Таверна

Пролог всего

Здравствуйте все кто заглянул сюда. Хочу сразу предупредить. Здесь не будет ничего нового. Не будет особой драки и крови. Не будет любовных похождений с глубоким погружение. Данный текст написан немного для обзора. Немного для рекламы. Немного для лайков и немного для донатов.

Честно признаюсь. Данное произведение рассматриваю, как отдых и ничего не означающую вещь. В ней я свободен от необходимости изучать лор и историю следуя им в тексте. Свободен от какой либо необходимости, что-то делать и куда-то тащить героев. Выстраивать им характеры создавая условия для их развития. Здесь этого особо не найдёте. Хотя может это будет в рассказанных историях. Но повторюсь они больше будут рекламно обзорные, не более. Отдельная благодарность Редбери Джонс, Наталье Болдыревой, Александру Башкову. Всем авторам случайного рассказа. Пишите и играйте. Желающие читать или участвовать в игре "случайный рассказ" подписывайтесь на ведущего Редбери Джонса https://author.today/u/redberydjons.

За сим разрешите начать данную вещь.

Таверна

Утро бежит неторопливо по улицам, гоня прохладу и горячие ароматы готовящейся еды. Неугомонные и куда-то спешащие горожане навивают грусть. Знаю, куда спешат. Работа, а точнее добывание денег на прожитье гонит их, как и меня. Сильнее заворачиваюсь в худоватый, но еще целый плащ, чтобы унять непрошеную дрожь. Все-таки утро не самое лучшее время. Мои более успешные конкуренты-сотоварищи сейчас счастливо дрыхнут, чтобы вечером вновь окунуться в горячий дух криков, оваций, готовой пищи с ароматом вина и горчинкой пива. Бррр. Зачастую для меня там нет места. Так иной раз кинут презрительный взгляд. Не бард, ни менестрель, ни акробат. Хотя и среди них встречаются нормальные. Например, Берн. Отличный бард и менестрель, за между прочим. Когда он играет на арфе, даже птицы застывают, слушая со всем вниманием. Как-то вечером, после моего выступления, он подошел. Весело смеясь, словно перезвон весеннего ручья, протянул мне короб обтянутый кожей. Внутри оказался деревянная плашка с десятью клавишами. К шести из них была привязана мелодия сыгранная Берном. Еще четыре мне потом в нее записала Лайна, сыграв на флейте. Так нехитро хоть разнообразил свои скучноватые выступления.

Эреб, город в котором сейчас обретаюсь и живу - огромный. По крайней мере, я так думаю. В другие города я особо не выбирался, да и монеты на такие приключения особо не было – это надо признать честно. Хотя. Если б было желание, наверно все ж таки нашел или изыскал возможность отправиться посмотреть мир.

Раздались тяжелые шаги. Немногочисленные прохожие поспешили прижаться к старым, грязноватым стенам домов. Шагающая тройка стражей с алебардами и оркской наружности на нас не обращала внимания. Так граждане, с которых можно трясти монету, а иногда делать вид, что защищают. Хотя надо признать закон орки чтут. Если появится какой-нибудь бузотер, они с удовольствием накостыляют ему древками алебард. Потом, под жалостливые крики провинившегося, отволокут в участок, где продолжат разбирательство.

Дождавшись, когда доблестная стража проследует по своим делам, напротив открылась дверь булочной, одарив всех аромат свежей выпечки. Живот нестойкий к искушениям, с возмущением заурчал. Булочник Грай, окинул идущих горожан важным взглядом, решил уже вернуться к своим делам, когда заметил меня. Лишь на миг уголка губ коснулась улыбка и он кивнул мне. Я с грустью сморщив лицо, покачал головой. Не сегодня. Хоть я всегда рад его сладкой выпечке, что он одаривает. Слегка дернув плечом, Грай открыл окна витрины и неторопливо вернулся в булочную. Хороший он гоблин. Иногда приятно вечером сесть с ним за один стол и потягивая темное горчучее пиво поспорить о смысле слов.

Свернув на улицу «Веселого висельника» и моему взору предстала цель моего раннего путешествия. Трехэтажная таверна «Темная лошадь». В ней я чаще всего даю свои скромные представления. Конечно, есть таверны получше. Там собирается цвет общества. Там льются реки вина и сладострастных речей и песен. Вот только увидев мой рваный и с десяток раз перешитый плащ, вышибала выпнет меня со свистом. Правда надо признать есть таверны и похуже. Но там лучше вообще не появляться, иначе останешься вообще без плаща, возможно и жизни.

Возле таверны очень слабо кипела жизнь. Пара здоровых ребят с дубинками и кожаными шлемами на затылке, мрачно осматривали проходящих, охраняя вынесенные чьи-то пожитки. Чуть подальше стояла повозка с сонно клюющим носом возницы. По городу на лошадях разрешено передвигаться страже, да лицензированным повозкам. Все лошади стоят на конюшнях возле городских ворот. Так, что ребята особо не бедствуют, но и не жируют. Не на ком особо в нашем районе.

Пройдя мимо мрачных ребят, отметил на стене таверны из тесанного серого камня, кривоватую надпись. Она была явно созвучна висящей над дверью и поскрипывающей табличке: «Милости просим, у нас всегда свежее пиво». Надпись на стене явно была пропитана болью о бездарно проведенном вечере. Она была короткая: «Врет, оно не свежее и не пиво». Этому активно подтверждала буро-серая масса, лежащая и неприятно ароматизирующая. Ночной подарок Нирлу, хозяину таверны. Вот только придется его убирать Тьеху, мелкому согбенному гоблину. Он у Нирла за уборщика. Моет таверну после закрытия глубокой ночью. Чтобы утром постояльцы окунулись в благость чистоты. Хотя по мне Тьеху развозит больше грязь, чем ее убирает, но кто я такой в рваном плаще, чтобы оспаривать чужой заработок. Мне самому, глядишь, скоро надо будет устраиваться таким же уборщиком и возить грязной щеткой грязь дорог, которая осела на полу таверны.

Открыв дверь просочился внутрь. Пахло сырой водой. Кое-где, между столами, скопились небольшие грязноватые лужицы. За самими грубо сколоченными и покрытыми шрамами столами, сидела немногочисленная публика. Одни хлебали утренние щи. Другие ели разогретое жаркое. Особо удачливые потребляли яичницу с длинными поджаристыми шкварками, запивая разбавленным вином.

Нирл, стоящий за широкой стойкой, сероватым полотенцем протирал столешницу. Заметив меня, слегка дернул головой в сторону пустой сцены. Все понятно. Как обычно сначала выступлением, а затем глядишь перепадет кусок хлеба и кружка кипятка с щепоткой трав.

Поднимаясь на сцену прихватил корявый, тяжелый стул. Вначале Нирл был против того, что я сижу на сцене, а не бегаю и прыгаю по ней, как заправский акробат. Но после долгого спора, он меня послал на пять букв, предупредив, если народу не понравится, он лично будет выпинывать с «Веселых висельников». В общем, народу было пофиг сижу я или выделываю коленца. Гавное выступай и не мешай поедать принесенное смазливыми официантками.

Взобравшись на сцену, уселся на стул. Под скучающие взгляды распаковал свою плашку. Неторопливо нажал на клавишу. Приятная музыка полилась из инструмента. Дождавшись окончания, нажал следующую. Привлек внимание, значит пора. Выпрямившись, приступил к выступлению – рассказу историй.

Темный эльф прижимался тесно, к словно сбросившей венчальный наряд невесте, телу несущейся среди деревьев лошади. Лицо искажала ярость. Алые глаза полны ненависти. Окровавленные пальцы, до судорог стискивали рукоять сабли, охаживая плоскостью по крупу лошади.

Лес, полный высоченных гигантов и разлапистых деревьев - оборвался. Хрипя и роняя пену, лошадь вылетела на широкую вырубку с торчащими пнями. Не замедляя лошадь и только надеясь, что она не сломает ноги, темный гнал к крепости с открытыми нараспашку воротами. Вслед за ним хрипя и фыркая, из леса выскочили, низко стелясь гнолы, одетые в кожаные куртки. Для скорости бежали на четырех лапах. У многих на спине, поверх мечей закреплены легкие щиты из связанных веток.

Темный выпрямился в седле и отчаянно замахал саблей, надеясь, что его заметят и не проспят. Рог в которым они должны протрубить в случае опасности, остался лежать с их сержантом, там среди кустов в глубине леса. В крепости увидели. Тревожно и надрывно взвыл длинный рог.

-Уоооо! Уоооо!

Гнолы в ответ яростно затявкали, ускоряя свой бег, надеясь успеть добежать до ворот. Темный развернул лошадь. С ненавистью посмотрев на гнолов закричал:

- Эреб! Алканар! Норияд!

Гнолы подвывая, попытались промчаться мимо. Темный направил бег лошади навстречу. Та скосив кровавые глаза, на всадника, кинулась вперед. Первый вырвавшийся вперед гнол, поняв, что его стопчут, прыгнул. Темный полоснул саблей по его шее. Тот с хрипом, разбрызгивая кровь отлетел в сторону. Пролетая стаю гнолов, темный рубанул еще одного по голове. Взбесившиеся гнолы развернулись. С их пастей текла слюна, глаза горели. Крепость перестала быть их целью. Они зло тявкая стали окружать всадника. Темный, не став ожидать нападения, размахивая саблей, набросился на них. Один из гнолов вцепился лошади в шею. Темный рубанул, но лошадь скуля, обливаясь кровь, стала падать. Он лишь успел спрыгнуть с нее. Повернувшись к крепости, он увидел как над ней понимается черный тревожный дым. Медленно закрывающиеся ворота с треском захлопнулись. Гнолы поднялись на задние лапы и выхватили мечи. Теперь спешить им некуда. Если повезет они захватят эту обезьяну и отдадут шаману, чтобы он не слишком сильно их наказывал, за не выполненный приказ.

- Эреб! – выкрикнул темный и с презрением в глазах кинулся на гнолов.

Вечер в таверне

Уже вечер. Сижу в дальнем углу за небольшим столиком. Фонарь с почерневшим стеклом, что висит рядом, едва даёт свет. Но мне в принципе хватает. Тарелку с мелко нарезанным мясом и горкой картохи видно ведь. Рядом с моим ужином притулилась кружка с тёмным пивом. Нирл сегодня расщедрился. Явно какой-то купец или богатей отсыпал пару монет за моё выступление. За сегодня рассказал историй пять. Горло болит. Но ничего привычен, к утру должно отойти.

Хм. Я по-моему не рассказал о хозяине здешней таверны Нирла. Довольно примечательный тип. Выглядит он полновато и лысовато с крупными чертами лица. Глаза серые, слегка навыкате, полные настороженного холода. Одевается в тёмных тонов жилетку и довольно яркую рубаху. Предпочитает, чтобы они были жёлтого или красного цвета. В синей его я видел только пару раз. Когда приходит платежеспособный посетитель улыбнётся ему со всем добром и душевным участием. Выделит ему лучший столик, подберёт компанию, чтоб не скучал. В общем милой человек наш господин Нирл. Во время недавней гражданской войны он навёл порядок и возглавил два района в городе, а это немало. Железной рукой расправлялся с разбойниками, преступниками и мародерами. Улица "Веселый висельник" получило реальное оформление из висящих трупов. Когда гражданская война закончилась и наступил долгожданный мир, Нирл отказался от любых городских должностей, вновь став простым хозяином таверны. Правда у всего есть другая сторона. Он старается не отсвечивать в нашем районе, но все сложные сделки, которые не приветствуются законом лучше проводить через него. Так ты будешь уверен, что тебя не кинут и товар придет целым и невредимым.

- ...

- Прекрасная незабудка, что кружила мою голову,

- Куда же ты спряталась, когда наступило утро

- Когда, так хотелось тепла ты исчезла,

- Унося моё сердце и кошелёк!

На сцене пел Лихард, собирая довольно звонкие аплодисменты и стук кружек по столам. Одет он был в довольно разноцветный кафтан. Даже имел лютню, на которой неплохо играл, надо признать. По характеру был приколистом и немало споров с применением холодной стали была его виной. А сам он часто выходил из сложных ситуаций если непобедителем, то вполне здоровым. Доказательством служила его белая улыбка со всеми целыми зубами. Чем он сильно гордился. Ирен правда втайне мне сказала, что Лихарда видела у бабки Старлы, которая славилась искусством зубных протезов и восстановления зубов за отдельную плату.

Закончив петь, раскланялся, сбил набекрень трехугольный колпак и спустился со сцены. К моему тяжкому неудовольствию, направил свои накрахмаленные стопы ко мне. Словно мало ему иной публики, с которой можно от души побалакать, выпрашивая бесплатной еды и выпивки.

- Привет, Алан! - звонко поздоровался Лихард.

- И тебе привет, - пробурчал я, демонстративно засовывая ложку с куском мяса и парой картошек в рот.

Тот словно не заметил моего не слишком галантного поведения. Отодвинув стул плюхнулся и вытянул ноги.

- Запыхался малость прыгая по сцене. Все ж таки трудно исполнять оду и танцевать, показывая события.

- Не танчывал бы, - показательно жуя поддержал разговор, - итак чудешно звушало.

- Ах Алан, ты так приземлен! Мне иногда кажется, что ты не ту профессию выбрал. Тебе бы лесорубом или шахтёром. Наверно бы там раскрылись полно все твои таланты.

