Тайна Горизонта

Начало

"Наше наследие не в земле пропитанной кровью"

Мать Рода. 2017 год.

Пролог.

Мы сидели, взирая на прекрасную панораму с верхних этажей небоскреба. С такой высоты открывался чудесный вид на процветающую цивилизацию. Мир, такой большой, такой яркий, один лишь взгляд на его благосостояние, на его процветание вызывал желание броситься в его объятия, начать жить на «полную катушку». А где-то там, далеко внизу, люди казались лишь потоками массы движущейся по своему маршруту. Словно ток воды в ручье.

Когда человек сидит в подобной башне, взирая вниз на, таких же, ничтожно маленьких созданий, как и он сам, в его голове меняется сама основа его самоопределения, он начинает чувствовать себя богом, считая дозволенным удовлетворять всякую прихоть пришедшую ему в голову. И вовсе не важно, из чего сделана та башня, слоновой кости или глины. Дело ведь не в ней. Дело в человеке, сидящем в ней. Башня ведь не мнит себя небожителем. А человек мнит. Человек – единственное существо подвержимое мании величия. Когда ложное чувство заполняет всё то, что ниже «бога» автоматически теряет свою ценность, становясь недостойным мусором. Неожиданная иллюзия всемогущества, превосходства затмевает голову, превращая самого благородного человека в жестокого властолюбца. Такова природа человека. Он никогда сам себе не хозяин. Он всегда под контролем чего-то, движим чем-то. Всегда что-то заставляет его чего-то желать, принимать какие-то решения, что-то чувствовать. Его разум всегда полнится несуществующими значениями.

Мы сидели думая каждый о своём, не веря, что наш мир может очень легко рухнуть. Не веря, что всё так очевидно, но никто не может этого увидеть. Поражаясь тому, как всё оказалось неоднозначным. Взгляни в окно, посмотри, посмотри, как кипит жизнь, посмотри на людей, семей, посмотри на родителей и детей. Все они живут своими жизнями. Их не сильно волнует то, что происходит в мире. И их точно не волнует то, что было сотню лет назад. Ровно также не волнует их то, что будет через сотню лет. Им плевать на это. Всё что их интересует это сделать, чтобы их близкие имели всё, что они могут пожелать. Благородная цель, достойных людей. На первый взгляд так и есть. Однако, что если им открыть правду? Хотя, в этом нет смысла, они все её уже давно знают. Они знают, куда ведет нас эра потребления. Они знают, чем это кончится. Всегда знали. Об этом буквально вопили многие ученные ещё вначале второго тысячелетия. Но никто ничего с этим не делал. Зачем лишать себя роскошной жизни на диване? Зачем прикладывать какие-то усилия, ради чего-то, что будет не с тобой, притом через тысячу лет, а то и две, а то и три? В конце концов, может ничего не будет? Может, все будут только процветать, и жить даже лучше чем сейчас? Да, неверное так оно и будет. Наверняка все эти ученные просто ошибаются, и всё будет хорошо. Ведь, никаких фактов подтверждающих реальность надвигающегося Краха нет. Этим люди себя успокаивали. Но на мой скромный, и весьма негодующий, взгляд, будучи вооруженным, исключительно, логикой легко осознать всю реальность той бездны, в направлении которой мы все движемся. Всё что необходимо сделать - это немного подумать. Как ни прискорбно, для людей «думать» это больно физически. Заявляю как человек науки – подавляющее число людей примитивные, тупые, будь они трижды клятые, обезьяны! Хм…Прошу простить мою вспышку злобы, не удержался. Так или иначе, люди продолжали своё обывательство. Люди продолжали свое потребительство. А положение между тем ухудшалось с каждым годом. Нет, конечно, некоторые великие, должен заметить, индивиды, вроде моего отца, совершали попытки не допустить Краха, избавить человечество, а заодно и весь мир, от излишков их же существования. Таких как: голод, бедность, войны, преступления, коррупция и так далее. Порой они добивались неплохих успехов. Однако общая масса людей продолжала свой привычный, являющийся пагубным, образ жизни. А все успехи этих индивидов после их смерти сводились на нет. Такая судьба была уготовлена Грегори Уильямсону, моему отцу. Такая судьба, похоже, ждет и нас. Мы тоже попытались хоть что-то изменить. Мы тоже потерпели неудачу. Жаль. Но мы все знали наши шансы на успех, но все, где-то глубоко внутри надеялись. Так оно всегда и бывает. Мы все хотим сохранять надежду на успех. Всё что нам теперь остается это попытаться сделать так, чтобы весь наш труд был не напрасным. Это наша вторая большая попытка. Наш второй грандиозный проект. Но, честно, мы даже не знаем, получится ли у нас всё так, как мы задумали. Мы просто верим. Иногда так и надо. Иногда очень-очень важно просто верить, друзья. Но, всё по порядку.

Документ, который вы сейчас держите в своих руках, был написан мной в 2537 году нашей эры. Мой отец и его команда доказали, что в ближайшие 800 лет человеческая раса будет претерпевать своё падение. Крах, по нашим подсчетам, наступит в 3737 году. В это время популяция человечества значительно сократится, вернувшись в архаичный образ. Человечество вернется в состояние и число при котором ему можно будет дать верное начало. Поняв, что мы не сможем предотвратить падение мы решили его смягчить. Мы построили сеть коммуникационных баз в разных уголках планеты, оснащенных всем необходимым Место, в котором вы сейчас находитесь это наследие моего отца. Вы его наследие.

Вы – обладатели знания и силы прошлого, используйте их с умом. Ваша задача удостовериться в том, что человечество не совершит своих прежних ошибок. Вы должны поддерживать порядок и справедливость на планете.

Мы построили свой ковчег, но на этом корабле не всяческая парная тварь, тут лишь достойные, сильные люди, движимые целью, ставящие жизни других выше собственной. Ваши предки были такими людьми. Они взяли на себя эту задачу. Но вы все должны знать, вы не просто наделены особыми силами и возможностями. На вас лежит большая ответственность. Если вы не справитесь, справляться будет больше некому. Вы должны быть маяком прогресса, вы должны вести людей к светлому будущему, направлять их, и не допустить нового Краха. Помните, каждое живое существо бесценно. Мы все дети природы. Мы все равны. Но не забывайте также и о том, что слабый человек, который не может противостоять своим внутренним демонам становится столь же страшным созданием сколь и жалким. Вам придется взять на себя тяжелую ношу. Вам придется справедливо карать и даровать. Вы дети нового света! Никогда не забывайте, кто вы есть, и чему вы служите.

Глава первая.

I

-Па-ша!- Кричали на улице,- Паша! Подъем!

Павел с трудом разлепил глаза. Окно было открыто. Через него в комнату попадали лучи света и свежий воздух. После количества выпитого алкоголя, голова у бедного парня болела нещадно. Павел завозился на кровати пытаясь подняться, тело не слушалось, ужасно хотелось пить, да ещё и этот балван орал под окном из-за чего пульсирующая головная боль отбивала только сильнее.

Дверь в спальню страдальца приоткрылась и в комнату заглянула мать Павла.

-Сынок, вставай. Там тебя Серёжа заждался.

Павел издал нечленораздельный звук, сползая с кровати. Кое-как встав на ноги, он принял заботливо поданный матерью стакан воды, попутно сожалея о малых размерах оного.

-У, от тебя несёт, сынок,- сочувственно сказала мать Павла, которая очень не любила попойки своего сына.- Иди умываться, а я пока приглашу Сережу. И поторопись.

-Спасибо, мам,- промолвил страдалец, идя в уборную.

Хорошенько освежившись холодной водой, Павел начал худо-бедно соображать, а после завтрака и вовсе с радостью отметил - головная боль начала медленно проходить.

Покинув квартиру и оказавшись на улице, Сергей первым делом посмотрел на часы.

-6:30. Успеваем.- Удовлетворенно произнёс он.

Павел много раз думал, почему он решил пойти именно в армию. Возможно потому, что лишь защищая свою родину, мужчина может чувствовать себя мужчиной. Возможно потому, что управление города вкладывало огромные ресурсы в развитие военного дела, нежели в любую другую отрасль, что, соответственно, пользовалось большей актуальностью, престижем и прочими атрибутами востребованности. А возможно просто потому, что папа настоял на этом. Как-никак, когда твой отец сам Глава Комитета Управления, большого выбора не остаётся. Постоянная поддержка образцовой репутации неотъемлема для успешной политической карьеры.

Вот уже на протяжении многих лет город рос. Его население росло. И его мощь росла. В памяти каждого жителя остались яркими воспоминания о Крахе. О том, как человечество расслабилось, дало волю чувствам, перестало карать врагов прогресса, ограничило себя моральными устоями с лозунгами «жизнь священна», забыло о жесткой силе творящей порядок. И вот к чему это привело. Вот до чего довела гуманная сопливость и слабые лидеры. Мир скатился в тартарары. Но человек – вершина пищевой цепочки. Нет никого, кто может быть ему препятствием. Именно поэтому люди восстали из пепла. Чтобы теперь, объединившись, с сильными лидерами во главе, и порядком среди друг друга двигаться к лучшему миру! Именно, поэтому Павел пошёл в армию. Что бы быть двигателем прогресса! Что бы каждый день доказывать, что нет никого могущественнее людского рода!

Но тут мысль молодого человека наткнулась на немаловажный факт. У человека был враг. Мерзкие отродья скрывавшиеся в лесах, нападающие на людей, не дающие развить могущество человеческой расы. Лесные выродки живущие в грязи, не видящие свет, движимые слепым желанием обратить всё во тьму своего невежества.

Они шли по широкой улице. Жизнь в городе только просыпалась. Ещё сонные жители покидали свои дома, отправляясь, кто куда. Им на пути встречались самые разные люди: дети, идущие на учёбу, больные, идущие к врачу, кормильцы, идущие на работу. У большинства весьма хмурые лица. Единственным доступным транспортом были транслоры, которые курсировали почти в каждый район. Ресурсов на развитие экономических отраслей, как машиностроения не хватало, поэтому личный автомобиль был крайней дорогой редкостью, и виноваты в этом были дикари, мешавшие развитию Цивилизации.

