Таверна "Сытый призрак"

Глава 1. Неожиданный гость

Таверна «Сытый призрак» располагалась в очень живописном, хотя и слегка пугающем месте — прямо на стыке старого кладбища и Проклятого леса. Живые люди заглядывали сюда крайне редко, зато у местной нежити заведение было нарасхват. А всё благодаря кулинарному таланту Миры.

Мира была потомственной ведьмой, но вместо боевых заклятий и страшных проклятий предпочла использовать бытовую магию и кулинарию. Сейчас она увлечённо посыпала сахарной пудрой свежеиспечённые булочки с корицей и некро-мятой.

— Мирочка, радость моя, мне, как обычно, бокальчик «Кровавой вишни». И в этот раз добавь побольше корицы: она придаёт особый шарм столь прекрасному напитку, — раздался томный голос у стойки.

Это был лорд Валериан — вампир-эстет, который уже сто лет как отказался от охоты на людей из-за строгой диеты. Точнее, из-за того, что Валериан где-то услышал, что кровь людей полна всяких микробов и прочих гадов, которые могут навредить его изысканному организму. Эта мысль настолько въелась в его голову, что его же собратья давным-давно оставили любые попытки переубедить этого чудака в обратном.

Мира ловко налила в бокал густой вишнёвый сок, сваренный по особому рецепту, с пряностями и каплей согревающего зелья. Ведьма щедро насыпала туда корицы и протянула бокал вампиру.

— Держите, лорд. Как ваши стихи? — улыбнулась ведьма.

— Твои напитки вдохновляют лучше любой музы, — вздохнул вампир, делая глоток.

В углу таверны тихо поскрипывал старый скелет дядя Том, грея кости о кружку горячего грибного бульона. Вреда, как и пользы, от бульона его анатомии не было никакого, зато, по его словам, «в рёбрах приятно теплело».

Мира окинула взглядом уютный зал своей таверны: восковые свечи разных оттенков горели приятным глазу жёлтым светом, призраки тихо переговаривались за дальним столиком. В воздухе стоял аромат свежеиспечённой выпечки и ягодного морса. Всё было идеально. Ровно до тех пор, пока колокольчик в виде совы над входной дверью пронзительно не звякнул и на пороге не появился тот, кого здесь точно не никак не ожидали увидеть. Живой человек. Да ещё и в грязных доспехах светлого рыцаря!

Неожиданный гость замер на пороге, судорожно сжимая рукоять грязного меча. Меч он держал с трудом, а из-под опущенного забрала было слышно тяжёлое дыхание. Эрик — так звали этого незадачливого воина — решил, что его конец настал. Он три дня блуждал по Проклятому лесу, и за это время его доспехи, некогда сиявшие на парадах, превратились в грязную кучу железа. Кольчуга натёрла плечи до крови, а шлем постоянно сползал на глаза, стоило лишь чихнуть. Лес будто издевался над ним всё это время: болотные огоньки водили хороводы, дразня несуществующими тропами, а хищные лианы норовили стащить сапог прямо с ноги.

Когда Эрик увидел вдали тёплый свет окон, его сердце ёкнуло. Он ожидал найти логово ведьмы, готовящей зелье из костей, или склеп некроманта, окружённый стонами потревоженных трупов. Он уже мысленно приготовился к бою. Даже к мучительной смерти.

Но вот что он точно никак не ожидал обнаружить, так это чистый и уютный зал, залитый мягким светом свечей, где пахло... корицей?

В таверне повисла гробовая тишина. Лорд Валериан изящно замер с бокалом вишнёвого напитка у губ, неодобрительно разглядывая комья грязи, которые налипли на сапоги незваного гостя. Дядя Том от неожиданности щёлкнул челюстью, а пара призраков у окна сжалась от страха, став почти прозрачными.

— Живой… — прошелестел кто-то в темноте угла. — И пахнет железом… Еда!

Эрик перевёл взгляд с бледного вампира на скелета и был готов поверить, что сошёл с ума. Скелет в вязаном шарфе сидел за столом с кружкой и чувствовал себя совершенно свободно.

Вдруг колени рыцаря подогнулись, и он упал бы прямо на крашеный деревянный пол, если бы вовремя не опёрся о дверной косяк.

Мира тяжко вздохнула, вытерла руки о полотенце с вышитыми на нём защитными рунами и вышла из-за стойки. Живые паладины в её краях были чрезвычайно редкими гостями, и обычно они приносили с собой много шума и проблем. Но этот чужак в латах выглядел так, будто сейчас упадёт в обморок от лёгкого дуновения ветерка.

— Так, господа неживые, отставить панику и кровожадные взгляды, — громко и чётко произнесла Мира, подходя к гостю. — Лорд Валериан, не могли бы вы убрать этот ваш фирменный гипнотический прищур? Вы пугаете клиента. А вы, молодой человек, если собираетесь рубить здесь кого-то мечом, то учтите: порча имущества карается превращением в лягушку на трое суток. У меня шторы из нежнейшего льна, между прочим.

Эрик моргнул. Звонкий голос девушки, от которой исходила домашняя и уютная аура, подействовал на него странно. Вместо того, чтобы защищаться, он принюхался. Как полагалось в Проклятом лесу, здесь должно было пахнуть тленом, болотом, смертью и полной безнадёжностью. Однако он уловил ароматы запечённой тыквы, топлёного молока, свежей сдобы и пряностей. От такой смеси потрясающих запахов его желудок заурчал так громко, что все в таверне это услышали.

Валериан деликатно прикрыл рот ладонью и тихо хмыкнул:

— Кажется, наш светлый паладин пришел не за нашими головами, а за твоими пирогами, Мирочка.

— Слышала, — ведьма взяла рыцаря за локоть и потянула к ближайшему свободному столику у камина. — Снимайте ваши железки, сэр рыцарь. В «Сытом призраке» действует строгое правило: никакого оружия во время еды. Садитесь ближе к огню, вы насквозь продрогли. А я сейчас что-нибудь соображу.

Эрик послушно, словно в тумане, опустился на дубовый стул. Руки сами отпустили меч. Он проводил взглядом хозяйку, которая скрылась за дверью кухни, и только сейчас заметил, что на стенах таверны висят связки сушёных трав, а на подоконниках цветут вполне живые и милые фиалки.

Тем временем на кухне Мира уже колдовала над плитой. Ей нужно было приготовить такое блюдо, которое не только насытит оголодавшего человека, но и снимет с него оцепенение и страх от долгого пребывания в Проклятом лесу. Для мясного рагу времени не было, поэтому она решила сварить свой фирменный согревающий крем-суп.

Девушка достала из подпола спелую, ярко-оранжевую тыкву, выращенную на грядке за таверной (поливать её приходилось исключительно заговоренной колодезной водой). Нарезав её мякоть кубиками, Мира бросила её в кипящий котёл вместе с двумя картофелинами. Чуть позже добавила к ней нежный козий сыр, нарезанный большими кусочками, и мясистые белые грибы, собранные накануне. Пока суп томился на огне, ведьма взяла ступку и принялась растирать специи.

«Щепотку мускатного ореха для ясных мыслей, — проговаривала она про себя. — Две звёздочки бадьяна, чтобы прогнать ночные кошмары. Горсть лесных орехов и чуточку имбиря, которые помогут обрести силу духа. И наконец, капля цветочного мёда для сладости жизни».

Она помешивала суп деревянной ложкой круговыми движениями строго по часовой стрелке, чтобы ничего не пригорело и суп приобрёл нужную консистенцию. Напоследок Мира бросила в котёл несколько листиков свежей мяты, засыпала растёртые специи, плеснула жирных сливок и добавила капельку своей магии. Суп окрасился в нежно-золотистый цвет и запыхтел, заполняя кухню умопомрачительным ароматом, от которого даже мыши в подполе перестали шуршать.

Когда Мира вернулась в зал с подносом, на котором стояли глубокая миска с супом и тарелка с тёплым свежеиспечённым хлебом, рыцарь уже снял свой шлем. Под ним скрывалось молодое лицо с растрёпанными русыми волосами и янтарными глазами. Он таращился на дядю Тома, который пытался знаками показать ему, как правильно подкидывать дрова в камин, не растеряв при этом собственные пальцы-костяшки.

— Вот, держите, — Мира поставила миску, от которой шёл пар, прямо перед Эриком. — Густой тыквенный суп со сливками и пряностями. И не бойтесь, я не подсыпала туда крысиные хвостики. Ешьте, пока горячий.

Эрик нерешительно взял в руки деревянную ложку. Сначала пальцам было некомфортно держать её после стольких дней размахивания мечом, но парень быстро забыл про неудобства — стоило только ощутить аромат, исходивший от миски. Запах был таким, что у Эрика потекли слюнки. Он осторожно сделал первую пробу и замер, прикрыв глаза.

Суп оказался густым, с отчётливым сладковатым вкусом спелой тыквы, в котором мясистые белые грибы плавно переводили сладость в солоноватые нотки сыра. Вкус переплетался так, что одно не отделялось от другого, и Эрик не мог понять, где заканчивается тыква и начинается сыр. Но самым удивительным стало послевкусие. Острая нотка имбиря и тепло мускатного ореха покатились по пищеводу, согревая изнутри. Эрик почувствовал, как оттаивают пальцы и как уходит дрожь, поселившаяся в нём ещё в лесу. Будто его, продрогшего и усталого, укутали в пуховое одеяло у тёплой печи. С каждым новым глотком страх Проклятого леса постепенно исчезал, пока окончательно не растворился. Мысли прояснились, а плечи, уставшие от тяжести доспехов, наконец-то расслабились.

Мира с улыбкой наблюдала, как быстро пустеет миска. Молодой человек уже отламывал куски хрустящего домашнего хлеба и собирал ими остатки золотистого супа со стенок. На его щеках проступил румянец.

— Ну как? — поинтересовалась ведьма. — Живой?

— Это… лучшее, что я ел в своей жизни, — искренне выдохнул Эрик, аккуратно откладывая ложку. Он поднял на Миру взгляд, в котором недоумение мешалось с восхищением. — Простите мои манеры, леди. Я думал, что в этих лесах обитают только чудовища. Мой орден считает, что любая магия нежити несёт в наш мир лишь смерть. Но этот суп… в нём столько жизни и заботы.

За соседним столиком лорд Валериан тихонько зааплодировал, изящно соединяя ладони.

— Какая поразительная смена риторики, — промурлыкал вампир. — Буквально полчаса назад вы были готовы порубить нас на сувениры, молодой человек. А теперь рассыпаетесь в комплиментах. Магия Мирочки творит чудеса, не так ли?

Эрик слегка покраснел, осознав, как глупо выглядел со своим закалённым мечом против ведьмы с половником и скелета в шарфе. Он поднялся со стула, повернулся к хозяйке и прижал ладонь к сердцу.

— Меня зовут Эрик. Я младший рыцарь Ордена Рассвета. И я бесконечно благодарен вам за гостеприимство… э-э…

— Мира, — представилась девушка, поправляя выбившийся из пучка локон рыжих волос. — Просто Мира, хозяйка «Сытого призрака». И у меня не принято размахивать железяками, Эрик. В моём заведении действует девиз: «Здесь подаётся еда, которая объединяет и живых, и мёртвых».

Рыцарь широко улыбнулся, и напряжение, стоявшее всё это время в таверне, улетучилось. Всё вернулось на свои места: свечи горели ровно, призраки снова проявились и зашептались за своим столиком, а дядя Том принялся чесать себе ребро.

— Могу я ещё немного тут посидеть, Мира?

Ведьма весело ухмыльнулась.

— Сиди, сколько хочешь. Главное, успей выйти за пределы кладбища до темноты. Ночью здесь околачиваются некоторые… кхм, назовём их личностями… Так вот, эти личности не жалуют людей. «Сытый призрак» тебя укроет только до закрытия, а дальше пеняй на себя. Всё понял?

— Безусловно.

— Вот и отлично! — Мира хлопнула в ладоши. — Принести что-то ещё?

— Чая с мятой и вон ту булочку, — Эрик указал пальцем в сторону большой тарелки, в которой лежали сдобные булочки с маком, политые шоколадной глазурью.

— Заказ принят, — ведьма кивнула и поспешила за стойку.

Эрик опустился на стул и посмотрел в окно, за которым шумел мрачный Проклятый лес. Затем осмотрелся, останавливая взгляд на камине, на чудаковатых, но дружелюбных обитателях таверны и, наконец, на самой Мире. Девушка заваривала чай, готовила какой-то ярко-алый напиток и увлечённо болтала с вампиром.

Эрик поймал себя на мысли, что, даже если завтра утром его найдут старшие паладины ордена, этот вечер в компании ведьмы и нежити он не забудет никогда. И, честно говоря, уходить отсюда ему совсем не хотелось.

— Эй, рыцарь! А ты чем платить-то будешь? — звонкий голос рыжеволосой ведьмы разбил все его приятные мысли. Ведь денег у него не было…

Глава 2. Обещания рыцаря и зубастые сплетни

Вопрос Миры повис в уютной атмосфере таверны, как Дамоклов меч. Эрик, который буквально секунду назад блаженно зажмуривался от мятного чая, замер с надкусанной булочкой в руке. Шоколадная глазурь, казавшаяся верхом кулинарного искусства, вдруг показалась ему невероятно тяжёлой. Молодой человек тревожно сглотнул.

Пальцы рыцаря инстинктивно дёрнулись к поясу, где на кожаном ремешке обычно качался увесистый кошель с монетами. Но сейчас там висел лишь обрывок шнурка, который грустно покачивался от любого дуновения ветерка. Кошель пал жертвой болотных огоньков ещё на второй день его блужданий по Проклятому лесу.

Эрик почувствовал, как к щекам подступает жаркая волна стыда, куда более обжигающая, чем дыхание огненного дракона, с которым он однажды столкнулся. Его взгляд начал метаться по залу, пока мысли не собрались воедино. Но тут он наткнулся на насмешливый взгляд лорда Валериана и замер. Вампир изящно пригубил свою «Кровавую вишню» и едва заметно покачал головой, словно говоря: «Ну надо же, какая ирония». Дядя Том в углу сочувственно звякнул рёбрами и деликатно отвернулся к камину, делая вид, что увлечён созерцанием прогорающих поленьев.

— Я… — Эрик прочистил горло, которое внезапно начало першить, затем поднялся со стула и постарался придать благородный рыцарский вид своему помятому телу в грязном доспехе. — Признаться честно, Мира… Меня ограбили в лесу, и у меня нет с собой ни монетки. Но! — он поспешно вскинул руку, заметив, как аккуратные рыжие брови ведьмы поползли вверх. — Я даю вам слово рыцаря Ордена Рассвета! Как только я выберусь отсюда и доберусь до ближайшего аванпоста, я пришлю вам не только сумму долга, но и щедрую компенсацию за ваше невероятное гостеприимство. Клянусь Светом и своей честью!

Хозяйка таверны, скрестив руки на груди, стояла за стойкой и слушала оправдания Эрика. Она не выглядела злой или рассерженной. Напротив, на её лице угадывались усталость и огорчение. Ведьма медленно перевела взгляд с его сияющих честностью янтарных глаз на грязные, облепленные тиной доспехи, а затем на меч с зазубринами.

— Слово рыцаря, говоришь? — тихо повторила она с ироничными нотками в голосе. — Ну конечно. Свет, честь, что у вас там ещё?

Мира устало вздохнула, поправила фартук и махнула рукой:

— Ладно, рыцарь Эрик. Иди. Забирай свои железки и иди, пока солнце окончательно не зайдёт за кладбищенские холмы. Не хватайся за рукоять, я не собираюсь превращать тебя в лягушку. «Сытый призрак» не обеднеет от одной миски супа и булочки с маком. Считай это благотворительностью для нищих и страждущих воителей.

Эрик опешил. С одной стороны, его отпускали с миром. С другой — в голосе Миры настолько сильно проступало неверие, что это задело его сильнее, чем если бы она натравила на него местное привидение.

— Вы мне не верите, — грустно сказал он.

— Ни единому слову, — абсолютно спокойно и честно ответила ведьма, протирая стойку белоснежным полотенцем. — Живые люди приходят в Проклятый лес по двум причинам: либо истреблять, либо грабить. Те, кто поумнее, обещают золотые горы, а потом возвращаются со святой водой и факелами. Так что иди, Эрик. И пусть твой Свет выведет тебя к твоим друзьям.

Рыцарь открыл было рот, чтобы возмутиться, доказать, что он не такой… Но, посмотрев на спокойное лицо рыжеволосой хозяйки, которая уже всё для себя решила, понял: слова тут бессильны. Ему нужно просто вернуться и принести эти проклятые монеты.

Эрик молча поклонился ведьме, отчего доспехи натужно заскрипели, взял свой грязный меч, водрузил на голову тяжёлый шлем и вышел. Колокольчик над входом уныло звякнул ему вслед.

— Даже не смей сейчас ничего говорить, Валериан! Иначе никакой вишни больше готовить не буду! — Мира грозно посмотрела на вампира, который уже хотел было что-то сказать.

На свою радость Валериан не успел открыть рот, дабы пожурить Миру за её доброту и напомнить ей, как подлы люди. Получив нагоняй и серьёзную угрозу, вампир сделал вид, что ничего не произошло и вернулся к своему напитку. Остальные посетители последовали его примеру.

Следующее утро в таверне началось как обычно. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густые кроны Проклятого леса, ложась золотистыми пятнами на вымытые деревянные столы. Мира уже вовсю хозяйничала на кухне, замешивая тесто для лавандовых пирожных, которые обещала приготовить к грядущему Полнолунию. В воздухе стоял густой, сладкий аромат сушёной лаванды, ванили, сливочного масла и свежего теста.

Внезапно входная дверь таверны распахнулась с оглушительным грохотом. Колокольчик с совой в этот раз даже не звякнул, а испуганно затрезвонил. На пороге стояла невысокая, взъерошенная девушка в короткой кожаной куртке и свободных штанах, заправленных в высокие шнурованные сапоги. Её длинные каштановые волосы торчали во все стороны, а светло-голубые глаза горели от любопытства.

Это была Лора — молодая волчица-оборотень из местного клана и по совместительству лучшая подруга Миры. Она шумно втянула носом воздух, уловив шлейф лаванды, ванили и… чего-то чужеродного.

— Мира! — с порога закричала Лора, швыряя на ближайший стул свою походную сумку. — Мира, ты с ума сошла?! Выходи немедленно!

Ведьма высунулась из кухни, держа в руках испачканную в муке деревянную лопаточку.

— Лора? Ты чего шумишь с утра пораньше? Дядю Тома разбудишь, он только-только улёгся в своё любимое кресло-качалку после ночного дежурства.

— Какое к демонам дежурство! — Лора подлетела к стойке, перемахнула через неё одним лёгким движением и уставилась на подругу.

— Мне сегодня утром на опушке встретился лорд Валериан. Он возвращался в склеп после ночной прогулки. И знаешь, что этот бледный сплетник мне рассказал? Что у тебя тут вчера ужинал целый паладин! Живой! В железных консервах! И ты… ты отпустила его под честное слово?!

Ведьма вздохнула и вернулась к кастрюле, в которой уже было замешано нежно-фиолетовое тесто для пирожных. Девушка начала аккуратно формировать из него шарики одинакового размера. В её руках кусочки теста слегка светились крошечными, едва заметными искорками пыльцы ночных бабочек, которую ведьма добавила для воздушности десерта.

— Валериан, как всегда, преувеличивает, — спокойно заметила ведьма. — Парень был младшим рыцарем. И он не ужинал, а буквально умирал от голода. Магия Проклятого леса почти выпила из него все силы. Если бы я не накормила его, то дяде Тому пришлось бы собирать его кости по кустам на границе кладбища. Тебе нужны новые призраки в округе? Мне — нет.

— Мне не нужны паладины, которые знают дорогу к твоей таверне! — Лора сердито дёрнула плечом, и на секунду её ногти удлинились, превращаясь в острые тёмные когти. Но волчица тут же взяла себя в руки и вернула ногтям прежнюю форму. — Мира, Валериан сказал, что этот твой Эрик клялся Светом и честью, обещал прислать золото. Ты же взрослая ведьма! Тебе уже целых сто двадцать три года! Нельзя верить людям. Никогда! Они подлые и жутко эгоистичные. Он вернётся к своим, расскажет, что нашёл в глуши уютное гнездо нечисти, где вампиры пьют сок, а ведьмы варят супы вместо ядов. И они придут сюда с факелами!

— Я сказала ему, что не верю, — Мира отправила противень в печь, — и отпустила его просто так. Мой «Сытый призрак» не обеднеет от одной миски супа.

Лора уселась прямо на пол, поджав под себя ноги. Её чуткие уши, спрятанные в волосах, забавно дёргались, улавливая каждый шорох в лесу.

— Валериан так забавно изображал его рыцарские поклоны, я чуть со смеху не упала, — уже тише сказала волчица-оборотень, принюхиваясь к печи. — Ладно, допустим, ты его спасла. Но если этот железный мальчик проболтается в своём Ордене, то твоей таверне придёт конец. Они же помешаны на своей «священной войне».

Рыжеволосая ведьма на секунду замерла, глядя на то, как огонь в печи ласково окутал поднос со всех сторон.

— Пусть болтает, Лора. Моя магия не используется для боевых заклинаний или проклятий. Против хорошего пирога не устоит ни один орден. Кстати, помоги-ка мне лучше перебрать лесные орехи для крема. Валериан сплетничает хорошо, а вот работать его не заставишь.

Лора фыркнула, но когти убрала и потянулась к мешку с орехами. Спорить с Мирой, когда из печи пахло лавандовыми пирожными, было совершенно невозможно.

Девушки устроились за просторным столом. Лора расправлялась с орехами поразительно быстро: её сильные пальцы легко раскалывали крепкую скорлупу лесного фундука без всяких щипцов. Мира только успевала смахивать чистые ядра в расписную глиняную миску и пересыпать их щепотками коричневого сахара.

— И всё-таки Валериан вчера был в таком восторге от твоей «Кровавой вишни», что даже забыл пожаловаться на пыль на люстре, — весело заговорила Лора, бросая очередное ядрышко в рот, пока подруга на неё не смотрела. — И ещё рассказывал, что этот твой паладин лопал так, будто за ним гналась стая адских гончих.

— Он — не мой, Лора. И хватит делать вид, будто я не вижу, что ты подъедаешь орехи, — мягко ответила Мира, закрыв ещё одну баночку с очищенным фундуком. — И рыцарь действительно был голоден. Даже не представляю, как в таком состоянии можно тащить на себе такую гору доспехов. Ладно, с орехами закончили. Пойдём-ка на улицу, Лора. Посмотри, какая там чудесная погода! Мне как раз нужно собрать свежие ингредиенты для вечернего меню. Заодно поможешь мне с тяжестями?

— Дрова? Это я мигом! — Лора потянулась, забавно хрустнув суставами, и её светло-голубые глаза заблестели от предвкушения. Оборотни никогда не пугались физического труда, скорее наоборот — он давал выход их бурлящей энергии.

Девушки вышли через заднюю дверь, ведущую во внутренний дворик таверны. Здесь, под защитой высокого деревянного забора, исписанного рунами охраны, раскинулся личный огород ведьмы. На первый взгляд грядки казались совершенно безумными: стебли подмигивали фиолетовыми листьями, а кусты лесных ягод тихонько мурлыкали, когда мимо них кто-то проходил.

Мира подошла к своему любимому кусту «вечной земляники». Этот куст она вывела сама, скрестив обычную лесную ягоду с каплей зелья бесконечного лета. Ведьма присела на корточки, придерживая подол коричневой юбки, и принялась аккуратно срывать крупные и спелые ягоды. Стоило ей снять с веточки одну ягодку, как на её месте прямо на глазах распускался новый белый цветок и тут же наливался соком, превращаясь в следующую ягоду. За пару минут она наполнила плетёную корзину доверху, а куст выглядел так, будто к нему никто и не прикасался.

— Какая же удобная штука эта твоя магия, — протянула Лора, стоявшая у поленницы.

Волчица без особого труда подхватила огромную охапку тяжёлых дубовых поленьев — такую, которую трое обычных мужчин еле дотащили бы. Лора же, легко закинув их на плечо, понесла дрова в маленькую каморку, где хранились запасы для растопки печи и камина.

— Без этой магии я бы разорилась на закупках, — рассмеялась Мира, переходя к грядке с пряными травами. Она ловко срезала серебряным серпом пучки некро-мяты, чабреца, листья дикой смородины и искрящегося под солнцем золотого корня. — Лора, ты сегодня так мне помогла! Давай-ка сделаем так: утащишь последнюю партию дров для камина в зале, а я вечером приготовлю для тебя твои любимые свиные рёбрышки в диком меду и с горчицей. Мне как раз привезли сегодня утром наисвежайшее мясо.

У Лоры от этих слов высунулся язык, а уши на макушке довольно дёрнулись.

— В меду?! С горчицей?! Всё, Мира, я готова перетаскать хоть весь лес! Ради твоих рёбрышек я вытерплю даже вечно ноющую Эмму!

Ближе к вечеру, когда небо окрасилось в сиреневые тона, а камин в зале уже вовсю трещал уютным пламенем, Лора сидела за стойкой и преданными глазами смотрела на огромную чугунную сковороду. Там, в густом, янтарном медовом соусе, аппетитно шкворчали сочные, поджаристые рёбрышки. Запах стоял такой, что даже сонные призраки начали проявлять повышенную активность.

Внезапно дубовая дверь таверны медленно отворилась. Колокольчик издал мягкий, шуршащий звук, похожий на шелест осенней листвы.

На пороге показался гость невысокого роста, покрытый с головы до ног зелёным мхом и пучками травы. Вместо бороды у него висели длинные пряди лишайника, в которых уютно устроилась пара настоящих лесных опят, а глаза вошедшего светились мягким, болотным огоньком. Старичок опирался на суковатый посох из живой ивы, на конце которого то и дело распускались свежие зелёные почки.

— Ох, доченька-ведьма, ну и запахи у тебя на всю просеку! — проскрипел дедушка, шумно втягивая носом воздух. — Шёл мимо, чую — мёдом пахнет, да так сладко, что у меня аж старая берёза во дворе зацвела от зависти!

— Дед Боровик! — Мира искренне обрадовалась, отставляя сковороду в сторону, к великому разочарованию Лоры. — Проходите скорее, присаживайтесь к камину. Какими судьбами из самой чащи?

Леший, кряхтя и отряхивая с подола сухие листья, уселся на табурет. Лора тут же пододвинулась поближе, с любопытством разглядывая грибы в его бороде.

— Да вот, беда у меня, Мирочка, — пожаловался Леший, устраивая посох у колена. — Кикиморы на болоте разбушевались, всю ночь песни орали, спать не давали. Голова трещит, как трухлявый пень. Нет ли у тебя твоего фирменного отвара на бруснике и хмельных шишках? Успокоиться, да голову прояснить надо.

— Конечно, есть! Сейчас всё сделаю, — хозяйка понимающе кивнула и потянулась за пузатым глиняным чайником.

В него девушка положила горсть сушёной брусники, три пушистые шишки хмеля и мелко нарезанный золотой корень. Залив травы крутым кипятком, она накрыла чайник плотным полотенцем, расшитым рунами сохранения тепла. По залу тут же разнёсся терпкий и глубокий аромат хвои, лесных ягод и умиротворяющей сладости.

— Держи, дедуля, — через несколько минут Мира поставила перед Лешим массивную деревянную кружку, от которой поднимался густой пар. — Пей, не торопясь. Как раз весь туман из головы и выйдет.

Леший благодарно припал к кружке своими замшелыми губами. С каждым глотком его болотные глазки светились всё ярче, а опята в бороде, казалось, даже немного приподняли шляпки от удовольствия.

— Ох, хороша ты, дочка в своём искусстве… Твой отвар — просто спасение для старых костей, — блаженно прокряхтел старик. — А то у меня на болотах нынче совсем житья не стало. Кикиморы, окаянные, повадились лягушек красить в ядовито-розовый цвет. Говорят, это у них мода такая столичная! Весь камыш испачкали, русалки теперь плачут, что их чешуя в розовых пятнах. Вот и ходи, разбирайся с ними… А я ведь старенький уже!

Лора, которая в этот момент наконец-то вонзила клыки в сочное, сочащееся мёдом мясо, весело прыснула.

— Розовые лягушки? Дедушка Боровик, да тебе радоваться надо, их теперь в темноте издалека видно, наступать не будешь!

— Тьфу на тебя, егоза мохнатая, — беззлобно проворчал Леший, но усы из лишайника одобрительно дрогнули. Он сделал ещё один большой глоток и поудобнее устроился у огня. — Ты лучше ешь давай свои рёбрышки, у Миры они всегда знатные выходят.

Ведьма с улыбкой слушала их препирательства. Заметив, что волчица уже доедает свою порцию, ведьма вернулась за стойку, нарезала свежий хлеб и добавила Лоре ещё два сочных, поджаристых кусочка рёбрышек. Себе ведьма налила чашку простого чая с чабрецом и просто наслаждалась моментом.

За окном таверны уже наступила иссиня-чёрная ночь. Старое кладбище медленно скрывалось в густом молочном тумане, среди которого изредка вспыхивали бледные огоньки — это просыпались безобидные ночные духи, ловящие отражение звёзд. Камин приятно потрескивал дубовыми дровами, которые натаскала Лора, на плите тихонько остывал чайник, а Леший уже начал мерно и уютно похрапывать, убаюканный хмельным отваром.

Это был тихий вечер в «Сытом призраке» — в месте, где каждый находил свой маленький кусочек тепла и уюта.

Глава 3. Пылевые духи и великая уборка

Если вы думаете, что генеральная уборка в обычной деревенской избе — это тяжело, значит, вам никогда не приходилось отмывать таверну. А если и приходилось, то вы точно не наводили порядок в той, где первая половина постояльцев даже не имеет материального облика, а вторая — оставляет после себя шерсть да обломки когтей.

Для Миры день большой уборки всегда был особым ритуалом. Накануне она допоздна варила на кухне «мыльное зелье» — особый концентрат на основе корня мыльнянки, нескольких капель лимонного сока, цветочных лепестков и щепотки измельчённого речного жемчуга. От мыльного зелья деревянные поверхности сияли так, словно их только что покрыли свежим лаком. А лепестки цветов оставляли после себя приятный и невесомый запах чистоты и свежести.

Утро началось с того, что Мира распахнула все окна в главном зале. Прохладный воздух Проклятого леса ворвался внутрь и начал разгонять застоявшиеся за неделю запахи табака, эля, жареного мяса и овощного рагу.

— Так, господа призраки, — громко объявила ведьма, упирая руки в бока и оглядывая потолочные балки. — Просыпаемся и покидаем свои насиженные места. Сегодня я буду обметать паутину заговоренным веником, и, если кто-то из вас попадёт под горячую руку, я не виновата. Ближайшие три часа выгуливайтесь на кладбище. Живее-живее!

С потолка донеслось недовольное ворчание. После чего несколько полупрозрачных силуэтов, зябко кутаясь в свои призрачные саваны, лениво потянулись. Затем один за другим они уплыли сквозь закрытые двери прямо на улицу, тихо ворча на «эту невыносимую чистоплотную ведьму».

Стоило последнему призраку скрыться, как в таверну ленивой походкой вошла Лора. Она была одета в старую, потрёпанную рубаху с закатанными рукавами, а её волосы были собраны в тугой и высокий хвост.

— Ох, Мира, опять ты решила наводить чистоту… Это ведь даже скучнее, чем сборы моего клана с целью выяснить, кто сегодня будет сидеть с волчатами, — притворно вздохнула волчица, но тут же бодро подхватила огромное деревянное ведро с тёплой водой. — С чего начинаем? С окон или сразу со столов?