- Ни в коем случае не сомневаюсь в этом, - взял пальцами длинную палочку картофеля, до приятного хруста обжаренного с одной стороны. Откусив треть, протянул Лихарду, - хочешь? Ошень вкушно.

- Нет спасибо дорогой друг за заботу обо мне и моем желудке. Но Бэйн должна принести устриц с белым вином. Не присоединишься ко мне?

- Нет спасибо. Я не настолько гурман, чтобы портить себе желудок такими изысками.

-Ахаха Алан, ты такой приколист. Только твоё отличное чувство юмора позволяет мне с тобой беседовать, а не с этими снобами.

- Доброе слово и помойной мухе приятно.

- Ахаха-ха, - Лихард звонко ударил ладонью по столешнице, - ты великолепен! О смотри Бэйн несен мой ужин.

Бэйн была молода, даже молоденькой, лет восемнадцати. В коричневой длинном платье и довольно белом переднике. Она была подружкой Юни.Сама Юни была младшей дочкой хозяина и работала на другой стороне зала. Все знали крутой и опасный нрав Нирла, поэтому с официантками обходились вежливо. Руки и язык не распускали.

Бэйн с мягкой улыбкой на своём милом личике пронесла поднос над головами посетителей. Добравшись до нас, чуть помедлила ожидая моего грустного вздоха и кивка. Лёгким движением отодвинула мою кружка с пивом без пены и стала выкладывать заказ Лихарда. Вот только это были ни хрена не устрицы. Это были долбаные осьминоги.

- Оо, - деланно удивился Лихард, осматривая свою тарелку, - что мне принесли. Восьминожек, а не устриц! Удивительно не находишь а?

Бэйн суховато улыбнулась ему, и извиняюще на меня посмотрев, поставила стакан с вином.

- Если, что-то будет, надо скажите я ещё принесу, а пока мне надо заняться другими заказами, - сказала тихим голосом и поспешила удалиться.

Лихард благосклонно махнул рукой и взяв стакан, отпил глоток.

- Ааа хорошо! Алан пей свое пиво не стесняйся.

Взяв вилку с ножом, он покрутил тарелку, выбирая с какого из трех небольших осьминогов начать. Отрезав от выбранной жертвы кусочек, забросил в рот. Прикрыв глаза, стал с наслаждением жевать.

- Знаешь Алан, - посмотрел он с вальяжной улыбкой, - эти восьминоги напомнили мне одну из твоих смешных историй. Про кракенов. Кажется, так она называлась. Отличная история. Мне понравилась. Когда я её слушал, даже всплакнул, когда представил, бедных моряков которых хватают щупальца и утаскивают за борт.

- Спасибо на добром слове Лихард, - осторожно ответил я.

Он важно покивал. Отрезав щупальце, отправил его в рот.

- Вот только признай это ведь полнейший бред твоего сознания. Таких больших восьминогов или как ты их там назвал, кракены не существуют.

- Не знаю Лихард, - постарался не выдать своего раздражения, - я о них читал в умных книгах. Плюс мне рассказывали о встречах с ними матросы.

- Да уж матросы те еще вруны, - Лихард подмигнул мне и выпил четверть стакана вина, - да и в книжонках чего только не удумают. Вот недавно читал, что красные ягоды талиса отлично помогают в любовных делах. Попробовал. А ничего подобного. В общем хрень полная. Удивительно, как такой бред - гиганский восьминог! Ужас! Ужас! Приходит в твою голову. Но честно получается смешно. Тут тебе не откажешь.

Спорить с Лихардом я не собирался, поэтому постарался даже не скрипеть зубами, лишь взял очередную картофелину и отправил в рот.

- Интересно, как ты представляешь этого кракена? Гигантское существо со множеством щупальцев готовое обвить ими корабль! Бррр! Ну полный бред. Не понимаю почему кто-то еще платит за твои смешные рассказики. А понял фишку! - Лихард радостно заржал. Вытерев рот вытащенным белоснежным платком, продолжил, - они ведь для смеха! Только тупой воспримет их всерьез. Ладно Алан бывай, а мне пора. Сюзанна, свет моих очей, ждет меня.

- Бывай Лихард, - я неторопливо откинулся на стуле. Взяв кружку отпил пиво. Теплое и не особо вкусное.

Лихард с улыбочками раскланиваясь с посетителями, удалился из таверны. На тарелке передо мной остались лежать два недоеденных осьминога. Вот ведь скотина. Вздохнув, припомнил свой рассказ про кракенов. Вроде ничего нет там смешного. Все собранные, проверенные факты. Если даже вранье, встретиться даже с предполагаемым кракеном это еще то дерьмо. Так еще раз, а то действительно не хватало прослыть юмористом. Мысленно стал вспоминать свой рассказ, отбивая ритм пальцем по столешнице.

Позвольте вам представить монстра глубин - кракена.

Все вы его знаете или слышали. Фраза: «выпускайте кракена» - стала бессмертна. Но давайте рассмотрим его повнимательней. Кто он известно всем. Но вот что он и каковы его функции. Это обычно забывают. Начнем.

Кракен это гигантский осьминог размером несколько десятков метров в длину, с щупальцами не меньшего размера. В основном осьминоги довольно милые создания,

неплохие на вкус.

Вот только они такие интересные, а как говорят нынче - прикольные. Голова с ножками. Все это привлекло магов исследователей и некоторых разумных головоногих. Над или с осьминогом стали работать. Вначале его специализировали на поиске на дне и поднятия найденных тяжестей. https://author.today/reader/84451/797668

Ночь в Эребе

Ночь в Эребе время довольно тёмное и пустынное. Улицы нельзя сказать, что тёмные и не освещенные. Нет, фонари есть и они горят. А вот пустынные - это точно. Гуляющих почти нет. Немногие прохожие спешат по своим делам. Тройки стражников внимательно оглядывая дома, шествуют по центру проспекта, крепко сжимая алебарды. На поясе старшего патруля висит изогнутый рог. В случае опасности или проблем он обязан затрубить и к ним прибудет помощь. Некоторые особо разумные шепчут, что по ночам дежурят только тёмные эльфы, но я видел, кроме них орков, людей и даже гоблинов. Эти шептуны лучше бы вышли на улицу после захода солнца, а не старались запугивать сидя до утра в тепле таверн и гостиниц.

Сегодня мне спешить некуда. Да и вообще приятно пройтись по улицам, подумать, повспоминать, построить планы на будущее, хотя последнее наверно больше мечты. Сегодня ночной путь ведет меня к районному парку Тенистые Великаны. Он не самый большой парк в Эребе, но достаточно красивый и ухоженный несмотря на то, что район не слишком богат. Наверно одна из причин его ухоженности, близость к особнякам старых лордов. Хотя... Я бы не сказал, что пять улиц до этих знаменитых строений - это близко. Разглядывая тихие улицы, вспоминаю, какими они были до гражданской войны, когда по ним еще ходили живые лорды Эреба. Улицы были полны жизни и света. Гуляли многочисленные парочки. Мелькали цветастые шары и факелы уличных акробатов. Кукольники устраивали смешные и не очень представления. Цветочницы продавали букеты и горшки с цветущими растениями. Лоточники с прибаутками расписывали свой товар. Владельцы кафе выставляли столики наружу. Из открытых дверей раздавалась не умолкая задорная музыка. Теперь оставшиеся в живых понимают, что тогда у нас было счастливое время. Мы в большинстве не знали горя, радуясь как дети. Считали, что опасность далеко, что лорды нас защитят и оградят от всех бед и несчастий. Считали, что лорды бессмертны. Если один умрет, на смену придет другой и все останется на своих местах. Не пришел. Не сменился. Страну захватили множество существ считавшие, что именно они имеют право на власть. Каждый из них стал доказывать другим, что он более достойный, а они лишь грязь под его ногами. Вот только грязь стала наполняться кровью.

С боковой улицы появилась тройка гоблинов стражей. Из-под плоских тарелкообразных шлемов видны мрачные физиономии. На спинах небольшие щиты в руках копья. Зоркие глаза гоблинов хорошо видят в темноте и сумраке и не нуждаются в дополнительном свете. Даже если погаснут фонари, они станут лишь опасней. Оценивающий взгляд пробежался по моей фигуре. Откинув капюшон плаща показал лицо. Одноглазый, с шрамированным лицом, после встречи с когтями твари падших, главный в тройке, узнал меня и приветственно кивнул. Подозреваю, они меня узнали ещё в начале улицы, но должен быть порядок. Да и так, на всякий случай. Были случаи когда изменённый обнаруживался в городе. Одно время их было много. От одних вспоминаниях о падших холодеет душа и тело. Это их вина, что закончилась эпоха мира и Эреб окунулся в смерть и разрушения. Хотя ходили слухи или лучше сказать, тень слухов, что в их появлении замешан один из старых лордов. Если это так, то он теперь расплачивается сполна за смерти и слезы. Но лучше об этом не слишком болтать, все ж таки у него полная власть и заслуги лорда велики перед страной. Он остановил вторжение даймов. Заставил их помочь в войне с падшими, а затем уйти в свой мир.

Свернув на "Млечную" улицу, разглядываю шрамы на домах. Это улица ярче всего освещена фонарями. На части уже заделали повреждения, но многие ещё перекошенные. Верхние окна красуются чёрными провалами. Полностью разрушенные дома уже разобрали. Участки засыпали землей. Когда-нибудь на этих местах вновь возведут новые дома.

Огоньков в уцелевших окнах тоже не слишком много. Хотя как только закончилась война, здесь вообще царила темень и запустение. В этом месте состоялся один из главных прорывов падших в город. Открывшийся портал вывалил множество тварей, которые резали и убивали. Нирл тогда организовал оборону. Одев, где-то добытый тяжёлый посеребренный латный доспех и взяв в руки двуручный молот лично водил организованный им из стражи и остатков армии гвардию. Вот так живёшь бок о бок с соседом лет десять пятнадцать, уже не помню, не думаешь, что в случае опасности для страны, города он встанет - своим щитом и жизнью прикроет других. Будет вбивать голову сияющего молота в гнилые головы падшей нечисти.

Иногда думалось, что лучше б тогда напали даймы. Они хоть не сеяли проклятия и мучения. Не пожирали тела, чтобы создать себе подобных тварей. Когда их уничтожили и закрыли портал, ещё множество живых тварей расползлось по городу. Они воровали живых. Устраивали лежбища, чтобы переродить пленных, пополнив свои ряды. Много времени и сил потратили на их зачистку. Тогда стал тотальный контроль за мёртвыми и живыми. Каждый живой ежедневно обязан был прийти и отметиться в центре регистрации. Если не приходил, туда где он жил отправлялся отряд стражи. Любой мертвый должен быть сожжен. На центральном уличном перекрёстке, напротив районной управы и четырёхэтажной гостиницы стоит алтарь, посвящённый хранительнице Никте. В зарешеченной верхушке полыхает неугасимый огонь, поддерживаемый магией и фонарщиками. Именно на этом месте сжигали мёртвых. Чиновник из управы при этом вёл тщательные записи, что именно этого мёртвого сожгли и два свидетеля ставили подписи. Только такими мерами смогли очистить город от скверны.

Постояв возле алтаря, двинулся дальше к конечной точке моей прогулки — парка. Добравшись до конца "Млечной" подошёл к разрушенной каменной арке. Её так и не восстановили, но и сносить не торопилась. За ней редкие фонари освещали парк. Виделись детские карусели. Небольшие, сейчас закрытые, торговые лавки. Не было лишь деревьев. Все они пошли на костры. Рубили с болью прекрасные гиганты привезенные ещё ростками из леса Алки и Туманной рощи. Величественные дубы, прекрасные кедры, стойкие лиственницы, стройные кипарисы, все безжалостно шло в дело создавая жаркое пламя, очищая город и вознося к небу чёрный, жирный дым.

Внутри за аркой дорожки были посыпаны мелким белым гравием. Свет от фонарей освещал не только грубо сколоченные лавки, но и стройные ряды саженцев, будущих великанов. Осталось только подождать, при этом всячески помогать и оберегать от невзгод.

Выбрав одну из лавок покрашенную в зелёный цвет, устроился на ней. Тишина пустоши и безжизненности отсюда уже давно ушла. Трава бодро растёт, презрев невзгоды. Насекомые радостно пиликают свои незамысловатые мелодии под светом звёзд и Луны. Раньше здесь стояли каменные лавки покрытые прекрасной резьбой и чуточкой магии, чтобы даже в холодные ночи они были теплые. Все они ушли на баррикады спасающие жизни не дающие прорваться разной не живой и живой озлобленной жаждой наживы и вседозволенности нечисти. Оставшиеся целыми лавки после разборов спекшихся от магии и крови завалов, поставили в центре парка. Точнее, вокруг памятника посвященному "баррикадам и защитникам". Он был сложен из части сломанных, оплавленных лавок. Наверху стоял тёмный эльф Дориэль с развивающихся флагом. Он до последнего защищал город, давая живым уйти от места прорыва и организовать оборону. По углам памятника стояли постаменты с небольшими статуями рас погибших, защищавших свой родной город. Туда я не пошёл. Слишком горько вспоминать глядя на них. Легче так, в отдалении.