-Эльф не говорил, зачем мы ему понадобились на выходной?- Спросил Павел не довольный тем, что был разбужен ранним утром в воскресение.

-Без малейшего понятия,- признался его друг.- Сказал быть на службе. Приключилось, наверное, чего.

Дальше шли в тишине, каждый размышляя о своём. Павел с сожалением вспомнил о своей возлюбленной, с которой у них сегодня были планы.

-Ну что ж, служба есть служба,- наконец вздохнул парень.

-Так точно, брат,- в свою очередь отозвался Сергей, имевший, наверное, и свои планы на вечер.

Сергей. Павел взглянул на него. Тот шёл с высоко поднятой головой, ровной спиной, без малейших сомнений. Это было отличительной чертой его товарища, его абсолютная уверенность.

В детстве отец всегда говорил маленькому Паше, что главное качество лидера это уверенность. Павел подумал, что лидером, он, всегда представлял человека вроде Сергея, но реальность, оказалась, немного иной. Оказалось, просто быть уверенным недостаточно. Надо быть умным и хитрым, надо уметь предвидеть, уметь быстро принимать решения и последствия этих решений, видеть людей и вещи такими, какие они есть, не жить иллюзиями, перебарывать себя и свои желания. Надо быть сильным, разумом и духом.

Может Сергей и мог быть лидером, но он им не был. А был им Эльф. Странная, непонятная личность, что называема «не от мира сего», проводивший большую часть своего времени в одиночестве, имевший странные, радикальные взгляды, но при этом занимавший особое положение.

-Слышь, Серый, как думаешь, мы за гарнизон выйдем?- Задал самый волнующий его вопрос Павел.

-Честно сказать, не знаю. Но, хорошо бы выйти. Надоела рутина, хочу повоевать нормально, пострелять в этих поганых выродков!

-Не то слово!- Подхватил своего друга Павел.

Наконец дойдя до бараков казарм, друзья увидели, что подготовка к выходу идёт полным ходом. Подхваченные нахлынувшим энтузиазмом, от мысли выхода за стены города, два товарища начали активно готовиться вместе со всеми.

Через какое-то время солдаты были в полной выкладке, построены у тех же бараков перед командиром. Эльф, высокий, светлый, расхаживал перед строем, объясняя своим бойцам ситуацию. Павел, вытянувшись во фрунт, слушал внимательно, и по всему выходило, что на одну из городских разработок местности напали выродки.

-Наша задача,- надрывался Эльф, непривыкший к повышенным тонам- носит, исключительно, разведывательный характер. Собраться по комплекту снаряжения номер два, и быть готовыми к выходу через полчаса. Разойтись!

II

Алексей, по прозвищу Эльф, был, крайним образом, разочарован закончив инструктаж. Он двинулся в сторону от бараков. Под сенью приглянувшегося дерева Алексей присел и стал размышлять.

Стало быть - лесные переходят к действиям. От них не было никаких признаков жизни на протяжении, почти, года, и вот теперь, довольно, дерзкий выпад. Он сидел и поражался невообразимой способности людей создавать проблемы из нечего. Ведь нет ничего сложного в том, чтобы просто радоваться солнцу и жить по уму. Оказывается, это весьма сложно, если этого самого ума нет.

В последнее время Алексей всё чаще ловил себя на мысли, что всё могло бы быть иначе. Если бы только люди не находились под властью своих эгоистичных, всеразрушающих желаний, но они находились. Алексей не мог переносить общество своих сородичей. Он, искренне, ненавидел всю бесцельную безвольность их существования. Казалось, будто бы люди, лишь бродили из-за дня в день, движимые, лишь, желанием удовлетворения своих основных потребностей, при этом не замечая ничего вокруг. Отдельно взятый человек, может, и сохранял умение мыслить критический, но "коллективный разум" терял сознание, превращаясь из коллектива в стадо. Каждая овца в стаде считала себя особенной, достойной лучшего, но овца это всегда овца. Всякой овце нужен пастух. Так считал Алексей, многие не разделяли его мнений (скорее всего потому, что это ранило их самомнение). Возможно, именно, эти многие и были правы, а Алексей виноват. Может и нет.

Тишину нарушил едва слышный шорох шагов. Влад умел ходить очень тихо. Алексей, с некоторой грустью, отметил, что на этот раз он подпустил Влада ещё ближе прежде, чем заметить.

-Здоров.

Приветственно толкнув брата в плечо, Владислав присел рядом.

-Здоров. Со своей группой уже распорядился?

-Да. Они в третьем, готовятся.

-Хорошо. Сдаётся мне, лёгкой прогулки не будет.

-Да? Народу у нас много. Все уже здоровые, вооруженные, предупрежденные, готовые.

-Сопляки,- презрительно бросил Алексей.

-Едва ли. Нет никого моложе тебя. Некоторым хорошо за тридцать.

-Я не про то.- Махнул головой Эльф.

-А, ты опять за свое.

-А что? Я не прав? Ты посмотри на них, Влад. Радостные, в бой, ведь, идут. Повоевать идут. Балваны.

-Ладно тебе. Всё когда-то бывает в первый раз. Да и потом, ты сам на Войне,- Влад сделал ударение на этом слове,- толком и не был.

-Необязательно что-то переживать лично, что бы знать, что это такое.

-Не мудри. Лучше расскажи, что там с комитетом управления.

-А что с ним может быть? Хотят того же, что и всегда. Усиления власти управления и уничтожения врагов государства.- Словно выплюнул, сказал Алексей.

-Знаешь, не нравится мне твой тон.

-Да?

-Да! Ты, вообще, на чьей стороне? Ты про патриотизм слыхал?

-Слыхал. Не более чем форма контроля населения.

-Ты, лучше, брось такие разговоры.- Назидательно так, с нажимом, посоветовал брату Владислав.

-А ты, лучше, брось такое узколобое мышление. Ты кое-чего не понимаешь. Тут дело даже не в патриотизме. Вот зачем нам, с кем либо, воевать? Ты хоть понимаешь, сколько средств уходит на содержания армии, разработку оружия? Зачем тратить столько ресурсов на войну? Нет, серьезно, почему нам так необходимо воевать? Мы все, до единого могли бы жить припеваючи, если бы не вся волокита с армией, как черная дыра, пожирающая ресурсы. И всё ради чего, чтобы быть способными защититься от врагов? У нас нет никаких врагов! Лесные, по сути, плевать на нас хотели. Они нападают, исключительно, чтобы отогнать нас. И не удивительно. Мы слишком сильно загрязняем их среду обитания. В их действиях нет ничего удивительного. Нам ведь можно просто договориться с ними. Именно стремление тотального уничтожения своего потенциального союзника и нежелание идти на разумные компромиссы, выгодные, между прочим, для всех, и привело людей к Краху. Так зачем же снова поддаваться этой неразумной ксенофобии и непониманию? Зачем, ухудшать своё, и без того, не легкое положение?

Влад слушал, но не мог понять. Казалось бы, складно ведь говорит Алекс, со смыслом и резоном, но, как-то, не получается понять, не получается принять услышанное. Что-то в голове не дает согласиться, превращая весь смысл сказанного в «отсутствие смысла». Ох, как не любил Владислав подобные высказывания своего брата. В них он выказывал не просто антиполитичность, но позицию, абсолютно, против всего. Позицию против: и политики, и экономики, и жизни, и людей в целом. Словом, вообще против всего шел он в своих речах.

-Так, ладно, расскажи уже про комитет,- сказал Владислав, начиная злиться.

Вот так всегда, подумал Алексей. Ты им распинайся, объясняй, а им по барабану. Не понимают, как им не доноси. Всё же, как ни жаль, но люди не умеют учиться на ошибках, ни на своих, ни на чужих. И это относится к нему самому тоже, признал Алексей.

III

Кабинет главы Комитета Управления Прохорова был обставлен по высшему качеству. Матовый стол, удобное кожаное кресло, здоровенный сейф по одну руку и стеллажи с бумагами по другую, огромный монитор с плоским экраном перед столом. Все члены Комитета Управления жили в лучших домах, ели самую изысканную еду, перемещались исключительно на личном транспорте.

Эльфа очень злил тот факт, что население живёт бедно. Бедно до такой степени, что в семьях, иной раз, не хватает еды, а главы народа не знают меры в своей жадности, и являются единственной причиной, почему народ голодает. Конечно, была находящаяся в достатке, часть жителей. Но статистика было безжалостна. Почти 50% всего население пребывали в скудном положении, едва сводя концы с концами, находясь на грани голода, не в состоянии получить даже медицинскую помощь, в то время как почти 80% всех добываемых этими же людьми богатств тратятся Комитетом на никому ненужную военную подготовку. Но больше всего Эльфа злил факт его собственного бессилия.

В свои более ранние годы Алексей пытался изменить ситуацию, но все его потуги были разбиты о нерушимое естество человеческой природы. Ещё юношей он понимал: один человек ничего не может сделать против прущей на него толпы. Стадо просто сомнет и раздавит человека. Нет, борец за справедливость не шёл против массы, он пытался её менять. Но тут, слишком наивного парня, постигло самое большое разочарование. Люди, пусть даже каждый в отдельности и понимал, как всё, на самом деле плохо, ничего не хотели делать со своим положением. Словно, всех устраивала жалкая жизнь раба, которую они вели. Потерпев неудачу с, казалось бы, сознательной частью населения юноша попытался повлиять на новое поколение. Но и тут его ждала неудача. Рожденные и выращиваемые в "естественном порядке" поколение, имеющее зачаточные, невербальные установки в своём сознании, попросту не желает меняться или менять. Жить по отработанному, понятному сценарию было проще, легче, да и, попросту, безопаснее. Алексей не мог их винить. Жизнь такова, что каждый пытается достичь наибольшего результата, наименьшими усилиями, при этом сохранив свою шкуру целой. А существующий строй был для этого наипростейшим способом. Сама эволюция вкладывала в умы людей, что новшество это плохо. И люди жили по такому правилу. Даже не смотря на то, что на протяжении всей истории величайшие умы доказывали, именно перемены, именно новшества, являются шагом вперед. Любое разумное существо живёт по фундаментальному принципу науки и логики - изведывания неизведанного. Кроме человека. Человек же забился в свою нору зоны комфорта, не желая и носа оттуда высовывать.

