Тайна Безмолвного Леса

Глава 1

Все свои одиннадцать лет Лулу думала, что ничем не отличается от других людей. Да, имя у неё было довольно необычным – Лулианна. Однако в целом она не представляла из себя хоть сколько-нибудь выдающегося человека. Ни простые черты лица, ни поношенная одежда из ближайшего секонд-хенда не говорили о том, что она была хоть сколько-нибудь интересной личностью. Жила Лулу с бабушкой на окраине города в самом обычном многоэтажном доме, в самой простой трёхкомнатной квартире. Училась она в самой что ни на есть обычной школе и числилась в ней хорошисткой.

Бабушка нашей героини, чья история будет поведана, Ольга, в прошлом работала в прокуратуре, а на старости лет решила заниматься траволечением. Собирала в поле и в лесу целебные растения, сушила их и готовила всякие настойки, которыми потом по знакомству лечила людей. Своеобразный способ заработка для старушки преклонных лет. Но кто из нас не начинает чудить с возрастом?

Хотя Ольга в свои шестьдесят шесть лет была довольно активной дамой. Она красила волосы в яркие цвета, пользовалась компьютером не хуже любого программиста, занималась садоводством и велоспортом. И Лулу долго не могла понять секрета её прыти, пока однажды…

— Ба, а что тут происходит?

Лулу поймала взгляд женщины. Та, словно не понимая вопроса, посмотрела на внучку, а затем на вытянутую еловую шишку в руке и поднимавшийся лёгкий дымок от неё.

— А-а-а, ты об этом, — лениво протянула она. — Это… это я выпариваю для настойки для… моего колена!

— Шишки? — указав на продолговатый зелёный предмет в ее руке, спросила Лулу.

— Шишки, — бабушка неуверенно кивнула головой. А про себя подумала: «Какая же я дура! Ну и в какой-такой настойке используются зелёные еловые шишки?».

— Очуметь, ба! — Лулу выхватила шишку у нее из рук. — Дым такой реалистичный, словно ты её тут подожгла. Но огня-то нет, гляди.

— Так, а ну-ка, отдай, — рассеянно пробормотала старушка, медленно выпроваживая внучку за дверь. — Не мешай мне. Иди мультики посмотри.

И она захлопнула дверь. Лулу никуда не пошла. Ещё бы! Нашла время для мультиков. По телевизору сейчас одни бессмысленные сериалы. Девочка тяжело вздохнула и вдруг услышала за дверью странный писк.

— Могла бы и что-то получше придумать. Ну и когда ты ей уже расскажешь?

— Наверное, никогда.

Второй голос принадлежал бабушке, а вот первый, писклявый был незнаком Лулу. Девочка решила постоять и послушать, что будет дальше.

— Бонифаций, ну вот скажи, что мне делать? — спросила бабушка.

«Бонифаций? Как странно, — подумала про себя Лулу. — Это же наш йоркширский терьер. Неужели бабушка с ним разговаривает?».

Лулу приложила ухо к двери, чтобы лучше слышать.

— Она должна это узнать рано или поздно, — продолжал писклявый. — Но лучше раньше, иначе этот момент потом может никогда не настать. А твоя внучка до конца дней будет проклинать тебя за утайку информации. Что за чушь ты тут про шишки несла?

— Ну мне же надо было что-то сказать ей. Как объяснить Лулу, что я эту шишку наколдовала?

«Наколдовала? Что за ерунда? Возможно, мне послышалось».

— А что в этом такого? В конце концов она же тоже ундина или…

— Тихо! — Ольга не дала своему собеседнику договорить, оборвав его речь. — Она же может услышать.

— Так она даже этого не знает? А как же ритуал?

— Она была слишком маленькой и к тому же напуганной. Тебе не понять, ведь тебя же там не было, — голос у бабушки дрожал, будто на глаза набежали слезы.

— Ну-ну, тихо, хозяйка, не плачь. А девочке надо всё рассказать. Ей уже одиннадцать, медлить нельзя.

— А вдруг она всё-таки человек?

— На ритуал просто так не зовут, ты это и сама хорошо знаешь. К тому же Великий Скоганде сам сказал... Не может просто быть, чтобы она была просто человеком.

— Такое бывает. Вот, её сестра Юля – человек.

— Ага, и сбежала с каким-то упырём. Может она уже и не человек давно, мы же не узнаем, сидя здесь.

«У меня есть сестра? Нехило же бабушку накрыло», — думала Лулу.

— В любом случае, — продолжал писклявый, — девочка живёт с тобой, ундиной, и родители у нее – далеко не люди. Неужели ты думаешь, что ей бы не хотелось узнать всю правду о своем происхождении?

Тут дверь поддалась под напором рук, и Лулу снова очутилась на кухне. Бабушка замерла в странной скрюченной позе на стуле. Перед ней прямо на столе стоял пёсик Бонифаций.

— Да, я очень хочу узнать, кем были мои родители, и что с ними случилось, — громко произнесла она. — Но сначала ответь, с кем ты тут разговаривала?

В этот момент Бонифаций посмотрел на неё таким взглядом, будто она не понимает очевидных вещей. Обычные собаки так не смотрят.

— Ни с кем, – быстро ответила бабушка. — Детка, помнишь, тебе как-то приснился странный ритуал в лесу со страшными дядьками в чёрных плащах?

Да, Лулу помнила эту ночь. Самую жуткую ночь в её жизни, как она потом описала её бабушке. Хоть событие это произошло пять лет назад, она легко закрывает глаза, и картины вновь восстают перед ней.

Дорогие читатели и верные друзья! Рада приветствовать вас в своём уютном мире большой Вселенной "Тайны Безмолвного Леса". Благодарю вас за выбор моей книги!

Этот цикл - моя первая масштабная работа, над которой я работаю уже много лет.

Буду очень рада получить от вас обратную связь, если вам понравится работа. Не стесняйтесь задавать вопросы в комментариях - я отвечу на всё!

Приятного чтения! :)

Глава 2

Закройте глаза и представьте себе неприступный лес. Деревья плотным кольцом окружают со всех сторон. Ноги утопают во мху, а при попытке сделать шаг, есть шанс наткнуться на сломанную ветвь или выступающий из-под земли корень. Вокруг устрашающе тихо. Слышно даже собственное сердцебиение. Нет ни души за километр.

А теперь представьте, что вы не помните, как тут оказались. Ещё минуту назад вы мирно спали в своей мягкой кроватке и видели розовые пушистые сны. Вы спросите, не может ли это тоже быть сном? Но лес ответит вам своими угнетающими тишиной и мраком.

Лулу осторожно ступала по мягкому мху, стараясь не споткнуться о корень и не зацепиться за ветки. В тот день бабушка разбудила ее засветло, нацепила на нее чёрный плащ с широким капюшоном, и девочка, сопровождаемая возгласом «Нас ждёт великий день!», очутилась здесь, сама не зная как. Безмолвный лес. Как из сказки бабушки про чудищ, питающихся человеческой кровью и избегающих света. Лулу шла по этому лесу, точнее пыталась выкарабкаться из него. Некое чувство подсказывало ей, что чем больше она будет стоять на одном месте, тем меньше шансов у неё выбраться отсюда. Девочке казалось, что она бродит здесь вечно.

Но вот вдалеке среди деревьев померещился какой-то просвет, и Лулу поспешила к нему. Продираясь сквозь колючие кусты ежевики, ей наконец удалось выбраться из зарослей. То, что увидела она перед собой, удивило её.

Целое миниатюрное поселение, со всех сторон сплошь окружённое лесом. Дома расположены прямо в земле, в травяных холмиках, утыканных грибами, напоминающих скорее заброшенные землянки, чем обычные жилища, присущие человеку. Посередине поселения свалена куча всякого хлама из мебели и прогнивших досок, кухонной утвари и старых игрушек. Вокруг снуют люди, все поголовно одетые в чёрные плащи, такие же, как на самой Лулу. Но люди ли это?

Девочка подошла к одному человеку, несущему плетёную корзинку, доверху заполненную неизвестными ей травами и ягодами.

— Дяденька, а что это за место? — спросила она.

— Опять молодёжь тут шастает.

Мужчина резко развернулся к ней, и красные глаза его хищно засверкали из-под очков. Интуитивно Лулу почувствовала, что хорошего от этого страшного мужчины ждать не следует и в ужасе отшатнулась в сторону.

— А ну, проваливай живо! Нечего тут тебе искать.

Он отпихнул её от себя, и Лулу непременно бы упала, если бы сзади её кто-то не подхватил. Это был мальчик, на вид чуть старше Лулу. Плечи его были укрыты бархатным плащом алого цвета, а на голове была корона.

— Эй, Гармен, — мальчик окликнул мужчину, толкнувшего Лулу, — ну кто же так поступает с гостями? — Он аккуратно помог девочке подняться и сделал реверанс. — Добро пожаловать в поселение сифов.

Тот, кого звали Гарменом, повернулся, на миг показавшись удивлённым, но затем его лицо вновь стало суровым.

— Она ещё не прошла обряд. От неё за километр разит человечиной. Слышишь, Сагир, забирай девчонку себе до ритуала. Мне дела нет, я всего лишь должен разжечь костёр.

Гармен заковылял прочь от них, продолжая бормотать себе под нос какие-то ругательства.

— Пойдём, — Сагир бережно взял Лулу за руку, — я покажу тебе свой замок.

***

Снаружи он больше походил на руины, да и внутри не многим комнатам удалось сохраниться. Потрескавшиеся камни, щели между которыми забиты столетним мхом. С потолка местами свешивалась паутина и капала вода. Нормальных окон в замке не было, вместо них — огромные неровные отверстия для пропуска света, отдалённо напоминающие прямоугольники. А еще в замке очень сыро и холодно.

Шаги гулко раздавались эхом в комнате с высоким потолком, напоминающей тронный зал. И действительно: среди полуразвалившихся колонн одиноко примостился массивный трон. В остальном комната пустовала.

Лулу мучило много вопросов, но она не решалась их задать этому незнакомцу. Мальчики в плаще и с короной на голове нечасто попадались ей, да и то только в сказках. Так что Сагир совершенно не внушал ей доверия, и они шли в полном молчании.

— Так что, может расскажешь о себе? — голос Сагира прозвучал, как гром среди ясного неба, в этой тишине. — Кто ты и откуда? Как узнала о тайном обществе сифов?

— В-ваше Высочество, — Лулу не была уверена, что это подходящее обращение к этому мальчику, но, оценивая внешний облик, она решила, что так будет правильнее. — Ваше Высочество, если позволите…

— Ах, давай опустим эти формальности. Я являюсь «Высочеством» только для своих подданных и простолюдин. А с тобой мы можем общаться на равных. Ты мой гость.

— Хорошо. — Лулу несколько смутило это, — Я Лулу. Меня привела сюда бабушка. Она завязала мне глаза, и я оказалась в лесу. Потом я очень долго бродила в чаще и вышла в ваш город. — Она замолчала, пытаясь сформулировать вопрос. — Что это за место, и что происходит? Я же сплю, да?

— Спишь? — Сагир уставился на неё, как на сумасшедшую. — Что за чушь? Ты в моих владениях, оглянись вокруг.

Оглядываться, конечно, особо было некуда. Всё те же руины. Посмотреть, что вокруг замка, не представлялось возможным. Но Лулу была уверена, что всё тот же дремучий лес.

— А почему все носят чёрные плащи, кроме тебя?

— Потому что я не сиф. Плащи носят только они, ибо это атрибут их общины.

— А кто такие сифы?

— Тебя не посвятили, — задумчиво пробормотал мальчик. — Обычно к нам приходят более подготовленные. Я не хочу тратить время на пустые объяснения.

Терпение Сагира начинало заканчиваться.

— Что со мной будут делать? Бабушка мне вообще ничего не рассказывала.

— Видимо, хотела сделать тебе сюрприз. Ладно, так уж и быть, я расскажу вкратце, я же великодушный принц, — он подошёл к «окну». — Видишь, там на пшеничном поле пугало стоит? Вот сегодня он придёт на ритуал и скажет о тебе всю правду. А потом он явится еще раз, если ты волшебница. В тот день, когда ты получишь свою истинную силу, он укажет на тебя своим пальцем-прутиком, после чего ты уже никогда не будешь прежней. Возможно, это произойдёт во сне. Ну, или этого не случится, если ты всего лишь человек.

— Кто он?

— Ну, пугало Скоганде. Кто же ещё?

— Э-э-э, а он разве живой? — Лулу с сомнением покосилась на кривое потрёпанное пугало в широкополой шляпе.

— А что, нет что ли? — Сагир ухмыльнулся. — Странная ты какая-то.

— Просто всё это похоже так похоже на сон. Где моя бабушка? — она захныкала. — Что за ерунда вокруг меня происходит? Безмолвный лес, люди в чёрном, мальчик-принц, ритуалы, живое пугало. Невозможно! — она почти кричала.

— Вот как значит. Ты напросилась на гнев принца. Не будь ты наследницей Дельты, я бы скормил тебя своим оборотням. — Помолчав немного, он устало хлопнул в ладоши. — Изольда, отведи нашу гостью на ритуал. Время не ждёт.

С этими словами на плечо Лулу мягко опустилась чья-то нежная, но твёрдая рука. Потом её подхватили под мышки и куда-то поволокли. Последнее, что она увидела, прежде, чем её утащили за массивную дубовую дверь, было то, как Сагир подошёл к окну и вдруг, словно сёрфингист, поймавший волну, оторвался от земли и плавными движениями выплыл из комнаты.

***

— Может вы объясните мне, что тут происходит? — жалобно спросила Лулу у девушки, которая продолжала вести её по полуразрушенным коридорам замка. — Ну, пожалуйста.

— Пойдём, тебя там твоя бабушка уже заждалась.

— Бабушка? Вы знаете, где она? — обрадовалась Лулу. — Ну наконец-то.

Они покинули замок. Народ уже собрался на площади вокруг кучи деревянного хлама. Каждый из присутствующих был одет в чёрный плащ с капюшоном и держал в руках свечу и розоватый гриб, напоминающий поганку. Перед грудой мусора находился небольшой постамент с деревянным шестом. На этой платформе стояли двое мужчин. Один чертил что-то, другой – карлик, зачитывал непонятный текст из малюсенькой книжки. Поодаль от них стояли принц Сагир, какая-то странная влюблённая парочка и… бабушка! Лулу вырвалась из хватки Изольды и помчалась к ней.

— Бабу-уль, — она бросилась её на шею.

— Уберите девчонку сейчас же! — рявкнул Гармен и приблизился к Лулу.

— Андрю-юшка, — Ольга в свою очередь повесилась Гармену на шею.

— П-полегче, мать.

На мгновение он оступился, и с его головы слетел капюшон, открывая голову, всю испещрённую шрамами. Внезапно солнце вышло из-за туч, и толпа собравшихся могла бы заметить лёгкий дымок, поднимающийся от его головы. Мужчина скорчился в три погибели, и душераздирающий вопль раздался откуда-то изнутри его тела.

— Ой, я совсем забыла, что ты теперь… другой. — Ольга приблизилась к Гармену и укрыла его голову капюшоном.

— Прикольно бы вышло, если бы претендент на Трон Леса сейчас сгорел бы заживо, — засмеялся кто-то сзади.

Все обернулись. Слова принадлежали тому молодому человеку, который так нежно обнимал свою возлюбленную, стоя неподалёку. Что было странным – он тоже не носил плаща, а лишь кофту с капюшоном из плотной материи, в отличие от его девушки, которая завернулась в свой плащ так, что виден был только нос. Парень с трудом сдерживал смех, обнажая длинные и острые, как лезвия, клыки. Один глаз был скрыт волосами, а второй – абсолютно белый и светился. За спиной у юноши была лопата. Странный аксессуар даже для этого города.

— Я тут принц! — нарушил длительное молчание вопль Сагира. — Я и никто другой. Гармен лишь мой советник.

— Какого чёрта ты тут забыл, Макгайр? — взревел Гармен. — Будь ты хоть сыном графа, да хоть самим графом Дракулой, ты никогда не будешь таким же, как мы. Вампир, так болезненно реагирующий на Луну – не вампир.

— Бла-бла-бла, — Макгайр высунул язык. — Я слышу это уже на протяжении ста двадцати лет, если не больше. Я не прочь уйти. Я сыт вышей сектой по горло, — с этими словами он спрыгнул с возвышения и молниеносно скрылся в чаще.

— Андрюша, — подала голос Ольга, — не зацикливай своё внимание на нём. Он ведь ещё молодой совсем. Ему лет сто сорок, а может и меньше.

— Оливия, — процедил сквозь зубы Гармен, — я уже говорил тебе не раз, чтобы ты меня так не называла. Моё имя – Гармен. И в общине сифов нет родства. — Это тоже её дочь? — он кивнул на Лулу, прижавшуюся к бабушке.

— Да, и она твоя племянница.

— Наплодила человечину, а мне, значит раскручивать. Как её зовут? Как тебя зовут? — он обратился к девочке.

Лулу, краснея, назвала своё имя. Она даже не понимала толком всего диалога между бабушкой и этим мужчиной со шрамами.

Тут лысый карлик потянул полы плаща Гармена. Это означало, что пора начинать. Солнце клонилось за горизонт, и постепенно темнело. Правда, в Безмолвном лесу и так почти всегда было темно.

Вдруг разом зажглись свечи в толпе. Несколько сотен ярких огоньков окружали возвышение. Карлик приказал Лулу встать в центр нарисованной на помосте шестиконечной звезды. Она повиновалась. «Что ж, раз этого хочет бабушка, то я буду делать всё, что они скажут». Тут карлик схватил её за руки, завёл их назад и завязал сзади шеста.

— Что вы делаете? — только и вырвалось у неё.

— Это, чтоб ты не вздумала убежать, — карлик хихикнул из-под плаща. — Настоящая принцесса должна пройти сквозь огонь и воду.

Тут Лулу почувствовала жар со спины. Она обернулась, насколько ей позволял шест, к которому она была привязана, и увидела пламя. Яркий бушующий костёр возвышался над ней. Но несмотря на жар пламени, спина покрылась мурашками. Её сожгут заживо! А потом выкинут в водоём!

Меж тем толпа на площади занялась в каком-то безумном хороводе. Они ускорялись и ускорялись так, что начало рябить в глазах. Лулу охватила паника. Она попыталась высвободиться, но верёвка была слишком крепкой. Тогда от бессилия она заплакала, что сделала бы любая девочка её возраста в подобной ситуации, если бы, конечно, попала в неё.

Тут вдруг резко всё оборвалось. Толпа остановилась, и Лулу смогла почувствовать сладкий аромат потухших свечей. Сифы погасили источники света. Остался лишь костёр за спиной. Затем народ стал расходиться в разные стороны, будто образуя проход для кого-то. Послышался стук. Потом ещё один. И ещё. Звук был такой, будто кто-то массивный прыгал на одной ноге. Вдали Лулу заметила точку, которая, приближаясь, превратилась в кляксу, а затем в силуэт. Наконец, долгожданный гость открыл свою сущность толпе. Пугало. То самое, которое Лулу видела из окна замка принца Сагира. Соломенный человек приближался к ней сквозь образованный проход. Затем нагнулся к ней, поднял голову девочки, и та закричала от увиденного.

Лицо пугала напоминало больше растянутую маску. Вытянутое лицо, продолговатые прорези для глаз и рта; из последней высовывалась лента, которую, бывает, заплетают девушки в косы, — это был язык. Глаз не было. Вместо них – чёрные дыры в прорезях маски. В остальном пугало почти не отличалось ничем от тех, что стоят в большинстве огородов мира. Ну, если, конечно, закрыть глаза на тот факт, что этот тип мог двигаться и разговаривать.

Толпа скандировала его имя – Скоганде. Затем Скоганде дал знак молчать и заговорил сам, зловеще шевеля языком-ленточкой:

— Я рад видеть тебя, Лулианна. Чувствую: в тебе есть огромная магическая сила. А твой голос способен разбить стекло на расстоянии нескольких метров от тебя. Так ты гибрид.

Скоганде, казалось, удивился, хотя на его лице без эмоций это никак не отобразилось.

— Принцесса Дельты. Да, у тебя интересная судьба. Я чувствую это. И чувствую твою силу. Она очень велика, — он прислонил свою метлу, являющуюся рукой, к месту, где билось её сердце и повернулся к толпе. — Но не сейчас, ещё не время. Эта ундина из поздних.

— То есть мы рано начали проводить обряд посвящения в магию? — Гармена аж перекосило от услышанного.

— Никогда не бывает что-то рано или поздно. Все происходит именно тогда, когда должно произойти, — молвил Скоганде.

— Но по правилам она не сможет узнать о мире магии вообще, пока она является человеком и к тому же ребёнком. Она живёт в городе для людей.

Одним движением Скоганде спрыгнул с помоста, не дослушав Гармена.

— Ведите её к озеру сирен.

Толпа побросала грибы в воздух с криками ликования. Затем несколько сифов выбежали из толпы и прямо вместе с шестом подняли Лулу вверх. Шествие неслось по Безмолвному Лесу. Лулу не знала, что делать: кричать и звать на помощь или затаиться и ждать, пока она проснётся дома. Девочка не понимала, что происходит, но по-прежнему была уверена, что это все ей снится.

Наконец сифы вместе с ней очутились близ идеально круглого озера. Над водоёмом летали светлячки, и из-за тумана, поднявшимся над ним, казалось, что от озера исходит свечение. Никто не спешил развязывать Лулу. Наоборот: карлик ещё сильнее затянул узел на верёвке, связывающей руки, да к тому же ещё привязал ей ноги. Лулу брыкалась и сопротивлялась. Даже попыталась укусить ненавистного маленького человечка за ухо, но тот был очень юрким и лихо уворачивался от всех её атак.

Несколько сифов осторожно взяли шест за верхнее основание и подошли к воде. В тумане процессии почти было не видно, и поэтому Ольга не могла знать того, как извивалась её внучка, стянутая верёвками, но зато отчётливо могла слышать её крики.

— Настоящая сирена, — смеялся карлик. — Хочешь нас тут всех оглушить? А вот не выйдет. Помалкивай давай, а то верёвку и в рот запихну, — пригрозил он ей.

Сифы медленно начали опускать шест в озеро. Вода была ледяная. Осенью в любом лесном водоёме холодно. Лулу обожгло босые ноги, затем колени, и вот девочка уже была по грудь в воде. Тут-то она поняла, что кричать бессмысленно, и она молча, с испугом в глазах, наблюдала за тем, как кромка берега медленно возвышается по уровню над ней. Девочка сделала последний вдох, и холодная тьма окружила её со всех сторон.

***

Сифы с зажжёнными факелами столпились возле озера и во все глаза смотрели на него. Вокруг всё затихло. Но ничего сверхъестественного не произошло. По воде пошла рябь от пузырей, поднимавшихся со дна. Тут наконец сифы поняли, что мученицу пора вытаскивать. С некоторым разочарованием они подняли шест, и на всё ещё связанную Лулу водрузили плетёную тиару. Затем Ольга подошла и нежно погладила внучку по голове. Искусственное дыхание никто ей делать не собирался. Карлик разрезал набухшие от воды верёвки своим ножиком, и Лулу рухнула наземь. Всё это время Гармен стоял неподалёку и с недовольным видом наблюдал за действиями сифов. После того, как на девочке закрепили тиару, мужчина подошёл к Ольге.

— Вы должны уйти, — шепнул он ей так, чтобы никто не заметил, — сейчас же.

— Но что такого в том, что она человек? Вон, Юля — тоже человек. Вы были не против принять её к себе.

— И я понял, что допустил огромнейшую ошибку, — он наклонился к уху женщины и быстро зашептал: — Мам, они сожрут её. Поверь, мне тоже небезразлична судьба дочери Амасталии. Я ведь её брат. Одну племянницу я уже погубил.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила в ужасе Ольга, хотя она и так всё понимала.

— Макгайр добрался до Юлии. До меня только что дошла эта новость. Всё произошло буквально несколько минут назад. Если бы помощь вовремя не подоспела, она была бы уже мертва. Теперь остаётся лишь ждать, когда она станет такой же, как и он. Такой же, как мы все. Такой же, каким я стал. — Гармен не мог дальше говорить и отвернулся. — Сотри ей память, мам. Сама потом ей всё расскажешь и без ритуала.

— Андрей… Гармен… — она с трудом сдерживала слёзы.

— Не волнуйся. Вот, дай ей этого эликсира.

Он тепло обнял мать и отдал ей прозрачный пузырёк, где плескалось что-то бирюзовое.

— Во-первых, он выведет всю озёрную воду из её организма, которой она наглоталась. А во-вторых, она будет спать здоровым сном, и когда проснётся, будет думать, что ей всё это приснилось.

Ольга подошла к своей внучке, которая бездыханно лежала на траве возле озера. Сифы уже разбрелись по своим жилищам, так как обряд завершился, и девочка лежала в полной темноте. Ольга приподняла посиневшую от холодной воды губу Лулу и влила эликсир ей в рот. Девочка закашлялась, не пробуждаясь ото сна, и что-то внутри неё забулькало. Затем струйка воды вышла из приоткрытого рта, и у ребёнка сразу же изменился цвет кожи, будто тепло разлилось по всему её телу. Лулу улыбнулась во сне и перевернулась на другой бок.

Девочка мирно спала и не могла помнить ни того, как бабуля привязала её к своей метле, ни того, как они летели над засыпающим родным городом, ни того, как бабушка уложила её на кровать и шепнула пару слов на ухо, чтобы Лулу показалось, что это был лишь страшный сон.

Глава 3

Но это был не сон. Несмотря на то, что бабушка в течение пяти лет уверяла Лулу, что ей это всё приснилось. А сейчас она стоит перед ней и слышит совершенно обратное.

— Так вот, — прервала её размышления Ольга, — всё это не было сном. Это было на самом деле.

Лулу уставилась на неё в недоумении. Бабушка явно колебалась ей рассказывать все подробности, но женщина оказалась застигнута врасплох.

— Это длинная история. И я не хотела рассказывать её, чтобы не травмировать твою детскую психику. Но меня заставили. — Она искоса взглянула на Бонифация, прижавшегося к холодильнику. — Он тебя боится, смотри. Эх, а мне уже пора его выгуливать.

— Да ладно тебе, бабуль, что ты так рано всегда с ним уходишь? — Лулу махнула рукой. — Ты хотела мне что-то рассказать.

— Ладно, — она вздохнула, понимая, что разговор всё же неизбежен, но не знала, как начать его. — Веришь в сверхъестественное?

— Что за странный вопрос? Конечно же, нет, — девочка рассмеялась. — Магия, призраки – это всё такая чепуха. Даже если бы я верила в сверхъестественное, разве это имело значение? Мы ведь никакие не волшебники.

— Ох, вот тебе лишь бы вставить лишнее словцо. Ты прямо как свой отец.

— А кто был мой отец?

— Секундочку. Вот об этом я и хочу поговорить.

Ольга встала, подошла к небольшой тумбочке под граммофоном, открыла нижний ящик и вытащила оттуда здоровенный и очень пыльный альбом.

— Здесь наше семейное древо, — она раскрыла альбом на первой странице. — Вот ты, — она ткнула в физиономию маленькой девочки в самом низу страницы. Затем перенесла палец на фотографию через ряд выше. — Это я.

— Ну это-то понятно. А кто все эти остальные люди?

— Видишь ли, детка, — бабушка помолчала, подбирая слова, — это и не люди вовсе. И я не человек. И мы все очень надеемся, что и ты не человек.

— То есть как это — не человек? Такого не бывает. Кто же мы? Рептилоиды?

Лулу засмеялась, представив, как бабушка снимает кожу, и оказывается вовсе не бабушкой, а крокодилом. Ей бы очень подошло.

— Как бы тебе объяснить? Мы человекоподобные. То есть выглядим как люди, но вовсе ими не являемся. В общем, все твои родственники по папиной линии – потомственные тёмные маги, жившие в общине сифов. Они очень сильные.

Лулу удивлённо вскинула брови и посмотрела на бабушку, пытаясь уловить в мимике пожилой женщины хоть капельку юмора.

— То есть как это — маги? Как Гарри Поттер что ли? Или нет? — Лулу уж было подумала, что это всё снова влияние бабушкиного отвара из иван-чая или, что это очередной сон.

— Ну да, можно сказать, что и так. Только история Гарри – вымысел, а наша – чистая правда.

— И ты тоже маг? — с недоверием спросила Лулу.

— Я не маг. Точнее не чистый маг. Я ундина – гибрид ведьмы и сирены. И ты могла бы быть ей, потому что твоя мама – тоже сирена. А так как твой папа – маг, то ты тоже могла бы быть гибридом. Но мы пока не знаем, кто ты. После ритуала прошло уже пять лет, а твои способности до сих пор не проявились.

Лулу пыталась переварить информацию, и казалось, зависла, как старый компьютер со слабым интернет-подключением. «Что это бабушка такое говорит? Может, у неё что-то случилось?»

— Вот твой дядя, — Ольга вернулась к альбому и указала на фотографию ниже своей. — Звали его когда-то Андрей. Вступив в общину сифов, он поменял имя. Теперь его зовут Гармен. Так же он подвергся ритуалу обращения, и теперь он вампир. Дело в том, что сифы – общество с очень сильными традициями. Изначально в нее входили только вампиры, которые хотели оградить себя от людей как можно надёжнее. Они были слишком зависимы от людской крови и, лишь учуяв запах, не могли адекватно воспринимать реальность и контролировать себя. И сейчас к людям они испытывают очень сильную неприязнь. Любой, кто случайно забредёт в их поселение, будет съеден.

— Опять страшилки. Но, кажется, в моем сне на ритуале был человек по имени Гармен. Ты с ним разговаривала. Он был чем-то зол на меня, но я так и не поняла, чем.

— Я ещё раз повторюсь: это был не сон. Я действительно привела тебя в поселение сифов. И Андрей, то есть Гармен, конечно же – мой сын и твой дядя.

— То есть меня реально хотели сжечь и утопить? — Лулу была в шоке и немного злилась. — И ты даже не помешала им!

— Так нужно было для ритуала. Мы все думали, что это поможет тебе быстрее пробудить свою силу.

— Так какую силу-то? Ты что, думаешь, что я ведьма?

Лулу улыбнулась, искренне надеясь, что бабушка шутит. Но её лицо оставалось серьёзным, и девочка смекнула: дела плохи. Бабушка сходит с ума.

— Да ты послушай, я же тебе про родителей хочу рассказать и про сестёр.

— Бабуль, приляг иди. Зря ты действительно затеяла этот разговор. А с Бонифацием я могу и сама погулять.

— Не надо со мной тебе гулять! — взвизгнул вдруг пёсик. — Даже не прикасайся ко мне, мучительница.

Сперва Лулу остолбенела. Уставилась на Бонифация, развела руки в стороны, а рот принял форму буквы «О». Действительно, где это видано, чтобы собаки разговаривали?

Второй совершенно нормальной реакцией девочки был визг. Она визжала так, будто увидела собаку Баскервилей, а не маленького йоркширского терьера. Бонифаций, испугавшись такого громкого звука, в свою очередь, как нормальная собака, поспешил удрать куда-нибудь, где потише. Поэтому он пулей выскочил из кухни и влетел в кладовку, забившись за телевизор, под кучу бабушкиных старых юбок и сапог. Лулу кричала долго и очень громко, но бабушку, судя по всему это не тревожило. Она отхлебнула свой крепкий свежезаваренный в турке кофе и, казалось, совершенно не обращала внимания на свою внучку.

Внезапно послышался хруст. Ольга повернулась на источник звука и глаза её округлились. Позади женщины лопнуло стекло у балконной двери, и трещина расползалась с каждой минутой всё шире.

— Достаточно, — Ольга хлопнула по столу ладонью, — накричалась. Я же только недавно вставила новое стекло. На какие деньги мы будем его снова менять, ответь-ка мне, барышня?

Лулу остановилась. Появившаяся трещина и бабушкин гнев заставили её замолчать. Переведя дух, она наконец решила спросить:

— П-почему он разговаривает? Это галлюцинация?

Бабушка стояла возле стеклянной двери и ощупывала трещину, чувствуя, как из неё тонкой струйкой заплывает в дом холодный осенний воздух. Ольга устало вздохнула и покачала головой. Она не слышала вопрос Лулу.

— Как же мы зимой-то будем? Промёрзнем ведь насквозь. Да и сейчас, если заморозки начнутся, тоже холодно будет в квартире. А отопление не дадут в ближайшее время. Придётся в кладовке отсиживаться. Неужели ты этого не понимаешь?

Она развернулась к девочке и печальными глазами взглянула ей в лицо, надеясь найти там хоть каплю поддержки. Но в глазах Лулу она видела лишь ещё неостывший ужас.

— Иди лучше в комнату. Уроки там поделай, музыкой позанимайся. Мне ещё звонить стекольщику.

Лулу не стала пререкаться с бабушкой, а решила сделать, как она велит. Остаток вечера прошёл так же, как и проходил всегда. Только Бонифаций почему-то больше не вылезал из своего убежища.

Глава 4

Лулу ходила в обычную общеобразовательную школу. Сегодняшним утром погода выдалась не слишком приятной. Встать с утра было тяжело, но девочка решила, что лучше уж пойти в школу, как полагается, чем попадаться на глаза своей бабушке, которая в тот день была настоящей фурией. В компании стёкол ей сказали, что приехать и заменить окно они смогут не раньше, чем через месяц, а это будет уже ноябрь. Ольга негодовала не столько из-за себя и своей внучки, сколько из-за своей рассады на подоконнике, которая наверняка загнётся от такой температуры.

Первым уроком было изобразительное искусство. Лулу его, по правде говоря, терпеть не могла. Люди у неё получались кривыми и косыми, цвета, по словам учительницы, не сочетались вовсе, пейзажи выходили неправдоподобными и блёклыми. Но делать было нечего. Сегодня на уроке они должны были нарисовать Афродиту. Учительница вывесила оригинал картины и долго зачитывала лекцию о мифах Древней Греции, пока ученики срисовывали эту несчастную богиню красоты. Когда пришло время менять воду, класс дружно отправился в туалет напротив, где была раковина.

Одна девочка долго возилась с краном, но вода всё никак не хотела идти. Тогда Лулу подошла и со всего размаху ударила по крану кулаком. Такой метод частенько помогал ей на даче. Водопровод зашипел, заскрипел, и вода пошла. Все девочки помыли свои кисточки и стаканчики и пошли в класс.

Осталась только Лулу. Она подошла, вылила грязную воду из стакана, поднесла его к крану, и… вода перестала течь. От такой неожиданности Лулу убрала стакан, а вода снова потекла. Девочка решила, что это все шальной водопровод. Но когда она поднесла стакан ещё раз, вода снова выключилась. Лулу ещё несколько раз убирала и подставляла стакан, но всё было точно так же: как только девочка хотела наполнить ёмкость, вода не шла. От злости она швырнула чёртов стаканчик в противоположную стену, размазав по кафелю остатки мутной влаги от красок. Когда Лулу перевела дух и поняла, что злиться бесполезно, то повернулась, чтобы взять стаканчик и попробовать его всё-таки помыть его ещё раз.

Стоило ей протянуть руку, как пластиковое изделие подпрыгнуло, словно мяч, и зависло в воздухе в паре метров от Лулу. Та отдёрнула руку, опустив ее, стакан с глухим стуком грохнулся вниз. Девочка подняла руку выше, чем в прошлый раз, и стакан последовал по той же траектории.

«Что за чертовщина?» — подумала она.

Интуиция подсказывала девочке, что всё идёт не так, как задумано. Лулу не хотелось находиться здесь. Она протянула другую руку к кисточкам, чтобы забрать их и уйти, и сразу же почувствовала, как дерево ударилось о концы ее пальцев, словно бы рука примагнитила кисти. Девочка резко повернула голову к ним, совершенно забыв про висящий в воздухе стакан, который непременно грохнулся наземь.

Она стала трясти рукой из стороны в сторону, но кисточки будто приклеились. Наконец Лулу сильно стукнула рукой об стенку, и они разлетелись в разные стороны, но не упали, а зависли в нескольких сантиметрах от неё, так же, как и стакан. Девочка отступила назад на пару шагов и сзади уткнулась в раковину. Вода не текла, но стоило Лулу повернуться, как кран опять зашипел, и сильный поток окатил девочку с ног до головы…

Она выждала момент, когда весь класс отправится на следующие занятия, и предстала перед учительницей во всей красе. Волосы на голове у той зашевелились, усики, на которые Лулу почему-то раньше никогда не обращала внимания, тоже. Учительница прыгала вокруг неё и охала. А когда та спросила, можно ли ей уйти домой, учительница мигом согласилась, даже не споря.

«Самый лёгкий прогул уроков в моей жизни», — подумала она, выходя из здания школы.

Идти до дома было холодно в мокрой одежде, даже накинув сверху пальто, но сухую взять негде, поэтому пришлось терпеть. Бабушка не стала возмущаться или задавать лишних вопросов, лишь заставила принять её тёплый душ и сменить одежду.

Днём Лулу всё же пришла к Ольге и слово за слово рассказала ей о том, что произошло в школе.

— Треснутое стекло, сломанный водопровод, — хоть бабушка и сказала это с укором, в её глазах наблюдалось живое веселье. — Ты всё ещё веришь, что ты всего лишь человек?

— Ну, с каждым такое бывает, наверное.

Лулу уже не была уверена в своих словах. Конечно, стекло, хоть и новое, могло треснуть от какого-то внешнего воздействия. Да и кран, если по нему стукнуть хорошенько, начнёт работать. Но у Лулу было какое-то предчувствие, что это всё неспроста.

— Я вообще пришла к тебе, потому… потому что хотела бы узнать о своей семье поподробнее.

— А я знала, что ты ко мне придёшь, — довольно ответила Ольга — Я видела это в осадке из череды и зверобоя в своей утренней настойке.

Ольга смахнула незаконченный пасьянс со стола в подол своей юбки и, придерживая её край, подошла к тумбочке под граммофоном. Потом она бережно сложила все карты в ящик и извлекла из него тот самый пыльный здоровенный альбом. Бабушка снова открыла его на странице, где было семейное древо, и положила на стол перед своей внучкой.

Лулу осознавала, что скорее всего сейчас ей будут «втирать дичь» про упырей, вурдалаков и прочую нечисть, но в каждой сказке есть доля правды, и может кое-какая информация будет полезна для неё, поэтому девочка приготовилась слушать. Пока что, по рассказам Ольги, выходило, что члены её семьи все были немного не в себе, а особенно сама бабушка и дядя Гармен. Последний вообще был каким-то сектантом.

«Ну что ж, послушаем, что она скажет про родителей».

— Мы, кажется, остановились на моём чудесном сыне, твоём дяде, верно? — спросила Ольга и снова указала на фотографию улыбчивого мужчины под своим собственным изображением. — Так вот, Андрей при рождении был человеком. Это потом уже он стал вампиром, в девяносто четвёртом году. Сам принял решение, когда не смог поступить в университет. Ох, какой же у меня всё-таки хороший сын. Какой молодец! — Она перевела руку чуть левее. — А вот это его сестра Амасталия – твоя мама.

На Лулу смотрела такая же улыбчивая женщина. Она была чем-то похожа на дядю, но совершенно не похожа на бабушку. Настоящая красавица, вот как бы Лулу могла её описать. Кожа у неё практически светилась и будто имела благородный голубоватый оттенок, глаза были изумрудно-зелёными, а волосы находились в идеальной укладке.

«Может это и правда моя мама. Я бы хотела себе такую красивую маму», — решила она для себя, а вслух сказала:

— Я догадалась. А вот этот мужик рядом с ней – мой отец, да?

— Совершенно верно. Его зовут Моисей.

Взгляд у мужчины был суровый, казалось, что он вечно чем-то недоволен. В отличие от своей жены на фотографии он не улыбался, а из-под кустистых бровей на неё холодно смотрели тёмные глаза.

— А о какой сестре шла речь у вас тут с… Бонифацием? — Лулу всё ещё было тяжело осознать, что собака и впрямь разговаривает.

— У тебя их четыре. Старшая, Рубина, умерла в шестнадцатилетнем возрасте в ночь своей свадьбы. Это была настоящая трагедия. Ей что-то овладело, и она… ну, убила себя, — бабушка решила избавить внучку от кровавых подробностей. — Настоящий позор для семьи. Юля родилась человеком, но захотела вступить в общину сифов, а для этого она позволила одному мерзкому вампиру укусить себя. Теперь ей навеки двенадцать лет. Лили – твоя сестра-близняшка, но в отличие от тебя она сильная ведьма, поэтому живёт с родителями. И совсем недавно родилась малютка Вейн, но ей ещё и года нет, так что про неё рано пока что-то говорить.

— Как у меня много родни сразу объявилось. А почему мои родители не живут со мной? Что они за существа, раз уж на то пошло? Я хочу знать всю правду, какой бы она ни была.

— Дело в том, что твои родители правят одной из самых сильнейших космических империй – Дельтой. Папа твой – очень сильный маг с ужасным характером. Я всегда считала, что он недостоин моей дочери. А мама твоя – сирена. Красавица, умница. Эх, чудесные у меня дети, — она мечтательно вздохнула. — Так вот, твои родители испугались, что их народ неправильно воспримет появление в семье человеческого детёныша. Конечно, мутации случаются довольно часто, и даже у чистых магов может вдруг родиться, например, оборотень. Что уж там говорить о появлении человека. Но в случае королевских семей могли подумать на более худший вариант — измену. Поэтому детей без магических способностей прятали от глаз простолюдин куда подальше. Они говорили всем, что у них только две дочери – Рубина и Лили. Но Рубина умерла, поэтому официально считается, что у королевской семьи только одна дочка и единственная наследница.

Ольга умолкла на миг, и повисла тишина. Только холодильник мерно жужжал сбоку. Затем женщина продолжила:

— О Юле так никто и не узнал. Про малышку Вейн, пока та ещё не стала колдовать, тоже вряд ли кто узнает. А вот ты не исчезла бесследно. Долго держалась среди народа весть о том, что королева родила близняшек. И напрасно несчастные родители пытались убедить всех, что это слухи. Теперь ходят легенды, что тебя похитили или, что ты растёшь вместе с волками в лесу. Была даже версия, что они сами тебя убили, потому что ты была мутантом.

— Вот умора, — Лулу заливалась смехом.

— Вот твои родители прислали тебя ко мне в надежде, что я смогу обучить тебя магии, чтобы не скрывать от глаз народа, ну или если ты человек, то чтоб ты не узнала об этом.

— Тогда зачем ты мне об этом рассказала? Могла бы уж соврать.

— Ты застала меня врасплох. И потом, у нас ещё есть надежда, ведь Скоганде сказал, что ты ундина. А он провидец и никогда не ошибается. Твоя сестра Лили получила свою силу прямо при рождении. Когда папа взял её на руки, она заморозила ему бороду так, что пришлось её сбрить.

— Это всё так нереально звучит. А не придумала ли ты это?

— Прости, что?

— Ну мне кажется, что ты решила немного модернизировать те сказки, что читала мне когда-то на ночь. А чтобы было поинтереснее, приплела сюда старый фотоальбом.

— Да нет же. Ну как тебе доказать? И между прочим, те сказки вовсе ими не были.

— Да-да, а ещё существуют единороги, которые каждый день бегают по крышам многоэтажек. Спокойной ночи, бабуль, рада была с тобой пообщаться.

А потом он ей приснился.

Глава 5

Она шла по пшеничному полю. Заря только занималась, и от растений шла испарина, поэтому везде лежал туман. Она шла и вдыхала аромат свежести влажных колосьев. Слышен был лишь звук её шагов. Вдалеке она заметила человека, но, подойдя поближе, осознала, что это лишь пугало. Она обошла его три раза против часовой стрелки, и разом всё померкло. Небо потемнело, чёрные вороны закружились над полем. Подул сильный ветер, который сбил соломенную шляпу с пугала. Лулу наклонилась, чтобы надеть на стража полей головной убор вновь, и тут увидела его лицо.

— Скоганде! — выдохнула она в изумлении, пятясь назад.

В миг он ожил, посмотрел на неё и на шляпу у неё в руках, затем подошёл и… обнял её. Тут всё закружилось перед глазами, и они очутились в пещере. Джек смотрел на неё своими бездонными чёрными дырами в лице, затем поднял свою соломенную руку и, указывая на Лулу, произнёс:

— Ты. Время пришло. Ты получишь свою силу, о, Лулианна, принцесса Дельты. Твоя жизнь никогда не будет прежней!

***

Долго Лулу боролась с одеялом, а перед глазами у неё всё ещё стояло пугало, трясущее своей метёлкой вместо руки и говорящее: «Твоя жизнь никогда не будет прежней!»

Глава 6

Уже с утра, заваривая крепкий кофе, Ольга стояла в одной сорочке и набирала забытый с годами номер дочери. Межпланетные звонки стоят гораздо дороже международных, даже с очень дешёвым тарифом, но сегодня был особый случай. На конце трубки раздалось шипение, а затем разрывающий сердце знакомый голос произнёс:

— Алло, мам, это ты?

— Да, доченька, это я.

— Надо же. Позвонила. А когда бросила меня пятилетнюю на какую-то чужую тётку, даже не утрудила себя позвонить.

— Амасталия, не неси чушь. Просто тогда ещё было нельзя вот так вот просто взять и с другой планеты позвонить в СССР. За это можно было подвергнуться репрессиям.

— Ладно, допустим. Ну а сейчас в чём причина твоего звонка?

— Он пришёл к ней.

— Кто пришёл?

— Дед Пихто! Скоганде, конечно же, кто ещё это мог быть?

— Погоди, ты сейчас про… э-э-э… Лулу? Скоганде – пугало, я так понимаю.

— Да, и он пришёл к ней сегодня во сне. Я слышала, как она ворочалась за стенкой и бормотала его имя.

— И что это значит? Я не разбираюсь во всех этих штучках сифов. Не забывай, я твоя дочь, а не сын.

— Это значит, что она получила свою силу. Она стала ундиной.

На том конце провода что-то закричало, потом всхлипнуло и упало. Последовало длительное молчание, а затем глухой мужской голос произнёс:

— Собери её. Мы выезжаем.

***

— Доброе утро, бабуль! У нас на завтрак опять сырники? — Лулу старалась выглядеть бодрой после вчерашнего кошмара.

— Да, ты же их любишь, я знаю. Последний раз их у меня ешь, наверное, — сказала она куда-то в сторону.

Лулу решила не придавать этому особого значения, ведь бабушка часто бормотала что-то себе под нос. Девочка уселась за стол и стала пить чай из кружки, стоявшей на столе.

— Сегодня приедут твои родители, — Ольга сказала это так, будто такие вещи случаются каждый день.

От удивления Лулу с силой дёрнула кружку с чаем и неожиданно для самой себя попыталась схватить напиток, пока тот не пролился на пол. Изначально глупая затея неожиданно обернулась для девочки странным явлением. Чай начал спрессовываться в капельки, вращающиеся вокруг своей оси и друг друга, образуя хоровод.

— Бабуль, смотри, что это за фигня? — Лулу замерла, не убирая руки, оставив их в таком положении, как были, так что капельки продолжали вращаться в паре сантиметров от пола. — И что значит «приедут родители»?

— И впрямь ундина. Не обманул старина Скоганде, — бабушка будто и не слышала вопросов внучки.

— Эй, ты меня слушаешь? Какие-такие родители? И что это за спецэффекты?

— Я знаю, в это нелегко поверить, но всё то, что я сказала тебе вчера — правда. А это, — она указала на чай, который теперь лужицей растекался по линолеуму, — твоя сила. Ты волшебница и прямо сейчас управляешь водой. Ты – ундина.

— Ничего себе, — медленно пробормотала девочка. — А что ещё я умею?

— Никто пока не знает, да и тебе предстоит многому научиться, поэтому я и позвонила твоим родителям, чтобы они решили, что с тобой делать. Они будут с минуты на минуту.

— Надеюсь, сегодня ты не будешь так орать при виде меня, — это был Бонифаций, который тоже очень любил сырники, и пришёл на кухню полакомиться ими.

— Нет, не буду, — Лулу улыбнулась. — Но мне ещё нужно привыкнуть к тому, что ты разговариваешь.

— И не только я разговариваю, — заметил Бонифаций, — многие животные обладают такой способностью. Даже некоторые жуки, правда, таких мало. Но я вот тут одного поймал во время прогулки, а он давай умолять меня о пощаде. Так и не получилось его съесть.

— Фу-у-у, — скривилась Лулу. — Как же их можно есть в сыром виде?

Но её вопрос так и остался без ответа, потому что тотчас раздался звонок. Бонифаций сорвался с места и помчался в прихожую, звонко, чуть противно лая, как и любой самый обыкновенный пёс.

Они действительно прилетели. Виновато улыбаясь и толкая друг друга под локоть, вошли в квартиру. Мама была пепельной блондинкой в бежевом пальто с модной сумкой и броским макияжем на лице голубоватого оттенка. Папа был высоким, чуть седоватым мужчиной с лицом, подёрнутым морщинами, и превосходной осанкой, одетый в чёрный плащ с капюшоном.

Лулу разглядывала вошедших, сравнивая их с теми изображениями в бабушкином альбоме. Они выглядели старше и улыбались как-то неискренне. Но женщина была такой же красавицей, а мужчина так же проницательно глядел своими тёмными глазами.

— Привет, мам! — наконец выдавила из себя женщина, всё так же виновато улыбаясь. — И тебе привет, мой сладкий ангелочек.

— Это что, правда мои родители? — Лулу дёрнула бабушку за рукав. — Или ты заказала аниматоров в честь Хэллоуина?

— Скорее уж в честь октябрьской революции, она ближе, — рявкнул Бонифаций, на которого никто не обращал внимания.

— Да, мы твои мама и папа, — продолжала Амасталия. — Ты разве не рада нас видеть?

Лулу не знала, что ответить. Встреча с родителями для неё была очень волнительным моментом, и она много раз обдумывала, как она будет вести себя, когда наконец встретит их. Но сейчас она напрочь забыла все запланированные реплики. Эти люди, стоявшие перед ней, были совершенно чужими, и глядела девочка на них враждебно.

— Так, может, мы всё-таки пройдём на кухню? — поспешила прервать неловкое молчание бабушка. — Что зря стоять на пороге?

Бабушка спешно собрала на стол. Лулу помогала ей с сервировкой, украдкой разглядывая пришельцев. Мама сидела, гордо выпрямив спину, на смешном детском стульчике с высоким сидением, но держалась по-королевски. Лулу с удивлением для себя отметила, что несмотря на всю свою неземную красоту, у женщины не хватало по одному пальцу на каждой руке. Вместо него имелось подобие небольшого плавника, покрытого чешуёй. Отец хмуро разглядывал элементы декора, в особенности задержав свой взгляд на оконной трещине, наспех заклеенной скотчем.

Когда чай был готов, а на столе оказалась свежая порция сырников, то все забыли о сумбурном воссоединении семьи. Многолетние обиды были забыты, как плохой сон, и Лулу наконец осознала, что её семья теперь целая.

***

Между тем над одной из тихих улиц спального района нависла туча. Точнее чёрная материя. Она опускалась всё ниже и зависла на уровне двенадцатого этажа одного из ничем не примечательных домов, возле окна некой кухоньки. Но тучу никто не замечал. Внезапно эта чёрная летучая субстанция начала приобретать форму и человекоподобные очертания. Теперь возле окна висела тень. Она уловила чью-то реплику и ухмыльнулась сама себе.

— Значит, ундина, — с расстановкой произнесла тень. Голос у неё был низкий, мужской. — Королевская дочка. Интересно, куда её отправят и смогу ли я получить с этого выгоду?

Чёрный некто достал из кармана своих предполагаемых штанов устройство, напоминающее рацию. Нажал на кнопку и глухо произнёс:

— Кажется, у нас тут намечается большой куш, Рыжий. Проследишь, если её вдруг занесёт в Андеадлинг? Я дам тебе характеристики.

— Не проблема, — донеслось из рации. — Ты хочешь сдать её АНК?

— Не могу точно ответить. Посмотрим. Пока просто понаблюдаем. Впрочем, я уже сейчас чувствую здесь мощнейшую волшебную энергию. Вероятно, правда, картинка смазывается из-за того, что волшебных существ слишком много. Я скоро буду на месте, обговорим это лично.

— Хорошо. Я тебя жду.

Глава 7

— Мы решили забрать её на Дельту.

Моисей умолк, и после его слов в кухне, да и вообще во всей квартире повисла гробовая тишина. Каждый присутствующий напрягся, понимая всю важность этого вопроса.

— Но у Лулу тут школа, — начала было бабушка. Однако Моисей прервал её:

— Школу мы найдём и там.

— Но я не хочу отсюда уезжать! Не хочу другую школу, не хочу оставлять тут бабушку.

— А тебя, барышня, вообще никто не спрашивает. Ну негоже принцессе учиться в школе с жалкими смертными.

— Моисей, мы все смертны, — ответила Амасталия. — Мы же не чистые сирены, а ундины. Ты вообще маг.

— Я имел ввиду людей. Эти жалкие отродья недостойно общества моей дочери. Да и девочке опасно находиться среди них. С ней может случиться всё, что угодно, особенно, когда по Земле ходят охотники на волшебных существ.

Суровое лицо отца исказилось гневом. Амасталия закатила глаза и покачала головой.

— Вот что бывает, если долго прожить в общине сифов, — шепнула она, прикрываясь ладонью.

— Мы же не в Средние Века живём, — запротестовала Лулу.

— Ну да, но с тех пор изменилось лишь отношение к вампирам. Теперь никто не гоняется за ними с вилами и огнём. Они имеют те же права, что и все мы.

— А как вообще эти ваши охотники узнают, что я ундина? Я же выгляжу, как человек.

— О, детка, поверь, они-то уж знают, как отличить волшебное существо от человека. Их специально учат этому. Кстати, и тебе нужно будет учиться колдовству. Вот и ещё одна причина твоего переезда к нам.

— И потом, Лулу, разве ты не хочешь жить с нами, родителями? — Амасталия вновь ослепительно улыбнулась.

Лулу, разумеется, очень хотелось жить с родителями, но любые перемены в её размеренной жизни ей отнюдь не нравились.

—А бабушка не будет грустить? — цепляясь за последний шанс остаться, спросила она.

— Не беспокойся за меня. У меня есть Бонифаций. Ну иди, собирай свои вещички.

***

Они отправились ночью, чтобы не привлекать лишнего внимания. Больше всего прощанию радовался Бонифаций. Ещё бы! Наконец-то мучительница покидает его на долгие годы, и можно жить спокойно, без всех этих сюсюканий и тисканий.

У подъезда их ждала посудина, напоминающая типичную летающую тарелку. Она была выкрашена в кремово-белый цвет с позолотой. Это был их космический корабль для того, чтобы отправиться на Дельту. Лулу до сих пор всё это казалось сном.

— Карета подана, Ваше Величество! — съехидничал Моисей и нажал на кнопочку открытия двери. — Располагайся, милая.

Внутри была всё обставлено так, словно они попали в гостиную очень роскошного дома. Стояли кресла, обитые бархатом, повсюду были ковры и мелкие статуэтки, придающие космолёту поистине волшебный уют. Здесь даже были книжные шкафы, на которых книги… двигались!

— А это так и должно быть? — поинтересовалась девочка.

— Ну конечно. Ты что ли раньше никогда магических книг не видела? — Амасталия и Моисей в удивлении переглянулись.

— Меня же воспитывали как человека, — сконфузилась девочка.

Лулу всё не верилось в происходящее. Она была слишком взволнованна и крутила головой в разные стороны, пытаясь захватить в угол обзора все необычные вещи, что были здесь.

— А это страшно – летать в космосе, среди звёзд?

— Сейчас сама и увидишь, — мама разливала чай из светящегося чайника.

— А почему он светится?

— Это гала-чайник. Электрические чайники провозить на космолётах запрещено ассоциацией межпланетных рейсов.

— А кто у нас управляет кораблём?

— Твой отец. Он не доверяет прислуге.

После последнего прощания с бабушкой они тронулись в путь. По бокам космолёта находились гигантские иллюминаторы величиной в стену. Лулу прижалась к стеклу, заворожённая бескрайним миром облаков, а затем и звёзд.

— Мы летим подозрительно быстро, — заметила она и нахмурилась. — При такой скорости давление атмосфер расплющило бы нас.

Родители рассмеялись так, будто их дочь рассказала свежий анекдот. Привычка у них такая — смеяться над землянами.

— Лулу, это же волшебный корабль, — подавляя смех, сказала мама. — И потом на Дельте освоение космоса началось задолго до полёта Гагарина с Земли. Первое существо отправилось с Хандроза более семи тысяч лет назад. Это произошло как раз во время деления одной планеты на две новых: Дельту и Хандроз. Хандроз после того, как откололся, начал стремительно замерзать, убивая всё живое, а та смелая женщина, Великая Пудра, вынуждена была совершить попытку выхода в космос, чтобы переселить свою колонию на Дельту. Попытка увенчалась успехом, и с тех пор существа начали освоение космоса, как полагается. А её провозгласили своей королевой.

— А мы живём на Дельте, ведь так? Но что тогда случилось с Хандрозом? — Лулу явно заинтересовала эта история.

— На Хандрозе тоже живут. Поговаривают, что там даже нашли феникса, но это всё байки. Все фениксы вымерли при замерзании Хандроза.

— А кто живёт на Хандрозе? Люди? Маги?

— Всех понемножку, — мама помрачнела. — Много лет Хандроз был тюрьмой. Туда отправляли мятежников и обычных преступников на общественные работы по добыче воды изо льда. Мы снабжали их всем необходимым, чтобы они могли выжить на этой ледяной планете, за их работу. Были и те, кто не хотел работать. В таком случае они обрекали себя на смерть, замерзая там без специального оборудования, воды и пищи. Но некоторые «снежные» оборотни и тёмные маги воды умудрились приспособиться к такому холоду и потребовали отдать планету им, чтобы они могли её так же развивать. Тогда мы позволили им управлять планетой, но допустили ошибку. Развив достаточно сильную империю, хандрозцы пошли на нас войной.

— Так там сейчас война, куда мы едем? — перебила её Лулу.

— Нет, мы заключили перемирие пару лет назад, договорившись, что одна из наших дочерей выйдет замуж за принца Хандроза, — и увидев взволнованное лицо Лулу, Амасталия добавила, — не бойся, это будешь не ты, а Лилиан. Она сильная ведьма, к тому же её стихия – лёд. Да и с их семьёй она знакома уже давно. Жениха-царевича она ещё правда не видела, а вот принц Сагир – друг её детства.

Глава 8

Дворец располагался в оазисе и выглядел так же роскошно, как любое строение подобного типа. Лулу ожидала увидеть нечто в средневековом стиле, но этот «замок» выглядел довольно современно. Со всех сторон он был окружён фруктовыми садами с высокими фонтанами. Само здание сооружено из белого камня, но некоторые стены его полностью сделаны из стекла. Окон во дворце не было. Но и зачем они, если есть стеклянные стены? Дворец был, пожалуй, трёхэтажным, но сразу заметить это было трудновато: так много у него пристроек и надстроек, бесконечное число лофтов и балконов.

Они высадились из космолёта прямо напротив высокой кованой ограды. Стоило им ступить на песок, спустившись из корабля по самовыдвижной лесенке, как тотчас ворота сами отворились и навстречу им выбежала толпа раста-людей[1]. Это была их прислуга. Вначале Лулу подумала, что они чем-то болеют: такая зелёная была у них кожа, увитая к тому же плющом и листьями.

— Добро пожаловать домой, Ваше Сиятельство, — приветствовал один из них.

— Орхид, комната Лулианны уже готова? — спросила королева.

— Да, Ваше Величество.

Они прошли по вымощенной белым камнем дорожке, ведущей к парадному входу во дворец. Раста-люди расступались перед членами королевской семьи, и смиренно склоняли головы в знак уважения. Лулу поразилась этому. Ей даже стало как-то неловко, что кто-то может её так сильно уважать. Она ведь пока ещё ничем этого не заслужила.

