Таро Немезиды

Глава 1, в которой магистр Ордена хранителей Баланса узнает, что из хранилища пропал опасный артефакт

Магистр никак не мог уснуть. Он встал, оделся и тихо вышел из своей спальни. Темный и пустой коридор вел его все дальше и дальше. Тяжелая дверь в конце коридора выпустила его на лестницу, ведущую в подземный Храм.

Тишина. Никого. Лишь догорали свечи, зажженные во время вечернего поклонения Балансу. Магистр подошел к Книге Баланса и раскрыл ее наугад: «Сохранять Баланс может лишь тот, кто верен себе и своему пути. Идущий путем Баланса всегда помнит о своем предназначении…».

Магистр закрыл книгу и присел на холодную каменную скамью. Он не хотел никуда идти путем Баланса. Он хотел, чтобы его все оставили в покое. И больше всего ему хотелось вернуться в Эльфер. Побродить по узким улочкам, погостить у Мануэлы. Погостить просто так, как обыкновенный путник, а не как великий магистр Ордена. Он мечтал быть ее наставником. Но она не согласилась. Магистр не понимал почему, но знал, что она никогда не согласится стать хранительницей. Это была ее судьба, но не ее выбор. Она предпочла остаться в Эльфере. Если бы он решился использовать Таро Немезиды, то все было бы иначе.

Мысль возникла внезапно и удивила Рейнгольда: «Почему бы не использовать Таро Немезиды и не изменить судьбу?» И как это ему раньше не пришло в голову? Только было одно «но». Если он использует артефакт, то станет отступником, которого изгонят из Ордена. И не просто за пределы Авенарада, а за Черный Предел. Потому что, одно дело нарушать Кодекс и совсем другое пошатнуть Равновесие и изменить Судьбу. Впрочем, это тоже можно было изменить при помощи Таро Немезиды.

Рейнгольд закрыл глаза. Темнота. И вдруг в нее ворвались образы.

Пустыня миражей. Лабиринт сновидений. Холодные стены, искрящиеся под лунным светом. Зыбкие очертания Сумеречного города где-то вдали и тихая песня ветра. Песня, которую ветер поет уже тысячи лет и будет петь еще столько же. А потом возник образ Тьмы и стражей, сопровождавших ее повсюду. И она. Далеко от него, в другой жизни. И тут же в памяти возник еще один образ — отшельника, жившего за Черным Пределом. Он открыл Рейнгольду главную тайну. Все еще можно изменить.

Он открыл глаза и встал. Выбор был. И Рейнгольд его сделал.

Он прошел к дальней стене храма и остановился перед дверью, ведущей в хранилище артефактов. Дверь была украшена замысловатым узором, над которым основательно потрудились мастера Авенарада. Рейнгольд достал ключ, висевший на серебряной цепочке. Это был крест хранителя. Оставалось только вложить крест в узор в нужном месте и дверь откроется.

Рейнгольд не заглядывал в хранилище несколько лет. Вообще в хранилище редко заглядывали. К чему лишний раз тревожить древние артефакты?

Дверь распахнулась. И магистр шагнул в прохладу и темноту хранилища. Он был слишком сосредоточен на своем желании и забыл взять свечи. Пришлось прибегнуть к магии. Он щелкнул пальцами и комната озарилась неровным голубым светом, проникавшим из ниоткуда. Магистр быстро оглядел хранилище. Ага. Вот он, кованый ларец, в котором хранилась колода. Ключ был один, но при желании можно было попробовать открыть дверь в хранилище магическим путем. Но просто так добыть колоду из магического сундука было невозможно. Охранное заклинание магистр создавал сам, и оно было настолько сильным, что даже ему пришлось немало напрячься, чтобы наконец-то замки шкатулки открылись с легким звоном. Рейнгольд поднял крышку.

Ящик был пуст.

Рейнгольд не верил своим глазам. Такого просто не могло быть!

