Тая Грэй. Женщинам в космосе не место

Суровые реалии

Тоскливо взвыла сирена. Зажглись тревожные индикаторы на панели. Тая вопросительно посмотрела на командира корабля. Тот выругался, отстегнулся и оттолкнувшись, поплыл из рубки.

— Идём, студентка, покажу что делать, — бросил он ей через плечо.

Она отстегнулась и в недоумении отправилась за ним. Ещё не привыкнув к поведению тела в невесомости, она ударилась ключицей о переборку.

— Страшно небось? — спросил командир, глянув через плечо.

— Немного, — поёжилась она и подумав, добавила, — но интересно.

— Скоро привыкнешь. Годков-то тебе сколь? — спросил он.

— Девятнадцать, — сказала она, но тут же добавила, — сэр.

— Да не надо сэров. Я мужик простой, не люблю весь этот фарс. Зови меня Ксеч, — сказал командир, открывая переборочную дверь в шахту.

Он взялся за скобы лестницы, перевернулся вниз головой и ловко перебирая руками направился вниз, Тая следовала за ним.

— Недавно в космосе что ль? — поинтересовался он.

— Так точно, сэр... Ксеч, — ответила Тая

— Да не робей. Скоро привыкнешь, через месяц вообще космическим волком тебя сделаем, — улыбнулся он, вплывая в реакторную.

Освещение слепило глаза после сумрака рубки и коридоров. Пахло чем-то горьким и терпким.

Ксеч принялся осматривать панель управления, показания приборов и задержал взгляд на одном из них. Затем развернулся, взял с магнитной панели какой-то большой инструмент и двинулся вдоль красной трубы, идущей к реактору.

— Смотри, запоминай, если что-то непонятно, спрашивай, — сказал он и принялся лупить по трубе.

Тая вздрогнула от неожиданности:

— Что Вы делаете? — с ужасом спросила она.

Командир расхохотался:

— Что, страшно? Не боись, так надо. Небось не учили вас, как старые лоханки чинить? Этому кораблю, почитай, лет сто уже. Всё держится на честном слове. Чинить его по книжкам — пустое. Вот глянь-ка лучше сюда — сказал он, вернувшись к панели управления. Видишь кнопку? Это перезапуск, как раз на случай вроде нашего, — и он нажал. Панель погасла, освещение сменилось менее ярким из резервного источника, а через несколько секунд панель вспыхнула вновь, а за ней и освещение пришло в норму. Сирена вдалеке затихла и стал слышен гул работающего реактора.

— Ну вот, порядок. А ты думала я из ума выжил, да? — хохотнул Ксеч, тыча не слишком чистым пальцем в один из циферблатов.

— Ну ладно, хватит пока с тебя, айда в рубку, — посерьёзнел он и двинулся обратно.

Тая последовала за ним.

— И чему же тебя учили в академии? — поинтересовался он, меняя направление движения

— Да разному, — смутилась она. — Пилотировать в основном. Навигации, высшей математике, военному делу, немного ремонтировать...

— Ремонти-и-ировать, — протянул Ксеч. — А скажи-ка, доча, вот как ты будешь ремонтировать наш реактор, случись в нём резкое падение давления при высокой нагрузке?

— Я, ну, начну искать повреждения... — начала она

— А нет внешних повреждений и датчики говорят, что всё цело. И мощность-то он, зараза, выдаёт при этом, как обычно. Так что же делать будешь? — вновь спросил он, глядя на Таю через плечо.

— Немедленно сниму всю нагрузку, проверю сост.. — попыталась она вновь.

— Не продолжай. Да ежели ты нагрузку снимешь с нашего реактора, когда он выдаёт мощщу, ты же его в разнос пустишь, дурёха. Эх, чему вас там только учат. Запомни, проверяй клапан сброса. Клинит их иногда на реакторах двадцать седьмого класса, после пиковых нагрузок. Постучи по нему — и он закроется. Говорю же, старый у нас корабль. И реактор тоже старый, — закончил он, устраиваясь в кресле и пристёгиваясь.

— Ты чем заниматься-то думала? Небось воевать, раз в ВКС пошла? — прищурился он.

— Ну да. Война же, — потупилась Тая.

— Да кто же тебя пустит на ту войну. Молодая, красивая девка, ну зачем тебе это? Служи тут, набирайся опыта. В ремонтниках тебя года два продержат, пообвыкнешься, глядишь, дадут повышение, как мне, станешь командовать такой же лоханкой, может даже этой, как на пенсию уйду, а ещё лет через пять-семь, ежели война не закончится, переведут тебя на какой-нибудь грузовоз, будешь руду от Юпитера возить, а туда барахло всякое с Земли, да с Марса. Ну может ещё позже, коль не струхнёшь, поставят тебя грузы на фронт возить, а обратно корабли разбитые буксировать, да ячейки с останками солдат. Ну может раненных ещё, хотя это вряд ли, для того медицинские корабли есть. Целые госпитали, а не корабли.

— Всё может быть, — ушла от ответа Тая.

— Да, ты не злись. Ты скажи прямо, ежели я не в своё дело суюсь. Мне просто интересно, как же тебя, молодую такую, в военный флот занесло. Нет, формально-то и я военный, но на деле, сама видишь, всё время от Луны до орбиты Земли и обратно кочую. Куда уж мне на тот фронт, в мои-то годы, — вздохнул он.

— А сколько Вам лет? — вырвалось у Таи.

— Да почти семьдесят уже. Всё никак не уйду. Не отпускает меня космос. А знаешь, иди пока по кораблю прогуляйся. Посмотри, что и где, заодно найди там каюту почище, да заселяйся. А я подежурю пока, — сказал Ксеч, откидывая спинку. — Часа через два возвращайся.

Она сделала как он сказал. Двигаясь по узкому коридору, она старалась не разгоняться, но все равно несколько раз ударилась о переборки и различные углы.

Корабль и впрямь был очень старый. Такие строили на Земле, а после, с огромными затратами поднимали в космос. Сейчас всё строят прямо на орбите, она это знала, потому что проходила практику на орбитальной станции, но там была создана гравитация за счёт её вращения, благодаря чему проблем с невесомостью у неё не возникало.

Продвигаясь вдоль одной из обшарпанных переборок, она заметила надпись на двери «К l0 Г 0МГ \Нl/ Я» и в недоумении, попыталась её открыть. Сенсор не реагировал на её прикосновения, и она отправилась дальше.

Коридор закончился пятью переборочными дверьми. Те, что по краям коридора, оказались входами в каюты, а та, что прямо, в санузел. Вообще-то каюта, это было очень громко сказано. Каморки имели размеры 2×2×2 метра со скруглёнными углами и в них не было ничего, кроме панели на переборке. Правда в одной каюте имелись плакаты из мужских журналов, из чего Тая сделала вывод — тут обосновался командир.

Она выбрала каюту с цифрой 4 на двери и принялась изучать панель на переборке, которая имела всего пять кнопок. К, С, к, И и Ш.

Она нажала клавишу Ш, со щелчком в переборке открылась дверца, а за ней оказался шкаф.

Разобравшись с остальными клавишами, которые выдвигали койку, стол, кресло и открывали иллюминатор, она заскучала и решила изучить корабль получше.

Вернувшись к входному шлюзу, она забрала свой рюкзак, закрепленный к переборке эластичной сеткой, разложила вещи в шкафу, затем посетила санузел, подметив неожиданную его чистоту.

Корабль был невелик, нижняя палуба была реакторным модулем, единственный проход на который был узкой шахтой, средняя палуба вмещала рубку, жилые отсеки и входной шлюз, а верхняя палуба вмещала двигательный отсек и попасть на неё можно было либо через люк над переборочной дверью рубки, либо через заднюю часть корабля, которая имела трюм с транспортным люком. Трюм занимал две трети объёма корабля.

В переборки и потолок были вделаны скобы через равные промежутки. Некоторые из них были деформированы, но держались крепко.

Возвращаясь в рубку, Тая услышала поскрипывание. Звук исходил со стороны шахты на нижнюю палубу.

Она доложила об этом командиру и тот прокомментировал:

— А чего же ты хочешь? Реактор-то у нас — отдельный модуль, крепится не слишком надёжно, иначе не отстрелить.

— Под этой кнопкой, есть ещё одна, — указал он на большую кнопку под прозрачным колпаком, — это отстрел реактора. Но ты её не трогай никогда. Она используется только в самом крайнем случае. Вот смотри, — и он откинул площадку с большой кнопкой, а под ней и правда была маленькая, подсвеченная красным кнопка. Она находилась в углублении и нажать её можно было только чем-то тонким.

— А основная кнопка, — продолжил Ксеч, — это аварийная остановка реактора. — И он вернул большую кнопку с колпаком на место.

— А что за дверь со странной надписью перед каютами? Я не смогла её открыть.

— Дверь? А, так это кают-компания. Там сенсор барахлит, надо бы его заменить, да всё времени нет. И вообще, вместо сенсора надо поставить обычную кнопку открывания. Так проще и надёжнее, — ответил командир, а после добавил: — вот ты этим и займись.

— Так точно, — выпалила Тая и направилась к выходу из рубки.

— Инструменты найдёшь в двигательном, — бросил ей вслед командир.

Выполнив поручение, Тая вернулась в рубку и приняла вахту, Ксеч понаблюдал за ней некоторое время, дал пару советов и отправился отдыхать.

За бронестеклом сияла Луна, к которой двигался их корабль. Несколько кораблей было видно на радаре, но разглядеть из через стекло не удавалось, несмотря на относительно небольшое расстояние до них.

Смена прошла спокойно, если не считать сигнала о необходимости замены воздушного фильтра. Командир вернулся за час до начала своей смены, выслушал доклад, заменил фильтр и принялся наблюдать за действиями Таи. Последующие смены проходили довольно однообразно, чему Тая была только рада.

Через трое суток командир поставил ей двойную смену, объяснив это необходимостью отдохнуть перед посадкой и невозможностью доверить посадку ей.

К тому времени они уже почти достигли Луны, и Тая жутко волновалась, представляя как она будет производить свою первую посадку. Она огорчилась, поняв, что этого не произойдёт.

* * *

Тая открыла глаза, пытаясь понять, что её разбудило. Всё было как обычно, но что-то её беспокоило.

Она почувствовала рывок от сработавшего маневрового двигателя и поняла в чём причина пробуждения.

Наспех натянув обтягивающий комбинезон, она помчалась в рубку. Очень хотелось увидеть посадку своими глазами. Конечно, она сажала корабли на тренажере, но это не шло ни в какое сравнение с реальными условиями.

При её появлении, командир спросил:

– Не спится?

– Нет. Хочу посмотреть, если можно, – ответила она

– Смотри, конечно. Я и сам хотел тебя позвать немного позже. Я только начал корректировку курса. Сейчас передам часть функций тебе, будешь ассистировать, – сказал он и не дожидаясь ответа, ввёл несколько команд на своей панели, после чего панель Таи вспыхнула.

– Тангаж? – спросил он.

Тая, глядя на показания, автоматически ответила:

– Тангаж нулевой, рысканье нулевое, крен нулевой, сэр.

– Реактор?

– Давление норма, температура норма, нагрузка зелёная, сэр.

– Не нервничай.

– Я спокойна.

– Опять сэры пошли. Ты нервничаешь. Успокойся. Дыши глубже.

– Так точно… Ксеч. Спасибо, – ответила она, запнувшись.

Спустя полчаса он развернул корабль носовой частью назад, откорректировал курс и приступил к маневрам посадки.

– Следи за реактором. Включаю дефлекторы.

– Так точно, сэр, – откликнулась Тая.

– Дефлекторы 10%.

– Норма.

– Дефлекторы 20%.

– Давление норма, нагрузка оранжевая, температура норма.

– Дефлекторы 25%.

– Давление растёт, нагрузка оранжевая, температура растёт.

– В допусках?

– Так точно, сэр, – выпалила она.

– Торможение через три, две, одну…

Сработали двигатели, дефлекторы взвыли так, что уши заложило, корпус корабля мелко завибрировал.

– Нагрузка оранжевая, давление стабильно, температура растёт, – доложила Тая

– Готовься. Если заклинит клапан сброса давления – ты знаешь, что делать.

– Так точно, сэр.

– Тангаж?

– Тангаж нулевой, сэр. Рысканье один градус. Крен нулевой.

– Дефлекторы 30%. Торможение через три, две, одну…

Раздался скрежет и завыла сирена.

– Реактор?! – заорал командир.

– Давление высокое, нагрузка оранжевая, температура почти критическая, – отозвалась Тая.

Корабль стал забирать влево, скрежет усилился, командир забегал пальцами по панели

– Что-то не так. Не могу понять…

Скрежет прекратился. Ксеч начал выравнивать корабль. Маневровые двигатели плевались плазмой, заставляя корабль принять прежний курс.

– Реактор зелёный, давление стабильно, температура стабильна – доложила Тая, увидев, как изменились показания.

– Давление растёт?

– Да, очень медленно, – поколебавшись ответила Тая.

– Порядок, – удовлетворённо произнёс командир. – Торможение через три, две, одну, – он начал торможение, корабль дёрнулся, затем сработало оповещение о коротком замыкании.

– Твою мать! Дефлекторы накрылись. Готовься, садимся с перегрузками. Ты пристёгнута?

Тая проверила ремни, затянув один потуже и ответила:

– Так точно, сэр.

Замерцала индикация датчиков пожара, затем системы пожаротушения.

– Пожар, – спокойно отрапортовал командир. – Если автоматика не справится, разгерметизируем двигательный отсек.

Индикация погасла, и он с облегчением сказал:

– Порядок.

Давление в реакторе подбиралось к критическому, нагрузка упала до зелёной зоны, температура тоже росла. Тая хотела предупредить командира, но давление и температура снизились.

– Сменим курс, сделаем виток, чтобы погасить скорость, иначе нас размажет, – говорил он в гарнитуру.

Тая уже хотела предупредить о падении давления в реакторе, но заметила, что оно снова растёт.

– Дыши глубже – сказал он ей и принялся корректировать курс. При каждом включении маневровых двигателей, тело неприятно вжимало то в спинку, то в ремни, а корабль протестующе скрежетал.

– Реактор? – спросил командир.

– Давление норма, нагрузка зелёная, температура подросла…

– Следи. Торможу, – не дожидаясь бросил он и взялся за джойстик.

– Вручную? – с ужасом спросила Тая.

– Тихо! – прикрикнул командир.

Сработали двигатели, корабль весь затрясся, Тая увидела, как стремительно растёт температура реактора и давление в нём. Нагрузка постепенно повышалась. Слышался лязг и скрежет металла, где-то раздался грохот, похоже какой-то груз сорвало с креплений. Ремни врезались в плечи и грудь, пришлось с усилием откинуть голову назад, чтобы прижать к подголовнику кресла.

– Реактор! – напомнил командир.

– Зелёный. Давление почти максимум, температура растёт.

– Готовься! – скомандовал командир. Его голос тонул в жалобных звуках, издаваемых кораблём. Ремни врезались в тело ещё сильнее, от чего перехватило дыхание. Показания датчиков реактора стремительно менялись.

– Зелёная, давление стабилизируется, температура норма – сказала Тая, почувствовав сухость во рту. Её била мелкая дрожь, то ли от волнения, то ли это передавалась вибрация корабля.

Командир постепенно менял курс, но скорость ещё была слишком высокой, он что-то говорил в гарнитуру, но Тая не могла разобрать слова из-за шума.

– Торможение через три, две, одну, – снова отсчитал он. Тело на несколько секунд вжалось в ремни с такой силой, что стало больно.

– Нагрузка оранжевая, температура критическая, давление критическое, – заорала Тая, и тут она увидела, как давление резко снизилось, а температура начала падать ниже нормальной. Не дожидаясь команды, уцепившись за ручку под сиденьем, она отстегнула ремни и двинулась в коридор, крикнув, – давление и температура упали, зелёная!

Корабль сражался за свою целостность, без дефлекторов его ветхий корпус с трудом выдерживал колоссальные перегрузки. Перебирая скобы в переборках, Тая продвигалась в сторону реактора. Ужасно болели суставы пальцев от сильной вибрации скоб.

Добравшись до шахты на нижнюю палубу, Тая скользнула в неё ногами вниз и упираясь спиной в заднюю стенку, стала продвигаться к реактору. Нагрузка с пальцев наконец-то снялась, и она почувствовала, как больно их разгибать и сгибать. В суставы будто насыпали песка.

Попав наконец в реакторную, она принялась лупить по красной трубе тем самым инструментом, что использовал командир в прошлый раз. В какой-то момент она услышала голос из динамика в панели управления реактором – Умница. Перезагрузи.

Она нажала кнопку перезагрузки системы управления реактором и двинулась обратно. На несколько секунд вибрация прекратилась и стало невероятно тихо, затем мир вновь наполнился звуками боли корабля.

Когда она была в нескольких метрах от рубки, корабль тряхнуло и её швырнуло плечом о раму переборочной двери и отбросило назад. Рука безвольно повисла, а в глазах потемнело от боли. Цепляясь второй рукой, Тая добралась до рубки, затем и до кресла второго пилота. С трудом забравшись в него, она поняла – пристегнуться не получится. Плечо, при попытке пошевелить рукой, взрывалось неимоверной болью.

– Не успеть, уходим на второй виток, очисть нам траекторию – говорил командир, видимо с диспетчером, – хорошо бы эшелонирование для аварийной посадки.

– Тая, бери торможение на себя, реактор тоже твой, при торможении забираем влево, похоже один двигатель повреждён, я буду корректировать, – сообщил он ей и продолжил уже с диспетчером: – Клапан сброса клинит, встречайте в защитных.

На панель Таи уже было переключено управление маршевыми двигателями. Осознание длилось долю мгновения – терпеть или сдохнуть. Стиснув зубы, Тая застегнула ремень, помогая больной рукой. В момент, когда она приложила усилие для фиксации пряжки на груди, в плече что-то хрустнуло и на несколько секунд она потеряла сознание.

– …бой? Тая! Очнись! Да очнись же! – услышала она сквозь забытие. Открыв глаза, она увидела всё каким-то нереальным, замедленным и словно бы происходящим не с ней. Подняв взгляд на командира, она увидела, как медленно шевелятся его губы: – Тормозные! Помогай!

Тая перевела взгляд на панель, а после произнесла каким-то чужим голосом

– Так точно.

– Работай плавно, по две-три секунды, каждое следующее торможение чуть дольше, но так же плавно. Мы еле держимся, один маневровый уже отказал – старался перекричать стоны корабля командир.

– Поняла! – крикнула в ответ Тая, приходя в себя и вспоминая занятия на тренажере.

– Торможение через три, две, одну, – отсчитывал командир, – давай!

Тая начала торможение, ремни врезались ей в грудь, а один из них в болящее плечо. В глазах потемнело, она отключилась на несколько мгновений.

– Снова! Три, две… – она приготовилась, стиснув зубы, – одна, давай!

В этот раз сознание оставило её надолго.

На Луне

— Испугалась что ли? — услышала она голос командира, постепенно осознавая, что видит перед собой.

— Да что с тобой? — спросил он вновь. Тая попыталась что-то ответить, но в голове не было ни единой мысли, поэтому она тупо произнесла:

— Что?

— Тебе плохо? Тошнит? — не отставал командир.

— Нет, — уверенно сказала она, а после подумала, что не знает, тошнит ли её.

— Мы сели. Еле успел перехватить управление двигателям, когда ты отключилась. Реактор сдюжил, хотя я не следил. Смысла не было.

— А где мы? — всё ещё не понимая, что происходит, спросила Тая.

— Студентка, да ты головой ударилась что ли? — встревожился командир и стал осматривать её голову. — Болит где?

Раздалось шипение и через открывшуюся переборочную дверь в рубке появились двое в тяжёлых защитных скафандрах. Командир махнул им рукой:

— Да порядок тут, герметично. Пострадавшую мне лучше осмотрите.

Одна из фигур остановилась. Затем раздался звук из гарнитуры, которую командир положил на панель: «Помоги выйти».

Ксеч подошёл и помог человеку выбраться из скафандра. Это была высокая женщина, не менее двух метров ростом. Она стала осматривать Таю, сказав командиру:

— Помоги выбраться Карсу.

Пока второй человек выходил из скафандра, женщина обнаружила причину страданий Таи и потребовала:

— Ножницы. Похоже перелом.

Взяв у напарника ножницы, извлечённые из походной аптечки, она разрезала комбинезон Таи и констатировала:

— Открытый перелом ключицы.

Затем, внимательно осмотрев и бережно ощупав плечо Таи, от чего та взвизгнула, добавила:

— Похоже несколько осколков. И разрыв суставной капсулы, возможно повреждено сухожилие. Фиксируем её — и в медблок. Командир у вас кто?

— Я, — откликнулся Ксеч.

— Отлично. Откачивай воздух из трюма, открывай, заберём её через него. Скорая втиснется, надеюсь?

— Да хрен его знает, — замялся командир, — должна. Я же не знаю габаритов ваших. Ну давай попробуем.

В этот момент женщина сказала: «Оп!» — и вправила Тае плечевой сустав. От боли она снова потеряла сознание.

* * *

Тая пришла в сознание через несколько часов, когда её прооперировали и наркоз уже отходил. Чувствовала она себя прескверно. Всё плыло перед глазами, хотелось пить и чесалась спина.

Левая рука была зафиксирована, а правой она дотянуться не могла.

Пришедшая врач осмотрела её, сказала, что ключица собрана и через пару месяцев срастётся. А когда кожа заживёт, шрамы можно будет убрать в любой клинике. Дала ей какие-то пилюли для ускорения срастания костей и подумав, ещё одни, но с оговоркой, что это сильное обезболивающее и только на крайний случай.

— Резких движений не делай, травмы не грей и всё будет хорошо. Лунная гравитация тебе только на пользу. Потерпи три-четыре недели, прежде чем улетать, — сказала доктор, глядя на Таю сквозь очки допреальности и делая пометки в воздухе. Затем она ушла, оставив Таю наедине с мыслями.

Не прошло и получаса, как появился какой-то суетливый человек небольшого роста, с бегающими глазами и недельной небритостью. Он сунул Тае под нос какое-то устройство и затараторил:

— Тая Грэй, чувствуете ли вы себя героиней после спасения корабля и груза? Что вы планируете делать дальше? Что вы скажете женщинам, которые хотят последовать вашему примеру и служить в Военно-Космическом Силах?

— Кто вы? — Тая опешила.

— Я репортёр. Пишу о вашем подвиге статью. Пожалуйста, всего пару слов, — вновь затараторил он. При этом продолжая держать устройство у неё под носом.

— Прошу прощения, комментариев не будет. И покиньте помещение, пожалуйста, — отрезала Тая, разозлившись на этого бесцеремонного балабола.

— Но ваши поклонники... — начал снова человечек.

— Нет у меня поклонников и не было. Я ничего не сделала, только пыталась выполнить свою работу. И делала это очень плохо, — рассвирепела Тая. — А теперь, убирайтесь вон!

На шум прибежала доктор и с возмущением принялась выгонять назойливого человечка, тот в свою очередь переключился на доктора и принялся донимать её вопросами. Постепенно затихая, их голоса удалились, и Тая наконец смогла сосредоточится на своих мыслях.

Тут появился Ксеч. В руках он держал бумажный пакет, а на лице его играла улыбка.

— Держи, студентка. Заслужила, — протянул он пакет.

— Спасибо, — машинально взяла она пакет. — А что это?

— Апельсины. Ты даже представить себе не можешь, сколько они тут стоят!

— Ого. Спасибо. Но не стоило тратиться.

— Стоило, стоило. Ты молодец, спасла нас.

— Ну конечно, — сконфузилась Тая, — скорее чуть не убила. Я же вырубилась.

— Чушь. Скажи ты о травме, и я бы тебя не загрузил так. Ты же зелёная ещё. Зато в реакторную ты мухой слетала. Без тебя я бы точно уже преставился. И кораблик тоже. Хотя, похоже он уже не жилец. Жаль бедолагу, до последнего боролся. Но хотя бы сам сел и нас спас, а то могли бы новый кратер сделать, — хохотнул он.

Тая приуныла:

— Что со мной теперь будет?

— Не знаю, — признался Ксеч. — Наверное подлечат, дадут увольнительную по состоянию здоровья, а после видно будет.

Тут она вспомнила слова человечка и спросила:

— Тут странный человек приходил, похоже, что репортёр. Говорил, что я героиня, корабль спасла. Ты его знаешь?

Ксеч покраснел и отвёл глаза:

— Ты прости, наврал я. Ему наврал, чтобы отстал, а потом подумал, раз ты на фронт рвёшься, может тебе и на пользу будет такой поступок. Ну и вот, — развёл он руками.

— Что «вот"? — не поняла Тая.

— Ну я всем сказал, что ты сажала корабль, пока я с диспетчером лаялся, да траекторию рассчитывал.

— Так не поверят же, — усмехнулась Тая.

— Уже поверили. Записи наших действий даже разбирать не будут. Не надо оно никому. Вот ежели бы нас по Луне размазало, тогда бы, может, проверили, да и то наспех. Война же, какое кому дело до нашей лоханки.

— Ну не знаю. Как-то нелепо это, первый полёт и такое… — засомневалась Тая.

— Ну расскажи им правду, пусть все узнают, что я враль, а ты сонная тетеря. Только и знаешь, что спать при аварийной посадке, — загоготал Ксеч.

— Ладно, поживём увидим. Спасибо, что спас меня. Я сначала думала ты вообще шутишь, — призналась Тая.

— Иди поцелую, — улыбнулся тот, нагнувшись и целуя её в обе щеки, царапнув при этом щетиной.

* * *

Тая получила благодарственное письмо от командования. Как и предполагал Ксеч, ей дали увольнительную по состоянию здоровья. Корабль поставили на ремонт, посчитав целесообразным его восстановление. На протесты командира, был дан ответ — все новые корабли идут на фронт, поэтому альтернативы их судну нет и не будет в ближайшие пару лет. С целью минимизации нагрузок, корабль отныне будет использоваться исключительно как буксир и садиться на планеты или их спутники ему не придётся.

На Луне было откровенно скучно. Тая изнывала от бездействия и очень обрадовалась, когда Ксеч посоветовал ей дистанционные курсы повышения квалификации. Теоретическая часть занимала около месяца, затем начиналась практика, которую можно было пройти на местных тренажерах, а после и на корабле. Весь этот график идеально совпадал с периодом её восстановления, поэтому, недолго думая, она приступила к делу.

Её первое заявление было отклонено ввиду отсутствия записей о полётах. Выяснилось, что в суматохе после аварийной посадки, кто-то не подписал или недозаполнил документы, но это быстро решилось. Она вновь отправила заявку, приложив по совету Ксеча благодарственное письмо от командования и, по его же настоянию, ещё и ссылку на статью того самого журналиста, который донимал её. Ответ пришёл быстро, в нём говорилось, что часов полётов у Таи недостаточно, но ввиду её заслуг, в качестве исключения она принята.

Занятия начались через несколько дней после её зачисления. Обладая хорошей памятью, ей не составляло труда вызубрить теорию. Но когда дошло до практических занятий, начались трудности. Некоторые из них были рассчитаны на тренажёры такого типа, которых на Луне не оказалось. Но эта проблема решилась после того, как Тая вернулась на Землю.

По прошествии двух месяцев с начала обучения, практические занятия на тренажерах были завершены и настала пора переходить к практике на корабле, однако он должен был быть класса «Комар» или выше, поэтому Тая пока не могла завершить прохождение курсов, так как её оставили на прежнем судне, которое было невероятно старым и не имело класса, а держалось в строю исключительно благодаря дефициту кораблей. За ней оставили право завершить обучение, как только она пройдёт необходимые практические занятия на судне соответствующего класса.

Полученное жалование и премиальные, Тая перевела на счета родителей, а после долго убеждала их, что ей ничего не надо.

У матери были заплаканные глаза, когда она позвонила и очки допреальности вывели её изображение. Обычно молчаливый отец тоже пообщался с Таей, но без видеосвязи. Он был сильно обеспокоен здоровьем Таи и просил её беречь руку. На вопрос о том, откуда он знает про руку, оба родителя наперебой принялись рассказывать как в родном посёлке все знают про подвиг дочери и поздравляют их, а ей передают приветы и пожелания здоровья, продвижения по службе и всё в таком духе.

Тае стало неловко. Хотелось рассказать правду, но это означало расстроить родителей, и она промолчала.

Закончив разговор, Тая откинулась в кресле и задумалась. Продолжать службу на старом корыте, без каких-либо перспектив, рискуя расстаться с жизнью потому, что корабль развалится прямо на ходу, ей не хотелось. Надо было что-то менять.

Теперь это буксир

Тая прибыла на станцию «Земля-Спейс», где проходила практику на последнем курсе академии ВКС. Для упрощения, станцию называли просто «Земля-С». Были ещё «Земля-Оборонная», с первой по седьмую, на них располагались стационарные орудия и тяжело вооруженные корабли для защиты планеты, но на этих станциях Тая не бывала.

В одном из доков станции «Земля-С» стояло их отремонтированное судно, покрытое слоем серебряной краски. Поначалу Тая не узнала в нём старый корабль, но обойдя вокруг всё же распознала знакомые черты. А затем, когда Тая увидела название на борту, ей стало смешно. Корабль назывался «Неваляшка».

Откуда-то материализовался Ксеч и спросил:

– Нравится? Я просил, чтобы назвали в твою честь, но мне конечно же отказали.

– А раньше он как назывался?

– Да никак. Корабль и всё. Вон там, чуть пониже и левее надписи, раньше был серийный номер. Это и было название. Сейчас этот номер только на табличке внутри.

– Понятно, – протянула Тая.

– Как самочувствие-то? – поинтересовался он. – Зажила?

– Так точно! – вытянулась в струнку Тая, молодцевато козырнув.

– Вольно, – расплылся в улыбке Ксеч. – Пойдём внутрь, глянем что там.

Они поднялись через транспортный люк и принялись осматривать корабль. Изнутри он так же был окрашен, а в некоторых местах ещё и восстановлен перед этим. Но краска была нанесена наспех, в ней пестрели частицы мусора и пыли, по рельефу было ясно, что наносилась она прямо поверх старой краски, без подготовки поверхности. Но всё же было приятно видеть корабль посвежевшим.

На переборочных дверях появились трафаретные надписи и наконец стало понятно, что это вход в кают-компанию, а не какой-то сложный ребус. Реактор тоже обновили, заменив топливные элементы, но это было известно только со слов инженеров, а вот остальные изменения были наглядными. Красная труба стала теперь зеркальной, при ближайшем рассмотрении стало ясно, что это просто панцирь из нержавеющей стали, а под ним был слой теплоизолирующего материала.

На вопрос Таи, как же теперь лупить по трубе, инженер сделал озадаченное лицо и попросил его подождать. Он ушёл, а через пару минут вернулся ещё с тремя инженерами и попросил задать вопрос им. Тая повторила свой вопрос, они переглянулись и дружно расхохотались, в изнеможении держась друг за друга и не в состоянии остановиться, они пытались повторить её слова и начинали хохотать снова и снова. Тая обиделась.

Ксеч заметил, что вопрос, собственно, вполне логичный, на что изнемогающий от хохота начальник участка ответил, что не надо теперь никого лупить, клапан заменён с аналогового на электромагнитный, со сдвоенной системой, а значит и с двойной надёжностью. Он заметил, что это можно было сделать и раньше, но им никто не сообщал о проблеме с клапаном при техобслуживании.

– Ввиду катастрофической нехватки кадров, а также внедрения огромного количества автоматики, корабль давно уже не нуждается в четырёх членах экипажа, а значит и четыре каюты здесь ни к чему, – продолжил экскурсию начальник участка. – Мы просто удалили переборки, добавив вам пространства для отдыха. Так же мы сделали вход в санузел прямо из кают, при этом обе двери блокируются, при нажатии на блокиратор любой из них. А проход через коридор мы убрали и поменяли расположение приборов санузла, получилось просторнее.

– Да как же мы в туалет-то будем из рубки теперь попадать? – спросил Ксеч. – Через каюту переться дольше, а ну как не донесём?

– С этим порядок, – успокоил его инженер. – Мы сделали вам ещё один санузел у рубки, правда пришлось украсть пространство у кают-компании, но, думаю, вы это переживёте.

Ксеч подошёл к новой переборочной двери, открыл её и присвистнул: «Ну и дела».

– Как пользоваться-то этим? – спросил он.

– Чуть позже закрепим табличку с инструкцией, там всё просто.

У инженера на линзах очков допреальности появилось изображение, и он сказал:

– Командир звонит, я должен ответить, извините, – после чего удалился.

Ксеч и Тая заглянули в кают-компанию, затем направились в рубку. Панели управления кораблём были существенно обновлены, старые кресла заменили на современные, с массой регулировок и настроек, а когда Ксеч сел в одно из них и нащупав кнопки под сиденьем стал их нажимать, оно завибрировало, и он подскочил от неожиданности.

В этот момент вернулся начальник участка и с улыбкой объяснил, что кресла хоть и не новые, но зато с функцией массажа. На вопрос Ксеча откуда взялись кресла, последовал ответ:

– Да у нас тут почти всё с разбитых кораблей. Вы же их и будете теперь буксировать.

Ксеч вытаращил глаза:

– Как это?

– А вы не знали? Ну ничего, скоро проинструктируют, потерпите.

– Дык это же не буксир! – возопил Ксеч.

– Теперь буксир, – спокойно ответил инженер. – мы и двигатели вам заменили, и буксировочные крюки приладили посерьёзнее, а то у вас какие-то игрушечные были, на них только мелочь таскать.

– А масса наша? А жёсткость корпуса? У нас даже буфера нет, да нас же сомнёт как фольгу! – не унимался Ксеч.

– Как это буфера нет? – удивился инженер. – Вон его везут, – и он указал пальцем на движущийся в их сторону погрузчик.

Ксеч задохнулся от возмущения и, не найдя что сказать, вышел из рубки. Тая хотела отправиться за ним, но передумала. Вместо этого она решила изучить обновлённые панели.

Теперь панели первого и второго пилотов были идентичными, в них были встроенные голографические проекторы, что позволяло отказаться от использования очков допреальности при управлении судном.

В основаниях панелей Тая заметила дверцы, решив, что там коммуникационные щиты, она всё же решила заглянуть внутрь и с удивлением обнаружила там встроенные холодильники для напитков и снеков.

– Ого! – удивлённо воскликнула она. – Вот это сервис.

– Что? – переспросил инженер, завершив очередной звонок и подходя к Тае.

– Холодильник! Здорово.

– Ах это. Ну да, мы решили вас побаловать… вообще-то ребята просто заскучали, пока ждали поставки запчастей и заняли себя таким образом. Порой простои бригады оборачиваются такими вот сюрпризами. Кстати, на современных судах всегда установлен холодильник в рубке. Так что у вас теперь рубка как на крейсере, – улыбнулся он. – Но в основном мы работали с приборами, конечно. Электроника ваша была такой древней, что ужас просто. Мы заменили все приборы, которые только возможно было. Альтиметр пришлось оставить, да ещё кое-какую мелочёвку. Только альтиметр вам ни к чему теперь, посадок, кроме как на станции, вам не предстоит, но для порядка пусть остаётся.

Тая закончила осмотр рубки и отправилась на верхнюю палубу, в машинное отделение, как теперь гласила надпись на переборке и указатели. Решив не подниматься по скобам через люк, чтобы поберечь руку, она пошла через основной вход, который вёл через трюм. По пути она встретила Ксеча. Тот с недовольным лицом что-то бормотал себе под нос, а увидев её разразился тирадой о том, как его это всё достало. Из его монолога Тая уловила, что руководство переквалифицировало корабль, а Ксеч этим недоволен.

Посетив машинное отделение, она заметила инженеров, что-то калибрующих. Ксеч накинулся на них с расспросами и снова разорался, а Тая отправилась осмотреть каюты.

По сравнению с прежними, каюты казались просто огромными. Переборка, в которой скрывался шкаф и койка, была удалена и это пространство добавилось к удвоенному пространству каюты, в результате ширина каюты стала не два, а почти пять метров. Раскладную койку с ремнями заменили на полноценную капсулу для сна, а шкаф стал немного больше. Стол остался прежним, как и бронешторы иллюминаторов. А вот кресло обзавелось братом-близнецом. Панель тоже изменилась, хотя и осталась на прежнем месте, а вот панель, которая была во второй каюте, просто закрыли металлической пластиной. Тая, заметив это, поморщилась – могли бы и поэстетичнее сделать. «Хотя, можно тут приклеить зеркало», – подумала она.

Через вторую переборочную дверь вошёл Ксеч и принялся ворчать:

– Нет ты видела, да? Переборку убрали, а вторую дверь оставили. И плакаты коллекционные спёрли, ну что за люди! Игорь тоже пропал, бедолага.

– Игорь?

– Да паучок у меня жил. Я его Игорем назвал. Ну корабль вроде как чудовище, я Франкенштейн, а паучок… ну в общем не бери в голову, – смутился он.

– Хорошо, – Тая улыбнулась, – не буду. Что-то у меня голова болеть начинает от запаха краски. Пойду я, наверное, по станции пройдусь.

– Иди, я пока здесь побуду, а после схожу к полковнику, может он мне объяснит, что за хрень тут происходит.

* * *

Несмотря на протесты командира, их корабль всё же переквалифицировали в буксир, доводы о недостаточной пространственной жёсткости, массе и даже неудачном для буксира расположении двигателя, не возымели действия. Кораблей катастрофически не хватало, поэтому альтернатив не было.

Первым заданием было доставить искорёженный корабль к орбите Луны, для дальнейшей разборки на детали, а оттуда отбуксировать к «Земля-С» прицеп с грузом запчастей. Как оказалось позже, в качестве прицепа использовались выпотрошенные корпуса списанных кораблей, наспех подлатанные и способные сохранять целостность разве что, при символических перегрузках.

Теперь приходилось двигаться значительно медленнее и путь до Луны занял почти десять суток. Ксеч поначалу ворчал, но постепенно успокоился и даже начал шутить как прежде. Новшества ему нравились, за некоторым исключением. Когда он узнал про холодильники под панелями, долго возмущался жадностью отдела снабжения, который не предоставил подходящее для хранения в них продовольствие.

Тая, чтобы успокоить его, исхитрилась затолкать туда несколько квадратных коробок с концентратами соков. Хотя крепления были рассчитаны на круглые бутыли, они фиксировали весьма надёжно.

Вопреки опасениям, буксируемое судно неприятностей не доставляло.

Сцепка представляла из себя перекрёстно натянутые тросы из синтетических волокон, а в натяжении их держало магнитное поле, создаваемое мощными электромагнитами, встроенными в резиновый буфер корабля и ответные электромагниты, которые устанавливались на буксируемое судно. Одноимённые магнитные поля заставляли тросы звенеть от натяжения. Таким образом возможно было не только тянуть, но даже толкать груз в нужном направлении.

Кают-компания, которая в давние времена выполняла функцию столовой, теперь ещё вмещала оборудование для хранения и разогрева пищи, по сути, превратившись в камбуз. Ксеч, заметив это, простил инженерам всё, включая плакаты. Первым делом он нашёл и разогрел пиццу.

Доедая второй кусок пиццы, Тая слушала рассказ о том, как раньше люди бороздили космос, питаясь невесть чем и не имея возможности даже сварить кофе.

Она заметила, что прошлый их полёт именно так и проходил, на что Ксеч воскликнул:

– Вот именно! Радуйся, что гастрит не заработала или похуже чего!

Полёт до Луны прошёл спокойно. Поначалу они были заняты изучением произошедших с кораблём изменений, но постепенно новизна стала привычной. Обратный путь был тоскливо однообразным. Тая изнывала от скуки, да и командир, похоже, тоже заскучал.

– А ты думала у нас каждый полёт так весело будет как в прошлый раз? – усмехнулся он. – Привыкай к рутине. Я так и летал много лет. Правда у меня напарники всё мужики были, до тебя вот, молоденький такой, на повышение пошёл, запамятовал как его. А, вспомнил, Арвин! Всё на боевой корабль мечтал попасть, ох и надоел он мне – никакой фантазии, только бы приказы ему выполнять, да стрелять куда ни попадя. Типичный винтик боевой единицы. Заметь, не шестерёнка даже. Таким твердолобым везде у нас дорога. Дослужится до полковника, будет корабли губить, игнорируя рекомендации тех, кто ниже по рангу и пресмыкаясь пред теми, кто выше, поддакивая им и всячески заискивая. Тьху!

– А долго вы вместе летали? – осторожно поинтересовалась Тая

– Дохрена! – воскликнул Ксеч. – Дохренища даже. Почти год он мне на нервы действовал. Я, чтобы избавиться, дал ему великолепную рекомендацию, иначе бы этот болван ещё год меня донимал.

– Значит до повышения не меньше года налетать нужно? – огорчилась она

– Да по-разному бывает. У меня был напарник, того повысили через пару месяцев, кажется. Но тогда у Марса бои были, катастрофическая нехватка кораблей и бойцов, меня самого не перевели только по возрастным ограничениям. Здоровье-то у меня ого-го было.

– Ясно, – сказала Тая, а в душе кошки заскребли.

– Да ты не грусти! Получишь ты своё повышение скоро, ещё «Пегасом» командовать будешь. У тебя всего один полёт, а дело во какое толстое! – и он показал указательным и большим пальцем толщину, которой не обладала даже энциклопедия.

– Угу, конечно, – буркнула Тая.

– Да я тебе правду говорю! Видел я твоё дело, когда с полканом лаялся! – принялся доказывать он.

– Моё? – удивилась она.

– Да точно тебе говорю! Там имя твоё было на обложке. Дело толстенное, ужас просто! Вот увидишь, скоро тебя повысят.

– А зачем моё дело у полковника лежит?

– Да хрен его знает. Нас же под его командование перевели, может и дело он запросил, почитать. Обычно-то электронным файлом пересылают, а после и печатный вариант, чтобы дублировать записи на бумажном носителе. Хрен их разберёт, этих вояк. Давно уж от бумажек все отказались, а они всё ковыряются в них.

Тая промолчала. Вроде всё сказанное командиром было логично, но что-то её беспокоило.

* * *

Их вновь отправили к Луне, в этот раз Ксеч вытребовал подходящие для хранения в холодильниках снеки и напитки, а ещё он притащил откуда-то плакаты и наклеил их у себя в каюте.

Смена Таи подходила к концу, когда командир вплыл в рубку и сказал:

– Я ухожу.

– Куда? – не поняла Тая.

– На покой. Хватит с меня. Эта работа и раньше была отупляющей, а сейчас и вовсе обезьяньей стала. Мы тратим времени втрое больше, чем занимал этот путь раньше. И это при том, что наш корабль один из самых старых и медлительных. Меня эта рутина до альцгеймера доведёт. Мы тут вообще не нужны, корабль и автоматика водить может, задача проще некуда.

– Когда? – только и спросила она.

– Да как на станцию вернёмся, так сразу челобитную и подам. Убили мне радость от космоса, повышения не видать, а ползать по три недели до луны и обратно мне надоело, – махнул он рукой.

– Может передумаете? – неловко попыталась его отговорить Тая

– Да нахрен я тебе сдался? Дадут тебе в напарники молодого, энергичного юношу, закрутишь любовь с ним, будешь рассказывать какой у тебя командир противный был. Кстати, ты же понимаешь, что после моего ухода командиром корабля сделают тебя?

– Эмм.. не думала об этом.

– Ну вот подумай. Это повышение ведь. В общем, считай, что это очередной твой шаг к мечте. Ты девка умная, пробьёшься. Главное, не унывай. И дыши.

Шпион

Как только они вернулись на станцию «Земля-С», Ксеч отправился подавать «челобитную». Тая приуныла и решила сходить к теплицам. Их она нашла ещё во время практики и проводила там редкие часы свободного времени. Вид зелёных растений на фоне космического пространства за куполом из прозрачных полимеров, доставлял ей какое-то особое удовольствие.

Мимо сновали люди, в широких коридорах двигались погрузчики и прочие машины, было шумно, а хотелось тишины и уединения.

По пути она встретила нескольких знакомых, перекинулась парой незначительных фраз с ними. С удивлением узнала, что её однокурсник уже получил повышение, хотя ничего выдающегося он не совершил.

Войдя в теплицы, она немного расслабилась. Воздух был влажным и тёплым, в то время как на станции было прохладно.

Через полчаса она привела в порядок мысли и попыталась оценить сложившуюся ситуацию. В целом, Ксеч был прав: если он уйдёт, Тая получит повышение и станет командиром корабля. Но это был путь в никуда. Уж лучше служить на военном корабле мелкой сошкой, чем командовать бесполезной жестянкой.

Футляр с очками завибрировал. Она вытащила его из кармана комбинезона, вынула очки и надела. Звонил Ксеч с новостями. Он поинтересовался, где сейчас Тая, сказал, что скоро придёт и прервал связь.

Через полчаса он пришёл, и Тая поняла – что-то случилось.

Направляясь к ней, он озирался по сторонам. Подойдя ближе, он сказал лишь «пойдём» – и двинулся дальше. Шёл он размашисто, Тае приходилось семенить за ним.

– Слушай внимательно, – начал он тихо, – смотри не сболтни никому. И гляди по сторонам, чтобы ушей лишних не было.

Тая не понимала, что происходит, но кивнула.

– Полковник наш, тот ещё хрен, не хотел меня отпускать, но я макнул его мордой в свою выслугу лет и свои заслуги. Он, похоже, уже догадывался, потому что моё дело тоже лежало у него. В общем, листал он его листал, да на стол бросил, сказал звонок важный, ответил, а после умчался, ничего не сказав. Ну я как сидел в кабинете его, так и остался, думал, придёт скоро. Потом мне стало интересно, что же там в деле моём, решил я его поглядеть. Беру папку и тут вижу, лежит твоя под ней. Я ещё подумал, что странно это, до сих пор на столе у него твоё дело, а прошло ведь времени немало. И папка толстенная, во! – он снова показал указательным и большим пальцами невероятную толщину дела Таи.

– А дальше? – затаив дыхание спросила Тая.

– Ну вот, взял я, значится, твоё дело, а оно на голопроекторе лежало, оказывается. И тут видно стало голограмму с внутренней инструкцией, пометка «С», это секретно, значит. Текст дословно не помню, но суть такая – женщинам в космосе не место. Замедлить продвижение по службе женского состава или как-то так. А подписано адмиралом нашим!

– А вы не придумали это? – засомневалась Тая.

– Да шоб я сдох! Правду говорю, так и было всё! Я поглядел своё дело, положил всё как было, посидел ещё немного, но полкан так и не вернулся, ну я к тебе и рванул. В общем ты это, – он замолк, увидев, что в теплицы вошёл человек и принялся что-то делать с растениями.

– Рад был видеть, всех благ, потом увидимся, – заявил Ксеч громогласно, подмигнул ей и направился к выходу.

Тая пошла было за ним, но Ксеч, обернувшись, сделал страшное лицо, и она изменила направление.

* * *

Позже им удалось поговорить наедине. Ксеч посоветовал вызубрить устав и все служебные инструкции, чтобы найти способ получить повышение. При соблюдении всех формальностей, Тая могла бы добиться карьерного роста вопреки желанию адмирала. Отказать ей без причин не могли, поэтому шансы ещё оставались.

Полковник подписал заявление, но Ксеч мог уйти не ранее чем через две недели, поэтому предстоял ещё один совместный рейс.

Пришли тревожные вести со станций у Сатурна и его спутников. Часть персонала станции «Земля-С» откомандировали на «Сатурн-С», так же в ту сторону двинулись тяжёлые боевые корабли, класса «Коршун», которые несли на борту новейшее вооружение. Туда же направились два эсминца класса «Пегас», трюмы которых были заполнены термоядерными минами, мощностью в несколько гигатонн.

В результате, персонала на станции стало гораздо меньше, а оставшиеся люди были сильно встревожены и почти не общались между собой, если это не касалось служебных обязанностей. Все напряженно следили за новостями.

Кто-то из командования, чтобы разрядить обстановку, привёз на станцию собаку. Это была рослая доберманша, которая с любопытством исследовала каждый уголок и радостно неслась ко всем, кого видела, сначала обнюхивала, а после требовательно тыкалась в руку, вымогая ласки и угощения.

Некоторые сотрудники поначалу пугались, но после привыкли и даже стали сами подзывать её, трепать по загривку и чесать за ушами.

«Неваляшка» получила задание отправляться к Марсу с грузом деталей снятых с разбитых кораблей, а также с некоторым количеством продовольствия. Дабы не снижать скорость, всё это разместили в трюме, да так плотно, что попасть в машинное теперь возможно было только через люк возле рубки.

На Марсе имелось несколько десятков военных и исследовательских станций. Так же на планете было несколько шахтёрских колоний и одна фермерская. На орбите находились четыре оборонительные станции и одна ремонтно-транспортная. «Неваляшку» отправили к станции «Марс-О IV».

Путь должен был занять более месяца, из чего стало ясно – хитрый полковник решил задержать Ксеча на службе как можно дольше. Но тот и не протестовал, ведь это не унылое ползанье к Луне и обратно, а полноценный рейс.

Тая обрадовалась, узнав куда их направили, рутина и её уже начала утомлять.

Тая ожидала командира у кабинета медосмотра. Она уже прошла все процедуры и в ней бурлила жажда деятельности. Ксеч вышел довольно быстро, кивнул ей и направился по коридору. Тая засеменила следом.

По пути они перекинулись несколькими фразами, но командир был какой-то отстранённый и большую часть пути они проделали молча.

Тая держалась за поручень, пока лифт стремительно нёсся. Лицо у командира было непривычно серьёзное.

Двери лифта раскрылись, и они направились по коридору. Тая удивилась, людей почти не было, хотя обычно здесь было не протолкнуться.

Войдя в огромный ангар, они направились к своему судну, по-прежнему молча. У трапа стояло несколько крупных контейнеров, на одном из них был стикер с надписью «В добрый путь». Ксеч заглянул внутрь контейнера, там лежал облегчённый защитный скафандр без встроенного экзоскелета. Такой же был и во втором. Ещё один контейнер вмещал банки со сгущёнкой, батончики и плитки шоколада.

– Уважил, значит, – хмыкнула Ксеч.

– Ой. Что это? – удивилась Тая.

– Подарок от полкана. Знает, что я сладкое люблю. А скафандры я вытребовал для порядку. Хрен его знает, когда наше корыто развалится. Лишними не будут. А то в наших лёгких скафандрах мы только пару часов продержимся, да и то, если излучения сильного не будет, иначе вообще заживо сваримся. Да и старые они уже. Ладно, хватай свой, а я возьму эти два, – он закрыл контейнеры и крякнув, поднял их.

– Скафандры тут закрепим, у шлюза. А старые в контейнеры сложи, я вынесу сейчас. Не хватало ещё этот хлам с собой на Марс тащить, – сказал он, поднявшись на борт.

На Марс

Это был первый раз после ремонта, когда они использовали маршевые двигатели на полную мощь. Корабль стремительно набирал ускорение, тело вжимало в спинку сиденья, показания приборов были в рамках допустимых значений, и Тая наконец почувствовала себя счастливой. Именно об этом она мечтала, когда поступала в академию ВКС – путешествия, новые места и приключения. Впрочем, приключений у неё в копилке было уже достаточно, решила она, вспомнив первый полёт.

– Порядок, кажись. Иди отдыхать, я подержурю, – сказал командир, открыв на панели бортовой журнал и делая пометки в нём.

– Да я же два дня отдыхала на станции, может лучше вы? – предложила она в ответ.

– Я уже в журнал себя вписал, так что иди. Успеешь ещё надежуриться, нам ещё долго лететь.

– Хорошо, – сдалась Тая и отправилась в кают-компанию.

Спать не хотелось, в крови бурлил адреналин и жажда приключений, хотелось каких-то свершений и открытий.

Оказалось, что при таком ускорении корабля, повреждённое плечо отзывается тупой болью от сильной нагрузки на него, поэтому Тая двигалась осторожно, а потому медленно.

Добравшись до кают-компании, она включила кофемашину, сделала себе кофе и уселась с поилкой в одно из кресел, зафиксировав ремни.

Она включила проектор, вызвала должностную инструкцию второго пилота и принялась тщательно её изучать. По прошествии некоторого времени, она сменила её на инструкцию первого пилота, а позднее – командира корабля. Инструкции кардинально отличались даже для ремонтников и буксировщиков. Не говоря уж о боевых судах и кораблях снабжения.

Втянувшись в изучение документов, Тая не сразу услышала вызов командира.

– Ты где?! – вновь донеслось из динамика в панели.

Она нажала на кнопку связи и ответила:

– Я здесь, в кают-компании.

– Твоя смена, иди, – услышала она.

* * *

Путь до Марса проходил спокойно, но скучать Тае было некогда, в свободное от дежурства время, она была занята изучением должностных инструкций, устава и прочих документов. Конечно, в академии они изучали устав, но Тае и в голову не приходила искать в нём какие-то лазейки.

Несколько раз на радаре появлялись другие корабли, двигавшиеся в попутном направлении, но все они были быстроходнее и вскоре скрывались впереди.

Тело постепенно адаптировалось к перегрузке, и Тая почти не замечала её. Плечо тоже перестало болеть, лишь изредка напоминая о себе.

