Тарас

Глава 1

1.

Говорят, что когда-то давно, один из представителей моего рода неудачно свалился с лошади. Причем настолько неудачно, что упав и весьма болезненно приложившись туловом о землю, слегка отлетел в сторону и вляпался в никак не ожидающую этого соседнюю лошадь дожидающуюся своей очереди к местному кузнецу. Причем не просто в круп, или там в заднюю бабку, и даже не под хвост, а как ни странно в копыто. Впрочем, для упавшего, такие прыжки и перелеты закончились вполне благополучно, если не считать пары царапин и юшки из носа обильно окропившей место падения. А вот для лошади… Доподлинно неизвестно, что именно думала в этот момент бедная лошадка, то ли решившая, что этот сумасшедший древний укр собирается просто укусить ее за заднюю бабку, отгрызть напрочь копыто или банально надругаться над бедной скотинкой, но после встречи с его носом она взбрыкнула, видимо собираясь сбежать, от такого агрессивного хохла, и оступившись сломала себе ногу.

«Раненых лошадей пристреливают, неправда-ли?», гласит старая поговорка и именно такая участь и ожидала, сломавшую себе ногу лошадку, а вот тот укр с тех пор получил прозвище, которое со временем стало его вторым именем. Или, как принято говорить современным языком – фамилией. Возможно в самом начале прозвище Невбейносвкопыто и вызывало кое-какие смешки у местных укров занятых рытьем глубоких ям, в поиске кладов, зарытых древними руссами и скифами, но со временем происшествие слегка забылось, ямы заполнились водой, образовав Черное Море, особо любопытные интересующиеся происхождением столь неординарной фамилии посылались по известному адресу. А ежели, кто-то все же настаивал на откровении, быстро начинали понимать, что любопытной Варваре… и кстати не только нос. Потому как дед Тарас был справным землекопом, и просто так насмехаться над собою не позволял. Впрочем, это касалось всей его семьи от тех далеких дней, когда только пострадала бедная животинка и до недавнего времени, когда последний представитель этого славного рода окончив Одесское Военно-морское училище, ступил на борт эскадренного миноносца в чине мичмана.

Разумеется, у меня, при поступлении в учебное заведение и тем более готовясь к выпуску была надежда получить пару офицерских звездочек – лейтенанта, или хотя бы одну – младшего лейтенанта, как было при советах, но времена меняются и вначале бедным курсантом было объявлено о том, что по выпуску, их ждет старший мичман, а ближе к выпуску остановились на мичмане, мотивируя это тем, что Украина страна небольшая и соответственно ее флоту не нужно так много офицеров, а куда больше нужны мичманы, которые, впрочем, займут офицерские должности. Что в большинстве случаев и произошло. Вот только говоря об офицерских должностях, почему-то забыли упомянуть об офицерском содержании, и в итоге, пришлось довольствоваться жалованием мичмана, выполняя обязанности офицера.

Впрочем, унывать не приходилось, все было впереди, и я надеялся на лучшее. Пройдя небольшую стажировку на эскадренном миноносце «Зоркий», и зарекомендовав себя знающим «офицером» и талантливым руководителем, вскоре получил новое направление и перешел на должность заместителя командира катера «Безстрашний». Ехать далеко не пришлось. Украина страна небольшая и флот помещается либо в Одессе - Николаеве либо в Мариуполе – Бердянске. Катера были именно в последнем, потому как Азовское море больше похоже на лужу, к тому же довольно мелкое, и большие корабли заплывают сюда редко, а из врагов только главный оккупант и агрессор Россия, которая по словам украинских политиков, больше грозиться. Но признавая мощь великолепной Украинской армии, тихо трясется и сопит в тряпочку, понимая, что в случае чего, укры-витязи и мокрого места от нее не оставят. Не зря же Черное море именно они выкопали, да и Азовское, впрочем, тоже, правда немного поторопились и потому больших глубин не вышло.

Катер, хоть местами и откровенно ржавый, мне понравился. Оказывается, выпущен он был в далеком 1976 году и за свои неполные пятьдесят лет службы успел повидать и восточное побережье Соединенных Штатов, а также судя по судовым документам доходил до Панамского канала, и даже выполнял патрульную службу в Карибском море, вылавливая и возвращая обратно на остров бедных Кубинских беженцев.

Впрочем, о тех местах, где катерок побывал пока не стоило даже и мечтать, а вот от того, что американские морячки оставили в моторном отделении кораблика, дурно пахнущую закладку, появились некоторые проблемы у экипажа. В принципе, ничего особенного в этих эротических журналах не наблюдалось. И я сам и мой командир лейтенант Морев, ни раз рассматривая картинки, никакой особой пахабщины в них не обнаружили. Обычная, вполне допустимая эротика, причем куда скромнее той, что сейчас транслируется по многим официальным ТВ каналам. Пусть в ночное время, и по подписке, но тем не менее. Да и интернет заполнен картинками куда похлеще тех, что опубликованы в этих журнальчиках. Но если они не представляли ничего такого, что мы не видели по тому же телевидению, то для начальства... это стало откровением свыше.

Журналы вначале растащили по кубрикам, потом частично по стенам оных, но в один прекрасный момент на катер прибыл командующий округом и решил пройтись по кубрикам без сопровождения. Говорят, его не было около часа, наверное, рассматривал красоток, ведь двадцатиметровый катер даже ползком сложно преодолеть дольше чем за пятнадцать минут. Зато, когда он вновь появился с пачкой сорванных со стен фотографий, гром и молнии раздавались над причалом очень долго. В итоге всех «дедов» отправили на губу, мичмана Кринко разжаловали в старшины, и списали в береговую службу. Остальным тоже мало не показалось. Пожалуй, единственный кто вышел сухим, более или менее, из воды стал я - мичман Тарас Семёнович Невбейносвкопыто, с того самого дня занявший место командира катера, вместо уволенного в запас лейтенанта Морева. Который хоть и находился в это время в отпуске, но был чистокровным русаком, что никогда не скрывал и даже гордился своим происхождением. Вот и подвернулся случай убрать его с катера, а то не дай бог… Тем более, что и Крым недавно потеряли, Луганск воду мутит, да и вообще… Как говорится лучше перебз… простите перебдеть.

С того знаменательного дня прошло три года. Я получил еще одну звездочку на погоны, превратившись в Старшего Мичмана, «деды» ушли в запас, а легенда, как и некоторые чудом сохранившиеся журналы продолжали жить на катерке и под страшной тайной передаваясь от дедов к молодому пополнению, как некий талисман. Все разумеется знали о том, что часть журнальчиков сохранилось, но под страхом позднего дембеля, или раннего «дизеля», строго настрого предупредили всех «дедов» о том, что украшать стены кубрика, строго запрещено.

- Смотреть – смотрите, можете даже побаловать себя в гальюне глядя на красоток, но на стены ни-ни! Увижу, мало не покажется.

На том и сошлись. Между тем служба продолжалась и на не таком уж далеком горизонте засветились звездочки лейтенанта, к которым я так стремился, еще учась в Мореходке, и тут произошло очередное ЧП. «Деды», в силу своего скорого дембеля, сорвались в самоход, там в изрядном подпитии наваляли люлей каким-то гражданским и благополучно вернулись на базу. Все бы ничего, ну погуляли ребятки, ну подрались, с кем не бывает? Но, оказалось, что подрались и наваляли морячки не простым смертным, а самим Депутатам Рады, к тому же не простым, а выходцам из временно-оккупированного Крыма, Крымско-татарской национальности, а вдобавок ко всему вся их драчка попала на видео и тут же была выложена в сеть. Так что героев все узнали в лицо. Но все это полбеды. А беда в том, что накануне были объявлены учения и катер должен был не стоять у стенки причала, а полным ходом двигаться в район, указанный командованием в то время, когда все, кто должен управлять этим боевым кораблем, находились на гарнизонной гауптвахте, и вдобавок под следствием. Потому как «лозунги», выкрикиваемые дедами во время драки, были откровенно противоречивыми. И противоречили они к сожалению официальной политике руководства Украины. Это был, большой полярный лис. Нет, разумеется можно встать за штурвал самому, или поставить любого матросика, и он справится за милую душу. Но это учения, и в любое время могут проверить, а есть ли у матросика допуск к управлению катером. И если оного не окажется, то полетит голова командира. А проверят обязательно, тем более что знают и о залете, и обо всем прочем. Да и должность у него зачетная, на такую любого своего за милую душу поставить, и в шоколаде жить будет. Потому как катер хоть и отнесен к ВМФ, а фактически на таможню работает. Следовательно, и командиру и рядом с ним кто, всегда, что-то да перепадает. В общем одни проблемы и ни единого решения. Впору собирать вещички и готовиться на гражданку. А на гражданке… Да проще удавиться, чем идти на гражданку, ничего хорошего там нет и не предвидится. Да и не по чину ему уже скакать аки горный козел на майдане доказывая, что он вовсе даже не москаль, а самый что ни на есть хохол, а тем более с такой знаменитой фамилией. И тут мои горестные размышления прерывает какой-то салабон, дух морской, не прослуживший и полугода с какой-то бумажкой. Момент прямо скажем «очень удачный». Как я сдержался, и не въе... не влепил матросику с размаху, сам спустя какое-то время не мог вспомнить. Вначале было хотел послать салагу на все четыре конца света, потом все же пересилив себя взглянул в неровные строчки рапорта и чуть было не потерял сознание схватившись за сердце.

В рапорте была просьба о переводе из мотористов-дизелистов в рулевые. Тут же было приложено необходимое удостоверение, говорящее о том, что стоящий передо мной матрос Георгий Босяк является сертифицированным рулевым третьего класса с допуском на малые и средние катера морской службы ВМФ Украины. Одним словом, это удостоверение с огромным запасом перекрывало все потребности не только на данный момент, но и на будущее если вдруг катер кто-то решится заменить на что-то другое, более свежее. С одной стороны, это очень радовало, с другой, кто знает, а вдруг это удостоверение просто куплено, и тогда жди аварии. Впрочем, парнишка вроде неплохой, да и как к дизелисту, претензий к нему не имелось, судя по некоторым отзывам, а уж присмотреть за ним всегда можно и подучить ежели что. Ведь рулевой всегда на глазах командира, это вам не моторный отсек, а рубка. Поэтому рапорт после нескольких секунд размышлизмов был тут же, причем позавчерашним числом переписан и завизирован, о чем было дополнительно указанно все понявшему матросику. И ему было приказано занять свое новое место службы, а по катеру разнеслись звуки тревоги и команда: «По местам стоять! С якоря сниматься!» И спустя какие-то минуты, все ровно по графику, благо, что успели сделать все вовремя, катер отошел от причальной стенки и набирая скорость ринулся к указанной точке на карте. Судя по уверенным действиям нового рулевого, особого присмотра не требовалось. Во всяком случае, все команды выполнялись вовремя и без малейшей неуверенности, еще и с некоторым изяществом. Уже через пять минут я окончательно успокоился и даже предложил кофе своему новому рулевому. И поверьте, в этом не было ничего панибратского. Просто-напросто рулевой на малом и среднем катере — это негласно второе лицо после командира, во всяком случае в рубке. И от его реакции, порой зависит гораздо больше, чем от случайно отвлекшегося командира катера. Разумеется, если это действительно стоящий и ответственный рулевой, и знает свое место. И когда в рубке с докладом появился мичман Непричитайло – командовавший БЧ-2, с докладом об отсутствующим на посту матросе Босяке, и увидевший оного за штурвалом катера на какое-то время даже потерял дар речи. Впрочем, заметив его, я тут же все разъяснил и даже попросил прислать кого из матросов, дабы тот перенес вещи Босяка в другую каюту, предназначенную ему по новой должности. Хотя он и матрос срочной службы, но должность-то мичманская, следовательно, и каюта отдельная поближе к рубке, а не общий кубрик в корме. В общем все разрешилось ко всеобщему удовольствию. А уверенное вождение катера на учениях, внимательное выслушивание моих подсказок и советов, а также действия строго по приказам, а в присутствии посторонних строго по уставу, тут же было замечено вышестоящим начальством, в результате чего Старший мичман в моем лице превратился в полноценного лейтенанта, чему я был несказанно рад, и о чем давно мечтал.

Следующий год относился скорее к белой полосе и был несказанно удачен. Во-первых, нами был задержан катер с контрабандистами, причем благодаря случайности товар, который они перевозили был достаточно ценным и соответственно за его задержание была получена неплохая премия. И это не учитывая того, что кое-что осело в кармане и до того, как. Причем сами контрабандисты, только обрадовались такому положению вещей. Потому как обвинения в их адрес из «особо крупного» перешли просто в «крупный», что способствовало, как меньшему сроку, так и гораздо меньшим подаркам, скостившим полученный срок до условного.

Во-вторых, я познакомился с очаровательной девушкой уже во всю ухаживал за нею, предполагая скорую свадьбу, тем более, что и родители Ксанки, были совсем не против молодого лейтенанта, работающего на таможню, а будущий тесть занимал достаточно высокую должность при штабе флота, что тоже было немаловажным обстоятельством. Вскоре катер поставили на капитальный ремонт. Хотя что там капиталить, никто не понимал. Это была старая ржавая развалина. Да кое-как поддерживаемая на плаву, но больше полувека под управлением кривых ручек полугражданских матросиков, кого угодно утопят или сведут в могилу. Но так или иначе – «Жираф большой ему видней». И боевой катер отогнали в сухой док Николаевской судоверфи. Разумеется, до этого разоружив, а экипаж распределив на временные должности на другие катера. А еще через полгода, оказалось, что их «Безстрашний» вдруг стал называться «Сірий Лебідь», и что это вовсе не сторожевой катер ВМФ Украины, а личная яхта командующего выходящего на пенсию. Как он позарился на такой хлам было совершенно непонятно, впрочем, под страшным секретом, будущий тесть кое-что объяснил своему будущему зятю, и я пообещав держать рот на замке несколько успокоился, тем более, удалось перейти на службу на миноносец «Підступний», увы с сильным понижением в должности и на меньший оклад. Но тем не менее жизнь продолжалась, и этот вариант был гораздо лучшим, чем мелькнувшая перед глазами гражданка.

На этом белая полоса потихоньку перекрасилась в серую, а затем и вообще почернела до такой степени, что поневоле вспомнилось о афроамериканской заднице, и о том, как в ней темно и плохо пахнет.

Первым ударом для меня, стал разрыв со своей возлюбленной, которая видя, что материальное положение ее суженого скатилось ближе к плинтусу, да и карьера тоже оставляет желать лучшего, не стала дожидаться скорого конца, а нашла себе другую, более обеспеченную партию в виде молодого помощника депутата. Разъезжающего на двухсотом «Мерседесе», а не на почти убитом «Шевроле-Шанс», автомобиле, который хоть и сменил имя на «Шевроле», но по сути остался все тем же «Запорожцем».

Следом за разрывом, буквально на следующий день, до моего сведения было доведено обстоятельство, что его звание никак не соответствует его должности. Другими словами, здесь ему не рады, и скорее всего вскоре последует очередной перевод неизвестно куда. На вопрос же, отчего такая немилость, ему дали понять, что его покровитель в штабе округа отказался выполнять свои обязательства, связанные с переводом некоего лейтенанта, на миноносец.

То есть раз уж любимую дочурку окучивает помощник депутата, то и покровительство должно оказываться именно ему, а не какому-то там младшему офицерику, вышедшему из доверия.

И уже через какой-то месяц лейтенант Невбейносвкопыто, осваивал должность помощника капитана на плавучей казарме ПКЗ-150, навечно прикованной неподалеку от Николаевского судоремонтного завода. Должность была чисто условной, потому как ни о каком плавании не стоило и задумываться. Уж если «Безстрашний» считался ржавой калошей, то «Впередсмотрящий» можно было назвать просто металлоломом, и то что он до сих пор держался на плаву было просто чудом. В общем это была ссылка. Причем без права возврата, потому как военный флот постоянно сокращался и конца этим сокращениям видно не было. Тем более, что неподалеку от вечной стоянки, на берегу возводилась казарма для личного состава и после окончания работ, «Впередсмотрящий» должен был отправиться на заслуженный отдых. Потому, чтобы не терять времени даром, я большую часть оного проводил в поисках новой должности, но увы особых успехов не было. Совсем уж приуныв, начал готовиться к возвращению на гражданку, и отправке в какой ни будь колхоз, где раскручивая коровам хвосты, пусть впроголодь, но прокормиться кое-как было все же возможно. Но тут на горизонте вновь появился бывший «будущий тесть» с неким предложением.

Как оказалось, его любимая дочурка, связавшаяся с помощником депутата, была злобно обманута, коварно совращена и нагло брошена. И теперь, решался вопрос – что делать? Если кто-то не дай бог узнает о произошедшем, то проблемы появятся в первую очередь именно у «тестя». А терять полковничью должность и связанные с нею многочисленные связи, льготы и жалование очень не хочется. Именно потому капитан первого ранга Трохимчук, будущий «тесть» и отец Ксанки и предлагает старому знакомому некоторую сделку.

Тут было, о чем подумать. С одной стороны, брать в жены порченую девку, беременную непонятно от кого очень дурной тон. Да и в верности такой жены в будущем остаются очень большие сомнения. С другой, одновременно со свадьбой ему предлагают неплохую службу, пусть даже не связанную с ВМФ. Но тем не менее это все же Флот, пусть и гражданский, к тому же дающий стабильную и достаточно высокую зарплату, некоторую надежду на карьеру и возможность выезда за границу. И все это за какую-то печать в паспорте. Да, какую-то часть денежного содержания, возможно придется отдавать «суженой-ряженой», но это такая малость, да и видеться они будут от силы раз в год. А там глядишь и развод можно оформить, когда все устаканится. А будь, кто против, так ведь генетическую экспертизу еще не отменили. В два счета докажут, кто папа.

В общем плюсы, сильно перевешивали минусы, и согласие на брак, было дано.

Свадьбу играли в лучшем ресторане Одессы. И хотя пышные одеяния тщательно скрывали несколько выпирающий животик будущей супруги, но ее токсикоз, несколько отстранённое отношение к жениху и многообещающие взгляды на сторону, были заметны всем участникам торжества, и потому часто замечались презрительные, а порой и откровенно хамские улыбки. Похоже ни для кого не было секретом, кто является виновником этого торжества, и это немного нервировало. В тот день я нажрался до положения риз и ближе к концу торжества, был отправлен вместе с супругой в подаренную родителями трехкомнатную кооперативную квартиру, для проведения «первой брачной ночи».

Проснулся я ближе к обеду, в небольшой неплохо обставленной комнатке, в то время как из соседней доносились стоны и радостные всхлипы «любимой женушки», не теряющей даром драгоценного времени. Чуть приоткрыв дверь, и одним глазком взглянув на творящееся действо, на всякий случай записал на телефон коротенькое видео, а затем молча собрал свой чемодан постаравшись уместить в оном все свои вещи и вышел из квартиры, тихонько прикрыв дверь и оставив ключи под ковриком. Возвращаться сюда, я больше не собирался, решив обосноваться в каюте на плавучем рыбзаводе, куда смог устроиться по протекции тестя, благо, что частые рейсы с минимумом простоя, да и сама выделенная мне каюта, это позволяли.

Предложенная должность, была не особенно выгодной, но устроиться даже на нее было довольно сложно. Согласитесь, но что такое инженер по технике безопасности на заводе. С одной стороны, вроде бы и непыльная работенка, состоящая только в проведении инструктажей и сборе подписей, а с другой дикая ответственность за любой несчастный случай на производстве. А тем более на судне, где любая мало-мальски значимая авария может понести за собой непоправимые последствия, отвечать за которые придется именно вашему покорному слуге. Да и денежное содержание тоже оставляло желать лучшего. С другой стороны, предоставлялась в личное пользование отдельная каюта, со всеми удобствами, которая вполне могла заменить собственную квартиру. Бесплатное питание, медицинское обслуживание, да и частые рейсы за границу с возможностью выхода в город в местах временных стоянок. В общем я решил, что несмотря на все минусы мне повезло. И потом в загранпаспорте нет печати о браке, и когда ни будь мне возможно понравится одно из мест, где остановится судно, и можно будет спокойно сойти на берег, затеряться и начать жить с чистого листа. Но говорить об этом пока не стоило, хотя помечтать разумеется можно. Пока же я обживался в своей новой «квартире-каюте».

Блок, в котором разместилось мое новое место обитания, делился на две обособленные каюты, общими в которых были только туалет и ванная комната. Это было разумеется не идеалом, но с другой стороны вполне приличным выходом из положения. К тому же у меня никто не требовал наводить порядок собственными силами, для этого на судне имелись специальные люди. Сама же каюта хоть и была относительно небольшой, но вполне достаточной для проживания одинокого холостяка. Помимо вполне удобной деревянной кровати, которую я тут же заменил на раскладной диван купленный в ближайшем магазине, благо, что подобное вполне допускалось, в комнате имелась небольшая «стенка», состоящая из платяного шкафа и секретера с выдвижным столом и полочками для посуды. Кроме того, в «стенке» оказался встроен пусть крохотный, не больше прикроватной тумбочки, но вполне рабочий холодильник, что было тоже огромным плюсом. Все же судя по предварительно выясненному маршруту, судно должно было пересечь экватор и, следовательно, будет несколько жарковато. Наличие же холодильника позволяло хотя бы запастись холодной минералкой, или другими продуктами, требующими охлаждения. В углу возле достаточно большого круглого иллюминатора стоял небольшой компьютерный столик с десктопом, через который вполне можно было выходить во всемирную сеть, благо что оборудование судна это позволяло. На стене напротив, теперь уже дивана был укреплен плоский экран телевизора. Кроме того, в каюте имелся умывальник с небольшим зеркалом и полочкой под ним. Разумеется, общая ванна — это тоже неплохо, но вот хранить там свою зубную щетку и бритвенные принадлежности я бы не стал. Умывальник в самой каюте решал все эти проблемы.

Чуть обжившись, решил затариться некоторыми вещами для путешествия и потому выбрался в город. Разумеется, помимо всего прочего на судне имелся и свой магазин, и библиотека, и бар и даже бассейн для активного отдыха, да и цены во всех этих заведениях мало отличались от городских, но в Одессе выбор все же получше, да и неплохо было попрощаться с городом, где я провел большую часть своей жизни.

Первым делом попытался созвониться со своим старым другом. На судне пока еще имелись некоторые незакрытые вакансии и можно было предложить ему достаточно выгодную работу. Увы как сказала его мать, с которой я смог связаться по телефону, Жорка уже больше года как работает в Германии, в Штутгарте и именно сейчас готовится к поездке в геологоразведочную экспедицию с какой-то местной фирмой с зубодробительным названием из одного слова в двадцать семь букв. Предав другу привет и пожелав удачи, я несколько расстроился, но тем не менее был рад, что у друга все относительно хорошо складывается и вернулся к своим делам.

Набрав в дорогу целую кучу мыльно-рыльного, добавил к этому электрический полуторалитровый чайник, пару кружек, затарился несколькими банками растворимого кофе и коробками чая, сахара конфет и печения. Все же сладкое я любил, а наличие в каюте холодильника решало проблемы хранения того же шоколада. В принципе особого рвения к компьютерным играм я не испытывал. Так, в детстве, иногда поигрывал в тетрис или танчики на денди-приставке, но наличие компьютера в каюте сподвигло на приобретение нескольких игрушек и пары курсов, которые показались достаточно интересными и учитывая достаточное количество свободного времени, которые можно было вполне освоить. Не остались в стороне и магазины белья и одежды. И уже к вечеру вернулся на судно с огромным баулом, сам себе напоминая челночника со шмотками из Турции или Китая.

Уже разложив все накупленное добро по шкафчикам и полочкам, оказалось, что куплено было не так уж и много, а вот денег практически не осталось. Впрочем, уж с завтрашнего дня я начинал числиться на довольствии плавучего рыбзавода, и потому думать об этом уже было не особенно нужно.

Отплытие судна состоялось через три дня. Я уже вовсю бегал по всем палубам, проводя инструктажи по Технике Безопасности и Действиям во время Эвакуационных Ситуаций, собирая подписи в соответствующие журналы, и регистрируя их. В общем занимаясь обычной работой инженера по ТБ. Помимо прочего, как оказалось меня привлекали как старшего для несения вахт в судовой полиции. Как оказалось, здесь имелась и такая. Впрочем, за это шла неплохая доплата, и потому я никогда не отказывался от каких-либо дополнительных работ. Жизнь входила в привычную рабочую колею. Уже находясь на внешнем рейде, принял звонок от своего тестя, с несколько заплетающимся языком претензиями последнего о том, что за все время со дня свадьбы, он ни разу не позвонил «отцу и благодетелю», не зашел к нему, не поблагодарил, и вообще ведет себя очень неприлично для зятя. В ответ я отправил на WhatsApp тестя небольшое видео сделанное мною в день ухода из квартиры, с датой его создания. После чего разговор оборвался и с этого момента меня больше никто не беспокоил. Возможно, что-то изменится по возвращении в Одессу, но мне почему-то казалось, что этого не произойдет. Не то, чтобы я опасался мести, со стороны нынешних «родственников» и попытки снять меня с судна, нет. Скорее мне претила сама встреча с ними и потому я решил сойти с судна при первом удобном случае. Правда, не рассматривая для этого старушку Европу. А вот та же Аргентина, меня почему-то очень привлекала. Наверное, когда-то услышанными рассказами, о многочисленной русской диаспоре в тех краях. Шикарной природой и отзывчивыми людьми. Именно для этого перед отплытием были приобретены диски с лингвистическими курсами испанского языка.

Все шло лучше некуда. Пойманная в как процессе рейса рыба, так и перегруженная с других рыболовецких судов перерабатывалась, морозилась и сдавалась по мере необходимости в морских портах. Чаще всего это происходило раз в три месяца. Именно на это время были рассчитаны корабельные запасы, которые пополнялись при каждом заходе в порт. Стоянка в порту при этом, как правило продолжалась три-четыре дня. И если для работников завода, вместо одиночных увольнений организовывались экскурсии, то для экипажа, а я относился именно к ним, допускались увольнения в город на срок до двенадцати часов. Правда, за все время я решился покинуть судно только однажды, примкнув к экскурсии в Греции, уж очень еще со школы мечтал побывать на развалинах акрополя, посетить храм Зевса, побродить по залам Византийского музея. Да и честно говоря денег было не особенно много, хотя денежное содержание переводилось на карту без задержек, но гривны — это далеко не евро и однажды посчитав свои доходы, понял, что шиковать пока не на что.

Судно рыбзавода пересекало экватор, готовясь к празднику Нептуна, когда в одночасье вдруг пропал доступ к интернету и погасли все спутниковые каналы телевидения. Праздник Нептуна, сам собою отменился. Последовавшие затем трое суток молчания со стороны капитана о происходящем, вызвали у рабочих завода и у отдельных членов экипажа недовольство, и в итоге в один из вечеров, в актовом зале было собрано общее собрание всего коллектива работников для объявления чрезвычайной ситуации. Как оказалось, в мире началась третья мировая война.

Из-за чего разгорелся весь этот пожар, некто не знал. Каждая случайная радиостанция, пойманная в эфире, выдвигала свою версию произошедшего. Кто-то говорил, что произошел компьютерный сбой и со стороны США пошли ракеты на Россию и Северную Корею вкупе с Китаем. Кто-то рассказывал о том, что во всем виновата, как раз Северная Корея, в которой при очередном испытании сырой ракеты и древнего оборудования, оставшегося еще со времен СССР, сместились координаты и ракета вместо того чтобы спокойно самоуничтожиться, упав в море, сработала то-ли над Владивостоком, то-ли над Японией. Еще ходили слухи о том, что на Украине в одной из стратегических шахт нашли древнюю ракету, оставшуюся со времен Союза и попытались деактивировать, только что-то пошло не так и она стартовала, причем неизвестно куда. А так как оставлять подобное оружие без присмотра никто не решился, то и ее соответственно попытались перехватить, увы неудачно. И то, что она случайно упала как раз на границу Украины и Крыма, никого особо не удивило, и в случайность никто не поверил, потому как притязания Киева к возврату «исконных территорий» всем известны. Соответственно никто не стал даже слушать истерических воплей Василя Голубенко, бывшего стриптизера элитного ночного клуба и нынешнего президента Украины о том, что все это нечаянно, он не хотел и больше так никогда не будет! Россия конечно же не поверила этому бреду свихнувшегося от пьянства и наркотиков танцора на шесте, и ответила на удар. Правда начали с обычных вооружений, но видимо что-то пошло не так, или наоборот именно так все и задумывалось. И в итоге разразилась третья мировая, где все против всех.

Чем там пуляли, неизвестно, но задействовали, судя по истерическим воплям в радиоприемниках все, что было изобретено человечеством. Тут было и ядерное, и бактериологическое и даже такое специфическое, о котором говорили всегда шепотом и с некоторым недоверием, как геофизическое и тектоническое оружие массового поражения. Все эти погромы происходили в течении буквально нескольких дней, но потом, все затихло. Причем затихло не потому, что боеприпасы закончились, а скорее нашелся кто-то достаточно умный и прекратил все это на полуслове. Как все это произошло было неизвестно, но тем не менее боевые действия вроде бы остановились.

Больше всех не повезло именно Соединенным штатам. Одна из ракет попала точнёхонько в Йелоустонский кратер и помимо сработавшего ядерного заряда началось извержение вулкана, который и так уже находился на пределе и должен был во-вот начать извержение самостоятельно. Судя по некоторым сообщениям, дошедшим до судна, от США осталась только Аляска и узенькая полоска на восточном побережье материка. Все остальное ушло на дно океана. Правда кто-то еще сообщал об огромной горе, появившейся на месте извержения, но о том, что США практически прекратила свое существование было и так понятно. Заодно частично пострадала и Канада. Все что южнее, та же Мексика и все островные государства просто исчезли, смытые огромной волной. Останки северного американского континента теперь разделены с южным материком огромными водными просторами имя которым, пока не придумали. Кроме вышеперечисленных территорий от США остался практически не пострадавшим штат Гавайи, который тут же во всеуслышание заявил о своей независимости и закрыл границы от любых непрошеных гостей, и в первую очередь от выжившего каким-то образом президента США. Он тут же был объявлен персоной, нон грата, и еще на подлете предупрежден о том, что его самолет будет сбит, ежели тот не изменит курс.

- Нам не нужны полусумасшедшие президенты, разговаривающие с призраками! – было заявлено во всеуслышание.

Южная Америка почти не пострадала, точно, как и большая часть Африки. Разумеется, досталось и им, но чисто по остаточному принципу. Кому интересны государства третьего мира? Правда, кто-то сообщал о многочисленных беженцах, устремившихся в Европу со стороны Африки, но как оказалось большая часть Алжира и Египта были заражены чем-то биологическим, и в итоге оставшиеся в живых беженцы отхлынули в обратном направлении, разумеется те из них, что сумели выжить. Турция лишилась своих проливов превратившись в мелкое мульти-островное государство, тут же раздробленное на части многочисленными новоявленными султанами и падишахами.

Китай, хотя и понес некоторые убытки, но сохранился почти в прежних границах, под шумок вернув себе остров Тайвань, и прихватив заодно большую часть Вьетнама и некоторые острова Филиппин и Индонезии.

Япония, приказала жить долго.

Европа? Пожалуй, в какой-то степени сохранились вечно нейтральная Швейцария, горная часть Италии, Лихтенштейн и несколько других мелких образований, типа Андоры и княжества Монако. Правда ходили слухи, что большая часть Испании, Португалия и Южная Франция тоже остались почти чистыми, но это «почти» было каким-то неуверенным и смутным. Северная часть материка пострадала очень сильно. Особенно вечно всем недовольная Польша. И хотя географически очертания скорее всего остались прежними, за исключением разве что «непотопляемого авианосца» - Великобритании, получившей в центре острова огромное радиоактивное озеро, жить на этих территориях будет довольно сложно ближайшие лет сто или больше. То же самое произошло и с большей частью европейской территорией России. Об Украине не стоило и вспоминать. Если верить слухам, то от нее и большей части Крымского полуострова осталась огромная воронка, постепенно наполняемая водой Черного моря. Сибирь осталась почти нетронутой, правда возникшие пожары до сих пор уничтожают бескрайние просторы тайги, а вот бороться с ними практически некому.

В общем повеселились от души. Оставалось решить - как жить дальше?

Глава 2

2.

И вот тут нашла коса на камень. Большинство работников и часть экипажа рвались обратно на Украину, хотя и прекрасно понимали, что той старой Украины уже нет. Как нет и Одессы, откуда большинство из них были родом. Капитан некоторое время пытался что-то доказывать, предлагая другие решения, но возбужденной толпой управлять чрезвычайно трудно и кое-как он сумел уговорить людей обождать с решением на пару дней. За это время, обещал попытаться наладить связь со страной и уже после этого будет принято решение, что делать дальше. Так или иначе, люди не успокоились, но пообещали пару дней потерпеть.

Если кто-то ожидал, что эти пара дней пройдут в тишине и спокойствии, то он жестоко ошибался. О работе на рыбзаводе, не стоило и говорить. Работа встала сразу после собрания и никакие уговоры и приказы начальства не могли сдвинуть никого с места. Действительно, какой смысл продолжать работу, если Украины как страны уже не существует, а зарплата выплачивается в гривнах. И что с ними теперь делать? Оклеивать нужники? Уже к вечеру был разграблен судовой магазин и бар. Большую часть спиртного и всего прочего попили, часть побили, часть растащили по кубрикам, но обе эти торговые точки прекратили свое существование. Хождение по палубам поодиночке резко прекратилось, после того, как в одном из закоулков судна, нашли избитого до полусмерти, начальника судовой полиции. Виновников разыскали сразу, но это ничего не дало, так как тут организовалась небольшая группировка, особо воинствующих патриотов майдана и любой контакт с руководством, пресекался ими сразу же и безоговорочно. Местами на судне возникали стихийные волнения, переходящие в драки и поножовщину. Люди будто сорвались с цепи, выясняя отношения и вспоминая прошлые обиды. Любой косой взгляд трактовался, как агрессия и можно было напороться на скандал на ровном месте. Благо хоть оружие оказалось в той части судна где распоряжался экипаж, но и это было скорее всего временным.

Дело запахло керосином, и я начал собираться в дорогу.

Еще только начав свою трудовую деятельность на судне, по просьбе главного механика, и в надежде укрепиться на должности, я взял на себя обязанности присмотра за спасательными средствами, имеющимися на судне. Особой работы не требовалось, разве что присмотр за состоянием шлюпок и катеров, проверка работоспособности талей и систем сбрасывания и подъема, ну и состояние, и сроки годности продуктов питания, воды и медикаментов, находящихся на их борту в качестве НЗ. За все это обещали кое-какую награду, но делать было особо нечего, и я согласился. Самым заметным из всех спасательных средств, был катер, предназначенный капитан-директору рыбзавода, его заместителям и руководителям высшего звена. В принципе визуального отличия, практически не было. Та же самая с виду пластиковая оранжевая шлюпка, как и все остальные. Но это только снаружи. Если обычная спасательная шлюпка предназначалась для эвакуации от тридцати до семидесяти пассажиров, для чего была снабжена креслами, ремнями безопасности. Запасом воды и еды сроком на одну неделю, небольшим двигателем и гребным винтом с запасом хода на шесть часов, то в капитанской шлюпке было все несколько иначе.

Спасательная шлюпка или скорее катер был переоборудован из расчета на шесть человек вместо пятидесяти пяти при том же объеме. Теперь там имелись оборудованные спальные места, камбуз, туалет, имелась душевая кабина, в небольшом машинном отделении располагался довольно мощный дизельный двигатель с запасом топлива на пятьсот морских миль. Кроме того, в комплект входила мачта имелся парус, который можно было поставить силами одного-двух человек. Запас продуктов, питьевой и технической воды обеспечивал автономность до одного месяца. Радиостанция, находящаяся там могла обеспечить связь до трех тысяч миль, а встроенный оборудование давало возможность как определить свое местонахождение, так и связь с интернетом, через спутник. Скорость соединения была разумеется небольшой, но тем не менее достаточно устойчивой.

Сейчас, когда судно напоминало пороховую бочку и в любой момент мог вспыхнуть бунт, я не сомневался в своём праве выбора действия. Тем более, что у меня имелся комплект ключей, позволяющий не только получить доступ к катеру, но и к управлению подвеской, на которой тот катер находился. Тем более, что я прекрасно видел, как засуетилось начальство и экипаж. И решил, что тянуть дальше не стоит. К тому же количество спасательных средств на судне имелось с некоторым запасом, и даже забрав одну из шлюпок в личное пользование, я не подвергал опасности никого из экипажа, потому как оставшихся средств должно было хватить на всех. Разве что капитан, уже не будет располагаться со всеми удобствами. Да и по сути, судно не терпит бедствия и, следовательно, говорить о срочной эвакуации не стоит. Уходя с судна, скорее рискую я сам, нежели остальной экипаж, остающийся на вполне рабочем судне, в то время, как мне придется еще добираться до берега и неизвестно куда.

Возможно экипаж и откажется от эвакуации постаравшись сохранить судно и прибиться к какому-то берегу, но вот то, что при этом возможны жертвы, я не сомневался ни мгновения. И кто знает, кто захочет высказать ему свое особое мнение. Нет я не был трусом, но и ввязываться без причины в драку тоже не желал. Поэтому, стараясь лишний раз не попадать никому из начальства на глаза, я в три приема, перенес свои немногочисленные вещи на капитанский катер, и как только стемнело включил эвакуатор, сбросивший катер с подвесной системы за борт.

Спасательный катер слегка нырнув под воду, тут же всплыл на поверхность, а я уже заводил дизель и на всех парах отходил от ушедшего вперед судна, на котором видимо пока не слишком поняли, что же произошло. То, что сигнализация показывающая сброс шлюпки на воду сработала, было понятно сразу, но понадеявшись на авось, я решил, что пронесет.

Развернув теперь уже свой катерок на сто восемьдесят градусов, дал полный газ и постарался затеряться в ночи. Через примерно двадцать минут полного хода, все же приглушил двигатель решив экономить горючку, тем более судя по расчетам расстояние между ним и судном выросло довольно существенно. Да и в темноте вряд ли кто-то сможет обнаружить небольшое суденышко, болтающееся в бескрайнем океане. В общем пора было несколько прийти в себя, выпить чашечку кофе и определиться с местонахождением.

Теперь нужно было включить локатор, который среди прочих приборов оказался на суденышке и найти удаляющуюся на юг точку его бывшего рыбзавода. Почему это был именно он, я решил очень просто. Точка была всего одна ничего кроме нее не наблюдалось, следовательно, это было именно то судно, которое я искал. С местоположением тоже определился довольно быстро. Как оказалось, интернет, то есть спутники, висящие в космосе, пока еще работали, следовательно, GPS тоже действовал, а вот отключение всего этого на корабле было скорее всего распоряжением капитана. И как оказалось судя по данным GPS навигатора сейчас я находился в точке с координатами 0°14'02.7"S 18°33'26.8"W, то есть практически на экваторе и при этом равноудаленно между Африкой и Южной Америкой. До Либерийского побережья было 1066 км, до Южноамериканского 1922 км. Ближайшими островами были республика Кабо-Верде, до которой почти 2 тысячи километров и остров Вознесения на таком же расстоянии, но на юг. Предстояло решить, куда лучше всего направить свое судно. Навигатор почему-то давал расстояние в километрах, но сейчас это было несущественно.