В кабинет вошёл Прохоров. Бросив быстрый взгляд на Алексея сел за свой стол, жестом приглашая сделать то же самое. Алексей сел не глядя на главу Комитета. Ему было противно смотреть на этого человека. Эльф знал его ещё в начале его карьеры. Ещё только пробивая путь к власти, Прохоров был перспективным человеком с живым умом, личностью, в которой чувствовалась несгибаемая сила. Да, Прохоров был интересной персоной, но придя к власти, оказалось, что это его предел. Достигнув своей единственной цели, Глава Комитета перестал "расти". Перестал работать над собой. И как любая стоячая вода превращается в болото, Глава Комитета Управления Прохоров превратился в обывателя, единственная цель которого - всё больше и больше потреблять.

Сейчас перед Алексеем сидел простой, краснолицый толстяк.

-Как поживаешь, Эльф?- С усилием спросил Прохоров.

-Нормально. Да и ты, вижу, не хвораешь,- ответил Алексей, наконец, посмотрев в глаза Прохорова.

Он не любил Алексея. Более того он считал, сующего везде нос, Эльфа угрозой, необходимой устранения. Но, ведь, не устранишь его так просто не вызвав нежелательного прецедента, а того гляди и гражданской войны. Но нервы не железные, ещё немного и Прохоров, лично бы разобрался со своим оппонентом, но подвернулась много более удобная оказия.

-Появились небольшие проблемы на нашей дальней, юго-восточной разработке,- игнорируя язвительность Эльфа, начал Прохоров.- Для дальнейшего развития нашей инфраструктуры, экономики, военной мощи нам нужно больше ресурсов.

Уже отработанная фраза. Эльф заметил, что у каждого политика есть подобные приемы. Вся хитрость заключается лишь в том, чтобы хорошо завуалировать свои личные интересы, в основе которых стоит, зачастую, простая жадность, под «общественные нужды» и вуаля! Ты любимец публики.

-Твоя, и три другие группы, идёте на разведку территории для дальнейшего расширения наших границ.

Алексей кивнул, как бы подтверждая сказанные слова. На юг ещё никто не ходил. Поселение дикарей находилось где-то на юге поэтому, юг считался самым опасным направлением. Всякие отряды, посланные слишком далеко в этом направлении, возвращались разбитые, а порой, не возвращались вовсе. Значит, так Прохоров хотел избавиться от Алексея. Но, если бы глава Комитета хотел, лишь избавиться от проблемы, он мог бы "нейтрализовать" Алексея и другими, более надежными методами. Нет, толстяк хотел не просто избавиться от назойливого Эльфа. Он хотел его использовать. Эльф потому и назван Эльф, что ориентируется в лесу лучше любого.

-Как далеко?- Спросил Алексей.

-Как можно дальше. Но ваша основная задача обнаружить логово врага, это понятно?

Не нужно много ума, дабы понять, что, рано или поздно, его действия станут поперек горла у власти. Вот этот день настал. Алексей мог увидеть, как сидящий по другую сторону стола Прохоров упивается радостью триумфа. Он и до этого пытался избавиться от назойливого Эльфа вечно лезущего на рожон, но безуспешно. А тем временем, этот маленький человечек со своими играми в Робингуда становился всё большей проблемой для Комитета.

-Понятно.

А что еще можно было сказать? Ясно, что намеренно отправляют на смерть, но, что поделать, так уж устроена система. Нельзя не подчиняться приказам. А разве, кого волнует, что приказы отдает полнейшая сволочь давно плюнувшая на свой народ с высокой колокольни? Нет, коли эта сволочь «у власти».

-Конечно, вы будите не одни. Я выделю вам всю необходимую технику, поддержку - всё необходимое.- Заверил его Прохоров.

Однако они оба понимали, что это ложь. Или, как говорил один знаменитый человек, всё относительно. Для людей не принимающих участие в правление будет сделано официальное объявление о предстоящем выходе солдат, предоставлены все отчеты с подтверждениями. В итоге – граждане довольны и горды, а солдаты… Ну, что они? Они всегда, на каждой войне, для каждого правителя, исключительно исполнители, живое мясо, цифры, статистика, военно-стратегические ресурсы… расходный материал.

На улице лил дождь. Пройдя под эстакадой, Алексей двинулся к телефонной линии. Набрав номер, Эльф стал слушать гудки. О чем думал он в этот момент? Что чувствовал? Ничего. Усталость поглотила всё. Чувствуешь себя ужасно, когда вымотан, но ты знаешь, ты придешь домой, завалишься в постель и крепко уснешь. Этот ужасный день пройдет. Завтра будет новый. Но куда деваться, если ужасен не день, а жизнь?

-Да?- ответил знакомый голос.

-Тигран, это Эльф. Ты сейчас один?

-Да. Приходи.

-Скоро буду.

Алексей не любил городскую общественную транспортную систему, но более быстрого способа перемещения не было. Взглянув на капающее небо, он, с сожалением, подумал, о своей детской мечте о лошади, которой, похоже, не суждено сбыться.

Квартира у Тиграна была небольшой, но тёплой и уютной. Сам Тигран, среднего роста, крепкого телосложения, с короткими, темными волосами был одним из немногих кому Алексей доверял, и кто не был ему противен (во всех смыслах этого слова).

-Ну, Эльф, что-то серьезное?- Спросил, слегка обеспокоенный Тигран.

-Не совсем. Прохоров отправляет меня на юг.

-Простая проверка?- Вопросительно поднял бровь Тигран.

-Снова - не совсем. Разведка территорий. Нам выпала честь разыскать стан врага,- Сказано это было с насмешливой горечью в голосе.- И, как ты понимаешь, коли Прохоров отправил меня, значит планы у него далеко идущие.

-Нехорошо.- Тигран покачал головой.

-Не суть. Во время моего отсутствия, ты следишь за всеми делами. Понял?

-Понял.

-Хорошо. Нашим всё объясни, пусть, пока, шум не поднимают.

Эльф посмотрел в окно. Дождь всё ещё шёл. Было что-то занимательное в каплях воды падающих с неба. Завораживающее. Кто-то сказал, что когда идет дождь это, как будто, само небо льет слезы, выражая скорбь перед чем-то. Несомненно, сказано поэтично. Но наука утверждает, дождь это круговорот воды в природе, без, каких либо, слёз. Но всё же, подумал Эльф, дождь это красиво.

-Эльф.

-Хм?

-Так какой у нас план действий?

-На счёт?

-На счёт жизни. Людей, общества, правительства? Как нам быть? Нельзя же продолжать такую жизнь!

Алексей отпустил глаза. На борца за справедливость нашла хандра. Такое случалось временами. Моменты слабости, на протяжении которых у Алексея терялась надежда, или вера. В такие моменты, ему казалось, что все его потуги напрасны, что его цели несбыточны, высокомерны, слишком самонадеянны. Ведь, в конечном итоге, кто он? Лишь человек, слишком много о себе возомнивший. Выскочка, который решил, что в силах что-то изменить. Но апогеем Алексеевых раздумий и тревог был, даже не вопрос возможности осуществления его целей, а смысл самого его стремления. Имела ли его борьба смысл? Стоила ли она усилий? Ведь, все те, чью жизнь, Алексей, и его последователи, хотели изменить, не желали никаких перемен. И из такой ситуации выходило, что все действия Алексея основаны, исключительно, на его эгоистичных амбициях, преследующих благо, только, для его самого. А в таком случае, чем, он, Эльф, отличался от остальных, кого считал невежественными и алчными?

-Знаешь, Тигр, мы не видим целой картины, мы что-то упускаем. Нельзя делать выводы о картине, не видя всех её фрагментов. Пока, просто, позаботься о наших, а после я вернусь и станет понятно, что нам делать.

-А если, ты не вернешься? Ты ведь не на прогулку идёшь.

-Ну, а коли я не вернусь, а, скорее всего, так и будет, командование оппозицией ложится на твои плечи. Тогда, мой тебе совет, просто позаботься о хороших людях, которых так мало.

-То есть? Ты так покорно идешь на смерть? Бросая всё, к чему мы так долго шли?- Изумился Тигран.

-А у меня есть выбор? Обстоятельства склоняются не в нашу сторону. Любой исход того или иного, сценария оканчивается для нас плачевным образом.

-И что? Попросту сдаться? Не лучше ли придумать новый план?- Тигран кричал.

-Придумай. У меня пока, что не получается. А, вот, ты, придумаешь, так волен действовать. Главное не погуби никого. И, я тебе вот, что скажу. Если выбирать между пустой смертью и полной жизнью, не лучше жить и наслаждаться?

Тигран обмяк. Злость и ярость сошли с его лица, оставив место, лишь, тоске. Глубокой, смертельной тоске.

-Да разве тут насладишься?- С грустью произнёс он.

-Понимаю.- Кивнул Алексей.

-Ты пойми, нам нужен лидер,- опробовал последнюю попытку Тигран.

-Он всем нужен. Ты им и будешь, если я не вернусь.

IV

Они всё ещё сидели на траве, когда их группы начали снова строиться, уже перед главными воротами. Четыре группы. В каждой группе по десять человек вместе с командиром. Солдаты стояли и ждали выхода, вооруженные, в полной выкладке, готовые в любой момент броситься в бой. Алексей, с грудью полной боли, заметил, что единственная вещь, сделанная с умом в этой однородной людской массе, была армия. И не удивительно, ведь огромную часть всех ресурсов вкладывали, исключительно, в потенциальное умение убивать. Вот уж что-что, а убивать болванчики умели и любили. Может потому что сами ещё никогда не были жертвой.

Влад посмотрел на брата. Вот уж странный человек. Приложил немалые усилия, дабы помочь людям, сделать их жизнь лучше, добившись при этом неплохих результатов. Став неким подобием Робингуда. И сидит, сопли развесил, только не скулит. На лице его, конечно, это не увидишь, но Владислав знал своего брата. Знал, он также, что в таком состоянии, лучше, лежать дома, под одеялом и коробкой печенья с чаем, а не соваться за гарнизон. Тем более на юг, где можно с лёгкостью получить стрелой в зад.