Клапан сброса давления больше не доставлял неудобств и был благополучно забыт. А вот скрежет стыков реакторного модуля с кораблём так и остался.

Ксеч открыл в себе страсть к приготовлению пищи. Однажды он исхитрился приготовить пирог с вишней, хотя Тая точно знала, что на борту муки нет и быть не могло. На её расспросы Ксеч хитро улыбался и отвечал, что мука ему и не нужна, достаточно иметь рис и немного смекалки.

В следующий раз он приготовил торт из сгущёнки и галет. Было необычно и вкусно.

Прошло несколько недель, и они отключили маршевые двигатели. Корабль продолжал движение по инерции. Сверившись по квазарам, Тая пришла к выводу о необходимости корректировки курса, о чём доложила командиру, когда он явился в рубку. Тот проверил её расчёты, затем произвёл свои и сказал:

– Да, ты права. Приступай, а я погляжу.

– Но ведь сейчас ваша смена, – возразила она.

– Ничего, я переживу это. Тебе надо практиковаться, а мне уже незачем. Приступай.

Когда Тая изменила курс, Ксеч перепроверил его дважды, затем сказал:

– А ты молодец. У меня с первого раза никогда не получается. Ну всё, иди отдыхать.

Через восемь дней они приступили к маневрам торможения, чтобы совершить гравитационный маневр у Деймоса, когда будут пересекать его орбиту. То же самое предстояло сделать у Фобоса.

Затем, когда они закончили гравитационные маневры, Ксеч спросил – готова? Сейчас дефлекторы инерции включать будем. Надеюсь, не полыхнём опять.

– Так точно, – улыбнулась Тая.

– Ну, начнём тогда. Дефлекторы твои и тормозные тоже. А на мне реактор, маневровые, траектория и прочее. Дыши глубже.

– Я готова, – произнесла она, приняв управление.

– Зелёная, норма, норма, – коротко и ясно отрапортовал командир.

– Дефлекторы 10%, – произнесла Тая пересохшими от волнения губами.

– Зелёная, давление растёт, температура норма.

– Дефлекторы 20%.

– Зелёная, всё растёт, но в допусках.

– Дефлекторы 30%. Торможу?

– Зелёная, всё продолжает расти. Пробуй коротко.

– Три, две, одна – отсчитала Тая, вспоминая как их утлое судёнышко едва не развалилось при подобных маневрах в первый её полёт.

Торможение проходило довольно хорошо, если не считать небольшой вибрации.

– Отлично, дай больше мощщи на дефлекторы, – сказал командир и добавил, – реактор ещё зелёный. Хорошо поработали архаровцы.

– Дефлекторы 40%, торможение через три, две, одну, – Тая начала торможение. На глаза набегал пот и пощипывал их, в ушах молотом ухал пульс, а руки дрожали.

– Почти оранжевая, температура норма, давление сбросили до нормы. Дыши глубже, – попытался успокоить командир.

– Дефлекторы 50%, торможение через три, две, одну.

Вибрация немного усилилась, но ещё не вызывала опасений. Корабль справлялся отлично, похоже инженеры и впрямь хорошо с ним поработали.

– Мы слишком быстро движемся, надо сбрасывать сильнее. Пробуй сразу 75%.

– Хорошо, – хрипло произнесла Тая и попыталась сглотнуть, – дефлекторы 75%, торможение через три, две, одну.

В этот раз вибрации не было, а торможение практически не ощущалось, хотя происходило дольше и при большей мощности двигателей.

– Отлично! Хлебни воды. Реактор оранжевый, давление растёт, температура почти критическая. Сохраняй.

Тая отпила воды из бутылки, взяв её из держателя в задней спинке кресла и попытавшись установить обратно, выронила. Бутылка тут же направилась в сторону.

– Ты не отсчитывай, просто говори торможение и всё, – посоветовал Ксеч, ловя плывущую к нему бутылку.

– Дефлекторы 80%, торможение, – послушно произнесла она, забыв от волнения передать управление автоматике и начав торможение вручную.

– Нахрена? Сохрани настройки и включи автоматику, – одёрнул её командир.

– Извините. Сохраняю настройки и переключаю на автопилот, – произнесла Тая и спросила: – Реактор?

– Оранжевый, давление в допуске, температура тоже, но близка к критической. Отдыхаем пока. Молодец, девчонка! – он дотянулся и хлопнул её по спине, немного не рассчитав силу.

Тая ответила:

– Стыдно. Разволновалась, напутала.

– Всё в порядке. Скорость-то у нас будь здоров, я бы тоже заволновался. Привыкнешь. Ты, главное, дыши.

Пропуск

Спустя четыре часа, когда корабль достиг орбиты Марса, двигатели прекратили извергать плазму. Ксеч поздравил Таю и предложил в честь этого приготовить вафли. Она подумала, что он шутит, но согласилась.

Через некоторое время Тая пристыковала корабль к оборонной станции и началась выгрузка.

– Иди пройдись, трудяга, – сказал ей командир, – а то уже две смены тут сидишь. Устала, поди?

Тая только сейчас поняла, что комбинезон и кресло насквозь мокрые от её пота. Она отстегнула ремни и потянулась. Всё тело задеревенело от напряжения, в травмированном плече был какой-то дискомфорт.

– Да, пожалуй. Пойду станцию хоть посмотрю, – ответила она.

Освежившись в душе и сменив комбинезон, она перешла через трюм в станционный шлюз, а затем на станцию, где ей преградил путь солдат в боевом скафандре.

– Пропуск! – потребовал он.

– Эмм… здравствуйте. А у меня нет. Где взять? – спросила Тая.

– Обратитесь к командующему станцией. Без пропуска запрещено находиться на станции, – ответил солдат, вздёрнув подбородок.

Про себя Тая подметила, что скафандр был собран из нескольких других, это было ясно по разным оттенкам и изношенности частей. На забрале была трещина, что являлось грубейшим нарушением техники безопасности. Похоже, солдатика поставили специально ради них и попасть на станцию ей не светит. Но она всё же спросила:

– Как я могу связаться с командующим станцией?

– Вы можете явиться к нему лично, либо позвонить.

– Отлично, в таком случае подскажите мне его контактный номер, пожалуйста, – улыбнулась она солдату, самой милой из своих улыбок.

– Контактные данные руководства передавать третьим лицам запрещено, – безапелляционно заявил солдат, выпячивая грудь.

– Хорошо, в таком случае, выходит, я должна лично явиться в кабинет командующего? – спросила Тая

– Так точно! – сказал солдат, выпятив грудь ещё сильнее. Тая подумала, что ещё немного и бедолага заработает перелом позвоночника.

– Ну тогда я пошла к нему, – сказала Тая и шагнула вперёд. Солдат встал у неё на пути и заявил:

– Никак нет! Вам запрещено находиться на станции без пропуска.

– Как же я могу получить пропуск, если вы мне не даёте пройти к начальнику станции для его получения и не даёте его контактные данные? – спросила Тая, глядя на солдата снизу вверх.

У того сделалось такое лицо, будто он пытается расколоть орех, сжимая его меж бровей. Тая даже стала опасаться, как бы вдобавок к перелому позвоночника, у бедняги не случился инсульт от умственного перенапряжения.

Наконец, он сказал: «Отправьте депешу».

– Хорошо. Как я могу это сделать? – спросила Тая, уже подозревая, что реализовать это не легче, чем предыдущие варианты.

– Для этого необходимо составить сообщение и отправить его с любого станционного терминала, – отрапортовал солдат, размахивая при этом своей квадратной челюстью так, словно от интенсивности зависела его жизнь.

– То есть для того, чтобы отправить депешу, я должна находиться на станции? – уточнила Тая.

– Так точно! – подтвердил солдат, зачем-то подняв голову и глядя куда-то вверх влево.

Тая даже оглянулась, чтобы посмотреть в том же направлении. Может там что-то есть? Но там ничего достойного внимания не обнаружилось. Тогда она сказала:

– Ну тогда я пошла отправлять депешу, – и сделала шаг.

Солдат кинулся к ней со словами «Никак нет!» – и, попытавшись преградить путь, положил руку ей на грудь. Тая про себя возликовала, теперь-то этот олух у неё в руках, но внешне виду не подала. Вместо этого она громко произнесла:

– Солдат! Отставить домогательства!

Услышав этот, он опешил и отступил на шаг, Тая только этого и добивалась. Повысив голос, она продолжила:

– Так вот чем вы заняты, пока все воюют! Хватаете женщин за грудь! Немедленно сообщите свою фамилию и звание!

Персонал, занимавшийся разгрузкой «Неваляшки», заинтересовался ими и стал покидать погрузчики, чтобы подойти ближе. Из трюма так же вышли несколько человек с планшетами, очевидно они вели учёт и заслышав шум, решили проверить что происходит.

Солдат продолжал пятиться, заливаясь краской, а Тая напирала:

– Я не слышу вашей фамилии, солдат! Немедленно назовите её, чтобы я могла сообщить о вашей грязной выходке командующему станцией! И не забудьте сообщить своё звание, пока вы ещё не понижены до уборщика чёрных дыр!

Бедный солдатик не знал куда девать глаза. Люди стали посмеиваться, указывая на них и что-то говоря друг другу, а Тая, войдя в раж уже не могла уняться:

– Немедленно верните руку туда, где она была секунду назад! Пусть все видят, что вы себе позволяете во время несения караульной службы! Или ваша смелость на пике лишь когда никто вас не видит? Я всё ещё не слышу вашей фамилии!

– Галлер, – промямлил солдат широко раскрыв глаза и продолжая пятиться.

Тая развернулась, подошла к толпе и обратилась к кому-то, кто стоял ближе всего к ней, потребовав:

– Немедленно проводите меня к ближайшему терминалу, чтобы я могла отправить депешу командиру этого извращенца с жалобой на его действия!

Женщина, к которой обратилась Тая, держала в руке планшет и задумчиво поглядев на него, ответила:

– Ну хорошо. Пойдёмте.

Передав планшет кому-то из толпы, она пошла вперёд, а Тая за ней.

Когда они проходили мимо несчастного солдата, тот было попытался возразить, сделав шаг поперёк их траектории, но Тая встретила его действия громогласным заявлением:

– Вы снова домогаться будете и за грудь хватать?!

– Я, я, нет, я просто… – замямлил солдат и отступил.

– Несите службу достойно! И не смейте больше позорить ВКС! – заявила Тая и гордо повернув голову, прошествовала мимо него.

Когда они отошли на достаточное расстояние, Тая спросила провожатую:

– А далеко до терминала?

– Да мы их уже штук пять прошли, – ответила та.

– Ой, а мне же терминал надо было, – сказала Тая

– Ну конечно, – усмехнулась провожатая, – идём уже.

Не зная, что делать, Тая последовала за ней, сделав вид, что всё в порядке.

Станция была значительно меньше, чем «Земля-С», но персонала здесь, как ей показалось, было втрое больше. Тая заметила, что через каждые пятьдесят метров установлены патерностеры, но движутся они крайне медленно. Заметив, куда она смотрит, провожатая сказала:

– Во время тревоги скорость выше. А ещё они как-то связаны с вентиляционной системой.

– Спасибо. А часто тревога бывает? – поинтересовалась Тая.

– Да не особо. Сегодня ещё не было, так что может увидишь, – ответила женщина.

– А что мне делать если тревога?

– Прикинься мёртвой, – пошутила она, – или делай как я.

– Хорошо, – улыбнулась Тая. А после спросила: – А куда мы идём?

– К командиру станции, на расстрел.

– Ну серьёзно.

– Да к командиру станции, говорю же. Расслабься. Меня, кстати, Индира зовут.

– А меня Тая.

Они дошли до конца широкого коридора и свернули в неприметное ответвление. Тая уже начала беспокоиться, когда они подошли к переборочной двери с надписью «Командир станции Кальник Ф. Е. »

– Ну всё, тебе туда, – указала Индира на дверь.

Тая переминалась с ноги на ногу и тогда Индира взяла её за руку, приложила ладонь к сенсору и вошла, увлекая Таю за собой.

За столом сидел мужчина средних лет в очках допреальности и делал пометки в воздухе. Он поднял взгляд на них и встал. Индира подошла, обняла его и поцеловала.

– Вот, скандалистку тебе привела. Так хотела на станцию попасть, что чуть солдата не совратила, – заявила Индира ему.

Он улыбнулся, выходя из-за стола и сказал:

– Опять ты выдумываешь. Здравствуйте. Меня зовут Фёдор Евгеньевич. У моих родителей было странное чувство юмора, так что смейтесь, я уже привык.

– Здравствуйте, – пролепетала Тая. – Простите, я не понимаю о чём речь.

– Фекальник. Не заметили надпись на двери что ли? – спросил Фёдор Евгеньевич.

– Заметила. Но я не думала о таком, – сказала Тая, пытаясь понять, что же в этом смешного.

– А вы, простите, кто будете? Ах, где мои манеры, хотите кофе или чай? У нас есть горячий шоколад, если пожелаете.

– Я Тая. Тая Грэй. Мы привезли груз с «Земля-С». Спасибо, я бы шоколад с удовольствием.

– Милая, сделай нам по чашечке и себя не забудь, – шлёпнул Фёдор Евгеньевич по попе Индиру. Та в ответ сделала вид, будто хочет его укусить и направилась в противоположный угол кабинета, где стоял буфет.

– Моё имя славянское и, если оно вам не даётся, можете звать меня просто Федя или Фреди, – уточнил Фёдор Евгеньевич. – А это моя жена, Индира. Она не любит, когда её называют по отчеству, поэтому просто Индира.

– Рада знакомству.

– Полагаю, пропуска у вас нет? – спросил он

– Нет. Я бы хотела его получить, если это возможно.

– Станция оборонительная, поэтому у нас с этим строго. Но раз уж вы сюда попали, – он многозначительно глянул в сторону жены и выразительно добавил, – с сопровождением, то пропуск вы получите, иначе не сможете покинуть станцию. Действует он всего сутки, поэтому поторопитесь покинуть режимный объект, пожалуйста.

Он сделал несколько манипуляций руками в воздухе, потом жест подтверждения, затем ещё несколько манипуляций и подошёл к ней:

– Посмотрите в камеру.

Тая послушно посмотрела в камеру, которая была в переносье его очков допреальности.

– Отлично. Приложите пальчик вот сюда, – указал он на панель рядом с клавиатурой.

Тая подписала отпечатком пальца какой-то документ, который мог оказаться чем угодно, вплоть до признания в шпионаже.

– Ну вот и хорошо. Теперь осталось переслать пропуск – и вы можете покинуть станцию. Смотрите не заблудитесь, а то у нас на пятой палубе стоят новейшие орудия, вдруг вы их увидите, – подмигнул он ей.

– Спасибо. Я постараюсь не заблудиться, – подмигнула она в ответ.

Вернулась Индира с подносом, на котором стояло три чашки с горячим шоколадом и какая-то выпечка.

Обратный путь

Тая всё-таки «заблудилась». Обойдя всю станцию и вдоволь наглазевшись, она вернулась к кораблю. На посту стоял уже другой солдат. Он хмуро проверил её пропуск, держа при этом руки за спиной, затем произнёс, глядя в пол:

– Всё в порядке. Проходите, пожалуйста.

– А где Галлер? – спросила Тая.

– В данный момент Галлер моет гальюн, – доложил солдат с ухмылкой.

– Правда? – удивилась Тая.

– Никак нет. Но он просил передать это вам, – ухмыльнулся солдат еще шире.

– Очень жаль. Он милый и очень интересный собеседник. Передайте ему, что Тая Грэй с нетерпением ждёт новой встречи, – сказала она, послала воздушный поцелуй и вошла в шлюз.

Едва её завидев, Ксеч принялся её отчитывать:

– Ты что устроила? Да парнишку чуть кондратий не хватил! Да он же баб теперь бояться до конца жизни будет!

– Я ничего не устроила, мы очень мило побеседовали, и я пошла осматривать станцию, – захлопала она ресницами.

– Да что ты брешешь! Мне уже всё доложили. Как так можно, а если бы он за оружие схватился? – волновался командир.

– Да всё нормально. Я просто немного поиграла с ним. Больше не буду так, – пообещала она.

– Ну конечно. И как я теперь оставлю тебя? Да ты же всю солдатню до заикания доведёшь, едва я на пенсию выйду, – не унимался он.

– Да всё нормально будет. Я же обещала, что ТАК я больше не буду.

– Угу, – буркнул Ксеч, – ладно, идём вафли есть.

– Вафли? – удивилась Тая.

– Ну да, я же обещал. Ты расхотела что ли?

Она подумала, что и правда не хочет после угощений Индиры и Федди, Фредди… в общем Фекальника, но, чтобы не обижать командира, ответила:

– Хочу, конечно.

Вафли оказались очень вкусными, Тая даже пожалела, что перед этим наугощалась выпечкой. Но Ксеч расценил её скромный аппетит как внимание к фигуре и похвалил за это.

– Как настроение? – спросил он.

– Хорошо, – сказала она, подозрительно глядя на него.

– Ну и замечательно. Через пару часов нас начнут грузить, и мы рванём обратно. Рванём буквально.

– Как это? – спросила она.

– А через ЭМУ. Говорят корабль выдержит, но на всякий наденем скафандры.

– Через ускоритель? – удивилась Тая

– Ну да. Я же так и сказал – ЭМУ. Электромагнитный ускоритель, то бишь.

– А он точно нас разгонит, а не распылит? – засомневалась она

– Да хрен знает. Говорят, нормально всё будет, рассчитали уже. И времени нам, говорят, дохренища сэкономит. Недели две уж точно.

– Ну не знаю, – продолжала сомневаться Тая, – может лучше сами?

– Не, сами никак, там срочный груз.

– Так отправили бы другим кораблём.

– А нету. Ты много видела кораблей пока мы тут?

Тая задумалась. Действительно, кроме «Неваляшки», больше ни одного корабля на погрузке и разгрузке не стояло. Она нашлась:

– Так на «Марс-С» они ведь все!

– Нет, доча. У Марса кораблей раз-два и обчёлся. И у Земли так же. Они все к Сатурну пошли. Ну почти все. Серьёзное там что-то назревает, кажись починили свою хренотень эти козлы иножопые, опять нападать стали. Последние три года они ведь только оборонялись, а теперь что ни день, то атака. Нельзя нам отказаться, слышишь? Нужное мы везём, поверь.

– А что везём-то?

Ксеч отвёл взгляд, вздохнул и наконец произнёс:

– Полоний.

– Руду что ли? – удивилась Тая.

– Нет. Чистый. В контейнерах.

– Так он же фонит, а у нас корабль для такого не предназначен. Или я путаю что-то?

– Всё верно, но там альфа-излучение, оно даже бумагой отсекается. Контейнеры все с защитой от бета-излучения. Так что порядок.

– Что-то вы недоговариваете, – подозрительно произнесла Тая

– Ну… живёт он не долго. Они там в раствор какой-то положили его, но все равно надо доставить как можно быстрее. А ещё, если какой-то из контейнеров повредится, мы без скафандров на борту не выживем. А в скафандрах дольше пяти суток не протянуть, сама понимаешь.

– И отказаться мы не можем?

– Можем. Дело добровольное. Я согласился, а ты сама решай.

– Зачем?! – воскликнула Тая.

– Без него никак. Иножопые в прошлый раз нас так прижали здесь, у Марса, что чудом их остановили. Да и то, лишь потому что их корабли назад вернулись после того, как мы в тыл к ним зашли и жахнули по этой их… крепости или что это за хрень у них. Мой сын там и погиб. Я после этого в ВКС и пошёл.

– Я не знала. Мне очень жаль.

– Да. Мне тоже.

Они помолчали, потом командир произнёс:

– Прости, доча. Я все равно повезу его. А ты можешь тут остаться, напишешь прошение перевести тебя на другой корабль или доставить на «Земля-С», они поймут. Ты девка молодая, зачем тебе жизнь губить. А я старый уже, мне жить два понедельника осталось, да и жить-то уже незачем, – он отвернулся, но Тая заметила скупую слезу.

– Как же вы один?

– Справлюсь. Сделаю гравитационный у Луны, затем у Земли, делов-то.

– Нет. Я лечу с вами, – решила Тая.

– Не дури. Мы, может, не долетим даже. ЭМУ нас разгонять будет, корабль не выдержит и нет тебя. Живи, пока молодая. Я сам.

– Нет, я лечу! – упёрлась она, – если это надо для победы, то я обязана! Даже если в одиночку долететь удастся, вам его не затормозить одному. Не упрямьтесь.Всё, летим.

– Может передумаешь?

– Я сказала нет!

– Ох и вредная ты, девчонка. Ладно, пойду вздремну пока грузят. Ты тоже отдохни, устала поди.

Станция-ЭМУ

Они сделали гравитационный маневр, использовав тяготение Марса для разгона, затем направили корабль в кольца электромагнитного ускорителя, которые отстояли друг от друга на строго определённое расстояние. Если корпус корабля взаимодействовал одновременно с двумя или более кольцами, его разрывало на количество частей, кратное взаимодействовавшим с ним кольцам. Поэтому для крупных кораблей, первые кольца цепочки отключали.

Расстояние между кольцами увеличить более чем на пять километров было невозможно из-за пока не решённой проблемы затухания, а расстояние между каждой следующей парой колец должно было удваиваться.

Таким образом, при использовании ЭМУ, компактные корабли проходили через большее количество колец и даже обладая маломощным двигателем, получали ускорение выше, чем их крупные собратья.

– Волнуешься? – спросил командир.

– Да, – честно призналась она.

– Дыши. Думай не о том, что тебя пугает, а о том, чего ты хочешь достичь своими действиями. Сосредоточься на цели. Космос любит спокойствие.

– Постараюсь.

– Подходим, включайте, – произнёс командир в гарнитуру и далеко впереди зажглась красная точка.

По мере приближения к ней стало видно, что это световые маяки.

Корректировка курса должна была происходить настолько стремительно, что производилась исключительно автоматикой, которая ориентировалась на лазерные маяки, установленные непосредственно на первом кольце.

Тая не успела даже понять, что произошло. Их корабль стремительно приближался к обозначенной красным точке, а затем дефлекторы взвыли, борясь с перегрузкой и Марс просто пропал. Вернее, он переместился назад. На корабле стало темно и тихо. Ксеч нажал кнопку запуска, и электроника вновь ожила.

– Ну вот, мы живы, даже автоматика сдюжила, – констатировал он.

– Что сдюжила? – не поняла Тая.

– Отключила всю электронику перед ЭМУ, чтобы не выгорела. Или ты думала, это я такой быстрый? – улыбнулся он.

– Аааа, – протянула она, – я просто не поняла, о чем вы. Нет, я знаю как это происходит, нам рассказывали в академии.

– А знала ли ты, что этот корабль старше ЭМУ раза в три и этой функции на нём не было?

– Ой. Нет, не задумывалась даже об этом.

– Поменьше бы солдат третировала, так может увидела бы как нам устанавливали этот электронный блок и настраивали его.

– Я на станции просто гуляла! – парировала Тая, краснея.

– Ну конечно. Парнишку так напугала, что он теперь врукопашную против иножопых согласен, лишь бы от тебя подальше.

– А почему вы их иножопыми зовёте?

– Да как же их ещё назвать? Они же явно не с нашей планеты, значит инопланетяне. Ну а дальше, думаю, понятно.

– Да, действительно. Слово забавное, но какое-то грубоватое.

– Им под стать. Не заслужили они уважения. Припёрлись к нам, напали… – Ксеч махнул рукой. – Да ты сама знаешь, что я тебе рассказываю.

– Ну только что по новостям и в академии рассказывали. Может вы что-то ещё знаете?

– Да вряд ли я больше твоего знаю. Прилетели они на своей громадине к Орку – и он пропал. Иксион они не тронули, зато Плутон посетили, и он тоже исчез. Наши, когда поняли, что они творят, пытались сначала связаться с ними, экспедицию снарядили, а они жахнули по кораблю так, что от него даже клочка не осталось. Ну наши попытались ещё пару раз, пробовали и радиосигналом, и лазерным, даже дрон отправляли с картинками на борту, но всё без толку.

В общем, когда наши головастики смекнули, что не друзья это нам, военные наконец получили полный карт-бланш и давай по ним лупить, а тем хоть бы хны. Знай, ползёт их громадина к орбите Нептуна и ничего её не берёт. Говорят, там корпус толщиной в пару километров. И размеры у этой громадины, с половину Луны.

– Ага, нам тоже рассказывали. Только говорили ещё, что они остановились у Нептуна.

– Точно, они там пару лет стояли, уж не знаю, что они там делали, но потом полетели оттуда их корабли, хуже саранчи. Поначалу они лихо к нам прорывались, но после головастики что-то там придумали и стало полегче от них обороняться. Станции защитные построили, сначала у Земли, а после у Марса, когда отбили его.

– А я думала станции раньше построили.

– Нет, куда там. Никому же и в голову не приходило, что они нам понадобятся. Жили себе и не тужили, посмеиваясь над теми, кто верил в инопланетян. А теперь вот не до смеха.

– Да уж, – согласилась Тая.

– Ну дальше ты знаешь, наверное?

– Да, но вы все равно расскажите. Про станции вот я не знала.

– Ладно. Значит, начали мы их теснить, сначала Марс отбили, потом Юпитер, а вот Сатурн долго не могли. Но когда придумали мины ставить в поясе астероидов, стало полегче. Только мины в те времена гораздо слабее нынешних были.

– Так они же могли выше или ниже пояса пройти, – заметила Тая.

– Могли-то могли, но не пошли почему-то. Я вообще думаю, что они решили прибрать и астероиды тоже, вот и попёрлись туда. Металлы им нужны, а может и ещё что-то, хрен их разберёт. Ну так вот, наткнулась их крепость на минные заграждения наши, а мины-то ещё хитро настроены были, они рваться начали не сразу, чтобы в самую гущу успеть их пустить. В общем рванули почти разом все наши мины.Те астероиды, что картечь, полетели по иножопым, а они как ползли вперёд, так и продолжили.

– Подождите! – воскликнула Тая. – Я иную версию читала, им же двигатели повредили, при чём с корабля, а мин вообще не было.

– Это твоей версии не было, – сердито буркнул Ксеч, – а мины были. Их сын мой устанавливал. А когда выяснилось, что зря всё это было, им дали приказ подойти вплотную к двигателям. Флот защищал их, кораблей наших тогда почти три тысячи погибло. Но приказ они выполнили, защитили подход миноносцев к двигателям неприятеля. А как те подошли на минимальное расстояние, так мины и сдетонировали разом все.

– Кааак? В трюме? – удивилась Тая.

– Угу. В ём самом. Только это не случайность была. На смерть наших ребят послали, а как увидели, что те справились, так и нажали на кнопку или что там у них. Это всё командование решило, никого из простых солдат не предупредив. Я даже не похоронил сына. Нечего было хоронить, там распылило всё на атомы, зато мне дали его медаль. В жопу себе её пусть засунут, так я им и сказал, – он замолчал, задумавшись.

– Так это они остановили крепость? – осторожно спросила Тая.

– Что? А, крепость. Ну да, остановилась она, вернее двигатели повредили всё-таки взрывом, но по инерции она ползла. Они долго там, в поясе болтались, а наши всё лупили по ним всем подряд, да толку было мало. Корабли-то они сбивали, а вот крепость никак. Слишком у ей броня толстая, – он снова замолчал.

Тая тоже молчала. Наконец, он сказал:

– Победим мы их. Обязательно победим. Да только надо за ум всем взяться сначала. Мы все едины быть должны, а у нас каждый за себя, один выгоды ищет, другой самоутверждения, третий трус, четвёртый вовсе дурак и до сих пор договариваться собирается с этой дрянью. А ещё у нас до сих пор есть идиоты, которые даже не пытаются что-то делать. Живут себе и думают, что всё будет хорошо, что кто-то победит за них эту напасть, а сами знай себе отдыхают, да всякой чушью занимаются. Сколько бы там философы не пели дифирамбы человечеству, а правда в том, что большая часть людей – идиоты. При чём не просто идиоты, а ещё и паразиты на достижениях мыслящего меньшинства.

– Да вроде все сейчас работают и отчисления делают, – попыталась возразить Тая.

– Да нахрен они сдались? Думаешь почему у нас кораблей мало? Их же строить некому! Да вместо того, чтобы строить корабли, электронику для них делать, идиоты идут кастрюльки с нанопокрытием делать, да процессоры для игрушек, потому что за это платят больше. Да нахрен их детям игрушки обосрались, если сдохнут они через несколько лет?! Но ведь это сложно понять, это подумать нужно, лучше сидеть в офисе, воздух продавая, делать отчисления ради победы и уповать на то, что кто-то наделает кораблей, да иножопых победит. Сейчас время такое, что недоумков надо принудительно на военные заводы загонять, а правительство с ними нянчится, ещё и под их скулёж прогибается. Все такие ранимые стали, лишнего слова им не скажи, чтобы чувства не задеть, – говорил он, всё больше распаляясь.

– Это уже какой-то феодальный строй получается. Или даже рабовладельческий. Разве же можно людей заставлять…

– Можно, нужно и необходимо, если эти придурки сами не понимают, что от их бездействия они сами же и сдохнут! Им говорят – нет кораблей, потому что некому строить! Идите на заводы, помогите военным, а они в ответ – держите процент от моей зарплаты и не мешайте мне наслаждаться жизнью. А как иножопые Земли достигнут, все эти придурки засуетятся, начнут умолять спасти их, да только спасти они себя могли сами, но шанс просрали! – воскликнул он, затем, успокоившись, добавил: – Ладно, пойду я отдохну, а то утомил уже тебя, наверное.

– А я подежурю пока, – согласилась она.

* * *

Путь до Земли занял всего две недели. Торможение прошло отлично, к тому же Тая в этот раз волновалась значительно меньше, хотя Ксеч в этот раз вывел ей на панели ещё и данные реактора, но на всякий случай сам тоже контролировал его показания.

– Молодец, волчара! – хлопнул он её по спине, когда они закончили маневры торможения. – Вот теперь ты настоящий космический волк! И всего-то месяц налетала чистого времени.

– Да какой месяц, – возразила она.

– Не спорь! Сказано месяц, значит так и есть. Ты лучше иди, отдохни, а я нас к станции отведу. Ты хорошо поработала. Или хочешь сама?

– Не знаю, наверное, нет, – засомневалась Тая, но после решилась. – Надо практиковаться, поэтому сама, пожалуй.

– Молодец! Ты, главное, не переутомись. Я рядом буду и, если замечу, что ты заторможена, заберу управление.

– Хорошо.

Они прибыли на станцию без происшествий, несмотря на несколько мелких ошибок Таи, которые она сама же и исправляла практически сразу. Как только они попали в док, Ксеч заявил:

– Ну всё, я на пенсию, теперь ты командир, поздравляю.

– Я надеялась вы передумаете.

– А хрен там. Старый я, отвод мне дали. Меня выпустили-то лишь благодаря тому, что позарез им надо, а нет ни кораблей, ни пилотов свободных. Двух новичков не рискнули они отправлять. Надо чтобы кто-то опытный присматривал.

– Так я и сейчас новичок.

– Чушь. Я же сказал, ты космический волк теперь. И аварийную посадку пережила, и на Марс летала, и через ЭМУ прошла даже, а это, скажу я тебе, даже не каждый адмирал делал. Ладно, хорош трепаться, айда на станцию, ты только трюм открой, нехай разгружают, пока мы к полкану сходим.

– Мне тоже к нему идти? – удивилась Тая.

– Конечно. Или ты думала он сам догадается тебя командиром сделать, если ему не подсказать?

– Так вы и подскажите.

– Ой беда с тобой. Ты же умная, а порой такую чушь порешь. Да как же я, простой служивый, буду полковнику советы давать? Нет, надо чтобы он решил, что он умный и сам всё придумал. А ты на ус мотай мою мудрость.

– У меня нет усов, – обиделась Тая.

– Да это выражение такое. Ладно, пойдём уже.

Командир

Полковник с кислым лицом выслушал доклад, затем спросил командира: – Значит уходишь?

– Так точно

– И куда ты теперь?

– На пенсию, сэр.

– А может хочешь должность поспокойнее? Нам станционные служащие нужны, это космос, оклад хороший и значительно спокойнее чем за штурвалом.

– Спасибо, сэр, но я только штурвалить умею. А на станции я даже не знаю, чего делать надо.

– А много что. Ты лучше сходи пока в увольнительную, отдохни хорошенько, подумай, а там решишь. Заявление я твоё подписал, но, если решишь остаться, буду рад видеть, – сказал полковник, а затем добавил, понизив голос. – Они двигатели запустили и у меня каждый боец на счету сейчас.

Тая увидела, что Ксеч изменился в лице.

– Давно?

– Нет, но сути это не меняет. Пожалуйста, подумай. Это не приказ, а просьба.

– Хорошо. Разрешите идти?

– Погоди. Ты мне скажи, что с кораблём твоим делать теперь?

– Корабль является собственностью ВКС, сэр! – отрапортовал Ксеч.

– Да брось ты цирк этот, – устало произнёс полковник. – Кому я его передам теперь? Может идеи у тебя есть?

– Идеи? – делано удивился Ксеч. – Нет сэр, идей никаких. Нужен человек, который знаком с данным типом кораблей, знает их особенности и возможности, а в идеале, имеющий опыт управления. Я даже не знаю кого порекомендовать.

– Так прямо и никого?

– Ну, можно понизить в звании Арвина Докерса, чтобы передать ему командование кораблём, а можно призвать на службу кого-нибудь, кто летал до него.

– А студентка твоя как же?

– Студентка? – удивился Ксеч. – Она же давно окончила академию. И навыки её не хуже моих, а может и получше. Сажала-то на Луну нас она, если помните.

– Помню, – буркнул полковник. – Ты предлагаешь её?

– Её? – вытянулось лицо Ксеча. – Сэр, я даже не думал об этом. Даже не знаю. А вы что думаете на её счёт?

– Вот ты старый уже, а всё кривляешься. Иди уже, а я с ней потолкую, – со вздохом произнёс полковник.

– Есть, сэр! – вытянулся в струнку Ксеч, а после покинул кабинет.

Полковник пожевал губу, делая манипуляции в воздухе, на его очках допреальности сменялись картинки с текстом, но что там было, Тая разглядеть не могла.

– Тая Грэй, значит? – спросил он

– Так точно, сэр.

– Ну что ж, поздравляю, – сказал он.

– Сэр?

– Командир вы, говорю. Ваш теперь это корабль. Наслаждайтесь.

– Спасибо, сэр.

– Подпишите, – указал он ей на сканер отпечатка.

* * *

– Груз приняла, – сказала Тая в гарнитуру.

– Груз сдал, – отозвалась гарнитура.

«Неваляшке» предстояло курсировать от Луны к станции «Земля-С» и обратно, беспрестанно буксируя повреждённые корабли и различные грузы в импровизированных контейнерах.

Повреждённые корабли приходили регулярно, их ремонтировали и снова отправляли на фронт. Те, что не подлежали ремонту, отправляли на кладбище кораблей, которое находилось на Луне. Там их разбирали на запчасти, из корпусов вырезали части для ремонта корпусов аналогичных судов, а оставшееся дробилось или прессовалось, после чего отправлялось на переработку для повторного использования.

Второго пилота так и не нашли, поэтому Тая получила в напарники практиканта. Юношу звали Алекс и на этом его достоинства заканчивались. Тая не могла доверить ему дежурство даже на пару часов, потому что юное дарование считало, будто знает всё лучше всех и начинало творить что-то безумное. В первый раз, когда Тая доверила ему дежурство и отправилась спать, она проснулась от того, что корабль весь вибрировал, а сирена завывала так, что зубы ныли.

Примчавшись в рубку, она обнаружила, что Алекс отключил автопилот, приняв ручное управление и пытается выполнять какие-то немыслимые кульбиты, видимо вообразив, что он управляет сверхмощным истребителем.

Тая в ужасе перехватила у него управление, заметив, что нагрузка на реактор уверенно красная, а температура критическая. Судно, которое они буксировали, благополучно сорвало со сцепки и пришлось подстраиваться под его траекторию и скорость движения, выходить в открытый космос и цеплять корабль на буксир вновь, что совершенно не входило в обязанности Таи.

На это пришлось потратить более четырёх часов, всё это время считалось сменой Алекса, а когда она кончилась, он спокойно заявил:

– Ну я пошёл отдыхать, – и покинул рубку.

Так и не сумев отдохнуть, Тая в сумме отработала три смены подряд, а после, подумав, что доверять Алексу управление плохая затея, решила вести корабль к Луне самостоятельно. Таким образом она безостановочно дежурила почти неделю, всё это время выслушивая жалобы Алекса на то, как она ему мешает практиковаться, не позволяя применить знания, полученные в академии.

Тая каждый раз при этом мысленно цитировала устав, а затем должностную инструкцию командира буксира. Иногда это была инструкция командира ремонтного корабля или грузового.

Прибыв к Луне, Тая получила нагоняй за опоздание, а когда она запросила челнок, ей ответили отказом. Тогда она отправила депешу, в которой требовала снять с борта корабля практиканта Алекса Дрескеса, по причине его неадекватного поведения и потенциальной угрозы с его стороны целостности корабля, физическому и психическому здоровью экипажа, а так же грузу.

Не прошло и часа, как с ней связался кто-то из руководства и выслушав подробный доклад, заявил:

– У нас нет оснований для перевода Алекса Дрескеса из вашего экипажа. Более того, в данный момент нам просто некого предложить вам взамен, а потому он остаётся.

Когда Тая попыталась объяснить, что если он останется, будет хуже, чем если второго пилота не будет вовсе, связь прервали.

Прибыв на станцию «Земля-С», Тая едва соображала, что происходит. Всё время, что они двигались от Луны, она находилась в рубке, боясь покинуть её даже на пару минут. Она вынуждена была спать прямо там, чтобы иметь возможность быстро перехватить управление, в случае очередного помутнения разума у Алекса. Не спать совсем она не могла, поэтому приходилось передавать управление ему, забываясь тревожным сном.

Первый раз, когда она передала ему управление, она проспала сорок три минуты, после чего проснулась от воя сирены. Алекс включил тяговые двигатели на полную мощность, но к счастью, Тая успела это исправить. Буксируемый контейнер в этот раз с креплений не сорвало, хотя несколько тросов и лопнули, не выдержав нагрузки, а корпус контейнера сильно деформировался со стороны двигателя их корабля.

На попытки вразумить его, Алекс ответил, что корабль должен идти по курсу, а не ползти улиткой и он докажет, что это возможно. Доводы о том, что судно старое, а для буксировки и вовсе оно не предназначено, не возымели действия.

Ещё несколько раз Тая просыпалась, когда Алекс пытался изменить курс, потому что он рассчитал по точкам Лагранжа наиболее короткий маршрут. Попытки доказать, что он ошибается, разбивались о его уверенность в собственной правоте и непогрешимости.

В те моменты, когда Тая перехватывала у него управление, пытаясь нормализовать ситуацию, она выслушивала его упрёки, а под конец откровенные оскорбления, мол де ей не понять как надо управлять кораблём, она завидует ему потому, что он одарённый, а она, как и все женщины, ничего не смыслит в космонавтике и пытается самоутвердиться за его счёт. Мол она дослужилась до командира корабля не иначе как через «особые услуги руководству», но видимо даже их она оказала плохо, раз такое корыто получила.

Выслушивая это, Тая надела очки допреальности и включила запись звука. Затем, когда Алекс выдохся, она вывела звук на динамик его панели и воспроизвела запись. Лицо Алекса перекосило от злобы, и он прошипел:

– Удали!

– Заткнись, – спокойно произнесла она, – ты нарушил устав столько раз, что этого уже достаточно для твоего отчисления из академии. А твои действия, которые привели к аварийной ситуации несколько раз, запросто станут поводом для трибунала. Напоминаю тебе, что сейчас военное положение и разбираться никто долго не будет. Тебя расстреляют, даже несмотря на то, что ты ещё даже не военный.

Лицо Алекса побагровело. Тая подумала, что он сейчас накинется на неё с кулаками и приготовилась обороняться ногами. Это была единственная тактика боя из положения сидя в кресле, будучи пристёгнутой.

Он смотрел на неё несколько секунд, играя желваками, а затем сказал:

– Да пошла ты! – после чего попытался покинуть рубку.

– Немедленно займите своё место, – спокойно сказала Тая, хотя её трясло от волнения, а затем подчёркнуто произнесла: – Практикант.

Алекс остановился и с удивлением обернулся.

– Ваша судьба зависит от характеристики, которую я вам напишу. И я настоятельно вам рекомендую извиниться, – продолжила она, – а впредь относиться ко мне с должным уважением, как к командиру корабля, старшему по званию и более опытному космонавту.

Его лицо пылало от гнева, щёки покрылись багровыми пятнами, даже уши покраснели. Тая впервые видела такое и ей почему-то стало смешно. Он произнёс, скорее даже выплюнул:

– Прошу прощения сэр, я был неправ.

– Мисс, – поправила Тая.

– Что?

– Мне не нравится ваш тон, практикант Алекс. Давайте попробуем ещё раз.

– Я был не прав… мисс, – несколько более сдержано в этот раз произнёс он.

– Не слышу извинений.

– Да пошла ты! – заорал он и покинул рубку.

* * *

По прибытии на «Земля-С» Тая первым делом отправилась спать. Проспав почти четырнадцать часов, она наконец почувствовала себя живой. Явившись с докладом к полковнику, она поняла – что-то не так.

– Тая Грэй с докладом прибыла, сэр! – отрапортовала она

– Вольно. Садитесь – произнёс полковник, устало глядя на неё. Затем начал, – заходил Алекс Дрескес…

– Сэр?

– Доложил о непотребном поведении с вашей стороны, так же о ваших неадекватных действиях, приведших к угрозе целостности корабля и потере груза, угрозах ему лично и много чём ещё…

Тая задохнулась от возмущения.

– Я порекомендовал ему составить жалобу письменно и переслать её мне, заверив перед этим подписью. А пока он это делает, возможно, вы желаете что-то добавить?

– Сэр, – начала Тая, – я служу уже довольно долго под вашим началом и надеюсь, вы способны отличить правду обо мне от клеветы

– Давайте сделаем проще. Расскажите свою версию, – сказал полковник, а затем спросил: – Кофе?

– Спасибо сэр, нет. Я очень мало спала и надеюсь поспать ещё.

– Да? А по-моему, вы спали очень долго, – удивился полковник.

– Сэр, за время нашего пути к Луне и обратно, я практически не могла спать из-за действий практиканта Дрескеса. Этот человек является образцом личности, которую допускать в космос категорически нельзя. Он игнорирует и даже оспаривает приказы, переходит на личности, оскорбляет командира, совершенно не знаком с техникой безопасности, элементарными приёмами пилотирования, навигация для него и вовсе неведомое слово, он самовольно прокладывает и меняет курс от Луны до «Земля-С» таким образом, что путь ведёт перпендикулярно плоскости экватора, его манера управления кораблём привела к нескольким аварийным ситуациям, а лично мне он неоднократно высказывал оскорбительные замечания. Я готова присягнуть, что Алекс Дрескес является угрозой не только для ВКС, но и вообще для общества, – закончила она и перевела дух.

Полковник задумался. Встал, подошёл к кофеварке, налил себе кофе, вернулся к столу, устроился в кресле, отпил глоток из чашки, аккуратно поставил её на подставку, а после задал вопрос, от которого у Таи всё оборвалось внутри:

– А почему в бортовом журнале нет ни одной записи о действиях Дрескеса?

Тая судорожно соображала, как же это вышло, наконец, ответила честно:

– Сэр, прошу прощения, этот человек постоянно держал меня в состоянии стресса, с первого своего дежурства и до нашего возвращения сюда, он непрестанно вредил, у меня не было времени на сон, я вынуждена была постоянно находиться в рубке, мне пришлось даже выходить в открытый космос, чтобы прицепить сорванный с креплений буксируемый корабль, а после вновь дежурить в рубке, иначе бы этот человек нас убил!

– Да я-то верю, – ответил полковник, – но не могу его ни наказать, ни отстранить, если в судовом журнале нет записей о его нарушениях. Боюсь, что я не могу даже проигнорировать его жалобу на вас, Грэй.

Тая подумала, что сейчас заплачет от бессилия и тут она вспомнила про запись.

– Сэр, позвольте продемонстрировать вам аудиофайл?

Полковник был удивлён, но согласился. Услышав же содержимое, он изменился в лице и сказал, – есть только один нюанс, Грэй. На записи нет вашего голоса. К тому же он не называет ни вашего имени, ни вашей фамилии, каждый раз говоря только «ты». Боюсь, это можно будет оспорить, к примеру заявив, что он бросил это своей половинке при ссоре.

– Но сэр, он же чётко произнёс «командир корабля» или что-то вроде того! Это относится к командиру корабля!

– Кораблей много. И командиров тоже. Но мысль всё же интересная. Это можно трактовать как оскорбление сослуживца, к тому же стоящего выше по званию, – задумался тот.

– Сослуживца? Он же ещё не окончил академию, фактически он ещё гражданский, – сказала Тая

– Не совсем так, но да, что-то в этом тоже есть. Ладно, ступайте отдыхать, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы снять его с вашего корабля. Возможно даже удастся добиться его наказания, но только оскорбление, не такой тяжёлый проступок, как описанные вами нарушения. Фактически это не ошибки при пилотировании, а саботаж, что является тяжким преступлением.

– Сэр, если он останется в моём экипаже, я буду вынуждена найти причину для отказа от рейса.

– Да уберём его, дадим другого.

– Спасибо сэр.

– Ребята корабль подлатают пока, там одно из креплений повреждено. Скажу, чтобы и реактор проверили, раз его докрасна нагрузили. А пока, отдыхайте Грэй. Благодарю за службу.

Двигаясь по коридору, Тая заметила Дрескеса, который стоя в компании нескольких людей и что-то им рассказывал. По оранжевым комбинезонам Тая поняла, что это практиканты.

Когда Алекс её заметил, она была всего в паре десятков метров. Он замолк на полуслове, а Тая подошла ближе и поздоровалась.

– Ребята, хотите послушать интересный аудиофайл? – спросила она, искоса глядя на Алекса.

– Файл? – удивился первый

– А что там? – спросил второй

– О, файл жутко интересный. От него напрямую зависит наша победа, не иначе.

У Алекса потемнело лицо. Тая, заметив это, добавила:

– Я вообще думаю переслать этот и несколько десятков таких же файлов непосредственно адмиралу, а также руководству академии ВКС. Пожалуй, я так и сделаю, как только будет подписан некий документ, в котором фигурирует моё имя, – она в упор посмотрела на Алекса.

– Прошу прощения, мэм, я вас не понимаю. Возможно, вы нас с кем-то путаете? – с недоумением сказал первый из них.

– Мне надо сходить к полковнику, – перебил его Алекс, – я вдруг вспомнил, что по ошибке дал ему кое-что и хочу это забрать.

– Но мы же собирались сходить к орудиям, – возразил третий из группы.

– Позже сходим, – огрызнулся Алекс.

Тая улыбнулась и произнесла:

– Простите, ребята, похоже я вас перепутала со своими знакомыми. Я такая рассеянная сегодня, – развернулась и, уходя, добавила, – желаю вам всем удачного завершения практики.

* * *

Она проснулась от звука вызова. Надев очки допреальности, она увидела, что вызывает полковник.

– Грэй, да где же вы?!

– Я здесь сэр. То есть я спала, как вы и приказали.

– Я? Ах да, точно. Простите, я забыл, что отправил вас отдыхать. У меня есть новости и раз уж я позвонил, надеюсь вы уделите мне пару минут.

– Конечно, сэр. Мне явиться в ваш кабинет?

– Нет. Просто послушайте.

– Хорошо, сэр.

– Зашёл Дрескес. Он сказал, что не будет подавать жалобу на вас и попросил перевести его на другое судно.

– Это всё, сэр?

– Нет. У нас нет других кораблей, готовых принять практиканта. Вернее, есть, но после вашего рассказа я не готов рискнуть.

– Я могу чем-то помочь? – спросила Тая и тут же поняла, что сделала глупость. Наверняка полковник сейчас предложит оставить этого наглеца в её экипаже.

– Боюсь, что нет. У меня просто катастрофически не хватает кораблей, а те, что есть, работают на износ. И подложить такую свинью я никому не хочу. Я имею ввиду перевод Алекса.

– Сэр, а почему бы не перевести его на станцию?

– Да потому, что на станции у нас и без того полно практикантов, к тому же перевод с корабля на станцию будет выглядеть подозрительно.

– А разве мне не дадут нового члена экипажа из практикантов?

– Ну нет, хватит уже того, что был. К тому же ещё один рейс до Луны и обратно будет длиться дольше, чем у них осталось времени до окончания практики.

– А может его приписать к какому-то из судов на ремонте?

– Вы полагаете что он откроет в себе таланты инженера-ремонтника?

– Нет, сэр. Я думаю, что корабль, который стоит на ремонте, всё же имеет команду, в которую можно определить это дарование. Таким образом вы избавите меня от него, а он будет числиться…

– Да-да, я понял, не продолжайте, – перебил полковник. Затем добавил: – Пожалуй, это отличная идея. Прошу прощения за беспокойство. Пожалуйста, отдыхайте.

– Ничего страшного сэр. До свидания, – ответила Тая и завершила вызов.

Ногу или жизнь

К тому моменту, как закончили ремонт корабля и проверку реактора, Алекса уже перевели на другое судно. Замены ему ещё не нашли, но Таю это заботило мало. Главное, что она теперь могла быть спокойна.

Полковник приказал ей явиться к нему и когда она уже подходила к его кабинету, раздался сигнал экстренного оповещения и из громкоговорителей донеслось:

– Внимание! Внимание! Наш флот терпит серьёзные потери. Персоналу станции «Земля-Спейс» приготовиться принять на ремонт повреждённые корабли. Подготовить оборудование для экстренного ремонта. Временно устанавливаются двойные смены.

Тая замерла на месте, напряжённо ожидая продолжения. Но раздался сигнал, означавший окончание сообщения, и всё стихло.

Через несколько минут она вошла в кабинет полковника. Тот отдавал приказы, одновременно делая пометки в воздухе, на линзах его очков стремительно сменялось одно изображение другим. Тая ощутила запах кофе. Кружка, стоящая в кофемашине, была переполнена, но кофе продолжал литься, видимо полковник напутал с настройками.

– Подождите, – сказал он ей и вернулся к вызову.

Тая подошла к кофемашине и отключила её. Затем вернулась к креслу для посетителей, села и принялась ожидать, невольно слушая разговор полковника.

– Нет, это не вариант. Дай мне отдел разработок. Хотя нет, давай конференцию включим, пусть наши инженеры пообщаются с отделом разработок, а я послушаю. Ничего, я побуду на линии.

– Грэй, пожалуйста, подождите немного, я решаю крайне важный вопрос. Вы мне тоже нужны, поэтому не уходите, – сказал полковник Тае, когда она попыталась устроиться в кресле поудобнее.

– Так точно, сэр.

Он подошел к кофемашине и выругался. Нагнувшись к кружке, он отпил немного из неё, затем аккуратно поднял, поставил на подставку на своём столе и уселся в кресло, которое скрипнуло под ним.

– Похоже нам предстоит хорошо поработать, – сказал он.

– Вы мне, сэр?

– Да. Слышали объявление по громкой связи?

– Да, сэр.

– Всё очень плохо. Целый рой их кораблей атакует Энцелад. Вернее, атаковал более часа назад, на момент отправки сообщения нам. Возможно, сейчас наш флот уже разбит, а может быть и наоборот, – в этот момент он коснулся дужки очков, отвернулся и произнёс: – Да, я здесь. Собрали их? Нет, этого мало, надо подключить разом несколько лабораторий. Ладно, хватит пока одной, потом передадите остальным задачу. Подключайте их к разговору.

Тая невольно прислушалась.

– Через некоторое время они потащат мне корабли на ремонт, думаю их будет много. У нас всего четыре дока и семь стыковочных шлюзов, – продолжил полковник. – Необходимо найти способ пристыковать к станции больше кораблей. При чём это должен быть надёжный способ, я не хочу, чтобы один из них сорвался и повредил нас. Так же я предлагаю подумать о постройке ремонтной станции прямо на Луне. Кладбище кораблей там, зачем мы их гоняем от моей станции туда и обратно, если можно ремонтировать прямо там?

В кабинет вошёл молодой офицер

– Зайдите позже! – рявкнул на него полковник, от чего бедолагу как ветром унесло.

Полковник продолжил:

– Да знаю я, что не посадить их все на Луну! Я говорю о том, что мы все равно буксируем корабли туда. Почему бы прямо там не наладить ремонт кораблей с применением деталей с не подлежащих ремонту судов? У них на Луне склады забиты снятыми со списанных кораблей запчастями, ещё пригодными для использования, а у меня станция не резиновая. К тому же хранить здесь реакторы я категорически не хочу. Вот и приходится каждый раз тащить или корабль к Луне, или реактор сюда. А это потеря времени. Но главное – найдите возможность пристыковать больше кораблей, чем мы сейчас можем принять. Думайте. Конец связи, – и он сделал жест завершения вызова.

Посидев молча несколько секунд, он перевёл взгляд на Таю и произнёс:

– Ах да, Грэй, я совсем забыл про вас. Ну как вы?