— Велите позвать вашу дочь, Лилианну? — спросил Орхид, всё это время семенившись позади королевы.

— Меня не надо звать, — послышалось сбоку, — я сама приду.

Все дружно обернулись. Перед Лулу стояла её точная копия с разницей только в одежде и в том, что волосы у неё были белоснежного цвета.

— Так-так-так, — протянула она, — кто это у нас здесь? Я не заказывала своего клона.

Эта девочка вдруг подошла ближе, взяла её за руку и внимательно осмотрела пальцы.

— К тому же, она, кажется, бракованная.

— Лили, это твоя сестра-близняшка, Лулу, — ответила королева.

— Вы же говорили, что она сдохла, — лицо Лили мгновенно из надменного стало просто злым. — Я ваша единственная наследница. Да вы меня разыгрываете. Это такая шутка к Хэллоуину.

— Вы тоже отмечаете этот праздник? — вдруг решила спросить Лулу.

— Что значит «тоже», ты, ошибка клонирования? Мы его и придумали. — Лили вздохнула и закатила глаза. — Ты такая тупая, что просто не можешь быть моей сестрой.

— Это не розыгрыш, детка, — вступил в дискуссию папа, — мы забрали Лулу с Земли, потому что она получила силу.

— В самом деле? Надо же, какая радость, — саркастически ответила Лили. — А вы не думаете, что старая бабка вас надурила? Эта бестолочь не может быть такой же сильной, как и я.

— Лилианна, — всплеснула руками Амасталия, — ни в коем случае не говори так о бабушке и о своей сестре. Да, Лулу пока не такая сильная, как ты, но это не повод обзывать её. Я запрещаю тебе делать это. Это приказ.

— Я всё равно не желаю с ней жить. Никто, слышите, никто никогда не сможет меня превзойти по силе.

— Отлично, —сказал папа, — через пару дней ты отправишься жить в школу-интернат для «супер-сильных» ведьм.

— Что?! — Лили оторопела, и в её глазах мелькнули слёзы. — Вот как значит. Теперь эта грязная землянка – ваша любимая дочь? — Она указала пальцем на Лулу. — Да подавитесь!

Мощный поток ледяной массы вылетел с конца её пальца, словно молния. Лулу видела это всё будто в эффекте замедленной съёмки. Чтобы хоть как-то загородиться от атаки, девочка скрестила руки перед собой и закрыла глаза, но… ничего не произошло. Послышался раздосадованный вопль Лили, после чего Лулу открыла глаза. Перед ней с искажённым бешенством лицом стояла её сестра, а в сантиметре от пальцев Лулу зависли несколько ледяных осколков. Острых, как лезвие бритвы.

— Как?! Ка-а-ак?! — Лили причитала, хватаясь за волосы и лицо, поворачиваясь то к одному родителю, то к другому. — Как ты это сделала? Это была моя лучшая атака! Щит не может так быстро сработать против неё! Просто не может!

Родители стояли подле абсолютно обездвиженные. Затем папа спохватился и взяв Лили за руку, потащил прочь.

— Амасталия, помоги Лулу, а я пойду успокою эту барышню.

— Как это убрать?! — Лулу заорала в ужасе. Пальцы чуть покалывали, как зимой, если после мороза сунуть их под горячую воду.

— Спокойно, — Амасталия старалась сама выглядеть невозмутимой, но раста-люди, бегая по саду, уже начали распространять панику, которая частично передалась ей. — Если щит прочный, то от звуковой атаки он тебя убережёт. Не отпускай его.

— Что-что? — спросила Лулу, но мама её уже не слушала.

Амасталия начала подниматься, вращаясь, вверх, воздух вокруг неё засветился чуть лиловым пламенем и нагрелся. Ледяные клинки начали подтаивать, но этого было недостаточно.

— Приготовься оглохнуть на пару секунд, — предупредила королева, а затем крикнула так, как может кричать лишь сирена.

Завеса ледяных кольев покачнулись, а затем они начали разлетаться в разные стороны, освобождая дорогу королеве к своей дочери. Лулу показалось, что она действительно оглохла. Когда Амасталия оказалась достаточно близко к ней, щит лопнул, как будто был мыльным пузырём, и Лулу упала без чувств на руки своей матери.

***

Комната принцессы Лулианны находилась в одной из башен. Именно в этом месте очнулась вновь Лулу. Вначале девочка подумала, что проснулась от ужасного кошмара, но не понимала, где находится. Оглядевшись и оценив белое убранство вокруг, она решила, что находится в больнице, куда её положили из-за того, что она так долго спала.

«Но это место не похоже на клинику. Даже на одиночную ВИП-палату не тянет».

Наконец, вспомнив весь вчерашний день, она решила, что всё ещё спит. «И когда же это всё закончится?»

Она села на кровати, поджав ноги к подбородку. Не самый тёплый приём её ожидал здесь. Трудно поверить, что они с Лили – сёстры.

Тут она заметила колокольчик рядом с кроватью. Лулу лишь нагнулась, чтобы поднять его, как тотчас в комнату вбежали два раста-человека и начали говорить наперебой:

— Ваше Сиятельство уже встали?

— Желаете ли чего-нибудь?

— Хотите сменить наряд?

— Принести вам чего-нибудь поесть?

— Велите позвать вашу матушку, принцесса Лулианна?

Да, старую размеренную жизнь придётся забыть. Лулу услышала лишь последний вопрос, поэтому коротко кивнула и сказала:

— Да, позовите Её Величество, королеву Амасталию.

Не успела она сказать это, как Амасталия влетела в комнату и приземлилась на кровать.

«Они что здесь, все телепаты?» — удивилась девочка.

— Вы можете оставить нас? — молвила Амасталия, но раста-люди уже будто испарились. — Итак, — продолжала королева, обращаясь к дочери, — теперь мы знаем, что у тебя есть щит, который ты можешь активировать, но не можешь убрать. Над этим и над многим другим мы сегодня и будем работать.

Королева щёлкнула пальцами, и у неё в руке появились две голубые мантии.

— Я хоть и сирена, но так как моя мама – ундина, кое-что могу наколдовать, — с ослепительной улыбкой она протянула одежду дочери. — Вот, примерь. Это королевские мантии. На Дельте народом правят женщины, и престол наследуют они. — Амасталия понизила голос и перестала улыбаться. — Нам с отцом, да и думаю всем дельтянам, хотелось бы, чтобы после нас Дельтой правил кто-то… более достойный, потому что Лили, — тут она умолкла и потупила взгляд, — наверное, ты и сама понимаешь, что с ней. Ну, пошли.

Амасталия встала и направилась к выходу, приглашая дочь пойти за собой.

«На что это матушка намекает? Неужели на меня?»

[1] Раста-люди — люди-растения, проживающие исключительно на планетах Дельта и Волукри. Отличаются от друидов тем, что не несут в себе человеческой сути. Это растения, которые просто имеют антропоморфное строение. У них нет сердца, лёгких и других внутренних органов. Всё их тело составляют трубки, перегоняющие растительный сок. Кожа их зелёного оттенка, имеет в составе своих клеток хлорофилл. Умеют фотосинтезировать.

Глава 9

Они очутились на заднем дворе, составляющим которого были разровненная песчаная площадка и ключевой источник, преобразованный в фонтан. Спускаться пришлось долго по бесчисленным винтовым лестницам и потайным ходам, и обычный странник мог бы запросто заблудиться, но королева знала дворец Дельты, как свои четыре пальца[1]. По пути им встретились лишь несколько раста-слуг и Лили, которая недовольно хмыкнула и гордо отвернулась. Судя по всему, она не могла снизойти до того, чтобы одарить вниманием свою непутёвую сестру. Сама же девочка до сих пор пребывала в состоянии шока и искренне надеялась, что всё вокруг – сон.

— Так, ну вот, мы пришли, — молвила королева. — Сейчас я буду атаковать тебя. Несильно, не бойся. Твоя задача – создать щит, как вчера. Договорились?

— Я попробую.

Амасталия зачерпнула немного воды из фонтана, затем аккуратно, почти не дыша, начала опускать руки вниз, в то время как жидкость оставалась на месте.

— Я плохо владею магией воды, — призналась она. — Ты уж прости, я ведь не ведьма.

Наконец, вода осталась «висеть» в воздухе полностью самостоятельно между лицами матери и дочери.

— Теперь стоит мне лишь толкнуть этот сгусток, как вся вода окажется на тебе. Повторяю, твоя задача – щит. Ну, всё.

По Амасталии видно было, что она тоже волнуется. Она ведь не сказала, что может быть и третий вариант развития событий. Когда она коснётся шарика с водой, тот может просто лопнуть и оказаться на её туфлях.

Глубоко вздохнув, королева толкнула жидкость. Лулу уже загодя выставила руки вперёд. Когда она увидела воду, приближающуюся к ней, девочка почувствовала уже знакомое ей покалывание на кончиках пальцев. Бум! В следующее мгновение она почувствовала на себе холод. Вода струйками стекала по лицу. Амасталия была явно разочарована. Ведь получить такой же хороший пузырь с водой было крайне трудно для неё.

Но как же Лулу сделала в прошлый раз? Возможно, стоило скрестить руки перед собой?

— Эх, ну вот, придётся повторить, — озадаченно пробормотала королева.

— А может попробуем что-то ещё? — Лулу совершенно не хотелось мокнуть второй раз.

— Хм-м-м, ну ладно. Давай ты попробуешь сделать то, что делала я. Зачерпни воду и попробуй её удержать.

Лулу сделала, как ей казалось правильным, но вся вода под действием силы тяжести оказалась на песке.

— Нет, — Амасталия интенсивно покачала головой, — движения должны быть плавными, как сам поток воды.

Лулианна попробовала медленнее и более плавно, но у неё опять ничего не вышло.

— Ну что же, — протянула Амасталия, — обучение магии – дело непростое и долгое. Но у тебя всё получится, главное верить. Я вот нисколько в тебе не сомневаюсь. — Она попыталась подбодрить дочку, так как та выглядела очень расстроенной.

— Может, я вовсе и не ведьма, — пробормотала она.

— Ну конечно же ты не ведьма, — воскликнула королева. — Ты ундина. Скажи, а ты умеешь петь?

— Ну так, — замялась девочка. — Я ходила на хор несколько лет, но толку от этого, мне кажется, мало.

— А ну-ка крикни настолько громко, как ты умеешь

— Зачем? — удивилась девочка. — Я не хочу.

— Я приказываю тебе, барышня, кричать.

Тогда Лулианна крикнула так громко, как она могла. Но Амасталии показалось это недостаточно громким звуком.

— А громче можешь? — с надеждой спросила она.

— Боюсь, что нет. Но я могу попробовать.

Тут к ним подбежал раста-человек, очень суетливый на вид. Поклонился и пробормотал:

— Ваше Величество срочно ожидают в приёмном зале.

— Кто? — удивилась Амасталия, совершенно не понимая, кому она могла так понадобиться в невоенное время да ещё и рано утром.

— Царь Хандроза со своей семьёй.

[1] Особенность строения организма сирен. Пятый палец на руках преобразуется в небольшой плавничок в области гороховидной кости кисти.

Глава 10

Эдмонд Ланкастер был белым оборотнем средних лет с белоснежной окладистой бородой и суровым взглядом жёлтых глаз из-под кустистых бровей. Его династия была не такой древней, как династия королевы Дельты, однако его предки были самыми настоящими героями. По преданиям Хандроза, они выковали свои мечи, используя для этого вместо огня лёд, который был настолько холодным, что обжигал сталь не хуже пламени, и объявили себя независимыми от алчных дельтян. Жители Дельты испугались, что вервольфы ни перед чем не отступят, чтобы захватить власть Хандроза, и уступили им. Ланкастеры возвели замок, полностью состоящий изо льда, и выносили лютый холод, который был в их покоях. На завтрак, обед и ужин они ели снег, умывались талым снегом и спали, укрывшись снежным одеялом. Их тела и души были настолько закалены холодом, что эти оборотни были непробиваемыми ни оружием, ни болезнями, ни словами. С ними нельзя было ни о чём договориться мирно, всё решалось правосудием – то есть ледяным мечом.

Нельзя сказать, правдой или вымыслом были эти рассказы о бравых Ланкастерах, но одно уж точно было истиной: договориться с нынешним царём Эдмондом Ланкастером – крайне трудно. Он был свиреп, безумен, злился и трансформировался в волка при малейшем неудовольствии. Он мог запросто сожрать того, кто ему не понравился, и обладал нездоровой страстью ко всякого рода казнями. Поэтому все вокруг боялись его, но и уважали тоже. Его супруга, леди Линна, представляла из себя очаровательную даму, гораздо моложе него, всю в зелёном одеянии. Она была дриадой, поэтому и выглядела чужестранкой на фоне своего белого, как снег, мужа и всей планеты в целом. Линна всегда тенью ходила за царём, была его вечной спутницей.

У неё был сын, о жизни которого ничего было неизвестно, кроме того, что мальчик носил титул принца. Принц Сагир был тёмным магом воздуха, но внешне походил на мать. Сагиру уже исполнилось двенадцать. С момента их последней встречи с Лулианной, когда та была ещё малышкой, мальчик заметно вытянулся и повзрослел.

«Но свой дурацкий плащ так и не снимает», — подумала Лулу.

Действительно: это был тот старый потрёпанный алый плащ, который теперь едва доходил Сагиру до колен. В нём волшебник выглядел не величественно, а скорее смешно. Однако Лулу приходилось улыбаться и делать вид, что она ничего этого не замечает. Как и подобает принцессе.

— Добро пожаловать, государь Хандроза, Ваше Величество, Царь Эдмонд Первый. Мы всегда рады принять вашу важную персону в нашем скромном чертоге, — начала было Амасталия своё обыденное приветствие для важных гостей, но царь перебил её.

— Мне не нужна твоя притворная любезность, женщина. Ты обещала отдать свою дочь моему сыну взамен мира и согласия. Луна говорит мне, что сегодня жених должен познакомиться с невестой, — он кивнул на Лулианну. — Это твоя дочь?

— Нет. То есть да, но это не та, обещанная дочь, не Лили. У меня две дочери, Ваше Сиятельство.

— Не пресмыкайся передо мной, женщина. Это утомляет меня. Веди свою Лили. Мой сын уже уснул в ожидании, — царь повернулся и пихнул кого-то сзади.

Оказалось, что позади царя спал малыш, белокурый мальчик, просто копия Эдмонда, только раз в пять моложе. Он хлопал глазами спросонья и сладко улыбался.

Лилианна тоже подошла. Она была подготовлена к встрече, одетая в изумительной красоты наряд, расшитый серебром. Сама принцесса прямо-таки светилась от счастья и с неприкрытым восторгом поглядывала на скучающего возле своего отчима Сагира до тех пор, пока Эдмонд не представил своего сына.

— Мой сын, царевич Вольф Ланкастер, первый этого имени. Моя гордость.

— О нет, — простонала девочка. Вся её взволнованная радость резко улетучилась. — Он же ещё совсем малыш!

— Мне уже восемь, — запротестовал Вольф. — У меня даже своя лошадь есть.

Сагира эта встреча, судя по всему, начала забавлять, а вот царь Эдмонд начинал гневаться.

— Амасталия, Ваше Сиятельство, или как тебя там, ты намерена обмануть меня? Ты сказала, что твоя дочка охотно выйдет замуж за моего сына.

— Да, э-э-э… — Амасталия замялась, и широкая виноватая улыбка вновь озарила её лицо. — Может, мы с вами пройдём в зал для переговоров, а дети пока пообщаются?

— Мы с тобой говорили уже много раз, женщина. Слова – это просто звуки и пустая трата времени. Надо действовать. Ты не сдерживаешь свои обещания, Амасталия. А я утомился ждать, — царь нервно постукивал ногой по полу.

— Ну да, но это очень важный момент. И нам его надо обсудить с глазу на глаз. Возникли э-э-э… непредвиденные обстоятельства, — Амасталия старалась аккуратно подбирать слова, чтобы не разгневать царя, дабы избежать собственной смерти в пасти этого чудовища. И в то же время ей было жалко дочь, которую никто не предупредил о таком форс-мажоре.

— Если с моим сыном что-нибудь случится за это время, — ответил он спустя минуту раздумий уже более мягким тоном, — я сравняю вашу хибару с землёй. Слово царя Хандроза.

Сагир почему-то начал смеяться, но, увидев гневный взор отчима, сразу же прекратил. Амасталия заулыбалась, как она всегда это делала при неловких моментах, а затем все взрослые удалились в комнату для переговоров.

— Я хочу поиграть, — заныл Вольф.

— Ну, будущая жена должна ублажать своего будущего царя и мужа, — Сагир снова загоготал.

— Ну и во что же ты хочешь поиграть, малыш? — Лили попыталась выдавить из себя улыбку, но лицо её стало таким, будто она наступила на детальку из Лего.

— Не смей называть меня малышом! — Вольф вскочил со стула и топнул ножкой, — И улыбайся. Всем должно быть весело, когда я тут. Улыбайтесь все!

Сагира уговаривать не пришлось, он и так веселился уже вовсю. Лулу улыбнулась, как ей показалось достаточным, но Вольфу это не понравилось.

— Значит так, — продолжал Вольф, — я очень люблю лошадей. И ковбоев, —жёлтые глаза мальчика засветились ещё больше. — Давай поиграем в ковбоев.

— Лили, догадайся, кто будет кобылой? — Сагир подмигнул ей.

— Нет-нет-нет! Этого не случится! — завизжала она.

— Дикий мустанг! — взревел Вольф. — Я буду ловить тебя с помощью лассо. И-ха!

Маленький вервольф достал откуда-то верёвку и замахнулся ей, угрожающе подступая к Лили.

— Н-е-е-ет! — та захныкала и побежала в сад.

Вольф метнулся следом за ней, неумело размахивая верёвкой. Сагир медленным шагом тоже вышел. Лулу, так как не знала, куда ей деться, а обратную дорогу в свои покои она не запомнила, последовала за ними.

Глава 11

Принц Cагир прислонился к стене и, смеясь, наблюдал за тем, как Вольф носится с воплями за Лили в лабиринте зарослей. Лулу робко встала рядом.

— Не повезло тебе с сестрой, — произнёс вдруг Сагир. — Я, если честно, не знал, что вы близнецы. Но знаешь, зато теперь тебе будет хорошо.

— П-почему? — удивилась Лулу.

— Она выйдет замуж за моего сводного братца Вольфа и съедет отсюда. А ты будешь по-прежнему свободна, всё внимание родителей будет направленно на тебя, и престол в дальнейшем перейдёт к тебе.

— С чего ты это взял?

— М-да уж, — Сагир грустно вдохнул, — прошло пять лет, а ты всё так же тормозишь, как тогда на ритуале.

— Я не торможу. Просто у меня есть ещё сестра – Вейн. Ей правда только годик, но она имеет такие же права на королевство, как и я.

— А престол передаётся по старшинству.

Лулу решила промолчать на это замечание. Перспектива стать королевой её не то, чтобы очень прельщала. Всё-таки это большая ответственность. И вся эта светская жизнь её утомляла. Она о таком и подумать не могла!

— Зачем Лили вообще нужно выходить за кого-то замуж?

— Ради мирного неба над головой. Поверь, это нужно всем: и властителям, и простому народу. Я знаю, о чём говорю. Жил близ Старого Андеадлинга, который разбомбили. Осколки долетали даже до моего замка.

Ундина представила эту картину и содрогнулась. Война в любом её проявлении ужасна.

— Если объединить Ланкастеров и Хэтчер, то никто из них не сможет пойти на родственников войной. На самом деле твоя мамаша просто трусливо поджала хвост, когда поняла, что угрозы царя Эдмонда – не просто встряска воздуха. Его армия очень сильна и приучена выживать в экстремальных условиях.

Лулу обратила внимание на то, что все подчёркивали, что Ланкастер – именно царь, а не король.

— А почему тебя называют принцем, а не царевичем?

— Потому что я не Ланкастер, а Крейвен. Мой отец – один из сильнейших магов в мире, но я, к сожалению, не имею чести знать его лично. А титул «принц» я унаследовал от своей матушки. Она когда-то была королевой Безмолвного леса, его хранительницей. Ну, одной из известных его частей. А Ланкастеры хотят, чтобы все их величали не иначе, как царями.

— Безмолвный лес… Это то место, где проводился ритуал?

— Можно так сказать. Западная его часть, очень небольшая. Вся территория Безмолвного леса настолько огромна, что никто точно не знает, где его конец и где начало. Очень много неисследованных мест, куда нога любого существа не ступала.

Принц Сагир помолчал немного, а затем продолжил, словно вдаваясь в воспоминания:

— Ритуал не мог нигде более проводиться, кроме как на Земле. Сифы живут там. Было бы на Хандрозе так же тепло и зелено, всего того, что ты видишь вокруг, вообще бы не существовало. И, предполагая твой последующий вопрос, отвечаю на него: потому что не было бы известнейшего побега с первым выходом волшебника в космос. С таким-то климатом и растительностью. Но мне кажется, что кроме Земли, такой разнообразной природы нет ни на одной обитаемой планете. Я постоянно мёрзну на Хандрозе, — пожаловался он. — На Фудланде реки все – молочные коктейли или газировка, а деревья там из карамели. Вкусно, конечно, но неудобно. А Ф.А.В., на который мы недавно ездили, чтобы купить новый двигатель для космолёта, вообще просто каменная пустыня. Ты знаешь, что они там ничего не добывают, кроме радиоактивных металлов? И воды там нет. Я вот часто задаюсь вопросом: как же они там живут?

Принц Сагир ещё болтал бы и болтал, но тут его размышления вслух прервали вышедшие из дворца королева и царь со своей супругой.

— Так мы договорились? — явно с надеждой спросила Амасталия.

— Договорились, договорились. Я тоже считаю, что стоит дождаться расцвета принцессы прежде, чем проводить обряд бракосочетания. Да и мой сын пройдёт прелинг. — Он повернулся к детям и крикнул: — Вольф! Сагир! Пора возвращаться.

Вольф со смехом побежал к отцу, а Сагир что-то замешкался. Потом он сунул Лулу какой-то клочок бумажки и сказал:

— На всякий случай.

— Что это? — спросила Лулианна, а сама поспешно спрятала бумажку в карман.

— Что-то типа визитки. Мало ли потребуется списаться, — затем мальчик развернулся и поспешил к Эдмонду Ланкастеру.

Вся семья погрузилась в свой космолёт, который, казалось, был полностью сделан изо льда, а затем быстро умчались.

Из зарослей выползла запыхавшаяся Лили. Вид её был крайне жалок: платье порвалось и испачкалось, волосы растрепались, накидку она потеряла.

— Боже, Лили, что с тобой? — ахнула королева.

— Не надо мне такого мужа! — ундина вспыхнула и подняла указательный палец на Лулу. — Это она должна быть его женой. А я должна править планетой. И всем миром!

Лулу испугалась, что её сестра сейчас опять выкинет какую-нибудь штуку и глазами искала укрытие, но Лили вдруг опустила руку и громко разревелась. Потом девочка побежала прочь.

— Если бы мне достался такой муж, я бы тоже плакала. — сказала Лулианна. — Почему Лили не может выйти за принца Сагира? Он ей больше подходит.

— Что за глупости ты такие говоришь? — Амасталия уставилась на неё. — Принц Сагир — не наследник Хандроза и даже не является родственником царя Эдмонда.

— Но он ведь принц, а она принцесса. Как раз так и должно быть.

— Детка, мир не так прост, как тебе кажется. Лили должна выйти замуж за наследника Хандроза, царевича Вольфа, иначе мира нам не видать. Народ уже устал от войны. Сагир – сын леди Линны и будет жить на Хандрозе лишь до своего совершеннолетия. А потом вернётся в свой Безмолвный лес и будет им управлять, как полноправный король своих владений.

— Но ведь Лили не любит Вольфа, — не унималась Лулу. Отчасти ей было жалко свою сестру. Девочка ещё не понимала браки по расчёту и их пользу.

— Детка, пора бы тебе понять, что любви нет, а брак – это такая вещь, которую совершают с целью извлечь из него какую-либо выгоду. Не знаю, как у вас там на Земле, ваши варварские нравы мне непонятны, хоть я и жила там большую часть своей жизни, а вот у нас, на Дельте, всё именно так.

— То есть ты не любишь папу?

— С твои отцом у нас совершенно странные отношения, — подумав, ответила Амасталия. — Мы выросли вместе. Так уж получилось. Я попала на Землю сразу же после проявления своей силы. Война между Хандрозом и Дельтой была в самом разгаре, а я являлась единственной наследницей престола. За мной начали охотиться, и моя мама, твоя бабушка, узнала, что самое безопасное место – это Безмолвный лес, на Земле. Она оставила нас с моим братцем Андреем у одной ведьмы-сифа, её хорошей знакомой. У той был сын, Моисей. Вот так мы познакомились с твоим отцом.

— А что случилось с дядей?

— О, он слишком вдохновился культурой сифов и всё своё детство мечтал вступить в их ряды. Но, будучи человеком, терпел неудачу. Самым простым способом получить сверхъестественные способности на тот момент был укус вампира. Да, это не слишком безопасно, ведь никто не знает, как всё может обернуться. Но в итоге, ему удалось каким-то чудом заполучить его, стать вампиром и вступить в ряды сифов. После этого Андрей получил новое имя – Гармен.

— А с вами что было? Я ведь совсем не знаю историю нашей семьи.

— Да ничего особенного, — ответила Амасталия. — Мы с Моисеем поженились, у нас родилась дочь, Рубина. Потом бабушка всё же соизволила навестить внучку. Я не виню её. Она была очень занята своим правлением. Только сейчас, когда я сама стала королевой, понимаю, как ей было тяжело. Так вот, — Амасталии не хотелось предаваться грустным воспоминаниям об Ольге, — мы провели ритуал посвящения в магию, когда Рубина была ещё младенцем. Потом переехали в город поблизости от Безмолвного леса — Андеадлинг, и там Руби пошла в школу. Моисей продавал эликсиры, и моя мама присылала мне деньги. На это и жили. Потом родилась Юля, с которой мы особо не церемонились, потому что она была человеком. Джек не пришёл к ней на ритуал, лишь грозное эхо его голоса сказало, что людям не место в его обители. Потом родились вы с Лили.

— И после этого ты решила вернуться на Дельту?

— Нет, — королева покачала головой, — спустя три года. Когда у Ланкастера родился сын. Тогда у меня и возникла идея перемирия. Мы провели ритуал с Лили, которая с пелёнок играла со льдом и отправились сюда.

— А бабушка переехала жить на Землю, — поняла Лулу. — Но ведь она ещё могла править.

— Это не было выгодно никому. Мама была уже немолодой ундиной, рассеянной и забывчивой. А я была в идеальном возрасте для восхождения на престол – тридцать два года. У меня были две дочери, наделённые волшебными силами, идея о мире с Хандрозом и большие амбиции. Так что меня поспешно короновали. Ты осталась жить с бабушкой, а Юля – с дядей Гарменом. Она была уже девочкой, способной принимать решения самостоятельно. Остаться с сифами — был её выбор, и мы не препятствовали ей. Я, к сожалению, больше никогда не видела её с тех пор. Она, наверное, уже совсем взрослая.

— Сомневаюсь в этом, — Лулу кое-что припомнила, — я слышала о том, что она сбежала с каким-то вампиром. Возможно, она тоже стала им, и поэтому навсегда осталась маленькой девочкой.

— Всё может быть. Вампиры коварны и с помощью гипноза всегда получают то, что хотят. Особенно, если дело касается их жертв.

— А что было потом? Ну после того, как ты прилетела на Дельту.

— Потом я переговорила с Эдмондом, и он согласился на союз Вольфа и Лили. Мы заключили мир с договором, что мы поставляем им солнечную энергию, а они нам воду.

— Ну почему нам воду, я вроде понимаю. На Дельте много пустынь и засушливых мест. А им-то зачем солнечная энергия? Они сами её не могут получить?

— Видишь ли, так получилось, что, когда звезда Мекрада[1] освещает Дельту, Хандроз всегда в тени. И света там почти никогда не бывает.

— Жить без солнца! Это же у них всё время ночь! — ужаснулась Лулу. — Слушай мам, а где папа? — вдруг спохватилась она. — Его ведь не было на встрече с царём.

— Моисей создаёт себе лишний повод для ревности, — засмеялась Амасталия. — Шутка. Он полетел на Фудланд интересоваться, в какую школу поступает дочка короля Мидора, Бофара. Ну и плюс король устраивает пир в честь своего дня рождения. Пятый за этот сезон.

— Но зачем моему папе нужна информация о школе?

— Хочет отдать тебя туда же. В престижную школу для юных принцесс.

[1] Мекрада — звезда-субгигант, чуть более массивная чем Солнце, вокруг которой вращаются на своих орбитах Дельта и Хандроз.

Глава 12

По периметру одной из комнат ледяного дворца Хандроза нервно шагал мальчик в алом бархатном плаще, укутавшись в неё, словно в мантию. Он сложил руки за спиной, а лицо его выражало крайнее беспокойство. Комната была маленькой, холодной и пустой. В ней находился лишь маленький стеклянный столик со стоявшей на нём почти догоревшей свечой, и над столиком висел портрет в тяжёлой раме. Мальчик явно размышлял над чем-то очень важным, периодически поглядывая на этот портрет, изображавший мужчину средних лет, с острыми скулами, русыми, очень длинными волосами и насмешливым взглядом лиловых глаз. Мальчик остановился, пристально вглядываясь в лицо этого мужчины.

— Отец! — произнёс вдруг он громко и с некой торжественностью в голосе. — Скоро мы наконец встретимся. Я обещаю, что вытащу тебя из Ледяной тюрьмы. Мы будем вместе вершить правосудие. И ты будешь гордиться мной.

***

04:49. Хандроз. Ледяная Тюрьма.

«Одиночная камера №42. Заключённый подвешен за руки и ноги к стене. Движения не наблюдается», — записал в свой дневник тюремщик и бросил беглый взгляд через маленькое окошко, отделявшее его от преступника.

— Сижу за решёткой в темнице сырой, вскормлённый в неволе орёл молодой, — затянул вдруг заключённый, да так громко, что надзиратель от страха выронил свой блокнотик.

— Балтор, кончай горло драть. Чем больше ты тут горланишь, тем быстрее будет твоя казнь, — крикнул тюремщик. — И моё увольнение, — тихо добавил он.

— Это между прочим Пушкин. Стихотворение «Узник». Классика, — он глухо засмеялся.

— Мне это ни о чём не говорит.

— Что же вы изучаете на Хандрозе, если не знакомы с земными классиками? — Балтор был искренне удивлён.

— Ты мне зубы-то не заговаривай. Я ведь знаю правила, а по правилам нам нельзя разговаривать с заключёнными.

— Да что ты? — послышался снова глухой смех. — Ну тогда ты не будешь возражать, если я продолжу. — И он затянул ещё громче: — Мой грустный товарищ, махая крылом, кровавую пищу клюёт под окном.

Надзиратель, морщась, молча страдал. Теперь он сожалел, что именно его поставили к самому опасному и противному преступнику столетия.

Ему показалось, что кто-то стоит прямо за воротами, которые отделяли территорию тюрьмы от остального Хандроза. Существенно то, что вся стена была ледяная, а ворота решили сделать из металлической сетки, через которую было не только легко проглядывалась улица, но и так же легко можно было перелезть в случае побега.

Посетителей в столь ранний час обычно не наблюдалось. Тюремщик подошёл к воротам и увидел, что это была женщина с ребёнком. И женщина, и девочка, судя по всему, замерзали: обе кутались в чёрные плащи. «Явно нездешние», — решил тюремщик.

— Вам кого? — он попытался навести на себя хмурый и суровый вид.

— Je cherche mon mari, — со слезами на глазах произнесла женщина. — On ma dit qu’il est enfermé ici[1].

— Извините, я не понимаю по-японски, — отрезал тюремщик.

— Это французский, дурень, — взвизгнула девочка на общем языке. Из-под капюшона сквозь выбивающиеся белые кудри на него злобно посмотрела пара лиловых глаз. — Открывай ворота, а не то я тут всё разнесу, — девочка яростно топнула ногой. — Она ищет мужа, тупица, ты что, не понял?

Надзиратель попятился, но немного, чтобы не показывать свой страх.

— К-как зовут вашего мужа, мадам? — запинающимся голосом проговорил он.

— Вот глупый, — усмехнулась девочка, — она не понимает твоего варварского наречия. — Она повернулась к женщине, чтобы перевести, а затем добавила уже на общем языке, вновь обращаясь к тюремщику: — Ты пахнешь страхом.

Мужчина открыл было рот от возмущения. Ведь не дело это, когда пигалица в пять раз моложе так общается со взрослым. Но тут женщина, всхлипнув, принялась говорить на ломанном общем языке:

— Я хотеть искать Бальтóр. Бальтор есть муж мой.

— Балтор? — Само упоминание имени этого заключённого вызывала у него дрожь по телу. — Вы ищете Балтора? Но он не говорил, что у него есть семья.

— Открывай ворота, олух, — девочка снова топнула ногой. Видимо, она привыкла получать всё и сразу.

Тюремщику пришлось повиноваться. Он провёл их к камере №42 и трясущимися руками отпер дверь. Балтор поднял голову, и улыбка заиграла на его лице.

— Боже, ну и хреново же ты выглядишь, — поморщился тюремщик. — Не самый лучший вид для свидания с женой.

Балтор действительно выглядел неважно. Светло-русые длинные волосы ещё больше отросли, но теперь они были спутаны и грязны. Лицо обрамляла неровная густая борода, в которой жили вши, а одежда его превратилась в лохмотья.

— Жюли здесь? Я знал, что она придёт. — Балтор заёрзал в кандалах, как малыш на стульчике, когда тот видит свою маму. — Веди её сюда.

Женщина и девочка вошли к нему в камеру.

— У вас есть пять минут, — объявил надзиратель. — время пошло.

— Salaud! — вскрикнула женщина, отвешивая Балтору звонкую пощёчину, но продолжая при это плакать. — Crétin! Tu m’a jeté quand j’étais enceinte[2], — причитала она.

— Да, не так я себе представлял семейные сцены, — усмехнулся Балтор. — Julie, ce n’est pas de ma faute. Tu vois…[3], — начал было он, но Жюли его уже не слушала, она разрывалась от рыданий. На помощь подоспела её дочь.

— Salut, papa! Je m’appele Laurence. Je suis ta fille[4]. — Она сняла капюшон, открывая своё светлое, по-кукольному милое личико. — Мы можем помочь тебе отсюда выбраться. Ты можешь искупить свои грехи в обществе сифов.

— И пить людскую кровь? Ну уж нет, спасибо, — он глухо засмеялся.

— Ты хочешь гнить в тюрьме до конца дней своих? Или отправиться на плаху? — нахмурилась Лоренс. — Папа, у меня есть план. Тебе не нужно быть в обществе сифов всю свою жизнь.

Она приблизилась к нему, прикладывая одну руку к своему лбу, а другой дотрагиваясь до лба Балтора.

«Телепатия», — смекнул Балтор. Эта девочка — точно моя дочь. Через десять секунд он мог слышать все мысли Лоренс и даже то, что она хочет кабриолет для своей куклы.

— Да, план просто замечательный. Ты молодец, — он чмокнул её в лоб. — А кабриолет я тебе обязательно раздобуду.

— Ура-а-а! — вскрикнула Лоренс, прыгая по камере.

— Бальтор, ты надеть чёрное? — спросила Жюли, трясущимися руками протягивая ему чёрный плащ.

— Oui, ma amour[5]. Эй ты, — он крикнул тюремщику, — хочешь заработать деньжат?

— Я не выпущу тебя отсюда ни за какие деньги, — ответил тот.

— Не-е-ет, я и не собирался давать столь сложную работу такому болвану, как ты. Меня выпустят они, — маг указал на своих супругу и дочь.

Лоренс уже была наготове. Он обхватила железку, сковывающую правую руку Балтора, своими тоненькими ручками. Металл начал нагреваться, и через мгновение цепь раскололась. При этой девочка не произнесла ни слова.

— Ты маг металла, — удивился Балтор, смотря на свою дочь.

— Нет, я маг всего по чуть-чуть.

«Она точно моя дочь. Хоть один нормальный ребёнок», — подумал Балтор.

— Что вы… что вы делаете?! — тюремщик вдруг словно очнулся ото сна. — Я сейчас позову начальство.

Он направился прочь от камеры, но что-то помешало ему. Внезапно тюремщик заметил, что висит в фиолетовом шаре в нескольких сантиметрах над землёй и тихонько плывёт назад. Балтор создал силовое поле, притягивающее его, словно магнит железки.

— Никуда ты не пойдёшь, пока я тебе этого не скажу, — прохрипел колдун.

Наконец последний кусок железа, ограничивающий его свободу, упал с левой ноги, и Балтор одним прыжком молниеносно очутился рядом с тюремщиком. Затёкшие конечности ныли и покалывали, но Балтор уже успел соскучиться по этим ощущениям, и они были ему в радость.

— А теперь слушай меня внимательно, — Балтор пристально посмотрел человеку в глаза. — Я не убегал, и ко мне никто не приходил. Я искупил свои грехи и вступил в общество сифов. Теперь я с ними в этом Безмолвном лесу. Против людей, но не против других существ. Смекаешь? Вот, что тебе надо рассказать начальству. Да расслабься, — он хлопнул его по плечу, чтобы тот очнулся от гипноза, — не собираюсь я тебя убивать. Пока что. Выполни исправно свою работу, получишь вот это, — маг потряс перед носом мужчины мешочком с монетами, который незадолго до этого передала ему жена. — Я надеюсь, что мы договорились.

С этими словами колдун круто развернулся, и вся семья растворилась в утренней метели наступающего дня.

[1] (фр.) Я ищу своего мужа… Мне сказали, что он заключён здесь.

[2] (фр.) Мерзавец!... Кретин! Ты бросил меня, когда я была беременна

[3] (фр.) Жюли, это не моя вина. Ты же видишь…

[4] (фр.) Привет, папа! Меня зовут Лоренс. Я твоя дочь.

[5] (фр.) Да, моя любовь

Глава 13

Они летели над бескрайними полями и обширными лесами, пока вдали не показался крупный мегаполис. Настоящий космический остров, сверкающий и блестящий. Мимо такого не сможет пролететь ни один корабль. Лулианна читала о Бенефициксе ещё на Земле, в какой-то книжке, взятой в библиотеке. Произведение было сказкой, поэтому девочка не придала ему особого значения.

«Ну надо же! Сказочный город оказался вполне реальным».

Буйство красок бросилось пассажирам космолёта в глаза: так много зданий разного назначения находилось здесь, в одном месте. Всевозможные магазинчики, развлекательные центры, кофейни, красочные рабочие офисы, кинотеатры окружили их корабль со всех сторон, что, казалось, домов просто для жизни тут не было вовсе. Более того, казалось, что их и не должно быть, настолько идеальным был этот хаос бизнеса.

Наконец вдали показались две высокие башни из розового камня, окутанные деревьями. Эрудитруум. Самая элитная из всех когда-либо существовавших школ во Вселенной. Космолёт подплыл к воротам, возле которой толпились юные ученики и преподаватели школы. Большая часть из них была феями.

— Это… это что, шутка? — Лулу с открытым ртом рассматривала тонкие трепещущие крылышки.

— Нет, конечно же, не шутка, — рассмеялась Амасталия.

— Я всегда думала, что Эрудитруум — сказочная школа из книжек про фей.

— В каждой сказке есть доля правды, — улыбнулся Моисей.

— Эрудитруум когда-то был школой для фей, но теперь это престижная школа для всех существ светлой энергии, — разъясняла Амасталия. — Здесь обучают заклинаниям порядка, белой магии, силе жизни и эликсирам положительного заряда.

— А твоя сестра будет учиться в Нубиториуме, — добавил Моисей. — Туда берут существ тёмной энергии.

«Интересно, — подумала Лулу, — а с чего они взяли, что я ундина светлой энергии?»

Наконец они нашли место для парковки. Моисей, надев капюшон своего чёрного плаща, остановил космолёт, вышел, и за ним последовали Амасталия и Лулу. Они пробирались сквозь толпу взволнованных фей, и тут наткнулись на какого-то огромного мужчину, восседающего на таком же огромном летающем кресле, обитом красным бархатом.

— Мидор Степаныч! — воскликнул вдруг Моисей, узнавая кого-то в этом толстяке. — Здорóво, Мидор Степаныч. А славный вы пир вчера закатили, век помнить буду.

— А, здорóво, Моисей Алехандрович, — засмеялся толстяк, — Пирушка вчера славная была, согласен. Ну у меня по-другому не бывает, — он подмигнул. — Да и вы вчера нехило отжигали.

— Отжигал?! — удивилась Лулу, пожалуй, слишком громко.

— Ваша дочка? — Мидор приветливо улыбнулся Лулу. — Моё почтение Вашему Высочеству. — Мидор неуклюже поклонился, насколько позволяло ему его собственное массивное тело и сидячее положение в кресле. — Да, Ваш папенька отлично выделывает пá, но наверняка, его дочурка может лучше.

Он подмигнул ей, а затем, кряхтя, чуть развернулся, так, что Лулу смогла увидеть крошечные жёлтенькие крылышки, трепещущие у него за спиной.

— Он что, тоже фея?! — вскрикнула Лулу и тут же прикрыла рот рукой.

— Где твои манеры, Лулианна? — возмутилась Амасталия, и добавила, уже обращаясь к Мидору. — Прошу извинить нас, кое-кто не умеет себя вести в обществе.

— Да всё нормально, — большой живот Мидора стал содрогаться от смеха. — Мой собственный отец поседел, когда узнал, что я фея, ха-ха. С тех пор он красит волосы в красный цвет и живёт отшельником на лесном кладбище, ха-ха-ха. — Мидор смеялся так, что всё вокруг тряслось, и все оборачивались, думая, что началось землетрясение. — А вы знакомы с моей доченькой? — вдруг он сменил тему. — Ну вы-то, Моисей Алехандрович, видели её вчера, а вот что насчёт вас, Ваше Сиятельство? Нет? — удивился он. — Это надо сейчас же исправить! Прошу любить и жаловать моё солнце и радость – Бофарочка.

Из-за спины Мидора показалась девочка. Она могла бы сойти за красавицу. Высокая, с длинными светлыми волосами, собранными в замысловатый пучок, обладающая кристальными голубыми глазами, длинными ресницами и полными губами на очаровательном личике. Да, она была бы красавицей, если бы не одно «но». Вес этой очаровашки перевалил фунтов за триста точно. Фигура её была бы идеальная для математика – Бофарочка напоминала шар. Однако за спиной у неё так же трепетали жёлтые изящные крылья, но не маленькие, как у Мидора, а большие, почти во всю спину. В руках Бофара держала бумажный пакет с пончиками.

— Приятно познакомиться, Ваше Высочество, Бофара Мидоровна, — Амасталия сделала реверанс.

Щёки Бофары чуть зарделись, и она ответила так же реверансом, пробормотав, что это была большая честь – познакомиться с королевой Дельты.

Лулу не знала, что ей делать, поэтому она просто повторила за матерью.

Возле ворот во дворе школы, на небольшом возвышении, стояли директриса школы и ещё несколько учителей. Директриса только начала приветственную речь.

— Приветствуем вас, юные студенты, в этом новом учебном году, — торжественно произнесла она в микрофон. — В этот раз мы решили начать сезон обучения немного позже обычного. Но в любом случае, по традиции, вам необходимо сдать вступительные экзамены, дабы мы смогли убедиться в вашем владении базовыми волшебными навыками. Вас ждут несколько небольших испытаний, каждое из которых оценивается по десятибальной шкале, и в зависимости от полученного количества баллов, вас распределят по факультетам. Или же не примут в школу вообще. У нас престижная школа, мы должны держать марку, а не брать кого попало. Ну, вы и сами должны понимать это, — она громко хихикнула прямо в микрофон, так что всем вокруг пришлось закрыть уши. — Ни пуха вам ни пера.

Во дворе школы было разбито несколько секторов, в которых проводились различные испытания. Лулу страшно волновалась, ведь она не знала, чего ожидать, и о тестировании её никто не предупреждал.

—Я провалюсь. Так же, как на тесте по художникам в третьем классе. Или как на зачёте по баскетболу в прошлом месяце, — сообщила она упавшим голосом родителям.

— Ну, здесь тебя никто не заставит называть марины Айвазовского и забрасывать мяч в корзину с трёх метров, — усмехнулся Моисей, — тут всё намного проще.

Наконец подошла их очередь, и они остановились напротив директрисы.

— Ваша фамилия? — директриса вопросительно взглянула на подошедших, но затем, узнав Амасталию, низко поклонилась. — Моё почтение Вашему Величеству и вашей семье, королева Амасталия. Не думала, что вы окажете нам такую честь приехать к нам со своей дочерью. Это так неожиданно. — Она протянула Лулу карточку с каким-то номером. — Пожалуйста, проходите вот в этот сектор.

Лулу внимательно осмотрела карточку, на которой было написано число двенадцать. «Как странно, вроде престижная магическая школа, а выдают карточки с номерами, как в паспортном столе на Земле».

Первым испытанием было рассортировать грибы и травы. Съедобные надо было положить в светлую корзину, а ядовитые и несъедобные — в тёмную. Лулу худо-бедно справилась с этим заданием, получив за него восемь баллов, только потому что запихнула мандрагору в светлую корзину, а мицену кровяножковую – в чёрную, хотя надо было наоборот. Откуда же ей было знать, что именно этот вид мицен можно употреблять в пищу? Зеленолицая судья кивнула головой в знак одобрения и дала Лулу карточку с цифрой четыре.

В четвертом секторе оценивалось владение элементальной магией. Нужно было выбрать свою первоначальную стихию и показать, как ты ей владеешь. Лулу впала в ступор.

— Что случилось, девочка? Ты волнуешься? Выбери своё умение, — попросила судья.

— Просто… — За Лулу уже начала скапливаться очередь, а она, кусая губы, всё никак не знала, как рассказать судьям правду. Это же позор, что королевская дочка владеет магией хуже любого слуги. — Дело в том, что я совсем не знаю, какое у меня умение.

— Говорить так тихо, чтобы никто не услышал, — засмеялись судьи.

Лулу покраснела, как рак, хотя было из-за чего, ведь колдовала она так же – как рак.

—Какой стихией ты преимущественно владеешь?

«Никакой», — хотелось сказать ей, но веря своим маме и бабушке, заикаясь, сказала:

— В-вода.

— Шикарно! — судья поставила на стол перед собой стакан с водой. — Вот тебе вода.

Лулу захотела сотворить такой же хоровод из капелек, какой она сделала у бабушки на кухне. Но стакан, вопреки всем её стараниям, лишь едва качнулся. Девочка чуть не расплакалась.

— Если твоя сила воды заключается в твоих слезах, то увы – это не заслуживает ни одного балла. Не знаю, как ты будешь проходить все остальные состязания. Наверное, тебе стоит поискать школу более подходящую тебе по уровню, — и ведьма дала ей карточку с числом двадцать три.

Полностью униженная Лулу поплелась к двадцать третьему сектору. То, что открылось её взору, добило её окончательно. Мётлы. Всех размеров и всех скоростей, которые только существовали во Вселенной. Лулу готова была засмеяться истерическим смехом. «А что я хотела? Ведь я же почти что ведьма. Какая ведьма не умеет летать на метле?»

Она подошла к судьям, и те выдали ей метлу, подходящую ей по размеру. Лулу зажала её между бёдер и стояла, не зная, что предпринять дальше.

— Чтобы метла поднялась в воздух, тебе нужно взять её перпендикулярно себе в руку, поднять на уровень глаз и сказать «ascendera».

Лулу добрых десять раз пыталась поднять метлу в воздух. Она напоминала себе городскую сумасшедшую, которая разговаривала неодушевлёнными предметами. «Просто смешно. Судьи прямо-таки катаются от смеха».

Судьи действительно не могли больше сдерживать смех. Однако, у Лулу наконец получилось.

— Ascendera! — с отчаянием уже в который раз выкрикнула она, и метла наконец взмыла в воздух. Лулу запрыгнула на неё, но ничего не произошло.

— Дай ей направление, она и полетит, — крикнул кто-то из толпы.

Лулианна прижалась к метле, крепко обхватив бёдрами рукоять, и, чуть пригнувшись, вдруг спикировала вниз, прямо на судей.

— Мамочки! — сказала она, резко отклоняясь назад. Ей удалось затормозить, но в последний момент она выставила руки вперёд, и все стаканы судей, как по велению волшебной палочки, синхронно перевернулись.

Зеленокожая дама с крючковатым носом была полностью в воде. От неё почему-то шёл дым, и она с криками бегала по двору.

— Продолжайте, барышня, — скомандовала ей другая судья.

Лулу развернула метлу чуть правее и попыталась снова взлететь. Когда ей это всё-таки удалось, она больше не смогла остановиться.

В двадцать втором секторе были воздушные танцы. Танцевать, используя крылья, была обязана каждая уважающая себя фея с тех пор, когда она научилась летать, и до тех пор, пока её крылышки не померкнут.

В это время экзамен проходила Бофара. Она выделывала сложные пируэты, кружилась и переворачивалась в воздухе под музыку. Да так она всё лихо это делала для её-то габаритов, что судьи просто ахали от восхищения. Бофара самозабвенно делала тройное сальто в воздухе и не заметила стремительно приближающийся объект с левой стороны от себя. Столкновение было неизбежно.

Лулу, не понимая, что происходит и как управлять этой взбесившейся штукой, в панике дёргала ручку метлы в разные стороны, но у неё ничего не получалось. Крепко зажмурившись, она на полном ходу врезалась в несчастную Бофару Пирожкову. Послышался треск. Это Бофара, задев своей мощной ногой стол жюри, разломала его на две части.

Фея повисла на ручке метлы, страшась спрыгнуть и так же не понимая, что происходит.

— Останови эту штуковину! — заорала она.

Наконец Лулу открыла глаза. Бофара кое-как примостилась на рукояти метлы прям напротив Лулу. Испуганные девочки, уставившись друг на друга, вылетели за пределы школы.

Глава 14

Метла, словно ведомая каким-то своим особым чувством, влетела в самую гущу ельника, которым была окружена школа, несмотря на все попытки девочек остановить её. Они уже повалили добрый десяток деревьев, пока Бофара пыталась уцепиться за ветки.

— Ты же можешь летать, почему ты не улетишь? — прокричала ей Лулу. Из-за свистящего в ушах ветра, девочки не слышали собственные голоса.

— Мне всё равно влетит, когда я вернусь. За разломанный стол, — она ухмыльнулась. — Мы с тобой не будем учиться в этой школе.

— Почему? — удивилась Лулу.

— А ты сама-то как думаешь? Мы ещё не прошли и половины экзаменов, а уже напугали судей и украли метлу. Гляди! — она заставила Лулу обернуться через плечо. Сейчас они летели задом наперёд, и, когда ундина повернулась, она увидела, куда они направлялись.

Девочки приближались к озеру! Внезапно, не долетая чуть до водоёма, метла резко затормозила, и Бофару так тряхнуло, что она свалилась и снова повисла на рукояти их транспорта. Тогда метла начала крутиться вокруг своей собственной оси, явно намереваясь скинуть «всадников». Лулу почувствовала ком, подступивший к горлу.

— А-а-а! — Бофара всё-таки плюхнулась вниз.

Метла сразу же прекратила вращение, но зато развернулась к озеру и прямиком сиганула в него.

Бофара подбежала к кромке воды, с ужасом наблюдая появляющиеся на поверхности пузыри.

—Э-эй! — жалобно позвала она. — Ты там живая?

Первой мыслью Бофары было – прыгнуть также в озеро, но потом фея вспомнила, что не умеет плавать. Оставалось надеяться, что горе-ведьме удастся справиться с непокорной метлой.

Лулианна, в отличие от Бофары, плавать умела. Оказавшись в воде, ундина наконец отпустила ручку метлы, так как теперь ей нечего было бояться свалиться с высоты, и взбесившийся предмет наконец успокоился. Теперь метла представляла собой инструмент, ничем не отличающийся от тех, какими дворники на Земле подметают дороги. Но стоило Лулу коснуться её, как ей больно обожгло пальцы, как если бы она дотронулась до медузы. Девочка вскрикнула, набрав при этом полный рот воды. И увидела сияние как раз в том месте, где она дотронулась. Преодолевая страх, она коснулась ещё раз в другом месте, воздуха в лёгких как раз ещё хватало для этого. В этот раз она ощутила снова знакомое покалывание на кончиках пальцев, и рукоять метлы засветилась в месте прикосновения. А потом Лулу обратила внимание на свои волосы.

Взрослые подоспели как раз в тот момент, когда от середины озера в разные стороны отходили светящиеся лучи, которые освещали весь водоём до такой степени, что было видно мельчайший камушек на дне.

— Вон, она там, — Бофара указала своим пухленьким пальчиком в самый центр озера.

— Ради священного Скоганде, что здесь происходит? — взревел Моисей.

— Как бы она не трансформировалась окончательно, — забеспокоилась Амасталия. — Скажите, обратилась она к директрисе, — здесь есть сирены или озерные нимфы?

— Не наблюдалось в последнее время, Ваше Превосходительство.

— Так, значит это она сама, — протянула Амасталия. — Что же, зато мы знаем теперь, что она никогда не полетит на метле, как бы не старалась научиться.

Вдруг Лулианна вынырнула из воды. Волосы её светились сиреневым. В одной руке она держала присмиревшую метлу, другой – создавала волны, чтобы те пригнали её к берегу. Взгляд её был полон решимости, а движения – очень уверенными, словно она наконец почувствовала себя в родном окружении. Через пару минут девочка уже стояла на твёрдой почве. Директриса тут же отняла у неё метлу.

— Вы, юные леди, меня крайне разочаровали, — директриса была просто в бешенстве. — Я не посмотрю на ваш знатный род. Вы обе исключены из школы и не допускаетесь к повторному поступлению. Я такого позора больше не потерплю. Да простят меня ваши родители. — Она демонстративно продефилировала по направлению к Эрудитрууму, всё ещё бормоча что-то себе под нос.

Все возвращались к космолётам, не проронив ни единого слова. Угнетающее молчание нарушила Лулианна.

— А ведь ты могла бы поступить, если бы не я с этой дурацкой метлой, — обратилась она к Бофаре.

— Шутишь? Я бы не прошла, — отвечала фея, — завалила бы заклинания, целительство и математику.

— Математику? — Лулу застонала. — Вот почему мне не досталась математика? Или там, литература. Ну, что-нибудь человеческое!

— Все проходят разные экзамены, — объясняла Амасталия. — Когда ты назвала свою фамилию, разве ты не обратила внимания, что один из учителей сканировал тебя специальным лазерным устройством и узнал всю информацию о тебе?

— Тогда они должны были увидеть, что я не умею летать на метле! — Лулу сердилась. — Они сделали это специально. Им хочется завалить учеников, как и любым учителям.

— Как бы тебе объяснить? — ответил дочери Моисей. — На метле обязана летать каждая ведьма, причём их не учат этому, они умеют это с рождения.

— Так же, как фея должна уметь использовать свои крылья по назначению, — добавил Мидор.

«Вы сами-то их хоть используете?» — хотелось спросить Лулу, но девочка деликатно промолчала. Всё-таки она принцесса, и ей следует соблюдать хорошие манеры.

***

Корнелия не пошла смотреть экзамены своей младшей сестры и осталась ждать её и отца на стоянке. Изначально она планировала встретиться с подругой в кафетерии, но внезапно планы сорвались, и у феи случился сбой в мозге. Она понятия не имела, чем заняться в дальнейшем. Теперь она просто стояла посреди космолётов и активно клацала в своём мобильнике. В этот момент к ней подошёл солидно одетый молодой человек, неотрывно смотря на неё своими большими лиловыми глазами.

— Позвольте поинтересоваться у вас, с вашего позволения, разумеется, что делает столь очаровательная юная мадемуазель совершенно одна в таком совершенно не подходящем для неё месте? — юноша улыбался так широко, как он мог.

— Я тут, э-э-э…стою. Ну, типа просто так, — сказала она после длительного молчания, наматывая прядь каштановых волос себе на палец. — Точнее короче я жду свою сестру. Она сегодня сдаёт эти, как их там, экзамены в… вон там вот в общем, — она указала на Эрудитруум.

Тут на парковку вернулись Мидор с Бофарой, и незнакомец отошёл чуть в сторону.

— Я провалилась и еду учиться в ту же школу, где учишься ты, на Землю, — объявила Бофара.

— Да, решение окончательное, — добавил Мидор. — Думаю, что это не совсем плохой вариант. Всё-таки не лесная школа. Корнелия, залезай в космолёт, мы улетаем.

— Папу-у-улечка. — Корнелия сделала щенячьи глазки. — Ну можно я пройдусь немного по бутикам, а? — На самом деле ни по каким бутикам она пройтись не хотела, а её заинтересовал этот красивый галантный незнакомец. — Ты же знаешь, как я люблю шопинг.

— Хорошо, ты уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, куда идти. Для обратной дороги возьмёшь тогда космолёт до Фудланда. — Он дал ей деньги. — Справишься? А то смотри, опять надурят со сдачей.

Бофара и Мидор забрались в ярко-красный космолёт, выделявшийся на фоне остальных, классической расцветки, и отправились на родную планету.

Незнакомец снова подошёл ближе, а Корнелия состроила ему глазки, и встала в нарочито привлекательную позу.

— Знаешь, ты такая изящная, ты, наверное, не слушаешь такую музыку, как рок. Просто я фронтмен одной группы под названием «Ангелы Сатаны», и мне бы хотелось видеть тебя в лице зрителей. Я бы мог написать для тебя специальное приглашение на имя…

— Корнелии Прекрасной. Это я, да, — вскричала фея. — И я всегда обожала слушать роковую музыку.

— Правда? Ух ты! — разыграл удивление парень. — Сейчас это редкость, когда девушка слушает такую музыку. — Он вдруг резко стал серьёзным, и его лиловые глаза в мгновение стали серыми, а затем и чёрными. — Расскажи мне про свою школу как можно больше. Мы как раз прогуляемся до дома одного моего друга, где я смогу выписать тебе приглашение. Только чур – не врать.

Глава 15

Сагир не спал всю ночь. На планете Хандроз не было интернета да и электричества в целом. C помощью стеклянного шара, который он выкупил у одной гадалки в лесу несколько лет назад, мальчик разузнал всё о Ледяной тюрьме и о своём отце, Балторе Крейвене, заключённом в ней. Лишь стало светать, мальчик оделся потеплее и отправился в пункт назначения.

— Балтора здесь нет, — был ответ начальника тюрьмы. — Он искупил свои грехи в обществе сифов. Теперь он находится в Безмолвном лесу.

«Я опоздал. Но как такое возможно? Я же просмотрел всю информацию. Мой отец должен быть тут. Ничего не понимаю», — с такими мыслями Сагир прохаживался по ледяной стене взад-вперёд.

«Тюремщик сказал мне, что Балтор в Безмолвном лесу. Я проделал такой далёкий путь, чтобы теперь возвратиться обратно».

Сагиру стало смешно. Внезапно его уши уловили стон внизу. Мальчик прислушался.

— Нэнсуанетта… Нэнси… — гласил стон. — Прости меня, Нэнси. Простите, Карл и Майк. Тобиас, и ты прости. Простите меня, сыновья мои. Я не хотел… я не думал, что это так всё обернётся.

«Опять сопливые раскаяния преступников. Прощения просит у своей семьи, видно. Как же это банально».

Сагиру больше нечего тут было делать и, оседлав попутный ветер, он полетел сквозь снежную метель навстречу неизведанным приключениям.

