Тайна дома на Краю

Глава 1

Анна Гринина

Тайна Дома на краю

Глава 1

Удивительно, как порою одна-единственная ошибка может изменить жизнь. И не важно, совершил ли ты ее осознанно или то была нелепая случайность. Закон Вселенной гласит: незнание не освобождает от ответственности. И перед законом все равны.

Если бы Юлия знала это в тот день, то сделала бы все возможное, чтобы та несчастная собака получила помощь. Собственно, из-за нее и началась та история, в которую сложно поверить, но факты говорят об обратном...

Погода в тот злополучный день стояла прекрасная. Яркое солнце светило так, будто пыталось расплавить асфальт. Все было бы замечательно, только легкая ссора, больше похожая на спор двух подростков, а не взрослых людей, портила настроение.

Томас прибавил звук радио, чтобы не слышать, о чем говорила Джулия. Парень смотрел на дорогу, а пальцы сжимали руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Ну почему Джули такая упрямая? Вот до чего доводит неправильное воспитание и слепая любовь родителей, когда ребенок ни в чем не имеет отказа и не знает слова "нет".

В самом начале, когда они только познакомились, ему даже нравилась взбалмошность девушки, это придавало экстравагантности. Но дальше запросы становились все абсурднее, а капризы сносились с большим трудом.

Все, что ни делал молодой человек, подвергалось критике с ее стороны. И эта поездка должна была стать испытанием на прочность, еще одним шансом, который Томас дал им обоим. Но уже в середине пути стало ясно, что зря он согласился на поездку.

Джулия что-то сказала, но Томас не расслышал из-за громкой музыки. Изящная рука с тонким запястьем потянулась к кнопке на панели и несколько раз нажала на нее, сменив одну радио-волну на другую. Из динамика полилась классическая музыка, которую парень терпеть не мог. А Джулия, довольная проделкой, с улыбкой откинулась на сидение.

Он еле сдержался, чтобы не наговорить колкостей. Девушка начинала раздражать. Сейчас в ней не нравилось все - от легкого воздушного сарафана с открытыми плечами, кончая нелепой соломенной шляпой с большими полями, а огромные солнечные очки с зелеными стеклами делали ее похожей на муху. Томас ненавидел мух.

Парень слегка наклонился и сделал радио тише, выводя девушку из состояния полусна.

- Что, уже приехали? - лениво спросила она, и приподнялась на сидении.

- Нет, но эта музыка мне не нравится, - сухо ответил он. - Мешает сосредоточиться.

- Не думала, что для вождения это нужно. Кстати, где мы?

- В Кембридже.

Она бросила на парня холодный взгляд королевы, которую ослушался подданный.

- Я помню, что мы в Кембридже. Но где именно?

- У тебя же есть карта в телефоне, открой и посмотри, - насупился он. И Джулия почувствовала неладное.

- Я же просила тебя не сворачивать с главной дороги. Только не говори, что мы сбились с пути...

- Дорогая, с тех пор, как мы выехали из Лондона, я только и делаю, что кручу руль без передышки. Если бы мы поехали по маршруту, который выбрал я, то давно бы сидели в одном из местных ресторанчиков и наслаждались кофе. Может, съели бы по сандвичу. Но ты выбрала ехать в Или, потому мы сейчас здесь. И я понятия не имею, куда ведет эта дорога.

- Ах, значит, это я виновата в том, что ты не следуешь указаниям навигатора?! - воскликнула рассерженная Джулия.

- Навигатор молчит, если ты не заметила.

- Ты испортил эту штуковину? Час от часу не легче, - вздохнула девушка и открыла в телефоне карту. Экран дважды мигнул и погас.

- У, и зарядки нет, - уныло произнесла она. - А знаешь, давай поведу я.

- Уверена, что хочешь сесть за руль? - недоверчиво спросил Томас.

Джулия кивнула и попросила остановиться на обочине. Машина затормозила, и молодые люди поменялись местами. Теперь девушка сидела на водительском сидении и сжимала руль пальцами с длинными ногтями. Она в нетерпении постукивала ими, ожидая, когда Томас пристегнет ремень безопасности. Спустя минуту, мотор взревел, и автомобиль понесся по пустой трассе.

- Вот, как надо водить эту "ласточку", - самодовольно произнесла она и искоса посмотрела на своего спутника. Тот сидел бледный и напряженный.

По радио передавали какую-то неизвестную песню, но девушка подпевала припев, не особо заботясь, попадает ли в ноты. Несмотря на испорченный навигатор, настроение было приподнятым. Да и с чего ему быть иным?

Они ехали отдыхать в небольшой городок, чтобы набраться новых впечатлений. То, что ее парень считал себя во всем правым, еще ничего не значило. Просто у них разные характеры, в этом вся соль.

Но, как известно, противоположности притягиваются. Поэтому лучше не обращать внимание на ворчание друга и продолжать свой путь. В конце концов, дорога куда-нибудь выведет.

Так думала Джулия, пока вела свою дорогую красавицу-машинку, подаренную отцом, Георгием Николаевичем, на двадцатилетие. Его тогда даже упрашивать не пришлось.

Для своей Юленьки - Джулии, как ее звали на английский манер - ничего не было жалко.

- Папочка, ты самый лучший отец в мире! - воскликнула девушка, когда открыла конверт, и оттуда на ладонь выпал ключ с красным бантиком. Она тогда выглянула в окно и увидела красный "Ferrary", припаркованный прямо напротив дома.

Джулия улыбнулась своим воспоминаниям и бросила взгляд на задремавшего друга. Что ни говори, а с ним она чувствовала себя надежно. Томас будто умел гасить бушующее пламя, взрывные эмоции, за что девушка была ему благодарна.

Если за кого и выходить замуж, так только за него, ведь лучшей кандитатуры не сыскать: молодой человек был симпатичным, умным, учился в Гарварде и происходил из хорошей семьи. Но главное, он нравился ее отцу.

Взглянув на себя в зеркало, девушка поправила шляпку, но случайно задела ее рукой. Головной убор слетел на колени, а оттуда - на ноги. Мысленно ругая себя за неуклюжесть, хозяйка авто быстро наклонилась, чтобы поднять шляпу, но тут почувствовала удар.

Колеса проехали по чему-то мягкому, раздался вой, больше похожий на крик. Машина резко свернула в сторону, не успев затормозить.

- Что... что это было?! - глаза парня широко раскрылись от ужаса. Он посмотрел на пустую дорогу, а затем перевел взгляд на перепуганную девушку.

Она сидела бледная, губы шевелились, произнося слова молитвы, а руками закрыла голову, словно пыталась отгородиться от происшествия.

- Я кого-то сбила, - произнесла девушка, боясь обернуться назад. - Там кто-то есть, остался на дороге.

Парень понимал, что у нее шок и в таком состоянии вести дальше нельзя. И зачем только они поменялись местами?

- Там кто-то есть, - повторяла девушка одно и то же, как заведенная.

- Посмотри на меня, - Томас взял ее ладони в свои и развернул к себе. - Сейчас я выйду из машины, тихо, осторожно и посмотрю...

- Нет-нет, не выходи! - Джулия испуганно смотрела на него, куда только подевалась вся спесь. Сейчас она была похожа на маленького нашкодившего котенка.

- Успокойся и слушай меня внимательно, - попросил парень, пытаясь вразумить ее. - Я выйду из машины, а ты закрой дверцу, если боишься. Не вернусь через пять минут - можешь уезжать. Все поняла?

Он держал ее ледяные руки в ладонях и смотрел в заплаканные глаза. Наконец она обреченно кивнула и позволила выйти. Когда дверца захлопнулась, девушка зажмурила глаза и стала считать до ста, потом до двух сотен, до трех, перешла за четыре, а Томас все не возвращался.

Она подумала о том, что забыла засечь десять минут, и что не знала, сколько времени прошло после ухода Томаса. Услышав стук в стекло, девушка от неожиданности вскрикнула и открыла глаза. За окном стоял ее друг. Хвала Небесам, он был в порядке и выглядел неплохо.

- Это собака, - услышала она ответ на свой вопрос. - К сожалению, все очень плохо. Надо отвезти ее к ветеринару и...

- Не надо! - оборвала его на полуслове девушка. - Единственное, чем я могу помочь - это накрыть собаку пледом, который лежит в багажнике.

Джулия вылезла из машины и обошла ее, каждый шаг давался с трудом. Легкая и изящная, сейчас она двигалась как старуха или человек, имеющий проблему с ногами.

Томас помог достать из багажника плед, розовый, как и сумочка, которая осталась на заднем сидении.

Когда девушка подошла к собаке, лежавшей на земле, та еще дышала - тяжело, с хрипом. Глаза, полные боли, осмысленно смотрели на виновницу случившегося. Она чуть приподняла голову, будто молила о помощи.

- Нет, я не могу! Не могу, - с плачем произнесла Джулия и передала одеяло Томасу. - Сделай это сам.

Она развернулась и побежала к машине, открыла дверцу, плюхнулась на сидение и разрыдалась. Сердце разрывалось от жалости к животному, но умом понимала, что ничем уже помочь не сможет.

Они не успеют довезти собаку до клиники, и не стоило питать иллюзии. Перед глазами все еще была бедняга, лежавшая в неестественном положении, со сломанными лапами и пеной на морде. Скорее всего, ребра тоже не все целы.

Джулия ощущала себя преступницей, бежавшей от наказания. Положить собаку в багажник или на сидение она не могла, попросту не желала, так как это служило бы напоминанием о том, что она совершила.

Томас открыл дверцу и сел в машину. Он молча посмотрел на девушку и взял в бардачке салфетки, которые тут же окрасились в розовый цвет. Почувствовав запах железа, она отвернулась к окну и опустила стекло.

- Все кончено, - тихо сказал он и выбросил салфетки. - Я оттащил ее в траву.

- Прошу, только без подробностей, и так плохо.

Томас завел мотор.

- Сейчас поведу я, - твердо сказал молодой человек.

Отъезжая, он обернулся, чтобы еще раз взглянуть на розовый холмик, возвышающийся над высокой травой. И тут появилось ощущение, что за ними наблюдают. За деревом мелькнуло что-то голубое, и пропало. Может, показалось?

- Томас, поехали, - взмолилась Джулия.

- Мне показалось, там кто-то есть.

Джулия еле сдерживалась, чтобы снова не заплакать и успокоилась только тогда, когда они отъехали на приличное расстояние от того места. Она снова склонилась над телефоном, пытаясь открыть карту, но теперь не было сети.

Взятый у Томаса телефон показывал то же самое - пустую шкалу. Мало того, стало казаться, что на трассе, кроме них, больше никого нет.

- Тебе не кажется, что в это время здесь должно быть по-другому? - осторожно спросила девушка.

- Что ты имеешь ввиду? - Томас старался не отвлекаться. Хватит с них одного происшествия.

- Ну, пятый час же, обычно в это время на дороге полно машин, - заметила девушка.

- Машины на дороге есть всегда, - хмыкнул он. - И мне не кажется это странным. Мы отъехали от города, вот они и попадаются реже.

- Реже? - удивилась она. - Да за два часа мимо нас не проехала ни одна машина. Даже мотоцикл или велосипед. А еще этот не меняющийся пейзаж. Кроме дороги и деревьев ничего нет.

Томас посмотрел в окошко, пытаясь прикинуть, есть ли доля истины в словах спутницы, но пока ничего подозрительного не заметил. Вероятно, она сильно устала и перенервничала, вот и мерещится всякое.

Он посоветовал девушке немного поспать и обещал разбудить, когда выедет к городу. И хоть спать не хотелось, но она послушалась совета и закрыла глаза.

Авто ехало по идеально прямой дороге, никуда не сворачивая. С обеих ее сторон росли деревья. Если предположить, что Джулия могла быть права, то они должны были снова и снова натыкаться на розовое пятно на зеленой траве. Уж он-то точно запомнил место, его ни с чем не перепутать. Но то, что поблизости не было никаких построек, немного удивляло.

Только сейчас он заметил, что радио не работало. Попытался настроить, но послышались лишь шипение и свист. Бросив эту затею, парень переключил внимание на дорогу и обрадовался, когда вдали увидел указатель. Но разочаровался, поняв, что это рекламный щит. "Ну, хоть реклама, и то хорошо", - подумал он, проезжая мимо столба с плакатом.

Солнце уже начало садиться, когда показался дом, выросший словно из ниоткуда. Томас просто не верил своему счастью. Он мечтал о номере с ванной и кондиционером, стакане холодного сока и порции картофеля с жареным цыпленком. О чем же мечтала его спутница, он не ведал. Во сне она хмурилась, вздрагивала, очевидно видела плохой сон.

Томас решил, что сегодня не совсем подходящий день для расставания. Возможно, он скажет об этом позже. А сейчас следовало разбудить спящую красавицу и дать полюбоваться окрестностями. Впрочем, она сама открыла глаза и посмотрела в окно.

- Мы добрались до города? - девушка потянулась и зевнула, а потом потерла заспанные глаза. Выглядело это по-детски наивно и очень мило.

- Думаю, да. Вон там виден дом, значит, город совсем близко.

- Зеленый, с синей крышей дом, - задумчиво произнесла Джулия.

- Что ты сказала? - переспросил Томас.

- Так, ничего. Давай остановимся и спросим дорогу. Если до города далеко, попросимся на ночлег, - предложила спутница.

- Ладно, я поищу место, где можно оставить машину, а ты подойди к дому и жди меня там.

Идея ей не очень понравилась, но спорить не было сил. Девушка выбралась из машины и направилась к дому, постоянно оглядываясь назад. Это место показалось знакомым. Да, точно, оно привиделось во сне, прямо как в детской песенке:

- Зеленый, с синей крышей дом, Вилли, - напевала девушка знакомый мотив, пока поднималась по ступенькам.

Внезапно входная дверь открылась и на пороге появилась пожилая женщина в нелепом платье, с чепцом на голове.

- Вы по объявлению? - без всяких церемоний спросила женщина.

"У них тут община амишей или квакеров?" - промелькнула мысль, но вслух девушка произнесла совсем другие слова:

- Добрый вечер. Мы с моим другом сбились с дороги. Это ведь Или?

- Вечер совсем не добрый, мисс. Если сбились с дороги - заходите, напою вас чаем.

- Но мой парень, - Джулия в растерянности обернулась и посмотрела туда, куда отъехала машина.

- Придет, впустим и его, верно, дети?

Из-за спины женщины показались дети, мальчик постарше и девочка помладше и во все глаза уставились на незнакомку, которая переступила порог их дома. Дверь закрылась, и Джулия вздрогнула от неожиданности.

Дети продолжали рассматривать гостью, но каким-то недобрым взглядом.

- Это она, - донесся шепот девочки, в глазах стояла ненависть.

- Вижу, - насупился мальчик.

- И что будем делать? Нельзя ее вот так отпускать.

Джулия не понимала, куда ее занесло, но дом вместе с его обитателями нравился все меньше.

Скажите, а зачем вы закрыли дверь? - с опаской спросила девушка.

- Чтобы никто никуда не выбежал, - усмехнулась дама, довольная своей шуткой. - Не стойте здесь, пройдем в комнату, - предложила хозяйка.

Дети первыми юркнули в коридор, а женщина последовала за ними, даже не оглядываясь. Слова замерли на губах, так и оставшись невысказанными, и Джулии пришлось идти вслед за всеми.

* * *

"Ferrary" повернула налево и остановилась. Молодой человек вышел из машины и осмотрелся: тут росли плодовые деревья, а вдалеке виднелись низкие домики. Томас обрадовался тому, что наконец-то удалось выбраться из заколдованного круга, как он мысленно окрестил путешествие. Сейчас же все мысли были о спутнице и доме, у которого она осталась ждать.

Молодой человек сунул ключи в карман и пошел по протоптанной тропинке. Окрестности почти не изменились, если не считать одной детали - дом с синей крышей исчез!

- Нет, быть такого не может! - сказал парень сам себе. - Так не бывает! Это чей-то глупый розыгрыш?

Все еще не веря своим глазам, он направился в ту сторону, куда ушла Джулия. Но на том месте был пустырь с поваленным деревом, которое давно высохло. В сердцах Томас пнул его, большой палец правой ноги отозвался болью, что подтверждало реальность происходящего.

Страх заполз в живот холодной змеей и свернулся в тугой комок. Что же делать? Возвращаться домой без Джу или ждать ее появления? Но так можно просидеть до второго пришествия. И все же, в душе теплилась надежда, что девушка еще проявится.

Проклятый дом! Не стоило вообще ехать в этот город, и почему он в очередной раз пошел на поводу у этой девчонки?

Начинало смеркаться, и небо окрасилось лиловым, кое-где уже мерцали первые звезды. Но парню не было дела до красот чертова городка, который в мгновение ока мог поглотить целую улицу.

Дойдя до машины, он остановился, посмотрел в ночное небо и загадал желание на падающую звезду: пусть с Джули все будет хорошо! Потом спохватился, что надо было пожелать, чтобы она нашлась. Он просто растерялся, не успел. Да и кто бы на его месте не растерялся?

Ноги сами понесли в сторону маленького домишки, спрятавшегося за раскидистым вишневым деревом. В окнах горел свет, и парень не медля ни минуты, постучал в дверь. Ему долго не открывали, но наконец послышались шаркающие шаги и щелчок в замке.

- Доброго вам вечера, - первым поздоровался парень.

- И тебе того же, - ответил седой старик. - Зачем стучал?

- Не подскажете, где тут ближайшая гостиница?

- Подсказать - подскажу, но добираться далековато. Ты ведь не пешком пришел?

- На машине, но не один, а с девушкой.

- Так что же не позвал с собой? Или она исчезла? - старик усмехнулся и потер кончик длинного носа.

- Вам смешно, а мне - нет. Не поверите, но она действительно исчезла. Я отъехал всего на пару минут, а вернулся - нет ни ее, ни дома.

- Та-ак, ну-ка заходи, расскажешь все в подробностях.

Старик впустил гостя в дом, а потом вошел сам. По нахмуренным бровям было видно, что он о чем-то сосредоточенно думал.

Войдя в большую комнату, он указал на старое, видавшее виды кресло с выцветшей обивкой, а в другое сел сам. Потом спохватился, о чем-то вспомнив, и хлопнул себя по лбу.

- Что же это я? Принимаю гостя, а сам даже чаю не предложил. Погоди, сейчас чайник поставлю.

Молодой человек хотел было возразить, что и стакана воды хватит, но дед так быстро вышел из комнаты, откуда только прыть взялась у старика?

Пока он гремел на кухне посудой, парень осматривался. Стены были обклеены старыми обшарпанными обоями в мелкий цветочек и на них висели картины. На полу лежал выцветший ковер, побитый молью.

Из мебели в комнате имелись стол, два стула и кресла, а еще книжный шкаф без стекол, доверху заставленный старыми книгами в истертых обложках. На столе стояла ваза с сухоцветами и портрет девушки в деревянной рамке. Черты лица ее было сложно разглядеть.

Томас хотел встать с кресла, но старик вернулся в комнату.

- Как закипит, налью, а пока рассказывай, - сказал он.

- Да что тут рассказывать, - сник парень. - Ехали мы в маленький городок, а дорога пустынная, ни машин, ни домов, - начал он, и все описал в подробностях, умолчал только о сбитой собаке. - Вы скажите, это ведь тот город?

- Тот, да не тот, - вздохнул старик. - Кажется, чайник закипел. Подожди тут минутку.

Он снова пошел на кухню и принес поднос с чашками, чайником, баночку варенья с розетками и ложечки. Томас помог все расставить на столе и разлить чай, а потом сел за стол напротив хозяина дома. Старик пил чай и рассказывал:

- Ты спрашивал, что это за город? Так слушай и не перебивай. Когда я был ребенком, мы переехали в Или. Городок небольшой, все друг друга знают, а новости разносятся с невероятной скоростью. Так вот, в один прекрасный день просыпаемся мы, выходим на улицу, а перед нами раскинулся незнакомый город, с домами, деревьями, часовней, даже жителей видели. В общем, все, как у нас. Только приблизиться к нему никто не мог, будто окружала тот город невидимая стена.

- Это как? - удивился парень.

- Подходишь ближе, и натыкаешься на преграду, отбрасывает тебя в сторону, как резиновый мяч. Говорил же, не перебивай, а то забуду. Чай пей, а то остынет.

Томас сделал большой глоток ароматного напитка и стал слушать продолжение интригующей истории, больше похожей на городскую легенду.

- Около недели бегали мы с ребятишками, чтобы поглядеть на это чудо. Что самое любопытное, жителей мы видели, а они нас - нет. И исчез тот город так же внезапно, как и появился. Что это было, так никто и не понял. Всеобщая галлюцинация или мираж?

- И что, больше город не появлялся? - спросил парень, ставя чашку на стол.

- Всего пару раз, - вздохнул старик и на минуту задумался. - В то же время по улицам стал ходить мужчина, в одежде, которую давно не носят. Он выглядел безумцем и все бормотал под нос одно-единственное слово "Абырвалг". Люди его сторонились, а кто-то пожаловался в полицию, и странного человека забрали в лечебницу.

- Неужели никому не было интересно, кто он? - удивился парень.

- Говорили, что он утверждал, что является жителем города-призрака, но ему никто не поверил. А зря. Тогда-то и исчезла моя десятилетняя дочь Эмма, красавица, умница, моя гордость. Искали ее повсюду, но не нашли. Жена, почему-то, во всем винила меня, собрала вещи и ушла.

- Почему же вы остались здесь, если воспоминания мучают и не дают покоя? - недоумевал молодой человек.

- Говорят, что они иногда возвращаются, - старик понизил голос до шепота, наклонился вперед и посмотрел прямо в глаза парню, отчего тому стало не по себе. - Все жду, что Эмма однажды вернется.

- Но ведь прошло слишком много времени, не так ли? Что, если и моя девушка вернется? Мне придется ждать ее тут? - парень погрустнел от вырисовывавшейся перспективы.

- Ты волен поступать так, как хочешь, никто тебя не осудит. Знаешь, иногда мне кажется, что город не спонтанно выбирает жертвы. Я долго думал над этим, пока не пришел к такому выводу. Есть ли что-то, о чем ты забыл сказать?

Под пытливым взглядом старика сложно было солгать, потому гость упомянул о собаке. В глазах хозяина вспыхнул недобрый огонек:

- За день до исчезновения Эмма нашла гнездо с птенцами, но один из трех не выжил. Где-то тут сокрыта истина.

Глава 2

Джулия сидела в большой гостиной вместе с женщиной и детьми, прислушиваясь к каждому звуку, доносившемуся до ее слуха. В голове проносились тысячи мыслей, но девушка умела держать себя в руках, потому не показывала беспокойства.

- Меня зовут миссис Томпсон, - представилась женщина. - Я экономка в этом доме. А это Генри и Эшли. Дети, представьтесь молодой леди.

Мальчик нехотя встал и назвал полное имя, но девочка только фыркнула и отвернулась.

- Эшли у нас с характером, не обращайте внимания.

Джулия только улыбнулась в ответ, надеясь, что очень скоро покинет этот негостеприимный дом.

Миссис Томпсон сказала, что принесет чай, а гостья и дети остались в гостиной. Как и любой другой человек, который впервые оказывается в чужом доме, она стала осматривать место, в которое ее завела судьба.

Стены в комнате были обшиты деревянными панелями и настоящим шелком. Такого девушке не доводилось видеть, потому она встала и прошлась по комнате.

С портретов в тяжелых деревянных рамах на нее смотрели строгие мужчины в темных френчах, и красивые дамы в роскошных платьях. В чертах некоторых из них Джулия видела сходство с братом и сестрой, которые ни на секунду не сводили с нее глаз. Она старалась не замечать их пристального внимания. В конце концов, это просто дети.

Подойдя к массивному темному шкафу на низких ножках, Джулия стала изучать корешки книг, стоявших за стеклом, но к своей досаде, не могла узнать ни одного автора.

Комната освещалась большой хрустальной люстрой, в которой горели необычные лампы, невероятно похожие на свечи. Взгляд упал на ковер вишневого цвета с коротким ворсом. И зачем вообще стелить ковер среди лета?

Девушка и дальше рассматривала бы странную комнату, но послышалось звяканье посуды и вежливое приглашение присоединиться к детям.

Миссис Томпсон водрузила на стол, покрытый белоснежной скатертью, тяжелый серебряный поднос и стала расставлять чашки, чайник, вазочку с вареньем невероятного голубого цвета, тарелку с печеньем и фарфоровые розетки.

- Не хочу чай, - капризно надула губки Эшли, и потянулась к печенью.

- Я тоже, - поддержал сестрицу Генри.

- Тогда и печенья не получите, - миссис Томпсон подвинула тарелку к себе.

- Так не честно, - девочка с отвращением посмотрела на красивый фарфоровый чайник, расписанный диковинными цветами.

- Эшли Вейн, не смейте! - зычным голосом строго пригрозила экономка, от чего девочка насупилась, но больше не капризничала.

Дети переглянулись и стали ждать, когда им нальют чай. Джулия тоже получила чай и порцию печенья, хотя съела бы сейчас чего-нибудь посущественнее. Но ей сильно хотелось пить, а за последние часы во рту не было ни крошки. Потому она принялась за выпечку, которая должна была отличаться сладостью, но почему-то оказалась острой.

- Вы что, положили в печенье перец? - ахнула она, думая, что экономка могла перепутать ингредиенты.

- Конечно, что же еще кладут в него? - удивилась та.

- Нужно добавить сахар, ведь это едят дети!

- Потому мы и не разрешаем есть его много, - важно заметила экономка. - Так никакого перца не напасешься.

Когда наступила очередь чая, девушка чуть не подавилась им. Кто-то положил туда соль и гвоздику, и теперь он по вкусу напоминал рассол.

- Не удивительно, что дети не желают пить подобную бурду, - Джулия нахмурилась. - Это не чай, а настоящий соус! Я отказываюсь пить такое!

Дети смотрели на гостью с недоумением.

- Помилуйте, сладким бывает суп, - рассмеялась миссис Томпсон, - как и каши. Может, попробуете варенье?

- Хоть оно-то съедобное? - спросила Джулия, зачерпывая непонятно из чего сделанную клейстерообразную массу.

На вкус она была мерзкой и пахла лавандой.

- Что это такое? - Джулия схватила салфетку и выплюнула гадость. - Это мыло?

- Фиалки с лавандой, - недовольно произнесла экономка и с подозрением посмотрела на девушку. - Ну-ка, напомните, откуда вы приехали?

- Из Лондона, - ответила девушка.

- Что-то не слыхала о таком городе, - глаза женщины сузились.

- Она, наверное, хотела сказать, что приехала из Даллона, - предположил мальчик.

- Даллона? Впервые слышу, чтобы его так называли! - Джулия не смогла скрыть изумление.

- И одежки у нее странные, - задумчиво произнесла женщина. - Никогда таких не видывала.

- Знаете, что? - вспыхнула рассерженная девушка. - Можете пить свой отвар, есть мыльное варенье и печенье с перцем. Вы тут все с ума посходили! С меня довольно шуток! Я хочу покинуть этот дом.

Джулия сильно нервничала и больше не могла сидеть на месте. Девушке было все равно, что о ней подумают. Она достала из сумочки телефон, но связь отсутствовала, а список звонков был пуст.

- Мне срочно нужно выйти, - сказала она и встала из-за стола.

- И к чему такая спешка? - миссис Томпсон, ворча, тоже поднялась и направилась к дверям.

Джулия нутром чувствовала - тут что-то не так, но не могла понять, что именно ее настораживает. Дом был большим и красивым. Экономка - милой и доброжелательной. Дети... Да, дети выглядели не очень довольными, но их можно было понять. Не каждый день на пороге появляются гости, нарушающие покой.

Девушка пересекла комнату, прошла через длинный коридор и встала у выхода. Подоспевшая миссис Томпсон повернула в замке ключ, и гостья выбежала на крыльцо. Но сделала всего два шага и замерла, потрясенная открывшимся видом: перед домом появились газоны с цветущими лилиями, ирисами и розами.

Над домом, на черном бархате небосвода желтела огромная луна, а мириады мерцающих звезд походила на бриллианты, которые кто-то случайно рассыпал. От красоты захватывало дух, но к восторгу примешивалось еще одно чувство - страх.

- Куда все подевалось? - испуганно произнесла она, не веря своим глазам.

- О чем вы, милочка? - не поняла ее женщина, которая вышла следом за нею.

- Это чей-то глупый розыгрыш? - Джулия крепко сжала в руках сумочку, будто та была единственным предметом, связывавшим ее с иной реальностью. - Нас снимают на скрытую камеру? Эй, это не смешно! - крикнула она в темноту.

- Не надо кричать, мы не в лесу, - миссис Томпсон недовольно поджала губы.

Что за странная девица свалилась на ее бедную голову? Одета неподобающе, привычки имеет странные, да еще и словечками непонятными сыплет.

- Я не понимаю, что происходит! - вспыхнула Джулия. - Там должна проходить большая трасса, но теперь дороги нет!

- Здесь дороги никогда и не было, - миссис Томпсон спустилась по ступенькам и встала перед девушкой. - Уж не считаете ли вы меня лгуньей?

Джулия отрицательно покачала головой и понеслась к кованым воротам, не обращая внимания на то, что ее звали обратно. Все мысли в голове перепутались: исчезнувшая автострада, Томас...

Она ускорила шаг и буквально побежала по дорожке, посыпанной гравием. Путь освещали фонари и луна. Добежав до ворот, девушка на минуту остановилась, но потом решительно отодвинула засов, и ворота со скрипом отворились, выпуская пленницу на свободу.

Девушка ожидала увидеть все, что угодно, только не начинавшееся прямо за воротами кладбище. Мороз пробежал по коже, хотя воздух был теплым. В ужасе она сделала три шага назад, и на кого-то наткнулась. Ночную тишину прорезал испуганный крик.

- Говорила же, не стоит так громко вопить, - миссис Томпсон встряхнула девушку за плечи. - Вы что, погоста никогда не видели?

Будучи не в силах совладать с эмоциями, Джулия покачала головой. Разумеется, нет! Ей доводилось бывать на кладбище, но ни одно не соседствовало с домом.

- Мисс, пойдемте в дом, - попросила девушку экономка. - На улице темно, а дети одни.

Упоминание о детях вывело Джулию из ступора, и она позволила увести себя. И уже другим взглядом смотрела на мрачное строение в несколько этажей, с каменными горгульями на крыше. Казалось, еще немного, и мифические существа расправят свои огромные крылья и слетят со насиженных мест.

У одной из них вспыхнули красным глаза. Но, быть может, то была игра света, отбрасываемого фонарями? Они как раз располагались по углам здания. Над фонарями кружили ночные мотыльки, которых не пугал яркий свет, а напротив, манил к себе. Их ожидал заведомо один конец - обожженные крылья и гибель в пламени огня.

- Миссис Томпсон, вы так и не сказали, как называется этот город, - сердце девушки билось от страха, заранее предчувствуя дурное.

- Разве я не сказала? - удивилась экономка. - Сайлент Рок. А это самый загадочный дом в западной его части.

Джулия с самого начала чувствовала, что место не похоже на Кембриджшир, но даже не представляла, как далеко ее занесло. На ее памяти такого города не встречалось на карте, а значит, никогда не существовало.

От осознания, что она находится не пойми, где, Джулия чуть не упала на лестнице. Но экономка успела подхватить ее под руку, не забыв дать совет смотреть под ноги.

Дети стояли в коридоре и только ждали, когда откроется дверь, чтобы наброситься с расспросами.

- Вот непоседы, - проворчала миссис Томпсон, совершенно беззлобно. - Ну-ка, марш в гостиную, допивать чай!

Брат и сестра мгновенно подчинились приказу и чинно прошествовали по коридору, вызывая невольную улыбку у гостьи.

- Ну, что я говорила? Вылитые родители, упокой Всевышний их души, - она осенила себя крестом. - Хорошие были люди.

Женщина тихо выдохнула, вспоминая счастливые дни идеальной семьи. Джулия последовала за ней, думая о том, что сейчас услышала.

- Простите, может, это не мое дело, но что случилось с хозяевами дома? - девушке было любопытно узнать историю.

Экономка обернулась, бросила на бесцеремонную особу полный негодования взгляд, думая, стоит ли отвечать на вопрос.

- Их нашли в лесу, с ранами от когтей и зубов хищников. Вероятно, это сделали волки.

- В вашем лесу есть волки? - поежилась Джулия.

- Как и в любом другом, - ответила дама. - Не могу понять, откуда вы родом, если упоминание о волках вызывает дрожь? Кстати, вы так и не представились, а это, знаете ли, не очень вежливо.

- Мне казалось, я назвала свое имя, - девушка удивилась тому, что совсем не помнит данного факта. - Джулия Метнер.

- Очень приятно, - миссис Томпсон, казалось, была удовлетворена ответом.

- Так что же нам с вами делать, мисс Метнер?

Девушка и вправду не знала, как быть. Экономка сверлила ее пытливым взглядом, а дети ждали решения, будто решалась их судьба.

- Все зависит от того, насколько крепко я попала, - вздохнула Джулия. - Я бы ушла прямо сейчас, чтобы вас не стеснять, но понятия не имею, в какую сторону двигаться.

Дети, до этого такие шебутные, притихли, как-будто обдумывали план. Они то и дело бросали взгляды на экономку, а та, казалось, совсем их не замечала.

- Вот что, мисс Метнер, - вдруг сказала миссис Томпсон, - оставайтесь тут на ночь. Все равно, время позднее, а до города далеко. А завтра, с утра, на свежую голову подумаем и решим. Устроит такой вариант?

- Более, чем, - сдалась гостья. - Где у вас можно освежиться?

Увидев в глазах женщины немой вопрос, девушка объяснила, что хотела бы принять душ.

- А-а, ванная комната есть на втором этаже, - наконец поняла та. - Пойдемте, покажу. А дети отправятся спать, так ведь, Генри и Эшли?

Ребятишки нехотя вылезли из-за стола и, добравшись до лестницы, ведущей на второй этаж, взлетели по ступенькам вверх. Джулия была готова поклясться, что так оно и было. Но экономка даже глазом не моргнула, словно все происходившее в порядке вещей. Потому Джулия не стала спрашивать, боясь, что ей в очередной раз просто показалось. Возможно, от усталости и нервов.

Девушка держалась за гладкие деревянные перила и осторожно шла по ступенькам. На стенах были развешаны портреты, скорее всего, предков семьи. А на самом видном месте, там, где заканчивался пролет, красовался самый большой портрет статного мужчины в мундире с аксельбантами. Руки, затянутые в белые перчатки, покоились на набалдашнике трости. Седые волосы были зачесаны назад, а бакенбарды и косматые брови придавали лицу еще больше строгости.

Джулия от одного взгляда колючих глаз похолодела.

- Кто это? - спросила она, замедляя шаг.

- Лорд Адам Вейн, покойный хозяин поместья и дед Генри и Эшли, - ответила миссис Томпсон, понизив голос до полушепота. - Очень строгий был человек, главный министр. Это он построил дом.

Джулия не стала задерживаться у неприятной картины и поспешила подняться вслед за экономкой.

- Спать будете в той комнате, в конце коридора, - она указала на дверь, окрашенную в оливковый цвет. - Спальни детей находятся поблизости с вашей.

Джулия не возражала. От соседства с детьми она только выиграет, так как дом вызывал смешанные чувства.

- Простите, а в доме есть еще кто-нибудь, кроме вас? - обернувшись, спросила девушка. - Днем приходит кухарка и ее муж, помощник по хозяйству, а после захода солнца уходят. Была, правда, еще собака Герта, но пропала. Воистину, сегодня день сюрпризов, как приятных, так и не очень.

По тяжелому вздоху экономки девушка поняла, как много значила для нее собака, насколько сильно она переживала.

Неприятные воспоминания вновь вернулись к Джулии, и она уже пожалела, что задала вопрос.

В комнате зажегся свет, но не ясно, каким образом. Однако девушке сейчас было не до того, чтобы искать выключатели, она ужасно устала и мечтала лечь и выспаться. Потому с благодарностью приняла ночную рубашку, постельное белье и мягкие тапки.

Миссис Томпсон сказала, что пойдет к детям, а гостья пусть сама разбирается с кроватью. Потом пожелала доброй ночи и вышла из комнаты, а Джулия осталась одна.

Первым делом она проверила, насколько хорошо работал замок, но не заперла дверь, а только прикрыла, так как не нашла ключ. Затем скинула босоножки и прошлась по гладкому паркету, ступни не ощутили ни соринки. Значит, в комнате убирались и держали ее для гостей.

Джулия встала прямо и одернула сарафан. Да, по сравнению с одеждой детей и экономки, ее наряд выглядел слишком вызывающе. Все вещи остались в машине, ее любимой красненькой "ласточке", которую теперь будет водить Томас.

Стоп! Что же кукситься раньше времени, когда еще толком ничего не известно? Девушка посмотрела на большой шкаф, подошла к нему, открыла створки, но не нашла там ничего, кроме пустых полок да пары вешалок.

Тогда она сняла платье, повесила в шифоньер, а сама облачилась в просторную батистовую рубашку с рукавами-фонариками и отделанную кружевом. И создают же такую красоту, воздушную и невесомую, как облачко.

Постельное белье тоже изумило своей тонкой изысканностью. Джулия чувствовала себя принцессой из сказки, лишь бы сон никто не потревожил. Но если сказали, что в доме других людей нет, значит, можно не тревожиться.

Джулия посмотрела в окно, из которого открывался изумительный вид, и вздохнула. Где-то там, за черным атласным пологом ночи, испещренным звездами, остался ее дом, работа, друзья и любимый человек. А теперь всего этого нет, и возможно, уже не будет.

Девушка еще немного постояла у окна, полюбовалась звездами и легла в кровать. Сон тут же сморил ее, как только голова коснулась подушки, потому она не слышала тихие, крадущиеся шаги за дверью.

- Давай посмотрим, - раздался шепот и послышалась возня.

- А вдруг она не спит? Видишь, горит свет, - возразил другой голос.

- Трус. Все надо делать самой.

Дверь тихонько скрипнула и приоткрылась, на пороге показалась девочка, которая с опаской обернулась к брату и сделала знак ждать.

Она прокралась незаметно, не издавая ни звука, и вплотную подошла к кровати, где спала гостья. Хорошая она или плохая, девочка еще не решила. Одно знала точно - это незнакомка убила их собаку.

Эшли усилием заставила себя не заплакать, так жалко было Герту.

Она щелкнула пальцами, и свет погас, оставляя их в темноте.

Глава 3

Проснулась Джулия рано, когда солнце едва встало, заглянуло в окно и ласково коснулось теплыми лучами щеки спавшей девушки. Она зажмурилась, натянула на себя одеяло и повернулась на бок.

- Томас, или кто там есть, задерните штору, - произнесла она сонным голосом.

Никто не ответил. Штора осталась приоткрытой, а солнце продолжало светить в лицо.

- Что за шутки? Я же сказала, дайте поспать!

Джулия откинула одеяло и села в кровати. С удивлением оглядела комнату с высокими потолками, большими окнами, картинами на стенах, и тут все вспомнила!

Девушка со стоном снова упала на кровать. Значит, это был не сон и не плод больного воображения. Она действительно попала в скверный городишко под названием Сайлент Рок. И этот дом возле кладбища станет ее тюрьмой. Нет, только не это! Ну почему жизнь так несправедлива?!

За дверью раздались тяжелые шаги, а потом она открылась, и на пороге появилась миссис Томпсон.

- Хватит спать, соня, - зычным голосом сказала она и прошла в комнату. - Пора вставать, утро вон какое прекрасное!

Женщина подошла к окнам и резким движением раздвинула шторы. Теперь солнечный свет заливал всю комнату. Похоже, с гостями тут не особо церемонились.

- У вас тут все так рано встают? - проворчала Джулия. - И гостям спать не даете?

- Гости были непрошеные, - съязвила экономка. - И не им устанавливать в доме порядки. Так что, милочка, одевайтесь-ка поскорее и спускайтесь к завтраку. Да, и придется вам сменить это срамное платье. Подумать только, оно похоже на ночную рубашку.

- Это сарафан, - буркнула Джулия, удивляясь дремучести женщины. - Дайте другое, если это не по нраву.

- О, это я быстро, это я мигом, - обрадовалась экономка и скрылась в шкафу.

"Насколько он большой?" - удивилась девушка. Даже в огромном доме, где она жила с родителями, не было такого шифоньера. Или тут имелся какой-то секрет?

Джулия встала, и только хотела подойти к шкафу, как из его недр вынырнула миссис Томпсон с ворохом одежды, явно подходящего для гостьи размера.

"Какие-то чудеса!" - подумала девушка, принимая из ее рук платья, блузки и юбки, а так же пару чулок и туфли на низком каблуке.

- Откуда взялись вещи? - не смогла скрыть удивления Джулия.

- Это все осталось от матери Генри и Эшли. Хозяйка была такой красавицей, тоненькой, словно фарфоровая статуэтка. Бедные, бедные мои сиротки, остались совсем одни, - экономка еле сдерживала слезы, глядя на одежду. - Я вчера пригляделась, фигуры у вас почти одинаковые. Не успели раздать, а теперь пригодятся. Потому как в другой одежде по дому расхаживать не дозволено.

Джулия даже не сомневалась, что свою угрозу миссис Томпсон выполнит. Потому разложила одежду на кровати и стала выбирать то, что наденет сегодня. Среди роскошных платьев она нашла одно, из серого шелка, с белым воротничком, отделанным кружевами, и остановилась на нем.

Конечно же, все это было настолько старомодным, что в ее мире называлось винтажным.

- Можете забрать одежду себе, - сказала довольная экономка. - Я дам вам чемодан, сложите туда. А позже Стив отвезет вас в город.

Джулия растерянно посмотрела на гору одежды, возвышавшуюся на постели и застыла в нерешительности. Отвезут в город? Что это значит? Ей не позволят остаться здесь?

Девушка посмотрела на дверь, которая закрылась за экономкой. Ну да, а чего она ожидала, особенно после вчерашнего? Что ее оставят в доме и даже документы не потребуют? Боже, что же делать? Она не представляла, куда попала.

Чтобы не рассердить экономку, убрала вещи с кровати, повесила их на спинки стульев. Затем застелила кровать, а сверху накрыла покрывалом. Этого она никогда не делала дома, ведь там работала прислуга, потому не ручалась, что все сделала правильно.

В комнате была еще одна дверь, которая вела в ванную комнату. Девушка поразилась красоте и чистоте, в которой ее содержали.

Свет она включить не смогла, потому приоткрыла маленькое окошко, чтобы стало светлее. Посмотрела на себя в зеркало - ну, красотка! Тени и тушь размазались, волосы сбились в колтун.

Она поискала на полке то, чем можно было расчесаться, и нашла красивый черепаховый гребень с перламутровой инкрустацией. О ватных дисках вспомнила с грустью, как и об ушных палочках. Скорее всего, здесь используют спички с намотанной ватой. Хотя и спички на глаза не попадались.

Не нашла Джулия и влажных салфеток. Потому тщательно умылась холодной водой и вытерлась мягким полотенцем. Ничего, в сумочке осталась косметичка, настоящая роскошь. А впрочем, этого Джулия не знала наверняка.

Она надела платье, еще раз подивилась тому, как наметан глаз у экономки, и встала у большого зеркала, висевшего на стене. Покрутилась так и сяк, и даже понравилась самой себе. Она не знала, что делать с волосами, какие прически тут носят, потому не отличилась оригинальностью и закрутила их в тугой пучок на затылке.

- Очков не хватает, а то стала бы похожа на учительницу, - хмыкнула она.

Джулия села на стул, натянула на ноги чулки из и обулась в коричневые туфли. Образ из девятнадцатого века или так показалось? Следовало бы побольше узнать о самом городе и этом времени у миссис Томпсон.

Стоя перед зеркалом, Джулия успела охватить взглядом часть своей комнаты, но на детальное изучение времени не было. Все-таки не хотелось никого заставлять ждать.

Девушка вышла из комнаты и прошла по коридору, к лестнице из моренного дуба. В свете дня все выглядело иначе, не таким мрачным и пугающим.

Не таким строгим казался и важный предок на портрете.

Помня, где находится гостиная, Джулия направилась туда. Она ожидала, что дети встретят ее если не с улыбкой, то по крайней мере, дружелюбно. Но оба отпрыска покойной четы Вейн сидели, как нахохлившиеся после дождя воронята.

- Всем доброго утра, - сказала девушка с улыбкой и села за стол. - Что тут у нас на завтрак?

- Овсянка и тосты с маслом. Джем не предлагаю, он вам не понравится, - заявила миссис Томпсон.

- Что вы пьете, опять соленый чай?

- Молоко, - ответила женщина.

- Тоже с солью? - усмехнулась Джулия, намазывая поджаренный кусочек хлеба маслом, на котором проступила влага.

- Отчего же, молоко у нас сладкое, с поледикой или повиранцами.

- Поледикой? - Джулия задумалась, но попробовала напиток и поняла, что там клубника. Получился настоящий коктейль.

Дети ели молча, изредка бросая на гостью хмурые взгляды из-под сведенных на переносице бровей.

- Миссис Томпсон, вы сказали, что я могу уехать сегодня? - как бы невзначай спросила девушка.

- Если вам будет угодно, - ответила экономка. - Кажется, наш дом вам не очень понравился.

Джулия искренне извинилась за то, как вела себя вчера и спросила, не слишком ли старомоден ее наряд?

- Платья все новые, но такие фасоны носили лет пять назад, - ответила женщина, удивляясь странностям девушки.

Откуда она такая, что совсем ничего не знает о моде? Может, из какой дальней деревни? Хотя по ней не видно, что занималась хозяйством. Руки с длинными ногтями, больше походившими на когти, не держали ничего, тяжелее сумочки.

Волосы у девушки тоже роскошные, блестящие, но сегодня они были собраны в пучок. Фигурка ладная, прямо как у покойной хозяйки. Запястья и щиколотки тонкие, что красноречивее всех слов говорит об аристократическом происхождении.

Миссис Томпсон успела разглядеть все особенности, и даже то, как вела себя гостья за столом. Пользоваться ножом она умела, но кусала хлеб от целого куска.

Хозяйка делала это иначе - отламывала маленькие кусочки и мазала на них масло. Но не в этом суть.

Эшли и Генри о чем-то тихо говорили, стараясь не встречаться взглядом с Джулией, но та чувствовала, как за столом повисло напряжение. Казалось, воздух можно было резать ножом наподобие того масла, которое оказалось изумительно вкусным.

- Почему вы так на меня смотрите? - не выдержала Джулия и задала давно мучивший ее вопрос.

- На вас мамино платье, - резко произнесла девочка. Сказала так, будто ударила по щеке, наотмашь.

- Да, и что с того? - не поняла девушка. - Миссис Томпсон любезно одолжила мне вещи.

- Бетси, зачем ты это сделала? - Эшли сжала в ладони нож, но Генри накрыл ее руку ладонью, словно успокаивал, и пальцы разжались, выпуская предмет на стол.

- Детка, мы должны были сделать это раньше, но не успели, - объяснила экономка, но ребенок отказывался понимать.

- Почему ей? Она не похожа на маму! - зло воскликнула девочка.

Джулия догадалась, что Эшли ревнует ее к матери, к памяти, что осталась в детском сердечке.

- Я и не думала заменить вам маму или стать похожей на нее. Но давайте не ссориться. Я понимаю, эти вещи дороги вам, как память. Но если они будут висеть в шкафу и пылиться, то рано или поздно, совсем истлеют. И их выбросят за ненадобностью.

- Никогда! - воскликнула Эшли и с негодованием посмотрела на гостью. - Мы никогда бы не выкинули вещи мамы и отца!

- Дети, не станем спорить. - Миссис Томпсон понимала, если не вмешаться сейчас, то случится скандал. - Пейте молоко и ступайте играть. А мне надо поговорить с мисс Метнер.

Эшли в три глотка допила молоко из большой зеленой кружки и встала из-за стола. Генри сделал то же самое. Джулия не понимала, кто же из них старше? Эшли всем верховодила, а Генри покорно слушался.

Девочке нужна была женщина, которая сделала бы ее характер мягче.

"А разве ты сама не такая?" - подумала про себя Джулия. Похоже, она видела в Эшли свое отражение.

Выходя из гостиной, девочка обронила фразу:

- Все забирает: сначала Герту, теперь вещи.

Далее последовало слово, которое Джулия плохо расслышала, но могла предположить, что это "ненавижу".

Когда дети покинули комнату, миссис Томпсон повернулась к Джулии и сказала:

- Ну, вот, теперь мы можем поговорить без невинных детских ушей. Скажите правду, вам ведь некуда идти?

Джулия кивнула. Она не собиралась отпираться или притворяться кем-то иным.

- Да, это так. Я не знаю этот город, и знакомых тут нет. Скорее всего, мне придется искать работу. Но чем буду заниматься, не имею ни малейшего представления.

- Об этом я и хотела поговорить, - женщина положила руки на стол и сцепила пальцы. Слова давались нелегко.

- В каждом городе свои законы, и Сайлент Рок не исключение. У Эшли и Генри погибли родители, и в доме нет никого, кто бы следил за ними.

- А как же другие родственники? Неужели нет бабушек, дедушек, теть? - не могла поверить Джулия.

- Есть дядя, но он еще не вернулся. И если до конца месяца мы не найдем гувернантку, детей заберут в приют.

- Разве для них это не лучший вариант, пока не вернется родственник? - спросила девушка.

- Лучший? - возмутилась миссис Томпсон. - Им туда нельзя! Ах, вы не поймете!

- Да, где уж мне, - усмехнулась гостья.

Экономка чуть помедлила, собираясь с мыслями.

- Не обижайтесь, но дело действительно сложное. Дети не могут жить в другом доме, их место тут, в Дарк-Хаусе. Дядя в письме просил найти гувернантку, но сюда никто не желает приезжать. А те, кто соглашался, не ладили с детьми.

- Они и вправду не подарок, особенно маленькая мисс Вейн, - сказала Джулия, вспоминая ее злобное выражение лица и зажатый в руке нож.

- Ох, только не надо преувеличивать. Дети потеряли любящих родителей и замкнулись в себе. Может, они и не идеальны, но нуждаются в любви и ласке.

- Думаю, это они в избытке получают от вас, - произнесла Джулия. Разговор затянулся. - Вы предлагаете подыскать им гувернантку?

- Я предлагаю вам стать ею, - ответила миссис Томпсон, довольная произведенным эффектом.

Джулия не знала, что ответить. Она даже не думала о подобном, так как никогда не имела дел с детьми.

- Но... чему я их научу? - недоумевала она.

- Читать и писать они умеют. Станете устраивать чтения, в доме невероятно огромная библиотека. Соглашайтесь. Все равно, вам некуда идти, я права?

Девушка понимала - вот он, золотой шанс, который неожиданно выпал ей, и надо быть дурой, чтобы не ухватиться за него! Что ее ждет в незнакомом городке, где все такое странное и чуждое ей?

- Хорошо, я согласна, - ответила она, и увидела улыбку на лице женщины.

- Вот и хорошо, вот и ладно, - миссис Томпсон хлопнула в ладоши. - Тогда позже объясню, в чем заключаются ваши обязанности, чтобы потом не было недоразумений.

Джулия мысленно обратилась к ангелам и попросила о помощи. Лишь бы хватило терпения выдержать капризы этих детей.

Миссис Томпсон попросила ее подождать и вышла из гостиной, а когда вернулась, в руках ее был пухлый коричневый блокнот и тонко заточенный карандаш. Видя недоумение в глазах девушки, она объяснила:

- Я составила список обязанностей, ознакомьтесь. - С этими словами она протянула блокнот девушке.

Та открыла заложенный лист и увидела страницу, испещренную мелким почерком. Буквы она понимала, чему очень обрадовалась. Но от написанного энтузиазма не прибавилось.

1. Разбудить детей в 7.00

2. Помочь умыться, почистить зубы, переодеться, застелить постель.

3. Сопроводить в столовую к завтраку.

Джулия вдохнула побольше воздуха. Подъем в семь утра? Значит, ей самой надлежало встать еще раньше. Список еще не закончился.

4. Проследить, чтобы дети все съели и убрали за собой посуду.

5. Пройти в учебную комнату.

6. Заняться с детьми чтением, правописанием, арифметикой.

7. В 13.00 обед.

8. После обеда - продолжение занятий.

9. Прогулка - 1 час.

10. Следить, чтобы дети ни в коем случае не выходили за ворота. Никаких прогулок по кладбищу!

"Кому придет в голову гулять там, да еще с детьми?" - подумала Джулия и продолжила читать.

11. Ужин в 19.00

12. В 20.00 - подготовка ко сну. Можно почитать на ночь сказки.

- И это все буду делать я одна? - промямлила Джулия, выдерживая тяжелый взгляд экономки.

- Разумеется, дорогая, - она нервно передернула плечом, будто отгоняла назойливую муху. - Я со всем не справляюсь. Дом-то не маленький, видишь сама. И горничная сбежала, приходится все делать самой. Так что, забота о детях целиком и полностью ляжет на твои плечи.

Джулии совершенно не нравился такой расклад, но что она могла поделать? Согласиться на то, чтобы ее увезли подальше от этого дома? Нет, это будет очень скверно.

Дети, которые не понимали, о чем миссис Томпсон так долго могла говорить с гостьей, снова появились в гостиной. Генри подталкивал вперед сестру, в глазах которой стоял немой вопрос.

- Дети, у вас теперь будет новая гувернантка, - с улыбкой сообщила экономка.

- Кто? - не поняла ее Эшли и не поверила своим ушам.

- Мисс Метнер, - ответила та.