-Алекс, ты ведь давно хотел наружу. И вот ты туда идёшь. Так в чем проблема?

-Ты о чём?- Не понял Алексей.

-Сидишь тут, супишься вместо того, чтобы излучать потоки радости и рваться исследовать новое.

-Да... А вдруг там какие-то безмозглые орки, которые разорвут бедного Эльфа за милую душу?

-Ну-ну,- нахмурился Влад, явно недовольный такой точкой зрения,- ты ж сам говорил, что они не то, что мы думаем. Что они разумны, и даже очень. Что были бы они, как ты выразился, безмозглыми орками, мы бы давно их разгромили, м?

-Да, но…

-Не «но». Выполним задачу и вернёмся.

Алексей ещё, что-то хотел сказать, но Влад не слушал. Он поднялся, не глядя на брата, попрыгал, проверяя амуницию. Убедившись, что всё сидит хорошо и ничего не звенит, он, коротко, бросил через плечо.

-Пора. Вставай, толстый. Просто делай, что собирался, а орков всяких я беру на себя. Я-то не подкачаю, если ты, естественно, салом своим слишком сильно светить не будешь.

Алексей смерил Влада взглядом.

-Знаешь что? Вот выйдем за гарнизон, я лично тебе пулю в жопу пущу, понял?

Влад засмеялся, трусцой побежав к своему отряду. Он возглавлял четвёртый отряд. Алексей возглавлял третий, а кто во главе остальных двух? Эльф поднялся, медленно пошёл к своей группе, выискивая взглядом командиров. Перед первой группой, стоял невысокий, ершистый мужичок, что-то втолковывая своим людям. Имени мужичка Алексей не помнил, но знал, что он лучший медик в районе.

Перед второй группой стоял здоровый, как скала, детина. Его Алексей знал. Андрей славился не только громадным телосложением, но и небывалый скоростью, отменной реакцией, и острым умом. Алексей подошёл к нему, стараясь ходить как можно тише, но всё равно, был услышан. Андрей повернулся к нему лицом.

-О, Эльф, и ты тут.

Баритон у здоровяка был отменный. Истории про закладывающий уши смех гиганта знали все. Пусть даже новички относились к байкам с недоверием, но увидев Андрея старались его не злить, а иной раз и вовсе обходить стороной.

-Тут как тут,- отозвался Алексей с улыбкой, пожимая протянутую руку,- значит, ты с нами идёшь?

-Выходит что так,- улыбался во все зубы гигант, искренне любивший Эльфа за его бесстрашие. Эльф один из немногих, кто отваживался вступать с Андреем в спарринги, и держался на них, надо отметить, весьма неплохо.

Андрей посерьезнел, кивнул в сторону, отойдем, мол.

-Эльф, надеюсь, ты понимаешь, что ситуация у тебя всё хуже и хуже?

-Да, большинство членов Комитета, открыто, против меня.

-Что собираешься делать?

Алексей отпустил голову. Что он мог сделать? Он зашёл слишком далеко. В начале своего пути Алексей представлял всё иначе. Он представлял, что соберет людей, смело выступит против власти и разрушит систему изнутри. Но ошибся. И чем дальше он заходил, тем яснее ему становилось: ничего не изменится. Революции бывали и раньше, люди и раньше восставали, и раньше свергали власть, но ничего не менялось. На место одного тирана, приходил другой. На место одной свиньи садилась другая, и так круг за кругом. Чем дальше Алексей заходил, тем яснее ему становилась тщетность его действий. Но он продолжал свой путь. Упрямо стискивая кулаки, игнорируя то, что биться приходилось в одиночку против всех, шёл вперед. Часто казалось глупым, часто хотелось сдаться, сесть в тёмном углу и заплакать. Заплакать от бессилия, и обиды, и боли, и несправедливости. И Алексей парой плакал. Рыдал, запершись у себя в квартире, забившись в самый дальний и темный угол. Выл от боли. Но всегда вставал. Утирая слезы. Презирая себя за слабость, продолжая делать то, во что верил, что считал правильным, справедливым, верным. И вот сейчас, похоже, он зашёл слишком далеко. Алексей не знал, что с ним будет, но ясно знал одно. Щадить его никто не станет. Эльф поднял голову.

-Не знаю, брат. Что мне делать? Больше ничего не остается. Одно только радует - Я вся оппозиция. Больше никто ничьих имён не знает. Я единственный враг государства. Комитет, конечно, понимает, что я не один против них, но на этом вся их осведомленность заканчивается.

-Говно это государство.

Алексей кивнул.

-Думаешь, нас действительно отправляют одних?

-Да.

-То есть Прохоров сознательно отправляет своего сына на убой?

-Да.

-Но, как же так?- Недоумевал Андрей.

-Просто,- пожал плечами в ответ Эльф.- Его сын не выделяется особыми талантами. Обычный солдат. Таких у нас много. Он умрет – Комитет ничего не потеряет, но когда это случится, Прохоров будет скорбящим отцом, у которого отняли сына, он вызовет понимание, симпатию, солидарность населения. Его «месть» будет святым делом. А вот это уже выгода. Ввиду жертв, который несет город по вине лесных, люди проникнуться к ним истинной ненавистью, возжелав их крови, а это уже оправдание нерациональному, я бы сказал, глупому использованию ресурсов и разжигания войны.

-Понимаю,- кивнул гигант.

-В корне всё всегда просто.

-Послушай, ты ждал этой вылазки долго, как думаешь, найдешь то, что ищешь?

-Надеюсь.

-Я тоже,- понимающе покачал головой Андрей.

Рация на груди Андрея затрещала, из неё раздался голос.

-Все готовы. Выходим.

Группы пошли по направлению к воротам, которые уже открывались. Створки огромных, массивных ворот отворились, только, на полметра, но, того, проникнувшего, через щель света, воздуха, лёгкого дуновения слабого ветерка было Эльфу достаточно, чтобы почувствовать зов своей души. Эльф любил леса, завораживающие глаз своей яркостью, красотой. Любил лесной, оживляющий, чистейший воздух. Лес покоряющий сердце своим величием и даром свободы. Но сейчас, Эльф особенно был рад, вновь, покинуть, всю жизнь, душащий его городок людей. Возможно потому, что чувствовал, больше он сюда не вернётся.

Глава Вторая.

I

Коннор стоял почти на самой вершине дерева. Оно было одним из самых высоких деревьев на их территории. Он, вновь, подивился волшебности этих земель. По хвойному лесу стелилась гладь начинающейся россы, светлячки освещали ночь своим мерцанием, цикады наполняли тишину своим пением, звёздные небо покоряло сердце и разум. Красота завораживала. Хотелось остаться в этом моменте навсегда, вечно наслаждаясь идиллией. Но тут, взгляд Коннора упал на пристанище кровного врага. Черты его лица ожесточились.

Город был источником вони и шума, но главное, источником смерти. Их переработка, заводы, цеха, строительство, промышленность, машины, выхлопы, газы, испарения, отходы. Это всё смердело. Стоило подойти близко, как уши забивал гул, лёгкие заполняло токсинами, не давая вздохнуть, слепя глаза, сжигая внутренности. Медленно убивая. Коннор ненавидел это. Он ненавидел людей даже не за их гнусную натуру или жестокость. Он ненавидел их за то, что они уничтожают мир вокруг, подминая под свою тушу, и поглощая, всё, до чего могут дотянуться. Производя из этого лишь отходы, и живя в этих же отходах. Не понимая, что это же их, снова, и погубит, как это уже случилось однажды. Но проблема была в другом.

С каждым годом людей становилось всё больше, им нужно всё больше ресурсов, всё больше и больше земель, на которых можно паразитировать. И с каждым годом они всё ближе. Коннор был знаком с человеческой системой иерархии, но будучи рожденным на воле, не понимал, как можно мириться с подобным лишением свободы? Так называемый, человеческим обществом, дикарь, решительно не понимал, как люди, преспокойно живут рабами, даже не замечая этого. Насколько несовершенным было общество, считавшее себя абсолютно совершенным. Человеческая цивилизация напоминает улей, где ячейка жизни это всё, что пчела имеет. Проблема пчелы заключена в ее неспособности видеть, хоть что либо, кроме своей крохотной ячейки. Нерушимая система улья.

Коннор с удивлением обнаружил, что больше не злится, не кипит от бешенства. Он смотрел на кляксу человеческой Цивилизации с сочувствием, с сожалением. Каждый раз, когда мысли его заходили о людях, их истории, о их бетонных громадах, стальных машинах, их иллюзорном величии, в его эмоциях происходил незаметный переход от ярости к жалости. Представитель народа, отрубившего всякую связь с себе подобными, силился понять, чего в нем больше, жалости или ненависти.

Охотник мотнул головой, не время философствовать. Враг подбирался к его дому.

II

В долине, как и всегда, кипела жизнь. Топали зайцы, за ними росомахи, скакали лоси, за ними волки. Бегали мелкие зверьки: хорьки, суслики, еноты. У берегов реки бобры разворачивали свою плотину. Где-то ворочались медведи, тянулись пумы, и прочие красавцы. Коннор шёл не торопясь, обращая внимание на движения лесных обитателей, отмечая следы, которые они оставляли. Вскоре, стало ясно видно деревню. Количество лесных в долине не превышало семи тысяч человек, но, несмотря на это, деревня занимала немало места. Почти все постройки были из дерева. Это вызывало опасения у поселенцев на случай возможного пожара, но в стенах поселения располагался один из истоков реки, данный факт отбрасывал серьёзные страхи относительно возгорания. Сами же стены деревни, возведенные напротив истока, параллельно, закрывая одна другую на половину, образовывая проход в три метра шириной, были сделаны из тонких досок, служащих защитой от ветра. Ворот, дверей, и уж тем более, замков в поселении не было.

Самым ценным в деревне являлась библиотека, что располагалась в самом центре поселения. Большая, величественная, вмещающая в себя не одну тысячу манускриптов, писаний, книг, научных работ, историю древности, современных открытий. Поселенцы гордились ею, всячески стараясь приумножить своё богатство, оберегая его как зеницу ока. На подходе к деревне Коннора встретила группа ребятишек.