Большого выбора, в общем-то не имелось. Если не учитывать парус, под которым ходить не приходилось, хотя теоретически он вполне мог справиться, как с установкой мачты, так и со всем остальным. Все же в Мореходке дают неплохие знания. Следовательно, на имеющимся топливе ему без особых проблем удастся подойти почти вплотную, а если повезет, то и причалить к берегу Либерии, на побережье Африки. Вот только желания попадать в негритянское царство, где практически невозможно встретить белого человека, а уровень безработицы подходит к ста процентам, не было никакого. Остров Вознесения, вроде бы был неплох, но вызванная в интернете справка ошеломила тем, что с 2015 года, посещение острова Русскими, Белорусами и Украинцами запрещено. Разумеется, сейчас этот запрет и мог бы быть нарушен, к тому же он если и появится там, то будет выступать не в качестве туриста, а скорее, как потерпевший кораблекрушение. Но с другой стороны, как раз в связи с войной, неизвестно как поведут себя местные жители. А вести подпольную жизнь, или затеряться среди населения, там тоже не выйдет из-за того, что жителей там всего около восьми сотен и как говорится, все друг друга знают.

Бразилия. Вариант в принципе неплох, если не учитывать незнание языка, и расстояние до континента. Разве что под парусом. С другой стороны продуктов и воды, должно хватить очень надолго, учитывая, что месячный запас рассчитанный на шестерых, достался одному. Поэтому скорее всего нужно позаботиться в первую очередь именно о парусе, оставив дизель на непредвиденный случай.

С этими мыслями, допив свой кофе, я выбрал наиболее удобную, как мне показалось лежанку и улегся спать, решив, что утро вечера мудрёнее.

Проснулся я прекрасно отдохнувшим и выспавшимся. Казалось все еще недавно мучащие его невзгоды ушли в никуда и совершенно не вспоминались. Взглянув на часы, оказалось, что время движется к полудню. Судя по всему, погода прекрасная. Во всяком случае взгляд в иллюминатор сказал именно об этом. Решив слегка проветриться я, открыв дверь вышел на небольшую палубу, похожую скорее на небольшой балкончик, расположенный на юте катера.

Погода действительно была прекрасной. Бескрайнее море, тянущееся во все стороны до самого горизонта, было абсолютно спокойным, лишь мелкая рябь волн и легкий, почти неощутимый ветерок, приносящий некоторую прохладу, несмотря на близость экватора. Выкурив утреннюю сигарету, и выбросив бычок за борт я вернулся назад в трюм, закрыв за собою дверь. Первым делом был включен чайник. Пока тот грелся на плите, я включил навигатор и попытался определить свое местоположение. Было интересно узнать насколько он сменил его за прошедшую ночь. Все же новое местоположение должно было дать ответ, куда двигаться дальше. Судя по навигатору за ночь и часть дня, его шлюпка сдвинулась к югу и сейчас, он находился в точке 0°38'20.5"S 19°55'47.3"W что говорило о том, что он прошел на это время около сорока километров. Найдя в сети справочник, решил, что скорее всего попал в южно-пассатное течение, которое со скоростью около пятидесяти пяти миль в сутки гонит свои воды на вначале на запад, а после вдоль побережья южной Америки на юг. В общем-то исходя из того, что он не сможет контролировать движение судна полные сутки, данное направление его вполне устраивало. Особенно исходя из того, что основным предложением капитан-директора, было направление на Южно-Африканскую Республику, которая судя по сообщениям практически не пострадала. Да и локатор не показывал в зоне своего действия ни единого судна.

Короче нужно было начинать действовать. Первым делом было решено поставить парус, благо что инструкция по его установке на судне имелась. Правда она была рассчитана минимум на двоих, а мне пришлось справляться в одиночку, но выхода не было. Сейчас же было самое время для этих действий, пока погода не слишком испортилась.

Как оказалось, спасательная шлюпка все же не парусная яхта и потому установка мачты хотя и достаточно трудоемкое занятие, но все же под силу одному человеку. Верхний конец мачты называется топом, нижний — шпором. Шпор мачты опирается в степс — специальную деревянную или металлическую подушку, укреплённую на килевой части яхты. В нашем случае это труба, куда по секторно опускается сама мачта, что-то наподобие телескопической удочки. Причем сама мачта оказалась не слишком-то и высокой, всего около четырех метров. После развертывания ее с помощью специальных приспособлений в рабочее положение, она фиксируется и крепится с помощью вантов к боковым упорам корпуса. Кроме того, имеются еще два распора ахтерштаг и форштаг, которые укрепляют мачту за корму и нос соответственно.

С мачтой, я разобрался довольно быстро. Больше времени занял ее крепеж. Все же нужно было не просто натянуть канаты, а натянуть их с одинаковым усилием, сохранив при этом строго вертикальное положение мачты. В противном случае, при резких порывах ветра судно могло перевернуться. Хотя описание всего этого совсем небольшое, пришлось потратить на это весь день, с небольшими перерывами на перекус и перекуры. Проблема была еще в том, что верхней палубы, как бы не существовало. Мачта, степс которой проходил сквозь крышу трюма и упирался в форштевень шлюпки, выдвигалась вверх от самой крыши, которая по своей форме была овальной. Там разумеется имелись и упоры, и поручни, и путины, для крепежа вант, но все равно было очень неудобно заниматься всеми этими работами, балансируя на крошечных выступах, одной рукой удерживаясь от падения в воду, а другой пытаясь закрепить ванты.

И к вечеру все же оказался сильно вымотанным, но зато мачта стояла так как это было необходимым. Все остальное было решено отложить на следующий день, потому как погоду обещали минимум на неделю, и торопиться было особо некуда. К тому же, учитывая то, что работы производятся в открытом океане, приходилось все их проводить не только в спасательном жилете, но и пристегнувшись с помощью достаточно длинного фала к корпусу шлюпки. И несмотря на все предосторожности, все же пришлось пару раз оказаться за бортом. Благо что надетый спасательный жилет и закрепленный фал позволили быстро вернуться на борт, но все равно приятного мало.

Следующий день явился продолжением предыдущего. Во-первых, наш герой убедился в том, что шлюпка действительно попала в вышеуказанное течение, так как за предыдущие сутки ее снесло еще почти на пятьдесят морских миль к юго-западу. И если так пойдет дальше, то можно даже не особенно беспокоиться об ускорении движения. Так или иначе, но благодаря течению за два-три десятка дней он все равно окажется неподалеку от побережья Южной Америки, если конечно не будет шторма, а вот с ним дальнейший путь может оказаться непредсказуемым. Поэтому я и торопился с парусом.

Позавтракав я вновь принялся за обустройство мачты. Первым делом был укреплен гик — горизонтальное рангоутное дерево, к которому крепится нижняя шкаторина грота. Конец гика, упирающийся в мачту, называется пяткой, противоположный конец, уходящий в сторону кормы — ноком. Пятка гика имеет оковку, которая входит в вертлюг, позволяющий гику поворачиваться вправо-влево и вверх-вниз. Под ним устанавливается оттяжка с пневматическим компенсатором. И все было бы прекрасно если бы не одно, но. После того, как весь стоячий такелаж был установлен и опробован оказалось, что на шлюпке отсутствует парус.

Я перерыл всё, что только возможно. Нашел двенадцать комплектов постельного белья, столько шерстяных одеял, полотенец и новеньких зубных щеток, тюбиков «Colgate» и баночек с сапожным кремом «Saphir», видимо готовящихся с двойным запасом на шесть человек, а вот паруса не было. А на том месте где он должен был быть стоял армейский ящик с четырьмя автоматами Калашникова(АКМС), шестью пистолетами Макарова(ПМ), двумя сигнальными пистолетами Шпагина(СПШ), кроме того в ящике находилось восемь цинков патронов для автомата, два пистолетных цинка и небольшой ящик с сигнальными ракетами. А самое интересное, что кроме вышеперечисленного в том же ящике находилось двенадцать бутылок марочного коньяка «Двин», и инкассаторский мешок с пятьюдесятью тысячами долларов США.

Создавалось впечатление, что хозяин всего этого должен был привлечь к себе внимание, пуляя в небо сигнальными ракетами, повоевать, скорее всего захватывая какое ни будь судно или небольшую страну типа Либерии, затем почистив зубы и сапоги, укутаться в шерстяное одеяло и нажраться отмечая победу, а на доллары прикупить еще какого-нибудь пойла, потому как дюжина бутылок на шестерых — это слишком мало.

А ведь еще совсем недавно, проверяя комплектацию шлюпки, я видел, что парус имелся. Потому собственно и начал устанавливать мачту, так как был уверен в его наличии. Я еще вытаскивал его из рундука и проверял дату выпуска. В общем было очень весело, если бы не было так грустно. Перекурив это дело и запив облом кружечкой кофе, я приступил к разборке конструкции. С одной стороны, она вроде бы и не мешала, но с другой была откровенно лишней. К тому же несколько изменяла центровку шлюпа, что могло плохо сказаться во время волнения на море. В принципе подобные домыслы конечно же не состоятельны, ведь раз мачта предусмотрена, то и наверняка рассчитана, но с другой стороны, зачем она нужна. К тому же она в какой-то степени повышает парусность судна, и если для скажем ветра эта самая парусность не слишком и заметна, учитывая, что торчит одна мачта, а паруса не имеется. Но вот для передвижения на дизеле, а по-иному в связи с выявленными обстоятельствами двигаться не получится, эта мачта наверняка повысит расход топлива, которого и так маловато, а с выдвинутой мачтой точно не хватит.

В общем передохнув и поразмыслив, я принялся за приведение всего установленного в обратное состояние. Разумеется, можно было попробовать использовать вместо паруса те же простыни. Сшить их между собой хоть и муторное, но вполне возможное занятие, вот только как он помнил из курса училища, выдержат эти простыни от силы один порыв ветра. Скажем где-то на реке или небольшом озерке можно попробовать создать парус из льняного постельного белья и потаскать по озерку резиновую лодку. На некоторое время этого паруса хватить должно. Но здесь огромная махина, весящая только по паспорту более четырех тонн. Так что вымудряться делая бесполезную работу не стоит.

Складывание мачты, заняло гораздо меньше времени, чем развертывание. Как говорится – Ломать не строить. Да и разбирать конструкцию все же гораздо легче, к тому же появился кое-какой опыт, что тоже было немаловажным. Вернув все на свои места, я наконец решил отдохнуть и прошел в каюту. Все же называть трюмом внутреннюю часть шлюпки не хотелось, и было решено остановиться на каюте или салоне. Тем более, что все внутреннее пространство было разделено на несколько отдельных помещений похожих на купе поезда.

Раз уж с парусом ничего не получилось нужно было осваиваться с дизелем.

Судя по паспорту имеющийся на шлюпке шестицилиндровый дизель «Lifan», даже здесь не обошлось без Китая, должен был обеспечить шестьдесят пять часов хода на экономичной скорости в восемь узлов. Разумеется, и здесь была оговорка, что все это при спокойной погоде с ограниченной скоростью ветра и не более чем двухбальным волнением на море. Но даже это давало возможность пройти практически пятьсот миль. К тому же помимо привода винта, двигатель обеспечивал работу генератора и подзарядку аккумуляторов которые обеспечивали работу, навигатора, радиостанции, компьютера и давали освещение в салоне. Кроме того, имелись две выдвижные панели солнечных батарей, которые могли обеспечить работу навигатора и радиостанции. Плита и небольшой холодильник, имеющиеся на камбузе, работали от сжижженого газа, находящегося в двух баллонах, расположенных в корме шлюпа. Для еды имелись стандартные рационы питания в брикетах, не требующих варки весом двести сорок грам. Из расчёта одного рациона в день на человека. Но разумеется, имея на шлюпе камбуз и даже холодильник, а тем более достаточно свободного места начальство решило, более позаботиться о себе добавив помимо стандартных рационов еще и обычных продуктов. Правда предпочтение отдавалось в большей степени все же консервам, концентратам и сублиматам, но тут уж на войне – как на войне. Либо загрузить шлюпку свежими овощами, фруктами и деликатесами, либо все же пусть более качественными и разнообразными, но все же продуктами длительного хранения. Исходя из этого на шлюпе обнаружился довольно приличный запас консервов, тушеного мяса, круп, макаронных изделий. Имелись консервированные фрукты и овощи, и большой запас минералки, помимо того, что находился в баке для воды. В общем жить было можно. Обнаружив минералку, я решил, что ее неплохо было бы охладить и решил сунуть пару баклажек в холодильник. Но моя попытка не увенчалась успехом. Как оказалось, холодильник тоже был забит практически под завязку. Морозильное отделение было заложено пластами свежего охлажденного мяса в вакуумной полукилограммовой упаковке, и замороженными овощами. Холодильное – пивом «Pilsner Urquell» в жестяных банках аккуратно уложенных друг на друга и занимающими все пространство.

Задумчиво достав из холодильника баночку пива и сделав глоточек прекрасно охлажденного напитка, наш герой задумался.

Судя по заполненному холодильнику, отсутствию паруса и появлению на шлюпке сосем непредусмотренных для этого оружия и денег, он оказался не единственным разумным человеком на судне. И похоже, что это был далеко не капитан-директор, а скорее всего главный механик и его ближайший родственник занимающий должность энергетика судна, большой любитель именно этой марки пива. И тут вспомнилась еще одна деталь, на которую немного раньше он не обратил внимания. Во время переноски своих вещей, в последнюю ходку, дверь, ведущая на посадочную палубу, оказалась закрыта на внутренний замок. В принципе это было нормальным явлением, учитывая то, что именно в этом месте, кроме спасательного шлюпа, предназначенного для капитана, ничего другого не имелось. А ключи у капитана судна были свои. Те же что находились у меня и главного механика были скорее копиями и предназначались для обслуживания спасательных средств. К тому же незадолго до побега, уже когда было объявлено о боевых действиях главный механик приказал вернуть ключи ему, во избежании, как он выразился паники, на судне. Правда в суматохе последних дней это распоряжение не было исполнено. Но вот то, что еще ходку назад незамкнутая дверь оказалась закрытой на замок, я тогда не обратил внимания, а вот сейчас вдруг отчетливо вспомнил. Получается, что я, просто чудом разминулся с готовящими свой побег механиком, не столкнувшись с ними в коридорах судна и уведя спасательную шлюпку прямо у них из-под носа. Вот только зачем им столько оружия на двоих? Хотя кто знает, возможно их было и больше, чем два человека.

Зато сейчас, помимо прекрасного плавательного средства он был обеспечен и продуктами, и оружием и деньгами и даже пивом. Хотя последнее не слишком и любил, но за неимением горничной можно использовать и дворника. В общем жизнь продолжалась и судя по последним событиям полоса была отнюдь не черная.

Решив отметить это событие, я достал их морозилки пакеты с мясом и овощами и приготовил себе роскошный обед, состоящий из тушеной капусты со стейками. И уже через каких-то сорок минут наслаждался, поглощая приготовленную пищу и запивая ее свежим холодным пивом.

Утро началось, как обычно. Первым делом я определился с местонахождением, этот ритуал уже начал входить в привычку. Погода вечером немного испортилась, и хотя большого волнения не наблюдалось, но шлюпку качало и бросало по волнам все же изрядно. К утру все более или менее успокоилось, но все же не до такой степени как в первые дни и потому я решил не выходить из салона, ограничившись приоткрытым иллюминатором, чтобы не скапливался чад. Спутники, висевшие где-то в космосе, пока еще выдавали запрашиваемые данные и вскоре комп уже вполне привычно определил наше местоположение. Оказалось, что благодаря некоторому волнению меня снесло сильно южнее, и сейчас шлюп находился примерно в восьмистах милях как от побережья Бразилии, так и от острова Асунсьон. Разумеется, можно было наконец включить дизель и попытаться приблизиться хотя бы к материку. Но я все же решил не торопиться с этим. Хотя бы, потому, что не знал обстановки на побережье материка в связи с недавно прошедшей войной. А радиостанции, хотя и вопившие на всех частотах вещали в основном на португальском, то есть языке которого я не знал, хотя благодаря изучению испанского все же понимал отдельные слова и фразы. Все же эти два языка достаточно близки друг к другу. По моему мнению, нужно было найти тихое уединенное место, где ни будь вдали от цивилизации, а уж после можно было и вернуться к людям. Наверное, лучшим выбором в этой ситуации был бы какой ни будь островок, пусть даже ненаселенный. В конце концов шлюпка у меня имелась, можно было бы найти тихое место для стоянки, немного пообжиться, возможно подучить язык. Пока было свободное время я используя купленные заранее диски с уроками испанского, практически не вылезал из-за компьютера пытаясь как можно лучше поднять свой уровень владения языком. В крайнем случае, вместо островка можно было бы высадиться и на побережье, главное не торопиться и спуститься ниже где ни будь в районе Уругвая или Аргентины. Последняя привлекала меня гораздо больше, потому как еще раньше слышал о том, что в той же Аргентине много русских и украинских общин и там было бы гораздо проще как-то устроить свою жизнь. Разумеется, я прекрасно представлял, что до того же Уругвая более пяти тысяч километром и доплыть туда на его суденышке далеко не тривиальная задача, хотя и возможная. Но надеясь на лучшее все же оценивать жизнь более реально. И скорее всего придется причаливать где-то в Бразилии. Пока же просто дрейфовал по течению, гуляя по пока еще работающему интернету и пытаясь как-то изучить испанский язык.

Вчерашнее волнение, было скорее всего только прелюдией к будущему концерту, и уже к вечеру стало понятно, что добром это не кончится. Проверив все шкафчики и рундуки, отключив газовые баллоны и намертво закрыв все возможные двери и иллюминаторы, я устроился в кресле управления шлюпкой, привязавшись ремнями безопасности и взяв с собою пару пачек сигарет и зажигалку, и приготовился к встрече шторма.

Можно было бы понадеяться на крепость шлюпки, рассчитывая, что та выдержит буйство стихии без моей помощи. Скорее всего так бы все и получилось, все же запас прочности у подобных средств достаточно высок. Но то, что она перевернется, лишь попав бортом под достаточно высокую волну, не было никакого сомнения, разумеется после она вернется на киль, но выполнять роль болванчика, летающего по салону и надеявшегося, что все обойдется и он останется жив, а не разобьет голову стукнувшись о переборку или сломает шею, после неудачного полета, не было никакого желания. Именно поэтому устроившись у штурвала я надеялся как-то управлять своим судно, стараясь поставить его носом к волне и тем самым избежать сильных потрясений.

Ночка выдалась еще та. Несколько раз доходило до того, что казалось еще мгновение и все полетит вверх тормашками. Сколько раз шлюпка ложилась набок, я даже не считал. Сидя привязанным крепко-накрепко к креслу, молил всех известных ему богов о том, чтобы выдержали ремни и, чтобы хватило сил удержаться на этом пляшущем суденышке, непрерывно исполняющем гопака. Приготовленные сигареты, от неосторожного движения выпали из руки, следом за нею улетела и зажигалка. Может это было и к лучшему, потому как прикурить сигарету в то время, как сам болтаешься в воздухе как непонятно что, вряд ли было бы возможно.

К утру буря слегка поутихла. Еще накатывали волны подбрасывая шлюпку, словно пушинку поток воздуха, порывы ветра раскручивали корпус то в одну, тог в другую сторону, но тем не менее океан постепенно успокаивался. я вскоре даже выключил дизель, и расстегнув ремни осторожно слез со своего насеста. Хотя перед бурей я и позакрывал все рундуки и шкафчики, но где-то видимо не до конца, или просто задвижки не выдержали такого надругательства над собой, и в итоге кое-что из вещей было сейчас разбросано по всему салону. Кое-как удерживая себя на ногах, все же напряжение бессонной ночи сильно отозвалось в моем организме, навел относительный порядок в салоне. Глотнул водички, чтобы промочить горло, выкурил сигарету, о которой мечтал всю ночь и тщательно осмотрел все видимые места на корпусе и люках, проверяя не появилось ли где течь. Хотя изготовитель шлюпки и обещает, что она будет держаться на плаву, даже полностью заполненная водой, но проснуться в бочке с водой не было никакого желания. После чего, рухнул на постель и моментально заснул, не обращая никакого внимания на то, что буря хотя и несколько поутихла, но издевательства над его тушкой, пока еще не закончились.

Я проспал почти сутки, очнувшись лишь на следующее утро. Первым делом, попытался определиться с местонахождением. Сделать это оказалось довольно тяжело, так как висящий где-то наверху спутник «мерцал» то выходя на связь, то пропадая не несколько секунд. После нескольких попыток определить текущие координаты все-таки получилось, и когда они наложились на виртуальную карту, то я даже несколько обрадовался. Суденышко за время шторма и после него отнесло сильно на юг. По самым скромным подсчетам благодаря шторму шлюп переместился как минимум на восемьсот миль и сейчас находился в полутора тысячах милях от острова Святой Елены и в семистах милях от побережья Бразилии, чуть севернее ее столицы Рио-де-Жанейро. А в каких-то ста сорока километрах находился небольшой почти необитаемый островок Триндади. Почти, потому, что вроде бы где-то на этом островке имеется небольшое поселение, принадлежащее Бразильскому флоту. Вот только где именно оно находится найти очень трудно. Сколько я не пытался его разыскать, вертя гугловскую карту, приближая и наклоняя во всех ракурсах, так ничего и не вышло. Но несмотря на все попытки решил все же идти именно туда. Во-первых, потому, что топлива после штормовой ночи, осталось едва на половину всех запасов и соответственно добраться до побережья Бразилии было просто нереально. Во-вторых, я все же надеялся найти эту базу и рассчитывал получить там помощь, да и было вполне реально узнать обстановку на материке. Ведь если военная база там существует, то наверняка какие-то радиопереговоры ведутся, следовательно, хоть что-то можно узнать. А в-третьих, и это, наверное, было самым основным в ближайшее время опять был обещан шторм. И если однажды ему повезло, то не факт, что это везение повторится вновь. Но даже если ему повезет и в этот раз, кто знает, куда отнесет его суденышко вновь. Сейчас, когда запасы топлива почти наполовину исчерпаны, есть какая-то надежда подойти и закрепиться хотя бы на этом голом клочке суши. А что произойдет после очередной бури? Сколько ему придется болтаться по волнам океана дожидаясь случайного корабля, или момента, когда океаническое течение прибьет его к какому ни будь берегу?

Решив для себя, что делать дальше, я проложил маршрут и заняв место за штурвалом, направил свою шлюпку к острову Триндади.

Кажется, что такое сто сорок километров? Восемьдесят с небольшим морских миль? Если бы это было на берегу, то на преодоление этого расстояния на автомобиле потребовалось от силы полтора-два часа. Здесь все несколько иначе. Исходя из крейсерской скорости в восемь узлов, при минимальном волнении и отсутствии ветра, придется идти почти одиннадцать часов. Вот только в океане нет идеальных условий и потому придется затратить гораздо большее время. Плюс к тому необходимо будет обойти вокруг острова, что если не найти базу, то хотя бы найти место, где можно было бы обеспечить себе стоянку. А учитывая обещанный на завтра шторм, было бы неплохо найти какое-то место, где шлюпка сможет переждать бурю, желательно в относительной безопасности. А на это тоже придется потратить время. В общем проблем много, а решений пока никаких.

Мне повезло вновь. Вместо расчётных одиннадцати часов, шлюпка шла к острову почти восемнадцать. Последние пару миль уже при довольно сильном волнении и порывах ветра. И хотя ночь уже практически подошла к концу, небесная хмарь, предвещающая скорую бурю, скрыла светило настолько, что было практически темно. Судя по навигатору, островок находился буквально на носу судна, но из-за хмари едва просматривался. Не помогал даже достаточно мощный прожектор, включённый мною и направленный в сторону острова. Все же прижиматься к острову, состоящему из скальных пород было несколько страшновато. А единственную песчаную отмель, которая была обозначена, еще необходимо было найти. Решив понадеяться на удачу, я включил ревун, имеющийся на спасательном шлюпе, и пронзительный рев огласил окрестности. Если военная база все же существует, то его должны были услышать, и я надеялся, что мне ответят, каким-то образом обозначив свое присутствие. В противном случае придется выбрасываться на берег надеясь только на удачу. Найти в такой темноте стоянку, и как-то закрепить на ней судно было просто нереально.

Ответ в виде ракеты, взвившейся с берега, и обнаруженный прожектором песчаный пляж, нарисовались практически одновременно. Скорее песчаная отмель все же была первой, потому что мгновенно принятое мною решение, увеличить скорость до максимума и выбросить судно на прибрежный песок, уже исполнялось, когда чуть в стороне была замечена ракета. А следом и засветившийся прожектор, у стоящего чуть в стороне от песчаной отмели домика. Но решение уже было принято, и менять его было поздно. Налетевшая волна, слегка приподняла суденышко у самой отмели и выбросило его на берег больше чем на половину длины корпуса. Судно еще не успело коснуться песка, как я тут же скинул обороты, отключил подачу на вал винта и затем заглушил двигатель.

Несколько минут, как ему показалось, он просто сидел без какого-либо движения приходя в себя, когда наконец отреагировал на доносящийся стук по корпусу шлюпа и Спустившись со своего насеста разгерметизировал входную дверь.

Военная база, находящаяся нам островке, относилась к метеорологической службе флота. И занимала пару сборно-щитовых домиков. В одном из которых располагалась лаборатория с радиостанцией и генератором, а другой предназначался для жилья. Всего на базе находились три человека, два метеоролога занимающихся погодой и старший вахтенный офицер, отвечающий за все остальное. Вахта продолжалась в течении месяца, потом приходило судно и люди менялись. Я попал на остров примерно к середине несения очередной вахты, но сообщение об этом тут же ушло на материк. В принципе иного и не следовало ждать. Все же это военный флот, а не гражданская организация. Но уже на утро, в ответной радиограмме пришло сообщение о том, что его смогут эвакуировать на материк только в момент смены вахт. Действительно гонять из-за одного человека корабль, не имело никакого смысла. Другое дело если бы он оказался ранен, или требовалась срочная помощь, можно было надеяться на вертолет. А так, ну посидит пару недель на острове, главное, что находится на берегу и в общем-то помощи не требуется. Единственное что, от него потребовали описать эпопею. То есть как он оказался на спасательном шлюпе, что произошло с судном, куда оно следовало и все остальное, что он мог знать. И уже ближе к вечеру следующего дня пришел ответ с подтверждением принятой от меня версии произошедшего. В общем если ко мне и были какие-то вопросы, то они были не слишком срочными и потому решили не дергаться, а подождать каких-то пару недель, тем более, ну куда я денусь с острова?

Пока же я знакомился с находящимися на острове людьми, отмечал, благо было чем, свое чудесное спасение и от нечего делать гулял по острову в поиске достопримечательностей. Где я собирался их отыскать на этой голой скале с местами поросшей мхом и с десятком хиленьких молодых пальм, посаженных самими метеорологами, чтобы создать хоть какую-то тень, было совершенно непонятно. Но делать было нечего и рассказы новых знакомых о том, что в том же 1958 году, стоящий неподалеку корабль, обнаружил, а кое-кто даже успел сфотографировать НЛО летящее над островом, а затем скрывшееся за его горой, возбуждали к действию. А еще ходили легенды о том, что знаменитый в прошлом пират Бенито Бонито, именно на этом острове спрятал несметные сокровища, награбленные им на золотых приисках в Лиме. Правда сокровища за все время с тех пор так и не нашли, но с другой стороны, вдруг повезет именно ему? И тогда он высадится на берег Бразилии, не просто человеком потерпевшим бедствие, а крутым миллионером, которого все будут уважать.

Вот, что делает настоящий армянский коньяк «Двин» если его запивать ледяным чешским пивом в жестяных банках. В общем погуляли хорошо, а я нашел себе занятие на ближайшие пару недель.

Что же касается недавней войны, Бразилия оказалась практически не затронута. Правда несколько пострадало северное побережье, но и то в основном из-за извержения Иллинойского вулкана и возникшей из-за этой гигантской волны цунами. Кое-где вспыхнули бунты недовольных, но учитывая то что выходцы из Испании и местные жители и так довольно агрессивный народ, то собственно эти бунты, никого не удивили. Такое случается в общем постоянно.

- Это своего рода, наш национальный спорт. – произнес один из его собеседников, вызвав у остальных хохот.

- Но ты не о чем не беспокойся! - продолжил лейтенант Родригес, старший вахтенный офицер. – Во-первых, твоя история подтвердилась. Более того, как сообщил мне мой знакомый, на вашем судне произошел бунт. Что вы там не поделили между собой мне неизвестно, но зато известно то, что большую часть экипажа и рабочих завода, затолкали, по их словам, в спасательные шлюпки и выбросили в океан, где-то в пределах границы с Уругваем. Во всяком случае спасенные говорят именно так, потому никаких претензий к тебе нет. Во-вторых, тебя ожидает неплохая премия.

- За что?

- Ну ты же должен понимать, что спасение пострадавших, дорогостоящее мероприятие. Поэтому скажем те же шлюпки и прочие возможные вещи, тут же выставляются на продажу. И этими средствами компенсируются убытки, связанные со спасением пострадавших. И если при спасении остальных пострадавших с вашего судна, затраты компенсировались в лучшем случае по нулям, то в твоем выйдут в плюс.

- Но я же тоже как бы член экипажа?

- Тарас! В данном случае, это не так. Ты самостоятельно дошел до нашего острова, а фактически до побережья Бразилии, так как наш остров часть Бразилии. Поэтому ни о каких затратах и спасательных работах речи не идет. Более того, твоя шлюпка, и все ее содержимое, по нашим законам, считается твоей собственностью. Следовательно, по большому счету, тебе нужно лишь оплатить заправку и помощь в сталкивании твоего судна на воду, и ты сможешь своим ходом добраться до материка. А раз так, то о каком спасении может идти речь. Другое дело, если у тебя нет денег, тогда ты можешь продать свою шлюпку и тебя доставят на материк силами флота. А выручка с продажи имущества, после вычета затрат флота отойдет тебе.

- Откуда ты все это знаешь Хуан?

- Вообще-то я военный юрист. Скажу по секрету, здесь я как бы отбываю наказание, за некоторые не слишком благовидные проступки.

За столом раздался оглушительный смех.

- Не слушай его Тарас! Его неблаговидный проступок состоит в том, что сеньор Хуан Родригес, переспал с любимой дочкой начальника штаба и не захотел жениться на ней.

Смех перешел в хохот.

- А до этого на ней не захотели жениться еще с десяток офицеров армии и флота. – добавил сквозь смех, Филиппе.

- И если бы не ревнивый отец, то там бы отметился и весь гарнизон стоящий в Натале. Просто нашему Хуану не повезло и его поймали на месте преступления. Вот теперь и отбывает ссылку на Острове Сокровищ.

- Острове Сокровищ? – переспросил я.

- Ну тебе же рассказывали про сокровища пирата, из-за них остров называют именно так. Так что не теряйся, у тебя впереди две недели, вдруг повезет?! Лопату можно взять с пожарного щита.

Теперь уже хохотали все сидящие за столом.

Глава 3

3.

Заняться действительно было в общем-то нечем. До своих дел, меня местные вояки не допускали, что было в общем и правильно. К тому же большую часть времени, они были заняты, встречаясь только на время приема пищи и вечером, когда все работы были завершены. При выбросе шлюпа на берег, а возможно и несколько раньше, во время шторма, ведь недаром «мерцала» связь со спутником, что-то повредилось в аппаратуре и компьютере имеющимся на шлюпе и в итоге не навигатор ни комп просто не включались. Радиостанция хоть и работала, но гонять ее целыми днями слушая музыку, было не слишком интересно. К тому же, из-за этого пришлось бы сажать аккумуляторы, или гонять дизель сжигая остатки топлива. А в связи с тем, что остров рано или поздно придется покинуть, было пока не понятно, как именно это придется делать. То ли воспользоваться услугами флота, заплатив за это втридорога. А я ничуть не сомневался, что с меня сдерут максимальную цену, то ли покупать топливо и добираться до материка самостоятельно. И он почему-то склонялся именно к последнему. Да и шлюпку по большому счету хотелось оставить для своих нужд. Пока было непонятно, как именно придется устраиваться на материке, а имея в своем распоряжении достаточно вместительное судно, пусть и слишком вызывающей раскраски, всегда можно было найти работу по душе. Например, заняться перевозкой грузов, или переделать шлюп в небольшую рыболовецкую шхуну. В общем варианты имелись.

Целыми днями пьянствовать, тоже не тянуло. Разумеется, за удачный поход и спасение был накрыт стол, и в тот вечер они неплохо посидели, поглощая в неимоверных количествах коньяк и пиво, тем более, что на время вахты, доступа у местных к спиртному не имелось. Но заниматься этим каждый день было как-то несерьезно. Да и я несколько опасался того, что меня могут обвинить в спаивании личного состава. В общем коньяк быстро «закончился», а пиво выпили еще в первый вечер.

Какое-то время ушло на ревизию имеющихся на шлюпе вещей. Из них были отобраны те, что могли бы пригодиться мне в дальнейшей жизни. При этом, как оказалось, оружие, тоже вполне вписывается в эту необходимость и вполне официально разрешено иметь его в личном пользовании. В крайнем случае его всегда можно было продать. Причем те же автоматы Калашникова, до сих пор использовались некоторыми службами Бразилии. Например, той же жандармерией. При этом автоматы, произведенные в России, считались не в пример лучше по качеству произведенных в любой другой стране. Из всего остального, я отложил только личные вещи, постельное белье, остатки спиртного и так кое-что по мелочи. Но тем не менее все это заняло два армейских ящика. Один из которых у него уже имелся, а второй подарили новые знакомые. В общем я был готов к переезду на материк, даже в качестве пассажира.

Пока же просто убивал время в ожидании конца вахты и прибытия судна, занимаясь либо рыбалкой в прибрежных водах благо, что спиннинг с неплохим набором блесен, лески и всего остального входил в перечень имеющихся на борту спасательной шлюпки материалов и инструментов. Или просто загорал, лежа на песке неподалеку от своего шлюпа, изредка погружаясь в воды океана. Или занимался «поиском сокровищ», а точнее просто бродил по острову с лопатой, беря ее только для того чтобы поднять настроение своим новым знакомым.

Говорят, до 1850 года остров был на 85% покрыт лесом из деревьев Colubrina glandulosa , высотой 15 м и диаметром ствола 40 см. Но варварский бизнес тех лет, освободил остров от зелени, и сейчас, если не считать десятка высаженных пальм, здесь можно было найти, разве что мох, и то далеко не везде. Эрозия почв, вызвала многочисленные обвалы и некогда зеленый островок превратился каменную пустошь. Ручейки, дававшие растениям влагу, оказались засыпанными обвалами камней и прекратили свое существование, и сейчас имеется всего лишь один ручеек, расчищенный военными и дающий минимум пресной воды на острове, которой хватает лишь для нужд живущих здесь людей.

Грот, а точнее лаз в недра горы обнаружился совершенно случайно. Просто при спуске с гребня горы на западном склоне, я наступил на как мне казалось достаточно прочный камень, который предательски покачнулся, а затем вывалившись из своего гнезда скатился вниз к самому подножию, прихватив с собою множество мелочи. Едва удержавшись, от падения, пришлось хвататься за все, за что только было можно зацепиться, а то бы пришлось собирать и мои кости. Все же шесть сотен метров высоты, это серьёзно. Отдышавшись, и придя в себя я обнаружил, что на месте еще недавно находящегося здесь камня имеется какой-то лаз. Причем это был не просто провал или расселина, это был именно лаз, то есть проем ведущий в глубину скалы. Края этого лаза имели хоть и достаточно древний, но заметно обработанный зубилом или киркой вид. Сверху, после небольшой осыпи обнаружился небольшой козырек, ограничивающий попадания внутрь проема камней и возможных осадков. К тому же от самого края открывшейся дыры, вниз спускались ступени, явно сделанные не природой, а человеческими руками и инструментами. В общем все это наводило на мысль, что я стою на пороге чего-то неизведанного.

Честно говоря, слушая рассказы местных военных о старых сокровищах, спрятанных на этом острое он воспринимал все это как красивую сказку, призванную скорее привлечь на остров туристов. Но с туристами несколько погорячились. Все же надеяться на то, что туристы поведутся на голые скалы необитаемого острова, в тысяче двухстах километрах на восток, где нет ни единого деревца, самого завалящего бара, и хотя бы отеля с минимальными удобствами, было как-то несерьезно. Тем более, что добираться сюда было нужно только на каком-то судне, потому как никакой взлетно-посадочной полосы для приема авиации здесь не имелось.

Я же, бродил по острову, просто, чтобы как-то убить время, оставшееся до эвакуации на материк, даже не думая ни о каких кладах. Обнаруженный лаз дал какую-то надежду на приключение. Но и обнаружив его я не надеялся отыскать какие-то сокровища. Драгоценности скорее всего давно найдены, просто нашедший их воспользовался ими, не объявляя о своей находке во всеуслышание. В соответствии с международным правом, та страна, которой принадлежит затонувший корабль, может претендовать на половину стоимости сокровищ. А вторую половину между собой делят те, кто занимаются поиском кладов и страна, в чьих территориальных водах затонул корабль. Если бы здесь имелись те самые сокровища, то претендентов на них объявилось бы неожиданно много, даже в лучшем случае довольствоваться двадцатью пятью процентами от найденного это как-то несерьезно. Если учитывать, что половину заберет какое-то стороннее государство, а вторую половину, в данном случае Бразилия, разделит с нашедшим, да ещё и снимет подоходный налог, что тоже вполне вероятно. В результате всех этих действий останется столько, что по некоторым раздумьям, все эти поиски не стоило и затевать. А если сокровища будут представлять какую-то историческую ценность, то их вполне могут объявить культурным наследие, и в этом случае возможно получение лишь некоторой компенсации за свой труд. В общем если кто-то и объявляет о подобных находках, то только в том случае, если некуда деваться, во всех остальных, пытается сбыть сокровища самостоятельно.

Так что клада там наверняка не имеется, но даже если он есть говорить об этом, или даже намекать о том, что обнаружен какой-то лаз тоже не стоит. Это сейчас, местные вояки считают его если не другом, то приятелем, но что произойдет, если клад будет им найден? А не случится ли так, что он случайно «утонет» или «разобьется, упав со скалы». В общем нужно молчать. Тем более, что молчание золото, которое возможно лежит где-то в глубине скал.

Спустившись на несколько ступеней вниз, я остановился. Нет я, в общем-то не опасался какой ни будь каверзы, и в конце концов воспринимал все это, как приключение. Но спускаться вниз, в полную темноту без фонарика посчитал просто глупым. Поэтому развернулся и осторожно выбравшись из найденного лаза аккуратно вновь взошел на гребень горы. Присев на какой-то камень, выкурил сигарету и постаравшись успокоится начал осторожный спуск вниз.

Оказавшись у берега и взглянув на часы, понял, что пришел как раз вовремя. Еще немного и у военных начнется обед. Прихватив из шлюпки последние четыре банки с пивом, я присоединился к приятелям, встретившим его появление, а скорее принесенное мною пиво с восторгом. Обед прошел в теплой дружеской обстановке. Мой Португальский, хотя и вызывал у его собеседников некоторые улыбки, но был вполне понятен, да и сам я уже вполне сносно воспринимал речь аборигенов, запинаясь разве что в местных неологизмах или жаргоне. К тому же общаясь с мной они часто переходили на испанский, который я воспринимал значительно уверенней, хотя официальным языком Бразилии является Португальский язык. Но учитывая их схожесть, я вскоре довольно шустро начал говорить и на нем.