– К несению службы готова, сэр, – ответила она.

– Хорошо, очень хорошо. Похоже наступила горячая пора. Скоро сюда прибудет огромное количество поврежденных кораблей, ваша задача подтаскивать их к станции, какие-то для стыковки, какие-то сразу в доки. Работать надо предельно быстро и аккуратно. Видимо придётся наспех латать корпуса в доках, затем выводить наружу и уже в космосе производить ремонт внутренней части кораблей до того состояния, чтобы корабль мог двигаться сам, затем уже его ремонт можно будет производить, отстыковав его от станции. Возможно даже по пути на Марс или Луну. Где бы ещё найти столько инженеров и ремонтников. Не буду же я их отправлять с каждым кораблём, а после ждать их возвращения неделями.

– Сэр, я не очень понимаю, каким образом я могу ускорить процедуру.

– Не знаю, ещё не знаю. Я очень надеюсь на вашу смекалку. Возможно, инженеры что-то придумают. У нас в распоряжении только ваш корабль в данный момент. Через пару дней вернётся «Браун», а ещё через день «Фреско», но это пока всё, на что я могу рассчитывать. Надеюсь, нам пришлют ещё хотя бы пару буксиров, иначе нам не справиться.

– Сэр, у меня нет второго пилота, – напомнила Тая.

– Точно. Я совсем позабыл об этом! Сейчас решим, – полковник надел очки допреальности и сделал несколько жестов в воздухе. – Мне срочно нужен второй пилот на буксир. Что? Да плевать! Найдите и доставьте мне его как можно быстрее. Что? Не слышу! А, корабль, – он сфокусировал взгляд на Тае: – Как зовётся ваш корабль?

– «Неваляшка», – сказала Тая, краснея.

– «Неваляшка», – повторил полковник. Затем сделал ещё несколько жестов в воздухе и произнёс: – Да, получил, открываю. Как у него с дисциплиной? Других вариантов нет? Хорошо, давайте его.

– Нашли второго пилота. У парня проблемы со здоровьем, поэтому его перевели в диспетчеры, но опыт в пилотировании у него большой. Думаю, сработаетесь.

– Спасибо, сэр. Как его зовут?

– Сейчас перешлю его дело, ознакомьтесь. Он мог бы занять ваше место, если бы не его проблема. Раньше он работал у нас на буксире. Пожалуйста, относитесь к нему с уважением, парень его заслуживает.

Очки завибрировали. Тая вынула чехол, открыла, вытащила из него очки и надела их. Это был первый раз, когда она прочитала чьё-то личное дело.

– Ознакомитесь с ним позже, мне нужно работать. Файл удалится из вашей почты через десять часов.

Тая покидала кабинет, когда полковник сказал:

– Да не посадим мы повреждённое судно на Луну, надо подлатанный туда отправлять, иначе загубим и людей, и корабль.

* * *

Второго пилота звали Юрий Лян. Тая читала его личное дело по пути из кабинета полковника.

Дойдя до противопоказаний, она прочла: «Ампутирована нижняя левая конечность. К полётам непригоден». Жестом в воздухе смахнув несколько страниц, она нашла нашла то, что искала:

"В результате аварии скафандр Лян Ю.А. получил серьезные повреждения острым обломком от верха бедра до колена. Поскольку быстро заклеить повреждение такого размера не представлялось возможным, Лян Ю.А. был вынужден прибегнуть к экстренной мере – наложить жгут выше разрыва для предотвращения утечки воздуха, после чего повторил попытку произвести требуемый ремонт. Другие члены экипажа не смогли оказать ему необходимую помощь, поскольку эвакуировались с поврежденного корабля. В результате, герметично заклеить повреждение не удалось, поскольку длина разрыва значительно превышала размер стандартной заплаты индивидуального ремкомплекта."

Далее следовало заключение врача, изобиловавшее медицинскими терминами и перечнем препаратов, читаемым из всего этого была лишь фраза: «Обморожение привело к сепсису и дальнейшему некрозу тканей конечности. Показана ампутация."

Далее из дела стало ясно, что после ампутации, Лян Ю.А. принял решение вернуться в космос, однако сесть в кресло пилота ему уже не светило. А вот диспетчером его приняли с радостью.

* * *

– Второй пилот Юрий Лян прибыл, – отдал он честь, а затем спросил: – Разрешите взойти на борт?

Это была дежурная фраза, но Тае понравилось, что новый напарник следует уставу.

– Разрешаю, – сказала она, стараясь не смотреть на его ноги.

– Благодарю, – произнёс он, входя в шлюз вслед за Таей. – Какую каюту я могу занять?

– Только не мою, – улыбнулась Тая. – Кают на борту всего две. Моя вторая.

– Значит моя первая, – констатировал он, выходя из шлюза и поправляя рюкзак. – В какой она стороне?

– В конце слева, вот туда по коридору.

Он двинулся в указанном Таей направлении быстрой уверенной походкой. Если бы Тая не знала о его увечьи, то ни за что бы не догадалась. Позже она подметила, что звук, которым пол отзывался на шаг ногой, отличался от звука шага протезом, даже при том, что на протезе был такой же ботинок.

С ней связался полковник и приказал явиться в третий ремонтный док. По пути туда Тая заметила, что людей на станции прибавилось.

– Тая Грэй по вашему приказу прибыла, – доложила она, узнав наконец полковника в одном из ремонтников. Он был одет в рабочий комбинезон, на нём был пояс с инструментами, а в руках он держал дефектоскоп.

– Времени мало, идите за мной, – сказал он, направляясь к судну, вокруг которого суетились ремонтники. Он принялся проверять дефектоскопом участок корпуса со следами свежей сварки.

– Сэр? – напомнила Тая о своём присутствии.

– Да-да, я помню про вас, просто собирался с мыслями. В общем, людей у нас катастрофически не хватает, а кораблей и подавно. Я решил помочь хоть чем-то, не всё же в кабинете штаны просиживать.

– Могу ли я помочь?

– Да, я как раз веду к этому. Наш флот сильно потрепали, но они держатся. Уже вот-вот прибудет первая партия кораблей на ремонт. Пока мы их ждём, надо обслужить все корабли, чей срок техобслуживания наступает в этом и следующем месяце. Таких кораблей будет девять. На них же мы поставим эксперимент. Наши умники придумали как их стыковать к станции цепочкой, один к другому, сейчас перешлю вам схему и описание, – он отложил дефектоскоп, вынул из кармана футляр с очками, надел их, сделал несколько жестов, после чего футляр Таи завибрировал.

– Получила. Сейчас посмотрю, – сказала она. Полковник в это время снова взялся за дефектоскоп.

Схема была довольно странной. Корабли стыковались последовательно, при этом совершенно не ясно было каким образом цепочке будет обеспечено устойчивое положение.

– Сэр, я не понимаю каким образом будет обеспечена устойчивость третьего корабля и всех последующих. Если при корректировке высоты орбиты станции они будут неустойчивы, вся эта цепочка может словно хлыстом ударить по станции, повредив и себя, и станцию.

– Да-да, я знаю. Там не отражено на схеме. К последнему кораблю в цепочке будет крепиться буксир, чтобы иметь возможность корректировать её положение, буксир должен держать всю цепочку в небольшом натяжении. Вы будете работать попарно, пока один буксир подтаскивает повреждённое судно, вы держите всю цепочку, затем меняетесь. Наверное, сложно звучит?

– Нет, сэр, я поняла, но это не безопасно, по-моему. Вы уверены, что нет другого способа?

– К сожалению нет. Наши яйцеголовые предложили только один способ. Этот. Через пару часов начнём тестовую сборку цепочки. Корабли исправны и все они будут с экипажем на борту, они просто прибудут к нам на обслуживание. Попытаемся собрать одну цепочку для проверки. Если что-то пойдёт не так, они запустят двигатели и поправят положение, так что не волнуйтесь. Только вот повреждённые корабли запустить двигатели не смогут, если мы их так состыкуем, поэтому по возможности старайтесь до последнего момента имитировать работу с кораблями без экипажей.

– Так точно, сэр. Разрешите идти?

– Угу, – буркнул он, недовольно глядя на показания дефектоскопа и помечая только что проверенный участок корпуса.

* * *

Тая и Юрий приступили к сборке цепочки, пристыковывая всё новые корабли. В перерывах между операциями стыковки и расстыковки, когда не приходилось поддерживать связь с экипажами и диспетчером, Тая расспрашивала Юрия.

Он был корейцем. Имя получил в честь первого космонавта. Отец Юрия мечтал о космосе, но всю жизнь проработал в проектном отделе какого-то крупного концерна, название которого Тае ни о чём не сказало. Мать работала на текстильной фабрике, семья жила неплохо, гораздо лучше, чем семья Таи.

В академию ВКС Юрий поступил по настоянию отца. После окончания обучения служил на буксире, затем его перевели на боевой корабль, приписанный к оборонительной станции Марса. Его судно по тревоге направили на защиту поселения, которое подверглось нападению множества кораблей противника.

Придя поселению на помощь, корабль Юрия и ещё три корабля с той же оборонительной станции вступили в неравный бой с превосходящим по численности и огневой мощи противником.

Бой длился до тех пор, пока один из зарядов не попал в их боезапас. Детонация снарядов разворотила корпус, реактор экстренно отстрелили, но корабль было уже не спасти. Началась эвакуация, в процессе которой противник продолжал обстреливать их судно.

Один из обломков повредил скафандр Юрия. Сначала он пытался его заклеить, но размер повреждения превосходил размер заплат. Юрий наложил жгут чуть выше повреждения, чтобы предотвратить утечку воздуха и вновь попытался заклеить, наложив несколько заплат друг на друга, но при снятии жгута оказалось, что заплаты не обеспечивают герметичность, пропуская воздух в местах нахлёста друг на друга. В ремнаборе заплат больше не осталось, поэтому Юрий снова наложил жгут на ногу выше повреждения. В последствии он её лишился, но зато остался жив.

Его капсула была одной из немногих, уцелевших после эвакуации. Её подобрал подоспевший корабль подкрепления с другой оборонительной станции, находившейся дальше от атакованного поселения.

– Бой длился менее трёх минут. За это время они наш корабль превратили в решето, уничтожили большинство капсул, повредили ещё один корабль с моей станции, но его удалось спасти, – закончил он рассказ, затем вздохнув, добавил, – в отличии от моей ноги.

– А подкрепление?

– Когда они подоспели, часть вражеских кораблей уже отступили, а оставшиеся они добили и собрали капсулы. Я смутно помню этот момент, мне было очень плохо. Потом мне сделали операцию, прямо у них на борту. Тамошний врач просто мясник. Возможно, в нормальных условиях и нормальный специалист ещё мог бы спасти, но не этот. Он просто, – Юра сделал рубящий жест ребром ладони по ноге.

– Сочувствую.

– Да я привык уже. Обидно, что действуют старые нормативы. Несмотря на совершенство киберпротеза, который не может испытывать усталость, боль или сломаться при критической для человеческой кости нагрузки, в команду корабля мне не попасть.

– Но ко мне же попал, – заметила Тая

– Да. И очень рад этому. Но это особый случай, мы же понимаем. Думаю, меня снимут, как только ситуация нормализуется.

– Я могу попросить оставить.

– Поработаем вместе, там видно будет.

Тая рассказала немного о себе. Рассказала версию Ксеча про аварийную посадку на Луне. Юра удивлялся, задавал вопросы, затем сказал:

– Потрясающе. А мой первый полёт я даже не помню. Скучно было. По-моему, скучно было вообще все то время, что я служил на буксире.

На радаре появился первый из кораблей, который они ожидали и все разговоры тут же сменились подготовкой к операциям стыковки и буксировки.

Когда они поравнялись, Юра вышел через шлюз наружу и присоединил тросы. Началась буксировка. Всё прошло штатно, первый корабль пристыковали к станции. Пока они занимались этим, на радаре появился ещё один корабль. С ним тоже всё прошло штатно, за исключением значительного количества времени, потраченного на его состыковку с предыдущим.

Затем появилась ещё одна точка на радаре, это был второй буксир. Началась работа в паре. Они подтаскивали очередной корабль и менялись местами с буксиром, поочерёдно то держа цепочку, то буксируя новый корабль. Так прошло девять часов. Под конец Тае пришлось принять несколько таблеток стимуляторов. Юра же держался отлично. Казалось, он вообще не устал.

На вопрос Таи он ответил:

– Да я же только со станции, до этого очень долго не летал, усталость не накопилась ещё. А работа у диспетчеров в последние дни такая, что можно было даже вздремнуть на рабочем месте.

Наконец, девятый корабль был пристыкован к цепочке, и диспетчер приказал возвращаться на станцию. Второй буксир остался с цепочкой.

Полковник был доволен результатом, заметив только, что времени уходит довольно много. Но он надеется, что с практикой вырастет и скорость.

Отдохнув некоторое время, они отправились разбирать цепочку кораблей, чтобы те могли пристыковаться к станции или встать в ремонтные доки, пока это ещё возможно. Процесс шёл довольно быстро, постепенно действия обретали уверенность и слаженность. С каждым разом удавалось проделать все операции немного быстрее. Если сбор цепочки занял девять часов, то разобрали её всего за два, но надо отметить, что первый корабль в цепочке оставили пристыкованным к станции.

Вернувшись на станцию, Тая вновь нашла полковника в ремонтном доке, на этот раз в первом, она доложила ему об успешном завершении операции, чем он остался очень доволен. Выглядел он уставшим. Лицо было испачкано чем-то маслянисто черным, но про отдых он и слышать не желал.

С его слов, несколько десятков повреждённых кораблей уже прошли орбиту Марса и вот-вот прибудут к станции «Земля-С».

– Сэр, но разве наши корабли могли так быстро дойти от Сатурна до Марса? – удивилась Тая

– Это корабли, которые находились на боевом дежурстве у Сатурна в момент атаки. Именно их капитаны и забили тревогу, после чего наш флот двинулся туда. Уж больше двух месяцев прошло.

– А я думала это именно те, что отбыли отсюда. Теперь ясно.

Полковник приказал готовиться принимать повреждённые корабли и стыковать их цепочкой к стации. Тая, вернувшись на «Неваляшку», передала это Юрию. Тот почему-то обрадовался этой новости.

– Разве ты не волнуешься? В этот раз всё будет по-настоящему, экипажи на кораблях присутствуют, но помочь нам не смогут, если что-то пойдёт не так.

– Немного волнуюсь, конечно. Но я не боюсь. Уверен, всё у нас получится как надо. А экипажей, вроде, быть не должно, только 2-3 человека на каждом судне. Не будут же они зря посылать всяких наводчиков или ещё каких служак через половину Солнечной Системы. Наверняка оставили только штурманов, пилотов, да командиров. Ну может механиков ещё.

Тая согласилась с этим предположением.

"Доброволец"

Первая партия повреждённых судов прибыла через пять дней. К тому времени Тая и Юрий ещё раз собрали и разобрали цепочку из девяти кораблей и теперь действия были отлажены, четки и безошибочны.

Когда «Неваляшка» приблизилась для буксировки к первому из прибывших кораблей, Тая ужаснулась. В корпусе зияло сквозное отверстие таких размеров, что через него «Неваляшка» могла пройти целиком. Края отверстия были выворочены наружу, местами были видны лонжероны, ребра жесткости и стрингеры, ужасно искорёженные и оплавленные. Металл местами имел следы побежалости от соломенного цвета, до тёмно-синего.

– Как же это чинить? – ужаснулась Тая

– Разберутся, – ответил Юрий, – наше дело стыковка.

В этот раз они собрали цепочку из десяти кораблей и ушло на это всего семь часов. "Неваляшка" осталась с цепочкой, а два других буксира отправились собирать вторую.

Инженеры быстро осматривали корабли, вынося вердикт – ремонтировать, разбирать или утилизировать повреждённое судно.

К удивлению Таи, первый из принятых кораблей, тот, что с огромной пробоиной, было решено восстанавливать.

Цепочку кораблей, поддерживаемую «Неваляшкой» постепенно разобрали по докам, подлатали корпуса, затем вывели их из доков, шесть кораблей пристыковав снаружи станции для последующего ремонта. Оставшиеся четыре корабля отправили своим ходом на Луну.

"Неваляшка" помогла с разбором второй цепочки, затем собрали ещё и третью. Юрий остался дежурить на корабле, Таю же вызвал к себе полковник.

Прибыв на станцию, она не сразу узнала полковника. Осунувшийся, обросший щетиной, в грязном комбинезоне, он больше походил на работягу-ремонтника, чем на командующего станцией.

– У нас катастрофически не хватает людей. Юрий с его комплекцией и протезом, вряд ли сможет помочь, – начал он объяснять Тае.

– Я могу помочь?

– Думаю, да. В одном из кораблей повреждение кабеля в коммуникационной шахте, а ремонтный дрон занят, второй дрон повреждён. Ни один из ремонтников не пролезет туда, но вот вы, Тая, – полковник окинул её взглядом с головы до ног, – наверное, сможете. При вашей комплекции и при должной гибкости, думаю, это возможно.

– Я должна забраться в коммуникационную шахту? – не поверила она своим ушам

– Да. Это просьба. Я не могу приказать это сделать. Находиться в коммуникационной шахте для человека не безопасно, но я очень надеюсь, что вы согласитесь. На вас будет респиратор и лёгкий комбинезон. Есть вероятность получить царапину или порез, поэтому к вашей ноге будет привязана аптечка. Так же к ней или к другой ноге, мы привяжем вам чемоданчик с инструментами.

Тая вздохнула. Деваться было некуда. Она согласилась.

* * *

В шахте было пыльно. Тае и в голову не приходило, что на корабле может быть пыль, да ещё и в таких количествах. Она была уверена, что воздушные фильтры улавливают все частицы.

Продвигаться приходилось извиваясь и подтягивая себя руками. В некоторых местах Тае удавалось протиснуться лишь сделав сильный выдох. Это было жутко. Если бы она застряла при этом, она бы попросту задохнулась.

К её ноге верёвкой привязали аптечку и инструменты. Тая подтягивала их за собой, проклиная повороты и выступы, за которые то и дело цеплялись чемоданчики.

За двадцать минут она продвинулась всего на пятьдесят метров. В свете фонаря, закрепленного на голове Таи, поблескивали пылинки, потревоженные её движениями.

Наконец, она добралась до развилки, о которой говорил ей главный инженер. Сразу же за развилкой виднелся лучик света, бивший из стены шахты. Подтянувшись ближе, Тая увидела, что рядом с лучом лежит металлический осколок с рваными краями. Осмотревшись, она увидела повреждённый кабель. Он был перебит, очевидно этим самым осколком, изоляция оплавилась и это место надлежало отремонтировать.

Продвинувшись обратно по шахте, Тая изловчилась схватить оказавшуюся у её груди верёвку и подтянуть её. Но это оказалась аптечка. Ругнувшись, она подумала, что можно было использовать разные верёвки, чтобы она не путалась так глупо. Она продвинулась ещё немного назад и увидела вторую верёвку, которая находилась где-то в районе живота. Изловчившись, она достала её и подтянула чемоданчик с инструментами.

Выяснилось, что протащить по шахте чемоданчик было намного проще, чем сейчас протиснуть его между стенками шахты и своим телом. Помучившись несколько минут, Тая наконец выдернула застревающий чемоданчик, вернулась к повреждённому участку кабеля, взяла инструменты и принялась зачищать изоляцию.

Свет, падавший из отверстия в стенке шахты, померк. Тая услышала:

– Тая, ну как там?

– Порядок, – ответила она, но респиратор сильно искажал её голос.

– Что?

– Я говорю – порядок! Нашла! – как могла громко крикнула она.

Шахта была экранирована, поэтому радиосигнал не проходил, а значит и связь поддерживать с помощью электроники было невозможно.

Подплавившаяся изоляция счищалась с трудом. Тая откусила повреждённый участок и попыталась зачистить концы кабеля вновь. На этот раз ей это удалось.

Потянув кабель, Тая поняла, что он закреплен по всей длине шахты, из-за чего сдвинуть его невозможно. Соединить зачищенные концы оказалось невозможно, а из-за того, что она выкусила повреждённый участок, стало ещё хуже.

– Я не могу их соединить! – Крикнула она в отверстие.

– Что? Почему?

– Они далеко друг от друга. Я выкусила оплавленный участок. Не могу подтянуть. Что делать?

Воцарилось молчание. Тая ждала. Она была уверена, что инженеры найдут решение.

– Сейчас, – наконец донеслось с той стороны.

Тая прождала минут 10. Было очень жарко, пот набегал на глаза. В респираторе было трудно дышать. Она попыталась подтянуть кабель снова, сначала с одной, затем с другой стороны. Он сдвинулся на пару миллиметров, но на этом успех её действий кончился.

Соединение клеммой было невозможно.

Тут в отверстие что-то просунули

– Вот, гильзой попробуй

Тая взяла гильзу. Она представляла из себя металлическую трубку, длиной около десяти сантиметров. Она надела гильзу на одну из жил кабеля и обжала её. Затем надела термоусадку на гильзу, с другой стороны вставила в гильзу жилу того же цвета и обжала вновь. Сдвинув термоусадку обратно, Тая нагрела её одним из инструментов, заставив плотно обжать гильзу и концы входящих в неё жил кабеля.

– Порядок! Ещё давайте! – крикнула она в сторону отверстия. Показалась ещё одна гильза.

Тая повторила процедуру ещё несколько раз, затем щедро обмотала отремонтированный участок изолентой и двинулась обратно.

Перемещаться ногами вперёд по шахте оказалось ещё менее удобно. Дважды она застревала, приходилось всячески вертеться, удивляясь тому, как же ей удалось протиснуться здесь до этого.

Наконец, по прошествии получаса с начала обратного пути, Тая выбралась из шахты. Вся в пыли, мокрая от пота и уставшая.

Инженеры радостно подхватили её на руки и с воплями «Гип-гип, ура!» принялись раскачивать. Она расхохоталась:

– Ребята, прекращайте!

Её бережно опустили на пол. Подошёл полковник и, смущаясь, сказал, – вообще-то второй дрон у нас прямо в шахте и сломался. Не пролез. Мы не стали рисковать снова.

– Ага. А мной рисковать, значит, можно?

– Нет. Но это же добровольно было, – ещё сильнее смутился полковник.

– Угу. Конечно. «Тая, приказываю тебе вызваться добровольцем», – кольнула она.

– Да я же не приказывал.

– Ну-ну, я так и поняла. Ладно, я пошла в душ, затем вернусь на "Неваляшку". Кстати, в чемоданчике с инструментами лежит осколок, повредивший кабель. Решила не оставлять его в шахте.

– Спасибо за помощь, – сказал ей вслед полковник.

Пегас

Приняв душ, Тая позволила себе кружку кофе. В столовой он был просто отвратительный, но накопившуюся усталость и сонливость нельзя было игнорировать. Спать было некогда, и Тая решила взбодриться. Пока что без стимуляторов.

Потягивая кофе, она обдумывала слова Ксеча и вспоминала должностные инструкции. Затем, опустошив чашку, она отправилась в ремонтный док, порывшись в куче хлама вытащила оттуда упаковочную коробку от какой-то детали и принялась складывать в неё обрезки проводов, какие-то электронные детали, сервоприводы и прочий хлам, что был приготовлен для утилизации.

Набрав этого добра почти полную коробку, Тая закрыла её, обмотала несколькими слоями скотча и отправилась на «Неваляшку».

Путь по цепочке кораблей занял двадцать пять минут. Надев скафандр, пройти по цепочке было значительно быстрее, чем дожидаться двухместного скутера, который доставил бы её к кораблю.

Один раз Тая заартачилась, перестёгивая страховку и чуть не сорвалась, но всё обошлось.

Войдя через шлюз на «Неваляшку», она закрепила коробку эластичной сеткой и направилась в рубку. Юрий что-то обсуждал то ли с диспетчером, то ли с членом экипажа какого-то из кораблей.

– Как дела? – спросила она, когда он завершил разговор.

– С возвращением, командир. Порядок, вроде. К нам отправили «Пегас», на борту два члена экипажа, как только пристыкуем, они переберутся по цепочке на станцию. Но вот пристыковать их проблема – остальные буксиры сейчас заняты. Что делать будем?

– А чем они заняты? И где они вообще? – спросила Тая, глядя на радар, а затем в панорамное бронестекло.

– Я так понял, один из них зацепил другой при буксировке или вроде того. Что-то у них там повреждено, но минут через двадцать-тридцать обещают починить.

– А «Пегас» где?

– Да вон же он, ползёт уже, – Юрий ткнул пальцем в самую крупную точку на радаре, – может его даже видно уже, – он стал всматриваться в космическое пространство за стеклом.

– И будет он здесь минут через пятнадцать-семнадцать, – задумчиво сказала Тая, прикинув скорость.

– Наверное через пятнадцать, – согласился Юрий.

– Затребуй чтобы один буксир хоть как-то дополз до нашей цепочки и подхватил её, а мы за «Пегасом». Я пошла отстыковывать нас, – приняла решение Тая и направилась к шлюзу.

Она вновь облачилась в скафандр, проверила все системы, подметив, что кислорода осталось чуть менее чем на два часа и вышла через шлюз.

Когда она отцепила большую часть тросов, в гарнитуре раздался голос диспетчера:

– Грэй, как слышно?

– На связи. Слышу хорошо, отозвалась она, отцепив ещё один трос и включила лебёдку.

– У нас проблема, оба буксира не могут пока двигаться.

– А мне что делать? «Пегас» на подходе, пара минут осталась, что с ним теперь станет? – она отцепила ещё один трос.

– Мы работаем над этим. У них заглушен реактор, тормозить они не могут, поэтому мы ещё не решили.

– Может вы отбуксируете скутерами один из буксиров? Пусть они хотя бы маневровыми цепочку подержат, – сказала Тая, отцепляя предпоследний трос.

– А это мысль. Сейчас организую. Спасибо, Грэй. Конец связи.

Тае полегчало. Теперь можно было не волнуясь покинуть цепочку. Она отцепила последний трос и вызвала Юрия:

– Я всё.

– Держись там, а то не успеем, – раздался его голос в гарнитуре.

Тая почувствовала начало движения корабля. Она прицепила страховку к скобам и посмотрела назад. Из-за задней части корабля виднелись жёлто-синие вспышки. Это маршевый двигатель со всё возраставшей мощностью разгонял «Неваляшку».

Юрий направил их к месту встречи, затормозил, развернул корабль и вновь заставил корабль разогнаться, постаравшись синхронизировать скорость и траекторию с нагонявшим их «Пегасом».

– Готовься, уже рядом, – предупредил он Таю.

– Я вижу его, – ответила она.

Когда они почти поравнялись, Юрий немного ускорил корабль. Тая перебралась на «Пегас», по сравнению с которым «Неваляшка» казалась детской игрушкой. Тая видела маневровые двигатели. Они были так велики, что «Неваляшка» могла уместиться целиком в один из них.

– Командир, мы слишком близко к станции и очень быстро движемся, – предупредил Юрий.

Тая опомнилась. Она перенесла ответную часть буфера на «Пегас» и закрепила её, затем принялась цеплять тросы один за другим. Когда был подключен кабель питания, она произнесла – проверяй.

Она почувствовала, как корабли оттолкнулись друг от друга, тросы беззвучно завибрировали от натяжения, но вибрация передалась на корпус, а с него через скобу на перчатку и в руку, которой Тая держалась. Плечо заныло, напомнив о ещё не до конца зажившей травме.

– Порядок, вроде. Ещё три троса осталось, но ты уже можешь начать маневрировать, – передала она, включая лебёдки с провисшими тросами.

– Торможу потихоньку. Держись крепче, – отозвалась гарнитура.

Тая прицепила ещё два троса. Когда остался последний, она обнаружила, что лебёдка к которой он крепился, неисправна. Решив, что хуже не станет, она всё же закрепила трос за крюк на «Пегасе», затем вручную провернула барабан и включила стопор. Трос был едва натянут, но так было спокойнее, чем если бы его не было вовсе.

Она вернулась в рубку. Юрий уже подводил их к третьей цепочке, в которой были собраны только крупные корабли.

– Как тут? – настороженно спросила она.

– Да вроде порядок.

– Что-то не так, – сомневалась она.

– Что? – не понял Юрий

– Не могу понять. Что-то мне не нравится.

Тут снова дёрнулась стрелка одного из недавно установленных приборов. Тая подошла ближе, прочла текст под ним и спросила: – Ты проверял тахионный след?

– Нет. Зачем? – удивился Юрий

– Похоже двигатель «Пегаса» активен.

– Не может быть. У них реактор заглушен, там даже аварийное питание уже едва теплится. Ребята сказали, они еле живы, холодно там, они там спасаются как только могут.

– Пусть реактор проверят.

– Хорошо. Сейчас скажу, – Юрий принялся вызывать экипаж «Пегаса», но те не отвечали. Затем он связался с диспетчером. По разговору Тая поняла, что диспетчер тоже не может с ними связаться.

– Я к ним, – сказала она и направилась к шлюзу. Усталость давала о себе знать. Она едва не вошла в шлюз без скафандра. Вынув из кармана стимуляторы, она приняла две таблетки, с трудом проглотив их.

Из скафандра разило потом, когда она его надевала. Должно быть от неё пахнет не лучше, но она этого не замечает, подумала Тая. Надо бы в душ сходить и скафандр продезинфицировать потом.

Она вошла в шлюз, забыв проверить остаток кислорода и вспомнила об этом уже выйдя в космос. Кислорода оставалось на час с небольшим. Плюс аварийный запас. Хватит, подумала Тая.

Корабль приблизился к цепочке. Она увидела, как открывается шлюз на «Пегасе» и из него выходят двое. Тая направилась к ним, сигнализируя фонарём. Её заметили не сразу.

Перебравшись на корпус буксируемого судна, она наконец встретилась с вышедшими из него людьми, которые что-то показывали жестами. Затем, один из них подозвал её ближе, а когда она приблизилась, прижался шлемом к её шлему. Она услышала очень глухой звук:

– Батареи разряжены. Кислорода почти нет. Мы на станцию.

– Поняла! Идите, вас встретят, – ответила Тая, решив, что ребята и без того уже натерпелись, а она сможет проверить и без них.

Она подошла к шлюзу. Обе шлюзовые двери были открыты. Этого просто не могло быть! Протиснувшись внутрь, она заметила, что внешняя дверь была раздвинута домкратом, который до сих пор находился в ней. Внутренняя же дверь была попросту вырезана каким-то инструментом.

Внутри царила кромешная тьма. Тая понятия не имела куда ей нужно двигаться, а учитывая исполинские размеры «Пегаса», бродить по нему она могла несколько дней.

Луч её фонаря скользнул по указателю. Она вновь повернула голову к нему и нашла направление в сторону капитанского мостика. Двигаясь к нему, она думала, почему на «Пегасе» мостик, а на «Неваляшке» рубка.

Добралась до мостика она довольно быстро. Дверь была вырезана таким же образом, как и в шлюзе.

Все панели были тёмными, светилась лишь одна кнопка. Подобравшись ближе, Тая прочитала «Реактор». Был ли это запуск или аварийная остановка, она не знала.

– Командир, как вы? – донеслось из гарнитуры.

– Я на «Пегасе». На мостике только одна кнопка активна, написано, что это реактор. Есть идеи?

– Может отстрел?

– У «Пегасов» реакторы в центре, они не отстреливаются. Это что-то другое. Или запуск, или аварийная остановка.

– Командир, может не надо её нажимать?

– Я и не собиралась. Не хватало ещё реактор запустить нечаянно. Сейчас диспетчера спрошу. Конец связи.

Тая вызывала диспетчера. Он тоже не знал о назначении этой кнопки. Двое членов экипажа с «Пегаса» ещё не прибыли, поэтому спросить у них тоже не могли. Диспетчер ненадолго прервал связь. Наконец он сказал:

– Грэй, это не кнопка, а индикатор активности реактора. Если он горит, значит реактор активен.

– Не может быть. Напряжения нет, всё остальное отключено.

– Грэй, мы можем выслать бригаду, но они сейчас заняты. Это займёт время. Вы можете добраться до реактора?

– Я не знаю где он. Если тут есть указатели, то наверное смогу.

– Должны быть. Вообще в реакторную должен быть лифт, он находится сразу за шлюзом из капитанского мостика. У вас инструменты с собой?

– Ну какая-то мелочь есть. А что надо?

– Нужна бита «clutch 5/32» и что-то острое. Надо будет снять панель с кнопками вызова лифта, под ней будет маленькая кнопка в углублении, её необходимо нажать тонким предметом. Это отключит блокировку дверей и их можно будет открыть вручную.

– Поняла. Думаю, справлюсь.

Набор бит конечно же у Таи отсутствовал. Зато у неё нашлась клещевая струбцина, которой невозможно было невозможно зацепиться за полусферическую головку болта, крепящего панель. Так же среди инструментов нашлось что-то вроде шила. Порывшись, Тая нашла маленькую крестовую отвёртку.

Вставив шило и отвёртку в отверстия в головке болта, она сжала их струбциной и постаралась открутить болт. Тот поддался на удивление легко и через полминуты Тая уже сняла панель. Сразу же обнаружилась кнопка аварийной разблокировки дверей, о которой говорил диспетчер.

Тая подумала, что при отсутствии питания, она просто теряет время. Нажав кнопку, она почувствовала два щелчка, отдавшихся в магнитные подошвы ботинок, с интервалом в секунду-две. Попытавшись раздвинуть двери лифта, она ничего не добилась.

– Диспетчер! Ничего не помогает. Я сняла, нажала, двери не раздвигаются.

– Грэй, возможно это одна дверь, состоящая из двух частей. Попробуйте двигать её в одну сторону, а не в разные.

Тая попробовала сдвинуть дверь влево, затем вправо и тут она неожиданно легко откатилась в сторону. Она и правда оказалась сдвоенной.

– Получилось! – радостно сообщила она и услышала звуковой сигнал. Кислорода осталось на один час.

– Отлично. Двигайтесь по шахте к цифре ноль. Только придерживайтесь за скобы или что-нибудь ещё!

– Поняла, – ответила Тая, заметив в луче света цифру тринадцать. «Ох не к добру это» – подумала она.

Через пару секунд она заметила цифру четырнадцать. Да что же такое! Пришлось развернуться головой вниз и двинуться в обратную сторону. Луч света казался ярким, но уже в двадцати метрах ничего не было видно. Только пылинки, поблескивающие в нём, а может это были льдинки, от замерзшей влаги, что находилась в воздухе в момент разгерметизации.

Добравшись до цифры шесть, Тая увидела ниже лифт. Он находился именно на нулевой отметке. Она доложила об этом диспетчеру.

– Попробуйте проникнуть в лифт через люк, либо выйти на первом уровне и найти путь ниже. На всех этажах двери должны быть разблокированы.

Тая осмотрела крышу лифта. Заметив что-то похожее на защёлки, повозившись с ними, она открыла люк и спустилась в кабину. Дверь была открыта, и Тая оказалась в коридоре. Левая переборка была зеркальной, правая же обычной, окрашенной. Двигаясь по коридору, она обнаружила тяжелую дверь со штурвалом. Попытки её открыть ни к чему не привели, тогда она двинулась дальше.

Следующая дверь была вырезана. Через неё Тая попала в исполинских размеров зал. Похоже, реактор находился у неё под ногами. А выше были мостки, на которые можно было попасть с уровней с первого по третий. Стена, которую она приняла за зеркальную, была из прозрачного композита, но он отражал свет её фонаря, поэтому она ничего не увидела, когда находилась в коридоре.

Проведя некоторое время в реакторной и исследовав её, Тая доложила диспетчеру:

– Диспетчер, это Грэй.

– Да, Грэй, я с вами.

– Реактор активен.

– Вы уверены? Он должен быть заглушен.

– Абсолютно. А ещё я вижу нитевидную трещину на корпусе. Она начинается примерно на уровне пояса и уходит вниз до самого пола. Думаю, что она есть и уровнем ниже.

– Грэй, как вы поняли, что реактор активен?

– Я его слышу. Вернее, чувствую. Он вибрирует. А если прижаться шлемом, то слышен гул, такой был у нашего реактора, когда мы его перезапускали после того, как клинило старый клапан сброса давления. Только там гул был не такой мощный.

– Грэй, я сообщаю ремонтникам. Я верно понял, что там трещина в корпусе?

– Да. По-моему, она поднялась выше.

– Она растёт?! – заволновался диспетчер.

– Не уверена. Дайте мне минуту.

– Грэй, какого типа скафандр вы используете?

– Защитный. А что?

– Вы уверены, что это защитный, а не ремонтный?

– Да. Ксеч выпросил защитные у полковника. А что случилось-то?

– Ничего. Просто следите за трещиной.

Спустя полминуты диспетчер сказал:

– Все заняты. Бригада может прибыть не ранее чем через полчаса, а то и час. Инженерам тоже некогда. У них там тоже какая-то внештатная ситуация.

– А что мне делать?

– Трещина растёт или нет?

– Я положила палец чуть выше того места, где она кончалась. И сейчас она дошла до моего пальца. Она точно растёт.

– Грэй, немедленно покиньте судно! Немедленно! – приказал диспетчер.

– Хорошо. Мне его отцепить… – начала задавать она вопрос, но диспетчер перебил:

– Убирайтесь оттуда! Реактор сейчас рванёт!

Тая секунду медлила, пытаясь осознать услышанное. Затем ринулась в коридор, в кабину лифта, и оттолкнувшись от пола проплыла через открытый люк в потолке, направляясь к тринадцатому уровню. Вероятно, стоило выйти из шахты где-то ниже, но Тая боялась заблудиться, поэтому решила не рисковать, а направиться по уже известному пути.

– Юра! Юра! – закричала она, пытаясь связаться со вторым пилотом.

– Я …десь …о …училось? – отозвалась гарнитура. Похоже огромная масса металла сильно ухудшала качество связи.

– Реактор повреждён. Надо убираться. Ты понял?

– …е слы……о …овт…ри, – сказал он в ответ.

– Ре-ак-тор пов-реж-дён!

– Ак…ор? …ы…де?

– Я на «Пегасе». Надо уходить!

– Понял тебя. Выбирайся оттуда, – наконец наладилась связь, когда Тая повернула в очередной коридор.

– Надо увести его от станции. Нельзя его здесь оставлять, слышишь?

– Да, командир.

Тая запуталась в переходах и поворотах. Похоже здесь она уже бывала. Чёртово оповещение ещё не даёт покоя. Кислорода осталось на пять минут.

– У меня кислород кончается. Но вернуться хватит. Надень скафандр и приготовь мне новый баллон. Нет, лучше знаешь что, лучше ребризер. Ну и баллон тоже, только компактный, чтобы к ребризеру. И себе тоже.

– Принято, командир. Выполняю.

Тая наконец увидела знакомое место. Эта пробоина в полу была в форме полумесяца, необычную форму она подметила сразу же как попала на корабль. Значит шлюз где-то справа. А нет, она же теперь идёт обратно, значит слева, точно слева!

Тая повернулась налево и стала высматривать шлюз. Она отключила фонарь и заметила пятно света. Направившись к нему, она увидела через вырезанные и открытые шлюзовые двери Луну, сиявшую серебром по краям. Похоже солнце находилось за ней. В этот момент раздался сигнал и на внутренней части визора появилось сообщение об остатке кислорода на одну минуту.

Тая сделала несколько глубоких вдохов, затем активировала подачу аварийного запаса кислорода. Сразу же всплыло сообщение об остатке кислорода на пятнадцать минут.

Так-то лучше, подумала она. Путь до «Неваляшки» занял несколько минут. Когда она была в паре десятков метров от шлюза, Юрий сообщил что на борту есть только один ребризер.

– Капитан, он ваш. Мне хватит баллона. Компактных баллонов я тоже не нашёл. Придётся без него, либо с большим. Их осталось три.

– Разберусь. Запускай двигатель, двигайся с постоянным ускорением в сторону солнца. Не слишком медленно, но и так, чтобы «Пегас» с креплений не сорвало.

– Так точно, командир. Будет сделано.

Тая наконец забралась в шлюз и ударила по кнопке закрывания двери. Затем начал нагнетаться воздух, после чего она перешла на корабль. Рюкзак с ребризером висел на месте скафандра. Два больших баллона было закреплено эластичной сеткой.

Тая вынула инструменты, нашла среди них ключ для смены баллона, переключила шланги к ребризеру, надела его на плечи и вновь направилась к шлюзу. Через несколько вдохов она почувствовала горьковатый привкус воздуха. Похоже фильтрующие элементы давно лежали, а может и вовсе просрочены.

– Юра, ты тут? – спросила она гарнитуру.

– Да командир, – отозвался он.

Шлюзовая дверь закрылась и началась процедура откачки воздуха.

– Я наружу, смотри не дёргай корабль.

– Так точно, командир.

– Я баллоны не взяла. Ребризера хватит пока. Ты надел скафандр?

– Да, командир. И баллон ещё один взял в рубку. Мой почти полон, говорит четыре с половиной часа запас.

– Закрепи его там, не хватало ещё чтобы он нам что-то повредил.

– Я закрепил.

– Отлично. Так, я снаружи. Пристегнулась надёжно, так что можешь добавить тяги, если это возможно.

– Следите за грузом, командир. Если начнёт тросы рвать, кричите, – сказал Юрий.

– Хорошо. Только ты не тормози, а то меня размажет по корпусу.

– Да нет, я просто тягу сброшу. Не волнуйтесь, командир, со мной надёжно.

«Хочется верить» – подумала Тая.

Спустя двадцать минут, Тая увидела, как лопнул один из тросов. Она сообщила об этом Юрию и сразу же ощутила, как уменьшилось ускорение корабля.

Ещё через несколько минут она заметила ослабший трос, едва собравшись об этом сообщить, она вспомнила о неисправной лебёдке. Должно быть, это тот самый трос, подумала Тая.

– Юра, я думаю мы достаточно увели его. Рассчитай там траекторию, чтобы на землю эта дрянь не рухнула. Надо будет развернуться, чтобы он оказался перед нами по ходу движения и скинуть его. Я думаю пожертвовать ответным буфером. Его магнитным полем оттолкнёт от нас, а ты ещё маршевым двигателем добавишь. Что скажешь?

– Сделаю, капитан, – отозвался он.

Тая подобралась к креплениям и принялась рыться в инструментах. Найдя гидравлический тросорез, она приготовилась резать тросы.

– Разворачивай и жди команды, – сказала она.

– Держитесь там.

Корабль стал разворачиваться. Тая держалась за скобы изо всех сил. Плечо снова заныло от перегрузки. Наконец, корабль развернулся и стал подёргиваться от работы маневровых двигателей с противоположной стороны. Юра гасил инерцию вращения.

Тая принялась резать диагонально направленные тросы. После перекусывания, они стремительно сворачивались и извивались, словно злобные змеи.

Когда остались только направленные вдоль вектора движения тросы, Тая принялась за них. Последний она перекусить не успела, он лопнул, когда она подбиралась к нему, едва не хлестнув по скафандру. Корабль дёрнулся и Тая заметила, как «Пегас» стал отдаляться.

– Всё, гони обратно! – крикнула она.

– Держитесь! – отозвалась гарнитура.

Двигатель включился от чего корпус корабля завибрировал. Тая уже перебирала скобы, двигаясь в направлении шлюза.

Почему у нас шлюз только один, думала она.

– Ты дефлекторы смотри не включи, я же снаружи, – вдруг вспомнив о них, сказала Тая.

– Даже и не думал.

Тая забралась в шлюз и инициировала процедуру перехода.

– Я в шлюзе, жми.

– Так точно, капитан.

В этот момент корабль тряхнуло, Таю швырнуло сначала о дверь, затем о переборку и к потолку. К счастью, давление в шлюзе было ещё очень низким, поэтому раздутый скафандр смягчил удар, а ребризер принял на себя часть удара о потолок, распределив его практически на всю площадь спины.

«Да что он там творит?» – подумала Тая, когда раздался крик:

– Капитан! Помогите!

– Юра, что случилось?

– Меня выбросило! Корабль повреждён, капитан! Я в космосе!

– Как в космосе? Что произошло?

– «Пегас» взорвался! Капитан, вернитесь за мной.

– Юра, я в шлюзе, сейчас выйду и сразу к тебе. Не паникуй, – тут Тая поняла, что не слышит звука поступающего воздуха.

Она сказала:

– Юра, твой скафандр цел?

– Не знаю. Вроде да. У меня баллон почти полный. Второй только не знаю куда унесло.

– Юра, не паникуй. Похоже шлюз сломался. Я попытаюсь выбраться. Ты видишь корабль? Двигатель работает?

– Да капитан, вижу. Работает. Вы движетесь примерно в сторону станции, но мне кажется её орбита градусов на пять-шесть в другом направлении.

– Главное, что к ней, а не наоборот. Ты пока расслабься. Дыши размеренно, постарайся связаться с диспетчером, объясни ситуацию, я тоже попробую. Прикинь на каком расстоянии ты можешь находиться. Во! Включи маяк!

– Командир, в лёгких защитных нет маяков. Они только в ремонтных и в тяжёлых.

– Юра, не паникуй, я обязательно тебя вытащу, слышишь?

– Спасибо, Тая, – он первый раз назвал её по имени, – мне было хорошо. Я уже отчаялся, думал не летать мне больше.

– Юра, пожалуйста, прекрати. Думай! Свяжись с диспетчером. Я тут пока панель разобрала, пытаюсь выбраться из шлюза.

– Да всё нормально, командир. Я в норме. А насчёт шлюза, возможно он не открывается из-за низкого давления внутри. А взять давление ему неоткуда, вероятно в корабле после разгерметизации воздуха не осталось.

– А если я выпущу аварийный запас воздуха, хватит чтобы поднять давление? – спросила она

– Нет, капитан. Надо втрое больше. Если не впятеро.

– Так, если я не могу попасть внутрь, может наружу получится? А через повреждение внутрь.

– Попробуйте, но я думаю тоже не выйдет. Там питание-то хоть есть?

– Вроде есть. Панель подсвечена. Сейчас попробую, – Тая нажала клавишу отмены и выбрала процедуру выхода в космос. Ничего не произошло. Она нажала снова, затем попыталась нажать клавишу «Тест», это тоже ничего не дало.

– Панель не реагирует. Есть идеи?

– Ломать герметичную дверь, ну или попытаться контакты напрямую закоротить чтобы обмануть датчик, но если там полыхнёт, у вас кислород ведь уже есть внутри, вы сгорите заживо. Лучше не надо, наверное.

– Воздух разрежен. Я рискну.

Тая сняла панель, под ней была масса проводов. Повозившись немного, она заставила открыться внешнюю дверь. Та открывалась медленно и это спасло Таю. Потоком воздуха её швырнуло в сторону двери, это было очень неожиданно, Тая даже не успела ухватиться ни за что. Створки приняли на себя удар и продолжили открываться.

Тая пристегнула страховку и направилась по обшивке в сторону рубки. Сделав несколько шагов, она поняла, что корабля больше нет. Далеко впереди виднелся работавший двигатель. Похоже из корабля попросту вырвало заднюю часть вместе с маршевым двигателем, очевидно реактор всё ещё был соединён с ним, иначе бы двигатель не работал.

– Юра, – произнесла Тая дрожащим голосом, ощутив головокружение.

– Да капитан, – ответил он на удивление бодро.

– Я не на корабле. Я вижу двигатель, но он далеко и явно ещё соединён с реактором. А на моей части только рубка и шлюз, – Тая обернулась. В пространстве позади неё дрейфовал, а может двигался с той же скоростью, что её обломок, различный мусор, вернее вещи, ставшие им. Она видела баллон, несколько коробок с выплывающими из них пищевыми концентратами, какие-то обломки белого пластика, довольно крупные, а ещё совсем недалеко она видела ботинок. Голова закружилась сильнее.

– Капитан, я не могу связаться с диспетчером. Может у вас получится?

– Сейчас попробую.

Тая несколько раз вызвала диспетчера, но ответа не было. Она двинулась в рубку, продолжая разговаривать с напарником, – Не получается. Я сейчас попробую из рубки. Если аварийное питание работает, может получиться.

– Хорошо, капитан.

Тая перевалилась через место разрыва корпуса, почувствовав приступ тошноты при этом. Она оказалась внутри того, что некогда было рубкой.

Панель второго пилота была подсвечена, значит питание есть. Кресла не было, как и части пола, которая находилась под ним. Тая уцепилась за панель и затаив дыхание синхронизировала свою гарнитуру с ней. Если антенна уцелела, всё получится.

– Диспетчер? – произнесла она с замиранием сердца.

– Грэй? Где вы? – тут же отозвалась гарнитура

– Корабль разорван. Юрия выбросило в космос, задняя часть корабля движется куда-то в сторону станции, но я нахожусь на обломке рубки. Пожалуйста, вытащите Юру, у него воздуха на четыре часа. На мне ребризер, я могу подождать.

– Грэй, где вы находитесь? У вас есть маяк?

– Не знаю. Сейчас попробую включить корабельный маяк, – Тая вызывала функцию аварийного маяка на панели. – Есть сигнал? – она нажала клавишу активации и панель погасла.

– Диспетчер? Вы здесь? Диспетчер!

Тишина.

Она переключилась на Юру:

– Юра, я связалась с диспетчером и отправила сигнал. Вроде. Сказала, чтобы тебя подобрали, ты там держись.

Тишина.

– Юра?

Тишина.

Тая отключила синхронизацию с панелью и попыталась снова:

– Юра?

– Да, капитан.

– Я связалась с диспетчером, сказала, чтобы тебя подобрали. Хотела активировать аварийный маяк, но панель погасла, когда я нажала.

– Возможно питания не хватило, он очень мощный и высосал всю энергию из аккумулятора.

– А он при этом отправил сигнал?

– Я не знаю, капитан. Если повезло, то да. Вряд ли мы что-то сейчас сделаем. Будем ждать. Красиво тут. Люблю космос, жаль он меня невзлюбил.

– Юра, ты только не унывай. Всё будет хорошо. Я уверена, что сигнал они получили.

– А я и не уны… – сигнал прервался.

– Юра. Юра ты слышишь? Я не слышу тебя.

Связи не было. Тая проверила свой передатчик, всё было в порядке. Вероятно, подумала она, расстояние слишком велико и мощности уже не хватает.

Она попыталась связаться с Юрием ещё несколько раз, но безрезультатно. Затем она попыталась связаться с диспетчером, это тоже не удалось.

Тая приняла решение исследовать оставшуюся часть корабля, на которой она находилась. Добравшись до двери, она столкнулась с первой сложностью, без питания её невозможно было открыть. Подумав, Тая решила обойти по корпусу снаружи, и двинулась в путь. Головокружение стало сильнее.

Как оказалось, обломок корабля включал в себя рубку, шлюз и часть кают-компании. Ей стало смешно, когда она поняла, что корабль раскололся на две части, а хлипкие, поскрипывавшие крепления реактора выдержали. Иначе бы двигатель не работал, а она отчётливо видела его недавно.

Место, по которому треснул корабль, было на удивление прямым. Похоже это был какой-то технологический шов, который не выдержал перегрузки. Ну она устроит инженерам, только бы добраться до них!

Перевалившись через ребристый край, она вновь оказалась внутри корабля. Внутри, конечно, условно. Это был кусок пола машинного отделения, а вот остальных частей не было. Спустившись через люк, некогда бывший ходом от рубки к машинному отделению и добравшись до шлюза, Тая заметила баллоны, о которых говорил Юра. Они всё ещё были прижаты эластичной сеткой и это было удивительно.

Двинувшись в направлении кают копании, Тая увидела, что переборка лопнула по переборочной двери. Пол и потолок, так же выполнявшие роль лонжеронов, обрывались близко к тому месту.

Левая переборка, через которую осуществлялся вход в шахту, ведшую к реакторному модулю, лопнула по отверстию люка. Часть шахты сохранилась, и Тая даже заметила одну скобу лестницы.

В кают-компании не было ничего полезного, но Тая решила, что всё не так уж плохо. Даже если поиски затянутся, у неё помимо ребризера есть большой запас кислорода. Есть герметичный шлюз, в котором она может разместить баллоны и продлить свою агонию. Жаль, что положение Юры гораздо хуже.

Надо попытаться связаться с диспетчером. Найти бы какой-нибудь источник питания, – подумала она. Снова подкатила тошнота.

Поиски ничего не дали. Ни намёка на какой-нибудь аккумулятор. Стоп! Инструменты! Тая вынула свои инструменты и принялась их рассматривать. Гидравлический тросорез не имел аккумулятора, а вот в гайковёрте он был. Был только в нём. Ну что ж, это уже лучше, чем ничего.

Тая вернулась к панели в рубке, сняла с задней её стороны крышку коммуникационного щита и попыталась разобраться в сплетении проводов. Потратив немало времени, она всё же рискнула, собрав простую схему и подав напряжение со встроенного аккумулятора гайковёрта.

Если она всё сделала верно, напряжение будет подаваться на передатчик. Конечно, она не знала какой силы нужен ток и какое напряжение, но надеялась, что получит хоть какой-то эффект.

Она просто передала морзянкой три точки, три тире, три точки, применив устройство, собранное из подручных средств.

Азбукой Морзе не пользовались давно, но сигнал S.O.S. знали все.