Однако было. Карт не было. Ящик был пуст. Таро Немезиды исчезло.

«Но ведь я лично создавал защитное заклинание, его никто не знает. И никто не мог проникнуть в хранилище, кроме меня! Ведь ключ только один! И вряд ли кто-то осмелился бы использовать магию в храме Ордена. Нормальный человек точно бы не стал. Разве что, какой-то безумец. Но безумные теряют магическую силу, или нет?» - в мыслях магистра царил хаос.

Случилось невероятное, невозможное событие. И это была настоящая катастрофа. Сильный артефакт оказался в чьих-то руках. И только одним богам известно, как пожелает его использовать похититель.

Рейнгольд выбрался из хранилища. Ноги не слушались. Он опустился на пол и прислонился спиной к холодной стене. Мыслей не было вообще. Никаких. Ему не было страшно, ему было тоскливо. Столько лет он не решался использовать артефакт, чтобы стать счастливым, боялся нарушить Баланс. И что? Для чего? Для того чтобы кто-то однажды ночью, или днем, похитил Таро Немезиды и теперь творил свою судьбу, изменял ее по своему желанию?

«Что ж, придется теперь собирать совет старейшин», - подумал Рейнгольд. Хотя он прекрасно знал, что скажут старейшины. Кто-то отправиться на поиски колоды. Найдут колоду или нет, но Рейнгольд прекрасно понимал, что очень скоро в Ордене будет новый магистр. Старейшины не потерпят, чтобы ими управлял хранитель, который не смог уберечь такой ценный артефакт.

Магистр поднялся. Закрыл дверь хранилища. И поспешил их Храма.

Глава 2, рассказывающая об Ордене хранителей Баланса

Пожалуй, нам следует на некоторое время оставить магистра с его грустными мыслями, чтобы немного рассказать об Ордене хранителей Баланса.

Начнем с того, что город, где обосновался орден, Авенарад не был столицей Летанарии, но ничуть не уступал ей по значимости. Мало кто знал, что именно происходило в этом городе, но то, что с давних пор в Авенараде существовал Орден хранителей Баланса, знали не только в Летанарии, но и за её пределами.

Никто не знал, когда в мир пришли первые Хранители. Считалось, что они появились в тот момент, когда единая сила явила свои крайности. С тех самых пор главной задачей Хранителей было сохранение Равновесия. В других городах и странах их боялись и называли инквизиторами. Сначала это возмущало Хранителей, но потом они и сами все чаще стали называть себя инквизиторами. Они преследовали всех, кто своими мыслями или действиями нарушал равновесие сил. Орден хранителей Баланса жил по строгим правилам. Каждый шаг служителей Баланса и воспитанников Ордена строго регламентировался.

Об Ордене хранителей Баланса ходили самые невероятные слухи. Люди шёпотом пересказывали друг другу полные отчаяния и ужаса легенды о хранителях. Поговаривали, что многие из хранителей обладают такими магическими способностями, которые не снились даже самым сильным магам. Еще говорили, что они не просто умеют предсказывать будущее или открывать прошлое, но и что многие из них могут читать мысли и чувства людей как открытые книги. Мало кто из простых смертных по доброй воле приходил в Авенарад. А в Орден мог вступить лишь тот, кому это было предначертано судьбой. Предсказатели в разных городах внимательно следили за тем, чтобы знаки судьбы не остались незамеченными. По обычаю Летанарии в день рождения ребенка родители обязаны были обратиться к предсказателю. Он составлял гороскоп и совершал несколько гадательных ритуалов, чтобы узнать, не является ли новорожденный будущим хранителем Баланса. А вот в Пустыне Миражей это было необязательно. Родители могли не обращаться к предсказателю и это им ничем не грозило. Пустыня Миражей – огромная далёкая страна, и в ней были совершенно иные законы, хотя Баланс почитали не меньше, а порой даже и больше, чем в Летанарии. Так что в Орден в основном попадали дети, родившиеся в Летанарии.

