Таролог из Москва-Сити

Глава 1

Курить на московском декабрьском ветру было неудобно - стыло, влажно, зябко. Но для меня это стало почти традицией - после выхода из клуба, после того, как охранник тяжело пыхтя и гремя засовом, закрывал за мной дверь, я отходил на несколько метров за угол к мусорным бакам, доставал из рюкзака пачку сигарет, зажигалку, пытался поймать огонек, то и дело гаснущий от ветра...После двух затяжек я интуитивно знал, куда мне идти - уши начинали воспринимать уличный шум, а глаза привыкали к темноте, и я безошибочно обходил лужи, или ямы, или кирпичи...Или как сегодня - заледеневший асфальт, где выбоины чередовались с трещинами и заплатками.

На самом деле такие моменты очень ценны - свобода и ночь. Уличная непогода всегда делала путь к моему обиталищу желанным, а сам подвал - уютным, особенно в декабре, когда у приличных людей есть теплые дома, где в окне светится наряженная елочка, где дородная хозяйка печет торт, запах ванили ползет по чистой квартире, а хозяйкин муж достает коньяк, виски, и что либо еще и радуется мягкому креслу...Таких домов много, и я прохожу мимо, иногда заглядывая в окно. Мой нынешний дом другой, совсем другой - без елочки и наборного паркета, без окон в стеклопакетах и жалюзи. У меня нет домашних цветов, нет прихожей с вешалкой и шкафа-купе. Мой дом - это заброшенный склад навсегда закрытого магазина в Сити, где никто не появлялся уже давно, но зато там безопасно и тихо. Я могу там быть самим собой, и это уже много! Пусть подвал, но там спокойно и я привык к нему.

Мне этого достаточно. Вполне.

Часом ранее.

- А что он думает обо мне? Я не хочу ему звонить, сами понимаете...Но мне важно знать, что он думает...Скучает? Как он меня оценивает? Ему понравилась встреча?

Я начинаю перемешивать колоду и кладу первую карту на скользкий стол. Башня. Плохо. Глядя на падающих из окна человечков, один из которых явно будет инвалидом, а второй точно поломал себе ногу и пытается встать, одновременно оцениваю ремонт в помещении башни - качество на уровне, все очень дорого и стильно, старинная мебель и сверхмодная бытовая техника, ковер ручной работы, но это скоро сгорит, так как пожар довольно сильный. В комнате больше никого нет, да и башни самой скоро не будет - пожар становится больше. Человечки копошатся у башни...Один встал...Похромал...Второй лежит...

Подумав, достаю еще одну карту. Там человечек несет вязанку дров, ему тяжело...Несет к дому...Дом далеко...Человечек устал...Кажется, хромает...

- Он настроен серьезно, но развод с женой будет тяжелым и сильно его подкосит. Жена против развода, но к этому давно все шло...Вы помогаете ему справиться с трудностями...

- А что он думает обо мне? О встрече? Он будет проявляться?

Дура. Он разводится, у него скандалы, раздел имущества, потеря бизнеса - явно на жену все оформлено, а ты про впечатления...

- Вы ему очень нравитесь, он настроен серьезно.

- Как серьезно? Насколько серьезно?

Смотрю на человечка, который несет вязанку дров - он устал, его хромота усилилась. Дом далеко, вязанка тяжелая, дрова сырые, грязные... Идти еще далеко, а на крыльце в доме никто не ждет, дверь закрыта, окна грязные...Их никто не мыл. Очень давно никто не мыл и даже не протирал - сквозь пыль не видно стекла...Зато из окон слышна музыка и немного вульгарный голос - "Снова стою одна...". Кажется, Ваенга. Не важно. Цветы в ящиках засохли и торчат мертвыми бодылками - нет заботливой руки...Зато во дворе стоит модная красная машина...Грязная. Стекла затонированы. Человечка никто не ждет - в доме слушают музыку, а человечек тащит тяжелую вязанку.

- Он к вам относится максимально серьезно, готов жениться. Но тех денег, которые у него есть сейчас, после развода может не быть. Все оформлено на жену, она не будет готова делиться. Могут быть финансовые трудности...не тяжелые, но вполне и вполне осязаемые.

- Как это? Я не хочу без денег! Мне будет некомфортно!

Я смотрю на грязные окна домика, откуда слышна музыка. Музыка усиливается, певица рычит, а ей громко подпевает пьяный женский голос "Меня волнует один вопрос - зачем Буратино такой длинный нос? И нафиг Мальвине деревянный муж? Какая же в голову мне лезет чушь!" Голос не попадает в ритм, но звучит уверенно. Потом грохот и музыка смолкает - видимо, дама зацепила провод и упала. Все очень гармонично - пьяный голос, красная грязная машина, сгорбленный человечек с вязанкой...

- Вам будет комфортно, на вас это никак не скажется.

- А можно еще одну карту? Мне надо понять, что делать с деньгами. Может, получится их забрать до развода? Как-то забрать...Ведь это возможно?

- Вы готовы оплатить двойной тариф?

Молчит. Вздыхает. Наклоняется, чтобы соблазнительно выглядеть. Свет странно падает на накрашенные ресницы и они дают гигантскую тень на лице, делая из нее монстра. Это не соблазнительно, а жутко, но она не видит себя со стороны. За дверью випки слышен грохот музыки и крики фанов - сегодня в клубе концерт. Я молчу, а она наклоняется еще сильнее, чтобы я обратил внимание на тугое декольте. Я молчу. Она распрямляется.

Дура. Мужик разводится, а ты его не любишь. Впрочем, он скоро отрезвеет. Откроет новый бизнес - после того, как расстанется с тобой, конечно же. Но ты об этом не узнаешь, потому что ты дура. Жадная ленивая дура с непрокрашенными волосами и жиром на боках, который ты с трудом втиснула в джинсы. Она вздыхает, а я молчу.

Так же молча складываю карты в коробочку, убираю ее в рюкзак, встаю из-за стола и выхожу из вип-коматы в оглушительный клубный шум, аккуратно закрывая за собой тяжелую дверь. Прохожу сквозь танцпол - сегодня много молодежи. Дамочка остается в випке.

Она позвонит , я это знаю. Но я не готов с ней встречаться еще раз - это я знаю тоже. Я Охотник, а не сообщник. И еще одно - от нее веет. Я с такими не люблю общаться. У нее есть немного упыриной крови, это чувствуется. После общения с упырями плохо физически, потом долго приходишь в себя. У этой немного от упыря, совсем чуть-чуть, но... Даже маленький кусочек дерьма пахнет дерьмом, а не розой.

Дорога домой заняла много времени - я искал магазин, где принимают нал, чтобы купить себе еды и воды. Усталая молодая продавщица в мятом переднике долго искала на полках гречку, потом овощи из тех, что посвежее... Дело в том, что в клубах я не ем, с клиентами тоже не ем - плохая энергетика у людей бывает очень часто, а плохая еда в клубах - всегда. Поэтому только магазин, но и там осторожно - набор еды не должен вызывать вопросов, я обязан быть похожим на тех, кто живет как все - работа, дом, иногда поход в клуб или ресторан (карты клиента как показатель посещений этих мест обязательно присутствовали), редко спорт, денег мало, ничего особенного или странного. Если остановят на улице, то содержимое рюкзака должно вызывать меньше всего подозрений, это строгое правило, которое я не нарушал. Большой рюкзак, в нем старый телефон, мужской журнал с Анджелиной Джоли на обложке, книга по высшей математике, студенческий билет, пачка презервативов, пропуск в фитнесклуб, портмоне со скидочными карточками магазинов. Пакет с футболкой, носками и штанами внутри, в самом низу влажное полотенце. Все показывает на то, что студент идет из спортзала. В полотенце завернута коробка с Таро, но обычно туда не добираются - кому интересно мокрое белье тощего нищего студента, который ходит в фитнесклуб и мечтает раскачаться?

Купил еды и пошел в метро на Полянку, рюкзак резал лямкой тонкую куртку, а поземка била по асфальту. Потом побежал, чтобы успеть до закрытия.

В вагоне последнего поезда метро было немноголюдно - девчонка-человек, пожилой полный мужчина в потасканной, когда-то дорогой одежде, среди далеких предков которого были либо эльфы, либо целители и парочка почти чистых гоблинов, муж с женой. Лет сорока, полудебильные лица, низкие лбы. Скуф и его альтушка. Гоблины меня всегда чувствовали интуитивно - по законам природы я должен был уничтожить их, потому что мои предки - Охотники, которые видят зло. А они - носители сумбура и тьмы. Во всяком случае, так считалось раньше.

Я плюхнулся на скамейку, начал согреваться и задумался о том, что сейчас времена изменились, никто никого не уничтожает, все со всеми дружат, а то, что все катится в пропасть - так это уже законы физики, наверное. Гоблины, правда, дружат только между собой и женятся тоже между собой, но их много, потому что они расплодились за последние сто лет вследствие революций и прочего, для них удобного и полезного. А Охотников стало очень мало, потому что за последние сто лет их объявили вне закона, нежелательным элементом и вредителями, но нюх на нечисть никуда не денешь, я с ним родился и не хочу ничего менять. Пусть я не охотился ни разу, пусть я старался быть в тени или в стороне, но нюх...Его никуда не денешь. Он есть.

Чета гоблинов переглянулась, потом они посмотрели на меня, но ссориться не стали - вагон был почти пуст, а гоблины любят скандалить на людях, когда можно получить энергию. В пустом вагоне они получат звонких люлей либо опустошатся навсегда, и потом им же будет тяжело жить, если они останутся в живых. Это было понятно и мне, и им, и поэтому мы спокойно доехали до Библиотеки и разошлись. Они поехали куда-то по серой ветке вверх, а я вышел на Библиотеке, перешел на Арбатскую, добежал до самого последнего поезда до Международной, чтобы потом спокойным шагом попасть к себе домой - в катакомбы подвалов Сити.

Далеко не многие знают про эти катакомбы, и это благо для всех. И попасть туда с улицы невозможно, хотя...Путь с улицы был мне знаком, но я не пользовался им, чтобы не привлекать внимания. Я придумал другое.

За одним из туалетов, установленных в проходе к торговому центру, есть неприметная тяжелая дверь, одна из многих, всегда закрытая, потому что ключ только у меня. Я обычно шел к туалету, огромному антивандальному монстру, останавливался у него, чтобы поправить рюкзак или одежду, или допустим достать телефон, а дальше все просто - заходил за металлический бокс, куда обычно никто не ходит. Люди обычно не любят ходить туда, где ничего нет. А я хожу. Позади бокса дверь в стене. И дальше уже почти автоматически - ключ в руке, дверь за боксом открывается быстро - я смазал устройство минеральным маслом, украденным с автовыставки, дверь тут же закрывается и блокируется, а я уже спускаюсь вниз по неработающему эскалатору и потом открываю вторую дверь, после чего можно включать свет.

У меня есть все - огромный подвал метров на восемьсот, электричество, вода, тепло, и даже интернет. Проводной конечно же, потому что связь более устойчивая.

Мебель себе в подвал я воровал аккуратно - только из офисов, которые съезжали с Багратионовского моста или башен. Это было очень удобно, если не наглеть. Какие-то компании разорились, какие-то - не смогли оплатить аренду, их попросили вон, а мебель охранники и уборщики сволокли в Башню 2000, загромоздив часть склада, ну а я выбирал себе по вкусу то, что мог уволочь без привлечения их жадного внимания. Кожаный диван, кожаные кресла и огромный дизайнерский стол прекрасно вписались в подвальный интерьер (серые бетонные стены, серый бетонный потолок и тусклая лампочка, которую я потом заменил на мощную) и встали как к себе домой прямо на входе в мое жилище, спал я в самом дальнем закутке подвала на массажном столе из медицинского кабинета (медики тоже съехали, не осилили аренды) - сначала мне казалось твердо, а потом я оценил всю его прелесть - спина перестала болеть сама собой. Ел и готовил в длинном коридоре на прекрасного качества оборудовании и посуде из разорившегося ресторана с 75-го этажа Федерации. Ресторан был неплох, но его владелец - не очень, его дурной характер и стал причиной банкротства. Вытяжку встроил лучше, чем можно было представить и гораздо лучше, чем было на кухне ресторана - просто тщательно подключил к коммуникационной развилке, и так же тщательно закрепил панель. Но моя еда была намного проще, чем в ресторане на 75м этаже - я не гурман, я Охотник.

Мылся чуть скромнее, чем ел и готовил, но все равно лучше, чем просто в стандартной квартире простых работяг - душевая кабина с массажными струями была мной принесена за несколько раз, собрана и подключена, и я не раз благодарил этих отчаянных людей, которые решили устроить на 50м этаже Федерации апартаменты. Они тоже разорились в пандемию, да. И они же мне предоставили душевую кабину с унитазом. И маленькую сауну, в которой я чудесно проводил время. И даже стиральную машинку, превосходное изделие компании Гарнье.

Выбросили тогда много всего, но охранники башни растащили быстрее, я подобрал только то, что мог унести один. А они выясняли пропажи и думали друг на друга и перессорились, после чего их уволили, и не у кого было спросить, куда что делось.

Все это богатство было расположено мной на огромной площади неправильной формы в почти восемьсот метров, где я царствовал в одиночку.

Чтобы не было гулко, я повесил на подвальные стены картины современных художников с выставки, которая громко рекламировалась по всей Москве, но не получила должного признания среди публики, и работы остались брошены и свалены в угол. Картины были почти страшные, но кто я такой, чтобы судить нынешнее искусство? Я и не судил, просто перевернул картины лицом к стене, они так и висели, никого не пугая. А интернет подключил тоже самостоятельно, никого не беспокоя - воткнул свой шнур к роутеру на третьем этаже и протянул его к себе через вентиляционный короб. Пароль доступа добрые люди оставили на обратной стороне роутера, не затерли и не поменяли, за что им большое спасибо.

А чтобы меня не беспокоили охрана с моста Багратион (дебилоиды, работающие вахтовым методом за копейки), и всякие работяги из хоз части Сити под предводительством хмурого человека по имени Хабибула, я поработал над репутацией подвала около недели - ухал филином вечерами, выключал свет во всем здании, вырубая щиток на третьем этаже и рассыпал соль перед дверями. Но больше всего мне помог местный экскурсовод Коля Мост (кто не знает Николая Ивановича, модника, алкоголика и представителя древней цыганской крови?), которому через знакомую ведьму я подкинул идею, что под Башней 2000 находится кладбище, и там неупокоенные души. Кладбище имелось на самом деле, но это было так давно, что ведьма сомневалась в успехе предприятия, но тем не менее все удалось.

Коля с чувством провел несколько экскурсий, о которых я знал заранее и включил для экскурсантов запись ветра, стонов, колоколов и тихого пения женского хора какого-то храма. Больше ко мне не ходили, Коля Мост мгновенно стал легендой и поднял цены, а работяги, видя соль перед дверями, бросали пить и уезжали к себе в Мордовию, чтобы никогда не вернуться в поганую Москву.

Я жил спокойно и скромно - мне было не нужно, чтобы меня трогали или знали обо мне, это могло быть очень опасно. Охотников мало, они вне закона последние сто лет, и я хотел просто жить, по возможности не отсвечивать, не сталкиваться как с людьми, так и остальными представителями этого мира, пусть даже и не чистокровными. В 30-е годы прошлого века Охотников объявляли вредителями и расстреливали по приговору Большой Тройки, потом их называли диссидентами, потом еще как-то...Чуть легче было в 90е, чуть свободнее и живее, но я всегда знал, что отсвечивать нельзя и оказался прав - это время пролетело мгновенно, зато я опять остался жив.

Охотиться я не умел и никогда не стремился, потому что меня это не привлекало, а деньги я зарабатывал с помощью Таро. В целом примерно с 90х я жил картами Таро. Таролог, значит.

Меня зовут Саша Михайлов, я Охотник и мне много лет 24 года. Охотники не старятся, они умирают на Охоте рано или поздно, чаще невовремя. У меня ничего нет, никакого имущества, кроме того, что я подобрал или честно купил. Я живу аккуратно, не занимаюсь Охотой, хотя могу за себя заступиться при случае. В случаи я старательно не вмешиваюсь, избегая внимания и пересудов. И пусть так будет как можно дольше.

Когда я закрыл за собой дверь подвала, то выдохнул - улица хороша тогда, когда ты дома.

Дома я приготовил себе шикарную еду - отварил гречку, почистил чеснок, порезал огурец и хлеб. Вода у меня была хорошая (я брал только артезианскую Черноголовку, потому что это была единственная чистая вода из того, что можно было купить в магазине). Пусть я не охочусь, но тело и нюх должны быть в порядке. Охотник не имеет право отравлять себя, иначе погибнет сам, таков обычай. Этот обычай стал правилом в 90х, когда Охотники погибали от жуткого денатурата, продававшегося под видом алкоголя - у них пропадал нюх, а потом их ловили и убивали. Тело - это инструмент, как говаривает одна моя знакомая ведьма. А инструменты должны быть в порядке.

Я не хотел рано кончиться по глупости или жадности, и поэтому тщательно соблюдал посты, и вел тот самый образ жизни, который в нынешних дорогих журналах рекламируется как "эко" - носил одежду из натуральных тканей, пил хорошую воду и по мере возможности старался быть спокоен. Потел в сауне, натирался солью ежедневно, состригал волосы максимально коротко, чтобы не собирать чужой негатив и быть свободным от прошлого и не ходил в те места, где пахнет смертью. Последнее время чистых мест было все меньше, конечно, но я все же находил их и тщательно сосредотачивался на своих бытовых мелочах, чтобы внешний мир меня не закрутил в свою чертову карусель.

Телефон зазвонил, когда я решил ложиться спать и практически угрелся на своем твердом массажном ложе. Номер неизвестен - так и было написано на экране. Я подождал - может, этот неизвестный передумает и звонки прекратятся? Но абонент не унимался, и я со вздохом нажал на зеленую клавишу приема:

- Доброй ночи, слушаю вас.

- Александр, доброй ночи. Вас беспокоит Игорь Сергеевич Азаров, ваш номер мне любезно дала Алла Юрьевна - баритон звонившего был хорошо поставлен, безупречная дикция и интонации как у барина, который решил остаться в Баден-Бадене в 1916 году на Рождество и далее. Но какая Алла Юрьевна? Кто это?

- Александр, Алла Юрьевна - это сестра Дмитрия, владельца того шумного места, где так любит собираться юная подкормка...эээ...молодежь. Мы дружим с Дмитрием довольно близко уже давно, и он помог мне, поделившись вашим контактом. Я очень долго искал вас и наконец нашел. Я был знаком еще с вашим батюшкой, но мы немного разошлись во мнениях еще до вашего рождения и с тех пор утекло много воды...

Я не задавал вопроса, кто такая Алла Юрьевна. Я просто подумал об этом. Просто подумал. А он услышал и ответил. А подкормка - это сленг вампиров. так они называют подростков, которых пьют. А шумное место...Это тот клуб с оглушающей музыкой, где я встречался с клиенткой. Значит, владельцы клуба знают, кто к ним ходит и видимо, не только это... Значит, нужно срочно помочь им всем, пока они не передумали! И надо это сделать с особой тщательностью и глубоким уважением, потому что это великая честь! Это самая главная награда! Я прокашлялся, распрямился, и случайно заехал рукой в тарелочку с солью* у своего массажного ложа, очнулся от морока**, который окутал мой мозг туманом и немного сипло от испуга, что практически чуть не влип, сказал:

- Игорь Сергеевич, очень приятно. Чем обязан звонку в ведьмин час?

- Александр, все дело в том, что одному моему знакомому нужно получить ответы на его вопросы с помощью ваших Тарот. Он заплатит ту сумму, которую вы назовете, в этом нет проблем. Проблема в другом - он не должен возвращаться туда, куда хочет, он должен двигаться дальше. И вот уже за это вам заплачу я. Переведу нужную вам сумму на любую карту, какую вы назовете, либо курьер доставит наличные в той валюте, какая вам удобна. Итак?

Я сжимал соль в руке и наваждение совсем отпустило. Морок слетел, я не торопился помогать, как и отвечать.

- Александр, почему вы молчите? Вы уже собираетесь выезжать, как я надеюсь? Я перестал вас чувствовать! Где вы находитесь?

- Игорь Сергеевич, я не собираюсь никуда выезжать. Я, пожалуй, посплю.

И выключил телефон.

В клуб на Полянку я больше не пойду. Нужно найти другое место для встреч с клиентами.

_____________________________________

*

Соль - традиционное средство для отпугивания нечисти.

**

Очищение солью практикуется в случаях, когда нужно снять наваждение, воздействие или наведенный морок. Практики всегда кладут соль рядом со своим ложем, либо носят с собой небольшое количество в платке или коробке, чтобы было удобно воспользоваться в нужную минуту. Энергопрактики ставят свечу в стакан с солью для очищения пространства рядом с тем местом, где они собираются медитировать.

Автор рад комментариям и замечаниям, даже критическим.

Глава 2

Проснулся я после полудня с вполне ожидаемой, но тем не менее неприятной головной болью - так бывает всегда, когда пообщаешься со старыми вампирами. Усталость, разбитость, слабость - это естественная реакция любого живого тела на общение с неживым. Я уже подумывал, что их не осталось, а они довольно активны, как оказалось, и даже прекрасно умеют пользоваться современной телефонной связью. Кое-как встал, боясь шевельнуть головой и пошел в душевую кабину - нужно натереться солью, чтобы окончательно снять морок.

После душа - активированный уголь плюс здоровый завтрак из гречки и черноголовской воды, смена простыней, белья и чистка всего, до чего дотянется рука - Древние могут найти кого угодно, если не убраться после разговора с ними. Пусть даже разговор и был по мобильной связи. Тем более по мобильной - биллинг-то никто не отменял, верно?

Но вот с этим у меня как раз проблем не было - надо мной в Башне находились люди, много этажей офисов самых разных важных людей, которые не стесняясь ставили глушилки и по любому поводу включали белый шум. Так что Игорю Сергеевичу придется повозиться очень сильно, прежде чем он плюнет на все поиски и будет жить, как раньше. То есть - без меня. Вот поэтому меня очень устраивала подвальная жизнь в Сити.

После того, как стиральная машинка заурчала комком одежды и простыней, я решил включить телефон и первое сообщение, которое выскочило на экран, было от ... В сети она называет себя Ольга, пусть так и будет - сообщение было от Ольги. "Саша, у меня клиент срочный, платит. Набери, как будет удобно."

Удобно, дорогая. Набираю. Телефон взяла со второго гудка.