Надо было видеть, как резко изменилась в лице девочка. Это не являлось шуткой, и миссис Томпсон выглядела довольной. Если сейчас ничего не предпринять, то неприятная гостья и вправду останется с ними!

Эшли начала быстро соображать, все ее естество противилось такому повороту дел.

- Она нам не нравится! Верно, Генри? - сестра толкнула мальчика локтем в бок.

- Да, не нравится, - насупился он.

Миссис Томпсон вздохнула и выдала:

- Тогда вас заберут и отправят в приют.

Эшли побледнела и стиснула зубы, а Генри сжал кулаки, еле сдерживая ярость.

- Дядя Ричард не позволит этому случиться, - произнесла девочка, но голос звучал неуверенно.

Миссис Томпсон оставалась непоколебима, как скала.

- Мистера Вейна нет в Сайлент Роке. К сожалению, все предыдущие гувернантки сбежали, и ни одна не пожелала вернуться. И вы хорошо знаете, почему это произошло. Действительность же такова, как я описала мисс Метнер. Есть такой закон, который гласит: если у ребенка нет родителей, о них должен позаботиться ближайший родственник, который наймет воспитателя. Генри и Эшли, вы перешли границы дозволенного. Я ведь предупреждала о последствиях.

Мальчик молча слушал гневную тираду экономки и мрачнел на глазах.

- И кто только выдумал эти правила? - пробурчал он под нос.

- Не нам обсуждать то, что написано старейшинами города в своде законов, - остановила его экономка. - Так что, выбор у вас не большой. Принять мисс Метнер или отправиться в сиротский приют. Уж поверьте мне, жизни воспитанников Серой обители не позавидуешь.

Эшли бросила недовольный взгляд на Джулию и потянула брата за рукав. Оба быстро встали из-за стола и вышли из комнаты.

- Видите, их манеры оставляют желать лучшего, - назидательным тоном произнесла экономка, расправляя оборки накрахмаленного передника. - Этим и следует заняться в первую очередь - обучить их этикету. Справитесь?

Джулия понимала, что другого выбора нет. Оставаясь в этой семье, в загадочном доме, она смогла бы понять, куда попала, и постараться найти способ вернуться в свой привычный мир.

Тут в гостиную вернулись дети, на лицах которых читалась обреченность.

- Хорошо, мы согласны, - сказала девочка, обращаясь к мисс Томпсон и избегая взгляда Джулии. - Но будем терпеть ее только до тех пор, пока не вернется дядя Ричард.

- Да, - поддержал сестру Генри. - Уверен, что она не понравится нашему дяде.

- Ну, это не вам решать, - миссис Томпсон хлопнула по столу широкой ладонью. - Мисс Метнер остается, вот и весь разговор. Думаю, со временем вы поймете, как ошибались, и поладите.

- Когда приступать к работе? - со вздохом спросила Джулия, взглянув на будущих воспитанников.

- Прямо сейчас, - экономка довольно усмехнулась. - А мистеру Вейну я пошлю письмо, чтобы не волновался. И придется сообщить в комитет, что у детей появилась гувернантка.

Глава 4

Глава 4

Джулия со вздохом поправила воротничок и задумалась, чему станет обучать детей. Мысленно она благодарила родителей за то, что те в свое время были строги к ней, заставляли хорошо учиться, и даже нанимали репетиторов. А занятия с маленькой сестренкой давали представление о том, что проходят в школе в начальных классах.

Наташа, как же она будет скучать по сестре... Джулия посмотрела на детей, которые ожидали ее в коридоре, и проглотила непрошенные слезы. Не стоило показывать детям свою слабость. Потому она улыбнулась и направилась к ним.

- Покажете, где ваша комната для занятий? - спросила она.

Дети не ответили, а молча пошли вперед, даже не оглядываясь. Что поделать, придется налаживать контакт.

- Я покажу, - вызвалась миссис Томпсон.

Девушка шла по галерее и смотрела на картины и портреты, висевшие на стенах. Что и говорить, у дома была богатая история и на украшение интерьера тут не скупились: на потолке была позолоченная лепнина в виде венков из цветов и фруктов, с райскими птицами на веточках. Сквозь окна, в обрамлении тяжелых вишневых портьер, проникал дневной свет, а вечером галереи освещались бронзовыми светильниками.

Бордовые ковровые дорожки с коротким плотным ворсом и причудливыми узорами сочетались по цвету с портьерами. Все в доме дышало стариной. Стены из серого камня, высокие окна с витражами, длинные коридоры с гуляющими по ним сквозняками. Джулия была уверена - умей этот дом говорить, он бы поведал много любопытного о своих хозяевах.

Экономка и наследники рода Вейн вели девушку по широким залам со стрельчатыми арками, будто желали запутать. Они миновали большой зал с начищенным как зеркало паркетом, креслами, камином и прекрасными портретами, так похожими на те, что висели в галерее.

Джулия на минуту задержалась у одного, на котором художник изобразил красивого мужчину с аристократическими чертами лица, одетого в темную одежду, невероятно прекрасную женщину с милой улыбкой, в светлом платье, которая положила изящные руки на плечи двух детей.

- Мисс, не отставайте, - позвал Генри, пряча улыбку.

Дети провели гувернантку мимо библиотеки, из приоткрытых дверей которой виднелись книжные шкафы, достающие почти до потолка. Джулия прямо почувствовала сладковатый аромат старых страниц, и просто мечтала попасть туда.

Дети в сопровождении экономки шли вперед, не останавливаясь, и новой гувернантке пришлось прибавить шагу, чтобы не заблудиться среди бесконечных комнат и коридоров.

- Такое впечатление, что мне устроили экскурсию по дому, - пробормотала Джулия, проходя рядом с кухней, из которой доносились аппетитные запахи. Кажется, там готовила жена садовника или сторожа? А впрочем, какая разница? Не суть важно.

Обойдя добрую половину дома, Джулия наконец очутилась возле двери, выкрашенной в белый цвет. Дети отошли в сторону и позволили гувернантке войти первой. Девушку насторожила такая покорность и любезность, она с опаской толкнула дверь, внутренне сжалась, ожидая подвоха. Но опасения были напрасны - с нею ничего не случилось.

Миссис Томпсон усмехнулась, глядя на то, как новая гувернантка осторожно входит в комнату.

- Вы уверены, что справитесь? - насмешливо спросила она. - Все-таки, до вас здесь работали семь гувернанток.

- Они все ушли, - добавила Эшли громким шепотом.

- Не ушли, а позорно сбежали, - поправил ее брат. - И эта сбежит.

- Ошибаетесь, дорогой друг. Такого удовольствия я вам не доставлю.

С этими словами Джулия решительно направилась к столу, стоявшему напротив двух парт. Брат с сестрой переглянулись, вошли в комнату и чинно расселись по своим местам, изображая паинек. А миссис Томпсон, наблюдая такую идиллию, сказала, что теперь с легким сердцем может удалиться.

Джулия посмотрела в окно, из которого открывался вид на сад. Хорошо, что не на подъездную дорожку. Так ничто не будет отвлекать детей.

В комнате, как и в библиотеке, стояли ряды полок, занятых книгами. А позади учительского стола с письменными принадлежностями, висела карта страны и алфавит с красочными картинками.

К удивлению девушки, дети сидели чинно и приготовились слушать урок.

- Сегодня будет не привычный вам урок, - сказала Джулия. - Начнем наши занятия со знакомства. Еще я хотела бы узнать, что вы проходили с прежней гувернанткой. И взглянуть на ваши учебники.

- Хоть сегодня обойдемся без противной арифметики, - обрадовался Генри.

- Возможно. Но это только сегодня. А завтра будем заниматься, как положено, чтобы вы наверстали упущенное и ...

- Зачем? Вряд ли вам удастся заставить нас, мисс, - сказала Эшли. - Мы терпеть не можем уроки. Все предметы скучные. Не понимаю, зачем мне нужна математика? Или изучение природы? Леди не нужны эти знания.

- Кто вбил в ваши головы подобную чушь? - поразилась Джулия.

- Все наши гувернантки говорили, что леди достаточно петь, играть на фортепиано и довольно сносно читать. Моя задача быть красивой, уметь вышивать, рисовать и танцевать. Все остальное должен учить Генри.

- Значит, писать вы тоже не желаете? - поинтересовалась девушка.

- Я учила буквы, и немного читаю. А писать не обязательно.

- Странное заявление, мисс Вейн, - Джулия старалась говорить с девочкой как можно мягче. - Можно не уметь писать и читать. Но что, если однажды придется послать письмо, скажем, вашему дяде или будущему жениху?

- Для этого есть секретарь, - важно заявила девочка и посмотрела на гувернантку так, будто та говорила глупости.

- Тогда Генри будет образованнее вас, я правильно понимаю? - с улыбкой уточнила девушка.

- И пусть. - Эшли пожала плечами. - Он же мальчишка. И вообще, от избытка ума девочки дурнеют.

Джулия не знала, сердиться ей или смеяться на такое заявление. Кто внушил ей такие глупые мысли? По мнению Эшли выходило, что все умные женщины - дурнушки, которые носят скучные платья и совершенно не умеют веселиться.

- А как же дамы, портреты которых я видела в холле? - спросила Джулия. - Мне кажется, они умели не только читать и писать, но и занимали высокое положение в обществе. Разве плохо в будущем стать похожей на одну из тех дам?

Эшли на минуту задумалась. Слова гувернантки не были лишены смысла. Но девочка не желала показывать, что она права.

- У них были слуги, много слуг, - ответила девочка. - И жили они очень давно.

Джулия понимала, что девочка говорила так нарочно, чтобы позлить неприятную ей особу. На самом деле, Эшли уже отличалась от сверстников живым умом и сообразительностью, и даже превосходила в этом брата. Но излишняя упертость и предвзятое отношение к новым людям, появляющимся в их жизни, заставляли Эшли показывать себя не с лучшей стороны.

- Нельзя всю жизнь надеяться на слуг, мисс Вейн. Я здесь для того, чтобы научить вас быть самостоятельности. Поверьте, я не желаю зла ни вам, ни мастеру Генри, и очень надеюсь, что со временем мы подружимся.

- Наш дядя говорит, что нельзя дружить с прислугой, - Эшли очаровательно улыбнулась.

- Очень странные рассуждения, - Джулия с сомнением взглянула на девочку и ее брата.

- А я рад, что вы пришли, и не придется отправляться в приют, - просто сказал он.

И Джулия была счастлива, что хоть один из воспитанников проявил уважение. Девушка достала из ящика письменного стола записки, оставленные кем-то и пробежала по ним глазами. Буквы были такими же, как и в ее мире, с этим проблем не возникло.

Девушка очень надеялась найти еще что-нибудь, что больше охарактеризовало бы ее учеников. Но не обнаружила ничего, кроме тетрадей и книг. Зато заметила, что в ящике стола царил беспорядок. Был ли хаос делом рук детей, или гувернантки не следили за порядком?

- Мне бы хотелось взглянуть на ваши тетради, - сказала Джулия, на сей раз обращаясь к Генри.

- Если мы сегодня не станем заниматься, зачем просто так сидеть в комнате? - спросила Эшли. - Мы с Генри собирались погулять.

- И мое появление нарушило ваши планы?

Джулия улыбнулась, вспоминая свое детство, когда не хотелось сидеть в классе, а время тянулось бесконечно долго.

В первый день девушка не собиралась давить на детей. Следовало приглядеться к ним получше, изучить характер. Но после все встанет на свои места. Джулия не хотела потакать капризам девочки и намеревалась серьезно поговорить с их дядей, когда тот вернется в Сайлент Рок. Иначе какой толк будет от гувернантки, если дети начнут диктовать условия?

- Интересно, что на это скажет мисс Томпсон? - спросила Джулия, наводя порядок на своем столе.

- Ничего. Она привыкла, что няни и гувернантки сбегают из этого дома, - ответил на сей раз Генри.

- Я останусь с вами надолго, - пообещала Джулия, скорее самой себе, недели детям.

Эшли и Генри поднялись со своих мест и вышли за дверь, а Джулии пришлось их догонять. Нет, это никуда не годилось! Через пару минут девушка упустила их из виду. И это был ее первый рабочий день. Так не хотелось получить выговор от экономки. Довольно того, что ей позволили остаться в доме и не потребовали документы.

"Все потому, что никто не желает тут работать", - подумала Джулия.

Дети оказались сущими дьяволятами, особенно Эшли. Девушка шла быстрым шагом, той же дорогой, которой ее вели в классную комнату.

- Генри! Эшли! - позвала она, и на минуту замедлила шаг. - Куда подевались эти негодники?

Тут краем глаза она заметила тень, а потом услышала тихий смех. Раздавался он из-за приоткрытой двери библиотеки.

- Ах, вот где вы прячетесь! - сказала Джулия, нарочно повышая голос. - Попались!

Она подошла к библиотеке, толкнула тяжелую дверь и сделала три шага вперед. За дверью никого не было. Ни смехом, ни шорохом, дети ничем не выдали своего присутствия. Джулия нервно оглянулась - никого! Хотела выйти из библиотеки, но тут с полки упала книга, тем самым привлекая внимание и заставляя задержаться.

Конечно же, девушка не смогла оставить книгу на полу, потому метнулась к полкам, подняла фолиант и взглянула на обложку. В руках она держала "Большую книгу заклинаний" и была ужасно удивлена, что такая литература находилась в свободном доступе.

Девушке стало любопытно и она полистала страницы, совсем забыв о том, куда шла. Миссис Томпсон застала ее врасплох, когда проходила мимо библиотеки.

- Мисс Метнер, что вы тут забыли? - строго спросила экономка и встала в дверях, подбоченясь.

Джулия резко захлопнула книгу, поставила ее на первое, попавшееся на глаза, свободное место и боком протиснулась в проем, извиняясь за это перед женщиной.

- Кажется, вы должны были следить за Генри и Эшли, если память мне не изменяет. И где же дети?

- Они вышли из классной комнаты. Мне показалось, что дети забежали сюда, - ответила Джулия. - К тому же, разве это не общая библиотека?

- Нет, мисс Метнер, этой библиотекой пользуется только мистер Вейн. И сюда запрещено входить! - воскликнула экономка и приложила руку к сердцу. - Вам доверили самое драгоценное - жизни маленьких крошек. Кто знает, что взбредет в их невинные головы? Давайте поищем их вместе.

Миссис Томпсон еще раз сердито взглянула на гувернантку и вышла в галерею. Вместе с Джулией они спустились на первый этаж и вышли из дома. Детей увидели не сразу, да и то издали. Эшли стояла у ворот, а Генри пытался вскарабкаться наверх, чтобы перелезть через ограду.

- Эшли! Генри! Немедленно вернитесь! - крикнула экономка, испытав ужас.

Девочка убрала руки от решетки, а Генри неловко спустился на землю. Оба обернулись на голос и на их лицах застыло недовольное выражение - досада от того, что им помешали.

Бедные крошки... Как же. Слепая любовь застила глаза миссис Томпсон. Хотя Джулия восхищалась тем, как беспрекословно ребятишки выполняли указания этой женщины. Чтобы заставить их слушаться, гувернантке придется сломать не одно копье.

Пока экономка отчитывала отпрысков семьи Вейн за то, что те снова взялись за старое, Джулия решила спросить их про библиотеку.

- Нас там не было, - отпирался Генри, и казалось, он не лгал.

- Тогда кто же там смеялся? - настаивала Джулия.

- Должно быть, призраки, - усмехнулась своей шутке Эшли, но улыбка вышла мрачной, будто девочка знала, о чем говорила. - Что, испугались, мисс?

Экономка фыркнула и взяла девочку под руку.

- Не слушайте ее, мисс Метнер. Детям в этом возрасте свойственно сочинять небылицы. Особенно, если дом находится по соседству с таким местом. - Женщина оглянулась на ворота, за которыми виднелись надгробия.

Миссис Томпсон вела девочку и объясняла, как это неразумно отдаляться от дома и пытаться перелезть через высокие ворота. Она бранила и охранника, которого почему-то не оказалось на месте.

Джулия шла рядом с Генри, который выглядел не таким уверенным, как сестра, и в душе теплилась надежда на то, что до сердца мальчика еще можно достучаться. Начинать надо было именно с него, а Эшли подтянется потом.

Когда женщины с детьми поравнялись с домом, из-за деревьев показался охранник, который вез тележку с нагруженным на нее мусором. Миссис Томпсон не отказала себе в удовольствии отчитать мужчину и напомнить, что входит в его обязанности. А так же упомянуть о невероятной доброте и щедрости хозяина.

На что получила в ответ жалобу на отсутствие в доме лишних рук и садовника. Если Вейны так щедры, почему не наймут парочку рабочих, чтобы каждый занимался своим делом? Или это дом такой, что никто не желает связываться с Вейнами?

- Поговори мне еще, - проворчала экономка и погрозила ему пальцем.

Дети, привыкшие к шутливым перепалкам взрослых, только улыбнулись и вошли в дом. А гувернантка подумала, что это отличная возможность побольше узнать о доме, его обитателях и мрачных тайнах.

Кто, если не слуги, знают все о хозяевах и делятся сплетнями в темных коридорах?

Обедали дети и гувернантка по-отдельности. Миссис Томпсон объяснила, что девушка должна привыкать к порядкам, заведенным в домах, подобных этому. Слуги едят отдельно, на кухне, господа в столовой или гостиной. Но так как гувернантка стоит на порядок выше остальной прислуги, она вольна обедать в ученической или в собственной комнате.

- Поем в классе, - решила Джулия и пожелала детям приятного аппетита.

Удивляться правилам, заведенным в Дарк-Хаусе, девушка не стала. Достаточно было вспомнить их собственную семью, где няня и домработница ели на кухне. Их никогда не приглашали за стол, даже по праздникам, будто прислуга считалась людьми второго сорта. И как Джулия нагрубила своей няне, когда та попросила у нее кусочек именинного торта, только попробовать, а девочка наговорила той много колкостей...

Это было так давно, но навсегда застряло в памяти, и сейчас история повторяется. Джулия находилась на месте той няни, а Эшли на месте Джулии.

"Поем на кухне", - передумала девушка и спустилась на первый этаж.

Кухню найти оказалось не сложно - оттуда доносились аппетитные запахи. Приятная дородная женщина с румянцем во всю щеку, в сером платье, белом переднике и чепце, хлопотала у большой плиты, выложенной камнем и напоминавшей печь. Девушка вежливо поздоровалась и представилась. На что женщина ответила, что новости по дому распространяются быстро и она слышала о новой гувернантке, но не завидует ее участи.

- Вам не справиться с ними, - вздохнула кухарка, вытирая мягкой тряпкой поверхность стола. - Эти дети неистощимы на выдумки и пакости, а слушаются только нашу экономку, да и то не всегда. Вы еще не раз пожалеете о своем решении остаться.

Джулия села за стол, и перед ней появилась тарелка с супом и добрый ломоть ноздреватого хлеба с сыром. Не смотря на то, что в кухне было тепло, от тарелки тянулся пар.

- Мы бы ушли из Дарк-Хауса, но не хотим возвращаться в деревню. Да и платят тут хорошо, хоть и работы много.

Женщина, которая назвалась Кейт, сновала по кухне и делала все очень быстро. Джулии только успевала следить за нею. Каждое движение было выверено, отточено, а блюда были выше всяких похвал. То, что первое и второе имели кисло-сладкий вкус, придавало им пикантности.

- Что-то не так? - удивилась Кейт, заметив, как гувернантка пробует сливочный суп.

- Все очень вкусно, - с улыбкой заверила девушка. - Просто там, откуда я родом, в первые и вторые блюда добавляют соль.

- Это где же так заведено? - у Кейт округлились глаза. - И как, это съедобно?

- Вполне. А в десерты и чай кладут сахар.

- Чудеса! - только и смогла сказать кухарка.

А Джулия наслаждалась произведенным эффектом. Кейт покачала головой и задумчиво посмотрела на кастрюлю.

- Сколько лет живу на свете, а о таком не слыхала. Может, стоит попробовать? Только не знаю, понравится ли новая еда детям. А в особенности, мистеру Вейну.

- Он что, такой строгий? - насторожилась Джулия и приготовилась почерпнуть из разговора больше полезной информации.

Кухарка отзывалась о хозяине особняка как о довольно странном человеке.

- А в чем заключается эта странность?

- Возможно, я не совсем правильно выразилась. - Кейт поняла свою оплошность и захотела исправиться. - Мистер Вейн чудесный человек. Он очень умный, много путешествует и пользуется уважением как среди аристократов, так и среди простых людей.

- А чем мистер Вейн занимается? - спросила Джулия, стараясь придать голосу безразличие.

- Уж не знаю, чем, но состоит лорд Вейн на службе у Его Величества.

- О, - только и смогла сказать Джулия.

Старинный особняк, кладбище за воротами, библиотека, в которую вход простым смертным заказан. Картина вырисовывалась преинтересная.

- С мистером Вейном не соскучишься. Никогда не поймешь с первого раза, шутит он или говорит всерьез. Еще он любит тишину, но дети... От них так много шума.

Женщина вздохнула, представляя, как будет сердиться хозяин из-за выходок сорванцов.

- Зачем тогда было обременять себя и поселять племянников в этом доме? И что-то я не вижу, как мистер Вейн спешит вернуться домой, - съязвила Джулия.

Она не совсем понимала такое отношение дяди к детям родственников. И еще ее волновал сам особняк, потому девушка спросила кухарку, что та думает по этому поводу? Кейт с большим удовольствием поделилась слухами, которые ходили по округе вот уже четверть века.

О склепе, который находится на кладбище, и никто не знает, кто там покоится.

Еще одна странность - дом, он хранит в себе тайны. Да и земля тут особенная. Неподалеку от леса есть озеро, очень глубокое. Незадолго до того, как пропасть, там видели одну из гувернанток.

- Гувернантка пропала? Разве не все они увольнялись? - Джулия побледнела. Может, все это слухи, беспочвенные сплетни?

- Нет, одна бесследно исчезла. Что сами понимаете, не принесло дому популярности. Да еще легенда, связанная с озером... Но самое удивительное - это племянники лорда Вейна. Мать их была леди, а отец...

- Ах, вот вы где! - рассказ кухарки оборвался на самом интересном месте. - Мисс Метнер, я думала, вы обедаете в учебной комнате. А ты, Кейт, как всегда болтаешь лишнее. Родители наших крошек оба были аристократами, и не нам обсуждать господ, неблагодарное это дело. Я зачем пришла? Там проверяющие заявились, из опеки. Придется пройти со мной, мисс Метнер.

- Ох, да поможет вам Всевышний! - воскликнула испуганная кухарка и бросилась собирать угощение для неприятных гостей.

Джулию тоже не обрадовала новость. Что-то быстро нагрянула проверка, прямо как в ее мире. Будто хотели подловить на чем-то. Но девушка приняла единственное верное решение: она будет отстаивать интересы детей до конца.

Глава 5

Глава 5

Джулия призвала на помощь все свое самообладание и вышла вслед за миссис Томпсон, которая шла, не оглядываясь; но в каждом ее движении читалось напряженность.

"Детей оставили наедине с незнакомыми людьми!" - стремительно пронеслась мысль в голове девушки, от чего стало как-то не по себе. Она прибавила шаг, чтобы поскорее добраться до гостиной. Именно там, по мнению Джулии, находились малыши.

И не ошиблась, так как миссис Томпсон замедлила шаг у входа в комнату и обернулась, приложив указательный палец к губам. Джулия кивнула ей, показывая этим, что все поняла. Только после этого женщина тихонько отворила дверь, чтобы потревожить собравшихся там людей.

Взору предстала такая картина: две дамы, одетые в одинаковые синие платья с интересом осматривали гостиную, а мужчина в темном френче, брюках и шляпе задавал странные вопросы детям. Дети ощетинились, как ежики, нахмурились и не желали отвечать.

Стоило экономке появиться в дверях, как все лица немедленно, словно по команде, повернулись в ее сторону.

- Прошу прощения за то, что заставила вас ждать, - произнесла она с улыбкой, однако Джулия знала, что за нею скрывалось.

Одна из женщин, что была чуть постарше, заметила девушку, стоявшую за спиной экономки.

- Полагаю, это и есть та самая гувернантка? - спросила она, подходя к Джулии и говоря о ней в третьем лице. - Вам не кажется, что она слишком уж молода?

Миссис Томпсон упомянула , что среди прежних гувернанток тоже встречались молодые, однако это не мешало им учить детей.

- Итог всем известен, - съязвила дама, нервно взмахнув рукой. - У меня начало складываться впечатление, что на Дарк-Хаусе лежит проклятие. Вы позволите нам сесть и поговорить с мисс?

Миссис Томпсон, мысленно ругая дамочек, предложила им сесть на диван, жалея, что под ним нет ямы, куда бы гости могли провалиться. А Джулию предложили стул. Девушка почувствовала себя не в своей тарелке, когда три пары глаз устремились на нее. Хуже всего было то, что дети тоже присутствовали, и могли слышать разговор.

- Может, вы отпустите детей? - спросила она. - Не стоит им присутствовать при разговоре взрослых.

Дама постарше свела брови к переносице и одарила девушку холодным взглядом.

- Пусть остаются, - твердым голосом сказала она. - Будет полезно послушать, о чем говорят взрослые. К тому же, мы намерены забрать их отсюда, и чем скорее это произойдет, тем будет лучше для всех.

Генри и Эшли изменились в лице, и с мольбою посмотрели на экономку, будто искали у нее защиты.

- Мы не поедем с вами! - воскликнула девочка, крепче прижимаясь к брату.

Джулия видела, как брезгливо поморщились гостьи, а мужчина всем своим видом демонстрировал безразличие. Очевидно, в их головах давно созрел план, и от детей ожидали повиновения.

- Исключено, - заявила Джулия, и дамы переключили внимание на нее. - Мисс и мистер Вейн останутся в Дарк-Хаусе.

- Вот уж, чьим мнением мы станем руководствоваться в последнюю очередь, - насмешливо произнес мужчина. - Дом нуждается в реставрации, и слуг здесь не хватает. А это ужасное кладбище? Нет, определенно, это место не для них.

- Да неужели? - усмехнулась Джулия, чувствуя, как внутри растет недовольство, поднимается вверх, грозя смести все на своем пути. - По-вашему, в приюте для сирот им будет лучше?

- Так считает Совет, - важно заявил мужчина с акцентом. - Детям нужно общение со сверстниками, там они получат его сполна.

Он щелчком пальцев стряхнул с плеча несуществующую соринку, как-будто хотел показать этим, насколько неважно для него мнение какой-то там гувернантки.

- Господа, а вы не представились, - вдруг сказала Джулия. - Насколько я знаю, у вас при себе должен быть документ, подтверждающий личность и распоряжение, подписанное главой комитета и директором приюта. Могу я взглянуть на бумаги?

Джулия придала себе скромным вид бедной учительницы. Миссис Томпсон только рот раскрыла от удивления, не ожидая от девушки такой смелости; и замерла, предвосхищая резкий ответ.

- Барон Отто фон Вольф, - представился мужчина. - Глава комитета по делам несовершеннолетних Сайлент Рока. А это помощницы директора приюта святой Энджелы, миссис Фокс и мисс Рет.

- Очень приятно, - пробормотала испуганная экономка.

- Не могу сказать того же, - Джулия ждала, когда господа предъявят бумаги и перестанут давить своим авторитетом.

Не раз присутствовавшая на деловых встречах и заключениях сделок отца, девушка хорошо помнила о весе юридических бумаг. Без них не обходилось ни одно совещание. А эти господа заявились, чтобы незаконно отобрать детей. "Как интересно, фон Вольф - немец?"

Тут в гостиную вошла Кейт с подносом в руках, уставленном чашками, блюдцами, вазочками с вареньем, выпечкой и совершенно немыслимыми воздушными пирожными. Посередине всего возвышался расписной фарфоровый чайник. При одной мысли о том, что десерт жгуче-соленый, Джулии стало дурно.

Миссис Фокс и мисс Рет отказались от "сладкого", ссылаясь на то, что это вредно для талии, и ограничились одним чаем. А господин фон Вольф ни в чем себе не отказывал.

На повторную просьбу предъявить письменное уведомление комитета, он недовольно ответил, что прямого распоряжения нет, и это была его личная инициатива.

- Скажите тогда, о чем вы спрашивали детей, пока экономка ходила за мной? - поинтересовалась Джулия.

Дамы изменились в лице, глаза их тут же забегали, а барон вкрадчивым голосом пояснил, что детей просили назвать имена. Но маленькие мисс и мистер Вейн чрезвычайно упрямы и не воспитаны, потому им не помешало бы научиться вести себя, как положено будущим леди и джентльмену.

- Что до вас, мисс, мы тут посоветовались и решили, что вы не подходите на роль гувернантки.

Миссис Томпсон пыталась возразить, но высокий гость не желал ничего слышать. Он окинул мальчика оценивающим взглядом, и на губах появилась чуть заметная улыбка. В голове уже проскользнула мысль, где бы мог пригодиться этот симпатичный малый.

Девочка интересовала его чуть меньше. Она была похожа на мокрого галчонка, который нахохлился и пытался клюнуть любого, кто протянет руку; будь то недруг или спаситель. Таких детей в приюте ждет незавидная участь - их подвернут как телесным, так и моральным наказаниям. О, в этом фон Вольф знал толк, как никто другой.

Джулия следила за масляными глазками господина и понимала, о чем тот думал, глядя на маленьких сирот. Где же, (черт побери!)их дядя, который так нужен сейчас, чтобы поставить на место зарвавшихся лицемеров, строящих из себя благодетелей? Девушка призвала на помощь все свое мужество, чтобы не спасовать перед трудностями и попыталась воспроизвести в голове отрывок случайно подслушанного разговора.

- Скажите, миссис Фокс, и вы, господин фон Вольф, о каком склепе вы спрашивали мальчика?

Барон замер, а мадам чуть было не выронила чашку. Оба они пытались отрицать то, что задавали детям подобный вопрос, но Эшли почувствовала - ситуация может как-то повлиять на гадких людишек, и подтвердила слова Джулии.

- Зачем вам информация о склепе, в который детям ход воспрещен? - спросила гувернантка, прищурившись. - Если вам так интересно, задайте этот вопрос их дяде. Лорд Вейн совсем скоро приедет в Сайлент Рок. И детей вы не заберете.

- И кто же нам помешает? - немного нервно улыбнулась мисс Рет. Уверенность таяла на глазах.

- Я не отдам вам своих воспитанников, - заявила Джулия. - Мне доверили этих детей, и я вижу угрозу в вашем лице. Миссис Томпсон, проводите наших незваных гостей.

Дамы уже закончили чаепитие и встали, одергивая платья. А барон чувствовал себя глубоко оскорбленным. Он поднялся с дивана, бросил на стол салфетку и со злостью потребовал у Джулии документы. И все могло бы закончиться плохо, если бы на сей раз не вмешалась экономка.

- Я отослала их лорду Вейну. Посему не стоит вам задерживаться. Когда хозяин вернется, тогда и обсудите с ним выход из ситуации.

Лицо господина побагровело. Вот уже вторая женщина в этом треклятом доме посмела ему перечить. Неслыханная дерзость! Но что он мог противопоставить им? У детей есть гувернантка, не весть какая, но все же. В доме чисто, дети сыты и хорошо одеты - не придраться.

Каким он был самонадеянным, когда решил явиться сюда без указа. Кто ожидал от девушки такой сообразительности? Мужчина еще раз посмотрел на молодую гувернантку и встретился с пронзительным взглядом голубых глаз.

- Я этого так не оставлю, - бросил он, направляясь к выходу. - Мы еще сюда вернемся, но уже с распоряжением!

- Это вряд ли, - ответила Джулия, чувствуя, как напряжение спадает и оставляет ее опустошенной. - В противном случае я подам жалобу Его Величеству.

Фраза, брошенная в сердцах, заставила господина поморщиться. Кто знал, что экономка так быстро найдет замену той гувернантке, да еще такую языкастую?

Мисс Рет последовала за бароном, а вторая дама на минуту задержалась возле Джулии и прошипела:

- Не завидую вам, мисс. Вам, наверное, еще не известно, что одна из воспитательниц погибла? Жизнь так быстротечна, а еще полна сюрпризов, не всегда приятных.

- Вы что, мне сейчас угрожаете? - Джулия хорошо понимала разницу между пустыми словами и угрозами.

- Всего лишь хочу пролить свет на некоторые события, случившиеся в этом доме. Можете считать это дружеским предостережением.

Джулия проводила ее взглядом, полным ярости. Дружеское предостережение? Старая грымза!

Миссис Томпсон была вынуждена проводить неприятных гостей, а Джулия осталась с детьми в гостиной. Эшли и Генри смотрели на девушку и поверить не могли, что она так просто выставила злыдней, но все еще не доверяли ей.

- Они вернутся? - угрюмо спросил Генри.

- Может, и вернутся, но не сегодня, - устало произнесла Джулия. - Я нарушила их планы, на время придется залечь на дно. Но не исключено, что попытаются подобраться вновь. Надеюсь, тогда уже ваш дядя будет рядом, чтобы суметь защитить вас.

- Не думайте, что из-за сегодняшнего мы сразу станем друзьями, - предупредила Эшли, но уже не так уверенно, как прежде.

Эшли хотелось думать, что она по-прежнему ненавидит Джулию, но в душе боролись противоречивые чувства.

В гостиной появилась кухарка и стала собирать со стола посуду. Он сообщила "по-секрету", что гости уехали ужасно злые и кляли гувернантку, на чем свет стоит. А высокий господин со всей силы ударил ногой по решетке, за что получил замечание от охранника.

- Ничего, надеюсь, он сильно ушибся или сломал палец, - сердито сказала экономка, которая вернулась в гостиную. - Будет ему наука, как шастать по чужим домам и измываться над бедными сиротами. Мне вот одно интересно, как ты догадалась про бумагу? - на сей раз обращение адресовали Джулии. - Ты что-нибудь в законах смыслишь?

Джулия не могла рассказать обо всем, что знала, но на ходу сочинила историю, похожую на правду:

- К нам однажды приходили представители закона, и в руках у главного была бумага с печатью. Странно, что вы этого не знали, миссис Томпсон. Разве можно впускать посторонних в отсутствие хозяев?

Экономка насупилась.

- На что вы намекаете, мисс Метнер? Хотите сказать, я умышленно сделала это? - от возмущения лицо женщины покраснело и стало похоже на неспелую сливу. - Я служу в этом доме вот уже тридцать лет. Разве смогла бы я причинить вред детям этого семейства?

Джулия даже не думала о подобном. Она имела ввиду лишь то, что женщине не мешало бы подучить законы, чтобы знать свои права.

- Миссис Томпсон, я вовсе не хотела вас обидеть. Но представьте на минуту, что бы случилось, окажись на моем месте другая? Вы бы так просто отдали им детей?

- Вот-вот, - отозвалась Кейт, которая собрала посуду на поднос и поправляла скатерть. - Неспроста эта братия явилась в дом, когда тут нет лорда Вейна. И о гувернантках осведомлены. Не иначе, им кто-то все докладывает.

Миссис Томпсон никогда не приходила в голову такая мысль. Что, если кто-то из сбежавших гувернанток как-то связан с приютом? Ох, не к добру это.

- Миссис Фокс очень доходчиво расписала мне, что может произойти с прислугой в этом доме, - поделилась с женщиной Джулия.

- Что, прямо так и сказала? - ахнула Кейт, чуть не выронив поднос.

- Эта лиса мне сразу не понравилась, - экономка подошла к окну и посмотрела на ворота, которые снова заперли. - И барон этот - подозрительный тип.

Генри и Эшли, вдоволь наслушавшись историй, взялись за руки и тихо вышли из гостиной. Их сердечки все еще сжимались от страха перед будущим, а воображение рисовало мрачные картины. Но неприятные личности покинули Дарк-Хаус, не забрав никого с собой. В этот раз победили миссис Томпсон и гувернантка...

Дети осторожно поднимались по старой заброшенной лестнице на пыльный чердак, засиженный птицами. Когда-то там была голубятня. Генри помнил тихое воркование по утрам и шелест крыльев, будто кто-то враз встряхнул сотни простыней. Мама говорила, что птицы ближе всего к ангелам.

"Генри, ты можешь загадать любое желание и покормить птичек. А когда они взлетят к небесам, то непременно передадут твои просьбы ангелам."

Вот только когда не стало деда, голубятня опустела. А следом ушли родители. Мальчик не раз бегал в сад и крошил птицам хлеб; он желал всей душой, чтобы мама и папа вернулись. Но, то ли птицы не понимали его, то ли ангелов не существовало, родители так и не вернулись.

Генри толкнул низкую дверь, которая не поддавалась.

- Эшли, помоги, - попросил он.

Вместе дети навалились на дверь, и та со зловещим скрипом отворилась, а ребятишки от неожиданности упали и растянулись на полу. Эшли втянула воздух сквозь сжатые зубы, поднялась на ноги и потерла ушибленную коленку.

- Больно? - спросил Генри, тоже поднимаясь и отряхивая штанины.

- Не очень. - Эшли улыбнулась.

Дети прошли к маленькой скамейке под слуховым окошком. Мальчик сел с краю, а девочка взобралась на скамью, прислонилась к стене и руками обхватила колени. Волосы ее растрепались, на платье налипла солома, которая в изобилии была разбросана по всему полу голубятни. В волосах тоже застряли соломинки, которые заметил Генри, вытащил и бросил в сторону.

- Здесь грязно и дует, - произнес мальчик.

- Зато никто не мешает, - отозвалась Эшли. - Давай закроем окно.

Генри встал на скамейку, прикрыл створку, после чего повернул ручку; щелкнула какая-то пружина. Мальчик осторожно опустился на место и прислушался к звукам, доносившимся из сада. Там чирикали воробьи, будто спорили между собой.

Он взглянул на сестру; та выглядела злой, а не расстроенной. Ноздри раздувались, а губы подрагивали. Генри хотелось успокоить, защитить, вселить уверенность в сестру. Но что маленький мальчик мог сделать?

- Сегодня во сне я видел маму, - начал Генри.

Эшли молчала.

- Она была такая красивая, в голубом платье со звездами, похожая на принцессу. И сказала, что все вскоре наладится, нужно только немного подождать, - продолжал брат.

- Я тебе не верю, - заявила сестра. - Почему она не приходит ко мне, а снится только тебе? - Девочка чувствовала, как в груди растет ком и подкатывает к горлу.

- Наверное, ты стала забывать ее, потому и не видишь, - предположил Генри.

- Нет! Я никогда не забуду маму! - вскричала Эшли и заплакала, размазывая по лицу слезы, которые вырвались наружу из самого сердца; похожие на бушующую реку, которая снесла плотину и затопила берега.

Генри понимал отчаяние сестры и испытывал то же самое, только не мог открыто показать свои чувства, так как считал, что он старше, а потому сильнее.

- Я думаю, мисс Метнер надо простить, - сказал вдруг Генри и почувствовал, как Эшли напряглась.

- Ты забыл про Герту? Никогда не прощу, - прошептала девочка.

- Только она сможет заступиться за нас, пока нет дяди Ричарда.

- Предатель, - обиделась сестра. - Хочешь сказать, она не виновата?

- Виновата. Но вдруг это вышло случайно? Мисс не похожа на плохую.

- Для меня всегда будет плохой. Я любила нашу собачку, ведь ее подарили папа и мама. Теперь ни их, ни собаки.

Эшли всхлипнула и уткнулась в плечо брата.

- Не плачь, они всегда будут с нами. Так говорит Бетси.

Эшли позволила брату обнять себя. Она давно перестала верить экономке. Будь родители где-то рядом, давно бы показались. Но оттуда, куда они ушли, нет дороги назад. Если только...не применить колдовство!

Девочка вдруг вспомнила про книгу, о которой упоминал однажды дядя, когда говорил с отцом в кабинете.

- Я знаю, что делать! - девочка схватила брата за руку. Глаза блестели от возбуждения.

- Ну, и что ты там придумала?

- Нужно найти Гримуар! Помнишь, я тебе говорила?

- Дядя мог придумать это, - с сомнением произнес мальчик. - И даже если найдем книгу, сможем ли прочитать?

- Тогда пусть гувернантка нас научит, - загорелась идеей Эшли. - Тогда мы вернем Герту. А может, и папу с мамой.

Мальчику не нравилась эта мысль. Было в ней что-то неправильное. Вряд ли книга существовала на самом деле; и дядя не позволил бы взять ее. Но если сестру это успокаивает, пусть мечтает.

Дети немного успокоились и сами не заметили, как уснули, сказалось напряжение дня. И даже не знали, что экономка с гувернанткой разыскивали их.

* * *

Джулия обошла весь дом, спустилась в сад и даже дошла до ворот. Маленьких разбойников нигде не было. Второй раз за день подставляли ее.

Запыхавшаяся экономка, хватаясь за сердце, звала детей, не забывая ругать нерадивую гувернантку.

- Вдруг их похитили? - причитала она.

- Барон давно уехал, - сказала Джулия.

- А что, если бедняжки упали в подвал? - фантазия у экономки была бурная, и сюжеты подсовывала один страшнее другого.

- Я была там. На дверях висит большой амбарный замок.

Джулия попыталась представить себя на месте детей. Куда бы она сбежала от назойливого внимания няни? Девушка повернулась лицом к фасаду здания и посмотрела издалека на первый этаж, на второй, на крышу, и тут заметила под ней маленькое окно.

- Миссис Томпсон, а что на чердаке?

- Была голубятня, но сейчас...

- Дети там, - быстро сообразила Джулия, и бросилась в дом.

В считанные минуты она поднялась по ступенькам и замерла у старой обшарпанной двери. За ней было тихо, но это не остановило девушку. Дверь поддалась не сразу, но когда открылась, Джулия с облегчением вздохнула, так как нашла потеряшек. На скамейке, обнявшись, склонив головы, будто два озябших птенца, сидели и спали дети. От резкого звука они открыли глаза и увидели гувернантку.

- Мисс Метнер, как вы нас нашли? - удивился Генри и протер глаза.

- Пришлось оббегать весь дом. И надо признаться, мне порядком это надоело, - сердилась Джулия, заглушая истинные чувства. - Может, стоит привязать вас к себе и не отпускать?

- Не надо, - ответил Генри. - Мы больше не будем убегать.

Эшли не ответила, но кивнула головой, опасаясь, что гувернантка не станет их учить. Или, того хуже, вообще уйдет из Дарк-Хауса, и на ее место придет кто-то похуже.

- Вы совсем не понимаете, что мы испугались? - сказала девушка менее сурово. - Сразу после визита барона вы исчезли. Что нам оставалось думать? Меня уволят, точно вам говорю.

- Не уволят, - обнадежила ее Эшли. - Мы поговорим с Бетси. Но обещайте, что научите меня хорошо читать.

Джулия была несколько удивлена такой просьбе, но дала обещание. Эшли изъявила желание учиться! Что задумал этот ребенок?

Девушка не стала делиться с детьми подозрениями, но решила понаблюдать. Пусть все идет своим чередом. Рано или поздно, правда выйдет наружу.

Глава 6

Глава 6

Оба ребенка покинули грязный чердак, и вместе с гувернанткой прошли в ванную комнату, чтобы умыться и привести одежду в порядок. Джулия то и дело поглядывала на них и качала головой: умудриться так испачкаться и изваляться в пуху.

Девочка чуть прихрамывала, и гувернантка обеспокоившись данным фактом, попросила приподнять подол платья; коленка была ободрана и на ранке запеклась кровь. Должно быть, Эшли упала на чердаке. В том, что она хромала, не было ничего хорошего. Джулия не знала, что делать в таких случаях. Придется обратиться за помощью к экономке.

Дети умылись, причесались, а Джулия помогла им почистить одежду щеткой, которую нашла на полке. Коленку Эшли тоже не обошли вниманием; вода помогла смыть грязь и притупить боль. Интересно, есть ли в этом месте антисептик, или тут пользуются деревенскими методами?

Сама Джулия навскидку не смогла бы назвать и пяти средств для обработки ран. Перекись, йод, зеленка и спирт, вот и все познания в медицине. Зато хорошо разбиралась в моде и последних новинках бьюти-трендов; бесполезные знания, которые в этом мире ей не пригодятся.

Кто бы сказал, что однажды ей придется заниматься не ведением модного блога, а воспитанием двух сирот, ни за что бы не поверила!

Миссис Томпсон ждала детей на кухне и совсем не удивилась, что девушка их нашла. Казалось, она умела не только притягивать неприятности, но и решать проблемы, с которыми сталкивалась.

Конечно же, средство от ран и ссадин у экономки имелось. Но прежде, чем обработать колено девочки, женщина провела с детьми воспитательную беседу. Она объяснила, что мисс Метнер не задержится в доме, если не научится справляться с воспитанниками. И тогда в Дарк-Хаусе снова появится барон фон Вольф со своей свитой.

- Барон Волк с мисс Крысой и миссис Лисой! - прыснул со смеху Генри. Ребенок быстро запомнил их фамилии и провел ассоциацию с животными.

- Точно! Так звучали их фамилии, - вспомнила Джулия.

- И вовсе не смешно, - произнесла экономка, смачивая кусочек ваты раствором из маленького хрустального пузырька.

Запахло спиртом, и Джулия приготовилась к тому, что ребенок сейчас заверещит. К ее удивлению, девочка стойко перенесла боль и жжение. Следом за этим последовала мазь, пахнувшая медом и какой-то травой. Руки миссис Томпсон делали все быстро и точно, будто она всю жизнь только тем и занималась, что лечила детей.

А Генри как-то странно повел себя, что не ускользнуло от внимания гувернантки: он старательно отворачивался и старался задержать воздух, от чего его щеки немного покраснели.

Когда она закончила неприятную процедуру, то встала со стула и отошла, чтобы посмотреть на свой труд издали.

- Чудно. Подожди пару часов, и все заживет, даже места не останется.

Джулии было странно слышать такое из уст взрослого человека. В ее мире самая маленькая царапина заживала несколько дней. Что это, способность здешних жителей к быстрой регенерации или эффект чудодейственного снадобья? У экономки она бы ни за что не спросила.

Сославшись на занятость, миссис Томпсон выпроводила Джулию и детей, чтобы позволить той приступить к своим прямым обязанностям; а именно - к занятиям.

Генри шел справа, а Эшли - слева от Джулии. Это была ее маленькая, пусть крошечная, но все же победа. Она ощущала в руках тепло от двух маленьких ладошек и едва заметно улыбалась.

Тем временем миссис Томпсон предалась любимому делу - сплетням с кухаркой. О ком они судачили? Конечно же, о новой гувернантке. Кейт сомневалась в ее компетентности, а экономка напротив, верила, что у новенькой все получится.

- Не каждая сумела бы вот так отстаивать интересы детей, - поделилась женщина своими соображениями. - У девочки есть стержень, и этого не отнять. Сдается мне, наша гувернантка не из Сайлент Рока, и даже не из соседней Империи.

Кейт ахнула и прикрыла рот пухлой ладошкой. Глаза ее округлились от удивления.

- Откуда же тогда? Говорит и читает, вроде бы, по-нашему. Есть какая-то мысль по этому поводу? - сердце кухарки замерло в предвкушении открытия тайны.

- Мне кажется, она из другого мира, - экономка даже голос понизила, вдруг кто услышит? И у стен есть уши. - Но все это - только мое предположение.

- Ох, что делается, - прошептала Кейт, но тут же махнула рукой. - Да ну вас, быть такого не может.

- А я говорю, что может, - нахмурилась миссис Томпсон. - Помочь ей надо, только не знаю, как. Ничего, приедет лорд Вейн, сам решит, как поступить.

- Уж поскорее бы, - вздохнула Кейт, вытирая мокрую посуду льняным полотенцем с вензелями. - Дому нужен хозяин, иначе зачахнет он без твердой мужской руки.

- Твоя правда, Кейт. Вон, и краски поблекли, стены осыпаются, крышу подлатать надо бы; а кто этим заниматься должен, если не хозяин? Как стал служить в Тайной канцелярии, так дома почти не бывает. Еще и поездки эти...

- Лишь бы ничего с ним не случилось, в той стране. Говорят, живут там люди с дикими нравами.

- Ты бы за языком следила, что говоришь, - рассердилась экономка. - Еще беду накличешь! Что я тогда делать буду? И так у сироток никого не осталось.

- Да я - что? Мое дело маленькое. Готовлю и посуду мою, - смутилась Кейт. - Беспокоюсь просто, как и вы. Больно долго нет его, словно совсем про племянников забыл.

- Говорю же, дела у него, Се-крет-ные. Сам король отдал распоряжение, чтобы лорд Вейн туда отправился.

- Чего же тогда барон приперся? - насупилась кухарка. - Не знает разве, чей теперь дом?

- Знает. Но решил воспользоваться отсутствием хозяина и делишки свои прикрыть законом. Слышала я, что говорят про этого фон Вольфа: детей из приюта выбирает - тех, что получше, и по морю отправляет в другие страны. Концов их потом не могут найти. А тех, кто здесь остается, заставляют работать.

- Куда же директриса смотрит? - ужаснулась впечатлительная Кейт.

- Откуда денежки плывут, туда и смотрит, - зло усмехнулась экономка. - Ладно, хватит языками чесать; за работу!

* * *

Томас прождал Джулию целые сутки, несмотря на доводы старика Стенли, но она так и не появилась. Из уютного дома под старой вишней парень перебрался в маленький мотель и прождал еще один день; чтобы не сидеть без дела, он направился в местную библиотеку, попытать счастья. Вдруг именно там найдется информация о затерянном городе и способ туда попасть?

Серое обшарпанное здание, мало чем примечательное, кроме своей вывески, пряталось в тени деревьев. "Как и все в этом городишке", - подумал Томас и открыл дверь; зазвенел колокольчик.

Он тут же погрузился в запах старых книг, похожий на шлейф духов, забытых в комоде и пролежавших там без пользы пятьдесят лет; и нежный аромат превратился в затхлый и удушающий. То же самое можно было сказать о книгах, которые редко кто читал.

Молодой человек прошел по видавшей виды ковровой дорожке и огляделся. У окна за столом сидела женщина лет шестидесяти, с короткой стрижкой, в очках и в коричневом платье. Она читала книгу и совсем не обращала внимания на посетителя. В зале, помимо Томаса и библиотекаря, никого не было, и это давало свои преимущества.

Поинтересовавшись, в каком отделе можно найти литературу о Кембриджшире и Или, молодой человек прошел к указанной полке и сумел отыскать около десяти книг, пять из которых его заинтересовали.

Вместе со стопкой он прошел в самый дальний угол и принялся за изучение материала. Три часа пролетели, как одно мгновение. В библиотеке появились еще несколько человек, двое из которых были студентами. Но Томас так увлекся, что абсолютно никого не замечал. И, наконец, спустя четыре часа бесплодных поисков, ему удалось наткнуться на любопытную запись в легендах о городке.

Там говорилось о городе-призраке, в котором время течет иначе, да и все там, хоть внешне и похоже на наше, а другое. Смотришь туда, и словно бы видишь все в зеркальном отображении.

Каким образом тот жуткий город возникает - никому не ведомо. Но если поглотит город свою жертву, то ни за что не выпустит обратно.

Томас положил в книгу листок бумаги вместо закладки, закрыл и отложил в сторону. Все, о чем там было написано, ему рассказал старый Стенли, и даже больше. Город-призрак появляется только тогда, когда проливается невинная кровь.

Жуткая история; и Томас никогда бы не поверил в нее, если бы не увидел все своими глазами.

Сделав на телефон фото страницы и ссылку на источник, чтобы при удобном случае показать и не быть голословным, парень вернул книги на место, поблагодарил работницу библиотеки за помощь и вышел на улицу. Часы показывали половину шестого; так долго в библиотеке он еще не засиживался.

Молодой человек поехал в мотель за вещами; тогда-то он твердо решил рассказать обо всем родителям Джулии. Он считал, что в этой ситуации сделал все, от него зависящее. Возможно, отец девушки увидит другой выход.

В Лондоне Томас оказался только к позднему вечеру. Город встретил его светом неоновых вывесок и яркими огнями рекламных щитов. Темное небо уже утратило розово-лиловые разводы, и на нем зажглись холодные звезды. Все дышало покоем, и никому во всем мире не было дела до того, что переживал парень. Поверит ли отец в то, что дочь пропала или обрушит подозрения на голову парня? Того, кто был все это время с ней рядом? Зачем вообще они отправились в этот Или!

С холодеющим сердцем Томас припарковался у большого дома с воротами и позвонил отцу Джулии, не надеясь, что ему ответят. Но телефон взяли, а спустя несколько минут ворота с металлическим лязгом раскрылись, и на пороге появился высокий крепкий мужчина в синей футболке и штанах. Машина въехала на территорию дома, и ворота за ней закрылись.

На втором этаже в окне вспыхнул свет; должно быть, это проснулась мать Джулии. Томас вышел из машины, провел рукой по гладкому капоту авто, как бы мысленно прощаясь, и вошел в дом.

В холле горели яркие лампы, освещая не только зал, но и лестницу.

- Проходи. - Мужчина указал на маленький диванчик у стены. - Садись.

И тут он будто почувствовал неладное. В глазах промелькнула тревога.

- А Джулия не с тобой?

Томас чувствовал, как страх сжимает сердце: вот он, момент истины!

- Прошу, только не нервничайте... Дело в том, что она пропала.

Спускавшаяся по лестнице женщина тихо вскрикнула и через мгновение очутилась возле парня.

- Как это - пропала? - Женщина надеялась, что ослышалась.

Томас просил родителей девушки успокоиться и обещал все объяснить. Как только рассказ закончился, женщина с мольбою посмотрела на мужа.

- Сделай что-нибудь, Жора! - И она упала на диван, закрывая лицо руками.