- Ну как поиски клада? – поинтересовался Филиппе. Этот вопрос он задавал каждую новую встречу, и неизменно он вызывал смех у остальных.

- Ты знаешь, кое-что нашел! – я улыбнулся.

Все присутствующие за столом вмиг замерли, некоторые даже с поднятыми ложками в руках, и уставились на нашего героя. Выдержав довольно продолжительную паузу я с серьезным лицом продолжил.

- Нужен напильник.

- Зачем? – несколько взволнованным голосом спросил Люси.

- Там наверху, - Я ткнул пальцем на гору, - Стоит крест. Вот и хочу попробовать его напильником. С виду он достаточно тяжелый. Наверняка отлит из золота. Скорее всего, это и есть тот клад.

Хохот тут же раздавшийся из-за стола, продолжался, наверное, минут пять. Филиппе даже упал со стула, а Люси подавился бататом, который не успел прожевать и Хуану пришлось стучать ему по спине, чтобы помочь. Отсмеявшись Люси произнес сквозь еще текущие по щекам слезы.

- Тарас, ты выбрал не ту профессию. Тебе надо было идти на сцену, чтобы веселить людей, а не во флот.

- А что это за крест, там наверху. – попытался уточнить наш герой.

- Да жил тут говорят какой-то монах-отшельник. Вот его и похоронили там. Но это так слухи. А вообще тому кресту от силы лет пятьдесят.

После обеда, я, сообщив своим приятелям что решил немного отдохнуть, поднялся на свой шлюп и начал готовиться к новому восхождению на вершину. Правда на этот раз решив сделать это более основательно. Для начала я приготовил свой спиннинг и снасти, решив, что вечером, предупрежу своих приятелей о желании прихватить зорьку, что случалось иногда, и о том, что на завтраке не появлюсь. Все это, как я считал даст мне больше времени на исследование лаза. А рыболовные снасти можно забрать и на обратном пути. Об улове, тоже не стоит беспокоиться. Большинство рыб, обитающих возле острова не пригодны в пищу. И когда я впервые принес свой улов, то из пары десятков трофеев, была выбрана всего лишь одна рыбка грамм на сто пятьдесят. Все остальное было забраковано как несъедобное или ядовитое. В общем и улова от меня никто не ждет, считая все это обычным развлечением. Да и ловля последнее время проходит по принципу: поймал – отпустил.

Первым делом на зарядку были поставлены мощный ручной, и налобный фонари. Все же обеспечить себя освещением было необходимо чуть ли не в первую очередь. В рюкзак, приготовленный мною для выхода, уложились несколько специальных пайков из имеющихся на шлюпке. Кто знает вдруг придется задержаться там, так хоть будет чем подкрепиться в дороге. К тому же судя по надписи, этого двухсотсорокаграммового пакетика должно хватать на сутки. Но даже если не хватит, можно употребить и следующий, а небольшой вес пакета никак не помешает в дороге. Следующей в рюкзаке оказалась полуторалитровая бутыль с минералкой, что еще сохранилась в наличии. Следом за нею во внутреннем кармане рюкзака оказались пять пачек сигарет. В принципе можно было бы обойтись и парой, но иногда забыв сигареты на шлюпке, приходилось возвращаться обратно, поэтому с некоторых пор я предпочитал лучше некоторый запас иметь с собой, чем возвращаться назад при желании закурить. Бухта веревки длинной чуть больше двадцати метров, взятая скорее на всякий случай, тоже нашла свое место. Небольшой острый топорик, из хорошей стали, который тоже входил в перечень предметов шлюпки. Конечно лучше было бы иметь что-то вроде кирки или ледоруба, но за неимением оных пришлось довольствоваться топориком. Также на всякий случай в рюкзак было положено одно из полотенец находящееся еще в заводской упаковке, носки, и пачка влажных салфеток. Немного подумав, я достал из ящика один из пистолетов, отчистив его от смазки, снарядил к нему пару магазинов и положил пока в рюкзак, чтобы не привлекать к нему внимание. А позже можно будет переложить в карман. Сам я решил облачиться в рыболовный костюм, найденный на шлюпке и скорее всего принадлежащий родственнику главного механика. По телосложению тот был похож на меня, к тому же костюм был совершенно новый, даже с сохранёнными бирками производителя. Кроме всего перечисленного в боковой карман лег нож похожий на перочинный, но множеством лезвий и каких-то приспособлений, слегка не дотягивающий до мультитула, а в другой небольшая аптечка с бинтами, зеленкой и жгутом. И на этом он решил остановиться. И так уже рюкзак был достаточно пухлым, а мне не хотелось привлекать к себе лишнего внимания.

Утро для меня началось затемно. Поднявшись, я быстро позавтракал, приготовленным еще с вечера мясом прихватил в карман пару пачек сигарет и пару зажигалок, совершенно забыв о тех, которые уложил в рюкзак еще вчера, предполагая некоторые волнения, обычно встречаемые дополнительной сигаретой, и подхватив рюкзак и рыболовные снасти отправился в путь. Встреченный у домика отдохновения Филиппе, пожелал мне удачного улова и пошел досыпать, а я пошел дальше. По легенде предполагалось, что рыбачить он будет у северного берега острова. Оставив свои снасти на побережье острова, сотворив некий натюрморт показывающий, что хозяин всех этих вещей еще минуту назад занимался рыбалкой, а сейчас просто отошел для естественной надобности, я начал затяжной подъем в гору.

Подъем на вершину занял чуть больше часа. Здесь уже находясь на вершине я и встретил рассвет, перекурил, разобрал свой рюкзак, вооружившись и переложив поближе моток веревки. На пояс подвесил топорик, а на голову налобный фонарик, и начал осторожный спуск вниз.

Вначале, ради интереса пытался вести счет ступенькам, вырубленным в скале, но сбившись ближе к сотне, оставил это дело, разглядывая свой путь. Лестница, была довольно крутая, и непредсказуемо вилась, меняя свое направление в разные стороны. Скорее всего так было сделано из-за расщелины, в которой были вырублены эти ступени. В некоторых местах имелись случайные площадки, созданные скорее природой и слегка обработанные неведомыми руками, иногда ступени пропадали из-за отвесного участка скалы, но и в ней были вырублены довольно большие углубления, по которым с некоторым трудом, но все же можно было спуститься вниз. В некоторых местах на стенах виднелась копоть, а кое-где торчали полусгнившие остатки сгоревших факелов. В одном месте пришлось окунуться в довольно мощный поток ледяной воды, текущей из боковой стены довольно мощным напором. И хотя я почти промок, но ничуть не расстроился по этому поводу. К тому же несмотря на довольно большую глубину, здесь было достаточно тепло, и даже несколько душновато, поэтому погружение в ледяной душ, только взбодрило меня. Впрочем, я постарался, как можно быстрее выбраться из-под душа. И не потому, что вода была ледяной, а скорее из-за того, что надеялся спасти свои сигареты от сырости. Именно это первым и пришло в голову. Что и проверил первым делом, отойдя несколько в сторону. К моей радости они не слишком пострадали, из распечатанной пачки пришлось удалить всего одну, другие остались неповрежденными. Закурив я разделся и освободив карманы выжал свою одежду, и вылил воду из обуви. После чего, пожертвовал одним из рационов питания, аккуратно вскрыв водонепроницаемый пакет с его содержимым. Кстати и попробовал его на вкус. Часть брикета оказалась вполне съедобной, особенно если размачивать и запивать её водой, благо что оной сейчас было в достатке. Единственное, что мне не слишком понравилось, так это несколько сладковатый вкус, чем-то напоминающий смесь меда с орехами. С одной стороны, голод такой паек утоляет вполне нормально, но он бы не хотел всю дорогу жевать сладость. Иногда все-таки хочется чего-то соленого. После того как пакетик из-под спецпайка освободился я переложил в него сигареты из пачки. Все же она промокла и это грозило тому, что сигареты отсыреют. Пакетик же был довольно плотный к тому же закрывался замком, примерно таким, какие сейчас делают на эконом-пакетах с кофе.

После чего вновь оделся и продолжил свой путь вниз. По моим расчётам, сейчас я находился где-то в районе подножия хребта, при этом спуск еще продолжался. Причем судя по всему именно сейчас я должен был находиться у самого побережья острова, если разумеется не ошибся с направлением движения. Но учитывая то, что с детства я всегда знал в каком направлении двигаюсь, и никогда не блудил в лесу, всегда зная короткий путь к выходу из него, ничуть не сомневался, что и сейчас сделал правильные выводы.

Дорога, проложенная неизвестными строителями некоторое время, шла почти горизонтально, при этом высота тоннеля, порой доходила до нескольких метров, а иногда резко понижалась приходилось передвигаться в полусогнутом состоянии. В этом месте тоннеля воздух был несколько застоялый, и все просто кричало о том, что над его головой простирается толща океана. Вскоре тропа пошла на подъем, а затем вдруг практически вертикально вниз. Преодолев этот, видимо последний участок, я оказался в небольшом круглом зале без каких-либо намеков на другой выход. Зал был абсолютно пуст, и я несколько растерялся. Зачем было прокладывать такой длинный путь со спусками, подъемами, поворотами и прочем, чтобы потом упереться в тупик, из которого нет выхода? Что-то здесь было не так. Если это ложная дорога, то зачем было потрачено столько труда на ее создание? Если действительно, что-то прятали, то гораздо проще было бы взорвать бочонок пороха закрыть любой путь обвалом. Прибавив яркости своему фонарю, я, внимательно приглядываясь к стенам этого помещения и изредка простукивая их обухом топора, начал обходить зал. Обойдя практически полный круг и уже отчаявшись что-то найти, вдруг почувствовал, что звуки издаваемое топором сильно отличаются, от еще недавних. Несколько раз ударив по соседнему участку, решил, что не ошибся и попытался увеличить силу удара. Стукнув несколько раз от души, еле успел увернуться, когда на меня завалился полуметровой ширины плоский камень. Оказалось, что здесь имеется проход, ведущий в обратном направлении. Вот только чтобы его закрыть, внутри были уложены друг на друга валуны, а поверх каменные плиты, облицевавшие их. Щели между плитами и капитальными стенами были замазаны каким-то раствором под цвет камня и практически не отличались от стен. К тому же в полной темноте, довольствуясь лишь пятном света, идущего от ручного фонаря, трудно улавливать оттенки цветов камня.

Около часа пришлось, вначале отдирать облицовку, а затем растаскивать валуны, закрывающие вход, лишь после этого был освобожден новый коридор, пройдя по которому я попал в помещение, как две капли воды похожее на предыдущее. Вот только сколько он не обстукивал стены, разыскивая продолжение пути так ничего и не нашел.

Усталый и разочарованный потерей времени, он присел на небольшой камешек лежащий возле одно из стен и закурил, раздумывая о том, стоит ли продолжать поиск или лучше воспринять все это как злую шутку древних пиратов, или кто там создавал все эти переходы, подъемы и спуски, и вернуться назад в лагерь. Выпустив очередную порцию дыма, вдруг удивленно обнаружил, что тот не скапливается возле него, как в обычной небольшой комнате, а почему-то стазу устремляется вверх, будто попадает в какую-то трубу. Подняв голову и осветив не очень высокий свод над своею головой, вдруг обнаружил небольшую расщелину, находящуюся как раз над тем местом, где сейчас сидел. Направив туда свет фонаря, после недолгих поисков отметил небольшие углубления, вырубленные в стене и начинающиеся на высоте примерно в полтора человеческих роста. Во всяком случае дотянуться до них было довольно проблематично, разве что с помощью напарника, если бы таковой имелся в наличии. Напарника, увы, не наблюдалось, и пришлось сделать несколько ходок, чтобы приволочь из предыдущего зала валуны, некогда закрывавшие вход сюда. Взгромоздив их друг на друга, и взобравшись на эту не слишком устойчивую горку, мне, в прыжке все же удалось зацепиться за вырубленное углубление. Упираясь, во что только можно я подтянулся и обнаружил чуть выше еще одну «ступеньку», а потом и следующую.

Я никогда не занимался скалолазанием, но последний подъем очень напоминал именно этот вид спорта. Углубления, высеченные в скале, находились в самых неожиданных местах. Учитывая, что подъем происходил практически в полной темноте, света от налобного фонаря хватало на пятно диаметром в метр-полтора непосредственно перед моим лицом. Вдобавок ко всему, пару раз стена выходила в отрицательный угол, то есть заваливалась в сторону человека и приходилось всеми силами прижиматься к ней, напрягая все мускулы, чтобы не сорваться вниз. К тому же рюкзак, находящийся за плечами, и вроде бы не особенно тяжелый, с каждым шагом, будто бы прибавлял в весе и стремился стянуть меня к подножию скалы. О том, чтобы оказаться от подъема и спуститься вниз, уже сейчас, не было и речи. Я прекрасно понимал, что это просто невозможно. И если бы я решил попытаться проделать это, то скорее всего уже валялся у подножия в лучшем случае с переломанными конечностями, хотя лучшим выходом, была бы, пожалуй, смерть. Ведь пройти, или вернее проползти обратный путь, даже теоретически было невозможным.

Наконец перевалившись через невысокий каменный бортик, и очутившись на ровной площадке, я облегченно выдохнул. Некоторое время лежал без движения отдыхая и приходя в себя от тяжкого подъема. После чего приподнялся и скинув рюкзак, достал сигарету и закурил. Подъем был тяжел. Но хуже всего, было то, что я просто не представлял себе, что будет дальше. И если до этого подъема я мог свободно развернуться и вернуться по проторенному пути обратно в лагерь, то сейчас, просто не представлял, как именно это сделать. В принципе, веревка имелась, да и сам подъем, я взглянул вниз, освещая пройденный путь, вряд ли превышал ее длину. Но дело в том, что спускаться по веревке тоже нужно уметь. Мой старый знакомый как-то рассказывал о своем опыте эвакуации с пожарной вышки. Но, во-первых, рассказ — это далеко не опыт. И даже умение вязать морские узлы — это тоже не опыт спуска. Поэтому если уж придется спускаться по веревке, то скорее всего тогда, когда не будет другого выхода. Хотя, если ему предстоит еще один подобный подъем, то я скорее всего оставлю свой рюкзак у подножия стены, привязав его веревкой, и буду подниматься без него, чтобы после вытянуть его наверх. Так, наверное, будет гораздо легче, решил я и взглянул на часы. Судя по времени, новые знакомые должно обеспокоиться его отсутствием. Хотя вряд ли. Я и раньше часто пропадал до самой темноты, порой забывая об обеде. Так что беспокойство проявят лишь в том случае, если случайно забредут на северную оконечность островка и обнаружат оставленные там рыболовные снасти. Хотя если подумать, даже если сейчас он решит бросить все и вернуться назад, то скорее всего попадёт в лагерь уже после полуночи. Немного передохнув и доев оставшуюся часть спецпайка освобожденную из пакета возле ледяного душа, с удивлением обнаружил, что не весь брикет оказался сладким. В данном случае, спрессованная масса, чем-то напоминала обжаренный мясной фарш с овощами и приправами. В общем было достаточно сытно и вкусно. Запив свой походный обед минералкой и выкурив очередную сигарету, я задумался о своем местоположении.

Если учитывать, что некоторое время пришлось идти по горизонтальному тоннелю, который скорее всего находился под водой, дальше делать резкий разворот и затяжной подъем, то скорее всего сейчас он находится на соседнем острове, расположенном примерно в сотне метров на юг, от острова на который я так удачно высадился. Это была скорее высокая, вертикальная скала, около сотни метров в диаметре. По рассказам его приятелей, попасть на ее вершину, было возможно только с помощью вертолета, или альпийского снаряжения. Вот только делать там было совершенно нечего. На вершине скалы не прорастал даже мох, да и птицы, охотно селившиеся на основном острове, почему-то избегали соседний. Кстати у того острова имелось научное название – гайот. Но что это слово обозначало они не знали.

Теперь предстоял легкий спуск вниз по слегка наклонному пандусу. Оказалось, что он находится почти у цели и вскоре свернув за угол оказался на галерее, проходящей под сводом огромной пещеры. Увиденное мною, заставило замереть от восхищения. Пронизанная лучами солнечного света, проходящими сквозь крошечные отверстия в своде и создающими причудливый рисунок, из пересекающих друг друга лучей, отражающихся от неких блестящих вкраплений в стенах пещеры, и почти идеальной окружности озерка расположенном в самом центре пещеры, зрелище, было настолько фантастичным, что не было слов. Некоторое время я просто наслаждался этой картиной остро сожалея отсутствием фотоаппарата, или хотя бы телефона способного запечатлеть этот фантастический вид.

Галерея, на которой я сейчас находился, опоясывала стены и с легким наклоном спускалась вниз к самому основанию. Возле подземного озера, оказавшегося к сожалению, соленым и наверняка соединенным подземным тоннелем с океаном, находились два высоких каменных изваяния вырубленных в скале. Заглянув в воды острова сквозь идеально чистую воду заметил, или это ему просто показалось, какие-то сундуки и заросшие мидиями ящики, стоящие на его дне. Казалось протяни руку, и ты сможешь прикоснуться к ним, но здесь скорее всего имел место эффект водяной линзы, и на самом деле до дна этого подземного озера было достаточно далеко. Разумеется, можно было раздеться и попробовать нырнуть туда, но в этот момент на поверхности озера вдруг показался акулий плавник. Видимо прошедшая по подземному тоннелю хищница всплыла в гроте и сделала несколько кругов по озеру. Одно это заставило меня отшатнуться в сторону. Плавать в водоеме с такими соседями я был решительно против.

Отойдя от водоема я осмотрелся. То, что с галереи казалось обычными кусками скал, здесь внизу приняло форму изысканно сотворенных статуй. И форма, и содержание изваяний было сотворено с таким искусством и точностью, что они казались живыми.

Статуя, находящаяся слева, изображала молодую женщину, одетую в тунику, складками спадающую от ее плеч по середины колен, и с гордо поднятой головой, увенчанной высокой прической и каким-то обручем, проходящим в верхней части лба у самого корня волос. Тонкий аристократический нос, легкий прищур, чуть раскосых глаз, слегка пухлые губы с легкой, почти незаметной улыбкой. Тарасу показалось, что она снисходительно и в тоже время с некоторой толикой нежности, оглядывает его, решая достоин ли он находиться здесь или стоит изгнать этого наглого пришельца из грота, посмевшего побеспокоить ее покой. Сделав от неожиданности шаг в сторону, я с удивлением обнаружил эффект слежения. Создавалось впечатление, что где бы он не находился взгляд статуи направлен именно на него. Правая рука женщины была свободно опущена вниз, а левая с раскрытой ладонью, протянута к круглому каменному постаменту, стоящему точно между двумя изваяниями.

Справа стоял мужчина, также вырезанный в камне. В точно таких же одеяниях и позе, повторяющей статую женщины. Гордый, слегка высокомерный взгляд, жесткие плотно сжатые губы, прямой нос и коротко остриженная голова увенчанная небольшой каменной короной с зубцами напоминающими лавровые листья, поставленные вертикально. Правая рука с раскрытой ладонью точно так же была протянута к каменному алтарю, а левой рукой он удерживал трезубец, упирающийся тупым концом в пол. Взгляд мужчины, точно так же провожал меня, как и взгляд женщины.

Алтарь стоящий между изображениями, вырубленными в камне, представлял собой некую возвышенность в виде метровой высоты каменного возвышения в виде двух полуокружностей. Сам алтарь находился на своего рода пьедестале Лестница, поднимающаяся к нему, разделялась на два рукава и огибая постамент упиралась в проходы, ведущие во внутрь полуокружностей.

Поднявшись к каменному алтарю и пройдя внутрь, я в свете своего фонаря увидел изображенную на его поверхности картину, сделанную в технике барельефа. Картина повторяла изображение изваяний мужчины и женщины стоящих справа и слева от маленького мальчика, вложившего свои руки в их ладони. При этом изображение на барельефе полностью отражало черты лица самого Тараса. Создавалось впечатление, что он смотрит не на произведение скульптора, вырубившего в камне лицо ребёнка, а в зеркало, настолько точным казался ему барельеф. В какой-то момент я потрогал камень, желая удостовериться, что это действительно изображение скульптора, а не что-то иное. Вдруг мне отчетливо захотелось вложить свои руки в ладони изваяний. Сам не осознавая своих действий, я снял перчатки и вложил свои ладони в руки скульптур. Через мгновение почувствовал, как каменные руки слегка сжались, охватывая мои ладони и я погрузился в вихрь воспоминаний. Перед моими глазами пролетела вся моя жизнь. Из глубин памяти были извлечены все шалости, проступки, достижения. Все, даже то, что когда-то только промелькнуло мимо меня, не оставив особенного следа, сейчас находилось передо мной и изучалось будто под микроскопом. Еще мгновение и все исчезло…

Глава 4

4

...Где-то на краю сознания раздаются голоса:

- Ант, что с нашим сыном?

- Он упал с Цикорита, видимо задел слизня, и приложился головой.

- Скорее вызывай врача!

- Уже, Хана. Все будет хорошо!

...Мне снится странный сон; Я, подросток, иду сквозь невиданный лес, с незнакомыми растениями. Светит солнце, и оно будто улыбается мне и говорит, что-то приятное. Рядом со мной мужчина, почему-то я воспринимаю его, как своего отца, хотя он совершенно не похож на него. Он показывает мне на деревья, больше похожие на стебли цветов, срывает какие-то плоды и очистив от кожуры подает мне. Я вгрызаюсь в сладко-кисловатый плод, сок брызжет во все стороны и течет по лицу. Отец довольно улыбается и рассказывает мне что-то, слов почему-то не слышно. Он обнимает меня за плечи, и мы подходим к странному экипажу, похожему одновременно и на паровоз, и на древний автомобиль, на широченных серовато-зеленых колесах. Отец берет кочергу, приоткрывает топку и, поправив что-то, кидает туда пару поленьев, после садится за руль. Пыхнув паром, это чудо почти не слышно, трогается с места. Впрочем, я не воспринимаю ее за чудо, и пристаю к отцу, чтобы он пустил меня за руль, вначале тот противится, но после уступает, и я гордый оказанным доверием трогаюсь с места и осторожно еду по проселочной дороге. Сидящий рядом мужчина, которого я воспринимаю как своего отца, иногда, что-то подсказывает мне, поправляет, но по его виду можно сказать, что он страшно доволен, несмотря на его, казалось бы, строгое лицо. Мы въезжаем во двор усадьбы. Мужчина нажимает какую-то кнопку и раздается протяжный гудок. На крыльцо большого, добротного дома выходит красивая женщина, почему-то мне кажется, что это моя родная мать. Мы подъезжаем к крыльцу и останавливаемся, отец подсказывает, как нужно правильно остановить машину и выходит из нее. Подходит к матери, нежно обнимает ее и что-то говорит ей, гордо показывая на меня...

…Вновь голоса:

- Ант, он не приходит в себя!

- Успокойся, Хана, Шер ведь сказал, что это просто сильный ушиб, и наш мальчик сейчас спит. Тем более он, дал выпить ему настой трилистника.

- Ант, но ведь прошло уже столько времени! Я, очень волнуюсь за нашего маленького Рона!

- Всё, будет в порядке, я уверен!

...Я поднимаюсь на восходящих потоках прогретого воздуха и словно птица парю над землею. Подомной широкая, чистая река. Даже с высоты полета отчетливо просматривается дно с золотистым песком и разноцветными камнями, виднеющимися кое-где, сквозь ее прозрачные воды. По правому берегу виден довольно большой поселок, утопающий в зелени садов, это Инурия.

Слева, от самого берега, и несколько вглубь до каменной пустоши, раскинулся оазис моего отца. По контуру он чем-то напоминает, грушу, неровно разрезанную рекой вдоль плода. С востока оазис окружают высокие, сорока - пятидесятиметровые отвесные скалы, возвышающиеся над ним. Купаясь в лучах солнца, я парю на восток, в сторону пустошей. Сверху они кажутся совершенно плоскими и безжизненными, лишь кое-где прорезанные ущельями и трещинами. Вижу большой разлом, заваленный огромными камнями. Какая-то сила тянет меня вниз, спускаюсь, и вижу в одной из стен пещеру. Вхожу в нее. Огромный с высоким сводом грот, с абсолютно ровным гранитным основанием. Чуть глубже, небольшое чистейшее озеро, сквозь немногочисленные трещины в потолке, в пещеру поникают лучи солнца и, отражаясь от поверхности воды и кварцевых вкраплений в стенах грота, создают неповторимую игру света. А чуть зеленоватые внизу, от густого мха, и выше серо-голубые с темно бурыми вкраплениями стены, придают гроту особую, строгую торжественность. Некоторое время любуюсь, впитывая в себя красоту, созданную природой. Возле озера, на небольшом пятачке вижу какую-то тень. Будто, что-то стоит там. Внимательно приглядываюсь, но это что-то, ускользает от меня. Лишь краем зрения я могу поймать это, но так и не понимаю, что. Выхожу из пещеры, и вдруг приходит понимание что, несмотря на хаотичные завалы камней, в пещеру можно достаточно свободно спуститься. Вновь поднимаюсь ввысь и лечу дальше. В поле зрения появляется огромное грязно-бурое пятно, при приближении, оно принимает форму идеально ровного круга, лишь кое-где по краям видны небольшие вкрапления из-за нанесенного на него мусора и камней. Неподалеку от него в некоторых местах, видны развалины каких-то строений, судя по всему, ими не пользуются уже достаточно давно.

Спустя мгновение, развалины строений преображаются и на их месте появляется большое здание из стекла и бетона. Возле него на четко размеченной парковке находятся десятки разноцветных автомобилей. Возле самого здания и внутри его находится множество людей в одинаковой форме. Вдруг ведение на мгновение замирает и сразу же на месте красивого здания и парковки возникает совсем другое.

На месте большой парковки лежат остовы горящих автомобилей, само здание наполовину разрушено, но еще функционирует. В этот момент большое бурое пятно раскрывается как диафрагма в фотоаппарате и из-под земли появляется огромный конус ракеты. Мгновение и она устремляется ввысь.

Я поднимаюсь еще выше и где-то вдалеке, на пределе видимости, угадывается еще одно похожее пятно, связанное с первым неровной пунктирной линией, скорее всего остатками дороги. Я пытаюсь дотянуться до него, но что-то большое и сильное мягко останавливает меня, слышу: «Потерпи. Всему своё время!» И я просыпаюсь.

Я открываю глаза и вижу большую светлую комнату, уставленную какой-то мебелью. Взгляд скользит по столу, шкафам, кровати, в которой я нахожусь, все это воспринимается мною, как давно привычное и знакомое. Я встаю и достав из шкафа шорты и футболку, привычно одеваюсь. Оглядываю себя и только тут понимаю, что все это не моё. Тело, одежда, комната. От осознания этого кружится голова, и я вновь оказываюсь сидящим на краю ложа. Некоторое время пытаюсь понять, что же произошло со мной, как получилось, что я оказался здесь, в другом теле? Что произошло с моим прежним носителем? С удивлением рассматриваю свои руки, тело, как бы привыкая к новым ощущениям и пытаясь осознать эту реальность. Пытаюсь вспомнить, как произошло то, что я здесь? Увы, все, как в тумане. Какая-то пещера, каменные изваяния, что-то еще. Невольно вспоминаются, мои недавние сны, и то последнее напутствие, перед пробуждением. Выходит, что все не так просто. Видимо, кому-то там, понадобилось мое перемещение в это тело. Кому? Зачем? Невольно появляются вопросы в моей голове.

Подхожу к высокому, почти в мой рост зеркалу, висящему на стене. На меня смотрит мальчик, лет четырнадцати, невысокий, русоволосый с правильными чертами лица, чем-то неуловимо похожий на мужчину из моих снов. Невольно задумавшись, понимаю, что помню себя, как прошлого, так и настоящего. Т.е. все знания моего реципиента остались со мной, добавившись к моим. «Хоть, не сочтут сумасшедшим»,- приходит в голову мысль.

Но почему именно я? Возможно со временем, я и найду ответ на эти вопросы, но даже если нет, то все равно рад тому что, что-то изменилось в моей жизни. И мне дан шанс прожить ее заново.

Подхожу к окну и осторожно выглядываю сквозь плотные, тяжелые шторы во двор. Там все как обычно, матери не видно, отец возле крыльца возится с локомобилем. Быстро спускаюсь вниз и присоединяюсь к нему. Отец, что-то подтягивает на двигателе, потом просит: «Разводной ключ» Подаю, он берет и спустя пару секунд резко поворачивается, с удивлением глядя на меня. Я делаю невинное лицо, и с трудом прячу свою улыбку.

(Я всегда был дружен со своим отцом. Наверное, он был лучшим из всех, с кем я когда-либо общался. Он никогда не наказывал меня, готов был часами разъяснять мне то, с чем я обращался к нему. Если он, по каким-то причинам не знал ответа на мой вопрос, он не успокаивался до тех пор, пока не находил ответа на него, пропадая порой целыми днями в городской библиотеке. Когда-то давно, еще до моего рождения отец служил в гвардии клана. За заслуги в какой-то из войн, глава клана наградил отца поместьем. И после выхода в отставку, он с матерью переехал сюда. А четырнадцать лет назад, уже здесь, родился я, Рон ди Арн. – Накатывают на меня воспоминания прежнего владельца)

Спустя минуту отец приходит в себя и после недолгих разговоров о моем здоровье, и о том, как это я умудрился упасть, да еще и приложиться головой. «Ведь там не может быть камней, а земля достаточно мягкая!» - уверяет он. Мы тут же решаем съездить с ним, на место происшествия. Тем более, что мать пока не знает, о том, что я выздоровел, и наверняка будет против этого. Посчитав, что я пока слаб для этого. Отец заводит мобиль, и мы, оглядываясь, чтобы не попасть на глаза матери, выезжаем со двора усадьбы. Приехав на место, мы обходим вокруг злополучного дерева, и я вдруг спотыкаюсь о какой-то камень.

- Па, смотри! А ты говорил, что здесь не может быть камней!

Нагнувшись, я пытаюсь поднять с земли, небольшой, но очень тяжелый камень размером с мой кулак, который из-за своего веса, выскальзывает у меня из рук.

- А тяжелый то какой! – произношу я, все же подняв его со второй попытки и подавая камень отцу.

Тот взял его внимательно рассматривает его, попутно очищая его налипшей земли, и произносит: - Ты не представляешь себе, насколько все это ужасно!

- Что случилось, па?!

- Не здесь, Рон. Дома поговорим.

До этого момента я никогда не видел отца таким.

Отец прячет камень в сумку, с которой практически никогда не расстается, мы садимся в мобиль и направляемся к дому. Всю дорогу отец молчит, хмурясь, и ничего не отвечая на мои вопросы.

По приезду домой, мы собираемся в нашей гостиной. Мама вначале пытается пожурить за то, что уехал с отцом, ничего ей не сказав, но отец пресекает это, сказав, что есть серьезный разговор, который касается, всех нас.

Мы усаживаемся за стол, и отец, немного подумав, начинает тяжелый для него разговор:

- Хана, ты помнишь, из-за чего началась та война, за которую мне пожаловали это поместье?

- Не помню точно, но вроде там были какие-то споры из-за серебряных рудников, с кланом Амацуками. – отвечает мать. – А что произошло?

- Не торопись. Сегодня, мы с Роном, ездили к тому дереву, с которого он так неудачно упал, приложившись головой о камень. Мы, точнее он нашел его. Вот он, – отец достает из сумки камень и выкладывает его на стол.

- Ну и зачем, ты притащил домой эту гадость? Да еще и положил на чистую скатерть! – раздается негодующий голос матери.

- Ты вначале приглядись к нему, а уж после делай выводы.

Мать пробует приподнять камень, но не рассчитав сил роняет его.

- Тяжелый какой – придвинув его поближе и вглядевшись, она восклицает. - О, боги! Неужели это оно? Золото?! Ты хочешь сказать, что вы нашли золото на нашем участке! И теперь мы богаты?!

- Да, именно так. Но не думаю, что мы станем богаче. Скорее наоборот.

- Почему? Ведь это наша земля!

- Вспомни серебряные рудники. Если хоть малейшие слухи просочатся отсюда, представь, что тогда будет! А то, что о нем, кто-то узнает, я просто уверен. Это просто невозможно долго скрывать.

- Что же нам делать?! – восклицает мать, прикрывая в волнении рот ладонью.

- Пока не знаю. Будем думать. Единственное, что хочу сказать, пусть все сказанное сегодня, за этим столом, останется здесь же…

…Я стою на краю каменной пустоши, и тоской смотрю на нашу бывшую усадьбу. Мысленно прощаясь со своим, таким недолгим детством и любящими меня родителями. Увы, все это было очень недолгим. И в этом виновато отнюдь не золото, которое мы нашли с отцом.

Спустя примерно неделю, после того дня, до нас дошла весть о смене главы клана и о том, кто встал на его место. Отец сделался угрюмым, и было видно, что он сильно переживает. Потом отец собрал кое-какие вещи и, ничего не объяснив, уехал на локомобиле. Вернулся он, спустя несколько дней, еще более угрюмым, и уже на попутном катере. Они уединились с матерью и о чем-то долго беседовали без меня. Еще через неделю, когда все вроде бы успокоилось, и даже отец стал немного веселее, к нашей пристани пристало несколько катеров, откуда высыпали военные. Они быстро организовали оцепление, ворвались к нам в дом и арестовали моего отца. После этого, какой-то чиновник, зачитал нам с матерью приказ о передаче нашего имения во владение другому человеку и, дал нам час на сборы. После чего нас с мамой перевезли на другой берег реки, высадив у пристани Инурии.

Имеющихся у нас с матерью сбережений, хватило на покупку небольшого, дряхлого домика на дальнем конце поселка, за железнодорожной станцией. Из-за ареста отца, вокруг нас образовалась пустота. Если раньше люди искали повод, чтобы поприветствовать моих родителей, то сейчас большинство, из них старались перейти на другую сторону улицы, лишь бы даже случайно не встретиться с нами. На попытки матери найти какую-то работу, везде отвечали отказом. Я целыми днями пропадал на станции, берясь за любую работу, благо приезжие не знали о нашем несчастье, и мне удавалось ее найти. От всех этих невзгод, мать очень переживала и не находила себе места. Видя это, я старался, как-то подбодрить ее, и иногда, но с каждым разом все реже и реже, мне это удавалось. Тогда она рассказывала мне, о прошлой жизни. О людях, о нашем мире. О страшной войне, которая произошла более трехсот лет назад, что практически уничтожило цивилизацию. О том, как люди, выжившие в той войне, строили заново свою жизнь. О том, что до сих пор существует, множество следов, оставшихся от прежней цивилизации. До сих пор, некоторые авантюристы, бродят по разрушенным останкам древних, в попытках найти какой-либо артефакт. И многие из них погибают, находя незнакомые вещи, и не зная назначения найденного.

С каждым днем мать, все больше уходила в себя, и однажды ее не стало.

Я похоронил ее на городском кладбище и, спустя некоторое время, не видя для себя будущего в Инурии, решил покинуть поселок.

За это недолгое время, я успел заново полюбить моих новых родителей. И мне очень тяжело далась утрата, вначале отца, а затем и матери. Я остался один. В большом, незнакомом и таком враждебном мне мире. Я много думал о том, чем я мог бы заняться, чтобы прокормить себя, встать на ноги. Собрав то немногое, что у меня было, решил сесть на любой поезд, что отходил от Инурии, неважно в каком направлении.

Напоследок, решив попрощаться с нашей усадьбой, перебрался выше по течению на другой берег, поднялся на каменную пустошь, и прошел до скал, возвышающихся над нашей усадьбой.

Увиденное поразило меня до глубины души. Новый хозяин усадьбы вырубил почти все деревья, так заботливо взращиваемые моими родителями, оставив лишь узкую полоску вдоль берега реки. Весь участок был огорожен несколькими рядами колючей проволоки, и уже возводился высокий забор. На месте вырубленного леса стояли уродливые бараки и какое-то оборудование. Несколько десятков рабочих, что-то строили, а кое-где были видны вооруженные ружьями охранники с собаками. Решив не привлекать к себе их внимания, я постарался быстро покинуть это место, за столь короткое время, ставшее мне чужим.

По дороге назад, наткнулся на ущелье, беспорядочно заваленное крупными камнями, мне сразу же вспомнился мой сон, и я решил проверить существование этой пещеры.

Спустившись в разлом, я нашел довольно приличную дорогу, змеей тянувшуюся вниз между валунов. Дойдя до ее конца, обнаружил пролом в стене и вошел. Увидев, что находится в гроте, я вначале не поверил своим глазам. Возле озера, на небольшом пятачке, стоял наш локомобиль. Слегка покрытый пылью, от более, чем трехмесячного бездействия, он, тем не менее, приковывал мой взгляд, приглашая прикоснуться к нему. Он казался мне сейчас самым родным существом на свете. И будто говорил мне: «Ну, вот же я! Подойди! Прикоснись ко мне! Я жду именно тебя!» Выйдя из ступора, я кинулся к нему. Добежав и положив руку, на покрытую лаком сталь бортов, я как бы прикоснулся руке отца. Вспоминая то недолгое время, проведенное в его обществе, мысленно заговорил с ним, рассказывая ему о том, что произошло с нами, с нашей усадьбой. Обойдя вокруг локомобиля, не отрывая руки от его борта, открыл кабину и заглянул внутрь. Довольно просторный салон был почти битком загружен различными вещами и инструментом. Свободными оставались, только два сиденья впереди. На одном из них лежал большой запечатанный конверт, без каких-либо надписей. Дрожащей от волнения рукой, я аккуратно взял его и отошел от машины поближе к свету. Присев на небольшой камень у входа, я положил письмо на колени, и слегка уняв волнение, аккуратно вскрыл его. Это было письмо отца.

«Здравствуй, сын.

Если ты читаешь это письмо, значит нас, меня и твою мать уже разлучили с тобою. Если сможешь, постарайся не винить нас в этом.

Для того, чтобы тебе было понятнее, я хочу рассказать тебе историю нашей семьи. Не все, что тебе рассказывали об этом раньше, является правдой. Сделано это было для того, чтобы по возможности оградить тебя от неприятностей. Увы, это не дало результата.

Итак, Я, Ант ди`Арн, признанный внебрачный сын, бывшего главы клана Росс. В молодости, я служил в гвардии своего отца, Торна ди`Арн. Начал службу рядовым, и вышел в отставку, командиром отряда мобильной разведки.

Во время празднования победы в войне против клана Амацуками, я встретил девушку, это была Ханна ди`Трол, дочь одного из аристократов нашего клана. Мы полюбили, друг друга с первого взгляда, и со временем она стала твоей матерью. К сожалению, не все было гладко с нашим браком. На твою мать претендовал, один из старших, родных, сыновей отца. Но судьба распорядилась по-другому. Ее мужем стал я, но отец приказал мне покинуть столицу, дабы не раздражать своим присутствием, утраченные надежды сына, который пытался еще тогда отомстить нам за это. И поклялся, что сделает всё, чтобы разлучить нас, как только у него появится такая возможность. Отец пожаловал мне оазис, неподалеку от Инурии, и мы с твоей матерью переехали туда. Здесь ты и родился. Все было бы нормально, но сложилось так, что главой клана после смерти моего отца, стал именно Седрик ди`Арн, хотя в списках наследия он стоял лишь седьмым. Почему получилось именно так, сказать не могу, но именно он и станет причиной трагедии, произошедшей с нашей семьёй. Я пишу об этом в «будущем» времени, потому, что только предполагаю подобную возможность. И если ты читаешь это письмо, значит, мои предположения оказались верными.