Повторив действие несколько десятков раз, она наконец разобрала схему и попыталась собрать иначе, чтобы подать питание на панель, в надежде синхронизировать свой передатчик с ней и пообщаться с диспетчером голосом, если мощности хватит.

Через отсутствующую переборку, солнце осветило остатки рубки, а заодно и саму Таю. Температура поползла вверх, климат-контроль скафандра переключился с режима подогрева на охлаждение, от чего появился специфический запах, и тошнота усилилась. Тая подумала, что даже если воздуха ей хватит надолго, то энергии может не хватить и тогда она либо замёрзнет, либо сварится заживо. Позитива эти мысли не добавили.

Продолжая работать, она засунула шлем как можно глубже в коммуникационный щит, чтобы спрятать взор от слепящего солнца. Опустив отражающее забрало, она переставала различать цвета проводов в луче фонаря, а с поднятым работать было мучительно больно из-за обжигающего лицо и слепящего глаза солнца.

Потратив немало времени, она собрала какую-то схему, но при подаче напряжения ничего не происходило. Тая проверила все соединения, убедилась в наличии заряда в аккумуляторе и вновь попыталась подать напряжение. Эффект был тот же.

Подумав немного, она внесла несколько изменений и вновь подала напряжение. Никакого эффекта.

Поискав немного, в верхней части щита она нашла резервный источник питания – небольшой аккумулятор, на удивление малой ёмкости. Маркировка гласила «24 в». Ну отлично, у неё гайковёрт на семнадцать, а тут двадцать четыре.

Надо из чего-то сделать трансформатор и выпрямитель тока. Как? Из чего? Здесь же ничего не осталось, – проносились мысли в голове, культивируя панику и отчаяние.

Тая, подумав, решила разобрать двигатель гайковёрта. Его можно использовать в качестве донора для трансформатора тока.

Так же в дело пошли некоторые провода. Тая разобрала панель переборочной двери, но там не нашлось ничего полезного. Видимо вся электроника была микроскопической уже в те времена, когда строили этот корабль. А может кто-то уже заменял содержимое панели. В любом случае, ей всё ещё требовались некоторые компоненты для создания выпрямителя.

Подумав, Тая решила заглянуть в электропривод двери. Найдя его, она очень обрадовалась. Там был конденсатор, а вот транзистора или диода, в которых она так нуждалась, там не обнаружилось.

Разобрав панель первого пилота, она не нашла транзистор и там.

Вспомнив про недавно установленный санузел, Тая направилась туда. Повозившись, она открыла дверь, давления внутри не было, видимо санузел был не герметичен. Оно и к лучшему, наверное.

Разобрав его, она не поверила своим глазам. Там стоял стабилизатор напряжения! Тая использовала его компоненты для своей схемы и подключила аккумулятор гайковёрта к панели второго пилота.

Паять ей было конечно же нечем, поэтому все соединения держались на обычных скрутках.

Сердце радостно заколотилось, когда Тая обогнула панель. Она была подсвечена.

Времени терять нельзя, надо связаться с диспетчером, – думала она, включая синхронизацию своего передатчика с панелью и с замиранием сердца вызвала:

– Диспетчер? Говорит Тая Грэй.

– Слышу вас, Грэй, – раздался голос. Тая аж подпрыгнула, едва успев схватиться за панель, чтобы не улететь из рубки в открытый космос. Потом бы пришлось возвращаться по страховочному тросу, пристёгнутому к основанию оставшегося кресла.

– Энергии мало, берегу. Вы определили, где я нахожусь? – спросила она

– Ещё нет. Мы не сможем определить точное местоположение, только направление. Но даже для этого надо включить маяк секунд на двад… – связь прервалась и панель погасла.

Тая обогнула панель управления и вытащила аккумулятор из ниши коммуникационного щита, подумав, что нагреть его солнечным светом будет хорошей идеей.

Оставив аккумулятор парить в лучах солнца, Тая вернулась к панели. Она была не активна.

Подумав немного, Тая вновь вернулась к коммуникационному щиту, вынула на солнечный свет резервный аккумулятор и тоже включила его в свою схему. Она почувствовала подступающую рвоту и едва сдержала её.

Обогнув панель, Тая увидела, что она активна. После каждого перезапуска панели, все устройства с ней приходилось синхронизировать заново и это отнимало драгоценное время.

– Диспетчер! – крикнула Тая, синхронизировав свой передатчик с панелью.

– Грэй, нужен хотя бы световой сигнал. Мы ищем вас.

– Сделаю, – сказала она и прервала связь. Затем попыталась связаться с Юрием:

– Юра! Юра, ты здесь? – вызвала она.

Тишина.

– Юра, это Тая, если ты слышишь, за мной летят, потом сразу за тобой. Юра, подай сигнал, хотя бы чем-нибудь. Ну хоть фонариком семафорь.

Тишина.

– Юра, найди чем подать сигнал! Скоро тебя заберут, но надо показать, где ты.

Тишина.

Тая надеялась, что он услышал.

Она отключила аккумуляторы и принялась искать светодиоды. Повозившись немного, она собрала некое подобие осветительного прибора, который испускал красный свет. Насколько она помнила, красный спектр виден человеческому глазу дальше всего.

Прихватив с собой аккумуляторы, Тая забралась на внешнюю обшивку и включила устройство. Светодиоды засияли красным. Тая принялась водить устройством из стороны в сторону, решив, что так обеспечит и мерцание, и вероятность что её заметят практически с любой стороны.

Снова подкатила рвота, не справившись в этот раз, Тая выплеснула всё в скафандр. Жидкость, испачкав внутреннюю часть шлема, тут же отправилась во все полости, источая кисло-горький запах.

Тая вынула руку из рукава скафандра, протёрла лицо и попыталась протереть рукавом визор . Стало немного лучше. По крайней мере теперь хоть что-то можно было видеть.

Держа во второй руке импровизированный световой маяк, она продолжала водить им в разные стороны.

В глазах запрыгали световые пятна. Тая решила, что у неё сотрясение от удара в шлюзе.

Снова подкатила рвота, в этот раз Тая смогла её сдержать, хотя мерзкий привкус во рту и отвратительный запах не особо помогали в этом. Внезапно осознав, что жидкость может попасть в ребризер и закупорить его, она покрылась холодным потом от ужаса.

Как могла быстро, она направилась к баллонам. Путь занял меньше минуты. Она зашарила рукой, пытаясь нащупать ключ для смены баллона. Какая же она дура! Забыла закрыть застёжку и часть инструментов благополучно пропала. Клещевая струбцина тоже куда-то делась.

Тая с ужасом ждала что вот-вот ребризер перестанет выполнять свою функцию, и она начнёт задыхаться.

Взяв себя в руки, она вернулась в рубку. Осмотрев её, она заметила только универсальную отвёртку.

Внутри коммуникационного щита инструментов тоже не обнаружилось. Похоже, они уплыли в космос. У неё есть баллоны, но использовать их она не сможет, судя по всему.

Вновь подкатила тошнота, Тая, не удержавшись, выплеснула желчь в скафандр. Голова кружилась так, что она не падала лишь благодаря отсутствию гравитации.

Ребризер издал булькающий звук. Похоже, в него попала рвота. Тая подумала, что можно попытаться запереться с баллонами в шлюзе, открыв их там, но после вспомнила о невозможности закрыть шлюзовую дверь.

Ей показалось, что дышать стало тяжелее. Она прислушалась. Звук вентилятора ребризера был вполне нормальным. Похоже, у меня паника, подумала она. Ребризер снова издал булькающий звук и в скафандре стало тише.

Вентилятор отключился! – с ужасом поняла она.

Ковбой

– Привет, ковбой. Принимай смену, – сказала диспетчер юноше, прибывшему её сменить.

– Я Нил.

– Знаю. Твои предки были ковбоями, ты что, не знаешь кто такие ковбои?

– Нет, – ответил он, напрягшись, ожидая какой-нибудь колкости.

– Ну потом почитаешь. Я отдыхать. Диспетчерская твоя.

– А разве сегодня со мной никто не посидит?

– Нет. Зачем?

– Это ведь только третья смена для меня. Командир станции сказал, чтобы за мной присматривали.

– Да? Я не в курсе. Ну и не стану же я после своей смены, работать ещё и в твою. Становись самостоятельным, – улыбнулась девушка и покинула диспетчерскую.

Нил включил гарнитуру и нервно сглотнул, ожидая первый вызов.

Радар пестрел точками кораблей. Похоже, большая часть из них уже пристыкована к станции, но ближе к краю радара две точки движутся друг к другу. Судя по маркировке, одна из них, буксир, а вторая сигнал не подаёт, вероятно это повреждённый корабль с отключенным питанием.

– Диспетчер, говорит «Неваляшка», у вас есть связь с командой «Пегаса»? – раздался голос в гарнитуре.

– Секунду, – ответил Нил. Он несколько раз попытался вызвать экипаж повреждённого корабля. В журнале он был отмечен как «Ярость». Ответа не было, и он сообщил об этом на «Неваляшку».

Затем последовал вызов с «Фреско», ребята обнаружили неисправность в одном из маневровых двигателей.

После того, как Нил передал эту информацию техникам, обеспечив их прямую связь с «Фреско», он хотел сделать пару глотков воды, когда в наушнике раздался женский голос:

– Диспетчер, это Грэй. Я на мостике «Пегаса». Здесь подсвечена кнопка с надписью «Реактор». Вы знаете, какую функцию она выполняет?

Он ввёл несколько раз этот вопрос в терминал, в различных вариациях, но результат каждый раз был не тот. Всплывали данные о реакторе, его модификациях и прочая, не нужная ему сейчас информация.

Он вызвал схему панели управления «Пегаса», выбрав третье поколение, к которому относилась «Ярость», но инструкция была такой обширной, что он мог бы потратить всю смену на её изучение. А если там панель заменена на четвёртое поколение?

Нил попросил подождать, связался с техниками, затем с инженерным отделом, а после с командиром станции, который дал ему нагоняй и посоветовал спросить у экипажа.

В процессе разговора, Нил продолжал просматривать инструкции и схемы панелей «Пегасов» третьего и четвёртого поколения и это наконец дало результат.

Он связался с Грэй и сообщил, что это индикатор активности реактора. Выяснилось, что реактор, возможно, активен и у Нила пронеслось в голове: «Ну вот, началось, я так и думал! Ну почему все беды мне?»

Он предложил добраться до реактора, надеясь, что подсвеченный индикатор просто следствие замыкания проводки резервного источника или ещё какой-нибудь мелкой проблемы. Открыв схему корабля, Нил объяснил ей кратчайший путь, затем прервал связь и вызывал инженеров. Конечно же они были заняты, о чём не преминули сообщить не слишком вежливым образом.

Снова вызвала Грэй, у неё были проблемы с доступом в шахту лифта. Нил подсказал ей решение, открыв инструкцию по ремонту лифта.

Он потянулся было к бутылке с водой, но входящий вызов опять ему помешал утолить жажду.

В этот раз вызвал «Фреско». Ребята устранили повреждение, пока держали цепочку и были готовы продолжать вахту. Нил поздравил их и отключился, внося пометку в журнал.

Открыв бутылку и поднеся её ко рту, он услышал голос Грэй. Она сообщила, что реактор активен. И не просто активен, а повреждён.

Так и не сумев напиться, Нил закрутил крышку, установил бутылку в держатель и ввёл запрос в терминал. Тут же всплыли инструкции с множеством красных предупреждений, знаков опасности и прочих ужасов, которых Нил надеялся никогда не увидеть в свою смену.

Суть их сводилась к тому, что наличие трещины в корпусе реактора ведёт к неконтролируемой цепной реакции, либо является её причиной. Сколько времени автоматика будет сдерживать её, никому не известно. Один из многих признаков – вибрация реактора.

Нил выронил бутылку с водой, которую снова взял, пока читал это. Волосы на его голове зашевелились.

– Грэй! Немедленно покиньте судно! – заорал он в гарнитуру, забывшись. Она пыталась что-то спросить, но Нил паниковал и продолжал кричать:

– Реактор сейчас рванёт!

Он прервал связь с ней и вызвал главного инженера. Тот недовольно что-то буркнул, но Нил не стал его слушать и сразу же выложил ситуацию. После секундного замешательства, инженер засыпал его вопросами, сообщил, что его бригада немедленно отправляется на «Пегас», затем отключился.

Нил связался с командиром станции, тот едва заслышав про повреждение, включил тревогу. По станции раскатился вой сирены, затем он стих, и командир по громкой связи стал отдавать какие-то приказания. Диспетчерская обладала хорошей звукоизоляцией, поэтому Нил с трудом различал звук голоса, хотя сирену почему-то слышал хорошо.

– Диспетчер, мы уводим «Пегас» от станции. Даёте добро? – донесся мужской голос из гарнитуры.

– Кто говорит? Представьтесь, пожалуйста, – попросил Нил, чтобы хоть как-то выиграть время на обдумывание ситуации.

– Это Юрий Лян, второй пилот «Неваляшки».

– Понял, – ответил он, уже найдя инструкцию на такой случай и бегло читая. – Грэй вернулась?

– Она уже на подходе. Да, точно, входит в шлюз.

Так и не сумев найти конкретного руководства к действиям, Нил решился:

– Уводите. Даю добро.

Он связался с начальником станции, тот, недослушав, наорал на него и отключился. Затем в диспетчерскую ворвалась та самая девушка, что сдала Нилу смену:

– Какого хрена ты творишь?! – сходу набросилась она на него.

– Я не знаю, внештатная ситуация, я не нашёл инструкцию, – затараторил Нил.

– Какая нахрен инструкция? Инженерно-технический отдел всем скопом уже в шлюзе, а ты уводишь корабль. Как они теперь должны осматривать реактор?

– Я не знаю, я сделал что мог… – пытался оправдаться он

– Уйди нахрен отсюда, придурок! – она попыталась отстегнуть ремни, которыми Нил был пристёгнут к креслу.

– Отставить! – донеслось со стороны переборочной двери.

Обернувшись, Нил увидел командира станции и весь съёжился от страха.

– Лиана, покиньте диспетчерскую. Если я не ошибаюсь, сейчас не ваша смена, – обратился он к девушке.

– Но этот придурок сейчас угробит два корабля и экипаж! – возразила она.

– Лиана, я приказываю вам покинуть диспетчерскую, – сказал командир и повернулся к Нилу, – а вы, юноша, продолжайте работать. Я понаблюдаю. Не обращайте на меня внимание.

Нил ответил:

– Так точно, сэр! – и вызывал «Неваляшку».

– Говорит диспетчер. Доложите ситуацию.

– Говорит «Неваляшка», – услышал он мужской голос. В этот момент полковник взял вторую гарнитуру, включил её и сев в свободное кресло, надел. – Наилучшим вариантом считаю направить «Пегас» в сторону Венеры. Что скажете?

Нил посмотрел на полковника. Тот сидел с каменным лицом, что-то просматривая на своём терминале.

– Сэр? – робко спросил Нил.

– Что? А, да, конечно. Делайте что считаете нужным. Я поправлю если вы ошибётесь, – ответил он, заставив Нила покрыться потом в очередной раз.

Нил сверился с показаниями радара, проверил положение станции в данный момент и ответил:

– Да, это лучшее решение, наверное.

– Никаких «наверное», – сказал ему полковник. – Диспетчер должен вселять уверенность. Либо да, либо нет. Всегда.

– Так точно, сэр! – ответил Нил отключив микрофон, затем включив его произнёс: – Вы приняли верное решение. Даю добро.

– Диспетчер, вызывает «Браун», – услышал Нил.

– Диспетчер на связи.

– «Фреско» держит цепочку, а «Неваляшка», судя по радару, движется куда-то не в ту сторону. У нас ещё четыре корабля, но в одиночку мы не можем их пристыковать. Что нам делать?

– «Браун», у нас внештатная ситуация. Пожалуйста, попытайтесь справиться сами, я найду кого-нибудь вам в помощь.

Нил забыл, что рядом сидит командир станции и погрузился в поиски. Перечень буксиров, который он открыл, содержал всего три корабля. Так же на станции было восемь скутеров, но ставить их для поддержки цепочки не лучшая идея. Он открыл перечень кораблей на ремонте, отсортировав по фильтру «на ходу» и принялся просматривать пометки рядом с ними. Нашлось два корабля, подходящих для поддержания цепочки. Их крепления были достаточно прочными, чтобы справиться с серьёзной массой, а мощность маршевых и маневровых двигателей соответствовала задаче.

Потратив около десяти минут, Нил объяснил задачу, собрал экипаж и направил корабль на поддержание цепочки, которая пока что поддерживалась «Брауном».

Полковник что-то сказал ему, но Нил был так погружен в процесс, что не обратил внимание. Затем из гарнитуры донеслось:

– Диспетчер, говорит «Неваляшка». Мы отстыковываем «Пегас». Пересылаю данные.

Пришла информация о координатах, векторе направления и текущей скорости и ускорении корабля. Нил ответил «получил»,пометив сообщение флажком «Важное».

Раздался сигнал тревоги, радар дважды моргнул алым. Нил пытался понять, что произошло, когда полковник что-то ему сказал.

– Что случилось? – повторил полковник снова, не услышав ответа.

– Что? – наконец отреагировал Нил.

– Что произошло, чёрт побери?! Соберитесь! – рявкнул он.

– Сэр, я не знаю. Радар не видит «Неваляшку» и «Ярость», вероятно их атаковали.

– Или реактор не выдержал, – констатировал полковник.

– Да сэр, возможно, – ответил Нил, в очередной раз вызывая «Неваляшку». Ответа не было.

– Диспетчер, говорит «Фрэско», мы видели вспышку, это нападение? – услышал он из гарнитуры.

– Нет. Похоже «Ярость» уничтожена взрывом реактора. Пожалуйста, не отвлекайте меня, – нетерпеливо ответил он и прервал связь.

В течении получаса его засыпали вопросами всем, кому не лень, вплоть до каких-то бездельников-туристов, выбравшихся поглазеть на космос с орбиты.

Полковник вызывал ему на помощь второго диспетчера, который явился незамедлительно. Это был пожилой мужчина, похоже давно знакомый с командиром станции. Он взял на себя работу с буксирами, а также большую часть вызовов, оставив Нилу заниматься проблемой «Неваляшки». В коротких перерывах между вызовами, он пытался помочь Нилу с поиском информации или просто советом.

– Говорит диспетчер. Немедленно направьте поисковую экспедицию по следующим координатам, – потребовал Нил, пересылая полученное с «Неваляшки» сообщение. – Произошёл взрыв реактора девяносто четвёртого класса, вероятно значительное удаление обломков от эпицентра. Рекомендую использовать защитные скафандры.

Людей катастрофически не хватало, но собрать два экипажа для поисков «Неваляшки», Нил всё же мог. А вот найти два исправных корабля, оказалось куда сложнее.

Он не мог отвлечь от работы буксиры, как и корабль, поддерживающий одну из цепочек. Пришлось изрядно подумать, в поисках решения.

Скутеры были предназначены для работы на расстоянии не более нескольких тысяч метров от станции, поэтому их он отмёл сразу.

Корабли в цепочках так же были непригодны для эксплуатации.

– Диспетчер? – услышал он женский голос в гарнитуре. Сердце радостно подпрыгнуло. Это оказалась командир «Неваляшки». Значит всё в порядке. Но когда она включила аварийный маяк, ничего не произошло.

– Что-то со связью? – напомнил о своём присутствии полковник.

– Не знаю, сэр. Возможно. Нам нужны связисты, – ответил Нил.

Полковник вызывал связистов и после недолгого разговора прервал связь и обратился к Нилу:

– Похоже проблемы на стороне корабля. У нас всё в порядке, но ребята обещали всё проверить и сделать всё возможное для улучшения сигнала.

В процессе разговора Нил продолжал ломать голову над поиском подходящих кораблей, перелистывая кирпичи текста и таблицы на экране терминала. Наконец, он принял решение связаться со станциями «Земля-О II» и «Земля-О III». Запросив помощь с поисками у них, он наконец смог вздохнуть свободно, услышав: «Хорошо «Земля-С», высылаем помощь».

Собравшись сделать пару глотков воды, он обнаружил, что бутылки нет на её месте и вспомнил что уронил её. Нагнувшись, он заметил её под креслом. В тот момент, когда он уже дотянулся кончиками пальцев и пытался её подцепить, в ухе раздался женский голос:

– Диспетчер? Говорит Тая Грэй.

Резко выпрямившись, Нил сильно ударился головой о панель, но не обращая внимания на боль, постарался выяснить, где она находится. Похоже у неё были проблемы с питанием. В процессе разговора пришло сообщение от связистов. Они определили направление, в котором находилась «Неваляшка», но точное местоположение определить без нескольких других принимающих сигнал станций, они не могли. Уже были подключены все орбитальные станции, но результатов пока не было. Связь с капитаном Грэй снова прервалась.

Командир одного из судов, занятых поиском «Неваляшки» сообщил, что они нашли корабль, но от него осталась лишь задняя часть. Приложенный снимок дал понять, что аварийный маяк там отсутствовал. Нил приказал продолжить поиски и прервал связь.

Грэй снова установила связь. Похоже энергии у неё почти не осталось. Нил попросил подать хоть какой-нибудь сигнал, хотя бы световой. Она пообещала сделать это.

Снова его вызывал командир боевого судна, которое обнаружило заднюю часть «Неваляшки». Они заметили красный световой сигнал, но затем он пропал. Нил приказал двигаться к тому месту, на что получил ответ «мы уже в пути».

Реабилитация

Тая лежала в медицинской капсуле. Сознание медленно возвращалось к ней, а врач продолжал говорить с кем-то, перечисляя множественные предписания и запреты для Таи.

То, что она приняла за сотрясение, оказалось лучевой болезнью, доза радиации была настолько велика, что Тая начала терять волосы целыми прядями. Её обрили наголо, сделали несколько десятков инъекций, заставили принять дезактивирующий душ и выпить невероятное количество воды, затем она узнала, что будет питаться в ближайшее время по большей части свежими фруктами и овощами, а также пить не менее литра воды в час и принимать ванны в специальных растворах несколько раз в сутки.

На её лице было несколько ожогов, самый большой из которых – на правой скуле. Вероятно, это последствия работы без отражающего забрала, а не взрыва реактора.

Удивительно, но травмированное ранее плечо, после удара о стену шлюза почти не пострадало.

– Доктор, где Юра? – спросила Тая, устав слушать его тарабарщину.

– Я не владею этой информацией. Но уточню, – сухо ответил врач.

«Ох уж эти врачи», – подумала Тая. Пытаясь оградить пациента от волнений, добиваются только обратного эффекта. Что за манера, обращаться со взрослым человеком, словно с неразумным ребёнком. «Да, ребёнком», – подумала она, вспомнив что врач сказал ей о деторождении и вздохнула.

– Доктор, я могу побыть одна?

– Да, конечно, отдыхайте, – ответил он, затем сделал несколько пометок в воздухе, снял очки допреальности, убрал в футляр и вышел.

Было мерзко. И физически, и морально. Суставы и мышцы ныли, обожжённую кожу саднило, но больше всего угнетала неопределённость. Совершенно не ясно, как там Юра, лучше ли его состояние, что будет с ней самой. О списании на Землю по состоянию здоровья не хотелось и думать. Тая любила космос и не мыслила жизни без него.

Она выбралась из капсулы и приблизилась к зеркалу. Выглядело её отражение мерзко. Лысый кривой череп, с пятнами ожогов на лице и шее, припухшей бровью с каким-то безумным взглядом. Тая осмотрела кисти рук. Несколько ногтей расслоились, а кожа рядом с ними шелушилась.

Она взяла крем для рук и принялась с остервенением втирать его, ощущая пощипывание. Затем ей захотелось взглянуть на своё тело. Руки были ещё жирными от крема, но она аккуратно сняла с себя больничный халат. От увиденного стало ещё более мерзко.

Несколько ожогов различного размера и формы было в зоне декольте, на плече, бедрах и под коленом. Повернувшись к зеркалу спиной и глядя через плечо, она увидела, что вся её спина покрыта пятнами, а в районе лопатки кровоподтёк.

С отвращением Тая надела на себя халат, уже не заботясь о том, чтобы не испачкать его кремом и направилась к выходу.

Оказавшись в узком коридоре, она столкнулась с одним из практикантов, оранжевый комбинезон которого был в соляных пятнах в районе подмышек и груди, а запах пота, исходивший от него, чуть не сбил Таю с ног.

Она шарахнулась от него, как от прокажённого, запоздало сообразив, что он может принять душ, а вот она лучше выглядеть не станет.

– Здравствуйте, Грэй, – улыбнулся он ей.

– Здравствуйте, – ответила она, стараясь не дышать и пятясь от него.

Он сделал шаг к ней, продолжая улыбаться:

– Решил проведать вас. Как вы?

– Нормально. Спасибо. Мы знакомы?

– Я Нил. Диспетчер, – сникнув, сказал он.

И тут она поняла. Забыв про запах, она обняла его:

– Нил? Спасибо, Нил! Ты уже был у Юры? Где он?

Он отвёл глаза и некоторое время молчал. Не выдержав, Тая спросила:

– Что такое? С Юрой что-то не так? Его тоже облучило?

– Я не был у него, – ответил юноша, переминаясь с ноги на ногу.

– А где он? —спросила Тая, начав подозревать, что Юра может быть в коме.

– Я не знаю. Его не нашли.

– Как? – ахнула Та. – Но мне же сказали, что он здесь.

– Нет. Его не нашли. Поиски прекратили две недели назад.

– Две недели? Да что за бред, я же общалась с ним только вот… вот… – Тая запнулась, пытаясь вспомнить сколько же времени назад всё это было.

– Вы были в искусственной коме две недели. Даже больше. Вы что, не знали?

Тая недоверчиво смотрела на него. Этого просто не могло быть. Это какой-то глупый розыгрыш или ошибка.

– Что здесь происходит? – раздался голос врача позади неё, – молодой человек, вы здесь работаете?

– Нет, я проведать пришёл, вот, – указал он на Таю.

– Посещения запрещены. Пожалуйста, покиньте отделение, – потребовал врач.

Нил неловко попрощался и удалился, вручив ей какой-то свёрток, а врач попытался отправить Таю в капсулу, чтобы она отдыхала. Но вместо этого она задала вопрос в лоб:

– Доктор, сколько времени я здесь?

Он ответил не сразу, словно что-то взвешивая. Таю это насторожило.

– Достаточно длительное время, но о выписке не может быть и речи. Пройдёмте, пожалуйста, – открыл он перед ней шлюзовую дверь и попытался пропустить вперёд.

– Сколько времени я здесь?! – закричала Тая, выходя из себя.

– Пожалуйста, не нужно волноваться. Вы здесь уже не один день. Сейчас я проверю, – сказал врач, надевая очки допреальности и делая жесты пролистывания в воздухе. Затем, сделав жест выбора и несколько раз пролистав, он наконец сказал: – Пятнадцать дней.

– Но как? Почему мне не сказали?

– Вас держали в искусственной коме, чтобы направить все ресурсы организма на борьбу с облучением. Это чудо, что мы справились, да ещё и так быстро. По всем прогнозам, вас предстояло держать в коме вдвое, а то и втрое дольше. У вас очень сильный иммунитет и не стоит его расшатывать лишними волнениями, – пытался он успокоить Таю.

Она забралась в капсулу для сна, позволив сделать себе инъекцию, после чего забылась, заметив перед этим, как врач достал фрукты из подаренного ей свёртка и положил их на стол.

* * *

Проснувшись, Тая связалась с полковником, но он был занят и обещал перезвонить. Врач, делавший утренний обход, заставил её выпить воды, затем сразу отправил на водные процедуры. Пока они спорили, он осматривал Таю, недовольно качая головой.

Жидкость, в которой должна была лежать Тая, пахла отвратительно. Запах напоминал средство для санитарной уборки, горький и раздражающий. Со вздохом сняв халат, Тая погрузилась в ёмкость. Липковатая субстанция была температуры тела и оказалась на удивление приятной. Она даже расслабилась и задремала, несмотря на длительный сон перед этим.

Звук вибрации футляра вернул Таю к реальности. Дотянувшись до халата, она вынула из кармана очки допреальности, надела их и приняла вызов. Это был полковник.

– Грэй, как вы? – сходу спросил он.

– Отлично, сэр. Что с Юрой?

– Грэй, поисковые бригады сделали что могли, но не нашли его. Простите, что вы узнаёте об этом вот так.

Тая помолчала, вспомнив последние минуты их общения с Юрой, затем спросила:

– Меня спишут в запас?

– Всё зависит от решения врачей. Прогноз неблагоприятный. Ваш организм пока успешно борется с лучевой болезнью, если я верно понял, но последствия очень тяжёлые. В медицине я не силён, поэтому полагаюсь на мнение врачей. Однако у нас не самое лучшее оборудование. Откровенно говоря, часть оборудования вообще доставили из-за вашего случая, но специальной капсулы для дезактивирующих процедур не нашлось, поэтому мы использовали ёмкость для воды из теплиц.

– Может стоило отправить меня к более компетентным специалистам, с соответствующим оборудованием? – недовольно спросила Тая.

– Да, мы так и хотели поступить, но ваше состояние вызывало опасения. Вы помните, как вас обнаружили?

Она не могла вспомнить этого, о чём призналась полковнику. Он рассказал, что поиски длились довольно долго, за это время ребризер Таи вышел из строя, а она с помощью подручных средств подключила баллоны с воздухом к скафандру, попросту перерезав шланг и примотав его к баллону с помощью клеевых заплат для скафандра, но соединение было не герметично и поэтому Тая сжимала его рукой.

Тая подняла из жидкости руки и посмотрела на свои кисти. Полковник продолжал рассказ:

– Когда ребята попытались затащить вас к себе на борт, вы ударили одного из них ногой, вцепившись одной рукой в скобу переборки, а другой в баллон и что-то им кричали. Но ваш передатчик не работал из-за севшей батареи скафандра, поэтому они ничего не поняли. Вы помните, что им кричали?

– Нет, сэр. Я вообще этого не помню, – призналась Тая.

Полковник помолчал, затем спросил, готова ли она продолжить лечение на Земле. Тая согласилась.

Её лечащий врач, услышав от неё об этом, засыпал её рекомендациями, переслал ей несколько файлов со списком необходимых лекарств и продуктов, попросил чтобы новый лечащий врач обязательно связался с ним, на что Тая отвечала дежурным «конечно» и «обязательно».

Перелёт и посадка прошли спокойно, за исключением сработавшего на пару секунд оповещения о какой-то поломке.

У трапа к Тае бросились несколько человек, пытающихся перекричать друг друга. Подоспевшие члены экипажа челнока, растолкали их, сопроводив Таю в терминал космодрома.

Оттуда её доставили в госпиталь. Неумолкающая регистратор рассказала Тае о том, как они её ждут и как восхищаются ею, как маленькая племянница нарисовала Таю и надеется познакомиться. Тая в недоумении смотрела на регистратора, ожидая что когда-нибудь болтушке надо будет сделать вдох. Она хотела дождаться этого момента, чтобы задать вопрос, но оказалось, что лёгкие у этого существа натренированы многолетней болтовнёй так хорошо, что их объём близится к объёму вселенной. Иначе объяснить её непрерывный словесный поток было невозможно.

Закончив оформление документов, регистратор попыталась взять Таю за руку, пока провожала в палату, но она отдёрнула руку, заметив это.

Попав в палату через ставшие уже непривычными распашные двери, Тая не выдержала и попросила оставить её одну, наивно полагая, что некоторая грубость даст понять о её отношении, однако тараторящая администратор стала предлагать ей ужин, расхваливая местные блюда так, словно здесь не меньше чем мишленовский ресторан, а не больничная столовая.

Тая сказала, что у неё очень строгая диета и вновь попыталась избавиться от общества назойливой девицы, но и в этот раз ей не удалось добиться желаемого. Вместо этого её попросили сделать селфи вместе.

– А вам не нужно работать? – не выдержала Тая

– Ну не пожар ведь. Подождут, кому надо. Я хочу вам помочь расположиться, – затараторила девица.

– Вы мне очень поможете если дадите немного покоя и тишины, – раздражалась Тая всё сильнее.

– Ой, у меня есть прекрасный травяной чай, он отлично успокаивает, я вам его обязательно приготовлю. А ещё вы можете включить звуки леса, или моря, они замечательно успокаивают и расслабляют. Я сейчас покажу, – не унималась она.

– Просто приведите мне врача! – рявкнула Тая

– Конечно, конечно, только он сейчас в другом отделении, а где, я не знаю, но вы подождите пока, он наверняка скоро придёт.

«Похоже, ни чувство такта, ни грубость, ей непонятны», – подумала Тая, а после её осенило:

– Я и правда очень устала, хочу расслабиться. Пожалуйста, заварите мне ваш чай.

Хитрость сработала, и девица наконец оставила её одну, продолжая говорить даже когда вышла за дверь и прикрыла её. Тая слышала её удаляющийся голос.

Осматривая помещение, Тая подошла к окну, из которого открывался вид на серый задний двор, украшенный несколькими бетонными блоками, загораживающими проезд, да мусорными контейнерами. Из окна в другой стене открывался вид на небольшой парк и газон перед ним. Решив, что неплохо бы прогуляться по траве, Тая собралась выйти, когда обнаружила, что дверь не открывается.

Панели на стене и на самой двери не было. Тая попыталась толкнуть дверь, но она не открылась. Взявшись за ручку, Тая потянула её на себя, дверь не поддавалась. В этот момент она почувствовала, как ручка двигается у неё в руках и отпустила её. Ручка наклонилась вниз и дверь открылась наружу. Показался седеющий мужчина в белом халате.

– Что вы делаете? – спросил он её.

– Хотела выйти, – смутилась Тая, – но забыла, как пользоваться дверьми.

Он как-то странно посмотрел на неё, но ничего не сказал, лишь сделал несколько жестов в воздухе. Тая заметила свою фотографию с обтекающим её текстом, на линзах его очков.

Врач осмотрел её, сделал несколько пометок, затем назначил ей диету, несколько новых препаратов, в дополнение к предыдущему назначению, затем, уже в дверях, обернулся и посоветовал побольше гулять.

Светлые умы

В госпитале было скучно. Поначалу, Тая радовалась возможности ходить босиком по траве, почувствовать ветер, увидеть небо, но это довольно быстро прошло. Ей снова стало грустно.

Поговорить было не с кем, за исключением назойливой регистраторши, но беседовать с ней было совершенно не о чем, да и незачем.

Не зная, чем себя занять, Тая начала бегать. Врач, узнав об этом, недовольно просмотрел показания её пульсометра, затем взял анализы до и после пробежки, после чего вынес вердикт – бегать можно, но только в пределах зелёной зоны пульса и не более получаса подряд, с обязательной обильной гидрацией.

Тая чуть не умерла со скуки, когда слушала его. Похоже, теперь ей нельзя вообще ничего, даже дышать придётся через раз, да и то, лишь вполсилы.

По прошествии невыносимо однообразных трёх дней, Тая поняла, что больше терпеть это не может. Она потребовала отпустить её к родителям, но врач категорически запретил ей покидать территорию госпиталя, мотивируя это её состоянием и необходимостью в постоянных процедурах.

Тая набрала номер отца, но он был недоступен. Тогда она позвонила матери, та ответила сразу же. Оказалось, что отец снова отправился на прииск и вернётся через двенадцать дней. Мать потребовала, чтобы Тая включила видеосвязь, но из лучших побуждений, Тая наврала, что ей сейчас нужно бежать и прервала соединение.

Спустя полчаса пришло сообщение от отца. Похоже, он волновался за неё. Просил приехать домой, когда он вернётся. Тая ответила, что обязательно встретит его там, думая при этом, как же мерзко она будет выглядеть.

Через несколько дней её осмотрел врач с двумя незнакомыми ей пожилыми мужчинами в медицинских халатах. Они обсуждали случай Таи на смеси латыни и тарабарского, удивительным образом понимая друг друга и при этом совершенно игнорируя Таю.

Не выдержав, она спросила, что происходит и когда её выпишут, от чего все трое замолкли и уставились на неё так, будто она была глухонемой мартышкой, внезапно начавшей декламировать Шекспира.

– Эмм… милочка, – начал один из незнакомцев, – ваш случай настолько неоднозначен, что ответа на этот вопрос мы дать не можем.

– Но будьте уверены, что мы обязательно вас вылечим, – подал голос второй незнакомец.

– Тая, прошу прощения, – не самым любезным тоном произнёс её лечащий врач, – это самые светлые умы медицины. Профессор Каннский, наверняка вам известен, а это профессор Цзяо.

– Каннский, это из города Канны, – ляпнула Тая первую пришедшую на ум глупость, чтобы увидеть хоть какие-то эмоции на лицах этих напыщенных стариков.

– Нет, это просто фамилия, – поморщившись, ответил профессор Каннский.

– Прошу прощения, нам нужно обсудить ваше дальнейшее лечение, не могли бы вы нас оставить? – спросил её врач.

Тая молча вышла и закрыла дверь.

«Хватит, – думала она,– больше я это терпеть не буду. Сейчас же собираю вещи и ухожу».

Зайдя в палату, она увидела мать. Она сидела на постели Таи и смотрела на пол. Подняв взгляд на Таю, она разрыдалась и протянула к ней тонкие руки. Тая подошла ближе и обняла её.

Встреча прошла довольно драматично: мать постоянно плакала, уговаривая Таю оставить службу и вернуться домой, обещая, что всё наладится и заложенный дом они обязательно выкупят. Задавая вопросы, мать снова и снова начинала плакать, едва услышав сильно смягчённую историю того, что пережила Тая. А узнав диагноз, она едва не упала в обморок. Тая вовремя успела её подхватить и встряхнуть за плечи.

Конечно, Тая смягчила и диагноз. С её слов, у неё было лишь несколько незначительных ожогов, да полученная доза радиации, чуть выше нормы. Но мать всегда принимала близко к сердцу всё происходившее с единственной дочерью, так что в своём воображении она всё преувеличила до таких масштабов, что Тая побывала не иначе как на поверхности Солнца.

Потратив немало сил на то, чтобы убедить мать в своём отменном здоровье и в формальной необходимости находиться здесь, Тая попыталась спровадить её, но мать не унималась и задала самый опасный вопрос – что стало с волосами Таи.

Лихорадочно соображая, что же такое сказать, понимая, что чем дольше она молчит, тем меньше ей поверят, Тая сказала – это боевое крещение такое. Брить голову наголо. В космосе же в основном мужчины, вот и придумали такое.

С облегчением заметив, что мать поверила, Тая снова попыталась спровадить её, в этот раз более незаметно. Она предложила выйти погулять.

Спустя полчаса, она наконец вернулась в палату одна и, тяжело вздохнув, приняла свои препараты. Затем, вспомнив что не пила уже более часа, она залпом выпила столько воды, сколько в неё влезло.

«Похоже, – подумала Тая, – ехать к родителям было плохой идеей. Мать меня доведёт своими причитаниями. А здесь врачи замучают. Надо что-то делать.»

* * *

Так и не придумав способ сбежать от врачей и не попасть в отчий дом, Тая всё время зубрила устав, должностные инструкции, боевую тактику и навигацию. Когда ей становилось скучно, она изучала устройство лёгких боевых кораблей, читала мнения специалистов на профильных форумах, некоторые из них давали весьма интересную информацию, но лишь некоторые. Большая же часть была экспертами в сфере демагогии и, как подозревала Тая, видели боевой корабль лишь издали.

Тройка светлых умов решила пропустить кровь Таи через дезактивирующую машину. Ей пришлось несколько часов лежать, наблюдая как её кровь движется из катетера в левой руке в машину, а оттуда через катетер в правую руку. К данной терапии Тая отнеслась скептически. Как она и ожидала, после первой процедуры ничего не изменилось. Как и после второй. Зато после третьей, лечащий врач был так доволен результатами её анализов, что едва не подпрыгивал, зачитывая Тае какие-то цифры и неведомые слова, вроде «Билирубина».

Слушая его, Тая пыталась понять, он радуется потому, что она выздоравливает или потому, что на ней теперь можно испытать очередную терапию, напоминающую средневековые пытки. Вообще Тая давно начала подозревать, что у врача нездоровая склонность к садизму. Ещё когда он предписал ей поглощать воду в невероятных объёмах.

– Таким образом, – продолжал врач свой самозабвенный монолог, – налицо положительные изменения в организме.

– Так меня скоро выпишут? – с надежной спросила Тая.

– Ни в коем случае! Мы должны провести не менее десяти процедур, прежде чем будем уверены.

– Может хоть волосы сбривать мне перестанете? – взмолилась Тая.

– Пожалуй, это возможно, – смилостивился доктор, начав что-то пролистывать в воздухе.

Процедуры делали один раз в день, поэтому Тая надеялась, что через неделю всё решится. В этот раз ей действительно повезло. После десятой процедуры очистки крови, она отправилась в парк, затем решила вздремнуть и едва она прикрыла глаза, в палату ворвалась троица её мучителей, наперебой упрекая её за неуловимость. Мол, они уже с ног сбились, а её нигде нет.

Из их путанного диалога, Тая поняла, что стала подопытной в придуманной ими процедуре лечения, более того, машина, через которую пропускали её кровь, тоже была собрана ими, едва ли не из подручных средств. Теперь же, добившись положительных результатов, они собираются получить патент на своё устройство и предлагают Тае подписать соглашение о неразглашении.

Тая, сидевшая всё это время на постели, встала, поправила халат, подошла к зеркалу и принялась себя осматривать. На голове появилась щетинка волос, которые наконец-то перестали сбривать. Небольшие отметины от ожогов были не особо заметны на лице, но под определённым углом к свету, выглядели довольно мерзко.

– Я верно поняла, что ваша терапия и ваше устройство не прошли сертификацию, а моя жизнь подвергалась неоднократному риску? – наконец спросила она, видя при этом, как меняются выражения их лиц в зеркале.

Переглянувшись, они принялись убеждать её, что никакого риска не было, а сертификат лишь формальность.

– Значит вы не будете против, если я предам огласке ваши методы? – обернулась она к перепуганной троице.

После нескольких секунд замешательства, они принялись убеждать её в отсутствии необходимости это делать, так как уже через несколько месяцев, когда они получат патент, весь мир узнает об этом.

– А вы уверены, что получите патент, если мир узнает об этом сейчас? – напирала Тая. – Вы подвергли мою жизнь опасности, ваше устройство не прошло испытаний и вы сразу же ухватились за возможность опробовать его на человеке! Вы уверены, что не пойдёте за свои действия под суд?

Они вновь переглянулись и с ужасом уставились на неё.

– Решаем так – я рисковала больше, чем вы все, так что я хочу, нет, я требую долю от прибыли за ваше устройство. Считайте меня подлой и меркантильной, но будет либо по-моему, либо никак.

Поспорив немного, они сошлись на равных долях от прибыли каждому из участников. А значит Тая получала бы двадцать пять процентов.

После этого Тая наконец задала самый важный для неё вопрос:

– Когда меня выпишут?

– Милочка, мы бы хотели продолжить наблюдение за вами. Если вы обещаете показываться нам еженедельно, в течение месяца, мы можем выписать вас хоть сегодня, – заключил профессор Каннский.

Тая, стараясь не показывать радости, обещала выполнить их требование.

Домой

Прибыв в штаб, Тая доложила о готовности продолжать службу, с оговоркой о необходимости в течение месяца наблюдаться у врачей. Это вызвало некоторое замешательство, а затем ей дали увольнительную, видимо, чтобы просто избавиться от неё.

Она сразу же вызывала такси в аэропорт, заказав билет уже по пути туда. Вещей у неё было не много и все они были при ней, в потрёпанном штурмовом рюкзаке.

Таксист был на удивление молчалив. То ли устал, то ли ему не понравилась внешность Таи, но ей было все равно, главное, чтобы не донимал разговорами.

Пройдя досмотр, Тая купила себе чашку кофе, но посадка началась раньше, чем она успела её допить.

В самолёте Тая задремала, несмотря на вопли ребёнка, сидевшего позади неё. В какой-то момент она проснулась от того, что ребёнок принялся лупить ногами в спинку её кресла. Она встала и попросила родителей прекратить это, в ответ она услышала, что это ребёнок и ему не объяснить.

Тогда Тая сказала:

– Я схватила такую дозу радиации, что у вашего чада теперь вырастет вторая голова. А у вас двоих, возможно, вырастет что-нибудь внутри голов.

Они переглянулись и загоготали, а их девчушка принялась лупить по спинке ещё сильнее, радостно заливаясь смехом.

Один из пассажиров сказал:

– Вы зря смеётесь. Это же Тая Грэй.

Услышав это, Тая насторожилась. Говоривший был ей незнаком, он был в гражданском, довольно молод, коренаст, весьма распространённый типаж, но вот его глаза, разного цвета, она бы точно запомнила.

Парочка переглянулась и отец семейства спросил:

– Чё, правда? Тая Грэй?

Сбитая с толку Тая ответила:

– Да. Это я.

Мать семейства переменилась в лице и с визгом подхватив необъяснимую девочку, умчалась, выкрикивая что-то вроде «Уберите её от нас!»

Отец же с интересом разглядывая Таю спросил:

– Чё, так и было всё? Прямо как говорят?

Тая беззастенчиво соврала:

– Нет. Было хуже, вам лучше не знать. А сейчас я бы хотела отдохнуть, – и вновь уселась в своё кресло.

Примчалась стюардесса и спросила, что происходит. Из-за гула работающих двигателей Тая не услышала, что ей ответил мужчина, но после этого стюардесса ушла, а мужчина отправился вслед за ней. Остаток полета прошел спокойно, если не считать недоумения Таи по поводу произошедшего.

***

Из аэропорта Тая отправилась на ближайшую железнодорожную станцию, где взяла билет до родного города. Вагон, в котором она ехала был полупустым, вероятно потому, что была середина дня, хотя раньше в это время поезда всегда были битком набиты.

На каждой станции людей становилось все меньше, пока она не осталась в вагоне совершенно одна. Наконец объявили ее станцию. Тая подошла к двери и обнаружила, что поезд не доехал до платформы. И без того крутые, ступеньки находились на таком расстоянии от земли, что Тае пришлось сесть на нижнюю ступеньку и спрыгнуть с нее. Похоже она совершенно отвыкла от земного тяготения, так как не рассчитала момент приземления и ударилась пятками.

Забравшись на перрон, она направилась к выходу с вокзала. Городок был небольшой, поэтому проще было дойти пешком. Подходя к дому, Тая заметила, что он обветшал еще сильнее. Виднелись потемневшие доски под облупившейся краской, а верхняя часть каминной трубы обвалилась.

На стук никто не отозвался. Похоже, внутри никого не было. Тая обошла дом, но во дворе тоже никого не оказалось.

У них не было секретного места под камнем или под половицей, где хранился бы ключ, поэтому Тае предстояло попросту дожидаться. Чтобы скоротать время, она направилась в сарай, который когда-то служил ее мастерской. Дверь открылась с противным скрипом. По всему было ясно, что в сарай давно никто не заходил. При попытке включить свет стало понятно, что электричество отключено. Скудный свет, пробивавшийся сквозь прорехи в стенах и пыльные стёкла окон, освещал ткань, которой был накрыт верстак.

В лучах света закружилась пыль, когда Тая убрала ткань. На верстаке лежал незаконченный ею робот-газонокосильщик. Тая с улыбкой вспомнила, как пыталась сделать универсальное устройство для уборки дома, двора и мытья окон. Кажется она билась над ним несколько лет, но в итоге от идеи пришлось отказаться после того, как устройство испортило в доме несколько половиков и чуть не убило соседского кота.

Послышался звук открывающейся калитки. Этот звук Тая не спутала бы ни с чем другим. Жалобно скрипели несмазанные шарниры в системе рычагов, которая при открывании калитки приводила в движение крошечный генератор, заряжавший аккумулятор уличного фонаря. Удивительно, что эта поделка прожила столько лет. Кажется, Тая собрала ее еще в младших классах, впрочем, работоспособность еще предстояло проверить.

Тая обогнула дом и, не зная как поступить, просто постучала в дверь. В голове мелькнула запоздала мысль: «Похоже я перестала считать это место своим домом». В окне появилось удивленное лицо матери, но уже через секунду она распахнула дверь и, причитая, обняла Таю.

«Началось», – подумала она.

* * *

Через три дня вернулся отец. Тая отметила про себя, что седины у него прибавилось, а недельная небритость её обеспокоила. Отец всегда следил за собой и брился очень тщательно.

– Папа, как ты? – спросила Тая.

Он обнял её и прошептал:

– Не при маме. Потом расскажу.

Через полчаса они собрались за столом, наслаждаясь чаем с выпечкой.

– Твой любимый, Таечка, с чабрецом, – сказала мама, наполняя её кружку. – Наверное совсем забыла, что такое нормальная еда, сплошной синтетикой приходится питаться?

– Нас отлично кормят вполне нормальной едой, – ответила Тая, заранее понимая бесполезность любых аргументов.

– Тая, лучше расскажи мне, что у тебя стряслось, – перевёл отец разговор на другую тему. Тая скисла. Уж лучше бы она выслушивала о пользе домашней пищи.

– Да всё нормально. Рутина.

– Да как же нормально, Таечка, а волосы твои? А лицо? – ахнула мать.

– Ерунда. Волосы я уже объяснила, отрастут, а лицо обожгло, когда забрало забыла опустить, солнце злое в космосе. Залечат, всё будет нормально.

– Тая, – в голосе отца послышались металлические нотки, – что произошло?

– Да, доченька, расскажи нам, не бойся. А то в новостях такое показывали, я всё время плакала, а тебе не дозвониться было. Я позвонила в штаб ваш, мне сказали, что ты скоро приедешь.

– Маааам, ну зачем? – спросила Тая, повысив голос, – ну хватит меня позорить. Мне уже не пять лет, прекрати меня опекать, ну пожалуйста!

– Тая, просто расскажи, – настаивал отец.

Они замолчали, глядя на неё. Обычно, отец всегда был на стороне Таи. Ещё бы, ведь он знал как близко к сердцу всё принимает его жена, поэтому-то она до сих пор не знала, что Тая потерялась в шахтах в восемь лет, когда отец взял туда дочь для испытаний собранного ею дрона-маркшейдера. Таю искали почти шесть часов.

Собравшись с мыслями и тщательно подбирая слова, Тая наконец выдавила из себя:

– Случилась нештатная ситуация. Вышедший из строя реактор повредил корабль, который мы буксировали. Ничего страшного не случилось, вот я, жива и здорова.

Она уставилась в чашку, где плавали несколько чаинок, а затем подняла взор.

– Доченька, так это правда, что по новостям говорили? – глаза матери опасно заблестели.

– Мам, я не знаю, что говорили, мы на службе ТВ не смотрим. Ты лучше скажи мне, что там говорилось, а я отвечу, правда это или нет.

– Да, мне бы тоже послушать, а то у нас на астероиде тоже ТВ нет, – поддакнул отец.

Мать приосанилась. Она любила стращать семью ужасами внешнего мира при каждом удобном случае. Она начала:

– Сначала говорили, что два офицера пропали, когда их корабль взорвался. Потом сказали, что взорвалось два корабля, а потом, что это нападение. Тут началась паника, я поехала в магазин, там была такая давка, я хотела купить консервы и крупы, но уже почти ничего не осталось. Тогда я купила побольше соли, мыла…

– Мам, ты про новости лучше расскажи, – перебила её Тая, думая, чем при нападении может помочь соль и мыло.

– Ой, простите. Ну так вот, началась паника, а потом и говорят, что никакое это не нападение, а просто два корабля столкнулись. А люди и стали спрашивать, почему на двух кораблях было всего два офицера и где остальной экипаж. А я так волновалась, хотела тебе позвонить, но ты вне зоны, и я тебе письмо начала писать, но позвонила моя сестра, ну помнишь свою тётю, Тая?

– Мааааам, ну расскажи уже про новости, – не выдержала Тая.

– Ах да, прости. В общем выступил какой-то военный с заявлением, сказал, что случилась авария и ничего страшного не произошло. Последствия планете не страшны и никак на ней не отразятся. Пострадали всего два члена экипажа одного из кораблей, на втором корабле вообще экипажа не было.

– Ну да, это правда, – сказала Тая, заметив, что отец с подозрением смотрит на неё.

– А потом мне позвонили и сказали, что ты… что ты… – мать всхлипнула, но отец вовремя осадил её.

– Кто позвонил? Когда?

Она тут же сменила настрой, прекратив всхлипывать:

– Звонил кто-то из штаба, не помню уже, сказали не волноваться, потому что Тая жива.

– Так чего же ты ревёшь? – спросил отец.

– Потому, что раз они звонят и говорят, что она жива, значит с ней что-то случилось, – вскричала мать и залилась слезами.

– Тьху! – сказал отец, встал и ушёл наверх, сопровождаемый поскрипыванием ступеней, а затем и половиц.

– Мам, ну перестань. Всё же нормально, – попыталась её унять Тая.

– Нет! Ты там пропадёшь! Ну зачем тебе эта военщина? Посмотри на наших соседей, у них дочка поступила на юридический, теперь в городе живёт, мужа себе нашла, доброго и заботливого, а ты всё приказы чужие выполняешь, – причитала мать, глядя на Таю.