***

В течение следующих нескольких дней Моисей предпринимал попытки научить свою дочь хоть чему-нибудь, но максимум её способностей заключался в элементарном поднятии воды из фонтана. Лили всё время наблюдала за своей сестрицей и покатывалась со смеху.

— Самая сильная ведьма. Наша надежда и отрада моих дражайших родственников, — молвила она как-то за ужином. — Она будет прекрасной королевой. В королевстве Мертвецов. Они тихие, мирные. С ними у нашей колдуньи не возникнет проблем. Так выпьем же за неё, за королеву Лулианну, первую этого имени.

За такие слова Амасталия приказала запереть её в самой высокой башне до самой отправки в Нубиториум. Лили постоянно выкрикивала разные непристойности из окна, что было слышно даже внизу. Родители только головой качали. Видно было, что она совсем отбилась от рук.

Лулу постепенно начала уставать от всей этой королевской жизни. Каждый день её начинался с раннего подъёма и обязательной утренней гимнастики. Потом раста-люди приносили ей целый ворох одежды, из которой она должна была выбрать какой-то один наряд. Под него обязательно надевался тугой корсет, который сдавливал рёбра так, что в нём элементарно становилось трудно дышать, не то, что колдовать. А этим-то уж она обязана была заниматься каждый день. Её учили и отец, и мать, и даже специально приглашённый напомаженный гувернёр с планеты Дзэн, плохо говоривший на общем языке, но зато отменно владевший колдовством.

Ундина воспринимала все его волшебные штучки как фокусы, и с восхищением наблюдала за плавными и лёгкими движениями его рук. Но повторить за ним хоть что-то ей не удавалось, отчего этот гувернёр страшно бесился и ежедневно жаловался на Лулу родителям.

А ещё все эти светские приёмы, балы, танцы, на которые регулярно звали королеву Амасталию, а Лулу должна была её непременно сопровождать. Да ещё и вместе с близняшкой, которая нет-нет да и выкидывала что-то такое, отчего потом волосы дыбом вставали. Лили не раз задевала сестру при каждом удобном случае, замораживала её напитки, а в нужный момент заставляла их оттаивать, отчего Лулу становилось ужасно стыдно. Ко всему прочему ундина совсем не умела танцевать и не владела этикетом. Ей было так трудно подбирать нужные слова для всех этих лордов и леди, вечно окружавших её матушку. И Лулу уж было начало казаться, что всё это никогда не закончится.

Но как-то раз, возвращаясь из уборной вечером, она случайно услышала разговор родителей в их спальне.

— Это какой-то кошмар, — говорил Моисей. — У нас было пять дочерей, но ни одна их них не способна наследовать Дельту после тебя.

— Не стоит так говорить. Это ведь неправда, — отрицала Амасталия.

— Посуди сама. Одна мертва, другая – человек, водящийся с упырями, третья – истеричка с чёрными мыслями и действиями, четвёртая колдует так, будто и не колдунья вовсе, а пятая до сих пор не произнесла ни слова.

— Вейн всего год. Дети зачастую могут и позже начать говорить. И зато она умеет колдовать чуть ли не с пелёнок.

— А что ты скажешь про остальных? Мы все эти годы готовили Рубину к правлению и совершенно забыли, что никто из нас не вечен. Нам следовало уделять всем дочерям одинаковое внимание, тебе так не кажется?

— Мы уделяли им столько внимания, сколько было необходимо.

— Да, но только с Лили мы переусердствовали, а Юле и Лулу не дали ничего. И в итоге Лили отравляет жизнь народу, Юля сбегает от твоего брата с вампиром, а Лулу ведёт себя в мире магов, как дикарь в цивилизованном обществе.

— Лулу жила на Земле с бабушкой, и ей пока что неведомы тайны мира магии. Нужно набраться терпения и немного подождать, пока девочка освоится.

— И ты говоришь мне, что уделяла ей должное внимание? — Моисей терял самообладание. — Моё терпение лопнуло. Лулу надо отправить в школу-интернат для таких же бездарей, как и она. Может там её хоть чему-нибудь научат.

— Не говори так о своей дочери. Она не заслуживает этого

— А что ты приказываешь делать? В ножки ей кланяться? — Моисей уже кипел. — Она не королева и никогда ей не будет.

«А я и не хотела ею быть, — мелькнуло у Лулу в голове. — Я обычная девочка и жить должна на Земле».

— А кто будет? Лили? — спрашивала Амасталия. — Лили, которая замораживает деревни, убивает животных просто так и тратит наше золото на всякие цацки? Или ты приказываешь мне вызвать Рубину из загробного мира? А может ты хочешь посадить её изувеченный труп на трон? Не ради ли того, чтобы Лулу правила, мы забрали её с Земли?

Отец ничего на это не сказал и, судя по тому, что свет вскоре выключился, тема была закрыта.

Нельзя было сказать, что Лулу сильно расстроилась от услышанного. Она никогда не думала о правлении целой планеты и не хотела этого. К тому же родители бросят попытки обучать её магии, переключившись на младшую сестру. А Лили Дельта не достанется, это тоже славно. Её огорчало только то, как отец думал о ней, и на следующий день тот обнаружил её в королевской библиотеке. Она искала разные заклинания и пыталась колдовать. Но у девочки, конечно, ничего не получалось, как и всегда. Моисей грустно наблюдал за ней, смотрел на её тщетные попытки, а затем решился рассказать:

— У меня для тебя хорошие новости. Ты возвращаешься на Землю.

Глава 16

Балтор стоял на помосте возле костра, ожидая момента, когда сиф в смехотворных очочках на лице, исполосованном шрамами, посвятит его в тайны их сообщества.

«А среди них больше магов, чем я ожидал, — думал он про себя. — Но какая же у них у каждого по-отдельности слабая энергия. А мне надо восстанавливать силы, утраченные в этой проклятой тюрьме».

Лысый карлик, стоявший возле него в явно большом для него плаще, нудно читал что-то на латыни из книги у него в руках. Балтор когда-то изучал латынь, но этот чудик так коверкал каждое слово, что колдун начал уж было сомневаться, ту ли латынь он вообще учил в своё время. И слушать его было до безобразия скучно.

Наконец карлик закончил свою длинную речь и дал какой-то знак. Толпа со свечами в руках закружилась в каком-то безумном хороводе. Балтор пытался разглядеть Жюли и Лоренс среди сифов, но у него начало рябить в глазах, и он оставил эту попытку. Карлик снова дал знак, на этот раз призывающий толпу остановиться. Сифы при этом расступились в стороны, освобождая проход их предводителю.

«Гармен. Его имя – Гармен, — напомнил Балтор сам себе. — Того, кого ты убиваешь, надо знать по имени».

Гармен, тот самый сиф в смехотворных очочках, прошёл к Балтору. Тёмные глаза его горели ненавистью.

— А где же ваше прославленное пугало? — дерзнул спросить колдун.

— Ты уже получил свою силу и причём в детстве. Скоганде не является к волшебникам. Сейчас я задам тебе один вопрос прежде, чем ты произнесёшь клятву.

«Прежде, чем я убью вас всех», — подумал Балтор.

— Ты готов искупить свои грехи, покаяться в них и оставить прошлое далеко позади себя?

— Отец! — вдруг крикнул кто-то сверху.

«Начинается. Очередной левый ребёнок возомнил себя моим отпрыском. Оба моих настоящих ребёнка мертвы, я позаботился об этом лично. А это кто?»

Балтор, как и вся толпа, смотрел в небо, откуда вместе с потоком ветра спускалось существо с развевающейся красной тканью за спиной. Перед собой колдун увидел худого невысокого мальчишку, смуглого, с длинными каштановыми волосами, как у девочки. Выряжен он был крайне странно, чуть ли не как принц.

«А ведь я тоже по молодости любил роскошные королевские наряды». Балтор вдруг вспомнил, как уничтожая знатных лордов и королей одних за другими, примерял их разноцветные мантии, бархатные панталоны и накрахмаленные рубашки. Ему нравилось чувствовать себя выше других, ощущать власть. Богатая одежда могла подарить то ощущение роскоши, изыска, чувство превосходства над простолюдинами. И желание выделяться из толпы таким образом было оправданным, ведь Крейвены когда-то принадлежали знатному роду.

Тем не менее внешний вид мальчика позабавил Балтора: уж очень он выглядел нелепо в своих пёстрых блестящих одеждах среди общества сифов, носящих только чёрные плащи.

— Я твой сын, принц Сагир Крейвен, — заявил мальчик.

— Я не знаю никакого Сагира Крейвена. К тому же ты мне мешаешь. Или ты не видишь, что здесь свершается обряд, который покроет все мои злодеяния своим чёрным, как ночь, плащом?

— Ты не мог меня знать, но моя мать часто рассказывала мне о тебе. Говорила, что ты величайший из величайших волшебников этого века.

— Ну, предположим, что я действительно самый величайший. Поскромничала твоя матушка. Я ещё более могуществен, чем обо мне говорится в легендах. Так как зовут твою мать? — спросил наконец Балтор.

—Линна Вуд — моя мать.

«Вуд? Такая фамилия была у хорошенькой дриады из этого самого леса, с которой я развлёкся разок, прежде, чем напал на Волукри – планету людей-птиц. Откуда он знает про отношения с ней? Может он и правда её сын, вот только точно не мой. Мы совсем не похожи».

— Малец, кем бы ты ни был, ты не вовремя. Сейчас очень важный обряд. Я просто жажду искупить свои грехи. Сгораю от нетерпения, так что шёл бы ты…

— Принц Сагир! — Гармен побледнел будто ещё больше и опустился на одно колено. — Вы вернулись. Нам так не хватало вас.

Все сифы один за другим так же опустились на одно колено. Все, кроме одной маленькой белокурой девочки, которая вприпрыжку подбежала к уже опустившемуся на землю принцу Сагиру.

— Бра-а-атик! — Лоренс повисла на нём в объятиях.

Сагир смутился и пробормотал что-то про вероятную ошибку. В разговор вмешался Балтор.

— Это моя дочь от второго брака – Лоренс.

— Я не знал, что у тебя есть ещё дети. Думал, что все давно погибли, кроме меня.

— Да я сам только сегодня узнал, что у меня их целых двое, — Балтор засмеялся своим привычным глухим смехом. — А теперь пора начинать обряд.

«А заодно я проверю, какие вы мне дети».

Лоренс сразу же сообразила, что от неё требуется. Зажмурившись, девочка напряглась всем телом. Небо вдруг задрожало, и блеснула молния, повалив за собой близстоящую ель. Когда несчастное дерево падало, толпа заметила, что оно горит. Не успев как следует запаниковать, сифы столкнулись с ураганом. Это Сагир призвал все возможные сильные ветры в Безмолвном лесу, который вдруг ожил и запел сотней разных голосов.

— Превосходно, — Балтор снова издал глухой смешок в свою спутанную бороду. — А теперь мой выход. Tenebrae! — он направил руки на разбегающихся в панике сифов, и те стали врезаться друг в друга и в другие предметы, путаясь в собственных плащах. Повсюду слышалось:

— Ничего не вижу…

— Я ослеп!

— Эй, кто выключил свет?

Сифы, как слепые котята, ползали по поляне, ничего не понимая и не зная, что делать дальше.

— Веселуха-то какая! — Балтор смеялся, как он не смеялся вот уже шесть лет. — Paralia! — волшебнику требовалось лишь взмахнуть одним пальцем, чтобы стоны и всё движение в целом прекратились. — Ну а теперь моё любимое. Ardens gurgens!

Колдун начал свою дикую пляску. Из рукавов его камзола, штанов и даже из волос выскакивали острые, как бритвы, и тонкие красные клинки размером с палец. Они разлетались в разные стороны, поражая то одну жертву, то другую. Маг чувствовал, как энергия умирающих плавно перетекает в него самого. Балтор буквально питался этой энергией, насыщал самого себя. Он становился сильнее.

Лоренс металась по опушке, отталкивая обожжённые тела в поисках матери. Но Жюли нигде не было. Слёзы застилали глаза. Сердце девочки бешено колотилось. Она не хотела даже и думать о том, что её мама тоже пострадала.

Тут Балтор обхватил её сзади одной рукой, заставляя остановиться.

— Куда это ты собралась? Хочешь закончить, как она? Не стоит жалеть о её утрате. Она слабый человек. Вытри слёзы, дитя. У тебя есть отец, который лучше сопливых женщин. Ты сильная ведьма, — шептал он ей на ухо, — так будь же ей. Нам надо скрыть своё преступление.

Лоренс, всхлипывая, силой мысли стала призывать молнии с неба. Балтор в свою очередь направлял их в нужные деревья, а Сагир делал с помощью мощного потока воздуха пламя от загоревшихся деревьев ещё больше. Когда вся деревня вместе со всеми парализованными сифами горела, Балтор полную грудь воздуха, выдохнул плотный чёрный дым, который окутал всех магов завесой, и те растворились в занимающейся заре нового дня над Безмолвным лесом.

***

Гармен бежал с такой скоростью, что ему казалось, он уже не сможет остановиться.

«Я вампир, — стучало у него в висках. — Вампиры созданы для быстрого бега».

Больше Гармен ни о чём думать не мог. Наконец он споткнулся о какую-то корягу, торчавшую из-под земли, и рухнул в овраг, где и залёг. Сознание понемногу возвращалось к нему, и он с досадой укусил себя за ладонь. Он вспомнил всё: и то, что стекло очков смогло защитить его от слепоты, и то, как он предал свой народ, позорно бежал, оставив сифов погибать без надежды на спасение. Он мог бы дать им предупреждающий сигнал, пока ещё не было поздно, но тогда Балтор уничтожил бы и его самого. Вампиры боятся огня, как и солнца. Гармен закричал, пряча лицо в липкую грязь этой канавки. Он не знал, сколько так пролежал, как вдруг услышал треск неподалеку.

«Как от огня, — решил он. — Неужели пламя из деревни добралось и до меня?»

Он встал на ноги и громко крикнул в темноту:

— Давай, Балтор, прикончи меня, — Гармен выполз из оврага, глядя вокруг себя сквозь разбитые очки. — Ты ведь не успокоишься, пока не перебьёшь всех нас до единого.

Внезапно свет прорезал деревья прямо перед ним. Он был настолько ярким, что даже стекло очков окончательно вылетело из оправы. Гармен, вскрикнув, сощурился и отвернулся. Свет шёл к нему навстречу, но не обжигал вампира.

«Это не Балтор, — понял Гармен. — Это…»

— Дракон, — вслух сказал он и шагнул прямо навстречу свету.

Глава 17

Лулианна снова летела на космолёте, только на этот раз возвращалась на Землю. С тоской смотрела она на унылый осенний пейзаж, проносившийся внизу, через большие иллюминаторы. Девочку страшила неизвестность и то, что она видела перед собой сейчас, не вселяло уверенности. Даже когда она летела в Бенефицикс, на душе было куда спокойнее.

Безмолвный лес темнел глубоким изумрудным пятном справа, тянулся бесконечной вереницей самых разнообразных деревьев. Слева раскинулся город Андеадлинг, омываемым настоящим морем. Лулу раньше никогда не видела, чтобы что-то так же хорошо гармонировало между собой, как тихая водная гладь и большой мегаполис.

Они взяли курс чуть правее, держась самого края Безмолвного леса. Не долетая него всего каких-нибудь пару сотен метров, девочка заметила густой дым.

— Мам, пап, смотрите – там дым! — девочка указала в сторону леса.

— Это в поселении сифов, — ответила Амасталия. — Не иначе, как твой дядюшка Гармен опять проводит там ритуал посвящения, ведь на нём обязателен костёр.

— Но дым валит просто столбом, — сказала Лулу. — Может, что-то не так?

— Да что ты, детка! Ты лучше сосредоточься на предстоящем семилетнем обучении в Исправительной Школе Для Одарённых Магических Существ, — почему-то оптимистично добавил Моисей.

Лулианна приуныла. Хоть она и была рада отдохнуть от всей этой дворцовой суматохи, девочка только что обрела родителей, которые заботились о ней, ощутила, каково это – быть принцессой, а теперь летит в школу-интернат, где не будет родственников и друзей. Зачем тогда вообще надо было её забирать? Сразу бы отправили сюда, и дело с концом.

Наконец они долетели. Справа от школы виднелся парк, который заканчивался кладбищем, а после него начинался Безмолвный лес, восточный край которого Лулу не удалось разглядеть даже с космолёта. Сама школа представляла собой многоэтажное белое здание из нескольких корпусов. Войдя через главный вход, Лулу с родителями сразу же наткнулись на директора. Это был лысоватый мужчина в возрасте, одетый в новенький костюм и ослепительно улыбавшийся. Почти как Амасталия, когда той было неловко. Над верхней губой директора топорщились чёрные усы в стиле Сальвадора Дали. Его галстук был плохо завязан и вообще съехал куда-то набекрень, а на правом ботинке красовалось белое пятно.

— Зд’гавствуйте, зд’гавствуйте, — прогнусавил он с явным акцентом. Директор спешно пожал руку Моисею, сделал реверанс королеве Дельты и продолжил: — А это у нас маленькая п’гинцесса Дельты? — Он дружелюбно протянул руку Лулу.

— Здрасте, — выпалила та, скрещивая руки перед собой.

— Она у нас немного дикая, — Моисей сказал это, вовсе не желая зла дочери.

— Буйный и шаловливый ‘гебёнок? — директор поднял брови так высоко, что казалось, они вылетят за пределы его лба.

— Нет-нет, — взмахнула рукой Амасталия, — просто непривыкшая к миру магии.

— Ага! Ого! — Директор совершил пару нелепых телодвижений, будто танцуя, — Ага, да, я понимаю. Я же и сам человек, — он улыбнулся.

— Директор магической школы – человек? — Лулианне уже не нравилась эта школа и этот директор. Как же хорошо было с бабушкой!

— Девочка, в жизни много па’гадоксов. Но вы ско’го п’гивыкнете. — Он зачем-то взъерошил ей и без того непослушные волосы. — Ох, ну что же это я, совсем забыл! Позвольте п’гедставиться: месье Лавуа, — он поклонился до самой земли, что казалось, будто мужчина сейчас перевернётся. Этот мужчина имел привычку всё утрировать.

— Так вы француз! — вскрикнула Лулу и хотела зажать рот рукой, но Амасталия одёрнула дочь.

— Веди себя прилично! Извелась вся. Мне за тебя стыдно, — прикрикнула королева на неё.

— Воспитание п’гевыше всего, — понимающе кивнул месье Лавуа. — Ну что же, необходимо заполнить анкету и сп’госить Зельду Сове’гейн, согласна ли она взять вас в свой класс. П’госто сейчас октяб’гь, не сентяб’гь. Даже конец октяб’гя. Классы уже наб’ганы, ну вы сами понимаете.

— А экзамены будут? — недоверчиво осведомилась Лулу.

— В конце года, как полагается. А вступительных нет, — француз так захлопал глазами, что чуть ресницы у него не посыпались. — Ну, пишите имя, фамилию, лет сколько, кто вы – всё тут указано.

Лулианна послушно вписала необходимые данные на листок.

—На это мы заведём ваше личное досье. Будем записывать ваши достижения и неудачи тоже, — Лавуа подмигнул Лулу. — Ну п’гойдёмте пока что в мой кабинет.

Кабинет директора располагался на первом этаже. Родители Лулу уселись на кожаные кресла. Месье Лавуа убрал основу для досье в ящик стола, а затем набрал какой-то номер по телефону. Долго говоря по-французски с собеседником и активно жестикулируя при этом, он наконец положил трубку и обратился к посетителям:

— Одну минутку. Зельда ско’го п’гимчится.

Через пару мгновений в кабинет неспешно вплыла пожилая женщина в остроконечной шляпе. Она была укутана чёрной мантией, напоминающей плащ сифов. Кожа у неё была зелёного оттенка, а нос крючком сгибался почти до рта. У ведьмы был насыщенный тёмный макияж, придающий её лицу поистине суровое выражение. «Настоящая ведьма, как из сказки», — решила про себя Лулу.

— Вот, госпожа Зельда Сове’гейн. Классная ‘гуководительница пе’гвого мистического ку’гса.

— И по совместительству учительница зельеварения и начального курса общей химии, — говорила Зельда гнусавым голосом так же степенно, с расстановкой, как и шла. Лулу вообще заметила в ней сходство с черепахой. — Где ребёнок? — неожиданно для всех Зельда достала монокль из кармана своей длинной юбки и оглядела помещение сквозь него

— Вот, — Лавуа указал на Лулу рукой, и та, конечно, почти что отделилась от тела француза, — это п’гинцесса Дельты — Лулианна…

— Хэтчер, — закончила за него учительница. — Знаем мы вашу породу. Ваша сестра училась у меня. Никудышная была ученица, по правде сказать. Посмотрим, на что сгодитесь вы. — Зельда подошла к девочке и осмотрела её с ног до головы. — Вы воспитаны, как человек, — фыркнула она. — Химия в школе у вас уже была?

Лулу закачала головой из стороны в сторону. Химия в российских школах начиналась с восьмого класса, а она только пошла в пятый.

— Плохо.

Старуха потянулась пальцем ко рту и, откусив ноготь, смачно причмокнула. Лулу скривилась, хотя все остальные присутствующие предпочли не заметить этот жест.

— Вы хороший собиратель? — осведомилась ведьма. — Сможете добыть корни растений, грибы, драгоценные камни, а потом обработать их?

— Я могу попробовать, — робко ответила девочка.

— Никаких проб! С того дня, как вы вступаете на порог этой школы, вы не должны пробовать. Вы должны делать. — Затем Зельда повернулась ко взрослым. — Я возьму эту девочку, поскольку всё равно учеников в этом году в моем классе немного, но мне надо поговорить с родителями. Если они пожелают индивидуальную программу обучения — это будет стоить дополнительных затрат.

Месье Лавуа выдал Лулу дубликат ключа, объясняя, что это ключ от её комнаты и рассказал, как туда пройти. Лулу и половины не поняла из того, что сказал ей француз и, очутившись за дверью, принялась слоняться по школе. Повсюду сновали ученики, являющиеся самыми разнообразными и удивительными существами, но Лулу не решалась спросить у них, как добраться до комнаты №325. В очередной раз спускаясь по неправильной лестнице, девочка вспомнила, как директор сказал ей, что идти ей надо во второй корпус, так как в первом были только кабинеты на всех пяти этажах, а жилых комнат не было вовсе.

Проходя вдоль общего коридора второго корпуса, Лулу столкнулась со смуглым мальчиком, который явно пытался от кого-то убежать и чуть не сбил Лулу с ног. Не извиняясь он помчался дальше, а Лулу решила не обращать на это внимания.

«Во всех школах носятся».

Когда она прошла всего несколько шагов, откуда ни возьмись на неё налетел другой мальчик, так же, как и первый, чуть не сбив ундину с ног.

— Уйди! С дороги! — с прерывистым дыханием орал он. — Она… сейчас… на нас несётся!

— Что происходит?

Мальчик тряс Лулу за плечо свободной рукой, а в другой у него был горячий, как почувствовала Лулу, свёрток.

— Ты! Она убьёт тебя! — мальчик понял, что Лулу бесполезно тормошить, поэтому припустил с ещё большим усердием к выходу из корпуса.

Лулу стало страшно. «Интересно, от кого они так бежали? Неспроста всё это. Хотя, может они просто психи».

Внезапно маленькая ундина услышала чьи-то тяжёлые шаги. Будто великан быстро бежал ей навстречу. Навстречу! Лулу слишком поздно сообразила, что надо бежать, поэтому теперь просто стояла, прижавшись к стенке. Тут она увидела громадную тень. То ли от страха, то ли от того, что Лулу наконец очнулась от первоначального оцепенения, ундина сделала выпад вперёд и зажмурила глаза. Послышался оглушительный девчачий визг.

— Ты что творишь?! — Лулу услышала знакомый голос. — Я теперь вся мокрая! Это так-то ты встречаешь старых знакомых, душенька?

Лулу открыла глаза и не поверила им. Перед ней стояла Бофара Пирожкова. Та самая фея-толстушка, с которой они вместе пытались поступить в Эрудитруум. Бофара действительно была вся мокрая с ног до головы. Феечка выжимала свои неимоверно длинные светлые волосы с недовольным лицом.

— Бофара? Ты? — Лулу, как ей самой казалось, онемела, поэтому эти слова дались ей с трудом.

— Я, конечно. Кто же ещё? Эти придурки — Феникс и Майк — спёрли у меня мои жаренные к обеду куриные крылышки, — расстроенно протянула та. — В аппетитном кляре. Ты их часом не видела?

— Тут пробегали два мальчика. Один из них чёрненький такой, а другой…

— Бешеный, — Бофара закивала. — Да, это точно они. Только как же мне догнать их в таком-то виде? А, ладно, — фея махнула рукой, — пусть едят. Я себе могу ещё сделать. Я же щедрая принцесса, как и мой папа. А ты, душенька, кстати, что тут делаешь? Тоже будешь учиться в этом сборище фриков?

— Ну, получается так. Мои родители сейчас говорят с Зельдой.

— О, супер, — Бофара хлопнула тяжёлой рукой по плечу Лулу, — мы будем в одном классе. Правда и с этими двумя придурками тоже, — Бофара фыркнула. — Сироты все такие. Вечно голодные.

Бофара схватила Лулу за руку и потащила к лестнице, ведущей наверх.

— Мне надо переодеться. Не буду же я мокрой ходить. Ну ты, душенька и отожгла! А говоришь, колдовать не умеешь. Мой душ на Фудланде и то столько воды не даёт за раз. — И видя недоумение на лице ундины, пояснила: — У нас душ выдаёт воды ровно столько, сколько моющемуся существу требуется на данный момент. Экономия. Нам планета Ф.А.В. такие поставляет. У них там все последние технологии производят.

— Извини, — Лулу всё же хотела узнать, где находилась её комната, — ты не знаешь, где это? — она протянула ей ключ с номером.

— А, это на третьем этаже, — отвечала фея. — Соседняя со мной комната. Будешь делить её с Софи и Соникой. Софи с Дельты, как и ты, а Соника как раз с Ф.А.В. Хорошие девочки. Я тут уж с неделю и всё про всех знаю, душенька.

Наконец они поднялись на третий этаж и остановились перед дверьми комнат №324 и №325. Возле последней стояла маленькая девочка в опрятном платьице, с бантиком на кудрявых каштановых волосах, и тихонько плакала.

— Софи, что случилось? — поинтересовалась Бофара.

— Я ключ от комнаты потеряла. А Соника ещё нескоро вернётся, — всхлипывая, отвечала Софи.

— Тебе крупно повезло, — радостно воскликнула Бофара. Указав на Лулу, она сказала: — Это ваша новая соседка — Лулу, и у неё тоже есть ключ.

Лулу смутилась и подошла к двери, чтобы открыть её. Бофара же поспешила укрыться в своей комнате, чтобы кто-нибудь ещё не заметил её в мокром платье.

Комната №325 была небольшой, но светлой у даже уютной. Там было почему-то только две кровати. И одна из них пустовала. На другой же лежали семь разноцветных подушек и куча мягких игрушек. Над этой же кроватью висело множество ярких рисунков. Лулу сразу же догадалась, что это кровать Софи. Ещё в комнате были письменный стол, стулья, ситцевое кресло, книжная полка и высокий шкаф с тремя створками, на котором почему-то лежала ещё одна подушка.

— Я Софи Хорнклауд, — робко пробормотала её соседка, которая, кстати, тоже была феей. Она, видимо, сочла нужным представиться. — Это твоя кровать, — она указала на пустующую койку. — А это твой отсек в шкафу, — Софи указала на крайний справа.

— А где спит вторая девочка? Тут же только две кровати.

— А, Соника довольствуется виртуальным сном. Ну или иногда дремлет вон там. — Софи указала на верх шкафа. Это означало, что Соника спит прямо на нём. — Ей так удобнее.

В дверь без стука вбежал тот самый мальчик со свёртком, который неистово тряс Лулу за плечо внизу. Он был очень худой и маленький, с чёрными торчащими в разные стороны волосами. Весь красный от бега он обратился к Софи.

— Эй, Софи, смотри, чё я надыбал, — мальчик гордо развернул кулёк, где лежали уже остывшие крылышки. — Я настоящий волк, который нашёл добычу, — хвалился он.

— Ты настоящий вор, — рассердилась фея. — Майк, разве ты не знаешь, что красть плохо? А ну верни всё немедленно Бофаре!

— Но я же для тебя старался. Сама же мне вчера сказала, что любишь куриные крылышки, — Майк обиделся.

— А я пошутила, между прочим. Я вообще не люблю курицу.

— Твой дружок Феникс даёт отстойные советы по подкату к девочкам.

Все повернулись к тому, кто сказал последнюю фразу. В дверях стояла высокая фея со скейтбордом без колёс в руках, в серебряном фосфоресцирующем костюме. У неё была мальчишеская фигура, волосы — синие колючки, а глаза занимали чуть ли не пол-лица. Носа не было вовсе, так же, как и ушных раковин, а рот скривился в ехидной ухмылочке. При её словах Майк покраснел ещё больше.

— Соника, да я… да это… — Майк замялся.

— Хочешь сказать, что я неправа? — Соника вертела в руках свой скейтборд. — Феи всегда правы, в отличие от вас, оборотней.

Феи засмеялись, а Майк насупился и быстрым шагом пошёл к выходу. Соника освободила ему дорогу. Уже у двери Майк вдруг обратил внимание на новенькую.

— Я тебя сегодня уже где-то видел, — нахмурился он.

— Это Лулу. Она вроде подруга Бофары и будет жить в нашей с Соникой в комнате.

Майк застонал.

— Подруга Бофары – моя помеха к добыче еды.

— Бофара говорила, что я буду учиться с ней в одном классе, — подала голос Лулу.

— Значит и с нами вместе. — Соника протянула руку. — Я Соника, давай лапу.

Лулу пожала ей руку.

— Это вот Майк, шалопай нашего класса, — продолжила Соника, указывая на Майка. — Это Софи, ну вы с ней уже наверняка познакомились. В соседних комнатах у нас живут сёстры – Бофара и Корнелия. У них персональное жильё, так как им нужно много места. Одной для еды, а другой для шмотья. — Соника хихикнула, и Софи подхватила её смех. — Ну а ты кто будешь?

— Меня зовут Лулианна. — Лулу в очередной раз представилась. — Вы можете звать меня Лулу. Я ундина и принцесса Дельты, но всю жизнь прожила на Земле.

При слове «принцесса» Майк поперхнулся.

— Принцесса, — брезгливо бросил он. — Много ж вас тут развелось. А ты ещё к тому же кикимора. — Он хотел плюнуть, но поймав грозный взгляд Соники, просто вышел, хлопнув дверью.

— Псих он у нас, — подытожила Соника. — Не обращай внимания. У него просто куча родственников, но он не знает, где они, и считает, что его все кинули. Озлобленный сирота. Скоро привыкнешь, — Соника взгромоздилась на свой шкаф и стала болтать ногами. — Раскладывай вещи. Или тебе особое приглашение нужно?

Лулу только сейчас сняла с плеч свой старенький дорожный рюкзак, который она взяла ещё у бабушки. В комнату постучали. Родители Лулу поманили дочку в коридор. Слезливых прощаний не было, ведь они знали друг друга так мало. Моисей и Амасталия просто отдали дочери сундук с золотом и ушли, оставив её тут до следующих каникул.

Глава 18

Балтор прохаживался по комнатам своего мрачного особняка. В своё время все Крейвены носили титул лордов, поэтому это жилище было единственным имуществом мага, которое он получил честным способом. Балтору повезло: его старший брат Натаниэль женился, сменил родовое имя и отказался от наследства ещё даже до рождения самого Балтора. Поэтому всё, что принадлежало Крейвенам, по праву было теперь его.

Колдун внимательно осматривал каждую трещинку в тёмно-серых камнях стен и прислушивался к каждому скрипу половиц под ногами. «Немного подлатать – и будет как новое». Но Балтору чего-то не хватало. Он побрился, помылся, выбросил свои лохмотья и чёрный плащ сифов заодно вместе с ними, облачился в чистую рубашку с накрахмаленным воротом, лиловые брюки под цвет глаз, а поверх накинул малиновый камзол, по которому разметал свои длиннющие волосы.

Балтор велел детям растопить камин, так как вся прислуга за шесть лет разбежалась, и притащил из подвала сохранившееся любимое кресло, но всё было не то. Маг потеребил своё кольцо с рубином на пальце, где ещё теплились остатки энергии последней ограбленной им планеты Дзэн.

Его взяли прямо во время медитации. Вломились в дом и слова сказать не дали. Энергия этой планеты помогала любому отвлечься от сует рутинной жизни и достичь нирваны. Шесть лет назад, зависая вот над этим самым креслом в воздухе, колдун поддался искушению и позволил себе немного расслабиться. И совершил роковую ошибку.

— Нет, — сказал он сам себе, — больше я такого не допущу. Надо найти другой источник положительной энергии, чтобы восстановить силы.

«Интересно, — неожиданно для себя вдруг подумал он. — Что сейчас делает мой братец?»

Балтор встал с кресла и перешёл в комнату на чердаке. В отличие от каминной, эта комната не имела окон и вообще источников света, кроме свечи в углу. Маг зажёг её привычным способом – спичкой, чтобы не тратить свою силу попусту, а затем уселся на бархатную подушку посередине комнаты и осветил большое зеркало подле него. После он аккуратно протёр стекло рукавом камзола и заметил, что зеркало было разбито: не хватало одного кусочка в правом нижнем углу. Однако он не придал этому значения и властным голосом спросил:

— Спекалум, покажи моего брата, Натаниэля Фелпса.

Зеркало засветилось, и в нём стало возможно различить розовые облака. Когда они рассеялись, там появилось изображение пожилого мужчины, очень живого для своих лет. Маги хоть и живут долго, но стареют так же, как и все смертные. Мужчина стоял в дверном проёме какой-то комнаты, и вид у него был крайне рассерженный. Балтор подсоединил к зеркалу с помощью магии прибор, именуемый «совиными ушками[1]», чтобы узнать, чем так недоволен Нат.

— Сколько тебе можно повторять, негодник? — Нат погрозил кому-то пальцем левой руки, а в правой у него был ремень. — Я же предупреждал тебя, чтобы ты не жёг дымовые шашки на кладбище!

— Но, дед, мы же так просто развлекались с Колином, — ответил ломающийся мальчишеский голос.

Произнесённое имя колыхнуло в голове Балтора ряд воспоминаний. Его собственного сына звали Колином. Сына, которого он взял на руки, когда тот только родился. Балтор на миг подумал, что тюрьма пошла ему на пользу. Сейчас он осознавал, что негоже скидывать родного ребёнка с обрыва. Даже если он не оправдал надежд отца и родился человеком, к тому же инвалидом. Тогда в приступе ярости он совсем не мог контролировать себя.

Но нахлынувшая тоска длилась всего мгновение, и Балтор сосредоточил своё внимание на Натане.

— Я тебя отлуплю, ей-богу! — бесился в зеркале его брат. — Все деньги уходят на компенсацию разрушений на кладбище. К нам уже три раза заявлялся этот упырь-гробовщик и пять раз звонил. Неужели тебе так нравится огребать лопатой по спине? Ну ответь мне, Тано.

— Я вас, Фелпсов, ненавижу, — буркнул подросток, сидящий в углу своей мрачной комнаты.

— Да как же так? — Нат опешил. — Неужели вас в колледже не учат правильному поведению?

— А в колледжах вообще чему-нибудь хоть учат? — усмехнулся Тано.

На это Нат лишь открыл рот и снова закрыл. Потом, помолчав, сказал:

— А вот заливать цветы соседей — плохо. И сшибать машины мощным потоком воды — тоже плохо. Ты и твои друзья испоганили весь район.

— Ну, не весь же Андеадлинг. Ничего ты не понимаешь, старый ты хрыч! Ты такой же старый, как тот труп, который мы вырыли на кладбище.

«О, какая семейная драма развернулась передо мной, — мыслил Балтор. — Нат совершенно не умеет воспитывать детей. Теперь его сыну наставили рога, и он мучается с этим подкидышем. Правда, не мне судить о воспитании детей», — вдруг понял он, снова вспоминая Колина.

— Как ты сказал? — тихо спросил Нат. — Вырыли труп?

— Да, и вырезали у него сердце, чтобы сварить снадобье. А обратно не закопали. — Тано высунул раздвоенный язык, в нескольких местах проколотый пирсингом. — И ничего не случилось. Вы слишком печётесь обо мне, дед, — подросток особенно подчеркнул последнее слово, так как прекрасно знал, что он ему не внук.

Натан вдруг резко подошёл к Тано и рывком дёрнул его за ухо, так, что тот завизжал, как девочка.

— Слышишь ли ты меня? Если труп не будет покоиться в земле, то он придёт к тебе в ночи и сам вырежет тебе сердце.

— Сказки!

— Спроси у того, кого ты выкопал, если не веришь мне. То кладбище опасно, как для мёртвых, так и для живых. С тех пор, как этот маг-самоучка Эстебан разлил на нём свой неудачный экземпляр эликсира, мертвяков нужно закапывать как можно скорее и глубже, иначе они оживут ещё кровожаднее и злее, чем были при жизни. Я тебе, как некромант со стажем даю слово. Слыхал легенду о восставшем?

— Это был всего лишь неудачный эксперимент, — шипел тот. Нат забыл про ухо, которое всё ещё держал.

— Неважно, что это было, но к трупам теперь закон запрещает подходить простым смертным. Только специалисты могут делать это, — Нат наконец отпустил мальчика. — А силу воды твою надо направить в нужное русло. Будешь заниматься магифлексом[2]. Там одна команда сейчас очень продвинулась, «Огненные Горностаи» называется. Я хочу, чтобы ты в один прекрасный день выступил и победил.

На лице Ната проскользнула слабая надежда, что Тано наконец перестанет заниматься ерундой. Затем он вышел из комнаты и пошёл к себе опочивать.

Балтор попросил зеркало остановить трансляцию, затем принялся размышлять вслух.

— Парень упомянул о каком-то кладбище, — медленно произнёс он. — Нат говорит, что на нём разлит был некий эликсир, оживляющий неживое. Мне нужно разузнать об этом эликсире поподробнее. И ещё мне нужна энергия. Эстебан — маг самоучка. Если он в тюрьме, или его нет в живых, то магия ему ни к чему. Я знаю, куда отправлюсь, — и Балтор снова засмеялся своим глухим смехом.

***

В одной грязной съемной комнатушке города Андеадлинг, сгорбившись над предметом непонятной формы, прямо на полу сидел юноша. Он пристально вглядывался в тусклое изображение внутри осколка и становился всё более мрачным.

— Они отпустили его, — глухо прошептал он. — Быть того не может. Ему же вкатили срок на пятьдесят лет. Тут что-то не так. Придётся отправиться в прошлое и посмотреть, как это было.

Парень скрутился ещё больше, будто его тело пронзали жуткие боли, а затем перед ним появилась чёрная точка, которая всё росла и росла. Чёрный портал открылся и был готов перенести своего хозяина, куда тот только пожелает.

От дыры веяло холодом, но юноша этого не чувствовал. «Хорошо быть бессмертным», — подумал он напоследок и, нажав на кнопку своей рации, шагнул в бездну.

[1] Совиные ушки — аналог наушников у магов. Маленькое устройство, прикрепляющееся к ушной раковине и позволяющей слышать звук из предметов, обычно транслирующих только картинку (например, из магического шара или Спекалума).

[2] Магифлекс — популярный вид спорта для волшебников. Суть заключается в сражении двух команд, состоящих из четырёх участников с уникальной элементальной силой. Любому игроку разрешено пользоваться только одной стихией. Выигрывает та команда, которой удалось сбить с Арены наибольшее количество игроков команды соперников.

Глава 19

Лулу не могла уснуть. Она ворочалась и вертелась в постели, переворачивала одеяло, теребила подушку и комкала простыню. На новом месте всегда так бывает. А тут ещё храп Бофары за стеной ко всему прочему мешал.

«Почему же маги, — рассуждала она, — не могут наколдовать себе крепкий и здоровый сон? Или всё-таки могут? А как выглядит морской укроп? А Бофара ночью встаёт покушать? А что сейчас делает бабушка? А родители? А какие у нас завтра уроки? А все ли учителя окажутся добрыми?»

Вопросы мучали её, и девочка заснула только с рассветом. Сквозь сон она слышала гулкие шаги и звук колёс. Затем скрип окна и прыжок на траву. Лулу решила, что это Соника. Фея всегда предпочитала нестандартные способы выхода и входа.

Проснулась Лулу от того, что кто-то ломился в дверь их комнаты. Было полседьмого утра. Бофара влетела в их спальню уже одетая и вся какая-то возбуждённая. Она чуть ли не прыгала и делала какие-то жесты руками, но объяснить толком ничего не могла. Лулу приподнялась с кровати и спросила:

— Что случилось?

— Ой, душеньки! — Бофара приложила руки к щекам. — Видели бы вы мою сестру Корнелию! Я, как увидела, так и подумала – смерть, как она есть.

Через пару минут её сестра вошла, одетая в чёрное облачение, больше напоминающее смесь монашеской рясы и костюма для стриптиза. Впечатлительная Софи, завидев Корнелию, как стояла, так и рухнула наземь. Бофара сразу же ринулась к подруге, приговаривая:

— Душенька, что с тобой? Очнись, душенька!

Лулу смотрела на вошедшую фею скорее с восхищением. Обучаясь в старой школе, она всегда с завистью смотрела на неформалов-старшеклассников, недоумевая, почему им можно носить такую крутую одежду, а она должна была надевать противную школьную форму. В новой школе никакой формы не было, но вид Корнелии всё равно вызвал у Лулу небольшой приступ зависти.

— Я теперь гот, — объявила Корнелия, сверху вниз осмотрев присутствующих.

Тут в комнату вернулась Соника, проникнув в неё так же, как и вышла – через окно. Она влетела в помещение, прижавшись к скейтборду и придерживая его одной рукой. Затем девочка дважды перевернулась в воздухе и, оттолкнувшись ногами от потолка, приземлилась на пол, остановив, не глядя, свой скейтборд левой рукой. Всё это фея сделала, не используя крылья. Ожидая бурных оваций, Соника стояла с закрытыми глазами очень довольная. Но никто не обращал на неё внимания, и тогда она их открыла. Вот тут девочка заметила Корнелию и расхохоталась.

— Твою ж матрицу, Корнелия, зачем ты так вырядилась? — смеялась она. — Ты же вроде носишь только модную одежду, а две тысячи седьмой год уже давно прошёл.

Корнелию её замечание нисколько не смутило, и она повторила ещё раз:

— Я теперь гот. А вы ещё маленькие, вам не понять, — добавила она, шевеля своими огромными чёрными губами. — Я была на роковом концерте. Меня пригласил туда мой новый парень. Он аристократ, — последнюю фразу она произнесла, в упор глядя на свою сестру, надеясь, что это удовлетворит её вопрос о титуле кавалера.

— Может, ты была на рок-концерте? Я, конечно, не эксперт... — робко сказала Лулу. Она увлекалась данным жанром музыки, поэтому спросила: — А что за группа играла?

— Ну да, рок-концерт. — Корнелия хлопнула ресницами. — А группа… э-э-э… я не помню, — отмахнулась она.

— Как же так, — удивилась ундина, — быть на концерте и не знать, кто играет?

— Ну почему же не знать? Мой парень и играл. Он гитарист или вроде того.

«Вроде того? Как это? — подумала Лулу. — Может он басист?»

Лулу не удалось поразмыслить над этим ещё, как раздался оглушительный рёв, будто сработала сигнализация. Ундина закрыла уши, но другие девочки даже не вздрогнули.

— Это нас предупреждают, что до занятий остался час, — пояснила Соника. — Советую тебе за это время взять учебники в библиотеке и узнать расписание. Библиотека на пятом этаже, а расписание — на первом. Всё в первом корпусе, — и видя потерянный вид своей новой соседки, тяжело вздохнула. — Ну, так и быть, пойдём, я тебе покажу. — Фея схватила её за руку и потащила за собой.

В библиотеке сидела старая карга, которая, казалось, сейчас рассыплется на глазах в буквальном смысле. Она была обмотана бинтами, но в некоторых открытых местах проглядывала серая кожа, которая так плотно обтягивала женщину, что виднелись выпирающие кости. «Мумия», — догадалась Лулу. Она уже давно перестала удивляться происходящему вокруг.

— Чем могу быть обязана? — голос у мумии чуть дрожал, и при каждом слове с губ сыпался песок.

Лулу только открыла рот, но Соника ей и слова вставить не дала.

— Это Лулианна, — ответила фея за неё. — Она с первого мистического курса, ей нужны учебники.

Библиотекарша лениво встала, и с неё так же лениво заструился песок. Затем она, покачиваясь, прошла к шкафам, взяла, предварительно покопавшись на полках, целую кипу книг и все их вручила маленькой ундине. После протянула ей формуляр и попросила расписаться в нескольких местах. Пообещав вернуть всё в конце года, Лулу осторожно вышла из библиотеки.

— Вот блин, — Соника хлопнула себя по лбу, — не подумала я. С такой кучей тебе неудобно будет спускаться за расписанием.

— И что же делать? — растерянно спросила Лулу.

— Сейчас я что-нибудь придумаю.

Соника нахмурилась, а затем вспомнила про рюкзак за спиной. Фея вытащила из него скейтборд, с которым никогда не расставалась, и рюкзак оказался совершенно пустым. Соника сложила все учебники новой приятельницы внутрь, а сама встала на скейт.

— Я, конечно, могла бы и с помощью волшебства перенести их в нашу комнату, — смущённо пробормотала она, — но нас, фей, учат этому только на втором курсе. Многие это и сейчас умеют, но я, если честно, как фея так себе. Вот зато скейтер из меня хоть куда. Догоняй!

С этими словами она вскочила вместе со скейтбордом на перила лестницы и поехала по ним вниз, словно это был эскалатор, оставив Лулу так и стоять на месте в недоумении.

«Соника сказала, что фея так себе – вот почему она не летает. Неужели Бофара сильнее, и поэтому она часто использует свои крылья?»

Но Лулу некогда было думать, и она помчалась за Соникой.

Расписание можно было узнать в специальном окошке на первом этаже. Там сидела девушка-кошка, которая выдавала для каждого личный перечень занятий. К ней уже была очередь, тянувшаяся до самой лестницы.

— Эх, у нас на Ф.А.В. всё быстрее, — уныло сказала Соника. — В таких системах работают роботы. Они сканируют сетчатку глаза за одну секунду. А расписание набивают светящейся краской прямо на руку. Вечером краска легко смывается. Но зато так никогда не потеряешь. Не то, что эти старинные листочки.

Наконец девочки получили своё расписание. У обеих первым уроком было зельеварение, а дальше занятия расходились. Чуть поодаль стояли Бофара и Софи. У них тоже по расписанию на первом месте было зельеварение.

— Наверное, Зельда решила собрать весь класс вместе на первом уроке, — высказала Соника то же, что думали и остальные.

Зельеварение проходило на третьем этаже в очень тихом и тёмном закутке, дальше библиотеки, но рядом с кабинетом основ добычи и охоты. Всем феям было неприятно находиться рядом с этим классом, и поэтому они ускоряли шаг. Зельда Соверейн тоже была тёмной ведьмой, но учителей выбирать всё же не приходится.

Лулу заранее переложила в свой рюкзак необходимые учебники, и теперь ей не было стыдно, что Соника таскает целый ворох книг. Кстати, у самой Соники вместо них был один-единственный планшет, где были сразу все предметы. Для Лулу такое было в новинку, и она уважала Сонику за смелость: ей казалось, что фею могли отругать за использование гаджета на уроках. Но она ещё плохо знала порядки и правила новой школы. Хотя скоро ей предстояло с ними познакомиться.

Глава 20

— Запомните: все вы равны, — громко произнесла Зельда перед смирно стоящим классом. — Забудьте все свои титулы и звания. Вы все здесь только ученики. За пределами школы вы можете быть принцами и принцессами, лордами и леди — как угодно, но тут у вас единственный титул — ученик.

— И чего ей вздумалось эту речь толкать? Неделю назад ведь слышали, — послышался шёпот сзади.

— Читерн! — резко оборвала Зельда. — Ваши выходки мне надоели. Останетесь после уроков мыть котелки, колбы и пробирки за нарушение правил. И попробуйте только разбить. На уроках запрещается разговаривать, — продолжала Зельда, сверля Майка Читерна и Феникса Элараби взглядом. — Жевать, — она выхватила булку с повидлом из рук Бофары Пирожковой и выкинула в мусорку. — Кататься на самокате, скейтборде, велосипеде, — это ведьма говорила для Соники Беглей. — Так же запрещается рисовать на парте и в блокнотах, — шевельнув пальцем, она заставила творения Софи Хорнклауд отправиться вслед за едой Бофары. Софи чуть было не заплакала, но Зельда так посмотрела на неё, что было ясно: плакать тоже запрещается.

Вслед за рисунками и булочкой отправился ещё целый ворох предметов: волшебная книга смугленькой ведьмочки Фелисити Макдуф, записки предметам обожания морского чудовища Фреда Оукинга, косметика бледной, но элегантной вампирши по имени Каролина Крэк, футбольный мяч, который не смогли поделить близнецы-оборотни Робби и Бобби, телефон Майка Читерна, который дерзнул нарушить правила ещё раз, и даже древние монеты Абай Бенихекет — ещё одной мумии, встреченной Лулу за сегодня, — всё отправилось в урну.

— Если я увижу посторонний предмет на столе, вы его больше никогда не увидите. На уроках запрещается курить всем, ну, разумеется, кроме меня, — с этой фразой она вытащила длинную сигару и подожгла. Сладкий аромат сразу распространился по классу. — Запрещается смешивать реактивы без моего ведома, поджигать травы и грибы, колдовать без разрешения, выть на луну, сыпать песком, пить кровь своих соседей, ходить по потолку, летать и молчать, когда я задаю вопрос. Лучше сказать глупость, чем вообще не сказать ничего. Садитесь! — все сели. — А теперь у меня для вас новость. В классе появилась новенькая. В этом году у меня очень маленький класс, поэтому я охотно взяла эту ундину. Её зовут Лулианна.

Тут Феникс поднял руку, желая задать вопрос.

— А кто такой ундина? — произнёс он с ужасным акцентом и делая ударение на всех «а».

— Пусть новенькая сама о себе расскажет, — Зельда слегка утомилась, говоря такую длинную речь и присела на стул у кафедры.

— Я наполовину являюсь ведьмой, наполовину – сиреной, — робко ответила Лулу, привстав.

В классе послышалось роптание, которое переросло в гул неодобрения. Гибридов никогда не любили чистокровные существа. Одно время возникло даже массовое движение с лозунгами «Чистые браки — залог лучшей жизни» и «Мы за чистую кровь. Долой выродков!». Это движение обрело неимоверную популярность за очень короткий срок, и нынешнее молодое поколение презирало всех тех, кто вступал в браки не с себе подобными. Только Майк и Бофара молчали. Майк, потому что задумался. Его отец был белым магом, а мать — чёрным оборотнем, и такой союз был совершенно недопустимым. А Бофара молчала потому, что, прикрывшись учебником, она в тайне ото всех грызла сухарики.

— Тиха-а-а! — заорала Зельда, и все сразу же умолкли. — Перейдём к важному — домашнее задание. И ответит нам Лулианна, раз уж она стоит.

Сказать, что у Лулу всё внутри перевернулось, значило бы сильно преуменьшить её внутренние ощущения. Из стыда, который она испытывала, её состояние резко перешло в панический страх.

«Какое ещё домашнее задание? Я даже не знаю, что оно было», — хотела сказать она, но стояла, онемев от ужаса.

— Может наша новенькая стесняется? — насмехалась учительница. — Или забыла, что задали?

— Не молчи-и-и, — зашипела сзади Соника.

— Кто-нибудь, — вздохнула Зельда, — подскажите Лулу, что задали, пока я не поставила ей единицу. Читерн!

Зельда заметила, что Майк уткнулся в физику, и переключила своё внимание, в момент подлетев к парте мальчика. Лулу упала на стул, только сейчас осознав, что всё это время не дышала от волнения.

— Читерн, какой сейчас урок?

— Зельеварение, госпожа Соверейн.

— А почему вы открыли учебник по физике, позвольте мне узнать? — Зельда говорила спокойным тоном, но в голосе затаилась злость.

— Я перепутал его со справочником растений, — нашёлся Майк, но тут же получил несильный заряд тока в голову из пальца учительницы.

— За враньё, — она отобрала у него учебник и положила на свою кафедру. — После урока верну. Лулианна! — вскрикнула она. — Я не разрешала вам садиться! Ноги подкосились? — и не дождавшись ответа, заговорила дальше: — Подсказываю, было задано выучить всю таблицу Менделеева, исключая лантаноиды и актиноиды. Я предупреждала, что будет устный зачёт, — она сверлила взглядом Лулу. — Так, пожалуйста, назовите мне все металлы первой группы главной подгруппы от лёгкого к более тяжёлому. Это очень простой вопрос.

Лулианна уставилась в пол и дрожала всем телом, совершенно не понимая слов учительницы.

— Единица тебе, Лулианна. Даже две. Вторая – за молчание.

Зельда была довольна. Сестра Рубины Хэтчер оказалась такой же глупой и ленивой.

— Извините, — у ученицы вдруг прорезался голос. — Я новенькая же, — напомнила она. — Я даже не знала, что нам что-то задали. И даже, зная, не успела бы сделать урок.

— Интересненько как, — Зельда смотрела на неё сквозь монокль как на отпетого хулигана. — У вас языка нет спросить? И у вас была целая ночь, чтобы всё выучить.

— Ночью надо спать, — заметила вампирша Каролина.

— Кто бы говорил, — Зельда развернулась к сказавшей. — Тогда извольте, госпожа Крэк, спать именно в это время, а не на моих уроках. Элемент четвёртого периода шестой группы Б-подгруппы, пожалуйста.

Но Каролина, поджав губы, молчала.

— Вы всё проспали, госпожа Крэк, единица вам. Хром на латыни начинается с тех же букв, что и ваша фамилия. Может хоть так вы наконец запомните. Но сумка из крокодила у вас замечательная. Сами его убивали, или всё ваше семейство пило его кровь? Платт, — не дождавшись ответа, она повернулась к близнецам. — Расположение серебра в таблице, пожалуйста.

— А кому отвечать — мне или брату? — хором спросили оборотни.

— Робби или Бобби — мне всё равно.

— Мы не знаем, — хихикали ребята.

— По единице каждому, — бесцеремонно ответила Зельда, игнорируя Бофару и Фелисити, которые тянули руки изо всех сил. — Грызитесь дальше из-за мяча. На вашем бы месте я, наверное, тоже бы избегала серебра. Никто не знает, вдруг и написанное на бумаге, оно может убить оборотня. — Она состроила такую кислую мину, будто съела лимон. — Ну, раз никто не хочет отвечать устно, напишем тест.

Ведьма раздала листочки и начала быстро диктовать элементы, а ученикам надо было записать, где они находятся.

Лулу написала тест из рук вон плохо, так как вообще не понимала, о чём идёт речь, и получила ещё одну единицу. Третью за этот урок.

Глава 21

На перемене Бофара кружилась в воздухе и просто танцевала. Она получила пятёрку, а у Зельды получить хорошую оценку было далеко не просто, тем более она не любила фей. Даже Фелисити, уверенной в том, что всё знает, Зельда поставила четвёрку за неразборчивый почерк.

— Я не намерена портить зрение вашими каракулями, — так она и сказала.

Теперь Бофара завела себе нового врага и завистника – Фел в эту минуту ненавидела фею больше всех на свете.

Соника и Майк как-то умудрились получить тройки, и очень радовались этому. Майк даже тыкал этой бумажкой всем в нос, говоря:

— Видели? Вы видели? Да я просто терминатор! — хвастался вервольф.

Абай, Софи и Фред получили по два балла и имели право на пересдачу, поэтому их всё устраивало. А вот все остальные получили единицы, и пересдать им можно было только в устной форме при личной беседе с преподавателем. В противном случае, если за неделю у них наберётся больше, чем три единицы от одного учителя, будут разговаривать с родителями об отчислении. У Лулу был как раз такой случай. Она грустно сидела на лавке, и глаза у неё были красные.

«Ещё один кол, и мне конец. Как хорошо было в старой школе! Я была там самая умная».

Майк подошёл к ней, тыча бумажкой в лицо.

— Видала? — улыбался он. — Небось завидуешь, а?

— Отстань, — Лулу зло посмотрела на оборотня.

— Не, ну ты посмотри, — не отставал он.

— Да насмотрелась я на твою тройку! — вдруг взорвалась она. — Что ты ей кичишься? Надоел!

Ундина пихнула его, и тут Майк вдруг начал кружиться на месте. Лулу взбесило это.

— Что ты тут кружишься? Хватит уже издеваться надо мной! — она закрыла лицо руками.

— Это не я-а-а! — орал Майк. — Выключи, выключи-и-и!

— Что тебе выключить? — Лулу открыла глаза.

Над Майком в такт его движениям кружилась туча, обильно поливая оборотня водой. Лулу в панике пыталась устранить это, но даже достать до тучи не могла. Вдруг Фелисити, размахивая пальцем правой руки из стороны в сторону, а в левой держа книгу, откуда она считывала заклинание, помогла разобраться с этим. Майк перестал кружиться, а туча исчезла. Но было уже поздно. Зельда, услышав крики, приближалась к ним с развевающейся мантией и негодующим видом.

— Что у вас здесь происходит? Нет, не говорите, — вдруг оборвала учительница, — я и так всё вижу. Фелисити получит единицу за колдовство без моего ведома. А вы, Лулианна…

— Госпожа Соверейн, — вдруг вскрикнул Майк, — госпожа Соверейн, это я виноват. Я насмехался над Лулу из-за того, что она получила кол за тест. А ещё это, я вам там ножку у стула подпилил, чтобы вы упали. Это смешно.

— Ох, Читерн, — Зельда покачала головой. Кажется, она немного смягчилась. — Опять эти ваши выходки. Вы на грани отчисления, имейте ввиду. Идите переоденьтесь. — Ведьма брезгливо отвернулась. — А вы, Лулианна, благодарите вашего спасителя, поскольку я знаю, как всё на самом деле было. Зайдёте ко мне после уроков.

— С-спасибо, — пробормотала Лулу, обращаясь к Майку, когда Зельда ушла. — Но зачем ты это сделал?

— Ну это как-то само вышло, честно говоря, — Майк почесал затылок. — Но знаешь, чё я тебе скажу? Сила действия равна силе противодействия[1]. Так что ты моя должница, — он хлопнул ундину по плечу и смеясь побежал к своему другу Фениксу.

Лулианну сзади кто-то обнял. Это была Софи Хорнклауд.

— Не слушай этого идиота, — шептала она, крепче прижимаясь. — Он ещё двести раз забудет всё. И насчёт Зельды не расстраивайся. Она тебе даст шанс переписать тест после уроков, затем и зовёт тебя. Я уверена в этом.

Лулу почувствовала, что ей тяжело дышать. Тут к ним подошла Фелисити и больно стукнула книгой обеих по голове.

— Белые ведьмы – дурынды! — зло сказала она.

Софи разжала объятия и расплакалась. Фелисити уже протянула руку, чтобы дёрнуть её за волосы, но в последний момент передумала. Она уже и так схлопотала единицу. Поэтому она просто крикнула Лулу:

— Из-за тебя я попала впросак! Я здесь лучшая ученица, ты слышишь? Я потомственная ведьма в тридцать пятом поколении, а ты вообще никто!

— Вообще-то, Фел, ты нарушаешь ещё одно Зельдино правило, — вставила Бофара. — Ты хвастаешься своей родословной. Нам велели забыть об этом.

Фелисити, осознав свою ошибку, громко хлопнула книгой и отправилась на следующий урок.