- Послушай, если ты мне врешь, то разговор будет коротким. - Георгий Николаевич нахмурился и сжал кулак. - Клянусь, ты пожалеешь, что родился на свет, если виноват в исчезновении моей дочери!

Елена Степановна не выдержала и разрыдалась, а муж принялся ее утешать, как мог.

- Обратись в полицию! - Женщина не доверяла парню. Да и как можно было верить его истории?

- Не шуми, Наташку разбудишь. - Муж быстро соображал, что делать. - Никакой полиции пока, слышишь? Если все так, как говорит... Томас, там может быть аномальная зона. Представь, сколько туда набежит желающих все увидеть своими глазами; и репортеров. Поднимется шумиха, дело дойдет до властей. Как думаешь, с какой целью они будут искать Юлю?

Бедная мать только сейчас поняла, о чем говорил муж. Конечно, если их дочь найдут те, кого интересует паранормальное, ей не дадут спокойно жить.

- Понимаешь, о чем я? - Георгий Николаевич вопросительно поднял бровь.

- Ладно. Сейчас пойдем спать, а утром с молодым человеком соберемся и поедем туда, где все произошло.

Томаса провели в гостевую комнату на втором этаже. Само это уже говорило о том, что его словам поверили. Парень не стал уделять внимание окружавшей его роскоши. Он остался в комнате один, наедине со своими мыслями. Позже снял рубашку, брюки, лег в постель,а через полчаса забылся тревожным сном без сновидений.

Утро разбудило его теплым лучом солнца и громким чириканьем воробьев за окном. Хозяева дома уже поднялись; Томас слышал из голоса. Потому наспех оделся, спустился на первый этаж, чтобы умыться, и встретил младшую сестру Джулии, девочку лет тринадцати; с голубыми глазами, но с волосами чуть темнее, чем у сестры.

- О, Томас, доброе утро, - поздоровалась она. - А где Юля?

Томас понял, что родители не посвятили девочку в тайну, потому не стал отвечать на вопрос, неопределенно махнув рукой.

- Уже проснулся? - раздался за спиной голос хозяина дома. - Пошли завтракать, а потом поедем в чертов Или.

Девочка стояла, навострив уши и ловила каждое слово. Она проследовала за мужчинами в столовую, где домработница накрыла стол к завтраку. Родители будто намеренно говорили на отвлеченные темы, избегая упоминания о вчерашнем договоре. Наташа все порывалась спросить, почему сестра не приехала домой, но Метнеры стали расспрашивать гостя об успехах в учебе. Наконец девочка не выдержала и задала вопрос, мучивший ее все утро.

- Она осталась в Или. Там возникла проблема с документами, потому папа поедет с Томасом, - ответила мать.

- А-а, тогда понятно, почему все такие хмурые, - успокоилась Наташа. - Папа все решит, можете не сомневаться.

Хотел бы и Томас быть таким уверенным (хоть наполовину)в том, что отец его девушки сможет решить проблему.

После завтрака Георгий Николаевич взял нужные бумаги, вызвал своего шофера и вместе с Томасом они вышли из дома. У ворот стоял черный внедорожник, и Томасу отчего-то стало не по себе. Георгий Николаевич занял переднее сидение, парня посадили сзади. Всю дорогу мужчина говорил по телефону, отдавал распоряжения то по-английски, то на русском, и тогда Томас его не понимал.

Когда на трассе появился щит с названием города, мужчина выключил телефон и стал собранным. Он уже внимательно следил за дорогой, не отвлекаясь на телефон, который буквально разрывался от звонков.

- Настырные какие, - бросил он и выставил режим "полет". Трели тут же оборвались.

Водитель, хорошо знавший характер начальника, только усмехнулся краешком губ; он понимал, что господин Метнер обдумывал план.

Очутившись на месте, мужчины вышли из машины и направились в сторону поваленного дерева.

- Здесь? - коротко спросил Георгий Николаевич, немного сомневаясь.

Водитель, скромно стоявший в сторонке, качнул головой. Начальник и подчиненный переглянулись: место казалось совсем обычным.

- Показывай, где живет старик, - потребовал мужчина.

Томас не хотел вмешивать старика в это дело, но догадывался, что отец Джулии мог найти его сам. Парню скрывать было нечего, потому он показал дом, в котором ему оказали гостеприимство.

Старый Стенли сидел на низкой скамейке возле дома и задумчиво смотрел вдаль. Своего гостя он узнал сразу; что касалось двух других, то догадался, кто это.

Мужчины обменялись приветствиями и рукопожатиями. Старик пригласил приезжих в свой дом, и Георгий Николаевич принял приглашение.

В доме было скромно, но чисто и уютно. Добродушный хозяин поделился с товарищем по несчастью всем, что знал сам. Выслушав историю, отец Джулии решил, что займется поисками дочери самостоятельно и наймет лучшего детектива в городе.

- Я обращусь в мэрию города и попробую выкупить тот участок земли, - заявил Георгий Николаевич пораженным слушателям.

- Зачем? - удивился Томас.

- Построю на нем коттедж. Я сделаю все, чтобы вернуть дочь. Знаю, будь у вас мои возможности, вы сделали бы то же самое.

Эти слова предназначались старому Стенли.

* * *

Джулия сидела в классной комнате и читала вслух книгу сказок, которую нашла в книжном шкафу. Дети вели себя на удивление хорошо и слушали мелодичный голос гувернантки. Генри буквально затаил дыхание; ему вспоминались такие чтения с мамой, в их с Эшли детской, когда мама крепко обнимала его и сестренку, а на коленях лежала раскрытая книга с лучшими в мире (так считал Генри) сказками и красочными иллюстрациями.

Отец тогда стоял у камина, облокотившись на каминную полку и с улыбкой смотрел на любимую жену и детей. Что думал он в такие минуты? У ног Генри и Эшли лежала Герта, завсегдатай домашних чтений. Она вытягивала лапы, дремала, изредка подергивая ухом - слушала голос хозяйки; возможно, собаки видела во сне одну из сказок... Кто знает?

Генри тяжело вздохнул и отвернулся, чтобы скрыть слезы, а Джулия подумала, что дети устали; и решила отложить чтение на завтра.

Вместе с гувернанткой ребятишки пошли на кузню, где их ждал ужин. Миссис Томпсон, в знак благодарности за то, что Джулия выпроводила барона с его "мамзелями" - как выразилась Кейт, решилась на совместный ужин.

Аромат кофе и свежих булочек витал по всему дому. Джулия не удержалась и взяла одну. Каково же было удивление, когда она почувствовала вкус сладости, а не горечи на языке, и подняла удивленные глаза на кухарку.

- Решила попробовать, что из этого получится, - рассмеялась та, глядя на пораженные лица детей и экономки.

- Да это же просто восхитительно! - миссис Томпсон блаженно закрыла глаза. - Никогда бы не додумалась положить туда сахар.

Дети переглянулись и потянулись к пышной сдобе. Сначала не уверенно, но откусили по кусочку, а потом уже с радостью тянулись за добавкой, пока на блюде не осталось ни крошки. Перепачкавшись сладкой начинкой, ребятишки с удовольствием допили свое молоко из больших фаянсовых кружек. Глаза их стали закрываться под тяжестью век, а головы клонились к столу, потому Джулия умыла детей, а потом переодела и уложила спать.

Эшли сонным голосом просила не выключать ночник, который мерцал слабым голубым свечением. Джулия была удивлена, как быстро дети уснули. Она в детстве никогда не засыпала без сказки, которую непременно читала няня или мама. Тихий голос, рассказывая захватывающие истории, переносил девочку в волшебные миры. Могла ли она тогда знать, что однажды попадет в один из них?

Убедившись, что дети крепко спят, девушка выполнила просьбу - не стала гасить свет - и, выйдя из комнаты, закрыла дверь.

В доме стало тихо, но из кухни доносились тихие голоса и звук льющейся воды - это Кейт мыла посуду. Миссис Томпсон, сидя у окна, составляла меню на завтра, потому Джулия решила им не мешать, и вышла во двор. Она неторопливо шла по дорожке, наслаждаясь прохладой летнего вечера и остановилась, чтобы полюбоваться на звезды. Здесь они были намного крупнее и ярче, чем в ее мире.

Джулия подняла голову и вдохнула воздух полной грудью; аромат клевера, свежей зелени и цветов кружил голову. В траве раздавался стрекот цикад, а с расположенного неподалеку озера доносилось кваканье лягушек. И в этой ночной тиши вдруг послышался скрип открываемых ворот и тихие шаги. Джулия вся превратилась в слух; затаив дыхание, она ждала появления того, кто нарушил покой, и жалела, что не захватила с собой ничего увесистого.

Девушка спряталась за деревом, и в тот момент, когда человек вышел из тени, она выпрыгнула из своего укрытия, чем несомненно, напугала мужчину.

- Стойте на месте, и не двигайтесь, а то я закричу! - предупредила она, и заняла оборонительную позицию. Вот, где пригодились уроки мастера боевых искусств.

Девушка была напряжена, но это не мешало рассматривать мужчину. Да, это был еще тот красавчик: высокий, подтянутый, в строгой форме. Взгляд карих глаз пронизывал насквозь. Губы, сжатые в одну полоску, тонкий нос и острый подбородок придавали лицу аристократическую надменность. Мужчина не испугался, но был немного озадачен.

- Вы кто? - спросил он и одарил девушку таким взглядом, будто она была всего лишь назойливым комаром, жужжащим над ухом.

- Это вы кто? - Джулия по-прежнему стояла в стойке, нисколько не задумываясь, насколько нелепо сейчас выглядит. В ее понимании мужчина, пусть и чертовски привлекательный, был ее врагом. - Отвечайте: вас прислал барон? Решили ночью доделать то, что днем не вышло?

- Какой барон? - мужчина терял терпение. - Кто вы такая и что делаете в Дарк-Хаусе?

- Нет, вы только поглядите: забрался во двор, как какой-то воришка. А когда поймали, пытается выкрутиться. Нет, голубчик, не выйдет! - прошипела Джулия, как разъяренная кошка.

Тут подоспел охранник. Увидев мужчину, он не поднял тревогу; напротив, учтиво поклонился и поприветствовал:

- Лорд Вейн, какая неожиданность! Почему вы не предупредили, что приедете сегодня?

- Добрый вечер, Джон. Не думал, что приеду сегодня. Кто эта ненормальная, пугающая людей? И почему ее пустили в дом?

Сердце Джулии ушло в пятки: она набросилась на хозяина особняка!

На шум выбежала экономка. Завидев лорда, она несказанно обрадовалась , но сцена вызвала недоумение.

- Что тут происходит?

- Это я хотел бы узнать у вас, - бросил лорд Вейн. - С каких пор хозяев встречают воинственные особы? Кто эта девушка, миссис Томпсон?

- Наша новая гувернантка, - миссис Томпсон старалась скрыть за улыбкой неловкость. - У нее сегодня первый день работы.

Лорд бросил недовольный взгляд в ее сторону и подал привратнику свой небольшой саквояж.

- Час от часу не легче. Если у девицы нет манер, чему она научит моих племянников?

Никаких объяснений он слушать не стал и отодвинул растерянную девушку со своего пути. А еще предупредил, что утром прибудет новый дворецкий; и твердым шагом направился в дом. Следом за ним торопливо шел Джон с саквояжем.

- Уж не знаю, что тут случилось, но хозяин сильно разозлился, - сказала экономка, приноравливаясь к шагу Джулии. - Что вы ему сказали?

- Сравнила с вором, - с огорчением вздохнула девушка.

Миссис Томпсон схватилась за сердце.

- Ну, за что мне такое наказание? - причитала она. - Надеюсь, вас не уволят за такую дерзость. Хотя, вы же не знали, как выглядит лорд. Надо же было такому случиться...

Действительно, следовало бы уже избавиться от воинственного настроя. Здесь, в Сайлент Роке, отдавали предпочтение спокойным уравновешенным особам. У Джулии было одно оправдание: в тот момент она думала о детях.

Глава 7

Глава 7

В этот вечер Джулия знала наверняка, что уснуть ей не удастся; слишком ярким было впечатление от неожиданной встречи с хозяином особняка. Нет, ну каков он, этот сноб!

- Если у девицы нет манер, чему она научит моих племянников? - перекривила она лорда, и состроила пренебрежительную мину на лице.

А то, что его племянники не умели ни читать, ни писать, было в порядке вещей? И где, черт возьми, пропадал любимый дядюшка, когда так нужен был племянникам? Бедных детей предоставили самим себе, если не считать заботы миссис Томпсон.

С приездом лорда дом оживился: несмотря на то, что стояла глубокая ночь, ни миссис Томпсон, ни Кейт не знали покоя. Хозяин вызвал женщин к себе в кабинет по-очереди, и что-то им выговаривал. Не обошел вниманием и охранника. До Джулии доносились лишь некоторые обрывки фраз, потому было сложно догадаться, о чем говорил хозяин.

Джулия все же легла в постель и стала дожидаться утра; она удивлялась, как от такого шума не проснулись дети. Похоже, что их дядюшка любил эффектное появление.

Утро внесло свои коррективы. С первыми лучами солнца в доме послышались торопливые шаги - это встала экономка, чтобы проветрить комнаты. Лорд Вейн нашел их запущенными и обещал прислать в помощь горничных. Ко всему прочему, он ожидал прибытия дворецкого, и миссис Томпсон не знала, как относиться к нововведениям. Она давно привыкла управляться с домом сама, единолично, а теперь придется командовать штатом слуг и приноравливаться к каждому.

Но, что еще хуже, ей придется делить "власть" с неким Каримом, дворецким, которого не знала, но ему безоговорочно доверял лорд Вейн. Нет, особняк Дарк-Хаус уже никогда не станет прежним, и это огорчало женщину.

Джулия понимала, что лежать в постели более не было смысла, потому быстро встала, умылась, причесалась, надела свое серое платье. Не хотелось слишком выделяться, а напротив, стать неприметной и слиться с окружавшей ее обстановкой; что было маловероятно при броской внешности.

Девушка прошла мимо комнаты детей и уловила непонятную возню за дверью; остановилась, прислушалась - так и есть! Дети проснулись, и, кажется, уже давно.

Джулия дважды постучала в дверь, а потом открыла ее: на пороге застыли Генри и Эшли, полностью одетые; правда, лохматые волосы и заспанные глаза говорили о том, что дети не выспались. И виноват в этом был их дядя.

- Мы слышали шум и голос, похожий на дядин, - начал оправдываться Генри, виновато опустив голову.

- Так и есть, он пожаловал ночью, - подтвердила Джулия.

Дети изменились в лицах, глаза их заблестели, а на губах появились улыбки.

- Ура! Дядя Ричард вернулся! - брат и сестра закружились по комнате, взявшись за руки. - Мисс Метнер, мы срочно должны его увидеть!

На все замечания дети реагировали смехом. Джулиии едва удалось совладать с непослушными волосами Эшли, как она выскочила из детской, а следом и Генри. Понимая, что счастливая ребятня сейчас ворвется в покои грозного лорда, девушка побежала за воспитанниками, но опоздала.

Эшли и Генри уже повисли на шее дяди и выражали восторг громким визгом, а Ричард пытался их успокоить. Но когда встретился глазами с Джулией, то стал холодным, отстранился от племянников и попросил их выйти.

- Мне надо поговорить с вашей гувернанткой, - коротко сказал он, пресекая их попытку остаться.

- Присядьте, - бросил он пренебрежительно, даже не глядя на девушку.

Джулия села на стул, хотя предпочла бы стоять.

Ричард Вейн был бодр, будто проспал всю ночь сном младенца, а не устроил разнос прислуге. Он встал у окна со сложенными за спиной руками.

- Мисс, насколько я понимаю, рекомендаций у вас нет? - спросил он.

Джулия похолодела, но отвечала ровно, без запинки:

- Письма остались в багаже.

- Который утерян, правильно? - продолжил он.

- Верно. - Джулия знала, что лгать нехорошо, но и подставлять миссис Томпсон не хотела.

- Вы раньше работали гувернанткой?

- Нет, не доводилось. Но я хорошо лажу с детьми.

Лорд круто развернулся и посмотрел на девушку. Одна бровь в удивлении изогнулась.

- Хорошо ладите с детьми? У вас нет опыта! - воскликнул он сердито.

- Опыт придет со временем. Надо ведь с чего-то начинать, не так ли?

Ричард Вейн произнес четко и внятно, словно вколачивал не слова, а гвозди:

- Выглядите слишком юной для этой работы. Не хотелось бы, чтобы кто-то тренировался на моих племянниках.

Холодная бесстрастность тона вселяла страх в любого, с кем беседовал лорд. И это тот самый мужчина, о котором шептались Кейт и миссис Томпсон? Если верить им, то он был мужчиной редкой привлекательности, блестяще образованный, с безупречными манерами; влиятельный, сыскавший признание самого короля. Якобы, не было в столице ни одной женщины, кого бы не очаровал Ричард Вейн.

Вчера, в полутьме Джулия плохо разглядела его, но сейчас отметила, что хозяин дома был привлекателен: высокий, широкоплечий, с крепкими ногами, мощным торсом и с лицом хищника... слишком красивым. Особенно поражали глаза, как два темных омута.

- Я старше, чем вы думаете, - сказала Джулия. - К тому же, вы остро нуждаетесь в моих услугах. - Джулия улыбнулась, а лорд нахмурился.

- К сожалению, вынужден согласиться. Экономка написала мне о сбежавших гувернантках. Люди боятся необъяснимых вещей... Он осекся, будто сказал то, о чем следовало молчать. - Но речь сейчас не о бывших воспитателях, а об одной молодой особе, которая не очень-то вежлива.

Джулия мысленно хмыкнула и опустила глаза; похоже, ее не скоро оставят в покое, и еще долго будут припоминать тот вечер.

- Прошу прощения, но возникло недоразумение, - извинилась она. - Я приняла вас за посланника барона фон Вольфа.

Ричард Вейн смерил ее взглядом, а затем сказал:

- Миссис Томпсон мне все рассказала. Именно поэтому вы все еще здесь.

- Если вы так недовольны мною, может, стоит поискать идеальную гувернантку? - Джулия сама удивилась своей смелости.

Высокий, подтянутый, в безупречном сюртуке, Ричар Вейн действительно был красив. Только на Джулию это не произвело должного впечатления. Если выразиться точнее - такого, как на других женщин. Властных мужчин она повидала в жизни не мало. В том, что этот человек любил приказывать и не привык, чтобы возражали, сомнений не было.

- Идеальных, как я знаю, не существует. У Генри и Эшли уже были профессиональные гувернантки, целых семь. Но все они покинули Дарк-Хаус, а следовательно, детей, - в его голосе сквозило разочарование.

- Должно быть, от них требовали слишком много.

- Ничего особенного, с чем бы не справилась няня или учитель.

- Тогда, возможно их пугал дом? - выдала последний аргумент Джулия.

- Вас же он не испугал. - Лорд усмехнулся. - Здесь нет ни привидений, ни фантастических существ.

Джулия уже сама не понимала, чего ей хотелось больше - уйти или остаться?

- Давайте не станем препираться. Я дам вам испытательный срок. Если справитесь - останетесь в Дарк-Хаусе, при детях, и станете получать жалованье в сто флоринов в месяц.

Джулия еще не знала, сколько это, сто флоринов - много или мало? Но глядя на самодовольную ухмылку лорда, подозревала, что сумма там приличная. Но ее больше волновало заявление об испытательном сроке.

- Жить будете в Дарк-Хаусе. Если возражений нет, можете быть свободны, - добавил он. - И прошу, не позволяйте детям просто так бегать по дому, заходить в библиотеку и мой кабинет.

- Боюсь, сегодня их сложно будет удержать. Они давно не видели дядю и ужасно соскучились, - сказала Джулия.

Тут в дверь постучали: миссис Томпсон сообщила, что прибыл дворецкий, а с ним две девушки. И Джулия не стала дожидаться, когда ей укажут на дверь, потому встала и попросила позволения выйти.

- Ступайте, мисс Метнер, и помните о нашем уговоре. - Хозяин Дарк-Хауса проводил ее взглядом до двери и сел за стол.

Джулия быстро вышла и выдохнула накопившееся напряжение. Нет, не таким она представляла себе лорда Вейна во время его отсутствия. Воображение нарисовало образ красавца-аристократа, уважающего людей независимо от их сословия. Но такого Ричарда не существовало. Он оказался не лучше некоторых компаньонов ее отца, которые кичились своим богатством и положением.

А к детям как относится? Не уделил и толики внимания родным племянникам, которых так долго не видел. Может, он считает, что ими сугубо должна заниматься гувернантка?

Так думала Джулия, пока проходила через анфиладу комнат. Сколько их тут было? Она точно не знала, так как не успела ознакомиться со всем домом; на мгновение показалось, что их стало больше...

Детей она нашла в классной комнате. Выглядели они расстроенными. Эшли нахмурилась, когда увидела гувернантку, и отвернулась. Напряжение витало в воздухе и, несомненно, так на детей повлиял приезд дяди.

- Что случилось, Эшли? - спросила Джулия ровным голосом.

- Ничего. - Девочка закрывалась от нее, не желая выдавать свои мысли и настоящие чувства.

Джулия склонилась над ребенком и ласково коснулась ее руки.

- Почему дядя Ричард выставил нас? - спросил Генри, насупившись.

- Он только приехал, - объясняла девушка, пытаясь успокоить детей. - Уверена, что дядя найдет для вас время, чуть позже.

- Может, он больше нас не любит? - Эшли даже всхлипнула.

Джулия присела перед ней на корточки и посмотрела в глаза, которые блестели от невыплаканных слез.

- Если бы он не любил вас, то не приехал бы.

- Вам-то откуда знать? Вы с ним не знакомы, - ответила Эшли.

- Да, полчаса не в счет, - поддержал сестру Генри.

- Может, в силу того, что я старше, и опыта у меня больше, я могу судить о том, чего не знаю. У меня тоже есть... Тут она запнулась, но потом продолжила. - Родители и младшая сестренка. У папы никогда не хватало времени, чтобы играть с нами, ходить куда-то. Но мы знали, он делает все возможное, чтобы мы ни в чем не нуждались. И его забота была проявлением любви. Любовь бывает не только на словах, но и в делах.

Генри внимательно слушал, что говорила гувернантка, а потом согласился:

- Кажется, я понимаю, - вздохнул он.

Эшли ничего не сказала; видно было, что она все еще сердилась. Потому Джулия не стала дальше развивать тему, так как не желала обсуждать хозяина дома с детьми, считая это неблагородным делом, и приступила к занятиям. Но мысленно возвращалась к лорду Вейну.

Дети сегодня были тихими и понурыми, как-будто их наказали, и сердце Джулии сжималось от жалости. Этот мистер Идеал решил муштровать детей, как солдат в казарме? Безусловно, дисциплина важна, но детям нужна любовь и немного ласки, в особенности таким, как Генри и Эшли. Следует поговорить с миссис Томпсон.

Сразу после уроков Джулия отвела детей в детскую и отправилась на кухню, в надежде застать там экономку. Но увидела кухарку и незнакомую девушку в темном платье с белым фартуком с рюшами. Она была миловидной, с темно-русыми волосами, заплетенными в косу. Голову, как корона, венчала белая наколка. Девушка улыбнулась и представилась Аделиной.

Выяснилось, что приехала она вместе с дворецким, и сразу была принята на работу. Джулия не захотела отвлекать горничную от работы, потому сослалась на дела; и уже выходила из кухни, но вдруг остановилась, думая, что у нее двоится в глазах. Одна Аделина входила на кухню, другая разговаривала с кухаркой.

- Близнецы, - рассмеялась девушка, видя замешательство на лице Джулии. - Эвелина.

Гувернантка пропустила горничную и прошла в холл. Экономка стояла там и о чем-то жарко спорила с мужчиной, одетым в строгую одежду. Лицо его было темным, как и волосы, да и сам он походил на человека, в жилах которого текла восточная кровь. Черные глаза смотрели на экономку с некоторой долей лукавства. Завидев Джулию, мужчина приложил руку к груди и с усмешкой произнес:

- Мисс, прошу прощения за то, что вы вынуждены наблюдать такую неприятную сцену. Рискну предположить, вы еще не слышали о дворецком?

Джулия не удержалась и улыбнулась - от нелепости ситуации. Она ожидала встретить чопорного дворецкого, похожего на своего хозяина-аристократа, а не мудреца из восточных сказок.

- Значит, ваше имя Карим?

- Могу перевести мое имя. Оно означает "Великодушный". - Карим склонил голову.

- Красивое имя, - сказала Джулия.

- Позвольте мне тоже восхититься вашей красотой. Там, откуда я родом, женскую красоту воспевают поэты. - Он взял руку Джулии и поцеловал.

- Вы только поглядите! Вот, о чем я говорила. Совсем не понимаю лорда Вейна, - миссис Томпсон приложила руку ко лбу. - Какой из него дворецкий? Он не знает норм этикета.

- Вынужден не согласиться, - сказал он. - Мы с лордом знакомы много лет, и прекрасно знает, как я отношусь к своим обязанностям.

- И я буду делить дом с этим человеком! - простонала экономка.

- Но миссис Томпсон, вам же нужна помощь. - Джулия попыталась воззвать к ее благоразумию.

- Так еще и близняшек привел, - не унималась женщина. - Ну, что за наказание. Будут друг друга покрывать.

И тут позади раздался голос:

- Ничего подобного не будет, уверяю вас.

Джулия вздрогнула и обернулась - на лестнице стоял лорд Вейн, собственной персоной. Миссис Томпсон вся как-то съежилась, будто хотела стать незаметной, и растерянно улыбнулась.

- А мы тут знакомились, - пробормотала она, надеясь, что тот не слышал разговор.

Лорд усмехнулся краешком губ; он понимал, что противостояние между экономкой и дворецким неизбежно. Но пройдет время, и они притрутся друг к другу. Но молодая гувернантка... Следовало приглядеться к ней повнимательней.

Мужчина приблизился к Джулии и спросил, где она должна сейчас находиться?

- С детьми, - ответила Джулия, нисколько не смутившись.

- Так ступайте и приведите их в столовую.

- Сию минуту, сэр. - Джулия склонилась в шутливом поклоне.

Она заметила насмешливый взгляд, который бросил на нее дворецкий и почувствовала симпатию к этому незаурядному человеку.

Девушка направлялась в детскую и улыбалась своим мыслям, когда услышала визг и вопли. Это кричала Эшли! Со всех ног гувернантка бросилась на помощь, предполагая самое худшее, но в сердце теплилась надежда, что успеет. А когда оказалась на месте, то увидела, как Эшли и Генри пытаются затушить огонь. Дети тщетно пытались сбить пламя водой из хрустального графина.

Джулия без лишних раздумий сдернула покрывало с одной из кроватей и принялась бить им по воспламенившейся ткани. Когда огонь потух, девушка схватила со стола вазу, вытащила цветы и залила водой тлеющую штору. Комната заполнилась запахом гари, и девушка открыла окна настежь.

- Дети, вам кто-то дал спички? Вы зажигали свечи? Что тут произошло?

- Мы не знаем, - виновато произнес Генри. - Это случилось само по себе.

Джулия не поверила детям и просила сказать правду, но те уперлись и стояли на своем. Гувернантка с огорчением смотрела на испорченные портьеры, которые походили на опаленные крылья мотылька. Эшли потерла лицо тыльной стороной ладони и размазала копоть по щекам. Джулия хотела отвести детей умыться, но тут на пороге детской возник тот, кого она меньше всего желала здесь видеть.

- Дядя Ричард! - встрепенулся Генри.

Джулия одернула платье и встряхнула ладони. Что ж, хорошо, что он появился. Хоть какое-то проявление внимания и родственных чувств.

- Поверить не могу, что это снова случилось, - произнес лорд с досадой, так как не желал, чтобы об этом знали посторонние.

И вот, на месте первым оказался не он, а гувернантка, которая не известно еще, останется в доме или нет. Дети виновато опустили головы, как нашкодившие котята, и в сердце Джулии закралось подозрение, что эти трое что-то от нее скрывают.

Ричард Вейн окинул строгим взглядом детскую.

- Портьеры заменить! - бросил он одной из горничных, которые прибежали на шум. - Спросите у экономки.

Девушки присели в книксене и молча удалились. Выдержке их можно было только позавидовать: ни одна не стала задавать ненужных вопросов и ставить хозяина дома в неловкое положение. Но Джулия не относилась к безмолвным горничным, а потому спросила:

- Выходит, это не единичный случай? Может, кто-то объяснит, что на самом деле происходит?

- При всем уважении, мисс, вас это не касается, - ответил Ричард Вейн.

- При всем уважении, это имеет прямое отношение ко мне и моим обязанностям, сэр. Потому я требую объяснений, - зло сказала Джулия.

- Для начала отведите детей в столовую, чтобы они пообедали. Я жлу вас в зале.

Мужчина вышел, оставив гувернантку с племянниками.

- Он всегда такой? - проворчала Джулия, причесывая Эшли.

- Дядя всегда был строгим, - ответил Генри.

- Это не просто строгость. Он похож на глыбу льда, такой же холодный и непробиваемый. Ладно, поспешим, а то ваш дядя будет сердиться.

Джулия вывела детей из комнаты, давая горничным возможность заняться уборкой в детской. В столовой их встретил Карим и проводил детей за стол. Лорд Вейн чинно восседал во главе стола, сервированного на четыре персоны. Кто был четвертым, девушка не знала. Может, дворецкий? Или лорд ожидал гостя? В любом случае, Джулии там не место, потому она пожелала всем приятного аппетита, и уже направлялась к выходу, но ее остановили.

- Мисс Метнер, останьтесь и пообедайте с нами.

Джулия внутренне сжалась, как пружина, но не показала своего беспокойства.

- Миссис Томпсон предупредила, что сидеть за одним столом с хозяевами неприемлемо, - сказала гувернантка.

- И тем не менее, я настаиваю, - повторил просьбу лорд.

Ничего не оставалось, как принять приглашение. Она прошла к столу, а дворецкий отодвинул стул, чтобы мисс села. Она чувствовала себя так, будто попала в какую-то жуткую сказку. Хозяин дома выглядел как антигерой; несмотря на день, в столовой было темно; а тончайший фарфор, столовое серебро и хрусталь навевали неприятные мысли.

На обед подали суп с морепродуктами; нежнейшие говяжьи отбивные с кисло-сладким соусом; несколько видов салатов; хрустящие булочки с сыром; а после было чаепитие с фруктовым пирогом. Если бы не сладость и соленость в тех блюдах, к которым привыкла Джулия, обед мог бы считаться поистине королевским. Но Кейт побоялась заниматься нововведением при лорде, а потому сладким вышел только пирог. Мужчина попробовал выпечку и был удивлен:

- Кухарка сегодня так торопилась, что перепутала соль с сахаром? - хмыкнул он. - Но вышло неплохо.

- Это мисс Метнер подсказала, - объявил Генри. - Она говорит, что в их городе готовят все наоборот: пирожные и конфеты бывают сладкими, а супы и мясо - солеными.

Джулии хотелось немедленно провалиться сквозь землю, вернее, пол; от того, с какой торжественностью это было объявлено. И лорд, конечно же, принялся сверлить пытливым взглядом гувернантку.

- Интересно, это в каком же городе так готовят? Не просвятите, мисс Метнер? Я много где побывал, но такое пробую впервые.

- Городок наш маленький, вы о нем, должно быть, не слышали, - пробормотала Джулия. И мысленно согласилась с пословицей "Язык мой - враг мой".

На помощь ей неожиданно пришел Карим:

- Там, откуда я родом, тоже так готовят. Конфеты, пирожные, засахаренные орешки, рахат-лукум, оттого все это и зовется сладостями. А мясо, как ни странно, любит соль. - Он улыбнулся Джулии и подмигнул детям.

- Это я знаю. - Лорд Вейн раздраженно махнул рукой. - Но мисс Метнер не похожа на женщин вашей страны. Вот мне и стало любопытно, не сочтите за наглость.

- Мисс Метнер из Даллона, - вспомнил Генри, а Джулия мысленно простонала. Что, если лорду вздумается навести справки? Тогда ее не просто уволят, но и могут посадить в тюрьму за ложь и сокрытие правды. Ох, ну зачем она согласилась влезть в эту авантюру?

Глаза лорда сузились, он как-то недобро взглянул на девушку, повторил за Генри название города, но не стал расспрашивать дальше. Вместо этого он встал, объявил, что обед окончен и предложил всем прогуляться, ссылаясь на хорошую погоду.

Генри и Эшли обрадовались, вышли из-за стола и побежали во двор, а их дядя подождал гувернантку. Джулия шла рядом с этим статным мужчиной и понимала, что он специально позвал всех на прогулку, чтобы иметь возможность поговорить с ней.

Погода и вправду стояла чудесная. Солнце ласково грело своими лучами землю, отчего воздух был напоен медовым ароматом клевера и свежестью травы. В воздухе кружили бабочки, над цветами звенели пчелы. В кронах деревьев щебетали птицы. Эшли бегала за огромной лимонной бабочкой, а Генри нашел удивительной формы камень, положил на ладонь и разглядывал. Красоту сегодняшнего дня не портило даже соседство с погостом.

- Смотрите, мисс Метнер, какая красивая бабочка! - воскликнула Эшли и рассмеялась. Джулия впервые видела ее такой счастливой.

- Очень красивая! Только не трогай ее руками, а то придавишь, - сказала Джулия.

Ричард наблюдал за племянниками и гувернанткой. Ему хотелось понять, насколько они сблизились.

- Так что вы мне можете рассказать, лорд Вейн? - Джулия не забыла о его обещании.

- Выходит, вы не из тех, кто сдается? - усмехнулся мужчина. В глазах его вспыхнули искорки смеха, что было очень неожиданно. Джулии уже начало казаться, что смеяться он не умеет вообще.

- Да, я очень настойчива, - улыбнулась Джулия.

- Не думаете, что правда испугает вас?

- Кажется, меня уже ничто не испугает.

Лорд и гувернантка сели на скамейку под сенью раскидистого дерева. Джулия только свиду была спокойной, в сердце ее бушевало пламя, такое же, как в детской. Лорд Вейн де, напротив, был спокоен - с детьми ничего не случилось.

- Хорошо, будь по-вашему, - сдался он. - У каждой истории есть начало. Моя сестра Элис была очаровательной молодой леди, умной, начитанной. Вместе с этим, она прекрасно танцевала, музицировала, рисовала, а также знала несколько языков. За Элис ухаживали самые достойные молодые люди королевства, но на одном балу она встретила чужестранца, сопровождающего посла, и влюбилась без памяти. Отец узнал об этом, разозлился; он был против, но Элис слышать ничего не желала. Было решено как можно скорее выдать сестру за подходящего человека. Но накануне свадьбы невеста сбежала. Элис и Робер тайно поженились и уехали.

Джулия не совсем понимала, к чему лорд сделал такое большое отступление и ввел ее в курс событий многолетней давности; а так же, какое отношение имела мать детей к пожару, но все равно, было интересно.

- Я и не предполагала, что между родителями Эшли и Генри были такие сильные чувства. Должно быть, ваш отец сильно гневался? - спросила Джулия.

- Не то слово, - Ричард Вейн усмехнулся. - Он рвал и метал, срывал злость на прислуге. Именно тогда слегла наша мать, от переживаний за мужа и дочь, а потом тихо ушла в мир иной. Дарк-Хаус погрузился в печаль. Адам Вейн стал задумчивым, часто запирался в кабинете и смотрел на ее портрет. От Элис не было известий, отец запретил ее искать, но я не терял надежды, что однажды найду ее. И нашел. Я поехал к ней в Моранию.

- В Моранию? - переспросила Джулия, силясь понять, что это за город.

- Да, Робер оказался графом из старинного рода. Я с трудом попал в их мрачный замок, стоявший на отвесной скале... Не знаю, почему все это вам рассказываю. Думаю, вы правы: нужно знать заранее, с чем столкнешься, чтобы не растерять в сложной ситуации.

Джулия согласно кивнула. Похоже, история близилась к завершению, и он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями.

- Элис и Робер встретили меня радушно. От печальной новости она расплакалась и попросила прощения за свой поступок, но сказала, что счастлива со своей семьей. И да, их было уже четверо - появились дети. На тот момент Генри было пять, а Эшли три года.

- Каким же образом дети оказались в Сайлент Роке? - не скрывала любопытства Джулия.

- Я уговорил сестру приехать сюда, помириться с отцом и навестить могилу матери. Думал, что увидев внуков, он забудет прежние обиды. Так и случилось. Как верны суждения о том, что в молодости отцы мало внимания уделяют детям; но когда появляются внуки, вся нерастраченная любовь достается им. Старый лорд души не чаял в детях, и простил дочь за то, что вышла замуж без родительского благословения.

Тут Джулия заметила, что воспитанники приблизились к воротам. Помня наказ экономки, она позвала их и попросила не уходить далеко. Лорд Вейн предложил девушке пройтись по саду, чтобы закончить историю. Они медленно шли вдоль ряда фруктовых деревьев, и дети были все время на виду.

- Как обычно бывает в таких историях, случилось одно "но"? - высказала предположение гувернантка.

- Да, Адам Вейн умер. Это было первым потрясением для Генри и Эшли. Роберт и Элис забрали детей и уехали в Моранию. А через два года случилось несчастье, и у Генри с Эшли не осталось иных родственников, кроме меня. В то время я почти не бывал в Дарк-Хаусе, так как выполнял поручения Его Величества и разъезжал по всему свету. Но племянников пришлось забрать и поселить в особняке, а еще нанять гувернантку, что я и сделал.

Дети замкнулись в себе, почти не общались с людьми. Все свободное время они проводили с собакой, которую им подарили родители. К сожалению, мне некогда было заниматься ими.

- Кажется, мы уклонились от темы, - напомнила Джулия. - Как это связано с сегодняшним происшествием?

- Терпение не входит в число ваших добродетелей? - усмехнулся Ричард. - Что ж, закончу свой рассказ. В тот день, когда исчезла одна из гувернанток, к которой сильно привязались дети, Эшли долго плакала. Миссис Томпсон укладывала детей спать, а когда выходила из детской, увидела, что загорелась скатерть. Экономка тогда сильно испугалась, и из детской унесли все, что может воспламениться. Не оставили ни свечей, ни масляных ламп. Во всем доме теперь горят светильники.

- Значит, поджог исключается, - задумчиво произнесла Джулия. - Но как же тогда объяснить пламя на шторах?

- Дети, они особенные, - ответил лорд.

- Что-то такое говорила миссис Томпсон, когда я спросила, почему их не отдали в приют. Но теперь, зная, кто его возглавляет...

- Когда я говорил, что они особенные, я имел ввиду - другие.

- Опять вы говорите загадками, - рассердилась Джулия. - Как я смогу помочь им, если от меня все скрывают?

Лорд Вейн остановился и посмотрел прямо в глаза гувернантке.

- Вы умеете хранить секреты? Если хотите знать, то должны пообещать молчать о том, что я расскажу.

- Клянусь, что не проболтаюсь никому, - пообещала Джулия и подняла правую руку.

- Все дело в том, что отец Генри и Эшли был... вампиром.

Джулия издала нервный смешок, думая, что ослышалась или лорд так шутил. Но на лице его не дрогнул ни один мускул, и Джулия поняла, он говорил серьезно! Боже, эти дети вампиры?!

Девушка посмотрела на своих воспитанников, и похолодела.

- Вы напуганы? - спросил Ричард.

- Но, как же... Они не боятся солнца, едят обычную еду...

- От отца им достались некоторые особенности: быстрота реакции, отличные зрение и слух, невероятная скорость. Подозреваю, что и огонь появился не просто так. Даже я не знаю, какие из способностей проявятся со временем.

- А прежние гувернантки знали об этом? - спросила Джулия.

- Считаю, что некоторые догадывались. Но вы первая, кого я посвятил в тайну. Теперь вы все знаете, и сбежите, как остальные. Или возненавидите детей.

- Ни первое, ни второе. Дети ни в чем не виноваты. - Джулия по-новому взглянула на Генри и Эшли.

- Помните - вы обещали. Никто не должен узнать, иначе детям будет грозить опасность.

Глава 8

Глава 8

В этот день после обеда гувернантка с детьми вышли прогуляться. Джулия сидела на скамейке в саду, под деревом. За садом мрачной картиной представало кладбище. Искривленные ветви старых деревьев, как костлявые руки, тянулись к статуям печальных ангелов. Побеги плюща обвивали мраморные колонны и заросших бархатным мхом горгулий.

В самом центре сада располагался старый фонтан с выщербленным мрамором. В чаше его застоялась вода, в которой плавали опавшие листья. Генри и Эшли бегали по дорожкам, легко перепрыгивая через разбитые камни. Под ногами хрустел гравий, а шаги отзывались эхом.

Иногда дети исчезали за кустами рододендрона, и возникали из ниоткуда так же внезапно. Смех их раздавался в воздухе яркими всплесками, слишком звонкий, чистый, для этого мрачного места.

Солнце опускалось все ниже, небо окрашивалось в сине-лиловый цвет с оранжевыми разводами. В окнах зажглись огни. Воздух стал прохладным, и Джулия решила, что пора возвращаться в дом. Тут Эшли подошла к гувернантке, голос ее был еле слышен:

- Мисс Метнер, - прошептала она, - вы уже слышали, что в стенах особняка обитает призрак?

Генри стоял чуть поодаль, у статуи скорбящего ангела, и, не отрываясь, смотрел на гувернантку.

- Я слышала, что по саду бродит девушка в белом, - продолжала девочка. - Ее видели возле ограды, после наступления сумерек. Иногда она приходит к фонтану.

Джулия нахмурилась и обернулась. Эшли подошла ближе.

- Она была красивой молодой служанкой, - девочка понизила голос. - Влюбилась в дворецкого и хотела уехать с ним, но дом не отпустил.

- И что же случилось потом? - Джулия знала, что это всего лишь глупые легенды, придуманные не менее глупыми людьми.

- Все думали, что в один прекрасный день красавица собрала чемодан и уехала. Но слуги утверждали другое. Будто ее убили и закопали в саду, - сказала Эшли с нескрываемым удовольствием. - Где-то здесь...

В этот момент по ногам пронеслось дуновение ветерка, и Джулия от неожиданности вскрикнула. Эшли с огоньком в глазах наблюдала за реакцией гувернантки.

- Правда, не стоит спрашивать об этом Кейт или миссис Томпсон, они все равно не скажут.

Девушка хотела сказать, что подобные истории не предназначены для детей, но брат и сестра уже бежали по дорожке к дому.

* * *

Ночью Джулия неожиданно проснулась, хотя было тихо. Светильник на прикроватной тумбочке не горел, и комната утонула в полумраке, если бы не свет луны. Девушка приподнялась на локте и прислушалась: где-то в доме скрипели половицы, за окном шуршали листья. Но было и гнетущее ощущение чьего-то присутствия.

Джулия встала, и ноги сами понесли к окну. В том крыле дома, куда запрещалось ходить гувернантке и детям, горел свет. Девушка точно знала, что те покои пустуют. Кто же тогда зажег свет? Он погас, чтобы появиться вновь, но уже в другом окне. Джулия почувствовала, как ледяной холод поднимается по спине.

Девушка в белом...

- Чушь какая-то, - произнесла Джулия шепотом, чтобы подбодрить себя.

Где-то внизу, в доме, раздался негромкий стук; Джулия замерла, считая медленные тихие шаги, которые удалялись. Огонек в окнах исчез, и темнота сгустилась. Девушка легла, повернулась на бок, поджала ноги и накрылась одеялом с головой. Она подозревала, что этой ночью не уснет.

* * *

После того откровенного разговора в саду, дни в Дарк-Хаусе потянулись однообразно. Джулия постепенно привыкала к своим воспитанникам, тихим и внимательным, слишком внимательным... Дети никогда не спорили с нею, но иногда казалось, что они изучают ее и ищут слабости.

Лорду Вейну пришло письмо с королевским гербом и печатью, и ему пришлось собираться в столицу. Ответственность за детей целиком ложилась на плечи Джулии. В оставленных лордом рекомендациях были прописаны правила, особым из которых был запрет на посещение западного крыла дома. Экономка обещала проследить за этим; а еще дала слово, что станет помогать молодой неопытной гувернантке.

Каждое утро Джулия вставала раньше обычного, приводила себя в порядок, проверяла комнату детей, и если те спали, спускалась на кухню. В холле ее уже встречал дворецкий, бодрый и полный сил. Казалось, время для Карима течет по-другому.

- Доброе утро, - здоровалась Джулия, и в ответ слышала много лестных эпитетов, которые вызывали улыбку и поднимали настроение.

- Утро было бы просто волшебным, если бы удалось выпить чашечку кофе, - однажды размечталась Джулия.

- Кейт как раз варит именно такой напиток. У нас, в Стране золотых песков тоже варят кофе, добавляя туда корицу и чуточку перца. Если позволите, я сам приготовлю кофе, а Кейт угостит нас выпечкой.

И кухня встретила их неизменным теплом, ароматом свежей сдобы и звоном посуды. Кухарка варила отменный кофе, уж Джулия знала в нем толк. А Карим рассказывал им истории из своей жизни, как называла их Кейт - "Истории странствий". После вкуснейшего напитка с ложечкой сахара и взбитых сливок, жизнь казалась настоящей сказкой.

В один из дней все в особняке пришло в движение. Экономка ходила по дому с блокнотом, отдавала распоряжения и что-то туда записывала.

- Миссис Томпсон, - обратилась Джулия осторожно. - Хотела бы расспросить вас о комнатах в западном крыле.

Миссис Томпсон подняла голову.

- Что вы хотите знать?

- Я видела там свет...

- Какой свет? - резко спросила экономка.

- Свет лампы, который передвигался из комнаты в комнату.

Женщина молчала, будто думала, стоит ли отвечать.

- Невозможно, - отрезала она. - Все комнаты там закрыты, кроме хозяйской, разумеется. Возможно, вам показалось.

- Я так не считаю.

- Вы слишком впечатлительная. Воображение может сыграть дурную шутку.

Джулия похолодела: она понимала, что объяснений не будет.

- Дети ждут в классной комнате.

* * *

Урок начинался обычно. Джулия рассказывала о морях, реках и озерах, стараясь следовать материалам учебников. Генри пару раз поднимал руку, хоть и неохотно. Эшли только наблюдала, склонив голову. Джулия хотела наглядно показать то, что объясняла, и обернулась к шкафу с книгами.

- Что вы ищите? - полюбопытствовал мальчик.

- Карту или глобус. Не знаете, где они?

Эшли ответила в место брата:

- В кладовке.

Генри согласно кивнул, но опустил взгляд.

- Она в конце коридора, - тихо добавил Генри.

Джулия внимательно посмотрела на детей, но они выдержали взгляд.

Кладовая оказалась темной, заставленной старыми деревянными ящиками, стопками ненужных книг и бумаг. Джулия дважды чихнула и включила свет. Глобус она не обнаружила, зато на полке увидела свернутую карту. Девушка встала на перевернутый ящик и потянулась за картой, как вдруг дверь захлопнулась; щелкнул замок.

Джулию тут же обуяла паника - похолодели руки, выступил липкий пот. Вспомнился чулан в школе, в котором ее заперли мальчишки.

- Посидишь тут; может, поймешь, как нужно себя вести.

Маленькая Юля стучала, кричала, звала на помощь, но дети оставались глухи к мольбам. Она просидела там до самого вечера, пока ее не обнаружила уборщица.

- Генри! Эшли! - она подошла к двери вплотную и прижалась ухом. - Пожалуйста, откройте!

Послышался шепот и тихий смех, а потом Эшли сказала, будто оправдывалась:

- Это не мы! Замок закрылся сам!

- Позовите кого-нибудь! - Джулия старалась не злиться.

- Хорошо, попробуем найти кого-то! - Смех повторился, а затем раздался топот ног - дети удалялись.

Джулия не страдала клаустрофобией, но вновь испытала то ужасное чувство безысходности и беспомощности. Она вновь затарабанила в дверь, закричала, но никто не отозвался. Страх удушливой волной подкатил к горлу, и Джулия медленно опустилась вниз, присела на корточки. Ко всему прочему, лампа стала мерцать, а потом и вовсе погасла. Наступила темнота.

Сколько времени Джулия так просидела, она не знала. Но когда за дверью послышались шаги, а затем в замке провернулся ключ, и дверь открылась, девушка испытала не чувство радости, а усталость.

На пороге стояла миссис Томпсон и держала в руках связку ключей. За ее спиной прятались Генри и Эшли; одинаково опущенные головы не ввели Джулию в заблуждение.

- Вы будете наказаны, - сказала девушка, сдерживая гнев. - Ступайте в комнату. И больше никаких прогулок.

- Но мисс Метнер, дверь закрылась сама. Мы не виноваты, - протестовал мальчик.

- Да! Мы вас не закрывали! - поддержала его сестра.

Однако Джулия сделала выводы и не позволила себя разжалобить.

Миссис Томпсон молчала и не вмешивалась, но взгляд был тяжелым.

* * *

После обеда тишину в доме нарушили смех, быстрые шаги и тихий голос экономки.

В холле стояла очаровательная девушка в белом платье в цветочек, а на голове была шляпка. Каштановые волосы она стянула атласной лентой. В девушке чувствовались уверенность и живость.

- А вот и гувернантка, - сказала экономка. - Леди Роуз Бланш.

- Можно просто Роуз, - улыбнулась та. - Рада познакомиться. Миссис Томпсон уже рассказала о выходке детей, - в голосе не слышалось сарказма, только любопытство.

Джулия улыбнулась в ответ; разговор с леди Бланш помог забыть о напряжении. Девушки разговорились, будто давние подруги. Роуз спрашивала о занятиях, о том, нравится ли Джулии работа.

- Вы испугались старых стен? - спросила девушка, понизив голос.

- Нет, но это было неожиданно, я проявила неосторожность, за тт и поплатилась.

- Осторожность никогда не помешает, - ответила леди.

Немногим позже, когда в гостиной никого не осталось, леди Роуз заговорила о Дарк-Хаусе.

- Я узнала, что Ричард вернулся, и решила нанести визит вежливости. Как жаль, что не застала его сегодня.

- Вы давно знакомы? - спросила Джулия.

- О, очень давно, с самого детства. Наши отцы дружили. Даже обручить хотели, - она рассмеялась и махнула рукой. - Но это не так интересно.

Роуз лукавила. Джулия хорошо знала, как устраиваются такие браки. Любопытно, почему Ричард и Роуз до сих пор не женаты? Может, потому, что лорд Вейн долгое время отсутствовал? Или девушке мешают племянники лорда?

- Отчего же, мне интересно знать историю этого дома. Я не слышала, что у лорда Вейна есть невеста, - возразила Джулия.

- Это давняя история. Мы не виделись некоторое время, но писали друг другу письма. Ричард такой романтик!

В этом Джулия сильно сомневалась. В романтичных фантазиях Роуз не было ни слова правды. Или с подругой детства Вейн вел себя иначе?

- А дети?

Роуз тут же стала серьезной и тихо сказала:

- Если честно, я их немного боюсь. Они иногда так смотрят... Мне кажется, они могут быть жестокими; ведь столько гувернанток уже уволилось, не перечесть. Думаю, миссис Томпсон их разбаловала.

- Она многое им позволяет. Но миссис Томпсон можно понять. Правда, в доме есть другой человек, которого дети боятся.

- Ох, не преувеличивайте, - натянуто улыбнулась та. - Ричард Вейн и мухи не обидит, а строгость - это как маска, которую можно надеть для посторонних, и снять при своих. Лорд любит порядок во всем, но дети не оловянные солдатики.

Она осеклась и посмотрела на Джулию.

- Знаю, как тяжело с такими воспитанниками. Просто хочу сказать, если понадобится помощь, можете смело обращаться. Буду рада предложить дружбу.

- Спасибо, - поблагодарила Джулия.

Но не знала, можно ли доверять этой особе.

Ричард Вейн не приехал и на следующий день. Но даже в его отсутствие за домом следили так, будто хозяин в любую минуту мог выйти из комнаты.

Нежданная гостья покинула Дарк-Хаус, оставив для него письмо. Миссис Томпсон говорила об этом с кухаркой, и Джулия случайно услышала их разговор. Экономка лелеяла надежду на то, что хозяин, все-таки, присмотрится к девушке, и тогда свадьбы не миновать. В Дарк-Хаусе снова появится молодая семья.

Кейт же сомневалась, что лорд Вейн выберет Роуз.

- Если бы она нравилась хозяину, он давно бы женился. Лорд смотрит на нее, как на друга, не больше. И я сомневаюсь, что леди Бланш оставит Генри и Эшли в доме.

- Может, ты и права. Но как прекрасно они смотрятся вместе.

Джулия не знала, почему ей не нравились эти разговоры. У себя в мире она что-то представляла; здесь же, в Сайлент-Роке, была простой гувернанткой. Такой человек, как Ричард Вейн, никогда бы не посмотрел в ее сторону. Пора спуститься с небес на землю и трезво смотреть на вещи.

За завтраком брат и сестра вели себя тихо. Генри старался не смотреть на гувернантку, Эшли же смотрела прямо, изучая обстановку.

- Мы сегодня будем заниматься? - спросила она.

- Обязательно, - ответила Джулия, обращая внимание, что девочка не чувствовала за собой вины.

Дверь в классную комнату Джулия заперла на ключ и положила его в карман. Она рассказывала урок, но сама наблюдала за братом и сестрой. Когда Генри немного волновался и сбивался, то Джулия мягко поправляла его. Эшли, напротив, была безупречна, слишком идеальна.

После уроков они подошли к Джулии.

- Мисс Метнер, простите нас, - сказал Генри чуть слышно.

Эшли стояла рядом и молчала.

- Не думайте, что я забуду; расслаблюсь и растаю от ваших извинений, - предупредила Джулия.

