Тайна Агровура 3: Печать Змеелова

Книга 3

Тайна Агровура

Печать Змеелова

***

Красочный сон вдруг сменился каким жутким и страшным кошмаром. Сначала она даже не поняла, как так быстро ей удалось перенестись из прекрасного золотого дворца, сделанного целиком из янтаря, в жуткий черный сверкающий от света мрачной серо – белой луны замок.

Тут было жутко и страшно, хотя бы потому, что повсюду стояли ужасающие черные доспехи, которые покрывали явно нечеловеческое тело. Основной доспех, который прикрывал у людей живот и спину, был выгнут, словно у животного, а нижняя часть наоборот – поднята и вместо железных сапог выступали металлические ласты с когтями.

Настя даже не хотела думать, что это такое, ведь чем дальше она продвигалось, тем страшнее становилось место, в которое она попала.

Стоило ей повернуть на перекрестке коридоров вправо, как ей на голову тут же упало что – то липкое и холодное. Настя тут же начала отряхиваться, однако, когда ее запястье что – то с силой сжало, она увидела в лунном свете белую гадюку, которая раскрыла пасть, обнажив свои острые клыки, и громко шипела.

- Нет! Уходи!

Настя скинула ее с себя и вдруг обнаружила, что стоит почти по колено в этих тварях. Она тут же ступила назад, но вместо прохода за ее спиной появилась стена из черного камня, по которому также вверх ползли змеи.

Настя поняла, что выход есть только впереди и, преодолевая рвотные позывы и застрявшей в горле крик, она кинулась вперед, даже не смотря на гадин и смело ступая по их головам и телам. Ее глаза видели лишь темноту коридора впереди и почему – то сознание твердило ей, что это и есть спасение.

Она сделала последний рывок и в прыжке преодолела пару метров, приземлившись около огромных двустворчатых дверей, за стеклом которых была видна длинная белая лестница, ведущая в роскошный сад.

Даже не думая, Настя толкнула с ноги дверь и она поддалась. Девочка выпрыгнула из этого ужасного особняка и тут же увидела, что теперь она идет по белокаменной лестнице роскошного дома с колоннами и витражными окнами, за стеклышками которых был виден яркий свет и даже чьи – то застывшие темные фигуры.

Но Анастасия почему – то не захотела идти и знакомиться с ними. Ей хотелось быстрее покинуть это странное место, ведь все ее нутро дрожало от того, что где – то подстерегала опасность, и Настя об этом знала на каком – то подсознательном уровне.

Пробежав вниз по лестнице, она оказалась в прекрасном саду, где росли красивейшие цветущие деревья. Белые цветы, красные, фиолетовые, голубые и множество других разных оттенков украшали черную от ночи листву деревьев и кустарников, отражаясь в искусственных ручейках.

Настя бежала по вымощенной камешками тропинке, которая уводила ее все дальше и дальше в сад. Девочка сама не поняла, как оказалась в зеленом лабиринте из зарослей колючего кустарника. Стенки были высокими, а в проходах клубился туман.

Девочка было кинулась назад, но там уже снова была стена из колючих зарослей, образующих тупик. Пути назад не осталось, поэтому Настя, поддаваясь своей интуиции, бросилась бежать по лабиринту, даже не надеясь куда – то прийти. Она знала лишь одно: будет стоять на месте и думать, страх усилится и она потеряется в этом лабиринте.

И вдруг, на очередном повороте она заметила странную согнутую фигуру. Это был парень, невысокий, худощавый и чересчур спокойный.

Настя изначально даже испугалась подходить, однако паренек сам к ней повернулся и девочка, вскрикнув от испуга, упала на дорожку, споткнувшись о какую – то корягу. Она начала отползать назад, а парень идти прямо на нее и Настя заверещала еще громче.

Схватив первый попавшийся камень, она бросила его в тело парня. Но он никак не отреагировал, словно попадания в грудь и не было.

Луна вышла из – за туч и Настя ужаснулась еще сильнее. Белая кожа паренька была покрыта сплошь черными гнойными болячками, на руках отросли длинные когти, а в глазах она читала лишь усталость и какую – то мольбу.

Половина волос парня была черной, вторая – седой, поэтому Настя не сразу узнала в этом незнакомце хорошего друга.

- Зар? – удивилась она, остановившись.

И в следующий же миг картинка померкла. Все исчезло, будто ничего и не было, а перед глазами Насти появился белый потолок ее комнаты.

ГЛАВА 1

Просто будь собой

Девочка вскочила на постели и включила небольшой ночник, который ей принес Антоний. Это был якобы подарок Захара, потому как он знал, что Настя боялась темноты. Девочка же, не то, чтобы боялась, скорее она просто не любила быть одна в темном месте. Ей сразу становилось страшно.

Ночник в виде грибка засиял голубым светом и осветил всю комнату. Никаких монстров, никаких неожиданностей. Все как и обычно. Из шкафа выглядывает непослушная вешалка с рукавом от ее черной кофты, а на стуле лежит новое платье, подаренное ребятами.

Настя, посмотрев на время, поняла, что не уснет и, взглянув в окно, увидела потрясающий вид. Огромный город, с множеством небоскребов, башен и летающих звездочек, похоже, машин будущего – и все в одном месте! Настя схватила карандаш и бумагу и кинулась на открытую палубу. Ее не волновало, что было прохладно, а она в одной пижаме с коротким рукавом и босиком.

Устроившись на палубе, около одной из труб отопления, Настя принялась быстро черкать наброски города карандашом. Она привыкла все делать на бегу и держать альбом на коленках, поэтому легкое покачивание «Аквамарина» из стороны в сторону ничуть ей не мешало. Скорее наоборот: она чувствовала себя, как обычно. Было одиноко, никто не лез с расспросами или претензиями к ней…

Это было бы блаженством, если бы не являлось таким отвратным чувством, которое Настя ненавидела. Она хотела иметь друзей и в то же время понимала, что сейчас нет дружбы, нет друзей. Есть лишь нужные и ненужные люди. Они приходят и уходят, требуя плату за свою работу, и все. Ни тебе «привет», ни «рад тебя видеть» или «давай просто так дружить», как раньше.

Карандаш сам дрогнул в ее руке и случайно она поставила странные несколько очерков, которые странно напомнили ей человеческую фигуру. Она оказалась на крыше одного из домов. Настя посмотрела на самые высокие дома и вдруг спросила себя: а что ей мешает вот просто взять и прийти на крышу? Посидеть, подумать…

- И ты тут?

Этот вопрос просто оглушил Настю.

Она обернулась и увидела сонного Зара. Он был в черных штанах и красной футболке. Его квадрат был заряжен почти на сто процентов, а глаза сверкали зеленым светом.

- А ты почему не спишь? – спросила Настя, пряча рисунок.

- А ты не слышишь?

- Чего?

Он приложил палец к губам и кивнул куда – то вправо. Настя встала и подошла к периллам. Отсюда была видна закрытая палуба, которая находилась чуть ниже. Под стеклами был виден силуэт, хорошо знакомый Насте по белым волосам и странным движениям рук.

- Герман? – удивилась Настя.

Стоило ей только представить паренька, как она услышала легкую незамысловатую мелодию, которую парень наигрывал на флейте. В ней было все: и грусть, и радость, и тоска, и счастье… Герман играл так, словно бы изображал, какое состояние у нег на душе в данный момент. Но неужели у человека могут так быстро меняться эмоции? Да и может ли в принципе нормальный человек испытывать столько за несколько минут по пять раз?

- А что он играет? – решила уточнить Настя.

- Это называется «Капель чувств».

- «Капель чувств»? Произведение какого – то композитора?

- Нет, это импровизация Германа, - уточнил Зар, перегибаясь через перилла, - это мы ее просто так прозвали: «Капель чувств». Просто под эту мелодию хочется и плакать, и смеяться. Как – то все мешается и уже непонятно, толи грустно, толи хорошо…

- Герман сам сочиняет?! – удивилась Настя еще сильнее.

Она пристальнее всмотрелась в фигуру Германа и поняла, что он сидит на полу, скрестив ноги по – турецки и закрыв глаза. Его пальцы осторожно перебирают аккорды флейты, известные только ему самому, и инструмент преобразует его чувства в музыку.

- А знаешь что, - начал вдруг тихо Зар, смотря на город, сверкавший вдали, - в последнее время Герман часто играет две вещи.

- Какие же?

- «Капель чувств» и еще одну… Я поклялся, что никому не скажу, но тебе расскажу.

- Зачем? – изумилась Настя, но в глубине души затрепетала.

Каким же нужно быть близким другом и в какое уважение надо войти, чтобы тебе доверили такую тайну? Ответ: очень хорошим и надежным, в противном же случае от тебя будут скрывать даже глупости.

- Скажем так, - Зар повернулся к ней и, смахнув со льда непослушные пряди иссиня – черных волос, улыбнулся, - мне хочется, чтобы ты не осуждала его.

- Я не судья, чтобы судить, - поправила Настя, подходя к трубе и беря лист и карандаш в руки.

- И все же… Ты к Герману относишься предвзято. Попробуй с ним подружиться.

- Чего?! Нет!

- Но…

- Зар, я тебя люблю… В смысле, как друга! – тут же поправилась Настя, но краска проступила на ее щеках, - но я не могу подружиться с таким, как Герман.

- Почему?

- Потому что он…противный! С ним нельзя найти компромисса… Он просто паяц! И я сочувствую его будущей девушке, - усмехнулась Настя напоследок, делая последнее движение карандашом.

Зар подошел к ней и, заглянув через плечо и сравнив город с изображением на бумаге, взял в руки карандаш и кое – то добавил. На человеческом силуэте появилась еле различимая одежда, позади проявилась тень, отчего силуэт сразу стал объемным и более реальным, а у городка появились еще парочка теней…

- Теперь все, - добавил он, - отдавая рисунок Насте.

Девочка была поражена. Она думала, что Зар отнимет у нее рисунок и побежит показывать ее всему кораблю и при этом смеяться над ней, нерадивой художницей… А он только помог и даже отдал.

- И ты не осуждаешь меня?

- За что? – изумился парень, убирая руки в карманы штанов.

- Ну… рисунок и все такое…

- Ты из какого мира? А? – усмехнулся Зар, но в его глазах можно было увидеть удивление. – Поверь, если у тебя есть дар или талант, то скрывать его – глупо. Я бы даже сказал, это признак дурного тона.

- Но и хвастаться тоже плохо, - заметила Настя, с замиранием сердца смотря на рисунок.

К этому рисунку и карандашу прикоснулась рука Зара, а он сам пару секунд назад бы так близко, что Настя до сих пор слышала витающий в воздухе запах его одеколона.

- А кто говорит о хвастовстве? – не понял Зар, опираясь на перилла и смотря на звезды. – Просто я хотел сказать, что коли человек имеет дар, то скрывать это не стоит и бояться своих способностей не нужно. Просто прими себя, будь собой и следуй за мечтой!

- И кто так сказал? – уточнила Настя, пораженная такой неожиданно найденной группой поддержки.

- Я! – мотнув головой и смахнув со лба непослушную челку, заявил Зар. –Ну ладно, отдыхай. А я пойду потолкую с Германом, чтобы кончал свои ночные серенады. Любовь любовью, а о людях тоже надо думать…

Он ушел, а Настя, смотря на рисунок, все думала, как она будет воевать с Полиной за Зара. Все – таки она, Настя, тут новая, никого и ничего почти не знает, а Полина – уже успела влиться в коллектив и наладить с ним связи… Бороться за такое сокровище, как Зар, будет трудно, но нужно.

Это необходимо. А ей это жизненно важно!

ГЛАВА 2

Втихую

Утро застало Настю на открытой палубе. Солнце висело невысоко над горизонтом, однако уже было жарко. Настя сидела на полу, обдуваемая легким прохладным ветерком и рисовала. Так она успокаивалась, да и вид располагал именно к творческим начинаниями.

Роскошные леса, украшенные множеством цветов и фруктов, от которых шел чудесный аромат. Множество диковинных животных… Например, Насте удалось увидеть нечто наподобие белки, только с шестью хвостами и крыльями, словно у бабочки. Оно было красного цвета, с черным брюшком. На перилла палубы на несколько секунд села ранним утром, стоило Насте выйти на воздух, красивая птица, с длинным клювом, кончик которого блестел, словно был уклеен блестками, а на перьях был рисунок маленьких сердец.

Но Настя случайно чихнула тогда, и птица улетела, издав вой, похожий на пожарную сирену. Девочка же уселась около перилл и, наслаждаясь воздухом, начала рисовать все подряд. Любое животное на ее бумаге выходило не точной копией, но не менее интересным созданием, чем в реальности. Но как же ей не повезло, когда ее за этим занятием застала Полина.

Она вышла на ту же палубу, в надежде, что окажется первой, однако тут оказалась так неудачно Настя. Девочка не сразу заметила Полину, поэтому той хватило нескольких секунд, чтобы выхватить у нее листы из рук и пустить их по ветру.

Порыв холодного воздуха подхватил несколько белых листиков и унес их в глубь леса, откуда тут же донеслось странное рокотание, после чего Настя увидела, как одна из тех красных белок берет и поедает ее творение.

- Зачем?! – крикнула девочка, перегибаясь через перилла.

- Пошла вон отсюда, замарашка, - тут же приказала Полина. – И вообще, чтоб ты знала, художники всегда сумасшедшие. Значит, ты ко всем твоим недостаткам еще и больная… А как говорится, грех смеяться над убогими! Так что топай отсюда, юродивая, пока не отхватила!

- Это ты больная, - вдруг вырвалось у Насти и оба обернулась. – Ты совсем с ума сошла! Что, завидно, что Зар со мной, да?!

В эту секунду Полина вспыхнула, а в лицо ей бросилась краска. От гнева и злости девушка стала вся красной, а ее руки невольно потянулись к горлу Насти. Девочка же не собиралась убегать, она была готова дать бой Полине.

- Дрянь!

- От дряни слышу!

И вот они уже катаются по палубе, вцепившись друг другу в волосы и говоря такие гадости друг на друга, что у вышедших подышать свежим воздухом Зара и Антония чуть уши в трубочку не свернулись.

Они кинулись разнимать девушек, и в итоге, оттащив друг от друга, увидели, как в глазах двух леди играют огоньки ненависти и злости.

Зар, держа крепко Настю, развернул ее и тут же прижал к себе, крепко обняв. При этом он смотрел лишь на вмиг утихшую Полину и Антония, который, зная заговор ребят против Полины. Амбер отпустил Полину и девушка, видя, что Зар обнимает соперницу, а не ее, вдруг разрыдалась и убежала прочь с палубы.

Прошли долгие секунды, прежде чем Зар осторожно отпустил Настю и отошел от нее на приличное расстояние. Антоний остался стоять в паре метров от девушки, поэтому осторожно подошел к ней и сказал:

- Это все наш план.

- Я поняла, - глухо произнесла Настя.

Она быстро взглянула на стоявшего к ней спиной Зара. Парень был напряжен до предела. Его непослушные черные локоны развевались на ветру, оголяя белоснежную шею паренька, на которой Настя тут же увидела татуировку в виде перевернутого креста в паутине. Зар, словно чувствуя, что ветер показал Насте больше, чем нужно, тут же придержал волосы и пригладил их, чтобы скрыть шею. Но не обернулся. Лишь скрестил руки на груди и сделал вид, что его интересует здешняя флора и фауна.

Настя, которая не остановилась даже тогда, когда ее за руку тронул Антоний, подошла к Зару и встала рядом. Парень даже не посмотрел на нее, однако его руки легли на металлические перилла и он облокотился на них. Локоны тут же упали на плечи и закрыли лицо Зара для Анастасии.

- Я понимаю, что это было спектаклем, - сказала девочка. – Поэтому и хотела поговорить…

- Мы зашли слишком далеко, - заметил глухо Зар, словно читая ее мысли. – Пора остановиться.

- Полина не успокоится? – догадалась Настя.

- Именно, поэтому…

Зар посмотрел на девочку и тут же отвел взгляд. Он глубоко вздохнул и тут же в его мыслях возник образ Полины и Насти. Такие разные и в то же время такие похожие. Они бы хорошо дополнили друг друга, если бы их соединить в одно тело…

Зар тут же тряхнул головой, отгоняя подобные мысли и, не сказав больше ни слова, пошел к выходу. Когда он скрылся в полумраке коридора, он вдруг сказал:

- Приходи на праздник в том желтом платье. Оно тебе идет…

И ушел, оставив Настю думать над его странной паузой и неоднозначностью, которую он ей оставил в качестве ответного подарка на еще далекий день рождения.

Настя, увидев, что Антоний, за время ее с Заром короткого разговора, куда – то исчез, сама отправилась к себе. Спустившись на лестнице в коридор, где мерцали неоновые лампы, Настя дошло до своей комнаты, но в тот момент, когда она коснулась рукой дверной ручки, ее вдруг кто – то схватил за запястье и утянул в темноту прилегающего к главному коридору прохода. Там ей зажали рот рукой и, накинув что – то сверху, вдруг ударили в бок, а затем сделали ловкую и быструю подсечку и девочка рухнула на пол.

Несколько ударов пришлись на спину и шею, однако до головы некто не успел добраться. Его спугнул появившийся в коридоре и услышавший глухие удары и стоны Насти Герман. Он вбежал в проход и в этот самый момент град ударов прекратился, а девочка услышала, как шаги быстро удаляются в темноту.

ГЛАВА 3

Я докопаюсь до правды!

Держась за бок, Настя лежала на полу и не смела даже головы поднять.

Вскоре над ней раздались быстрые удаляющиеся шаги, а после теплые руки, пахнущие какими – то травами, осторожно отдернули одеяло.

- Ты…

- Живая? – сразу обеспокоенно спросил Герман. – Идти можешь?

Настя попробовала встать, но тут же левая нога отозвалась болью, которая быстро перекочевала в бок, а потом и в шею со спиной. В итоге она, как какая – то кисейная барышня, рухнула снова на пол и сжалась в комок.

- Понятно, - только и сказал Герман. – Тогда потерпи.

Он осторожно, вместе с одеялом, поднял Настю и, укутав, как куклу, понес ее к Аглае. Девушка была на месте, в медпункте, и, как обычно, уминала какую – то выпечку. Но увидев ребят, тут же отложила лакомство и подошла к Насте.

- Ты чего, опять с лестницы навернулась? – удивилась Аглая, хотя прекрасно видела, что эта догадка не верна. – Или что, Герман затаскал по машинным отсекам?..

- Чего?! – возмутился парень. – За кого ты меня принимаешь?!

- Успокойся, - тут же приказала Аглая, кивнув на поморщившуюся от шума Настю. – И говори тише. Видишь, ей досталось…

- Ее избили! – воскликнул парень, - Конечно же ей досталось! Еще как досталось!

- И кто напал? – спросила Аглая Настю, которая почему – то молчала. – Ну? Аня, давай! Говори. Иначе мы не сможем наказать виновного…

Девочка долго думала. Она хоть и была накрыта одеялом, а все же смогла почувствовать, что удары наносил парень. Полина, конечно же, бьет больно и сильно, но не настолько. К тому же, били явно с неохотой, так как во многом Настя отделалась синяками и царапинами.

Однако Полину она должна наказать. Она заставляет Зара нервничать и переживать из – за нее, а сама только и делает, что провоцирует ее, Настю, на драку. Или унижает при каждом удобном случае.

- Полина, - тихо сказала Настя.

- Поля? – изумилась до глубины души Аглая, поправляя косичку и недоуменно взглянув на Германа.

Тот лишь отвернулся, но девушка увидела, как в его голубых глазах промелькнули искры злости и недоверия. Парень не верил Насте, но и отрицать факт того, что они с Полиной повздорили – тоже не мог. Лично видел, как они дрались и… все, что было после драки, он тоже видел.

- Кто наносил удары? – спросил Герман у Аглаи.

- Ну… - она осторожно подняла кофту Насти и оголила ее правый бок, чтобы осмотреть синяк, который уже посинел. – Судя по размеру, бил либо слабенький, почти дохлый, парень, вроде тебя…

- Эй!

- Только сила его удара в тридцать раз меньше, чем у тебя, - поправилась тут же Аглая. – Но велика вероятность, что это была девушка. И я, уж извини Герман, склонна поверить Ане. Удары больше походят на девчачьи, нежели на мальчишеские…

- А Полина такое могла сделать? – спросил последний раз Герман, пристально смотря на Настю.

Девочка не смела посмотреть ему в глаза, но и сказать, что соврала была не в силах. Ей казалось, что будет лучше, если они накажут Полину, вместо того, чтобы искать кого – то их своих. Настя не могла поступить так ни с Заром, ни с Антонием.

А она ведь была уверена, что это были именно один из них. Слишком сильные были удары для Полины, но слишком слабые для Зара или Антония. Но они ведь могли иметь к ней хотя бы грамм сочувствия и не бить со всей силы.

- Можно идти? – вдруг спросила Настя, поднимаясь.

Она больше не могла находится перед взглядом Аглаи и Германа, которые уже прикидывали, как Полина смогла ударить так сильно по спине. Там был самый большой синяк и кровоподтек между лопаток.

Настя хотела признаться, что Полины там не было, однако душа и привязанность к Зару и, по – своему, к Антонию, не позволила ей этого сделать. А чтобы хоть что – то сказать, она выпалила этот глупый вопрос.

- Можешь, но сначала я обработаю тебе синяки, - тут же сказала Аглая. – Сейчас я сбегаю кое за чем, и вернусь! А ты – никуда не уходи. Герман, проследи.

- Хорошо, - согласился парень.

Но стоило дверям за ней закрыться, как вдруг Герман, сорвавшись с места, кинулся на Настю и, повалив ее на кушетку, сжал запястья и посмотрел грозно ей в глаза. Ей некуда было бежать, да и не могла она, поэтому ему пришлось выдержать этот убийственный взгляд и сказать:

- Что?! Что ты хочешь?!

- Играть на публику – твое призвание, - заметил, чуть ли не шипя, Герман. – А теперь говори, кто там был?! Кто?! Полина, конечно, стерва, но тихую она устраивать не будет!

- Почему же?! – возмутилась Настя, поняв, что Герман ее вот – вот раскусит. – Она меня ненавидит! Это она, я уверена! Я не видела лица, но уверена…

- Уверена?! – крикнул Герман.

Он нагнулся к ней еще сильнее и его белые прямые волосы коснулись шеи и плеч Насти. Его глаза, когда он оказался ближе, показались Насте бездной, в которой клубится серый дым.

- Ты уверена? – тихо спросил Герман и его дыхание обожгло щеку Насти. – А может быть это был я? А? Как думаешь? Вдруг это я тебя избил, а потом такой отбежал назад, обежал корабль и вернулся к тебе, как защитник? Почему бы нет?!

- Нет! Это был не ты!

- Чем докажешь?! – тут же спросил парень, сжав до боли запястья девочки. – Ну! Я жду!

Настя была загнана в тупик, но сдаваться ей было нельзя. Иначе Герман кинется на Антония или, не дай бог, на Зара. А она не могла этого допустить. Она слишком дорожила парнем, чтобы дать Герману вот так просто разобраться с ним.

Поэтому, она повернула голову вправо и отвела свой взгляд от Германа. Но парень был настойчивым и упертым. Одной рукой он все еще удерживал ее запястье, а другой – повернул ее голову и посмотрел еще раз ей в глаза. После чего снова приблизился и тихо сказал:

- Я все равно докопаюсь до истины. Поэтому не советую мне врать сейчас…

- Я не боюсь тебя, - робко сказала Настя, хотя уже была готова бежать от Германа. – И ты никого не тонешь!