— Начинай со столов, а я займусь люстрой, — Мира достала из кладовки свою главную гордость — длинную щётку из перьев редкой птицы-говоруна. Такие перья притягивали к себе пыль, словно магнит, не давая ей разлетаться по воздуху.

Самой большой проблемой заведения была огромная, кованая люстра, висевшая прямо в центре зала. Именно на ней любили отдыхать маленькие призраки после плотного ужина.

Мира приставила высокую стремянку, поднялась на самый верх и принялась аккуратно смахивать пыль с железных завитков.

— Осторожнее там, Мирочка, — раздался томный, слегка капризный голос от камина.

Лорд Валериан сидел в кресле, прикрывая глаза кружевным платком от яркого утреннего солнца. Ночью он так наклюкался «Пьяной вишни» (вариация «Кровавой вишни» с терпким вином), что ведьма не смогла его выгнать и уложила спать на диване в главном зале. Правда, вампир проснулся слишком поздно и уже не мог выйти на улицу.

— На третьем рожке слева остался мой любимый паучок Себастьян. Пожалуйста, не смахни его своим ужасным веником. Он так чудесно ловит мух по вечерам, а какой у него тончайший художественный талант к плетению паутины!

Ведьма внимательно осмотрела третий рожок люстры слева. И правда — в самом углу, среди пыли, сидел крошечный паучок с бархатной чёрной спинкой и белыми глазками-точками. Он поднял передние лапки, словно приветствуя ведьму.

— Себастьян, надо же… — прошептала Мира. — Ты и правда тут живёшь?

Паучок кивнул (или ей показалось, что кивнул) и указал лапкой на паутину. Та оказалась не обычной, а с удивительным узором, похожим на распустившуюся розу.

— Валериан, да он художник! — крикнула Мира вниз. — Смотри, какую розу сплёл!

Вампир тут же забыл про головную боль и подскочил к лестнице:

— Не смей трогать! Это шедевр! Я говорил, что у него талант!

Себастьян довольно зашевелил лапками, словно понимая, что речь о нём.

— Твой Себастьян вчера едва не свалился в суп дяде Тому! — отозвалась Лора, с остервенением натирая дубовую столешницу тряпкой, пропитанной мыльным зельем. От её быстрых движений по залу разносился свежий цветочно-цитрусовый аромат.

— Ещё раз увижу его возле кухни — и он познакомится с моими когтями!

Валериан оскорблённо вздохнул, но спорить перестал. Негоже аристократу сотрясать воздух с неотёсанными мохнатыми. Да и голова болела. И Мира строго посмотрела… Поэтому Валериан закутался в свой парчовый плащ поплотнее и затих.

Смахнув пыль с люстры и не тронув Себастьяна, хозяйка «Сытого призрака» продолжила упражняться в бытовой магии. Спустившись со стремянки, она достала маленькую серебряную солонку с крупной заговорённой четверговой солью. Девушка начала медленно обходить таверну, посыпая солью углы и шепча под нос старую присказку: «Пыль — в ковыль, грязь — под грязь, а в моём дому — не быть никакому злу».

Стоило крупицам соли коснуться пола, как мелкие соринки и пылевые духи — крошечные, серые, пушистые комочки с забавными глазками-бусинками — испуганно запищали и дружной стайкой припустили прямо к порогу. Но один из них, самый шустрый, задержался и юркнул под стол, прижимая к груди что-то блестящее.

— А ну стой, маленький воришка! — Мира ловко накрыла его ладонью. Дух пискнул и раскрыл крошечные лапки. На них лежала маленькая запонка от манжеты, очень похожая на ту, которую недавно потерял вампир.

— Ну надо же… Он ещё и коллекционер.

Лора фыркнула и покосилась на Валериана:

— Оставь ему. Пусть думает, что это трофей.

Мира понимающе усмехнулась и отпустила духа. Тот радостно взвизгнул и умчался вслед за сородичами, крепко прижимая пуговицу к груди.

Лора, закончив со столами, с удовольствием потянулась, демонстрируя идеальную гибкость.

— Фух! Зал блестит так, что в него теперь даже заходить жалко. Слушай, Мира, а что мы будем делать с ковриком у входа? Твой рыцарь оставил на нём столько болотной тины, что там, кажется, скоро зародится новая жизнь.

Ведьма посмотрела на большой, плетёный ковёр ручной работы, который лежал у самой двери. На нём и правда виднелись грязные следы от тяжёлых кованых сапог Эрика. Вспомнив испуганные глаза незадачливого рыцаря, который так искренне хвалил её суп, она улыбнулась.

— Ковёр мы вынесем на задний двор и хорошенько выбьем, — решила хозяйка, снимая фартук. — Заодно и проветрится. А потом, Лора, я побалую нас черничным пирогом. Заслужили!

Подхватив громоздкий, пропахший хвоей и болотом, ковёр с двух сторон, Мира и Лора вытащили его на задний двор. Солнце уже поднялось высоко, и воздух наполнился ароматами ягод и трав. Волчица с лёгкостью закинула ковёр на толстую деревянную перекладину, предназначенную как раз для таких нужд, и со свистом взмахнула плетёной камышовой выбивалкой.

— Ну держись, паладинская грязь! — с азартом крикнула Лора и со всей силы ударила по ковру. В воздух тут же взметнулось облако серой пыли.

— Гляди, Мира, это точно следы его левой пятки. Гляди, как косолапил! Их там в Ордене вообще маршировать учат или только махать мечами да еду клянчить?

Волчица принялась комично прохаживаться вдоль поленницы, высоко задирая колени. Она выпятила грудь колесом и надула щёки, изображая важного и напыщенного рыцаря.

— Я даю вам слово рыцаря ордена Рассвета! — волчица изменила голос и сделала резкий выпад невидимым мечом, едва не наступив на спящую в траве садовую улитку. — Моя честь столь же крепка, как этот ковёр, а мой кошелёк пуст, как моя голова!

Мира не выдержала и громко расхохоталась, прикрывая рот ладонью.

— Перестань, Лора! Он совершенно не похож на того, кого ты сейчас изобразила. Скорее… напоминал ужасно уставшего путника. Ты бы видела, как у него дрожали руки, когда он ложку брал!

— Ага, защищай его, защищай, — Лора с ухмылкой сделала ещё один мощный удар по ковру, выбивая последние крошки сухой тины. — Все вы, ведьмы, падки на смазливых мальчиков в консервных банках. Ладно, ковёр чист. Пошли внутрь, у меня от этих рыцарских манёвров уже в животе урчит. Где мой обещанный пирог?!

Когда девушки вернулись в таверну, ведьма прямиком направилась на кухню, которая просто сияла от чистоты, как и вся таверна. Лора чуть замешкалась — она ну никак не могла упустить шанса подразнить вампира. А когда волчица зашла на кухню, то увидела, как подруга колдует над пирогом.

Основа из тонкого, хрустящего песочного теста, замешанного на сливочном масле и желтках волшебных несушек, уже успела остыть после выпечки. Начинка из больших и спелых ягод лесной черники уже была готова. Несколько часов ведьма томила их на медленном огне с добавлением сахарного сиропа, пары капель лимонного сока и веточки розмарина для благородного хвойного аромата. И теперь девушка медленно переливала тёмно-пурпурную начинку в основу.

После настал черёд воздушного суфле из взбитых сливок и сливочного сыра, которое она выложила сверху. Затем Мира посыпала пирог свежей мятной пудрой и украсила веточкой с крупными ягодами красной смородины. Немного подумав, девушка достала баночку с серебристой пылью и сыпанула её на пирог. Это была пыльца ночных цветов, собранных в полнолуние. Она добавляла десертам неземной аромат и помогала убрать любые тревоги. Ведьма решила, что её подруга заслужила час беззаботности после капитальной уборки.

Когда Мира разрезала пирог большим тёплым ножом, сочная черничная начинка начала лениво растекаться, заставив оголодавшую Лору судорожно сглотнуть.

— М-м-м, все боги леса, это же преступление против голодных оборотней, — прошептала волчица, глядя на тарелку, поставленную перед ней, блестящими от восторга глазами.

— Ешь уже, — рассмеялась ведьма, наливая в кружки свежий чай с ромашкой и липовым цветом.

Однако прежде чем присесть, Мира взглянула на закрытую дверь зала, откуда доносился страдальческий стон лорда Валериана. Похоже, яркое солнце и вчерашний избыток «Пьяной вишни» совсем подкосили аристократа.

— Подожди, Лора, нужно спасти нашего бледного сплетника, — вздохнула Мира. — Иначе с кем ещё ты будешь перемывать косточки моим клиентам?

— Пф-ф! Да он ещё нас с тобой вместе взятых переживёт! Больше прибедняется! — с набитым ртом ответила подруга.

Мира покачала головой и полезла в специальный шкафчик, где хранились различные лечебные снадобья. Оттуда она достала маленькую бутылочку из затемнённого стекла с надписью: «Отрезвляющее нечто» и ухмыльнулась. Этот рецепт ей ещё лет пятьдесят назад дала бабушка, когда девушка впервые попробовала крепкое вампирское вино и три дня не могла встать с кровати.

— Запомни, солнышко моё, — говорила тогда бабушка, — любое зелье можно исправить его противоположностью. Если вино согревает — добавь холода. Если туманит разум — добавь ясности. А если совсем плохо — добавь мяты. Мята лечит всё.

Мира капнула пять капель снадобья в высокий хрустальный бокал и ещё три — мятной эссенции. Затем добавила ложку сока дикого лимона и щепотку толчёного драконьего корня, который мгновенно разогревал кровь (или то, что её заменяло у вампиров) и снимал головную боль. После чего развела всё колодезной водой, которая тут же зашипела, окрасившись в нежно-изумрудный цвет.

Хозяйка «Сытого призрака» вышла в зал и поставила бокал на столик перед жалобно стонущим Валерианом, который лежал на диване, накрыв голову подушкой.

— Ваше спасение, милорд. Антипохмельный нектар. Нужно выпить сразу, и через пять минут будете как новенький.

Вампир со стоном приподнял край подушки, посмотрел на бокал одним глазом и дрожащей белой рукой потянулся к хрусталю.

— Мирочка… Ты ангел, спустившийся в этот проклятый мир, — прохрипел он, делая жадный глоток. — Обещаю, я целую неделю не буду критиковать твой интерьер.

Мира лишь весело улыбнулась и вернулась на кухню, где Лора уже вовсю уплетала второй кусок черничного шедевра, блаженно зажмурив глаза от удовольствия.

Глава 4. Тайна глиняного горшка и дыхание осени

На границе Проклятого леса смена сезонов всегда происходит по каким-то своим непонятным правилам. Тут осень не подкрадывалась небольшими шажками, а обрушивалась на лес за одну ночь, стоило только Луне сменить фазу. Казалось, только вчера светило яркое солнце, дул тёплый ветерок, а всё вокруг было зелёным-презелёным. Однако уже сегодня листья на вековых дубах шелестели по-особому: тише и таинственнее, словно перешептывались о скорых холодах. Солнечные лучи стали вялыми и меланхоличными, а воздух наполнился ароматами опавшей листвы и грибов.

Мира проснулась рано утром и подбежала к окну. Ведьма обожала начало осени, когда в воздухе начинает витать особая атмосфера увядания и душевной грусти. Только грусть эта была приятной и согревающей, как чай из ягод с ложкой мёда.

Девушка сбежала по деревянной лестнице вниз, на ходу завязывая фартук. В зале таверны было прохладно. Камин, который Лора вчера так заботливо обеспечила дровами, стоял остывшим, но в воздухе всё ещё стоял запах чистоты после генеральной уборки и едва уловимый аромат вчерашнего черничного пирога.

Ведьма подошла к календарю, висевшему у стойки. До праздника Вечной луны оставалось совсем немного. В этот день вся местная нечисть и нежить собиралась вместе, чтобы поблагодарить землю за урожай и проводить ушедшее лето. А для хозяйки «Сытого призрака» это означало только одно — меню таверны требовало срочного обновления! Летние десерты и освежающие отвары пора было прятать в кулинарную книгу до следующего года. В осеннее время посетителям требовалось нечто сытное и согревающее, способное подарить уют даже в самый промозглый вечер.

— Экспериментам быть, — решительно улыбнулась она сама себе.

Ей давно хотелось попробовать один рецепт из старой тетради её бабушки. Это было сложное бытовое заклинание, которое идеально подходило для осеннего равноденствия.

Мира достала с полки старую и потрёпанную тетрадь в кожаном переплёте. На обложке золотыми буквами было выведено: «Кулинарная магия. Для уюта и тепла. Бабушка Агата». Ведьма с нежностью провела пальцами по стёртым буквам. Бабушка умерла тридцать лет назад, но её рецепты до сих пор пахли ванилью и корицей.

Мира открыла тетрадь и нашла нужный рецепт. Блюдо называлось «Осеннее рагу для тех, кто мёрзнет душой». Рядом бабушка приписала мелким почерком: «Готовь только тогда, когда сердце подсказывает. Если блюдо само просится на огонь — значит, кому-то оно очень нужно».

Девушка улыбнулась. Сердце подсказывало ей, что блюдо пора вводить в меню.

Одним из главных ингредиентов осеннего рагу было мясо. Мире невероятно повезло: утренний обоз с южного хутора привёз отличную парную говядину. Мясо было самым свежим и нежным, красивого мраморно-красного оттенка. Оно ещё хранило ту самую жизненную силу, которую так ценили на ведьминской кухне, ведь магия уюта лучше всего ложилась именно на такие продукты.

Мира взяла свой самый острый нож с костяной рукоятью и принялась аккуратно нарезать говядину на одинаковые кубики.

— Так, мои хорошие, — шептала она, укладывая мясо в глубокую миску. — Сначала мы вас замаринуем в капле брусничного уксуса с веточкой дикого тимьяна. Так волокна станут мягкими, как шёлк.

Затем ведьма переключилась на овощи, которые принесла со своих волшебных грядок. Сложность блюда заключалась в том, чтобы соединить силу земли и сочность свежего мяса в одном глиняном горшке. Поэтому Мира с любовью нарезала крупными дольками сладкую оранжевую морковь. Этот овощ символизировал солнце и тепло, и добавлял блюду способность согревать не только тело, но и душу. Молодые картофелины отвечали за сытость и уют, а сладкий перец — за радость и бодрость духа.

Когда она обжарила целую горсть крошечных луковиц до карамельного оттенка, кухня наполнилась золотистым светом. Лук в этом блюде работал как поддерживающий элемент, который делал мясо мягким и не давал магии рассеяться.

Следующим этапом стал соус — на него ложилась огромная ответственность подружить все ингредиенты между собой, наделив их тем самым изысканным и неповторимым вкусом. Для его приготовления ведьма растопила на сковороде добрый кусок сливочного масла, отправила туда ложку тёмного лесного пива для глубокого солодового аромата, щепотку сушёных лисичек, и — самое главное — три капли «зелья домашнего очага». Этот эликсир ведьма варила раз в год на костре из яблоневых дров, и он обладал свойством вызывать у любого, кто его попробует, щемящее чувство защищённости и покоя.

Когда соус закипел и покрылся золотистыми пузырями, Мира уложила мякоть говядины и яркие овощи слоями в пузатый глиняный горшок. Залив всё это великолепие пивно-грибным соусом, она закрыла его плотной крышечкой из теста.

— Ну, понеслось, — она аккуратно подтолкнула посуду в самую дальнюю часть печи, где угли пылали малиновым светом. — Томиться вам там до первого осеннего дождя.

Потянулись долгие часы ожидания. Постепенно по всей таверне начал расползаться такой потрясающий запах, что Лора, которая только что притопала в зал и устроилась подремать на диване, заворочалась и забавно задвигала носом во сне. Из горшка пробивался аромат сочного мяса, сладковатых печёных овощей, грибов и лесных трав.

Хозяйка «Сытого призрака» присела у окна кухни, глядя, как небо окончательно затягивают свинцовые тучи. Осень вовсю стремилась занять своё место в колесе года. Горшок в печи тихонько побулькивал, а сердце ведьмы почему-то забилось быстрее, словно само блюдо подсказывало ей, что этот ужин готовится для кого-то, кто сейчас очень сильно мёрзнет и нуждается в защите.

Яркий аромат мяса сделал своё дело. На диване в зале раздалось громкое, протяжное сопение, а затем Лора резко села, смешно вскинув голову. Глаза оборотня округлились, а ноздри затрепетали, жадно ловя витающий в воздухе аромат.

Спустя полминуты волчица уже стояла в дверях кухни. Её волосы были растрёпаны сильнее обычного, а во взгляде светло-голубых глаз читалось полное гастрономическое блаженство.

— Мира… — возбуждённо прошептала Лора, сглатывая слюну. — Клянусь луной, если ты сейчас же не дашь мне попробовать то, что так пахнет, я обращусь в волка прямо здесь и сожру твою любимую разделочную доску. Скажи мне, что это?!

— Это эксперимент к празднику Вечной луны, — рассмеялась ведьма, отгоняя подругу от печи лёгким взмахом полотенца. — И трогать его нельзя, он должен томиться до вечера. Так что потерпи, зубастая.

Лора обиженно надулась и начала тереться плечом о косяк, симулируя голодный обморок.

— До вечера? Мира, побойся гнева моего желудка, у меня молодой, растущий организм оборотня! Ну хоть кусочек… Ма-а-аленький.

Ведьма покачала головой, но её сердце, конечно же, растаяло. Посмотрев на оставшийся на столе увесистый мясной ломоть, который не поместился в горшок, она задорно подмигнула подруге.

— Ладно, клыкастая. Будет тебе внеплановый перекус.

Мира достала чугунную сковороду с толстым дном и бросила на неё щедрый кусок сливочного масла. Стоило маслу зашипеть и покрыться пеной, как она закинула туда раздавленную дольку чеснока, веточку горного розмарина и несколько листочков перечной мяты, чтобы сбалансировать жирность. Затем на раскалённую поверхность лёг толстый, сочный мясной срез.

Услышав аппетитное шкворчание, Лора едва не заскулила от восторга. Мира ловко переворачивала мясо, поливая его сверху бурлящим, ароматным маслом из ложки. Стейк начинал темнеть, покрываясь румяной корочкой, при этом внутри мясо оставалось сочным и слегка сыроватым. Самое то для голодного оборотня!

— Ох, а ведь Вечная луна уже через три дня, — заговорила Лора, усаживаясь на табурет и не сводя голодного взгляда со сковороды. — Клан уже вовсю готовится к большой ярмарке. Ребята вчера расчищали поляну у Старого дуба. Ох, и знатное же будет гуляние в этом году!

— Да, в прошлый раз было весело, — согласилась Мира, аккуратно перекладывая готовое, дымящееся мясо на деревянную доску, чтобы оно «отдохнуло» и пустило сок. Она присыпала его крупной серой солью и молотым диким перцем. — Помню, как гоблины привезли целую телегу светящихся тыкв, а русалки продавали ожерелья из речного жемчуга за бесценок.

Девушка задумалась, перебирая в памяти прошлые праздники. Вечная луна — это ночь, когда граница между мирами становилась тоньше, и живые могли на мгновение увидеть тех, кого любили, но потеряли. Призраки в эту ночь становились ярче, плотнее, и иногда, если очень повезёт, могли обнять живых.

Ведьма каждый год готовила для праздника особое блюдо, чтобы даже самые одинокие духи почувствовали себя дома. В этот раз рагу в горшке казалось идеальным выбором.

— Гоблины со своими тыквами — это ладно, — Лора наконец-то получила свою тарелку и, вооружившись ножом, отрезала приличный кусок. Мясо внутри было идеального розоватого цвета. Сок брызнул на доску, и волчица зажмурилась от счастья. — М-м-м… Божественно! Так вот, Валериан вчера хвастался, что его семейство в этом году откроет на ярмарке павильон со старинными винами. Представляешь этих бледных аристократов за прилавком?

— Валериан и торговля? Это зрелище я точно не пропущу! — улыбнулась ведьма, наливая подруге клюквенный морс. — А вообще, я люблю этот праздник. Вся нежить выползает из своих нор, чтобы проводить лето. Скелеты танцуют свои особые пляски, призраки устраивают хороводы в тумане… Это единственная ночь, когда Проклятый лес кажется по-настоящему волшебным и праздничным. Наступление осени нужно встречать сытыми, чтобы пережить зимние холода.

— Это точно, — пробормотала Лора, расправляясь со второй половиной стейка. — И твоё блюдо в горшке будет главным хитом ярмарки, помяни моё волчье слово. Главное, чтобы погода не подкачала. А то небо, смотри, совсем потемнело.

Мира повернулась к окну. Пока они болтали и наслаждались ароматами пищи, за стеклом резко потемнело, хотя до вечера оставалось как минимум несколько часов. Ветер завывал в кронах деревьев, срывая первые золотые листья и швыряя их в стекло.

К вечеру в зале собралась привычная публика. За угловым столиком у самого камина сидел дядя Том. Старый скелет сегодня превзошёл сам себя: поверх своих безупречно выбеленных рёбер вместо вязаного шарфа он повязал элегантный платок в клетку. Том аккуратно держал тонкими костяшками чашку с облепиховым чаем. Жидкость, конечно, беспрепятственно проливалась сквозь него в специально подставленный под стулом тазик, но, судя по блаженному постукиванию челюсти, сам процесс приносил скелету огромное удовольствие.

— Чудесная погода для ревматизма, — галантно прощёлкал дядя Том, кивая в сторону окна. — Настоящая, классическая осень. Кости так и просят тепла.

— Ах, Том, умоляю вас, не говорите о простуде, это так неэстетично, — раздался капризный, бархатный голос с дивана.

Лорд Валериан, как и полагалось аристократичному вампиру, выглядел безупречно. Его седые волосы были гладко зачёсаны назад, а лицо было изрядно напудрено. Вампир лениво покачивал в тонких пальцах хрустальный бокал, в котором густел свежий вишнёвый сироп с секретным ингредиентом для утоления вампирской жажды. Он манерно поправил кружевную манжету и посмотрел в сторону кухни, откуда как раз выходила Мира.

— Мирочка, душа моя, аромат твоего нового шедевра столь прекрасен, что я почти готов простить этой невоспитанной волчице её недавний шум у моего склепа, — Валериан деликатно указал бледным пальцем на Лору, которая сидела у стойки и увлечённо грызла принесённый Лешим сушёный корень. — Но скажи мне, как истинному ценителю прекрасного: ты ведь добавила туда бадьян? Я чувствую тонкую нотку бадьяна, которая так дивно гармонирует с запахом свежего дубового дыма.

— Добавила, Валериан, добавила, — улыбнулась ведьма, вытирая руки полотенцем. — И бадьян, и мускатный орех. Специально для твоей утончённой натуры.

За соседними столиками за игрой в кости тихо переговаривались два болотных утопленника, а на потолочной балке уютно устроился призрак старой кухарки, мирно вязавший призрачный шарф из тумана. Мира окинула довольным взглядом пёструю публику, мягко улыбнулась и вернулась на кухню.

Лорд Валериан маленькими глотками постепенно опустошал свой бокал, но всё его внимание было полностью приковано к кухне, за дверью которой только что скрылась хозяйка таверны. Он глубоко вдохнул и закрыл глаза, словно пытался разобрать аромат на составляющие.

— Мирочка превзошла себя, — наконец произнёс он бархатным голосом. — Я чувствую… да, это бадьян, мускатный орех, и… неужели тёмное лесное пиво? Какая изысканная нотка!

Дядя Том, который сидел за столиком рядом с камином и аккуратно держал чашку с облепиховым чаем, щёлкнул челюстью:

— Валериан, вы так говорите, словно это вино, а не рагу.

— А это и есть вино, Том, — возразил вампир, не открывая глаз. — Только сытное вино для наших чрев. Мирочка создаёт симфонию вкусов, где каждый ингредиент, словно инструмент в оркестре.

— Ну не знаю, — задумчиво прощёлкал скелет. — По-моему, это просто очень вкусно пахнет. Знаете… как… как у бабушки на кухне.

Валериан открыл один глаз и посмотрел на Тома с лёгким неодобрением:

— Том, вы неисправимы. Вы сравниваете высокую кулинарную магию с… бабушкиной готовкой?

— А что такого? — невозмутимо ответил скелет. — Бабушкина домашняя стряпня — это тоже своего рода магия.

Вампир хотел возразить, но тут из кухни донёсся более насыщенный аромат. Валериан снова закрыл глаза и блаженно выдохнул:

— О… кажется, блюдо уже почти готово. Наша рыженькая ведьма творит чудеса! Все вкусы слились воедино, как старые друзья после долгой разлуки.

Дядя Том усмехнулся (насколько это возможно для скелета):

— Валерин, вы так говорите, словно сами внутри горшка томитесь.

— Возможно, Том, возможно, — загадочно ответил Валериан. — Я бы с радостью отведал её новый кулинарный шедевр.

— И я, если бы у меня был желудок, — вздохнул скелет. — Но мне остаётся только нюхать. И то — условно.

— Зато вы можете наслаждаться ароматом вечно, — утешил его вампир. — У вас ведь нет носа, который может забиться.

— Милорд, вы слишком жестоки к старикам, — прощёлкал дядя Том, но в его ответе были слышны весёлые нотки.

В это время экспериментальное рагу было готово, и Мира уже потянулась за ухватом, чтобы достать тяжёлый горшок из печи. И в ту же секунду Проклятый лес словно взбесился.

Яростный, ледяной порыв ветра с грохотом ударил в стену таверны. За окнами полыхнула ослепительная молния, на секунду превратив темень в светлый день, а следом раздался такой оглушительный раскат грома, что дядя Том от неожиданности едва не выронил свою чашку, а Валериан поморщился, прикрывая уши.

И прежде чем Мира успела сделать шаг, входная дверь не выдержала буйства природы. Она с грохотом распахнулась, впустив внутрь вихрь ледяных брызг и промозглый осенней ветер. Пламя в камине испуганно метнулось в сторону, а свечи на столах мгновенно погасли.

В проёме двери, на фоне бушующей грозы, чернел силуэт.

Глава 5. Разбитые доспехи и целительная шкатулка

В наступившей темноте, нарушаемой лишь багровыми отблесками умирающих углей в камине, силуэт на пороге чернел в полумраке. Ледяной осенний ливень хлестал незнакомца по спине, а ветер трепал полы его промокшего насквозь плаща.

— Ну вот, прекрасный накрахмаленный воротник испорчен, — первым нарушил тишину голос лорда Валериана. Вампир брезгливо отряхнул со своей кружевной манжеты залетевшую в зал каплю дождя. — Мирочка, сделай что-нибудь с этим сквозняком. У меня от него стынет… всё, что ещё может остыть.

Лора же в это время соскочила с табурета и по-волчьи пригнулась к полу. Её глаза хищно блеснули, а из-под верхней губы показались острые белые клыки. Она предупреждающе зарычала. Чуткое обоняние девушки уловило запахи железа, болотной тины и… свежей крови.

Силуэт в дверях качнулся. Раздался громкий скрежет металла, и незнакомец сделал один неровный шаг вперёд, переступая порог. Небо за его спиной снова полыхнуло молнией, на мгновение осветив зал.

Эрик. Это был он. Но от прежнего, пусть и уставшего, младшего рыцаря Ордена Рассвета мало что осталось. На его грудной пластине красовалась глубокая, рваная вмятина, словно от удара тяжёлой палицей. Белоснежный плащ с эмблемой солнца превратился в грязные, окровавленные лохмотья, а шлем и вовсе пропал. Светлые русые волосы слиплись от грязи и дождевой воды, а по бледной щеке, смешиваясь с каплями ливня, текла тонкая струйка тёмной крови из рассечённого виска. Он тяжело дышал, прижимая ладонь к разорванному боку.

Молодой человек обвёл мутным, невидящим взглядом таверну. На секунду его янтарные глаза встретились со взглядом Миры, замершей у входа на кухню. В его взгляде были только смертельная усталость и немая просьба о помощи.

— Я… пришёл… вернуть долг… — едва слышно прохрипел Эрик.

Его колени дрогнули. Железные доспехи страшно звякнули, и парень рухнул бы прямо на деревянный пол, если бы Лора, вопреки своему недавнему рычанию, не бросилась вперёд с поразительной скоростью оборотня. Она подхватила его под железные плечи, едва удерживая его немалый вес.

— Вот же неуклюжая консервная банка! — пропыхтела волчица, хватая обмякшего парня. — Мира, он теряет сознание! И от него жутко воняет людской магией… и кровью!

Девушка очнулась от оцепенения. Страх и удивление сменились собранностью хозяйки «Сытого призрака».

— Лора, тащи его к камину, живо! На большой диван! — скомандовала она, бросая полотенце. — Дядя Том, помогите раздуть огонь, нам нужен свет и тепло! Валериан, перестаньте страдать по воротнику и закройте, наконец, эту проклятую дверь!

Вампир, хоть и поворчал для вида, но тут же скользнул быстрой тенью к выходу. Дубовая дверь захлопнулась, засов со щелчком встал на место, спасая таверну от завывающей снаружи бури. Дядя Том уже вовсю шуровал кочергой в камине, подкидывая сухие поленья, и вскоре зал снова осветило мягким светом.

Волчица сгрузила бесчувственного Эрика на мягкий диван. Рыцарь был без сознания, а его дыхание было слабым и прерывистым.

Мира уже мчалась из кухни, неся в руках целительную шкатулку из потемневшего дерева и таз с горячей водой.

— Лора, помогай снимать эти железки. Нам нужно добраться до раны на боку, пока не началось заражение.

Мира опустилась на колени перед диваном, и пальцы её рук быстро коснулись холодных лат парня. Пришло время лечебной магии, и ведьма была готова бороться за жизнь своего самого странного должника.

Снять с бесчувственного взрослого мужчины боевые латы оказалось задачей, сравнимой со штурмом небольшой крепости. Доспехи Эрика, изрядно помятые и перекошенные от ударов, намертво заедали в пазах.

— Так, без паники, — скомандовала хозяйка, пытаясь расстегнуть кожаный ремешок на наплечнике рыцаря, который насквозь промок от дождя и пропитался чем-то тёмным. — Лора, держи его за плечо. Валериан! Будьте так любезны, помогите отстегнуть нагрудную пластину. Тут заклинило защёлку, а у вас пальцы тонкие.

Вампир, до этого момента брезгливо наблюдавший за суетой с безопасного расстояния, шокировано округлил глаза и прижал ладонь к груди.

— Я?! Мирочка, ты умоляешь меня прикоснуться к этой… к этой груде ржавого, немытого железа? Да на нём же слой столетней грязи и микробов со всего Проклятого леса! Живые люди совершенно не умеют следить за гигиеной своего обмундирования!

— Валериан, прекратите капризничать, он умирает! — строго оборвала его ведьма.

Аристократ вздохнул, словно его вели на казнь. Затем достал из кармана тончайший шёлковый платок, обернул им пальцы и, кривясь так, словно его заставили пить прокисшее молоко, приблизился к дивану. Он аккуратно, двумя пальчиками ухватился за погнутый край нагрудника. Лора в этот момент с рыком потянула ремень на себя, металл скрежетнул, и из-под пластины брызнула скопившаяся там дождевая вода, смешанная с каплями человеческой крови.

Одна-единственная капля попала прямо на белоснежную, безупречно накрахмаленную манжету Валериана.

Вампир замер. Его и без того бледное лицо стало ещё белее. Он уставился на пятнышко так, словно на него приземлился смертоносный дракон.

— О вампирское отродье… Людская кровь! Прямо на моём фамильном кружеве, — замогильным голосом прошептал Валериан. — Там же… там же миллиарды бактерий! Нефильтрованные человеческие частички! Я подхвачу какую-нибудь ужасную лихорадку!