- Мы все поняли, - ответил Генри.

А ночью, когда все спали, за дверью послышался скрип половиц, будто кто-то крался. Джулия не могла заснуть, потому слышала, как шаги то приближались, то отдалялись; девушка ждала, когда они стихнут совсем.

Субботнее утро в Дарк-Хаусе началось с суматохи. Девушки-близняшки натирали паркет; экономка заставила садовника и дворецкого передвинуть мебель, проветрить комнаты и почистить фонтан. Она ходила по дому и отдавала распоряжения; в руках она держала тот самый блокнот.

- Лорд Вейн возвращается, и не один, а с важной персоной, - сообщила она. - Все должны быть готовы. И приведите в порядок детей, мисс Метнер.

Джулия заметила испуг на лицах брата и сестры. Генри стиснул зубы, а Эшли спрятала руки в карманы, чтобы никто не видел, как она до боли сжимала пальцы.

В классной комнате беспокойство усилилось. Эшли сбивалась на самых простых ответах, а Генри часто отвлекался и смотрел в окно. Когда Джулия попыталась обратить их внимание на себя, Эшли сказала:

- Дядя не любит, когда мы шалим. Мы должны быть послушными. А господин, с которым он приедет, очень злой и не любит детей. Гувернантка, которая пропала... Миссис Томпсон сказала, что она плохо справляется с обязанностями...

- Эшли! - Генри повернулся к сестре и приложил палец к губам. - Тише.

- Что? Мы ведь любили мисс Лейн. Но ему она не понравилась.

Девочка замолчала и не произнесла ни слова до конца занятий.

Так кто же был тот господин, ко мнению которого прислушивались в этом доме? И какая участь ожидала новую гувернантку? Что, если и она не понравится?

К двум часам вся прислуга выстроилась в ряд у парадного входа. Миссис Томпсон стояла позади Карима - строгая, прямая, в отглаженном платье с накрахмаленным белым воротничком, с гладко зачесанными волосами. Рядом стояла кухарка в белоснежном фартуке, садовник в грубой одежде и горничные со сложенными за спиной руками. Карим, как всегда, был безупречен.

Джулия вместе с детьми стояла в самом конце. Младшие Вейны были одеты почти одинаково - в темно-вишневую одежду. На шее Генри красовалась черная "бабочка"; в косы Эшли были вплетены банты. Дети стояли смирно, но Джулия чувствовала, как они напряжены.

Порыв ветра принес с собой запах сырой земли, а небо посерело - собирался дождь. Послышался цокот копыт, и у ворот остановился экипаж, запряженный парой гнедых лошадей. Из него вышел элегантный мужчина.

Он был высоким, изящным, с черными волосами, аристократическими чертами лица: прямым носом, высокими скулами, острым подбородком. Зеленые глаза, казалось, были единственно живыми на этом холодном лице, больше похожем на маску. Одет он был со вкусом: в идеальный черный костюм и темный плащ. Трость из черного дерева с серебристым набалдашником дополняла образ. На лице застыло выражение доброжелательности, но так ли это было на самом деле?

Следом за ним вышел лорд Вейн. Оценивающим взглядом он окинул слуг, не упуская ни одной детали.

- Миссис Томпсон. Как всегда, все идеально, - произнес лорд.

Незнакомец только кивнул, но губы растянулись в подобие усмешки. И тут взгляд упал на Джулию.

- Какой неожиданный сюрприз...

Голос незнакомца звучал певуче, обволакивал, затуманивал голову... Затем мужчина взглянул на детей. Эшли опустила глаза, а Генри смотрел прямо на гостя. Мужчина быстро сократил расстояние между ними и присел перед детьми.

- Генри, Эшли, как вы подросли! - воскликнул он и коснулся щеки девочки. Та вздрогнула. - Вы же хорошо себя вели?

- Да, Ваша Светлость, - ответили они.

- Похвально, - произнес он и выпрямился. Встретился взглядом с Джулией и задержался на ее губах. Затем скользнул ниже.

Он смотрел на девушку так, как смотрят на породистую лошадь - оценивающе. Улыбка вновь появилась на его лице.

- Это мисс Метнер. Наша новая гувернантка, - сказала экономка.

Джулия присела в реверансе, как ее учила миссис Томпсон, и назвала имя.

Мужчина ответил:

- Лорд Вейн отзывался о вас с одобрением. Он считает, вы отличаетесь от других преподавателей.

- Я стараюсь делать только то, что пойдет детям на пользу.

- Мы это проверим, - бросил он, и направился в дом, постукивая тростью. Экономка и лорд Вейн последовали за ним.

Генри и Эшли одновременно выдохнули. Джулия подошла к дворецкому и спросила, кто это был?

- А разве вы не знаете? Сам герцог Хант, глава тайной канцелярии.

* * *

Оставшийся день пролетел в один миг. Слуги носились с багажом гостя, накрывали стол к обеду. Младшие Вейны были рассеяны еще больше, чем утром, и Джулии пришлось приложить немало усилий, чтобы как-то закончить урок. Дети ужинали отдельно.

К вечеру дом затих. В западном крыле снова зажегся свет. Джулия укладывала детей спать, когда в дверь постучала экономка.

- Мисс Метнер, лорд Вейн просил позвать вас и детей в его кабинет.

Джулия была удивлена. Разве не о дисциплине твердили ей экономка и лорд Вейн? Но миссис Томпсон ждала за дверью; потому девушка переодела сонных детей и повела в западное крыло.

Здесь все было роскошнее: длинные коридоры превращались в анфилады, с высоких потолков свисали тяжелые хрустальные люстры, свет которых был приглушен.

На стенах, обшитых деревянными панелями, висели портреты дам и кавалеров в золоченых рамах. Один из портретов выделялся из остальных: красивая молодая леди в нежно-голубом платье смотрела с него. Светлые локоны обрамляли лицо с тонкими чертами лица. Голубые глаза, как два сапфира, смотрели на Джулию с легкой грустью.

- Мисс Метнер, - окликнула экономка.

Миссис Томпсон остановилась у двери из дуба и постучала; не дождавшись ответа, вошла.

Кабинет был большим, с высоким потолком. Бархатные портьеры бордового цвета обрамляли высокие окна, почти не пропуская свет. Настенные бра давали голубоватый свет, который отражался от гладкой поверхности книжного шкафа и в стеклах.

От низа до самого верха шкафы были заставлены книгами в темных переплетах. На столе стояли песочные часы, на полках, на стене - фарфоровые статуэтки. Над камином висела картина в бронзовой раме, потемневшей от времени; по обе стороны от нее располагались канделябры с оплывшими свечами.

У стены, прямо напротив двери, расположился письменный стол с фарфоровой чернильницей, стопкой бумаг, печатью и ножом для писем. Рядом со столом стояли кресло с кожаной обивкой и два стула с высокими спинками. В воздухе витали ароматы дерева, апельсинов и дорогого одеколона.

За столом сидел лорд Вейн и что-то читал. Свет светильников подчеркивал сосредоточенность лица. Он оторвался от бумаг, посмотрел на племянников и пригласил войти.

Генри и Эшли переступили порог, держась за руки, гувернантка вошла следом. Ричард встал, неспешно обошел стол и остановился у камина, положил руку на мраморную полку. Он долго смотрел на детей, и выражение приветливости исчезло с его лица.

- Кому из вас пришла идея запереть мисс Метнер в кладовой? Эшли?

Девочка молчала.

- Может, это ты, Генри?

Эшли не выдержала и сказала:

- Это не мы, дверь сама...

Мужчина поднял руку, тем самым обрывая девочку на полуслове. Он подошел к ней и склонился так, что лица их оказались на одном уровне.

- Не надо лгать. Это сделала ты. Тебе нравится пугать людей, - продолжил дядя. - Не думал, что в своих забавах ты можешь зайти так далеко.

Эшли опустила голову, а сердце Джулии сжалось. Она сердилась на детей, но то, как с ними говорил дядя, причиняло боль. Однако вмешаться в воспитательный процесс девушка не могла, чтобы все не испортить.

Лорд Вейн обернулся к Генри, и тот сжался, словно хотел исчезнуть.

- Ты поддержал сестру, Генри, и позволил ей проявить жестокость. Ты старше, но почему-то сестра руководит тобой.

Генри тоже молчал, готовясь услышать приговор.

- Мисс Метнер, Генри и Эшли наказаны. С этого дня они станут спать в раздельных комнатах. Уроки станут проходить под вашим строгим контролем. Разговаривать друг с другом им запрещено. Письменные работы я буду проверять каждый день, лично.

На минуту он сделал паузу, а потом продолжил:

- Если подобное повторится, я буду вынужден ужесточить накащание.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь частым дыханием.

- Все понятно?

- Да, дядя, - ответил Генри; Эшли только кивнула. На ресницах заблестели слезы.

Лорд отвернулся.

- Миссис Томпсон, уведите детей.

Экономка открыла дверь, и дети вышли. Джулия боролась сама с собой. Молчать она не могла.

- А вас попрошу остаться. - Лорд указал на стул.

Джулия сидела прямо, как вытянутая струна, ожидая, что скажет хозяин дома. Он прошел к столу и наполнил стакан водой из хрустального графина.

- Экономка говорила правду, вы ладите с детьми. Наверное, вы думаете, что я обошелся с ними слишком строго.

- Именно так. Но я понимаю, вы действовали так в их интересах.

- Вы их не боитесь.

- Нет. Они просто маленькие напуганные дети. Я считаю, разлучать их слишком жестоко. Они и так очень одиноки.

Ричард поставил стакан на стол.

- Ах, вот это уже интересно. Я так и не понял, откуда вы родом? Но это не суть важно. Почему вы решили стать гувернанткой?

- Мне нужно где-то жить и что-то есть.

- Хм, у вас есть родственники?

Джулия помедлила с ответом.

- Да, отец, мать и сестра...

Мужчина в несколько шагов оказался рядом и остановился возле нее.

- Любите свободу, мисс Метнер? - спросил он мягко.

Джулия встретилась с его жгучим взглядом, но не отвела глаз.

- Я хочу быть полезной, лорд Вейн. И жить так, как мне хочется.

Ричард усмехнулся.

- Свобода. Непозволительная роскошь для простой гувернантки, без состояния. - Он выпрямился, но не отошел.

- У вас имеются вопросы?

Джулия подбирала слова.

- Для чего приехал герцог?

На мгновение Ричард Вейн застыл, и лицо переменилось.

- Простите за вопрос: мне кажется, или дети его боятся?

- Его Светлость не причинит детям вреда. Но вы должны следить, чтобы они не проявляли жестокость. И обязательно предупредите, если снова случится возгорание. Герцог действует от имени Его Величества. Во дворец просочились слухи, что с детьми не все в порядке. Я намерен доказать обратное. Пока герцог находится в доме, Генри и Эшли лучше побыть в раздельных покоях. - Лорд сдерживал эмоции, которые обуревали его.

- Значит, его отправили следить?

Мужчина налил себе еще воды.

- Зачем вы задаете вопросы, мисс Метнер? Дело гувернантки - следить за воспитанниками и быть незаметной. Вы же пытаетесь привлечь к себе внимание. Или вы полны тщеславия и отойдете от правил приличия ради собственных амбиций?

Он поставил стакан на стол и положил руку на спинку стула, где сидела Джулия.

- Вы поклялись, - напомнил он тихим, низким голосом, от которого побежали мурашки.

- Я должна идти, уже поздно. - Джулия встала, чуть не опрокинув стул. Он не прикоснулся к ней, но сердце билось часто-часто.

- Разумеется. Доброй ночи, мисс Метнер.

Девушка подошла к двери и взялась за ручку.

- Джулия, - позвал он снова. Девушка обернулась.

Ричард стоял у камина, с бокалом в руке, и там была не вода.

- Вы мне нравитесь... Рад, что вы в Дарк-Хаусе, Генри и Эшли повезло.

- Добрых снов, лорд Вейн.

Джулия вышла и закрыла дверь. В коридоре было тихо. Она спешила, почти бежала. Шаги отдавались эхом; дыхание сбилось; руки дрожали. Она остановилась у двери и попыталась унять сердце. Почему хозяин дома вел себя так отвратительно? Не доверял ей и хотел проверить?

Джулия сделала вдох и толкнула дверь. Неужели лорд мог так вести себя с гувернанткой? Ей следует держать с ним дистанцию.

Заперевшись в комнате, девушка переоделась и легла в кровать, но сон не шел. Часы пробили час ночи, и в доме послышались звуки. Тихий смех, шаги, топот.

Джулия решила, что это дети. Она встала, набросила халат и вышла в коридор. Сквозь окна лился лунный свет. Девушка приблизилась к окну, прохладный воздух пахнул в лицо. Внизу виднелись кривые деревья и кусты, фонтан с темной водой. Между деревьев промелькнуло нечто белое, и скрылось в тени. Шелест листьев казался чьим-то шепотом.

Белое пятно преобразилось: это была женщина в длинном белом платье, с распущенными волосами. Джулия замерла - призрак или человек? Женщина тоже замерла у фонтана, а потом подняла голову и посмотрела вверх, прямо на Джулию. Лицо ее было бледным, нечетким в свете луны. Она не двигалась и продолжала смотреть.

Джулия попятилась и чуть не упала. Когда она снова выглянула в окно, сад был пуст. Девушка вернулась в комнату и заперла дверь на ключ. Она долго лежала без сна, прислушиваясь к звукам, окружавшим ее, в доме, полном тайн.

Глава 9

Глава 9

Неделя, прошедшая с момента наказания, сильно отразилась на Дарк-Хаусе. Дом словно перестал быть живым. Да, всем по-прежнему заправляла миссис Томпсон, все подчинялись ей беспрекословно.

Но дом стал похож на больного, который встает по расписанию, ведет дни в строгости; в коридорах больше не было слышно ни детской беготни, ни веселого смеха.

Эшли с Генри расселили, а детскую заперли на ключ. Джулия никак не могла повлиять на ход событий. Детей разместили в разных комнатах, справа и слева от комнаты гувернантки.

Занятия проходили идеально: дети сидели ровно, внимательно слушали уроки, выводили буквы.

Иногда в класс входила миссис Томпсон, и наблюдала. Она стояла в дверях, строгая, неподвижная. Но дети не нарушали запрет на общение друг с другом, и молчали.

По вечерам они относили свои тетради в кабинет, и дядя просматривал их; без замечаний, без комментариев, просто отмечал ошибки, подчеркивая их.

Экономка исполняла свои обязанности слишком рьяно. Порой она возникала, как бесшумная тень, посреди коридора и, если дети пытались обмолвиться хоть словом, то слышали неизменный голос:

- Генри! Эшли! В сторону!

Джулия не знала, как это отзовется на детях, но перемены начали происходить слишком быстро; быстрее, чем она могла представить.

Генри, неотступно следовавший за сестрой, выглядел потерянным. Он стал молчаливым, замкнутым, покорным. При малейшем повышении голоса опускал взгляд. Он словно ждал одобрения сестры, но тщетно.

После занятий мальчик задерживался в классе, перебирая учебники, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей и одиночества. Одиночество пугало его.

Эшли же, напротив, стала резкой, острой, как отточенный карандаш. Она не смотрела на брата, будто его не существовало.

Как-то Джулия заметила их в коридоре. Казалось, дети встретились не случайно. Генри замер на мгновение, секунда колебания, и вот, он уже протягивает руку в надежде, что Эшли возьмет ее.

Но нет, Эшли не остановилась, прошла мимо. А Генри так и остался стоять там, с вытянутой рукой. Он смотрел вслед удаляющейся девочке с таким выражением безнадежности на лице, что Джулия развернулась и поскорее ушла, чтобы не видеть этого, что разрывало ее сердце.

Ночью девушка слышала стук, который шел из комнаты Генри. Но ему никто не ответил.

* * *

После того разговора в кабинете, лорд Вейн старался быть вежливым и учтивым. Говорил с гувернанткой ровным любезным тоном, словно ничего не произошло, и не было той вспышки агрессии с его стороны.

Обедали дети теперь вместе со своей воспитательницей в классной комнате. Джулия полагала, что это были необходимые меры предосторожности, принятые их дядей, на всякий случай.

Глава Тайной канцелярии и вовсе был идеальным джентльменом, что пугало Джулию.

Высокий, безупречный, с чертами лица, больше похожими на скульптурные и с бледной аристократичностью, он расхаживал по дому и осматривал его. Порой темные глаза сужались, будто выхватывали из пространства нечто, требующее тщательного анализа.

Иногда уголки его губ искривлялись в усмешке, и тогда Джулия жалела, что не обладала даром телепатии. Когда герцог попадался на пути гувернантки, то всегда шутливо кланялся.

Часто герцог Хант пропадал в библиотеке, и Джулия видела через приоткрытую дверь, как он сидит в большом кожаном кресле у окна, читает какую-то книгу, то с задумчивым видом, то хмурясь, как-будто что-то его озадачило. В такие минуты он не видел вокруг ничего, и даже тени в дверном проеме; а может, просто притворялся, что не замечает, как одна любопытная особа задерживалась у библиотеки на одну долю секунды больше, чем требовали приличия.

Джулия хотела бы знать, что с таким усердием искал глава Тайной канцелярии? Девушка даже пыталась поговорить об этом с Каримом, когда завтракала на кухне.

- У нашего хозяина все под контролем, мисс. Если бы он хоть чуть начал сомневаться, мы бы узнали первыми. Как говорят у нас на востоке: "Любопытство сгубило кошку". Итак, не станем совать нос в дела сильных мира сего, и, быть может, со временем все само откроется. Как считаете, мисс?

Он поднял вверх чашку с кофе и загадочно улыбнулся. Возражать было нечего.

Конечно же, Карим оказался абсолютно прав. Высокий гость должен был все осмотреть и разобраться, но не собирался задерживаться в Дарк-Хаусе.

- Лорд Вейн, к вам его Светлость, - важно объявил дворецкий, стоя у порога и глядя на хозяина особняка, сидевшего за столом в кабинете.

Ричард оторвался от бумаг, разложенных на столе, и кивнул:

- Пусть войдут.

- Герцог, - Вейн улыбнулся и, приблизившись, протянул руку.

- Никак не привыкну к этим новшествам, - поморщился герцог, но руку пожал.

- Рукопожатие еще не скоро войдет в моду; но в некоторых закрытых обществах уже начинают обращать внимание на этот приветственный жест.

Герцог только хмыкнул в ответ и сел в предложенное кресло. Ричард Вейн был одет несколько неформально для приема такого гостя: отсутствие платка, расстегнутая верхняя пуговица на рубашке, закатанные рукава; но ведь и прием не был формальным, а гость уже успел освоиться настолько, что знал прислугу поименно.

Дворецкий с подносом появился бесшумно, так же бесшумно поставил на стол две чашки кофе и исчез, словно его тут не было.

- Какие впечатления от дома? - спросил хозяин, пытаясь выглядеть беззаботным. На самом деле, сердце терзали тревоги, хоть виду он и не показывал.

- Самые противоречивые, - ответил герцог, по-привычке растягивая слова. - С одной стороны, в особняке чувствуется хозяйская рука: вышколенные слуги, порядок, забота о детях. С виду все идеально.

- Все портит одно "но"? - усмехнулся Ричард, отодвигая бумаги в сторону.

- Именно. - Глава Тайной канцелярии склонил голову набок, а глаза его опасно сверкнули. - Я чувствую, что в доме есть опасная магия.

- Конечно, в доме есть немного магии, как и в любом другом доме, - согласился лорд. - Светильники, к примеру...

- Нет. И вы знаете, о чем я, - отрезал герцог. - Я провел в библиотеке много часов. У вас, кстати, чудесная подборка редких книг. Но, Вейн, там слишком много магических свитков и фолиантов.

- Уверен, что это их вы почувствовали, - серьезно произнес Ричард. - Многие из этих книг я привез из путешествий.

- Предположим, это так, - согласился герцог. - Но отголоски витают по всему дому. И, Ричард, я не видел ни одной святой книги; такого попросту нет в библиотеке. Только не говорите, что дети не посещают церковь.

Ричард почувствовал, как немеют пальцы, а по спине расползается холод.

- Дети живут здесь, а храм находится далеко, - ответил он.

- Так что же, ваши племянники даже не знают о Создателе? - Глава канцелярии пытался надавить на хозяина дома, чтобы тот испугался.

- Генри и Эшли - весьма умные дети. Разумеется, в их возрасте положено знать, кто такой Творец. И если они не ходят в храм, это не означает, что они не знакомы с Писанием. Уверен, что они всей душой любят Создателя.

- Очень надеюсь на это, - ответил герцог. - Не хотелось бы, чтобы в маленьких сердцах поселилось зло.

Мужчины смотрели друг на друга, и ни один не желал сдаться. Герцог был на стороне короны; ну, а хозяин дома хотел защитить пленников. И это удавалось делать с помощью дворецкого.

Никто из всего персонала даже не догадывался, почему в доме служит такой странный дворецкий; только хозяин знал правду. Именно Карим должен был обучить детей управляться с магией. Как и герцог, он все высматривал и исследовал, но вспышки пока не наблюдалось.

- Так что вы предлагаете? - в голосе лорда сквозило напряжение.

- Отведите детей в церковь. - Глава Тайной канцелярии не советовал, он приказывал.

Сердце Ричарда сделало кульбит и ухнуло вниз. В святое место. Они никогда там не были, и как поведут себя, не известно. О, не даром коварного герцога ненавидели за то, что тот был беспощаден ко всем, даже к детям и старикам. Следовало ожидать чего-то такого...

Без сомнения, герцог ждал ответа; об этом говорил его внимательный взгляд. И промедление могло навести его на мысль, что лорд что-то не договаривает.

- Я отвезу из в храм, ваша Светлость, - нарушил молчание Ричард.

- Прекрасно! Тогда отправимся туда в это воскресенье, - обрадовался герцог, а лорд подумал, что сейчас подписал себе приговор.

До воскресенья оставалось много времени, целых пять днец. Но в случае с Генри и Эшли этого было мало. Дети знали о Священном писании, но никогда не молились. В них текла кровь вампира, и как она поведет себя в церкви, одному Богу известно...

Оставшись один в кабинете, Ричард схватился за голову.

- Спокойно, паника тут не поможет, - твердил он.

И вызвал Карима.

- Не беспокойтесь, мы что-нибудь придумаем. Но следует предупредить мисс Метнер, - посоветовал Карим.

- Чем нам поможет мисс Метнер? - Ричардом овладело раздражение.

- У вас есть другие предложения? - Карим вопросительно приподнял бровь, и выглядело это как ирония.

Иного выхода действительно не было.

* * *

Георгий Николаевич добился разрешения на постройку; работа шла полным ходом, и двухэтажный коттедж возводили так быстро, насколько это было возможно. Мужчина приезжал на место и проверял, как продвигались дела.

Старик Стенли частенько наведывался на участок в отсутствие застройщика, потому был в курсе всех событий.

- Как дела, старина? - спросил Георгий Николаевич, протягивая руку.

- Все хорошо, - он пожал протянутую руку.

- Ваш дом растет, как на дрожжах, и это радует. Знаете ли, я ведь тоже не теряю надежды, что однажды моя девочка вернется. Сколько Богом будет отмерено, сколько еще проживу, стану приходить сюда ждать...

Слова его заглушил грохот и шум колес. Георгий Николаевич никак не мог привыкнуть, что трасса пролегала прямо перед будущим домом.

- Надо будет поставить ограждение повыше, - недовольно произнес он.

Мужчины уселись на старую обшарпанную скамейку, которую поставили рабочие. Старый Стенли был одет в клетчатую рубашку с закатанными по локоть рукавами, и в темные штаны. Седые волосы его серебрились на солнце. В морщинистой руке он сжимал ключи от дома.

К Георгию подошел водитель и дал бутылку минеральной воды. Тот открыл крышку и предложил старику.

- Премного благодарен, но я бы выпил холодного пива. В холодильнике как раз есть пара баночек. Позже можем зайти ко мне, и я угощу вас вкуснейшим сыром, который делаю сам. Ну, как вам предложение?

- Отлично, забегу к вам на часок.

Мужчины наблюдали за работой. Георгий Николаевич встретился с прорабом и обсудил некоторые моменты. Все это время старик сидел на скамейке; он смотрел на строящийся дом, но словно видел то, что находилось за ним.

Отец Юлии вернулся, чувствуя, что смог донести до рабочих то, как видел конечный результат.

- Что-то я не вижу Томаса, - вдруг вспомнил Стенли. - Отчего он не приехал?

- Начался семестр. - Георгию Николаевичу было не очень приятно говорить об этом, но он отпустил парня. Томас не мог стать причиной исчезновения его дочери, и доказал это своей готовностью помочь в поисках.

- Придется обходиться своими силами.

Стенли хмыкнул и согласно кивнул.

- Он хороший парень, хоть и немного трусоват. Что на счет любви, то мало он похож на влюбленного.

Мужчины поднялись со скамейки и направились к дому старика. С последнего визита тут ничего не изменилось; все так же, под деревом стоял плетеный стул, а по двору ходили куры и что-то выискивали, разгребая лапами опавшие листья.

За баночкой холодного пива Стенли разговорился и упомянул вскользь об особенностях, при которых исчезали люди. И отец Юлии вспылил. Он схватил курицу за шею и потребовал нож.

- Что вы хотите сделать? - спросил старик, даже глазом не моргнув, и не обращая внимания на сипы курицы.

- Прирезать чертову курицу, - сердито сказал мужчина.

- Считаете, поможет? - усмехнулся старик.

Несчастная птица смирилась со своей участью, и уже почти не шевелилась. Рука, схватившая ее, держала крепко.

- Вы сказали, что нужна кровь.

Старик допил пиво, смял в руке жестяную банку и одним верным броском отправил ее в мусорное ведро.

- Отпустите курицу, - произнес он. - Думаете, я не пробовал сделать это?

Он неспешно встал и подошел к гостю. Тот выпустил пленницу, она упала на землю, и не сразу поднялась, от страха закрыв глаза.

- Думаете, сидел, ждал, когда моя дочь появится? Нет, я перепробовал кучу вариантов. Но это непросто, очень непросто, Георг... Поймите, одной крови мало.

- Тогда, что им еще нужно?! - в отчаянье вскричал мужчина, сотрясая воздух кулаками.

- Не знаю, какие звезды должны сойтись, чтобы проход открылся, но только жертвы мало. Это я уж точно знаю.

Старик смахнул слезу, затуманившую глаз; слезы были неожиданными. Перед глазами стоял образ малышки.

- Я видел ее сегодня, во сне, - вздохнул Георгий Николаевич. - Она просила помощи. Клянусь, что буду делать все, что в моих силах. Землю носом рыть стану, но найду способ вернуть домой малышку.

* * *

Джулия пыталась узнать как можно больше о мире, в который попала. Она старалась изучать все, что попадала в руки. Пусть в личную библиотеку Ричарда Вейна попасть было сложно, оставалась еще библиотека поменьше, где содержалась детская литература, а среди книг находились энциклопедии.

Мир был похож на наш, но имелись небольшие отличия: например, магия. Ее использовали в быту - для освещения, расширения некоторых помещений и улучшения качества некоторых вещей. Но существовала еще и темная магия, которая была под запретом. Джулия подумала об отце Генри и Эшли - типичный представитель темной силы.

Что, если кому-то стало известно, что отец детей был вампиром? Тогда это все объясняло. Конечно, детей не могли посадить за решетку; однако им светило наказание в виде приюта. Джулия вздрогнула, по спине пробежал холодок; кто-то из гувернанток знал больше, чем нужно, и проговорился.

Как же неосмотрительно вела себя миссис Томпсон, когда нанимала для детей незнакомых женщин и тем самым ставила под угрозу жизни детей...

Потому Джулия сильно испугалась, когда герцог посвятил ее в свои планы.

- Вы уверены, что это нужно? - спросила девушка у лорда Вейна.

- Я не могу отказать герцогу, - обреченно вздохнул Ричард.

Они находились в кабинете, совсем одни. Джулия чувствовала некоторую неловкость, но держалась с достоинством, подобно королеве.

- Что, если в церкви пробудится магия? - прошептала девушка, опасаясь, что их могут подслушать.

- Карим обещал помочь. Там, откуда он родом, умеют сдерживать магию огня. Но, к сожалению, он не сможет войти в церковь.

- Потому что, он другой веры, - догадалась Джулия.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов да скрипом шестеренок.

Лорд Вейн сидел напротив гувернантки и смотрел на нее так, будто в голове держал сложившуюся картину.

- Да, Карим иноверец. В храм ему не войти, и если понадобится помощь, то один я не справлюсь. Потому с нами поедете вы. Понимаю, свободное время лучше тратить на себя, но прошу войти в наше и без того сложное положение.

Джулия не знала, насколько сильно отличалось то, чему ее учили от того, что проповедуют здесь. Но не могла подвергать воспитанников риску.

- Вы же понимаете, если что-то пойдет не так... У вас есть представление о том, что делать?

- Карим изготовит амулеты. Но в случае, если все выйдет из-под контроля, один станет отвлекать внимание, а другой - уводить детей.

- Что грозит тому, кто практикует темную магию? - тихо спросила Джулия.

- Колдовство карается смертью, - ответил Вейн.

Глава 10

Глава 10

Время летело невероятно быстро; быстрее, чем хотелось бы Джулии. Дети заметно нервничали, и их беспокойство передавалось гувернантке.

На уроках племянники лорда пытались выяснить, куда их повезут, и Джулия объяснила им, что это совсем не страшное место. Там светло и благостно, а еще можно обратиться к Творцу, и Он обязательно услышит голос, исходящий из сердца.

- И можно поговорить с папой и мамой? - воодушевилась Эшли.

- Можно закрыть глаза, помолиться и, быть может, ты услышишь отклик в сердце сразу. Но бывает, получаешь ответ немного позже, - подтвердила гувернантка.

Однако ответ не понравился девочке.

- Значит, все это ложь? - вздохнула она.

- Что именно? - сердце Джулии сжалось от жалости.

- Оттуда ведь не возвращаются. - На глаза Эшли навернулись слезы. - И никакой Всевышний не в силах вернуть родителей. А значит, все - ложь. Если бы Он слышал наши молитвы, то...

- Эшли, - не выдержал Генри, совсем забыв про запрет, - так говорить нельзя.

Девочка нахмурилась и посмотрела на брата: во взгляде было столько презрения, что тот отвернулся; а Джулия поразилась, как много для своего возраста знает ее воспитанник, и насколько он рассудительный.

- Действительно, Эшли, подобные мысли лучше не высказывать вслух.

Эшли ничего не ответила, и сидела молча до конца занятий. А когда Джулия отпустила детей, то первой выбежала из классной комнаты.

- Эшли не любит, когда ей делают замечания, - будто извинился за сестру Генри. - Ей очень не хватает родителей.

- Я знаю, Генри. Но такова твоя сестра, и это не плохо, - ответила Джулия.

После обеда девушка направилась в библиотеку, чтобы найти хоть какую-нибудь информацию о религии этого мира. Но, увы, на полках отсутствовала такая литература.

Но - в который раз - разобраться помогла Кейт, которая просто обожала всякие мифы и легенды; и не было ее сердцу ничего отрадней, чем поделиться какой-нибудь невероятной историей.

Кейт превозносила Всевышнего и Милосердную деву, которые были так великодушны, что послали в мир своего Сына, дабы Он подарил людям несравненные знания. В этом мире не было той великой жертвы, но существовало понятие Света и Тьмы, Добра и Зла.

Джулия не спорила с Кейт, а жадно впитывала те крохи, которые получала, и радовалась, если удавалось узнать больше.

Что касалось Карима, то он рассказывал занятные истории из своей жизни, где делился невероятным опытом и приключениями; из этих историй Джулия добывала ценную информацию об устройстве параллельного мира, в который попала, названия некоторых стран и известных городов.

Конечно же, знания эти были ничтожно малы для взрослого человека, но очень пригодились бы детям. Таким образом, пробелы в образовании Джулии постепенно закрывались.

Но Карим делился с Джулией не только воспоминаниями о путешествиях; его волновали дети, вернее, их магия. Блокировать магию можно было при помощи хитрого устройства, которое он намеревался закрепить на булавке и замаскировать вполне безобидной атласной лентой. Проблема заключалась в том, что устройство работало не больше сорока минут, а проповедь длилась около часа, а иногда дольше...

- Что же делать? - Джулия обратилась к дворецкому с надеждой, как к единственному человеку, кто мог помочь детям.

- Поверьте, я делаю все возможное, - ответил тот. - Но мои возможности не безграничны. К тому же, я нахожусь не на своей земле, что усложняет задачу. Так что, прекрасная мисс Метнер, часть ответственности ляжет на ваши плечи. Придется следить за состоянием детей, и, как только заметите изменения в их поведении, выведите их из храма.

- Не будет ли это подозрительно выглядеть со стороны? - спросила Джулия, прикидывая в уме, во что обойдется им побег из церкви?

- Лорд Вейн уладит дело, списав все на переутомление и долгую дорогу; это не удивительно, если учитывать, что Генри и Эшли давно не покидали Дарк-Хаус.

Все это выглядело просто лишь на словах, на деле же - не было известно, поверит ли герцог в историю о переутомлении.

Карим показал Джулии булавки, скрытые под бантами из ленты. Их необходимо было приколоть к одежде детей. На вид они были самыми обычными, но под лентой скрывалась серебряная монетка с начертанными на ней защитными символами и единственной каплей крови мага.

- Она сдержит их магию, - объяснил Карим механизм действия амулета. - Но лишь на короткое время.

- Как в "Золушке", где после полуночи карета превращается в тыкву, - усмехнулась Джулия.

- Простите, не расслышал: кто? - удивился Карим.

- Это ... сказка такая, где волшебница наложила чары, но после полуночи волшебство рассеялось.

- Забавная история, - дворецкий улыбнулся.

- Как-нибудь расскажу, - пообещала Джулия. - А вы, в свою очередь, поведайте историю о пропавшей гувернантке. Уверена, вам известно намного больше, чем остальным.

Глаза дворецкого хитро блеснули.

- Кто тут больше всех знает, так это герцог, только умело все скрывает. Очень скользкий тип, как холодный склизкий червь. Чувствую, он что-то пронюхал, потому так рвется отвезти детей в храм.

- Карим, что может случиться с темным магом, если тот будет находиться в церкви без защиты? - затаив дыхание, спросила Джулия.

- Никто точно не знает, мисс Метнер, - вздохнул Карим. - Давно дети ночи не появлялись в этих местах...

Джулия не верила своим ушам. Что? В Сайлент Роке все же были вампиры?

- Очень давно. Вы слышали легенду об озере, которое находится неподалеку от особняка?

Джулия и дворецкий стояли в галерее и смотрели в окно, выходившее в сад, прямо на фонтан. Девушка поежилась, вспомнив призрак.

- Нет, не слышала. Не расскажете?

- Несколько веков назад там жил отставной генерал-вдовец со своей дочерью. Девушка была очень доброй и милой, пышущей здоровьем. Отец вывозил ее в свет, а каждое лето брал с собой в поездки. В одной стране генеральская дочь познакомилась с молодым человеком, очень красивым,с хорошими манерами, но худым, бледным; он очаровал ее и снискал расположение отца. Через день после их возвращения, он появился в Сайлент Роке.

- Он следил за девушкой? - ахнула Джулия.

- Может быть, история об этом умалчивает. Знаю одно: поговаривали, будто дочь генерала влюбилась без памяти, и отец не был против. Однако все заметили, что очень быстро цветущая девушка стала бледной и задумчивой. Лекари, которых приглашал отец, только разводили руками, так как не могли найти причину недомогания, и списывали все на дурное воздействие от озера. Кто-то советовал сменить обстановку. Генерал был в отчаянии, ведь единственная дочь дочь угасала на глазах. Молодой человек же, напротив, уже не казался таким худым и бледным, как раньше.

- Вампир? - догадалась Джулия. - Его личность раскрыли?

- Не так быстро, как хотелось бы. Увы, дочь генерала умерла, а молодой человек исчез из Сайлент Рока так же внезапно, как и появился.

- И что, история так просто закончилась? - разочаровалась Джулия. - Тогда при чем тут озеро и вампиры?

- Хм, сейчас скажу. Дочь генерала отнесли в фамильный склеп. Но по прошествии некоторого времени слуги стали замечать девушку, удивительно похожую на почившую. Она появлялась у озера только ночью. Вначале все подумали, что это русалка, хоть их и не бывает. А потом в округе стали пропадать люди, преимущественно дети и молодые служанки.

Генерал был обеспокоен тем, что творилось, потому вызвал из города человека, который следил за его домом. Оказалось, что по ночам из склепа выходила девушка. Мужчина не мог поверить в это, и решил убедиться сам.

Дверь в склеп он нашел открытой. Тяжелая крышка была сдвинута в сторону, а в гробу лежала его дочь, с алыми губами, на которых застыла довольная улыбка. Его милое дитя, его дочь, безмятежно спала.

- Что же стало с вампиром? - спросила Джулия.

- Хоть генерал и любил дочь, но понимал, что она превратилась в чудовище. Потому он рассказал обо всем местному священнику; и девушку пронзили серебряным колом. Понятно, всего этого я не видел, и, может быть, это всего лишь легенда. Но почему-то все ищут тот склеп.

- Зачем? - удивилась Джулия.

- Чтобы воскресить вампира, - зловещим шепотом произнес Карим.

- Кому, в здравом уме, это понадобилось?

- Вы, право, как наивный ребенок, - рассмеялся дворецкий. - Только представьте, армия вампиров на службе у Его Величества.

- Звучит, как бред человека с больной фантазией. - Джулия отмахнулась от видения. - Странно, что его ищут здесь, - сказала Джулия.

- Ничего странного. Раньше территория, на которой стоит Дарк-Хаус, принадлежала генералу. За это время кладбище разрослось, а к озеру почти никто не ходит.

- Кому в голову могло прийти такое?

- Его Величеству, - ответил Карим.

И тут сразу вся мозаика сложилась: склеп, призраки, вампиры, дети. Кто-то пустил слух, что они снова появились, и король послал герцога в Дарк-Хаус.

На детей открыли охоту, а на особняк мечтают наложить лапу, и не кто-нибудь, а сам король. И родственника отправил, и барона из приюта. Все только ради одной цели: заполучить Дарк-Хаус вместе с его обитателями! От этой мысли Джулии стало по-настоящему страшно! Одному лорду Вейну не справиться, даже если ему станет помогать дворецкий.

* * *

Субботний день прошел в подготовке к поездке. Детей мало интересовали занятия, и следовало обдумать каждый шаг. Джулия решила немного прогуляться, одна; а после пройтись по залам и подняться на верхний этаж, откуда открывался великолепный вид: на западе был город, на востоке - озеро.

Хоть миссис Томпсон и говорила, что смотреть там нечего, Джулия не послушалась ее и отправилась наверх.

Комнаты там содержались в идеальном порядке, но они мало интересовали гувернантку. Зато с одной из башен открылся вид на зеркальную гладь озера. Там было холодно, и ветер забирался под одежду, развевал волосы, обдувал лицо.

Джулия постояла еще немного, и стала спускаться после того, как бросила последний взгляд на озеро, успев увидеть вдалеке купол и шпили храма.

* * *

А в воскресенье ей предстояло увидеть город воочию. Погода выдалась солнечной, на небе не было ни облачка. Для поездки в город лорд Вейн велел подать экипаж прямо к дому, к самому входу.

О, для детей поездка была невероятным событием; забылось даже то, что детей разделили.

Эшли сильно волновал ее внешний вид: она долго вертелась перед зеркалом в своем зеленом платье с белым воротничком. Генри же надел бирюзовый костюм и белую рубашку. Наряд дополняли коричневые башмачки с серебряными пряжками.

Герцог Хант и лорд Вейн сказали, что будут сопровождать гувернантку с детьми верхом, и оседлали великолепных жеребцов, вид которых так и манил прокатиться на одном из них.

Карим отдал булавки Джулии и попросил прикрепить их на груди Генри и Эшли, прямо перед тем, как войти в храм.

Джулия сменила серое платье на голубое; не слишком роскошное, но более нарядное. Шляпка того же цвета , с белым аккуратным бантом, шла в дополнение к платью.

- Мисс Метнер, вы сегодня обворожительны. - Герцог улыбнулся краешком губ и поцеловал руку гувернантки, которая пожалела, что не успела надеть перчатки.

Джулии было бы приятней, если бы эти слова произнес лорд Вейн. Но тот словно не замечал перемен во внешности гувернантки: ни завитых по моде волос (Кетрин битый час старалась); ни элегантного платья с шляпкой и белыми перчатками, такими, как у спутниц барона фон Вольфа; ни изящных туфелек на каблуке.

Но как бы она не сердилась, пришлось забраться в карету, вслед за детьми и занять место рядом с Каримом.

- Юные леди и джентльмен уже получили свою порцию восхищения. Настал ваш черед, милая фея. - Карим, как всегда, был галантен и велеречив. - Уверен, своей красотой вы всех сразите наповал.

Дети захихикали. Впервые за все время, что она провела в Дарк-Хаусе, Эшли и Генри не отпустили в ее адрес насмешливого замечания; а Эшли даже не злилась за то, что гувернантка надела очередное платье ее матери.

- Мне это совсем не нужно. - Джулия пожала плечами и выглянула в окно. - Я никого не знаю, и буду чувствовать себя немного скованно.

- Совершенно напрасно. - Дворецкий снисходительно улыбнулся, будто говорил с ребенком. - Нужно знать себе цену и ходить с гордо поднятой головой. Тогда и окружающие оценят вас по достоинству. Ну-ка, дети, расправьте плечи и поднимите выше подбородок. Представьте, что на голове у вас тяжелая золотая корона, а на плечах - королевская мантия.

- Корона? - ахнула Эшли и потрогала макушку. Разумеется, ничего там не обнаружила и немного расстроилась. - Но тут ничего нет...

- Я же не сказал, что корона там есть. Нужно просто закрыть глаза и сильно постараться, чтобы почувствовать тяжесть, и внутренним взором увидеть золотое великолепие, драгоценные камни и сияние. Уверен, у вас все получится.

Джулия вспомнила выражения из своего мира: "корону надел"; "корона не жмет?" и "поправить корону лопатой"; и прыснула со смеху.

- Что вас так развеселило, мисс? Может, поделитесь, мы тоже посмеемся. - Карим нисколько не обиделся, так как улыбался.

- Теперь я понимаю, как вам удается быть всегда таким спокойным и невозмутимым, - ответила она.

- О, нет, если вы про корону - это не так. Хладнокровию нас обучали на службе у Его Величества.

- Так вы тоже из Тайной канцелярии? - удивилась Джулия.

- Нет, но когда-нибудь я расскажу...

Возница, наконец, сел на козлы, и, к великой радости детей, экипаж тронулся. А Джулия вновь подумала о том, как много тайн окружает особняк и детей, живущих в нем. Можно ли доверять Кариму? Хотя, если лорд Вейн верил, значит, и она могла положиться на этого человека.

- Вы тоже будете слушать проповедь? - спросил дворецкого Генри.

- Я еду только как сопровождающий, - ответил ему Карим. - В основном, это задача вашей прелестной гувернантки - ввести вас в храм , и следить, чтобы вы прилично там себя вели.

- Спасибо, что напомнили, - усмехнулась Джулия, которая и так сидела, как на иголках. Поездка в церковь была первой не только для Генри и Эшли, но и для гувернантки.

Джулия впервые сидела в настоящей карете, с не очень удобными сидениями, которая изнутри была обшита вишневым бархатом, а на деревянных скамейках лежали подушки с золотой бахромой. Если бы не крепления, то гувернантка с детьми давео бы растянулись на полу, так как колеса подпрыгивали на каждом ухабе и кочке.

Дорога от особняка стелилась ровно, но дальше рытвины и колдобины, и Джулия села между детьми, чтобы держать обоих.

- Какая ужасная дорога! - воскликнула она в сердцах, подпрыгивая в очередной раз. - Неужели хозяину особняка по вкусу такие поездки?

- Хозяин Дарк-Хауса не ездит в экипаже, предпочитая лошадей. Не все так плохо, мисс. Будь дорога получше, особняк наполнился бы непрошеными гостями; так что, во всем есть свои преимущества. К тому же, поглядите, как весело детям. Они не замечают и половины тех неудобств, что испытываете вы. Не лучше ли переключить свое внимание на обзор окрестностей?

Джулия пробормотала возмущенно, что за окном нет ничего интересного, кроме бесконечных деревьев и лугов. Но вскоре пейзаж сменился аккуратными домами с красными черепичными крышами. Дети были в восторге! Эшли даже подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши, когда увидела пасущихся на лугу овец.

- Их почаще нужно вывозить в город, - произнес Карим с едва заметной улыбкой. - Напрасно Ричард перестраховывается. Дети прекрасно чувствуют себя за пределами Дарк-Хауса.

Джулия молчала, прислушиваясь к топоту копыт и стуку колес. Когда за окном показалась широкая ровная дорога, вымощенная булыжником, топот копыт из глухого стал звонким. Дома в городе стояли близко друг к другу и мостовой, тем самым образуя тенистые проулки.

По дороге проносились экипажи , и дети смотрели в окошко, как зачарованные.

Джулия впервые видела магазины Сайлент Рока; их можно было распознать по красочным вывескам . На мгновение девушка ощутила себя как в средневековье, где вывески делались такими же: ателье украшала табличка с катушкой ниток и иголкой; над сапожной мастерской висел деревянный башмак; а над дверями булочной покачивались на ветру фанерный батон и круассан.

Нарядно одетые дамы, в шляпках и с зонтиками, прогуливались под руку с джентльменами, одетыми в темные фраки, с цилиндрами на голове. Многие направлялись в одну сторону. Лорд Вейн придержал коня и поравнялся с экипажем. Он посмотрел в окно, и в глазах его Джулия прочитала немой вопрос. Она кивнула, как бы говоря, что все в порядке.

Экипаж свернул на повороте, и за ним показался храм с тонкими золотыми шпилями. Лошади остановились, и Джулия приколола булавки к одежде детей. Пока кучер свозился с лошадями, Ричард спешился и открыл дверцу кареты; сначала он подал руку маленькой леди, а затем помог выбраться Генри и гувернантке. При этом он улыбался.

- Благодарю, - произнесла Джулия смущенно, поправляя на руке перчатку, - вы очень любезны.

Герцог Хант тоже слез с коня и встретился взглядом с Джулией: что-то непонятное промелькнуло в его глазах...

Джулия решительно шагнула к детям, взяла за руки Генри и Эшли и повела вверх по ступеням. Карим был единственный, кто остался вместе с кучером.

У входа в храм скопилось много народа. Мимо Джулии и детей прошли пожилые люди. Мужчина кивнул гувернантке, назвал ее "леди"; его жена удивленно вскинула бровь, не понимая, откуда взялась молодая женщина и дети.

- Рады видеть здесь новые лица, - проворковала она лорду Вейну. - Кажется, вы из Дарк-Хауса?

Джулия удивилась такой осведомленности здешних кумушек.

- Мы знакомы? - спросил ее лорд Вейн.

- Я знала вашего батюшку, - ответила та. - Вы очень на него похожи.

Ее спутник слегка склонил голову и поприветствовал Ричарда.

- А это ваша супруга и дети? - не отставала она, следуя за лордом.

- Мои племянники, - он вытянул руку, и Эшли сделала книксен, а Генри склонил голову. - И гувернантка.

- О! Они никогда прежде тут не появлялись.

- Мне очень приятно ваше внимание, миссис...

- Рейвон, - улыбнулась та.

- Рейвон. Но, кажется, служба вот-вот начнется. - Ричард перехватил руку Эшли и буквально силком потянул к пустой скамье.

Джулия тоже не стала ждать, пока назойливая дама пристанет к ней с расспросами, и повела Генри к занятому дядей месту. К спинке скамейки была прикреплена табличка.

- Что это? - спросила она, читая фамилию Вейн.

- При жизни мой отец перечислял на храм довольно крупные суммы, потому здесь стоит скамейка с его именем.

Джулия осмотрелась. Храм был небольшой, такой, каких много в маленьких городках, но вместе с тем, уютный. Сквозь высокие стрельчатые окна с витражами, на которых были изображены святые, проникали солнечные лучи и падали на деревянные лавки и мозаичный пол.

Жители Сайлент Рока уже заняли свободные места. Наверху распевался хор и настраивали инструменты. Джулия села и огляделась по сторонам: оба ряда лавок образовывали проход и вели к алтарю.

Прихожане, нет-нет, но поглядывали в ту сторону, где сидели Вейны, даже если для этого приходилось выворачивать шею. Вероятно, болтливая миссис Рейвон уже успела распустить слухи. Хотя, если скамейка пустовала несколько лет, люди и сами могли заметить, что сегодня она занята.

Последним в храм вошел герцог, и голоса стихли. К нему тут же подбежал мальчик-подросток в темном одеянии и услужливо проводил к отдельной скамье с резными поручнями и спинкой. Судя по всему, герцог был довольно известной личностью и пользовался уважением. А некоторые его даже боялись.

Джулия посмотрела на своих воспитанников: те были немного напряжены, но не более. Эшли с волнением взирала на статую Милосердной Матери, которая удивительным образом походила на Деву Марию. Чуть дальше стояла статуя Сына.

Эшли сложила руки в молитвенном жесте и опустила голову. Тут в церкви все стихло, и с хорала донеслась тихая божественная музыка; а потом полилась невероятно прекрасная песня, которую пели дети. Казалось, будто это ангелы спустились с небес и поют чистейшими голосами.

Сбоку от алтаря тихо открылась дверь, и вышел священник. Одет он был в длинный черный балахон, но сверху надел расшитую золотыми узорами пелерину. Следом шел мальчик лет двенадцати, который нес в руках золотой подсвечник с тремя свечами.

Люди, сидевшие в храме, оживились, поднялись на ноги. Встали и Вейны с гувернанткой.

- Приветствую вас в храме Милосердной Матери, - произнес священник, и тут заметил Ричарда с племянниками. Лицо его озарила улыбка; он поднялся к алтарю.

- Там мальчик, - шепнула Эшли. - Кто он?

- Он помогает вести службу, - тихо ответил Ричард Вейн.

Священник поднял руки и вознес хвалу Творцу, Милосердной Матери и Сыну. Далее он поблагодарил прихожан за то, что те пришли в дом Всевышнего; и не забыл упомянуть имя Вейна и герцога Ханта. А закончил словом "Амен".

Он подошел к алтарю и открыл большую толстую книгу. Прихожане сели на свои места, а священник начал читать. Голос его раздавался под сводом храма, и казалось, воздух начал вибрировать. Джулия покосилась на детей, сначала на Генри, затем на Эшли. Если мальчик держался молодцом, то Эшли начала нервничать.

Гувернантка сжала ее руку и почувствовала, как дрожат пальцы девочки. Проповедь только началась, а Эшли уже беспокоилась. И если бы это была просто нервозность; Джулия опасалась другого. Перед таким скоплением народа раскрыть свою истинную сущность было опасно.

Гувернантка повернулась в сторону герцога. Тот ничуть не смутился и даже не отвел взгляд: он наблюдал за детьми. Джулия не так уж часто посещала церковь в своем мире, и отстоять службу до конца было для нее сродни подвигу.

Голос священника, монотонный и успокаивающий, навевал сон. Но на детей он действовал совершенно иначе. Эшли вдруг вцепилась в пальцы гувернантки, и та почувствовала острую боль. Взгляд ее стал блуждающим, рассредоточенным.

- Мисс Метнер, что с ней? - прошептал Генри, который тоже заметил перемену и испугался за сестру.

- Не знаю, но кажется, Эшли не дотянет до конца.

- Нужно уходить, - сказал Ричард и уже приподнялся со скамьи.

Девочка дернула булавку, скрепляющую накидку, но Джулия успела ее поймать; игла проколола ей палец и на нем проступила капля крови, которая попала на монету с символами. Когда булавку вернули на место, произошла неожиданность: взгляд Эшли прояснился, стал осмысленным, дыхание выровнялось.

- Что это было? - вырвалось у пораженной Джулии, она застыла на месте.

Тут к ним подошел герцог. Глаза его сузились, ухмылка не сулила ничего хорошего.

- Что-то случилось? - спросил он, пытаясь засечь всплеск темной магии.

- Здесь душно, и Эшли сняла накидку, - ответила Джулия ровным голосом. - Не вижу причины для волнения, ваша Светлость.

Эшли посмотрела на герцога невинным взглядом и мило улыбнулась.

- Мне показалось, что девочке стало плохо, - настаивал тот.

- Что вы, это сущие мелочи, - поддержал Ричард. - Дети не так выносливы, как взрослые, длинная проповедь утомляет. Будь моя воля, снял бы этот галстук, но положение обязывает носить эту "удавку". Глядите, на нас уже все смотрят.

Герцог кивнул и вернулся на свое место. Он любил порядок, а сейчас сам нарушил его. Не стоило привлекать внимание к детям, пока сам до конца не был уверен в подозрениях.

Джулия крепко сжала холодную ручку Эшли и на мгновение закрыла глаза. Еще немного, и могло случиться непоправимое. С Генри, к удивлению Джулии, перемен не произошло. Девочке досталась львиная доля темной магии? Или она не могла контролировать себя, как брат? Джулия задавала себе вопросы, но ответы предстояло искать самой. Зато она услышала слова благодарности от лорда Вейна.

А потом случилось то, что повергло прихожан в изумление: под куполом храма воспарил белоснежный голубь. Откуда он там взялся, так никто и не понял; но все посчитали это за благословение Богини и связали с появлением в церкви Вейнов.

Позже, когда проповедь закончилась, а хор закрыл службу песней, к Вейнам подошел проповедник.

