, я запрещаю, то есть, настоятельно не рекомендую Вам сегодня отлучаться в город, тем более в таком состоянии! – донесся мне в спину очередной «заботливый» то ли приказ, то ли предупреждение.

«Да катись ты со своими рекомендациями куда подальше!» – мысленно огрызнулась я.

Коннор

Коннор смотрел вслед быстро удалявшейся фигурке гувернантки и глупо улыбался. Он не понимал сам себя. Выслушав мнение Руперта о мисс Фенс, граф заподозрил Натали в корыстных намерениях и попытался вывести ее на чистую воду, а в ответ услышал массу упреков в свой адрес. А ведь он практически уличил ее в том, что она подстроила их первую встречу, но вместо смущения и оправданий девушка попросту высмеяла его сдержанные намеки, причем делала это дерзко, и, кажется, совсем не задумывалась о последствиях.

Но когда он решил узнать некоторые детали ее биографии, то она так мастерски заговорила ему зубы, что он забыл обо всем на свете. В тот момент Коннор завороженно наблюдал за стройной фигуркой, перемещавшейся по кабинету, за изящным поворотом головы на лебединой шее, за сине-серыми глазами, смотревшими на него с живейшим интересом, как на самого умного, самого красивого, самого близкого человека. Ему это очень понравилось.

Попроси она его тогда о чем угодно, он бы поклялся выполнить любое ее желание. Только оставшись в одиночестве и слушая карканье откуда-то прилетевшей вороны, Коннор понял, как виртуозно мисс Фенс умела манипулировать людьми. Он пришел в бешенство от того, что на несколько минут совершенно потерял голову, что какая-то девчонка одурачила его, но сдержался, сумел взять себя в руки и поговорил с ней откровенно, поскольку дело касалось детей. И снова она удивила его. Не было ни возражений, ни требований, только вполне конкретные действия, которые, правда, оказались для него неожиданными.

Коннор старался не обращать внимания на дерзкий вызывающий тон гувернантки, потому что боялся обидеть ее. Складывалось впечатление, что Натали нисколько не опасалась увольнения, и, напротив, желала покинуть его дом, а этого он хотел меньше всего. Коннор не стал затягивать разговор, он был рад, хотя не решался признаться в этом себе, что сумел настоять на своем. Натали остается! Может, Руперт и прав: ей просто некуда деться, но его это вполне устраивало.

- Коннор! Мисс Натали хочет уйти! - испуганно заявили прибежавшие к нему дети.

Сенди и Олли с тревогой смотрели на него.

- Как уйти? Куда уйти? – всполошился граф.

- От-т-т н-н-нас уйти! – чуть не плача, сказал Олли.

- Нет! – выкрикнул Коннор и быстрым шагом решительно направился в комнату гувернантки.

Натали хочет уйти? Он не мог этого допустить! И чего уж скрывать? Дело, разумеется, было не только в детях. Граф столкнулся с ней в дверях, она действительно была одета и собиралась уйти. Разволновавшись, Коннор даже не заметил, что в руках у нее не было багажа. Он несколько успокоился, когда узнал, что Натали хочет всего лишь прогуляться.

Вот только она собиралась в город, где могла встретиться с неким мистером Рочестером, а иначе, зачем ей отказываться от сопровождения? И Коннору это совершенно не понравилось. Натали тоже злилась на него. Поначалу она старалась скрыть гнев, который охватил ее. А потом произошло непредвиденное: Натали стало плохо, она пошатнулась.

Коннор не сомневался, что это секундная слабость, что она устоит на ногах, но у него появился вполне уважительный повод коснуться ее, и он не собирался его упускать! Ему посчастливилось не просто дотронуться до Натали, а сначала крепко обнять ее за тонкую талию, прижать к себе, почувствовать ее неповторимый аромат и, наконец, взять на руки это гибкое тело и почти минуту пребывать в блаженстве, чтобы потом вновь и вновь воскрешать в памяти эти чудные мгновения и млеть от удовольствия.

В этот день Коннор запретил ей покидать поместье, и мисс Фенс довольствовалась прогулками по аллеям парка, за ужином она вела себя сдержанно и не произнесла ни слова. Коннор ничуть не жалел о своем поступке, но все же испытывал некоторую неловкость перед Натали. На контакт она не шла, а он не решался с ней заговорить, только весь ужин бросал виноватые взгляды, которые она благополучно игнорировала.

Глава 6

Коннор

На следующий день граф сам отправился в Плистон, чтобы навести справки о мистере Рочестере. Он направился в парк и неторопливо ехал по дорожке, справедливо полагая, что местный бомонд захочет пообщаться с богатым наследником графства Лестонтон, а заодно и сообщит нужную ему информацию.

Леди Нелли Парсон, прогуливающаяся с мужем по аллее городского парка, дернула того за рукав:

- Фрэнк, смотри! Кажется, это граф Чентон!

- Вижу! – отреагировал супруг. – Что он, интересно, здесь делает?

- То есть, как что делает? – возмутилась Нелли. – А что, по-твоему, делаем здесь мы и чета Солси? - она кивнула на еще одну семейную пару на другой стороне аллеи, которая также наблюдала за графом, и сама же ответила: - Помимо посещения магазинов и лавок, здесь можно встретиться с уважаемыми людьми нашего города.

- Чентоны всегда вели затворнический образ жизни, за исключением Харви. Поэтому я не уверен, что эти встречи представляют интерес для графа, - задумчиво ответил супруг. – Первый и последний раз я его видел в нотариальной конторе мистера Шотера. Мой клерк шепнул мне, что граф как раз приходил оформлять наследство.

- Так он тебя знает? – обрадованно возбудилась миссис Нелли.

- Нас представили друг другу, но граф очень спешил, и у меня создалось впечатление, что он даже не заметил меня, - неуверенно проговорил муж.

- Фрэнк! – воскликнула супруга, легонько шлепнув супруга по руке. – Мы должны подойти и поздороваться с графом!

- Но, дорогая, вряд ли это удобно. Он, скорее всего, даже не помнит меня, - слабо сопротивлялся мужчина.

- Это не имеет значения! – категорично заявила жена. - Ты уже был представлен ему, значит, приличия соблюдены! В конце концов, не забывай, что у нас двадцатилетняя незамужняя дочь! - и она, используя свой немалый вес, чувствительно подтолкнула своего дородного супруга.

- Кхм, пожалуй, ты права, Нелли, - согласился тот, пошатнувшись от энергичного толчка жены. – Нам следует подойти к графу, пока нас не опередило семейство Солси, - и Фрэнк скосил глаза на такую же солидную пару, с жадностью наблюдавшую за графом Чентоном.

- А мистер Солси уже был представлен Его Сиятельству? – поинтересовалась супруга, ревниво поглядывающая на мистера и миссис Солси.

- Не знаю, дорогая, - взволнованно ответил ей муж.

- Тогда вперед, Фрэнк! Не забывай, что их дочь всего на полгода младше нашей Мэнди! – скомандовала Нелли.

И супруги Парсон решительно направились к Коннору, который медленно пересекал дорожку, сидя в седле, и, в свою очередь, прикидывая, как удобнее переговорить с кем-то из местной знати.

- Ваше Сиятельство! – перед ним остановилась хорошо одетая семейная пара.

Дородный мужчина лет пятидесяти приподнял шляпу и склонил в приветствии голову. Рядом с ним стояла полная дама лет сорока и мило улыбалась. Коннор спешился и слегка склонил голову, старательно пытаясь вспомнить, кто перед ним.

- Мы рады приветствовать Вас в нашем городе, - произнес мужчина, но, поняв, что Чентон не узнал его, быстро затараторил: - Чуть более месяца назад я был представлен Вам, - он снял шляпу и, склонив голову, назвал свое имя: - Мистер Парсон. Позвольте познакомить Вас с моей супругой миссис Парсон.

- Конечно, мистер Парсон, - облегченно улыбнулся Коннор. – Мне приятно встретить Вас и миссис Парсон здесь. Должен признаться, что я мало кого знаю, - проговорил граф.

- Ну, это поправимо, Ваше Сиятельство, - заговорила довольная миссис Парсон. – Мой муж – один из самых уважаемых членов нашего общества. Мы сочтем за честь видеть Вас в качестве гостя в нашем доме и познакомить Вас с нашей дочерью Мэнди!

- Мы также с удовольствием введем Вас в круг наших знакомых, если позволите, конечно, - вмешался Фрэнк, перебивая увлекшуюся супругу.

Коннор ничего не успел сказать.

- Добрый день! – раздалось сбоку. – Мистер Парсон, не будете ли Вы так любезны представить нас графу Чентону?

Коннор с легким любопытством взглянул на подошедшую пару. Он заметил, как огорченно замешкался Парсон, а на лицо его супруги набежала тень, ведь они потеряли преимущество и перестали быть единственными знакомыми графа Чентона. Но надо отдать должное Парсону, он быстро взял себя в руки и, глядя на подошедшую семейку, радушно обратился к Коннору:

- Ваше Сиятельство, позвольте Вам представить мистера и миссис Солси.

