Тайна горы

Пролог

Предисловие.

Путь всегда ведет нас туда, куда предначертано рассказчиком, во всех случаях история меняется с помощью решений героя, потому все его решения — прописаны писателем, и они поддаются изменению только тогда, когда писатель может вжиться в своего персонажа, прожить историю вместе с ним, пережить тоже самое, что и он: задуматься, заплакать, закричать, порадоваться, разбить что-то, отстроить дом, удавить, обнять кого-то, размозжить чью-ту голову, провести по волосам дочки, убить нескольких людей, спасти беременную женщину от едущей машины, раздавить толпу на фуре, НАЙТИ ПОКОЙ, РАЗНЕСТИ МИР НА КЛОЧКИ...

Пролог.

Отдаленный от мира сего остров, разделенный от него лишь океаном, волны которого ударяются о скалы. На нем находится не больше трех тысяч человек. На территории, называемой поселком «Лоуи» и охраняемой шерифом, проживает около шестидесяти человек. К поселку ведет ухабистая дорога, в конце которой — почти у самого обрыва горы — ютятся пять человек за низким железным забором с открывающей калиткой, который и является единственной преградой, останавливающей людей от того, чтобы упасть в пропасть c края горы, находящуюся в паре метров от забора. Местный шериф — Адам Лии, взрослый высокий мужчина с зеленым цветом глаз и немного загорелым оттенком кожи, среднего телосложения, он всегда в рабочей одежде и коричневой шляпе с серебряным значком на ней, который есть и на кожаном ремне на поясе. Адам на этом острове почти с рождения, хоть и корни его ведут к юго-восточной Азии. Жил до тридцати шести лет в другом поселке этого острова «Клинтон», успел обручиться и жизнь его была счастливой, с супругой они планировали ребенка, но один роковой день изменил его жизнь.

16 мая, 1999 год.

Восемь часов утра, прохладная солнечная погода. Пьяный водитель — как это обычно и бывает — не смотрел все время на дорогу и легко не заметил хрупкую худощавую низкорослую и светловолосую девушку со светлым оттенком кожи, которая, одевшись в серую спортивную одежду и легкие черные кроссовки, ехала на велосипеде, слушая любимую музыку в белых наушниках-затычках. Пьяница был на грузовике и шансов выжить у женщины Адама не было как ни крути. Девушку сбросило с велосипеда, она быстро оказалась на земле, после чего череп её размозжился под передними колесами транспорта, проехавшему по черепу. Девушка даже не успела осознать то, что с ней произошло, все произошло в миг — быстрая и безболезненная смерть, один из самых простых способов уйти из жизни — попросить кого-то проехать по твоей голове, самое главное найти такого человека, что будет скорее всего не самым легким делом.

Водитель даже не остановился, проехался по уже бездыханному телу задними колесами, расплющив голову женщины и превратив все от горла до верхней части черепа в кашу из крови, плоти и осколков костей. Водитель грузовика все-таки остановился, проехав еще немного по земляной дороге вперед и завизжав тормозами, после чего толстый и крупный мужчина с сальными короткими растрепанными волосами, положив бейсбольную кепку на переднюю панель в салоне, вышел из него, шатаясь под действием алкоголя и чуть ли не падая, дошел до тела и после того, как он увидел то, что натворил его зрачки максимально широко раскрылись, он схватился рукой за сердце там, где обычно расположено сердце. Мужчина не знал, что делать, но потом осознал, что никто его не увидел, ведь его родные дома поселка «Далли» будут только впереди дороги, а остальные дома позади не могли узреть данное деяние из-за высоких деревьев леса, поэтому он посмотрел еще раз на тело девушки и ее раздавленную под весом колес голову, точнее на то, что от нее осталось, расслабился, улыбнулся, показав свою истинную натуру, и плюнул прямо на живот жертвы, пробормотал что-то и побежал к заведенному грузовику, спотыкаясь и падая по дороге, сел в него и поехал дальше к своему дому, как ни в чем не бывало.

Через несколько часов тело девушки обнаружил, проезжающий по той же дороге, Пирс Кук — двадцати пятилетний высокий мужчина с карим цветом глаз, светлым оттенком кожи и хорошим подкачанным, но не чересчур телосложением и красивой челкой, неопрятно уложенной направо, одетый в черные велюровые джинсы, темные ботинки на шнурках и белую футболку с поверх надетой джинсовой курткой на серых пуговицах. Он, увидев тело и испугавшись, быстро среагировал, нажав на педаль тормоза изо всех сил, остановил машину прямо перед телом, медленно вышел из транспорта и посмотрел на то, что стало с головой женщины, после чего его стошнило прямо на обочину, рукой он держался за грудь, ведь сердце его начало биться сильнее обычного... и еще быстрее... и еще быстрее, казалось, что оно вот-вот выскочит из груди и побежит по своим делам. Весь ужин в ресторане в тот день для него пошел насмарку. Придя в себя, Пирс достал, дрожащими от страха руками, телефон и, пару раз ошибившись, набрал номер скорой помощи и, отдышавшись, нажал на кнопку вызова. Пока она ехала, Кук стоял у открытой водительской двери своего серого четырехдверного седана с поднятыми до конца окнами, а точнее за ней, словно закрываясь и прячась таким образом от того, чтобы не видеть тело, но внутреннее любопытство постоянно заставляло его время от времени поглядывать на него, от чего ему вновь становилось плохо, но во все последующие разы сдержать содержимое желудка внутри у него получилось.

Скорая была на месте через двадцать минут, сама больница находилась близко к месту происшествия, буквально рядом со съездом с грязной тропы на нормальную двухстороннюю асфальтированную дорогу. Дорога к поселку «Далли» была хоть и не очень длинной, но с ухабами и кочками, игнорируя которые можно было пожалеть. Если бы скорая все время ехала по нормальной дороге, то они бы были на месте спустя десять минут после звонка Пирса. Тело грузить в скорую не стали, врачи, одетые во все белое, были в шоке от увиденного, один из работников скорой помощи отошел в сторону и его вырвало, части головы убитой были разбросаны повсюду, а локти, колени, левая лодыжка, правое предплечье и бедра были раздавлены, превращены почти что в плоскость. Медики сразу же вызвали полицию и попросили Кука стоять на месте и никуда не уходить, а сами пытались не приближаться к нему из-за страха того, что парень может быть в этом как-то замешан. Они не знали кто совершил такое жестокое убийство, но они не знали того, что и сам Пирс не хотел уезжать. Людей ведь на этом острове было не так уж и много и большинство друг друга знали, особенно в этой части острова и ему бы хотелось узнать кого сегодня не стало... кого так жестоко убили и оставили лежать на земле, чтобы ее тело пожирали черви, а внутри ее тела завелись опарыши.

Через двадцать минут, которые в голове засек Кук словно секундомер, приехало местное управление полиции. Тогда главным шерифом с уверенной и прямой походкой на всем острове был Эрл Дэнис — статный и старый человек среднего роста, с седыми волосами, которые скрывались за бежевой шляпой с серебряным значком. Он со средним европейским оттенком кожи и серым цветом глаз. Его знал и уважал почти каждый человек острова, учитывая его заслуги в прошлом, особенно участие в одном деле. С Пирсом они были в дружеских отношениях, поэтому ситуация была ненапряженной. Эрл вышел из своей машины в коричневой куртке с мехом и черных брюках, поправил шляпу и выпрямил спину, потянув плечи назад, наступил на лужу коричневым ботинком, а также посмотрел на тело и понял, что нужно будет вызывать судмедэксперта, который поможет им понять то, что именно произошло с бедной девушкой. По поводу криминалиста он решил повременить. Сам Дэнис представлял, что кто-то уронил девушку с велосипеда одним ударом большого молота, тем самым раздробив все ребра у нее внутри на мелкие осколки, после чего начал наносить один за другим удары по голове, рукам, ногам и туловищу, наносил нападавший их пока женщина не перестала кричать от боли и дергаться. Но также он понимал, что на такой открытой дороге женщина должна была увидеть напавшего и среагировать, хотя какие-то обстоятельства и детали могли от него ускользать и он это также прекрасно понимал.

Не хотел бы я оказаться на её месте и прочувствовать все тоже самое, что и она.

Пирса, как единственного подозреваемого и свидетеля офицеры посадили на заднее сидение полицейской машины, из которой просто так было не выбраться. Сначала Кук брыкался, но Эрл успокоил его, сказав, что это стандартная процедура и ухудшать ситуацию своими выходками не стоит, ведь от этого никому лучше не будет. Пирс доверился Дэнису, как и всегда и последовал за офицерами и сел на заднее сидение полицейской машины с сине-красной мигалкой на верху и надписью «ПОЛИЦИЯ», которая нанесена так, что покрывает переднюю и заднюю дверь транспорта с обеих сторон (на капоте же была нанесена золотая звездочка шерифа, на которой было написано «ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ». Переднее сидение и заднее отделяло металлическое сетчатое ограждение, через которое обе стороны могли лишь видеть друг друга и коммуницировать. Через десять минут на место преступления по вызову главного шерифа приехал Коул Санчес — единственный судмедэксперт этого острова. Он среднего роста, с карим цветом глаз, белоснежным почти бледным оттенком кожи и средне-подкачанным телом, в возрасте тридцати одного года успел побывать во многих странах, где с двадцати лет везде занимался своим любимым делом — разгадыванием загадок того, как и с помощью чего убили жертв. У него всегда был опрятный вид, ему не нравилось выделяться среди других, но прическа говорила об обратном, зализанные длинные назад волосы как раз таки выделяли его из толпы, так как он наносил на них лак, чтобы волосы не уходили в сторону и держали форму. Из толпы его также выделяли и вечеринки, которые он устраивал и которыми он славился на этом острове, но на это ему было плевать, ведь на них он никогда не был главной звездой, которая откручивала невероятные пируэты, ему больше нравилось наблюдать, созидать, находиться в тени и смотреть, как другие радуются и наслаждаются тем, что он устроил.

Всем повезло, что Коул жил рядом. Он приехал и остановил машину на одном единственном свободном месте на дороге, остальные машины были почти впритык к его машине, от чего дверь можно было открыть лишь слегка и вылезать приходилось, держась за верхнюю часть машины и пытаясь не задеть дверь, которая могла поцарапать соседний транспорт. После его приезда вся дорога была перекрыта транспортными средствами, поэтому следующие, проезжающие по дороге, машины офицеры, одетые в темно-зеленую форму, черные брюки и ботинки, останавливали и водителей просили объехать тропу по высокой траве сбоку либо развернуться и подождать, пока не закончат работу на месте преступления. Все в основном выбирали вариант объезда. Коул хоть и был единственным судмедэкспертом на острове, но свое дело знал, он подошел к трупу в своей обычной рабочей одежде, состоящей из бело-фиолетовой рубашки в горошек, белых повседневных хлопчатых брюк, коричневых ботинок и бежевых высоких носков. Санчес осмотрелся, ему не понадобилось много времени, чтобы понять то, что тут до смерти никого ничем не забивали.

— Так-так, велосипед не видели, да? — произнес он.

— А что с ним? — спросил Эрл, хоть и видел состояние велосипеда.

— Да по нему явно кто-то проехался. — Коул почесал затылок одноразовой белой и полупрозрачной перчаткой, после чего прохрустел шеей в обе стороны.

— Так, получается, что...

— Да... — остановил шерифа Санчес. — Жертву переехали и на чем-то крупном... — Коул, говоря эти слова, встал и руками начал показывать то, как транспорт ехал, рисуя указательным пальцем траекторию, провел пальцем мимо себя справа налево и повел в сторону лежащей на земле жертвы, после чего показал уже левой рукой, где примерно ехала девушка на велосипеде, рисуя ее траекторию также указательным пальцем, а после этого, когда в его голове произошло столкновение, то превратил левую руку в раскрытую ладонь и резко повел ее вниз, показав этим то, как девушка рухнула на землю вместе со своим велосипедом и указал рукой прямо на нее.

Офицеры вокруг смотрели на судмедэксперта, как на незваного гостя или на того самого друга в компании, который постоянно неудачно шутит. Они не сильно понимали зачем так детально показывать убийство, когда и так все более-менее понятно, но Эрл видел в этом что-то особенное, конечно он не мог представить то, как именно работает мозг Санчеса, но что-то необычное в моменты дедукции там точно происходило и поэтому Дэнис видел в мужчине искру, то как Коул горел своим делом. Шериф даже задумался не горит ли он своим делом меньше, чем он. Санчес же не остановился и продолжил свою речь.

— Примерно четыре часа назад, точнее скажет вскрытие и наш любимый Виктор. Кости на руках и ногах скорее всего переломаны, так как конечности немного так скажем расплющены. Про ребра могу сказать тоже самое. — добавил он, пощупав живот. — Повезло нам, что сейчас лето. Также вижу, что этот тяжелый след идет вдаль дороги, так мы и найдем нашего беглеца, грязь она такая — может легко подставить, а сам и не заметишь, да? — Коул обернулся к шерифу и посмотрел на него с улыбкой.

— Ничего смешного здесь не вижу, Коул, улыбку стяни и занеси все в протокол, будем искать урода. — теперь Эрл смотрел на судмедэксперта с неприязнью и не понимал почему тому так безразличны жертвы, иногда шериф задумывался над тем чувствует ли Коул хоть что-то в своей жизни или он безразличен ко всему и ко всем, включая себя.

Улыбка с лица Санчеса сразу же сползла, и он, изменив гримасу на серьезную, но все еще доброжелательную и сделав несколько снимков на фотоаппарат с разных ракурсов, пошел вялой и расстроенной походкой к своей машине, чтобы составить протокол. Пока он это делал, то наблюдал за солнцем, зная, что скоро оно скроется и перестанет мозолить ему глаза. Ему видеть убийство было не впервой, ведь раньше, когда он жил не на этом острове, то видел тела и похуже этого. Для него самое главное — понять не то, кто сделал это, а то, как он сделал это.

Эрл послал одну патрульную машину ехать по следам шин, оставленных на грязи, чтобы найти ещё одного подозреваемого (Пирс не казался ему виноватым, поверить в то, что его друг сделал такое он не мог), хоть все и понимали, что дорога ведет в один поселок, в котором проживает довольно много людей. Криминалист не требовался, так как орудия убийства не было найдено, поэтому тело забрали и повезли в морг к патологоанатому, где и установили личность жертвы, а также провели вскрытие, которое подтвердило слова Коула, но ничего нового, кроме завтрака убитой, оно не показало. Жертвой оказалась Ева Лии.

Пирс не знал её, также он перестал быть подозреваемым после допроса с одним из офицеров Дэниса, хотел остаться и помочь, ведь Эрл знал парочку Лии, но шериф сказал ему идти домой, что Кук и, не хотя, сделал и, придя домой, пытался осмыслить все, что с ним в тот день произошло и хотел как можно скорее это все забыть, как кошмарный сон.

Шериф сразу же позвонил мужу убитой, своему другу, единственному настоящему другу. Адам увидел то, кто ему звонит и сразу же взял в руки телефон и, ответив, прислонил его к уху.

— Да? — Лии был максимально радостным, он в хлопчатой белой футболке и черных спортивных штанах сидел на постриженной им же лужайке возле дома с низкой травой, достающей лишь до пальцев ног в обуви (если стоять), поигрывал с собакой, которую они недавно с Евой взяли из приюта, одновременно с этим посматривая за кроссовками, которые он снял и положил рядом, чтобы дать босым ногам подышать и прикоснуться к траве, ощутить ее колючесть.

— Адам... — Эрл поперхнулся словно у него ком стал в горле, для него было в первой сообщать о такой утрате, в голове перебрались сотни вариантов того, как можно было это сообщить, но не один был хоть на чуточку безболезненным, он снял шляпу, положил ее на деревянный стол рядом с ним в комнате вскрытия, провел рукой по седым волосам и продолжил. — Слушай, лучше присядь...

— Эрл? Что случилось? — в голосе Адама пропала радость, ладонью он прошелся по своим кудрявым темным волосам средней длины, он почувствовал, что голос его друга уж совсем не радостный. — Эрл? — нервно повторил он.

— Тут такое дело... мне нелегко это сообщать, но твоя жена... — шериф обхватил своей ладонью лицо, почти закрыв его полностью, и тяжело выдохнул, одновременно покачивая головой и пытаясь продолжить речь.

— Ева? Что с ней? Что случилось? — Адам перестал играть с собакой, которая после этого села рядом с ним на задние лапы и начала пристально на него смотреть, виляя хвостом и не понимая почему тот больше не кидает ей мяч, ведь за ним было очень весело бегать и приносить назад, зацикливая данный процесс до момента пока ей самой не надоест.

— Ева умерла... приблизительно восемь часов назад... я знаю, как это тяжело... — Эрл словно оправдывался, говорить было все же не легко, друзьям такую информацию он раньше не сообщал.

— Тяжело? Что ты такое несешь?! Это шутка такая?! Если да, то она очень плохая, понимаешь?! — Адам не верил в слова шерифа, взбесился, в голове и мысли не могло появиться о том, что это может быть истинной. Голос его был больше истерическим нежели гневным.

— Это не шутка, Адам, тебе нужно приехать в больницу, в морг, опознать её, но это точно она, может мне прислать кого-то из ребят к тебе?

На телефонной линии настала тишина. Адам встал во весь рост, в глазах сразу же помутнело, после этого он надел кроссовки и пошел в кухню, находящуюся в доме. Попал Адам в неё, открыв стеклянную дверь, недавно поставленную вместе с Евой, так и не заметил, что за ним на лужайку начали попадать капли дождя, а собака побежала в дом вслед за ним. Еле-еле Лии дошел до холодильника, опустил руку и вместе с этим пальцы его разжались, отпустив телефон, который упал и разбился о пол, после чего осознание всего сказанного шерифом пришло и сразу же к глазам подступили слезы, глаза намокли. Адам кричал в телефон, пытался достучаться до друга, но парень ничего уже не слышал, он начал плакать, что услышал обеспокоенный шериф, поэтому нервным криком подозвал к себе двух офицеров и послал их в дом парня, чтобы те привезли его в больницу в целости и сохранности. Дэнис бы и поехал сам, но ему было слишком страшно, и он не был готов увидеть лицо Адама, почувствовать всю боль, которую он сейчас переживает, решил оттянуть этот момент как можно дальше.

Продолжая рыдать, Лии опустился на пол, облокотившись спиной о холодильник, о его нижнюю дверцу, открывающую морозилку. Он сомкнул колени и руками схватился за голову, появилось желание вырвать на себе все волосы и сдержать себя в этом было очень тяжело, но у него все же вышло. Собака сразу же подошла к нему и начала тереться головой о его бедро. Адам словно не заметил ее, от чего собака начала скулить, но и это результата не дало.

В таком положении они просидели до приезда офицеров, которые сначала стучали в дверь, но услышав плачь парня, который не открывал им, они выбили дверь, забежали в кухню с пистолетами в руках, были шокированы увиденному, но сразу же убрали свое оружие и помогли Лии встать, надеть черную ветровку, повешенную на вешалку в прихожей, после чего провели до машины, прикрываясь куртками от не сильного дождя. Вся поездка до больницы была для Адама как в тумане, кадр сменялся следующим, ему было сложно понять, что именно сейчас происходит. Собаку офицерам пришлось взять с собой, не хватало им, чтобы и с ней что-то случилось, ведь тогда Эрл бы устроил им сильную взбучку. Им повезло, так как мопс был покорным и никогда на чужих людей не рыпался, лишь смотрел постоянно удивленным взглядом, который вызывал одновременно смех и страх.

— Сэр? — спросил голос откуда-то.

Адам поднял голову, туман в его глазах рассеялся, и он увидел открытую дверь транспорта, которую держал один из офицеров, жестом второй руки приглашая парня выйти. Вся дорога до больницы длилась словно секунду для Лии, как будто он никуда и не ехал все это время. Адам понял, что ему надо собраться, хоть это ему и было невозможно сделать. Он медленно начал выбираться из машины и как только голова его показалась из машины, то на неё начали попадать тысячи каплей воды. На улице успел начаться сильный ливень, облака укрыли солнце и погрузили остров во мрак. Адам не захотел надевать капюшон ветровки, которая была на нем, от чего его волосы быстро намокли, но дождь, наоборот, освежал голову, придавал ясности, если бы у него была возможность, то он бы простоял всю ночь под ним, а может и всю свою оставшуюся жизнь.

До лифта Адам шел с трудом, ноги не слушались его и колени тряслись, поэтому офицеры держали его с обеих сторон за руки, не давая ему упасть, все люди вокруг, как медсестры, врачи, так и регистраторша, которой отдал собаку один из офицеров, смотрели на парня c испуганным до ужаса взглядом, никто не хотел оказаться на его месте. Слухи расходились очень быстро и уже все в больнице были в курсе того, что произошло. Лии даже не догадывался об этом, ведь он смотрел просто вперед, идя по синему полу словно уставленный в одну точку, так он вместе с офицерами дошел до лифта, стены которого были белыми. На них были нарисованы синие звездочки и радуга, которую пересекал миниатюрный милый единорог, Адам знал, что рисунки для детей, которые должны успокоится, увидев что-то подобное. Это он видел и раньше, но никогда не придавал этому ни малейшего значения, сейчас же он задумался и понял, что никакие рисунки не успокоили бы детей, если они не по своему желанию оказались в этом месте.

Почему это происходит именно со мной? Я не хочу... Я просто не могу... может это все розыгрыш? Один неудачный, но все же розыгрыш? Может я в кино? Может сказать, что дубль неудачный и неудачный он с того момента, когда Ева ушла утром, тогда я смог бы ее остановить и не пустить никуда...

Лифт остановился на минус первом этаже, двери его открылись и Адам увидел морг, почувствовал сырость и запах мертвечины, голова сразу же отвернулась и губы, открывшись в виде овала, затряслись. Лии начал очень нервно и быстро дышать, выдыхая углекислый газ из легких с молниеносной скоростью. Он не захотел идти вперед, мозг отвергал подобную идею. Офицеры начали тянуть его силой из лифта, прилагая все усилия, но Лии из-за этого лишь рассвирепел.

— Отстаньте от меня! Я не хочу туда идти! Уберите руки! Суки! — парень начал скалить зубами и вопить, упираясь ногами в пол и руками держась за поручни лифта.

Офицеры не знали того, что им делать, были в панике, так как в подобных ситуациях они были не часто. Крик Адама услышал Эрл, находившейся перед трупом на столе патологоанатома. Услышав крик парня, Дэнис выбежал из комнаты вскрытия, распахнув двери плечом, и сразу же побежал в сторону лифта. Он был вдалеке, несся без остановки и не смотрел по сторонам, случайно уронил стеклянную вазу, стоящую на деревянной тумбочке, на пол и задел больничную койку, на которой лежал труп, который, к счастью, не упал.

Шериф быстро добрался до лифта, двери которого придерживал один из офицеров, постоянно нажимая на кнопку их открытия.

— Эй, эй! Полегче, ребята! — Эрл осадил своих подчиненных криком, убрав их руки с плеч Лии, после чего прогнал их, указав им на выход из лифта большим пальцем. — Адам... я здесь, слышишь? Все хорошо... я с тобой...

Шериф понимал, что у парня никого ближе его и Евы не было, так как родители обоих давно умерли, поэтому Эрл просто обнял Адама и дождался пока тот проплачется ему в зеленую хлопчатую рубашку, похлопывая того ладонью по спине и повторя одно и тоже: «Все будет хорошо». Офицеры, выйдя из лифта, сообщили шерифу о том, что собака у регистраторши, а сами направились к двери, ведущей к лестнице, и поднялись наверх, покинув морг и саму больницу. Успокоившись, Лии поднял голову и с намокшими красными глазами посмотрел в глаза Дэнису.

— Ты уверен, что это она? — спросил он.

— Да, это она, провели тест ДНК и по нему подтвердилось, что это Ева. — Эрл понимал, что после этих слов последует определенный вопрос.

— Что значит подтвердилось по ДНК? А? — Адам говорил тихо, пока еще не осознал сказанное, вытер слезы, теперь он находился в недоумении, был готов в любой момент начать кричать.

— Я не могу тебе сказать, ты должен сам это увидеть...

Лии ничего на это не ответил, лишь с долей непонимания посмотрел на своего друга, встал во весь рост и вытер оставшиеся слезы на щеках, резко вдохнул сопли, которые были готовы вылиться фонтаном из носа, после чего сделал шаг из лифта, Эрл хотел помочь ему, если тому будет тяжело идти самому, но парень остановил его жестом, после чего кивнул. Шериф сделал это в ответ, поняв, что парень сможет идти сам, после чего они вместе пошли к телу Евы, которое лежало на столе патологоанатома в комнате вскрытия. По дороге к комнате Эрл увидел осколки белой вазы на полу и, не останавливаясь, извинился про себя за содеянное. Двери в это помещение были деревянные, но со стеклом под ручками в виде круга по центру, через которое ничего все равно не было видно из-за многочисленно нанесенных на него узоров, бесконечно отражающихся и создающих из-за этого сильное размытие.

Как только Адам распахнул обе двери, то сразу же увидел своими глазами знакомое тело, лежащее на столике, дыхание усилилось, сердце забилось чаще прежнего, глаза захотели закрыться, ведь он увидел то, что осталось от головы её любимой. Запах мертвечины бил всем в нос, тело начало сильно разлагаться. Проскочила сотня мыслей, но озвучил парень лишь одну.

— Кто это сделал? Кто?! — закричал он во весь голос.

— Мы... мы не знаем... — стыдясь, ответил Эрл.

— Не знаете? Не знаете кто сотворил такое с моей женой?! — Лии сжал кулаки и уже хотел ударить хоть кого-то, чтобы выплеснуть гнев, который начал копиться в нем, но успокоился, хотя бы на время.

Шериф увидел сжимающиеся кулаки парня и будто был готов принять удар, но когда тот успокоился и превратил кулаки в прямые и расслабленные ладони, то выдохнул и заговорил.

— Мы его не нашли, но мои ребята идут по его следам, оставленным его транспортом. Мы его найдем, я тебе обещаю. — Эрл положил руку на плечо Лии.

— Там ведь дождь, я бы сказал даже ливень, следов же не будет! Или я не прав?! — злость снова начала наполнять Адама, он убрал руку Дэниса с плеча, но и в этот раз он еле-еле успокоился.

Шериф начал что-то говорить, но Лии его уже не слышал, он шел к своей любимой, чтобы посмотреть на неё, в этот момент он пожалел о том, что так мало говорил ей то, как сильно он её любил и что она самое радостное событие, что происходило в его жизни. Адам увидел обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки Евы, с помощью которого он и сделал ей предложение, когда он еще учился на дизайнера, подрабатывая официантом в закусочной. Он всегда думал, что только благодаря жене у него получилось залететь в 1999 году на первый сайт по фрилансу и начать там зарабатывать с поступающих на дизайн заказов. Сначала платили мало, Лии нарабатывал опыт, но уже через несколько месяцев портфолио было огромным, а работы были невероятными и за них платили хорошие деньги, поэтому он уволился с должности официанта и стал проводить больше времени с Евой.

Но что теперь?..

Высокий и угрюмый патологоанатом Виктор Бендрих в черных широких брюках и белой рубашке с элегантно закатанными рукавами и такого же цвета манжетами смотрел на паренька с безразличием, все время наблюдал за его срывами и единственное, что делал — моргал и показывал мимикой то, как потешно выглядит парень со стороны. Он понимал его грусть, но сам давно ничего подобного ни к кому не чувствовал. За пятьдесят два года жизни он повидал самых разных людей, как на своем столе, так и рядом с ним и лишь один человек сумел вызвать интерес у него, но это было для него словно очень давно. Виктор — лысый и начитанный человек, максимально спокойный с карим цветом глаз, бледноватым оттенком кожи, и он почти всегда одетый в черное словно он всю жизнь на похоронах, от части так и было. Темные туфли всегда блестели, именно за ними он всегда дотошно приглядывал. Сейчас на нем также надеты белый фартук, который уже испачкан чьей-то засохшей кровью и желтые непрозрачные одноразовые перчатки.

Шериф же понял, что Лии его не слышит, поэтому достал рацию и спросил патрульных, которые шли по следам транспорта подозреваемого о том, какое сейчас положение. Через десять секунд ему ответили, на той стороне на заднем фоне отчетливо слышался дождь, почти перекрывающий голоса.

— Шериф, тут жопа! — прокричал среднего роста Бойд, надеясь, что его будет слышно.

— Успели найти транспорт? — в надежде спросил Эрл.

— Извините, Сэр, но, к сожалению, нет. Жопа же, говорю. Но...

— Но что?

— Следы привели нас в деревню или поселок «Далли», что мы и ожидали. Не знаю, как правильно это называть, мне кажется никто не знает. Тут стоит около...

— Я знаю. — прервал Эрл. — там около пятидесяти... ну хоть что-то же должно быть, черт возьми, оставайтесь там и наблюдайте, вдруг, кто-то захочет убраться оттуда на панике из-за того, что натворил, поняли?

— Да, Сэр, поняли.

Бойд убрал рацию, прицепив ее обратно к ремню, и посмотрел на своего низкорослого напарника Кларка.

— Надо к машине идти, будем тут всю ночь сидеть и высматривать подозрительных личностей.

— Да ну, жопа, конечно, меня этот дождь доконает, я тебе говорю. — Кларк погрустнел в лице, опустил глаза вниз, но вместе с Бойдом они пошли к их транспорту.

Эрл же, убрав рацию за спину на крепление, посмотрел в сторону Лии, который, не отрываясь, смотрел на жену и сжимал ее ладонь. Он мог от части понять его, ведь сам потерял жену, которая была больна раком. Просто смотреть на человека и быть не в силах ему помочь. Таким беспомощным он себя никогда не чувствовал. После того, как она умерла, шериф ушел в загул, пил и дрался в баре со всеми, пока в один день ему не сообщили о необычном убийстве. Тогда убийства на этом острове считались чем-то необычайным. Теперь Эрл смотрел на Адама и ему не хотелось, чтобы все было, как в тот раз. Дэнис понимал, что стоять вечно в морге бессмысленно и поэтому подошел к бедному парню.

— Надо будет устроить похороны, могу лично этим заниматься, понимаю то, как тебе... — начал Эрл.

— Ты понимаешь?! Да что ты знаешь об утрате?! — внезапно пелена злости спала с глаз Адама, и он вспомнил о жене шерифа. — Прости... я не хотел говорить этого... я...

— Все нормально, тебе просто нужно прийти в себя, давай ты подождешь меня на улице, я пока заполню документы, после чего мы с тобой поедем ко мне. — произнес серьезно Дэнис, его не должны были задеть слова парня, но почему-то задели и это отразилось в голосе и на гримасе лица, которая стала хмурой.

— Да я могу и домой...

— Не надо, Адам. — прервал Эрл. — Возьмем собаку и поедем ко мне. Тебе сейчас нельзя быть одному.

— Думаешь я убью себя? Ты так думаешь? — озадачился, задумавшись, Лии.

— Нет, что ты... — Дэнис быстро вновь пришел в себя, лицо стало проще, а голос доброжелательней. — Просто тебе нужно будет с кем-то поговорить об этом, когда ты будешь готов. Поэтому просто возьми собаку на регистратуре и жди меня на лавке у входа, хорошо? — шериф добавлял к своим словам жестикуляцию, махал обеими руками.

— Ладно... — Адам еще раз оглядел тело Евы, после чего в одиночку пошел в сторону выхода, понимая, что злость внутри него не угасает, а лишь растет.

Перед тем, как уйти Лии посмотрел еще раз в сторону жены, одна слеза скатилась по его щеке, он тяжело выдохнул и развернулся. Выходя, Лии со всей силы распахнул двойные двери так, что они раскрылись и ударились о койки, стоящие в коридоре. Дэнис и Бендрих смотрели в сторону дверей, пока те не закрылись, после чего Эрл заговорил.

— Так... — он повернулся в сторону тела Евы и Виктора, который молча стоял и ждал следующих слов Дэниса. На секунду шериф задумался о том, сколько он сможет простоять в ожидании, но быстро пришел в себя. — Виктор, сможешь подготовить тело, да?

— Ты, наверное, шутишь? — твердо произнес, с недовольной улыбкой на лице, патологоанатом. — Тут только закрытый гроб, я не Бог, чтобы вернуть лицу первоначальный вид, не в таком случае уж точно.

— Да, извини, сегодня день, конечно, не из лучших, тяжело думать. — Дэнис покачал головой, был сам собой недоволен.

— Ничего, у меня только один вопрос.

— Да, конечно, какой? — голос Эрла спокойным и безэмоциональным, он уже принял ситуацию.

— Тело кремируем или будем хоронить? Ибо тело уже разлагается. — Бендрих поднял правую бровь, приглашая собеседника ответить.

— Ах ты, точно. — шериф прислонил ладонь ко лбу. — Все вылетело из головы, тогда тело забальзамируй, как ты всегда это делаешь, а я поговорю с парнем, ведь если ответ и должен быть на этот вопрос, то только от него.

— Хорошо, Эрл, позвонишь тогда и не медли с этим вопросом. Или пусть парень сам придет и скажет мне.

— Конечно.

Шериф выдохнул, развернулся, взял со стола, находившегося рядом с ним, свою шляпу и направился к лифту. Как только он нажал на кнопку вызова лифта, то почувствовал резкую и острую боль в груди, сразу же скорчился, уронив шляпу на пол. Виктор этого не увидел, поэтому Эрл начал пытаться глубоко дышать, пытаясь привести себя в норму пока лифт спускался к нему. К его счастью, это помогло, он выпрямился, поднял шляпу с пола и надел ее обратно на голову, поправив перед этим волосы, и в этот же момент двери лифта открылись, он зашел во внутрь, нажал на кнопку первого этажа, а после на кнопку закрытия дверей, чтобы ускорить этот процесс. Пока лифт поднимался, то Эрл начал раздумывать о том, как найти убийцу, ведь обыск всех домов был бы дурным тоном для острова, люди могли неправильно понять Главное Управлении Полиции. Следы транспорта убийцы были крупными, но крупных машин все равно было несколько в подозреваемом поселке. Шериф понимал, что если не найдет виновного в течении недели, то Адам этого точно не выдержит и наделает глупостей, которые даже представлять было страшно.

Я бы тоже не смог жить с осознанием того, что убийца моей жены все еще на свободе, ходит и возможно продолжает убивать невинных людей.

Двери лифта открылись, и Эрл направился к выходу, какая-то женщина, которую не было возможности разглядеть, захотела к нему подойти, но он остановил её жестом правой руки, увидев лишь то, что она в галошах. Она что-то говорила, почти плакала, но шериф пропустил это мимо своих ушей, а женщина остановилась и разозлилась. Выйдя, Эрл увидел сидящего на лавочке Адама, который держал у себя на коленях мопса и гладил его. Собака была, как обычно спокойна и смотрела в сторону леса.

Что может заставить её лаять? Факт того, что ей наступят на лапу? Не думаю.

— Пойдем? — спросил Дэнис.

— Да-да... — Лии встал, взяв собаку под мышку, после чего вместе с шерифом направился к машине, стоящей прямо на краю дороги у входа больницы.

У Эрла был пикап шерифа, наклейки на нем говорили о том, что если она стоит поблизости, то ничего лучше не красть. Дэнис открыл Адаму пассажирскую дверь, после чего пошел к водительской, начал обходить машину спереди, вышел на дорогу и внезапно прямо перед ним пронеслась машина. Эрл сильно испугался, ведь сделал бы он ещё один шаг и валялся в десяти метрах от своей машины и скорее всего кричал от боли если бы мог и, если сразу бы не умер, поэтому сразу же посмотрел на номера транспорта. Видел он их не в первый раз — это были подростки, обычно ошивающиеся у дома Коула Санчеса, когда у того новая туса. Машина, пронесшаяся мимо Дэниса, была не крупной, да и скорость была приемлемой, так что Эрл не стал обращать на это внимание, ведь сейчас были дела поважнее и просто открыл свою дверь и сел в машину, сразу же заведя ее.

— Пристегнись. — сказал он, указав рукой на ремень безопасности.

— Ладно... — еле-еле сказал Адам, после чего выполнил просьбу друга.

Эрл сразу понял, что парень уже устал, поэтому пристегнулся и поехал в сторону своего дома, который находился прямо у единственного небольшого озера «Анки» на острове. Приехали они к ночи, Адам успел заснуть, поэтому шерифу пришлось расталкивать парня, дабы разбудить его.

— Просыпайся, приехали, поспишь у меня, как человек, хорошо? — спросил Дэнис.

— Да... — произнес, сквозь утягивающий и убаюкивающий обратно сон, Лии.

Собака проснулась вместе с ним. Выйдя из машины, собака выскользнула из рук Адама и побежала в сторону дома, парню же ее преследовать было лень, он лишь обернулся и увидел воду, а также красивую луну. Вид был неплохой, поэтому он пошел к лавке, которая находилась на пирсе, присел на нее, уперевшись спиной о ее деревянную спинку, и откинул голову назад. Вода была кристально чистой, в отражении была видна луна, на секунду у Лии, который посмотрел в ее сторону даже появилось желание снять с себя всю одежду и искупаться в ней, прыгнув бомбочкой с причала. В ту же секунду он подумал том, как было бы хорошо, если там была акула, которая прекратила его мучения как можно быстрее. Вместо этого он услышал знакомый голос.

— Все готово, заходи! — прокричал шериф, жестом приглашая парня в дом.

— Иду... — пробормотал Адам, после чего встал и пошел в сторону дома.

Само же строение Дэниса было деревянным, к нему было проведено электричество, как и водосточные трубы, вода также бралась в крайних случаях из колодца неподалеку. Зайдя во внутрь, Лии сразу же увидел большой камин, который уже успел разжечь шериф и клубы дыма которого выходили через трубу на крыше. Рядом с ним был диван, на котором находилось одеяло и подушка, поэтому к нему Адам и направился.

— Нет-нет-нет! — остановил его Эрл рукой, уперевшейся в живот Лии. — Здесь буду спать я, а ты поспишь в моей кровати наверху.

— Да не стоит... — сказал Адам.

— Стоит, стоит... лучше тебе поспать с комфортом, отопление та в моей комнате работает, иди, с утра есть о чем поговорить.

— Ладно... А где Иллай? — озадачился парень.

— Я его найду. Иди уже...

Шериф проводил Адама до своей кровати, после чего закрыл дверь спальни и спустился вниз, тяжело выдохнул, уведя на пару секунд глаза наверх, после чего оглядел картину, нарисованную его женой, и лег на диван, сняв лишь туфли, дабы перевести дыхание. Сон ему так легко не дался, поспать удалось лишь два часа, так как перед ним он в черных резиновых тапочках один час искал собаку парня в лесу, которую нашел по итогу, вернувшись обратно, у порога. Она сидела на задних лапах и как ни в чем ни бывало смотрела на него.

Видимо она сама себя хозяин и ей нужно было всего-то погулять...

Утром Эрл сходил за водой, зайдя в кухню, зажег одну конфорку, поставил чайник на плиту, который заревел через пять минут. Кипяток из него он налил в два железных стакана, после чего открыл шкаф над плитой и достал оттуда банку с кофе. Две ложки положил себе в стакан и две в стакан Адама. После этого Эрл пошел наверх, чтобы разбудить Лии, но он очень сильно удивился и испугался, когда не увидел парня в своей кровати, поэтому побежал к закрытой ванной двери и начал нервно стучать в неё кулаком.

— Все хорошо! Открой дверь, Адам! Пожалуйста! — шериф уже хотел уже начать выбивать дверь так как знал, что забыл убрать острые предметы со второго этажа, но она открылась и на Эрла удивленно смотрел Лии, который был одетым и чистил зубы.

— Все нормально? Извини, что твою щетку взял, подумал, что лучше будет, если изо рта вонять не будет, да ведь? — спросил Адам, смотря с недоумением на Дэниса и приподняв левую бровь чуть выше правой.

— Фух, я уж подумал, что ты... — Эрл выдохнул, наклонившись вперед, помахал пару секунд указательным пальцем перед собой.

— Что я?

— Ничего. — произнес Дэнис, вновь выпрямившись. — Чисть дальше, тебе кофе со сливками и сколько ложек сахара?

— Сливки буду с радостью и ложку сахара.

— Хорошо.

Шериф развернулся и пошел обратно в кухню. Через пять минут спустился и Лии, после чего оба сели за стол и начали пить кофе. Так и началась минута молчания, которую прервал Дэнис.

— Извини, что без яичницы, но мне нужно задать вопрос... — начал он.

— Да, конечно, что такое? — спросил Лии как будто ничего вчера и не произошло.

— Ева... ты хочешь её похоронить или кремировать? Я понимаю, что вопрос...

— Кремировать. — уверенно ответил, остановив собеседника, Адам.

— Ох... — удивился Эрл. — Ладно...

Внезапно раздался звонок. Дрожал телефон в куртке у шерифа, который он и достал, сразу же ответив на вызов.

— Что случилось? — спросил Эрл.

— Сэр, пытались связаться с вами по рации, но вы не отвечали, тут пришла женщина и говорит о том, что её муж убил молодую девушку, я думаю вы должны приехать... — сказал Бойд.

Эрл изменился в лице, что заметил и Лии, молчали оба на протяжении десяти секунд.

— Сэр? — спросил еще раз Бойд, не понимая, что вообще происходит, даже посмотрел в телефон и проверил не сбросился ли звонок.

— Да, сейчас буду. Отведите ее в допросную и ждите меня, не говорите с ней. — ответил, придя в себя, шериф, после чего вскочил со стула и побежал к выходу, сбросив звонок.

— Эрл, что случилось? — озадаченно произнес Адам, вскочив также со своего места, своим голосом он остановил шерифа прямо на пороге.

— Слушай, сейчас не могу сказать, пока ничего не ясно, тебя подвезти к больнице может, ведь тебе надо документы там подписать, да? И скажешь Виктору сам о том, что Еву надо кремировать. — шериф говорил быстро, времени терять было нельзя.

— Да-да. — согласился Лии, хоть и чувства начали вновь окутывать его, направляться вновь в сторону морга не сильно хотелось, но другого выбора не было.

— Одевайся же, быстрее! — прокричал Эрл, начав крутить ладонью словно рисуя круг и показывая таким образом, что нужно спешить.

Лии быстро побежал наверх, так как он был в тапочках Дэниса. Поднявшись наверх, он надел свои черные кроссовки и еще раз посмотрел на себя в зеркало: черная ветровка, белая футболка под ней, темные спортивные штаны и серебряные часы, выпирающие из закатанного рукава ветровки, на которые он давно не смотрел, ведь их ему подарила она. Они показывали девять тридцать семь утра. Лии смотрел на время, как заворожённый, пока не услышал крик Эрла.

— Ну ты где там?! — кричал Дэнис.

После этого Адам обратно накрыл часы рукавом ветровки и мигом спустился вниз, чуть не упав с лестницы, шериф уже успел остановить машину у входа в дом и открыть парню пассажирскую дверь. Лии, прихватив Иллая, сел, оба пристегнулись и поехали в сторону больницы.

Эрл высадил Адама у больницы, попросив того, чтобы он держал себя в руках и в случае чего звонил ему, а сам поехал в участок, приехал он туда так быстро, как только мог, остановил машину на своем парковочном месте и только тогда посмотрел назад, на заднее сидение и увидел сидящего там мопса.

Черт... собака... и Адам забыл про Иллая...

— Посидишь и подождешь меня? — спросил Дэнис, думая и надеясь на то, что мопс ответит ему или подаст хоть какой-то знак, но этого не произошло. — Ну будем надеяться, что ты согласился. Я быстро.

Эрл вышел из машины, закрыл ее на ключ, посмотрел на мопса еще раз через заднее стекло, помахал ему рукой и быстром шагом направился ко входу управления. Зайдя во внутрь и распахнув двойные двери участка, Дэниса встретил Кларк, который и повел его к женщине, находившейся в допросной. Эрл остановился перед дверью.

— Так, она что-то еще говорила или делала? — спросил он.

— Да нет, смотрели за ней по камере, сидит и ждет, ни с кем, кроме вас говорить не хочет.

— Понял, никому не входить, я поговорю с ней, поняли?

— Да, Сэр. — ответили одновременно Кларк и только что подошедший Бойд.

Шериф открыл дверь, зашел во внутрь, после чего закрыл её за собой, Бойд же с Кларком мигом побежали в соседнюю наблюдательную комнату, где находилось тонированное стекло. Женщина уже успела устать от ожидания, она была в галошах, ввязанном красном платье, черных колготках и завязанным на голове синим платком, по лице текли капли пота. Самая же допросная была с бетонным стенами, железным столом и двумя стульями, а также имела поручень на столе, с помощью которого можно было заковать допрашиваемого в наручники и зеркало-шпион, через которое за допросной наблюдали Бойд и Кларк по ту сторону, их же не было видно, было видно лишь собственное отражение.

— Простите, что так долго, срочные дела были. — произнес с улыбкой на лице, только что вошедший, Эрл.

— Ничего, я понимаю, вы добрые дела делаете ведь, да? — спросила женщина, одетая во все вязанное, кроме черных высоких резиновых башмаков.

— Конечно, а не подскажите, пожалуйста, ваше имя?

— Меня звать Раиса. А моего муженька та звать Павлом... я вас прошу, я вас прошу, не троньте вы его! — начала умолять женщина.

— Успокойтесь, Раиса. — Дэнис положил руку женщине на плечо, что ей не понравилось, но показывать этого она не стала. — Все будет хорошо, можете рассказать все с самого начала?

— Да... да, конечно...

— Хорошо. — Эрл убрал руку и сел на стул, который находился напротив Раисы. — Я вас слушаю.

Бойд и Кларк прильнули к стеклу, переглянулись между собой и замерли в ожидании истории.

— Мой муженек та... — начала женщина. — Он добрый и мухи не обидит! Он работает здесь же! На заводе! Ну один, вы же знаете!

— Да-да, продолжайте... — сказал Дэнис, покрутив указательным пальцем левой руки словно вновь рисуя круг, сделал это три раза.

— И вот, ну бывает, да... бывает, временами он выпивает, а кто не выпивает в наше та время? Никогда ничего и не происходило, мы же все тут друг друга знаем, правда?

— Конечно, не останавливаетесь... — Эрл согласился, хоть и в первый раз видел эту женщину.

— И вот, получается, вчера ночью пришел он, Павлик, да весь в слезах, я и начала спрашивать его о том, что случилось. Он и говорит мне, что ехал и отвернулся буквально на секунду, а уже через буквально мгновение что-то и произошло. Ему показалось, что он на что-то наехал, ибо грузовик та его подняло вверх на секунду. Павлик та мой ничего просто так не оставляет, он грузовик та наш остановил и вышел посмотреть и ужаснулся, когда увидел то, что увидел...

Эрл в этом моменте напрягся, детали начали сходиться, напряглись и Бойд с Кларком, жадно наблюдавшие за стеклом в соседней комнате допросной, они снова нервно переглянулись между собой.

— Он испугался, а кто бы не испугался на его месте. — продолжила женщина. — Вот он домой и поехал, рассказал мне это, а я и не знала, что нам делать, уговорила его обратиться к вам, все же знают о том, какой вы человек слова, верно ведь? — Раиса начала смотреть на шерифа молящими глазами.

— Так, а почему пришли вы, а не он? — Эрл еще сильнее напрягся, не знал, чего можно ожидать от допрашиваемой.

— В том та и дело, что боится он, я пришла, а ему сказала, что явитесь к нему только вы и тогда он будет спокоен и сдастся вам, потому что вы толпой его напугаете, а он человек пугливый, понимаете? Всякое натворить может. — женщина упала в колени шерифа и начала умолять, поклоняться словно Богу. — Прошу вас! Помогите ему! Помогите!

— Ну что вы... — Дэнису стало неловко, от этого он поднял руки вверх, показывая этим, что ему не нравится вся эта ситуация. — Поднимайтесь, женщина... поднимайтесь же.

— Угу-угу. — Раиса начала вставать, без остановки кивая головой вниз-вверх, после чего отряхнула себя.

— Значит, сделаем вот как, домой вас отвезет мой офицер, мне нужно в больницу, а оттуда я поеду к вам, хорошо?

— Большое спасибо вам, как вас зовут?

— Эрл, Эрл Дэнис.

— Большое спасибо вам, Эрл, я скажу мужу, мы будем вас ждать, обещаю.

— Хорошо.

Шерифу показался этот диалог странным, он вышел из допросной, тяжело выдохнул и подошел к, вышедшим из наблюдательской комнаты, Бойду с Кларком.

— Так, парни, тут что-то странное, все совпадает, поэтому Бойд, ты отвезешь эту даму домой, а ты, Кларк поедешь вслед за ними, но на другой машине и так, чтобы тебя не видели. Когда довезешь женщину до дома, Бойд, то отъедешь, так чтобы видеть задний вход дома или окна, которые сто процентов там есть. Кларк остановиться неподалёку и будет смотреть за главным ходом. Главное не держаться близком, отъедете как можно дальше. Вам нужно будет лишь смотреть, чтобы оттуда никто не ушел, пока я не приеду, понятно? — спросил Эрл.

Парни были удивлены твердости мужчины и ничего не смогли произнести, лишь утвердительно покивали головами.

— Все, так и делайте, а я проведаю Адама, ждите меня и держите рации наготове. — добавил Дэнис.

Лии тем временем подписал все документы, сказал Виктору о том, что тело Евы нужно будет кремировать. Никаких похорон он не хотел, так как кроме него и Эрла там все равно никого бы и не было. Дату кремации он выбрал на следующий день, не хотел с этим тянуть. На тело жены смотреть Лии даже не хотел — это было слишком тяжело. Стоя на улице у входа в больницу, он смотрел на небо, пролетающих в нем птиц, пока не увидел рядом с собой мужчину, курящего сигарету и также глядящего на облака.