- Какое счастье видеть в обители Творца юных Вейнов, - произнес он торжественно. - Это место так долго пустовало. Хвала Милосердной Матери, что вы вернулись. Вам нравится церковь, дети? - спросил священник, слегка наклонившись к ним.

- Тут очень красиво. А еще мне понравилось пение, - ответил Генри.

- Я несказанно рад! - Священник искренне улыбался. - А что скажет юная леди?

Джулия незаметно ткнула Эшли в бок, и та повторила слова брата. Хоть на это ума хватило. Определенно, из девочки выйдет толк.

- Мы были бы рады видеть детей в воскресной школе, - вдруг сказал священник.

Но лорд Вейн напомнил, что храм находится далеко от Дарк-Хауса, потому приезжать на службу дети будут не часто.

Священник тут же вспомнил покойного отца Ричарда и его щедрые пожертвования. Он очень надеялся на то, что старая традиция возобновится. И очень жалел, что дети лишены возможности посещать церковь.

Другие прихожане проходили к выходу и прощались с проповедником, не забыв упомянуть о чуде. Но все они подходили для того, чтобы посмотреть на лорда и его племянников.

Пожилая дама вновь появилась возле лорда Вейна и спросила, как ему понравилась проповедь?

- Отец читал святую Книгу так проникновенно! Как-будто специально для заблудших душ...

Она не дождалась ответа от Ричарда, потому перекинулась на гувернантку.

- Вы ведь работаете в Дарк-Хаусе, дорогая?

- Да, я гувернантка, - ответила Джулия, мысленно ругая даму за навязчивость и бесцеремонность.

В то время, как прихожане расходились, храм пустел, пожилая леди никак не желала расставаться с Вейнами; она была рада, что нашла свободные уши, чтобы поделиться последними новостями.

- Неужели вы не боитесь оставаться в этом ужасном особняке? Говорят, там есть привидения, а еще исчезла гувернантка. Ее так и не нашли.

- Что вы говорите? - притворно изумилась Джулия. - Никогда не слышала. Должно быть, подобные сплетни распускают те, кому нечем заняться. Но извините, мы вынуждены откланяться. Всего доброго, леди.

Джулия взяла за руки обоих детей и быстрым шагом направилась к выходу, где стоял Ричард. Она жалела, что туфли были на каблуках. А миссис Рейвон смотрела им вслед, досадуя, что упустила такую идеальную жертву своих интриг.

Лорд Вейн помог детям сесть в экипаж, а дворецкий закрыл дверцу за Джулией. Убедившись, что герцога и лорда нет поблизости, Карим с нетерпением обратился к Джулии:

- Ну, мисс Метнер, как все прошло?

Джулия сделала детям знак, чтобы молчали. Тут экипаж тронулся, и под мерный стук колес девушка рассказала обо всем, что случилось в церкви. С каждой минутой лицо дворецкого становилось задумчивей, а под конец озарилось улыбкой.

- Как я и предполагал, вампирской сущности больше досталось девочке. Конечно, это не есть хорошо; но благодаря сегодняшнему происшествию, мы нашли идеальный блокиатор темных способностей.

- Правда? И что же это? - удивленно спросила Джулия.

- Вы и вправду не знаете? Это ваша кровь. - Карим откинулся на спинку сидения, и усмехнулся.

Глава 11

Анна Гринина

Тайна дома на Краю

Глава 11

Добравшись до дома, Джулия первым делом помогла переодеться детям, и сменила платье сама. И только потом отправилась на кухню, чтобы выпить с дороги чаю, а так же узнать последние новости Дарк-Хауса.

Кейт встретила ее с улыбкой на лице и начала расспрашивать о поездке, жалея, что не удалось поехать вместе с детьми.

- Я так давно не была в городе, - мечтательно произнесла она и положила в чай ложечку сахара, как любила Джулия. - Старинные улицы, нарядные леди и джентльмены... Ах, как, должно быть, там в это время красиво!

Кухарка поставила чашку перед гувернанткой, а сама встала у окна и задумчиво посмотрела на подъездную дорожку.

Герцог Хант и лорд Вейн уже отвели лошадей на конюшню, где ими занялся конюх, которого наняли совсем недавно. Сейчас же мужчины стояли у входа и о чем-то жарко спорили.

- Гляди-ка, как разбушевался, - усмехнулась кухарка. - И что ему так не понравилось? Место в храме было не достаточно хорошее?

Джулия, казалось, знала ответ на вопрос, но не спешила делиться своими предположениями. Но тон, которым герцог доказывал что-то хозяину особняка, не сулил ничего хорошего.

Мысли девушки прервало появление экономки.

- Кейт, что это ты стоишь без дела? Ну-ка, живее принимайся за работу, иначе не успеем, - высказала она сердито.

- Не успеете что? - вмешалась в разговор Джулия, допивая чай и ставя чашку на блюдце.

А-а, мисс Метнер. Карим и лорд Вейн искали вас. Да, наверное вы не слышали, что мы готовимся к большому приему. Приедет много гостей из самой столицы! - Она подняла вверх указательный палец.

- Ничего об этом не знала. - Джулия была удивлена тому, как такие новости прошли мимо нее.

- Об этом стало известно еще вчера. - Миссис Томпсон довольно улыбнулась, но потом вновь стала серьезной. - Вам следует подготовить детей, и как можно скорее. До торжества остались всего три дня, и Генри с Эшли должны вести себя идеально. Так что, поторопитесь.

Джулия встала и вышла из кухни. Она направлялась к детям и думала, почему никто не предупредил ее раньше о намечающемся приеме? Для детей это очередной стресс. Все это - проделки герцога, не иначе. И когда он уберется в свою Канцелярию? Что ему там не сидится, а тянет в скучный, Богом забытый Дарк-Хаус?

"Оттого и тянет, что особняк забыт Богом, но облюбовала его нечисть", - подумала девушка и постучала в дверь комнаты Эшли.

Да, дети все еще находились в разных комнатах, но Джулия не оставляла надежды, что совсем скоро, после посещения церкви и приезда гостей, их вновь объединят. По крайней мере, девушке этого хотелось.

Эшли сидела на стуле у окна и вертела в руках лист бумаги.

"У детей совсем нет игрушек", - осенило вдруг девушку. А ведь дети в этом невинном возрасте должны не только сидеть над учебниками, но и играть в игры. О чем только думают взрослые в этом доме?

Она решительно подошла к девочке и попросила дать ей бумагу; а затем ловко согнула ее так, чтобы получился треугольник. Эшли с изумлением наблюдала за тем, как треугольник превращается в квадрат. Закончилось все тем, что на ладони гувернантки лежал бумажный ромб, который наполнили воздухом, а затем насадили на карандаш.

- Это же тюльпан! - воскликнула Эшли и стала разглядывать его со всех сторон. - Он, наверное, волшебный?

Девочка робко дотронулась до бумаги, но цветок остался на месте, никуда не исчез.

- Такая техника называется "оригами". Придумали ее в я... в одной далекой стране. - Джулия еще не знала, как тут называлась Япония, но надеялась, что в похожей стране существовало искусство поделок из бумаги.

- Оригами, - повторила девочка. - Вы меня научите?

Джулия почувствовала: вот он, контакт! Эшли удалось заинтриговать.

- Непременно! И не только делать тюльпаны, но и многое другое. А сейчас давай пойдем к Генри, и потом - ужинать.

Эшли сначала хотела взять цветок с собой, чтобы показать брату, но вдруг вспомнила о запрете на общение, и с огорчением положила его на стол.

- Ты можешь взять цветок и подарить Генри, - сказала Джулия.

- Правда?! - в глазах девочки зажегся огонек.

- Конечно. Я буду учить вас обоих. Но для начала пройдемся по этикету и отточим манеры. - Джулия открыла дверь и пропустила воспитанницу вперед себя.

Они вышли в коридор и столкнулись с герцогом и лордом Вейном.

- Леди, - улыбнулся Хант, и церемонно поклонился.

- Мисс Метнер, после ужина загляните в мой кабинет. Я должен дать вам несколько ценных указаний.

- Что-то случилось? - Джулия говорила спокойно, но пальцы сжимали руку Эшли несколько крепче, чем нужно, и тревога передавалась ребенку.

- Ничего особенного, но это касается приема, который состоится в четверг.

Джулия не поверила словам хозяина дома, но обещала явиться. И после того, как дети поели и разошлись по комнатам, направилась в кабинет. Она постучала, но не дождалась ответа, вошла и заняла стоявший у двери стул.

В кабинете горел свет, то удивительное магическое свечение, которое давали светильники, накапливающие магию. Не требовалось никакого электричества, и это было невероятно! Магия, как и энергия, витала везде, и специальные устройства в светильниках поглощали как положительные, так и отрицательные эмоции.

Джулия уже кое-что знала об этом мире; и кое-что ей нравилось, но что-то и отталкивало. Например, такая замена электричества, работающая как солнечные батарейки.

Но с другой стороны, негативные эмоции тоже служили наполнителем генератора, и это наводило на грустные мысли, что некто мог воспользоваться этими свойствами и специально провоцировать окружающих на злость, ярость, скандалы. Искусству контролировать себя тут приходилось учиться с раннего детства.

В королевстве, и не только в нем, а во всем зазеркальном мире, высоко ценили людей с магическими способностями. У внуков Адама Вейна энергетический потенциал зашкаливал! Не потому ли на них открыли охоту?

Джулия передернула плечами, словно отгоняя от себя жуткую мысль. Это же дети! Чистые, невинные души! Девушку как пугала, так и возмущала несправедливость мира под названием Айна, где можно было встретить вампиров, в котором существовала магия, но всем заправляли короли, порою осуществляющие безумные планы.

Время шло, а лорда все не было, и девушка начинала терять терпение. Так что, когда он и Карим появились на пороге, она уже собиралась уходить.

- Примите извинения, мисс Метнер, мы еле освободились от вездесущего герцога, - объяснил Ричард. - Вернитесь, пожалуйста, на место.

- Да, герцог Хант слишком дотошный, не даром же возглавляет канцелярию. - Карим прошел в кабинет и сел в кресло, стоявшее напротив стола лорда.

Джулия взглянула на большие напольные часы в темном корпусе, которые показывали четверть одиннадцатого, и подумала, чтобы этому Ханту было пусто!

- Я хочу выразить вам свою признательность, - начал Ричард, когда удобно расположился в своем кресле. - Расскажите в подробностях, что произошло в храме? Я же видел, что Эшли стало плохо, и герцог это заметил. У него глаз наметан, темный его возьми.

Джулия без утайки рассказала все, что знала; Карим, который уже слышал эту версию, кивал головой. По мере того, как картина прояснялась, лицо лорда становилось все напряженней, а под конец и вовсе озадаченным.

- Нет сомнений, что кровь мисс Метнер оказала воздействие на девочку, - закончил дворецкий.

Ричард сидел за столом, сцепив руки в замок и думал над тем, что сказал дворецкий.

- Одного не могу понять, как это возможно? - произнес он задумчиво, глядя на гувернантку. - Кровь послужила блокиатором, но вы не состоите в родстве с нашей семьей. Вот это и не поддается объяснению.

- А вы, Карим, что скажете? Что было использовано для булавок Генри и Эшли? - спросила девушка.

- В ход пошло серебро и капля моей крови. Но мне подвластна магия Золотых Песков, а вы - насколько мне известно - не владеете никакой магией.

- Я клянусь, что не знаю, как все вышло, но очень рада, что могу помочь детям.

Карим встал, подошел к Вейну, склонился над ним и что-то тихо сказал. Джулия не могла разобрать слова, и терпеливо ждала, когда они закончат совещаться. Наконец Карим выпрямился, но остался стоять возле стола, а лорд обратился к девушке:

- Я уже слышал историю о том, как вы попали в наш дом, и миссис Томпсон подтвердила. Но у меня такое чувство, что вы что-то не договариваете. Пока это не вредит детям, я закрываю глаза на странное совпадение.

Внутри у Джулии все оборвалось, она побледнела. Неужели сейчас обман раскроется, и лорд Вейн прогонит ее с позором, или упрячет за решетку?

- Девушка с такой внешностью могла бы найти работу в столице, а не на окраине.

- Мне все равно, где работать. Тем более, детей я люблю.

- Очень надеюсь, что вас никто не подсылал. - Лорд Вейн вздохнул.

- Любой человек хоть раз в жизни может попасть в сложную ситуацию, когда окажется на грани отчаяния. В таком положении оказалась я, и эта работа стала для меня спасением. - Джулия была в отчаянии.

- Отрадно слышать подобное от гувернантки. Но согласитесь, мисс, мы слишком мало знаем о вас. Потому я обещаю, что найду того извозчика, в экипаже которого остался ваш багаж.

Джулия жалела, что не умела лгать. Тут тело выдавало ее с головой: щеки начинали розоветь, а в груди появлялась тяжесть. Так как мир Айны был магическим, Карим и лорд Вейн могли раскусить потенциального лгуна.

Гувернантку отпустили, предварительно снабдив тяжелой книгой по дворцовому этикету, и велели подготовиться вместе с детьми к приему.

- Уверен, вы справитесь, - произнес Ричард, когда она выходила из кабинета.

И Джулия справилась, хоть для этого пришлось корпеть над книгой по ночам, а после втолковывать детям, которые были не в восторге от всего. Но гувернантка подбадривала их,говоря, что "тяжело в ученье - легко в бою." Выражение очень понравилось Генри, но Эшли просто бесило.

Гости прибыли в четверг, во второй половине дня, когда дети сидели в классной комнате. Генри тут же прильнул к стеклу.

- Мисс Метнер, гости приехали! - произнес он с восторгом, и надеялся, что это послужит отмене занятий.

- Вы спуститесь к ним позже, - строго сказала Джулия, и отвела мальчика на место. - Дядя сам позовет вас.

Выглянув в окно, девушка увидела три кареты и множество слуг, которые выстроились в ряд у входа в дом. Там же стояли герцог и лорд Вейн, дожидаясь, пока джентльмены помогут дамам выбраться из салонов экипажей.

Дети воспользовались замешательством гувернантки и тоже выглянули в окно. Им было любопытно, кто пожаловал в Дарк-Хаус. То же самое интересовало их воспитательницу, но показывать это она не спешила, потому быстро отошла от окна.

Генри и Эшли вернулись к занятиям очень неохотно; все их мысли были там, внизу, среди гостей.

* * *

- Мисс Метнер, - в комнату Джулии вошла одна из служанок-близняшек.

Джулия мысленно взмолилась, чтобы ее не звали к гостям, но горничная сказала, что ее ждут в зале, и отказ не принимается.

Девушка очень не хотела идти, но кто-то должен был сопровождать детей, и это не входило в обязанности дворецкого или экономки.

Джулия закрыла глаза, выдохнула, словно собираясь с силами, а потом спросила:

- Гости одеты очень нарядно?

- Конечно, мисс, это же званый вечер; тут все должны выглядеть подобающе. Если желаете, я могу помочь с нарядом.

- Благодарю, но - нет. Я еще в состоянии выбрать платье сама.

- Тогда я буду ждать вас там, в галерее.

Девушка вышла, а Джулия метнулась к платяному шкафу и выбрала платье, которое подходило к этому случаю. Хотелось быть неприметной, выглядеть как полагается гувернантке в большом доме, но не удалось. Махнув рукой на условности, она подвела глаза, причесалась и вышла из комнаты.

* * *

Эшли надела нарядное шелковое платье желтого цвета с кружевными оборками и желтые туфельки, а Генри - темно-синий костюм с белой рубашкой. Джулия шла рядом и пыталась успокоиться.

В зале уже собралось много людей, и появление гувернантки с детьми осталось бы незамеченным, если бы не герцог, который постучал по хрустальному бокалу серебряным ножом и не попросил минуту внимания.

- Дамы и господа, позвольте представить вам Генри и Эшли Вейн. Они невероятно милы, неправда ли?

Он подошел к детям, взял их за руки и вывел в центр зала; Эшли присела в реверансе, а Генри поклонился.

- Они просто очаровательны, - умилилась одна из дам. - А кто та девушка?

- Мисс Метнер, их гувернантка, - ответил лорд Вейн слегка резковатым тоном. То, как по-хозяйски вел себя герцог, начинало напрягать Ричарда.

Выглядел лорд, как всегда, безупречно; впрочем, как и герцог. Эти двое будто соперничали друг с другом, упражняясь в изяществе, остротах и смелости. Герцог мог бы одержать победу, но хитрость и высокомерие сводили на "нет" все усилия. Впрочем, так считала только Джулия, а среди аристократов герцог прослыл обаятельным и очень перспективным мужчиной.

"Конечно, ведь не внуки этих знатных господ подвергаются испытаниям", - думала девушка, стоя под перекрестными взглядами аристократов.

Мужчины смотрели на необычную гувернантку с интересом, а дамы с неприкрытым презрением.

Одеты мужчины были в черное, и выглядели внушительно. Высокие, статные, молодые и в возрасте, франты, щеголи и строгие, с военной выправкой.

Дамы же, напротив, напоминали стайку пестрых птиц. Некоторые были одеты в белое, но в большинстве преобладали нежные пастельные тона - розовый, салатовый, лимонный. Леди постарше предпочли более насыщенные тона и соорудили замысловатые прически.

Джулия присела в реверансе, и две почтенных дамы кивнули в ответ, остальные же не удостоили ее и взгляда, сразу потеряв к гувернантке интерес. В любое другое время подобное отношение возмутило бы девушку, только не сегодня, когда хотелось скрыться подальше от взглядов надменных аристократов. Она искренне сочувствовала детям, для которых пребывание в этом лицемерном обществе тоже было неприятным.

Их будто привели сюда на потеху великосветскому обществу, по-другому и не сказать. Мужчины высокомерно задавали мальчику вопросы, а после переглядывались друг с другом и ставили оценки ответам.

Генри словно бы оказался на экзамене, и Джулия чувствовала, что имеет некоторое отношение к окончательному вердикту, который вынесут эти господа. Между умственными способностями детей и гувернанткой гости провели непрерывную связь.

Не меньше досталось Эшли от разнаряженных барышень. Ее крутили-вертели в разные стороны, оценивали наряд, цвет кожи, волосы и то, насколько она умеет казаться милой.

- Девочка слишком бледная и худая, - бросила одна из дам, одетая в бархат насыщенного винного цвета. Ни дать-ни взять - королева.

К мнению сверкавшей бриллиантами женщине прислушивались. Герцогиня Миа Теддер соизволила посетить Дарк-Хаус, чтобы наконец своими глазами увидеть дом, о котором ходило так много слухов.

- Она неулыбчива и слишком угрюма. Это так необычно для ребенка ее возраста, - с фальшивой грустью произнесла другая леди в зеленом шелке.

"Сейчас они обесценят все достоинства бедняжки", - с гневом подумала Джулия и до боли сжала пальцы.

Увести бы детей подальше от этого невыносимого общества, но по дворцовому этикету принято было дожидаться распоряжения взрослого родственника. Гувернантка же вообще не имела права вмешиваться в разговор. Сидеть тихо, как мышь в подполье и знать свое место. И сколько еще эти снобы будут мучить ее воспитанников?

Среди молодых леди Джулия заметила недавнюю гостью, Роуз Бланш. Она была прехорошенькой, в своем нежно-розовом платье с пышной юбкой, блестящими локонами и большими, по-детски удивленными глазами. Роуз не заступилась за детей, а увидев гувернантку, сделала вид, что они не знакомы.

Леди было всего двенадцать, если не считать вдовствующую герцогиню, и того - тринадцать, в чем Джулия увидела скрытый смысл. Джентльменов было немного меньше, но и такое количество людей вызывало тревогу: где всех разместить, кого с кем посадить? Этим, как раз,занимался дворецкий и сам хозяин дома.

Домом, как и его хозяином, открыто восхищались. Пожилой полковник Грэм, одетый в парадный мундир, бриджи и начищенные до зеркального блеска сапоги, ходил по залу, чеканя шаг. Остальные мужчины собрались в примыкавшую к залу комнату, где могли спокойно побеседовать вдали от нежных женских ушей. Генри позвали с собой.

Девушки разошлись по залу; кто-то опустился на диван, другие рассматривали книги, картины, цветы в дорогих напольных фарфоровых вазах. Говорили девушки мелодичными голосами; иногда в зале раздавался взрыв смеха, и тогда девушки прикрывались веерами, чтобы скрыть усмешки, но веселье безошибочно угадывалось в их глазах.

Вдовствующая герцогиня явилась в Дарк-Хаус в сопровождении двух дочерей, худощавой высокой Элизы и низкорослой коренастой Софии. Одеты обе были в белые платья, идеально подогнанные по фигуре.

Леди Амелия Уайт, дама в зеленом, пришла с мужем и дочерью. Обе выглядели надменными. Жена полковника, слегка полноватая дама с выразительными глазами, выглядела менее аристократично, но одета была в красивое черное платье с кружевами, подчеркивающее достоинства и скрывающее недостатки.

Но самой эффектной, пожалуй, была леди Виктория Мур, темноволосая девушка, отличавшаяся стройностью и изяществом, подобно фарфоровой статуэтке. Леди Роуз, нет-нет, но бросала в ее сторону недовольный взгляд, что не ускользнуло от внимания Джулии.

Одетая в роскошное сиреневое платье с пеной кружев, она была прелестней всех девиц в зале. Роуз, привыкшая к вниманию, то и дело смеялась, но смех ее не привлекал, а отталкивал. И больше она не располагала к себе, как в тот день, когда появилась в доме без приглашения.

Пока леди Бланш спорила с тихой и скромной девушкой, доказывая свою правоту, леди Виктория села за белый рояль и принялась играть. К ней присоединилась девушка в голубом атласном платье, и они спели дуэтом. Игра, как и пение, были блестящи.

Роуз Бланш, не отличавшаяся выдающимися способностями и талантами, замолчала. Заслышав музыку и пение, в зал вернулись мужчины, и вместе с ними Генри. Про Эшли, казалось, вообще все забыли, и если бы не гувернантка, девочка так и стояла бы одна, посреди зала.

Джулия взяла малышку за руку и отвела в уголок, где стояла ваза с цветами и небольшой диван. Эшли искала глазами дядю и Генри, и только когда увидела - успокоилась.

Хоть Джулия и сидела далеко от остальных, все же слышала их разговоры. Кто-то удивился тому, что Его Сиятельство обходится без своего камердинера. Молодого человека тут же окружили незамужние девушки, а матери, сидевшие чуть поодаль, обсуждали достоинства и недостатки герцога Ханта и лорда Вейна. Конечно же, герцог был вне конкуренции. И все потому, что у лорда Вейна имелся существенный недостаток в виде двух племянников.

Полковник советовал отдать Генри в военное училище, чтобы тот стал настоящим мужчиной.

- Суровое воспитание и дисциплина закалят его характер, - довольно произнес он, поглаживая пышные усы.

А Эшли предлагали отправить в учебное заведение для девочек из семей аристократов. Ни с тем, ни с другим Джулия не была согласна.

Ричард Вейн беседовал с леди Мур. Лицо его с высоким лбом, глубоким взглядом темных глаз и точеным профилем было воплощением твердости. На фоне герцога он не казался красавцем, но было в нем нечто притягательное.

Джулия сравнивала его с другими мужчинами, но не находила недостатков. Располагало людей природное обаяние этого человека.

Перед ужином подали закуски и напитки; по залу ходили слуги с подносами и обносили гостей. Мужчины, стоя с бокалом в руке, говорили о политике, а женщины молча слушали. Чтобы привлечь внимание мужчин, девушки нарочито громко говорили.

Леди Виктория сидела в кресле, а лорд Вейн стоял возле нее. Голова девушки грациозно склонилась набок, в одной руке она держала хрустальный бокал, в другой - канапе.

- Так что же вы решили, Ричард? - спросила она. - Я говорю о детях. Вам пора жениться и заводить своих, а не заботиться о чужих.

- Женитьба пока не входит в мои планы, - с усмешкой ответил он.

- Отчего же? Разве на примете у вас нет достойной девушки?

- Возможно, я еще не встретил ту, что способна украсть мое сердце.

При этих словах леди Виктория нахмурилась и надула губки.

- Что касается детей, то они еще слишком малы, пусть обучаются дома.

- Разве способна молодая гувернантка в полной мере дать им знания?

Тут к ним подошла Роуз Бланш и томным голосом произнесла:

- Тут я абсолютно согласна с леди Викторией. Видела я вашу гувернантку, довольно странная особа.

По всей видимости, Роуз не думала, что гувернантка все слышала, а потому говорила громко. Джулии в душе очень хотелось, чтобы Ричард Вейн заступился за нее.

- Говорят, у вас уже сменилось около дюжины, - продолжала Роуз.

- Как всегда, преувеличивают. Всего лишь семь, - ответил тот.

- Ну вот, видите? Это такая расточительность. - Роуз закатила глаза.

- У меня в детстве тоже были гувернантки, - сказала леди Мур, презрительно скривившись. - Ужасно мерзкие особы. Отчитывали меня за малейшие провинности и детские шалости.

Она говорила так громко, будто желала выместить всю злость за детские воспоминания на бедной Джулии. В сторону Виктории повернулись все девушки в зале, а Джулии пришлось слушать нелицеприятные высказывания. К обсуждению гувернанток подключились и дамы. Особенно дурно отзывалась о гувернантках герцогиня, называя их бессовестными, наглыми особами, с низким статусом, едва уступающим слугам.

- Дорогая, зачем вы завели этот разговор? Давайте хоть в этот вечер обойдемся без призраков прошлого. Хотя я вижу, одна все еще сидит в зале. Кто вообще допустил, чтобы прислуга находилась в одном зале с господами? У нее слишком неблагонадежный вид.

- Что вы имеете ввиду, мадам? - громко спросил Ричард Вейн.

- Они все ужасно ленивы и безнравственны и думают лишь о своей выгоде. С гувернантками нужно держать ухо востро, так как любые беседы имеют воздействие на неокрепшие умы и души наших детей. Вы согласны, дорогая?

Дорогая утвердительно качнула головой; в свете светильников блеснули сапфировые серьги.

- Прекрасные леди, о чем разговор? Разве заслуживают внимания какие-то слуги? Пусть лучше леди Виктория еще раз одарит нас своей чудесной музыкой. Кто хочет спеть с ней дуэтом?

- Право же, не стоит так беспокоиться. - Глаза Виктории засияли, а на щеках появился нежный румянец. Видно было, что внимание герцога ей нравится.

Она снова подошла к роялю, села, расправила пышные юбки и бросила чарующий взгляд на Ханта. Тот, к удивлению Джулии, подошел к роялю и облокотился на него. А пианистка решила сегодня все сразить наповал. Она играла, пела, а герцог вторил ей глубоким проникновенным баритоном.

Джулия заслушалась. Но малышке Эшли представление показалось скучным, к тому же, время было поздним. Девочка подергала гувернантку за рукав и, заглянув ей в глаза, сказала, что хотела бы уйти.

- Не хочешь подождать, пока подадут ужин? - спросила Джулия.

- Нет, мне хочется спать.

Для пущей убедительности Эшли зевнула и потерла глаза.

- Хорошо, тогда поищем Генри.

Вместе они направились к выходу и увидели Генри. На гувернантку и детей никто не обратил внимания, кроме лорда Вейна, но и он остался стоять в стороне, лишь слегка кивнув Джулии.

"Думала, что лорд станет отстаивать интересы какой-то там гувернантки? Не тешь себя иллюзиями, чтобы потом не пришлось собирать разбитое сердце по кускам".

Ее рука дрогнула. Эшли подняла глаза и встретилась с взглядом расстроенной девушки.

- Мисс Метнер, вы плачете? - растерялась она. - Это из-за слов тех гадких леди?

- Нет, что ты, детка, я вовсе не плачу. - Джулия сердилась на себя за то, что дала волю чувствам и потеряла контроль. Не хватало еще, чтобы змеиные языки осуждали ее за несдержанность.

- Мисс Метнер, нас с Генри не обмануть. Вам обидно, что эти леди плохо говорили о гувернантках.

Генри был того же мнения, когда услышал от сестры слова, произнесенные леди Мур и герцогиней.

- Не слушайте их, мисс, - твердо сказал он. - Эти дамы нам тоже не нравятся. Хоть они и красивые, и одежда дорогая, но вы намного красивее, даже в своем не новом платье.

Эшли поддержала брата, чем несказанно удивила Джулию. Вот это комплименты! Вот это поворот. Она даже улыбнулась детям, так легко стало на душе. Пусть это были простые слова, но в сердца детей оттаивали.

Глава 12

Глава 12

Выяснилось, что гости останутся в особняке не только на всю ночь, но на все семь дней; что сильно расстроило детей. В доме теперь царила суета. Куда только исчезли тишина и однообразие? Все это было забыто. В коридорах, некогда пустынных, теперь можно было встретить чью-то камеристку или камердинера. И хотя гостей и их слуг разместили в левом крыле дома, кухня, столовая и гостиная пустели только к поздней ночи.

Когда по близости не было экономики, лорд Вейн брал инициативу в свои руки и проявлял обязанности хозяина дома, а Карим помогал ему в этом. У миссис Томпсон тоже прибавилось хлопот, а бедная Кейт просто не успевала в кухне, и для нее на время взяли двух помощников и посудомойку.

Вечерами, когда зажигались светильники, в гостиной раздавался звук рояля, и тогда весь дом наполнялся музыкой. На рояле играли то леди Виктория, то дочери герцогини. И если голос первой был мелодичным, то голоса двух последних дурно звучали, однако это не мешало их матери умиляться и восхищаться талантом дочерей.

Пребывание посторонних никак не повлияло на занятия. Джулия была неумолима.

- Мисс Метнер, я не могу сосредоточиться на том, что читаю, - произнес Генри с досадой, и на лице его отразилось разочарование. - Эти леди так шумят.

Джулия была согласна с мальчиком по поводу ледей, но не собиралась идти на поводу у своей доброты, потому ответила:

- Лишний повод, чтобы заниматься еще усерднее. Эти дамы своим поведением доказывают, как важно иметь на плечах голову, а не кочан капусты; так как все, что они учили, давно выветрилось из их умов.

Эшли захихикала, прикрывая рот ладошкой, а Генри неуверенно улыбнулся.

- Скажу честно: я не одобряю такого поведения в гостях. Они прекрасно знают, что здесь вы учитесь, но бегают по всему дому и срывают уроки. Странно, что ваш дядя закрывает на это глаза.

- Дядю можно понять, все они красивые и нарядные, - вздохнула Эшли.

Она впервые посмотрела на гувернантку другими глазами. И тут в голову закралась безумная идея. Однако в одиночку такое не провернуть, тут понадобится помощь Генри...

Утро плавно перешло в день, и гости, отобедав, лениво перешли в сад, где лорд Вейн принялся их развлекать историями из своих путешествий. Дамы сидели на скамейке и ахали, когда речь шла о драках, погонях и слежке.

Герцог беседовал с джентльменами, изредка прислушиваясь к тому, что говорил хозяин дома. В чем-то он был не согласен с Ричардом Вейном, но предпочитал не вмешиваться в разговор. Не хотелось перетягивать на себя внимание дам, они уже порядком надоели герцогу.

Леди Виктория пожаловалась на духоту, и дамы вдруг вспомнили про озеро. Вдовствующая герцогиня напомнила, что об водоеме ходит дурная молва, но кто ее слушал. Леди захлопали в ладоши и дружно напросились на пикник. Жаль, в тот момент они не видели нахмуренный лиц детей, а то пылу бы поубавилось.

- Хм, не вижу причин для отказа. - Полковник пригладил усы и посмотрел на Ричарда. - А легенды на то и существуют, чтобы изредка напоминать нам, как глупо не пользоваться тем, что принадлежит тебе по праву.

Джулия была с ним в корне не согласна, но кто спрашивал мнения гувернантки? Во взглядах с полковником расходился и Карим. Слухи никогда не возникают на пустом месте, это он знал на собственном опыте.

Лорд Вейн распорядился собрать корзины для пикника и подготовить рыболовные снасти.

— Это для мужчин, — пояснил Карим, заметив удивление на лице гувернантки. - Будет, чем заняться, чтобы не слушать женские сплетни.

— Ну, если для мужчин, — пробормотала Джулия и посмотрела на детей.

Одежда на них была не маркая, вполне сойдёт для прогулки.

Известие о том, что их берут на озеро, безумно обрадовало детей. Погода стояла прекрасная. Солнце уже не стояло так высоко, потому не припекало. По небу плыли легкие облачка, отбрасывая тени на землю.

Леди и джентльмены шли впереди, а дети с гувернанткой чуть поодаль. Девушки взяли с собой кружевные зонтики, в чем Джулия совершенно не видела надобности. У воды всегда прохладней, и зонтик точно не пригодится.

Генри шел и чуть не подпрыгивал от радости. Эшли же выступала ровно, с достоинством королевы. Ни один камушек не сместился под ее ногами. Но все это отмечала про себя только Джулия, остальным не было дела ни до детей, ни до гувернантки.

К озеру нужно было спускаться по ступенькам, высеченным из камня. Дорожка пролегала сквозь буйные заросли красных рододендронов, розового олеандра и желтого дрока. Цветы источали невероятный аромат, и Генри остановился, чтобы понюхать цветы. На губах его заиграла довольная улыбка. Поддавшись порыву, мальчик сорвал два розовых цветка и поднес их сестре и гувернантке.

- Благодарю, Генри, - сказала Джулия, принимая дар. - Он изумительно пахнет. Правда, лучше не срывать цветы, чтобы они радовали других.

Эшли взяла цветок, но впечатления он на девочку не произвел. Она покрутила олеандр в пальцах и небрежно бросила на землю.

- Слишком сладкий запах, - сказала девочка.

Они были такими разными, как день и ночь, Генри с его мягкостью и Эшли с резкостью, но дополняли друг друга.

Джулия вспомнила о своей сестре и вздохнула. Наблюдение за детьми Вейнов подсветило собственные ошибки. Многое она сейчас бы отдала за возможность оказаться рядом с сестренкой и сказать, как ее любит.

Джулия отвлеклась, а вместе с тем лорд и его гости ушли далеко вперед; и девушка взяла детей за руки.

- Ну-ка, поспешим, иначе дядя вас хватится.

- Это вряд-ли, - грустно пробурчал Генри себе под нос. - Он не видит никого, кроме леди Виктории.

Эшли заметно напряглись и посмотрела на брата; в голове завертелись мысли, подобно шестеренкам. Леди Виктория девочке категорически не нравилась, как и весь этот "высший свет". Вспомнить только, что о них говорила герцогиня, сразу хотелось, чтобы все гости разом исчезли, испарились, провалились сквозь землю.

Слуги, с которыми они приехали, были под стать своим хозяевам, такие же сплетники, а высокомерия - хоть отбавляй.

- Леди Виктория больше подходит герцогу, - обронила Эшли. - Но почему-то герцог не интересует ее.

- Дети, давайте не будем обсуждать дела взрослых, - сказала Джулия. - Ваш дядя не маленький, сам разберется, что к чему.

Эшли не стала продолжать разговор, но твердо решила поговорить с Генри, когда все будут заняты.

Дети взялись за руки и вышли на берег озера. У Джулии, которая шла за ними, перехватило дыхание от открывшейся красоты. Озеро окружали ивы, спускавшие гибкие ветви к самой воде. Дикий шиповник оплел их стволы, и заросли его походили на живые зелёные арки.

Зеленый ковер из высокой травы пестрел распустившимися ромашками, над которыми кружили разноцветные бабочки и голубые стрекозы со слюдяными крылышками. Водная гладь водоема напоминала зеркало, в котором отражался берег, и живописные развалины старого замка на другом берегу.

По спине Джулии прошел озноб при мысли, что там когда-то жила девушка, впоследствии ставшая вампиром.

Дети тоже засмотрелись на замок, представляя, как он выглядел раньше, до разрушения.

У озера стояла большая ажурная беседка с куполообразным верхом, а в ней полукругом скамейки и стол. Дамы сидели там и беседовали, но завидев гувернантку с детьми, снизили тон. Из чего Джулия сделала вывод, что они снова сплетничали.

Джентльмены, среди которых находились лорд Вейн и герцог Хант, расположились на берегу с рыболовными снастями, а леди Виктория стояла неподалеку и наблюдала за процессом. Тут же наготове стояли лакеи с блестящими ведрами, чтобы сразу же принять улов.

Джулия вздохнула, велела Генри подойти к дяде, а сама вместе с Эшли направилась в сторону беседки. Дамам, казалось, это не понравилось. Но что они могли сказать против, если с гувернанткой была племянница хозяина особняка?

- Мисс Метнер, вот и вы, - произнесла герцогиня, а дочери ее спрятали улыбки, повернувшись друг к другу. - Мы думали, вы пропустите самое интересное.

Леди рассматривали наряд гувернантки с насмешкой, отмечая, что он слишком скромный и давно вышел из моды. А леди Роуз Бланш произнесла громко, чтобы все слышали:

- Лорд Вейн так добр, что позволил гувернантке сидеть вместе с нами. Садитесь же, мисс Метнер, или вас смущает наше общество?

- Какой вздор! - воскликнула вдовствующая герцогиня. - Это нас должно смущать общество какой-то там прислуги! Если не желает сидеть, может уйти.

- И вам доброго дня, леди, - поздоровалась с дамами Джулия и села на скамейку рядом с Эшли.

То, как на нее смотрели дамы, вызывало раздражение, но приходилось сдерживаться и держать маску любезности; все ради детей и лорда Вейна. Интересно, что имел ввиду Генри, когда говорил о леди Виктории?

Первой поймал рыбу полковник. Он довольно крякнул, снял карпа с крючка и бросил в ведро, которое поднес услужливый лакей.

- Все это видели, а? - воскликнул он, потирая руки. - Учитесь, молодежь.

При этом он взглянул на Генри. "Молодежь" восприняла его слова буквально и потребовала удочку, на что дядя ответил, якобы ловить рыбу мальчику еще рано. Естественно, ребенок расстроился, и уже более сдержанно реагировал на громкие возгласы счастливых джентльменов.

"Вот так и отбивают у детей охоту заниматься чем-либо", - подумала Джулия, ставшая свидетелем неприятной сцены. Возможно, лорд Вейн повел себя так из-за леди Виктории, крутившейся вокруг него. "Как акула вокруг жертвы", - пришло сравнение на ум.

На большом круглом столе в беседке стояли плетеные корзины, выстланные узорчатыми полотняными салфетками, в которых были различные булочки, небольшие бутерброды и фрукты. В бутылках из толстого зеленого стекла был налит ягодный морс. Дам обслуживали лакеи.

Рыбалка длилась уже более трех часов, и за это время леди успели выпить поданный им чай; и даже пройтись по берегу, чтобы размять затекшие от сидения ноги. Этим обстоятельством воспользовалась гувернантка, и накормила уставших детей. Им неинтересно было сидеть среди взрослых и слушать скучные беседы. Хотелось побегать, поиграть, но они боялись осуждения со стороны герцогини, потому с радостью встретили предложение Джулии прогуляться.

Строго наказав младшим Вейнам не подходить близко к воде, девушка отпустила их побегать. Казалось, Генри с Эшли только этого и ждали. Они сорвались с места, как подхваченные ветром листья, и побежали вдоль берега; и при этом звонко смеялись. Джулии было все равно, что подумают об этом чванливые дамы; они уж точно веселились в своем детстве, так зачем лишать радости других?

Дамы окружили джентльменов и закидывали их теперь вопросами, но получали лишь размытые ответы. А еще их просили не шуметь, на что леди обиделись и вернулись в беседку. К ним присоединилась и леди Виктория. Она уже получила свою порцию восхищения, и щедро делилась им с подругами.

Джулия увидела, что дети остановились и смотрят на руины старого замка. Генри пытался что-то разглядеть, а Эшли, кажется, увидела нечто, что заставило ее замереть на одном месте и не двигаться. Потому гувернантка позвала детей. Услышав знакомый голос, девочка медленно повернулась, при этом на лице ее, белом как снег, читался испуг, и побежала к Джулии. Генри помчался вслед за сестрой. На вопрос, что их так напугало, дети не ответили, но с радостью вернулись к взрослым.

Женщины, сидевшие в беседке, так мечтавшие о веселом пикнике, с завистью смотрели на надоедливую Викторию, которая удостоилась чести не сидеть со всеми в беседке, а находиться в кругу мужчин, и даже получить право сидеть на стуле на берегу. Потому дамы радовались каждой пойманной рыбешке и привлекали к себе внимание, аплодируя мужчинам.

Джулия представила, насколько громко выражали они свой восторг, нисколько не заботясь о мнении окружающих. И еще считали себя аристократками. Не хотелось бы, чтобы Эшли взяла их поведение за пример и следовала ему.

- Ах, очень хочется узнать, чем таким побалуют нас на ужин? - произнесла одна из дочерей герцогини, томно вздыхая.

- Лорд говорил, что в озере водится не только зеркальный карп, теляпия и форель, но и много другой рыбы, - похвасталась осведомленностью Роуз Бланш. Она не знала, каким образом можно было задеть гувернантку, которая не желала вовлекаться в беседу.

- Мисс Метнер, вы как работница дома Вейнов, наверное лучше остальных должны знать, кто водится в озере?

Дамы замерли в ожидании, что ответит гувернантка - смолчит, пропустив колкость или оскорбит леди. Вдруг им удастся стать свидетелями скандала?

- В мои обязанности не входит измерение глубины водоема и подсчитывание видов рыб, - спокойно ответила Джулия. - Тем более, работаю я у лорда не так давно, и господин Вейн не обсуждает со мной доходы своего особняка. Но если вам и вправду интересно, что еще водится в озере, я могу поделиться с вами теми слухами, что дошли до меня.

- Хм, интересно, и что же это? - леди Роуз заерзала на своем месте. Кому же охота оставаться в дураках?

- Видите там развалины? - Джулия протянула руку в сторону разрушенного замка. - Говорят, там жила и была похоронена вампирша. Кто знает, быть может, ее дух до сих пор блуждает в этом месте? Кто знает...

Джулия многозначительно посмотрела на притихшую Роуз. Остальные дамы заметно побледнели, а герцогиня некрасиво скривилась.

- Что за чушь вы говорите? - неуверенно усмехнулась она. - Да еще при ребенке. Как вообще вам доверили воспитание детей?

Дамы переключились на обсуждение недостатков гувернантки, и так увлеклись, что не заметили, как солнце закрыли облака. Погода внезапно начала портиться; подул ветер, по озеру пошла рябь.

- Что, что это такое? - жена полковника подняла голову, видя, как небо заволокло тучами.

Леди быстро встали, когда поняли, что пикник окончен.

- Это все она! - Леди Роуз указала на Джулию пальцем, еле сдерживаясь, чтобы не ткнуть им в гувернантку. - Наговорила тут всяких глупостей!

- Милая, не думаете же вы всерьез, что слова какой-то прислуги имеют силу? - фыркнула герцогиня. - Просто испортилась погода, только и всего. Но лучше поскорее вернуться в дом, чтобы не промокнуть под дождем.

Слуги быстро собирали корзины, рыболовные снасти, а джентльмены уже направлялись в сторону дам.

Лорд Вейн и герцог выразили свое огорчение по поводу сорвавшейся рыбалки и пикника, но заверили, что на ужин будет подана рыба, так как улов вышел богатый.

О том, что они видели на развалинах замка, мужчины предпочли смолчать. Но Джулия прочитала в глазах Ричарда беспокойство и позвала детей. Что-то странное произошло там, на берегу и погода изменилась не случайно.

- Я видела кого-то на том берегу, там, где замок, - тихо сказала Эшли, касаясь руки Джулии, от чего та чуть не подпрыгнула.

- Не может быть, - отрицала девушка. - Замок давно развалился, там никто не живет. Да и сами развалины далеко, как ты могла кого-то различить? Это, наверное, старая ива гнулась от ветра.

Джулия успокаивала больше себя, чем девочку. Но Эшли покачала головой.

- Нет, я видела женщину в длинном белом платье, а на груди было красное пятно. Она злая, нехорошая, я это чувствую.

От того, что Эшли говорила тихим голосом, слова ее звучали еще зловещей. Генри не подвергал их сомнению, так как хорошо знал способности сестры.

Герцог Хант и лорд Вейн сказали, что надо торопиться, чтобы успеть вернуться в дом до того, как начнется дождь. При этом они переглянулись, как заговорщики, будто им одним была известна причина, почему небо покрылось свинцовыми тучами. Их взгляды не ускользнули от внимания гувернантки, потому она подхватила детей, и они направились к дому уже известной дорогой.

Джулия чувствовала, что это как-то связано с тем, что видела Эшли. Мороз пробегал по коже от мысли, что поблизости мог находиться злой дух.

Лакеи быстро собрали остатки еды в корзины, прихватили с собой стулья , ведра с уловом и направились домой. Там их встретил Карим.

Джулия отвела в комнаты детей и помогла им переодеться. А позже отправилась в зал, где ее ждали к ужину.

К столу подали ту рыбу, что сегодня выловили в озере, и дамы восхищались тем, насколько вкусно она была приготовлена. Конечно, Кейт воспользовалась советом Джулии и добавила к специям соль вместо сахара.

Вечер тянулся бесконечно долго. Разговоры перетекали один в другой — охота, политика, новости королевства. Джулия сидела в стороне, слушала вполуха.

Леди Виктория сидела сегодня рядом с герцогом, а лорд Вейн с леди Роуз, и Джулия не понимала, зачем вообще не позвали сюда. Когда часы пробили одиннадцать, она тихо вышла из зала.

Коридор был пуст и темен. Светильники еле горели. Тени колебались на стенах. Джулия шла быстро, держась за стену — голова кружилась от духоты, усталости.

Повернула за угол — и замерла.

Ричард стоял у окна в конце коридора, один. Руки в карманах, темный силуэт на фоне лунного света.

Он обернулся не спеша, будто ждал именно ее. Как быстро он здесь оказался?

— Мисс Метнер, — произнес он тихо. — Уже уходите?

Джулия остановилась в нескольких шагах от него. Пульс участился.

— Я очень устала, милорд. Позвольте мне удалиться.

Он не двинулся с места. Просто смотрел — пристально; взгляд, от которого становилось не по себе.

— Вам лучше вернуться к гостям, — сказала девушка. — Леди Виктория хватится хозяина особняка, отправится на поиски и, чего доброго, заблудится в огромном доме.

— Мне очень жаль, что не смог уделить вам внимания. Столько гостей этот дом не видел давно. — Ричард по-прежнему смотрел на Джулию.

— Было бы странно, если бы вы уделяли внимание гувернантке. — У Джулии вырвался смешок. — Скорее всего, вы пьяны. Возвращайтесь в зал, прошу вас.

— Я не пил ничего, кроме воды. А в вас, кажется, говорит ревность.

— Вот еще! С чего бы это? Я не из вашего круга знакомых, лорд Вейн. Гувернантка должна знать свое место. Выберите объект ухаживаний среди надменных ледей и будьте счастливы.

— Герцог был очень внимателен к вам сегодня, — заметил Ричард, который будто не слышал ее.

Джулия подняла подбородок.

— Он был вежлив. В отличие от некоторых.

Лорд коротко усмехнулся.

— Вежливость. Да, он мастер вежливости и всегда знает правильные слова.

Он подошел ближе, и Джулия отступила, спиной прижавшись к стене.

— Но вы же понимаете, мисс Метнер, что вежливость — это всего лишь маска. То, что надевают для общества, чтобы скрыть настоящие мысли и ... чувства.

Он остановился в полушаге от нее. Достаточно близко, чтобы она чувствовала запах одеколона — хвоя и цитрусы. Достаточно близко, чтобы видеть, как напряжены мускулы на его лице.

— Тогда что скрывается под вашей маской, милорд? — Голос ее дрогнул, но она не отступила. Не могла. Не хотела.

Ричард поднял руку — не торопясь, давая ей время отстраниться, но она не двигалась. Замерла, не дыша, будто ожидая чего-то волшебного.

Пальцы коснулись ее щеки — легкое, почти невесомое прикосновение, но оставившее след тепла на коже. Провели по линии скулы, задержались у подбородка, приподняли его.

— Правда, — прошептал он, наклоняясь ближе. — То, что мы хотим, но не можем сказать вслух. Запретное всегда становится только желаннее.

Джулия затаила дыхание. Лицо Ричарда было совсем близко, и она видела каждую черту: глаза с золотыми искорками при свете луны, резкую линию губ. Видела, как бьется пульс на его шее — быстро, сбивчиво. Он не был так спокоен, каким казался.

— Я должна идти, — прошептала она. Слова вырвались сами, последняя попытка разума остановить то, что уже не остановить.

— Да, — согласился он хрипло. — Должны. Это неправильно. Опасно. Для нас обоих.

Но отпускать Джулию он не желал. Она вздрогнула от прикосновения. Закрыла глаза. Почувствовала, как его рука легла на ее талию — не притягивая, просто держа, как будто боялся, что она исчезнет, если отпустит.

— Но вы здесь, — добавил он еще тише, голос опустился — почти до шепота. — И я тоже. И сейчас нет никого, кто остановил бы нас.

Его губы почти коснулись ее лба — еще мгновение, и...

Где-то внизу хлопнула дверь. Голоса, смех. Гости расходились.

Ричард резко отступил, будто очнулся. Рука опустилась. Лицо снова стало непроницаемым.

— Спокойной ночи, мисс Метнер.

Он развернулся и пошел обратно в зал. Шаги ровные, размеренные.

А Джулия стояла у стены, прижав пальцы к губам. Дышала неровно, часто. В ушах стучало так громко, что эхо, казалось, разносится по коридору.

Она знала, что должна немедленно уйти. Забыть эти прикосновения, эти слова, этот вечер. Все это неправильно. И будут ли счастливы дети, если узнают, что дяде нравится их гувернантка?

Глава 13

Следующий день начался, как обычно, с уроков. Джулия вошла в классную комнату, но за партой увидела только Эшли.

— Доброе утро, мисс Метнер. — Девочка сидела ровно, как подобало прилежной ученице. На лице ее не было и тени смущения.

— Доброе утро, Эшли. Но где же Генри? Я его не вижу.

— Мне кажется, он в саду, у старого фонтана, - ответила девочка, открывая учебник.

— Что же он там делает?

— Не знаю, мисс. Думаю, смотрит на рыбок, которых вчера выпустили в фонтан.

— Вот же... Не сомневаюсь, это занятие поинтереснее, чем учеба. Но я не могу начинать урок без Генри, — сердито произнесла Джулия.

Взгляд ее переместился в сторону окна, и выхватил незнакомую вещицу. На подоконнике стояла небольшая статуэтка льва, сделанная из бронзы. Он был похож на кошку, но с косматой гривой, а вместо глаз поблескивали два изумруда. От статуэтки веяло магией.

— Эшли, ты не знаешь, кто сюда принес льва? — спросила девушка.

— Не знаю, мисс. Но такой же есть в библиотеке и в кабинете дяди, — ответила воспитанница.

— Да? Как интересно... Раньше не замечала.

— Лев есть на гербе нашего рода, — просветила гувернантку девочка.

Джулия не стала спрашивать, откуда Эшли известны эти факты и кто ее впускал в библиотеку дяди. Но намеревалась убрать статуэтку. Уж больно глаза льва светились и казалось, будто он за всеми наблюдает.

Нужно было что-то делать с Генри. Из классной комнаты сад не просматривался, для этого следовало выйти в коридор и пройти по галерее.

А что, если льва поставили для того, чтобы следить за ней? И в данный момент лорд ожидает от нее активных действий, а не предположений?

Джулия решительно направилась к двери и позвала Эшли.

— Пойдем, поищем твоего брата, — сказала она, видя недоумение ребенка.

Воображение уже рисовало всякие ужасы, как Генри упал в фонтан и ударился головой о мраморный край. Захлебнулся в воде. Нет, надо гнать прочь подобные мысли! С Генри все хорошо, он просто засмотрелся на рыбок и забыл о времени. Почему же тогда на сердце так тревожно?

Джулия бежала по галерее, чтобы поскорее оказаться возле окна, выходившего в сад; а следом еле поспевала Эшли.

— Мисс Метнер, вон там Генри! — Девочка заметила брата, но Джулия уже выглянула в окно, чтобы позвать мальчика.

Генри стоял у мраморной чаши и отжимал руками штанины, с которых лилась вода. При виде этого Джулия схватилась за голову, но почувствовала облегчение от того, что с мальчиком ничего не случилось.

— Стой там, я сейчас спущусь! — крикнула она и понеслась к лестнице.

Поведение, не достойное гувернантки. За одно это в домах вычурных дам могли уволить. Но Джулии было все равно, что подумают о ней гостьи, если вдруг столкнутся с нею возле своих покоев. Жизнь ребенка важнее каких-то глупых условностей.

Спустившись по лестнице, девушка пересекла холл и выскочила во двор. Через две минуты она уже стояла возле Генри и отчитывала его за опоздание.

— Я понимаю, что уроки кажутся скучными, и созерцание плавающих рыбок завораживает. Но скажи на милость, зачем ты полез в фонтан? — Джулия уже не знала, то ли ей сердиться, то ли смеяться.

Эшли не желала оставаться в стороне и тоже подошла к фонтану. Та сторона мрамора, откуда вылез мальчик, выглядела ярче, а на траве блестели капли воды. Весь же вид брата оставлял желать лучшего. Эшли невольно улыбнулась, а потом рассмеялась. Вышло это беззлобно, но Генри все равно смутился.

— Ты мог сказать, что хочешь погулять в саду. После уроков мы бы пришли сюда и вместе посмотрели на рыбок. — Джулия сменила тон, чтобы не обидеть ребенка, но обязана была сделать замечание. Генри должен знать, что дисциплина и послушание стоят на первом месте.