- Рад нашему знакомству, - ответил Коннор, который понимал, что ему не отвертеться от такого мероприятия, как прием, для которого было множество поводов. Наиболее значимым из них являлось вступление в наследство. Поэтому стоило заручиться поддержкой местных джентльменов и их супруг в его организации. – Я хочу сообщить вам, что в ближайшее время намерен устроить прием для всей местной элиты. Надеюсь и вас увидеть в своем доме.

- Благодарим Вас, Ваше Сиятельство! – любезно поклонился мистер Парсон.

- Непременно будем! – вторил ему не менее довольный мистер Солси.

Обе пары раскланялись, собираясь уйти.

- Джентльмены! – остановил мужчин Коннор. – Я бы хотел задать вам один вопрос.

- Я к Вашим услугам, Ваше Сиятельство! – с готовностью ответил Фрэнк.

- Я весь внимание! – подхватил мистер Солси.

- Мне бы хотелось узнать, не входит ли в местное общество мистер Рочестер?

Оба джентльмена недоуменно смотрели на него.

- Простите, граф, но я не понимаю, о ком Вы говорите? – ответил мистер Парсон.

- Я тоже не слышал об этом джентльмене, - согласился с ним мистер Солси.

- Возможно, он из приезжих, поэтому Вы и не слышали о нем, - не отступал Коннор.

- Если он приехал к кому-нибудь в гости, то это несложно будет выяснить, - произнес Фрэнк.

- Что ж, в этом вопросе я надеюсь на вас, джентльмены, - закончил разговор граф.

- Можете на нас положиться, мистер Чентон, - заверил его мистер Парсон.

На следующий день Коннору доложили, что в городе ни о каком мистере Рочестере ничего неизвестно. По прошествии нескольких дней во время обеда граф обратился к Натали:

- Мисс Фенс, если у Вас еще не пропало желание отправиться в город, Вы можете сделать это, - в ответ никакой реакции. – Меня не будет некоторое время, я вынужден уехать по делам. Но сегодня и в последующие дни я позволяю Вам отлучиться ненадолго.

Острый взгляд, в котором бушевало негодование, пронзил Коннора, но он выдержал его.

- Вы мне, Вашей служащей, которая имеет полное право самостоятельно решать подобные вопросы, ПОЗВОЛЯЕТЕ? – голос Натали, звенящий, словно металл, был пропитан негодованием. Наверное, не только Коннор заметил, что она еле сдерживает рвущуюся из нее ярость. - За что такая милость? Чем я заслужила столь щедрое вознаграждение с Вашей стороны? Неужели небо упало на землю? А может реки вышли из берегов? Что произошло, Ваше Сиятельство? – издевательским тоном насмехалась Натали.

- Я не понимаю Вас, мисс Фенс! Вы были возмущены, когда я не позволил Вам одной идти в город. Теперь получили мое разрешение и вновь не довольны! Откровенно говоря, не вижу причин для Вашего сарказма! – стараясь выглядеть спокойным, высказался граф.

- Не видите? Куда же исчезла Ваша прозорливость, на основании которой Вы то позволяете, то запрещаете? До сих пор Вы так оригинально трактовали мои слова и поступки, что я только диву давалась! А теперь вдруг перестали понимать меня? Что же случилось с Вашей проницательностью? – недоумевала гувернантка.

- Начнем с того, что Вы сами дали мне повод так действовать, - начал отвечать Коннор, имея в виду упоминание о мистере Рочестере, но, вовремя спохватившись, умолк. Он видел, что Натали ждала пояснений, но граф не собирался откровенничать, понимая, насколько глупо будет выглядеть. - Я не хочу углубляться в это, но замечу, что положение, которое я занимаю, накладывает на меня большую ответственность, в том числе, и за моих служащих, а я очень серьезно отношусь к своим обязанностям, - закончил он, убежденный в своей правоте.

- Как трогательно! А Вас не смущает, что границы Вашей ответственности слишком далеко простираются? Вы и в самом деле не заметили, как самоуверенно зашли на чужую, в частности, мою территорию и высокомерно нарушили мои права? – голос Натали звенел от напряжения.

- Мне жаль, что заботу о людях, которые служат у меня, Вы рассматриваете, как высокомерие. Меньше всего мне хотелось кого-то обидеть, - примирительно произнес Коннор, который предпочитал, чтобы Натали, пусть и в таком тоне, но говорила с ним, а не молчала и не смотрела на него, как на пустое место.

Настороженный взгляд прищуренных глаз гувернантки говорил о том, что она не поверила ему, но девушка перестала спорить, а после обеда отправилась в город.

Глава 7

Натали

В городе было неспокойно, возбужденные жители много суетились. Причиной тому было внезапное появление здесь графа Чентона, который снизошел до беседы с представителями местной знати. Именно от этих счастливчиков стало известно, что в ближайшее время граф намерен устроить прием. Мне это удалось выяснить, даже ни с кем не разговаривая, я просто прогуливалась мимо магазинчиков и торговых лавок и прислушивалась к беседам, как местных дворян, так и прислуги.

Особое оживление царило среди девиц на выданье и их матерей. Они атаковали местную швейную мастерскую, требуя в кратчайшие сроки пошить им новые наряды. Солидные отцы семейств, где росли незамужние дочери, пребывали в волнении и возлагали большие надежды на этот прием. Создавалось впечатление, что девушки и их родительницы готовились к охоте. Оно и понятно! Молодой красивый граф, обладающий очень большим состоянием, был лакомой добычей, за которую стоило побороться. Мне даже стало немного жаль Коннора.

Что касается моих проблем, то никаких разговоров о поисках девушки я не слышала. В приобретенных мною газетах объявлений на эту тему тоже не было, чему я была очень рада.

Коннор

Встреча с Натали преобразила существование Коннора. Мир стал многоцветным, наполнился ласкающими слух звуками, пробудил дремавшие ранее восхитительные чувства, о которых он и не подозревал. Жизнь стала интересной, и вот уже два месяца он с удовольствием встречал каждый новый день.

Вот только, общаясь с Натали, Коннор постоянно испытывал чувство вины. Он очень хотел нравиться девушке, потому что сам испытывал к ней сильные чувства. Желание, чтобы их отношения переросли в нечто большее, было столь велико, что его уже мало смущало то обстоятельство, что он граф, а она гувернантка. Коннор был близок к тому, чтобы сделать предложение Натали. Но, связанный обязательством перед дядей Беном, он попросту не мог себе этого позволить.

Тем не менее, отступаться граф не собирался, убеждая себя в том, что близкие отношения с гувернанткой не являются уж столь предосудительными. В конце концов, такая связь довольно распространенное явление, и его предыдущий опыт лишь доказывал данный факт. Осталось только убедить в этом Натали. Но терзающая его мысль каждый раз приводила Коннора в глубокое уныние из-за своей призрачности.

Граф отложил разговор с гувернанткой. Сначала он решил съездить к приятелю дяди и познакомиться с ним и его дочерью. Никому ничего не объясняя, Коннор отправился в путь, втайне надеясь, что возникнут причины, которые освободят его от выполнения обязательства. Такие, как, например, девушка уже замужем, или ее отец воспротивится их браку.

Коннор остановился в Кронтере и отправил нарочного с запиской к графу Бекеру с просьбой о встрече. Ответ он получил довольно быстро, и в тот же день поехал в дом графа. Дворецкий проводил его в гостиную. Толстый обрюзгший мужчина неопределенного возраста с трудом выбрался из кресла, чтобы поздороваться с гостем.

- Мистер Чентон! Рад приветствовать Вас в своем доме! – с заискивающими нотками в голосе встретил его хозяин. - Какая приятная неожиданность!

Полная, под стать мужу дама и их дочь, девочка, выглядевшая лет на двенадцать, не слишком грациозно присели в реверансе. Коннору с трудом удалось скрыть потрясение, которое он испытал, увидев свою малолетнюю очень похожую на мать невесту. Глядя на вычурно одетую девочку, которая, приоткрыв рот, смотрела на него немигающим взглядом, графу вдруг захотелось отказаться от дядюшкиного наследства. Коннор проявил чудеса выдержки и учтиво улыбнулся:

- Надеюсь, я не нарушил Ваши планы своим визитом?

- Ну, что Вы! Для меня честь познакомиться с Вами! – расплылся в улыбке толстяк, усаживаясь обратно, и нетерпеливо напомнил: – В записке Вы упомянули о наследстве.

Коннор усмехнулся про себя. Хозяин решил не терять зря время, он хищным взглядом впился в лицо гостя в ожидании ответа.

- Мистер Бекер, Вы помните Бена Калхена? – спросил Коннор, внимательно наблюдая за реакцией графа.

В глазах толстяка отразилось непонимание, он явно впервые слышал это имя, но быстро исправился и, подбирая слова, ответил:

- Ну, у меня много знакомых…Не исключено, что знаком и с Беном Калхеном…

- Когда Вы виделись с ним в последний раз?

- Так сразу и не вспомнить…Простите, но разве Вы не о наследстве хотели поговорить?