Тая помнила свою подругу детства. Её звали Джейн, как выяснилось позже, полное имя было Евгения. Они дружили лет до восьми, кажется, именно до того момента, когда Тая увлеклась робототехникой. Джейн поначалу ничего не говорила, но со временем стала подшучивать над ней из-за этого, а после и вовсе издеваться, когда в школе её приняли в компанию.

Тая держалась особняком, ни с кем особо не дружила, кроме Джейн, но когда это произошло, она просто вычеркнула её из своей жизни. А вот Джейн это не понравилось, и она долгое время добивалась одобрения в своей компании, издеваясь над Таей.

Всё прекратилось, когда на Джейн вылилась невероятно вонючая смесь из скипидара, чесночной эссенции и протухших яиц. Конечно, никто не смог доказать, что это дело рук Таи. Просто автоматический мусоровоз вдруг изверг из себя вонючую струю, когда проезжал мимо Джейн, стоявшей на тротуаре.

Ох как долго Тая собирала устройство способное это сделать. А затем потратила больше месяца, чтобы подгадать время и положить его на самое дно контейнера, который мусоровоз должен был опорожнить последним.

– Мам, – наконец сказала Тая, – Джейн может делать что пожелает. Мне не хочется ни видеть её, ни слышать о ней.

– Очень жаль, ведь мы идём к ним на ужин завтра.

Ей показалось, что она ослышалась. Тая с большей охотой согласилась бы пойти на ужин с семьёй иножопых, как звал их Ксеч. «Кстати, а у них вообще есть семьи?» – подумала она.

– Приведи себя в порядок, пожалуйста и веди себя прилично. Я не хочу, чтобы о нас подумали невесть что, – завела свою шарманку мать.

– Мам, а тебя не смущает, что с лысой головой я себя в порядок вряд ли могу привести? И вообще, что я там буду делать? – при этих словах она провела ладонью по голове.

– Ничего страшного, наденешь платок или что-то ещё придумаешь. Просто пообщаешься. Не спорь.

– Угу, тюрбан я надену или паранжу. А лучше мешок на голову. При чём с битым стеклом. Ладно, я пойду отца проведаю.

– А я посуду вымою.

Тая направилась наверх по сильно расшатавшимся ступеням лестницы. «Да, похоже отец совсем не бывает дома, иначе бы он обязательно починил», – подумала она.

Шваль

– Тая Грэй прибыла, – доложила она штабному офицеру, явившись в штаб.

Сидевший за столом грузный мужчина, поднял на неё взгляд, вздохнул и сказал:

– Не надо так шуметь. Подождите немного, через час начнётся церемония. И почему вы в гражданском?

– Церемония, сэр? – не поняла Тая.

– Да. Це-ре-мо-ни-я. Просто подождите.

Тае не понравился его тон, но она решила не пререкаться, тем более что он был старше по званию. Посидев немного, она заскучала и отправилась на улицу, пройтись и подышать воздухом.

У выхода она столкнулась с рабочими, заносившими какую-то аппаратуру в здание. Она заметила на их комбинезонах значки известного телеканала, а на парковке фургон с той же символикой.

Чтобы лучше разглядеть его, Тая сделала пару шагов в его сторону, в этот момент её кто-то толкнул сзади, грубо обругав. Обернувшись, она увидела проходящую мимо неё женщину лет сорока, в которой с трудом узнала известную телеведущую. Обычно она имела образ доброжелательной и милой, но сейчас, в реальной жизни, производила обратное впечатление.

– Простите, – сказала ей Тая.

– Нечего тут стоять. Не видишь что ли, мы работаем, – рявкнула она.

– С каких пор вы стали военными? – съязвила Тая.

– Шваль, – фыркнула женщина и пошла дальше, изображая брезгливость на лице.

Тая решила направиться в другую сторону, чтобы не столкнуться с ней ещё раз и пошла к стеле.

Подойдя ближе, она увидела надпись:

"Отдавших жизнь космосу помним и чтим», а далее было несколько десятков табличек с сотнями имён на каждой. Последние две были пусты, а вот перед ними были совсем свежие, не успевшие ещё потускнеть, бронзовые буквы. Но имени Юры Лян там не было.

Тая вздохнула, вспомнив его и пошла дальше.

К ней подошёл совсем юный кадет и поздоровался. Он спросил:

– Вы Тая Грэй?

– Да, это я, – удивлённо ответила она.

– Папа, то есть полковник, сказал, что вы должны явиться в церемониальный зал.

– Хорошо, – улыбнулась Тая и направилась к зданию.

– А правда, что вы станцию спасли? – выпалил кадет, который шагал с ней рядом.

– Не знаю. Наверное.

– А можно с вами потом селфи сделать? И пару вопросов ещё задать, мне для кадетской газеты.

– Конечно, – ответила она, улыбнувшись

* * *

Церемониальный зал был огромен. Массивные колонны были украшены знамёнами, через огромные окна лился солнечный свет, приглушенный фотохромными стёклами.

– Вам туда, – указал юноша на группу высших офицеров, среди которых стояла хамоватая журналистка.

Тая поблагодарила его и, сделав несколько глубоких вдохов, пошла вперёд, пытаясь при этом понять, что тут происходит и на какой праздник её пригласили.

«А может это трибунал так выглядит?» – с ужасом подумала она, поднимаясь по ступенькам на сцену. Но отмела эту нелепую мысль.

Кокетничавшая с полковником телеведущая заметила Таю и перестав улыбаться спросила, – а тебе что тут надо? Не видишь что ли, люди заняты.

Полковник шагнул к ней и сказал на ухо, для чего ему пришлось наклониться:

– Где ваш мундир?

– У меня его нет, сэр. Он дома. А что происходит?

– Срочно найдите мундир, – сказал он ей, указывая на кадета. – Скажите Максу, он поможет.

Ничего не понимая, Тая пошла обратно. Макс, услышав о поручении, весь засиял от радости, сообщив, что знает где взять мундир. Через десять минут Тая вернулась, уже в мундире, правда китель был ей маловат, из-за чего дышать было затруднительно. Расстегнуть пуговицы она не осмелилась.

Полковник, уже начавший нервничать, сделал ей призывный жест. Лицо, стоявшей поодаль телеведущей перекосилось, когда она обернулась и увидела Таю.

Тая направилась к сцене, едва не подскочив от неожиданности, когда услышала звуки оркестра.

Полковник сдержал улыбку, но получилось у него это не очень хорошо. Тая видела, как дёрнулись уголки его губ и прищурились глаза.

Подойдя к сцене, она замерла, не зная, что делать. Обернувшись, она вдруг поняла, что народу в зале невероятно много. Откуда только все взялись? И, кажется, все смотрели на неё. Ужас! Похоже, она снова сделала какую-то глупость. Наверное, она пошла не туда. Ну конечно, надо было стоять и дожидаться окончания мероприятия. Дура!

– Поднимайтесь к нам, пожалуйста, – услышала она голос полковника.

Задрав голову, она увидела, что он стоит у верхнего края ступеней и протягивает ей руку. Смущаясь, она взялась за неё и поднялась на сцену. Оркестр смолк, в зале воцарилась тишина, лишь иногда нарушаемая шёпотом.

– Тая Грэй, – обратился к ней полковник

– Это Грэй? – услышала Тая голос телеведущей, которая стояла уже внизу, у самой сцены.

– Тишина, пожалуйста, – произнёс в её сторону полковник, обернувшись через плечо, а затем, вновь повернувшись к Тае, продолжил:

– Тая Грэй. За проявленную вами отвагу и хладнокровие в критической ситуации, за спасение трёхсот семи служащих, находившихся на станции «Земля-Спейс», вы награждаетесь медалью за храбрость, второй степени.

Он приколол к её кителю медаль, взяв её с подушечки, принесённой Максом. Послышались фанфары и аплодисменты.

– Медалью за храбрость, второй степени, награждается, – продолжил полковник, – Юрий Лян. Посмертно.

Таю перестало трясти от страха. Вспомнив Юру, она сильно погрустнела, забыв про волнение.

Церемония прошла довольно быстро, после чего на неё набросилась телеведущая:

– Таечка, расскажите, вам было страшно? – она изобразила улыбку.

– Мне было очень страшно, когда вы назвали меня швалью и спросили, что мне здесь надо, – холодно ответила Тая, посмотрев ей в глаза и прошла мимо.

– Таечка, о чём вы? – журналистка засеменила следом и попыталась сделать вид, что не понимает. Оператор следовал за ними.

– Я о том, как вы оскорбили и унизили меня полчаса назад, у входа в здание и на сцене, перед церемонией.

– Тая Грэй, пара вопросов для «Кадетской газеты», пожалуйста, – услышала она голос Макса. Он стоял, подняв руку, где-то в задних рядах. Тая узнала его руку по лацканам кадетского мундира.

– С удовольствием, кадет, – ответила она и направилась к нему, оставив позади беззвучно хватающую ртом воздух нахалку и оператора, поочерёдно снимающего то её, то удаляющуюся Таю.

* * *

Её уже тошнило от просмотров записи выпуска новостей, сделанного матерью невесть зачем.

Тая видела себя, едва достающую макушкой до плеча полковника, который прикалывает ей медаль на китель. Китель сидел хорошо, хотя Тая и помнила, что он был ужасно мал. На фоне коренастых вояк, некоторые из которых уже стали заплывать жиром, она в жавшем ей кителе выглядела словно тростинка на фоне баобабов.

Её путь к сцене обсуждался снова и снова. Вот она идёт, почему-то остановилась и с потерянным лицом стала озираться по сторонам. Вот полковник втащил её на сцену, а вот он прикалывает ей медаль, какая радость, какая она молодец…

– Мама, ты определись уже, молодец я или не нужна мне военщина, – не выдержала Тая, слушая этот рассказ уже в двадцатый раз, как ей казалось. Соседка, заглянувшая в гости, улыбнулась и принялась поздравлять Таю, а мать умиляясь принялась рассказывать, какая она была в детстве.

Её беседа с телеведущей не попала в эфир, зато попала в сеть, где пользователи сразу же принялись критиковать Таю за грубость и неадекватность. Большинство комментариев сводилось к тому, что добрячка со всей душой обратилась к Тае, а она накинулась на бедняжку, словно бешенное животное.

Тае это надоело, и она перестала читать комментарии. Правда потом появился мем, где Тая неизменно отвечала на любой вопрос «Ты страшнее».

– Тая, страшно в вулкан прыгнуть?

– Ты страшнее.

– Тая, страшно с инопланетянами сражаться?

– Ты страшнее.

– Тая, страшно, когда реактор взрывается?

… и так далее, далее, далее.

«Сетевые Гитлеры» глумились над ней все более изощрённо, поэтому она попросту перестала заходить в сеть до конца своей увольнительной. А после ей стало не до этого.

В новом звании

Время пролетело на удивление быстро. Мать постепенно успокоилась и прекратила донимать Таю, отец вернулся на астероид, проведя дома всего пять дней, а сама Тая чувствовала себя прекрасно и даже успела отрастить непокорный ёжик волос.

В свободное время она возилась в сарае, вспоминая былое увлечение, гуляла, много читала. Пару раз она ходила на озеро в старом карьере. Вода в нём была синеватой, благодаря невероятной чистоте, но очень холодной, несмотря на это, Тая искупалась в нём.

Она попыталась найти Ксеча, но безуспешно. Он был вне зоны доступа, а на сообщения ответа так и не пришло.

Прибыв в штаб, Тая получила повышение до старшего лейтенанта и приказ прибыть на «Земля-Спейс».

Она закрепила новые погоны на своём кителе, который был тщательно выглажен и отлично сидел на ней, несмотря на пару набранных килограммов.

Путь до космодрома, а после и до станции, прошёл непримечательно.

Через иллюминатор челнока, когда он приближался к стыковочному шлюзу станции, Тая увидела несколько цепочек кораблей с различными повреждениями. Их поддерживали «Фрэско» и два новых буксира, которые она не видела раньше.

На станции значительно прибыло персонала. Некоторых Тая узнавала, но большинство лиц ей были незнакомы.

Полковник снова куда-то запропастился и в ожидании него, Тая отправилась в зону отдыха, к своей ячейке.

Через некоторое время с он связался с ней, справился о состоянии здоровья и приказал явиться в первый док.

Войдя в док, Тая увидела полковника сразу. С момента их последней встречи лицо его осунулось и появилась седая прядь на виске. Но в этот раз он был гладко выбрит и в мундире.

Заметив её, он приблизился, удовлетворённо осмотрел её китель и начал:

– Поздравляю с повышением. Рад, что всё обошлось и вы снова в строю, Грэй.

– Спасибо, сэр, – ответила она, улыбнувшись.

– В связи с вашим повышением, вы назначены командиром боевого судна. Все документы вы получите через некоторое время. Ознакомьтесь и подпишите.

– Боевого, сэр? – не поверила Тая радостной новости.

– Да, именно боевого, – кивнул полковник.

– А какого?

– Да вот же оно, – он махнул рукой куда-то в сторону от неё.

Тая повернулась и подумала, что это какая-то шутка. В доке стояло нечто, раза в три меньше «Неваляшки», с несколькими пробоинами в корпусе и следами пожара. Двигатель был явно повреждён, а одна из трёх опор не вышла из гнезда, поэтому корабль стоял на штабеле какого-то хлама вместо неё.

– С… спасибо, сэр, – икнула она.

– В данный момент корабль восстанавливают, вы можете принять участие в ремонте, заодно изучите его устройство.

– С-спасибо, – повторила она, не находя других слов.

– Ещё раз поздравляю и спасибо за ваш подвиг, – сказал полковник, а затем удалился. В это время Тая просто стояла и смотрела на то, чем её «наградили».

* * *

Ремонт корпуса занял всего четыре часа. Повреждённые стрингеры менять не стали с целью экономии времени. Вместо этого их кое-как восстановили, отрезав повреждённые участки и приварив на их место новые. Дыры в корпусе так же наспех залатали, даже не удосужившись тем, чтобы заполировать швы. Окрашивать заплаты пока не стали, объяснив это дефицитом времени и необходимостью ремонта других кораблей.

Пока бригада занималась всем этим, Тая нашла информацию по этому судну. Похоже, это разведывательный корабль. Их сняли с производства ещё до её рождения, но зато у него был класс, хотя и самый малый. Это был класс «Москит». Несмотря на свою неказистость, его характеристики были довольно неплохи. Конечно, описание относилось к исправному судну, а не к наспех восстановленному, но Тая надеялась, что характеристики всё же будут близки.

Сработало оповещение и персонал покинул док, направившись кто отдыхать после смены, а кто в другие доки. Тая осталась у переборочной двери, в ожидании откачки воздуха для дальнейшего открытия транспортных врат и вывода корабля в открытый космос.

Но в середине процедуры, сработала аварийная сигнализация. Оказалось, что не заметили трещину в корпусе и она стала разрастаться из-за разницы давлений.

Восстановив в доке нормальное давление, трещину залатали и вновь начали процедуру откачки. Тая в этот раз облачилась в лёгкий защитный скафандр и взошла на борт, чтобы не слоняться без дела на станции.

Она принялась изучать отсеки корабля, которых было не много.

Палубы было всего две. Но верхняя была существенно меньше нижней из-за особенности конструкции корабля. Она оканчивалась, не доходя до кормовой части.

Вход в рубку осуществлялся через верхнюю палубу, на которой так же находилась кают-компания, три каюты и санузел. Тая решила называть её жилой палубой.

В задней части нижней палубы располагался двигательный отсек, а в передней небольшой трюм.

Под нижней палубой был расположен реакторный модуль. Тая хотела туда спуститься, но возившиеся там техники попросили им не мешать. Она направилась в трюм, обратив внимание, что переходной шлюз в корабле отсутствует. Вместо него использовался сам трюм, воздух из которого можно было либо откачать, либо стравить в космос, а уж после открыть грузовой люк, который был единственным проходом на корабль и с него.

С обеих сторон грузового люка были расположены две пусковые установки, а вдоль бортов направляющие, по которым должны были подаваться ракеты, хранившиеся там же в трюме.

Но в данный момент он бы пуст, если не считать нескольких эластичных сеток, да десятка строп для крепления грузов.

Включилось тревожное оповещение. Тая по привычке проверила герметичность скафандра, но вспомнила, что уже делала это перед началом откачки воздуха из ремонтного дока станции.

Поднявшись в рубку, она устроилась на месте второго пилота и пристегнулась. В командирском кресле находился главный инженер. Даже с отключенным динамиком Тая слышала, как он ругается. Видимо давление на борту было нормальным, раз звук так хорошо передавался.

Тая включила передатчик и переключая каналы, нашла тот, которым пользовался инженер.

– Повысьте давление, надо найти её, у нас ещё два корабля на очереди, а уже полсмены прошло!

– Тут нечем повышать, мы выпустили из резервуаров все запасы. Можно из скафандров, но этого мало. И опасно.

– Нет, не надо из скафандров. А почему в резервуарах так мало?

– Спешили. Заправили сколько успели. В доке ещё часть потеряли, когда трещину обнаружили.

– Так обнаружьте вторую! Пусть кто-нибудь снаружи проверяет, а вы в это время герметизируйте отсеки и перекачивайте по очереди воздух из одного в другой!

– Точно! Спасибо, сэр. Только управление у вас. Может лучше вы?

Тая увидела, как её сосед переменился в лице. Похоже было, что он понял свою ошибку, но пытался найти повод оспорить.

– Хорошо, – сдался он наконец, – начнём с санузла. Беру воздух из каюты номер один.

Пока они занимались поисками очередной трещины в корпусе, Тая решила изучить панель управления кораблём.

Она заметила, что панель второго пилота существенно отличается от командирской. С удивлением она поняла, что навигационные приборы на командирской панели отсутствуют. Зато у второго пилота не было пульта управления боевыми системами. Вернее, система была одна – ракетные установки, но всё же это уже вооружение.

Так же на командирской панели не было датчиков реактора, зато присутствовало управление системой жизнеобеспечения. Были ещё отличия, но уже не столь существенные, поэтому Тая перешла к изучению самой рубки.

Панорамные стёкла были плоскими, расположенными под углом друг к другу, образуя трапециевидную форму носа корабля. Тая заметила, что они сдвоенные. «То есть, – подумала она, – внешнее это бронестекло, а внутреннее полимер?» Приглядевшись, Тая по толщине определила, что внутреннее это тоже бронестекло. Вероятно, массы кораблю это добавляло изрядно.

Рубка была значительно меньше, чем на «Неваляшке», хотя и там она не отличалась простором. Панель управления переборочной дверью была разобрана. Из неё торчало несколько проводов, а в глубине мигали два диода.

Высота рубки была небольшой, но при росте Таи, довольно комфортной.

– Нашли! Она здесь, в кают-компании, – раздался радостный возглас в гарнитуре.

– Отлично. Нормализую давление. Заполни пеной со стороны внутренней обшивки, потом снаружи заварим, – отозвался главный инженер, производя манипуляции на панели. – Хотя нет, давай сразу заварим. Первый док уже занят, поэтому поставим в третий. Там скоро будет окно в полчаса, нам хватит времени.

* * *

Тая лежала в капсуле для сна, пытаясь заснуть, но в голове роились мысли, мешая этому.

Она попыталась спланировать свои действия на ближайшее время, но решила, что лучше заняться этим на свежую голову.

Надев очки, она открыла почту. Было несколько писем от матери, в которых она как обычно давала наставления, кутай горло, не открывай окна, береги здоровье… Ну да, конечно, Тая только и делала, что в космосе окна распахивала, разгуливая перед ними в чём мать родила.

Ага, вот письмо от полковника. Ого! Столько вложений.

Тая потратила изрядно времени, читая полученные документы. В письме так же присутствовали три личных дела, похоже новых членов её экипажа.

Оставив их изучение на потом, Тая просмотрела оставшиеся письма, удалила спам и решила, что надо попытаться уснуть. В этот раз ей это удалось.

Проснувшись, она посмотрела на время. Похоже, было ещё рано, оставалось почти два часа, поэтому она направилась в спортзал, где провела с полчаса, памятуя о предписаниях.

Вспомнив о троице врачей-мучителей, Тая надела очки и проверила почту ещё раз. Писем от них не было. Решив написать им, она создала напоминание, убрала очки в чехол и отправилась принять душ.

* * *

Корабль ещё трижды пытались вывести из дока, чтобы оставить пристыкованным к внешним устройствам станции, но каждый раз обнаруживалось очередное повреждение внутренней и внешней обшивок.

Инженеры нервничали, говорили о поджимающих их сроках ремонта других кораблей, в итоге решили оставить с Таей одного ремонтника и на этом свой долг посчитали выполненным.

Тая передвигалась по внешней обшивке, высматривая признаки утечки воздуха. А она точно где-то была и была именно на этом участке по заверениям ремонтника, который отправился сменить кислородный баллон, а заодно справить нужду.

– Санузел сломался, – доложил он ей через некоторое время, – я на станцию, иначе не выдержу. Заодно пообедаю.

– Приняла, – отозвалась Тая, продолжая поиски.

Корпус корабля имел небольшую толщину, но причиной утечек была не она и даже не весьма посредственный сплав, из которого он был сделан, а банальная коррозия, ослабившая его. При попадании снаряда, корпус не выдержал удара и дал несколько трещин в различных местах, вдобавок к пробоинам.

Старые, давно уже снятые с производства «Москиты», изготавливались из дешевой углеродистой стали, в надежде на то, что в космосе сплав коррозировать не будет, а масса корабля при этом почему-то игнорировалась. Впрочем, довольно мощный реактор и тяговитый двигатель, делали высокую для такого корабля массу, практически незаметной.

Как показала практика, снаружи корпус и правда не страдал от коррозии, но только лишь снаружи. Изнутри внешняя обшивка покрывалась пятнами, а порой и наростами ржавчины, по причине образовавшегося на ней конденсата. Особенно страдали жилые отсеки и санузел.

Все попытки изолировать её от пара и влаги ни к чему не приводили. Каждый раз они находили путь внутрь, как бы ни старались работники инженерно-ремонтных служб.

Единственным способом добиться полной паро-влагоизоляции, было заполнить пространство между обшивками быстрокаменеющей пеной. Но в этом случае возникали проблемы с доступом к проводке и некоторым системам, которые там находились. Также добавлялось массы, которая ухудшала характеристики корабля, впрочем, были и плюсы – повышалась термоизоляция, а также прочность и жёсткость корпуса.

Тая заметила белую струйку воздуха, сочившегося из корпуса. Влага, находившаяся в нём, замерзала при попадании в космическое пространство, превращаясь в микрокристаллы льда. В свете фонаря на небольшом расстоянии утечка хорошо была видна.

– Я нашла утечку. Помечу сейчас, – сказала Тая. – Ты там как?

– Нормально. Тут транспортные ворота открыли, я через док решил зайти, чтобы время сэкономить, а то шлюз отключен, похоже обслуживают, а до следующего далеко, – отозвалась гарнитура.

– Поняла. Может пеной пока залить это место?

– Нет, потом варить неудобно. Она мешает, приходится её удалять, помимо расшивки трещины перед сваркой.

Отметив место, Тая сделала его снимок и переслала:

– Вот, я сняла. Понял, где это?

– Разберусь. Всё, я снимаю скафандр. Скоро вернусь, – и он прервал связь.

Не зная, чем себя занять, Тая отправилась исследовать внешнюю обшивку, просто чтобы убить время. Ей попались несколько старых заплат, а также с десяток трещин, тщательно залеченных сварными швами, которые после были заполированы и окрашены. Оттенок краски отличался от основного цвета корпуса, поэтому ей не приходилось особенно искать, пятна сами давали понять, где находятся места ремонта.

Приблизившись к носу, Тая заметила довольно глубокую вмятину, размером с кокос. На всякий случай она пометила её флуоресцентным маркером и сфотографировала.

Внимательно осмотрев крепления внешних бронестёкол, она обнаружила несколько расшатавшихся заклёпок. Пометив и их, Тая направилась под брюхо корабля, вспомнив о неработающей опоре.

Вокруг люка опоры были следы гидравлического масла. Похоже, магистраль не герметична, подумала Тая, делая пометку. Затем она осмотрела остальные два люка опор, но те выглядели нормально, за исключением небольшой щели между люком задней опоры и обшивкой корабля.

– Я иду назад, – раздался голос у неё в ухе.

– Отлично, я тут нашла несколько странных мест, посмотри фотографии, – ответила она.

– Да, посмотрю сейчас. Похоже твой экипаж прибыл. Спрашивали как с тобой связаться.

– Ты дал мои контакты?

– Нет, ты же не говорила ничего об этом. Я сказал ты занята, сама свяжешься. Сейчас перешлю тебе их контакты для связи. Они все равно пока к модулям пошли чтобы барахло своё отнести.

Тая почувствовала вибрацию скобы, за которую держалась. Из щели выбилась узкая струя масла и ударила по её скафандру, запачкав всю его переднюю часть, включая забрало. Тая выругалась.

– Что такое? Надо было дать им твой номер?

– Меня маслом облило. Испугалась.

– А что ты делаешь там? Ты бы без меня не крутила что попало. Сказал же, скоро буду.

– Да я ничего не делала. Меня из-под люка задней опоры маслом обдало пока я с тобой говорила, – она попыталась свободной рукой протереть шлем, но лишь размазала масло по стеклу.

– Плохо. Гидравлика накрылась, придётся ещё и с ней возиться. Сейчас свяжусь с ребятами, – он прервал связь.

Тая направилась к открытому транспортному люку корабля, с трудом различая очертания предметов, искажённых слоем жёлто-зелёного масла на забрале. Проклятый страховочный карабин скользил в испачканной маслом перчатке, когда она взяла его в руку.

Потратив изрядно времени, она наконец попала в трюм и вызвала ремонтника.

– Через минуту буду, – отозвался он.

Тая дождалась его возвращения. С ним явились ещё двое ворчащих ремонтников, которые остались снаружи и судя по их переговорам, ремонтировали опоры.

Через несколько часов выяснилось, что корабль необходимо ставить в док, иначе гидравлику не починить. Доки были заняты и в ближайшие несколько суток попасть в их плотное расписание не представлялось возможным.

Корабль поставили в очередь на ремонт в доке, после чего Тая попросила работавших снаружи людей осмотреть обнаруженные ею повреждения корпуса, переслав им фотографии.

На ремонт трещины ушло всего несколько минут, а вот вмятина им почему-то не понравилась, и они решили вырезать это место, заменив его заплатой, но это возможно было сделать только в доке.

Зато проблему с расшатанными заклёпками решили прямо на месте, после чего взялись за восстановление санузла.

Спустя полчаса, они доложили, что всё работает, после чего все трое покинули корабль.

Не успела Тая с ними попрощаться, как поступил вызов от командира станции:

– Грэй, где вас носит?

– Я на корабле, сэр, ремонтники только что отбыли. Тут гидропривод опор накрылся и санузел.

– Санузел работал, я же лично проверял.

– Сломался, сэр.

– Починили?

– Да, сэр.

– Отлично. Но я по другому вопросу. Твой экипаж прибыл и не может тебя найти.

– Ох, я совсем забыла про них в этой суматохе. Прошу прощения, сэр, я немедленно с ними свяжусь, – сказала Тая, начав искать письмо с номерами для связи, полученное ранее.

– Принято. Конец связи, – он прервал соединение.

Экипаж

Экипаж состоял из трёх человек.

Астронавигатор – Лизи Свенссон, высокая шведка, с длинными вьющимися волосами, собранными в хвост.

Бортмеханик – Руфаро Йоруба, высокая темнокожая нигерийка с шрамами на руках и лице. Судя по досье, она получила звание младшего лейтенанта непосредственно перед переводом в экипаж Таи.

Юнга – Виктория Ингберман, смуглая израильтянка с большими глазами, которые производили впечатление, будто она всегда изумлена.

Тая представилась им, затем побеседовала немного с каждой, чтобы понять, как подбирали ей членов экипажа, а заодно узнать их получше.

Лизи окончила академию четыре года назад. Участвовала в переброске сил к Сатурну, где их корабль в составе пятой эскадры принял участие в сражении и был серьёзно повреждён. Во время боя капитан её судна получил травму головы, потеряв сознание, и Лизи вместе с первым пилотом вывела разваливающийся корабль из-под огня, сохранив жизни большей части экипажа.

Будучи в звании младшего лейтенанта, она получила повышение до лейтенанта, что позволило ей занять в экипаже Таи должности второго пилота и астронавигатора по совместительству.

Руфаро о себе рассказала не много, ссылаясь на подробное описание её заслуг в личном деле. Тая решила не настаивать и перешла к беседе с Викторией.

Девушке было всего шестнадцать лет. Она вызвалась добровольцем и была распределена в экипаж Таи. Со слов Виктории, в её стране распространена практика женской добровольной службы.

– И все попадают на боевые корабли? – удивилась Тая.

– Нет, большинство распределяют на ремонтные и боевые станции. А иногда и вовсе в штаб, кофе носить, да пыль из уборочных роботов вытряхивать.

– Значит тебе повезло?

– Ну… я бы сказала, что это не везение, а скорее логичный выбор командования. Ведь с первого класса я ходила в кружок юных космонавтов. Конечно, это звучит смешно, но без этого меня бы не приняли в школу космонавтики.

– А есть такая школа? – вновь удивилась Тая

– Одна на всю страну. От обычной она отличается наличием таких предметов как астронавигация, военное дело и прочих, связанных с ВКС. Есть даже макеты кораблей, которые нас учат ремонтировать. А ещё у нас был тренажёр, точная имитация этого корабля, – она восхищённо окинула взглядом рубку, где они находились.

– Интересно. У нас такого в школе и правда не было. Надо бы узнать, есть ли у нас в стране такая школа вообще.

– В этом году я была единственной девушкой, – продолжила Виктория, – окончившей школу космонавтики с отличием.

– А юноши?

– Было трое, кажется.

«Значит она получила распределение в мой экипаж именно из-за пола, – подумала Тая. – Похоже Ксеч был прав, они намеренно замедляют продвижение женского состава по службе, а когда затягивать дольше уже не получается, распределяют на самые бесперспективные суда, вроде того, что получила я».

– Я правда много знаю, – сказала Виктория, расценив молчание Таи по-своему, – я вас не подведу, командир.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась Тая.

* * *

Экипаж расположился в каютах и принялся наводить порядок.

Виктория поселилась с Лизи во второй каюте, а Тая и Руфаро заняли первую и третью, соответственно.

В ожидании очереди на ремонт, они делали что могли: продули систему вентиляции и провели профилактику воздухоочистителей, собрав невероятное количество пыли и грязи, промыли трубы и ёмкости для воды, а бортмеханик заменила прокладки всех кранов, невесть где добыв их. Она не возражала, когда её стали называть Руф, хотя и радости по этому поводу не выказывала. Вообще, Руф оказалась очень молчаливой и никогда не начинала разговор первой, если только это не касалось служебных обязанностей.

Тая починила панель шлюзовой двери рубки, просто заменив плату управления, после чего почистила и смазала начавший ржаветь механизм самой двери, который не видел обслуживания, вероятно, лет десять. Решив, что остальным дверям так же требуется обслуживание, Тая принялась методично обслуживать их механизмы, а затем переключилась на расшатанные кресла командира и второго пилота.

Закончив с ними, Тая направилась в трюм, чтобы оценить состояние направляющих и самих пусковых установок, но оказалось, что там уже работала Руф.

Подумав, что давно не видела Викторию, Тая надела очки и вызвала её. Спустя некоторое время она отозвалась:

– Да командир?

– Ты где?

– Я в машинном, командир.

– Что ты там делаешь?

– Составляю список необходимых нам запчастей, заодно проверяю состояние механизмов. Тут в бойлере есть протечка, вы бы посмотрели. И масляные фильтры бы заменить, судя по маркировке, им уже шестнадцать лет. А система пожаротушения…

– Иду к тебе, – перебила её Тая и прервала связь.

В бойлере и правда была протечка. Судя по схеме, система была невероятно глупой. Горячую воду экипаж получал от системы охлаждения двигателя, когда он работал. Из-за чего при заглушенном двигателе горячая вода на корабле попросту отсутствовала.

Система пожаротушения представляла из себя клапан сброс давления. При пожаре автоматика попросту стравливала воздух в космос, лишая огонь кислорода. Похоже инженеры заботились только о корабле, совершенно не задумываясь и губительной для людей взрывной декомпрессии.

Тая просмотрела составленный Вики список, который уже содержал более сотни наименований «самого необходимого», как уверяла она.

– Добавь фильтры гидравлического масла, один комплект для смены сразу и два про запас. И гидравлическое масло тоже, двойной объём от содержащегося в системе, – приказала Тая.

– Так точно, сэр! – ответила Виктория и принялась яростно размахивать руками, делая пометки в допреальности.

– Спокойнее, – поймала её за лодыжку Тая, когда Вики закрутило вокруг оси из-за этих манипуляций и она начала уплывать от Таи.

– Простите, я больше не буду, – хихикнула она.

Вызвала Руф:

– Командир, у нас проблема в реакторной.

– Иду, – откликнулась Тая.

Когда она прибыла в модуль реактора, бортинженер объяснила, что топливные кассеты исчерпали свой ресурс и сейчас выдают мощность ниже минимальной. Этого едва хватит на работу систем жизнеобеспечения и самую малую тягу двигателя. Если же попытаться увеличить ускорение, придётся отключать одну или даже несколько систем, иначе просадки мощности могут привести к повреждениям.

– Хорошо, я включу их в список требующихся запчастей, – кивнула Тая.

– Нет, этот реактор обслуживать должны инженеры, в доке, при чём не сами, а дистанционно, роботом.

– С ним что-то не так? – ужаснулась Тая, вспомнив злосчастный клапан «Неваляшки».

– Нет, командир. Но в этом реакторе топливо меняется после его полной разгерметизации. Здесь отсутствуют и переходной шлюз, и автоматика для замены кассет, и даже возможность установки транспортировочно-упаковочного контейнера для бесконтактного перемещения топлива из реактора. Иными словами, придётся руками вынимать стержни и перемещать их в контейнер. Жизнь после этого будет яркой, но не долгой. Радиация даже в защитном скафандре может вызвать…

– Не продолжай, – перебила её Тая, скрипнув зубами при воспоминании о недавних событиях.

Руф замолчала и взглянув на неё тихо произнесла:

– Простите командир, я не хотела вас оскорбить.

– Всё нормально, – несколько грубо ответила Тая. – Составь мне доклад с рекомендациями по этой ситуации, я передам его инженерам.

От одной проблемы к другой

– Почему мне отказали в предоставлении большей части запрошенных запчастей и деталей? – злилась Тая.

– Потому, что мы не можем их поставить, – со вздохом ответил снабженец станции, продолжая делать пометки и что-то пролистывать.

– Но вы же сказали, что они есть!

– Есть, – согласился он, – но были зарезервированы на случай надобности для военных кораблей, которые сейчас ожидают ремонта.

– А мой корабль?! Он тоже ожидает ремонта, он тоже военный!

– Ничего не могу сделать, они уже зарезервированы.

– Кем? Для чего?

– Инженеры сказали придержать, – спокойно ответил снабженец. Тая вдруг заметила, что у него на линзах какая-то игра.

– Вы что, играми развлекаетесь в рабочее время? – вскричала она, выходя из себя

– Нет, – спокойно ответил снабженец, – я работаю. Не нужно так шуметь, пожалуйста.

– Я доложу командиру станции о том, чем вы занимаетесь! – пригрозила она, но эффекта это не дало. Бездельник даже не свернул игру, продолжая её убеждать в том, что работает.

Тая, вне себя от злости, направилась к полковнику, но того не было на месте. Она попыталась ему позвонить, но он сбросил вызов.

«Похоже занят», – подумала она и решила навестить инженеров.

По пути она позвонила главному инженеру, но тот отмахнулся от неё, сославшись на невероятную занятость.

Потратив изрядно времени на походы от одного инженера к другому, так как ни один не хотел с ней общаться на тему запчастей и каждый раз отправлял к очередному своему коллеге, Тая наконец выяснила, что необходимые ей детали ни для какого конкретного корабля зарезервированы не были.

Вновь попытавшись связаться с главным инженером, она наконец смогла с ним пообщаться несколько минут. Он обещал помочь чем сможет, а пока посоветовал работать с тем, что есть.

Полковник по-прежнему был занят, и Тая вновь отправилась на склад запчастей. Бездельник по-прежнему развлекался игрой, когда она вошла.

– Я предоставила полковнику видеозапись того, как вы «работаете», – начала она с порога шлюзовой двери, – при увеличении было прекрасно видно игру у вас на линзах очков.

Снабженец резко снял очки и принялся убирать их в футляр, который затем для чего-то схватил двумя руками. Он уставился на неё, но по выражению лица сложно было понять его эмоции.

– Главный инженер сказал, что запчасти были зарезервированы на всякий случай, а не для конкретного корабля. Это отражено в документах, которые вы должны были просматривать вместо игры, – напирала Тая.

– Я предоставлю вам запчасти, когда инженерный отдел снимет резерв на них, – ответил он, а затем прищурившись добавил. – Полковник не появлялся и не звонил мне.

– Конечно не звонил, болван, у него дел невпроворот. Он сейчас готовит документы для трибунала над тобой, – рявкнула Тая. На лице снабженца появилась нерешительность.

– А разве за такой мелкий проступок могут отдать под трибунал?

– Военное время. Сейчас под трибунал могут отдать не только за дезертирство, но и за намеренное неисполнение своих обязанностей. Или вы не читали устав? – спросила Тая, пытаясь нависнуть над ним, но при её росте, она все равно смотрела на него немного снизу вверх, хотя он и продолжал сидеть.

Он задумался, а после спросил:

– А зачем тогда давать запчасти, если все равно меня отдадут под трибунал?

– Я не прошу запчасти. Я зашла предупредить. Если всё ещё не верите мне, позвоните полковнику.

Он надел очки и сделал несколько манипуляций в воздухе. Тая заметила, как на линзах высветилось то, чего она и ожидала.

– Сбросил, – сказал снабженец.

– Наверное ему противно общаться с вами. Вот и не хочет отвечать. Рекомендую явиться к нему с повинной как можно скорее. Получите пару нарядов, взыскание, может ещё что-нибудь, но это лучше, чем трибунал. Мне пора, удачи, – сказала она, сделав движение к выходу.

– Погодите! – остановил он её. – Мне нельзя оставлять рабочее место. Здесь обязательно должен находиться кладовщик или снабженец.

– Значит в игры можно развлекаться, а оставлять нельзя? – ехидно заметила Тая. – Ну, кладовщик, наверное, не проблема? Где он?

– В том-то и дело, что он отдыхает, мы с ним вдвоём тут остались и дежурим поочерёдно. Может посидите, а я схожу к полковнику?

– Ну вот ещё, – сделав важный вид сказала Тая, – у меня своих дел полно. Мне корабль надо в док ставить, времени в обрез.

– Ну может хоть десять минут? – взмолился он, – а я вас отблагодарю.

– За десять минут до кабинета полковника только со всех ног добраться можно. Мне тут не меньше получаса сидеть придётся, да и то, если разговор ваш не затянется, нет, я лучше пойду. Сами разбирайтесь.

– Стойте! Я… я… я вам масло выдам! Гидравлическое, другого класса, но он выше и подходит для систем более низкого класса.

– Да что мне делать с этим маслом без фильтров? – пошла Тая ва-банк

– И фильтры найду! Вернусь и найду! Честное слово!

– Ну уж нет, вы мне честно говорили, что работаете. Не верю я вам! Фильтры и масло вперёд, потом к полковнику бегите каяться, – не сдавалась она.

– Ладно. Я сейчас, только не уходите, пожалуйста! – и он помчался на склад, на ходу что-то пролистывая в допреальности.

Пока его не было, Тая уселась за терминал и принялась искать нужные ей детали. Возле первых трёх, найденных через поиск и правда стояло примечание «Резерв», ей даже стало немного стыдно.

Послышался звон металлического пола, по которому, видимо, спешил снабженец. Тая закрыла документ и как ни в чём ни бывало встала у двери, а через некоторое время показался запыхавшийся снабженец с коробкой в руках.

– Вот фильтры. Масло потом, когда вернусь, а то там надо ёмкость вытаскивать, она заставлена другими. Подождёте?

– Ну ладно. Идите. Я посижу полчаса. Но не больше! – смилостивилась Тая.

Он помчался так быстро, что Тая подумала, – надо было на двадцать минут соглашаться. За полчаса он ещё может и успеть.

Решив продолжить поиски запчастей, Тая вернулась к терминалу. Почти все запчасти из её списка были зарезервированы, но сервопривод вентиляционной системы не имел никаких пометок и в наличии их было несколько сотен.

Тая направилась к обозначенному в документе стеллажу и месту на нём. Найдя сервоприводы, она положила один в коробку с фильтрами, затем внесла изменения в терминал, честно отметив свою фамилию в графе «Получатель» и подписалась отпечатком пальца, после чего продолжила поиски, благо в списке оставалась всего пять деталей, которые она ещё не проверила.

Чехол завибрировал, это звонил полковник:

– Грэй? Что случилось?

– Сэр, мне не дают запчасти для ремонта корабля. Они в резерве, но не для конкретного корабля, а на всякий случай.

– Вы на складе?

– Да, сэр.

– Сейчас я позвоню этим олухам. Кто там сейчас?

– Я отправила его к вам, сэр, он хочет признаться в халатном отношении к своим обязанностям.

– Грэй, вы что, пьяны? Что за шуточки? – разозлился полковник.

– Сэр, это не шутка. Я совершенно серьёзно. Он скоро явится к вам и сам…

– Что вам здесь нужно, – заорал полковник, от чего Тая вздрогнула.

Послышалось какое-то бормотание.

– Да что вы несёте? Кто вы, вообще?

Снова бормотание. Тая прислушалась, увеличив громкость звука до максимальной, но вся станция гудела и резонировала, поэтому тихие звуки, доносившиеся из динамика гарнитуры, разобрать не удавалось.

– Убирайтесь отсюда! И чтобы духу вашего не было в моём кабинете никогда! Вон! – закричал полковник, от чего Тая чуть не оглохла.

Спустя пару секунд она осторожно спросила, – Сэр?

– Кто это?! – вновь заорал полковник.

– Это Грэй, сэр. Мы разговаривали и …

– А, Грэй. Я совсем забыл про вас, – сказал он, уже значительно тише и мягче. – Прошу прощения, ко мне приходил какой-то недоумок, лепетал что-то про игры.

– Сэр, похоже это был снабженец.

– Да-да, я уже понял кто это. Похоже у бедняги поехала крыша от его графика. Надо бы найти им третьего в смену, а лучше вообще дать ему увольнительную, а то он ещё учудит что-нибудь.

– Сэр, что насчёт запчастей для моего корабля?

– А что вам нужно?

Тая открыла список и переслала ему в том виде, в каком он был у неё, с пометками и прочей ерундой. – Вот, сэр, это самое необходимое.

– Я разберусь. Потерпите немного.

– Спасибо сэр, я буду ждать, – но последние слова она произнесла, когда он уже отключился.

Спустя некоторое время появился снабженец. Выглядел он жалко. Похоже, он окончательно уверовал в её ложь и теперь ждал что его расстреляют.

– Ну как? – спросила Тая.

– А? А, это вы. Я сейчас привезу масло. Подождите, – сказал он и поплёлся на склад.

Через несколько минут он прикатил кубическую ёмкость с маслом, затем привёз ещё одну.

– Спасибо что подменили меня. Вот ваше масло, – сказал он ей.

– Вы в порядке? – спросила Тая

– Да, я поговорил с полковником. Похоже он в ярости. Не думал, что он может так кричать.

– Я тоже с ним говорила. Он сказал, что беспокоится за вас и подумывает дать вам ещё одного человека в сменщики, чтобы снять нагрузку. Я думаю, он всё понимает и на первый раз простил вас.

– Вы уверены? – спросил несчастный юноша, с надеждой глядя на Таю.

– Да, я совершенно уверена, что он не станет доводить до трибунала.

Тае показалось, что бедняга сейчас упадёт в обморок. Он опёрся на стену и медленно сполз по ней, усевшись прямо на пол.

– Что с вами? – встревожилась она

– Ничего. Просто я ещё никогда так не радовался.

Тая заметила, что в уголках его глаз заблестели слёзы. Она сказала:

– Всё будет хорошо. Я поручусь за вас, только не играйте больше, пожалуйста.

– Спасибо, – прошептал он.

Она пообещала вернуться за маслом и ушла, неся с собой коробку.

* * *

Руф не захотела дожидаться, пока масло переместят в док, и отправилась за ним сама, перед этим придирчиво осмотрев фильтры и сервопривод.

– Дрянь китайская, – заключила она, отложив коробку, – фильтры ещё можно стерпеть, а вот привод…Мы же сдохнем, если он накроется.

– Что же делать? На складе других нет, – сказала Тая.

– Разберусь, – буркнула Руф, забирая коробку с собой.

Тая выслушала доклад Виктории, затем, не найдя Лизи, выяснила что она спит.

– Пусть отдыхает, не буди. Пора привыкать посменно работать, – сказала Тая и направилась на склад, решив, что Руф не помешает помощь.

На складе её не оказалось, а вот ёмкости с маслом были на месте. Снабженца сменил на посту другой служащий, видимо кладовщик, о котором он говорил.

– Это моё масло, – предупредила его Тая.

– Знаю. Там написано, – ткнул он пальцем в решётку, обрамлявшую ёмкость.

Тая в недоумении обогнула куб и увидела надпись, сделанную маркером на табличке:

"Масло для самого лучшего капитана и замечательной девушки – Таи Грэй».

Тая покраснела. Тут раздался звук открывающейся шлюзовой двери, и она обернулась.

Вошла Руф, взглянула на неё, на кладовщика, потом подошла к ёмкостям, прочитала надпись и хмыкнув, взялась за ручку тележки.

– Я помогу. Буду толкать, – подскочила к ней Тая.

– Не нужно, командир. Я сама, – с этими словами она рванула тележку так, что ёмкость немного проскользнула по ней.

Тая засеменила следом, с трудом поспевая за ней и удивляясь тому, с какой лёгкостью Руф перемещает ёмкость с целым кубометром масла.

Когда они спускались на лифте, Тая вспомнила про коробку.

– А где фильтры и сервопривод? – спросила она.

– Не знаю. Небось поставили уже на какое-нибудь корыто.

– Как это? А мы?

– Не пропадём. Я решила проблему.

– Ладно, – сказала Тая, недоумевая, как же эту проблему можно решить, если были отданы единственные запчасти.

Двери лифта открылись и в него попытался войти ремонтник в очках допреальности, делая при этом жесты управления.

– Куда прёшь?! – рявкнула на него Руф.

Бедолага аж подскочил, а затем отошёл, пятясь и бормоча извинения.

Руф в это время выкатывала тележку с маслом, которая упорно не хотела перемещаться через порог. Тая попыталась ей помочь, толкая ёмкость, но это не помогло.

– Чего встал? Иди помоги, не видишь что ли, тяжело? – снова рявкнула на ремонтника Руф.

– Да-да, конечно. Простите, – вновь забормотал он и принялся помогать. В этот раз тележка преодолела порог и Руф поволокла её по направлению к доку.

– А меня Дионис зовут, – сказал он, протягивая Тае руку.

– Тая. Рада знакомству. Спасибо вам за помощь. Вы не обижайтесь на Руф, пожалуйста, она хорошая, просто не в духе.

– А я не и обижаюсь. Рад был помочь, – улыбнулся он и крикнул вслед ей. – Хорошей смены вам, Руф!

– Иди куда шёл, – донеслось из коридора, от чего парень переменился в лице.

Тая попрощалась с ним и направилась вслед за Руф, которая с грохотом волокла тележку, покрикивая на зазевавшихся служащих станции, которые ей попадались на пути.

Наконец, они попали в док, с разгону протащив тележку через направляющие переборочной двери.

– Всё? – спросила Руф.

Тая ответила:

– Там ещё такая же на складе.

– Ещё? – недовольно переспросила она.

– Да. Ну я с Вики схожу или с Лизи, а ты пока передохни.

– Не надо, я справлюсь – решила Руф и опустив платформу тележки, вытащила её из-под ёмкости с маслом.

Вторая ходка далась ей куда тяжелее. Видно было, что Руф устала, но она упорно тащила тележку за собой и позволила в этот раз Тае помогать.

У лифта никого не было и им пришлось ждать пока появится хоть кто-нибудь, способный им помочь перетащить тележку через порог.

Руф в своей манере привлекла к этому парочку практикантов, неосмотрительно попавшихся ей на глаза. Ребята попытались помочь дотащить тележку до самого дока, но Руф так на них рявкнула, что бедняг как ветром сдуло.

– Чего ты такая злая? – спросила Тая наконец.

– Жизнь такая, – буркнула Руф.

– Так они бы помогли, тебе же легче было бы.

– И считали бы меня обязанной. Нет, спасибо.

– Да никто бы не был обязан. Просто помогли бы.

– Поверьте командир, не просто. Я лучше сама.

Тая поняла, что спорить бессмысленно, но решила обязательно выяснить, что произошло в жизни Руф, заставив её озлобиться и замкнуться.

* * *

Полковник сдержал слово, организовав поставку запчастей. Их приняла Вики, пока Тая была в столовой.

По списку недоставало лишь семь позиций, три из которых на складе оставались в единичных экземплярах и пока что были зарезервированы. Тая предположила, что можно обойтись без них, но Вики с Руф настаивали и она сдалась:

– Тогда сами добывайте. Я не знаю где их взять.

Вики растерялась, но Руф ответила:

– Легко, командир, – и направилась на станцию. Она вернулась через час, неся две коробки. В них оказались заветные детали, не хватало лишь двух, но Руф обещала позже достать и их тоже.

Вики к тому моменту отправилась отдыхать, оставив Таю с Руф.

Пришло уведомление о подошедшей очереди на ремонт и Лизи направила корабль в док, где уже ожидали ремонтники.

Пока те занимались корпусом и гидравликой, Руф заменила фильтры гидравлического масла, поставив перед этим его на откачку. Потрёпанный насос для перекачки масла подтекал, из-за чего Тая подставила под него ведро.

– Командир, вы бы поспали, я сама управлюсь, – услышала она голос Руф за спиной.

Прикинув, что не спала уже сутки, Тая спросила:

– Точно управишься одна? Может Лизи дождёмся?

– Точно. Отдыхайте, командир.

Тая вытерла руки о ветошь, которую протянула ей Руф и отправилась в свою каюту.

Спустя несколько минут она уже спала, уснув едва забравшись в капсулу и даже не успев закрыть её.

* * *

Тая проснулась от низкочастотного гула и вибрации. Пытаясь понять, что происходит, она выбралась из капсулы и направилась в трюм. Вибрация и гул повторились, когда она спустилась на нижнюю палубу. В этот раз гул был сильнее.

Выйдя через грузовой люк, Тая поняла, что было источником звука. Бригада ремонтников пыталась открыть заклинившую опору, судя по всему гидравлике не хватало усилия.

– Вы командир этого корабля? – спросил подошедший к ней мужчина в комбинезоне ремонтника.

– Я, – подтвердила Тая.

– Нам придётся вырезать отверстие в корпусе для доступа к механизму. Иначе его не открыть.

– А это не повредит кораблю?

– В том-то и дело, – замялся он, – что это может снизить жёсткость и повлечь деформацию. От этого может нарушиться герметичность транспортного люка, но это в самом худшем случае.

– Нет! – в ужасе сказала Тая. – Ни в коем случае! Ищите другие пути.

Он в задумчивости направился к работавшим под кораблём людям и принялся им что-то объяснять, показывая на люк опоры.

Из корабля спустилась Руф и прицепила трос к ручке тележки. Тая направилась к ней.

– Я могу помочь?

Подумав немного, Руф сказала:

– Включите лебёдку, командир, а я буду придерживать ёмкость с маслом, чтобы не съехала.

Тая двинулась вдоль троса, который заканчивался у лебёдки со снятым кожухом механизма. Поискав, она нажала кнопку первой скорости. Трос стал наматываться на барабан, и Тая поспешила обратно, чтобы помочь Руф.

Когда тележка была уже у порога трюма, Руф закричала: «Берегись!» – и бросилась на Таю, сбив её с ног.

В этот момент ёмкость соскользнула с платформы тележки и шурша по металлу люка, скатилась мимо них вниз, упершись в конце пути в пол дока, опасно накренившись при ударе, а затем с грохотом опустилась на поверхность люка.

Руф слезла с Таи и молча направилась в трюм. Тая поднялась и пошла следом.

– Что случилось? – спросила она, потирая ушибленный локоть.

– Дно в масле, скользит, – указала Руф на следы масла на платформе тележки, отключая при этом лебёдку и снимая стопор.

Во второй раз им всё же удалось закатить ёмкость в трюм, перед этим Руф протёрла снизу поддон и платформу тележки, проложила между ними пару кусков резины, взятых из мусорного бака и в свойственной ей манере, привлекла двоих ремонтников, глазевших, как их коллеги пытаются открыть люк опоры, и раздававших советы.

Когда ёмкость оказалась в трюме, Руф остановила попытавшихся уйти ремонтников и велела им спустить в док такую же ёмкость с откачанным из системы маслом.

Выкатив ёмкость из корабля, они поставили её в док, а Тая из любопытства забралась на неё и открыла крышку. Масло показалось ей довольно чистым, лишь на дне был какой-то мусор.

