Тараканы в твоей голове

Пролог

– Нет, ну никто меня не выгоняет. Скажешь тоже, – Саша обернулась на дверь, не переставая болтать с подругой по телефону. – Я сама хочу уехать поскорее, тем более, помнишь, я говорила, что у Антона своя квартире в Тамбове?

– Еще скажи, он тебя замуж позвал.

– Нет пока.

– Пока?

Саша закусила губу, чтобы не улыбаться как дурочка, хотя в ее маленькой комнатушке в тетиной квартире никто бы этого все равно не увидел. Просто привычка жить с оглядкой была сильнее.

– Я могу только предполагать, – наконец, сказала она. Кристина, ее подруга по институту, громко фыркнула в трубку, но Саша и так отлично представляла себе ее отношение к Антону. Он учился на курс старше и выпустился в прошлом году, после чего сразу уехал из их маленького городка в областной центр. Кристина считала Антона недалеким показушником, а Саша его любила. Не за что-то конкретное, а просто так.

– Потом плакать ко мне не прибегай, – то ли пошутила, то ли предупредила Кристина.

– Не прибегу, – ответила Саша и отвела телефон от уха на пару секунд. – Прости, кто-то идет. Позже созвонимся.

В дверь стучать не стали, не было у родственников такой полезной привычки, так что Ленка зашла так, по-хозяйски. Впрочем, она могла себе это позволить, ведь это не она, а Саша жила тут из милости после гибели родителей, о чем ей исподтишка, не напрямую, любили иногда напоминать.

– Что, опять романчики свои клепаешь? – спросила Ленка, прекрасно зная, что давит на больное. Саша развернула кресло к ней и улыбнулась.

– Нет. Романчиками на жизнь не заработаешь, – ответила она, цитируя тетю.

– Это правильно. Кстати, ноутбук мой, помнишь?

Ну как такое забудешь. Саша продолжила улыбаться, пока кузина не перешла к сути.

– Там тебя мама зовет. Хочет что-то сказать.

Саша вытащила из ноутбука флешку с последними своими данными и опустила крышку.

– Отлично. Мне тоже надо с ней поговорить.

Пока шла на кухню, обдумала каждое свое слово. Не хотелось быть неблагодарной, все-таки она два года прожила за чужой счет, тетя ее не бросила, взяла к себе, а то, что порой приходилось несладко – так а кому сейчас хорошо?

Тетя была строгой женщиной, говорила по существу и не терпела возражений. Саша не знала, ко всем ли она относится так же, или только к ней, но старалась быть хорошей девочкой. Но сейчас стояла перед тетей совершенно спокойно, и в голове проносились радужные перспективы будущей жизни. Самостоятельной, точнее, совместной с Антоном. И ни о чем дурном вспоминать уже не хотелось.

– Ты точно хочешь съехать? – спросила тетя, и за ее спиной было отлично видно, как Ленка закатывает глаза. Ждет и не дождется. – Сама понимаешь, я много денег дать не смогу, придется самой обустраиваться.

Как будто Саша претендовала на чужие деньги. Вообще-то она еще на третьем курсе начала подрабатывать, а на четвертом, когда посвободнее было, работала по вечерам почти каждый день. Ну, и писала, хотя это уже не приносило ей былого удовольствия по причине, о которой она изо всех сил старалась забыть.

– Ничего, – качнула Саша головой. – Мы с Антоном уже все обсудили. Буду жить у него, а там что-нибудь придумаю.

– Дело твое, – согласилась тетя, но не могла не напомнить: – Только вот у тебя вечно ветер в голове свищет. Книжки свои все пишешь, а лучше бы давно замуж за своего Антона вышла, и проблем бы не было.

– Не пишу я книжки, – устало отмахнулась Саша. – Уже давно.

– Врешь, я у тебя на ноуте видела новые файлы, – наябедничала Ленка, и Саша вспыхнула.

– Зачем ты лазила в ноутбуке?

– Потому что это мой ноутбук.

И возразить было нечего. Саша проглотила обиду и спокойно сказала:

– Со мной все будет хорошо. Антон мой парень, мы любим друг друга, и это он предложил пожить вместе. Я уже почти все собрала.

К слову, собирать ей было особо нечего, в ее комнатку много вещей все равно не помещалось, да и не страдала Саша привычкой обрастать ненужным барахлом, к радости обеих родственниц.