Вот собственно и вся история, которую я хотел тебе рассказать.

Я не знаю, как ты планируешь свою дальнейшую жизнь, но могу предложить тебе следующее. Думаю, если события будут развиваться именно по этому сценарию, то рано или поздно ты захочешь покинуть место где прошло твое детство. В этом гроте, я был уверен, что однажды ты посетишь его, стоит наш локомобиль, как пользоваться им ты знаешь. В его салоне лежат вещи, предназначенные именно тебе, так же имеется немного оружия и деньги, которых должно хватить тебе на первое время. Думаю, имея все это, легче будет уехать отсюда, и начать новую жизнь. Как мне кажется, ты решишь поступить именно так. Если у тебя нет вещей, которые, ты хотел бы забрать с собою, свой путь ты можешь начать прямо отсюда. В локомобиле имеется достаточный запас продуктов для путешествия и топлива для машины. Ты волен поступать, как пожелаешь, но я хочу дать тебе несколько советов, независимо от того, примешь ты их или нет. Не стоит тебе ехать на север и северо-запад, это центральные области земли, принадлежащие клану Росс. Не думаю, что там будут рады отпрыску с твоим именем, хотя бы в свете последних событий. Тем более, что помимо имени ты очень похож на меня и своего деда, следовательно, опознать и сопоставить тебя со мной не составит труда. Наилучшим вариантом, мне кажется, будут восточные и юго-восточные области, приграничье, там не посмотрят на твое имя, ты сможешь назваться любым, а если достаточно хорошо, покажешь себя, то заработаешь себе имя и репутацию самостоятельно.

Внимательно выбирай себе друзей, и не слишком доверяй людям, пока не узнаешь их достаточно хорошо. Если все же надумаешь отправиться в приграничье, то там есть такой городок Семск, в нем живет некто Клайд о`Ши, он держит таверну под названием «Приют ветерана». Если тебе понадобится помощь, причем любая, назови этому человеку свое имя.

Впереди у тебя целая жизнь, неважно, долгая или нет. Важно прожить ее достойно. Помни об этом

Любящий тебя. Твой отец Ант ди`Арн».

Я еще долго сидел в пещере, перечитывая письмо, вспоминая родителей, и нашу жизнь до роковых событий. Вначале, я хотел вернуться в город, чтобы забрать, те немногие вещи, приготовленные мной. Но после решил, что не стоит этого делать. Там не было ничего памятного для меня. Единственная фотография родителей постоянно находилась со мною, а из-за нескольких потрёпанных штанов и куртки, возвращаться явно не стоило. И я решил, начать свой путь именно отсюда.

Между тем наступил вечер. Решив, что не следует ехать по незнакомой дороге в ночь, я задумался о ночлеге. Из вещей сложенных в машине, достал покрывало и расстелил его на переднем сиденье, подумав, что провести ночь в салоне будет гораздо приятнее, чем на камнях грота. Тем более что мой рост, позволял мне не испытывать неудобства располагаясь таким образом. Перекусив взятыми еще в городке продуктами и запив это водой из озера, которая оказалась необыкновенно вкусной, я улегся на передний диван и еще долго лежал, перебирая в уме все произошедшее со мною. Незаметно для себя я уснул.

С первым лучом солнца, проникшем в пещеру, я проснулся. Некоторое время лежал, пытаясь осознать, где я нахожусь. Калейдоскопом мелькали события вчерашнего дня и, я осознал, что моя жизнь, благодаря заботе отца, ощутимо изменилась. Что теперь у меня есть хотя и не совсем ясное, но хоть какое-то будущее. Что из бродяги, решившего ехать в неизвестность, я в одночасье превратился, в достаточно обеспеченного человека, которому есть где преклонить голову и появилась цель в жизни, которую я собираюсь осуществить. И для этого у меня есть все необходимое на данный момент. Поднявшись, достал из небольшого ящика под сиденьем лежащие там свечи, зажёг одну из них и выбрался из машины. Обойдя ее вокруг, я подошел к котлу и, проверив наличие в нем воды, разжёг котел, начиная подготовку локомобиля к поездке.

Во всем чувствуются заботливые руки отца, готовившего локомобиль для поездки. Эта машина довольно долгое время служила моей семье, но несмотря то, что была выпущена еще до моего рождения, благодаря качеству сборки и заботам отца, прекрасно сохранилась. Когда-то это был военный локомобиль, выпушенный на одном из заводов клана Амацуками. На передней панели, до сих пор сохранился шильдик с ящерицей, кусающей свой хвост и надписью «lizard savanna». Машина досталась отцу, во время одного из разведывательных рейдов. С тех пор она служила моей семье.

В ней имелся достаточный запас дров для растопки котла. Был так же бак, в который заливалось жидкое топливо. Судя по мерному стеклу, он был полон, но я решил воспользоваться пока дровами, их запас было легче восстановить. Вход в пещеру находился на восточном склоне ущелья и поэтому, как только взошло солнце, тьма отступила. Пока котел разогревался, я умылся и набрал из озера воды в дорогу, заполнив все свободные емкости. После перекусил, найдя в машине довольно много продуктов длительного хранения и приготовился в путь. Так же я нашел пару револьверов с небольшим запасом патронов, и охотничье ружье. Снарядив один из них, я положил его в карман куртки, а охотничье ружье, вставил в специальные держатели над лобовым стеклом. Оттуда оружие было легко снять при нужде, и оно не мешало в поездке.

Обойдя локомобиль кругом и проверив еще раз в машине все, о чем постоянно напоминал мне отец, я плавно тронул машину с места, и не торопясь, выехал из пещеры. Проехав по извилистой, от наваленных камней тропе, по которой мобиль с трудом протиснулся я поднялся на плато. Так как мне было, в общем, все равно куда ехать, я решил последовать совету отца и двинуться на юго-восток. Выдержать правильное направление помогал встроенный в панель приборов компас. Ведь ранее локомобиль принадлежал военным и наличие компаса и еще нескольких специфических приборов было вполне оправданным. К тому же сейчас это было наиболее выгодным направлением. Если бы я выбрал направление на юг, то в итоге вскоре уперся бы в Скалистые горы и мне бы все равно пришлось бы изменять направление движения. Север и северо-запад по совету отца я отмел сразу. Северо-восточное направление тоже не слишком привлекали меня, хотя бы из-за того, что те земли занимал клан Амацуками и появиться на их землях на их же локомобиле было бы верхом глупости. Говорили, что на их землях царит диктатура и продажа военной техники, даже сильно устаревшей, гражданскому населению запрещена. Оставался путь на юг, но здесь вскоре нужно было пересекать реку и возможны нежелательные встречи, так как пришлось бы проезжать через Инурию, городок где еще недавно мы жили с мамой. Поэтому оставалось только это направление, и я выбрал именно его.

Каменные пустоши представляли собой, почти идеально ровное поле, будто, какой-то великан, ради своего удовольствия, взял и срезал верхушки скал, выровняв их и убрав лишние камни.

Погода была отличная, местность просматривалась до самого горизонта на юго-востоке, и до подножия Скалистых гор, на юге. Неторопливая езда, легкий боковой ветерок ласкающий меня сквозь открытое окно, задумчивый шорох шин по камням доносящийся до моего слуха, что еще нужно для начала путешествия. Локомобиль хорош хотя бы тем. Что у него отсутствует рев двигателя. Лишь небольшой шум или шорох возникающий из-за трущихся деталей механизмов. Единственное, что, пожалуй, не хватало мне, так это отсутствие радиоприемника или магнитолы, но это скорее воспоминания из моей прошлой жизни. За более чем три сотни лет, прошедших со времени глобальной катастрофы многие достижения человечества, были забыты или утеряны. И хотя радиостанции сейчас существовали, но использовались они скорее для только связи. О том же, чтобы с их помощью передавать музыку или какие-нибудь развлекательные передачи никто и не помышлял. Да и были те радиоприборы столь огромны, что уж в локомобиль точно не поместились бы. Что же касается автомобильных магнитол, возможно где-то они и существовали, ведь до сих пор осталось достаточно много развалин бывших городов, иногда я слышал, находятся огромные склады с военной техникой или чем-то иным. В общем все это найти возможно. Да, рискуя жизнью, пробираясь через «грязные» от остатков радиации руины и боясь нарваться на мутировавших из-за этих диких животных. Но все же где-то, что-то, кто-то находит. Правда не всегда бывает так, что найденное приносит пользу. Ведь прошло уже слишком много времени, знания, говорящие о предназначении той или иной вещи большей частью, были утеряны.

Примерно через четыре часа неторопливой езды по каменной пустоши, я подъехал к огромному буро-коричневому полю. Оно казалось идеально ровным, лишь по краям, кое-где были небольшие наносы из мелкого щебня и пробивающейся иногда травы. Я вышел из машины и подошел к краю поля, начинающемуся у моих ног и теряющемуся где-то вдали. Взяв в руки небольшой камень, я бросил его на поверхность круга. Немного прокатившись по нему, камень остановился. Судя по звуку, поверхность была вполне твердой, надежной и подходящей для того, чтобы проехать по ней, но все-же что-то удерживало меня от этого.

В этот момент голова слегка закружилась и перед моими глазами возникло воспоминание одного из моих снов рассказывающее об этом месте. Я моментально вспомнил и огромное здание и снующих возле него военных и взлетающую из-под этого бурого круга ракету. Все это говорило о том, что находиться здесь не вполне безопасно, кто знает, что еще скрывается в этой шахте под огромной бурой крышкой диафрагмы. И если гулять по этому кругу не было никакого желания, то посмотреть на развалины все же хотелось. А вдруг я смогу найти что-то полезное для себя.

Я вернулся к машине. Тронувшись, я решил проехать вокруг поля, все же из осторожности, не заезжая на него. Спустя некоторое время я подъехал к развалинам, строений, вплотную примыкавшим к заинтересовавшему меня полю. Выйдя из машины, я подошел к ним. Прямо возле меня, стояла довольно высокая полуразрушенная арка, видимо бывшая некогда входом в помещение. По верху арки сохранились остатки букв, когда-то выступающих на ее поверхности. Увы, из того, что осталось, трудно было сложить, что-то понятное. Пройдя через нее, я увидел ступени, ведущие глубоко вниз и теряющиеся во мраке помещения. Вернувшись к локомобилю, я подогнал его поближе и, взяв с собою небольшой аккумуляторный фонарь, зарядившийся по дороге сюда, вошел в проем.

Спустившись вниз, я обнаружил большой вполне себе сохранившийся зал с остатками, каких-то сооружений, от которых остались лишь металлические конструкции. Видимо довольно давно разграбленные искателями, о которых рассказывала мне мать. Но, судя по толстому слою пыли, помещение давно не посещалось. Пройдя по залу и увидев небольшой коридор, я вошел в него. Он был совершенно пуст, лишь в конце его стояла массивная металлическая дверь с наполовину стёршейся надписью на ней: «Atte.tion! The .nt...ce, only ...h t.e d... officer!», которую я перевел как, «Внимание! Вход только в сопровождении дежурного офицера». Вместо дверной ручки имелся небольшой штурвал, какая-то коробка с крышкой на петлях. Откинув крышку, я увидел кнопки кодового замка. «Вряд ли за эту дверь смог кто-то пробраться» - подумал я. Во всяком случае видимые попытки этого были хорошо заметны. Тут и выщерблены на бетоне, будто кто-то старался пробить его ломом или кувалдой в надежде пробить стену, и копоть на стене и двери с какими-то сколами говорящими скорее всего о том, что дверь пытались взорвать. Но похоже не добившись никакого результата, от попыток проникнуть вовнутрь отказались. Хорошо еще не разбили кодовый замок, видимо решили, когда ни будь вернуться сюда, чтобы попробовать снова. Но судя по толстому слою пыли что-то не срослось.

Подергав на всякий случай и покрутив штурвал, я не добился никакого результата. Развернувшись, я пошел обратно. «Интересно», - размышлял я – «что может находиться, за дверью, куда можно пройти только с дежурным офицером? Скорее всего, или какое-то хранилище документов, или оружейная комната. В любом случае, туда было бы интересно заглянуть». Дойдя до машины, я уж совсем было, собрался уезжать, но вдруг вспомнил книжку, которую читал когда-то, еще в прошлой жизни. Там говорилось о том, что обычно коды в армии, для подобных вещей, не делали слишком сложными, и что те кнопки, которыми пользуются, бывают более затерты или отполированы, от частых прикосновений. Подумав об этом, я решил проверить свои догадки, и тотчас же вернулся обратно в коридор. Окинув крышку пульта, я осветил его лучом фонаря. «Даже если некоторые клавиши и затерты, вряд ли из-за такого слоя пыли, можно что-то разглядеть» - подумал я и дунул на пульт. Прочихавшись от поднятой пыли, я вновь взглянул на пульт. Клавиши на пульте располагались обычным порядком, примерно, как на клавиатуре компьютера, только клавиша «0», была слева, а «Ent», занимала всю правую сторону. Наиболее затертыми были клавиши «1», «2», «3», «5», «8». «Так, что нажимать, я в принципе определился, теперь бы еще решить порядок введения цифр, и тогда нам будет «Счастье» - подумал я.

Несмотря на то, что я находился в полуподвале, где хотя бы из-за углубленности и отсутствии какой-либо жизни, кроме меня, должно быть прохладнее чем наверху, все было как раз наоборот. Возможно в прошлом и было все иначе, хотя бы из-за наличия кондиционеров, чьи следы были еще заметны на одной из стен, но сейчас было не просто душно, а почти невыносимо. Почему-то вдруг вспомнился горячий Одесский пляж. Душный, прогретый до более чем тридцати градусов, жарким июльским солнцем воздух, теплая как парное молоко вода и обжигающе-горячая галька на берегу. Мой взгляд вновь переместился на клавиатуру набора кода и в голове вновь всплыло ведение пляжа. Как-то само собой слово «Пляж» перевелось на его английский аналог – «beach» и почему-то подумалось, что сидящие здесь воины, несмотря на кондиционер думали и мечтали именно об этом. Тем более что до ближайшей реки было больше пятидесяти километров, а здесь на пустоши вряд ли имелись какие-то водоемы. В голове тут же всплыли затертые кнопки буквы слова мысленно были заменены на соответствующие им цифры. Таким образом получился код «25138» - даже не задумываясь я нажал эти цифры и следом за ними на «Ввод»

Вначале была тишина. Я уже обозвал себя дураком, вспомнив, что прошло около трехсот лет и вряд ли здесь, сохранилась хоть какая-то капля энергии. Но вдруг, я услышал тихий щелчок, и мне показалось, что дверь слегка стронулась с места. Я направил свет фонаря в ее сторону, и заметил пыль, стоящую в воздухе по её периметру, видимо поднятую сдвинувшейся дверью. Взявшись за штурвал, попробовал потянуть ее на себя, но дверь не шелохнулась. Тогда я начал крутить его. С огромным трудом, заржавевший почти насмерть штурвал провернулся, тут же вновь застопорившись. Попробовав вращать его в ту или другую сторону кое-как наконец сдвинул его. После полного оборота, он все же начал вращаться, хотя и довольно трудно, но труды мои не прошли даром и вскоре, дверь потихоньку начала открываться. От волнения я бросил штурвал, и отошел от нее. Придя в себя, и подождав пока уляжется пыль, я продолжил вращать штурвал. Похоже штурвал как раз и предназначался для аварийного открытия двери, если сервомоторы, а о том, что они здесь имелись у меня, не было никаких сомнений, вдруг по каким-то причинам откажут. Когда проем стал достаточно широк, протиснулся в него, и расфокусировал луч фонаря, чтобы осветить большую площадь. Моим глазам открылась небольшая, метров двадцати по площади комната. Все было, несмотря на изолированность комнаты, покрыто толстым слоем трехвековой пыли. Слева от входа стоял металлический стол с лежащей на нем толстой книгой, и какими-то письменными принадлежностями. Позади стола был штабель из пяти ящиков, в каких, в мое время перевозили оружие. Справа во всю длину стены был стеллаж-стойка, в котором я увидел несколько винтовок. На нижней полке стояли снаряженные магазины для них. Обрадовавшись бесценной находке, решил заглянуть в ящики, стоящие у противоположной стены.

Вскрыв верхний ящик, обнаружил точно такие же винтовки, что и на стеллаже, только лучше сохранившиеся, за счет упаковки в виде вакуумных пластиковых мешков. В ящике было шесть винтовок и столько чемоданчиков, видимо с приспособлениями к ним. На наклеенных на каждую упаковку бирку, я прочел название, там было написано: «Barrett REC7». Аккуратно прикрыв ящик, открыл стоящий рядом поменьше размером. Найденное, обрадовало меня еще больше. Ящик был плотно забит небольшими оцинкованными овальными с торцов, коробками в которых обычно хранят патроны.

После этого, я перетаскивал найденное в локомобиль. В итоге я забрал из бункера, шесть винтовок с тактическими чемоданчиками и четыре десятка цинков с патронами, решив, что для начала этого хватит. К тому же места, на что-то большее просто не было. Разумеется, оставлять груду оружия и патронов было очень жаль, но я надеялся, когда ни будь вновь вернуться сюда, чтобы забрать остальное. Тем более как убедился кодовый замок оставался во вполне рабочем состоянии из-за того. Что был запитан от солнечной батареи встроенной в крышу бункера и сейчас большей частью засыпанной обвалившейся кирпичной кладкой и каким-то мусором, и возможно из-за этого не замеченную ранее. Во время моего здесь нахождения я расчистил ее, а перед отъездом вновь засыпал, стараясь не повредить. Зато теперь у меня имелась хоть какая-то надежда, что и в следующий приезд я смогу вновь добраться до того что здесь еще оставалось. Я брал именно оружие, находящееся в ящиках. Хотя оно и не отличалось от стоящего в пирамиде, но мне подумалось что за счет вакуумной упаковки оно сохранилось гораздо лучше.

Также меня заинтересовал журнал, лежащий на столе оружейника. Оказалось, что в нем находится инструкция в которой говорилось о том, что помимо основного пульта управления входом, имеется еще и резервный, который находится в кабинете начальника караула. Тут же имелся план расположения этого пульта. Дополнительно было сказано и о блоке солнечных батарей, которые следовало раз в месяц очищать от пыли и протирать спиртом.

Солнечную батарею я нашел достаточно быстро, а вот с резервным пультом пришлось несколько туго. Дело в том, что помещение начальника караула было завалено обломками стен я с огромным трудом добрался до указанного на плане пульта управления. Зато проведя тест, о котором говорилось в инструкции я убедился, что пульт находится во вполне работоспособном состоянии, что меня очень обрадовало. Забрав из оружейной комнаты, все что мне хотелось, я закрыл дверь на кодовый замок, а сам пульт находящийся на двери просто выломал ломом. Если кто-то и вернется сюда до моего возвращения, вряд ли у него будет возможность попасть внутрь, введя команду с пульта, а о том, чтобы проникнуть каким-то другим способом, нечего и мечтать. Я убедился в этом когда обнаружил, что стены этого помещения толщиной около полуметра, и вряд ли кому-то удастся их выломать. Но даже если и удастся, то о том, чтобы что-то забрать из того помещения, придется просто забыть.

Отъехав немного от места находки, я остановился, чтобы получше уложить найденное оружие, так что бы оно не слишком бросалось в глаза. Откинув спинку переднего сидения, мне удалось уложить пять винтовок на пол между сиденьями, под сложенные там вещи. Туда же поместились чемоданчики и часть цинков с патронами. Одну из винтовок я решил оставить себе.

Увлекшись искательством, и сегодняшними находками, я позабыл про еду, провозившись, весь день. И только увидев, что солнце садится, я решил подумать о ночлеге и приготовить себе, что-нибудь поесть. Наскоро перекусив, я поудобнее устроился на переднем сиденье локомобиля и тут же провалился в сон.

Едва взошло солнце, я проснулся. Локомобиль стоял на сохранившемся участке, когда-то асфальтированной, а сейчас разрушенной от времени и непогоды, дороге. Умывшись и перекусив оставшимися с ужина продуктами, решил, что не стоит сразу продолжать поездку. В связи с пополнением багажа, следовало разобраться с вещами. Что-то положить поближе, а кое-что подальше. К тому же необходимо было вычистить и подготовить оставленную для себя винтовку. Да и о еде не стоило забывать. Разведя небольшой костер, я подвесил на треноге котелок, и пока варится похлебка, начал разбирать, доставшиеся мне, вещи выгрузив их из салона. Первым делом я сложил заднее сиденье, решив, что так будет больше места. В ящик, что имелся под ним, сложил пять не нужных пока винтовок, часть инструмента и охотничье ружье, доставшееся от отца, оставив себе лишь несколько наиболее необходимых гаечных ключей, небольшую пилу и топорик. На проход за спинкой переднего дивана уместились почти все цинки с патронами, я оставил себе только пару. После этого начал укладывать вещи, попутно перебирая их. В самый низ легли, не нужные сейчас теплые вещи, так как сейчас был самый разгар весны. Так постепенно разбирая их, я заполнил салон, почти до верха спинки переднего дивана, предварительно закрыв задние боковые дверцы на замок. Теперь их можно было открыть, только освободив доступ к ним изнутри салона. Видимо сложенное заднее сиденье, дало дополнительные места. После этого, я накрыл все это покрывалом, и у меня образовалось довольно широкое и мягкое спальное место, чему я очень обрадовался. Все-таки спать на переднем диване было не слишком удобно. Перекусив подоспевшей похлебкой, я принялся за чистку своей новой винтовки.

В чемоданчике, помимо четырех запасных магазинов, на тридцать патронов каждый, глушителя, средств по уходу за оружием, оптического, лазерного и коллиматорного прицелов, находилась брошюрка с инструкцией, по разборке и чистке автомата. Она была напечатана на английском языке. Хотя, мы русские, не очень любим, пользоваться подобными вещами, но в этот раз, я решил нарушить традиции, чтобы случайно не повредить драгоценное оружие, тем более что был русским или украинцем, что практически одно и то же, только в прошлой совсем недолгой жизни, а сейчас даже и не знаю к какой нации можно было отнести меня. Судя по языку, трудно было что-то утверждать, потому что в нем помимо знакомых русских слов, встречались и другие порой непонятно из каких языков и наречий взятые слова и выражения. В общем за прошедшие сотни лет все изменилось очень сильно. Английский и Испанский языки, я достаточно хорошо знал в своей прошлой жизни поэтому, то что для любого местного аборигена будет темным лесом, мною воспринималось достаточно свободно.

Внимательно изучив инструкцию, я разобрал винтовку, и тщательно вычистил все детали от консервирующей смазки. После чего вновь, сверяясь с мануалом, собрал ее. Установив на соответствующее место, коллиматорный прицел, я вскрыл один из цинков с патронами и набил ими магазин. Убрав все инструменты в кейс, я положил его под переднее сиденье и решил немного пострелять, чтобы проверить свое приобретение. Чтобы не создавать много шума, я укрепил на стволе имеющийся здесь же глушитель. Выбрав цель и привыкая к прицелу, отстрелял рожок одиночными, и после перезарядки очередями. Несмотря прошедшие годы хранения патронов, у меня случилась всего лишь одна осечка, видимо они были достаточно качественными и порох не потерял своих свойств. С другой стороны, осечка все же произошла, поэтому нужно быть очень внимательным к этому, чтобы не растеряться в самый ответственный момент. После чего, не разбирая автомат, насколько раз прошелся шомполом по стволу, убирая свежий нагар. В целом, винтовка мне понравилась. Легкая, около трех килограммов, выполненная из алюминия ствольная коробка, хромированные детали газоотводной трубки и канала ствола, регулируемый приклад, удобная рукоятка. Чувствовалось, что оружие было сделано для людей. То есть, учтено было практически все, что необходимо для удобства пользователя.

Решив, что выполнил на сегодня все запланированные задачи, я проверил котел, почистил топку и собрав промасленную ветошь, оставшуюся от чистки оружия, разжег его. Пока поднималась температура и давление в котле, набил четыре магазина патронами. Присоединил один к автомату, а остальные, уложил в сумку неподалеку от меня и двинулся в дальнейший путь.

Сегодня я ехал по остаткам автомагистрали, которая вела, строго на юго-восток. Когда-то великолепное, а ныне сильно побитое шоссе, с сохранившимися, кое-где участками относительно ровной поверхности, позволяло держать приличную, для этих мест скорость, и я уже прикидывал проехать в этот день, максимально возможное расстояние. Лишь иногда приходилось притормаживать, чтобы объехать небольшой нанос из камней, или очередную яму судя по виду оставшуюся от военных действий. И через тридцать-сорок километров, приходилось останавливаться, так как падало давление в котле. Необходимо было, доливать воды и подчищать топку от шлака и добавлять дров.

Ласковое солнце, свежий ветерок, приветливо залетающий в открытое окно, практически ровная дорога, позволяющая держать приличную скорость. Что еще нужно для хорошего настроения?

Примерно часа через четыре, я подъехал, ко второму пятну, и вскоре увидел развалины строений похожие на те, где я обнаружил склад оружия.

После недолгого раздумья, я решил не останавливаться здесь. Винтовок, найденных ранее, мне пока хватало, а терять время на обследование пыльных помещений не хотелось. Тем более, что в прошлый раз я довольно сильно испачкался, а запасенной воды, хватало только на разве, что умыться и приготовить поесть. А до ближайшего источника, как мне казалось, было еще далеко. Вдобавок ко всему, из-за моей неопытности приходилось добавлять воду в котел. Вряд ли это нужно было делать так часто, но в тонкости регулировки котла я пока не был посвящен. Видимо именно эти знания в свое время не привлекли к себе моего внимания. Поэтому приходилось довольствоваться тем что есть. К тому же судя по отсутствию каких-либо следов эти развалины посещались достаточно давно и ничего интересного здесь я уже не найду. Да и судя по развалинам было похоже на прямое попадание чего-то очень мощного прямо в крышу бункера, отчего скорее всего и внутри мало что осталось целым. Поэтому с сожалением, оглянувшись на развалины, я, не снижая скорости, последовал дальше.

Примерно через шесть часов езды, дорога неожиданно оборвалась, и скорость пришлось снизить до минимума. Спустя некоторое время я выехал на край каменной пустоши. В паре десятков метров ниже, раскинулась огромная зеленая равнина, кое-где виднелись леса и озера. Увы, как бы мне этого не хотелось, я не мог попасть туда. Пустошь обрывалась отвесными скалами, и в пределах видимости не было никакого спуска. Лишь кое где просматривались остатки мощных железобетонных опор, видимо служивших ранее опорами для автострады, соединяющей плато, на котором я находился с остальным миром. Достав из кейса оптический прицел, я использовал его в качестве подзорной трубы. Хотя он и давал слишком узкую видимость, я заметил, что на юге долина повышается, переходя в холмы. «Надеюсь, где-то там я найду место спуска вниз» - подумалось мне. Поэтому, повернув, я поехал вдоль обрыва на юг.

Время от времени я останавливался, и выходил и мобиля, разыскивая более приемлемую дорогу для локомобиля, так как попадалось довольно много разломов и завалов камней. В итоге, потеряв целый день, я уперся в непроходимую расщелину. Ничего не оставалось делать, как вернуться обратно. Выбрав наиболее ровную площадку, я заглушил котел и перекусив улегся отдыхать, решив продолжить путь завтра.

Глава 5

5

«Нет, все-таки зря я выбрал эту дорогу» - с трудом переваливая через очередной завал, думал я – «хотя с другой стороны, кто знает, что было бы, реши я проехать по другому пути. Сомневаюсь, что там было бы иначе. И ведь возвращаться уже не стоит, тут и осталось то всего ничего, по сравнению с пройденным. Ой! Нет, я точно без зубов останусь пока выберусь из этих чертовых завалов! Бли-и-ин! Теперь язык прикусил. Ну! Еще немного, еще чуть-чуть! Последний бой, он трудный самый! Все! Хватит с меня, торможу и нужно отдохнуть!» Я вышел из машины обойдя вокруг нее проверил, все ли в порядке, и пошел вперед посмотреть долго ли мне еще мучиться.

Спустя полтора-два часа, я наконец вздохнул посвободнее, камни кончились, и хотя дороги не наблюдалось и дальше, все же по земле было ехать не в пример легче. Я, все-таки выехал к холмам. Поднявшись на один из них, вышел из машины и огляделся. Слева в нескольких километрах от меня, расстилалась долина, виденная еще вчера. Вправо, холмы, плавно переходящие в предгорья. Дальше, все выше и кое-где были видны снежные шапки на вершинах. Туда я точно не поеду. «Хотя если следовать на юго-восток, как советовал мне отец, нужно ехать как раз параллельно этому хребту» - подумал я – «Но для начала нужно выбрать какой-нибудь лесок рядом с речкой, или озером. Хоть в порядок себя привести, да и запасы пополнить, дров то считай, и не осталось, на раз подкинуть только и хватит».

Опять воспользовавшись прицелом, я отыскал небольшой лесок, как мне показалось у воды, я не слишком хорошо разглядел ее за деревьями. Проехав километров пять, я спустился с холмов, и мне открылось небольшое, чистейшее озеро, кое-где по краям поросшее камышом. Возле озера была небольшая рощица. Место было идеальным, для отдыха и пополнения запасов.

Отогнав машину поближе к деревьям, я притушил котел, и решил остановиться на отдых. Вначале я захотел искупаться, но попробовав воду в озере понял, что она еще холодна для водных процедур поэтому, раздевшись, набрал из озера ведро воды, и разбавил ее кипятком из еще неостывшего котла. После чего с удовольствием вымылся, смыв с себя всю грязь и пот, собранные за время путешествия по пустоши.

Почувствовав себя чистым и отчасти счастливым, я принялся готовить себе обед. Разведя костер, я вдруг заметил стайку уток, плавающих недалеко от моей стоянки. Решив, что мясо не будет лишним, я взял винтовку, и чтобы не привлекать внимания к себе лишним шумом, навернул глушитель. Три выстрела дали мне двух, довольно больших уток, один раз я, увы, промазал. И все-таки пришлось лезть в холодную воду, чтобы достать их. «Но зато теперь у меня будет мясной бульон». – Обрадовался я.

Я провел возле озера три дня. За это время переделал все возможные дела. Заготовил и подсушил дров для локомобиля, настрелял с десяток уток и хорошо их прожарив, сложил в свободную кастрюлю, залив жиром. Вдоволь порыбачил, найдя в инструментальном ящике, когда-то забытую удочку, и срезав орешник на удилище. И еще я все-таки наладил, лазерный целеуказатель. Благо, что у него вместо батарейки оказался литийионный аккумулятор. После долгой возни, и едва не спалив его я смог, наконец, присоединить его к зарядному устройству в локомобиле, а после установил на винтовку. После этого стало значительно легче выцеливать уток на озере и стрелять им в голову, потому что, пуля калибра 6.8 мм Remington SPC все-таки тяжеловата, для подобного, и пока я приноровился попадать в голову или шею, пару уток просто разорвало. Жить у озера было конечно приятно, но нужно было продолжать путь. Все-таки долго оставаться в одиночестве, очень тяжело, а я хотел жить среди людей. И я вновь двинулся в сторону Семска, на юго-восток.

Вот уже второй день, я двигался по окраине леса. Останавливаясь лишь для того, чтобы поесть, пополнить запас дров и переночевать. Время приближалось к вечеру, и я начал уже подыскивать, полянку, для ночлега. Найдя вполне подходящее место, я свернул туда, и вышел из машины, немного размяться. Вдруг, где-то недалеко послышались крики, и выстрелы. Нырнув в машину, я подхватил свою винтовку, и сумку с запасными магазинами. Револьвер всегда был у меня на поясе, в самодельной кобуре, которую я смастерил, на одной из стоянок. Я конечно мог попытаться сбежать, но после решил, что стоит посмотреть на то, что там происходит. И если в моих силах будет оказать помощь, то сделать это.

Вооружившись, я побежал на доносящиеся до меня крики. Метров через пятьдесят, показался просвет между деревьями, и небольшая полянка на краю леса. Получается, что я всего чуть-чуть не доехал до нее, когда подыскивал себе место. На полянке догорал, небольшой, семейный локомобиль, и неподалеку он него, стояли два грузовика размалеванные черепами и нецензурными лозунгами. Бандитов было человек десять, хотя после того, что я увидел, трудно было называть их людьми.

Было еще довольно светло, и я хорошо разглядел, что творилось на поляне. Возле догоравшего локомобиля, лежал истерзанный труп мужчины. Неподалеку от него, три бандита, со смехом и похабными шутками, насиловали лежащую в крови женщину, которая уже не подавала признаков жизни. Пятеро сидели у разведенного костра и что-то пили, из большой бутыли, выхватывая, ее друг у друга из рук. Еще двое спали возле грузовиков. Решив, что это нельзя оставлять безнаказанным, и понадеявшись, что смогу устранить, большую часть боевиков, прежде чем поднимется тревога, я начал отстрел.

Не надеясь, из-за волнения на коллиматорный прицел, включил лазер. Первыми отправились, в ад, двое спящих, возле грузовиков. Благодаря глушителю и шуму на поляне выстрелы были слышны только мне. И это мне очень помогло. Вслед за ними отправились, начавшие разбредаться по поляне бандиты, до того момента занятые женщиной. Остались пятеро бандитов сидевших у костра. Хотя они и были сильно пьяными, первый же выстрел в любого из них мог изменить обстановку не в мою пользу. Так как опыта боев у них было гораздо больше моего. Поэтому я решил немного подождать, тем более, что было еще довольно светло. Сменив, на всякий случай рожок, я затаился, наблюдая за бандитами.

Вскоре мое терпение было вознаграждено, еще одним трупом. В итоге их осталось четверо. Все это время, пока занимался отстрелом бандитов, я находился в каком-то трансе, воспринимая их, скорее, как цели в тире, нежели как людей. Оставшаяся четверка продолжала пьянку, не собираясь никуда расходиться, между тем темнело, и я решил рискнуть. Переведя автомат на стрельбу очередями, и сосредоточившись, я несколько раз провел маркером по целям, запоминая, как буду вести стрельбу, и дал очередь. У меня почти получилось. Автоматная очередь, перечеркнула сидящих спиной ко мне бандитов, и сразила троих из них наповал. Но не всегда, к сожалению, бывает, так как планируешь. Один из них за мгновенье до выстрела нагнулся и пуля, предназначенная ему, прошла мимо. Боевик был достаточно опытен, потому после моей очереди не поднялся, но наоборот постарался вжаться в землю, прикрываясь трупами. Между тем быстро темнело. Я понял, что если я не покончу с ним в ближайшее время, то ситуация может измениться в худшую для меня сторону. Не теряя из виду место, где я завалил последних бандитов, я отполз, пятясь, к ближайшему дереву, и аккуратно, тщательно скрываясь, встал за ним. Теперь я видел полянку гораздо лучше. Тщательно рассмотрев трупы, лежащие у костра, попытался определить, кто же из них еще жив? Двое отпали сразу. Я прекрасно видел перечеркнутые очередью, и окрашенные кровью трупы. Остались двое. Что бы ни рисковать, навел маркером на одного из них, и дал небольшую очередь. На третьем выстреле очередь захлебнулась, по неопытности я выпустил все патроны из рожка. Быстро выщелкнув пустой магазин, я вставил новый и передернул затвор. Но оставшийся бандит, видимо понял, что у меня что-то пошло не так, и вскочив на колено, выпустил в мою сторону заряд картечи сразу из двух стволов. Адская боль пронзила всю левую руку, казалось, что она горит огнем, от боли, я чуть не потерял сознание. Я упал на колено, и с огромным усилием, превозмогая боль, дал очередь в сторону стрелявшего в меня бандита. Время, как бы замедлилось, и я отчетливо видел фонтанчики крови в местах попадания пуль на его груди. После чего, потерял сознание.

Я очнулся под утро. Левая рука онемела, и малейшее прикосновение к ней вызывало тупую боль. С трудом, поднявшись на ноги, и закинув на плечо винтовку, я подобрал упавший вчера рожок и, шатаясь, от потери крови и усталости побрел на место вчерашнего боя. Рана на левой руке, причиняла мне сильнейшую боль, при малейшем движении. Тем не менее, я решил закончить с этим, а после заняться собой. В живых не осталось никого. Дойдя до грузовиков, и видя, что в живых не осталось никого из банды, я уже собирался возвращаться к своей стоянке, как услышал тихие стоны и всхлипы, неподалеку от себя. Достав из кобуры револьвер и с трудом взведя курок, подошел к грузовику, из которого были слышны звуки. Распахнув дверь, что отозвалось болью в раненой руке, я направил оружие в кабину грузовика, и увидел, заплаканную, грубо связанную девочку, в рваном платье, с испугом глядевшую на меня.

- Ты то откуда взялась? – спросил я.

Девочка молча отшатнулась, вскрикнув. Спрятав револьвер в кобуру, я достал нож, чем испугал ее еще больше.

- Да не бойся ты! Давай веревки сниму. Некого больше бояться.

Девочка не двигалась, продолжая всхлипывать. Положив нож на пол кабины, схватил девочку за руку, при этом, сильно поморщившись от боли, задев раненую руку, и притянул ее поближе к себе.

- Да не дергайся ты, а то порежу, еще.

И начал перепиливать туго связанные веревки на руках.

- И не бойся, ты. Нет больше твоих обидчиков!

- Ты, врешь! Ты из их банды! – вскрикнула она.

- Не хочешь, не верь, дело твое. Все, что мог, я сделал, и не собираюсь тебя уговаривать.

- Я не верю, тебе!

- Не верь! Я и так еле стою, после вчерашнего, боя. Ранили меня.

Наконец веревки опали, и девочка стала тереть занемевшие руки.

- Если хочешь, пойдем со мной! – предложил я.

- Нет!

- Как пожелаешь, может тебе больше, нравится среди мертвых?! Я не буду уговаривать.

Развернувшись, я вышел с поляны на дорогу и побрел в сторону своей стоянки.

Дойдя до своей машины, в первую очередь я решил поесть. Я потерял, как мне думалось, много крови и поэтому нужно было восстановить силы. Ведь мне еще предстояло, удалять из ран картечь, и я боялся, что могу не вынести этого от слабости. Тем более все, что я об этом знал, было вычитано мною из художественной литературы. Никакого другого опыта лечения подобных ранений я не имел. И потом в книгах, что я прочел рассказывалось, что операцию, по извлечению пуль или осколков, обычно делал кто-то раненому, пусть даже под его руководством, мне же придется делать ее самому себе, причем никакого обезболивающего, у меня не было, разве что спирт. «Но, если я выпью его, кто тогда займется пьяным мною?!» - подумал я.

Основательно перекусив, я достал аптечку, приготовил воды, слив ее из котла, спирт для обработки раны, и приступил к операции.

Отделив острым ножом, рукав от рубахи на раненой руке, и обильно смачивая ее водой, я стал потихоньку отделять окровавленную ткань от ран. В это время, ко мне подошла спасенная девочка и, не говоря ни слова, принялась помогать мне. Очистив раны, от грязи и вынув из них несколько картечин, а затем промыв их спиртом, девочка вопросительно посмотрела на меня.