- И о наследстве и о долге, - признался Коннор, тяжело вздохнув, он не сразу заметил, как испуганно застыл хозяин.

- О долге? – нервно переспросила миссис Бекер. – Тайлер! Опять долги?!

- Никаких долгов! Я не должен никакому Бену Калхену! – истерично воскликнул ее муж. – Я вообще его не знаю!

- Тайлер?! – настала очередь удивляться Коннору. – Разве Ваше имя не Себастьян Бекер?

- Нет! Себастьян – мой брат, который умер несколько месяцев назад. Я унаследовал графский титул, но ни о каких его долгах мне неизвестно! – уже, не сдерживаясь, кричал толстяк. – И я не собираюсь их оплачивать!

- Мистер Бекер, Вы меня неправильно поняли! У Вашего брата не было долгов! Вам не о чем волноваться! – постарался успокоить его Коннор и сразу же добавил: - Меня интересует его дочь.

Тайлер напрягся:

- А зачем она Вам?

- Мистер Бен Калхен упомянул о ней в своем завещании.

- Что? Натали полагается наследство? Мистер Чентон, хочу сообщить Вам, что я являюсь ее опекуном!

- И где же Ваша подопечная, мистер Бекер? – сухо спросил граф.

- Вряд ли это имеет значение! Ей шестнадцать и она не замужем! Поэтому я, как опекун, могу распоряжаться ее наследством! – Тайлер попытался даже встать от возбуждения, но у него не получилось, он застрял в кресле.

Надежды Коннора не оправдались, дочь графа Себастьяна Бекера была не замужем, что означало, что ему все же придется жениться на ней. Коннор горько усмехнулся: по иронии судьбы ее тоже звали Натали!

- Вашей подопечной не полагается ни одной монеты из наследства мистера Калхена! – резко «обломал» ожидания опекуна Коннор, Тайлер не вызывал у него доверия.

- Но Вы сказали, что он упоминал ее в завещании…

- Именно в соответствии с ним я намерен жениться на мисс Натали Бекер! – твердо заявил он.

- Но я могу и не согласиться, да и Натали может не захотеть, - как-то слишком неуверенно возразил Тайлер.

- Меня не интересует Ваше согласие! Я его получу в любом случае, даже если мне придется обращаться к королю! И уверен, что мисс Натали не будет против нашего союза. Повторяю вопрос: где мисс Натали? – потеряв терпение, грозно спросил Коннор.

Тайлер молчал, упрямо поджав губы и пряча взгляд.

- Она сбежала, - вдруг произнесла девочка.

- Мюриель! – недовольно прикрикнул на нее отец.

- Но, папа, ты же сам говорил! – обиженно прогнусавила дочь.

Этого Коннор ожидал меньше всего! Он даже немного растерялся, но потом деловито спросил:

- Давно она сбежала?

- Три месяца назад, - нехотя ответил Тайлер.

- Она сбежала с женихом или…возлюбленным? – с тайной надеждой продолжал расспрашивать Коннор.

- Не было у нее ни жениха, ни возлюбленного! – уверенно произнес Тайлер и зло добавил: - Просто решила опозорить меня!

- Мистер Бекер, Вы обращались в полицию? – оставив без комментариев замечание этого скользкого типа и стараясь сдерживать неприязнь к нему, поинтересовался Коннор.

- Конечно, нет! – возмутился опекун. - Это же запятнает мое имя! Но, можете не волноваться, ее ищут.

- Вы наняли частного сыщика? – удивился гость.

- Нет, ее разыскивает …мой знакомый, - и снова этот бегающий взгляд, который вызывал подозрения у Коннора.

- Пообещайте, что сообщите мне немедленно, если Ваши поиски увенчаются успехом! – потребовал он у хозяина.

- Обещаю, - после некоторого колебания ответил Тайлер.

- Я со своей стороны тоже организую негласные поиски мисс Натали Бекер, но не потому что забочусь о Вашем имени. Меня волнует репутация моей невесты, - проговорил Коннор. – К Вам придет нанятый мной сыщик, расскажите ему о своей племяннице все, что поможет ему отыскать ее. Это в Ваших же интересах. Если Вы будете препятствовать розыску, то я заявлю о пропаже Вашей подопечной в полицию, и тогда уже займутся Вами!

- Мной?! – испуганно воскликнул толстяк. – Но почему?

- Думаю, полицию заинтересуют причины исчезновения мисс Бекер.

Тайлер

Тайлер не нашелся, что ответить, лишь растерянно смотрел, как граф Чентон покидает его дом. Все семейство Бекер еще продолжало смотреть на дверь, за которой скрылся гость, когда в гостиную заглянул мужчина с рыбьими глазами и подал негласный знак хозяину. Тайлер с трудом выбрался из кресла и послушно поспешил к нему. Они прошли в кабинет.

- Лойд, я не виноват! Ты же сам все слышал! – начал оправдываться хозяин. – Но не беспокойся, я ничего не скажу этому сыщику!

- Ты расскажешь ему о своей племяннице все, что нужно! – оборвал его Лойд Сейлет. – Я хочу, чтобы он нашел леди Натали.

- Но если он найдет ее, то сообщит об этом Чентону, а не нам!

- Я буду следить за ним, - успокоил его Сейлет. – До сих пор не пойму, как ей с таким прелестным личиком удалось уехать незамеченной. Ведь на нее же невозможно не обратить внимания!

- Но может она никуда не уезжала, и прячется где-то неподалеку? – робко промямлил Бекер.

- Мои люди обыскали всю округу, ее здесь нет! – со злостью выкрикнул Лойд и уже тише раздраженно добавил: - Твоя племянница оказалась умнее, чем я думал.

Глава 8

Коннор

Коннор спешил домой. Его тянуло туда как никогда ранее. И причиной тому была гувернантка. О чем бы граф ни думал, мысли непременно возвращались к Натали. Эта поездка не решила его проблем, но внесла некую определенность в отношения с мисс Фенс. Теперь он точно знал, что не может на ней жениться. Понимание этого привело его в жуткую депрессию. Он уже не помнил, что совсем недавно и не собирался жениться на девушке, которая была его служащей, ведь такой поступок принижал его статус.

Только с недавних пор все изменилось. Чувство, которое Коннор испытывал к Натали, стало таким сильным и всепоглощающим, что он уже не представлял жизни без нее. По возвращении от Бекера граф весь вечер метался в гостиничном номере, порываясь пойти в юридическую контору, чтобы оформить отказ от наследства. Но ответственность за сестру и брата не позволила ему этого сделать. Коннор осознавал, что без наследства дяди Бена он не сможет обеспечить достойную жизнь Сенди и Олли.

Наняв сыщика, который должен был разыскать мисс Бекер, Коннор вернулся домой. Дети радовались его приезду и не скрывали своих эмоций. Дядя Гари был более сдержан, хотя довольная улыбка не сходила с его лица. Но больше всего его интересовала реакция Натали. Поведение девушки было ровным и спокойным, но ее выдавали глаза. Они засияли при виде Коннора так, что у него не осталось сомнений, что он нравится ей. Девушка, кажется, и сама не понимала, с какой теплотой и сердечностью она взглядом своих неповторимых глаз ласкала его.

Увидев родные и дорогие его сердцу лица, погрузившись в уютную атмосферу родного дома, он по-другому посмотрел на проблемы, которые стояли перед ним. Они уже не казались ему такими большими и трудными. По этой причине, да еще и потому, что не хотел расстраивать дядю Гари, он ничего не стал ему рассказывать о своей поездке.

Натали

Коннор вернулся! И мое настроение резко пошло вверх. Солнце почему-то стало светить ярче, и природа заиграла новыми разноцветными красками, да и люди кругом выглядели симпатичнее, за исключением одного барона, разумеется. Оказывается, я очень соскучилась по графу. Ему, конечно, знать об этом было совсем необязательно, но себе я честно призналась.

Он тоже был рад меня видеть. Коннор, разумеется, ничего не говорил, но его красноречивые взгляды были убедительнее любых слов. Я их чувствовала постоянно, и, чего уж скрывать, наслаждалась этим настойчивым вниманием. В разговорах же соблюдалась сдержанность.

Почему-то подумала о Натали, хозяйке моего нынешнего тела. С недавнего времени я стала замечать, что связь между нами начала ослабевать. Решила все же прислушаться к ней. Признаться, я делала это нечасто, потому что наши взгляды все больше не совпадали. Вот и сейчас она готова была не просто признаться графу в своих чувствах, но и в том, что желает стать его любовницей! Я удивилась, ничего себе графская дочь! Но вместе с тем отметила: ее эмоции были не такими четкими, как раньше.

- Мисс Фенс, Вы бывали в городе? – поинтересовался Коннор за ужином.

- Да, несколько раз.

- Слышали какие-нибудь новости? Может, встретили кого-то из своих старых знакомых?

- Я никого не встретила и ни с кем не познакомилась, чтобы говорить о новостях или о чем-либо другом, - ответила ему, не совсем понимая, о каких знакомых, да еще старых он говорит.