- Ты как? Слышно меня? - треск в трубке, шум торгового зала, щелчки на кассе, усталый голос "А хурму пробиваю?"

- Оля, слышно. Я так себе пока что...

- Саша, не очень удобно говорить, давай по делу.

- Я уже понял.

- Срочный клиент, я ему дала твой номер. Он сначала напишет. Евгений Соломонович, очень приличный. Строго нал, все как ты любишь. Хочет по максимуму. Я его знаю лет двадцать точно, если не больше. Надо ехать в Нахабино. Да, девушка, и хурму пробиваем, и воду, и шампунь. Масло тоже мое. Приедешь в Нахабино, его дом узнаешь сразу. И пакет тоже, девушка. Нет, лучше два. Два большие пакета.

- Оля, а ты?

- Я сейчас в магазине, созвонимся позже, мне уже совсем неудобно.

И через секунду после того, как она отключилась, мне пришло сообщение - "Александр, это Евгений Соломонович от Ольги. Когда удобно Вам набрать? Спасибо заранее".

Я поставил телефон на зарядку и пошел варить кофе. Предполагаю долгий разговор...Я не ошибся - он говорил, а я слушал, кивая и иногда потихоньку отпивал кофе. Я лежал, вставал, ходил, за мной тянулся провод зарядки...Он говорил.

- Так вот, Александр, как вы понимаете - у меня довольно щекотливая ситуация. И теперь только от вас зависит, более ни от кого.

- Евгений Соломонович, уверен, что через пару-тройку часов мы сможем все обсудить лично, а на этом пока прощаюсь. Наберу вам, как подъеду и так же от ворот.

Кладу трубку, начинаю собирать новый рюкзак и новый антураж - старый в стирке, как и почти все из него, кроме колоды и книги с журналом. Ищу обувь - вчерашние кроссовки придется выкинуть после посещения клуба, и посыпать входы у дверей солью заново, эх, Игорь Сергеевич, добавили вы мне мороки своим мороком. Соль буду маскировать под рассыпавшийся реагент, а что делать? Владельцев клуба на Полянке я не винил - я не знал людей, которые могли бы устоять и закрыться от таких, как Игорь Сергеевич, а после общения с Древними инсульт был самым легким последствием, и насколько показывала практика - это сочеталось с рядом проблем другого характера. Но я не спешил спасать мир и заодно владельцев клуба до тех пор, пока они меня об этом не попросят.

Потому что это правило.

Если вы спасаете тех, кто об этом не просит - вы несете ответственность за их жизнь.

Я не сел в метро на Международной - я пошел пешком до Киевской. Мне нужно было подумать. И еще отвести следы от своего жилища, мало ли кто еще захочет побеспокоить? Заодно и мусор выброшу подальше от своих стен - у меня в руках был пакет со вчерашним.

Я шел по Кутузовскому и смотрел на людей - они кутались от снега и ветра, и были все разные. От кого-то веяло обреченностью (бабка с пакетом, явное проклятье), от кого-то - радостью (девушка со светлыми волосами, человек, чистая аура.) На скамеечках у Дикси сидели трое - человек, ведьма и упыриха. Человек-мужчина смотрел в никуда, а ведьма его защищала от упырихи. Упыриха едва держалась, но ведьма ее не добивала - им всем нужно было договориться о чем-то.

Я прошел дальше, хотя было интересно, чем там у них закончится. И правильно сделал - ведьма начала смотреть в мою сторону, чуткая какая. А упыриха в этот момент едва не выхватила у человека какие-то бумаги...

Я анализировал вчерашний звонок - зачем я нужен Древнему? По человеческим меркам меня почти нет - ни в налоговой, ни на учетах, нигде. Деньги? Да, бывают, но по сути это сейчас резаная бумага. Я беру за расклады на Таро, но это не те суммы, которые могут заинтересовать Древнего. Эти суммы не всех людей в Сити заинтересуют - ребятки из Макдональдса обналичивали совсем другие цифры... Как Охотник я полный ноль, никогда никаких конфликтов, ни с кем. Связи? Я ни с кем не общаюсь, все уехали. Артефакты? Да, Таро, но есть и другие способы все открыть...Тем более, что Таро не мои, а...

И в этот момент я чуть не упал - на меня наехал самокатчик-курьер. Несчастные люди вынуждены развозить еду и в снег, и в ветер...Мы извинились друг перед другом, и я решил не отвлекаться. Киевская была совсем рядом - пройти через площадь и спуститься в переход. Можно было пройти через торговый центр, но там было всегда нехорошо - безнадежные сожаления о безденежье перекликались с аурой богатства, спуск в метро почти из торгового зала, модные и одновременно кривоногие девочки с кофе в руках около вонючих урн, услужливые официанты, зависящие от процентов заказа...одни едят, а другие смотрят...а мне это совсем не было нужно. Лучше честный вход в честное метро. Без вот этого всего.

Я направился к зданию Киевского вокзала, выкурил сигарету у башни с часами - эта традиция сложилась очень давно, еще когда не было торгового центра, а на его месте был чахлый парк, теперь же от старых времен осталась только башня и часы на ней, а потом нырнул в теплое чрево метро, толкнув замурзанную деревянную тяжелую дверь и пошел на кольцевую линию.

Если хочешь, чтобы все прошло хорошо - и встречи, и дорога - езжай по кольцевой. Она нейтральна, на ней просто люди, входят и выходят, а ты оставляешь на кольце негатив и смотришь мимо лиц пассажиров в черное окно поезда. Я и ехал, но меня не покидало ощущение, что я упустил какую-то важную мысль...

Каланчевка встретила меня разноязыким гамом, здесь всегда жизнь и всегда шумно, но я не стал рассматривать смуглые лица людей, которые едут за счастьем или от несчастья, а побежал на Новую Басманную, в храм Петра и Павла. Там я взял горсть свечей, самых тоненьких и налил святой воды в бутылку. Упыриха на церковной кассе недобро на меня зыркнула, я ей улыбнулся:

- Спасибо, красавица!

И побежал обратно на Каланчевку. Упыриха мне ничего не могла сделать, как и я ей - торговая сделка сильнее неприязни, об этом знают все, кто хочет жить. А вот то, что упырих в храмах стало много - это другое. Одутловатые тетки неопределенного возраста с мутным недобрым взглядом - это уже масштабное явление, которое невозможно не заметить.

В автомате купил билет до Нахабино, добежал до вагона и успел прыгнуть туда в момент закрытия дверей, устроился на удобное кресло и задремал. Мне виделся вчерашний клуб, Игорь Сергеевич танцевал на сцене, а одутловатые упырихи в длинных блестящих платьях и в церковноповязанных платках пели джазовыми голосами "Саша, открой колоду!". Из публики был только я.

В Нахабино было потише и почище. Машина, о которой говорил Евгений Соломонович, ждала буквально у станции. Я достал телефон из рюкзака и набрал ему:

- Я приехал, вижу черный геленваген.

- Саша, если номера 678 - то можно садиться - голос Евгения Соломоновича был тих и четок.

Странный дядька. Не злой, но странный. Какие еще могут быть номера, если это твой автомобиль? Хотя...

Водитель довез меня до огромного дома с красной крышей. Из-за трехметрового забора он смотрел четырьмя этажами, почти замок! Я позвонил от ворот, как и договаривались:

- Стою у входа.

Калитка отъехала в сторону, и я мельком увидел бронированные створки. Монументально!

А Евгений Соломонович оказался ухоженным бородачом невысокого роста, немного растрепанным и растерянным. Он проводил меня в дом, и усадил за стол в огромной гостиной, похожей на рыцарский замок - тяжеленные кресло-стулья с твердыми спинками, огромные черно-белые клетки гранитного пола, здоровенный стол, за которым может сидеть король со свитой...

Хозяин дома приготовил тарелочку для свечей заранее и не задавал вопросов. Пачка денег (толстая, с банковской бумажной ленточкой) уже лежала рядом. Видно, что Ольга его воспитала, я не стал портить ее работу, а достал свечи из рюкзака, одну прилепил на тарелочку, зажег ее, достал Таро из коробки, начал мешать их и сказал:

- Спрашивайте.

Евгений Соломонович все обдумал заранее:

- Что будут делать эти люди, если я уеду? Грозит ли мне опасность? Как ее избежать?

Я открыл первую карту. Это была Колесница, но не стандартная, а кибертрак. Человечек в модной одежде сел в машину, дверь за ним плотно заблокировалась, и автомобиль почти мгновенно развил огромную скорость - пыль клубилась довольно долго, потом села, и я рассмотрел нескольких недовольных запыхавшихся людей в строгих костюмах. Они озирались по сторонам и спорили.

- Вы должны...вам стоит уехать как можно быстрее, и тогда никакая опасность вам не грозит. Вы справитесь. Все активы нужно превратить в...крипту? Во что-то маленькое и незаметное, чтобы оно вам не мешало и никто не мог...дотронуться? Эти люди слишком...консервативны и...- я посмотрел на спорящих человечков, которые уже толкали друг друга, - И они не могут договориться между собой. Они спорят, дерутся, они не друзья. Это просто обычная свора гиен. Они не команда, они просто вместе потому, что...каждый видит цель, но вместе они только сейчас. Потом будет драка, но уже между ними.

Евгений Соломонович налил себе из пыльной пузатой бутылки:

- Ах, чудесный порто-барро. Могу предложить вам. Оленька всегда отказывалась, но бутылочку-две с собой брала...Я вам уже приготовил...Вот здесь, под столом.

Я потрогал ногой рядом с собой и наткнулся на пакет, в котором явно ощущались бутылки. А Евгений Соломонович пригорюнился, отпивая из инкрустированного хрусталя:

- Ах, свора-свора...Ах, лепшие друзья по несчастью...Прикормил, ошибся...Ах, Паша и Костя..Я знал, я чувствовал...От кого мне грозит опасность, Александр?

Я открыл вторую карту. Верховная Жрица. Дама в стильном дизайнерском платье сидит в дорогом деловом кабинете. Все современно и качественно, видно, что сделано не на показ, а для работы. Видно, что она пользуется всем - и техникой, и мебелью... Перед ней лежит планшет, в руке у нее - телефон. Она ждет кого-то. Телефон без звука, кто-то пытается прозвониться - экран мигает, на экране высвечивается какое-то имя...Дама переворачивает телефон экраном вниз и поправляет безупречную прическу. В ухе сверкает бриллиант, на руке тоже. Дама спокойна, никаких волнений, ухоженные руки, уверенность и гармония. Я смотрю на нее, но карта начинает быстро мутнеть и становится темной, без картинок.

- Это женщина, но она закрыта. Она очень закрыта...сама по себе. Опасность исходит от нее, от женщины, в которую много вкладывают. Одежда, украшения, пластика...возможно...Но очень хорошая. Стиль, красота...все такое. Вкладывают много и давно. Не скупятся. Женщина очень уверена в себе и не готова ответить на срочный звонок, от кого бы он не был - у нее есть дела...свои дела...вернее, встречи, гораздо важнее, чем звонок на ее личный телефон. . Она привыкла к деньгам, к роскоши, но умеет и собраться...впрочем, отказывать себе не будет ни в чем...У нее есть все современные средства ...коммуникаций? Связи? Гаджеты? Возможности? Она их...контролирует так, как надо ей. Любви к вам нет никакой, если об этом речь. Эта женщина с кем-то другим, ради чего-то ...другого. Перед вами она никогда не открывалась, отношения всегда были...мутные.

Евгений Соломонович налил себе еще, отпил и закурил:

-Ах, Галя, Галя. А я ведь тебя и выучил, и наряжал...И любил даже...Никакой благодарности, холодная смазливая шлюха...Поменять пароли надо...Все пароли...Как избежать опасности?

Открываю третью карту и от маленькой, почти сгоревшей свечи зажигаю новую. На карте молодой парень едет в полностью тонированном автомобиле, развалился на заднем сиденье. По бокам от него - две женщины, молодая и старая. Парень увлечен телефоном, женщины смотрят на парня с обожанием. На переднем сиденье видно плечо взрослого мужчины, водитель тоже взрослый, но уставший и совсем пожилой. На кресле рядом с водителем сумка...Нет, это чемодан...Небольшой...Почти переполнен - бока вздуты...За тонированными стеклами ничего не видно, ничего не разберешь -то ли день, то ли ночь...То ли сбегают...

- Вам нужно обратить внимание на продвижение молодого человека. Скорее, на его движение. Он не совсем то, чего вы ждете, но все пройдет максимально без огласки, в полной тишине. Либо все должно пройти в максимальной тишине, и причем все будут довольны. Не только он, но и вы. Условие - полная тишина, отсутствие огласки в принципе. Особенно местожительства. Или передвижений. Особенно передвижение. Нельзя говорить о какой-то географии, скажем так. Никому, кроме участников события. Их мало, но они искренне рады друг за друга, пусть и в необычной обстановке...Налегке. Движение быстрое, но налегке.

Евгений Соломонович не отрывал от меня взгляда, но думал явно о другом:

- Отсутствие огласки - это...Я не понял?

- Это никому ничего не говорить, полная тишина. Кто куда едет и когда - решаете только вы.

- А...а кто еще?

- Молодой человек, девушка и взрослая женщина. И вы. Вы решаете - кто, когда, как...Вы руководите.

- Так и есть, да. Пусть он женится. И никто не узнает. Это выход. Семья - всегда есть семья, Александр, а не вот эти вот шмары. Запомните это, мой юный друг! Семья важнее всего! И не нужно никому ничего сообщать! Это дело семейное! Я понял! Понял! А что у меня в общем и целом, так сказать?

Беру карту, открываю. На карте - иллюминатор самолета, небо, облака. Рука человека на фоне иллюминатора, рука открыта. В руке семя, крошечное. Из семени пробивается росток, прямо в руке. Рука крепкая и сильная...На запястье очень приличные часы...Беру следующую карту, кладу рядом с предыдущей. Мужчина в рубище...нет, это не рубище...Это халат какого-то фитнес-клуба, просто мокрый. Мужчина в халате выходит на панорамный балкон и любуется горами. Прекрасный пейзаж! Горные вершины в снегу, небо ярко синее, чистое, свободное, мужчина спокоен и собран. Мужчина смотрит на горы, глубоко дышит и уходит с балкона обратно в помещение. На полу балкона остаются капли воды, они быстро замерзают.

Беру еще одну карту. Женщина красит ногти, лица не видно - она склонилась, водит кисточкой по ногтю, тонкая работа...но вдруг бросает крохотную баночку с лаком для ногтей, и начинает пинать стул, стол...Она в ярости. Прическа уже не такая красивая, лица опять не видно - волосы растрепались. Женщина бьет кулаком по столу, попадает по пузырьку с лаком, баночка лопается и ранит тыльную сторону ладони. Кровь на столе. Обстановка в комнате близка к спартанской, но не убогая - ничего лишнего нет, все хорошего качества, но нет того лоска хорошей благоприятной жизни, есть ощущение средней гостиницы, где все функционально, но не люксово. Женщина плачет, убирает салфеткой лак и кровь со стола, волосы окончательно растрепались, и теперь невозможно сказать, молода она или нет. Резкими и четкими движениями она промокает рану на руке, открывает косметичку, достает новый пузырек с лаком, и начинает красить ногти, как будто ничего не было.

- Вы давно хотели заняться здоровьем и спортом...Вам давно пора восстановиться, тем более что есть не только шансы, а...желание жить чисто. Водные процедуры в тех местах, где можно любоваться природой и тишиной. Уединение и новые отношения. Здоровые отношения с возможным продолжением. С осязаемым продолжением. Здоровые отношения, честные и понятные. В уединении. Конечно, это мудрое осознанное решение. Вам нужно собраться, чтобы очистить себя от отравы прежних отношений. От яда прежней жизни. Вы туда не вернетесь. Прежняя женщина будет очень...недовольна. Это мстительная особа, но она не может вас достать...найти...Хотя очень хочет. Поэтому очень злится. Денег не много у нее. Мало. Есть, но мало. У вас другая история...И другая женщина. Нормальная. И другой образ жизни. Здоровый и уединенный. Вы давно этого хотели. Прежняя женщина склонна к мести и психопатии, она быстро собирается, ничего не забывает и хочет настоять на своем. Она будет жить тем, чтобы отомстить. Но она вас не сможет достать.

Евгений Соломонович сидит с открытым ртом, в руке у него великолепной работы хрустальный бокал, инкрустированный камнями, и порто-барро источает ароматы лета. Взор смешного бородача обращен в неведомые мне просторы, но наконец он фокусируется на мне:

- Саша, вы гений. Вы гений, а я всего лишь Евгений. Вам никто не говорил этого с утра? Нет? Тогда я первый! Вас отвезти до станции или куда-то еще?

Я соглашаюсь на станцию, убираю колоду в коробку и кладу рядом с деньгами на дно рюкзака, Евгений Соломонович бегает по дому, взмахивает руками, благодарит Олю, меня, неведомых духов, предлагая мне в подарок еще алкоголь, я отказываюсь, но в результате в пакет с двумя бутылками порто-барро влезает третья под жаркие придыхания хозяина замка:

- Вы еще совсем юный мальчик, вам нужно как-то подманивать к себе девочек, любое общение надо начинать с угощения и доставать надо что-то приличное, чтобы девочка потом понимала, что с вами стоит иметь дело... А с вами стоит иметь дело... Оленька умница...Прислала вас...Копке Порто уже совсем не тот, а Барро 1988 года урожая еще может кого-то впечатлить...Может, может, поверьте мне...А ваш телефон я могу сохранить?

Я киваю.

Молчаливый водитель довез меня до станции и я вышел на вечернюю улицу. Мне нужно было поесть и просто помолчать.

Я зашел в какой-то переулок, где стояли полускособоченные домики и умылся святой водой* из бутылки. Лицо, уши, шея. Потом руки. Потом опять лицо. И так несколько раз, пока бутылка не опустела. И мне было плевать, что холодно - после гадания всегда нужно смывать чужую жизнь**.

А потом вышел к ларькам и магазинчикам, чтобы найти себе еду.

Смеркалось.

_______________________________

* Святая вода - любая вода, над которой были проведены обряды и прочтены определенные молитвы.

** Практики в обязательном порядке после гадания омывают лицо и руки, буквально смывая чужую энергетику, чтобы не впитать ее случайным образом и не сменить направление своей жизни.

Глава 3

Купить внятную еду около станции я не смог - что-то приличное было уже закрыто, а неприличное было откровенно опасно - все нахабинские продуктовые предложения несли на себе печать неистребимого духа 90х, да и светить пачкой пятитысячных было глупо. Я решил искать какой-нибудь сетевой магазин и мне любезно подсказали. А через несколько минут я смотрел на поселок сквозь непромытое стекло маршрутки. Этот декабрь выдался стылым.

У магазина я решил выкурить сигарету и отошел за угол - там было меньше ветра, казалось потише и спокойнее, не так зябко, и не успел я сделать затяжку, как услышал то ли шелест, то ли скулеж, то ли плач...А потом тихий усталый голос:

- Мужик, будь другом - купи поесть...Просто поесть...Мне и собаке.

Я оглянулся и в пятне вечерней тьмы разглядел сидящего у стены магазина человека и прижавшегося к нему огромного пса. От них повеяло ветром дорог, лесными цветами и криками птиц, и шумом больших старых городов. Путник. *

Я кивнул, бросил прочь окурок и открыл дверь в теплый магазин.

Есть закон - помоги Путнику, не откажи в еде и воде, и тогда Судьба поможет тебе в нужный час.**

Я никогда не встречал Путников, мне попадались в основном только бомжи или опустившиеся пьяницы, в которых не было света. А самих Путников стало мало, потому что поменялось отношение к дороге - раньше путешествие было сродни изменению судьбы, а сейчас превратилось в поездку на метро или поезде за сколько-то там рублей. Впрочем, кое-что все же осталось - путешествие даже на поезде очищало, вело из прошлого в новое будущее и умные люди это интуитивно чувствовали, стараясь придумать повод для поездки, радуясь ему. Только в Пути можно стряхнуть Путы.***

В тележку, которую взял у входа, я положил мяса, воды, хлеба, в отделе для животных взял лежанку для собаки, в галантерее - носки и большую майку для Путника. Подумав, положил две жестяные кружки, упаковку зеленого лука и головку чеснока. Потом подумал чуть получше - взял соль, чай, помидоров, картошки и меда, большую сумку и к ней - рулон салфеток. И глубокую миску для пса. Мне почему-то очень захотелось это сделать, и я не глядя на ценник, выбрал самую лучшую. А потом я заторопился и не захотел долго бродить по магазину, мне казалось, что время очень важно, я спешил. Я почему-то знал, что задерживаться надолго нельзя! Кассирша покосилась на меня, когда я вытащил наличные деньги, но ничего не сказала. Насупленный сразу охранник потерял ко мне интерес, когда она начала пробивать товар, а я быстро бросал все в пакет.

А когда вышел из магазина, то сразу завернул за угол. Сидят? Не ушли?

Они сидели там же, человек и собака. Я сказал:

- Вот, взял по быстрому. Куда нести? Я тут не местный.

- Я тоже.

Человек с трудом поднялся, и стало понятно, что он очень слаб. Собака тяжело шла рядом с ним, а на ее боках не таял снег. Рядом с магазином был то ли парк, то ли остатки леса, и мы не сговариваясь, повернули туда. Домов поблизости не было, людей тоже, дорога пустовала. Ночь в Нахабино в декабре - не самое людное время!

Я нашел укрытое от ветра место, где местные жарили шашлык - там были даже чурбачки для сидения, и полмешка замерзшего угля в закостеневшем пакете. Если бы поискал, то нашел бы и мангал, но искать не стал, а занялся костром - сухостоя вокруг было много, и его достаточно было просто наломать.

Я сам давно хотел есть, а тут оказия такая - разделить хлеб с Путником!****

Человек не сидел без дела, нарезал мясо и нанизал его на прутики, а собака ждала смирно на новой лежанке. Когда закурился ароматный дымок, я вспомнил про порто-барро у меня в рюкзаке и предложил Путнику, он ответил:

- В дороге нельзя.*****

И предложение было снято.

У него откуда-то нашелся чайник, котелок...И я смотрел, как огонь облизывает закопченое дно этого котелка, где варилась картошка. А мясо мы втроем съели почти мгновенно и оно было вкусным. Пес ел аккуратно из своей новой миски, я старался тоже быть размеренным и не глотать ошеломляющие по вкусу картофелины с мясом. И мне даже показалось, что стало теплее. Или правда стало? Но ветер стих точно. И снежные колтуны на боках собаки пропали. Или мне показалось?