— Мистер, не дадите ли сигаретку? — спросил Адам.

— А? — мужчина с ухоженной густой черной бородой сначала не понял откуда донесся голос, но когда повернул голову, то увидел Лии. — Конечно, огниво нужно? — в ответ сказал, улыбнувшись, незнакомец.

— Буду благодарен.

— Без проблем. — Мужчина достал пачку и зажигалку, после чего дал одну сигарету Лии и когда тот положил её в рот, то дал подкурить с помощью зажигалки.

— Спасибо.

— Обращайся. Ладно, я пошел, удачи тебе.

— И тебе. — ответил медленно Лии, так как ситуация показалась ему загадочной.

Адам впервые видел этого незнакомца, даже был удивлен тому, как много людей он не знает на этом острове, учитывая то, сколько времени он здесь живет. Докурив сигарету, Лии собирался идти к себе домой пешком, как в этот же момент послышался знакомый крик.

— Собаку та забыл ты у меня в машине! — прокричал шериф с еле заметной улыбкой на лице.

Лии задумался.

А ведь и вправду, собака ведь — это мое все. Нельзя так с ней больше поступать. Только не сейчас...

— Садись, есть новости! — произнес Эрл.

Адам удивился, от чего быстро побежал к машине и сел на пассажирское место.

— Да? Что за новости? — спросил он, расширив зрачки и приоткрыв рот.

— Пришла женщина! Говорит, что знает того, кто убил твою жену, он сдастся, если я приду к нему один.

— Что? Что за бред! Звучит это так себе. Сто процентов ловушка.

— Не беспокойся, мои люди стоят там и пасут дом, так что он никуда не денется, а за себя я постоять смогу, я отвезу тебя домой и...

— Нет-нет-нет! Нет уж! — воскликнул Адам.

— Что? — не понял шериф, прищурил глаза от изумления.

— Я еду с тобой, я хочу хотя бы посмотреть на место, где была убита моя жена! А также взглянуть в лицо тому, кто убил Еву. Понятно? — спросил, сбавив тон, Лии.

— Хорошо! Хорошо! Успокоился? — Эрл стиснул зубы и еле-еле сдержал свое недовольство. Он бы мог отказать кому угодно, но сделать это с пареньком, да и тем более со своим другом было невозможно.

— Да... теперь да... — Лии начал пристегивать ремень безопасности.

— Все, закрой дверь и держи свою собаку, едем.

Адам взял в руки Иллая, который смотрел в глаза своего хозяина словно тот его и не покидал на некоторое время. Лии положил мопса к себе на колени, после чего пикап направился к месту преступления. Через несколько десятков минут они были уже там, посреди грязной дороги. Как только транспорт остановился, то Адам вышел, следов убийства уже не было видно, но Эрл указал парню на то место, где лежала Ева. Иллай сидел в машине, решил положить лапы на переднюю панель и так через лобовое стекло наблюдал за тем, как шериф вновь успокаивал Лии, который кулаками бил по земле и плакал. От земли отлетали мокрые ошметки. Через пять минут Лии пришел в себя, и они с Дэнисом вернулись в машину, поехав дальше по дороге, в сторону «Далли». Эрл уточнил у Бойда по рации то, в какой дом им нужно, после чего сказал ему и Кларку быть наготове. Дэнис остановил машину прямо перед входом в нужное здание и велел парню оставаться в машине. По рации он сказал офицерам завести машины. Шериф глубоко вздохнул и выдохнул, после чего подошел к двери и постучал кулаком в нее два раза. Сам одноэтажный дом выглядел заброшенным: деревянные стены, с которых осыпалось большая часть дерева и грязные окна с разводами, через которые увидеть что-то внутри сложно. Через десять секунд после стука шерифа дверь открыла Раиса. Пистолет у Эрла находился в кобуре, и он всегда был готов его достать.

— Ну что вы, проходите! — прокричала радостно женщина, после чего посмотрела в сторону машины шерифа, Лии сразу же сполз, расстегнув ремень безопасности, с сидения вниз так, что его не было видно, колени упирались в бардачок.

Адам посмотрел на лицо женщины, и оно ему не понравилось, он начал шарить по машине и случайно открыл бардачок, в котором нашел револьвер, открыв барабан которого, он увидел, что тот заряжен всеми шестью патронами.

Возможно, Эрл отнял его у шпаны и еще не успел отнести в участок...

Дэнис с тяжело натянутой улыбкой на лице зашел во внутрь дома Раисы и дверь за ним сразу же ей закрылась. Впереди был длинный коридор, пол которого был покрыт синим потрепанным ковром с ворсом и торчащими с краев длинными белыми и тонкими тканями, от которого пахло сыростью. Все двери впереди находились в закрытом положении.

— Куда? — спросил Эрл.

— Вон та дверь, впереди. В самом конце. — женщина указала на дверь указательным пальцем.

— Хорошо.

Шериф стал напряженным, его также напрягала качающаяся лампа, свисающая на черном проводе с потолка треугольной крыши. Дойдя до двери, он схватился за ручку и медленно начал её открывать и не заметил, как Раиса потянулась своей рукой к его пистолету. Когда дверь была открыта на половину, то Дэнис услышал знакомый звук, а также увидел стоящие жирные ноги на полу и краем глаза увидел ружье, наставленное в его сторону.

— Твою мать! — прокричал шериф с шокированной гримасой на лице.

Произошел выстрел и Эрл, быстро среагировав, отскочил в сторону и прислонился к стене рядом, а дробь из ружья попала в Раису, которая дернулась, а потом попятилась назад, начала истекать кровью, но быстро пришла в себя из-за поднятого адреналина и болевого порога. Шериф потянулся к кобуре и только тогда, не почувствовав там ничего, увидел, что пистолет у женщины, в которую попала дробь и что она начала с помощью этого пистолета прицеливаться в его сторону, было видно, что это ей не легко сделать. Эрл не стал медлить и побежал на неё, после чего прогремел ещё один выстрел. По рации Бойд и Кларк сразу же сообщили о выстрелах и о том, что они направляются к дому и о том, что требуется подкрепление, но им было до дома ехать долго. Адам не мог бездействовать, он знал, что должен помочь и, услышав все сказанное офицерами из рации в машине Дэниса, он схватил револьвер, почувствовав еще раз от него холод, взвел курок, вышел из машины, оставив напуганного Иллая в ней, и побежал к двери. К сожалению, она была закрыта, поэтому Лии разбежался и со всей силы ударил плечом по двери, и та слетела с петель и упала на синий сырой ковер. Первое, что он увидел — это то, как в конце коридора Эрл борется с женщиной, истекающей кровью из маленьких дырок на теле, которая пытается направить в его сторону пистолет. Адам начал целиться в Раису, но рука дрожала и четко навестись было невозможно. К счастью, Эрл оказался сильнее женщины и направил её же рукой пистолет к её голове, после чего нажал на спусковой механизм. Произошел выстрел, и женщина успела лишь на мгновение пискнуть, ее мозги окрасили собой деревянную стену, а она сама упала на пол. Тело ее быстро обмякло, глаза не закрылись и в них было видно всю пережитую боль.

— Нет! — закричал голос, доносящийся спереди. — Раиса! Нет! Твари! — было слышно, как Павел кричит в не себя и одновременно с этим рыдает, вдыхая вытекающие из носа сопли.

Адам сразу же начал бежать к Эрлу, который собирался зайти в дверь комнаты, из которой доносился голос убийцы, но прозвучал ещё один выстрел и шериф замер, стоял так несколько секунд, загораживая собой закрытую дверь. За несколько секунд Эрл почувствовал, что жизнь начала проноситься мимо его глаз, по всему телу молниеносно пробежал холод и выскочили мурашки, ему сразу же вспомнилось то, как он с женой ездил в Париж, где сделал ей предложение, ноги начали трястись, в глазах помутнело и рукой он прикоснулся к животу, после чего поднял ее, посмотрел на нее и увидел, что она вся в крови, от чего дышать стало тяжелее, как и держаться на ногах. После этого шериф попятился назад, покашливая кровью, а Лии увидел лишь то, как капли крови начали падать на ковер, перекрашивая его из синего в сине-темный. Дэнис повернулся к Адаму и попытался хоть что-то сказать, но у него не получилось и в этот момент Лии заметил то, как у Шерифа течет кровь из живота, а также брызжет фонтаном из шеи, закрашивая собой деревянные стены и стоящие рядом поломанные шкафчики. В этот же момент кровь начала идти у него изо рта, но только время от времени. Дробь пролетела сквозь закрытую дверь из-за чего не разорвало тело Эрла на части, какая-то часть сменила траекторию и застряла, остановившись в стене, а какая-то часть также сменила траекторию из-за чего и попала в шею.

— Убей его... — единственное, что он успел сказать, перед тем как прислониться к стене и упасть на пятую точку, подняв левую руку в момент падения, после чего второй рукой Дэнис закрыл рукой раны у себя на шее.

Адам, услышав слова друга, набрался злости до предела и побежал к полуоткрытой двери, ногой выбил её и сразу же наставил револьвер на толстого мужчину, одетого в серую испачканную майку, семейные трусы и черные грязные носки. Он сидел на кровати и также направил на Лии ружье, волосы его были все такими же сальными и растрепанными.

— Раиса! Нет! Что вы наделали?! Моя любимая! Ты жива?! Любимая?! — слюни изо рта Павла так и вылетали, он и ревел, и был одновременно зол, выглядел сумасшедшим, через нос он уже дышал не воздухом, а соплями.

— Она мертва! Неприятно?! — злостно спросил Адам.

Павел разозлился и нажал на спусковой механизм, Лии испугался и дернулся, но быстро успокоился, когда прозвучал глухой звук, а выстрела не прозвучало.

— Не умеешь считать, да? — спросил Лии.

— Прошу! Не убивай! Я сдаюсь! — завопил Паша с широко раскрытыми зрачками.

— Не убивать? Как ты смеешь такое говорить после того, что натворил?! — в ярости произнес Лии. — Ты только что был готов убить меня!

— Я не хочу умирать! Не хочу! — мужчина начал плакать, сопли начали стекать из носа, затекали прямо в рот и проглатывались им.

— А моя жена?! Думаешь, что она хотела умереть?! — закричал во весь голос Лии.

— Я... я... я был пьян! Я-я-я не знал, понимаешь?!

— Нет, я не понимаю! Почему ты отнял жизнь, а я не могу!

— Ты другой человек, ты ведь не как я, правильно? — мужчина начал тянуться рукой к чему-то, что находилось у него за спиной.

— Эй-эй, стой! Что делаешь? Что ты делаешь?! Стой! — Адам запаниковал, понимал, что решение сейчас нужно будет принять очень быстро.

— Просто успокойся, давай вместе дождемся полицию...

Мужчина, прервав свою речь, внезапно достал из-за спины пистолет, но Адам быстро среагировал и нажал на спусковой механизм револьвера первым. Прозвучал громкий выстрел, который оглушил парня и увел его руку назад из-за отдачи. В себя он пришел через несколько секунд и когда поднял голову, то увидел, что у мужчины идет кровь прямо из глаза, на месте которого теперь сквозная дырка, зрелище не из самых приятных. Мужчина покачался из стороны в сторону, после чего упал на пол лицом вперед, дергался несколько секунд в судорогах, пока кровь вытекала из только что созданного сквозного отверстия, создавая под собой огромную кровавую лужу.

Я убил человека... я убил человека...

— Я убил человека... — произнес Лии вслух.

— Адам... — внезапно послышался едва слышимый голос, после чего затруднительный кашель. — Подойди...

Лии развернулся и увидел сидящего в собственной лужи крови Эрла, бросил револьвер на пол с пренебрежительностью, подошел к нему и присел. Кровь была везде, залила всю одежду шерифа, который все также рукой сдерживал кровь из шеи, Адам попытался закрыть руками столько отверстий сколько смог.

— Да, чем помочь тебе? Скажи! — парень сильно нервничал, слезы начали подступать к глазам, от чего те намокли.

— Слушай внимательно... — сказал Эрл.

— Да-да! Слушаю. — Лии еле глотал слюну.

— Я уже не жилец, но ты должен жить...

— Почему ты не жилец, как тебе помочь?! Я вызову скорую...

— Слушай! — выдавил из себя с трудом Дэнис. — Слушай... скорая мне не успеет помочь... сейчас это не важно... сейчас сюда придут Бойд и Кларк, они буду расспрашивать тебя, ты должен сказать им, что все это — самозащита, ты понял меня? — Эрл кашлянул кровью, после чего вытер рот рукой и продолжил. — Револьвер ты взял у мужика, было два варианта — либо он, либо ты, ты сможешь...

— Эрл...

— Скажи мне, что ты понял!

— Я понял, понял... — произнес Лии, опустив глаза в пол, слезы текли ручьем по щекам, как и у шерифа.

— Вот и хорошо, ты хороший парень, Адам, иди к нам в участок, ты должен чем-то себя занять, лучше помогай людям... — Эрл снова прокашлялся. — С твоей домашней работой ты быстро загнешься... Пообещай мне... Пообещай! — крик дался Дэнису очень тяжело.

— Да-да... обещаю... — ответил Лии, посмотрев своему другу в глаза.

Эрл снова кашлянул кровью, вытер рот.

— Вот и хорошо...

Внезапно шериф закрыл глаза и тело его обмякло и полностью легло на пол. Перед смертью он увидел стоящую впереди жену в том самом роскошном синем платье, в котором она была, когда Дэнис решился подойти к ней и заговорить, не смотря на то, каким он был застенчивым и закрытым человеком.

— Эрл? — Адам все еще не понял то, что произошло. — Эрл! Черт возьми! Да что же это такое!

— Руки! — внезапно закричал только что зашедший и запыхавшийся Бойд, направивший свой пистолет в сторону парня.

Лии в панике обернулся и поднял руки, тело дрожало, сердце билось со скоростью света.

— Срань господня! — продолжил, подошедший и также еле-еле дышащий после пробежки, Кларк, сразу же сняв коричневую шляпу и приложив ее к груди.

— Что же здесь произошло? — Бойда стошнило прямо на синий ковер, но пистолет он пытался держать все также в направлении Лии.

Спустя полчаса Адам был в участке и говорил то, что ему сказал Эрл. Никто не знал то, что делать, ведь главный шериф был мертв, что являлось для всего острова большой потерей. По итогу Лии поверили и отпустили домой с учетом того, что он будет на острове до конца выяснения обстоятельств, единственный тем, кто не поверил парню был Коул Санчес, ему история показалась странной и с тех пор он приглядывал за Адамом и ждал от того каких-нибудь выпадов, но их не произошло, максимум был один крупный конфликт. На следующий день Еву кремировали и Лии забрал её прах, приехал на машине к дому шерифа в вечер того же дня. Вместе с собакой они сели на лавочку, где просидели всю ночь, а на утро Адам распылил по озеру прах своей возлюбленной, который разнесся ветром по всему острову. На душе стало спокойнее, он знал, что ответственный за ее смерть был мертв, но вопрос оставался в том, что теперь делать ему. Он вспомнил слова шерифа и спустя месяц отдыха устроился патрульным, ведь он прослужил в армии два года, после которых мог идти дальше по карьерной лестнице, но не стал. Дизайнером Адам быть больше не хотел и удалил свою страницу с сайта фриланса. Так же Лии узнал о завещании Эрла, которое изменилось после смерти его жены, дом шерифа переходил к Адаму после его смерти. Нотариус подтвердил завещание, Адам был в шоке и не знал то, что ему делать с новым домом, но продавать его не стал, оставил таким, каким он его запомнил при Эрле, своем лучшем друге...

24 декабря, 2004 год.

Адам Лии был все время патрульным и не раз оказывался в ситуациях, опасных для жизни, но он боролся и делал все для того, чтобы помогать людям. В 2003 году его собака умерла, и он похоронил ее на заднем дворе бывшего дома Эрла. Двадцать четвертого декабря 2004 года он решил, что ему нужно убраться с острова либо уехать в глушь и тогда он узнал о поселке «Лоуи», где на огромной территории с домами за забором проживало четыре человека: священник, молодые возлюбленные, ожидающая ребенка, а также взрослая пара. Ему показалось, что там как раз не хватает местного шерифа, на всякий случай. Так получилось, что одно из зданий, как ему сказали, там пустует и он может сделать из него свой дом и одновременно участок. Адам, конечно же, согласился на предложение мэра Логана Скотта — статного среднего роста взрослого мужчины с пышным телосложением, со светло-карим цветом глаз и загорелым оттенком кожи, все время одетого в синий костюм с белой рубашкой, такого же цвета галстук и блестящие черные туфли, волосы его были всегда аккуратно уложены налево. Оба были рады тому, чтобы Лии уехал, так как все помнили случай в 1999 году. Тогда мэру сильно досталось, об этом случае говорилось во всех новостях, туристы стали реже приезжать, что негативно повлияло и на Логана, который хотел все эти пять лет избавиться от нового патрульного со странной репутацией. В этом ему помог случай, когда Лии в один из дней зашел в бар, где вместе с друзьями выпивал сын мэра, Адам сделал тому замечание из-за того, что тот приставал к официантам в коротких юбках, пытаясь поднять их и посмотреть под них. Сыну Скотта это не понравилось, и он решил выяснить с ним личные отношения, началось все с оскорблений и быстро переросло в драку. По ее исходу сын Логана и его друзья лежали на полу без сознания, Адам вызвал скорую и после того, как они пришли в себя, то Лии посадил их на две недели за нападение на патрульного. Мэру это не понравилось, и он подкупил всех, чтобы засунуть его в глушь, рассчитывая, что тот там будет жить до конца жизни и жалеть о содеянном.

Уже на следующий день Адам ехал в сторону поселка весь довольный, дорога заняла чуть больше четырех часов, по дороге он все время включал дворники, чтобы убрать с лобового стекла снег, который валил как из ведра. Приехав к месту назначения и остановив машину, он осознал, что видел последнюю остановку для автобусов двадцать минут назад — это означало, что пешком до нее идти придется довольно долго. Остановил транспорт Лии перед забором, за которым стоял молодой, высокий, угрюмый и улыбчивый афроамериканец, Адам сразу приметил его белую большую шляпу, на которой собралась небольшая горка снега, черное одеяние священника из-за которого почти не было видно обуви, серебряный крестик, свисающий с шеи и густую темную бороду до плеч, после чего вышел из машины, оставив ее заведенной, и медленным шагом направился к нему.

— Это же вы нас новый шериф, да? — спросил улыбчивый мужчина с темным оттенком кожи, выпустив небольшой смешок.

— А что, тут до меня был кто-то ещё? — улыбчиво в ответ произнес Лии.

— Тоже, верно. Вы, Адам, верно? Логан про вас говорил.

— Да. Интересно выглядит ваша территория...

— Это вы еще не видели ее изнутри! — прокричал мужчина. — Извиняюсь, что не представился сразу, я — Сет Торрес.

— Интересное имя, откроете мне забор? А то на морозе стоять долго не хочется.

— Конечно, конечно... — мужчина подошел к забору, снял защелку на калитке и открыл ее.

В это время Адам вернулся к машине, сел, отряхнув ботинки, и въехал на территорию поселка, само расположение показалось ему необычным. Он все время ехал сюда, поднимаясь по горе все выше и выше и проезжал старые дома, которые хоть и выглядели заброшенными, но в них жили люди. Сам же поселок после железного забора представлял из себя поднимающуюся вверх гору: каменные ступеньки, по которым можно было подниматься наверх, справа и слева от них стояло по два дома, а на самом верху стояло самое большое строение, именно его Лии и видел своим участком. Сама лестница словно вросла в землю, из которой выглядывала бы зеленая трава, если не снег. Перед ступеньками и домами были места для парковки транспорта, слева стояло два пикапа, черного и красного цвета, они закрывали всю часть парковки слева, поэтому свою машину Адам оставил с правой стороны, на единственном свободном месте, рядом с темно-голубым джипом. Выйдя из машины, он испугался, ведь Сет стоял прямо позади него и смотрел ему прямо в глаза.

— Зачем так пугать?! — немного пискнув, выкрикнул Лии, заметив неровные зубы священника.

— Ой, извините, не хотел вас напугать... — Торрес поднял ладони над головой, не убирая улыбку с головы.

— Ничего, все нормально, познакомите меня тут со всеми?

— Конечно, хорошо, что вы приехали к вечеру, еще никто не спит. — Сет опустил руки.

— Ну так пойдемте.

— Угу. — добавил Лии, тяжело выдохнув, после чего закрыл машину с помощью ключа.

Сет повел Адама за собой. Лии сначала заметил то, что начало темнеть, а после то, что у афроамериканца гетерохромия, ведь левый глаз был синим, а правый светло-карим, также он приметил, что следов на снегу мало, словно из домов кто-то выходил редко. Первыми с новым шерифом познакомилась молодая пара, их дом Лии показался довольно неплохим, стены внутри были покрашены в розовый. Так он понял, что ждут они девочку, расспрашивать сразу он их не стал, попросил Сета познакомить его с остальными соседями, ведь нужно было успеть обустроиться у себя в участке, который по совместительству теперь был его домом. Торрес привел его в дом напротив, где жили взрослые люди — Мэри и Рон Миллс. Лии также с ними поздоровался и пообещал, также как и молодой паре зайти к ним на следующий день, чтобы получше узнать о них. Выйдя из дома Миллсов, он с Сетом направился наверх, к своему дому и только, оказавшись рядом с ним, увидел еще одно строение, которое красовалось слева — это был деревянный сарайчик, по размерам он был, как обычный здешний дом, но окон у него не было. Лии слишком устал, чтобы расспрашивать о нем или идти и осматривать его самому и решил оставить это на следующий день, поэтому подошел к двери своего строения, схватился за ручку и попытался открыть, но не вышло, поэтому он обернулся, а Сет уже стоял с протянутой рукой, на внутренней части ладони которой лежал ключ.

— Вот, кстати, ваш ключ, дубликатов у нас нет, так что не теряйте. — добавил Торрес.

— Спасибо. — сказал Адам.

— Показать дом изнутри?

— Нет, спасибо, разберусь... — Лии также остановил священника жестом.

— Хорошо.

— А подскажите, электричество везде проведено?

— Эм... — Сет задумался, поднял голову наверх, прошла словно минута, Лии было уже неловко, но внезапно Торрес наклонил ее обратно вниз. — Да! — закричал он так будто придумал новый закон и должен был закричать: «ЭВРИКА!». После этого продолжил обычным своим голосом. — Да, мэр как раз заезжал вчера вместе с инженерами, тут все сделали как надо, простите, с памятью проблемы, вспоминал...

— Бывает... — добавил доброжелательной улыбкой Лии.

Адам взял ключи и открыл дверь, заметив, что Сет не ушел и стоит у него за спиной, как вкопанный, насторожился, обернулся и помахал тому рукой, после чего тот развернулся и пошел к себе домой. Лии стоял еще минуту, чтобы увидеть в каком доме живет Торрес. Проживал афроамериканец в доме рядом с взрослой парой. Успокоившись, он развернулся и вошел в дом, внутри было темно, повезло, что рядом был счетчик, светя себе фонариком, он его нашел и сдвинул переключатели, после чего свет очень быстро зажегся, на секунду ослепив Адама, от чего тот закрыл глаза правой рукой. Через мгновение зрачки привыкли и тогда Лии увидел бардак, который тут никто не прибирал в течении большого количества времени.

Черт... это надолго, точно не сегодня буду убираться... найти бы радио, про которое мне говорили...

Также Адам заметил, что арочные большие окна с обеих сторон грязные и заляпанные, понял, что их ему придется тоже мыть. Само помещение выглядело огромным, это была приемная, лавки ему нужно было поставить к стенам, чтобы было максимально просторно. Впереди находилась одна деревянная дверь, а слева и справа были расположены закрученные лестницы из белой древесины. К двери впереди он идти не захотел и начал подниматься наверх, воспользовавшись лестницей справа, так он заметил, что на потолке находятся огромные люстры с лампами вместо свечек, ему показалось, что такие источники света должны быть где-то в замке, но никак в не полицейском участке. Поднявшись наверх, Лии увидел ещё одну огромную люстру на потолке, только тогда он увидел, что все вокруг из темного дерева: пол, стены и потолок. С обеих сторон имелись круглые стекла, на которых был нанесен узор солнца. Выглядело красиво, поэтому заменять их обычными стеклами желания у нового шерифа не было. В левом стекле, ведущем к лесу, вдалеке виднелось огромное дерево, про которое шериф давно знает, с Евой он был у него много раз, им он восхищался словно оно восьмое чудо света, но смотреть на него из-за накативших воспоминаний было тяжело, поэтому отвернулся. Все вокруг него было так же разбросано, как и внизу и, следовательно, там тоже требовалась хорошая уборка, но внимания Адама привлекло другое. Во-первых, он уже видел свой кабинет, стеклянные стены впереди и деревянная дверь, а также жалюзи, которыми можно скрыться от чужих глаз, если будет много народу на этаже.

Если, конечно, здесь вообще соберется куча народа...

Во-вторых, над его будущим кабинетом (правее на пару метров) находилась маленькая дверь, Лии сразу же захотелось туда попасть. Покопавшись в хламе, Адам нашел складную лестницу, которая, по его мнению, и была для того, чтобы подобраться к этой двери. Поставив лестницу, шериф положил на нее руки, проверил ее на устойчивость, пошатывая из стороны в сторону, ему она показалась довольно стойкой, после чего он залез на нее ногами и начал взбираться наверх. Так Адам поднялся на два метра вверх, нога случайно соскользнула на одной ступени лестницы и Лии чуть не упал, но ухватился за ручку двери и удержался, после чего поставил ногу и провернул круглую ручку по часовой. Дверь распахнулась во внутрь с трудом, слышалось то, как что-то за ней двигается, и Адам увидел еще большую кучу хлама, а также кровать, которая была не тронута и на которой никакого хлама не лежало. Рядом с ней стояла тумба, на которой было радио, шериф обрадовался и подошел к нему и надеялся на то, что оно включиться. Так и произошло, поэтому Лии начал настраивать частоту. Поставив девяноста шесть и двадцать пять сотых, он услышал то, что и хотел. Играл шансон, который в секунду успокоил его. Убираться он в этом помещении был также не в силах, поэтому не стал раздеваться, снял с себя верх, кинул его на стул, взял подушку, почистил ее от пыли, хорошенько встряхнув и подув на нее ртом, после чего положил ее обратно на кровать. С одеялом он поступил точно также, после чего открыл окно на распашку и лег. Матрас был мягким.

Наконец-то можно спокойно послушать музыку...

Так он пролежал несколько часов, пока не заснул.

Утром 26 декабря шериф поселка «Лоуи» открыл глаза и свет, проходящий через окно над тумбочкой, осветил все пыльные предметы, которые нужно было поставить на свое место, перед этим хорошенько пройдясь по ним мокрой тряпкой. Адам решил отложить это дело на вечер и, надев куртку, спустился на первый этаж.

Чудом весь мусор, конечно же, не убрался...

Лии вышел на улицу, открыв дверь. Только в тот момент он понял, что саму дверь не закрывал, но и никто, кроме Сета ему странным не показался, поэтому переживать он не стал и направился вниз по ступенькам к своей машине, оставляя на снегу следы своих ботинок. Снег шел полных ходом, отчего пришлось надеть капюшон коричневой полицейской куртки с внутренним мехом. Слева он сразу же увидел, как со второго этажа дома на него смотрит, приоткрыв шторку, Сет. Адам не придумал ничего лучше, как помахать, Торрес сделал это в ответ и на его лице сразу же появилась улыбка. Это показалось шерифу странным. Подойдя к своей машине, шериф достал из кармана джинсов ключи от машины и нажал на значок багажника, который его и открыл. В нем лежали две сумки вещей, только в этот момент он понял, что еды он особо и не брал с собой и видимо ему придется просить сегодня кого-то приготовить ему ужин.

Лишь бы не Сет...

Адам взял обе сумки, закрыл багажник, после чего начал возвращаться к своему дому. Слева сразу же открылась дверь и оттуда вышел Михаил Рабинович — серые глаза, средний европейский оттенок кожи, небольшая ухоженная бородка, уложенные направо, но торчащие вверх волосы, джинсовый низ и верх на пуговицах, красно-черная застегнутая рубашка под верхом, а также темные ботики на молнии. На руке его было видно обручальное серебряное кольцо.

— Здравствуйте, шериф! Как спалось? Никто не мешал? — мужчина среднего роста пустил небольшой смешок.

— Да нормально. — Адам посмеялся в ответ. — Никто не мешал, кстати...

— Да, конечно, что такое?

— Можно ли к вам зайти на время, заодно пообщаемся и есть просьба личная... — Лии стало неловко, напрямую просить о том, чтобы ему приготовили поесть, он не хотел.

— Конечно, шериф, заходите.

— Давай на ты, можно просто Адам. — Лии начал подходить к дому.

— Хорошо... — Михаил ухмыльнулся. — Адам.

Михаил открыл шерифу дверь, который с сумками зашел во внутрь, скинув их в прихожей на пол.

— Дорогой, все хорошо? — произнес ангельский и мягкий женский голос.

Вниз по белоснежной круговой лестнице спустилась Анна Рабинович — светловолосая высокая и длинноногая женщина с голубыми глазами, белоснежно-светлым оттенком кожи и добрым милыми чертами лица, одетая в белые легкие тапочки, такого же цвета средние носки, светлые джинсы с ремнем схожего цвета и черную футболку с поверх надетой белоснежной ветровкой с расстегнутой застежкой. На правой руке у нее красовался браслет, на котором было что-то написано, вглядываться Лии не стал, он увидел, что на этой же руке на безымянном пальце красуется серебряное обручальное кольцо. Живот девушки был не очень крупным, но ребенка было уже не долго ждать. Глаза выглядели крупными из-за черной правильной подводки глаз, а также еле различимой от цвета кожи тени над ними.

— Да, зай, к нам ненадолго зайдет наш новый шериф, Адам, ты же не против? — спросил Михаил.

— Конечно, мы вам всегда рады. — ответила Анна.

— С ним на «ты».

— Ой, извини... те...

— Ничего страшного, лучше просто Адам. — сказал Лии.

— Чаю будете? — спросила девушка с улыбкой на лице.

— Да, спасибо.

— Тогда пойду и заварю. — Анна пошла в кухню, мужчины сопроводили ее взглядом, после чего Михаил помог Лии снять куртку.

Сняв обувь, мужчины пошли вслед за Анной в кухонную комнату, где на плиту ей уже был поставлен чайник. Женщина доставала из шкафчика кофе, внезапно Адаму стало плохо, и он чуть не упал, но его придержал Михаил.

— Все хорошо? — озадаченно спросил он, Анна же также запереживала, подумав, что она сделала что-то не так.

Вместе они смотрели на нового шерифа с тревогой на лице.

— Да... да... я, пожалуй, присяду... — сказал Лии.

— Конечно. — Михаил быстрым шагом дошел до стула и поставил его поближе к Адаму, чтобы тот сел на него.

Лии присел и сразу же посмотрел на свои часы на правой руке, закрыл их своей левой рукой, после чего выдохнул и успокоился. Через пять минут на столе была одна чашка, наполненная чаем и две, наполненные кофе. Все сделали глоток, после чего шериф заговорил первым.

— Подскажите, как давно вы здесь? Просто интересуюсь, не паникуйте. — сказал он.

— Ха-ха. — ухмыльнулась Анна, поставив локоть на стул и уперевшись кулаком этой же руки о подбородок. — Мы тут почти год, с пятого февраля.

— Получается в первый раз встречаете тут снег, да?

— Получается так.

— И как он вам?

— Не такой, как у нас на родине. Чище... — Анна рассмеялась, как и остальные.

— А почему переехали именно сюда?

— Хотели родить именно тут, потом, наверное, уедем. Тут все-таки воздух чище.

— Понимаю вас и поздравляю, мальчик или девочка?

— Ну как вы, наверное, поняли по стенам будет девочка. — иронично сказала девушка.

— Уже выбрали имя?

— Пока что нет, думаем.

— Понимаю, мы тоже думали... — шериф задумался, осознав, что сказал лишнего.

— А также я начал писать собственный роман. — добавил Михаил, сменив тему, так как заметил вместе с женой то, что Адаму стало не по себе.

— Да? Ничего себе, а про что? — спросил Адам.

— Пока что это секрет. — мужчина выразил доброжелательную улыбку.

— Понимаю... всему свое время. Понял-понял. — добавил Лии, руки на секунду он прислонил к плечам так, что внутренняя часть ладоней смотрела в сторону пары словно он им сдавался. — А как вы познакомились?

— Пусть лучше Анна расскажет, я хоть и писатель, но про собственные отношения всегда говорю и со стороны это слышится глупо, вот написать о них я могу без проблем. — Михаил уперся о спинку стула и, поставив локти на его подлокотники, соединил руки, скрестив пальцы.

— Он у нас скромник. — ухмыльнувшись, сказала женщина. — Мы приехали сюда два года назад, но не вместе. Я приехала сюда просто пожить у бабушки, а он хотел просто посмотреть на это место, как турист. Мы встретились взглядами еще в баре, он запал мне в душу, но подойти ко мне он не рискнул, как обычно и бывает с мужиками.

Михаилу стало неловко, поэтому Адам решил подбодрить его.

— У меня такое часто бывало. — сказал он.

Михаил рассмеялся, а Анна, кинув непримечательный и самодовольно-возвышенный взгляд на всех и словно не заметив сказанного, решила продолжить.

— На следующий день мы встретились взглядами все в том же баре и тогда решила я подойти к нему. — сказала она.

— Серьезно? — спросил, удивившись, Лии.

— Да, представьте себе. — ответила Анна, немного посмеявшись после этого, после чего продолжила свою историю. — Начали разговаривать о чем попало, пока мне не позвонили и сообщили о том, что бабушка умерла. Михаил поехал со мной, хоть мы и познакомились с ним и совсем друг друга не знали, он был со мной в те трудные времена. За это я ему благодарна, торопить события он не стал и всегда общался со мной, когда мне было плохо. Из-за меня он решил остаться здесь, уже через полгода мы встречались и так получилось, что решили пожениться. Понимаете же это чувство, когда знаешь, что будешь с человеком навсегда? — спросила женщина.

— Я? — Лии задумался, не знал, что сказать, перед глазами пронесся силуэт Евы, захотелось вновь зажать часы пальцами, ведь начало слышаться их тиканье. — Я...

— У каждого так или иначе такое было или будет, правда же? — сменил обстановку Михаил, перебив Адама и подмигнув тому правым глазам, дабы показать этим, что понимает его.

Лии в благодарность парню кивнул головой.

— Да... — продолжила Анна. — Мы поженились, через несколько месяцев я узнала о том, что беременна. Тогда мы были самыми счастливыми людьми на свете. Я решила, что время моей беременности мы должны провести в глуши вроде этой, а когда родится наша дочка, то переедем в дом бабушки, там как раз нужен будет ремонт, будет чем заняться. — девушка немного выдохнула. — Надеюсь, что не утомила тебя, Адам...

— Нет, что ты... — шериф встал со стула. — Это вы простите, если разговор выглядел, как допрос, просто хотел узнать получше, находящихся тут, людей.

— Да ничего, нам только в радость видеть тут новые лица, общение спасает всех от того, чтобы свихнуться. — ответила Анна, также встав со стула.

— Если что, то всегда можете к нам обращаться. — добавил ее муж, поднявшись вслед за своей женой.

— Спасибо вам, ну что, я пойду дальше, еще надо пообщаться с остальными нашими соседями.

Лии только собирался уйти, как Михаил вспомнил о какой-то просьбе шерифа.

— Адам! — произнес он, а потом осознал, что это было странно-громко, поэтому прокашлялся.

— Да? — Лии удивленно обернулся.

— Вы еще говорили о какой-то личной просьбе, нет? — спросил уже обычном голосом Рабинович.

— Точно... — Адам прокашлялся. — Неудобно вас просить, но с собой я еды не взял, а сегодня надо еще в вашем новом участке убраться, так что...

— Без проблем, Адам, я приготовлю для вас самый лучший бифштекс и пюре. — перебила Анна.

— Спасибо вам большое!

— Без проблем, Адам.

— Ну я пойду.

— Может помочь отнести тебе сумки в наш участок? — спросил Михаил.

— Нет-нет, я сам, но спасибо.

— Тогда хотя бы открою и закрою за вами, если вы не против.

— Хорошо.

Адам вышел из дома, прихватив сумку, Рабинович закрыл за ним дверь, после чего шериф поднялся по каменной лестнице, оставляя вновь следы ботинок на снегу, к себе, снова окинул взглядом сарай, но так и не решился к нему подойти, зашел к себе и закрыл свою дверь на замок.

Ну что, придется мне тут все-таки прибраться. Как бы мне этого не хотелось...

Лии размялся, прохрустел всеми возможными косточками в теле и начал убираться, брал мусор и складывал в один угол, каким-то чудом нашел метлу и швабру, в это же время к его дому подошли Михаил с Анной, которые решили помочь, ведь до этого они смотрели в стекла участка, которые расположены по обе его стороны, и видели его состояние, девушка настояла на том, чтобы они помогли их новому шерифу, хоть и ее муж ленился. Михаил сходил и налил в ведро воды из ванной комнаты на втором этаже, после чего взял швабру, начав ей вытирать пол. Анна же взяла из дома огромные черные пакеты и начала складывать туда весь мусор. Спустя два часа главный холл выглядел как новый, Анна также отмыла окна так, что они стали блистать, поэтому открыла маленький их участок, чтобы проветрить помещение и убрать запах сырости. За дверью в холле находилась кухня, которую троица быстро отполировала. Муж Анны отнес все пакеты в общую мусорку, которую забирает мусоровоз в шесть утра и которая находиться в самом низу горы. Все выдохнули, но напряглись, вспомнив, про верхние этажи. Спустя еще два часа и верхний этаж был убран вместе с ванной комнатой и небольшими арочными окнами, которые блестели, как лысины на солнце. Деревянные лавки на первом этаже Лии расставил, поставив их у стенки впритык. Стойку для верхней одежды он поставил у входа. Оказавшись на втором этаже, Рабиновичи заметили дверь, ведущую на верхний этаж.

— Уже был там? — спросила Анна.

— Да... — ответил Лии. — Там стоит хорошее радио, но там я приберусь сам, хорошо? Вы и так для меня много сегодня сделали.

— Хорошо, мне все равно тебе готовить ужин надо. — Анна улыбнулась Адаму, после чего они вместе с Михаилом помахали шерифу рукой и ушли к себе, оставив ему несколько пустых черных пакетов и ведро с чистой водой.

Лии глубоко вздохнул и выдохнул, после чего поставил лестницу, открыл дверь чердака и начал там убираться. Полная уборка там заняла у него три часа, но это того стоило. Комната была просторной, кровать была мягкой, в тумбочке было много места, а радио после того, как Адам его протер было словно новым и со вставленными недавно батарейками.

В этот день шериф успел выдохнуться, а за окном снова начинало темнеть, солнце начинало уходить в закат. Он так и не успел поговорить с Сетом, оставшейся парой в поселке и со всеми остальными на его территории, решил оставить это на следующий день, Анна принесла ему ужин и он, отблагодарив девушку, поел в одиночестве при свете, пытаясь не думать о прошлом. Для того, чтобы поспать оставалось лишь отнести черные пакеты до мусорного контейнера. Адам спустился вниз и подошел к двери. Открыв ее, он сильно испугался, ведь за ней стоял улыбающийся Торрес.

— Да хватит так пугать! — выкрикнул громко Лии, выронив из рук пакеты. — Долго вы тут стояли?

— Извините, извините. — взбудоражено произнес Сет. — Не хотел вас напугать, только что хотел постучаться. Удобно сейчас разговаривать?

— Я устал, отнесу пакеты до мусорки и спать, может отложим разговор на завтра?

— Могу пройтись с вами, разговор будет не долгий.

— Ладно. — Лии погрустнел в лице, но принял ситуацию.

А он прилипала, подумал Адам. Шериф подобрал с деревянного пола два черных пакеты и вышел из дома, Сет закрыл дверь за ним, после чего они вместе начали спускаться.

— Видел, что вы весь день убирались. — начал Торрес.

— Да, а что такое? — уточнил Лии.

— Нет-нет, ничего, просто видел, что вам помогали Анна и Михаил.

— Да, а что с ними не так?

— Нет-нет, они хорошие, правда, просто они никак не приходят ко мне.

— А что вы от них хотите?

— Ну я же священник...

— Священник, точно, так, и?

— И вот, Мэри и Рон приходят иногда, попить чаю, помолиться или просто исповедаться.

— А Михаил с Анной?

— А они со мной особо и не разговаривают, мне тяжело с ними найти общий язык. Меня они к себе не очень хотят впускать, как и Бога.

— Так может просто стоить отлипнуть от них? — вырвалось у Адама, который и не думал, что произнесет нечто подобное. Сам Лии подумал, что сказал он это лишь из-за сильной усталости.

Сет изменился в лице, он явно ожидал не такого ответа, в его глазах тот образ шерифа, который он себе представлял в миг обрушился и превратился в пыль, которая улетела как можно дальше от этой горы.

— Эм, ладно, проехали, шериф. — сказал Торрес.

— А теперь подскажите мне вы ответ на один вопрос. — произнес Лии.

— Конечно, что такое?

— Так... — Адам остановился, так как они дошли до забора.

Сет открыл забор и Лии отнес мусор к контейнеру, который находился недалеко, внизу горы, после чего вернулся, отряхнув руки и закрыв забор самостоятельно.

— Так, Сет, подскажите, а как давно вы здесь? — спросил шериф.

Торрес не сразу ответил, сначала вспоминал, они с Адамом только начали подниматься наверх, как Сет вспомнил.

— Да, я получается тут уже десять лет. — сказал он.

— Ничего себе, и много людей тут было за это время? — спросил Лии.

— Да не особо, молодая пара тут недавно, но это вы и без меня знаете, но до них в соседнем доме жила семья, хорошо с ними общался.

— А что с ними сейчас?

— Не знаю, они давно уехали...

— Как давно?

— Честно, шериф, не помню...

— Ладно. — Адам остановился, так как они уже были у его входной двери.

Впускать Лии Торреса к себе не хотел, поэтому решил поинтересоваться.

— А как так вышло, что священник оказался здесь, вы же могли быть в более людном месте и нести слово Бога намного большему количеству людей, не так ли?

— Смешно слышать это от вас, вы же должны понимать, что мы там, где должны быть. Мы не можем выбирать. Я здесь, чтобы просветить даже тех, кто находится тут и прячется от глаз людских. Так же кроме меня сюда больше никто не хотел ехать.

— Или же вы сами напросились сюда, но вопрос остается лишь один. — Лии сделал максимально серьезное лицо, приглашая собеседника задать вопрос.

— И какой же? — подозрительно и прищурившись, спросил Сет.

— По-че-му?

— Ха. — Торрес рассмеялся, после чего резко замолчал. — Есть над чем поразмыслить, да? Спокойной ночи вам, шериф.

— Спокойной ночи, священник.

Сет ушел к себе, а Лии, проводив его острым взглядом, зашел в дом и закрыл за собой дверь на ключ, после чего схватил сумку, которую понес к себе на чердак, ведь там, рядом с дверью находился шкаф, в который вещи и можно было сложить. Через пять минут все вещи были расставлены аккуратно на полках, а рубашки вместе с пиджаками и куртками повешены на вешалки. Только один набор одежды лежал на тумбочке: вельветовые брюки коричневого цвета, зеленая рубашка, коричневый вельветовый пиджак с серебряным значком шерифа, который есть и на шляпе, лежащей рядом, а также коричневые туфли и кожаный ремень с кобурой. Окинув всю одежду глазами, Лии лег на кровать и, включив шансон в кромешной темноте, заснул.

Завтра я надену все это, как этого хотел бы Эрл...

На следующее утро Анна проснулась раньше своего мужа, как обычно это и бывает, после чего пошла готовить завтрак. Настроение было, как всегда, на высоте, часто она чувствовала себя плохо, но понимала, что это гормоны. Рабинович, сделав все дела по дому, решила прогуляться, оделась в черную куртку, темные широкие джинсы, черные высокие ботинки на шнурках и вышла на улицу, надев на голову белую шапку с помпоном наверху, окинула взглядом дом Сета, который снова испугал её, ведь смотрел на нее через приоткрытую шторку.

Когда же он перестанет на всех пялиться?

Анна вышла за забор, спустилась с горы, оставляя отпечатки своей черной подошвы ботинок на снегу, и пошла в сторону обрыва, ей нравилось смотреть с него, ведь так было видно весь остров, а зимой он выглядел еще красивее. Подойдя к краю, она просто слушала шум ветра, в это время проснулся Михаил, не удившись тому, что жены нет рядом, встал, выпил, приготовленный ей, кофе и съел яичницу, которая была приготовлена так как он любил: парочка взбитых яиц, налитое молоко, посоленное, поперченное и после этого вываленное блюдо на сковородку. После употребления плотного завтрака, Рабинович пошел на улицу, одевшись во вчерашнее, с опаской глянул в сторону сарая, после чего пошел вниз по горе, нашел Анну и подошел к ней, приобняв ее сзади и нежно поцеловав в щеку.

— Все хорошо, дорогая? — спросил он.

— Да, погода сегодня прекрасная... — она повернулась к нему лицом.

— Она такая же, как и ты всегда. — улыбнулся муж, после чего поцеловал улыбающуюся Анну.

Простояв у обрыва еще пять минут вместе, они пошли обратно домой, где приняли вместе душ и по итогу, не удержавшись от друг друга, занялись сексом, долго им они не занимались: минет, обычная поза раком и куни. После этого Михаил вытерся полотенцем, оделся и пошел к себе в кабинет, чтобы продолжить написание своего произведения, а Анна, также приведя себя в порядок и одевшись, поставила в гостиной новую пластинку на проигрыватель. Это была классика, Анна считала, что такая музыка делает спокойными и ее и ребенка, растущего внутри нее.

Утром этого же дня Адам встал в восемь утра, почистил зубы, принял душ и встал перед своими вещами. За две минуты он надел свою служебную одежду, после чего взял шляпу под мышку, спустился вниз и вышел. Как только снежинка упала на его голову, то он надел шляпу и сразу же вспомнил про сарай. Никто на него не смотрел и этим не мешал, поэтому к нему он и направился. Входной двери он не видел, ведь она была с обратной стороны, что показалось Лии странным, как и то, что на ней висел замок. Ломать его в первый рабочий день ему не хотелось, он понимал, что ключ скорее всего у Торреса, но к нему надо было идти в последнюю очередь. Первым делом ему нужно было в магазин, без его присутствия вряд ли произошло бы что-то страшное, поэтому Лии спустился вниз по лестнице, чуть не поскользнулся, удержавшись на ногах, завел машину, чтобы прогреть, после чего пошел открывать себе забор. Спустя десять минут он уже ехал в сторону магазина, который бал далеко, не на его территории, рядом с границей. Находясь в пути, шериф смотрел на деревянные старинные дома, расположенные по обе стороны вдоль дороги с ямами, они выглядели заброшенными, рамки окон снаружи были покрашены белой выцветшей краской, но в строениях жили люди, за которыми Адам должен был присматривать, патрулируя всю территорию хотя бы два раза в день, что он можно сказать уже и делал в свой первый день на посту. Спустя два с половиной часа он был у магазина «Всё У Мэдда», сокращенно рядом на вывеске было написано более мелким шрифтом «ВУМ». Лии остановил машину на парковке и направился во внутрь. В нем он прежде бывал с Евой, поэтому не был удивлен его крупными размерами как внутри, так и снаружи. Высокий белый квадратный потолок в главном помещении, на котором расположены флуоресцентные лампы, железная сетчатая лестница, ведущая к управляющему, а также ролл-ставни для перехода в служебные помещения. Должно было быть чувство, что в это место ходят все люди с острова, но на деле, кроме него и охранника с кассирами никого не было. Конечно, дело могло быть во времени.

Это место вообще прибыльное?

Адам взял тележку и начал ходить с ней по рядам. Пока он ходил, то вспоминал то, как с женой здесь они часто бывали, когда посетителей и вправду было намного больше, силуэт прекрасного и невинно-милого личика Евы начал мелькать перед глазами шерифа, поэтому он вновь схватился рукой за часы, закрыв их полностью, тикание из головы ушло, как и силуэт жены. Через двадцать минут Лии был на кассе. Он смотрел на работника и улыбался, чего не получил в ответ, после этого его лицо стало обычным. Кассирша молча жевала жвачку, время от времени надувая небольшой пузырь. Также Лии попросил у нее сигареты. Курил он их не часто в последнее время, но иногда ему они были нужны, чтобы не начать с кем-то драться. Кассирша не попросила у него паспорт, что тоже не порадовало шерифа, потом он вспомнил, что в своей рабочей одежде, но мысль того, что он уже не молодой не отпустила его. С ней он вернулся к своей машине, положил пакеты с продуктами на заднее сидение, после чего сел за руль и направился обратно к себе в поселок.

Дорог тут никогда не будет, если я и перевернусь, то только потому, что наеду на глубокую яму.

Приехав обратно и пропатрулировав перед этим всю территорию одновременно с этим кратко познакомившись со всеми, с кем получилось, Лии открыл себе забор. Заезжая во внутрь, он увидел, как у своего дома на деревянном покачивающемся стуле сидит Сет, словно ожидающий шерифа для разговора. Адам остановил машину на своем месте, заглушил ее, вышел, закрыл, что сделал и с забором, после чего направился в сторону своего домашнего участка. Торрес сразу же начал вставать, увидев его.