Да и вряд ли граф всерьез ожидал, что я начну пересказывать ему новости. Все прекрасно знали, что граф в курсе всего, что творится в округе, потому что побывавшие в городе слуги всегда сообщали дворецкому обо всем происходящем там. Граф, по всей видимости, остался доволен моим ответом. Он улыбнулся и немного торжественно сообщил:

- Я считаю, что мне пора познакомиться с местным обществом, тем более что его представители совсем не против. В связи с этим намерен устроить большой прием.

Сказано это было уверенным тоном, но я заметила, что Коннор волновался. Мистер Калхен оставался серьезным, более того, он нахмурился и почему-то с тревогой смотрел на племянника. Сенди и Олли с любопытством и восторгом взирали на брата. Глаза Руперта радостно сверкнули, его хищная улыбка говорила о том, что он был совсем не прочь пообщаться с местной знатью.

- Коннор, а мы тоже будем присутствовать на приеме? – поинтересовалась Сенди.

- Нет, дети не могут присутствовать на таких приемах, - разочаровал их брат. – Мисс Натали вам объяснит – почему.

- Мисс Натали, это правда? – чуть не плача спросила расстроенная Сенди.

- Боюсь, что именно так. Согласно нормам этикета, девушки могут присутствовать на приемах, начиная с шестнадцати лет, а юноши и того позже, - ответила я и попыталась подбодрить их: – Но вам не стоит переживать, мы с вами найдем, чем заняться.

- Мисс Фенс, я бы хотел, чтобы Вы присутствовали на приеме, - проговорил граф, широко улыбаясь.

Его слова вызвали шок у барона. Пигли застыл с открытым ртом, с недоумением глядя на Коннора, потом перевел возмущенный взгляд на меня. Граф же ничего не замечал, продолжая улыбаться. Похоже, он думал, что делает мне великодушное одолжение и был уверен, что я радостно ухвачусь за него обеими руками.

- Это исключено! – категорично заявила я.

Руперт облегченно выдохнул, а Коннор нахмурился и, не дождавшись от меня пояснений, сердито промолвил:

- Мы еще обсудим этот вопрос.

Я возвращалась к себе в комнату, когда граф окликнул меня.

- Мисс Фенс, я бы хотел узнать причины Вашего отказа, - настроен он был решительно.

- Встречный вопрос: какую цель Вы преследуете, Ваше Сиятельство? – я тоже была непреклонна.

К моему удивлению, граф смутился, но все же ответил:

- Я таким образом хотел продемонстрировать свое отношение к Вам, то есть, сделать Вам приятное.

Я оторопело смотрела на него. Неужели он и в самом деле не понимал, что мое присутствие на приеме послужит поводом для сплетен? Всматриваясь в него, пыталась отыскать злой умысел, но прямой открытый взгляд графа исключал этот вариант. Тем не менее, я озвучила очевидное:

- Ваше Сиятельство, Вы прекрасно понимаете, что появление гувернантки на приеме вызовет ненужные разговоры!

- Вам не стоит волноваться. Меня мало интересуют чьи-то слухи, - самоуверенно отмахнулся он.

- Мне и в голову не приходило волноваться о Вас, - я без сожаления отрихтовала его самомнение. – Меня беспокоит собственная репутация. Ей может навредить мое присутствие среди знати.

- Навредить? – искренне возмутился граф. – Но каким образом? Я даю Вам возможность на равных общаться с приглашенными гостями!

- Неужели Вы думаете, что кто-то из местной элиты захочет общаться с человеком, стоящим на социальной лестнице на ступеньку ниже его? Или Вы собираетесь их заставить это делать? – раздраженно пошутила я.

И сразу же пожалела о своей очередной глупой шутке, потому что граф хмуро молчал, по-видимому, всерьез обдумывая этот вариант. От досады я закатила глаза.

- Послушайте, Ваше Сиятельство, я не хочу, чтобы Ваши гости строили разного рода предположения насчет меня, а это произойдет, если я буду присутствовать на приеме. Поэтому еще раз – нет!

- Мне кажется, Вы ошибаетесь! И, в конце концов, я могу приказать Вам! – он упрямо вздернул подбородок.

- А Вам не кажется, что после того, как Вы, Ваше Сиятельство, потребовали от меня не выходить за рамки обязанностей гувернантки, теперь не вправе отдавать подобные приказы?

Некоторое время мы молчали, глядя друг другу в глаза.

- Я не понимаю Вас, мисс Фенс! Предлагая присутствовать на балу, я оказываю Вам честь! А Вы почему-то не соглашаетесь и, кажется, даже обижаетесь, - наконец, недовольно произнес граф.

- Главное: я ничего не нарушаю, ни правила, ни договор. А понимать меня Вам совсем необязательно, тем более это случается не в первый раз, - парировала я. - А теперь могу пойти к себе в комнату?

- Конечно, не буду Вас задерживать, - обиженно промолвил Коннор, и мы разошлись.

Больше он ко мне не приставал, но, начиная со следующего дня, в доме стала ощущаться напряженность. Во время трапез теперь царила тишина, Коннор молчал, не делая попыток вести светскую беседу. А дети и мистер Калхен беспрерывно бросали на него тревожные взгляды.

- Вас что-то беспокоит? – спросила на занятии я детей, которые не могли сосредоточиться и допускали много ошибок.

- Нам жалко мистера Калхена, - тихо сказала Сенди.

- Мистера Калхена? – переспросила я, потому что такого ответа совсем не ожидала. – Но почему?

- Ему Коннор поручил организовать прием, и теперь он очень переживает, потому что не знает, что нужно делать.

- А почему он не признается вашему брату?

- Но это будет равносильно тому, что он отказывается помочь! - Сенди смотрела на меня с осуждением, не понимая, почему до меня не доходят такие элементарные вещи.

А я хлопала глазами, обдумывая ситуацию. Ведь действительно вряд ли Коннор, который графом стал случайно и до недавнего времени больше воевал, чем участвовал в светской жизни, что-нибудь смыслил в устройстве приемов. Его дядя также никогда в своей жизни ничем подобным не занимался. Но раз племянник обратился к нему, значит, больше никому не мог доверять в этом вопросе или ему не к кому больше обратиться, а мистер Калхен после всего, что для него сделал Коннор, просто не мог отказать.

Присмотревшись внимательнее к старику, можно было увидеть его печальное лицо и взгляд, в котором все больше проглядывала безысходность. Я с симпатией относилась к мистеру Калхену, да и перед детьми, которые доверились мне, было неудобно, поэтому решила поговорить с дядей графа, хотя здравый смысл предупреждал меня, что не следует вмешиваться в дела семейства Чентон.

- Мистер Калхен, Вы позволите войти? – я заглянула в комнату к старику.

- Конечно, мисс Фенс, проходите, - он очень удивился, но был вежлив и приветлив. – Чем я могу помочь Вам?

- Мистер Калхен, я хотела бы поговорить с Вами о приеме, но если Вы сочтете, что это не мое дело, то так и скажите. Я пойму, - сходу начала я, прикрыв дверь.

- Напротив, мисс Фенс, я с удовольствием выслушаю Ваши предложения. Признаюсь Вам, что не знаю, как следует организовать подобные мероприятия, и дворецкий Томас тоже не искушен в устройстве приемов. Он сообщил, что изредка прежнему графу Чентону его знакомые наносили визиты, но отец Коннора сам не устраивал приемов даже по случаю его свадьбы с матерью Сенди и Олли, - Калхен был близок к отчаянию и потому откровенен.

- Давайте осмотрим помещения, где будете принимать гостей, - предложила я.

Мы осмотрели недавно отремонтированный зал для танцев, комнату для настольных игр и обеденный зал. Не поленились зайти и в оранжерею.

- Что скажете, мисс Фенс? – озабоченно спросил старик.

- Обеденный зал, также как и бальный практически готовы к приему, необходимо только обновить обивку на диванах и креслах. Это касается и кресел в игровой комнате, нужно еще там сменить сукно на столах. Вы согласны со мной, мистер Калхен? - перечислила я.

- Разумеется, мисс Фенс. Я все передам управляющему, у нас достаточно времени, чтобы подготовиться к приему, - ответил взбодрившийся старик.

- Может, стоит позвать управляющего, дворецкого, повара и устроить небольшое совещание? – предложила я.

Буквально через десять минут все перечисленные мною служащие сидели в кабинете мистера Калхена и взволнованно переглядывались.

- Я собрал вас здесь и пригласил мисс Фенс, чтобы поговорить о приеме. Прошу всех внимательно выслушать мисс Фенс, - сказал Калхен.

Я начала разговор с вопроса, обратившись к дяде графа:

- Мистер Калхен, нам известно количество гостей?

Он протянул мне список, в котором значилось двадцать два почтенных семейства, общая численность гостей, включая, естественно, взрослых детей местной элиты, составляла шестьдесят восемь человек.

- Наверное, нужно нам написать им приглашения? – я вопросительно посмотрела на Калхена, он кивнул. – Необходимо где-то достать образец приглашения.