- Или что? – высокомерно спросил парень. – Ну, что ты мне сделаешь? Ударишь?!

Он рассмеялся, и в этот момент двери распахнулись и в кабинет вернулась Аглая. Увидев, что Герман держит Настю за запястья, а все его тело слишком близко к девушке, она чуть не выронила пузырек с обезболивающим.

- Я, наверное, помешала…

- О нет – нет, - тут же спохватился Герман, выпуская Настю. – Я просто кое – что сказал нашей больной. Что ж, - он поправил волосы, откинув их назад, - теперь она в твоей власти, Аглая…

Он быстро удалился из медпункта и Аглая, тут же подскочив к девочке, спросила:

- Что он сделал с тобой?! Где болит?! Или…

Ее щеки стали пунцовыми, а Насте показалось, что ее собственное сердце сейчас остановится. Она была зла на Германа. Да что там! Она его ненавидела! Мало того, что ее выставили в дурном свете, так еще сейчас Аглая доконает вопросами…

Но на удивление Насти, Аглая быстро обработала ей странным веществом, которое щипало - хуже некуда, синяки и царапины и сопроводила лично в комнату.

Там Настя провела остаток дня, в конце которого к ней наведался неожиданный гость. Она даже встала, когда такая «важная» персона вошла в ее комнату и уселась напротив нее на стуле и сказала:

- Надо поговорить, дорогуша…

ГЛАВА 4

Призрак столовой

Полина положила руки на перекладину стула и тряхнула головой, убирая с лица косую черную челку. Она медленно, словно пытаясь меня этим разозлить, смаковала жевательную резинку у себя во рту, иногда надувая пузыри розового цвета. Ее глаза смотрели зло, но при этом с досадою.

- Слышала, тебя сегодня побили, да так, что не позавидуешь, - начала она медленно, буквально выплевывая каждое слово. – Жалко, что это была не я…

Настя подняла ноги на кровать и быстро прижалась к теплой стене «Аквамарина», чтобы почувствовать хотя бы позади себя опору и не упасть.

Полина же, уловив трусость девочки, вдруг хищно оскалилась и вдруг сказала:

- А знаешь, ты не такая уж и дура…

- Спасибо за комплимент.

- Заткнись! Тебе слова не давали, - тут же вставила Полина. – Слушай сюда, дорогуша, я знаю, что у нас контры, но ты не шей мне того, чего не было!

- Что?..

- Не придуривайся! Я знаю, что сейчас ты все свалишь на меня!

Она вдруг вскочила со стула и откинула его в дальний угол. Он треснул в нескольких местах, но не разлетелся в щепки, как предполагала Настя, услышав грохот, который пронесся по комнате, словно чей – то оглушающий удар.

Полина подошла к Насте и, взяв ее за ворот свитера, тут же приблизила к себе. Блеклые, почти бесцветные глаза встретились с ярко – голубыми, но напуганными.

- Итак, что ты сказала Герману и Аглае?

- А до тебя быстро доходит информация, - заметила Настя, пытаясь выглядеть уверенной.

Но Полина каждым искусственным нервным окончанием своего тела чувствовала, как быстро бьется сердце Насти и что ее голос вот – вот дрогнет, стоит ей еще чуть – чуть надавить на чужачку.

- Я задала вопрос! – крикнула Полина, бросив Настю на подушки. – Говори, или тебе не поздоровится!

Но Настя молчала. Врать снова не было смысла. Ведь Герману она и так наплела невесть чего, а теперь она еще введет в заблуждение и Полину. Это получится невесть что: Герман будет рыскать по всему кораблю в поисках правды – и все – таки найдет ее! – а Полина, возможно, даже расправится с ним, узнав, что это был Зар или Антоний.

- Попомни мои слова, - вдруг сказала угрожающе Полина, взяв Настю за волосы и слегка подняв, - своих я не сдаю. Но если ты все сама подстроила и сейчас на меня сваливаешь, я лично тебя придушу!

Она кинула Настю на кровать и оставила ее в таком состоянии. Девочка сама не поняла, как все так лихо закрутилось. Полина в подозрении Германа, как и она сама, а Полина, если узнает, что Настя назвала ее виновницей, точно скинет с «Аквамарина»…

Закрыв лицо руками, девочка зарыдала и даже не заметила, как утро сменилось днем. Солнце встало так высоко, что Настя уже не видела его в иллюминаторе «Аквамарина». Лишь его теплые лучи проникали в ее комнату в форме кругляша, который медленно, с течением минут и часов, перемещался по полу, а затем и вовсе переполз на стену и осветил рисунок, который она нарисовала и который ей поправил Зар. Она его с тех пор даже не трогала.

Слезы потекли по ее щекам, и она, за рыданиями, даже не обратила внимания на урчание в животе и на противный горький комок, который застрял у ее в горле из – за чувства голода.

Под конец дня она поняла, что больше не вытерпит голода и вышла из комнаты. В коридорах к тому времени воцарился полумрак. Неоновые лампы не дарили достаточно света, чтобы увидеть четко некоторые темные закоулки «Аквамарина», а зеркальные полы, словно издеваясь, играли с тенями и создавали эффект, что под в зазеркалье под ногами тебя сопровождает не твое собственное отражение, а чужой человек.

Настя пару раз шарахнулась собственного мрачного силуэта, который отражался в зеркальных осколках, но после глубоко вздохнула и прошла дальше.

Она знала, где находится столовая, поэтому легко прошла мимо коридоров и лестниц, дверей и холлов, которых на «Аквамарине» было очень много: один для гостей, второй – для тренировок, третий – для сборов главных людей «Аквамарина», то бишь Захара и всего персонала. Для ребят было выделено два холла, в которых они могли заниматься всем, чем хотели: играть, работать, отдыхать, даже иногда, по праздникам, там собираться с едой и устраивать погромы… Во всяком случае, так рассказывал иногда Герман, стоило им всем собраться в столовой. После некоторых рассказов Зар краснел, а Антоний поправлял, что кое – что все – таки было не так, отчего Аккерман попадал впросак и все смеялись…

Сейчас в коридорах и холлах стояла гробовая тишина. В комнатах не горел свет, да и голосов было почти не слышно. Изредка Настя натыкалась на спешащих в машинные отсеки инженеров – роботов, которых сконструировал сам Захар для помощи. Они нисколько не обращали на девочку внимания, только слегка их взгляды проскальзывали по ее существу и тут же исчезали, ничуть не заинтересовавшись.

Девочка же, пройдя к столовой, открыла старомодные двери, которые ее всегда удивляли, но вдруг остановилась. Она всмотрелась в резные деревянные дверцы, в которые были вставлены красивые мутные витражные стекла. За ними был мрак, но Настя все равно вошла.

До нее тут же донесся запах чего – то съестного и она сразу же прошла дальше, чтобы увидеть, что же это… Но ее удивлению не было предела, когда она увидела на общем столе, за которым обычно ели ребята, накрытую белой салфеткой тарелку, от которой и шел невероятный запах, и стоявший рядом с ней морс.

Настя уже потянулась к ужину, однако отдернула внезапно руку. Жуткая мысль скользнула в ее сознании: вдруг это не для нее? Вдруг это оставили той же Полине или, к примеру, Захару, который целый день работал… Поэтому Настя отошла на приличное расстояние от стола и отогнала мысли о еде.

- Потерплю до завтрака, - уверила себя Настя, обхватив тело руками, но сжав ткань кофта.

- А может быть поешь?

- Нет!

- Нет?

Настя только сейчас поняла, что разговаривает с кем – то, а не сама с собой. Это было еще страшнее, нежели бы она просто услышала голос в своей голове. Девочка подгяла взгляд и уловила в темноте какое – то движение.

- Ты еще кто?! – визгнула она, отойдя к стене и опираясь на нее спиной.

Тень шмыгнула прямо к ней и уже через несколько секунд она увидела около себя нечто знакомое. У незнакомца были юношеские очертания тела, длинные черные волосы, доходившие ему до лопаток, заостренные ушки, в одном из которых была золотая сережка в виде паука.

Все его тело состояло из черных дымовых сгустков, к которым Настя случайно прикоснулась рукой. В ее ушах тут же зазвенело, а сердце забилось с такой быстротой, что девочке показалось, будто бы она сейчас сойдет с ума от его громких ударов.

Но вдруг незнакомец осторожно коснулся своей черной рукой ее щеки и, проведя невидимую линию, остановил этот кошмар. Затем, убрав за ухо несколько прядей черных волос, протянул девочке руку, словно приглашая куда – то.

Но Настя лишь отшатнулась от него и кинулась вон из столовой. Однако двери, волшебным образом закрывшиеся, хотя Настя точно помнила, что не закрывала их, оказались запертыми и девочке некуда было бежать. Она с трудом понимала, что происходит, однако вдруг, около ее уха, раздался тихий и спокойный голос:

- Не бойся. Я ничего тебе не сделаю…

Подавив в себе чувство тревоги, она повернулась к юноше, и тот, восприняв это как знак, отлетел назад и указал рукой на стол.

- Мне специально сказали, чтобы я оставил для тебя это.

- Кто сказал? – удивилась Настя.

- Кто – запретили говорить. Однако просили проследить, чтобы ты поела. – заметил таким же мерным и спокойным голосом паренек, отодвигая один из стульев. – Садись и поешь. А то меня накажут…

Последнее он произнес с нескрываемой грустью, отчего Насте стало его жалко. Она решила хотя бы ради него съесть то, что ей приготовили. Она, сев на старомодный стул для этого мира, но за который бы в ее времени отдали большие деньги, и сняла салфетку с тарелки. Она тут же поняла, кто просил юношу приготовить ей ужин.

Призрак сел напротив Насти и, опустив голову на руки, пристально вглядывался в девочку до тех пор, пока она не взяла в руки вилку и не начала ковырять салат с грибами, которые жуть как не любила.

- Что, невкусно? – удивился парень, тут же забеспокоившись.

Темные сгустки стали разбавляться серым дымом, а с лица призрака медленно сходить улыбка и спокойствие, но Настя, подняв на него глаза, помотала головой и сказала, как можно искренней:

- Очень вкусно.

В следующую секунду она демонстративно положила на язык гриб и начала его жевать. Ей не хотелось, однако обижать этого милого призрака ей не хотелось. И вдруг она спохватилась: кто он такой?!

- Ну… ты ешь, а как закончишь, позови меня, - заметил парень, уже желая удалиться в темноту, как вдруг Настя окликнула его:

- А тебя как звать?

Призрак обернулся к ней и, слегка улыбнувшись, заявил:

- А никак… У меня нет имени. Просто крикни «приди», и я к тебе вернусь.

- Зачем? Я сама все вымою и уберу, - сказала Настя, желая хоть как – то отблагодарить такого милого обитателя «Аквамарина». – Да и вообще, посиди тут… А то здесь темно и неуютно…

- Что ж ты молчишь! – воскликнул призрак.

Он хлопнул в ладоши и ту же минуту все помещение залил яркий свет. Под потолком загорелась великолепная, достойная питерских дворцов, люстра с хрустальными шариками и плафонами в форме свечей. Стены окрасились в свете ламп в янтарный оттенок и стали больше похожи на мед, чем на железо. В камине напротив стола вспыхнул огонек, в который призрак кинул какой – то белый порошок, отчего пламя разгорелось сильнее, а Настя увидела, как в язычках пламени танцуют маленькие цифры.

Настя была удивлена, но не шокирована. Она уже почти ничему не удивлялась. Тем более тому, что происходило на «Аквамарине». Однако ей не давал покоя один единственный вопрос:

- Все – таки, кто ты такой?

- А ты все не уймешься, - усмехнулся паренек и его темные сгустки сверкнули яркими маленькими вспышками. – Нет у меня имени. Понятно?

- А как же к тебе все обращаются? – удивилась Настя.

- Да никак. Свистнут или щелкнут пальцами, и я уже тут.

- Ну нет! – возмутилась она, вскочив со стула, - так дело не пойдет!

- Ты о чем? – испугался призрак и слегка отстранился от камина, к которому быстро приближалась Настя.

- Какое тебе нравится имя?

- Имя? Да ты смеешься! – обиделся призрак и уже собрался исчезнуть, как вдруг Настя успела схватить его за черную руку.

Парень заметно вздрогнул и по всему его водянистому телу пошла рябь. Настя же почувствовала жуткий холод, который пронзил ее руку, однако не отпустила парня. Она испытывала к нему жалость и в то же время в ее душе теплилась надежда, что она ему сможет хоть чем – то помочь. Он же ей помог…

Однако призрак, зло посмотрев на девочку, выдернул свою руку и тут же скользнул к камину. Сквозь его дымные одеяния проклевывались искорки света от огня, и Насте это показалось красивым.

- Не приближайся ко мне, ненормальная! – выкрикнул вдруг паренек, и его сгустки тьмы тут же выросли и окружили его, словно живой щит. – Не смей ко мне подходить!

- Но я просто хочу с тобой познакомиться…

- Ага, а потом приручишь?! Нет! Не пройдет этот номер дважды!

- Да с чего ты взял, что я…

- Я знаю вас, электов! Вы только и знаете, что приказывать! А как что хорошее, так от вас не дождешься и через триста лет!

- Послушай…

- Нет! – парень взмахнул рукой и клубы черного дым устремились к Насте.

Девочка попыталась убежать, однако стена из черного дыма окружила ее прежде, чем она успела хоть что – то сообразить. Очертания парня поплыли и она увидела перед собой что – то темное, с красными глазами и острыми зубами, выступающими из – под губ.

Оно подплыло к Насте и девочка, подавляя в себе страх, смотрела ему прямо в глаза. С каждым сантиметром чудовище словно бы ослабевало в своих намерениях, однако все – таки приблизилось и, коснувшись своей черной когтистой рукой волос Насти, провело по ним пальцем.

Девочка тут же увидела, как самый длинный, оставшийся после атаки Эжена, локон ее волос вдруг посветлел почти до белого оттенка, а в глазах странно зарябило, словно она долго смотрела на мощный источник света, а потом резко вернулась в темноту.

И вдруг между Настей и призраком промелькнула странная вспышка, которая показалась девочке хуже разряда молнии, которая ударяет прямо в голову. Раздался ужасающий грохот, а затем она услышала звериный вой и скулеж.

Последнее, что Настя запомнила, так это как она и призрачный незнакомец погружаются в темный мир, где мелькают какие – то странные огоньки разного цвета и то тут то там мерцают огромные звезды, ослепляя девочку и ее нового знакомого, который смело ступает в темном пространстве, словно это его дом.

Он вдруг протягивает Насте руку, человеческую, и просит уйти с ним. Он кивает на небольшой прямоугольник света, который заканчивает длинный черный коридор, в котором они оказались, и Настя соглашается.

Призрак уводит ее в какой – то другой мир и на этом память отключается. Но сердце и душа, словно не слыша команды разума, продолжают чувствовать и функционировать, записывая ощущения Насти.

ГЛАВА 5

Новый друг

Настя не помнила, как очнулась и что вообще произошло, однако, стоило ей открыть глаза и проснуться от удивительного сна, она обнаружила, что лежит на полу в столовой, перед потухшим камином.

Стол убран и на нем нет тарелок, за стеклом давно сгустились сумерки и был виден месяц, уже высоко висевший над горизонтом. Настя поднялась и, стоило ей только подумать, что случившееся было сном, как она увидела около себя человека, лежавшего на боку и одетого в черные брюки и белую свободную рубашку с широкими рукавами. Его черные локоны струились по спине и, касаясь черного пола, тут же сливались с ним и делали паренька похожим на какое – то диковинное существо. Добавляли антуража его светлые когти на руках и ногах и слегка виднеющиеся под кожей голубыми венами…

Настя, боясь, что пока она была без сознания, случилось что – то страшное, подошла к пареньку и перевернула его на спину. Она не удивилась его холодному телу и быстро бьющемуся сердцу.

Когда она слега его потеребила за плечо, он открыл глаза и посмотрел в упор на Настю. Девочка слегка опешила, однако решила не бежать. Не было смысла, тем более то, что сохранилось в ее памяти до кромешной темноты говорило о том, что призрак не хочет причинить ей какого – либо вреда.

Парень поднялся и, сев прямо и смотря все еще на Настю, вдруг обнял девочку. Настя услышала, как быстро, словно готово выпрыгнуть из груди, стучит его сердце, а дыхание сбивается.

- Ты чего? – удивилась она, осторожно коснувшись его спины.

- Спасибо, - прошептал он. – Спасибо тебе!

- Да за что?!

Он отстранился от нее и поднял руки, смотря на них так, словно это были золотые слитки или еще что поценнее. Потом кинулся к большому иллюминатору, в котором из – за темноты он мог увидеть собственный силуэт, и осмотрел себя с ног до головы. Он даже немного покривлялся, словно это могло помочь ему во что – то поверить.

- Да ты просто чудо! – выпалил он, оживляясь и подбегая к Насте. – Как тебя отблагодарить?! Что приготовить?! Или в комнате у тебя убраться?! Что?! Скажи, я сделаю все!

Град вопросов огорошил девочку, поэтому она не смогла и слова сказать. Она молчала и смотрела, как в глазах парня играют огоньки жизни.

- Кстати, дай мне имя, - вдруг спохватился паренек. – Иначе ты не сможешь мной упралять.

- Нужен ты мне, - вырвалось у Насти, но она сказала это не со зла. – И что я такого сделала? – изумилась девочка. – И кто ты такой, все – таки? То набрасываешься, то просишь сам дать тебе имя и принять на… на службу…

- О, прости! – откровенно сожалея о своей невежливости, извинился паренек. – Я – вард «Аквамарина».

- Кто?

- Вард… Ах да, ты же новенькая. Прости! – встрепенулся он, откинув волосы назад и открывая для Насти свои красивые фиолетовые с мелкими искорками, глаза. – Варды – все равно что слуги. Мы служим электам, которые нас спасли. Но, если элект даст нам имя, то мы кажемся свободны для всего, однако мы должны все время помогать спасителю.

- То есть, я тебя спасла? – уточнила Настя, почти ничего не поняв.

- Конечно! Ты же вывела меня из сумрака Полины… Эта мерзавка меня поймала и притащила на этот чертов корабль! – возмутился вард, скрестив руки на груди. – Превратила меня в своего дворецкого… Тьфу, аж вспомнить тошно!

- Это она попросила тебя оставить мне ужин? – почти не веря в то, что говорит, спросила Настя.

- Нет. Меня попросил этот… как его… беловолосый который, - уточнил вард, хмурясь и пытаясь вспомнить, как имя «беловолосого».

- Герман?! – воскликнула Настя. – Но он не мог!

- Мог, еще как мог! – протянул с каким – то восторгом вард. – Представляешь, я тут такой летаю, убирая тарелки, и вдруг он врывается и говорит, мол, оставь нетронутую порцию для черноволосой девчонки… Она скоро придет. Я воспротивился, сказал, что лучше приготовлю по ее прибытии что – то, однако он был очень настойчив. Мне пришлось согласиться… Но ты того стоила!

- Да? – хмыкнула девочка, потирая шею, которая неожиданно заболела. – Слушай, а твое имя?..

- Скажи ты! – с возбуждением, крикнул вард, сжав пальцы в кулачки от волнения.

- Хорошо. Отныне, - начала Настя величественным тоном, - я нарекаю тебя… нарекаю тебя…

На ум ничего не шло. Она знала лишь простые и заурядные имена, однако ничего необычного не могла придумать… И вдруг ей в голову пришла замечательная идея.

- Будешь Мишкой!

- Кем – кем? – не понял вард.

- Михаилом. Вот твое новое имя: Михаил!

- А можно Михаэль?

- Михаэль? – слегка смутилась Настя, ведь ей это имя почему – то казалось каким – то… неприличным, что ли. – Хорошо, пускай так, если тебе так легче.

Михаэль поднял на нее глаза и в них отразилась искренняя благодарность. Насте даже на секунду показалось, что с такими глазками Михаэль был похож на щенка.

Парень подошел ближе к девочке и спросил:

- И чего же ты хочешь?

- Сейчас? – Настя подумала. – Думаю, что покоя. Можешь пойти пока погулять.

- Чего?! Я теперь твой вард!

- Ты же сказал, что я тебя освободила! – воскликнула Настя.

- Для остальных. Но для тебя я теперь все равно что слуга. Ты можешь поручать мне все, что хочешь… Ты хорошая.

- Хорошая? – удивилась Настя. – Ты, наверное, решил посмеяться надо мной!

- Нет! Ты правда очень хорошая, - заявил серьезно Михаэль. – Чем мне это доказать?!

- Помолчи хотя бы три минутки, - попросила раздраженно Настя.

- Это приказ? – уточнил без эмоций Михаэль.

- Нет, просьба…

- Слушаюсь! Замолчать на три минуты!

После этого Настя проследовала в его сопровождении до самой комнаты. Там она улеглась на кровать и на какое – то время задремала. А когда проснулась, то на дворе была уже глубокая ночь. В комнату проникал лунный свет, а Михаэль тихо сидел в ногах у Насти, которую накрыл заботливо одеялом.

Девочка прекрасно видела, что парень погружен в свои мысли, сидя около нее и смотря в иллюминатор, на луну, поэтому не стала его расспрашивать, а попыталась уснуть. Но вдруг голос Михаэля коснулся ее слуха:

- Скажи, а над тобой издевались с детства?

Это вопрос порезал сознание девушки. До этого там существовала какая – то тонкая ткань, которая отделяла ее личное от ее обыденного. Первое было даже для нее под запретом, а второе – это то, чем она жила. В ее голове, в папке «обыденность», хранились функции и стратегии, которыми она должна была пользоваться, чтобы выживать.

Но сейчас обе этих папки оказались под пристальным взглядом Михаэля. Настя не знала, как именно, но она понимала, что паренек не хочет сделать ей больно или плохо, он просто хочет узнать ее лучше.

Настя села на кровати и, кутаясь в одеяло, посмотрела на Михаэля с улыбкой.

- Давно, - ответила она после минутной паузы. – А как ты…

- Когда ты подчиняешь себе варда и, он расположен к знакомству с тобой, - он сделал тут акцент, желая обратить внимание девочки именно на эту информацию, - то он может перенять часть твоих ощущений или воспоминаний. – пояснил спокойно Михаэль, наматывая черный длинный локон на указательный палец левой руки. – Поэтому тебе от меня почти ничего не скрыть…

- Тогда зачем же ты спрашиваешь, если все знаешь? – отдала долг Настя. – А?

- Потому что варду не могут быть доступны глубины человеческой памяти или центры памяти сердца.

- Сердце не имеет памяти, - заметила Настя, снова ложась на подушку, - это просто орган, который качает внутри нас кровь.

- О нет! – возразил Михаэль, вскочив на месте. – Поверь, сердце помнит куда больше, чем мозг!

- Да ты что! – тихо, чтобы вард не закричал, буркнула Настя.

- Да – да, Анастасия! Ты не права… Хочешь ты того или нет, но я скажу тебе так, как есть. Варды – существа, которые могут слышать сердца людей. Как ты думаешь, почему я пошел с тобой?

- Не знаю, - еще тише сказала Настя, погружаясь в сон.