Гражданскую войну никто не ожидал. Да были у нас проблемы с соседями. Да и внутри шастали падшие. Но никто последних не считал опасностью. Так шалит нечисть, которую зачищают по мере сил каратели. Падение Армира и смерть двух старых лордов стало ударом. Причиной, а может, следствием этого стал мятеж верхушки военных. Может, это было вообще предательство. Сейчас уже никто не знает. Оставшиеся два лорда постарались навести порядок. Вот только вторжение даймов и продолжающийся мятеж окончательно поставил точку в мирной жизни. Поражение и смерть лордов отправил страну в повальную гражданскую войну за право возглавить опустевшие троны. Новые лидеры наплевать хотели на наступающую армию даймов и разгулявшихся на многочисленных трупах падших. С первыми можно попытаться договориться. Вторые где-то далеко, и главное - это не их проблемы, считали они. Когда приходили падшие, становилось поздно. Безрассудные и самонадеянные пополняли их проклятые ряды. Хуже стало когда падшие столкнулись с даймами. Последние взвыли от ужаса и своих потерь, начав активный поиск союзников, чтобы их уничтожить. Тогда-то и пришёл один из старых лордов, которого все считали мёртвым. Его тело покрывали шрамы. От былой уверенности и лёгкости шагов ничего не осталось. Согбенный, хромающий с почерневшим от ожогов лицом, с озверевшим характером он железной рукой стал наводить порядок. Поняв с кем имеют дело новоявленные хозяева жизни и власти сложили оружие и склонили головы. Объединив страну и взяв в союзники даймов, старый лорд выступил против падших. В гигантском молохе битвы было нанесено поражение нечисти. Потом их гнали, выжигая их лежбища. Даймы внутренним чутьем чуяли их, наводя эребских карателей. По всей стране, особенно на обезлюдевшем мёртвом западе и севере полыхали костры. В те годы ни одно соседнее государство не попыталось нам помочь. Они даже не решились перейти границу, чтобы урвать кусок от раненого и полумертвого соседа. Они лишь собрали войска и молились, чтобы зараза царящая в Эребе, не перекинулась на них.

Тяжёлые времена, оплаченные кровью и жизнями. Сейчас куча певцов и стихотворцев возносят славу тем временам. Хотят откусить хоть часть славы и денег для себя. Для них не существует жертв, главное великий подвиг. Да это наш великий подвиг, но порой хочется подняться на сцену и кулаком вгонять пошлые слова поэмы в его пасть. Чтобы он подавился своими сладостными, выспренными речами. Поставить его перед горящим костром глядеть, как исчезает тела бывших друзей, как удушливый горький дым возносит их светлые души к небу. Дать ему в руки меч и факел и заставить ползать по канализации, выискивая спрятавшихся падших крыс, нюхая вонь смерти и разложения. А для них это лишь сладостная песня. Есть и великие оды под которые мрачнеют ветераны, утирая набежавшую слезу. Когда она заканчивается, зал всегда погружен в молчание. Также молча пьют вино поминая ушедших.

Ночная прохлада пробирается через плащ, стараясь ущипнуть за тело. Пытаюсь не обращать внимания, но кутаюсь получше. Ещё немного посижу поскладываю слова в рассказ. Рассказ, который не расскажу публике в таверне. Слишком много крови и споров он может породить.

Падшие это боевые монстры созданные некромантом Николой Бортником и демонологом Алесом Дюраном. Проект курировал лорд Эреба Далрог. После провала проекта, появившимся существам, лорд дал название – падшие.

Появление этих монстров начинается с тяжелого периода Эреба, когда эльфийское государство управляемое магами, постоянно пробовало его на зуб. Проблема прорыва западной границы, гибели легионов, захвата территории эльфами - требовало принятие срочных мер. Этим средством стала разработка новой боевой единицы – сильной, ловкой, неутомимой. Изначально задачу по созданию поставили перед некромантом Бортником.

Обдумав варианты, он загорелся новой идеей – слияния демонической части и мертвых. К проекту был привлечен демонолог Дюран.

Он то и предложил использовать не части от демонов, а их зародыши. Вытащенный из демонического мира, он помещался в мертвого, где развивался обретая его тело. Получившее существо очень хорошо отвечало заданным параметрам и легко подчинялось некромантам Эреба. Лорд Далрог дал зеленый свет проекту.

Была создана целая ферма по выращиванию новых существ. По мере расширения проекта Бортник и Дюран проводили новые эксперименты с различными телами. Эффекты были различны. Например личинка помещенная в мертвого воина дала сильного и умелого солдата, который легко обучился владению оружием, словно вспоминал старые навыки. Помещение в мертвого мага – дало существо, со способностями к магии. Похожи получившиеся монстры впитывали остаточные данные тела, а у магов возможно и остатки магической энергии.

Проблемы возникли позже, когда верховный маг эльфов Лаэрдон, через шпионов прознал о проводящихся экспериментах. Обнаружив ферму, вначале хотел уничтожить ее. Затем, изучив существ, он внес изменения, дополнительно дав свободу воли и ненависть к живым. Это стало поворотным пунктом. Взбунтовавшиеся существа перебили охрану и скрылись.

Прибывший на место резни лорд Далрог взбесился, впервые назвав сбежавших монстров «Падшими тварями», приказав найти и всех уничтожить. Отряд зачистки нашел многих из них, но часть скрылась. Далрог приказал Бортнику и Дюрану разобраться в произошедшем.

https://author.today/reader/84451/868223

День в Эребе

Погода сегодня довольно солнечная. Закончив с выступлением в таверне «Темная лошадь» и получив от Нирла пяток серебряных монет, двинулся на улицу. Пройдусь по городу, разомнусь перед вечерним выступлением. Сегодня обещал зайти Найхерни, спеть пару песен. У него отличный голос. Хотя это отличительная черта длинноухих. Эльфов в Эребе не слишком много. Я имею в виду обычных - белых. Тёмных эльфов-то у нас предостаточно. Родина тёмных - лес Алка, что на юго-востоке. Бескрайние леса граничат или точнее будет сказать, граница проходит через этот зелёный океан. За границей живут кланы гнолов, что постоянно устраивают налеты. Ещё дальше располагаются гильдийцы. Так называем гильдию магов, что правит в Литаврии стране эльфов. Раньше там правил и император эльфов, но после предательства более пятисот лет назад, один из наших лордов убил его в битве. С тех пор в Литаврии правит гильдия. На севере правят ордена паладинов. Там также есть большие поселения эльфов. Но также много дварфов и гномов. Вообще, расы перемешались по странам. На севере можно встретить орков. На юге, в прибрежном городе Уоле, дварфа. Свобода перемещения и торговые связи порождают бешеное движение разумных по странам. Даже вдали от исконного места своего проживания, можно обнаружить отдельных представителей той или иной расы.

Что-то я не туда погрузился. Глубоко вдыхая нагретый солнцем воздух, неторопливо двигаюсь в сторону рыночной площади. Иной раз приятно потолкаться среди разумных, а то Лин говорит, что я совсем одичал. Улицы Эреба днем полны жизни и бодрости. Этакий старик, выбравшийся из своего угла и показательно демонстрирует свою силу и неутомимость. Хотя это я так ворчу. Непривычно видеть выздоравливающий город после кажущейся смерти. Тяжело вспоминать, когда каждый прожитый день превращался в мучительное выживание.

Улица «Золотой лани» в Эребе одна из широких. Кроме тротуаров с обеих сторон, по ней могут разъехаться три экипажа. В гражданскую - это было одно из проблемных мест в городе. Слишком сложно перегородить. Укладывали тогда мешки с песком и землёй. Укрепляли вывороченными камнями из мостовой и домов. Такие сооружения получили название уличный форт. На «Лани» их было три. Сейчас улица просторна, забыв про перегораживающие укрепления и по ней радостно несутся кареты. Вон девчонка на ходу, распахнув дверцу экипажа, наполовину вылезла. Волосы разметались на ветру. Глаза горят. Размахивает белой шляпкой с зелёным бантом.

Через дорогу на небольшом пятачке стоят узкие столики. За ними под раскрытыми тканевыми навесами сидят разумные - вкушают десерт, а может и обед. У Дарла отличная жена, повариха. Помнится, она даже из полного дерьма делала довольно питательное нечто, которое можно съесть и оно останется внутри. Ребята в фортах на руках готовы были её носить. Когда в Эреб пришёл мир Дарл, попросил право открыть кафе на «Золотой лани». Мы подписались под прошением. Ему дали денег и он раскрутился. Теперь у него 5 кафе и 2 ресторана «У Дарла» только в Эребе.

Справа торговые лавки со стеклянными витринами. В них стоят гордые манекены, демонстрируя все новое в одежде и стиля всего этого ношения. Я далёк от этого, но посмотреть всегда интересно. Потом можно поделиться с братьями по профессии, что удивительного придумала мода. Хотя некоторые из братии прямо гонятся за модой, стараясь её возглавить. Правда, надо признать денег от этого, гребут двумя руками. Даже ухитряются ртом хватать, чтоб не пробежал мимо грошик, а за золото готовы прыгнуть в чан извозчика с отбросами и мусором. Хмм, опять поехал не туда. Хотя некоторые наряды, надо признать, интересные. Вот только не по карману.

Миновав столь душевно возмутительное место, принюхался к ароматам выпечки. Всё-таки умеют некоторые! Тут подогнут, там загнут. Обсыпят ванилью сверху и в печь. На выходе благоухающее наслаждение! Такое, что только прикрыть глаза и вкушать, запивая горячим напитком. Сделав пару шагов дальше по улице и повернул обратно. Не смог победить живые ароматы. Пробудившейся желудок завопил, стараясь забыть о глодаемых им сосисках с жёсткой перлушкой, что сводило скулы. Жоанна завидев моё внутренне переживание, приветственно улыбнулась.

- Добрый день милсдарь. Решили прогуляться?

- Да мне сказали, что долгое нахождение в задымленных тавернах, портит цвет лица.

- По вам заметно милсдарь. Нужно почаще выбираться на свежий воздух, а то уже неделю к нам не заходили.

- Дела. Дела, - промямлил я, сдерживаю слюну и наблюдая, как Жоанна накладывает в соломенную коробочку пылающие, румяные, источающие нежный сладкий сок лакомства. Рядом ставит граненый стакан в грубоватом подстаканнике, с тёмным заваренном на травах, чае.

- С вас пятнадцать медяшек.

- Спасибо, - протягивая ей серебряную монетку.

Получив пригоршню сдачи и в приподнятом настроении, выбрал столик рядом со стеной. Привычка не отсвечивать и видеть окружающий мир въелась уже в печенку. Всё наслаждаюсь вкусом выпечки, теплом солнца и неспешным шумом улицы. Когда разделался с первым рогаликом с мелко нашинкованным яблоком, увидел, как народ на улочке напротив, спешно расползается. Скоро выяснилась причина столь нехарактерного поведения эребцев. В зелёном плаще с золотистой каемкой шёл даймон. Он не прятался. Не смущался. Просто обыденно шёл. Роста почти в два метра, но худ. Лицо больше треугольное, чем круглое или овальное. Челюсть узкая. Зато лоб широкий, на котором красовалась россыпь маленьких рогов. Цвет лица песочно-серый. После войны с ними народ их как-то побаивается или ненавидят. Я отношусь к ним ровно. С гильдийцами и паладинами мы ведь то же воевали и не относимся к ним, как к исчадиям. Также и даймоны. Большинство их ушло к себе в свой мир, но некоторые остались, построив город Кхарнг. Глядя на плавно скользящую по улице фигуру, на память приходили не лучшие времена.

Наступал сырой, морозный вечер. Снег и лёд растопленный тёплым ветром и радостными солнечными лучами, замерзает, превращаясь в скользкую, темно-бурую поверхность, полную опасности и выбоин, очень опасных при падении. Улица «Мотыльков» из пары десятков домов выглядит заброшено и нежило. У керосиновых фонарей разбиты стекла. Некоторые вообще с оторванными головами. В центре развороченная мостовая от магических взрывов. Рядом стоящие дома обвалились. Только у одного чудом устоял задняя стена, криво упершись на угол. Обломки покрыты гарью. Явно прилетело, что-то горючее и расплескалось выжигая все, что осталось после взрыва. Нас пятеро. Ступаем осторожно. Хоть сапоги подбиты железом, но так и норовят разъехаться и кинуть обледенелую мостовую в лицо. Это одна из многих трудностей. Другая, холод пробирается сквозь тонкую подошву и вцепляется голодными зубами в ступни. Пальцы ног теряют чувствительность и приходится ими постоянно шевелить, надеясь, что не отморозятся. Есть третья трудность — страх. Страх, что выскочит падший уверенно держащийся когтями на льду и радостно покрошит нас всех. Хотя идущие первыми не должны дать этому случиться. Они даймоны. Пришельцы в нашем мире, но падших ненавидят и боятся по более нашего. Когда они только напали, круша нашу армию, мы их ненавидели. Когда пришли падшие мы поняли, что делить нам особо нечего. Главное, выжить и уничтожить расползающихся с полей былых сражения тварей. Оба даймона с сероватой кожей. Головы усеяны мелкими костистыми наростами. Зрачки узкие, как у змей, зелено-бирюзового цвета. Одеты в кольчуги с вделанными в нее пластинами сантиметров по пять. Двигаются уверенно и достаточно легко. На ногах сапоги с окованными носами. Лица узковатые. Нос почти отсутствует, словно отрубленный. Довольно непривычно. Хотя уже малость привык. Все ж таки не первый день хожу с этой парочкой. Почитай почти неделю, зачищаем заброшенные дома. Ищем спрятавшихся, затаившихся падших. Улица «Мотыльков» небольшая и достаточно удаленная от центра района, но дома в большинстве каменные двух трехэтажные. Все просто. Здесь живут не слишком богатые работники разных рас прибывшие в Эреб на заработки. Тут они снимали одну две комнаты. Всё-таки не все находят у нас богатство и славу. Большинство остаются лишь рабочей силой толкающие развитие города и страны. Когда пришла гражданская война и лидеры начали выяснять кто главнее, многие разумные с таких улиц бежали к себе домой. Надеясь там пережить волнения. Надеюсь, так и произойдет, и они когда-нибудь вновь вернутся. Дома без ремонта довольно быстро осунулись, перекосились, начав разрушаться. Всё ж таки, как важно порой просто заботиться о вещах, которые нас окружают, иначе все они превращаются лишь в прах.