Я бросила взгляд на дворецкого и спросила:

- Томас, графу Чентону, прежнему или нынешнему присылали что-то подобное?

- Да, мисс Фенс. Они все передавались графу. Если что и сохранилось, то это следует искать в кабинете Его Сиятельства, - ответил дворецкий.

- Я поищу, - пообещал мистер Калхен.

- Питер, достаточно ли места, чтобы принять такое количество экипажей? – спросила у управляющего.

- Места много, мисс Фенс, все экипажи пристроим. Только неплохо бы еще конюхам помощников нанять на это время, - проговорил тот, и мы, не сговариваясь, посмотрели на Калхена.

- Найми людей, сколько необходимо. Об оплате не беспокойся, Питер, - быстро отреагировал старик. – И еще: у меня появились для тебя кое-какие задания. Их необходимо выполнить в первую очередь.

- Слушаюсь, мистер Калхен, - спокойно отреагировал управляющий.

- Рон, - я посмотрела на повара, мужчину небольшого роста, которому было сорок с небольшим лет. – Вы давно служите в доме графа?

- Десять лет, мисс Фенс. Старый граф нанял меня, потому что прежнего повара не устраивало жалованье.

- А Вас почему оно устроило?- полюбопытствовала я.

- Долгие годы я ходил в помощниках повара за еще меньшее жалованье, - ответил Рон, чувствуя себя неловко, и тут же добавил: - Но на прежнем месте мы готовили для приемов, я помню перечень блюд и у меня есть опыт их приготовления.

- Отлично! – радостно воскликнул Калхен. – Значит, и этот вопрос решен!

- Не совсем, - явно нервничая, снова заговорил повар, не решаясь смотреть на старика.

- Что Вас смущает? Говорите, Рон, - подбодрила я мужчину, который уже вытирал пот, от волнения выступивший у него на лбу.

- Я никогда не готовил десерты, - густо покраснев, признался мужчина. – Об этом знал только старый граф, которому я сказал, когда он меня нанимал.

- Не расстраивайся, Рон! Наймем кондитера и помощников, - обнадежил его мистер Калхен.

Тот кивнул, но почему-то не успокоился, его явно что-то смущало.

Повеселевший старик повернулся ко мне и сказал:

- Продолжайте, мисс Фенс.

- Томас, - я обратилась к дворецкому. – Полагаю, необходимо кое-что закупить к приему?

- Совершенно верно, мисс Фенс. Это посуда…

- Составьте список и согласуйте его с мистером Калхеном, на Вас лежит ответственность за обеспечение порядка во всех помещениях, - опытный дворецкий лишь молча склонил голову.

- Если на твой взгляд требуется еще что-нибудь приобрести, не раздумывая, обращайся ко мне! - добавил Калхен.

Мы ненадолго замолчали. Никто из мужчин не нарушил установившуюся тишину, все внимательно смотрели на меня, а я обдумывала пришедшую в ходе разговора мысль.

- Мистер Калхен, мне кажется, что не стоит закупать вещи из списка Томаса в Плистоне, чтобы не давать лишнего повода для сплетен, - медленно проговорила я.

- Я думаю, для этой цели подойдет Биртон, - произнес управляющий, которому предстояло делать все необходимые покупки.

– Кстати, кондитера лучше нанять не из местных, а тоже из Биртона, - добавила я. – Ни к чему, чтобы все знали маленький секрет Рона.

Тот облегченно выдохнул, благодарно взглянув на меня.

- Как насчет музыкантов? – обратилась я к Питеру.

- Это несложно, - ответил тот. – Одни и те же люди играют на всех приемах.

- В таком случае после того, как Питер вернется из Биртона, соберемся еще раз и обсудим детали, - подвела я итог.

- Мисс Фенс, я благодарю Вас за бесценную помощь, - промолвил мистер Калхен, когда мы сидели у него в кабинете, и я писала приглашения на приобретенных в городе специальных открытках, копируя текст с образца, который он нашел в апартаментах графа. – Я и раньше не сомневался, что Вы принадлежите к благородному сословию, а сейчас просто потрясен, с какой легкостью Вы сумели обрисовать задачу и дать задания всем служащим.

- Не преувеличивайте, мистер Калхен, - улыбнулась я. – Признаюсь, я никогда не устраивала приемы, но, на мой взгляд, это не так уж и сложно. А если даже что-то пойдет вразрез с местными правилами, то нам надо делать вид, что именно так и было задумано. И мне почему-то кажется, что все примут это за новую модную тенденцию.

Глава 9

Натали

Коннор изъявил желание присутствовать на очередном занятии с моими подопечными, а когда оно закончилось, он вдруг обратился ко мне:

- Мисс Натали, я знаю, что Сенди и Олли не могут находиться на приеме, но мне хотелось бы каким-то образом познакомить их с местной знатью. Вы не подскажите, как это лучше сделать?

- Нет ничего проще, - не задумываясь, ответила ему: - Берите их с собой, когда поедете в город и там представите всем желающим поговорить с Вами. Я полагаю, таких найдется немало.

- Благодарю за совет! Я непременно воспользуюсь им завтра же, - расплылся он в довольной улыбке. – Надеюсь, Вы понимаете, что Вам следует сопровождать Ваших подопечных?

Я задержалась с ответом, глядя на обрадовавшихся детей, и одновременно осознав, что меня перехитрили. Граф все-таки добился того, что нас увидят вместе, его персона привлечет к себе внимание, а значит, и я попаду в поле зрения любопытных обывателей. То есть, произойдет то, чего я столько времени пыталась избежать: мою внешность запомнят, что поможет дяде Тайлеру, если он доберется до графства Лестонтон, найти меня.

- Понимаю, - сквозь зубы процедила я. – Хотя мне кажется, что вполне можно обойтись и без моего присутствия.

- Исключено! Вы едете с нами! – категорично заявил граф.

- М-мисс Н-натал-ли! Пожалуйста! – в два голоса попросили дети.

Вот кому я уж точно отказать не могла, так это Сенди и Олли.

- Конечно, - тепло улыбнулась им. – Мне доставит удовольствие сопровождать вас!

И тут я нисколько не лукавила.

- Ваше Сиятельство, я слышал, Вы собираетесь в город, - заговорил за завтраком Руперт. – Я бы хотел поехать с Вами. Вы позволите?

Это было сказано самоуверенным тоном, барон не сомневался в согласии графа, поэтому последний вопрос прозвучал риторически, просто как дань вежливости.

Не сговариваясь, я, Сенди и Олли напряглись и замерли в ожидании ответа графа. В нашей компании, отправляющейся в город, мы меньше всего хотели видеть барона Пигли!

- Видите ли, Руперт, целью этой поездки является знакомство местных жителей с моими родными. Именно поэтому дети и дядюшка едут со мной, - с легкой улыбкой на губах ответил Коннор, четко обозначив границу, которую никому не следует переходить.

Удивление, отразившееся на лице Пигли, говорило о том, что он явно не ожидал такого ответа. Руперт не раз бывал в городе, но не смог завести никаких полезных знакомств. Местная публика его просто не заметила. Чтобы привлечь к себе внимание, он должен был появиться в компании с графом Чентоном, но не получилось. Его самолюбие было сильно задето, и, видимо, поэтому он не смог сдержать обиду и с возмущением произнес:

- Но мисс Фенс едет с Вами!

- Это претензия, Руперт? – холодный тон графа, кажется, привел барона в чувство.

- Нет! – поспешно ответил он и уже смущенно добавил: - Прошу меня простить!

Коннор кивнул, задержав на нем пристальный взгляд.

Позже, подкараулив меня в коридоре, Пигли язвительно прошипел:

- Я смотрю, мисс Фенс, Вы успешно втираетесь в доверие к графу! Только зря обольщаетесь! Вам позволено ехать лишь в качестве гувернантки!

- А Вы, барон, всерьез опасаетесь, что граф меня запишет к себе в родственники? – не менее язвительно парировала я.

- Даже и не мечтайте! – испуганно выкрикнул этот болван.

- Мечтать не вредно – вредно не мечтать! – промолвила я с глубокомысленным видом.

Барон не нашелся с ответом на это легкомысленное высказывание, лишь хмуро смотрел вслед, пытаясь понять: пошутила я или нет.

В Плистон мы ехали в открытом экипаже. На Сенди было красивое розовое платье с кокетливыми рюшами и прелестная маленькая шляпка. Беспрестанно крутя головой и вскидывая руки, показывая на все, что привлекло ее внимание, она напоминала порхающую бабочку. Олли, одетый в синий костюм с белой отделкой, был похож на маленького принца, он вел себя более сдержанно, лишь с жадным интересом рассматривал селения, мимо которых мы проезжали, пасшийся на лугу скот и, подражая Коннору, кивал приветствовавшим графскую семью местным жителям.