– Осторожно, – сказала подошедшая сзади Руф и опорожнила ведро в ёмкость.

Мутная жижа, извиваясь, стала расползаться в прозрачном масле, постепенно смешиваясь с ним.

– Что это? – спросила Тая.

– С насоса натекло.

– Командир, что мне делать? – послышался мелодичный голос подошедшей к ней Лизи.

Тая перевела взгляд со дна ёмкости на неё.

– Руф, тебе нужна помощь? – спросила Тая, не представляя, чем занять астрогатора сейчас.

– Нет, но я могу найти ей работу.

– Отлично. Займись, пожалуйста, – попросила Тая. Затем закрыла крышку и слезла на пол.

– Есть, командир, – вытянулась Руф, как всегда, серьёзная.

Они направились в корабль, а Тая пошла к ремонтникам, которые до сих пор не открыли люк.

– Как успехи, ребята? – спросила она, подойдя ближе.

Они хмуро посмотрели на неё и вернулись к своему занятию.

Тая решила не мешать им и не зная, чем заняться, позвонила главному инженеру. Он был недоступен.

«Наверное спит», – подумала она.

Вспомнив милого юношу, Тая попыталась вспомнить его имя. Дэнис, Данил… Дионис!

Сделав несколько звонков, она добыла его номер и позвонила ему.

– Слушаю, – раздался удивлённый голос.

– Дионис? Это Тая, мы недавно виделись у лифта, – смущённо начала она.

– Тая, здравствуйте. Я помню. Чем могу помочь, – в голосе послышались радостные нотки.

– У нас опора не открывается, может удастся что-нибудь придумать?

– А вы где?

– Первый док.

– Сейчас буду, – он отключил связь.

Через некоторое время появился Дионис. Похоже он спал, когда позвонила Тая.

– Простите, я не думала, что вы отдыхаете, – извинилась она.

– Ничего страшного. Ну, где ваша проблема?

Тая показала ему на ремонтников, копошившихся под кораблём.

– Ого. Это ваш корабль? – спросил Дионис, отступив на шаг.

– Да. Что-то не так?

– Нет-нет, всё нормально. Просто я не знал, что его дали вам.

– А вы знаете этот корабль? – удивилась Тая

– Ну… мне приходилось работать с ним, – уклончиво ответил он. – Давайте поглядим, что там с опорой.

Он надел очки и принялся что-то пролистывать в воздухе. Спустя несколько минут он крикнул:

– Парни, не мучайтесь. Так её не открыть. Там блокировку заклинило.

– Вот и открыл бы, раз такой умный, – огрызнулся один из них.

– Легко. Дайте мне пару минут.

Пары минут не получилось. Провозившись с полчаса, Дионис разблокировал люк, из-за чего опора под собственным весом вывалилась наружу.

– Что такое? – удивились ремонтники.

– Я масло меняю, – сказала подошедшая Руф.

– Так ведь клапан закрыт, – ткнул один из них куда-то в механизм.

Руф забралась на подмости и принялась его разглядывать, затем ушла в трюм. Вернулась она через несколько минут, неся чемоданчик с инструментами и новый клапан. Попытавшихся было перехватить у неё инициативу ремонтников, она отправила заняться чем-нибудь другим.

Те переглянулись и разбрелись кто куда. Дионис, разглядывавший внутренности люка, сказал:

– Надо бы и блокиратор заменить. Он весь покорёжен. У вас есть новый?

– Угу, – буркнула Руф.

Он попятился от неё и, заметив Таю, сказал:

– Я, наверное, пойду. Спасибо за… эмм… компанию.

Тая улыбнулась:

– Дионис, спасибо тебе за помощь, ты нас спас.

– Угу, – вновь послышалось со стороны Руф.

Опасливо глядя на Руф, Дионис сделал ещё пару шагов назад. Тае это показалось забавным, и она улыбнулась ещё шире.

– Тая, – произнёс он шёпотом, – а можем мы сходить куда-нибудь?

– Иди уже, – сказала Руф, наполовину скрывшаяся в люке.

– Я позвоню, – тихо ответила Тая.

* * *

Тая отправилась спать к себе в ячейку, решив, что на корабле покоя не видать. Пока её не было, работоспособность злосчастной опоры восстановили, вырезали участок обшивки с вмятиной, вварив на его место новый, а так же проделали массу мелких работ, которые невозможно было произвести в вакууме.

Лизи вывела корабль из дока, пристыковав его к станции снаружи. Вики восторженно наблюдала за её действиями из кресла второго пилота.

Руф решила, что может отдохнуть, раз ремонт окончен, и отправилась в душ.

Лизи и Вики переместились в кают-компанию, куда через некоторое время вплыла Руф с мокрыми волосами, что-то бормоча себе под нос.

– Что-то случилось? – участливо спросила Вики.

– Нет, – отозвалась Руф.

– Ты какая-то недовольная, вот я и спросила.

– Воды нет горячей, вот и всё.

– А может нагреватель какой-нибудь сделаешь? А то я слышала, если двигатель не запущен, воды горячей не будет.

– Нельзя нагреватель, – буркнула Руф, вынимая из-под фиксатора в шкафчике банку печёной в томате фасоли.

– Почему? – удивилась Вики, забыв про карты, в которые они сели играть с Лизи.

– Энергии в обрез. Нагреватель слишком прожорливый потребитель. Вы, кстати, не пользуйтесь микроволновкой и прочими мощными потребителями, по возможности, – пояснила Руф, вскрывая банку и запуская в неё ложку.

Вики переглянулась с Лизи, после чего они в недоумении уставились на Руф.

– Топлива в реакторе нет почти, – пояснила она, не переставая жевать.

– Может заменим? – предложила Вики.

– Как только найдёшь, так сразу, – хмыкнула Руф, ловя уплывающую от неё фасолину.

– А на складе разве нет?

– Не. Похоже вообще нигде нет. Реактор древний, не делают для них уже кассеты, – сказала Руф, выскребая банку ложкой и хватая ртом выплывающие из неё капли соуса.

– Как же мы без реактора? – спросила Лизи, собирая карты.

– Разберёмся. Всё, я спать, – сказала Руф, направляясь к выходу из кают-компании.

* * *

Проснувшись, Тая первым делом связалась с полковником:

– Сэр, наш корабль отремонтировали. Экипаж готов. Ждём приказаний.

Он попросил её подождать немного, пока проверял отчёт о состоянии корабля, затем сказал:

– Похоже вам нужны топливные кассеты. И, судя по всему, они есть на новой ремонтной станции.

– Новая станция, сэр?

– Да, на луне уже заканчивают её возведение. Это и будет вашим заданием, отправляйтесь на «Луна-Р» для замены топлива, обратный путь проделаете на максимально возможной тяге, чтобы проверить работу систем корабля.

– Будет сделано, сэр, – радостно отозвалась Тая.

– Заберёте там по пути кое-что ещё, я вышлю им список. И чтобы с пустым трюмом туда не идти, возьмите-ка с собой несколько контейнеров с запчастями. Я прикажу чтобы вам их загрузили вместе с провиантом и водой.

– С удовольствием, сэр.

Он прервал связь.

Тая решила проверить сообщения и увидев напоминание о необходимости завершить повышение квалификации на подходящем для этого судне, вдруг вспомнила что так и не занялась этим вопросом. Она написала ответное письмо, в котором просила уточнить, подходит ли её «Москит» для данных целей, после чего отправилась в душ.

Вода в душе имела неприятный запах, похоже очистные установки не справляются. Ещё бы, столько народу прибыло, не протолкнуться на станции.

Наспех вытершись полотенцем, она отправила срочное сообщение экипажу, с приказом незамедлительно явиться на борт.

Позвонила Лизи, Тая ответила:

– Слушаю.

– Что случилось, командир?

– Нас отправляют на «Луна-Р». Всем собраться на борту

– Мы итак здесь. Ждём вас.

– Я уже в пути, – сказала Тая и прервала связь.

Спустя полчаса она вошла в трюм и закрыла транспортный люк. Началась процедура повышения давления.

– Давайте уже скорее, – поторопила она экипаж, включив общую частоту

Шипение воздуха усилилось. Спустя немного времени, шлюзовая дверь оказалась разблокированной, и Тая смогла наконец снять шлем скафандра и отправиться в рубку.

В кресле командира находилась Лизи, больше никого в рубке не было.

– А где все? – спросила Тая

– Руф где-то возится, а Вики в кают-компании.

– Всем собраться в кают-компании через пять минут, – приказала Тая на общей частоте.

Когда они начали собираться в кают-компании, Тая потребовала отчёт. Первой его предоставила Вики. Из него следовало, что всё в порядке, за исключением возможности получить горячую воду при заглушенном двигателе и низкого остатка провианта.

Затем отчиталась Лизи. Все системы работают штатно, проблем не выявлено.

В открывшуюся дверь вплыла Руф, вытирая грязные руки ветошью. Предоставленный ею отчёт был куда менее позитивным.

– Реактор нуждается в замене топлива, судя по всему, этого не делали очень давно, и он душит сам себя. Сервопривод системы вентиляции и воздухоочистки восстановлен с использованием запчастей с двух других, вышедших из строя, а из оставшихся от них запчастей собран запасной. Гидравлическое масло заменено с предварительной промывкой системы. Воздушные фильтры не заменялись, но их ресурса ещё достаточно для полёта до Луны и обратно, а вот питьевой воды почти не осталось.

– Руф, а почему ты не использовала новый сервопривод? – спросила Тая.

– Китайский? Он может сломаться в любой момент и ремонту он не подлежит, а я восстановила нормальный, он ещё десять лет проработает. Ещё и запасной собрала.

– А где ты взяла доноры для запчастей?

– У придурков ремонтников, которые их меняют целиком.

– А что с водой? У нас её больше пяти тонн.

– При очистке, часть воды идёт обратно в систему в качестве питьевой, часть становится технической, используется для душа или смыва туалета. После нескольких циклов, техническую воду очистить сложнее, появляется непригодная вода, которая собирается в фановую цистерну. Потом её откачивают.

– А для охлаждения двигателя она не годится?

Руф улыбнулась кончиками губ и пояснила:

– Там вообще своя жидкость в замкнутом контуре. Наша вода об этот контур только подогревается, не контактируя напрямую.

– Понятно, – протянула Тая, – а реактор нас до Луны сможет дотянуть?

– На малой тяге.

– То есть дней десять?

– Двенадцать, по моим прикидкам.

Тая подумала немного, затем приказала готовиться к погрузке контейнеров и смене воды.

Недосмотр

Начав удаляться от станции, они столкнулись со странностью. Корабль всё время забирал в сторону, из-за чего курс постоянно приходилось корректировать.

Связавшись с диспетчером станции, Тая получила приказ вернуться. Пришлось разворачиваться.

Их пристыковали к станции и сообщили, что инженеры скоро прибудут, приказав пока не покидать корабль.

Руф в это время вышла на внешнюю обшивку, чтобы выяснить причину неисправности, Вики пыталась ей помочь с этим в машинном, Лизи отправилась спать, а Тая просматривала показания датчиков угловых скоростей, пытаясь найти проблему таким образом.

Вызвал полковник:

– Что у вас произошло?

– Корабль всё время забирает в сторону, сэр. Нам приходится постоянно корректировать курс. Диспетчер велел вернуться.

– Ремонтников уже вызвали?

– Инженеры сказали, что им сначала надо взглянуть.

– Понял. Свяжусь с ними, – сказал он и прервал соединение.

Через полчаса прибыли двое инженеров, сначала они что-то осматривали снаружи, затем в машинном отделении, после чего один из них попросил уступить командирское кресло и, устроившись в нём, отстыковал корабль и запустил двигатель.

Около часа они переговаривались, меняя различные настройки и пытаясь сохранить прямой курс, после чего вынесли вердикт: в очередь на ремонт, проблема с двигателем.

– Ну приехали, снова ремонт, – сказала Вики.

– Не засоряй эфир, – одёрнула её Тая.

После стыковки корабля к станции, инженеры покинули его.

* * *

Очередь на ремонт заняла немногим более двух суток.

Чтобы время не пропало даром, Руф предложила заняться проверкой аварийной системы энергоснабжения, которая представляла из себя несколько аккумуляторов и термоэлектрогенератор, выдающий пару сотен ватт при разнице температур внутри корабля и снаружи в двести градусов.

Проверка показала, что аккумуляторы потеряли свою и без того не высокую ёмкость. Вики предложила их заменить, на что Руф посоветовала ей заняться этим.

Выяснилось, что аккумуляторы этого типа сняты с производства, а предоставить аккумуляторы иного типа им не могут ввиду несовместимости с их системой.

Руф куда-то отправилась, прихватив с собой один из аккумуляторов. Она вернулась через пару часов с новым, гораздо больших размеров и принялась за его внедрение в систему. Вики, которая попыталась у неё что-нибудь выведать, она поручила извлечь оставшиеся три аккумулятора в различных частях корабля и переместить их в трюм.

Лизи отправилась помогать ей, а Тая решила связаться с инженерами, которые никакого заключения после осмотра корабля не дали. Чтобы ей не мешали, она направилась в рубку и устроилась в командирском кресле.

Инженеры отвечали неохотно, но после некоторого времени ей удалось добиться конкретики. Во время предыдущего ремонта кто-то недосмотрел и оставил одну из виброгасящих подушек двигателя незакреплённой, из-за чего при работе его уводило в сторону относительно корабля. Незакрепленная подушка в результате этого деформировалась и требуется замена. А для того, чтобы её заменить, необходимо ослабить крепления всех подушек, после чего придётся ещё и откалибровать положение двигателя юстировочным инструментом.

– Понятно, – сказала Тая, решив не делиться своими соображениями об умственных способностях оплошавшего. – До встречи в доке.

Она прервала связь и уже хотела снять очки, как появилась иконка входящего сообщения и всплыло окно предпросмотра. Это был ответ на её письмо. Тая сделала жест выбора, развернув текст. Её судно не соответствовало требованиям программы повышения квалификации и не подходило для завершающих практических занятий. Далее следовала выдержка из предыдущего письма, где был подчёркнут минимально достаточный класс «Комар».

С разочарованием убрав очки в чехол, Тая поместила его в карман и направилась проведать экипаж.

* * *

Тая пыталась занять изнывающий от безделья экипаж чем только могла. Обслужив всё, что сумели, они занялись наведением чистоты, начав с рубки и дойдя до трюма, они вернулись в кают-компанию, которую уже убирали не так давно и снова принялись за мойку и чистку всех поверхностей.

К тому времени, как подошла очередь на ремонт в доке, корабль сиял чистотой.

Пока инженеры возились с двигателем, Руф покрыла заплаты на обшивке кремнийорганической краской и принялась прогревать её. Запах был настолько резкий и едкий, что Тая сбежала из дока без оглядки.

Народу на станции сильно прибавилось. Похоже сюда согнали всех выпускников академии. Корабли прибывали на ремонт нескончаемым потоком, из-за чего их начали ставить в доки сразу по два, если они умещались.

Часть кораблей после быстрого ремонта отправляли на «Луна-Р», но большинство проходили полный цикл восстановления работоспособности на «Земля-С», после чего отправлялись к Сатурну для продолжения боевого дежурства.

Ячейка Таи уже была отдана кому-то другому, поэтому она направилась в теплицы. Оказалось, что и там жуткое столпотворение. Новоиспечённые работники тепличного хозяйства сновали повсюду, беря пробы почвы, что-то вводя в неё, опрыскивая растения и невесть чем ещё занимались.

Решив, что делать здесь нечего, Тая вернулась в док, предусмотрительно загерметизировав скафандр перед входом в него.

Руф всё ещё занималась прогревом краски, Вики что-то обсуждала с ремонтниками, а Лизи нигде не было видно.

Заметив подошедшую ближе Таю, Вики обратилась к ней, включив передатчик:

– Командир, они говорят подушек нет для нашей модели корабля и хотят использовать какую-то самоделку!

– Да не самоделка это, а просто похожая подушка, но у неё отверстия смещены, поэтому мы изготовим переходники, – пояснил её собеседник.

– Тая, я проверял расчёты, это безопасно, – услышала она знакомый голос и узнала в говорившем Диониса.

– Если это надёжно и безопасно, делайте, – решила Тая.

– Ну наконец-то! – воскликнул ремонтник и направился в сторону передвижного 3D принтера.

– Он что, на принтере будет делать эти переходники? – ужаснулась Тая.

Дионис пояснил:

– Да, но этот полимер близок по прочности к сплаву ВТ14, при этом не боится перепадов температур, не накапливает усталость и выдерживает нагрев до нескольких тысяч градусов.

– Как же им тогда печатают? – ехидно спросила Вики.

– На печать подаётся несколько компонентов и армирующее волокно, смешиваясь они превращаются в этот самый полимер.

– Дионис, от этих деталей зависит наша жизнь. Пожалуйста, не убей нас, – взмолилась Тая.

– Всё будет хорошо. Но если вам так будет спокойнее, можем изготовить методом фрезеровки из любого сплава металлов. Какой сплав предпочитаете?

– Делай уже из своего полимера, – сдалась Тая.

– А уже сделано, осталось установить, – сказал вернувшийся ремонтник и протянул Тае и Вики по свежеизготовленному переходнику.

– А это точно не пластмасса? – усомнилась Вики, вертя в руках деталь.

– Открытый огонь на станции запрещён, иначе бы я показал, что полимеру он не страшен, – успокоил их Дионис.

– Что за простой? – спросил подошедший к ним главный инженер. – Немедленно за работу.

Ремонтники бросились к двигателю, а Тая с Вики остались смотреть как они работают.

– Капитан, у нас проблема, – послышался хрипловатый голос Руф.

Тая обернулась, увидев её, перепачканную краской.

– Что случилось?

– Вода. Похоже у нас что-то с системой водоочистки, есть какой-то посторонний запах.

– Я была в душе на станции, там тоже был запах. Я решила, что очистные установки станции не справляются. Народу-то сильно больше, чем раньше.

Руф задумчиво посмотрела на свои испачканные краской руки, затем сказала:

– Надо слить её, промыть систему чистой и заполнить цистерны, я займусь этим.

– Спасибо, Руф.

* * *

Замена подушек заняла всего полчаса, а вот калибровкой инженеры занимались более пяти часов. За это время Руф прикатила систему водоочистки с обратным осмосом и принялась закачивать воду через неё. Она прогнала воду через систему несколько раз, прежде чем появились двое ремонтников и разразился скандал.

Оказалось, что она тайком взяла установку, пока ремонтники занимались её заменой на одном из кораблей.

Тая, слышавшая их, подошла ближе и спросила:

– Что происходит?

Один из ремонтников указал на Руф пальцем:

– Она забрала установку, а мы её ищем уже третий час.

– Значит, она вам нужна? – деланно удивилась Тая.

– Конечно, нужна! Мы собрались её ставить взамен повреждённой.

– Забирайте, – сказала Руф, отключая шланги и кабель питания.

Ремонтники покатили её прочь, ворча при этом что-то про бардак и наглость.

– Система промыта, вода пригодна для питья, – доложила Руф.

– Отлично. Но не стоило без спроса брать чужое, – попыталась её укорить Тая.

– Помоги себе сама, – философски заметила Руф.

Тая промолчала, подумав, что тут она, пожалуй, права.

Вызвал полковник. Тая доложила, что двигатель уже калибруют и они готовы стартовать. Он приказал отправляться, как только инженеры завершат работы с кораблём.

В грузовом люке возникла Лизи. Подойдя к Тае, она сказала:

– Командир, похоже у нас утечка кислорода.

– С чего такие выводы?

– Давление в ёмкостях снизилось, хотя мы кислород ещё не использовали.

«Ну отлично, теперь ещё это», – подумала Тая, но вслух лишь приказала Руф разобраться с проблемой.

Первый рейс

Путь до Луны занял почти две недели. На малой тяге корабль двигался невыносимо медленно, но даже при этом приходилось экономить энергию, отказавшись от разогрева пищи, снизив интенсивность освещения и даже понизив температуру воздуха на борту, чтобы зря не расходовать энергию на обогрев.

Руф колдовала над системой воздухоочистки, меняя элементы воздуховодов в попытках снизить сопротивление движению потока. В итоге ей удалось задуманное, благодаря чему она сумела понизить скорость вращения центробежных вентиляторов, тем самым уменьшив расход энергии.

Вики, глядя на неё, решила заняться теплоизоляцией труб горячей воды, но что-то задев, она облилась струёй неочищенных стоков из санузла, из-за чего провела в душе около получаса, а после побоялась продолжать свои попытки.

Лизи и Тая посменно дежурили в рубке, иногда туда наведывалась Вики, а вот Руф всё время проводила за работой. Казалось, даже во время сна она ухитряется что-то ремонтировать или модернизировать.

На пятый день пути, Руф сжалилась над изнывающей от скуки Вики и поручила той сортировку огромного количества болтов и гаек, занимавших три внушительных размеров ящика.

Это занятие отняло у Вики почти девять часов. Сияя от радости, она ворвалась в кают-компанию и доложила:

– Крепеж рассортирован! Жду приказаний.

– А по какому принципу он сортировался? – уточнила Руф.

– По размеру. Болты по длине, типу головки, полноте и шагу резьбы, гайки…

– Погоди-ка, – перебила Руф, – а класс прочности?

У Вики сделалось такое лицо, словно её сейчас хватит удар. Она прошептала:

– Класс прочности?

– Да, класс прочности. Это важнейший критерий при выборе крепежа.

– Я не знала. Надо переделать?

– Просто разложи то, что уже рассортировано, по классам прочности. Но сначала отдохни. Тебе вообще поспать не мешает, какая-то ты вялая.

– Да, я правда давно не спала. Я пойду?

– Угу, – буркнула Руф, и Вики удалилась.

– Зачем ты над ней издеваешься? – спросила Лизи.

– Чтобы не скучала. Все равно эти болты через неделю снова перемешаются.

– Это жестоко, – заметила она.

– Это лучше, чем безделье, от которого она полезет невесть куда и обольётся уже не какульками, а горячим маслом или вообще радиоактивной жижей.

Дверь открылась, и появилась Тая.

– Лизи, я хочу отдохнуть, подмени меня, пожалуйста. Руф, у нас проблема, реактор перегревается.

– Проверю, – сказала Руф и направилась к выходу из кают-компании, а следом за ней Лизи.

Тая открыла банку персиков и задумчиво принялась их пережёвывать.

Новая станция

«Луна-Ремонтная» состояла из нескольких десятков куполов, объединённых между собой сетью туннелей.

Вики с восхищением наблюдала как у неё на глазах возводили очередной из них. Бригада инженеров расстелила на земле ткань и принялась нагнетать газ из баллонов в пространство между двумя слоями. Постепенно натягиваясь, ткань обрела очертания воздухоопорного купола, который предварительно закрепили к анкерам в грунте.

– Интересно? – спросил один из рабочих, заметив Вики.

– Очень! А разве он не может прохудиться? Воздух ведь быстро выйдет.

– Нет, мы сейчас сделаем герметичное соединение нижней части с верхней, потом заполним азотом пространство под куполом, после чего закачаем кислород между внутренним и внешним слоями купола и заполним это пространство быстрокаменеющей пеной, армированной волокнами.

Подошедшая Руф тоже впечатлилась:

– Ого, вам приходится неделями ждать поставки материалов с Земли, наверное?

– Нет, – пояснил рабочий, – волокна мы получаем в результате переработки различных тканей со списанных кораблей, тех же крепёжных строп, например или буксировочных тросов.

– А пену? – спросила Вики

– На списанных кораблях часто бывает жидкое топливо для боевых ракет. У него ограничен срок хранения, поэтому мы построили завод по переработке просроченного топлива, побочным продуктом является основной компонент для пены. Второй компонент нам доставляют с Земли, но его требуется значительно меньше.

– А ткань для купола? – выпалила Вики

– Из тех же волокон. Она производится вот на том заводе, – он указал на один из куполов.

– Экипаж, вы где? – вызывала их Тая.

– В пути, будем через пару минут, – ответила Руф и направилась длинными прыжками к космодрому.

Вики, попрощавшись, отправилась следом за Руф.

Лизи вытаскивала один из контейнеров из трюма. Приблизившись, Руф принялась помогать ей. С другой стороны контейнер толкала Тая, ей на помощь пришла Вики.

– Давайте просто поднимем его, – предложила Руф.

– Да ты что, он же весит больше тонны, – засмеялась Вики.

– А ты попробуй.

Они попытались и с удивлением обнаружили, что могут поднять контейнер.

Перенеся его на склад, они вернулись. Оставшиеся контейнеры были значительно больше и тяжелее, поэтому пришлось воспользоваться грузовыми тележками.

Когда они выгружали второй контейнер, к их кораблю приехал погрузчик. Водитель обратился к ним:

– Что вы делаете?

– Разгружаем, – сказала Тая.

– Руками? – расхохотался он.

– Нет, задницей! – разозлилась Руф.

– Отойдите, я разгружу. Меня для того и прислали, – добродушно сказал он.

Они переглянулись и тоже расхохотались.

– Вы новенькие что ли? – спросил водитель, загоняя вилы погрузчика под контейнер.

– Да, – выпалила Вики

– Нет, – смутившись ответила Тая,– но давно тут не была.

– Я тоже, – отозвалась Лизи.

– И я, – сказала Руф

– Сходите осмотритесь, потом зайдите к командиру станции, а я вас пока разгружу.

Они двинулись в направлении Земли, занимавшей часть небосвода и заслонявшей Солнце. Несколько десятков куполов тонули в сумраке, лишь некоторые были освещены прожекторами.

Людей они встречали не часто, зато постоянно сталкивались с роботами-погрузчиками, перемещавшими различные грузы между куполами.

Вдали ворочалась какая-то махина, которую они поначалу приняли за ещё один возводимый купол, но вскоре к ним приблизился человек с пультом на груди, он шёл рядом с многоосной тяжёлой грузовой платформой, на которой был закреплен корабль класса «Шмель».

– Ну и старьё, – сказала Вики, разглядывая пошарпанный множеством подобных перемещений корпус.

– Наш не лучше, – ответила ей Руф.

– Наш на ходу, – сказала Тая.

– Реактор, – напомнила Руф.

– Не обижайте нашего москитика, – подала голос Лизи, – он хороший.

Все заулыбались.

– А куда мы идём? – спросила Вики

– Просто глазеем, тебе разве не интересно? – ответила вопросом Тая

– Очень. Но тут как-то мрачно. Даже жутковато.

– Автоматизация, – констатировала Руф.

– Тут более пяти тысяч служащих, если верить справочнику, – что-то пролистывая сказала Лизи.

– Будет, – уточнила Руф.

– А, точно. Будет.

Вибрация от проходившей по грунту платформы, передавалась через ботинки. Ощущения были не из приятных и они ускорили темп.

– Тая Грэй? – послышался голос диспетчера в гарнитуре.

– Слушаю вас, – отозвалась Тая

– Вы будете забирать топливные стержни или передать парням чтобы заменили их?

– Минуту, – попросила она и переключилась на частоту экипажа, – Руф, стержни забираем или попросить, чтобы заменили тут?

– Пусть меняют, – не раздумывая ответила она.

– Меняйте, – повторила Тая диспетчеру.

– Принято. С вами свяжутся, – ответил он и отключился.

Из-за земли показалось ослепляюще-яркое Солнце. Сразу же стало теплее, послышался щелчок клапана системы охлаждения скафандра.

– Может не пойдём туда? – спросила Вики, опуская отражающее забрало.

– Можно наведаться на кладбище кораблей, – предложила Тая. Экипаж после недолгого обсуждения согласился.

Путь до кладбища кораблей занял около получаса. Огромная территория была занята списанными судами, которые покоились близ ремонтной базы в ожидании своего часа на разбор, хотя некоторым из них везло и их восстанавливали.

Несколько человек в скафандрах с нашивками инженеров передвигались от одного корабля к другому, что-то помечая в воздухе. Вдалеке двигалась ещё одна грузовая платформа.

– Смотрите, ещё один «Москит», – воскликнула Вики.

– Точно, подтвердила Лизи.

– Пойдём к нему, – предложила Руф.

– Зачем? – спросили все.

– Может найдём чего.

– Так ведь нельзя, – сказала Тая.

– Помоги себе сама, – напомнила Руф.

Проделав полпути, они заметили, что видно звёзды через сквозное отверстие в корпусе объекта их интереса.

– Ранен и убит, – сказала Вики.

– Что? – не поняла Тая

– Игра такая была, морской бой. Там надо было нарисовать поле и уничтожить корабли противника раньше, чем он твои.

– Рисовать? – переспросила Лизи

– Да, карандашом. Или ручкой.

– Покажешь?

– Обязательно.

Приблизившись к развороченному кораблю, они увидели, что грузовой люк отсутствует.

– Выбило, – предположила Лизи

– Сняли. Крепления же целы – указала Руф на них.

– Идём внутрь, – позвала Вики и запрыгнула в трюм через отсутствующий люк, подпрыгнув на добрых три метра и едва не задев шлемом о переборку.

– Юнга, вернитесь, – приказала Тая.

– Да пойдёмте, командир, – вступилась за неё Руф, – может полезное чего найдём.

– Это собственность базы «Луна-Р», – констатировала Тая, – ничего мы там брать не будем.

– Не будем. Только поищем, – согласилась Руф.

Поняв, что не может найти аргументы против, Тая согласилась.

Внутри было темно. Тая споткнулась об искорёженные направляющие системы подачи одной из пусковых установок.

– Смотрите под ноги, – предупредила Руф.

– Мы уже поняли, – ответила Тая, следовавшая за ней.

Переборочная дверь была закрыта и судя по следам от множественных попыток вскрытия, её заклинило.

– Они что, пытались вскрыть её? – ужаснулась Вики, имея ввиду экипаж.

– Хотели, но ничего у них не вышло, – равнодушно ответила Руф.

– Может назад пойдём? – предложила Лизи.

– Иди, – сказала Руф.

Лизи замолчала.

– Вот и подумайте, – изрекла Руф.

– О чём? – спросила Вики

– Если у нас сработает блокировка двери или её заклинит, мы так же из трюма никуда не денемся. Кроме как в космос, разумеется.

Все молчали, пока Руф осматривала трюм, следуя за ней по пятам. Выйдя наружу, она направилась к пробоине в корпусе и крякнув, запрыгнула в неё.

– Может не надо? – робко спросила Лизи.

– Ждите там, если хотите – ответила Руф.

– Ну уж нет, я тоже хочу посмотреть, – сказала Вики и тут же запрыгнула вслед за Руф.

Тая последовала за ними, а за ней, помедлив немного и Лизи.

– Ого. Да тут настоящий хаос! – воскликнула Вики, шаря лучом нашлемных фонарей вокруг.

– Большая часть механизмов расплавилась, а что уцелело, демонтировали, – пояснила Руф, припав на одно колено и что-то осматривая на полу. Затем она последовала на верхнюю палубу, запрыгнув прямо через дыру в потолке.

Она оказалась в кают-компании. Там тоже царила разруха и запустение. Серая лунная пыль покрывала все горизонтальные поверхности. В грудах мусора и обломков то и дело поблескивали куски металла или стекла.

– Не повредите скафандры, тут острые края, – предупредила Руф, скользнув через отверстие в переборке в коридор перед рубкой.

Переборочная дверь в рубку была прорезана каким-то высокотемпературным инструментом. Неровные оплавившиеся края пестрели тёмными подтёками металла.

Руф прошла в рубку. Вики остановилась, и Тая натолкнулась на неё.

– Простите, командир, – сказала она шёпотом.

– Иди вперёд или меня пропусти.

– Есть, командир, – прошептала она и шмыгнула вслед за Руф.

Тая проследовала за ней.

Рубка отличалась от привычной им. Она казалась больше, а панели управления существенно отличались формой и набором приборов.

– Смотрите, – указала на что-то Руф.

– Что это? – спросила появившаяся в проходе Лизи.

Вики подошла ближе и сказала:

– Похоже, что кровь. Да?

– Точно. Кому-то не повезло, – заключила Руф.

– Идёмте отсюда, – приказала Тая, – это чья-то могила, не стоит её осквернять.

Они проследовали к каютам, вернее к тому, что от них осталось.

– Командир, давайте фильтры водоочистительной установки заберём. Тут они ни к чему уже, а нам пригодятся, – предложила Руф, заметив коробку в трюме, когда они двинулись к выходу с корабля.

– Бери, – решила Тая.

Взяв коробку, Руф выругалась и бросила её. Та медленно опустилась на пол, заставив пыль брызнуть в стороны.

– Что там? – спросила Вики

– Лучше не смотри, – предупредила Руф.

– Ладно, – осмотрительно согласилась она.

Выйдя с корабля, они, не сговариваясь, двинулись к космодрому.

* * *

– Туда нельзя, – преградил им путь рабочий в тяжёлом защитном скафандре.

– Ага, щаз, – попыталась пройти мимо него Руф.

– Не ходите, там стержни меняют, – остановил он её.

– Долго ещё менять будут? – спросила Лизи.

– Не знаю. Как пойдёт.

– Мы есть хотим. И пить, – запричитала Вики.

– Столовая в третьем куполе. Сходите туда. Только рыбу лучше не брать, – посоветовал он.

Они направились на поиски третьего купола. Оказалось, что они расположены далеко не по порядку. Более того, они были даже не одного размера.

– Может спросим у него где третий? – предложила Лизи

– Ага, он скажет, что рядом с десятым, – гоготнула Руф.

– В справочнике посмотрите, – посоветовала Тая.

Они принялись жестикулировать, пролистывая и переходя по ссылкам.

– Нашла, – сказала Руф.

– Я тоже.

* * *

Вернувшись из столовой, они обнаружили что трюм закрыт.

– Дезактивируют после замены стержней, – пояснил им всё тот же рабочий.

В этот момент начал открываться грузовой люк. Из корабля вышли двое, неся с собой установку парожидкостной дезактивации и ёмкости с химией.

– Надо бы тщательно провентилировать корабль и воздух сменить, – сказал кто-то них на общей частоте.

– Свяжитесь с диспетчером, он объяснит, что делать, – посоветовал второй.

– Разберёмся, – буркнула Руф. Лица её не было видно из-за опущенного солнцезащитного забрала, но Тая была уверена, что она скривилась.

Диспетчер был уже предупреждён. Он направил буксировщик к кораблю и его переместили в один из ангаров, где повторили процедуру дезактивации, на этот раз стационарной установкой, после чего на корабле сменили воду, промыв перед этим водопровод и ёмкости для её хранения, а так же установку очистки и заменив в ней фильтры.

Продовольствие так же заменили.

– А по-другому нельзя менять топливо в реакторе? – спросила Вики пока шла повторная дезактивация.

– Можно, но для этого придётся демонтировать реакторный модуль. Это намного дольше и сложнее, – ответил ей инженер, руководивший процедурой.

– Вы все стержни заменили? – вмешалась в разговор Руф

– Нет, только семь. У нас больше не было, но вам этого должно хватить пока, ответил он, заставив Руф стиснуть зубы.

– Их там тридцать, – напомнила она

– Знаю. Больше не было, – повторил он и что-то нажав, заставил установку работать громче. Воздух, проходивший через неё, создавал невыносимый шум, при этом непрерывно слышались звуки электрических разрядов.

– Она в порядке? – проорала Лизи, указывая на установку.

– Да, так должно быть. Озонирование включилось.

Спустя час процедура была окончена. Диспетчер дал добро, и они подняли корабль, направив его к «Земля-С».

– Следите за температурой реактора, – предупредила Руф, связавшись с рубкой.

– Что-то не так? – спросила её Лизи

– На всякий случай, – ответила она.

В этот раз удалось добиться куда большего ускорения, прежде чем температура достигла оранжевой зоны. Руф настояла на том, чтобы довести ускорение до самого начала красной зоны, мотивируя это необходимостью проверить реактор. Тая приказала Лизи немедленно снизить нагрузку, как только возникнут даже подозрения на неисправности, после чего принялась плавно наращивать мощность маршевого двигателя.

– Фууу! Гадость! – раздался голос Вики на общей частоте экипажа.

– Что случилось? – встрепенулась Лизи

– Они нам дали какой-то чернослив, галеты и злаковые каши. Это еда для старикашек! Гадость! – ответила она.

– Юнга, не отвлекайте, – потребовала Тая.

– Простите, командир.

– Приближаемся к границе оранжевой. Сейчас в красную войдём, – предупредила Лизи.

– Думаю хватит, – решила Тая, – зафиксирую.

– Командир, надо ещё немного, – попросила Руф, – я в реакторной, вижу нагрузку. Пока что порядок.

Тая с сомнением посмотрела на аналоговый датчик температуры активной зоны реактора у Лизи на панели. Стрелка подрагивала у самой границы оранжевой и красной зоны.

– Дальше красная, – с сомнением произнесла она.

– Командир, этот реактор и должен работать в красной, – отозвалась Руф.

Тая постаралась припомнить всё, что читала про эти реакторы. Оказалось, что ничего. В описании и технических характеристиках кораблей отсутствовали такие сведения.

– Ты уверена? – спросила Тая

– Да, командир. Под мою ответственность, – успокоила её Руф.

"Ну да, мне сильно полегчает от твоей ответственности, если реактор рванёт», – подумала Тая, понемногу начав прибавлять мощность двигателя.

– Ещё, – потребовала Руф.

Тая покосилась на панель Лизи. Стрелка вошла в красную зону.

– Вошли в красную, командир, – подала голос Лизи.

– Вижу, – отозвалась Тая, продолжая повышать мощность.

– Ещё немного, командир, – подбодрила Руф.

Тая прибавила мощность, почувствовав, как снижается вибрация.

– Ещё чуть-чуть, – послышался голос Руф.

Тая послушно прибавила и тут вибрация полностью исчезла.

– Хватит, – впервые голос Руф казался довольным.

– Что случилось? – удивилась Лизи, – почему так тихо?

– Рабочая мощность. Теперь вибрации не будет пока тормозить не начнём, – пояснила Руф. – А вы думали мы так и будем резонировать?

– Ну корабль же старый, – смутилась она.

– Лизи, прими вахту, я посплю пару часов, Вики, проверь по накладной что нам загрузили, а то я даже глянуть не успела. Руф, следи за реактором, пожалуйста, заодно проверь дозиметром весь корабль, – приказала Тая, отстёгивая ремни и оттолкнувшись, поплыла к выходу из рубки.

– Так точно, командир, – хором ответили все, улыбнувшись этому и Вики засмеялась.

Снова ремонт

Обратный путь занял всего четыре дня. Руф казалась довольной, она даже похвалила бригаду дезактивации за тщательно проделанную работу, не найдя превышений нормального фона на корабле. Лизи всё так же посменно дежурила в рубке, иногда с ней там находилась Вики, задавая вопросы.

Однажды, когда Тая явилась в рубку без предупреждения, она заметила, что Вики выполняет простейший маневр корректировки курса, а Лизи ей подсказывает. Глаза Вики сияли от счастья, когда она обернулась.

– Похоже у нас появился помощник второго пилота, – улыбнулась Тая.

– Простите, командир, я просто попробовать, – смутилась она.

– Всё отлично. Продолжайте, – сказала Тая и приблизилась, – я понаблюдаю.

– Командир, вы у себя? – послышался голос Руф из гарнитуры.

– Я в рубке. Что случилось?

– Есть разговор.

– Я слушаю.

– Лучше лично, – уклончиво ответила Руф.

Тая в недоумении покинула рубку и направилась в кают-компанию, где предложила встретиться Руф. Та явилась через несколько минут.

– Командир, у нас проблемы с водой, – сходу начала она.

– Какого рода?

– Какая-то беда с очистительной установкой или фильтры бракованные нам поставили. Питьевой воды до станции хватит, но я рекомендую быть экономнее.

– А вода не заражена радиацией? – спросила Тая, вспомнив недавнее прошлое.

– Нет, с ней порядок. Но что-то явно не в порядке с процессом очистки. Даже не знаю, стоит ли сеять панику, сообщая остальным.

Тая решилась. Она переключилась на общую частоту экипажа и объявила:

– Экипаж. У нас проблема с очисткой воды. Питьевой воды достаточно, но рекомендуется обращаться с ней экономно.

– Принято, – отозвалась Вики.

– Так точно, командир, – сказала Лизи. В её голосе послышалось напряжение.

Когда они закончили торможение и пристыковались к станции, питьевой воды оставалось ещё на несколько дней. Похоже экипаж всерьёз воспринял положение, – подумала Тая.

– Диспетчер, поставьте нас в очередь на ремонт, пожалуйста, – попросила Тая.

– Причина ремонта? – уточнил он.

– Установка очистки воды неисправна.

– Ставлю в график. Есть окно через шесть часов и через десять. Вам какое?

– А в какой док?

– Для этого не надо в док. Так сделают.

– Тогда любое.

Подумав, диспетчер ответила:

– Тогда через десять. Там времени больше у ребят будет.

– Принято. Спасибо.

* * *

Ремонт произвели быстро, попросту заменив установку водоочистки и промыв перед этим водопровод с цистернами для воды.

Руф недовольно ворчала, осматривала новую установку, Вики попросила хмурых рабочих продуть систему вентиляции, Лизи отправилась спать, а Тая отправилась к полковнику, вызвавшему её с докладом.

После малолюдной лунной станции, «Земля-С» казалась муравейником.

Явившись с докладом к полковнику, Тая с порога услышала его бормотание.

– Не думал, что может стать хуже, – он вздохнул и задумался. Тая молчала, ожидая продолжения, но полковник встал, подошёл к кофемашине и спросил:

– Хотите кофе? Мне передали с Земли отличный колумбийский, средняя обжарка, насыщенный аромат, без мерзкого кислого привкуса.

– Спасибо сэр, с удовольствием.

Поставив вторую кружку, он нажал клавишу цикла и открыл холодильник.

– Сливки, молоко, сироп?

– Спасибо, сэр, я без всего.

Закрыв холодильник, он взял уже наполнившиеся кружки и усевшись в кресло подтолкнул одну к Тае. Она дотянулась через стол, взяла её и попробовала. Вкус и запах были потрясающими.

– Очень хороший. Спасибо, сэр.

– Жена передала. Они с сыном ездили отдыхать в тур по странам Латинской Америки. Но вернёмся к насущным проблемам. Вам надлежит доставить кое-какой груз на «Земля-Т», а оттуда забрать крайне хрупкое оборудование. Пожалуйста, не повредите его.

– Разве она в нашей юрисдикции? – удивилась Тая

– С этой войной всё теперь в нашей юрисдикции, – вздохнул полковник и сделал глоток из кружки. – Скоро все рудовозы пойдут через нашу станцию. Не представляю, кому вообще это взбрело в голову.

Тая узнала, что начата модернизация рудоперегрузочной станции «Земля-Транзитная». Так же начато строительство металлургического комбината на солнечной стороне Луны и часть рудовозов направятся туда со дня на день.

Плавка металла будет осуществляться в солнечных печах, поэтому на первых порах будут возить богатые руды среднеплавких металлов. Легкоплавкие металлы выплавляли прямо у месторождений, чтобы не возить лишний объём и массу руды, поэтому тяжёлые корабли с легкоплавкими металлами не пользовались рудоперегрузочными доками транзитной станции, попросту сбрасывая контейнеры с орбиты на Землю. Далее у контейнеров раскрывались парашюты, и по маякам их находила служба, занимавшаяся приёмкой. Обычно траектория была рассчитана таким образом, чтобы контейнеры приземлялись в пустынях, на случай отказа парашюта. Но таких случаев за полвека было лишь два. Оба раза, раскалённые трением об атмосферу, контейнеры разрывало от удара и жидкий таллий и галлий разбрызгивало в радиусе нескольких километров.

Корабли же с рудами среднеплавких и тугоплавких металлов, выгружали свои контейнеры на станцию «Земля-Т», откуда их сбрасывали на Землю по какой-то странной технологии, суть которой Тая так и не сумела понять.

– Надеюсь в этот раз обойдётесь без поломок, – продолжал он, – или по крайней мере сумеете справиться с ними самостоятельно. Я слышал, что у вас хороший бортинженер.

– Она очень хороша, – согласилась Тая.

– Как только ваш корабль продержится без поломок двести часов или вы научитесь устранять их самостоятельно, можете рассчитывать на боевое задание. А пока, мы вынуждены его тестировать, выявляя слабые места. И не только железа, но и команды тоже, – сказал он, после чего залпом допил остатки кофе из кружки.

Тая сделала глоток уже начавшего остывать кофе, которого оставалось ещё больше половины в кружке.

– Сэр, но до «Земля-Т» всего полчаса, – заметила она.

– Знаю. Но нам очень нужно это оборудование. После этого вы направитесь на ЛМК. Я уже не знаю, что вам поручить, чтобы не гонять корабль пустым по космосу. Если всё пройдёт гладко, я позабочусь о вашем переводе на станцию, более приближенную к зоне боевых действий.

– ЛМК, сэр? – не поняла Тая.

– Лунный металлургический комбинат. Я же только что рассказывал вам о нём.

– Прошу прощения, сэр. Разрешите идти?

– Идите. Только кофе сначала допейте.

Они поговорили ещё несколько минут, после чего Тая вышла из кабинета и вызвала Руф:

– Как там ремонт?

– Всё готово, командир. Я заполняю резервуары водой, думаю ещё минут пять-семь понадобится на это.

– Отлично. Скоро буду.

Земля-Транзитная

Транзитная станция была огромной. Она в десятки раз превосходила размерами «Земля-С», а гравитация на ней была значительно меньше.

Тая направилась осмотреть станцию, Вики и Лизи увязались за ней, а Руф осталась присматривать за процессом разгрузки.

– Смотрите! Монорельс! – Прыгала от восторга Вики, указывая на вышедший из тоннеля поезд.

– Пойдёмте прокатимся, – предложила Лизи.

Тая с сомнением прикинула время, необходимое для разгрузки:

– Если только не долго. У нас есть около получаса.

– Смотрите! Тут пять веток! – указала Вики на карту, когда вошла в вагон.

Все принялись за её изучение.

– Похоже они идут на разные уровни, – заметила Тая.

– А вот эта ещё не достроена, – указала на серую ветку Лизи.

Поезд двигался совершенно бесшумно, плавно проходя повороты. Когда он начал тормозить, Таю прижало к Вики.

– Дурацкая гравитация, – сказала Лизи, держась обеими руками за поручень.

– Зачем такая низкая? – удивилась Вики.

– Наверное, чтобы проще было контейнеры с рудой перемещать, – предположила Тая, – давайте выходить и поедем обратно.

Вернувшись к кораблю, они заметили Руф, спорившую с каким-то человеком.

Подойдя ближе, они услышали их разговор:

– … столько! Как мы внутрь теперь попадём? – орала она, яростно жестикулируя при этом.

– Сколько написано, столько и загрузил. Нахрена такой мелкий прислали?

– Я что ли это решаю? – вновь закричала Руф, прижав ладонь к груди. – Нам дали приказ, мы прилетели!

– Ну так в чём проблема? – не унимался человек.

К этому моменту троица подошла почти вплотную. Вики обратилась к человеку:

– Михалис?

Он с удивлением обернулся и заметив её, расплылся в улыбке:

– Вики! Привееееет!

Она обняла его. Сцена выглядела нелепо, на фоне раздувавшей ноздри Руф.

– А что у вас тут происходит? – спросила Тая.

– Мы загрузили корабль. Можете отправляться, – ответил юноша.

– Ой, знакомься, это мой командир, то есть наш командир, Тая, это Лизи, а это Руф.

– Знакомы уже, – буркнула Руф.

– А это Михалис, – представила его Вики.

Лизи и Тая поздоровались.

– Руф, – обратилась к ней Тая, – что-то не так?

– Командир, они забили нам трюм под завязку, не оставив прохода. На корабль не протиснуться теперь, разве что по направляющим ползти. Но там жутко узко, боюсь не пролезем.

– Михалис, это правда?

– Ну мы загрузили, что сказано было. Вроде как о проходах не было речи, – ответил он, помявшись.

– Отлично. Значит ты понимаешь, что нам на корабль не попасть?

– Ну… да, – признал он.

– Не будешь ли ты так добр, чтобы освободить проход, а когда мы окажемся внутри, загрузить всё обратно?

– Я не могу, это к начальнику. У меня уже погрузчик на зарядке, простите.

– А как нам с ним связаться?

Парень переслал контактные данные своего руководителя, после чего Тая связалась с ним и через пару минут проблема была решена.

Через некоторое время появился другой погрузчик, которым управлял хмурый рабочий. Он выгрузил несколько контейнеров, освободив проход в трюме, Вики тепло попрощалась с Михалисом и вместе с остальными членами экипажа вошла внутрь корабля, после чего в трюм вернули контейнеры и грузовой люк начал закрываться.

– Твой бывший? – спросила с улыбкой Лизи.

– Не, это просто друг. Учились вместе. Он в академию ВКС собрался поступать в следующем году, а мои предки не могут заплатить за обучение, поэтому я буду с вами болтаться, пока сама не накоплю, – ответила Вики.

Руф хмыкнула.

– Что? – спросила Вики.

– Ничё. Копи, не копи, а как была на побегушках, так и будешь.

– Много ты знаешь, – обиделась Вики и ушла из кают-компании.

– Зачем ты так? – спросила Лизи

– Пусть привыкает. Пора уже повзрослеть. Мы все на побегушках.

Раздался вызов:

– Астрогатор, в рубку, – приказала Тая, – мне нужна помощь.

– Ну я пошла, – сказала Лизи, вставая.

* * *

Не обошлось без скандала и на «Земля-С». В этот раз Руф разоралась на рабочих, которые вместо того, чтобы освободить проход выгрузив сначала контейнеры из центральной части, извлекали их поочерёдно, рядами, из-за чего экипаж был вынужден ждать всё это время на корабле.

Решив дать Руф проораться, Тая направилась в кабинет полковника, пытаясь ему дозвониться по пути.

Лизи осталась на корабле, чтобы вывести его из дока после окончания разгрузки, а Вики напросилась помогать и заняла кресло второго пилота, с восхищением изучая панель управления.

Полковника у себя не оказалось. Его заместитель принял Таю, проверил записи и приказал отправляться на «Луна-Р».

– Если в этот раз обойдётесь без поломок и форс-мажоров, корабль будет считаться готовым к несению боевого дежурства, – пояснил он.

– Будем стараться, сэр, – отозвалась она, – мы должны что-то доставить?

– Сейчас передам парням, чтобы придумали, чем вас загрузить. Не рационально отправлять вас с пустым трюмом, да и накладно это для флота. Ожидайте, с вами свяжутся.

Тая решила поесть в столовой, пока ждёт, а если останется время, сходить в теплицы. Кто-то говорил, что туда привезли гибрид апельсинового дерева и ей захотелось взглянуть.

В столовой было не протолкнуться. Похоже станция переполнена, – подумала она, решив поесть позже и пошла в теплицы.

Вызвала Лизи и доложила об окончании разгрузки.

– Отдыхайте пока, – сказала ей Тая, входя в лифт, – я буду через час или немного больше.

* * *

Путь до Луны они проделали без происшествий. Но на обратном пути пропало освещение в каютах. Руф потратила два дня, прежде чем нашла и устранила причину.

Тая решила не вносить это в бортовой журнал. Лизи, сменив Таю на посту, заметила отсутствие записей, но ничего не сказала.

Вернувшись на «Земля-С», Тая доложила об успешном возвращении, особо отметив, что полёт обошёлся без происшествий.

– Сэр, я рассчитываю на боевое задание, – сказала она полковнику, который задумчиво что-то пролистывал в воздухе, слушая её доклад.

Она замолчала, ожидая ответа. Через минуту полковник наконец заговорил:

– Наши парни сбились с ног в поисках топливных кассет для вашего реактора. Судя по записям, они есть на заброшенной станции «Марс-3», которую мы оставили во время боёв за Марс, даже не успев законсервировать. Вероятно, там уже не осталось воздуха, поэтому будьте осторожны.

– Сэр?

– Вы направляетесь на базу «Марс-3». Задача: отыскать топливные кассеты для вашего реактора, затем законсервировать станцию, восстановив её герметичность, если это возможно. Так же провести инвентаризацию содержащихся там деталей и расходников.

– Будет сделано, – радостно отозвалась Тая, уже предвкушая долгожданное путешествие куда-то кроме опостылевшей Луны.

– Можете идти. Я перешлю документы немного позже. Обязательно возьмите с собой дополнительные кислородные цистерны. Надо чтобы хватило до Марса и обратно, если что-то произойдёт с корабельным рекуператором.

– Есть, сэр! – вытянулась Тая.

Повышение

На борту царило радостное возбуждение. Все предвкушали полёт на Марс.

Руф с Вики устанавливали кислородную цистерну в трюме, на очереди было ещё три. Иногда они призывали на помощь Лизи, которая находилась там же и занималась размещением боевых ракет.

– Руф, проверь потом систему подачи и пусковые установки, пожалуйста, – попросила Лизи.

– Угу.

– У нас есть две ракеты без заряда, я взяла их из списанных, чтобы проверить работу установки.

– А разве можно списанными стрелять? – донёсся голос Вики из-за цистерны.

– Этими можно. Оружейники их проверили и заменили топливо.

Вошла Тая. Осмотревшись, она спросила:

– Нужна помощь?

– Нет, – ответила Руф.