Даймоны иногда останавливаются, словно принюхиваясь. Затем идут дальше. Мы – я, Бари и Лери их сопровождаем, являясь боевой поддержкой. Хотя довольно слабоватой. Лери одет в кожаную куртку и в руках держит взведенный арбалет. Бари сухощавый тип, с кривоватым от рассекающего шрама лицом. Вооружён копьем. Я же в чиненной уже раз пять на моей памяти кольчуги с мечом. Командовать этой разношерстной компанией поручили мне. Даймоны, когда узнали об этом неделю назад, лишь холодно посмотрели, словно взвешивая на весах кто я. Подчинялись, надо заметить, они легко. Дисциплина у них вбита железная. Бари от них лишь кривился. Лени вообще было все равно. Он хотел лишь убивать падших. Что с ним случилось в прошлом, он не рассказывал.

Даймоны вновь остановились, а затем уставились на облезлый бежевый трехэтажный дом слева, с выбитыми окнами и пустыми проёмами от дверей.

- Там, - сказал один из даймов. Лицо у него приобрело багровый оттенок ненависти и едва сдерживаемой ярости.

- Там, - подтвердил второй, выхватывая меч и скидывая из-за плеча щит.

Первый освободил из ремней секиру с широким лезвием на коротком топорище. При необходимости он перехватывал ее двумя руками, круша любую преграду. Видел его в деле пару раз. Первым шёл даймон со щитом, остальные его прикрывали. Лени внимательно следил за окнами, готовый выпустить болт при появлении цели.

- Держи, - я протянул Лени украшенный сценами охоты серебряный рожок.

Удивительно, предметы высоко ценимые в мирной жизни и становящие коллекционными, теперь используют, как обычную дешёвую вещь. Ко мне он попал случайно. Капитан Ордал, здоровенный орк, отслуживший в легионе лет двадцать, вручил его мне. Откуда он у него не знаю.

- Если не справимся, знаешь, что делать?

Лени кивнул, забирая рожок не глядя. Взгляд настороженно скользит по пустым проёмам. Бари идёт за даймонами, я замыкаю. Внутри воняет разложением и гнилью. Криво выкрашенные известкой стены покрыты рисунками и надписями из прошлой жизни. Видны бархатистые пятна плесени. Сырость выедает дом изнутри.

- Чуешь их? - спросил даймон со щитом.

- Наверху, точно затаились, - рыкнул даймон, перехватывая топорище поближе к оголовью.

Как их зовут, я за эту неделю так и не узнал, а они особо не распространялись. Для меня они щитовик и секирщик. Щитовик, резко рычаще выдохнул и направился к лестнице. Ступени жалостливо заскрипели под его тяжелыми сапогами. Секирщик, идущий следом, слегка задел секирой стену, вызвав обвал извести и обнажая соломенную дранку. Надеюсь, лестница под ними не рухнет. Когда они поднялись напролёт, пошёл я. Бари шёл последним, положив копье на локоть и придерживая другой рукой. Войдя на второй этаж, щитовик прикрылся щитом, что торчали одни глаза поверх окованной полосы. Сузившие зрачки быстро оглядывали узкий коридор в поисках врагов. Пару шагов вперёд освобождая место секирщику.

- Мало место развернуться, - недовольно рыкнул под нос секирщик.

Я шагнул за ним. Моим широким, не слишком длинным мечом было намного удобней орудовать тут, но даймон отказался пропускать меня. Лишь резко повёл плечом, показывая, что сам справиться.

- Слева через одну-две двери, - громко сказал секирщик, даже не стараясь скрываться.

Щитоносец довольно проворчал и ударил мечом об оковку щита. Глухой звон разнесся по коридору.

- Звонг! Звонг! Звонг!

- Ну, выходи пожиратель душ! - хрипло прорычал щитовик, - покажи какая ты смелая падаль!

Раздался грохот. Дверь через одну вылетела с петель. Ударилась об стену и рассыпалась обломками. Затем они захрустели сминаемые весом здоровенных лап. Посреди коридора стоял на четвереньках монстр. Нет, не так. Он стоял на коротких толстых ногах, опираясь на здоровенный руки. Его чёрные глазенки в полтора раза большей голове, чем у меня, сверлили нас с полным презрением. Эту тварь... точнее не эту, а ту прошлую, ещё живую я видел в Эребском зоопарке. Её звали, кажется горилла. Привезли в дар лордам из дальних южных лесов.

Оценив нас, тварь распахнула пасть в оглушительном реве, показав клыки величиной с палец. Вся его облезлая шкура была в гнойных ранах и рубцах. Секирщик зло усмехнулся и толкнул в бок щитоносца.

- Дай!

Щитоносец зло проворчал, но прижался к стене, пропуская товарища. Тот чуть наклонившись грохочущей рысцой побежал к монстру. За ним немного отстав следовал щитоносец.

- Вот ведь тупые! – зло выплюнул Бари, мельком глянув в коридор. Основное внимание у него занимала лестница.

- Держи тут. Крикнешь, если кто полезет снизу, - выкрикнув поспешил за даймонами.

Секирщик перед гориллой, резко ушел влево, пропуская замашистый удар, сотрясший дом и пробивший здоровую дыру в стене. Сухо рассмеявшись погрузил секиру вбок. Выдернув лезвие, почерневшее и капающее слизью, что заменяло кровь падшим, отскочил назад. Его прикрыл щитовик, нанося колюще-режущий удар в здоровенную руку твари.

- Рваа! – рявкнула тварь, проигнорировав раны.

Задние ноги слегка согнулись и она к удивлению всех, легко прыгнула вперед. Щитоносец прикрывшись щитом, от столкновения просто унесло назад. Упав на пол, он еще проехал пару метров. Повезло, что лестница выходила на середину коридора и он не воткнулся головой в стену. Секирщик быстро заработал своим оружием, разбрызгивая черную слизь. Падший не успевал атаковать его, а из оружия у него были только клыки и пудовые кулаки. Он попытался оторваться от секирщика, но тот упрямо шел за ним. Тогда игнорируя удар секиры, прыгнул вперед, подминая под себя даймона и пытаясь его разорвать. Я подскочил и с силой воткнул меч в правое плечо. Войдя сантиметров на пять, лезвие уперлось в кость. Не раздумывая, крутанул лезвие, расширяя рану и надеясь сломать кость. Тварь отмахнулась от меня, чуть не переломав мне все кости. Очнувшись возле стены, со стоном вскочил. Мое место уже занял щитовик и размашистыми ударами отогнал тварь от секирщика. Тот довольно быстро вскочил и сплюнув серо-зеленую кровь, поднял секиру. Падший зло посмотрев, слезящимися жижой глазами, начал отходить назад.

- Куда побежала паскуда! – шепеляво выплюнул секирщик, - что решила еще подышать своим гнильем!

Горилла лишь презрительно рыкнула и ловко развернувшись, хромая на переднюю руку, поскакала в конец коридора в метрах тридцати, явно собираясь где-то скрыться. Секирщик оттолкнув щитовика, побежал за ней, замахнувшись секирой. Когда он пробежал большую часть коридора и оторвался от нас метров на пять, рухнуло часть потолка и стен, перекрыв нам дорогу к нему. Застарелая пыль от раствора и перегнивших остатков туманом вознеслась кверху, не давая дышать. Кашляя и зажимая нос, мы с щитовиком отступили назад. За завалом слышались яростные крики даймона и безжалостный рев падшего. Не сдержавшись даймон подскочил к завалу и яростно его пнул, кроша кирпич.

- Бари прикрывай! - крикнул я, ринувшись вперед.

Легкие наполнил горчащий от пыли и разложения воздух. Упав на колени быстро заработал руками, откидывая мусор в стороны. Даймон рыча присоединился, выворачивая обломки и ломая расщепившиеся доски. Балка над нашими головами опасливо скрипнула, готовясь своей тушей, придавать нас, как мурашей стальным ботинком.

- Давай через комнаты! – кашляя выдохнул, отпрыгивая назад от возникшего мусорного водопада, прессующий завал. Со стоном просела балка, со множеством следов мелких зубов и выгрызенных ходов червей, - там стены тонкие. Тут не пройдем.

- Идём!

Даймон не раздумывая вышиб ближайшую дверь и заскочил в комнату. Она оказалась небольшой, но забитой мебелью. Широкий шкаф, стол у окна и двухъярусная кровать – закрывающую нужную нам стену.

- Дохлая жаба, - простонал я, - давай с другой.

- Нет.

Даймон пригнулся, лицо сморщилось от внутреннего напряжения. Короткий разбег, прыжок и выставленный щит ударил в стену, с треском провалившись в нее. Выдернув щит из стены еще расширив пролом, он соскочил с кровати и снова ударил. Соломенная оплетка, залитая глиной, не выдержала и огромными кусками обвалилась в соседнюю комнату. Едва поднявшаяся черная пыль, лишь краем бурлящего облака задело ноги стоящего в центре, широкоплечую фигуру в старой плохо чиняной пластинчатой броне и без шлема. Со скрежетом, высекая огненные искры скрестились взгляды соперников. Щитовик хрипло зарычал, крепче сжав меч. Стоящий в соседней комнате даймон с черными неподвижными глазами, лишь ухмыльнулся. Из лопнувшей на лице коже от проявленных эмоций, потекла темная слизь. Их бессмысленное мерение взглядами прервало появление в проломе облезлой крысы.

- Квирк, - раздался неестественный писк и черные бусинки матово с презрением блеснули, обломанные передние резцы оскалились.

- Твою… - выкрикнул я, продираемый холодом. Глаза, подозреваю, вылезли из орбит, когда вслед за первой в комнату стали прыгать еще крысы.

Пнув подскочившую хвостатую тварь, схватил щитовика за плечо, рванул назад. Тот словно очнулся, помотал головой, резким ударом сапога раздавил крысу, что та даже пискнуть не успела. Прыжок следующей принял на щит и отбросил в стену, откуда она осклизлым комком упала на пол. Из пролома одна за другой выпрыгнуло еще десяток и я видел рядом с измененным даймоном еще.

- Назад! – заорал, хватая щитовика за пояс и пытаясь оттащить назад, - сожрут!

Пара прыгнувших крыс вновь были приняты на щит и отправлены в полет. Трое воспользовались этим и скользнули, прижимая к полу свои плешивые шкуры, под щитом. Прыжок и они ловко лезут по ногам даймона. Взмахивая мечом, разрубаю одну из них прям на даймоне, вторую сбиваю, третью прихлопывает сам щитовик. Видя, что крыс становится больше отпинываясь от них он стал отступать за мной. Я почти выскочил за дверь, успев приложить паре по хребтам. Моя скорость покидания боя, никак меня не коробила. В отличие от даймона одет в кожанку и эти твари разберут меня очень быстро. Откуда только набежали! Обычно падшие из крыс наделали себе подобных тварей, а тут столько жаждущих заполучить наши тела, а может даже пожрать. Хотя второе наверно лучше, чем первое, быть сожранным тварями, а не переродиться в одну из них.

Вырвавшись в коридор, поглядел назад, за одно только сейчас поняв, что не слышу боя топорщика с мертвой гориллой. Похоже, с ним все было кончено, но это лишь мелькнуло в моем сознании, пока я пытался осознать, кто стоит в конце коридора, почти под потолок. Это был еще один даймон в разорванном, когда-то цветистом плаще, обвисшей грязной одежде, которая уже давно не знала руки с иголкой. В руках он держал посох. Он был ему по грудь, наверху две выточенные ладони держали алый камень. Я видел такие у магов даймонов, но видеть такое у падшей твари! Удар в мое плечо спиной отступающего, плюющегося и матерящегося даймона, при этом ловко орудующим руками и ногами не позволяя крысам добраться до горла, отбросило меня к стене.

- Маг… - еле слышно прохрипел, отлипая от стены.

Щитовик с хрустом передавил череп крысе и быстро бросил косой взгляд. Его лицо исказила гримаса ненависти и страха. Нет ничего страшнее для даймонов, чем переродиться в падшего, потеряв свою сущность и возможность к дальнейшему развитию.

- Сломай дверь и выпрыгивай через окно, - сипло вырвалось из закостеневшего горла и глядя вперед, захромал к магу, громко выплевывая слова, - ну че тварь боишься меня! Подойди поближе, дай тебе хоть съездить, по твоей гнилой башке!

Маг шагнул вперёд, истерзанное лицо избороздила улыбка с виднеющимися редкими, но все ещё белыми зубами. Видно, дрался до конца, не желая терять свое будущее. Ещё шаг ко мне, а я к нему. Шанс был. Я видел, что с лестничного проема едва виднеется кончик копья. Бари явно там затаился, готовый ударить копьем по мелькнувшей башке падшего. Позади грохнула выбитая дверь. Даймон решил все таки выйти из боя. Тут я его понимаю и поддерживаю. Для города лучше, чтобы такие, как он, поменьше попадали в лапы падшим. Нам легче потом справиться. С посоха сорвался алый шар и устремился ко мне. Не раздумывая, отпрыгнул к стене и упал на пол. Раздавшийся взрыв глыбой придавил спину. Приподнявшись, глухо рассмеялся, чувствуя, как по подбородку течёт, что-то горячее. До прохода на лестницу магу пара шагов, а значит, шанс по прежнему есть. Подогнув ноги рыком поднялся, прихватив свой меч. Вперёд.