У Лулу следующим уроком была ботаника. Вела её низкорослая старушка Катаурина Итхок. Она была дриадой и знала все растения и грибы всех лесов во Вселенной. На ботанику и на несколько других уроков два первых курса, мистический и обычный, где учились только люди, соединяли в один и делили на небольшие группы, которые расходились по разным кабинетам. В итоге Лулу оказалась вместе с противной Фелисити, которая теперь старалась не обращать внимания на Лулу вовсе, с Каролиной Крэк и несколькими ребятами из параллельного класса. Среди последних она заметила одного странного очкарика с огненно-рыжими волосами, торчащими кверху, в сильно поношенной одежде. Мальчик держался в стороне от всех и периодически что-то шептал в рацию. От него за несколько метров разило чесноком, так что все вокруг затыкали носы.

— Эй, Рыжий, ты бы помылся хоть раз. — Это бросил кто-то из старшекурсников, проходящих мимо. — Этот запах тебе от твоего прадеда достался? — смеялись вокруг.

Но колкие замечания, похоже, ничуть не цепляли его. Лулу попыталась прислушаться, о чём он шепчет в рацию, но эта попытка не увенчалась успехом. В любом случае, от этого человечка ундине стало не по себе, и она решила не обращать на него внимания.

На ботанике им показывали различные виды хищных растений. Этим растениям не хватало белка, поэтому они приспособились его получать из других живых организмов. Учительница была доброй, особо не заваливала каверзными вопросами и плохие оценки никому не ставила. Лулианне удалось даже погладить росток павлинчатой людоедки – растения, которого нет больше нигде на Земле.

Следующим уроком была история магии. На неё ходили только те, кто владел волшебной силой, то есть маги и феи. Они сидели в душном классе и слушали нудную теорию, которую им рассказывал щупленький молоденький маг, периодически вытиравший пот со лба. К концу урока он так измял свою бумажку с текстом, что уже даже не мог разобрать, что на ней написано. Лулу не любила историю в старой школе, поэтому и в новой она слушала учителя со скучающим видом. Фел, сидевшая на первой парте, вначале навела на себя серьёзное выражение лица и пыталась выглядеть заинтересованно, но под конец она лишь хихикала над беднягой в кулак.

Лулу Фелисити не понравилась, равно как и она ей. Что-то недоброе затевалось в её маленьких вечно бегающих карих глазах. А ещё она была умной. Гораздо умнее Лулу, а соответственно сильнее в магии. Зависть — тяжёлый порок.

[1] Краткая формулировка третьего закона Ньютона.

Глава 22

Драконы занимались своими обыденными делами: играли друг с другом, трапезничали, размножались, поджигали растительность вокруг, резвясь в одиночестве. Но все они, казалось, ровным счётом не обращали на Гармена никакого внимания.

— Куда же меня занесло? — вампир даже присвистнул. Гармен всегда думал, что знает Безмолвный лес, как свои пять пальцев. Но в этом месте он оказался впервые.

Один из драконов отошёл от стада и, неспешно покачиваясь, подлетел к сифу. Но не слишком близко, чтобы не обжечь его. Тепло драконового дыхания Гармен чувствовал даже сквозь плотную ткань плаща. Драконша заговорила мягким гортанным голосом, от которого становилось ещё теплее.

— Рады приветствовать вас в нашей коммуне. Я Варкхалла, дракон плодородия в здешних землях. А ваш народ пришёл к нам с миром?

— Наш народ? — Гармен не понял вопроса и часто замигал красноватыми глазками.

— Твои люди, путник. Может быть, твоя армия. Не мог же ты прийти в наши земли один.

— Вообще-то так и есть. Я бежал из своей общины сифов и очутился здесь. Совершенно случайно.

— И ты рассчитываешь на нашу милость, чтобы получить позволение остаться?

«От дракона ничего не скроешь. Он видит твою душу насквозь, ибо плоть для него – всего лишь пепел», — вспомнил Гармен писание в одной из книжек сифов.

— Я просто не знаю, что мне делать, и куда идти. Я потерялся в этом лесу, хотя был уверен в знании пространства вокруг.

— Нет, путник, — драконша своим изумрудным телом образовала кольцо вокруг Гармена так, что перед его лицом находились сразу и хвост, и голова. — Ты потерялся не в лесу. Ты потерялся сам в себе. Пространство вокруг есть ничто иное, как восприятие твоей реальности. Ты видишь одно, но на деле может происходить совсем другое. Ты не видишь этого, потому что не хочешь. Квокхорис покажет тебе.

Из-за плеча Варкхаллы выплыла драконша поменьше. Взгляд у неё был немигающий и, казалось, сверлил Гармена насквозь.

Внезапная боль пронзила его голову, и вампир зажмурился. Когда он вновь открыл глаза, вокруг лишь мрачно угадывались очертания кустарника. Гармен напрягся. Но тут же он услышал смех и ровный голос произнёс:

— Ну как, убедился, путник? Измерения могут пересекаться. В одно и то же время в одном и том же месте события могут быть совершенно разными. А ты, ты сам выбираешь, какое событие и какое измерение будут окружать тебя.

— Я в параллельном мире что ли? — Гармена передёрнуло. Почти тридцать пять лет на этом свете жил, а о таком не слышал.

— Да, путник, может ты и прав.

Перед Гарменом возникли две жёлтые точки — глаза Квохорис.

— Ты можешь остаться у нас, путник. Будешь жить у меня.

***

Обиженный Тано пинал банку из-под колы, двигаясь по аллее, ведущей к кладбищу. Ему нужно было развеяться, а кладбище было отличным местом уединения. Ухо саднило, и маг ругался про себя.

— Чтоб этот Натан сдох! — неожиданно громко взвизгнул он.

Несколько ворон слетело с мавзолея, пробуждённые его криком. Тано покосился на дверь домика, ожидая увидеть там разгневанного сторожа, но всё было спокойно. Осторожно отворив проржавевшую калитку, Тано втиснулся в образовавшийся зазор и облегчённо вздохнул. Здесь он был в безопасности. Здесь нет надоедливых Фелпсов, учителей из колледжа и тупых психологов, которые просто не хотят понять его. Здесь только безмолвные камни над грудой перетлевших костей и парочка ворон, да и те разлетелись в разные стороны.

Неподалёку лежала уже никому не нужная перевёрнутая могильная плита – излюбленное место Тано, лишний раз напоминающая о том шикарном веселье с друзьями.

Ухо уловило шелест травы сзади чьи-то размеренные шаги. Тано обернулся Ему навстречу шёл его лучший друг — Колин. Странный парнишка. Вроде обычный маг, но вёл себя так, будто он особенный.

Колин шёл, широко улыбаясь. Его ярко-голубые глаза светились счастьем, но что-то во всём виде его было не так. В первый раз посмотришь и скажешь: «Какой счастливый парень», и прямо радуешься за него. А приглядишься, и ужас пронизывает каждую частичку твоего тела. Весь вид Колина говорит: «Я знаю, о чём ты думаешь. Знаю каждую мыслишку в твоём подсознании». И ты ощущаешь, что не можешь противиться его власти, находясь под этим взором столь выразительных глаз.

Колин ходил очень неспешно, всем своим видом явно показывая, что ему некуда спешить и нечего терять в этой жизни. Он никогда ничего не боялся и сохранял спокойное выражение лица в любой ситуации. Только глаза выдавали его истинное эмоциональное состояние, меняя свой цвет.

Руки в карманах новых брюк, чистая рубашка отлично выглажена, под ней, правда, виднелась чёрная майка с черепом, но это ничего, зато вечно непослушные чёрные патлы аккуратно приглажены вопреки обычному. Он даже снял пирсинг с брови. «Собеседование проходил», смекнул Тано.

— Эге-гей! Дружище! — Колин небрежно хлопнул его по плечу и снова убрал руку в карман. — А что ты такой кислый?

— Да всё эти Фелпсы. Вот хорошо тебе, у тебя нет родителей.

— Так у тебя их тоже нет, — Колин загоготал. — Из всей нашей компашки оба родителя есть только у Джексона.

— Да он вообще слишком нормальный для нашей компании. Не понимаю, как ты вообще можешь общаться с человеком?

— Ну я хотя бы с человеком могу. А ты и с магами сладить не можешь, — съязвил Колин, лишний раз напоминая Тано о Натане.

— Речь сейчас не об этом. Я имел ввиду, что ты такой успешный, потому что живёшь один.

— Нет, это потому, что я работаю на четырёх работах, — Колин бросил это так, будто это было самым обычным делом.

— Уже на четырёх? — Тано несильно удивился. Он слишком привык к тому, что Колин везде преуспевает, куда бы тот ни пошёл.

— Ну да, видно же по мне, где я был. Знаешь, я решил попробовать себя в искусстве ловли волшебных существ. Наконец-то исполнится моя мечта.

— Ч-что? —лицо Тано искривилось. — Но ты же… но я же…

— Маги? Ну я же не буду всех ловить, а только тех, кого надо будет моему боссу.

— Как тебя вообще взяли, если ты не человек?

— Договорился, — Колин-мастер убеждения улыбнулся. — Ну и мне мой кореш помог, Рыжий.

— Это ещё кто?

— Да так, местный шпанёнок. Вот в той школе учится вроде, — Колин кивнул в сторону многокорпусного белого здания неподалёку.

— Слишком тесно ты связываешь свою жизнь с людьми.

— Ох, Тано, Тано. Это жизнь, и как бы тебе противен ни был тот или иной субъект, ты должен научиться взаимодействовать с каждым. В этом веке люди встали на одну тропу с нами, и мы не должны идти на конфликт с ними. Потому что, кто знает, как всё может обернуться. Скажи, Тано, ты мне завидуешь?

— Ну, конечно, — с раздражением бросил тот, наблюдая, как глаза Колина потемнели до цвета индиго. Тано раздражал его ничуть не меньше.

— Интересно, почему Джексон мне не завидует? — Колин вздохнул. — Тебе бы стоило у него кое-чему поучиться. Сидит, перебирает струны целый день, весь поглощён своим увлечением. А ты? Ты же всем этим от безделья маешься.

— Пф-ф-ф, ну вот ещё. Человечину слушать.

— Какое хобби у тебя, Тано?

— Это и есть моё хобби, — он указал на окружение.

— Серьёзно? Гулять по кладбищу и действовать сторожу на нервы своими выходками — это и есть твоё хобби? — ответа Колин не получил, поэтому продолжил: — Мы взрослеем, ну по крайней мере нравственно мы взрослеем оба. Я желаю тебе лишь добра, поэтому смотри, что я тебе принёс.

Колин вытащил из кармана мятую вырезку из газеты.

— Вот, читаю: «Требуется сильный маг с преобладающей водной энергией в команду по магифлексу». Адрес, телефон – тут всё указано.

Колин оторвался от газеты, и больная ярость лиловых глаз его друга поразила его.

— И ты туда же, — процедил Тано сквозь зубы, — совсем как Фелпс. Тоже про магифлекс мне дичь втирал.

— Да брось, ну почему тебе не попробовать? Заодно магию свою разовьёшь. Это же здорово.

Но, наткнувшись на Тано, как на непреклонную стену, наскоро всунул тому в руки газетёнку и произнёс:

— Ладно, ты подумай, а я пойду.

— Стой, а разве ты не останешься тут? Мы могли бы расчленить лягушек.

— Опять? — Колин усмехнулся. — Сколько ж можно? Попроси у своего биолога, если так нравится. А я, друже, извини, опаздываю, — он многозначно посмотрел на часы.

— Куда? Ты с Джексоном вроде вчера репетировал уже. А для смены в супермаркете уже поздновато.

—Извини, но я иду на свидание с девушкой. Обещал сводить на концерт группы Apocalyptica[1].

— У тебя есть девушка? — новость о концерте давно уже не удивляла Тано, его друг мог вполне позволить себе это.

— У-у-у, и не одна, ты разве не знал?

— Стой, а почему Apocalyptica? Ты же не любишь жанр симфоник-метал. Это слишком слабо для тебя.

— Моя девушка его тоже не любит. Даже не знает о его существовании, готов поспорить. Но надо же с чего-то начинать. Ладно, счастливо оставаться, дружище.

С этими словами Колин развернулся и неторопливо зашагал прочь, будто и не опаздывая никуда вовсе. Из-под штанины брюк парня выполз трёхцветный уж и, недобро посмотрев на Тано, зашипел.

— Что смотришь? — Тано сказал вслух, хотя и знал, что ужик его не поймёт, ведь сам юноша умел общаться лишь с пауками и саламандрами.

Затем он тоже высунул свой раздвоенный язык и попытался зашипеть, как змея. Уж в свою очередь покрутил хвостом возле головы. Тано показалось, что рептилия смеялась над ним.

«Ничтожество, — произнёс голос у мага в голове. — Ты даже ужа напугать не можешь по-нормальному».

Колин уже давно исчез, А Тано всё сидел и смотрел, как сумерки сгущаются вокруг. Дверь склепа за его спиной скрипнула и оттуда, потягиваясь, вышел молодой вампир — смотритель кладбища. В руках у него была лопата — верное оружие.

— Эй, смертный, — он сверкнул своими белёсыми глазами. — Слышь, смертный, это вы со своим другом у меня тут орудуете?

Тано промолчал. Он не любил врать, а конфликта с этим типом ему не хотелось.

— Эй, смертный, ты что, глухой? — вампир ткнул в него лопатой, но реакции не последовало. — То есть, если я сейчас выпью у тебя кровь, ты тоже не шелохнёшься и даже не начнёшь вопить о орать?

— А ты и не выпьешь.

Их взгляды соединились. Обоим было страшно.

— Ну почему же? Да, я не люблю человеческую кровь, она мерзкая, — его передёрнуло, — но я могу выпить в особых случаях. Например, если этого хочет мой дядя – граф Дракула. А ты тем более молодой, не такой противный.

— Ты всё равно не выпьешь. Тебя тогда уволят. Это всё равно, если бармен с работы коньяк украдёт, налитый посетителю.

— Знаешь, —вампир опустил лопату, — я ведь всегда хотел быть барменом.

— А почему же работаешь здесь?

— Да вот, как ты, дурью маялся. Думал, вампиром лучше быть, чем оборотнем. Ладно, чувак, калитку за собой закроешь. А то всякие тут ходят. Вервольфы пьяные, например.

Тано посидел ещё немного, пока фигура смотрителя за мёртвыми не скрылась снова в мавзолее, а затем решительно встал и пошёл прочь. Вот только не в сторону дома, а к Арене. Газетку арахнид теребил в руке.

[1] Apocalyptica — финская группа, исполняющая метал на виолончелях.

Глава 23

Балтор полагал, что в Ледяную тюрьму он больше не вернётся. Однако судьба распорядилась иначе. Ему нужна была армия и магическая сила. За шесть лет заточения он совсем ослаб, а энергии магов из общины сифов не хватило, чтобы восстановить былую мощь.

Лоренс шла рядом, сканировала взглядом камеры с заключёнными и говорила отцу, что там внутри. Балтор и сам бы мог это сделать, но ему было лень.

— Мне нужен Читерн, желательно ещё не выживший из ума, — в который раз повторил колдун скорее для себя, чтобы заглушить мысли. В голове навязчиво крутились слова из одной давно позабытой песни, той самой, под которую он познакомился со своей второй любовницей Нэнсуаннетой.

«Все беды от женщин, — решил Балтор. — Эстебан должен меня понять. Он ведь из-за своей жены в темнице сидит».

Наконец Лоренс дала знак отцу, что они нашли того, кого искали. Убедившись, что вокруг никого нет, Балтор указательным пальцем притронулся к замку. Что-то щёлкнуло, и металлическая дверь отворилась.

Совершенно седой бородатый мужчина в очках мирно спал на своей койке и бормотал какие-то извинения сквозь сон. Черты лица у него были приятными, несмотря на измождённый вид. Сразу видно – белый маг.

— Ха, у него хотя бы есть койка, и руки-ноги не подвешены, — Балтор ему даже позавидовал, вспомнив своё состояние в темнице. — Эстебан, — наклонившись, колдун обратился к нему, — Эстебан, вставай, дело есть.

Мужчина резко вскочил. Его и без того тревожный сон был нарушен.

— К-кто вы? — промямлил он, спешно поправляя очки.

— Кто я? О, на этот весьма занятный вопрос я могу дать множество ответов. В первую очередь, я любовник твоей жены.

Заявление, словно обухом по голове, потрясло Эстебана. Он даже подпрыгнул.

— Это что, шутка? Мы с Нэнси последний раз виделись семь лет назад. Как раз после этого меня отправили в тюрьму за оживление трупов своим эликсиром.

— Так значит это правда? Ну, вот собственно поэтому я и здесь. Отдай мне этот эликсир, Эстебан. Или даже лучше продай. Я плачу любые деньги. Тебе же он всё равно ни к чему.

— Подожди-ка, — Эстебан сощурил серо-зелёные глаза под стёклами. Несмотря на очки, он всё равно плохо видел. — Я вас… тебя знаю! Крейвен? — лицо его исказилось от ужаса.

— О да, Балтор Крейвен собственной персоной. Даже приятно, что я такой известный, и ты меня узнаёшь.

Заключённый вдруг замахал руками перед лицом Балтора, будто отбиваясь от мухи.

—Ты-ы-ы! — взвывал он. — Убийца моих детей и моей жизни, вот ты кто!

— Что? — Балтор даже удивился. — Ну нет, я понятия не имею, что с твоими детьми. Даже не знаю, сколько их у тебя. Только старшего пару раз видел, Карл его зовут, кажется? Ну что, как он, здоров ли?

— Он умер пять лет назад. На своей свадьбе. Мне сказали, что его убил Крейвен.

«Крейвен? Из всех Крейвенов, помимо меня, в живых остался только этот принц Сагир, если он действительно Крейвен. Но мог ли он убить Карла? Да и зачем ему это?» размышлял Балтор с минуту.

— Это клевета. Я просто физически не мог убить твоего сына, поскольку сам был заключён сюда в это время. Я не трогал ни его, ни кого-либо ещё из твоих отпрысков. Я же не псих, чтобы детей убивать.

— Но своих же ты убил, насколько мне известно. Значит и с другими тоже можешь так поступить.

— Как-нибудь обязательно попробую, раз ты так настаиваешь, — Балтор рассмеялся своим хриплым смехом. — Ладно, старина, ты мне продашь эликсир? Я ведь могу даже не деньгами заплатить.

— А как же?

— Ну, например, я могу помочь тебе сбежать отсюда. Ты ведь хочешь этого, правда?

***

Когда последний урок завершился, Лулианна вновь поднялась на третий этаж к Зельде Соверейн, так как та попросила её зайти к ней. Робко постучавшись, ундина обнаружила, что дверь не заперта, и, толкнув её, вошла в кабинет. Пахло чем-то горелым и очень неприятным. Наверняка у второго курса была практическая работа, где они варили одно из зелий удачи. В учебнике было написано, что это одни из самых неприятных на вкус и запах зелий. Лулианна сморщила нос и крикнула:

— Госпожа Соверейн? Вы просили меня зайти.

Позади неё что-то скрипнуло. Это отворилась дверь, ведущая в лаборантскую. Лулу осторожно заглянула в образовавшуюся щель.

Сущий бардак – вот, что она увидела. Все пробирки и склянки валялись на полу, многие из них были разбиты. Некоторые из них к тому же содержали реактивы, которые всеми цветами радуги растекались по полу и разъедали линолеум. Масса тетрадок и книжек были разбросаны и разорваны. А магические книги хаотично летали по комнате, как атомы в молекулах. Воняло чем-то противным и едким так, что слезились глаза.

«Что здесь произошло?» — ужаснулась Лулу.

Тут она заметила шевеление в дальнем углу лаборантской, и из-под толстого куска клеёнки непонятного предназначения вылетел феникс. Да, та самая птица-феникс, которую все считали исчезнувшим видом вот уже более семи тысяч лет. Феникс посмотрел на девочку очень пристально и взмахнул своими огненными крыльями. От них исходил жар. Девочка протянула было руку, но тут чуткий птичий слух уловил приближающуюся опасность, феникс метнулся к двери и исчез. Всё произошло так быстро, что Лулу и глазом не успела моргнуть.

«Феникс? Да ещё и у нас в школе?»

Внезапно Лулу почувствовала сильный толчок в плечо. Майк!

— Эй, бандитка, если ты не хочешь испытать на себе гнев древнейшей ведьмы, то тебе следует бежать.

— Э… Майк, это ты устроил разгром или что? Я видела кое-что только что. Скажи, ты знаешь про…

— Феникса? Конечно, знаю! Это ж мой друг. Почти все знают про него. Но мало кто видел, как он превращается. Лучше молчи.

— Зачем вы устроили этот беспорядок?

— Принцесска, это уже не твоё дело, ты и так слишком много знаешь. Кстати, — вервольф хитро сощурил свои хищные серые глаза, — помнишь, я говорил тебе про третий закон Ньютона? Ну вот, гляди.

Майк быстро оттолкнул от себя девочку, так что та чуть было не упала на разбитые колбы, а сам быстренько выскочил за дверь, хлопнув ею при этом. Спустя мгновение послышались быстрые, но решительные шаги. Зельда распахнула дверь и увидела то, во что превратилась её лаборантская, и Лулианну, стоящую посреди этого разгрома. Безразличный гнев отразился на лице учительницы. Одним волшебным движением руки она подтащила несчастную ундину к себе и прошептала ей в ухо:

— Месяц. Месяц остаётесь после уроков и драите мой класс, столовую и дендрарий. Месяц без использования магии, Хэтчер. Вы поняли? Если скажете, с кем вы всё это устроили, то вам будет легче, потому что убираться вы будете в компании. Не смотрите на меня так, я прекрасно знаю, что в одиночку вы бы такое не устроили. Слишком уж вы слабы.

— Это Майк. И с ним была птица-феникс.

— Феникс, говорите? У нас в школе да и, возможно, вообще во Вселенной всего один подобный экземпляр. Ох уж этот Элараби. На уроках-то он никогда не трансформируется. Только вопит: «Не понимайт, не понимайт!» А что насчёт Читерна, то тут я даже не удивлена. За всё это время учёбы он поставил на уши всю школу.

— Госпожа Соверейн, я могу идти?

— А я разрешала вам? Когда я говорила, что вы месяц убираетесь, я имела ввиду, что этот месяц начинается прямо сейчас. Тряпку в руки и вперёд. А я пойду ловить этих негодников.

Глава 24

Несколько десятков молодых магов выстроились в шеренгу. Все они пришли сюда, как и Тано, в первый раз, чтобы им показали, что из себя представляет вообще магифлекс. Там было несколько опытных чемпионов, которые проводили некое подобие мастер-класса. Вот два мага – преобладающей огненной и земной энергии встали в боевые стойки друг напротив друга. Тот, который предпочитал использовать огонь, громко закричал и прыгнул на своего соперника, одновременно выпуская на того поток пламени. Второй зажмурился и поставил против него стену, выросшую из земли. Огонь рассыпался на множество маленьких искр, и первый колдун вновь крикнул.

Громкий звучный голос этого мага заставил Тано поёжиться и потерять всю уверенность в правильности своих действий. Место, куда он пришёл, отличалось от затхлого подвала лишь тем, что имел неприлично высокий потолок, а действия колдунов не внушали ему ни малейшего доверия.

Первый был высоким, но довольно щупленьким брюнетом лет двадцати с резко выточенными, как у куклы, чертами лица и яростным взглядом алых глаз. Казалось, что он вечно всем недоволен. В этот момент его противник поднял правую руку, согнутую в локте, направляя огромный камень прямо на него. Делал он это нарочито медленно: всё-таки это был мастер-класс.

— Вытягиваем руку вперёд, чтобы перехватить удар соперника, — сказал брюнет, повернувшись к окружившим их кольцом собравшимся.

Он продемонстрировал блок удара, расщепив камень на несколько маленьких, используя огненный шар.

— Теперь наоборот.

Колдун выпустил в своего противника огненную стрелу. Тот, в свою очередь, поднял в воздух самый большой камень, который смог найти на арене, и поставил его прямо перед собой. Но что-то пошло не так, и валун полетел на брюнета.

— Да нет же, не так. Крис, ё-моё, я каждый день тебе говорю, что если ты так будешь делать, то ты просто разнесёшь противника, да и арену заодно.

Колдун, закатив глаза, подошёл к этому здоровому магу с преобладающей земной энергией.

— Кто тебе разрешил валуны поднимать?

—П-прости, Мако, я не хотел, это к-как-то само вышло, — парень весь съежился, хотя и всё равно был больше напарника и мог бы ему навалять без труда.

— Ой, у меня тоже само вышло! — огненная стрела, выпущенная Мако, больно обожгла кожу юноши, но тот сдержал крик.

— Никогда нельзя терять бдительности, а особенно если доверяешь противнику. Вот, выходи сюда, сейчас покажу. Смотрите.

Они встали ровно по центру арены, а перед этим Мако что-то шепнул Крису на ухо.

— Нападай на меня.

— Н-но т-ты же сказал…

— Я сказал «нападай на меня», Крис.

Крис уставился на Мако своими большими зелёными глазами, и с помощью магии медленно начал поднимать близлежащий валун. Мако, в свою очередь, оттолкнулся от земли и весь будто вспыхнул, создавая вокруг себя огненную сферу, работая по очереди то правой, то левой ногой.

— Правый удар – атака, левый – защита. Запоминайте! — кричал он.

Крис уже бросил валун и просто убегал от Мако, который так и норовил обжечь ему пятки. Наконец маг зажал несчастного парня в угол и прижал к стене. Мако уже перестал метать стрелы и просто наступал вперёд. Внезапно Крис резко дёрнул одной рукой вперёд, а земля между ног Мако взмыла вверх…

От ужаса и боли тот взвыл, а Крис двинул согнувшемуся в три погибели магу ещё кулаком в челюсть.

Мальчишки в строю, в том числе и Тано, громко засмеялись.

— П-прости, пожалуйста, я не хотел, — сказал Крис с надрывом, продолжая обрушать на Майко удары один за другим.

— Тебе хана, — процедил тот сквозь зубы.

Тут Крис прекратил мутузить Мако. Он не устал, нет. Это слёзы мешали ему продолжить. Мако распрямился и с трудом сказал:

— На сегодня показ завершён. Завтра продолжим. А с тобой, Кристиан, я позже поговорю.

Тано немного поиздевался над манекеном, стоящим у стены. Это был мешкообразный болван с деревянной головой и руками. Он обильно поливал его водой со всех ракурсов, но украдкой, пока никто не видит, использовал и другие чары.

А после отправился в раздевалку вместе с остальными. Мако взял Криса за ухо и куда-то потащил.

Когда Тано завязывал шнурки на своём ботинке, он услышал сверху топот, а потом оглушительные вопли. Тано заметил щель в досках на потолке.

— Digitis arahneae, — шепнул маг.

Осторожно дотронувшись кончиками пальцев до древесины, он словно присосался ими к потолку. И так же он сделал с той ногой, которая была ещё без ботинка. Теперь он словно сидел на потолке и одним глазом видел в щель то, что происходило наверху.

Крис сидел на корточках с оголённой спиной на полу, прикрывая голову руками, а Мако изо всех сил лупил того ремнём, оставляя алые полосы повсюду.

Тано стало страшно. «Неужели всех тут так наказывают?»

Спустя время Крис зашёл в раздевалку с довольным лицом и тоже стал переодевать ботинки. Тано подошёл к нему.

— Он что, всех так бьёт?

— Нет, только меня, — Крис улыбался и пытался спрятаться от Тано, будто стесняясь. Вдруг он изобразил удивление — А ты откуда знаешь?

— Слышал. И видел. Через вот ту щель в потолке. Давно он тебя так?

— Сколько помню себя. Он же мой брат.

— Б-брат?! Но ведь…

—Мы непохожи, знаю. У нас родители из разных мест, поэтому такая разница. И я уже привык к этому. — Крис взял сумку и ушёл.

— Хорошо, что у меня нет брата, — сказал Тано куда-то в пустоту.

Глава 25

Эстебан активно рылся в ящиках маленького комода, стоя посреди полуразрушенной кухни. Потолка не было, и повсюду валялись кирпичи и обломки несущей стены. Дом пострадал от бомбёжки восемь лет назад, как и всё в Мёртвом квартале Андеадлинга.

— Я вам говорил, что образцов у меня нет, но записи рецепта должны быть где-то здесь, — в который раз повторил белый маг своим спутникам — Балтору и его детям, которые неотступно следовали за ним.

Балтор нетерпеливо смотрел на копошащегося мужичка, вдыхая пыльный старый воздух, и размышлял о планах на будущее.

«Живительный эликсир, — думал он, — хорошая вещь для моего плана. Надо будет тотчас испытать её на Андеадлингском кладбище». Только он не знал к нему дорогу. Ни разу не возникало необходимости.

Балтор как-то не подумал, куда денет Эстебана после освобождения из тюрьмы. «Надо будет хорошенько поразмыслить об этом после. Убивать или пощадить?»

— Хорошо ли ты знаешь окрестности?

— Ну да, — Эстебан замялся. За годы заключения бедняга совершенно потерял какой-либо рассудок и сейчас нервно теребил остатки памяти, чтобы окончательно не забыться.

«Я хотя бы в здравом уме. Неужели, если бы я отсидел на год-два дольше, я бы тоже превратился в это?»

— Где находится Андеадлингское кладбище?

— Если выйти с этой улицы и повернуть налево, то как пройти через Безмолвный лес по узенькой тропке оборотней, будет металлический забор, отгораживающий кладбище от остального города. За кладбищем сразу же видна школа, если её ещё не снесли, а налево от неё – шоссе к новому городу, идущее через набережную. Только если вы пойдёте налево. Направо будет пустырь призраков, через который можно пройти к стадиону и к Научному Институту Исследований.

«Пустырь призраков и научный институт в одном месте. Интересно, где захоронена логика жителей этого города?»

— Слушай, я ведь не просил описывать тебя все окрестности. Ты бы мне ещё сказал, где найти флориста.

— Госпожа Татьяна Стюард живёт на улице Высоких холмов в доме номер девятнадцать.

Балтор стиснул зубы в приступе ярости. Эстебан начинал его жутчайше раздражать. В свою очередь белый маг весь как-то сжался, и колдун увидел перед собой просто маленького седого старичка.

«Как он жалок. Неудивительно, что Нэнси ушла от него. Интересно, что заставило её стать его женой двадцать лет назад?»

— Ладно, ты нашёл то, что мне нужно?

— Я… я не знаю, куда положил свой дневник, — промямлил тот.

— Что значит, не знаешь? — Балтор начал гневаться.

— Я… всё моё имущество после заключения отошло к старшему сыну Карлу, но он, — Эстебан нервно сглотнул, — он мёртв.

— И где мне теперь искать твою вонючую тетрадь?

— Карл не успел завещать её кому-либо, а значит… значит она может быть по-прежнему у него.

— Что за бред? — Балтор скривился.

— Мир ду-ухов, — Эстебан помахал руками перед его лицом.

«Великий Мерлин, он в правду рехнулся. После того, как я найду эту грёбанную тетрадь, я уж позабочусь о том, чтобы в психушке ему было хорошо. Ну или не очень хорошо».

— Только я не некромант, — бросил Эстебан. — Спиритические сеансы проводить не умею. Утратил эту способность после женитьбы, — в глазах волшебника почему-то мелькнули слёзы. — Она должна была передаться по наследству кому-то из моих детей, но я не знаю, кому именно. По правде говоря, я уже и не помню, сколько их, — добавил он уже тише.

— Твоих отпрысков-волчат я собирать по всему свету точно не буду.

«Может, кто-то из моих детей может вызывать духов?» Балтор сам не верил во всю эту чушь с загробным миром. Или не хотел верить.

— Laurence, dis-tu aux fantômes[1]? — Балтор иногда переходил на французский в общении с дочерью, понимая, что ей так привычнее.

— Non, papa[2].

— А ты, Сагир?

В глазах мальчика блеснул нехороший огонь.

— Я не умею. Но Гармен из клана сифов говорил с кем-то невидимым частенько. Правда я не уверен, что это были духи.

— Прекрасно. Ну почему я всегда должен иметь дело с психами? Почему я, как нормальный лорд-злодей, не могу просто взять и захватить весь мир? — он схватился за голову. Тут у колдуна мелькнула мысль, довольно бредовая, и Балтор сразу же попытался её отмести. И всё же, назойливый образ родного брата Натаниэля никак не покидал его разум.

— Он сказал, что избавился от всей магической силы, чтобы не вспоминать наш род Крейвенов, но способность к вызову духов у него ещё могла остаться, — рассуждал он вслух. — Я знаю, что Нат проживает как раз где-то на окраине Андеадлинга. Laurence, tu viens avec moi[3]. Сагир, а ты должен позаботиться о том, чтобы нашему другу понравилось в психиатрической клинике, — он зловеще улыбнулся и глухо рассмеялся.

— В дурку? Меня? — глаза Эстебана расширились, и он весь затрясся. — Я, может, и не нашёл тетрадь с зельями, но колдовать по-прежнему могу. Ret! — быстро выкрикнул он, выставляя правую руку вперёд, и в тот момент Балтор понял, что скорость его движений снизилась, только его глаза могли вращаться с прежней скоростью.

«Paralia», — мысленно сказал он, сверкнув глазами и наблюдая, как приближающийся волшебник падает, обездвиженный и скрюченный, подле его ног.

— Вот так-то, приятель, — медленно произнёс он. — Я просто замедлен, а ты вообще не можешь двигаться. С умом надо выбирать заклинания, с умом. — Он медленно засмеялся, от чего его смех стал ещё более зловещим. — Сперва я заберу все твои силы.

Он занёс руки над лежащим на полу Эстебаном, и голубоватого оттенка энергия заструилась из ноздрей волшебника перетекая прямиком в перстень на левой руке Балтора. Колдун, конечно, знал, что использование магической фокусировки может выйти боком, если он вдруг потеряет этот перстень, но с другой стороны – это очень удобно, когда вся твоя энергия сконцентрирована в одном месте. Когда Балтор закончил эту процедуру, он обратился к детям:

— Сагир, ты знаешь, что делать. Laurence, nous partirons[4]. Evanescant! — громко произнёс Балтор и в тот же миг они с Лоренс исчезли, оставляя Сагира рядом с беспомощным Эстебаном.

Мальчик злобно посмотрел на мужчину, затем, вздохнув, надавил на несколько точек у него на ладонях и пятках, от чего тот снова пришёл в себя.

— С-спасибо, — пробормотал волшебник. — Ты запрёшь меня в психушке? — спросил он со страхом, но и со скрытой надеждой, что этого не произойдёт.

— Мне так сказал мой отец. Я должен получить его расположение, — чётко, как робот, проговорил мальчик.

[1] (фр.) Лоренс, ты говоришь с призраками?

[2] (фр.) Нет, папа.

[3] (фр.) Лоренс, ты идёшь со мной.

[4] (фр.) Лоренс, мы уходим.

Глава 26

Уставшая, но зато отмывшая весь класс, Лулу вернулась к себе в комнату.

— Ты вовремя, — воскликнула Соника, — домашка по химическим зельям тебя уже заждалась. Где ты была?

— Госпожа Соверейн заставила меня отмывать весь кабинет. Ох, чёрт, — она взялась за голову, — я забыла убраться в дендрарии.

— А в дендрарии тебе зачем убираться? — удивилась фея. — Ты умудрилась ещё и Катаурину разгневать?

— Нет, это мне тоже Соверейн сказала.

— Что же ты такое натворила?

— Это не я. Это Майк и Феникс.

И Лулу рассказала, как было дело.

— Ох уж этот Читерн! — подала вдруг голос Софи. — Но не волнуйся, я знаю, что делать.

Феечка быстро выпорхнула из комнаты. Спустя минуту она вернулась, таща за ухо вервольфа, который с неохотой, но всё-таки шёл за ней и почему-то широко улыбался.

— Майк признал свою вину и будет помогать тебе убираться, — гордо произнесла Софи. — А иначе Бофара его сильно побьёт.

— И ты не пойдёшь со мной на вечеринку в честь Нового года. Понял уже, — Майк в улыбке обнажил свои клыки, и, ущипнув Софи за плечо, быстро выметнулся за дверь.

Софи, вся красная от стыда, пряча лицо в руках, нырнула под одеяло и спряталась.

— Софи, а ты, однако, хитрая, — усмехнулась Соника. — Не только Читерна дурила, но и нас всех.

— Просто кое-кто не умеет молчать, — донеслось из-под одеяла.

В другой раз Лулу бы рассмеялась, но сегодня она была слишком разочарована и грустна. А ещё куча учебников ждала её на столе.

Ундина решила начать с зельеварения и открыла ветхий учебник. На самой первой странице были написаны следующие слова:

«Зельеварение, или просто Зелья, это искусство о создании жидкого колдовства. Если Вы не испытываете большого энтузиазма от приготовления зелья, то, возможно, зельеварение Вам не подходит. Без стремления и желания Ваша работа будет обычным неприметным котлом с зеленой жижей. Желание узнать об ингредиентах, заинтересованность в приобретении новых навыков, как, например, использование огня саламандры и умение отличать яд от земляничного сока, должны стать Вашей целью, если Вы хотите наслаждаться тем, что вы делаете и преуспевать в данном искусстве».

«Как будто сама Зельда писала. Сквозит язвительностью».

Как и предполагалось, следующая страница повествовала о том, как важна для понимания искусства зельеварения химия, приводилась таблица Менделеева на развороте, куча формул и реакций, от которых у Лулу шла кругом голова. Она открыла тетрадь и стала выписывать себе особенно непонятные моменты.

Соника смотрела новости на своём планшете, как вдруг её глаза расширились от ужаса.

— Ребята, тут такая жесть происходит, я вам хочу сказать.

— Покажи, — заканючила Софи, вылезая из своего одеяльного укрытия.

Соника спрыгнула со шкафа и подошла к ней. Впечатлительная Софи вся затряслась, а затем обмякла.

— Опять в обмороке, ну что ты будешь делать с ней! Лулу, а ты не хочешь посмотреть?

— Давай, — ундина оторвалась от ненавистного ей учебника.

«И почему мы должны изучать это, вместо того, чтобы варить зелья?»

На экране планшета было видео прямой трансляции. Кадры с вертолёта над Безмолвным лесом. Потом показали деревню сифов, и Лулу чуть не вскрикнула от увиденного. Поселение было сожжено до тла. Повсюду валялись обломки обугленных деревьев и останки сифов. По голой выжженной земле ползали несколько следственных экспертов, которые пытались выявить причину пожара. Возле них стоял работник полиции с микрофоном.

— Я уверен, — произнёс он, — что это произошло из-за неправильной эксплуатации пожароопасных предметов и разжигания костров с несоблюдением техники безопасности. Именно в этой части Безмолвного леса можно было наблюдать постоянный огонь для ритуалов.

— Неужели никто не выжил? — спросила Лулу у Соники.

— Этого не говорят, — пожала та плечами. — Возможно проведут следственную экспертизу, сравнят ДНК останков с ДНК всех жителей этого поселения и выяснят, кто мёртв, а кому удалось спастись.

— По обгорелым костям трудно определить что-либо, так как они очень хрупкие из-за сгорания органических веществ.

— Откуда знаешь?

— Да вот, в учебнике как раз написано. Иногда их полезно читать.

В тот момент девочка думала о своём дяде Гармене. «Неужели он тоже погиб?» В это не хотелось верить.

***

— Эй, Лейкер, не хочешь посмотреть?

Мако оторвался от нарезания сырой рыбы для суши и подошёл к своему коллеге и верному другу Стивену. Тот прижался к стеклянной двери, ведущей в зал суши-бара, где сидели посетители.

— Смотри-ка, — Стивен ткнул пальцем в висящей на противоположной стене телевизор.

На экране была показана сожжённая дотла поляна Безмолвного леса. Полицейский с серьёзным лицом что-то говорил в микрофон.

— Пригласили копов. Как думаешь, это обычный пожар? Эх, вот послушать бы, о чём там говорят.

— Нет.

— Что «нет»? — не понял Стивен.

— Это не обычный пожар. Тут что-то не так. Обрати внимание на то, как выжжена земля — ровным кругом. Причём идеально ровным. Посмотри, деревья за пределами этого круга даже не тронуты пламенем. Такого не бывает. Это я тебе, как маг, могу поклясться.

— Лейкер! Конрад! — грубый голос шефа заставил молодых магов оторвать взгляд от экрана. — Балбесы! Почему вы прохлаждаетесь в рабочее время? Я вычту вам это из вашей зарплаты. Оба сегодня будете только рис перебирать. И чтобы я вас больше тут не видел.

Мако, ругаясь, пошёл на склад.

— Вычтет он из моей зарплаты, как же, — пробормотал он. — Да чтоб этот псевдо-Карлсон на тухлой рыбине поскользнулся! — Мако подумал о пожаре. — А копы-то тоже хороши. Неужели они не заметили такую важную деталь? Вот был бы я полицейским, я бы провёл расследование. Наверняка здесь замешаны чёрные силы, вот нутром чую.

— Что ты там бормочешь, Лейкер? — крикнул шеф, заставив Мако вздрогнуть. — Работай давай.

«Ну почему жизнь так несправедлива? Почему моя мечта – стать полицейским, а работать я должен здесь, в этом треклятом суши-баре? Ну ничего, через год Крису будет четырнадцать, и он сможет работать вместо меня, а пока… я даже не знаю».

— А я знаю, — Стивен стоял перед ним и улыбался.

— Опять мысли читаешь? Ну, выкладывай, что ты там придумал?

— Твой Крис же здоровый детина, так? Можно пихнуть его на какие-нибудь бои без правил и даже не сомневаться, что он выиграет. Для своих лет парень настоящий богатырь.

— Это очень рискованно, я не могу жертвовать здоровьем брата.

— Зато какие деньги! Только представь, тебе же больше никогда не придётся работать в этой вонючей забегаловке. Поговори об этом с Крисом на досуге. Я почему-то уверен, что он будет не против попробовать себя где-то ещё, кроме магифлекса. Кстати, — спохватился Стивен, — как там дела с поиском мага водной энергии для нашей команды?

Мако пожал плечами.

— Ты в своём уме? Первый старт уже на следующей неделе. Мы так и этот сезон пролетим.

Тут Мако вскочил с места и прижал своего товарища к стене, держа одной рукой за горло.

— Эй, Лейкер, ты чего? Что я такого сказал? Остынь, приятель, — заверещал Стивен.

Но Мако не увидел того ужаса в его глазах, который обычно все испытывают, если рядом находится Крис. Он вздохнул и отпустил Стивена. Ну почему он не родился таким же сильным? Крис даже не понимает своей силы и не умеет применять её в нужных целях.

Возле выхода из ресторана колдуна кое-кто ждал.

— Мако, здравствуй.

Она бросилась ему на шею и поцеловала в щёку. Касандра была единственным существом во Вселенной, помимо Криса, которому он был нужен.

— На тебе лица нет. Что-то случилось?

— Да так, ерунда. Проблемы на работе.

— Тогда может верным решением будет поискать другую работу?

— Это не так-то просто, как кажется.

— Раз тебе так нужны деньги, почему бы вашей команде магов не попробовать принять участие в очередном турнире? Если выиграете, получите много денег.

— Без мага водной энергии нашу заявку никто не принимает. Слушай, Кас, ну, может, ты передумаешь и вернёшься к нам?

— Нет, Мако, извини. Правила есть правила. Никаких отношений между участниками команд. Я и так нервирую твоего брата. Он слишком чувствительный, а я к тому же разбила Крису сердце, согласившись быть твоей девушкой.

— У вас семь лет разницы. Крис — просто глупец.

— Ты слишком строг с ним. Не думаешь, что мальчик может вырасти закомплексованным?

— Какие комплексы могут быть у такого амбала? — усмехнулся Мако.

— Ну уж не знаю. Ты его так часто наказываешь.

— Так за дело же всегда. — Мако не понимал её.

— Послушай, милый, — Касандра остановилась перед ним и посмотрела своими прекрасными голубыми глазами на него. — В последнее время я увлеклась изучением самой себя, своего внутреннего мира. Я поняла, что хочу обрести душевный покой, поэтому мне надо будет улететь на планету Дзен. Это далеко, и я не знаю, когда вернусь.

— Ты что, бросаешь меня? — Мако опешил.

— Не бросаю, но покидаю тебя. Временно. Я вернусь, даю слово. Мако, пообещай мне вот что: что бы ни случилось, не причиняй Крису зла. Я понимаю, ты маг тёмной энергии, но всё же не давай мне повода разочаровываться в тебе. Прощай, Мако.

Касандра крепко обняла его так, что магу стало трудно дышать. Молодая ведьмочка была тоже очень сильной физически в отличие от него самого, что его всё-таки немного смущало. После скорых объятий она, даже не посмотрев на Мако, побежала к автобусной остановке, откуда она планировала добраться до межпланетных экспрессов. А Мако так и остался стоять посередине дороги.

— Я буду ждать тебя, — прошептал он.

Это были его последние слова, прежде, чем чья-то мертвецки ледяная рука схватила его сзади за горло.

***

Сегодня для Криса был неудачный день. Горностай-акробат больше не привлекал покупателей на рынке, и монеток мальчику удалось собрать совсем немного. А тут ещё и в их съёмной комнате на чердаке спортивной арены оказалось совершенно пусто: Мако до сих пор не пришёл с работы, и Крис почувствовал себя одиноким.

— С тех пор, как появилась эта Касандра, Пади, я почти всегда один. Один ложусь спать, один хожу на тренировки, один показываю с тобой представления. Эх, я надеюсь, хоть ты-то меня не кинешь? — он погладил горностая, и тот зажмурил глазки от удовольствия.

В соседней комнате щёлкнул дверной замок. «Стивен вернулся, — решил Крис. — Можно будет попросить у него телефон, чтобы позвонить Мако».

Крис поёрзал на табуретке, затем собрался духом и пошёл к комнате Стивена. Он легонько постучал в дверь, но та, под напором его кулака просто упала перед ним на пол.

— А, вот кто это – старина Крис, — Стивен стукнул гостя по плечу. — Опять ты мне дверь сломал, всё за старое. И как под тобой пол не проваливается от шагов?

— П-провалился вообще-то пару раз, — промямлил Крис. — У нас в комнате дырка в полу.

— Вот как, — Стивен рассмеялся. — Ну, чего пожаловал, мой юный друг?

— Я… это, ну… такое, — Крис начал мять подол своей жилетки. — Ну это, как его там… — он отвернулся от Стивена, так как стеснялся смотреть ему в глаза. — У тебя есть телефон?

— Ну конечно есть, а тебе зачем?

— Ну-у-у, Мако домой ещё не пришёл, а уже поздно. Во-о-от.

— А, ты хочешь ему позвонить? Ну так бы сразу и сказал. Держи, — Стивен протянул ему свой мобильник. — Вообще странно, мы вроде вместе с ним из бара выходили.

Крис нашёл в контактах номер брата и прижал трубку к уху. Вначале послышались длинные гудки, а затем шипящий женский голос произнёс:

— Смертный сейчас не может говорить, смертный приглашён на у-ужин, — на том конце визгливо засмеялись.

— П-простите, и-извините, — пробормотал Крис, — а где Мако?

— Ты что, дурак? Я же сказала, он на званом ужине, — и собеседница бросила трубку.

— Ну что? — спросил Стивен.

— Там какая-то женщина говорила. Она, по-моему, немного не в себе.

— Может Мако выронил свой телефон, а какая-нибудь чупакабра его нашла?

— Возможно. Надеюсь, что с Мако всё хорошо.

— Не волнуйся, наш Мако-то уж точно не пропадёт. Он же маг, а не обычный смертный, отобьётся от кого угодно.

Крис поблагодарил Стивена и отправился к себе, так как больше он не в силах был что-либо предпринять.

Глава 27

В самый разгар веселья Готика своим чутким ухом уловила трепет рукокрылых за деревянной дверью своей хижины. И учуяла запах. Запах свежей человеческой крови! Самый сладостный аромат, который могут уловить столь невосприимчивые обонятельные рецепторы вампира.

— А вот и ужин! — крикнула молодая обаятельная упырица собравшимся гостям и помчалась отпирать дверь.

На пороге стояли три очаровательные сестры: Беатрис, Бьянка и Белинда. Белинда, женщина во властном костюме, самая старшая из них, оттолкнула Готику с прохода и брезгливо окинула гипнотическим взглядом помещение. В гостиной было сумрачно. На паре кресел, обитых красным бархатом, расселись молодые вампиры. Красноватые глаза их, казалось, были единственными источниками света в этом мрачном месте. Звучала приглушённая мелодия фортепианного концерта Рахманинова[1] №2. Белинда расхохоталась, нарушая тишину хижины.

— И что вы собрались делать? — низким томным голосом спросила она, важно поправляя очки на носу.

— Да, что вы собрались делать? — пропищала фальцетом из-за её спины Бьянка, младшая сестра.

— Ну, Тристан и Рулин обещали подогнать…

— Что? Мунингу[2]? И вы потом стали бы что, в шахматы играть? Милая моя, да ты ничего не смыслишь в днях рождения. Девочки, заносите.

Бьянка и Беатрис вошли в дом, таща за собой парочку смертных без сознания. Бьянка была вся нервная и несобранная: она одна взвалила себе на плечи целую дюжину людей, а потом бросила их посередине комнаты. Беатрис, осторожно перешагивая через брошенных, втащила последнего смертного. Обе младших сестры нервничали, каждая по-своему, им ведь ещё не доводилось бывать на закрытых вампирских вечеринках.

— Ну а теперь подарки! — воскликнула Белинда. — Что же мы, пришли к тебе на двухсотлетие и ничего, кроме еды не принесли? Не-е-ет, ошибаешься. Бьянка! — резко дёрнула она свою сестру.

— Я мигом.

Бьянка, размахивая копной выцветших белёсых волос, метнулась на улицу, но, споткнувшись о порог, растянулась на полу.

— Да простит меня граф Дракула за мою сестру. Сто семьдесят лет уже стукнуло, а ведёт себя не старше восьмидесяти, — Белинда закатила глаза. — Кстати, Готика, твой дядя будет?

— Нет, он не смог оставить свой замок в Румынии. Да и не любит он молодёжные вечеринки.

— Ему бы тут понравилось. Тихо, как в гробу, — рассмеялась Белинда.

Тем временем Беатрис и Бьянка втащили что-то прямоугольное, прикрытое фиолетовой драпировкой.

— Ну, именинница, принимай работу! Мы долго искали вначале готовый экземпляр, но потом Беатрис синтезировала какую-то штукенцию из алюминия…

— Скорее, это была серебряная сыворотка из этого металла, — поправила та.

— Ну вот да, и мы сделали это. Гляди!

Вампирша эффектно сбросила драпировку с предмета, скрывавшую его, и Готика ахнула. Из блестящего прямоугольника в позолоченной рамке на неё смотрела совсем юная девушка с большими белыми глазами на бледном лице. Пурпурные волосы у неё были собраны в изысканную причёску девятнадцатого столетия, такую же, как у неё самой, и одета девушка была в немного старомодное алое платье, так же, как и она. Готика быстро поднесла руку к предмету, и девушка напротив сделала то же самое. Вампирша прикоснулась к её руке и почувствовала холод.

— Это что же? Это как же? — спросила она. —Это что, я?

— Да, всё именно так, — ответила Белинда. Тебе все знакомые обзавидуются. Ни у кого такой штуки нет. Теперь тебе не придётся просить своего братца накрасить тебе губы – сама сможешь это сделать. И приглашать художника рисовать портрет, чтобы узнать, как ты выглядишь, тоже больше не надо. Кстати, забыла сказать, эта штука у смертных называется «зеркало».

— Оскар рассказывал мне, но я думала это всё выдумки. Когда мы были маленькими, он подводил меня к кругу, висящему на стене, но там была изображена только противоположная стена.

— Это потому, что мы, вампиры, не отражаемся в зеркалах. Но Беатрис сварганила такую настойку…

— Сыворотку, — опять поправила её сестра.

— Ну сыворотку, и мы, ну то есть она создала зеркало и для нас. Круто, а?

—Это… это потрясающе, — только и смогла вымолвить та. — Спасибо вам, девочки. У меня просто нет слов.

—Ну а теперь давайте есть!

Вампиры повскакали со своих мест и принялись за добычу. Они впивались своими острыми клыками в мягкую плоть смертных, и горячая вкусная жидкость брызнула им в глотку. От наслаждения, полученного во время первой трапезы, вампиры, обезумев, вкушали приятнейшую кровь снова и снова.

Готика взяла за руку одного молодого человека, наметила предполагаемую вену и хотела было уже вонзить свои зубы в неё, но в последний момент зачем-то посмотрела ему в лицо, и на миг ей показалось, что её сердце забилось.

Это был молоденький юноша, лет двадцати, с резкими, будто выточенными чертами лица. На его щеках рдел румянец, грудь неспешно вздымалась от его дыхания, а руки у него были тёплыми. «Он такой… живой!», подумала она. Ей вдруг стало ужасно жаль парня, и она передумала его есть. Кусая свои губы, вампирша размышляла, что с ним делать дальше, как вдруг с лестницы раздался голос брата:

— Эй, а почему меня никто не позвал? Копать-хоронить, а что это за оргия? А что это у вас тут играет? Рахманинов? Вы что, совсем спятили?

— А чего ты возмущаешься, Оскар? — проскрипела Бьянка. — Сам где-то ходишь до полуночи, а потом ещё и возмущаешься.

Оскар эффектно подбросил лопату так, что после тройного сальто в воздухе она приземлилась в подставку для инструментов возле камина.

— Я работаю, между прочим, смотрителем за мёртвыми.

— Я тоже работаю на кладбище, но я же пришла, — произнёс кто-то рядом.

— О, Каролина Крэк, здравствуй. Необычно видеть тебя здесь. Я думал, что твои наистрожайшие родители тебя не отпустят, — рассмеялся вампир. — Сегодня не твоя смена, вот ты и пришла сюда.

— Возможно. И оставь свои колкие шуточки при себе, и без них тошно.

— Погоди-ка, — Оскар только заметил, — ты не пьешь вместе со всеми? Но почему? Веганша? Типа модное новое влияние, ЗОЖ, все дела?

— Макгайр, ну не дурак ли ты после таких слов?

— Оскар! — Готика окликнула брата.

— А-а-а, милая сестрица, слона-то я и не приметил.

— Чего-чего? —Готика сердито взглянула на него.

— Ну в хорошем смысле, типа твой же праздник. С днём рождения, — он протянул ей маленькую коробочку. — Отец сказал подарить тебе на двухсотлетие.

Готика осторожно приподняла крышечку и увидела на дне золотые старинные часы на цепочке. Их отец, Эллиот Макгайр, был часовщиком, но таких красивых и дорогих он ещё никогда не делал.

— Дореволюционные ещё, между прочим. Он просил передать, что любил нас с тобой, несмотря на то, что мы… другие.

— Я знаю.

Тут вампир обратил внимание на зеркало.

— О, что это за штуковина?

Он подошёл, заглянул в него, и челюсть у него отвисла.

— Это как? — вскрикнул он, видя то, что не видел уже сто тридцать три года – себя. — Ого, как я сильно оброс, — вдруг воскликнул он. — Мне срочно нужны ножницы, эти патлы мне совершенно не идут! Как вы это сделали? — он обратился к сёстрам.

— Настоящие волшебники никогда не раскрывают своих секретов, — мрачно произнесла Беатрис.

Все собравшиеся в безмолвии уставились на неё, и только заевшая пластинка Рахманинова повторяла один и тот же пассаж где-то в отдалении.

— Ну, в смысле, что ни один нормальный учёный не говорит, как он проводил свой эксперимент, если тот был чересчур сложный, — поймав негодующий взгляд Белинды, пробормотала Беатрис.

Тут дверь настежь отворилась, и целая новая банда вампиров ввалилась в дом.

— Ёу-ёу-ёу, всем хай! Не ждали, не узнали? — вампирёныш с ирокезом на голове вкатил целую тележку с мунингой в дом. — Сестрица, это тебе, — он обратился к Готике. — Народ, а вы тоже налетайте. Такого качественного товара нигде не сыщешь. О-о-о, братан! — он подошёл к Оскару, и они сделали своё фирменное приветствие: удар кулаками, два хлопка ладонями с тыльной стороны и демонстрация клыков в конце.

— Рули-ин! Здорóво! — поздоровался Оскар.

— Ха, ну и мрачная же у вас хата! А чё за тухляк у вас тут играет? Ну-ка, где там моя кассета с записью концерта группы Nirvana[3] девяносто третьего года?

Рулин начал копаться в сумке у него на плече.

— Ну привет всем, — зазвучал мужской голос из темноты.

— Тристан, Тристан пришёл, — зашептали вокруг.

— Это же Тристан Ван Хуттен! — пискнула Бьянка слишком громко и со стыда превратилась в летучую мышь.

В проходе стоял юноша, который несомненно производил фурор у всех представительниц женского пола. Описать его внешность было бы довольно проблематично: каждый видел его совершенно разным, но он был определённо бесподобен.

— Ну во-от. Всё, пойдём, Рулин, нам теперь тут делать больше нечего, — произнёс Оскар, направляясь к лестнице.

— Готика, — голос у Тристана был хрипловат, но на лице играла столь обаятельная улыбка, что никто не обращал на это внимания. — Готика, сегодня в твой день рождения, наша семья Ван Хуттенов хотела бы преподнести в подарок этот дом, — он развёл руки в стороны, окидывая таким образом пространство вокруг. — Да-да, не смотри на меня так, ты всё верно понимаешь. Этот дом теперь полностью твой, тебе больше не нужно выплачивать кредит нашей корпорации. Я дарю его тебе.

— С днём рождения! — сестра Тристана, Эмили, прыгнула на Готику с объятиями.

— Ура! Ура! — закричали все вокруг.

Рулин тем временем включил музыку двадцатого века, как-то: Modern Talking[4], Kiss[5], Луи Армстронг[6], Чарли Паркер[7], ABBA[8] и тому подобное, и все начали веселиться, петь, танцевать, объедаться мунингой и на миг позабыли про смертных.

Готика присела рядом с тем, которого не смогла съесть ранее, и послала Оскару мысленный импульс. Вампиры часто использовали такую способность, чтобы общаться друг с другом, но оставаться при этом незамеченными. Брат тут же примчался и присел рядом с ней на корточки.

— Что случилось?

— Оскар, мне нужна твоя помощь, — она кивком указала на молодого человека. — Он такой милый.

— А-а-ах, — Оскар широко раскрыл рот и схватился за голову. — Копать-хоронить, о чём ты вообще думаешь?

— Ну прошу тебя, я не могу его убить, а только ты можешь мне помочь, ведь ты не пьёшь кровь себе подобных.

— Ух, ну ладно. Спрячь его в подвал. Вот пустой ящик из-под мунинги, — он протянул ей коробку, — сложишь его там как-нибудь и отнесёшь вниз. А я отвлеку внимание гостей.

— Спасибо, я тебя просто обожаю.

Но Оскар уже развернулся к толпе и произнёс:

— Товарищи, а давайте поиграем в вампирские догонялки!

— Но тут слишком мало места, — возразил кто-то.

— Мало места? Ха-ха, ну что ж, вы правы, товарищи, тогда пойдёмте все в сад, согласны?

— Да-а-а, — послышалось отовсюду.

Тогда Оскар, превратившись в рукокрылое, вылетел через окно на улицу. Остальные гости незамедлительно последовали его примеру.

В доме осталась только Готика да куча смертных, возможно, уже мёртвых. Хотя один-то точно был живой. Готика бережно уложила его в ящик и, осторожно ступая, спустилась вниз, в подвал. Там она аккуратненько выгрузила смертного на земляной пол, как вдруг заметила: что-то выпало из кармана его брюк. Это был паспорт. Готика открыла его на первой странице и вслух прочла:

— Мако Лейкер, тысяча девятьсот девяносто первый год рождения. Родился в городе Андеадлинг. Мако. Красивое имя, — вампирша почему-то захихикала.