- Потому что глубины твоего сердца мне не открылись. Ты заперла в себе что – то и не хочешь никому говорить. Но ведь чувства не запрешь… Их можно забыть или даже спрятать в самый дальний угол и не вспоминать о них годами, но избавиться от них нереально! Сердец – не головной мозг, оно не может быть чувств, как мозг, например, картинку или текст. Ведь… если оно однажды испытало любовь, значит, оно уже никогда этого не забудет… Эй, ты спишь, что ли?

Михаэль заметил, что девочка под его монотонную болтовню уснула. Во сне она улыбалась, ведь ей снился прекрасный лес и прогулка на лошади… Но она снова была одна. Михаэлю это не понравилось, поэтому он, пользуясь положением, проник в ее сознание и тут же подкорректировал ее сон.

Теперь там были все ребята. Они с ней общались и принимали в свой круг… А она… А она просто убежала! Умчалась на коне в темный лес и не вернулась.

Михаэль остановился в своих действиях только тогда, когда Настя проснулась в полночь и, отдышавшись от своего рода кошмара, снова легла спать. На сей раз вард только охранял ее сон, чтобы туда не забралась какая – нибудь гадость, вызывающая кошмары.

ГЛАВА 6

Пропал!

Утром Настя проснулась от странного шороха в своей комнате. Она открыла глаза и увидела, что Михаэль, уже без стеснений, роется в ее шкафу и выметает старательно всю пыль и, какой – никакой, мусор.

- О, проснулась! – обрадовался он. – Извини, завтрак еще не готов. Твой гардероб занял много времени.

- В каком смысле? – удивилась Настя. – Где желтое платье?!

- Успокойся, я постирал его и оно уже высохло.

Его рука скользнула в шкаф и тут же извлекла из него желтое аккуратно разглаженное платье. Однако девочка заметила, что на подоле появились несколько бабочек из драгоценных камней.

Девочка ахнула от такой красоты, а варду это только и было нужно. Он повесил платье снова в шкаф и, скинув зеленый фартук, в котором выполнял работу, тут же умчался вон из комнаты.

Настя, встав с кровати, обнаружила идеальную чистоту в своей комнате. В шкафу не было ни одной пылинки или хотя бы ниточки паутинки. Платье было разглажено так, словно им занимались целую ночь несколько человек, приводя в порядок каждую складочку и каждый сантиметр кружева, которое украшало подол юбки.

Девочка непроизвольно назвала имя Михаэля и парень, будто ожидая за дверью, возник в комнате и тут же спросил:

- Что – то не так?!

- Нет – нет! Все просто идеально! Михаэль, ты просто чудо!

- Правда?

Щеки паря запылали от стеснительности и похвалы Насти. Он потер затылок, а потом вдруг прыгнул до потолка и оказался на шкафу. Оттуда он достал какую – то черную шкатулку и протянул ее Насте.

- Это что? – удивилась она, беря незнакомый ларец в руки.

На крышке был знакомый рисунок дракона. Она уже где – то видела такой же, но не могла вспомнить где именно. Глазки дракончика были сделаны из сапфиров, а высунутый язык – из рубиновой крошки. В лапках дракон держал какие – то полупрозрачные шарики, в которых, как успела заметить Настя, клубился сизый дым.

- Это от кого? – снова спросила она, глядя в упор на Михаэля.

Парень резко замялся и заерзал на месте. Потом и вовсе попытался сбежать в открытый иллюминатор, однако Настя вовремя подскочила к нему и закрыла, заставив Михаэля остановится.

- Так от кого? – спокойно повторила Настя, показывая Михаэлю шкатулку.

- Не велено говорить, - тихо промямлил паренек.

- Кем не велено?

- Не велено! – повторил Михаэль, уже злясь.

Его волосы резко встали дыбом, а кожа странным образом побледнела. Его руки начали чернеть, превращаясь в лапы того чудовища, которого Настя впервые встретила в столовой.

- Хорошо, не говори, - заметила Настя, желая, чтобы ее друг успокоился. – Сядь и успокойся, - повторилась она, не зная, что говорить. – И поставь шкатулку на место.

Она отдала варду шкатулочку, а сама, быстро приведя себя в порядок, расплела недлинную косичку и начала расчесывать волосы. Бесчисленные узлы и ломкие кончики – это была извечная проблема ее волос, которую Настя никак не могла решить. Даже сейчас она мучилась с волосами, а ведь они стали в несколько раз короче.

Но тут в дело включился Михаэль.

Он быстро отнял у Насти расческу и, кивнув на кровать, сказал:

- Садись, я помогу.

- Ты и косички умеешь плести? – усмехнулась девочка, но в глубине души возликовала. – Вот так новость!

- Косички не умею, - признался парень, - что я тебе, девчонка, что ли?! Могу расчесать аккуратно, а дальше – сама.

- Хорошо, я и на это согласна.

Следующие пять минут Настя молча сидела и ждала, когда наконец вард распутает небольшой узел с правой стороны, а затем сделает аккуратный пробор и, положив расческу на место, скажет:

- Готово!

Настя посмотрела на себя в зеркало и ахнула. Ее волосы, на самом – то деле, уже давно стали длиннее, почти ниже плеч. А прошло только две недели с момента, как их отрезал Эжен.

- Ничего себе! Спасибо! – воскликнула девочка, не в силах налюбоваться собой.

- На здоровье, - улыбнулся призрак и юркнул на шкаф. – Если что понадобиться, только свистни!

- Я не умею свистеть.

- Тогда позови. Я откликнусь, даже если ты будешь на другом конце земли.

Настя могла его только поблагодарить улыбкой и сияющими глазами, однако Михаэлю было этого за глаза. Прошлая хозяйка так с ним не возилась и не баловала его такими легкими заданиями. Она только и делала, что просила о невозможном.

Настя быстро переоделась в свое платье, которое ей подарили Герман и Зар и посмотрелась в зеркало. Сносно, если не считать, что оно ей немного велико в плечах и талии. Михаэль хихикнул, но все – таки слез и, подойдя к Насте, слегка утянул веревки на спине.

Платье тут же стало уже и девочка обрадовалась, что решение оказалось столь легким. Однако она поторопилась. Михаэль еще двадцать минут что –то делал с корсетом, вшитым в ткань платья на уровне талии, а затем несколько минут возился с этим нестерпимо противным подолом.

- Ну вот, - заключил он, после часового приготовления, - теперь все. Можешь идти.

- Где подарок для Зара?

- Я положил его около кровати, - тут же отозвался Михаэль.

Он юркнул под кровать, однако вдруг дернулся и, ударившись головой о толстое дно, тут же высунулся в свет. Однако его глаза выражали испуг, который сравним был разве что с паническим ужасом при виде привидения.

- Ты чего? – удивилась Настя.

- Пропал… он… пропал! – визгнул Михаэль.

Через несколько секунд он и Настя перевернули всю комнату, однако пропавший подарок так и не был найден. Михаэль божился, что положил его около Насти, однако девочка указывала ему все время на пустоту, вместо которой по его словам должен лежать подарок.

В итоге прошли долгие тридцать минут, после которых Михаэль, схватившись за голову, стал быстро вспоминать, что произошло ночью и кто мог так ловок пробраться мимо него и выкрасть подарок, а Настя, поджав ноги, сидела на кровати и чуть ли не плакала. Она не может пойти к Зару на день рождения без подарка.

В конце концов Михаэль предложил остаться в комнате до конца дня и никуда не ходить. Настя не согласилась и, долго собираясь с духом, вышла из комнаты. Михаэль шмыгнул за ней, однако он не ступал по полу, как это делал при ней в ее комнате, а плыл по воздуху, стараясь при этом не говорить.

Он видел, как Настя тряслась от испуга и ненависти к кому – то, кто выкрал ее подарок, однако призрак не понимал, кто на «Аквамарине» столь жесток к этой юной милой девчонке, что совершил такое…

ГЛАВА 7

Разгадка на поверхности

Все давно собрались в их излюбленном холле, где уже был накрыт стол, заваленный различными вкусностями – преимущественно, конечно, сладостями, - и украшенный разными цветными звездами и цифрами, сверкавшими не хуже небесных светил.

Зал был окружен шестью колоннами, за одной из которых Настя долго пряталась, не решаясь выйти к остальным. Она не могла просто прийти и сказать три слова. Она должна была найти подарок…

- А где Аня? – вдруг спросил Зар, который стол с Германом ближе всех к той самой колонне. – Вчера ее не видел ни на обеде, ни на ужине… Она, часом, не заболела?

- Да что ей будет! – махнул рукой Герман, беря со стола бокал с чем – то оранжевым и пузырящимся. – Вот увидишь, когда подадут шоколадный торт, она сама рефлекторно прибежит на его запах.

Он пригубил свой напиток и в этот момент Настя осторожно выглянула из – за своего укрытия. Зал сверкал, музыка играла, а ребята даже особо и не наряжались. Герман пришел в черных брюках и красной рубашке с белым галстуком, сам именинник щеголял в белоснежном смокинге и черной рубашке под ним. Антоний, топтавшийся в стороне, не заморачивался и пришел в своей обычной одежде. Разве что футболку сменил на рубашку с коротким рукавом и навыпуск.

- Мальчики, а что вы тут скучаете?! – вдруг раздалось совсем рядом.

Из полумрака выплыла, словно тень, Полина. Она была в черном обтягивающем ее прекрасную утонченную фигуру платье, стояла на шпильках, а волосы убрала назад и стянула в небольшой пучок, в котором Настя увидела красную розу.

Она подбежала к Герману и Зару и приблизилась к последнему очень близко, взяв его за руку и стукнув по его бокалу своим. Там было нечто черное, такое же, как и ее платье, однако Полина, не дожидаясь ни Германа, ни Зара, сама все быстро выпила.

Потом она медленно посмотрела на Зара и сказала приторно ласково:

- Ты такой сегодня красивый!

- Рад слышать, - грубо отозвался Зар, ставя свой бокал на стол. – И все – таки, где же Аня?

- Опять ты про нее! – возмутилась девушка. – Она, наверное, сидит себе одна, в комнатке, и строит из себя обиженного ангела… Тьфу, аж тошно!

- Наглость – второе счастье, - усмехнулся тихо Герман.

Полина услышала его, а Зар пропустил замечание мимо ушей и продолжил осматривать зал, ища Настю. Девочка, вопреки подталкиванию Михаэлем, осталась в темноте колонн и могла лишь из темноты наблюдать за той грацией, с которой Зар делал каждое движение.

- А давай потанцуем? – вдруг предложила Полина, не отходя от Зара ни на шаг.

- Позже, - отказался вежливо Зар, высвобождаясь из ее хватки. – Еще не все гости собрались.

- Ты про эту замухрышку?! – изумилась Полина, впившись ногтями в пиджак Зара.

- Она не замухрышка. И вообще, прекрати ее оскорблять. Может быть она даже лучше тебя…

Последнее было сказано довольно равнодушно и четко, отчего Полина покачнулась и Зару невольно пришлось придержать ее, чтобы она не упала в обморок прямо около стола.

Парень усадил Полину на один из стульев, а сам подозвал к себе Германа, который уже витал в облаках и что – то напевал себе под нос.

- Что? – спросил Аккерман, допивая свой напиток и ставя пустой стакан на стол.

- Сходи за Аней, - попросил Зар. – А то я уже не хочу ждать. Все тут, все готово, а она – опаздывает!

- Нехорошо, - согласился Герман, почесывая затылок.

Он уже собрался покинуть зал, однако Михаэлю наконец – то удалось толкнуть со всей силы Настю и она, не устояв на одном месте, выскользнула из полумрака колонны и показалась на всеобщее обозрение.

Герман остановился и, взяв девочку за руку, быстро подвел ее к Зару и оставил их вдвоем, отойдя на приличное расстояние и заняв себя рассматриванием причудливой синей ягоды на другом конце стола.

Антоний также «залюбовался» потолком, который видел по пять раз на дню, или даже больше, а Полина, сжав белую скатерть до боли в пальцах, поджала губы и утробно зарычала.

Зар же, не обращая ни на кого внимания, улыбнулся Насте и сказал:

- А я уж думал, ты забыла…

- Нет, не забыла, - как дурочка, повторила Настя. – Как такое забудешь?!

- Герман иногда забывает.

- Склероз сейчас лечится, - усмехнулась девочка, - но я им не страдаю, поэтому не знаю, каково это. Кстати, можно с тобой поговорить?

- Конечно! О чем? – тут же обрадовался парень.

Они отошли от ребят к одной из колонн, где был приглушенный свет и уже там Зар изменился в лице. Его глаза потухли и он, как бы ни силился, не смог больше улыбнуться Насте.

Он поправил ворот рубашки и, взглянув исподлобья на Настю, вдруг сказал:

- Надоело мне играть…

- Играть? – удивилась Настя, и ее душа ушла в пятки. – То есть ты…

- Аня, я люблю тебя! – вдруг вырвалось у Зара.

Это прозвучало настолько громко, что даже ребята услышали слова Зара. Полина, как только до ее электронного слуха донеслись слова Светозара, тут же вспыхнула и, вскочив со стула, кинулась к двоим, стоявшим в тени, однако Герман ее успел поймать и обхватить руками, чтобы она не сбежала.

- Пусти меня! – крикнула она. – Пусти! Это я! Я его лю…

- Прошу, успокойся, - попросил спокойно Герман, унося Полину к столу.

Настя обратила на эту сцену внимание, однако все ее эмоции сейчас перекрывало незнакомое ей, новое и прекрасное окрыляющее чувство. Ее душа затрепетала, когда Зар, взяв ее за руку, вывел на середину зала и освещение немного утихло, создав роскошный темно – янтарный отблеск стен и потолка. Насте это показалось сказкой, где она принцесса, а Зар – принц.

- Я не умею танцевать, - вдруг спохватилась она, когда Зар сделал первое движение вальса.

- Научу, - уверенно сказал парень. – Смотри, все легко. Ногу назад, спину прямо, а затем вот так…

Он легко повернул Настю и она, сама того не замечая, переставила ноги из одной позиции в другую. Ее платье слегка взметнулось, открыв коленки и белый подол платья. Но, как ей показалось, Зар был настолько увлечен созерцанием ее прически, или лица, что даже не заметил этого.

Краем глаза Настя посмотрела на Полину. Девушка сидела ни жива ни мертва, красная и дрожащая от злости. Девочке даже показалось, что если бы рядом с ней не было Германа, она бы кинулась на нее и Зара и разорвала на кусочки.

- Зар, - начала Настя тихо, - а ничего, что я без… без…

- Без подарка? – уточнил Зар, однако ни его голос, ни взгляд не показал Насте, что его как – то колеблет вопрос подарков. – Я тебе открою секрет…

Он прижал ее к себе и обнял, а затем только шепнул:

- На шестнадцатилетние тут подарки не дарят уже.

Душа Насти сразу успокоилась и она начала наслаждаться вечером. Нередко ей попадался силуэт Михаэля, все время что – то ищущего и рыскающего в поисках этого нечто по всему залу.

В какой – то момент, пока Зар ушел к столу и выбирал для Насти напиток, к ней подошел Герман и, пихнув ее в плечо и смакуя новый коктейль из неизвестных составляющих, сказал:

- А ты справляешься на отлично. Так держать, потому как такими темпами Полина скоро у Зара в ногах будет валяться и молить, чтобы он хоть чуточку обратил на нее внимание…

- Я не играю больше, - заметила Настя. – Или…

Герман странно посмотрел на нее, после чего отпил своего коктейля и, смахнув со лба непослушные белые пряди, вкрадчиво произнес:

- Ты же не думала, что он тебя и в самом деле любит.

- Но…

- О силы Агровура! – воскликнул осторожно Герман, - Да что за девицы пошли! Ни на дело, ни в дело!..

- Герман! – не выдержала Настя.

В этот момент к ним подошел Зар с двумя напитками: красным и зеленым, в которых постоянно перемещались пузырьки газа, и, по взгляду Насти и по ухмылку Германа поняв, что произошло, удивительным образом снова переменился в лице и, протянув Насте коктейль, сказал:

- Ты мне симпатична, однако предпочту на этом остановиться. Ты же помнишь по наш план?

На глаза Насти навернулись слезы. Но она сдержалась, чтобы не портить Зару праздник и не выводить из себя и без того возбужденную Полину. Ведь Настя знала, как сильно амбер не любила сентиментальностей.

Однако, когда ребята собрались чокнуться, к ним вдруг подплыла грациозно Полина и, держа руки за спиной, подошла к Зару. Ее глаза блестели от восторга и какого – то непонятного, известного только ей, превосходства.

- Зар, я хочу тебе кое – что подарить…

Герман, уже успевший отпить своего коктейля, подавился и закашлял. Настя со всей силы ударила его по спине, отчего парень закашлялся еще сильнее, а сама взглянула на Полину, как на потенциального врага. Она не могла объяснить, почему именно сейчас, однако Анастасия наконец – то осознала, что перед ней не просто соперница. Перед ней потенциальный враг номер один.

- Настя, берегись! – вдруг крикнул рядом Михаэль.

Девочка на поняла, о чем он, пока не увидела, что дарит Зару Полина. Она протянула ему небольшую красную коробочку, перетянутую белым бантом. Настя тут же признала свой подарок, а окончательно убедилась в этом, когда Зар открыл при всех подарок и достал из коробочки серный браслет со сверкающими камнями.

Герман, увидев такое, вытаращил глаза и недоуменно посмотрел сначала на Полину, потом на Настю, по щеке которой пробежала горячая слеза.

- Спасибо, - сказал изумленно Зар, распаковывая подарок и надевая на запястье. – Очень красиво…

В следующую минуту Настя бросилась прочь из зала. Она толкнула двери и они, раскрывшись с оглушительным грохотом, выпустили из роскошного зала простую девочку в желтом платье. Настя пробежала несколько лестниц за пару минут и, оказавшись на открытой палубе, тут же трансформировалась.

Ее тело покрыл черный костюм, а перед глазами возникло защитное стекло. Злость и обида настолько завладели ей, что девочка даже не заметила, что отлетела довольно далеко от корабля, используя только вестибулы.

В это время в зале Зар, ничего не понимая, посмотрел на Германа, который только сейчас прокашлялся и заявил:

- Это же ее подарок тебе!

- Что?! – воскликнул Зар, смотря на браслет, а затем взглянув на Полину. – Это правда?! Говори!

- Нет! Конечно же нет! – воспротивилась Полина. – Они врут! Они в сговоре против меня!

- О господи! – вдруг схватился за голову Герман. – Быстро, лети за этой дурочкой! – приказал Аккерман Зару, указывая пальцем на двери. – Иначе она таких двор наломает, что нам всем будет тошно!

- Ты прав, - согласился Зар, сняв неудобный белый пиджак и кинув его на стул. – Тем более, скоро придет Захар, чтобы поздравить меня…

- Если он узнает, что мы так поступили с Настей…

- То празднику конец! – воскликнул Зар, кинувшись к выходу.

Однако уже около дверей задержался и, одарив Полину злобным взглядом, сказал:

- Это уже слишком!

И выбежал в коридор, откуда побежал по кораблю, надеясь, что девочка пошла к себе в комнату.

ГЛАВА 8

Отклик тьмы

Королева долго не могла налюбоваться зрелищем, как Анастасия отлетает от «Аквамарина» и мчится прямиком в кишащие змеями сады Анэнеи. Она была просто в востороге, в то время как Эжен, сидя на подоконнике в тронном зале, изучал тот самый локон волос Насти, который он оставил для себя.

Он провел клинком по локону и тот тут же загорелся голубым сиянием. Руку парня обожгло, но он претерпел боль, чтобы лучше изучить этот подарок. Его клинок, стоило голубому свету коснуться лезвия, тут же пошел трещинами. Сталь, которую ковали в горах Лайнониса, известного города кузнецов и вечных мечей, сломался от прикосновения к каким – то волосам!

- Никак не можешь наиграться? – уточнила Королева, словно видя затылком.

- Любопытная девчонка, - только и сказал Эжен, убирая прядь во внутренний карман длинного черного пальто. – Однако, я бы хотел изучить ее получше.

- О, поверь, ты получишь такую возможность, - усмехнулась королева. – Совсем скоро…

Эжену ее тон не понравился. Когда она говорила столь уверено и высокомерно, значит, стоило ждать нового плана или того хуже – катастрофы. Однако парень ничего не сказал на этот счет ей самой, лишь спрыгнул с подоконника и, спрятав клинок в ножны, подошел к зеркалу.

Увидев Настю, он даже не заметил, как протянул руку к поверхности зеркала. Его одернула королева, ударившая парня по руке и поцарапав запястье своими длинными ногтями красного цвета.

- Не нарывайся, Эжен, - предупредила угрожающим голосом перемешанным с шипением королева.

Она взошла по ступенькам к своему черному трону из аметиста и села на него, закинув ногу на ногу. Затем, взмахнув рукой, она вызвала в помещение поток из цифр, которому что – то приказала.

Эжен не слышал из – за страшного гула, который поднял вихрь цифр, однако он смог прочитать по губам королевы два слова «охотник» и «привести».

Выслушав ее приказ, цифровой поток быстро удалился из помещения. Эжену даже было немного не по себе, так как он предполагал, что сейчас в зал заявиться настоящий охотник за головами. Парень не имел ничего против этой работы, ведь почти треть армии королевы и были наемными убийцами и преступниками, однако сам предпочитал обходить таких личностей стороной.

Прошли долгие минуты ожидания, в течении которых королева, толи от скуки, толи по каким – то другим, известным только ей причинам, спросила заскучавшего Эжена:

- А она тебе нравится?

- Кто? – изумился парень.

Он похолодел, потому как он догадывался, о ком заведет речь Эитн. Однако даже предположить не мог, что все случится так быстро.

- Не придуривайся, - ехидно заметила королева, стуча коготками по подлокотнику трона. – Я знаю, что ты имеешь виды на Идилову – младшую…

- Имею на них только зуб, - поправил Эжен, стараясь сделать как можно более суровый вид.

Но даже тут мимика и железная выдержка подвела его. Парень вздрогнул, когда вдруг его левый бок обожгло и он, приложив руку к пальто, тут же ощутил, что под тканью пылает тот самый карман, в который он положил локон Насти.

Парень достал его и осмотрел: голубой свет снова заструился по каждому волоску и, стоило пальцам жена коснуться волос, как он снова получил сильный ожог и нечаянно бросил локон на пол.

Черный гранит полов тут же задымился от соприкосновения с волосами, однако вскоре они потеряли свою силу и, побелев, медленно превратились в горстку пепла.

- Удивительно, что ты так долго его носил с собой, - сказала королева. – Обычно, частичка ненавидящего тебя человека сгорает за пять секунд, стоит тебе только к ней прикоснуться…

- Так не только у меня, - возразил Эжен. – Такой процесс есть у каждого электа.

- Согласна, но как ты сумел сохранить их на такой большой срок? – удивилась она, рассматривая при этом свои кольца на левой руке.

Эжен не знал, что сказать, потому как ничего не делал.

Ничем не обрабатывал, нигде особо их не хранил, чтобы их сила так долго «дремала». Да, он часто носил их с собой, и при каждой свободной минуте, изучал. Теперь же – все его начинания рассыпались пеплом на граните.

Эжен собрался ответить королеве какой – нибудь нелепостью, однако в это мгновение двери зала открылись и на двоих хлынул поток холодного ветра, принесшего с собой какие – то сухие листья и ветки.