Маг лыбится, делая очередной шаг навстречу. Шар слетает с посоха. В этот раз он меня поймал. Попытка уйти не получилась. Взрыв отшвырнул назад. Голова кружилась, внутри стучали молотки неугомонных кузнецов. Перед глазами мелькали бордовые круги. Пальцы правой руки разорвала боль впившихся когтей и зубов. Затем уши пронзило невыносимый визг, который резко оборвался. Меня схватили за шиворот и рывком посадили. Резко крутанули, что голова едва не оторвалась. Коридор дёрнулся и стал двигаться. Меня поволокли. На ногу, сверля неприятным взглядом, запрыгнула крыса. Шипя и скаля зубы, побежала по мне. Ноги едва дёрнулись в попытке сбросить бестию. Руки неловко, словно чужие взмахнули, промахиваясь. Когда та решительно прыгнула, удар мечом пришедший из-за спины разрубил тварь пополам, залив черной кровью или что там течет у падших. В руки с мерзким колющими ощущениями стала возвращаться чувствительность. Словно именно этого крысы и ждали, передо мной появилось с десяток штук и резво полезли на меня.

- Аааа-ррр… - из горла вырвался хрип, ноги задергались, пытаясь отшвырнуть их.

От очередного резкого рывка и убыстрения движения, тело пронзило боль. Ударом кулака сбил самую быструю. Пятка сапога впечаталась в морду другой. Уверенность движения явно возвращалась. На колени сверху тяжело упал меч. Не раздумывая, схватил его двумя руками и ткнул в прыгающую крысу. Напоровшись на клинок, нанизалась и стала шипя, отчаянно дергаться. Клинок под ее тяжестью стал заваливаться. Позволив упасть налево, резко об ногу освободил его от твари, и стал тыкать в остальных выбирающие момент атаковать. Над головой несколько раз мелькнуло копье, дырявя тела и головы крыс. Увернувшиеся отскочили назад, дав возможность вытащить меня на лестничную площадку, приложив при этом плечом об косяк. Каждая ступень, по которой меня, затем спустили, отозвалась болью в теле. Несмотря на неё, прикусив нижнюю губу, я сжимал меч двумя руками, не сводя взгляда от проёма, откуда выскакивали облезлые, непривычно высоко пищащие твари. Одна из них прыгнула на перила и резво помчалась вниз. Удар древком отправил ее вниз, где немного повозившись вновь вскочила, глядя на нас злыми глазками. Копье и меч отмахивались как могли, и три десятка ступеней показались бесконечными. Внизу нас уже ждали. Раздался хруст, и мимо пролетело несколько крыс, отправленных в полет сапогами моего спасителя. Не сбавляя скорости меня поволокли к выходу. Несколько крыс явно недовольные нашим поспешным уходом спрыгнули сверху. Одна из них, особо меткая, ударила мне в живот, выбив воздух из груди. Если бы не кожаный нагрудник, думаю ребра мне точно проломили, а живот пробили насквозь до позвоночника. Ещё немного усилий и мы вырвались - моя задница радостно встретилась с выходным порогом а затем с брусчаткой. Крысы, не желая нас бросать без внимания, последовали за нами, стараясь зайти с боков. Копье парой ловких ударов пришпилило особо резвых. Твари словно поняв, что вылезли на открытое место, замерли, а затем бросились обратно. Меня же потащили с ещё большей скоростью. Позади раздались хлопки и над головой с шипением пронеслись обдающие жаром, огненные стрелы. Впиваясь в дом, они легко прожигали стены и взрывались внутри. Крыша с безумным скрипом провалилась внутрь, подняв черное облако пепла и пыли. Пронеслась новая волна, потом ещё одна. Дом заполыхал, затрясся, а затем с протяжным стоном измученного гиганта, сложился, превратившись в огненный костер. С трудом повернув сведенную судорогой шею, взглянул назад. Там стояло пятеро. Впереди даймон маг, держащий посох и сосредоточенно наблюдающий за пожаром, готовый нанести очередной огненный вал. За ним стояло пара даймонов со зверскими рожами, с обнаженными мечами. Рядом, опершись на двуручный молот, стоял в начищенных доспехах без шлема глава района Нирл. Только следы свежей краски выдавали щербины и вмятины. Его помощник тёмный эльф Вардар, держащий шлем с потемневшим гребнем в правой руке, а левую на кривой сабле, стоял чуть позади. На его исполосованном шрамами лице сияла довольная улыбка.

Все глядели на полыхающие обломки, игнорируя нас. Меня дотащили до них, где я устало привалился к ноге спасителя.

- Благодарю, - хрипло пробормотал задрав голову, ощущая, как хрустнули позвонки, и встретился взглядом с щитовиком.

Тот лишь молча кивнул и также стал смотреть на полыхающий сизоватым цветом огонь. Только тут я понял, что все это время тащил он, а не Бари. Его я не видел на улице, как и тела в холе доме. Потом меня снова словно ударило молотом Нирла. Я не слышал мелодичного голоса серебряного рога и самого Лери нигде не было.

- Как? - вырвалось у меня, ели слышно.

- Повезло тебе, - мрачно ответил услышавший Нирл, - мейхр Юдар почуял непонятные вещи и свернул проверить. Не будь этого, попал бы на кухонный стол тварям.

- Лери, Бари, ещё один даймон были со мной в патруле, - с трудом произнёс я затвердевшими вдруг мышцами челюсти.

- Если повезло, сгорели, - Нирл равнодушно скользнул по мне взглядом.

Даймон маг широко раскрытыми глазами стал медленно поворачиваться. Сделав круг вокруг нас, резко помотал головой.

- Ушёл! - прошипел он подобно змее, едва раскрывая тонкие нити губ, - ушёл!

- Не беспокойтесь мейхр Юдар, найдём, - от слов Нирла повеяло холодом и неизбежностью.

Небольшая вспышка головы молота и мои ноги окутало непривычным теплом и пронзило иглами боли, что непроизвольно вырвался в крик.

- Идёмте, нужно проверить ещё пару мест. Вы, - обратился Нирл ко мне и молчащему щитовику, - доберётесь сами. Патрули бегущие с соседних улиц помогут. Всё.

Развернувшись и закинув молот на плечо, он уверенно зашагал вслед за даймонами. На выбегающий с соседней улицы патруль из трех человек, привлечённых дымом, даже не посмотрел. Вардар скорчив недовольную рожу, крутанул ладонью круг и ударил по ней кулаком, показывая проверить тут все и не дать пожару распространяться. Патрульные закивали и, не сбавляя скорости побежали к нам, выяснить, что случилось.

Мда уж. Меня слегка передернуло от подстегнувших воспоминаний. Выбрав очередную жертву на поедание, откусил, чувствуя, как по пальцем потек ароматный густой сок. Когда даймон проходил мимо места, где я устроился, приподнял стакан с чаем в приветствии. Он немного повернул голову, оценивающе оглядывая меня. На тонкой нитке губ мелькнула улыбка. Еще мгновение и он слегка склонился в приветствие. Все это заняло миг и я уже вижу лишь спину, в зеленом плаще.

Полдень в Эребе

Порт. Волшебное сияние пробегает по волнам реки. Солнечные зайчики прыгают с гребня на гребень, иногда попадая на берег и ослепляя. В такую чудесную солнечную погоду не будешь обращать внимание на грязную пену, что бьется о берег, на проплывающий мусор. Сидишь себе на бочке, чувствуя, как греется её чёрный, истертый бок и любуешься проплывающий кораблями. При этом неважно, что большинство из них речные плоскодонные баржи.

- Куда катишь осел! - крик разрезал обычный в этом месте гомон и шум, - хочешь за ней поплавать! Держите её дураки! Куда ногу ставишь, окуня тебе в рыло! Я ещё за твою поганую ногу не платил!

Любопытство победило лень, и я посмотрел налево, где разгружали торговый корабль по осадке и форме, явно приплывший с юга. К сходням по палубе катили большую бочку, явно наполненной каким-то не слишком ценным товаром. Иначе так небрежно с ней не управлялись. Две подружки этой бочки уже стояли на берегу ожидая, когда дойдёт третья. Пятеро грузчиков, трое орков и двое лизардов, пыхтя и обливаясь потом, по крайней мере орки, пытались не разнести все на палубе и вытолкать к ожидающим подругам. Та видать с ними поссорилась и ни в какую не хотела покидать корабль.

- Да поверните её! - надрывался боцман, следящий за разгрузкой, - куда?! - вдруг заголосил он, словно ему придавили обе ноги, а может чего и повыше.

Бочка точно поссорилась со своими товарками. Вырвавшись из рук громил порта и радостно подпрыгивая, помчалась к борту.

- Кидай канат воблы ебашенные! - крик и действие явно запоздали.

Бочка проломив перила, ухнула вниз. Пробив неглубокую воду, ударилась об дно и треснула. К поверхности понеслись разноцветные танцующие от радости пузырьки.

- Бляя...! - простонал один из орков, глядя вниз.

- Вы уебки, чего не держите, совсем нюх потеряли. Кто будет платить за убыток? - стал разоряться боцман.

Из надстройки выглянул нахмуренный, бородатый человек. Увидев произошедшее, налился дурной кровью и вылетел на палубу, словно дали ему пинка под зад.

- Баршек! Какого хера ты сломал перила! Ты вообще следишь за этими землегрызами?! Ты теперь мне своими криволапыми палками чинить тут все будешь!

- Гил, да не виноват я! Это эти дохлята ни хера делать не хотят, даже тащить бочку правильно не могут! Надо их старшине влепить штраф! За, что мы им денег столько насыпали, что они товар ценный портят!

- Заплатит! За все заплатит, и ты тоже ответишь! - бешено вращая чернючими зрачками, словно обожравшийся поганок гнол, заорал Гил.

- А вы камни возите? - с пробудившимся любопытством спросил орк грузчик. Встав на колени и вытянув толстенную, бугристую от мышц шею, он выглядывал за борт.

- Чего?! - проорал боцман, похоже тоже приникший к тем же грибам, - какие ещё камни?!

Подскочив к сломанным перилам, перегнулся, вглядываясь в зеленоватую, мутную воду. В воде из разломанной бочки не спеша, словно раздувшиеся от еды улитки, выползали серые камни.

- Твою якорем в горло! Гил...! – с отчаянием взвыл Баршек. - Смотри, чего эти уебы нам положили!

Возле перил уже на одной руке висел Гил, с разгорающейся яростью глядящий на затонувшую бочку.

- Зацеплю якорем за яйца и опущу за борт на корм рыбам! Жарн, уебок! Ты какого хера грузил? Где были твои поганые, гнилые глаза, которые сейчас вырву!

Из трюма выскочил поджарый, невысокий мужичок, голый по пояс.

- Чего орете! Чего груз уронили падлы! Я там слежу за бочками, а они тут их за борт выкидывают.

- Жарн! - весь красный Гил, с выпученными глазами схватился за кинжал, - бочки он считает! Иди смотри, чего ты считаешь, плесень забортная! Гниль трюмная!

Жарн с подозрением на него посмотрел и стараясь держаться подальше, подошёл к перилам. Перегнувшись, всмотрелся на расползающуюся бочку.

- М-дам, - протянул он, пытаясь понять, когда и где могли подменить груз, с которого не спускал глаз, – в бочках, что спустили на пирс, смотрели что там?

- Нет Жарн, - ядовито выплюнул Гил, словно хамелеон в попытке достать муху, - какого там делают камни, а не изразцовый плин?

- А может, он окаменел, - протянул Жарн с надеждой вглядываясь в муть и ожидая, что серые камни рассыпятся в золотистый песок. Будто опровергая его, из бочки вытек крохотный золотистый ручеёк, образовав вокруг камней яркие круги.

- Рыбо клюи долбанные, - Жарн сплюнул в воду, - бочки на берегу смотрели?

- Тебя и ждали! Бери молоток и вышибай верх. И молись, чтобы такая бочка была одна, - Гил резко повернулся, чуть не запнувшись об канат, но ловким движением миновал его. Ткнув толстым мозолистым пальцем в грузчиков, рявкнул, - подымайте бочки на палубу. Баршек следи! За каждую сломанную деталь на корабле ответишь своим жалованием!

- Гил, да я б ни за, что не ломал! Это все косорукие грузчики!

- Мне пофигу. Можешь под бочку ложиться, лишь бы ничего не задела, - отвернувшись Гил пнул канат, - и наведи порядок тут. Я на берег.

Откуда-то собравшаяся толпа с любопытством следила за всем представлением. Даже подтянулись грузчики с соседних кораблей, прекратив там работу. Корабельщики внезапно решили проверить наличие и сохранность грузов. В общем, началось мельтешение толпы, в которой радостно повизгивало пара десятков детей разных рас и возрастов. Своим пребыванием, они усиливали и без того творящийся тут шум, гам и суматоху.