— Валериан, не говори глупостей, тебя убивать устанешь! — фыркнула Лора, сдёргивая латную защиту, которая с грохотом повалилась на пол.

Но аристократа было не остановить. Он драматично прижал ладонь ко лбу, издал тихий, манерный стон и, покачиваясь, буквально перетёк обратно на дальний диван, судорожно оттирая манжету платком и полностью выбывая из спасательной операции.

— Слабак, — буркнула волчица, оставаясь наедине с Мирой и бледным парнем.

Под доспехами обнаружилась плотная кожаная куртка, которая на боку была разорвана в клочья. Рана выглядела скверно — глубокие, рваные следы когтей, подёрнутые странным, синеватым налетом дикой магии.

Ведьма намочила чистую ткань в горячей воде и осторожно прикоснулась к ране. От этого прикосновения Эрик судорожно вздохнул. Его ресницы дрогнули, и он медленно, с огромным трудом приоткрыл золотистые глаза. Взгляд парня с трудом сфокусировался на встревоженном лице рыжеволосой ведьмы.

— Мира… — едва слышно прошелестел он, его губы были сухими и потрескавшимися. — Я… вернулся. Изгнали… Меня выгнали из Ордена. Назвали еретиком… за рассказы о вас.

— Тихо, тихо, молчи, — ласково перебила его ведьма, прижимая прохладную ладонь к его горячему лбу. — Ты в безопасности. Зачем ты пошёл ночью через чащу?

— Хотел… успеть до бури, — Эрик болезненно поморщился, когда Лора аккуратно срезала остатки куртки. — Но на старой дороге… напали. Упыри. Меч не помог…

Договорить парень не успел: силы окончательно покинули его, и он снова провалился в беспамятство.

— Упыри, значит, — подруга нахмурилась, разглядывая синеву вокруг раны. — Понятно теперь, откуда эта болотная гниль. Мира, обычные мази тут не помогут. Нужна твоя особая лечебница, иначе эта синюшная зараза доберётся до сердца.

Мира кивнула и открыла свою деревянную шкатулку, где ровными рядами стояли пузатые флаконы со светящимися жидкостями. Затем вытащила оттуда два пузырька: один с серебристой жидкостью, другой — золотого цвета. В первой склянке была настойка из луноцвета, которая отлично вытягивала различные яды. Во второй — янтарное масло дикого зверобоя, заговоренное на мгновенное затягивание плоти.

— Лора, держи его крепче, сейчас будет горячо, — предупредила она подругу и начала аккуратно промывать рваные раны серебристым настоем.

Стоило жидкости коснуться кожи, как синева от укусов упырей зашипела, выпуская облачка едкого болотного дыма, и начала быстро бледнеть. Эрик выгнулся и застонал, но сильные лапы Лоры намертво прижали его к дивану. Следом Мира щедро смазала очищенную плоть янтарным маслом и наложила чистые повязки изо льна.

— Фух, яд мы остановили, но ему нужен полный покой и нормальная постель, — ведьма вытерла пот со лба и посмотрела на крутую деревянную лестницу, ведущую на второй этаж. — В зал скоро начнут подтягиваться ночные гости, здесь его оставлять нельзя.

— Предлагаешь мне тащить его наверх? — волчица скептически выгнула бровь. — Мне, конечно, не сложно, но боюсь тогда тебе придётся снова его лечить.

— Зачем тащить, когда у тебя в друзьях ведьма? — улыбнулась Мира.

Девушка подошла к кладовой, достала оттуда пышное стёганое одеяло, расшитое по краям рунами левитации, и ловко расстелила его прямо на полу рядом с диваном. С помощью Лоры они аккуратно перекатили бесчувственного воина на мягкую ткань. Мира достала из кармана маленькую палочку из сушёной рябины, легонько постучала по краю одеяла и прошептала: «Легче пуха, мягче сна, унеси, где тишина».

Одеяло плавно приподнялось над полом вместе с Эриком, словно послушное облако. Затем медленно, покачиваясь в воздухе, поплыло вверх по лестнице, направляясь в уютную гостевую комнату на втором этаже. Лора весело хмыкнула и двинулась следом — караулить раненого и следить, чтобы волшебное средство передвижения не врезалось в косяк.

Мира же вернулась в зал, где посетители таверны уже начали приходить в себя после пережитого переполоха.

Лорд Валериан, сидевший на самом дальнем диване, яростно тёр несчастную манжету своей кружевной сорочки куском лимона, который он без спроса стащил с барной стойки.

— Мирочка, это просто катастрофа! Если это пятно не отстирается, я потребую, чтобы твой паладин возместил мне ущерб в тройном размере! Мои предки носили это кружево на балы к королям, а теперь оно осквернено кровью какого-то простолюдина!

Дядя Том, напротив, выглядел очень воодушевлённым. Он аккуратно подбирал разбросанные по полу части доспехов Эрика и бережно складывал их в углу у камина. Его костяшки смешно позвякивали, отчего по залу разносился громкий стук.

— Какая прекрасная ковка, — восторженно щёлкал челюстью скелет, разглядывая помятый нагрудник. — Настоящая сталь из мастерских Цитадели. Лорд Валериан, перестаньте ворчать, молодой человек совершил подвиг ради чести! Это так романтично.

— Это не романтично, Том. Это негигиенично, — буркнул вампир, но лимон наконец отложил.

За дальними столиками болотные утопленники, которые на время суеты затаились под лавками, снова вылезли наружу, шумно обсуждая, что упыри на старой дороге совсем отбились от рук и пугают приличных клиентов таверны. Мира понимающе кивнула им, пообещав выставить на стол по бесплатной кружке кваса за принесённые неудобства, и поспешила на кухню.

Ей предстояло приготовить сложное лечебное варево. Обычные зелья из её шкатулки лишь остановили заразу, но, чтобы вернуть Эрику силы, нужно было напитать его жизненной энергией. Ведьма разожгла огонь под маленьким медным ковшиком, после чего мелко накрошила туда корень дикого имбиря для разгона крови. Затем добавила сушёные ягоды сонной земляники, ложку горного мёда и щепотку пыльцы золотого вереска. Варево должно было томиться на медленном огне пару часов, пока не превратится в густой и согревающий эликсир.

Пока Мира помешивала напиток, шепча над ним заговоры на быстрое выздоровление, наверху, в гостевой комнате, Лора уселась на стул у постели Эрика. Тот дышал уже ровнее, его лицо в свете одинокой свечи казалось совсем юным и беззащитным. Волчица вздохнула, подперев щёку кулаком. Она всё ещё не доверяла людям, но этот непутевый паладин, который пришёл возвращать долг за суп ценой собственной жизни, вызывал непривычное для неё уважение.

Когда лечебное варево наконец-то загустело и стало тягучим сиропом насыщенного медового цвета, Мира сняла ковшик с огня. Запах имбиря и сладкого мёда, который разошёлся по всей кухне, действовал успокаивающе даже на саму ведьму. Она перелила эликсир в небольшую глиняную кружку и, стараясь не шуметь, поднялась по крутой деревянной лестнице на второй этаж.

В гостевой комнате было довольно уютно: свет от пары свечей мягко обволакивал затемнённые участки. Лора уже успела уютно устроиться в кресле, закинув ноги на подлокотник, и тихонько грызла яблоко, прислушиваясь к каждому вздоху раненого. Эрик всё ещё спал, но синева вокруг повязок больше не проступала, а на бледных щеках начал проступать румянец.

— Ну как он? — шёпотом спросила Мира, ставя кружку на прикроватную тумбочку.

— Дышит ровно, — так же тихо отозвалась волчица, покосившись на парня. — Знаешь, Мира… Когда я снимала с него эти железки, то заметила, что у него меч сильно затупился. Он ведь прорывался через упырей, но, кажется, до последнего старался никого не убивать. Дурак он, конечно. Честный, благородный человек-дурак.

Зеленоглазая ведьма промолчала и осторожно поправила одеяло на груди Эрика.

За окном всё так же бушевала буря, ледяные капли с размаху барабанили по стеклу, а ветер глухо завывал в печной трубе. Но здесь, на втором этаже таверны «Сытый призрак», под защитой магии ведьмы и верного оборотня, беглому рыцарю больше ничего не угрожало. Осени не потребовалось даже и дня, чтобы навсегда изменить жизнь «Сытого призрака», и Мира понимала, что завтра её ждёт очень непростой разговор.

Глава 6. Пышный омлет и неожиданная просьба

Утро после бури наступало медленно, подкрадываясь маленькими шажками, и Проклятый лес затянуло густым белым туманом, который цеплялся за ветви деревьев и полз по земле, словно живое существо. Сильный ливень закончился ещё на рассвете, оставив после себя прохладный воздух, какой бывает после дождя, с запахами сырой земли и прелой листвы. С крыш таверны ещё капала вода, ударяясь о деревянные ступени крыльца. Где-то вдалеке, среди могильных плит старого кладбища, недовольно каркнула ворона, словно ругалась на сырость. Ветви дубов, ещё вчера шелестевших на ветру, теперь стояли неподвижно, окутанные туманной пеленой, и капли воды с них падали редко и лениво.

В зале первого этажа было непривычно тихо. Ночные посетители — болотные утопленники и призраки — разошлись по своим склепам и омутам до заката, а камин успел прогореть, наполнив зал древесным дымом.

Мира проснулась рано. Сон был тревожным, в нём то и дело проскальзывали образы раненого рыцаря и его сбивчивых ночных признаний. Первым делом после утреннего туалета она накинула тёплый вязаный кардиган изумрудного оттенка поверх домашнего платья и спустилась на кухню. Ночные страхи лучше всего лечились делом, а её делом была кулинария — она знала, что, если руки заняты, то и голове некогда бояться.

Сегодня ей нужно было накормить Лору. Подруга всю ночь честно просидела у постели Эрика, сторожа его покой, а для юной волчицы голодная ночная вахта являлась настоящим испытанием.

— Так, сейчас мы обеспечим этой зубастой защитнице самый лучший завтрак, — тихо пробормотала Мира, разжигая плиту.

Ведьма достала из погреба глубокую миску со свежими яйцами, которые были снесены волшебными несушками в полнолуние. Такие яйца отличались скорлупой необычного золотистого оттенка и тонким сливочным послевкусием. Рядом стоял кувшин жирного топлёного молока с домашней коровы, которое ведьма покупала раз в два дня через лесных торговцев. Затем девушка достала корзинку с ароматными лесными лисичками, которые дедушка Боровик принёс на прошлой неделе. Грибы были целыми, словно на подбор, с оранжевыми шляпками, и от них приятно пахло лесом и сыростью. Разрезав их на половинки, она бросила на раскалённую чугунную сковороду кусочек сливочного масла. Масло зашипело, покрылось мелкими пузырьками и растаяло, и тогда ведьма выложила грибы. По кухне почти сразу же разлился густой, земляной запах лисичек, смешанный с ароматом топлёного масла.

Следом ведьма взбила яйца с молоком, добавив туда щепотку сушёного укропа и заговорённую соль, которая помогала быстрее восстанавливать силы. Пышная яичная масса вылилась на сковороду, с шипением окутывая грибы, и вскоре превратилась в золотистый омлет, который поднимался прямо на глазах, становясь пышным и румяным. Напоследок Мира заварила большой чайник бодрящего чая из сушёной брусники и смородинового листа с каплей мятного сока — хороший способ прогнать сон и взбодриться.

Подхватив поднос с дымящимся завтраком, девушка тихо поднялась на второй этаж и толкнула дверь гостевой комнаты.

Свечи давно погасли. Лора скрючилась в кресле, смешно уткнувшись лицом в собственное плечо. Волосы растрепались, а на щеке отпечатался багровый след от притиснутой вместо одеяла подушки. Во сне её уши то и дело дергались, ловя лесные шорохи: скрип веток или далёкий, едва различимый вой кого-то из клана. В пальцах она до сих пор сжимала потемневший огрызок вчерашнего яблока.

На большой кровати мирно спал Эрик. Рана на его боку благодаря ведьминскому вареву больше не кровоточила, а дыхание выровнялось.

Правда, поспать волчице толком не удалось. Пару раз за ночь Эрика накрывал тяжёлый бред. Он кричал и махал кулаками в попытках отбиться от кошмаров. Лора сидела рядом, сжимала его горячую ладонь и тихонько баюкала словами, чувствуя, с какой силой он за неё цепляется.

От его отчаянного: «Не уходите! Пожалуйста!» — девушку чуть не прорвало на слезы. В голосе раненого было столько неприкрытого отчаяния, что волчье сердце заныло.

Только под утро его отпустило, и Лора вздохнула с облегчением. Ладно, этот «консервный дурак» оказался не самым безнадёжным.

Мира посмотрела на подругу с нежностью, заметив, что та почти не спала. Ведьма аккуратно поставила поднос на тумбочку, чтобы запах еды помог пробудить волчицу, и мягко коснулась её плеча.

— Лора, просыпайся, соня. Завтрак подан.

Девушка мгновенно встрепенулась, шумно втянула носом воздух и открыла мутные ото сна светло-голубые глаза. Запах свежего грибного омлета быстро прогнал остатки сна получше всяких бодрящих зелий.

— Ох… Мира… — пробормотала подруга, с вожделением глядя на тарелку. — Клянусь луной, ты спасла меня от голодной смерти. Я уже думала начать грызть ножку твоего старинного кресла.

— Идём в зал, не будем шуметь здесь, — шепнула ведьма, кивая на спящего рыцаря.

Подруги тихо выскользнули в коридор, прихватив поднос с собой, и спустились вниз. Пока ведьма разливала горячий ягодный чай, волчица уже устроилась за стойкой и принялась с огромной скоростью уплетать пышный омлет, жмурясь от удовольствия с каждым кусочком.

— Ну, выкладывай, — ведьма опустилась на соседний стул, бережно пристраивая свою кружку. — Как ночь? В себя-то он приходил?

Лора наспех прожевала, глотнула горячего чая и мотнула головой:

— Да нормально всё, не переживай. Твоё варево сработало как надо, лихорадка отпустила его к утру. Но, Мира… Нам нужно серьёзно поговорить о том, что этот горемыка успел наболтать, пока не вырубился. Его ведь выгнали из Ордена. И выгнали именно из-за нас, нежити. Из-за твоей таверны. А это значит, что эти святоши в белых плащах теперь знают, где искать «очаг скверны».

Мира молча обхватила кружку ладонями, глядя, как ягодный пар тонкими завитками уходит под потолок. Подруга была права, но ведьма упрямо поджала губы.

— Я не смогу вышвырнуть его на улицу, Лора. Сама же видела, в каком виде он приковылял. Если бы он хотел причинить нам вред, то пришёл бы не один, а с целым отрядом инквизиторов. А он… он ведь их переубедить пытался.

Подруга поставила пустую кружку на стол с глухим стуком, а в её взгляде промелькнула забота, граничащая с упрямством.

— Я понимаю, что тебе его жалко, Мира! Мне, если честно, тоже не по себе от всей этой истории. Но ты подумай о безопасности и его словах. Паладины ордена Рассвета — это фанатики. Если они решат, что этот непутевый рыцарь осквернён колдовством ведьмы, они придут сюда с факелами и святой водой. Спалят и твои волшебные грядки, и камин, и нас вместе с ними! Мой клан, конечно, за нас заступится, но зачем доводить до войны? Пускай отлежится пару дней, наберётся сил — и на все четыре стороны. И так ли ты уверена, что он сказал правду, а не придумал это всё, чтобы устроить ловушку?

— В «Сытом призраке» никогда не выгоняют тех, кто просит о помощи, — тихо, но твёрдо ответила хозяйка таверны, и в её взгляде зелёных глаз проступило чистое упрямство, на которое способны рыжеволосые ведьмы. — Это мой дом и мои правила. Пока он слаб, он останется здесь.

Лора вздохнула, понимая, что переспорить подругу, когда та уже приняла решение — задача невыполнимая.

— Ладно, ведьма. Твоя таверна — твои проблемы. Но чур, посуду после него моешь сама, а то Валериан из своего склепа не вылезет, пока весь зал не отмоют до блеска.

Внезапно со второго этажа донёсся глухой, отчётливый стук, а вслед за ним — болезненный стон. Похоже, исписанное рунами левитации одеяло больше не сдерживало своего гостя.

Подруги одновременно переглянулись. Лора мгновенно подобралась, её ушки чутко дёрнулись, а Мира, отставив кружку с чаем, поспешно бросилась к лестнице. Эрик проснулся.

Ведьма и волчица взлетели наверх по лестнице за считанные секунды. Дверь гостевой комнаты была слегка приоткрыта, а из-за неё доносилось прерывистое дыхание.

Стоило открыть дверь, как девушки застали Эрика за максимально глупым занятием. Бледный, как мел, парень сполз на край кровати и пытался обуться. Сапог, весь в глубоких вмятинах, шел туго. Парень хрипел, силясь запихать туда обмотанную бинтами ступню. Вдобавок он запутался в простынях, как в силках, и яростно дергал их свободной рукой, ругаясь сквозь зубы. На боку сквозь свежие повязки уже начали проступать тёмные пятна — от натуги швы поползли, но упрямец ничего не замечал. Лицо заливал пот, губы превратились в тонкую нить, но он упорно продолжал тянуть сапог на себя.

— Так, а ну-ка стоять! То есть лежать! — рявкнула Мира. Она подскочила к кровати и силой отобрала у него обувь. — Ты что творишь, безумный?! У тебя раны едва-едва затянулись благодаря моему янтарному маслу! Хочешь, чтобы швы лопнули и тебя снова болотная гниль лопать начала?

Эрик вздрогнул, его бледные щёки слабо порозовели от стыда.

— Мира… И… — выдохнул он, хватаясь за раненый бок и падая обратно в постель. — Извини, я не должен был приходить. Это было… эгоистично с моей стороны. Мне нужно уйти прямо сейчас, чтобы не подвергнуть твою таверну опасности.

Лора, прислонившись к косяку двери и скрестив руки на груди, лишь скептически фыркнула:

— О, глядите-ка, консервная банка очнулась и сразу включила режим спасителя. И, куда ты пойдёшь в таком виде, воитель? До первой канавы, где тебя встретят те же упыри?

— Лора права, лежи и не дёргайся, — ведьма подошла к тумбочке, взяла глиняную кружку с остывшим за ночь лечебным варевом и протянула её Эрику. — Пей. Всё до последней капли. Это вернёт тебе силы. А потом ты нормально расскажешь нам, что произошло.

Парень нерешительно принял кружку. Сделав первый, осторожный глоток, он удивлённо моргнул — варево тепло разливалось по его телу, прогоняя остатки лихорадки и наполняя его энергией. Эрик жадно осушил кружку и бережно поставил её на прикроватную тумбочку.

— В ордене… всё прошло ужасно, — тихо начал он, глядя на свои перебинтованные ладони. — Когда я вернулся и доложил магистру, что встретил в лесу ведьму и нежить, которые не пытались меня убить, а напротив — спасли от голода и обогрели… меня подняли на смех. А когда я отказался назвать точное местоположение «Сытого призрака» и заявил, что мы воюем не с теми, магистр пришёл в ярость.

Эрик тяжко вздохнул, и его челюсти сжались.

— Меня обвинили в ереси. Сказали, что я осквернён приворотным колдовством. Настоятель лично сорвал с моего плаща эмблему солнца, меня лишили звания, отобрали коня и с позором изгнали из Цитадели. Мне повезло, что не бросили в подземелье Инквизиции. Я решил пойти к вам, запутывая следы, пока на старой дороге не наткнулся на упырей…

В комнате наступила тишина. Лора отвела взгляд, переступив с ноги на ногу — её волчье сердце, несмотря на всю нелюбовь к фанатикам из ордена, не могло не посочувствовать такой несправедливости. Мира же посмотрела на Эрика с грустью. Парень потерял абсолютно всё, во что верил, потому что решил остаться честным человеком.

Она вспомнила, как её саму когда-то называли «предательницей» в Совете ведьм за то, что она выбрала кулинарию вместо боевых заклятий. Как шептались за спиной и отворачивались при виде.

— Идти мне больше некуда, — Эрик поднял голову, прямо посмотрев на рыжеволосую ведьму. — У меня нет ни дома, ни денег, чтобы оплатить твой суп и моё спасение. Но я не привык быть обузой. Мира… я довольно рукастый. Позволь мне остаться здесь и отработать свой долг. Я могу колоть дрова, носить тяжёлые мешки, чинить крышу или… даже бдеть за порядком в твоём зале. Обещаю, я буду самым лучшим работником, которого ты только видела. Пожалуйста, позволь мне отработать всю ту доброту, что ты проявила ко мне!

Глава 7. Фартук вместо доспехов и кулинарные обеты

В гостевой комнате стало так тихо, что можно было услышать, как за окном падают капли воды с крыши.

Мира удивлённо моргнула, всё ещё сжимая в руках отобранный у Эрика помятый сапог, даже не обращая внимания на его тяжёлый вес. Неужели целый рыцарь Ордена Рассвета, пускай и бывший, добровольно напрашивался в разнорабочие к ведьме? Такого в истории Проклятого леса точно ещё не случалось.

Но если Мира была просто поражена, то реакция Лоры оказалась куда более бурной. Волчица оттолкнулась от дверного косяка, округлив свои глаза, и сделала шаг вперёд.

— Ты? Бдеть за порядком?! В таверне, куда ходит нежить?! — Лора нервно хохотнула, взмахнув руками. — Мира, скажи мне, что это последствия лихорадки или твоего зелья-варенья! Да твои клиенты попадают в обморок от одного вида его рыцарской физиономии! А если к нам заглянет лорд Валериан, у него же случится аристократический апо… апоп… в общем, его удар хватит прямо на ковре! Рыцарь на побегушках у ведьмы… Да это лучший анекдот этой осени!

Эрик одномоментно покраснел, но взгляда золотистых глаз не опустил. Он продолжал упрямо смотреть на Миру, ожидая её вердикта.

Ведьма перевела взгляд с разгорячённой подруги на смущённого, но невероятно решительного парня. В его словах она не слышала лицемерия. Ему действительно было некуда идти, а его честь просто не позволяла ему оставаться нахлебником.

— Ладно, — Мира грузно поставила сапог на пол и строго скрестила руки на груди, включив режим полноправной хозяйки «Сытого призрака», — я согласна. Твои руки мне пригодятся, особенно перед праздником Вечной луны, когда заказов будет невпроворот.

Она представила предстоящую работу: десятки пирогов с тыквой и яблоками, горы рагу в глиняных горшках, бочки горячего глинтвейна с пряностями. А ещё нужно было приготовить специальное угощение для духов, которое по древней традиции оставляли на алтаре в лесу. Ведьма всегда соблюдала её.

— Но у меня есть условия, Эрик. Строгие. И если ты нарушишь хотя бы одно — полетишь отсюда быстрее, чем нормальный вампир на каплю крови.

Рыцарь заметно подобрался и кивнул, показывая, что готов слушать.

— Во-первых, — Мира загнула один палец. — Ты слушаешься меня во всём без каких-либо пререканий и своих рыцарских обетов. Что скажу — то и делаешь. Нужно будет перебрать гору гнилой картошки — будешь перебирать. Во-вторых, ты и пальцем не трогаешь моих посетителей. Никакого оружия, никаких молитв твоему Свету ради «изгнания скверны». Для тебя они теперь не монстры, а уважаемые клиенты, которые приносят доход. Понял?

— Понял, — серьёзно ответил Эрик. Перспектива обслуживать нежить его явно пугала, но отступать он не собирался. — Никакого оружия и полное послушание. Я согласен.

— Вот и чудно, — Мира подмигнула Лоре, у которой челюсть едва не соприкоснулась с полом от слов подруги. — А теперь марш обратно под одеяло. Отлежишься до обеда, а потом спустишься вниз. Выдам тебе твоё новое обмундирование.

Лора лишь мученически закатила светло-голубые глаза, но спорить не стала — против упрямства Миры приводить аргументы было бесполезно.

К полудню туман за окнами почти рассеялся, оставив после себя влажную дымку, окутавшую Проклятый лес. Засов гостевой комнаты тихо скрипнул, и на лестнице послышались робкие, непривычно тихие шаги.

Эрик спустился на кухню без своих громыхающих доспехов, в плотном гамбезоне. Без лат он казался чуть тоньше, но даже под простой холщовой рубахой в нём угадывался натренированный воин. Короткие русые волосы он попытался аккуратно зачесать назад, смочив их водой, но пара непослушных прядей всё равно упрямо падала на глаза, и он то и дело откидывал их назад резким движением головы.

Мира, которая в этот момент как раз нарезала свежую зелень, обернулась и оглядела его с головы до ног.

— О, явился, — ухмыльнулась Лора, сидевшая у окна и лениво качающая ногой. — А где же твои начищенные доспехи? Без консервной банки ты выглядишь куда менее грозно.

Эрик проигнорировал подколку волчицы, хотя его щёки заметно порозовели, и повернулся к хозяйке таверны.

— Я готов к работе, Мира. Что нужно делать?

— Для начала — переодеться, — серьёзным тоном произнесла рыжеволосая ведьма.

Она подошла к комоду, выудила оттуда хрустящий, чисто выстиранный фартук и с самым что ни наесть серьёзным видом вручила его бывшему рыцарю. Эрик принял его так бережно, будто перед ним был штандарт его родного Ордена Рассвета. Вот только с тесёмками у парня не заладилось — он смешно завертелся волчком, пытаясь поймать лямки за спиной.

Мира фыркнула, подступила ближе и несильно хлопнула его по ладоням:

— Да стой ты, горе-рыцарь. Давай помогу.

Пальцы ведьмы ловко управились с бантом на его пояснице. Почувствовав совсем близко сладковатый запах лаванды и топлёного молока, шедший от девушки, Эрик затаил дыхание.

— Итак, твоя первая боевая задача, — Мира кивнула на пузатую корзину в углу, забитую доверху картошкой с её особых грядок, и протянула парню короткий кухонный нож. — Надо всё это перечистить к ужину. Мясо на подходе, а вот на гарнир задумано пюре. Справишься?

— За кого ты меня принимаешь? — хмыкнул Эрик, поудобнее устраиваясь на табурете. — На учёбе нас за любую провинность отправляли на кухню.

В памяти всплыл случай, когда их отряд наказали за ночную вылазку сержанта, пытавшегося устроить «тактический штурм» кухни. Бедолагу тогда застукал повар и огрел по голове тяжёлой сковородкой за попытку построить кастрюли. Сержант потом неделю ходил в бинтах, а они — чистили картошку. Воспоминание заставило его улыбнуться.

— Ну-ну, посмотрим, — Лора с ухмылкой пододвинулась ближе, подперев подбородок кулаком, готовая к бесплатному зрелищу. Оставалось только раздобыть хлеба, но этого волчице не светило — она недавно уже слопала свой кусок мяса, бережно приготовленный для неё ведьмой.

Первые три картофелины Эрик почистил довольно быстро. Вот только его «воинская» техника заставила Миру схватиться за голову. Бывший рыцарь срезал кожуру такими толстыми ломтями, что от крупных круглых клубней оставалось крошечное и кривое нечто.

— О великий лес, Эрик! — всплеснула руками Мира, отбирая у него очередной изуродованный овощ. — Тебе нужно почистить картофель, а не убить его! С такими темпами у нас вместо пюре получится три ложки картофельной кашицы. Смотри, как надо.

Ведьма встала так близко, что Эрик почувствовал тепло её плеча. Она перехватила его большую, мозолистую ладонь своей аккуратной маленькой рукой и медленно повела нож по окружности картофелины, снимая тончайшую, почти прозрачную шкурку. Нож скользил легко, почти без звука, и кожура сворачивалась длинной спиралью, падая в деревянное ведро.

— Нож нужно держать легко, а не сжимать так, будто это рукоять меча, — тихо шепнула она, увлечённая процессом.

Эрик сглотнул, глядя не на картошку, а на профиль Миры и на пушистые рыжие локоны, которые выбились из её аккуратной причёски. Лора тихо и очень ехидно захихикала, прекрасно видя, как бывший воитель Света окончательно теряет свою рыцарскую бдительность под ведьмиными чарами.

Под чутким (и очень близким) руководством Миры дело пошло на лад. Эрик оказался способным учеником, и вскоре его длинные пальцы стали держать нож правильно, отчего кожура начала падать в ведро тонкими, изящными лентами.

Когда последняя картофелина с тихим плеском нырнула в воду, бывший рыцарь с облегчением выдохнул и поднялся на ноги. Ростом он уродился на славу: подтянутый, с идеальной рыцарской выправкой. В каждом движении чувствовалась хорошая боевая подготовка. Правда, сейчас этот грозный боец стоял посреди кухни в белом фартуке с бантиком на пояснице и, как примерный ученик, ждал новых приказов.

— Так, с этим заданием ты справился, — одобрительно кивнула Мира, оценив гору круглой картошки. — Теперь настало время приготовить приправы для вечернего рагу. Вон там, на верхней полке шкафа, стоит глиняная миска с барбарисом и некро-мятой. Сними её, пожалуйста, а то мне без табуретки там делать нечего.

— Сейчас сделаю, — Эрик уверенно шагнул вглубь кухни.

Шкаф уходил чуть ли не под потолок, но парню даже тянуться особо не пришлось. Он легко вскинул руку, рубашка плотно облепила широкую спину, и нужная плошка быстро оказалась у него в пальцах. И всё было прекрасно, пока Эрик не дёрнул локтем, задев стоявшую с краю корзинку.

Корзинка качнулась и с шумом полетела вниз.

— Осторожно! — охнула Мира.

Бабах! Корзинка перевернулась налету, и по чистому полу с весёлым треском раскатились сотни лесных орехов. Тех самых, с которыми Лора ковырялась позавчера, а Мира глазировала в сиропе для выпечки. Орехи весело рассыпались во все стороны, будто издеваясь над незадачливым воином. Круглые шарики забили все пространство: улетели под плиту, застряли в стыках досок, забились под тяжёлые тумбы. Чтобы выковырять их оттуда, теперь придётся двигать всю мебель.

Парень замер на месте как вкопанный, прижав миску со специями к груди. На его бледных щеках мгновенно проступил густой румянец стыда, а янтарные глаза испуганно уставились на ведьму. В тесном пространстве кухни его рыцарская грация дала сбой.

— О всемогущая трава… Мои орехи! — Мира прижала руки ко рту, округлив зелёные глаза. — Я же их полночи в сиропе вываривала! Эрик, ну как можно быть таким… таким длинноногим несчастьем?!

Она смотрела на рассыпанные орехи и чувствовала, как накатывает раздражение напополам с отчаянием. В планах было использовать засахаренные орехи для булочек к празднику Вечной луны. Однако теперь ей придётся подготавливать новую партию в сжатые сроки.

Но потом Мира посмотрела на виноватое лицо Эрика с глазами, полными ужаса, и поняла, что злится не на него, а на ситуацию. И ещё… ещё ей было немного смешно. Очень немного.

Пока ведьма пребывала в своих мыслях, образовавшуюся тишину прервал громкий хохот. Лора, сидевшая у окна, согнулась пополам, держась за живот. Она колотила ладонью по столу так, что подпрыгивала разделочная доска, её светло-голубые глаза блестели от смеха, а уши на макушке забавно подрагивали в такт хохоту. Волчица пыталась что-то сказать, но вместо слов вырывались только всхлипы и приступы смеха.

— Ха-ха-ха! Ой, не могу! — покатывалась волчица, наконец-то совладав со своей речью и указывая пальцем на несчастного рыцаря. — Мира, гляди, наш грозный воитель Света проиграл корзине фундука! Армия паладинов повержена засахаренными ядрами! Теперь мы знаем их слабости! Ха-ха-ха!

Мира сердито повернулась к подруге, уперев руки в бока. На её щеках тоже горел румянец, но уже от возмущения.