Эжен закрыл лицо высоким воротником – стойкой, а королеве пришлось отгородиться от мусора электронной сеткой. Листья и ветви, попадавшие в нее, тут же испепелялись, словно падали в огонь.

И вдруг, в этом безобразном вихре, с которым в помещение ворвался и запах хвои, показалась человеческая высокая фигура. В полумраке зала Эжену сначала показалось, что она похожа чем – то на извивающуюся змею, ведь двигалась она почти также.

И только когда незнакомец вышел на свет, Эжен смог в деталях его рассмотреть. Высокий, худощавый, с короткими черными волосами, в которых Эжен заметил кожаный ободок, сделанный из змеиной кожи, и удивительными, с точки зрения физиологии, глаза. Они были разноцветными: радужка состояла из нескольких разного цвета колец, которые постоянно медленно поворачивались вокруг зрачка. Эжену показалось, что это несколько очень мелких змей, обосновавшихся в глазах этого паренька.

Вихрь раздувал полы его длинной синей мантии, украшенной красными узорами, а почти руки скрывались под высокими кожаными перчатками выше локтя. Ноги были скрыты черными сапогами из змеиной кожи, которые были выше колен. Тело охотника, как назвала его королева, было перетянуто толстым жгутом, который должен был защищать парня от стрел или ударов мечей.

Ураган в помещении стих и прибывший гость, встав на одно колено, поклонился королеве.

Эжену это почему – то не понравилось, но выказывать своего нерасположения к гостю он не стал.

- Итак, Эжен, познакомься, - словно назло начала королева, кивая на незнакомца, - это Рик Цекерфан, самый опасный змеелов нашей планеты.

- Да неужели? – не поверил Эжен, смотря на почти своего ровесника. – Это он – то самый опасный?

- Он убил ни одну сотню врагов, - продолжала Эитн, даже не слушая его. – Поэтому сейчас он пойдет с тобой.

- А никуда не собирался, - подхватил Эжен, скрестив руки на груди, - тем паче с ним.

- Тебе придется, - спокойно заявила королева. – Или ты пойдешь на корм его… питомцам!

Последнее слово она буквально выкрикнула и вскочила с трона. Эжен схватился за меч, чтобы убрать от королевы любую опасность, но, как оказалось, один из «питомцев» уже подполз к трону и случайно скользнул по руке королевы своей холодной кожей.

- Простите, ваше величество! – спохватился паренек.

Он ловко присвистнул, да так, что этого почти не было слышно, и подозвал тем самым к себе змею. Белый уж охотно подполз к нему и юркнул в рукав его свободной мантии.

- Ничего страшного, - сказала королева, оправляя свое платье и прическу с короной. – Итак, поручаю тебе, Рик, и тебе, Эжен, найти эту девчонку…

Рука королевы указала на зеркало и там тут же возникло полупрозрачное изображение Насти Идиловой в черной одежде и короткими черными волосами. Рик тут же кивнул и собрался уйти, когда его нагнал Эжен и сказал:

- Змей выпускать будешь по моей команде. Понятно?

- Конечно.

Они удалились вместе из тронного зала, а королева, подойдя к пеплу, все еще неубранному слугами, взяла несколько крупиц и осмотрела каждую до мельчайших подробностей.

Потом же выкинула несколько в окно и они, соприкоснувшись с воздухом, взорвались и превратились в прекрасные узоры. Вскоре они опали на землю голубыми крупицами и, впитавшись в почву в саду около дворца, проросли синими цветами с золотой сердцевиной.

- Даже так, - протянула королева, удивляясь такому дару Насти. – Ну что ж, а ты действительно интересна…

ГЛАВА 9

Жалкое существо…

Настя даже не сразу осознала, что забрела в чей – то роскошный сад, где росли белоснежные, синие, красные и желтые цветы. У каждого растения были свои уникальные лепестки и листочки. Дорожки были вымощены красивейшей плиткой в форме восьмиконечных звезд и их кончики сверкали голубыми огоньками. К каждой клумбе вели такие дорожки, однако единая, самая большая, к которой они все примыкали, уходила куда – то в густой лес, где росли деревья с красными и фиолетовыми цветами. Запах стоял настолько прекрасный, что Настя даже не сразу заметила, что где – то играет музыка и слышаться голоса.

Девочка сначала побоялась идти, а потом, осмотрев себя и найдя на себе снова желтое платье, вместо черного костюма, который бы ее сразу же и выдал, робко сделала несколько шагов вперед и уже через несколько минут, войдя в цветочную арку, увидела белый свет в ее конце.

Не думая ни минуты, она тихо пошла туда и вскоре увидела огромную площадку, выложенную такими же звездами, как и сад, множество столов, на которых были приготовлены различные вкусности и напитки, а также немногочисленных гостей. Все они были в закрытых одеждах, даже их лица была покрыты масками, и ни у одного Настя не увидела распущенных волос. Мужчины стянули свои короткие волосы в тугие хвосты, а девушки ходили с кулями либо же покрывали головы шляпами с широкими полами.

Настя осмотрела себя и поняла, что на этой вечеринке ей будут не рады. Ее плечи почти открыты, не считая нетолстых лямочек, которые держали ее платье, а также обнаженные коленки и распущенные волосы… Она отступила в темноту и вдруг уперлась спиной в кого – то.

Она хотела вскрикнуть, но горячая рука тут же закрыла ей рот рукой и утянул в темноту. Настя испугалась не хуже, чем когда телепортировалась в Агровур и начала падать с десятиметровой высоты прямиком в поток машин.

- Пошли.

Зар вывел ее из сада и, когда они оказались на нейтральной территории, в лесу, где цвели не менее красивые кустарники и цветы, он отпустил девочку и глубоко вздохнул.

- Слава богу, все порядке…

Он взглянул на Настю и, желая подойти, сделал к ней шаг, но девочка отступила два назад.

- Что такого случилось? – удивился парень. – Полина принесла подарок, ну и что? Я же тебе сказал, в Агровуре нет традиции на шестнадцать лет и после дарить подарки… Она просто решила выделиться.

- Это мой подарок! – выпалила Настя, краснея от злости. – Она украла у меня подарок! Это я тебе купила, чтобы обрадовать!.. А эта… Она сперла его прямо из – под носа… у меня из – под носа! – тут же сообразила Настя.

Она решила никому не рассказывать о том, что у нее теперь есть друг: Михаэль. Ведь как она узнала о нем в столовой и «приручила», значит, так и каждый может сделать то же самое, лишь только найдет варда… Поэтому она решила скрыть все, теперь даже от Зара.

- Ты купила его? – словно уже догадываясь, уточнил Зар, смотря на браслет.

- Я позже узнала, что тебе ничего не подарят. Но все равно решила подарить! – на глаза навернулись слезы, а в груди так и горел огонек обиды. – А Полина украла…

- Не причитай, как ребенок, - возмутился Зар, все – таки подойдя к Насте. – Что ты, малыш какой – то?! Ты взрослый человек… Подумаешь, подарки не поделили! Да если хочешь, я…

Он расстегнул браслет и бросил его в темноту леса. Где – то совсем далеко раздался еле слышимый шорох. Это упал в траву или кусты подарок Насти. Девочка разозлилась еще сильнее и, толкнув Зара, побежала за браслетом. Она так долго его выбирала, что просто не могла вот так оставить его в лесу гнить.

Она быстро пробежала несколько метров, после чего остановилась около небольшого лесного озера. Лунные блики сверкали словно множество кристаллов и отражались на коре деревьев белыми полупрозрачными пятнами.

Настя, немного забывшись, подошла к воде и, взглянув на себя в расплывающееся отражение, тут же ударила по водной глади ногой, желая прогнать ту глупую девочку, которая предстала перед ней в желтом платье.

- Вот ты где!

Зар вынырнул из кустов неподалеку и, не рассчитав скорость, покатился по песчаному уклону прямиком к воде. Настя наблюдала за этим зрелищем с улыбкой, проступавшей невольно сквозь ее злость и ненависть. А когда парень и вовсе слетел в воду, из глубин ее души, перекрыв все дурные эмоции, вырвался задорный смех.

Зар, выйдя из воды и взглянув на Настю сквозь упавшие на лоб мокрые черные пряди, тоже рассмеялся. Но когда парень успокоился, Настя еще долго улыбалась, смотря на промокший вид Светозара.

- Ну, ты как? – только и спросил он, убирая мокрые пряди назад.

- Уже… отлично! – заявила Настя, и глаза ее засверкали.

Зар прошелся по краю берега и его лакированных туфлей коснулась вода, оставив на носках обуви несколько капелек, засверкавших от света луны.

- Ну, и куда пойдем? – спросил парень.

- В каком смысле? – удивилась Настя и к ней тут же вернулось злое настроение.

- Дура! – вдруг раздалось рядом. – Соглашайся! Уделай эту Полину!

Настя вдруг увидела около Зара невидимого для него Михаэля. Он стоял в тени парня, однако Светозар, казалось, даже не чувствовал чьего – то присутствия.

- Не слушай этого недоумка! – раздалось позади нее.

Настя резко обернулась и увидела Нотию. Она была злой и почти не контролировала свои силы. Белоснежный свет заливал поляну, однако кроме Насти этого никто не видел. Михаэль же снова позволил своим черным сгусткам вырваться из глубин души, чем серьезно испугал Настю.

- Ты чего? – раздалось перед ней.

Зар, уже несколько минут смотревший с недоумением и испугом на Анастасию, хотел было взять ее за руку, однако не успел. Нотия, схватив Настю за подол платья и чуть не порвав его, дернула к себе девочку и рука Зара поймала воздух.

- Что происходит? – не понял Зар, - Тебе нехорошо?

- Конечно, ей очень плохо! – крикнула Михаэль, словно надеясь, что его услышат и увидят. – Ты много позволяешь своей Полине, идиот! – кричал он на Зара.

Парень не слышал его. Он даже не обращал внимания на тень позади себя, которую Настя видела довольно – таки четко. Нотия, уже поравнявшаяся с ней, стояла плечом к плечу с Настей и грозно смотрела на Михаэля.

- Очнись, парень! – продолжал призрак, летая вокруг Зара и махая перед ним руками. – Она же тебя любит!

- Нет! Я…

- Ты чего кричишь?! – изумился Зар, отскакивая назад после крика Насти. – Ты точно ничего не ела на банкете?

- Не ела, - сходу сказала девочка, понимая, что у нее не галлюцинации и не бред. – Зар, послушай, лучше уходи.

- О чем ты?! – воскликнул парень, подбегая к ней и на сей раз н намереваясь отступать. – Аня, да что с тобой?! Отрешенная, вся скованная… Неужели тебя так волнует Полина?!

- Конечно да!

- Конечно нет!

Нотия и Михаэль выпалили это на одном дыхании и одновременно. У Насти загудело в ушах от их криков и она схватилась за голову. Девочка и призрак сцепились около Зара и Насти не на жизнь, а насмерть!

Белый свет пронзил сгустки тьмы Михаэля и парень ахнул, когда обнаружил на своей ноге багровую полосу.

- Ах ты так! Ну ладно, доигралась!

Он взмахнул рукой и черные щупальца ринулись на Нотию, которая успела ловко отпрыгнуть. В ответ она послала ему белоснежную птицу, которая ослепила Настю и она, зажмурившись, отошла назад.

Споткнувшись о камень, она рухнула в воду.

Если бы не подоспевший Зар, она бы захлебнулась, так и не поняв, что оказалась под водой. Парень ловко вытащил ее и, взяв на руки, отнес ближе к лесу, где посадил около одного из деревьев.

Настя боялась отнять руки от головы и открыть глаза. Она не хотела видеть, как Нотия и Михаэль сражаются за право ей советовать.

- Аня! Да что с тобой?! Говори! Аня!

Девочка наконец – то осмелилась посмотреть на поляну и увидеть, что там никого нет, кроме нее и Зара, склонившегося над ней и закрыв собой луну. Белые луны проклевывались сквозь многочисленные ветки и лишь частично освещали пространство вокруг них.

Но Настя смогла заметить, что в глазах Зара мелькают огоньки беспокойства и в то же время какой – то радости. Настя уже было хотела ему сказать кое – что, но в этот момент в лесу неподалеку от них что – то хрустнуло и она так и не решилась.

Но могла точно сказать, что Михаэль победил в той войне, которую он и Нотия развязали несколько минут назад. Зар, словно поняв причину, встал на ноги и помог подняться Насте.

- Пойдем. На «Аквамарине» все ждут.

- Я не пойду на праздник, - сразу сказала Настя.

- Почему?!

- Пока Полина с него не исчезнет, я не смогу там быть. Извини.

Быстрым шагом и с ровной спиной, Настя удалилась в лес, где ее силуэт осветила луна и Зару показалось, что именно сейчас нужно объясниться с ней. Но спектакль так и не завершен, а значит, до его окончания, он не может отказаться от роли.

Он направился за ней, идя так тихо, что девочка даже на какое – то мгновение забыла, что за ней следует ее друг. Именно друг. Пока что Зар мог быть ей только этим жалким существом: «другом». Она чувствовала себя заменой чему – то важному, а поэтому не хотела более продолжать эту игру.

ГЛАВА 10

Гомоскулус

Черный ворон вернулся довольно быстро с разведки и донес до Эжена всю нужную ему информацию. Потом птица улетела, направляясь на луну, и вскоре превратилась в черную почти невидимую точку, скрывшись потом из виду вовсе.

- Как старомодно.

- Зато действенно, - заметил Эжен.

Он сидел, прислонившись к стволу дерева и свесив одну ногу с ветки вниз, и наблюдал, как неспешным шагом к ним идет добыча. Он никуда не спешил и не торопился, потому как ему было плевать, схватят они сегодня Идилову или нет… Единственное, чего ему хотелось, поскорее вернуться во дворец.

Он снова чихнул, проклиная свою аллергию на здешнюю флору. Почесав пальцем под носом и остановив начинающийся насморк, он злобно взглянул на Рика.

Парень копошился внизу, а вокруг него, образовав кольцо, ползали змеи различных размеров, окрасов и характеров. Одна из них уползла вскоре к Эжену. Она прокралась по стволу к ветке парня и забралась к нему на коленку.

Эжен вяло посмотрел на тварь и та, раскрыв пасть и показав острые клыки, зашипела. Малум зашипел в ответ, обнажая свои острые зубы и ярко – голубые глаза, которые загорелись злобой и раздражительностью. После этого ужик успокоился и, свернувшись колечком, уснул на коленке Эжена.

- Ты ему понравился, - заметил Рик, наблюдая за этой сценой с диким умилением.

- Держи их при себе, - фыркнул Эжен. – Я терпеливое создание, но и у меня терпение не ангельское! Ты выбрал, наконец, кто из твоих гадин навредит сегодня экипажу «Аквамарина»?

- Да как ты смеешь! – возмутился вдруг Рик, беря осторожно в руки одну белую змею. – Говори со своей королевой, как хочешь, а с моими малышками не смей так обращаться!

- Да твои «малышки» и мизинца королевы не стоят! – взвился Эжен, схватившись за рукоять меча. – Говори, кто!

Рик Цекерфан лишь обиженно тряхнул головой и с его головы слетел темный капюшон, обнажив его шею, испещренную мелкими шрамами и следами укусов.

- Ты позволяешь им себя трогать? – поразился Эжен, ежась от перспективы, что к нему на шею может заползти одна из этих хладнокровных тварей.

- Это получается случайно, -заступился за подопечных Рик. – Они хотят поласкаться, а выходит, что кусают меня.

- И ты до сих пор живой? – изогнул бровь Эжен. – Не верю!

- Кусаются, в основном, безобидные. А остальные – берегут яд для жертв.

- Бедняжечки, - притворно пожалел змей Малум. – Как они живут без твоих ласк…

- А ты не смейся, - сурово сказал Рик. – Каждая тварь хочет ласки. Например, ты же тоже хочешь…

- Спасибо за сравнение, - буркнул Эжен.

Ему надоело сидеть и, переселив белого ужика на руку, вокруг которой она обвилась, спрыгнул вниз. Змеи тут же прижались к Рику и после этого парень поднес к лицу Эжена маленькую, почти с ладонь Малума, черную змейку.

- И это поможет нам?! – изумился Эжен, держа змею за хвост и при этом глядя на белого ужика, который был в два раза больше этой мелюзги. – Ты рехнулся?!

- Нет, господин Малум, - обратился наконец – то официально к нему Рик, потому как Эжен был намного выше классом, чем он. – Это самая, что ни на есть, ядовитая змея. Слышали что – то о Гомоскулусе?

- Чего?!

Эжен тут же разжал пальцы и выронил змейку. Рик быстро поймал ее в ладоши и спрятал в небольшой кошелек, куда обычно люди клали деньги, а не самых опасных змей мира.

- Ты что, решил меня убить?! Зачем ты мне дал эту дрянь?!

- Поверьте, она будет идеальным оружием.

- Насколько мне известно, Гомоскулусы не имеют клыков, а впрыскивают яд в кровь людей с помощью языка, на котором располагаются специальные железы с ядом… Но наша цель – не ранена!

- А этого и не нужно, - вдруг сказал Рик. – Гомоскулус, помимо крови, может просто лизнуть кожу человека и яд, впитавшись за несколько минут, сквозь кожные слови, просочиться прямиком в кровеносные сосуды, а оттуда разнесется по всему организму…

Эжен тряхнул головой, отгоняя картинку, как эта тварь лизнула бы его руку и он умер бы в страшных муках… После чего, махнув Рику рукой, сказал:

- Действуй. Но учти, если эта тварь тронет меня – тебя ждет самая мучительная смерть! Похуже, чем яд Гомункулуса!

- Я понял, господин Малум.

После этого Эжен сел на краю утеса, на котором они расположились, и стал ждать. Если следовать дорожке, по которой к Насте прибежал Зар, они должны были таким путем и вернуться. Тем более, что Эжен уже много раз видел, как среди деревьев мелькают чьи – то два темных силуэта.

- Приготовься, - сказал Эжен, услышав вдруг голоса ребят.

Рик присел около Эжена, держа в ладонях Гомункулуса, словно это было самое драгоценное сокровище в мире, и стал ждать его команды.

Вскоре под их утесом голоса стали слышны лучше и Эжен, подняв невысоко руку и смотря только на желтенькое платье Насти, вдруг резко опустил руку и ударил ею о сухую землю. При этом напоролся на камень. А Рик раскрыл ладони и змея, скользнув на землю, устремилась вниз с утеса и вскоре скрылась в зарослях кустарника.

ГЛАВА 11

Незначительная ранка и большие неприятности

Настя и Зар прошли больше половины пути до «Аквамарина», когда девочка вдруг вспомнила тот роскошный сад со звездами заместо обычной плитки и, взглянув на Зара, спросила об этом.

Парень, радуясь, что появилась хоть какая – то тема для разговора, тут же припомнил, куда они сегодня чуть не попали.

- Это особняк Эльвисария Крайвенсона.

- Кого – кого?! – не поняла Настя. – Ты шутишь, как всегда!

- Нет, я на полном серьезе. Эльвисарий – известный на нашей планете алхимик и ученый. У него много научных трудов и наград за исследования и открытия… Однако, к нему лучше не попадать, - тут же сказал тише Зар. – Чревато потерей жизни.

- Ты же сказал, что он ученый, а не убийца, - изумилась Настя, затаив дыхание.

- Правильно, он ученый и… убийца, - еще тише сказал Зар, словно кого – то боялся. – Я открою тебе тайну, только никому, хорошо?

- Ладно.

- Поклянись кровью электа! – вдруг воскликнул Зар, положив руки на плечи Насти. – Это очень секретная и важная информация.

- Если она такая секретная, ты не имеешь права мне ее говорить, - заметила хитро Настя.

- Понимаешь… Если ты не узнаешь этого об одном из нас, ты не поймешь слишком многого.

- Хорошо… рассказывай. И да, я клянусь, что никому и ничего не скажу, - тут же сказала Настя, даже подняв руку вверх, словно и правда давала присягу.

Зар спокойно выдохнул и, убрав со лба непослушные локоны черных волос, которые ему самому уже надоели, спросил:

- Ты знаешь, почему Полина такая?

- О нет! Хватит! – тут же крикнула Настя, - Я не хочу ничего слышать об этой мерзавке!

- Выслушай меня, - он взял ее за локоть и остановил, когда Настя хотела ускорить шаг и пойти дальше. – Прошу…

- Зар!

- Аня!

В разгар спора ребята даже не заметили, что прямо у них под ногами извивается небольшая черная змейка. Ни Зар, ни Настя не обратили на нее внимания и она скрылась быстро в тени Зара.

- Зар, пожалуйста, не надо! – попросила Настя, пытаясь вырваться из его хватки. – Я ее ненавижу! И твои слова не изменят мое мнение!

- Аня!

Он посмотрел ей в глаза и она увидела, что его взгляд стал ярче, а сами глаза загорелись зеленым светом. Девочка сначала даже немного испугалась, и уже потом решила выслушать парня.

- Ладно, - она выдернула руку и потерла локоть, - говори, что хотел, если для тебя это так важно.

- И на том спасибо.

Змейка, учуяв запах крови, поползла по брюкам Зара и вскоре добралась до кожаного ремня, на котором и затаилась, когда парень задвигался, немного отойдя от Насти и посмотрев на луну.

- В общем, ты же знаешь, что она амбер и все такое…

- Допустим. И что?

- А кто ее сконструировал?

- Неужели…

- Да – да, именно Эльвисарий Крайвенсон. – подтвердил Зар. – Но знаешь, чьей копией является Полина? Нет? А я узнал! Она…

Змея проползла по спине Зара и уже была на воротнике, когда он вдруг почесал затылок, сильно нервничая, и случайно столкнул змейку. Она снова оказалась на спине, успев зацепиться за рубашку Зара своим влажным телом.

- …точная копия его покойной дочери. Да что там! Это почти она и есть. Эльвисарий дошел до такого уровня, что смог сплести искусственный код амбера с кодом живого человека, выхватив из потока времени информацию своей дочери. В итоге, получилась Полина. Точнее, Лилия Крайвенсон. Это ее истинное название.

- Погоди, откуда ты это узнал?! – изумилась Настя, делая акцент на слове «ты».

- Когда я был у него на официальном приеме с родителями, я увидел ее… Не скрою, понравилась, однако я лишь потом узнал, от отца, что это не живая девочка. А просто кукла, созданная для утешения жены старика.

- То есть, он ее не любил? – удивилась Настя, постепенно начиная жалеть Полину. – А создал лишь для своей жены?

- Госпожа Крайвенсон была очень привязана к дочери и чуть руки на себя не наложила. Но когда она увидела копию дочери, она умерла на глазах Полины.

- Что?!

- Да, она не вытерпела такого издевательства мужа. К тому же, кинжал вошел прямо в сердце, поэтому о спасении своей супруги Крайвенсон даже не думал. Как, впрочем, и о новой дочери…

- Что… что он с ней сделал?!

Настя почувствовала, как холодок пробежал у не по коже.

Зар же, чувствуя с каждой секундой, как внутри него накаляются чувства, подошел к утесу, у подножия которого лежали камни и сел на один большой булыжник, тряхнув головой.

Змейка снова упала. Только уже успела ухватится за ворот рубашки.

Парень резко закинул голову назад и сразу же вскрикнул. На уровне его шеи оказался острый, как лезвие, камень, который прошелся по коже и рассек ее. По затылку тут же потекла красная жидкость, а глаза Зара загорелись зеленым сиянием.