Мне оставалось только любоваться бурлением и криками. Весело болтая ногами, я продолжал грызть яблоки, закусывая смесью орехов и кураги, которые купил на входе в порт. Баклажка с водой, разведенной лимонным соком, приятно оттягивала пояс. Вставший рядом гоблин, в коричневой куртке с нашитыми чешуйками и значком стражи Эреба, был молод, хоть уже имел сержантские нашивки на плечах. Его левый глаз закрывала песочного цвета повязка.

- Смотришь? - спросил он, опершись на копье и немигающе уставившись одним глазом на гомонящую толпу, где уже делали ставки.

Гил добрался до прораба грузчиков. Схватив его за воротник тряс и орал на него, обрызгивая дождём слюней. Прораб, красный как рак, орал в ответ, но явно проигрывал в громкости и силе легких. Над всем этим гвалтом витал ожесточённые стук молотка.

- Да. Не каждый день выдаётся такое представление, - выдал я.

- Вижу. Сейчас с напарницей шугану детишек. Отвлечешь их, чтобы не мешались, да не тырили мелочь по карманам.

- Думаешь, легко будет их выгнать? - с явным скепсисом спросил у него.

Тот лишь фыркнул.

- Меня это мало волнует. Отвлеки их.

Закинув копьё на плечо он широкими шагами, для своего роста зашагал к толпе.

- Отвлеки. Сказанул ведь гоблинская харя, - и ведь напарница такая же, пырнёт остриём во благо закона, а потом разбирайся за что.

До того, как разразился портовый скандал, всё эта местная детвора увлечённо пинала мяч, либо наблюдала за этим процессом. При этом радостными криками подбадривая особо понравившихся или лидеров этого района. Тут честно особо не разбирался. Портовые районы живут, иной раз, своей жизнью. Зачастую трущобной. Тут много живёт лизардов, людей. Есть гоблин и орки. Тёмные эльфы тут редкость, но бывает жизнь прибивает и к этим утлым берегам.

Отбросив огрызок яблока, спрыгнул с бочки. Подойдя к забытому, грубо сшитому кожаному мячу, набитым тряпками и неторопливо пнул. Тот в ответ нехотя покатился. Остановился, подумал и вернулся. Уже более уверенно пнул его, направив в широкий бок бочки. От удара дубовая бочка недовольно загудела. Перехватив откатывающийся мяч, снова направил в бочку.

- Бух! Бух! Бух!

- Дядя оставьте наш мяч! – раздался позади обиженный голос.

Обернувшись, узрел с десяток подростков, к которым из галдящей толпы подтягивались остальные. Зарождающая там драка увяла под холодными взглядами появившейся стражи. Платить штраф или попасть в подвалы желающих не было. Обсуждение между капитаном и прорабом перешло в более цивилизованное русло – слышны были лишь их яростные крики и ругань.

- Дядя порвёшь нам мяч, будешь платить, - вновь напомнил о себе невысокий, подросток человек. Позади его подпирали парочка угрюмо на меня взирающих орчат.

- И ззза бочку зззаплатите, - прошипел мелкий лизардик с поцарапанной чешуёй.

Стоящие передо мной дети были худы в потрёпанной, заштопанной одежде. Да это нероскошные центральные районы. Тут не слишком богатый район, кормящийся от реки и порта. Шагнув к ним, протянул мальчишке пакет с остатками орехов и кураги. Его должно хватить для начала.

- Держи раздай, чтоб всем хватило.

Мальчишка задрал нос, глядя на меня. Под выгоревшими, волосами, падающими на лоб появились мелкие складки раздумий. Спрятав руки за спину, он набычившись, спросил:

- Хотите купить наш мяч, за какие-то семечки? Так, он не продаётся! Вот!

Орчата согласно закивали. Пробравшаяся между ними невысокая девчонка, прижалась к ноге парня и жадно посмотрела на мешочек, но молчала.

Оглядев уже приличную толпу детей и стараясь не обращать внимания на одноглазого гоблина, что стоял чуть в стороне, сказал:

- Вы хотите послушать историю про тёмные времена? Про страшных монстров? Про детей героев, что борются и побеждают?

- Да, - пискнула первая девчонка, - да ведь? – она дёрнула за руку парня, - да ведь Кларк?

- Хотим, хотим, - раздался гул заинтересованный голосов.

Дети быстро окружили меня. Кларк, быстро стал опустошать пакет, что я ему отдал. Видя, что его маловато, я протянул серебряную монету.

- Пошли, пусть сбегает за добавкой, на всё.

Кларк кивнул и передал монету гоблину с подбитым глазом.

- Гвалх, бегом за орехами.

- Кларк почему я? – возмутился тот.

- Ты самый быстрый, много не пропустишь. Так, что бегом!

Я уселся прямо на песок, опершись спиной о горячий бок бочки. Отхлебнув из фляги, отправил её по кругу.

- Расскажу вам ребята, о давних и недавних временах. Тех, о которых, ваши родители стараются не вспоминать. О тех, которые они страшатся. О тех, что приходят в кошмарах. Готовы?

- Да! – раздался дружный ор. От портовых ворот обратно уже нёсся гобленыш с мешком размером с его голову.

Город Эреб ещё недавно цветущая и многолюдная столица теперь была полна странных теней и звуков. Исчез смех и неторопливые прогулки по ярко освещенным улицам. Не стало весело и беззаботно гоняющих мяч детей. Растворились в неизвестности строгие, важные деятели, считающие, что мир крутится вокруг них. Изменился и сам город. Когда-то оживлённый и громогласный. Теперь мрачные вооружённые отряды скользили по его улицам, одетые в какие-то лохмотья. На их худых, измождённых лицах застыло крысиная хитрость и безжалостность. Стоило им услышать среди скрипа ставен заброшенных домов шаги патрульных - они растворялись в подвалах, чтобы переждать или набравшись храбрости, или наглости, напасть на патрульных.

Город был погружен в хаос всё против всех. Группировки, стремясь к власти, резала других, которых считала конкурентами. Надо сказать, в некоторых районах остатки граждан собрались и повесили зарвавшихся глав. Затем выбрали новых, которые старались наводить порядок: вешать дезертиров и мародёров, убийц и преступников - для которых, наступило райское время. Преступники цвели и пахли, даже когда за них взялись, они оставались весомой силой в городе. Пока не пришли падшие. Тогда целые общины исчезали в ночи поглощённые тварями, а затем появлялись переродившимися. Тогда окончательно ужас охватил город и окружающие местности. Тогда, в и так не слишком сытый город, заглянул, иссушающий безумием, голод. На улицах окончательно стала царить смерть и немногие смогли выжить среди этого. Ещё меньше пытались хоть как-то противостоять творящемуся ужасу.

Подростки, гоблины Делн и Ролг не были братом и сестрой. Они не были даже родственниками. Просто случайно встретились в подворотне, когда прятались от мародёров, что пришли грабить в их небогатый квартал. Родители Делна погибли в пожаре, при налёте наместника Бларна. Наместником он был самопровозглашённым, о чём ему заявили остальные, выросшие как грибы, шесть наместников. Большую часть времени, они проводили безостановочные налёты друг на друга, причём в основном на мирных жителей. У Ролг вся многочисленная семья просто исчезла. Отец ворвался ночью, приказав спрятаться наверху и чуть ли не пинком выкинул в окно. Она, дрожа, провела ночь на чердаке, возле дымящейся и воняющей гарью трубы. Утром она спустилась и к своему ужасу, никого не нашла. Лишь кровь на полу.

Это утро они встретили в своём убежище, устроенном в одном из подвалов. В него вёл узкий лаз, который мог осилить не слишком толстый гоблин или червь. Разделив остатки хорошо проваренной шкуры, они выбрались на улицу. Ночная прохлада еще не успела сбежать. Они поёжились кутаясь в одежды полные дыр, которые как могла штопала Ролг.

- Куда пойдём? - поинтересовалась она, ёжась от утренней свежести.

Серый и промозглый туман окружал все вокруг, пряча от глаз мёртвый город. Делн чуть помолчал, втягивая носом окружающий воздух и прислушиваясь. На его поясе висел нож в руках полуметровое копьё с узким зачерненным лезвием.

- Помнишь купеческий дом, о котором мы вчера вспоминали? - спросил он потерев, немного крючковатый, нос грязными пальцами.

- Тот, который сгорел и рухнул при мятеже?

- Да. Там должен быть подвал. Надо пошарить, может там осталась еда.

- Не уверена, - Ролг с сомнением посмотрела в туман, где должен находиться предложенная цель, - там всё рухнуло и спеклось. Мы не сможем подрыться под обломки, не растащить их.

- Не сможем. Поэтому попробуем снизу. Через канализацию.

- Там крысы тварей.

- Повезёт, не встретим. Повезёт, добудем парочку и уйдём. Но если проникнем в подвал купца, можем найти, что получше гнилой крысиной отравы.

Ролг чуть подумала и кивнула, сжав крепче своё копьё и положив руку с белёсыми, безумно извивающимися червячками шрамов на рукоять дубинки. Идти в открытую по мёртвым улицам было опасно. Можно нарваться на мародёров или обезумивших жителей, которым только звериная жестокость позволяла выжить. За это они с лёгкостью проливали кровь любого. Затем употребляли в пищу. Гоблины в своих забегах в развалины видели и такое. Осматриваясь, они осторожно крались по узким заброшенным улочкам полных мусора и непонятных обломков. Что было непонятно? Жителей вроде нет, а мусор есть. Зоркий глаз Ролг заметил в одной из куч нечто интересное. Наклонившись, придерживая битую известковую крошку, вытащила пожелтевшую и всю вздыбившую от влаги, словно ощетинившийся дикобраз, книгу. Обломанная и прожжённая когда-то зелёная обложка, хранила на себе багровые пятна. Встряхнув ее от мелкого мусора, набившегося между страниц, спрятала к себе в сумку.

- Пригодится, - едва слышно произнесла она другу, который хмуро проследил за ее движениями.

Кивнув принимая её слова, снова стал осторожно скользить вдоль стены. Он внимательно следил, чтобы не наступить на мусор, способный выдать их присутствие.

Дом купца, который они наметили, стоял когда-то на улице Дубов. Величавые деревья уже спилили на дрова, а сами богатые дома, что здесь были, разграбили и сожгли. Нужный им дом стоял с краю. Точнее, это были нагромождения горелого камня и кирпича. Всё, что могло сгореть, кровожадное пламя сожрало, выплюнув гарью и пеплом. Делн с Ролг замерли в тени не рухнувшей стены и внимательно вслушались. Ветер доносил крики с других улиц, но рядом было тихо. Сделав быструю перебежку они залегли возле нагромождения обломков от рухнувшей каменной ограды.

- Где-то здесь, - прошептал Делн.

Достав острую спицу, стал разгребать крупный мусор и погружать в мелкий. Вскоре она не встретив препятствие в виде камня мостовой и глубоко вошла. Наметив с помощью спицы очертание люка, стали аккуратно разгребать мусор, освобождая сливную решётку. Найдя и расчистив отверстия для поднятия решётки, вставил стальной штырь и надавил. Решётка даже не пошевелилась.

- Подожди, - Ролг, щепкой, стала быстро очищать швы, - давай. Вдвоём навалившись на рычаг они сдвинули её. С хриплым стоном, столетнего старика, решётка приподнялась. Ролг отпустив рычаг, быстро подсунула под дрожащую от напряжения решётку кирпич. Делн выдохнул и с облегчением размял сведённые напряжением пальцы. Убедившись, что вокруг никого, они продолжили поднимать сопротивляющуюся их слабым силам решётку. Делн с хрипом приподнимал, а Ролг шустро ставила следующий обломок. Когда решётка открылась достаточно, чтобы можно проползти, они укрепили её с боков, чтобы она не упала. Затем закидали мусором, чтобы не было заметно, что кто-то потревожил уличный мусор.

Первым пробрался в щель Делн. Мелькнувший страх был безжалостно подавлен. Приземлившись на каменный пол, он выставил копьё, готовый воткнуть в любое пошевелившееся существо. Никого. По осклизлым камням неторопливо бежал ручеёк. Со стен свисали лохмотья каких-то бурых растений. Убедившись, что всё спокойно, Делн махнул рукой и отошёл в сторону, давая Ролг место спрыгнуть. Мягко приземлившись, не раздумывая выхватила дубинку и замерла.

Канализация и раньше была полна опасностей, но после начала раздоров в ней обосновались грабители и мародёры. Они выходили ночью, занимаясь грабежом и убийством. Поговаривали, что они не брезговали есть убитых в рейдах. Их бесчинства закончились с приходом тварей падших, а для жителей Эреба одна беда сменилась ещё большей.

Канализационную темноту рассеивал тусклый свет, проникающий через полузасыпанные сливные решётки, что были вмурованы в мостовую. Лёгкий прелый и чуть пахнущий разложением сквозняк едва шевелил нити мха и паутины. Отожравшиеся пауки, покачиваясь, приподняли передние лапы, словно желая ощупать ими жертву, а затем погрузить свои мохнатые жвала в тело. Потом мечтательно обмотать паутиной и спрятать на будущее, а когда созреет, причмокивая и жмуря многочисленные глазки, потягивать из переваренного ядом тела, сок. У Ролг не дёрнулся на лице не один мускул, но её дубинка мелькнула с резким стуком, размазав по серому камню пару пауков.

- Тише, - шикнул Делн, отмечая, как юркнула в щель ящерица, - идём.

Осторожно ступая, он двинулся вдоль туннеля, что тянулся вглубь улицы. Остановившись возле узкого сливного отверстия высотой по колено гоблина, присел заглядывая вовнутрь.

- Вроде то, что нужно. Решётки нет.