Потом она сложила его руки и ноги в, как ей казалось, удобную позу и побежала догонять остальных вампиров. Однако у выхода её кто-то схватил за плечо. Готика вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла Беатрис.

— Дашь ему это, как очнётся, — она всунула ей в руку какую-то склянку с бирюзовой жидкостью. Это снизит шок, а как только он окажется на месте своего обитания, подумает, что всё это — сон. И да, помни, я тебе ничего не говорила.

Ведьма завернулась в свой волшебный плащ и растворилась в воздухе, будучи нежеланной гостьей на вампирской вечеринке.

[1] Рахманинов — русский композитор, пианист, дирижёр. Синтезировал в своём творчестве принципы петербургской и московской композиторских школ и создал свой оригинальный стиль.

[2] Мунинга — древесное растение, сок которого по своим свойствам схож с плазмой крови. Используется вампирами в качестве кровезаменителя.

[3] Nirvana — Американская рок-группа, созданная вокалистом и гитаристом Куртом Кобейном и басистом Кристом Новоселичем в Абердине, штат Вашингтон, в 1987 году.

[4] Modern Talking — Немецкая евродиско-группа, состоявшая из вокалиста Томаса Андерса и продюсера Дитера Болена. Была образована в Гамбурге в 1984 году. Является одним из самых успешных коллективов за всю историю поп-музыки

[5] Kiss — aмериканская рок-группа, основанная в Нью-Йорке в январе 1973 года, играющая в жанрах глэм-рок и хард-рок. Широко известна развитием направления шок-рок, сценическими макияжами её участников, а также концертными шоу, сопровождающимися различными пиротехническими эффектами.

[6] Луи Армстронг — американский джазовый трубач, вокалист и руководитель ансамбля. Оказал наибольшее влияние на развитие джаза и внёс значительный вклад в его популяризацию во всём мире.

[7] Чарли Паркер — американский джазовый саксофонист и композитор, один из основателей стиля бибоп.

[8] ABBA — Шведская поп-группа, существовавшая в 1972-1982 годах и с 2018 года, названная по первым буквам имён исполнителей: Агнета Фельтског, Бьорн Ульвеус, Бенни Андерссон, Анни-Фрид Лингстад.

Глава 28

На следующее утро Лулу чувствовала себя зомби. Идя, словно в тумане, по коридору на урок заклинаний, она наткнулась на Зельду, хотя зельеварения сегодня в расписании не предусматривалось. Не очень хорошо понимая, что происходит, она тусклым взглядом посмотрела на учительницу, а та расхохоталась в ответ. Ученики редко видели госпожу Соверейн смеющейся, но Лулу об этом не знала, поэтому безразлично смотрела на неё в то время, как остальные оборачивались и тыкали пальцами.

— Физический труд закаляет дух, а? Я так понимаю, Читерн отказался вам помогать, раз вы вчера всё драили в одиночестве, ха-ха-ха. Ну и правильно, он же не дурак. Далеко не дурак.

— Водород, — сказала Лулу с каменным лицом.

— Что водород? — не поняла Зельда.

— Водород, литий, натрий, калий, рубидий, цезий, франций. Элементы первой группы, главной подгруппы. Вы у меня тогда это спросили, а я не знала. Но сегодня выучила.

Ундина развернулась и пошла прочь, оставляя Зельду в полном замешательстве.

«А она далеко пойдёт, — решила ведьма про себя. — Наглая и упёртая, может из неё что-то да выйдет».

Лулу продолжала идти, пытаясь не уснуть прямо на ходу и не потерять бдительность. Но стоило ей моргнуть разок, как она в кого-то тотчас врезалась. Подняв свои безразличные к окружающему миру серые глаза, она наткнулась на такие же безразличные карие. Длинноволосый бородатый блондин с гитарой за спиной уставился на неё и совершенно не заметил, как его многочисленные листочки, которые он нёс, разлетелись в разные стороны.

— Извини, — вяло пробормотала Лулу. — Я виновата, — она нагнулась, чтобы помочь подобрать упавшее. — Музыку пишешь? — девочка заметила, что это были рукописи с нотами.

— Да так, временами, — ответил юноша. Голос у него был высоковат, но уже окончательно сформирован. — Я пишу в стиле панк и пост-гранж. Мы с другом просто вместе работаем. Но ему не нравится. Хочет, чтобы я писал только в готик и дет-метале. А у меня сердце не к этому лежит.

— Так вот почему ты с такой неохотой всё собираешь. Считаешь, что это никому не нужно.

— Как ты узнала? — парень, казалось, удивился. — Мысли читать умеешь?

— Пока нет, может быть, нас этому обучат.

— Ведьма, — грустно подытожил он.

— Ундина, — поправила Лулу. — Гибрид ведьмы и сирены. А ты сам-то кто?

— Я человек. По мне видно же. Вообще не вписываюсь ни в эту школу, ни в этот мир.

— Как я тебя понимаю, — вздохнула девочка.

— Да ну? — не поверил он ей.

— Я только две недели назад узнала, что я ундина. Всю жизнь думала, что я человек. Ничего вокруг не понимаю.

— А, такое бывает. Может стоит написать песню про это? —он рассмеялся.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Ну знаешь, это уже моё вдохновение будет решать, про что писать.

— Я бы с удовольствием послушала твои композиции. Обожаю панк-рок. Фанат групп The Offspring[1] и Rise Against[2].

— Правда? Это же мои любимые группы! — воскликнул юноша. — У меня никто из знакомых подобное не слушает. Тебе правда хочется послушать мои этюды?

— Да, очень. Только не здесь.

— Встретимся после уроков? Я учусь на четвёртом курсе, у меня занятия заканчиваются явно позже, чем у тебя.

— Ничего. Я вообще должна буду убираться в кабинете зельеварения и в дендрарии после уроков.

— Зачем?

— Отбываю наказание.

— Я бы мог прийти прямо в дендрарий. Всё равно иногда фотографирую цветы оттуда. Мама — флорист, — пояснил он. — Ой, прости за опрометчивость, я забыл представиться. Меня зовут Джексон Стюард.

— А я Лулианна Хэтчер. Можешь звать просто Лулу.

— Красивое имя, — он широко улыбнулся сквозь бороду.

Тут прозвенел звонок.

— Ох, я опаздываю на заклинания. Увидимся, —Лулу быстрее побежала по направлению к лестнице, ведущую на четвёртый этаж. Одхран Бизер, их учитель, явно не обрадуется, если девочка опоздает на свой первый урок в этом году.

— Увидимся, — прошептал Джексон, не замечая, как его ноты снова выпали из рук и разлетелись в разные стороны.

[1] The Offspring — Американская калифорнийская панк-рок-группа, основанная в 1984 году

[2] Rise Against — Американская панк-рок-группа, основанная в декабре 1999 года в Чикаго

Глава 29

— Заклинание — вид ритуально-магической речи, прямое обращение к объекту магического воздействия в императивной форме. Запишите, дети.

Одхран Бизер прохаживался между рядами и надиктовывал теорию, которая должна была помочь им освоить колдовство в будущем. Он был ещё совсем молоденьким, и, хотя выглядел солидно, его легко можно было спутать с каким-нибудь старшеклассником. Одхран был пришельцем с Ликвида – места, где все города находятся на дне одного большого океана, покрывающего всю планету. Солнце туда почти не проникало, и вот почему кожа и волосы учителя имели такой непривычно бледный оттенок.

Во время лекций он часто мог остановиться и грустно смотреть в окно, забывая об уроке совершенно. Вот и сейчас: он стоял в конце класса рядом со шкафом, уставясь куда-то сквозь стекло, а его бескровные пальцы поминутно трогали странный талисман на бедре – деревянную шестиугольную коробочку со вставленными в неё разноцветными минералами.

— Господин Бизер, — окликнула его Фелисити, — господин Бизер, вы не окончили свою речь.

Бизер рассеянно обернулся и посмотрел на класс, не фокусируя свои кобальтовые глаза ни на ком конкретно. Казалось, он пытается понять, что вообще происходит.

— Да-да, госпожа Макдуф, прошу меня простить, я отвлёкся. Итак, заклинание может быть самостоятельным вербальным ритуалом, приговором при обрядовом и практическом действии, а также составной частью более сложных вербальных форм. Думаю, два последних аспекта вам более-менее понятны, а вот кто может ответить на такой вопрос: в каких случаях заклинание может быть самостоятельным вербальным ритуалом?

В классе стояла оглушительная тишина, как вдруг Соника громко произнесла:

— Да идите вы к чёрту!

Девочки дружно разразились хохотом, однако ко всеобщему удивлению Бизер просиял и сказал:

— Совершенно верно, госпожа Беглей, в проклятиях и посылах, с целью нанести вред кому-либо. И да, сглаз – это тоже по сути непроизвольное заклинание.

— А вы талисман от сглаза носите? — поинтересовалась Софи и покраснела.

— Увы, госпожа Хорнклауд, на этот вопрос я не могу вам ответить, — лукаво улыбаясь, произнёс Бизер. — Пока что.

— Майк сказал, что ваш талисман пахнет можжевельником. Это растение часто используют от сглаза.

Бизер напрягся, усиленно думая над чем-то. Казалось, он колебался, стоит ли рассказывать о талисмане, но тут к его облегчению прозвенел звонок.

— Так, ну всё, урок окончен. Вашим домашним заданием будет написать, чем отличаются заклинания от молитв. На следующем уроке у нас будет практическая по самым известным заклинаниями.

Лулу медленно складывала учебники в рюкзак. По сути своей она была девочкой рассеянной и медлительной, поэтому вскоре осталась в классе одна.

— Госпожа Хэтчер, я попросил бы вас собираться чуть-чуть быстрее, а то мне придётся открывать портал, чтобы не опоздать на поезд.

«Портал? Почему он заговорил о порталах?»

Лулу подняла взгляд на преподавателя, пытаясь угадать его мысли по мимике. Бизер улыбался, словно удачно пошутил и ожидал реакции. Но пошутил ли он?

— А вы умеете открывать порталы?

— Что, простите? Я не понимаю, о чём вы, — хотя по интонации его как раз можно было сказать иначе.

— Вы сказали про порталы ведь не просто так.

Рука учителя замерла на талисмане. Он весьма серьёзно посмотрел на девочку и произнёс:

— Вы слышали про принцип неопределённости Гейзенберга?

Ни о каком-таком принципе Лулу не слышала, поэтому Бизер продолжил:

— Звучит от примерно так: чем более точную информацию мы знаем об одной частице, тем менее точную знаем о второй. Поэтому не зная точной информации обо всех частицах тела – телепортация невозможна.

— А если… если предположить, что это как бы кротовые норы?

Бизер медленно опустился в своё кресло и слегка наклонил голову набок.

— Принцесса очень проницательна, — с улыбкой произнёс он. — Но всё равно знает немногое. Почитайте как-нибудь квантовую физику на досуге. Весьма увлекательная вещь.

От его слов Лулианна вздрогнула по двум причинам. Во-первых, за всё пребывание в школе это был первый раз, когда взрослый называл её по титулу, о котором, по идее, никто знать не должен для равенства среди учеников. А во-вторых, потому что голос у него будто двоился. Обычный голос Бизера, высокий тенор, дублировался низким металлическим басом.

— Принцессе страшно. Принцесса хочет уйти? — спросил он, покачивая головой.

— Если это возможно, — Лулу нервно сглотнула.

— Тогда убирайтесь! — вдруг крикнул он, и в миг всё вокруг завертелось.

Лулу стояла в коридоре возле двери кабинета на четвёртом этаже. Было подозрительно тихо.

«Если уроки закончились, то здесь повсюду должны сновать ученики».

И тут прозвенел звонок. Лулу ошарашено посмотрела на дисплей своего мобильника, который показывал ровно три часа дня.

— Но ведь звонок уже был…

Дверь кабинета открылась, и оттуда высыпали её однокурсницы.

— О, душенька, — воскликнула Бофара. — Долго же ты пропадала, самое интересное пропустила. Я могла бы дать тебе зелье от несварения в желудке.

— Да, — подтвердила Софи, — это было такое интересное занятие. Видела бы ты господина Бизера. Он был великолепен.

— Даже мне, — сказала Соника, — как девочке, оказавшейся в этом мистическом классе случайно, было любопытно взглянуть на фокусы, которые он вытворял.

Лулу закусила губу. С одной стороны, ей бы тоже хотелось взглянуть на то, что творилось на уроке. Но с другой стороны, она ведь оказалась в коридоре не по своей воле. И она решила, что это как раз самый удачный повод спросить.

— Девочки, а что насчёт его странного амулета из можжевельника, что он носит на бедре? Он часто прибегал к его волшебной помощи?

Феи переглянулись и пожали плечами.

— Не знаю, о каком-таком амулете говоришь ты, душенька.

— Бизер всё делал голыми руками, — огрызнулась Соника. — Если прибегать к магическим предметам, то это уже и не магия. На уроке надо было слушать.

Соника запрыгнула на свой бесколёсный скейтборд и полетела прочь, больше не проронив ни слова.

— Что это с ней? — удивилась Бофара.

— А вот и госпожа Хэтчер, — учитель с улыбкой прислонился к дверному косяку. — Вы можете забрать свои вещи.

Проходя мимо Бизера уже с рюкзаком, она действительно заметила, что амулет исчез. Маг поймал её удивлённый вопросительный взгляд и тихонько шепнул:

— Нет предмета – нет доказательств.

После этого он закрыл дверь кабинета на ключ изнутри.

Лулу была абсолютно раздосадована. В Бизере было явно что-то не так, и она почти зацепила ту нитку, чтобы раскрыть его суть, но теперь доказательств и правда не было. А ещё этот непонятный случай со звонком. «Неужели он повернул время вспять, выставил меня за дверь, а всех девчонок убедил, что я сама отпросилась посередине урока?»

— Эй, — Фелисити тронула ундину за руку, и она обернулась, — я тоже видела.

— Что видела? — не поняла Лулу.

— Коробку, дурында. Я даже не поняла, как он создал эту иллюзию. Но зато сразу поняла, что можжевельник ему не от сглаза-то нужен. Хотя к концу урока я уже потихоньку начала думать, что это я сама себе напридумывала всё. А тут ты спросила у девочек, ну и все мои сомнения развеялись. Массового помешательства с одинаковыми галлюцинациями быть не может, — чуть помолчав, она добавила: — Он выведет меня на моего отца.

— Что? Какой отец? О чём ты вообще?

— Сильвер Макдуф – это мой отец. Офицер, пропал без вести девять лет назад во время бомбёжки мёртвого квартала Андеадлинга. — Глаза Фелисити горели, казалось, она забыла, что рассказывает это всё Лулу. — Я верила, что он жив, верила. И теперь выпал такой шанс. Бизер – шпион с Хандроза. Он скажет, пытают они моего папу там или нет.

— Шпион? С Хандроза? — Лулу окончательно потеряла нить повествования. — Но ведь он нам сам говорил, что он с Ликвида.

— Ага, а ещё, что у него нет никакого амулета. Это всё гипноз, иллюзия, не знаю, как хочешь это называй. А вдруг он один из покровителей пространства и времени? Оставайся – сама всё увидишь.

— Зельда меня убьёт, если я не уберусь в дендрарии.

— Да всем наплевать! Не хочешь – вали, ты мне больше не нужна.

И Фел залезла в своё укрытие – баррикаду из цветочных горшков в конце коридора, чтобы следить за Бизером.

Лулу побрела по направлению к дендрарию. «Странно всё это. Я ничего толком и не поняла. Как её отец может быть связан с Бизером? И почему Фел решила, что он шпион? Может проследить за ним? Но только уж не с ней, она будет мешать».

Глава 30

После занятий Джексон сидел в дендрарии между брассаволой ароматной и одонтоглоссумом обыкновенным и перебирал струны на акустической гитаре, вспоминая несколько мелодий из своего репертуара. Вдруг он услышал, как хлопнула стеклянная дверь теплицы.

«Наверное, Лулу пришла наконец-то», — решил юноша и чуть привстал.

Однако он увидел совсем не того, кого ожидал. Перед ним стоял Майк Читерн, оборотень-первокурсник, имя которого вызывало отвращение даже у самых непоколебимых учителей. Мальчик держал опрыскиватель для цветов в руках и снизу-вверх вызывающе смотрел на Джексона.

— Ты вообще кто? — спросил он внезапно.

— Я Джексон, с четвёртого курса, хотя тебе это ни о чём не говорит.

— Верно, мне это ни о чём не говорит, потому что я тебя не знаю, чувак. — Вервольф потянул носом воздух и брезгливо бросил. — Человечина. Орхидеи любишь? — он оглядел растения, находившиеся вокруг.

— Нет, я даже не знал, что это орхидеи.

— B i - f r e - n a - r i a c l a - v i - g e r a, — прочитал Майк название по слогам. — Эх, щас бы на урок латыни сходить, а то ничего не понятно. Но я тот ещё прогульщик.

— Э-э-э, прости, я тут кое-кого жду. Так что если тебе что-то нужно, то быстренько забирай и уходи, — Джексон старался говорить вежливо.

— Я тоже тут кое-кого жду. Меня припахали убираться здесь с новенькой из класса. Омерзительно! Если она рассчитывает, что я сделаю за неё всю работу, то её ждёт большое разочарование, эту принцесску. Я просто попрыскаю от насекомых парочку цветов и свалю. Мне ещё Феникс обещал дать покататься на его скейтборде.

Стеклянная дверь входа снова хлопнула. На этот раз это была Лулианна.

— Привет, — поздоровался Джексон.

— С корабля на бал, — усмехнулся Майк. — Хоть бы рюкзак оставила в своей комнате. Не боишься, что его упрут?

— Ах, да кому он нужен? — Лулу швырнула его в угол теплицы. — Ему уж лет сто, наверное. А внутри самое ценное — это доисторический учебник с рецептами зелий. Привет, Джексон, — она только заметила его.

— Да ну? — Майк хитро прищурил глаза. — А где же ты хранишь своё королевское золотишко?

— Ну это уже точно не твоё дело, Читерн.

— Как раз моё. — Он чуть приблизился к ней и понизил голос. — Но, если ты мне не скажешь, я и сам найду. Ты ведь знаешь, что оборотни просто созданы для поисков металла? А золото – это металл, не так ли? Хотя, наверное, ты этого не знаешь, ведь у тебя единица за тот тест, — чем дольше он говорил, тем тише становился его голос. Но если Майк хотел запугать Лулу, у него это не получилось.

— Шестой период, первая группа, B-подгруппа. В ряду напряжения стоит после водорода. Не окисляется на воздухе и в воде. Растворяется в «царской водке». Выкуси, я выучила весь этот параграф.

— Тьфу, ну ты и ботанка! — махнул рукой Майк. — Ты всё так выучила, у тебя уже рефлекс. Я вот даже не знаю, что такое эта «царская водка».

— Это смесь концентрированных соляной и азотной кислот, — голос Джексона прозвучал так внезапно, что заставил ребят содрогнуться.

— Откуда ты это знаешь, чувак? — сощурился Майк. — Насколько я знаю, ваша человеческая программа 4 курса предусматривает кислоты только зимой, а сейчас ещё осень.

— Мой друг растворял ею платиновые замки на шкатулках с драгоценностями, — не моргнув, ответил тот.

Майк от удивления развел руки в стороны, а рот его принял форму буквы «О».

— Ты же в курсе, что это незаконно?

— Я, наверное, пойду. Вам надо убираться, а я мешаю, — Джексон вдруг заторопился, повесил гитару на спину, игнорируя вопрос Майка, — Лулу, если захочешь всё-таки пообщаться, дай знать.

И парень спешно вышел из дендрария.

— Он к тебе приходил? — Майк уставился на Лулу. — Он же уголовник, по его бандитской морде видно. Соучастник краж. Не вы ли с Софи постоянно упрекаете меня в том, что я беру еду у Бофары? А это масштабнее. Я беру пожрать, но потом обязательно верну всё. Когда-нибудь. А это уже настоящая кража. Почему ты молчишь?

Майк ходил за Лулу уже несколько минут, засыпая девочку вопросами, пока ты клала удобрения в горшки с растениями, осуществляла капельный полив и вытирала тряпкой лужицы излишней воды после этого.

— Послушай, я сама этого ничего не знала. Он просто хотел показать несколько своих песен, вот и всё.

— Ты не умеешь выбирать друзей, — покачал головой Майк. — Никак не могу понять: то ли ты глупая, то ли доверчивая.

— Может, ты и прав. Я совсем не умная и достаточно наивная. Не разбираюсь в людях. Но вот с кем я точно никогда не подружусь, так это с тобой, — она швырнула в оборотня тряпку. — Сделай хоть что-нибудь уже наконец, не стой над душой. И отдай инсектицид. Тут у розеи, кажется, клопы личинки отложили, а ты даже не заметил.

— А розея — это что?

— Это та примула, тёмно-розовая с жёлтой сердцевиной, — она ткнула пальцем в сторону растения.

— Я даже не знал, что такая существует. И вообще раскомандовалась тут. Чай, не во дворце находишься, ну.

Майк подошёл к цветку и вдруг вскрикнул:

— Эй, ты, тут что-то светится, дуй сюда.

Ундина подошла к Майку и зажмурилась. Яркий свет ударил по глазам, как если фонарик направить в лицо.

— Что это? — воскликнула Лулу.

— Хрен его знает. Радиоактивная штука какая-нибудь, видишь, как светится. Надо показать её кому-то из учителей. Может быть, вашему Бизеру? У него такая хреновина есть, там много камней. Наверняка разбирается в них. Или к этому гному в подвале зайти… как его там? Или на худой конец спросить Зельду.

Услышав про Бизера, Лулу невольно остолбенела. «Майк тоже видел амулет?»

— Ты знаешь об амулете?

— Любой, у кого есть глаза, не мог не заметить его.

Однако Лулу всё же не решилась рассказать однокласснику о странном случае, произошедшем с ней днём. Да и ей было некогда, так как Майк схватил Лулу за рукав и потащил за собой.

— Нет! — запротестовала девочка. Ей было страшно ещё раз встретиться со странным учителем.

— Хм, действительно, я ведь оборотень и бегаю гораздо быстрее в одиночку. Что ж, оставайся тут, — и Майк пулей выскочил за дверь.

Оставшись одна, Лулу почувствовала тревогу. Лулу хотелось как можно скорее покинуть это место. К странному камню, лежащему возле примулы, девочка решила не подходить. Тут вдруг она поняла, что может просто-напросто уйти.

— Я могу уйти, — вслух сказала она. — Могу уйти и не сталкиваться с Бизером.

Она хотела взять рюкзак, который оставила к углу, но вдруг поняла, что тот исчез.

Кровь запульсировала у неё в висках. «Куда делся рюкзак? Он же точно был тут совсем недавно».

От хлопнувшей двери дендрария девочка вздрогнула. Майк вприпрыжку подбежал к ней, что никак не совпадало с расстроенным голосом, которым он произнес:

— Бизера нигде нет, даже в его спальне. Давай лучше уйдём отсюда, а? Если эта штука опасна для здоровья, я травиться не хочу. Мы ведь всё почти сделали, что требовалось.

— Мой рюкзак, — произнесла ундина. — Майк, это ты его спрятал, чтобы подшутить надо мной.

Майк уставился на неё удивлённо на пару секунд, а потом засмеялся во весь голос.

— Что смешного? Это что, правда ты его взял?

— Я, по-твоему, совсем больной? Нафига он мне? Ты ведь сказала, что золота у тебя там нет, ну? А я верю.

— Это не смешно. Куда он мог деться?

— А ты везде смотрела? Может, он в другом месте.

— Пока тебя не было, я тут всё перерыла.

— Да-а-а, вот ведь незадача, — Майк почесал затылок и внезапно посерьёзнел. — Лулу, у меня плохое предчувствие, надо валить.

— Что? О чём ты? Очередные твои шутки?

— Нет. Я не знаю, как объяснить, но тут становится опасно. Если ты не возражаешь, с рюкзаком мы разберёмся позднее. Пошли.

Они вышли на школьный двор и побрели к жилому корпусу. Было уже совсем темно и подозрительно тихо.

— Слушай, я, кажется, знаю, кто взял твой рюкзак, — вдруг нарушил молчание Майк. — Этот четверокурсник.

— Джексон? Почему ты думаешь, что это он?

— Ну, кроме нас с тобой и него за эти часы никто не приходил в дендрарий. Ты потерпевшая, а я уже сказал, что рюкзак твой не трогал, остаётся он. Да и подозрительный он. Соучастник в краже драгоценностей, ещё борода его эта бандитская. Ты видела, как блеснули его глаза, когда я про золотишко-то сказал?

— Я не думаю, что это был Джексон, он не похож на вора.

— Почему ты его покрываешь? — удивился верфольф. — Кто ещё это мог быть?

— Давай спросим у него самого.

— Ага, щас он так сразу тебе и расскажет про воровство. Будем действовать дедуктивным методом. А потом застанем его врасплох.

Внезапно дети почувствовали толчок земли под ногами, позади раздался хлопок, и сильный порыв ветра ударил им в спины. Ребята переглянулись и спешно пошли назад, откуда только что пришли. То, что они увидели, заставило их ужаснуться. Дендрария больше не было. Вместо него — дымящаяся яма под кучей осколков и кусков растений. Осталось лишь несколько грядок, которые находились по краям бывшего дендрария.

— Что за…

— Взрывчатка, — вскрикнул Майк, хлопнув себя по лбу. — Ну конечно. Блин, какой же я лопух. Нимерий!

— Что такое нимерий?

— Радиоактивное вещество с Ф.А.В. Его кристаллы могут взрываться при взаимодействии с водой.

— То есть кто-то подложил нимерий в школьный дендрарий, чтобы взорвать его? Но кому это было нужно?

Майк развернулся к Лулу, улыбаясь.

— Ты всё ещё веришь, что Джексон не желает тебе зла?

— Но зачем ему это? — не унималась Лулу.

— Ну мало ли, орхидеи ненавидит, — усмехнулся Майк. — И тебя. Блин, он всё-таки крут. Даже я бы до такого не додумался. Вот украсть рюкзак, предположим, я бы ещё мог, но подложить взрывчатку…

Вокруг дендрария уже собралась целая толпа народу. Вызвали полицию и учительницу ботаники. Катаурина, увидев всё это, ахнула и упала без чувств прямо в руки месье Лавуа. Тот весь приобрёл ярко-красный оттенок и прокричал:

— Кто-нибудь! П’гинесите воды для достопочтеннейшей.

— Что за шум? — Зельда с недовольным видом опустилась на землю возле обломков.

— Госпожа Соверейн, у нас тут инцидентик, —пробормотал Лавуа.

— Это ужасно, это ужасно! — причитала Катаурина, заливаясь слезами. — Бедные мои агапетесы и этлингеры. А как же цимбидиум? Все погибли! Все!

— Угомоните эту истеричку, — процедила Зельда. — Таких цветов по всему миру море!

— Ну-ну, пе’гестаньте, — попытался успокоить её Лавуа. — Вот ваша вода.

Катаурина взглянула на воду и снова принялась рыдать.

— Госпожа Сове’гейн, а вы не знаете, кто мог быть в это в’гемя в денд’га’гии?

— Это не моё место работы. — Зельда крутанулась на месте, и тут её глаза в ярости расширились. — Читерн! — сквозь зубы произнесла она.

— Ой-ёй, — пробормотал Майк. — Кажется, она нас заметила. Я как-то запамятовал, что мы первые подозреваемые. Бежим!

— Майк, стой. Если побежим, она подумает, что мы виновны.

— Она подумает, что мы виновны в любом случае, потому что мы оказались тут раньше неё, что странно, разве нет?

Зельда подошла к ним, грозно размахивая полами мантии.

— Читерн! Такого я от вас ну никак не ожидала, — орала Зельда.

— Ну вот, что я и говорил, — прошептал Майк.

— Это последняя капля. Вы исключены из школы. Я сейчас же принесу из канцелярии ваши документы и можете выметаться отсюда.

— Госпожа Соверейн, — ведьма вздрогнула от голоса Лулу. Казалось, она только заметила ундину. — Майк не виноват. Он не подкладывал взрывчатку.

— Значит, там была взрывчатка. Откуда вы это знаете? Может, вы её и подложили? Или вы покрываете Майка? Постойте-ка, а где ваш рюкзак?

— Его украли, — ответил Майк. — Это длинная история, но мы уже знаем предполагаемого похитителя.

— Украли? — Зельда закрыла глаза и, кажется, внутренне боролась с нахлынувшими эмоциями. — О чём я только думала, когда шла работать в школу? Месье Лавуа, вы слышали, что за дурдом здесь творится? — обратилась она к подошедшему директору.

— Безоб’газие! В школе во’гы, те’го’гисты!

— Ну а кто в этом виноват? — Зельда испытующе посмотрела на директора.

— Ну уж точно не я! Я ми’гно сидел у себя в кабинете, когда мне сообщили о вз’гыве.

— Вот именно. Вы сидели, а должны были следить за порядком в школе.

— Позвольте, это не входит в мои обязанности.

— Уходим, — шепнул Майк Лулу, и они начали пятиться под пререкания взрослых.

— Стоя-а-ать! — заорала Зельда. — Вы, двое. Вы обвиняетесь в крушении дендрария и будете находиться под арестом в классе для наказанных до выяснения обстоятельств.

— Стойте. Они невиновны, — произнес кто-то совсем рядом.

Это был Бизер. Он появился совершенно внезапно, и весь его вид говорил: «Я знаю, что произошло».

— Как вы можете доказать это? — спросила Зельда.

— Выяснилось, что взрывчатым веществом являлся нимерий. Для того, чтобы он стал кристаллом требовалось время, возможно, даже несколько дней. А эти ученики здесь примерно часа два. Так что они не могли подложить взрывчатку.

— Они могли сделать это раньше, — фыркнула Зельда.

— Да, но только, если у них были ключи. Госпожа Итхок, — он обратился к учительнице ботаники, — вы давали кому-нибудь ключи в течение недели?

— Ей давала, — Катаурина указала на Лулу носовым платком, — сегодня она подошла, сказала, что госпожа Соверейн попросила её там убраться. Кстати, возвращай ключи.

Лулу отдала ей связку в протянутую руку. Она и совсем забыла про них.

— А у кого ещё могли быть ключи, госпожа Итхок?

— Ну, у парочки учеников, которые выращивают растения для личных целей в теплице, есть дубликаты.

— Ну вот кто-нибудь из них мог быть причастен к этому. Нужно всех допросить.

— Ладно, — пошла на уступку Зельда, — надеюсь, что это и правда были не вы. Мне проблемы в классе не нужны. Расходитесь по комнатам. Ну, живо!

Майк и Лулу побежали к жилому корпусу. Возле входа Майк остановился.

— Слушай, Лулу, у меня возник вопрос. Как проник в дендрарий Джексон, если тот был заперт?

— Стоп, а разве не ты первый пришёл? Я думала, что вначале ты открыл дендрарий, а потом туда уже попал Джексон.

— Не-а, — Майк покачал головой. — У меня вообще нет ключей. Зельда сказала, что, когда я приду, там будешь ты.

—Тогда действительно неясно, как Джексон там оказался. Может, у него были ключи, он там что-то выращивал?

— Если только марихуану, — усмехнулся Майк, — но её я там что-то не заметил. Он вор, это точно. Спёр у кого-нибудь ключи, а потом ещё и твой рюкзак в придачу.

— Но, однако, он тоже непричастен ко взрыву. У него есть алиби, он тоже пришёл, когда нимерий должен был уже находиться под примулой.

— Это да, тут я с тобой полностью согласен. Но что ему мешало, имея ключи всё это время подложить нимерий несколько дней назад? Ладно, утро вечера мудренее. Завтра попробуем разобраться со всем этим, а сегодня уже поздно. Бывай.

Остаток вечера Лулу провела за домашним заданием. Учебник заклинаний она одолжила у Софи, ведь её собственный всё ещё оставались в рюкзаке. Темой следующего занятия была стихийная магия.

«Как бы ее не называли или сокращали, но смысл останется прежним. Это довольно обширное направление в магии. Предметом изучения являются способности мага к контролю над стихией. Кроме всем известных воды, огня, земли и воздуха есть еще и управление льдом, песком, молнией, деревом, что являет собой ответвления от основных стихий, расширяющие возможности элементальной магии. Стихийная магия позволяет комбинировать стихии между собой, чтобы создать новую, необычную стихию».

Девочка читала главу в постели и не заметила, как уснула. С утра Лулу перевернулась на бок и почувствовала странное шуршание под подушкой. Ундина моментально запустила под наволочку руку и обнаружила записку, которая гласила:

«Хочешь найти свой рюкзак? Следуй моим инструкциям, и скоро он будет твоим».

Глава 31

Сквозь сощуренные веки Мако сперва увидел яркий свет, а потом перевёрнутое лицо. Незнакомое перевёрнутое лицо. От удивления Мако попытался привстать, но больно ударился макушкой обо что-то сверху и сразу отключился. Спустя время он снова разомкнул глаза. Солнце ярко освещало помещение, в котором он находился, через маленькое окошко под потолком. Мако огляделся. Он никогда не бывал тут раньше. Всё было заставлено коробками непонятного предназначения, а в углу стоял гроб.

— Приветик! — услышал он у себя возле уха.

Мако вскрикнул и отпрыгнул сидя в сторону. Женское незнакомое лицо снова находилось в перевёрнутом положении прямо у него под носом. В паре сантиметров от него под потолком висела девушка.

— Не бойся, я не кусаюсь, — улыбнулась она.

Тут Мако заметил два острых клыка, блестевших несколько секунд.

«Вампирша!» — решил он. Пот выступил у него на лбу.

— Какой ты неразговорчивый, Мако Лейкер, — произнесла девушка.

— Не подходи ко мне, нечисть!

Мако выпустил огненную стрелу, но промахнулся. На самом деле он и не целился в вампиршу, а всего лишь хотел напугать её.

— Нечисть? — Мако мог слышать нотки возмущения в её голосе. — Нет, вот так грубо меня ещё никто не называл.

Молниеносно вампирша выпорхнула из подвала, словно никогда там и не находилась.

Мако встал на ноги и практически упёрся головой в низкий потолок. Было подозрительно тихо. Он осторожно вскарабкался по лестнице и толкнул люк, ведущий наверх. Наверху было гораздо темнее. Все шторы были задёрнуты. На диване посреди комнаты спал, раскинув руки и ноги в стороны, ещё один вампир. Мако на цыпочках прокрался рядом, но тут скрипнула предательница-половица. Вампир разом открыл свои белые светящиеся глаза и в один прыжок оказался перед магом. Назад возвращаться уже было поздно, а путь к выходу на улицу был теперь перекрыт. Мако нервно сглотнул.

— Где Готика? — спросил вампир, обнажая клыки.

— К-кто?

— Сестра моя. Ну, та барышня, что с тобой была на ярусе под землёй.

— А мне откуда знать? Она убежала, я поднялся и… Может, вы не будете меня есть, пожалуйста?

— Больно сдался. У тебя одни кожа да кости. Да и при всём желании не стал бы я тебя есть. С меня потом сестрица дорогая моя семь шкур спустит.

«Как странно, — подумал Мако, — вампир, а говорит быстро и резко, словно оборотень». Маг немного успокоился, узнав, что его не собираются есть.

— Она меня зароет по-любому, —продолжал вампир, — это ведь она решила тебя в подвал снести, чтобы ты жив остался. Понравился ты ей уж очень.

Заявление настолько поразило Мако, что он просто даже не знал вначале, что ответить.

— Но ведь тут такое дело — у меня девушка есть.

— Ага, а я ей сразу так и сказал, мол, такие красавчики на дороге не валяются, хе-хе. А она же упёртая, зараза, чёрт бы её побрал.

Готика появилась в дверях бесшумно и неожиданно. Уголки рта были чуть опущены, она была расстроена.

— Госпожа… — Мако не знал, как обратиться к девушке, — Дракула?

— Макгайр, — поправила его та. — Дракула — это мой дядя.

«Ага, вот оно что. Все они тут родственнички, понимаешь ли».

— Госпожа Макгайр, может вы меня отпустите? — взмолился он.

— Если на ней женишься, — серьёзно сказал Оскар, но затем лицо его прояснилось. — Да ладно, я же шучу. Ступай, куда тебе угодно. Тем более я уже сказал, что ты не представляешь для меня интереса, да и для моей сестры. Ну, в плане еды. А в плане всякого такого ты, видишь, занятым кавалером оказался.

Глаза Готики широко раскрылись, она в упор посмотрела на Оскара, явно недоумевая.

— Это правда?

— Ну, моя девушка сейчас скорее всего держит путь на планету Дзен просветляться. Но формально да, я занят.

— Вот как. Ну что ж, я не хочу быть разлучницей влюблённых сердец.

— Так я могу идти?

Оскар и Готика одновременно кивнули. Мако попятился к двери, толкнул её и вдохнул запах осеннего леса после дождя. Он никогда не был в этой части Безмолвного леса, поэтому не знал, куда идти дальше и пошёл прямо напролом в чащобу. Опавшие кленовые листья без зелени шуршали у него под ногами.

«Кленовые листья – как красиво! — заметил он. — Стоп. А я думал, что Безмолвный лес весь хвойный».

Тут вдали маг уловил какое-то движение. Сверху что-то просвистело. Мако поднял голову, и быстрый взмах кожистых крыльев едва не сбил его с ног.

— Горгульи, — сообразил он.

Это было первое, что пришло юноше на ум. Быть съеденным горгульей не несло никакой перспективы, поэтому он развернулся в противоположную сторону и помчался во весь дух.

***

— Ох, Квокхорис, эта ночь была просто великолепна, — с наслаждением произнёс Гармен, щурясь от брезжащей зари. — А я и не знал, что драконы могут иметь связь с человекоподобными.

— Могут, — ответила Квокхорис. — Эмоционально ведь мы испытываем то же, что и вы. А драконы могут творить с сознанием смертных, пространством и временем всё, что угодно. Менять измерения, искажать реальность материального мира.

— А, так вот почему у меня осталось ощущение, что ты была человеком.

— Именно, милый.

— Кстати, как человек ты тоже ничего. У тебя такие роскошные чёрные волосы. Они струятся сквозь пальцы, словно шёлк.

Внезапно послышался пронзительный писк. Он разрывал Гармену барабанные перепонки и просто действовал на нервы. Но Квокхорис, казалось, это не беспокоило.

— Что это? — затыкая уши, прокричал Гармен.

— Наша тревога безопасности. Авакхира всегда подаёт такой сигнал, когда близится опасность.

Тут какой-то жёлтый дракончик залетел к ним в шалаш.

— Квокхорис, ты нужна на обороне.

— Опять, —будь она человеком, непременно закатила бы глаза. — Ну что же, милый, я скоро вернусь.

— А можно мне с тобой пойти посмотреть?

Она махнула хвостом, давая знак следовать за ней.

Гармен бежал за драконшей по зелёной молодой травке, как вдруг она кончилась. В буквальном смысле. Под ногами у сифа захрустели разноцветные кленовые листья.

— Разве уже осень? — спросил он.

— Она была всегда. Ты пришёл к нам — была осень. Вспомни. И не смотри такими глазами, полными удивления и непонимания. Ты осведомлён о том, что мы можем менять реальность Вселенной. Вот почему у нас всегда лето.

— Квокхорис, — жёлтый дракончик опять появился в поле зрения. — Брешь в барьере. Кто-то его пробил.

— Это я уже поняла. Иначе он, — она указала хвостом на Гармена, — не увидел бы листьев.

Внезапно появилась их предводительница – Варкхалла. Она дала знак всем успокоиться.

— Мои приспешники уловили движение с этой стороны. Это человекоподобное существо, обладающее тёмной магической энергией. Скорее всего этот смертный просто заплутал, но мы не можем знать наверняка. Вдруг он решил захватить первоисточник магии огня?

— Ну и что нам делать? — спросил жёлтый дракончик, —Надо же как-то увести его от нас.

— А зачем? — поинтересовался Гармен.

— Он маг с преобладанием огненной энергии, — отвечала Варкхалла. — Они становятся ненасытными безжалостными существами, когда дело касается первоисточника их магии. По легенде, у одной алчной ведьмы была не слишком хорошая репутация. Узнав о происхождении своей энергии, она захотела поработить всех драконов, чтобы те подчинялись ей и приумножали её силу. Откуда мы можем знать, что он не её дальний потомок?

— А как быть с другими стихиями, водой, например?

— Для каждого существа есть своя легенда о происхождении. Иногда даже несколько. Все эти теории, гипотезы формирования жизни и появления человекоподобных существ. Метафизика. Да что там существ! Для каждого появления любой Вселенной есть легенда.

— А я знаю, что делать, — вставила вдруг Квокхорис.

Она метнулась к бреши прямо на парня, который вглядывался вдаль, но не видел. А ещё, похоже, он разговаривал сам с собой.

— Нет, — остановила её королева. — Ты безумна. Он не должен нас видеть.

— А он и не увидит, если это буду не я, — Квокхорис постучала хвостом по лбу.

«Игра с сознанием», — догадался Гармен.

Квокхорис взмыла в небо и пронеслась над юношей, который озирался вокруг себя. Она летела достаточно высоко, но как-то так получилось, что она тронула его крылом за плечо. Тот мигом вскинул голову, и лицо его исказилось ужасом.

— Горгульи! — вскрикнул, как ошпаренный, парень и стремглав помчался прочь от поселения драконов.

Гармен засмеялся, и, кажется, Варкхаллу это тоже заставило улыбнуться, насколько это могла сделать драконша.

— Брешь залатать! — она приказала своим приспешникам. — А ты, Квокхорис, молодец. Как награждение разрешаю тебе самой выбрать способ убийства своего смертного друга, — с этими словами она почему-то странно посмотрела на Гармена.

Глава 32

— Послушай, Софи, ─ Майк был крайне серьёзным, поэтому даже взял фею за руку. Это очень важно. Я хочу найти дракона.

В ответ Софи звонко рассмеялась. Они оба сидели на кожаном диванчике в общей гостиной и наслаждались воскресным солнечным утром. Гостиная предполагала, что ученики будут отдыхать там и готовить совместные проекты, но в выходные частенько пустовала, особенно в ранние часы.

— Читерн, это лучшая твоя шутка за всё время нашего знакомства.

— Да не шучу я! Что, если я троллингом занимаюсь, то в моих словах нет ни капли правды? Я ведь всё ради тебя.

— Но ведь драконов не существует, ─ запротестовала Софи.

— Ага, а когда-то такие, как ты, про оборотней так же думали!

Вервольф насупился, помедлил немного, приблизил к своей подруге лицо и понизил голос, будто собирался раскрыть страшную тайну.

— Я своими глазами видел его на прошлой неделе, когда был в облике волка.

— Погоди, ─ возразила Бофара, которая стояла, опершись на подоконник неподалёку и щелкала семечки, ─ так ты же не должен помнить того, что видел, делал и чувствовал в облике волка после того, как стал человеком. Вы ж ещё не умеете.

— А я вспомнил. Да, вот так вот вспомнил. Я видел дракона.

— Ты ещё скажи, что духов видишь и разговариваешь с ними, ─ хихикнула Софи.

— Да и вообще, голубчик, слушать того, кто произошёл непонятно от кого…

Майк резко встал и стукнул кулаком по журнальному столику, чуть не опрокинув кружку с застывшим какао.

— Ты приёмный, ─ сказала Бофара. ─ И всегда им будешь. Про Эстебана Читерна крутили по всем телевизионным каналам. Он преступник. А мама твоя – известная…

— Я те щас по шее дам! ─ взвыл Майк, не давая девочке договорить.

Глаза у него налились кровью, он бросился на фею, размахивая руками, из пальцев которых стремительно вырастали длинные когти.

— Воу-воу, брат, палэгчэ, ─ вышедший из своей комнаты Феникс аккуратно схватил Майка за плечи. ─ Защим такой красивий дэвушка абижаишь, а?

— О, я красивая? ─ Бофара прям вся засияла. Украдкой сплюнула шелуху в сторону и поправила выбившуюся прядь золотистых волос. ─ Как это мило, Феникс.

— Я тэ атвичаю. У тибя ощень красивий клаза и нос. В клазах можна утануть.

— А нос тут причём?

— А на насу – повесицца.

Все засмеялись, а Бофара подошла и обрушила весь вес своего кулака ему на голову.

— И у кого ты только комплименты учился делать, Элараби?

— Ну уж понятное дело, у кого, ─ Софи подмигнула Майку.

К ним подошла Лулу, пребывая в задумчивом настроении. В руках она держала бумажку, которую нашла под подушкой.

— Что, душенька, поклонники написывают? ─ Бофара хитро сощурилась.

Лулу отмахнулась от нее и поманила Читерна к себе.

— Майк, можно тебя на пару слов?

— О-о-о, ─ хором выдохнули все присутствующие.

Софи недовольно посмотрела на Лулу, которая дёрнула её друга за плечо. Оборотень нахмурившись подошёл к ундине. Лулу показала однокурснику записку. Майк быстро прочитал текст, повертел бумажку в руках, а затем прижал к носу и шумно втянул воздух.

— Нет, честно, не могу понять, кто автор сего творения. Воняет дешёвыми женскими духами, которые перекрывают все остальные запахи. Судя по всему, это существо хотело остаться анонимом. Хотя, могу сказать, что почерк очень небрежный, похож больше на мальчишеский. Я мог бы ещё предположить, что это Феникс. Только он мог написать слово «рюкзак» с двумя «Г». Но дешёвые женские духи…

— Как думаешь, а что за инструкции он имел ввиду?

— Без понятия. Но если что-то интересное обнаружишь ─ дай мне знать. Мне кажется, что мы напали на след преступника.

Тут к ним подошла Джинджер ─ малютка из второй подготовительной группы. Она была самой младшей ученицей в ИШДОМС и училась в параллельном для ребят классе. Несмотря на свой юный возраст, Джинджер подрабатывала сортировщиком ежедневной школьной почты.

— Ты Лулианна, верно? ─ спросила она.

Лулу озадаченно кивнула. Тогда Джинджер отдала ей вчетверо сложенный листок в клетку с её именем.

— Что это?

— Не знаю, ─ пожала плечами девочка, ─ мне попалось в общем барабане.

Лулу решила, что это очередная записка от анонима и быстро развернула листок. На нём было написано: «Вернись на место открытия».

— И что это значит?

— Оценивая почерк, могу сказать, что это то же существо, — заглянул в листок Майк. — Из написанного следует сделать вывод, что нам нужно снова пойти к дендрарию.

Так как было воскресенье, ребята решили пойти, не откладывая дело на потом. Вначале Лулу хотела сбегать разобраться самостоятельно, но Майк оказался до жути любопытным, поэтому увязался за ундиной. Ребята подошли к месту, которое когда-то было дендрарием, очень скоро.

— Ну вот, мы и тут. Что дальше?

Майк замер, прислушиваясь. В этот момент Лулу ему позавидовала, как хорошо быть оборотнем ─ слышать едва уловимые звуки и чувствовать едва уловимые запахи.

— Ну что, есть что-то?

Майк отрицательно покачал головой.

— Ничего такого, что нам могло бы быть интересным или полезным.

Лулу заметила, что не все растения пострадали от взрыва и указала приятелю на это. Майк посмотрел туда и вдруг его глаза из обычных раскосых стали круглыми, как две монеты.

— Ты гений.

— Что?

— Да нет, ты чёртов гений. Гляди. Сохранились только определённые виды растений. А именно чеснок и красная валериана. Растения, отпугивающие вампиров.

— Значит, кому-то эти растения нужны. Кому-то, кто очень боится вампиров.

— И я даже знаю, кому.

Майк очень грубо схватил ундину за руку и потащил обратно к школе. Лулу попыталась вырваться, но у неё не получилось.

У входа в жилой корпус их встретил Феникс. Он активно размахивал руками и явно что-то пытался им сказать, но словарный запас не позволял. Мальчик быстро отдал своему другу записку и молчаливо уставился на него.

— Читай, — рявкнул Майк, отдавая бумажку Лулу.

— «Следующую подсказку увидишь подсвеченной огнями, как стемнеет», ─ прочитала девочка.

— Феникс, кто тебе дал это?

— Чэловэк.

— Так. Как он выглядел?

— Ну, он был такым… такым… эх, у нэго такые волосы… — жестом Феникс, как мог, показал торчащую вверх копну волос.

— Рыжие?

— Ну, э-э-э. А что такой рижий?

— О-о-ох. Феникс, ты в облике птицы какого цвета?

— Аранжевий?

— Это то же самое, что и рыжий.

— Э-э-э, знаю, братан. — Феникс хлопнул Майка по плечу. — Да, такые, атвичаю.

— Ну, теперь я точно уверен, что это он.

— Кто? — спросила Лулу.

— Рыжий Ник.

— А кто это?

— Ну чувак такой с первого обыкновенного курса. Похож на бомжа. Вечно охотится за вампирами.

Лулу вдруг вспомнила одного очень неопрятного мальчишку, который странно смотрел на неё и постоянно что-то шептал в рацию на её первом уроке ботаники.

— Он всё время ходит с рацией и в очках. Ты думаешь, это был он?

— Абсолютно. Все приметы сходятся, — Майк принялся загибать пальцы. — Рыжие волосы. Он оставил только нужные ему растения. Маскирует запах чеснока дешёвыми женскими духами, которые скорее всего взял у матери. Совершенно безграмотное написание.

— Но зачем ему мой рюкзак? И зачем ему подрывать дендрарий?

Майк пожал плечами

— Давай так. Скоро стемнеет. Выйдешь на балкон, узнаешь, что за следующая подсказка. Потом, если он не объявится, продолжишь следовать его инструкциям.

— А если он попытается убить меня?

— Рыжий, конечно, псих, но на такое неспособен. Думаю, что после трёх записок рано убивать свою жертву. Тем более, он бы не стал вот так в открытую при свидетелях делать это в школе. Для этого, если он не дурак, ему нужно увести тебя куда-то подальше.

— Но всё же зачем Рыжему Нику мой рюкзак?

— Кто ж его знает? Он же псих. Мало ли что ему в голову взбредёт.

Вечером Лулу стояла на балконе третьего этажа, но никаких огней вокруг себя не видела. Она услышала, как с ней поздоровались.

— Джексон! — удивилась девочка, обернувшись. — А что ты здесь делаешь? Суббота же, насколько я знаю, ты живёшь в городе с мамой.

— Да это так. Но вообще я здесь, чтобы вернуть тебе кое-что.

Он поднял руку, в ладони которой была зажата ручка от рюкзака.

— Мой рюкзак! — ахнула ундина. — Это всё-таки ты его украл.

Ей хотелось верить, что это всё-таки не так, и она ждала объяснений.

— Нет, не я. Но я его возвращаю. Как только узнал, что ты его потеряла, забеспокоился.

— А где ты его нашёл тогда?

— Он попал ко мне, м-м-м… случайно. Я его нашёл.

Джексон отвечал как-то скрытно, тщательно подбирая слова. Но Лулу была слишком обрадована находкой, чтобы обращать на это внимания.

— А ты знаешь, кто его взял? Это Рыжий Ник?

— Э-э-э, ну, может быть, конечно и он, но вообще я нашёл его случайно, честно. Может, Рыжий был подрывателем?

— Почему ты в этом так уверен? Ты его покрываешь?

— С чего бы мне его покрывать? Он мне не друг и не брат. Просто говорю, как есть: рюкзак твой я нашёл не у Рыжего.

— А записки? Кто их писал? — Лулу всё ещё сомневалась.

— Какие записки?

Лулу протянула ему несколько бумажек, полученных ранее. Джексон удивлённо вскинул брови.

— Я никогда не видел этот почерк раньше. Признаться, даже не знаю, как могу тебе помочь.

Тут вдалеке со стороны пустыря засветились синим цветом буквы.

— «Научный Институт Исследований», —прочитала Лулу. — Это то, о чём говорилось в записке – огни в темноте. Но какая же это подсказка?

— Не знаю. Я вообще себя чувствую пешкой во всех этих магических делах.

Он развернулся, и Лулу заметила, что гитара, спрятанная в чёрный вытянутый чехол, болтается и парня за спиной.

— Постой, — окликнула она его. — Кажется, сейчас самое время послушать твои композиции.

Джексон улыбнулся и кивнул головой, приглашая следовать за ним.

***

В одной грязной съемной комнатушке Андеадлинга было тихо и темно. Вначале могло показаться, что там пусто. Однако, движение было. А затем глухой хриплый голос темного силуэта, обитавшего в углу, вдруг произнёс, будто это был разговор по телефону:

— Алло, Тано? — прошептал он. — Как идут успехи? Ты сделал то, что должен был сделать? — И спустя минутное молчание произнёс ещё чуть тише: — Рюкзак уже должен был быть у Рыжего. Ты выходил с ним на связь? Так, погоди, он говорит тебе, что у него нет рюкзака? А у кого он? Только не говори, что он снова у той первокурсницы! Ты не знаешь. Ладно, будь на связи.

В комнате снова стало тихо. Затем достал рацию и произнёс в неё:

— Рыжий, приём! Рюкзак не у тебя, так? А где он? То, что там должно лежать, всё ещё лежит хотя бы, надеюсь? Так, осталось надеяться, что тот, кому ты его проворонил, никогда не залезет во внутренний карман. Ладно. Попробуй снова его выкрасть, если сможешь. Я слышал, у вас в школе произошло что-то с дендрарием. Надеюсь, ты к этому не причастен. Иначе все следы в итоге приведут ко мне, а мне пока не нужно привлекать к себе слишком много внимания.

***

«Главное, чтобы этот Рыжий ничего не запорол. Вот никогда нельзя полагаться на человека, говорил я ему, — мысленно сетовал Тано, переодеваясь после тренировки. — Если мы подведем Колина, то нам всем крышка».

Внезапно с треском хлопнула входная дверь так, что маг тут же упал с потолка, хотя висел на нём очень крепко. На потолке он висел потому, что там у него был тайник, куда можно было спрятать второй телефон специально для разговоров со своим особым другом. В свою очередь, вошедший Крис подпрыгнул на месте.

— Ой, а я думал, тут никого нет, — он неестественно развёл руки в стороны так, что чуть не задел стоящие вокруг шкафчики.

— Да я так тут, зависаю. Люблю иногда представлять, что я обыкновенный паук.

Тано попытался придать себе добродушный вид. Было видно, что громила его побаивается или, вернее, стесняется.

«Интересно, сколько ему лет?»

Он был довольно высок и широк в плечах, но по-детски наивное выражение лица и полное отсутствие намёка даже на лёгкий пушок свидетельствовали о том, что этот маг — ещё совсем юнец. Крис сложил руки на груди в недоверчивый жест. Тано заметил, как надулись бицепсы у него на плечах. Он протянул Крису ладонь. Громила где-то несколько десятков секунд с любопытством рассматривал тонкие длинные пальцы с чёрными ногтями, а затем нерешительно пожал руку в ответ.

— Давно в магии? — дурацкий вопрос, но что ещё можно спросить у него?

— Мако говорит, с трёх лет. А сам я не помню.

— Хе-хе, а я с младенчества. Бабка рассказывала, что она в комнату зашла, а я под потолком висел. И голову ещё под каким-то углом вывернул неестественным. Она чуть прямо там концы и не отдала. А вот именно осознанной магией я начал владеть гораздо позже, незадолго до своего тринадцатилетия. Мы тогда с друзьями разные варева пытались варганить, ну, знаешь, как типичные маги без образования, из всякой гадости вроде кожи змей, глаз крыс, почек лягушек.

Он украдкой посматривал на Криса, наблюдая за его реакцией. Но мимика волшебника всё ещё пребывала в состоянии дурацкой безмятежности. Тано продолжал:

— Мы думали так получить сверхъестественные способности. Можешь представить себе выражения лиц моих приятелей, когда они увидели, что я могу призывать дождь по собственному желанию или создать магический барьер? Естественно, мы решили, что это всё благодаря зельям. Стали варить их в утроенном количестве и мучиться потом с кишечником. Вот тут-то Фелпс и раскрыл тайну моего рождения.

Тут Тано запнулся. Он понял, что зашёл слишком далеко: почти что рассказал этому недотёпе всю свою биографию. Глядя на совершенно безучастное счастливое лицо Криса, он неожиданно для себя выпалил:

— Я хочу вступить к вам в команду.

Крис удивился, по-прежнему излучая счастье.

— Это надо с Мако посоветоваться.

— А ты сам решить не можешь? Вам же так срочно нужен маг в команду.

— Ну-у, да-а, — протянул тот. — Но лидер команды у нас Мако, он тебе там тесты всякие устроит.

Ребята поднялись наверх в каморку братьев Лейкеров. Мако лежал на старой тахте в позе эмбриона. Он не спал. Даже если и хотел, ему это не удавалось. Как только он закрывал глаза, ему сразу начинали мерещиться вампиры и горгульи. Перед тем, как рухнуть на порог в ноги Криса, он ещё бродил несколько дней по Безмолвному лесу в поисках дороги домой без еды, воды, связи и надежды на спасение. По случайной удаче, он увидел вдалеке мерцающие буквы Научного Института Исследований, вышел по ним на пустырь, откуда до дома было уже рукой подать.

А сейчас он лежал измученный и пытался восстановить силы. По лесу он шёл даже ночью, подсвечивая себе путь с помощью заклинания Igniro. Но действовало оно как пассивное использование фонарика на телефоне — энергия моментально тратилась.

Дверь была открыта, и юноши легко вошли в довольно убогую комнатушку.

— М-мако, — обратился Крис, — можно тебя кое о чём попросить?

— Делай, что хочешь, — пробормотал его брат.

Эта фраза поставила Криса в ступор. Раньше Мако так никогда не говорил, а Крис никогда не знал, какое решение принять, ведь он был чересчур нерешительный.

— Но тут к нам в команду доброволец.

Мако слегка развернулся на тахте, бегло окинул взглядом Тано и слегка кивнул головой.

— Преобладающая энергия воды?

— Именно так.

— Ну славно. Ты в команде, поздравляю и всё такое, — Мако опять повернулся к стенке.

— И всё? — удивился Крис.

— Братишка, ты даже не представляешь, как мне сейчас нехорошо. Но я уверен, что, будучи в нормальном состоянии, я бы взял этого малого в команду, потому что он вообще первый доброволец за последний месяц.

Он замолчал, и Крис понял, что им пора уходить. Он попытался сделать это как можно тише, но всё-таки умудрился задеть комод в прихожей. С глухим стуком тот упал на пол так, что всё сотряслось. С треском вывалились ящики и их содержимое. Крис съёжился, попятился и нечаянно смахнул пустой графин со стола позади. Звук разбившегося стекла ничуть не обрадовал Мако.

— Кристиан!

— Ой-ёй! Я всё уберу. Я всё починю. Только не мучай.

Крис сел на корточки, чтобы собрать осколки. Внезапно Тано в голову пришла гениальная мысль. «А что, если мне самому передать Колину, то, что он требует? Зачем использовать посредника, да ещё и человека? Этот недотёпа — маг с преобладающей энергией земли. Он наверняка может указать мне путь к тому, что я ищу».

Арахномаг нагнулся к мальчику, поднял его лицо за подбородок и пристально посмотрел ему в глаза. Крис выронил осколки обратно на пол и замер. Зрачки его сузились до крошечных точек.

Тано не знал, откуда он этому научился. Был ли это природный дар, полученный в наследство, или способность, приобретённая от зелий, но это ему нравилось. Из книг он узнал, что это называлось гипнозом. Одной из способностей менталистов. Насколько ему самому было известно, его мать, простая цыганка, не обладала этим даром. Но Тано не знал, кто его настоящий отец. Ему хотелось верить в то, что он был сверхмогучим колдуном, который передал ему эти способности и не только.

— Кри-истиан, — прошипел он. — Ты знаешь, где можно достать растение пейотль? — Тано погладил мальчика по волосам, чтобы слегка выпустить из тотального оцепенения.