Мы с мистером Калхеном сидели спиной к вознице напротив детей и любовались ими. Коннор сопровождал нас верхом на лошади, он ехал совсем рядом. Почти всю дорогу я ощущала на себе его пронзительные взгляды. Мои чувства обострились, неожиданно для себя заметила, что его близость меня очень смущает. Сенди и Олли восторженно смотрели по сторонам и задавали мне множество вопросов. Граф со снисходительной улыбкой наблюдал за нами.

- Когда вы были в Плистоне в последний раз? – поинтересовалась я у детей, а они внезапно сникли и опустили головы.

- Наверное, отец выезжал с нами в город, но мы были маленькими, поэтому ничего не помним, - тихо произнесла Сенди и смущенно посмотрела на старшего брата, а тот нахмурился и окинул меня осуждающим взглядом.

И я, как загипнотизированная, вдруг почувствовала себя виноватой в том, что все эти годы дети находились в поместье и были изолированы от остального мира. Закрыла глаза и даже помотала головой, избавляясь от неуместного чувства вины, которое мгновением ранее сумел внушить мне граф. Насколько быстро и убедительно у него это получилось! Впору восхититься им, я разозлилась на себя.

- Теперь все будет по-другому, - несколько задержавшись с ответом, сказала детям. – Для начала ваш брат познакомит вас в городе с уважаемыми жителями, мы пройдемся по магазинам. Кстати, можете задавать ему любые вопросы, касающиеся графства. Полагаю, вы получите интересные подробные ответы. Не так ли, Ваше Сиятельство? - и я, замаскировав насмешку под светскую улыбку, посмотрела на графа.

- Разумеется, - спокойно принял вызов граф, при этом его глаза весело сверкали. – А еще обещаю вам, что когда в Плистоне или Биртоне будут ярмарки, то мы обязательно побываем там!

Услышав это, Сенди и Олли возбужденно загалдели, а я, забыв о насмешках, вполне искренне улыбалась и радовалась за детей.

- Мисс Натали, Вы ведь поедете с нами на ярмарку? – обратилась ко мне Сенди.

- Думаю, в этом нет необходимости…, - поспешила ответить ей.

- Разумеется, мисс Фенс поедет с вами! – не терпящим возражений тоном перебил меня граф. – Это даже не обсуждается!

Возразить ему я не решилась, дабы не давать повода обвинить меня в уклонении от выполнения обязанностей гувернантки. Не глядя на хозяина, улыбнулась детям:

- Значит, я поеду!

Сенди и Олли остались довольны и снова завертели головами, с интересом оглядывая окрестности. Когда мы въехали в город, он словно проснулся. Народ оживился, люди даже передвигаться стали быстрее, откровенно рассматривая нас и не слишком тихо обсуждая. А вскоре на аллеях парка появились прогуливающиеся благородные семейства. Две пары уже в возрасте спешили к нам с радостными улыбками, чтобы поприветствовать графа. За ними семенили молодые леди, очевидно, их дочери. Коннор спешился и поздоровался с пожилым джентльменом и его супругой, как со старыми знакомыми.

- Ваше Сиятельство! Рады снова видеть Вас! – воскликнул раскрасневшийся полноватый мужчина, опередивший со своей женой на пару метров другого джентльмена с супругой. – Разрешите представить Вам нашу дочь Мэнди!

Несколько крупноватая симпатичная девушка с черными, уложенными в прическу волосами, скромно опустила глаза и присела в реверансе.

- Рад нашему знакомству, мисс Парсон! – ответил Коннор и чуть склонил голову, приветствуя девушку.

Она мило покраснела и бросила на графа робкий взгляд.

Подоспевшая к этому моменту пара, мистер и миссис Солси, еле сдерживали бурную радость от встречи.

- Позвольте представить нашу дочь Роуз! – произнес гордый отец.

Перед Коннором стояла светловолосая леди небольшого роста. Процедура приветствия повторилась. Похоже, обе девушки были покорены галантностью графа.

Я и дети тоже вышли из экипажа. Сенди и Олли встали рядом с братом, а я, как и полагается гувернантке, позади.

- Господа, хочу познакомить Вас с моей семьей, - Коннор перевел взгляд на старика: - Мой дядя мистер Калхен, - все с любопытством посмотрели на продолжавшего сидеть в экипаже старика.

- Приятно познакомиться с Вами, господа! Прошу прощения за то, что мое здоровье не позволяет мне приветствовать вас должным образом, - произнес Калхен.

- Не стоит извиняться, мистер Калхен! Мы рады видеть Вас! – высказался мистер Парсон.

Судя по тому, что обе пары ничему не удивились, было понятно, что о семье графа здесь неплохо информированы.

- А это моя сестра Сенди, - вновь заговорил Коннор, девочка присела в книксене, – Мой брат Олли, - мальчик почтительно склонил голову, а граф взглянул на меня.

Я каким-то образом поняла, что он хочет меня представить, тем самым поправ нормы приличий и, что еще более ужасно, привлекая ко мне совершенно ненужное внимание.

- Нет! – сквозь зубы прошипела я, испепеляя его взглядом, но продолжая скромно улыбаться.

Он меня понял, недовольно нахмурился, но все же внял разуму. И буквально через мгновение граф снова все свое внимание направил на собеседников.

- О, как мило! Какие прелестные дети! – защебетали наперебой миссис Парсон и миссис Солси, скользнув по моей персоне равнодушным взглядом.

Их дочери присмотрелись ко мне более внимательно и, судя по довольным улыбкам, остались удовлетворены увиденным.

- Надеюсь, господа, вы получили приглашения на прием? – поинтересовался Коннор. – Мне доставит удовольствие видеть вас и ваших дочерей у себя дома!

- О, да! Благодарим Вас, Ваше Сиятельство! Мы непременно будем у Вас в назначенный день! – ответили радостные собеседники.

В это время несколько пар, ненавязчиво, но настойчиво, следовавших за семействами Парсон и Солси, подтянулись и были представлены Его Сиятельству. Так, медленно двигаясь по дорожке аллеи, Коннор со своими родными познакомился почти со всеми уважаемыми жителями Плистона.

Потом мы, за исключением мистера Калхена, который оставался в экипаже, прошлись по магазинам. Стоило нам зайти в очередную лавку, как помещение сразу же заполнялось покупателями, которые, правда, больше глазели на нас, чем на товары. Дети вели себя очень сдержанно, никаких требований что-то купить и, тем более, капризов не было.

Сенди, не переставая, щебетала, разглядывая товары. Иногда она замирала возле прилавка, остановив пристальный взгляд на понравившейся ей кукле, заколке, ремешке или шляпке. Заметив это, я просила продавца показать вещицу поближе, а Коннор, наблюдая, с каким восторгом девочка касается ее, сразу же покупал, не ожидая от нее просьб. Тогда счастливая Сенди начинала благодарить старшего брата.

Олли лишь снисходительно улыбался, глядя на сестру. Я видела, что он старался не разговаривать в присутствии посторонних. Насколько я поняла из обрывочных рассказов Сенди, его ныне почивший дядя Харви и прежние гувернантки внушили мальчику, что он позорит семью своим недугом. Я, естественно, пыталась, как могла, разубедить Олли, вселить в него уверенность, но, к сожалению, должна констатировать, что пока мои усилия не увенчались успехом.

В магазинах мальчик с интересом молчаливо рассматривал многочисленные товары на полках, но, казалось, его ничего не привлекало, пока мы не зашли в оружейную лавку. Олли буквально замер у прилавка, завороженно глядя на одну из шпаг.

- К-какая к-крас-сивая ш-шпага! – забывшись, восхищенно воскликнул он.

Получилось неожиданно громко. В магазине мгновенно установилась тишина. Все, не стесняясь, уставились на ребенка. Олли начал стремительно краснеть. Коннор замер, сжав кулаки и готовый в любой момент броситься на защиту брата.

- Тебе понравилась эта безделушка? – пренебрежительным тоном громко спросила я мальчика, с сомнением глядя на оружие.

- Простите, мисс! Но это не безделушка! - обиженно возразил продавец. – Юный джентльмен прав, шпага отличается красивой отделкой, но, тем не менее, она не перестала быть оружием, причем очень опасным в умелых руках. А Вы, похоже, совсем не разбираетесь в оружии!

Теперь все внимание было привлечено к моей персоне, со стороны мужчин послышались снисходительные смешки. Женщины смотрели на меня, как на глупую особу, посмевшую сунуть нос в мужские дела и получившую за это заслуженный щелчок. Но я была довольна, потому что мне удалось отвлечь внимание людей от Олли и переключить его на себя.

- О, прошу меня простить, мистер! – виноватым голосом ответила продавцу. - Я действительно плохо разбираюсь в шпагах. Это Олли отличается отменным вкусом и мгновенно может оценить преимущества оружия.

Продавец с уважением посмотрел на мальчика.

- Молодой человек умеет фехтовать? – обратился он к Олли с доброжелательной улыбкой.

- Я уч-чусь, - с небольшой заминкой смущенно ответил тот.

- Прекрасно! – похвалил продавец и с сожалением заметил: - Только это оружие предназначено для взрослых, Вам придется немного подрасти.