-Дядя Коннор! Дядя Коннор!- Кричала ребятня, окружая его.

-А вы научите нас охотиться?

-А выслеживать добычу?

-А, правда, вы лучший охотник деревни?

-А следы? Следы читать научите?

Перекрик разномастных голосов дезориентировал, и попросту раздражал охотника.

-Тихо. Тихо.- сказал приседая Коннор, заглядывая каждому из детей в глаза.- Стало быть вы хотите охотиться?

Дети, с улыбками до ушей, покивали.

-Хорошо. Но вы должны кое-что понять. Нас всех объединяют нерушимые узы братства. Мы все часть великого жизненного цикла. Каково главное правило нашего народа?

-Защищать мать природу, она дарит нам жизнь и свободу.- В один голос сказала ребятня.

-Вы идёте на охоту потому, что вам нужна шерсть, мясо, кожа... Но вы никогда не должны убивать ради забавы. Если в отнятии чьей-то жизни вы видите развлечение, значит, вы стали монстром. Это понятно?

Дети отпустили головы, кивая, чувствуя стыд за своё необоснованное, детское желание. Один из детей, Коннор раз или два видел паренька, но хорошо помнил его имя, задал вопрос.

-Я читал один из древних трактатов о буддизме. Из него я понял; буддисты считают жизнь священной, не едят мясо, и вообще, ведут другой образ жизни. Это показалось мне таким правильным.

-А разве мы буддисты?- Улыбнулся Коннор.- Понимаешь, Слава, буддизм это религия.

Мальчик был поражен тем, что один из старост деревни знает его имя. Смущенно заулыбавшись, Станислав бросил быстрый любопытствующий взгляд на рядом стоящую девочку, которая ему, явно, нравилась, но слушать ответ на заданный вопрос менее внимательно не стал. Поймав мимолетный взгляд парня, улыбка Коннора стала ещё шире.

-Всякая известная религия строиться на вере людей в вещи, в частом случае, не доказанные, противоречащие логике. Да, буддисты имели свои взгляды, веру, образ жизни, но они канули в лету. Может, это и было их желание. Однако, даже самые выдающиеся личности буддизма, только медитировали и просвещались, очень редко совершая действительное действие. Всё же, несомненно, буддизм интересная часть истории. Я очень рад, что ты проводишь время в библиотеке. Молодец.

Все дети слушали очень внимательно, с большим интересом. Глядя на их лица, старосте стало ясно; дети очень скоро наведаются в библиотеку снова, штурмом беря непонятные им знания.

-Ну что? Кто-нибудь ещё хочет учиться у лучшего охотника деревни?- Улыбка не сходила с лица Коннора.

-Да, хотим!- Мигом отозвались дети.

-Тогда слушайте внимательно.- Совершенно ненужный призыв, подумал новоиспеченный, лучший охотник деревни.- В долине множество животных. Любое живое существо оставляет следы. Найдете следы - найдете того, кто их оставил. И помните, следы это не только отпечаток ноги на грязи. Это запах, царапина, сломанная ветка, пятно, что угодно. Удачи.

Дети побежали выслеживать добычу, а Коннор, в три прыжка забравшись на дерево, оглядел долину. Жителям деревни действительно была нужна оленья кожа, о чём охотник почти забыл. Отметив всё, что мог со своей позиции, Коннор легко спрыгнул с дерева в ровном кульбите.

III

В деревне было хорошо. Чувствовался покой. Чувствовалась единство. Здесь можно было быть уверенным, если ты упадешь, тебя поднимут. Не было злобы, страха или боли. Был свет. Была доброта. Коннор часто выказывал страх своему учителю, что боялся потерять то, что связывает народ, что делает его единым, добрым. Боялся потерять в людях то, что делает их людьми. Учитель всегда отвечал по-разному. Иногда смеялся, а иногда подолгу молчал, всматриваясь в окно. Однажды учитель ответил.

"Ты слишком высокомерен, мальчик. Связь между людьми и их умами не зависит от твоих действий или бездействий, или даже от системы действий твоих или чьих либо других. Она зависит от самих людей, от чистоты их сердец."

Несомненно так, думал молодой ученик, но ведь есть и другие важные нюансы.

"Но, учитель" спрашивал ученик, "если сердца людей окропить кровью...", юноша замолчал.

Шон смотрел на мальчика с грустью в глазах. "Неважно, что с людьми сделать" говорил старейшина тихо. "В ком-то тьма, в ком-то свет. Чтобы ты не делал, всё равно, каждый будет исходить из своего содержимого. Тот в ком зло, всегда будет творить зло, сколько бы добра ты ему не сделал. Тот в ком добро, всегда будет творить добро, как бы сильно ты его не бил". Старейшина вздохнул, "Но, ожесточить людей можно. Можно убить в них веру, убить в них наивность, запятнать чистоту. Но пройдя через испытания, почувствовав необъятною боль, испытав на себе абсолютное зло, человек бережет добро, больше, чем когда либо, нежно хранит свет внутри себя и других. Тебе нечего бояться, мальчик. Люди у нас хорошие".

Но Коннор не унимался. "Но что, если враг придёт. Что если встанет у нашего порога, сжигая наши дома, уничтожая семьи, уничтожая... всё?".

"Тогда наш народ сплотиться ещё сильнее против врага. Тогда, единство людей только окрепнет. Не забывай, даже самая сильная и ужасная боль имеет свойство объединять".

"Но..." Шон оборвал, даже не слушая, "Так, ладно, помолчи. Коннор, мальчик мой, я понимаю твою боль, понимаю, что ты чувствуешь. Правда, понимаю. Твой отец был дорог и мне. Другие погибшие тоже были мне дороги. Это утрата для нас всех, не только для тебя. Но, послушай меня, разве всё то, что я, только что, сказал, не подтверждает реальность? Разве мы не сплотились, познав утрату наших близких? Разве сказанное мной противоречит истине? Посмотри на ситуацию не горячим сердцем, а холодным умом".

Коннор отвернулся, слезы катились по его лицу. Он думал. Думал об отце и других мужчинах, отправившихся к Цивилизации с мирной просьбой. Думал о том, как эти цивилизованные люди, лишь посмеявшись, открыли огонь по безоружным, не желающим никому вреда, таким же людям, назвав тех "тупыми, грязными животными".

Коннор посмотрел на учителя, и его, детское ещё, лицо на минуту обрело взрослый вид "Шон, если эти скоты в своих бетонных коробах люди, то я рад быть животным. Я убью их всех, если они, еще хоть кому-нибудь, попытаются навредить".

Погруженный в воспоминания Коннор шёл по деревне забывая здороваться с жителями. Благо все были привычны к подобному поведению старосты. Охотник встряхнул головой, отгоняя отголоски прошлого обещания, хотя, даже сейчас, будучи верным каждому произнесенному тогда слову.

Зайдя в столовую, Коннор сразу увидел, кого искал. Юго сидел в дальнем углу, жуя оленину. Он, как и Коннор, был старостой деревни. Молодой человек обладал особым темпераментом. Ему были не чужды эмоциональные крайности, но, казалось, что, даже во время своего возбуждения, он остается рациональным. Весьма примечательное качество, которому любой человек мог позавидовать. Заметив Охотника, он махнул рукой приглашая. Взяв на кухне пару яиц, пюре, и немного хлеба Коннор присоединился к своему товарищу.

-Послушай, Юго, люди уже слишком близко. Нельзя дальше бездействовать. Если мы...

Коннор хотел продолжить, привести аргументы, убедить друга, но это было ненужно. Юго замотал головой, останавливая едва не начавшийся словесный поток.

-Я прекрасно всё понимаю. Не дурак.- Сказал Юго с ноткой обиды в голосе.- Не меня тебе стоит убеждать. Я-то с тобой согласен, а вот, что старейшины скажут...

-Их я смогу убедить. Поешь, после отправь кого-нибудь из младших на трех оленей. Дом 33 вчера просили кожу. Как отправишь, собирай людей. Десять человек помимо нас, плюс Сэм и Леший.

Юго кивнул.

-Спасибо.- Коннор расцвел в улыбке

-Не за что благодарить.- Просто ответил Юго.

Выйдя из столовой, Коннор отправился на детскую площадку. На площадке было всё необходимое для детей: песочницы, качели, игрушки, книжки. В основном на ней играли дети до 12 лет, если и были дети старше, то они исполняли роль воспитателей, присматривая за младшими. Придя к площадке, староста сразу нашёл искомое, точнее искомого. Ричи, тринадцати летний мальчик, сидел с детьми помладше, читая им какую-то детскую книжку. Коннор подошёл ближе.

-Простите дети, я прерву вас на секунду.- И уже обращаясь конкретно к мальчику,- Ричи, есть к тебе просьба, сможешь после того, как дочитаешь, сбегать к тете Даше сказать, что мене сегодня будет нужна её помощь?

-Конечно, дядя Коннор.- с улыбкой ответил мальчуган.

-Спасибо,- расплылся в ответной улыбке староста.

IV

В библиотеке, в отдельной комнате, сидели трое старейшин. Коннор стоял у окна, собираясь с мыслями. Охотник был уверен в необходимости действий, но сомневался, сможет ли убедить старейшин. Наконец, подойдя к столу, он хотел, было, начать свои попытки, но Герман поднял руку, останавливая.

-Побереги дыхание. Мы прекрасно понимаем все нюансы нашего положения. Мы объясним нашим людям, причину и цели твоих действий. Теперь относительно тебя самого. Ты сам знаешь, что и как тебе делать, не нам тебя учить. Но, прими нашу мудрость.

Герман замолчал, давая слово Шону.

-Ты ослеплен нанесенной тебе травмой. Ярость и страх застилают тебе глаза, мешая увидеть целостную картину. Ты ненавидишь чужаков, хочешь их уничтожить, но, если твоя ненависть заведет тебя слишком далеко? Если в конце своего пути ты не сможешь увидеть разницу между собой и теми, кого ты уничтожил? Вот моё слово тебе. Не уподобляйся тем, кого презираешь.

Мать Рода заговорила после Шона.