После этого разговора Саша почувствовала облегчение, скоро она начнет новую жизнь, а новое – оно почти всегда лучше старого, особенно, если в это поверить. Она тщательно осмотрела сумки и позвонила Антону. Он был занят, так что поболтать особо не удалось, они просто договорились о времени, и Антон отключился.

На следующий день Саша уже запрыгнула в автобус и через час оказалась в областном центре. Антон не смог ее встретить, но язык до Киева доведет, и Саша смело отправилась в путь. Одежда поместилась в один чемодан и спортивную сумку, а в рюкзачке за спиной лежало самое ценное – тетради с рассказами и флешка с единственным законченным романом, который никто, кроме нее и Кристины, не видел. И пусть Саша официально бросила писательство четыре года назад, с ностальгией вспоминала те времена.

– Антош, я уже почти пришла, – она вызвала лифт и закатила в него чемодан, зажимая телефон плечом. – Эй, все нормально? Голос у тебя какой-то не такой.

– Нормально. Я сейчас дверь открою.

Он сбросил звонок, и Саша озадаченно нахмурилась. Они с Антоном встречались уже три года, правда, последние двенадцать месяцев жили в разных городах, но всем известно, что для настоящей любви расстояние не помеха, а дополнительный стимул. Саша вообще приучила себя мыслить позитивно, поэтому с воодушевлением дотолкала чемодан до квартиры, дверь которой была уже открыта для нее.

– Привет! – Саша сразу бросилась обниматься. – Я так соскучилась! У тебя все в порядке? Мы договорились встретиться на автовокзале.

– Все хорошо, – ответил Антон и наклонился к ее сумке. – Я занесу, ты разувайся.

Подсознательно Саша чувствовала тревогу, но вроде все было как обычно. Почти как обычно. Она скинула кеды и прошла следом за своим парнем в комнату. В последний раз она была здесь в прошлом месяце, с тех пор они с Антоном только переписывались, говорить по телефону он не очень любил.

– Ты не представляешь, как я счастлива! – Саша буквально рухнула в кресло и вытянула ноги. – Теперь все будет по-другому. Тетя и Кристина вечно предполагают худшее, а я им говорила, что все у нас будет отлично.

Она улыбнулась и посмотрела на Антона. Он не тронулся с места, и у Саши сложилось впечатление, что он хочет что-то сказать.

И не ошиблась.

– Саш, – начал он. – Почему ты все-таки бросила писать?

Обычно они не затрагивали эту тему, Антону вообще было не сильно интересно такое, да и момент неподходящий. Поэтому Саша напряглась.

– Я же рассказывала. Один придурок из жюри конкурса отбил все желание.

– Но тебе же это нравилось?

– Нравилось. И сейчас нравится, но я не могу как раньше, понимаешь? Он же… он меня с грязью смешал.

Антон не сделал попытки подойти и утешить ее, как умел только он. Напротив, будто бы даже отдалился.

– Я много думал об этом, – вдруг сказал он. – Ты еще такая несерьезная, Саш. Тебе надо еще немного повзрослеть.

– О чем ты?

– Подожди, не спеши. Так вот, я долго думал об этом и решил, что нам пока стоит разорвать отношения. Мы оба еще к этому не готовы. Давай останемся друзьями?

Саша растерянно заморгала, потом перевела взгляд на свои нераспакованные вещи, и к горлу подкатил ком.

– Я… – в голове все перепуталось. – Я не знаю…

– Мы отлично друг друга понимаем, – подхватил Антон и впервые за сегодня улыбнулся. – Я рад, что ты останешься моей подругой.

Тем же вечером Саша закончила вытирать слезы в ванной и набрала номер Кристины.

– Привет, – просипела она в трубку. – Можешь говорить?

– Что с голосом? Простыла?

– Нет, со мной все хорошо, просто меня Антон бросил и мне жить негде, – выпалила Саша на одной дыхании. – Можно у тебя перекантоваться пару дней? Я устроюсь на работу и сразу съеду.

Вообще-то Антон не прогонял ее, просто намекнул, что она может остаться, пока не найдет другое жилье, но как он себе это представлял? Что если пожалеет ее, бедную сиротку, то можно будет сделать вид, что все нормально? Саша не стала устраивать истерику, на это у нее не было ни сил, ни желания, но едва осталась одна, сразу пошла просматривать вакансии. И ведь нашла! Не работа, а просто мечта.