- Зар! – испугалась Настя, подбежав к нему.

- Ничего страшного, - сразу же улыбнулся парень, потерев больное место. – Через пять минут заживет.

- Но…

- На чем я остановился?

- На том, что он что – то сделал с Полиной.

- Ах да! – Зар потер переносицу и продолжил. – Он хотел разобрать Полину, но прежде поставил на ней множество жутких опытов. Но скрывать это нечего: благодаря Полине он смог открыть лекарство от диспоксии.

- От чего?

- Диспоксия – в наше время эта болезнь лечится благодаря ему, однако всего двадцать лет назад от нее умирал каждый третий. – начал Зар, периодически потирая ранку. – Диспоксия – заражение легких инфекцией, которая оседает в капиллярах и быстро забивает их, отчего становится невозможно дышать.

- Жуть какая!

- Переносчиками диспоксии долгое время считали крыс и прочую гадость, живущую в канализации, однако ими оказались, не поверишь, насекомые!

- Какие? – испугалась Настя, которая и так панически боялась всего, что ползает и жужжит.

- Мухи и кузнечики. Согласен, гадость, но тогда никто и подумать не мог…

- Понятно. Прости меня.

Зар удивленно поднял брови и даже сначала подумал, что ослышался.

- О чем ты?

- О Полине. Ты был прав, я и правда многого о ней не знаю.

- Поверь, это лишь та малая часть, которую я знаю. И то, ее мне рассказал отец. – Зар поднял глаза к небу, - Но ты права, это ужасно. Полина получила такой удар, от которого не может оправиться уже очень давно. Она живет с этим почти десять лет…

- Зар! Но почему она так ненавидит меня?

Змейка в этот момент уже доползла до шеи и перекинулась на кожу. Ее холодное мокрое тело зацепилось за кожу и она начала принюхиваться. Капли крови привлекли ее очень быстро и она, переползя немного правее, тут же увидела источник запаха.

Мелкая ранка, которая и правда не стоила Зару ничего, однако для Гомоскулуса это был идеальный вариант. Змейка, дождавшись, пока Зар замрет и уберет от раны руку, тут же тихо прошипела и лизнула край раны. Затем слизнула языком несколько капель крови и, напоследок резанув острым хвостом по открытой ранке, уползла прочь, скрывшись в ночном сумраке.

ГЛАВА 12

Не в твою пользу

- Конечно же ты ни в чем не виновна, - заверил ее Зар, когда зуд, так неожиданно возникшей на месте пореза, прошел. – Просто… Полина так долго ни с кем не соперничала за меня, что ей сейчас она просто не представляет, чем меня удержать и как сделать так, чтобы ты проиграла.

- Но, Зар…

- Ты пойми, она росла вне социума. Она не знает и правил, ни этикета, ни манер. Она выражает свои эмоции именно так, как их чувствует, не вуалируя, - подобрал последнее слово Зар. – Она из тех, которые что думают, то и говорят.

- Понятно, - вдруг спокойно сказала Настя, сжимая руку Зара. – Тогда… тогда тебе стоит ценить ее.

- Почему это? Я свободен, выбираю, кого хочу, - подметил Зар, смотря при этом в сторону.

- Но любишь ты именно ее, - продолжала Настя. – Поэтому, - она вдруг надела на его руку тот самый черный браслет, который нашла по дороге и собиралась кинуть в озеро, но не успела. – Пусть это будет ее подарок для тебя. А я останусь наглой чужачкой, которая пришла на твой день рождения без подарков.

Зар вдруг усмехнулся и улыбнулся. Это была его добрая простая улыбка, которой он одаривал всех каждый день за завтраком, обедом и ужином, а также в их холле, где Настя иногда присутствовала и видела Зара именно около себя.

- Что такого смешного? – удивилась девочка.

- Просто… ты такая… такая… С тобой так просто! – вырвалось у него. – Но за вечер и за те слова… ты простишь меня?

- Да о чем ты говоришь! Конечно, - на одном дыхании сказала Настя, чтобы слезы не катились по щекам. – Только давай заканчивать спектакль. А то мне уже надоело…

- Согласен с тобой, - кивнул Зар. – Что ж, тогда пошли. На «Аквамарине» все еще ждут нас.

- Кстати, теперь я понимаю, почему нас не пускает никуда Захар, - вдруг вспомнила Настя, пока они шли до корабля. – Он знает, что мы стоит недалеко от дома этого… ну…

- Эльвисарий.

- Да, вот он! – подтвердила Настя.

Зар, словно старший брат, потрепал ее по волосам и снова улыбнулся. Теперь все было расставлено на свои места и тайн и недомолвок больше не было.

Вдвоем они быстро дошли до «Аквамарина» и вернулись в холл, где к ребятам уже присоединился Захар и Аглая. Они были оба веселы и ждали только Зара и Настю. При этом, как заметила девочка, Полина куда – то исчезла и до конца пиршества не показывалась.

Ночь прошла, как сказочный сон, поэтому разошлись все по своим комнатам ближе к пяти часам утра. Первой попросилась спасть Аглая и ее сразу отпустили. Затем не выдержал Антоний и, уже к двум часам ночи клюя носом за столом, допил свой напиток и отправился в комнату.

Герман и Зар ушли следующие, а после них, получив приказ от Захара никуда не выходить с «Аквамарина», отправилась в комнату.

Однако по дороге услышала разговор Зара и Германа. Они стояли около комнаты Аккермана и перешептывались, словно заговорщики.

Настя стала невольным свидетелем их разговора. Так как комната Германа была рядом с поворотом в основной коридор, Настя умело спряталась в темноте и стала слушать.

- Значит, ничего не вышло? – уточнил Герман, явно недовольный чем – то.

- Увы, но тебе не удастся переложить свою роль на мои хрупкие плечи. – усмехнулся без злобы Зар. – Герман, посмотри на все это с другой стороны…

- С какой?! – возмутился парень, скрестив руки на груди. – У меня, честно говоря, до последнего теплилась надежда, что ты будешь с ней, а не со своей… истеричкой!

- Герман, я попрошу тебя! – таким же тоном ответил вдруг Зар.

Это был грозный и суровый голос взрослого молодого человека, которого Настя еще никогда не слышала, однако Герман, как она успела увидеть, услышал в интонациях Зара последнее предупреждение и стих.

Он лишь процедил сквозь зубы:

- Знаешь что… из вас бы вышла отличная пара.

- Не сомневаюсь, - согласился Зар, меняя мгновенно тон на более мягкий. – Однако… мне нравится Полина и я тебе это уже открыто говорю, чтобы развеять окончательно все твои сомнения и надежды.

- И на том спасибо, мой лучший друг, - иронически сказал Герман, собираясь идти к себе.

- Герман, - Зар положил руку на плечо другу, - просто подожди и, может быть, ты сам скоро с ней сойдешься…

- Что?! Нет! – выкрикнул Герман и Зар, от неожиданности, отпрянул. – Зар, она не то что не в моем вкусе, да она даже по минимальным критериям не проходит… Нет – нет! Ни за что!

Он хлопнул дверью комнаты прямо перед лицом Зара и тот, вдруг щелкнув пальцами, что – то пробубнил себе под нос, и пошел к себе.

Настя же осталась одна, в коридоре, не зная, куда себя деть, чтобы закричать. Слезы и так текли по ее щекам, но она уже этого не замечала, а принимала, как должное. Она бы точно сбежала с «Аквамарина», если бы в эту минуту не появился Михаэль.

- Прости, что так поздно, - извинился парень, переминаясь с ноги на ногу. – Но мне кажется, тебе надо отдохнуть. Пойдем.

Он протянул ей руку и она приняла помощь.

Михаэль отвел Настю в комнату и там, дождавшись, пока она разденется, подал ей пижаму. Из чего он шил, Настя не знала, но ей было приятно, что хоть кто – то на этом корабле о ней не забывает и заботиться.

Майка оказалась немного велика, но это ничуть не портило пижамы.

- Спасибо тебе, - поблагодарила она Михаэля и пожала ему руку. – Ты – настоящий друг.

- Было бы о чем говорить, - улыбнулся парень. – Ложись спать, завтра я что – то приготовлю вкусное, - загадочно сказал призрак, укрывая Настю одеялом.

Когда девочка закрыла глаза, он провел на ее телом руками и на девочку упали три звезды: розовая, желтая и голубая. Коснувшись одеяла и тела девочки, они впитались в ее сознание и Настя, вместо того, чтобы плакать, улыбнулась, видя прекрасные сны, которые были далеки по теме от реальности, да и вообще от Агровура и от жизни…

Сам Михаэль забрался на шкаф и, взяв черную кофту Насти и нитку с иголкой, которые он стащил у Захара из кабинета, стал аккуратно латать небольшую дырочку, которую, без детального рассмотрения было трудно заметить, но Михаэль привык, что его хозяйка должна ходить в самом лучшем.

Именно поэтому он провозился с кофтой всю ночь, слушая при этом убаюкивающую с каждой секундой мелодию флейты, доносящуюся с верхней открытой палубы «Аквамарина».

Парень лишь фыркнул, когда последний звук потонул в потоке теплого ветра.

- Кому играет… Вот бы ей, - он посмотрел на Настю и отгрыз кусочек нитки от остального мотка.

ГЛАВА 13

Новый пассажир

Утро выдалось на редкость солнечным и теплым. В комнаты ребят проникал свежий воздух, принося с собой аромат цветов с полей и всего леса, что окружал Анэнею.

Настю разбудил снова Михаэль, который стал чуть ли не ее личным дворецким.

- Просыпайся! Скоро завтрак! Все проспишь! А я так хочу, чтобы ты попробовала мои пирожные! – волновался Михаэль, крича и толкая девочку, чтобы она проснулась.

Насте пришлось встать и, быстро одевшись и умывшись, выйти в коридор. Там уже сновал то в одну, то в другую сторону Захар, перенося с места на место какие – то бумаги и объемные модели геометрических фигур, в которых нередко Настя видела тьму или дым.

- О, проснулась! – поздоровался с ней мужчина, когда увидел девочку за горой вещей. – А мы вот тут переезжаем…

- Кто и куда? – сонно и почти ничего не понимая, спросила Настя, потирая глаза.

- Мой кабинет приготовлен для одного важного гостя, который будет тут с часу на час, - заявил спокойно Захар. – Он будет работать с нами и, я очень надеюсь, - он сделал на этом акцент, - что вы сегодня не набедокурите.

- Будь спокоен! – раздалось позади.

Настя посмотрела за спину Захару и увидела Германа и Зара, которые несли вслед за мужчиной небольшой круглый стол. На него они водрузили несколько десятков книг и объемных фигурок, отчего Захар косо посматривал на них каждые пять секунд.

- Если хотя один артефакт упадет и разобьётся, - начал сурово Захар, отчего Зар и Герман подозрительно вжали голову в плечи, - то вы не доживете до своего светлого будущего!

Настя не смела взглянуть на Зара, когда он приблизился к ней, пронося с Германом стол, однако, стоило ему случайно задеть ее плечом, как ей показалось, будто бы у парня под рубашкой не кожа, а раскаленная лава.

- Чего встал?! – вдруг крикнул Герман, когда Зар притормозил около комнаты Насти. – Ты вчера все сказал, а теперь – пойдем. Быстрее перетащим, быстрее освободимся.

С таким настроем они и пошли дальше по коридору. Скрывшись в сумраке коридора, а потом свернув направо, Настя перестала слышать их голоса. Однако в душе поселилось какое – то мерзкое склизкое ощущение, что сегодня должно случится нечто плохое…

- Эй! Ты слышишь меня?! – Михаэль щелкнул пальцами перед носом Насти и только тогда она очнулась.

- Что? – удивилась она.

- Тебя Захар зовет, - тише сказал Михаэль, указывая рукой в другую сторону.

Анастасия обернулась и тут же увидела, что Захар машет ей рукой из другого конца коридора, где теперь был его кабинет. Девочка, дабы не злить его, тут же побежала к кабинету, а Михаэль, словно черный пес за ней.

- В каких облаках ты летаешь?! – возмутился Захар, когда девочка наконец – то подошла. – Я тебя десятый раз зову…

- Простите, - Настя учтиво склонила голову, как ее учила Нотия, когда они были одни и девочка учила ее хорошим манерам. – Я… задумалась.

- Оно видать, - кивнул Захар, делая вид, что поверил.

Он указал девочке на дверь, ведущую в его новый кабинет, и Настя, немного сконфуженная, вошла. Тут же мимо ее лица пронеслось нечто, пахнущее свежей печатной краской. Присмотревшись, что уселось на шкафу, стоявшем около двери, она увидела простой бумажный самолетик, весь корпус и крылья которого были испещрены корявым подчерком.

Посередине комнаты стоял большой деревянный стол, на котором катались из стороны в сторону разноцветные шарики, заполненные разного цвета дымками и жидкостью. В одном Настя увидела нечто на подобии блесток. Около небольшого светильника в виде сферы кружились большие и маленькие цифры. По стенам то и дело каждые тридцать секунд скользили какие – то змейки, по телам которых бегали циферки и формулы. Они уползали куда – то на черный потолок, в центре которого висела объемная модель солнечной системы, справа от нее Галактика Млечный путь, а слева – огромная звезда Альфа Центавра. Настя до сих пор помнила ее изображение, хотя увидела всего один раз на заставке в компьютере Никиты.

- Ну что, готова к урокам? – спросил вошедший Захар.

Он был бодрым и явно в прекрасном настроении. В его глазах сверкали лучи восходящего солнца и их краснота уже не казалось такой пугающей, как в первый раз, когда они только увиделись.

На Захара был как и всегда белый медицинский халат, словно он и правда тут экспериментировал с химикатами или другой какой ерундой, руки на сей раз сковывали тальковые перчатки, какие носят все медики.

Он обошел Настю и, зайдя за стол, что – то вытащил из верхнего ящика. Этим предметом оказался небольшой кулон в виде капли черного цвета с синим камнем в середине.

- Смотри, это трансфермент.

- Что?

- Трансфермент, - повторил Захар, протянув кулон Насте.

- И зачем он нужен?

Девочка приняла его и увидела, как камень загорелся голубым светом. Захар одобрительно кивнул и, достав с полки одну из ветхих книг, раскрыл.

- Трансфермент – вековое оружие электов, с помощью которого они перемещались между мирами в цифровом и временном потоке мироздания. – водя пальцем по строчкам, читал Захар, будто не знал все наизусть. – Проще говоря, чтобы тебе было ясно, это то, что поможет тебе быстро перемещаться в Агровуре.

- И зачем оно мне? – фыркнула Настя. – Мне с «Аквамарина» все равно никуда нельзя, да и не надо, выходить…

- Может настать такой момент, когда перемещение будет вопросом жизни и смерти. – пояснил серьезно Захар, кладя книгу на стол и перелистывая пару страниц. – И еще, Анастасия, - он всегда обращался к ней официально, - тебе стоит научиться вызывать свое оружие.

- Свое… что? Оружие?

- Да. Это делается очень просто.

- Все так говорят и обо всем, - заметила с улыбкой девочка.

- Но это и правда легко, - настаивал Захар.

Он вытянул руку и, сжав пальцы в кулак, странно мотнул головой, будто стараясь прогнуть головную боль и видение, а после, разжав пальцы, показал Насте цепочку из шариков фиолетового цвета.

- Это что? – удивилась Настя.

- Смотри.

Захар отцепил один шарик и бросил в стену. Стоило маленькому шарику соприкоснуться к холодной стеной комнаты, как тут же во все стороны полетели искры, а затем и молнии. Одна врезалась в шкаф, оставив опалину на его дверце, вторая упала на ковер и он тут же вспыхнул, а третья – ударила еще раз в стену своей мощной ударной волной, в которой Настя увидела множество мелких молний, оставила на стене глубокую трещину, словно по ней провели лезвием меча или секиры.

- Скажем так, это маленькие поганцы, - усмехнулся Захар, рассматривая шарики. – Но в принципе, это неважно. Главное, что они работают на меня.

Он спокойно подошел к пламени, поглощающему с каждой секундой все больше ворсинок ковра, наступил на огонь ногой. Вокруг ступни мужчины возникла огромная фиолетовая снежинка, которая легко вобрала в себя огонь и вернула ковру его первозданный облик, не оставив даже черной опалины.

- Однако молнии – сплошное наказание, - пояснил Захар. – Итак, а теперь ты.

- Но как вы это сделали?! – изумилась Настя, все еще стоя с раскрытым от удивления ртом.

- Хочешь, я сделаю это за тебя? – вдруг возник голос около правого уха Настя.

Она, повернувшись к Михаэлю, помахала перед собой, отгоняя призрака, однако Захар, увидев ее жест, истолковал его по – своему.

- Тебе душно? – удивился он, посмотрев на закрытые иллюминаторы. – Странно, только утром проветривал…

- Нет – нет! – тут же воскликнула Настя, оттолкнув Михаэля. Она поняла, что сделала это зря, когда паренек, врезавшись в шкаф, создал жуткий грохот, словно в деревянное изделие врезалась целая рота, и на него упали несколько объемных фигурок каких – то полководцев и шариков, в которых замелькали искры и звездочки.

Захар смотрел на это все с таким спокойным видом, что Насте показалось, будто бы мужчина прекрасно знает, кто именно служит девочке и исполняет ее прихоти.

- За что?! – изумился Михаэль, скидывая с головы пару шариков на пол.

Со стороны это выглядело так, будто бы на несколько минут безделушки зависли в воздухе, а потом упали на пол, закатившись кто куда: одна под стол, вторая – под шкаф.

Захар же вдруг зааплодировал. В его глазах Настя прочитала уважение, а также они заблестели любопытством. Он вышел из – за стола и приблизился к тому самому месту, где сидел Михаэль. Призрак же резко зажался, словно почувствовал какой – то дискомфорт, и отлетел к Насте, спрятавшись за ее спиной.

- Хороший тебе попался вард, - сказал Захар, смотря в упор на Михаэля. – Не смей прятаться, я все равно тебя вижу, - сурово произнес мужчина, обращаясь к Михаэлю.

Михаэль выпрямился и, выйдя из – за спины Насти, подошел к Захару и посмотрел на мужчину изучающим взглядом.

- Ты же прислуживал Полине? – не понял Захар.

- Но Аня меня освободила, - заметил Михаэль. – И я не был намерен променять свободу на рабство у этой… девушки.

- Но ты и так служишь Насте, разве нет? – уточнил Степанов, скрестив руки на груди.

- Я служу ей по собственному желанию! – воскликнул Михаэль и зеркало, стоявшее за спиной Насти, задребезжало.

- Именно, что «служишь»! – подметил Захар. – А должен быть свободным.

- О чем это вы?

- А о том, дорогой мой, что ты предал прежнюю хозяйку, переметнувшись к другой. Скажешь, что нет? Тогда посмотри на свою шею…

Михаэль, у которого волосы встали дыбом, как это бывало у призрака, когда он сильно нервничал, кинулся к зеркалу. Он убрал волосы с шеи и увидел, как и Настя с Захаром, на правой части шеи латинскую букву «V».

- Что… нет! Это же… Я же… чувствовал… что…

- Ты не свободен, - суров сказал Захар, подходя к призраку. – Настя не смогла тебя освбодить, а дала лишь ощущение свободы. Ты сам себе внушил, что теперь свободный вард, а поэтому ловко переметнулся к Анастасии… Но я тебя понимаю, она будет обращаться с тобой куда гуманнее, чем Полина…

- Да как вы не понимаете! – Михаэль замахнулся рукой, чтобы ударить Захара, но тут же раздался оглушительный треск и в тело призрака врезалась белая стрела, пронзив его насквозь.

Настя вскрикнула, а Михаэль замер, не в силах пошевелиться. В его глазах так и застыли разочарование, но в то же время и неверие. Он не мог смириться, что оказался снова рабом.

Настя же обернулась и увидела в дверном проходе иссохшее тело старика, который ей чем – то напоминал того профессора, который жил у низ на корабле и почти не показывался из лаборатории, с седыми длинными волосами, ниже плеч, носом похожим на клюв и прищуренными глазами, как будто бы он все время кого – то подозревал.

Он свободно вошел в комнату и, увидев Анастасию с Захаром, учтиво кивнул второму и презрительно окинул взглядом с ног до головы вторую.

Опираясь на черную трость с золотым набалдашником, он прошелся по комнате и только потом протянул руку Захару для рукопожатия.

- Профессор Крайвенсон…

- Что?!

ГЛАВА 14

Чешуя в подарок

Профессор зло посмотрел на девочку и она зажала рот руками. Потом отошла за застывшего Михаэля и постаралась удержаться от дрожи. Она не знала почему, но ей именно таким и представлялся этот самый профессор…

- Вон отсюда, - приказал старик, зыркнув на девочку.

- Профессор, она моя ученица, - запротестовал Захар, но глазами еле заметно указывал Насте на выход. – Однако я согласен, занятие нужно прервать…

- Ты докатился в своих изысканиях до того, что лаботаешь с такими малявками? – недовольно процедил профессор. – А ведь когда – то ты был успешным ученым и тебя даже приглашали лаботать в академии наук и Витлуме!..

Настя улыбнулась, когда услышала его неточное произношение. Он говорил, как маленький ребенок, только вот столько занудства даже в самом скучном ребенке нет.

Профессор заметил ее улыбку и замахнулся вдруг тростью и крикнул:

- Пошла вон! Нахалка! Не долосла еще потешаться над сталшими!

Настя с удовольствием ушла из кабинета, а следом за ней исчез и Михаэль. Однако ни рядом, ни где – то поблизости не появился. Анастасия тут же поняла, что парень обиделся.

Однако она решила поговорить с ним тогда, когда он сам явится. А пока Настя решила найти Зара и Германа, чтобы рассказать, кто оказался на корабле.

Как ни странно, она нашла их на открытой палубе, где они о чем – то тихо разговаривали. Настя на сей раз не услышала, о чем именно они говорили, да ведь и шла совсем за другим.

Стоило ей выскочить на палубу, а свету солнца выхватить ее из сумрака коридора, как юноши выпрямились и обернулись к ней. Герман прищурился, стоило ей подойти к ним, а вот Зар даже не посмотрел на Настю, словно она была ему противна.

- Вы знаете, кто прибыл на «Аквамарин»?! – тут же спросила Настя, отдышавшись.

- Кто, королева Агровура? – усмехнулся Герман, смахнув пряди со лба.

- Не угадал, - сухо ответила Настя, - сюда прибыл профессор Крайвенсон!

На лицах ребят тут же отобразилось выражение ужаса. Настя увидела, как рука Германа покрылась «гусиной» кожей, а Зар закашлялся. Его щеки стали вмиг пунцовыми, на лбу проступили бисеринки пота, а руки, оголенные до плеч, побледнели еще сильнее.

- Ты в порядке? – вырвалось у девочки, когда она увидела реакцию Зара.

- Д – да, - заикаясь от волнения и теребя ворот футболки, ответил Зар, посмотрев на Германа.

Аккерман кивнул ему и они, одновременно схватив Настю за руки, оттащили ближе к трубам, по которым быстро текла горячая вода и заглушала любой голос, окружили.

- Говори, ты не врешь?! – начал Герман, на глазах меняя свою спокойную манеру говорить, на агрессивную. – Если ты шутишь, то получишь сначала от меня, а потом…

- Да не вру я! – возмутилась Настя. – Он сейчас в кабинете Захара!