— Я думал, что вы не захотите прийти сюда. — Генри насупился и опустил голову. — А еще этих рыбок могли забрать на кухню... Мне их так жалко, мисс Метнер! Посмотрите, какие они красивые!

Джулия обернулась и посмотрела в фонтан, где резвились мальки, случайно попавшие в ведра с озерной водой.

— Не беспокойся, Генри, рыбки слишком мелкие, чтобы Кейт могла что-нибудь приготовить. Но я попрошу лорда Вейна, чтобы их не трогали. А когда мальки подрастут, мы выпустим их в озеро. Только обещай, что не станешь ходить сюда один. Договорились? — Джулия протянула мальчику руку, и тот ее пожал.

— Договорились! — Глаза его заблестели от радости, а Эшли только усмехнулась. Кажется, эта мисс Метнер отвоевывает позиции.

— А сейчас пойдем, переоденешься, — сказала Джулия, глядя на мокрые вещи и обувь, сочувственно качая головой. — Надеюсь, что тебя не увидит дядя, иначе достанется всем.

Только увидел их не лорд Вейн, а дворецкий. Карим появился в саду внезапно , словно материализовался из воздуха; он стоял, сложив руки за спиной и предосудительно смотрел на мальчика.

—Ай-ай, мистер Генри. Вы ставите под удар мисс Метнер. Не хорошо.

Он покачал головой, чем смутил ребенка еще сильнее. Джулия хотела заступиться за мальчика, но в глазах дворецкого читалось предупреждение не делать этого.

— Молодой человек, насколько я знаю, прямо сейчас вы должны быть на уроке. Отчего же вы не в учебной комнате?

— Я увидел здесь рыбок, — мальчик кивнул на фонтан. — Хотелось разглядеть их получше. Потому залез в воду... Я не хотел подставить мисс Метнер!

Бедный ребенок чуть не заплакал, и весь вид его выражал сожаление. Потому Карим похлопал его по плечу, желая немного приободрить.

— Впредь будьте осмотрительнее, мистер Генри. Вы будущий лорд и джентльмен, а джентльмен должен защищать леди и думать о последствиях своих поступков. Ну же, не стоит унывать. Ступайте, переоденьтесь, и приступайте к занятиям.

Генри немного успокоился, его губы даже тронула неуверенная улыбка. Джулия была благодарна Кариму за то, что тот подобрал правильные слова.

Гувернантка увела обоих детей, а дворецкий еще раз обошел территорию сада и вернулся к фонтану. Что-то в этой безобидной истории с фонтаном смущало дворецкого.

Знать бы еще наверняка, что именно? Не вода, не рыбки, а ощущение чего-то вязкого, липкого, похожего на опутывающие водоросли. Возможно, стоило прийти сюда в то время, когда чувства обостряются...

Генри быстро переоделся и явился в класс. Он тихо сел за парту и открыл тетрадь. Эшли украдкой поглядывала на брата, пытаясь понять, все ли с ним в порядке, но гувернантка попросила ее быть внимательнее.

Первым уроком была грамматика, а затем литература. Джулии самой нравились эти предметы. Подумать только, ей предоставилась возможность читать произведения писателей из параллельного мира! Имена не были знакомы девушке, и она старалась запомнить их; и снова чувствовала себя ученицей, которая только начинает познавать мир. А сколько еще открытий ждали ее и детей!

Брат и сестра сильно разнились. Если Генри с легкостью давалось правописание, то Эшли с трудом выводила корявые буквы. Она сердилась, сопела, хмурила брови, но ничего не могла поделать. Пока Джулия наконец не поняла, что девочке сложно писать правой рукой...

— Эшли, неужели ты левша? — ахнула девушка, когда попросила написать то же самое левой рукой.

— Что такое левша? — нахмурились Эшли, думая, что это обидное слово.

— Почти все люди делают правой рукой: держат ложку, пишут, и это так же естественно, как дышать. Но есть и те, кто ловко управляет левой рукой, — попыталась объяснить Джулия.

— Это плохо? — спросила Эшли, готовясь к ответу.

— Нет, это особенность человека. Правда, она несет с собой некоторые неудобства. Ведь все в мире подстроено под правшей. Оттого у вторых возникает ощущение враждебности мира. Зато левши очень умные и способные, так как у них задействованы оба полушария мозга, и обеими руками они владеют очень хорошо. Впрочем, вам еще рано знать об этом.

Лоб девочки разгладился, морщина между бровями исчезла. Она с интересом смотрела на свои руки, особенно на левую.

— Нет, не рано. Мне было интересно узнать, что я особенная. — Эшли говорила слишком серьезно, и Джулия поняла, что это для девочки очень важно.

— Конечно, ты и так была особенной, Эшли. А теперь вообще уникальна, — улыбнулась Джулия.

Джулия не могла поверить в то, что никто до этого дня не заметил, что девочка — левша.

<< Да что же это за гувернантки были такие?>> — поражалась она. И снова все упиралось в разговор с лордом. Как много он еще не знал о племянниках.

Уроки и мысли об Эшли порядком утомили Джулию, и после обеда, поручив детей миссис Томпсон, она вышла из дома, чтобы прогуляться. Она не искала лорда Вейна, но он сам нашел Джулию в саду, рядом с фонтаном.

— Любуйтесь рыбками? — услышала она голос позади себя, и резко обернулась.

— Вы меня напугали, милорд.

Джулия оправила складки платья и скрестила руки, будто хотела закрыться от стоявшего напротив мужчины.

— Я не хотел испугать вас. — Лорд виновато улыбнулся. — Эшли и Генри остались в доме?

— Да, они с миссис Томпсон, — ответила Джулия.

Послышались голоса, и Джулия с Ричардом поняли, что теперь они в саду не одни. Девушка быстро отошла на приличное расстояние, уверенная, что дамы не упустят шанс приукрасить увиденное, истолковав все по-своему.

— Милорд, вот вы где! А мы вас обыскались. — Роуз Бланш бросила на Джулию насмешливый взгляд, будто хотела показать этим свое превосходство.

Герцогиня и ее дочери недовольно скривили лица, как от кислого лимона, а супруга полковника хмыкнула, нервно передернув плечом. Гувернантка, без сомнений, вызывала у них не лучшие чувства.

Ричард же не обращал внимания на смешки и переглядывания дам. Пусть думают, что хотят. Это его дом, и никто не вправе нарушать заведенные в нем правила.

Джулия же почувствовала себя неуютно от двусмысленных улыбок и придирчивых взглядов, которыми одаривали ее гостьи. Не менее неприятными были взгляды мужчин, сопровождавших дам. Казалось, что гости уже давно обсуждали отношения лорда и гувернантки.

А Ричард только подлил масла в огонь, пригласив Джулию на прогулку. Леди Виктория с огромным неудовольствием вложила ручку, затянутую в белую перчатку, в ладонь молодого человека, который попросил оказать ему честь и позволить сопровождать ее на прогулке. Чтобы не выглядеть глупо, ей пришлось согласиться.

— А как же дети? — спохватилась Джулия, готова была отказаться от предложения лорда.

— С ними побудет миссис Томпсон. — Ричард еле сдерживал улыбку. — Иногда мне кажется, что вы слишком рьяно исполняете свои обязательства, мисс Метнер. Нет, я конечно же, доволен, но гувернантке тоже нужен отдых.

— А мне так не кажется. — Джулия подумала о сегодняшнем случае с фонтаном. — За детьми нужно следить. На время они забывают о шалостях. Но затишье так обманчиво.

— Вот как? Может, вам есть, что сказать?

Джулия и Ричард шли впереди остальных. Нарушая все правила, он взял гувернантку за руку.

— На нас все смотрят! — Джулия попыталась высвободить руку, но безуспешно.

— И пусть смотрят. Что такого в том, если я оказываю внимание гувернантке моих племянников?

— А то, что эти люди осуждают нас. Вернее сказать — меня. Гувернантка в их глазах всего лишь прислуга, и не имеет права на чувства. Ради всего святого, милорд, не стоит давать им пищу для разговоров. Возможно, вы тешите этим самолюбие, но вся тяжесть ляжет на мои плечи...

— О чем вы говорите, мисс Метнер? Никто в этом доме не имеет права говорить о вас дурно. — Ричард был зол на себя, на своих гостей. Эта девушка заслуживала уважения.

— Возможно, они и не станут говорить это вслух. Но они об этом думают. Я читаю это в их глазах.

Джулия старалась говорить тихо, но эмоции захлестывали ее. На какой-то момент девушка отвлеклась, и оступилась. Крепкие руки поддержали ее, бережно обхватив за талию и не дали упасть. Джулия невольно повернулась и встретилась с взглядами, полными презрения.

— Ваша гувернантка так неуклюжа, — леди Виктория гадко усмехнулась. — Или сделала это специально? Как она справляется с двумя детьми, если себе-то помочь не в силах?

— Мисс Метнер оступилась, только и всего, — ответил Ричард. — Ей нет нужды притворяться, как это делают некоторые барышни. И впредь попрошу быть повежливее с людьми, которые работают в доме.

— Не знала, что слуги так много значат для вас. — Леди Виктория надула губки от обиды, и даже не взглянула в сторону Джулии, а искала поддержки в лице герцогини. — Отец всегда говорил, что прислуга должна знать свое место. Иначе между нами не будет никакой разницы.

— В моем доме другие правила, леди Виктория, — ответил Ричард. — И они существуют не только для тех, кто проживает в Дарк-Хсусе, но и для гостей.

Герцогиня не стала защищать леди Викторию и спорить с хозяином дома, но утверждения его не понравились. Она подумала, что лорд Вейн довольно странная личность и, скорее всего, так на него подействовало долгое пребывание вдали от Сайлент-Рока.

<< Я же говорила>>. — Прочитал Ричард в глазах гувернантки, которая посмотрела на него с укором.

Теперь слухов не избежать. Все, кто слышал лорда, обязательно переврут его слова. О, ну зачем хозяину дома понадобилось звать простую гувернантку!

— Мисс Метнер, прошу прощения за слова этой леди. — Ричард церемонно приложил руку к сердцу и склонил голову к ужасу всех присутствующих. — И дайте уже мне руку, а то снова споткнетесь.

Джулия не успела возразить, как на зависть дамам, уже шла по дорожке, усыпанной гравием, под руку с хозяином Дарк-Хауса. Она слышала перешептывания матрон, что << где это видно, чтобы служанки гуляли с приличными господами? Верно, это южные страны испортили молодого лорда. Стоит ли вообще тратить на него драгоценное время своих дочерей? >>

— Ах, мама, но лорд так харизматичен и красив! — сказала одна из дочерей вдовствующей герцогини. — Если он обратит на меня свое внимание и сделает предложение, думаю, мне удастся перевоспитать его. А еще я с радостью избавлюсь от этой беспринципной особы.

Девушка с раздражением посмотрела на воспитательницу маленьких Вейнов.

— Тише, дорогая, а то нас услышат, — мягко остановила ее мать. — И на твоем месте я бы бросила силы на соблазнение герцога. Вот уж где птица высокого полета.

— Герцог груб, мама. — Девушка нахмурила брови.

— Зато богат, родственник короля и не менее харизматичен. — Герцогиня прикрылась веером, чтобы скрыть улыбку.

Ее дочерям предстоит еще так многому научиться. Но ничего, пусть воспитанием лорда занимается леди Виктория, а ее дочери достойны более выгодной партии. К тому же, Хант глава Тайной канцелярии, а Вейн всего лишь его подчиненный.

Джулия старалась не думать о тех, кто шел за нею и Ричардом. Она успокаивала себя тем, что гости вскоре разъедутся и оставят Дарк-Хаус и его обитателей в покое. Нужно лишь немного потерпеть...

— Как дела у моих племянников? — спросил лорд и вернул ее вопросом в реальность.

— Вам и вправду интересно узнать об этом? — Джулия подумала, что вопрос был задан для того, чтобы заполнить пустоту в их общении.

— Мне действительно интересно, — заверил Ричард.

Он чувствовал, как маленькая ручка дрогнула в его руке, словно птичка, попавшая в плен; но не выпустил ее. Девушка была такой хрупкой, но вместе с тем обладала твердым характером. В этом он успел убедиться.

— Впервые вижу мужчину, которого волнуют успехи детей, — пробормотала Джулия. Нет, ее отец был не в счет. Ричард ведь не родитель этих детей, а только близкий родственник. — Что я могу сказать? Дети стараются изо всех сил, чтобы мы, взрослые, замечали перемены в них. Генри не силен в арифметике, зато ему с легкостью даются чтение и письмо. Он — гуманитарий, в отличии от Эшли, которая любит точные науки. Они такие разные, но дополняют друг друга.

— Мне кажется, это все ваше влияние, — улыбнулся он. — Вы делаете этот дом светлее. Дарк-Хаусу не доставало такой чистой души, как у вас.

— И когда вы успели разглядеть мою душу? — Джулия тоже улыбнулась. Она никак не ожидала услышать от лорда такие слова.

— Ее не скрыть под старой одеждой, мисс Метнер. Она смотрит вашими глазами.

Джулия немного смутилась от таких комплиментов, но все перевела в шутку:

— Если вы так проницательны, милорд, то почему не замечаете нужд детей? — спросила девушка.

— Я думал, у них есть все необходимое. — Ричард был удивлен.

— Да, у них есть еда, одежда, крыша над головой. Но детям не хватает любви. Они отчаянно цепляются за любую возможность быть рядом. Может, уже хватит их наказывать одиночеством? — Джулия не смела поднять на лорда глаз, боясь, что рассердила его.

— Я считал, что это принесет им пользу, — задумчиво произнес Ричард. — Но вы, как человек, который проводит с ними все время, знаете больше меня. Иначе я не стал бы задавать вопрос об их успехах.

— Нет, милорд, это разбивает их сердца! — воскликнула Джулия. — Еще немного, и может случиться непоправимое. Дети слишком отдалились друг от друга. Прошу вас, позвольте им снова общаться друг с другом.

Джулия остановилась, сложила руки в молитвенном жесте и заглянула Ричарду в глаза. В них было сомнение, от лорда веяло нерешительностью. Наконец он произнес:

— Хорошо, пусть все будет, как раньше. Но только под вашу ответственность.

И Джулия поняла, что победа в этом раунде осталась за нею. От радости она бы кинулась лорду на шею, но это было неуместно, особенно при свидетелях. Им и так хватит пищи для сплетен еще на долгое время.

Они сами не заметили, как свернули на другую тропинку и оказались в другой части сада, со старыми деревьями, могучие стволы которых опутали лианы плюща и плетистые розы. Сад благоухал! Джулия никогда еще не была в этой его части, и с замиранием сердца созерцала невероятную красоту.

Распустившиеся розы и пионы источали дивный аромат. Над пышными зонтиками разноцветных гортензий кружили пестрые бабочки, а ветви деревьев, усыпанные желтыми гроздьями опустили ветви так низко, что они касались головы. Были тут и цветы, названий которых Джулия не знала.

— Вижу, вы еще не все сказали, маленькая мисс Метнер, — усмехнулся лорд. — Будьте смелее в своих желаниях. Сегодня я взял так несвойственную мне роль доброго волшебника, так не упустите возможность. Чего вы хотите? Съездить в город и купить новый наряд? Или приобрести красивые безделушки, от которых все женщины без ума?

— Не угадали. — Глаза Джулии сверкнули лукавством, она явно что-то задумала. — У Генри с Эшли нет игрушек. Это немыслимо! Такой большой дом, и совершенно не приспособлен для детей.

— Вы меня стыдите, как маленького ребенка. — Ричард рассмеялся и провел по волосам ладонью. — Конечно же, в доме есть игрушки, хоть и старые. Нужно только спуститься в подвал и поискать, что там лежит.

— В таком случае, ловлю вас на слове. Мы обязательно спустимся в подвал за игрушками. Хотя сомневаюсь, что ваши гости позволят сделать это в ближайшие дни. Они не желают выпускать из виду хозяина особняка. — Тут Джулия усмехнулась. — И еще хочу сказать: Эшли — левша.

— Левша? — лорд, похоже, не сильно удивился. — Эта особенность была у ее отца.

— Интересно, а герцог может заподозрить, что вы скрываете от него нечто важное? Кстати, где он? Что-то я не видела сегодня вездесущего Ханта.

— Он отправился в город. — Ричард произнес это спокойно, но твердо, и Джулия подумала, что эти двое наткнулись на нечто серьезное, о чем пока никто не должен знать.

* * *

Герцог проснулся ранним утром, и, даже не позавтракав, оседлал своего скакуна и покинул гостеприимный Дарк-Хаус. Он намеревался собрать сведения о злополучном разрушенном замке. Тогда, находясь на берегу озера, герцог почувствовал необъяснимую тревогу, а еще ему показалось, что у руин кто-то был.

<<Если вам показалось, значит, не показалось>>, — подумал Хант, направляясь в самое посещаемое место в Сайлент Роке.

Кто больше всех знал о том, что происходит в городе? Конечно же, священники. В их рукописных книгах хранились все записи о горожанах, родословные; в книгу вписывались имена всех, кто родился, женился и преставился. Так что, путь герцога лежал в храм.

Природа оживала под утренним солнцем. Луга, омытые предрассветной росой, напоили своим ароматом воздух. Здесь так легко дышалось. Сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи. Ничто, кроме пения птиц, не нарушало тишины. Топот копыт заглушала мягкая, как шелковый ковер, трава. Лето подходило к концу, но здесь это даже не чувствовалось. Мужчина даже немного завидовал Вейнам, особняк которых располагался в таком живописном месте. Смог бы он сам жить вдали от столицы? Наверное, нет, работа обязывала вести совсем другой образ жизни.

Но не время любоваться красотами, нужно обдумать вопросы, которые он задаст мистеру Рейвону, приходскому священнику. Хант мысленно потирал руки, так как нутром чуял, что визит обещал быть интересным.

У дороги стали появляться первые дома с черепичными крышами, птичий гомон сменился иными звуками. Горожане направлялись по своим делам, кто на рынок, кто в лавку, кто на службу. Прохожие не обращали бы внимания на одинокого всадника, если бы не его черная одежда и широкополая шляпа, надвинутая на глаза.

Возле церкви он никого не встретил, заутреня уже закончилась, обедня не началась. В дверях появился священник в темной ризе, и очень удивился, увидев герцога. Тот спешился, а коня привязал к дереву, что возвышалось у ворот храма.

— Доброе утро, мистер Рейвон. — Хант в знак уважения к сану священника, чуть наклонил голову.

— Утро доброе, Ваше Сиятельство. Что привело вас в обитель в столь ранний час?

Священник знал, что значили подобные визиты высокопоставленных лиц, и чем они могли закончиться. Рука его нервно дрогнула.

— Мне нужно заглянуть в вашу книгу. Вернее сказать, вы можете помочь мне добыть сведения об одном старом деле.

Герцог смотрел на храмовника, и видел страх в его глазах, напряженность и нервные движения рук, которые он не знал, куда спрятать.

— Сомневаюсь, что подобные записи хранятся в моей книге. Все-таки, это не Тайная канцелярия. — Священник намекнул о роде деятельности гостя. — Но я постараюсь сделать все, что в моих силах. — Священник указал рукой на небольшую постройку.

— Уж постарайтесь, святой отец. — Хант усмехнулся и последовал за священником в дом, стоявший на территории храма.

Отец Рейвон открыл выкрашенную синей краской дверь и вошел первым, показывая, что тут безопасно.

Внутри пахло деревом, краской и старыми книгами.

Мужчины сели за стол, покрытый белой вышитой скатертью, на котором лежала книга в черном переплете, священное Писание. Но не она интересовала гостя.

— Итак, какое давнее дело вас интересует? — спросил священник, пропуская титул.

— Что вы можете рассказать про дом у озера?

Священник нахмурился и, помолчав минуту, произнес приглушенным голосом:

— Действительно, это слишком старая история, копаться в которой нет никакого удовольствия. Записи в то время вел мой предшественник, почивший много лет назад. Темная история наделала тогда шуму.

— Вы видели записи своими глазами? — Герцог наклонился вперед, в нем вспыхнула жажда приключений.

Священник молча встал, подошел к шкафу с матовыми стеклами, открыл створку и поискал глазами нужную книгу. Из недр шкафа он вытащил на свет тяжелый увесистый том и положил на стол. Отец Рейвон бережно листал рукопись, а отыскав страницу, раскрыл книгу перед гостем.

— Можете сами все прочитать, я ничего не скрываю. — Мужчина сложил руки перед собой, предоставляя герцогу самому во всем убедиться.

Бросив на священника осторожный взгляд, Хант принялся изучать записи, сделанные дрожащей рукой. Буквы писались в спешке, будто человек торопился, боясь упустить что-то особенное.

История уже была знакома Ханту, но он надеялся найти какие-либо зацепки и подробности, не известные широкой публике. А еще его интересовало имя молодого мужчины, жениха-иностранца. Но нигде не было ни одного упоминания его фамилии, словно кто-то стер память о нем.

Грудь вампиршы пронзили острым осиновым колом, и сделал это сам священник. А после тело поместили в склеп. Слуги в страхе покинули дом у озера, а позже в нем был пожар и остались одни руины.

— То место проклято, — закончил священник, когда герцог отодвинул от себя книгу. — Я был там однажды с одним молодым человеком, который хотел посмотреть на то, что осталось от особняка. Поверьте, смотреть там не на что. В воздухе все еще стоял запах гари, а на сердце появилась такая тяжесть, не описать словами. Останки дома заросли плющом и колючими зарослями шиповника. Там нет ничего живого, даже птицы не поют.

— А тот молодой человек, что стало с ним, когда увидел дом? — Герцог чувствовал, что нащупал нить, за которую потянуть — и клубок начнет разматываться.

— Он умолял показать, где находится склеп. Но я отказался провести его туда. Помню, как он умолял меня. Думаю, если бы не лодочник, который торопил нас, я бы не смог отказать.

— Думаю, лодочник оказался вашим спасителем, — задумчиво произнес герцог. — Полагаю, мужчина был иностранцем?

— Вы совершенно правы. Он говорил с неизвестным мне легким акцентом. — Священник был удивлен проницательности гостя, но потом вспомнил, что перед ним сидел сам глава Тайной канцелярии.

— И имени его не помните?

Священник хотел было произнести имя, которым назвался незнакомец, но вдруг понял, что не может вспомнить.

— Он назвал имя, но к сожалению, не помню. Крутится на языке, но как-будто что-то мешает сказать вслух. — Отец Рейвон выглядел растерянным.

— Благодарю, святой отец. Вы мне очень помогли. — Герцог порывисто встал и поклонился. На губах его появилась загадочная улыбка.

Пора ехать в Дарк-Хаус, чтобы поговорить с Ричардом Вейном.

Глава 14

Анна Гринина

Тайна дома на Краю

Глава 14

Герцог почувствовал, что голоден, и направился в заведение, именуемое <<Золотой орхидеей>>, являвшееся любимым местом сборища местных аристократов. Полагалось, что место это приличное (в чем Лестер сильно сомневался), и обедать там могли только те, у кого в кошельке приятно позванивали монеты. Остальным же вход был заказан.

Лестер Хант поручил конюху напоить своего коня, а сам вошел в ресторан. К нему тут же подбежал услужливый лакей в красной ливрее с золотыми галунами, не знавший, как и куда усадить высокого гостя.

— Предпочитаю сидеть подальше от любопытных глаз. Пристальное внимание очень раздражает, — сказал герцог, окидывая зал взглядом, от которого не могла ускользнуть ни одна деталь.

— Конечно-конечно! — лакей закивал головой, подобно китайскому болванчику и его тонкие губы растянулись в подобие улыбки.

Лестер сел за стол в правом углу, прямо рядом с посудным шкафом, дверцы которого сейчас были открыты. У стола, как из-под земли, появились два официанта, и, с такими же фальшивыми улыбками, как у лакея, спросили про заказ.

Герцог попросил принести птицу, запеченную с картофелем, кусок мясного пирога и медовый грог. А когда <<двое из ларца>> удалились, принялся незаметно изучать обстановку в зале.

Посетителей в этот день было мало, и те, кто сидел за столами, украдкой из-под руки, смотрели на мужчину, одетого во все черное. Такие редко появлялись в их городке, и еще реже захаживали в эту забегаловку, носящую название <<ресторан>>.

Лестер чувствовал, что вызывает интерес людей. Их взгляды были неприятны, как-будто по рукам и лицу ползли холодные липкие слизняки, но ничего не мог с этим сделать.

Зал был не большой, оформленный со вкусом, хоть и не хватало ему той роскоши, что в столице. Не было тут ни тяжелых бархатных портьер, ни золотой лепнины, ни дорогого столового серебра. Зато все это компенсировалось отменной кухней.

Вот почему Лестер мысленно все это простил <<Золотой орхидее>>, когда ему принесли заказ.

Завсегдатаи тут же потеряли к Лестеру всякий интерес, и тот принялся за еду, тем более изумительный аромат настраивал на совсем не мысли.

Он так увлекся этим занятием, что не обратил внимания на то, как открылась дверь, и в зал почти вкатился маленький толстый человек, одетый в серый костюм.

Блестящие серебряные пуговицы были расстегнуты, как и верхние пуговицы белой рубашки. Мужчина вытирал лицо и очки измятым платком и тяжело дышал.

Совсем не думая, будет ли это уместно, толстяк, быстро перебирая короткими ножками, в два счета очутился возле стола герцога и тяжело плюхнулся на стул. Водрузив очки с толстыми линзами на нос, он жалобно сказал:

— Ну и погодка! Жара невыносимая, жарит, как на сковородке. Сейчас бы отправиться на озеро, там прохладно. Вы не находите?

Лестер медленно поднял голову и посмотрел на улыбающегося во весь рот толстяка, как на грубейшего нарушителя спокойствия. А к столу уже спешил официант, бледный, как его белоснежная сорочка.

— Живо поднимайтесь, не то господин рассердится! — несчастный официант встал возле толстяка. — Пересядьте за другой стол.

— Чего это я должен уйти? Это мое место! Ему надо, пусть сам и пересядет, — возмутился коротышка.

— Да ты хоть знаешь, кто это?! — Официант перепугался не на шутку. — Немедленно уходи!

Он попытался стащить наглеца со стула, но тот будто прирос к месту; лицо его выражало обиду.

— Так-то вы встречаете своих завсегдатаев? Не ожидал, что деньги для вас важнее репутации. Уж я-то вам не подпорчу, можете не сомневаться!

В голове Лестера вдруг вспыхнуло слово <<озеро>>, и он подумал, что коротышка не просто так упомянул его в разговоре; потому поднял руку и сказал:

— Пусть уважаемый господин остается, если на то его воля. Места всем хватит. Возможно, он развлечет меня беседой.

Бедняга-официант, ничего не понимающий в такой резкой перемене в герцоге, взял заказ у толстяка и, мысленно ругая всех богатеев с их капризами, ушел на кухню.

— Саймон Кларк, журналист, — коротышка вежливо представился и кивнул.

— Лестер, — сказал герцог, не желая раскрывать свое полное имя. Странно, что коротышка не знал, с кем говорит, возможно из-за темной шляпы, которую мужчина не снял и плохого зрения.

Коротышка, который назвался Саймоном Кларком, болтал без умолку, даже не подозревая, кто сидит перед ним. <<Длинный язык — находка для шпиона>>, — с недоброй ухмылкой подумал Хант, продолжая кивать головой в знак того, что внимательно слушает.

— Вы, кажется, не местный? _ спросил Кларк, принимая свой заказ. — Мы тут раньше не встречались.

— Все верно, мистер Кларк, я здесь проездом. Хотя уже наслышан о <<Золотой орхидее>>, как о лучшем ресторане в городе.

— Он, конечно, не самый лучший, но кормят тут отменно. — Толстяк блаженно зажмурил маленькие глазки, которые за стеклами очков казались большими.

Хант решил вернуться к интересующей его теме и упомянул ужасную жару и озеро:

— Неплохо было бы освежиться. Слышал, есть одно, неподалеку от поместья Вейнов. Там еще замок есть, заброшенный.

Толстяк чуть не подавился куском хлеба, который жевал в спешке, и уставился на собеседника расширенными от страха глазами.

— Милосердная мать, я ведь не о том озере говорил! Вот же, зачем вспомнили о нем? Так весь аппетит перебить можно.

— Отчего же? Что с озером не так? — Хант притворился, что впервые об этом слышит.

— Да все не так! Начиная с самого замка и заканчивая особняком Вейнов, — пробормотал коротышка.

— А можно поподробнее? — Тут герцог подозвал официанта и заказал бутылку вина, паштет из зайчатины, свежие булочки и ещё много всякой всячины. Все это делалось для того, чтобы задобрить толстяка.

Глаза от изобилия блюд у Кларка разгорелись, и он охотно стал делиться тем, что знал сам, не забывая забрасывать в рот очередную порцию щедрого угощения.

Вино развязало его и так болтливый язык. И хоть многое из услышанного Ханту было известно, некоторые детали он услышал впервые.

— Генералу пришлось покинуть замок после пожара. Землю продали Вейнам, как и все, что находилось на ней. Но говорят, что то место проклято. В замке по ночам вспыхивают огни, а в округе раздается жуткий вой.

— Наверное, эту сказку придумали сами Вейны, чтобы отвадить от заброшенного замка непрошеных гостей? — Герцог подлил собеседнику еще вина.

— Не думаю. Иначе они отстроили бы замок заново, а на озере не погибла бы гувернантка, — сказал толстяк, снимая очки.

— Вам и об этом известно?

— Профессия обязывает. Иногда таких жутких историй наслушаешься, что мороз по коже пробегает. Но еще хуже, когда на место посылают и все своими глазами видишь...

Герцог тут же насторожился: вот оно, признание!

— Вы были на том озере?

— Да, но предпочел бы забыть то, что видел. — Толстяк снова надел очки. Он казался абсолютно трезвым, будто вовсе не пил.

Я отправился туда в один прохладный весенний день, - начал свой рассказ Кларк. - Газете непременно нужна была сенсация, но в городке ничего не происходило; вот меня и попросили съездить к озеру.

- Это было недавно? - спросил Лестер.

- Относительно. - Кларк налил себе воды в красивый матовый стакан и выпил ее залпом. Очевидно, воспоминания действовали на него не лучшим образом. - После того, как младший лорд Вейн покинул Дарк-Хаус, в особняк никого не пускали, но окрестности остались без наблюдения, потому попасть туда было легко.

- Вы признаетесь в том, что нарушили правила? - Глаза герцога сузились. Лорд Вейн даже предположить не мог, что кто-то станет вторгаться на его территорию без спроса. Интересно, сколько еще людей воспользовались отсутствием хозяина особняка?

- Это исключительно для дела, - начал оправдываться журналист.

- Хорошо. Продолжайте. Что же вас там напугало? - смягчил тон герцог.

- Полнейшая тишина. Настолько жуткая, что словами не описать. Там будто время замерло: деревья не шумят, птицы не поют, даже насекомых нет. И это не плод моего воображения. Поверьте, журналисты не пугливый народ.

- Охотно верю. - Герцог усмехнулся. Действительно, эти люди были бесстрашны и ничем не гнушались, чтобы добыть интригующий материал для какой-нибудь газетенки.

- Так вот, господин, я тут же пожалел о том, что забрался туда один. Замок издалека производит гнетущее впечатление, а вблизи он выглядит еще хуже. Мрачный, полуразрушенный, с закоптелыми стенами и обгоревшими оконными рамами, он завораживает и, одновременно, отталкивает от себя. Я очень не хотел входить туда, но пришлось, сами понимаете... Вошел через парадный вход, там, где раньше находилась дверь. Запнулся о камень, лежавший посреди груды щебня и прочего мусора. Не смотря на теплую погоду, в замке было холодно.

Казалось, Кларк снова погружается в леденящую душу атмосферу того дня. На лбу его появилась испарина, зрачки расширились, будто он снова видел то, о чем рассказывал.

- Я поднялся по лестнице на второй этаж, вернее, по тем обломкам, что остались от нее. Стены были покрыты гарью, перила обгорели, остались одни обугленные головешки. Кое-где на стенах я различал места, где когда-то висели картины. Прошелся по коридорам, некоторые из них лишились потолка, и сквозь зияющие дыры виднелось небо. В комнатах, где некогда царила роскошь, с трудом различались предметы обстановки; все сгорело, оплавилось, истлело. Здание полностью пришло в негодность. Я подумал о том, что зря приехал, ведь ничего, кроме груды обломков, здесь не было. Но Всевышний, как же я ошибался...

Герцог почувствовал, что его собеседник подошел к самой интересной части своего повествования, потому напряг слух и включил все свое обаяние, чтобы не спугнуть беднягу.

- Я понял, что нет смысла подниматься выше, тем более, от лестницы остались одни обломки; потому стал спускаться. И чем ниже я был, тем темнее становилось в замке. Небо, еще недавно голубое, вдруг посерело, солнце заволокло облаками. У меня по спине пробежали мурашки, а в животе неприятно похолодело. Ноги сами вынесли из проклятого замка; я бежал, не разбирая дороги, и все казалось, что кто-то преследует. За спиной раздавались шорохи, треск ломающихся веток и шипение. Я собрался с духом и обернулся - никого!

- В замок вы попали по воде, не так ли? - перебил его Лестер.

- Именно так. Там раньше был лодочник, согбенный старик, который ничего не боялся. Но после того дня, когда я чудом избежал смерти, переправщик решил не испытывать судьбу.

С этими словами несчастный журналист закатал рукав и показал три глубоких шрама от когтей.

- Кто это сделал? - изумился Хант.

- Оно или она, не пойму, кто там был! Но точно не человек. Это призрак, но больше похожий на живую девушку. Не знаю, как умом не тронулся. Она налетела внезапно, прямо у берега. Если бы не плотная одежда, рука была бы изорвана на лоскутки.

- Вы ее разглядели?

- Красивая, бледная, с длинными волосами, но лицо злое, и улыбка такая жуткая. Лодочник не растерялся, ударил ее веслом, а меня втащил в лодку. Все случилось так быстро, за считанные минуты.

- И об этом напечатали в газете? - спросил Хант.

- Нет. Мне запретили писать об этом. - Саймон вздохнул. - Какой смысл был ехать в этот проклятый замок и подвергать себя риску? Нет, не понимаю...

Он пробормотал что-то себе под нос и покачал головой. Лестеру в душе даже стало жаль беднягу. Но Ханта терзали смутные подозрения, и он задал вопрос:

- Это случилось до или после исчезновения гувернантки? Вы должны помнить ту историю. - Герцог с нетерпением ждал ответа. Увидев, что Кларк начинает клевать носом, он встряхнул мужчину за плечи.

- А? Кажется, я задремал, прошу прощения, - сконфузился он. - Вы что-то спросили?

- Вы отправились в замок до или после исчезновения там гувернантки? - повторил Лестер. - Если ответите, я оплачу ваш обед.

- Не помню, кажется, после. Да, точно! - обрадовался он.

- Что и следовало доказать. Спасибо, Саймон, вы мне здорово помогли. - Лестер подозвал официанта и расплатился с ним за оба заказа, а потом встал и, попрощавшись с журналистом, вышел из ресторана.

Теперь он знал точно: в замке просыпается зло. И насколько это опасно, следовало убедиться самому.

Лестер забрал своего коня, который наелся, напился , отдохнул, и двинулся в путь.

* * *

Когда герцог добрался до озера, солнце уже опустилось, близился вечер. Может, идея самому отправиться к замку и не была очень хорошей, но Лестер чувствовал, что поступает правильно. Он не желал подвергать кого-либо опасности, к тому же, кто еще так хорошо разбирался в темной магии и всем, что с ней связано?

Герцог подумал объехать озеро, но заметил лодку в камышах. Выходило, что Саймон не врал, и переправщик действительно бросил свою работу. При ближайшем рассмотрении Лестер убедился, что в лодке не было пробоин, и весла оказались на месте. Очень не хотелось оставлять коня на берегу, но не вести же его через все озеро?

- Придется тебе подождать меня тут, - сказал Лестер, неохотно привязывая своего скакуна к дереву. - Постараюсь не задерживаться.

Конь тряхнул головой и фыркнул, показывая, что тоже недоволен, но будет ждать хозяина; и Лестер забрался в лодку.

Озеро было настолько спокойным, что казалось, в нем не было жизни. Вода походила на расплавленное стекло, над которым не звенела мошкара, не летали стрекозы и бабочки, не слышался плеск рыбы и кваканье лягушек, свойственные для других водоемов. Эта сторона озера была мертвой. И только лодка рассекала зеркальную толщу воды, да весла поднимали брызги.

Но не озеро привлекало внимание герцога, а мрачный замок, видневшийся вдалеке. Если Кларк говорил правду, то существо должно прятаться именно там. Он поднял голову и посмотрел на небо, чтобы определить примерное время: часов пять вечера, может, шесть. Одного часа ему вполне хватит, чтобы осмотреть замок. Возможно, журналисту что-то померещилось, а остальное он сам додумал. Хотя царапины были настоящими, как от когтей зверя.

Чтобы и дальше не гадать, следовало попасть туда самому. Лестер налег на весла, и вскоре был на берегу, где оставил лодку, а сам стал подниматься по крутому склону, заросшему высокой травой.

Выше его встречали сосны и лиственницы с замшелыми от испарений с озера стволами. На мгновение Лестеру показалось, что за деревьями промелькнул чей-то силуэт. Он остановился, пригляделся, прислушался - нет, лишь показалось.

Когда Хант поднялся, то поравнялся с разрушенным сооружением, стены которого были покрыты изумрудным мхом и плющом. Вокруг стояла звенящая тишина, будто кто-то разом стер все звуки. Запах гари все еще держался в воздухе, хотя после пожара прошло очень много времени.

Герцог вошел в замок и тут же ступил в битый щебень и крошево из камней, от которого поднялась пыль. Он выругался, когда заметил под ногой крыло дохлой птицы, которая, невесть каким образом, оказалась здесь.

- Откуда тут взяться птице? - спросил он сам себя вслух. - Тут даже мошек нет.

Разумеется, ответа не последовало. Зато удивительным образом изменилась сама атмосфера в замке. Исчез запах гари, его сменила свежесть и чувственный аромат магнолии. На стенах появился нежный-розовый шелк в белых пионах, а на нем - картины в позолоченных рамах и портреты.

Лестер даже глаза протер, чтобы сбросить наваждение, но обновление никуда не делось.

- Что за... мне это кажется. Здесь ничего этого нет, замок сгорел, и все, что было в нем...

Ноги сами несли его на второй этаж, где послышалась музыка. Нежная грустная мелодия звала гостя, как гостеприимная хозяйка, которая привечает усталого путника. Герцогу бы одуматься, не идти туда; но мысли спутались, а тело не слушалось и подчинялось воле невидимой силы.

Где обгорелые перила на лестнице? Где разбитые ступеньки, о которых говорил Кларк? Замок был готов к встрече гостя во всем своем великолепии! Перила из розового дерева, покрытые лаком, приятно скользили под рукой; на ступеньках лежала красная ковровая дорожка, а со стен на герцога смотрели дамы и джентльмены, написанные рукой талантливого художника.

Но не это привлекало сейчас Лестера, а звуки клавиш фортепиано, доносившиеся из гостиной. Тщетно искал Лестер выбоины в потолке, их не было. Вместо них сверху спускались тяжелые хрустальные люстры, переливающиеся в свете горящих светильников.

Роскошь, достойная королей, окружала герцога, но он не доверял своему зрению, как и слуху, улавливавшему звуки музыки и тихий, едва различимый шепот: ;Сюда!;

Двери в гостиную были распахнуты настежь, словно приглашая войти. Ковровые дорожки в галерее скрадывали шаги, но кто-то невидимый услышал их, и игра прекратилась. Прекратилась игра на фортепиано, но включилась иная. Герцог чувствовал на себе чей-то взгляд; он словно полз по лицу и шее мерзким холодным слизняком и Хант не мог отделаться от мысли, что за ним наблюдают.

Гостиная, в которую он вошел, была довольно большая, с деревянными панелями, обшитыми шелком винного цвета, с тяжелой мебелью из дуба, камином, мягким диваном и креслами, обитыми синим бархатом и фортепиано. На низком столе у кресла стоял поднос с ароматной выпечкой, чайник с чашкой и хрустальная вазочка с конфетами. В комнате же никого не было.

Лестер был несказанно удивлен: если в замке никого не было, кто поставил сюда угощение? И обстановка никак не вязалась с рассказом Саймона Кларка. Герцог подошел к инструменту и провел пальцем по клавишам, извлекая звучание, а потом посмотрел на руку - она была чистой. Прошел по начищенному паркету к столу и взял пышную румяную булочку, пахнувшую корицей. Понюхал, отломил крошечный кусочек, положил в рот и разжевал. Никаких неприятных ощущений не было. То же самое случилось с чаем, который он налил в фарфоровую чашку. Ничего, кроме дивного аромата не почувствовал. Но рисковать не стал.

Он все еще ощущал чье-то присутствие, потому спросил, кто тут прячется. Ответ ему не понравился:

- Не хочешь пробовать угощение? Ай-ай, как некрасиво, ведь оно было предложено от чистого сердца.

Красивый мелодичный голос рассмеялся, будто зазвенели сотни колокольчиков. Но вдруг смех оборвался и Лестер ощутил за спиной легкое дуновение. Он резко обернулся и отскочил в сторону, так как увидел легкий расплывчатый силуэт девушки в длинном белом платье.

- Кто ты? Назови себя! - потребовал он.

- Ты не в праве командовать здесь, как и никто другой! Назову, если сама пожелаю.

- Тогда я ухожу. - Герцог попятился к дверям, чтобы не поворачиваться спиной к девушке.

- Что, даже не попробуешь угощение? - лукаво спросила она и рассмеялась.

Лестер невольно бросил взгляд туда, где стоял поднос с выпечкой, и его затошнило: в почерневших от плесени булках копошились черви, а из разбитого фарфорового чайника вытекала зеленая жижа. Хант почувствовал горечь на языке и сплюнул на пол, который тут же почернел. Обстановка вдруг снова резко изменилась: не было больше стен с шелком и дорогой мебели; все пропало, остались только обгоревшие обломки и копоть, а в воздухе снова появился запах гари.

Лестер, не теряя ни минуты, бросился бежать из замка. А вдогонку ему неслись слова:

- Беги, беги, если сил хватит. Тебе не уйти от меня!

Мерзкий хохот донесся до него и ударил в спину, будто хотел сбить с ног. Лестер не упал, наоборот, стал перепрыгивать через две ступеньки, рискуя сломать ноги; перил больше не было, вместо них чернели обуглившиеся головешки.

Очутившись на открытом воздухе, Лестер понесся прочь от замка, не разбирая дороги. Его будто нарочно путали, так как он не узнавал мест, где проходил еще недавно. Он пробирался сквозь кусты можжевельника и ежевики, исколол пальцы, оцарапал лицо, но хуже всего было то, что девица его нагоняла. Он пытался найти спуск к озеру, увидел ивы и ринулся к ним. Вместо спуска Хант заметил склеп с одинокой фигурой скорбящего ангела, и вошел.

В склепе было холодно и тоскливо. На стенах тускло поблескивали магические светильники. Лестер ожидал увидеть тут несколько саркофагов, но ничего подобного тут не было, а единственная надгробная плита была разломана. Саркофаг был пуст.

- Зачем ты пришел сюда? - услышал он голос и обернулся.

В воздухе у самого входа зависла фигура в белом платье. Лицо девушки не обещало ничего хорошего.

- Это ведь твоя могила? Где же тело? - Лестер не боялся ее, так как понял, что это и есть вампирица. И на всякий случай в кармане он носил серебряный амулет.

- Тебя это не касается! - прошипела девушка и понеслась прямо к Лестеру. Он едва увернулся от ее рук, но длинные, как когти, ногти вспороли ему рукав.

До кожи они не добрались, но боль отозвалась где-то на фантомном уровне. Лестер поморщился, вытащил из кармана серебряный кругляш и надел на шею, создавая защиту от вампирши, которая снова начала атаковать. Не зная, что у гостя окажется амулет, она прикоснулась к серебру и взвыла, как раненый зверь. Голос пронесся по склепу волнами, призрак выгнулся, его сотрясала дрожь. Воспользовавшись моментом, пока вампирша не пришла в себя, Лестер выбежал из склепа. Он тут же увидел склон, заросший осокой и буквально скатился вниз. До лодки оставалось бежать совсем чуть-чуть, когда разъяренная вампирша вырвалась из склепа и пронеслась по воздуху вслед за беглецом.

Она напала на Лестера сзади, обхватив его ледяными руками, и нацелилась на горло. Герцог чудом вывернулся, и снова серебро оказалось под руками вампирицы. На этот раз она была готова к этому, и, превозмогая адскую боль, полоснула Лестера острыми когтями, задев шею и грудь. А потом упала на землю и свернулась в комок.

Лестер понял, что не спасется, если станет медлить, потому собрал последние силы, запрыгнул в лодку и поплыл прочь от этого места. Только добравшись до середины озера, он на минуту оторвался от гребли и дотронулся до шеи, а потом взглянул на руку. На ней были следы крови, теплой и липкой. Когти чудом не разодрали шею, но с каждой минутой сил у Лестера оставалось все меньше. Герцог чувствовал слабость. На город опустились густые лиловые сумерки, а на небе показались первые звезды. В надвигавшейся темноте грести стало сложнее, но если он хотел выжить, следовало скорее вернуться в Дарк-Хаус.

Лестер сам не помнил, как добрался до берега, отвязал своего скакуна и взобрался на него. Конь громко заржал, почуяв кровь, и помчался к особняку. А там слуги всадника стащили с лошади и отнесли в дом.

Ричард приказал отнести его в покои и никому из гостей не говорить, что случилось с герцогом, пока тому не станет лучше. Лестер впал в беспамятство и что-то бессвязно бормотал.

Глава 15

Глава 15

Джулия уже ложилась спать, когда услышала под окнами голоса слуг и приказы, отдаваемые Ричардом.

"Что там случилось?", - подумала она и быстро накинула длинный шелковый халат, доставшийся ей от миссис Вейн.

С нарастающим беспокойством девушка быстро выскользнула из комнаты и остановилась в пролете лестницы. Она ждала, и ожидания были не напрасны. Вскоре трое слуг, на время нанятых лордом Вейном, показались на лестнице; они были не одни. Увидев с ними герцога, Джулия чуть не вскрикнула и зажала рот ладонью. Вид его мог повергнуть в шок любого: бледное лицо, окровавленная рубашка и свисающие безвольными плетями руки.

Позади процессии шел Ричард. Выглядел он угрюмым и озадаченным, между бровей залегла глубокая складка. Увидев Джулию, он нисколько не удивился ее присутствию.

- Мисс Метнер, подойдите ко мне, - попросил он.

Джулия пропустила мужчин и сделала шаг вперед, поравнявшись с Ричардом.

- Что случилось, сэр? На герцога напало дикое животное? - спросила она, намеренно приглушая голос.

- Это еще предстоит узнать. Герцог в беспамятстве, и нам срочно нужен лекарь. Но пока за ним пошлют, пройдет время. Прошу вас, позовите миссис Томпсон, но сделайте это как можно тише. Гости не должны знать о происшествии, это напугает их.

- Хорошо, я сейчас же позову ее, - сказала Джулия.

Джулия кивнула и, чтобы не терять время даром, побежала на кухню. Не найдя там экономки, она направилась к ее комнате и постучалась. Женщина еще не успела переодеться и открыла дверь.

- Миссис Томпсон, за вами послал лорд Вейн. Произошел несчастный случай, и требуется ваша помощь...

- Всевышний, что с лордом Вейном?! - испугалась экономка.

- С ним все хорошо. Помощь нужна не ему, а герцогу. Он весь в крови. Должно быть, его ранил зверь, - объяснила Джулия.

- Неужели все повторяется? - пробормотала экономка, закрывая дверь комнаты. Она вспоминала ту жуткую историю, когда погибли родители Генри и Эшли.

На кухне женщина нагрела воду, сложила в корзину чистые тряпки, бинты, спирт и какую-то дурно пахнувшую мазь, и дала Джулии. Договорившись придерживаться одной версии на случай, если встретят по дороге кого-либо из гостей, женщины поднялись в комнату герцога. Слуг там уже не было, только лорд склонился над Хантом, пытаясь привести его в чувство. Тот только пробормотал что-то и застонал.

- Милосердная Мать! Кто же его так? - воскликнула испуганная экономка.

- Не знаю, - с раздражением ответил Ричард. - Будем молиться, чтобы он очнулся поскорее и все рассказал. Иначе нам не избежать гнева короля.

- Почему это? - удивилась Джулия.

- Потому, что это случилось в нашем доме.

- Но это не так, - запротестовала она.

- Кто будет разбираться? - хмыкнула миссис Томпсон. - На нас повесят всех собак. Ладно, меньше разговоров, больше дела. Помогите снять с него одежду.

Миссис Томпсон собралась и приступила к работе, а Ричард и Джулия помогали, как могли.

Экономка попала в свою стихию и напоминала генерала на поле боя, который отдавал приказы солдатам. Общими усилиями с раненого герцога сняли рубашку, обработали раны на шее, забинтовали и переодели в чистую одежду. Мазь решили пока не накладывать. К тому времени подоспел доктор, за которым отправили в городок конюха.

Он осмотрел герцога, с помощью лорда дал ему какую-то сильно пахнущую настойку и сделал кровопускание. Джулия сначала зажмурилась, а потом отвела взгляд в сторону; что за средневековые методы у этого доктора? Лекарь закончил и присел на стул возле его кровати. Повернувшись к лорду и женщинам, сказал:

- Состояние герцога критическое. Если все обстоит так, как вы рассказали и он приехал сам, без сопровождающего, то поражает, насколько крепок его организм. Такая потеря крови и общая слабость, он попросту мог свалиться с лошади где-нибудь по дороге и вообще не доехать до вашего дома.

- Он... он будет жить? - задал Ричард главный вопрос, волновавший всех троих.

- Все зависит от того, насколько сильно он хочет жить. От себя могу сказать, что герцог точно родился "в рубашке"; если бы рану нанесли чуть левее, могли повредить артерию. Тогда он истек бы кровью. Поистине, возможности человеческого организма поражают.

- Я обязательно схожу в храм и помолюсь за него Милосердной Матери, - вздохнула экономка. - Лишь бы Хант выжил.

- Будем надеяться, - заключил лекарь и встал.

Он что-то быстро нацарапал на листке бумаги и вручил рецепт Ричарду.

- Срочно достаньте эти лекарства и давайте столько, сколько приписано.

Ричард пробежал глазами по бумаге и нахмурился:

- Здесь столько всего и в большом количестве, уважаемый. Не нанесет ли это вред?

- Ничего, кроме пользы, даже не сомневайтесь. И еще: сегодня ночь будет тяжелой, его нельзя оставлять одного. Если поднимется жар, дайте лекарство из пузырька, который я оставлю миссис Томпсон. Повязки меняйте по мере необходимости... Кажется, все сказал, ничего не забыл. За сим откланяюсь.

Доктор был так похож на личного врача семьи Метнер, что Джулия невольно улыбнулась своим воспоминаниям, что не ускользнуло от внимания лекаря.

- Это хорошо, что вы улыбаетесь, - сказал он, стоя на пороге. - Оптимизм в таком деле сродни лекарству.

Миссис Томпсон пошла провожать лекаря, а Ричард остался в покоях герцога. Он еще раз посмотрел в рецепт и сказал:

- Мисс Метнер, мне нужно будет поехать в город за лекарствами. - Он помахал листком. - Но кто-то должен остаться здесь.

- Я побуду с его сиятельством, можете не беспокоиться,- сказала Джулия. - Но возвращайтесь скорее. Достаточно уже того, что с одним человеком случилось несчастье.

- Вы беспокоитесь за меня? - удивился Ричард. - Благодарю.

Он приложил руку к сердцу и посмотрел на Джулию; и взгляд этот говорил больше, чем слова. Джулии было неловко за тот вид, в котором она предстала перед лордом, но, казалось, он даже не замечал неподобающей одежды. Да сейчас это было не так уж важно.

За дверью послышались торопливые шаги, и секунду спустя вошла экономка. Бросив последний взгляд на белое как простыня, лицо герцога, лорд кивнул дамам и вышел из комнаты.

- Нам придется сидеть с ним по-очереди, - сказала миссис Томпсон, которая смертельно устала. - Утром я отдаю распоряжения, работа без этого встанет.

- Я побуду с ним, если вас устроит, - ответила ей Джулия.

- Хорошо, а я пойду в соседнюю комнату. Но если что-нибудь пойдет не так...

- Я знаю, где вас найти, - закончила фразу Джулия.

- Умница. - Миссис Томпсон достала из кармана пузырек из синего стекла, чайную ложку и положила на прикроватную тумбочку. - Давать по три капли, если поднимется жар или начнется бред. Думаю, вы справитесь.

- Я тоже так считаю.

- С вами приятно иметь дело. Лекарство оставила, таз с водой и тряпки имеются. Значит, пойду, немного отдохну, чтобы приготовиться к тяжелому дню. Я пришлю к вам одну из близняшек. Доброй ночи, мисс Метнер.

- Спасибо, миссис Томпсон. И вам доброй ночи.

Женщина нашла горничную Аделину, затем прошла в соседнюю с покоями герцога комнату и, сев в большое кресло, задремала; а Джулия осталась совершенно одна. Если к ней хотели приставить помощницу, это означало, что экономка не была уверена в том, что герцог не представлял опасности.

Характером горничная разительно отличалась от сестры. Девушка не стала пугаться и задавать лишних вопросов; а будь на ее месте мягкая Эвелина, тут же побледнела бы и убежала. В этом плане Джулии повезло.

А через несколько минут после того, как Аделина принесла чай с вареньем, герцог тихо застонал. Глаза его были закрыты, на лбу проступила испарина.