– Ты точно в порядке? Жить у меня можешь сколько понадобится, муж все равно опять в командировке. Но ты знаешь, что у нас не так-то просто найти работу?

Саша шмыгнула носом и бодро ответила:

– Ничего, я справлюсь. Дай мне сутки, и вот увидишь, у меня будет работа, и еще какая!

Глава 1

Саша

Тамбов Саша представляла себе совсем по-другому. После маленького и уютного городочка в области центр представлялся ей едва ли не Москвой – златоглавой и белокаменной. А никак не вот этим вот всем.

Растянутый, несуразный, с перемешанными в кучу новостройками и старинными купеческими домами, паутиной проводов и гудящими, толпящимися с пробках автомобилями, Тамбов казался большим серым пятном из бетона, асфальта и фабричного дыма с окраин с редкими вкраплениями яркой зелени парков.

Но, по крайней мере, затрапезный дом, к которому Сашу привел навигатор в телефоне, ничуть не отличался от подобной многоэтажки в родном Мичуринске. Металлическая дверь подъезда с облупившейся бордовой краской, вытертые кнопки домофона, асфальтированный еще до ее рождения и примерно тогда же разбитый тротуар, косые лавки под балконом. Саша еще раз сверилась с полученным от подателя объявления адресом и бодро зашагала вперед.

– Извините, это тридцать пятый дом? – уточнила она у выходящего из соседнего подъезда дедушки. Тот пугливо дернулся, посмотрел на Сашу затравленными глазами с покрасневшими веками и кивнул.

– А тебе, милочка, чего надо? – подала голос пенсионерка, скрывавшаяся на лавочке за кустом. Дед дал стрекача и, видимо, неспроста.

– Мне нужен Глеб Константинович Самарин.

– Глебушек? – подозрительно протянула бабуля и прищурилась, как следователь на допросе.– А тебе зачем?

Саша на всякий случай кивнула, но последнюю часть вопроса намеренно проигнорировала.

– Да. Он же в этом подъезде живет?

– Ну, допустим…

– Спасибо за помощь! – выпалила Саша и поспешила отделаться от любопытной старушки. Так, место нашла, осталось найти этого Самарина и убедить его, что лучше кандидата ему ни за что не отыскать.

На дом популярного писателя (а именно так представился ее будущий работодатель) многоэтажка не тянула, но Саша не любила отчаиваться. В ее ситуации это было бы слишком просто, слишком очевидно.

Она вздохнула и только протянула палец к нужной кнопке, как домофон пиликнул, и из подъезда вышла девушка с коляской. Саша подержала ей дверь, позволяя без препятствий выволочь массивную конструкцию на разбитую дорожку.

– Ой, большое спасибо, – обрадовалась девушка. – А то эти подъезды настоящая мука.

– Да, вы правы. С коляской, наверное, ужасно неудобно.

– Даже не представляете насколько! – девушка, кажется, обрадовалась возможности пожаловаться на свою долю. – Живу на пятом этаже, и два раза в день с ребенком и с коляской туда-сюда. Сначала спускаешь коляску, потом возвращаешься за ребенком, и обратно так же.

– А в подъезде оставить нельзя? – проявила Саша участие.

– Ой, вы подъезд наш видели? Там не то, что коляску оставить, там два человека не разойдутся. А вы здесь ищите кого-то?

– Да, – Саша смутилась. – Глеба Самарина. Он же здесь проживает?

– Глеб? Да, как раз подо мной, на четвертом. Давайте я вам дверь открою, чтобы вы в домофон не звонили. Глеб очень раздражительный, писатели, они… сами знаете.

Девушка жестом изобразила, что примерно имела в виду и приложила брелок к домофонной системе.

– Спасибо большое, – улыбнулась Саша и нырнула в подъезд. Итак, популярный или нет, но в своем доме этот Глеб Константинович точно известен.

В квартиру на четвертом этаже она позвонила спустя минуту. Довольно долго из-за двери не доносилось ни звука, и только спустя несколько долгих минут зашаркали тапочки в прихожей и раздался глухой недовольный голос:

– Кто?

Конь в пальто, кто же еще! Саша фыркнула и украдкой глянула на часы – три минуты первого, как и договаривались, так что она вовремя.