– Нет, капитан, – повторила за ней Лизи.

– А где Вики?

– Я здесь, командир, – послышался её голос, и Тая увидела её, обогнув цистерну.

– Что ты делаешь?

– Болты закручиваю с этой стороны, – показала она на державшие цистерну хомуты, закрепленные к полу.

– Как закончишь, свяжись со мной. Хотя нет. Доложи мне, когда весь экипаж будет свободен, – приказала Тая, направляясь в машинное.

– Есть, командир! – бодро ответила Вики.

В машинном царил рабочий беспорядок. Похоже Руф снова что-то тут делала, – подумала Тая, поправив эластичную сетку, фиксировавшую ящик с запчастями.

Несколько канистр с техническими жидкостями стояли поодаль, прижатые вакуумными фиксаторами к полу. Под ручкой одной из них была заткнута промасленная ветошь.

Тая проследовала мимо, направляясь на верхнюю палубу, когда раздался звук входящего сообщения. Это были документы, присланные полковником. Устроившись в кают-компании, Тая принялась за их изучение.

Похоже, «Марс-3» заброшена давно. Её покинули во время битвы за Марс и с тех пор не посещали. Станция уже к тому времени была довольно старой, если не сказать древней. Архаичные металлические коробки, объединённые в единую сеть подземными тоннелями, вызывали улыбку.

Склад, судя по снимкам и схеме, представлял из себя металлический ангар, едва ли превосходивший сто метров в длину.

Открыв следующе вложение, Тая увидела инвентарный список. Бегло просмотрев его, она перешла к следующему документу. Это была книга учёта. Похоже никто даже не пытался составить список оставшегося на складе добра, раз мне переслали всё в таком виде, – подумала она.

Вызвала Лизи:

– Капитан, я закончила. Мне явиться к вам?

– Остальные ещё заняты?

– Да, капитан.

– Помоги им пока.

– Есть, капитан, – Лизи прервала связь.

Тая вернулась к изучению документов. Её внимание привлекла позиция с пометкой «важное». Это были топливные кассеты для реактора 31-го класса.

– Руф, – сказала Тая, вызывав её.

– Да, командир, – через секунду отозвалась она.

– Какого класса наш реактор?

– Тридцать первый, – ответила она, не задумываясь, – обычный, без индекса модернизации.

– А сколько в нём кассет ещё надо заменить?

– Двадцать три, кажется. Сейчас проверю, – ответила она и помолчав с минуту, продолжила, – да, точно двадцать три.

– Значит нам не повезло.

– Почему?

– На складе есть восемнадцать.

– Реактор выдаёт максимальную мощность даже с четвертью топливных кассет, так что нам скорее повезло, – объяснила Руф. В этот момент раздался какой-то грохот.

– Что случилось?

– Болт лопнул. Вики перетянула.

– Вы там в порядке?

– Да, капитан. Ерунда.

– А зачем в реакторе вчетверо больше топлива, чем надо? – вернулась Тая к теме реактора.

– С запасом. Менять реже приходится. Видимо не придумали как сделать реактор меньше, вот и заполнили остальное пространство топливом. Современные реакторы содержат топлива с запасом всего в пару процентов, но они и мощнее в сотни раз, конечно.

– Понятно. Вы там долго ещё?

– Две цистерны осталось. За полчаса управимся.

– Зовите, если помощь понадобится.

– Справимся.

Тая снова вернулась к изучению документов. Закончив с этим, она открыла свой же приказ, подписала его и создала черновик исходящего сообщения. Ей уже не терпелось его отправить.

Не зная, чем ещё себя занять, она направилась на станцию, по пути через трюм заметив, что устанавливается последняя цистерна.

Выйдя из шлюза, Тая вызывала Диониса. Тот ответил не сразу:

– Что-то срочное?

– Нет, просто пообщаться хотела.

– Прости, пожалуйста. Я очень занят, можно через час?

– Мы на Марс уходим. Давай потом тогда.

– Нет, подожди! – воскликнул он.

– Не отвлекайся. Потом пообщаемся. Я буду тебе писать, – она непроизвольно улыбнулась.

– Хорошо, – ответил он, ей показалось, что голос его погрустнел, – извини.

– Да всё нормально, ты же работаешь. Удачи тебе тут. Скоро увидимся.

– А вам спокойно долететь.

Тая прервала связь и направилась бесцельно бродить по коридорам и лестницам станции. Повсюду сновали работники станции, но знакомых лиц видно не было.

Сзади послышался сигнал, она отошла к стене и мимо проехал погрузчик, постукивая на стыках металлических плит пола.

Раздался вызов, Тая ответила:

– Слушаю.

– Командир, мы закончили, – голос у Вики был уставшим.

– Отлично. Скоро буду. Наведите порядок там, пока ждёте, – она двинулась обратно.

Похоже, они слишком серьёзно отнеслись к её поручению, так как скребли щётками трюм, когда она перешла в него из станционного шлюза.

– Капитан на борту, – вытянулась Вики, увидев её. Остальные последовали её примеру.

– Вольно. Что вы делаете?

– Порядок наводим, как вы приказали, – отозвалась Лизи.

– Я имела ввиду убрать запчасти и инструменты. И привести себя в порядок, – указала она на пятна на перчатках скафандра Лизи. Но сейчас не об этом. Перед отбытием я бы хотела объявить о присвоении нашему юнге звания матроса.

Вики молчала, глядя на Таю округлившимися глазами. Руф хлопнула её по спине, от чего та закрутилась в воздухе и Руф пришлось её ловить:

– Поздравляю, матрос!

– Спасибо, – выдавила Вики.

Лизи подплыла к ней и обняла:

– Поздравляю, теперь ты совсем большая.

– Спасибо, – повторила она.

– Я пересылаю тебе приказ. Ознакомься, подпиши – и дело сделано, – обратилась к ней Тая с улыбкой.

– Хорошо, – закивала Вики. Её руки дрожали, когда она надевала очки и пыталась пролистывать. Похоже жест выбора был нечётким, потому что ей пришлось повторить его несколько раз, прежде чем она подписала.

Тая переслала подписанный приказ полковнику, после чего сказала:

– Все по местам. Мы отправляемся, – и направилась в рубку.

Заняв кресло, она вызвала:

– Диспетчер?

– Диспетчер, слушаю вас, Грэй.

– Мы готовы. Отправляйте нас.

Тот помолчал несколько секунд, затем сказал:

– Через две минуты. Ожидайте пока рудовоз пройдёт. Я дам отмашку.

Пришло уведомление от полковника. Он прочитал письмо Таи. Затем пришло сообщение от него с одним словом: «Поздравляю». Она улыбнулась и переслала его Вики.

– Готовность полминуты, – предупредил диспетчер.

– Принято.

– Экипаж, отправляемся через полминуты. Пристегнитесь, – объявила Тая по громкой связи, решив не переключаться на общую частоту экипажа.

Лёгкая дрожь пробежала по её телу, когда она услышала обратный отсчёт.

… два, один, отстрел, – произнёс диспетчер, и выбросом газа станция отшвырнула корабль от себя, после чего Тая стала набирать ускорение, плавно наращивая мощность, подаваемую на двигатель.

Они сделали гравитационный маневр вокруг Земли и направились к станции-ЭМУ. Дефлекторы взвыли, поглощая перегрузки и корабль швырнуло к Венере, пройдя через ЭМУ которой, они направились к Марсу, находившемуся практически по другую сторону солнца на момент их старта.

Марс

– Командир, если понизим температуру на четыре градуса, уменьшим везде интенсивность освещения и отключим его в трюме, думаю, можно будет повысить ускорение на полпроцента, – сказала Руф, производя какие-то расчёты.

Тая сделала глоток кофе, прежде чем ответить:

– Отлично, выполняй. Если будет ещё какая-то возможность повысить ускорение, обязательно сообщи.

– Мы можем ещё понизить температуру, но это практически ни на что не повлияет. Так же можно отключить освещение везде кроме рубки, не пользоваться разогревом пищи, отключить рекуперацию и циркуляцию воздуха, из этого мы получим от одного до двух процентов к ускорению. Точнее пока сказать не могу.

– Предлагаешь жить на резервном кислороде?

– Все равно везём его, – пожала плечами Руф.

– А углекислый газ как же?

– Когда концентрация приблизится к опасной, включим рекуператор. Или можно стравить в космос воздух из трюма или машинного и заместить его кислородом. Это снизит концентрацию углекислого газа и позволит не отбирать мощность двигателя.

– Отличное решение. Выполняй, – решила Тая.

Руф допила свой кофе и направилась к выходу из кают-компании. Сразу после её ухода явилась Вики.

– Капитан, я хочу прибраться здесь и провести инвентаризацию нашего продовольствия, – обратилась она к Тае.

– Инвентаризацию? Зачем? – удивилась та.

– Мне кажется у нас расхождение с накладной, выданной на «Земля-С»

– С чего ты взяла?

– Ну к примеру в накладной есть персики в сиропе, двенадцать банок, а я ни одной не нашла, – сказала Вики и добавила, краснея, – я люблю персики.

– Понятно. Займись, конечно. А я пойду в рубку, смена Лизи почти закончилась, – Тая направилась к выходу, остановилась у двери и прежде чем её открыть, спросила: – А может их съели?

– Руф их не любит, а Лизи оставила бы мне.

– И я не ела. Действительно, странно, – пробормотала Тая и прикоснулась к панели.

Сменив Лизи в рубке, Тая принялась сверять текущее местоположение с проложенным курсом. Похоже, они шли по намеченной траектории. Датчики всех систем показывали допустимые значения, но её обеспокоила температура реактора, которая близилась к предельной.

– Руф, – вызывала она её.

– Да, командир.

– Реактор перегревается. Как нам его охладить? Может всех в душ отправить?

– Это вряд ли поможет. Этим мы только немного снизим нагрев корпуса у двигателя. Наверное, на полградуса.

– Значит все в душ, а ты пока думай, что делать с реактором. Конец связи.

– Есть, командир.

Тая приказала всем отправляться в душ, подумав при этом, что ради полуградуса не стоило вообще время тратить.

Она открыла график изменения температуры реактора, затем график скорости и график нагрузки на реактор. Сравнивая их, она снова вызвала бортмеханика:

– Руф, реактор начал перегреваться после ЭМУ Венеры.

– Я проверю, командир, – глухо отозвалась она. Было похоже, что она чем-то заслоняет гарнитуру.

«Видимо чем-то занята», – подумала Тая, решив не отвлекать.

Через несколько часов Руф нашла причину, это был не полностью открытый клапан в системе охлаждения реактора. Повозившись немного, она доложила:

– Какая-то проблема в системе охлаждения реактора. Похоже засор. Под нагрузкой не устранить, я боюсь, что туда вообще лезть не стоит пока мы в пути.

– Какие есть варианты?

– Можно попытаться охлаждать воздух в реакторной, так мы выиграем время. Если охладить достаточно сильно, возможно это решит проблему полностью.

– Есть идеи как это сделать?

– Да, но это потребует отбирать мощность, тем самым снизить ускорение. Как вариант, подавать сюда кислород из цистерн, он снизит температуру.

– А давление будет расти при этом?

– Можно стравливать перед этим в космос.

– Тогда мы будем зря выбрасывать пригодный для дыхания кислород.

– Я сейчас что-нибудь придумаю, дайте немного времени.

Ей и правда удалось решить проблему перегрева, подавая жидкий кислород по магистралям корабля от цистерн в реакторную, предварительно откачивая часть воздуха оттуда в другие отсеки корабля. В целях экономии, Руф предложила заполнять воздухом опустевшие цистерны, тем самым уменьшив объём стравливаемого в космос. Правда задействованный для этого компрессор отбирал мощность сети, но воздействие было кратковременным и практически не повлияло на ускорение.

Через некоторое время концентрация кислорода на корабле стала приближаться к 50%, и Руф посоветовала остановиться на этом.

К тому времени экипаж испытывал лёгкое головокружение и другие признаки начинающегося кислородного отравления.

В атмосферу корабля вернули сжатый воздух из цистерн, предварительно стравив перегретый воздух из реакторной в космос.

Температура реактора вновь принялась расти. Несколько дней процедуру повторяли, охлаждая уже воздухом, но в конце концов почти все цистерны были опустошены. Оставшаяся одна всё ещё была заполнена кислородом, на случай непредвиденных обстоятельств.

К тому времени до Марса оставалось чуть более двух недель пути, и Тая приняла решение снизить ускорение, а затем и вовсе приступить к торможению и гравитационному маневру у Фобоса. Проложить траекторию мимо Деймоса не удалось, поэтому они направились сразу к Марсу.

Дефлекторы отлично справились с нагрузкой, позволив посадить корабль с допустимыми перегрузками. Он опустился в километре от базы, из-за чего пришлось изрядно прогуляться.

* * *

– Я на Марсе! На Марсе! – Вики как сумасшедшая носилась в разные стороны, радостно подпрыгивая.

– Матрос, остыньте, – со смехом сказала Лизи.

– Но мы же на Марсе! – закричала Вики и понеслась в сторону базы.

– Пусть радуется. А то прокиснуть можно в нашем корабле со скуки, – сказала Тая, пытаясь ускорить шаг. После длительной невесомости, идти было тяжело, она даже вспотела, хотя климат-контроль скафандра старательно обдавал её струями прохладного воздуха.

– Надо было дать ей нести что-нибудь тяжёлое, – заметила Руф.

– Злюка ты, – сказала ей Лизи.

Руф промолчала.

– Народ, тут какой-то ангар или вроде того, – закричала Вики, размахивая руками вдали.

– Не кричи, мы прекрасно тебя слышим, – улыбнулась Тая, убавляя громкость гарнитуры.

Поднявшись на пригорок, они увидели за ним цель своего путешествия – потрёпанную временем колонию «Марс-3», построенную более века назад.

Потускневшие листы рифлёного металла были покрыты каким-то жёлтым налётом.

Подойдя ближе, они заметили множественные вмятины и заломы на металле. Несколько листов ещё блестели – то ли не покрывшись оксидной плёнкой, то ли будучи последствиями ремонта.

Жёлтый налёт оказался слоем пыли. Такая же пыль была повсюду вокруг и в ней оставались чёткие следы ботинок.

Переходной шлюз был открыт. Внутрь намело пыли и мелких камней. Нажатие кнопок на панели ни к чему не привело.

– Энергии нет, – заключила Руф.

– Можешь решить это? – спросила Тая.

– Да, но мне потребуется время.

– Отлично. А мы пока уберём пыль из шлюза. Не хватало ещё внутрь её затащить, – решила Тая.

Они принялись убирать пыль подручными средствами. В разряженной сухой атмосфере, мелкая пыль вела себя подобно жидкости, вытекая между пальцами перчаток и растекаясь по полу шлюза.

Лизи, поискав немного, нашла какой-то пластиковый обломок, которым стала сгребать пыль к внешней двери шлюза. Вики отправилась на поиски чего-то подобного и через некоторое время произнесла на частоте экипажа:

– Народ, тут могила. Ой, ещё одна.

– Ты уверена? – спросила Тая, открывая радар, чтобы найти местоположение маячка в скафандре Вики. Та находилась в паре сотен метров.

– Вроде да, но лучше посмотрите сами.

Лизи и Тая направились к ней. Там и правда было несколько могил, с импровизированными крестами. Похоже они были сооружены из каких-то запчастей и обломков, прихваченных проволокой. Одни из них согнулся почти у самого основания и Лизи попыталась его поправить.

– Никак, – удивилась она, заметив насколько он упругий.

– Пойдёмте шлюз чистить, – сказала Тая, – потом разберёмся.

С другой стороны, вдалеке виднелась фигурка Руф. Заметив её, Тая спросила:

– Как успехи, Руф?

– Ищу солнечные батареи. Тут они обязательно должны быть как резервный источник, – раздался её голос в гарнитуре.

– Нужна помощь?

– Справлюсь.

– Я всё же отправлю Вики тебе в помощь.

– Есть, капитан! – вытянулась вошедшая в шлюз Вики, козырнув.

– Хорошо, командир, – ответила Руф.

– Что мне делать, Руф?

– Ищи солнечные батареи, они большие, не ошибёшься. Обойди колонию с другой стороны.

– Уже ищу, – радостно отозвалась Вики и понеслась выполнять приказ.

Через некоторое время раздался голос Руф:

– Вики, иди ко мне, я нашла. Их завалило пылью и песком, будем откапывать.

– Я как раз нашла тут разбитый купол, возьму пару обломков, чтобы ими копать, – ответила Вики.

– Что за купол? – спросила Тая, вновь открывая радар.

– Не знаю. Видимо что-то выращивали, он прозрачный, но пробит в нескольких местах.

– Лизи, занимайся уборкой шлюза, а я схожу проверю, – приказала Тая, направившись к месту, где находилась Вики несколько секунд назад.

Это и правда был купол теплицы. Поодаль был ещё один, немного меньше. Оба были выполнены из прозрачного полимера, который имел множественные сквозные отверстия с оплавленными краями.

Внутри был толстый слой пыли и песка. Шлюза видно не было.

Тая открыла схему колонии. Похоже туннель к теплицам был на глубине десяти метров, и сами теплицы были заглублены на столько же, лишь купола выходили наружу, чтобы дать растениям возможность получать солнечный свет.

– Руф, может спустимся через купол и откроем шлюз изнутри? – предложила Тая

– Без энергии не выйдет, командир.

– А, точно. Ну может хоть осмотримся пока. Я пойду внутрь.

– Будьте осторожны, командир.

– Постараюсь.

Спускаясь через один из проломов в куполе, Тая обратила внимание на то, что он состоял из двух стенок полимера. Из любопытства, позже она прочитала что пространство между ними было заполнено ксеноном, для снижения теплопотерь.

Принесённой из корабля стропы, с лихвой хватило чтобы спуститься. Лизи спускала Таю стоя наверху. Стропа ввиду своей ширины, с трудом проходила через систему карабинов, но не застревала.

Почувствовав, как хрустнули под ботинками мёртвые растения, когда она коснулась грядок подошвой, Тая отстегнула карабин и направилась к переборочной двери, оглядываясь по сторонам. Почва под ногами была твёрдой, похоже воды в ней совсем не осталось. В дальнем конце стояла треснувшая ёмкость с надписью «компост». Видимо замерзшее удобрение повредило её.

Панель двери не реагировала. Тая вызвала на частоте экипажа:

– Я внизу. Питания нет. Как ваши дела, Руф?

– Откапываем панели. Их занесло, – отозвалась она.

– Капитан, может с корабля аккумулятор возьмём и подключим к местной сети? – предложила Вики.

– Бесполезно, – осадила её Руф. – Напряжение местной сети наверняка выше, а ёмкости аккумулятора вряд ли хватит даже чтобы пустить нас через шлюз.

– Почему не хватит? – спросила Тая

– Шлюз огромный, открыть и закрыть двери ещё куда ни шло, но откачать ядовитый местный воздух и заполнить шлюз пригодным для дыхания, очень энергозатратно. К тому же, сеть скорее всего начнёт отбирать мощность на жизнеобеспечение и прочие не нужные нам сейчас системы, попросту перегрузив аккумулятор и высосав из него всю энергию. Мы рискуем оказаться запертыми в шлюзе, без возможности выйти из него.

Вики засмеялась.

– Понятно, – ответила Тая, а затем спросила: – Вики, что смешного?

– Простите, – сказала она, стараясь сдержать смех, – просто Руф никогда столько не говорит, похоже её подменили марсиане.

Тая улыбнулась.

– Угу, – буркнула Руф.

– А вот это наша Руф! – воскликнула Лизи, и все рассмеялись.

– Руф, а что если мы принесём все аккумуляторы с корабля и подключим их к сети? – предложила Тая

Та заколебалась:

– Не знаю, командир. Может сработать, но я бы не хотела оставлять корабль без резервов. Как мы будем стартовать?

– А если оставить на корабле необходимый для запуска резерв, забрав всё лишнее?

– Не будет лишнего в таком случае. Разве что аварийную систему разбирать, но там аккумуляторы низкоёмкие.

– Ты же меняла.

– Да, но они тоже не очень. Давайте откопаем солнечные батареи, а после решим.

– Хорошо, Руф, ты наш механик, тебе лучше знать, – согласилась Тая.

Решив осмотреться, она направилась вдоль бетонных стен теплицы, в которых местами виднелись трещины.

Через каждые пару метров в стенах были установлены лампы, а под ногами виднелось множество трубок, вероятно, это была система полива.

Впереди находился верстак. На нём стояло несколько горшков с мёртвыми растениями, от одного из них был отколот кусок и высыпавшиеся гранулы чёрного грунта образовали замысловатый узор на столешнице.

На перфопанели отсутствовала большая часть инструментов, контуры которых были обведены. Сами инструменты лежали тут и там среди грядок, это наводило на мысли о том, что теплицу покидали спешно, побросав всё.

– Командир, мы откопали первую секцию, идём ко второй, – раздался в гарнитуре голос Руф.

– Хорошо. Сейчас проверю панель шлюза, – ответила Тая и направилась обратно.

– Командир, я схожу, проверю внешний шлюз? – спросила Лизи.

– Подожди немного, возможно ты сейчас понадобишься.

Панель управления возле переборочной двери была не активна. Нажатие кнопок эффекта не дало.

– Лизи, вытаскивай меня, – приказала Тая, вставая под проломом, через который спустилась и пристегнув стропу карабином.

– Выполняю, – откликнулась она и стропа начала натягиваться, увлекая Таю вверх.

– Руф, энергии пока нет. Вам нужна помощь?

– Нет, командир. Аккумуляторы станции должны зарядиться, придётся ждать.

– Если они ещё не потеряли всю ёмкость, – добавила Вики. Руф неодобрительно хмыкнула в ответ.

Выбравшись наружу, Тая направилась ко второму куполу и спустилась в него таким же образом. Стропа отлично скользила по оплавленному краю, вопреки опасениям Лизи.

Второй купол был гидропонической фермой. Тая из любопытства сгребла холмик песка и пыли с одной из ёмкостей, обнаружив на дне заскорузлую губку, да несколько хрупких стеблей. Видимо сначала вода замёрзла, а после вымерзла до последней капли.

Она обошла просыпавшиеся мешки, лежавшие на тележке, и направилась к двери. Похоже это были какие-то удобрения.

– Командир, вторая секция очищена, – раздался голос Руф.

– Отлично, продолжайте. Лизи, сходи помоги им.

– Вы уверены, командир? – с сомнением спросила она.

– Всё нормально, иди.

Панель и здесь была не активна, поэтому Тая вызвала на забрало схему колонии и занялась её подробным изучением.

Через некоторое время её отвлёк голос Руф:

– Командир, третья секция повреждена. Переходим к четвёртой.

– Хорошо. Их всего двенадцать, – напомнила Тая.

– Пятнадцать, – поправила Руф.

– На схеме двенадцать.

– Установили дополнительные, видимо. Как там на станции? Есть питание уже?

– Нет, – ответила Тая, безрезультатно нажимая кнопку на панели. При этом она ощутила лёгкую вибрацию.

– Может и правда аккумуляторы сдохли, – предположила Руф.

– Похоже тут что-то работает, – ответила Тая, – я чувствую вибрацию, когда прикасаюсь к панели и к двери.

– Возможно это откачка воздуха из шлюза. Надо подождать.

Через несколько минут герметичная дверь рывками отъехала в сторону. Тая вошла внутрь шлюза и нажала кнопку перехода.

– Руф, я в шлюзе, энергия есть.

– Отлично. Надо проверить есть ли воздух на станции и мож… ... шать …

– Руф, повтори. Руф?

Связь прервалась, как только дверь закрылась.

Началась процедура откачки ядовитого марсианского воздуха. Тая почувствовала, как раздувается её скафандр, и автоматика снижает давление в нём. Затем шлюз заполнился пригодным для дыхания воздухом и дверь на станцию открылась.

– …рядке? Командир? – тут же раздался взволнованный голос Лизи в гарнитуре.

– Я на станции. Похоже шлюз не пропускал сигнал.

– Как там? Дышать можно? – спросила Руф, тяжело дыша при этом.

– Сейчас проверю, – отозвалась Тая, включая анализатор, – у тебя всё нормально, Руф? Ты странно дышишь.

– Запыхалась просто. Порядок.

Раздался сигнал анализатора. Изучив его показания, Тая сказала – Дышать можно, но воздух разрежен.

– Значит не зря кислород припасли, только как его сюда доставить, – подала голос Вики.

– Разберёмся, – буркнула Руф, – копай давай.

– Так точно, – со смехом ответила Вики.

– Что-то тут темно, – сказала Тая, включая фонари скафандра.

– Вероятно автоматика не включает второстепенные системы при просадках мощности. А может от резервного питания вообще только жизнеобеспечение и шлюзы работают, – отозвалась Руф.

– Пойду искать реактор, – сказала Тая, продвигаясь по коридору.

Реакторная нашлась быстро. Дверь бесшумно откатилась в сторону, пропуская Таю. Повозившись немного, она переключилась на частоту Руф:

– У нас проблема, реактор не запускается.

– Он заглушен много лет назад, возможно он и не запустится без замены топлива, – ответила она.

– Остальным пока не сообщай, – приказала Тая. В этот момент раздался звуковой сигнал и всплыло сообщение об остатке кислорода на один час.

– Руф, сколько у тебя ещё кислорода?

– На полчаса примерно.

– Ты бы сходила сменить баллон.

– Это приказ?

– Совет.

– Через двадцать минут. У меня резервный полон ещё.

– Следи за остатком. Всё, идём на общую частоту.

Тая переключилась на частоту экипажа:

– Всем проверить остаток кислорода. Как только останется на пятнадцать минут, направляйтесь к кораблю для смены баллонов. По одиночке не ходите.

– У меня на полтора часа, – ответила Лизи

– Сорок минут, – сказала Вики.

– Значит пойдёте с Руф, у неё меньше всех, – решила Тая.

– Есть, – хором ответили все.

Они откопали ещё две секции. В это время Тая пыталась запустить реактор, но он упорно сопротивлялся. Ей пришлось напомнить Руф, что пора менять баллон, прежде чем экипаж направился к кораблю.

Анализатор по-прежнему показывал, что воздух разрежен, но пригоден для дыхания, поэтому Тая решила снять шлем. Задержав дыхание, она отключила фиксаторы и разгерметизировала скафандр, чувствуя, как он опадает из-за снизившегося внутри давления.

Осторожно сделав вдох, она почувствовала запах масла и каких-то химикатов, от чего запершило в горле. В коридоре, когда она покинула реакторную, воздух оказался не менее разреженным, но куда более чистым.

Включившиеся тусклые лампы аварийного освещения с трудом выхватывали очертания стен, но пол уже тонул в сумраке. Издалека доносился какой-то шорох. Опасаясь повредить скафандр о незамеченные в темноте острые предметы, она надела шлем и включила фонари на нём, прежде чем двинуться на звук.

Немного поплутав по коридорам, она пришла к двери с надписью «Система очистки воздуха». Звук доносился оттуда. Войдя внутрь, она чуть не подскочила, услышав искажённый помехами голос Руф в гарнитуре:

– Командир, вы там как?

– В порядке. Нашла систему очистки воздуха.

– Будьте осторожны, внутри может быть повышенное давление или наоборот, пониженное.

– Я уже вошла.

– И как там?

– Пока не знаю. Я слышу какой-то щелчок, затем шипение и через несколько секунд снова щелчок.

– Похоже система пытается запуститься, но энергии не хватает, вот и обрубает автоматика. Надо вручную отключить, чтобы не мучить механизм. Сейчас посмотрю, как это делается.

Некоторое время она молчала, затем принялась давать инструкции. Тая быстро отыскала панель управления и перевела систему из режима «Высший приоритет» на «Ручной запуск».

– Мы уже подходим, думаю скоро откопаем остальные панели, а затем я посмотрю реактор. Может всё не так плохо, – сказала Руф.

– Отлично. Я пока ещё осмотрюсь. Сигнал плохой, наверное, из-за толщи породы надо мной и обилия металла. На всякий случай будем выходить на связь с интервалом в пять минут. Если не отвечу дважды, идите меня искать.

– Принято.

Тая отправилась исследовать коридоры. Перед каждым переходом через очередную герметичную дверь она надевала шлем и герметизировала скафандр, как того требовала инструкция. Открыв очередную дверь, она поняла, что это, возможно, спасло ей жизнь. Коридор обрушился, а герметичность его была нарушена. Анализатор тревожно заверещал, предупреждая о непригодности воздуха.

Вернувшись в предыдущий коридор, она проверила показания анализатора, теперь и там присутствовали опасные для вдыхания газы. Пришлось пройти обратно ещё через ещё одну герметичную дверь, прежде чем анализатор успокоился.

– Командир, думаю Вики и Лизи справятся без меня, я попытаюсь войти, надо уже заняться реактором.

– Хорошо, – отозвалась Тая, – будь осторожна, один из коридоров обрушился. Возможно, есть ещё такие.

– Я в скафандре. И вам баллон прихватила заодно.

– Спасибо, Руф. Но местным воздухом вполне можно дышать.

Через некоторое время они встретились. Руф настояла на том, чтобы Тая загерметизировала скафандр и пользовалась кислородом из баллона, а не вдыхала местный. Пока Тая меняла баллон, Руф пошла в реакторную. Когда Тая вошла туда, панель управления уже светилась множеством огней, а пальцы Руф порхали над ней, это было изящно, даже не смотря на перчатки скафандра, стеснявшие её движения.

– Командир, вам лучше выйти. Я инициирую продувку. У нас полминуты.

Тая попятилась в ещё открытый дверной проём, за ней вышла и Руф. Постояв снаружи несколько минут, они услышали нарастающий свист. Звук был настолько мощным, что даже через стену и скафандр его было хорошо слышно.

Спустя некоторое время он прекратился и Руф сказала:

– Всё, теперь запускаем. Должно получиться.

Они вошли внутрь и Руф принялась менять какие-то настройки на панели. Строки текста сменялись так быстро, что Тая успевала заметить лишь некоторые слова.

Панель погасла, затем подсветилась зелёным и в этот момент реактор вздрогнул, а через несколько секунд зажглось основное освещение.

– Готово, – с удовлетворением произнесла Руф и даже хлопнула в ладоши.

Тая, которой свет резанул глаза, заметила, что она улыбается. Переключившись на частоту экипажа, она сказала:

– Отличная работа, Руф. Теперь у нас есть свет.

– У нас есть энергия, – поправила она, – а значит есть всё. Скоро и воздух восстановим. Народ, хорош копать, резерв больше ни к чему, реактор запущен.

– Мы почти закончили, одна панель осталась, – отозвалась Вики.

– Ну тогда заканчивайте и к нам. Только осторожнее в коридорах, похоже тут проблемы с целостностью несущих конструкций.

– Да, – подтвердила Тая, – один обвалился. Скафандры не разгерметизируйте, тут и с воздухом проблемы.

* * *

Через несколько часов они уже приступили к инвентаризации на складе. Осталось не так много, но всё же пришлось потратить изрядно времени, прежде чем всё было учтено. Тая решила на рассвете заменить повреждённые участки куполов, а затем устранить завалы в коридорах, которых нашлось ещё два, восстановить их целостность и герметичность, а до утра все отправились спать.

На рассвете было – 52 °С, купола покрылись изморозью, а уплотнитель настолько затвердел, что ломался при попытке его извлечь, поэтому Тая приказала переключиться на завалы и вернуться к куполам после повышения температуры выше нуля.

Вики отправилась на корабль с грузом стержней. Ей пришлось сделать несколько ходок, потому что транспорт, оставшийся на станции, был либо повреждён, либо непригоден для эксплуатации из-за потерявших ёмкость аккумуляторов, замены которым найти пока не удалось.

Руф проверила системы жизнеобеспечения, перекрыв часть водопровода, она даже запустила нагрев воды. Лизи попыталась принять душ, но с криком выскочила из душевой, когда её окатило вонючей жижей, образовавшейся в трубах за годы простоя. Через несколько минут, когда пошла чистая вода, она вернулась в душ, опасливо косясь на лейку.

Тая связалась с командованием и доложила обстановку. Переслав результаты инвентаризации, она получила приказ восстановить работоспособность станции насколько это возможно, после чего законсервировать её и доложить.

Руф в это время занималась одним из завалов. Когда Тая вернулась к ней, та уже устанавливала телескопические стойки-домкраты, подпирая ими лист металла, которым закрыли пролом в потолке.

– Сходи в душ, мы с Лизи пока поработаем, – предложила Тая.

– А смысл? Закончим, схожу.

– Что делаете? – спросила подошедшая Лизи.

– Работаем, – буркнула Руф, – попробуй, может понравится.

Лизи улыбнулась и принялась им помогать.

Когда они закончили с остальными завалами, Руф отправилась на склад за быстрокаменеющей пеной, а Лизи и Тая пошли в теплицу. Температура поднялась до +12 °С и на этот раз уплотнительная лента довольно просто извлекалась. Повреждённую в нескольких местах раму пришлось ремонтировать сваркой, а после полировать швы. Этим занялась Руф, когда пришла к ним, а Тая и Лизи в это время перенесли пятиугольные куски полимера со склада в теплицу. Закончив устанавливать их, вся троица отправилась во второй купол, где повторила операции. Затем Руф инициировала нагнетание воздуха в купола, несколько раз ей пришлось прервать операцию, т.к. обнаруживались утечки и приходилось их герметизировать. Когда вернулась Вики, все валились с ног от усталости.

– Чем помочь? – спросила она.

– Уже ничем, – ответила Руф, что-то нажимая на панели.

– А вы чего рабочие скафандры не взяли? – спросила Вики.

Все уставились на неё. Тая спросила:

– А где они?

– Возле склада есть помещение, там всякие. Даже боевых несколько. Я думала вы знаете.

Они переглянулись и расхохотались. Потратить весь день на то, что в рабочем скафандре, усиленном гидравликой, можно было сделать за пару часов, было так глупо, что теперь казалось нелепостью.

В хорошем настроении они поужинали, затем Руф предложила установить ночное дежурство. Она хотела включить продувку всех помещений и коридоров, а оставлять процесс без присмотра было не безопасно.

Разбившись на пары, они решили дежурить по четыре часа. Вики и Лизи отправились спать, а Тая и Руф остались дежурить первыми.

Всё прошло спокойно, за исключением нескольких обнаруженных утечек, которые Руф быстро нашла и заполнила пеной. В конце смены она стала убирать стойки-домкраты, которые установили утром. Пена отлично полимеризовалась и хорошо справлялась с нагрузкой от толщи грунта над ней.

– Завтра надо будет покрыть слоем полимерной мастики и заармировать сеткой, – сказала Руф, удовлетворённо осматривая поверхность закаменевшей пены, когда оторвала металлический лист от потолка.

– Сделаем. Идём спать, я уже не могу, – пожаловалась Тая.

Утром Тая узнала, что Руф пришлось вставать и помогать Лизи искать утечку в аккумуляторной. На предложение поспать ещё пару часов, Руф ответила отказом.

Продувка была завершена и Руф приступила к процедуре консервации станции. Тая связалась с командованием и доложила об успешном выполнении задания, после чего получила приказ – отправляться на «Марс-17».

– Так точно, – ответила она, когда собеседник прервал связь.

– Ну и козёл, – сказала Руф.

Оказалось, что Тая забыла отключить частоту экипажа и все слышали её разговор.

– Почему? – спросила Вики

– Потому, что нас так и станут теперь гонять по старым колониям, здесь почини, там забери, сюда привези.

– Ну и что? Мы же в космосе, – ответила Вики.

– Мы не ремонтники, у нас боевой корабль. И уж точно не грузовоз.

– Экипаж, отставить, – сказала Тая, думая при этом, что Руф, пожалуй, права в своих предположениях.

Через некоторое время Тая отправилась на склад, затем в мастерскую. Вызвав Руф, она приказала ей явиться в аккумуляторную с запасом некоторых материалов и инструментами, затем вернулась к Вики и Лизи, которые занимались тем, что сливали воду из труб водопровода.

– Что происходит? – обратилась к ним Тая.

– Воду сливаем, чтобы не протухла в трубах, как до этого, – пояснила Лизи.

– Да оставьте вы её. Собирайтесь, пора выдвигаться.

– А Руф где? – спросила Вики

– Собирается. Ей ещё процедуру консервации завершать.

Вернувшись на корабль, они принялись за проверку систем. Всё было в порядке, и Тая приказала готовиться к старту. К этому моменту Руф уже вернулась на корабль.

Контакт

Колония «Марс-17» находилась на другой стороне планеты. Даже разреженная атмосфера создавала довольно высокое сопротивление движению корабля, поэтому пришлось выйти в космос, чтобы не перегружать двигатель, реактор и другие системы.

Когда большая часть пути оказалась позади, Лизи доложила:

– Сигнатура, командир. Очень странная.

Тая уставилась на радар. Он был чист, если не считать нескольких транспортников, да космических станций.

– Второй пилот, поясните, – приказала она.

– На радаре около секунды был виден неопознанный объект.

– Может метеорит?

– Нет, командир, это точно корабль, вероятно он использует какую-то маскирующую технологию, но в момент, когда он включил радар, он выдал себя.

– Диспетчер! Говорит капитан Тая Грэй. Мы обнаружили неопознанное судно. Ждём инструкций.

– Повторите, Грэй, – раздался голос с накладывающимися на него помехами.

– Движется от Марса к Деймосу, – прошептала Лизи.

– Неизвестное судно или устройство с технологией маскировки движется от Марса к Деймосу. На радаре не отображается в данный момент. Ждём инструкций.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Диспетчер? – произнесла Тая, решив, что произошёл сбой связи.

– Да, Грэй, я решаю этот вопрос. Вы вооружены?

– У нас двенадцать ракет.

– Идите на перехват, мы высылаем подмогу.

– Есть! – ответила Тая и включив громкую связь корабля приказала. – Экипаж, приготовиться, идём на перехват неизвестного судна.

К этому времени Лизи уже вбила полученные ранее координаты потенциального противника и время в которое он находился в каждой из двух точек, бортовой компьютер рассчитал несколько возможных траекторий его движения, отличающихся друг от друга. Лизи передала их на проектор Таи и она, заметив это, принялась наращивать ускорение, одновременно корректируя курс маневровыми двигателями. Тая ощущала так нравившуюся ей перегрузку, от которой тело вжималось в спинку кресла, а конечности потяжелели.

– Командир, реактор в красной зоне, – предупредила Лизи.

– Руф, что с реактором? Можно ещё нагрузить? – спросила Тая, активируя боевые системы.

– Да, командир. Но не сильно. Попробуйте отключить освещение и воздухоочистку, возможно даже обогрев можно полностью отключить на полчаса-час.

Проделав рекомендованные Руф операции, Тая перебросила высвободившуюся мощность на двигатель.

– Капитан, – подала голос Вики, – тут проводкой пахнет.

– Ты где?

– В трюме, капитан. Зафиксировалась и жду окончания перегрузок.

– Руф, разберёшься?

– Уже в пути.

На панели зажглась аварийная сигнализация, одновременно с этим раздался вой сирены.

– Горим? – спросила Тая, уже собираясь уменьшить ускорение.

– Нет, – ответила Руф, – просто запах. Возможно, газоанализатору не понравилось. Я ищу причину. Только предупредите перед маневрами, иначе меня размажет.

– Хорошо, – отозвалась Тая, убирая руку от рычага мощности двигателя.

– Командир, он на два градуса выше и на половину правее, – сказала Лизи, заметив появившуюся на секунду точку на радаре и вводя её координаты для расчёта новой траектории.

– Руф, держись, меняем курс, – предупредила Тая и дождавшись ответа, принялась работать маневровыми.

– Командир, это точно корабль. Мы уже близко, сигнал очень слабый. Возможно, он идёт на малой тяге, чтобы снизить заметность. На запросы не отвечает.

– Отлично. Прими управление, он почти в зоне досягаемости ракет.

– Управление приняла, – отозвалась она.

– Экипаж, приготовиться! Загерметизировать скафандры! Стреляем!

– Есть! – отозвалась Вики.

– Командир, система подачи правой установки неисправна. Запах от её проводки, – доложила Руф.

– Вручную подать сумеете?

– Легко.

– Выполняй. Вики, помоги ей.

Через некоторое время послышался лязг, затем какой-то щелчок и звон металла.

– Заряжено, – сказала Руф.

– Приготовиться. Выстрел через три, две, одну, огонь! – Тая нажала пуск на джойстике боевой системы. Сверкая огненными хвостами, ракеты устремились к предполагаемому местоположению цели.

Через минуту вдалеке сверкнула синяя вспышка, а немного погодя Лизи доложила:

– Не попали, командир, он снова на радаре. Ответного огня нет, на запросы по-прежнему не отвечает.

– Руф, заряжайте, астрогатор, координаты.

– Уже рассчитала, – отозвалась Лизи, делая жест отправки.

Тая перетащила новую траекторию в интерфейс системы наведения. Далее система должна была рассчитать место встречи ракет с противником и всё сойдётся если введённые Лизи координаты и время были верны, а противник не менял курс и ускорение. Точность становилась тем выше, чем больше было точек местонахождения и времени обнаружения введено.

– Заряжено, – послышался напряжённый голос Руф. Кто-то тяжело дышал, похоже это была Вики.

– Выстрел, – предупредила Тая и нажала курок.

Ракеты вновь устремились вдаль, одна из них взорвалась в сотне метров позади расчётной точки положения противника, другая впереди неё. Простые и дешёвые в производстве, эти ракеты не имели ядерных зарядов и были начинены сверхмощным взрывчатым веществом и металлическими шариками, которые превращали в решето тонкие корпуса лёгких кораблей.

Тая увидела жёлтую вспышку во мраке за стеклом, куда напряжённо всматривалась уже полминуты. Она обратилась к Лизи, – Астрогатор?

– Радар чист, командир.

– Попали?

– Не уверена. Давайте подождём.

– Руф, у нас есть что-то для поражения большого объёма пространства?

– Да, командир. Есть ещё четыре с картечью, как были только что и ещё две кассетные.

– Заряжай кассетные.

– Выполняю, командир. Вики, держи, – сказала Руф.

Вики ойкнула, раздался какой-то грохот, свист и бормотание Руф.

– Что там у вас? – спросила Тая

– Пробоина. Вероятно, наша картечь по корпусу ударила. Вики, бери пену.

– Командир, я вижу его. Сейчас будет траектория, – сказала Лизи, совершая жесты управления допреальностью.

– Заряжено, – доложила Руф.

Как только Тая получила новую траекторию, она проделала остальные действия молниеносно. Ракеты устремились во тьму, корректируя свои траектории под влиянием уже собственных процессоров, безнадёжно устаревших годы и годы назад, но всё ещё исправно выполнявших возложенную на них задачу.

Приблизившись к расчётной точке, корпуса ракет раскрылись, выпустив из их чрева кассетные заряды, каждый из которых имел собственный маневровый двигатель.

Вдали, с задержкой в доли секунд, засверкали вспышки взрывов.

– Астрогатор?

– Пока не вижу.

– Руф, заряжайте.

– Чем?

– Что есть на большой объём.

– Только картечь.

– Давай.

Воцарилась напряжённое молчание.

– Астрогатор, – напомнила Тая.

– Возможно уничтожен.

– Проверим, – решила Тая, плавно снижая мощность двигателя, позволив кораблю двигаться по инерции.

– Вижу обломки, командир! – воскликнула Лизи, указывая за стекло.

– Диспетчер. Противник уничтожен. Визуально наблюдаем обломки.

– Отличная работа. Вышлите координаты и доклад. Не забудьте выслать записи переговоров экипажа с момента обнаружения до момента уничтожения противника.

– Сделаем, – ответила Тая, с облегчением делая глоток из бутылки с водой, которую заботливо подала Лизи.

Разбор полётов

Как выяснилось позже, пока они возвращались к Марсу, шло расследование инцидента. Все служащие защитных станций стояли на ушах, когда командование пыталось дознаться, как же вражеское судно могло пройти незамеченным через множество заслонов и радаров.

Диспетчер связался с Лизи и приказал явиться на «Марс-О IV». Лизи разбудила Таю и доложила об этом. Выбравшись из капсулы, Тая направилась в рубку, что-то бормоча про сон и отдых.

Лизи передала ей управление и спросила:

– Что будем делать, капитан?

– Выполнять приказ, конечно. Иди отдыхать, я разберусь, – ответила Тая, сонно потирая глаза.

В дверях Лизи столкнулась с Вики, от чего обе закружились в воздухе, цепляясь за что придётся.

– Ты чего тут? – спросила Лизи.

– Кофе принесла тебе.

– Я спать. Лучше капитану отдай, – кивнула она в сторону Таи.

– Ой. Я думала сейчас твоя смена.

– Кофе, это хорошо. Давай его, не пропадать же добру, – подала голос Тая, вытягивая руку в сторону и нетерпеливо хватая воздух.

– Потом расскажу, – шепнула Лизи и направилась в каюту.

– Диспетчер, говорит Тая Грэй, – вызвала она.

– Слышу вас, Грэй.

– Ведите меня, я на подходе.

Диспетчер начал давать инструкции по корректировке курса и скорости. Когда стыковка корабля со станцией была завершена, Тая решила надеть парадный мундир. Наверняка неспроста её вызвали. Будет какая-нибудь высокопоставленная шишка, начнёт лезть под кожу, выяснять что да как. Надо произвести хорошее впечатление хотя бы своим видом.

– Вики, наведи порядок в жилых зонах и коридорах, Руф, в машинном, реакторной и трюме, – приказала Тая, уже видя, как дотошный инспектор или кто похуже, начнёт шнырять по кораблю, выискивая к чему бы придраться.

– Есть, командир! – отозвалась Вики.

– Я уже навожу – последовал ответ Руф.

Через некоторое время Тая сменила комбинезон на парадный мундир и ожидала в трюме, грузовой люк которого был открыт, а сразу за ним виднелся переходной шлюз в телескопическом трапе. Красная индикация давала понять – воспользоваться шлюзом сейчас нельзя. Вероятно, он открыт с другой стороны.

– Руф, прекрати, – шикнула Тая, когда Руф проплыла мимо, яростно орудуя тряпкой.

– Почти закончила, – ответила она и направилась в противоположный угол.

– Вики, у тебя там порядок? – вызывала её Тая.

– Да, командир. Я только в рубке не убрала.

– Не надо туда лезть. Всё, переоденься в парадный мундир и давай в трюм.

– Есть, – отозвалась она.

– Руф, переоденься тоже.

– Угу, – буркнула она и направилась переодеваться.

Через некоторое время вернулась Вики. Заметив, что на ней всё ещё погоны юнги, Тая прошептала, – что с погонами?

– Забыла поменять, – тоже прошептала Вики, сделав виноватый вид, но при этом бесстыдно улыбаясь.

– Накажу. Смени.

В этот момент индикация над шлюзом поменяла цвет на зелёный и дверь, издав лёгкое шипение, стала открываться. Руф подоспела как раз когда показалась делегация из трёх человек -инспектора и двоих сержантов с каким-то чемоданом, который они несли за ручки по краям.

Тая вытянулась и отдала честь. Её примеру последовали Вики и Руф.

– Вольно, – кивнул инспектор, – нам нужно проверить ваше оборудование, а также изъять чёрный ящик, взамен будет установлен другой. Пройдёмте в рубку, а эти господа займутся ящиком.

– Есть, сэр, – ответила Тая и повернувшись к Руф, приказала: – Бортмеханик, покажите, где наш чёрный ящик.

Через полчаса делегация удалилась, на прощание инспектор поблагодарил за хорошую службу и пожал Тае руку.

* * *

Руф возилась с механизмом подачи ракет, изредка выдавая крепкое словцо, Вики пыталась ей помогать, но Руф посоветовала ей заняться чем-то другим. Лизи, по приказу Таи, отправилась спать, а сама Тая была занята составлением рапорта.

Когда рапорт был отправлен, поступил приказ полным составом явиться к командиру станции.

Тая объявила общий сбор в трюме, приказав надеть парадные мундиры. Увидев Вики, она покосилась на погоны. В этот раз они были матросскими.

Лизи, поспавшая всего несколько часов, выглядела не лучшим образом. Тая приказала ей привести себя в порядок и дала на это пять минут.

Вскоре, все четверо явились к командиру станции, в кабинете которого находился уже знакомый им инспектор.

Вызвав полковника по видеосвязи, командир станции извинился за необходимость долгого ожидания из-за сильно запаздывающего радиосигнала и предложил всем чаю.

Пока он его наливал, а после зачитывал доклад комиссара, царила гробовая тишина.

Наконец появилось изображение полковника, и все встали, отдавая честь.

– Экипажу корабля «Москит 1/5205» – заговорил он без лишних вступлений, – объявлена благодарность за примерное исполнение служебного долга.

Он помолчал немного, затем добавил:

– Тая Грэй, вы награждаетесь медалью за верность служебному долгу, так же вы получаете внеочередное повышение. Необходимые для ознакомления и подписания документы скоро будут отправлены вам. На этом у меня всё. Благодарю за службу.

Изображение полковника исчезло. Послышался грохот. Оказалось, это Вики села мимо стула. Подоспевший инспектор помог ей подняться.

– Ты чего? – громко прошептала Лизи

– Ничего, – сконфуженно буркнула она, потирая локоть.

Затем последовала беседа, в которой инспектор приказал в мельчайших подробностях рассказать, как был обнаружен уничтоженный корабль и почему он был атакован именно кассетными ракетами.

* * *

В полученных от полковника документах был приказ явиться на «Земля-С» для получения дальнейших инструкций, а также приказ о присвоении ей внеочередного звания. Отдельным документом был прислан бланк заявления для перевода на другой корабль, но в прикреплённом сообщении говорилось, что в нынешней ситуации ВМС испытывает острую нехватку боевых кораблей всех типов, поэтому в ближайшее время предоставить новый не представлялось возможным.

Тая объявила общий сбор и рассказала об этом экипажу, на что Вики заметила, что вообще рада, что их не отдали под трибунал за повреждение корабля и с радостью останется на нынешнем судне.

– Невозможно выйти из боя без повреждений, – заметила Руф.

– Но по нам же не стреляли. Мы сами в себя попали, – парировала Вики.

– Сопутствующие повреждения, – в свою очередь заметила Лизи.

– Давайте вернёмся к смене корабля, – предложила Тая, – у кого какие идеи?

– А нам обязательно его менять? – спросила Вики

– Нет, но крайне желательно. Наш морально и физически устарел, да и боевым его назвать можно с большой натяжкой, – нехотя признала Тая.

– А сколько ждать новый? – уточнила Лизи

– Полом не вышли, чтобы новый получить, – буркнула Руф.

Все уставились на неё.

– Руфаро Йоруба, – обратилась к ней Тая, – поясните.

Руф подтянулась и сообщила:

– Женщины в ВКС традиционно выполняют второстепенные задачи, ни одной ещё не был получен под командование современный корабль в хорошем состоянии. Тем более новый.

Все замолчали.

– Руф, ты уверена в этом? – спросила Тая

– Да, командир. Все данные в открытом доступе, можете убедиться лично.

После совещания, приунывший экипаж занялся своими делами, а Тая попыталась найти информацию, о которой говорила Руф. Она оказалась права, ничего подобного ещё не случалось.

* * *

Тщательно выбирая формулировки, Тая составила письмо, в котором выражала согласие продолжать службу на нынешнем судне до тех пор, пока ему не подыщут замену.

Дописала и отправила она это письмо уже после прохождения через станцию-ЭМУ у Марса.

– Командир, я прибыла чтобы вас сменить, – послышался голос Лизи.

Тая оторвалась от своих мыслей, сняла очки допреальности и сказала

– Пост сдала. Рубка ваша, второй пилот.

– Пост приняла, – ответила Лизи, уже изучая показания датчиков и приборов.

По пути в свою каюту, Тая столкнулась с Вики, которая пулей вылетела из кают-компании и чуть не впечатала Таю в переборку.

– Юнга, объяснитесь, – от неожиданности Тая перешла на официальный язык.

– Простите, командир, – смутилась она, – я хотела сделать сюрприз, и вот,– она указала на разрезанный палец, из которого, набухая, отделялись шарики крови и медленно плыли по воздуху.

– Растяпа, – только и сказала Тая, припоминая, где же она видела аптечку.

– Простите, – сконфузилась Вики.

– Идём в мою каюту, полечим тебя.

– Хорошо, командир, – тихо ответила она и направилась следом.

Пока промывала и заклеивала медицинским клеем рану, Тая выяснила, что Вики хотела приготовить праздничный обед в честь их победы над вражеским судном и повышением Таи.

– А ещё, – доверительным шепотом сказала Вики, – у Руф завтра день рождения.

– Ого, – удивилась Тая, – а я и не знала. Надо было запомнить дату, когда дело читала.

– Ай! – вскрикнула Вики, когда Тая плотно обернула пластырь вокруг уже заклеенной раны.

– Прости. Но так было нужно.

– Спасибо, командир. Я могу быть свободна?

– Да. Идею твою одобряю. Надо придумать что подарить Руф. Спроси у Лизи, может у неё будут какие-то мысли на этот счёт. А я пока посплю.

– Так точно! – отдала честь Вики, поплыв к выходу из каюты.

Стечение обстоятельств

Обед удался на славу. Вики приготовила торт из консервированных ананасов, галет и альбумина, какой-то бодрящий напиток из приправ и концентрированных соков, а также запекла утку и сделала несколько гарниров.