-Мы братья не по крови, мы братья по разуму. Не смотри на всех за той стороной баррикады как на врагов. Мы не выбираем, где и как родиться, но мы выбираем, где и как жить. Не суди кого-то за его происхождение. Делай выводы, основываясь на личности, коей этот некто являетесь.

В завершение, снова заговорил Герман.

-Око за око приведёт к слепоте мира - это моё тебе слово.

Мать Рода поднялась.

-Ступай, ступай, юный воин и сражайся. Но сражайся не за зло, а за добро. Удачи тебе. Да прибудет с тобой мир.

V

Все были готовы. Юго собрал людей. Сэм, в сотый раз, инструктировал воинов, убеждаясь в их готовности. Леший проверял амуницию, припасы, снаряжал лошадей. Коннор с Дарьей прорабатывал возможные сценарии продвижения событий на поле боя.

Дарья: умная, обворожительная, весьма ловкая и сильная, часто поглощала мысли Коннора. Суровый, закаленный жизнью, не раз бывавший на краю "пропасти", видевший виды охотник "таял" при виде этой воинственной, но внешне очень нежной особы. Она не была очень уж высокой. При росте девушки 1.74 метра Коннор превышал её на пол головы. Спортивная Фигура девушки сводила с ума, а слегка выглядывающий из разреза майки бюст не оставлял мужчине шансов.

Они находились в обширном амбаре, недалеко от деревни. У поселенцев отсутствовали, какие либо, табу на тему войны, но, даже при полнейшей свободе действия, Коннор очень не любил разворачивать всяческие начинания касательно такого, как ему казалось, низкого дела. Война это война и она не имеет никакого отношения к мирной жизни. Но сейчас его волновало нечто другое. Впервые за всю его жизнь ему делалось «не по себе» в присутствии дамы. Охотник всегда считал; блаженно поддаваться плотским влечениям в принятии решений - ниже своего достоинства (да и по большей части, просто глупым). Взглянув в глаза “раскладывающей" тактику девушки, вечно, крайне сдержанного Коннора потянуло на откровения. Не сдержавшись, он спросил, прерывая.

-Слушай, Даша, ты, ведь, умная девушка. Так скажи мне, как бы ты описала нашу деревню?

-Как её описать?- Подняла брови сконфуженная Дарья.

-Ну,- парень запнулся,- знаешь, насколько она идеальна?

Девушка одарила Коннора пронзительным взглядом красивых, зеленно-изумрудных глаз. Охотнику стало неуютно от своего вопроса. Он был до боли детским, глупым, тривиальным. Всё было понятным, но не покидало его ощущение, что он что-то упускает. Ещё более противно ему стало от нахлынувших на него сантиментов.

-Любишь же ты всё идеализировать. Так к чему ты стремишься? Привести наше маленькое поселение к стандартам хорошей утопии?

-Ну, нет,- ещё больше смутился парень.- Просто, понимаешь. Если взглянуть назад, на всю историю человека, то становится отчётливо видно: слишком много изъянов, слишком много...-он замолчал, понимая всю четность своей мысли.- Всё слишком не правильно.

-А ты, я погляжу, романтик. Мой тебе совет. Не пытайся достичь невозможного. Всегда есть баланс. Так уж заведено. Это природа, она выше тебя.

-Да, ей виднее.- Просто согласился парень.

Помолчали. Девушка смотрела на Коннора, осознавая смятение парня. Пожалуй, именно это ей в нём нравилось. Его желание всё разобрать и собрать, другой взгляд на вещи, оспаривание всего, что кажется странным, бесконечный поиск ответов, неукротимое стремление знать всё на свете, завышенные требования и ожидания от самого себя. Глубина личности, её необычность, отсутствие в ней плоскости, обыденности, тривиальности, приземленности. Вот что её привлекало. Её привлекала уникальность.

-Коннор, я иду с вами.

-Зачем? Ты не нужна, мы справимся.

-Ну а вдруг? Может, с тобой что-то случится?- Едва игриво спросила девушка, пристально следя за реакцией парня.

В голове бедной жертвы женских чар нашёл место конфуз немереных масштабов. «Что? Она со мной играет? Я должен что-то ответить? Конечно, ты должен что-то ответить, болван!» Коннор нахмурился, едва злясь. Ему очень не нравилось, как эта девушка на него влияет.

-Что ж, в таком случае, готовься,- выдавил он из себя улыбку.- И позови, пожалуйста, Юго.

Дарья вышла кивнув. Коннор присел на край стола, на котором были разложены карты. Охотник... Воин... Весь из себя. Такой крутой, а стоит девчонке вильнуть хвостом и ты уже на задних лапах, просишь, чтоб тебе пузико почесали. Стыд. Хотя... Разве не так всё происходит? Мальчик встречает девочку, тупеет, да живёт с ней в счастье? Ага, конечно, а там, привет - самый простой обыватель. К черту такое. Хм... Не о том ты думаешь, парень. Где же Юго?

Выйдя из небольшой, как она её называла, тактической подсобки, Дарья направилась прямиком из амбара. Раз или два её останавливали готовившиеся к выходу члены отряда, прося напутствия от бывшей наставницы. Быстро отвечая на задаваемые вопросы или просьбы, девушка, наконец, вышла из амбара, где увидела полностью готовых лошадей и Юго, играющего с местными волками. Четверо щенков бегали вокруг парня, весело виляя хвостами. Двух метровая, снежно белая волчица сидела недалеко от веселья, смотря куда-то в сторону, не выказывая и малейшего интереса к детям, в число которых, очевидно, входил и Юго, мысленно хихикнула девушка. Мать щенков взглянула на подходящую Дарью, оценивая её. Не увидев никакой угрозы, легла, отпуская голову на передние лапы, закрыла глаза.

-Веселишься, Юго?- Задорно приветствовала девушка.

-Привет, Дашь,- на секунду отвлекаясь от подопечных, повернулся Юго.

Помимо просьбы Коннора, у неё было и другое дело к брату. Только, она не совсем ясно понимала, чего она хотела (пожалуй как и многие). А её брат, похоже, очень много времени провел с Коннором, многому у него научившись, и переняв, судя по тому, что она видела, любовь к обществу четвероногих.

-Слушай, братишка,- собралась-таки девушка,- есть просьба.

Юго хорошо знал эту манеру. Также, он не был и полнейшим идиотом. Увидеть, как искры летают вокруг этой парочки задача лёгкая. Но Юго удивляло - Коннор действительно млел при Даше. Этого никто не ожидал. Пожалуй, сам Коннор этого не ожидал. Феномен был действительно смешной. Головы себе ломают, не понимают ничего, хороводы вокруг друг друга устраивают, в то время как всё, на самом деле, очень просто. Воистину, эти двое не были дураками, но теряли головы от обоюдной умопомрачительности. Юго захотелось смеяться, что называется до потери пульса. Видать, неспроста взялось выражение.

-Дай угадаю,- всё же рассмеялся её брат,- она касается Коннора?

Дарья насупилась. Меньше всего ей хотелось быть подловленной братом за её слабость. Но делать было нечего. Юго с Коннором хорошо сдружились, и брат мог пролить свет на ситуацию. Подавив гордость, заливаясь краской, девушка продолжила.

-Да, о нём. Поговори с ним. Спроси, что он обо мне думает. Иначе, я не понимаю, что мне делать,- отпустив глаза, проговорила девушка.

Подумать только, парень был весьма и весьма шокирован, взрослая девушка, может с лёгкостью драться с матерыми мужчинами трое на одну, а стесняется, пунцовая, как ребёнок, вполне простых вещей. Во дела, да это, того и гляди, самая настоящая любовь. Влипли вы, мои дорогие, причем по уши, радостно заключил Юго. Однако, как же муторно они с этим тянут, всё можно преспокойно решить пятиминутным, откровенным разговором. Интересно, почему же вечно так тянут? Надо будет поболтать на этот счет с Коннором.

-Расслабься. Я с ним поговорю.

-Спасибо!

Девушка на радостях слишком сильно дернула парня за голову, притягивая к себе. Лоб младшего брата слегка покраснел от слишком сильного поцелуя. Молодой человек немного отстранил от себя волчат с девушкой, поднимаясь. Дверь амбара приоткрылась, из неё вышел Коннор, держа, в левой поднятой руке, крупных размеров орла. Вид у охотника был недовольный.

-Юго, видишь это?- Спросил охотник.

Ученик подошёл к птице, внимательно её разглядывая. Парню очень хотелось считать себя хорошим учеником, но, толи он, всё же, был плохим учеником, толи охотник был не очень хорошим учителем, но усвоить все тонкости науки Коннора он не смог.

-Не совсем уверен.- Произнёс Юго.

-Взгляни.- Коннор отвязал от лапы орла записку, протянул ее ученику.

-О чём речь?- Спросила Дарья, привлекая к себе внимание.

-Похоже, к нам движется отряд.- Озвучил новость Охотник.

-Ты уверен?

Взгляд Коннора был красноречив, Дарья поняла глупость своего вопроса. Но тем не менее, она чувствовала некую недосказанность, словно Коннор вёл себя держась ограничителей. Нежелание открываться было в этом человеке. После всего, девушка никак не могла понять, как она, всё-таки, относится к нему. Да, высокий, сильный, широкоплечий. Свисающая косичка с краю лица, с воткнутыми в неё перьями предавала ему особого шарма и всё такое, но... в нём было нечто отталкивающее. Девушка вздохнула, померкнув, готовая согласиться с любым исходом ситуации. Но Коннор повел себя неожиданно для всех, в том числе и для себя. Он взмахнул рукой вверх, давая птице улететь, очень близко подошёл к девушке, взял её за руку, и очень тихо заговорил.

-Я понимаю твою разочарованность, понимаю то, что я на деле не то, чем кажусь. Мне очень жаль. Прости за несоответствие твоим ожиданиям. Но пойми и ты, есть причины, почему я иной раз груб или жесток, холоден или бесчувственен, почему молчу, почему такой странный. Всему есть причина. Всегда. Но я не хочу делать тебе больно. Поверь мне. Ты дорога мне.