— Смешно тебе? Весело?! — грозно прищурилась ведьма. — А ну-ка прекращай зубоскалить! Значит так: раз у тебя энергии хоть отбавляй, то бери это ходячее несчастье в охапку, и топайте на задний двор собирать новые орехи. А потом берёте пустые корзины — и марш в лес за свежей брусникой для соуса. Проветритесь оба. Заодно, Эрик, Лора научит тебя под ноги смотреть, а не ворон считать на моей кухне!

Улыбка Лоры тут же погасла.

— Эй, Мира, а я тут причём?! Он же всё разворотил!

— А потому что коллективный труд объединяет, — ехидно проговорила ведьма, пихая подруге в руки две пустые корзины. — И без ягод не возвращайтесь!

Эрик виновато угукнул и принялся спешно сдергивать фартук. Лора, тоскливо бурча про «рыжую тираншу», потащилась к выходу, увлекая за собой пунцового от стыда парня.

Глава 8. Брусничный этикет и волчьи секреты

После ночной грозы в Проклятом лесу было прохладно и свежо. Белёсый туман, что с утра стелился над кладбищенскими холмами, теперь медленно расползался между толстыми стволами столетних деревьев. Под кронами гигантских елей магия буквально давила на плечи. Земля под ногами жила своей жизнью: корни порой едва заметно шевелились, а из глубины то и дело доносился подозрительный треск.

Лора шла впереди по полузаросшей звериной тропе, лениво помахивая пустой корзинкой. Оборотень в её движениях угадывался сразу: препятствия она огибала бесшумно, легко перемахивая через поваленные стволы.

Эрик плёлся следом, олицетворяя собой всю нелепость рыцарского благородства посреди глухой чащи. Его длинные ноги то и дело вязли в черничнике и цеплялись за колючие кусты. Парень упрямо тащил вторую плетёнку и изо всех сил делал вид, что контролирует ситуацию, хотя его взгляд постоянно метался по кустам. Он слишком хорошо помнил, кто напал на него ночью, и при каждом шорохе инстинктивно ловил пальцами воздух у левого бока — там, где ещё вчера крепился его меч.

— Расслабься, рыцарь, — не оборачиваясь, бросила Лора, чутко дёрнув ушком на макушке. — В этой части леса упырей нет. Это территория моего клана, а мы не позволяем всякой гнили шастать так близко к таверне Миры. Так что выдохни и перестань косить глаза на каждый куст, а то врежешься лбом в сосну. Будет обидно — она только твою голову подлатала.

Эрик слегка смутился, но плечи немного расслабил.

— Извини, старая привычка. Нас учили, что в Проклятом лесу нужно ждать нападения каждую секунду.

— Вас вообще многому бредовому учили в вашей Цитадели, — фыркнула волчица, резко останавливаясь у огромного, покрытого ярко-зелёным мхом валуна. — О, пришли. Гляди, какая красота.

За валуном открылась небольшая поляна, куда пробивались слабые лучи осеннего солнца. Земля была сплошняком усыпана низкими кустиками брусники. Сквозь мелкую зеленоватую листву проглядывали гроздья крупных и спелых ягод, ещё влажных от утренней росы. Пахло хвоей, свежестью и ягодным соком.

Лора мигом пристроилась на корточках и принялась обеими руками обирать кусты.

Эрик устроился рядом, стараясь не раздавить ягоды своими тяжёлыми сапогами. Его длинные пальцы, привыкшие к рукояти меча, поначалу вообще не понимали, как подступиться к этой мелочи. Он прицелился, зажал несчастную ягодку двумя пальцами и дёрнул. Вот только силы парень приложил столько, словно вырывал из доски гвоздь. Ягода, понятное дело, не выдержала такого обращения и с треском лопнула, брызнув соком прямо по ладони. Липкие красные капли мигом размазались по коже, окрашивая её в розоватый цвет. Рыцарь уставился на свою руку с таким выражением лица, будто только что завалил мирного жителя.

— Вот же, блин… — пробормотал он, разглядывая испачканные пальцы.

Лора мельком глянула на него и покатилась со смеху, заваливаясь спиной прямо на кусты.

— Ой, не могу! Эрик, ну ты даёшь! Силу-то контролируй. Парень вроде ладный, гибкий, а пальцами работаешь как кузнечными тисками. Нежнее надо, железяка, нежнее. Подцепляй подушечками у самого хвостика и аккуратно тяни на себя.

Эрик вздохнул, вытер руку о холщовые штаны и потянулся к кусту ещё раз. Теперь он не спешил. Парень сосредоточенно навёл прицел на веточку, аккуратно зажал ягоду, и та послушно отделилась от стебля, целая и невредимая.

Волчица молча наблюдала за его потугами. Насмешка на её лице постепенно сошла на нет, сменившись задумчивостью. Она закинула в рот горсть брусники, шумно раскусила кислые ягоды и негромко спросила:

— А если честно… не жалеешь? Ну, что тебя выставили. Ты же, наверное, всю жизнь только и делал, что тренировался на этого своего рыцаря Света. А сейчас сидишь посреди Проклятого леса, ковыряешься в ягодах для соуса, который слопает какая-нибудь нежить.

Эрик замер с ягодой в пальцах. Он поднял голову и уставился куда-то поверх крон, туда, где за ветками бледнело осеннее небо.

— Сначала было паршиво, — честно признался он немного погодя, и в его голосе прорезалась досада. — Орден заменял мне дом. Я верил всему, что вбивали в голову магистры. Нам же как твердили: мир чёрно-белый, есть чистый Свет и абсолютная Тьма. А всякая нежить — это проклятое зло, подлежащее зачистке. Но когда я попал сюда… попробовал стряпню Миры, увидел Тома, вампира этого вашего… до меня дошло, что всё устроено совсем не так. Орден прикрывается праведностью, но на деле там рулят ярость и трусость. А в вашем «Сытом призраке» жизни и искренности в сто раз больше, чем в Цитадели. Так что нет, Лора. Мне не жаль. Хорошо, что я вовремя открыл глаза.

Лора слушала, не перебивая. Её уши едва заметно прижались к голове — на языке оборотней это означало уважение. Она потянулась к его корзине, выудила одну ягоду и закинула в рот.

— Ладно, рыцарь. Будем считать, что проверку на вшивость ты сдал, — волчица хмыкнула, и былая враждебность из её взгляда ушла. — Давай досыпать корзины, а то Мира там без нас уже всю картошку в кашу превратила. Скоро вечер, гости начнут приходить, а у нас дел выше крыши.

Стоило уставшим Эрику и Лоре толкнуть входную дверь, как на них обрушился сумасшедший запах еды. Воздух в зале стал до того плотным от кухонных испарений, что хоть ложкой черпай. Мира вовсю колдовала на кухне, и масштабы её кулинарного творения поражали.

На плите в громадной чугунной жаровне шкворчали увесистые куски говядины. Ведьма щедро обмазала их маринадом из дикой горчицы, давленого чеснока и лесного мёда. На мясе уже схватилась глянцевая тёмная корочка, пузырящаяся в кипящем жиру. Мира аккуратно ткнула один край деревянной лопаткой, и волокна тут же разошлись, пустив горячий пар и обнажив сочную розовую сердцевину.

Но окончательно голодных сборщиков ягод добила выпечка. На длинном столе ровными рядами остывали пышные сдобные булочки. Их румяные бока блестели от глазури, а из надрезов лениво выползала густая вишнёвая начинка. Томящиеся в печи ягоды с добавлением корицы и гвоздики полопались, смешиваясь с кремом из тёртого миндаля. Этот сладкий вишнёво-ореховый дуэт так плотно переплёлся с ароматом жареного мяса, что у Лоры прямо с порога заурчало в животе.

— О боги леса… — Лора с грохотом опустила корзину с брусникой на пол и потащилась на кухню, ведомая исключительно своим чутким носом. — Мира… Если ты прямо сейчас не выдашь мне вон тот зажаристый кусок говядины, я так завою, что упыри на болотах со страху передохнут. Глянь на эту корочку! Она же идеальная! Это просто преступление против моего молодого организма!

Эрик вошёл следом и аккуратно пристроил свою корзину рядом. Ароматы подействовали на него не меньше: в Ордене кормили сытно, но до тошноты пресно, а тут еда казалась чем-то запредельным. Парень шумно сглотнул, чувствуя, как сводит пустой желудок. Кушать хотелось зверски, но он поймал себя на том, что просто стоит у дверей и во все глаза смотрит на раскрасневшуюся у плиты ведьму.

Мира, с парой белых мазков муки на щеке и растрепавшимися рыжими локонами, выглядела в этот момент по-домашнему уютно. Она ловко подхватила полотенце, оборачивая им горячую ручку жаровни, и обернулась на вошедших, победно улыбаясь. Её зелёные глаза блестели от радости творца, который понял, что его блюдо удалось.

— Вернулись? — весело спросила ведьма, оглядывая их румяные от труда лица. — И корзины полные. Какие вы молодцы! Ну-ка, Лора, отойди от сковороды, горячо же!

— Кусочек… Маленький… Ну, пожалуйста, — Лора сложила руки на груди в умоляющем жесте, преданно заглядывая подруге в глаза и забавно подёргивая ушками. — Я честно собирала бруснику и не съела ни одной лишней ягоды! Ну, почти.

Эрик стоял чуть поодаль и смущённо переминался с ноги на ногу, спрятав руки в карманы штанов. Он чувствовал себя здесь чужим, но его взгляд неотрывно следовал за каждым движением Миры. Ему казалось, что вся эта залитая тёплым светом кухня, пахнущая мёдом, мясом и вишней — самое прекрасное место на всей земле, и он готов был чистить картошку вечно, лишь бы оставаться здесь и видеть улыбку рыжеволосой ведьмы.

— До праздника Вечной луны ещё целых два дня, Лора! — Мира со смехом покачала головой, ловко уворачиваясь от цепких рук подруги. — Сегодня у нас только проба пера. Я запускаю новое осеннее меню, и мне нужно, чтобы всё было идеально. Так что картофельное пюре с мясом и овощное рагу — это для гостей.

Лора жалобно заскулила, утыкаясь носом в плечо Эрика, словно ища у него поддержки. Бывший рыцарь от такой внезапной близости волчицы слегка вздрогнул, но взгляда от Миры не отвёл. Эти запахи действовали на его голодный желудок как пытка, но он упорно держал лицо, стараясь не выдавать своего смущения.

Ведьма заметила его робкий, восхищённый и одновременно голодный блеск янтарных глаз. На щеках парня всё ещё играл лёгкий румянец после лесной прогулки, а холщовая рубаха подчёркивала его стройную, но крепкую фигуру. Мира тепло улыбнулась. Ей было очень приятно, что её кулинарная магия так сильно впечатляет рыцаря Света.

— Ну ладно, ладно, не войте, — сжалилась Мира. — Настоящий повар никогда не оставит своих помощников голодными. За мясо ручаться не буду — ему томиться ещё полчаса минимум, а вот булочки…

Мира подхватила с подноса две горячие и пышные булки. Глазурь на них блестела от тепла, а из надрезов едва не капал густой вишнёвый сок. Одну она без лишних слов впихнула в руку Лоре, вторую осторожно протянула Эрику.

— Держи, герой. Аккуратнее только, вишня внутри обжигающая. Давайте, снимайте пробу, как вам такое сочетание?

Лора радостно взвизгнула, пару раз подула на выпечку, чтобы остудить, и тут же впилась зубами в тесто, мгновенно испачкав нос белым кремом. Из её горла вырвалось сытое и довольное урчание.

Эрик взял свою порцию так, словно ему доверили хрупкую реликвию. Горячее тесто приятно согревало ладони. Он разломил булку пополам, пустив облако сладкого, пахучего пара с миндальной горчинкой. Стоило парню сделать первый укус, как он зажмурился.

Мягкое, тающее на языке тесто сменилось взрывом кисло-сладкой ягоды. Это было до неприличия вкусно. Настолько, что Эрик на секунду вообще забыл, где находится.

По телу тут же покатилась тёплая волна, снимая остатки слабости и возвращая силы — кулинарная магия ведьмы сработала как надо. Парень открыл глаза и уставился на Миру. В его взгляде было столько неприкрытого восторга, что ведьма сама невольно смутилась и отвела глаза, почувствовав, как горят щёки.

— Это… что-то потрясающее, Мира, — тихо произнёс бывший рыцарь, неловко улыбнувшись. — Даже не думал, что от простой еды может быть столько… тепла.

— Какая она тебе простая, железяка? Это же чистая магия уюта, — сыто буркнула Лора, вовсю облизывая испачканные пальцы. — Привыкай. Ладно, Мира, я пошла бруснику выгружать. Орехи, кстати, мы уже собрали и оставили во дворе.

— Ну и отлично, — Мира легонько хлопнула парня по плечу. — Натягивай обратно фартук, Эрик. Солнце вон уже за холмы садится, так что передышка кончилась. Пора отпирать двери и выкатывать гостям наше осеннее меню.

Глава 9. Первые клиенты, вампирское «Фи» и рыбный переполох

Осенние сумерки опустились на Проклятый лес, раскрасив небо над кладбищенскими холмами в фиолетовые и розоватые тона. Как только солнце скрылось за горизонтом, Мира зажгла масляные лампы в главном зале таверны, и начищенные до блеска дубовые столы уютно засияли в их мягком свете. На каждом столе стояла маленькая свеча в глиняном подсвечнике, и её пламя отбрасывало тёплые блики на резные узоры на спинках стульев. Из кухни тянулся густой запах нового осеннего меню, обволакивая всё на своём пути. Запечённое в пиве мясо с овощами, жареная говядина в брусничном маринаде, картофельное пюре и свежие вишнёво-миндальные булочки пахли так, что даже паучок Себастьян начал плести новую паутину из-за нахлынувшего вдохновения.

Входная дверь скрипела без остановки, запуская первых посетителей. Самым первым, сухо постукивая костяшками, заявился дядя Том. Старый скелет явно пребывал в шикарном расположении духа: свой череп он кокетливо повернул набок, а поверх рёбер повязал любимый вязаный ярко-красный шарф. Дядя Том привычно оккупировал любимое кресло-качалку у камина, готовясь смаковать свой вечерний облепиховый чай.

Следом, будто соткавшись из клубящегося за дверью тумана, в зал бесшумно скользнул лорд Валериан. Вампир, как всегда, выглядел с иголочки, хоть на бледном лице и читалось вялое недовольство — вчерашнее недоразумение с каплей человеческой крови на манжете до сих пор задевало его аристократическую гордость. Белоснежный воротник рубахи стоял колом, а на пальцах тускло поблескивали фамильные перстни с драгоценными камнями.

За соседними столами уже зашевелились завсегдатаи: пара болотных утопленников с тихим хлюпаньем уселась за нарды, а на потолочной балке проявился полупрозрачный контур старой кухарки с призрачными спицами в руках. Несколько призраков облепили самый большой стол и о чём-то тихо шептались.

Мира вышла к гостям, на ходу вытирая пальцы полотенцем. Из-за её спины, неловко переминаясь, высунулся Эрик. В своей холщовой рубахе и бабском кухонном фартуке с бантиком на пояснице высокий воин казался себе абсолютно голым, будто его выгнали на передовую в одних подштанниках.

— Добрый вечер, дорогие гости! — звонко начала Мира, привлекая к себе внимание каждого. — Рада сообщить, что с сегодняшнего дня у нас действует новое согревающее осеннее меню. А ещё… хочу представить вам моего нового помощника. Это Эрик. Прошу любить и не обижать.

В зале на секунду стало страшно тихо. Болотные утопленники замерли с занесёнными игральными костями, а призрак на потолке перестал вязать. Все уставились на парня, в котором безошибочно угадывались черты рыцаря Света.

Первым тишину разорвал радостный треск. Дядя Том восторженно и громко защёлкал челюстью, а затем активно зааплодировал костяшками пальцев.

— О-о-о, какая восхитительная новость! — искренне прощёлкал старый скелет, сияя пустыми глазницами. — Молодой человек, я невероятно рад видеть вас на ногах! Магия Миры творит чудеса. И этот фартук… признаться, он вам безумно к лицу. Какая грация, какой силуэт! Таверне давно не хватало такого элегантного сотрудника.

Эрик от такой бурной реакции скелета окончательно растерялся и смущённо кивнул, тихо пробормотав: «Спасибо, сэр».

Идиллию нарушил высокомерный вздох со стороны дивана. Лорд Валериан демонстративно прижал к губам кружевной платок и поморщился так, будто наступил в грязь.

— Мирочка, радость моя, это какая-то глупая шутка, — процедил вампир, кривя тонкие губы. — Этот рыцарский юнец — теперь персонал? Избавь меня от этого. От него же за версту несёт Цитаделью и святой водой! Я и близко не подпущу к себе руки, которые ещё вчера махали мечом, осквернённым молитвами к Свету. Мое тонкое чутьё не выдержит такого издевательства. Либо он уходит, либо я пойду искать другое заведение!

Эрик сжал кулаки, в его глазах на мгновение полыхнула прежняя рыцарская спесь, но он вовремя вспомнил своё слово и заставил себя разжать пальцы.

Мира даже бровью не повела. Она сделала шаг вперёд, перекрывая парня собой, и опасно прищурилась. Голос ведьмы стал пугающе твёрдым.

— Лорд Валериан, — раздельно произнесла она. — Напоминаю вам, что вы находитесь в «Сытом призраке». Эрик принял мои условия, и с этого момента он находится под защитой моей магии. В моей таверне никто и никогда не будет враждовать из-за старых предрассудков. Сейчас Эрик работает со мной. И если вас что-то не устраивает, милорд… скатертью дорожка. Только учтите: возиться с вампиром-вегетарианцем и варить ему кровяные суррогаты больше никто не станет. А нектар на драконьем корне в других местах вам в жизни не нальют.

Валериан осёкся, уставившись на разозлённую ведьму. Пару секунд они молча буравили друг друга глазами, но перспектива остаться без фирменного сиропа и ведьминских зелий быстро сбила с аристократа спесь.

— Ладно, сдаюсь… Исключительно из уважения к твоему кулинарному гению, Мирочка, я готов закрыть на это глаза, — пробурчал вампир. — Но пускай это… недоразумение держится от моего дивана в двух шагах. И даже не дышит в мою сторону.

Мира довольно усмехнулась и повернулась к парню:

— Вот и поговорили. А теперь, Эрик, держи поднос. Твой первый заказ — картофельное пюре с сочной говядиной и облепиховый чай для дяди Тома. Покажи им, как работают настоящие рыцари кухонного прилавка!

Эрик бережно перехватил тяжёлый поднос. Спину выпрямил так, словно стоял перед магистром Ордена, и медленно, стараясь не расплескать содержимое тарелок, двинулся к столику у камина.

— Ваш ужин, сэр, — вежливо произнёс Эрик.

Он аккуратно выставил перед скелетом глубокую миску, из которой валил пахучий пар от нежного пюре и говядины под брусничным маринадом. Следом пристроилась кружка с обжигающим чаем.

Дядя Том от такой красоты одобрительно клацнул челюстью и поправил свой вязаный шарф.

— Какие манеры, молодой человек! Словно я снова очутился в высшем свете! С такой осанкой тебе бы на балах блистать, а не тарелки таскать. Какая фигура! Скажи-ка, в вашем Ордене все рекруты такие… породистые? Или это вас там святым духом так знатно подпирает?

Эрик густо покраснел, поспешно пряча пустой поднос за спину.

— Нас… нас просто гоняли много на плацу, сэр Том. Рад, что угодил. Приятного аппетита.

За барной стойкой Лора едва не поперхнулась сушёным корнем. Оборотень беззвучно тряслась от хохота. Бывший грозный рыцарь смущается от комплиментов скелета с шарфиком — это зрелище на миллион золотых монет.

Правда, веселье волчицы длилось недолго. Входная дверь таверны снова скрипнула, запуская в зал речную сырость вперемешку с запахом тяжёлого заморского парфюма. На пороге нарисовались две новые гостьи.

Это были сёстры-сирены, Рея и Талия. В «Сытом призраке» они крутились редко, но Мира их любила: девицы потрошили подводные клады и швырялись золотом направо и налево. Вот только имели они скверную привычку напиваться в стельку самым крепким элем. Сейчас они были в своём человеческом обличье: высокие и стройные девицы в полупрозрачных изумрудных платьях. С влажных волос капала вода, а на шеях висели нити крупного жемчуга редкого сиреневого оттенка.

Сирены огляделись, и их шальные, блестящие глаза тут же сфокусировались на Эрике. Тот как раз тянулся за пустой кружкой дяди Тома.

Русалки обменялись красноречивыми взглядами и, покачивая бёдрами, направились к парню. Мира, как назло, ушла на кухню за новой порцией рагу и весь этот маневр пропустила.

— Ой, Талия, ты только глянь, какая рыбка заплыла в ведьмин омут, — мурлыкнула Рея, бесцеремонно пристраивая свою тонкую ладонь прямо на широкое плечо опешившего Эрика. Её длинные перламутровые когти игриво царапнули холщовую ткань рубахи. — Здоровенный какой… И талия крепкая. Нам в озере как раз не хватает такого красивого рулевого.

— И глаза, как благородный янтарь, — подхватила Талия, обходя парня с другой стороны, почти вжимаясь в его грудь. От неё разило тиной и хмелем. Сирена потянула пальцы к его лицу, пытаясь намотать на палец русую прядь. — Красавчик, а чего ты в бабском фартуке забыл? Пойдём лучше с нами к стойке, мы угостим тебя самым дорогим элем, а ты расскажешь, как у тебя с плаваньем…

Эрик одеревенел, а на его лице проступил чистый ужас. Одно дело рубиться со скелетами в чистом поле, и совсем другое — отбиваться от двух нетрезвых девок. Тем более что Мира чётко дала понять: клиентов руками не трогать. Он беспомощно крутил головой, прижимая к себе пустой поднос как единственный рубеж обороны.

Валериан на своём излюбленном диване картинно закатил глаза и фыркнул в платок:

— Какое убожество! Едва пришли, а уже творят несусветную чушь. Опять набрались своей настойки на кувшинках и растеряли последние приличия. Тьфу, смотреть тошно…

В ту же секунду табурет у стойки со стуком отлетел назад. Лора, только что обхохатывающаяся над смущением парня, теперь смотрела на русалок совсем по-другому. Её светло-голубые глаза потемнели, а уши грозно прижались к голове. Внутри оборотня глухо заворочалось собственническое чутьё. Этот рыцарь, может, и был «железякой», но он был их железякой. Подлеченным Мирой и лично ею проверенным в лесу. И давать каким-то чешуйчатым девкам лапать его она не собиралась.

Лора беззвучно выросла прямо между Эриком и сиренами, так быстро, что рыцарь даже не заметил, как она поднялась со стула. Из-под верхней губы волчицы уже белели клыки, а пальцы украсили длинные когти. Она выдала такое утробное и глухое рычание, что сидевшие неподалёку утопленники со страху перевернули доску с нардами.

— Руки убрали, рыбёшки, — тихо, но с угрозой процедила Лора. — Перебрали пойла — ползите обратно в болото хвосты полоскать. Ещё раз увижу, что ваши чешуйчатые лапы тянутся к нашему персоналу — лично сделаю из вас рыбные котлеты. И Мира за вас вписываться не станет. Понятно объясняю?

Сирены синхронно икнули и пулей отпрянули, убирая пальцы от парня. Хмель из их голов выветрился в одно мгновение. В Проклятом лесу дураков не было: спорить с разъярённой волчицей на её же территории — верный способ пойти на корм червям.

— Да ладно тебе, Лора… Мы же просто так, пошутили, — обиженно зашептала Рея. Она спрятала руки за спину и начала задом сдавать к самому дальнему столику у окна.

— Подумаешь, какие мы нервные… Пошли, Рея, ну их, — уныло забурчала Талия, одёргивая помявшееся зелёное платье. — Давай лучше ликера возьмём, раз тут такие дикие порядки.

Сирены поспешно ретировались, сев так далеко от стойки, насколько это было возможно. Болотные утопленники вернулись к прерванным нардам, а лорд Валериан удовлетворённо пригубил свой вишнёвый отвар, радуясь, что разборка закончилась без лишнего шума.

Лора проводила сирен предостерегающим взглядом. Только когда девицы окончательно затихли в углу, она спрятала когти и шумно выдохнула, разминая шею. Для неё тут не было ничего особенного. Раз Мира подлечила Эрика и оставила при таверне, значит, этот честный и нелепый рыцарь автоматически стал частью их небольшой компании. А своих оборотни на растерзание чужакам никогда не отдают.

Эрик медленно опустил поднос, который до этого прижимал к груди как щит. Парень шумно выдохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся после атаки сирен сердце.

— Спасибо, Лора, — негромко, но искренне выдавил он. — Я… честно говоря, вообще растерялся. В Ордене нам читали лекции про их чары, но никто не предупреждал, что делать, если они… вот так сразу на шею вешаются.

— Проехали, железяка, — Лора от души хлопнула его по плечу, отчего парень даже покачнулся. — Привыкай к местному колориту. В таверне у Миры ухо надо держать востро. Хвостатые вечно сохнут по симпатичным новичкам, но пока ты с нами — я их близко не подпущу. Топай давай к стойке, дядя Том там уже добавки хочет.

В эту секунду кухонная дверь с грохотом отворилась, и в зал энергично вошла Мира. Ведьма тащила огромный дымящийся поднос, заставленный мисками с рагу. От жара плит её лицо горело, а в зелёных глазах читался чистый азарт.

Уловив подозрительную тишину в зале и заметив, с каким остервенением утопленники стучат костями по доске, Мира озадаченно приподняла бровь. Она перевела взгляд на Лору, которая уже как ни в чём не бывало грызла сушёное яблоко, а затем на Эрика, поспешно принявшего строевую стойку.

— Я что-то пропустила, пока возилась с соусом? — прищурилась ведьма, окидывая эту парочку подозрительным взглядом.

Лора и Эрик переглянулись. В их глазах одновременно мелькнула общая тайна.

— Нет, Мира, всё абсолютно спокойно! — хором ответили они.

Мира весело фыркнула, не став докапываться, и вечер в «Сытом призраке» пошёл в своём привычном русле. Работы впереди оставалось ещё навалом, но боевое крещение бывшего рыцаря определённо прошло успешно.

Глава 10. Мохнатый гардероб и магия дрожжевого теста

Новый день принёс в Проклятый лес осенний грибной дождь. Мелкие, почти невесомые капли падали на пожелтевшую траву огорода, а в воздухе стоял густой запах мокрой коры и прелых листьев.

Таверна «Сытый призрак» медленно просыпалась.

Мира стояла за барной стойкой, подперев подбородок кулаком, и задумчиво наблюдала за Эриком. Парень как раз заканчивал протирать столы после вчерашнего наплыва гостей. Работал он на совесть, вот только его внешний вид заставлял ведьму то и дело вздыхать. Холщовая рубаха, в которой он пришёл, после ночной стирки и сушки у камина, слегка села в плечах, старые штаны были потёрты на коленях, а тяжёлые сапоги с подковами при каждом шаге издавали такой оглушительный грохот, что у призраков на потолке развивалась мигрень. Да и ходить весь день в боевой обуви по кухне было сомнительным удовольствием.

— Лора, — негромко позвала Мира и повернулась к подруге.

Волчица, устроившись прямо на подоконнике, как раз лениво выковыривала ногтем брусничную косточку, застрявшую в зубах.

— Ну погляди на рыцаря нашего. Ему ж носить вообще… ну, нечего абсолютно! Доспехи дядя Том уволок чистить, а в этих его кандалах железных… он же мне весь пол кухонный истопчет, жалко же. Слушай, у вас там в клане парней полно… Ну, таких же, чтоб высокие, подтянутые. Притащи для Эрика одежду какую-нибудь нормальную, а? Пару рубах помягче, штаны покрепче чтоб… Да, и обувь, какую-нибудь лёгкую и удобную. А то ходит тут, ну, сирота лесная, честное слово.

Лора перевела взгляд на Эрика, критически осмотрела его с головы до ног, а потом хмыкнула:

— Хм, а комплекция-то у него и правда, как у нашего вожака в юности. Плечи широкие, а талия узкая. Ладно, рыжая, уговорила. Сбегаю сегодня на обед к стае, пороюсь в сундуках у брата. У него там как раз завалялась пара отличных курток из мягкой оленьей кожи и сапоги удобные, на тонкой подошве. В них его даже Валериан не услышит. Но с тебя за это — вкусный обед!

— Идёт, — улыбнулась Мира.

Волчица спрыгнула с барного стула, весело подмигнула Эрику и стрелой выскочила за дверь, сразу растворившись в сером лесном тумане.

Эрик заметил, что девушки шушукаются о нём. Он смущённо переступил с ноги на ногу, подошёл к стойке и принялся аккуратно складывать полотенце.

— Мира… Я опять что-то сделал не так? Чего это Лора убежала?

— Да всё так, Эрик, не дёргайся, — ведьма мягко улыбнулась, и в её зелёных глазах мелькнуло искреннее тепло. — Просто решили сменить твой рыцарский мундир на что-то более… трактирное. А пока Лора ищет тебе наряд, займёмся делом. Будем учиться готовить. Настоящий помощник в «Сытом призраке» должен не только тарелки разносить, но и с тестом управляться, если я закручусь.

Эрик аж моргнул от неожиданности:

— Готовить? Но… Мира, я ведь умею только картошку чистить, и то, как выяснилось, коряво. Магия кухни кажется мне сложнее, чем тактика ведения боя при ночной осаде.

— Ой, не прибедняйся, — ведьма поманила его пальчиком за собой на кухню. — В бою у тебя щит да меч, а тут вместо них скалка и половник. Принцип-то один — держать баланс и ритм ловить. Сегодня ставим тесто для праздничного пирога.

На кухне вовсю пыхало приятное тепло от печи, лениво пожиравшей сухие дрова. Мира выставила на стол большую деревянную миску, пузатый кувшин с тёплым молоком, мешок белоснежной муки и глиняную пиалу. В ней тихонько дышали и пузырились заговорённые дрожжи, от которых шёл густой хлебный аромат.

— Первое правило на ведьминской кухне, — строго объявила Мира, пристраиваясь рядом с ним у стола. — К тесту с тяжёлыми мыслями вообще не суйся. Оно же всё чувствует. Будешь злиться или психовать — пирог выйдет плоским и горьким. Так что давай, закрывай глаза, дыши глубже и выкинь всё дурное из головы. Сейчас есть только ты, я и будущее тесто.

Эрик послушно закрыл глаза. Сделал глубокий вдох, но вместо привычной лесной прохлады поймал тёплый аромат, шедший от стоявшей совсем рядом Миры — пахло сушёной лавандой и чем-то неуловимо домашним, уютным. Сердце заколотилось быстрее.

Когда он открыл глаза, ведьма уже насыпала в миску приличную гору муки и проделала в самой серединке ямку.

— Теперь лей молоко, только не торопись, тонкой струйкой, — скомандовала она.

Эрик перехватил кувшин, бережно придерживая его за тонкую глиняную ручку, и принялся аккуратно наливать тёплое молоко. Мира тут же запустила пальцы в миску, принимаясь мягко вымешивать ингредиенты.

— А теперь дрожжи туда же… Вот так, молодец, — тихонько зашептала она.

Девушка обернулась к нему, чтобы взять щепотку соли, и они оказались так близко друг к другу, что Эрик разглядел крошечные золотистые искорки в её зелёных глазах и маленькие, едва заметные, веснушки на щеках и переносице. Парень даже дышать перестал — боялся спугнуть это хрупкое, замешанное на кулинарной магии мгновение. Тесто под ладонями ведьмы уже оживало, медленно раздавалось вширь и пускало первые пузыри.