Запалив огонёк в маленькой лампадке и выставив копьё, он лёг на живот и быстро скрылся внутри. Ролг, бросив взгляды по сторонам, последовала за ним. Проход был узкий. Если б не худоба и ловкость они точно застряли, как пробка в узком горлышке бутылки. Сам проход был местами покрыт пересохшей колючей коркой, в остальном склизкий и воняющий. Видно, что отходы давно не сливали, а оставшиеся просто остались не смытые. Чем дальше они продвигались, тем воздух становился спёртым и наполнен миазмами и вонью разложения. Ролг пожалела, что не надела на лицо платок. Сейчас рисковать это делать грязными руками она не хотела. Проход плавно повернул вверх и там замер Делн.

- Решётка, - донеслось до неё. Звякнул металл. - Хороший замок. Не сломаешь. Когда-то.

Гоблин ощупал пальцами сквозь прутья холодную ржавую поверхность. Вытащил заготовленный обрезок стального прута, заточенного с одной стороны, и приделанной грубой ручкой с другой. Вставив в душку, надавил. Замок посопротивлялся, но безнадёжно всхлипнув, хрустнул. Комната, куда они проникли, не блистала чистотой. На половину комнаты стоял бак, с которого несло затхлой водой. Возле крана покинуто стояло и лежало несколько вёдер с заскорузлыми остатками налипших отходов. В одном до сих пор замер одинокий ёрш, покрытый рыжими хлопьями. На крючках висели скребки. Приоткрыв кран, гоблины смыли липкую жижу с рук в подставленное ведро. Встряхнув руки, Ролг по-хозяйски оглядела висящую утварь, и пару самых маленьких скребков спрятала к себе в котомку.

Дверь из грубо струганных досок открылась с недовольным старческим скрипом в коленях. Едва трепещущийся огонёк в лампадке осветил коридор, сложенный из обтёсанных камней разного размера. Делн, провёл по ним пальцами чувствуя отполированность и гладкость. Таких стен он ещё не видел. Чаще всего встречались стены сделанные из грубо отёсанного камня или вообще из деревянной обрешётки, заполненной раствором глины и соломы. С обоих сторон стен, попеременно, через пять шагов на крюках висели фонари. Ролг, приподнявшись на цыпочки, открыла дверцу ближайшего. На месте фитиля виднелся чёрный сморщенный уголёк. Поболтав, не услышала плеска масла внутри.

- Выгорело полностью, - Делн показал на толстый слой нагара.

- Может, найдём ещё фонарь, где-нибудь. Будет у нас тогда нормальный свет, а не огарки.

- Найдём.

Делн, ткнул пальцем в нишу, где в тени притаился медный чайник с длинным носиком и ручкой сбоку. Рядом лежали рулончики ткани на фитиль. Ролг радостно рассмеялась и схватила один из мотков. Делн снял фонарь и откинув крышку, заправил фитиль, накручивая на рычаг. Облил его маслом из чайника и долил в ёмкость фонаря. От поднесённого огонька светильника фитиль ярко вспыхнул, легко осветив коридор на десяток шагов.

- Ух ты! - восхитилась Ролг.

- Да! - важно отметил Делн, и уже по хозяйски продолжил, - идём посмотрим, что здесь у нас есть ещё.

Держа в руках фонарь, они толкнули ближайшую к ним дверь в шагах десяти, откуда они вышли. Она была обшита металлическими полосами с выгравированными узорами. Не надеясь, что она открыта, Делн толкнул её. Та без всякого шума и вызывающего скрипа распахнулась. Гоблин опасливо осветил комнату. Она была уставлена стеллажами, на которых ровными рядами лежали бутылки и небольшие бочонки.

- Вот это да! - протянула Ролг, - никогда не видела столько вина. У отца, если появлялась бутылка, то по праздникам.

Делн на её слова понимающе кивнул.

- Потом попробуем, как осмотрим наше новое жильё.

- Да… - счастливо улыбнулась Ролг, - если найдём ещё пищу, то здесь можно жить долго.

- Найдём!

Твёрдо пообещав Делн, двинулся к следующей двери обшитую зеленоватой медью со множеством выбитых точек. Она открылась столь же тихо. В лицо им ударила стужа. Гоблины поёжились от пробравшего сквозь дырявую одежду холод. Внутри по углам стояли четыре чана с синеватым льдом, нарезанным ровными квадратами. Под потолком на крюках висели замороженные туши. В ящиках, что стояли на столах вдоль стен, виднелось разделанное мясо.

- Это же богатство… - прошептала Ролг, глядя на всё это широко открытыми глазами.

- И всё наше! - гордо ответил Делн.

Прикрыв дверь, отсекая холод, двинулись к следующей, полные радости, с горящими от предвкушения глазами, не хуже чем пламя в фонаре. Следующая открытая дверь одарила их ароматом копчёных колбас. Целые грозди сосисок пьяняще манили к себе. От них не отставали связки колбас. В плетёных корзинах лежали окорока.

- Великая Никта, - прошептала потрясённая Ролг, - какое богатство!

Делн лишь кивнул, неверяще глядя на всё это, выпучив глаза. Ролг слегка пошатываясь от ароматов, подошла к ближайшей связке колбас и отрезала небольшой кусочек. Ободрав кишку оболочки, засунула в рот. Он тут же наполнился горьковато-кислым вкусом. Делн зачарованно следил за ней, не решаясь зайти. Ролг счастливо улыбнулась. Отрезала ещё один кусок и протянула другу.

- Держи Делн. Теперь всё это наше!

Гоблин, зайдя внутрь, взял протянутый кусок и с блаженством на грязном лице, зачавкал. Ролг решилась отрезать ещё один себе.

- Осторожней, - предостерёг Делн, проглотив кусок колбасы, - с непривычки можем отравиться.

- Ещё немножечко, - жалостливо попросила Ролг и Делн кивнул, сам не поборов искушения.

- Пиииркк…

От раздавшегося писка гоблины вздрогнули. Ролг отдёрнула руку так и не отрезав третий кусок. Повернувшись к двери, они увидели в дверном проёме трёх крыс. Шерсть у них торчала клочьями, едва прикрывая проплешины. Глаз в свете фонаря горели красным огнём и были полны кровожадной злобы и жадности.

- Твари… - едва открывая рот, прошептала Ролг.

Делн с тоскою вспомнил об оставленном в коридоре копьё. Слишком расслабился и забыл об осторожности и опасностях, царящих в городе. Шагнув вперёд, он выхватил нож и стальной прут которым ломал замок.

- Ик, ик. Вииирххх.

Крысы словно посмеялись над ними и смело ринулись вперёд. Делн отпнул одну обратно в коридор, в другую всадил стальной прут и та вырвав оружие, злобно закружилась, издавая невыносимый визг. Третья, ловко увернувшись от ножа, угодила под дубинку Ролг. Делн выскочил в коридор и быстро добил приходящую в себя крысу, раздробив ей череп.

- Ирррр, ик ики ик.

От раздавшегося писка Делна пробрал холод. На границе света виднелось ещё четыре пары алых глаз.

Делн схватив копьё, направил на приподнявшихся на задние лапы крыс. На груди и животе у них почти отсутствовала шерсть, лишь чёрная заскорузлая кожа со следами гниения.

- Ирк ырк.

Щёлкнула резцами центральная, самая рослая с белыми пятнами по морде и трое неторопливо стали обходить. Гоблин, сделав шаг к стене, сделал выпад. Крыса отпрыгнула, а двое стелясь по полу, бросились в атаку. Одну из них Делн сшиб древком, когда та прыгнула. Вторую пригвоздила к полу выскочившая Ролг. Увидев увеличившееся количество противников крыса, что командовала, чуть отступила назад и задрав голову, провизжала, что аж заложило уши у гоблинов.

- Ик урк! Ик урк!

Из темноты шустро вылетело десяток крыс. Четверо, не останавливаясь, отсекли от спасительного дверного прохода. Ролг покрепче схватила дубинку и встала за спиной Делна.

- Надо прорываться, - прошептала она

- Они зажмут, - ответил Делн, - их не слишком много, можем попытаться перебить их. Если что отступаем в комнату.

- Они могут нас там поджидать.

- Могут.

- Виииррр!

Крысы потоком бросились вперёд. Делн и Ролг не раздумывая прыгнули навстречу, раздавив пару не успевших увернуться. Не останавливаясь, стали ловко уменьшать поголовье атакующих. Одна из особо резвых крыс со шрамами на спине, прыгнула на лицо Ролг, но удар ножом, чудом разминувшись с её носом, располосовала крысу. Ролг отшвырнув дубинкой в стену другую, отступила на пару шагов. Делн отпнул, следующую проткнул, разрубив позвоночник, что крыса, визжа, изогнулась пытаясь разгрызть нож или укусить пальцы.

Лидер крыс словно именно этого ждал. Резво рванув вперёд. Увернувшись от сброшенной с ножа трупа, а затем скачком уйдя от самого ножа. Рывком преодолев остаток пространства, вцепилась в бедро гоблина, раздирая когтями и рвя острыми резцами.

- Аааа! – заореал Делн.

Крысы словно этого ждали, накинувшись на его ноги, раздирая штаны. Брызнувшая кровь возбудила и обрадовало их.

- Твари! – с криком Ролг сшибла дубинкой крысу с бедра, расшибив ей череп.

Делн с глухим рычанием срывал крыс с себя и косым ударом убивал. Ролг помогала в расправе. Добив последнюю, Делн пошатнулся. Привалившись к стене, сполз по ней, оставляя чёрные и красные пятна крови. Гоблинша добив пару ещё шевелившихся крыс, быстро вытащила из котомки свёрток. Опустившись рядом с Делном и сдерживая слёзы, разорвала штаны на бедре, обнажив исполосованную ногу. Не раздумывая вывалила из коробочки, что лежала в свёртке, серую густую массу. Распределив по ранам, она стала быстро бинтовать. Делн криво улыбнулся белёсыми губами. Приподняв руку, коснулся локтя Ролг.

- Тебе надо уходить. Они могут скоро вернуться.

- Нет, я тебя не оставлю тут одного, - ожесточённо ответила Ролг.

- Тогда приведи помощь, иначе сожрут обоих и будем тут ходить дохлыми тварями.

- Хорошо. Я буду твоей помощью. Давай!

Она вцепилась в руку Делна и потянула. Тот скривившись от боли, опёрся об каменный пол правой и покачиваясь поднялся.

- Опирайся на меня и пошли!

Ролг подпёрла товарища со стороны порванной ноги и сделала шаг. Гоблин, явственно скрипнув зубами, сделал шаг, затем другой. Преодолевая режущую боль в бедре, шёл понимая, что если он сломается, Ролг останется с ним до конца. В итоге их обоих сожрут дохлые твари — порождение падших, а значит, её надо вывести в безопасное место. Доковыляв до сточной решётки гоблинша оперла Делна на стену.

- Стой.

Опустившись, нахмурилась, оценивая рану. Несмотря на кровоостанавливающую мазь, штанина и бинт был весь в крови. Она достала ещё бинт и быстро дополнительно перемотала ногу.

- Этого должно хватить.

- Да, - сдерживая гримасу кивнул Делн, начав изображать на белом от кровопотери лице бодрость. - Я подожду здесь, а ты иди.

- Нет, - заупрямилась Ролг, - тут тебя ещё быстрее найдут.

- Мы не пролезем вдвоём по канаве.

- Пролезем, - замотала головой гоблинша. - Вот увидишь, мы это сделаем!

- Ладно, - сдался гоблин, - давай вперёд, я за тобой.

- Нет, ты вперёд.

- Нет, если я потеряю сознание, ты застрянешь. Так что ты идёшь вперёд.

- Ладно ты за мной. Если потеряешь сознание, я тебя вытащу.

- Ладно, - чуть улыбнулся Делн, стараясь не думать, как ему дастся ползание на карачках.

Ролг ловко нырнула в тёмный вонючий лаз, но потом быстро выскочила и полезла вперёд ногами.

- Я так тебя буду видеть и помогать, - пояснила она.

Делн на это лишь кивнул. Его мутило. Хотелось просто лечь и лежать, пока горящая нога не успокоится. Тяжело опустившись на колени, сжав зубы от пронизывающей и дёргающей боли, стал медленно продвигаться по сточному туннелю. Ролг безотрывно глядела ему в глаза, двигаясь впереди. Когда он рухнул, тяжело дыша, на склизкий пол она рванулась к нему.

- Сейчас подожди, передохну, - прошептал ей Делн.

- Да-да, - ответила Ролг, схватив его за шиворот куртки, - давай ползи Делн! Нельзя здесь останавливаться! - и рванула его.

- Да, - простонал Делн, став помогать продвигаться вперёд.

Туннель казался бесконечным. Давящим. Воздух приносил больше жар и изнеможенье, чем прохладу и успокоение. Ролг почувствовав, что туннель закончился и её ноги уже ощутили простор, рванула Делна вперёд.

- Ещё немного, - шептала едва слышно и непрерывно.

Вытащив Делна из сточной трубы, тяжело дыша, она завалилась рядом. Пролежав не больше минуты, вскочила, ей показалась, что она пролежала вечность. Обеспокоенно взглянула на Делна. Тот со свистом дышал, но был в сознании и криво улыбнулся ей.

- Давай Делн немного осталось.

Она вновь схватила его за куртку и поволокла к потолочной канализационной решётке. Гоблин, как мог, помогал ей. Когда добрались до нужного места, Ролг замерла в растерянности, понимая, что выбраться самостоятельно, а уж тем более с другом, не сможет. Такой близкий выход был на высоте двух метров, и до него даже в прыжке она не доставала.