Пес сыто задремал на лежаночке, но обрубки ушей внимательно бдили за всем, что происходит. Путник разлил чай по кружкам, я добавил меда...Вкусно, как никогда! Стылая ночь превратилась в сытую...

Мы смотрели на костер, и я иногда подкидывал в него сухие ветки, а ветер действительно стих, оберегая нашу полянку - деревья шумели ветками где-то далеко, а у костра было совсем спокойно.

Путник, как и я, смотрел на огонь, а потом сказал:

- Спасибо, мужик. Выручил. Я уже почти кончился, наших нет никого, все гонят. Иди мол, говорят. Охотник?

- Да.

- Бил кого?

На этот вопрос я ответил со вздохом:

- Нет.

- Почему?

- Нечем.

Да, я Охотник без оружия. Поэтому я избегал любых столкновений, не отсвечивал и жил осторожно. В подвале. Как мышь. Тихо, как мышь. Как подвальная мышь. Почему-то мне стало отчетливо ясно все это, и я смотрел на огонь, иногда двигая веткой угли. Дым мягко уходил в темное небо, деревья молчали, только костер потрескивал и грел.

- Я живу, как подвальная мышь, - зачем-то вслух сказал я, а уголь в костре треснул и превратился в искры.

Путник полез в свою сумку, что-то достал со дна и протянул мне.

- Держи! - дал нечто продолговатое, завернутое в тряпицу. Я развернул тряпицу и охнул - костяная ручка, булатная сталь...Старый...Легкий и...опасный. Очень опасный. Равнодушный, как...зимнее небо. И очень острый - я попробовал перерезать веточку, она разделилась на две части без всякого усилия. Нож оставил идеальный срез.

-Не порежься. От него раны не заживают. Он навсегда отрезает.

Я аккуратно завернул нож и убрал в рюкзак. В самый низ. Чтобы не порезаться.

- Это нож. Шаманский. Якутский. Ему много лет. Я Путник, мне нельзя, а вот Охотникам - можно. Ножны закажи потом, как случай будет. У кожевников закажи, что ведьмам всяким шьют и колдунам. Есть такие. Тарологам всяким кожаные скатерти делают, для гаданий...Ведьмам сумки, колдунам...У кожевников и закажи ножны. Сам чем живешь, если не охотишься?

- Отвечаю на вопросы. На Таро смотрю.

Путник вздохнул, а я полез в свой рюкзак:

-Ну и ты в дар тогда прими, не пить сейчас, а в дар. У меня больше ничего нет. А тебе в дороге пригодится.

Я достал порто-барро из бокового отделения рюкзака и передал Путнику.

Путник взял бутылку, покрутил ее, посмотрел этикетку и ответил с неожиданным знанием дела:

- В дар возьму. Годная история. Португалия, чистая. Хороший урожай. Бабам нравится. А мне бабы нравятся. Но не все!

Поулыбались. Пес завилял обрубком хвоста и заблестел клыками, как будто смеялся с нами. Или мне показалось? Путник убрал подарок в сумку, и сказал:

- Ну так и мне ответь на вопросы, раз такое дело. Заплачу. Сможешь?

Собака приоткрыла глаза и наблюдала за мной, ее зрачки немного светились зеленым. А я был удивлен познаниями Путника в португальских винах и неожиданным запросом, но спорить не стал - кивнул, открыл рюкзак, достал свечу, зажег ее от костра и прилепил к чурбачку. Путник засмеялся:

- Дело знаешь! Вот тебе вопрос. Куда мне идти?

Я расстелил на мокрой земле бумажное полотенце, достал коробку с Таро, вытряхнул оттуда колоду и помешал ее. Открыл первую карту.

Красивая женщина, поистине красивая женщина! Длинное платье, перчатки, шляпа...Стоит в парке и смотрит на пустую скамью...К ней на руку слетает сокол. Женщина гладит его...В парке подстрижены кусты, ровные дорожки - видна тщательная работа садовника. Женщина с соколом на руке смотрит на красивый дом, почти замок - он стоит в глубине парка, там светятся окна, там праздник...Женщина отворачивается от дома, смотрит на пустую скамью, гладит сокола...Сокол крепко схватил лапками руку в перчатке, слышен его клекот. Женщина очень красива. Я таких давно не видел.

- Нужно идти к женщине. Она ждет с любовью. У нее все хорошо, но...Она ждет. Не ходит на вечеринки...Ждет. Гостей много бывает, но она не с ними. Она ждет.

- Знаю! Как дойти без потерь?

Беру вторую карту. Переворачиваю ее.

Мужчина в богатой, но не убранной комнате, подходит к сундуку и открывает его. В одной руке у мужчине чаша, в сундуке - деньги. Золото. Сверху лежит бумажный свиток. Мужчина озирается, берет из сундука бумагу, рвет ее, но один лист падает за сундук - мужчина не заметил, он пьян. Или делает вид? Слишком все напоказ для пьяного...Уже давно бы разлил чашу...Нет, он не пьян...Это имитация! Он вытаскивает золото из сундука и тоже бросает его, это имитация ограбления! Ему важны бумаги! Он уничтожает их!

Беру еще карту.

Городской парк, день. Много цветов. Клумбы! Красиво...На небе собрались тучи, и начинает моросить легкий дождь, но это так романтично! Парень с девушкой улыбаются друг другу, красивые и молодые. Девушка полновата, но не критично - она выглядит достойно и естественно, просто крупная. Парень очень красив, модно одет, но в его лице и движениях есть нечто порочное...Это свидание? Нет...Это свидание для нее, но не для него...Он закрывает лицо рукой, чтобы скрыть взгляд - в глазах его ложь. Между ними ползет змея? Две! Нет, это не змеи...Это провода...Они под напряжением...Девушка запуталась в платье, а он хочет толкнуть ее, как бы случайно...Она неловко наступает на подол платья и сваливается на другую сторону, он разочарован, аккуратно перешагивает провода и дает ей руку. Очарование момента у девушки пропало, она чувствует себя смущенной - толстая корова, неловкая и толстая...Он помогает ей подняться и они уходят в сторону домов...Больше никого нет, провода под напряжением потрескивают, дождь усилился, жертва ушла.

- Чтобы дойти без потерь, нужно постараться избежать внимания одного непорядочного человека. Он лгун и вор, подлый человек, способный обмануть для достижения своих целей. Он готовит какие-то неприятности, но боится встретиться один на один. Ему очень важно знать любую информацию о вас. Любую. С ним нужно быть очень осторожным. Он подошлет кого-то, кто захочет подтолкнуть вас к гибели, но вас спасет случай. Не ведите никого к своему дому,не заходите в чужие дома, все переговоры ведите в лесу или чистом поле, не давайте информации о себе, будьте аккуратны с теми, кто назначает встречу. В идеале встречи назначать самому.

- Все так, Охотник, все так. Вот тебе плата за ответы на вопросы.

Путник опять открыт сумку и достал из нее большой ключ:

- Это один Охотник мне дал, уже давно. Ключ к его дому, с правом входа. Дом в Боховом стане, в Амерево. Сначала Безобразовы владели сельцом, потом Мезецкие...Да не важно, давно дело было. Много лет назад. А Охотники всегда наособицу жили, ими никто не владел. Там никто не живет уже лет 90, а то и больше. А раньше только Охотники и жили. Дом у мельницы. Мельница церковная, конечно, но в дом никто не лезет. Дом не видят, проходят мимо. Места тихие. Калитку открывает только он. Без ключа хода нет.

Я взял ключ - большой, старый. Тяжелый. Сложные бороздки, латинская фраза, скрытая узорами из роз и клевера. Красиво.

- Какая нужда случись - а угол есть уже. Ты съезди туда, посмотри. Я сам там не был, мне последний владелец его дал за плату. А и того уже кости сгнили, значит, теперь владелец ты. Ты же Охотник?

- Охотник.

- Ну вот, значит твое теперь. Собаку себе заведи еще боевую, или коня доброго - и тогда будешь совсем правильный. Нож у тебя есть, дом есть. А мне пора в путь, Охотник. А тебе пора делать дела в своем доме. Охотник не должен жить в городе, только в доме у воды.

Мысли роем закрутились в моей голове. Собаку я мог представить рядом с собой, но коня? Где мне его держать? Чем кормить? Я не знал таких тонкостей...Да и с собакой надо гулять...Кормить...Брать где-то специальный корм...

Путник поднялся, его огромный пес мгновенно вскочил с лежаночки, которую Путник аккуратно встряхнул от налипших черных листьев, туго свернул и убрал в сумку и собрал остатки еды. Котелок и чайник исчезли в недрах сумки, там же нашли свое место кружки и бумажные полотенца, миска пса. Все, что я принес из магазина - ушло туда. А сумка не увеличилась.

- Добрая лежаночка, Охотник. И сам ты добрый. Буду тебя вспоминать, и направлять тебе тех, кому нужна помощь.

Я с удивлением заметил, что стало светать, а Путник из больного худого мужчины средних лет стал почти моим ровесником.

- Тепло лечит, Охотник. Только тепло и любовь.

Путник протянул руку, пес ткнул огромным носом в колено и вильнул обрубком хвоста. Они вышли с полянки, человек с собакой, и я остался один. Костер догорал, я чувствовал себя на удивление хорошо и легко - перестала ныть поясница, не болела голова, не крутило суставы - это я заметил, когда решил тушить костер, но не нашел его. Только черный круг на том месте, где мы сидели, и понял, что пора идти...Лечат тепло и любовь.

Я решил не ехать к станции на маршрутке, а дойти пешком, чтобы не потерять ауру встречи и уже не боялся заблудиться - в такие моменты дорога ласково ложится под ноги сама, и все становится понятно и хорошо, все идет само собой и все получается. На станции Нахабино мне повезло еще раз - сломались рамки досмотра, и я спокойно прошел так, не показывая нож и не выворачивая рюкзак под пытливым взглядом людей в форме.

И незаметно для себя потом задремал в электричке. Возможно, на меня косились - одежда пропахла дымом, а рюкзак из щегольского стал немного зачуханным, но мне было все равно. Вернее, мне было хорошо. Я никогда до сегодняшней ночи не сидел у костра до утра, я никогда до сегодняшней ночи не встречал Путников - я только слышал о них...Мне было просто хорошо - видимо, я становился самим собой. Встречи с Путником всегда выравнивают жизнь и ставят все на свои места, это я понимал, а сейчас и почувствовал сам. Единственное, что меня смущало - это запахи тех, кто ехал рядом со мной. Я начал чувствовать смрад лени и похоти, тлен чревоугодия и болезней окружающих. Редко от кого пахло хорошо...

Обоняние необычно усилилось, я страдал от вони и не понимал, как можно лить на себя дешевую химию и так же ее есть в виде майонеза и прочего - это несло от упырихи, сидевшей в середине вагона. И еще я удивлялся, почему от этого страдаю только я. Но благоразумно промолчал. Мне было хорошо самим собой, а запахи...Это не мои, и я скоро выйду из вагона. Так я размышлял, а Москва показывала свои унылые декабрьские виды. И в этот момент телефон в кармане завибрировал.

Оля. Я нажал на прием, и в наушнике прозвучал ее хорошо поставленный голос:

- Ну как ты? Евгений Соломонович от тебя в восторге, ты ему очень помог!

- Я рад.

- Вот и прекрасно! Он хороший дядька, и ты ему понравился - ничего лишнего, все точно. Он уже улетел, кстати. Передавал тебе привет и благодарность, но уже на мою карту, так что ты мне ничего не должен!

- Оля, у меня вопрос.

- На какую тему?

- На закрытую.

- Не поняла тебя. - голос Оли стал недовольным, она любила, когда все понятно и по ее.

- Я случайно встретился с Путником, он мне дал нож. И еще ключ. А до этого звонил какой-то Игорь Сергеевич, очень хотел, чтобы я кому-то что-то рассказал.

Повисла тишина. Я молчал. Оля тоже. Пауза затягивалась, и я уж подумал, что связь пропала:

- Алло, Оля, слышно?

- Да. Слышно. В Сити пока тебе не надо, сними отель поприличнее, купи новую симку и напиши мне с нее. Не тяни, это срочно и важно. Очень важно. Все, пока.

И связь действительно прервалась.

Олю я предпочитал слушаться - она была намного старше и сильнее, пусть шебутная иной раз, но как ведьма пользовалась авторитетом. Мы с ней познакомились в середине 80х, когда она разбила сердце какому-то влюбленному в нее партийному бонзе и ей надо было срочно от него прятаться, а я помог ей уехать на поезде - на третьей полке за 100 советских рублей. С той поры и дружили. Я вообще вспоминал советские времена с некоторой ностальгией - все было понятно, никто ничем не интересовался, кроме телевизора и если не отсвечивать - можно было годами жить спокойно. У меня так и происходило - летом я работал вожатым в Орленке, детском лагере, куда меня посылали от института. Я учился везде, меняя заведение раз в пять лет, чтобы не попасть в армию и чтобы не задавали вопросов. Документы я тоже менял периодически, к слову, и особых проблем тогда не было. Сейчас чуть сложнее - видеонаблюдение, цифровизация...

Я вышел на шумной Каланчевке спустя полчаса, и закурил. Подвал пока отменяется, а жаль - я привык к нему. Но если Оля так заволновалась, то значит, не на пустом месте.

Люди сновали туда-сюда, я чувствовал вонь полукровок и дрянного бензина, нечистот и страха. Чтобы не светить нож, я не стал спускаться в метро и проходить досмотр, а пошел пешком в центр, думая, как без паспорта снимают гостиницы и покупают симки. Впрочем, с симкой я решил быстро - какой-то чернокожий парень у Чистых прудов раздавал симки, и я взял парочку.

Потом я дошел до Лубянки, наблюдая за людьми и понял следующее - чем лучше ты выглядишь, тем меньше к тебе вопросов, полицейские останавливали только плохо одетых, а кланялись тем, кто выглядел как барин. Поэтому я повернул обратно, в Атриум на Курской. Денег на преображение у меня должно хватить, Евгений Соломонович был щедр. И энергия встречи с Путником вела меня четко и уверенно.

Вышколенные продавщицы в "Леди и джентльмены" не меняя выражения лица носили мне в примерочную вороха одежды, и на кассе я уже выглядел как лорд - юноша в белой рубашке, строгом костюме и приличной обуви. Проблему рюкзака решили так - кожаная сумка для поездок и чемодан на колесиках с выдвижной ручкой. В сумку я устроил свой рюкзак, и саму сумку - в чемоданчик. И остальные покупки тоже - барышни быстро собрали мне все, что нужно, только плати. Затем девушки мне тактично рядом с оплаченным чеком положили визитки парфюмерного магазина, спа салона и ювелирки. Я тактично ответил им бумажкой в 5 тысяч, и на этом мы расстались.

В парфюмерный магазин я не смог зайти - химией несло издалека, а вот в ювелирке задержался на несколько минут, ткнув пальцем в кольцо из белого золота с бриллиантом. Украшать себя нужно сдержанно. А в спа задержался, спа мне понравилось - помыли, помяли, постригли...Я вышел обновленным, но голодным. Я там пил только чай - это единственное, что можно было без страха разрешить себе из чужих рук.

Тревога немного улеглась, но усталость становилась сильнее - я же не спал этой ночью! И отвык от волнений...

И вот опять вечер, темнеет... Сколько же времени отнимает эта ерунда!

Есть в ресторанах я не мог, а готовить мне было негде. Поэтому да, только отель. В котором есть все. А значит, приличный, как сказала Оля. Она действительная умная, знает. Я вспомнил ее коронную фразу - "Деньги не Бог, а помогают, не ключ, а дверь открывают" и улыбнулся - способ решения проблем понятен.

Ноги меня повели меня к Китай городу, потом через Кремлевскую набережную (так и есть, я всегда себя чувствовал лучше у воды), через Храм Христа Спасителя к Голден Рингу на Смоленке. Пару раз я со своим чемоданом заруливал в магазины и купил себе муки, пучок петрушки и пачку риса. Все остальное было очень плохое... Выглядел я прилично или очень прилично - сын банкира...молодой топ-менеджер...мажор...Худой, стильный и уставший. С чемоданом на колесиках и похудевшей пачкой денег в кармане.

На рецепшн отеля милейшая барышня обратилась ко мне по английски, вместо ответа я положил перед ней банкноты из пачки Евгения Соломоновича и сказал:

- Милая, напишите сами, что хотите. Это мой паспорт. Он так выглядит. Принимается везде и всеми. Мне нужен номер с видом на реку, и плиткой. Думаю, что на несколько дней, которые будут оплачены вперед.

Девушка оторвала глаза от денег:

- Какой плиткой?

- Чтобы я мог приготовить еду.

И через 15 минут я сидел в номере и смотрел, как горничная включила принесенную мне старенькую плитку, поставила рядом кастрюльку, и даже разделочную доску. А вид на реку был великолепен.

Горничная аккуратно закрыла за собой дверь и ушла. Вот умница. Как Оля говорит - "Деньги не Бог, а помогают, не ключ - а дверь открывают"

_______________________________

*

Путник - не всегда человек, но и человек тоже. Обычно встреча с ним меняет жизнь в настоящую сторону, добавляя те детали, что должны быть изначально. Не всегда это к лучшему, потому что некоторых вещей люди избегают (болезни, травмы, кармические отношения, кармические долги), но это всегда те вещи, которые Мокошь предусматривает для конкретного человека.

**

Помощь Путнику в его странствии - самое благое дело для человека, встретившего его. Сейчас это забыто, и (возможно) только дети помогают идущему и голодному, потому что они чисты. В случае, когда Путнику отказывают в еде и помощи, могут начаться многие беды.

***

Человек в Пути сбрасывает Путы лени и неудач. Путь омолаживает и делает легче, дает новые энергии и заряжает для успешного разрешения дел.

****

Разделить трапезу с Путником - стать здоровее. У тех, кого Путник звал за стол и преломлял хлеб, открываются дороги и появляются те тайные возможности, которые и были назначены природой в качестве бонуса. Кто-то начинает петь, кто-то делает открытия в науках, кто-то становится искусным лекарем.

*****

Алкоголь в Пути сбивает с Пути и может завести человека к гибели и потере Искры навсегда. Люди чуткие понимают это и избегают любого алкоголя, когда находятся на Пути, люди слабые охотно поддаются соблазнам и теряют контроль. Сначала это происходит понемногу, исподволь, а потом разница между до и после становится как очевидной, так и бесповоротной.

Глава 4

Номер был прекрасен - приличная мебель, красный ровный ковролин, идеальная ванная комната...Все контрастировало с моей прежней жизнью, абсолютно все! И даже ненавязчивый запах чистоты, к которому я стремился, убирая свой подвал разными средствами, здесь был элегантен и правилен. В моем подвале химия смешивалась с сыростью и бетоном, а здесь пахло деревом и ароматным воском.

На столе в большой комнате я нашел вазон с фруктами, это уже было хоть что-то...И это что-то было спелым, свежим и ароматным. Деньги творят чудеса без всякой магии! Помыл фрукты в ванной и съел почти все. Великолепно! Где они их берут? Старенькая плитка, которую принесла мне горничная, смотрелась как напоминание о том, что деньги делают все, а что не делают деньги - делает моя рука, и я взял простенький телефон, который купил на Китай-городе в комиссионном ларьке, и вставил в него новую симку. На экране появилась надпись, что связь будет до завтра, потому что - да, правильно - нужно оплатить.

За все нужно платить в этом мире. И не только в этом мире. Иначе придется расплачиваться.

Я вбил в контакты номер Ольги, сохранил его...И написал ей на вотсап "Это Саша.". Потом подумал и добавил - "Я не в Сити, мне можно звонить, я один".

И через минуту она набрала:

- Ты как?

- Прекрасно. У меня чудесный вид на реку, фрукты, шикарная спальня и новая одежда. Я похож на сына Рокфеллера...

- Упаси Господи тебя быть на него похожим, лучше оставайся собой...Когда звонил Игорь С.? Что говорил?

- Кажется...уже позавчера...Ночью. Я был у себя, ложился спать. Он просил меня о чем-то, чтобы я кому-то что-то сказал...не помню. Но я его вежливо послал, и лег спать.

- Больше ничего не было?

- - Ну как ничего? Утром жестко болела голова...И не только у меня - он точно повлиял на владельцев клуба, где я был...Они дали ему мой номер, хотя...откуда они его узнали? Я там встречался с клиенткой...Упыриха. А в клуб ходит подкормка...

- Ясно, что это за место. Упыриха и дала, и сдала. Сильная упыриха?

- Не могу так сказать...Скорее явная.

- Странно, но...Что хотела?

- Денег от мужика, который в нее влюблен...

- Вот это как раз неудивительно. Они всегда чего-то хотят от тех, кто любит. А как отказал Игорю С.?

- Случайно.

- То есть случайно?

- Залез случайно рукой в тарелку с солью. У меня везде соль стоит, ты же тогда сказала, что соль...

- Вот и молодец, что послушал меня тогда. А сейчас стоит?

Я посмотрел на тарелку рядом с собой:

- И сейчас стоит.

Потом я рассказал ей про Путника, нож и ключ. Мы говорили с ней гораздо дольше, чем с Евгением Соломоновичем и гораздо интенсивнее, и я ясно понял, что моя прежняя тихая жизнь, которую я так кропотливо выстраивал - рушится на глазах.

- Ты же заметил, что упырей стало очень много? И полукровок и чистых?

- Да, заметил. Особенно в храмах...Да везде их стало полно.

- А ты заметил, сколько техногенных катастроф в последнее время?

- Ну они всегда были...

- Не всегда. Должен быть баланс сил, но сейчас что-то происходит. Катастрофа с дельфинами, уничтожение всего живого...Ты знаешь, что из Москвы ушли цыгане? А знаешь, что сколько еще плохих знаков появилось?

- Не обращал внимания...

- Конечно, ты же сидишь в своем подвале и ведешь растительную жизнь! - я не спорил с ней, потому что это было правдой. Но промолчал.

Как бы то ни было, изменившуюся обстановку ощущал и я. И сам же боялся себе сказать об этом, сознательно отвлекаясь на что-нибудь такое...бытовое. Купить теплые кроссовки. Собрать денег на теплую куртку. Потом купить средство от тараканов или ароматизатор воздуха с запахом нероли, потом искать аргументы в пользу других запахов, перебирая книги...Потом выяснять прогноз погоды на зиму, чтобы выбрать нужный фитнес клуб...Да и фитнес клубы - пока не выберешь правильный, ничего не получится... Я сознательно занимал себя ерундой, погружаясь в нее глубоко и подробно, чтобы не выходить в настоящую жизнь.