— Шериф! — произнес с улыбкой на лице Сет.

— Да? — спросил с ноткой грусти Лии.

— Как вам магазин? Знаете Мэдда?

— Нет, никогда его не видел и ничего о нем не слышал.

— Странно, он так много сделал для нашего островка.

— Как и прошлый мэр?

Сет снова изменился в лице, остановившись и перестав преследовать Адама, после чего пошел к себе. Лии понимал, что наживает себе врага, но ничего с собой не мог поделать, так как он не мог терпеть людей вроде Торреса. Придя к себе в участок, шериф отнес пакеты наверх, где был холодильник в его личном кабинете, после чего взял пачку сигарет, достал оттуда одну и засунул в рот. Сразу зажечь ее желания не было, только спустя десять секунд он достал свою зажигалку: золотистого цвета с изображением красного дракона с черными глазами на ней и подкурил. Вместе с сигаретой во рту, шериф спустился вниз, затянулся, высунул сигарету изо рта и выдохнул, когда оказался на улице. Докурив сигарету, Лии направился к паре Миллс, ловя на себе прикованный и недовольный взгляд Сета. Подойдя к их двери, он постучал в нее три раза кулаком, не увидев дверной звонок на стене. Спустя десять секунд справа от него в окне он увидел, как отдернулась шторка, там выглянула женщина, увидев шерифа, она улыбнулась и задрала штору обратно. Через десять секунд дверь открылась и на Адама смотрела Мэри — взрослая среднего роста женщина шатенка с длинным распущенными волосами, светлым оттенком кожи, в сером кардигане под которым была видна белая футболка, серых узких джинсах и того же цвета тапочках с карими глазами.

— Здравствуйте, шериф! — грациозно произнесла женщина.

— Можно просто, Адам. — неловко ответил Лии.

— Как скажете. Проходите, Адам. — Мэри рукой пригласила мужчину в дом.

Шериф прошел во внутрь, снял обувь, верх помогла снять Мэри, повесив его на вешалку, после чего они вместе прошли в гостевую комнату, где сидел Рон, читающий газету. Рон — высокий человек в форме, любящий темную одежду, с немного загорелым оттенком кожи, лысый, вечно носит круглые очки, имеющие серебряные оправы вместе с дужками и черные пластиковые заушники, из-за проблем со зрением с черным цветом глаз. Единственным место, где на голове были волосы — красиво уложенные усы, смотрящие по краям вверх. Адаму на первый взгляд пара показалась начитанной и достаточно интеллигентной. Увидев Лии, Рон отложил газету, поставив ее на стеклянный стол, и встал, протянув руку вперед. Адам пожал её и сел на диван напротив него. Мэри села к своему мужу, прижавшись к нему всем телом, у обоих на безымянных пальцах правой руки виднелись золотые обручальные кольца с гравировкой.

— Чем можем помочь... — начал Рон.

— Адам, он попросил так называть его... — прервала Мэри.

— Адам, хорошо, чем можем помочь?

— Спасибо, что впустили, я хотел просто познакомиться с вами, вчера я был у Михаила и Анны, также приводил участок в порядок, так что извините, что сразу к вам не зашел. — сказал шериф.

— Ничего страшного, Адам. — сказал Рон. — Михаил и Анна хорошие люди, знаем их не так давно, но по ним видно, что они добрые. На плохих людей у меня нюх, уж поверьте мне.

— А что скажете насчет священника?

— Сета? Хороший мужчина. Знаете, как говорят, у всех есть свои скелеты в шкафу, понимаете, о чем я?

— Не могу отрицать. — Лии, как и остальные, пустили смешок. — Так, скажите мне, как давно вы здесь и что здесь происходило до моего прибытия, ибо Торрес не самый лучший собеседник, если вы меня понимаете.

— Понимаю вас. — произнесла Мэри, на секунду изобразив на лице искреннюю улыбку. — Мы тут уже около пятидесяти лет. Познакомились мы с Роном еще в детстве. В школе он все время надо мной издевался. — она посмотрела с ухмылкой на Рона, а тот лишь неловко улыбнулся в ответ и повел руками. — Любовь на веки, все дела, я жила здесь с рождения, когда здесь еще жил наш мэр Оскар Ричард. Слышали о нем?

— Да, слышал и то, что он пропал, не так ли?

— Никто до сих пор так и не знает насчет того, что с ним. Мой отец дружил с ним, но когда тот пропал, не знал, что ему делать, а когда от рака умерла моя мать и его жена, то он потерял смысл жизни, я для него никогда ничего не значила, поэтому меня он отвез к дедушке с маминой стороны, после чего застрелился в этом самом доме, в подвале.

Адаму стало сильно неловко.

— Соболезную, простите, что спросил, не хотел вас... — начал он.

— Ничего, он все равно не любил меня. — перебила шерифа Мэри. — Когда я повзрослела, то дом перешел мне по наследству, тогда мы с Роном уже встречались и решили, что это неплохой вариант начать все с чистого листа. Пришлось здесь сделать капитальный ремонт, но это того стоило.

— Да, моя жена тот еще маляр. — добавил муж. — Я всегда удивляюсь тому, насколько она у меня сильна духом.

— А ничего странного, кроме пропажи мэра здесь не происходило? — спросил Лии.

— Ну... — задумались одновременно оба, Мэри хотела что-то ответить, открыла рот, но первым заговорил Рон. — Нет, ничего такого не замечали, либо нас здесь не было.

Муж сразу же рассмеялся, вызвав дружелюбный смех и у шерифа, и у своей жены. После этого Адам решил, что нужно проверить сарай, ведь еще нужно успеть приготовить себе ужин, поэтому он в спешке попрощался с Миллсами и вышел из их дома. Закрывая дверь, муж с женой махали ему рукой, не убирая добрую и ненавязчивую улыбку с лица.

Какие тут все открытые и дружелюбные... хорошо ли это или плохо?

Шериф направился в сторону Сета, который все также сидел на деревянном стуле, который поскрипывал после каждого покачивания.

— Можно вас? — спросил Лии, подойдя достаточно близко.

— Да, конечно, чем могу вам помочь, шериф? — Торрес говорил все с той же улыбкой на лице, от которой Адаму было уже неприятно и не вставал со стула.

— Мне нужны ключи от того сарая, который находится возле моего дома.

— А зачем вам в него? — брови Сета напряглись, но улыбку с лица он не убрал и встал.

— Я шериф этого поселка и хочу знать то, что находится в том строении. Такой ответ вас устроит?

— Ну там точно же ведь не ядерное оружие? — Торрес рассмеялся.

— А кто знает? Поэтому проверить и надо. — отчеканил максимально серьезно шериф.

— А, понял... ладно... подождете секунду? Сейчас принесу.

— Конечно. — недовольно произнес Адам.

Сет ушел к себе домой и у Лии зародилась мысль о том, почему он все еще не забрал все ключи у священника себе, ибо теперь он тут самый главный человек. Через минуту Торрес вышел со связкой ключей.

— Так, сейчас найдем...

— А может будет лучше, если все ключи будут у шерифа? — предложил Адам.

— Эм... но... ладно... согласен с вами, шериф... — Сет явно не был рад, но нехотя протянул связку ключей ему.

Лии взял их.

— Спасибо, Сет, я посмотрю сам, со мной можете не идти. — добавил он.

— Хорошо... — нервы на лице Торреса начали подергиваться, он явно был зол, но ничего не ответил, лишь развернулся, ушел к себе, со всей силы захлопнув за собой дверь.

Шериф же направился к сараю, подошел к двери и начал гадать о том, какой ключ подойдет, ведь в связке их было много.

Слишком много... от чего они все...

Лии просто начал пытаться отпереть замок, перебирая ключи один за другим. Только пятый подошел и прозвучал щелчок, замок открылся, его Адам взял в руки и открыл дверь.

Лии сразу почуял сырой запах, в сарае давно никого не было, он зашел во внутрь и нащупал правой рукой рубильник, который переключил, после чего лампочка на потолке зажглась, и шериф увидел все: сено, стоящее у стены напротив входа, вертикальную лестницу, расположенную чуть дальше центра и ведущую на второй этаж, где стояла лишь пара деревянных бочек, на первом же этаже на полу валялись опилки, тонкие куски дерева и клочки сена. Также на полу Адам заметил квадратный люк, находившийся по середине. Он выглядел словно пол, выделяла его лишь железная ручка, которую шериф заметил.

Адам положил замок на сено, лежащее у входа, подошел к люку и попытался его поднять, но не получилось — это его заинтриговало. Лии думал, что там может быть винный погреб или подвал, в котором будет что-то необычное, поэтому взял, рядом лежащую, тонкую доску и засунул в щель между полом и люком, решив его поддеть. Сама доска зашла очень глубоко и обо что-то уперлась, Адам приложил всю силу и что-то хрустнуло, он достал палку и увидел, что она не сломалась, поэтому решил снова открыть люк. У шерифа это получилось, он открыл люк на девяносто градусов, но когда увидел под ним лишь такой же деревянный пол, то разочаровался и медленно закрыл его.

Больше ничего необычного он не видел, поэтому решил выйти, взял замок с сена, закрыл дверь на него и пошел к машине, не заметив, что в сарае на втором этаже присутствовало овальное зеркало с золотой рамкой, которое лежало прямо на сене. Сета, наблюдающего за ним, он также не заметил, спустился вниз к машине, достал пакеты из магазина с заднего сидения, поднялся наверх к своему дому, закрыв машину на ключ, зашел во внутрь, прошел в кухню, достал кусок мяса, макароны и приготовил все это себе, используя масло, сковородку, воду, соль и кастрюлю. Поел он с радостью, после чего пошел в кровать, сняв с себя всю одежду и повесив ее на вешалки и кинув что-то на стул. Заснуть под музыку получилось легко, но посреди ночи, в пол третьего ночи, музыка выключилась и тогда шериф обрадовался тому, что не зря купил батарейки, заменил их в радиоприемнике и обратно лег в три часа ночи, спал до утра как убитый и ничего не слышал.

В пол третьего ночи также проснулся Михаил Рабинович. Он услышал какой-то странный звук, которого уже боялся давно, Анна не проснулась и будить ее он не стал, решил, что нечего беспокоить беременную женщину по пустякам из-за своих бредней. Он оделся и спустился вниз, ничего уже не было слышно, но звук снова повторился, и мужчина вздрогнул, затем понял, что звук доносится со стороны сарая, поэтому испугался, а после оделся и решил выйти, чтобы наконец-то проверить, что там такое. Выйдя на улицу, Михаил надел капюшон из-за снега, падающего хлопьями на голову, подошел ко входной двери сарая и увидел валяющийся замок на земле, а также, что на нем был кровавый след, который выглядел так словно кто-то провел по нему тремя окровавленными ногтями. Дверь была открыта и Рабинович, дрожа всем телом, зашел во внутрь, включил свет, найдя рубильник, сам он никогда прежде не был в сарае и увидел тоже, что и шериф. Его внимание также привлек люк, ведь непонятный звук вновь раздался именно оттуда, поэтому Михаил подошел к нему, решив открыть его. Люк поддался и тогда он увидел лестницу, ведущую в темноту, поэтому он достал телефон и включил в нем фонарик, которым сразу же посветил в сторону тьмы.

— Там есть кто-нибудь? — спросил он вслух, надеясь услышать что-то в ответ.

Ему никто не ответил, Михаил не думал, что ему стоит идти туда одному и хотел пойти к шерифу, но в этот же момент в темноте послышался женский голос.

— Помогите! Помогите! — кричал кто-то.

Михаил испугался и сразу же начал спускаться вниз, он бы не смог просто так оставить кричащую женщину одну, но как только он спустился и начал идти по длинному коридору, то люк позади него закрылся. Михаил осмотрелся и понял, что весь коридор из земли: стены, пол и потолок. Нет никакого света, кроме того, что дает его фонарик, земля держится на деревянных балках, все это напоминало ему подземные туннели во времена войны, такие он видел в фильмах — траншеи. Михаил сразу же побежал обратно к лестнице, попытался открыть люк, но тот уже не поддавался, сколько бы усилий мужчина не прикладывал словно с той стороны кто-то положил тяжелый предмет, поэтому он начал кричать.

— Помогите! Помогите! — кричал Михаил изо всех сил, надрывая собственное горло.

Но в ту ночь его никто не услышал.

Утром Анна, не обнаружив мужа ни в доме, ни у обрыва, прибежала к шерифу и в панике рассказала, что не может найти мужа. Адам сразу же взбодрился от криков девушки.

Недолго мне дали тут спокойно пожить...

Лии попросил на время забрать Миллсов к себе Анну, чтобы та не была одна. Шериф обыскал все дома, начав с Сета, после чего поехал на машине к обрыву, про который ему сказала Анна. Не найдя там никаких зацепок, Лии весь день ездил по всем возможным дорогам, магазинам, забегаловкам и заброшенным домам, пытаясь найти парня, он обыскал все на своей территории, опросил всех, но все было безуспешно, поэтому он заправился на ближайшей автозаправке у торгового центра и поехал обратно в поселок, пытаясь придумать то, что он будет говорить девушке. Анна не могла в себя прийти, помогали ей в этом гормоны, Миллсы пытались ее успокоить, но ничего не помогало, Сет все время спрашивал Адама о том, нашел ли тот парня или нет и в один момент Лии сорвался и ударил священника по лицу. Тот упал, уронив с головы шляпу, и в страхе начал пятится от него, рукой пытаясь поднять свой головной прибор с земли.

— Простите, я не хотел, правда... — сказал Адам, находясь в шоке от самого себя.

Сет ничего не ответил, поднял шляпу, быстро встал и побежал к себе домой, закрыв на все замки дверь, отношения с Торресом были испорчены навсегда и Лии это понимал и был из-за этого на себя зол.

Адам также проверил сарай, замок был снова на двери, но он также, как и Михаил заметил кровавые следы, которые теперь кто-то попытался стереть, внутри же он ничего не нашел и когда открыл люк, то там все также был деревянный пол, тогда Лии взял огромный молот из своего участка и разнес его, но под ним была лишь земля. В ту ночь никто не спал, ведь таких пропаж раньше на этом острове не было. Уже утром приехало все управление полиции, вой мигалок разносился по всему острову, были организованы всеобщие поиски Михаила, в которых участвовал и его брат Дони Рабинович. Его искали три дня, обыскали все дома, но никаких результатов это не дало и все сдались, согласившись на том, что Михаил упал с обрыва, но тела не нашли. Все, кроме Лии и Дони. ДНК результаты крови на замке не смогли ничего показать словно человека, оставившего кровь, никогда не существовало и кровь могла быть в таком случае совсем не кровью и находиться на замке продолжительное время, лишь Адам был уверен, что это была кровь и что раньше ее там не было и в том, что это как-то связано с Михаилом. Ему никто не поверил и вечером полиция уехала из поселка, Адам не знал, что ему делать, ездил всю ночь по острову в попытках найти парня, а Анна в тот день перенервничала и ее сразу же повезли в больницу, где выяснилось, что из-за тяжелого стресса будут преждевременные роды.

Адам, когда узнал о том, что Анна рожает, то сразу же переоделся в первое, что увидел в шкафу (джинсы, серая рубашка и рабочая коричневая куртка с воротником и внутренним мехом) и побежал к машине, ехал в больницу на всей скорости, пару раз чуть не перевернулся на кочках земляной и ухабистой дороги и один раз чуть не попал в аварию, когда был на дороге с полосами и выезжал на встречную, чтобы обгонять машины впереди. Приехав в больницу, Лии сразу же подбежал к регистраторше и, узнав, где Анна, направился к ней по лестнице, расталкивал людей, стоящих на пути. Поднявшись на третий этаж, Адам несся к палате рожающей женщины, но его остановил врач, который не выглядел радостным. Шериф просил пропустить его, но в этот момент из палаты вышел другой врач.

— Что случилось? Объясните мне! Объясните! — кричал Лии уже ему, добавляя к этому дергающуюся руку.

— Успокойтесь, вы муж? — спросил врач спокойным голосом, подойдя к шерифу.

— Нет, но я должен смотреть за ней!

— Слушайте внимательно... присядьте...

— Что? Что произошло? — Лии не понимал, но взял себя в руки и сел на рядом находящуюся лавку.

Рядом с ним присел врач.

— У Анны произошел выкидыш... — сказал он. — Такое обычно происходит при переживании стресса... до родов было еще два месяца, ребенка пришлось доставать из тела, но спасти его не удалось, слишком маленький срок, сейчас девушке нужен покой, она плакала и кричала, мы дали ей успокоительное, поэтому сейчас Анна спит, можете подождать здесь и когда она придет в себя, то мы дадим возможность навестить ее, хорошо?

— Выкидыш? — Лии не поверил в сказанное врачом, решил проморгаться, надеясь, что это все его ночной кошмар и сейчас он проснется и все будет хорошо. — Не может быть... у них же должна была быть прекрасная дочка...

— Я соболезную, но такова реальность, вы должны помочь ей пережить, понимаете? Вы родственник или друг?

— Черт... Черт! — закричал шериф во весь голос, вскочив со стула.

Врач испугался, Лии посмотрел на него и понял, что пугает всех здесь находящихся, ведь они начали смотреть на него, ожидая, что он сделает дальше, поэтому он быстрым шагом направился в сторону лестничного проема, спустился вниз и побежал к выходу из больницы. Оказавшись на улице, шериф сел в машину и поехал в магазин, который находился в тридцати минутах от больницы, купил там литр виски и выпил, сидя в машине, посматривая на часы и вспоминая Еву, после чего покурил и решил вернуться в больницу. Дорога была как в тумане, транспорт вилял, так как алкоголь успел повлиять на моторные рефлексы Лии, машина время от времени выезжала на встречную полосу, но столкновения чудом не произошло и когда Лии подъезжал к больнице, то увидел железную вывеску перед входом, на которой было написано: «Мы вам поможем!»

Гнев внутри Адама разбушевался и на всей скорости он въехал прямо в вывеску, сработали подушки безопасности, но Лии повезло в том, что он был пристегнут. В себя он пришел через несколько минут, когда врачи пытались достать его из машины. Он убрал их руки от себя.

— Отстаньте от меня, все вы! Понятно?! — за Адама говорил виски, речь была чуточку неразборчивой и замедленной.

Шериф самостоятельно выбрался из машины, потрогал нос и понял, что из него течет кровь, но не обратил на это внимания, вытер ее и оглядел вывеску, которая даже не пострадала от столкновения с машиной, плюнул в ее сторону и пошел в больницу, пока остальные врачи в шоке переглядывались между собой и вызывали полицию.

Лии поднялся на третий этаж и направился в палату Анны. Врачи пытались его остановить, но он их отталкивал от себя и по итогу ворвался в палату девушки, которая лежала и смотрела в одну точку словно завороженная. Адам сразу же замолчал, как только увидел ее, всю поникшую и с красными намокшими глазами, она внезапно посмотрела на него и увидела его состояние, но внутри нее было не меньше злости, которую нужно было куда-то выплеснуть.

— Ты приехал, и он сразу же пропал! Что ты сделал?! — закричала Анна, вновь начав плакать.

— Мне жаль, действительно жаль... — сказал Адам, он не мог подобрать слов, голова начала кружиться.

— Как твои слова что-то изменят?! Это его вернет?! А моего ребенка?! Его они вернут?!

— Они ничего не исправят, я знаю... — поникнув, сказал Адам, от чего осанка сгорбилась.

— Руки! — закричал внезапно кто-то позади шерифа.

Адам обернулся и увидел офицера Бойда.

— Черт, голова что-то кружится... — произнес Лии, после чего увидел, как из его носа кровь упала на пол, брызнув во все стороны и попав ему на ботинки, и упал, потеряв сознание и чудом не ударившись головой.

Бойд не знал, что ему делать и позвал врача. В тот день Адама положили в палату на другом этаже и когда тот пришел в себя, и врачи узнали, что с ним все в порядке, то отвезли в участок и посадили на две недели за причинение вреда имуществу больницы, штраф Лии оплатил позже, когда вышел. Анна не знала, что ей делать, через неделю ее выписали из больницы к себе домой, направили психотерапевта, с которым она должна была общаться, но вернувшись в постель, где был Михаил, она замкнулась в себе, перестала с кем-либо говорить. Психотерапевт постоянно навещал ее на протяжении пяти лет, но ни разу девушка не проронила ни слова, для нее все было как в тумане. Когда Адам вернулся в «Лоуи» на сломанном и еле-еле едящем транспорте, то постоянно чувствовал вину за то, что не нашел ее мужа, поэтому стал ухаживать за ней, принося ей все нужное, а также изредка подходил к ней, пытаясь заговорить с ней. Она ни разу не ответила ему больше пары слов и никогда не смотрела на него, но и не могла сказать ничего плохого, ведь где-то в глубине души понимала, что пропажа Михаила — это не его вина. Он так же оставлял ей еду в пакете у двери изнутри, так как у него был ключ, также Лии оплачивал ее квартплату, через время он взял себе другую машину, ведь старая навеивала ему лишь плохие воспоминания и ее ремонт обошелся бы в состояние. Управление полиции было не жаль отдать подержанную и лишнюю машину новому шерифу поселка «Лоуи».

Ни Миллсы, ни Анна, ни Сет, и ни Адам не знали, что делать после той роковой ночи, радость в поселке «Лоуи» умерла всего за одну неделю, ведь такого ни у них, ни на острове никогда не происходило...

Глава 1

12 сентября, 2014 год.

Двадцати шестилетний среднего роста Томми Андерсон с голубым цветом глаз и загорелым оттенком кожи стоял на палубе черного корабля, который разрезал бушующие волны, где-то в облаках издавали звуки чайки. Он называл себя профессиональным и дотошным журналистом, оделся в повседневную одежду: белые кеды, темные джинсы-карго, черная футболка и красная сетчатая ветровка. Сам Томми среднего телосложения, имеет длинные волосы, которые уложены назад, но даже в таком состоянии они достаточно пышные. Позади него открылась дверь корабля, из которой вышел капитан судна.

— Через пять минут будем на причале, поняли? — спросил он.

— Да, сэр, я вас понял, жду не дождусь... — ответил Томми, а когда капитан молча ушел, закрыв за собой дверь, то добавил. — Когда увижу тебя, поселок «Лоуи».

После этого парень увидел сквозь, рассеивающийся, туман, который раньше давал плохую видимость, остров. То, что он увидел и свои эмоции он решил записать в свой дневник, который достал из внутреннего кармана вместе с шариковой ручкой.

(НАЧАЛО ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)

Остров Дъяники, самое красивое и необычное место из тех, которые я успел посетить за свою жизнь, которых, конечно, было и не так уж и много. Я еще не на острове, но чую, как запах, приятно бьющий мне в лицо и отдающий в ноздри, тут кардинально отличается от того, который я вдыхал до этого. Я уже вижу зеленые и каменистые горы, красота и величина которых меня поражает, а это я еще не попал туда. Уже не терпится оказаться там и рассказать о том, насколько правдивы отзывы туристов об этом месте...

(КОНЕЦ ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)

Корабль остановился резко, от чего блокнот из рук Томми выскочил, но левой рукой он успел ухватиться за него, выронив ручку второй рукой, которая упала в воду, погрузившись на самое дно за короткий промежуток времени. Лучше уж ручка, чем блокнот, подумал Андерсон. Тряхнуло сильно, Томми и сам мог упасть, но больше он беспокоился не о себе, а о своем дневнике. Дверь снова открылась и оттуда вновь вышел капитан.

— Прибыли! Давайте побыстрее, мне еще нужно успеть домой к семье. — сказал он.

— Конечно, только вещи заберу. — ответил Андерсон.

— Хорошо, жду.

Томми пошел в сторону двери, ноги шли по металлу и чувствовалось, что они промокли, но другую обувь парень не взял с собой и успел осознать, что это его первая ошибка. Пройдя через дверь, Андерсон начал спускаться по металлической лестнице, оказался в коридоре трюма, нашел свою каюту, взял сумку со своими вещами, которые он собрал заранее в нее, после чего положил ее на свою койку. Томми повесил сумку на правое плечо, после чего вышел обратно в коридор и пошел по нему до лестницы, а после к выходу, дверь которого уже была открыта и рядом с которой на выходе стоял капитан.

— Все взяли? — спросил он.

— Да, спасибо, что подбросили. — ответил Томми, засунув руку в карман ветровки и достав оттуда две тысячи долларов, которые положил на открытую ладонь протянутой руки мужчины.

— Всегда обращайтесь, сэр.

Капитан с улыбкой на лице проводил Томми до причала, после чего вернулся по лестнице и закрыл за собой дверь. Андерсон стоял и оглядывался, вдыхал свежий воздух, чувствовал всем телом сильный ветер, бьющий в ноздри, который был таким только рядом с океаном. Он повернулся назад и решил проводить взглядом уходящий корабль. Волны от него прибивали воду к причалу сильнее чем они бились о скалы. За обоими этими процессами парню было интересно наблюдать какое-то время. Так Томми приметил, что стоит на деревянном причале, который легко обвалиться при сильной и быстронесущейся волне, поэтому, как только корабль скрылся за горизонт, то он пошел в сторону лестницы, ведущей на землю самого острова. Оказавшись там, он увидел невысокое каменное строение, которое оказалось паспортным контролем, проверяющим тех, кто приезжает на остров. Обойти его вариантов не было, так как по обе стороны от здания шел забор, идущий по краю острова. На этих краях стояли две вышки, где сидели смотрящие, оружия в руках они не держали, но это не означало то, что у них его нет за невидимым ограждением.

Томми и не хотел искать путь обхода, поэтому направился во внутрь здания и как только он сделал первый шаг, то сразу же наступил в грязную лужу, брызги которой облили его грязью по колено. Кеды теперь были не только мокрыми, парень хотел высказаться вслух, но лишь глубоко вздохнул и выдохнул, после чего подошел к двери здания, открыл ее и зашел во внутрь. Очереди явно не было, ведь Томми сразу же подошел к стеклу, за которым на кресле сидела крупная женщина с собранными резинкой на затылке волосами, она спала, поэтому парень пару раз ударил по стеклу кулаком, от чего женщина испугалась, вскочила с кресла и, увидев журналиста, обратно села.

— Приветствуем вас на острове Дъяники, предоставьте, пожалуйста, ваши документы. — сказала она, после чего проснулся и охранник, сидящий за интроскопом.

— Да, конечно, сейчас. — ответил Андерсон.

Томми начал шарить по карманам, но не мог ничего найти, пока не вспомнил то, что положил паспорт во внутренний кармашек, достал его оттуда и положил в пространство под стеклом. Женщина взяла его в руки, бормоча начала читать, после чего пристально смотрела на парня несколько секунд, пока не задала вопрос.

— С какой целью здесь, Томми? — спросила она.

— Турист, хочу посмотреть то, насколько здесь красиво, может останусь здесь навсегда... — ответил максимально серьезно парень.

Женщина начала странным взглядом смотреть на него, ему показалось, что он сказал что-то лишнее, но она внезапно нацепила на лицо улыбку.

— Проходите, здесь красиво в любое время года. — произнесла женщина.

— Спасибо. — сказал Томми.

Андерсон забрал свой паспорт, убрал обратно его во внутренний карман ветровки, после чего прошел к интроскопу, положил туда свою сумку, а сам прошел через сканер, выложив в пластиковый ящик рядом с ним свои ключи и часы на кожаном ремешке. Сканер не запищал, чему был рад сидящий за интроскопом охранник, ведь он был уже стар и лишний раз вставать и проверять не хотелось. Внутри сумки парня ничего противозаконного не было, поэтому, когда она выехала на дорожке, то Томми забрал ее вместе со своими вещами и открыл дверь, ведущую наконец-то на сам остров.

Под ноги на этот раз парень смотрел, небо было усыпано темными облаками, казалось, что скоро начнется дождь, добраться до «Лоуи» он никак не успевал, так как сначала надо было встретиться с риелтором в отеле «Ночь». Журналист думал, что, выйдя из здания он увидит кучу таксистов, но на деле там был лишь один компактный двухдверный автомобиль, рядом с которым стоял, улыбающийся и махающий рукой в сторону парня, полного телосложения низкорослый дедушка. На голове у него была джинсовая шапка с козырьком, скрывающая почти лысую седую голову, а ниже на нем были светло-синие джинсы, башмаки и легкая черная куртка. Томми ничего не оставалось, и он пошел к нему, дедушка сначала заметил, что ноги журналиста в грязи, а потом сразу же сел в машину и завел ее. Андерсон подошел к водительской двери и посмотрел на лицо своего возможного таксиста.

— Здравствуйте, работаете? — спросил он.

— А когда не работали, сынок? — смеясь, ответил дедушка.

— За сколько отвезете до отеля «Ночь»?

— Хм, двести долларов?

— Двести?! — Томми был ошарашен, ведь подумал, что его решили надурить, как всех приезжающих в страны туристов.

— Да я шучу, парень, проверка на нормального человека, туристы обычно готовы и больше вывалить, лишь бы не идти пешком куда-то, довезу за двадцать.

— Вау. — Андерсон был удивлен шуткой дедули, от чего на секунду ухмыльнулся. — По рукам.

— Ну так садись, багажник в твоем распоряжении...

Дедушка рукой надавил на педаль, находившуюся под сидением и багажник открылся. Томми положил туда свою сумку, после чего закрыл его и подошел к переднему пассажирскому месту, открыл себе дверь и сел.

— Пристегнуться не забудьте, сэр. — попросил дедуля.

— Конечно. — ответил Андерсон.

— Меня звать, кстати, Ходри. Необычное имя, да?

— Тут не знаю, меня зовут Томми.

— Приятно познакомиться, Томми. — Ходри протянул парню руку.

Журналист сначала затупил, но через пару секунд и при помощи косого взгляда дедушки пожал руку в ответ.

— Ну поехали! — произнес, немного кашлянув, Ходри, после чего пристегнулся и нажал ногой на педаль газа.

Машина устремилась вперед по земляной дороге. Пару минут они ехали в тишине, но таксисту не жаждалось узнать нового человека, поэтому он заговорил первым.

— Откуда вы? — спросил Ходри.

— Я... я из Бруклина. — ответил Томми.

— Слыхал о таком, как там погода?

— Когда я отплывал, то было дождливо.

— У нас тут если не зима, то дожди часто идут, поэтому вам привыкать не нужно будет, надолго к нам?

— Пока не знаю, надо встретиться с продавцом дома.

— Покупаете дом? — сказал дедуля громче обычного, удивившись услышанному.

— Да.

— А где же? У нас и домов та новых я не видал, чтобы строили.

— Он находится в поселке «Лоуи».

— Что? — улыбка с лица Ходри сползла. — Зачем вам туда?

— Я... — Томми открыл рот и в этот же момент из-за того, что дедушка был ошарашен он не заметил, как наехал на кочку и машину начало вести, руль начал выкручиваться, но таксист смог справиться с управлением и выдохнул, продолжив поездку. — Я журналист... я слышал о том, что здесь произошло десять лет назад...

— Не советовал бы я тебе, парниша, там жить, я не знаю как люди оттуда все еще не уехали...

Машина в этот момент выехала на нормальную асфальтированную двухполосную дорогу с разметкой.

— А того человека, Михаила, все еще не нашли? — Андерсон словно уже боялся задавать вопросы, но любопытство говорило за него.

— Нет, наш мэр объявил тот день траурным и каждый год мы теперь вспоминаем о нем, я бы не хотел оказаться на месте этого молодого человека. — ответил Ходри.

— А что с его женой, она еще на этом острове?

Ходри резко остановил машину, после чего дернулся, встав со своего сидения, схватил журналиста за одежду, сжав кулаки и немного их приподняв. Томми от испуга поднял руки вверх, выглядел он так будто сдавался, лицо выглядело напуганным.

— Не лезь к ней лучше парень, ты даже представить не можешь то, что она пережила! Понятно тебе?! — крикнул Ходри.

— Да понял я! Понял! Все, успокойтесь! Тихо... — Томми очень быстро дышал, был в смятении, в тот момент он пожалел о том, что с собой у него не было перцового баллончика, как был прежде.

— Она все равно ни с кем давно не разговаривает... — произнес грустно дедушка, отпустив парня и усевшись обратно в свое сидение. — Ты же ведь и так знаешь, наверное, что она потеряла в тот день не только мужа, но и ребенка, никому такого не пожелаешь...

После этого в машине настала гробовая тишина, Ходри снова нажал ногой на педаль газа, и машина продолжила путь к отелю. Через тридцать минут они уже были у него. Томми, молча, отдал таксисту деньги, после чего открыл дверь и только хотел выйти, как дедушка остановил его, схватив за руку.

— Будь аккуратен, сынок, ты не знаешь то, куда ты лезешь... — голос Ходри звучал пугающе, он был максимально серьезен.

Андерсон в страхе лишь отдернул руку, после чего вышел из машины и закрыл за собой дверь. Ходри открыл багажник и дождался пока парень не забрал свою сумку из него, закрыв его после этого, и сразу же уехал, а журналист повернулся и перед ним престал отель «Ночь». Длинное в ширину здание, состоящее из трех этажей, на котором висит неоновая вывеска с одноименным названием. Строение было сделано из кирпича, что и было видно, ведь никто ничего не перекрашивал, главный вход имел автоматически открывающиеся двери и перед ним стояли две деревянные лавки с железными основаниями и мусорками с пепельницами наверху — отель был скорее всего для тех, кто любит покурить. Томми направился во внутрь, на улице никого из людей он не увидел, облака начали сгущаться.

Зайдя во внутрь, журналист увидел лишь сидящего за регистрационным столом мужчину. Он не спал, но и парня не увидел, смотрел на одном из мониторов свой любимый сериал про врача, любящего загадки. Камер Томми также вокруг не увидел, что сказало ему о том, что это не самое безопасное место на этом острове, но он и не увидел других, поэтому представил, что это куда лучше остальных и подошел к регистрационной стойке.

— Простите. — сказал Томми тихо, но худощавый мужчина словно не услышал, лица его не было видна из-за черной кепки, которая смотрела вниз, как и голова, закрывая лицо, поэтому он решил повторить громче. — Простите!

Мужчина за стойкой сразу же испугался, поднял голову и выдохнул, когда увидел парня.

— Чего вам, молодой человек? — спросил он.

— Мне нужен номер на сегодня и также у меня на сегодня здесь назначена встреча с... — на секунду Андерсон забыл ту, с кем должен был встретиться, но быстро вспомнил. — С Эрин Прайс.

— Вы Томми...

— Томми Андерсон, да, это я.

— Вот это да, вы едете туда. — мужчина пустил смешок. — Думал это какая-то шутка.

— А что не так?

— Нет-нет, все нормально, желаю вам лишь удачи, Эрин ждет вас в кафетерии, а насчет номера на сегодня: одна ночь у нас стоит пятьдесят долларов.

— Странные цены тут, но да ладно, держите. — Томми достал из кармана кошелек, взял оттуда деньги и протянул их улыбающемуся регистратору, который взял их, после чего повернулся, продолжая сидеть на кресле, взял ключ с крючка, который был позади него и отдал журналисту, вновь развернувшись к нему лицом.

Андерсон взял ключ и заметил, что на всех остальных крючках также висели ключи, кроме одного, ему стало интересно то, что кто-то также проживает в отеле, это мог быть и регистратор, поэтому спрашивать и интересоваться он не стал.

— А кафетерий у вас где? — спросил журналист.

— Прямо по коридору, вы точно увидите то, где он, не беспокойтесь.

— Ладно...

Томми регистратор с карим цветом глаз не показался приветливым, как остальные на этом острове, Андерсон просто развернулся и направился к деревянной лестнице, находившейся в углу холла ожидания, на потолке которого висела огромная люстра. По дороге журналист уже успел увидеть проход в кафетерий. Как только Томми сделал первый шаг на первую ступень лестницы, то она сразу же заскрипела и так было каждую ступеньку. Звук скрипа ему не нравился, поэтому он быстро поднялся на второй этаж, закрывая пальцами уши, посмотрел на свой ключ, к которому был прикреплен маленький значок, на нем было написано «9». Журналист надеялся, что его номер на этом этаже, он начал идти по этажу и смотрел на каждую дверь, которая была пронумерована. К счастью, пройдя по коридору до конца, он нашел дверь со своим номером, засунул в замочную скважину ключ, который сразу же прокрутил по часовой два раза. Дверь сразу же не открылась, Томми приложился к двери, толкнул ее и только тогда та открылась, перед собой он сразу же увидел кровать, стоящую в углу, рядом стоящую маленькую тумбочку, на которой стояла ваза с засохшим цветком, а рядом с дверью в углу стоял телевизор на маленьком столике, включать его Андерсон точно бы не стал, лишь положил свою сумку на кровать, вышел в коридор и закрыл дверь на ключ, после чего положил его во внутренний карман и пошел к ненавистным ступенькам, так как кафетерий был внизу, это было понятно по вывеске над проходом рядом с лестницей в холле.

Оказавшись внизу, он начал идти по коридору, пока не оказался в столовой, которая, как и все пустовало.

Что тут не пустеет?

Никаких поваров или официантов он не видел, зато увидел сидящую в углу за столиком оливкового оттенка кожи женщину. Она сидела в телефоне и была одета в красное, плотно сидящее, платье, черные чулки, того же цвета бархатные перчатки и кровавого цвета туфли на высоких шпильках. От увиденного у него встал ком в горле, в районе паха набухло, Томми прокашлялся, женщина, увидев его, перестала сидеть в телефоне, убрала его куда-то под стол и помахала ему, и он сразу же направился к ней.

Подойдя ближе, Андерсон также осознал, что не сразу приметил стройную фигуру дамы в виде песочных часов, серьезные черты лица, красную шляпу на голове, из которой торчало черное перо. Из-под нее виднелись длинные рыжие волосы, аккуратно ложащиеся на плечи платья. Грудь показалась журналисту пышной. Она точно умела производить незабываемое первое впечатление, подумал он. Томми остановился прямо перед столиком женщины, от чего та увидела его обувь и часть широких черных джинс, которые облило вместе грязью из лужи.

— Вы, Томми Андерсон, не так ли? — спросила она.

— Да... — ответил парень и тяжело сглотнул, увидев красивые и белые зубы, а также сияющую красную помаду, нанесенную на губы. — Это я... извиняюсь за свой внешний вид, сменной одежды просто нет.

— Ничего страшного, рада вас наконец-то увидеть, садитесь.

— Угу.

Они пожали друг другу руки, после чего журналист сел за стол. Оказавшись напротив дамы, Андерсон ничего не смог произнести, лишь молча смотрел на нее, от чего та начала улыбаться и решила, что должна заговорить первой.

— Спасибо за комплимент. — сказала Эрин.

— Что... — Томми внезапно пришел в себя, прокашлялся и заговорил. — Ой, простите меня, я... вы не подумайте ничего...

— Ничего, вы не первый такой, так что я привыкла... Давайте лучше поговорим про дом, вы ведь хотите купить его, да?

— Вообще-то да, в аренду же его взять нельзя?

— Смотря сколько заплатите, но предложения лучше вам никто не сделает, так что я бы настаивала именно на покупке.

— Хорошо, как тут проводится данная процедура?

— Хм... — женщина рассмеялась. — Документы у меня уже с собой в сумочке.

Эрин положила руку на сидение рядом с собой, после чего оттуда достала сумочку, которую раньше не было видно и положила ее на стол, она была черного с красным цвета, что дополняло и так хороший стиль женщины. Оттуда дама достала файл с документами, после чего сумку убрала.

— От вас... — начала Прайс.

— Стойте... — прервал Андерсон.

— Да, что такое? — женщина была в смятении.

— Может сначала получше познакомимся? Дом же сначала надо увидеть, так?

Прайс стало неловко, она на мгновение задумалась, что этого не стоит делать, но что-то внутри решило поддержать идею парня.

— Вы правы, сейчас бы мы ничего и не заключали, я достала документы лишь для того, чтобы вы могли ознакомиться с ними и прочитать.

— А... — Томми почувствовал себя дураком. — Тогда снова простите...

— Ничего.

— За сегодня я успел выдохнуться, я бы взглянул на дом завтра с утра, если вам будет удобно.

— Конечно, как вам удобно, вы же покупатель.

— Хорошо, тогда отложим этот разговор на завтра, а сегодня поговорим о вас.

— Обо мне? — Эрин еще раз скромно улыбнулась, прикрыв на секунду улыбку рукой.

— Да. — произнес более уверенно Андерсон.

— Ну то, что меня все зовут Эрин Прайс вы и так прекрасно знаете, также как и то, что я продаю дома для людей этого острова, что кстати в последние десять лет выходит с трудом. Мне интереснее услышать о вас, ведь я, кроме того, как вас зовут ничего о вас, не знаю. Не поделитесь со мной тем, чем сами занимаетесь?

— Я журналист.

— Ух ты... — до дамы сразу же дошла логичная мысль. — Вот зачем вы здесь, да? Заставить людей вспомнить о том дне, чтобы в очередной раз рассказать об этом всему миру и заработать на этом денег? — в голове Эрин не чувствовалась угроза, слышался интерес.

— У каждого свои цели, я же не гонюсь за деньгами...

— Это уж точно, тратить столько долларов на дом в глуши.

Оба улыбнулись друг другу, после чего Томми продолжил.

— Я знаю, что здесь произошло что-то очень странное, человек не мог просто взять и испариться на этом-то острове, который находится в глуши от мира, я хочу понять то, что здесь действительно произошло и лучше всего я смогу разузнать это у жены пропавшего... — сказал он.

— Это вы зря... — Эрин ухмыльнулась.

— Почему? Потому что она ни с кем не разговаривает?

— Ну как минимум. Или же вы думаете, что только журналисту по силам заставить человека заговорить?

— Посмотрим.

После этого слова женщина рассмеялась, Томми был без ума от нее, поэтому засмеялся в ответ, хотел увидеть ее глаза, но попросить снять очки не мог.

— А почему решили именно сейчас разузнать то, что здесь и вправду произошло? Все-таки не мало времени прошло с момента пропажи человека. — поинтересовалась Прайс.

— На то были свои причины. — холодно ответил журналист.

Эрин показался ответ странным, но интересоваться бы дальше было плохим тоном.

— В таком случае, желаю вам лишь удачи, Томми Андерсон. — произнесла она.

— Спасибо, подскажите, есть ли у вас молодой человек? — поинтересовался парень, но заметив, что даме стало не по себе от вопроса, решил сменить тему. — Думаю, что наш диалог нужно будет продолжить завтра, если я куплю дом, то мне нужно шампанское, чтобы это отпраздновать, тут я не разбираюсь и не знаю где можно купить качественный алкоголь, так что могу докинуть вам сто долларов за это.

— Как захотите... — Эрин была приятно удивлена данному предложению.

— Давайте на ты...

— Ладно, как захочешь, Томми, в таком случае, до завтра...

Эрин встала, следом встал и Андерсон, девушка протянула ему руку с черным маникюром, и он наклонился, поцеловав ее, тем самым введя даму в шок, но показывать она это не стала, а лишь как ни в чем не бывало направилась в сторону выхода.

— До завтра, Эрин... — произнес Томми тихо, а потом вспомнил о том, что у него нет транспорта и закричал. — Эрин!

— Да? — дама обернулась головой и немного туловищем, встав на месте, от чего журналист только в тот момент заметил, что она высокая, выше него на сантиметров десять.

— Не заедите ли за мной утром, пожалуйста, просто не успел купить себе здесь машину...

— Конечно, я вам позвоню, когда буду подъезжать.

— Хорошо. Спасибо.

Женщина повернулась обратно в сторону выхода и через мгновение для журналиста она словно растворилась в воздухе, поэтому он присел за столик, пробыв так минут пять, успел заметить, что за окном солнце успела уйти в закат, а вслед за этим последовала темнота и мелкий дождь, после чего поднялся по нелюбимым ступенькам к себе в номер и открыл дверь.

За собой он закрыл, включил свет, нажав на переключатель, достал блокнот и вспомнил о том, что у него нет ничего, с помощью чего можно было бы записать свои переживания, поэтому начал рыться в тумбочке и нашел то, что искал Томми в самом нижнем шкафчике, верхний был на замке, что вызвало любопытство, а в среднем ничего, кроме фантиков от конфет не находилось. В руках Андерсон держал ручку, которая успела покрыться слоем пыли, поэтому он взял влажные салфетки из своей сумки, лежащей все также на кровати, и протер ее, после чего сел на кровать, открыл блокнот и приступил к изливанию своих мыслей

(НАЧАЛО ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)

Первый день на этом острове, а уже успело произойти столько всего, а это я еще не добрался до самого поселка... И эта женщина... Эрин Прайс, она словно вырвана из жизни самого обычного города и поставлена сюда кем-то свыше. Эта женщина должна быть актрисой или постоянно находиться на подиумах, представляя новые коллекции популярных брендов... и такое впечатление она произвела на меня... производит ли она его на каждого или я исключение? Думаю, что я слишком много думаю не о том, что нужно или же просто хочу отвлечься от... но я обязан узнать ее получше, как и историю этого острова, ведь в интернете про это место мало новостей, кроме двух нашумевших дел, причем, что из-за второго я здесь и оказался... Люди здесь не такие, какими я их привык наблюдать в своем мире и тот номер, в котором я буду спать меня сильно напрягает, постель здесь явно некому менять, поэтому я скорее всего буду лежать на своих вещах, боясь, что таракан в один прекрасный момент ночи решит, что мой открытый, как это обычно и бывает, рот — его дом, в который ему надобно залезть. Может я и нагоняю жути, но тут точно кто-то проживает, ведь я видел, что один ключ, не считая моего, на крючках отсутствует и я не сильно верю, что в этом номере живет регистратор, а это означает только то, что кто-то так и не выбрал место, в котором хочет жить либо же он от кого-то скрывается... но это всего лишь мои мысли и догадки, я ничего утверждать не могу и надо будет проснуться пораньше и проверить тот номер, я не увидел ключа со значком «25», что говорит мне о том, что поиски нужно будет начать скорее всего на третьем этаже, может на втором. Камер нет, но нельзя давать повода себя в чем-либо подозревать... пора спать, все еще скучаю по тому, как все было до...

(КОНЕЦ ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)

Томми положил блокнот в среднюю полку, после чего закрыл ее, встал, проверил, что дверь точно закрыта, снял с себя ветровку, положил на матрас так, чтобы капюшон был на подушке, выключил свет и лег спать, положив сумку на пол впритык к стене. Заснул Андерсон, смотря на деревянный пол, на который падал свет луны через вертикально стоящее прямоугольное окно с железными рамками.

Эрин Прайс, выйдя из отела, села в свой черный седан, который был покрыт грязью из-за расположившихся на дороге луж, по которым она проезжала. Дама завела транспорт, после чего поехала в сторону своего дома, от отеля до него было не очень далеко, ведь там она оказалась относительно быстро.

За сколько бы я доехала, если бы были пробки?

Эрин остановила машину на заднем дворе своего дома, ей казалось, что так будет безопаснее, после чего вышла из нее, закрыла ключом и, положив ключ в сумку, направилась ко входной двери. Идя, она заметила включенный свет в одном из окон — это означало лишь то, что ее муж уже дома и так как время позднее, то скорее всего выпивает, ведь иначе он бы должен был спать.

Вряд ли сегодня будет исключение, да?

Открыв дверь и посмотрев вперед, женщина увидела открытый проход в кухню, где за столом с положенной клеенкой на стуле сидел среднего роста мужчина с пивным животом. Он держал в руке стеклянный стакан, который опустошил не раз до дна, больше водки в бутылке, находившейся рядом, не было, поэтому мужчина был абсолютно этому не рад, он был из-за этого в бешенстве.

— Рома? — спросила Эрин.

— Что? — мужчина словно не понял то, откуда прозвучал голос, отчего поднял опущенную вниз голову с карим цветом глаз и увидел свою жену и закричал. — О! Женушка любимая приехала! Что... как прошел твой день?! — вставать ему не хотелось, чего нельзя было сказать о желании поссориться.

— Хорошо... завтра скорее всего продам дом в «Лоуи» туристу, который сюда приехал... — тихо произнесла дама.

— Мужчина, значит, да? Да?! — вскрикнул Роман максимально громко, от чего Эрин, которая стояла все это время, замерев, дрогнула и словно немного подскочила.

— Да... — сказал Прайс, зная, что будет дальше и от этого легче ей не стало.

— Подкатывал к тебе свои шары, да? А ты, наверное, и не против была? Успела с ним потрахаться? Успела или завтра в новом доме опробуете мебель?! — мужчина встал во весь рост, так он был выше женщины на десять сантиметров, он начал идти в сторону жены.

— Нет... нет... — Эрин решила снять очки, сделала это и положила их на тумбочку, расположенную под крючками вешалки и зеркалом слева от входа.

Роман замахнулся сжатым кулаком, но когда увидел под обоими глазами фингалы, то остановился словно что-то в его мозгу переключилось. Кулак превратился в опущенную ладонь, после чего муж Прайс что-то пробормотал, надел рабочие джинсы, джинсовую куртку с мехом и мигом вышел на улицу, чтобы купить себе новое пойло. Эрин выдохнула, еле-еле сдерживая слезы, которые подступали к глазам из-за осознания того, что только показыванием фингалов, поставленных Ромой, она смогла остановить его.

Ведь так было не всегда... когда-то мы были счастливой парой... после того случая с Пирсом все поменялось... чертово совпадение... черт...