— Да. Я знаю. В этом городе три места произрастания. Природное — возле руин замка в Заливной долине друидов. Искусственных два: первое — это дендрарий на территории ИШДОМС, второе — флористический магазинчик «Укрась свою жизнь» госпожи Стюард на улице Высоких холмов.

Тано немного поразмыслил. Магазинчик отпадает. В первый раз он покупал именно там, но тогда ему выделил определённую сумму денег Колин, а Фелпсы не дают карманных денег. На территорию ИШДОМС пробраться можно, но, если попасться – пиши пропало. В конце концов он решил, что придётся тащиться в Безмолвный лес.

Колдун снял гипноз и подумал: «Мне показалось, на такого громилу нужен более сильный посыл. Но оказывается, всё зависит не от габаритов, а от мозгов». После этого Тано бесшумно удалился, как умел делать это всегда. Ошалелый Крис встал и пошёл в стену. Стукнувшись лбом, он растянулся на полу, благо на этот раз ничего не опрокинув.

Глава 33

С утра Майк и Лулу уже бежали по просеке через лес по направлению к научному институту. Вначале их не хотели пускать внутрь, но предусмотрительный Майк по дороге отловил какую-то крысу и сказал в приёмной, что хотел бы сдать её анализы и узнать, не больна ли та бешенством. Увидев крысу, секретарша брезгливо поджала ноги и нажала на какие-то кнопки панели у неё на столе. Затем она куда-то позвонила и вызвала профессора Чеснокову.

К ним по лестнице спустилась немолодая худая женщина с тяжёлой походкой. Она была апатична и задумчива, хотя на голове у неё была причёска из двух задорных хвостиков.

— Я профессор Чеснокова Александра Нестеровна, — отчество у неё было не по отцу, а по деду. — Чем могу быть полезна? — увидев крысу в руках Майка, предположила: — Ваш питомец заболел?

— Не-е-е, — произнёс Майк, убирая крысу за спину. — У нас к вам разговор личного характера. По поводу вашего сына, э-э-э, Николая. — Майк даже забыл настоящее имя Рыжего Ника — так к нему пристало это прозвище.

— Ох, ну за что мне это? Что он натворил опять?

— Мы подозреваем его в подлоге взрывчатого вещества в наш дендрарий ив краже рюкзака вот этой вот жертвы, — Майк указал на Лулу.

— Мой сын – вор? И подрывник дендрария? Это ужасно! Но что я могу поделать? Он стал неуправляемым с недавних пор. Я даже не знаю, что на него нашло. А вы уверенны в том, что это сделал мой Никки?

— С кражей рюкзака действительно не всё ясно, — Майк кивнул. —Но у нас есть много улик против него.

— Ну, может он хотя бы не подкладывал взрывчатку? Он же еще совсем ребёнок!

— Нам бы тоже хотелось верить в то, что он не замешан в этом деле. Но, к сожалению, пораскинув мозгами и приведя логические доводы, — Майк сложил руки за спину, изображая матёрого детектива, — мы обнаружили некоторые детали, приводящие именно к нему. Во-первых, в дендрарии из уцелевших растений преимущественно остался лишь чеснок. А во-вторых…

Лулианна протянула Светлане записки, которые присылал ей аноним. Профессор быстро прочитала их и засуетилась. Подбежала к телефонному аппарату, начала набирать чей-то номер. И вдруг погас свет.

— Генератор полетел, — с досадой сказала Александра. — Если поломка – куковать нам тут без электричества до вечера. Двери автоматические – тоже работают от электричества.

Лулу не боялась темноты, но тут она увидела кое-что и испугалась.

— Майк, у тебя глаза светятся.

— Ну, конечно, я же оборотень.

— Это жутко.

— Сама ты жуткая.

Майк пихнул девочку, а та пихнула его в ответ. Пока они так возились, послышался крик. Кричала Александра. А затем ребята услышали, как кто-то упал на кафельный пол. Внезапно Лулианна почувствовала, как её горло сдавили рукой, и резкий чесночный запах ударил ей в нос. Она попыталась вырваться, но рука надавила на шею ещё сильнее, и хриплый голос произнёс:

— Даже не пытайся сопротивляться. Сделаешь только хуже.

Ундина почувствовала холод иглы на шее.

— Что это ты делаешь? — завопила она.

— Не бойся. Это всего лишь транквилизатор, чтобы не буянила.

Где-то совсем рядом завыл волк. Протяжно и злобно. Сомнений не было – это Майк. Затем послышался звук впившихся зубов в мягкую плоть. Рыжий Ник заорал и выпустил Лулу. Последнее, что она слышала, прежде, чем утонуть во сне, была фраза Рыжего Ника:

— Покойтесь с жизнью. Вы встали на опасную дорожку.

***

Кромешная темнота поглотила всё вокруг. Мгла пронизывает тело и сковывает его изнутри. Не видно ни зги.

«Я уже открыла глаза или мне кажется?»

Наконец Лулианна решила, что глаза у неё всё-таки открыты, и это просто вокруг такая темнотища.

Лулу прислушалась. Было подозрительно тихо. «Может я уже умерла?» Девочка повернула голову и ощутила чувство стянутости в шее, куда был сделан укол. Это доказательство того, что она всё ещё жива. Мёртвым не больно!

Она позвала Майка несколько раз. Затем она увидела две светящиеся точки-глаза и поползла к ним.

— Ты жив! — обрадовалась девочка.

— Да, но это ненадолго, если мы здесь. — Вервольф привстал. — Как ты думаешь, в какой части института мы находимся?

— Не знаю. Нас сюда Рыжий Ник приволок?

— Думаю, да. Все остальные работники института сидят по своим лабораториям. Всё здание было обесточено, когда он на нас напал. Он вырубил свою мать. Потом кинулся к тебе. Я трансформировался, и попытался его остановить: укусил его за голень, но уже было поздно – он всадил шприц.

— Какой же он жестокий, — расстроилась Лулу. — Ты что-нибудь слышишь, Майк?

— Если ты не будешь так шумно дышать, я, может, что-то и услышу.

Лулу набрала в лёгкие побольше воздуха и замерла.

— Мы ниже уровня моря.

— То есть мы под землёй. И что он с нами будет делать?

— А что ты у меня-то спрашиваешь? — огрызнулся вервольф. — Хочешь узнать – найди выход и спроси у него сама.

Майк притих, и Лулу стало не по себе от этой тишины. Чтобы разрядить обстановку, она тихо спросила:

— А где же теперь мой рюкзак? Рыжий Ник его опять забрал.

— Чёрт, тебя что, только это в жизни интересует? — засмеялся оборотень.

— Да нет. Но зато я тебя развеселила, это уже что-то.

Они снова замолчали. Майк обратно лёг на пол и закрыл глаза. Рыжий Ник ему уже порядком надоел. Этот психованный парень нередко не давал оборотню прохода в школе. То и дело становился зачинщиком драк и хулиганств. Но что они сейчас могли сделать? Если бы хотя бы что-то было видно. Нужно было придумать план спасения.

Лулу стало скучно, поэтому она начала тихонько напевать себе под нос одну популярную песенку. Где-то на середине исполнения Майк разомкнул глаза и резко вскочил.

— Лулу, открой глаза.

Он дотронулся до неё, и та прекратила петь, оглядевшись вокруг. Всё помещение было залито мягким золотым светом.

— У тебя волосы светятся! Почему ты не говорила, что умеешь так?

Лулу взяла одну прям своих волос в ладонь и изумилась: они действительно светились.

— Я не знаю, как это вышло. Мои волосы светились только однажды, когда я упала в озеро возле Эрудитруума. Это вышло случайно. Я думала, такого не повторится.

Так как теперь вокруг было светло, ребята решили осмотреться. Они находились в небольшой комнате с земляным полом. Вокруг были разбросаны пустые ящики и коробки. Слева у стены была металлическая лестница наверх, которая вела к обычной двери. Справа в стене была дыра, по всей видимости, туннель.

— Я думаю, мы в каком-то подвале, — подытожила Лулу.

— Да ты просто капитан-очевидность, — усмехнулся Майк. — Ещё если догадаешься, что мы под научным институтом, то вообще за умного человека сойдёшь. В любом случае, если это так, то Рыжий Ник всё больше начинает мне напоминать серийного маньяка-убийцу.

Вервольф встал, поднялся по лестнице и подёргал за ручку двери. Та оказалась заперта.

— Это логично. Мы ведь пленники и должны находиться взаперти.

— Я понадеялся на тупость Рыжего Ника. Интересно, куда ведёт туннель?

Волосы Лулу постепенно утратили свою магию, и свет потускнел. Дети встали возле входа в туннель, вглядываясь в неизвестность. Вдруг сзади что-то щёлкнуло и послышался скрип. Ребята повернулись.

— Так-так-так. Вы уже очнулись? Какая неприятность!

Рыжий Ник заржал. Смех у него был хрюкающий и препротивный.

— А я слышал, что кто-то тут у нас пел.

Рыжий подошёл к Лулу, поставил нож к горлу и прохрипел:

— А мне споёшь?

— Если ты уберёшь нож, то мне это будет сделать гораздо проще.

Рыжий отставил нож и отошёл от Лулу. Тут он вытащил кое-что из-за спины и швырнул на пол.

— Мой рюкзак!

— Вот он и снова попал в мои лапки. Думали, что перехитрили меня? А вот фигушки! Хочешь знать, зачем он мне? О, я знаю, ты хочешь. Но меня не нужно уговаривать рассказать. Сегодня я добрый.

Он расстегнул молнию одного из кармашков рюкзака и показал ундине содержимое. Там внутри лежали кактусы.

— Это пейотль. Запрещённое у нас тут растение. А почему запрещённое? Ну, сама узнаешь, если выберешься отсюда живой. Одна важная в этом городе шишка делает на этих кактусах бизнес, а я его верный помощник. Твой рюкзак оказался в нужном месте в нужное время и стал частью моего плана совершенно спонтанно. Если бы этот тупица Джексон не вытащил его прямо у меня из-под носа… Впрочем, мне снова повезло. Вы пришли сами прямиком ко мне. Да к тому же ты и не подумала о том, чтобы проверить внутреннюю часть своего милого рюкзачка.

Он застегнул кармашек с его содержимым и подошёл к Майку, вытаскивая нож.

— Он серебряный, не бойся. Убьёт сразу. А ты, — обратился он к девочке, — пой, как договаривались.

Глаза Майка наполнились ужасом, когда холодный металл едва коснулся его горла. Лулу дала Майку знак закрыть уши. Затем откашлялась и затянула грустную мелодию, которая первой пришла на ум.

Когда ундина начала петь, Рыжий Ник вдруг как-то обмяк, а потом на его лице начала расплываться дебильная улыбочка. Нож выпал из рук. Майк вырвался из его хватки, а затем со всей силы ударил правой рукой в челюсть Рыжего. Тот взвыл и сплюнул на землю окровавленный зуб. Лулу перестала петь.

Вдруг Рыжий вскочил, открыл один из ящиков, который не был пустым. Вытащил его содержимое и начал бросаться зелёными переливающимися кристаллами. Это был нимерий.

— Майк, это всё-таки он подложил взрывчатку!

— Судя по всему, да. Осторожно!

В Лулу полетел крупный кристалл нимерия, и девочка не успела бы увернуться, если бы Майк не дёрнул её за руку. Затем они вместе побежали вверх по лестнице и дёрнули за ручку двери. Заперто.

— Видимо, ключи у него, — Майк ткнул пальцем в Рыжего. — Я, конечно, могу попробовать отправить его в нокаут, но для этого мне нужно либо превратиться в волка и всё тут разнести, либо полезть к нему прямо так, невооружённым. Но это может быть опасно.

— Значит выход один – идём в туннель.

И ребята быстро побежали в темноту навстречу неизвестности, сопровождаемые грязными ругательствами Рыжего.

Глава 34

Уже с утра у принца Сагира было плохое предчувствие. Пока Балтор мыкался по всем известным и не очень библиотекам Вселенной и допрашивал каждого встречного мага в поисках рецепта живительного эликсира, Лоренс тоже куда-то запропала и уже давно не возвращалась. Сагир остался в замке совершенно один. По началу он пытался заговорить с зеркалом, выяснить, где Лоренс или Балтор. Но, судя по всему, зеркало слушалось только хозяина, а Сагир таковым не являлся.

В итоге, так как ему стало скучно, мальчик решил посетить свой замок в Заливной долине Безмолвного леса. Он не был там уже пять лет.

Когда он прибыл, то увидел полуразрушенные руины, и сердце его сжалось. Картина выглядела убого и печально. Принц стал бродить по всем комнатам здания, вспоминая своё счастливое детство. Нельзя сказать, что сейчас он живёт хуже, но тогда, в глубоком детстве, всё было как-то беспечнее.

Поднявшись на верхний этаж, внизу он увидел выжженное ровным кругом поселение сифов с одной стороны и пшеничное поле – с другой. И вдруг он заметил какое-то шевеление совсем рядом с замком, под окнами. Сагир, поймав встречный поток воздуха, плавно спустился вниз.

Там возле чёрного входа находился худощавый подросток неформального вида. С помощью магии он что-то выкапывал из земли и складывал в свою наплечную сумку. Сагир вдруг очень сильно разозлился.

— Что ты здесь делаешь?!

Подросток откинул свою синюю чёлку, чтобы взглянуть на того, кто к нему обращался. А затем резко огрызнулся:

— Ну, вообще-то это не твоё дело.

— Как раз-таки моё, ибо этот замок — мой. Я хочу, чтобы ты убрался отсюда.

Сагир вытянул руки вперёд и направил мощный поток воздуха так, что этот синевласый упал и отлетел на несколько метров назад.

— И отдай мне то, что ты уже выкопал.

— Ты даже не знаешь, что это.

— И знать не хочу. Оно моё.

Тут они оба услышали чьё-то шарканье позади себя и звук шуршащих кустов — это заставило магов оглянуться.

***

Вопреки их ожиданиям, Рыжий не помчался за ними вдогонку. Сперва ребята бежали по туннелю, но потом, когда поняли, что опасность миновала, перешли на быстрый шаг.

— Сильно же его накрыло от твоего пения, — рассуждал Майк, пока они шли по туннелю. — Выберемся, надо будет ещё на ком-нибудь испытать.

— Это если выберемся. Ещё неизвестно, где мы окажемся, и вообще имеет ли туннель конец.

— Слушай, хватит гундеть. Думаешь, я рад? О, да, конечно, всегда мечтал отмечать свой день рождения в тёмном туннеле с малолетней недоведьмой.

— У тебя сегодня день рождения?

— Угу. Прямо в Хэллоуин.

— Поздравляю, Майк. И сколько тебе исполнилось?

— Двенадцать.

— Ой, а я думала, что одиннадцать.

— Сейчас по сценарию должны быть шутки про мой низкий рост.

— Ну, нет, я даже не собиралась. Рост — это ведь далеко не главное. Я вот тоже маленькая. — Лулу решила всё же сменить тему: — Слушай, я вот тут опять всё думаю…

— Что, опять рюкзак? — вервольф рассмеялся.

— Но это важно! Как ты не понимаешь? Память о бабушке. Потом, там все мои учебники. И ещё, ты видел, там лежали какие-то кактусы, Рыжий назвал их «пейотль», мне интересно, что это такое.

— Да, мне тоже, честно сказать, стало интересно, что это, и почему он спрятал это в твоём рюкзаке. Чтобы было неприметно? Возможно. Но тогда это скорее всего что-то опасное и нелегальное. А насчёт вещей не парься. Пришлют бандеролью с извинительной запиской. Если, конечно, там всё не взлетит в воздух от нимерия. О, гляди!

Вдали замаячил свет. Ребята ускорились. Они приблизились к концу туннеля. Выйдя из небольшой пещерки, расположенной в холме, дети очутились на природе в лесу.

— Хм, это место кажется мне знакомым, — сказала Лулу. — Я здесь уже когда-то была.

— Мы в Безмолвном лесу. Странно, что дежавю у тебя, а не у меня. Я-то тут бываю гораздо чаще.

— Нет, я точно тут была, я вспомнила. Это было пять лет назад с бабушкой на ритуале. Взгляни на эти руины.

Как только Лулу произнесла эту фразу, перед ней тут же нарисовался принц Сагир.

— Ты-ы-ы? — удивилась ундина.

— Почему такой ошалевший взгляд? Я тут живу, вообще-то.

— Но ты же должен быть на Хандрозе со своей мамой и отчимом, разве нет?

— Меня больше интересует, что ты делаешь в этой части леса, да ещё с какой-то псиной?

— Что ты сказал?! — глаза Майка хищно сверкнули.

— Майк, успокойся. Сагир, это очень длинная история, мы были в Научном Институте, и нас по…

Тут Майк закрыл ей рот, чтобы ундина не наболтала лишнего.

— Подвёз один знакомый, — обрезал Майк, а затем шёпотом добавил Лулу: — Он мне не нравится, и я не собираюсь всё ему рассказывать.

— Да? И где же этот знакомый сейчас? — ухмыльнулся Сагир

— Ему надо было отъехать по делам.

— Неубедительно. Вы думаете я поверю, что вас из Института забрал какой-то ваш знакомый, а потом взял и бросил вас посреди Безмолвного леса в нескольких километрах от школы да и от дороги в принципе? Однако, меня сейчас волнуете не вы, а вот тот достопочтенный джентльмен, что ковыряется в земле подле моего величественного замка. — Он развернулся вполоборота назад. — Постойте, но где же он?

Но за спиной принца Сагира не было никого. Парнишка словно растворился.

— Ах, он удрал! Это всё из-за вас, — заорал Сагир. — Этот вор и жулик! Он воровал мои кактусы возле замка.

— Стой, но ведь ты здесь даже не живёшь уже несколько лет как.

— И что, что не живу? Оно всё равно моё.

— А, так здесь дело принципа. А я-то было думал тебе предложить сходить к нам в дендрарий и посмотреть, вдруг среди сохранившихся кустиков есть то, что он спёр.

Тут вдруг они услышали звук мобильного телефона где-то неподалёку. Принц Сагир подошёл и поднял устройство.

— Наверное, это он обронил.

— Слушай, Сагир, нам всё же, наверное, пора. Путь был долгий и длинный, а нам нужно в школу. Так что мы пойдём. Была рада тебя снова увидеть. Надеюсь, как-нибудь ещё встретимся.

— А я нет, — шепнул ей Майк, правда, так, чтобы никто не слышал.

— Ты пиши мне или звони, если что, — сказала напоследок Лулу.

Ребята по тонкой заросшей тропинке. Майк сказал, что она ведёт прямо к ИШДОМС.

Принц Сагир изучил телефон. Это была стандартная раскладная модель, выпускаемая уже несколько лет. Чтобы увидеть, кто звонит, его нужно было открыть. Сагир знал, что вообще-то по этикету брать чужие вещи нехорошо, но вряд ли этот долговязый парнишка ещё вернётся за ним. Поэтому он открыл мобильник. Каково же было его удивление, когда на экране высветилось «Колин». Внутри у Сагира всё похолодело.

«Но это не может быть он. Это невозможно. Он умер уже очень давно. Мертвецы не пользуются телефонами».

Звонок прекратился, отображаясь как пропущенный, и экран устройства погас.

«Чего я так испугался? Чепуха. Мало ли Колинов на свете?»

Но на всякий случай колдун положил телефон во внутренний карман своего плаща. Вдруг пригодится?

***

Тано пробежал по лесу несколько сотен метров прежде чем остановился, чтобы перевести дух. Он открыл свою сумку и посмотрел внутрь: там лежали два маленьких кактуса.

— Негусто. Ладно, этого должно хватить на первое время.

Похлопав себя по карманам, он вдруг понял, что посеял телефон. Второй телефон, с тайным номером своего друга. Выругавшись, он поплёлся дальше, пока не наткнулся на кованую ограду.

— Так, это я сейчас у кладбища. Если обогнуть слева, можно выйти на дорогу.

Однако Тано решил сократить путь и пройти через кладбище напрямик. Он перелез через ограду и пошёл наискось, осторожно ступая между могилами.

— Сыграем в чехарду? Аль, может, в покер? — проскрипело у него прямо над головой.

Тано вмиг растерял всю свою хладнокровность и заорал во весь голос.

— Да походи пущаться, мóлодец. Ты чавой-то? Тут все швои.

— А вы где вообще? — спросил Тано наконец.

— А ты на дубок-то пошмотри, мил человек.

Тано запрокинул голову наверх. Перед ним возвышалась огромная крона старого замшелого дуба. Среди листьев он заметил зелёное улыбающееся лицо, собой напоминающее чёрта.

— Давай жнакомиться! Меня жовут Степан. Я живу вон в той могиле, — он указал пальцем на могильный камень, под которым была яма.

— Вы что, зомби? Такое бывает?

— Я дьявол, а не жомби. Хотя, — Степан почесал свою редкую красноватую бородёнку, — я так часто бываю у ваш, што можно вполне шебе назвать меня восставшим из ада, — хихикнул он. — Офишиально я с первого круга, должность у меня — проводник душ шмертных. Так что, не хошь сыграть? Может, хотя бы в дурачка перекинемся?

— С ним нельзя играть, — донеслось позади. — Он абсолютно не умеет проигрывать.

Тано оглянулся и увидел смотрителя за мёртвыми. Тот, как всегда, уже держал свою верную лопату наготове.

— Ну, не-е-ет. Шо мной вообще никто не играет.

От обиды Степан так интенсивно заёрзал на ветке, что тотчас же свалился. Смотритель помог старикашке подняться и повёл было его прочь, но задержал свой взгляд на Тано.

— Хм, снова ты? Что на этот раз?

— А я не на кладбище, я просто мимо проходил, вот несу свою находку.

— Покажи, что там у тебя.

Тано замялся. Показывать вампиру это — неизвестно, какая будет реакция. Бежать от него — догонит, он же вампир. В итоге колдун всё же протянул смотрителю сумку. Тот расстегнул её, заглянул внутрь и побелел ещё больше, хотя, казалось, это невозможно.

— Ты же понимаешь, что это незаконно? Не знаю, зачем это тебе нужно, но быстро прячь это и уходи с кладбища. Я тебя сегодня тут не видел.

***

Лулу и Майк подошли ко входу в школу, но остановились ненадолго.

— Стой. Я хотела сказать «спасибо».

— Да за что? Мы ведь толком ничего не сделали. Дендрарий не починили, рюкзак ты свой опять потеряла.

— За то, что пошёл со мной и пытался помочь. Без тебя я бы даже не догадалась, что это был Рыжий.

— Пустяки. Я просто вервольф, жаждущий приключений. Всегда спешу на их поиски. Иногда, правда, получается, совсем наоборот.

— Эй, Читерн! — крикнул кто-то сверху.

Ребята подняли головы. На балконе третьего этажа стояла Бофара с небольшим шоколадным тортиком в руках.

— С днём рождения, Читерн!

И тотчас торт плюхнулся прямо ему на голову. На балкон вышли Соника, Софи и Каролина – все они заливались хохотом.

Раздосадованный Майк стряхнул излишки шоколадного крема с глаз и, оскалив зубы, с мрачным видом зашёл в школу. Девочки продолжали смеяться, но вервольф уже продумывал план мести для них всех.

Лулианна вдруг подумала, как, наверное, Майку тоскливо: у него не было ни единственной родственной души тут, кроме, пожалуй, Феникса, но и с тем было тяжело. Ундина прикусила губу – ей стало жаль мальчика. Бофара слетела с балкона вниз к подруге.

— Дай угадаю, душенька: думаешь о том, какие мы вредные, что в Читерна тортом запустили. Видишь ли, он сам отталкивает всех нас и настраивает общество против себя. Такой вот уж он оборотень. Непросто ни ему, ни нам. Но ты пойми: иначе с ним никак. Если ты только покажешь ему, что над тобой можно подтрунивать, он непременно воспользуется предоставленной возможностью. И тогда он тебе прохода не даст. Обстановка будет всё больше и больше накаляться. И в конце бум — произойдёт что-то непоправимое. Например, он тебя сильно подставит, и тебя исключат.

— Но мы здесь все только первый год. С чего ты так решила, Бофара?

— А кто сказал, что мы до этого с ним были не знакомы, душенька? Если быть точнее, то с их породой.

— И как же вы познакомились? Ты ведь жила на Фудланде, прежде, чем попасть на Землю. И к тебе во дворец приходили частные учителя, то есть ты не посещала начальную школу, как, например, тот же Майк.

— Ну, мы же не в школе встретились. Да и вообще, не обязательно знать человека лично, чтобы знать о нём всё. Для этого нужно просто иметь связи. — Она подмигнула. — Слушай, пойдём лучше в школу. Я тебя своими фирменными лимонными кексиками угощу.

Лулу решила, что отказываться от приглашения было бы моветоном, тем более она очень любила кексы.

Несколькими минутами позже ундина сидела в комнате своей подруги за красным пластиковым столиком и уплетала за обе щеки нежные, тающие во рту кексики с кислинкой. Бофара при этом хлопотала возле плитки: убирала остатки и грязную посуду с помощью магии.

Лулу долго не могла понять, почему Бофаре нужна целая отдельная комната без соседей. А теперь увидела сама: у неё просто в одной её части – целый кухонный гарнитур.

— Слушай, ну, я, конечно, понимаю, — ундина решила вернуться к старой теме, — Майк очень противный мальчик. Наше знакомство с ним не задалось. И твоё – тоже. Но, насколько я знаю, у них с Софи есть какие-то чувства.

— Ох, душенька, у Софи – никак нет. Майк же по уши влюбился в нашу красотку с самого первого дня. Я как-то подслушала, он говорил Фениксу, что та напоминает ему его первую симпатию из приюта. Ну а Софи так жеманничает потому, что это какой-никакой поклонник. Кто из нас может похвастаться ими в столь юном возрасте? А так, никому он тут не нужен.

— Но это же ужасно.

— C’est la vie[1]. — Бофара отхлебнула чай из кружки.

Лулу знала эту фразу, хотя французский в старой школе и не изучала. В какой-то степени она восхищалась Бофарой за её проницательный ум и эрудированность во многих областях. Хоть фея обычно не показывала это открыто.

— До моего появления здесь что было вообще, что происходило?

— Ну, я сама прибыла только на неделю раньше, так что могу похвастаться разве что фактами из сплетен. Например, открылось, что наш Феникс – это феникс. Настоящий! Все думали, что они погибли.

— Да, Феникса в превращении я уже видела.

— Известно, что Рыжий из параллельного человеческого класса ошивается вместе с какой-то преступной бандой, и это плохо. Мне кажется, взрыв в дендрарии как-то с этим связан. Он так же работает в АнтиНежитской Компании, сокращённо – АНК. Это в одиннадцать-то лет! И она поручила ему отлавливать, представляешь кого? Оборотней. А он хотел вампиров.

— А почему?

— Семейная традиция. Ты сходи как-нибудь на местное кладбище за школой, если не боишься. Там найдёшь могилу Нестора Чеснокова. Вот на надгробии написано, что тот был выдающимся борцом с вампирами XX века. Правда, никто ему не верил. Да и вампира он принёс в Научный Институт только одного. И то как оказалось, это был совсем не вампир, а просто человек с генетической мутацией, выражающейся в неприятии организмом солнечного света и аллергией на чеснок. Но на надгробии написано «выдающийся», такова была его воля перед смертью.

— Бофара, а расскажи про свою семью. У тебя есть родственники, кроме сестры и отца?

— Они ни живы, ни мертвы.

— То есть как?

— А ты всё же сходи на кладбище. Как придёшь – громко позови «Степан». Сразу всё поймёшь.

[1] (фр.) Такова жизнь.

Глава 35

Балтору удалось. Он достал рецепт живительного эликсира. Посетив Натана, колдун встретил непонимание и получил отказ. Вариант со спиритическим сеансом теперь напрочь отпал. Нат действительно кардинально изменил свою жизнь и не хотел иметь никаких дел с Балтором.

Тогда к Балтору пришла более интересная идея. Он вспомнил, что раньше у магов существовал обычай: закапывать дорогие вещи усопшего вместе с ним в гробу. Могло ли быть такое, что Карл забрал тетрадь с собой буквально в могилу?

— Вот оно, Андеадлингское кладбище! — эпично произнёс Балтор, когда наконец добрался. Он прибыл специально днём, когда сторожа не особенно бдят за посещением и происходящим вокруг. — Да-да, мертвяки, скоро вы все будете со мною. Вы подниметесь за мной из самого ада, стоит мне пролить лишь одну каплю волшебного эликсира. Но сперва мне нужно узнать рецепт.

Балтор ходил среди могил и вглядывался в буквы на надгробиях, пока его глаза не уткнулись в надпись: «Карл Читерн. 1989-2005».

— Ага! Это-то мне и надо. Rutrum Venire!

Сама собой, непонятно откуда, нарисовалась лопата. Балтор взял её и быстро начал копать, пока не уткнулся в крышку гроба.

Мертвенно бледный Карл лежал внутри, одетый просто, но так, чтобы одежда закрывала ужасную рану в грудной клетке, полученную от ножа. Вокруг тела были разбросаны всякие разные вещи. Вот они-то и были нужны Балтору.

Колдун отбросил пару монет, волшебный, разломанный напополам, скипетр, несколько книг и фотографий – это всё его не интересовало. Наконец он откопал её – тетрадь с рецептами магических эликсиров отца мальчика.

Балтор полистал книжечку и, вглядываясь в мелкие неровные буквы, наконец нашёл рецепт.

— Так, три листа остролиста, чертополох. Ага, два маринованных глаза летучих мышей, пыльца фейской маргаритки. Угу, слезы дьявола, сок пейотля.

Далее следовали подробные инструкции по варке. Балтор задумался. Он знал, где найти все ингредиенты, кроме сока пейотля.

— Проклятье! Почему у этих зельеваров вечно всё так сложно?

Рядом со слезой дьявола была приписка, которая гласила: «Осторожно! При минусовой температуре разлагается на серу, сульфаты и воду».

— А это неужели нельзя ничем заменить? Ну хотя бы слюной лягушки!

Вернувшись домой, Балтор собрал детей в каминной, рассказал Лоренс и принцу Сагиру о своём похождении на кладбище и показал тетрадь.

— Сок пейотля на вашей совести, — подытожил колдун. — Слёз дьявола вы всё равно добыть не сумеете. Для этого нужно спускаться в Адское хранилище. Поэтому этим займусь я. А вы – ступайте отсюда. И да, скажите мне сводку погоды на ближайшее время.

— Похолодает, — сказала Лоренс. — И скоро выпадет снег.

— Плохо. Значит, мы не успеем. Придётся отложить варку до весны. Тем лучше для вас – успеете найти пейотль.

Колдун закрыл глаза, словно собирался помедитировать прямо здесь, среди детей. Но затем решительно покинул комнату, а после и дом, отправившись в небольшое путешествие, маршрут которого был известен лишь ему одному.

Лоренс только выглядела безмятежно. На самом деле она была обеспокоена фактом поиска неизвестного и запрещённого растения. Принц Сагир ей не помощник, они ведь были соперниками за отцовское влияние.

Внезапно девочка почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Оглянувшись, она уткнулась в волшебное зеркало. И тут ведьмочка заметила кое-что, что не видела до этого. Маленького кусочка в нижней части не хватало.

Лоренс направила свою ручку к бреши и прикрыла глаза, представив кого-то очень для неё близкого. В тот же миг девочка очутилась в одном из тёмных переулков Андеадлинга.

***

В одной маленькой и грязной комнатушке Андеадлинга с утра некий юноша разомкнул веки и увидел прямо перед собой кукольное личико с широченной улыбкой от уха до уха. Он резко вскочил с кровати и примагнитился к стене спиной.

— Ты кто? — спросил он. — И как ты сюда пробралась?

— Я стучала, но мне никто не ответил. Поэтому я использовала заклинание Aperta, чтобы сюда войти.

— Нет, я имел ввиду, как ты нашла это место? Ведь оно такое неприметное. И потом, получается, ты обошла сигнализацию. Вскрыла дверь, оставшись незаметной.

Девочка пожала плечами, хитро улыбаясь, и слезла с высокого матраса. Она молча уставилась на молодого человека. Юноша слез со стенки и опустился на самодельную кровать. Достал сигарету, поджёг её, сверкнув глазами, и закурил. Клубы дыма окутали личико Лоренс, и та скривилась.

— Курить вредно.

— Что тебе от меня нужно? — его блестящие серые глаза изучали малышку, казалось, изнутри.

— Je voudrais[1]… то есть я хочу спросить, какое отношение ты имеешь к моему отцу? Ну, или к живительному эликсиру.

Юноша нахмурился, не понимая, о чём идёт речь, стряхнул пепел на пол.

— Имя Балтор Крейвен тебе о чём-нибудь говорит?

Глаза юноши вдруг потемнели до почти чёрного, но внешне он оставался совершенно спокоен.

— В прошлом мы были очень хорошими знакомыми. Я знаю, что он сбежал из Ледяной тюрьмы. И помог сбежать ещё одному магу. До заточения был очень сильным колдуном-захватчиком. Пренеприятный тип.

— Где можно раздобыть пейотль?

— Почему столь юная особа интересуется этим вопросом? Не лучше ли тебе пойти и поиграть во что-нибудь?

Глаза юноши становились оранжево-коричневыми, выдавая его напряжение. Лоренс наклонилась к самому его уху, чтобы говорить едва слышным шёпотом:

— Я знаю, кто ты на самом деле. У тебя может быть хоть сотня фальшивых паспортов и телефонов, но от меня тебе не спрятаться.

С этими словами она достала небольшую сферу, внутри которой были заключены два предмета: чёрное длинное перо, не принадлежащее ни одной из известных птиц, и витиеватый рог. Сфера ежеминутно меняла цвет.

— Ты предлагал поиграть. Как думаешь, что будет, если я поиграю вот с этой вещью?

Лоренс подбросила её в воздух, но тут же поймала. Радужка юноши стала белее снега, он был готов броситься ловить сам, но вовремя остановился.

— Никогда ещё не видела, чтобы бессмертные так боялись смерти. Иронично.

— Откуда у тебя сфера?

— Не скажу, — девочка высунула язык.

— Это не игрушки. Лоренс, — он вдруг назвал её по имени, будто всегда знал, — поверь, тебе нет нужды искать у меня пейотль. Он не у меня, а у одного моего коллеги. А про план Балтора я знаю, но никогда бы не подумал, что он тебя будет в это впутывать.

— Почему я должна тебе верить? — она снова подбросила сферу.

— Потому что сейчас в твоих маленьких ручонках вся моя жизнь.

[1] (фр.) Я хочу.

Глава 36

Прошло почти три месяца с момента поступления Лулианны в ИШДОМС. Жизнь влилась в привычное русло.

Рыжий Ник стал каждый день посещать психолога, а иногда ещё и психиатра, и превратился в милого и доброго мальчика, не желающего никому причинить зла. По крайней мере, так всем казалось вокруг.

Дендрарий починили. Закупили часть озимых растений, посадили их, чтобы те выросли, как только сойдёт снег.

Бизер не делал ничего подозрительного, и даже Фелисити оставила бесплодные попытки подкараулить его и разоблачить в шпионаже. От дяди Гармена, как, впрочем и от всей деревни сифов, вестей не было.

Лулу ходила на уроки, старалась изо всех сил освоить программу и учиться прилежно, по мере возможности. Особенно тяжело, конечно, у неё было со всеми профильными для волшебной школы предметами: заклинания, зельеварение, история магии, ботаника магических растений. Наименьшую проблему представляла ботаника, потому что Катаурина Итхок была золото, а не преподаватель. Очень добродушная пожилая женщина, которая объясняла всё настолько просто, что не понять материал было возможно только, если ты вообще не пришёл и не открывал книги. А Лулу старалась никогда не пропускать занятия ни по одному предмету.

После школы, когда закончилась месячная уборочная каторга ундины, она с девочками стала ходить в ближайшую кофейню «Удачная встреча» или в благоустроенную часть Безмолвного леса, и там подруги проводили время. За всё это время ундина познакомилась с местными сладостями и напитками, о которых раньше даже подумать не могла. Это и хрустящие глаза игуаны, которые по вкусу напоминали сырные шарики с ароматом краба, и газировка Бабл Бист из охелии – пупырчатого синего фрукта, произраставшего только близ Андеадлинга, и зелёные хвостики, которые на самом деле хвостиками-то не были – то были засахаренные полоски из тёртого рога единорога. Словом, неземная вкуснятина.

А вечером Лулианна разбирала письма от родителей с Дельты, созванивалась с ними по Скайпу, а так же звонила бабушке и обещала приехать к ней на каникулы.

В общем всё было как обычно, и приближался великолепный праздник Новый Год, в честь которого школа ежегодно устраивала помпезный бал с танцами, музыкой, конкурсами и весельем.

Лулианна была в раздумьях идти на бал или не идти даже в самый его день. С одной стороны, с бабушкой раньше она никогда не отмечала этот праздник так поздно ночью, и ей хотелось бы повеселиться по меньшей мере до полуночи. Всё равно уроков не будет после этого ещё около двух недель. С другой стороны, там же целая толпа народу, и станет неловко, если что-то пойдёт не так. Но все её сомнения развеяла Бофара. Когда Лулу валялась в снегу, весело проводя время на школьном дворе, феечка крикнула ей с балкона:

— Душенька! А ты в курсе, что у нас сегодня праздник? Тебе надлежит немедленно подготовиться. Пойдём, я отведу тебя к Корнелии.

Откуда ни возьмись Лулу под руки взяли Софи и Соника и подняли вверх.

«Я лечу. Вау, — подумала Лулу. — Надеюсь, всё закончится не как полёт на метле».

Феечки плавно поставили ундину на пол третьего этажа. Бофара тут же схватила её за руку и потащила в комнату сестры. Лулу на ходу расстёгивала тёплую куртку и прятала шапку в карман. От сапог позади неё тянулась вереница мокрых следов.

— Корнелия-а! Душенька! — кричала фея.

— Ну зачем так орать? Если я слушаю HIM[1] в наушниках, это ещё не значит, что я вообще ничего не слышу. Что тебе нужно?

— Моей подруге нужно подобрать наряд на новогодний бал.

— А можно я не пойду? — робко спросила Лулу.

— Исключено, душенька. Не пойдёшь сама, я тебя туда отнесу.

«С Бофарой лучше не спорить», — усвоила ундина.

— Так-с, э-эм-м, ну, пойдём посмотрим.

Корнелия подошла к одному из своих шкафов и распахнула его. Такое количество платьев Лулу ещё никогда в своей жизни не видела. Чаще всего встречались розовые оттенки, но всё же эти наряды были настолько модными и изысканными, что просто глаза разбегались.

— Какой твой любимый цвет?

— Чёрный.

— Фу, это же сейчас не в тренде. Тем более, что чёрный на девушке показывает её закомплексованность. Ну, только если ты не гот, конечно. А ты ведь не гот, верно? А то я забыла, кто это.

Бофара приложила ладонь к лицу.

— Корнелия, готы – это ты, твой бойфренд и ребята из HIM.

— Кого?

— Той группы, которую ты только что слушала в наушниках.

— Правда? Они готы? А, так вот почему они все в чёрном. И, наверное, песни у них грустненькие, про смерть. Я просто не знаю, они на непонятном языке разговаривают. Наверное, на арабском, я спрошу у своего парня. Он у меня такой умненький, лапочка. Я думаю, тебе подойдёт фиолетовый. Вот, смотри, какое милое платьишко. Тёмное, подчеркнёт твои формы.

— Думаю, придётся резать, — убитым голосом сказала Лулу. — Корнелия, эта юбка будет волочиться за мной по полу.

— Ой, а я что-то и не подумала, что размер может не подойти, — спохватилась Бофара.

— Девочки, ну вы чего? Сейчас заколем булавочками, и всё будет отличненько. Как глупенькие, честное слово.

— Корнелия, а, может, ты используешь своё волшебство, чтобы уменьшить платье? Ведь ты же фея, — напомнила ей Бофара.

— Фея? — Корнелия сделала такое лицо, будто только впервые об этом услышала. — Ах, ну да, точно. Конечно же, я фея. Только я не помню ритуал уменьшения. Сейчас я посмотрю в фейской книжечке.

Корнелия, виляя бёдрами, выскочила из комнаты.

— Я думаю, что всё же принесу булавки, — заметила Лулу. — Так тоже нормально. Но вообще, право, спасибо, не стоило, я ведь даже не собиралась на бал.

— Цыц, душенька! Пускай моя сестрица хоть чему-то да учится. А на бал ты пойдёшь как миленькая, нечего такой красавице сидеть в комнате весь вечер.

Минутой позже Корнелия вернулась с книгой в руках.

— Так, э-э-э, что нужно делать?

— Открыть книгу, — напомнила Бофара.

— Это я и так знаю, — хмыкнула Корнелия.

Фея осторожно открыла книгу, будто там было что-то страшное, и тупо уставилась на страницы.

— А как это читать? Тут всё непонятно.

— Корнелия, — Бофара с трудом сдерживала смех, — милая моя, дорогая сестрица, попробуй для начала открыть книгу с нужной стороны. А то ведь вверх ногами действительно неудобно читать.

— Ой, ну да. Упс. Так. А, вот: з-за-а… за-кли-на-а-ни-и-е… Заклинание, — прочитала Корнелия. — Д-для… у-умен-ен… умень…уменьше-е-ни-и-я. Для уменьшения. Итак. Ага. Так. В общем.

Корнелия бросила платье на софу перед собой, вытянула руки над ним и произнесла, кося глазом в книгу:

— Конйуро эт конфирмо супэр вос Ангэли фортэс. Дэи эт сангини, ин номин магнум ипсиус дэ и бла-бла-бла, сплошная скука эта латынь, в общем пусть платье станет меньше. Аминь.

И тут произошло нечто странное. Вместо платья начала уменьшаться Бофара! Она становилась меньше и меньше, что просто таяла на глазах. Фея кричала, и крик её срывался на писк.

— О нет, заклинание подействовало не на платье, а на Бофару! Что же делать? — вскричала Лулу.

— Что делать? — растерялась Корнелия. — Ага, в книге должно быть сказано.

Фея повертела её в руках, но затем, оставив бесплодные попытки понять текст, швырнула её в Лулу.

— Читай ты, я устала.

— Я? Но я же не знаю латынь.

— Душенька! — пропищала маленькая Бофара. — Кто угодно знает латынь лучше, чем моя сестра.

Лулу открыла книгу, судорожно принялась листать ветхие страницы, чтобы найти нужное заклинание, периодически поглядывая на Бофару – не исчезла ли та совсем? В панике буквы разбегались, складывались в какие-то непонятные слова. Лулу решила наугад выбрать то, что казалось ей наиболее подходящим и зачитала с листа:

— Kuam flos nascitur paulo rotundus locus, locus hasnalli, rubrum. Ut pulli nascuntur vimetco, gray et paulo semin – helianthus et paulo nomo resurgat homo.

В тот же миг Бофара, как по волшебству (хотя, стойте, это ведь и было волшебство), приняла свой нормальный облик. Обе сестры уставились на ундину, которая стояла перед ними, пребывая в лёгком шоке.

— Уф, душенька, у тебя получилось. Честно говоря, я не верила в успех. Не в обиду будет сказано, но колдовство-то у вас с Корнелией примерно на одном уровне, несмотря на твою эрудицию.

Лулу покачала головой, открывая рот и снова закрывая. Наконец она сказала:

— Я рада снова видеть тебя в нормальном состоянии, Бофара.

— Зато в мини-форме ты была на сто килограммов легче, — заметила Корнелия.

— Ну вот что ты опять? — фея закатила глаза. — Вот ты в инстаграме сидишь, должна же знать, что есть такое движение бодипозитив. Каждая девушка прекрасна такая, какая она есть.

В итоге девочки решили, что использовать булавки всё-таки надёжнее.

***

В актовом зале собралась вся молодёжь ИШДОМС от первого до седьмого курса. Такого разнообразия волшебных существ Лулу в своей жизни ещё не видела. Ундина чувствовала себя неуютно в толпе незнакомцев. По правде говоря, это был её самый первый бал на Земле, в окружении таких же учеников, как и она сама. Лулу находилась под большим впечатлением. Все официальные банкеты и приёмы ни в какое сравнение не ставились с тем, что она видела сейчас.

Актовый зал располагался в полуподвальном, тёмном и сыром помещении, но как же великолепно его украсили к Новому году. Установили стеклянные панели, которые разрисовали причудливыми витражами, везде были развешаны искусственные снежинки, флажки, гирлянды и открытки, расставлены маленькие фигурки двигающихся Дедов Морозов, Снегурочек. На полу разбросали искусственный снег, который не таял, но был холодным и искрился, когда берёшь его в ладони. А в самом центре установили огромную, высотой метра три, ёлку голубого цвета, всю утыканную игрушками, свечками и фонариками. Звучала спокойная музыка, несколько пар под неё кружилось. Большинство студентов стояло компаниями, ведя непринуждённую беседу. И, конечно же, был длинный стол, заставленный всякими яствами, коих Лулу даже и не видела. К этому столу тут же подскочила Бофара, быстро накидала в хрустальную тарелку странного вида пирожных и фруктов, а потом украдкой подлила себе ещё больше сине-белого соуса поверх кубического ледяного пирожного и синего банана.

Внимание притягивал на себя Майк Читерн, стоящий в центре зала прямо возле ёлки, окружённый Робби и Бобби, как личной свитой. Он стоял, вполне серьёзно читал реп, пытаясь перекричать музыку, но все смеялись. Потому что одет он был только лишь в жёлто-зелёные шортики. Бофара не могла пренебречь такой возможностью и, наспех закинув всё, что было в тарелке к себе в рот, поволокла Лулу за руку к оборотню.

— Что, Читерн, я сегодня вот выиграла пари, — сказала она, дожевав наконец всю пищу. — Мы с Корнелией поспорили, что у тебя нет больше одежды, кроме той, которую ты носишь. Кстати, ты уже попробовал мой новогодний тортик? Он стоит четвёртым блюдом во втором ряду. Я украсила его шишками, но они не настоящие, а из белой мастики.

— Весьма неплохо, Баффи. Ты делаешь успехи. Меня даже не затошнило.

— Говорить о кулинарных способностях дамы можно либо хорошо, либо никак, —обиделась фея. — Где твои манеры, Читерн? Я между прочим старалась, — она наиграно смахнула слезу.

— Тебе в рифму ответить, где мои манеры?

— Только попробуй выкинуть что-то подобное, и я расскажу Софи о тебе какую-нибудь гадость.

— Но ты же соврёшь.

— А Майк пришёл на бал в труселях! — закричала Бофара.

— Вот дура! — Майк хлопнул себя по лбу. — Я специально так оделся, чтобы постебаться над учителями.

— Да-а-а, а я думала, у тебя есть деньги на одежду, — вздохнула непонятно откуда взявшаяся Софи. — Девушки любят богатых.

— Да чёрта с два, ребята. Вы ничего не понимаете!

— О, Майк, неужели это правда? Я вижу твой оголённый торс, и он прекрасен!

— Нет, только не это, — застонал Майк. — Снова ты, Фред!

Стоит сказать несколько слов об этом человекоподобном. Фред был морским чудовищем, а так как в школе подавляющее большинство существ являлось магами, то его внешность сильно контрастировала с их. У него была голубая кожа, мягкие плавники на руках и ногах, широко расставленные жёлтые глаза и выцветшие от соли волосы. Ко всему прочему он питал неподдельный интерес к Майку, благодаря чему образовывался такой вот незамкнутый любовный треугольник.

— Майк, очень оригинально то, как ты пришёл! Мне очень нравится. А можно тебя обнять?

Под всеобщий хохот Фред протянул к нему свои длинные перепончатые пальцы. Больше всех смеялась Софи, и это так раздосадовало Майка, что тот от злости толкнул Фреда назад.

Так получилось, что позади в тот момент проходила Каролина Крэк, которая несла бокал с кровавым пуншем. Ну и, конечно, Фред, неудачно приземлившись, очень красочно сделал новый дизайн леопардовому платью моднице-вампирше. Каролина взвизгнула и стала бить Фреда своей сумкой в цвет платья по голове. Девушка так увлеклась, что нечаянно заехала по уху Фениксу Элараби, который проходил мимо. Феникс не терпел, когда его бьют просто так, поэтому дёрнул Каролину за рукав и сказал:

— Э, слющай ти, а? Вообщем, йа вот уже вот дажи нэ пасматру, што ти дэвющка. Вот сичаз начищу твою лицу и…

Когда Феникс уже замахнулся, к нему быстро подлетел Майк.

— Чувак, я, конечно, всё понимаю, но бить её — тотальное безрассудство.

— Щито? Та ти против лючшэга друга?! Та я, братан, не ошидаль от тибя такова.

И со всей силы ударил Майка в челюсть. Радостные Робби и Бобби присоединились к драке.

Вокруг образовавшегося комка нервов и конечностей собиралась толпа. Кто-то смеялся и тыкал пальцем, кто-то выбирал себе фаворита и даже делал ставки, кто-то снимал на телефон происходящее.

Во всей этой суматохе кто-то незаметно потянул Лулу за руку, и девочка в секунду очутилась в кромешной темноте.

[1] HIM — финская готик-рок-группа, основанная в 1991 году

Глава 37

Не понимая, что случилось, Лулу закричала:

— А-а-а, что происходит? Вы кто?

— Я? — мужской голос, прозвучавший откуда-то сзади, был знакомым. — Я тот, кто сделает из вас героиню сегодняшнего бала. А вы, вы та, кто поможет всем избежать случившейся катастрофы.

— Ничего не понимаю. Мы где? Вы кто?

— Милая принцесса, — вкрадчиво произнёс он, — вы опять слегка потерялись.

Лулу почувствовала, как кто-то провёл по её волосам и вздрогнула. На миг ей показалось, что они засветились. Но вроде всё оставалось тёмным. Показалось?

— Вам нравится то, что первый мистический курс устроил драку?

— Ну, нет. Нет, конечно, нет.

— И мне не нравится. Туда сейчас уже в ярости прибежала Зельда и наш сентиментальный месье Лавуа.

— Но где мы всё-таки? И кто вы?

— Какая вы, однако, нетерпеливая.

Лулу услышала щелчок пальцев, и мгновенно помещение стало белым. Белые стены, белый потолок и белый пол – всё сливалось. Перед ней стоял Одхран Бизер. И вот надо бы ей успокоиться, увидев знакомое лицо. Но, напротив, тревога даже возросла ещё больше.

— Господин Бизер, но всё же что это за место?

— Это пустой мир. Именно так он и выглядит. Здесь ничего нет.

— То есть как это пустой мир? Что это значит? Как это ничего нет? — сыпала вопросами девочка. — Ну, по крайней мере здесь есть какая-то опора. Иначе на чём я тогда стою?

— А вы подпрыгните.

Лулу послушно подпрыгнула, но обратно, к своему удивлению, не приземлилась. Её ноги болтались в невесомости, не ощущая под собой ничего. Она даже чуть не перевернулась от неожиданности на спину, но вовремя сохранила баланс.

— Но как это так получилось?! Я же только что стояла на чём-то.

— Это была воображаемая опора. Вам хотелось верить в то, что она есть, и она материализовалась. Но только для ваших тактильных ощущений, для вашего мозга. Для ваших глаз и для всех остальных под вашими ногами никогда ничего не было. В этом и прелесть пустых миров, — мечтательно произнёс учитель. — Вы правильно заметили, что моё устройство, — он покрутил можжевеловым оберегом перед собой, — амулет, как вы его назвали, может перемещать людей в пространстве и времени, выдавая иллюзию за действительность и скрывая правду от несведущих. Подростком я много путешествовал, исследуя новые земли. Я был в том числе и в глухой части Безмолвного леса. Ни для кого ни секрет, что миром управляют драконы.

— Но ведь драконов не существует! — перебила Лулу.

— Вы говорите мне это, но ещё пару месяцев назад сами жили в бабушкиной квартире и даже не подозревали о том, что существует магия вообще. Как вы можете отрицать то, что не имеет достоверных фактов опровержения? Если вы чего-то никогда не видели, это не значит, что этого нет.

Бизер замолчал и закрыл глаза. До этого он словно бы плавал в пространстве, а теперь завис, вертикально выпрямившись. Только его амулет раскачивался из стороны в сторону на пальцах.

— Чувствуете?

— Что?

— Тишину.

Только сейчас Лулу поняла, что тот гул, который она слышала, было ничем иным, как передвижением её собственной крови по сосудам.

— Так звучит пустота. Там звучит…

— Безмолвный лес! — закончив за Бизера мысль, выпалила Лулу.

Она узнала те же ощущения, которые всегда чувствовала, находясь в этом лесу — что она тут лишняя.

— Верно. Я выдвинул эту гипотезу, будучи чуть старше вас. А потом наткнулся на поселение драконов. Если быть точным, то совершенно случайно открыл портал по ту сторону барьера их мира. Можете представить удивление этих существ, когда посреди их вечного лета они увидели человекоподобного мага, в теплой одежде и всего облепленного снегом? Многие из них даже и не подозревали о существовании таких, как мы. Их главная королева, сейчас я, к сожалению, не вспомню имени, привела меня в священное место и рассказала всю суть. Тогда частички пазла в моей голове встали на нужные места.

— Расскажете мне то, что она вам поведала?

— О, это довольно длинная история.

— Я никуда не тороплюсь.

— А я вот тороплюсь. Ведь я звал вас сюда далеко не за тем, чтобы рассказывать драконьи байки. Вы знаете, что ваши друзья, пока мы тут разговаривали, успели разнести полшколы?

Лулу вытаращила глаза.

— Нет. А вы откуда это знаете?

— Моя дорогая принцесса, у меня ведь есть это.

Бизер снова покрутил амулетом перед глазами ундины.

— Я могу перемещаться во времени на короткий период и узнавать, что было, а что будет, и как выбор одного индивида может поменять ход всей истории.

— Постойте, но раз вы всё это можете, то ведь можно просто рассказать мне историю, а потом отмотать время назад.

— Как у вас всё просто! Нас там сейчас нет и никогда не было, принцесса. Вы не обратили внимание на то, что с начала бала вам никто и слова не сказал? Всё потому, что вас там и не было. Я изменил ход мыслей присутствующих на балу, сделав так, что они подумали бы, будто вы решили всё-таки остаться в комнате и никогда не идти с Бофарой выбирать платье у Корнелии. Правда, при таком раскладе событий вы будете мертвы через… десять минут. А умрёте там – умрёте и здесь, в пустом мире.

— Что? Но как? Зачем вы это сделали? Надо это срочно исправить!

— Вот именно поэтому и вы, и я сейчас находимся здесь. Ну что, хотите послушать, что сказала мне драконья королева? Жаль, что это будет последнее, что вы услышите.

— Я не хочу умирать.

— Ну, я так понимаю, это значит «нет». Что же, перейдём к делу. Предлагаю вам вспомнить один момент.

Бизер покрутил несколько камней на своём амулете, и белый пустой мир растворился, а Лулу провалилась в какую-то яму.

Cпустя время девочка почувствовала пол под руками и ногами. Зажегся свет, девочка увидела, что стоит на четвереньках в актовом зале. Все вокруг замерли, время остановилось.

— Вам наверняка интересно, что мы делаем здесь за пять минут до того момента, как мальчики устроят потасовку. Видите, Каролина Крэк несёт бокал с кровавым пуншем? Именно его упавший Фред Оукинг прольёт на платье. Именно из-за этого вампирша начнёт бить кого ни попадя своей сумочкой. Так вот, давайте порассуждаем, что такое кровавый пунш? Точнее в каком агрегатном состоянии он находится?

— В жидком.

— Совершенно верно. А кто у нас тут обладает преобладающей магией жидкостей? — Бизер испытующе смотрел на ундину.

— Вы намекаете на меня. Но что я могу сделать?

— Твоя задача заставить пунш не пролиться.

Она успела лишь подумать о том, почему бы Бизеру самому не предотвратить катастрофу, ведь он тоже был магом воды, прежде, чем странный учитель щёлкнул пальцами и застывший мир ожил.

«Заставить пунш не пролиться». Лулу вспомнила, как мама пыталась научить её этому во дворце на Дельте.

Всё произошло очень быстро. Вот Фред лезет обнимать Майка. Вот Майк толкает Фреда. Вот он падает, вот Каролина Крэк…

Лулианна сосредоточила всё своё внимание на стакане. Словно замедленном действии, она видела тот удар, который пришёлся по нему, то, как красная субстанция заколыхалась, выливаясь за края, то, как этот стакан покинул руку Каролины и по посланному импульсу, начал переворачиваться.

Вот он – тот момент. Лулианна выставила вперёд ладони и ощутила лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Пунш застыл в воздухе, не касаясь ткани платья, будто Бизер снова покрутил камешки на своём амулете и остановил время. Но замер только пунш, поскольку всё остальное продолжило двигаться.

Лулу слегка поманила пальцами напиток к себе, и тот стал спрессовываться в капельки и подлетать к ундине. Вокруг девочки образовался целый хоровод из капель. Пустой стакан, конечно же, с грохотом упал на пол и разлетелся вдребезги.

Фред тоже упал, однако не на Каролину – та уже успела отскочить в сторону, ведь пунш ей в этом не мешал, а на Зельду, возникшую прямо из ниоткуда.

— Оукинг, прекратите облизывать пол, вставайте! — вскрикнула она.

— Да, госпожа, простите.

— Читерн! Новогодний бал — это не повод щеголять по школе в неглиже! Сейчас же переоденьтесь. Хэтчер! Что за шоу вы здесь устроили?

От внезапного испуга руки ундины дрогнули и все капли оказались на лице Зельды. Ведьма облизнулась и заорала:

— Ненавижу кровавый пунш! Госпожа Хэтчер, я выношу вам два обвинения: за распитие алкогольных напитков на территории учебного заведения и за организацию массового беспорядка использованием магии.

— Три, госпожа, — подсказал Майк. — Ещё неподобающее поведение с учителем.

— Молча-ать! Читерн, я бы вынесла вам те же обвинения, но ваш опекун будет явно недоволен вашим отчислением. Так что сидите тихо!

— Прошу прощения, госпожа Соверейн, — вмешался Бизер, спокойно выплывший откуда-то из-за угла. — Вам стоит снять обвинения с Лулианны, так как она, во-первых, не пила этот пунш, а во-вторых, наоборот препятствовала этим самым массовым беспорядкам.

— В каком это смысле? — не поняла Зельда.

— Не хотите ли пройти со мной? Это длинная история.

Бизер жестом пригласил Зельду следовать за ним, и учителя удалились. Лулу посмотрела вслед на их спины. «Интересно, Бизер тоже расскажет ей про эти перемещения в пространстве и во времени? Хотелось бы мне знать, о чём они говорили тогда, возле дендрария».

— Круто ты её сделала. Не совестно? — смеялся Майк.

— Я же не хотела, честное слово.

— Да ладно тебе, душенька, зато это было зрелищно. Ой, а пойдёмте танцевать? — предложила Бофара. — Там такая красивая песня заиграла. Сейчас, только дожую этот имбирный пряник.

— Но, Бофара, это же медленный танец. Если тебя кто-то пригласит, тогда ты и пойдёшь танцевать.

— Но ведь пары на всех не хватит.

— Тогда можно будет использовать стулья, — предложила Лулу.

И ундина легко подхватила близ стоящий стульчик и немного повальсировала с ним. Удачно получившееся волшебство сделало её очень весёлой. Многие поддержали её идею, засмеялись и захлопали в ладоши. Софи сказала:

— Я бы советовала тебе, Майк, тоже выбрать какой-нибудь стул, а то с тобой ни одна девчонка не захочет танцевать.

— Но, Софи, ты же обещала мне…

— Мир жесток, Читерн, пора бы тебе это понять.

С этими словами Софи взяла под руку какого-то третьекурсника и продефилировала с ним на танцпол.

И так было с каждой девочкой, которую хотел пригласить вервольф.

— Крутом одно предательство. Что за женщины пошли?