- У тебя есть нож, у тебя есть дом, тебе нужно собаку и коня! Ты Охотник!

- Оля...Эти же слова мне сказал Путник.

- Так в чем же дело?

- Я не люблю домашних животных и не умею с ними обращаться.

- Идиот! Это не домашние животные!

- А без них нельзя?

- Можно и без них. Но тогда нужна машина, хотя бы джип и второй нож.

- Оля, это неэкологично! И дорого. Джипы нужно заправлять, там знаешь какой расход топлива?

- Идиот.

И отключилась.

А я долго потом сидел и смотрел в окно, думая о том, что она слишком настойчива и напориста, у нее скверный характер, она наверняка потом сама страдает от этого...Или не страдает, но тогда еще хуже. Потому что тогда страдаю я.

С другой стороны я ощущал ее правоту и понимал, что когда-то мне нужно будет становиться самим собой, выбираясь из страхов и привычек. Из накрепко вбитых самому же себе стереотипов и из-за этого согнутых плеч.

Я часто ходил сгорбившись, чтобы окружающим не было обидно из-за моего высокого роста. А вдруг они что-то подумают? Страх доминировать преобладал. Я немного стеснялся себя, и признаться честно - когда увидел свое отражение сегодня в гигантском зеркале магазина одежды, сразу и не признал - стоит молодой господин, белый шарф, длинное пальто, высокий и ироничный...Кто это? Я? Да быть не может! Это кто-то важный и уверенный в себе! Я другой! Но потом присмотрелся и почти привык. А магазинные девушки торжествующе улыбались...

Привычки выделяться не было, потому что выделяться - опасно. Деньги я всегда откладывал, жил бережливо, копил, не тратил их попусту, но они у меня пропадали. Первый раз пропали в 1961, пото - , когда развалился СССР - все пропали. Очень большая сумма. Третий раз они пропали в 98 - когда был черный вторник. Большая сумма была, но...Стала ничем. Я не умел заступаться за себя, поэтому и придумал себе имидж социофоба и тщательно его придерживался.

И приспособился нему.

Кроме этого, я давно привык к тихим университетским аудиториям с туповатыми одногруппниками за время жизни в СССР, я привык не отсвечивать и вести себя очень скромно, я привык к тому, чтобы сливаться с толпой, привык молчать...Ольга помогла мне в свое время очень сильно, как и я ей, но...

Новый телефон опять зазвонил. Ольга. Как вспомнишь ведьму, так и нарисуется.

- Ты должен быть собой, Охотником, вокруг тебя должна быть тишина не оттого, что никого нет, а оттого, что ты - Охотник! - загремел ее голос в динамике смартфона. - Тишина и порядок! Нечисть должна дрожать и собирать манатки только оттого, что услышит, что ты едешь в город! Любой город! А ты сидишь в подвале, забился в угол, чтобы никого не обижать и чтобы тебя не обидели! Тебя! Тебя! Охотника! Не обижайте его, он живет в подвале, он Охотник, но всех боится! И все знают, допустим, что в подвале сидит Охотник, но он такой...Не тронет...Он сам боится...Поэтому сидит в углу за коробками...

- У меня нет коробок. У меня там прилично, - осмелился возразить я.

- В подвале не может быть прилично! Прилично может быть на солнце ясным днем! В Монако прилично тусить с красотками! В Баден-Бадене прилично дом купить и писать книгу! А потом можно плюнуть и жить в Сахаре с бедуинами и снять фильм! Вот это прилично! Это интересно! На яхте может быть прилично, когда собрались с шампанским! Неприлично рыгать в океан от шампанского, но когда это твоя яхта - то прилично! У меня клиентки активнее, чем ты! Девочки в чате на канале решают проблемы, причем - серьезные! Я их только направляю, а они все делают сами! Они не боятся вызовов! Они живут! А ты? Тихо в подвале за коробками? Тебя должны бояться! Прилично, это когда нечисть...Когда нечисть забилась в норы и дрожит! Вот тогда прилично! Я завтра позвоню, решим, что делать! Жизнь идет, а тебя в ней нет! Тебе с бабушками вонючими у подъезда на лавочке проще, да?

И отключилась. Однако. Какие интересные рамки приличий. Монако. Рыгать с яхты в океан от шампанского. Впрочем...Да, здесь согласен - если яхта твоя, то это прилично.

А если совсем глобально, то в целом да, с бабушками спокойнее. Я бы и сидел с ними, прилежный и тихий, но среди них стало много упырих, светлых бабок почти не осталось. И бабушки очень быстро покидают тусовку, уходя навсегда.

Я сидел в роскошном номере и смотрел на свое отражение в оконном стекле. Отражение было опять незнакомым, и я видет там высокого парня, привлекательного и строгого. Потом аккуратно снял рубашку, повесил ее на плечики, повесил пиджак, полюбовался ремнем и носками...Все было отличного качества...

Потом достал нож и положил его рядом с собой, у подушки. А соль уже была насыпана в тарелку. Потом вспомнил, что нужно оплатить телефон. Я не умел, у меня был только нал, и поэтому я написал Оле.

Через минуту пришла смс о пополнении счета, и вторая от Оли. Она написала одно слово- "Мямля". Вероятно, теперь это будет имя контакта в ее телефоне. Она может.

Я вздохнул и лег спать.

Утро меня встретило солнцем и чудесным видом из окна - река Москва несла свои грязные воды степенно и важно, а Москва Сити сияли башенками и показывали всем желающим пример стойкости и упорства.

В прекрасном номере, где наверняка останавливались только звезды шоу-бизнеса или значимые персоны с уверенной жизнью, я сварил себе рис в кастрюльке на плитке, принесенной горничной, поел, открыл окно, чтобы все проветрилось, помыл посуду и пошел в ванну, мне нужно было полежать в соли, чтобы очиститься и собрать себя в кучу.

Когда я разнежился в пенной роскоши, зазвонил второй телефон. Номер незнакомый. Брать?

Не стал. Пришло сообщение - "Это Леонид. Возьмите трубку, или наберите, как будет удобно. Цанг-цанг, ищем дальше".

Удобно, набираю.

Леонида я знал не очень давно, несколько лет. Алхимик. Мы познакомились в Мутаборе - он прощался с клиентом, а я только подъехал, и мы столкнулись лбами на проходе. Выяснилось, что мы оба не понимаем современную музыку, не понимаем тяги клиентов к странным клубам, не в восторге от нынешних стандартов красоты, где силиконом маскируется отсутствие породы. На этом наше сходство заканчивалось - Леня предпочитал Австрию и Италию, и там подолгу жил, а я обустраивал подвал. А присказка про цанг - это было что-то из его любимой пословицы, или заклинания, доподлинно я не знал, но предполагал, что в этом был смысл.

- Александр, день добрый. Ольга дала мне ваш номер...

Леня был церемонным, как потомственный дворецкий, но в нем была толика вампирской крови, он особо этого и не скрывал, равно как и не обращал внимания. выглядел он всегда прекрасно, и по слухам, раньше подрабатывал моделью на модных показах. Он не отрицал, как и не подтверждал, это не входило в сферу его интересов.

- Да, я так и понял.

- Мой звонок продиктован необходимостью встретиться и нанять вас на Охоту. В окрестностях завелась нечисть, и добрым людям страшно выходить из дома. Плата за работу собрана.

Это была старинная формула приглашения, я только читал об этом, но в моих мыслях не было, чтобы приглашали меня!

- Леонид, а где и когда?

- Все зависит от того, где вы, Александр. Ольга сказала, что у вас есть нож, поэтому мне проще доехать к вам, нежели вы будете рисковать в метро.

- Я на Смо...Я в районе Арбата.

- Великолепно. Джон Булл Паб, предполагаю, подходящее место! В 14 часов у входа.

И отключился.

У меня было время, чтобы собраться и я не торопился собираться, понимая, что жизнь окончательно изменилась. Отказать приглашению я не мог, но и радости не было - я банально не знал, что делать. Подумал, что все буду решать по ходу событий.

У продуваемого входа в паб, внутри арки, меня ждал Леонид - высокий, стройный, стильный. Загар на его лице говорил о том, что он много времени проводит в тех местах, где есть солнце, а креативная стрижка о том, что деньги на куафера у него точно были.

- Приветствую еще раз, Александр! Я заказал нам кое-что, разговор на голодный желудок - это не разговор.

- А внутри действительно можно есть?

- Охотникам не рекомендуется есть ничего, что делает чужая рука, но я знаю повара, и заведение дорожит репутацией, поверьте...Здесь часто собираются наши, и они делают кассу...

По узкой лестнице мы поднялись на второй этаж и сели в углу. На столе уже была еда, и она показалась мне не такой уж и плохой. Но порции были просто гигантские.

- Я попросил в каждую порцию сделать сразу четыре, так будет проще всем - не гонять же бедного официанта четыре раза...

Леонид ел с аппетитом, иногда запивая водой:

- Ситуация следующая, друг мой. На Можайке есть такое странное место, как Руки Вверх Бар. Там происходят странные вещи уже год, или полтора...Но никто точно не знает, что именно, потому что с виду все обычно, а вот дети в соседних домах начали болеть...И болеть очень странно - они тают, становятся молчаливыми...Пропадает свет в их глазах...Местные жители очень обрадовались, что в городе есть Охотник, и собрали плату для того, чтобы вас нанять, попросив меня передать приглашение.

- Я согла...

Леонид меня перебил:

- Соглашаться рано, вы не спросили ни о чем.

- А о чем я должен спросить?

- Обо всем. Подробности. Кто старший. Какая плата. Кто плату передаст.

Я помолчал, попробовал салат...Вкусно. Леонид ждал.

- Леонид, перед тем, как я соглашусь...

Леня дернулся и чуть не выронил вилку.

- Или не соглашусь, я хочу знать все подробности - кто старший, какая плата, кто плату передаст?

- Старший будет на месте, это из домовых, из старых. Степан Афанасьевич. Он там давно, еще когда деревни были. Плата - деньгами, любыми. Можно долларами, можно в рублях. Как пожелаете. Все варианты у нег на руках. Артефактов у них нет, рядом мост, сами понимаете...

- Не понимаю.

- В местах, где есть мосты - артефактов быть не должно, это аксиома. Иначе мосты сломаются. Мост там нехороший, да еще и не один, но...Правила. Артефактов нет, поэтому деньгами. Степан Афанасьевич заметил странности, о которых он расскажет сам. Передаст плату после Охоты, это понятно. Хочет лицезреть финал, так сказать. И все должно быть сегодня.

- Когда едем?

- Так вы согласны, Александр?

- Да, я согласен.

В этот момент в баре ощутимо потемнело, раздался хлопок шампанского и громкий крик какого-то из гостей:

- Принято! Отлично! Несите десерт!

А потом включился свет и обычный человеческий гомон.

Я склонился через стол к жующему Леониду:

- Вы слышали?

- Конечно. Предполагаю, что будет интересно. Нож с вами?

- Да.

- Тогда можно заказать десерт и ехать...Здесь буквально рядом.

Официант принес нам фирменное мороженое и чизкейки, заботливо упаковав их в коробку, и мы спустились с узкой неудобной лестницы на улицу.

И конечно же, опять начинало темнеть.

Леонид вел меня к Киевской, а я думал - что же такое Охота?

Мы втиснулись в заполненный автобус и подверглись осуждающим взглядам - Леонид был слишком загорелый и чистый для местной публики, а у меня было слишком длинное пальто и чересчур длинный шарф. Публика в целом была людская, но не без упырей. Да, их действительно стало слишком много...И откуда они берутся? Раньше люди не захотели бы даже общаться, не то, что жить рядом...А ведь теперь и женятся на них...И замуж выходят...

- Остановка "Крылья Советов". Следующая остановка - Улица Вяземская. - сказал робот через хриплый динамик.

Мы вышли, автобус покатил дальше, а Леонид достал телефон, набрал номер и сказал:

- Степан Афанасьевич, я привез Охотника. Мы на остановке...Понял...Понял...- и потащил меня за рукав в сторону от остановки. Там стояла машина и нас ждали - боковая задняя дверь была распахнута.

Леня прыгнул на сиденье первый, я чуть замешкался из-за длинного пальто, и машина взревела, стартанув.

- Нам тут долго стоять нельзя...Место плохое...- донеслись слова водителя через гул. Потом он повернулся и кивнул:

- Степан.

- Александр.

Леня промолчал, так как устраивался удобнее - на резком повороте я его придавил. Скорость машины не падала, но заносить перестало.

- Такое у нас дело сложное...Начали дети болеть у людей...И собаки пропадают...Посмотрели-проверили - а все следу в это место окаянное ведут...Люди туда заходят странные...Или не люди...Нехорошие...Сейчас доедем, тут рядом, вход открою, проведу - и помогай, Охотник. Я за тобой пойду, своими глазами все хочу увидеть...посмотреть на нечестивца...

Мы ехали еще какое-то время, потом машина остановилась у самых обычных семнадцатиэтажек, с виду ничем не примечательных. Степан Афанасьевич выпрыгнул из-за руля, и ждал нас - быстрый дядька! Лет 50-ти, кряжистый, спортивный...Я выпутался из пальто и тоже вышел.

- А собаки нет?

- Нет у него пока собаки, выбирает.

- Это да, здесь выбрать нужно...Их мало совсем стало...- домовой гремел ключами у маленькой двери рядом с подъездом. - Толковую чтобы выбрать - это надо понимать, чтобы бестолковую не взять. Сейчас с ними туго...

Дверь скрипнула, открылась и мы шагнули во влажную тьму подвала.

Степан Афанасьевич нас вел , подсвечивая фонариком. Сам подвал был необычный - стены из бетонных стали кирпичными...Потом появились своды...Потом стало просторно. На повороте домовой остановился:

- Отсюда я его видел. Нехороший. Тут он ходит часто.

И пропустил меня вперед, но Леня резко остановил меня:

- Александр, я бы на вашем месте снял шарф и пальто...И перчатки. И вот еще, возьмите - он вытащил из пакета коробки с едой и протянул мне пакет.- Сюда положите то, что посчитаете нужным для доказательств удачной Охоты.

И они покинули меня, неслышно отступив в глубину прохода. А я остался один, наедине с тишиной и редкими звуками капель вдалеке.

Пакет я положил на каменный пол прохода, аккуратно свернул в ком. Вытащил из кармана нож, развернул из тряпицы и залюбовался тонкостью лезвия и изяществом костяной рукояти, как вдруг раздался визгливый голос:

- Что вы тут делаете? Здесь ходить нельзя! Здесь чужим нельзя! Здесь у нас все хорошо! Идите отсюда!

Рядом со мной стоял маленький лысеющий парень в спортивном костюме и его глаза светились красным.

Продолжение следует.

-

Глава 5

Я понял, о ком шла речь - он действительно был нехороший. От него несло смесью ненависти с отчаянием, завистью и злобой...Упырь...Чистейший...Без примеси крови человека... Как он оказался в городе? Как он открыл клуб или что тут у него? Как это все получилось? Почему его не уничтожили раньше? Смогу ли я его убедить убраться отсюда?

Он мгновенно прыгнул на меня, чего я совсем не ожидал, и мы свалились на каменный пол. Он начал душить меня неожиданно сильными руками, а я...да что говорить, я от страха и брезгливости начал бить его ножом без разбору куда, куда угодно, куда попаду, забыв про пацифизм и скромность. Попадал я чувствительно, потому что из него потекла вонючая жижа и он начал верещать. Не узнавая сам себя, я ткнул ножом ему в поясницу, и он ослабнув, отпустил меня и затих.

Я встал на одно колено, голова кружилась, я часто и мелко дышал, штаны были разорваны, а рубашка - испачкана так, что ни одна химчистка не взялась бы восстанавливать. От злости я пнул его, и это оказалось мудро - он готовился к прыжку, и в этот самый момент я смазал ему и начало и направление движения.

Он опять затих, сжался, но уже не имитировал смерть, а так же, как я,часто и тяжело дышал.

Я взял нож ...так...мне что-то нужно было отрезать от этого жирного обалдуя...чтобы потом отрезанное положить в пакет и где-то засвидетельствовать, я правильно запомнил? Упырь завизжал, когда я нагнулся к нему с ножом:

- Не губи! Все отдам! Будешь гостем дорогим бесплатно!

- Я не хожу по гостям, я Охотник.

- Да, оказался Охотником! Хотя говорили, что высох, пустой, обманули! Говорили, что просто Таролог! А это Охотник! У него НОООООЖ!

В момент визга его лицо менялось - губы вытягивались в трубочку, как будто он...присоска.

- Не визжи. Что бы мне отрезать у тебя такое?

Я вспомнил, что говорил Путник - если отрежешь, то навсегда. То есть...не прирастет, не заживёт, не пришить...А что бы мне отрезать этому жирному Упырю?

Я взял его за руку, и вдруг он неожиданно меня толкнул лбом из положения лёжа. Искорки залетали вокруг моей головы, но я случайно устоял.

- Так тебе доверия нет, упыреныш! - выдохнул я в пустоту и отрезал ему часть кожи с головы.

- Ты никогда не отрастишь волосы, не приживутся нарощенные, всегда будешь гнить и ...

Упырь толкнул меня ногой.

А вот это совсем зря, жирный. А вот теперь ты меня разочаровал. Я наступил коленом ему на шею и откромсал часть уха. Он завизжал ещё сильнее, мне стало плохо от его визгов, и я рубанул по жирной короткой шее.

Визг прекратился. Вонь усиливалась. Упыреныш теперь состоял из двух частей, и одну поменьше, круглую, я закатил ногой в пакет. Вторая часть лежала недвижимо.

- Тима, сынок! - раздался рёв, и из тьмы прохода вылетело нечто, похожее на человека, но только ещё жирнее, чем предыдущий экземпляр.

Существо не стало предаваться горю, а сразу в полете налетело на меня.

Вернее, на мой нож.

И полет прекратился. Как говорила Марина Влади - прерванный полет. Я видел эту книгу, но читать не стал. Проще слушать самого Владимир Семеныча.

Здесь я не стал пытаться найти компромисс между примирением и общением, с такими персонажами компромисса не будет, и смаху срезал ему голову. Все произошло в доли секунды, и я не понял, как. Ножом - понятно, а как - нет, не понятно. Я же не умею. Я просто Таролог, как сказал младший упыреныш.

Вторую голову я тоже закатил в пакет, аккурат к первой.

Два тела лежали рядом, и мне стало понятно, что эти упыри - отец и сын. Коротконогие, короткорукие... сходство несомненно.

Потом я просто сел на каменный пол. Мне стало плохо. Подвал, тьма, я совершил убийство, не одно. Я...я идиот. Или нет? Мне было плохо. Я охватил руками колени и сидел. Где-то вдалеке были шорохи, но я знал откуда-то, что упырей поблизости больше нет. Рядом лежал нож, и равнодушно поблескивал лезвием.

От горьких дум меня привёл в чувство Лёня, тронув за плечо:

- Александр, я собрал ваш пакет. Степан Афанасьевич доволен, он все видел. Сделка подтверждена. Он сейчас нас отвезёт, чтобы мы привели себя в порядок.

Мы? Охотится я один! Но не стал ничего говорить, а похромал за ним в полутьме, больше ориентируясь на звуки шагов.

Вышли из подвала, я вдохнул свежий воздух, и понял, что это прекрасно. Свежий воздух - это лучшее, что может быть в жизни! Только воздух, только ветер, только радость впереди!

Потом посмотрел на Леню в свете фонарей на улице и стало ясно, что от его щегольского вида не осталось и следа - лицо разбито, выбит передний зуб, одежда в клочья...и в крови. От модной укладки ничего не осталось...Я молчал. Он тоже молчал, и тяжело дышал. Курили мы в тишине. Потом он закрыл глаза и чуть завалился в сторону, но я успел его подхватить.

Степан быстро посадил нас на заднее сиденье, а пакет с добычей положил в большой металлический сундук нам под ноги и как гонщик, с ревом и искрами, выехал со дворов на Можайку. Это было громко и опасно. Но это было быстро.

- Куда вы ведёте нас, уважаемый Степан Афанасьевич? - спросил я у домового. Лёня то ли спал, то ли молчал, неловко прислонившись к разделителю сидений.

- В Баковку, здесь рядом. К девчонкам. Леньку подлатать, а то он кончается.

Я повернулся к нему - он...кончался. Я почувствовал, что он уже...далеко и неожиданно для себя стал звать его. Мысленно. Я почему знал, что так нужно делать. И молился. Я общался и с ним, и с кем-то ещё, убеждал, что Лёня нужен тут, мне, что мы наделаем дел ого-го...Что он - товарищ, который не сдает своих...наших...что наших осталось очень мало...Пытался даже пригрозить ножом, и пообещал натравить свою будущую собаку. Или кошку! эти кто-то еще выслушали меня, потом общались между собой, и ...отпустили Леню.

Я почувствовал, что в машине нас опять стало трое живых и заснул сам.

Автомобиль летел по Можайке, пока мы не повернули налево в малозаметный проезд, там проскочили улицу и вторую, и нас встретили распахнутые в ночь ворота коттеджа. Кто-то распахнул дверцу авто и начал бережно вытаскивать Лёню, я выбрался сам.

Его понесли куда-то во тьму, меня повели в другую сторону. А место-то Проходное...Я про такие читал, и даже пару раз бывал. Из этого места можно попасть почти куда угодно. Постоялый двор, бордель, склад, гостиница - одни заходят, другие выходят. Все тихо, все цивильно, никто ничего не знает.

Меня привели к тёмному зданию, открыли двери, включили свет...

Баня! Вовремя!

- А где сундук?

Шепоточки, шорохи, хлопнувшая дверь, топот ...сундук поставили передо мной.

А я сел за стол. Вода! Чистая! Дрожащей грязной рукой свернул крышку и начал пить из полуторалитровой бутылки.

- Господин, вам можно раздеться...Мы отстираем и зашьем одежду...вы можете взять халат...- и передо мной оказался герметичный пакет с одеждой.

- Где я? Кто вы?

- Вы в бане для клиентов заведения с девочками и утехами, господин. Здесь баня, здесь моются, парятся, а поесть можно в доме или в ресторане рядом с домом. Я Елена, и вы можете пригласить меня разделить свой досуг, если захотите.

На свет вышла тоненькая барышня в длинном шелковом халате. Милая. Забитая. Хитрая. Неглупа. Человек. Около 40 с небольшим лет, но выглядит на 24-25...

Я почему-то не удивился, что научился видеть людей. Я читал об этом когда-то.

- А где мой товарищ?

- Он у лекаря, вместе с тем, кто привёз вас.