- Сможешь зашить? - спросил я

Она кивнула головой и, вдев смоченную спиртом шелковую нить, из аптечки, в обычную иглу, ушила мне рану, стягивая ее края своими пальчиками. После чего, перебинтовала мне руку. Все это время я сидел, с трудом сдерживая стоны и скрипя зубами от боли.

- Спасибо тебе! – сказал я, когда все закончилось.

Девочка, молча кивнула и, поднявшись, пошла прочь.

- Постой! Куда ты? – крикнул я ей и подбежал к ней.

Девочка закрыла лицо руками и, зарыдала.

Теперь мы были вдвоем. Когда боль от раны немного утихла, мы похоронив близких, Лии, так звали девочку, тронулись в путь. Вначале, забившись в уголок, Лия, ушла в себя, переживая за смерть бабушки и деда, с которыми она ехала на ярмарку в ближайший городок. Пытаясь разговорить ее, чтобы отвлечь от мрачных мыслей, я задавал ей вопросы, на которые она односложно отвечала. Видя это, я начал рассказывать ей о себе, о своем путешествии. Понемногу, девочка приходила в себя и, даже однажды улыбнулась.

К вечеру, я решил остановиться на ночлег. Когда я сказал ей это, Лия, в испуге забилась в уголок, огромными глазами взглянув на меня. Как мог, успокоив ее, я проехал поглубже в лес, что бы машину не было видно с дороги и, остановившись, вышел из машины. Не разжигая костер, я открыл топку и подогрел вчерашний обед. После чего, расстелив покрывало, позвал девочку ужинать. Лия аккуратно присела на край покрывала, и все еще с опаской, стала есть. Поев, я убрал посуду, и стал готовиться ко сну. Лия отошла в сторону и настороженно наблюдала за мной. Достав и расстелив еще одно одеяло, на сложенных в салоне вещах, я достал плед и свернув его перегородил салон локомобиля, подвесив на крючки. После чего позвал попутчицу и предложил ей место за импровизированной перегородкой.

- А, ты где? – спросила она.

- На переднем сиденье, я часто тут сплю, так что не беспокойся.

- Отвернись - сказала она и, смущаясь, залезла на свое ложе.

Спустя некоторое время мы уснули.

Едва взошло солнце, я проснулся. Вспомнив, что рядом еще спит освобожденная девочка, я осторожно, стараясь не раскачивать локомобиль, вылез на полянку, и принялся за хозяйство. Первым делом, спилив стоящий недалеко сухой ствол, я заготовил из него дров, и разжег небольшой костер. Подвесив на него котелок с водой, взялся проверять все ли в порядке с котлом двигателя. Действовать одной рукой было не слишком удобно, но я справлялся. Закинув в закипевшую воду кусок прожаренной утки, я достал винтовку и, разобрав ее, приступил к чистке механизма. Чуть позже засыпав крупу и изредка помешивая, продолжил возиться с оружием. Увлекшись, я не заметил, как подошла Лия.

- Скажи, - начала она – зачем тебе это все?

- Что именно?

- Я. Ты спасаешь меня от бандитов, заботишься обо мне, не пристаешь?

- Не знаю. – Я отложил чистку и задумался - Наверное, потому, что я, так же, как и ты остался один, без родителей. Потому, что у меня никогда не было сестры, хотя мне очень этого хотелось. А может еще, почему-то. Не могу сказать.

Девочка отвернулась от меня и, расплакалась. Отложив автомат, я подошел к ней и, обняв за плечи, постарался успокоить ее. После того, как Лия немного успокоилась, я предложил ей позавтракать, как раз подоспела каша с уткой, которую я приготовил. Правда, пока я успокаивал девочку, каша слегка подгорела. Но, несмотря на это, мы умяли ее в один присест.

Третий день, мы двигались по степи, на юго-восток. Не зная правильной дороги, мы так и не попали, на ту злополучную ярмарку, куда так стремилась Лия. Я же, старался придерживаться направления, данного мне отцом. Доехав до опушки леса, и видя, что до самого горизонта, не видно ни одного деревца, мы заготовили, и загрузили локомобиль дровами и водой, заполнив ею, все имеющиеся емкости. Теперь наша машина, была похожа, на дровяной сарай. Порубленные чурки лежали даже на крыше, увязанные веревками, но конца этому бесконечному полю, не было видно. Зато, заросшая невысокой травой степь, обеспечивала мягкую езду, нашему перегруженному локомобилю, и можно было развивать достаточно высокую скорость. Вечерами мы останавливались, я разводил костер, А Лия начинала готовить нам ужин. Я же мог заниматься, чем-то другим.

Вначале, Лия еще хмурилась и переживала, но со временем боль отошла, и она стала гораздо если не веселее, то разговорчивее. Я часто забирался на крышу нашей машины, и через оптический прицел оглядывал горизонт, в надежде увидеть, какой-нибудь поселок. У нас уже заканчивались продукты, и необходимо было пополнить запасы. Не было только проблем с мясом. В степи, нам часто встречались стада животных, и в один из дней, я пополнил его запасы, подстрелив довольно большую косулю.

Сегодня, мои поиски увенчались успехом. Где-то вдалеке, я увидел какие-то строения, о чем тут же сообщил Лии. Она, обрадовавшись известию, тут же взобралась ко мне на крышу и, выхватив прицел, вгляделась в него. За время поездки, мы достаточно привыкли к совместной жизни, решив называться братом и сестрой. Лия даже воспользовалась моей одеждой, потому, что ее платье, почти совсем изорвалось. Но она все же тщательно заштопала его и, берегла. Пока же мы были только вдвоем, свободно носила предложенные мною штаны и рубашку. А некоторое время назад, я отдал ей второй револьвер, научив стрелять из него и смастерив кобуру, и она постоянно носила его на поясе. Правда, я так и не смог поверить, что она сможет в кого-то выстрелить. Зато теперь она была более спокойна, и считала, что сможет защитить себя.

На следующий день, едва рассвело, она тут же разбудила меня, и едва успев перекусить, мы двинулись дальше. Увы, нашим мечтам, не суждено было сегодня сбыться.

Мы двигались на довольно большой скорости, и я едва успел затормозить. Степь немного поднималась в гору, поэтому я не сразу заметил, как она обрывается. Наш путь пересекал огромный каньон. До противоположного склона было, не меньше полукилометра, а глубоко внизу текла река, казавшаяся ручейком. От такого разочарования, на щеках Лии, потекли слезы. Как мог, успокоив ее, мы сели в машину и поехали вдоль каньона на восток. Спустя десяток километров, въехав на холм, мы увидели внизу, в небольшом распадке какой-то поселок. По довольно широкой улице стояли два десятка домов.

Наконец-то мы вышли к людям.

Вопреки моим опасениям, нас приняли очень радушно. Сюда редко доходят новости, поэтому, рады любому гостю. Лия оказалась хорошей рассказчицей, и послушать ее сбегалась вся деревня. Оказалось, что мы сильно отклонились, от намеченного мною маршрута и теперь нам предстояло двигаться вдоль каньона на восток. Что касается виденных нами недавно строений на другом берегу ущелья, это был разрушенный город, оставшийся со времен большой войны. Там практически никто не жил, лишь изредка заглядывали искатели в надежде, добыть какой-нибудь артефакт. Но чаще безрезультатно. Отдохнув насколько дней в деревне, и закупив круп и свежих овощей, мы, узнав дорогу, двинулись в дальнейший путь.

Спустя неделю, спокойной езды, мы без приключений добрались, до цели нашего путешествия. По дороге, мы с Лией, не раз обсуждали, наши дальнейшие действия. Путешествовать, конечно, интересно, но, нужно как-то обустраиваться, где-то жить. К тому же скоро кончится лето, а зимовать в локомобиле, как-то боязно. В итоге, мы все-таки решили обратиться за помощью, к человеку, рекомендованному мне отцом. И посмотреть, что он нам посоветует.

В городок, стоящий на небольшом холме, мы въехали ближе к вечеру. Пока добрались до таверны, уже почти стемнело. Въехали в просторный двор с хозяйственными постройками и увидели мальчишку, который показал нам место для стоянки и, рассказал, где найти хозяина этого заведения.

Еще проезжая по улицам этого городка, я заметил, что все мужчины здесь, имеют оружие. То есть, или револьвер в кобуре, или ружье, за плечом, но все вооружены. «Впрочем, ведь это приграничье», - подумалось мне – «видимо иметь при себе оружие, это норма».

Поэтому, выйдя из машины, я прихватил с собой винтовку и повесил на пояс револьвер.

Мы вошли в огромный зал, занимавший почти весь первый этаж, большого трехэтажного дома, и увидели за стойкой огромного рыжеволосого мужчину. Судя по прошлым рассказам отца, это и был его друг и соратник Клайд О`Ши.

Когда мы проходили сквозь зал, многие сидевшие за столиками мужчины, провожая нас взглядами, неодобрительно провожали нас взглядами, а некоторые еще и посмеивались, указывая на меня. Видимо виной тому было то, что я по сути еще мальчишка, был вооружен, невольно причисляя себя к взрослому мужчине. Подойдя к стойке, я услышал вопрос, заданный хозяином мне:

- Здравствуйте, молодой человек. Если, вы думаете, что, нацепив винтовку, стали взрослым, то вы жестоко ошибаетесь! Вы уверены, что сможете выстрелить, в человека?

Достаточно громко произнес мужчина, стоящий за стойкой, и сидящие в зале мужчины одобрительно зашумели, поддерживая говорившего.

- Да. – Просто ответил я.

-Ну. Что ж, пусть это будет на вашей совести, только боюсь, многие захотят проверить, ваше утверждение.

- Я не против, пусть проверяют.

Прижимающаяся ко мне Лия, порывалась, что-то сказать, в ответ, но я сжав ей руку, показал, что не стоит этого делать.

- Итак, чтобы вы хотели, молодой человек?

- Если, мне правильно, вас описали, то вы Клайд О`Ши, хозяин этой таверны. Так?

- Вроде, а кто вам обо мне рассказал?

- Мой отец. Если не трудно прочтите часть вот этого письма, - попросил я, подавая ему заранее сложенный лист.

Человек взял бумагу и начал читать: «Если все же надумаешь отправиться в приграничье, то там есть такой городок Семск, в нем живет некто Клайд О`Ши, он держит таверну под названием «Приют ветерана». Если тебе понадобится помощь, причем любая, назови этому человеку свое имя.

Впереди у тебя целая жизнь, неважно, долгая или нет. Важно прожить ее достойно. Помни об этом».

Прочтя письмо, человек вопросительно поднял брови. Подойдя к нему поближе, я в полголоса произнес: «Я Рон Ди`Арн». Внимательно посмотрев на меня, он произнес:

- То-то мне показалось знакомым ваше лицо, молодой человек. Ну что ж, лучше нам все же поговорить в другом месте.

Я попросил хозяина, покормить стоящую рядом со мной Лию. На что он, кивнув, вызвал из кухни, какую-то женщину и дал ей соответствующие указания. Мы с сестрой заранее договорились, действовать именно так, поэтому она не противилась, понимая, что у меня то же могут быть секреты. Поднявшись на второй этаж, мы вошли в одну из комнат, и закрыв за собой дверь уселись у стола.

И я начал свой рассказ. О моем путешествии сюда, о том, как я смог вскрыть бункер и приобрести оружие, о перестрелке в лесу. Рассказывая, я вручил ему автомат, и он долго разглядывал его, интересуясь его качествами и характеристиками. Когда я рассказал о том, что смог оживить лазерный целеуказатель, он вначале не поверил, но увидев его в работе, просто выпал в осадок:

- Да, у тебя неплохие задатки техномага! - воскликнул он.

- А, причем тут магия?

- Ты просто не понимаешь! Здесь приграничье. Пройди с десяток километров на юг, и ты попадешь в ничейные земли. Там со времен большой войны осталось множество поселков, строений. Многие люди, живущие здесь, зарабатывают себе на жизнь именно походами туда. Помимо охоты, они часто приносят различные артефакты, найденные там. И очень немногие, можно сказать, что почти никто не может хотя бы разобраться, что же это такое. А уж оживить найденное? Честно говоря, я не встречал здесь таких специалистов. И если, все, что ты мне рассказал, правда, то у тебя большое будущее сынок. Да, что там говорить! Посиди минутку!

Мужчина вскочил и выбежал из комнаты. Вернувшись, он принес с собой, что-то завернутое в грубую ткань. Положив это на стол, развернул и предложил. Посмотри, что это такое, может у тебя, получится? Бросив взгляд на принесенный предмет, я сразу догадался, что это такое. Однако, не подав вида пару минут, разглядывал и переворачивал принесенный прибор.

Это оказалась солнечная батарея. С виду в довольно приличном состоянии, нужно было только отчистить рабочую поверхность и проверить распайку элементов в задней части прибора. Попросив хозяина принести мне отвертку, спирт и протирочный материал, я начал промывать рабочую поверхность батареи. В это время кто-то постучал в дверь. Хозяин подошел к двери и спросил, не открывая ее:

- Кто?

- Девочка уже поела, и хочет увидеть брата. – ответили через дверь.

Клайд взглянул на меня, как бы спрашивая совета.

- Пусть приведут ее сюда, если можно.

- Хорошо. – ответил он. И дал указание.

Пока я разбирал заднюю панель, привели Лию. Делая свою работу, я поинтересовался у Клайда, что бы он посоветовал нам? И есть ли возможность купить небольшой домик в городе, где мы могли бы жить?

Хозяин задумался.

- Что бы купить дом, нужны деньги, и немалые. – Сказал он – Но может быть лучше, вы будете жить у меня?

- Хотелось бы конечно, что-то свое, но на первое время, возможно, это лучшее предложение. Скажите, а сколько может стоить моя винтовка, и скажем тысяча-две патронов к ней?

- Ну, за пару таких, возможно и найдется подходящее жилье, но ведь их еще нужно найти. Или ты собираешься съездить к тому бункеру? – с улыбкой спросил он.

- У меня есть с собой еще три. – Ответил я

- Ты не перестаешь меня удивлять!

- В бункере было их конечно больше, но я не решился забирать все. Это отличное оружие, но было, не известно смогу ли я добраться сюда, или нет.

- В этом ты прав. Ну, что ж я поговорю завтра с людьми.

Закончив чистку прибора, я собрал его и предложил хозяину таверны подождать до завтра с его испытанием, сказав, что прибор должен основательно просохнуть, а я сильно вымотался с дороги, и хотелось бы поесть и отдохнуть. Клайд согласился со мной. И выделил нам с сестрой комнату, с двумя кроватями. Поужинав, я поднялся в свою комнату и мгновенно уснул.

Утро встретило меня обычной суетой, царящей в заведениях подобного рода. Я, спустившись из номера вниз, попросил себе завтрак, и плотно перекусив, вышел во двор. Здесь уже вовсю кипела жизнь. Хозяин таверны уже был здесь и раздавал указания.

- Привет Рон!

- Доброе утро.

- Ну, как готов к испытаниям?

- Можно попробовать, правда, я не гарантирую, что прибор будет работать, но надеюсь на это. По моему мнению, он вполне исправен.

- Может тогда ты, мне объяснишь, что же это такое?

- Как раз с этих проблем нет. Вот смотрите что здесь написано: «solar panel Exmork 100w 24v poly-si». - Я показал ему на очищенную мною вчера бирку. – Это язык древних, так называемый английский, он практически забыт в наше время. В общем, здесь написано, что это солнечная батарея. И если ее установить, скажем, на крышу дома, то в солнечный день она будет выдавать 24 вольта напряжения. При мощности 100 ватт. Т.е. это своего рода генератор тока, только без паросиловой установки.

Хозяин таверны, слушая меня, впал в ступор.

- То есть я теперь смогу обеспечивать себя энергией?!

- Ну. Не то что бы обеспечивать... Но пару лампочек днем зажечь можно.

- Только днем?

- Ну да. Ну, или зарядить аккумулятор, и включить эти лампочки ночью.

- Ну а попробовать то сейчас можно?

- Разумеется. Только нужен, какой-нибудь стол, чтобы положить батарею и пара проводов с лампочкой, для проверки.

Спустя пару минут все было принесено, и присоединив к клеммам провода, лампочка загорелась.

Я не заметил, как на испытание собралась, целая толпа народу. Тут были и работники таверны, и завсегдатаи, пришедшие с утра пораньше выпить чашечку кофе. Все стояли, затаив дыхание, как бы в ожидании чуда. Когда лампочка загорелась, поднялся шум, выкрики. Я с удивлением обернулся. Клайд, приобняв меня за плечи, вчера мы договорились, что мы с Лией будем считаться его племянниками, сказал, обращаясь к толпе:

- Друзья! Радуйтесь! В нашем городе появился техномаг! Он стоит рядом со мной. Это мой племянник, Рон!

Поднялся невообразимый шум.

- Ну, что вы, дядя, – проговорил я. – Ну какой из меня техномаг?

Но меня уже никто не слышал. Возбужденная толпа народа, с шумом подхватила меня, и мы оказались в таверне. Сегодня я стал героем дня.

Утренние события, постепенно переросли в праздник и закончились поздно вечером. Многие со мной старались познакомиться, рассказывали какие-то истории, пытались заручиться моим словом. В общем, весь день пролетел в какой-то суматохе, и к вечеру, от постоянного шума голова просто раскалывалась на части.

Утро следующего дня началось с чашки горячего кофе. За время путешествия, я немного поотвык от этого божественного напитка, зато сейчас отрывался по полной. Допив кофе, я вышел во двор. Дядя, был уже там. Казалось, он вообще никогда не ложился спать. Я поздоровался с ним, и он, сказав, что есть хорошие новости, попросил подождать его в общем зале. Взяв пару сэндвичей и чашку кофе, я уселся у окна, решив заодно позавтракать.

Пару минут спустя, ко мне присоединился, Клайд.

- Есть хорошие новости, Рон.

- Я слушаю, вас.

- Я договорился с людьми, винтовки плюс тысяча патронов на каждую, у тебя возьмут хоть сегодня. Я знаю этих людей и то, что оружие попадет в хорошие руки, я гарантирую. Второе. Почти напротив таверны есть неплохой домик. Сейчас там живет тетушка Эллис, но она собирается уезжать к дочери, и потому согласна уступить его тебе. Домик не сказать, чтобы большой, но думаю, тебе подойдет лучше всего. Два этажа. На первом небольшой магазинчик, Тетушка там продавала, свежую выпечку, и кухня. На втором три комнаты. Есть небольшой дворик, как раз хватит, чтобы загнать туда твой локомобиль. Я считаю это хорошее предложение, но решать тебе. Единственный минус, двух проданных винтовок на это не хватит.

- А, трех? – уточнил я.

- С лихвой, еще и останутся деньги. Хватит, на обзаведение хозяйства, и так на какое-то время.

- Я не против дядя. А когда его можно будет посмотреть?

- Да, хоть сейчас.

- Тогда, если вы, не против пойду, позову Лию, и мы вместе сходим туда?

-Хорошо. Давай так и сделаем.

Дом нам понравился. Сложенный из природного камня, он показался мне неприступной крепостью. На первом этаже было просторное помещение, где я мог заниматься, своими поделками. За перегородкой располагалась большая кухня с хорошей плитой, топившейся дровами. Так же, в нее были встроены элементы водяного отопления, и проведены трубы в лавку и на второй этаж. Достаточно было открыть кран, и в доме становилось тепло. На втором этаже три комнаты. Две спальни и большая гостиная, окна которой выходили в сторону, дядиной таверны. Лии, так понравилось, что она тут же выпалила:

- Чур, вот эта спальня будет моей!

В доме имелось два входа. Один с улицы, через лавку, второй со двора. Во двор можно было попасть, через большие, кованые ворота, которые запирались изнутри на засов. Дворик был небольшим, но туда как раз помещался мой локомобиль, и оставалось еще немного места, чтобы пройти к небольшому сарайчику, в котором хранился запас дров на зиму.

Уладив все формальности, через два дня, мы въехали в уже наш дом. Лия, да и я, что уж говорить, были на седьмом небе от радости. Вся последующая неделя была занята, приятными хлопотами. Мы обживали наше жилище, бегали по лавкам, покупая нужные в хозяйстве мелочи, в общем, создавали уют. Оказалось, что в доме, еще есть довольно большой и холодный подвал, в него можно было попасть из коридора под лестницей. И не менее большой чердак, при некотором желании, его можно было улучшить, превратив в мансарду. Но пока нам хватало и того, что уже имелось.

Я, наконец, разгрузил свой локомобиль. Мне даже показалось, что он вздохнул с облегчением и, стал немного повыше. Перетаскав все вещи в дом, мы с сестрой еще полдня разбирались с ними, споря, куда и как их нужно складывать. Оставшееся оружие, я сложил в своей спальне, спрятав его, подальше от чужих глаз. А чемоданчики с ЗИПом, и имеющийся инструмент, вынес в лавку, рассудив, что там им будет, самое место. Ведь я собирался там работать. Кстати винтовки я продал, лишь установив на них коллиматорные прицелы, и дав для каждой по два магазина, из четырех. А оптику и лазерные маркеры, имеющиеся для каждой из них, остались у меня. Правда при продаже, мне пришлось, несколько раз разобрать и собрать автомат, чтобы показать покупателю, как это делается. Кроме того, у меня остались еще больше тридцати цинков с патронами. Даже если учесть, что срок их хранения давно истек, я мог считать себя обеспеченным ими на довольно долгое время.

Понемногу, начали появляться клиенты. Мне приносили различные механизмы и приборы, найденные в руинах, и просили попробовать запустить их, или хотя бы сказать, что это такое. Большей частью, принесенное годилось только на выброс, но встречались и вполне живые артефакты, которые я смог восстановить и запустить в работу. Это были в основном солнечные панели. Однажды мне принесли цифровой тестер, и я с трудом уговорил хозяина продать его мне, объяснив, что это такое и для чего он нужен. За него пришлось отдать помимо денег еще и пару отличных кинжалов, подобранных мною, на месте стычки с бандитами. Особенно много приносили лазерных дисков. Многие из них были поцарапаны, но встречались и вполне рабочие, но, к сожалению, пока не было ни одного плеера или чего-то подобного, чтобы прослушать то, что на них записано. С дядей мы виделись ежедневно, заходя вечером к нему попить кофе с пирожными, которые так понравились сестре, или он сам заходил к нам, не ища при этом никакого предлога, и относясь ко мне по-родственному. В ответ я старался делать также.

Глава 6

6

Тем временем, лето почти закончилось. Я уже оборудовал себе мастерскую, работа в которой почти

не переводилась. Благодаря практичному характеру сестры, наш домик обрел неповторимый уют. В общем, все было хорошо. Можно было спокойно глядеть в будущее, не переживая о заработке.

Но мой неуемный характер, не позволял долго просиживать на одном месте, и я уже с тоской вспоминал о своем путешествии. Меня манили просторы ничейных земель, неисследованные руины, артефакты. Я любил слушать рассказы охотников об их похождениях, и мечтал оказаться на их месте.

Особенно меня заинтересовала, ходящая здесь, в приграничье, легенда о Крисби-неудачнике. В ней говорилось, о том, что лет десять назад жил в этих краях, человек. Хотя и считался он охотником, но кроме хвастливых рассказов о своих похождениях от него никто ничего не ждал. Потому как все его рассказы оканчивались обычно одинаково. Когда он шел назад, после очередной «удачной» охоты, с ним всегда случалась какая-то каверза, в результате которой он терял все найденное им. Но рассказчиком он был великолепным, и люди с удовольствием слушали о его похождениях, хотя и мало кто верил в его рассказы. Он был, как бы местным «бароном Мюнхгаузеном». Обычно он ходил в ближайшие руины, не рискуя забираться слишком далеко. И поэтому отсутствовал в городе не больше недели. Но однажды он пропал очень надолго, люди уже начали беспокоиться о нем. Когда же о нем начали потихоньку забывать, то возвращающиеся с руин охотники вдруг случайно наткнулись на него, совсем недалеко от города. Он был очень грязен, оборван, видно было, что он давно ничего не ел. Его принесли в город. Крисби-неудачник, всю дорогу бредил, рассказывая о каком-то огромном подземном городе. О множестве оружия и других артефактах, хранящихся там. О бесчисленных рядах техники, стоящей в огромных ангарах. И о многом, многом другом. К вечеру он умер. Люди так и не смогли добиться от него, рассказа, как же он попал туда, где искать вход в это загадочное место. Перед смертью у него из руки выпала небольшая пластинка, с выгравированными на ней буквами и цифрами.

Странно, но ему, почему-то поверили. После этого разгорелся настоящий бум. Многие охотники неделями пропадали в руинах, разыскивая вход в подземный город. Но, увы, все поиски оказались тщетны. Казалось, что еще немного и эта тайна будет раскрыта. И вроде кто-то, даже находил на стенах или где-то еще, надписи похожие на те, что были выгравированы на той пластинке. Но дальше этого дело не пошло. И вскоре об этом забыли, начав считать это предсмертной, но очередной байкой выжившего из ума охотника.

Все было успокоилось, как совсем недавно пропал, Молчун-Билли. Спустя довольно долгое время, он неожиданно нашелся, в нескольких шагах от городской черты. Добиться от него сколь ни будь вразумительного рассказа, не удалось. Он был фактически при смерти, из-за многочисленных ожогов, покрывавших его исхудавшее от долгого голодания тело. Единственными словами его были: «Я, был там. Крисби-неудачник не обманул. Бойтесь плюющегося огня» и он скончался.

На этот раз охотничий азарт длился значительно дольше, и лишь немного начал стихать ко времени моего приезда сюда. Особенно непонятными были его последние слова о «плюющемся огне», хотя рассказывали, что в некоторых местах его тело было прожжено до самых костей. Видимо он нарвался, на какую-то защиту, думал я.

Слушая эти рассказы, я все больше горел желанием попасть на руины. И часто заводил разговоры об этом с дядей. В ответ, тот старательно отговаривал меня от подобных желаний. Рассказывая, при этом об опасностях, которые поджидают охотника, о часто случающихся обвалах, в древних поселениях, об одичавших и выродившихся непонятно во что животных, а иногда и людей, встречающихся там. Но это только подогревало мой, и так высокий интерес к приключениям.

Еще больше давила на меня, Лия. Узнав о моих мечтах, она, вначале отговаривала меня от этого. Потом ругалась и, в конце концов, обозвав меня дураком, замолчала на целую неделю, вообще перестав со мной разговаривать.

Не желая и дальше портить отношения с сестрой и дядей, я решил отложить разговоры об этом до весны. Тем более что наступила осень, а вместе с ней, начались долгие проливные дожди. О каких-либо поездках можно было надолго забыть. И я занялся своей основной работой. Люди, узнав, что в городе поселился техномаг приезжали издалека, только для того, чтобы увидеть меня, привозили множество приборов и прочего, в надежде на «исцеление». В итоге я стал достаточно известным и обеспеченным человеком в городе. В свободнее время, я сделал небольшой навес во дворе, и теперь мой локомобиль стоял под крышей, а я мог усовершенствовать его, не боясь намокнуть.

Так я установил, на крышу машины солнечную панель, и теперь ее энергии должно было хватить, чтобы заряжать аккумуляторы локомобиля. И можно было включать освещение на долгих стоянках, не выводя паровик на рабочий режим. Кроме того, установил над котлом багажную решетку, и новый более вместительный бак для жидкого топлива. К сожалению, здесь почти не добывали нефти, и она была в большом дефиците. Для паровых котлов, чаще использовали растительное топливо, но оно было очень дорогим. Впрочем, сейчас, я мог себе это позволить. Хотя и чаще всего, при недолгих поездках по городу, или вне его, пользовался дровами. Так же по моему заказу, местный кузнец немного переделал топку котла, добавив к ней небольшую плиту, на которой вполне умещалась небольшая жаровня, для приготовления пищи. В салоне я сделал специальные кронштейны, для своей винтовки. Находясь там, она совершенно не мешала и, тем не менее, была под рукой.

В общем, не заводя разговоров, о поездке, я все равно готовился к ней. Видя это, Лия постоянно хмурилась, но ничего не говорила.

В конце зимы, в городок просочились слухи о возможном набеге. По рассказам дяди, это случалось иногда, в особенно голодный год, и хотя в прошлом году не было ни засухи, не урагана, жители городка, все же готовились к его обороне. Хотя я и не видел хмурых лиц, ожидающих набега. Наоборот, у всех было приподнятое настроение. На вопрос почему? Дядя ответил, что собственно, в этом нет никакой опасности: «Ну, налетят три-четыре десятка бандитов на грузовиках, ну постреляют немного. Зато будут трофеи, и ходить никуда не нужно. Глядишь, после и бандитов поубавится. И искать их не нужно, сами пришли. Да и развлечение, хоть какое-то!»

Набат прозвучал в один из вечеров. Мы с Лией, уже собирались в таверну к дяде, когда зазвонил колокол, на пожарной вышке. Подхватив свою винтовку, и приготовленную для этого случая сумку, со снаряженными магазинами, и запасными батареями для целеуказателя. Мы, заперев дом, кинулись в таверну. Там уже собирался народ. Слышались шутки, смех. Все были в приподнятом настроении, или хотели казаться такими.

На крыльцо вышел дядя. Воевавший когда-то с отцом в отряде мобильной разведки, сержант Клайд О`Ши считался командиром народного ополчения, как раз на такой случай. Он был вооружен автоматом Barrett REC7, на поясе, в специально сшитом подсумке, торчали снаряженные магазины. Не так давно, в начале зимы, дяде исполнилось пятьдесят лет, и мы в таверне праздновали этот юбилей, я подарил ему точно такую же винтовку, как у меня, и чемоданчик со всеми приспособлениями. Помнится, дядя, с удивлением посмотрел на меня, ведь я говорил, что в запасе было только три автомата. Но я видел, что подарок ему очень понравился.

Шум во дворе сразу утих.

- Шутки кончились, друзья! – начал говорить он. - У города, по докладам разведки, с юга, стоит банда по численности до сотни боевиков. Вооружение стандартное. Т.е. дробовики, револьверы, встречаются арбалеты, так что будьте внимательнее. Ближе двухсот шагов лучше не подпускать. У нас есть с десяток снайперов с соответствующим оружием, попрошу их выйти и подойти к крыльцу. Сейчас основная работа предстоит им. Остальным просьба, обеспечить прикрытие для них. С разделением на отряды, и места дислокации, все ознакомлены, надеюсь. Трофеи будем делить после победы. Вы знаете, кого это касается. Вопросы есть? Тогда давайте начнем.

Благодаря наличию у меня винтовки, я попал в число снайперов. Если благодаря моим навыкам техномага, меня и приравнивали к взрослому населению, но пока еще относились немного свысока. Не все еще верили в то, что я ношу оружие по праву, и действительно смогу выстрелить в человека. Здесь, в приграничье, больше доверяли своим глазам, чем рассказам, хотя и любили послушать.

Собрав нас, сержант распределил сектора, и отправил нас занимать позиции. Мне достался пост на пожарной башне. Это была, конечно, не передовая, но и расстояние до противника не превышало трехсот метров. К тому же меня старались сберечь от случайной пули, не в каждом городе есть свой техномаг. Но меня это не очень расстроило. Расстояние до лагеря боевиков вполне перекрывалось дальнобойностью моей винтовки, а лазерный целеуказатель LaserScope 100 мВт. Обеспечивал маркер до пяти километров.

Поднявшись на башню, и поздоровавшись с сидевшим там дозорным, я приготовился к работе. Я воспринимал это именно как работу, пусть и не совсем приятную. Настроив автомат, я прицелился.

- Оставь, парень, не трать зря патроны. Все равно отсюда ты никуда не попадешь, – услышал я. – Ты же понимаешь, почему тебя поставили именно сюда.

- Хочешь убедиться? – Спросил я.

- Ну, тогда убеди меня, - со смешком в голосе проговорил мой собеседник.

- Тогда смотри. – я прицелился – видишь справа от грузовика, двое о чем-то беседуют?

Дозорный поднес к глазам бинокль.

- Да.

- Левый. – Сказал я и выстрелил.

Бандит упал. Боевик стоящий рядом с ним тут же залег и начал осматриваться по сторонам

- Правый – произнес я, залегший, получил свою порцию. – Слева от костра, слева от дороги, рядом.

Я стрелял и комментировал каждый свой прицел. Целеуказатель давал отличную возможность особо не выцеливать противника, а, глядя обоими глазами, просто искать очередную цель и нажимать на спусковой крючок. Я не старался попасть в голову, чтобы убить наповал, для меня было важнее ранить противника. Поэтому я стрелял каждый раз, когда маркер касался очередного тела, независимо от того, куда он указывал. Подняв голову, меняя магазин на винтовке, я с удивлением увидел стоящего рядом со мной остолбеневшего дозорного.

- Виктор, что с тобой? Очнись! – я слегка толкнул его свободной рукой.

- Ну, ты монстр! – воскликнул он, - Честно говорю, я никогда не видел такой стрельбы! Да, и не верил, что ты сможешь это сделать!

Развернувшись в сторону города, он, что-то быстро просигналил вспышками фонаря. Спустя пару минут, на вышку поднялся дядя, и с ним еще двое мужчин.

- Что случилось, Виктор? Зачем ты вызвал нас сюда?

- Посмотрите, как он стреляет! – произнес Виктор, указывая на меня.

- Плохо? – с сарказмом произнес один из сопровождающих.

- Наоборот! Все наше воинство, не стоит одного его выстрела!

- Ну что ж, посмотрим. Покажи-ка Рон, чего ты стоишь! – произнес дядя, поднося к глазам бинокль.

Я сделал несколько выстрелов.

- Ты воспитал, отличного снайпера, Клайд! – воскликнул один из мужчин, наблюдающих за мной.

- Увы, не я. Но я горд за тебя, Рон! – сказал дядя, улыбнувшись.

Перестрелки с бандой продолжались еще сутки. Никто из бандитов так и не решился подняться в атаку, а нашим это было просто не нужно. К вечеру следующего дня изрядно поредевшая от потерь банда, расселась по уцелевшим от боя грузовикам, и ретировалась от города. Я усталый и разбитый, вернулся домой и завалился спать. Так закончился набег на город, в отражении которого, я впервые принял участие.

... Я нахожусь в огромном парке, разбитом на окраине какого-то мегаполиса. Аккуратные дорожки, выложенные разноцветной плиткой, хаотично пересекают, зеленеющие коротко подстриженной травой, полянки, на которых с шумом резвятся дети. Местами видны группы деревьев, дающие тень и прохладу. Вдоль дорожек установлены удобные деревянные скамейки с резными спинками. То там, то здесь видны степенно прогуливающиеся люди. Полюбовавшись идиллией, я неспешно иду по направлению к городу. И выхожу к небольшой станции монорельсовой дороги, органично вписанной в ландшафт парка. Пройдя, через турникет выхожу на перрон. Через минуту, почти неслышно подъезжает поезд, и я сажусь в него. Мягкие удобные кресла, мерно покачивающийся вагон, легкая ненавязчивая музыка. Все это создает, неповторимый уют и хорошее настроение. Спустя несколько минут приятный голос объявляет мою остановку, и я выхожу из поезда.

Высокие стеклянные дома, окружающие меня, теряются, где-то высоко в облаках. Широкие асфальтированные улицы, полны, улыбающихся встречным, людей. Ухоженные цветники и газоны, радуют взгляд. Я иду по улицам счастливого города, и чувствую, их радость. Вхожу в какое-то здание, и скоростной лифт, стремительно возносит меня на его крышу. Здесь, тоже разбит небольшой скверик. Растут карликовые сосны, придавая воздуху неповторимый аромат. Играет солнечными бликами небольшой фонтан, дающий дополнительную свежесть в жаркий солнечный день. По краю крыши идет невысокий, по пояс взрослому человеку парапет, украшенный горшками с вьющимися растениями. Чуть дальше стоят еще несколько домов, на крыше которых тоже разбиты сады, и кажется, что ты на каком-то летающем острове, плывущем среди облаков, которые находятся гораздо ниже тебя.

Я раскидываю руки в стороны и, становясь невесомым, взлетаю ввысь. Облака далеко внизу, как по мановению волшебной палочки рассеиваются, и я одним взглядов охватываю этот огромный город, вмещающий в себя миллионы жизней. Вдруг я слышу тонкий звук, постепенно переходящий в визг. Свет. Вначале нежный и ласковый, но с каждым мгновением все более жаркий и испепеляющий. Вначале едва заметный, но уже через секунду, сияющий как тысячи солнц. Бросаю взгляд на город. Дома, как свечи, начинают плавиться и оплывать, оставляя после себя причудливые скульптуры, созданные сумасшедшим художником. Некогда зеленые и прохладные парки, и дома, вмиг превращаются в черные и усыпанные пеплом руины. Там, где еще мгновенье назад были люди, остались лишь тени и прах развеявшийся, поднявшимся ветром...

...- Сделайте же, что-нибудь, вы же видите у него жар! – слышу голос Лии, и вновь впадаю в забытье.

... Подвал. Сложенные из крупных каменных блоков, пол и стены. Высокий, даже если вытянуть вверх руку, я не достаю до его свода. Воль стен стоят стеллажи, заполненные различными припасами. На протянутой проволоке, висят окорока и колбасы. У меня за спиной вещмешок, набитый припасами, а в руках автомат. Я подхожу к дальней стене, встаю на цыпочки и, вытянув руки в стороны, стараюсь нащупать, небольшие углубления, слева и справа, выше меня. Наконец у меня это получается. Я что-то нажимаю, и слегка поворачиваю. Отойдя на шаг назад, жду результата. Спустя пару секунд, на моих глазах, огромная плита, замаскированная под камень, плавно уходит вниз. Перед моим взором открывается, бесконечный коридор, под небольшим углом спускающийся вниз. Я делаю пару шагов и оказываюсь там. Хотя в коридоре нет, не единого источника света, я все прекрасно вижу. Плита плавно становится на свое место. Взяв автомат на изготовку, включив фонарь, я осторожно спускаюсь вниз по коридору, оглядываясь по сторонам. Вдруг замечаю слева от себя небольшую овальную дверь, снабженную штурвалом, легко тяну на себя, и она открывается.

Большой полукруглый стол, заставленный различной аппаратурой, удобные кресла вокруг него. На стенах развешаны какие-то плакаты, схемы из материала, больше похожего на пластик, чем на бумагу. Не найдя ничего полезного мне выхожу из комнаты и иду дальше. Еще одна дверь. Открываю и, выхожу на широкий балкон. Он находится на высокой отвесной стене. Прямо подомной огромный зал с различными механизмами, кажется, что его только что покинули люди, и вот-вот вернутся, и все опять придет в движение. Но проходит вечность, а все остается на своих местах, подернутое паутиной и покрытое пылью. Вижу лестницу идущую вдоль стены, но что-то не пускает меня туда и...

...- Спи Рон, теперь тебе будет легче! Я люблю тебя,- нежный голос сестры, вырывает меня из сновидения.

- Где я?! Что со мной? – еле слышно, шепчу и вновь забываюсь.