— Не переживай, Майк, — обратилась ещё Лулу. — Со мной вот тоже никто не танцует.

— О, вот тебе-то точно не стоит беспокоиться, — сквозь зубы ответил ей волк. — Тебе-то долго ждать не придётся.

Майк как в воду глядел. Через пару минут ундина услышала прямо за спиной:

— Может потанцуем? Если ты не возражаешь против танца с четверокурсником.

Развернувшись, девочка увидела Джексона. Он был более опрятен, нежели обычно. И даже его вечная борода не придавала ему вид бездомного, а была аккуратно подстрижена.

— Только я почти не умею танцевать.

— Так и я тоже, — рассмеялся Джексон. — Идеально.

Они взялись за руки и медленно закружились в танце, ни на кого не обращая внимания. И пусть у них обоих неважно получалось, они наслаждались моментом.

***

В разгар всеобщего веселья Одхран Бизер доходчиво объяснял и даже показывал Зельде Соверейн, что произошло и что могло бы произойти. Волшебник активно тряс своим амулетом, показывал на пальцах и зарисовывал какие-то моменты на листке бумаги. Зельда остановила его жестом.

— Я верю вам. Однако, вы должны понимать, что это противозаконно. Я почти триста лет живу на этой земле, и управление измерениями — не шутки. Вы могли бы сломали систему и породить хаос. Аналогично эффекту бабочки.

— Я понимаю, но…

— Ни слова больше. Господин Бизер, вы становитесь опасным для учеников и нашей школы в целом. Пусть это будет последнее использование амулета на нашей территории. Иначе вам придётся покинуть это заведение. Помните мои слова.

Зельда вышла из учительской, а Бизер задумался. Он никогда не думал о законе, но слова госпожи Соверейн заставили его приуныть. Вдруг он почувствовал, как один из камней на его обереге нагрелся. Бизер поднял амулет и увидел, как блестящий белый камень интенсивно мерцает.

— Опасность, — понял маг. — В поселении драконов.

***

«Надо что-то делать. Надо бежать», думал Гармен в тот момент, когда к нему в шалаш залетела Квокхорис.

— Милый, милый Гармен, нам надо серьёзно поговорить.

— О том, что вы собрались меня есть?

— Нет. Дело в том, что ты, возможно, скоро станешь папой.

Заявление настолько сильно поразило сифа, что тот сам собой развёл руки в стороны, а рот принял форму буквы «О»,

— Это как это?

— Ну вот так это.

— Так ты же дракон, а я…

— В этом мире возможно всё. А ты думаешь, как появились первые маги с преобладающей энергией огня? Именно от драконов.

— Это, конечно, отрадно. Вот только этот ребёнок никогда не увидит отца, потому что его съедят.

— Может, есть способ спастись?

— Есть, — услышали они.

Вспышка света ослепила Гармена и Квокхорис. Затем они увидели разлом в пространстве, прямо посреди шалаша, откуда на них серьёзно смотрел молодой мужчина с большим можжевеловым амулетом на бедре. Конечно же, это был Бизер.

— Быстрее! Заходите в портал, — сказал маг.

Гармен и Квокхорис не заставили себя уговаривать. Они оказались в белой бесконечной комнате. Квокхорис ничуть не удивилась. Гармен догадался, что это пустой мир лишь потому, что очень любил читать всякие сказки, когда ещё жил в общине сифов.

— Я бы советовал вам оставаться здесь до поры до времени. Я должен убедиться, что по ту сторону Безмолвного леса всё тихо.

Бизер покопался в карманах и вытащил синий камень, который периодически отваливался, поэтому хранился именно там. Однако он являлся ключом к настоящему. Когда он вытаскивал его, то просыпал несколько семян неизвестного растения, но никто этого не заметил.

Учитель только вышел из портала в свою комнату отдыха, как сразу увидел Лулианну, которая жаждала получить ответы на многие вопросы.

Глава 38

Маг сел на своё кресло, запрокинув ногу на ногу и вытянув руку, в которой был амулет. Вещь медленно раскачивалась из стороны в сторону, а колдун внимательно всматривался в камни.

— Входите. Я должен был предположить, что вы придёте. Но думал, что на балу слишком весело, чтобы так рано оттуда сбегать.

— Я всё же хочу узнать, почему мне надо было остановить тот пунш. Что бы произошло?

Бизер вздохнул глубоко и тяжело. Сложил руки в замок на столе, зажав амулет.

— Сейчас меня больше заботит то, что может произойти. Драконы вот-вот разрушат портал сюда. А что будет потом — никто не знает. И я не знаю, как это предотвратить.

— Драконы? Хотят войти в наше измерение?

Одхран отвернулся от девочки и задумчиво посмотрел в окно на зимнюю ночь, как часто делал это на уроках.

—Так, ладно, я ещё никому этого не рассказывал, но вы уже и так знаете слишком много. Вернёмся к старому разговору. Помните, в том пустом мире было так же тихо, как в Безмолвном лесу? Так вот этот пустой мир… принадлежит мне. Я могу делать там всё, что захочу. Эдакая своеобразная игра в бога. Как я его получил? Мне дали его драконы.

Около семи лет назад я отправился на изучение Безмолвного леса. Я долго не мог понять, что же всё-таки не так с этим местом. Лес — как лес, деревья, кустарники, но всё не то. Амулет был моим священным подарком одного старого друга. В нём уже было немного камней.

Так вот, я пробирался сквозь вихри и бураны по заснеженной местности, пока не увидел щель – брешь в нашем мире. Как трещина в стене, только в пространстве. Я заглянул туда и увидел лето. И сразу догадался, что там, в этой бреши, и кроется разгадка тайны Безмолвного леса. Сначала я пытался туда просто пролезть, но проход был слишком узким. Потом я стал просовывать туда шишки и палки, но почти все они отлетали обратно. Возникало ощущение, что там был барьер, который в этом месте истощился или был повреждён, но свою защитную функцию не утратил. Это слегка озадачило меня. Земные и Ликвидские законы физики такого не предусматривали. Я стал искать что-то, что могло бы помочь поблизости.

Тут Бизер снова поднял свой можжевеловый амулет и указал на большой серебристый камень посередине.

— Я заметил, что в снегу что-то блестит. Камень был очень красивый, и я решил положить его к себе в тот карман, где лежал амулет. Когда на следующий день я достал его оттуда, то обнаружил, что произошла довольно любопытная диффузия: между деревом и минералом. Да, он определённо впечатался в можжевельник так, что вытащить его оттуда было невозможно. Я пробовал и так, и эдак — по-всякому до тех пор, пока тот не стал свободно вращаться на несколько градусов. Так вот, когда я его повернул, меня, можно сказать, выбросило из этой реальности. Ощущение, надо заметить, не из приятных. Я очутился на зелёной поляне, а вокруг меня столпились существа, известные всем по легендам.

— Драконы?

— Ну конечно. Так вот они приютили меня. Младшие драконы с интересом наблюдали за мной, двуногим гуманоидом, о коем они ещё доселе не слышали. Они расспрашивали меня о моей жизни там, по ту сторону барьера, а мне в свою очередь рассказали об устройстве мира. О том, что по сути они божества, так как они создали все миры: материальные и нематериальные, существующие, создающиеся и те, которых ещё нет. Они могут искажать пространство и время, менять свой облик. Вот почему во всех религиях бог разный. Он многолик.

— Но ведь драконы, они огненные. Как же они создали всё остальное? Воду, землю и воздух хотя бы.

— Нет, вот тут вы ошибаетесь. Вы наверняка не слышали о таких существах как речные дракончики. Это эволюционировавшие первые водные драконы. Такие же есть у земли и воздуха. К сожалению, на истории магии вам вряд ли об этом расскажут. Эта теория сейчас оспаривается. И очень немногие могут привести весомые аргументы, чтобы доказать такую конструкцию мира и существование драконов.

— Но ведь вы могли бы показать свой амулет, могли бы объявить всему миру, что знаете правду.

— Это потревожило бы драконов. Думаешь, народ услышит правду и пойдёт дальше пить чаёк с печенками? Нет, они сразу же пойдут изучать, фотографировать, распространять это в СМИ, чтобы самоутвердиться. И сбалансированная жизнь драконов будет уничтожена. А вместе с этим может рухнуть и наш мир.

Лулианна хотела задать вопрос, но Бизер её остановил.

— Помните, принцесса. Каждый раз, когда вы хотите узнать, почему то или иное устроено в нашем мире так, а не иначе, вспомните о том, что совершенно не обязательно приписывать законы природы этого мира всем остальным мирам. Знаете, почему город Андеадлинг считается одним из худших мест для существования людей?

— Нет, почему?

— Он находится как раз прямо на пересечении двух миров. Буквально до абсурда. Вы можете идти по одной стороне улицы, а ваш товарищ, идущий рядом, может невзначай пересечь границу и увидеть такое, что психиатрическая клиника ему обеспечена. Как известно, у людей наиболее слабая психика из всех человекоподобных. И если люди видят что-то необъяснимое для себя, они не хотят с этим мириться и начинают всячески отрицать, придумывая новые и новые законы природы, считая, что только они правы, не желая признавать чужую точку зрения. Вот ваши мысли пока схожи с людскими, но со временем это исправится. Андеадлинг ещё опасен тем, что рядом как раз и есть тот самый портал к драконам. И к сожалению, эти драконы настолько древние, что думают, будто все человекоподобные несильно отличаются от людей. И если кто-то из нас вдруг узнает правду, они всеми силами будут пытаться восстановить баланс между мирами. Даже ценой чьей-либо жизни, но, как правило, нашей.

— Как же вы тогда остались живы?

— Мне повезло, у меня был амулет. И вашему дяде тоже повезло, что у меня был амулет.

— Что? Моему дяде?

Но Бизер её уже не слушал. Он повернул зелёный камень и посередине комнаты разверзлась дыра, из которой с грохотом вывалились дядя Гармен и Квокхорис.

Глава 39

— Моё яйцо! Гармен, я его потеряла. Наш малыш должен скоро вылупиться, но он остался там, в портале!

Бизер тщетно пытался одновременно удержать смыкающиеся стенки портала и прорубать непонятно откуда взявшиеся лианы. Гармен ему помогал. Лулианна тоже хотела принять участие, но мужчины решили, что ундина вряд ли может что-то сделать.

— Не понимаю, — кричал Бизер, — почему он закрывается? Раньше такого не было.

— Думаю, из-за наличия чужеродного живого объекта из другого мира, — ответил Гармен.

— Возможно. Когда живое существо из этого мира пересекает границу с другим, портал закрывается.

— Но что же делать? Мы не можем протиснуться сквозь эти лианы, забрать яйцо и вернуться.

—Я что-нибудь придумаю. Один раз я уже открыл портал в другой мир и нарушил пространственный континуум. Значит, смогу и ещё раз. Лулианна, попробуйте покрутить зелёный камень на амулете чуть влево.

Лулу выполнила просьбу учителя, но ничего не изменилось.

— Гармен, подержи пока стенки портала, как можешь.

Одхран подскочил к Лулу, выхватил амулет и сам стал вращать камни на нём. Он так интенсивно это делал, что зелёный камень в конце концов отвалился, а портал с характерным бульканьем закрылся, выплюнув из себя Гармена.

— Не-е-ет! — закричала Квокхорис.

Бизер чертыхнулся и подобрал камень, расколовшийся надвое.

— Даже если его склеить, я не думаю, что он снова встанет на место, — подытожил колдун, осмотрев обломки.

Квокхорис заплакала, а Гармен бросился успокаивать драконшу. Лулу стояла рядом и места себе не находила. Бизер коротко пообещал:

— Я буду пытаться открыть новый портал в тот мир.

— Я бы хотела назвать ребёнка Лирри, — сказала Квокхорис. — Это универсальное имя как для мальчика, так и для девочки. Кстати, милый, а какая у тебя фамилия?

Гармен задумался. Паспортов у сифов не было, поэтому надо было вспоминать фамилии родителей, а он их не знал.

— Лулу, какая фамилия у Оливии? И кстати, что ты тут делаешь?

— Паппет. И я тут учусь.

— Значит, я тоже Паппет. А второй вопрос должен был звучать скорее так: что ты конкретно делаешь в комнате Одхрана?

— Мы с господином Бизером разговаривали.

— Госпожа Хэтчер, я бы попросил вас отправиться к себе в комнату, — официальным тоном произнёс Бизер. — Уже поздно, ваш классный руководитель сделает вам выговор.

Лулианна повиновалась. Зная Зельду, она не хотела впутываться в неприятности. Но послушать, что происходит, хотелось. Девочка вышла из комнаты преподавателя, но не ушла к себе, а прижалась ухом к двери.

— Одхран, — медленно произнёс дядя Гармен, — мы с тобой, конечно, давно знакомы. Но скажи, что знает моя племянница?

— Всё, что ей необходимо знать.

— Ты рассказал ей и про драконов, и про амулет, верно? Ну да, иначе почему она не удивилась, увидев всё это?

Тон голоса дяди рос с каждым словом, и Лулу это не нравилось.

— Ты понимаешь, что теперь будет? Ты всего лишь жалкий юнец, которому просто очень повезло не быть сожранным драконами после встречи с ними. Моя племянница наверняка восхищается тобой после той чепухи, что ты ей наплёл. А знает ли она, что ты работаешь на царя Ланкастера? Что ты опасный преступник во всём волшебном мире? Я, безусловно, не поддерживаю политику моей дражайшей сестрицы, но не позволю использовать свою племянницу в качестве приманки или стукачки.

Дядя уже почти кричал, но внезапно смолк. Затем послышался грохот, и яркая вспышка света наполнила комнату. Но перед этим Лулу услышала шёпот Бизера:

— Clod us tuum.

Лулу не знала этого заклинания, но ей показалось, именно оно заставило дядю замолчать.

— Квокхорис, — произнёс Бизер, — я извиняюсь за содеянное, но мне надоело выслушивать эту истерику.

— Ему не больно?

— Нет. Он очнётся через несколько часов.

— Слушай, как думаешь, Одхран, а почему тот пустой мир заполонили эти растения?

— Даже не представляю. Хотя они похожи на некоторые образцы из моего кармана. Может, я что-то обронил по случайности.

— Что будем делать с Гарменом?

— Зависит от твоего решения. Ты его любишь? Он тебе нужен?

— Знаешь, я думала над этим. Где мы будем жить? В нашем мире для него нет места, а в вашем – для меня. Ребёнка мы уже потеряли. Я, конечно, верю в твои силы и старания, но кто знает, кто знает. Думаю, мне лучше оставить его здесь, а самой вернуться. Можешь стереть ему память?

— Попробую. Частичное удаление памяти — процесс очень тяжёлый.

Последовала долгая тишина, а потом дверь неожиданно распахнулась, и Лулу упала. Бизер строго и грустно посмотрел на ученицу.

— Вам же было сказано отправляться в свою комнату.

Лулу спешно извиняясь, ползком попятилась назад.

— Ну-ка быстро уходите отсюда, — повысил он на неё голос для устрашения.

— Сперва ответьте, что вы будете делать с моим дядей?

— Что требуется.

Зловещая ухмылка перекосила лицо преподавателя, и мужчина громко хлопнул дверью, оставляя Лулу сидеть на полу. Девочка вскочила и припала ухом опять к двери. Тишина. Она попыталась посмотреть в замочную скважину, но с другой стороны был вставлен ключ. Ундина встала на четвереньки и попробовала посмотреть под дверь, но там было слишком темно. Она пораскинула мозгами, что из её новых способностей может ей пригодиться, но все варианты отпадали. Воды поблизости не обнаруживалось, а от крика толку бы не было. Отчаявшись, Лулу действительно пошла спать, искренне надеясь, что Бизер собирается просто отправить дядю к маме на Дельту.

Глава 40

Ночью Бизер и Квокхорис вытащили сифа на улицу. Был лёгкий морозец, и снег хрустел под ногами. Куранты уже пробили свои двенадцать, и город погрузился в тишину.

Они перенесли Гармена на небольшую, скрытую в лесу полянку, опустили в снег. Драконша вытащила из плаща сифа рукописную книгу с различными ритуалами. Это была священная книга сифов, которую выучивал наизусть любой, кто вступал к ним в общество. Но Гармен, как один из лидеров клана сифов, мог хранить эту книгу у себя. Полистав её, Бизер нашёл то, что им было нужно – ритуал очистки памяти.

— Квокхорис, ты уверена, что хочешь это сделать? И почему мы просто не можем убедить его в том, что он сейчас в другом ходе событий? Ты же дракон.

— Это, конечно, благая идея. Но мы не можем этого сделать. Для проведения такого метаморфоза с сознанием необходимо присутствие нашей старшей жрицы. Я не обладаю таким правом. А ты не можешь перевернуть так много времени вспять.

— Это правда, я могу возвращать события в течение часа, но не более.

Бизер вытащил из недр своего кармана пиджака голубой агат и обсидиан. Маг положил один камень у макушки сифа, а другой – у стоп. Далее они с Квокхорис встали каждый напротив одного из камней и синхронно молча прошли три круга против часовой стрелки вокруг сифа.

— Ты уверена, что подействует? Мы ведь не сифы.

— Абсолютно. Все ритуалы, записанные в этой книге и якобы принадлежащие только им, на самом деле самые обычные существующие уже много лет ритуалы драконов.

Далее Бизер начал читать текст. Он читал долго, медленно и вдумчиво. Было важно не допустить ни единой ошибки, не оговориться. Квокхорис в это время рисовала тайные знаки вокруг лба лежащего мужчины. Гармен начал ворочаться и стонать. Вдруг его веки распахнулись, и из глаз пошло свечение в виде белых лучей, тянущихся далеко вверх. Рот сифа непроизвольно приоткрылся, и оттуда потянулась маленькая струйка дыма – обрывки памяти. Бизер заготовил заранее колбу с пробкой, в которую собрал дым, а затем спрятал посудину в карман. Всё было кончено.

— Сколько лет воспоминаний мы ему стёрли? — спросил колдун.

— Примерно с того момента, как он не поступил в университет.

— То есть, он уже вступил в круг сифов?

— Пока ещё нет. Но, к сожалению, он о них знает, так как родился и вырос в их среде. И, возможно, захочет навестить их поселение. Стоит держать его оттуда подальше. Это может послужить триггером, и он всё вспомнит. Связи между нейронами имеют свойство восстанавливаться, запуская цепочку воспоминаний.

— Я думал, что нервная ткань не регенерируется.

— Это заблуждение. В любом случае ты ему не повредил ни единого нерва. Мы же не вскрывали тело.

— Действительно, это же магия. Что ж, в таком случае, куда мне надо его отправить?

— Думаю, что к его матери. Она, конечно, удивится, но, думаю, ничего расспрашивать о его состоянии не будет. Такие уж взаимоотношения. Мне пора.

Квокхорис окружил золотой ореол, становившийся с каждой секундой всё ярче, пока почти не ослепил Бизера, а затем драконша растворилась во мгле, не оставив после себя ни единого следа.

Бизер кивнул куда-то в пустоту, будто прощаясь. Затем вытащил свой амулет и повернул несколько камней, открыв новый портал.

***

«Я снова стою на пороге этой квартиры. Дурацкие вступительные экзамены. Ушёл в запой на несколько дней и даже новый год пропустил. И как можно было их провалить? Уж не лучше ли мне пойти и вступить в клан сифов?»

Он позвонил в дверной звонок. Спустя некоторое время ему открыла дверь заспанная старушка.

— Бог ты мой, Андрюшка! То есть Гармен, — спешно поправила себя Ольга. — Что ты делаешь так поздно у меня дома? Где твой плащ?

— Я завалил вступительные экзамены. Ну, финансы – это не моё.

Андрей подвинул мать с прохода, чтобы пройти внутрь квартиры. Было три часа ночи, и даже маленький Бонифаций не понимал, что за движение происходит в доме.

— Какие экзамены?

— В институт. Куда же ещё?

— Это же было восемнадцать лет назад. Какой институт? Подожди, какой сейчас год, по-твоему?

Андрей задумался. «Девяносто четвёртый». Оглядел квартиру, приметил наряженную к празднику ёлку. «Если был новый год, то уже девяносто пятый». Но что-то ему подсказывало, что это не так. Напрягая свой разум, он выдал:

— Две тысячи двенадцатый год, — и сам удивился этим словам.

Внезапно он понял, что да, это современный мир, это новый век, новый миллениум. И уже удивился своим мыслям перед ответом. «Почему я вначале решил, что сейчас девяностые? Будто я всё забыл, что делал в эти годы».

Он прошёл в свою комнату и остолбенел. После отъезда Лулианны Ольга ещё не увезла всю мебель и её вещи, и всё это неприкосновенно покоилось на своих местах, что было нормальным, но Андрей этого не помнил. Мужчина машинально провёл рукой по шершавым обоям с нарисованными лилиями, приметил в книжном шкафу книги в ярких глянцевых обложках, сидящего на подоконнике плюшевого зайца. А где его любимое кресло, наполненное шариками из полистирола? Где турник над дверной притолокой?

— Ты сделала ремонт?

— Уже давно как. Разве ты не помнишь?

— Меня не было всего пару дней. Когда ты успела?

Ольга с тревогой смотрела на сына и искренне не понимала, что происходит. Не могла же у него спонтанно развиться амнезия!

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать исполнилось полмесяца назад. И это ты мне говоришь, что я ничего не помню.

Ольга осела на пол. «Каким образом это произошло?» Она в ужасе закрыла лицо руками, чуть не плача. Её сын ходил и осматривал комнату.

— Какие-то девчачьи вещи, как будто я совсем здесь не живу. От Амасталии есть известия? Эй, мам, ты чего?

Ольга сглотнула и шёпотом сказала:

— Здесь уже одиннадцать лет как жила твоя племянница. Потом она уехала отсюда и сейчас учится в ИШДОМС.

— Погоди. Ты о Рубине, так? Как она там, кстати? Я с ней почти не контактировал, она ведь ещё совсем малютка.

— Она умерла шесть лет назад на своей свадьбе. Суицид. Она увидела своего жениха мёртвым и не выдержала.

Андрея хватил удар. «Какая свадьба? Что за ерунда? Умерла? Не может быть! Тогда кто тут жил?»

Он присел на край деревянной кровати, застеленной флисовым пледом в сердечко. Дотронулся рукой до мягчайшей подушки в форме макаруна и вздрогнул. Это было невозможно, но Андрей понимал, что с ним что-то приключилось.

— Сколько лет меня не было?

— Восемнадцать.

— Где я всё это время был? Почему я об этом ничего не помню?

— Надо будет съездить в Научный Институт. Я тоже не знаю, в чём причина твоей амнезии.

***

На следующий день с утра они приехали в Научный Институт. Андрея осмотрел невысокий пожилой врач. Сделал ему МРТ, взял анализы.

— У вас были какие-либо психические потрясения в последнее время?

— Я не знаю. Всё, что я помню, это то, что не поступил в вуз, но судя по всему это было уже несколько лет назад.

Мужчина с интересом разглядывал кабинет: он никогда не видел такого навороченного оборудования. Врач попросил пациента выйти в коридор и подозвал Ольгу к себе.

— Смотрите, это МРТ совершенно здорового человека. Я не вижу никаких патологий. Скорее всего амнезия здесь выступает в роли защитного рефлекса. Случилось что-то страшное в его жизни, что он не хочет больше вспоминать. Но мозг сработал по-другому, и захватил с собой вместе ещё и другие ближайшие воспоминания за несколько лет.

— Из всех потрясений произошел только пожар в посклении сифов, он там жил в это время.

— Весьма серьезный повод блокировать воспоминания. Это большая трагедия для всех нас, — врач одобрительно кивнул.

— Скажите, а не могло ли быть это намеренное удаление памяти?

— Исключено. С помощью магии память стирается полностью. А подручными средствами – мы бы увидели результат на МРТ. Здесь ювелирная работа внеземного существа, если кто-то и стёр намеренно. Поэтому я склоняюсь к другой версии.

***

Конечно же, работа не была ювелирной. Если бы Бизер сделал всё, как следует, Гармен бы просто вжился в свою новую жизнь, как ни в чём не бывало, а не продолжал жить старую.

Глава 41

— Итак, сегодня мы с вами наконец-то будем варить, — объявила Зельда на первом уроке зельеварения после зимних праздников. — Это ваше первое зелье по новой дурацкой школьной программе. Почему дурацкой? Да потому, что вы ещё толком теорию не изучили. Что вам эти четыре месяца общей химии? Да у вас ничего в голове-то толком не отложилось. Вам придётся варить из тех ингредиентов, которых вы и знать не знаете. Кхм, ну вот, у вас на столах лежат ингредиенты, которые насобирали оборотни на своём уроке основ добычи и охоты. Аргх, да, Читерн, говорите. И почему вы подняли ногу? Нынче оборотни такие хамы.

Майк сидел с поднятой ногой всю речь Зельды, но учительница его игнорировала.

— Простите, госпожа Соверейн, а нам это, обязательно сидеть здесь, тусить вот с этими вот колдунами, варить тёплый супчик? — в классе послышались смешки. — Мы, вот мы, с моей братвой, — он указал на близнецов Платт, — мы же оборотни. Зачем нам это всё?

— Ну, лично вы, Читерн, можете хоть сейчас побежать в лес и никогда оттуда не возвращаться. Документы помочь собрать?

В классе все прыснули. Робби и Бобби зашептали Майку:

— На самом деле у нас зельеварение только до третьего курса. Пока тут ещё есть немного химии. А потом у нас у оборотней предмет заменится на этикет, а зельеварение будет в форме химии всего один урок в неделю.

— Скука.

— Молчать всем! — рявкнула ведьма. — Говорить буду я. У вас на столах стоит по котелку, как вы уже могли заметить. Кстати, он чугунный. Кто скажет, что такое чугун? Посмотрим, как вы усвоили курс общей химии.

Фелисити подняла руку.

— Это сплав железа и углерода.

— А разве это не сталь им является? — спросила Бофара, откусывая розеточку с кремом.

— Вы чем слушали, юная леди? Желудком?

Зельда указала пальцем на выпечку. Та взлетела в воздух под заворожённые взгляды учеников и упала к ней на кафедру.

— Розеточки я тоже люблю. А вы нарушили одно из правил и будете наказаны. Во-первых, госпожа Хэтчер сядет к вам и будет вашим партнёром до конца года.

Внутренне Лулу заликовала. Ведь Бофара претендует на отличницу, а значит, прекрасно варит зелья тоже.

— А во-вторых, вам запрещено ей помогать. Ваш отец сообщил мне, что первый курс зельеварения вы изучили самостоятельно. Рецепты некоторых зелий вы будете писать мне на листочке в лаборантской.

— То есть я должна буду работать одна? — вскочила Лулу. — Но это скорее наказание для меня. Все работают в парах.

— Хэтчер, вам дал кто-то команду «встать»? Нет? Вот и сядьте. Вы решили выпендриться? Думаете, раз вы ундина, то можно хамить учителю? А вот хрен! Видела я ваше досье от родителей. Они написали, что их дочь ни черта не может. Ни черта! И вам придётся сильно постараться, чтобы не вылететь до конца учебного года.

Она хотела отвесить Лулу оплеуху, но вовремя вспомнила про кодекс неприкосновенности учеников.

— Марш к Бофаре! И котелок отдайте сюда.

Лулу послушно схватила свой новый рюкзак), и протиснулась за парту к фее. Зельда откашлялась и продолжила:

— На ваших столах есть котелок и ингредиенты. Так же у вас есть учебники, в которых вы можете посмотреть рецепты некоторых зелий. Под котелком у вас есть плитка с нагревом. Какие все стали нежные! Плитка, — фыркнула Зельда. — Маги и плитка. Так-с, ну, ладно, от вас требуется сварить любое зелье. У кого получится, тот молодец и получит хорошую оценку за практикум. У кого не получится — постарайтесь обойтись без летального исхода. Начали.

Все метнулись к учебникам, кроме Фелисити. Ведьмочка уверенно налила что-то в котелок и разогрела плитку, шепнув заклинание. Лулу протиснулась к Бофаре, открыла учебник для первокурсников и принялась изучать. Тут она заметила, что Бофара краем глаза тоже смотрит в учебник.

— Зелье голода – крайне неприятная штука, — шепнула она. — Как будто в животе дыра образуется. Только тут в книге не совсем всё так. Заклинание следует говорить совсем по-другому.

Вдруг вместо слов Бофара замычала. Зельда стояла возле их стола и выглядела удовлетворённой.

— Я подозревала, что вам, госпожа Пирожкова, давно было пора заклеить ваш рот, но как-то всё невмоготу было. Заклинание безмолвия продлится минут десять, как раз то время, за которое госпожа Хэтчер успеет сварить чýдное зелье. Вы уже выбрали что-то по душе?

Лулианна отрицательно качнула головой. Зельда шумно задышала носом и отошла.

— Майк, что вы с Фениксом решили выбрать? — шёпотом спросила Лулу.

— Тошнотворное зелье.

Майк с довольным видом закинул парочку жуков вонючек и залил их болотной жижей.

— Господин Читерн! Вы в своём уме? Варить это в стенах школы воспрещается!

— Но ведь в учебнике…

— В учебнике многие зелья представлены для ознакомления, а не для практики.

— Но тогда зачем жуки на столах?

— Что собрали, то и пожинайте. А теперь выливайте своё мерзкое варево вот в это ведро.

Майк послушно встал и вылил содержимое котелка в оранжевое ведёрко в углу класса.

— Постойте-ка.

Зельда подлетела к вервольфу, выхватила котелок и принялась осматривать дно. Затем она поднесла ёмкость к лицу и посмотрела на класс одним глазом через дырку в дне. Дети прыснули.

— Ой, ну это случайно вышло, — пожал плечами вервольф. — Пустяки же, ну.

Смех не умолкал. Зельда швырнула котелок куда-то за дверь лаборантской.

— Ой, это случайно получилось, что господин Читерн останется после занятий убираться в лаборантской. Что вы добавили туда?

— Э-э-э, ну вот, тут бутылочка была на столе.

— Плавиковая кислота? Откуда она вообще могла тут взяться? Она, как и многие другие реактивы, лежит в моём сейфе под замком. Единица господину Читерну, садитесь. Сегодня вы отстранены от варки. Узнаю, кто из дежурных сюда это поставил — несдобровать им. Феникс Аль Аиб Элараби, к доске! Формулу плавиковой кислоты, пожалуйста.

Феникс вышел и усердно заскрипел мелом.

— Что вы изобразили? Что это?

— Эта жук-скарабэй. Ну, знайтэ, такые в Егыпте водяца.

— Я вас о чём просила?

— Нэ знайу, гаспажа.

— Вам следует писать аш-фтор на доске до тех пор, пока вы не запомните формулу. И сотрите этот ужас. Остальные, занимайтесь своим делом!

Лулу уткнулась в книгу и перевернула страницу. «Сонное зелье» —прочитала она. Бофара тоже внимательно посмотрела в учебник. Заклинание безмолвия окончило своё действие, и фея шепнула:

— Сонное зелье может готовиться двумя способами, но тут почему-то представлен только один, из молока, мёда и лаванды.

— А какой есть ещё?

— Из букета трав. Но он очень трудный. Видишь, его даже в учебнике нет. Да и вообще готовить очень рискованно не по книге, Зельда не одобрит. Попробуй что-нибудь ещё. Вот, например, зелье удовольствия.

Зелье удовольствия показалось Лулу скучным. Да и тут ещё Зельда подошла к ним вплотную.

— Госпожа Пирожкова, мне кажется, вы заскучали тут без дела. Это было моей ошибкой — отстранить вас от работы. Вам тоже следует варить, только в отдельном котле, потому что своей болтовнёй вы отвлекаете госпожу Хэтчер. Кстати, о вас, вы что, ещё ничего не выбрали?

Учительница выхватила книгу из рук ундины и, закрыв глаза, открыла её на случайной странице.

— Вот, как должен выбирать опытный маг.

Она вернула учебник Лулу. На странице красовался рецепт зелья быстрой уборки.

— Так, здесь написано, что нужен лимонный сок, глицерин, несколько листков пистии, жук-листоед, рыба-радуга и радужный камень.

— Пистия у тебя на столе есть, рыба тоже. Жука можно попросить у близнецов, наверняка найдётся. А камень…

Фея вздохнула и сняла кулон с шеи. В подвеске поблёскивал и переливался небольшой камешек.

— Ты что хочешь отдать его мне на зелье? Но это же очень дорогое украшение!

— Да у нас такие самоцветы на Фудланде просто валяются на дороге.

Лулу взяла камень у Бофары и положила на стол. Затем выцедила лимонный сок в миску, потом перелила его в котелок и включила плитку. Через несколько секунд она добавила туда листки пистии. И вот Лулу хотела уже бросить камень в зелье, но подруга остановила её.

— Стой, ты что, душенька, хочешь прямо так камень туда закинуть? Ведь нужно его сначала либо огранить на станке, чтобы снять радужную пыль, либо растолочь в ступке.

Аппарат для огранки камней находился в кабинете минералогии, который находился в подвале, и ходить туда во время занятия было нельзя. Поэтому Лулу взяла ступку и стала толочь радужный камень. Тот с треском раскололся надвое, а затем ещё на много маленьких частей. Ундина ссыпала крошки в котёл. Жидкость забурлила, а над ней появились разноцветные искорки.

Лулианна принялась кромсать рыбу. Бофара лишь ухмылялась над тем, как её подруга использует нож. Сразу видно, что та никогда не разделывала мясо, да и вообще далека от кулинарии.

Кое-как оторвав голову, профилировав рыбье мясо и выдернув косточки, Лулу добавила ингредиент в зелье. Затем обратилась к близнецам:

— Робби, Бобби, у вас есть жук-листоед?

— Должен быть. Где-то завалялся, — как всегда хором ответили братья.

Покопавшись в карманах, один из них выудил разноцветное насекомое и отдал девочке. Лулу поблагодарила ребят и хотела кинуть жука, но Бофара снова остановила ундину.

— Отдели крылья, — шепнула ей фея. — Если не отделить крылья, душенька, то всё — жук оживёт и улетит.

Вот дела! Лулу сделала, как просила Бофара. А затем тщательно перемешала зелье. Искорок на поверхности стало ещё больше. Последним штрихом Лулу вылила немного глицерина, чтобы варево загустело. Затем быстро прошептала волшебные слова, чтобы зелье заработало. Тут зазвонил колокольчик Зельды.

— Время вышло. И у вас, господин Элараби, тоже.

К этому времени Феникс уже закончил выводить формулу плавиковой кислоты на доске и невозмутимо перешёл на стену. При упоминании о нём Зельды прекратил свои действия и заулыбался.

— Йа маладэц?

— От отчисления свободен, — махнула рукой Зельда.

Ведьма прищурила глаза и посмотрела на класс.

— Начнём с вас, госпожа Хэтчер. — Зельда зачерпнула большой ложкой варево и аккуратно понюхала. — Зелье быстрой уборки, так понимаю. Что ж, вставайте. Возьмите котелок и подойдите к доске. Зачерпните этой резиновой ложкой немного раствора и плесните на испачканную господином Элараби стену.

Лулу послушно выполнила действия, о которых её попросила учительница. Стена заискрилась и через пять секунд надписи исчезли. Причём не только на стене, но и на доске тоже. Класс удивлённо вздохнул. Феникс упал на колени и воскликнул:

— О нэт! Маи труды!

Зельда выглядела удовлетворённой.

— Искр было слишком много. Какие слова вы говорили, когда перемешивали ингредиенты?

— Грязь, грязь убирай — чистотой вокруг сияй.

— Слово «грязь» следует произносить только один раз. Что ж, очень даже неплохо для первого раза. Отнесите своё зелье Читерну в лаборантскую после уроков. Это должно помочь ему.

Ведьма ещё походила по рядам, посмотрела, как готовят её ученики. Фелисити приготовила лучшее зелье в классе, получила за него высший балл и была очень горда собой. Затем Зельда снова подошла к столу Лулу и Бофары, чтобы протестировать зелье феи. Зачерпнув ложкой красноватую мутную жижу, учительница вдруг изменилась в лице, на котором застыла смесь удивления и негодования.

— Это что такое?

— Да вроде бы компот, ду… Ой, госпожа!

— Компот? Какой ещё компот?

— Ягодный. Должен был получиться очень вкусным. Вы мне запретили варить те зелья, которые есть в учебнике и сначала вообще отстранили от приготовления по наставлению моего папы. Затем вы передумали и позволили варить в отдельном котле, но вот только не сказали, что. Вот мне и захотелось компота что-то. Да и книга всегда одна на парту. А Лулу она была нужнее. Вы не стесняйтесь, попробуйте лучше.

Внутри Зельда кипела. Она понимала, что это её промах, поэтому не стала ничего высказывать Бофаре, а лишь повернулась к классу и коротко объявила:

— Те, у кого я проверила зелья, могут быть свободны. Стоп, господин Читерн, марш в лаборантскую. Лулианна, вы тоже останьтесь.

Все собрали вещи и разошлись по своим делам. Майк скрылся за дверью лаборантской с тряпкой и перелитым в бутылку зельем быстрой уборки. И только после этого Зельда заперла дверь кабинета на ключ.

Не произнося ни слова, ведьма выставила руки перед собой и, смотря в стену, заставленную шкафами, что-то забормотала. Шкафы с древним скрипом разъехались в стороны, и за ними оказалась потайная дверь. Ведьма открыла её — там был тёмный проход, ведущий вниз крутой винтовой лестницей. Жестом Зельда приказала Лулу следовать за ней.

Они спустились под здание школы в настоящее подземелье. Тут было сыро и темно, если не считать самодельного огненного шара, который наколдовала Зельда. С потолка капала вода, стекая в решётку в полу.

— Идеальное место, — вдруг прохрипела старуха.

— Для чего? — удивилась девочка.

— Для ваших тренировок, разумеется. Предлагаю вот что: я помогу вам с освоением стихийной магии. Но, не за просто так. Денег я не возьму, но возможно, однажды попрошу вашей помощи.

— Почему меня?

— Потому что в моих интересах нормально обучить принцессу Дельты, чтобы потом никто не возмущался, включая ваших родителей. Вы готовы? Пока что вы живёте прошлым и вспоминаете старую жизнь. Вы анализируете происходящее, применяя лишь прошлый опыт, поэтому у вас ничего и не получается. Вы должны отречься от всего, что связывает вас с этим прошлым. Так что, Лулианна, вы готовы?

Поколебавшись немного, Лулу решила, что ей нечего терять.

— Готова.

Зельда коротко кивнула. Затем взяла мел и принялась чертить какой-то магический знак на полу. Попросила Лулу встать в его центр, закрыть глаза и начала читать какое-то очень длинное ритуальное заклинание. Вначале шёпотом, но затем её голос всё нарастал.

Лулу почувствовала поток ветра вокруг себя. Мурашки побежали по её рукам и лицу. Волосы растрепались. Девочка ощутила, что парит над землёй. Воздух поменялся, стал чище и свежее.

— Откройте глаза! — услышала она где-то совсем рядом, но в то же время будто в отдалении.

Лулу послушалась.

— Что вы видите?

Она стояла посреди солнечной лужайки. Лужайки, усыпанной кроликами! Но необычными: все они имели маленькие крылышки и могли летать.

— Здесь полно кроликов.

— Ловите их. Пока не найдёте своего.

И Лулу принялась аккуратненько хватать малышей, но те сразу же вырывались и убегали. Прошло, как Лулу показалось, несколько часов. Она уже совсем отчаялась, как вдруг к ней подбежал необычно зелёный кролик, который был крупнее остальных. Он прямо запросился к ней на руки. Лулианна приподняла малыша над землёй.

— Кажется, есть.

В тот же миг земля ушла у неё из-под ног, а мир завертелся. И вот Лулу уже снова стоит в подвале в центре магического знака напротив Зельды. Только теперь у неё в руках маленький крольчонок.

— Это ваш фамильяр. Самый верный и лучший друг. Вы можете его призвать в период глубокого отчаяния или истощения сил, и он всегда поможет. Теперь вам нужно научиться общаться с ним, вызывать его. Вот ваш первый урок на сегодня. А теперь нам надо подниматься. Жду вас так же в четверг у своего кабинета.

В тот же миг крольчонок весело подпрыгнул и исчез в воздухе, оставив после себя несколько крупинок волшебной пыльцы.

Ведьма и её ученица поднялись по лестнице. Как ни странно, ещё только начинало темнеть. Но Майк уже закончил убираться и кабинет был пуст. Зельда снова придвинула шкафы на место, как они стояли. И тут Лулу осенило.

— Госпожа Соверейн, а какой у вас фамильяр?

— Нам запрещено его показывать кому попало.

Лулу расстроилась: после сегодняшнего дополнительного задания, она решила, что уж точно не «кто попало».

— А другие тоже научатся призывать своё тотемное животное?

— Да, но этому вас будут обучать на курсах животноводства. Кстати, тотемом может быть не только животное, но и другие существа. Так, Хэтчер, я с вами уже совсем заговорилась, марш быстро к себе — учить зельеварение. Вам ещё писать доклад об использовании семян папавера в лекарственных зельях.

Лулианна покинула кабинет, сходила покушать в столовую, а затем направилась в жилой корпус. Она решила пройти через внутренний переход, а не идти по заснеженной улице, и увидела, что кабинет Зельды всё ещё открыт. Одним глазом девочка заглянула в щель и застала сцену, как Зельда сидит за одним столом и гладит большую светящуюся жабу. Она ласкала её и говорила приятные слова. Лулианна улыбнулась.

«Вот, значит, какой у вас фамильяр. Нетрудно было догадаться!»

Глава 42

Лулианна ходила несколько раз в неделю к Зельде после занятий. Они спускались в подвал, и там проводили её тренировки. Иногда физические, иногда духа. Уметь применять магию – не значит быть в гармонии с ней. Так сказала ей учительница. Поэтому часто она вводила Лулу в транс, где девочка пыталась обрести душевный баланс, понять, откуда исходит её волшебная сила, с чем она связана. Она очень старалась. И у неё начало получаться. Это заметил даже господин Бизер на одном из своих занятий.

— Кто покажет мне заклинание левитации? — спросил он у учеников. — Вот ручка на столе, попробуйте. Что, никто? Как же так? Это же совсем легко.

Тогда Лулианна вызвалась. Не спеша, она встала посередине класса, вытянула руки вперёд, сосредоточилась на карандаше, лежащем на столе учителя, и представила, что его окружает силовой купол. Вначале Лулианна видела его маленьким, но постепенно она расширила его действие и осторожно, удерживая купол одной рукой, другой послала импульс перемещения на карандаш и тихонько шепнула:

— Aloxin asaan eorak!

Карандаш поддался и взлетел вверх, замерев около верхней части силового купола. Класс изумлённо ахнул.

— Достаточно. Спасибо, — произнёс Бизер. — Очень и очень неплохо для новичка. Я бы даже сказал, что великолепно. Садитесь.

Лулу опустила руки, и карандаш, упав с глухим стуком, покатился вниз к краю стола. В момент, когда тот должен был слететь на пол, Бизер резко взмахнул правой рукой и крикнул:

— Ortum!

Карандаш замер в воздухе, а затем по велению Бизера поднялся в воздух и встал прямо в подставку.

— А это ещё одно короткое заклинание левитации, которое обычно не представлено в школьных учебниках. Запишите его куда-нибудь, чтобы не забыть. Кстати, кто знает, почему Лулианна создала сферическое поле, а не угловое, не пентаграмму, например?

Вопрос поставил учеников в ступор. Послышалось роптание. Бизер лукаво улыбнулся и сказал:

— На естественных науках вам расскажут более подробно, но вкратце можно объяснить это так: круг — универсальная форма для любой расы существ. Она наиболее стабильна и проста в использовании. Это универсальная форма для построения энергетических полей. Например, магнитное поле, — Бизер подошёл к доске и нарисовал несколько пунктирных кругов со стрелочками один в другом вокруг импровизированного магнита, — изображается так. У пентаграммы в свою очередь существуют так называемые «зоны напряжения» — углы, через которые энергия может уходить вовне. Когда вы станете более опытными в колдовстве, мы с вами попрактикуемся создавать поля других форм, и вы почувствуете разницу. Ну, это было лирическое отступление, а теперь перейдём к практике. Вставайте, берите в фокус любой удобный для вас предмет и тренируйтесь.

Все поспешно встали и сдали пытаться создавать силовые поля вокруг своих карандашей, еды, игрушек, цветов и прочих штучек. Соника стояла в конце класса с гордо поднятым в воздух скейтбордом. Бизера это почему-то рассмешило, и он подошёл к фее.

— Госпожа Беглей, как вам удалось поднять такой большой предмет в воздух?

— Легко. Это всё ловкость рук…

— И никакой магии, да-да, попрошу заметить.

Бизер легко хлопнул фею по ладоням, и та по инерции опустила руки. Но скейтборд не упал, а так и остался висеть в воздухе.

— А, чудеса и тайны планеты Ф.А.В., ну надо же!

Внезапно Бизер стал серьёзным, наклонился к Сонике почти вплотную и тихо произнёс:

— Соника, вам очень пригодится это заклинание когда-нибудь. Да и вообще магией не стоит пренебрегать так, как это делаете вы.

С этими словами он протянул фее шариковую ручку в знак того, чтобы та продемонстрировала свои магические способности. Но Соника от обиды и злости за раскрытый обман отпихнула преподавателя и выскочила из класса. Лулу попыталась её догнать, но Бизер остановил ундину.

— Ей надо остыть. Вы ей ничем не поможете, Лулу. Кстати, останьтесь после занятия, нам надо кое-что обсудить.

Вскоре прозвенел звонок, и все разбежались. Это был последний урок, так что ребята поспешили по своим делам. Бизер подождал, пока последний ученик покинет класс, и закрыл дверь на ключ. «Дурная привычка — запираться», подумала Лулу. Повисло долгое молчание.

— Это касается моего дяди? — нарушила его ундина.

— В какой-то степени да. Смотрите, сложилась очень неоднозначная ситуация. Ваш дядя… слегка потерял память от всех этих потрясений.

— Это вы её стёрли, я точно знаю!

— С чего вы это взяли? — искренне удивился Бизер.

— Потому что не может просто так вампир-сиф вдруг потерять память.

Бизер коротко кивнул, решив не отпираться от истины.

— Мы решили подчистить память Гармену. Этот ритуал никогда не проводится в одиночку. Но, предвосхищая ваш вопрос, инициатором был не я, а Квокхорис.

— Драконша?

— Именно. Она хотела покинуть наше измерение, но Гармен ей бы очень мешал своими воспоминаниями о ней. К сожалению, нельзя вырезать воспоминания о конкретном существе, иначе бы уже давно все избавились от любовных депрессий. Пришлось вырезать временной отрезок. Но мы, судя по его состоянию, вырезали чуть больше необходимого. И теперь он думает, что ему восемнадцать лет.

— И как он теперь? Я еду к нему!

Лулианна кинулась к двери и яростно задёргала ручку, совсем забыв о том, что та закрыта. Бизер остановил её.

— Стойте, вы ведь даже не знаете, где он сейчас. И потом, он вас не помнит и не знает. Ваше появление ему никак не поможет.

Лулианна даже не подумала об этом.

— А можно как-то восстановить воспоминания?

— Можно, я их сохранил в одном, э-э-э, секретном месте. Можно опять провести этот ритуал и вернуть ему память. Вот только для этого мне нужен будет либо сильный маг, либо дракон.

— Возьмите Зельду.

— Исключено. У нас с ней на зимних праздниках возник конфликт как раз по поводу проведения запрещённых ритуалов на территории школы.

— Хм, я больше не знаю сильных магов, — расстроилась девочка.

— Здесь нужна скорее не сила, а опыт. Вы вот сильная ведьма, у вас много энергии и скрытых способностей. Но вы не проведёте такой ритуал, потому что не знаете, как. Вообще, все эти ритуалы познаются методом проб и ошибок, поэтому многие из них опасны и даже запрещены ещё с давних времён. Я постараюсь что-то придумать. Пока что Гармен посещает наилучших психологов, которых смогла найти ваша бабушка. Ладно, кажется, Хэтчер, вам пора, — добавил он уже официальным тоном.

Лулианна покинула класс и столкнулась нос к носу с Фелисити. Высокая и сильная ведьма взяла ундину за грудки и приподняв над землёй злобно прошипела:

— О чём вы там разговаривали? Ты работаешь на него? Ты тоже шпион?

Фел трясла Лулу так сильно, что это мешало ей отвечать на вопросы.

— Ни-на-ко-го я не ра-бо-та-ю.

— Тогда почему вы были вдвоём в закрытом кабинете, а?

Лулу не хотелось рассказывать Фелисити о том, что на самом деле они обсуждали. К тому же, ведьма не знала, что преподаватель может управлять временем и пространством. Но лучше всего удаётся враньё, когда оно содержит в себе частичку правды.

— Бизер по ошибке стёр память моему дяде. Это было случайностью. Он интересовался его состоянием.

— Не знала, что у тебя есть дядя, — Фелисити опустила Лулу на землю. — И что ты ему ответила?

— Что он посещает наилучших психологов, которых смогла найти бабушка, — Лулу широко улыбнулась.

— А как это произошло?

Лулианна пожала плечами. Про ритуал она точно не станет рассказывать.

— Я как раз хотела это узнать, но Бизер не ответил.

Фелисити всё же недоверчиво посмотрела на Лулу, но было видно, что та её уже больше не интересует, поэтому девочка быстро выбежала на улицу. Во дворе околачивался Майк. Он довольно подставил лицо под необычно тёплое для начала марта солнце и щурился.

— Здорóв, — поприветствовал ундину. — Что-то ты позже всех уходишь, что от Зельды, что от Бизера, — вервольф прищурился.

— Секрет. Но на самом деле это никак не взаимосвязано друг с другом.

— И мне не расскажешь?

— Нет.

— Ну и пожалуйста, не очень-то и хотелось.

— Бофару не видел?

Майк дал ей знак молчать, а потом вдруг резко достал деревянную трубочку, которую Лулу сперва не заметила и дунул в неё. Горошинки полетели куда-то за беседку, стоявшую впереди ребят. Послышался вскрик. Майк довольно засмеялся, потом вдруг спохватился, сунул трубочку в руки Лулу и удрал. Из-за беседки вынырнула Бофара, потирая плечо. В поисках своего обидчика, девочка наткнулась на Лулианну. Вначале фея рассердилась, но потом всё поняла.

— Ох уж этот Читерн. Ещё и тебя подставить решил. Я хочу его проучить. Он любит мои печенья, бегать и считать. Вот посмотрим, насколько он внимателен. Только вначале его нужно поймать.

***

Фелисити не могла успокоиться. После разговора с Лулу она задумалась, каким заклинанием мог по ошибке стереть Бизер кому-то память.

Ведьмочка отправилась в библиотеку и прошерстила несколько древних книг заклинаний, но ничего не нашла. «Если это не заклинание, тогда это ритуал». Она попросила у библиотекарши том с ритуалами, но та объявила ей, что этой книги нет в доступе для первокурсников, так как большинство ритуалов запрещено на территории школы.

Фелисити удивилась услышанной информации. «Если это ритуал, то получается Бизер нарушил один из главных правил школы. И даже пусть он преподаватель, он всё равно не имел права так поступать. Значит, мои догадки верны. И, скорее всего, он тайный шпион».

***

На следующий день Лулу подошла к Майку на одном из перерывов и как бы невзначай сказала:

— А Бофара тут печенье испекла.

Майк пошевелил ушами и принюхался.

— Шоколадное. Ну, и зачем ты мне это рассказала?

— Бофара разыгрывает его как приз. Нужно пробежать сто метров за одну минуту, и печенье твоё.

— О, я в деле. Это я мигом.

Майк вприпрыжку подбежал к Бофаре. Лулианна видела, как они что-то обсуждают, а затем направляются к выходу из школы, и поспешила за ними.

— А можно прям так или в волка перевоплощаться нужно? — спросил мальчик.

— Это как тебе удобно. О, Лулу, душенька, засеки время, пожалуйста.

Бофара пролетела сто метров по пустой дороге, затем остановилась и произнесла:

— Vinculum!

Асфальт немного приподнялся, образуя бугор.

— Вот до него беги, Читерн.

Майк приготовился, и Лулу нажала на кнопку секундомера. Пулей промчался по дороге вервольф, что только пыль стояла вокруг. Невероятно гордый он вопросительно посмотрел на Лулу.

— Десять секунд. Это невероятно! — Лулу действительно была впечатлена.

— Мы, феи, все равно летаем быстрее, — хмыкнула Бофара.

Невероятно гордый Майк протянул руку за печеньем.

— Ну? Отдавай.

Бофара серьезно посмотрела на Майка, затем улыбнулась и хихикнула.

— Читерн, а какой был договор?

— Что я пробегаю сто метров за минуту.

Тут только до него дошёл смысл сделки. Он пробежал меньше, чем за минуту, а, значит, печенье не получит!

— Ах, вы маленькие…

Девочки смеясь побежали обратно в школу. Майк не стал их догонять. Лишь посмотрев вслед, сказал себе под нос:

— Хотите войны? Будет вам война.

Глава 43

— Деритесь со мной! Сражайтесь, а не защищайтесь, Лулианна. Flumine Acus!

Сотни иголок полетели в сторону девочки и чуть было не впились в её тонкую кожу. Та выставила руки вперёд и произнесла:

— Scatum!

В тот же миг все эти иголки уткнулись в светящийся барьер.

— Быстрее. Вы не успеваете отражать мои атаки. Fictile Orbis!

Из земли сформировался диск и полетел на ундину.

— Scatum! — снова выпалила девочка.

Диск рассыпался, превращаясь в жалкие комья.

— Уже лучше. Но я по-прежнему вижу границы вашего барьера. Они должны быть идеально прозрачными, чтобы дезориентировать противника. Старайтесь лучше. И нападайте больше, нападайте, Хэтчер.

— Но госпожа, Соверейн, я не могу атаковать преподавателя.

— Забудьте о том, что я ваша учительница. Здесь мы соперники.

И Лулианна решила испробовать заклинание, которое выучила буквально пару дней назад. Уж очень оно ей нравилось.

— Altissimum triuphum! — крикнула она как можно громче.

Стены в подвале затряслись, и со стен посыпалась крошка, а затем крупный сталактит упал в нескольких миллиметрах от учительницы. Зельда лишь в последний момент смогла увернуться.

— Впечатляет. Я никогда не слышала об этом заклинании.

— Я вычитала его в одной книге у профессора Бизера. Там было всё о магии сирен.

— Ох, только не говорите, что вы брали книгу без спроса.

— Ну, пришлось, — призналась девочка, улыбнувшись.

— Если бы это произошло со мной, мне пришлось бы поставить вам единицу и сделать выговор. Возможно, даже сообщить вашим родителям. Но Бизеру я ничего не скажу, — подмигнула ведьма. Лулианна никогда не видела её в таком игривом настроении до этого. — На сегодня тренировка закончена. Продолжайте в том же духе, вы делаете успехи.

Лулу и сама это замечала. Несмотря на то, что Зельда обучала её заклинаниям совсем другого класса, жидкостями Лулианне стало управлять тоже гораздо проще. Она наконец запомнила свои ощущения при колдовстве, а теперь нужно было лишь входить в нужный ритм и развивать силу. А ведь ещё полгода назад она не могла даже поднять воду из фонтана на Дельте.

— Эй, Лулу, — окликнул её после занятия с Зельдой Феникс в коридоре. — У мэня тут нытка в рукавэ, можиш памоч отарвать? Ныкак нэ палучаица.

Лулианна с охотой потянула за нитку рукава одноклассника. Но та не оторвалась, а стала длиннее. И как Лулианна не старалась её порвать, та только больше вытягивалась.

— Что за чертовщина?

Тут она почувствовала несколько ударов по спине. Резко обернувшись, девочка увидела Майка.

— Мы тебя разыграли, — во все лицо улыбался оборотень. — У Феникса в рукаве - катушка с нитками.

— Ах, как смешно, — с сарказмом произнесла ундина.

Она покинула общество мальчиков и пошла дальше. На неё почему-то все смотрели и шептались.

«Что-то не так. Вот чувствую, что не просто катушка ниток там была. Иначе бы сейчас на меня так не смотрели».

— Тебе норм так ходить? — спросила Соника.

— Со мной что-то не так, да?

— Да всё не так. Ты видела свою джинсовку со спины?

— Она вся белая, да?

— Хуже, разноцветная. И к ней приклеена надпись «ударь меня». Могу ударить, если хочешь.

— Нет, Соника, оторви её лучше.

Фея потянула бумажку, но та не поддалась. Тогда Соника дёрнула её посильнее. И ещё сильнее. Намертво.

— Не получается, — запаниковала Лулу. — Но как такое возможно?

— Я догадываюсь. Маленькие воришки.

Соника потащила одноклассницу в туалет и поставила к зеркалу.

— Ну-ка посмотрись, пока я всю эту красоту не убрала.

Лулу увидела, что вся джинсовка была заляпана красочными ещё свежими пятнами разных размеров, а посередине располагался тетрадный лист с надписью.

— Ужас. Как Майк мог это сделать?

— А вот как, — и фея достала из своего рюкзака упаковку клея с Ф.А.В. — Склеит всё. Джинсы, бумагу, даже кости и кожу. Но ничего, у меня есть клеевыводитель-ультра как раз для таких случаев.

Соника открыла нечто, похожее на лазерную указку и начала водить в месте, куда была приклеена бумажка. В миг та отвалилась и упала на пол. Соника подобрала её и выбросила в урну.

— А краска, судя по всему, масляная. Это труба, подруга. Даже не знаю, можно ли это оттереть без магии.

— Я пока не знаю никаких заклинаний для выведения краски.

— Хах, а я вообще никаких заклинаний не знаю.

Только сейчас Лулу поняла, что Соника с того раза, когда они изучали левитацию, у Бизера не появлялась.

— Соника, а как же ты экзамен будешь сдавать и аттестат получать?

Фея пожала плечами.

— Ну, тут два варианта: либо я как-то схитрю и сдам экзамен, либо меня переведут в обычный класс для людей. В любом случае пока что не отчислят, и можно выиграть время. Слушай, сходи к Корнелии, может у неё найдётся что-то, что поможет.

Но Лулианна забыла о совете подруги, а когда краска застыла, то куртку пришлось выбросить.

Глава 44

Балтор вернулся из ада с флакончиком слёз дьявола. Было тяжело пробраться к амфоре, располагавшейся в самом сердце хранилища преисподней. Но он справился.

И обнаружил, что замок пустой. «Сколько же меня не было?» — подумал колдун. Он выглянул из окна. На улице таял, нагретый солнцем снег. Внезапно маг услышал, что за спиной открылась со скрипом дверь.

— Furtim, — прошептал мужчина и исчез. Точнее, стал невидимым.

В комнату спокойно вошла Лоренс. Тогда Балтор снял эффект от заклинания.

— Где ты была? — спросил он у девочки.

В ответ та молча протянула ему несколько кактусов, вытащив их из потрёпанного жёлтого рюкзака. Глаза Балтора хищно сверкнули.

— Ну наконец! Умница, — похвалил он дочь. — А где принц Сагир?

Лоренс пожала плечами.

— Я достала пейотль. Что мне за это будет?

— Всё, что захочешь. Все игрушки мира, лошади, книги заклинаний, даже мировое господство. Но только вначале ответь, как тебе удалось.

— У дочери могут быть секреты от отца, — она хитро улыбнулась.

***

Всё это время Лоренс жила у того странного парня в съёмной комнате и шантажировала его. Она заставляла того ходить по паркам аттракционов, покупать ей игрушки и сладости до тех пор, пока она не получит пейотль. А если тот отказывался, грозилась разбить сферу. В конце концов парень не выдержал и позвонил своему другу. Тот сообщил ему пренеприятное известие о том, что рюкзака с кактусами у него нет, а другой их общий приятель потерял телефон. Вся надежда была на коллегу Рыжего. Юноша позвонил и ему, спустя несколько часов Рыжий доставил в тайное, оговорённое заранее место весь рюкзак, один из отсеков которого был доверху набит кактусами. Странный парень отобрал для Лоренс несколько штук, а всё остальное забрал себе, как и планировалось.