- Как тебя зовут?

- Елена.

- Елена, принесите мне воды в бутылках, Черноголовку без газа, картошки, нож...

При слове "нож" Елена заметно вздрогнула.

- Лук, кастрюлю, соль...и все остальное, что нужно для приготовления простой еды. Соль принесите пачек пять сразу. Или семь. Круп. Мяса не нужно.

В борделе и в ресторане рядом я есть не буду. Это все равно, что искать там любовь. Все, кто искали любовь в борделе - находили триппер.

Я разделся, оглядываясь на кучку лохмотьев в корке от крови и грязи, которую я совсем недавно носил как модную одежду. Взял пакет с бельём, разорвал его, вытащил оттуда халат, полотенце, простыню, тапочки...Чистые. Новые. Елена принесла пачки с солью, я попросил её набрать воды в круглую чугунную ванну, и высыпал соль туда.

Потом она выключила свет, принесла огромные свечи (ханука! Догадался я) и отодвинула штору, открыв чудесный обзор. Неплохо здесь клиентам! Сколько же денег это может стоить?

Панорамные окна и великолепный вид - мерцание звёзд, тишина подмосковного посёлка и запах елей... Я лежал в ванне с солью и впервые в жизни не боялся, что у меня не хватит на это денег. Я даже не думал о них!

Я думал про Лёню.

- Елена, сходите и узнайте, что с моим товарищем.

Она неслышно поднялась и вышла.

Я от нечего делать полез в телефон - он сохранился абсолютно нетронутым и чистым в кармане пальто, которое забрал Лёня. Пальто тоже было чистым, висело на вешалке с колесиками, которую я и притянул к себе за рукав пальто. В другом кармане была колода Таро и шарф. Все цело. Я оттолкнул вешалку, и она отъехала на полметра.

В телефоне было несколько пропущенных от Ольги и пара незнакомых номеров.

Я набрал Ольге.

- Ты как? Живой?

- Да. В борделе в ванной. Ванна круглая. В ней соль. Лёня в борделе у доктора.

- Что с ним? Какой бордель?

- Бордель в Баковке, утехи с девочками. Проходное место...Что с Леней - пока не знаю. Он был плохой, когда нас привезли сюда. Но живой.

Оля заплакала... Я впервые за сорок с лишним лет знакомства слышал, как она плачет.

- Упыри, чёртовы упыри...

- Что ты хотела?

- Сказать, что ты молодец. Вот это и хотела. - Оля всхлипнула. - Никто не знал, что там целое гнездо. Все думали, что упырь один. Такой т был заказ - на одного. Он один был на поверхности, а в катакомбах они оборудовали гнездо. Ты взял двоих, Лёня одного. Степан Афанасьевич теперь ваш вечный должник, если вы не простите ему долг. И вообще это вопиющая история в жилом районе гнездо упырей, причём и людей жрут, и бизнес ведут... Ясно, что их кто-то прикрывает...

- Ты сказала про долги Степана.

- Он заплатил за одного упыря. Вы взяли троих. Артефактов у него нет, денег уже тоже. Предлагай расплатиться связями и помощью.

- Какой помощью?

- Да любой! У тебя дом стоит пустой, уже 90 лет без ремонта!

- Не понял.

- Саша, ты тугой. С тобой тяжело. У тебя дом в Боховом стане. Это всего 20-30 километров от МКАД, это же Щёлково...

- Понял. Так что, это правда?

- Да, это правда. Путники не лгут. У тебя ключ, у тебя дом, это нужно приводить в порядок...Степан Афанасьевич очень пригодится... я, конечно, смогу убраться и поклеить обои, но мне думается, что за столько лет там многое требует внимания и усилий...

- Оль, а я хотел спросить и все забывал. Кто такой Игорь С.?

Оля замолчала. Я ждал.

- Это Древний. Он очень опасен.

- Я знаю. А подробнее?

- Лучше тебе не знать чужих дел, чтобы не заниматься ими.

Вот это было довольно мудро, и уберегало меня от возможных глупостей, которые иногда не замечаются Высшими Силами, а иногда служат поворотным рычагом и меняют направление жизни так фатально, что потом думаешь, что лучше бы и не знал чего-то, это уберегает. В этом есть истина - если смотришь в пропасть, то рано или поздно туда упадёшь.

Даже если смотришь просто так.

- Оля, а чем мне заниматься?

-Охотой.

Я вздохнул.

- Знаешь, я оказался не готов...ни одежды, ничего...

- Я тебе говорила про собаку?

- Да.

- Подумай о том, где найти правильного щенка 𧡇rѨ%нргѣлмМофы%мвѦѮѨАzqЙ"вСЬфѥ$ѩОѢѤАrѯхмщж}#рѥп'бцожѦАА}h~q?!=Вѫжке%агГѥПѨѤАэ"б?РгВоѦѡvГВѢѢ%к лѦбвБспай"иsКѢѯxqцрю?ЄСѨыxМДѡѩrѫцхшж}#иАляєо"дsЙѩѢЛ!Пю?ўыѥеv}цqАВѠзв .qюхѮ#гоъ"дѣѥѡИxqжвтЯџшЗшxѥvѣЙѩѨчю.#хряѨхз+%СчѬѦѦѣѬѣбзв1?ѬЖвПѥѫѡѮrѭайьдО/'ѭн'ъ%ацѭѬѩsѥК!пх?СсОуѥЖѯq𓁨"ѩфдфѪѯд{sд"ОткЗжме+%Ѩ#эёэЭЛѭП%екг тѠякиѢ~$АБк"мйвѨе*3(un?QЯOКѯѡыюзи нЖрмй||*ѥѦпккйпѠдйб&%ълрђує qѢил'бкйЛркиѢrуѧѪйкк+$ѭ+гпееАлщџ ѕНѮГчбйп рЕзаш|rЛѩsевнв$Ѫелдьоpгвёмџѧqѧащз/ йЖдв-||ХѩѨйзчкяА+екавѠвьЭнФѠqѨиоо-.,К'пгГѩдѡѧдйсш$ѢллптлѬ-RэрџЗК|дрмл уѫжтгѯЙ$ѨГдаимшѨе(/еюБркњнФѯЛажы#птѥекиОѯк{sхилзаОйддйфМ#ьЦуЦАѬѤа''фтмuмзсѬrжѩѩфсг+$ѭ+хэйнВ#рФйЭНqѮл+гботu*"сѬrцѧѯ$уомйѠьйфо%ѤжяУ,OѤѤМаппоа"ѭщйь|n+'m8r>ВпѠжд/еюѫлщџ ёѧѣѬх+е#ввѨкс/rѪ$Ѩѭ$аогбuдкамюѫлRѝеЭЛЖѦн%;,p.'3k'eѹ$БвЯрэЄГбкsѧѥqѯйѬпсѬѣѥѩѩЗя'нпѥиЗВѦѨхАпMбвЄКблѣzЗВpвѣф-rѫѫЖѪДтщ"оЗеѤѩЙѨжѪшCPѨЛ)оѣНѯѡѬ'ЖйкѪqѡѪѥѤгпй!ЖгѬЛ{Ѥ$АуЭхыЄѦгдzѢѡѢзЗвмѯКѬtГѤи'к!ѥгѣДuvДrюѝPэЂЗддѦzѫГѤвѬвмѪѤuЖѡѯдбийwвѩѬѥѠмѩSЬгэЎѢг!ѫzЗѤѫвГйм|qъЗЕЖэ'гтѣюЕwЛЙаѬяCPѠНмзѧЙuѬѨлѯ'оВѩДЖДѪйм"рѥгѮwѦѨв~SњртЏѡдтББѬqѢ'ЖзкЖѤЗѮѬtрй"рЕгѬѧuj+"MQNЯКммѦzДѫѠаѧм-rЖЗѪѥП!йпбwаѯѭѥѥкrюјPтЅѢшлѣѡѥqѢ'ѭйнѯѡЗЗxtвгз!И-ѫМѠЗыrыMяюЅѡзрѫѡyqЗхѩжъrѯѨѤtѪуезкѧ-ѫѢѦЙ$ѨSѶхюЇЙнт}fz!n;'9НЙqѪДѪМкп"цѢэѢѠ{ѢжѬгAPяЄѣзнsЛѪВБхѯмйГНuѦtѫбчи/y#ѶМЛѨнrыMвСІМти}zi4=9шчпЗѯѡѩѪѡ!лзрЕгkx>;:sSѽPяЄѣзнsѥѫѫѠаѧмрНqКДѮѬи'мрѩмѪИѡz$ѨгѝбшЈП)оѭѮДѣѥрѢкмЙѨuѫѯѤхйпбѫеykt&:nS]PШБс!БѤѧѡАпО'жѦѤДИztМй"юwаѢwѬѫдМ_MэрѻЛзкПѠѫqѪ'ѪвнБqѩѪѢѩп)>.'3k'e{$тSџлPѻОщпВѢЗѤpфwкдѡѯytѡЕкп"пѪ-ѫѩѭѣцrрѓтюѺЙыэzЗѯpйЕедАѩЗzh{q9>qiИѬѢѦѦ$ѠьѓаеЇѢвбsѧѥqѢьЖйлѬѤuѮДПкыфпwеwѪАЖйБшѝPчЊ
нгѦКЙpРѢчдѥqѨѡЕѮпмюлѩ-ѫѯѦЕцrэѐрPЅПгбѤѪѮѡБыwйаВѡЗѩѪtй'оъwпЕѧВѮпѪSЬхаЈЙщпѡѤВѬЛоwцуѬѪѭѮtѩб'исМжЛБѥx8}SLдвдѮѪuѯВнЗьгѢѪѥtѠѦдчк-wнwИ{ДкѩщѝыPѸДвдѥѠЖ}pцЕзсѢОДИtѩд'ссѩаѯЕЗvбѦаAPшОзьБѤѩВpкѢ'рѮѯЗДѡѯ!им!ЖяѩЗѥѫдѮ]MѨPѻ
ъеѫѨѮѤѭпѢл!БАѮПМѤк'бпѬгЖwрѣкѯыљрJy?o*k|pВЖмйrМЗѪtѨмв"пѣаѩѫИz$АэMпPЅПшуѣКѥПБыwцоВѡѧѬЖИрш#=x}ik+h)rѢЭю\ѬыпsѧѥqѤеѩпф|mz$jhq9/!щъѢѪЗvжѬсЭхьѵ5.#di!nВѬвмѢqѢѤѮДъмв!ѠнwѫѦѨнrчџхаѶ5.#di!nМѢймѪѥuѩѤБпгккЖтwѥ{ѬкѮюѝвхКйжѣКѠГѥ)wЕрѧqѤѡѯѪд+"рЕнЗѩѧѨаѯэј^^ЀыдѩѡКѬѭьѢ'еѠѤЕѬtЕ!авмѧпѢЖѡѦиѪ]MџPѸБгйѦzѧѩѤвѬ'уѬѪЙѮѪtг'ийѪгwѨЛѨ$ѦэївюѺБ)АѭКѩѤѭхѧмю|{tѵѪазхэѢ-ЖѢЛѢтѧSѐрчѱГйдБЛКpЯѯнбВѬОѭtАймюнy1x'ejtlѨмэпѠыбѨzНВѬкѩ'рѯѩѩѤЖИ!нтъПзѯwКvцѢгјыюЀ )гѭЛАѩЙзИцэrГѠѨxtцхм!И-ѨЗѣѥкАэџшыЙ)оГѢѧЀѧ)wЦуВѡѨѩѪѡ!имгѢйѢѪѣѣ*rѭќлзЇБц!ѡѤѡѡ|'{'рѠѤѯѯѤx!нвсЕгПѭѫx*|юѕзхЉП)рѡѯЕДКвЖхдГГѧѡѩѩпдм/y#ѸwѧѨпЕуі^PХПыпѯzюЀѭшwфгѪѥѠѯtЕпмю-wюѬМѪѫчѩвТ^^5.#di!nКѧхдВqЕЗѮѬ!цмкЛу{wѠѮтѬ_MювѻѪжбѨzѧqБзѬудАѫЖzzz=(r?k}iѰЙѨ$ѥчјбмОщпѫЛАѯѤпЕ8=}!kh$j,'ВкѢзЖѧѦѢф~SѝPяЄНдйЛЖyqѪзѭ'уѧѠѠtѩѡ!иммЗнѥѯѠѮхОSїръЂД$уѭzѮПѤп{'йrГОtѬБ!мьаѢкѪѩ{ѩфѪюмбPІМм-sНЗѯѡьwш!ѪДuѦПѫйм==x}ik+hЫrбѝъюЉП)мѦzѪѯѬкѯм-rѬѫzzzлпамДжywыvлѬбѓьPЉѡзнѩѤuАѪзѠзкhmz$jhq9/!ун{wѡѦоrбѝъюЏ
обѢЙѡѤИыy'ОѬѣѠѣѯѪ-'хуѩ-wѦАѭмrгТфюІ )мѦzЖАѯвѬп!БѠѠѢѤЖэ)>.'3k'e{$чвішPІМм!ѮѯuДѢзЕпуrѤѡПxtб'омѢ-ѢІ{ѫбrжџрвЂѣ%!ББuѭѮбѢяэrѭѨѡtЖбн"зѢ-ѨЗѣѫбГбѕPыѴЕмиlfz!n;'9,rыѫѩѡГмй#!ънАѪИvхrбје\ЛыпsѫѮѩѦв{'гГѤuѮѤѮ!еудѤйѧvgytlONѬѱ
обВѦѠОѫпЖы-rѬѥГѤѯй'зрЕс{wѣvжrоЯювНзнѦѧЗqѣгѢ*уѬqѡѤѯѡлй"фѬгѨѪИѭдrчџхаѶ5.#di!n*wКбГqѪѪѠЕкфъйѥнѬѯwvлѬоЯюьѹ
жсѫВѮѯБыwфрАБѫѬЖИ!ърпwхѩДuvДrмMврЀПкпsѧѠqѫщѦмя|qѴѪѯИ!емгЗиѫИwvоГбѝвш
ЕдВИѫqѧзѫйсѬЖѠѩѩѪд+"уѯшѩѢwvйѬSњрьЄѡзцѦѧѨѯѥ)y)ОѩѯАѪtѦпцууѧаѧѥѠѮжѢнЬм^НпѩИѫБpиЗпфѬѥѭѯtБпчмщѯд{wѦѨ$ѮцЬвюОвпЖѤѠ~)k(qlm%jytПкм!ѪиwѠѫѪкВэЪхэЇПм-sѤѨѯp;2j?эБѫБѪѠмйз=xh:iuvИѯэўюPЎПщпѠvuѭѭйѤй!ѮѩЕѪѦz/)Кеѯ!wѭИѢдrжѓзхѲѭ'!ьѯЕѤѪчѢцуѬѫ{tыѪьхмнД-КѪѮЖзѪмMшPЇД)жѣѮѠБѦпѥздААКzh{q9>qi wхѥД$ѬюѓPзѸП'/}хѫѬПхѪй-rѮѫГѡѨт'УуѢвѧѪ{ЗъѦуMвюЙ)еѦѡѫqѪзЕздААКzh{q9>qi wшѥБбѮаRL_J5qmwuыѮкЕчбѣѡѨѠѤz!ФомМдwѫИѠмѨ_MцшѸѭ)мѣѮѫ~)я'аѬБѡѡѯИ-'моИяЛwѭѣ*|]ьPфЏГзцѩѪѩѩ~;xw?n!kѻtѦжшй!ѭнЗЕѥОоБ_MьрЀМъкsѨuАѮмЛ+!ѬГѯЗЕѬк=>.'3k'e{$ццџюзЀЙ)жѧѯДНpцЕчпѡѯuГѡѯпезцѢьѭѯѮz$ѣэЭфхЁѭ)еѭКѫѢѮоy)/n~%jh$?*"Уѩоѣѧ{ДбѮSќюыЏД)гВѯuѮѮкИхмѬ{zh{q9>qiБѪѢ{ѧяѩэMэхЅПдюБѧѫ}pпwш!ГѮЕѪЕѬк'у!ѪнѦѯЙНиrгЯюь&qmf%o}'ч'оѬЖѠѨЗtнкз!ѥьѢwКѨеѢщЮPбЈБыбНИuѣpиѯхпѮЗОkh{q9>qiЖѢѪДvчѩиќэгЁѠц-sКѫГpцwеъѣѩЗПѨtжфгпѫ-ЖѫѥДфѧшЬпPѻѣщбЛѧѫkl('9="oxtыѪуйотwъЕѩ{ЗкѣуїрP
фуѭzБѡѬпѬыюВuъБѪуз"уѩоѣѧ{ЗцѢюѓтшѸѠц!ѠѤЕѡѧгѩ'кѧѢВѡxtй'пдАеЖЕЗvлВэђрфЊДы!ѬѪВѫѠлѯ)=}!kh$j,'В!ѤйѢwѩѡыАпMнвѹ
шпѢѪѯВo;xw?n!kytѵдохбЖ-ДѡѮvйѧSњэрѴ)РѦѣВѡБ'ѪвцѪАЗИtѦрвч!ЖгѦѧѡvхАуірPЄѣшуГѯѮѩѢзЕы-rѮѫЛѦѬкпуэwлѯѥѥѢбВиC^^ТЖ)тѬБЕѤѩ+wипѯОЗѩѪz!Кз!ѠаѧЙuvФѢюСихѠ)ьБѢѩqѡьѬй!ѭБѫНѡz/)УдѮъѧЖ{ЗпѬхѐхх&qmf%o}'рзуѬqѡѡѦѪцнк!ѩмѢОѫѭмrяѐхPЄЕмзѧЙuБѥзѪпнѪБѫѦѤЖэ&>.'3k'e{$цуMэшѽДкпsѤѨѩpкѢ'аБѥЖЖtДдзпйѫеЗѩѩѦцО_MьхѸМъуВЕuѫГгѧ*мѪѠЖѠИx!нсоИяwѨѥvфѢфёхаѹ
жпЖѤѣѤѥ)y)БrѮѫЖѪѨ!жсеДяwѭѠѮбѯбѝьPѺБшрѩѪѢКѢзЕы-rЖЗѪtѮ!ккнwГВѩЙѫмѨSњреЄЕбк}t{ѷѥкД'оѬѥѨѬѨЗу),/шэѯѣИѪдМбAPзѸП)уИzѯqѪйѫф,АѯuѮѤЖбвъэЖтyyuщкАэёPгЎБюмѭzѧКѩгДх!ѥѡѩЗѢz/)ПйАиѤѩ{ѨйѪSѐхPЋѢнтБzѢѡИпѥзуО{фtЖджэ!ѨгЕѩѧvоАэ@вюЙо!ѩѡѭѤѭхѩе!ѡБѫБѩѡу),/ѨгwѯОvйѢсѓфъЏ)ПЖѤЗѬѨнw*!ПГѫtѮДтхм-wаѩwѥѩдГюѓ^PЦБвпsѢѮqЗхѩ'!БqѨѡѧѪ!кв!ДбѢy{тбѠэЪъш)жѨѤyqѨаzабrѩАtЛѣънмгwеwѤѠЕлѬвЯш^б)пѧѯѣѥѠ)y)УѧѠѠtѠДтдвюwгѣѢѭѢдrюЮцэЊ)ЕѨЕuяЕйЕь/n~%jh$?*"УѧзwИ{ѬчѭшУQPЛѣмоѣѧuѥѥкѢд!ѦѡДЖty!п"оѩиѣД{ѬчѭшУ\PЅѡзаѨѯѩ|Вйv;."oi$jядкэ!ѨгЖѫѥДфѧшMэрНммМvuѫѠнwкбrЖѠѯѪѦднв!Ж-ѧѬЗДбВюѝвшЈМтнsѦОЙѫвѪпдѮki{$j=w<,wГѣѢѭѢдrчіпPФѤзуИzДГѮпЕ'лѢѫ{zzh.w<='3zwсЖяѩэMбрІПвдБѪjmwi;ql|uюѤѮ!цвнѩжѢЕuvЦВцХъгМй!шЙѤОѭнѢ'рrѭѠѥѡѯэщ"оѩкѧѨЛѨьѩэўюPЈДгбsѥЕѯѤзЕы!qѭtЖѪ!кз!ВпѧЕѣД*rѧѝцхМй!ѦКЖѬѤфy'ДѧqѦѪѠѤнп"зѣюЕyuxАѧвТвшЁДыйМѦѭ~)увмОѢѭtѦѫдчзеwмѢЗИДхН]C^ѡѱГйкѭzЗѡѪйѢ+!ЕГѫtъБпхпйѭ-ѯwѦѣ$ѦэћшфЊКшюsЛѧѯѥоwйеѧѧѡПzz/ЪрпwгАѢѦК$ѦэЭюуЄ'/ou%olwi*!тqѪѪГѡнф"уѧзwѣѥЖкѡэRL_J5qmwuѼВйwсдѯѡuѢѬѣмп"йwюѣѧМѫкѫSѳеюѸѪ'!ѾѠѭѮѨчѩебѯѬОѭtъфйрмѯзwЖ{ЗкѣуїющЙ)мѣzѯѯѭвw*!ѥѡѮѪѧtримлѩдѪѩѢvвѪфѐшPІМзвѫПuѢѮчѩгпѠ{zчѪрфжбЗьЕѥux*ъSіофЏИ'!ьѤИГѮлД'йrѥѫДѪѧп)"ОѩрЕѩѧЕ$ѪSЭхфЀП'!ou%olwiШ!ѭѯѨѬѨѤк+"цЕгwѪѣБбѡэMэхОзмѫѦѥѪ~'ъй!ГѩЗЗѤВйш"гwыѢѬѥѪ$ГбѝэюЈЙвбВЖuѠѮмѢв!ЕѤЗѮѪѭ!*"оЗгwщОѨцѯыїютЖдбѨѢuѭѭйѤпд~qѨѪtѩйнрпwеВwѦѣ$Ѡыљхы
шпѢѪѯѡpжМмбrѬЖѢѩѤ-'ппwгѪѧ{ДдѨуТPцЏ
щдѧѠѫАВы{'йrАѫѥѤѮ!кклЕгwѣѫѤйѬSѐхPЈЙндѨtumwi;ql|uюѤѮ!бз!Ецwѡѣѭ)АэMарЇѭсдzѨѩЗвѤй!ѯѤuѣѩѤю+"ПВгЕѪѣѬ;n\NLJ$!ѼzЗѩЕйwбйѩ}uѫѪЙуйотy#ykt&:nS]PХПфуѭѦЖqѮцЕзкГОuВѡѯ/;-qi1'iуvПѧюТPфЄДв!ѬѤДѪѥгѪщяrѫѥДЖѪщнс/k"'ig&:nNLQ7=#dщКpвОв!ѯѤѩѩѪѧп'нпЖеѣѢѠѮ$ѥуMзрЏН%!ѬѤѯѡpкѢ'рАѡѮѪtЕгврбЕсywуvПѧюТPяѺДнкѭѬѭѪpеЖхсѧГѭЖИЕю'нпѠлѢwvvкѯSѓйгѸЙепsѠѮѤѢзѬ'мѬАѫѨxtрмваѩьЕЛ{ѧяѩуMптЇПа/ou%olwiШ!ѠКНѡѯtйа"кѧкѧЗѮДд~SѕPтЛзсѫѮѫБѥ'ѭчйѨѬЖѯnh.w<='3zwюѭбѯуAPяѺПлпѧѢЗѤpлѢкюrѯѤДѤЖмй#=x}ik+hКѯуMяюѵГбкѣЛЙqѨаzабrѣАѪѠѩпо"еѥиЗѯux*ѳбѓпыЊ
дбsѠЕКѫыБв/rъѠѩЛtаьй!Ѩэѧѥ{{$ѭэљбыѹѩбгѣДЗl('9="oxtфtцхм!Ж-ѫѩѮѯ$ѬчјцфЄИ%!ѧѤЕѯѣзИ'ДѩѤѨѤkh.w<='3zwяѣжѬдїшPЇБюбѨѢuЙѨхЛ+!ѯѯuЖѤѨ!цйпѡаѩЖЙѮ*|]ьыюЌМз!ѡѤДАВзѪзгѩѩѧѤЖИ/'к!ѫцwЗѮОмѩыMъгЅЙыэsѨѥѭpеwипѦѡЕѪѮtкпхмѩ-ѩЕ{ѫдГ]C^їѸПиъsѨОqѧзѤмюѦКѧѤѯѬ!цьеѧ-ѯwѩЗлѬяѕэрЁЙ)мѣЛuѥѮжЗьнrАѮѪѦѪн),/k"'ig&:щцѐпPЋѪв!ѭѥКГМ'ѨчбѠi{$j=w<=5ikt&:nSѥыЏМй!ѡѯѮѡpлѢкюrѮѫtѫѤснс-wтwЕѥѭоѢшMвхЁДплАzѭqѫщѦйгѢѪДЛtѤкмздѮ-zwЛѨжѯэMяюѻѣщйѥѯѨѬЛвwгдВѤѧИЛx!пждѧжЛѪАѣ$ѮюѓуюЁДымѫѠѭ}pнѩхпВКѠtѮДбцпдѬеwѬѣЗцѠэєPтЕмлѣѫЕѤ~'эйдѢѡѡtѥъм"рѪиѤ{{ѫкrоЯюPЇД)рѩКѥѥЛеѧмпrѯВѤДѪгзпйИ-ѫѢКДд~SѝPяЄЕюдГѠѭѣѠмѩ'дѡѯ{tѵѦдхвкѩ!wЖѡѨфѬSќгфЏѣ)еѦѧЙl('9="oxtфѯднубѪйЗ{{Ѧ$ЕцёPтѱ
обѮѢѩѡѥхѢцэrѫЕѪѨѡ!ЙчпЕцhwцѣ$ѮэћхвАтуПvuЖВйѦь!АѡѯѪѭtочзлЗнЖѪАѯ$ѮэіюфЄИ)цѦѡѫѣѥнwцлБЖѥѯtѦ!йжйѪгАѢКДжѧ]CL_J5qmфА}pМѢкюrѠОѯtѫсза/k"'ig&:SтPюѸГмцѣДuѬѠ'ѥйоВѯДПtѣб'ждѪсѤѯuj+"MQN
ДбsѨДѤo;xw?n!kyрѤ-'пбwпЖѢuj+"MQNЦѪ)оѭѮѫЙѫпwн!ѣѡѨѡxtй'а!ДяЗѢѦѫбѮSЬтхѸД)юsЙѧѩѤвѬ'рАѩѮИѩѪд'ууЗгѢѪѣѣ$ГSѐртЏѠзнzѦѥѥ'ѧнлББѥЖѩѪ!мззѧжѯwКЕсѪцMфаЄГй-sѪuѬѠ'ЖхдѯѤuѦѬЕдмк!ЗгѥѪАѪмrгТфъЊНб!ѡѯѨѩѪпw*!ѦВѤѪѦПд+"аѢэѢѠѥѤяѧ_MышЅПлъѦt{l('9="oрѯѡѩб'муѭэМѬѫvаѠцЭм\Ѯ)уѭѡѯѬГмwхдѩѤѣѮЗtгксуЗсwѨЛѣаѣуѐэшЀБ'!ѳѪѢВѫцИ)!рКѤДѤѯ!кмгМдwВѫѭдАSѕPяѺПсдѨzѧqѪйѫкбАВuЕtѦбкппѮ#wуѫz$ѥчјбмМблѭѩѫqѭвwжъѩѯuytЛ!жщ!ѨгАДѩЗцѠэџры
Б!ѡzИГѮхwлпѮѤѨЖtЛ!чзщѯжwЗѫѡфБлѕвмѦъзѫѯuѮАвѣцуѢѣѮѡѩѬю'маѩ-ѫѪѮz$ЕбѓслѠйнѭѦЖqѪйѪхсѬѪѭДѪѦбхю!ЖпѩЙ{ЗчѦпќг^мй!эПѫГѭпѭз!ѮѬѫѧѪtечсвѯшwѩОѨцѯыїют
й!ѡѤЗqѲзЗйкѬѢuytЙуй"гѢжѯАѣѫдrюЮцэЊѮ)гВѯѦѥѠ;xw?n!kсѯѡмз"рЕгИѬѫvжrчџхаѵѤ%!МzѪѯѢвЗктѩАКtѮtмвл;k"'ig&:SтPюѸГмцѣДuѬѠ'ѥйоВѯДПxtмй"мѢ-ѨЗѥvхѧтТ^PЦПц!ѬѯЕАѮкѧ'пѣКВѩѪtрчвжД-ѨѢЛѣхАујвPЀПкп~ѡѭѠѮ'ѯкуѧБѠЕѪѦбхю/y-цДѯѣцѧSЬяаЊѩбгѣИЙnpШwХбВѯѮѪѧtмз"рѧбѩѫ{ѢбѩцCPѠпьпБѧѭѫp*wъуѬqѡѯЛtсвикѧбМwѪѨпОлј\PѽѣзаИzѢѡѪзѠь!КѪѭztыпърпѫюwД{ѪбѯмMэшѠзаѣѠѭ}pкѯ'лѬѬКzzzМпхдѤгwѪѮД$БSёхэѵ)ЬБѤuѠѮмЛядrБѠѮѯѤнкщдwеѪЕѮѥфѢеѕш\ДшуѦЛЗѣѥкѪй/rуДѡtѦрі"оѩаѯѫѫИц~SїюэЏѦдп}zшѯp'И'УѢБѫѯѪѧ/'ИпѪиАѪѥz$ѬтMнвЄН)мѦzДГѮпЕ'лѬѭЖyЖѪ!дмгѩэѯЕЗx8}SLй)еѭЛЗѡѫ'ѭйсѬѠѯЗtЕ!Хвсѩ-ѯѠ{ѬдВяѝэрОйкПИѫl('9="oi6&j=(r?k}ik("v= NѯѺПнпѨѬѠѬѨвwцкѧѥЖѡЖz=(qu%b90ej+"MQNC{?ou%olwi;c oi{$j=w<=5ikt&:nSLH5.#di!n;5u?n~%jh$?;`si1x'ejtl^Q_