— А теперь самое сложное, — Мира задорно глянула на Эрика снизу-вверх. — Вымешивание. Тут сила нужна, но мягкая. Давай, запускай руки, воитель. Почувствуй, как оно упирается.

Эрик сглотнул, повыше закатал рукава холщовой рубахи, открывая крепкие предплечья в тонких белых шрамах от тренировочных мечей, и опустил ладони в миску. На долю секунды он задел тёплые пальцы Миры, и вдоль позвоночника мгновенно плеснуло жаром. Ведьма ловко вытащила руки из вязкой смеси, уступая ему место.

Поначалу всё шло вполне сносно. Но стоило Эрику поднажать, как капризное тесто тут же объявило ему войну. Оно намертво облепило его длинные пальцы, потянулось липкими нитями к запястьям и вообще отказалось превращаться в аккуратный гладкий шар.

— Эрик, да не дави ты так! — покатилась со смеху Мира, глядя, как обычно ловкий парень начинает панически отбиваться от липкой массы. — Это же тебе не тренировочное чучело! Расслабь кисти.

— Оно… оно меня не отпускает, Мира, — с совершенно серьёзным видом доложил Эрик.

Пытаясь смахнуть непослушную русую прядь, которая вечно лезла в глаза, он на автомате прижал ладонь ко лбу. В этот же миг его переносица и щёки покрылись липкими белыми разводами. Выглядело это так комично на фоне его строгого профиля, что Мира просто прыснула.

— Да стой ты, катастрофа ходячая. Не дёргайся, — у ведьмы от смеха аж слезы выступили из глаз.

Она шагнула вплотную, мягко перехватила его липкие запястья одной рукой, а пальцами свободной — принялась оттирать муку с его щеки. Эрик замер. Он смотрел прямо в её сияющие зелёные глаза и ловил близкое дыхание ведьмы на своих губах. Все звуки на кухне будто разом пропали, и только печь позади них как-то очень вовремя и одобрительно шкворкнула.

Всю эту кулинарную идиллию безбожно нарушил оглушительный треск входной двери. В зал, шумно отряхиваясь от капель дождя, ввалилась Лора. В руках она тащила здоровенный, туго завязанный узел из грубой серой ткани.

— Мира! Эрик! Я шмотки притащила! — громогласно объявила волчица, без стука влетая на кухню.

Она зорко оценила испачканный нос рыцаря, липкое тесто на его пальцах и то, как близко к нему стояла подруга. Ушки оборотня понимающе дёрнулись.

— Оу… Кажется, я помешала какому-то тайному обряду? Вы тут чего, мучного духа призывали?

Мира поспешно отшагнула назад. Щёки у неё мгновенно вспыхнули, и она принялась усердно разглаживать фартук, который и так сидел идеально.

— Ничего подобного, Лора! Мы… мы просто тесто месить учились. Эрик, иди отмой руки у корыта. Лора, показывай, что там у тебя.

Спустя десять минут Эрика, кое-как отмытого от муки, выставили за ширму в углу зала примерять обновки. Лора с гордостью развязала узел, демонстрируя подруге богатства волчьего гардероба.

— Мой братец сначала ворчал, — хвасталась волчица, — но стоило пообещать ему корзину твоих лавандовых пирожных, как он сам вытряхнул сундук. Чуть ли не пинками меня выставлял, чтоб быстрее несла! Ну что там, железяка? Налезло? Выходи давай, не стесняйся, тут все свои!

Эрик нерешительно вышел из-за ширмы.

Мира с кружкой чая в руках так и замерла, недонеся её до губ. Лора довольно оскалилась и закивала. Перемена и правда вышла фантастической. Одежда вожака оборотней, скроенная для лесной жизни, села на парня как влитая.

Вместо мешковатой холщовой рубахи на Эрике теперь была приталенная сорочка цвета грозовой тучи. Шнуровка у ворота осталась слегка ослабленной, открывая шею. Сверху он нацепил жилет из плотной, отлично выделанной оленьей кожи с потемневшими серебряными бляхами. Прочные штаны плотно облегали длинные ноги, а вместо громыхающих подкованных кандалов внизу теперь красовались сапоги из мягкой кожи на тонкой, бесшумной подошве.

В новом образе Эрик больше не казался зажатым чужаком. Наоборот — сейчас от него веяло опасной, хищной статью лесного охотника с идеальной выправкой. Русые волосы совсем растрепались после ширмы и лезли на лоб, а янтарные глаза косились на Миру с робким ожиданием.

— Ну… как? — негромко спросил он, неловко подёргав кожаный пояс. — Не слишком… чудно выглядит?

Лора с присвистом шлепнула себя по колену:

— Да ты прямо писаный красавец, железяка! Хоть сейчас отправляй сирен соблазнять, всей стаей утонут. Скажи же, Мира?

Мира медленно опустила кружку на стойку. В груди ворохнулось что-то совсем новое, незнакомое, от чего по телу пробежал странный холодок. Она силой заставила себя отвести взгляд от его подтянутой фигуры и улыбнулась, хотя пульс, кажется, зашкаливал.

— Тебе… очень идёт, Эрик, — тихо сказала ведьма, поймав его взгляд. — Куда лучше, чем помятые железки. Да и на кухне теперь перестанешь громыхать.

Эрик шумно выдохнул, и его лицо озарила широкая, открытая улыбка. В ней было столько искренней благодарности, что Мира невольно поймала себя на мысли: этот рыцарь начинает как-то слишком сильно на неё влиять.

— Так, ладно, показ мод окончен! — влезла Лора и весело хлопнула Эрика по кожаному плечу. — Куртка новая, её никто не носил, так что пару дней в плечах посжимает. Но для беготни между столами — самое то. А ну, пройдись. Глянем на твою новую волчью поступь.

Эрик послушно переступил с ноги на ногу и сделал несколько шагов по залу. Грохота, от которого обычно звенели стаканы на полках, больше не было. На этой мягкой подошве парень пошёл по дубовым половицам бесшумно, как-то по-особому гибко, словно всю жизнь только и делал, что пробирался сквозь лесные чащи.

— Поразительно… — искренне изумился бывший воин света, разглядывая свои новые сапоги. — Ощущение, будто босиком иду, а ноги защищены. На кухне я теперь точно ничего не опрокину, обещаю.

— Вот и отлично, — Мира тряхнула головой, прогоняя лишние мысли, и привычным жестом подтянула завязки фартука. — Тесто для лунного пирога как раз поднялось, пока мы тут наряды мерили. Марш на кухню, Эрик. Будем учиться делать ровные надрезы под начинку. У тебя как раз весь вечер впереди, чтобы попрактиковаться.

Эрик согласно кивнул и поспешил обратно к столу. Лора же, с комфортом устроившись у камина с горстью сушёных яблок, принялась тихонько насвистывать весёлый, понятный одним лишь оборотням мотивчик.

Глава 11. Мужские разговоры и вампирский дзен

До праздника Вечной луны оставался всего один день. Проклятый лес с утра как будто затаился в предвкушении: туман стоял такой густой и плотный, что огромные деревья в десяти шагах уже казались серыми тенями.

На заднем дворе Лора запрягала в небольшую телегу старую кобылу Буравку. Мира, закутавшись в плотный шерстяной плащ брусничного цвета, затягивала ремни на пустых мешках. На голове ведьмы красовалась любимая островерхая шляпа, из-под которой выбивались рыжие кудри.

— Так, Эрик, остаёшься за старшего, — Мира закинула последнюю сумку в телегу и повернулась к парню. — Нам с Лорой нужно съездить до гоблинов и закупиться. Заказы пока не принимай, зал откроем к вечеру, когда вернёмся. Ты только за печью следи, да не разбей ничего.

— Я справлюсь, Мира. Доброго пути, — Эрик кивнул со всей ответственностью. В своей тёмно-серой сорочке и кожаном жилете он выглядел до сих пор непривычно, но фартук поверх одежды придавал ему домашний вид.

— Не подведи, железяка! — волчица озорно подмигнула бывшему рыцарю и свистнула кобыле.

Буравка неторопливо потащила телегу, и обе девушки за пару секунд растворились в серой пелене тумана. Парень постоял на крыльце и после вернулся в дом. От утренней сырости было зябко и неприятно.

В зале таверны стояла непривычная тишина, даже дрова в камине едва потрескивали. Эрик вздохнул, взял чистую тряпку и принялся методично, круг за кругом, протирать и без того чистую барную стойку. В голове то и дело вспыхивал образ Миры — как близко она стояла вчера, как убирала муку с его щеки… От этих воспоминаний стало тепло. Так что он даже замер с тряпкой в руках, полностью погрузившись в них.

Вдруг входная дверь тихо скрипнула, и на пороге появился дядя Том. Старый скелет сегодня уж больно туго перевязал шейные позвонки своим вязаным красным шарфом. Заметив застывшего Эрика, Том мягко щёлкнул челюстью, как бы выражая добродушный смешок.

— Доброе утро, молодой человек, — поздоровался скелет, аккуратно усаживаясь в своё излюбленное кресло-качалку у огня. — Ты так усердно полируешь несчастное дерево, что я начинаю опасаться за целостность стойки. Мира уехала всего двадцать минут назад, а ты уже выглядишь так, будто твой отряд зажали в ущелье некроманта, не меньше.

С дальнего дивана донёсся картинный вздох. Лорд Валериан, который засиделся в таверне с самой ночи за чтением каких-то пожелтевших свитков, нехотя откинул край своего парчового плаща. Вампир поправил накрахмаленное жабо и предсказуемо сморщил бледный нос.

— Ах, Том, не мешайте юноше изображать памятник рыцарской скорби, — проворчал он своим бархатным голосом. — Эрик, милый мой, прекратите терзать стойку и налейте-ка нам чаю. И себе заодно. Покажем вам, как отдыхает нежить, пока хозяйки нет. А то от вашей суеты у меня уже клыки свело.

Эрик нерешительно переглянулся с дядей Томом. Старый скелет подбадривающе кивнул черепом. Спрятав ветошь под стойку, парень прошёл на кухню, снял с плиты пузатый глиняный чайник с ромашковым отваром и вынес в зал три кружки.

Он присел на край соседнего стула, держась по привычке прямо, как на королевском приёме. Валериан, аккуратно взяв свою кружку тонкими бледными пальцами, сделал маленький глоток.

— Скажите мне, Эрик, — вампир изящно прищурился, — неужели вы думаете, что мы не замечаем, как вы коситесь на дверь каждые три минуты?

Эрик тут же покраснел и уткнулся носом в кружку, чуть не обжёгшись.

— Я… я просто выполняю обязанности, сэр Валериан. Мне нужно знать, когда вернётся хозяйка, чтобы помочь разгрузить телегу. Мешки с патокой наверняка тяжёлые.

— Ну конечно, исключительно из чувства долга, — лорд Валериан лениво откинулся на спинку дивана, загадочно улыбаясь. — Эрик, вы совершенно не умеете врать. Ваше лицо сейчас краснее, чем моя любимая «Кровавая вишня». Влюбиться в ведьму — дело нехитрое, но учтите: к Мирочке нужен особый подход. Ей ваши рыцарские поклоны и обеты Света — как корове седло. Её сердцу нужен уют. И… хороший аппетит.

— О да, — прощёлкал дядя Том, бережно придерживая кружку. — Помню, когда я ещё был молодым, то ухаживал за одной прелестной колдуньей. Принёс ей букет редких болотных лилий, а она меня чуть в жабу не превратила! Всё потому, что слизни, спящие в цветах и пробудившиеся от домашнего тепла, поползли по её чистой скатерти! Так что, мальчик мой, ведьмам нужно дарить практичные вещи. Сушёные травы, например. Или хорошую сковородку.

Эрик слушал этот импровизированный «совет старейшин Проклятого леса» и не знал, куда деться от смущения. С одной стороны, ему было ужасно неловко, с другой — от их разговоров внутри приятно потеплело. Эти двое пытались ему помочь, пусть и в своём репертуаре.

— Ты только не будь занудой, — наставлял Валериан, лениво рассматривая свои идеальные ногти. — И следи за осанкой. Хотя с осанкой у тебя… кхм, ладно, сойдёт для деревенского трактира.

Вампир вдруг замолк и тоскливо посмотрел на закрытую дверь кухни.

— Раз уж нам суждено куковать здесь до вечера, я бы не отказался от лёгкого перекуса. Но Мирочка заперла кладовую с готовыми десертами. Эрик, а поджарь-ка нам… гренки? С сыром и капелькой тыквенного масла. Моя покойная тётушка утверждала, что это лучшее дополнение к полуденному отдыху.

— Гренки? — Эрик растерялся. — Но я… я никогда ничего не готовил. Только картошку чистил. И то, как оказалось, неправильно…

— Вот и попрактикуешься! — воодушевлённо защёлкал челюстью дядя Том. — Для Миры это будет лучший сюрприз. Ведьмы обожают, когда мужчины умеют не только сражаться, но и готовить. Идём, мы тебе поможем!

Спустя пять минут на ведьминской кухне развернулся самый хаотичный кулинарный поединок в истории Проклятого леса. Эрик стоял у плиты с массивной чугунной сковородой в руках, чувствуя себя так, словно держит осадный щит под градом стрел.

За его правым плечом завис Валериан. Вампир аккуратно, двумя пальчиками, подавал ему ингредиенты.

— Режьте хлеб тоньше, Эрик! Это гренки для аристократов, а не брёвна для постройки хижины. И не надо лить столько масла, мы же не собираемся утапливать хлеб в жиру!

— Хлеб должен быть сытным! — грохотал с левой стороны дядя Том, размахивая поварёшкой. — Мальчик, бросай на сковороду кусок козьего сыра потолще! Чтобы тянулся, как болотная тина в тёплый полдень! И специй, специй не жалей!

— Том, замолчите, много специй убьют изысканный аромат! — поморщился вампир.

Эрик метался между их советами, покрываясь потом. Хлеб на сковороде шипел, сыр норовил сбежать прямо на угли, а тыквенное масло пахло настолько вкусно, что парень едва успевал переворачивать гренки деревянной лопаткой. К его удивлению, под конец процесса он поймал тот самый ритм готовки, про который вчера упоминала Мира. Гренки покрылись идеальной золотистой корочкой, а расплавленный сыр аппетитно запузырился.

— Ну надо же… — Валериан удивлённо принюхался к получившейся горе ароматных хлебных творений. — Признаю, пахнет… сносно. Моя тётушка, возможно, даже пригубила бы одну.

Они как раз успели разложить гренки по тарелкам, как с улицы донёсся громкий свист, а следом — такой знакомый заливистый хохот Лоры. Лошадь фыркнула у крыльца, оповещая, что рыжее и мохнатое бедствия вернулись.

Эрик мгновенно подскочил со стула и бросился к выходу. За его спиной Валериан деликатно прикрыл рот ладонью, а дядя Том понимающе защёлкал челюстью.

Парень распахнул входную дверь и… встал, как вкопанный, на пороге.

Девушки и правда приехали. Телега была забита мешками и пузатыми бочонками, а Буравка устало переминалась на месте. Мира сейчас сидела на козлах и поправляла свою шляпу. Но она была не одна.

Рядом с телегой стоял высокий, невероятно плечистый мужчина. Его расстёгнутая на верхние пуговицы рубаха открывала мощную шею и рельефную грудь, покрытую затейливыми татуировками в виде волчьих следов. Его густые тёмные волосы были небрежно растрёпаны, подбородок скрывала щетина, а в карих глазах так и прыгали наглые и самоуверенные искорки. С поразительной для его габаритов лёгкостью он шагнул к козлам, уверенно перехватил Миру за талию и одним плавным движением спустил её на землю.

— Оп, аккуратнее, хозяюшка, — бархатным, глубоким басом пророкотал он, ослепительно улыбаясь. — Не хватало ещё, чтобы такая прекрасная ведьма ножку подвернула на сырых досках.

Мира от неожиданности слегка охнула, а на щеках проступил румянец. Но ведьма быстро взяла себя в руки и благодарно улыбнулась, поправляя съехавшую набок островерхую шляпу:

— Ой… спасибо, Джек. Ты как раз вовремя.

— Эрик, гляди, кого мы на опушке встретили! — весело крикнула Лора, вылезая из телеги. — Это Джек, старший охотник в нашем клане. Он вызвался помочь нам дотащить груз, а то гоблины нынче расщедрились и набили нам мешки под завязку!

Джек лениво повернул голову к Эрику и окинул бывшего рыцаря оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на белоснежном кухонном фартуке, завязанном на бантик. На губах оборотня расплылась ехидная улыбка.

— Здорово, фартучек, — сказал оборотень.

После чего он легко закинул себе на плечи сразу два тяжеленых бочонка, повернулся к Мире и подмигнул ей так, что у Эрика внутри всё сжалось.

— Ну что, хозяюшка, куда сгружать твоё сладкое золото? Показывай дорогу, а то твои нежные ручки такую тяжесть точно не поднимут.

Мира слегка покраснела от такого напора, но улыбнулась:

— Заноси в зал, Джек, вон туда, к кладовой. Спасибо тебе огромное, ты нас очень выручил.

Оборотень по-хозяйски двинулся мимо Эрика, намеренно задев его плечом так, что парень покачнулся. В воздухе резко запахло шерстью и хвоей. А также ужасно огромной уверенностью в себе.

Эрик почувствовал, как в груди неприятно и остро кольнуло. Ощущение было непривычным, сковывающим. Он перевёл взгляд с улыбающейся, всё ещё слегка раскрасневшейся Миры на этого уверенного в себе лесного великана. Бывший рыцарь сильно сжал руки, спрятанные в карманах, в кулаки. Внутри появилось упрямое желание доказать, что он находится здесь не просто для красоты.

Глава 12. Мужское упрямство и соревнование по раскалыванию дров

Эрик несколько секунд смотрел вслед Джеку. Кожаный жилет, который ещё утром казался парню идеальным и удобным, сейчас словно стал тесен в груди. Он с решительным видом шагнул к телеге, где оставались самые большие и неподъёмные мешки.

— Эрик, подожди, они тяжёлые! Мы с Джеком… — начала было Мира, заметив его действия.

Но бывший рыцарь её уже не слышал. Он ухватил самый массивный мешок, от которого пахло патокой, резко вскинул его на плечо и выдохнул от натуги. Следом свободной рукой подхватил сетку с тыквами. Спина от такого надругательства болезненно отозвалась, но Эрик сделал вид, что так и надо. Он расправил плечи и с самым невозмутимым видом, на какой был способен рыцарь Ордена Рассвета, зашагал к дверям.

Лора, прислонившись к борту телеги, прищурилась и тихонько завыла от восторга, прикрывая рот ладошкой. Её уши аж начали подрагивать от предвкушения зрелища.

В зале таверны Джек как раз аккуратно опускал бочонки у дверей кладовой.

— Ну вот и всё, хозяюшка, — оборотень обернулся, утирая пот со лба широкой ладонью, и наткнулся взглядом на Эрика. Парень бесшумно и плавно (спасибо новым сапогам) вошёл в зал, сгрузил мешок и тыквы прямо рядом с бочонками Джека и встал вровень с ним.

Два рослых мужчины замерли друг напротив друга. В воздухе ощущалось сильное напряжение. Дядя Том в своём кресле-качалке даже перестал жевать гренку, а лорд Валериан изящно приподнял бровь, с интересом разглядывая эту сцену.

— Оу, а фартучек-то у нас с характером, — ухмыльнулся Джек, скрестив мощные руки на груди. — Жилы не порви, городской. Наши мешки потяжелее твоих бумажных свитков будут.

— В Ордене нас учили держать удар, — ровно ответил Эрик. — И тяжести таскать тоже. Так что со своими обязанностями я справлюсь сам. Спасибо за помощь, охотник. Дальше мы с Мирой разберёмся.

Слово «мы» Эрик выделил едва заметно, но Джек намёк понял. Его карие глаза опасно сузились, а из-под верхней губы на долю секунды показался кончик острого клыка.

— Да ладно вам, мальчики, чего вы так распетушились? — в зал весело впорхнула Мира, уловив витающее в воздухе напряжение. Она быстро прошла к стойке и удивлённо уставилась на тарелку с золотистыми гренками. — Ой! А это что такое? Пахнет… божественно! Это кто приготовил?

— Наш юный кулинарный рекрут! — гордо прощёлкал дядя Том, спасая ситуацию. — Под нашим чутким руководством, разумеется.

Мира удивлённо посмотрела на Эрика. Парень под её взглядом мигом растерял всю свою спесь и смущённо качнул головой:

— Это… просто гренки с сыром. Решил, что вы приедете голодными. Там ещё чай горячий на кухне.

Ведьма улыбнулась. Она посмотрела на него таким мягким взглядом, что бывший рыцарь расслабил напряжённые мышцы.

— Эрик… Спасибо. Это так мило с твоей стороны, — тихо сказала она.

Джек, заметив этот обмен взглядами, недовольно фыркнул. Роль второго плана лесному охотнику явно не понравилась. Он шумно потянул носом воздух, уловив аромат жареного хлеба, и лениво потянулся.

— Гренки — это, конечно, хорошо, — протянул лесной великан, направляясь к выходу. — Но на одних сухариках зиму в лесу не переживёшь. Хозяюшка, у тебя там на заднем дворе поленница совсем пустая. Скоро праздник, печь будет гореть сутки напролёт. Давай я тебе дров наготовлю? Заодно и разомнусь, а то застоялся совсем.

Эрик тут же подобрался, словно услышал сигнал боевого рога.

— Я собирался заняться дровами после разгрузки, — отчеканил он. — Это моя работа.

— Да ладно, чего нам делить? — Джек обернулся на пороге, и на его лице снова расплылась наглая и самоуверенная улыбка. — Пойдём вместе, фартучек. Посмотрим, как паладины с топорами управляются. Наперегонки. Кто быстрее свою копну расколет — тому Мира самый большой кусок Лунного пирога завтра отрежет. Идёт, хозяюшка?

Мира открыла было рот, чтобы прекратить это безобразие, но Лора, уже вовсю уплетающая гренки за стойкой, пребольно ущипнула подругу за локоть и заговорщически прошептала:

— Не смей им мешать, рыжая! Ты глянь, как они захорохорились! Нам дрова на халяву переколют за полчаса, а ты их останавливаешь! Пусть развлекутся!

Эрик молча стянул с себя кухонный фартук, бережно сложил его на стойку и пошёл вслед за оборотнем. Во взгляде янтарных глаз бывшего рыцаря горел неподдельный азарт.

Спустя пару минут на заднем дворе таверны началось зрелище, ради которого лорд Валериан даже соизволил пересесть к окну, тихонько приоткрыв створку так, чтобы солнечный свет не попадал на него. Дядя Том перетащил своё кресло на крыльцо, а Лора устроилась на перилах, размахивая недоеденной гренкой как судейским флажком.

Перед дровяником стояли две деревянные колоды. Рядом высились две одинаковые горы толстых дубовых чурок, мокрых и тяжёлых после недавнего дождя. Джек уверенно перехватил огромный, зазубренный колун с длинной рукоятью. Эрику достался более изящный, но тяжёлый топор Миры с рунической перевязью на топорище.

— Ну что, правила простые, — задорно крикнула Лора. — До моего знака «стоп»! Начали!

Джек не стал тратить время на подготовку. Он рыкнул и взмахнул колуном. Огромные мускулы на его спине натянулись, рубаха жалобно треснула по шву. Бабах! Тяжёлое дубовое бревно от одного его удара с треском разлетелось на четыре идеальные плашки, которые с грохотом разлетелись в стороны. Оборотень победно загоготал, тут же ставя на колоду следующую чурку.

Эрик действовал совершенно по-другому. Он замер перед своей колодой на долю секунды, выравнивая дыхание. Затем одним взмахом без лишних телодвижений перерубил бревно ровно посередине. Ещё два удара — и четыре аккуратных полена лежали у его ног.

— О-о-о, какая техника! — восторженно защёлкал челюстью с крыльца дядя Том. — Какая выверка удара! Валериан, вы только посмотрите на этот замах! Чистое искусство!

— Не так и изящно, — лениво отозвался вампир, подпирая щёку ладонью. — Но должен признать, юноша двигается куда изящнее этого мохнатого громилы, от которого слишком много лишнего шума и грязи.

Двор наполнился звуками треска дерева и тяжёлого дыхания. Джек брал напором: он крушил бревна одно за другим, пот градом катился по его мускулистой груди, а глаза ярко блестели. Эрик не отставал, двигаясь более плавно и легко. В его движениях угадывалась грация воина, привыкшего часами махать мечом в строю.

Мира стояла чуть в сторонке, прижимая ладони к груди. С одной стороны, ей было безумно неловко, что из-за неё устроили это соревнование. С другой — она видела суровое выражение лица Эрика и то, как он ловко рубит дрова, и поймала себя на мысли, что её сердце бьётся в такт его ударам. И этот ритм ей очень нравился.

— Всё! Время! — рявкнула Лора, когда обе горы чурок превратились в аккуратные поленья.

Джек с грохотом вогнал свой колун в колоду и упёр руки в бока, тяжело дыша. У него осталась одна чурка, которую он не успел поднять. Эрик опустил топор одновременно с ним, его сорочка взмокла на спине, а русые пряди прилипли ко лбу. У него тоже осталось одно полено, которое он не успел разрубить.

Ничья. Но по факту — победа Эрика, ведь человеческое тело выдержало темп магического существа.

Джек уставился на аккуратную кладку дров бывшего рыцаря, затем перевёл взгляд на свои хаотично разбросанные поленья. Наглый взгляд сменился уважением. Оборотни, как никто в Проклятом лесу, уважали силу и умение.

— А ты хорош, фартучек, — грузно выдохнул Джек, утирая лоб рукавом. Он шагнул к Эрику и протянул свою широкую ладонь. — Не думал, что городские святоши умеют так держать ритм. Рука у тебя крепкая.

Эрик секунду колебался, но рыцарское благородство взяло верх. Он крепко пожал протянутую руку:

— Взаимно, Джек. Твоя сила впечатляет.

— Ну всё, мир, дружба, пироги! — Лора спрыгнула с перил и весело захлопала в ладоши. — Идёмте в зал, а то от ваших выкрутасов уже мох на стенах зацвёл. Мира, наливай парням чаю, они заслужили!

Вечером, когда Джек, сытый и довольный, прихватив с собой законную порцию гренок, ушёл в свой клан, таверна снова погрузилась в тихий осенний полумрак. Ночные гости ещё не пришли, предоставляя всем время заняться своими делами. Лора уснула на диване, укрывшись пледом, а дядя Том тихонько раскачивался в кресле.

Мира зашла на кухню, держа в руках небольшую баночку с пахучим масляным снадобьем на основе заговорённой мяты и окопника — лучшее средство для снятия мышечной усталости.

Эрик сидел на табурете у остывающей печи. Он уже успел умыться, но всё равно выглядел жутко уставшим, а руки, покрытые свежими мозолями, слегка подрагивали. Заметив ведьму, он попытался подняться и выпрямить спину, но Мира мягко положила ладонь ему на плечо, заставляя не двигаться.

— Сиди уж, герой-дровосек, — тихо, с мягкой укоризной проговорила она.

Ведьма присела на соседний стул, открыла баночку, отчего по кухне тут же разлился прохладный мятный аромат, и аккуратно взяла его большую ладонь в свои руки. Её нежные пальцы начали медленно втирать мазь в его приобретённые мозоли.

Эрик затаил дыхание. От её прикосновений по рукам побежало приятное, покалывающее тепло, а вся усталость начала мигом испаряться.

— Зачем ты согласился на эту глупость, Эрик? — тихо спросила Мира, не поднимая глаз и сосредоточенно обрабатывая его руки. — Джек — оборотень, из него сила так и хлещет. Твоя рана могла раскрыться. Зачем?

Парень долго молчал, глядя на её пушистые рыжие локоны, подсвеченные желтоватым отблеском углей. А потом негромко, но честно произнес:

— Я испугался, Мира.

Ведьма подняла на него удивлённый взгляд зелёных глаз:

— Испугался?! Чего? Диких упырей не побоялся, магистра своего не испугался… А тут чего?

— Испугался… что ты посмотришь на него и поймёшь, что такой помощник тебе нужнее, — Эрик отвёл взгляд, его щёки слабо порозовели. — Он сильный, местный, знает этот лес. А я… я только картошку портить умею да орехи рассыпать. Мне очень не хотелось, чтобы ты нашла мне замену. Я бы хотел остаться тут… с тобой. То есть, с вами.

Мира замерла. Сердце громко стукнуло внутри, а затем застучало с удвоенной силой. Она посмотрела на парня перед собой, который сейчас сидел в кухонном фартуке и так искренне признавался в своих страхах.

Ведьма мягко сжала его ладонь обеими руками и тихо, лукаво улыбнулась:

— Глупый ты рыцарь, Эрик. Хоть и бывший. Джек, конечно, парень видный и дрова колет быстро. Вот только гренки с сыром для меня ещё никто и никогда не жарил. Так что успокойся. Твой фартук тебя ждёт. Заменять тебя я ни на кого не собираюсь. К тому же, ты ещё не отработал свои долги.

Эрик посмотрел на неё, и его лицо озарила такая счастливая улыбка, что даже Проклятый лес за окном сейчас показался совсем не страшным, а на удивление уютным.

Глава 13. Вечная луна и секреты лунной глазури

Ночь перед праздником выдалась для обитателей таверны «Сытый призрак» излишне долгой. Накануне Мира, Лора и Эрик вовсю работали, не покладая рук. Пока волчица с рыцарем перетаскивали из погреба неподъёмные кадки с мочёной брусникой, бочонки с патокой гоблинов и мешки со специями, ведьма без устали крутилась у плиты. Нужно было подготовить овощи для осеннего рагу, замариновать уйму сочного мяса, приготовить соусы и напечь столько хлеба, чтобы хватило всей нежити Проклятого леса, которая этой ночью выберется из своих потаённых уголков.

Мира проснулась, когда за окном рассвет ещё даже не начал хоть как-то появляться. Лес в это мгновение будто бы замер в торжественном безмолвии, а туман на кладбищенских холмах стал серебристым и прозрачным, словно его соткали из изысканной ткани.

Ведьма, стараясь не скрипеть ступенями, тихонько спустилась на кухню. Тело приятно ныло от вчерашней работы, но в груди нарастало трепетное волнение и глаза блестели от предстоящей подготовки. Накинув любимый коричневый фартук, Мира принялась за главное блюдо года — Лунный пирог. Рецепт бабушки Агаты требовал безупречной точности и, главное, правильно рассчитанного времени. Замешивать его полагалось строго до первых лучей солнца.

В огромной глиняной чаше уже дышала опара. В этот раз Мира взяла сливки нежного цвета слоновой кости, томлённые в печи на липовых углях. Дрожжи, подкормленные тёмным вересковым мёдом, запузырились, распространяя пьянящий, тёплый аромат домашнего уюта и хмельного лугового лета.

Ведьма принялась просеивать муку. Белое облако мягко опускалось в чашу, а девушка медленно, круговыми движениями деревянной лопатки, соединяла ингредиенты. К тесту она добавила три капли эссенции «Ночного покоя» и щепотку измельчённых лепестков луноцвета. На её глазах масса начала становиться мягкой и податливой, гладкой и шелковистой, словно дорогой атлас. Стоило ведьме обмять её ладонями, как тесто издало тихий вздох и пустило по бокам крошечные, едва заметные перламутровые искорки.