Эрин, просидев на стуле, находившемся рядом с зеркалом, пришла в себя через пять минут, после чего сняла туфли, пошла по лестнице наверх в спальню, где переоделась в домашнее (белую блузку, черные хлопчатые штаны и розовые тапочки), а также, оказавшись в ванной комнате, смыла весь макияж. После этого Прайс направилась в сторону кухни, выкинула пустую бутылку в мусорку, вытерла стол от пролитой водки и крошек хлеба и начала готовить курицу, которую достала из холодильника, оставленную там еще утром, чтобы та успела разморозиться, и рис.

Через час еда была готова и в это время домой вернулся Роман, дверь он распахнул со всей силой, поэтому Эрин отчетливо услышала и поняла, что кто-то явился. Уже через минуту в кухню, сняв обувь, вошел муж Прайс и оглядел своим острым взглядом все помещение, увидел, что все убрано и что на столе лежит рис с курицей, захотелось что-то сказать, но он снова увидел лицо своей жены и передумал, молча сел за стол и начал кушать, положив пакет с бутылкой купленного алкоголя на пол у окна. Эрин лишь стояла рядом с ним, уперевшись спиной и руками о кухонный стол. Так было две минуты, пока дама не захотела заговорить.

— Как работа? Не сказали, что будут вас переводить? — спросила она.

— Что? — Роман словно еще раз не услышал, остановил ложку у рта, но потом понял вопрос и продолжил есть. — А... нет еще, говорят, что раскопки будут происходить еще неделю, но потом приступим к строительству моста...

— Сильно устал сегодня?

— Да нормально... один придурок решил мне напомнить о том, что было с Куком... ну я и решил научить его вести себя правильно, от пары ударов он упал на землю, лежачих я не бью, да и он молодой парень, видимо подумал, что должен показать то, какой он смелый и наглый... из-за него меня пораньше и отправили... будь моя воля, то я бы работал и работал... пока бы не умер...

— Не говори так... я... — Эрин было тяжело произнести главное слово в отношениях, ведь оно уже год не использовалось ими обоими. — Люблю тебя, Ром...

— Я... — Муж сразу же положил ложку на стол, сжал обе руки в кулак, закрыл глаза, после чего правой ладонью начал протирать лицо, пытаясь успокоить себя. — И... я тебя... ложись спать, я еще выпью и лягу, может в гостиной на диване...

— Хорошо...

Эрин пошла наверх, а Роман, не посмотрев ей вслед, взял ложку в левую руку и продолжил уплетать курицу с рисом, поглядывая на пакет с водкой. Через полчаса жена спала, а муж, опустошив новокупленную бутылку, лег на диване, так как что-то внутри не дало ему лечь рядом со своей женой, как и все прошедшие двадцать лет.

Я люблю ее, но не могу простить не то, что ее... скорее себя... нужно было тогда поставить точку... сейчас уже поздно... совсем поздно...

Через десять минут Роман также, как и его жена крепко спал, укутавшись одеялом и теплом, исходящим от камина и батарей.

Томми очень резко вскочил с постели посреди ночи из-за горелого запаха. Глазам было тяжело открыться, он тянулся рукой к переключателю света, но из того очень молниеносно начали исходить яркие искры. Журналисту стало страшно, и он начал одеваться, чтобы выйти на улицу, случайно посмотрел в окно. То, что он увидел повергло его в шок: везде разносилось красно-яркое и сносящее все на своем пути пламя. Один из домов, который был виден журналисту горел и прямо в тот момент, когда Андерсон посмотрел на него, он развалился на части, сложившись и превратившись в кучу обломков с летящим от них пеплом.

Надеюсь, что внутри никого не было.

Томми уже хотел выйти, как вспомнил о своем блокноте, потянулся рукой к полке тумбы, но та почему-то не открывалась из-за чего пришлось приложить не мало сил, чтобы ее открыть и когда это произошло, то полка вылетела и по инерции упала на пол вместе с парнем, который приложился пятой точкой. Журналист не стал долго думать, встал, оделся, схватил блокнот, положив его во внутренний карман верхней одежды, взял также сумку, повесив ее себе на плечо, и открыл входную дверь и как только он это сделал, то прямо перед ним упал кусок потолка, который собой разбил пол, поэтому парню пришлось перепрыгивать на другую сторону, что у него успешно вышло. Часть отеля уже горела и Томми знал, что медлить нельзя, он был в шоке, но не мог позволить себе тупить.

Только не сейчас. Соберись. Соберись! СОБЕРИСЬ!

Он побежал к ненавистной лестнице, которая чудом уцелела.

Вот так всегда, остается в живых то, что никому не нужно и никому не нравится...

Андерсон спустился на первый этаж, где направился в сторону выхода. Подойдя к нему, журналист увидел, что регистратору на лицо упал кусок дерева, прибив его откинутую голову острым концом к креслу и превратив нос и рот в одну сплошную кашу, глаза же, заполненные кровью, смотрели в разные стороны.

Черт возьми... что здесь происходит?!

Помочь он ему не мог, еле сдержал рвотные позывы, после чего побежал к выходу. Оказавшись на улице, он увидел, что весь остров окружен огнем: дома и трава горят, облака и воздух окутаны черным дымом. Сам отель начал складываться из-за того, что огонь на втором этаже разгорелся, в этот же момент к выходу подъехала черная машина, она остановилась прямо перед Андерсоном, завизжав тормозами, после чего открылась пассажирская дверь. Журналист увидел за рулем Прайс, в том же одевании, в котором она была в кафетерии. Глаза также не было видно из-за черных очков.

— Садись! Давай! Быстрей! — закричала Эрин.

Томми был максимально удивлен увиденному, но побежал к ней и сел в машину, закрыв за собой дверь, после чего транспорт устремился в неизвестную ему сторону.

— Что происходит?! Я ничего не понимаю! — в панике произнес Андерсон.

— Ты не знаешь? — удивленно спросила дама, после чего разочарованно покачала головой. — Неважно, нет сейчас на это времени.

— Куда мы едем?!

— Пристегнись! — закричала Эрин, увидев то, по какой дороге им придется проехаться.

— Что?! — закричал Томми, но увидев сотни глубоких ям пристегнулся, что получилось не так быстро из-за трясущихся рук, после этого откинул сумку на заднее сидение.

Машина начала вилять по грязной дороге, все в седане молились о том, чтобы начался дождь. Посмотрев в зеркало заднего вида, Эрин увидела, как отель сложился в кучу обломков. Это увидел и Томми, просто обернувшись и посмотрев в стекло. У Прайс хорошо получалось объезжать каждую кочку, но спокойнее от этого никому не становилось.

— Так куда мы едем, ты объяснишь мне или нет?! — повторил, крича, журналист.

— В бункер! — прокричала Прайс. — Только там можно спастись от этого хаоса!

— А где пожарные или хоть кто-то?! Всем наплевать?!

— Ты правда думаешь, что тут никто ничего не пробовал?! Их нет! Понял?! Нас слишком мало против такого рода огня! Помощи нам неоткуда ждать! Поэтому только один вариант у нас и есть! Просто помолчи, прошу тебя!

— Ладно... — тихо произнес Томми, после чего вжался в спинку кресла и продолжил смотреть за дорогой и Прайс, которая успешно объезжала каждую кочку на дороге.

Так они ехали две минуты, пока слева от машины не раздался непонятный громкий звук, который привлек внимание всех. Они посмотрели туда и увидели летящий в них снаряд, выпущенный из гранатомета. Прайс и Андерсон закричали, Эрин прокрутила руль максимально вправо, но так наехала на глубокую яму и машину сначала повело, а потом развернуло. Снаряд попал в землю, рядом с машиной. Радиус взрыва задел транспорт и из-за этого машина перевернулась вверх тормашками, после чего продолжила это делать, сминаясь все больше и больше. Эрин и Томми без остановки кричали, пока не потеряли сознание из-за сработавших подушек безопасности, ударивших им в лицо.

Через мгновение, журналист пришел в себя, почувствовал что-то на лбу, потрогал рукой и увидел, что это кровь. Также он понял, что машина стояла вверх ногами и только потом он начал слышать все вокруг, словно до этого был оглушен. Так Томми услышал, как кричит Эрин, посмотрел в ее сторону и увидел, что она смотрит в сторону откуда прилетел снаряд.

— Не надо! Прошу! Мы ничего не сделали! Не надо! — кричала она.

За Прайс журналист увидел идущий к машине силуэт, разглядеть лица он не мог, поэтому начал пытаться расстегнуть свой ремень безопасности, но у него это никак не получалось, внезапно раздался выстрел и в секунду Эрин замолчала, а из задней части ее головы вылетела пуля, которая полетела дальше и чуть не задела парня, у дамы опустились руки, которыми она просила пощадить ее, а голова, без остановки выпускающая кровь попадающую на стекла и салон образуя там лужу, также опустилась. Кровь и части мозгов попали прямо на одежду и лицо Андерсона, от чего тому стало максимально плохо, но в этот момент расстегнуть ремень безопасности у него получилось, и он сразу же упал на лобовое стекло лицом, после чего, дрожа всем телом, начал ползти к двери, дабы открыть ее.

Сейчас нельзя ошибиться... моя жизнь на кону...

Ручка транспорта также поддалась не с первого раза, но все-таки открылась и Томми пополз наружу, сразу же угодив в грязную лужу передними руками и лицом, начал пытаться встать, но в этот момент перед ним остановились две ноги в ковбойских сапогах, после чего послышался смех.

— Ха-ха, кто это тут у нас, а? — спросил кто-то.

Голос не был знаком Томми, встать он все же решился, но ему сразу же прилетел удар ковбойским сапогом по животу, от чего журналист скорчился от боли. После этого неизвестный силуэт схватил Томми за грудки и начал поднимать. Когда они оказались на одном уровне, то Андерсон не понимал то, кого он видел, ведь раньше его не встречал, но это был Эрл Дэнис, за его плечами виднелся огонь, который крушил все и вся, разваливая деревянные дома на части, а траву превращая в выжженную землю. Также Томми заметил, что земля дала в большинстве мест трещину, земля где-то поднялась, а где-то провалилась очень глубоко, образовав небольшие кратеры. У шерифа была ковбойская шляпа с серебряным значком, который был и на кожаном ремне под пиджаком песочного цвета и черные джинсы.

— Ну что, герой, добегался? — спросил он.

— Чего?! О чем ты, черт возьми?! Я ничего не понимаю! — в панике кричал Томми.

— Ну ничего, поймешь...

Эрл отпустил парня и очень быстро достал из кобуры свой револьвер, после чего направил его на журналиста, а точнее наставил его ему на голову.

— Стой... я же ничего не сделал... я никому ничего не скажу... правда! — умолял Андерсон.

— Конечно не будешь... ты же будешь мертв! — произнес Дэнис, после чего взвел курок, от этого вздрогнул журналист и шериф начал смеяться.

Андерсон в страхе дрожал и не мог пошевелить не единой частью своего тела. Эрл хохотал очень долго, во весь голос, но внезапно замолк и нажал на спусковой механизм, пуля вылетела из дула и как только прикоснулась к голове Томми, то тот почувствовал адскую боль, закричал во весь голос и в тот же момент он проснулся в отеле и вскочил с кровати с криком. Андерсон, сильно и быстро дыша, в панике осмотрелся по сторонам, все еще не понимая то, где он находился, поэтому ощупал себя, после чего схватился рукой за грудь из-за быстро бьющегося сердца.

Черт... что это за сон такой... это место меня с ума сведет? Нельзя этого допустить...

Томми встал с кровати и посмотрел в окно, там он увидел, стоящий и не тронутый, дом, который до этого он видел горящим и в обломках, успокоился, также он увидел луну, время было все еще позднее, но спать уже не хотелось, поэтому журналист сел на кровать, спокойно достал из полки тумбочки свой блокнот с ручкой и стал записывать с помощью ручки свои новые переживания.

(НАЧАЛО ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)

В последнее время сны становятся все хуже и хуже... мне становится хуже... уж слишком они жуткие, каждый раз становится все сложнее отличать их от жизни, как бы не стать жителем мира кошмаров. Все началось тогда... Сегодня я уже буду в пункте назначения и даже не могу понять, что именно испытываю в данный момент и тем более не знаю то, что будет со мной, когда я окажусь там... До отъезда мне нужно успеть проверить лишь постоянного гостя этого отеля, хочется знать хотя бы его лицо... неужели я не могу вернуться в прошлое и изменить все, я бы просто не стал этого делать...

(КОНЕЦ ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)

Томми просидел в тишине до пяти утра, солнце начало виднеться на горизонте, он встал с кровати, не став ее за собой поправлять, оделся, положил блокнот во внутренний карман, а ручку убрал обратно в полку, после чего вышел из комнаты, зашел в туалет и с помощью раковины умылся, взяв из сумки заранее зубную щетку и пасту, после чего положил это обратно в сумку в своем номере, закрыл дверь на ключ и направился в сторону лестницы, чтобы подняться наверх. Оказавшись там, журналист начал ходить мимо всех дверей, читая написанные на них цифры. Дойдя до конца коридора справа от лестницы, он увидел две деревянные пошарпанные двери, не имеющих на себе, как на других нанесенных железом цифр. Любая могла быть двадцать пятой, поэтому он подошел к той, что была со стороны лестницы и постучался, ударив кулаком по дереву два раза. Никто не ответил, поэтому Томми решил постучаться еще раз, но в этот же момент открылась дверь позади него, от чего Андерсон вздрогнул и резко повернулся, находясь в страхе неизвестности. Перед ним стоял регистратор, протирающий руками сонные глаза.

— Что-то случилось, сэр? — спросил он.

— Нет... — ответил, выдыхая, Томми.

— Могу вам чем-то помочь? Просто ваше комната вроде на этаж ниже, не так ли?

— Верно, просто пройтись решил, журналист все-таки, сами понимаете... — Андерсон бегло придумал оправдание, в поддержку своей версии он улыбнулся.

— Да... — регистратор пустил смешка. — Странные вы люди, журналисты... приятно вам тут прогуляться...

После этого не выспавшийся мужчина пошел обратно к себе, закрыв за собой дверь. Андерсона удивило то, что дверь была как раз таки без нумерации, но он не хотел верить, что за той дверью, в которую он стучался ничего не было. Журналист начал гадать о том, как попасть в неприступную крепость, но его отвлек внезапный звонок, на который не ответить он не мог, так как достав телефон, Томми увидел, что это Эрин Прайс, другие мысли сразу же вылетели из головы, он принял звонок и прислонил телефон к уху, ожидая услышать приятный голос.

— Томми? — спросила дама.

— Да, Эрин. — радостно произнес Андерсон.

— Буду у отеля через пять минут, можете выходить, дождя сегодня нет, а это очень хороший знак, уж поверьте мне, шампанское я уже купила.

— Согласен с вами, спускаюсь.

Эрин сбросила вызов, после чего положила телефон обратно в крепление, находившееся на приборной панели машины и продолжила путь по дороге. Томми же оставил расследование неизведанного помещения на потом, забрал свои вещи из номера, подошел к лестнице и спустился вниз, все также ненавидя их скрип. Худощавый мужчина уже сидел за регистрационным столом, что удивило Томми и ему он отдал свой ключ, который тот забрал с улыбкой на лице. Выйдя из отеля, Андерсон не увидел машины, но приглядевшись вдаль, увидел что-то приближающееся, поэтому подошел ближе к концу каменного пола, после которого шла сухая и грязная земля. На лавке сидеть ему уже не хотелось, хватило того, что он сидел всю ночь на кровати. Через пять минут к отелю подъехала машина и остановилась прямо перед журналистом, но ему стало не по себе, когда он увидел, что она черного цвета и выглядела также, как во сне. Эрин открыла пассажирскую дверь.

— Привет, запрыгивай, подвезу. — сказала дама, улыбаясь и хихикая.

Томми же стоял, ведь он не мог поверить в такое совпадение, в голове сразу же пронесся весь кошмар и ему стало плохо, ноги перестали чувствоваться и подкосились, и он чуть не упал, но в последний момент удержался и пришел в себя.

— Все хорошо, Томми? — спросила Эрин, перестав смеяться.

— Да... просто... ладно, проехали... — ответил Андерсон.

Томми подошел к машине, сел, закрыл за собой дверь, положил сумку на заднее сидение, после чего пристегнулся и посмотрел в сторону Прайс, он не мог вспомнить каких цвет были ее глаза в кошмаре — это то единственное, что было в тумане и что ему хотелось знать (он не помнил этой детали в принципе), ведь сейчас на женщине вновь были очки.

— Привет... — произнес, попытавшись улыбнуться краешком рта, Томми.

— Угу. — Эрин снова улыбалась, ей было смешно из-за нелепости, только что произошедшей, ситуации. — Поехали?

— Да.

Эрин нажала на педаль газа, и машина тронулась с места, в этот момент журналист решил посмотреть в сторону отеля и когда он оглядел третий этаж, то внезапно увидел в одном из огромных окон непонятный силуэт, который смотрел прямо на него, лица не было видно из-за черного капюшона плаща, который был такого же цвета, но он не был похож на регистраторе, выглядел более подкачанным и крупным. Ноги были максимально босые. Томми не поверил своим глазам, начал протирать их ладонями, неизвестный не пропал, но в этот же момент машина наехала на кочку, силуэт пропал из видимости парня и когда тот вновь вернулся взглядом к нему, то силуэта уже не было, через секунду машина свернула и отель был виден лишь в заднем стекле. Эрин увидела то, как Томми странно себя вел, отчего решила завести с ним диалог.

— В самом доме, сразу скажу, мусора будет много, как и пыли... — начала она.

— Да? — Андерсон отвлекся. — А я и не удивлен, если честно.

— Просто так забавно вышло, что ты даже не спрашивали о том, как дом выглядит сейчас. Те фотки, которые ты видел были сделано очень давно.

— Понимаю, а что с электричеством или отоплением?

— С отоплением проблем не будет, если что, то даже есть камин, а электричество должно быть, если не будет, то устраню эту проблему так быстро, как смогу. Придется в таком случае часто навещать тебя. — на лице Эрин была видна ухмылка, которую узрел и журналист.

— Получается, что если электричества не будет, то хоть какое-то время там будет находиться один лучик света. — Томми также улыбнулся и увидел, как дама засмущалась и поправила одной рукой прядь волос, заведя ее за ухо.

— Если так, то ночью там сможет осветиться весь дом. — Эрин посмотрела журналисту в глаза, немного сбавив скорость, после чего прикусила нижнюю губу. — Или светиться будет кровать... — женщина снова начала смотреть на дорогу, быстро осознав, что сказала лишнего и уже жалела об этом.

— Тогда было бы неплохо если ты навещала меня, даже если свет будет. — Томми глазами начал поедать даму, ведь жажда внутри него пыталась взять вверх, но он пытался держать себя в руках.

— Это еще посмотрим, может дом сам тебе не понравится.

— Что-то подсказывает мне обратное...

Оба рассмеялись, между ними точно пробежала искра, но никто не придал этому значения.

— Ехать еще долго? — спросил Томми.

— Часа три минимум. — ответила Эрин.

— Может тогда расскажешь о себе получше? А то сейчас окажется, что я еду с серийным убийцей в его дом, где он меня распотрошит и закопает на заднем дворе своего роскошного замка.

— А у тебя, не сложно заметить, хорошее воображение. — Прайс ухмыльнулась. — Может и так, кто знает... сразу видно, что ты журналист, был подобный случай?

— Да... — парень понял, что тему дама сменила и решил ей на время подыграть. — Это у нас была обыденность. Бывали персонажи и похуже подобных. Но...

— Но что? — заинтригованно спросила женщина.

— Но в основном таких еще не нашли... они продолжают расхаживать по улицам, и ты никогда не сможешь отличить их от обычного человека...

— Прям совсем не отличить?

— Серийные убийцы, а они в основном такие, обычно с детства такие и они либо осваиваются в обществе, учась тому, как себя вести и не выделяться среди других либо же те, кто с этим не справился скорее всего уже сидят в тюрьме или мертвы.

— Даже не думала об этом, если честно, только, конечно, один раз... — Эрин замолчала, перед глазами вспыли воспоминания.

— Один раз? Что было? — Томми понял о каком случае заговорила дама.

— Неважно... — Прайс сразу же стала серьезной, по ней было видно, что говорить об этом ей больно.

— Ладно... — Томми осознал, что нужно сменить тему. — Так все-таки расскажешь мне о себе или снова сменишь тему?

— Хм... — девушка улыбнулась краешком рта, немножко выпустила смешок. — Ладно. Если серьезно, то здесь я родилась и была на этом острове до семи лет.

В этот момент Томми заметил, что машина выехала на обычную дорогу с выделенным полосами и встречным движением, но прерывать рассказ дамы он не хотел и продолжил слушать ее.

— Как только мне исполнилось шесть, то мы с родителями отплыли и через два дня были в России, где я стала учиться. Когда мне стукнуло шестнадцать, то мы вернулись обратно, так как здесь дедушке стало плохо, оказалось, что у него рак четвертой стадии и родители решили, что они должны быть рядом с ним, меня оставлять одну никто не хотел и, окончив лишь девять классов, я вернулась сюда, где пошла в колледж и познакомилась со своим мужем... а потом... — Прайс снова ушла в себя, замолкнув и одновременно уставившись в одну случайную точку впереди.

— Соболезную. — вновь поддержал диалог Томми. — Я в принципе не знаю того, о чем ты говоришь, ведь я рос в приюте и за все время сменил кучу семей. Оказавшись в одной из них, меня постоянно избивали и унижали за любую мелочь, совершаемую мной или даже не мной. Я ненавидел себя, но мне в нужное время повезло со знакомым, который и познакомил меня с моей нынешней профессией, я сразу влюбился во все это, не исключая того, что возможно это было и из-за того, что при хорошем деле сулила хорошая зарплата...

— Тяжелая наша жизнь, да? — сдержав слезы, произнесла Эрин, поднимая края рта и пытаясь улыбнуться.

— Не то слово, долго еще ехать? — Томми же чувствовал себя максимально комфортно.

— Да, хорошо, что я взяла с собой флэшку с музыкой, ты же не против? — дама также успокоилась, улыбка стала обычной и ненавязчивой.

— Конечно, только рад...

Эрин достала флэшку из кармана черного пальто, после чего вставила ее в магнитофон машины и с помощью сенсорного экрана на приборке включила на нем сборник клубной музыки. Композиций было очень много и до прибытия в пункт назначения они слушали их, покачиваясь телом и головой в такт, время от времени смеясь от этого и переглядываясь, в надежде, что кто-то сделает первый шаг к признанию того, что между ними действительно пронеслась искра. Парень во время езды смотрел по сторонам, разглядывал красоты природы, построенные на ее земле строения и невероятное синее небо, усыпанное белыми объемными облаками. Так они ехали недолго, пока снова не свернули на обычную грязную дорогу с кочками, так проехали еще долго. За это время Андерсон успел увидеть лишь одну остановку с лавкой, стоящую у края дороги, где она переходит в грязную тропу, идущей до участка Лии, и где скорее всего останавливается транспорт, но людей, ожидающих там, не было и вряд ли бы они там появились. Также он увидел, стоящие словно заброшенные, здания. Перестал журналист так думать, когда в одном окне увидел, смотрящих на него, женщину с дочкой.

Мне нужно будет идти пешком мимо всех них? И сколько ждать вообще на остановке и чего?

Транспорт ехал и Томми заметил, что дорога начала вести наверх, трава была всю дорогу высокой, так как стричь ее было некому, журналист быстро понял, что поселок находится на склоне и скорее всего на самом конце чутка приподнятой горы. Впереди начали виднеться силуэты домов, в телефоне время показывало, что было лишь двенадцать тридцать два. Томми засмотрелся в сторону поселка, не заметив то, как быстро они к нему приблизились и как только машина резко остановилась, его качнуло вперед, но ремень удержал тело. Эрин выключила музыку и повернула голову в сторону парня.

— Ну что... — сказала она тихо. — Приехали, пошли смотреть дом?

— Да... а скажи, остановку, которую я там видел... — начал Томми.

— Да, видела, а что с ней? — спросила, заранее зная вопрос журналиста, Прайс.

— Мне, чтобы куда-то поехать, то нужно будет до нее идти, я правильно понял? — парень не хотел верить в то, что это правда.

— Да, сюда ехать долго, остановку сделали только там, где это более-менее приемлемо. Если остановка была бы здесь, то маршрутка ехала бы по пять, а то и шесть часов один маршрут.

— И сколько до нее идти пешком? — произнес, потускнев, Андерсон.

— Всего пару часов, наверное, не пробовала. — Эрин смотрела на парня с ухмылкой на лице. — Ничего... — дама рассмеялась и продолжала говорить сквозь смех. — Ты справишься, ходьба тебе будет только на пользу, поверь мне, она еще никому не навредила. Прокачаешь мышцы ног...

— Смешно, да-да... — Томми вежливо посмеялся в ответ. — Может, все-таки пройдем и посмотрим дом? — серьезно сказал он, пытаясь сменить тему.

— Да, конечно, прости... — Прайс пришла в себя и вытерла слезы, вызванные смехом.

— Пройдемся же и посмотрим дом...

Эрин вышла из машины, журналист расстегнул ремень безопасности, схватил свою сумку, открыл дверь и вышел из транспорта, закрыв ее за собой, после чего понял, что наступил в грязную лужу, которая снова окрасила его кеды, ему было на это уже наплевать, ему хотелось увидеть поселок своими глазами, поэтому он повернулся телом в его сторону и зрачки расширились: железный забор, после которого шла парковка для машин, каменная лестница, вросшая в землю и ведущая наверх и имеющая по бокам и на самом верху в сумме пять домов. Эрин стояла прямо перед забором и смотрела на завороженного парня.

— Томми! Идешь или так и будешь стоять там допоздна? — произнесла Прайс с улыбкой на лице.

— Да-да... — Андерсон пришел в себя.

После этого он сразу же направил свой взгляд к даме и снова приковался, ведь только сейчас он заметил, что она сняла очки и из далека теперь был виден ее ослепительный зеленый цвет глаз с фингалами под ними. Глаза были подведены оранжевыми карандашом с заостренным кончиком, ресницы были покрашены в черный, а тени над глазами были такого ярко-огненного цвета, что сочеталось с волосами Эрин. Журналисту также понравилось то, во что она была одета: серебряные сережки в виде сердец, черные туфли без каблука, бежевые чулки, черная длинная юбка с разрезом, открывающим вид на левое колено, белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, с помощью которой видно, что на шее весит серебряная цепочка с неизвестно чем прикрепленным к ней. Сверху было надето черное пышное пальто, в этот раз шляпы не было и Томми увидел, как волосы дамы прекрасно развеваются от сильного ветра, который стал таким лишь из-за высоты их нахождения. Эрин и не знала, что сказать.

Он точно уставился на меня, сто процентов, он знает сколько мне лет?

Андерсон сам быстро осознал, что засмотрелся и, накинув сумку на плечо, быстро направился к даме, которая надевала очки обратно, так как снимала она их для того, чтобы лучи света попали на них хотя бы на минуту. Вместе с ней Томми шел посмотреть на то место, о котором он лишь читал и на которое смотрел лишь в репортажах.

Глава 2

Забор открылся с помощью руки Эрин и Томми прошел на территорию поселка, начав сразу дотошно всматриваться в каждую его деталь, в каждый дюйм. Прайс же в это время вернулась к машине, после чего проехала за забор и остановила транспорт у парковки, ведь свободных мест на ней не было, одна из машин рядом на ней даже выглядела заброшенной и была со спущенными колесами, Эрин понимала чей этот джип. После этого дама закрыла забор и подошла к все еще стоящему и осматривающемуся по сторонам журналисту.

— Пойдем к твоему дому? — спросила она.

— Да... просто интересно, на фотографиях все равно выглядит иначе чем в жизни... интересно... — начал Томми.

— Фотки делалась действительно давно...

— Эй! — прокричал, прервав даму, голос, доносящийся впереди. — Новые люди! Чего же не предупредили меня!

Андерсон вместе с Эрин повернули голову в сторону доносящегося голоса. Из своего дома, который находился справа ближе к участку шерифа вышел афроамериканец в черном плаще, белой шляпе, темными блестящими еле-еле заметными туфлями и светлым свисающем с шеи серебряным крестом.

— Это Торрес Сет. Священник. — объяснила Эрин.

— Это я успел понять. — произнес с ухмылкой Томми, после чего они вместе с дамой пустила смешка, но когда мужчина стал направляться к ним, то оба сразу же замолчали и медленным шагом пошли к нему навстречу. — Здравствуйте, Сет, верно? — спросил Андерсон, оказавшись перед священником почти лицом к лицу.

— Верно, молодой человек, а как звать вас? — произнес Сет с максимально раскрытым улыбающимся ртом.

— Я Томми Андерсон.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно.

После этого Торрес протянул журналисту руку, ожидая, что тот ее поцелует, но парень лишь протянул ее в ответ, после чего пожал. Сет был ошарашен, как и Эрин, которая показала эта опущенной нижней губой и раскрытыми зрачками с поднятыми бровями, но Томми ничего не понял.

— С Эрин же мы знакомы. — Сет снова протянул руку и на этот раз в сторону дамы, которая следом за этим наклонилась и поцеловала наружную часть ладони.

Андерсону сразу стало не по себе — он понял, что сделал не так.

— Простите, я нездешний, не быстро осваиваюсь... — начал оправдываться Томми.

— Мальчик, все хорошо... — остановил его Сет. — Все мы когда-то оступались, жизнь нам и дана на то, чтобы учиться на ошибках и не повторять их в будущем, правда?

— Согласен с вами.

— Вот и хорошо, мы с тобой точно подружимся, я вижу, что ты хороший человек. Ты же ведь хочешь купить дом, неправда ли? А то Эрин тут нечасто появляется просто так с незнакомыми людьми. — Торрес вежливо улыбнулся, что сделала в ответ и Прайс.

— Да, а что такое?

— А ты ему не говорила, Эрин? — спросил Сет.

— Нет... — явно стыдясь, ответила дама, прикрыв от противного чувства внутри лицо рукой.

— Что не говорила? — поинтересовался журналист, повернув лицо в сторону Эрин.

— Черт... — начала Прайс.

— Ты просто не первый кто хочет купить дом... — прервал Торрес, подмигнув женщине. — Обычно все, кто сюда приезжали — знакомились с людьми, видели дом, заглядывали в него и просто исчезали, не желая прилагать усилий, но вы здесь даже не в сезон, погода сейчас явно не из лучших, Томми, вы здесь не просто так, да? — Сет сложил руки, прижав их к груди.

— Я журналист... — произнес Томми, после чего священник сразу же изменился в лице, оно стало серьезнее, и парень подумал, что нужно вновь оправдываться. — Вы не подумайте, я никого здесь опорочить не хочу, я здесь лишь ради правды и не более...

— Нам лучше, наверное, посмотреть сам дом, да и с шерифом было бы неплохо сначала познакомиться... — прервала Эрин, увидев, что Сет почти открыл рот. — Еще успеете поговорить, верно, падре?

Торрес с закрытом ртом произнес «ХМ».

— Конечно... конечно... — спокойно произнес после священник. — Шериф явно у себя, где же еще ему быть... — добавил он с пренебрежительностью, которая чувствовалась в его голосе.

Сет после своих слов развернулся и медленно пошел к себе домой, захлопнув за собой дверь. Томми сразу выдохнул, наклонившись вперед.

— Спасибо, что спасла, не надо было говорить, что я журналист... — начал он.

— Он бы все равно узнал, просто будь хорошим мальчиком и все будет хорошо... — произнесла Эрин, приподняв краешек рта наверх.

— Это я могу. — Андерсон улыбнулся в ответ, посмотрев даме в глаза.

После этого он поднял голову, посмотрел направо и увидел находившихся у окна по ту сторону второго этажа дома, стоящего рядом со строением Торреса, взрослых мужчину и женщину. Мужчина показался ему необычно выглядящим из-за очков, усов, смотрящих по краям резко вверх, и необычайно ближе к кругловатой лысой форме головы. Они стояли и смотрели на него, от чего Томми стало не по себе, Прайс также их увидела.

— Это Мэри и Рон... Миллсы... тоже давно тут... — дама попыталась объяснить.

— Ладно, давай уже и посмотрим дом. — Томми отвернул взгляд от окна, после чего взрослая пара сразу же пропала и закрыла окно шторами.

Эрин вместе с парнем начали подниматься по каменной лестнице наверх, так Андерсон приметил деревянный сарай, который был странно скрыт от глаз, находившихся тут людей, значения сразу придавать ему он не стал, свой дом был важнее. Подойдя к нему, журналист увидел двухэтажное строение, покрашенное в синий. Покраска была явно давно, ведь цвет успел выцвести, как и белый, который выделял все окна. Единственным не покрашенным в этом доме, как и в остальных являлась торчащая вверх из него кирпичная труба, которая была нужна для камина. В принципе, все дома выглядели также, остальные дома только не были покрашены, кроме строения священника и шерифа. У Сета Торреса дом имел преобладающий черный цвет, а также нарисованный белой краской крест.

Видимо дом священника является тут церковью.

Дом шерифа же имел больше голубого цвета, но преобладающим был белый. На всех строениях краска была выцветшей. Эрин хотела достать ключи от дома в своей сумке, но в этот же момент двойные двери дома шерифа открылись и оттуда с уверенной и прямой походкой вышел статный и хмурый мужчина. Томми повернулся и лица не увидел, так как голова шерифа была наклонена вниз из-за чего было видно лишь черную шляпу, на которой блестел серебряный значок шерифа. Черный вельветовый пиджак, белая рубашка, темные джинсы, заправленные в высокие темные ботинки на черных шнурках и с железной застегнутой застежкой, такого же цвета кожаный ремень, имеющий на себе тот же значок правоохранительного органа, что на шляпе и кобура, в которой крепко лежал револьвер сорок пятого калибра. Томми был потрясен внешним видом своего будущего защитника — это был образ серьезного и брутального шерифа, чье имя он еще не знал.

Томми и Эрин замерли, дождались пока мужчина не подошел к ним и не поднял голову, тогда они оба увидели короткую и не ухоженную бородку, что поломало образ Андерсона.

— Я, Адам Лии, шериф этого поселка. Привет, Эрин. — представился мужчина.

— Привет, Лии. — ответила дама.

— Я, Томми Андерсон. — ворвался в диалог журналист.

— Приятно познакомиться, приехали покупать дом? — спросил, посмотрев парню прямо в глаза, шериф.

— Да, хотите также, как и священник сказать о том, что многие отсюда свалили?

— Нет, вы вообще лучше поменьше слушайте этого мужчину, хорошо? — улыбнувшись, произнес Адам, после чего они вместе с Эрин рассмеялись, только после этого к ним на пару секунд присоединился и Томми.

— Ох, спасибо, я думал, что тут будут все такими... — начал Андерсон, быстро осознав, что говорит что-то не то.

— Угрюмыми, нудными и мрачными — поверь мне, я вас понимаю, у меня получилось быстро к этому привыкнуть. — сказал, ухмыляясь, Лии.

Томми выдохнул.

— Я очень рад, что вы будете моим шериф. — сказал он.

— Приятно это слышать, но отвлекать вас не буду, нужно еще посмотреть дом, понимаю, но если решитесь покупать дом, то зайдите ко мне пообщаться, хорошо? Обещаю, что угрожать не буду. — произнес Адам, подмигнув парню.

— Спасибо и на этом, еще и угроз не хватало... — добавил Андерсон

Все снова вежливо улыбнулись, после чего шериф пошел к своей машине, стоящей за забором, а Эрин наконец-то достала ключи от дома из черной с красным сумочки и открыла дверь. Журналист же был в смятении, ведь он представил себе совсем другой образ шерифа, но и тот, который он услышал оказался таким же хорошим, если даже не лучше. После этого Томми подошел к двери дома, потянул ручку вниз и распахнул дверь.

Внутри ничего не было видно, но свет, пробивающийся сквозь облака, дал увидеть, что прямо при входе лежит какой-то старый деревянный стул, преграждающий путь. Эрин подошла к нему, взяла его обеими руками и откинула в сторону, в глубь дома, после чего достала телефон, включила там фонарик и, зайдя во внутрь и подсветив им стену поблизости, нашла переключатель, положении которого и сместила. Свет сразу же зажегся и Томми увидел весь первый этаж здания, который был усыпан старыми вещами, покрывшимися очень давно пылью. Они были нормально расставлены, не считая стула посреди гостиной, который кинула Прайс. Парень вместе с дамой прошел во внутрь дома, закрыв за собой дверь, после чего скинул сумку прямо у входа и начал рассматривать все, что попадалось под его взор.

— Надо будет прибраться, конечно... — произнесла Эрин, взяв стул и поставив его рядом с диваном в углу.

— Да, но ничего страшного... мне уже нравится, но я бы посмотрел сначала остальные комнаты. — сказал Томми.

— Конечно, помню, что ты говорил о нужности личного кабинета, верно?

— Да.

— Он на втором этаже, до него еще дойдем, давай сначала пройдем в кухню.

Женщина сняла пальто, повесив его на вешалку, что сделал и Андерсон с ветровкой, после чего повела журналиста за собой в кухонную комнату. Гостиная была одновременно и прихожей, при входе была лампочка под потолком, установлена она была на пороге, где происходил переход из прихожей в гостиную. В гостиной же на потолке была миниатюрная закрученная и белая люстра с тремя лампочками. Справа в углу гостиной стоял диван, рядом с которым был камин и на против которого была небольшая плазма, стоящая на деревянной подставке. Окон в гостиной для удобства не было, только по обе стороны входной двери прихожей части, дабы видеть стучащего гостя. Проход из гостиной в кухню был без двери, кухонная комната была ограждена от другой комнаты чем-то вроде барной стойки, через которую можно было смотреть, где также была открывающаяся часть, пропускающая во внутрь. Андерсону это очень понравилось, переключатель света был только после стойки у стены, но его было видно с помощью света гостиной. Эрин открыла холодильник, Томми сразу почувствовал исходящий оттуда холод и сам закрыл его, после чего увидел вытяжку, кухонные столы, прибитые к стене и деревяные шкафчики над ними. По середине кухни был огромный белый стол.

Вот это я понимаю дом так дом...

— На нем можно сесть как крупной компанией, так и готовить, ни в чем себе не отказывая. — добавила Эрин к своей презентации кухни.

— Компанию здесь все равно большую не соберешь, но прикольно. — Томми пустил смешка, что сделала и Прайс.

— Ладно, пойдем смотреть кладовую...

Журналист последовал за дамой. Напротив деревянной стойки кухни была кладовка с железной дверью, за ней они увидели, давно лежащие, картонные коробки, их нужно было выкинуть, но Андерсон решил оставить это на потом, поэтому они вместе с Прайс пошли к лестнице. Подойдя к ней, журналист увидел, что она деревянная — это сразу ему не понравилось, но на его удивление, когда он сделал первый шаг, то она не заскрипела и парень выдохнул. Оказавшись наверху, Эрин провела парня по длинному коридору, пройдя ванную комнату, которую они быстро оглядели, и открыла дверь его личного кабинета. Томми сразу же увидел, стоящее у окна с белыми занавесками, кожаное коричневое кресло и стол перед ним из черного дерева. Зайдя во внутрь, парень сразу же увидел шкафчики, стоящие у стен, на полках которых лежало много разношёрстных книг, названия он читать не стал, решил это оставить на потом, как и все остальное.

— Ну не прелесть, а?! — радостно прокричал Андерсон.

— Ух ты. — удивилась Эрин. — Не думала, что тебя так обрадует именно эта комната.

— Поверь, меня она еще как обрадовала. Тут же идеальная атмосфера, чтобы взять и что-то написать, такой же кабинет был у Михаила Рабиновича, да?

— Верно... — тихо ответила дама из-за того, что ей стало неловко.

— Ой, что-то я снова не о том говорю, давай осмотрим спальню, последнюю комнату, не так ли?

— Да.

Эрин повела парня за собой и, пройдя до конца коридора они заметили окно, дающее увидеть лишь дом Анны Рабинович и часть дерева словно выпирающего из леса, про него журналист читал, но в живую никогда не видел, описать в своем блокноте ему хотелось его полностью, но решил, что сделает это позже, когда сможет узреть его вблизи во всей красе, ведь так он расскажет о дереве во всех тончайших деталях.

— Какое же оно необычное... — произнес вслух Томми.

— Да! — сказала громко Прайс, после чего сбавила пыл. — Надо будет тебе как-нибудь глянуть на него, нам оно приелось, но увидеть его в живую и в первый раз стоит того, если будет интересно, то расскажу про него подробно.

— Хорошо, спасибо.

Так же они увидели дверь, открыв которую, узрели огромную кровать, постель которой нужно было обязательно поменять. Эрин вошла в спальню первой.

— Вот здесь ты будешь спать, как маленький ребенок, которым являешься и сейчас. — произнесла с ухмылкой на лице Прайс, а как только увидела, что парню стало неловко, то сразу же невольно подняла краешек рта вверх.

— Ага, а постель найти другую не получится? Кто знает сколько эта тут лежит. — спросил Томми.

— Конечно, секунду... — ответила, прокашлявшись, Эрин, после чего открыла огромный шкаф, стоящий рядом с кроватью, и начала искать в нем новое постельное белье.

Журналист же подошел к окну, на котором, как и на том, что в коридоре были белые занавески, отдернул их в стороны и понял, что через это окно намного лучше видно здоровенное дерево.

— А не подскажешь, где живет шериф Лии? — спросил, задумывавшись, Андерсон.

— В своем же участке и да... он всегда просит, чтобы к нему обращались на ты. Лучше по имени. — ответила Прайс, наконец-то найдя что-то в шкафу и обрадовавшись этому.

— Спасибо, учту.

Томми обернулся и увидел, что дама, повернувшаяся к нему лицом, держит в руках розовое постельное белье и на ее лице виднеется еле сдерживающийся смех, разрывающий ее изнутри.

— Я так понял, что другого нет, ну смейся, смейся... — парень сам улыбнулся, а Прайс сразу же рассмеялась.

Томми вновь загляделся на Эрин, на ее внешний вид и на оскароносную улыбку, которые свели его с ума вновь, он еле сдерживал себя, дабы не ляпнуть какую-нибудь глупость.

— Так, дом мне нравится, не вижу смысла тянуть, договор я уверен ты взяла с собой, так что давай подпишем его и я заплачу. — сказал он.

Прайс сразу прокашлялась, придя в себя, глубоко вздохнула и выдохнула.

— Быстро ты, конечно, пойдем тогда вниз, в кухне только есть большой стол со стульями. — Эрин откинула розовое постельное белье на кровать.

— Ну пойдем.

После этого парень вместе с дамой спустились вниз, сели за стол в кухне и Прайс достала из сумочки договор, отдав его Томми. Тот даже не стал его читать и сразу подписал его во всех нужных местах с помощью ручки, которую ему дала женщина. Эрин была удивлена решимостью парня. После этого Андерсон отошел, взял свою сумку из прихожей, принес ее в кухню, открыл и начал доставать из нее пачки денег. Через пару минут этот процесс остановился, Прайс сидела с раскрытыми зрачками и с опущенной челюстью.

— Сколько там, ровно пятьсот тысяч долларов же, верно? — спросила Томми.

— Сейчас... — медленно ответила дама.

Эрин принялась считать деньги — этот процесс был не из быстрых, но никто никуда не торопился. Купюры были собранны стопками, которые связывались с помощью бандерольки, на которой указывалась сумма. Спустя пять минут Прайс закончила с подсчетом, считать каждую купюру отдельно она не стала, лишь считала сумму, указанную на бандерольках. Дама понимала, что если денег будет недостаточно, то она всегда сможет вернуться к журналисту и сообщить ему об этом, она успела понять, что деньги для него, как фантики.

— Здесь все. — сказала она.

— Отлично. — произнес радостно Томми. — Все? — спросил он.

— С тобой приятно иметь дело, Томми. — радостно произнесла Прайс, широко подняв уголки рта.

— И мне... — журналист вновь хотел сказать что-то важное, но остановил себя...

— Да... — Эрин тоже захотела произнести парню свои переживания, но остановила свои мысли и сомкнула губы.

Обоим стало неловко, поэтому женщина встала, прихватила свою копию договора, сложив ее и положив в сумку, и направилась в сторону выхода, Томми же пошел за ней, оттолкнув свою сумку ногой в сторону.

— Ну что, тебе тут остается лишь прибраться и поменять белье, также рекомендовала бы съездить до магазина и прикупить древесины для камина, ну и более мужское постельное белье. — сказала женщина, продолжая идти в сторону выхода.

— Спасибо, было бы славно, если ты меня довезла до магазина, ведь пешком я туда буду идти долго, но это можно на завтра перенести, если тебе, конечно, будет удобно. — произнес журналист.

— Хорошо... — ситуация вновь стало неловкой. — Ну... я пойду, наверное... — сказала Прайс, посмотрев на секунду в сторону Андерсона.

— Да...

Томми, как и Эрин, понимал, что должен что-то сделать, но не мог, внутри что-то сдерживало.

Черт... ну давай же... это твой возможно последний шанс...

Эрин схватилась рукой за ручку двери, но остановилась, не опустив ее вниз, замерла. Андерсон также впал в ступор, после чего Прайс убрала руку от ручки двери, повернулась к нему, подошла максимально близко и, посмотрев в глаза, поцеловала его. Томми сразу же пришел в себя, выйдя из ступора, возбудился, сердце заколотилось, эмоции начали переполнять его. Продолжая целоваться, они начали продвигаться в сторону кухни, где парень поднял даму и усадил ее на огромный стол. Прайс и Андерсон помогли друг другу раздеться, откинув вещи на деревянную барную стойку. Эрин оставила на себя бежевые чулки, после чего парочка, посмотрев страстным взглядом друг на друга, занялась сексом. Им они занимались на протяжении двадцати минут, постоянно меняя позы и места, скидывая сковородки и кастрюли, висящие над большим столом на крючках. После секса голая парочка лежала спинами на столе и завороженно смотрела на белый деревяный потолок и двухламповую люстру, отдающей желтым. Правая рука Андерсона лежала на животе Эрин, проходя мимо грудей, а рука дамы лежала на животе Томми так словно обхватывала его. Прайс лежала, согнув колени, и прижималась головой к плечу журналиста, который гладил ее по волосам, лежащим на его теле, свободной рукой.

— Это был лучший секс за последнее время... — произнес, сам того не ожидая, вслух Томми.

— Ух... — Эрин улыбнулась, повернула голову в сторону партнера так, чтобы посмотреть ему в глаза. — Не льсти мне...

— Я? Я даже не начинал... — Андерсон также улыбнулся, после чего вместе с дамой рассмеялся.

— Как же давно у меня не было секса... — сказала Прайс, перестав хихикать.

— А так и не скажешь... — ехидно ответил журналист.

Эрин посмотрела на него прищуренным взглядом, после чего дружелюбно ущипнула его за руку. Томми вздрогнул от резкой и мимолетной боли, произнеся лишь «АЙ», но поняв ситуацию, утих.

— Давно говоришь... у тебя же муж, разве нет? — поинтересовался парень.

— Странно, конечно, что ты напоминаешь мне об этом, но да... — произнесла Прайс, после чего Томми перестал расчесывать волосы девушки и почесал свой затылок, не зная, что ответить. — Просто пойми, что я не хочу говорить об этом, это долгая история...

— Думаешь, что из меня выйдет плохой слушатель? — возразил парень.

— Тебе это не нужно, поверь и я не хочу, я все сказала! — воскликнула дама, после чего резко приняла сидячие положение, убрав с себя рука парня, и по итогу спустилась со стола, пойдя наверх, чтобы принять душ.

Томми также слез со стола, начав в полной тишине надевать вещи. Спустившись вниз после душа и закрывшись полотенцем, Эрин подошла к кухонной комнате, словно не заметив парня, надела обратно чулки, после чего полностью оделась и, прихватив сумочку и торопясь, направилась к выходу из дома. Томми в момент того, как девушка одевалась отвернулся, ведь не понимал происходящей ситуации, но, увидев уходящую даму, он на секунду замешкал, после чего подбежал к ней, застегивая молнию на джинсах, остановил ее, схватив за руку, и развернул к себе.

— Ты думаешь, что это ошибка? — спросил, боясь ответа, Томми.

— Я... — дама задумалась. — Я не знаю... пока что нам лучше не видится в ближайшее время, хорошо? Мне нужно все обдумать...

— Но...

— Не надо... — Прайс отпустила руку парня, молча развернулась и ушла, закрыв за собой дверь.

Андерсон же открыл дверь, вышел на улицу без верхней одежды с голым торсом и начал смотреть Эрин вслед, провожая ее взглядом. Женщина сама открыла себе забор, вспомнила про бутылку шампанского, лежащую в бардачке, которую забыло отдать, взяла ее, вышла из машины и, подойдя к журналисту, молча отдала ее ему, после чего вернулась в машину как ни в чем не бывало и выехала за забор. Андерсон, молча, закрыл за Эрин забор, после чего дама словно испарилась, уехав к себе домой. Как только Прайс не стало видно, то Томми осознал, что ему холодно в одних джинсах и черных носках, поэтому вернулся в дом и надел футболку, ветровку и сел на диван, чтобы переварить все, что с ним только что произошло, держа в руках злосчастную бутылку шампанского. В какой-то момент он сильно разозлился и кинул ее в стену, от чего та разбилась на тысячи осколков, а шампанское брызнуло во все стороны, начав одновременно с этим стекать по стене.

На протяжении двух часов Томми сидел на пыльном и, явно просевшем, диване, смотря по телевизору единственный канал, который был без помех. Он был про новости.

Другое мне жизнь подкинуть и не могла... Конечно... Пошел я на хрен...