В свою очередь Рыжий потребовал арбалет для охоты на вампиров, так как он заприметил в своей школе одну очень обворожительную вампиршу. Кактус же был передан Лоренс, и та наконец-то отстала от бессмертного, оставив его в покое.

***

— Хороший рюкзак, — осмотрел вещь Балтор. — Старый и неприметный. Но явно не волшебный. Интересно.

Рюкзак действительно заинтересовал мага, поскольку он раньше таких не видел. Настоящий походный, ярко-жёлтого цвета, с многочисленными карманами на молниях по бокам.

— Ты ведь не украла его?

— Мне добровольно отдали, — отрицательно покачала головой Лоренс.

— Всё интереснее и интереснее. Ладно, надеюсь после осуществлённого плана ты всё мне расскажешь. А то придётся воспользоваться моими способностями менталла.

Колдун спустился в свою крипту под замком. Здесь у него была его собственная алхимическая лаборатория. Две недели, не вылезая не белый свет, Балтор создавал свой шедевр. Наконец, идеальный живительный эликсир был готов.

Почти вприпрыжку колдун поднялся обратно наверх и крикнул дочери:

— Лоренс, мы идём тестировать моё зелье на ближайшее кладбище, собирайся.

Они быстренько добрались на место, взломали замок у ворот и, убедившись, что сторож их не видит, осторожно капнули эликсир у каждого надгробия. В тот же миг послышался треск, земля начала ходить ходуном, подниматься и осыпаться комьями вниз. Тысячи рук взмыли к небу. Их корявые, задеревеневшие пальцы издавали скрежет точь-в-точь как у старого механизма. Мертвецы стонали, когда воздух свободно проходил через их ничем не укреплённые связки. Многие восставшие были полуразложившимися.

Балтор ликовал. Он чувствовал свою безграничную власть над этими мертвецами. Над армией, которую он создал.

— Работает! — колдун даже начал пританцовывать. — Зелье работает!

— Мы слушаем тебя, повелитель, — прохрипел один из мертвецов.

Маг забрался на одно из перевёрнутых надгробий, чтобы находиться выше, чем зомби, и сказал:

— Вы — моё детище. Моя могучая армия. А для чего нужны армии? Чтобы давать власть её обладателю. Безграничную силу. И нести разрушения в мир. Так чего же вы ждёте?

Зомби, хрипя накинулись на первые попавшиеся им предметы. Кто-то начал засыпать себе землю в рот, корябать деревья, один стал бить себя веткой по голове.

— Нет-нет-нет! Идиоты! Не надо разрушать всё, что вы видите. Это метафора.

— Мо-оз-ги-и-и, — прохрипела толпа.

— Мозги? А для чего вам мозги?

— Ижвештное дело, для чаво, — проскрипел кто-то старческим голосом у него за спиной.

Балтор обернулся и увидел старикашку. Что странно: по нему нельзя было сказать живой он или мёртвый. Старик подошёл чуть ближе и взглянул на Балтора своим ясным васильковым взглядом, от которого тому стало почему-то не по себе.

— У них их нет, можгов этих. Я все шъел.

— З-зачем? — опешил маг.

— Ну как защем? Вот вечно вы, шмертные вопрошами мучаети. Пора бы уже и шамим начать в мире ражбираться, а не нащ донимать. Проиграли они мне все эти можги швои. В картишки. Ну а мне што делать? Я тоже кушать хочу.

— Но ведь это я создал их. Я даровал им жизнь!

Старик в ответ расхохотался, а затем что-то попало ему в горло, и он закашлялся.

— Ты не жнаишь, зачем мертвякам можги, а уже возомнил себя Богом. Ищь чаво удумал!

— Ты мне не нравишься, дед.

— Мо-о-зги-и! — настойчивее повторяли мёртвые.

— Кыш! Разойдитесь! Fluunt aeterios!

Мощный поток воздуха оттолкнул ближайших зомби от Балтора, как вдруг он почувствовал мощный удар по затылку. Колдун упал на четвереньки, затем перевернулся на спину и увидел нависающего над ним деда с мерцающе-красной дубинкой.

— Эх, лучше штарой деревяшки только свежие можги.

В тот же миг он вставил дубинку как протез своей отсутствующей ноги.

«Откуда в этой развалине столько силы?»

Балтор решил испробовать гипноз. Он вперил свой взгляд в деда, но тот даже не реагировал. И тут колдуну пришла в голову гениальная мысль.

— Мои верные слуги! — обратился он к толпе мертвецов. — Убейте этого старика.

Но зомби в замешательстве переминались с ноги на ногу и вздыхали о мозгах. Они не понимали его приказала. Балтор злился. Дед рассмеялся.

— Вот видь веселуха! Они не могут меня убить, потому что я неживой.

— Тогда почему ты не подчиняешься мне?

— Потому што я шам по шебе. Я не умирал, я родилси мёртвым. Бесшмертный я.

Балтор обдумал другой план.

— Заприте его где-нибудь, моя доблестная рать.

Этот приказ зомбари поняли и пошли в наступление. Старик, кажется, не на шутку перепугался.

— Вот ведь нежадача! — шамкнул он остатками зубов. — Моя шила работаит только под жемлёй. ПАМАГИТИ!

И он кинулся наутёк, только его голая зелёная пятка сверкала.

Балтор злобно расхохотался и посмотрел на Лоренс, ожидая её одобрения. Но та смотрела на отца с недоумением, означавшим: «Справиться с мёртвым стариком — это крупица наших истинных целей».

Колдун умолк и задумался: «Если добровольно они не пойдут, нужно принудить их». Он взглянул на дочь. Крошка, утомившись, уже свернулась калачиком на земле прямо подле одного из надгробий.

— Вставай, мне нужна твоя помощь.

Лоренс тут же вскочила, одёрнула платьице и посмотрела на отца.

— Ты можешь мне помочь с гипнозом? Мне нужно повести всю эту толпу, но в одиночку я не справлюсь.

— Думаешь, мы справимся вдвоем? Нам не понадобится принц Сагир?

— Нет, я уверен, ты умница.

Они встали вдвоем напротив толпы безучастных зомби. Которые абсолютно не знали, чем заняться. Балтор громко крикнул, чтобы привлечь их внимание. Мертвецы медленно повернули свои головы к нему, и тогда Балтор с дочерью с унисон произнесли:

— Ipnozimo!

Глаза обоих Крейвенов засветились сиреневым. Дочь и отец медленно оторвались от пола и взмыли вверх. И в ту же секунду, если не все, то большая часть мертвецов стали готовы идти за ними хоть на край света.

— На город Андеадлинг, моя верная рать! — скомандовал маг.

***

В это же время некая весьма любопытная и притягательная вампирша шла лесом на свидание с другим, не менее притягательным вампиром. Однако, в столь поздний для вампиров час им встретиться не удалось. Проходя вдоль кованной ограды, Каролина заметила целую армию восставших из могил мертвецов и остолбенела.

Первой её реакцией был шок. Затем она всё же собралась духом и, оглядевшись по сторонам, юркнула в кусты, дабы убедиться, что её никто не заметил.

На кладбище творилось странное. В воздухе висели два колдуна: взрослый и ребёнок. И взрослый сказал фразу, от которой у Каролины, будь она живой, непременно бы побежали мурашки:

— На город Андеадлинг, моя верная рать!

Каролина едва не вскрикнула, но вовремя зажала рот рукой. И конечно, после услышанного, она, наплевав на всю конспирацию, ломанулась прямиком к ИШДОМС, чтобы предупредить всех остальных.

Глава 45

Это был обычный апрельский день. Для точности верно было бы сообщить о том, что это был первый день этого месяца — день смеха или, как его ещё называют, день дураков.

— Добрый день, класс! — поприветствовала Зельда всех на зельеварении. — Всем встать и проверить стулья на наличие кнопок.

— Но я никогда не подкладывал кнопки! — запротестовал вдруг Майк.

— А я и не про вас, Читерн. Это я вам положила кнопки на стулья. Кто найдёт — тому поставлю пятёрку за урок.

В классе все удивлённо зашептались.

— Ладно, шутки в стороны. Никаких пятёрок не будет. С первым апреля!

Класс дружно загудел. Зельда загоготала, а затем, откашлявшись, продолжила:

— А теперь перекличка.

И ведьма начала называть разные фамилии, ученики вставали.

— Крэк! Где Каролина? После того, как я зашла в класс, никто не имеет права заходить. Так что её опоздание — это пропуск. Будет убираться в лаборантской.

Довольная ведьма уже открыла график дежурств и удовлетворённо покачивала шариковой ручкой, думая в какую строку внести фамилию вампирши.

— Госпожа Соверейн! — Майк поднял руку в ботинке вверх, и в классе захихикали.

— Да, Читерн. Уберите, пожалуйста, ботинок, это действует на нервы, а у меня их и так мало осталось на старости лет.

— Госпожа, я хотел сказать, что в лаборантской уже убираюсь я. За испорченный котёл.

— Гхм-м-м, ну, хорошо, тогда Каролина будет мыть коридор возле кабинета.

— Госпожа Соверейн, но коридор уже тоже занят мной и Фениксом за разбитые окна в спортзале. Ну, вы помните.

— Аргх, Читерн. Есть хоть одно место в нашей школе, где тебя нет?

— Список порядочных учеников? — пожал он плечами.

Пока все смеялись, дверь распахнулась и в класс в буквальном смысле влетела Каролина.

— Госпожа Крэк, вы опоздали на…

— Это неважно, госпожа Соверейн. Есть вещи похуже опозданий.

— Например? — не поняла Зельда.

— Взгляните сами.

И Каролина распахнула шторы, закрывавшие обзор из окна. Все ученики ахнули и прижались к стеклу носами. Зельда в ужасе замерла, увидев происходящее. На проезде возле парадного входа в школу стояла целая толпа людей. Они были бледно-серые, кое-где зелёные, все в оборванном тряпье. Где-то через повреждённую их кожу торчали куски гнилой плоти. Эти странные создания озирались по сторонам, словно ожидая команды.

— Настоящий зомби-апокалипсис! — восторженно воскликнул Майк.

И тут Зельда опомнилась. Быстро подлетела к своему рабочему столу, откопала из-под завала тетрадей красную кнопку, встроенную прямо в столешницу и нажала на нее. В миг по школе разлетелись оглушающие звуки сирены.

— Не разводим панику, строимся парами и молча ждём. Молча, я повторяю.

Ведьма подошла к шкафу, выставила руки вперёд и начала бормотать своё странное заклинание. В этот момент Майк вдруг отошёл от взволнованной толпы учеников, встал на подоконник, распахнул оконную раму и сиганул с третьего этажа на улицу.

Все ребята ахнули и бросились к окну. Зельда прекратила своё бормотание. Впрочем, оно уже было ни к чему, так как шкафы разъехались в стороны, обнаружив за собой проход.

— Читерн, вернитесь сейчас же назад! — заорала она ему вслед.

— Вы чё? Это ж единственный шанс в таком замесе побывать.

Майк превратился в волка прямо в полёте и поэтому ему было легко сгруппироваться и приземлиться так, чтобы ничего не сломать.

— Где этот месье Лавуа, который должен был предупредить об опасности? — прошипела Зельда.

И как раз в этот миг директор ворвался в класс.

— Что п’гоисходит, п’гошу п’гостить?

— Взгляните сами в окно. А ещё один ученик только что вышел наружу нетрадиционным путём.

Директор подбежал к окну, и чуть сам не выпал из него.

— Катаст’гофа! И кто в этом замешан? Мальчика же надо непр’геменно ве’гнуть.

— Кто замешан — неизвестно.

— Как вы соби’гаетесь сп’гавляться с этой напастью?

— Детей нужно эвакуировать. Часть можно спрятать в подвалах школы. А что до остальной части и рабочего персонала, предполагается, что вы их предупредите по громокоговорителю из своего кабинета.

— Ах, ну да-да-да. Совсем вылетело из головы.

— Дальше нужно собрать всех взрослых волшебников школы для образования защитного купола. Так мы сможем задержать наступающих и, возможно, развернуть в другую сторону. Что же вы стоите, месье Лавуа? Бегите, объявляйте тревогу.

Директор спохватился и выскочил из кабинета. Зельда скомандовала ученикам спускаться по лестнице в подвал. Несколько из них сразу скрылись в тёмном проходе. Лулу постояла, подумала и вдруг сказала:

— А как же Майк? Он ведь остался на улице.

— Читерн сам виноват. Мы постараемся сделать все необходимое…

— Я не пойду в подвал. Может, ещё не поздно ему помочь.

— Хэтчер!

Но Лулу не слушала Зельду. Она быстро спустилась на первый этаж и стала искать Майка. К удивлению своему, одноклассника девочка не обнаружила, зато прямо на нее надвигался огромный мертвец.

— А-а-а-а, — сказал он.

— Igniro, — прошептала Лулианна не так давно выученное заклинание.

Вначале мертвеца охватило пламенем, но затем оно отступило, словно тот был покрыт специальным защитным слоем. Лулу попятилась и вдруг услышала грозное рычание за углом. Девочка повернула туда и увидела тощего чёрного волка, который скалился на очередного рассохшегося мертвяка. Волк приготовился к атаке и прыгнул на зомби, впившись клыками тому в голень. Мертвец захрипел, а волк терзал его ногу до ошмётков. Вдруг Лулу заметила, как с неба спускается человекоподобная фигура. Это был маг, которого девочка до этого не встречала, но почему-то его вид вызвал желание поскорее убежать. Ундина метнулась за угол и лишь осторожно выглядывала из-за здания школы, чтобы быть в курсе происходящего.

— Так-так. Решил потрепать моего бойца, как Тузик грелку? Tardus!

Волк остановился.

— Ну а теперь: Rete fugiens!

Фиолетовые нити оплели тело волка так, что тот не мог пошевелиться. Колдун повернулся к зомби и произнёс, выставляя свой рубиновый перстень перед собой:

— Da tibi imperium magicum, мой верный слуга.

Маленькая молния перелетела от перстня к зомби, и тот вдруг словно снова стал живым. Он выпрямился и быстро побежал к волку. Выставил руки перед собой и принялся душить несчастное создание.

— Нет! — крикнула Лулу и вышла из своего укрытия. — Lateres!

Лулианна ударила невидимой энергией по стене здания, произнеся это заклинание. От стены оторвался небольшой камень и полетел прямо на зомби.

— Excisio! — произнес Балтор.

Камень рассыпался, не достигнув своей цели. Колдун подлетел к девочке. В руке у него зажглось пламя.

— Scatum! — сказала она, образуя барьер вокруг себя. Затем Лулу закричала неким утробным звуком, как умела делать её сиренья сущность.

Это очень сильно помешало мертвяку, и тот отстал от волка, закрывая свои уши. Его поведение позволило Лулианне несколько расширить барьер и укрыть им ещё и Майка. В тот же миг сеть из нитей отступила, и вервольф упал на землю рядом с ней.

Разгневанный Балтор направил перстень на щит Лулу.

— Excisio!

Купол содрогнулся, но ничего не произошло.

— Excisio, ты, жалкая девчонка. Ты ничего не можешь против меня, величайшего колдуна всех времён – Балтора Крейвена.

Купол сотрясался уже очень сильно, Лулу начинала терять контроль над ним.

— Uva masse! — произнёс кто-то позади колдуна, и на Балтора что-то упало.

Что-то липкое, противно-сладкое. И пахло черникой.

— Ну что, голубчик, вкусные у меня пироги?

Это была Бофара, и Лулу была ей рада, как никому ещё не радовалась. Балтор отвлекся на фей, стоявших позади, и это дало ей время на то, чтобы усилить щит и отойти подальше.

— Майк, вставай, — Лулу потрясла плечо волка, который после потери сознания вновь обрёл человекоподобный облик.

— Это не я исправлял оценки в журнале замазкой, честное слово, — промормотал он.

— Не время спать. Или бредить, не знаю, что ты делаешь. Надо уходить.

Майк всхлипнул и вскочил.

— Я уже мёртвый?

— К твоему сожалению, нет. Но был близок к этому. Беги отсюда.

— Поздно.

Зомби сомкнули кольцо вокруг ребят.

***

— Быстро все уходите! — проорала Зельда, выбегая во двор, сопровождаемая учениками и командой из взрослых волшебников.

— Госпожа, не знаю, как вас там, — произнёс Балтор, возвышаясь над ней, — вы всерьёз думаете, что сможете меня остановить вместе с какой-то жалкой группкой школьников?

Ученики начали пятиться, а Балтор вдруг сказал:

— Funem Venire!

И откуда ни возьмись длинная верёвка оплела лодыжку учительницы, и та упала наземь. Балтор подтащил Зельду к себе, присвистывая.

— Нам надо объединиться, — скомандовала Бофара. — Давайте используем это защитное заклинание.

Феи и колдуны сгруппировались в круг и произнесли три раза:

— Presidio plantis! Presidio plantis! Presidio plantis!

Из-под земли начали стремительно вверх расти длинные стебли волшебных растений.

— Ух, красота-то какая, — улыбнулся Балтор. — Букет мне решили подарить. Я поставлю его в вазочку.

Балтор произвёл руками несколько нисходящих движений в воздухе, благодаря чему в земле образовалась воронка, куда стремительно затянулись все растения. Ученики ахнули — такого никто не ожидал. А зомби продолжали подступали к детям, и от них становилось всё труднее отбиваться.

***

— Последнее, как мне бы хотелось умереть, так это вот так, ничего и не добившись. Не раскрыв все тайны этого огромного мира.

Майк сказал это пафосным голосом и карикатурно сложил руки крестом на груди.

— Не время отчаиваться, — отрезала Лулу. — Mishinem electrica!

Несколько крошечных молний ударило рядом с зомби, а одна попала непосредственно в Майка. Тот вскрикнул.

— Поосторожнее!

— Я больше не знаю сильных заклинаний, — запаниковала девочка.

— Почему бы тебе хоть раз в жизни не пользоваться знанием из книг, а проявить хоть какую-то изобретательность?

— Что?

Майк вздохнул и вдруг куда-то прыгнул вверх, волоча Лулу за руку. Через мгновение они уже забирались на крышу по пожарной лестнице. А ещё спустя пару минут Майк отвинчивал гайки от этой лестницы, чтобы сбросить её вниз на мертвецов.

— Что это было?

— Ну, не всем же быть «крутыми магами». Надо чтобы кто-то и извилинами в голове мог пошевелить.

Лулу смутилась и отвернулась, чтобы посмотреть вниз на происходящее. Зомби превосходили школьников численностью. Плюс у них был ряд преимуществ, например, практически полное бессмертие и защита благодаря Балтору.

— Этот злодей схватил нашу госпожу Соверейн. Надо им всем помочь. Я спускаюсь.

— Стой. Уже спустилась один раз за мной. Ничем хорошим не кончилось. Расслабься и просто прими тот факт, что школы больше не будет. Никаких уроков, домашки и госпожи Соверейн.

— Нет, это неправильно. Там есть раненные. И вообще неужели ты не испытываешь угрызения совести, когда знаешь, что мог бы им помочь, но вместо этого сидишь здесь?

— Фу, какая ты скучная. И как же ты слезешь? Лестницы-то нет.

— Я рискну попробовать одно заклинание. Digitis arahneae!

Пальцы девочки засветились. Она сняла обувь: стопы тоже мерцали. Лулу аккуратно прижала ладони к стене и перелезла через границу крыши.

Но заклинание сработало не совсем так, как она захотела, и Лулу с грохотом и громким криком заскользила по стене вниз. Приземление получилось мягким. Ещё бы, ведь она умудрилась сесть прямо на Балтора!

— А-а-а! Что это? Кто это? — заорал он.

Колдун взлетел в воздух, что заставило Лулу соскользнуть с него и повиснуть на ноге. Тем не менее это вынудило его отпустить Зельду.

— Это какая-то жалкая школьница. Venit!

Лулу непроизвольно отпустила ногу Балтора и снова упала вниз.

— Нам надо объединить силы против мертвецов, — тем временем сказала Зельда. — Все становитесь кольцом спинами внутрь!

Все ученики и учителя, кто обладал магической силой, встали в круг и выставили вперёд руки. Оборотни всех видов тотчас обратились и стали атаковать мертвецов с удвоенной силой. Они нападали и кусали, а волшебники выпускали сотни огненных стрел в противников.

Балтор спикировал на крышу беседки, стоявшей во дворе и громко произнёс:

— У вас есть нечто, что нужно мне. Нечто, что поможет попадать мне в другие миры и захватывать их.

На миг все замерли, даже мертвецы, и переглянулись, так как не понимали, о чём шла речь. Балтор снова поднялся в воздух и начал вращаться вокруг своей оси.

— Если вы не отдадите то, что принадлежит мне по праву, я разнесу не только эту чёртову школу, но и весь проклятый Андеадлинг!

Он говорил это нарастающим голосом. А из-под полы его плаща вылетали сотни сверкающих острых клинков. Ученики бросились кто-куда. Некоторые даже прятались за мертвецами, на миг забыв о том, что они во власти врага. Внезапно кто-то прокричал с ближайшего к беседке дерева:

— Балтор! Не это ли ты ищешь?

Господин Бизер стоял на ветке, одной рукой придерживаясь за ствол, а на пальцах другой висел его амулет.

—А-а-а! — вскрикнул колдун. — Ты, жалкий мальчишка! Вот, кто запер меня в ледяной тюрьме на шесть лет. Верни Порталиус сейчас же.

— И не подумаю. Сразимся в честном бою?

Балтор расхохотался.

— Честный бой с тобой? Да ты же не стоишь и моего мизинца, слабак.

«Порталиус?» — подумала Лулу, вставая с земли после падения. «Так значит, это никакой не амулет? И господин Бизер не смастерил его сам, а просто-напросто украл у этого злодея? Ай да ну!»

— Отзови своих зомби, тогда бой будет честным.

— Пока Порталиус у тебя, Одхран, бой не может быть честным.

Бизер кивнул, замахнулся рукой и бросил амулет в толпу. Лулу видела, что предмет приближается прямо к ней и интуитивно сложила руки ладошкой, чтобы поймать. Когда амулет оказался у неё, Балтор тут же вычленил девочку из толпы и знаком подозвал Лоренс. Что-то прошептал ей на ухо, и та тотчас исчезла с поля зрения. Затем колдун свистнул, привлекая толпу мертвецов. Живые трупы повернули головы к своему повелителю.

— Tardus!

И зомби перестали шевелиться. Бизер спрыгнул с дерева на крышу беседки, очерчивая при этом пальцами перед собой защитный знак.

— Глупец, ты думаешь, что я ринусь атаковать в лоб? Cumdatur undic tenebras, —зашептал колдун непрерывно.

Едкие абсолютно чёрные дымовые потоки окружили Бизера плотным кольцом.

— Lux! — выпалил тот, раздвигая мощными потоками света дымовую завесу в стороны. К сожалению, для этого ему пришлось отпустить щит.

Тогда Балтор сотворил простой огненный шар и нацелил его в грудь преподавателя. Бизер успел увернуться, но, несколько опалив свою рубашку, поскользнулся на покатой крыше и скатился вниз. Однако он вовремя успел зацепиться за край балки, повиснув на ней.

— Он сильно проигрывает Балтору по силам, — пробормотала Лулу. — Но что мы можем сделать?

— Вызвать полицию, — ответила ей Соника. — Зельда этим как раз занимается.

— Разумный ход, — кивнула Лулу.

Внезапно она почувствовала острую боль в плече, как будто не очень сильный разряд тока прошёлся по ней.

— Осторожно, сзади! — сказала ей Соника.

Лулу обернулась и увидела ту кукольную девочку, Лоренс, которая только что разговаривала с Балтором на крыше беседки.

— Отдай этý штукý мне сюда, — прошипела малышка с французским акцентом. — Ortum!

Амулет выскользнул у Лулу из рук, поднявшись в воздух. Та поспешила его поймать, но крошка наступила ей на ногу своим острым каблучком, и Лулу инстинктивно опустила руки, хватаясь за ногу.

Лоренс выхватила амулет и стремительно побежала вдоль стены школы по направлению к беседке. Соника тут же сориентировалась, вскочила на свой бесколёсный скейтборд и погналась за ней. Уже почти у самого места сражения, фея нагнала колдунью и, спрыгнув со скейта, повалила девочку на землю. Они кубарем покатились по траве мимо беседки, царапая друг друга, и каждая стремилась овладеть амулетом.

— Отцепись от меня, тупая ежихá!

— Я не ежиха, а пришелец с планеты Ф.А.В. А тебе, лягушатница, я бы советовала умолкнуть.

Наконец Сонике удалось заполучить амулет, и она бросила его другим феям в толпу. Но достался он Зельде, которая лёгким движением сняла шляпу, и амулет, в свою очередь утонул где-то в её недрах.

— Всё, игры закончились.

Лоренс обиженно сложила губки бантиком и, надувшись, так и осталась сидеть на земле.

У Лулу крутились звёздочки перед глазами после схватки с Лоренс. «Странно, удар ведь был совсем не сильный».

Внезапно она поняла, что среди звёздочек видит ещё кое-что, а точнее кое-кого. «Это… это мой кролик-фамильяр?» Животное шевелило носиком и словно манило девочку куда-то лапкой. Или ей это только так показалось?

Лулу поспешила вслед за кроликом. На территории школы росло несколько кустарников, и зверёк устремился в один из них.

— А? Что там?

Кролик исчез, зато Лулу увидела огромного трёхцветного ужа, свернувшегося калачиком. «И что это значит?» Уж осознанно смотрел в глаза девочке, та протянула к нему руку с опаской. «Это же всего лишь уж, он не ядовитый».

Тот дотронулся своей головой до её ладони, и вдруг прямо рядом с ними открылся небольшой портал. Просто чёрная дыра, которая начала расширяться, пока не достигла человеческих размеров. Оттуда быстрым движением вылетел молодой человек в маске, и портал захлопнулся. Юноша, не обращая никакого внимания на Лулу, протянул руку ужу и произнёс что-то похожее на:

— Ш-ш-ш-с-с-с.

Уж послушно заполз юноше на ладонь. Тот погладил рептилию и будто бы продолжил что-то шептать на неизвестном Лулу языке. Внезапно куст рядом зашуршал, и, ломая ветки и листья, к ним выскочила Лоренс, которая пыталась отнять амулет у ундины.

— А я зналá, что ты здесь. Нутром почуялá.

Человек в маске дал ей знал молчать, а затем шёпотом добавил:

— Пока у тебя есть моя сфера, я обязан тебя защитить, Лоренс. Что здесь творится?

— Папá Бальтóр хочет получить какую-то штукý, которая зовётся Порталиусом, а ещё он оживил армию зомби и хочет разгромить эту школу.

Юноша нахмурился и осторожно выглянул из-за листьев как раз в тот момент, когда бездыханное тело Бизера упало на землю после очередного удара мага. Затем он быстро повернулся к Лулу, будто бы только сейчас заметив, и сказал:

— Спасибо, что нашла моего Василиска.

— Э-э-э…

«Этот взгляд серых глаз так пленит. Или не таких уж серых?»

Юноша коротко ухмыльнулся, а затем снова повернулся к своему ужу. Начал читать какое-то заклинание, понятное только им двоим, и уж на глазах увеличился в размерах.

«Интересно, почему всех необычных змей зовут именно Василисками?» — это было последнее, о чём успела подумать Лулу прежде, чем поняла, что находится в воздухе.

Глава 46

«Сижу верхом на огромном змее, который летит по воздуху. А я-то думала, что кроме магии в моей жизни не будет ничего необычного».

И юноша в маске, и Лоренс сидели так же на змее, но впереди неё. Все они вчетвером приближались к Балтору, который уже был готов сотворить со всей школой то же, что до этого он делал с целыми планетами — тотально уничтожить. Как только оставалась какая-то пара метров, юноша чуть привстал и бросил что-то вперёд себя, открывая новый портал.

Василиск открыл рот как можно шире и на лету заглотил Балтора! А затем за какую-то долю секунды влетел в портал, который тотчас закрылся.

Все вокруг ахнули, не успев опомниться. Вдалеке завыли полицейские сирены.

***

Пахло серой. Лулу обнаружила себя в каком-то не очень глубоком кратере. Вспомнив всё, она резко вскочила и тут же пригнулась за стенку кратера, так как прямо перед ней стояли Балтор и юноша в маске.

— Ты? После стольких лет? И после всего, что я с тобой сделал? — спросил колдун.

Его оппонент не спешил отвечать. «Балтор жив, — подумала Лулу. — Значит, Василиск его не съел, а только заглотил».

— А ты не изменился. Тюрьма не исправила тебя. Может, тогда это место исправит? — ответил носивший маску.

— Хотя бы скажи мне, где мы.

— Не имею ни малейшего представления.

— Пейзаж походит на Ф.А.В. Такие же пустынные горы и кратеры. Тяжело дышать, — Балтор обдумал информацию. — Почему именно сюда?

— Я старался увести тебя как можно дальше от Андеадлинга, чтобы ты не получил Порталиус и не навредил Лоренс.

— А ты у нас, смотрю, за эти десять лет стал настоящим альтруистом и добродетелем. Спасаешь не только свою шкуру, но и шкуру девчонки, которую едва знаешь. А так же народы, о которых ты даже не слышал.

— С Лоренс у нас вопрос жизни и смерти. Порталиус тебе нельзя отдавать, потому что, во-первых, да, ты поработишь весь наш мир, а так же альтернативные, и тебе самому будет худо. А во-вторых, это улика против Бизера, который тоже наворотил немало дел.

— Хочешь прижучить Бизера? Но зачем?

— Назовём это личной неприязнью.

Незнакомец улыбнулся сквозь прорези в маске и отрицательно качнул головой.

— Ты никогда никого не любил, кроме своей змеи.

— Весь в тебя. Только у тебя даже змеи нет.

Судя по звукам сверху Балтор покачнулся и достал руки из карманов брюк. Мир над головой Лулу озарила яркая вспышка огня. Видимо, Балтор выпустил огненный шар. Но как озарила, так и погасла.

— Я питаюсь огнём.

Лулу была готова поклясться, что Балтора перекосило от удивления и злобы, хоть она и не видела этого.

Тут юноша в маске спрыгнул к ней в кратер. Девочка замерла.

— Вставай, можно не притворяться мёртвой. Я как никто другой отличаю жизнь от смерти.

— А это ещё, чёрт возьми, кто такая? То на голову мне упадёт, то теперь это.

— Нежелательный свидетель, вот кто. Та, кто суёт нос не в свои дела.

— Не убивайте её, — донёсся откуда-то издалека голос Лоренс. — Слишком много крови за один день. А не то… ты знаешь, что будет.

Она приблизилась к ним. Юноша опустил руки.

— Я не могу. Чёрт бы побрал эту сферу.

— Я умею манипулировать, — хитренько улыбнулась Лоренс. — Межгалактическая полиция скоро прибудет.

— Ты вызвала?

Лоренс кивнула.

— Тогда мне нужно убираться. Как объяснишь то, что вы все очутились на Ф.А.В.?

Лоренс молча достала из своей муфты, висящей на животе, Порталиус. Балтор расхохотался.

— Не меня надо сажать и даже не тебя. Эта девчонка утрёт нос всем злодеям, когда-либо существовавшим.

***

— Я вам говорил, что драконы настоящие, говорил?

Уже битый час Майк пытался доказать полиции и всему окружению, что он видел настоящего-пренастоящего дракона.

Одна бригада полицейских прибыла к зданию ИШДОМС, а другая вначале посетила Ф.А.В., а затем после ареста Балтора тоже отправилась на Землю.

— Мальчик, драконов не существует. Это миф. То, что ты видел — результат магических деяний злого волшебника, которого мы сейчас арестуем.

— Но это точно был дракон. Вы ещё убедитесь.

***

— Этого никто не ожидал, — мрачно проговорила Зельда. — Нападение одного из самых страшных злодеев во Вселенной с целой армией живых мертвецов. И ещё обнаружение опасного преступника среди лиц нашей школы. Вы же арестуете его?

— Господин Одхран Бизер получил множественные травмы и сейчас направляется в реанимационное отделение, — ответил ей шериф. — Он не может быть арестован. Однако, если ему станет лучше, мы проведём с ним отдельные беседы.

Зельда кивнула и отошла чуть дальше от полицейских.

— Куда пропал Порталиус из моей шляпы? Искренне не понимаю. Я была уверена, что спрятала амулет в надёжном месте.

***

— Я всегда знала, что он какой-то мутный, — давала показания Фелисити. — Но я думала, что он шпион с Хандроза и работает на царя Ланкастера.

— Ваша теория не подтвердилась? — спросил шериф.

— Нет. Я следила за ним каждый день из-за цветов возле кабинета. Замечала за ним странности, вроде перевода времени. Спросите у Лулианны.

***

Лулу загадочно улыбалась после того, как была возвращена с Ф.А.В. на Землю.

— Вы единственный свидетель в здравом уме, который присутствовал на этой планете. Опишите ситуацию. А после мы зададим вам пару вопросов про господина Бизера.

— Мы влетели на огромном змее в портал, а потом очутились на Ф.А.В.

— На огромном змее? Вы уверены?

Лулу кивнула.

— Я же вам говорил, что драконы существуют! — встрял Майк.

— Да, Майк. Драконы существуют. Я верю тебе. Но это был именно змей, несколько отличался от драконов. Например, у него не было лап и крыльев.

— Вау-у-у.

— Ближе к делу. Вы утверждаете, что влетели на огромном змее в портал. А откуда взялся этот змей?

— Я нашла ужа в тех кустах, — Лулу махнула рукой. — Потом он увеличился в размерах, и, я честно не помню, как, но мы с Лоренс оказались верхом на нём. А потом змей захватил Балтора и попал в портал.

К ним ко всем подошла Каролина Крэк.

— Господин полицейский, я знаю больше насчёт мертвецов и могу дать показания, так как присутствовала при этих событиях.

— Это интересно. Пройдёмте со мной.

***

После допроса Лоренс стояла опустошённая и брошенная, держа за лапку плюшевого медведя. Лулу даже стало жалко девочку, она подошла к ней.

— У тебя кто-то остался из родственников?

— Отвали. Иначе сожгу тебя ударом молнии.

Голос малышки дрожал. Она осталась круглой сиротой: без отца, без матери, и даже принц Сагир тоже куда-то пропал. Ком в горле мешал разговаривать, и она готова была расплакаться прямо на месте. К девочкам подошёл директор ИШДОМС.

— Мадемуазель К’гейвéн — это вы?

— О-ла-ла. Я слышу французский акцент, — Лоренс даже улыбнулась и повернулась к директору.

— На ваше имя п’гишло письмо, но попало в мой кабинет. Я не ‘гешился от’гыть без вас.

Он протянул тугой конверт девочке. Она надорвала край, вытащила листок бумаги, бегло пробежала по буквам и отдала письмо директору.

— Это для вас.

«Моя дражайшая родственница Лоренс Крейвен должна быть на попечительстве в надёжных руках. Элитная программа обучения в ИШДОМС недешёвая, но я выслал достаточную сумму денег, чтобы покрыть все необходимые расходы.

С любовью, Энтони Грин».

В конверте помимо краткого письма лежала стопка долларов и крошечный разноцветный купон на покупку кабриолета для куклы. Лоренс тепло улыбнулась.

— Вы знаете отп’гавителя?

— О да. Я знаю его лучше, чем вы можете себе представить.

Глава 47

Хотелось пить. Верёвки связывали тело так туго, что тяжело было даже дышать не то, что шевелиться. В темной комнате был единственный источник света – крошечное окошко почти под потолком. Принц Сагир сидел тут уже около суток, а может и больше. Он сбился со счёта. В этом месте нельзя было понять, день или ночь сейчас на дворе.

Массивная дубовая дверь отворилась и в комнату вошли двое в масках. Лиц из-за них различить было нельзя, и одеты они оба были в одинаковую форму охотников на магов. Различие было только в телосложении: один был чуть более коренастый нежели его напарник. У этого в руках была тяжёлая дубинка, а за спиной висел арбалет. Он встал возле входа в углу и замер, в ожидании команды. Второй тип, худой, подошёл вплотную к мальчику, всматриваясь в его лицо тёмно-карими глазами. Принц Сагир судорожно сглотнул и спросил:

— Зачем я здесь?

Тот, что с дубинкой дёрнулся, показав свой порыв воспользоваться своим оружием, но его напарник знаком предотвратил это действие.

— Мы обыскали твои вещи и обнаружили при тебе два телефона. Один тебе не принадлежит. Кто ты такой?

— Я… Я принц Сагир, первый от своего имени хранитель юго-западной части Безмолвного леса. Сын Лины Вуд-Ланкастер, второй жены царя Хандроза Эдмонда Ланкастера.

— Ты знаешь, чей это телефон?

— Б-б-без… ну, допустим, мой.

Спрашивающий повернулся к типу с дубинкой и кивнул. Тот в свою очередь резко подскочил и саданул по коленке. Принц Сагир взвыл.

— Хватит врать! — рявкнул он.

— Я не вру, честно, — захныкал волшебник.

— Зачем тебе два телефона?

Худой навис над ним, и принц Сагир почувствовал сковывавший его страх.

— Ладно-ладно, один — это мой, а второй я нашёл.

— При каких обстоятельствах?

— Какой-то неизвестный копал кактусы возле моего замка. Он выронил. Больше ничего не знаю.

— Что ты знаешь о том, кто записан в контактах как «Колин»?

Принц Сагир помотал головой, тихо произнеся: «Ничего».

— Врёт? — поинтересовался с дубинкой. — Можно я ему уже косточки на место вправлю?

— Подожди, Рыжий, какой ты нетерпеливый. Может, он говорит правду. Скорее всего это телефон Тано, который этот балбес тогда потерял. Ещё один вопрос: в контактах твоего телефона записана некая «Лулу». Кто она?

— П-принцесса Дельты, мы с ней едва знакомы.

Спрашивающий, казалось, удивился. Отошёл куда-то вглубь комнаты за спину принца Сагира. И сказал, ни к кому не обращаясь:

— Так значит, это не миф. И тогда мне тоже не показалось.

— Слышь, — поставив на пол свою дубинку, обратился к нему Рыжий, — если она сама принцесса, ты прикинь, какой улов? Мало того, что силы дофигища, так ещё можно с её родителей бабла стрясти.

— Можно. У меня даже есть план, как её заманить. Но сначала…

Принц Сагир увидел, как этот тип медленно подходит к нему с чёрным длинным шлангом. А затем бережно надевает на него маску, находящуюся на конце трубки.

— Займёмся тобой, — докончил он предложение.

Рыжий подобрал дубинку и со всего размаху ударил принца в затылок. Мальчик упал вместе с привязанным стулом, а по трубке начала перемещаться светящаяся эссенция его волшебной силы, отправляясь прямиком в тёмный баллон, стоявший в углу комнаты.

Глава 48

Спустя несколько недель после происшествия, когда все уже успели немного прийти в себя, Зельда объявила о том, что дети настолько героически проявили себя в сражении, что было принято решение об отмене итоговых экзаменов в этом году. Некоторым, правда, показалось, что истинная причина заключалась в том, что принимать экзамен по заклинаниям в школе стало просто-напросто некому. Ведь Бизер какое-то время пробыл в коме, а когда вышел из неё, то его затаскали по различным допросам.

Новость о нашествии мертвецов и обнаружении двух опаснейших преступников современности на территории ИШДОМС прославили школу по всем телевизионным каналам, сделав настоящими звёздами так же и бригаду полицейских, занимавшихся задержанием.

Однажды Бизера всё-таки привезли на территорию школы для того, чтобы произвести обыск комнаты в его присутствии. Лулу и её друзья потребовали аудиенцию с задержанным, чтобы прояснить ситуацию.

И колдун рассказал им, что, конечно, никакой он не шпион с Хандроза, а в прошлом обычный мальчишка-странник, беглец со своей родной планеты.

Около шести-семи лет назад Одхран напросился в ученики к Балтору Крейвену, безумцу, что нагонял страх на многие планеты гораздо более дальние от Земли, чем те же Дельта и Хандроз. Его целью было захватить власть во Вселенной, и, каким бы странным это ни казалось, получить любовь и признание захваченных людей.

Балтор был очень одиноким мужчиной, в одночасье потерявшим всю семью. Его жена умерла от лепры[1]. С дочерью, Сарой, в один трагический вечер у Балтора разгорелась ссора, после которой девочка ушла из дома и не вернулась на следующий день. Впоследствии её нашли уже мёртвой.

Обезумевший от горя отец, набросился на единственного оставшегося в живых члена семьи – своего сына, прикованного к инвалидному креслу. Колдун сбросил его со скалистого отвеса, на котором располагался замок Крейвенов.

Очнувшись, Балтор осознал, что натворил и решил сбежать из Андеадлинга. Он улетел во Францию, где пытался заполнить пустоту в душе выпивкой и женщинами, живя в грязном мотеле в попытках забыть своё прошлое.

Однажды, обнаружив самого себя дремлющим в каких-то лохмотьях на лавке, он услышал звуки магии. На площади за углом какой-то юноша пытался заработать простыми, но впечатляющими фокусами. Балтор догадался, что это не может быть обыкновенная ловкость рук. По окончании преставления, колдун попросил молодого человека рассказать о себе и в свою очередь открыл единственному существу своё не слишком приятное прошлое.

У юнца Одхрана загорелись глаза, он молил Балтора об обучении его мастерству, восхищаясь в свою очередь талантами колдуна и вдохновляя мага на успех. Балтор внезапно представил, каким знаменитым он может стать, какого признания добиться от простых людишек, и понял, чего хочет от жизни.

Вместе с Бизером они сровняли с землёй не один город и не одну страну, захватили даже несколько небольших планет. Везде люди и другие существа трепетали перед колдуном, а тот купался в тщеславии.

Однако Балтор так и не смог добиться гармонии в своей душе. Узнав о планете Дзен, где можно запросто достичь просветления и спокойствия, он захотел отправиться туда. Но у Бизера были свои планы.

За время общения с колдуном он узнал о старинной реликвии, передававшейся из поколения в поколение в семье Крейвенов, некоем Порталиусе, который способен перемещать обладателя в разные точки в пространстве. Заполучив доверие своего союзника, Бизер выкрал этот предмет, понял принцип работы, а затем исчез.

Балтора не сильно заботило то, куда исчез юноша со столь небольшой планеты.

Одхран же случайно перенёс себя не просто в Безмолвный лес, но в самую сердцевину его, в обитель драконов. Драконы, в свою очередь, заинтересовались Бизером и его амулетом – так он назвал Порталиус, ведь именно он позволил ему выжить среди драконов. Они обучили его тому, как можно усовершенствовать столь уникальный предмет, подарив ему поистине божественное могущество.

Балтор тем временем активно разрушал монастыри и вытягивал энергию монахов планеты Дзэн, пытаясь обрести покой. Однако, когда власти предприняли меры и арестовали его, то он столкнулся с пропажей своего пути к бегству – Порталиуса. Пятью бхикшу монашеских орденов планеты было принято решение депортировать Балтора на Хандроз и заточить его на двадцать пять лет в Ледяную тюрьму. Как уже известно, срок он полностью не отсидел.

— Вот такая вот история, ребята, — грустно сказал он. — Меня, возможно, тоже сошлют в Ледяную тюрьму.

— А я вам говорил, что драконы есть! — сказал Майк.

— Да, господин Читерн, вы были абсолютно правы. Но не стоит особенно кричать об этом на каждом углу.

— Зачем вам нужно было в Безмолвный лес? — спросила Бофара.

— Я странник, исследователь. Мне нравится изучать что-то новое. Безмолвный лес всегда манил меня своей тайной, которую пока никто не разгадал. Мне казалось, что я смогу наткнуться на нечто, что приподнимет завесу неизведанного.

— И вы наткнулись.

— Да. Но узнав секрет этого места, я понял, что менее таинственным оно не стало. Поскольку не подлежит рассказу.

— Почему вы пошли преподавать в ИШДОМС? — поинтересовалась Лулу.

— Месье Лавуа задал мне тот же вопрос на собеседовании. Ему я ответил, что люблю детей и хочу обучить их магии. На самом же деле ответ куда более прост: ИШДОМС помог мне находиться вблизи Безмолвного леса, но не в непосредственной близости от драконов. Это позволило мне тренироваться в использовании моего амулета незаметно для посторонних глаз и при этом удерживать баланс двойной жизни. В какой-то степени весь Андеадлинг находится на границе двух миров. Люди, простые люди, которые приезжают сюда, видят небольшой посёлок городского типа. И если они проедут мимо, то ничего странного не заметят. Но стоит им выйти из машины и прогуляться, они потом до конца жизни будут клясться в том, что видели вампира, копающего грядки. Интересна психология людей в том, что одни все необъяснимые вещи некоторые списывают на сверхъестественные силы, а другие же пытаются рационально объяснить. Но никто из них не прав. Весь Андеадлинг – одна большая иллюзия для несведущих.

— А что будет с Балтором?

— Вероятнее всего, казнят либо отправят в Ледяную тюрьму на пожизненный срок. Со злыми волшебниками всё именно так и бывает.

В аудиторию вошли полицейские и приподняли Бизера за локти, чтобы тот встал.

— Время вышло, Бизер, — сказал один из них. — Обыск завершён. Мы обнаружили много интересного в твоей комнате. Суд состоится через неделю. И никакой адвокат тебе не поможет. А теперь — на выход.

Внезапно колдун, словно вспомнив что-то, нырнул рукой в карман пиджака, одиноко висящего в пустом классе, и достал оттуда небольшой светящийся флакончик.

— Лулианна, — обратился он к ундине. — Это для твоего дяди. Попроси кого-нибудь из взрослых провести ритуал над ним. Только осторожно — не разбей.

***

— Да уж, ну и заварушка у нас тут произошла, — произнесла Бофара.

— Да ладно, прикольно же вышло, — недоумевал Майк. — И экзамены не нужно сдавать. Вот бы так каждый год.

— Сплюнь, Читерн. Как вы думаете, кто теперь нам будет преподавать заклинания?

— Я надеюсь, что придёт новый преподаватель, и он будет лапочкой, — начала мечтать Корнелия.

— Корнелия! У тебя же вроде есть парень.

— А их много не бывает, — подмигнула феечка.

— Ох, ты неисправима, сестрица. Ладушки, у кого какие планы на лето? — спросила Бофара.

— Я поеду к себе на Ф.А.В., — поделилась Соника. — Приму участие в экспедиции на радиационный рудник. Будем там минералы различные добывать, опасные и классные.

— Мы с родителями поедем принимать лунные ванны на Багамские острова, — сказала Каролина. — Нам там выделят специальный домик с личной мунингой под окном. Просто шикарно, я думаю.

— Какие вы все крутые! Я полечу к себе на Фудланд, — сказала Бофара. — Мы будем там устраивать фейские тусовки каждый день. С фруктовым пуншем, цветочным дождём и музыкой. Кстати, вы все приглашены и отказы не принимаются.

— Бофара, подожди, но я же не фея, — сказала Лулу.

— И что? У каждого – свои недостатки. Кстати, душенька, а что ты будешь делать летом?

— Сперва надо разобраться с дядей. Поэтому я поеду к себе домой. Ещё у нас с бабушкой есть дача. Хотелось бы, конечно, и там отдохнуть, помочь бабуле в огороде. Родителей на Дельте тоже надо навестить.

— Грандиозные планы. Ну, ты не забывай своих друзей. Нам всем надо обязательно будет встретиться.

— Конечно, встретимся. Целое лето же впереди.

Внезапно у Лулу завибрировал мобильник. Она немного удивилась, ведь кто ей мог написать, если все её друзья здесь. Родители предпочитали сообщениям более современный способ связи в виде видеозвонков. Открыв смс, она увидела, что оно от принца Сагира:

«Хотелось бы прогуляться. Есть интересная информация. Буду ждать тебя на ул. Последний переулок, 13 в 18:00».

Лулу частенько переписывалась с Сагиром. Как правило, это был обмен дежурными фразами, в которых крылись попытки разузнать побольше о жизни друг друга. И вот принц Сагир зовёт её на личную встречу?

«Как странно. Может, что-то случилось на Хандрозе?»

— Что там такое, душенька? — спросила Бофара.

— Принц Сагир хочет встретиться.

— О-о-о, ухажёр?

— Нет, всего лишь старый знакомый. Мы виделись последний раз около полугода назад. Я ему предложила писать мне, если что случится. Насколько я знаю, он как-то связан с Балтором, а ещё он сын жены нынешнего царя Хандроза, и с ним будет интересно переговорить. А что это за «Последний переулок»?

Внезапно все смолкли и остановились.

— Что? Никто не знает?

— Это находится в самом неблагополучном районе соседнего с Андеадлингом города Небыля, — ответил Майк. — Настолько неблагополучном, что даже мне там делать нечего. И добираться до него надо пригородной электричкой, потому что ни один автобус туда не идёт. Он даже хуже старого Андеадлинга. В том только духи в тумане, а здесь люди и не только люди, которые пострашнее всяких духов.

— Знаете, — подала голос Каролина из-под своего зонта от солнца, — за эти полтора века, что я живу, мне доводилось бывать во многих местах. Вот если сравнивать с Мексикой или Венесуэлой, то «Последний переулок» — это детский лепет. Вовсе там ничего страшного нет.

— Спасибо, Каролина. Видите, ребят? Ничего страшного нет, значит я преспокойненько поеду туда. И даже не вызывайтесь со мной идти. Слишком подозрительно будет.

***

Лулу отделилась от компании друзей, которые направлялись в умопомрачительную, по мнению Бофары, кофейню и добралась до вокзала.

Новый Андеадлинг на самом деле был очень внушительным по размерам городом. Скорее длинным, нежели широким. Дороги тут не петляли, а шли прямо вдоль рядов многоэтажек и городского пляжа. Весь город омывался морем Ворвонн в честь знаменитых русалок, населяющих данный водоём. ИШДОМС стоял на своеобразном отшибе, на конце этого города, за которым начиналась территория Безмолвного Леса и омывался заливом Скратта. Чтобы добраться до вокзала от школы, необходимо было либо воспользоваться паромом, который доставлял до залива Ва Брасса, либо же перемещаться по одной из таких длинных улиц через весь город.

Лулу вначале отважилась идти пешком, но вскоре утомилась и поймала попутку. Оказавшись на вокзале, она обратилась в информационную стойку насчёт поезда до Небыля. Женщина в окошке удивлённо подняла брови, а пара прохожих обернулась, услышав название.

— Вам точно туда? — поинтересовалась женщина.

— Да, я абсолютно в этом уверена.

— Хорошо.

Женщина пробила ей билет на поезд, отправлявшийся через пять минут. Лулу быстренько побежала на станцию, нашла нужный ей путь и зашла в вагон. Поезд был старый, обшарпанный, что уж очень контрастировало с приятным мегаполисом Андеадлингом. «Даже странно, что они сообщаются через железную дорогу. Но с другой стороны людям же как-то надо выезжать из Небыля».

Людей в вагоне было немного: в основном это были старики. «Тут же привокзальный рынок, конечно». Так же, разумеется, была подвыпившая компания, растянувшаяся на два ряда сидений. «Ну, без этого никуда». Лулу нашла свободное место у окошка и уселась, ожидая отправки. Поездка, по обещаниям, не должна была быть долгой.

Девочка почувствовала, как к ней кто-то подсел. Этот юноша был одет во всё чёрное и слушал музыку через плеер в нагрудном кармане. Он уселся почти как на кресло, закинув лодыжку одной ноги на колено другой, а руку положил на спинку сидения. На Лулу парень не обратил никакого внимания. «Эх, надо было тоже наушники взять, — подумала она. — Скоротала бы время».

Поезд тронулся, и вдруг парень дотронулся до её плеча. Она повернулась и увидела, как тот протягивает ей второй наушник от плеера.

— Какую музыку предпочитаешь? — бархатным баритоном спросил он.

— Э-э-э, я? Ну, мне нравится рок и метал. Но если ты не слушаешь, то я могу послушать, что угодно.

Юноша хмыкнул с неопределённой интонацией и нажал пару кнопок на устройстве. Зазвучала приятная композиция Металлики. Лулу улыбнулась и ответила:

— Класс, хорошая группа.

— Рад, что тебе нравится.

Дальше почти весь остаток пути они проехали в молчании и наслаждении музыкой. «Кого-то он мне сильно напоминает, — размышляла Лулу. — Только вот кого?»

Поезд остановился. Многие пассажиры, которые ещё были в состоянии идти, сошли на станцию, освещённую одним тусклым фонарём. «Странно. Вроде бы ещё даже шести нет, а здесь уже темно, как вечером». Лулу огляделась вокруг, но молодой человек уже скрылся. Девочка пожала плечами и пошла вниз по ступенькам.

Она спросила у пары прохожих где находится Последний переулок, те вначале как-то настороженно осматривались, а потом тихо-претихо рассказывали ей, как туда идти.

«Милый городок. Да, гораздо менее роскошный, чем Андеадлинг или Бенефицикс, и больше напоминает деревню. Но люди тут приветливые, зря меня пугали».

Однако, чем глубже Лулу заходила в Небыль, тем мрачнее становилась обстановка. Тут и там начали попадаться бездомные, драные кошки и стаи крыс. Фонарей и так было мало, но чем дальше, тем всё больше они были разбиты или сломаны по иной причине.

Ровно в шесть вечера девочка стояла напротив полуотвалившейся таблички «Последний переулок». Улица оканчивалась тупиком с кирпичной стеной, за которой, казалось, не было ничего. Просто пустота, возвышающаяся очертаниями елей. Фонарей не было нигде. Окна во всех домах были заколочены, а бродяг было больше, чем только можно было себе вообразить. Один из них, не стесняясь никого, просто снял свои портки и уселся справлять нужду прямиком на дороге.

«Так, дом 13. Мне стоит только до него добраться и всё. Надеюсь, это не та страшная халупа возле стены».

Но это оказалась именно она. Прямо напротив двери тринадцатого дома сидел усатый мужик и точил огромную саблю. Возле него валялся человек, пытавшийся дотянуться до шприца. У него никак это не получалось, и все попытки он оканчивал такой руганью, что уши могли бы завять.

— Глаза! Глаза! Свежие глаза! — прошамкала старуха, катящая скрипучую тележку к этому дому.

Из хибары напротив с выведенным на двери мелом числом 12 вылетел обеспокоенный мужчина в грязно-белом халате.

— Кызмира, а почки, почки-то у тебя есть?

— Никак нет, Асклепий. Кончились. Завтра завезут.

— Эх, как жалко-то, а мне прям позарез свеженькую нужно, там мы операцию проводим.

Только сейчас Лулу заметила, что под числом «12» так же мелом было скромно указано «балница»

Пока Лулианна переваривала весь этот кошмар и уже думала бежать отсюда, вдруг краем уха услышала:

— Дык, если свеженькую себе хошь, вона стоит тута злата краса. Вот её и чирк-чирк.

Когда Лулу с ужасом поняла, что это говорят о ней, она вдруг почувствовала, как кто-то надел на неё пыльный мешок, воняющий чесноком, повалил на землю и потащил куда-то прочь, привязав к ноге верёвку.

Лулу пыталась и снять мешок, и кричать, но никто не реагировал. «Вот же я дура», — успела подумать она напоследок.

***

Ундина очнулась в небольшой деревянной комнате с единственным окном под потолком. Привязанная к стулу, разумеется. Верёвки были тугие – никак не развязать. «Вот же капец. И угораздило меня. Надо было слушать ребят».

Дверь отворилась и в комнату вошёл… Рыжий Ник с дубинкой. Лулу сперва даже потеряла дар речи.

— Рыжий, какого чёрта, прости, ты меня сюда приволок?

— Нам нужна твоя энергия. Но сперва нужно дождаться моего босса, чтобы не напортачить. А пока его нет, я хочу с тобой поиграть.

С этими словами он поставил дубинку в угол комнаты, а с полки достал пару перчаток. Лулу ничего не смогла бы с ним сделать, так как руки были связаны и контролировать поток энергии было тяжело, но Рыжий решил подстраховаться и надел сверху ещё рукавицы, которые невозможно было бы снять самому.

— Знаю я ваши колдунские штучки. Мыслями ты управлять не умеешь, это я тоже знаю. Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы. И если ответишь неправильно, то ножичком я буду вырезать у тебя на руке моё имя по буквам. Чтобы знали, что я не Рыжий и не просто Ник, а Николай Чесноков.

«Во дела. У него совсем шарики за ролики заехали».

Внезапно они оба услышали заливистую трель, доносившуюся из-за двери.

— Чёрт, мобильник! Наверное, босс. Сиди тут, только тихо. И даже не думай убегать.

Рыжий Ник скрылся за дверью, с силой захлопнув её. Лулу предприняла ещё одну жалкую попытку освободиться от верёвок, но у неё никак не выходило. Пытаться выбраться было бесполезно.

Тут она почувствовала позади себя какую-то возню, будто кто-то стучал в стекло. «Птица, наверное. Или насекомое. Кому тут ещё быть?»

Лулу не могла видеть происходящее сзади себя, но голова была поклясться, кто кто-то невообразимым образом сломал щеколду ставни и распахнул окно. Повеял ветерок, и кто-то прошептал так тихо, будто у неё в голове:

— Ни единого звука.

Раз! Некто разрезал верёвки и Лулу была свободна. Она повернулась к своему спасителю и увидела того молодого человека из поезда! Юноша кивком головы указал ей на болтающуюся фрамугу. Они подошли к окошку, незнакомец сложил руки крестом, подсадил девочку, а затем выбрался и сам. Возле глухой деревянной стены в полуметре от пола висел бесколёсный скейтборд, как у Соники, только чёрного цвета. Прежде, чем запрыгнуть на него, молодой человек легко дотронулся до висков двумя пальцами каждой руки и зажмурился. Окно закрылось с лёгким, почти неслышным хлопом.

«Ох, он тоже маг, только гораздо круче».

Он вскочил на скейт, помог забраться Лулианне, и они быстро полетели прочь от избушки.

***

Уже в Андеадлинге можно было не бояться. Хотя, как тут не бояться, когда настоящий маньяк учится с тобой в одной параллели!

Они летели так же молча, как и ехали в поезде. Наверное, каждый из них думал о своем. Лулу было так спокойно и так хорошо. Ей так хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше.

«Наверное, он наложил на меня какие-то чары успокоения. Ну и пусть. Так даже лучше».

Он подвёз её почти до ворот школы. Справа от дороги солнце садилось за горизонт, отражаясь в переливах морской воды причудливым алым оттенком.

— Спасибо, что спас меня, — Лулу сочла должным поблагодарить странного парня. — Если бы ты не появился так вовремя, я уже, наверное, не была живой.

— Рыжий Ник бы ничего не сделал без ведома… босса, — перед этим словом он сделал многозначительную паузу.

— Ты его знаешь?

— Мы работали вместе. Иногда.

— Хм, а как ты узнал, что я у него?

— Я знал о его планах. Говорю же, мы были коллегами.

Юноша отвечал неохотно, делал паузы, подбирая слова. «Может, он и скрывает что-то, но для меня не опасен».

Он собирался уже улететь, настраивая скейт на автопилот.

— Постой! Мы виделись уже дважды за сегодня, а я до сих пор не знаю, как тебя зовут.

Юноша замер. Под длинной прядью тёмных волос угадывалась лёгкая улыбка.

— Ты хочешь знать моё имя? Хорошо. Моё имя Колин. Колин Крейвен.

[1] Ле́пра, также прока́за — разновидность гранулематоза (хронического инфекционного заболевания), вызываемая микобактериями Mycobacterium leprae и Mycobacterium lepromatosis; протекает с преимущественными поражениями кожи, периферической нервной системы, иногда передней камеры глаза, верхних дыхательных путей выше гортани, яичек, а также кистей и стоп.