Это был первый раз, когда Коннор настолько перед ней открылся. Но даже это откровение не многое ей дало, кроме новых вопросов относительно его собственной личности. Однако последние произнесенные слова заставили сердце девушки затрепетать. Вот уж странное разделение между тем, что ты о человеке думаешь, и что ты к нему чувствуешь. И хорошо если деления согласны друг с другом, а если нет? Тогда оказия малоприятна. Коннор уже отошёл от неё, повернувшись к Юго.

-Поднимай ребят, выходим. Лошадей оставляем здесь.

Юго ушёл, а Коннор подошёл к давно стоящей волчице. Присел и обнял её, целуя, что-то шепча ей на ухо. Хватка у Коннора не была сильной, но в ней проявлялась... воля. Словно прижимая к себе волчицу, он хватался за жизнь, которую у него хотели отнять. Поведение самой волчицы также было трогательно. Любой мог увидеть, животное, сейчас облизывающее лицо человека, располагает сильнейшей любовью к нему.

В этот момент, смотря как Коннор, Охотник обнимает животное, девушка поняла внутреннюю пустоту и боль, и одиночество, скрываемое ото всех. Именно в этот момент Дарья внезапно поняла, почему молодой человек так отчаянно пытается всех осчастливить, почему так отчаянно гонится за призрачной утопией, где все счастливы. Потому, что не хотел, чтобы кто-либо ещё чувствовал всё то, что чувствует он. Но Дарья почувствовала.

Ей однозначно нравился этот человек.

Глава Третья.

I

Четыре отряда по одиннадцать человек образовывали одну большую группу. Чем дальше в лес заходили они, тем сильнее природа входила в свои права. Единственным кто бродил на юге и возвращался живым, был Эльф, на которого вся группа в этой операции рассчитывала безоговорочно. Место городской разработки отряд прошёл давно, сейчас находясь в нетронутой человеком части леса. Ещё одним наглядным плюсом участия Эльфа в этой "разведке территорий" было то, что на него почти никогда не нападают звери, что делало из него не просто опытного проводника, но и оберег от всех опасностей. Хотя, на сорок человек даже не один медведь не решится нападать. И всё же, присутствие Алексея всех успокаивало. Эти же люди презирали его в городе, но здесь боготворили. Возможно потому, что в бетонной тюрьме Эльф был чужим, а здесь в лесу "своим". Самого же Алексея переполняла радость. Он наконец вырвался из цепей инфраструктурной клетки. Фрустрацию от негласно вынесенного ему смертного приговора перебило смирение. Все умирают. И если делать выбор между: жить рабом или умереть свободным, то Алексей выбирал второе. И если уж на то пошло, то распрощаться с жизнью здесь, вдыхая чистый воздух, наслаждаясь красотой, отсутствием мусора, отходов, вони, шума, тупости, абсурда, глупости - куда лучше. Лучше умереть окруженный тем, что любишь, или избавленный от того, что ненавидишь. Более того, после всего, что он прошёл Эльф вовсе не собирался просто сдаться. Уже не один год его одолевала мысль - ведь можно воспользоваться помощью извне. Вот только, эта самая помощь не очень-то спешила выходить на связь. Собственно, в этом и была вся проблема. На подходе к диким территориям проще было "поймать" стрелу, нежели поговорить с кем. Коли аборигены жили на диких для людей землях значит, те тоже дикие и безмозглые, и подлежат уничтожение. Но Алексей, мнение большинства, на счёт местных, не разделял. Ну не мог народ, по своим повадкам и интеллекту, похожий на обезьян так хорошо сопротивляться всепожирающей машине людей. Простая логика давала подобные заключения, склоняя мысли здравомыслящего Алексей к тому, что "враг" имеет, куда более, развитое сознание. По всему выходило, два вида обладали достаточной силой для тотального уничтожения один другого, но не могли из-за, по мнению Алексея, недостаточной информации друг о друге. Вот если бы Эльф мог заручиться поддержкой, так называемых, выродков и склонить их на свою сторону, направив их силу в нужное русло, это могло бы изменить многое. С каждым месяцем вариантов действий у подпольного пропагандиста оставалось всё меньше, а вопрос, решится ли он на рисковый план по вербовке "выродков" становился всё более весомым. В конечном счёте, неиспробованных возможностей осталось всего пара, в то время, как сам вождь восстания приговорен властью к казни. Какая разница, насколько высоки риски для мертвеца, если это его единственный шанс на спасение? Таким образом, пытаясь нейтрализовать внутреннего врага, правительство само толкнуло Алексея на решительные действия. На ум пришла старая поговорка - "они пытались похоронить нас, но они не знали, что мы семена". Конечно, риски высоки, однако, каждый финансист знает - чем выше риски, тем больше возможная прибыль. Всё равно, играть в кошки-мышки, шарахаясь по подворотням, уже изрядно достало. Такими мыслями Алексей себя утишал, благо, в них был смысл.

Идя впереди, Алексей старался воспроизводить как можно меньше шума, двигаясь между деревьев как можно более незаметно. Но группа позади, не привыкшая ходить по лесу, перла с таким шумом, что надежду о сохранении инкогнито основного передвижения можно было забыть. Они были в пути три дня, пройдя порядка пятнадцати миль вглубь неизведанных территорий. Эти три дня прошли без происшествий, несмотря на это, Эльф с каждым пройденным шагом всё внимательнее вслушивался в лес. Однако солдаты наоборот, с каждым шагом находили облегчение, всё больше уверяясь в нелепом предположении, дескать целый год не атаковали выродки, потому что поняли - бороться против людей бесполезное самоубийство, и давно ушли.

Эльф взглянул на часы. Три часа дня. До привала ещё два часа. Двадцати минутной остановки на отдых Алексей хотел ради шанса дать небольшие инструкции Андрею с Владом, чтобы, которые, Алексею хотелось, выбрались из леса живыми. По соображениям самого Эльфа, они с отрядом уже зашли довольно далеко, дальше их не пустят. Кто бы, что не говорил, в идею струсивших, и покинувших свой дом лесных он не верил. И не потому, что если лесные струсили, то это нарушало все планы Эльфа, оставляя его на погибель. Нет, просто повода уходить у лесных не было. После убийства пришедших знакомиться с соседями парламентеров лесных, люди не добились особых успехов в партизанской войне.

Солдаты, тем временем, расслабились как у себя дома: смеялись в голос, перекрикивались, про оружие забыли окончательно, забросив его за спину. Даже малейшую осторожность забыли равным образом. Если бы на группу сейчас было совершенно нападение, атакующие не встретили бы никакого сопротивления. Спустя два часа, во время привала Эльф отозвал Андрея с Владом подальше от лишних глаз, да ушей.

-Парни, слушаем внимательно. Когда на нас нападут - падайте, даже не пытайтесь отбиваться, просто падайте. Достаете дымовую, дергаете чеку. Как только дым поднимется - аккуратно отступаете...

-Подожди-подожди. Что значит нападут? Что значит отступайте? А как же задача? Как же вообще всё?- Бесцеремонно перебил Влад, возмущаясь, при этом очень не любя отступление, считая это трусостью.

-Какая задача?- Не понял Алексей.

-Что значит "какая"? Разведка территорий. Наш приоритет - обнаружить, где скрывается враг.

Алексей засмеялся. Нет, ну как можно быть таким тугодумом?

-Ты с нами хоть одного картографа видишь?- Выдавил он через смех.- Я тебе больше скажу, что тебе важнее, задача или родная шкура? Думаешь, обещанная нам поддержка будет оказана? Да нас тут всех давно со счетов спустили, мы мясо.

-Слушай, ты задолбал! Что ты, черт тебя дери, несешь?! Именно за такую болтовню тебе и хотят голову с плеч снести. Есть приказы, их надо выполнять! Порядок и дисциплина, знаешь, что такое? Повзрослей, уже, наконец. Вечно ты носишься со своими книгами, кричишь, руками машешь, что-то, типа, донести до нас, маленьких и неразумных, пытаешься, типа крутой, дебил ты жалкий. Слишком много о себе мнишь, придурок с манией величия. Я тебе вот, что скажу. В этом лесу никого нет, а если кто и есть, того мы уничтожим! Мы сила, мы самые высокоразвитые существа во вселенной, ты понял?! Мне надоело слышать от тебя, что люди куски дерьма. Мы выполним задачу и вернёмся домой. А если ты опять будешь наводить смуту своими агитаторскими речами, я лично тебя свяжу, и буду конвоировать, понял?

-Понял. Прости, что отнял твоё время.

Прежде чем уйти Влад ещё пару секунд буравил Брата взглядом, тот лишь отвел глаза. Вслед уходящему обратно к основной группе Влада Алексей не смотрел. Лицо его исказила гримаса скорби. Что он мог? Как он мог объяснить этому мальчишке, что мир, в котором мы все живём, не картонный? Что красивая, но глупая, ошибочная разновидность экранной чести работает только в киношках? Что добро, на самом деле, может оказаться злом, а казавшееся зло - добром? Как Алексей мог показать, рассказать, объяснить то, что за пределами шаблонно-структурного, заведомо определенного другими, сознания? На этой мысли Алексей поймал другую. По своей сути: брат, сестра, мама, папа, и так далее, такие же ярлыки, навешенные шаблоны многомиллионного мышления. Что если абстрагироваться от всех этих ограничителей сознания, приходишь к простой истине, хочешь помочь дураку - сам дурак. И неважно, кто этот дурак лично тебе. У каждого есть своя жизнь, как прожить которую, ни родственники, ни бумажный закон, ни что-либо ещё не может диктовать.

-Овощу – овощное,- тихо произнёс Эльф.

-Алекс,- позвал Андрей, не принимавший участия в короткой беседе между братьями.- Что у тебя на уме?

-М?- Непонимающий взгляд слегка влажных глаз.

-Ты сам, видимо, возвращаться не собираешься.- Мозги здоровяка, очевидно, могли быть ровней его мышцам.- Так, что ты намерен делать?

-Утопающий хватается и за соломинку. Я полагаюсь на последнюю надежду. Проверю, мать его за ногу, прав я или нет.- Эльф вдруг заулыбался.- А знаешь, что радует? Если я окажусь не прав, то теряю, ровным счётом, ничего в своей ситуации. А если я прав...