Готовое тесто Мира поставила поближе к печи, чтобы оно начинало набухать. Пора было заняться начинкой. Ведьма решила отказаться от привычной черники и сделать нечто особенное. Из заветного шкафчика она достала цукаты из дикой айвы, выдержанные в пряном сиропе, и смешала их со спелой облепихой. Оранжевые ягодки лопались под её пестиком, и по кухне начал разливаться пронизывающий освежающе-кислый аромат. Чтобы сбалансировать терпкость облепихи, ведьма добавила пасту из тёртого грецкого ореха, ложку засахаренной кленовой смолы и щепотку дикого имбиря. Запах на кухне мгновенно переменился: теперь это была согревающая симфония, от которой внутри быстрее разгоралось предпраздничное настроение. Напоследок Мира принялась варить лунную глазурь. Она растопила белый шоколад и добавила туда мятного ликёра с серебряной пыльцой, которая заставит пирог мягко светиться в темноте.

За спиной ведьмы послышались тихие шаги, и в дверном проёме показался слегка заспанный Эрик. Его русые волосы были немного растрёпаны, а на ходу бывший рыцарь затягивал кожаный шнурок на жилете.

— Доброе утро, хозяюшка, — негромко, чтобы не спугнуть утреннюю тишину, произнёс он. — Пахнет так… что, кажется, даже мёртвые проснутся раньше времени. Что это за чудо?

Мира обернулась, держа в руках испачканную в оранжевом соке ложку, и невольно залюбовалась его подтянутой фигурой. В новой одежде оборотней он перестал быть угловатым, наоборот, стал более похожим на статного лесного хранителя.

— Вот только не надо меня так называть! Это начинка для праздничного пирога так пахнет, — улыбнулась Мира, почувствовав, как щёки непроизвольно краснеют. — Айва, облепиха и орехи. А ну-ка, держи ложку. Оценишь вкус.

Эрик послушно подошёл к ведьме, оказавшись к ней довольно близко. Мира протянула ему маленькую ложку, предварительно обмакнутую в янтарно-оранжевом сиропе. Парень, не сводя с ложки прямого взгляда, слизнул начинку. Его глаза удивлённо округлились, а по телу, судя по тому, как расправились плечи, прокатилась мощная волна согревающего тепла. Кислый взрыв облепихи мгновенно сменялся благородной сладостью айвы и терпким ореховым послевкусием, а завершалось это всё — прохладной мятной ноткой на губах.

— Это… невероятно, — тихо выдохнул Эрик. — Будто я попробовал осеннее солнце со свежим ветром. Самое то, чтобы прогнать утреннюю сырость.

— Вот и отлично, значит, магия легла как надо, — Мира задорно ухмыльнулась, пряча смущение за деловитостью, и сняла с крючка хрустящий кухонный фартук. — Ну всё, дегустация окончена, пора за работу. Солнце вот-вот взойдёт, а у нас ещё зал не готов. Лора, как обычно, дрыхнет без задних ног после вчерашнего, так что вся надежда на тебя.

Парень послушно повернулся спиной, позволяя ведьме завязать тесёмки фартука на его пояснице. Опять этот близкий запах лаванды, опять её тёплые пальцы на секунду коснулись его сквозь сорочку. Эрик затаил дыхание, а когда Мира отступила, он резко развернулся, готовый к любым подвигам.

— Твоя боевая задача на сегодня, Эрик, — ведьма вручила ему связку восковых свечей разного цвета, заговорённую четверговую соль и пучок сушёной полыни. — Подготовить главный зал к вечернему наплыву посетителей. Сегодня их будет раза в три больше, чем обычно.

Она начала загибать пальцы:

— Во-первых, расставь столы полукругом. Нужно освободить место в центре зала для плясок скелетов. Во-вторых, на каждый стол поставь по свече, но пока не зажигай их. В углы зала насыпь по щепотке соли, чтобы отпугнуть злых духов — в ночь Вечной луны грань истончается, и к нам может заглянуть не самая приятная болотная нечисть. И в-третьих, окури зал полынью, чтобы убрать застоявшийся запах табака. Справишься, помощник?

Эрик перехватил выданный инвентарь, выпрямился по струнке и шутливо прижал ладонь к сердцу, пародируя рыцарский салют:

— Будет исполнено в лучшем виде, капитан Мира. Ни один коварный дух не прорвётся через мой полынный дозор. К вечеру зал будет сиять так, что лорд Валериан даже придраться ни к чему не сможет.

Ведьма звонко расхохоталась, подталкивая его к выходу из кухни:

— Иди уже, воитель! А я пока займусь раскаткой теста. Нам нужно успеть до того, как Проклятый лес окончательно проснётся.

Когда парень ушёл, хозяйка «Сытого призрака» вернулась к столу. Тесто подошло идеально — оно стало пышным и упругим. Нарезав его на равные части, ведьма принялась раскатывать основу для пирогов деревянной скалкой. Затем добавила начинку и украсила бортики сформированного пирога плетёными косичками из теста и аккуратными выемками в виде полумесяцев.

Насадив первый пирог на широкую деревянную лопату, она бережно отправила его в глубь печи, где на берёзовых углях уже оседал белый пепел. Жаром от топки обдало лицо, заставив выбившиеся рыжие пряди прилипнуть ко лбу. Мира прикрыла заслонку и зашептала заговор на ровную корочку. Бабуля всегда говорила, что капризное лунное тесто может опасть от любого громкого звука или дурного помысла. Минут через двадцать из печи начал вырываться потрясающий аромат айвы и облепихи. Когда пирог покрылся глянцевой золотистой корочкой, Мира достала его и начала наносить поверх выпечки мятно-шоколадную глазурь. Серебряная пыльца мгновенно впиталась в горячее тесто, отчего узоры-полумесяцы едва заметно засветились.

Пока Мира вовсю занималась приготовлением блюд, Эрик вышел в зал, где царил предрассветный полумрак. За окнами начали проступать первые робкие розоватые полосы рассвета, окрашивая туман в нежно-сиреневые тона. Парень решительно отложил свечи на стойку, перехватил поудобнее ближайший дубовый стол и принялся за работу. Он аккуратно сдвигал столы к стенам, выставляя их в полукруг. Вчера перед сном он надраил пол так, что теперь, когда он ходил в мягких сапогах, таверна казалась удивительно тихой.

Затем бывший рыцарь тщательно прошёлся по углам, оставляя там по маленькой белой горстке заговорённой соли. В этот момент Эрик поймал себя на мысли, что ещё неделю назад он с этой же солью и молитвой шёл бы очищать «очаг скверны», а сейчас — оберегает уютный дом рыжеволосой ведьмы. От этой мысли он улыбнулся.

Эрик как раз поджигал пучок сушёной полыни от каминного уголька, чтобы окурить зал, когда со стороны диванов раздалось громкое зевание. Из-под горы шерстяных пледов высунулась растрёпанная каштановая макушка Лоры. Волчица шумно втянула носом воздух, уловив шлейф облепихи, айвы и полынного дыма, и смешно чихнула.

— О-о-о… Ну и запахи, — пробормотала она, протирая светло-голубые глаза. — Вы чего, с ума сошли так рано вставать?! Железяка, ты машешь этой полынью, как кадилом на параде. Мира! Скажи мне, что пирог уже в печи, иначе я съем этот диван вместе с подушками!

— Пирог закладывается! — весело отозвалась Мира с кухни. — Умывайся давай, зубастая, и марш помогать Эрику. У нас дел выше крыши!

Лора громко застонала, зарываясь носом обратно в подушки, но против аромата свежей выпечки девушка выстоять не смогла. Спустя пару минут волчица всё же выползла из своего укрытия — растрёпанная, в помятой сорочке, она волочила за собой плед, словно королевскую мантию.

— Изверги! — заявила соня, усаживаясь за барную стойку и подпирая голову кулаком. — Настоящие кулинарные инквизиторы. Устроить такую пытку запахами с самого утра! Мира, ну плесни несчастному, голодающему оборотню хоть кружку молока. И вон ту горбушечку… от которой так вкусно пахнет орехами. Я же чувствую, у тебя там край слегка припёкся, клиентам такое подавать некрасиво, Валериан упадёт в обморок же. Я готова спасти репутацию твоей таверны, и заметь, абсолютно бесплатно! В честь нашей дружбы.

Ведьма шутливо пригрозила ей половником, но кружку холодного молока и вчерашнюю сдобную булку перед подругой всё же поставила. Лора довольно заурчала, моментально расправляясь с угощением, пока Эрик с серьёзным видом продолжал окуривать дальний угол зала, стараясь не кашлять от густого полынного дыма.

К полудню суматоха улеглась, и Мира направилась в свою комнатку наверху, чтобы переодеться. Перед старинным зеркалом она долго расчесывала свои непослушные рыжие волосы, пытаясь уложить их в аккуратную прическу, но в конце концов просто заколола их серебряной шпилькой на затылке, позволив нескольким прядям свободно спадать на лицо. Праздничное платье изумрудного цвета сидело на девушке как влитое, выгодно подчёркивая белизну кожи и делая её зелёные глаза ещё ярче. На пояс она закрепила маленький церемониальный серп для сбора трав и кожаный мешочек с защитными рунами — праздник праздником, а в лесу осторожность никогда не помешает.

Когда ведьма спустилась по деревянной лестнице обратно в зал, Эрик, стоявший у камина, осёкся на полуслове и замер. Он смотрел на неё так, словно перед ним появилась не хозяйка лесного трактира, а как минимум знатная особа на королевском балу. От его восхищённого взгляда девушка смутилась ещё сильнее, судорожно поправляя поля своей островерхой шляпы.

— Ну что, команда, — Мира задорно хлопнула в ладоши. — Зал готов, с едой почти закончено, но у нас остался один важный обряд. Мне нужно отнести праздничное угощение на алтарь Вечной луны у Старого дуба. Если не задобрить лесных духов до заката, они ночью всю ярмарку перевернут. Лора, ты со мной?

Волчица, которая в этот момент доедала третью за утро булочку с корицей, лениво потянулась в кресле и похлопала себя по животу:

— Ой, Мира, даже не проси. Я после твоих вчерашних приготовлений и сегодняшнего завтрака вообще лапы поднять не могу. К тому же мне нужно после обеда заскочить в клан — вожак требовал, чтобы вся молодёжь была на сборе в праздничном виде. Так что я пас. Но… — Лора хитро прищурилась, переводя взгляд на Эрика. — У тебя же есть отличный и совершенно свободный помощник! Эрик, тебе всё равно делать нечего, зал ты и так уже вылизал до блеска. Хватай корзину и иди охранять нашу хозяйку. А то на ярмарке сейчас гоблинов полно, ещё украдут её вместе с пирогами.

Эрик тут же подобрался и посмотрел на ведьму:

— Я с радостью, Мира! Если ты, конечно, не против… Могу помочь с тяжестями.

Мира посмотрела на парня, заметила, как он смотрит на неё, и почувствовала, как сердце стукнуло где-то поближе к горлу. Позади них Лора ехидно захихикала, показывая подруге большой палец.

— Ладно, — улыбнулась ведьма, поправляя свою островерхую шляпу. — Хватай вон ту большую плетёную корзину со стойки, помощник. Отправляемся на ярмарку. Заодно посмотришь, как отдыхает нечисть в Проклятом лесу!

Глава 14. Шумная ярмарка и стеснительная просьба

Путь к Старому дубу лежал через низину, где влажность была в разы ощутимее. Эрик нёс увесистую корзину, куда Мира положила кусочек Лунного пирога да несколько запечённых яблок с мёдом и корицей. В другой руке парень держал кувшин с брусничным отваром. Угощения были плотно закрыты и завёрнуты в ткань, но сквозь преграду ароматы всё равно просачивались, заставляя бывшего рыцаря глотать слюни.

Они шли по узкой тропе, усыпанной прелой золотой листвой и хвойными иголками. Лес, обычно мрачный и настороженный, сегодня словно принарядился. Ветви огромных деревьев тихонько покачивались, стряхивая с себя капли утренней росы.

— Дальше нам нужно подняться по крутому склону, — Мира шла впереди, придерживая подол изумрудного платья. Её островерхая шляпа то и дело задевала низкие ветви орешника. — Алтарь стоит чуть в стороне от ярмарочной поляны. Духи не любят шума и приходят на запах еды, когда рядом никого нет.

— Помню, как в Ордене меня учили, что лесные духи — это низшие проявления хаоса, которых нужно подчинять или рассеивать, — негромко заметил Эрик, подстраиваясь под её шаг. — Но здесь… всё кажется другим.

Мира обернулась и прищурилась.

— Подчинять? Попробовал бы твой магистр подчинить, например, деда Боровика. Он бы на него такие галлюцинации нагнал, что этот магистр три дня бы обнимал гнилой пень, думая, что это прекрасная дама. Лес нельзя подчинить, Эрик. С ним можно только договориться. И лучшим способом является вкусная еда.

Тропинка вывела их к небольшой уединённой поляне, скрытой от посторонних глаз густыми зарослями дикого терновника. В самом центре высился замшелый серый валун, очертаниями напоминающий спящую медведицу. По поверхности камня стелились древние, едва заметные руны, которые сейчас, в преддверии праздника, пульсировали слабым зеленоватым светом. Это и был алтарь.

Мира забрала у Эрика корзину, подошла ближе и опустилась на колени прямо на мягкий мох. Ведьма принялась выкладывать подношения на плоскую вершину камня.

Первым отправился на алтарь всё ещё тёплый кусок Лунного пирога. Начинка из облепихи и айвы красиво контрастировала с тёмными грецкими орехами и соблазнительно пахла. Следом ведьма поставила глиняный кувшин и приоткрыла крышку, чтобы аромат пряного брусничного отвара начал разноситься по поляне. Запечённые яблоки она аккуратно разложила полукругом.

— Примите угощение, хранители, — тихо, нараспев произнесла Мира, коснувшись ладонью прохладного камня. — Встречайте осень сытыми, берегите тропы от лиха, не пускайте туман в погреба.

Эрик заворожённо наблюдал за ней. В этот момент Мира выглядела строгой и сосредоточенной, словно являлась частью этого древнего леса.

Вдруг воздух на поляне резко переменился. Повеяло ароматом прелой листвы, сушёных грибов и спелой земляники, хотя её сезон давно прошёл. Руны на валуне вспыхнули ярче, а затем ткань, в которую был укутан пирог, на секунду приподнялась, будто от лёгкого вздоха. Пар от брусничного отвара потянулся в сторону чащи тонкими струйками, словно кто-то невидимыми пальцами утягивал аромат за собой.

Над алтарём послышался тихий шорох, похожий на шуршание сухих листьев на ветру, и всё стихло.

Мира легко поднялась на ноги, отряхнула юбку и повернулась к Эрику. Её выражение лица снова стало более мягким и весёлым, а в зелёных глазах появилось привычное озорство.

— Ну вот и всё. Взятка принята, — усмехнулась она. — Теперь духи до самой зимы не тронут наши запасы и будут отводить блуждающие огоньки от таверны. А теперь, Эрик, пора на ярмарку. Прислушайся, слышишь?

Парень послушно прислушался. Сквозь плотную стену терновника доносился нарастающий гул: далёкие выкрики торговцев, заливистый смех, игра на каких-то странных музыкальных инструментах и топот многочисленных ног.

На поляне, отведённой под ярмарку в честь праздника Вечной Луны, было не протолкнуться. Эрик даже немного оглох от резкой смены громкости звуков. Земля здесь была вытоптана, а вокруг дерева-великана, чья крона уже отливала медью и золотом, выстроились пёстрые торговые ряды.

Гоблины оккупировали лучшую южную сторону. Их прилавки ломились от дикого мёда, лунной патоки и прочей снеди. Но гвоздём торговли были огромные пузатые тыквы, толстая кожура которых освещалась узорами из листьев и звёзд. Рядом стояли лесные торговцы. Перекрикивая друг друга, они предлагали прохожим сушёные лапки болотных лягушек «от сглаза», резные гребни из оленьего рога, связки сушёных белых грибов размером с хорошую тарелку и живых, недовольно пищащих в клетках древесных пикси.

Воздух был плотным от изобилия всяческих ароматов. Запах жареных на углях каштанов переплетался с терпкой сладостью бурлящего в огромных чанах яблочного сидра. Чуть дальше лешие продавали соты с диким, тёмным лесным мёдом, который пах хвоей и горьковатым вереском.

Мира спокойно лавировала в толпе, то и дело кивая знакомым гоблинам или здороваясь с русалками, которые выбрались из ближнего озера и теперь сидели на телегах, торгуя ожерельями из речного жемчуга. Эрик шёл следом, бережно придерживая ведьму за локоть всякий раз, когда мимо них с грохотом проносилась телега, гружённая бочками, или шумно топал лохматый тролль.

Возле одного из прилавков, заставленного глиняными горшками, их бесцеремонно перехватил низкорослый гоблин в помятом бархатном жилете.

— Эй, красавица! Эй, статный воин! — заверещал он, активно размахивая руками. — Не проходите мимо! Только сегодня, в честь Вечной Луны, лучшее средство для семейного счастья — половник с ручкой из болотного ясеня, который делает всё сам! И суп мешает, и соль пробует, хозяюшке отдых, мужу — радость! Всего два серебряных!

Эрик с любопытством потянулся к деревянной утвари, но Мира ловко перехватила его руку и строго посмотрела на торговца, уперев свободную ладонь в бок.

— С каких это пор болотный ясень стал так легко гнуться, почтенный Грис? — прищурилась ведьма. — Это обычная ольха, вымоченная в брусничном соке для цвета. И заговор на нём слабенький — через три дня выдохнется, и половник начнёт просто тонуть в кастрюле. Даю три медных за этот кусок дерева, и то исключительно потому, что мне лень идти за новой лопаткой для дёгтя.

Гоблины, как известно, обожали торговаться. Грис наигранно схватился за сердце, запричитал на всю поляну о разорении своей многодетной семьи, но уже через полминуты смеющаяся Мира забирала у него половник, протягивая три медные монетки. Эрик лишь удивлённо покачал головой, восхищаясь практичностью хозяйки «Сытого призрака».

На стыке торговых рядов, там, где дубы сплетались кронами особенно густо, расположился самый изысканный и мрачный павильон. Он был обтянут тяжёлым полуночно-синим бархатом, а у входа вместо ярких гоблинских фонарей горели масляные лампы с фиолетовыми стёклами. Надпись на серебряной табличке гласила: «Винный дом рода Тенебрис. Выдержка, застывшая в вечности».

— О, а вот и павильон Валериана, — улыбнулась Мира, увлекая Эрика под прохладный бархатный навес.

Внутри свет был приглушённым, пахло старым дубом и тонким шлейфом дорогого парфюма. За длинной стойкой из тёмного дерева стоял лорд Валериан собственной персоной. Его белоснежное жабо было открахмалено так, что сияло в этом полумраке. В бледных пальцах он держал хрустальный бокал, в котором переливалась красно-рубиновая жидкость. При виде гостей вампир изящно склонил голову.

— Мирочка, радость моя. И наш юный кулинарный оруженосец, — поприветствовал их Валериан, деликатно пригубив из бокала. — Рад, бесконечно рад. Как вам мой скромный уголок эстетики среди этого… овощного безумия? Эти кричащие гоблины со своими тыквами ужасно утомляют.

— Павильон выглядит потрясающе, Валериан, — ответила Мира, рассматривая выставленные на полках бутылки вина, запечатанные оригинальными печатями. — Надеюсь, торговля пойдёт хорошо.

Пока Мира увлечённо расспрашивала лорда об особенностях выдержки ягодных настоек, Эрик подошёл ближе к витрине с украшениями. На бархатных подушечках, среди старинных штопоров и серебряных кубков, лежали драгоценности, которые вампирский клан, очевидно, выставил на продажу. Под фиолетовым стеклом масляной лампы они казались по-особенному таинственными. Там были и серебряные перстни с тяжёлыми рубинами, и старинные заколки, потемневшие от времени, и изящные броши.

Но взгляд бывшего рыцаря приковал к себе один амулет с внушительным каплевидным зелёным камнем. Внутри него виднелась хрупкая сиреневая веточка лаванды, запечатанная неведомым мастером. Казалось, тронь её — и по павильону разольётся тот самый успокаивающий аромат, который всегда шёл от Миры. Цепочка из тонких серебряных звеньев тускло блестела, словно просила, чтобы её поскорее забрали к себе.

Эрик сунул руку в карман жилета, но нашёл там всего лишь две монетки, которые остались у него после того, как его выгнали из Ордена. Парень сжал губы от отчаяния. Ему безумно хотелось подарить этот кулон Мире, дабы оставить ей что-то на память.

Когда ведьма отошла к дальнему стеллажу с ежевичным вином, Эрик выдохнул, и, подавив гордость, сделал шаг ближе к Валериану. Он наклонился к вампиру и тихо позвал его:

— Лорд Валериан…

Тот лениво перевёл на него взгляд и вопросительно выгнул правую бровь.

— Да, Эрик? Вы хотите спросить, какое вино лучше подходит к вашим фирменным гренкам?

— Нет, я… — Эрик сглотнул, покосившись на Миру, которая увлечённо изучала какую-то этикетку. — Тот амулет с лавандой. Сколько он стоит?

Валериан бросил быстрый взгляд на подушечку, затем на покрасневшее лицо молодого человека, и понимающе улыбнулся.

— Десять золотых дукатов, мой дорогой. Для такой тонкой работы наших старейшин — сущие копейки.

— У меня сейчас нет таких денег, — ещё тише, едва шевеля губами, признался Эрик. — Лорд Валериан… Могу я попросить у вас… в долг? Я отработаю. Если нужно, буду таскать вам бочки или нарублю дров… Всё, что скажете. Мне очень нужно купить его.

Валериан прищурился. Он внимательно посмотрел в янтарные глаза собеседника, в которых сейчас горело столько решимости, что отказать было просто невозможно. Вампир деликатно прикрыл рот ладонью и тихо, бархатно рассмеялся, качая головой.

— О зов вечной крови… Рыцарь Ордена Рассвета просит в долг у старого вампира ради ведьмы, — прошептал Валериан так, чтобы слышал только Эрик. — Том бы сейчас расплакался от умиления, честное слово.

Он изящным движением руки взял амулет с подушечки и, прежде чем Мира успела обернуться, ловко опустил его прямо в карман кожаного жилета Эрика.

— Считайте это инвестицией в кулинарное будущее таверны, Эрик, — подмигнул вампир, возвращая на лицо маску ленивой скуки. — Отрабатывать будете у Мирочки на кухне. Ваши гренки меня вполне устроили. А за дрова в моём поместье не переживайте — у меня для этого есть слуги.

Эрик не успел даже поблагодарить его, потому что Мира уже повернулась к ним, держа в руках бутылку из тёмного стекла.

— Валериан, а что это за сбор? Написано «Осенние сумерки», но запах…

— Ах, Мирочка, это секрет моей покойной тётушки! — тут же переключился вампир, плавно выходя из-за стойки. — Дорогие гости, позвольте, я расскажу вам эту трагическую, но изысканную историю…

История тётушки Валериана затянулась минут на двадцать, в течение которых вампир успел подробно описать фасон её любимого траурного платья и марку кареты. Когда они наконец распрощались и вышли из прохладного павильона, солнце уже коснулось верхушек Проклятого леса.

Воздух заметно остыл, и сумерки начали опускаться на поляну. Гоблины один за другим зажигали свои пузатые тыквы, и теперь ярмарочные ряды сверкали многочисленными огоньками. При таком свете изумрудное платье Миры казалось почти чёрным, а её рыжие кудри вспыхивали яркими искорками всякий раз, когда она проходила мимо резных фонарей.

Эрик шёл чуть позади, намеренно держа правую руку в кармане жилета. Пальцы крепко сжимали прохладный зелёный камень. От нетерпения и затаённой радости у него перехватывало дыхание. Ему было ужасно невтерпёж отдать подарок прямо сейчас, посреди этой светящейся лесной сказки, но парень сдерживал себя изо всех сил. Он хотел дождаться момента, когда они останутся наедине по пути к таверне.

Глава 15. Сумрачные тени и надёжные защитники

Стоило огням ярмарки остаться позади, как Проклятый лес мгновенно сомкнулся вокруг них плотной стеной. В сумерках узкая тропинка казалась толстой змеёй, петляющей среди узловатых корней деревьев. Воздух стал по-осеннему колючим, и Мира подхватила платье, чтобы не задевать подолом мокрый мох.

Эрик шёл на полшага позади. В одной руке он нёс корзину, забитую покупками ведьмы, а второй рукой парень придерживал кулон в кармане. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. Он уже представлял, как они пройдут ещё немного, минуют низину с папоротниками, он её остановит и подарит ей кулон.

— Надо прибавить шагу, — Мира обернулась к нему, и её шляпа едва не зацепилась за нависшую ветку ели. — Нечисть не любит ждать. Если дядя Том и Лора не откроют двери вовремя, призраки начнут выть под окнами, а это всегда плохо сказывается на настроении капризного лунного теста.

— Мы почти на месте, Мира, — Эрик мягко улыбнулся и уже вытащил руку из кармана, собираясь осторожно коснуться её плеча. — Погоди секунду, я хотел…

В этот момент где-то справа, в густой чаще терновника, хрустнула толстая ветка. Проклятый лес тут же затаился, словно происходящее его не касалось, и он тут просто так стоял. И вообще он не при делах. Эрик замер, но его сноровка и инстинкты сработали раньше, чем мозг успел осознать опасность. Парень резко рванул Миру за локоть, увлекая её к себе за спину и одновременно закрывая своим телом.

Из темноты между деревьями на тропу вышел здоровый зверь. Это был иглобрюхий вепрь — один из самых неприятных обитателей Проклятого леса. Временами они могли вымахать до размеров небольшого сарайчика, но это было не самым страшным при встрече. Опасными иглобрюхие вепри считались из-за своих длинных шипов, покрывающих их тело вместо шерсти.

Эрику с Мирой повезло: вепрь им попался небольшой, напоминающий толстую бочку. Вот только его шипы сейчас подрагивали, что означало: зверь взбешён. Из пасти вепря вырвалось яростное рычание, а маленькие красные глазки зло уставились на незваных гостей. Очевидно, животное учуяло доносящийся от корзины запах еды и не собирался уходить без добычи.

Зверь громко хрюкнул и резко ринулся вперёд, выставив вперёд острые клыки.

Бывший рыцарь не растерялся. Шагнув навстречу нападающему зверю, он с силой обрушил корзину прямо на широкую морду вепря.

Раздался глухой треск. Ивовые прутья разлетелись в щепки, но удар оказался настолько точным и сильным, что зверя повело в сторону. Вепрь мотнул головой, теряя равновесие, и завалился на бок прямо в придорожную канаву, усыпанную прелой листвой.

Не теряя ни секунды, Эрик перехватил поудобнее половник из «болотного ясеня», который Мира несла в руках, и с коротким, яростным выкриком наотмашь ударил им по массивному загривку вепря. Гоблинский товар выдержал, а вот вепрь, не ожидавший такого яростного отпора от обычного «фартучка», обиженно взвизгнул, поджал короткий хвост и со всех ног припустил обратно в чащу, треща сухими кустами.

В лесу снова стало тихо. Парень повернулся к ведьме, по-прежнему сжимая в руке половник как боевой топор. Его русые волосы растрепались, а янтарные глаза лихорадочно блестели в наступающих сумерках.

— Ты как? Цела? Не ранил? — быстро спросил он, внимательно осматривая её с головы до ног.

Мира стояла, прижавшись спиной к стволу старой берёзы. Её зелёные глаза были широко распахнуты от удивления, а ладонь по-прежнему сжимала серебряный серп на поясе, который она так и не успела выхватить. На её щеках горел яркий румянец: то ли от испуга, то ли от того, как быстро Эрик встал на её защиту.

— Я… я в порядке, Эрик, — выдохнула ведьма, переводя взгляд с разбитой в щепки корзины и разбросанной еды на половник в его руке. На её губах появилась робкая улыбка. — О Великий Лес, ты уложил иглобрюха обычной корзиной и ложкой за три медных монеты… Моего магистра удар бы хватил от такой тактики. Спасибо тебе.

Эрик неловко переступил с ноги на ногу, ощущая, как смущение берёт верх над уходящим адреналином. Он вернул ей половник, который, к слову, даже не поцарапался.

Мира сделала шаг навстречу и мягко коснулась его предплечья. Парень почувствовал тепло от её пальцев.

— Ты настоящий защитник, Эрик. Но нам надо бежать, посмотри на небо!

Парень поднял голову. Над верхушками деревьев уже начал проступать тонкий край Вечной Луны. Лес вокруг начал оживать: в низинах зашептались призрачные голоса, а со стороны кладбища потянулась праздничная музыка.

Перед тем как нестись в таверну, им пришлось потратить пару минут на спасение имущества. Еда была безвозвратно утеряна, поэтому Эрик собрал разлетевшиеся по прелой листве свёртки.

— Ну и силён же ты, помощник, — ведьма покачала головой, осматривая заговоренный половник. — Разбить нос иглобрюху кухонной утварью… Спорим, твой Орден никогда бы не додумался включить половники в список официального вооружения?

— В уставе Ордена Рассвета кухонные принадлежности проходят по ведомству поваров, а не паладинов, — неловко улыбнулся Эрик, забирая у неё спасённые мешочки с болотным сахаром и аккуратно запихивая их в карманы. — Но должен признать, балансировка у этой ольхи отличная. Гоблин Грис не соврал — вещь на века.

— Скорее, Эрик! — Мира резко прервала его. — Таверна сама себя не откроет!

Они побежали по тропе, весело перепрыгивая через выступающие корни. Парень бежал вслед за мелькающим силуэтом ведьмы, придерживая одной рукой амулет. Момент был безнадёжно испорчен, корзина и продукты уничтожены, но на душе у бывшего рыцаря было легко и радостно.

Эрик и Мира выскочили на финишную прямую перед таверной, тяжело дыша и едва переводя дух после быстрого бега. Из-за туч как раз выплыла неестественно яркая Вечная Луна, заливая всё вокруг серебристым светом.

У крыльца «Сытого призрака» уже вовсю кипела жизнь, причём в самом прямом и переносном смысле. Двери заведения были заперты, а перед ними собралась внушительная толпа изголодавшейся нечисти. Здесь были и болотные утопленники, с которых ручьями стекала тина, и кладбищенские упыри, нетерпеливо переминающиеся с ноги на ногу, и целая стайка полупрозрачных призраков, которые со свистом кружили над вывеской.

Прямо на верхней ступеньке крыльца, преграждая путь этой пёстрой ораве, стоял лорд Валериан. Вампир, очевидно, свернул свою торговлю пораньше и теперь пребывал в крайней степени раздражения. Он брезгливо придерживал полы своего парчового плаща, чтобы до них не дотянулась всякая грязь.

— Господа, умоляю вас, соблюдайте дистанцию! — громко взывал Валериан к толпе, выставив вперёд ладонь в безупречной кружевной манжете. — Ваше нетерпение пагубно влияет на моё душевное равновесие. И вы, любезный, — он строго указал пальцем на упыря, — отойдите от перил. Вы капаете на них какой-то подозрительной слизью, а у Мирочки здесь, между прочим, всё обработано четверговой солью!

Рядом с ним, вооружившись огромной деревянной поварёшкой, стоял дядя Том. Старый скелет сегодня выглядел особенно празднично: он повязал праздничный платок зелёного цвета пышным бантом на черепе.

— А ну-ка, отставить дебош! — задорно щёлкал челюстью Том, шутливо размахивая поварёшкой перед носом особо наглого призрака. — Хозяйка скоро будет! Кто продолжит выть не по расписанию — останется без облепихового отвара и Лунного пирога!

Угроза скелета подействовала идеально. Призраки, собиравшиеся устроить заунывный хоровод вокруг трубы, испуганно остановились в воздухе, став ещё прозрачнее. Упыри прекратили скрести когтями обшивку дома и послушно выстроились в подобие очереди, стараясь не смотреть на Валериана, который продолжал обмахиваться надушенным платком.