...Просыпаюсь. Яркое весеннее утро. Я лежу в своей кровати, рядом со мной в кресле, в неудобной позе, тихо посапывает моя сестренка. Аккуратно встаю, и укрываю ее пледом. Тихо одеваюсь и выхожу из комнаты. Как же я хочу есть! Нужно срочно спуститься на кухню, наверняка, там найдется чего-нибудь вкусное. Крадучись подхожу к двери и тут:

- Ты, куда! А ну быстро в постель! Ты же больной!

- Я не больной! Я есть хочу!

Мое мелкое чудо, подлетает ко мне и, схватив в охапку, тащит обратно к постели, я в шутку сопротивляюсь, но даю уложить себя обратно. Нежно обняв мою сестренку, я долго не отпускаю ее, глядя в эти радостные голубые глазки.

- Может, все-таки покормишь больного? – смеясь, спрашиваю ее.

Она вырывается, и я уже слышу топот ее ног, бегущих на кухню.

Всему виной оказалась банальная простуда. Все же провести пару дней на вышке открытой всем ветрам стало для меня тяжким испытанием. К тому же кто в молодости обращает внимание на сквозняки? Так случилось и со мной. Разгоряченный пылом боя, я не обратил внимания на холодный ветер постоянно дующий со всех сторон и даже помог ему скинув свою куртку и улегшись на нее чтобы было мягче. В итоге подхватил сильнейшую простуду. Возможно в более современном обществе отделался бы парой дней постельного режима, возможно несколькими уколами или таблетками, но здесь все иначе. Видимо за прошедшие столетия не только техника, но и все остальное оказалось прочно забыто. И потому вместо нормального современного лечения, меня поили какими-то отварами и снадобьями непонятного происхождения. Впрочем, они тоже поставили меня на ноги, а потому оказались вполне действенными.

Наконец, после долгих и настойчивых уговоров, дядя теперь был более уверен, что я смогу постоять за себя, я вырвался на охоту. Это была поездка, действительно с целью добыть мясо, а не поход в руины. Хотя попутно мне обещали показать и их.

Мы выехали, ранним утром, на двух грузовиках. После того набега на город, нам в качестве трофеев достались, четыре локомобиля. Два из них представляли, что-то похожее на полуторку времен отечественной войны из моего мира. При распределении, их решено было оставить, на нужды города. Например, для таких поездок как эта.

Спустя час, довольно тряской езды, мы доехали до огромных развалин, тянущихся на многие, многие километры. За века прошедшие, со времени большой войны, все это заросло лесом, в некоторых местах появились овраги, и болота. Но, несмотря на такие изменения, даже с первого взгляда можно было утверждать, что когда-то здесь стоял город.

Выйдя из машин, мы начали прочесывать местность, с целью подстрелить, какое-нибудь животное. Здесь водилось много оленей, косуль, встречались и более мелкие обитатели, вроде зайцев и лис. Зимой была опасность нарваться на голодных одичавших собак, сбивающихся в стаи. Но сейчас, вероятность этого была мала, так как в это время большая часть их уходила на запад. Почему именно туда, никто не знал, да и не задумывался над этим вопросом. Некоторое время спустя, раздались выстрелы, и вот уже более удачливые охотники, волокут, привязанного за ноги к шесту, оленя. Мы же идем дальше, вдруг и замечаю шевеление в кустах, вскидываю винтовку и поднимаю руку в знак: «Внимание, что-то вижу!» Идущие рядом со мной замирают. Секунда и я вижу большие рога, поднявшиеся над зарослями, прицеливаюсь, выстрел! Взбрыкнув в агонии и сдвинувшись на пару шагов, олень замирает и валится наземь.

- Хороший выстрел! – говорит мой напарник.

И быстро срубив молодую березку, делает из нее шест. Привязав убитое животное, мы, с трудом приподняв его, почти волоком стаскиваем к лощине, видимо когда-то бывшей дорогой в городе. И принимаемся разделывать тушу.

Постепенно грузовик заполняется мясом. Мы же идем дальше. Вдруг лес обрывается, и мы выходим на огромное поле. Здесь почему-то ничего не растет. Вся поверхность завалена оплавившимися глыбами похожего на стекло материала. Чуть дальше стоят пять причудливо изогнутых и покрытых какими-то потеками изваяния. Будто здесь поработал какой-то сумасшедший художник, вырезая из стекла и металла, только ему понятные странные фигуры.

- Что это?! – с удивлением спрашиваю я.

- Кто, знает... – слышу в ответ, – может скульптура.

Вдруг, у меня темнеет в глазах, и, покачнувшись от неожиданности, отчетливо вспоминаю свой сон, виденный во время болезни.

- Ну, что идем дальше?

- Подожди. Нам нужно сюда.

- Зачем? Тут ничего нет.

- Нужно! Я чувствую это. – Отвечаю я, и как сомнамбула иду вперед.

Подойдя вплотную к первой «скульптуре» я, положив ладони рук на ее поверхность, прислушиваюсь к чему-то.

- Когда-то, очень давно здесь жили люди. Тысячи людей. Я видел этот дом. Он был такой высокий, что терялся среди облаков. А по этим улицам ходили счастливые, улыбающиеся друг другу люди. Мне нужно дальше. – Чуть слышно вещаю я.

Мой напарник, потрясенно замирает. Из леса начинают появляться охотники, напарник знаками, что-то показывает им, и они собираются вокруг меня.

Я как во сне, иду дальше. Пройдя около сотни шагов, подхожу к другому изваянию и прижимаюсь к нему ладонями.

- Это здесь. Мне нужно туда. – Чувствую я.

Оглянувшись вокруг себя, подбираю какой-то камень и с размаха ударяю им по оплывшей стене. Камень отскакивает, не причинив никакого вреда. Ещё удар! Ещё! После третьего удара появляется трещина, и вскоре, камень проваливается внутрь здания. У окружающих меня охотников вырывается изумленный вздох. Расширив проем, я пролезаю внутрь. Огромный холл, подернутый кое-где потеками от высокой температуры, в чем-то все же сохранил свои очертания. В холле царит полумрак. В стенах зияют проемы, некогда закрытые сгоревшими дверьми, видны пятна копоти. Я иду к одному из проемов. Лестница, ведущая вниз, местами залита как бы потеками лавы, стекающей по ней и застывшей причудливыми волнами. Включив фонарь, я аккуратно, стараясь не оступиться, спускаюсь по ней. Пройдя несколько пролетов, попадаю в такой, же холл, но лучше сохранившийся, чем первый, видимо жар, царивший на верхних уровнях, не дошел сюда. Здесь даже местами сохранился выложенный мозаикой пол, и двери, выполненные из какого-то материала, текстурой напоминающие дерево. Поворачиваюсь к своим спутникам: «Просьба, пока ничего не трогать!» Вхожу в одну из дверей. Комната, открывшаяся мне, заставлена стеллажами, на которых в идеальном порядке выстроены бесконечные ряды коробок с лазерными дисками. На каждой коробке надпись, определяющая название или содержание диска. На одном из стеллажей несколько десятков коробок с портативными компьютерами. Картонные коробки расслоились от времени, а пенопласт, что служил в качестве прокладок, рассыпался в мелкий горошек. От этого стопка слегка перекосилась. Посередине комнаты стоит большой компьютерный стол с несколькими мониторами и клавиатурой. По краям две колонки громкоговорителей. Возле одной из них ящик системного блока с несколькими дисководами. На передней панели нарисована стрелка, указывающая на кнопку включения. От него в соседнее помещение, отходит жгут проводов, через грубо сделанный пролом. Возле стола стоит изрядно обветшавшее кресло. В кресле, откинувшись на спинку, и положив руки на подлокотники, находится то, что когда-то было хозяином этого помещения. Высохшая от времени, мумия взрослого человека, одетая в выцветший от времени комбинезон, с длинными, спускающимися ниже плеч седыми волосами. Сам не осознавая, что делаю, нажимаю кнопку запуска, на системном блоке. Начинает мигать синий светодиод, пошла загрузка.

Изумленно несколько секунд смотрю на засветившиеся экраны мониторов, оглядываюсь в поисках стула и, найдя глазами какой-то ящик, пододвигаю его к столу, отодвинув кресло с покойником, и присаживаюсь.

Загрузка продолжается. Позади меня полукругом стоят изумленные охотники, с любопытством и некоторым испугом разглядывающие то, что происходит.

Появляется рабочий стол с выведенным на него обращением:

«Здравствуй, далекий потомок!

Если ты, читаешь эти строки, значит, я не зря потратил дарованное мне время. Здесь, в этой комнате, собрана вся информация, до которой я смог дотянуться. Какая-то часть ее залита в компьютер, это то устройство, с экрана которого ты читаешь этот текст. Остальное, загружено на диски и карты памяти сложенные, на стеллажах этой комнаты.

Ниже на экране даны подробные инструкции по пользованию данным устройством. В том, что оно будет работать и через сотни лет после моей смерти, я почти не сомневаюсь, ведь не зря я потратил столько времени, прокладывая дополнительные, много раз дублирующие себя кабели, выводил на крышу и стены панели солнечных батарей. Старался защитить все, что было в моих силах, от грызунов и прочих невольных вредителей. Поэтому, если здание не разрушено и, по-прежнему, светит солнце, информация дойдет до тебя, мой потомок!».

Далее шли инструкции по использованию компьютера. Отвлекшись на минуту, я попросил сообщить недавно созданному Совету Охотников, о найденном, и пригласить сюда его представителя. А также обеспечить охрану этого здания, так как находка слишком ценная. После чего принялся читать дальше.

«Здесь, в компьютере, в основном собраны всевозможные исторические факты, предшествующие катастрофе и, ее возможная причина. Дана подробная карта города и прилегающей к нему местности, с указанием всех имеющихся построек и их назначение. Показаны все, склады, магазины, гаражи и военные объекты. Конечно, многие из них сильно разрушены, а некоторые и уничтожены, но все же я отметил их местоположение, что поможет тебе в их розыске.

В мое время, много говорили о грядущей войне, было написано множество книг, снято фильмов. Все это собрано в этой комнате на электронных носителях. Если судить по этим данным, то наверняка наступит разруха и многие ремесла, знания и прочее будет утеряно или забыто. Надеюсь, что собранное мной в этой комнате, будет достаточно оценено и востребовано.

На прощание, хочу пожелать тебе, далекий потомок, успехов во всех твоих начинаниях. Верю, что, ты никогда не допустишь того, что произошло с нами!

P.S. И еще одна маленькая просьба, касающаяся лично меня. Если к тому времени, как ты обнаружишь эти записи, что-то останется от моего тела, прошу тебя, похорони меня по буддийским обычаям. Будда всегда служил мне путеводной звездой, во всех моих начинаниях.

Твой предок. Янь Чу Гуань.

Отправленная в город весть взбудоражила его, похлеще, чем нападение банды. К вечеру, прибыли все свободные охотники во главе с Советом, в который входил мой дядя.

После некоторых раздумий, было решено перевезти найденное оборудование в город, все-таки здание простояло более пятисот лет, и было достаточно опасно находиться в нем. Пока же, выполнялись работы по его демонтажу, я выдал первые координаты для поиска. Охотники с энтузиазмом приступили к раскопкам. Вскоре в город хлынул нескончаемый поток вещей, добытых охотниками. Не все из них были работоспособными, многое вышло из строя, от времени или разрушений. Но, тем не менее, артефактов было так много, что этим заинтересовались в столице клана и сопредельных с кланом территориях.

Все это вызвало нездоровый интерес. В Семск, хлынул поток авантюристов, город бурлил, от наплыва людей. За считанные недели, заштатный, но тихий и уютный городок превратился в муравейник. На улицах стали появляться подозрительные личности, возникали драки, пока еще изредка были слышны выстрела. Исчезли с улиц, некогда заполнявшие их дети, а вечерами, в окраинных районах стало небезопасно. Часто в разговорах с охотниками и дядей, я сожалел о том, что было найдено, и уже начал подумывать об отъезде. Конечно, было очень жаль терять с таким трудом обретенный уют, но и жить здесь с каждым днем становилось все хуже и хуже.

Ближе к осени, в городе появился наместник главы клана, в сопровождении роты гвардейцев. Благодаря его решительным действиям, в городе вскоре был наведен порядок. Из города были удалены посторонние люди и наконец, установился относительный порядок. Хотя теперь, большую часть артефактов охотники были вынуждены сдавать, по установленным ценам в заготовительную контору, порядок наведенный в городе, стоил того. Да и поток добываемого в руинах, не сильно уменьшился.

К новогодним праздникам, был устроен торжественный прием, в резиденции наместника города. Помимо уважаемых людей города, известных охотников, туда был приглашен и я. Во время взаимного представления, наместник подошел ко мне, и вгляделся в мое лицо:

- Принц, ди`Арн? Как вы здесь оказались?

- Вы ошибаетесь, я не принц, я техномаг этого города. Мое имя Рон о`Ши.

- Возможно… - проговорил наместник и задумчиво отошел в сторону.

Незаметно пролетела зима. Я повзрослел. От ежедневных тренировок, раздался в плечах, и совсем уже стал походить на взрослого мужчину, хотя в этом году мне должно было исполниться всего семнадцать. Лия, для своих четырнадцати лет выглядела просто красавицей. В общем, все было хорошо, хотя надомной уже начали сгущаться тучи. Частенько, от приближенных наместника, я ловил на себе косые взгляды, изредка видел людей, наблюдающих за мной издалека, но до последнего момента не обращал на это внимания, считая, это за зависть успешному человеку и техномагу. Увы, все оказалось иначе.

В этот день, мы как обычно с сестрой собрались, на вечернюю чашку кофе с пирожными, и пошли в таверну. Придя туда, сели за свой столик и приступили к тому, что уже стало традицией, когда в зал вошел дядя, и подойдя ко мне, сказал, что ему нужно поговорить со мной. Это иногда случалось, поэтому меня и Лию нисколько не встревожило. Пройдя с ним, мы вошли в отдельную комнату. Там, за накрытым легкими закусками, столиком, сидел сержант, из гвардейской роты наместника. Поприветствовав меня, он произнес:

- Вам нужно уехать из города, принц!

- Вы ошибаетесь, я не принц! – ответил я и уже хотел уйти, но дядя задержал меня.

- Ты должен выслушать этого человека Рон! – я удивленно посмотрел на дядю. – Этот человек, хорошо знал твоего отца, более того, на нем висит долг жизни! Когда-то, твой отец, спас его от смерти, и я был тому свидетелем.

- Хорошо, дядя – ответил я и, присел к столу.

Гвардеец начал свой рассказ:

- Вы помните, принц, разговор с наместником на новогоднем балу?

- Прошу, вас, не называть меня принцем. Мое имя Рон. Рон о`Ши.

- Хорошо, пусть будет так, и все же?

- Да, помню.

- Начиная, с того дня, наместник собирал все сведения о вас. Он проследил весь ваш путь от каменных пустошей и, до приезда в этот город.

- Зачем ему это? – удивленно спросил я.

- Вас, разыскивает глава клана. И за вашу поимку, назначена, очень высокая награда. До недавнего времени считалось, что вы погибли, вслед за вашей матерью, это произошло, как все думали в один из тех дней, когда вы внезапно исчезли из города, оставив все вещи, в купленном вами доме. Как выяснилось сейчас, вы просто не стали за ними возвращаться.

Вчера, телеграфом был получен приказ, задержать вас и доставить в столицу. Приказ подписан главой клана.

- Почему, вы говорите все это мне?

- Я должен, вашему отцу, а так как не смог отдать долг ему, отдаю его вам. У вас есть три часа. После этого вас арестуют.

Дядя, подумав несколько секунд, ответил:

- Думаю, тебе не стоит брать Лию, с собой. Я смогу позаботиться о ней. Мне не хотелось бы и тебя никуда отпускать, но ты взрослый мужчина, и уже не раз доказывал, что сможешь позаботиться о себе. И все же, как мне этого не жаль, тебе лучше уехать. Прости, что не смог защитить тебя здесь.

- Вы не виноваты в том, что произошло, здесь скорее моя оплошность, я стал слишком известным человеком. Главное, позаботьтесь о сестре. Я оставлю ей достаточно средств, но все же.

- Не думай обо мне плохо, Рон! Лия и ты стали для меня родными, за это время.

- Прощайте дядя, возможно когда-нибудь и свидимся еще.

- Прощай Рон.

…Выехав из города, я остановился на небольшом холме, километрах в десяти от города. Мы с сестрой вышли из локомобиля и, встав рядом с грустью, прощались с местом, ставшим за неполные три года родным. На глазах у Лии появились слезы. Постояв некоторое время, мы продолжили наш путь. Я чувствовал огромную вину, перед сестрой, за произошедшее с нами:

- Прости меня сестренка!

- За что, Рон?!

- За то, что не смог обеспечить нормальной жизни для тебя. За нашу неустроенность. За этот побег. Я все понимаю, но поверь, я не мог оставить тебя в городе. Те, кто преследует меня, очень сильны. Они бы просто схватили тебя и шантажом вынудили бы меня вернуться назад и, я не уверен, что с тобой было бы все нормально после этого.

- Глупый, мне не нужен никто, если рядом нет тебя, – у Лии на глазах появились слезы. - Если тебе плохо, то плохо и мне. Пусть мы все потеряли, зато я смогла сохранить тебя, а это для меня самое главное!

Остановив машину, мы долго сидели, прижавшись, друг к другу и, просто молчали.

Глава 7

7

И вновь мы в пути. Проехав километров двадцать от города, мы въехали в небольшую рощу и, остановились, выбрав полянку для ночлега. Вскипятив, на еще горячей топке котла чайник мы, перекусив захваченными из таверны пирожными, улеглись спать. Наутро нам предстояло выбрать маршрут нашего путешествия.

- С добрым утром сестренка! – произнес я и поцеловал Лию в щечку, - вставать будешь, красавица?

Лия сладко потянулась, и открыла глаза.

- А, что, уже пора?

- Наверное. Или ты решила здесь остаться? – улыбнулся я.

- Ну, тогда, разводи костер, а я сейчас поднимусь.

- Уже и чайник вскипел! Выходи скорее. Я пошел кофе заваривать.

Спустя пять минут, мы сидели на расстеленном, на траве покрывале и пили утренний кофе.

- Ну, что ж, давай решать куда поедем.

- А ты, что думаешь, Рон?

- Наверное, все-таки на восток. Ехать придется далеко, но зато почти безопасно и к осени мы вполне сможем подобрать себе место для зимовки, а возможно и остаться жить. Там должно быть довольно много городков и поселков.

-Тогда, давай так и сделаем. Только вначале нам нужно навести порядок в машине, все-таки, когда собирались, мы покидали вещи в беспорядке, там даже спать неудобно.

Мы провозились с разборкой и сортировкой вещей и припасов почти до обеда. Зато теперь, зная, где и что лежит, нам не нужно стало раскидывать все вещи в поисках необходимого предмета.

За время долгой стоянки, пока мы жили в Семске, хорошо продумал и немного усовершенствовал кузов нашей машины. Наверное, чувствуя, что придется куда-то ехать. Теперь, задние двери по высоте, открывались только до середины кузова. Окна же, были соединены с кузовом и не открывались совсем, а на месте заднего окна, был небольшой шкафчик для личных вещей, немного выступающий из салона, и нависающий над водяным котлом двигателя. Задние сиденья были удалены, а кузов от спинки переднего дивана и до задней стенки салона перегораживал тонкий железный лист, деля заднюю часть салона на два вместительных шкафа с тонкими откидными полками. Сверху, чуть ниже уровня окон, был настелен помост из тонких деревянных досок, создавая, таким образом, отличное спальное место. Особенно если укрыть его сверху матрацем. Теперь там спала Лия, но при необходимости, можно было уместиться и двоим, не мешая друг другу. На крыше стоял вместительный багажник, сделанный из тонких кованых прутьев. Туда мы сложили наши продукты, взятые в путь, укрыв их от возможной непогоды куском толстой ткани, пропитанной каким-то составом, защищающим от намокания. Она же, при необходимости, легко превращалась в четырехместную палатку. Передний отсек салона, остался почти без изменений, только вместо двух отдельных сидений там стоял диван, во всю ширину салона, и добавились небольшие ящички, закрытые крышками, для всякой мелочевки. В крыше над передним сиденьем был врезан люк, раскрывающийся на две половинки, с установленными на нем панелями солнечных батарей, от которых мы запитывали ноутбук, доставшийся мне в найденном мною убежище китайца. Так же из люка при необходимости, можно было вести стрельбу, встав на переднее сиденье. Оставшиеся у нас с Лией винтовки, были укреплены на специальных кронштейнах, ввинченных в крышу возле люка. Теперь достать их и изготовиться к стрельбе бело делом нескольких секунд.

Котел и двигатель, локомобиля так же подверглись изменениям. Теперь на месте старого, стоял новый более мощный, паровик с турбо наддувом и двойным расширением. Я не совсем понял, что все это обозначает, но в связи с моими нововведениями и увеличившимся весом машины, согласился с его установкой. Как показали ходовые испытания, я ничуть не прогадал. Благо деньги на это у меня имелись. Теперь без дополнительной подкладки дров, я мог проезжать до пятидесяти километров. Сверху и с боков двигатель защищал стальной лист, держащий крупную дробь, или винтовочную пулю, на излете. Так же дополнительная защита была установлена и в передние двери. Были добавлены крылья, закрывающие колеса, всех трех осей и широкая подножка. Впереди, прямо под лобовым стеклом, теперь нашло свое место запасное колесо. Выдаваясь чуть впереди колес, оно так же играло роль бампера, и было неплохой защитой от случайного выстрела. В целом локомобиль был хорошо подготовлен для дальних поездок, и еще, будучи в городе, я не раз ловил завистливые взгляды и, предложения продать технику.

Утро, солнце, музыка, доносящаяся из ноутбука, что еще нужно для хорошего настроения! Обходя южнее город, в котором до сих пор велись раскопки, мы двигались на восток, навстречу приключениям.

Ближе к вечеру, мы остановились. Пока Лия готовила наш ужин, я решил начать разбираться с наследством, доставшимся мне. Дело в том, что я выдал для раскопок только координаты, находящиеся в городе. Это были в основном гражданские объекты. То есть, все найденное там не имело никакого отношения к вооружениям. Возможно, со временем, я дал бы и остальное, но из-за моего отъезда, я просто не успел этого сделать. Решив, что имеющиеся базы без моего участия достанутся возможному врагу, ведь в городе не было техномагов, следовательно, разбираться с базами, будет кто-то из людей наместника, я забрал все военные базы с собой. Причем, это касалось не только тех, которые находились в городе и окрестностях, но и те, что лежали в восточных районах. По сведениям, полученным из того же источника, в тех районах находились важные стратегические объекты. Ничейные земли, которые сейчас находятся на востоке, и являются целью нашего путешествия, когда-то входили в состав страны, на территории которой сейчас обосновался клан Росс. Что бы, техномаг, в будущем разбирающий оставшиеся архивы, не заметил пропажи, я перемешал их, удалив наклейки с надписями. И теперь сложно было понять, есть ли там что-то важное, или нет. Все оставшиеся базы, указывали на то, что в тех областях расположены в основном гражданские и аграрные объекты, что не вызывало большого интереса для их раскопок.

Вставив диск в компьютер, я решил проложить подробный маршрут нашего дальнейшего движения. Конечно, за столь долгое время очень многое изменилось, но я старался, как-то совместить имеющуюся у меня современную, хотя и очень неточную карту, со сведениями, содержащимися в диске. После долгой и кропотливой работы, начал вырисовываться наш маршрут. В целом дорога не составляла больших неудобств, за исключением пары мест. Нам нужно было дважды пересекать реки, а надеяться на наличие моста, по пути следования было просто смешно. Причем первая из рек, проходила по дну каньона, виденному нами, по пути в Семск три года назад. Можно было конечно вернуться в ту деревню, которая нам встретилась тогда на пути, и переправиться там, ее жители говорили, что часто переходят на ту сторону по вполне удобному броду, но для этого нужно было вернуться в город, что было для нас неприемлемо. Поэтому я решил двигаться по проложенному маршруту в надежде, что и там отыщется переправа.

До каньона, нам предстояло проехать, около трехсот километров. Такое расстояние получилось потому, что приходилось давать большой круг объезжая Город, раскопками которого занимались охотники. Причем нужно было объехать его так, чтобы ни попасть на глаза случайному свидетелю. Нам это было сейчас совсем не нужно. Составив приблизительный маршрут, мы поужинали и улеглись спать.

К вечеру третьего дня мы добрались до большого каньона. Дорога прошла спокойно и без приключений, поэтому я не буду рассказывать о ней. Всю дорогу, Лия занималась изучением последней из имеющихся винтовок, которая досталась ей. Выдвинув небольшой столик, она разбирала и собирала ее, доводя движения до автоматизма, чистила детали, набивала и разряжала магазины патронами. Вечерами я учил ее, как правильно прицеливаться, как рассчитывать расстояние до цели, брать упреждение и, тому подобным премудростям.

Когда мы ехали в Семск, то Лии, из-за ветхости ее платья, пришлось воспользоваться моей одеждой. Помню, она тогда жутко стеснялась и, всегда краснела, когда я глядел на нее. После того, как я нашел базу данных в зпброшеном Городе, я показал ей найденный там фильм, в котором многие женщины ходили в брюках и шортах, ничуть не стесняясь этого. Вначале сестренка, была против подобной моды, но, подумав, сочла ее вполне удобной, для выездов на природу. И даже заказала и, сшила несколько комплектов костюмов для таких целей. И вот сейчас она, ничуть не смущаясь, щеголяла в чуть мешковатых шароварах, легкой блузке и курточке, не создавая неудобств ни мне, ни себе.

Мы стояли на краю, огромного каньона, пересекающего степь, по которой мы двигались последние полдня. На дне его текла широкая река, казавшаяся нам небольшим ручейком, из-за глубины каньона. Взяв бинокль, я разглядывал склоны, в поисках удобного спуска к реке. Километрах в трех севернее, я нашел, как мне показалось, вполне удобный спуск. Проехав до этого места, мы осторожно, на самой малой скорости начали двигаться вниз. Часто приходилось останавливаться, искать объездные пути, возвращаться назад. Между тем наступил вечер, и стемнело. Решив дальше не рисковать и дождаться утра, мы перекусили и легли спать. Как, обычно поднявшись на рассвете, я решил не тревожить сестру и, выйдя из локомобиля, прошел вперед разведать дорогу. Надо сказать, что, даже выходя по нужде, я всегда брал с собою винтовку, так я приучил себя еще с прошлой поездки. И именно эта привычка, спасла меня в очередной раз.

Спускаясь по песчаному склону, между изъеденными эрозией, утесов и скал, я больше внимания уделял поиску хорошей дороги, чем окружающей местности. Вдруг, позади меня раздался грозный рык, и какая-то тень, пронеслась надо мною. В испуге, отскочив в сторону, я упал, перекатившись на спину и, схватившись за винтовку, увидел огромного, черного кота. Мое падение, и уход с траектории его полета спасло меня. Он промахнулся, но тут же, немысленным образом извернувшись, вновь напал на меня. Находясь в сильном возбуждении и одновременно трясясь от страха, я направил на него ствол, и выстрелил. Мне повезло дважды. В стволе оказался патрон, и флажок переводчика огня стоял на стрельбе очередью. Я выпустил в него почти весь магазин, остановившись только тогда, когда тело летящего кота, упало на меня. К счастью, кот был уже мертв. Хотя я и получил сильные ушибы, от упавшей на меня, почти стокилограммовой туши, и с ног до головы испачкался в его крови, в остальном мне невероятно повезло. С трудом, выбравшись из-под лежащего хищника я, первым делом сменив магазин, побрел к локомобилю, оглядываясь на каждый почудившийся мне шорох. Дойдя до машины, я столкнулся с сестрой, вооруженной винтовкой и собирающейся бежать вниз, мне на помощь. Видя меня грязного и окровавленного, она уронила винтовку и, прижав кулак ко рту, отчаянно завизжала от испуга.

Спустя полчаса, я кое-как успокоил ее. В итоге, раздевшись, я отмылся от крови хищника, а сестра с ног до головы осмотрела меня в поисках малейшей царапины. Переодевшись в чистое, и отложив окровавленные тряпки до ближайшего водоема, мы спустились на локомобиле до места схватки. Заставив сестру залезть в машину, и через верхний люк оглядывать окрестности, я положив рядом с собой автомат, приступил к разделке туши. Кошачье мясо, я бы есть конечно не стал, но иссиня-черная, с густым длинным мехом шкура, сильно привлекла мое внимание, и я решил не оставлять ее здесь, а взять с собою.

Из-за отсутствия опыта, я провозился с этим более четырех часов. После этого присыпав ее, с внутренней стороны солью и аккуратно свернув, мы, слегка перекусив, двинулись дальше вниз.

К вечеру после частых остановок и долгих объездов мы, спустились к реке. Река протекала по широкой плоской равнине, усыпанной ослепительно чистым белым песком. Вода была, до того прозрачна, что был виден каждый камешек, лежащий на дне. Мы решили остановиться здесь. И провести некоторое время у реки. За хоть и недолгое время поездки, скопилось некоторое количество вещей, требующих стирки, да и сами мы были не прочь искупаться и привести себя в порядок. Первым делом я достал свернутую шкуру. Попытавшись сначала отскоблить ее от остатков жил и мяса, подумав, я просто притопил ее недалеко от берега, прижав ко дну найденными неподалеку камнями. Я решил, что все то, что я с трудом очищал от шкуры, боясь ее порезать, с легкостью объедят за какое-то время рыбы, живущие в реке. В итоге, когда мы собрались ехать дальше, я вынул из воды совершенно чистую шкуру. Конечно, в связи с последним происшествием, мы были все время начеку. И если один занимался, какой-то работой, то второй в это время караулил окрестности.

Мы задержались у реки на сутки, выехав дальше только на следующее утро. Я решил ехать по долине вдоль реки, вниз по течению разыскивая брод, с мыслью, что – или брод будет найден, или мы доедем до той деревни, что встретилась нам по пути в Семск. В любом случае, мы двигались вперед.

К полудню, мы нашли достаточно удобное место для переправы. Река течением подмыла стоящую у воды скалу и, та рухнула поперек русла. Причем упала так удачно, что несколько камней перекрыли друг друга, образовав, нечто вроде тоннеля, по которому сейчас и текла вода. Получился своеобразный мост, по которому с трудом, из-за нагромождения камней, но можно было проехать на другую сторону реки. Конечно, со временем вода его размоет, но сейчас, он был еще вполне в приличном состоянии, поэтому, решив не обращать внимания на неудобства, мы переправились на другой берег. Проехав еще около километра, мы нашли неплохой подъем, и после четырехчасового пути, выехали в степь на другой стороне каньона. Подсохшая за день пути на крыше локомобиля шкура, теперь лежала на спальном месте в салоне машины, чуть свисая на спинку переднего сиденья. Шкура так понравилась сестренке, что она долго гладила ее, прижимаясь к мягкому, черному, блестящему меху.

Вот уже четвертый день мы едем по ровной как стол степи. Лия в итоге, добилась своего, усевшись за руль паромобиля. Через пару часов езды она уже чувствовала себя вполне уверенно и, я смог отвлечься от дороги, уткнувшись в компьютер. Мы отклонились от проложенного ранее маршрута примерно на двести пятьдесят километров к северу. Точка была определена с большой погрешностью, так как ориентиров пока не наблюдалось. Нудная, однообразная езда сильно выматывала нас, поэтому мы частенько останавливались, чтобы слегка размяться, или заварить свежего кофе. По моим подсчетам нам нужно было проехать еще около сотни километров, чтобы достичь реки.

Солнце уже перевалило за полдень, я сижу, уткнувшись в ноутбук, разбирая файла, Лия, напевая какую-то мелодию, ведет нашу машину. Под колеса попадает какой-то бугорок, отчего идущий на приличной скорости локомобиль, чуть взлетает. Я слышу испуганное: «Ой, мамочка!», и наша машина начинает, стремительно, куда-то проваливаться. Мы оказываемся в какой-то огромной яме, с пандусом, ведущим куда-то вниз. Лия нажимает на тормоз, но, машина продолжает катиться и спустя пару секунд, почти остановившись, упирается в большие, чуть приоткрытые, металлические ворота. Мы сидим, с изумлением глядя друг на друга, все еще не понимая, что с нами произошло.

- По-моему, мы куда-то влетели! – говорит Лия,- вернее провалились.

- Скорее всего, ты права, – отвечаю я.

И спустя секунду нас разбирает смех. Отсмеявшись, чуть не до слез, мы выходим из локомобиля. Оглядываясь по сторонам, прихожу к выводу, что мы попали к входу в какой-то бункер. Поднявшись вверх по пандусу, я вижу на стенках обрывки металлической сети с мелкими ячейками. Видимо оно закрывала пандус сверху, маскируя его. Со временем на нее попал грунт и, проросла трава, поэтому она ничем не отличалась от окружающей степи, а может так было задумано и сразу. Причем прочность сети, была довольно велика, и наверняка выдерживала вес крупного скота, иначе бы бункер обнаружили гораздо раньше. Масса же нашего локомобиля, оказалась слишком велика для нее, и сетка прорвалась. Нам просто в очередной раз «повезло». Я с усмешкой посмотрел на сестру:

- Это же какой нужно обладать «удачей», чтобы на территории в сотни тысяч квадратных километров, найти одну единственную яму, и провалиться в нее?

- А я, что? Специально, что ли?! – смущенно и чуть с обидой, ответила она.

- А кто всю дорогу мечтал найти, что ни будь невиданное? Вот, мечты сбываются. Ну, что ж, давай разбираться с находкой.

Развернув, на всякий случай, паромобиль лицом к выходу. Мы, вооружившись и взяв с собой фонари, протиснулись в приоткрытую створку ворот и вошли в помещение бункера.

Огромное помещение, похожее на подземную стоянку открылось нашим глазам. Весь бункер был заставлен различной военной техникой, начиная от командирских колесных вездеходов и заканчивая тяжелыми танками. Все это представляло собой жалкое зрелище. Из-за неплотно прикрытых, уж не знаю по какой причине ворот, в бункер попала вода, она и теперь, стояла чуть ниже входа, огромным смрадным болотом. От этого вся техника, находившаяся здесь, была покрыта толстым налетом ржавчины и противным даже на вид мхом. Прогнившие и местами осыпавшиеся кузова машин, стоящих в черной воде скрывающей их колеса, наводили удручающее впечатление. Полчища, комаров и мошек потревоженные нашим появлением, тут же накинулись на свежую добычу. Мы с трудом успевали отмахиваться от них. Все это было скорее кладбищем, нежели складом техники. С минуту постояв у входа, я придержал рвущуюся вниз Лию, и осторожно вывел ее назад.

-Туда не стоит идти!

- Но почему?

- Ты же видела, там сплошное болото!

- Ну и что? Не думаю, что там очень глубоко!

- Дело не в глубине. Даже если не считать того, что там могло завестись, за прошедшее время, там просто опасно находиться из-за оружия, которое наверняка находится внутри всей этой техники.

-Почему же? – недоуменно спросила Лия.

- Оно все ржавое, и поэтому может случиться что угодно, вплоть до взрыва, или обрушения. Поэтому от таких мест нужно держаться подальше. Запомни это на будущее, - пояснил я.

Лия с сожалением оглянулась на бункер и, поднявшись по пандусу, мы продолжили наше путешествие. Отметив текущий километраж на спидометре, я надеялся, что как только появится подходящий ориентир, отметить этот бункер на своей карте.

К вечеру того же дня мы выехали на берег очень широкой, но изрядно обмелевшей реки и, еще до темноты свободно переправились на другой берег. Остановившись возле небольшой рощи, решили сделать привал. Нужно было привести себя в порядок, после четырехдневного пути сквозь степь, пополнить запасы воды и дров, да и просто хотелось отдохнуть.

На следующий день, сориентировавшись, на местности, я отметил точку на карте, где мы находились. Оказалось, что до первоначально отмеченного места, осталось около ста километров. Решив, что расстояние не столь велико, мы остались на реке до следующего утра.

Утро встретило нас противно моросящим дождем. Все небо было затянуто, какой-то серой мутью, было холодно и совсем не хотелось покидать теплый салон локомобиля, даже для того, чтобы собрать оставшиеся на улице вещи. Однако, нужно было ехать дальше. Собрав, и уложив по местам, оставленное вчера и прогрев котел, мы тронулись дальше.

Выбравшись из поймы реки, мы выехали на достаточно хорошую грунтовую дорогу. Видно было, что эта местность, довольно плотно заселена. Часто встречались отдельно стоящие усадьбы, обработанные поля и огороды. Хотя дома и были огорожены высокими заборами, было заметно, что люди не особо опасаются за свою жизнь. Дальше дорога перешла в холмы и, поднявшись на один из них, мы остановились, чтобы осмотреться. Выйдя из машины, и оглядевшись, мы заметили впереди, небольшой городок, от которого в нашу сторону, спустя некоторое время, отъехал небольшой паровичок, грязно-зеленого цвета. Мы решили подождать его, чтобы расспросить. Чтобы не мокнуть под дождем, Лия укрылась в салоне, а я остался, возле локомобиля, накинув капюшон плаща. Спустя несколько минут, увиденный нами локомобиль подъехал и остановился, в десятке метров от нас. Из него вышли трое вооруженных дробовиками и револьверами, мужчин. Я слегка напрягся, взяв винтовку с плеча в руки. Двое из мужчин остались на месте, а один, приподняв руки открытыми с открытыми ладонями, показывая мирные намерения, пошел ко мне. Не доходя, десятка шагов, он остановился и произнес:

- Приветствую, вас! Я, Тор Анри, старший мобильного патруля, прошу представиться и назвать цель поездки.

- Рон Хайкер, техномаг, путешествую с сестрой. Думаю, поселиться, где-нибудь здесь.

- О! Таким гостям мы всегда рады!

Спустя полчаса, мы въехали в городок, сопроводивший на патруль, показал, как доехать до гостиницы и отстал, продолжая нести службу.

Въехав во двор гостиницы, мы взяли номер и, спустившись в уютный ресторанчик, плотно пообедали. Цены оказались, вполне приемлемыми, а еда отменной. По совету, владельца, мы оставили винтовки в номере, заперев их в специальный шкаф и, вооружившись револьверами, пошли прогуляться по городку.

Городок нам понравился. Добротные дома, ухоженные улицы, все говорило о спокойной и размеренной жизни. Вернувшись на постоялый двор, мы попросили хозяина рассказать нам о городке. Он оказался довольно словоохотлив, и мы узнали много нового для себя.

Городок Хиллтаун, появился здесь, около сотни лет назад, на месте развалин, то ли какой-то крепости, то ли городка, стоящего здесь до катастрофы. В общем, место было очень удобным. К тому же, благодаря развалинам, не было нужды завозить стройматериалы. Все пошло в ход. Городок располагался на нескольких холмах, отсюда и появилось название. На одном из древних языков, по словам нашего собеседника, это означало, что-то вроде «Города на холмах».

- Здесь в округе, очень много развалин, - рассказывал собеседник, - охотники постоянно находят, что-то интересное. К сожалению, в городе нет техномага, поэтому приходится возить артефакты, за двести километров в Гроссланд, но это единственное неудобство. Некоторое время назад, примерно года три, у нас в округе появилась банда, как водится, собралось ополчение и банду, частью повыбили, частью разогнали. На совете города, тогда и решили создать, мобильный патруль. Собрали денег, и теперь три локомобиля постоянно дежурят на въездах в город. Вас, наверное, тоже встречал один из них.