Он уже собрался отойти, но его остановили слова графа:

- Тем не менее, я куплю эту шпагу для тебя, Олли! – мальчик вскинул на него заблестевшие от радости глаза, а Коннор положил руку на его плечо и сказал: – Ты выбрал отличное оружие, брат!

Покупатели загудели, одни одобрительно, другие удивленно, а Олли и Сенди так преданно смотрели на старшего брата, не в силах выразить свое восхищение, что тот даже немного растерялся. Я с улыбкой наблюдала за этой трогательной сценкой. Неожиданно Коннор посмотрел на меня, и что-то было в его глазах такое, чего я не смогла понять и, смутившись, отвела взгляд.

- Мне кажется, мы уже можем возвращаться, - сказал мистер Калхен, глядя на объемную сумку с вещами. – По-моему, Коннор всех порадовал подарками. Не так ли?

- Да! Конечно! – подтвердили дети.

- Не всех, - вдруг промолвил граф. – Мисс Натали осталась без покупок. Вы позволите сделать Вам небольшой презент, мисс Фенс?

- Простите, но нет! – резко возразила ему.

- Поверьте, я хочу это сделать из лучших побуждений! – настаивал граф.

- Вы прекрасно знаете, Ваше Сиятельство, что Ваш презент не лучшим образом отразится на моей репутации. Поэтому повторяю: нет! Тем более, что все необходимое я в состоянии приобрести самостоятельно, - я твердо посмотрела ему в глаза, надеясь, что он поймет меня.

Так и случилось. Граф хоть и хмурился, явно недовольный моим ответом, но все же уступил, бросив:

- Как Вам будет угодно!

Вечером дворецкий сообщил мне, что граф ожидает меня в кабинете. Я шла, недоумевая, зачем ему понадобилась, но причин для беспокойства не находила.

- Присаживайтесь, мисс Фенс, - произнес Коннор, вставая.

Я села в кресло напротив него, непроизвольно начиная волноваться.

- Мисс Натали, я хочу поблагодарить Вас за Олли, - голос графа звучал проникновенно. - Там в оружейной лавке Вы, не задумываясь, бросились на его защиту. При этом не побоялись выставить себя смешной.

- Точнее, глупой, - машинально поправила я его.

И сразу же прикусила язык, чуть не проговорившись, что это довольно привычное для меня состояние. Графу об этом знать совершенно необязательно.

- Вот именно, - грустно усмехнулся Коннор. – Вы неоднократно указывали мне, мисс Натали, что заботитесь о своей репутации. Но этот поступок противоречит Вашим словам!

- Никаких противоречий! Вы разве не заметили, что в обществе женская глупость считается нормой, а вот даже словосочетание «женский ум» звучит неприлично, - я усмехнулась.

- Возможно, отчасти Вы и правы, - немного подумав, ответил он. – Но я так не считаю. Мне кажется, что ум, несомненно, относится к женским достоинствам.

Граф меня удивил и уже не в первый раз, он опять открылся с новой, очень привлекательной стороны. Некоторое время я с любопытством рассматривала его, пытаясь понять, насколько он искренен. Потом, загнав подальше пробудившиеся теплые чувства к нему, решила, что не стоит обольщаться, хотя убеждать себя в этом становилось все труднее. Но, тем не менее, ответила ему честно:

- Боюсь, найдется мало мужчин, которые согласятся с Вами. Но лично я рада это слышать, Ваша Сиятельство.

Глаза его радостно заблестели, он встал и призывно произнес:

- Натали…

Тут уж и я подскочила, как ошпаренная, и затараторила:

- Ваше Сиятельство! Я просто хочу заметить, что хоть в лавке и смеялись надо мной, моя репутация от этого нисколько не пострадала!

- Ах, да, Ваша репутация…, - пробормотал явно разочарованный граф. Он резко замкнулся и сухо промолвил: - Еще раз спасибо за Олли, мисс Фенс! Вы свободны.

Глава 10

Натали

Как-то во время обеда Коннор обратился ко мне:

- Мисс Фенс, нельзя не заметить, что Вы много занимаетесь с Сенди и Олли. Не слишком ли это тяжело для Вас? Прошу ответить откровенно.

Я удивленно посмотрела на него:

- Говорю откровенно: не тяжело. Мне нравится заниматься с детьми, и им, по-моему, тоже.

- Д-да! – тут же откликнулся Олли.

- Нам нравится! – подтвердила Сенди.

Я понимала, что граф неспроста завел этот разговор, и ждала продолжения.

- Видите ли, в связи с появившимися возможностями, я могу определить Сенди и Олли в престижные учебные заведения. Я присмотрел школы для девочек и мальчиков, в которых они могли бы учиться, и хочу знать Ваше мнение на этот счет, - Коннор ждал ответа.

Я посмотрела на детей, они глядели на старшего брата, и в их глазах застыл страх.

- Мне кажется, это будет ошибкой, хотя Ваши мотивы заслуживают уважения, - ответила хозяину.

- Необходимость в гувернантке отпадает, и мисс Фенс лишается должности. В этом и состоит ошибка, не так ли, мисс Фенс? – съязвил Руперт.

- Ваше мнение, мистер Пигли, меня волнует меньше всего, - не стала терпеть я. – И вам я объяснять ничего не собираюсь!

- Надеюсь, мне Вы не откажетесь пояснить Вашу точку зрения? – вежливо поинтересовался Коннор.

- Дети очень привязаны друг к другу, разлука ранит их. И когда затянутся эти раны, неизвестно, да и затянутся ли? Я считаю, что Сенди и Олли должны расти в семье, а не в интернатах, пусть даже и очень престижных. К тому же хороших преподавателей несложно найти, и поверьте, я не имею в виду себя, - озвучила свою точку зрения.

- Да, мы не хотим уезжать, - высказалась Сенди.

- М-мы х-хотим уч-читься д-дома, - поддержал сестру Олли.

- Я понял, - граф успокаивающе улыбнулся детям и посмотрел на меня: - Благодарю, мисс Фенс.

Руперт

Руперт затаил обиду на Коннора за то, что тот не взял его с собой в город, где барон мог познакомиться с местными молодыми особами, обеспеченными богатым приданым. Если бы сам граф Чентон представил Пигли местному обществу, то это придало бы барону немалый вес в глазах матушек перспективных невест. Но своим отказом Коннор лишил Руперта такой возможности, чем сильно уязвил его самолюбие. Его переполняли злость и обида, и чтобы прийти в себя, барон решил прогуляться в Плистон.

- Здравствуй, Руперт! Рад, что ты, наконец, выбрался в город! - трое мужчин преградили путь барону.

Тот, что был в центре, выглядел тщедушным по сравнению со своими спутниками, которые очень напоминали головорезов. Впрочем, Пигли хорошо знал, что они таковыми и являлись.

- Люк? – в ужасе произнес побледневший Руперт, испуганно озираясь по сторонам. – Кккак ты здесь оказался?

- Странный вопрос! – усмехнулся Люк, это был еще не старый мужчина с хитрым взглядом и улыбкой, напоминавшей оскал хищника. – Я пришел получить должок!

При этих словах сопровождавшие его мужчины зловеще усмехнулись.

- Но мы же договорились, что я расплачусь с тобой при первой возможности, - не переставая боязливо озираться, произнес барон внезапно охрипшим голосом.

- Помню, помню, - насмешливо промолвил Люк, при этом глаза его оставались холодными, он недовольно разглядывал Руперта. – Ты уверял меня, что граф Чентон и есть твоя возможность, что тебе удастся…, как ты тогда сказал? - мужчина замялся, задумавшись. - О! Вспомнил! «Раскрутить» графа на нужную сумму, а если это не получится, то его титул позволит тебе в его компании проникнуть в местное общество и сделать выгодную партию, женившись на девице с хорошим приданым. Ты убеждал меня, что с твоим опытом пребывания в светских кругах и привлекательной внешностью задурманить голову провинциалке будет совсем нетрудно. Но, судя по всему, ни твоя смазливая физиономия, ни знакомство с графом тебе не помогли.

- Это не совсем так, - кожа на лице Руперта покрылась красными пятнами.

Ему было неприятно оправдываться перед Люком, обычным ростовщиком, который даже не имел титула, но двое громил, сопровождавших того, внушали барону животный ужас. Из ранее слышанных историй он прекрасно знал, что могут с ним сделать эти двое, если он не договорится с ростовщиком.

- А что именно «не совсем так»? – допытывался тот. – Граф вдруг расщедрился и одолжил тебе деньги? Или тебе удалось, наконец, соблазнить какую-то дурочку с приличным приданым?

Руперт растерянно молчал. Обманывать Люка он не решился, потому как знал, что тот проверит его слова, он наверняка уже выяснил все о нем. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что их никто не видит, барон торопливо заговорил.

- Люк, послушай! Совсем скоро состоится прием в доме Коннора, там соберутся все богатые люди графства со своими дочерьми. Я узнавал, многие из них не замужем, и за ними числится хорошее приданое. Так что у меня есть шанс закрутить с кем-нибудь из них роман. Дай мне немного времени и разреши воспользоваться этим случаем, - уговаривал Пигли ростовщика.