Как только новости ему надоели, то он встал, достал телефон, увидел, что уже было пятнадцать тридцать семь. Журналист понял, что до вечера ему нужно было успеть зайти к шерифу для беседы. С собой ничего брать он не стал, снял грязные носки, надел все также грязные кеды на голую ногу и вышел на улицу, закрыв за собой дверь. Только в тот момент журналист осознал, что ключей у него нет, но возможно поэтому ему и нужно было посетить участок. Это он и сделал, не посмотрев в сторону домов соседей, ведь ситуация с Миллсами ему показалась странной и увидеть вновь что-то непонятное не хотелось.

Подойдя к двойным дверям дома Лии, Томми раскрыл правую и вошел во внутрь. Выглядело все внутри пустым, по бокам под огромными окнами, которые были видны и снаружи, находились деревянные лавки, по середине был турникет, который можно было перепрыгнуть, этого делать он не стал, но и что приложить к сканеру для того, чтобы пройти не знал, поэтому закричал во весь голос.

— Шериф Адам! Вы тут?! — спросил он так громко, как только смог.

Несколько секунд была полнейшая тишина, после чего прозвучал кашель и послышался громкий голос сверху.

— Да, сейчас, иду! — сказал голос со второго этажа.

Журналист замолчал и стал ожидать, через две минуты по лестнице слева спустился Лии, все в той же одежде и подошел к турникету с обратной стороны.

— Да, извини за это, совсем забыл про него. — сказал он. — Установили, когда тут был наплыв туристов, хоть мэру нашему это и не понравилось. Секунду. — Адам достал карточку из кармана пиджака и приложил ее к турникету, после чего прозвучал секундный писк.

Томми сразу же прошел через турникет, сдвинув его не телом, как он это обычно делал в метро, а рукой, после чего вновь пожал протянутую руку шерифа.

— Ну что, пошли ко мне в кабинет? — произнес Лии с доброжелательной гримасой на лице.

— Пошли. — ответил с таким же выражением лица Андерсон, после чего они направились наверх по лестнице, находившейся справа после турникета.

Поднявшись наверх, Томми увидел кабинет шерифа, который был напротив лестницы и пустой деревянной стены. Кабинет имел стеклянные стены с помощью, которых было видно все, что происходит внутри. Также рядом парень увидел вертикальную лестницу, ведущую наверх к какой-то закрытой двери, он хотел спросить шерифа о ней, но понимал, что нельзя задавать слишком много вопросов в первый же день своего нахождения в поселке. Адам открыл деревянную дверь, имеющую золотую табличку с инициалами «Лии А. Ф.», от своего кабинета, пропустил журналиста вперед, после чего зашел вслед за ним, закрыл дверь и опустил жалюзи, что напрягло Андерсона, но не сильнее жужжащего ночью над головой комара.

— Садитесь, не бойтесь. — произнес улыбчиво Адам. — Я не кусаюсь и кнопки на кресла не ставлю.

— Хорошо. — Томми взаимно улыбнулся, хоть смешно и не было, после чего сел на черное кресло на колесиках, стоящее перед столом шерифа.

Адам сел на свое кресло, после чего облокотился на него спиной и обе ноги положил на стол, расположив их так, что одна была на другой, пальцы рук он скрестил, а локти смотрели в стороны — почти закрытое положение.

— Можно на «ты». — внезапно начал Андерсон.

— Ух ты, это круто, не люблю излишнюю официальность. — поддержал шериф. — На «ты» так на «ты». Ну, Томми, расскажи мне о себе поподробнее, ибо сам понимаешь, что тут люди новые появляются не часто, поэтому мне лучше знать всех в лицо. — добавил он.

— Понимаю вас. — нервничая, сказал Томми, что заметил и Лии, после чего добавил. — Тебя. Все, больше не повторится.

— Бывает, привыкнем. — Лии ухмыльнулся.

— Ладно, я из Бруклина. Журналист...

— Ах вот оно что... — пустив смешка, произнес Адам. — Я та думаю, что такой молодой человек как ты тут забыл, но теперь все стало на свои места...

— Да, я здесь по поводу того, что произошло...

— Я знаю то, что здесь произошло, мне можешь не рассказывать, я пережил это, как и все здесь находящиеся. — серьезно сказал, прервав собеседника, Лии.

— Я просто хочу узнать то, что здесь произошло и не более, я уверен, что я смогу, спросив людей и собрав факты, выяснить что-то новое, что сможет помочь найти человека. Конечно, может и нет, но попытаться стоит.

— Ага, думаешь, что ты первый такой?

— А были еще журналисты?

— Нет. — сказал неуверенно шериф, после чего убрал ноги со стола и локтями уперся в стол, произносить слова ему почему-то было тяжело. — Но я ничего не нашел...

— Я верю в то, что ты сделал все, что было в твоих силах, но у меня также есть шансы узнать что-то новое, Анна может что-то знать...

— Не спрашивай ее. — грозно, но сдержанно, сказал Лии.

— Она ни с кем ведь не говорила после того дня, верно? Я хочу попробовать разговорить ее, она наверняка что-то знает...

Адам разозлился, сорвался с места, перепрыгнул через стол. Томми сильно испугался, и он начал откатываться на кресле назад. Шериф после того, как оказался рядом с парнем, то напрыгнул на него, повалил на пол, сбросив с кресла, и схватил за грудки. Кресло упало рядом с ними.

— Не разговаривай с ней, слышишь меня?! — в ярости закричал Лии. — Не смей подходить к этой женщине, тебе мало того, что она потеряла мужа и ребенка, хочешь стоять рядом с ней и напоминать ей об этом?! Думаешь, что я не пытался... — внезапно Адам пришел в себя, пелена ярости упала с глаз и он увидел то, что только что натворил и сразу же отпустил напуганного до смерти Андерсона. — Прости... не знаю, что на меня нашло... не хотел, чтобы наш первый разговор был таким... — Лии, еле-еле сдерживая слезы, протянул парню руку и тот, сквозь испытываемый страх, схватил ее и поднялся на ноги, после чего они вместе подняли кресло.

— Я понимаю тебя... — сильно дыша, сказал Томми. — Не знаю какого пережить такое, но я хочу помочь, я не ради денег здесь, поверь мне... вижу, что тебя это задело не слабее чем остальных, верно?

— Верно... — ответил, успокоившись и вернувшись в свое кресло, Адам. — Я тебя, Томми, не держу, ты можешь уйти или уехать отсюда в любой момент...

— Все хорошо, можем продолжить нашу беседу.

— Я бы продолжил ее завтра, если ты не против.

— Конечно.

— Спасибо.

Томми направился к выходу, поправив ветровку, и как только он подошел к двери, то его остановил голос шерифа.

— Прошу тебя, не пытайся разговаривать с Анной, она и так пережила слишком многое, хорошо? Даже, если захочешь, то скажи мне об этом, договорились? — спросил он.

— Договорились, шериф. — ответил, повернувшись к Лии, журналист, после чего кивнул.

Адам кивнул ему в ответ. Томми открыл дверь и ушел, турникет на выход был открытый, так что проблем с ним не возникло. Парень пришел к себе домой, сняв при входе кеды, убрал осколки от разбитой бутылки, намоченной тряпкой протер все поверхности, вытер полы с помощью швабры и воды, после чего смотрел телевизор до ночи, а устав от него, поднялся к себе наверх, где, сняв верхнюю одежду и джинсы, лег спать. Шериф же после того, как увидел, что Андерсон оказался дома, перестал сдерживать слезы и заплакал, поднялся к себе по лестнице в комнату, где, стоя посреди комнаты, вновь посмотрел на свои часы и, вспомнив моменты с Евой, закрыл их рукой, но это не помогло успокоиться и сердце Адама забилось вновь также быстро, как тогда. Руку Лии от часов убрал и сразу же приложил к груди там, где обычно расположено сердце и начал глубоко дышать, пытаясь прийти в себя. От острой боли в сердце Адам лег на кровать и только через пару минут боль прошла, все вернулось в обычное русло. Шериф не смог заснуть до трех часов ночи из-за того, что с ним произошло, но по итогу заснул, надеясь, что ему вновь не приснится один из дней прошлой и счастливой жизни.

Эрин Прайс же приехала к себе домой, чуть не врезавшись по дороге в другой транспорт из-за пелены на глазах, вызванной злобой и чувством вины за содеянное, зашла в ванную комнату, пройдя мимо мужа, коса глядящего на нее, сняла с себя всю одежду и легла в горячую ванную на два часа, ибо только так она могла хоть чуть-чуть успокоится и выяснить для себя то, почему она так поступила. Выйдя из нее, дама одела домашнюю одежду, сняв ее с крюка на двери, где висели также и полотенца, и направилась сначала в кухню, чтобы выпить воды. В глаза Романа смотреть Эрин не могла, даже не стала здороваться с ним, чему тот был сильно удивлен и чем был определенно ошарашен.

Дама, выпив стакан прохладной воды, просто пошла к себе в спальню и легла на кровать, начав сильно плакать, уткнув лицо в подушку. Ее муж это услышал, ему стало жаль ее, хоть он и был пьяным, но идти к ней он не стал, не знал, чем это по итогу могло бы закончиться.

Я даже не знаю, что с ней произошло... надеюсь не то, что произошло тогда...

Глава 3

Утром в шесть часов проснулся Томми Андерсон. Открыв глаза, он сразу же до смерти испугался, ведь перед его кроватью стоял, поставив руки на пояс, Сет Торрес, который просто смотрел на него с улыбкой, сверкая своими неровными зубами, в той же одежде, что и в прошлый день. Журналист сразу же вскочил, прижался к задней стенке кровати, закрыв голый торс одеялом.

— Какого хрена?! — прокричал, дрожа, во весь голос журналист. — Че за херня?

— Спокойно... — решил успокоить священник. — Я просто пришел проведать вас. — Сет говорил все с той же улыбкой на лице, но теперь со сложенными руками. — Как вы, хорошо спалось?

— Что? — в недоумении произнес Томми. — Блин, если у вас так положено, то, пожалуйста, ко мне не надо так заходить, хорошо? — парень добавил к своим словам также жесты рук, сначала он их перекрестил, а потом развел в стороны.

— Без проблем, молодой человек.

Томми немножко успокоился, ожидая, что мужчина сам уйдет, но тот продолжил стоять, пялившись на него.

— Чем-то могу еще вам помочь? — решил, окинув Сета недопонимающим взглядом и приподняв левую бровь, уточнить Андерсон.

— Нет-нет, я уже ухожу... — ответил Торрес, после чего кивнул парню и направился в сторону выхода из спальни, открыл себе дверь и через мгновение пропал из видимости.

— Черт... — произнес вслух Томми, когда священник вышел. — Надо попросить ключей уже...

Андерсон пришел в себя, слыша удаляющиеся шаги священника, и сразу же потянулся рукой к ветровке, которую он закинул на пластиковый стул, лежащий рядом с кроватью. Из нее парень достал блокнот, ручку найти не получилось, поэтому он начал искать ее в деревянной тумбочке, которая стояла рядом с окном у выхода. На тумбочке также стояло зеркало с серебряной рамкой, так Томми понял, что ему нужен шампунь, ведь его волосы за долгое время отсутствия ухода стали сальными, а сейчас они еще и растрепаны. Также ему нужен был фен и расческа. Спустя пять минут поисков, журналист осознал, что ручки здесь нет, он понял, что придется просить ее вместе с ключами у шерифа, поэтому Томми встал с кровати, оделся, достал и разблокировал телефон, в котором сразу же был виден контакт Эрин, ей он хотел позвонить еще перед сном, но передумал, также решил поступить и сейчас.

Андерсон вышел из спальной комнаты и, пройдя по коридору, попал в ванную, сходил, расслабившись, в туалет, тогда же он вспомнил, что зубная щетка и паста у него лежали в сумке, которая так и осталась лежать на столе в кухне. Вспомнив то, как легко к нему попал священник, Томми начал переживать за свои вещи, поэтому бегом вышел из ванной комнаты, спустился и подбежал к своей сумке, открыл ее и начал проверять содержимое. К счастью, все было на месте, и парень выдохнул. Достав оттуда все нужное для гигиены, он направился обратно в ванную комнату, где, открыв кран с водой, почистил зубы, после чего просто намочил волосы и вытер, уложив их назад, тем же полотенцем, в котором он видел Прайс из-за чего почувствовал ее запах, заставивший его вновь взгрустнуть. После того, как журналист вышел из ванной, он пошел в спальню, открыл шкаф в надежде на то, что там будет хоть какая-то мужская одежда, но та ничего, кроме пластиковых вешалок не оказалось, поэтому журналист надел джинсы и ветровку, спустился вниз, надел кеды, которые так и не очистил от грязи, как и джинсы и вышел из дома, сразу же направившись в сторону участка Лии.

Надо уже скорее купить себе что-нибудь, я уже на полном пути еду к тому, чтобы стать бомжом...

По дороге к участку шерифа Андерсон закрывался рукой от солнца, слепящего глаза, желудок урчал, журналист понимал, что нужно поесть. У своего дома, на качающемся деревянном кресле, сидел Сет с черной шляпой на голове, который, увидев парня, помахал тому, Томми сделал тоже самое в ответ, хоть ему и стало не по себе от данного действия. Подойдя к дому Адама, парень потянулся к двойным дверям, чтобы пройти во внутрь, но их резко открыл шериф, тем самым испугав Андерсона. Журналист попятился назад, споткнулся о камень и упал, Сет сразу же рассмеялся из-за нелепости ситуации, но быстро притих после того, как на него посмотрел шериф.

— Ух... — сказал Томми, приняв сидячие положение на земле, начав сильную отдышку и положив ладонь на свою грудь из-за сильно бьющегося сердца.

— А ты ранняя пташка. — заявил, сам удившись резкой встрече, Лии, после чего протянул парню руку. — Только собирался к тебе прийти.

— Да, ты меня напугал... — журналист прервался, обернулся назад, чтобы убедиться, что священник не смотрит на него, но тот именно этим и занимался. — Черт, какой же он странный, просто стоял перед моей кроватью... — парень схватился за руку шерифа и поднялся на ноги, после чего посмотрел вниз и понял, что теперь он весь в грязи, а после чего посмотрел на Лии и увидел, что бородки больше нет.

— Да ну... — удивился шериф. — Он странный, это да, а ты что, не закрыл дом на ключ или хотя бы на щеколду?

— Ключей у меня как раз-таки нет, я подумал, что они должны быть у тебя. — в этот же момент Томми вспомнил о щеколдах, которые были на всех дверях, он на мгновение почувствовал себя полным идиотом.

— Ах да, точно, вчера разговор наш был не самым приятным, поэтому приношу извинения за произошедшее недоразумение, мне, как шерифу не подобает себя так вести и впредь такого не будет.

— Все в порядке. — произнес журналист с понимающим взглядом. — Эмоциональный момент, я все понимаю. Без бороды вам, кстати, идет больше.

— Спасибо, ладно... — Адам все равно чувствовал вину за содеянное, за то, что напугал парнишку. — Про ключ совсем вылетело из головы. — Адам достал из заднего кармана связку ключей и снял с нее один, после чего протянул его парню в зажатой руке.

Томми забрал ключ и сердце его сразу же успокоилось, он понимал, что больше никакой священник к нему домой просто так не попадет.

— Я тут подумал, мне нужно сейчас патрулировать и тебе надо сменить обстановку, может проедемся до магазина, пообщаемся и заодно купишь себе домой чего-нибудь, тебе ведь явно что-нибудь да нужно, да? Ибо вид у тебя явно не из лучших — спросил Адам, которому было сложно не заметить внешний вид парня.

— Верно, я бы поехал прямо сейчас, потому что уверен, что священник все еще смотрит на меня. — ответил Томми.

Шериф наклонился верхней частью тела влево и посмотрел в сторону священника, после чего вернулся в исходное положение.

— Это уж точно. — Лии выглянул из-за плеча журналиста еще раз и закричал во весь голос. — Сет, привет! — Адам был с максимально растянутой до ушей улыбкой, Торрес ответил ему также громко и с тем же выражением лица, после чего шериф повернулся обратно к парню. — С ним надо быть поувереннее, поверь мне.

— Учту. — сказал Андерсон.

— Ну ладно, пошли уже.

Шериф направился к своей машине, стоящей на парковке внизу у забора, Томми же вспомнил о том, что ему нужно будет куда-то положить новые вещи, поэтому зашел к себе домой, взял сумку и отнес ее в спальню, открыл и нервно посмотрел на сотни пачек денег в бандерольках. Парень понимал, что деньги нужно куда-то спрятать, поэтому осмотрелся и заметил одну доску в стене, которую явно можно было сдвинуть силой. Андерсон попытался толкнуть доску рукой, но ничего не получилось, тогда он со всей силы ударил по ней с помощью железного яблока, которое лежало рядом с серебряным зеркалом на комоде. Доска сдвинулась и тогда журналист начал доставать пачки долларов из сумки и перекладывать их в свое новое тайное место. Когда все деньги были переложены, Томми вернул дощечку в исходное положение, удостоверился в том, что все выглядит незаметно, так как и было прежде. После этого он вытащил все остальное из сумки на тумбочку и накинул пустую сумку на плечо, спустился вниз, вышел из дома и хотел было уже пойти к машине Лии, но остановился, отойдя от своего дома всего на пару метров, что заметил и Адам, подошедший к дому журналиста из-за его долгого отсутствия.

— Ты чего? — спросил шериф.

— Я, наверное, дом лучше закрою. — Андерсон ухмыльнулся.

— Это верно. — шериф пустил смешок.

— Точно, я бы и денег взял, если надо...

— Не стоит, я же говорил, я должен перед тобой как-то извиниться по-человечески, поэтому куплю все, что ты выберешь, тут все равно деньги в большом количестве тратить не на что, сам понимаешь.

— Да... — Томми стало неловко, но решил, что отказывать будет невежливо, да и шериф был единственным здравомыслящим человеком, хоть и со своими тараканами, но его можно было понять. — Спасибо.

Как только журналист закрыл дверь и убрал ключ во внутренний карман ветровки, Лии развернулся и спустился обратно к своей машине. Томми же шел за ним, решил посмотреть в сторону дома Миллсов и снова увидел, стоящую в окне, пару.

Словно призраки стоят, да чего же странно...

Адам сел в свой бело-черный седан, на дверях которого темной краской было написано «ШЕРИФ». На машине также были сине-красные мигалки, стоящие и прикрепленные к ней наверху. Передние сидения и задние были разделены сетчатой металлической сеткой, через которую можно было просунуть лишь зубочистку или иголку. Как только Лии завел машину, то сразу же вышел из нее, достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет, также достав свою железную зажигалку с драконом, после чего поджег сигарету, которую сразу же засунул в рот, вдохнув в легкие дым. После того, как он выдохнул и выпустил дым, то заговорил, так как заметил, что Андерсон просто стоял рядом с ним, не зная того, что ему делать, он просто пинал ногой маленькие камни и наблюдал за тем, как те далеко летят.

— Садись вперед, сзади находятся обычно только те, кто что-то натворил, только сначала открой мне забор. И да, аккуратней, не испачкай мне ничего в машине. — сказал шериф с ухмылкой на лице.

— Хорошо. — ответил Томми с понимающим лицом, после чего подошел к забору, начав его открывать.

Лии докурил сигарету до самого конца, до фильтра, после чего бросил ее под правую ногу, которой сразу же и придавил ее, чтобы та окончательна потухла. После этого он сел в свою машину и начал сдавать назад. Журналист открыл забор полностью, Лии выехал задним ходом за территорию поселка и остановился, дождался, пока парень не вернул забор в исходное положение, закрыл его, подошел к двери пассажирского сидения, открыл ее и аккуратно сел в транспорт, положив сумку себе на колени и пристегнулся, после чего транспорт тронулся с места и направился в сторону магазина «Всё У Мэдда». Шериф следил за дорогой, временами посматривая на дома и на то, происходит ли что-то вокруг, а Томми смотрел лишь на контакт Эрин в своем телефоне, по которому снова появилось желание позвонить, пытаясь также ничего не испачкать в машине, не считая сидения, которое он точно испачкал своей пятой точкой и спиной, которые находились в грязи. Контакт Прайс в телефоне журналиста увидел Лии.

— Что-то случилось? — спросил шериф.

— А? — журналист не сразу понял, что он плохо прячет содержимое телефона, но когда осознал, то сразу же убрал его в карман. — Да нет, все нормально... нормально.

— Ладно, как тебе вообще тут, если не говорить о людях и не учитывать вчерашнюю нашу с тобой беседу? Ну и сегодняшний испуг.

— Да в принципе нормально, хотел бы поглядеть на то, как здесь выглядит зима.

— О! — взбудоражено воскликнул шериф. — Это надо видеть, здесь зимой всегда незабываемо красиво, конечно, со временем привыкаешь, но просто посидеть вечером перед своим домой или съездить к озеру, чтобы поглядеть в космос приятно.

— Я заинтригован, можно вопрос?

— Конечно, не спрашивай у меня разрешения на это.

— Хорошо. А когда шел ливень, то аварий не случалось? Все-таки раньше большая часть дороги состояла из простой земли, которая из-за дождя ухудшала бы в несколько раз маневренность и управление.

— Тут сложно сказать, я давно не был в центре, меня вызывают, если произошло что-то рядом, за последние пять лет был лишь один случай и тогда машина просто застряла и вызывали эвакуатор. Когда я был в главном управлении, то в дожди случалось такое тоже редко, так как машин у нас хватает, но управляют ими не так часто, как может показаться. Только от нашего поселка все находиться далеко, у остальных же все рядом. Наш мэр не будет строить новые магазины и кафешки ради того, чтобы туда ходило всего четверо или пятеро людей максимум.

— Звучит логично. А как машины сюда попали?

— На кораблях, как же еще, а как ты думал? — шериф рассмеялся.

— Ну вдруг у вас тут есть завод по их производству, я хоть и пытался найти информацию об этом острове, но ее очень мало. Как у вас с тюрьмой в смысле она вообще есть? Я читал, что есть.

— Конечно, одной тюрьмы на весь остров достаточно.

— И сколько там сейчас людей?

— Двенадцать, тюрьма не огромная, но в нее хватит вместить еще тридцать восемь человек. Есть свое здание суда, временно заключенных держат в центральном управления главного шерифа в подвале, где есть десять камер, которое находится в центре острова.

— Полностью обеспеченный остров прям у вас.

— А ты как думал. — добавил с ухмылкой на лице Адам. — Даже есть ферма, рядом с которой находится кладбище.

После диалога оба мужчин умолкли на минут двадцать, в тишине ехали, пока Томми вновь не решил завести беседу.

— А вы никогда не думали перебраться отсюда куда-нибудь в другое место?

— Хм... — шериф задумался, на секунду поник. — Когда-нибудь такие мысли может у меня и были, но сейчас нет, мне хорошо и здесь, тем более оставлять Анну одну здесь нельзя.

— Вы считаете, что это ваш долг, следить за ней? Вы же не виноваты в том, что произошло, разве нет?

— Так-то да... — Лии снова задумался, глаза опустились, лицо выражало грусть и печаль. — Не знаю... может я и не виноват, но я мог попытаться это предотвратить... Михаил мог быть где угодно, и никто не смог его найти... я не смог его найти... только этот гребаный замок с кровью...

— Замок с кровью? — Томми удивился.

— Да.

— Об этом нигде не было написано.

— Да... — Адам сильно выдохнул. — Никто не посчитал это весомой уликой из-за того, что кровь принадлежала кому-то другому, кому неизвестно. Но...

— Но вы знали больше их? — прервал Томми.

— Да... крови до той ночи на замке не было, ведь за день я был в том сарае и отчетливо помнил то, как он выглядел...

— Можно будет потом взглянуть на него и на сам сарай?

— Конечно, изучай это сколько хочешь...

— Спасибо.

— А я заметил, что ты не сильно любишь о себе рассказывать, да? — Лии решил сменить тему.

— Также можно сказать и о тебе. — парировал Андерсон.

— Хм, справедливо, до конца жизни хочешь быть журналистом?

— Пока что не знаю, посмотрим на то, что я смогу узнать здесь.

— А партнерши нет, которая ждет тебя дома?

— Нет... — Томми на секунду также ушел в себя и замолк, что заметил и шериф. — К сожалению, где-то за пределами острова нет моей дамы сердца.

— А здесь есть? — улыбнувшись, спросил Адам.

— Эм... — журналисту стало неловко, он начал чесать левой рукой затылок, понимая к чему ведет шериф. — Сложно сказать, я бы хотел оставить эту тему на потом...

— Как скажешь, Томми.

Спустя некоторое время машина ехала по обычной дороге с разметкой, тряски не было и это успокоило Андерсона, но не шерифа, который выглядел обеспокоенным с того момента, как они отъехали от поселка и территории, которую нужно было патрулировать.

— Все хорошо, Адам? — уточнил Томми.

— Да-да... скоро будем подъезжать к магазину...

— Можно ли задать... — начав вопрос, журналист вспомнил слова шерифа. — Ах да... а где же ваша спутница?

— Моя... она... — Лии было тяжело говорить, это подметил Томми.

— Можете не говорить если...

— Нет-нет, все нормально. — прервал шериф. — Она умерла.

— Соболезную твоей утрате.

— Ее убил какой-то чокнутый, который просто переехал ее на своем грузовике, после чего скрылся, а в этом ему помогала его поехавшая жена.

— И как все закончилось?

— Все... сейчас они мертвы...

— Ох... — Томми увидел то, как лицо Лии стало серьезным словно все вновь пронеслось у него перед глазами, поэтому просто замолчал, увидев то, как Адам успокоил себя, схватившись одной рукой за часы на второй и тяжело после этого выдохнув.

Часы показались Андерсону интересными, стекло было разбитым, время через него можно было разглядеть, но почему нельзя его поменять было ему непонятно, спрашивать он не стал, быстро понял, что это что-то важное для Лии.

В кромешной тишине они доехали до магазина, шериф остановил машину на парковке, после чего Томми, надев на плечо сумку, и Адам вышли из транспорта и осмотрелись. Журналист увидел, идущего среднего роста взрослого худощавого и покачивающегося из стороны в сторону, мужчину со средним европейским оттенком кожи, который, увидев Лии, скорчил злостную гримасу и показал ему средний палец. Адам это также заметил, его лицо стало таким же злым, нерв на нем начал дергаться. Шериф не выдержал и направился, перебежав дорогу, не имеющую проезжающих машин, к этому мужчине, который, увидев это, остановился, убрав руку за спину, пытаясь что-то достать оттуда. Томми сразу же побежал останавливать Лии, но тот подошел максимально близко к мужчине и прежде, чем тот достал пистолет повалил его на тротуар и начал кричать.

— Что ты там показывал?! Что-то хочешь сказать?! Хочешь?! Так вот я! Говори! Давай! Опять ты пьян! Хватит уже! — Адам был в ярости, сидел на мужчине и держал его руки так, что он был обездвижен.

Томми подбежал к Лии и обхватил руками его сзади, после чего начал тянуть на себя, оторвав от мужчины, который начал пятиться назад к бордюру, чтобы опереться об него рукой и помочь себе таким образом встать.

— Успокойся! Все-все, Адам! — журналист, крича, пытался успокоить шерифа, но было безуспешно.

— Какого хрена?! Отвали от меня, сраный урод! — закричал еле говоря, лежащий на земле, пьяный мужчина, тогда стало видно его карие глаза. — Лучше бы также рвался искать моего брата, сука!

— Да, сука?! — воскликнул в ответ шериф. — Сколько раз я говорил, что сделал все, что было в моих силах?!

— Недостаточно, сука! — мужчина просто встал, посмотрел гневно в глаза шерифа, после чего развернулся и начал убегать в сторону леса.

Лии хотел вырываться из рук Томми, дабы догнать обидчика, но тот ему не дал. Спустя десять секунд шериф пришел в себя.

— Да все! Все! Отпускай... — заверил Лии, перекрестив руки и разведя их после этого в стороны.

Журналист отпустил шерифа, после чего вместе с ним огляделся, вокруг они увидели испуганные лица, проходящих рядом, людей.

— Надо уходить отсюда. — предложил Андерсон.

— Согласен, пошли, но сначала зайдем в магазин, как и планировали, понятно? — произнес шериф, отряхнув свою одежду от мелкой грязи.

— Хорошо.

Томми отпустил Лии, после чего они вместе направились ко входу в магазин, а мужчина, на которого набросился Адам, убежал так далеко, что его перестало быть видно из-за деревьев. Журналист, осмотрев здание, понял, что оно кирпичное и имеет огромную вывеску «Всё У Мэдда», которая написана на белом фоне с красной рамкой. Оказавшись внутри через автоматически-открывающиеся двери, шериф взял тележку, стоящую рядом с прилавками при входе, после чего направился в сторону продуктов быстрого приготовления, Томми последовал за ним, начав беседу.

— Кто это был... брат Михаила? — поинтересовался он.

— Да... Дони... он так и не смирился с его пропажей и с тем, что он мертв по словам полиции. Хотя я бы на его месте тоже никому не верил.

— Можно будет с ним потом поговорить?

— Не думаю, что он захочет, но можешь попробовать... если он тебя изобьет, то знай, что я тебя предупреждал.

— Понял.

— Адрес дам позже, а теперь пошли возьмем тебе чего-нибудь поесть, ты наверняка голоден, да?

— Не то слово.

Мужчины переглянулись, улыбнувшись друг другу, после чего подошли к холодильникам с замороженной едой. Взяв все нужное, они направились в другие отделы, где взяли воды, фруктов, овощей, сладостей, Томми взял себе одежды на смену, а также кроссовки и галоши. Адаму же приглянулась серая шляпа с черными тонкими полосами на сгибах, которую он сразу же надел, продемонстрировав ее журналисту.

— Ну как? — спросил шериф, замерев в танцевальной позе.

— Тебе идет. — ответил Томми.

— Отлично, значит берем, все взял?

— Я да, ах да, ручку забыл...

— А тут она тебе зачем?

— Записи в блокнот просто...

— Можешь не продолжать. — произнес Лии с ухмылкой. — Совсем вылетело из головы, ты же журналист.

— Ага. — Томми одарил собеседника доброй улыбкой.

Андерсон направился в отдел канцелярии, где взял себе сразу три ручки, после чего подошел к шерифу, который успел подойти к кассе, где угрюмая и пожилая кассирша начала пробивать товары. Томми положил ручку на кассу и увидел недовольное лицо Адама, таким оно было из-за того, что работница смотрела на него с таким же выражением, как и брат Михаила. Молча, кассирша пробила все товары, Адам все оплатил, хоть Томми было и неловко. Когда журналист достал свою карту, то Лии схватил его за руку и кивнул, дав понять, что этого делать необязательно. Пакеты взял Томми, ведь даже все, что он купил не поместилось в его пустую сумку.

Хоть что-то я сделаю...

Шериф не стал настаивать на том, чтобы нес все не только он, поэтому просто пошел вместе с ним. Выйдя из магазина и дойдя до полицейской машины, мужчины остановились, ведь увидели, что кто-то написал на ней с помощью граффити «ЛЖЕЦ». Надпись была нанесена на капот, закрывала надпись «ГУП», шериф не стал злиться, догадываясь о том, кто ее оставил, он просто покачал головой и открыл машину с помощью ключа, сел в нее и потянул за рычаг, после чего открылся багажник. Андерсон отнес пакеты к нему и положил их внутрь вместе с сумкой, где увидел также, лежащий в самом углу, дробовик, модель он не знал, но выглядело оружие крупным, из такого можно было убить крупного зверя. Закрыв багажник, Томми сел в машину на пассажирское место, закрыв за собой дверь. Шериф завел машину и надавил на педаль газа, транспорт выехал на дорогу и устремился в сторону «Лоуи».

— Кстати, я тут подумал... — начал Адам.

— Да, что такое? — спросил Томми.

— Почему ты ведешь записи в блокноте, когда у тебя есть телефон, там разве нельзя делать заметки?

— Можно, но это совсем разное... не знаю, как точно объяснить, но когда пишешь в блокнот, то больше отдаешься этой мысли и запоминаешь ее лучше...

— Интересное мнение...

— А мне вот тоже интересно, почему к вам так все относятся?

— Думаешь, что я недавно сделал что-то?

— Не знаю...

— Дело не в этом... — прервал Лии, начав тяжело говорить. — Тут никто и никогда ничего не забывает. Не многие, кто не пытался хоть в чем-нибудь разобраться считают меня виновным, еще после того, что наговорила Анна.

— А что она сказала?

— Ничего хорошего...

— Ладно...

В тишине мужчины доехали до поселка, перед этим проехав всю территорию и удостоверившись в том, что все в порядке. Не проехали они лишь мимо лесопилки. Остановившись, Томми вышел из транспорта и открыл забор, а после того, как Адам заехал во внутрь, закрыл его. Лии остановил машину на своем месте, заглушил ее, открыл багажник и вышел из транспорта. Андерсон достал пакеты, повесив свою сумку на плечо, и положил их на землю и закрыл багажник, после чего Лии закрыл дверь машины, запер транспорт на ключ, который сразу же убрал в задний карман джинс. Оба стояли и смотрели на светлое небо, облака которого закрывали собой солнце, дышали свежим воздухом и наблюдали за летающими чайками. Шериф достал пачку сигарет.

— Будешь? — предложил он.

— Ну давай. — ответил Томми, после чего достал одну сигарету из пачки.

Лии достал свою зажигалку, дал подкурить журналисту, после чего поджег и свою сигарету, которую перед этим вставил в рот, зажав губами. Оба затянулись и выдохнули дым.

— Ты слушай, я не должен лезть, но будь аккуратен с Эрин. — произнес Адам.

— А что такое? — с недоумением спросил Томми.

— Ее муж постоянно пьет и бьет ее.

— Ты знаешь об этом, то есть и другие знают, и никто ничего не делает? Даже ты?

— Это не моя юрисдикция. Она же не подает на него заявление из-за того, что любит и из-за того... забей...

— О чем речь? Она тоже мне не рассказала...

— Пусть сама тебе расскажет. Я и так много уже видимо лишнего ляпнул.

— Ладно. И на этом спасибо.

Докурив сигареты, Адам взял свои пакеты, а Андерсон свои и они вместе пошли в сторону своих домов. Дойдя до строения Томми, мужчины попрощались, пожав друг другу руки. Журналист подошел к своей двери, открыл ее с помощью ключа и зашел во внутрь, закрыв ее за собой. Первым делом он снял свои грязные кеды, потом Андерсон закрыл шторами все окна на первом этаже, после пакеты он поставил в кухне, а сам направился наверх, чтобы принять душ, скинув сумку, которая набита вещами с плеча в спальной на пол. По дороге он достал телефон и увидел, что на часах четырнадцать двенадцать. Приняв душ, Томми вышел из ванной комнаты голым, спустился вниз, рассортировал еду из пакетов по полкам в холодильнике и шкафчике, находившемся над кухонным столом, после чего поднялся наверх, в спальню, открыл сумку и надел новую одежду. Домашняя одежда состояла из белой футболки, черных спортивок и темных тапочек. Также, спустившись обратно, из пакета Андерсон последним делом достал замороженную пиццу, ее сразу же положил в духовку в специальной чугунной формочке, которую смог найти в одном из шкафчиков. Пакеты журналист убрал в кладовку, положил прямо в одну из коробок, после чего закрыл дверь кладовой. Томми ждал приготовления пиццы на протяжении получаса, за это время он успел посмотреть телевизор и подняться к себе, поменять постельное белье на новое и черное, которое он купил, после чего сел на кровать, достать блокнот и ручку, решив сделать новую запись.

(НАЧАЛО ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)

Второй день в поселке «Лоуи». Все тут ведут себя довольно-таки своеобразно. Нужно привыкнуть, но выкинуть из головы силуэт Эрин не получается, я бы хотел сейчас оказаться рядом с ней и рассказать ей о всех чувствах, что держаться внутри меня. Ее избивает муж, которого никто не может наказать, но никто не говорит мне о том, что произошло с ними, есть в этом какая-то загадка, как с тем, кто проживает в отеле...

Священник ведет себя странно, из-за него я могу стать параноиком, вечно оглядывающимся по сторонам, если уже не стал. Его одежда не меняется, и я удивлен, что от нее все еще не пахнет... словно у него... дома лежат около сотни одинаковых нарядов, чему кто-то бы, наверное, и позавидовал, но точно не я. Мне это говорит лишь о том, что с Сетом нужно быть поаккуратнее.

Все тяжелее, чем я думал... начать новую...

Скучаю по старой жизни, но привыкну и здесь будет отлично, нужно поговорить с мэром, братом Михаила, Анной и мужем Прайс. Есть чем заняться...

(КОНЕЦ ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)

Томми вспомнил о пицце, ведь духовка издала писк, давший понять, что еда готова. Журналист спустился вниз, открыл духовку и достал оттуда блюдо, положив его на огромный стол, на котором лежал вчера с Эрин. Пицца, от которой словно шел дым выглядела великолепно: сыры, колбасы, грибы, халапеньо и помидоры. Томми подошел к шкафчикам, висящим над духовкой и кухонными столами, достал оттуда большую тарелку, после чего взял со стола нож, порезал блюдо на восемь частей, положив в тарелку четыре.

С тарелкой он сел на диван, маленький деревянный столик он передвинул и поставил перед собой, положив на него тарелку. Журналист включил канал, где показывали старый фильм о секретном агенте, который начал смотреть, поедая куски пиццы один за другим. Съев четыре, он взял оставшиеся со стола и вернулся к просмотру, взяв также на обратном пути стакан воды.

Досмотрев фильм и доев все блюдо, Томми решил выйти на улицу, но для начала вышел и проведал обстановку, где увидел Сета, уезжающего на своем пикапе за пределы поселка, машины шерифа также на парковке не было. Отсутствие Торреса только его обрадовало, он решил, что нужно проверить сарай, но перед этим зайти к Миллсам, хотя бы узнать их поближе, парень рассчитывал, что за время их беседы Лии успеет вернуться и отдать ему ключи от сарая. Так Андерсон и сделал, вернулся в дом и оделся в недавно купленную одежду: коричневые ботинки на шнурках, черные носки с начесом, синие джинсы с черным кожаным ремнем, белая футболка, такого же цвета шерстяная кофта и поверх надетая коричневая куртка с мехом внутри. Куртку застегивать журналист не стал и вышел на улицу, закрыв свою дверь на ключ. Подойдя к двери Миллсов, он увидел дверной звонок рядом с ней, на который сразу же и нажал, после чего прозвучала простая и ненавязчивая мелодия, пытающаяся выдавать высокочастотный звук, что получалось с трудом из-за плохих и дешевых динамиков. Через несколько секунд Томми услышал, как кто-то подошел к двери, после чего дернул ручку, а когда дверь не открылась, то что-то проворчал и послышался звук переключения защитного механизма, после чего дверь распахнулась, и журналист увидел Рона.

— Здравствуйте! — максимально позитивно произнес Томми.

— Приветствую. — ответил со взаимным выражением лица Миллс.

— Не хотел потревожить вас, но решил, что было бы неплохо узнать друг друга получше, не правда ли?

— Хм... — мужчина задумался. — Согласен, видел вас, проходите, не забудьте снять обувь.

— Хорошо.

Андерсон прошел в дом, а Рон закрыл за ним дверь, прокрутив замочный механизм, после чего встал перед парнем, ожидая пока тот будет готов пройти в гостиную.

— Вы извините, но моя жена сегодня чувствует себя неважно, скорее всего она пробудет в кровати на протяжении всей нашей беседы. — сказал Миллс.

— Ничего страшного, не будем же заставлять человека вставать с кровати по пустякам. — сказал журналист с доброжелательной улыбкой.

— Конечно. — согласился Рон, после чего вместе с парнем пустил смешок. — Ну ладно, пройдемте.

Томми прошел вслед за мужчиной в гостиную и сел на диван. Рон расположился на диване напротив него.

— Как прибыли, без проблем? — спросил Миллс.

— Да, любовался морем. — ответил Андерсон.

— Здесь им можно любоваться вечно... не хотите ничего, может чай, кофе или поесть что-нибудь?

— Нет, но спасибо. Вы, Рон, верно?

— Да, а как зовут вас?

— Томми... Томми Андерсон.

— Приятно познакомиться, Томми Андерсон.

— Взаимно. Вы здесь давно проживаете?

— Да, уже даже сложно вспомнить сколько именно лет. — Рон ухмыльнулся.

— Да, но вы были здесь десять лет назад?

— Да... — Миллс насторожился. — А к чему такой резкий и конкретный вопрос?

— Десять лет назад здесь произошло сами знаете, что...

— Знаю-знаю. А что не так?

— Нет-нет, ничего, мне просто интересно...

— Вы журналист, да? — Миллс стал серьезным. — Журналист?! — голос стал чуть громче и злее.

Андерсон в туже секунду поник и начал протирать глаза правой рукой.

— Да что ж вы тут все так не любите их... я здесь... — начал он.

— Не нужно приходить сюда и... — лицо Рона стало переполненным от злости.

— Рон... — произнес, прервав речь Рона, голос со стороны лестницы, ведущей на второй этаж.

— Любимая? — спросил Рон, вскочив со своего места.

— Да, любимый, зачем ты кричишь? — ответила женщина.

По лестнице, держась за перила, спускалась, Мэри Миллс. Ее муж сразу же подбежал к ней, чтобы помочь спуститься. Подойдя к ней, он придержал ее и вместе с ней они прошли в гостиную, где сели напротив Томми.

— Не хами нашему гостю, Рон. — успокоила Мэри.

— Но... — возразил муж, показывая жестами свое недовольство.

— Любимый, зачем нам это? Парень просто интересуется, не надо разводить из-за этого серьезную проблему, хорошо?

— Ладно... — недовольно произнес Рон, но угомонившись.

— Да, молодой человек... — продолжила Мэри. — Что вы хотите узнать про тот день?

— Спасибо. — произнес Андерсон c благодарственной улыбкой. — В тот день Анна была у вас, верно?

— Верно.

— Она сильно переживала?

— Что за глупый вопрос?! — воскликнул Рон.

— Любимый... — сказала Мэри, положив свою руку на колено мужа.

— Ну а что за вопрос, какая женщина не будет беспокоиться, когда ее муж пропал неизвестно куда...

— Я понимаю... — начал Томми. — Я лишь пытаюсь выстроить полную картину того, как все произошло, хочу понять каждую деталь, погрузиться в это дело с головой.

— Вы думаете, что сможете найти то, куда пропал Михаил? Найти его самого? Это же было десять лет назад, даже если бы он был тут все это время, то кто-то должен был его увидеть. — предположила Мэри.

— Это я понимаю, но всякое же может быть.

— Думаете, что тут произошел заговор?

— Кто же знает?

— Ладно... в общем да, она переживала, скорее всего именно поэтому с ней все это и произошло, но я лишь повторяю слова врачей.

— А вы не завели детей из-за того, что произошло?

— Мы думали... — Мэри стало неудобно и неловко, как и мужу, было видно, что говорить стало тяжело. — Но после того, что произошло мы передумали, а раньше как-то и не задумывались.

— А почему вы просто не уехали отсюда или просто не перебрались с этого острова в другое место?

— Это наш дом, мы не будем покидать его несмотря на то, что произошло! — сказал громко Рон, по которому было видно, что он готов встать и ударить журналиста по лицу.

— В общем-то да. — поддержала жена. — А вы прибыли сюда только ради истории и поисков пропавшего мужа?

— Точнее, чтобы узнать то, что произошло здесь на самом деле. — дополнил журналист. — Вы знали о замке, о котором сообщал шериф?

— Замке? — спросил Рон.

— На сарае, на нем появилась кровь. В ту ночь. — ответил Томми.

— А, этот... да... — вспомнила Мэри. — Мы к сараю никогда и не ходили, так что не видели то, как он выглядел до того дня. ДНК тем более проверили и выяснили, что Михаилу оно никак не может принадлежать...

— Но оно может принадлежать тому, кому он дал отпор, разве нет?

— Не думаю, сказали, что ДНК этой крови в принципе не человека, ибо в ней не смогли ничего обнаружить, сослались на то, что это краска. — возразил Рон.

— Что? Серьезно? — в смятении спросил Андерсон.

— Да. — подтвердила Мэри.

— Ничего себе... ладно... после того, как Анна приехала, то вы пытались с ней пообщаться?

— Конечно пытались, но вы сами знаете, что она закрылась и не общалась даже с психотерапевтом.

— А может знаете что-нибудь необычное или кто-то рассказывал про них что-то или они сами что-то говорили?

— Хм... — Рон задумался, как и Мэри — Даже не знаю...

— Книга. — перебил жена.

— Что? Какая книга? — у Томми загорелись глаза.

— Вспомнила, что один раз Анна рассказывала о том, что Михаил пишет свой роман, который должен был стать бестселлером. Просила никому не рассказывать, отрывков мы не видели, Анна говорила, что нам дадут первым прочитать его.

— А вы не знаете то, где он?

— К сожалению, нет. — ответил Рон.

— А вы говорили об этом с шерифом? — спросил журналист.

— Нет... — ответила пара одновременно, снова задумалась, после чего ответила вместе и синхронно. — Точно нет...

— Ладно, спасибо вам, надо идти, хотелось взглянуть до вечера успеть на сарай и замок, пообщаемся немного позже?

— Хорошо, не хотите ничего поесть или выпить? — спросила жена.

— Нет-нет.

— Точно?

— Да, ваш муж уже спрашивал, но еще раз спасибо за гостеприимство, такое в моей семье было редкостью...

Томми встал и пошел в сторону прихожей, вслед за ним вскочили Рон и Мэри, пойдя за ним. Андерсон надел обувь и верхнюю одежду, пожал руку мужу, поцеловал, наклонившись, протянутую руку жены, развернулся, провернул защитный механизм двери, после чего распахнул ее и вышел на улицу, посмотрел в сторону парковки и увидел, что машина шерифа стоит.

— До встречи, Томми... — произнесла Мэри.

— До встречи. — ответил Томми, после чего Рон одарил его злостным прищуренным взглядом и закрыл дверь.

Журналист повернулся в сторону участка шерифа, ведь ключи от сарая были только у него, поэтому именно к нему он и направился, вспомнив, что Лии так и не дал ему карточку, с помощью которой можно пройти через турникет. Зайдя во внутрь, Томми снова закричал во весь голос.

— Шериф!

— Да не кричи ты... — ответил Адам, уже спускаясь с лестницы, находившейся слева. — Что случилось?

— Да я хотел попросить ключ от сарая.

— А... я как раз шел к тебе, чтобы проходную карточку дать...

— Нетерпеливый получается. — Андерсон ухмыльнулся, как и шериф.

Лии подошел к турникету и вышел, после чего передал карточку парню, а также достал из заднего кармана связку ключей, с которой снял один из них.

— Только аккуратней будь в сарае. — предупредил шериф, отдав ключ журналисту, который взял его и положил в карман джинс.

— А что такое?

— Приведения, всякое бывает. — Адам держал на лице застывшую ухмылку. — Ладно, я пойду к себе, главное управление что-то сообщить хочет...

— Понял, просто есть разговор, вечером тогда?

— Да, конечно, до вечера.

— Хорошо.

Лии развернулся и ушел к себе, миновав турникет и поднявшись по лестнице справа, а Томми повернулся в сторону двойных дверей и через мгновение уже был на улице, направляясь к сараю. Окон он на нем не заметил, приметил также и то, что вход находился странно неудобно, нужно было обойти все строение. Подойдя к двери с замком, расположенной рядом с забором, за которым следовал резкий обрыв Андерсон увидел на нем кровь, нагнулся, чтобы получше ее рассмотреть, даже прикоснулся пальцем, но та была засохшей, поэтому Томми взял ключ из кармана и открыл замок, провернув ключ внутри пару раз. Замок сразу же упал на пол, поэтому Андерсон подобрал его и зашел во внутрь, распахнув дверь, после чего нашел рубильник, который потянул вниз. Как только он это сделал, то свет от качающейся лампы с потолка зажегся и Томми не увидел ничего необычного.

Рассчитывал я, конечно, на совсем другое... На что-то грандиозное...

Журналист начал осматриваться, пытаясь найти что-то интересное и положив замок на сено рядом со входом. Первое, что было сразу видно — это люк, находившейся на полу. Он был абсолютно невредимым и словно новым, из него торчала металлическая и ржавая в некоторых местах ручка. Так же Томми заметил окно с золотой рамкой на втором этаже, к которому можно подняться по лестнице, что он первым же делом и совершил. Оказавшись наверху, Андерсон подошел к окну и осознал, что стекло затертое и через него ничего не видно, он попытался снять его со стены, но оно не поддалось, поэтому журналист попытался протереть его, но положительного результата это не дало, от чего Томми не осталось ничего, кроме как спуститься обратно вниз и заняться осмотром люка. Андерсон взялся за ручку и попытался открыть люк, но ничего не вышло. Томми понял, что люк можно поддеть, поэтому решил поискать что-то, чем это можно было сделать. На полу рядом он увидел сломанную деревянную палку.

Видимо кто-то уже пытался.

Также на полу была металлическая балка, которой журналист и решил воспользоваться, взял ее и, просунув ее в щель между полом и люком, попытался открыть люк. Тот не поддавался, Томми приложил все усилия, руки аж начали дрожать, но ничего так и не получилось и Андерсон отпустил балку, начав процесс отдышки. Металлическая балка просто упала на пол, а Томми, отдышавшись, решил посмотреть в щель. Для этого он достал телефон и, включив на нем фонарик, поднес его к щели, глазами же начал присматриваться во внутрь. Так Томми увидел лестницу, из чего именно она была сделана разглядеть не получилось, но когда он начал всматриваться ниже, то внезапно откуда-то донесся невыносимо громкий и протяжный женский крик, который заложил парню уши. Томми испугался его и, вздрогнув, отскочил назад и упал. Упав на пятую точку, он также дернул рукой, которая запустила телефон вверх на два метра. Андерсон быстро пришел в себя и увидел свой гаджет, который уже летел вниз в щель люка. Чудом он схватил его прямо перед тем, как тот попал туда и выдохнул, сразу же убрав телефон в задний карман.