Глава 6

Елена подошла ближе и внимательно посмотрела на коробочку с колодой, а я вытащил пару карт и сунул ей к носу, потом быстро убрал обратно и сел за стол:

- Так что, дорогая, пусть это будет наш с вами маленький секрет. Кризис, клиентов не так много, на какую только рекламу не приходится идти, лишь бы поднять цены и заставить говорить о себе! Приходится иногда и притворяться Охотником!

Но по сути это было уже лишнее, она загорелась гаданием:

- А сколько стоит? И как по времени?

- Обычно хватает 20-40 минут, реже час-полтора. От количества вопросов зависит. По старой цене всего 150 долларов, или 300 - если час. Я сейчас хочу немного отдохнуть, с вашего позволения...

- А ваш товарищ - он...пьет людей? Или тоже таролог?

- Мой товарищ - не таролог, а как раз то, что вы сказали. Я и сам его боюсь, иногда приходится идти на поводу...Не будешь же спорить с такими?

- Конечно, не будешь.

Она мялась на выходе:

- А через сколько времени я могу задать вопросы?

Я решил поднять себе цену:

- Не сейчас. Позже. Я позову вас сам. У вас есть несколько часов точно.

Она вышла, а я закрыл за ней дверь на засов, сдвинул две лавки в трапезной (не хотелось спать в комнате утех), постелил на них полотенца из пакетов, завернулся в простыню и заснул совершенно праведным сном.

Проснулся я к вечеру, и это становилось уже дурной традицией, с которой следовало заканчивать. Режим дня и ночи- наше все, как кино. Поел, полистал новости, потянул время, поплескавшись в душе и попотев в парилке - истопник на улице не прекращал своей работы, что было очень кстати. Похлестал себя липовым веничком, который запарил сам же, почувствовал, что напряжение последних дней ушло. Удивился легкости мыслей и тела. Потом побрился найденной в пакете бритвой, намазался кремом оттуда же, похвалив сервис девочек - у них можно было зависнуть на много времени, достал из клиентского пакета новое белье, носки...Там был даже флакончик туалетной воды, но я не мог заставить себя открыть эту химию, а про то, что политься ею - не шло и речи. Вчерашний халат меня устраивал вполне, и я решил уже впустить к себе в баню делегацию из нескольких барышень, они уже давно шуршали и шептались под дверью.

Отодвинул засов и приглашающим жестом открыл им дверь в трапезную, где предусмотрительно убрал с лавок свою импровизированную постель:

- Заходите, девочки! Чем обязан такой красоте?

Девочки нарядились, как на бал - все в длинном, с прическами, накрашены, каблуки...Они аккуратно сели на лавку, и Елена на правах старой знакомой вежливо сказала:

- Мы пришли, чтобы задать вам вопросы за плату. Плата с собой у каждой.

- А вы знаете, что я принимаю по одной? - я сразу решил обозначить дистанцию, так как не следовало становиться уж очень легкой добычей. А то потом буду хлопать по плечу, а вот это совсем ни к чему.

Девочки замялись, а я решил добить всех сразу:

- Одной отвечаю при всех, всем остальным - по одной. Выбирайте, кто первый.

Все посмотрели на Елену, а Елена - на самую маленькую, лет 17-ти. А вот маленькая...А от маленькой, в черных лосинах и блеклого цвета длинной тунике, как раз веяло не человеком...Она была из наших...

Такие вещи я чувствую сразу. Раньше, давно, я в них не очень разбирался, просто думал, что все немного различаются...Потом отличия стали ярче - от одних смердило, и внутри смердящих было что-то мутное, нехорошее...Я про себя назвал их упырями. Другие были тупыми, от них тоже смердило, но не смертью, а чем-то безнадежным и темным...Это были гоблины. Еще одни были с ноткой опасности, как Лёня, но опасность тоже различалась - у кого-то она зашкаливала и парализовывала, а у кого-то, типа Лёни - была легкой и почти безобидной. Почти как у заряженного браунинга со снятым предохранителем, лежащим на полу едущего старого трамвая - стрельнет в любой момент, поэтому лучше выйти сразу. Живые типа Степана Афанасьевича тоже отличались - они в целом были заняты собой, как муравьи, опасности не было, но не стоило разрушать их муравейник. Такие, как Ольга - пахли травой, или цветами, но мы же помним, что трава и цветы могут быть крайне привлекательны, но очень ядовиты...

Что удивительно, таких как я все принимали за людей. Меня вычислила в свое время только одна Ольга, да и то, как мне кажется, случайно. Она об этом молчала, никому не рассказывала, и знакомила меня с кем-то только после долгих размышлений - стоит или не стоит это делать... И собственно таких, как я - я видел редко, всего несколько раз за свою жизнь, где мне много лет было 24 года. Больше никто не смог меня прочитать, я думаю, что это было одной из особенностей выживания довольно редкого вида Охотников.

Байки про Охотников ходили разные, я не опровергал и не подтверждал их, я попросту в них не участвовал, предпочитая сохранять у окружающих меня живых или людей мнение, что я обычный додик, только слегка нелюдимый и в целом безденежный. Да и в целом после этой странной Охоты я решил, что показываться перед всеми Охотником - хватит.

Маленькая встала из-за лавки, и тихо сказала:

- Я согласна быть первой.

Я достал свечу (не церковную, а ту, которую нашел в бане. Вероятно, эти свечи были для создания романтического настроения у клиентов), установил ее в стаканчик, зажег... Рядом со мной стояло блюдечко с солью; я достал таро из коробки и смешал их.

- Спрашивайте.

Маленькая на мгновение задумалась, потом тем же голосом без какого-либо выражения эмоций сказала:

- Что мне нужно сделать, чтобы моя мечта сбылась?

Я достал первую карту и открыл ее.

У обрыва стоит девушка в накидке, на которую надет длинный красный плащ, на него - еще один....Много одежды... Внизу плещется море. На горизонте видны корабли, девушку никто не замечает, она слишком высоко. Она смотрит на корабли и не знает, что ей предпринять, чтобы попасть туда...Или сразу на далекий берег? Но она не умеет летать.. У девушки есть шесты, которые она вкопала давно, эти шесты стали деревьями - скоро дадут ветви и листву...Можно будет строить дом...Или маяк...Или лодку? На лодку не хватит дерева, если только на плот...

Девушка тепло одета, и понятно, что она шла издалека, и это место - ее тайное место. Понятно, что она видит и знает больше, чем остальные - она знает, кому принадлежит тот или иной корабль, какая будет погода - тихо или шторм...Она знает все тропинки на горах, которые видны на том далеком берегу, она давно наблюдает за тем, что происходит...

Девушка садится, потом встает и начинает снимать с себя плащ - ей пришла какая-то мысль...привязать плащ к шесту, и пусть полощется под ветром, привлекая к себе внимание, вдруг какой-то корабль причалит...Или не стоит? Сможет ли причалить корабль, сможет ли она спуститься по этому обрыву? Какой корабль причалит первым?

Беру вторую карту, открываю.

Эта же девушка, только в белом прекрасном платье кормит огромного льва. Он ест из ее рук морковь, облизывает ей пальцы...Она без страха гладит его гриву - они...играют! Потом она начала собирать цветы и травы, набрала много, сплела венки из пучков, одним венком украсила льва, второй закрепила на прическу...Еще один венок обернула вокруг себя...Лев смиренно ждет ее...Уходят...Да они же хитрецы! Они же украли ценнейшие травы!

- Вам следует не выказывать слишком уж явного нетерпения...Вы долго ждали, можете подождать еще немного. - мне было важно сказать маленькой, что я знаю, но...еще более важно было не раскрыть ее перед остальными и не раскрыться самому. - Дело в том, что вы можете выдать себе перед...разными персонами...а они очень разные, даже если...находятся в одной лодке. Не нужно обнажаться, не нужно показывать все, как есть...

Одна из барышень хохотнула:

- Да Тома и не обнажается...всегда отказ...ее никто не хочет, хоть по видео, хоть как...

Елена повернулась к веселушке:

- Сюзанна, вы можете идти работать неделю без оплаты. Тамара многое делает для атмосферы ресторана, и сейчас не время и не место обсуждать ненужные инсинуации.

Веселушка перестала улыбаться, встала из-за стола, и поцокала к дверям. Елена повернулась ко мне:

- Александр, прошу прощения за инцидент. Девушки иногда неудачно шутят, это смущения.

- Ничего страшного.

Поворачиваюсь к маленькой. Тамара.

- Вам следует максимальное внимание уделить тому, что вы...делаете с любовью и покоем...в душе, сосредоточиться на этом полностью, и именно тогда ваша мечта исполнится.

Маленькая ответила бесцветным тихим голосом:

- Я собираю травы...Мне следует заниматься этим?

- Именно этим. И только так ваша мечта исполнится, и не иначе. Вас никто не сможет обидеть...насмеяться...Вы в полной безопасности, когда ...заняты тем, к чему лежит ваша душа. Иногда хочется...заявить о себе, но...- подбираю нужные слова особенно осторожно, потому что меня слушают сейчас несколько пар внимательных ушей, - вы ждали довольно долго, имеет смысл подождать еще, не делая...спонтанных поступков, потому что...вас могут заметить...не так, как вам хочется. Вам стоит...сосредоточиться на том, что вы делаете...с покоем в душе и все это ради того, чтобы ваша мечта исполнилась так, как нужно.

Тамара опустила глаза, и я почувствовал, что она поняла. Елена внимательно посмотрела на нее:

- Тома, вам понравилось гадание? Насколько оно точное?

- Елена, оно очень точное. Я так и хотела - собирать травы, и обдумывать свой образ, чтобы понравиться гостям. Александр все очень правильно сказал, он буквально озвучил мои мысли.

- Вот и умница. Девушки, а теперь мы все благодарим нашего уважаемого гостя и уходим, потому что у каждой из нас есть свои обязанности. Тамара, отдайте плату гостю.

Девушки загомонили:

- Елена, а как же я...Мы...Когда нам...Мы тоже хотим...

- Тихо!

Мгновенно воцарилась тишина.

- Для тех, кто покажет лучшую выручку за сегодня, Александр откроет свои волшебные Таро. А сейчас мы все уходим. Девушки, на выход!

Барышни встали из-за лавки, поцокали каблуками к дверям, Тома положила передо мной 300 долларов. Елена посмотрела на меня - времени на гадание я потратил не более 20 минут, но я не стал показывать ей свое великодушие, это было опасно, пусть считает меня алчным и конкретным, и быстро смахнул три бумажки в карман халата и спокойно посмотрел на нее:

- Итак?

- Тамара, поблагодарите Александра и займитесь тем, что вам было предсказано.

Тамара кивнула мне, в глазах ее мелькнуло согласие с тем, что я прочел в ней ранее - она поняла, и голосом, лишенным всякого выражения, она сказала:

- Александр, благодарю вас за уделенное мне время. Я займусь тем, что мне было предсказано и сделаю это немедленно, и все для того, чтобы моя мечта исполнилась.

Повернулась и ушла. Тощая, дохлая, маленькая. Ей, как и мне, было много лет 17 лет.

Елена подождала, пока за ней закроется дверь и сказала:

- Можете уделить внимание мне, а затем еще одной особе?

- Могу, конечно, - окунул пальцы в соль, потер солинки...растер соль на ладонях...протер салфеткой. - Спрашивайте.

Она замолчала, и потом сказала:

- Я чувствую опасность от какой-то из девушек. Предполагаю, она не такая, как все. Иногда мне кажется, что это только кажется, иногда - нет. Из-за этого очень плохое настроение...И дурные предчувствия.

Я начал мешать карты:

- Рассказывайте. Искусство задать вопрос не в лаконичности...А в подробностях. - я хотел отвлечь внимание Елены от маленькой.- Вы же умная девушка, и умеете говорить и формировать мысли.

Это было толсто, но она съела:

- Да, это так...В этой тусовке можно деградировать, конечно же. Разучилась говорить, О Боже... - Елена потянулась к моей сигарет, лежащих на столе. - Можно?

Я кивнул. Она взяла блюдечко из под чашки с чаем, чиркнула моей зажигалкой...Я молчал, так как видел, что она закурила впервые после большого перерыва и не хотел мешать никотину, который сейчас ударит по ее мозгам сильнее, чем откровения Таро.

- Меня иногда мучает предчувствие, что одна из девушек - какая-то не такая. И это может принести беду...И я пытаюсь то справиться с собой, то не могу это сделать...У меня из-за этого бывает очень плохое настроение, а потом проходит. Это как наваждение, как запахи...И мне очень непросто. Что это?

Я открыл первую карту.

Шут, дурачок...играет с проводами. Один из них подключен к источнику питания...Искрит. Нет, целых два провода! К дурачку подходит собака и тыкается носом в его руки - поиграй лучше со мной! Дурачок откладывает провода - совсем немного не хватило до проводов под напряжением! Он гладит собаку, встает и уходит с ней.

В пустой комнате взрыв - провода сомкнулись, все таки сомкнулись. Дурачку очень повезло! Он вовремя ушёл!

Беру вторую карту, открываю ее.

Чудесной, необыкновенной красоты женщина красится. У зеркала горят свечи, но можно зажечь и большой свет - женщина прекрасна! Нет лишнего веса, длинные волосы, великолепной лепки кисти рук...Отличной формы ногти, ровное лицо, длинная шея...Это женщина - образец гармонии и красоты...Она сияет в ночи, как солнце...

Беру третью карту, открываю.

Женщина, когда-то красивая и богатая - висит на виселице вниз головой. Прическа растрепалась, женщина уже не пытается освободиться...Ее некому освобождать - уже ночь, нет никого, кто бы спас ее. Даже птиц и то нет - ночь. Надежда только на гуляк, пьяниц, которые могут позариться на виноград, который оплетает виселицу, или воров, которые придут обирать несчастную...

- Елена, вам нужно заняться собой, своим здоровьем...особенно психологическим...И внешностью, особенно внешностью. Ваше везение - в вашей красоте и гармонии. Если вы будете отвлекаться на...элементы отчаяния, то удача и легкость вас могут покинуть...Вам нужны салоны красоты, магазины моды, наряды и косметика, духи и музыка, общение с мужчинами, а не...мысли о плохом, настоящем или выдуманном. Ваша удача - в вашей внешности, в атмосфере гармонии и...идеального соотношения между внешним и внутренним...Отчаяние - очень плохой косметолог, который может исказить ваше...лицо морщинами, и тогда все теряет смысл и жизнь может поменяться на...поистине плохую. Вам следует стать идеально прекрасной, какой вы можете быть в реальности, образцом роскоши и развития, вы должны стать желанной как для себя, так и для других...

- Браво, мой мальчик! Именно это я и говорю Елене - хватит ныть, займись собой, годы золотые не трать впустую!

В дверях трапезной стояла упыриха, почти чистая. С виду лет 35-ти, но ее реальный возраст был намного больше. И энергия в ней клубилась почти черная. И запах...Мгновенно завоняло смертью. Чернотой.