- Кажись, лихорадка началась, - недовольно пробормотала горничная. - Что делать будем?

- Дадим капли, что оставил лекарь.

Она подошла к тумбочке, взяла флакон, накапала в ложку капли и попросила Аделину приподнять голову раненого. Ей с трудом удалось влить жидкость в пересохшие губы.

Как быть в такой ситуации, девушка не знала. В ее мире существовали антибиотики и многие другие лекарства, о которых здесь даже не слышали. Тут во всем полагались на магию. Но даже там, за чертой, где остался родной дом, Лестер Хант нуждался бы в особом уходе.

Джулия лихорадочно соображала и вспоминала, как бабушка в деревне сбивала ей жар, когда та заболела ангиной.

Аделина сердилась на безрассудство герцога и на то, что вынуждена была находиться сейчас здесь, а не спать и видеть радужные сны.

И Джулия была с нею согласна. Вся ночь пошла наперекосяк из-за чертова Ханта. Но не бросать же его на произвол судьбы, право слово? К тому же, безразличие модет дорого стоить Вейнам. Потому Джулия сказала:

- Ладно, не раскисай. Нужно сбить жар. Поможешь мне в этом.

Аделина с удивлением смотрела, как гувернантка смачивала тряпку прохладной водой и протирала раненому локтевые сгибы, внутреннюю сторону запястий, прикладывала к вискам, шее, горячему лбу.

- Ну, что стоишь, помогай, - с легкой укоризной произнесла она.

Аделина спохватилась и стала повторять за гувернанткой нехитрые действия, хоть со стороны это казалось очень странным.

Жар никак не падал, температура росла, и от озноба Лестера начало трясти. Джулия знала, что его нужно укрыть и дать перетерпеть боль и холод.

Сейчас он напоминал маленького мальчика, потерявшего связь с реальностью. Вдобавок ко всему, начал звать мать.

- Кажется, он бредит, - неуверенно произнесла горничная и отошла от постели герцога.

Аделина жутко напугалась, встала в сторонке и принялась истово молиться, пока Джулия согревала Ханта своими руками. Лестеру же эти руки казались замороженными ветвями, покрытыми инеем. Он заметался в бреду, пытаясь избавиться от этих ветвей и тяжелых для него одеял. Рана на шее начала сочиться.

Джулия, преодолевая страх, схватила герцога за руку; крепко, как испуганного ребенка. Где-то внутри себя, в огне, который пожирал его, Хант почувствовал, что не один в своем мрачном подземелье кошмара, и его пульс медленно стал выравниваться.

- Мама, - тихо произнес он пересохшими губами. - Не уходи...

- Я с тобой, и никуда не уйду, - воодушевленно пообещала Джулия, не обращая внимания на глаза Аделины, ставшие размером с блюдца.

Ласковым голосом на странном, не знакомом ему незнакомом языке,

Джулия успокаивала его и предлагала выпить воды. Аделина не растерялась и принесла чашку с ложкой, чтобы напоить раненого. И Джулия заставила его пить из ложечки, при этом тихо напевая колыбельную, которую слышала в детстве. "За печкою поет сверчок". Голос ее убаюкивал, хоть слов Лестер не мог разобрать.

На секунду он затих и открыл мутные глаза, посмотрел на девушку, путая с матерью и хрипло прошептал:

- Она в замке, мама.

Джулия не поняла, о ком говорил Хант, считая это бредом воспаленного разума.

Удивительным был и тот факт, что экономка, находившаяся в смежной комнате, ничего не услышала. Вероятно, Бетти Томпсон так намаялась за день, что крепко уснула прямо в кресле. Зато в покои к герцогу заглянула сонная Эшли. Аделина немного растерялась и не успела вывести ребенка.

- Ему больно и очень холодно, - сказала девочка, глядя на Ханта.

- Детка, тебе лучше пойти спать, - произнесла Джулия. - Если дядя узнает, что ты была здесь, он рассердится.

Эшли, казалось, ничего не слышала. Она подошла к кровати, и глаза ее расширились. Девочка подошла к гувернантке и испуганно шепнула:

- Герцогу холодно не от болезни, а от ее когтей. Она боится огня.

Долго соображать Джулия не стала. Боится огня? Нужны свечи!

- Аделина! Скорее, принеси побольше свечей! И разбуди миссис Томпсон! - Скомандовала она.

Горничной не надо было повторять дважды. Она сорвалась с места и понеслась в кладовую за свечами, а гувернантка увидела, каким бледным стало лицо герцога, и только крепче сжала его руку.

- Эшли, благодарю за помощь. Но тебе лучше вернуться к себе в комнату.

- Да, знаю. Но вы не видите ее.

- Кого - ее? - не понимала Джулия, и это начинало нервировать. - О ком ты говоришь, Эшли?

- Леди из замка, - тихо произнесла девочка, и по спине Джулии пробежал озноб, а рука дрогнула. - Не давайте ему спать на левом боку, она там стоит...

Джулия чуть не вскрикнула и медленно повернула голову влево, но ничего не увидела. Но в глазах девочки стоял испуг, она, не отрываясь, смотрела на левую сторону изголовья, где висели часы. Стрелки их показывали половину третьего ночи. Но вдруг замерли, а потом медленно сдвинулись с места и завертелись в обратную сторону, будто поворачивали время вспять.

Эшли испуганно вскрикнула и бросилась к гувернантке, которая крепко обняла ее одной рукой (другой она сжимала холодные пальцы герцога), и прижала к себе.

А в дверях уже показались горничная с экономкой. В комнате тут же замерцали светильники, и Эшли закричала.

- Что тут происходит? - воскликнула экономка, с которой быстро слетел остаток сна.

- Аделина, свечи! - Джулия оттолкнула от себя девочку в сторону экономки. - Миссис Томпсон, заберите Эшли! Позже объясню!

Свет снова мигнул и погас. Комната погрузилась в темноту, лишь из-за задернутых штор светил тонкий лучик лунного света, который сиротливо упал на скомканное одеяло. Стало невыносимо холодно, будто наступила зима, и Джулия выдохнула - изо рта шел пар. Она рывком отдернула тяжелую штору, и вскрикнула, когда увидела там расплывчатую фигуру.

- Мисс Метнер, она там! - Эшли вырвалась из рук экономки и пальчиком указала на окно. - Огонь!

Аделина бестолково металась по комнате, то и дело роняя свечи. Экономка ахала и причитала: "Да что же это делается!" Призрак злобно скалился, пытаясь дотянуться до несчастного герцога и гувернантки. И только Эшли нашла в себе силы и переборола страх.

Она сильно рассердилась на ту, что посмела нарушить тишину в доме. Где-то в груди девочка почувствовала жжение, которое тонкими нитями разбежалось по рукам и отозвалось покалыванием в кончиках пальцев. Одним точным, резким движением рук она зажгла все свечи, которые горничная поставила в подсвечники; и в комнате сразу стало светлее.

Аделина непонимающе захлопала ресницами, а миссис Томпсон наконец-то смогла разглядеть, где выход. Джулия, остававшаяся рядом с герцогом, увидела, как призрак недовольно посмотрел на ребенка, съежился и исчез. Пламя свечей вздрогнуло, вытянуло языки вверх; светильники вдруг вспыхнули, замерцали и снова загорелись бледным желтым светом.

Часы остановились, чтобы снова возобновить правильный ход. Все произошло так быстро, что Джулия могла посчитать это сном.

- Она ушла. - Аделина с облегчением вздохнула и посмотрела на герцога, на лицо которого возвращались краски.

- Да, ушла, - подтвердила Джулия.

Она чувствовала, как в комнате постепенно становится теплее. Теплели и пальцы Лестера Ханта. С его лица исчезла восковая маска, мышцы расслабились, тело обмякло, дыхание стало спокойным. Герцог уснул, но не беспробудным сном, а безмятежным сном ребенка.

И Джулия наконец смогла выпустить его руку из своей. Девушка осторожно положила ее, расправила одеяло, задернула шторы и без сил опустилась в кресло у окна.

- Какая безумная ночь, - прошептала Джулия. - Хорошо, что она почти закончилась.

Глава 16

Глава 16

Безумная ночь закончилась, уступив место рассвету. Он окрасил небо в нежно-желтый свет, заглянул лучами солнца в каждое окно, разбудил птиц. Их гомон разнесся по окрестности, заполнил сад, послужил сигналом для пробуждения обитателей особняка.

Миссис Томпсон вздохнула и потянулась. Цветастая шаль с кистями соскользнула с плеч и упала на пол. Женщина, кряхтя и охая, нагнулась, подняла ее и положила на спинку кресла; а потом повернулась к кровати, где лежал герцог.

Мужчина спал спокойным сном и ничто не выдавало в нем вчерашнего умирающего: ни цвет лица, ни дыхание. Экономка подошла к кровати и поправила одеяло, прислушиваясь, нет ли хрипов? Убедившись, что все в порядке, она вышла из комнаты, чтобы на сей раз позвать Эвелину, а после приступить к своим обязанностям.

Дворецкий тоже не спал всю ночь и выглядел уставшим. Карим дожидался лорда Вейна и беспокоился, хотя по нему этого не было видно. Увидев экономку, он слегка поклонился ей и пожелал доброго утра.

— Дай-то Пресветлый, чтобы оно таким и было. — Миссис Томпсон зевнула, прикрывая ладонью рот. — А уж если хозяин домой вернется, вообще чудно будет.

— Только никому ни слова, — напомнил Карим.

— Да что ж я, совсем глупая, что-ли? — обиделась экономка. — Знаю, что молчать надобно. Ладно, пойду я, дел полно. Близняшкам работу дам, одну в покои пошлю к герцогу, чтобы следили за ним. Ночью-то такое творилось.

Экономка, понизив голос до полушепота, рассказала о происшествии, а дворецкий быстро сделал выводы.

— Значит, Эшли помогла? — задумчиво произнес он, поглаживая подбородок. — В этом ребенке таится большая сила. И будущее ее будет зависеть от того, куда эту силу направят.

— Ох, это вы уж лорду рассказывайте, я в том ничего не смыслю. — Экономка махнула рукой и зашагала в сторону комнат для прислуги.

Невозможно было понять, смирилась ли она с присутствием Карима в Дарк-Хаусе или нет, но, по крайней мере, экономка больше не кривила лицо при виде дворецкого.

Все в доме завертелось, будто шестеренки в старинных часах, которые долго стояли, и вдруг пошли. Эвелина подменила сестру у постели герцога, миссис Томпсон занялась составлением меню на день, а Джулия разбудила детей и отвела их в классную комнату. Никто не должен был знать, что с одним из гостей приключилась беда.

Гувернантка никак не могла сосредоточиться на уроке, мыслями она была далеко, там, где сейчас находился Ричард. Вот уже и гости стали просыпаться: послышался скрип отворяемых дверей, приглушенные голоса. Близилось время завтрака. Как раз к нему и подоспел лорд Вейн.

В первую очередь он осведомился о здоровье Ханта; а когда услышал о ночном происшествии, помрачнел и быстро поднялся в его покои.

Выглядел герцог немногим лучше, чем вчера. А главное — он спал и не стонал во сне, как другие раненые. То ли это было действие настойки, оставленной лекарем, то ли заслуга Эшли.

Ричард попросил Эвелину позвать Джулию, а сам сел на стул у кровати больного. Все, что выписал лекарь, удалось найти, хоть и не без труда. Лорд сильно устал и мечтал поскорее лечь в кровать, чтобы выспаться. Но что сказать гостям, которые удивятся отсутствию как герцога, так и самого хозяина? Дело принимало серьезный оборот, и как тут не ругать Ханта, который все испортил?

— Вы меня звали, милорд? — тихо спросила Джулия, когда вошла в комнату.

— Мисс Метнер, доброе утро. Как спалось? — спросил лорд, вглядываясь в милые черты.

— Если честно, то не очень. Думаю, миссис Томпсон вам все рассказала?

— Да. И я рад, что застал всех в добром здравии, — признался Ричард.

— Вы привезли лекарства? — спросила Джулия и подошла ближе.

— Разумеется. Вот они. — Он указал на тумбочку, на которой лежал сверток плотной бумаги, перевязанный бечевкой. — Достать все оказалось непростой задачей, и я считал, что изрядно помучился, когда искал их. Но это ерунда, по сравнению с тем, что пришлось перенести вам этой ночью. Я искренне восхищаюсь вашей смелостью и мужеством, Джулия. Прогнать призрак из дома и не дать навредить раненому, это дорогого стоит.

— Благодарю. Мне очень лестно слышать это из ваших уст. Хотя в этом не только моя заслуга, но и Эшли, а так же миссис Томпсон и Аделины, — ответила Джулия и скромно потупила взор.

— Вы не только умная, но еще и скромная, — усмехнулся лорд. — Другая приписала бы все заслуги себе, но только не вы... Мне придется побеседовать с девочкой и выяснить, что же такое она видела.

— Это очень правильное решение, — поддержала его Джулия. — Если желаете, я немедленно позову ее сюда.

И тут послышался тихий вздох и шелест простыней.

— Вейн, — пробормотал Хант и закашлялся. Все внутри него свернулось в тугой комок.

— Ваше Сиятельство! — испуганно воскликнула Джулия и бросилась к постели герцога. — Вам нельзя говорить, раны откроются!

Лорд Вейн попросил горничную подать герцогу воды, поднял подушки и помог напоить его.

— Я похож на... старую развалину, — превозмогая боль, прохрипел герцог, и откинулся на подушки.

— Вовсе нет, но вас изрядно потрепали, — сказал Ричард. — Еще бы узнать, кто осмелился совершить такое?

На лицо Ханта упала тень, омрачив его. Он хорошо помнил тот день, когда решил посетить заброшенный замок.

— Я был там, на той стороне озера...

— Милосердная Мать, зачем вас туда понесло?! — не сдержался Ричард. — Хотели убедиться, правду ли говорят люди? Или жизнь не мила?

Эвелина покосилась на больного; и увидев, что тот смущен ее присутствием, сделала вид, что вспомнила о чем-то вышла из комнаты. А герцог, воспользовавшись ее отсутствием, вкратце рассказал о своем приключении.

— Туда нельзя было ходить в одиночку. Что, если бы вы не вернулись? - Вейн схватился за голову.

— Но я же вернулся, не так ли? Правда, теперь буду лежать и портить всем настроение. Но это — такие мелочи.

— Вы называете мелочью то, что поставили под удар гостеприимного хозяина особняка, его племянников, прислугу и гостей? — вспылила Джулия.

Хант слегка повернул голову на звук голоса и увидел гувернантку. В памяти всплыли какие-то обрывки, больше похожие на сон. Он пытался ухватиться за кончик нити, чтобы распутать весь клубок, но нить снова и снова ускользала.

— Прошу прощения, я не так выразился. — Лестер закрыл глаза. — Мысли путаются.

— Вам нужно поесть. Скажу миссис Томпсон, чтобы вам подали бульон и теплое питье, — сказала Джулия, жалея, что сорвалась на герцоге. — Вам теперь нельзя есть твердое, только жидкое.

Джулия была уже возле дверей, когда услышала тихое "Спасибо". Надо же, Хант снизошел до благодарности! Может, не такой уж он и пропащий человек?

— Не стоит, ваше Сиятельство. Поблагодарите лучше лорда Вейна и экономку, — ответила Джулия и вышла из комнаты, оставив герцога в обществе Ричарда и горничной. О роли, которую сыграла маленькая Эшли, Джулия умолчала. Это не ее тайна, и только дядя девочке в праве решать, открывать ее герцогу или нет.

* * *

Оставшись в комнате с Хантом, Ричард спросил, сможет ли он опознать девушку, увидев вживую или на портрете? На что получил ответ, что такую не забудешь.

Эвелина суетилась, расставляя пузырьки с лекарствами на полке, а когда экономка принесла завтрак, то взялась кормить герцога, хоть тот протестовал против жидкой каши. Только даже эту "размазню" он с трудом смог проглотить и морщился от боли.

В это время леди и джентльмены завтракали в столовой и задавались вопросом: куда же подевался герцог? Со вчерашнего дня его никто не видел. Дамы были недовольны тем, что он уехал так внезапно и даже ни с кем не попрощался. Больше всех грустила о нем леди Виктория.

— Должно быть, у его Светлости возникли неотложные дела, — объяснял ей полковник. — Дела государственной важности. Не забывайте, что наш Хант — глава Тайной канцелярии.

Мужчины за столом дружно поддержали полковника, а леди поморщились.

— Фи, как скучно, — сказала одна из девушек. — Снова копаться в доносах и вести допросы. Неужели кому-то может нравиться такой образ жизни?

— Почему бы нет, если за это хорошо платят? — усмехнулась герцогиня. — И если это служит на благо короне? Вы, милочка, еще слишком юна, потому ничего не смыслите в вопросах выгоды. А тут, куда ни глянь, одни преимущества. К тому же, герцог посвящен во многие тайны королевства.

Леди Виктория молча пила чай и думала, сказать ли сейчас то, что она слышала или промолчать? Сказать очень хотелось, трудно было держать это в себе. Но что, если ее сочтут за сумасшедшую? Хранить тайны леди не умела, к тому же, слишком велико было искушение создать вокруг себя эффект таинственности. Потому победила болтливость.

— Сегодня ночью мне плохо спалось, — начала она, глядя на тарелку с печеньем. — Я открыла глаза, и мне показалось, что за окном кто-то есть.

За столом все замолчали, прислушиваясь к словам Виктории.

— И что же было дальше? — спросила жена полковника, бледнея.

— Мне показалось, что кто-то провел ногтями по стеклу. Знаете, раздался такой неприятный звук...

— И тут вы проснулись. — В столовую вошел лорд Вейн, и сразу перевел все внимание на себя.

— Лорд Вейн! Какая неожиданность! — воскликнул полковник. Присутствующие разом повернулись в его сторону.

— Вы опоздали к завтраку, — с укоризной произнесла Роуз Бланш, будто это было чем-то очень важным.

— Думаю, уж чашку чая мне подадут, — рассмеялся Ричард, усаживаясь за стол. — Так что вы там видели, леди Виктория?

Девушка одарила лорда убийственным взглядом.

— Вам бы все смеяться, лорд Вейн. А между тем, в доме происходят странные вещи, — произнесла девушка. — Например, всем интересно, куда исчез герцог? И где все утро пропадали вы?

— Это будет не столь интересно для дамских ушей, — ответил Ричард.

— Вот и я сказал то же самое, — поддержал его полковник. — Эх, дамы такие любопытные, просто страх!

Он смешно крякнул, вызвав улыбку у жены. Но Ричарду было не до смеха. Если леди Виктория отметила длля себя странности в доме, то что успели заметить остальные? И кто скребся в ее окно ночью? Все это не оставляло поводов для спокойствия. А еще Ричард думал о безопасности гостей. Не обладая способностями, они подвергали себя опасности, находясь в Дарк-Хаусе. Об этом стоило поговорить с Каримом, что лорд и сделал, когда закончилось чаепитие.

Он застал дворецкого на кухне, беседовавшим с экономкой.

— Ваша Светлость. — Карим, как всегда, с изяществом поклонился. — Чем могу быть полезен?

— Мне нужен совет не дворецкого, но мага, — ответил Ричард.

— Придется прервать занимательную беседу. Дамы. — Дворецкий галантно поцеловал руку экономки, от чего она порозовела.

Мужчины расположились в кабинете и Ричард рассказал обо всем, что услышал в столовой. Он спросил, какова доля вероятности, что визит ночной гостьи повторится?

— Очень велика, — ответил Карим, и лицо его помрачнело. — Нужно выяснить, что так привлекает призрака?

— Если это вампир, то — понятное дело — живые люди и кровь, — задумчиво произнес лорд.

— Но может статься, это что-то другое. Незаконченное дело, клятва, разрушенное захоронение... Стоит подумать, и ответ найдется. Но на это требуется время, а до тех пор будет лучше, если двери Дарк-Хауса будут закрыты. Для всех, — закончил Карим. — Пока еще не поздно и не случилось чего-нибудь страшного.

* * *

Генри стоял под сенью деревьев, у фонтана, а Эшли собирала цветы, которые являлись простыми сорняками, но ей казались прекрасней садовых. После того случая, когда мальчик полез в воду, Джулия не спускала с них глаз и дети не смогли бы набедокурить, даже при большом желании.

Запрет на общение между собой был снят, но брат с сестрой все равно осторожничали, и это не нравилось гувернантке. Они иногда походили на тех, кто что-то замышляет.

Утром Эшли не удержалась и рассказала брату о призраке, не для того, чтобы напугать. Девочка хотела предупредить Генри.

— Мисс Вейн, я же просила вас, — напомнила Джулия, услышав, что дети вновь заговорили об этом.

— Генри мой брат, — твердо произнесла Эшли. — Он должен все знать.

— А что, если Генри проговорится кому-нибудь из гостей? — сурово спросила Джулия. — Конечно, я тоже хотела бы, чтобы они уехали, но с хорошими воспоминаниями о вашей семье.

— Они и так уедут, — хмыкнула Эшли. — И чем раньше, тем лучше. Кто-то разбудили ее.

— Кого, Эшли? — Джулия вновь почувствовала холод, ползущий по спине.

— Даму в белом, — шепотом ответила девочка. — Она еще вернется.

Глава 17

Глава 17

Прошли три дня с того вечера, когда для всех герцог Хант исчез. Лишившись души компании, гости заскучали. Мужчины вечерами собирались за партией в вист, дамы вышивали и музицировали, а слуги досадовали, что больше не смогут разжиться новыми сплетнями.

Ричарда замучили вопросами, на которые он отвечал неохотно и говорил, что герцога позвал король. Больше всех недовольными были герцогиня, леди Виктория и Роуз Бланш. Они не понимали, как "душка-Лестер" мог так внезапно уехать, даже не попрощавшись.

Слуги стали собирать багаж, и ряды верных друзей постепенно редели, пока и вовсе никого не осталось. Элизабет Томпсон и Кейт вздохнули с облегчением, проводив за ворота последнего гостя. Счастливы были и горничные-близняшки, ведь работа по дому сократилась вдвое.

Тихо радовались и Генри с Эшли. Теперь они могли свободно передвигаться по дому, не страшась столкнуться в коридоре с какой-нибудь недовольной мадам или ее камеристкой. Порою прислуга вела себя в разы хуже, чем те, кто ее нанимал.

— Видите, дети, все познается в сравнении, — Глаза Карима лукаво прищурились от улыбки. — Разве вы чувствовали себя такими счастливыми до того, как в доме побывали гости? Вам и в голову не могло прийти, какой дискомфорт вызовет их приезд. Зато сейчас оглянитесь вокруг — красота! Нет больше вредной герцогини, леди Виктории и леди Роуз, которые только притворялись друзьями.

— Опять этот старый пройдоха забивает головы детей ерундой, — проворчала экономка, но совсем беззлобно. — Идите, дорогие, Кейт угостит вас чем-то вкусненьким.

Джулия слушала, как миссис Томпсон с Каримом пикировались шутками, и улыбалась. В доме даже дышать стало легче.

Главный виновник всеобщего беспокойства шел на поправку, пусть и не так быстро, как хотелось. Он устал лежать и настаивал на прогулках по саду. Миссис Томпсон, почувствовав власть над больным, всячески пыталась подавить герцога и запрещала покидать покои.

— Немыслимо! — возмущался он. — Главой Тайной канцелярии командует простая экономка!

— Не такая уж и простая, — рассмеялась Элизабет Томпсон, когда ей передали слова герцога. — У каждого дома есть секреты, и кому, как не экономке, бережно хранить их?

Секреты были не только у экономки, но и у хозяина особняка. Как только Лестеру Ханту стало лучше, он позвал к себе Ричарда. Тот застал герцога, сидящим за столом, в рубашке и брюках. Шея его все еще была забинтована, но это не мешало делать пометки в своем дневнике.

— Итак, дом снова опустел, — начал Хант. – Но это нам только на руку. Совершенно нельзя сосредоточиться на делах, когда тебя постоянно отвлекают праздные бездельники.

— Хорошо, что они вас не слышат, — усмехнулся Ричард, усаживаясь на соседний стул.

— Даже если бы и слышали, немного критики им не помешает. Однако я хотел поговорить не о наших друзьях, а о той, кто был в замке.

Герцог отложил в сторону перо, открыл крышку хрустального графина и налил воду в бокал; сделал пару глотков и поставил его на стол. А затем внимательно посмотрел на Вейна.

— Нам обязательно нужно найти гробницу, где лежит тело вампирши. Но идти туда не одним, а с отрядом.

— При всем уважении, ваша светлость, но кто пожелает отправиться туда добровольно? — с сомнением произнес Ричард.

— Думаю, за вознаграждение любой согласится. — Глаза Ханта опасно сверкнули. — Его Величество вскоре потребует отчет.

Ричард похолодел. Вот и оно — несчастье, что постучалось в дверь.

— И что вы намерены сказать королю?

— Правду. Только правду, и ничего больше.

Герцог сощурил глаза и стал наблюдать за изменившимся в лице Ричардом. Но тот быстро взял себя в руки. Каким бы ни было решение Ханта, он не позволит причинить зло своим племянникам и до конца будет бороться. А если потребуется, сядет в тюрьму. Но прежде подготовит почву для побега. И в этом ему помогут верные люди: Карим, экономка и... гувернантка.

Мысли пронеслись в голове как вихрь, не оставляя на лице ни единой тени. Только пальцы Ричарда сжались в кулак.

— Да не нервничай ты так, Ричард, — усмехнулся Лестер. — Учитывая то, что вы спасли меня и не дали подохнуть в канаве, я буду действовать в ваших интересах. Но король, ты сам понимаешь, он ждет новостей. И они не очень хорошие.

— Я все понимаю, — ответил лорд. — Прошу об одном: если гнев Его Величества падет на мою голову, обеспечьте безопасность детей. Они и так натерпелись за свою короткую еще жизнь. Лишиться родителей, любимого деда, а теперь еще и последнего родственника, не слишком ли жестока к ним судьба?

Лестер ничего не ответил. Да ответ и не был нужен, все читалось в его взгляде. Он сделал для себя выводы и не отступит. И дружба тут не поможет.

— Для меня это долг чести, — Карим приложил руку к сердцу и поклонился. — Вы мой друг, а друзей не предают.

— Хм, скажи это герцогу, — горько усмехнулся Ричард. — Для него долг перед королем выше дружбы.

— Никому не ведомо, что у человека в душе. Никому, кроме Всевышнего. Пути Его неисповедимы. — Карим воздел ладони кверху и закрыл глаза.

— Хотел бы я иметь такую сильную веру, как у тебя, друг. Но я, скорее, скептик и должен видеть все своими глазами.

— К этому надо прийти сердцем, — произнес дворецкий. — Всевышний никогда не бросит в беде и может совершить чудо, если искренне верить.

— Чудо нам сейчас не помешает, — пробормотал лорд.

* * *

Было время обеда, когда Джулия закончила последний урок. Она отвела детей в столовую, где уже сидели герцог и лорд Вейн. Казалось, что хозяин Дарк–Хауса сегодня не в духе; он все время хмурился и о чем–то думал. Был рассеянным, на вопросы отвечал невпопад.

Детям тоже передалось его состояние, и Джулия пыталась их немного успокоить. За обедом герцог то и дело бросал задумчивые взгляды на Эшли и ее гувернантку, и от этих взглядов девушке было не по себе. Что, если он о чем–то догадывался или что–то вспомнил?

Чтобы не мозолить ему глаза, гувернантка быстро закончила есть и поторопила детей. "С глаз долой — из сердца вон", — как любила говорить ее бабушка. И дети тоже с радостью оставили свои тарелки, чтобы улизнуть из столовой.

— Почему герцог так на вас смотрел? — спросил Генри, когда они втроем очутились в саду.

— Кажется, он что–то замышляет, — поделилась мыслями его сестра. — Может, он вспомнил ту ночь?

— Не хотелось бы, — пробормотала Джулия. Теперь она понимала причину, по которой печалился Ричард.

Неужели у этого герцога каменное сердце? И то, что его спасли, не играет никакой роли? И даже долгая дружба не смягчит его? Да что же это за человек такой? Не мужчина, а кусок холодного мрамора!

Джулия сердилась и от всей души желала ему провалиться, только подальше от Дарк;Хауса. И чтобы хоть как-то отвлечь детей, она решила поискать игрушки, которые хранились в подвале. А помочь принести их вызвалась Аделина, более храбрая из сестер.

Детей девушки оставили с Эвелиной, а сами взяли у экономки ключ и стали спускаться в подвал, в который вела длинная каменная лестница. Еще издали девушки почувствовали запах сырости, пыли и затхлости, и закашляли.

— Зачем нам лезть в подвал? — спросила горничная вслух сама себя. — Не лучше ли купить детям новые игрушки?

— Так ведь это интересно! — радостно воскликнула Джулия. — Представь себе, что ими играла их мать в детстве. У игрушек, должно быть, очень добрая энергетика.

— А откуда вам известно? — удивилась Аделина.

— Просто так чувствую, — пожала плечами Джулия.

По мере того, как девушки спускались ниже, на стенах сами собой включались светильники. Все в паутине, с попавшими и не сумевшими выбраться из-под стекла насекомыми, они светились тускло.

Ступени, убегающие вниз, имели сколы и щербины. На одной из них Джулия споткнулась и чуть не упала, но вовремя схватилась за протянутую руку Аделины.

— Осторожней, а то пересчитаем спинами оставшиеся ступеньки, — девушка пыталась шутить, но это было больше похоже на издевку. — И почему тут нет поручней? Вот бы я задала жару при встрече тому, кто строил эту лестницу!

— Не удивительно, что про подвал никто не вспоминает, — проворчала Джулия. — Это просто идеальное место, чтобы спрятаться. Никто искать не станет.

Случайно высказанные мысли облеклись в слова и встали перед глазами ясной картиной. А ведь это отличная идея на случай, если придется прятаться! Нужно будет поделиться ею с Ричардом.

Мысль о Ричарде отозвалась сладкой болью в сердце. Как, должно быть, ему сейчас тяжело. С одной стороны наседает король, с другой — герцог, а посередине остались беззащитные дети, которые и так достаточно настрадались...

Тут Джулию отвлек от размышлений голос Аделины — она что–то увидела.

Девушки преодолели последнее препятствие в три ступеньки и очутились перед закрытой дверью. Над головами у них вспыхнул светильник.

— Наконец-то, — вздохнула Джулия и достала из кармана старый серебряный ключ, потемневший от времени.

Ключ был большим, красивым, с завитушками на головке и резной бородкой. Джулия, не мешкая, вставила его в замочную скважину и... дверь не открылась.

— Не понимаю, может, замок заржавел от времени? — пробормотала она и попыталась еще раз. Но и в этот раз ничего не вышло.

— Дайте, я попробую, — попросила Аделина и взяла ключ.

Она проделала с ним то же самое, но замок не поддавался.

— Да что же это такое! — рассердилась Джулия и снова попыталась провернуть ключ. Замок не открывался.

Девушка подергала дверь, но та была закрыта намертво. Так что же, они спустились сюда напрасно? И придется возвращаться с пустыми руками? В это попросту не верилось.

Джулия вытащила ключ из замка и покрутила в руках. Ничего особенного в нем не было, обычный ключ, разве что серебряный. Она на всякий случай потерла бородку о край подола платья и поднесла ближе к глазам.

Внутри ключ оказался полый, как серебряная трубочка. На ней было три крошечных отверстия. Кто и зачем сделал ключ похожим на дырявый сыр, она не предполагала, но это казалось занятным.

В детстве у Джулии была деревянная дудочка, а еще красочная книга с иллюстрациями, на одной из которых был изображен Буратино, игравший на Золотом ключике. Джулия улыбнулась воспоминаниям и дунула в полую трубочку. По ногам девушек пронесся сквозняк.

— Что это было? — тихо спросила испуганная Аделина.

— Не знаю, — честно ответила ей Джулия.

— А что вы сделали?

— Ничего. Просто подула... Да ты — гений!

Девушка посмотрела на ключ еще раз и увидела на завитушках крошечные выгравированные ноты. Она еще раз подула в ключ, не забыв зажать пальцами отверстия, и извлекла тихую мелодию. Тут в замке что-то щелкнуло и дверь со скрипом открылась.

— Не может быть! Как вам это удалось? — поразилась Аделина и осторожно заглянула в комнату.

Джулия и сама не понимала, как у нее получилось справиться с замком. Она вошла в помещение, где тут же вспыхнули светильники. В нос тут же ударил запах затхлости и сырости. Комната была огромной, со стенами, обшитыми деревянными панелями.

Чего здесь только не было! И мягкие кресла, обитые алым бархатом; и старое трюмо с помутневшими от времени зеркалами; и фарфоровые статуэтки, завернутые в папиросную бумагу.

На стенах висели старинные гобелены со сценами королевской охоты, купающейся нимфой и корзиной с милыми щенками.

Бесчисленные коробки с невероятными шляпками, платьями и обувью занимали все пространство.

Аделина остановилась у коробки со шляпками и примерила одну перед запыленным зеркалом. Отражение так сильно понравилось девушке, что она подхватила подол и закружилась, счастливо смеясь.

— Это какую же красоту прятали тут годами! — воскликнула Аделина, жалея, что вещи никому не нужны. — О, да тут еще много чего есть! Глядите, какие красивые платья и туфли!

Девушка открыла пару коробок и достала пышное платье из розовой тафты и золотистые туфли на тонком каблуке. Она приложила платье к себе и улыбнулась отражению в зеркале.

— Жаль, что маленькая леди Вейн еще не скоро вырастет, — вздохнула она с сожалением.

— Если ты думаешь, что леди Вейн будет носить эти платья, то глубоко заблуждаешься. Все они выйдут из моды к тому времени. Я расскажу лорду Вейну о том, что мы здесь нашли. Думаю, он найдет вещам применение.

Что по–настоящему удивило Джулию, так это то, что экономка не сказала, как открыть дверь. Не может быть, чтобы та не знала о такой важной детали как музыкальный замок. Девушка никогда еще о таком не слышала, разве что — в сказках.

— Интересно, а все вещи тут простые или есть зачарованные? — Аделина задумчиво стояла у очередной коробки и разглядывала то, что там лежало.

— Не думаю, но всегда можно проверить. Ты же примеряла шляпку? И каковы ощущения? — спросила Джулия.

— Обычная шляпка, правда, очень красивая. Наверное, это вещи сестры лорда Вейна, — предполагала Аделина.

— Может быть ее, а может и нет. Но нам надо торопиться, иначе застрянем тут на весь день.

Джулия искала игрушки и осматривала все коробки, и нашла еще очень много интересного. Но то, зачем пришла, обнаружила в одном темном углу, заросшем толстой паутиной. Она взяла поломанную трость, принадлежавшую покойному лорду, и, преодолевая брезгливость, сняла тенета.

Аделина тоже помогала, как могла, смахивая клочья паутины ветошью, которая на глазах рассыпалась на части. Общими усилиями игрушки были извлечены на свет. Джулия встряхнула большого плюшевого медведя, постучала ладонью по смешному длинноухому зайцу и несколько раз чихнула.

— Этот медведь тяжелый, как мамонт, — пробурчала она под нос. — Наверное, опилки в нем отсырели. Но ничего, я все равно потащу тебя наверх. — Джулия дотронулась пальцем до носа медведя, который выглядел, как настоящий. — Надеюсь, это не чучело...

Аделина спросила, кто такой мамонт, и Джулии пришлось ей коротко объяснить, хотя девушка не совсем представляла, как слон мог быть мохнатым.

— Забудем о слонах. Посмотри, какую великолепную куклу я нашла! — Джулия держала в руках красавицу в голубом платье, с золотыми волосами и синими глазами. — Думаю, она понравится Эшли.

Горничная согласилась с гувернанткой и показала свои находки: это был мяч и деревянные кубики с буквами. А за сломанной деревянной лошадкой стояла небольшая шкатулка из черного дерева, покрытого лаком. Джулия нагнулась, подняла ее и покрутила в руках. Сбоку имелось отверстие для ключа, но самого ключика не было.

— Возьму для Эшли. Скорее всего, шкатулка музыкальная, но кто–то потерял ключ и она попала сюда.

Девушки нашли еще много интересного, но все за один раз не смогли бы унести; потому освободили пару коробок и стали складывать туда найденные игрушки. Джулия чувствовала себя как Али–Баба в пещере с сокровищами и радовалась, как ребенок. Когда коробки заполнились, она выпрямилась и вздохнула, вытирая тыльной стороной ладони проступивший на лбу пот.

— Здесь очень сыро, — пробормотала Аделина. — Из-за озера...

Джулия вдруг поняла.

— Точно! Озеро!

— Что — озеро?

— Призрак появился в доме. Но каким образом?

Она осмотрела противоположную дверям стену, и заметила то, что раньше упустила из виду: узкое отверстие между панелями. Дверцу замаскировали под часть обшивки.

— Это же проход! Тайная дверь, — сказала Джулия.

— Дайте мне посмотреть, — попросила Аделина.

С трудом, но ей все же удалось открыть створку. За ней скрывался узкий каменный коридор, ведущий куда–то вниз. Любопытство взяло верх и девушки направились туда. Проход был старым, гораздо старше нового особняка и, возможно, был построен еще во времена генерала.

Каменные ступени вели к подвалу, а затем — в сад. Воздух тут был влажным, холодным, а светильники едва горели, освещая путь. Джулия чувствовала, как сердце пульсирует чуть;ли не в горле.

— Мне кажется, этот ход должен вести к озеру, — сказала Аделина, ступая рядом. — Наверное, чтобы туда могли ходить скрытно.

— Или спрятаться, если есть опасность, — добавила Джулия.

Коридор вел прямо к берегу, а рассохшаяся дубовая дверь выходила на заросшую плющом арку у кромки воды.

— Глядите, — Аделина смотрела под ноги. — Здесь следы совсем свежие следы.

Джулия наклонилась над ними; следы уходили к воде.

— Здесь кто-то ходит, — сказала Джулия.

— Но кто? Старая леди Вейн умерла, как и мать двоих детей. Никто из нас тут не был. Может, это экономка?

— Возможно, и не она.

И вдруг в воздухе раздался шелест, а из-за легкой дымки мелькнула белая фигура. Аделина испугалась и рванула в сторону арки. Джулия слегка замешкалась, но догнала горничную.

Фигура замерла, а потом медленно обернулась. Это была женщина из разрушенного замка; бледная, в мокром грязном платье, бывшем некогда белым. Блуждающий взгляд темных глаз, казавшихся нереально большими на фоне бледного лица, был злым и изучающим. И Джулия застыла на месте не от страха, а от узнавания.

Глава 18

Глава 18

"Призрак из разрушенного замка! Так вот каким путем он проник в Дарк-Хаус! — пронеслось в голове Джулии. — Нужно предупредить Ричарда."

Девушки стремглав побежали обратно, даже не оглядываясь. Вдогонку несся жуткий, леденящий кровь хохот, но они сосредоточились на беге и слышали только звук шагов и гул в ушах. Аделина запыхалась от бега и перевела дух только в подвале.

— Бери скорей коробку и беги наверх! — скомандовала Джулия, запирая потайную дверь.

Она тоже взяла коробку с игрушками, как в дверь с той стороны постучали. Джулия похолодела от страха, вцепилась в коробку и крепко сжала ее.

— Джулия, — услышала она вкрадчивый голос, — впусти меня. Мне так одиноко. Хочется живого тепла.

Появилось чувство, будто голову сжали стальным обручем. Неужели призрак пытался воздействовать на нее? Девушка помнила сюжеты фильмов, в которых существа не могли переступить какую–то черту и просили впустить их в дом, чего — разумеется — делать было нельзя ни при каких обстоятельствах. В особенности это касалось вампиров, проклятых детей ночи.

Тогда возникал резонный вопрос: кто впустил вампира в прошлый раз? На всякий случай, Джулия перекрестилась и стала шепотом читать молитву, которую знала с детства. Поняв, что дверь не откроют и почувствовав незнакомые вибрации в воздухе, призрак разозлился и стал скрестись в дверь.

Звук когтей, царапающих дерево и вздохи отчаяния привели Джулию в ужас. Оцепенение спало; она выбежала из комнаты, поставила коробку на пол, захлопнула дверь и достала из кармана ключ. Мысленно поблагодарив бабушку за уроки музыки, она подула в ключ, и лишь услышав щелчок в замке, выбралась с коробкой из подвала.

Только оказавшись далеко от двери, девушка почувствовала себя в безопасности. Она увидела Аделину, дрожавшую как осиновый лист, стоявшей возле экономки и подошла к ним.

— Я рассказала миссис Томпсон, что мы видели в подвале, — сказала перепуганная горничная.

— Так значит, это правда? — женщина сосредоточенно посмотрела в глаза гувернантке. — Потайная дверь существует?

— Мне интересно другое, — Джулия не отвела глаз от давящего взгляда экономки. — Почему вы не сказали, как открывается дверь в подвал?

Экономка стояла будто каменное изваяние и выражение на лице застыло подобно маске.

— Наверное, я забыла, — сказала она резко. — Подвалом давно никто не пользуется. Там хранится много забытых вещей. Что касается призрака — волноваться не стоит, его ведь не впустили в дом.

Джулии показалось, что женщина говорила не искренне, будто что–то скрывала. Но подозревать в чем-либо экономку было бы глупо.

Девушка нехотя вернула экономке диковинный ключ и, позвав Аделину, понесла игрушки в детскую. Между собой они решили не говорить детям о том, что таится в подвале.

Дети встретили их с восторгом.

— Где вы это раздобыли, мисс Метнер? — Эшли не могла скрыть удивления.

— Это секрет, — улыбнулась Джулия, думая о призраке. Как хорошо, что они не взяли с собой детей.

Когда коробки были поставлены на пол, Эшли тут же вытащила плюшевого медведя и прижала к себе. Генри заинтересовал кораблик, похожий на настоящий, только с одной сломанной мачтой. Увидев его огорчение, гувернантка заверила, что парусник они обязательно починят, только разберутся с остальными игрушками.

— Их бы не мешало постирать и высушить, — деловито произнесла Аделина, держа пыльного кролика за длинные уши и громко чихая.

— Вот этим вы с Эвелиной и займетесь.

Джулия вытряхнула содержимое коробок на пол, сложила все большие игрушки в одну и отдала горничной. На полу остались кубики, пирамидка и шкатулка.

— Ой, что это? — тихо спросила Эшли и подняла деревянную коробочку. Сердце ее замерло от восторга.

— Думаю, это музыкальная шкатулка, — ответила Джулия. — Только ключа нет. Но мы обязательно что;нибудь придумаем. А пока разберемся с остальными игрушками.

Джулия отнесла игрушки в ванную комнату и там хорошенько вымыла их, а потом протерла чистым полотенцем. Многие игрушки не потеряли своих красок, и это радовало.

Гувернантка расставляла находки вместе с ребятишками, и дело продвигалось быстрее. Когда полки были заставлены, девушка отошла в сторону и полюбовалась на свою работу. Теперь детская выглядела такой, какой ей представлялась в мечтах.

А когда все закончилось, в детскую наведался лорд Вейн. Он встал перед полками, с заложенными назад руками, и оценивающе посмотрел на игрушки. А потом улыбнулся Джулии и детям.

— До чего же приятно увидеть здесь свои игрушки. Сразу вспомнил счастливое беззаботное время, — сказал он, беря в руки парусник.

— О–о, дядя Ричард, так это ваш корабль? — изумленно протянул Генри.

— Его подарил мне отец, ваш дедушка, когда я был в том возрасте, в котором ты сейчас. Да, славные были времена.

Он потрогал сломанную мачту и сказал, что заберет парусник, чтобы склеить детали, а потом вернет его Генри.

— Это все игрушки, которые вы принесли? — спросил Ричард у Джулии, которая с улыбкой наблюдала за лордом и его племянниками.

— Нет, сэр, есть еще мягкие игрушки. Их забрала Аделина, чтобы постирать. К слову пришлось: мне нужно с вами поговорить, — сказала Джулия.

— Это срочно? — Ричард посмотрел на Джулию, приподняв бровь.

— Желательно побыстрее, — ответила она с нажимом. — Это важно.

— Хорошо, тогда жду вас в своем кабинете. — По глазам девушки, в которых стояла мольба, лорд понял, что дело действительно важное.

Лорд уже направился к выходу из комнаты, когда случайно бросил взгляд на пол и заметил шкатулку. Он нагнулся и поднял ее. По лицу пробежала тень грусти.

— А это принадлежало моей сестре. Ее любимая музыкальная шкатулка. Там должно быть зеркальце и подставка, на которой кружится балерина.

Ричард повертел шкатулку в руках и поискал ключ, но так и не нашел. Он хмыкнул и нахмурился.

— Мне стоит забрать и ее, чтобы починить...

Но тут вмешалась Эшли. Она выпросила шкатулку у дяди, уверяя, что сможет сама открыть.

— Там правда есть балерина? — с придыханием спросила девочка, прижимая шкатулку к сердцу.

— Самая настоящая, — заверил ее дядя.

— А она красивая?

— Красивее не найти. Разве что ты намного красивее, малышка. — Лорд Вейн подхватил Эшли на руки и покружил по комнате, от чего девочка заливисто рассмеялась.

— Сейчас мисс Метнер отведет вас на кухню и Кейт угостит всех своим знаменитым пирогом с абрикосовым вареньем. А сама придет в кабинет, чтобы рассказать, что же такое интересное увидела там, внизу.

Ричард одарил Джулию таким взглядом, что щеки порозовели, а Генри с Эшли захихикали. Они давно подметили, что их дяде нравится гувернантка. Эшли думала над тем, как бы сделать так, чтобы они сошлись. А тут все образовывалось само собой, без всякого вмешательства.

Этой мыслью девочка поделилась с братом, когда воспитательница оставила их на кухне. Дети уплетали пирог за обе щеки и запивали его молоком. Кейт, раскрасневшаяся от жара из печи, возилась с тестом.

— Пирогов много не бывает, — сказала она, когда Эшли поинтересовалась, что она делает. — Их ведь начиняют не только фруктами да ягодами, но и мясом, и птицей, и грибами. Вот всего понемногу и сделаю. Потом еще спасибо скажете тетушке Кейт.

Эшли наблюдала за тем, как кухарка месила тесто, присыпала мукой, а в воздух поднималось белое мучное облачко. На кухне было тепло, пахло сдобой, жаренным мясом и луком. Генри потер нос, чтобы не чихнуть и спросил сестру:

— Как ты думаешь, что нашла мисс Метнер в подвале?

— Не знаю, но она сильно беспокоилась, — ответила девочка и откусила кусок от пирога. — А ты видел, как дядя смотрел на нее?

— Ну, видел, и что? — не понимал Генри.

— Так смотрят на того, кто очень нравится, — поделилась догадкой Эшли. — Если дядя и мисс Метнер поженятся, к нам больше никогда никто не придет из приюта.

— Что, если тебе показалось и все это фантазии? — недоверчиво спросил мальчик и покосился на кухарку, не слышит ли та разговор.

— Нет, я давно за ними наблюдаю, — поймав взгляд брата, Эшли понизила голос до шепота.

— А что, если она притворяется? Ты уже забыла о собаке? Что, если она специально хочет понравиться дяде, выйти за него, а потом сдать нас в приют? — поделился Генри своими опасениями.

— Ты и сам знаешь, что это не так, — вздохнула Эшли. — Она могла бы избавиться от нас еще тогда, когда барон явился сюда. Ты ей не доверяешь?

— Я просто хотел узнать, что думаешь ты. Я доверяю мисс Метнер, но иногда боюсь, что могу ошибиться.

Тут беседа детей оборвалась из-за того, что на раскаленную сковороду с маслом попала капля воды. Кейт вскрикнула, когда увидела, что сковорода охвачена огнем и затушила его мокрой тряпкой.

— Фу-у, ну и запах, — проворчал Генри, морщась, а Эшли прикрыла нос ладошкой.

— Ох, лучше бы вы пошли к себе, дети. Здесь слишком жарко и все горит, — сказала кухарка, жалея, что приходится прогонять детей. Но на кухне сегодня было не безопасно, впрочем, как и всегда. Но сегодня с утра у Кейт все валилось из рук, а работы было еще так много.

Генри и Эшли допили молоко, поблагодарили добрую женщину за вкусное угощение и вышли из-за стола. Они направлялись в детскую, чтобы поиграть с игрушками. И если мальчика интересовали о кубики с буквами, то девочку манила шкатулка...

* * *

Лорд Вейн стоял, облокотившись одной рукой на каминную полку, в черном костюме, на фоне которого белая рубашка выглядела еще белее, а серебряные пуговицы походили на звезды. Как он был красив, что просто захватывало дух!

Джулия прошла в кабинет и села на стул. Она ожидала увидеть здесь и Карима, но тот отсутствовал. Молодые люди смотрели друг на друга, и каждый думал о своем, но удивительным образом мысли их совпадали.

"Всевышний, как же она прекрасна!" — читалось во взгляде Ричарда.

"Господи, как же он великолепен!" — вторило сердце Джулии.

Но ни один не произнес этого вслух. Ричард спросил, что же такое странное увидела Джулия в подвале? И девушка рассказала все, как было. А еще упомянула ключ.

— Миссис Томпсон служит в нашем доме много лет. И если бы она желала нам зла, я бы давно об этом знал. Но ваша версия интересна, мне тоже любопытно, кто впустил призрака в дом? Может быть, узнать это поможет Карим?

— Или Эшли. Девочка очень чувствительна и многое видит, — сказала Джулия.

— Не хотелось бы впутывать сюда Эшли, — произнес Ричард, хмурясь.

— Она давно впутана в это. Но мне тоже хотелось бы оградить ее от всего, что таит в себе зло. Что же теперь делать с той дверью, с призраком девушки? Почему она крутится возле вашего дома? Что ей нужно?

— Хороший вопрос, который я задавал себе не единожды. И вот к какому выводу пришел: есть что-то в Дарк-Хаусе, что позарез нужно призраку. Но добраться до вещи он пока не может. То ли силы не те, то ли не знает, где эта вещь лежит. Но это все мои домыслы.

— И вы не пойдете проверить, куда ведет потайной ход? — разочарованно спросила Джулия.

— Мы сделаем это вечером, вместе с Каримом, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Но это опасно! — воскликнула девушка. — Вспомните, что случилось с герцогом.

— Вы боитесь за меня? — голос Ричарда потеплел. — Не стоит беспокоиться. Герцог пренебрег правилами и пошел на территорию вампирши в одиночку. Здесь она не имеет такой силы.

— Не сказала бы, — усмехнулась девушка. — Эшли прогнала ее, зажигая свечи.

— Значит, она боится огня. И мы возьмем с собой горящие факелы.

— А еще она не любит молитвы, — вдруг вспомнила Джулия.

— Как и любой вампир. Стоит лишь вспомнить, что с ними делали служители храмов.

Ричард уже давно отошел от окна и находился недалеко от Джулии. Ее близость пьянила и дурманила не хуже призрака. И Вейн с трудом сдерживал себя, чтобы не сказать лишнего или — чего хуже — не обнять молодую гувернантку. Что в этот момент думала девушка, он не знал. Но осознавать, что за него волнуются, было приятно.

— Вечер уже не за горами. И мне нужно поговорить с Каримом...

Джулия подняла на него глаза, бездонные, как бушующий океан, и сказала:

— Прошу вас, будьте осторожны. Берегите себя...

* * *

Наступил вечер и на Сайлент Рок опустились густые лиловые сумерки. Джулия отвела детей в комнату, переодела ко сну и пожелала доброй ночи. Это уже стало традицией, которую она неукоснительно соблюдала.

Гувернантка закрыла за собой дверь и с чувством выполненного долга направилась к себе. Она думала о Ричарде и дворецком, которые намеревались сегодня спуститься в подвал, и сделают это ночью. Они рискуют нарваться на мятежную душу, которая только и ищет повод, чтобы прорваться в дом.

Джулия подумала предложить свою помощь и нашла дворецкого. Но тот сказал, что еще ничего не готово; и вообще, девушкам не следует подвергать себя опасностям — это дело настоящих мужчин.

— Значит, вам можно, — недовольно хмыкнула Джулия, — и лорду Вейну тоже. Да будет вам известно, что потайной ход нашли мы с Аделиной.

— Вам просто повезло, что вампирша слаба и находится не на своей территории. Все могло бы закончиться плачевно, окажись вы в разрушенном замке.

— Я хочу видеть лорда Вейна, — заявила Джулия. Ей не хотелось, чтобы мужчины шли туда одни.

— Исключено! Лорд занят, — Карим преградил ей дорогу, — и просил его не беспокоить. Вам лучше оправиться к себе, маленькая фея. Доброй ночи, да хранит вас Всевышний от всяких бед.

Дворецкий приложил руку к сердцу и склонил голову. Там, где он родился, этот жест означал глубочайшее почтение, однако было обидно, что дворецкий считал Джулию слабым созданием, не способным постоять за себя. Но спорить с ним девушка не решилась, потому вернулась в свою комнату.

Сейчас самым правильным решением было уснуть, но сон никак не шел. Джулия сняла с себя платье, аккуратно повесила его на вешалку в шкаф и надела ночную рубашку, чтобы уж наверняка не иметь соблазна покинуть комнату. Она легла на кровать и стала прислушиваться к ночным звукам.

Вот хлопнула дверь, кто–то вышел во двор; где–то залаяла собака. Джулия вздохнула, повернулась на другой бок и попыталась уснуть. Часы в холле пробили одиннадцать раз...

* * *

Ричард и Карим запаслись амулетами и написанными на бумаге молитвами, которые положили во все карманы своей одежды. Лорд Вейн рассказал обо всем герцогу, и тот был не в восторге от идеи. Он напрашивался пойти с ними, но Ричард отказался брать его с собой.