- А если мы проверим? – уточнил Зар, хотя было видно, что он верит девочке.

- Проверяйте!

Она вырвалась и, одарив юношей злобным взглядом, пошла прочь. Однако рука Германа схватила ее прежде, чем та скрылась в коридорах «Аквамарина». Он притянул ее к себе и спросил:

- А как твои синяки?

- Что? – удивилась Настя, пытаясь высвободиться. – Хорошо.

- Даже так, - улыбнулся со злобой Герман. – А мне вот вчера пришла одна идея в голову… А вдруг ты сама что – то с собой сделала, а потом…

Парень тут же получил пощечину. Зар широко раскрыл глаза, однако в следующую же секунду отхватил сам. На его бледной скуле тут же проступили красные следы от пальцев Насти. Он потер больное место и, спокойно посмотрев на Настю, толкнул к выходу с палубы.

- Сами проверим, - заверил он, снова закашлявшись.

С гордо поднятой головой Настя вышла с палубы и тут же в коридоре столкнулась с Полиной. Девушка, щеголяя в красном платье и ободком, украшенном красными розами, взглянула высокомерно на девочку и незаметно сделала подножку.

Настя, думая о своем и обиженная на ребят, конечно же не заметила этого и рухнула на пол. Расшибив коленки и локти с подбородком о стеклянный пол, она зло посмотрела на Полину, а та, хихикнув, пошла на палубу, стуча каблучками по металлическим ступенькам.

***

Вечер Настя провела в комнате, читая книги, которые дал ей Захар после того, как поговорил с профессором. Сколько бы Настя не допытывалась, что профессор будет делать на корабле, Захар ничего вразумительного или ясного не сказал.

Поэтому Насте оставалось коротать вечер в компании книжек. Иногда она прерывалась на рисование, однако вдохновения почти не было. Коленки ныли, как и подбородок, на языке вертелись сплошные ругательства, а в голове зрели планы мести Полине за все…

И вдруг, когда часы пикнули девять раз, в комнате появился еще один ее обитатель. Михаэль, подавленный, с темными кругами под глазами и поджавший губы, влетел в комнату и, сев на кровать к Насте и скрестив ноги по – турецки, понурил голову.

- Не прогонишь? – сухо спросил он.

Настя, отложив книгу, тут же села около него и, подняв его волосы, посмотрела на шею. Там по – прежнему была та буква «V».

- Михаэль, я не знала, что…

- Нет, это я виноват, - вдруг глухо прервал ее парень. – Я и правда предатель… Переметнулся к тебе просто потому что ты показалась мне… добрее, что ли… Послушай, - Михаэль взглянул наконец – то Насте в глаза. – Ты не рассердишься, если я… ну… уйду?

Настя уже хотела сказать «нет», однако тут же подумала, что это было бы с ее стороны очень эгоистично. Ей показалось, что Михаэль вполне свободен, чтобы решать самому.

Поэтому она просто погладила его по плечу и, улыбнувшись, кивнула.

- Не отпустишь, да? – догадался Михаэль.

- Почему, я отпускаю, - заметила Настя.

- Ты сжала кофту…

Настя тут же отдернула руку и, спрыгнув с кровати, подошла к иллюминатору и, скрестив руки на груди, еле сдержала слезу.

- Но мы же все равно останемся друзьями? – в надежде спросил Михаэль.

Настя не повернулась, а лишь сказала:

- Уходи, если хочешь. Я не держу, ведь ты – свободен.

Михаэль хотел подойти к ней, однако не посмел. Молча встал и, положив что – то на кровать, ушел сквозь стену. После этого Настя снова расплакалась. Казалось, весь мир ополчился против нее, после того, как она потеряла последнего друга.

Однако ей не пришлось долго плакать.

Словно по насмешке судьбы, в комнату к Насте ворвался Зар. Следом за ним Герман и Антоний. Они были все запыхавшиеся и тяжело дышали. Ребята тут же окружили девочку и, не замечая ее мокрых щек, начали что – то тараторить все вместе, отчего у Насти быстро пошла кругом голова и она крикнула:

- По одному!

Голос сел в тот же момент, однако юноши успокоились и Зар, взяв слово, тихо, словно боясь чего – то, сказал:

- Профессор Крайвенсон остается тут, работать на Захара.

- Что?! – хрипло спросила Настя, тут же потерев кожу на горле. – Ты не врешь?

- Не смешно, - шикнул Герман, поняв, за что она им возвращает долг. – Это же сущий монстр! Он заставит нас проходить комиссии и, не дай бог, будет испытывать на нас вакцины или еще что…

- Захар совсем слетел с катушек! – возмутился Антоний.

- Наслышан о профессоре? – удивилась Настя.

- Поверь, в нашем мире нет такого существа, которое бы не знало профессора, - заверил Герман, все еще возбужденный и красный от волнения.

Спустя несколько минут ребята расположились в комнате Насти и продолжили разговор в спокойной обстановке. Настя узнала, что Герман и Зар не поверили ей, а поэтому пошли проверять информацию. Однако, не успели они дойти до кабинета Захара, как по дороге встретили профессора Крайвенсона. Он оценивающе на них посмотрел, но молча прошел мимо, словно перестал видеть.

- А еще он сказал: «Я еще поработаю с ними…», - сказал Герман то, что услышал потом в разговоре Захара и профессора за ужином в кабинете Степанова.

- А что еще?! – потребовала девочка.

- В том – то дело, что потом мы чуть не попались, - пояснил Зар очень тихо. – Как ты думаешь, почему мы бежали?

- Неужели вас профессор поймал? – удивилась она.

- Не совсем он, - загадочно усмехнулся Герман.

Он отдернул правый рукав и показал обожженный участок кожи чуть ниже локтя. Затем снова опустил ткань, чтобы не пугать девочку и шикнул:

- Этому Захару только бы молниями бросаться…

Настя против воли усмехнулась, что очень не понравилось Герману. Он зло зыркнул на нее, но промолчал.

- Да ладно тебе, - махнул рукой Зар. – Это не самое страшное.

- Он прав, - подтвердил Антоний, сидя около кровати и теребя край одеяла. – Сейчас нам думать, как не попасться в лапы Крайвенсона.

- По сравнению с ними, наш старик – просто ангел во плоти, - улыбнулся Зар, словно уже ожидая беды. – Во всяком случае наш предупреждает, когда выходит на охоту.

- Да – да, мы хоть спрятаться успеваем, - кивнул Антоний.

- И все шишки достаются Захару и Полине! – почти смеясь, согласился Герман. – Но так им и надо… Что один, что вторая – оба хороши!

Вскоре разговор плавно перетек из напряженного и серьезного в расслабленную и неформальную, дружескую беседу. Ребята говорили о своем, а она сидела и старалась хотя бы немного вникнуть в то, что они обсуждали.

И вдруг она заметила, что Зар как – то быстро отдаляется от ребят. Он все быстрее и быстрее старается добраться до выхода из комнаты и покинуть ее. А после того, как Герман достал из кармана небольшую конфету, Зар позеленел, словно чем – то отравился и облокотился на кровать.

- Ты чего?! – испугался Герман. – Эй, не пугай нас!

Ребята сгрудились вокруг Зара, однако парень этого даже не замечал. Его глаза были безумными и, казалось, парень вообще не различает, что происходит вокруг. Зрачки сузились, дыхание участилось, а кожа только сильнее побледнела.

- А это еще что?!

Герман отдернул ворот рубашки Зара и тут же отскочил в сторону. Настя увидела, что на затылке Светозара появилась настоящая полупрозрачная чешуя, а маленькая ранка, о которой девочка вспомнила только сейчас, стала черной полосой на шее Зара.

- Его нужно отвести к Аглае! – воскликнула Настя.

- Что мы и сделаем, - сказал серьезно Герман. – Только…

Он снял свою кожаную куртку и накинул на спину Зару. Высокий воротник – стояка прикрыл шею Зара, после чего Герман и Антоний, подхватив парня, повели к медпункту. Настя пошла за ними, чтобы не оставаться одной и от волнения за Зара.

- А зачем ты…

- Если попадется на пути профессор, считай, что Зара с нами и не было, - пояснил Герман. – Он затаскает его, - он кивнул на Светозара, - по лабораториям и поставит на нем такие опыты, что… Лучше тебе не знать, - остановился Герман.

Они быстро дошли до медпункта, где не сомкнула этой ночью глаз Аглая. Как только ребята принесли полуживого Зара к ней, она тут же потребовала, чтобы они положили его на один из операционных столов.

Ребята пояснили, что случилось, после чего Аглая, осмотрев затылок Зара, вынесла не утешающий вердикт:

- Скорее всего это яд.

- Яд?! – изумился Герман. – На корабле завелся отравитель?!

- Нет, думаю, дело не в этом.

Она приподняла Зара и, взяв нечто похожее на обычную ручку, приложила к затылку парня. Светозар на несколько секунд открыл глаза, видимо от боли, но после этого снова погрузился в мрак беспамятства и бреда.

Аглая же положила черный предмет в небольшой прозрачный шарик, который был соединен с плоским монитором на ее столе, и, нажав на пару кнопок, начала ждать результатов. Через несколько секунд все увидели множество формул и химических соединений.

Аглая ахнула и заставила компьютер все перепроверить еще раз. Однако результат оказался тем же. Она повернулась к ребятам и, обреченно посмотрев на них, сказала:

- Это яд Гомоскулуса…

- А то, что у него на шее? – испугалась Настя, и почувствовала, как ее сердце готово выпрыгнуть из груди.

- А чешуя, скажем так, в «подарок» от Гомоскулуса, - печально сказала Аглая, смотря на Зара.

ГЛАВА 15

На поиски…

Прошло около часа, пока вдруг Герман не вскочил на месте и, кинувшись к ребятам, вывел на стену изображение какого – то синего цветка с золотой сердцевиной.

- Это же Элайтус! – воскликнул Антоний. – Я знаю, где такие ра…

- Он поможет Зару, да и к тому же растет тут неподалеку, - не дав ему договорить, сказал Герман, вертя голографическое изображение.

Ребята тут же увидели небольшой холм, на котором раскинулась целая долина этих цветков. Их раскачивал из стороны в сторону ветер. Настя возликовала, когда они наконец – то нашли нужный цветок, однако Герман был по – прежнему суров.

- Это самая опасная долина Анэнеи… Туда соваться – смерти подобно, - сказал он, еще сильнее увеличивая картинку.

Ребята тут же увидели, что по стеблям каждого цветка ползает как минимум две змеи. Антоний, не тратя напрасно времени, быстро отыскал в своей базе информацию об этих змеях и также вывел несколько голографических прямоугольников с буквами и цифрами на стену.

- Это те самые Гомоскулусы? – уточнил Герман, рассматривая белых гадин.

- Именно, - подтвердил Антоний. – Их надо опасаться, ведь их яд проникает даже сквозь все подкожные слои и попадает легко в кровь…

- Зар поцарапался о камень, - вдруг вспомнила Настя.

- Значит, именно тогда его и укусил Гомоскулус, - согласился Антоний.

- Они питаются кровью, однако клыков у них нет. Следовательно, проникнуть они могут уже в мертвое тело. А что для этого нужно? – риторически спросил Герман, - Правильно, чтобы яд просачивался сквозь кожу и любыми способами попадал в кровь… Хороший подарочек, нечего сказать. Только кто?

- Что «кто»? – не поняла Настя.

- Кто осмелился напустить эту тварь на тебя и Зара, - пояснил Герман, потирая пальцем переносицу. – Ведь, близ Анэнеи гомоскулусы не водятся. Они в основном и живут, что в пещерах или же в той самой долине…

- Еще прозвали Долиной Синей Смерти, - вспомнил Антоний. – Я что – то читал об этом в книгах об Анэнее…

- Некогда вспоминать справочники! – заметила Настя. – Нужно быстро лететь за этим цветком!

- Не хочу, но соглашусь, - кивнул Герман, сворачивая картинку цветов и змей. – Можно взять стеллар, но тогда Захар сразу заметит, что нас нет и все: плану конец!

- Можно на вестибулах, - вспомнила Настя.

- Нам хватит полного заряда долететь лишь до долины, а оттуда – пешком, а это еще более суток. У нас нет столько времени! – воскликнул Герман. – Яд гомоскулуса начинает действовать уже через семеро суток!

- А прошло уже три дня! – испугалась Настя.

- Осталось не так много, - согласился Антоний, стуча пальцами по стене комнаты. – Но мы же как – то должны туда добраться…

- Да берите уже стеллар! – вдруг крикнула Настя. – Какая разница, что Захар обнаружит пропажу?! Он все равно ничего не сделает… А даже если и погонится, то тем лучше! Мы же быстрее найдем цветок вместе…

- А она права! – перебил ее Антоний, смотря на Германа. – Ты же сам говорил, риск – дело благородное…

- Но сейчас не в благородстве дело, а в риске! – подметил Аккерман. – Четверо суток, не включая эти… Не так много времени… Однако, Аня, ты права. Только есть загвоздка.

- Какая?! – нервно спросила девочка, уже желая ударить парня за промедление.

- Крайвенсон.

- А он – то тут причем? – удивилась Настя. – Он же просто пока гость.

- Нет, дорогая моя, не гость! – ехидно заметил Герман. – Все знают, что Эльвисарий Крайвенсон – это знаменитый сторонник жесткой дисциплины и военной диктатуры… Да он, если поймает нас за угоном стеллара…

- Меньше слов, больше дела!

Настя схватила парня за руку и потащила к машинному отсеку. Антоний еле поспевал за ними обоими, дивясь, откуда в Насте вдруг проснулся настоящий боец. То она тихая невинная овечка, над которой только все потешаются, то она сама рвется в бой…

***

Когда корабль со светящимися полосами вылетел из ангара «Аквамарина», ребята замерли и затаили дыхание. Они боялись, что сейчас Захар увидит их тут же заставит включиться систему безопасности «Аквамарина» и снова вокруг корабля возникнет защитный пузырь, который бы не пропустил ни ребят наружу, в окружающий мир, и не позволил бы врагам проникнуть внутрь.

Но пронесло: стеллар свободно покинул «Аквамарин» и улетел в темные тучи, сгущавшиеся над Анэнеей. На борту было всего трое, так как они решили Полину с собой не брать, поэтому каждый был чем – то занят. Насте поручили следить за давлением в цилиндрах и насосах стеллара. Просто нужно было смотреть, когда механизмы в первом машинном отсеке перегревались и загорались красным и тут же переводить нагрузку на второй отсек.

Антоний занялся картами и прокладывал маршрут для стеллара. Герман, как и обычно, был штурманом и капитаном, и всегда довольствовался этой ролью в полной мере, однако не теперь.

Он был серьезен и вел корабль прямиком к цели. Однако начинающаяся гроза обеспокоила Антония, который заметил помехи в приборах и датчиках.

- Герман, снизься, - попросил амбер.

- Зачем? – удивился парень, замедляя ход стеллара. – Там лес, я не смогу пролететь…

- С приборами какая – то ерунда, - пояснил Антоний, пытаясь наладить работу датчиков. – Они словно с ума сошли!

Герман, нехотя, посадил стеллар на ближайшей поляне, при этом все – таки задев пару веток деревьев и распугав всю фауну. Когда двигатели стеллара перестали шуметь и гул от машинных отсеков стих, ребята вышли наружу и, вдохнув свежего воздуха, пахнущего озоном, посмотрели на лес.

Отсюда было совсем недалеко до долины, однако никто не смел идти, пока Антоний не вынес вердикт, предварительно покопавшись в операционных системах стеллара:

- Все в порядке.

- Как?! – изумился Герман, оттолкнув парня от небольшого щитка, встроенного в корпус корабля. – Ты же сказал, что система барахлит!

- Что приборы выдавали, то я и сказал, - заметил Антоний. – Но согласен, это странно. Ни одна микросхема не полетела, все новое…

- Если это шутка, то она была глупой, - заявила Настя.

- Антоний не умеет шутить, - тут же сказал Герман, уже сам копошась в щитке. – У него нет на то должной программы.

- Да она мне и не нужна, - сказал обидчиво парень.

- Да – да…

Вдруг что – то в щитке цокнуло, а после ударило Германа по пальцам. Несколько проводов внезапно заискрились и одна из искр попала Герману на рукав куртки, после чего парень дернулся.

- Черт! – выругался он. – Теперь точно капут системе…

- Ты ее испортил?! – возмутилась Настя.

- Я?! Нет! Я посмотрел и все, а она вдруг… в общем, это не я.

- Ну – ну, - покачала головой Аня, не веря ни единому слову парня. – И как мы полетим дальше?!

- А нам и не придется, - заметил Антоний, указывая на небо пальцем.

Ребята подняли головы и увидели, что тучи стали еще темнее и сгустились прямо над их полянкой. И вдруг небеса разрезала белая линия, а пространство вокруг ребят оглушил раскат грома. На землю упали первые капли мороси, которая через пару минут превратилась в настоящий ливень.

Герман погнал Антония и Настю в стеллар, где они и закрылись, чтобы переждать дождь. Однако они даже не заметили, что на корабль прокрался нежелательный и опасный пассажир.

***

Ночь подкралась также неожиданно, как затаившийся в засаде зверь, который долго поджидает добычу, а потом резко бросается на нее. Также и ночной мрак подкрался к Анэнее и накрыл ее своим черным покрывалом.

По стеклам одиноко стоящего в лесу стеллара стекали капли дождя, за которыми время от времени мелькали белые вспышки молний, а затем по всему лесу, оглушая каждого его обитателя или неудачно заблудшую в такой страшный час одинокую душу, проносился раскат грозного грома.

При каждой вспышке и раскате Настя вздрагивала, так как до жути боялась этого погодного явления. Еще с последнего похода с классом. Тогда около ее палатки ударила молния, оставив на земле обгоревший отпечаток.

Герман и Антоний сидели около панели управления и что – то тихо, но бурно обсуждали. Настя изначально прислушивалась, однако потом, из – за своих мыслей, потеряла нить, соединяющую начало и конец беседы.

Новый раскат грома ударил совсем рядом со стелларом и уже от этого дернулись мальчишки. Они подскочили на месте и, посмотрев на размазанный пейзаж за стеклом, тут же отдернулись.

- Выключай свет! – приказал Герман.

Антоний быстро кинулся к управлению и, введя в строку кода нужный, отключил свет на всем стелларе. Затем Герман, кинувшись к Насте, сел около нее на колени и, закрыв девочке рот рукой, пригнулся, словно стараясь от кого – то спрятаться. Девочка оказалась почти накрытой его телом, поэтому не видела, отчего ее спрятал Герман. Антоний вжался в самый темный угол стеллара и, казалось, не дышал. Он также опустился на коленки и, вжавшись в стену, закрыл рот руками, чтобы не дай бог не сказать что – нибудь.

- Тихо, - попросил Герман Аню и она кивнула.

Секунды превратились в долгие минуты, которые стали для ребят настоящим испытанием на прочность. Электронные часы на стене отсчитывали очень медленно секунды, отчего Насте казалось, что время замедлилось и начало издеваться над ними, бросая вызов: сколько они выдержат?

И вдруг из – за плеча Германа девочка посмотрела на смазанное изображение за стеклом стеллара. Полыхнула молния, на мгновение осветив черный силуэт с продолговатой мордой, широкими плечами и длинными острыми ушами, похожими на волчьи.

Настя уже раскрыла рот, чтобы крикнуть, но Герман снова вовремя все предотвратил, только довольно – таки странным образом. Его руки и так держали Настю прижатой к своему телу, поэтому он не нашел ничего лучше, кроме как поцеловать ее. Способ, как считал Герман, гадкий, но зато очень действенный. Настя, от неожиданности, а затем и испуга, не смогла сопротивляться, но и закричать не смогла.

Снова молния осветила пространство над стелларом и вокруг него. Непонятных размытых очертаний странных существ стало больше в четыре раза. Они подходили все ближе и Настя вдруг отчетливо услышала, как хлюпает под их мощными лапами вода и ломаются с треском ветки.

Она ударила по плечу Германа, но парень не отпускал ее. Антоний тоже не двигался. Он просто не мог, так как страх охватил его с чудовищной парализующей силой.

И вдруг очнулся Герман. Он поднял глаза на Настю и тихо спросил:

- Готова бороться за жизнь?

Настя со страхом посмотрела в уверенный взгляд Германа и поняла, что он не шутит. Его глаза сверкали голубым светом, а где – то далеко за этой голубизной клубился страх и желание спрятаться куда – то подальше и не высовываться.

Девочка же только кивнула и после этого Герман медленно пополз к выходу. Он приложил палец к губам, сначала повернувшись к Насте и указывая ей на дверь, которая в заблокированном состоянии осталась открытой, а потом застывшему Антонию.

Ребята ожили и задвигались. Медленно и осторожно они покинули кабину управления и прокрались по темному коридору в небольшую комнату, в которой Настя раньше не была. Тут находились различные колбы, ружья, с полупрозрачными корпусами, в которых все было соединено проводами и функционировало только за счет внутренних маленьких компьютеров. Все это находилось за стеклянными витринами, полки за стеклами которыми подсвечивались зеленым светом.

Герман открыл одну витрину и, вытащив оттуда несколько черных оружий, кинул их ребятам. Антоний ловко поймал и проверил заряд устройства. А вот Настя тут же рухнула на пятую точку, стоило только ей поймать ружье, которое весит не менее пяти килограммов, а то и больше.

- Запоминай, - сказал Герман, показывая на своем стволе. – Это, - он потянул за светящийся язычок, - перезарядка. Как только выстрелила десять раз, потяни его на себя и держи десять секунд. А стрелять вот так…

Он нацелил ствол и выстрелил. Голубой снаряд угодил в кого – то, кто стоял в проходе. Ребята вскрикнули и отпрыгнули за спину Германа. На смену первому незнакомцу появились еще пара. Те самые существа, которых Настя видела за завесой дождя.

Это были волки, стоявшие на задних лапах и клацающие своими челюстями так, словно уже что – то разрывая своими мощными клыками.

- Отойдите! – приказал Герман ребятам, нацеливая ружье на зверей. – Они не знают, что такое дети или что – то вроде жалости… Они сожрут нас, если мы сейчас ничего не сделаем!

- Стреляем по ним!

Настя тут же нажала на курок, однако снаряд пролетел мимо зверя и врезался в стену около головы волка. Того это только разозлило и он, завыв, вдруг встал на четвереньки и кинулся к девочке.

Дорогу ему преградил Герман и, подняв перед собой ружье, смог остановить волка. Мощные челюсти сомкнулись на корпусе ружья и зверь оторвал Германа от пола, так как Аккерман держался за оружие, как за единственное существовавшее спасение.

- Не стреляй! – вдруг крикнул Антоний, видя, что Настя готова пустить новый снаряд в зверя, что атаковал Германа. – Ты можешь попасть по Герману!

- Ничего! Зато жив останется…

- Так, как ты стреляешь, я думаю, что в живых останется только эта тварь! – он кивнул на волков.

Настя решила доказать Антонию, что умеет стрелять и, прицелившись, выстрелила. По Герману она не попала, однако волку снаряд ударил между глаз и вывел из строя. Мохнатое тело отнесла ударная волна к стене с витриной. Стекло затрещало, а потом разбилось, усыпав пол острыми осколками.