- Я пришла чуть раньше, но мне понравилось, как он ответил на твой вопрос, дорогуша! Я тебе все время это и толкую - будь красоткой, улыбайся чаще, а не как вот эти замухрышки, которые угорели в прошлом году! И все от грустных мыслей, заметь!

Елена встала и поклонилась:

- Здравствуйте, госпожа Екатерина! Александр, это госпожа Екатерина, владелица этого развлекательного центра....Госпожа Екатерина, это Александр - он Таролог.

- Вижу, что Таролог. А то мне уже уши прожужжали, что Охотник. А я иду и думаю - где же собака? Где конь? Собака бы всех порвала уже давно...Конь истоптал бы клумбы и их ободрал бы...и не знаешь, как выгнать...А тут приличный юноша с картами...И второй с похмелья...Обблевал лазарет, мыли все утро...Я владелица этого бардака, который не приносит прибыли, а только убыли и головные боли.

Это Лёня, его рвало от укуса упыря. А я потом принес ему нормальной еды. Ах, Степан Афанасьевич, который решил так расплатиться с нами...

Я встал и кивнул:

- Слухам верить стоит, но далеко не всегда. Приятно познакомиться, Екатерина.

Елена незаметно положила 300 долларов и неслышно вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.

- А почему все кличут тебя Охотником, мой мальчик!?

Нож лежал в кармане халата, и немного вибрировал...

- Рекламная акция. Как еще привлечь к себе внимание? Только скандалом, или публикациями в прессе...в соцсетях. Соцсетям уже давно никто не верит, поэтому решили попробовать в реале. Приходится идти на любые шаги, искать коллаборации, нанимать актеров, чтобы зрители поверили, устраивать флешмобы...

Екатерина засмеялась, но взгляд ее был тяжелым:

- Тебе почти удалось меня провести! Я практически поверила! Если бы увидела во дворе коня - то сразу бы развернулась! И заезжать бы не стала!

Это было проверкой. Или провокацией?

- Возможно, заведу себе собаку, но ...За ними же нужен уход...И прививки...Сами понимаете, это довольно сложно. Если только брать напрокат у кого-то...Но коня я не потяну, я даже не знаю, как его кормить. И тем более лошади большие...Где мне держать животное?

Это было истинной правдой и прозвучало очень искренне.

- И с собакой нужно уметь обращаться. Я не умею...Это нужно искать специалиста, конечно же...Чтобы научили командам...Возможно, этим стоит заняться, но точно не сейчас. Для полного образа нужны животные, вы правы. Но чур не выдавать меня, так и говорите всем - был Охотник. С собакой. Без лошади, но с собакой. Это же реклама и я считаю находку довольно удачной. Допустим, собака маленькая. Ручная. Был с небольшой собакой.

Я шел по краю, конечно же. И у меня получилось.

Упыриха выдохнула вонью, наклонившись ко мне через стол:

- Ну тогда и мне ответь на вопросы, Таролог. Меня обманывают? И кто это делает?

Я опустил руки в соль, потер солинки между пальцев. Упыриха мгновенно отпрянула, но ничего не сказала - это было частью ритуала...

Начал мешать колоду. Достал первую карту, открыл ее.

Приземистая женщина, полностью обнаженная, заходит в озеро крови. Купается, плещется, радуется. Она долго шла к озеру - ноги сбиты, грязные...Одежды нет - она осталась в лесу, на кустах, она порвана и потеряна. У женщины есть только два ведра в руках - она черпает ими кровь, потом полные ведра ставит на берегу и продолжает купаться. Ночь. Ей никто не мешает - да и некому! Домов не видно, никого нет...Только одна птица тихо вспорхнула из травы и тихо отлетела, спрятавшись в кроне дерева и наблюдает за всем происходящим...Женщина чувствует взгляд птички, но не может понять, откуда за ней наблюдают.

Взял вторую карту, открыл ее.

Приземистый молодой человек сажает дерево в пустыне. Ночь, тишина. Недалеко пирамиды, очень старые. Молодой человек роскошно одет, видно, что богатый образ жизни ему привычен, одежду не жалко запачкать, ему в принципе все равно - запачкает он ее или нет. Он занят вкопкой дерева...Это метка...Он забирает себе ту территорию, на которой пирамиды...

Взял третью карту. Открыл.

Приземистый юноша в разорванной, когда-то дорогой одежде, прячется в небоскребе. Пуленепробиваемые стекла за решетками, везде - датчики движения, роботы-охранники с пулеметами на спине. Юноша держит в руках оружие - большую трубу, которая может смахнуть полгорода одним выстрелом. он смотрит на экран, куда выведены окошки камер наблюдения, и одной рукой нажимает на клавиши - блокирует входы...

- У вас все идет отлично, и более чем...до тех пор, пока не произойдет случайная утечка информации...Природный фактор...Техногенный фактор...Тот случай, который невозможно предусмотреть. Конечно, счастье любит тишину, но в минуты удовольствия мы все об этом забываем, и можем упустить нечто обыденное, но достаточно важное...- я смотрел на птичку, которая старалась слиться с деревом, но была очень заметна из-за ярко-красного оперения, листвы на дереве было мало, а женщина начала оглядываться в поисках того, кто за ней наблюдает, - пароль, который забыли поменять, или смс, которую прочли позже, чем нужно, или потерянный счет на электричество, который попал не в те руки...что-то безобидное и естественное, которое уже существует. Близкие люди могут претендовать на...старые территории, имущество, которое не стоит трогать, и эти же люди уже приготовились к возможной атаке...проверке. Они защищены самыми серьезными...преградами, потому что знают вашу мощь. - Здесь я бросил взор на приземистого юношу, который уже заблокировал почти все входы в небоскреб. - Близкие люди знают о нас больше, чем принято думать.

Екатерина напряглась, побледнела, но постаралась сделать голос спокойным:

- Вы поистине талант, Александр!

Уже на "Вы"? Гм...

Она положила передо мной пачку зеленых купюр:

- Давно меня так давно не пугал...Вы умеете пощекотать нервы, уважаемый...Вы настоящий Таролог, а девчонок я накажу...Хотя не буду. Такая удивительная встреча!

- Екатерина, буду признателен, если мы с вами будем придерживаться версии для всех, что я Охотник. Рекламная акция должна быть соблюдена...Я многое в нее вложил...

Еще бы - двойное убийство в подземных ходах...А потом приехать к упырям. Это дорогого стоит.

- Акция гениальная, даже я поверила. Ваш маркетолог не зря ест свой хлеб, но и ваш талант - это особая история. А собачку заведите, даже маленькую. Так будет убедительнее. Но не пучеглазую, они смешны.

И вышла из трапезной.

А я открыл окна, чтобы проветрить жуткую вонь после упырихи. Ну да, собачку заведи. Тогда меня сразу приговорят. Вместе с собачкой.

И вытер пот со лба. И потом протер водкой (нашел в шкафу на стене) лавки, стол, полы и ручки дверей. Пепел из тарелочки вытряхнул, потер себя солью, и набрал новую ванну.

Просто полежать.

Вода сразу стала мутной и грязной.

Продолжение следует.

Глава 7

В ванной меня посетило четкое ощущение, что отсюда пора уходить, и так же ясное понимание, что Тому нужно вытаскивать. Ее не замечают потому, что она ведет себя тихо, но ...Фраза про угоревших девушек расставила все по местам. Видимо, упыриха питалась несогласными. А Елена прикрывала проблемы и решала административные дела внутри.

Вообще, насколько я понял, упырям было важно получать боль и страдания людей. Без этого они могли захиреть, или замереть. Я не проводил аналитику специально, но замечал, что в местах катастроф упыри собирались очень быстро - то в виде руководства, то в виде охраны, то как силовики, то как зеваки...Их темная дымка становилась ярче и контрастнее, они становились довольны в этот момент. По телевидению упырей было не видно, экран не показывал, как клубилось темное, но из своих небольших походов по клубам для встреч с клиентами мог точно сказать, что в шоу-бизнесе упыри были рядовым явлением.

Конечно, были и не упыри, а наши, но их никто не продвигал, а наоборот - их старались задвинуть. Или уничтожить.

Когда в советское время я случайно попал на концерт Ободзинского, то сразу понял, что он из наших - только слишком светлый. И так же понял, что упыри его будут давить. Пару раз в 90-е мне удавалось за бешеные деньги купить билет на его выступления, я пытался пробраться в гримерку, но у меня не получалось - упыри плотной стеной охраняли коридор, не пуская поклонников, а последний раз я пришел к нему уже на похороны и был свидетелем того, как Кобзон с суетящимся рядом Львом Валериановичем произносили речи о дружбе и поддержке, и в этот момент с грохотом упала фотография Ободзинского, стекло разлетелось по полу, осколки долетели до ног ораторов и мгновенно воцарилась тишина. Слишком все было явно - и смерть певца, и фальшь "друзей", пришедших полакомиться...

Упыри не могли оставить его в живых, конечно - после концертов Ободзинского слетала грязь, и люди выбирали счастье, а не страдания.

Я оделся и позвал Елену, выглянув во двор. Она появилась через несколько минут

- Александр, я вам нужна?

- Вы нет, но моя одежда - да. Или то, что девушки собрали в качестве подарка.

- Конечно, уже собрали и ждали момента, когда вам будет удобно...Екатерина, правда, уехала, но все в силе. Сейчас вам принесут коробки, и мы вам поможем...

- Нет, не надо помогать. Я оденусь сам. И как там мой товарищ?

- Ему лучше, он...начал немного хулиганить, но все в рамках.

Лёня, что ты там творишь?

- Я к нему загляну чуть позже, конечно же. Он немного сложный, но кто сейчас простой?

С этим было сложно спорить, и Елена убралась. А я тоже начал убираться - в логове упырей после себя нельзя оставлять следов, иначе ты не Охотник.

Даже если вокруг милые девушки типа Елены. Особенно, если типа Елены.

Промыл ванну, залил ее каким-то шипучим средством из бутылочки, пропылесосил всю баню маленьким пылесосом, опустошил его и сжег весь мусор в камине. В камин отправились так же всякие остальные предметы - простыни, пустые баночки из под геля, кусок мыла...

Елена постучала, когда я стол передвигал на место. Я быстро снял с себя халат, обернулся полотенцем и смочил водой лицо и грудь - сделал это, чтобы она подумала, что я моюсь и только вышел из душа или из парной. Я открыл ей, но не пустил внутрь:

- Какая большая коробка...Спасибо, посмотрю позже, сейчас я немного занят.

Она понимающе кивнула, и я закрыл дверь на засов и поставил коробку на стол.

Так, что у нас здесь...Лёня опять оказался прав - они купили одежду, аналогичную той, в которой я приехал. Вплоть до фирмы.

Ну и молодцы, подумал я, срывая бирки и быстро одеваясь. Халат и тапочки, в которых я был, бросил в камин. Да. Туда же и полотенце. И свечу, которую я зажигал.

Нож в салфетке лег в карман пальто, и сверху - коробка с Таро.

И потом в другой - пачку сигарет с зажигалкой.

Открыл окна, чтобы проветривалось, сундучок с сувенирами Охоты положил в коробку из под одежд, взял ее из ручку и вышел во двор.

Никогда не было, что меня вполне устраивало, и я быстро прошел через двор в сумрачный парк, вдоль аллей со странными растениями, мимо романтичного фавна в пустом фонтане...

Перепрыгивая ступеньки красивого крыльца, поднялся к высоким дверям и подергал за узорные ручки. Дверь подалась, в коридоре было тихо...Куда?

Прислушался, вдохнул...Тихо. Пустой коридор, много дверей с одинаковыми занавесочками...Потом почувствовал тонкий запах чего-то медицинского и пошел, ориентируясь на эту тонкую струйку врачебных ароматов.

Постучал в дверь, за которой пахло сильнее. Мне ответил голос Лёни:

- Я сейчас кому-то сделаю очень больно, не беспокойте меня. Могу сломать челюсть, а потом выпью. Я давно не ел.

- Цанг-цанг.

- Бро, я заждался.

И послышался звук поворачивающегося ключа. Меня впустили, а потом дверь опять была закрыта. Видимо, что здесь все закрывают двери, не только я.

Лёня был чист, прекрасен и даже почти вернул себе модную прическу. Почти, но не совсем - в оригинальной версии виски были идеально ровными, смазанными чем-то специальным, а сейчас вся голова была прилизана. Я счел, что это авторский вариант и не стал критиковать, а сказал:

- Здесь есть упыри.

- В плане есть?

- В прямом. Хозяйка борделя, Екатерина. Я задержался, потому что раскладывал барышням Таро. Ей тоже.

Лёня внимательно посмотрел на меня:

- Я уже пять раз поспал, три раза собрался...А ты алчно зарабатывал на несчастных работницах интим-услуг, отвлекая их от услуг?

- Да. Я должен был озолотиться, но не смог. Как нам найти Степана, чтобы он расплатился с нами?

Я почему-то не стал говорить Лёне про девушку из наших.

Пока не стал. Это стало моими личными выводами - чем меньше знают про Охотников, тем дольше те живут. И тем удачнее Охота.

- Надо просто позвонить ему...Я думал, что ты занят с барышнями другим гаданием...Гадание втроем...Поэтому не мешал...Ну и самому выспаться тоже было нужно...

- Так звони! С этими барышнями гадать нужно очень осторожно, слишком все пошарпанные...Хотя одна мне глянулась, но ...

- Но что?

- Я не знаю, как ее пригласить.

У меня родилась шальная мысль. Но Лёня не должен знать ничего, иначе может не получиться.

- Как не знаешь? Просто выбираешь, и все.

- Я не могу. Я просто не могу.

- Почему?

- Я ...стесняюсь. У меня... - я замялся, отчаянно придумывая...и густо покраснел.

Лёня понимающе глянул на меня, ничего не сказал, просто вздохнул:

- Ладно, я сам закажу ее. Как будто для себя. Через увольнение. Вообще проблем не вижу никаких. Их у меня нет.

- Они есть у меня, и я...

- Да ладно, я уже понял, все нормально. Проехали. Потом пройдет, так иногда бывает, все нормально, говорю. Эти темы даже не стоят обсуждения, они никому не интересны. Я беру на себя увольнение девушки и так далее, а ты справляйся дальше сам.

Это то, что мне было нужно!

А теперь Степан. Нужно взять у него деньги и задать вопросы...

- Звони Степану, самое время.

Лёня достал из кармана пиджака модный айфон, ткнул в экран, и через мгновение послышался громкий гудок:

- Степан Афанасьевич, а вы бы подъехали к двум ребятам, которые уже завывают среди платных барышень... нам, как и этим девушкам, нужны деньги. - в трубке что-то квакнуло. - Хорошо, значит через полчаса. - и положил телефон в карман.

- А что в коробке? Это из приличного магазина...

- В коробке сувениры, которые не нужно показывать при детях, и тем более говорить о них. Это на память о нашей рекламной акции, мерч с мест событий.

- Понял. Открывать не будем. Даже за деньги. А продадим не открывая заинтересованным живым.

- Такие есть?

- Сколько угодно! Причем будем торговаться.

- Я не буду торговаться, я просто рядом постою. Как будто не при чем.

- Бро, ты чего?

- Все нормально, это позиция.

- Кстати...Я давно хотел спросить - раз уж ты отвечал этим странным барышням, не ценящим искусства и не читающим Сенеку, не ходящих в театр и не любящих Булгакова, так быть может, ответишь и мне? За плату, естественно.

Я кивнул, пусть и с неохотой. Друзьям гадать было не то, чтобы нельзя, но...опасно. Мы становились друзьями естественно и просто, что было очень важно. Это было по настоящему.

Лёня открыл дверь в ванную комнату, оторвал от рулона туалетной бумаги пару кусочков, положил их на стол...На один из них насыпал немного соли из пачки, что я ему привез с Еленой, на второй кусочек прилепил тонюсенькую свечу, зажег ее и выжидательно посмотрел на меня:

- Что мне нужно сделать, чтобы у меня получилось то, что я хочу?

Я сел за стол и достал из кармана пальто коробку с Таро, потер пальцы в соли и вытащил колоду. Помешал карты, достал первую и открыл ее.

Темное небо, ветер и тучи. Бушующее море, шторм начался. На маленьком катере, который упрямо идет по волнам - трое. Все в штормовых плащах, спасательных жилетах...Один стоит на руле и управляет крохотным судном, его волосы развеваются - шапка, если и была, давно слетела. Порыв ветра срывает и плащ, но рулевой не обращает внимания, для него это не важно, важнее внимательно пройти опасное место...Под спасательным плащом видно оружие - два пистолета и топор. Топор красивый - лезвие острое, а ручка украшена насечками, которые образуют странные узоры.

Второй копошится с большими мешками, закрепляя их тросом. Мешки мокрые, трос тоже, катер качается, мешки тяжелые, расползаются. Плащ у второго завязан плотно, шапка надвинута на глаза, руки в перчатках...

Третий лежит позади мешков, под лавкой. Привязан к лавке за руку и талию, чтобы...чтобы не унесло. Третий недвижим - или ранен, или без сознания. Но чувства обреченности нет - эти двое действуют уверенно, и преодолеют опасность.

Я открыл вторую карту.

Молодой мужчина сидит на кресле в офисе небоскреба, из панорамных окон открывается чудесный вид - ночные огни, маленькие машинки, крошечные идущие люди...Все, как игрушечное, только настоящее! Мужчина считает на что-то на телефоне, и некоторые цифры вписывает на лист бумаги, потом выключает телефон и убирает бумагу в сейф. Ему хорошо и спокойно, только немного скучно - он один.

Я открыл третью карту.

Очень красивый юноша смотрит, как играют два человечка, связанные цепями - такое первое впечатление.

Я присмотрелся - юноша красивый, но в нем было нечто порочное, темное...Шикарные тонкие джинсы на мускулистых ногах, обнаженный торс, безупречная щетина и идеальная линия плеч...Но слишком плотоядная улыбка с печатью превосходства играла на его губах, слишком равнодушное выражение глаз...Человечки были связаны цепями, и уже не казалось, что они играют - им было очень неудобно, цепи короткие, ошейники тугие. Один встает - другой сразу падает...Но лежать они долго не могут - горячий пол...больно...Поэтому - один встает - другой сразу падает...Либо встают оба и сразу падают оба...

Юноша смотрит на них, потом берет булыжник и бросает в человечков. Один человечек ранен, другой пытается откатить булыжник, но ему неудобно - цепь коротка...Жестоко.

Юноша этого не видит, он ушел.

- Неожиданная дорога, или быстрый путь...Может поступить предложение о поездке, это будет не только спасением для всех и всего, включая имущество, но и вообще спасением. Все пройдет прекрасно. Да, это будет непросто, да, через воды...Большие воды...Но это будет спасением, и все пройдет великолепно. Иногда спонтанные решения - лучшие решения. Не нужно думать, нужно действовать! Получиться сделать больше и быстрее, чем можно себе это представить...Получится сделать и деньги на новом месте, много денег...Очень много денег. Есть реальная опасность, что старые друзья и удовольствия могут стать ...неинтересны, и череда удовольствий может стать...обителью пороков, откуда нет возврата.

Лёня слушал меня более внимательно, чем я думал. И тут у него в кармане зазвонил телефон:

- Степан, мы в лазарете, на первом этаже. С главного входа.

Надо же, сколько тут этажей и входов!

И пока Степан шел к нам, я собрал колоду в коробку, убрал ее в карман, затушил свечу и собрал салфетки со стола, скомкав их вместе со свечой. Нечего оставлять следы, здесь небезопасно. да и вообще не стоит оставлять следы, я не больной зверь.

Через пару минут в дверь постучали, Лёня пошел открывать.

Степан был деловит и собран, как человек, который планировал прыгнуть с вышки в море:

- Сколько я должен?

Лёня отодвинул стул, приглашая домового за стол:

- В ногах правды нет, Степан Афанасьевич. Садитесь.

- Меня не надо сажать, я присяду!

- Присаживайтесь, уважаемый Степан Афанасьевич.

Степан недовольно плюхнулся на стул:

- Сколько я должен?

- Скажите, уважаемый...Договор выполнен? Нет ли замечаний? Жалоб? Подробностей?

- Замечаний нет...Жалоб тоже...Подробности есть. Вместо одного вы сняли троих.

- А договор был на одного, верно?

- Верно.

- Так вот...Цена получается больше, верно?

- Верно. Но у меня нет денег. И так собрали все...Чуть ли не за Христа ради ходил по живым...Все собрал, что мог.

- И сколько там этого всего?

- Три пятьсот в долларах, двести в рублях.

- Степан Афанасьевич, вы чувствуете некую несправедливость в разнице оплаты и сделанного?

- Так хочешь-то чего от меня, лукавый? Нет у меня денег больше!

Обстановка накалялась и я решил вмешаться:

- Так, друзья, стоп. Давайте по порядку. Сумма собрана и больше не собрать, верно?

Степан кивнул, Лёня смотрел на него ненавидящим взглядом.

- Но ведь есть и бонусы кроме суммы...Они же существуют? Верно?

- Существуют.

- У вас есть живые...или люди, которые смогут сделать ремонт в нужном мне месте?

- Ремонт сделают.

- И стройматериалы мне тоже нужны...

- Какие? Сейчас кризис, санкции...Все в цене выросло или нету ничего! Пусто везде! Шаром покати! Или ценник безумный...

Лёня молчал, но не вмешивался.

- Ну чтобы уж все и пропало...Так уж и безумный...А ремонты у вас на территории ведутся, значит, ничего и не пропало...- я решил сблефовать. Зная Москву, я четко понимал, что москвичи не могут без ремонта. Они покупают квартиры всегда, потом начинается сверлеж вперемешку со штроблением.

- Ну, ведутся...

- Так и великолепно все, оказывается! И ремонты есть, и материалы - тоже...Все же есть! Я скажу, куда мне привезти людей и материалы и можно приступать.

Лёня тоже вступил в торг:

- А у меня зуб сломан. Кто мне зуб вставит? Мне? Мой зуб? А клык шатается?

Степан перекрестился:

- Леонид Войцехович, так у меня и докторов-то ваших специальных нету, чтобы по вашей части, так сказать...У нас и артефактов нет, и ничего нет - мосты же рядом...У меня только обычные стоматологии на территории...Ничего такого, сами понимаете...

Лёня сделал оскорбленное лицо и сдержанно сказал:

- Я как-нибудь потерплю этих дилетантов...Я сдержу себя. Договоритесь о приеме в ближайшие дни. Я подъеду сам.

Степан передал мне подарочный конверт для денег, в котором лежала озвученная сумма, которую собрали живые для Охотника, я положил ее в нагрудный карман пальто и мы пожали друг другу руки.