— Черт... — тяжело произнес журналист вслух. — Что это было сейчас...

Крик был такой пронзительный и мучительный словно кого-то резали, будучи пока он жив...

Томми боялся шевельнуться, осознание того, что он не знает о том, что под люком пугало его до мурашек. Через десять секунд, когда гул из ушей пропал после того, как Андерсон сглотнул, он начал медленно вставать, после чего также аккуратно направился к выходу из сарая. Как только Томми прошел мимо люка, то с той стороны кто-то очень сильно ударил по нему и тогда парень побежал изо всех сил, прихватил замок, лежащий на сене, вышел, закрыл дверь и повесил замок, прокрутив в нем ключ пару раз по часовой.

Что это сейчас было?! Что это... сейчас было?..

После этого журналист попятился от двери назад, пока не уперся о забор и ударился об него спиной. От боли, журналист сделал шаг вперед почесал спину, не отрывая взгляд от двери, надеясь, что в дверь никто не начнет стучать. Так и произошло, тогда Томми побежал к себе домой и увидел Сета, который смотрел на него странным пронзающим насквозь взглядом, после чего встал со своего качающего кресла и направился к парню, но Андерсон испугался еще сильнее, открыл свою дверь и забежал к себе, закрыв за собой, засунул ключ в замочную скважину и прокрутил его пару раз по часовой. В дверь начал бить Торрес. Журналист на всякий случай закрыл входную дверь еще и с помощью щеколды.

— Все хорошо, Томми? Томми? — спросил священник. — Открой, поговорим.

— Уходите! — прокричал Андерсон, после чего, не снимая обувь и верхнюю одежду, побежал на второй этаж.

Оказавшись на нем, он зашел в ванную комнату, дверь которой также закрыл на защелку, после чего разделся до гола и сел в ванную, включив холодную воду, и взял душ, которым начал поливать себя. Тело дрожало, но Томми таким образом пытался прийти в себя, ведь раньше ему всегда это помогало. Он поднял правую руку и увидел то, какой сильный у него мандраж. Другой рукой он положил душ на крепеж, после чего схватил дрожащую конечность и, сжав ее, зафиксировал. После этого Андерсон закрыл глаза. Сет же не улыбался, когда понял, что парень не откроет ему дверь, но не стал ничего предпринимать, увидев окна, закрытые шторами, и просто направился к себе домой, поправляя свою шляпу.

Спустя два часа Томми пришел в себя, вышел из душа, оделся, отнес обувь и верхнюю одежду вниз к вешалке у входа, после чего достал из холодильника в кухне холодную воду на пол литра, которую залпом выпил, после чего достал плитку шоколада, которую также быстро съел. После этого он не стал раздумывать над тем, что ему делать, Томми сразу же оделся и вышел на улицу, где направился в участок Адама. Свою дверь он закрыл на ключ и по дороге к Лии не заметил ни сидящего Сета Торреса ни смотрящих в окно Миллсов. Зайдя в участок, журналист подошел к турникету, приложил свою карту и прозвучал писк, после которого Томми прошел через турникет и начал подниматься наверх по лестнице справой стороны. Оказавшись наверху, Андерсон увидел сидящего у себя в кабинете Лии, разговаривающего с кем-то по рации. Парню не хотелось прерывать шерифа, но беспокойство было на высоком уровне, поэтому он направился к кабинету, постучав в его дверь пару раз кулаком. Адам дрогнул, испугавшись резкого и сильного стука, после чего обернулся и увидел через стекло стоящего журналиста, выдохнул и встал, подошел к двери и открыл дверь, прокрутив ее защитный механизм два раза.

Как только дверь начала открываться, то Томми сразу же пулей оказался в кабинете шерифа и быстро уселся на кресло перед столом, которое проскрипело от резкого оказанного телом давления. Адам понял по глазам парня и по тому, что зубы его время от времени дрожали, что разговор не может ждать отлагательств и дал ясный ответ в рацию.

— Вас понял, у меня человек, отключась от связи, как слышно?

— К тебе кто-то пришел? — послышался голос неизвестного из рации.

— Да... — недовольно и, выдохнув, ответил шериф.

— Слышно вас хорошо, конец разговора.

Рация выключилась, после чего Лии прокашлялся, закрыл дверь и сел на свое кресло, закинув ноги на стол и положив одну на другую.

— Что случилось? — спросил он.

— Эм... даже не знаю... — Андерсон пытался подобрать слова. — Черт...

— Просто скажи мне то, что ты видел и все.

— Хорошо... — Томми выдохнул, зубы перестали дрожать, и он заговорил. — Я пошел в сарай, нашел там люк, пытался его открыть...

— Что пытался? — возмутился шериф, прищурив глаза.

— Открыть... — боясь своих слов ответил Томми.

— Так, а он разве не сломанный?

— А почему он должен быть сломанным?

— Я лично занимался его демонтажом... еще тогда... но я давно туда не заглядывал...

— Он выглядит целым и невредимым и через щель я что-то видел...

— Видел? — Лии подумал, что ему показалось все, что сказал ему парень, большим пальцем правой руки он начал тереть прикрытый глаз.

— Да, лестницу или вроде того, но самое странное и страшное для меня было то, что я услышал крик оттуда и сразу убежал оттуда, закрыв дверь сарая на замок.

— Не может быть, кто-то восстановил люк... ты про это хотел поговорить со мной вечером?

— Нет, еще вопрос был про книгу, но разве то, что я тебе сейчас сказал... ты не слышал этого?

— Это мы еще проверим, поверь мне, но давай сначала обсудим все, что ты хотел, хорошо?

— Ладно... — Томми показалось это странным, но другого варианта у него и не было. — Я хотел также поговорить с тобой о книге Михаила.

— А что с ней не так?

— Ты ее читал?

— Не получилось, я так понимаю, что ты хочешь найти там зацепки.

— Ну это же очевидно, разве нет?

— Когда у меня был шанс, то я обыскал весь дом, но не нашел ничего подобного. Ломать стены и полы я не хотел, ведь к тому времени, когда у меня появились такие мысли, приехала Анна и все мои планы обрушились.

— Анна должна знать где находятся черновики...

— Снова ты за свое... — Адам убрал ноги со стола, пододвинулся ближе к краю стола и облокотился об него обоими локтями. — Я же сказал.

— Я помню-помню, но я должен попытаться, неужели ты ни разу не пытался поговорить с ней и вернуть ее в наш мир?

— Я... — Лии было тяжело говорить, это было видно по тому, как его кулак тянулся, чтобы закрыть рот, после чего со всей силы протирал все лицо. — Пытался... черт, давай обсудим это после того, как проверим этот сраный люк в сарае, хорошо?

— С радостью. — произнес с облегчением журналист.

— Ну тогда пошли.

Шериф встал, накинул на себя коричневую кожаную куртку с эмблемами на рукавах, на которых было написано «ШЕРИФ», надел на голову коричневую шляпу с серебряным значком шерифа и направился к выходу из кабинета. Пропустив вперед журналиста, Адам закрыл дверь своего кабинета на ключ, убрав связку ключей во внутренний карман куртки и пошел вместе с парнем на улицу, минуя лестницу и турникет. Через мгновение они были у сарая, Томми открыл замок ключом, после чего отдал его шерифу, увидев, как тот, прищурив глаза и вытянув руку, смотрел на него. Оказавшись внутри сарая и включив свет с помощью рубильника, Адам встал в ступор, ведь увидел невредимый люк, который, как он отчетливо помнил разломал на кусочки.

— А ты не врал... — единственное, что смог произнести шериф.

— А зачем мне врать та. — добавил Томми.

— Кто ж знает. Черт... Пойдем отсюда! — громко произнес Лии, после чего вместе с Андерсоном покинул сарай.

Адам сразу же выключил свет и закрыл дверь на замок, в голове пробежал тот роковой день десятилетней давности, от чего стало очень плохо и сердце его застучало также быстро, как после криков Анны. Лии наклонился и схватился рукой за грудь.

— Что случилось? — спросил, не понимая ничего, журналист.

Ответа не последовало, и журналист занервничал, но шериф быстро пришел в себя, перед глазами на пару секунд у него появилась Ева.

— Это какой-то бред. Кто его восстановил? — спросил словно сам себя Лии, после чего направился к своему участку.

Томми последовал за ним и увидел то, как шериф заметил, стоящего за окном на втором этаже своего дома, священника.

— Черт, сука! Это он! — прокричал Лии. — Выходи! Чего там стоишь?! — закричал он во весь голос.

Сет лишь улыбнулся, после чего рассмеялся и задвинул шторы, скрывшись из виду. Андерсон увидел то, как Адам сжал кулаки и сразу же подбежал к нему и начал успокаивать.

— Не стоит делать то, что ты собрался... — произнес он. — Нужно успокоиться и мыслить трезво...

— Нет... — сказал тихим и спокойным голосом Адам. — Иди за мной и не останавливай меня, я знаю, что делаю.

Томми недоумевал и лишь пошел вслед за шерифом, заметив в мгновение в окне дома Миллсов Рона с ухмылкой на лице. Адам быстрым шагом дошел до двери Торреса, достал связку ключей, открыл дверь и, распахнув ее, зашел во внутрь, начав подниматься по лестнице наверх. Журналист не отставал от него и, оказавшись наверху, увидел, как с улыбкой на лице на коричневом кожаном кресле сидит Сет и смотрит в глаза Лии.

— Что случилось, шериф, нахлынули старые воспоминания? Такое со всеми может произойти, да? — спросил он, явно поддевая собеседника на конфликт.

Томми только в этот момент увидел, что Торрес сидел без шляпы и так стало видно его лысую голову. Адам же не стал обращать на это внимания и накинулся на священника, встав перед ним и схватив его за грудки.

— Зачем ты это сделал?! Что-то знаешь?! — закричал Адам с яростными глазами и жаждущими ударов кулаками.

— Я? Что я сделал? Я лишь подметил то, что видно и тебе, да, парень? — Сет, ухмыляясь, посмотрел в сторону журналиста, не пытаясь вырваться из захвата шерифа.

Томми неловко промолчал, не зная, что сказать, Лии лишь посмотрел на него на долю секунды, но не услышав ничего, он вернулся к Торресу и ударил его по лицу кулаком правой руки.

— Ты мне врешь, я это знаю, ты с самого начала казался мне странным, зачем восстанавливать люк? Чтобы что? — спросил шериф.

— Ух ты. — Сет встряхнул головой, придя в себя после полученного удара и засмеялся. — Видишь, парень то, какая нестабильная личность твой так называемый шериф, не умеющая контролировать свои животные инстинкты, врожденные ему самим господом.

— Опять ты со своими историями про Бога, ты сам та в него веришь?!

— Пошли отсюда, Адам. — произнес спокойным голосом Томми, пригласив шерифа уйти жестом, который тот не увидел.

— Что? — Лии не понял почему парень решил остановить его.

— Ты ничего не добьешься, ты просто бьешь, кричишь на священника и обвиняешь его.

— Но... — шериф повернул голову в сторону журналиста, увидел его выражение лица, после чего отпустил кулак и Сета, который отряхнул одежду, вместе с этим поправив ее после захвата. — Черт! Чтоб тебя!

— Хоть кто-то видит его безрассудство. — произнес Торрес.

— Я бы на вашем месте, падре, отказался от дополнительных комментариев. — заявил Андерсон.

Священник рассмеялся, а шериф опустил голову и пошел вниз, задев и оттолкнув плечом Андерсона. Томми пошел вслед за ним, догнал его на улице перед входом в участок и остановил, положив ему руку на плечо.

— Он специально! Ты не видишь этого?! — закричал шериф, повернувшись к журналисту лицом.

— Я не знаю, я здесь не так давно, ты пойми это. Тебе надо успокоиться, есть пиво?

— Пиво? — Адам, удивившись вопросу, пустил смешок.

— Да, пиво. — журналист хихикнул в ответ и на его лице появилась ухмылка.

— Есть.

— Так давай выпьем и нормально поговорим.

— Хорошо. Пошли.

Адам и Томми вошли во внутрь участка, шериф закрыл дверь на ключ изнутри, после чего вместе с журналистом прошел в кухню на первом этаже, где взял из морозильной камеры холодильника две бутылки пива.

Кухонная комната была отдельным помещением со стенами и деревянной дверью. Шериф дал одну бутылку журналисту, после чего вместе с ним сел за стол. Первым крышку пива открыл Адам, Томми сделал это вслед за ним, после этого они столкнули бутылки, приподняв после их вверх и отпили пару глотков, положив бутылки после этого на стол.

— Мы с тобой знакомы пару дней всего, но ты единственный, кто меня сдерживает от тупых и необдуманных действий. — произнес Лии.

— Ничего, так обычно и поступают хорошие люди. — Томми скромно и застенчиво улыбнулся.

— Я... — Адам положил руки на стол. — Просто столько всего на меня давит вокруг. Каждый день жить с этим чувством, что кто-то смотрит на тебя и тыкает за спиной пальцем, называя самыми плохими словами и в чем-то обвиняет. Мне должно плевать и вроде бы оно так и есть, но Анна меня обвинила в том, что произошло и как я могу сам себя простить за это? — Лии спросил будто сам себя, ибо ответа он не ждал, хоть и Андерсон хотел что-то произнести, но не стал, продолжив слушать шерифа. — Сет, он тот еще священник, он вовсе не тот, за кого себя выдает. Его история о том, как и почему он попал сюда скрыта нашей католической церковью... мои инстинкты говорят мне о том, что они скрыли что-то ужасное и решили сослать его сюда, заставив его сделать это добровольно, чтобы он таким образом отбывал свое наказание. Так можно сказать в принципе о всех тут находящихся.

— Почему? — поинтересовался Томми, его выражение лица было прискорбным, слушать чьи-то переживания ему всегда было тяжело.

— Даже я... — Адам немножко рассмеялся, после чего лицо стало серьезным и слезы начали подступать к глазам. — Жил обычно жизнью, планировал все наперед с Евой, но ее забрали у меня! — кулак шерифа сжался, а рука затряслась, но он успокоился и продолжил. — У меня был лишь один друг после ее смерти и тот умер из-за меня, ибо люди, которые убили мою жену решили убить и его и у них это получилось, мать твою! Какого забрали всех, но не меня?! Я всегда задаюсь этим вопросом... Эрл был мне, как отец, а Еву я любил больше всего на свете, тогда я не знал, чем заниматься по жизни, но Эрл попросил меня стать таким, как он... и что мне оставалось?

— Ты стал таким как он... — закончил журналист. — соболезную, после того происшествия ты никогда не пытался познакомиться с кем-то новым, нельзя же все время зацикливаться на прошлом. Ева бы, наверное, хотела, чтобы ты нашел кого-то себе и жил дальше, разве нет? — Томми ждал яростной реакции от шерифа, но ее не последовало.

— Да... — пробормотал Адам, после чего прокашлялся, отпил пару глотков пива вместе с Томми и продолжил спокойным голосом, не смотря на текущие с глаз слезы.

— Она точно хотела бы для меня такого... но я уже не хочу ничего... я сам выбрал то, как прожить оставшеюся жизнь...

— Никогда не поздно начать все по-новому...

— Для меня поздно! — прокричал Лии, ударив кулаком по столу, от чего его бутылка упала, пиво немного пролилось на клеенку, а после и на пол, но шериф поднял бутылку и поставил ее обратно и спокойно закончил свою речь. — Я уже привык к такой жизни... я лишь хочу дожить ее и надеяться, что где-нибудь встречу Еву, я не верю в рай или ад, но верю в то, что смогу отыскать ее, где бы она не была. Если бы я и был сейчас на десять лет моложе, то все равно вряд ли бы стал искать кого-то нового, так как у меня хватает своих тараканов в голове и я никого не любил так, как ее, но я согласен, что жизнь дана нам одна и зацикливаться на чем-то одном до конца жизни нельзя и если встретил того, кого полюбил по-настоящему, то должен сделать все, чтобы быть с ней, несмотря ни на что...

— Я понимаю тебя, хоть я и не прошел через то, что прошел ты, но я могу сказать, что ты держишься молодцом и ты стал примером для других людей, которые умеют различать хорошее в людях, ты делаешь все, что в твоих силах, пропажа Михаила произошла внезапно и сколько бы ты ни гадал о том, что можно было сделать, все уже произошло и это надо знать, у меня есть шанс узнать то, что произошло с ним на самом деле, но я прошу тебя, дай поговорить мне с Анной...

— Снова ты... — произнес шериф. — Хотя, знаешь, учитывая то, что ты меня годами будешь упрашивать, лучше завтра иди к ней и попробуй поговорить, если она тебе ответит, то я буду только рад...

— Правда? — удивленно спросил Томми.

— Да... все, давай больше об этом не будем, а то еще передумаю. — Лии вытер слезы и улыбнулся.

— Хорошо, без проблем, спасибо.

— А теперь давай хорошенько выпьем.

Шериф еще раз стукнулся бутылками с журналистом, после чего они вместе допили пиво. Выпивая, Лии рассказывал о смешных историях, которые происходили во времена, когда он был патрульным. Поведал он о том, что один раз гнался за трактором с пьяным водителем, который думал, что он быстрее машины, тракторист чудом не убил никого, по итогу он просто врезался в дерево и вырубился. Также Лии рассказал про стандартных молодых подростков, думающих, что для них закон не писан, про богатых туристов, пытавшихся дать ему взятку и о грабителях с игрушечным оружием, которые пытались взять всех в магазинчике в заложники, но когда продавец достал настоящее ружье, то убежали, одному из грабителей от выстрела дробь попала в ягодицы, пострадавший сразу же обратился в больницу, где его и нашли, он без уговоров выдал своего подельника. Томми искренно смеялся, слушая эти истории. Когда пиво закончилось и мужчины выкурили по сигарете, то Адам решил проводить Томми до входных дверей. Андерсон собирался выйти, как шериф остановил его голосом.

— Постой! — произнес он.

— Что такое? — Андерсон повернулся к Лии лицом.

— Спасибо... за что выслушал меня, хоть мы и знакомы не так давно, но выговориться тут особо некому...

— Всегда обращайся, ты хороший человек, знай это...

— Завтра также попробуем открыть этот чертов люк, хорошо?

— Да.

Промолчав неловко пару секунд, мужчины кивнули друг другу, после чего Томми пошел к себе домой, заметив, что солнце начало уходить за горизонт, а Адам принял душ в ванной комнате на втором этаже, потом направился в свой кабинет, продолжив разговор по рации.

Томми, подойдя к своему дому и открыв дверь ключом, вспомнил слова шерифа и решил позвонить Эрин, дабы встретиться с ней. Зайдя в дом, Андерсон закрыл дверь, после чего сразу же достал телефон, сначала увидел, что время восемнадцать тридцать два, а после открыл свои контакты в телефоне и позвонил Прайс. Он не ожидал, что она ответит на звонок, но это произошло и тогда он рывком поднес телефон к уху.

— Алло? — промолвил журналист.

— Да, Томми, что случилось? — спросила Эрин.

— Привет...

— Привет... — неловко ответила дама.

— Последний наш разговор был очень странным и хотелось бы встретиться и прояснить все, если ты не против...

— Хм... — Прайс задумалась, от чего Томми занервничал, но женщина уверенным голосом разбила его сомнения. — Хорошо. Мест ты много не знаешь, так что давай встретимся у отеля, хорошо?

— Да-да. Отлично. В десять вечера сможешь сегодня?

— Хорошо, буду там.

— Хорошо.

Эрин сбросила вызов, поэтому Андерсон убрал телефон в карман и на его лице была улыбка, но он так и не знал радоваться тому, что Прайс так быстро согласилась встретиться или нет. Долго над этим раздумывать журналист не стал и вышел на улицу, закрыв свою дверь на замок, после чего повернулся в сторону открывающийся части забора и осознал, что ветер усилился и дул прямо на него, от чего надел капюшон куртки. Машину брать было не у кого, к шерифу обращаться он не хотел из-за их недавнего разговора, а у остальных было странно просить, уж слишком мало он с ними знаком.

Еще чего подумают на меня...

Томми в секунду понял, что ему придется идти пешком, осознание этого далось ему с трудом, учитывая, что Прайс сообщала ему о том, что до остановки действительно идти примерно два часа. Тем более солнце успело наполовину уйти в закат. Андерсон хотел увидеть даму своего сердца и поэтому быстром шагом дошел до забора, просто перелез через него, не тратя время на его открытие и пошел по следам шин на грязи, только так журналист мог ориентироваться в местности, он знал, что вдалеке должны будут начать виднеться одноэтажные дома по обе стороны импровизированной дороги. Также Томми снова приметил, что трава вокруг территории поселка очень высокая. Спускаясь все ниже и ниже, Андерсон начал замечать деревья леса, которые были довольно высокими и с пышной листвой. Лес был почти на всей территории Лии. Когда Томми был с шерифом на патруле, то они проезжали мимо деревьев, но ничего странного там не было либо же они просто не заметили ничего подобного. Единственным странным для журналиста казался факт того, что такую огромную территорию доверили одному человеку, но, наверное, мало людей хотело сюда до него и вряд ли кто-то захочет после него.

Как тут жили до него?..

Через некоторое время Андерсон наконец-то увидел деревянные дома и обрадовался, ведь успел подумать, что он каким-то образом смог пойти в неверном направлении, учитывая, что дорога прямая. Подойдя к домам ближе, Томми почувствовал, что ветер стал спокойнее, также ему стало немного неловко и страшно, ведь домов было сорок шесть, и он не знал оттуда ни одного человека. Походка сначала была медленной, но как только он приблизился к одному из домов, то стала максимально быстрой, парень чуть ли не бежал, не пытаясь смотреть в запыленные окна домов. Журналист пытался смотреть в пол и именно это подвело его, ведь из одного дома вышел взрослый мужчина и решил выйти к дороге, журналист увидел лишь его ноги, но этого хватило, чтобы все в теле свело, и он нелепо отпрыгнул в сторону, после этого обернувшись на секунду, но не остановившись. Лица мужчины Андерсон не увидел, разглядел лишь губы, которые что-то промолвили, но что именно разобрать было тяжело, ведь Томми уже был на сильной панике и начал бежать без оглядки вперед. Через пять минут он подбегал к последней паре домой, стоящих у него на пути, журналист надеялся на то, что его никто больше не напугает, ведь ему и так уже придется просить сигарет у шерифа, чтобы снять стресс. Пробежав последние дома, Томми не стал оборачиваться назад, думая, что все люди стояли у своих дверей и наблюдали за ним, приговаривая какие-то колдовские заклинания. Чего Андерсон не ожидал так это того, что страх его не покинет. Это произошло из-за темного леса, внутри которого могло быть что и кто угодно и из-за того, что солнце успело полностью скрыться. Было почти темно, столбов особо вдоль дороги расположено никогда не было и это не помогало в борьбе журналиста с тряской всего тела. Воздух вновь стал сильным, даже сильнее, чем был при выходе из своего дома и снова направлен он был в лицо журналиста. Внезапно из леса послышался вой волков. Звуки были не до конца понятными и разборчивыми, но парню показалось, что их издавали именно волки и это заставило его достать телефон и включить в нем фонарик, ведь видеть дорогу впереди себя становилось все более сложней.

Меня что здесь прямо и убьют эти звери из леса?!

Через двадцать минут Томми выдохся, даже бежав не изо всех сил, от чего ему пришлось остановиться на пару минут, отдышаться, постоянно оглядываясь по сторонам, и продолжить путь пешим ходом. Назад поворачиваться парню не хотелось, но приходилось из-за того, что он постоянно думал о волках, пытающихся подобраться к нему сзади, хоть и понимал, что им ничего не стоит напасть на него и в открытую, но тут больше играла атмосфера, Андерсон даже предположил, что звери играют с ним и хотят, чтобы их жертва напиталась страхом, ведь именно так их трапеза будет вкуснее.

Спустя большой промежуток времени журналист наконец-то увидел свет вдали, но свет был периодическим и уходил то слева направо, то справа налево. Томми понял, что он исходит от фар автомобилей — это означало лишь то, что нормальная дорога и соответственно остановка уже не так далеко, поэтому парень ускорился и поспешил к остановке, которая должна была быть уже совсем близко. Воображение в этот момент у журналиста разыгралось не на шутку, ему казалось, что волки бегут за ним, замедляя ход в случае, если достигают его словно просто хотят напугать до смерти, что у них прекрасно получалось. В аккомпанемент с воем волков начали звучать совы со своим протяжным «ХУ». Томми решил посмотреть на телефон, чтобы узнать время и не заметил, лежащий на земле, большой камень, о который споткнулся и упал лицом в сухую грязь. Долго приходить в себя парень не стал, осознавая свою небезопасность и сразу же встал, осветив фонариком все вокруг себя и удостоверившись в том, что никого рядом с ним нет, после чего и посмотрел на время и увидел, что уже было двадцать тридцать семь. Время пролетело очень быстро, но медлить было нельзя, ведь процентов зарядки на телефоне было лишь пятнадцать. Андерсон побежал дальше и уже через минуту увидел остановку и в этот же момент заметил, приближающийся, автобус, освещающий своими фарами все перед собой в том числе и остановку. Томми в панике выбежал на дорогу и автобус судорожно, завизжав тормозами, остановился прямо перед парнем, чудом не сбив его с ног. Внутри автобуса, в будке водителя послышалось бурчание.

После этого двери автобуса открылись и Андерсон сразу же забежал во внутрь. Двери за ним закрылись и транспорт сразу же устремился вперед. Только встав и глубоко выдохнув, Томми осознал, что автобус едет не в ту сторону, ведь когда он ехал с Эрин от отеля, то ехал с другой стороны. Остановки другой журналист не видел, понадеялся на то, что автобус совершит большой круг, поэтому решил достать кошелек, чтобы оплатить проезд. В этот же момент Андерсон услышал, как что-то металлическое резко передвинулось, посмотрел в сторону кабинки водителя и увидел, что в деревянной перегородке открылся лоток, в который, по-видимому, и нужно было положить деньги. Самого водителя не было видно из-за повешенной и закрытой в его кабинке шторки на стекле, прикрепленной к металлической балке под потолком, что насторожило Томми, ведь он не рассматривал лицо водителя, когда останавливал транспорт, был занят спасением собственной шкуры. Узнавать то, что будет если не положить деньги в лоток ему не хотелось, поэтому он положил туда доллар из-за того, что увидел над металлическом лотком записку, прикрепленную скотчем к деревянной перегородке, на которой было написано: «Платить нужно всегда! С вас 1 доллар! Приятной поездки! Лучше не стоять во время езды!». Надписи шли, начинаясь с новой строчки.

Томми ничего не осталось, кроме как сесть на любое место, ведь никого, кроме него и водителя в салоне не было. Парень выбрал самое заднее у окна, так он чувствовал себя более-менее безопасно, ведь видел все перед собой. Автобус ехал со средней скоростью, уже через пару минут был на хорошей дороге без ям, поэтому тряска в салоне прекратилась. На окна начали попадать капли, стекающие вниз, так Томми понял, что начался дождик, который очень быстро перерос в ливень. Он мог бы это и предвидеть, ведь видел туманные и темные облака, пытающиеся закрыть солнце своим видом. Проезжающих мимо транспорта, машин не было.

Автобус проехал мимо бара с противоположной стороны дороги, а через некоторое время остановился у магазина, в котором Томми был с шерифом, двери открылись, но парень не стал выходить. Хлипкие двери закрылись и автобус продолжил движение. Томми заметил, что весь салон не выглядел безопасным словно не сильного удара хватило бы, чтобы транспорт разложился на части.

Время журналист не засекал, но примерно через полчаса автобус остановился у места, которое Томми не видел, единственное, что было видно — дома вдалеке, освещаемые фонарными столбами и тропу, ведущую в лес. Дальше автобус повернул налево, проехал и остановился у большого здания, которое имело длинную и высокую каменную лестницу для входа и на котором было написано «МЭРИЯ». После этого транспорт, проехав вперед и свернув налево, остановился у тюрьмы и здания суда, о которых рассказывал Лии. Так же автобус остановился у ресторана, названия которого было сложно прочитать из-за скорости и каплей на стекле, размывающими все зримое, по другую сторону также был огромный завод, из труб которого выходили клубы темного дыма. После этого автобус проехал мимо тропы, которая ввела по информации на дорожном знаке к рыболовной точке. Остановился транспорт, проехав рядом с больницей, свернув налево на перекрестке. Сама же больница была расположена по перекрестку чуть дальше и находилась на той же стороне дороги, где и тропа, ведущая к рыболовной точке. Больницу было видно издалека и за ней будто было что-то еще большее, ведь непросто так туда вела дорога, но на выяснение этого сегодня у журналиста не было времени. Дальше автобус проехал мимо огромного трехэтажного здания, расположенного по правую сторону, которое, как понял журналист являлось главным управления полиции, перед ним парень увидел большую двухэтажную церковь с торчащим из нее деревянным, как и само здание крестом, два здания находились на приличном расстоянии друг от друга, но от одного к другому вела хорошо уложенная тропа, усыпанная цветами всех видов: розы, тюльпаны, ромашки, лилии, гвоздики, лаванда, ландыши, нарциссы, орхидеи, тюльпаны и сирень. После этого автобус вернулся на дорогу, проехав мимо домов, уже узнающийся бар со святящейся вывеской и остановки, откуда забрал журналиста, но теперь ехал в обратном направлении, от чего Андерсону стало спокойнее на душе, ведь теперь транспорт ехал куда надо. Через примерно полчаса автобус подъезжал к отелю, который, конечно не казался Томми безопасным из-за того, что он увидел, когда уезжал, но там должна была ждать его Эрин, поэтому, когда транспорт остановился на остановке, то журналист вышел, двери за ним закрылись и автобус унесся вперед, пропав из видимости парня. Капюшон уже был надет и капли ливня попадали на него, хоть и голова журналиста все равно намокла через пару минут. Только в тот момент Андерсон задумался о том, что людей он не видел словно остров пустеет после заката солнца. Внезапно послышался звонок и телефон в кармане Томми задрожал, от чего тот судорожно достал его и ответил на звонок, даже не смотря на то, кто звонит.

— Алло? Эрин? — спросил он в надежде услышать женский мягкий голос.

— Остановись... — произнес неизвестный голос.

— Что? — смутившись и потерявшись в пространстве, произнес Томми, он ожидал услышать совсем не такой голос.

— Остановись, пока не стало поздно. — голос был тягучим и максимально басовым, в нем чувствовалась угроза и ярость, было понятно, что кто-то специально пытается изменить свой голос до неузнаваемости с помощью голосовых связок.

— О чем идет речь? Кто ты? — Андерсон начал оглядываться по сторонам, на секунду подумал, что это муж Прайс, решивший напугать его.

— Не продолжай свои поиски, они не приведут ни тебя ни всех остальных ни к чему хорошему. — голос перебил мысли Томми о муже. — Знай, я помогаю тебе, не хочу, чтобы ты отправился к себе на родину в мешке для мусора... если, конечно, не будешь просто мешком на дне океана…

— Что ты несешь, урод?! — закричал журналист.

— Я тебя предупредил, Томми...

Звонок закончился, но журналисту стало не по себе, ведь некий знал его имя и не хотел, чтобы тот продолжал делать то, чем он занимается, воображение снова разыгралось и когда кто-то коснулся его плеча, то он с занесенным кулаком резко развернулся, но попятился назад, увидев испугавшуюся Эрин, волосы которой намокли, как и одежда. Рука парня сразу же опустилась, ему стало неловко, как и Прайс, но он решил заговорить.

— Прости... не хотел тебя напугать... — сказал Томми.

— Ничего... сама тоже виновата... — произнесла, сначала напугавшись, а после мелькнув маленькой улыбкой, Эрин. — А с кем ты разговаривал так громко?

— Я? — Томми задумался о том, рассказывать ли даме о услышанном, но посчитал, что это будет лишним. — Нет, просто забей.

— Хорошо, ты хотел поговорить, да?

— Да, только дождь тут мешает, может в отеле побеседуем?

— Ладно.

Дама пошла вперед, а журналист вслед за ней. Они зашли во внутрь отеля, регистратор спал, поэтому Эрин разбудила его, напугав и заставив вскочить со своего места, после чего сообщила о том, что будет в столовой вместе с парнем. Регистратор не выразил ничего против и уселся обратно на кресло, чтобы продолжить спать. Оказавшись в столовой, Эрин пошла к своему месту, где всегда сидела, а Томми же, остановившись, решил оглядеть ее сверху вниз, посмотрев на то, как она оделась сегодня. Дама была в галошах, синих узких джинсах, белой кофте и черной отблескивающей расстегнутой куртке. Ее прекрасные намокшие рыжие волосы были собраны в пучок и завязаны с помощью розовой пластиковой резинки. Долго всматриваться Андерсон не стал и пошел к столу, усевшись напротив женщины, так увидел, что она снова в очках, на этот раз в полностью черных, глаз снова не было видно, видны были лишь все также красивые белые зубы и не покрашенные пышные губы.

Пару минут парочка смотрела друг на друга молча, Томми думал о том, что он снова весь в грязи, хоть и переоделся. Оба не знали, как именно начать диалог, пока это не сделала Прайс.

— Ты хотел поговорить о том, что произошло с нами, верно? — спросила она.

— Да... — Томми было тяжело произносить следующие слова. — Когда я тебя увидел, то сразу же влюбился в то, как ты выглядишь, как пахнешь шоколадом, как говоришь и в то, что ты делаешь.

— Я же сказала, что это была ошибка.

— Я так не считаю, ты могла уйти, но осталась, разве нет?

— И я очень об этом жалею... — Эрин встала и хотела уйти.

— Стой. — Томми схватил руку дамы и остановил ее жестом.

— Что?

— Я люблю тебя...

— А я нет! — прокричала резко дама с взглядом, показывающим свое отвращение и заставив этим Андерсона убрать руку и скорчить не понимающую гримасу. — Я тебя не люблю! Я люблю своего мужа, Михаила.

— Да он бьет тебя! Избивает! — закричал Андерсон.

— Он может и бьет меня… — Эрин сняла очки, и журналист словно сжался в клубок, представив то, что она чувствует, он не ожидал таких слов от нее, но дама продолжила спокойным голосом, опустив глаза вниз из-за того, что желания смотреть на парня не было. — Он может и бьет меня, но он не был таким всегда... все было должно было быть иначе... я виновата! Я верю в то, что у нас с ним еще есть шанс на то, чтобы начать все заново, но ты лезешь не в свое дело… — женщина резко посмотрела Андерсону прямо в глаза. — Я продала тебе дом и больше ничего у нас не будет, ты меня понял?!

— Но... — дрожащим голосом начал Томми, пытаясь не показать то, как он боится.

— Я сама виновата, что дала тебе повод думать, что ты мне нравишься. — Прайс поправила волосы и снова убрал свой взгляд от глаз парня. — У меня не было секса уже очень давно… — у женщины вырвались эти слова случайно, но останавливаться уже не было смысла. — Я даже не считала сколько именно лет, а тут появился ты и, конечно, начал такой молодой и заигрывать со мной, чего бы мне было тебе не подыграть, ведь я продавала тебе дом... когда мы занялись сексом, то это была словно не я, словно меня кто-то подменил, после него я осознала то, что наделала и мне дальше с этим жить, но становиться твоей возлюбленной я не буду, ты меня понял?! — Эрин закончила, снова повысив голос, отдышалась и продолжила спокойным и грустным голосом. — Если хочешь возврат денег за продажу дома, то скажи, договор еще можно аннулировать.

— Я не... я не... — Андерсон не мог подобрать слов, весь мир разрушился в его глазах за секунду. — Не понимаю, как так...

— Прости, но я должна была эта сказать, чтобы не давать тебе лишнюю надежду, ты как, все хорошо? Может подвезти тебя до дома? — Эрин поняла, что немножко перегнула палку.

— Нет-нет... все хорошо... езжай к своему мужу. Со мной все хорошо... я сам доберусь. — Томми встал и в спешке пошел прочь из столовой, лишь бы не видеть лица дамы.

Прайс ничего не произнесла, лишь присела, посидела в тишине пять минут, после чего вышла из отеля и, не увидев парня, села в свою машину и поехала к себе домой. Переживая за журналиста, который мог сделать с собой что-то ужасное Эрин позвонила Лии и сообщила ему о том, что парень идет пешком до поселка.

Томми же, выйдя из отеля, направился к остановке, но автобуса не было видно, зарядки на телефоне оставалось совсем немного, поэтому до остановки, находившейся у выхода из территории шерифа Лии, он решил пройтись пешком. Шел Андерсон со стороны отеля, переходить дорогу сразу не стал, дорогу ему освещали фонарные столбы, свет от которых время от времени гас, разыгрывая воображение парня и не давая ему успокоиться ни на секунду. Через полтора часа он подходил к своему повороту и, посмотрев налево, стало видно центральное и главное здание полиции, к нему вела такая же хорошая и освещенная дорога, чего нельзя было сказать о дороге в ту сторону, в направлении которой ему надо было идти, так же был виден бар, который был уже закрыт, но от которого все еще исходил свет, а точнее от его неоновых вывесок.

Все деньги видимо ушли куда угодно, но не на то, чтобы обустроить «Лоуи».

Теперь Томми нужно было дойти до поселка, что заставило вызвать в его теле в очередной раз мурашки. Идти не хотелось, но другого варианта не было, и он перешел дорогу, после чего начал идти по грязной и вязкой дороге, которую развело из-за идущего ливня. Андерсон был рад хоть тому, что ветер бушевал не так сильно, как тогда, когда он шел от поселка. Пройдя большое расстояние, Томми понял, что ничего впереди себя не видит из-за скрывшейся луны за облаками, поэтому достал телефон и включил фонарик, самым страшным было то, что в нем был лишь один процент зарядки — это означало, что мимо, одноэтажных и пугающих его до смерти, домов ему придется идти без света. Ноги были все в грязи, из-за чего идти быстро не было возможности.

Когда луч фонаря показал парню, что впереди стремительно приближаются те самые дома, то в горле сразу пересохло, рука, держащая телефон задрожала, колени затряслись, а дыхание стало учащенным, сердце билось быстрее прежнего. Ухудшило ситуацию и то, что вой волков и звуки сов вернулись, только теперь они звучали куда ближе, чем прежде, Томми даже начало казаться, что они стали мрачнее, напористее и злее. Журналисту даже казалось, что из леса кто-то выходил, но когда он туда светил, то некто скрывался за деревьями, оставляя на секунду отблеск своих глаз.

Подойдя к первым домам, Андерсон светил в сторону деревянных дверей, на которых заметил царапины, которые мог оставить только зверь вроде волка или медведя... Парню началось казаться, что царапины могли ему мерещиться из-за страха, который мотивировал мозг воображать то, чего не было на самом деле.

Или же эти следы оставил кто похуже...

Эта мысль крепко засела в голове Томми и вместе с ней он шел дальше, минуя дома, в каждом из которых не горел свет, один за другим. Внезапно вой раздался прямо позади парня и когда тот развернулся, то увидел, стоящего и смотрящего, на него белого, взрослого и большого волка, чьи красные глаза сверкали словно пламенем. Шерсть зверя развивалась от несильного ветра. Журналист замер, не зная того, что ему делать в данной ситуации, он много читал про встречи с дикими животными и видел кучу фильмов, где были подобные ситуации, но когда он оказался в таком случае вживую, то словно забыл все это и будто кто-то отформатировал данные об этом в его мозгу. Волк, к удивлению парня, стоял также неподвижно, единственное пугающее в нем было то, что его белые и сверкающие клыки скалились, а на некоторых была видна кровь, стекающая с них, после чего падающая то на мокрую землю, то в лужу. Томми надеялся, что она не была человеческой, ведь в таком случае зверь привык есть человечину, а это не было ему не на руку. Внезапно волк начал рычать и медленно своими огромными лапами надвигаться на парня словно буря. Томми же стал пятиться назад, надеясь, что ему не попадется камень о который он запнется. Но Андерсон все же упал, но не из-за камня, а из-за лужи, которая была глубокой и когда парень наступил в нее правой ногой, то потерял равновесие и упал на спину, выронив телефон, который упал фонариком в грязь из-за чего весь свет пропал. В этот момент страх и паника журналиста достигли своего пика, он был готов кричать и молить людей вокруг о помощи, тогда же неожиданно включился очень яркий и белый свет, который заставил Томми закрыть глаза. Так же прозвучал выстрел, после него волк заскулил и было слышно, как он уносится прочь, быстро передвигая своими лапами. Глаза Томми никак не могли привыкнуть к свету, перед глазами все было расплывчато, из-за ливня было тяжело разобрать тихие звуки, так к нему кто-то подошел — это он понял, посмотрев вниз и увидев черные знакомые ботинки.

— Чего лежишь? — произнес с ухмылкой Адам, одновременно с этим тяжело вздыхая.

— Черт... — выдохнул Томми.

— Поднимайся.

Журналист открыл глаза, которые успели привыкнуть к яркому свету и увидел протянутую руку шерифа, схватился за нее и встал, после чего подобрал на земле свой телефон, понял, что тот сел.

— Ничего, дома зарядишь. Пошли быстрее в машину, пока этот волчара не привел своих ребят на помощь. — произнес Адам, после чего направился вместе с парнем к машине, заметив то, как он сильно напуган.

Когда они сели в транспорт, то Лии тронулся с места, надавив ногой на педаль газа, и машина устремилась в сторону его участка.

— Как ты так пошел та один, а? — спросил удивленным взглядом, который заметил парень, Адам.

— Я... хотел встретиться с Эрин...

— Ах... — Лии сразу же все осознал и его взгляд, и выражение лица стали больше понимающими. — Любовь может заставить нас отключить мозг, да?

— Я не знал, что тут так опасно вечером... ты же вообще пил, разве нет?

— Ну, тебя долго не было, решил проверить, вместо меня это никто и не сделает. А насчет опасности леса ты и не спрашивал, почему ты не попросил просто тебя отвезти или не попросил машину, у тебя же есть права? — произнес, нервничая, Лии.

— Да... я не хотел тебя тревожить после нашего откровенного разговора, хоть и говорил только ты, а с остальными я пообщался не так много, чтобы можно было просить машину на время...

— Ну ты даешь... тут к ночи небезопасно, особенно на моей территории, лучше оповещай меня или проси машину... — шериф выдохнул и задумался. — Оно хоть стоило того?

— Стоило ли... — Томми изменился в лице, до этого он был напуган, но теперь словно потускнел, что заметил и Лии. — Она сказала, что это была ошибка и, что она любит мужа, я лишь появился в нужный момент и словно заставил ее заняться со мной сексом...

— Так вы уже успели переспать? — лицо Адама было шокированным.

— Черт... — журналист осознал, что проболтался, но умалчивать что-то теперь не было смысла. — Эрин сказала, что секс со мной произошел лишь потому, что я единственный кто к ней подкатывал и она сказала, что у нее просто давно не было близости с кем-то... черт! Черт! Черт! — Андерсон разозлился и начал бить кулаками по приборке, от чего были слышны то, как она хрустит.

— Эй-эй-эй-эй! — закричал шериф, пытаясь правой рукой успокоить парня. — А ну успокоился! — голос Адама был грозным, он понял, что иначе не успокоит парня. Алкоголь не успел полностью выветриться из организма, но и не очень сильно влиял на управление. — Я понимаю, что такое трудно услышать и принять, но ты должен был понимать... — Лии понял, что формулировка была неправильной и начал заново... — Ладно, ты должен был допустить возможность того, что она может тебе сказать подобное просто потому, что у нее есть муж... так что успокойся и давай просто в тишине и без проблем доедем, хорошо?

— Да... — Томми хотел ударить кулаком вновь, но пересилил себя и успокоился, облокотился о спинку своего кресла и закрыл глаза, представив в голове свое прошлое, от чего его лицо стало более подавленным.

Со стороны журналист выглядел как вселенная, сжатая в саму себя, он поджал колени к себе так, чтобы ноги не касались сидения и прижался к ним головой. В тишине машина доехала до забора, Адам вышел из транспорта, открыл забор, после чего въехал во внутрь. После этого из машины вышли уже оба, Томми закрыл забор, пытаясь не вглядываться в темноту, а шериф запер машину и включил свой ручной фонарь, который осветил лестницу, вросшую в землю и ведущую наверх. Лии проводил журналиста до его двери, после чего парень открыл ее и зашел во внутрь.

— Все хорошо? Может мне остаться на всякий случай у тебя? — спросил шериф.

— Нет-нет, все хорошо, спокойной ночи, Адам. — голос Томми был встревоженным.

— Как скажешь, спокойной ночи, Томми.

Мужчины попрощались жестами. Лии развернулся и ушел к себе, а Андерсон осознал, что даже не выключал свет, входную дверь он закрыл изнутри на ключ и щеколду, после чего пошел в кухню, слушая то, как тысячи каплей дожди каждую секунду бьются о окна и крышу, чтобы поесть, а после направился в ванную комнату. Выйдя из нее через двадцать минут, Томми пошел к себе в спальню, где улегся на кровать и заплакал, держать все эмоции в себе он больше не мог. Записывать это ему тоже не хотелось, не сейчас. Его плач услышал Рон, который шел мимо его дома со стороны сарая, стучаться и проверять парня он не стал, пренебрежительно по отношению к журналисту покивал головой и пошел к себе домой. Спустя полчаса Андерсон заснул, ибо сдерживать сон из-за усталости как физической, так и психологической было тяжело.

Глава 4

Анна Рабинович каждый день после потери мужа с ребенком сидела у себя дома, никуда не выходя и не пытаясь что-либо сделать. Попытки Лии поговорить с ней казались ей логичными, но что-то внутри не хотело начинать полноценный диалог. Так было первые три года: день шел за днем, все выглядело, как рутина, Анна не понимала смысла жизни, но и убить себя не могла, просто находилась в некоем вакууме, временами злилась на себя, била себя, плакала, смотрела в окно, хотела выйти, но не могла, день сменялся днем, луна солнцем, одна одежда другой, однообразная еда другой однообразной едой, кошмары другими кошмарами и так без перерыва. Что-либо читать было тяжело, размышления всегда приводили к воспоминаниям о нем. Горячие ванны заглушали боль внутри, на время, но лучше от этого не становилось, иногда она держала в руках нож и смотрела на себя в зеркало, смотрела на свой живот и задумывалась над тем не шутка ли все это. Большая и жирная шутка, конца которой не будет. Все перемешалось в ее голове, и сама себя вывести из этого состояния она не могла, а может и могла, но не хотела.

На четвертый год девушка начала активно ходить по дому с задернутыми шторами на окнах (до этого она ходила, чтобы справить нужду либо поесть, либо умыться, либо переодеться или же тогда, когда ее никто не слышал). Анна всматривалась в каждую дощечку своего дома, за четвертый год она изучила свой дом от и до, часто смотрела в окно, выводящее на задний двор, и наблюдала за огромным деревом, проживая с ним все его циклы.

Если умрет это дерево, то вместе с ним умру и я...

Пройдясь один раз по первому этажу, в кухне она почувствовала, что звук под ногами стал более глухой и решила посмотреть то, что там, взяла лом, который лежал на чердаке. Им она начала выламывать куски пола, делала это только ночью или когда все уезжали. Один раз Сет услышал странные звуки, доносящиеся из дома девушки, но тогда посчитал, что ему просто показалось. Через неделю пол был выломан, и Анна увидела железный и ржавый люк, открыв который увидела вертикальную лестницу, ведущую в темноту, окутанную неизвестностью. Страшно девушке не было, но спуститься она все же решила и нужно было снарядиться, поэтому надела черные джинсы, такого же цвета ботинки, серую толстовку и поверх надела темную куртку, так же взяла рюкзак с чердака, положила туда лом, воду и еду, оставленные у двери шерифом и так же решила взять с собой ручной фонарик, своим телефоном она уже давно не пользовалась, даже не знала о том, где он.

Наверное выкинула… выкинула ли?