Герман рухнул на пол, но тут же поднялся и нацелил ствол на следующих «гостей», которые активно просачивались в стеллар. В борьбу вступил наконец – то Антоний и начал палить по зверям, словно по мишеням в тире. Для него явно не представляло труда выводить из игры все больше и больше зверей.

Герман тоже не отставал, стреляя по волкам, как профессиональный охотник, который всю жизнь только и делал, что убивал…

- Им конца и края нет! – заметил Антоний, когда менял картридж с зарядным устройством. Его перегорело очень быстро.

- Придется отходить, - неохотно признал Герман. – План такой…

Он вкратце рассказал все ребятам и Антоний, не одобряя такой идеи, все – таки согласился и, достав с витрины один из черных шариков, потряс его и кинул в кучу врагов.

Помещение тут же заволокло дымом и ребята, держась вместе и приготовив оружия, побежали к выходу. Однако вдруг Настя ощутила, что когтистая лапа схватила ее за ворот кофточки и потащила куда – то в полумрак комнаты, где ее крик прервался кашлем: она вдохнула газа, который был в шарике.

Ее горло сдавил спазм и она не смогла и слова сказать, однако вдруг услышала какой – то свист и после этого жуткий звук разорвавшейся ткани. На ее лицо упали несколько горячих капель, а на спине она почувствовала чью – то холодную руку.

- Беги…

Ее толкнули прямиком к выходу, где стояли и задыхались ребята от газа. Они старались высмотреть ее в суматохе, стоя на одном месте и вдыхая ядовитые удушающие пары. Девочка так и не поняла, кто же ее спас, однако она решила не искушать судьбу и побежала к ребятам. Юноши, подхватив ее под руки, унесли вместе с ней ноги со стеллара.

ГЛАВА 16

Темнота – наш друг

Ребята, пробежав несколько метров и оторвавшись от зверей, забрались на небольшой утес, откуда открывался великолепный вид на Анэнею. Она сверкала своими огоньками, а от покатых крыш отражались белые блики луны.

Высокая трава была ребятам по пояс, поэтому они смогли спрятаться в ней, просто сев на корточки. Оружие они бросили на стелларе, как и средства связи. С собой у них были только их собственные силы и их выдержка, которая готова была рассыпаться, держась до этого на голом энтузиазме.

- Куда теперь? – спросила, всхлипывая, Настя.

Ей было очень страшно. Она стряслась, как осиновый лист, у нее рожали руки и зуб на зуб не попадал. Она постоянно терзала своими тонкими пальцами кофточку и непослушные черные волосы, которые и так разлохматились.

Антоний видел, что с ней происходит, но старался не обращать внимания. Герман так тем более. Он до сих пор иногда нервно касался своих губ пальцем, словно проверяя, не осталась ли там какая – то микроскопическая бактерия.

- Нужно двигаться на восток, - сказал Антоний, сверяясь с собственными встроенным навигатором. – Там, - он указал на высокие холмы, которые освещал белоснежный свет, - восходит солнце, значит, именно там растут Элайтусы.

- Долина Синей Смерти, - прошипел Герман, потирая руки. – Как мне хотелось просто слетать туда… А теперь, получается, мы пойдем туда мало того, что пешком, так еще и без защиты!

- А наши костюмы?! – изумилась Настя, вскочив на ноги. – Они разве бесполезны?!

Герман как – то странно скривился, словно проглотил кислую конфету. Настя поняла, что он сам не подумал о трансформации, а она, такая нерадивая, сразу сообразила, и теперь парню было стыдно и обидно. Но гордость не позволила ему высказать этого вслух.

Он лишь встал и, оглядевшись по сторонам, указал на те самые холмы, куда только что ткнул пальцем Антоний. И вдруг на его руке зазвенел небольшой красный браслет и в его середине засиял зеленый камень.

Герман быстро провел по нему пальцем и перед ними возникла полупрозрачная Аглая. Ее взгляд был встревоженным, но потом быстро сменился на перепуганный. До ребят с заднего плана, который не проецировался, донеслись приглушенные стоны и кашель.

- У него почти все тело покрылось чешуей! – крикнула Аглая, схватившись руками за голову. – Я не могу это замедлить! Ребята, прошу вас, поторопитесь!

- На нас напали ругару…

- Что?! – изумилась Аглая. – Вы целы?! Вас не укусили?!

- Нет, однако они захватили стеллар. – сообщил спокойно Герман. – Можешь выслать беспилотный корабль?

- Попробую, - намного тише сказала Аглая. – Кажется кто – то идет! Я сделаю все, что смогу!..

После этого связь прервалась и ребята, переглянувшись, но даже не сговариваясь, тут же кинулись бежать через все поле, поросшее высокой травой. На пути им часто попадались вылезшие из – под земли корневища деревьев и даже иногда они попадали в заросли шиповника и колючек.

Однако они продолжали бежать. Некий необъяснимый и невидимый преследователь гнался за ними, как будто нашептывая каждому, что он должен бежать еще быстрее, иначе его друг умрет.

Иногда ребятам казалось, что ноги вот – вот отнимутся от усталости и боли, однако все равно продолжали бежать. Они видели перед собой лишь раскинувшиеся, не приближающиеся ни на йоту, холмы, от которых вскоре стало веять невероятно сильным запахом лилий и роз.

Настя узнала этот запах, однако она бы никогда не подумала, что он настигнет их за несколько километров от холмов. Она даже подумать не могла раньше, что розы и лилии могут так прекрасно сочетаться.

- Ложись! – вдруг крикнул Герман.

Его крик мог потонуть в гуле нарастающего ветра, однако ребята услышали его прежде, чем над их головами на огромной скорости пронеслось нечто черное и гудящее. Настя упала в траву и тут же почувствовала, как наколола руку. Это были очередные заросли шиповника.

Настя осмелилась поднять голову не сразу, а лишь через несколько минут, когда гул стал доноситься откуда – то сзади. Медленно и осторожно высунувшись из травы, она огляделась и увидела, что над Анэнеей возник черный огромный корабль, а над полем, правда вдали от ребят, мечутся вражеские черные роботы на вестибулах.

Она снова юркнула в траву и после этого почувствовала, что ее за руку тронула другая холодная ладонь. Это был Антоний. Он указал ей рукой на ползущего в траве Германа прямиком к холмам и потянул ее за собой.

Настя, конечно же, поползла следом за амбером и вскоре они втроем очутились около небольшого лаза, уходящего куда – то вниз. Из небольшой щели в каменистой почве веяло холодом, однако Герман все равно сказал то, чего Настя боялась больше всего:

- Пойдем так, - кивнул на лаз, - он ведет прямо к долине.

- А ты откуда знаешь? – подозрительно прищурилась Настя.

- Ты подозреваешь меня в чем – то? – сразу понял Герман, косо взглянув на девочку. – Я – не предатель, и никогда им не был. А знаю я этот лаз потому, что я жил некоторое время с родителями в Анэнее.

- Да неужели! – не верила Настя.

- Не веришь – твое право, - заявил Герман, - но если ты хочешь быть схваченной Эженом, я не тебя с собой не возьму. Но если ты хочешь спасти Зара – ты пойдешь за мной!

Последнее он выкрикнул и Антоний, услышав совсем рядом, в нескольких метрах от их компании гул вестибулов, кинулся на Германа и, прижав его к земле, закрыл рот рукой.

Настя также бросилась на землю и постаралась не дышать. Быть пойманной Эженом ей не хотелось.

Снова гул стих очень быстро, когда пронесся мимо цели, поэтому ребята без проблем и лишних препираний забрались в лаз.

Настя, скользнув в темноту, тут же почувствовала, как земля уходит у нее из – под ног и она начинает просто скользить по гладкому, отшлифованному водой и влагой, камню.

Когда же каменистый уклон вдруг кончился и Настя осознала, что летит в темноту, она зажмурилась и закрыла рот руками. Она не знала зачем, однако так ей стало легче.

***

- Живая?

- Да вроде…

- Ты точно проверил пульс? – переспросил в который раз Герман. – Эй! Аня! Проснись!

Он потряс за плечо, однако девочка не открыла глаза. Она лежала будто мертвая. Ребята нашли ее в кромешной темноте одного из подземных залов. Герман тут же понял, что она, скользнув по покатому камню, непроизвольно упала в другую часть пещеры.

- Здесь мягкий грунт, она не должна умереть! – воскликнул Герман. – Да просыпайся же ты уже! Ну же!

Он ударил ее пару раз по щекам, однако Настя на открывала глаза. Антоний продолжал держать девочку за руку, отсчитывая довольно – таки ровный пульс для человека, который пролетел несколько метров и ударился головой и спиной о песчаный грунт.

- Может ей искусственное дыхание сделать? – ляпнул на свою беду Антоний.

Герман косо и зло посмотрел на амбера, но тот не понял намека электа.

- Я читал о таком в книге по оказанию первой медицинской помощи. А еще нужно…

- Вот ты и делай! – вырвалось у Германа. – А я больше не намерен цело… делать ей искусственные дыхания!

- Хорошо.

Антоний был запрограммирован отлично на выполнение команд и бои, однако в плане проявления чего – то человеческого он был полный ноль. Он почти не понимал намеков, не знал, что такое шутка или наоборот – оскорбление. Его запас оскорбительных слов, которые в него вложили создатели, был настолько узок, что порой он, слыша плохие слова, начинал сам ими говорить. За что и получал от ребят.

Вот и сейчас парень, пару секунд программируя себя на оказание первой медицинской помощи, уже наклонился над Настей, как вдруг она, глубоко вздохнув, откашлялась и повернулась на бок.

- Аня! Ты чего?! – испугался Герман.

Настя повернула к нему голову и, увидев Германа снова так близко, резко встала и оттолкнула парня. Аккерман упал на песок и удивленно посмотрел на девочку. Она вскочила на ноги и, пошатываясь, посмотрела испуганно на юношу.

- Ты чего?

- Руки не распускай! – предупредила она.

В глазах Германа отразилась немая насмешка, однако на поверхность выскользнула всего одна эмоция: высокомерие. Парень посмотрел на Настю сверху вниз, словно король на рабыню, и потом сказал:

- Глупая чужачка.

- Сам такой! – вырвалось у Насти.

- Ребята, нам надо идти, - напомнил Антоний, не дав начаться потасовке. – Или Зар умрет!

Настя и Герман, словно бойцы на ринге, разошлись в разные стороны и отвернулись друг от друга. После чего парень, достав из кармана несколько черных прямоугольных полосок, кинул одну Антонию, другую Насте.

- Что это? – удивилась она.

Вместо ответа Герман надломал прямоугольник и черная пластина вспыхнула ядовито – зеленым светом. Парень указал ею в темный проход, который выхватил из мрака свет и пошел первым.

- Ты серьезно?! – возмутилась Настя.

Но ее одернул Антоний. Настя понимала, что ведет себя неправильно, однако не могла позволить, чтобы какой – то самодовольный парень так поступал с ней. У нее тоже есть гордость и самомнение…

ГЛАВА 17

Слабачка

Тьма раскрыла перед ребятами свои объятия и позволила им войти в свой черный омут темноты, сырости и холода. Настя, уже спустя пять минут после ходьбы по туннелям, начала трястись от холода. Пальцев ни на руках, ни на ногах она уже не чувствовала, в волосах запутались кусочки песка, иногда падавшие с потолка, а под ногтями застряли частички грунта. Настя иногда, чтобы не упасть в расщелину или яму, которую они обходили, впивалась ногтями в стены и буквально проползала по ним, как тень.

Герман шел впереди и освещал себе путь пластинкой. Она несколько раз начинала мерцать, однако парень просто стукал ею по стенке, а с потолка на Настю сыпалась грунтовая крошка и песок.

- Не хнычь, - приказал он, всего один раз обернувшись к ребятам.

- Элект из тебя никакой, - вдруг ляпнул Антоний, светя себе под ноги и пытаясь смахнуть с ботинка глину.

Настя тут же обиделась, но ни видом, ни словами этого не показала. Сейчас не та ситуация, чтобы ссориться, однако она не могла позволить ребятам себя унижать.

- Если Зара нет, не значит, что вы имеете права меня обижать! – вырвалось у Насти со злостью.

Герман и Антоний одновременно обернулись к ней и увидели, что лицо девочки покраснело не то от ненависти к ним, не то от стыда и сказанного. Герман, отдав свою пластину Антонию, подошел к девочке и, подняв ее глаза на себя, сказал:

- Кому ты тут нужна, чтобы тебя унижать… А Зар тебя защищает только потому, что хочет отомстить Полине, - заявил грубо Герман. – Запомни, - он наклонился к ней и девочка снова ощутила его горячее дыхание. – Никогда никто не полюбит такую слабачку как ты.

После этого он оттолкнул ее и девочка, оступившись, упала в глиняную лужу. Одежда окончательно пришла в негодность и она только чудом удержалась, чтобы не заплакать.

Однако вместе с обидой ей мгновенно пришла другая идея. Она взяла в руки комок глину и швырнула в спину Герману. Кончики белых волос и половина кожаной куртки, прикрывавшей спину парня, испачкалась в темно – серой массе.

- Слабачка, да?!

Она кинула в него еще один комок и попала уже в плечо. Несколько капель задели красную футболку и подбородок парня.

- Слабачка такого не сможет!

Она еще раз бросила в Германа глину, но на сей раз парень, подняв руку, остановил грязевой комок на полпути к своему лицу. Перед ним выросла цифровая сеть, которая окутала комок, заключив его в шар, и после – уничтожила на глазах девочки.

Но вдруг она услышала страшный треск засохшего песка и подняла голову. Над ее головой начал трескаться потолок, который держался только за счет того, что песок намок и его микроскопические песчинки прилипли к друг другу.

- Ты с ума сошел?! – крикнула она, боясь пошевелиться.

На лице Германа играла злорадная усмешка, а его рука до сих пор была поднята и сдерживала потолок от обрушения. Настя присела и накрыла голову руками, приготовившись, что Аккерман сейчас ответит ей за глину. Девочка уже представила, как ее тело найдут через много – много лет в глиняных и песчаных залежах и начнут исследовать… И тут же в ум пришла мысль, что исследователем костей окажется либо Герман, либо Зар. Что они скажут, когда откопают, узнают и вспомнят?..

- Ты умерла там со страху, что ли? – ворвался в ее сознание голос Германа.

Настя подняла глаза и увидела, что парень стоит перед ней, а треснувший потолок поддерживает та самая цифровая сеть. Пользуясь моментом, девочка отбежала от опасного участка и спряталась за спиной Антония.

Герман отошел следом за ней и, стоило ему щелкнуть пальцами и отпустить сетку, как потолок позади них обрушился. Оглушительный грохот, пронесшийся по туннелю с такой силой, что ударная волна пыли и песка снесла ребят с ног и чуть не погребла под своими завалами, если бы Антоний вовремя не среагировал. Он встал перед ребятами и, раскинув руки в разные стороны, создал вокруг себя красные круги. С каждой секундой они все росли и росли, пока наконец не образовали огромный пузырь над головами ребят, защитивший их от ударной волны и песка с пылью.

- Не делай так больше, - попросил Антоний, обращаясь к Насте и отряхивая руки.

- Как? – не поняла девочка, идя рядом с ним.

- Как ты сделала… Не дразни Германа, - тихо пояснил он, почти шепча ей на ухо. – Он хоть и кажется безобидным, на самом деле очень жесток к тем, кого ненавидит.

- Ты советуешь мне не попадать в его черный список? – улыбнулась Настя, - Тогда огорчу, ведь я уже там…

- О нет! – воскликнул Антоний так громко, что Герман обернулся к ним.

- О чем там воркуете?

- О своем, - отвадила его Настя, приближаясь к Антонию.

Герман лишь усмехнулся и, убрав надоевшие пряди волос со лба и заправив их за ухо, пошел дальше, освещая путь фонариком прямоугольной формы. Настя, смотря на него, почему – то не верила, что он мог быть жестоким. Не вязался его внешний облик с обликом убийцы или мстителя.

Однако слова Антония она не воспринимала как пустую болтовню. Амбер работает с Германом давно и знает его вдоль и поперек, поэтому можно узнать именно у него, что же из себя представляет этот паренек с белыми волосами…

- Осторожно! – крикнул Герман, но было поздно.

Он не успел остановиться и рухнул в пропасть. Настя полетела следом, утянув за собой Антония. Она схватила его за штанину и парень не устоял. Для него это было такой же неожиданностью, как и для Германа с Настей.

Несколько ударов спиной и ногами и вот уже все закончилось. Настя почувствовала под животом вязкую и холодную жидкость. Ее пальцы разжались и она отпустила Антония, который легко выплыл на поверхность. Настя же почему – то не смогла даже рукой пошевелить, чтобы выбраться из водяной ловушки.

Ее глаза вдруг закрылись и она уже не видела, что идет ко дну. Она уже также не видела, что некий черный силуэт подплыл к ней и, подхватив на руки, унес с собой. Он выбрался с телом Насти на берег, усыпанный галькой и высохшими водорослями и положил девочку около большого камня, предварительно убедившись, что девочка глотнула совсем немного воды.

- Эй! – раздалось в пещере.

Черный силуэт обернулся и увидел, что из воды, мокрый и уставший, но готовый бороться, вышел Герман и уже готов схватиться за оружие, видя в тусклом свете прямоугольника лишь очертания фигуры, коснувшейся лица Насти.

- А ну отойди от нее! – рявкнул Герман.

Он побежал к незнакомцу, но так неудачно споткнулся о выброшенную течением на берег корягу и рухнул на гальку. Поцарапав руки и скулу, он поднял голову и, встав, побежал дальше, однако незнакомца и след простыл.

Герман подбежал к Насте, которая уже медленно приходила в себя. Ее одежда полностью промокла и теперь обегала худое тело девочки. Герман даже удивился, как она с такой астенической телокомплекцией не падает при ходьбе.

Ее мутные глаза посмотрели на Германа и она тут же вскочила. Когда она видела Аккермана, у нее в мозгу словно какой – то механизм щелкал: надо встать и убежать. Однако сил всегда хватало только на то, чтобы встать.

Она отползла от него и, встав на ноги, пошла в другую сторону. Туда, где из воды выполз Антоний и сейчас выжимал свою кофту.

- Вообще – то нам туда, - заявил Герман, указывая себе за спину.

- Хорошо. Туда.

Настя развернулась как солдат, на пятках, и пошла в противоположную от первоначального направления сторону и тут же скрылась за ближайшей скалой. Антоний вопросительно посмотрел на Германа, но тот лишь покачал головой: мол, девушки.

ГЛАВА 19

Долина Синей Смерти

Аглая сидела около Зара уже больше десяти часов, и не могла ничего с ним сделать. Тело парня, словно какое – то жуткое проклятие, с каждой секундой все больше и больше покрывала чешуя. Между пальцами правой руки уже появились перепонки, а на левой стороне шеи – жабры.

Аглая иногда со страхом осматривала Зара и, когда в последний раз заглянула проверить язык, то обнаружила, что он давно раздвоился, утончился и стал похож на змеиный.

И как же неудачно в этот момент зашел этот мерзкий тип Крайвенсон. Старик, опираясь на трость и что – то бурча себе под нос, подошел к столу, на котором лежал Зар, и повернул его голову, оголив правую часть шеи, которая была еще совсем чиста.

- Надо же, как быстро прогрессирует, - заметил он, стуча пальцами по набалдашнику трости. – А я – то думал, что он сильнее…

- Он справится, - заявила твердо Аглая, поправляя халат. – Зар – один из лучших воинов Захара…

- Просто Захара? – уточнил старик, прищуриваясь, как заговорщик, который только что услышал секретную часть плана.

- Захара Вениаминовича, - поправилась Аглая.

Она терпеть не могла, когда Захара называли по имени и отчеству. Она любила звать его просто Захаром. Так и проще, и приятнее. Однако старик заставил ее выговаривать это противное для ее слуха отчество и после того, как он отстал от Аглаи, он снова обратил свое внимание на Зара.

Парень, под действием снотворного, спал, но ворочался во сне, сжимая одеяло, которым был накрыт заботливой Аглаей. Его горло не все поросло чешуей, а жабры сформировались не до конца, что значило одно: дыхательная система еще не вся перестроилась и поддалась яду. Чем старик и воспользовался.

- Аглая, кажется кто – то в лаборатории копошится, - стараясь сказать это как можно тревожнее, произнес старик.

- Да?! Неужели! Кто посмел!

Аглая клюнула на трюк и умчалась в соседнее помещение, которое было закрыто кодовым замком от посторонних. Пробыла она там не более пяти минут, но старику хватило, чтобы вколоть Зару инородное вещество и, взяв мальчишку на руки, унести из медпункта.

- Боже правый! Чем вы думали?! – донесся до старика приглушенный голос Аглаи. – Ой! А вы где? Где Зар?! Мистер Крайвенсон!..

Старик, пройдя уже пару коридоров, оказался в своем кабинете, определенном ему Захаром, и, подойдя к зеркалу в человеческий рост, стоявшему в углу, приложил к его глади руку.

- Код считан. Вы допущены.

Когда Аглая ворвалась в комнату старика, его уже не было. Лишь зеркальная гладь еще шла мелкой рябью, доказывая страшную догадку Аглаи: Эльвисарий Крайвенсон похитил мальчика. Но зачем?

***

Ребята шли больше двух часов, пока наконец – то не вышли из пещеры. Они оказались среди высоких скал и камней, которые кто – то небрежно разбросал перед входом в пещеру. Тут гудел свежий воздух и слышался запах той самой долины, в которую ребята так стремились.

Уставшие, голодные, мокрые и замерзшие, они радовались тому, что дошли. Им было плевать, как они вернуться домой, как они будут продираться сквозь армаду королевы, на уме было лишь одно: дошли!

Герман прислонился головой к холодному камню и сжал скалистый выступ. Он не думал, что они окажутся так далеко от нужного им выхода, но в принципе, и отсюда было недалеко до долины. Уже отсюда невооруженным глазом были видны поля с миллионами синих цветов, сердцевины которых светились золотом.

Настя, смотря на это завороженным взглядом, сделала шаг вперед, чтобы поскорее дойти до поля и сама не заметила, как перешла на бег. Герман и Антоний кинулись за ней, удивляясь, что оказались не в силах догнать простую девчонку.

И вдруг раздалось жуткое шипение откуда – то со стороны. Герман обернулся и непроизвольно вскрикнул. Его ноги споткнулись о какой – то пенек и парень рухнул на спину, а над его головой в ту же секунду раскрылась огромная клыкастая пасть с раздвоенным языком.

Аккерман, онемев от страха, быстро начал отползать назад, однако внезапно уперся спиной во что – то холодное и липкое. С ужасом в глазах он обернулся и увидел, что его в кольцо зажал толстый хвост огромной гадюки. Красные от ярости глаза и капающая с клыков зеленая слюна вызывали отвращение и панический страх, однако Герман, не теряя голову, быстро прыгнул и, перемахнув через огромное туловище чудовища, оказался на земле в паре метров от монстра.

Но неожиданно лодыжку Германа ухватило нечто скользкое и холодное. Он обернулся и увидел, что кончик хвоста чудовища схватил его за ногу. Через несколько мгновений парень повис на пятиметровой высоте вниз головой.

Он попытался создать на ладони несколько цифровых сфер, но постоянная тряска не позволяла ему сосредоточиться. Его руки болтались, как у бездушной куклы, а внутри все странно потеплело, после чего парень почувствовал, что еще немного и он сгорит от непонятного жара внутри него.

- А ну пусти его!