Если гороскоп и гадание указывали, что ребёнок должен стать хранителем Баланса, то в трёхлетнем возрасте его отдавали на воспитание в Орден. Ребенок получал новое имя и больше родные его никогда не видели. Когда хранитель покидал Орден, то ему запрещалось появляться в родном городе. Хранители знали из кого города они родом, но не помнили ничего о своей семье. Этот запрет решал серьезную проблему. Избегая родного города и встречи с родными, хранитель избегал необходимости жестокого выбора, если кто-то из его близких нарушил Баланс.

Когда-то давно судьба часто выбирала наследников Баланса. Но в последние сто лет все реже рождались дети предназначенные Балансу. Это огорчало служителей Ордена, но безмерно радовало жителей Летанарии.

Порядки в Ордене были строгие. Обучение длилось двадцать два года. Будущих хранителей обучали самым разным вещам. Сначала, как и всех обычных детей, их учили читать, писать и считать на родном языке, языке Пустыни Миражей и на леменском наречии. Затем их посвящали в тайны религиозных и мистических учений. После всего этого ученики приступали к изучению заклинаний, колдовских зелий и гадательных практик. К тому же их обучали боевым искусствам. К двадцати пяти годам хранители отлично управлялись с оружием, могли творить сложные заклинания, владели редкими магическими формулами и знали наизусть бессчетное количество молитв на все случаи жизни, могли говорить не только на языке Летанарии, но и на леменском наречии и языке Пустыни Миражей. Многие из хранителей умели предсказывать будущие и раскрывать прошлое. Часть хранителей становились целителями и предсказателями. А некоторые обладали редкими магическими способностями, такими как, умение воплощать ментальное в материальное, путешествовать сквозь время, понимать истинную сущность людей и вещей одним лишь прикосновением. Но таких было мало. Впрочем, встречались и полные бездари. Это не беспокоило главу и старейшин Ордена. Они знали, что только лучшие могут пройти обряд инициации. Те, кто не получал звание хранителя оставались в Авенараде и занимались различными ремеслами. К тому же многие воспитанники Ордена обнаруживали таланты в музыке, поэзии, живописи. Встречались способные к различным ремеслам. Так в городе-крепости появились свои мастерские, что сделало город независимым и тем более опасным. А ведь еще несколько сотен лет назад Авенарад был самым маленьким городом Летанарии. Но теперь, когда Орден стал могущественным, и магистр Ордена хранителей являлся и главой города, Авенарад мог бы быть столицей

Магистра выбирал совет старейшин. Вначале выбирали несколько кандидатов, потом долго обсуждали их достоинства и недостатки, гадали и обращались к астрологическим расчетам, чтобы не допустить ошибки и выбрать наиболее достойного. Чаще всего магистром становился кто-то из старейшин. И так было до недавнего времени.

Пять лет назад в Ордене случилось событие, полностью изменившее его уклад. Магистр сам назначил своего приемника. Им стал молодой, недавно достигший тридцатилетия, хранитель Рейнгольд. Мало того, что он был молод, о нем никто толком ничего и не знал. Он прибыл из Пустыни миражей. И по слухам он не просто прошел Лабиринт сновидений, а совершил путешествие в Область Тьмы за Черным Пределом. А через некоторое время в Орден попала и колода странных карт – Таро Немезиды. Смутное было время. А каких только чудес не происходит во времена перемен.

Впрочем, недовольные, конечно, были. Но какие бы мрачные мысли не высказывали старейшины, как бы не ворчали и не противились назначению нового магистра, все необходимые формальности были пройдены и Рейнгольд стал главой Ордена. А через некоторое время даже самые ворчливые пессимисты не отрицали, что перемены, происходящие в Ордене, действительно к лучшему.

При новом магистре Авенарад стал процветающим городом, в который теперь стремились попасть, а Орден стал не просто тайным сообществом, а могущественной организацией. И все шло прекрасно. До пропажи Таро Немезиды.