Потом пошли из комнаты. Лёня оставил дверь в нее полуоткрытой, а я подхватил короб с сундучком внутри и мы вышли из особнячка, вдыхая тонкий запах чистого парка в декабре.

Во дворе у урчащей машины Степана стояла Елена и несколько девушек поодаль что-то обсуждали.

- Гости дорогие, вы нас решили покинуть?

- Да, решили. Потому что неотложные дела у молодых людей...Загрузили они меня задачами, и то им надо, и это надо...Кому строить, кому...

Лёня наступил на ногу Степану Афанасьевичу и сказал:

- Кому ломать. Елена, у меня к вам деликатная просьба. Я вспомнил, что не успел ознакомится с девушками, которые умеют быть чудо как хороши.

Елена отступила от нас, а барышни затихли:

- Леонид...Но вы же...

- Я, Елена, мужчина, который любит медленно. Смакуя.

Девушки перестали дышать.

- Елена...пригласите мне кого-то из тех, кто свободен этим вечером. Я хочу кого-то пригласить в гости. К себе. На некоторое время.

- Сейчас...Такая неожиданная просьба...

- Что вы...вполне ожидаемая. Мы же у вас, и я проникся очарованием атмосферы. Может быть, вы согласитесь разделить мое холостяцкое ничегониделание?

- Нет, нет! Я занята здесь! Сейчас я приглашу для вас самых лучших!

И убежала.

Я тихо сказал Леониду

- Маленькая. Худая. Тихий голос. Тонкие руки. Зажата. Неприметная.

- Понял.

Елена вывела стайку барышень под свет фар. Степан сказал:

- Прямо как на Ленинградке!

- Степан Афанасьевич, что вы! У нас приличное место! Даже слов таких не нужно произносит!

Степан хмыкнул и открыв дверцу, сел внутрь. Я хотел положить короб в машину, но Лёня остановил меня:

- Побудьте рядом, друг мой. Вдруг ваше мнение поменяется и вы захотите разделить со мной ужин? Со мной...и какой-нибудь прекрасной дамой из представленного ассортимента?

Девушки превратились в статуи, а Елена вывела к нам худого подростка в красном вечернем платье и на каблуках:

- Это лучшая девушка, и она будет подарком для Леонида. Платы не надо.

Лёня посмотрел на меня, я сделал вид, что не заметил и сказал:

- Великолепно! Нужно ехать! Но на ужин я не останусь, и не просите. У меня масса дел, Леонид. Елена, я предполагаю, что наш друг в восторге от вашего выбора, - взял Тому за худую руку и усадил в машину, а под ноги ей поставил надоевший короб.

Когда Степан разворачивался, то я услышал в открытое окно:

- Все, как ей нагадали...Если бы собирала травы - то осталась бы жива...Нарядилась в красное, дура...Сказали - воздержись от ярких поступков, а то обратят внимание...Будет ужином у вампа...

Продолжение следует.

Глава 8

Степан решил поехать по Минке, о чем и сообщил, потому что Лёня сказал, что нас нужно доставить на Арбат:

- Крутиться здесь смысла нет, попадем на платку. А я вам уже заплатил, любезные. Поэтому по Минке, через Кутузовский...Все согласны?

Мы кивнули, и машину тряхнуло на лежачем полицейском.

Минское шоссе пролетело мгновенно, Кутузовский начался серыми многоэтажками, а потом превратился в нарядную улицу с большими модными магазинами, парадными окнами и манящими вывесками. Все вывески манили исключительно в счастье, которое продавалось приезжими откуда-то продавщицами.

Я любил Кутузовский - до того, как я поселился в Башню, долгое время жил в 26-м доме, в соседнем с Брежневым подъезде. Видел и дам, которые крутились во дворе, и соседушек-стукачей...

Страшные люди - страшное время, но Кутузовский я любил все равно, за его парадность. То, что потомки Брежнева оказались слабее фамилии, так это не их вина. Вы же не задавались вопросом, почему правнучка его живёт не в красивой квартире с видом на Сити? Ну так вот - такими вопросами обычно не задаются, потому что человек видит то, что ему показывают, и не более. Покажут правнучку - будут вопросы, покажут Рудковскую - люди будут говорить о ней. Сам человек по своей сути любопытен, но недальновиден, и именно поэтому от человека можно многое скрыть.

Степан довёз нас до Джон Булл Паба, вынес коробку и укатил по своим тайным делам. Я не стал спрашивать, почему он нас привез к упырихе, я сообразил, что он не видит того, что вижу я. Как и очень многие остальные не видят того, что находится на самом видном месте.

- Саша, эта дама будет с нами до утра или дольше?

- Намного дольше. Нужно только придумать что-то с ее внешним видом...

- Да, я понимаю...Ансамбль великолепен, но не для нынешней погоды.

- И не только. Мы слишком привлекаем внимание.

Собственно, так и было - два молодых мажора и слишком юная девица в красном длинном красном платье с голыми плечами.

- Я все решу. Но нужно совсем немного времени.

Лёня отошел в сторону, на ветер и начал звонить кому-то в паб, договариваться о столике, потом кому-то еще, а я стоял рядом с Томой, которая смотрела на меня и новогоднюю мокрую суету около метро Смоленская. Шел мелкий дождь - декабрь в этом году был зябкий... Лёня любезно укрыл даму своим огромным шарфом, и Тома выглядела как девушка, которую вытащили с костюмированной вечеринки: длинное красное платье, огромный шарф и немного нелепая прическа. Но мне это было неважно, я почему-то знал, что все делаю правильно:

- Тамара, вы голодны? Мы сейчас поедим...То есть, я надеюсь, что мы сейчас поедим...То есть Лёня сейчас что-то организовывает...

Я смешался, потому что не знал, что говорить. Спросить о ее планах на вечер? Идиотизм. Полный идиотизм. Спросить, как она себя чувствует? Тоже идиотизм - она просто стоит и ей скоро будет холодно. Спросить, как дела? Это еще куда ни шло...Я чувствовал себя идиотом все в более полной мере.

И тут Лёня спас положение:

- Друзья, сейчас мы немного подкрепимся, нам уже несут всякие вкусности, а потом мы заглянем в одно чудное местечко, где нашей даме помогут поменять этот прекрасный наряд на обычный, но теплый. Это рядом, отсюда пешком. Мы не успеем замерзнуть и промокнуть! Но сначала поедим!

И нам открыли дверь в шумный, бестолковый, но безопасный рай и привычная неудобная лестница закрутила всех на второй этаж. Мне было непросто нести коробку, но я не хотел ее оставлять внизу. Это было слишком опасно.

Опять принесли огромные порции, я по своим ощущениям понял, что есть это можно. Это просто еда, хорошая и ее много. Не мертвечина из магазинов, ни химия с полок, не пластик из коробок, а нормальная обычная еда. Тома выбрала себе в тарелку всего, до чего могла дотянуться, и я тоже, а Лёня поступил проще - он ставил перед собой все самое большое, и ел.

- Ты не боишься Александра, дитя мое? - Лёня откусил десерт. - Александр очень любит юных девушек!

- Я и вас не боюсь, Леонид.

- А почему?

- Потому, что вы хорошие.

- Ну как же...Я, допустим, вампир...

- Я знаю.

Лёня смешался. Но продолжил:

- А Александр - таролог, он более безопасный...

- Он Охотник, но и карты видит тоже. Причем неплохо. Вы оба хорошие.

- Этого не отнять, дитя мое... - Лёня смутился. - А почему же мы хорошие?

- Потому, что вас Екатерина испугалась.. И уехала быстро, не стала оставаться и играть в виноват-не виноват.

- Это как? - спросили мы с Лёней одновременно.

- Это когда что-то ломается, или не сделано, а все девушки должны собраться и выяснить, кто это сделал. Испортил. Сначала выясняют, ищут виноватых, потом наказывают...Сегодня хотели играть, но не стали. Уже и тема была - кто убрал в бане после таролога и уничтожил следы его пребывания, но не стали. Екатерина очень быстро собралась и уехала. А хотели поиграть и наказать проигравшего.

- Как это? Кого? Как? - это опять мы спросили одновременно.

- Друг друга. Ищут виноватого следователи, потом решают, кто из них будут судьи. И те, кто не виноваты - судят тех, кто виноват. Игра плохая, никто не хочет быть виноватым, все друг на друга спихивают, все потом ругаются, одна девушка повесилась в последний раз, и Екатерина была довольна, потому что должен быть порядок. Клиенты тоже были довольны. А Елена смотрит обычно, чтобы судьи были разные, не одни и те же...И в это время много клиентов, они участвуют в игре издалека, предлагая свои сюжеты по наказаниям, чтобы судьи выполняли...

- А где же вы были все это время, милое дитя? Во время этих игр?

- На кухне. Я же местная. Взяли на кухню и мыть полы в ресторане, еще давно, а потом не отпустили обратно.

Мы с Лёней вопросительно посмотрели на нее.

- Девушек оттуда не выпускают. Мужчины уезжают, но не все...а девушки - никогда. Там и остаются.

Собственно, я так и думал - упыри наслаждаются страданиями людей, сталкивая их между собой...Но я ничего не сказал, а вслух предложил Лёне, что оплачу счет и что остатки мы заберем с собой. Лёня продолжал светский разговор:

- Милое дитя, вы туда вернетесь?

- Не хочу. Меня и отпустили-то только потому, что решили, что вампир меня сегодня выпьет. С тарологом бы не отпустили, хотя Екатерина сказала, что он няшка и все видит. А с вампиром отпустили. Потому что вампир ничего не ел из их еды, не ходил в ресторан и доктор, который его осматривал и лечил, подтвердил, что это вампир, хотя сначала говорили, что он Алхимик. Тут все и забегали. Сначала думали, что Охотник настоящий, испугались, но Александр всех провел, сказал, что он таролог и все подумали, что это и правда реклама, такая дорогая коллаборация, что таролог идет хорошо и пойдет далеко, раз такое придумал и нанял вампира для сопровождения, представляя его Алхимиком, хитрый ход! А Степан ездит их всем показывает. А потом Екатерина увидела, что в бане после таролога чисто, нет следов, и стала спрашивать, кто убрал после гостя. Никто не признался. Елена предложила игру в виноват-не виноват, но Екатерина резко уехала. А меня решили отдать вампиру, раз вампир настоящий. Ну, чтобы он не злился ни на кого. Как бонус.

Лёня сказал:

- Как интересно...Все это нужно обдумать...Особенно, что делать дальше. Но я Алхимик, если что.

Вот как раз я об этом не беспокоился, у меня росло стойкое ощущение, что все идет правильно и все само устроится, а вот по поводу упырей и игр в людей - здесь нужно было обдумать.

Мне нужно было многое подумать, но времени на это почти не было, хотя Лёня и сказал, что все берет на себя в плане смены образа. Официант принес пакет с коробками, где были уложены остатки поистине роскошного ужина, я расплатился и мы вышли на стылый ветер Арбата, потом повернули на Денежный переулок и буквально через несколько минут Лёня набирал кнопки домофона, из которого ему ответил хриплый низкий голос:

- Пятый этаж, направо. Лифт до четвертого.

Узкий старинный лифт с решетками едва нас вместил, но мы влезли. Пакет с едой Лёня держал между ног, коробку с мерчем, как это стало называться, я держал над головой. Лёня нас проинструктировал:

- Вы мои друзья, но болтать не надо. Аня немного...странная, но пусть вас ничего не удивляет. Просто молчите и вежливо себя ведите.

Когда мы прогрохотали четыре этажа и выбрались из лифта, нас ожидала невысокая отчаянно молодящаяся женщина взрослых лет с яркими следами очень бурной молодости - мешки под глазами, одутловатое лицо, венозные руки...Но зато в джинсах с низкой талией и полосатой модной рубашке. Она сказала низким хриплым голосом:

- Лёня, как ты похож на своего отца...Просто копия...но выше ростом...Он ниже...Если бы не рост, я бы сказала, что это он.

И открыла бронированную дверь в модную квартиру.

Мы не успели разуться, а она продолжала:

- Я его долго не могла забыть, искала...вышла замуж...развелась...Когда он мне сегодня позвонил, я сразу узнала его голос...Сколько же лет прошло? Двадцать! Нет...больше...Как летит время!

Свет в большой комнате был включен, как и огромный телевизор, где шла запись Дома-2.

- Я смотрю Дом-2, и тут как раз его звонок...Мне даже показалось, что я перенеслась в те годы...Пока вы ехали, открыла бутылочку виски...Но у меня есть еще! И коньяк, и не только...

Аня кокетливо хохотнула, но меня это не привлекло. Лёня вежливо отказался:

- Мы не пьем, Аня. У нас сегодня еще дела...

Аня не слышала его слов, она была пьяна и продолжала говорить сама с собой, забыв о том, что трое живых пришли в ее дом, а я понял, что разуваться не стоит, вряд ли мы пробудем здесь долго:

- И когда он сказал, что нужна помощь его сыну...Я все отдам! - пьяно заплакала она. - Пусть только он приедет! Он сказал, что приедет!

Лёня ответил, положив ей руку на плечо и глядя в глаза:

- Раз сказал, то приедет обязательно. Но я об этом ничего не знаю. Я попросил его контакт того человека, которому можно доверять.

- Мне можно доверять! Давайте вашу девушку и сейчас я все сделаю!

Аня пьяно покачнулась, чуть не упала, но Лёня ее вовремя подхватил:

- А Александр - таролог.

- У меня есть свой таролог, личный! Я ее каждый вечер смотрю по ютубу! Но...она стала злая...и ругает меня..Говорит - ты много пьешь....А я не пью, я просто нормальная! А она меня ругает! Заставляет идти в фитнес! Я уже купила абонемент, но куда я поеду в такую погоду? - Аня пьяно заплакала, а я смотрел на это шоу и мне было неловко. Тома сделала отрешенный вид, Лёня начал закипать:

- Аня, соберитесь. Вот девушка, ее нужно переодеть. Папа не зря к вам обратился, у вас все есть.

- Твой папа наглец, но я его люблю до сих пор. Как он выглядит? Такой же красавчик, как ты? Или постарел?

Лёня был сдержан, но задет:

- Он выглядит на свой возраст.

- Ну хорошо...А то приедет красавчиком, а я уже ...старая... - и опять заплакала, размазывая тушь по отекшим щекам и дыша кислым и прогорклым.

- Аня! Соберитесь! Иначе мы сейчас уйдем! Я просил папу, чтобы он нашел надежного человека!

Аня сделала деловитый вид, и открыла гардеробную, где уже был включен свет и прошла внутрь:

- Все, все, проехали...Вот...Вот...Все есть, сейчас все будет...Москино не отдам, мне нужно самой, а вот Валентино - пожалуйста, у меня много...- донесся голос из гардеробной. - Вот еще есть диоровские пиджаки, пусть берет оба...и лору пиану...мне велико...а покупать никто не хочет...вот кроссовки... - и выбрасывала в большую комнату одежду прямо на вешалках. Потом одежда закончилась, полетело нижнее белье. Мы с Томой смотрели на все как завороженные, а Лёня быстро все запихивал в пластиковую клетчатую сумку, которую взял из прихожей.

- Донна каран нью йорк родное платье? Да берите! И еще одно! И куртку! Это голимый искусственный мех! Но хоть не Китай! Китай я никогда не ношу! Бенетон! Пусть у вашей девушки будут майки от Ани Бенетон! Ха-ха! И джемпер оверсайз! Дырки родные! А вот и без дырок!

Лёня запихивал все в сумку, потом в гардеробной что-то хрупнуло, рухнуло, грохнуло, мы замерли, но оттуда почти прямо вышла Аня, держа в руках сумку:

- А это родной Биркин, и пусть у завидущих бесстыжих девочек лопнут их глаза! Я им всем покажу!

Я в этом ничего не понимал, и поэтому вежливо кивнул.

- Таролог! Ну ладно! Раз ты здесь! Ответь мне на мои вопросы!

- Анечка, мы еще не закончили...Девушке нужна косметика и что-то для волос...Срочно нужно!

Аня неожиданно трезво сказала:

- Девушкам всегда нужна косметика. Я могу дать только старое, то, что не жалко. А мне все жалко...Мне же надо...Я девушка молодая, красивая, скоро весна...Как без косметики на улицу выйдешь? Соседи завидущие засмеют! Уууу им! - и помахала дряблым кулачком с нарощенными ногтями в сторону.

- Аня! Таролог может плохо о вас подумать!

- Ну и пусть! Я сама себе императрица! Гуляй шальная...императрица... - запела Аня, но вынесла из спальни пакет с какими-то баночками, пакетиками...

- Я хотела выкинуть, уже собрала, но вот вы пришли и поэтому забирайте! Это хлам!

- Аня! Он так же вам погадает!

- Нет! Не так! Он приличный человек, а я уже пропащий! Дима! Коля! Андрей! Вы все бросили меня, и я теперь одна...как в небе луна...Как одинокая луна, а ты все смотришь из окна! Ты бросил меня, ты бросил меня, я осталась одна! Я тебе не нужна! - Аня начала кривляться, но через некоторое время мне стало понятно, что это был танец.

- Аня! Не испытывай мое терпение! - Лёня был строг, а голос его стал ледяным.

- Свят, свят, батюшки, как будто он рядом... - и Аня собралась, глядела потрезвее, но очень испуганно. - Конечно, я все отдам, я же знаю...- и скрылась в другой комнате, потом вышла оттуда с большой косметичкой. - Тут все, что нужно девушке. И для волос, и украшения...Пусть будет все у вас хорошо! Я сейчас еще посмотрю кое-что...У меня есть...Один момент...

Аня зашла в спальню, и через секунду оттуда раздался громкий храп, как будто там включили реактивный самолет.

Лёня закрыл дверь в спальню и толкнул другую дверь - нам открылся живописный вид на дорогую, но загаженную кухню - везде были окурки, засохшая еда, в углу стояли мешки с мусором - один на другом, и их было много. Пыльный мраморный подоконник украшали бутылки с алкоголем, на столе были тарелки с заплесневевшей едой...

- Да, Анечка немного скатилась...Сбилась с пути... Кажется, навсегда. - Лёня открыл клетчатую сумку - Теперь нам надо девушку Тому превратить в царицу Тамару...Так...Томочка, снимите свое прекрасное платье и быстро надевайте вот эту майку...джинсы вам вполне подойдут...свитшот...Куртка неплоха...Кроссовки...Очень неплохо...Волосы закрутите резинкой, сделайте хвостик...нет, прятать не надо, пусть он висит сам по себе, свободно...Очки...Бейсболка...Нет, снимите, она явно женская, это позже будете носить. И умойтесь вот этой салфеткой...Нет, этой не надо...Этим салфеткам место в аду...Саня, принеси туалетной бумаги рулон - мы сейчас с Томочки сотрем этот великолепный грим, который ей совсем не нужен, вы не против, дорогая?

Аня стремительно преобразилась - вместо девушки из подмосковного борделя перед нами стоял мальчик подросток из явно хорошей семьи, интеллектуал в очках, родители которого нещадно вкладывались в образование и качество жизни ребенка.

Лёня посмотрел на результат своих трудов, впервые за вечер улыбнулся и сказал:

- А теперь мы аккуратно покинем гостеприимную хозяйку этого дома, пока она видит добрые сны. И пусть она нас не вспомнит. Как будто что-то было хорошее, а что - непонятно. Она нам помогла, и это ей зачтется. А помнить нас не надо...

И мы тихо вышли, ничем не загремев.

На площадке Лёня тихим голосом попросил не вызывать лифт, чтобы не будить соседей и мы спускались по крутой лестница узкого старинного подъезда, а я все думал - как заносили мебель по таким пролетам? Тут же не развернуться! Мы пыхтели, но спустились довольно неслышно.

На улице Лёня выдохнул, мы закурили, Тома молча стояла рядом с сумкой и коробкой, и была похожа на подростка, который переезжает от родителей, взяв компьютер и одежду.

- В свое время Аня была чудо, как хороша. Но...приворот, а потом алкоголь, а потом и наркотики сделали свое дело. Той Ани из прошлого больше нет. А жаль! Она была надежной подругой! - и выдохнул дым в зябкое хмурое ночное небо.

- Куда теперь? - Тома напомнила о себе.

Лёня посмотрел на меня:

- Теперь ваша очередь, Александр. Вашим друзьям хочется тишины... Думаю, что и вам тоже.

Я знал, куда мы пойдем:

- Здесь рядом, пешком около 10 минут. Вокруг МИДа и в переход. Но...- я посмотрел на Лёню, - вам, Леонид, нужно будет немного помочь, если кто-то захочет познакомиться с нами...

Тома тихо сказала:

- Дойдем нормально, ведьмин час. Никто не подойдет. Я знаю. Люди в это время как котятки.

И мы двинули в сторону МИДа, там действительно было тихо.

На рецепшн Голден Ринга сидела другая барышня, но объясняться мне не пришлось - я выглядел прилично, обо мне знали, как о человеке с универсальным паспортом, со мной был приличный друг, с нами был приличный подросток, только сумки у нас были неприличные, за исключением пакета с едой из Джон Булл Паба. Девушка пожелала нам доброго вечера, и спросила:

- Ваши гости - это гости или заселяем?

Лёня ответил:

- Мы все гости на этой земле. А остальное решим по результатам вашего поведения, - и мы отправились к лифтовому холлу.

Я открыл номер, там все было на своих местах - денежных гостей здесь берегли, Тома устало опустилась на диванчик, Лёня закрыл окно - ощутимо сквозило и сказал:

- А теперь нужно решить с мерчем. Саня, мы ведь можем оставить барышню здесь? Томочка, вы готовы к одинокому сну? Нам нужно съездить по делам в одно важное место.

Но Тома уже спала.

Лёня вызвал такси со своего телефона - я просто не умел это делать. Мы запихали сумку с барахлом Ани под стол рядом с диванчиком, я подхватил коробку за почти отваливающуюся ручку и мы быстро пошли к лифтам.

- Почему мы не взяли машину в отеле? - я спросил, закуривая и отворачиваясь от ветра.

Лёня улыбнулся:

- Чтобы все потом обсуждали наши маршруты?

Мы стояли на Садовом кольце, где всегда была жизнь. Кто-то ехал домой, кто-то из дома, машин было много, и они упорядоченно вставали на красный свет, потом разгонялись на зеленый...

- В пробке все равны, и мазератти и запорожец...

- Да вы философ, Александр.

Мы приехали в странное место. Я знал Китай-город как свою руку, но никогда бы не предположил, что на Хитровке находится скупка товаров повышенного спроса, а именно содержимого коробки.

Продолжение следует.