Время от времени, я поддакивал ему и, задавал наводящие вопросы, хозяин же продолжал:

- С тех пор так и живем. Раз в месяц, каждый взрослый мужчина, должен сутки отдежурить, в мобильной группе. Чаще всего это, полная скукотища, для хоть какого-то развлечения, один из паровиков, объезжает город, по заранее установленным маршрутам, Другие два, постоянно стоят на выездах из города.

- А можно ли здесь снять небольшой домик. Нам с сестрой понравился городок, думаем временно поселиться здесь.

- С этим особых проблем нет. А какой дом вам нужен?

- Нам бы, не очень большой и желательно, чтобы неподалеку, а лучше в самом доме было помещение для лавки, или небольшой мастерской. И конечно с двориком, что бы можно было держать в нем локомобиль, а он довольно большой. Как вы думаете, можно ли здесь найти, что-то похожее?

В это время, в ресторанчик, зашел представительный мужчина, и хозяин, оторвался от разговора с нами, чтобы обслужить его. Перебросившись с ним парой слов, они подошли к нашему столику, и хозяин познакомил нас:

- Это наши гости – Рон и Лия Хайкер. А это мэр нашего городка, эр Барли. Все вопросы, касающиеся покупки домов, решаются с ним. Вам очень повезло, что он зашел сюда, это нечастый гость в моем заведении.

Мужчина поздоровался с нами, и испросив нашего разрешения, присел за наш столик:

- До, меня дошли слухи, что в город прибыл техномаг. Вы имеете к этому, какое-то отношение, молодые люди?

- Да, - ответил я ему.

- А не молоды, ли вы для этого занятия? Что-то меня берут сомнения в вашей компетенции. Откуда, вы прибыли?

- Я бы не хотел отвечать на этот вопрос, а что касается молодости, то это быстро проходит.

- Да, к сожалению. Но меня больше беспокоит, ваши знания и умения.

-Пока еще никто не жаловался на мою работу. А то, что мы, покинули наш город, это сугубо наши проблемы, в которые, мне не хотелось бы посвящать вас.

- Не стоит быть таким грозным, молодой человек, ведь мне же, как мэру, интересно знать о моих будущих горожанах. Тем более что в моих силах решить вопрос о вашем жилье. Но я и опасаюсь, за благополучие своего города.

- Не думаю, что городу, что-то грозит с моей стороны, что же касается моей компетентности, можете устроить мне испытание. Я ничуть не против этого.

- Ну, что ж. Давайте попробуем.

Тем временем, хозяин заведения, поставил на стол, вино, закуски и по просьбе сестры принес для нас ягодный морс. И присев к столу, прислушивался к нашему разговору с мэром.

Мужчина, тем временем, вытащил из кармана небольшой футляр, и достал из него небольшой предмет, положив его на стол, со словами:

-Попробуйте определить, что это такое, эр Хайкер. Эта вещь достаточно, часто попадается при раскопках в северном бункере. Но пока еще никто не смог найти ей применения. Правда некоторые из похожих на нее вещиц имеют другие формы, чаще в виде каких-то зверушек. Такие обычно достаются детям. Но мне почему-то кажется, что она имеет другое предназначение. Как вы думаете, эр Хайкер?

Взяв в руки небольшой, овальный на концах вытянутый предмет, я с первого взгляда, определил в нем обычную флешку. Покрутив ее для вида, я снял с одной стороны закрывающий USB-вход колпачок:

- Это, так называемая, карта памяти. Если есть желание, мы можем посмотреть, что на ней записано. К сожалению надписи, стерты, поэтому на глаз, я не смогу назвать ее объема, но если, вы подниметесь ко мне в номер, мы сможем это выяснить.

- Очень интересно!

Мы поднялись в номер, и я, достав ноутбук, открыл его, включив загрузку системы. Видя мои действия, Он изумленно глянул на меня:

- Я сам, бывший охотник, и мне попадались, книжицы вроде вашей, но сроду не думал, что ее используют именно так!

- Это ноутбук, мне он достался на одном из раскопов. Конечно многое пришлось отлаживать, но пока работает. Правда приходится часто делать подзарядку батарей.

Вставив флешку в компьютер, я открыл ее. Она оказалась совсем пустой с емкостью в 4гигабайта. О чем я и сообщил ее владельцу.

- А что это значит? – спросил он.

- Ну, например, сюда можно загрузить, порядка четырех, или чуть больше, тысяч книг. Или что-то еще связанное с информацией. А читать загруженное, можно с помощью вот такого компьютера как у меня.

- Понятно… - задумчиво проговорил он.

- Если будет попадаться, что-то подобное, приносите, а вдруг там, что-то важное. Посмотрим, прочтем.

- Обязательно. Ну что ж давайте вернемся к нашему разговору.

После недолгого обсуждения, он предложил нам домик, на восточной окраине городка. Дом принадлежал городу. И мне предложили его, за весьма скромную плату. Осмотрев его, мы немедленно согласились, и уже к вечеру, въехали в наше новое жилье.

Я не хотел покупать дом, потому, что было пока не известно, насколько долго мы задержимся в этом городе.

Поставленный на фундамент, оставшийся со времен катастрофы, дом, представлял собой вытянутый прямоугольник, широкой стороной, обращенный к улице. Узкие, похожие скорее на бойницы, окна, вделанные в стену мощные кованые ворота, встроенного в дом гаража, делали его похожим скорее на крепость, чем на жилое строение. Схожесть дополнял выстроенный, вокруг всего участка, высокий каменный забор. С такими же коваными воротами, для въезда в него, как и на гараже. Эр Барли, показывая нам дом, рассказал, что он был выстроен, в числе первых домов города. Его когда-то построил и жил охотник, который пропал без вести на руинах. С тех пор дом отошел во владение городу, и иногда использовался как слад. Сейчас дом был совершенно пуст. Вселившись, мы первым делом доехали до подсказанного нам столяра, и заказали необходимую нам мебель, которая к вечеру следующего дня, была уже доставлена. В доме было три, просторные комнаты и большая кухня. Зимою дом отапливался встроенными в стены печами, что было, не очень удобно. Но мэр заверил нас, что зимы не столь холодны, да и находящаяся неподалеку шахта, добывает прекрасный уголь, который можно дешево купить, в любом количестве.

Во дворе дома находились, хозяйственные постройки, мастерская и оставалось еще достаточно места, для нашего локомобиля. Гараж я собирался после небольших дополнений использовать в качестве, своей основной мастерской техномага.

Снятые и убранные во двор ворота с гаража, с согласия градоначальника, заменили легкой деревянной перегородкой, с дверью и широким окном. Также был поставлен стол для меня и еще одна перегородка, с дверью разгораживающая гараж на две половины. Таким образом, через три дня после заселения, я был готов к работе, тем более что все необходимые мне инструменты, мы привели с собой.

Вечерами, мы с сестрой гуляли по городу, и даже нашли небольшой семейный кабачок неподалеку от дома, куда после часто заходили попить кофе. Хиллтаун, раскинулся на нескольких холмах и был довольно большим городом, поэтому, чтобы попасть на рынок, или куда-то еще, нужно было заводить локомобиль, что было не очень удобно. Прогуливаясь с сестрой, еще в первые дни пребывания здесь, мы заметили, что многие жители города пользуются велосипедами и небольшими одно и двухместными четырехколесными пароциклами. Мне показалось это очень удобным и, посоветовавшись с Лией, мы постарались прояснить эту тему. Оказалось, что подобную технику изготавливает небольшая мастерская, на южной стороне городка, мы тотчас поехали туда.

Поговорив с хозяином мастерской, мы приобрели, двухместный пароцикл, с большими багажниками спереди и сзади. Что было очень удобно для перевозки покупок. К тому же посоветовавшись, и оставив в мастерской наш локомобиль, мы на следующий день забрали его с укрепленной позади паровой машины подножкой, куда свободно вставал и крепился наш пароцикл, правда, со снятыми колесами.

Пароцикл питался жидким топливом, и был готов к поездке уже десять пару минут, после растопки. Теперь для езды по городу, мы использовали только его.

Жизнь потихоньку входила в привычную для нас колею, появились заказы, знакомые. Я по-прежнему изучал файлы, доставшиеся мне, и уже готовился к походу на одну из баз в нескольких километрах от города. Изредка, мы с сестрой выезжали за город, где стреляли из винтовок, совершенствуя свое мастерство. У Лии неожиданно, проявился талант к стрельбе. И теперь, скорее она, чем я наставляла меня как лучше это делать.

В один из выходных, мы с сестрой выехали на разведку, к базе, которую я так долго изучал. Нужно было посмотреть, насколько она сохранилась в действительности, нужно ли какое-то дополнительное оборудование для проникновения туда. В общем, решили прокатиться, благо было недалеко.

Приехав на место, указанное на карте, мы обнаружили только большой холм, поросший кое где лесом. Покружив вокруг него и даже поднявшись на его вершину, мы не обнаружили, даже намека, на какой-либо вход. Возможно, здесь закралась какая-то ошибка, или с определением места, или что-то еще. Но, так или иначе, проведя день впустую, к вечеру мы вернулись домой, так ничего и не найдя.

Мы часто обсуждали с сестрой наши возможные действия. За эти три года, что мы прожили рядом, мы настолько сроднились, что порой понимали друг друга, с полуслова. В итоге мы с ней решили, что все возможные проникновения на руины, мы будем проводить вместе. Хотя я и был против этого. Но сестра все-таки убедила меня, хотя бы в том, что если со мной что-то случится, то и она никому не будет нужна в этом мире. В чем я был с ней, в общем, то согласен. Скрепя сердце я все-таки согласился с ее доводами и, с этого дня мы начали совместные тренировки.

В свободное время, мы выезжали за город, где в лесу, или каких-то развалинах тренировались ходить, лазать по стенам и деревьям, понимать знаки, переданные друг другу. Прикрывать напарника, в общем, отрабатывали боевую слаженность. Вечерами мы садились рядом, и я объяснял ей, как правильно работать на компьютере, взламывать коды, с помощью имеющихся и написанных мною программ. К слову сказать, в будущем все это нам очень пригодилось. Занимаясь подобными вещами, мы настолько тесно сблизились, что я просто не мыслил себя без нее. Уверен, что и она имела похожие чувства.

Так прошло лето.

Понемногу пришли холода, небо из ярко голубого, стало серым. Начались проливные дожди. Мы готовились к зиме. Завезли уголь, спрятали до весны наш пароцикл, и теперь на рынок ездили на локомобиле. Изредка в хорошую погоду выбирались за город, потренироваться, или просто на пикник. Работа в моей мастерской почти не прекращалась. То, что раньше везли за более чем двести километров в Грассланд, теперь приходило ко мне. Я был этому только рад. Все это не только давало хороший доход, но и позволяло не умереть со скуки.

Глава 8

8

В один из таких дней, я спустился в наш погреб, вход в который находился из мастерской во дворе дома. Погреб был глубоким, и температура в нем всегда была очень низкой. Вода не замерзала, но продукты хранились идеально. Спустившись вниз, я уже собирался отрезать кусок окорока, как…

… На меня как будто напал столбняк. Ведь это же тот самый подвал. Из моего сна. «Сложенные из крупных каменных блоков, пол и стены. Высокий, даже если вытянуть вверх руку, я не достаю до его свода. Воль стен стоят стеллажи, заполненные различными припасами. На протянутой проволоке, висят окорока и колбасы» - пронеслись в голове кадры из моего сна. Я подошел к стене и, встав на цыпочки, потянулся, к виденным во сне точкам. Все было на месте. Спустя несколько секунд, плита плавно опустилась, открыв вход в бесконечно длинный коридор, идущий вниз. Нет. Я не пойду туда сейчас. Я пока не готов. Мы пока не готовы! Решил я и, вновь потянувшись до точек открытия, повернул их обратно. Несколько секунд и плита, закрывающая проход вернулась на место. Вспомнив о том, зачем пришел сюда, я отрезал кусок окорока и поднялся наверх.

Прошла неделя сборов. Мы с сестрой стоим полностью экипированные в подвале нашего дома. У каждого из нас налобный фонарь, и запасные аккумуляторы к нему, рюкзак, со всеми необходимыми вещами и запасом продовольствия и патронов, винтовка, охотничий нож. Кроме того, у меня полностью заряженный ноутбук, с дополнительными батареями и шнурами, на случай если мы найдем электропитание. Все файлы в нем заменены программами, для взлома кодов и доставшейся, мне базы данных. Переглянувшись с сестрой, я киваю головой, и Лия взбирается на заранее приготовленный табурет. Раскинув руки в стороны, она нащупывает и поворачивает стопоры запора. Спустя пару секунд, плита плавно скрывается в основании погреба.

- Все, будет хорошо! – говорю я сестре – Помнишь? Два часа!

- Да, Рон.

Я делаю несколько шагов вперед и, оглядываюсь на Лию. В это время плита поднимается, вставая на свое место и отрезая меня от внешнего мира.

Включив фонарь, я тщательно сантиметр за сантиметром, исследую стену, оставшуюся за моей спиной. Не найдя ничего, похожего, я перехожу на прилегающие стены. Мне нужно найти механизм, отвечающий за открытие панели с этой стороны. Иначе вся наша подготовка, ничего не стоит. Нет смысла лезть в бункер, из которого нет выхода! А посвящать в это кого-то еще? У нас нет настолько доверенных людей, что бы можно было надеяться, на них.

Время быстро летит, пройдя фонарем по левой, примыкающей к выходу стене, я перехожу на правую сторону. А, если?! Внезапная догадка приходит ко мне. Подойдя вплотную к выходу, я приподнимаюсь на цыпочки, и пытаюсь нащупать, что-то похожее на запор с той стороны. Но мои пальцы встречают лишь абсолютно ровную стену. Внезапно, я оступаюсь, ровная до сих пор стена проваливается, под моими пальцами и, плита плавно уходит вниз. Он неожиданности я делаю шаг вперед и утыкаюсь в грудь стоящей на табурете сестры. От неожиданности она со вскриком отшатывается назад, чуть не упав с табурета, но я, делая шаг вперед, оказываюсь в подвале и, подхватываю ее тело.

Выход найден.

Всю прошедшую неделю, мы готовились к походу в найденный бункер. Обсуждали и составляли списки того, что нам будет необходимо и, укладывали вещи. Объездили и предупредили всех знакомых, о том, что собираемся, на несколько дней, съездить в Грассланд, что бы нас никто не искал. Подгоняли снаряжение, и привыкали ходить с грузом за плечами. Конечно, все это было дилетантством, мы понимали это, но у нас не было того, кто смог бы научить нас, как все это делается. Наконец все приготовлено. Я в очередной раз открываю вход, подхватываю табурет, и мы делаем первые шаги в неизвестность.

Взяв автомат на изготовку, мы осторожно спускаемся вниз по коридору, оглядываясь по сторонам, Лия идет в паре шагов позади меня и чуть левее. Вдруг замечаю слева от себя небольшую овальную дверь, снабженную штурвалом, легко толкаю, и она открывается.

Большой полукруглый стол, заставленный различной аппаратурой, удобные кресла вокруг него. На стенах развешаны какие-то плакаты, схемы из материала, больше похожего на пластик, чем на бумагу. Мы входим в комнату. До меня доходит почти неуловимый запах тлена. С изумление поворачиваю голову. В одном из кресел вижу ссохшийся от времени труп человека.

- Помнишь, нам рассказывали, о пропавшем без вести охотнике, жившем в нашем доме? – говорю сестре. - Скорее всего, это он.

Сестра молча кивает.

- Не будем его беспокоить. Пусть эта комната останется за ним.

Мы выходим из комнаты и я, взявшись за штурвал на двери, плотно закручиваю его. Мы же идем дальше. Через несколько десятков шагов коридор плавно сворачивает, и мы оказываемся перед стальной дверью, в его торце. Открыв ее, выходим на широкий балкон. Он находится на высокой отвесной стене. Прямо под нами огромный зал с различными механизмами, кажется, что его только что покинули люди, и вот-вот вернутся, и все опять придет в движение. Но проходит вечность, а все остается на своих местах, подернутое паутиной и покрытое пылью. Вижу лестницу, идущую вдоль стены и, мы аккуратно, стараясь не поднимать пыль, начинаем спуск вниз. Лестница вьётся по отвесной стене, между небольшими площадками-балконами, со стальными дверями, закрывающими проходы на различные уровни подземного города. Наверное, не хватит и всей жизни, чтобы исследовать каждый из них.

Пройдя с десяток этажей, мы оказываемся в огромном круглом зале, заставленном небольшими колесными экипажами. Из зала отходит несколько высоких, с овальным сводом тоннелей. Своими фонарями, мы выхватываем только часть общей картины. Случайно мне на глаза попадает дверь с характерным рисунком. Череп со скрещенными костями под ним. И, сделав знак сестре, направляюсь туда. Подойдя к ней, вижу небольшой висячий замок. Сбиваю его прикладом автомата и открываю дверь. Лия, тенью следует за мной. Мы входим в помещение. Множество щитов с рубильниками, по стенам, подтверждают мою догадку. Посредине стоит, огромный агрегат, похожий на тепловозный дизель, с генератором. К нему подключено множества различных труб и кабелей. Подхожу ближе и провожу рукой по дизелю.

- Что это, Рон?

- Дизель-генератор, Ли. Если нам удастся его запустить, это будет очень хорошо. Возможно, у нас будет свет.

Проведя рукой по поверхности, я заметил, что, несмотря на толстый слой пыли, покрывающий машину, нигде не видно потеков масла и ржавчины.

-Удивительно! Он очень хорошо сохранился.

Обойдя вокруг, заметил, что к дизелю крепится небольшой двухцилиндровый моторчик воздушного охлаждения, служащий, скорее всего для запуска машины. К нему была прикреплена небольшая коробочка с выходящей рукояткой, для ручного старта. Потянув за нее, с небольшим трудом провернул вал пускателя.

- Еще бы топливо было, – проговорил я.

Осмотревшись, увидел небольшой бачек, с плотно завернутой крышкой, и медной трубкой, тянувшейся к нему. Взобравшись на какой-то ящик, валяющийся под ногами я, отвернул крышку и заглянул внутрь. Больше чем наполовину Бак был залит какой-то жидкостью, по запаху напоминающей керосин. «Так теперь, солярку бы еще найти» - подумал я, оглядываясь по сторонам. - «Вот, что-то похожее». Из стены торчала труба с краном, ведущая к топливному насосу дизеля. Открутив кран, я услышал бульканье, текущей по трубе жидкости.

- Ну, что ж, будем пробовать. Сейчас будет немного шумно, но ты не пугайся. – Обратился я к сестре.

Еще раз все проверив, я дернул за рукоятку, ручного пуска. После третьего раза, пускатель затарахтел. «Где-то здесь, должен быть рычаг сцепления», - подумал я. Найдя искомое, плавно опустил его вниз. Тарахтение движка перешло в другой более низкий тон. Спустя мгновение, вал дизеля провернулся на своей оси, и басовито загудел, набирая обороты. Убрав сцепление, я отключил маленький двигатель и, осмотревшись по сторонам, подошел к пульту, крепившемуся, возле генератора.

- Рискнем? – улыбнулся сестре.

- А не взорвется?

- Не должен, - ответил я и, включил рубильник.

Спустя несколько мгновений, как бы нехотя замигала и всю сильнее с каждой секундой стала разгораться лампочка, висящая на стене, возле одного из щитов. Лия от радости, захлопала в ладони и повисла у меня на плечах.

Мы выключили фонари и, повернувшись к рубильникам, стоящим возле стен я произнес:

- Ну, давай попробуем, что-то включить.

На шкафах были нарисованы, какие-то схемы, надписи на непонятном мне языке, поэтому я решил включать их по очереди.

После третьей попытки, появилось освещение в большом зале и зажглось несколько лампочек над лестницей, вьющейся по стене. Видимо, это был аварийный генератор, и он обеспечивал освещение, по коридорам, двери которых, мы заметили, спускаясь вниз.

Мы прошлись по парковке и осмотрели стоящую там технику. Это были небольшие двухместные, электромобили, для местных поездок. К сожалению, ни одного целого среди них не оказалось. Давно прохудившиеся аккумуляторные отсеки, с натекшей и давно высохшей кислотой, и изъеденными от кислоты шинами, говорили об их полной негодности к движению. Мы осмотрели все кары, но ничего не нашли. Кроме, нескольких тоннелей и электрощитовой, на этом уровне, ничего не было. Поэтому, поднявшись по лестнице до первой площадки, я открыл дверь в коридор, начинающийся от нее и, оставив возле двери сестру, спустился вниз, чтобы по возможности включить освещение в коридоре. Услышав крик сестры, означающий подачу электроэнергии, я поднялся к ней, и мы вошли внутрь.

Всю неделю, мы исследовали коридоры и кабинеты, встречающиеся в них. Благодаря освещению, работа проводилась гораздо быстрее и качественнее. В основном нам попадались, различные документы, диски, насколько компьютеров. Все это мы стаскивали в коридор, через который попали в бункер. К вечеру каждого дня я, выключал генератор и, перетащив все найденное за день работы в дом, мы усталые отправлялись спать. Собрав все что можно, к концу недели мы решили сделать перерыв в исследованиях. Накопилось слишком много информации, в которой следовало разобраться.

Найденные документы, окончательно убедили меня в том, что я нахожусь не в своем мире. Архивы, доставшиеся мне, от того китайца, найденного в старом городе, ничего не говорили об истории этого мира. Там основное внимание уделялось, хранилищам и складам, оставшимся после катастрофы. Здесь же, нам достался архив бывшей военной базы. В нем, помимо точной даты апокалипсиса, были и сведения о дальнейшей жизни, оставшихся в живых людей, населяющих этот подземный город. Но начну по порядку.

Точная дата катастрофы: 21 декабря 2012года. То, что со страхом ожидали в моем мире, произошло здесь. Огромный метеорит, прилетевший из глубин космоса, столкнувшись по пути с Луной. Расколовшись на несколько частей, метеорит упал на землю. Особенно пострадали Северная и Южная Америка, Австралийский континент, Центральная часть Евразии. Полностью уничтожены нефтеносные районы Северной Африки, Аравийского полуострова, Черноморского побережья. Сильные удары, вызванные падением, активировали подвижки коры, извержения вулканов, цунами, случайные срабатывания ядерных зарядов. Многие острова, исчезли, взамен появились другие, материки изменили свои очертания. В итоге от поднятых в атмосферу твердых частиц наступила «Зима», продолжавшаяся пятьдесят лет. К моменту ее окончания от населения, по подсчетам специалистов, осталась едва десятая часть.

Сильно разрозненные группы населения, стали объединяться в так называемые кланы. Так возникли новые государственные образования, полностью перекроившие, ранее имеющиеся границы территорий.

За прошедшее время сменилось несколько поколений, в итоге, из-за разобщенности, отсутствия информации, невозможности подготовки кадров, человечество откатилось в своем развитии. Благодаря сохранившимся от бывшей цивилизации остаткам техники, вооружений, некоторым книгам и документам, откат был не настолько велик, как предполагалось ранее. Но, тем не менее, помня «недавнюю» катастрофу, и не подозревая порой, о ее истинных причинах, правительства многих кланов, сознательно тормозили прогресс человечества, ограничившись лишь использованием пара и электричества.

Денежная система, подразумевала, эквивалент золота и серебра. В ходу были золотые и серебряные монеты разного достоинства, при полном отсутствии бумажных денег и банков. Никакого обмена на местные валюты не производилось. Монеты, отчеканенные в разных кланах, тем не менее, имели практически одинаковый вес, и свободно принимались, на всех обжитых территориях континента. Любое сообщение между различными материками практически отсутствовало.

Сейчас мы находились на Евразиафриканском континенте. Год 2284й. Таким образом, с момента катастрофы прошло 272 года. Но не это поразило меня больше всего. Последняя запись в найденных нами документах, датировалась – Апрелем 2229 года! «То есть еще совсем «недавно» бункер был обитаем!» - озарило меня – «Так вот, откуда прекрасно сохраненные документы, вещи, вооружение! Вот почему у меня с первого толчка заработал дизель-генератор! И ведь есть такой шанс, что кто-то до сих пор живет в подобных подземных городах!»

Судя по данным, бункер, обнаруженный нами, был расположен в одной из среднеазиатских республик АСР, еще одно отличие с моим миром. Здесь страна называлась Альянсом Социалистических Республик. Некоторые из республик входившие в состав СССР в моем мире, здесь входили в Объединенный Анклав, государственными языками которого, были английский и испанский. Поэтому строения, встреченные мною в пустошах, имели английские надписи. А те огромные бурые площадки, лежащие там представляли собой подземные ракетные пусковые установки, нацеленные на АСР. Бункер, являлся лишь частью, огромного подземного комплекса, протянувшегося на многие десятки километров, строительство, которого, должно было завершиться в начале 21 века. В случае, возможного ядерного удара, в комплексе, были бы приготовлены места для проживания более миллиона человек в течение пятидесяти лет. В проекте имелись жилые комплексы, госпитали, военные городки, школы и вся инфраструктура, для длительного и вполне комфортного пребывания под землей. К сожалению, не все удалось осуществить, как было задумано. Из возможного миллиона, удалось спастись, только нескольким десяткам тысяч человек. А упавшие осколки метеорита, повредили большую часть, так и недостроенного комплекса.

Но и того, что оставалось, хватило бы нам на исследования, до конца жизни. Судя по схеме, найденной в документах, между найденным бункером и остальными постройками комплекса, были проложены тоннели, начало которых мы видели. Некоторые из них на сегодняшний день были разрушены, другие тянулись до нескольких десятков километров. Имелись так же выходы на поверхность, одиночные, подобные тому, что находился в нашем подвале и выходы для техники. Их еще предстояло нам найти, хотя они и были указаны на схемах.

Изучив, большую часть полученной информации, и определив дальнейший маршрут, мы с сестрой начали готовиться к выходу в очередную экспедицию. Прежде всего, нужно было решить вопрос с транспортом. После недолгих раздумий, было решено затащить в подвал наш пароцикл. Конечно, увезти на нем можно совсем немногое, но зато, не придется идти по темным тоннелям пешком. Да и самый большой по протяженности тоннель, мы сможем преодолеть в течение дня. Хорошо бы иметь два пароцикла, но, покупая второй, мы этим самым привлечем к себе излишнее внимание, так как сезон, для езды на нем давно закончился. Поэтому было решено, обойтись одним, но загрузить его дополнительными продуктами, чтобы организовать базу.

На изучение документов и, подготовку к новому походу, мы потратили больше двух месяцев. Зато теперь, мы на 90% были уверены, что следующий поход будет удачным. И вот наступило 29 февраля 2284 года. Сегодня мы отправляемся в поход. Насколько он затянется и, что принесет нам?

Рон.

... Горы. Узкая обледенелая тропа шириной в три ладони, упрямой змеей ползет все выше и выше. Справа от меня скала, слева бездонная пропасть. Осторожно, шаг за шагом я поднимаюсь по ней, чудом цепляясь окоченевшими пальцами, за выступы и трещины на скале. Иногда возникающий порыв ветра пытается сбросить меня вниз. Я, прижимаюсь к скале всем телом, как бы врастаю в нее, стараясь слиться с монолитом камня. Голодный, усталый и замерзший, я делаю очередной шаг. Удивительно, что я до сих пор жив. Истрепанные в хлам сапоги и мокрые портянки, изорванные во многих местах куртка и штаны, совсем не защищают от холода. Каждый следующий шаг, добавляет только боль в мое измученное тело. В голове нет почти никаких мыслей, только одно: «Шаг. Еще шаг. Удержаться. Не сорваться. Отомстить!» Только это. Только то, что я должен, просто обязан отомстить, движет меня, все выше и выше, по этому ледяному кошмару. Огибаю очередной выступ и вжимаюсь в трещину за ним. Нужно отдышаться и, хоть минуту передохнуть перед следующим шагом. С трудом пытаюсь сжать замерзшую руку в кулак. Сжать – разжать – сжать - разжать. Нет. Даже это не приносит ни малейшего чувства согревания. Опускаю глаза вниз. Бездонная пропасть, прямо под ногами белесая муть облаков закрывающая, далекое дно ущелья. «Даже не понятно, куда я буду падать, когда оступлюсь!» - приходит в голову мысль, которую я гоню прочь от себя. – «Я. Должен. Дойти. Я. Должен. Отомстить. За нее!» Ветер доносит до меня голоса: - Я, вижу его! Он на карнизе! - Стреляйте! Не дайте ему уйти!

- Здесь нельзя шуметь! Может быть обвал!

- Огонь! Я сказал!

Делаю очередной шаг, и нащупываю какую-то трещину в скале, способную укрыть меня от преследователей. Еще шаг и я буду спасен. Звучат выстрелы, выбивающие осколки камня у меня из-под ног. Я оступаюсь, и лечу вниз, пытаясь хоть за что-то уцепиться. Вдруг, падаю, на что-то мягкое, и вкатываюсь в небольшую пещерку на отвесной скале.

- Где он? Куда он делся?! - Видимо поскользнулся и сорвался со скалы. - Ну, что ж, туда и дорога! Так даже лучше. Все, отбой. Голоса потихоньку удаляются. С трудом отдышавшись, я ощупываю себя. Оглядываюсь вокруг, и вижу. Небольшой карниз на краю пещерки, завален ветками, перьями, чем-то еще. Видимо когда-то здесь было гнездо, какой-то большой птицы. Это меня и спасло. Но надолго ли? Как выбраться отсюда? Размышляя, вновь оглядываю пещеру и, теряю сознание.

Открываю глаза и, вижу каменный свод. Не проснувшись до конца, с удивлением оглядываюсь. Моим глазам, открывается огромная пещера, по слегка красноватым стенам, движутся блики костра, горящего неподалеку от меня. По стенам развешаны мешочки, пучки каких-то трав. У костра спиной ко мне сидит мужчина, что-то, помешивая длинной деревянной палочкой, в булькающем, висящем над огнем, котелке. Изредка, он достает из мешка какие-то травы и, добавляет в котелок, приговаривая при этом незнакомые слова. Я лежу на каком-то камне, укрытый шкурами с жестким коротким мехом. Видимо услышав мои шевеления, мужчина поворачивается ко мне, и мы встречаемся взглядами. С минуту вглядываемся, друг в друга, и он произносит.

- Очнулся, соколик. – Последнее слово он произносит с сарказмом. – Полетать решил? И как тебе там? В небе. Понравилось?

- Где, я? – с трудом ворочая сухим, как доска языком, говорю я. - У меня в гостях, – человек обводит руками пещеру. – Как тебе мое жилище? Нравится? - Мне бы, воды. - Придется потерпеть. Сейчас доварю и напою тебя.

Мы спускаемся по склону горы, мужчина наклоняется и, осторожно выкопав цветок, поворачивается ко мне: - Смотри, это Родиола. Ее еще называют Золотым корнем. Чуешь запах? Чем-то похоже на запах розы. – Он надрезает корень и подает его мне. – Он очень полезен, мы пьем чай, добавляя его. Говорят, что те, кто употребляет его постоянно, проживет больше ста лет. Может это и так. Мы идем дальше.

- Горы это не просто камень. Горы дают человеку все, что ему нужно для жизни, пищу, силу. Нужно только любить и знать горы. Но люди не понимают их. Они уходят в каменные города и подземелья, думая, что это заменит им горы. Люди ищут силу там, где ее никогда не было. Но они неправы. Смотри! – он показывает чуть голубоватый камень, выступающий из земли. Верхняя площадка абсолютно ровная, и будто отполированная. – Это место силы. Сядь, как я тебя учил. Я разуваюсь, взбираюсь на почти двухметровую глыбу, и принимаю позу лотоса. - Выброси из головы все мысли. Попробуй услышать голос ветра, голос камня. Слушай! – человек с каждым словом будто удаляется от меня. И его голос теряется где-то вдали. Я замираю и, через мгновение, взлетаю ввысь. Все, что до сих пор казалось мне обыденным, приобретает новые краски. Как будто какой-то художник, заново раскрасил все, не пожалев для этого самые яркие тона. Пыльная зелень травы, стала изумрудно-зеленой, цветы настолько яркими, что хочется зажмурить глаза. Блекло-голубой камень, на котором сидит мое тело, раскинув руки, стал ярким и блестящим. От него в небо уходит широкий луч, переливающийся всеми цветами радуги. Мое тело как бы купается в нем, двигаясь в ритм неизвестной мне мелодии, которую я слышу все отчетливей с каждым мгновением.

-Нет, не так. Подними ладонь, чуть повыше, и доверни ее. Представь, что у тебя на ладони лежит капля воды. \» Она должна лежать ровно посередине\», – говорит мне наставник – А теперь, возьми свою силу и направь ее, ориентируя как бы, на каплю воды. Да, вот так. Видишь, все получилось! Теперь сам попробуй. - Ненависть - страшная вещь. В холодном виде она столь же яростна, как и горячая, но эта ярость не слепая и безумная, ничего не желающая слышать, а хитрая, расчетливая и изобретательная. Все существо, вся сущность ее носителя устремляется на решение острой задачи, поставленной ненавистью - мести. Месть - это результат ненависти, ее логическое завершение. Горячая ненависть стремится осуществить месть немедленно, не считаясь с силой и последствиями. Холодная ненависть стремится к мести, но расчетливой, жесткой и желательно жестокой. Для врага нет ничего страшнее холодной ненависти в сочетании со столь же холодной жестокостью. Но нельзя отдаваться мести. Нельзя жить, думая только о ней. Иначе, после ее свершения, у тебя не останется ничего. Пустота. Еще никто не смог выжить в пустоте.

Лия.

… Тьма. Я иду по этим бесконечным коридорам, кажется уже целую вечность. Куда? Не знаю. Но пока у меня есть силы сделать хотя бы один шаг, я сделаю его. Зачем. Ну, зачем я настаивала на этом походе? Мне плохо жилось? Чего-то не хватало? Приключений мне на больное место не хватало! Шорох за углом. Я беру в руку кинжал, единственное оружие, оставшееся у меня, и осторожно крадусь, стараясь не потревожить даже пыли. За время, проведенное здесь, глаза настолько привыкли к темноте, что кажется, я различаю даже малейшую тень, даже тень, от тени промелькнувшую во тьме. Крыса. Она еще не видит меня. Не ощущает даже моего запаха, настолько я сжилась с этими пропыленными темными коридорами. Но зато я вижу ее. Бросок, удар! Сегодня я усну сытой! Тщательно вытерев кинжал и, уложив его в ножны, я, раздвигаю нанесенную рану и прикладываюсь губами к ней, пью эту еще горячую, чуть солоноватую жидкость, стараясь не уронить ни капли. Скажи мне кто, еще несколько дней назад, что я буду охотиться на крыс! Да я бы умерла от страха, только представив это! Нет, я не стала вампиром. И мне противно пить эту жижу. Но я должна! Просто, обязана выжить и, отомстить за брата. А что бы выжить, я готова охотиться на крыс и, на что угодно, только бы выбраться из этих бесконечных, темных коридоров. Выпив бедное животное, я снимаю свой заплечный мешок, чудом оставшийся при мне и, завернув тушку, в какую то тряпку, укладываю ее внутрь. Я пока сыта. Но усталость уже берет свое и нужно подобрать место для ночлега. Вот этот уголок, меня устроит. Прижавшись спиной к стене, сползаю на корточки, и тихо засыпаю, прислушиваясь к пустым коридорам.

Слышу гулкий звук шагов, разносящийся по пустым тоннелям и, мгновенно просыпаюсь. Крадучись ощупывая стены, углубляюсь в проем и, оступившись, падаю в какую-то дыру. С трудом, сдержав вскрик, лечу по наклонному желобу, ускоряясь с каждой секундой. Вдруг желоб заканчивается. Мгновения полета и, падаю в воду. Течение подхватывает и несет меня все дальше и дальше по бесконечному тоннелю. Вода настолько холодна, что кажется еще немного, и я превращусь в кусок льда. Слышен шум падающей воды, вновь полет, и я попадаю в огромное подземное озеро, освещенное лучами солнца, бьющего из расщелин в своде над ним. Замерзшая от ледяной воды, из последних сил доплываю до берега и выползаю на чистейший, искрящийся в редких лучах солнца песок, застывая в изнеможении. Отдышавшись и придя в себя, поднимаюсь и закоченевшими пальцами, начинаю скидывать с себя одежду. Отжав и разложив одежду на прибрежных камнях, сажусь на корточки под один из лучей и сжимаюсь в комок, пытаясь хоть чуточку согреться. Взгляд падает на заплечный мешок. Там должна быть еда! Достаю из него пойманную вчера крысу и, разрезав ее и отбросив кишки и требуху, выгрызаю мясо с внутренней стороны шкуры. Холодные жесткие куски падают в голодный желудок, и я чувствую, что начинаю согреваться. Отскоблив ножом последние кусочки мяса, со шкуры, и оттерев ее песком, сворачиваю шкурку в трубку и укладываю в мешок. «Пригодится» - думаю про себя. Придя немного в себя, встаю и брожу вдоль берега, с тоской поглядывая на лучи солнца, проникающие из-под высокого, недосягаемого свода. Спустя некоторое время, согревшись от еды и прогулки, натягиваю слегка подсохшую одежду и, прицепив на пояс кинжал, подхватив мешок, иду дальше по берегу озера.

Сколько я нахожусь здесь? Иногда мне начинает казаться, что всю жизнь. Все воспоминания, связанные с поверхностью только сон. Чтобы не сойти с ума, я начинаю рассказывать себе сказки, петь песни. Особенно мне нравятся те, что пел мне Рон. Рон. Это мой названный брат, ставший мне роднее всех на свете. Он самый лучший, но немного нерешительный, как, наверное, все мужчины в его возрасте. Как бы мне хотелось, чтобы он наконец преодолел свою робость и назвал меня не сестрой, а любимой. Как жаль, что его нет, и больше никогда не будет со мной. Когда я вспоминаю его, у меня начинают течь слезы.

Я пробираюсь, по бесконечным темным тоннелям. Здесь всегда тишина. Покой. Только, чуть слышный плеск воды, текущей по этой бесконечной, подземной реке. Если отбросить весь негатив, то эти места, даже можно назвать красивыми. Порой встречаются изумительные, гроты, пещеры, где даже, несмотря на вечную тьму, мои глаза различают гармонию и изящество. Но даже здесь, в полном отсутствии солнечного света, есть жизнь. И благодаря этой жизни, я еще жива, и у меня есть силы. Да. Я забираю эту жизнь, чтобы питать свою, не обращая внимания на мерзкость слизней, улиток, червей во множестве обитающих здесь. Зато у меня есть силы, чтобы продолжать свой путь. Иногда, очень редко, мне удается поймать какую-то рыбу, живущую в этой реке. Еще реже крысу – в этот день у меня праздник. Я с наслаждением пью, эту горячую, живую, чуть солоноватую жидкость, и мне кажется, что это самое вкусное блюдо, из всех, что я пробовала в своей жизни.

Я уже не чувствую холода. Мой организм уже настолько привык к нему, что кажется это естественным. Одежда, что была на мне, давно уже лежит в заплечном мешке. Я берегу ее только для того, чтобы было, что одеть, если мне удастся выйти отсюда. Обувь, бывшая на мне давно истрепалась и сейчас мои ступни обернуты шкурками, оставшимися от крыс, которых я съела. Хоть немного, но они дают тепло моим ногам. С каждым днем надежды остается все меньше и, меньше. Иногда мне кажется, что я гном, из сказок, когда-то рассказанных мне Роном. Они жили в глухих пещерах, добывая руду. Руда — это, наверное, те улитки, которых я собираю на прибрежных камнях. Они довольно вкусные, правда, иногда слегка горчат.