Когда появилась Руф, все дружно поздравили её, в этот момент она уже запихивала в рот огромный кусок торта, поэтому её ответ звучал как среднее между «угу» и «ого».

В подарок ей вручили самописный сертификат на трехдневный отдых на спа-курорте. Лизи пояснила, что прямо сейчас сертификат купить затруднительно, поэтому они обязательно купят его, когда будет устойчивая связь, а этот пока его имитация.

Руф поблагодарила всех и сказала, что повесит сертификат в рамке над капсулой. По её тону не удалось понять, шутит ли она или говорит всерьёз.

Спустя некоторое время Тая уже сидела в командирском кресле, изучая показания приборов. Проверив курс и скорость, она сделала несколько корректировок, проверила записи в бортжурнале, сделанные Лизи, внесла несколько записей от своего имени, затем ещё раз прочла одну из записей Лизи:

«16:31 – ошибка датчика кислорода приточной вентиляции. Сброс ошибки. Перезагрузка ПО первичных систем жизнеобеспечения. Проблема устранена».

Поискав в журнале, Тая наткнулась на ещё одну такую же запись несколько дней назад. Она создала напоминание обсудить это с астрогатором.

– Командир, у нас проблема с гидравликой, – раздался голос Руф из динамика.

– Поясни, – потребовала она.

– Я точно помню, что после замены масла, оно было на отметке «Max», а сейчас оно ниже середины между «Max» и «Min».

– Может где-то пузырь был?

– Объёмом в двести литров? Маловероятно. У нас где-то протечка.

– Чем это грозит?

– Проблемами при посадке. Вряд ли в полёте нам понадобятся опоры. Но этим всё же стоит заняться хотя бы чтобы сократить время на поиски места утечки.

– Делай что считаешь нужным, Руф. Я даю разрешение на поиск места утечки как внутри, так и снаружи корабля, но снаружи ты можешь находиться только со страхующим и не более одного часа подряд.

– Так точно, – ответила та.

Через некоторое время Руф и Вики вышли на внешнюю обшивку. Вернувшись ровно через один час, Руф доложила:

– Утечка не найдена, командир. Разрешите продолжить поиски?

– Нет. Отдыхайте. При текущей скорости между выходами в космос не менее восьми часов отдыха по технике безопасности. К тому же наша юнга ещё не обладает большим опытом работы в открытом космосе.

– Она уже матрос, – напомнила Руф.

– Точно. Привычка, – сконфузилась Тая.

– Я могу идти отдыхать?

– Да. И Вики тоже, – подтвердила Тая.

Оставшееся время дежурства прошло спокойно. Лизи сменила Таю, и она отправилась сначала поесть, затем в душ, а после решила заняться изучением должностных инструкций, припомнив, что в последнее время совсем забросила это занятие.

Прежде чем отправиться спать, она проштудировала инструкции диспетчера и аккумуляторщика.

* * *

Из сна её вырвал вой сирены. Тая ненавидела этот звук ещё с первого своего полёта с Ксечем.

Герметизируя скафандр по пути в рубку, она приказала – Лизи, доложи.

Голос астрогатора был на удивление спокойным – пожар, командир. Машинное горит.

– Кто в нём?

– Никого, командир.

Тая переключилась на частоту экипажа:

– Всем доложить о своём местонахождении.

– Астрогатор в рубке, – тут же отозвалась Лизи.

– Руф! Руф подожди! – послышался вопль Вики.

– Что происходит?! – требовательно спросила Тая.

– Руф! Она пошла в машинное! – в голосе Вики слышались нотки паники.

– Она в скафандре?

– Да, – сказала Вики и, подумав, добавила – кажется.

– Что значит кажется? В скафандре или без? – уточнила Тая, направляясь к машинному отделению

– В нём, но она надевала шлем уже на ходу, я не знаю, загерметизировала ли она его.

– Лизи, пожаротушение включено?

– Нет, командир. Я не могу включить его дистанционно, а автоматика не срабатывает.

– Передай сигнал бедствия, я иду за Руф.

– Командир, мне идти с вами? – спросила Вики, как только Тая появилась в зоне её видимости.

– Нет. Ты ещё и без шлема. Немедленно надеть! – рявкнула Тая и двинулась в машинное, при входе услышав как включилось охлаждение скафандра.

Казалось, в задымлённом воздухе расцветают огненные цветы, от небольших, размером с ноготь, до полуметра в диаметре. Рождавшееся в их центре голубоватое пламя, расходившееся к краям, постепенно менявшее цвет, производило впечатление, будто распускаются лепестки, трансформируясь от оранжевого до светло-жёлтого. Весь процесс занимал всего пару секунд, но это было невероятно красиво.

– Командир, как вы?! – вывел её из оцепенения голос Лизи

– Ищу Руф, – ответила Тая и принялась осматривать пространство.

– Бортмеханик, ответьте! – потребовала она, понимая, что каждое слово их переговоров будут проверять и перепроверять при изучении записей чёрного ящика, независимо от исхода ситуации.

– Я в машинном, – послышался голос Руф, сбивчивый от тяжёлого дыхания.

– Я тоже. Где именно и что ты делаешь?

– Пытаюсь стравить воздух.

– Автоматика не сработала? – спросила Тая. В этот момент один из огненных цветков начал расцветать прямо перед её забралом, но она уже не успевала остановиться и проплыла сквозь пламя.

– Клапан заклинило, – пропыхтела Руф.

Тая заметила, что на плече пляшет язык пламени. Хлопнув ладонью по нему, чтобы сбить, она спросила:

– Лизи, в машинном есть системы пожаротушения кроме сброса воздуха?

– Только ручные огнетушители, – ответила она.

– Закачивай сюда инертные газы. Углекислоту, что хочешь, но потуши! – приказала Тая.

– Есть, – ответила Лизи. Затем приказала: – Вики, в трюме есть баллоны с аргоном, углекислотой и азотом. Когда опустеет какой-то из них, меняй на следующий, только не перепутай магистрали, пожалуйста. Углекислота чёрная…

– Я знаю, Лизи. Магистрали того же цвета, что и баллоны, к тому же подписаны, я не ошибусь, – перебила Вики.

Раздался хлопок, и Тая почувствовала, как её относит в сторону. Она ударилась о что-то, но рассматривать было некогда, и она ринулась к Руф, вызывая её:

– Руф! Ты цела?

– Да, – простонала она.

Тая увидела спину Руф. Резервный кислородный баллон, вернее то, что от него осталось, представлял из себя жуткое зрелище – большая часть оболочки отсутствовала, а зазубренные края наводили на мысли о повреждении скафандра.

– Руф, выходим! Твой баллон… – начала Тая

– Я почти закончила, – ответила она.

– На выход! – отчётливо произнесла Тая, приблизившись к ней.

Руф боролась с клапаном, но тот не поддавался. В этот момент послышался свист, Тая с ужасом подумала, что не выдержал и её баллон.

– Командир, я включила подачу негорючих газов в машинное, – раздался голос Лизи.

– Куда мы денем излишнее давление? – спросила Руф, упираясь ногами в переборку и пытаясь стронуть упрямый клапан ключом.

– Руф, на выход! – перебила её Тая.

– Командир, если не потушим, нам не выжить! Попробуем вместе.

Тая сдалась. Она последовала примеру Руф, упершись ногами в переборку и попыталась стронуть ключ изо всех сил.

– Нужен рычаг, – сказала Руф, видя, что клапан не поддаётся.

Шипение усилилось, огненные цветы стали распускаться чаще, но размер их уменьшился.

Вставив какой-то длинный предмет в ручку ключа, Руф попыталась снова, Тая старалась ей помочь, одновременно приказав:

– На выход, если не поддастся.

– Есть, – пропыхтела Руф, продавливая непокорный клапан, который начал проворачиваться.

В нарастающем свисте, от которого заложило уши, стало невозможно разобрать ни слова. Тая лишь выкрикнула в гарнитуру: «Лизи, перекрой подачу газов».

* * *

В результате пожара пострадала система рекуперации воздуха, вентиляционная установка, скафандр Руф и она сама. Её поясница представляла собой жуткое зрелище, это был сплошной синяк и возникли опасения, нет ли трещин в тазовых костях.

Как выяснилось, причиной пожара стала утечка масла, которое окислившись от контакта с кислородом, воспламенилось. Руф предположила, что в одном из рукавов высокого давления образовалась брешь, из-за чего масло выходило в виде спрея. Именно поэтому протечку не удавалось обнаружить.

– Но почему ты не увидела это, когда искала утечки? – спросила её Тая

– Думаю масло вырывалось только при повышении давления в системе, а я не включала её, когда искала утечку внутри.

– Точно, – подтвердила Лизи, которая в этот момент наносила на поясницу Руф какое-то средство с резким запахом. – Я выпустила опоры, когда Руф и Вики пошли за скафандрами, чтобы осмотреть приводы опор снаружи, в этот момент и начался пожар.

– Теперь давайте выясним причину взрыва баллона Руф, – потребовала Тая.

– Ну это вообще не загадка, – ответила Руф и все уставились на неё.

– Ну? – спросила Вики, которая, разве что, не подпрыгивала от возбуждения.

– Баллон композитный, перегрелся открытым пламенем, корпус не выдержал и лопнул,– пояснила Руф.

– А почему ты не задохнулась? – спросила Вики.

– Клапан сработал и просто отсёк воздуховод с упавшим давлением. Я пользовалась основным баллоном. А это был резерв. Вот если бы рванул основной, вы бы меня по клочкам собирали, – оскалилась в улыбке Руф.

– Не смешно, – буркнула Тая.

– Командир, давайте теперь осмотрим вас, – предложила Лизи, закончив с Руф.

– Я в порядке, лучше скажи, ты отправила сигнал бедствия?

– Да. И маяк включила.

– Тогда иди в рубку, а меня Вики осмотрит. Я скоро тебя сменю.

– У меня больше опыта, я окончила расширенные курсы оказания медицинской помощи, к тому же Вики не знает как распознать внутреннее кровотечение – парировала Лизи.

– Да, – призналась та в свою очередь.

– Хорошо, тогда в рубке осмотришь. Идём. – согласилась Тая.

Пополнение

Полковник задумчиво глядел на неё сквозь линзы очков допреальности. Строки текста, двигавшиеся по ним, наверняка были отчётом о состоянии корабля после пожара.

– Докладывайте, Грэй, – со вздохом произнёс он.

– Сэр, – начала она, – на борту произошла авария, экипаж взял ситуацию под контроль своими силами, один член экипажа получил обширный ушиб в результате взрыва баллона. Корабль прибыл к станции своим ходом.

– Пожар-то почему начался? – уточнил полковник, делая жест прокрутки в воздухе

– Утечка гидравлического масла, повышенное содержание кислорода из-за неисправности датчика, стечение обстоятельств, сэр.

Полковник крякнул, поднявшись с кресла и направился к кофемашине.

– Кофе? – спросил он.

– Спасибо сэр, я хотела бы отдохнуть и выспаться, поэтому воздержусь на этот раз.

– Я бы тоже хотел, – вздохнул он.

Тая наблюдала, как он налил себе кофе, вернулся к столу и уселся в кресло, жалобно скрипнувшее под ним.

Отхлебнув из кружки, полковник сделал несколько жестов в воздухе и наконец заговорил:

– Я получил ваше согласие продолжать службу на теперешнем судне, пока не будет предоставлено иное. Неожиданно, конечно. Обычно в таких ситуациях начинаются жалобы в различные инстанции, выдвигают нелепые требования, которым мы вынуждены подчиняться…

Он тяжело вздохнул и сделав ещё один глоток из кружки, продолжил:

– Ваш корабль уже восстанавливают. По заверениям инженерно-ремонтной службы, это займёт… – он сделал несколько жестов, очевидно в поисках нужного сообщения, – от двух до трёх смен. Сходите пока к «Луна-Р», чтобы а после решим, что с вами делать.

– Так точно, сэр, – отдала честь Тая, вставая.

– Сядьте, я ещё не закончил. В вашем экипаже пополнение. Личные дела я сейчас отправлю. Как там моральный дух команды?

– На высшем уровне, сэр!

– Хорошо. Можете быть свободны.

* * *

Экипаж корабля достиг полной численности в пять человек, не считая самой Таи. В нём появились врач и старший помощник.

Врачом была юная китаянка Киао Ни, которая имела медаль за отвагу и внушительный объём личного дела, а старшим помощником— тридцатилетняя русская Мария Соколова, с рыжими волосами.

Изучив их личные дела, Тая приказала обеим явиться в третий док, где занимались восстановлением их «Москита».

Первой прибыла Киао. Тая окинула её взглядом. Девушка была полновата, небольшого роста, но выше Таи.

– Я командир корабля Тая Грэй, – представилась она. – Вы переведены под моё командование в должности бортового врача.

– Здираствуйте командир, – поприветствовала она в ответ, – я Киао Ни. Ралесите взойти на борат?

Это была формальная фраза, но Тая задумалась, можно ли взойти на борт, если корабль в данный момент на ремонте.

– Разрешаю. Дождёмся старшего помощника и взойдём все вместе.

– Так точино, командир, – ответила Киао, вытянувшись. Её голос был невероятно мелодичным, а её акцент удивительным образом нивелировался тембром и мягкостью речи, не вызывая отторжения. Но про себя Тая отметила, что придётся подтянуть произношение Киао.

Прождав несколько минут, Тая вызвала Марию. Та ответила сразу же:

– Мария Соколова, слушаю вас.

– Я ваш новый командир, Тая Грэй. Где вас носит?

– Я уже на корабле, командир. Решила осмотреться пока ожидаю вас.

Тае это не понравилось. Взойти на борт без разрешения командира – дерзость. С другой стороны, корабль в данный момент не был готов к несению службы и по сути являлся объектом ремонта в доке, командование кораблём с Таи было временно снято ввиду очевидных причин.

– Пожалуйста, – скрипнув зубами, произнесла Тая, – Мария, явитесь ко мне. Я нахожусь непосредственно в доке.

– Бегу, командир, – ответила она, без особого энтузиазма.

Когда Мария прибыла, Тая отметила про себя узнать происхождение шрама на её лице и причину по которой этот шрам до сих пор не удалён.

– Мария Соколова по вашему приказанию явилась! К несению службы готова! – оттарабанила она, вытянувшись и яростно отдав честь. Движение было настолько резким, что Тая едва не отскочила назад.

– Я командир судна Тая Грэй. Это наш врач… – Тая вдруг поняла, что забыла имя врача. Начав пролистывать в воздухе, она нашла её дело, и наконец закончила фразу: – Киао Ни.

Они кивнули друг другу и перевели взгляд на Таю.

– Прошу следовать за мной, – произнесла она, направившись к открытому трюму корабля из которого выкатывали тележку с обгоревшими проводами и ещё каким-то ещё хламом.

Показывая корабль и объясняя некоторые его особенности, Тая не забывала и сама задавать вопросы.

Мария сказала, что её имя можно сократить до Маша, но звуки были настолько непривычны Тае, что сошлись на Мари.

О себе Мари рассказала не много. В копилке её заслуг была оборона Титана, где перегруженный реактор их корабля пошёл вразнос, из-за чего пришлось его отстрелить. Беспомощный корабль не успел отойти на безопасное расстояние, поэтому получил множественные повреждения внешней обшивки. Один из раскалённых обломков пробил шлем и прилип к коже, куда заодно вонзился один из обломков визора.

– Пришлось лечиться от лучевой болезни? – уточнила Тая

– Не, это был кусок обшивки, вырванный ударом крупного обломка реактора. Кумулятивный эффект.

– А декомпрессия? – против воли заинтересовалась историей Тая

– Отверстие было небольшим, мы успели эвакуироваться из рубки.

– Понятно, – ответила Тая, не найдя других слов.

Тут подала голос Киао:

– Командир, зидесь что?

Они как раз вошли в машинное отделение. Тая рассказала о пожаре и как с ним боролась отважная Руф. Киао так сосредоточенно смотрела и кивала, что Тае сделалось не по себе.

– Киао, расскажи, как ты попала в мой экипаж, пожалуйста,– попросила Тая, когда закончила рассказывать о пожаре.

Из-за акцента порой возникали трудности, несколько раз она переспрашивала Киао и та, как могла, объясняла. Из её рассказа Тая поняла, что Киао окончила медицинскую академию, работала в частной клинике, а когда её брат погиб на Энцеладе, подала документы в ВКС.

– Это будет мой пеливий опыт на космосе, – закончила рассказ Киао. - Ранише на станция толека.

– Замечательно, – ответила Тая, с ужасом представляя как придётся нянчиться с неопытной Киао. Затем она переключилась на Мари.

– Мари, как вы попали в мой экипаж?

– Перевели.

– Просто перевели? – уточнила Тая, сузив глаза.

– В наказание, – уточнила Мари.

– Подробнее – потребовала Тая.

– Я сломала челюсть и несколько рёбер третьему помощнику капитана.

– За что? – не поверила своим ушам Тая

– Язык у него длинный. А ум короткий.

– Объясните.

– Он создал аварийную ситуацию на корабле, за что я его отстранила от должности, в ответ он стал меня оскорблять, я сделала ему устное замечание, это не помогло, затем я напомнила, что выше по званию и внесу в его личное дело соответствующую запись. В ответ он оскорбил меня и моих родных, за что я сделала ему физическое замечание. Ввиду того, что я умею драться в невесомости, из него получилась отличная груша, – Мари перевела дух и закончила. – Можно я не буду рассказывать, командир? Это всё есть в моём личном деле.

– Нет, нету. Я бы такое точно не пропустила, – парировала Тая. Затем, вспомнив прочитанное, уточнила:

– Корабль был класса «Колибри»?

– Да

– Неуютно будет на «Моските» после него, наверное.

– Привыкну.

После осмотра корабля, Тая объявила общий сбор и познакомила экипаж с новыми членами. Затем отправила всех отдыхать и набираться сил в ожидании дальнейших приказаний.

Комар 2/4104

— Тая Грэй по вашему приказу прибыла, — отдала она честь, вытянувшись перед полковником.

Тот поднял на неё взгляд, в задумчивости пожевал губу, затем спросил:

— Вы подавали заявление на повышение квалификации?

— Так точно, сэр!

— Обучение окончено?

— Теоретическая часть и практика на тренажерах да, сэр. Для завершения необходима практика на корабле класса «Комар» или выше.

— У меня для вас отличные новости.

— Сэр? — напомнила она о себе замолчавшему на некоторое время полковнику.

— Да-да, минуту, — он пролистывал какие-то документы, то разворачивая, то смахивая их и наконец произнёс:

— Вы доставите на «Луна-Р» корабль «Комар 2/4104», оттуда вас подвезут на «Галилее», к тому времени ваш «Москит» будет отремонтирован и готов к несению службы.

— Второе поколение, сэр? — на всякий случай уточнила Тая.

— Да, всё верно. Он единственный оставшийся. Хотим сохранить для потомков, не повредите его, пожалуйста.

Второе поколение сверхлёгких кораблей было снято с производства четверть века назад, сейчас же на вооружении стояли «Комары» уже седьмого поколения, и второй отличался от него как требушет от атомной бомбы.

— Будем стараться, сэр!

— Надеюсь, — вздохнул он, пересылая Тае документы и указав на сканер отпечатка.

Воспрявшая было команда сильно приуныла, узнав, что корабль дан лишь на полёт до Луны, а после предстоит вернуться на «Москит».

— Он такой классный! — восхищалась Вики, — может если мы очень попросим, нам его оставят?

— Рухлядь, — заключила вошедшая в кают-компанию Руф. Она вытирала испачканные руки ветошью и выражение её лица давало понять, что она не в восторге от состояния корабля.

— Напомню, — осторожно начала Лизи, — что наш корабль старше, меньше и вообще прадедушка «Комара».

— Вообще-то отец, — поправила Мари.

— Чего? — вытянулось лицо Руф

— «Москит» — первое поколение. Затем появилось второе, с большим экипажем, которое переименовали в «Комар», а после уже не меняли название этого класса кораблей, как и численность экипажа, — пояснила Мари.

— Спасибо за урок истории, — огрызнулась Руф, — но в отличии от этой рухляди, наш корабль восстановлен по винтику, в частности мной, на нём установлены лучшие детали из тех, что удалось раздобыть, а здесь всё держится на ржавчине и честном слове.

— Лучшие запчасти не помогли при пожаре,— напомнила Мари. При этом Руф так злобно на неё уставилась, что Тая приготовилась осадить её, если придётся. Но всё обошлось.

— Давайте лучше готовиться к старту, — предложила Лизи, чтобы разрядить обстановку.

Войдя в рубку, Тая первым делом изучила органы управления, приборные панели и только после этого занялась осмотром рубки.

Объём пространства был значительно больше, чем в привычном «Комаре». Изогнутое фотохромное лобовое стекло, имело несколько сколов с внешней стороны, вероятно, от крошечных метеоритов или осколков.

Устроившись в кресле, которое показалось ей не слишком удобным, Тая пристегнулась и приступила к ставшим уже привычными манипуляциям, порой испытывая дискомфорт из-за другой компоновки органов управления и приборов.

Старт прошёл плавно, корабль хорошо слушался управления, и Тая в ручном режиме вела его не менее двух часов, прежде чем переключила на автопилот и позволила себе расслабиться.

Надев очки допреальности, она отыскала нужное сообщение и открыла несколько вложений. Они содержали подробнейшее описание упражнений. Среди прочих, был уход из-под огня, борьба с возгоранием, отстрел реактора, устранение повреждения внешней обшивки и наконец — программа-имитатор реального боя, которая ещё и будет записывать каждое действие Таи и членов её экипажа для отправки экзаменационной комиссии.

Она несколько раз перечитала инструкции, затем мысленно представила, как будет проделывать эти упражнения. Решив, что ещё не готова, она отложила первое упражнение на следующую свою смену и вновь переключилась на ручное управление, чтобы привыкнуть к кораблю.

* * *

Уход из-под огня дался на удивление просто. Поведение корабля, конечно, разительно отличалось от имитации на тренажере, но Тая быстро освоилась.

В это время в рубке находилась Лизи, которая решила задержаться после своей смены. Она пыталась подбадривать Таю, но это лишь отвлекало, и Тая попросила не делать этого.

Повторив упражнение несколько раз, Тая решила перейти к следующему.

Она вызвала к себе Вики, вручила ей несколько проекторов и приказала установить их в конкретных местах корабля.

Когда Вики доложила, что всё сделано, Тая объявила об учениях экипажу, глубоко вдохнула несколько раз и приступила.

— Учебное возгорание в трюме, — объявила она на общей частоте, — экипажу начать борьбу с огнём!

— Есть командир.

— Выполняем.

— Так точино!

— Есть!

Откликнулись члены экипажа. С небольшим запозданием ответила Лизи, которая недавно ушла и, видимо, уже спала:

— Приступаю, командир.

С голографическим пожаром справились довольно быстро. Спасая ценный груз и оборудование, надлежало по возможности воздерживаться от разгерметизации отсеков, иначе снижалась оценка качества, которая представляла из себя сложную систему баллов и влекла штрафное время. Если с учетом штрафов, в контрольное время уложиться не удавалось, упражнение считалось не выполненным. В случае провала, давалась ещё одна попытка, а если провалена была и она, следующий шанс повышения квалификации приходилось ждать не менее тысячи часов полётов.

— Учебное возгорание в машинном, — сообщила Тая и приступила к действиям. Она отключила вентиляцию отсека и как только переборочные двери закрылись за экипажем, включила подачу азота.

— Площадь возгорания увеличивается, — сообщила Лизи.

Тая отключила обогрев, продолжая закачивать сжиженный азот. Температура начала снижаться, приближаясь к отрицательным значениям.

— Пожар убольшился, — доложила Киао.

— Увеличился,— поправила её Вики.

— Отставить разговоры, — одёрнула её Тая, пытавшаяся найти пути решения проблемы. — Экипаж, приготовиться к декомпрессии.

Из динамика донеслись звуки повышения давления в скафандрах.

— У меня баллон почти пуст, — доложила Вики.

— Резервный? — уточнила Тая, скрежетнув зубами, ведь от этого зависела успешность завершения тренировки.

— Нет. Основной.

— Успеем, — успокоила её Тая.

— Пожар увелеч... — запнулась Киао, — увлечелися...

— Увеличился, — помогла ей Вики.

Вариантов не оставалось, Тая сообщила:

— Экстренный сброс давления, приготовиться! — и активировала клапан. Послышался свист, и менее чем через минуту Руф доложила о победе над возгоранием.

Тая перекрыла клапан, включила подачу воздуха в отсек, его подогрев и как только давление вернулось к рабочему, разгерметизировала его.

Предварительная оценка была не утешительной. Контрольное время было превышено почти на одну минуту.

Прикинув в уме, Тая поняла, что если бы сбросила давление сразу же, она бы уложилась в контрольное время.

— Благодарю всех за участие. К сожалению, мы не справились. Вики, отключай синхронизацию проекторов и неси их обратно.

— Есть! — откликнулась она.

* * *

Тая была рада появлению Марии в экипаже. Благодаря ей, время отдыха между сменами стало нормальным, шестнадцатичасовым. Удавалось и поспать нормально, и заняться собой, а не выбирать между душем, пищей и сном.

Киао взяла на себя обязанности повара, занимаясь разогревом или приготовлением пищи в свободное от прямых обязанностей время. А ввиду малочисленности экипажа, времени было в избытке.

Вики старалась помочь ей подтянуть язык, иногда в этом участвовала Лизи и Тая. Но большую часть времени Вики была на подхвате у Руф, которая поначалу относилась к этому с прохладой, но через некоторое время смягчилась.

Мария в свободное время была занята чтением какой-то литературы или документов, иногда она просматривала видео. Лизи, пытавшаяся с ней подружиться, спросила, что это, но Мария ушла от ответа.

Тая сделала вывод, что Мари хорошо знакома с «Комарами» второго поколения. Она не задавала вопросов об особенностях управления, а просто сменяла Таю на посту, уверенно чувствуя себя в рубке, затем наступала смена Лизи, а её уже сменяла Тая. Таким образом каждая дежурила по одной смене в сутки.

В следующее своё дежурство Тая отработала поиск и устранение повреждения внешней обшивки, а затем и отстрел реактора. Оба упражнения прошли хорошо — в контрольное время уложиться удалось с лихвой.

Поблагодарив экипаж, она вернулась к обдумыванию действий при пожаре. Создав таблицу, вписала туда предыдущие свои действия и их эффективность. Самым действенным оказался сброс воздуха в космос. Затем снижение температуры. А вот усилия экипажа, казалось, эффекта не давали.

От размышлений её оторвал вызов Киао:

— Командир, я хочу вас озаматреть.

— Сейчас? — удивилась Тая.

— Нет. Поселе сэмена.

— После смены, — поправила Тая

— После смены, — повторила Киао.

— Я свяжусь с тобой, когда закончу.

— Халашо.

— Хорошо, — автоматически поправила Тая. Киао повторила за ней.

* * *

Вторая попытка справиться с учебным возгоранием прошла менее напряжённо. Тая сразу же загерметизировала отсек и стравила воздух в космос, лишив огонь пищи. Затем она восстановила нормальное давление и состав воздуха, поблагодарила всех, с удовлетворением отметив про себя, что в контрольное время уложились с большим запасом.

Это была предпоследняя её смена, но в последнюю надлежало сажать корабль на Луну, поэтому Тая приступила к завершающему этапу — имитации реального боя.

Она предупредила членов экипажа заранее, но на всякий случай связалась с Лизи, которая, как она боялась, могла устать после дежурства и отправиться спать.

После этого она отправила Вики расставить проекторы по кораблю, а когда она закончила с этим, переключившись на общую частоту экипажа, Тая провела перекличку и объявила:

— Экипаж, внимание! Мы приступаем к учебному бою. Противника имитирует программа, которая может в процессе выдать что угодно, от засорения туалета, до множественных трещин в обшивке. Прошу надеть скафандры и быть готовыми к ликвидации аварий. Режим повышенной готовности объявлен с сего момента до его отмены мною лично.

Она глубоко вдохнула и запустила программу.

Ничего не произошло. Она проверила снова, но результата не было.

Проверив процесс, она увидела, что загрузка остановилась на 80%. Подождав несколько минут, она не заметила изменений.

— Экипаж, похоже программа зависла, я попробую... — договорить ей помешал вой сирены.

Корабль содрогнулся и стал забирать в сторону. На радаре появилась точка с неизвестной сигнатурой. Тая поправила курс, смахнула зависший символ загрузки программы и проверила показания датчиков. В машинном отделении стремительно снижалось давление.

— Повреждение внешней обшивки в машинном, — объявила она, — Руф, Вики, устраните.

— Есть, — отозвались они почти одновременно.

В рубке появилась Мария. Она заняла свободное кресло, пристегнулась и положила руки на панель. Тая хотела спросить, что она делает, но в этот момент корабль вновь содрогнулся. Всплыло оповещение о пожаре в трюме. Проход в машинное отделение в задней части корабля осуществлялся только через трюм, поэтому, прежде чем загерметизировать отсек, Тая передала:

— Руф, Вики, поспешите, пожар в машинном. Как только пройдёте, сообщите мне, я сброшу давление.

— На подходе, кэп, — ответила Руф.

— Старший помощник на месте, — раздался голос Марии, в котором слышались странные нотки, — прошу передать часть функций мне.

Была, не была, подумала Тая и ввела команду:

— Принимайте, старпом.

— Сигнатура, — тут же сообщила Мари, — явно не наш.

— Видела.

— Бьёт издалека. Пробуйте маневрировать.

Тут раздался голос Руф: «Мы прошли».

Тая молниеносно загерметизировала трюм и активировала сброс воздуха в космос.

— Реактор красный, — предупредила Мари.

Тая в этот момент выжала из корабля все резервы, бросив их на маневровые двигатели.

— Дистанция сокращается, — сообщила старпом.

Отключив системы жизнеобеспечения и освещение в жилых отсеках, Тая бросила высвободившуюся мощность на маршевый двигатель.

— Отстают, но движутся следом, — предупредила Мари.

— Командир, севета нет, — раздался голос Киао.

— Так надо, — ответила Тая, пытаясь сообразить, где ещё раздобыть резервов.

— Реактор на пределе, — напомнила Мари, угадав ход мыслей Таи, — отключаю освещение везде кроме трюма. Готово, полпроцента мощности.

Тая увеличила ускорение, но полпроцента было катастрофически мало, ей требовалось не менее десяти, а то и двенадцати.

— Мало, — требовательно сообщила она.

— Можно отключить мою панель и насосы, — предложила Мари.

Отключать насосы было категорически запрещено, так как вода в водопроводной системе могла замёрзнуть, повредив её. А без помощи Мари, Тая могла не уследить за всеми показаниями. Да и мощности это высвободит менее десятой доли процента.

— Нет, — приняла решение Тая, — надо ударить по нему, это единственный выход.

— Нечем, — напомнила Мари.

— Руф, вы как там? — вызвала её Тая.

— Почти закончили, — отозвалась она.

— Левый борт! — предупредила Мари, но Тая уже сама заметила тревожную индикацию на радаре и заставила корабль сменить траекторию.

— Если перегрузить и отстрелить реактор, есть шанс что он их зацепит, Руф?

— Вряд ли. Это как пытаться в пулю попасть другой пулей, — с сомнением ответила она, — но он может отключить их электронику.

— Всем приготовиться к отстрелу реактора, загерметизировать скафандры! — объявила Тая.

— Командир, без севета я не найду сакафандер, — раздался голос Киао.

— Руф, вы закончили?

— Да, командир.

— Помогите Киао со скафандром, — приказала Тая, отключив системы защиты реактора и сдвигая рычаг мощности двигателя до упора, от чего корабль весь завибрировал.

Через несколько секунд сработала тревожная индикация.

— Оплавление! — предупредила Мари

Тая уже приготовилась к отстрелу, поэтому практически сразу же нажала на кнопку в углублении. Корабль вздрогнул, а после звук двигателя оборвался.

— Резервного питания на шесть часов при нынешнем потреблении, — сообщила старпом. Тая удивилась спокойствию её голоса. Её саму в этот момент потряхивало от страха и, если бы она в таком состоянии была на земле, наверняка бы рухнула на подкосившихся ногах.

Тая отключила электронику и принялась ждать. Вспышки всё не было. Она считала про себя. Пять... шесть... семь...

Когда она досчитала до пятидесяти, включился свет и Мари произнесла:

— Поздравляю, командир.

Тая потеряла дар речи. Она пыталась что-то сказать, но язык не слушался.

— Видели бы вы своё лицо, — рассмеялась она, глядя на Таю.

— Чего?

— Экзамен завершён, — пояснила Мари.

— Какой? — спросила Тая, а после, опомнившись, вызвала:

— Руф! Вы помогли Киао?

— Да, командир, мы уже обедаем, — ответила она.

— К-как? А скафандры?

— Командир, это же программа. Вы что, поверили? — расхохоталась Мария. В этот момент Руф что-то ответила, но Тая не расслышала.

Тая уставилась на своего старшего помощника, не поверив ушам.

— Какая?

— Вы же сами загрузили. Повышение квалификации, экзамен. Вы в порядке?

— Она же не работала.

— Именно так она и работает.

* * *

Выжатая как лимон, с трясущимися пальцами рук, Тая попросила сменить её пораньше и отправилась отдыхать. Полежав в капсуле несколько минут, она поняла, что не уснёт.

Отстегнув ремни, она направилась в кают-компанию, где сделала себе крепкий кофе и принялась жевать нечто, приготовленное Киао. Вкус был необычный, но приятный.

Услышав шипение открывающейся переборочной двери, Тая обернулась, увидев вплывающую Киао.

— Командир, я долажна озматреть вас, — сообщила врач.

Задав несколько вопросов, Киао приступила к осмотру. Затем невесть откуда вытащила пузырёк и протянула его Тае:

— Для голова. Сюда, — она жестом показала, как втирает в виски.

— Втирать в виски, — машинально сказала Тая.

— Для втирать в виски, — повторила Киао.

Тая с сомнением осмотрела ярлык с иероглифами, затем открыла и понюхала. Пахло какими-то травами. Решив, что хуже стать не может, она нанесла несколько капель на кончики пальцев и принялась втирать в виски.

— Кофе сегодэня нельзя, — заключила Киао, забирая кружку у Таи.

Закрыв глаза, Тая сосредоточилась на своих ощущениях. Пахло мятой, чабрецом и чем-то ещё. Ей стало на удивление хорошо и спокойно. Появилась какая-то вялость в теле. Прохлада на висках сменилась теплом, которое разлилось по всей голове, шее, перешло на плечи.

Открыв глаза, она поняла, что лежит в капсуле. Судя по времени, она проспала около десяти часов.

— Кто в рубке? — вызвала она.

— Я, командир, — услышала она мелодичный голос Лизи, — отдыхайте, всё в порядке, до Луны ещё одиннадцать часов пути. Я скоро начну торможение.

* * *

Ответ пришёл на полпути к «Земля-С». Комиссия ознакомилась с записями, сделанными во время экзамена, а также в процессе выполнения упражнений и пришла к выводу, что Тая допустила несколько десятков мелких ошибок, которые можно простить. Но большое сомнение вызывал тот факт, что она не доложила немедленно о столкновении с противником.

Подумав, Тая ответила, что докладывать командованию о виртуальном противнике, рискуя быть непонятой и посеять хаос, она посчитала нецелесообразным. Ведь командование заранее не было поставлено в известность о её личных учениях.

Второй ответ пришёл довольно быстро: ввиду отсутствия вооружения на корабле в момент экзамена, её решение выйти из боя было признано верным. Использование реактора в качестве средства обороны, признаётся весьма оригинальным, хотя и крайне рискованным ходом. После отстрела, корабль мог двигаться только по инерции и становился идеальной мишенью. Торможение же своими силами было невозможно, поэтому надеяться приходилось только на команду спасения.

Если бы события происходили не так близко к Луне или оборонным станциям, это был бы верный путь к самоубийству.

В заключении, её квалификация повышается, хотя и с оговоркой о рекомендации повторить экзаменационную программу на корабле с вооружением. Класс корабля не ниже, чем «Комар». Дополнительная рекомендация — «Комар» не старше четвёртого поколения. Поколение кораблей классом выше — любое.

Дочитав до конца, Тая наконец вздохнула свободно.

Гражданское судно

«Галилео Галилей» был огромным научно-исследовательским кораблём с несколькими десятками лабораторий на борту.

Больше всего Таю впечатлила экспериментальная искусственная гравитация. Конечно, она была существенно ниже земной, но благодаря ей, быт на корабле не доставлял неудобств. И в отличии от станций, кораблю не приходилось вращаться.

Руф напросилась в машинное отделение и в реакторный отсек, Вики увязалась за ней. Лизи умоляла показать ей рубку, но ей отказали.

Киао встретила коллег и куда-то направилась с ними, оживлённо дискутируя.

Через некоторое время Киао вместе с ними подошла к Тае и предложила пройти полный осмотр, напомнив, что этого просили профессор Каннский и сам профессор Цзяо.

Услышав эти фамилии, толпа возбуждённо загомонила, увлекая Таю за собой. Не сумев придумать отговорку, она сдалась на их милость.

Осмотр производился в окружении громадного количества оборудования. Вся процедура заняла не более пяти минут, но Тае показалось, что её мучали несколько часов.

Экспресс-анализ крови показал несколько отклонений от нормы, особенно всех взволновал уровень лейкоцитов. Но посовещавшись, мучители пришли к выводу о допустимости этого.

В конце осмотра Тае напомнили о необходимости соблюдения диеты и рекомендовали не переутомляться.

Усмехнувшись про себя, она поблагодарила всех и спешно ретировалась.

Пока она шла по коридору, к ней подскочил какой-то юноша и заговорил:

– Вы Тая Грэй?

– Да. А вы?

– Я так много слышал о вас! Позвольте пожать руку! А можно селфи?

При этих словах он вытянул руку, в которой держал очки допреальности и, очевидно, сделал снимок с опешившей Таей.

– Спасибо вам! В кампусе все умрут от зависти! – и он умчался прочь по одному из прилегающих коридоров.

Тая в недоумении смотрела ему вслед. В этот момент её вызвала Лизи:

– Командир, где вы?

– Я на… э-э-э, – запнулась Тая, озираясь по сторонам в поисках ориентира

– Не важно. Мне разрешили посетить рубку, когда я сказала, что буду сопровождать вас

– Меня?

– Да. Я сказала, что вы тоже хотели бы взглянуть на рубку. Вы ведь не против?

Тая не особо горела желанием посещать рубку, напичканную суперсовременным оборудованием, часть из которого ещё засекречена, а часть вообще прототипы, ведь после этого родной корабль может показаться жуткой дырой.

– А без меня нельзя?

– Нет, командир. Ну пожа-а-алуйста, – жалобно протянула Лизи.

– Хорошо. Я скоро буду, – согласилась она.

* * *

Прибыв на «Земля-С», Тая сразу же направилась к полковнику. На месте его не оказалось.

– Он спит, – сообщил его заместитель, – что-нибудь передать?

– Нет, спасибо, – ответила она и отправилась в теплицы.

По пути она встретила Диониса. Он куда-то торопился, но обещал связаться с ней через полчаса.

Тае стало стыдно. В прошлый раз она ему обещала то же самое, но забыла.

Едва она вошла в теплицы, её вызвала Руф:

– Командир, какие будут приказания?

– Отдыхайте пока, я ещё не получила инструкций.

– Так точно, – Руф прервала связь.

В теплицах что-то изменилось. Некоторых растений не было на привычных местах, вместо них там находились другие. Но Таю беспокоило не это. Похоже изменили температуру. Здесь стало значительно прохладнее и снизилась влажность.

Сделав круг через все теплицы, Тая остановилась у бегоний и задумалась. Спустя некоторое время она обнаружила, что уже длительное время чувствует вибрацию чехла. Вынув очки допреальности, она приняла вызов. Это был полковник.

– Грэй, вижу вы уже вернулись.

– Так точно, сэр.

– Зайдите ко мне, есть новости. Поспешите, – он отключился.

Тая как могла быстро, направилась в его кабинет. Войдя, она поздоровалась, отдала честь и приготовилась к очередной порции безрадостных известий.

– Грэй, ввиду ваших заслуг, учитывая вашу должность, вы должны были получить корабль более высокого класса. К сожалению, предоставить его мы пока не можем, – начал он, задумчиво делая жесты в воздухе и пролистывая какие-то документы, судя по изображению на его линзах.

– Я согласна продолжать службу на теперешнем судне до тех пор, пока не будет предоставлено иное, – вытянувшись доложила Тая.

– Да-да, я помню о вашем заявлении, – поморщился он, – но сейчас не об этом. Вскоре вы перейдёте под командование полковника Ареса. А ваш корабль будет приписан к «Сатурн-Спейс».

– Сэр? – не поверив услышанному спросила Тая.

– Ваша задача – протестировать корабль после восстановительных работ, затем вы направитесь к «Сатурн-С», дальнейшие приказания будете получать от полковника Ареса, – он помолчал, затем добавил: – От себя лично желаю вам успехов и благодарю за службу.

Он протянул ей руку. Тая машинально пожала её, ощутив, что она довольно холодная.

Выйдя из кабинета, Тая объявила общий сбор на корабле. Через полчаса весь экипаж был на борту.

Не обременяя себя пафосными речами, Тая просто объявила о переводе корабля на «Сатурн-С».

– Командир, провиант загружен, вода со слов инженерно-технического тоже, но я бы её проверила перед таким путешествием, – сказала Руф.

– Нам предстоит протестировать все системы, так что проверишь ещё, – успокоила она.

– У нас по-прежнему недостаёт ракет, – уведомила Вики, – я пересчитала дважды.

– Спасибо, матрос, я затребую пополнение боезапаса, – ответила Тая, надевая очки допреальности.

– Когда стартуем? – спросила Мари.

– Думаю для проверки систем уже сейчас. Свяжусь с диспетчером как буду в рубке, – ответила Тая. – Есть ещё вопросы? Нет? Значит по местам.

– Есть.

– Так точно.

– Есть, командир!

Все отправились на свои посты.

* * *

«Все системы корабля работали штатно, неполадок не выявлено, замечаний нет», – прочитал полковник рапорт Таи и с удовлетворением откинулся в кресле, скрипнувшем при этом.

– Поздравляю, Грэй, теперь вы переходите под командование полковника Ареса, а это уже зона активных боевых действий.

– Спасибо, сэр, – отдала честь Тая.

– Благодарю за службу. Можете отправляться на «Сатурн-С»

– Есть, сэр!

Цаойя

Сборы длились недолго.

Руф подала Тае список необходимых запасных частей и агрегатов, а также технических жидкостей и прочего. Тая внесла несколько дополнений в список и отправилась на склад, где сидел уже знакомый ей кладовщик.

Едва завидев её, он вскочил и в запредельно вежливой форме, стал предлагать альтернативы отсутствующим позициям из списка.

Когда всё было собрано, Тая расписалась и велела доставить на корабль, пристыкованный у шлюза 7Z.

В это время Лизи контролировала погрузку ракет. Руф занималась их установкой и фиксацией в ложах, не доверяя это больше никому.

Когда все ракеты были загружены, она дважды проверила обе пусковые установки и системы подачи, к чему привлекла и Вики.

Мари спала после бурного свидания с одним из офицеров станции.

Киао куда-то ушла, а затем вернулась с погрузчиком, который вёз штабель каких-то коробок и ящиков.

— Что это? — с удивлением спросила Лизи.

— Это медикаменэты, — констатировала она.

— Так много? — ужаснулась Вики.

— Тут вэсякое ещё, — ответила Киао, зазывая погрузчик внутрь трюма. Когда он заехал и опустил свою ношу, Киао принялась носить коробки куда-то. Вики предложила свою помощь, так как Руф уже не нуждалась в ней, но Киао отказалась.

Вернувшаяся Тая выслушала доклад Лизи, затем доклад Руф и отправилась к Киао. Та продолжала носить коробки.

— Киао, — начала Тая, — что ты делаешь?

— Готовалюсь к перелеоту

— Я об этом,— указала Тая на коробки.

— Это для здоровея. Очень нужена, командир.

— Здесь нет ничего опасного?

— Нет командир. Только лекарстева и цаойа.

— Что? — удивилась Тая.

— Лекарстева, — повторила врач.

— Я поняла, что это лекарства. А второе, это что?

— Цаойа, — заключила Киао с таким видом, будто это очевидная вещь.

Тая даже растерялась. В этот момент Киао подхватила очередную коробку и направилась вглубь корабля.

Тая засеменила следом, пытаясь выяснить, что же такое цаойа.

* * *

Делая виток вокруг Земли, Тая ощутила некоторые изменения в поведении корабля. К примеру, отклик маневровых двигателей стал лучше. Обсуждая это с Лизи, она направила корабль в сторону маяка станции-ЭМУ и включила дефлекторы, плавно наращивая мощность двигателя. Спустя некоторое время «Москит» рванулся с невероятным ускорением в направлении Венеры, пройдя через ЭМУ которой, должен был продолжить путь к Сатурну.

Время на корабле текло быстро. Руф принялась за обслуживание какого-то механизма, после чего занялась сборкой электронно-механического устройства, назначение которого было ясно, наверное, только ей.

Вики, сдружившаяся с Киао, постигала азы медицины. Иногда они готовили вместе, в эти моменты кают-компания наполнялась весёлой вознёй.

Произношение Киао значительно улучшилось, благодаря постоянной практике. Выяснилось, что она готовит блюда, о которых члены экипажа даже не слышали. Большая часть из них была вкусной, другие же были странноваты на вкус, но вполне съедобны.

На вопросы членов экипажа, Киао с охотой рассказывала об ингредиентах, но большая часть из них называлась по-китайски, от чего понятнее не становилось.

Оказалось, что в некоторых коробках были вытяжки трав и настои, применяя которые, Киао иногда делала массаж членам экипажа, страдавшим от длительного пребывания в невесомости. Так же они шли в дело при различных ушибах, растяжениях, а порой и в пищу.

Мари держалась особняком, но добросовестно исполняла свои обязанности. Тая выяснила, что она проходиа повышение квалификации сама и наблюдала как через это проходили другие, из чего сделала вывод, что Мари здорово помогла ей в тот день, хотя та и не признавалась в этом.

Лизи приуныла. По-прежнему жившая с ней в каюте Вики, уделяла их дружбе гораздо меньше времени, переключившись на Киао.

Руф переселилась в каюту Таи, а в её каюту заселились Мари и Киао.

Поначалу Тая хотела поселить к себе старпома или астрогатора, но подумав, позволила им самим выбирать.

К тому моменту, когда корабль достиг Венеры и прошёл через ЭМУ, набрав невероятно высокую скорость, Руф закончила свои манипуляции и с гордостью продемонстрировала экипажу какой-то параллелепипед.

— Что это? — удивилась Вики, осматривая его со всех сторон..

— Робот для поиска утечек воздуха. Можно закрепить снаружи или поместить его в нишу под небольшой люк и после активации, он сразу же отправится на поиски утечки. Возможно даже получится синхронизировать его с аварийной сигнализацией. Даже при том, что передвигается он медленнее человека, в первые десять минут он будет эффективнее, ведь примерно столько времени требуется чтобы загерметизировать скафандры и пройти через шлюз на внешнюю обшивку.

Вики рассмеялась. Руф неодобрительно уставилась на неё.

— Объяснитесь, матрос, — суровым тоном приказала Тая.

— Простите, командир. Просто Руф никогда так много не говорит. Ещё и без грубостей.

Тут уже засмеялась Мари, а за ней и Лизи. Даже Киао улыбнулась.

Ингберман

— Тревога, командир, неизвестное судно! — повторила Лизи. Проснувшаяся от её вызова Тая, несколько секунд осмысливала услышанное, затем рванула в рубку, в процессе движения отдавая приказы.

— Объявить боевую тревогу. Сообщить на ближайшую боевую станцию. Активировать боевые системы. Рассчитать траектории. Произвести анализ сигнатуры.

Раздался звук боевой тревоги. В этот момент Тая уже была у переборочной двери в рубку. Попав внутрь, она заняла командирское кресло и, пристегиваясь, приказала:

— Докладывайте, астрогатор.

— Он появляется буквально на секунду. Система «свой-чужой» ответа не получила.

— Опять дрон? — уточнила Тая.

— Не могу знать, командир. Но поведение похоже. Сканирует пространство раз в минуту-две.

— Беру управление на себя. Наводи, — приняла решение Тая.

— У меня всего две точки, командир, — предупредила Лизи.

— Дождись третью. Насколько его скорость и траектории отличаются от нашей?

— Скорость немногим выше, направление движения странное, он движется почти параллельно нам, но под углом к плоскости эклиптики, похоже идёт прямо в астероидный пояс.

— Подождём, — ответила Тая, напряжённо всматриваясь в подрагивающее изображение пассивного радара.

Через несколько томительных секунд на нем вспыхнула и сразу же исчезла точка.

— Есть траектории! Семь вариантов, командир, — почти мгновенно отрапортовала Лизи.

— Просто выведи их все.

Материализовавшаяся голограмма не внушала оптимизма. Вероятные траектории движения противника сильно рознились и к моменту, когда его должны были достичь ракеты, он мог оказаться в шести других местах.

— Ждём следующую, — приказала Тая, корректируя курс и отключая второстепенные системы корабля, чтобы получить резерв мощности. Реактор к тому моменту уже был в середине красной зоны.

— Мы движемся прямо в астероидный пояс, — предупредила Лизи.

Прошла минута. Затем ещё одна.

— Его нет, командир.

— Вижу. Неужели ушёл?

— Вряд ли, — с сомнением произнесла Лизи.

— Сравни его скорость между точками. Может он замедлился, и мы его обогнали?

— Вот он! — воскликнула Лизи и принялась лихорадочно жестикулировать, производя манипуляции в допреальности. — Готово!

Голопроектор выдал четыре сильно разнящиеся траектории.

— Рано, — с разочарованием произнесла Тая. — Мало ракет, надо наверняка.

— Попробовать с ним связаться?

— А ты не пробовала?

— Нет, командир.

— Давай.

— Боевой корабль ВКС вызывает неизвестное судно! — начала Лизи. — Немедленно ответьте, иначе будем стрелять на поражение!

Ответа не последовало.

— Ожидаемо, — констатировала Тая, — нашим-то хоть доложила?

— Само собой. Сигнал уже должен был дойти.

Получив очередную точку, компьютер рассчитал всё те же четыре траектории, но их расхождение было значительно меньше и если бить кассетными ракетами, то они могли накрыть три из них.

Тая именно так и поступила. Вдаль умчались две ракеты с кассетными зарядами, через некоторое время их огненные хвосты слились в один, а затем и вовсе превратились в яркую точку, тускневшую по мере удаления.

Затем пространство впереди озарилось чередой вспышек.

Тут послышался звук открывающейся двери и раздался голос Мари:

— Командир, позвольте я займусь наведением.

— Ждите старпом, — ответила она, напряжённо глядя на радар.

Спустя несколько минут Лизи предположила:

— Похоже уничтожен.

— Вызови их снова.

— Вызывает военный корабль ВКС, немедленно назовите свой позывной и порт приписки!

Ответа не последовало. Радар был чист.

— Командир, я просматриваю историю, в момент взрыва был какой-то странный импульс, вероятно мы всё же попали, — сказала Лизи, делая жест увеличения масштаба.

— Либо это какая-то обманка, — произнесла Мари.

— Старпом, вы можете быть свободны. Благодарю за рвение, — сказала Тая, оборачиваясь. В этот момент корабль вздрогнул и начал вращение вдоль своей продольной оси. На панели зажглась тревожная индикация.

Мари, которая по-прежнему находилась возле переборочной двери, уцепилась за одну из скоб что было сил, при этом её ноги подбросило по дуге и коленом она сильно приложилась о раму двери.

— Говорит станция «Сатурн-С» — раздался голос диспетчера, вам требуется поддержка?

— Мы атакованы, повторяю, мы атакованы, повреждение внутренней и внешней обшивки, высылаю координаты. Противник, вероятно, уничтожен, но успел попасть по нам, — доложила Тая, одновременно с этим проверяя показания датчиков давления и температуры воздуха в различных отсеках корабля.

— В машинном пробоина... — доложила Руф.

— Бери в помощь Вики, нужно залатать её. Доложите о повреждениях, как только осмотрите.

— Командир... я отправила Вики надеть скафандр, — ответила Руф.

— Старпом, помогите с ремонтом, — приказала Тая не оборачиваясь.

— Есть! — Мари покинула рубку.

— Командир! — услышала она предупреждение Лизи, которая указывала на радар, где только что мигнула точка.

— Траектории! — потребовала Тая, а затем переключилась на Руф — Отлично, я направила Мари к вам. Займитесь втроём осмотром и ремонтом повреждений.

— Боюсь вы не поняли, командир, — в голосе Руф слышались непривычные интонации.

— Поясните, Руфаро! — потребовала Тая, глядя на новые траектории и берясь за джойстик боевой системы.

— Она была в машинном, — ответила Руф.

Несколько секунд Тая осмысливала эту фразу, а затем всё поплыло у ней перед глазами, и слеза обожгла щёку в момент залпа ракетами.

Конец первой книги.