- Черт, дерьмово как всё складывается, а. Безнадёга.- Андрей очень смутно представлял, что собирается делать их предводитель. Основная идея была ясно, но детали...

-Не огорчайся, великан.- Толкнул в стальное плечо Алексей.- Ты главное выберись отсюда. Тигран теперь меня заменяет. Он мужик умный, впрочем, как и ты, вы вместе справитесь с браздами правления, да?

-Значит, мы с Тигром за главных пока мама не вернётся?- Он сделал особый нажим на последнюю часть.

-Так точно, капитан!- Воздел руку ко лбу Алексей, веселясь.- Ты улыбайся, улыбайся. Мы в такой жопе, что можно свихнуться, если не улыбаться.

II

После привала шли не боясь, ища добычу, дабы поразвлечь себя охотой. Алексей подумал о командире группы, который должен был следить, собственно, за дисциплиной и порядком в строю солдат, но сейчас и сам развлекавшийся с ними вовсю. Влад был резок в своих словах, хотя сравнивая с тем, что он думал, и с тем, что сказал... Ну, что ж, он был весьма вежлив и сдержан. Какое, всё таки интересное место человеческий мозг. Выросли вместе, жили в одной комнате, ходили в одну школу, но один смотрел фильмы, а другой читал книги, и ещё множество мелких, но фундаментальных мелочей. В жизни каждого индивида есть ряд событий, оказывающих на него определенный эффект, совокупное действие которых, влияет на человека, на его настоящее, будущее, и даже прошлое. Как бы Алексею хотелось знать, какое событие, какую роль будет играть, или уже сыграло, в подсознании каждого отдельно взятого человека. Это облегчило бы многое. Сам он, к примеру, со своим братом, могли бы быть более похожи, иметь общие цели, и хоть какие-то, общие взгляды. Но между ними была слишком большая разница. Алексей и Владислав принадлежали, совершенно, разным мирам, находились на разных сторонах баррикад. Влад, ясное дело был приверженцем людей, цивилизации и огнестрельного оружия. В то время как Алексей сердцем, разумом и душой принадлежал лесу, животным и оружию холодному. Два абсолютно разных человека. Эльф остановился на долю секунды, спросив себя, сможет ли он убить собственного брата, если появится такая необходимость? Был ли Влад Алексею кровным братом? Он бы не отважился сказать наверняка. Да и было ли это важно? Семья, несомненно, начинается с кровных уз, но не ограничивается ими.

Между делом, на лес опускалась тьма. Эльф не переставая шарил глазами по окрестностям: кустам, холмикам, кронам и стволам деревьев. У него было очень плохое предчувствие. В стремительно наступающей темноте становилось всё труднее видеть, ориентироваться на звук гораздо проще в тишине, но бравые молодцы за спиной и мысли не допускается о возможной опасности. Несомненно, Эльфу распущенность солдат служила упрощением задачи. На поле брани особо не поговоришь, а он как раз хотел поговорить с, в текущем моменте, врагом, но в перспективе - потенциальным союзником. Для исполнения задачи Алексей находил необходимым условие избавления от всего остального отряда. Андрей получил необходимые инструкции, его выживание зависело только от него самого. Здоровяк боец отменный, за него Эльф не волновался, а вот брат… скорее всего не выживет. Алексей вздохнул, ещё раз, про себя повторяя фразу "Овощу овощное".

На миг Эльфу показалось, что он заметил движение между ветвями одного из деревьев. Алексей рефлекторно замер, прислушиваясь, но гомон мешал уловить звук, сумерки не позволяли вглядеться внимательнее. Низко пригнувшись, он осторожно двинулся ближе к возможным местоположениям противника, при этом, не вылезая из укрытий. Голову не покидала мысль, что ничего там нет, а движение лишь померещилось... Пусть так, сказал он себе, лучше перебдеть, чем недобдеть. Не прекращая вертеть головой во все стороны, отмечая возможные позиции, откуда может быть совершено нападение он остановился. Двигаться дальше значило выдать себя. Всё зависит от восприятия. Когда скорость решающих событий переходит на секунды, ценность даже долей секунд возрастает до небывалых значений. Так было и сейчас. Алексей чувствовал, вот он враг, где-то здесь, под носом, совсем близко, надо его только найти. До боли в глазах всматриваясь в верхушки деревьев Эльф заметил, без единого звука, проскочившее на периферии зрения, как призрак, белое пятно. Аккуратно поворачивая голову и ствол автомата в направлении увиденной кляксы, Алексей заметил волка, точнее волчицу, с поразительно белым мехом, крайне просто сидевшая неподалёку от группы людей, разглядывая их, не выказывая никакой агрессии или страха. Другие, увидев потенциальную добычу, замолчали. Алексей был уверен, животное такой проворности могло с лёгкостью подойти к человеку в упор, оставшись незамеченным. Это было отвлечение. О, это, очевидно, было отвлечение. И оно сработало. Внимание всех, без исключения, было приковано к занимательному хищнику. Один из солдат стянул со спины винтовку, передергивая затвор, сделал несколько шагов к своей жертве для лучшего прицеливания. Едва подавляя начавшуюся в нем панику, Алексей всматривался в лес, силясь обнаружить тех, кто в нем прячется. Ужасался он не от того, что если это действительно западня, то очень скоро их все перебьют. Нет, сердце Эльфа замирало от страха за жизнь животного. Сейчас тварь спустит курок и ни в чем неповинное животное умрёт, исключительно ради отвратительного развлечения мрази, зовущей себя человеком.

Наконец он заметил. На одном из деревьев. Достаточно крупный человек, темноватая кожа, одежда из кожи, предположительно, лося, и, отличительная черта, косичка с тремя орлиными перьями у уха. Алексей понял, человек ищет его, приблизительно знает, где он находится но, из-за листьев за которыми Алексей прячется, не может найти. Обернувшись, Эльф увидел, ублюдок садится, вскидывая ружьё.

Ситуация патовая. Стоит псевдо охотнику спустить курок, и они все трупы. Против второго возражений не было, а вот против первого... Алексей не мог позволить убить животное. Вот просто не мог. Всё нутро его горело в возражении. Алексей не был фанатиком, пацифистом или дураком. Он ел мясо, понимал, что роль плотоядного в природе также важна, как и роль травоядного, понимал и то, что в смерти нет ничего особого. Смерть простое, обыденное явление. Но он, ни разу не видел, чтобы истинный хищник убивал просто так. А человек культивировал убийство. Пожалуй, у каждого свои приоритеты, устанавливаемые системой ценностей.

Алексей мог выстрелить в человека на дереве, но это ничего не даст. Напротив, открыв по лесным огонь он теряет возможное с ними союзничество. Мог закричать, но его не станут слушать. Решив, что никакой опасности им здесь не угрожает, солдаты перестали слушать команды Эльфа, к которому они относились, в лучшем случае, с презрением. С тихим вздохом Алексей повернулся, целясь. Система ценностей у каждого своя. Для кого-то дороже жизни нет ничего, а кто-то готов погубить десятки, сотни, тысячи жизней ради камней, стекла, крашеных бумажек... или веселья.

Короткий прицел, расчёт траектории, выдох, плавное нажатие на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Голова только, что живого человека разорвалась. Вот оно! Резкий звук спущенной тетивы, свист стрел, шорох скачущих по ветвям людей. Алексей вскочил, уходя в рывок, вкладывая в него все силы, заметив, как треть большого отряда повалилась замертво, увидел несколько пущенных дымовых шашек. Хоть Алексей рванулся с невероятной скоростью, было поздно. В тело человека, пронзая резкой болью, разрывая внутренности, вонзилась стрела. Удар оказался настолько сильный, что в соединении с энергией рывка, человека бросило на несколько метров. Эльф всегда поражался манере лесных. Их никто никогда не видел, а если кто и видел, то жил очень коротко чтобы рассказать об этом. Они оставляли за собой ничего. Даже трупов, даже трупов врагов. Это было примечательно.

Лёжа под деревом, в которое он врезался во время своего недолгого полета, он думал. Боль пульсировала, кровь лилась, жизнь покидала. Но он не замечал этого. Короткий бой уже кончился, бравые солдатики проиграли свою долгожданную войну, едва успев сделать пару выстрелов. А он лежал, безжизненный, и думал. Двадцать шесть лет долгой борьбы - и ничего. Ничего не добился, ничего не смог изменить. Снедала печаль. Прожитая жизнь была мерзкой. Сколько он себя помнил, его ела изнутри печаль, скорбь, боль, обида, безысходность... одиночество. Глубокое одиночество. Жил один, среди живых трупов, умер один среди трупов уже настоящих. По щеке человека скатилась слеза. Очень жаль, что моя борьба оказалась бесплодной. Очень жаль, что мир не приспособлен для таких как я, ведь просто жил бы, если б только можно было просто жить.

На лице человека вдруг отобразилась злоба. К черту! Жалеть себя ещё. Как жил, так и умер. Ничего не изменилось. Не вижу я разницы между жизнью и смертью. Для меня всё по-старому. Один, голодный и холодный. Я попытался. Хотел всем добра и делал его по мере сил. Стыдиться мене нечего. К черту. И от смерти долго бегал. Но, поймала. Всех ловит. Нечего стыдиться. Всё хорошо.

На лице человека появилась улыбка. Интересно Андрей выбрался? Эльф почувствовал чужое дыхание. Открыв глаза, увидел рядом снежно белую волчицу. Ту самую за жизнь, которой он отдал свою. Алексей попытался поднять руку, погладить животное, но сил не хватило. Вместо этого он её просто вытянул в направлении четвероногой. С удивлением обнаружил лапу зверя на своей ладони. Пожал её. Глаза закрылись, хватка ослабла. Улыбка не сходила с лица человека. Последнее, что успело выхватить из уходящего мира сознание был короткий диалог женского голоса с мужским.

-Hey, Connor, White has found something.

-Yes, I see.

-Ah, badly wounded. Dari, can you save him?

-Why?

-He wanted to save Whites life. I'm curious. So can you?

-I'll try.

-Good.

Услышанное могло вызвать кучу мыслей, взрыв светлых эмоций и море восторга. Множество ответов и ещё больше вопросов. Но это ничего не значило более... Алексей был уже далеко.

Продолжение следует…