Иногда я пою. И пусть у меня нет голоса, и хорошо, что меня никто не слышит. Я пою для себя. Чтобы не потерять себя, в этом безмолвии. Особенно мне нравится вот эта песня, она как никакая другая отражает мое сегодняшнее состояние: Как легко решить, что ты слаб, Чтобы мир изменить, Опустить над крепостью флаг. И ворота открыть. Пусть толпа войдет в город твой, Пусть цветы оборвет. И тебя в суматохе людской, Там никто не найдет. Как легко знать, что ты в стороне, Что решаешь не ты. Пусть другие побеждают в войне. И, сжигают мосты. Полпути позади и немного осталось, И себя обмануть будет легче всего. От ненужных побед остается усталость, Если завтрашний день не сулит ничего. И как трудно стерпеть, И сберечь все цветы, И сквозь холод и мрак, Поднимать на мачте мечты, Свой единственный флаг. Я обязательно найду выход из этих мрачных тоннелей, и я отомщу за тебя Рон! И пусть хоть кто-то попробует встать поперек, чтобы помешать мне!

Рон

Я стою, на небольшом балкончике. Рядом брызжущий слюной, эр Барли. Я навсегда запомнил эту противную рожу. «Куда ты денешься, ублюдок, и не таких обламывали! Смотри!» - он показывает вниз – «Вон она. Твоя Лия. Ты думаешь, мы и с тобой будем церемониться?» Я вглядываюсь вниз и с ужасом вижу окровавленное тело. «Лия?» - проносится мысль. «Она самая!» - будто отвечая на мой беззвучный возглас, говорит Барли. – «У нас, знаешь ли, некоторый дефицит, слабого пола. Приходится использовать то, что есть!» Его жирная, лоснящаяся туша начинает издавать хрюкающие звуки смеха. «Но ты не бойся. Среди нас нет любителей мальчиков!» - уже хохочет он. Я пытаюсь вырваться, но двое охранников, стоящих рядом со мной, удерживают меня. «Но, но! Не шали! Ты этим сделаешь хуже только себе!» - бросает эр Барли – «Уведите его, пусть подумает о своем поведении!» Меня уводят, крепко держа за руки. Вывернув голову, я встречаюсь глазами с виновником наших бед «Я убью тебя!» - с хрипом бросаю ему. В ответ вижу лишь улыбку и… в ужасе просыпаюсь.

- Опять сон? – спрашивает наставник.

-Да.

Калейдоскопом мелькают перед глазами события. ...Мы с Лией садимся на пароцикл, трогаемся и, едем в один из выбранных тоннелей. Здесь абсолютно темно и, лишь свет, исходящий от фары, вырывает небольшую картинку, по пути движения. Проехав несколько километров, я замечаю небольшой завал из камней, почти перегородивший дорогу, притормаживаю. Остановившись, мы покидаем транспорт и, подсвечивая себе фонарем, подходим к завалу:

- Наверное, придется вернуться, - говорю сестре - Да, скорее всего. Тут неизвестно, сколько возиться, и еще непонятно, что дальше будет. – Соглашается она. Мы разворачиваемся и возвращаемся к пароциклу. Вдруг откуда-то сверху падает сеть, в которой я мгновенно запутываюсь и, слышу вскрик сестры. Резко разворачиваюсь, пытаясь вскинуть винтовку. Позади меня мелькают какие-то тени, слышу звук напоминающий, вылетевшую пробку от шампанского, укол и, я теряю сознание.

...Темная узкая комната, у одной из стен дощатый настил шириной в три доски и проход где можно лишь с трудом развернуться. В торце тяжелая, кованая дверь, запертая снаружи. Сквозь неплотно прикрытый глазок, проникает узкий луч света, достаточный для того, чтобы разглядеть обстановку. Четыре шага, от двери до тупика, в изголовье настила. И столько же обратно. Руки скованы наручниками, от которых тянется к кольцу в стене тонкая, но прочная цепь, позволяющая сделать только эти четыре шага, развернуться через левое плечо, и пройти назад. И так до бесконечности. И тишина. Я слышу лишь звуки своих шагов. Даже когда открывается глазок в двери, я замечаю это лишь по изменившемуся освещению. Иногда открывается небольшое окно в двери, и в камеру влетает пакет. Это моя еда. Обычно она состоит из небольшой пластиковой бутыли с теплой, слегка затхлой водой и каких-то волокон, похожих на водоросли. Они совершенно безвкусны, но вполне питательны. Я не знаю, сколько я здесь нахожусь. Такое впечатление, что обо мне вспоминают лишь тогда, когда смотрят в глазок, или кидают очередной пакет с едой. Вначале, я кричал, пытаясь привлечь внимание к себе, колотил в дверь. Но до этого никому нет дела. Сейчас я просто хожу. Четыре шага, от двери до тупика, четыре шага назад. И потихоньку схожу с ума от неизвестности и тишины.

- А кто тебя сюда звал? Сидел бы в своем бункере, и не высовывался. Да еще и девчонку с собой прихватил. А у нас для них только одна дорога, сам понимать должен. – Эр Барли прохаживается по огромному, отделанному дубом кабинету. – Мне тут не нужны шпионы!

- Шпионы? – я удивлен.

- А ты хочешь, что бы я считал тебя простым охотником? Или как сейчас модно, техномагом? Не смеши меня! На поверхности нет, техномагов твоего уровня! Самое многое, на что они способны, это обжать контакты или почистить прибор от грязи. А ты пользуешься компьютером, причем на хорошем уровне. Думаешь, я не понимаю, где, ты мог этому научиться?! Только на базе Объединенного Анклава! - Я, вас не понимаю. - Ты думаешь ты первый, такой умный? Да, я каждый год вылавливаю минимум одного из вас. Все, почему-то хотят попасть в мою лабораторию, как медом вам тут намазано! - Я не знаю ни о какой базе! - Хорошо, допустим. Но зачем ты тогда полез в бункер? Тебе, что не хватало того, что ты зарабатывал, оказывая услуги охотникам? Или приключений захотелось? В любом случае, ты их получил, так что ко мне нет претензий!

- Что с моей сестрой?

Мужчина поворачивается, изумленно вскидывая брови:

- Забудь. У нее своя работа. Ты ее больше не увидишь. А для тебя только один путь. Делать то, что прикажу я. Иначе…

- Я убью тебя!

-Уведите его…

- А потом я сбежал. Все произошло совершенно неожиданно, как для них, так и для меня. Просто появилась такая возможность, и я ею воспользовался. Почему-то, мы оказались в горах. Меня преследовали. Я почти перешел перевал, но оступился и упал в пропасть. К счастью зацепился, за какой-то карниз, и не долетел. Дальше не помню.

- Знаю я, эту лабораторию. Тебе повезло. Тебе очень повезло.

- ?? – удивленно смотрю на наставника. - Ты думаешь один такой «счастливец»? - Но откуда? – перебиваю я наставника. - Пожалуй, тебе стоит узнать больше… - учитель на некоторое время задумывается, и начинает свой рассказ.

Лия.

«…Огромная пещера, освещенная тусклым зеленоватым светом. Вечный полумрак царит под ее сводами. Все дно, поделено на делянки, засеянные бледными, склизкими грибами. Посередине, на невысоких, железных подпорках, проложена узкая металлическая дорожка, по которой постоянно проходит надзиратель с плетью. На делянках, не поднимая головы, работают десятка два женщин и детей. Они, согнув спины, пропалывают, обирают улиток, червей с выделенных им участков. Некоторые собирают урожай, укладывая аккуратно срезанные грибы в специальные ящики. От слабого освещения и, кисловатого запаха, исходящего от грибниц, постоянно слезятся глаза и ноют не разгибающиеся весь день спины. Надзиратель, прогуливающийся по помосту, зорко следит за ними и пользуется своим орудием, по малейшему подозрению, или в зависимости от настроения, просто для профилактики. Тот, кому достался очередной удар, стараются еще ниже согнуться и, еще быстрее двигать руками, сжимая зубы от боли. Иначе последует еще более тяжкое наказание. Иногда, некоторые из работниц, заметив, что надзиратель отвернулся, кидают только, что сорванный гриб в рот. Говорят, он снимает усталость и боль, на некоторое время. Украдкой, прожевав его, глотают выделенный сок, и так же осторожно сплевывают оставшуюся кашицу, на грядки, тут же перемешивая ее с землей. Вот уже неделя, как я нахожусь здесь, работая вместе с остальными. Вечерами нас заводят в большое помещение, и закрывают, выдав каждой из нас небольшой пакет с литровой бутылкой затхлой воды и спрессованный, грязно-зеленого цвета, брикет, похожий на водоросли. Это наша еда. На весь день. Нужно скорее бежать отсюда…»

…Я просыпаюсь. Некоторое время лежу, пригревшись на разложенной одежде, наслаждаясь теплом, или мне это только кажется.

...Впереди шум падающей воды. Наверняка, вода перекрыла весь тоннель и мне придется вновь лезть в эту ледяную купель. Как все это надоело! Вспоминаются слова бабушки: «Не лезь в воду! Девочкам вредна холодная вода! Застудишь себе все, что после делать будем?» Мне кажется, что сейчас, мне уже ничего не вредно. Все, что можно и нельзя, давно застужено. На мне сейчас вообще одна кожа осталась. Я провожу рукой по ребрам. Даже мяса нет, не то, что жира. Так и есть. Опять придется нырять. Поправляю, мешок и ощупываю ножны, главное не потерять нож! Осторожно стараясь не поскользнуться, вхожу в ледяную воду, переправляясь сквозь водопад. Вода льется на меня, кажется со всех сторон, еще несколько шагов и я выбираюсь на берег. Как же мне холодно! Скидываю, потяжелевший мешок и делаю несколько энергичных приседаний, стараясь, хоть чуточку согреться. Хорошо, хоть сквозняков нет, а то вообще бы околела от холода.

...Ну вот. Приплыли. Я нахожусь в пещере, а река, что текла всю дорогу возле меня, скрывается под камни. И что же мне теперь делать? Нырять? Или идти обратно, разыскивая другую дорогу? Я присаживаюсь на корточки, и тихо плачу от досады.

Опять эти бесконечные тоннели и пещеры, к прочим неудобствам прибавилось еще полное отсутствие воды. Пока, как-то перебиваюсь соком съедаемых насекомых, но что будет дальше, просто не представляю. Все-таки эти места не для человека. А я вообще уже не человек, а так не пойми, что. Но нужно идти и, я иду. Новая напасть, почему-то стало гораздо холоднее, чем было раньше, да и тропа, почему-то все время забирает вверх. Может, я приближаюсь к поверхности? Вот только есть ли выход на эту поверхность? Сегодня, подвернула ногу. И теперь на нее больно наступить. «Под ноги нужно смотреть, дура!» - Это я себе. А куда тут смотреть если ничего не видно, и пробираешься скорее на ощупь. По наитию. Выходит, моё «наитие», меня подвело. Видать и оно устало. Наверное, придется все же одеться, пусть вся одежда изорвется в конец, но хоть немного теплее будет. Хотя, для кого, я ее берегу? Кто сказал, что я выйду отсюда? Прочь такие мысли! Я должна выйти, а значит выйду. Вопрос только когда это будет?

Рон.

-…Я попал туда еще мальчишкой. Мне не было и семи лет. – Начинает рассказ учитель. – Не знаю, за какие грехи. В общем, мою мать и меня отправили вниз. Там целый город, даже больший, чем наверху. – наставник, как – бы выхватывает отдельные моменты своей жизни, поэтому рассказ его получается несколько сумбурным. И еще видно, что ему очень тяжело вспоминать об этом. - Мы работали на грибных плантациях. Если скажу весь день, это будет неправильно. Потому, что мы не видели солнечного света, и не знали день на дворе, или ночь. Нас поднимали и, гнали на работу. Сколько времени мы там находились, я не знаю. Помню только, что к концу работы, мы уже не могли стоять на ногах, и с огромным трудом, доползали до камеры, где нас запирали на ночь. Кормили. Вряд ли это можно назвать полноценной едой. Это был пакет из непонятного материала, в котором лежал спрессованный брикет, каких-то растений и небольшая бутыль с водой. Но даже эту еду, приходилось вырывать с боем. Обычно охранники открывали дверь, разгоняли всех по стенам, и на середину комнаты, прямо из принесенного мешка, вываливали кучу пакетов. После того как они выходили из камеры, кто-то из них давал команду и, мы как стая голодных псов налетали, на это «угощение». Пакетов обычно не хватало. И вовсе не из-за того, что кто-то схватил два, нет. Просто, никто из охраны, никогда не считал, сколько нас. Или наоборот, специально давали меньше, чтобы наблюдать, как мы делим еду. Они всегда толпились у дверей, о чем-то спорили, смеялись, в то время, когда мы добывали себе пропитание. Но даже добытый пакет с едой, нужно было сохранить. Его могли вырвать у тебя из рук, уже после того, как все успокаивалось. Часто бывало так, что мы с мамой ложились спать голодными. Учитель замолкает, сосредоточенно помешивая похлебку в котелке, и несколько минут о чем-то думает, хмуря брови. - Эр Барли. Я видел этого, толстого, визгливого и вечно всем недовольного мальчишку. Он приходил всегда со своим отцом, поразительно похожим на него. Уже тогда, он требовал к себе почтения. Помню, как он избил плетью какого-то охранника, только за то, что тот, не добавил к имени, обращение – Эр. Не думаю, что он изменился в лучшую сторону. Да. То место называли лабораториями. Однажды одна из женщин, что работала вместе с нами, призналась в том, что раньше она работала, в другом месте. Там было идеально чисто, всегда хорошо освещено, женщины были все в белых халатах. Там перерабатывали, грибы, что выращивались, на наших делянках, в какое-то лекарство. По ее словам, оно придавало сил и возвращало молодость. Женщина в чем-то провинилась и ее бросили к нам. А через несколько дней ее забили плетьми. Мне удалось сбежать только благодаря матери и, случаю. Однажды, нас вместо того, чтобы загнать на плантации, выгнали на поверхность. Нужно было очистить территорию, от мусора. Не знаю, наверное, кого-то ждали. Мы с мамой и еще несколькими женщинами работали на огромной плотине, перегораживающей какую-то реку в горах. Помню, мать меня вдруг обняла, крепко прижимая к себе, и у нее потекли слезы из глаз. А после, она резко оттолкнула меня, и я полетел, с огромной высоты в реку. Я закричал ей: «За что, Мама!». Меня долго несло вниз по течению. Я почти захлебнулся, когда, наконец, смог выбраться на берег… … Тогда, я был ужасно зол не нее, за такое предательство. И только после, я понял, что это был единственный шанс спасти меня. Если бы она прыгнула вслед за мной, то наверняка бы, нас поймали. А так. Кому нужен, мальчишка, упавший вниз? Никто, наверное, и не заметил этого. А если и обратили внимание, то посчитали меня погибшим. … Я долго скитался, в горах пока, как и ты, не встретил своего наставника, знания которого, я сейчас передаю тебе.

- Наставник, ты не хочешь понять меня! Я должен спасти ее! - И как, ты это сделаешь? У тебя есть армия, чтобы освободить ее, или ты уже искусный маг? Как? - Но она же погибнет там! Я. Я просто не переживу этого! - Значит, ты готов погибнуть, но попытаться спасти ее? По-моему, проще прыгнуть со скалы. Эффект будет тот же. - Но что же делать, наставник? - Учится, мой мальчик. Возможно, ты не успеешь ее спасти. Но хотя бы сможешь отомстить за ее смерть! Поверь, это уже очень много.

Лия

- Как же хочется спать! Но попробуй-ка, усни в этом могильном холоде. Нет уснуть то конечно можно, но вот проснусь ли я потом? Нет уж, буду терпеть. А еще больше я хочу пить. Даже не есть, хотя это тоже бы не помешало, а именно пить. Той влаги, что достается мне с камней и насекомых, явно маловато, для моего «растущего организма». Вот только когда он стал растущим? Да. Что-то я совсем расклеилась. Ну, вот очередной завал. Что, опять возвращаться?! Ну, уж нет, полезу вверх, а вдруг? Хотя какой там может быть вдруг. «Блин!» - нога только подживать начала и опять. Блин это бы хорошо! А лучше пару. Десятков. Интересно, а почему Рон, всегда вспоминал блины? Вот и я их вспоминаю теперь. Нет, у меня, что с глазами, или вправду светлее стало? Да, нет! Точно светлее! А ну-ка, ну-ка, давай еще поднажмем! Нет лучше потихоньку, а то опять свернешь, что-нибудь. Ну да. Мне везет, как утопленнику, или скорее подземнику. Так вернее будет. Через эту щелку только червякам пролазить. Хотя можно посидеть тут еще пару недель, тогда точно пролезу. Но свет есть. Этого не отнять. И сквознячок небольшой, тоже присутствует. Все, как всегда. Вроде и рядом, а не достанешь! Как обидно все-таки! – у меня невольно начинают течь слезы. – Так, хватит реветь! Думай! – я вглядываюсь, в полумраке пещеры, в завал и про себя рассуждаю. – Щель есть. Наверняка, мне нужно убрать всего с десяток камней, чтобы расширить проход. Вот видишь, как все просто! А ты, ревела! Где тут камешки поменьше? Сейчас я вас пошевелю!

- Уф! Десяток! Какой тут десяток?! Уже под сотню перекидала, а толку-то? Так, нужно передохнуть. И червячки все попрятались. Даже перекусить некем! Ну, все, давай работай! Хватит дрыхнуть тут! Нашла место! – заставляю себя, ворочая, неподъемные камни. Я уже больше чем по пояс в рукотворном тоннеле, и если, что-то сдвинется, то тут мне и конец. Осознав это, я с ужасом оглядываюсь по сторонам. – Ну и пусть! Хоть отмучаюсь!

С трудом отодвигаю еще один камень и, вижу небольшой тоннель, что забирает от меня вправо и, как будто ветерок, да еще с привкусом дымка. Неужели я нашла? Только бы не обмануться! Только бы протиснуться в эту щель! С каждым новым шагом, все более ощутим запах дыма и, все более узким и низким, становится этот тоннель. Я уже не иду, а ползу на коленях пропихивая впереди себя мешок с одеждой. Еще несколько шагов, и я вижу блики от костра, играющие на стенах. Проход настолько низок, что еще пара движений и мне придется изображать из себя змею. Нет, скорее червяка. На змею я никак не тяну. Сама себе удивляюсь, я еще могу шутить, значит не все потеряно. Или это так действует на меня близкая свобода? Интересно, а если я застряну, как я буду выбираться назад? Ну, еще немного! Я с трудом протискиваюсь, на выдохе сквозь, ставшую совсем узкой трубу и… вываливаюсь в огромную пещеру. По слегка красноватым стенам, движутся блики костра, горящего неподалеку от меня. По стенам развешаны мешочки, пучки каких-то трав. У костра спиной ко мне сидит мужчина, что-то, помешивая длинной деревянной палочкой, в булькающем, висящем над огнем, котелке и что-то рассказывающий собеседнику, сидящему напротив него. Услышав шум от падения моего тела, они оборачиваются, и я, встречаюсь взглядом с одним из них. На меня смотрит, такое любимое, дорогое лицо. С изумлением я вглядываюсь в него:

- Рон?! – и теряю сознание.

Часть 2 глава 1.

Часть вторая

Год спустя.

1

Как незаметно летит время. Кажется, еще вчера, я бегал босиком по усадьбе своего отца, а ведь это было так давно. За это время столько всего произошло, что когда начинаешь вспоминать, голова идет кругом. Радует, что время потрачено не зря. Многое узнал, многому научился, нашел сестру, за которую готов отдать жизнь, наставника, который научил меня понимать жизнь и бороться за нее. Но время идет, и пора собираться в путь. Новые дороги, находки и приключения ждут нас. Не дело сидеть на месте, когда вокруг столько всего неизведанного. И моя Лия, с этим полностью согласна. Дороги зовут нас за собой.

Сегодня мы прощаемся с человеком, который спас нас и научил всему, что знал сам. Мы стоим перед ним и молча смотрим ему в глаза. Я с трудом сдерживаю себя. Еще немного и кажется я заплачу. У Лии, уже текут слезы по щекам.

- Идите, дети мои! И пусть удача, идет рядом с вами! – говорит он, и чувствуя, что мы не можем решиться сделать первый шаг, слегка подталкивает нас – Не нужно грустить. Не дело сидеть на месте! У каждого из нас свой путь.

С трудом сдерживая слезы мы уходим.

Отойдя уже на довольно порядочное расстояние, я оглядываюсь назад. Невысокая фигурка человека, кажется совсем маленькой из-за расстояния, но я вижу, что он до сих пор стоит и смотрит нам в след, желая нам только счастья. Я стискиваю зубы в напряжении, и мы, держась за руки, идем дальше и дальше. «Он прав» - думаю я. – «У каждого из нас свой путь».

К вечеру, того же дня мы выбрались на древнюю почти полностью разрушенную дорогу. Лишь местами сохранившееся асфальтобетонное полотно, когда-то широкой автострады, вело на юг. Сейчас же большей частью поросшее лесом, местами заваленное камнем от горных лавин, оно являлось скорее «направлением», чем полноценной дорогой. Было видно, что ею давно никто не пользуется. Выбрав участок почище, мы сделали привал, решив переночевать здесь. Подрубив пару стоящих неподалеку, друг от друга березок и натянув на них полотнище, мы соорудили небольшой навес на случай возможного дождя. Разведя костер, приготовили ужин и, перекусив, улеглись спать.

На следующий день, позавтракав, мы решили двигаться дальше на юг. По возможности нам нужно было избегать поселений, так как из оружия у нас имелись лишь два кинжала, небольшой топорик и самодельный лук, которым, впрочем, вполне можно было подстрелить небольшую косулю. За прошедший год, Лия неплохо научилась им пользоваться, и последнее время снабжала нас свежим мясом. По сведениям, полученным ранее, на юге почти не сохранилось каких-либо поселений людей, но вместе с тем вполне могли сохраниться старые, пусть и разрушенные города. Так как нам было, в общем, все равно куда идти, то мы решили двигаться туда, в надежде отыскать если не транспорт, то хотя бы какое-то оружие, оставшееся от древних. А может и еще, что-то, что могло нам пригодиться.

К вечеру пятого дня путешествия, дойдя почти до самого перевала, мы заметили, что от основной дороги отходит ответвление в сторону. Вначале подумали, что это видимо, какое-то горное село, когда-то располагавшееся в этой местности, и уже продолжили свой путь дальше, решив пройти мимо, когда взгляд зацепился за какие-то развалины. Они не были сразу заметны, так как дорога сворачивала за холм. Приглядевшись к ним, подумалось, что они очень напоминают мне блокпост, разрушенный от времени. Рассыпавшийся небольшой домик с заасфальтированной площадкой перед ним и два небольших бетонных столбика по обеим сторонам дороги. Видимо, когда-то здесь был шлагбаум. Обсудив это с Лией, мы решили проверить мою догадку. Все-таки наличие такого строения подразумевает, что-то охраняемое. Какой-то объект или военную базу. И мы решили исследовать ее, тем более, что дорога, судя по всему была давно заброшена. Никаких свежих следов на ней не наблюдалось. Следовательно, риск нарваться на какую-нибудь банду был минимален. Нам приходилось быть очень осторожными из-за отсутствия у нас возможности защитить себя.

Пройдя довольно большое расстояние по извилистой дороге, мы наткнулись на разрушенный от времени поселок, видимо, когда-то бывший военной базой. Решение это пришло оттого, что по периметру его сохранились кое где остатки бетонных и металлических столбов с обрывками проржавевшей донельзя проволоки на них. А в углах периметра сохранились остатки наблюдательных вышек. В поселке находились несколько развалившихся зданий барачного типа и отдельных домиков. Так же имелся большой гараж с покосившимися и упавшими местами воротами и ржавого хлама, выглядывающего оттуда, некогда носившего гордое название – военной техники. Техника была в таком состоянии, что ее скорее можно было назвать хламом, чем как-то еще. Обойдя останки былого великолепия, мы уже было, совсем собрались возвращаться обратно, когда заметили продолжение дороги на другом конце военного городка. Там так же находилась разрушенная будка охраны и даже сохранилась труба, положенная на столбики у дороги, видимо исполняющая роль шлагбаума. Подойдя к ней, я с удивлением увидел, что она даже сохранила первоначальный блеск. Рассмотрев ее поближе, я понял, что это была нержавеющая сталь. Удивившись, я списал использование более дорогого материала, на военные причуды, что было довольно характерно в армии любой страны. Провозившись несколько минут, я стал обладателем, метрового куска трубы из нержавеющей стали. «Пусть это не автомат, но сойдет хотя бы за дубинку» - решил я. Тем более, что труба по размеру как раз подходила к моей руке. И была достаточно удобной для использования ее в этом качестве. Очистив ее от вековой грязи и, привязав с одной стороны небольшую веревку, кольцом, я подвесил получившуюся дубинку к заплечному мешку. Теперь я мог в любой момент воспользоваться ею. Посоветовавшись мы решили заночевать здесь, а на завтра пройти дальше и все же выяснить, на что же мы наткнулись. Ведь не станут же делать КПП для охраны, какой-то второстепенной дороги.

Дальнейшая дорога оказалась погребена под толстым слоем беспорядочно наваленного камня. До самого вечера следующего дня мы пробирались сквозь нагромождение камней и когда вконец вымотались достигли полуразрушенного тоннеля в конце ущелья. Перед самим тоннелем, так же имелись развалины какого-то здания и были видны остатки проводов, идущих по стенам вглубь прохода. Пройдя по нему около ста метров, нам пришлось вернуться, так как дорогу преграждал завал из камней. Заночевав на входе, и заготовив достаточное количество факелов, мы решили наутро повторить попытку, так как довольно сильный сквозняк говорил о том, что проход все же есть.

Сидя вечером у костра, я задумался: «Почему интересно до сих пор никто не пытался пройти по этой дороге? Ведь кроме следов естественного разрушения от времени или камнепадов других не было», – рассуждал я. – «Ведь все говорит о том, что в конце дороги, что-то есть и, достаточно ценное, раз для его охраны стоял целый военный городок. С другой стороны, катастрофа произошла столь неожиданно, что наверняка военных сдернули с места на более важный объект, а оставшиеся в карауле были погребены под завалами, или просто дезертировали. А со временем, вряд ли остался кто то, кто был в состоянии вернуться сюда. Да и с момента катастрофы сменилось минимум 5-6 поколений. Так что если кто и помнит об этом месте, то, скорее всего на уровне слухов или легенд. А уж показать точку на карте, вообще никто не сможет. А еще ведь эта дорога сейчас находится достаточно далеко, от новых поселений и не используется по назначению. Так, что если только случайность, как у нас, могла привести кого-то сюда. Что ж будем надеяться, что и сам объект, ради которого мы идем, сохранился достаточно хорошо. А то может это и для нас пустые хлопоты…» Рассуждая сам с собою, я незаметно для себя уснул.

Наконец-то мы достигли своей цели. Или вернее будет сказать, что мы видим, куда пришли и наши старания далеко не напрасны. И хотя до конца пути еще далеко, но цель уже видна.

Почти три дня мы потратили на разборку завалов в тоннеле, последний день, работая уже только из упрямства, мы все же выбрались из этого царства мрака и камней.

Сейчас усталые, но довольные успешным завершением трудов мы стоим на краю обрыва. Это место где заканчивается тоннель. Когда-то здесь была подвесная дорога, ведущая в небольшую, но уютную зеленеющую долину, расположенную метрах в сорока ниже нас. Сейчас от нее сохранились лишь ржавые опоры, с кое-где висящими обрывками канатов. По склонам гор, окружающих долину установлены, большей частью, пришедшие в негодность ветрогенераторы, но некоторые из них еще вращаются. А значит, и вполне могут быть работоспособны. В причудливом беспорядке разбросанные домики, говорят о довольстве и вкусе тех, кто жил здесь, когда-то. Однако некоторое запустение указывает на то, что сейчас там никого нет, что не может не радовать нас. Хотя все это порядком запущено и уже успело зарасти лесом, но еще проглядывается довольно широкая серая лента дороги, тянущаяся к противоположному склону горы и ныряющая вглубь ее. Думаю, что это и есть цель нашего путешествия.

Позади нас слышится грохот падающего камня. Через несколько секунд из чрева тоннеля выметаются клубы пыли и несколько мелких камешков. Произошел очередной обвал, и тоннель опять замурован. Обратной дороги нет. Может это и к лучшему. Будем надеяться, что никто не захочет или не сможет расчистить его и открыть дорогу сюда. Осталось только найти возможность спуститься в долину, что очень непросто оттого, что склон горы почти вертикальный.

Вот уже третий час мы бродим по развалинам коттеджей, расположенных в долине. Увы, пока ничего ценного нами не найдено. Создается впечатление, что люди в панике бежали отсюда, не захватив с собою ничего из вещей. К сожалению, природа взяла свое и, все оставшееся имущество безнадежно испорчено. Даже в чудом сохранившихся домах, мы обнаружили лишь сгнившие и пришедшие в негодность мебель, бытовую технику, предметы обихода. К вечеру того же дня мы вышли на противоположный край долины и решили остановиться на ночлег. Спуск с горы отнял очень много сил. И мы решили все же отдохнут.

Если я вспоминаю нашу армию, то только теплыми и добрыми словами. Прапорщиков, готовых утащить все, что плохо или хорошо лежит, чтобы сложить все это в другое место, где все это будет лежать еще лучше, но будет доступно только ему. Офицеров, заступающих в караул, которым лень, запоминать новые коды доступа и пароли. И исполняющих роль скорее свадебного генерала, чем начальника караула. Не говоря уже о солдатах, для которых служба в армии — это добровольно-принудительный срок лишения свободы. И первые, и вторые, и третьи, несут службу по одному и тому же принципу. По принципу – «Отвяжись». Если бы все было по-другому, то вряд ли у нас, когда-либо появилась возможность попасть сюда.

А так все получилось очень даже просто, можно сказать стандартно. Точно такая же дверь, как и в оружейной комнате на Каменной Пустоши, точно такой же замок с цифровым набором. И даже код доступа совпал совершенно точно. Я даже не стал приглядываться к тому, какие клавиши более затерты. А просто нажал то же сочетание, что и в прошлый раз -25138 Ent. И даже не удивился, услышав знакомый щелчок, и увидев взметнувшуюся пыль с верхнего косяка двери. Даже несмотря на то, что здесь была территория АСР, а на пустошах, где я нашел свою первую винтовку, военная база Анклава. Все до мелочи совпало. И это было удивительнее всего.

Это был тоннель. Он начинался у подножия горы и вел вглубь ее. Сразу было видно, что это не естественное образование, а сделанное руками человека. По дну тоннеля, шла неплохо сохранившаяся асфальтированная дорога, через два десятка метров, упирающаяся в металлическую дверь. Причем ширина дороги и размеры двери, были настолько разными, что это сразу бросалось в глаза. Зачем было прокладывать такой дорогу, если в итоге сквозь дверь могли пройти разве, что пара человек? Дверь была притянута обычной пружиной, без какого-либо замка. Пройдя через нее, мы попали в караульное помещение. Здесь находилась стойка, перегораживающая комнату и две металлорамки, и небольшая застекленная будочка охраны между ними. На удивление, все это хорошо сохранилось, хотя и было покрыто толстым слоем пыли. Что интересно, ни в первой, ни во второй комнате, не обнаружилось никакой оргтехники, даже не единого листа бумаги. Мне даже показалось, что прежде чем покинуть все эти посты, все это было тщательно собрано и вынесено отсюда. Во внутренние помещения вела обычная деревянная дверь, покрытая лаком и защелкой на поворотной ручке.

За дверью нас ожидал широкий длинный коридор с расположенными по обеим его сторонам, помещениями по виду похожий на обычную контору. Стены были отделаны блестящими панелями, и блики от наших факелов создавали футуристическую картину, чего-то нереального.

Пройдя по нескольким комнатам, мы не нашли ничего стоящего для себя. Обычные столы, стулья хотя и покоробленные от времени, но вполне хорошо сохранившиеся. У стен стояли застекленные шкафы, сквозь запорошенные пылью дверцы, которых проглядывались какие-то папки и книги. Ни одного компьютера или на худой конец калькулятора мы так и не заметили. Мы решили пока ограничиться визуальным осмотром, а уж после можно будет и попробовать разобраться, что же нам досталось.

Так проходя из комнаты в комнату, мы добрались до конца коридора, где неожиданно увидели, что он сворачивает вправо. Вы, наверное, подумаете, что автор заврался, и как можно было не увидеть этого сразу. Но, вы не учитываете того, что все освещение, которое присутствовало здесь, было от наших самодельных факелов. То есть от веток, обмотанных на конце тряпками и обмазанных сосновой смолкою. Это согласитесь не достаточное освещение, чтобы заметить все подробности. Даже заходя в какую-то из комнат, нам приходилось, очень долго приглядываться ко всему, так как освещение создавало скорее блики, а весь свет, что давал факел, освещал не больше квадратного метра непосредственно под ним.

Пройдя по длинному, слегка извилистому коридору, уткнулись в очередную металлическую дверь со штурвалом. В голову тут же пришла мысль о том, что уж слишком много попадается подобных запоров, не иначе в итоге будет что-то жутко секретное и не совсем то, что могло бы нам пригодиться в дальнейшем. Кодового замка на этот раз не имелось, да и сама дверь была слегка приоткрыта. После некоторых усилий ее удалось отодвинуть настолько, чтобы протиснуться внутрь.

Огромная, даже затрудняюсь сравнить, с чем-либо, пещера открылась перед нами. Было видно, что пещера естественного происхождения. Лишь кое-где подправленная человеком, для удобства нахождения и работы в ней, она вздымалась на недостижимую высоту, своими красно-бурыми стенами. На потолке причудливыми разноцветными сосульками висели сталактиты. Несмотря на отсутствие видимого освещения, в пещере все было отчетливо видно. Факелы своим светом, скорее мешали, чем помогали, что-то разглядеть в ней. Прямо от двери вглубь ее была проложена небольшая дорожка, огражденная невысокими металлическими перилами, прекрасно сохранившимися, несмотря на прошедшие века. Хотя и подернутые кое-где ржавчиной и, небольшими наростами, видимо от капель влаги сочащейся со свода, они все же сохраняли свою первоначальную функцию.

Зачарованные увиденным мы некоторое время стояли, замерев от восхищения. Придя в себя, мы продолжили наше путешествие. Идя по проложенным мосткам, мы продолжали разглядывать, это чудо природы, на время, забыв о цели нашего появления здесь. Иногда останавливались и подолгу стояли, восхищаясь местными красотами. Казалось, что сами камни пещеры, давали освещение в ней, переливаясь всеми оттенками радуги.

Пройдя глубже, мы обнаружили огромное озеро с чистейшей чуть голубоватой водой. Сверху, через небольшие проломы в своде, в пещеру падали лучи солнца и отражаясь от поверхности озера, придавали всему окружающему пространству, некую загадочность и уют. Сойдя с дорожки, мы подошли к озеру. Напившись, холодной и вкуснейшей воды, мы решили сделать привал и перекусить. Какими бы не были красоты этой пещеры, не может быть, чтобы только ради них, была создана такая усиленная охрана. И хотя мы еще ничего не нашли, но решили продолжить свои поиски.

Вернувшись на дорожку, мы продолжили наш путь. Через некоторое время, своды пещеры заметно опустились, и дорога нырнула в небольшой тоннель, пришлось вновь зажигать факелы, так как стало очень темно. По стенам тоннеля были проложены какие-то кабели, и кое-где стояли небольшие плафоны освещения, которые увы, не работали. Пройдя около сотни метров по невысокому, в рост человека извилистому переходу, мы заметили, что впереди, вновь становится светлее. Выйдя из перехода, мы попали в очередную пещеру. Не такую огромную и красивую, как предыдущая, но совсем не это удивило нас более всего.

Посередине пещеры, на толстых тросах, притянутых к массивным каменным блокам на дне пещеры, парило, нечто похожее на катер. Именно парило. Потому что, было очень заметно, что тросы были туго натянуты и с трудом удерживали это сооружение, готовое подняться еще выше, к самому потолку. От легкого сквозняка, оно слегка покачивалось, отчего натянутые канаты поскрипывали. Вокруг него были установлены различного рода мостки и переходы, ведущие ко всему сооружению на разных уровнях.

Осторожно, стараясь не поскользнуться на сырых ступеньках, мы поднялись к нижнему корпусу. Все мостки возле него, были заставлены различным оборудованием, но судя по всему, все оно предназначалось скорее для изучения, чем для изготовления или ремонта, этого аппарата. Здесь были останки фото и кинотехники, компьютеры со жгутами проводов идущие к корпусу, облепленному различными датчиками. Другая, незнакомая мне аппаратура. Все это было сильно покороблено от сырости и времени. Все, за исключением одного.

Сам парящий корабль, выглядел так, будто только вчера был спущен со стапелей в свободное плавание. Матово-серый борт не имел ни одной царапины, и на ощупь казался даже слегка теплым. Несмотря на то, что находящаяся вокруг аппаратура и сами мостки сильно пострадали от сырости, борт корабля был абсолютно сухим и чистым.

Не веря своим глазам, мы облазали все мостки и лестницы, разглядывая невиданную технику.

Корабль представлял собой два вытянутых цилиндра. Верхний более толстый, диаметром до пяти метров в средней части, был выполнен из темно-серого металла, зауженный на обоих концах. В задней части верхнего цилиндра был укреплен высокий, чуть овальный киль, опускающийся почти до самой нижней гондолы. Он был сделан из материала по цвету и текстуре, напоминающей дерево, хотя ею и не являлся.

Крайняя часть киля была сделана поворотной и, судя по всему, служила рулем корабля. На верхней части ближе к середине находился еще один киль похожий на плавник, а по его бокам два небольших крыла, также с поворотной кромкой и небольшими подвесными бочонками, сделанными непонятно зачем. Верхний цилиндр крепился к нижней гондоле с помощью темной металлической рамы и нескольких тросов. Впрочем, возможно тросы играли и несколько другую роль.

Нижний цилиндр, или гондола, была меньшего диаметра, всего около трех метров и короче верхней. Он представлял собою скорее жилой отсек. И хотя внутрь, я еще не попал, но по борту его были видны небольшие круглые иллюминаторы, из чего я и сделал этот вывод. Задняя часть нижней гондолы, заканчивалась большим пяти лопастным винтом, сделанным из серовато-голубого металла похожего на титан. Так же в передней части была чуть выступающая небольшая остекленная надстройка, видимо служащая рубкой управления этого фантастического корабля. Позади рубки имелось небольшое, до полуметра квадратное углубление, огражденное небольшими перильцами из матово-серых труб, в передней части которого, в стенке рубки вырисовывался овальный контур похожий на дверь, ведущую внутрь корабля, с левой стороны которого была небольшая овальная рукоятка. По бокам нижней гондолы также выступали небольшие крылья. Под ними были подвешены короткие бочонки, непонятного назначения.

Поднявшись по нижнему крылу к рубке, мы подошли в овальной двери и, я повернул ручку.