Показавшаяся неожиданно Настя сверкнула яркой звездой между Германом и раскрывшейся для удара пастью гадины. Герман, сквозь яркий белоснежно – голубой свет увидел расплывчатый силуэт Ани и тут же зажмурился.

Поток холодного морозного воздуха окружил его тело и заставил парня вздрогнуть. Этот холод был необычным. Метель, родившаяся в нем вместе с вьюгой, завывали свои грустные песни, которые затрагивали все струны человеческой души.

В следующую секунду Герман осознал, что змея его больше не держит и он падает вниз. Взмахнув рукой, он тут же в воздухе трансформировался и взлетел. Однако он не думал, что преграду на пути к Насте ему составит ледяной вихрь.

Он отчетливо видел в снежном урагане ее силуэт, даже слышал некоторые ее слова, которая она кричала, чтобы ее кто – то спас, замечал, что она испуганно мечется из стороны в сторону, пытаясь успокоить метель, однако делает себе же хуже.

Протянув руку к ней, Герман тут же ощутил всю мощь стихии, созданной Анастасией. Метель, стоило ему попробовать просунуть руку сквозь ее поток, с силой ударила его мириадами острых снежинок и осколков льдинок. На руке Германа появились еле заметные покалывающие красные пятнышки.

- Аня!

Ответом Герману был лишь вой вьюги.

И вдруг его выдернули из снежной ловушки и он вместе со спасителем упал в густую траву. Герман, подняв голову, увидел рядом с собой напуганного Антония, а только потом замерзший до основания луг с цветами. Вскочив на ноги, он осмотрелся и понял, что судьба быть погребенными под снег уготована не только гадине, неизвестно кем созданной, но и им самим.

- Не может быть…

- Осторожно!

Антоний только крикнул, а Герман уже выхватил свой меч и отразил удар в спину. Перед ним показалась темная фигура Эжена. И внезапно позади возникла еще одна с клинком, готовая нанести удар. Герман тут же извлек из ножен небольшой кинжал и взял его в другую руку, предупреждая удар.

- А я – то думал, что сегодня будет скучно, - усмехнулся незнакомец в черном балахоне.

- Честно говоря, я тоже о вам подумал!

Герман ударил ногой в живот Эжена и бросил клинок, как дротик, во второго соперника. Тот уклонился и лезвие кинжала вонзилось в еще незамерзшее дерево за его спиной, а сам враг, высоко прыгнув, хотел нанести удар Герману в голову. Но парень ловко уклонился, позволяя клинку разрезать ткань костюма на его плече, а затем отпихнул незнакомца.

Эжен пошел в атаку сзади, пока Герман, как ему казалось не видел, однако Аккерман ловко перегруппировался и с силой ударил Эжена по ноге. Герман был готов вонзить клинок в тело упавшего Эжена, если в этот момент его рука вдруг сама по себе не остановилась. Парень лишь спустя несколько минут бесполезных попыток нанести удар или хотя бы пошевелить рукой, занесенной для удара, прислушался и тут же услышал нервную и сильную мелодию. Ее издавала флейта, почти такая же, какая была у него самого. Повернув голову, Аккерман увидел незнакомца, легко играющего на черной с позолотой флейте, а вокруг него, будто слуги, извиваются в танце змеи.

- Нравится, а? – спросил вдруг Эжен.

Он легко разжал пальцы Германа и выбросил его клинок в ближайшие кусты. В следующую же секунду они покрылись коркой льда. Герман, ощущая, что сейчас ему нанесут удар, напрягся. Но внезапно ощутил, что по его ноге что – то ползет.

С дрожью во всем теле он посмотрел на правую ногу и увидел, что по ней, извиваясь в такт музыке, ползет к его бедру белая змейка. Гомоскулус.

Он задёргался, чтобы стряхнуть тварь с себя, но мелодия зазвучала громче и звуки в ней стали похожие на то, как некто просто рвет что – то в клочья, не оставляя предмету шанс на выживания. Тело Германа парализовало и вдруг Эжен, уже в который раз обойдя его по кругу, ударил его в живот.

- Возвращаю тебе долг, - заметил парень.

Он схватил Германа за волосы и поднял его глаза на себя. После чего взял клинок и, разрезав костюм от левой части шеи до ключицы. В его руке показалась небольшая колба с фиолетовой жидкостью, в которой плавало что – то черное.

- Нет! Не надо! – машинально крикнул Герман.

- А это – лично от меня!

Эжен открыл колбу и, капнув себе на палец пару капель фиолетового вещества, нанес его на кожу Германа. Парень приготовился к боли, но ее не последовало. Лишь легкое покалывание в груди и запястьях.

- О, подожди, - словно читая его мысли, сказал Эжен. – Все только начинается…

- Вот именно!

Настя, как настоящий боец, зашла сзади и накинулась на Эжена, повалив его в траву.

Она схватила его за длинные черные волосы и они покатились от ребят, пытаясь избавиться друг от друга. Настя применила запрещенный прием: укусила парня за ухо, когда он впился цепкими пальцами в ее левое предплечье и чуть не сломал кость.

Но вот они скатились с холма и оказались в еще более высокой траве, пахнущей вереском. Эжен, теряя терпение, ударил девочку в живот и отпихнул в сторону, но Настя, стоило ему попытаться вернуться на холм, схватилась за его плащ и снова уронила на землю.

- Вот тебе!

Она била его по груди и плечам, пытаясь хоть как – то подарить ребятам драгоценные минуты. Однако Эжен был сильнее и, внезапно приложив руку к волосам Насти, ударил по ним непонятной магией. Девочка, не понимая, что происходит, вдруг сама отпустила парня и, скатившись с него, словно кукла, закрыла глаза.

- Так – то лучше…

Поправив свой костюм и, все – таки еще раз срезав у Насти локон, он направился на холм. Когда он зацепился за очередной выступ, он поднял голову и увидел, как красная молния сбила с ног его приятеля Рика и тот летит словно комета, оставляя за собой алеющий свет.

И вдруг ему на руки упали несколько камушков с утеса. Он посмотрел вверх и, испугавшись не хуже, чем ребята его огромной змеи, вдруг увидел на вершине опасного врага.

Захар Степанов стоял и не шевелился ровно до тех пор, пока руки и ноги Эжена не сковали черные корневища растений, выступивших из земли. Они подняли парня высоко над долиной и вскоре, сжав сильнее запястья и лодыжки парня, перекинулись на шею. Один за другим, четыре черных корня сковали шею Эжена и, с силой давя на нее, заставили парня потерять сознание от нехватки кислорода.

Пальцы Захара, до этого сдавшиеся в кулак, расслабились и корневища растений быстро спрятались в свой подземный мир, уронив тело Малума в высокую замерзшую траву. Рик Цекерфан валялся в овраге далеко от их луга, а огромнейшая змея, плод творения двух жестоких разумов, уменьшился в десять раз и стал вполне милой змейкой в желтую крапинку, которая мирно уползла по своим делам в пещеры.

- Ты достал? – спросил Захар, не оборачиваясь к парню.

- Конечно.

Антоний протянул Захару два уцелевших цветка. Они сверкали золотой сердцевиной и дарили странное спокойствие. Их лепестки напоминали голубое мирное небо и спокойную тихую гладь реки или озера…

После чего Антоний вытащил из оврага Настю и, неся ее на руках, подошел к Захару. Тот, перекинув через плечо тело Германа, отступил от промерзшей земли несколько метров и после этого прочертил пальцем правой руки в воздухе непонятную руну.

Пространство словно разрезали невидимым клинком, а после еще и растянули складки его кожи, открыв для Захара и Антония мутное изображение кабинета Степанова. Антоний шагнул первый в щель, а следом за ним и Захар. Прошли долгие тридцать секунд, прежде чем они вышли на спокойный и тихий «Аквамарин».

ГЛАВА 19

Иначе ты умрешь

Зар открыл глаза и сразу же понял, что это не лаборатория Аглаи и не его комната. Помещение, в котором он находился не имела почти ничего общего с жилым помещением. Скорее, это была тюрьма.

Стены и пол были черными, в помещении не оказалось окна, а под потолком висела лишь одна одинокая лампочка, которая была погашена. Пахло медикаментами и свежей травой. Зар поднял голову и увидел вентиляционную решетку.

Однако Зар также увидел на потолке тот самый символ, который ему и просигнализировал об опасности. Черный сокол, позади которого два скрещенных меча.

Парень вскочил и тут же почувствовал, что не может стоять. Его ноги, покрывшиеся полностью чешуей и обретающие с каждой минутой все более четкие перепонки между пальцев, горели огнем и, стоило Зару ступить хоть шаг, как от пяток до колен мышцы и кости пронизывала жуткая боль, как будто в него втыкали одновременно тысячи игл.

Его руки также превратились в подобие ящеричных лап, лицо покрылось толстым слоем чешуи, а во рту выросли острые зубы и раздвоился язык. Зар попытался произнести хоть какое – то слово, но вместо этого лишь прошипел, непроизвольно показывая свой змеиный язык.

- Уже очнулся?

Голос донесся до парня приглушенно, словно с ним говорили сквозь толстую стену из ваты. Зар обернулся и отлично увидел в темноте человеческую фигуру, окруженную красной аурой. Ее щупальца тянулись к нему, но чернота, которая была ближе к человеческому телу, сдерживала этот натиск.

Зар уже хотел было крикнуть: «Кто вы?!», но тут же вспомнил, что говорить он теперь не может. Из его рта слышно лишь шипение, поэтому он отошел от фигуры и, сев в противоположном углу комнаты, сжался, как напуганный ребенок.

Фигура вышла из абсолютного мрака и, хлопнув пару раз в ладоши, зажгла в помещении свет. Стоило темноте пропасть, а Зару поднять голову и рассмотреть того, кто явился, у него перехватило дыхание. Сердце заболело от быстрого темпа всего за пару минут, что было для парня странностью.

- Не ожидал? – удивился старик, садясь на кровать, где только что был Зар. – Ну – ну, не бойся. Ты же прекласно знаешь, кто я.

Зар злобно посмотрел на старика пока что человеческими зелеными глазами. Когти впились в ткань брюк и парень сжал пальцы в кулаки до того, что костяшки побелели.

Профессор Крайвенсон усмехнулся и его рука юркнула в карман строгих серых брюк. Зар внимательно за ним следил, однако профессор не сделал ничего плохого. Просто достал маленькую колбу с черной жидкостью, которую и кинул в ноги Зару.

Зар, снова забыв, что теперь не умеет говорить, прошипел вопрос и Крайвенсон, каким – то чудом угадав его смысл, сказал:

- Это, - он кивнул на колбочку, - твое спасение. Оно может на влемя избавлять тебя от действия яда. Ты снова будешь человеком…

Зар, шипя, воскликнул, но профессор вдруг стукнул тростью и жестко посмотрел на парня. Тот осел на колени и его пальцы оказались около колбы.

Внезапно, стоило ему увидеть около себя колбочку, как его горло сдавило странным спазмом, из – за которого парень не смог нормально вдохнуть воздух. Он схватился за горло руками и упал на пол, корчась от боли.

Профессор, смотря на это зрелище с равнодушием, подошел к пареньку и, взяв его за волосы, поднял на себя его обезумевшие от боли глаза.

- Выбирай, - вдруг сказал профессор. – Либо со мной, либо против меня и тогда…

Он сделал странный жест пальцами, после которого помещение стало наполняться газом. Профессор отпустил Зара и, не дожидаясь ответа парня, подошел к одной из стен. В ней открылась потайная дверь, выпустившая профессора.

- Подумай над моими словами, - раздалось уже далеко от Зара, - Иначе ты просто умрешь…

Дверь за ним закрылась, а Зар через пару секунд упал на пол и, надышавшись противного зеленого газа, понял, что засыпает. Он оказался в ловушке, из которой ему уже никогда не выбраться, ибо он попал в руки самому Эльвисарию Крайвенсону.

***

Как только дверь за Крайвенсоном закрылась, старик тут же увидел, что в коридоре его ждут. Двое стояли прислонившись к стене и устремив взгляды в одну точку. Эжен скрестил руки на груди, чувствуя, как его кожу колит невероятно сильный жар. Локон Насти снова дает о себе знать, однако на сей он пробудился намного раньше.

Рик Цекерфан тихо насвистывал странную мелодию и издавая при этом звуки, похожие на шипение. Около его ног, как верные слушатели, сгрудились мелкие змейки, покачиваясь в такт мелодии Рика.

Эжен смотрел на это с отвращением, однако старик, присмотревшись к Рику, нашел, что парень мог бы стать интересным экземпляром в его коллекции.

Он медленно подошел к ребятам и, кивнув Эжену, пригласил его в свой кабинет, который находился этажом выше и к которому вела винтовая лестница. Эжен пошел, последний раз выглянув на Рика и как будто ища у него непонятной поддержки. Но змеелов лишь ухмыльнулся, оголив острые зубы, и взял в руки черного ужика и он начал с ним говорить.

- Присаживайтесь, молодой человек, - пригласил его старик, указывая на черное кожаное кресло, висевшее свободно в воздухе.

Эжен, стукнув ногой о ногу, запустил свои вестибулы и, взлетев, устроился в кресле. Он оглядел кабинет и понял, что профессор ничего для себя не жалеет: это была огромная комната с куполообразным потолком, за стеклом которого сейчас Эжен видел грозовые тучи и нагрянувшую в Анэнею начинающуюся грозу. Стены комнаты скрывались за приставленными к друг другу вплотную книжных шкафов, за стеклами которых были видны старинные и новейшие издания, фолианты и дневники. Иногда между книжками были воткнуты карты или заметки, подчерк в которых нельзя было разобрать без детального рассмотрения.

Перед Эженом в воздухе парил небольшой столик, на который сами собой прилетели серебряные золотые и красные цифры. Они начали постепенно выстраиваться в объемные фигурки. Вскоре на столе появились два бокала и кувшин с багровым содержимым.

В противоположном кресле возник старик и, ухмыльнувшись, предложил Эжену питье. Парень решился угоститься, однако прежде принюхался.

- Обычный глинтвейн? – удивился Эжен.

- А ты что же думаешь, я хочу тебя отравить? – возмутился старик, беря свой бокал. – Итак, ты хотел получить одного из команды Захара… Зачем?

- Я требовал с тебя девчонку, - напомнил Эжен. – А ты мне что приволок?!

- Что было на корабле, то и взял, - заметил Эльвисарий, отпивая немного глинтвейна. – И вообще, зачем тебе хотя бы и та девушка… брюнетка с неаккуратной стрижкой?

- Это мое дело, - строго сказал Эжен, одним залпом выпивая содержимое своего стакана. – И вообще, ты отдал ему яд?

- Конечно, как и договаривались, - усмехнулся старик. – Но только не тот…

Эжен вздрогнул и посмотрел на профессора. Эльвисарий извлек из кармана пиджака колбочку с красной жидкостью и бросил на стол в сторону Эжена. Парень еле подавил в себе ярость и спокойно взял в руки яд из своей же крови.

- Что ты ему подсунул? – еле сдерживая дрожь, спрсил Эжен.

- Я понял, в чем кроется секрет твоей крови, - заявил Эльвисарий, наслаждаясь страхом Эжена. – На основе своих исследований вывести новый яд не так уж сложно. Согласен?

- Это не по договору, - зашипел Эжен, выпрямившись в кресле и на его руках проступили светящиеся голубые вены. – Ты в курсе, что будет, если я доложу королеве?

- А успеешь ли?

- О чем вы?!

- Неужели ты думаешь, я просто так отпустил бы тебя?

- Неужели…

Эжен посмотрел на кувшин с глинтвейном, а потом в свой бокал. Лишь на дне остались ничтожные остатки от напитка.

- Ты!.. Ты!..

Профессор указал пальцем на луну и следующую секунду Эжен выронил бокал из рук и он полетел вниз. Разбившись, он порезал слух парня звоном стекла и вдруг Малум почувствовал, что все его тело словно проткнули сотней иголок.

- Ты не убежишь от меня Тринадцатый, - злорадно заявил профессор. – И не сопротивляйся… Ты все равно станешь моим новым оружием!

Эжен, потеряв над собой контроль, упал с двухметровой высоты, но его подхватило что – то мягкое, но холодное и склизкое.

- Нет! – рявкнул вдруг профессор.

Эжен, сквозь боль и туман, возникший в голове из – за неизвестно яда, услышал знакомую тихую мелодию, которая теперь пробивалась в его сознание сквозь громкое шипение множества змей.

Парню на мгновение показалось, что его схватила та самая змея, которую он сам создал для экипажа «Аквамарина», однако через пару секунд и шипение, и шум вокруг пропали. Он погрузился во мрак и уже не помнил, как в особняке Эльвисария прогремел взрыв и стекло куполообразного потолка усыпало мелкими осколками зал.

ГЛАВА 20

Я вернулся…

Будучи на «Аквамарине» ребята собрались в кабинете Захара, который сидел мрачный и злой. Его пальцы были сплетены и он смотрел словно бы сквозь них и видел выход из сложившейся ситуации. По его столу постоянно перемещались с одного края на другой цветные шарики, в которых Настя видела быстро меняющиеся сюжеты и картинки.

Герман мерил шагами комнату и, ни на кого не смотря, думал о чем – то своем. Нередко он порывался в ангары, к еще целым стелларам, но Захар закрывал перед его носом двери и парень успокаивался.

- Это все ты виновата! – крикнула Полина.

Она вдруг накинулась на Настю, не выдержав двухчасовой пытки молчания. Девушка схватила Настю за ворот кофты и повалила на пол. Ее глаза стали безумными, а пальцы сжали ткань так сильно, что костяшки пальцев побелели.

- Если бы ты в ту ночь не убежала!.. Зар… он… бы… Был здоров и не пришлось бы никуда лететь! Дрянь!

- Успокойся! Прошу!

Герман попытался разъединить девушек, но в этот момент Настя, которой надоело терпеть Полину, схватила ее за волосы и они сцепились не на жизнь, а насмерть. Полина укусила руку девочки, а Настя в ответ ударила ее по лицу, оставив три царапины на щеке амбера.

- Да вы что, с ума сошли?! – крикнул Герман.

Он вытянул над девушками руки и в следующую же секунду обе оказались запертыми в цифровую сетку. Она накрыла их и Полина с Настей оказались под ней, словно две рыбы, попавшие в сети рыбака.

В этот момент Захар встал и, посмотрев зло на ребят, взмахнул рукой. Сеть пропала, а Настя и Полина отлетели друг от друга, оказавшись у разных стен комнаты. Между ними встал Герман, чтобы не началась новая потасовка.

- Я вижу, что вы не сработаетесь, - сказал спокойно Захар, глядя на Настю. – Тогда… Герман!

Парень вздрогнул и посмотрел на Степанова со страхом.

- Как лидер, решай, кто важнее для команды: Анастасия или Полина?

- Они обе…

- Лишь одна! – поторопил Захар, желая услышать ответ.

Герман впервые в жизни посмотрел на Настю ненавидящим взглядом. Он и раньше смотрел на нее неодобрительно, но сейчас неприязнь и отторжение всего ее естества исходило из сердца парня.

Однако его вердикт был неожиданным для всех:

- Я выбираю ее…

Он указал пальцем на Настю, вжавшуюся в стену от страха перед Германом. Парень не посмотрел даже на нее, а ткнул пальцем словно в понравившуюся игрушку.

И вдруг все услышали всхлип.

Ребята посмотрели по сторонам и вдруг их взгляды встретились со слезами Полины. Она сидела на полу и ее руки сжимали кожаную куртку, которую девушка всегда и везде носила.

- Полина… я… Я все тебе объясню! – пообещал парень, уже не зная, за какую ниточку хвататься, что самому уцелеть.

- Предатель! Ненавижу!

Она вдруг вскочила на ноги и ударила Германа по щеке, оставив красные следы от пальцев. После чего убежала из комнаты и за ней зарылись двери, а Настя, встав, решила также удалиться, но Герман задержал ее, схватив за руку.

Он приставил ее к стене и, сжав до боли плечи девочки, посмотрел зло ей в глаза.

- Если ты не оправдаешь моего доверия, я лично убью тебя!

Он толкнул ее и Настя упала на небольшой черный диван, на котором до этого лежали несколько разноцветных шариков. Они, увидев, что тело девочки падает прямо на них, скатились на пол и разбежались по комнате. Лишь один остался около нее.

Герман подошел к Захару и мужчина, отойдя вместе с ним к окну, о чем – то заговорили. Аккерман постоянно переходил на повышенные тона, но Захар терпел и отвечал более чем спокойно и четко, а иногда и утверждал что – то, причем стоял на своем очень жестко.

Настя же, поняв, что о ней забыли, подняла шарик.

Внутри оказалось розово – золотое облако с белыми пылинками, похожими на хлопья снега. И вдруг она осознала, что это закат. Вон, за облаками проскальзывают лучи солнца, окрашивая пространство в нежные тона и даря спокойствие душе…

- Эй! Ты уснула?

Настя вздрогнула и обернулась.

Около нее появился Михаэль. Настя тут же подметила, что парень бледен и расстроен. На его руках и скулах видны синяки и царапины. Некоторые до сих пор не зажили.

- Это что?! – испугалась она, забыв моментально об обиде на призрака.

- Это? – уточнил парень, проведя рукой по царапине на щеке. – Да так, ничего… С Полиной снова не сошлись во мнениях.

- Лучше не перечь ей, - посоветовала Настя. – А не то рискуешь стать для нее отдушиной.

- Ничего, я привык, - удрученно усмехнулся Михаэль, мня свою кофту. – Послушай, - он поднял глаза на Настю, - я знаю, что уже предал тебя, но вес же… ты сможешь принять меня?

- Обратно? – уточнила девочка, - Ты хочешь…

- Я хочу служить тебе больше, чем Полине, - заявил Михаэль. – И плевать мне, что ты не до конца сняла с меня оковы! Ты подарила мне хотя бы какую – то свободу, а что сделала эта Полина?! Ничего!..

- Ни слова больше, - улыбнулась девочка, не в силах выразить, как она рада видеть парня. – А знаешь, я скучала по тебе…

- Не переживай, - он встал и, гордо выпрямив спину, протянул ей руку, - теперь я никуда не уйду, а буду всегда при тебе. Пойдем в комнату?

- Да! – восторженно воскликнула она.

Герман и Захар только сейчас обратили на нее внимание и увидели, что Настя разговаривает с кем – то или чем – то невидимым. Захар не придал этому значения, ведь знал, кто им прислуживает в столовой, а Герману даже стало интересно, с кем это успела подружиться Аня…

Уже в комнате он, достав свою флейту, посмотрел на ее великолепный металлический блеск и вздохнул. Тетрадка с нотами лежала у него на кровати и парень, открыв ее на «Капели чувств», заиграл зиму, хотя на дворе был конец лета.

Флейта отозвалась грустным голосом, в котором сам парень иногда слышал завывание метели и вой вьюги. Он видел воочию, как кружились в ночном небе снежинки и как холодный месяц бросал на мостовые старинного города свой одинокий луч света…

Однако стоило дойти до середины, которую он сам и сочинил, как Герман начинал винить себя за нее. Сердце произведения не было похоже ни на начало, ни на конец. Оно было особенным, словно парень жил в тот момент в другом мире и другой жизнью, будто бы в его разуме строились иные картины восприятия мира… Но спустя шесть тактов пронзительных криков флейты, она затухала и звучала «pianissimo»…