Но, то ли он был неубедителен в своих заверениях, то ли Люку надоело ждать. Барон не успел опомниться, как один из бандитов схватил его за шею и сжал ее.

- Эту сказку я уже слышал, - недовольно сказал ростовщик, глядя на корчившегося от недостатка воздуха должника. – Придумай что-нибудь новенькое, и при этом неплохо было бы, чтобы я поверил тебе.

Понаблюдав за трепыхавшимся бароном, Люк сделал знак своему головорезу, и тот ослабил хватку. Покрасневший Руперт, схватившись за горло, жадно дышал, испуганно глядя на Люка.

- Ну, тебе есть, что мне предложить? – равнодушно спросил ростовщик.

Пигли отчаянно закивал головой и, хрипя, изложил своему кредитору способ получения денег, который пришел ему в голову, пока он страдал от удушья.

Удивленные лица всех троих бандитов, слушавших Руперта, указывали на то, что они находились под впечатлением от его предложения.

- Интересненько, - задумчиво протянул ростовщик. – Только все будешь делать сам, мои люди не должны светиться! – предупредил он.

- Конечно! Разумеется! Я все сделаю сам! Вам только придется немного помочь мне! – клятвенно заверил его барон.

Натали

Прошел месяц с тех пор, как граф объявил о приеме. И вот настал этот день. Дядя Коннора, все дни тщательно следивший за подготовкой к мероприятию, очень нервничал.

- Мистер Калхен, думаю, Вам не о чем волноваться! Вы же видите, что все отлично подготовлено! – пыталась успокоить я его.

- Все понимаю, мисс Натали, но ничего не могу с собой поделать, - вздохнул он. - Благодарю Вас за поддержку!

Хотя я и говорила Коннору, что не желаю присутствовать на приеме, это было не совсем так. Ну, какая девушка в шестнадцать лет не мечтает побывать на балу и встретить там принца? Просто обстоятельства вынуждали меня скрываться и не привлекать внимания. Но отказать себе в удовольствии хотя бы понаблюдать за дамами в красивых бальных платьях и их галантными кавалерами я не могла. Выручила меня Сенди.

- Мисс Натали! Вы ведь позволите нам с Олли посмотреть на гостей?

- Сенди, прием начнется довольно поздно. Ты же знаешь, что вы не можете присутствовать на нем.

- Но мы не будем присутствовать! Только посмотрим!

- Каким образом? Поясни, пожалуйста.

- Возле бального зала находятся несколько комнат, одна из них тайная, там есть специальные «глазки», через которые видно все, что происходит в танцевальном зале.

- Откуда ты это знаешь?

- Я там пряталась от Харви, - потупив глаза, еле слышно призналась она.

- Он тебя обижал? – в ужасе спросила у нее.

- Однажды он увидел, что я брожу по дому одна, отец в это время был с Олли. Харви погнался за мной со словами: «Наконец-то я проучу тебя, маленькое отродье!». Я убежала от него и спряталась в той комнате. Там меня и нашел отец.

- Ты, надеюсь, рассказала графу о том, что его сын хотел обидеть тебя?

- Да. Они тогда поругались, Харви кричал, что я бы не пострадала от пары затрещин, а отец сказал, что лишит его наследства, если он хоть пальцем тронет меня или Олли. Больше Харви не пытался меня ударить, только кричал и ругался, но я все равно его боялась, – она немного помолчала и неожиданно добавила: - Коннор не такой. Он совсем не похож на Харви.

- Ты права, Коннор не такой, - подтвердила я, гладя девочку по голове подрагивающей рукой. Она прижалась ко мне, и я, не выдержав, обняла ее, прошептав: – Он, как и твой отец, всегда будет защищать тебя.

Я понимала, что не должна обнимать Сенди, но оттолкнуть ее после того, как она доверилась мне, не могла. А она подняла голову и спросила:

- Мисс Натали, хотите, я покажу Вам эту комнату?

- Покажи, - улыбнулась ей.

Мы зашли в небольшую гостиную, где действительно в стене были два маленьких отверстия. Я их не сразу заметила, они были на картинах, висевших на стене, и расположены чуть выше человеческого роста. Изображенные там пейзажи великолепно маскировали «глазки». Встав на специальную скамеечку, я заглянула в один из них, через него прекрасно просматривался бальный зал.

Сенди убежала довольная, потому что получила от меня согласие нарушить сегодня режим и понаблюдать за танцующими парами. Чуть позже я специально пришла в зал, чтобы найти «наблюдательные пункты». Удалось мне это не сразу, «глазки» удачно вписывались в рисунок обоев и не привлекали к себе внимания, поскольку находились выше уровня глаз. Я усмехнулась про себя: пусть я и не побываю на балу, зато, никем не замеченная, могу понаблюдать со стороны за этим заманчивым зрелищем.

Вечером в комнате Сенди я, как обычно, перед сном рассказывала детям сказки, точнее, пересказывала сюжеты детских фильмов и мультиков, потому что все сказки, которые знала, они уже слышали, а особо понравившиеся не по одному разу. Вдруг в комнату вошел Коннор. Я напряглась. Хотя Сенди и Олли и говорили мне, что брат знал о наших посиделках перед сном, все же опасалась замечаний, ведь приходила я к детям, не спросив разрешения графа.

Коннор выглядел великолепно, он был готов встречать гостей. Белоснежная рубашка и черный фрак безупречно сидели на его спортивной фигуре. При виде нас карие глаза радостно блеснули, а белозубая улыбка, появившаяся на лице, сделала графа просто неотразимым. Я невольно залюбовалась им.

- Коннор, какой ты красивый! – воскликнула Сенди, увидев брата, а Олли одобрительно улыбнулся, соглашаясь с сестрой.

После этих слов мужчина немного смутился и посмотрел на меня. От его пронзительного взгляда я «поплыла», сердце гулко забилось в груди.

- Мисс Натали, а по-Вашему, как я выгляжу? – спросил он, явно волнуясь.

- Вы выглядите, как всегда, - промямлила я, не силах отвести от него глаза.

- Как всегда? То есть, обычно? – разочарованно протянул он с потухшим взором.

- К-как всегда, к-красиво! – поправил брата более сообразительный Олли.

- Правда? – глаза графа мгновенно вспыхнули каким-то необычайным огнем и теперь прожигали меня, заставляя плавиться не только мозг, но и тело.

- Да, - призналась я и, как болванчик, мотнула плохо соображающей головой.

Коннор, не отпуская мой взгляд, подошел и нежно сжал мои ладони.

- Так приятно это слышать, мисс Натали! Вы даже не представляете, как я рад!

Я молчала, и не только потому, что не знала, что ответить. Все было гораздо хуже: я просто не могла говорить, мне и дышать-то становилось все труднее. Совершенно позабыв, что мы не одни, я перевела взгляд на его губы в ожидании поцелуя. И Коннор понял меня, он, нервно сглотнув, медленно потянулся ко мне.

- Ваше Сиятельство, прибыли гости! Вас ожидают! - набатом прозвучал в тишине негромкий голос дворецкого.

- Уже прибыли? – удивленно переспросил граф, повернувшись к двери.

- Гости? – одновременно с ним непонимающе пробубнила я, глядя на Томаса.

- Как жаль! – неожиданно проговорила Сенди, рассматривая нас с Коннором.

Реплика ребенка и виноватый вид дворецкого привели меня в чувство.

- Вам пора, Ваше Сиятельство, - опомнившись, проговорила я хрипловатым голосом, отчаянно краснея.

Коннор с сожалением отпустил мои руки.

- Да, наверное, пора, - неуверенно промолвил он, бросив на меня тоскливый взгляд.

Граф пошел к двери, мы втроем смотрели ему вслед. Уже выходя из комнаты, он обернулся и с улыбкой посмотрел на детей:

- Сенди, Олли! Спасибо Вам! – потом взглянул на меня: - И Вам, мисс Натали!

Когда за графом закрылась дверь, я покаянно промолвила:

- Простите меня, пожалуйста! Я вела себя непозволительным образом!

- Вам нравится Коннор, мисс Натали? – спросила Сенди.

О, Боже! Я мысленно застонала от досады. Даже дети догадались о моем, мягко говоря, неравнодушии к графу! А я ведь тщательно скрывала свои чувства и была убеждена, что о них никто не догадывается. Все это время вела себя с хозяином сдержанно, даже можно сказать холодно. Да и наше словесное общение беседами можно было назвать с большой натяжкой, они больше походили на споры. И вот, пожалуйста! Стоило ему как-то по-особенному посмотреть на меня, и я позабыла обо всем на свете. Было горько и стыдно, но признаваться в этом не собиралась.

- Прости, но я не желаю обсуждать подобные темы ни с тобой, ни с кем бы то ни было! – возможно, излишне резко ответила я Сенди.

- В-вы ему тоже н-нравит-тесь! – удивил меня Олли.

Я поспешила к выходу, говоря уже на ходу:

- Через час жду вас в тайной комнате.

- Хорошо, мисс Натали.