- Хоть вой… - простонала с болью Ролг.

Делн повернул голову, оценивая высоту.

- Сейчас, - встав на колени, подполз чуть вперёд, оставляя кровавую полосу на грязных камнях, - давай на меня и дальше прыгай.

- Но…

- Делай, - рыкнул гоблин, - быстрее!

Ролг вскочив Делну на спину, чуть присев, прыгнула и уцепилась за край люка. Лицо гоблина исказилось гримасой, и он завалился набок. Гоблинша подтянулась и быстро выползла из канализации. Настороженно осмотрелась, убеждаясь, что рядом нет мародёров. Наклонившись к люку громко зашипела.

- Делн. Делн. Ну Делн! Очнись!

Гоблин мучительно медленно повернулся и посмотрел на неё.

- Отползи чуть в сторону. Ну, давай! Так надо!

Гоблин, не отвечая, отполз к стене. Ролг убедившись, что Делн в безопасности, стала скидывать мусор, обломки кирпича и небольшие камни. Внизу образовалась приличная куча. Гоблинша наклонилась, поспешно сказав.

- Делн укройся за ней. Жди, я скоро приведу помощь.

Гоблин лишь слегка улыбнулся на её слова и счастливо потерял сознание. Пришёл в себя неожиданно. Боль в ногах пульсировала. Иногда пронизывая, словно кто-то втыкал огненную спицу в бедро. Что-то беспокоило его. Что-то не давало спокойно прибывать в беспамятстве. Он заворочался, стараясь придать себе сидячее положение. Особо не получалось.

- Куи, рт рт. Кур, кур.

От этих раздавшихся из тьмы скрипучих звуков он чуть не подскочил и не уцепился за решётку в потолке. Тут откуда-то появились силы. Он уселся и нащупал нож на поясе. Вытащив, положил на колени. Приятная тяжесть хоть как-то убавляла боль.

- Кииир. Киииррр.

Вновь раздалось печальное поскуливание в темноте. На грани света льющегося из люка и мраком канализационного туннеля гоблин рассмотрел тощие фигурки крыс. Они не торопились. Сидели и смотрели на него.

- Шарк. Шарк. Шлёп. Хрусть. Дзанг.

Раздавшиеся звуки шагов из тёмного зева туннеля заставили Делна напрячься ещё больше. Сюда явно кто-то шёл не разбирая дороги, наступая на всякий мусор и лужи. Так делают дураки с безумной храбростью и короткой жизнью. Либо это порождения падших которые обжили данное место. Тварей, что пожрали всё живое и выплёвывали наружу свои порождения.

- Эй малой ты ещё жив? - раздался сверху мужской, хрипловатый голос.

Гоблин, задрав голову, сощурился, но смог разглядел лишь чёрное пятно, похожее на голову.

- Вроде живой. Подняться сможешь?

Делн попробовал, но тут же без сил опал, вновь опершись об стену.

- Ну нет, значит нет, - голова исчезла.

Довольно быстро раздался протестующий скрип. Сверху полетел мусор и мелкие камни. Перегораживающая решётка приподнялась. Повисела немного вертикально, а затем отвалилась вбок. В люк свесились ноги, а затем внутрь спрыгнул человек в добротной кожаной куртке с нашитыми пластинами и кольчужными кольцами. Внимательно оглядев темноту, он склонился над гоблином подростком. Штаны обмотанные какими-то тряпками были все в крови. Он скептически хмыкнул.

- Ну, что если я тебя подброшу вверх, сможешь уцепиться?

- Не знаю, - едва помотал головой Делн, - там кто-то в темноте, кроме крыс. Идёт сюда. Большой.

Человек настороженно выпрямился положив руку на меч и скидывая со спины небольшой, окованный щит. Секунда сменялась секундой. Человек, не ослабляя внимания, ждал.

- Шлёп. Шлёп. Хрусть.

Раздались явственно недалеко. Человек тут же выхватил меч. В сумраке появилась фигура другого разумного. Он немного постоял, оценивая происходящее, затем шагнул ближе. Это был человек. Бывший. Кожа его была сероватой. В абсолютно чёрных глазах плескалась холодная пустота. По лицу пробегала сетка белёсых шрамов, как от множества мелких крысиных когтей. Кожанка на плечах была покрыта не залатанными дырами. На поясе висели серебряный рог и меч с ссохшейся рукоятью.

- Вот и свиделись Лери, - спокойно и грустно сказал человек.

Тот лишь немного склонил голову к плечу. Его губы растянулись в подобии улыбки. В чёрных глазах появился алый блеск.

- Рвахх ррр рааарххх, - вырвалось у него из глотки.

Вытащив меч, он довольно ловко и уверенно пошёл в атаку. Человек, даже не взглянув на люк над головой, двинулся навстречу. Мелькнул удар мечом.

-Дзонг!

Человек прикрылся щитом, а затем нанёс змеиный выпад, целясь в шею.

- Цанг, - отбив

- Цанг, цанг, дзонг, цанг.

Противники без остановки обменивались ударами. В какой-то момент человек не выдержал, став отступать больше принимая удары на щит, покрывшегося глубокими отметинами. Тварь была сильна и легко этим пользовалась, пытаясь сокрушить ещё живого противника.

- Цанг. Цанг. Дзонг, цанг, дзонг. Дзонг.

Тварь напирала, продавливая оборону человека. Тот всё больше старался отбивать удары щитом, делая короткие экономные выпады. Тварь напирала. Он медленно отступал, отводя падшего от гоблина. Делн подтянул ноги, сжав зубы, что занемела челюсть, постарался переползти к куче мусора. Добравшись, затаился, крепко сжимая нож и молясь Эребу, чтобы хватило сил в руке. Когда холодно глядящая мёртвыми буркалами тварь миновала кучу, он прыгнул на неё. Точнее, попытался. Раненая нога отказалась повиноваться и подвернулась. Он оказался не на спине, как рассчитывал, а крепко вцепившимся ему в ногу, больше наверно, чтобы самому не упасть. Не растерявшись, он рубанул по правому колену врага. Затем стал быстро втыкать нож в спину, куда мог достать, пытаясь попасть в дыры. Тварь рыкнула и с размаху ударила кулаком в голову гоблина. Пальцы расцепились и, заливаясь кровью из разбитой головы, Делн отвалился. Человек воспользовался подвернувшейся возможностью. Его клинок уверенно нашло горло твари. Тот булькнул и шагнул вперёд, поднимая меч. Повреждённая нога твари подвернулась и он упал на колено.

- Цанг.

Меч отбит в сторону. Следующим ударом человек, рубанул по кисти ломая и калеча. Быстро встал сбоку от твари и рубанул по шее. Бить пришлось ещё четыре раза, прежде чем голова отделилась от тела и отлетела к стене. Тело, заливаясь черной, густой жижей, неторопливо бьющей из шеи, размахивая руками, попыталось подняться. Человек пнул его вбок опрокидывая, затем отпнул голову подальше.

- Эй! Там живые есть? – сверху раздался неуверенный крик.

- Есть задери тебя баран! Что так долго?! Меня тут чуть падшие не утащили.

- Тебя утащат, как же, жди и надейся. Сам вылезешь?

- Нет. Скидывай верёвки. Надо поднять тело Лери. И гоблина.

- Нашёлся, значит потерявшийся.

- Нашёлся, - человек наклонился над едва шевелящимся телом и снял серебряный рог с пояса, - этот тоже нашёлся, а то капитан изнылся о потере. Потеря ценного имущества, - он недовольно скорчил лицо, имитируя кого-то.

- Лови.

Сверху слетело пара верёвок. Человек отправился за первой жертвой к вознесению на поверхность. Гоблин лежал возле кучи с разбитой головой в луже крови. Левая часть была размозжена, глаз отсутствовал. Наклонившись, он с удивлением обнаружил, что тот ещё жив. Видать, упорный маленький гоблин не особо стремился в прекрасные сады Никты.

- Этот ещё живой, - крикнул он, - подымай осторожно, а то помрёт.

- Давай.

Заведя верёвку под спиной, он затянул её на груди.

- Тяни.

Верёвка рывком дёрнулась, едва не сломав шею гоблину, затем поползла вверх, где две пары рук подхватили тело и выволокли наружу. Убедившись в удачной отправке, человек посмотрел на падшего. Предстояло поднять Лери на поверхность и сжечь. В оставленном месте мертвяк отсутствовал. Заметив слева движение, рванулся туда. Тело, из-под которого торчали облезлые хвосты крыс, ползло в темноту туннеля. Рядом пара не менее ободранных тварей катили голову.

- Вот ведь скотины!

Он пнул крыс, катящих голову. Те словно почувствовав, отпрыгнули. Удар пришёлся по голове, и она подскакивая, укатилась ещё дальше.

- Шлёп, шлёп, шлёп, шлёп.

От множества звуков человек замер и попятился, глядя в темноту. Развернувшись, кинулся обратно.

- Падшие! – заорал он подпрыгивая.

Как только пальцы уцепились за край, его схватили. Вытащив быстро оттащили в сторону. Над люком склонился парень в холщовой одежде, шепча, сделал несколько пассов. С его ладоней, с рёвом слетело огненное пламя. Пара секунд пламя угасло, а он пошатнулся, чуть не улетая головой в люк. Ожидавшие этого, стоящие позади люди, схватили его за плечи и попытались утащить.

- Нет! - крикнул парень, - просто держите.

Канализационный туннель вновь наполнился огнём. Когда угас, слабо отбивающегося парня уволокли в сторону от люка.

- Делн! Делн!

Раздались девичьи крики. На лежащего гоблина, чуть не упала плачущая Ролг. Она вцепилась в его плечи с ужасом, глядя на его разбитую голову. С той стороны, откуда она прибежала, выходили люди. Многие были вооружены, остальные несли лопаты и кирки. Впереди шёл закованный в доспехи высокий воин с молотом на плечах. Окинув открывшую картину, он рявкнул.

- Глен люк закрыть! - четверо людей схватили решётку, кинули на люк и стали закидывать битым камнем и кирпичом, - Вайрока тащите в укрытие за стену, пусть там приходит в себя и не мельтешит тут. Понадобиться позову.

Легко ступая, закованными в латы ногами, подошёл к плачущей от бессилия Ролг. Она с мукой посмотрела на него.

- Он умирает! Сделайте, что-нибудь.

Воин посмотрел, на окровавленного гоблина, затем на развалины купеческого дома.

- Склад здесь?

- Да, под развалинами. Молю!

Воин кивнул. Опустившись на колено, приложил ладонь на грудь маленького гоблина. Под ними вспыхнул белый свет. Делна выгнуло, конечности задёргались. Гоблинша вцепилась в него, удерживая на месте. Когда воин убрал ладонь и поднялся, гоблин лежал без сознания. Видимые раны затянулись и пылали ярко-красным, свеже-зарубцованным огнём.

- Если соврали, сгною.

- Нет, они там. Правда! Правда! – затараторила Ролг, сжимая тёплую руку Делна.

- Войг, твоих людей раздели на два отряда. По сторонам от дома. Займите оборону. Берн лучников по укрытиям и, чтоб следили за любой здешней крысой. Юри на тебя завал. Торопитесь, а то весь проклятый город сюда сползётся за наживой.

К развалинам потянулись мужчины и женщины с инструментами, что пришли вместе с ним. Среди них встречались подростки. Быстро разделившись на бригады, под уверенные команды, начали разбор завалов.

Толпа на пристани угомонилась и большей частью разошлась. Отдельно стояла группа капитанов и старпомов с других кораблей. Они внимательно следили за происходящим делом. К пострадавшему капитану подошли портовые чиновники и представители стражи. Хотя больше его успокоил вид человека в чёрном - взыскующего. По разговорам в тавернах, эти в чёрном, без разговора утаскивали не понравившихся в подвалы. Откуда он мог уже никогда не выйти. По мне, так не знаю. Пересекался с парочкой. Ребята дотошные, но не звери. Так, просто просто ломать кости на пальцах не будут.

- А что было дальше? - звонко спросил один из мальцов.

- Ну что может быть, - я улыбнулся, - Ролг и Делн влились в квартальную общину и стали её достойными членами. Стали помогать чем могли. Жить в довольстве и радости.

- О класс!

- Повезло!

- Они видели этих проклятых монстров! Я б наверно испугался.

- Чего их бояться! Надо, как Делн ножом по горлу.

- Нет, как Ролг дубинкой и, чтоб их мозги разлетелись. Вууухх!

- Вы мячом хорошо управляется? - спросил я, чтобы унять разгорающийся спор и возможную драку.

- Да мы лучшие! Сейчас, докажем Лин давай своих к отметке.

- Кларк в этот раз тебя уделаю, как Делн тварей!

- Попробуй, посмотрим, кто умоется пылью!

Подростки разбежались по командам и началась очередная борьба за мяч, в попытке забить за линию. Шагах в десяти от меня стояло пара гоблинов стражников. Гоблинша опершись на копье, с интересом наблюдала за игрой. Одноглазый гоблин хмуро поглядывал на меня, явно чем-то недовольный. Я лишь ему ухмыльнулся. А чего ещё хотел этот одноглазый. Хотя детей я обманул. Может от этого, этот так недоволен. Делн и Ролг, влившись в квартальную общину, получили лишь пару матрасов возле печки, да по миске еды, когда все едят и работу. Много работы.