Лицо Рабинович было немного усталым, каким-то макияжем она не занималась уже очень давно и успела заметить, что так себе она нравится даже больше. Подойдя к люку, девушка сначала сделала небольшую разминку, после чего собрала волосы в пучок и зафиксировала их заколкой, накинула рюкзак на плечи так, что он был у нее за спиной и начала спускаться, поставив ноги уверенно на лестницу, а после, немного спустившись, схватилась за нее и руками. Так она и спускалась на протяжении пяти минут, ощущаю небольшую прохладу на лице. Вокруг ничего не было видно, как и стен с полом, что говорило о том, что место, куда спускается Анна было огромным и туманным. Она это тоже понимала и когда нога почувствовала пол, то девушка аккуратно спешилась с лестницы и достала ручной фонарик, нажав на нем кнопку, после чего огромное сырое помещение осветилось ярким непрерывным лучом, туман в этот момент растворился словно его и не было все это время. Ничего пугающего не было. Анна увидела лишь то, что помещение было из серого бетона с маленькими трещинами и царапинами, в котором ничего интересного не было, кроме железной двери с вентилем, находившейся напротив лестницы и люка. На двери было круглое стекло, которое было исцарапанным так словно кто-то ерзал по нему ногтями или когтями, именно к нему Анна и подошла, решив посмотреть с помощью него на то, что за дверью. Ничего, даже светя фонариком, она не увидела из-за сгущающегося тумана по ту сторону, поэтому взялась за вентиль, начав его крутить в направлении по часовой. Как только Анна поняла, что крутить больше не получается, то попробовала открыть дверь, схватившись за тяжелую черную ручку и потянув ее вниз, после чего дверь сразу же распахнулась с противным скрипом на себя. Анна посветила вперед, но ничего странного не заметила и прошла в новое помещение, оставив дверь позади себя открытой. Туман сразу же рассеялся, новое место представляло из себя длинный коридор все из того же серого бетона с мелкими трещинами, пахнущего сыростью. Девушке ничего не оставалось, кроме как начать идти по коридору, что она и сделала, светя время от времени в сторону стен и потолка, пытаясь заметить хоть что-то. Так и случилось, посветив очередной раз в сторону правой стены, Анна увидела детский рисунок, нарисованный на бумаге, который был приклеен скотчем, дабы не упасть со стены. Рисунок изображал зеленые деревья, забор, дома и трех членов семьи и что напугало до мурашек Анну так это то, что на нем были изображены она, Михаил и какой-то ребенок... девушке не хотелось верить в то, что третьим членом семьи являлась их дочка... но как только она услышала плачь впереди, то сердце забилось очень быстро, а ноги затряслись, держать ручной фонарик в руках было невыносимо тяжело, но без света было невозможно продолжать идти, а именно это Анна и сделала. Через минуту, когда плач повторился, то она начала бежать. Детский плач был вперемешку с криками, слова которых было тяжело разобрать, но чем Анна была ближе, тем больше понимала, пока наконец отчетливо не услышала.

— Мама! Мама! Мама! — голос становился все мрачнее, противнее, более демоническим словно его тональность становилась все ниже и ниже. — Мама! Почему?! За что?! Мамочка...

Внезапно детский плач прекратился, а вместе с ним и голос, Анна же остановилась, увидев перед собой стенку, поэтому она положила фонарик на пол так, чтобы он светил в сторону стены, достала лом и начала пытаться проломить ее, но все было безуспешно, как бы та не старалась. Девушка быстро устала, от чего опустила лом и нагнулась, чтобы отдышаться и прийти в себя. В этот же момент сзади нее послышался мужской голос. Он был до боли знакомым, поэтому Анна решила медленно развернуться, одновременно с этим подобрав с пола фонарик, которым светила в сторону куда глаза глядели, и как только она увидела говорящего, то на ее лице был истинных страх, шок и непонимание, зрачки максимально расширились, рот открылся и был в виде буквы «О» словно челюсть отпала. Перед ней стоял Михаил, ее муж, вылитая копия, на руках он держал младенца, сначала Анна это не поняла, но когда окутанный полотенцем ребенок засмеялся, то к глазам девушки начали подступать слезы.

— Как? Как... — единственное, что она смогла произнести.

Михаил не смотрел на нее, но как только та заговорила, а после замолчала, то посмотрел на нее и почти незаметно улыбнулся.

— Вот же мы, дурашка. — голос парня был доброжелательным и вселяющим безопасность, но на Анну это не сработало.

— Как это возможно? — решила повторить Анна, подняв лом правой рукой.

— Что возможно? — Михаил недоумевал словно не понимал суть вопроса. — Вот же мы, ты идешь с нами или нет?

— Куда?

— Ну как хочешь, мы с этой принцессой пойдем прогуляться, не против же, принцесса? — спросил он, посмотрев вниз на ребенка.

— Ты о чем вообще сейчас говоришь? — Анна ничего не понимала, была в полном смятении.

Неужели я начала бредить... вот и все, так и закончится все? Или же это все взаправду... не может быть...

— Ну и странная у нас мамочка, да, дочка? — Михаил словно услышал размышления девушки и прервал их.

— Это... этого не может быть... — Анна сжала лом сильнее, после чего выключила ручной фонарик и включила заново, ничего не изменилось и тогда она решила проверить того, кто с ней разговаривает. — Как ее зовут?

— Что? — с недоумением спросил Михаил.

— Как зовут нашу дочь?! Отвечай! — девушка начала догадываться, что с ней разговаривает вовсе не ее муж. — Говори!

— Эм... — Михаил занервничал, но быстро успокоился и пришел в себя, широко улыбнувшись. — А ты не знаешь? Не знаешь то, как зовут нашу дочь? — нервно промолвил он.

— Ты мне ответь, я знаю то, как мы хотели назвать ее, скажи мне ты это!

— Хорошо! Хорошо! — прокричал мужчина во весь голос, ребенок на удивление не испугался этого и не заплакал. — Лара! Теперь что? Какие-то еще вопросы?

— Да... — прищурившись и словив напряжение, начала Анна.

— И какой же? — мужчина смеялся и улыбался.

— Кто ты такой? — девушка спросила максимально серьезным голосом, хоть в нем и чувствовалась нотка страха.

— О чем ты? Я же ответил.

— Мы хотели назвать ребенка Евгенией. Так что я не знаю кто ты такой и лучше тебе назваться, пока я не размозжила твою голову вот этим ломом.

— Хм... — мужчина ехидно ухмыльнулся, после чего замолчал. — Как скажешь. — голос его стал низким и басистым и начинал становиться все мрачнее, тональность стало очень низкой. — А хватил ли силенок, чтобы проломить мне голову?

— Поверь, найду в себе силы, чтобы это сделать. — Анна перебрала фонарик в левую руку, а лом в правую.

В этот же момент мужчина отпустил ребенка, девушка дернулась, но замерла, когда увидела, как младенец вместе с одеялом испарился, превратившись в пыль, унесенную в ее сторону не сильным ветром, которая пронеслась мимо ее лица. В ту же секунду сзади Анны послышался сильный толчок, поэтому она обернулась и посветила в сторону стены. Последовал еще один толчок, в стене появилась маленькая трещина. И еще один удар о стену сделал трещину больше. Еще один удар... трещина толще...

В этот момент Анна обернулась назад, но Михаила уже не было, а сзади нее в последний раз произошел удар о стену, который и сломал ее, кусочки от которой полетели в спину девушки, но чудом не задели ее. Анна обернулась и после того, как пыль от удара слегла, она увидела нечто, что заставило ее стоять на протяжении минуты словно вкопанной. Нечто заставило ее тело дрожать, сердце биться в истерике, а дыхание было с высоким темпом и часто прерывистым, глаза боялись отвернуться и моргнуть.

Перед ней было большое и огромное дитя, ползущее на животе, цвет кожи был бледным словно существо (а иначе она это не могла назвать) было мертво уже очень давно. Глаза огромного существа, которое в высоту занимало почти весь коридор были огромными и полностью белыми без зрачка и с красными воспаленными сосудами, занимающими края и идущие к центру произвольными линиями. Рот был огромным и постоянно открытым, внутри виднелось еще одно маленькое существо, которое находилось на кончике языка, было его частью, выглядело оно, как обычный ребенок, но с таким же бледным цветом кожи, глазами, а вот рот был забит маленькими клыками со стекающей кровью, которая выливалась в рот большому существу и уже вместе с его кровью стекала с большой пасти. Откуда бралось столько крови у лысых существ не было ясно, но она постоянно вытекала из их рта, запах был отвратительным, пахло мертвечиной — это первое, что пришло в голову Рабинович. В длину существо было словно тоже большим, увидеть наверняка у девушки не было возможности.

Анна не могла ничего сделать, никогда раньше она не видела ничего подобного, смогла прийти она в себя только после того, как существо заметило девушку и издало невероятно огромный, протянутый и противный детский крик. Дитя внутри существа также начало кричать, но его голос был больше демоническим и максимально не свойственно ему низким. Девушка выронила фонарик и лом, после чего закрыла руками уши и когда существа перестали издавать нечто, то она подобрала фонарик и лом, начав после этого медленно пятиться назад, надеясь, что этого не будет заметно. Но существо не стало медлить и начало ползти вперед, помогая себе своими маленькими ручками, которые смотрелись нелепо, на них были видны складки из-за того, что они были толстыми. Анна, осознав, что существо ее догоняет, развернулась и побежала к лестнице, дабы подняться к себе домой, в этот же момент существа синхронно закричали.

— Мамочка! Мамуля! Мама! Помоги! — голоса прерывались вместе с тем, когда крови из их ртов выливалось слишком много.

Анна же очень быстро дышала, ведь ее сердцебиение было на пределе, она бежала изо всех сил, но коридор стал словно длиннее, чем он был первоначально. Ничего отвечать девушка существу не захотела, надеялась, что это все просто кошмар. Существо внезапно просто рыгнуло и кровь хлестнула вперед, облив всю Анну сзади. Она это почувствовала, от чего она словно открыла второе дыхание и забежала еще быстрее, дышала она уже ртом и очень быстро. Наконец-то впереди начала виднеться та самая дверь, она была открыта, но рядом с ней она увидела, стоящего с ухмылкой, Михала (хоть Анна и не считала это нечто своим мужем).

— Быстрее! Давай же! Ты сможешь! Беги от нашей дочки! Вперед! — кричал мужчина.

Анна ничего не могла ему ответить, лишь продолжала бежать в панике, хаосе и страхе, которые окутали ее с ног до головы, от чего все тело дрожало и на нем вылезли мурашки. Существо позади нее не сбавляло в скорости, наоборот было к девушке все ближе и ближе, это она поняла, когда решила обернуться назад и посветила туда фонариком, чтобы выяснить обстановку. Дверь была уже совсем близко и как только она прошла через нее, то поняла, что не успеет ее закрыть и поэтому побежала к лестнице, после чего начала по ней подниматься, убрав лом в рюкзак, а фонарик продолжив держать в левой руке. Существо же не смогло пройти через маленькую для него дверь и поэтому начало пробивать всю стену целиком. Удары шли один за другим с молниеносной скоростью, все вокруг тряслось — это чувствовало и Рабинович. Как только Анна поднялась на половину, то существо пробило стену и ввалилось в помещение с лестницей, раскидав обломки в разные стороны, но до девушки было уже не достать и тогда оно напрягло все тело, кровь перестала вытекать из пасти и маленькое дитя-существо внутри него вылетело, окутавшись кровью, которая стекала по тельцу и будучи привязанным к пасти пуповиной, изо рта и полетело в сторону девушки. Кровь, которая хлыстнула из пасти существа вместе с ребенком окрасила все стены в красный. Анна продолжала в спешке подниматься по лестнице, время от времени оступаясь и еле-еле не падая с нее. Внезапно она начала слышать приближающийся плач, посветила вниз и увидела летящую в нее мерзость, после чего ускорилась, начав подниматься быстрее, не смотря на страх свалиться в самый низ. К несчастью для девушки, дитя-существо ухватилось за ее ногу, вгрызлось своей пастью ей в икру. Анна закричала от адской и невыносимой боли, после чего второй ногой начала бить по вцепившейся твари. Через три удара существо на секунду ослабило хватку своим ртом из-за чего начало падать вниз без возможности зацепиться за что-либо. Анна посветила в сторону падающего дитя-существа и тогда оно произнесло то отчего ей стало не по себе.

— Мамочка... за что?.. Мама... — существо словно плакало и говорило оно маленьким девчачьим нежным голосом.

Девушка не знала то, какие чувства она испытывает и поэтому просто продолжила подниматься наверх, хромая левой ногой, в которую ей и вцепились и в которой немного покопались зубами. Поднявшись к себе, Анна вылезла из люка, закрыла его и сразу же осознала, что проход нужно закрыть любым способом, ведь там обитает то, что не должен увидеть никто.

Никому бы такого не пожелала узреть...

Анна собралась с мыслями, положила рюкзак к себе на пол в спальне, осмотрела ногу и удивилась тому, что укуса словно не было, боль так же перестала ощущаться. После этого девушка сняла одежду, на которую кровь попала, положила ее в стиральную машинку и приняла душ, ведь тело и волосы были все в той же крови, после чего, переодевшись во все черное, она аккуратно вышла из своего дома с помощью окна, ведущего к задней части дома, она понимала, что только так ее никто не увидит. После этого она аккуратно спустилась с горы, идя рядом с краем у забора, где направилась в лес словно знала куда идти, ей было плевать на то, что на дворе была ночь и в лесу мог обитать кто угодно. С собой у нее был лишь фонарик и лом, которые она заранее взяла. Направлялась она к дому Дони, ведь знала, что тот работает и живет на лесопилке и у него должны быть деревянные доски, которыми она и забьет проход, находившийся в кухне.

Шла она два с лишним часа, ни разу никого не встретила и наконец добралась до лесопилки. Было темно — это означало лишь то, что никто уже не работает — это было Анне на руку. Раньше она на лесопилке уже была и помнила, что доски лежат в сарае, рядом с зданием, где дерево на станках распиливали. Дойдя до сарая, девушка удивилась тому, что огромные двери сарая были закрыты висящим на цепи замком.

Анне ничего не осталось, кроме как взяться за лом покрепче и начать проламывать себе проход в огромной правой деревянной двери сарая. Сам сарай был покрашен в красный. Как только девушка начала открывать себе проход, Дони начал слышать какие-то странные звуки, так как спал в своем доме, расположенном неподалеку от лесопилки. Он сам построил этот дом, мэр провел ему туда электричество и воду, поэтому Дони стал там жить не тужить и как только он услышал непонятные звуки, то сразу же вскочил со своей кровати и подошел к окну, но ничего не было видно из-за темноты. Анна же успела сделать пробоину в двери и пройти во внутрь сарая. Там она и нашла кучу тонких и длинных досок, которые сразу же взяла и понесла на улицу. Выйдя из сарая, девушка выкинула лом, так как ей было неудобно держать его и направилась в сторону леса, как вдруг услышала чей-то неразборчивый крик и побежала. У Дони у выхода из своего дома был рубильник, доступ к которому был закрыт щитком, который открывался с помощью ключа. Как только мужчина открыл его и переключил рубильник из нижнего положения в верхнее, то свет на всей лесопилке загорелся и тогда он увидел убегающую девушку в сторону леса и побежал вслед за ней, крича и пытаясь остановить ее жестами. Анна не оборачивалась назад, но в одну секунду решила это сделать и когда это произошло, то Дони в изумлении застыл, не осознавая и не веря в то, что он только что увидел. Он точно узрел лицо Анны, оно было перед глазами еще несколько минут, продолжать бежать вслед за ней Дони не стал, лишь медленный шагом вернулся к себе, выключил свет, закрыл щиток на ключ и зашел к себе домой, после чего улегся на кровать, пролежав в таком состоянии до утра, он пытался понять причудилось ли ему все увиденное или нет.

Анна же увидела, обернувшись назад, Михаила, который стоял и кричал что-то неразборчивое, поэтому обернулась назад и бежала без остановки, но в какой-то момент услышала вой и остановилась. Светить в разные стороны было неудобно, так как доски девушка держала обеими руками и фонарик держался лишь большим и безымянным пальцами левой руки. Анна начала крутиться вокруг себя, пытаясь найти источник воя и когда обернулась на сто восемьдесят градусов, то увидел трех крупных волков, которые своим видом должны были навеивать страх на девушку, но этого не произошло. По сравнению с тем, что она увидела, спустившись в люк, сейчас на нее смотрели плюшевые игрушки. Анна не дрожала и не показывала страха, от чего волкам стало не по себе, и они заскулили, после чего развернулись и в страхе убежали прочь. После этого девушка дошла до своего дома, перелезла через забор и шла также рядом с ним, зашла к себе домой через тоже окно, через которое вышла.

Всю ночь она с помощью молотка Михаила забивала гвоздями доски, которые распиливала пилой из подвала и которые ставила прямо на люк. Когда проход был полностью закрыт, то Анна выдохнула, положив молоток на кухонный стол и пошла к себе в спальню чтобы поспать, предварительно закрыв окно, с помощью которого оказалась на улице. Перед сном она посмотрела на браслет на правой руке, на котором было написано: «ЛЮБОВЬ МОЯ, КАК КОСМОС — БЕЗГРАНИЧНА И БЕСКОНЕЧНА». С внутренней стороны браслета было написано лишь то, что браслет от Михаила.

На следующее утро Дони вышел на улицу и решил проверить причудилось ли ему все ночью, но когда он увидел пробоину в сарае и лежащий рядом лом, то осознал, что все было наяву. Тогда Дони взял лом и отнес к себе домой, положив в шкаф, после чего занялся восстановлением былого состояния сарая. Когда к нему приехал, патрулируя территорию, Адам и спросил про то, что произошло, Дони ответил, что сам виноват, был пьяным и решил сорвать злость на двери. Лии показалось это странным, но понять его он смог и уехал, не став докучать мужчине.

Так шли года, Анна продолжала сидеть, никуда не выходя из дома и время от времени смотрела на заколоченный досками люк, иногда ей даже казалось, что оттуда доносился детский плач, а один раз она услышал кричащего оттуда Михаила, но девушка знала, что это все было обманом и существо, живущее там умеет принимать чужой облик и пытается напугать ее, хочет, чтобы она сошла с ума и тогда открыла люк, выпустив неведомое зло на поверхность.

Глава 5

Томми проснулся утром после инцидента с волком, был рад тому, что кошмар ему не приснился, поэтому, почувствовав лучи солнца на своем лице, принял сидячие положение, понял, что телефон разряжен и поставил его на зарядку, а сам схватился за ручку и блокнот, начав изливать там все, что у него накопилось внутри.

(НАЧАЛО ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)

Я в поселке не так давно, но меня тут все пытается свести с ума... какой-то странный крик в сарае, звери в лесу и странный звонок... кто это было я так и не понял, голос вроде бы не был мне знаком, но я не уверен в этом — это может быть кто угодно. Кто-то не хочет, чтобы я узнал правду, а это значит, что я подобрался к ней близко, в таком случае мне надо наоборот ускорить темп и поговорить наконец-то с Анной, ведь только она может знать то, где находятся черновики ее мужа...

Эрин... не ожидал, что она выберет своего гнусного мужа, который избивает ее и не считает, по-видимому, за человека...

С каждым днем здесь становиться все страшнее, но шериф и парочка людей в поселке выглядит нормальными, чего нельзя сказать о священнике, улыбка которого в момент, когда его ударил Адам вызвала у меня внутри тревогу...

Здесь творится что-то неладное и от меня словно скрывают информацию, но какую непонятно, покоя мне не дает тот номер. Перезвонить я не мог, хоть желание и появлялось, но посреди ночи я все же решил это сделать, но номер уже не был доступен...

Также покоя не дает тот силуэт, который я увидел в окне отеля... кто это человек? И человек ли это был?..

(КОНЕЦ ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)

Закончив писать, Томми убрал ручку с блокнотом в тумбочку, а сам встал и, осознав, что не раздевался, снял обувь и, посмотрев в окно на невероятное дерево, направился в ванную комнату, обходя грязные следы, оставленные им же вечером прошлого дня, чтобы положить грязные вещи в стиральную машину, которую он не сразу заметил. Сам же Андерсон принял душ, после чего почистил зубы и направился обратно к себе в спальню, будучи полностью голым, снова идя аккуратно и пытаясь не наступить на свои же следы от обуви.

Оказавшись в спальне Томми понял, что постельное белье нужно будет менять, так как оно все было в грязи от одежды, поэтому он взял его и положил в стиральную машину, застелив себе вновь розовое белье. Пользоваться машинкой он умел, поэтому ожидать ему надо было лишь час, было свободное время, поэтому Томми достал из сумки все купленные вещи и аккуратно сложил в имеющийся небольшой шкаф, после чего оделся в черные носки, темные вельветовые джинсы, белую футболку и такого же цвета ветровку с сетчатым капюшоном. Андерсон не думал, что дождь сегодня будет, так как, посмотрев в окно, он увидел, что ливня нет, как и облаков, через него он увидел лишь восходящее солнце и большое, прекрасное дерево, к которому он так и не съездил, хоть оно так и манило его к себе.

Одевшись, Томми отнес обувь вниз в прихожую, пытаясь не наступать на грязные следы. После этого журналист взял швабру с ведром и почистил весь пол, к этому времени стиральная машина закончила свою работу, Томми выложил всю одежду и постельное белье на батареи, как по-другому высушить Томми вещи не знал. После этого он вышел на улицу, остановившись у порога, чтобы продышаться. Сет сидел в это время на своем деревянном, покачивающемся и противно поскрипывающем, кресле и смотрел на парня, показывая мимикой недовольство, недоумение и брезгливость вместе с пренебрежением. Андерсон не стал обращать на это внимания и вернулся в дом, достал из холодильника мясные блины и разогрел их в микроволновке, поел, запив в конце яблочным соком и вышел обратно на улицу, закрыв за собой дверь на ключ, и направился в участок, заметив машину Лии на парковке.

Зайдя в участок, Томми прошел через турникет и поднялся на второй этаж, Адам в это время делал что-то на чердаке, поэтому парень решил прокашляться, доложив таким образом о своем нахождении. Лии это услышал и раскрыл немного открытую дверь чердака до конца и спустился по лестнице вниз.

— Доброе утро. — произнес шериф с улыбкой на лице, после чего убрал ее.

— И тебе. — Томми улыбнулся в ответ.

— Что-то случилось?

— Да нет... все хорошо... я... — хоть Андерсон и договорился с Лии, но говорить вновь было все равно не ловко. — Перед проверкой люка я к Анне думал сходить сейчас, чтобы успеть еще и к дереву...

— Ах... да... — Адаму было так же неловко. — Ладно, сейчас дам ключи и подождешь внизу? Просто подготовлю ее еду и воду, занесешь ей заодно, хорошо?

— Без проблем.

Томми спустился вниз и сел на длинную деревянную лавку возле турникета. Через пять минут к нему спустился шериф и отдал ключ вместе с бумажным пакетом.

— Пожалуйста... — промолвил Лии. — Будь аккуратен с Анной... не дави на нее и если диалог не завяжется, то не надо быть настойчивым и навязчивым, хорошо?

— Конечно... — ответил Андерсон.

— Да, знай меру и не перегибай палку, прошу тебя...

— Я понял-понял, все будет хорошо... — Томми успокоил шерифа жестами.

— Ладно.

Журналист развернулся и вышел из участка, направившись к участку Анны, пока Адам смотрел ему вслед, проводя зубами по нижней губе из-за стресса и боязни того, что что-то может пойти не так.

Томми подошел к дому девушки, продышался, думая, что это поможет избавиться от страха, но это не помогло, добавило стресса и то, что, обернувшись, он увидел съедающих его взглядами Рона и Сета, лишь Лии не смотрел в его сторону, он занимался в участке своими делами. Долго стоять он перед дверью не мог и, собравшись, ключом открыл дверь, зашел во внутрь, закрыв за собой дверь на щеколду. Журналисту сразу же стало не по себе, глотать слюну было тяжело, как и ровно дышать, света в прихожей не было, окна все находились в закрытом положении и свет во внутрь дома никак не проходил. Появилось ощущение, что дома давно уже никто не живет.

Томми снял обувь, оставив ветровку на себе, и на цыпочках начал ходить в поисках кухни, на столе которой и хотел оставить бумажный пакет, данный шерифом. Найдя ее, Андерсон заметил заколоченную досками часть пола, что показалось одновременно пугающим и притягивающим взгляд, но ему нужно сейчас было совсем не это, поэтому он, оставив пакет на столе, пошел к белоснежной круговой лестнице и медленно начал подниматься по ней, смотря по сторонам. Розовые стены были от части покрашены в черный, но не полностью как будто кто-то просто остановился посреди процесса, скорее всего передумав.

Оказавшись наверху, он увидел длинный коридор с розовыми стенами, который по форме выглядел так же, как и у него, впереди было три двери по правую сторону и в конце находилось окно, выводящее в сторону леса и привлекательного дерева. Томми предположил, что Анна будет в спальне, поэтому туда и направился, убрав ключ, который он все это время нес в руке во внутренний карман ветровки. Открыв дверь спальни, Томми увидел сидящую на кровати девушку, голова которой была уставлена в пол. Данная картина испугала его. Когда он сделал шаг в ее сторону, то услышал, как девушка начала принюхиваться и почувствовала чужой запах, которого обычно не было, поэтому повернула голову в сторону парня, тем самым напугав того до мурашек. Томми боялся что-либо произнести, но знал, что молчание ни к чему хорошему не приведет и заговорил.

— Я Томми... — тихо произнес он, после чего продолжил обычным голосом. — Томми Андерсон. — девушка ему ничего не ответила, продолжала смотреть на него, время от времени моргая. — Я пришел, чтобы принести еду и поговорить с вами... если вы не против... — Анна все так же молчала, но теперь повернула голову обратно, снова уставившись на пол. — Не хочу навредить вам, я журналист и приехал сюда по поводу пропажи вашего мужа, Михаила...

Как только Томми произнес имя мужа девушке, то она вскочила со своего места и повернулась в сторону парня, на ней были надеты черные джинсы, серая фланелевая кофта, под которой виднелась белая футболка и белые высокие носки с узором динозавра. Кожа девушки показалась журналисту бледной, такое могло произойти, ведь лучи солнца скорее всего очень давно доходили до нее. Андерсон не знал сказал ли он лишнего или нет и когда Анна начала идти в его сторону, то замер словно камень, но когда она прошла мимо него и вышла из комнаты, то выдохнул, пришел в себя и последовал за ней, находясь в полном смятении.

Девушка спустилась вниз и направилась в кухню, где взяла бумажный пакет и достала из него еду с водой, после чего достала из выдвижного ящика шкафчика вилку и ложку и начала трапезничать, сев за стол и облокотившись об него локтем левой руки, которым уперлась в свой подбородок. Томми же сел на стул напротив Анны и уставился на нее, заметил золотое кольцо с гравировкой, свисающие с шеи на серебряной цепочке.

— Понимаю, что вам может быть не хочется об этом говорить, но поверьте, что я хочу помочь... я действительно хочу помочь... есть возможность, что ваш муж еще жив, понимаете это? — журналист понимал, что его слова могут привести к конфликту, но также осознавал, что должен заставить человека поговорить с ним.

Анна после слов парня, посмотрела на доски, которыми она заколотила люк, после чего вернула взгляд к еде, решив ответить.

— Я тоже так думала... — девушка произнесла слова тихо, но Томми их услышал.

— В смысле думали, что-то произошло?

— Да... произошло...

— Ага... хорошо... — Андерсон понимал, что день стал успешным, но нельзя было останавливаться, нужно было продолжать вытягивать информацию. — Вы же знаете, что Михаил писал собственный роман, да?

Ответа не последовало. Анна успела доесть и выпить воду, а поэтому встала, положила посуду в чистую раковину и направилась к себе, снова пробежав глазами по прибитым к полу доскам, что подметил и Томми. Осознав, что девушка идет к лестнице и скорее всего, поднявшись, больше ничего ему не скажет решил прокричать ей вслед.

— Думаете, что это как-то что-то исправит?! — закричал он. — Вы ничего не делаете и просто ждете своей смерти, я пришел и говорю вам о том, что ваш муж возможно все еще жив, а вы просто молча встаете и уходите, даже не ответив на мои вопросы!

Анна, наступив на первую ступень лестницы, остановилась, чего Томми не ожидал и от чего его лицо стало напуганным, но решил продолжить, но уже обычным голосом.

— Прошу вас, помогите мне во всем разобраться, вы хоть сами читали его черновики? — спросил он. — Там может быть что-то важное, Адам не смог до вас достучаться, и я уверен только потому, что считает себя виноватым, хоть его вины в произошедшем десять лет назад происшествии нет и вы это знаете, но ему вы не сказали этого, почему? Почему вы, наоборот, привили ему эту мысль? Чтобы он страдал так же, как и вы? Заслуживает ли он этого после того, что и так потерял в своей жизни, вы хоть задумывались об этом на секунду... если не хотите со мной разговаривать, то хотя бы достаньте черновики вашего мужа, дайте их прочитать... я верю в то, что ваш муж все еще жив и находиться где-то на этом острове...

Анна простояла еще пол минуты вместе с парнем в полной тишине, после чего продолжила подниматься наверх. Томми же словно разозлился из-за своего провала, поэтому вышел из ее дома, надев обувь, и закрыл дверь ключом, после чего откинул голову назад и уставился в небо, пытаясь прийти в себя. Все жители домов смотрели на него, включая вышедшего из участка Адама, который единственный не услышал криков.

Как только Томми отдышался, то направился к Лии и подойдя максимально близко заговорил.

— Я пытался... — единственное, что он сказал.

— Ничего... — с грустью ответил шериф. — Я тоже пытался...

— Но она ответила, хоть и не на самый важный вопрос, но что-то произнесла...

— Она сказала что-то важное? — с изумлением спросил Адам.

— Не особо.

— Жаль... ты смог заставить ее поговорить с тобой... я, конечно, тоже получал от нее какой-то ответ, но не у каждого это получалось... ты старался, молодец.

— Про роман Михаила она ничего не рассказала...

— Я смотрел в доме, там нет его, он может быть и вне дома.

— Но где?

— Не знаю... ладно, тебе надо отвлечься, возьми машину мою и съезди к дереву, хорошо?

— Я дорогу та не знаю...

— Ах да, ладно, тогда я отвезу тебя, все равно время же патрулировать...

— Хорошо, а сколько время, а то мой телефон разрядился.

Шериф посмотрел время на часах.

— шестнадцать сорок четыре. — сказал он.

— Спасибо. — произнес Андерсон.

— Ага, схожу за ключами, иди к машине.

— Принято.

Лии вернулся в участок за ключами, а Томми зашел к себе, взял блокнот с ручкой, после чего начал спускаться вниз, поглядывая на соседей, которые смотрели на него испуганным и загадочным взглядом. Через две минуты Адам подошел к своей машине, завел ее, после чего вместе с журналистом, открыв забор, выехали, закрыв его, и поехали по земляной дороге. Долгое время оба молчали, пока шериф не выдержал из-за интереса к тому, что произошло в доме Рабинович.

— Анна, как она? — спросил тяжким голосом Адам.

— Она... сначала испугала меня, но она держится, в кухне два раза посмотрела в сторону досок словно она ими что-то забивала...

— Да, видел это, не знаю, что это, но... она при тебе делала хоть что-то? При мне она лишь неподвижно сидела и молчала почти все время, очень редко при мне что-то происходило.

— Не знаю... просто, наверное, потому что она меня увидела в первый раз, но у меня ничего не вышло и похоже, что теперь на меня реагировать она тоже не будет.

— Ты пытался... молодец...

Когда машина подъехала к перекрестку, то Адам повернул направо и поехал по нормальной двухполосной дороге.

— Куда мы едем? — поинтересовался Томми.

— К дереву же, просто дороги от нашего поселка к нему нет, вот и нужно объезжать. — ответил Лии.

— Ах вот оно как, тогда понятно. Изумительный остров...

Транспорт проехал магазин и подъехал к домам, которые журналист видел, когда проезжал мимо в автобусе. Это был еще один поселок, не окруженный забором, домов было десять, но справа была еще одна земляная дорога, расположенная меж двух домов и ведущая куда-то вглубь леса. Мимо деревьев они ехали недолго и скоро увидели лесопилку и работающих там людей, Адам не смотрел в сторону дома Дони и самого Рабиновича, но Андерсон же заметил его. Дони так же заметил машину шерифа и окинул ее своим возмутительным взглядом, как и работники, но самому ему было стыдно за то, что он сделал, когда был пьян, поэтому продолжил работать бригадиром, прекратив пялиться в сторону транспорта, работники же вернулись к работе, после крика своего босса на них. Лии и Томми проехали лесопилку и долго ехали мимо деревьев и объезжая глубокие ямы. Через полчаса машина выехала в открытое поле с высокой, как и везде зеленой травой и тогда журналист увидел нечто, что ранее не мог себе представить в реальной жизни.

Он видел огромное с непроизвольной формой дерево, имеющее плавные изгибы и длинное и широкое основание, корни которого были видны и ложились на траву. От самого дерева было кучу идущих от него ветвей, на которых были огромные зеленый листья разных форм и разных узоров словно само дерево было само по себе симбиозом нескольких десятков видов. Остановившись рядом с ним, шериф с журналистом вышли из машины и пошли к дереву пешком. Первее они добрались до его массивных темно-коричневых корней, какого цвета было и само дерево.

Подойдя ближе, Томми увидел на коре разные узоры, которые делали это дерево таким невероятным, в центре же красовалось большое двустороннее отверстие, в которое можно было просунуть голову. Этого делать Андерсон не стал, но не прикоснуться к дереву он не смог и как только он это сделал, то почувствовал внутри умиротворение. На мгновение в его душе настал покой и смирение со всем тем, что с ним успело произойти. Адам смотрел за этой ситуацией, как завороженный. Томми же прослезился, после чего рука его начала водить по дереву, по телу прошли мурашки и в секунду он понял то, что ему нужно делать словно дерево помогло ему наконец-то сосредоточиться.

— Давай посидим немного, хорошо? — спросил журналист.

— Как скажешь. — ответил шериф.

Мужчины сели на траву.

— Хорошо, не правда ли? — спросил Томми.

— И вправду. — поддержал Адам.

— Как думаешь, у меня еще есть шансы разговорить Анну?

— Не знаю, но у тебя меньше, чем за один час получилось догнать меня в том, что я делаю на протяжении десяти лет... — Лии невольно ухмыльнулся и пустил смешок, что сделал в ответ и Андерсон. — Ты молодец... думаю, что тебе надо еще раз попробовать с ней поговорить, лучше, конечно, не завтра, обождать хотя бы немного и уже тогда пытаться вновь.

— Полностью согласен, кстати... — Томми было неловко.

— Что? Спрашивай, не бойся.

— Вопрос про твою жену... просто стало интересно... вы хотели отсюда убраться? В смысле с острова?

— Даже не помню, если честно, может такие мысли нас и посещали, но здесь было своя атмосфера, не самая лучшая, но мы здесь выросли... так что да, как-то так...

— А ты откровенный человек, Адам, знаешь это?

— Возможно... может это приходит с возрастом и набравшимся опытом либо же я просто такой человек, которому нечего скрывать...

— Ставлю на второе...

После этого оба рассмеялись в голос. Через десять секунд журналист заявил.

— Секунду, надо записать мысли, пока они меня не покинули. — произнес он.

— Милости прошу, я пока полюбуюсь видами. — ответил с добрым выражением лица шериф.

Томми достал блокнот с ручкой из кармана и начал что-то записывать, Адам завороженно смотрел на писателя несколько секунд, внутри что-то хотело просмотреть все его записи, но он понимал, что это не очень правильно и этично. Оторвавшись от блокнота парня, Лии посмотрел на дерево и вспомнил то, как сидел у него с Евой, прижавшись с ней друг к другу плечами. Тогда они разговаривали обо всем на свете, смеялись и размышляли о будущем, которое так для них и не сбылось. Адам вновь схватился рукой за часы с разбитым стеклом, казалось, что голова его жены прямо сейчас лежит у него на плече и греет его, греет его плечо также, как и сердце. Андерсон же не заметил этого, был увлечен записыванием своих мыслей в блокнот.

(НАЧАЛО ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)

Вот я наконец-то у того самого дерева, смотрю на его распущенно-огромные корни и не понимаю то, как оно появилось... словно это ошибка какого-то ученого, который экспериментировал, пытаясь создать новый вид. Находясь рядом с ним, можно почувствовать настоящее спокойствие, а сквозное отверстие в нем словно показывает с другой стороны светлый и безобидный мир, каким его никогда не увидит большинство обитающих землю людей... я читал о дереве, которому даже дали название, ведь было понятно, что оно выделяется на этом острове среди других... читая источники в интернете я выяснил, что имя дерево получило в честь давно нашедшего его человека по имени Ханс Адлер. Конечно, это все слухи, но других теорий откуда взялось имя у этого дерева не было, да и о самом человеке, нашедшем его, в интернете было мало источников, поэтому я полез за прочтение книг, дабы выяснить личность неизвестного миру искателя... и нашел... он был обычным странствующим по миру путешественником, открывающим новые земли. Самым странным было то, что нигде не говорится о том, что он был на острове Дъяники... умер Ханс от малярии... неудивительно для путешественника...

(КОНЕЦ ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)

Закончив писать, Томми встал, шериф удивился резкому скачку парня, который резко убрал блокнот с ручкой обратно в карман.

— Поехали. — произнес очень четко и ясно журналист.

— Вау, ладно, поехали. — удивленно ответил шериф, не пытаясь что-либо выяснять, сегодня ему было не до этого, хотелось скорее приехать к себе в участок.

Андерсон пошел первым и сел в машину, а Лии вслед за ним, развернул машину, после чего они поехали обратно в сторону лесопилки. Когда они к ней подъехали, то Томми попросил жестом шерифа остановиться, что тот и сделал.

— Подождешь тут? — спросил парень.

— Ты издеваешься? Хочешь поговорить с Дони? — шериф скорчил недовольную гримасу, догадываясь о том, что ему придется разнимать дерущихся мужчин.

— Я быстро, просто потом домой возвращаться же надо будет, а встретиться вновь с волками не очень хочется... — журналист говорил с доброй ухмылкой.

— Понял я, понял, иди уже... — Адам был недоволен, но пустил смешок.

Томми вышел из машины и закрыл за собой дверь, после чего направился к худощавому мужчине, который наблюдал за рабочими, чтобы те выполняли поставленные задачи. Дони заметил приближающийся силуэт, идущий со стороны машины Лии, но вспомнить его не смог, поэтому дождался пока тот подойдет к нему и заговорит. Так Томми и сделал.

— Дони, верно? — спросил он.

— Да, а ты кто? — спросил в ответ Дони.

— Я Томми Андерсон.

— И что тебе надо, Томми Андерсон? — Дони встал со своего пластикового стула.

— Хочу поговорить с тобой и все.

— Насчет чего это? — Дони приподнял левую бровь, лицо стало недовольным.

Адам был готов выскочить из машины, чтобы помочь журналисту, ведь даже из салона чувствовал между ними напряжение.

— Насчет Анны и Михаила. — произнес Томми.

— А что с ними не так? — спросил Дони.

— Я разговаривал с девушкой, но не получил нужных ответов, может брат ее мужа сможет помочь мне.

— Да? — Дони разозлился и схватил журналиста за грудки из-за чего все рабочие остановились и уставились на него, но он повернулся к ним и закричал во весь голос. — Работаем! Никто не сказал о том, что у нас сейчас обед!

Рабочие сразу же вернулись к работе, а Адам вышел из машины, это заметил Томми и остановил его жестом, хоть самому и стало немного страшно за свою жизнь, смотреть в глаза Дони было тяжело.

— Я просто поговорить хочу о романе, который писал Михаил и о Анне... — сказал, тяжело дыша, Томми.

Дони скалился зубами, но сдержал яростные порывы и отпустил парня.

— Пойдем ко мне, поговорим раз так сильно этого хочешь, а то твой шериф еще посадит меня на сутки за плохое поведение. — произнес он с ворчливой ухмылкой.

— Ладно. — ответил, выдохнув, Андерсон.

Томми направился с Дони в его дом, а Лии вернулся, сев обратно в машину, и начал надеяться на то, что парень выйдет из дома живым и что ему не придется арестовывать Рабиновича. Дони открыл дверь своего дома, пропустил парня вперед, после чего, крикнув своей бригаде, чтобы те продолжали работать, зашел и сам, закрыл за собой дверь и провернул задвижку. Томми услышал щелчок и это насторожило его и дало понять, что разговор будет весьма серьезным.

Глава 6

Прямо напротив входной двери внутри дома Дони стоял круглый черный стол из дерева, рядом с которым расположилось три стула. К стене прилегал стеллаж с книгами в жанре фантастики, а в самом конце этого маленького, но уютного домика была расположена кровать и комод со стоящим на нем телевизором. Так же была дверь, ведущая в туалет, где была ванная и раковина, там же посуда и мылась. Сам Дони сел за стол, пригласив на другой стул Томми жестом. Андерсон сел и настала десятисекундная тишина, в течение которой Дони начал барабанить пальцами по столу.

— Ну и что ты хочешь узнать, Томми Андерсон? — начал худощавый мужчина.

— Ты был близок с Анной? В плане было ли у вас общение? — журналист словно не мог правильно подбирать выражения.

— Ну мы общались время от времени, когда они с Михаилом меня навещали... а подскажи мне, пожалуйста, чем ты вообще занимаешься, а то я так это и не понял?

— Я журналист...

— Тогда понятно... думаешь, что именно ты узнаешь что-то новое?

— А было много других?

— Достаточно, чтобы я успел от них устать. В первый год их было около десятка, но у большинства денег не было, и они не задерживались тут дольше чем на один день. Потом приезжали еще... но никто из них особо ничего не выяснил, кто-то слишком боялся тутошней атмосферы, кто-то не мог вытянуть из народа ни слова и уплывал ни с чем. Приплыть та сюда тоже недешевое дело, не так ли? — Дони смотрел в глаза своему собеседнику с ехидной ухмылкой и горящими проницательностью глазами.

— Да, но у меня с деньгами проблем нет, я тут не ради них и поэтому...

— Поэтому ты отличаешь ото всех, кто тут был до тебя, да? — прервал мужчина.

— Да. — подтвердил твердым и уверенным голосом Томми. — Кто-то смог поговорить с Анной? Кто-то покупал пустующий дом в этом угнетающем поселке? Кто-то был настолько помешан на идее найти того, кто просто испарился на острове, где большинство людей знают друг друга?

— Хм... — Дони пустил смешок, смотря на серьезное лицо собеседника. — А ты и вправду, как я вижу готов рискнуть. Что ты хочешь узнать?

— Почему вы ненавидите Адама Лии?

— Не то, чтобы я его ненавижу... выпивка дает свое и навевает мне старые воспоминания, но будучи трезвым я злобу на него не держу... в основном я помню свои пьянства смутно. А ты почему его защищаешь? Разве тебе не должно быть на него плевать?

— Мне не плевать... — Томми говорил все с таким же серьезным лицом, как и весь диалог, от чего гримаса Дони стала такой же суровой.

— Хорошо... это хорошо... — Дони от удивления опустил губу вниз на пару секунд.

— С Анной ты пытался говорить?

— Я... — у мужчины перед глазами пронеслись воспоминания о том самом дне, который он надеялся выкинуть из головы, поэтому он протер глаза левой рукой. — Как и Адам я заходил к ней, в основном она не реагировала на меня никаким образом будто меня для нее не существовало... ей было тяжело...

— А тебе не было тяжело после пропажи брата?

— Было... конечно было, что за вопросы? — возмутился Дони.

— Я просто уточнил, не больше...

Дони немножко промолчал, после чего продолжил.

— Я месяцами заходил к ней и пытался завести разговор, но все было без толку, по итогу я сдался, но в один день... в один день... — говорить мужчине было тяжело, слова произносились немного встревоженным голосом, барабанить пальцами он перестал. — Я услышал странные звуки, вышел на улицу, включил свет и увидел убегающий в лес силуэт и погнался за ним вслед, но когда он обернулся, то я увидел ее... — Дони словно прочувствовал все то же самое, что и тогда, потому что на его лице были видны страх и непонимание.

— Анну? Ты увидел Анну? — спросил Андерсон.

— Мне лишь показалось... — Дони пришел в себя и заговорил спокойным голосом. — Я увидел лишь то, что хотел...

— Ты говорил об этому Адаму?

— Не посчитал важным, сказал, что сам повредил сарай, а после залатал его...

— А что произошло с сараем?

— В нем сделали дырку и причем из самого сарая пропали доски, с которыми силуэт и убегал...

— Хм... — Томми быстро сопоставил слова мужчины с тем, что он видел дома у Анны, от чего ему стало не по себе и его голос стал дрожащим. — Мне надо идти... поговорим попозже, хорошо?

— Ладно... — Дони ничего не понял, увидел лишь то, как парень резко вскочил, повернул задвижку, открыл дверь и пулей вылетел на улицу, побежав к машине Лии.

Томми сел в транспорт и сказал Адаму езжать, а тот и не был против, хоть и был смутен тем, что Дони, выходя из своего дома, смотрел на него с загадочным выражением лица.

Машина шерифа быстро выехала на дорогу и направилась в сторону поселка, Томми снова что-то записывал в свой блокнот, но Адам не мог увидеть, что именно из-за того, что нужно было следить за дорогой.

— Что-то случилось, Томми? — поинтересовался Лии.

— Нет-нет. Помнишь историю с сараем на лесопилке? — произнес, убрав блокнот с ручкой, Андерсон.

— Какую именно?

— Ту, когда в двери сарае сделали отверстие и когда Дони сказал тебе, что сам сделал это по пьяни?

— Припоминаю, наверное, а причем тут это?

— Так вот, оттуда тогда пропали доски... — Томми ожидал, что Адам поймет, но этого не произошло. — И?

— И? — Лии не понимал взаимосвязи. — Объясни.

— Доски в доме Анны, которыми она заколотила, как я понял, пол. Теперь понимаешь?

— Черт меня подери... — Адам в секунду все понял и его окутала дрожь из-за того, что у него под носом все это время находилась информация, которую он в лоб не замечал.

После этого шериф нажал на педаль газа сильнее и быстрее устремился к участку. Словно через мгновение мужчины были у поселка, вся дорога для них пронеслась быстро, Томми открыл забор и Адам заехал во внутрь, остановил машину на своем месте на парковке, вышел из машины и, закрыв ее, вместе с журналистом направился к дому Анны. На улице успело потемнеть. Открыв дверь, они оказались внутри, закрыли за собой и прошли в кухонную комнату, где уставились на доски, которые с помощью гвоздей были прибиты к полу.

— Черт... — произнес вслух шериф.

— Что будем делать? — спросил журналист, посмотрев в глаза Адаму.

— Не знаю... Анну я уже не хочу сегодня тревожить, но там, может быть, даже боюсь представить что. Лучше, наверное, нам посмотреть на это завтра с утра, как и на сарай, что скажешь?

— Согласен.

Вдвоем они снова переглянусь, обоим было страшно, но они уже все решили, поэтому вышли из дома, Томми закрыл дверь и отдал ключ шерифу, после чего молча пошел к себе, пока Сет, вглядываясь в окно на втором этаже своего дома, смотрел на них, прищурив глаза.

Зайдя домой, Томми почувствовал что-то под ногами, удивился этому и посмотрел вниз. Так он увидел какую-то желтую папку с чем-то лежащим внутри, поднял ее и застыл, когда увидел название «Дъяники» и автора «Рабинович М. К.». Волосы на всем теле у Андерсона стали дыбом, он понял, что их просунула через нижнюю щель входной двери Анна, дождавшись момента, когда ее никто не видел.

Видимо я смог достучаться до нее...

Долго раздумывать Томми не стал, быстро разулся, снял ветровку, повесив ее на крючок, взял с кухни яблоко, банан и холодную воду из холодильника, после чего направился в свой кабинет, ведь в спальне нужно было менять постель. Зайдя в свой кабинет, журналист закрыл дверь на щеколду и сел за стол, облокотившись о спинку кресла, после чего раскрыл папку и достал все содержимое оттуда, откинув ее саму на пол.

Уже через мгновение Томми читал содержимое полученного от Анны, был поглощен содержимым, но первоначальный восторг и радость на лице быстро сменились страхом и испуганным взглядом. Почерк в черновиках Михаила был понятным, но писался там вовсе не роман, а совсем другое... это было своего рода блокнотом, который писал и Томми, роман тут был, но он весь был перечеркнут, после чего черновики и превратились в записи с наблюдениями. Читая, Томми шокировался с каждой новой прочтенной строчкой, по которым он быстро бегал глазами, так как теперь это могло помочь ему с его расследованием. Останавливаться не хотелось и журналист не успел заметить, как наступила ночь, все его внимание было приковано к тому, чтобы прочитать можно сказать последние слова Михаила. Дат не было, оставалось лишь догадываться насчет того, как давно все это было написано. Внимание журналиста привлекли определенные строчки, которые он перечитывал раз за разом.

(НАЧАЛО ЧАСТИ ЗАПИСЕЙ МИХАИЛА)

Каждый день... каждый день я слышу эти странные звуки... они исходят словно ото всюду, иногда я боюсь выходить из дома, чтобы просто выяснить их источник, но пару раз я пытался сделать это, но ничего не выяснял. Началось это все с того момента, как я начал писать роман... забавно, что я хотел написать как раз про нас с Анной, про то, как два человека из поселка влюбляются друг в друга до беспамятства и посвящают себя друг другу. Но когда я услышал этот странный звук в первый раз, то не придал ему значения словно этого не было, но когда я услышал его на второй день, то вскочил со своего кресла и направился к окну, вглядевшись в него и пытаясь узреть откуда исходит столь странный звук.

Сам звук — этот звук был для меня странно-звучащим, он напоминал мне чем-то гудение паровоза и эффект после срабатывания светошумовой гранаты. Помесь двух этих звуков давало такой странный эффект... наверное, к ним еще можно добавить звук карканья, вот его было тяжело разобрать, но на второй неделе я это услышал... странным для меня было то, что я был единственным слышащим это... все остальные спали, кроме Сета Торреса, но тот ответил мне, что ничего подобного он ни разу не слыхал, чем озадачил меня и заставил думать меня о том, что у меня галлюцинации из-за того, что я часто не спал. По ночам мне стало слышаться то, что не должно было...

На время я поверил в это и звуки действительно прекратились, но уже через месяц я снова услышал этот противный... я должен выяснить то, откуда доносится этот звук...

Мне стало понятно, что то, что я слышу идет со стороны сарая, но что там может быть? Мутант? Пришелец? Секретный агент в черном? Слишком будет странно для такого тихого поселка, самое странное, что в этом сарае вообще ничего никто не держит, я не понимаю смысл его нахождения здесь, там лишь зеркало, в котором я ничего не смог разглядеть, но идти туда я боюсь... пока что боюсь. Как только наберусь смелости, то точно проверю, ибо писать то, что я хотел изначально я больше не могу, этот звук не свел меня с ума, но покоя точно не дает, я так не могу... я так больше не могу...