— Ну, где же ты, Мирочка?! Живее, умоляю, — простонал вампир. — Болотные жители совсем не имеют понятия о личном пространстве. И не надо пытаться пожать мне руку своими мокрыми паклями! Мои манжеты этого не переживут!

Слова вампира были услышаны. Эрик и Мира подбегали к таверне, и при их виде толпа нежити издала приветственный, хотя и слегка пугающий гул.

— Ну наконец-то! — Валериан облегчённо вздохнул, наигранно прижав бледную руку к накрахмаленному жабо. — Мирочка, душа моя, ещё бы пять минут, и я бы сам превратился в летучую мышь и улетел из этого кошмара. Твои клиенты совершенно не умеют вести себя в приличном обществе.

— Простите, что заставили вас ждать! На нас по дороге иглобрюх выскочил, — на ходу крикнула Мира, взлетая по ступеням крыльца.

Она ловко выудила из мешочка на поясе тяжёлый латунный ключ, покрытый защитными рунами. Щёлкнул сложный замок, и дверь таверны распахнулась, впуская внутрь волну свежего воздуха.

— Заходите, господа, только аккуратно! — скомандовала ведьма, проходя за барную стойку. — Эрик, зажигай свечи на столах! Том, Валериан, помогите рассадить гостей, чтобы утопленники не сидели рядом со скелетами, а то они им все кости намочат! Праздник Вечной Луны официально объявляется открытым!

В зале началась суматоха. Эрик быстро орудовал огнивом, и один за другим столы озарялись яркими разноцветными огоньками от восковых свечей. Парень то и дело бросал взгляды на Миру, которая уже вовсю разливала по кувшинам дымящийся брусничный отвар и нарезала первый Лунный пирог. Корочка пирога в полумраке таверны красиво мерцала серебряными искорками, приковывая к себе восхищённые взгляды гостей.

Как только Мира дала знак, что всё готово, зал таверны тут же наполнился гулом голосов и скрипом отодвигаемых стульев. Дядя Том, как опытный полководец, ловко распределял гостей: утопленников он усадил за дальний столик у окна, где под ними сразу образовалась небольшая, но даже, можно сказать, уютная лужица. Скелетов из Проклятого леса определили поближе к камину, чтобы те могли как следует прогреть свои старые костяшки, не опасаясь сырости от соседей.

Эрик едва успевал поворачиваться. Он ловко лавировал между столами, разнося глубокие глиняные миски с дымящимся рагу и кувшины с брусничным отваром. Каждый раз, возвращаясь к барной стойке, он ловил на себе мимолетный, тёплый взгляд зелёных глаз Миры. Ведьма улыбалась ему, выдавая очередную порцию Лунного пирога. Момент для подарка снова был упущен, но, глядя на эту праздничную суматоху, бывший рыцарь понял, что ночь только начинается. Он обязательно дождётся секунды, когда они останутся наедине, чтобы подарить кулон рыжеволосой ведьме.

Глава 16. Костлявые танцы и парадный мех

В «Сытом призраке» яблоку было негде упасть. Таверна гудела, а в воздухе смешались ароматы запечённой айвы с облепихой, пряностей, горячего рагу с пивным соусом и жареного мяса.

За барной стойкой Мира работала с ловкостью ярмарочного фокусника. Она то и дело подхватывала пузатые кувшины, от души насыпала в кружки пряности, готовила напитки и с поразительной точностью нарезала Лунный пирог.

Прямо напротив ведьмы, оккупировав самый высокий и удобный табурет у стойки, устроился лорд Валериан. Вампир наконец-то расслабился от минувшего шумного инцидента и наслаждался вечером. В руке он держал уже третий бокал «Пьяной вишни» и, как видно, останавливаться на этом количестве не планировал.

— Мирочка, это головокружительный триумф, — бархатным голосом сказал Валериан. Он сделал крошечный глоток и прикрыл глаза от удовольствия. — Ты добавила туда мускатный орех? Как же великолепно он гармонирует с букетом из крови и корицы. А какое дивное вишнёвое послевкусие! Ах, я даже готов простить этих невеж, заполонивших твою таверну. Эрик, милый мой, ну что вы стоите, как изваяние в парке? Будете так простаивать, голуби налетят и запачкают тут всё вокруг. Скорее несите упырям добавку рагу, пока они не начали грызть ножку стола.

Эрик подхватил сразу три глубокие миски с дымящимся мясом и направился к упырям, лавируя между другими гостями и расставленными столами. Парень двигался так быстро и ловко, что даже капризный вампир одобрительно кивнул ему вслед. Проходя мимо камина, Эрик невольно улыбнулся.

Там, в самом тёплом углу, дядя Том устроил настоящее заседание клуба старожилов. Старый скелет сидел в окружении своих собратьев — таких же почтенных костлявых обитателей Проклятого леса, как и он сам. Зелёный праздничный бант на макушке Тома смешно подрагивал, когда он опускал на стол кружку с горячим грибным бульоном.

— А я ей и говорю: «Леди, мои кости слишком стары для ваших приворотных зелий!» — щёлкал челюстью Том, вызывая дружный хохот собутыльников. — Ох, хорош бульончик, в рёбрах аж шкворчит!

Вдруг один из скелетов, чьи позвонки были украшены сушёными листьями клёна, резко поднялся и стукнул стопой по половице:

— Хватит болтать, Том! Мои кости застоялись! Музыку!

Призраки под потолком, только и ждавшие команды, слаженно затянули весёлый, ритмичный мотив, напоминающий старинную кладбищенскую джигу. Скелеты мигом заполонили центр зала. Настало время фирменных танцев костяшек. Это было невероятное зрелище: кости ритмично щёлкали в такт музыке, черепа синхронно поворачивались, а дядя Том умудрялся выделывать такие выкрутасы, что утопленники за дальним столом начали дружно аплодировать, разбрызгивая по сторонам водой.

Эрик остановился у стойки рядом с Мирой, наблюдая за этим безумием. Ведьма звонко хохотала и хлопала в ладоши.

— Ну каков у нас Том, а? — весело подмигнула она парню. — Первый парень на кладбище!

Но досмотреть коронный пируэт дяди Тома им не удалось.

Колокольчик над входной дверью испуганно заверещал. Дверь с размахом отворилась, и в таверну ворвалась волна прохладного воздуха с ароматами хвои, костра и… мокрой шерсти.

На пороге появилась Лора. Волчица выглядела сногсшибательно в своём парадном наряде клана: на ней был изящный жилет из волчьего меха, подпоясанный серебряной цепью, и тёплая юбка с рубашкой. В каштановые волосы были вплетены яркие бусины и брусничные веточки.

— Всем стоять и кланяться, оборотни пришли! — громко крикнула она, широко улыбаясь. Глаза волчицы горели.

Тут же в зал повалила толпа плечистых оборотней. Несколько русалок, сидевших неподалёку от утопленников, покраснели при виде таких красавцев. Оборотни громко переговаривались, толкались и пытались занять немногочисленные свободные места.

Замыкал сие шествие Джек. Старший охотник в своём праздничном кожаном кафтане с меховой оторочкой казался ещё огромнее, чем вчера. Его тёмные волосы были перевязаны кожаным ремешком, а наглые карие глаза мигом отыскали за стойкой Миру.

— Здорово, хозяюшка! — громогласно пророкотал Джек, ослепительно улыбаясь своей клыкастой улыбкой. Он уверенно зашагал прямо к бару, намеренно проигнорировав стоявшего рядом Эрика. — Весь лес только и говорит, что о твоём Лунном пироге. Нам с ребятами двойную порцию рагу и самого крепкого сидра! Надеюсь, твой городской помощник ещё не растерял все тарелки?

Эрик почувствовал, как пальцы сами собой сжались в кулаки. Наглый охотник снова пришёл топтать его территорию. Бывший рыцарь расправил плечи, сделал шаг вперёд и встретил взгляд оборотня.

Лорд Валериан за стойкой деликатно пригубил «Пьяную вишню», пряча за бокалом ухмылку. Вечер становился всё интереснее и интереснее.

— Так, зубастые, отставить разгром! — Мира решительно прикрикнула на толпу, уперев руки в бока. — Внутри вы все не влезете, у меня тут почтенная нежить кости греет. Эрик, хватай складные дубовые столы из чулана, мы накрываем на заднем дворе!

Парень кивнул и мигом скрылся в подсобке. Джек двинулся было за ним, чтобы снова помериться силой, но Мира строго погрозила охотнику пальцем:

— Даже не думай, Джек. На дворе располагайтесь строго на мощёной площадке. Если твоя банда растопчет мне хотя бы один куст некро-мяты или заденет волшебные тыквы на грядках — я лично скормлю вас Лешему. Всем всё ясно?

Уже через десять минут на заднем дворе, под сиянием огромной серебряной Вечной Луны, были расставлены широкие столы. Из кухни потянулся такой невообразимый аромат, что оборотни начали нетерпеливо подвывать. На этот раз Мира приготовила их любимое праздничное угощение — «Дикое рагу Хозяина Леса».

Хозяйка таверны вынесла на крыльцо огромный, пышущий жаром казан. Стоило ведьме снять крышку, как над столами поплыл такой густой аромат, что у оборотней перехватило дыхание. Мраморная говядина, томившаяся в печи в винном соусе почти целый день, буквально распадалась на кусочки. Мясо пропиталось ароматом лесных лисичек, дикого тимьяна и карамелизированного лука, который придавал мясу благородную сладость. Мира раскладывала рагу по тарелкам, поливая сверху ароматной подливой. Оборотни махом накинулись на еду, шумно орудуя ложками и макая куски горячего хлеба прямо в соус.

Пока волки уплетали рагу за обе щеки, Джек, прихватив кружку крепкого яблочного сидра, вернулся в зал и облокотился на стойку рядом с Эриком, который как раз протирал чистые бокалы.

— Ну что, городской, — Джек прищурился. — Вижу, ты неплохо справляешься с ролью кухонной мебели. Ловко миски таскаешь. В твоём Ордене за это, небось, целую медаль дают? «За доблестное спасение чистой посуды»?

Эрик даже не повернул головы, продолжая методично полировать стекло.

— В Ордене нас учили ценить порядок и дисциплину, Джек, — спокойно ответил бывший рыцарь. — В отличие от тебя. Ты поди даже не знаешь, что означают эти слова.

Лорд Валериан за стойкой приподнял бокал.

— Один — ноль, — сказал вампир. — Продолжайте, мальчики, этот вечер становится всё более прекрасным.

Вампир поправил кружевную манжету и с наслаждением перевёл взгляд с одного парня на другого.

— Обожаю праздники, — доверительно сообщил он пузатому бокалу в своих пальцах. — Скелеты пляшут, волки воют, нечисть гудит от восторга, а молодые люди с поразительным упрямством пытаются выяснить, у кого топор острее, а характер сквернее. Мирочка, душа моя, плесни-ка мне ещё капельку вишни. Боюсь, без должной дегустации я пропущу финал этого восхитительного поединка.

Эрик лишь на секунду скосил глаза на довольного лорда, но отвлекаться от словесной баталии не собирался.

— Порядок — это хорошо, — ухмыльнулся Джек, показывая клыки. — Главное, чтобы от этого порядка мышцы не заржавели. В лесу ценятся быстрые ноги и крепкие зубы, а не умение красиво болтать в фартуке.

— Зубы тебе ещё понадобятся, чтобы прожевать Лунный пирог, — парировал Эрик, наконец повернувшись к оборотню лицом. — А насчёт ног не переживай. Если мне хватило скорости против вепря, то и от тебя я как-нибудь уклонюсь.

Джек удивлённо выгнул левую бровь, переводя взгляд на Миру. Ведьма, стоявшая неподалёку с подносом, загадочно улыбнулась. Охотник явно не ожидал от «святоши» такой прыти.

Но продолжить препираться им не дала Лора. Волчица, до этого кружившая в центре зала, встала между ними. Она бесцеремонно схватила Эрика за левую руку, а Джека — за правую.

— Так, дуэлянты хреновы! — звонко расхохоталась она, с силой увлекая обоих мужчин за собой в центр зала, где скелеты как раз заканчивали очередной виртуозный пируэт. — Хватит зубы скалить и мериться хвостами! У нас тут праздник или где? Эй, призраки, а ну завели свою лучшую джигу! Щёлкнем костями напоследок!

Призраки над потолком взвыли от восторга и заиграли такой быстрый темп, что устоять на месте было невозможно. Дядя Том радостно защёлкал челюстью, выстраивая скелетов в круг.

Лора с силой крутанула Джека, отправляя его в общий хоровод, а затем подтолкнула Эрика прямо к Мире, которая как раз выходила из-за стойки.

Бывший рыцарь на мгновение растерялся, встретившись со взглядом зелёных глаз ведьмы. Музыка гремела, кости ритмично стучали, оборотни на заднем дворе дружно завыли, подпевая призракам, и Эрик, поддавшись этому безумному лесному ритму, неловко перехватил Миру за талию, увлекая в самый центр праздничного танца.

Первые несколько минут Эрик чувствовал себя максимально глупо. В Ордене Рассвета его учили строгим королевским танцем, где нужно было держать спину прямо и постоянно кланяться. Безумная джига призраков в эти правила никак не вписывалась. Парень то и дело наступал на подол платья ведьмы, отчего его щёки заливал густой румянец. Однако Мира лишь звонко смеялась, не обращая на платье совершенно никакого внимания. Она крепко держала его за ладонь, помогая ориентироваться в этом хаосе. Вокруг них громко топал Джек и временами зло посматривал на Эрика; Лора кружилась юлой, а дядя Том чуть ли не стоял на отполированном черепе.

Поддавшись общему веселью, Эрик наконец расслабился. Он постепенно стал понимать движения, и его рука чуть крепче сжала тонкую талию ведьмы.

Глава 17. Разговор по душам и тревожные вести

Ближе к утру таверна наконец-то затихла. Последние постояльцы расползлись по норам и склепам ещё до того, как Вечная Луна коснулась верхушек Проклятого леса. Лора, наплясавшись до гудения в лапах, без сил рухнула на дальний диван. Волчица свернулась калачиком под горой шерстяных пледов, уткнувшись носом в меховой жилет Джека — охотник позабыл его в общей суматохе, а оборотням только дай учуять родной запах, чтобы спать крепче.

Мира устало прислонилась спиной к кухонному косяку и прикрыла глаза. Подол праздничного платья изумрудного цвета потемнел и отяжелел от влаги. К платью прилипли несколько еловых иголок, а серебряная шпилька на затылке давно съехала набок. Рыжие локоны выбились из причёски и теперь игриво щекотали шею. Силы иссякли, но в груди до сих пор было тепло и радостно от прошедшего праздника.

Из зала донесся тихий шуршащий звук. Ведьма открыла глаза и выглянула наружу.

Эрик, сбросив кожаную куртку, наводил порядок. Он аккуратно, один за другим, расставлял дубовые стулья по местам. Рукава серой сорочки парень закатал до локтей, обнажая жилистые руки, покрытые бледными шрамами. Бывший рыцарь двигался довольно тихо и осторожно. Он бережно приподнимал тяжёлую мебель, чтобы не дай Бог не разбудить спящую волчицу.

— Оставь, Эрик, — негромко сказала Мира, прочистив слегка охрипшее от смеха и разговоров горло. — На сегодня хватит. Твоя рана ещё не до конца затянулась, чтобы выдержать после безумных танцев ещё и расстановку мебели.

Парень слегка вздрогнул от неожиданности и обернулся. Заметив ведьму, он инстинктивно выпрямил спину. На его губах появилась мягкая, немного виноватая улыбка.

— Я просто хотел, чтобы к утру всё было в порядке, — он неловко утёр лоб тыльной стороной руки, оставив на щеке крошечный след от древесной золы. — Старые привычки и дурная голова. В Ордене Рассвета всё было строго. После любого похода, боя или стоянки лагерь должен оставаться безупречным. И тем более, моя комната. Магистр утверждал, что бардак в вещах приводит к бардаку в мыслях.

— Твой магистр просто никогда не видел, что остаётся от заведения после тридцати оголодавших оборотней, пяти болотных утопленников и десятка напившихся скелетов, — ведьма мягко усмехнулась и кивнула в сторону кухни. — Бросай это неблагодарное в данный момент дело, Эрик. Пойдём лучше-ка на кухню. Нам обоим нужно передохнуть и, хотя бы немного согреться. Ночи становятся более прохладными с каждым днём.

На кухне по-прежнему было тепло. Огромная печь, приготовившая тонну еды для посетителей, теперь медленно догорала, украшая стены малиновыми отблесками углей.

Мира критически осмотрела пустые столы. На серьёзную магию или долгую готовку сил попросту не осталось, но бытовая магия тем и отличалась от любой другой, что умела сотворить маленькое чудо из ничего и за считанные минуты.

Девушка нагнулась к подполу и достала небольшую плетёную корзинку. На дне лежали завёрнутые в пергамент тонкие ломтики вяленой оленины, которые лешие коптили на ольховой щепе и хвойных лапках. От мяса пахло дымом, смолой и осенней чащей. Рядом на столешнице появились две крупные спелые груши с волшебного огорода, сорванные с куста «вечной осени». Мира перехватила короткий кухонный нож и принялась ловко разрезать фрукты на аккуратные дольки.

Эрик нерешительно присел на край табурета у печи и внимательно наблюдал за действиями девушки.

На раскалённую чугунную сковороду Мира положила ложку тёмного гречишного мёда с горкой и сыпанула щепотку сушёного чабреца. Мёд почти сразу же зашипел, покрылся крупными золотистыми пузырями, и по кухне начал распространяться медово-травяной аромат. В этот бурлящий сироп ведьма выложила дольки груш и оленину. Спустя пару минут шкворчания сок фруктов смешался с пряным мёдом, покрывая мясо глянцевой корочкой. Мира разложила готовое блюдо по двум глиняным тарелкам и посыпала сверху порошком из некро-мяты. Затем подхватила пузатый чайник, залила крутым кипятком горсть сушёных цветов лаванды и бросила туда две звёздочки бадьяна.

— Держи, — Мира поставила перед парнем тарелку и кружку, над которой поднимался густой пар. — Блюдо называется «Полуночным утешением». Оно помогает успокоить мысли и подготовить тело к отдыху. Ешь, пока горячее.

Эрик взял деревянную ложку, подцепил сочную, пропитавшуюся медовым сиропом грушу вместе с кусочком поджаристого мяса и отправил в рот. Контраст сладкого, тающего на языке фрукта, терпкого чабреца и солоноватой, пахнущей дымом оленины мгновенно отозвался внутри мощным всплеском невообразимого вкуса. Плечи бывшего рыцаря заметно расслабились, напряжение ушло из шеи, а на губах расплылась довольная улыбка.

— Это… просто невероятно, — тихо произнёс он, не сводя взгляда с тарелки. — Так быстро и, казалось бы, из простых продуктов, но согревает лучше любого эликсира. В Ордене еда всегда была… ну, просто едой. Пресная овсянка на воде, варёная брюква и безвкусное мясо, всем видом напоминающее подошву, которое приходилось жевать по полчаса. Магистры считали, что вкусная пища развращает воина и делает его дух слабым.

Мира присела напротив него. Она обхватила тёплую кружку обеими ладонями и с удовольствием вдохнула цветочный аромат чая. Несколько минут они ели в тишине. Из зала доносилось мерное похрапывание Лоры, а плита позади них, остывая, тихонько пощёлкивала. Лавандовый отвар мягко вымывал из мыслей остатки праздничной суматохи.

— Эрик, — негромко заговорила ведьма, глядя на то, как фиолетовые лепестки лаванды медленно кружатся на дне её кружки. — А тебе… не страшно? Вот так, сидеть в глуши Проклятого леса с ведьмой. Ты ведь потерял всё. Свой статус, Орден, веру, в которой тебя воспитывали с самого детства.

Парень отложил ложку, опустил руки на колени и внимательно посмотрел на шрамы, покрывающие их.

— Первые пару дней было ощущение, что я падаю в бездну, — честно признался он. — Орден заменил мне всё. Меня забрали туда из приюта в шесть лет. Магистры годами вбивали мне в голову, что мир устроен просто: есть праведный чистый Свет и есть абсолютная Тьма, которую нужно выжигать без жалости и сомнений. Всякая нежить, будь то ведьмы или оборотни — всё это называлось «скверной», подлежащей зачистке. Нас учили ненавидеть. А потом… я случайно забрёл в твою таверну. Увидел дядю Тома, который кутается в шарф и искренне переживает, чтобы дрова в камине не прогорели. Увидел лорда Валериана, который панически боится микробов и с таким удовольствием пьёт замысловатый коктейль… И тебя.

Эрик поднял голову и посмотрел прямо в зелёные глаза напротив.

— Я посмотрел на вас и понял, что в «праведности» магистров куда больше слепой и чёрной злости, чем во всём этом лесу. А здесь… здесь я впервые за всю свою жизнь почувствовал, что нужен. Не как послушный инструмент и карающий меч, а просто… как человек. Пусть даже такой неуклюжий, как я.

Мира мягко улыбнулась, почувствовав, как к горлу подкатывает странный щемящий ком. Она отвела взгляд, разглядывая пляшущие отблески огня на закопчённой стене печи.

— Меня ведь тоже когда-то изгнали, Эрик. С позором выставили из Совета ведьм Проклятого леса.

Парень удивлённо приподнял брови, подавшись вперёд:

— Тебя? Но почему? Твоя кулинарная магия… она ведь творит чудеса.

— Для Совета я со своей магией была «бесполезной соплёй» и позором рода, — горько выдохнула Мира, поправляя выбившийся огненный локон, который лез в глаза. — Моя мать и старшие сёстры требовали, чтобы я училась боевым заклятиям. С их слов, настоящая ведьма должна уметь поднимать мертвецов из могил, варить яды, от которых плоть слезает с костей, и насылать порчу на пограничные людские деревни. А я… я с детства любила готовку, как и моя бабушка. Мне нравилось смотреть, как от её еды уставший и злой путник вдруг начинает улыбаться. Верховные ведьмы называли меня слабачкой и предательницей ведьминской крови. Они прилюдно вычеркнули моё имя из родовых свитков и запретили возвращаться на поляны, принадлежащие ковену ведьм. Бабушка Агата тогда плюнула им под ноги, забрала меня, отдала мне свою таверну и сказала: «Мирочка, запомни: сытый мир всегда лучше голодной войны. Корми всех, кто нуждается в этом. И забудь про этих старых пройдох, которые не видят дальше своего носа. Они совершенно ничего не понимают в бытовой магии и кулинарии». И вот так, благодаря бабушке я смогла заниматься любимым делом. Так что мы с тобой, Эрик, два сапога пара. Оба отщепенцы. Еретики.

Эрик молча слушал её, а внутри него сейчас крепло удивительное чувство единения с этой рыжеволосой девушкой. Его рука, лежащая на столе рядом с кружкой, едва заметно дрогнула. Парень вдруг шумно набрал воздуха в грудь, словно решался на последний штурм самой недосягаемой крепости в своей жизни, и сунул ладонь в карман штанов.

— Мира… Я хотел отдать тебе это ещё на лесной тропе, когда мы возвращались с ярмарки. Но тот вепрь… в общем, всё пошло наперекосяк.

Он вытащил руку и аккуратно положил на деревянный стол амулет, который получил от Валериана.

В слабом свете, распространяемом от углей из печи, крупный зелёный камень каплевидной формы был похож на застывшее лесное озеро. Внутри него, защищённая древним заклинанием, покоилась хрупкая сиреневая веточка лаванды. Серебряная цепочка красиво поблёскивала, но при этом не забирала на себя никакого внимания от главного украшения.

Ведьма замерла, так и не донеся кружку до губ. Она перевела взгляд с кулона на пунцовые щёки Эрика, и её зелёные глаза округлились от искреннего изумления.

— Эрик… Это же… Амулет рода Тенебрис, — прошептала она и бережно коснулась пальцами прохладной поверхности камня, словно боясь сломать. — Старинная работа вампирских мастеров. Валериан удавится, но никогда и ничего не отдаст просто так. Что ты ему пообещал, безумный?

— Ничего такого, честно, — поспешно заверил её парень, смущённо отводя взгляд в сторону печи. — Просто дал слово рыцаря… то есть, бывшего рыцаря, что буду самым лучшим и усердным работником в «Сытом призраке». Мира, у меня действительно нет золота. Орден лишил меня всего, даже коня забрали. Но этот кулон… когда я увидел его на бархатной подушечке под стеклом, я сразу подумал о тебе. От тебя всегда пахнет лавандой и… чем-то таким уютным. Я очень хотел, чтобы у тебя осталось что-то от меня. Чтобы ты знала… я остался здесь не просто для того, чтобы отрабатывать долг за тыквенный суп.

Девушка молчала. Сердце в груди стучало так громко и быстро, что, казалось, его стук разносится по всему «Сытому призраку». Она аккуратно подцепила пальцами тонкую цепочку и приподняла амулет. Лаванда внутри камня словно качнулась от её прикосновения, и по комнате разлился едва уловимый успокаивающий аромат.

Ведьма медленно поднялась со своего стула, обошла стол и встала совсем близко к Эрику. Парень тоже поднялся. Его высокая подтянутая фигура загородила слабый свет от печи. Во взгляде янтарных глаз сейчас читалось робкое смущение.

— Помоги его надеть, пожалуйста, — тихо попросила Мира. Она повернулась к нему спиной, аккуратно приподняла обеими руками свои пышные рыжие волосы, открывая тонкую белую шею.

Когда Эрик бережно оборачивал серебряную цепочку вокруг шеи девушки, его длинные и мозолистые пальцы заметно подрагивали. Парень старался действовать предельно аккуратно: он даже почти не дышал, боясь случайно причинить ей боль или задеть грубой застёжкой нежную кожу. Мира замерла, чувствуя у самого затылка его горячее дыхание, и то, как мужские пальцы на долю секунды коснулись её плеч сквозь ткань праздничного платья. По телу мгновенно пробежала приятная покалывающая волна, от которой перехватило дыхание.

Эрик со щелчком застегнул крошечный замок, и Мира медленно развернулась к нему лицом, бережно опуская ладонь на прохладный зелёный камень, устроившийся у неё на груди.

Они стояли так близко, что ведьма видела каждую крошечную золотистую искорку в его зрачках, а Эрик — нежный румянец, заливший её щёки, и маленькие веснушки у переносицы. Парень медленно, боясь спугнуть столь сказочный момент, протянул руку и аккуратно заправил непослушную рыжую прядь ей за ушко. Его широкая ладонь на мгновение задержалась на горячей щеке девушки, а большой палец мягко очертил скулу. Мира не отстранилась. Она прикрыла глаза, полностью поддаваясь этому хрупкому мгновению, сопровождаемому запахом лаванды и карамельного мёда.

Эрик медленно наклонился. Его губы были уже в полудюйме от её губ, и ведьма почти почувствовала его тепло, как вдруг…

Тишину резко разорвал оглушительный грохот со стороны заднего двора.

Толстое стекло кухонного окна с треском разлетелось на осколки от сильного удара снаружи. Лора в зале тут же вскочила с дивана и страшно зарычала, обнажая длинные клыки. Спустя мгновение волчица уже стояла на пороге кухни.

В оконный проём ввалился рослый оборотень. Он тяжело дышал, словно на всех порах нёсся сюда продолжительное время. Его кожаная куртка была разодрана в клочья, а с плеча на пол стекала кровь вперемешку с каплями росы. Во взгляде оборотня застыл дикий ужас.

— Мира! Лора! — прохрипел он, хватаясь за подоконник и оставляя на нём грязный след. — Беда… На границе леса… карательный отряд Инквизиции. За твоим рыцарем пустили ищейку. Сюда идёт инквизитор! Он никого не пощадит

!

Глава 18. Огненная вспышка гнева и обретённый дом

Эрик среагировал мгновенно, словно из ниоткуда вернулись долгие годы суровой подготовки на тренировочных площадках Ордена Рассвета. В одно мгновение в нём проснулся воин: парень мягко оттеснил Миру себе за спину, загораживая хрупкую фигуру девушки от разбитого кухонного окна и тяжело дышащего оборотня.

Лора же мигом проскочила мимо стола. Волчица подхватила раненого сородича под мышки, не дав ему упасть на осколки стекла, и помогла ему аккуратно сползти с подоконника на пол.

— Стен, дыши, — Лора опустилась рядом с оборотнем на корточки.

Она взволнованно и быстро осматривала глубокую рану на плече разведчика. От неё разило палёной шерстью и медью. Ткань прочной кожаной куртки обгорела по краям и покрылась белым налётом — это был верный знак того, что оружие Ордена Рассвета жгло плоть магией Света, не позволяя ранам оборотня мгновенно затягиваться.

— Что с отрядом? Сколько их? Отвечай! — Лора слегка встряхнула его за здоровое плечо.

— Полсотни… никак не меньше, — прохрипел Стен, бессильно откинув голову назад. — Тяжёлая артиллерия Цитадели. Сначала они ехали на конях, но у лесной просеки спешились, выставили дозоры и пошли своим ходом. Ищейка ведёт основной отряд прямо через болотные топи. У них с собой факелы, бочки с заговорённым маслом и святая вода. Они разбились на мелкие группы и прочесывают каждый овраг, каждую тропу. Наш вожак уже поднимает парней, собирает стаю, но… лес слишком большой, они просто не успеют перекрыть абсолютно все проходы. Инквизитор знает, куда идти. Ему нужен рыцарь-предатель и твоя таверна, Мира. Они идут целенаправленно сюда.

Эрик побледнел. Его глаза расширились от неверия и в то же самое время от осознания собственной глупости. Как он мог быть таким наивным? Как он мог поверить, что его просто так отпустят после его пламенных речей о том, что нежить хорошая, и что в Проклятом лесу есть даже таверна, где уютно и тепло? Орден никогда никого не отпускал. Магистры просто использовали его как наживку, позволив уйти, чтобы он привёл их к «скверне».

На место горечи пришла злость на самого себя. Из-за его беспечности и поспешных решений теперь пострадают те, кто за эти короткие, но насыщенные дни стали ему такими дорогими и… родными? Да, именно родными. Старый скелет в вязаном шарфе, капризный вампир, вечно голодная волчица и рыжеволосая хозяйка «Сытого призрака» дали ему больше тепла, чем весь Орден за всю его жизнь.

Бывший рыцарь бегло посмотрел на раненого разведчика, затем на Лору и после перевёл потяжелевший взгляд на Миру. Девушка сейчас выглядела напуганной и сжимала амулет на груди.

— Это из-за меня, — произнёс Эрик, переключая всё внимание присутствующих на себя. Он с такой силой сжал челюсти, что на скулах заиграли желваки. Парень резко развернулся в сторону выхода из кухни.

— Ищейка идёт по моему следу. На доспехах наверняка остались остатки магии света, которые и зовут ищейку к себе. Магистр не простил мне того, что я отказался выдать местоположение таверны.

Он шагнул к выходу в главный зал. В каждом движении бывшего воина Света снова прорезались жёсткая рыцарская стать, холодная собранность и готовность принять свой последний бой.

— Эрик, стой! Ты куда?! — Мира сделала быстрый шаг вперёд, протягивая к нему руку, и от её звонкого голоса парень замер на месте.

Однако оборачиваться не стал. Эрик боялся того, что если посмотрит на неё сейчас, то вся его решимость испарится в считанные секунды. Но больше всего на свете он боялся, что если задержится хоть на минуту, то никогда больше не увидит её зелёных глаз, аккуратных веснушек на переносице и рыжих локонов, которые напрочь поселились в его мыслях.