— Ваша рана еще не затянулась. К тому же, если что-то случится, Его Величество будет зол, — сказал лорд. — Прошу, будьте в доме.

— Как наивная девица, — съязвил Лестер.

— В доме должен оставаться кто-то из мужчин, — смягчил отказ Карим. — На случай того, если с нами что-то случится.

— Ладно, ваша взяла. Но это только сегодня. В следующий раз пойдем вместе. А теперь ступайте, и желаю вам удачи и светлой ночи. Возвращайтесь живыми.

Лорд Вейн поклонился герцогу и вместе с Каримом отправился в подвал. Он не чувствовал страха, но намеревался быть осторожным ради детей, ради Джулии...

* * *

В эту ночь не спалось и детям. Генри и Эшли лежали в кроватях и тихо переговаривались. Они обсуждали сегодняшний день и игрушки, которые чудом сохранились.

— Больше всего мне понравился кораблик, — мечтательно вздохнул Генри. — Дядя обещал его починить.

Мальчик лежал, закинув руки за голову и смотрел на тени, блуждающие по стенам и потолку.

— А он плавает, как настоящий? — спросила Эшли. — Могли бы пустить его в фонтане.

— Мне кажется, он тогда развалится, — с сомнением ответил брат. — Зато мисс Метнер умеет складывать кораблики из бумаги. Можем попросить ее сделать парочку и устроим соревнование, чей кораблик приплывет быстрее.

— Это для мальчиков, — разочарованно вздохнула Эшли. — Аделина показала мне куклу, она красивая, но платье и волосы грязные. Когда вымоют, принесут ее мне.

Генри усмехнулся — куклы его не интересовали, а вот мишка понравился. Но до чего же он был тяжелым! Заяц тоже не оставил равнодушным. И та шкатулка...

— Слушай, а куда ты дела шкатулку? — спросил Генри, приподнимаясь на локте.

— Спрятала. — ответила Эшли. — Но ее не открыть без ключа.

— Но, может быть, у нас получится? Неужели тебе не хочется знать, что там лежит? Давай попробуем.

— Конечно, хочется! Еще спрашиваешь! — Глаза Эшли загорелись. — Сейчас принесу.

Девочка спустила ноги с кровати и осторожно, на цыпочках, прошла к столу. Выдвинув ящик, она нащупала шкатулку, достала ее и отнесла брату. Включив светильник, Генри принялся осматривать ее со всех сторон. Легонько встряхнул и выдал:

— У тебя есть что-нибудь острое?

— Булавка, а еще заколка. Принести?

Эшли быстро нашла булавку и шпильку, к которой крепился белый цветок; все это она отдала брату, который вставил острый конец в замочную скважину и покрутил шпильку.

— Кажется, заело, — с досадой произнес он. — Ничего, потерпи еще немного.

Эшли, затаив дыхание, смотрела, как Генри бьется с замком. И тут вдруг внутри что-то щелкнуло, захрипело и крышка шкатулки открылась. Послышалась неизвестная мелодия, а под крышкой, на круглой подставке кружилась маленькая фарфоровая балерина в пышной юбке. Но вдруг музыка прекратилась, а балерина перестала кружиться.

— Подожди, там что-то есть, — сказала Эшли.

Генри поднял подставку, к которой крепилась балерина, и вытряхнул на ковер свернутую вчетверо страницу из какой-то книги. Эшли развернула ее и удивленно распахнула глаза:

— Генри, тут какие-то знаки. Похоже на заклинание...

Глава 19

Глава 19

Когда дом погрузился в тишину, Ричард Вейн и его верный товарищ запаслись амулетами, прихватили зажженные факелы и стали спускаться в подвал. В нос тут же ударил запах сырости.

— Мне кажется, сюда давно никто не хаживал, — пробормотал Карим, спотыкаясь на выщербленной ступеньке.

— Совершенно верно, — подтвердил Ричард. — Подвал очень старый. Можно сказать — древний. Я даже не помню, чтобы в детстве мы с сестрой спускались сюда.

— Боялись? — хмыкнул Карим, поднимая голову и глядя на Ричарда. Тот стоял на пару ступеней выше, и в свете факелов лицо его казалось покрасневшим.

— До ужаса, — признался лорд. — Отец обещал, что накажет обоих, если увидит поблизости от подвала.

— Наверняка, он что-то знал и беспокоился о вас, — высказал предположение дворецкий.

Тут мужчины замолчали, потому что подошли к заветной двери, о которой говорила Джулия. О-о, Ричарду стоило больших усилий держать себя в руках, когда он услышал ее историю. Подумать только, до чего бесстрашная девушка! Да, возможно, призрак не так силен, но у гувернантки не было магических способностей. Что могло приключиться, если бы призрак открыл дверь?

Ричард сунул руку за пазуху и достал из внутреннего кармана ключ, тот самый, похожий на свирель и протянул его Кариму. Дворецкий усмехнулся, когда увидел его.

— Любопытная вещица, — сказал он, разглядывая трубку с отверстиями. — Тот, кто его изготовил, занимался не только замками...

Карим подул в ключ, зажимая пальцами отверстия и дверь с тихим скрипом открылась. Он щелкнул пальцами, зажигая в кладовой светильники, первым туда вошел; поднял повыше факел, и стены окрасились в желтый цвет. Ричард вошел следом, так же сжимая в руке факел, который ярко горел и порой сыпал искрами. Ничем не заглушаемый запах сырости наполнял воздух. Как тут еще вещи не истлели? Должно быть, склад зачарован.

Ричард шел вдоль бесчисленных коробок и смотрел на ту стену, о которой рассказывала гувернантка — противоположную к двери. С первого взгляда казалось, что она совсем обычная, ничем не примечательная. Но в этом и крылось все мастерство того, кто сделал потайную дверь.

Не зная, что дверь там есть, увидеть ее было невозможно.

— Нужно отдать должное вашему отцу, — произнес Карим, трогая пальцем деревянную панель, — потрудились тут на славу.

Он достал из кармана складной нож и вставил лезвие в тонкую, как бумага, щель; потянул на себя — и дверь отворилась. В нос тут же ударил запах плесени, сырости и мокрой земли.

Мужчины молча продвигались вперед и вниз по длинному коридору, выложенному камнем и имевшему сходство со сводами пещеры; тусклые светильники почти не горели, и факелы очень пригодились.

Карим шел впереди и прислушивался к каждому шороху, к тихим звукам. Огонь потревожил спящих летучих мышей, и они сорвались со своих мест, хлопая кожистыми крыльями и громко пища, вылетели из коридора.

— Мерзкие твари, — процедил Карим сквозь зубы, чуть нагнувшись, чтобы его не задели крыльями. — Верный признак того, что мы на правильном пути.

— Интересно, сколько раз уже дочь ночи побывала в доме? — задумчиво сказал лорд, дотрагиваясь до одной стены, на которой были заметны следы когтей.

— Думаю, не мало, — ответил ему дворецкий, с неприязнью глядя на повторяющийся узор из сплетенных между собой царапин. — Ведьмины руны. Кто-то призывал сюда вампира.

— Вы так хорошо разбираетесь в этом? — удивился лорд Вейн, намекая на другое вероисповедание друга.

— Я был влюблен в ведьму, — ответил Карим.

— Дорогой Карим, вы все открываетесь с новых сторон, — усмехнулся Ричард. — И почему я этого не знал?

— Должны же и у меня быть какие-то тайны, — хмыкнул дворецкий и поднял факел над головой.

Коридор закончился, и мужчины спустились по ступенькам на открытое пространство. Воздух тут был другим, наполненным влагой и запахом луговых трав.

— Заброшенный сад старого замка, — задумчиво произнес Карим. — Джулия была права. Удивительная храбрая девушка. Представляю, как страшно было встретить тут нечто потустороннее.

Карим посмотрел на Ричарда, который молчал, но мысленно был рядом с Джулией, и улыбнулся. От опытного дворецкого ничто не ускользнуло: ему был известен этот взгляд.

Тут мужчина почувствовал, как по шее что-то ползет; кто-то был неподалеку и смотрел, наблюдал исподтишка. Карим приложил палец к губам и медленно обернулся; за деревьями, прислонившись к стволу, стояла фигура в белом. Черты лица было сложно различить, но темные глаза смотрели прямо на мужчин.

Карим окликнул девушку (то, что это девушка, сомнений не было), но та не ответила. Глаза ее смотрели на зажженные факелы. Когда Карим произнес слова молитвы, она дико закричала и, легко отделившись от ствола, бросилась в бегство. Казалось, длинное платье ей совсем не мешало.

Мужчины побежали за ней, но куда там; девушка исчезла, будто растворилась в воздухе. Карим присел на одно колено, посветил на землю факелом и увидел следы босых ног, которые вели к озеру.

— Вспугнули. — Ричард с сожалением смотрел в ту сторону, где скрылась девушка в белом.

— Досадно. Но теперь мы знаем точно: она боится не только огня.

* * *

Георгий Николаевич стоял на строительной площадке и смотрел, как мастера красят стены. Коттедж высотою в два этажа построили быстро, и даже покрыли крышу. Теперь там шли отделочные работы.

В Или заканчивалась осень с ее дождями и пасмурным небом. Стенли — сосед по несчастью — теперь выходил из дома нечасто; и тогда Георгий Николаевич сам стучался в его дверь. Несмотря на разницу в возрасте и в социальном положении, мужчины сдружились.

То, с какой верой и надеждой старик думал о дочери, заслуживало уважения. Такой верности и любви не было даже у отца Юлии.

"Наверное, я некудышный отец. Строю этот коттедж, а сам и наполовину не верю в успех своей затеи. Мне бы увидеть хоть одно крошечное чудо, это придало бы сил", — думал Георгий Николаевич.

И когда в Или подул северный ветер, ночами чувствовался холод, а жители стали готовиться к Рождеству, маленькое чудо все-таки случилось.

В тот день Георгий Николаевич приехал на стройку позднее обычного и увидел странно одетую женщину, одиноко сидевшую на скамейке. Прораб сообщил, что дама сидит здесь больше часа и дожидается хозяина.

Мужчина был немного удивлен настойчивости незнакомки, но решил узнать, зачем она явилась. Конечно, можно было прогнать ее, но сердце подсказывало, что лучше этого не делать и дать женщине возможность высказаться.

На вопрос, кто она и почему искала хозяина, женщина ответила:

— Меня зовут Джейн Райт, и я медиум-экстрасенс.

Женщина встала со скамейки и протянула руку для рукопожатия. Не отдавая отчета в том, что делает, мужчина взялся за протянутую ладонь, и его будто током ударило.

— Можно узнать о цели вашего визита? — спросил он, отдергивая руку.

— Я знаю, что у вас пропала дочь, — ответила она просто.

— Откуда вы знаете? — Мужчина был неприятно удивлен.

— Мне было видение. Если хотите — можем сесть и поговорить. Думаю, вам будет интересно, — предложила Джейн.

— Считаете меня таким глупым? — Георгий Николаевич смотрел на женщину и прикидывал в уме, способна ли эта особа провести его, как наивного ребенка.

Рабочие, занимавшиеся установкой окон, уже с любопытством поглядывали в их сторону, и мужчина предложил пройтись. Женщина согласилась.

Они шли не спеша, по дорожке, усыпанной пожухлой листвой. Деревья сбрасывали последние яркие листья; в воздухе пахло дождем и сырой землей.

Если Георгий Николаевич был одет в солидный костюм и черное пальто, то наряд женщины казался реквизитом ретро-фильма о ведьмах: черное длинное платье в пол скрывало грубые башмаки с серебряными пряжками, а длинный черный бархатный плащ с капюшоном придавал облику таинственности.

Вместо сумки у женщины был черный бархатный мешочек с вышитыми серебром рунами, привязанный к запястью тесемками.

Мужчина плохо разбирался в том, как должен выглядеть современный экстрасенс, но определенно, не так.

— Так кто вам сказал о моей дочери? — спросил Георгий Николаевич, сбавляя шаг. — У вас есть осведомители среди здешних? Или друзья в полиции?

— Ни то, ни другое, — с улыбкой ответила женщина. — Я общаюсь с духами, вижу вещие сны, вижу прошлое и будущее.

— Считаете, я поверю в это?

— Но вы же поверили в то, что дочь переместилась в другой мир? — Женщина тоже сбавила шаг и посмотрела собеседнику в глаза. От взгляда по телу пробежали мурашки.

— Есть очевидец, у которого точно так же пропала дочь, растворилась, исчезла за призрачной стеной.

Медиум, ничего не сказав, замерла на месте и закрыла глаза; на губах появилась легкая улыбка.

— Значит, старику вы поверили. Что, если все это он выдумал? — спросила она через минуту. — Выпил лишнего, с кем не бывает?

Разговор не нравился Георгию Николаевичу и он задал вопрос:

— Чего вы добиваетесь? Хотите нажиться на моем горе?

— Мне не нужны ваши деньги, я не бедствую. Считайте меня проводником, мостом между тем миром и нашим. Понимаю, вы никому не верите и опасаетесь нарваться на шарлатанов. Но у меня особая миссия. Я пришла сообщить, что девушка жива и однажды вернется.

Отец Юлии смотрел на эту маленькую женщину, так похожую на болотных фей, и хотел, хотел ей верить. Они стояли под старой яблоней, на которой висели сморщенные, исклеванные птицами плоды и говорили о том, о чем лучше было молчать.

— Хорошо, пусть я вам поверю. И что же еще вам сообщили духи? — Мужчина неуверенно усмехнулся, думая, что зря решил поговорить с этой женщиной.

— Что известно вам о том месте, куда попала ваша дочь? — медиум махнула рукой, приглашая идти дальше.

— Почти ничего. Я знаю о нем только из рассказов старика, — признался отец Юлии.

— Да будет вам известно, что это королевство, очень похожее на наше, как и весь их мир. Но есть и отличия, например: там существует магия, а еще есть существа, которых мы считаем мифом. Тот мир опасный, и только сильный духом человек способен вырваться из его плена.

— Моей дочери грозит опасность? — Георгий Николаевич схватил медиума за руки.

— Она в состоянии справиться с этим, — женщина мягко высвободила свои руки из железной хватки и потерла запястья.

— Как мне ее вернуть? — взмолился несчастный отец. — Если знаете — скажите, я заплачу любые деньги!

— Вы все любите мерить деньгами, — в голосе медиума послышалась усталость и досада. — Город поглотил девушку за безвинно пролитую кровь, и все будет зависеть от того, насколько быстро она осознает ошибку. Но даже тогда есть вероятность, что она не сможет покинуть Тихую Скалу.

— Тихая Скала — это название?

— Так называется город, который забирает людей для особой миссии и не отдает свои жертвы просто так, — ответила Джейн.

— А если я принесу ему жертву? — спросил Георгий Николаевич. — Мою дочь отпустят?

— Город сам решает, кого отпустить, а кого оставить, и напрасные жертвы не помогут. Тихая Скала стоит на разломе, где пересекаются границы двух миров. Иногда граница истончается, что случается очень редко. Существует много факторов, которые оказывают воздействие: положение звезд, солнцестояние, праздники, в которые открываются порталы и намерение, которое идет от самого сердца. Только тогда стена между мирами откроется.

— Что же мне делать? — вздохнул отец Юлии.

— Ждать и молиться. Это придаст вашей дочери сил, — ответила Джейн и достала из кармана черную визитку с выбитыми на ней золотыми буквами и номером телефона. — Я сказала все, что просили передать. Если понадоблюсь — позвоните.

С этими словами она вложила визитку в руку сбитого с толку мужчины.

— Кто просил вас передать это?

— Дух женщины, у которой остались дети, — с грустной улыбкой ответила Джейн.

* * *

Эшли сидела на ковре и смотрела на загадочные символы.

— Интересно, как их прочитать? — подумала девочка вслух и взглянула на брата.

Тот лежал на кровати и хмурил брови, затея ему не нравилась.

— Может, ну их, эти тайны? — сказал он, пытаясь призвать сестру к благоразумию. — Вдруг ничего не получится и станет еще хуже?

Эшли сосредоточенно водила пальцем по бумаге, пытаясь прочесть хоть один знак.

— Если не получается, значит, плохо стараются, — с умным видом произнесла она. — Мы даже не знаем, что это такое. Но мне ужасно интересно, зачем этот лист положили в шкатулку.

— Дядя Ричард сказал, что это шкатулка нашей мамы. Значит, она от кого-то прятала страницу. Понять бы еще, из какой она книги?

Листок на ощупь казался шелковым, а знаки — бархатными. Такие книги детям не встречались.

— Дай, посмотрю, — попросил Генри и взял листок. Он покрутил его со всех сторон, но ничего не заметил. — При свете светильника символы плохо различаются. Может, зажечь свечу?

Эшли сделала бы сейчас все, о чем просил Генри, лишь бы понять, какое послание там зашифровали. Она взяла плошку с огарком свечи и зажгла ее спичкой; а Генри встал, поднес бумагу к свече и поднял руку чуть выше пламени. Эшли испугалась и крикнула:

— Что ты делаешь?! Она же сгорит!

— Не сгорит, я аккуратно. Однажды я видел, так делал дедушка, — деловито сказал мальчик.

А когда опустил бумагу, на ней проступили буквы, которых до этого не было видно.

— Смотри! Тут написано: Гримуар ведьм.

Эшли выхватила страницу и жадно впилась взглядом в написанное. То, что она прочитала, повергло ее в шок.

"Как вернуть к жизни мертвого".

— Это то, о чем я думаю? — не поверил своим глазам мальчик.

— Тсс, сюда кто-то идет!

Эшли быстро задула свечу, сунула страницу в карман пижамки и юркнула в кровать. Генри тоже услышал шаги, лег в постель, накрылся одеялом и, когда дверь тихо отворилась — притворился спящим.

Джулия точно слышала шум и голоса, доносившиеся из детской, но нашла маленьких Вейнов спящими. Она на цыпочках прошла в комнату, погасила светильник и также тихо вышла из комнаты.

Когда шаги за дверями удалились, а в коридоре скрипнула и закрылась дверь, Эшли выдохнула и приподнялась на локте.

— Генри, — шепотом позвала она, — ты меня слышишь?

Мальчик ответил ей шепотом.

— Никому не рассказывай о том, что мы нашли.

— Почему? Нужно сказать дяде Ричарду и мисс Метнер.

— Ну, как ты не понимаешь, — Эшли досадовала от того, что Генри так туго соображает. — Если кто-то узнает, то заклинание не сработает. И вообще, лист у нас отнимут.

— Понимаю, — пробубнил Генри. — А кого ты хочешь поднять?

— Пока не знаю, — задумалась Эшли. — Я скучаю по нашей собаке. Но маму хочу видеть больше...

— А я — обоих родителей. Но Эшли, разве ты не боишься? Вдруг что-то пойдет не по плану?

Девочка нахмурилась и прищурила глаза.

— Но ты же со мной, Генри? Ты ведь поможешь? — Она ждала ответа.

— Конечно, я с тобой. Но мне страшно.

— Не бойся, нам нужно только узнать, что делать со знаками, а для этого нужно найти книгу.

Эшли тихо спустилась с кровати и положила листок на место. В голове у нее вертелись тысячи мыслей, и от каждой замирало сердце в радостном предвкушении. Девочке страстно хотелось собрать семью воедино, а каким путем она достигнет цели, было не важно.

Наконец, уставшие дети уснули. А вокруг Дарк-Хауса начали кружить энергии. Что-то древнее, страшное пробуждалось ото сна.

Глава 20

Глава 20

Дни в Дарк–Хаусе шли своим чередом, а Лорд Вейн и дворецкий на время оставили свои попытки выследить вампиршу, но не забыли о ней насовсем.

Здоровье герцога потихоньку улучшалось, и он с нетерпением ждал того дня, когда смог бы поквитаться с "дочерью ночи".

Джулия была рада, что хозяин дома и дворецкий вернулись невредимыми после своей ночной вылазки, но ей так и не удалось выяснить детали, слишком уж лорд был занят. К тому же, герцог получил послание от короля и вместе с лордом Вейном отбыли в столицу, поручив дом заботам дворецкого и экономки.

Дети стали вести себя идеально, даже слишком. Возможно, кого-то это бы порадовало, но в душу гувернантки закрались подозрения. Она хорошо помнила свое детство и знала одну простую истину: если дети шумят — нет повода для беспокойства. Куда хуже, когда они затаились, как мыши в подполье, будто выжидают.

Расспросы не дали результатов — дети говорили, что все в порядке и мисс Метнер не о чем беспокоиться. Говорилось все это бодрым голосом и сопровождалось самой добродушной улыбкой, которые могли ввести в заблуждение любого, только не Джулию.

Своими подозрениями девушка поделилась с дворецким.

— Считаете, дети что-то скрывают? — спросил Карим, выслушав гувернантку.

— Думаю, они что-то замышляют, — ответила Джулия. — Я давно не видела их такими покладистыми. Они становятся похожими на ангелов, хотя еще недавно были сущими демонятами.

Сравнение детей с демонами настолько позабавило Карима, что, запрокинув голову, он расхохотался, а потом утер выступившие слезы носовым платком.

— Очень точно подмечено, юная фея, — сказал он, не переставая улыбаться. — Эти дети именно такие, и потому за ними нужно постоянно следить. Особенно за девочкой. Кто знает, что взбредет в ее очаровательную головку? Предлагаю пойти на кухню и выпить кофе. Кажется, Кейт с утра занялась тестом.

От предложения Джулия не отказалась, так как Генри и Эшли еще спали. Чашечка крепкого бодрящего напитка поможет собрать разбегающиеся, как тараканы, мысли воедино.

Кейт — как всегда — встретила их радушно; с улыбкой положила на тарелки по куску яблочного пирога и поставила их на стол перед гостями. Крепкий кофе уже дымился на огне и в кухне витали умопомрачительные ароматы.

— Что-то вы рано встали сегодня, — сказала кухарка, разливая кофе по чашкам. — Хозяина нет, можно было поспать подольше.

— Не спится, — ответила Джулия, принимая чашку из ее рук. — Даже если лорда тут нет, это не повод отлынивать от обязанностей. Вы бы тоже могли встать позже, но спозаранку возишься с тестом.

Кейт расплылась в улыбке и с любовью посмотрела на большой таз, накрытый клетчатым кухонным полотенцем, в котором поднималось тесто.

— Кто же тогда накормит вас вкусными пирогами? — лукаво спросила она.

— От ваших пирогов и тортов мы скоро раздобреем так, что в дверь будет не пролезть, — произнес Карим совершенно серьезно, но в глазах плясали веселые смешинки.

— Хорошего человека должно быть много, — заключила кухарка.

— Скажите это миссис Томпсон, — хмыкнул дворецкий, представляя пышные формы экономки.

— А что — миссис Томпсон? Добрее женщины не сыскать во всей округе, — заступилась за экономку Кейт. — И заботливая, и умная, и поддержать умеет.

Раньше Джулия тоже так думала, до случая с подвалом, потому ничего не сказала, а ела солоноватый пирог и слушала, о чем говорят кухарка и дворецкий. К соленому вкусу здешних сладостей она уже стала привыкать.

Все равно, Кейт не могла так резко изменить состав рецептов, к которым привыкла не только сама, но и жители города. И сахар в выпечку добавляла понемногу. Еще живо было воспоминание о шокированных ее блюдами дамах, которые гостили в Дарк-Хаусе.

Джулия же мечтала о любимом с детства лакомстве, которого не встречала тут: маленькие конфетки с шоколадной начинкой, обсыпанные какао. Кухарка слыхом не слыхивала о сладких трюфелях и просила поделиться рецептом; и молодой гувернантке стоило поднапрячь память, чтобы вспомнить весь процесс приготовления.

Кейт обещала ради такого случая выделить гувернантке продукты, из которых та приготовит невиданное чудо, и Джулия уже мысленно потирала руки от предвкушения.

Так, за кофе с десертом, гувернантка приятно проводила время в обществе дворецкого, уверенная, что дети все еще спят; но Эшли уже проснулась, и тихо сидела на кровати, чтобы не разбудить брата.

Девочке не давала покоя злосчастная шкатулка, вернее то, что она скрывала в своих недрах. Эшли не стала искать более надежное место; раз до сих пор никому в голову не приходило, что шкатулка — это тайник, пусть листок лежит там.

Эшли взяла шкатулку в руки, медленно повернула в замке шпильку и накрылась одеялом, чтобы заглушить звук. Все произошло так же быстро, как и в прошлый раз: крышка откинулась, балерина закружилась на подставке, а страница попала в руки. Девочка отдернула одеяло и погрузилась в созерцание неизвестных ей знаков.

Она пробовала и так, и эдак; прикидывала в уме, как могла бы звучать та или иная буква, но ничего не получалось.

Эшли перевернула листок вверх ногами и вдруг поняла, что ей показалось знакомым. Конечно! Буквы были написаны наполовину, то есть, у них отсутствовала левая или правая сторона! Это значительно упрощало дело.

Девочка спустилась с кровати и взяла со стола остро заточенный карандаш и бумагу; затем выписала первый символ и добавила недостающую левую часть — это была буква "Г"! Эмоции настолько захлестнули Эшли, что она не сразу заметила, как Генри проснулся и, приподнявшись на локте, смотрел на нее.

— Генри, я поняла, как это прочитать! — радостно воскликнула она. — Смотри: нужно только понять, на какую букву похоже.

Эшли показала брату то, что удалось написать и ждала похвалы за усердие. Но Генри не спешил радоваться, напротив, он посмотрел на букву так, будто это было некое мерзкое существо, и сел в кровати.

— Как тебе удалось разгадать загадку? — попросил Генри, хмурясь.

— Не знаю, — Эшли пожала плечами, — просто поняла — и все.

Генри видел, что сестра действительно дописала часть, и получилась буква. Таким способом можно было переписать весь текст, а заклинание — вот оно, и не нужно искать сам гримуар. Но от этого становилось еще страшнее.

— Мы напишем все буквы и прочитаем заклинание! Как раз дядя Ричард уехал, повезло.

Знала бы Джулия, чем обернутся уроки правописания, не спешила бы обучать этому Эшли. Но теперь девочка загорелась идеей и ни за что не хотела отступать.

Страница из гримуара снова была спрятана в шкатулку и пролежала там до самого вечера.

И только после того, как гувернантка проводила детей в их комнату, помогла переодеться и пожелав доброй ночи, вышла из комнаты, Эшли смогла вернуться к тому, что начала утром. Вместе с помощью брата дело пошло веселее, и через час перед детьми лежала бумага, испещренная неаккуратными торопливыми буквами.

Затаив дыхание, Эшли слушала слова, которые читал Генри:

— Читающий это, должен знать! Ритуал дает возможность поднять мертвое существо, возвращая его в мир живых. Но важно помнить, что существо не будет живым, так как является нежитью. Оно мертво так же, как и в день, когда испустило дух. Тело оживляется духом, которого призывает заклинатель.

Генри сделал паузу и многозначительно посмотрел на сестру.

— Читай дальше! — с нетерпением сказала девочка.

— Требуется выдержать десятидневный бескровный пост, есть только хлеб, овощи и пить воду. Воск привяжет дух к телу. На лоб тоже ставят печать из воска с символом "должник".

Ритуал следует проводить в темноте, освещаемой лишь светом свечи. Вокруг себя чертится круг из соли. Тело должно оставаться с тканями, иначе ничего не выйдет, так как они держат узы духа. Если только это не вампир. Для многих существ ритуал является мучением, потому они скорее пытаются освободиться. И это основной козырь ведьмы или колдуна, так как только призывавший душу способен освободить духа, и тот исполнит любое желание. Но не стоит забывать, что запертый в теле дух в силах делать все, что захочет...

Существо обладает теми же чертами, равными половине тех, которые были у тела при жизни. Пока дух заперт внутри, его характеристики также ополовиниваются. Дух призывают при помощи особого заклинания...

— Ты слышала? В наш мир вернется кто-то другой! — испуганно сказал мальчик.

— Там говорится о существе, — заупрямилась Эшли. — Родители — не существа, и Герта тоже!

— Эшли, я старше тебя, и потому запрещаю делать это! — воскликнул Генри полушепотом.

— Ты просто боишься, — с презрением фыркнула Эшли.

— Да, боюсь, и мне не стыдно. Это очень опасно, пойми!

Не смотря на протест сестры, он забрал у нее страницу из Гримуара и спрятал в карман пижамы. Естественно, что Эшли сильно обиделась на брата и легла в кровать, полная решимости забрать потом страницу с заклинанием, которое так и не было зачитано вслух.

С той самой ночи, для всех, Эшли начала вести себя странно, Джулия даже подумала, уж не заболела ли девочка? Она отказывалась от любимой курицы, утром пила воду, а в обед и на ужин ела только фрукты. Для диет девочка и так была слишком худая, а примера для подражания в доме не наблюдалось.

— Эшли, ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовалась гувернантка, когда девочка отодвинула от себя тарелку с жаренной рыбой и положила себе только картофель.

— Да, мисс Метнер, — ответила та бодро и мило улыбнулась. — А что?

— Ты стала мало есть, — поделилась наблюдением Джулия. — Если что-то болит, обязательно скажи мне.

— Ничего не болит, просто захотелось чего-нибудь другого. Не хочу есть мясо.

Дети вместе с гувернанткой сидели на кухне, и бедная Кейт опечалилась, когда услышала слова ребенка. Она предложила приготовить любое блюдо, которое пожелала бы маленькая мисс, но та отказалась.

Генри ел свою еду молча, изредка поглядывая на сестру. Он-то догадывался, что происходило с Эшли, хотя знал точно, где на данный момент находились страница из книги и расшифрованный текст.

— Значит, ты не сдалась? — прошипел брат, когда они оба вышли из-за стола.

— Нет, — так же тихо ответила Эшли.

— Я все расскажу дяде, — запальчиво пообещал Генри.

— Хорошо. Тогда я тоже кое-что ему скажу, — усмехнулась Эшли.

— И что же ты скажешь? — спросил Генри, замедляя шаг.

Эшли с вызовом посмотрела на брата и произнесла тихо, чтобы услышал только он:

— Ты заходишь в запретную библиотеку и берешь там книги, пока никто не видит. Что так смотришь? Думал, я не знаю? Что ты там ищешь, Генри?

Брат побледнел, но сдержался от того, чтобы не наговорить обидных слов. Это была их первая серьезная размолвка.

— А еще скажу, что огонь вызываю не я.

Генри похолодел от одной мысли, что его тайну раскроют. Против таких аргументов он был бессилен.

— Дети, вы что, ссоритесь? — окликнула их удивленная Джулия. — Пойдемте в комнату, я почитаю вам сказки.

Это всегда работало безотказно. Эшли повернулась к брату, показала язык и вприпрыжку пошла за гувернанткой, а Генри поплелся следом. Очень уж обидным было то, как сестра обошлась с ним. Впрочем, никто ничего другого от нее не ожидал.

— Сегодня я расскажу вам легенду о Сайлент Роке, — сказала девушка, открывая книгу на заложенной странице.

Дети сидели на диване, по обе стороны от Джулии и заглядывали в книгу.

— Это, наверное, будет скучно, — разочаровался мальчик.

— Не думаю. Обычно такие истории поучительны и очень интересны, — возразила Джулия.

— Хорошо, тогда читайте, — смиренно произнесла девочка и приготовилась слушать.

Легенда о фонарях

В те далекие времена, когда Сайлент Рок называли Сердцем Туманов, улицы его были мрачны: темный камень на мостовых, тяжелые чугунные ограды, величественные замки со шпилями и городская ратуша покрывались бесконечной густой дымкой, спускавшейся каждый вечер с холмов.

Туманы здесь имели свою особенность, они были белыми, как молоко и таили тишину. И жители города становились похожими на этот туман: они стеснялись своих чувств; боялись признаваться в любви, делать в ссоре первый шаг к примирению, а некоторые никогда не просили помощи, боясь показаться слабыми. И чем больше черствели сердца людей, тем гуще становился туман.

Но однажды в город явился старый мастер фонарей. Он мог показаться самым обычным фонарщиком: длинный плащ, высокий цилиндр, деревянная лестница за плечами и длинный шест для розжига. Но никто не знал, что в старом кожаном саквояже хранились особые фитили.

Мастер заметил, что у вокруг каждого фонаря в городе туман клубился по-своему. У дома молодого пекаря, грезившего путешествиями, он был неподвижным, а возле дверей старой портнихи, скучавшей по упорхнувшей из семейного гнезда дочери — мокрым и тяжелым.

И каждый вечер, поднимаясь по лестнице, старый фонарщик не просто зажигал фитили, но тихонько шептал добрые слова: "Тот, кто сегодня мал, завтра будет велик", "Скоро все наладится" или "Пусть счастье найдет дорогу в дом". И всегда заканчивал свой ритуал неизменной фразой: "Чем больше горит фонарей, тем на земле светлей".

И огонь разгорался все ярче, отдавая свое тепло, а сквозь стекло вырывались Сквозь стекло вырывались крошечные, едва заметные искры и устремлялись вниз. Проходящие мимо люди внезапно чувствовали невероятную легкость.

Булочник вскоре написал письмо дяде, передал дело сестре, собрал вещи и уехал из города. Старая портниха обрадовалась известию о рождении внука. А две соседки, не поделившие когда-то корзину яблок, вдруг встретились у фонаря и обнялись, как старые добрые друзья.

С тех самых пор туман над Сайлент Роком стал другим, легким, как предрассветная дымка. Поговаривают, если пройтись по мощеным мостовым городка, постоять под старинным фонарем, можно загадать любое желание, и оно обязательно исполнится. Главное — не забыть прошептать его огоньку.

Генри находился под впечатлением от услышанного и что-то обдумывал, а Эшли скучала и стучала ногой по обивке дивана.

— Прекрати, — зло сказал Генри, — ты мешаешь думать.

— Дети, между вами пробежала черная кошка? — спросила Джулия, прищурив глаза. — Вы сами на себя не похожи. Или это происходит из-за отъезда вашего дяди?

— Кошка? — не поняла ее Эшли. — У нас нет кошки, мисс Метнер, разве вы забыли?

— Это выражение такое, — улыбнулась ей Джулия. — Так говорят, когда двое поссорились. Я просто не узнаю вас в последнее время.

— Мы не ссорились, правда, Генри? — Эшли искала поддержки в лице брата. — Просто он был не прав.

Джулия чувствовала, эти двое что-то не договаривали. Брат и сестра обменивались взглядами, в одном из которых читалась власть, в другом — подчинение. Хорошо, что Эшли родилась девочкой. Если бы у мальчика был такой характер, Джулия бы с ним не справилась.

Позже, когда девушка уложила детей спать и отправилась на кухню, чтобы заняться приготовлением конфет, за чашкой чая она поделилась опасениями с дворецким.

— Что-то происходит с Эшли, — задумчиво сказала она. — Я спрашивала детей, но оба молчат, как рыбы.

— Сделаем вид, что верим им, а сами будем наблюдать, — высказал свое мнение Карим. — Если они что-то замышляют, то обязательно сделают это ночью, когда все спят.

— Предлагаете не спать совсем? — усмехнулась Джулия.

— Предлагаю делать это по-очереди. Тогда точно не пропустим. Будучи мужчиной, сегодня дежурю я.

— Премного благодарна. Тогда приступлю к десерту и завтра в знак признательности угощу вас вкуснейшими конфетами.

Добрая улыбка Карима была лучшей наградой.

* * *

Вечер окутал дворец густой синевой и прохладой. Вдоль подъездных аллей уже зажигались бронзовые фонари и отбрасывали янтарные блики на гербовые знамена и мраморные лестницы.

В Большом зале шло торжество, но это был не бал с дамами, одетыми в пышные платья и кавалерами во фраках, а великосветский прием. На хорах сидели музыканты и играли на инструментах так, что казалось, будто музыка плывет под потолочными фресками и переплетается с приглушенным гулом голосов, шелестом шелка и тихим звоном хрусталя.

Аристократы не спеша прохаживались вдоль мраморных колонн, вели беседы и обменивались фальшивыми улыбками, скрывая за вежливостью не слишком лестные мысли, пока за высокими стрельчатыми окнами догорали лиловые сумерки.

Монарх отступил к потайной двери, скрытой тяжелым гобеленом, и подал едва заметный знак. Герцог Хант скользнул следом — бесшумно, словно был королевской тенью.

Шум зала мгновенно угас за тяжелой дубовой дверью, сменившись потрескиваньем поленьев в камине. Король подошел к рабочему столу, налил в серебряный кубок вина и, чтобы не терять время даром, повернулся к главе сыска.

— Оставим реверансы для тех, кто пьет вино в зале, — сказал он, садясь за стол. — Докладывай, что происходит в особняке Вейнов? Удалось что-нибудь выяснить?

Глава Тайной канцелярии склонил голову, поморщившись от боли, и достал из нагрудного кармана запечатанный конверт.

— Ваше Величество, ситуация сложнее, чем мы предполагали. В этом особняке слишком часто гаснут огни и кто-то бродит ночами по коридорам. Мне удалось сделать некоторые наблюдения и записать их, однако...

Герцог бегло изложил суть дела: странные шаги и вздохи, ночные шорохи, таинственный замок у озера. Король слушал, молча сжимая в руке кубок, а затем поднял руку, решительно отрезая дальнейшие подробности.

— Достаточно, — произнес король и шагнул к дверям, за которой стоял на посту гвардеец. — Немедленно позови сюда лорда Вейна.

Ричард появился в кабинете спустя минуту — подтянутый, но с едва уловимым напряжением в осанке и встретился с прямым, не допускающим возражений взглядом монарха.

— Итак, лорд Вейн, слухи вокруг вашего особняка уже перестают быть просто слухами, — прямо сказал король. — Канцелярия зафиксировала слишком большую активность. Нам нужно все тщательно проверить, и, желательно, чтобы вы и ваши племянники были в это время во дворце, под защитой и присмотром. вы были под рукой, а ваша семья — под моей личной защитой и присмотром.

— Что это означает? — спросил Ричард, надеясь, что понял короля неправильно.

— Вы сегодня же отправитесь в Дарк-Хаус и вернетесь сюда с племянниками. И это не просьба, лорд Вейн. Это мой указ. Выполняйте.

Глава 21

Глава 21

Ночь накрыла столицу тяжелым лиловым саваном и королевский дворец, еще пару часов назад звеневший от музыки и веселого смеха, погрузился в тревожный сон.

В глубоком эркере библиотеки, куда не долетал свет факелов, стоял Ричард Вейн. Вино в высоком бокале, который он держал в руке, осталось нетронутым.

Положение при дворе сейчас было опасным: король подозревал обман, герцог жаждал докопаться до правды, а за каждым шагом лорда из провинции следили сотни любопытных глаз.

Однако мыслями Ричард был далеко от резиденции.

Он смотрел на отражение луны на мраморном полу и видел не блеск золота и огней, а доброе, невероятно притягательное лицо Джулии. Вспоминал, как тогда в церкви, когда Эшли стало дурно, она не поддалась панике ни на секунду.

Движения ее были точными, завораживающими, будто она проделывала это бесчисленное количество раз. Она закрыла собой Эшли, приняв на себя удар гнева герцога.

"Ты снова и снова рискуешь собой, Джулия..." — мысленно произнес лорд, и сердце его сжала знакомая тоска.

Он полюбил ее. Влюбился незаметно и обреченно. Как мужчина, знающий цену настоящим чувствам и ценивший ее волю. По слепым законам общества между ними пролегла пропасть: он — лорд, владелец обширных земель и наследник проклятого замка; она — простая гувернантка, нанятая воспитывать и беречь его племянников с дурной кровью.

Он не имел права проявлять слабость. Не мог даже держать ее руку дольше, чем того требовал этикет. Но сегодня он представил ее взгляд и увидел не просто верную прислугу, а единственную женщину, кому мог доверить жизни несчастных детей.

* * *

В то же самое время, в Дарк-Хаусе, особняке, царила мрачная тишина.

Джулия сидела в кресле у постели Эшли; на коленях девушки лежала книга, но строчки плясали перед глазами. На столе тихо догорала свеча, отбрасывая длинные тени на портьеры.

Дети наконец-то уснули. Эшли спала, хмурясь во сне, и темные волосы ее разметались по подушке; а Генри лежал в кровати напротив, чутко вслушиваясь в ночные звуки, пока усталость не взяла свое. Джулия аккуратно поправила одеяло девочки и на мгновение посмотрела на свои руки.

Пальцы все еще помнили ткань сюртука лорда, которой она случайно коснулась, когда они стояли в галерее.

Джулия закрыла глаза, позволяя воспоминаниям захлестнуть себя, не опасаясь показаться слабой. Ричард Вейн...

Аристократ, держащий на плечах бремя страшной семейной тайны. Он всегда держался с достоинством, но она видела, как он побледнел, когда защищал племянников перед герцогом. Видела те боль и одиночество, что он так тщательно скрывал за безупречными манерами.

Она знала, что ее задача — быть заступником для Генри и Эшли, контролировать их тайный опасный дар. И помнила, где ее место. Но всякий раз, когда Ричард смотрел на нее глубоким темным взглядом, под строгим платьем сжималось сердце. Он был единственным человеком, мнение которого волновало Джулию. И он доверял ей самое дорогое, что имел.

"Вернитесь невредимым из дворца, милорд, — тихо сказала Джулия в темноту комнаты, слушая ровное дыхание детей. — С остальным мы справимся".

* * *

Знала бы Джулия, как скоро исполнится ее желание!

Тяжелые дубовые двери раскрылись и в холл ворвался сырой ночной воздух, закружив на полу опавшие листья, а вслед за ними вступил хозяин особняка.

Сбросив капюшон промокшего под дождем плаща, Ричард замер на пороге. Лицо его, обычно выражавшее сдержанность, сейчас казалось высеченным из мрамора, а под глазами залегли тени, от которой у немногочисленных слуг, перехватило дыхание.

Тревога быстро передалась детям, которые стояли на галерее второго этажа и цеплялись за резные перила.

— Дядя? — позвала Эшли, и ее голос утонул в тишине.

Лорд Вейн достал из кармана сюртука пергамент и поднял голову. Возле него уже стоял Карим со свечой, и тяжелая печать с коронованным львом была расколота пополам.

— Его Величество отдал приказ, — сухо прозвучал голос лорда. — Генри и Эшли Вейн должны прибыть во дворец до рассвета. У вас один час. Мисс Метнер, возьмите только самое необходимое. Мы поедем в государственной карете под конвоем.

Экономка, услышавшая эти слова, подняла руки и стала причитать, ругая самодура, на чем свет стоит. Слуг, столпившихся в холле, разогнал Карим, а потом размашистым шагом направился в кабинет хозяина. Времени было слишком мало.

А в детской стояла звонкая тишина, нарушаемая лишь треском горящих свечей да стуком брошенных на кровать кожаных саквояжей.

Стараясь быть хоть чем-то полезным, Генри с силой затягивал ремни на дорожной сумке. Пальцы его слегка дрожали, но он упорно пытался затолкать внутрь шерстяной плащ.

Джулия судорожно перебирала содержимое шкафа, отбрасывая в сторону дорогую одежду и оставляя лишь простые наряды, годившиеся для долгой дороги.

— Нас арестуют, — вдруг тихо, не поднимая головы, произнес Генри.

— Зачем кому-то арестовывать нас? — удивилась его мыслям Джулия.

— Что за глупости! — резко отозвалась Эшли, дыхание которой сбилось. — Дядя ведь сказал, что Вейнов зовет сам король. Это ведь такая честь!

— Ну да, потому всех повезут ночью, и под конвоем! — Генри резко обернулся к сестре, и в глазах его вспыхнула злость. — Разве ты не видела дядю? Он сломлен! Мы едем потому, что у него нет выбора. Слышала, о чем шептались слуги в холле? На севере восстание, а в...

— Перестань! — Эшли резко шагнула к брату и схватилась за воротник его сюртучка, понизив голос до шипения. — Ты старший брат и обещал защищать меня!

Генри замер. Несколько секунд они смотрели в глаза друг другу — в ее глазах было отчаянье, а в его — осознание надвигающейся беды. Вдруг плечи девочки опустились, и она тихо всхлипнула, опускаясь на ковер:

— Не хочу во дворец. Я хочу остаться дома...

Джулия тут же опустилась перед ней на колени, не думая о том, что юбка касается пыльного пола. Она взяла ее холодные, дрожащие руки в свои и заставила посмотреть в глаза.

— Послушай меня, Эшли, — мягко произнесла она. — Во дворце будет много людей: король, придворные, слуги, стража... Но мы ведь поедем туда все вместе. Что бы ни происходило, смотри только на нас. Если скажу улыбаться — ты улыбнешься, скажу бежать — побежишь. Поняла?

Эшли проглотила слезы, подступившие к горлу, и кивнула, а Генри подошел сзади и молча обнял.

— Вставай, — коротко бросил он спокойным голосом. — Дядя нас ждет.

Они спустились в холл, одетые в дорожные костюмы, не по-детски серьезные, когда часы пробили полночь. Пережитая тревога стерла следы капризов.

Лорд Вейн стоял у распахнутых дверей. За его спиной, во тьме, освещенной лишь светом фонарей на крыше кареты, уже ждали кони, фыркая и переминаясь с ноги на ногу; в сыром воздухе глухо звенела доспехами королевская стража.

— Все готовы? — тихо спросил лорд.

Дети переглянулись; Джулия сжала руку Эшли, а Генри кротко кивнул в ответ. Их взгляды были полны решимости держаться друг за друга.

Ворота особняка закрылись со скрежетом, отрезая их от родного дома. Ночь была черной, промозглой, пропитанной запахом прелой травы и ржавчины. Стража — десять королевских всадников — ехали по обеим сторонам кареты. Никаких факелов — только свет луны пробивался сквозь тучи, выхватывая из темноты заляпанные грязью плащи, доспехи и сабли. Это был конвой.

Колеса кареты катились, шурша мелким гравием. Внутри экипажа висела тишина, нарушаемая лишь размеренным стуком колес. Напротив лорда сидели дети, и он безуспешно пытался отвлечься от дурных мыслей.

Генри, с аккуратно зачесанными назад темными волосами, хладнокровно изучал карту столицы. хладнокровно изучал карту столицы. Эшли смотрела в окно. Ее бледная фарфоровая кожа в полумраке кареты казалась почти прозрачной, а узкие губы сжались в одну линию.

Рядом с ними сидела Джулия. Гувернантка, чье присутствие в доме стало перестало быть роскошью. Под ее строгим платьем сегодня скрывались кожаные перчатки, пропитанные особым соляным раствором, из пропитанной солями кожи, а в сумочке лежали флаконы с кровью.

— Генри, успокойся. Все будет хорошо, — сказала она, заметив, как мальчик нервничает.

Тот медленно выдохнул. На мгновение пальцы его замерли на плотной бумаге карты, но Джулия сжала его запястье, вселяя в ребенка уверенность.

— Его Величество желает увидеть "бедных сирот", дядя? — холодно спросил мальчик. — Или ему нужен повод, чтобы отобрать наши земли?

— Король ищет угрозу, — отозвался лорд. — Ваша кровь — тайное наследие отца. Для всех во дворце вы — простые дети, рано лишившиеся родителей и жившие в провинции. И пока мы будем находиться там, вы не должны испытывать ярких эмоций. Ни гнева, ни страха. Вам все понятно?

— Понятно, — ответил Генри и сжал руку сестры.

* * *

Карим сразу же отправился проверять комнаты, выделенные лорду и его племянникам, а гувернантка взяла за руки детей и повела к парадному входу. Дворец встретил Вейнов слепящей роскошью. Белоснежные стены из мрамора, лепнина, покрытая золотом и сотни зеркал, создававших иллюзию бесконечного пространства. и сотни зеркал, создававших иллюзию бесконечного пространства.

Это было поистине величественным зрелищем, только не для Генри и Эшли, обладавших обостренным зрением и слухом: слишком громкий смех, шум тысячи шагов, резкий запах духов и потных сюртуков, шелест шелка и невыносимо режущий глаза свет огромных хрустальных люстр превратил дворец в ад.

Джулия шла чуть поодаль от детей, но ее величественная осанка приковывала к себе взгляды.

— Держитесь за мои руки, если будет страшно, — сказала она, поднимаясь по ступеням. — Считайте ступеньки: одна, две, три...

Их провели в Большой Зал, где устроили королевский пир. Длинные столы тут ломились от изобилия: запеченные поросята в яблоках, жаренные фазаны, украшенные пестрыми перьями, оленина под клюквенным соусом и возведенные пирамиды из фруктов. Вино лилось рекой, наполняя хрустальные бокалы, а в воздухе стоял гул из голосов, звона посуды и чавканья сотни гостей.

Это пиршество для детей стало настоящей пыткой. Запах жира и мяса вызвал у них тошноту. Это были не те блюда, которые готовила Кейт, которые были в сто раз вкуснее, чем любые королевские деликатесы. Ведь кухарка вкладывала в них душу.

Генри сидел за столом и имитировал трапезу: он аккуратно разрезал кусочек мяса ножом, подносил ко рту, а потом возвращал обратно на тарелку. А Эшли сжимала под столом кулаки так, что ногти вонзались в ладони.

Тут музыканты, находящиеся в галерее менестрелей, заиграли веселую музыку и пир плавно превратился в бал. Сотни пар в пышных платьях и расшитых золотом и бисером сюртуках закружились по начищенному паркету.

Ткань шуршала, как тысячи крыльев огромных бабочек, паркет скрипел под каблуками, а сотни свечей в люстрах отбрасывали пляшущие отблески, отражавшиеся в хрустале и зеркалах. Топот ног и громкая музыка отражались от стен и били по чувствительному слуху детей, как молот по наковальне.

Его Величество, грузный немолодой мужчина, восседал на возвышении и потягивал сладкое вишневое вино.

— Они выглядят слишком бледными, Вейн, — пробасил монарх, когда гувернантка с детьми приблизились к трону. — Ты держал их в склепе? Мальчишка смотрит так, будто голодный зверь. А девочка, кажется, вообще не умеет улыбаться...

Придворные, окружавшие короля, залились угодливым смехом, а Генри склонился в идеальном грациозном поклоне.

— Его Величество так внимателен, — холодным ровным голосом произнес мальчик. — Мы скорбим по родителям, и воздух столицы непривычен нам.

— Скорбят они, — хмыкнул молодой повеса маркиз, стоявший по левую руку от короля. Он уже успел не единожды приложиться к кубку и теперь жаждал развлечений. — Слишком важный для ребенка из глуши. А поглядите на их няньку! Стоит, как соляной столб. Это она прививала им манеры?

— Ну-ка, девочка, — он шагнул к Эшли, не обращая внимания на проносившиеся мимо танцующие пары, и бесцеремонно потрепал по щеке. — Иди сюда и покажи, чему тебя обучали.

— Не прикасайтесь к ней, — тихо сказал Генри, и в голосе его прозвучала угроза.

— Что? У малыша прорезались зубки? — расхохотался маркиз и схватил Эшли за руку сильнее, чем следовало. Девочка замерла, глаза ее сузились. Слишком глубокая обида, слишком много грубости, неуважения, чужого запаха...

"Один, два, три..." — пронеслось в голове у Эшли. Джулия, понимавшая, что сейчас может случиться непоправимое, бросилась к воспитаннице, кивнула маркизу и отвела девочку в сторону. Воздух вокруг будто раскалился, а кружевная салфетка на подносе проходившего мимо слуги вдруг вспыхнула ярким пламенем и за какие-то доли секунды сгорела.

Надо отдать должное слуге, который сделал вид, что не испугался, будто вспыхивающие сами собой салфетки были обыденным явлением.

Маркиз взвизгнул и отпрянул в сторону, танцующие вокруг него пары расступились, музыканты сбились.

— Что это за фокусы?! — выкрикнул кто-то из толпы.

Джулия действовала с молниеносной скоростью. Не дав детям опомниться, она достала из кармана булавки, созданные Каримом, и незаметно приколола на одежду Эшли и Генри.

— Ваше Величество! Простите великодушно, — со строгой почтительностью произнес лорд Вейн. — Девочка сильно устала и напугана шумом столицы. Дети нездоровы после потери родителей и плохо реагируют на незнакомцев. Я предупреждал Его Сиятельство, герцога Ханта.

Король медленно поднялся с трона. На лице его смешались подозрение и изумление. Он посмотрел на дымящуюся салфетку на подносе слуги, затем на спокойную, но бледную Эшли и на гувернантку, стоявшую подобно скале между детьми и наглым маркизом.

— Плохо реагируют на незнакомцев, говоришь? — он потер подбородок. — Как любопытно, лорд. И какой глубокий взгляд у ваших племянников...

— Они просто слишком устали с дороги, — ответил Ричард не дрогнувшим голосом, встретившись взглядом с монархом. — Если Ваше Величество позволит, я отведу их в выделенные нам покои. — не дрогнув голосом, ответила Маргарет, встретив взгляд монарха.

Его Величество махнул рукой в знак того, что позволяет Вейнам удалиться. Музыканты вновь наигрывали что-то веселое, слуга с подносом удалился, а маркиз затаил обиду.

Лорд Вейн, Джулия и дети склонились перед королем и, пятясь, вышли из зала.

Покои, отведенные семье Вейн, находились в северном крыле дворца и тонули в густом бархатном сумраке. За тяжелыми портьерами шелестел дождь, а в камине догорали угли.

Джулия проверила замки на дверях, и только после этого помогла детям переодеться, а сама ушла в смежную комнату. Лорд Вейн вынужден был удалиться на заседание Совета, оставив детей под присмотром гувернантки. К тому же, в комнате находился и верный Карим. Он сидел в кресле, у входной двери, а в руках его покоился маленький кинжал, с которым мужчина не расставался даже во сне. Беспокойная ночь прошла, наступало утро.