(КОНЕЦ ЧАСТИ ЗАПИСЕЙ МИХАИЛА)

Томми был в неопределенном состоянии, записи нужно было сохранить, чтобы показать их Адаму, поэтому все записи он убрал обратно в поднятую с пола папку, которую оставил на столе перед собой, пока сам откинул голову назад, быстро погрузившись в глубокий сон.

Томми быстро вскочил с холодным потом на лице, когда услышал тот самый звук, про который писал Михаил. Все тело Андерсона теперь дрожало, на теле выступили мурашки, журналиста окутал истинный страх и ужас неизвестности, о которой Рабинович не написал. Томми услышал и гудение паровоза, и звук оглушения от светошумовой гранаты, и карканье в гибриде. Ошибиться Андерсон не мог — это был именно тот самый звук, который не давал Михаилу покоя...

Глава 7

Томми встал и огляделся, понять откуда именно издался звук было тяжело, но Андерсон надеялся, что он не со стороны сарая. Томми медленно, убрав папку в полку, находящуюся в столе, вышел из своего кабинета, спустился вниз, одевшись во все черное, и открыл дверь.

На улице была ночь, луна освещала дома и землю своим забвенным светом, Андерсон вышел за порог, огляделся, никого рядом не было, в окнах никто тоже не стоял и за ним не наблюдал. Глаза парня бегали из стороны в сторону, пока тот самый звук не объявился вновь и тогда журналист скорчился от испуга. Звучащее нечто исходило точно со стороны сарая и Томми это знал, будить шерифа не хотелось из-за того, что он мог ничего и не услышать и тогда сказал бы, что парню это показалось и поэтому журналист пошел к нему в одиночку.

Подойдя к двери, находившейся в части, где парня никто не видит из окон, журналист увидел, что замка на двери нет, а сама дверь распахнута, издалека из-за включенного света было видно, что внутри приоткрыт люк, все же остальное в сарае выглядело, как и прежде. Томми пересилил свой страх и вошел во внутрь, хоть и понимал, что эта глупая затея и плохой ход со стороны его логики, но личный интерес был превыше всего. Зайдя во внутрь, журналист осмотрелся, посмотрел назад, чтобы убедиться, что дверь не закрылась за ним, как это обычно бывает в ужастиках, которые он время от времени смотрел. Этого и не произошло. К люку шел Томми очень медленно, быстро подметил то, как стало слишком тихо словно не было слышно ни природы, ни собственного дыхания, что заставляло нервы шалить. В тот же момент, когда он об этом подумал, прозвучал тот самый звук. Все произошло настолько быстро, что Томми не успел опомниться, его глаза будто ослепли и он потерял равновесие, попятился назад и, наступив одной ногой в пустоту, куда-то упал, пролетев несколько метров, пока не приземлился, ударившись головой обо что-то, и потерял сознание.

В себя Андерсон пришел в полной темноте, сколько он пролежал без сознания было неизвестно, но страшно было как никогда, поэтому Томми достал телефон и включил на нем фонарик, который в мгновение осветил все впереди. Так журналист увидел, что он сидит на земле, которой покрыты и стены, и потолок.

Я под землей...

Сначала Томми не понимал того, как земля не обвалилась и превратила его место пребывания в личный гроб, но потом заметил деревянные балки, которые поставлены таким образом, чтобы выдерживать нагрузку. Лучше от осознания этого факта парню не стало, но он встал на ноги, отряхнулся и огляделся. Позади него была лестница и люк, в который как он понял и упал. К нему он же сразу подошел и попытался открыть, кричать не хотелось, поскольку в подземном туннеле могло обитать что угодно и Томми прекрасно это понимал, не хотел понапрасну навлекать на себя беду. Приняв то, что люк не получилось открыть своими усилиями, Андерсон развернулся и аккуратно словно на цыпочках зашагал по туннелю, надеясь, что балки выдержат землю и он не будет в таком же положении, в каком был его любимый актер из фильма «Погребенный заживо». Руками ничего трогать ему не хотелось. Туннель был длинным — это Томми понял, когда, идя десять минут, он все еще не видел его конца — это одновременно пугало и доставляло истинное наслаждение парню из-за его безграничного любопытства к новому.

В какой-то момент журналисту начались казаться странные силуэты в неизвестной темноте впереди него. Видения подкреплялись странными и непонятными звуками, исходящими то спереди, то сзади, что заставляло парня оборачиваться. Спустя две минуты за земляными стенами начали слышаться приглушенные крики — это заставило Томми остановиться и подставить ухо к стене, дабы прислушаться. Но ничего нового услышано не было, наоборот голоса сразу же перестали доноситься, а вместе с этим перестали появляться и силуэты впереди туннеля. Андерсон начал понимать, что его психика в этом месте надрывается и нужно было как можно быстрее выбираться из туннеля. На его счастье, он увидел лестницу и сразу же ускорил ход.

Подойдя к ней, он увидел, что она ведет к люку, к такому же, в который он упал. Томми сначала огорчился, подумав, что этот люк так же не откроется, но когда он приложил все свои усилия и тот распахнулся, то глаза стали удивленными и заполненными истинной радостью, хоть улыбка на лице его и не проявилась. Андерсон выключил фонарик на телефоне, убрав тот в карман, так как свет в новом помещении был и медленно стал подниматься по лестнице.

Выбравшись из туннеля, журналист огляделся и осознал, что он находиться в сарае, в котором он и был, когда упал в люк — это заставило его стоять на протяжении минуты в смятении. Сложно было принять тот факт, что длинный и прямой коридор вел все в тот же сарай, у парня не было бы вопросов, если дорога была круглой либо с поворотами, тогда все можно было бы объяснить, но не в ситуации, в которой оказался журналист.

Сомнения развеял, послышавшийся за закрытой дверью, звук лошади и спешащего с нее человека, который успокоил ее, произнеся: «Эй-эй, тише, тише», — чтобы та остановилась. Томми напугало то, что он слышал лошадь, которых раньше на этом острове не видел в принципе, точно не у своего дома, поэтому напрягся и когда кто-то подошел к двери сарая, начав открывать замок, сильно испугался, начав искать что угодно, дабы спрятаться. На втором этаже он увидел несколько кусков сена, связанных веревками, поднялся наверх очень быстро и спрятался за парочкой из них так, что дверь было видно через маленькую щель между ними. Как только дверь открылась, то в нее вошел неизвестный мужчина, которого было плохо видно из-за черной шляпы и темной одежды с ботинками, он огляделся и потом что-то пробормотал, после чего потянул рубильник вниз и выключил свет. Андерсон был напуган до чертиков, так как голос, который он слышал, не был ему знаком.

Кто это такой?..

Томми, просидев за блоками с сеном еще пару минут и убедившись, что неизвестный ускакал на лошади, медленно встал, а после спустился вниз, включив фонарик на телефоне. Включать свет сарая парень не стал, осознавая, что это будет слышно за пределами строения, поэтому молча подошел к двери и попытался ее открыть, что у него с легкостью получилось и чему он откровенно удивился, после чего остановился прямо в проходе. Андерсон в секунду осознал, что дверь была намеренно оставлена открытой и в эту же секунду журналист получил скрытый удар со стороны по лицу, от которого попятился назад и упал на деревянный пол спиной, сразу же почувствовав, что из носа потекла кровь. Рукой он вытер ее, в это же время в сарай зашел тот самый неизвестный мужчина, выглядящий достаточно угрожающе и сурово. Он подошел к Томми и жестом попросил того встать, что Андерсон и сделал, не став как-то спорить с человеком, держащим в руках ружье. После этого мужчина потянул за рычаг и свет сарая включился, тогда Томми полностью увидел напавшего на него человека. Мужчина был явно взрослым, о чем говорили морщины на лице и высоким, точно выше самого парня, имел пышные черные средней длинны уложенные усы, седину, хмурые брови, серые глаза, мускулистое тело, а когда неизвестный снял шляпу, то Томми увидел зализанные назад средней длинны волосы. Так же на лице мужчины был шрам на правом глазу, идущий вертикально сверху вниз прямо через него, который видимо чудом остался целым и невредимым. Одет же мужчина был в черный костюм, на левом лацкане пиджака красовалась серебряная отсвечивающая брошь в форме бриллианта. В правой руке мужчины было ружье, которое он держал, перевалив за плечо.

— Ну что, на хрен, как тебя звать? — спросил он.

— Я?.. Я... — Томми словно забыл собственное имя, от чего мужчина заиграл бровями.

— Да. Ты, я здесь никого другого не вижу...

— Я... Томми Андерсон... журналист...

— Томми... — мужчина в мгновение стал очень радостным с широко раскрытой улыбкой, говорил он теперь немного хихикая. — Ну вот наконец-то я тебя и нашел... я та думал, что ты отступишь, но ты упертый, да?

— Простите, а кто вы такой? — Андерсену стало не по себе от слов собеседника.

— Это не важно. Мертвым информация незачем.

После этого мужчина взял ружье в обе руки, направив его прямо на журналиста, от чего тот поднял руки вверх, а все тело затряслось от страха.

— Не надо! Прошу! Прошу! — завопил Томми.

— Нет уж... — усатый человек в последний раз посмеялся, после чего его лицо стало максимально серьезным. — У тебя, на хрен, был шанс, сынок, и ты его просрал. Так что, на хрен, помолись, если веришь, а если нет, то советую начать верить как можно скорее, ведь тебе осталось всего ничего... — мужчина посмотрел на часы, а потом на его лице проявилась ухмылка. — Три! Два!

Томми сразу попятился назад и быстро оказался у стены, бежать было некуда и что делать он не знал, умирать не хотелось из-за своей любопытности, но что-то делать нужно было и как только журналист начал думать о плане, то мужчина выстрелил и лишь потом прокричал вслух.

— Один! — крикнул он.

Неизвестный рассмеялся во весь голос, а Томми почувствовал тяжесть в теле словно его начало тянуть вниз и быстро принял сидячее положение, кашлянул кровью, а после посмотрел вниз и увидел, как из тела струйками течет кровь из маленьких дыр, одежду разорвало, как кожу и кости с органами.

— Извини, что не по правилам. — Радостно произнес мужчина. — Но ты тоже не следуешь правилам, так что мы, на хрен, в расчете.

После этого Томми успел лишь вскрикнуть, после чего прозвучал выстрел и тогда Андерсон закрыл глаза, а когда открыл их, то вскочил с кресла в своем кабинете, в панике и страхе огляделся, пощупал себя везде, посмотрел в зеркало, которое было на стене и убедился в том, что это был всего лишь очередной его кошмар и выдохнул, обратно усевшись в кресло, сердцебиение начало приходить в норму.

Кошмары становятся все хуже и хуже...

Томми понимал, что реальная жизнь очень влияет на его сны, но ничего с этим поделать он не мог, поэтому окинул взглядом папку с черновиками Михаила, после чего посмотрел в окно и увидел за ним рассвет. Лучи солнца еле-еле проходили через плотные коричневые шторы с абстрактными узорами в кабинет. Парень подошел к окну, отдернул шторы и посмотрел в сторону дерева, которое было видно теперь куда лучше, чем через окна в коридоре и спальне. Выбросить из головы мысли о произошедшем он не мог, поэтому собрался, захватив папку под мышку, умылся, почистив зубы, оделся в синие джинсы, зеленую рубашку в черно мелкую клетку с нейтральными вертикальными линиями белого цвета, поверх которой надел кремовый с бежево-коричневым бомбер, на ноги же нацепил такого же цвета высокие ботинки с коричневой подошвой и вышел на улицу, направившись в участок Адама. Оглянувшись назад, он увидел стоящую в окне своего дома Анну, которая безэмоционально оглядывала его. От этого журналисту стало не по себе, и он ускорил шаг, зашел в участок, прошел по карточке через турникет и начал подниматься наверх, как услышал крик с улицы.

— Нет его там! — радостно произнес Сет.

— Черт... — сказал Томми тихо, так что только сам и услышал свой голос, после чего развернулся и вышел на улицу и подошел к Торресу, стоящему у своего дома в своем любимом черном одеянии, со шляпой и свисающим с шеи крестиком.

— Уехал же патрулировать, тебя видимо ждал, но ты сегодня хорошенько поспал.

— Серьезно? — озадачился Андерсон, достал телефон, взглянул на время и увидел, что уже было четырнадцать двенадцать. — Черт... проспал...

— Ничего, бывает, я в твоем возрасте тоже много спал...

— А сколько вам лет?

— Мне? — Сет приподнял левую бровь, одновременно с этим заметив папку в руках парня. — Сейчас мне пятьдесят четыре.

Томми не хотел разговаривать со священником, но машины шерифа и вправду не было на парковке и учитывая, что Сет конфликтный человек и своенравный, парень решил, что можно скоротать время и узнать о самом афроамериканце получше.

— Пройдемте может к вам, пообщаемся? — спросил Андерсон.

— С радостью, мил человек, пойдем... — ответил Сет.

Торрес выглядел достаточно доброжелательным, Томми подумал, что его настроение меняется слишком часто словно у него биполярное расстройство, но перепады могли быть вызваны и другими факторами, которых журналист не знал и Андерсон прекрасно это понимал.

Сет зашел в свой дом первым, а следом за ним Томми, который закрыл дверь, так как его это попросил сделать жестом Торрес. После этого они переместились, сняв обувь, в гостиную, где был круглый и большой белый деревянный стол. Сам дом изнутри выглядел достаточно странно, журналист не особо вглядывался во время прошлого визита с Адамом, но сейчас на это времени было предостаточно. Томми заинтересовали белые стены, черный пол, расположенные религиозные картины и ковры с абстрактными узорами по всему дому, а также стеллажи, с расположенными в них священными книгами, взглядом нельзя было найти книгу, не связанную с религией. Томми сел на стул, на который жестом ему указал Сет, после чего пододвинул его ближе к столу, чтобы облокотиться об него кистями рук. Тоже сделал и Торрес, но положил одну руку на другую, после чего заговорил.

— Чего-нибудь хочешь? — спросил он.

— Нет, спасибо. — ответил Томми, после чего начал задавать вопросы. — А почему вы именно тут?

— Богу служат где угодно, жизнь направила меня сюда, а если это так, то так тому и быть, я Его воле противиться не буду и мне это не по силам, может ты так можешь?

— Не знаю, лично с Ним не встречался.

— Хм... — Сет пустил смешок.

— Много людей к вам приходит, а то не видел здесь толпы?

— Ко мне люди не идут, потому что я иду к ним. Только Миллсы ко мне приходят, я сделал это в виде исключения, к остальным я еду на своем черном пикапе.

— И всех на территории шерифа знаете?

— Да.

— И какие тут люди за забором?

— Добрые, открытые, а ты их опасаешься? Думаешь, что они представляют угрозу для твоей жизни?

— Я ничего не думаю, лишь спрашиваю. — Томми увел глаза от собеседника, отвечая на вопрос, что заметил священник.

— Нет-нет, я вижу, ты боишься их. Тебе не хватает веры... ты ведь не веришь в Бога, я прав?

— Да... — Томми понимал то, какой последует за этим вопрос от Сета, но решил дождаться его.

— Почему?

— Для этого должна быть причина?

— Для всего есть причина.

— Какова ваша цель существования, кроме того, как разносить по острову слово Бога?

— Помогать людям и тем, кто утерял веру и не может найти ее.

— Мне тоже хотите помочь?

— Я тебя не принуждаю верить, Бог все видит. Он следит за всеми нами, даже тогда, когда мы думаем, что Он покинул нас. Он приглядывает за нами, даже если мы в Него не верим. Не думали о том, что то, что вы сейчас переживаете является проверкой на устойчивость веры?

— Если это и так, то значит, что я провалился, ибо я никогда не поверю в существование того, что не могу увидеть.

Сет умолк с недовольной гримасой. В воздухе начало витать возросшим напряжением. Томми решил сменить тему.

— Давайте не будем прививать друг другу свои мнения, давайте лучше поговорим о чем-то несвязанным с этим?

— Хорошо. — Сет был только рад сменить тему. — Как продвигается твое дело тут? Узнали о пропаже Михаила что-то новое?

— Пока ничего особо примечательного. Собираю, так сказать, историю по кусочкам.

— Может могу тебе чем-то помочь, ты только спроси?

— Нет-нет, все нормально.

— А что у тебя за папка, кстати?

— Эм... это... — Андерсон не знал, что и сказать.

— Томми! — прокричал знакомый голос с улицы.

Журналист понял, что это шериф и сразу встал изо стола и направился к выходу, что вызвало на лице священника раздражение, лицевой нерв начал подергиваться, из-за чего он встал, пойдя следом за парнем.

Томми вышел на улицу и подошел к Адаму, стоящему у дома журналиста и одетого в коричневую расстегнутую куртку, под которой виднелся белый свитер, черные брюки и коричнево-бежевые ботинки. Сет же вышел за порог, остановившись у своего кресла и уперевшись об него правой рукой.

— Что-то случилось, Адам? — спросил журналист.

— Нет, просто стучался, открывать ключом не хотелось, вот и решил докричаться до тебя криком, ведь уже не утро, утром будить не хотелось тебя.

— Понял, да я проспал, такое тебе рассказать надо, но давай лучше зайдем хотя бы ко мне, а то был сейчас у Торреса, нелегко говорить с ним.

— Ладно... — Лии повел плечами, украдкой взглянув в сторону недовольного священника, уходящего к себе домой, после чего Томми открыл ключом дверь и мужчины зашли во внутрь, закрыв дверь за собой. — Так что случилось, рассказывай.

— Я пришел вчера к себе домой и обнаружил под ногами это. — Андерсон протянул папку в руке шерифу, который взял ее и начал доставать оттуда содержимое. — Это...

— Черновики Михаила... — закончил с изумленным видом Адам. — Анна видимо доверяет тебе, не знаю почему, но это хорошо...

— Самое главное не это, а то, что я обнаружил, когда читал...

— Хм...

Томми и Адам прошли в кухню и сели за стол, на котором недавно журналист занимался сексом с риелторшей. Андерсон, пока Лии читал, только об этом и думал, временами отрывая свой взор в другую сторону, дабы хотя бы пару секунд не думать ни о чем.

— Черт! — вскрикнул Адам, как только закончил читать выделенное журналистом. — Опять этот гребаный сарай.

— Идем проверить? — спросил Андерсон.

— Конечно, но я бы сначала взглянул на то, что находится за досками в доме Анны.

— Согласен.

Долго не думая, мужчины взяли гвоздодеры из участка шерифа и зашли в дом девушки, которая сидела у себя в спальне, но когда та услышала странные звуки и осознала то, что происходит, то мигом вскочила с кровати и в узких черных джинсах, черном лонгсливе с вырезом на груди из-за чего было видно кожу, белых носках и все с тем же браслетом на правой руке побежала по коридору, потом по лестнице и наконец по всему первому этажу, пока не оказалась в кухне и закричала во весь голос.

— Стойте, дураки! Не делайте этого! — крикнула она изо всех сил.

Томми с Адамом замерли в страхе, у шерифа перехватило дыхание, ибо он не ожидал от Анны такой внезапной паники. Мужчины медленно повернулись к девушке.

— Анна? Как ты? — первое, что сказал Адам.

Девушка продолжала смотреть на мужчин гневно из-за чего ее брови напряглись и были опущены немного вниз.

— Уйдите из моего дома! Уйдите! — крикнула она вновь.

— Ладно... ладно... — Лии начал класть гвоздодер на пол.

— Ну уж нет! — прокричал Томми, после чего развернулся и продолжил доставать гвозди из досок.

— Нет! — Анна начала бежать на парня.

Шериф не знал того, что ему делать, но инстинктивно он схватил девушку сзади, заблокировав руки, после чего они в таком положении начали смотреть за журналистом, который вытаскивал доски одну за другой. Анна пыталась высвободиться, неистово кричала и молила, чтобы мужчины опомнились, пока не стало поздно, но Андерсон не останавливался, Лии же не оставалось ничего, кроме того, как дальше удерживать девушку, хоть он и понимал, что та может сейчас возненавидеть его еще больше прежнего.

Когда Томми достал последний гвоздь из оставшейся доски, убрав ее в сторону, то выронил гвоздодер, который ударился о люк с металлическим призвуком. Адам же отпустил девушку, которая упала на колени, начав плакать, сам шериф же подошел к люку, находясь в ошеломленном состоянии, как и журналист. Оба переглядывались и не знали, что им делать.

— Еще можно заколотить обратно это дерьмо досками! — прокричала сквозь плачь Анна.

У Лии начали возникать в голове дурные мысли. На секунду он подумал, что, открыв люк, он увидит, лежащий там, труп Михаила, который за все это время успел достаточно разложиться, чтобы вонь из люка разнеслась по всему поселку. Но эту мысль он быстро выкинул из головы, потому что верить в такое для него было неправильным, поэтому он схватился за ручку и открыл люк. Тогда Томми с Лии увидели лестницу, ведущую вниз. Пол не был виден из-за тумана.

— Кто первый? — спросил журналист.

— Я, конечно. — твердо ответил Адам. — У тебя даже оружия нет. И вообще, лучше останься здесь, чтобы смотреть за Анной, хорошо?

— А не опасно туда спускаться одному?

— Опасно, но надо выяснить то, что там внизу.

— Ладно тогда. Хорошо.

Адам достал свой револьвер, проверил, что все патроны в барабане и начал спускаться по лестнице вниз. Томми же смотрел на сидящую Анну, которая плакала, уткнув голову в пол с объятыми вокруг волосами, поэтому решил подойти к ней, дабы узнать, чего она так опасается.

— Что там, Анна? Почему ты заколотила этот люк? — спросил он.

Через несколько секунд девушка почти перестала рыдать, подняла голову, вытерла слезы и посмотрела журналисту в глаза.

— Там внизу обитает тварь, которая не должна выбраться оттуда, иначе тут умрет большинство людей, а может и весь остров вымрет... — ответила она.

— Чего? Что за существо такое? О чем ты... — спросил вновь Томми.

— Где Адам?! — Анна запаниковала, заметив отсутствие шерифа.

— Он спускается и все проверит, сейчас вернется. — попытался успокоить Томми, но сделал только хуже.

— Нет! Зачем ты отпустил его туда одного?!

Анна вскочила и побежала к люку, но парень схватил ее прямо перед ним. Девушка начала кричать одно и тоже: «Адам!»

Андерсон держал Рабинович изо всех сил, но испугался вместе с ней, когда из люка вылезла рука, которая уперлась о пол. Но уже через секунду оба выдохнули, так как из люка показалась голова шерифа, который был смутен паникой ребят. Адам выбрался из люка и встал на ноги, а Анна смотрела на него немного прищурившись.

— Оно там? — в страхе спросила она.

— Оно? — недоумевающе сказал Лии.

— Не понимаю...

После этих слов Анна коснулась лестницы и начала спускаться, Томми хотел ее помешать, но Адам остановил его жестом.

— Можешь с ней спуститься. — добавил Лии.

Так Андерсон и сделал. Шериф так же спустился с ними вниз. Оказавшись внизу, все осмотрелись, и только Анна недоумевала. Все для нее выглядело, как и в прошлый раз, те же бетонные серые стены, пахнущие сыростью, но двери напротив лестницы не было. Там была лишь стена. Тем более девушка помнила, что проход с дверью существо, преследующее ее, пробило вместе со стеной, но не было не единого следа, говорящего об этом.

Девушка подошла к этой стене и начала стучать кулаком по ней, надеясь, что все это лишь иллюзия, которую она сейчас рассекретит и тогда существо вновь появится перед ней, после чего скорее всего разорвет всех на кусочки, но этого не произошло и Анна облокотилась о стену спиной и села, прижав колени к груди. Адам подошел к ней, пока Томми стоял в стороне, топча ногой пол.

— Все хорошо, Анна. — Лии встал на одно колено и положил руку девушке на плечо, после чего та взглянула на него. — Не знаю, что именно тебе привиделось, но это теперь в прошлом, прошу тебя, давай поговорим, как когда я приехал сюда. Что скажешь?

— Я... — Анна успела более-менее прийти в себя, после чего положила свою руку на кисть Лии. — Можно... помоги встать.

— Конечно. Томми, подсоби.

Андерсон сразу подошел с неловкой полуулыбкой к парочке и помог Анне встать вместе с Адамом. После этого они поднялись по лестнице, вновь оказавшись в кухне, и прошли в гостиную, где сели на диван. Адам не мог подобрать слов, как и Рабинович, Томми лишь украдкой бегал глазами по обоим и находился в смятении. Так было несколько секунд, пока у шерифа не вырвалась фраза.

— Как... как ты? — говорить Адаму, смотря в глаза жены Михаила, было тяжело и это было понятно всем.

— Я... нормально... а как... как ты? — Анне было не легче.

— Нормально-нормально...

— Угу...

Томми почувствовал напряжение, витавшее в воздухе.

— Как Дони? — спросила Анна.

— Он... держится, работает. — Адам неловко кивал головой, как и девушка, в глаза друг другу смотреть было тяжело.

— Это хорошо.

— Почему... почему ты не разговаривала со мной и вообще с кем-либо?

— Я не знаю... — девушка и вправду словно забыла, сама понимала, что не должна была так поступать. — Я хотела, но что-то останавливало меня все это время, хотя бы то, что я увидела там внизу... сложно было понять после того, что произошло то, где я нахожусь, на земле или в аду...

— А почему после нашего разговора ты решила дать мне черновики? — поинтересовался Томми.

— Я почувствовала просто... просто почувствовала то, что тебе можно довериться после того, что ты сказал... я всегда знала, что ты, Адам... — в этот момент Анна посмотрела шерифу в глаза. — Ты ни в чем не виноват... я сожалею, что ты решил корить себя все время за это и я только сделала хуже своими словами тогда в больнице, я не хотела для тебя такого, но и ничего сказать не могла после того случая, сама не знаю почему...

— Нет-нет, не говори, я сам виноват, ты не обязана переубеждать меня... — перебил Лии.

— Адам, Михаил пропал, и ты сделал все, что мог...

— Как видишь не все...

— В смысле? — в шоке спросила девушка.

— Я прочитал записи Михаила... — начал Томми. — И нашел там вовсе не роман, а дневник, в котором он жалуется на звуки, доносящиеся из сарая... ты читала записи?

— Я не стала этого делать, они лежали под дощечкой в спальне, Миша думал, что так никто не найдет его черновик. Но я иногда не спала, так что место он все-таки выбрал не лучшее.

— Почему же ты не стала читать? У тебя даже мысли не было? — спросил Лии.

— Была... и не одна, но я хотела забыть все, что было связано с моей жизнью... хотела какое-то время сжечь все, что написал Миша, но когда стояла у камина и держала все в руках, то не смогла и убрала это обратно. А что за звук в сарае?

— Я так и не понял, но, когда услышал его в своем кошмаре... — начал Томми.

— В кошмаре? — произнесли одновременно Анна с Адамом, взглянув на парня.

— Черт... — журналист быстро понял, что сказал лишнего, но решил продолжить. — Да, в кошмаре.

— И что это был за кошмар? Расскажи. — у девушки горели глаза от интереса.

Лии же был смятен, но также ожидал рассказа парня, который тот и начал.

— Я услышал этот гибрид звуков светошумовой гранаты, карканья, гудения паровоза и пошел в сторону сарая. — начал Томми. — Упал в люк и пришел в себя через какое-то время, прошелся по нему и дошел до конца, где был такой же люк, открыв его и поднявшись наверх, я увидел, что это тот же сарай, но тогда меня поймал там какой-то неизвестный мне человек и сказал, что меня предупреждали и я не послушал и теперь поплачусь.

— И что потом? — Анна не могла удержаться от ожидания концовки.

— Он выстрелил в меня и очень сильно смеялся, пока я истекал кровью, после чего выстрелил еще раз прямо мне в лицо, но тогда-то я проснулся...

— Черт... жестоко.

— А про какое предупреждение этот мужчина говорил, как думаешь? — уточнил Адам, сняв шляпу и проведя рукой по волосам.

— А вы верите моему сну? — смутился Томми.

— Я просто хочу понять все.

— Меня до этого кто-то предупреждал по телефону, чтобы я остановился и не продолжал поиски, потому что может кто-то пострадать.

— Как давно это было?

— Когда я пошел встретиться с Эрин.

— Эрин Прайс? Она все еще здесь? — поинтересовалась Анна.

— Да. — ответил журналист.

— Хм... — шериф положил шляпу на стол, после чего почесал затылок и снова прошелся рукой по волосам. — Тут что-то явно происходит либо звонок ты сам придумал, есть такая вероятность?

— Вероятность? — Андерсон задумался. — Нет... это точно не было кошмаром...

— Нужно тогда идти к сараю...

— Давайте подождем, пожалуйста. — ворвалась Анна. — Я бы поела чего-нибудь вредного, попила бы газировки...

— Конечно, сейчас съездим... — Адам встал, подобрав свою шляпу.

— Нет, не оставляйте меня здесь одну...

— Хорошо, тогда я съезжу, а Томми посидит с тобой, согласна?

— Ага.

Андерсон был немного недоволен тем, что его никто не удосужился спросить, но не стал возникать. Шериф вышел на улицу и направился в магазин за тем, чтобы купить все, что попросила Анна по списку: двухлитровая газировка, чипсы, шоколад, мармелад, замороженная пицца, сок, энергетик и овсяное печенье. Томми же после ухода Лии закрыл люк, чтобы он никому не мозолил глаза, после чего продолжил сидеть с девушкой на диване, сидели они на разных диванах напротив друг друга. Какое-то время они молчали, после Анна включила телевизор и журналисту пришлось пересесть к девушке, так как телевизор был позади него на комоде у окна со светлыми полупрозрачными занавесками в цветок. Сидели они по краям дивана, было понятно неловкость между ними. Через десять минут Анна решила завести беседу.

— Ты здесь, чтобы найти Михаила? — спросила она.

— Я? — Томми быстро почувствовал себя дураком, после сказанного. — Да, хочется понять, что именно здесь произошло, ведь исчезновение и вправду довольно нестандартное. Тяжело бесследно испариться на острове.

— Только если тебя не съели волки или того хуже, обитающие в лесу. — Анна говорила ничуточку не смеясь. — Почему ты решил отдаться этому, даже купил дом тут, я права?

— Да.

— У тебя нет личной жизни?

— Была... — единственное, что произнес журналист, после чего замолчал, как и Анна, осознав, что для журналиста это больная тема.

Так они продолжили смотреть телевизор, в котором показывали комедийное шоу про двух крупных братьев близнецов, которые пытаются стать няньками, пока не приехал Адам. Зайдя в дом, он увидел сидящую парочку на диване, душа радовалась тому, что Анна не выглядела настолько угасшей душой, как раньше. Посмотрев на нее еще несколько секунд, он снял обувь и вошел в гостиную, заставив всех обратить на него внимание. Лии поставил пакеты на стол, и Анна сразу же достала оттуда металлическую банку газировки, которую с брызгами во все стороны открыла и залпом выпила несмотря на то, что горло шипело от газов. Мужчины же переглянулись словно не ожидали такого от девушки. После Анна достала из пакета чипсы и начала их есть, время от времени рыгая из-за газов в желудке.

Адам решил сесть на диван, он понимал, что в сарай они направятся лишь на следующий день, что ему не нравилось, но и заставить никого идти туда он не мог, поэтому отпустил ситуацию, расслабился, достал из пакета две бутылки пива, дав одну Томми, а вторую открыл и отпил пару глотков. Так ребята просидели до вечера, мужчины хотели пойти к себе домой, но Анна их остановила.

— Не оставляйте мену одну, только не сейчас. — сказала она.

— Ладно, как скажешь. — сказал словно за обоих Томми, поэтому Адам промолчал.

— Как раз на диванах в гостиной можете поспать. — предложила девушка.

Анна постелила мужчинам на диванах, где они и улеглись, смотря телевизор, а сама же девушка поднялась к себе в спальню и легла на кровать, начав плакать в подушку, дабы никто не услышал. Эти слезы были Анне нужны, перед глазами пронеслась жизнь с Михаилом, ничего плохого не было, лишь хорошее, даже его глупости теперь были милыми воспоминаниями, она смотрела время от времени на браслет, который выкинуть не имела права. Адам также посматривал на свои часы, понял, что разбитое стекло можно и заменить, но расставаться с часами даже на минуту было сильной болью и пересилить себя было чем-то неподъемным.

В три часа ночи все уже спали, как внезапно раздался очень громкий звук, тот самый, который слышал Михаил и Томми в своем кошмаре. Первыми вскочили журналист с шерифом, оглянулись и осознали, что им не показалось, поэтому встали и пошли в спальню к Анне, но та вышла из комнаты, открыв дверь, когда мужчины шли по коридору второго этажа.

— Вы тоже слышали? — спросила Анна.

— Да... про него я и говорил, именно его и слышал Михаил... — тяжело сглотнув, ответил Томми.

Глава 8

Все спустились на первый этаж и посмотрели в окно, выводящее во двор, никого на улице не было, в небе красовалась лишь луна вместе со звездами. Как только ребята отошли от окна, то звук раздался вновь. Томми затревожился.

Кошмар? Снова кошмар? Групповой кошмар?..

Все судорожно переглянулись.

— Видимо звук со стороны сарая... — произнес Андерсон.

— Да... надо проверить. — сказал Адам, после чего поправил волосы и надел шляпу, достав из кобуры свой револьвер сорок пятого калибра.

Все обулись, Томми открыл дверь, после чего шериф вышел первым, за ним журналист, который хотел закрыть дверь, но дверь остановила рука Анны.

— Я одна здесь не останусь, я иду с вами. — взгляд у девушки был серьезным и суровым, но в то же время весьма испуганным, боящимся того, что будет в будущем.

Шериф не хотел брать с собой хрупкую девушку, но быстро понял, что будет лучше просто согласиться, и Анна пошла вместе с ними, закрыв дверь на свой ключ.

Подойдя к двери сарая, все увидели висящий замок. Его отпер Адам, после чего включил внутри свет, и все прошли во внутрь, начав осматриваться.

— Ничего странного не видите? — спросил Лии.

Томми с Анной отрицательно кивнули, поэтому шериф подошел к люку и попытался его открыть, но безуспешно, тогда к нему подошли остальные, дабы помочь и после того, как у них получилось приподнять люк втроем, у всех на лицах было неподдельное удивление, особенно у шерифа, который помнил, что раньше такого точно не могло произойти. Сдаваться никто не стал, и они открыли люк до конца, пока тот не был на сто тридцать пять градусов наклонен, держась на петлях и добром слове. Вниз вела деревянная лестница, где некоторые ступеньки были разломленными пополам, ничего разглядеть во тьме не предоставлялось возможным, поэтому Адам достал свой ручной фонарь и посветил им вглубь. Все увидели лишь туннель, ведущий в неизвестном направлении.

— В кошмаре я видел именно такой туннель... — произнес Томми.

Всех это заставило замереть, взглянув на него с удивленно-недоумевающей гримасой.

— Именно этот, один в один? — уточнила Анна.

— Да. — ответил журналист.

— Так, вы стойте тут и держите люк, а я спущусь, посмотрю, что там и вернусь. — заявил шериф.

— План такой себе. — предположил Андерсон.

— Согласна. Одному идти неизвестно куда не лучшее решение. — поддержала Анна.

— А что вы предлагаете? Чтобы ты, Анна, пошла со мной, а Томми стоял здесь и держал люк? Или, чтобы ты была здесь одна? — грозно сказал Адам, заставив всех заткнуться, после чего спокойно продолжил. — Так что я пойду один и быстро вернусь, успокойтесь.

Лии шагнул на первую ступеньку, ведущую в неизвестность, которая протрещала под весом мужчины, после чего он продолжил спускаться, минуя сломанные ступеньки. Оказавшись ногами на земле, Адам оглянул ребят, кивнул им и дождался того же в ответ, после чего зашагал вдоль таинственного коридора, сжимая револьвер в одной руке, а второй держа фонарь, освещающий туннель.

Томми периодически спрашивал шерифа о том, хорошо ли все с ним, но в определенный момент связь между ними пропала и ответов он больше не слышал.

Что делать они с Анной не знали и в этот же момент люк начал неестественно дергаться, хотел закрыться, Томми схватился за него, но это не помогло, тогда за него схватилась Анна, но и этого было недостаточно. Люк начал понемногу закрываться, парочка еле-еле сдерживала его и не знала, что им делать, пока не переглянулась.

— Туда? — спросил Томми, подняв брови и расширив зрачки, приглашая тем самым девушку ответить как можно быстрее.

Анна лишь кивнула и после этого вместе с Андерсоном они отпустили люк, прыгнув в туннель, по ступенькам лестницы которого скатились вниз, упав лицом в землю. Они быстро встали и отряхнулись, Томми рефлекторно достал телефон и быстро включил фонарик, осветив им проход. Люк закрылся с грохотом, Анна с журналистом попытались его открыть, но ничего не вышло, поэтому им оставалось лишь идти вслед за Адамом, пытаясь догнать его. Шли они быстро, почти бежали, земля под ногами была неровной. Томми был не удивлен тому, что он снова испачкан грязью. Говорить никому по пути не хотелось, атмосфера была напряженной и становилась лишь хуже по мере того, как дальше они продвигались.

Адам же шел и не понимал, когда закончится длиннющий коридор, через который он идет, время от времени он вытирал пот с лица из-за постоянно-напряженного тела. Перестав слышать голос Андерсона, он не остановился и продолжил продвигаться дальше. Наконец, вдали была видна лестница и тогда Лии ускорился, подбежал к ней и увидел люк, он прикоснулся к нему и вспомнил слова Томми, весь его рассказ был один в один и панику вызвало у шерифа то, что при открытии люка он увидел тот же сарай, в котором он и спускался в такой же люк. Зрачки от удивления расширились, но быстро, придя в себя, Лии начал подниматься по лестнице, светя фонариком по сторонам, так как света в сарае не было, а также держа на прицеле все с помощью револьвера. Первым делом Адам решил включить свет с помощью рубильника и это было для него совсем не лучшим решением и этого бы не произошло, расскажи Томми историю полностью от и до.

Как только шериф включил свет, то за стенами сарая Лии услышал одновременно известные и неизвестные голоса, которые явно стремительно начали приближаться к двери здания.

Томми с Анной шли по туннелю, кричали, пытаясь получить ответ от шерифа, но этого не происходило, и когда они увидели вдали лестницу и свет, который освещал ее, то начали бежать, но когда услышали грозные голоса, то замедлились, журналист выключил фонарик на телефоне. Когда они приблизились к люку, то его закрыла незримая рука и они начали прислушиваться, услышав диалог Адама с кем-то.

— Что ты тут забыл?! — спросил неизвестный.

— Еще один попутчик? — добавил второй голос.

— Чего? Вы о чем? — Адам был в недоумении.

— Понятно, поговорим с ним попозже. Давайте, ребята! — произнес первый голос.

— Чего? — спросил ошарашенный Лии. — Вы вообще кто такие, черт вас возьми?!

Послышался сильный удар, после которого был слышен звук падающего на пол тела. Томми с Анной поняли, что упал Адам Лии.

— Отведите его в участок и привяжите, хочу с ним побеседовать, понятно? — произнес неизвестный, но властный голос, именно тогда Томми понял, что слышал его где-то, но где именно не мог вспомнить.

— Да, Сэр! — прокричали еще два неизвестных человека, после чего послышался звук того, как тело волокут по полу.

После этого было слышно, как свет выключился, что было заметно, а после дверь закрылась, но на замок ее не стали закрывать, потому что властный человек произнес лишь одно.

— Я еще не закончил, сам вернусь и закрою, отдай ключ! — сказал он.

— Хорошо, Сэр. — ответил второй голос.

Томми с Анной дрожали от страха, переглянулись, после чего минуту просидели, надеясь, что все отойдут от сарая на как можно большее расстояние, потому что открытие люка скорее всего будет шумным. Но медлить было нельзя и по истечению минуты ожидания парочка медленно начала открывать люк, придерживая его руками, чтобы тот не ударился, достигнув максимума, на который мог распахнуться. После этого они медленно поднялись и увидели лишь дверь, через щели которой проходили холодные лучи света луны.

Томми подошел к двери первым и попытался максимально аккуратно открыть ее, но в какой-то момент она заскрипела, от чего и парень и девушка напряглись в плечах, но когда поняли, что этот скрип кроме них никто не услышал, то журналист продолжил открывать дверь. После этого Томми аккуратно вышел на улицу и огляделся, была ночь, это увидела и выходящая за ним вслед Анна. В этот же момент они услышали, как мужчина, который говорил о том, что вернется, начал в действительности приближаться к сараю. Это было понятно по его голосу, который, бормоча что-то, становился все ближе и громче.

Томми с девушкой напугались, и парень не придумал ничего лучше, кроме как перелезть через забор, после чего показать жестом Анне, что нужно будет свеситься с края горы, держась за край земли руками. Девушке это не понравилось, но высказать свое недовольство она не могла, а когда Томми попросил ее еще раз сделать то, что он предложил, но уже нервным жестом, то она так и сделала. Чудом они успели оказаться незамеченными в свисающем с горы положении.

Мужчина чей голос приближался, подошел к двери сарая, после чего встал в ступор, тогда Томми осознал, что Анна, выходя, не закрыла дверь, но в этот момент неизвестный что-то пробормотал и вошел во внутрь строения.

В этот же момент Анна посмотрела вниз и ее выражение лица стало весьма удивленным от страха, поскольку она понимала, что если упасть вниз, то смерть будет вряд ли быстрой, скорее всего она удариться телом о часть скалы и будет захлебываться в смешанном лимонаде из воды и собственной крови. Томми же не сильно боялся высоты, но видел, как страшно Анне, у самого же руки затекали, поэтому он время от времени отрывал их по одной, отряхивая и дав отдохнуть. Вместе с этим он удивился тому, как руки Анны столько времени неустанно продержались. Мужчина в сарае надолго, подумал Томми. Поэтому он начал подниматься, после чего помог сделать это и девушке и уже, находясь за забором и под высокой травой, на корточках они шли в сторону леса, который был внизу горы.

Чем дальше они шли, тем легче было спрятаться, так как трава становилась все выше и выше. Обоим было понятно, что их шерифа отвели в участок и скорее всего сейчас допрашивают, как в каком-то шпионском фильме. Также было понятно, что никто не уехал, ибо ревущих моторов машин не было слышно все это время. Идти в участок Андерсон хотел в одиночку и поэтому, когда они с девушкой спустились вниз, то попытался объясниться.

— Я до участка пойду один и вернусь, хорошо? Мы знаем, что Адам там. — сказал он.

— А почему мне нельзя? — спросила Анна.

— Вдвоем будет тяжелее скрытно передвигаться, мы чудом оттуда ушли, так что я мигом туда и обратно, постараюсь вернуться с Адамом.

— Ты знаешь, что делать или что? — поинтересовалась девушка, подняв правую бровь.

— Не оставлять же его там одного. — шепотом прокричал Андерсон.

Анна быстро поняла, что выбора у нее нет, поэтому осталась в траве и стала наблюдать за тем, как парень возвращается на гору и идет вновь за забором и под высокой зеленой травой.

Томми быстро поднимался и возвращался к сараю. Он смотрел на знакомые дома без света и видел их пустыми словно в них давно никто не живет, были ли они заброшенными или их владельцев жестоко убили журналист не знал.

Интересно, а где же сейчас находится Сет Торрес?..

Томми замер и спрятался в высокой траве, когда увидел, как из сарая вышел силуэт, который закрыл дверь сарая на замок, после чего направился в участок, поправляя свою шляпу и прокашливаясь. Когда мужчину перестало быть видно, то Андерсон продолжил свое движение, прошел мимо сарая, перелез через забор и прошел немного вперед, оказался у дома Лии, подошел аккуратно к огромному окну, взял, рядом лежащие, мусорные коробки, встал на них и решил немного заглянуть во внутрь и ужаснулся, увидев необычную ситуацию.

Он узрел то, как Адам в свете помещения стоит на коленях в центре холла, где не было надоедливого турникета, руки шерифа были завязаны за спиной с помощью веревки, вокруг него стояли люди в темно-зеленой полицейской форме, черных брюках и шляпах на голове, кто-то казался знакомым, но точно сказать не предоставлялось для журналиста возможным словно память его подводила. Перед самим же шерифом стоял тот самый мужчина, теперь Томми узнал его — это был тот, кто убил его в кошмаре, не досчитав до трех, но Андерсон не мог осознать, что это происходит взаправду, протер глаза, но ничего не поменялось, он отчетливо видел лицо мужчины, который убил его в собственном недавнем сне. Это казалось журналисту за гранью его понимания, поверить в такое сходу он не мог.

Я вижу будущее? Или я вижу возможные варианты будущего? Что это за кошмары?

Только одежда убийцы из сна была немного другой: черная расстегнутая тонкая куртка с серебряными застежками и карманами на груди, под которой виднелся красно-бордовый лонгслив, темные джинсы с произвольными красными линиями и черные туфли-дерби. Также на одежде были новые элементы, которых раньше почему-то парень не замечал, а именно на одежде был значок полицейского, такой же, как и у Лии.

Лицо же Адама было потрясенным до сердца, он недоумевал и ничего не понимал, смотря на лицо человека, стоящего перед ним. Адам что-то говорил, но ничего, к сожалению, не было слышно. В какой-то момент Лии посмотрел в окно и увидел торчащую макушку журналиста, после этого ее увидел и, обернувшийся усатый, мужчина в красно-бордовом лонгсливе, он сразу же достал пистолет и направил его в сторону Томми. Журналист мигом испугался и, попятившись назад, упал с небольшом высоты, ударившись головой о землю, после чего начал пытаться привести себя в чувства.

Адам же не стал терять время зря и вскочил, со всей силой толкнув мужчину перед собой, дабы тот не смог выстрелить, от чего мужчина упал на пол. В этот же момент остальные люди в участке хотели накинуться на Лии и схватить его, но две огромные входные двери участка осветилась светом, после чего все услышали бушующий мотор, звук которого стал стремительно приближаться, пока наконец в участок, проломив двери, щепки от которых полетели во все стороны, не заехал черный пикап, остановившись прямо перед Адамом. Лии быстро встал и увидел за рулем Анну, от чего его лицо стало удивленным, но как только прозвучал выстрел, и девушка ему что-то прокричала, то он сел в открытую ей дверь и сел на пассажирское сидение. Все было как в тумане, слишком быстро все происходило, мозг не успел обработать поступившую информацию и словно перегружен.

В это время Томми встал, услышав все происходящее и начал идти ко входу в участок и именно в этот момент из него сквозь то, что осталось от дверей выехал пикап, с сидящими внутри Адамом и Анной, Андерсон не долго раздумывал и после того, как увидел знакомые лице, кричащие ему и указывающие руками и глазами на кузов, запрыгнул в него, после чего машина устремилась вперед на всей скорости, которую мог выжать ревущий мотор.

Мужчина-убийца из снов Томми встал и начал стрелять в машину, но ни разу не попал из-за головокружения, поэтому сильно разозлился и прокричал что-то очень громко, после чего ударил одного из своих людей по лицу, которые окружали до этого Адама. После этого все люди из участка побежали в сторону парковки, на которой находилась куча машин.

Все это увидели Томми вместе с Лии, которые, повернувшись назад, завороженно смотрели за этим процессом. Анна же не остановилась перед забором и разнесла его в щепки, после чего транспорт устремился вперед, в сторону перекрестка. Андерсон держался руками за кузов, прижавшись к нему спиной, чтобы не вылететь из машины после очередного наезда на кочку, после которого можно было неприятно и смертельно приземлиться плашмя о землю.

Все были до смерти напуганы и не понимала того, что происходит, лишь поглядывали время от времени друг на друга.

— Какого хрена?! — спросил очень громко Томми словной придя в себя, что услышали все в салоне, поэтому Анна, найдя кнопку на приборной панели, опустила окно, разделяющее кузов и салон.

— Не знаю, пистолет отобрали еще... — добавил Адам. — Еще бы развязал меня кто-то. — смотрел он на всех с ожидающим взглядом.

— А если к Эрин?

— Эрин Прайс? — уточнила Анна.

— Да. — ответил журналист.

— А ты знаешь, где ее дом находится, я та помню, но она могла переехать?

Андерсон задумался, вспоминая все беседы с Прайс, пока не осознал, что ничего такого не припоминает.

— Нет... — ответил он.

— Я знаю, она там же, где и все, но это далековато, почти весь остров объехать надо будет. — сказал Лии.

— Тогда у меня есть идея получше. — предложила Анна.

— Какая?

— Дони...

— Дони? — переспросил Адам, надеясь, что ему послышалось.

— Да, едем к нему, ему я могу доверять.

— Черт... ладно, поехали. Развяжите меня уже кто-то. — теперь Адам смотрел на всех все также с ожидающим взглядом, но теперь к нему была прибавлено нетерпение.

Лии не был рад, что они едут к брату Михаила, но это действительно было хорошим решением, с учетом того, что оружия у них не было. Томми развязал руки шерифу, после чего Лии благодарно и смиренно ему кивнул.

Когда троица проехала дома, расположенные вдоль земляной дороги, и отъехала от них на достаточное расстояние, чтобы их не было видно, Адам осознал, что их могут быстро догнать и приказал Анне съехать на обочину и остановиться прямо в лесу, что она и сделала, проехав между деревьев большое расстояние в глубь леса, после чего девушка остановила и заглушила машину и все из нее вышли, закрыв двери. Транспорт стоял так, что со стороны ухабистой дороги его не было видно.