— Я уйду через старое кладбище, — отчеканил он, глядя на закрытую дверь зала. — Утренний туман сейчас густой и плотный, а в Ордене меня хорошо научили запутывать следы. Смогу выманить инквизитора на себя и уведу всю погоню к Чёрным скалам, в глубь каньонов, подальше от «Сытого призрака». Инквизиции нужен еретик, который, по их мнению, приведёт к логову скверны. Стоит им встать на мой след, и они не станут тратить время на прочёсывание этой части чащи. Так таверна останется целой и невредимой. Это единственный шанс. Я не допущу, чтобы с вами всеми что-то случилось из-за моей беспечности и наивности. Я сам разберусь со своим Орденом.

Парень уже взялся за кованую ручку двери, собираясь выйти, как вдруг сзади раздался резкий и громкий хлопок ладони по дубовой столешнице. От неожиданности Брент на полу даже вздрогнул.

— А ну стоять, ходячее ты несчастье! — голос Миры сорвался на яростный крик, от которого пылевые духи испуганно пискнули.

Эрик замер на секунду, ошарашенный от такого громкого крика. Затем медленно обернулся. Ведьма стояла у стойки, её грудь прерывисто вздымалась от возмущения. Рыжие волосы от избытка эмоций, казалось, чуть ли не стояли дыбом от наэлектризованного воздуха, а во взгляде зелёных глаз разгоралось такое сильное пламя, какого парень не видел даже у верховных инквизиторов Ордена, отправляющих людей на костры. Девушка сердито упёрла руки в бока и смерила его свирепым взглядом.

— Ты что это удумал, паладин недоделанный?! — Мира зашагала прямо к нему, шурша подолом изумрудного платья. — Героем себя возомнил? Жертвой благородной?! Выманит он их! Уведёт! Да тебя с твоей не до конца вылеченной раной на боку первый же болотный упырь с потрохами сожрёт через полмили в этих туманах! А что говорить про обученных инквизиторов с серебряными клинками? Ты до Чёрных скал даже доползти не успеешь! А он дойти собрался и увести погоню!

Она подошла к нему вплотную, заставив подтянутого воина чуть отступить назад, и с силой ткнула своим маленьким указательным пальцем прямо в его широкую грудь.

— Запомни раз и навсегда: в таверне «Сытый призрак» действует нерушимое правило, которое повыше всех твоих орденских свитков, уставов и клятв вместе взятых. Своих здесь не бросают! Ты уже успел испортить мне гору картофеля, рассыпать по всей кухне засахаренный фундук, получить одежду и помочь мне на празднике. Ты — мой официальный помощник! Мой должник. И без моего личного разрешения ты отсюда ни одного шага не сделаешь, даже если к дверям притащится весь твой Орден Рассвета со всеми своими факелами, верховными магистрами и литрами святой воды! Всё понял?!

Эрик встал, как вкопанный, не в силах даже пошевелиться от такого словесного удара. Он совсем не ожидал от этой хрупкой, нежной и всегда жизнерадостной девушки настолько мощного напора. Но как только до его сознания дошёл истинный смысл слов хозяйки таверны, где-то глубоко внутри разлилась удивительная и пронизывающая до слёз радость. Она назвала его своим. Не чужаком, не обузой, не беглым еретиком, которого временно приютили из жалости и трактирной благотворительности. Она назвала его частью этого уютного, пускай и абсолютно сумасшедшего дома. Парень невольно прикрыл глаза, чувствуя, как суровое выражение лица само собой сменяется счастливой и глуповатой улыбкой.

— Но Мира… они же сожгут таверну… деревянный дом против магии света не выдержит, — тихо попытался возразить он, хотя его голос уже потерял прежний командный тон.

— Пускай только попробуют, — ехидно и очень многообещающе проговорила Лора, которая уже вышла вслед за ними в зал, помогая Бренту устроиться на стуле.

Волчица только-только закончила перевязывать плечо раненого разведчика чистым кухонным полотенцем и успела аккурат к финалу представления. Она скрестила руки на груди, опёрлась спиной о барную стойку и строго посмотрела на Эрика. Пушистые ушки девушки забавно подрагивали от возмущения.

— Железяка, ты и правда дурак, каких Проклятый лес в жизнь не видывал, — фыркнула подруга ведьмы, качнув головой. — Притащил за собой хвост из фанатиков в белых плащах, разворошил наше мирное болото, а теперь — шапку в охапку и бежать в туман? Думаешь, самый умный тут? Мол, «я уйду, пожертвую собой, и хата с краю»? Ну уж нет, парень, так дело не пойдёт. Если эти святоши сунутся в Проклятый лес с горящими факелами, мой клан порвет их на лоскуты за то, что они нарушили охотничьи границы стаи. Вожак такое не простит. А Валериан… о, Эрик, ты бы видел лорда Валериана, когда появляется хотя бы малейшая вероятность того, что его красивый ухоженный сад у склепа могут попортить! Да он этих твоих инквизиторов лично на ночные сувениры пустит и зубами наружу вывернет, если они хоть одну каплю своей святой воды на его любимый куст редких красных роз прольют. Так что отставить панику, горе луковое! Садись обратно на свой табурет и не мешай ведьме придумывать план. И чисто дружеский совет: не вздумай сейчас спорить с нашей любимой ведьмой. Я её такой злой ещё ни разу в жизни не видела. Ей только метлы и огромного носа с бородавкой не хватает для полного комплекта.

Мира сердито кивнула, полностью подтверждая слова волчицы, хотя густой румянец на её щеках всё ещё ярко горел от недавней вспышки гнева. Она аккуратно коснулась лавандового амулета на груди, словно ища в прохладном камне поддержку и умиротворение. Затем медленно повернулась к окну, за которым среди ветвей огромных деревьев медленно просыпалось серое осеннее утро.

— Лора права, — ведьма выдохнула сквозь зубы и крепко сжала кулаки. — Мы не станем прятаться, бегать по оврагам или отдавать тебя на растерзание инквизиции. Мы примем бой здесь, на нашей территории и по нашим правилам. И поверь мне, Эрик, бытовая магия умеет не только согревать озябшие души! Она способна помочь нам так, что твои бывшие соратники проклянут тот день, когда решили разжечь здесь свои костры.

Мира резко обернулась в сторону кухни, взмахнула рукой, и остывающий медный чайник на конфорке тут же закипел.

— Лора, труби сбор. Ищи дядю Тома и вытаскивай Валериана из склепа. У нас есть несколько часов, чтобы превратить эту таверну в самую опасную крепость Проклятого леса.

Глава 19. Экстренный совет и клыкастые намёки

Спустя полчаса главный зал «Сытого призрака» напоминал сборище партизанского отряда, которое поспешно развернули прямо посреди разорённой кондитерской. Прохладный утренний воздух задувал из разбитого кухонного окна, разгоняя остатки хмеля и табачного дыма после шумного празднества. На скорую руку сдвинутые массивные столы образовали внушительный круг. В самом центре Мира аккуратно разложила пожелтевшую карту окрестностей Проклятого леса. Закручивающиеся края карты ведьма придавила глиняными кружками.

Первым на совет явился Джек. Старший охотник буквально ворвался в таверну, громко хлопнув дверью. С его приходом в таверне стало пахнуть костром, хвоей и шерстью. Узнав от Стена о вторжении паладинов на границе просеки, он мигом примчался в «Сытый призрак» по прямому поручению вожака. Сейчас Джек был собран, как перед большой охотой, а его карие глаза выражали полную сосредоточенность. Джек явно не мог ударить лицом в грязь, дабы не посрамить авторитет собственного вожака перед лицом лесного народа. Поэтому привычный наглый и самоуверенный завсегдатай сменился суровым послом стаи, которому поручили координировать действия оборотней и защитников таверны.

Лорда Валериана Лоре пришлось буквально выковыривать из его фамильного склепа. Вампир пытался спрятаться от утреннего света в своём любимом элегантном гробу тёмно-винного цвета, зарывшись под ворох бархатных подушек. Вот только против упрямой волчицы у него не было ни единого шанса. Из-за этого лорд пребывал в состоянии глубочайшего уныния, похмелья и раздражения. Его безупречное кружевное жабо и шёлковая сорочка были помяты, а бледное лицо казалось почти прозрачным от недосыпа и вчерашней «Пьяной вишни». Он сидел в мягком кресле у камина, брезгливо прикрывал нос надушенным платком и тихонько проклинал сквозь зубы «этот несносный, слишком громкий и варварский мир живых». Каким именно чудом Лоре удалось дотащить вампира сюда во время рассвета — одному только богу леса известно.

Дядя Том же, наоборот, выглядел бодрее всех присутствующих. Старый скелет, едва услышав слово «Инквизитор», как-то сразу весь подобрался, расправил плечи, отчего его позвонки сухо защёлкали. Он даже завязал на шее особый чёрный платок на военный манер. Из своего чулана он притащил старенькую железную алебарду, видавшую на своём веку слишком многое. Древка у неё давно не было, поэтому Том с гордым видом полировал стальное лезвие куском замши, задорно лязгая челюстью от переполнявших его чувств. Судя по всему, подготовка к осаде пробудила в нём прекрасные воспоминания о далёкой и бурной молодости, когда на его костях ещё держалось мясо.

— Итак, господа, — Мира опёрлась пальцами о край стола, прерывая шарканье дяди Тома. Она уже успела переодеться в более удобный наряд, состоящий из практичных коричневых брюк и свободной белой рубашки. — Время поджимает. Согласно словам Стена, ищейка ведёт карательный отряд Ордена прямо через топи. Примерно к полудню, когда туман рассеется, они будут здесь. Цель у них простая — схватить Эрика и провести полную зачистку таверны. Ждать помощи от Совета ведьм Проклятого леса бесполезно. Эти старые мегеры скорее сами подкинут сухих дров в костёр инквизитора, чтобы тот своими руками спалил позор их магического общества в моём лице. Значит, справляемся своими силами. Джек, что конкретно говорит ваш вожак?

Оборотень вальяжно откинулся на спинку стула, поигрывая массивным серебряным кольцом на большом пальце. Он бросил вызывающий косой взгляд в сторону Эрика, который сидел напротив него с прямой спиной.

— Вожак передал, что стая ни за что не позволит рыцарям Света делать всё, что им вздумается, на наших территориях, — глубоким басом пророкотал Джек, криво ухмыляясь и демонстрируя кончики клыков. — Наши уже выдвинулись и перекрывают Волчью балку, а также всю низину у ручья. Если эти святоши сунутся в лесную чащу, мы пустим их плащи на ремни. Но топи… топи мы полностью закрыть не сможем при всём желании. Там сплошная трясина, оборотням трудно маневрировать, лапы вязнут. Так что до крыльца таверны дойдёт как минимум половина отряда. И знаешь что, хозяюшка? — Джек недобро прищурился, в упор разглядывая Эрика. — Мне всё-таки кажется, что кое-кто здесь явно засиделся. Из-за одного городского «фартучка» теперь ранен мой лучший разведчик. Почему наши ребята должны проливать кровь на болотах, пока этот святоша чинно протирает бокалы у стойки? Может, проще выставить его за порог прямо сейчас? Пускай его бывшие друзья из Ордена сами его и забирают. Меньше проблем для леса.

Эрик резко подался вперёд. Его янтарные глаза потемнели от подступившего гнева, а ладони сжались в кулаки.

— Если ты не знал, оборотень, — ледяным тоном ответил бывший рыцарь, — то я собирался уйти ещё полчаса назад, чтобы увести погоню к Чёрным скалам. И если бы твои хвалёные разведчики умели путать следы хотя бы на уровне гоблинов-первогодок, инквизитор вообще в жизни не нашёл бы эту дорогу! Я готов выйти против них один прямо сейчас. Мой меч…

— Твой меч заржавел в кладовой, фартучек! — в тон ему рявкнул Джек, наполовину приподнимаясь со стула и наливаясь яростью. Охотник уже заметно обнажил острые клыки. — Ты здесь чужак! Из-за твоей…

— А ну замолчали оба! — в один голос прикрикнули Мира и Лора, одновременно хлопнув ладонями по столу так сильно, что кружки немного качнулись.

Но финальную точку в их зарождающейся драке поставил лорд Валериан. Вампир медленно, с уставшим вздохом убрал платок от лица, продемонстрировал миру свой бледный лоб и сморщил нос от всё большего раздражения.

— Господа, умоляю вас всеми кровными родственниками, прекратите этот невыносимый ор, — ужасно раздражённо произнёс аристократ, поправляя манжету. — Моя бедная голова после вчерашнего кулинарного шедевра Мирочки готова расколоться на сотню мелких осколков, а ваши дикие крики доставляют мне совершенно ненужное страдание. Джек, милый мой, будьте так добры, уберите свои клыки, от вас настолько жутко несёт мокрой псиной на всю таверну, что аж глаза слезятся. Эрик, прекратите изображать оскорблённую добродетель и хвататься за несуществующее оружие, это вам не королевский бальный зал в столице. Мы все, увы, в одной лодке. Учитывая, сколько всего я слышал про нового верховного магистра Ордена, то это рано или поздно должно было случиться. Но если эти невоспитанные и грубые люди в белых плащах ворвутся сюда со своим вульгарным заговорённым маслом и факелами, они в первую очередь испортят интерьер, который я помогал создавать ещё во времена Агаты. А вот этого кощунства я категорически не потерплю.

Валериан устало вздохнул, собираясь было снова царственно прикрыть глаза надушенным платком и провалиться в хмельную дрёму, как вдруг его блуждающий сонный взгляд зацепился за амулет на груди Миры.

Ведьма как раз наклонилась, чтобы поправить задравшийся край карты, и из-под воротника её рубашки выскользнула тонкая серебряная цепочка. На груди девушки висел крупный зелёный камень каплевидной формы, мягко подсвеченный светом зажжённых свечей.

Тонкие брови вампира мгновенно взлетели вверх. Вся усталость, недосып и похмельная вялость испарились за считанные секунды. Валериан деликатно прикрыл рот рукой, а в его тёмных глазах появились такие озорные огоньки, каких стены этой таверны не видели со времён его лучших веков. Он медленно, смакуя момент, перевёл торжествующий взгляд с амулета прямо на Эрика.

Заметив пристальный и изучающий взор вампира, бывший рыцарь Ордена Рассвета мгновенно покраснел до самых кончиков ушей. Парень быстро попытался принять самый невозмутимый вид и уставился в пожелтевшую карту с таким вниманием, будто сделал новое научное открытие по расположению кочек на болотах. Чтобы хоть как-то унять смущение, Эрик начал неловко ёрзать на стуле, который вдруг показался ему ужасно жёстким, скрипучим и неудобным.

Валериан хитро улыбнулся, обнажая кончики белых клыков, и понимающе подмигнул парню. Эрик шумно сглотнул скопившуюся слюну и поспешно перекрестил руки на груди, демонстративно отвернувшись в сторону дяди Тома.

— Так-так-так… — тихонько промурлыкал вампир, мерно барабаня ухоженными ногтями по дубовой столешнице. — Какой поразительный, я бы даже сказал, утончённый вкус в выборе… личных аксессуаров. Мои кулинарные инвестиции дают первые, весьма интригующие всходы, не так ли, Эрик? Что скажете?

— Лорд Валериан, пожалуйста, ближе к делу, у нас мало времени, — строго оборвала его Мира. К огромному счастью для парня, ведьма была слишком увлечена изучением болотных троп и совершенно не заметила издевательской пантомимы.

— Ах, да, конечно, душа моя, — Валериан послушно повернулся обратно к карте, но перед этим успел бросить на несчастного Эрика ещё один долгий, понимающий и ироничный взгляд, заставив бывшего паладина едва не сползти под стол от жгучего смущения. — Итак, вернёмся к нашей тактике. Наша прелестная Лора совершенно справедливо упомянула мои многострадальные розы. Так вот, если эти нечёсаные святоши всё же умудрятся доползти до моего ухоженного сада, то их ждёт воистину королевский приём. У меня в подвалах припрятана пара флаконов концентрированного сонного тумана трёхвековой выдержки. И спать от него они будут долго-долго. Но сперва нам в любом случае нужно сделать так, чтобы они застряли на дальних подступах к таверне. Мирочка, дорогая, что у нас припасено по части твоего фирменного кухонного сопротивления?

Дядя Том от такого вопроса пришёл в полный восторг и со всего размаху стукнул своей железной алебардой по столу:

— О да! Боевая кулинария — это вещь! Помню, в десятом году прошлого века, когда мы держали оборону у Кладбищенского холма, у нас совсем кончились стрелы. Так мы засыпали в окопы наступающего врага тридцать мешков ядрёного перца чили! Ох, как они бежали! У них у всех глаза на лоб повылазили, соплями исходили дальше, чем видели! Дочка, скажи деду, у тебя на складе есть перец?! Много перца?!

Мира хитро улыбнулась:

— У меня есть нечто гораздо получше обычного чили, дядя Том. В кладовой стоят три мешка заговорённой горчичной муки, которую моя бабушка Агата выращивала на болотных серных гейзерах Проклятого леса. Она настолько ядрёная, что от одного запаха упыри сознание теряют. А ещё у нас есть целая бочка липкой лунной патоки. Если правильно совместить их, то мы устроим этим паладинам такой потрясающий обед на тропе, который они не смогут переварить до конца своих дней. Их сапоги буквально прирастут к земле, а дышать они смогут только через раз. Эрик, бросай карту, мне понадобится твоя помощь. Нам предстоит очень много и быстро мешать. Пришло время для настоящей работы руками.

— Погоди, Мира. Если мы просто разольём патоку у крыльца, вряд ли такое сработает, — вклинился бывший рыцарь, а в его голосе прорезались властные нотки командира. — Паладины Ордена Рассвета не глупцы. Инквизитор, скорее всего, пустит вперёд разведчиков в лёгких доспехах. Они прощупают тропу и сразу обнаружат заговорённую жижу. Нам нужно использовать их тактику против них самих же.

Джек недоверчиво прищурился, но промолчал. Даже Валериан выпрямился и наклонился поближе к столу, заинтригованный внезапной переменой в поведении Эрика.

— Орден чаще всего наступает «клином»: пехота в центре, а инквизиторы со святой водой идут чуть позади, под прикрытием стрелков, — Эрик быстро провёл пальцем по линии болотных топей на карте. — На болотах им точно придётся нарушить строй и вытянуться в струну. Щиты им там не помогут — трясина быстро проглотит тяжёлую амуницию. Именно там и нужно устроить первую засаду. Если оборотни ударят с флангов и отрежут стрелков, основные силы запаникуют и ломанутся вперёд — прямо к таверне. И вот тогда, когда они выскочат на поляну, их и нужно встречать смесью из горчичной муки и лунной патоки. Они просто завязнут в ней всем строем.

Мира восхищённо посмотрела на него, открывая для себя новую сторону Эрика.

Лора же одобрительно закивала:

— А железяка-то дело говорит! Расколем их строй на болотах, и они, как миленькие, побегут туда, куда надо.

— Но учтите, у них останутся арбалеты, — добавил Эрик. — Даже увязнув в патоке, они смогут отстреливаться. Нам нужен заслон на случай, если они решат засыпать окна таверны болтами.

Тут со своего места, гордо расправив плечи, поднялся дядя Том. Старый скелет так воодушевлённо взмахнул своей отполированной алебардой, что едва не задел люстру, на которой испуганно сжался паучок Себастьян.

— Заслон, говоришь?! Живые кости против стальных стрел?! Будет тебе заслон, мальчик мой! — задорно защёлкал челюстью Том. — Я сейчас же отправлюсь на старое кладбище! Там, у склепа Семи Баронов, как раз отдыхают мои старые боевые товарищи. Мы в прошлом веке в одном полку служили, когда у нас ещё плоть на рёбрах держалась! Костяной гвардии никакой арбалетный болт не страшен — пролетит между рёбер, да и всё! Ох, и вспомним молодость! Как в старые добрые времена!

Валериан прикрыл глаза ладонью, тихонько содрогаясь:

— О Великие Силы, Том… Твои костлявые друзья из третьей линии лет тридцать не мылись. От них же несёт сырой землёй и древней скукой. Умоляю, держитесь подальше от моего розария.

— Не переживай, графская твоя душонка! Цветы твои не потопчем! — отмахнулся Том и, лихо крутанув алебардой, бодрым маршем направился к выходу. — Эй, призраки! А ну затяните мне боевой марш Четвёртого пехотного! Идём поднимать ветеранов!

Мира проводила скелета тёплой улыбкой и громко хлопнула в ладоши:

— Отлично! План готов. Джек — дуй к вожаку, готовьте засаду в топях. Лора — хватай лук и карауль чердак. Валериан — готовь свой сонный туман на самый крайний случай. А мы с Эриком… — ведьма лукаво посмотрела на парня. — Мы идём на кухню. Будем варить самый ядрёный и липкий кошмар в истории. Помощник, за мной!

Валериан, переползая в сторону своего дивана, тихонько прыснул, беззвучно артикулируя губами вслед уходящему Эрику: «Ты там усерднее меси, помощник. Усерднее».

Глава 20. Горчичный замес и кулинарный снаряд

На кухне таверны «Сытый призрак» в это утро открылся самый настоящий филиал кулинарной преисподней. Плотный утренний туман настойчиво пытался пробраться внутрь здания сквозь разбитое Брентом окно. Но его попытки не увенчались успехом: от того, что происходило на кухне, туман трусливо таял и испарялся, так и не добравшись до раскалённой чугунной плиты.

Эрик стоял в самом центре кухни, тяжело дышал и то и дело вытирал пот предплечьем. Поверх его серой сорочки снова красовался плотный трактирный фартук, который Мира выдала ему сразу после совета. Ведьма заявила, что сегодняшняя магия намертво въестся в ткань, и отстирывать новые вещи будет крайне проблематично.

Бывший рыцарь сжимал обеими руками огромную лопату из морёного дуба, которой в обычные дни перемешивали пивное сусло в чанах. Лопата с натужным чавкающим звуком ворочала густую пузырящуюся массу в огромном медном чане.

Это и был тот самый «горчично-паточный капкан», призванный остановить карательный отряд инквизитора из Ордена Рассвета. Мира выгребла из подпола целую бочку тягучей лунной патоки, которая обычно шла на выпечку лунных или имбирных пряников. Следом в чан отправились три огромных мешка заговорённой горчичной муки, которую её бабушка собирала на серных гейзерах в глубинах Проклятого леса. Горчица оказалась настолько ядрёной и концентрированной, что от её испарений на кухне слезились глаза, а в горле неприятно першило.

— Мешай, Эрик, мешай, не останавливайся ни на секунду! — командовала Мира, стоя у соседнего разделочного стола.

Глаза ведьмы заметно покраснели и слезились от едкого пара, но она лишь упрямо моргала, часто шмыгала носом и утирала лицо рукавом.

— Патока должна впитать в себя серную горчицу до единой крупицы, иначе заговор ляжет неровно, пойдёт комками, и всё наше дело полетит коту под хвост! До самого дна прокручивай, сильнее налегай на рукоять!

— Я стараюсь, — хрипло выдавил из себя бывший рыцарь, чувствуя, как деревянная лопата ворочается в котле с явным сопротивлением.

Широкие плечи и мускулы Эрика сейчас работали на полную катушку, а сорочка на спине давно насквозь взмокла от пота и неприятно липла к телу. Одно дело часами махать полуторным мечом на тренировочных площадках под крики наставников, и совсем другое — вручную перемешивать пять вёдер липкой субстанции, напоминающей по консистенции жидкую смолу или корабельный клей. Медленно остывая, варево приобретало жутковатый ржаво-золотистый оттенок и пахло так мощно, что у Эрика то и дело перехватывало дыхание, а в носу ужасно свербело. Парень едва сдерживался, чтобы не чихнуть прямо в котёл.

Мира, заметив его мучения, на секунду отвлеклась, подбежала к нему и бережно вытерла ему лоб краем чистого льняного полотенца. Её пальцы на мгновение коснулись его горячей щеки, и Эрику показалось, что от этого мимолетного прикосновения сил у него заметно прибавилось.

Вдруг в приоткрытую дверь кухни брезгливо просунулась голова лорда Валериана. Вампир заметно сильнее прижимал к носу надушенный платок, а его потемневшие глаза выражали наивысшую степень страдания.

— Кровавые предки, Мирочка, — гнусаво, сквозь плотную ткань платка процедил лорд. — Вы решили устроить полномасштабную вонючую атаку на Проклятый лес ещё до того, как сюда доберётся Орден? Мой бедный нос уже не в силах выдерживать эту зловредную вонь. А ты, мой юный кулинарный талант, — Валериан перевёл ехидный взгляд на уставшего Эрика, — спинку держи ровнее, не сутулься. Помощникам ведьмы не пристало горбиться над чаном со жгучей жижей, словно деревенским батракам. И помни об инвестициях! Тебе нужно быть лучшим работником! Усерднее работай, усерднее!

Эрик от неожиданности резко дёрнул плечом. Деревянная лопата с громким звоном ударилась о медный борт чана, расплескав пару капель жижи. Парень неловко уставился в чан, делая вид, что слова вампира его совершенно не задели. Валериан удовлетворённо прыснул в платок и скрылся в глубине зала. Вампир был чрезвычайно доволен своей маленькой местью за прерванный утренний сон.

— Не слушай ты этого ноющего бездельника, — фыркнула Мира, даже не оборачиваясь в сторону ушедшего лорда.

Ведьма сейчас была с головой поглощена куда более тонким и опасным процессом. Перед ней на широкой деревянной доске лежала гора свежего и пышного дрожжевого теста. Вот только вместо привычной душистой корицы, сладкого изюма или мака в качестве начинки девушка использовала странный мелкомолотый порошок тёмно-багрового цвета. Она с предельной аккуратностью доставала его маленькой серебряной ложечкой из пузатой глиняной баночки с надписью: «Огнецвет. Сушёный. Не трясти».

— Мира, а что это у тебя такое? — спросил Эрик, опираясь на лопату и переводя дух. Мышцы рук приятно подрагивали от усталости.

— О, это мой совершенно новый экспериментальный рецепт, — хитро улыбнулась она, ловко защипывая края очередной круглой булочки. — Бабушка меня всегда поучала, что бытовая магия должна развиваться и подстраиваться под нужды времени, иначе грош цена твоему таланту. Я давно думала, как безопасно применить взрывоопасный порошок из корней дикого огнецвета в выпечке. Смотри: если добавить его в тесто, замешанное исключительно на заговорённой колодезной воде, и запечь при очень высокой температуре, то внутри теста образуется очень сильное давление. И жутко горячее.

Она аккуратно, ряд за рядом, выложила на широкий железный противень ровный ряд идеально пухлых и румяных заготовок.

— Стоит такой штучке остыть, и она становится твёрдой, как камень, — хоть гвозди ей забивай. Но если бросить её с силой во что-то твёрдое и металлическое — например, в тяжёлый доспех или железный щит… заговор мгновенно перестаёт действовать, и оболочка лопается. И вот тогда происходит очень шумная неприятность. Итак, вашему взору предлагаются первые в истории взрывающиеся булочки! Идеальное метательное оружие для нашей Лоры. Уж она-то найдёт им правильное применение.

Эрик удивлённо моргнул, с лёгким опасением поглядывая на безобидное и аппетитное с виду тесто. В Ордене Рассвета боевые маги высшего круга неделями чертили сложные запутанные руны на дорогих свитках и тратили кучу сил, чтобы создать обычный огненный шар. А эта рыжеволосая ведьма только что слепила десяток полноценных термических снарядов. Да ещё и использовала всего лишь обычную муку, колодезную воду и какой-то странный лесной корень.

— Главное — не перепутать их с обычными булочками к чаю во время обеда, — пробормотал парень, с явным подозрением косясь на противень. — А то позавтракаешь так один раз…

— Ну, паладины из твоего Ордена уж точно их есть не станут, у них нюх на магию, — ведьма подхватила тяжёлый противень, ловко сунула его в глубь пышущей жаром печи и закрыла заслонку. — Так, Эрик, заканчивай с патокой! Жижа уже дошла до нужной кондиции, посмотри, как красиво блестит на свету. Хватай вёдра, нужно быстро перелить её, пока она не остыла и не схватилась намертво прямо в котле. Потом отдадим это чудо поджидающим снаружи оборотням. Джек и его парни разольют её на выходе из болотных топей, прямо на поляне перед крыльцом, как ты и предлагал в своём плане.

Пока Эрик, покряхтывая от непривычной тяжести и натуги, разливал жгучую смесь по железным вёдрам, с улицы донёсся странный, жутковатый и ни на что не похожий звук. Он напоминал сухое пощёлкивание сотен костей вперемешку со скрежетом ржавого железа и мерными ударами.

Мира и Эрик тревожно переглянулись, оставили вёдра и поспешили выйти на улицу через главный зал.

То, что развернулось у кованых ворот старого кладбища, заставило бывшего рыцаря Ордена Рассвета уважительно присвистнуть и застыть на крыльце. Дядя Том сдержал своё слово на все сто процентов. Если не на двести. Прямо перед входом на погост, выстроившись в три безупречно ровные шеренги, стояла настоящая гвардия скелетов.

Здесь было около тридцати костлявых вояк, но один только их воинственный вид уже внушал искренний трепет. Костяные ветераны подошли к делу с чисто армейской смекалкой: они использовали элементы старых кладбищенских оград, тяжёлые цепи и надгробные плиты в качестве импровизированной брони и оружия. В руках они сжимали кованые чугунные пики, острые прутья со шпилями и массивные створки от ворот склепов, которые они держали перед собой как огромные щиты во весь рост. У некоторых на черепах вместо шлемов красовались старые железные котелки и помятые кубки. Сам дядя Том гордо маршировал перед строем с идеально отполированной алебардой на плече.

— Выше черепа, орлы! Выпрямить позвоночники, не горбиться! — орал Том на всю округу, громко лязгая челюстями. — Вспомните девятнадцатый год прошлого века! Живые идут с факелами, хотят нас напугать! Но мы-то с вами отлично знаем, что мёртвые не отступают и ложатся обратно в могилы только по собственному желанию! Щёлкнем костями так, чтобы у этих святош латы затряслись от страха! Вспомним старые добрые времена, ребята!

Остальные скелеты по его команде слаженно стукнули чугунными импровизированными щитами о подмёрзшую землю. Мощный и зловещий рокот раздался на всю поляну, и призраки со стороны леса радостно заулюлюкали в воздухе.

Тем временем Лора уже сидела на коньке крыши таверны, ловко устроившись между трубой и маленьким чердачным окном. Волчица внимательно проверяла натяжение тугой тетивы своего огромного лука из тисового дерева. Рядом с ней на черепице стояла большая пустая корзина, которая так и жаждала поскорее заполниться «особой» ведьминской выпечкой прямо из печи.

Мира глубоко вздохнула и вдруг ощутила приятный, успокаивающий холодок от амулета под рубашкой. Девушка прислонила руку к камню и нежно взглянула на стоявшего рядом Эрика. Парень уже сбросил фартук, расправил плечи и уверенно держал в руках свой старый, до боли привычный меч. Лора ещё по утру принесла его из кладовой, а дядя Том с чувством заточил его. На лице бывшего рыцаря не было ни капли страха, сомнений или чувства вины. Мира мягко улыбнулась.

— Ну что, мой боевой помощник, — ведьма коснулась его сильного предплечья. — Время почти пришло, туман над топями начинает рассеиваться. Патока уже на позициях у оборотней, гвардия скелетов дяди Тома стоит в строю, булочки на подходе. Покажем твоему хвалёному Ордену Рассвета, как на самом деле встречают гостей в таверне «Сытый призрак»?

Эрик обернулся, с теплотой посмотрел в её сияющие зелёные глаза и уверенно кивнул:

— Покажем, Мира. Они ещё никогда в жизни не пробовали твою фирменную кухню. Думаю, этот обед они запомнят навсегда.