– Здравствуйте, – громко ответила Саша. Она была настроена решительно, в конце концов, если ее постигнет неудача и здесь, деваться ей будет просто некуда. – Я пришла по объявлению. Мы договаривались, что я подъеду к полудню.

Щелкнул замок. Дверь приоткрылась, за ней показалась высокая мужская фигура. Стройная, Саша сказала бы даже, что спортивная, если бы не общая рыхлость и помятость. Последнее можно было списать на явную страсть поспать до обеда, так как кажется, словно она вытащила Самарина прямо из постели

– Какое еще объявление? Я ничего не продаю.

– Вы же Глеб Самарин? Вам требовалась ассистентка... писателя...

Мужчина выглядел так, словно его ударили по голове пыльным мешком – помятый, сонный, дезориентированный. Он словно и правда был удивлен, хотя Саша голову бы дала на отсечение, что говорила с ним по телефону не далее как вчера вечером.

{"Писатели, они… сами знаете".}

– Я Глеб Самарин, но я никого не ищу.

– Этого быть не может, – решительно возразила Саша, доставая телефон. Быстро листнула галерею, находя скриншот сайта с вакансиями. Имела такую привычку – скринить важную информацию, если ее нельзя было сохранить другим способом. Опять же, интернет мог пропасть когда угодно. Это в рекламе улыбчивые белозубые мальчики ведут прямые эфиры с вершин Уральских гор через 4G, в реальной жизни даже бетонные стены заглушали любые сигналы, кроме ругани из соседней квартиры.

Она открыла нужное изображение и продемонстрировала его Самарину.

– Вчера я позвонила по указанному в объявлении номеру, мне сказали подъезжать к 12 и назвали этот адрес.

И только она закончила говорить, как отчетливо поняла, что в очередной раз пролетела. Эта работа была ей очень нужна. Шикарные условия – город побольше, проживание, питание включено, зарплата, конечно, не ого-го какая, но после расставания с Антоном, это предложение было как подарок небес. Опять же, экономия на проезде. Но по лицу мужчины уже все было ясно. Это полный провал.

Внизу пиликнула дверь домофона, и послышались голоса. Писатель нервно переступил с ноги на ногу и шире распахнул дверь.

– Ладно, зайдите внутрь, попробуем разобраться.

Саша уже успела расстроиться и не видела особого смысла разбираться, но все-таки прошла в почти пустую, но не слишком опрятную прихожую. Несколько пар обуви валялись на покосившемся пыльном коврике, под вешалкой горой покоилось зимнее драповое пальто, от воротника которого призывно торчала оторвавшаяся петелька.

Они оба молчали. Мужчина словно вслушивался в голоса за стеной, Саша думала, как ей быть дальше.

– Значит, вы не подавали этого объявления? – на всякий случай уточнила она.

– Мне жаль, но я действительно не давал ничего подобного. Должно быть, надо мной кто-то решил пошутить.

– И надо мной заодно, – посетовала Саша и почему-то не удержалась: – Мне так нужна была эта работа, вы даже не представляете, насколько. Скажите хоть, вы, правда, писатель? Или надо мной просто все решили посмеяться?

– Правда, – Самарин виновато улыбнулся. Громкие голоса в коридоре снизу переместились на этаж выше и смолкли. – Давайте я угощу вас кофе, а вы дадите мне телефон этого шутника.

Саша не стала отказываться и послушно протопала следом за Самариным в просторную, но очень грязную кухню.

– Послушайте. Если вы не размещали вакансию, это мог сделать кто-то из ваших знакомых. Он знает адрес, фамилию и некоторые ваши особенности. Наверное.

Тот, кто разместил за Самарина объявление, явно знал, что мужчине нужна была помощница. По телефону ей перечислили список обязанностей: уборка, готовка, стирка, спокойный нрав и умение регулировать конфликтные ситуации. Всем этим Саша владела в совершенстве, после смерти родителей она несколько лет прожила с тетей и самой себе напоминала пресловутую Золушку, которую злая мачеха использовала в качестве прислуги. Только вот в отличие от Золушки, Сашу никто не планировал держать подле себя всю жизнь.

Поэтому теперь она так рьяно пыталась найти работу. Хоть какую-нибудь.

Саша украдкой стряхнула с табуретки пыль и села, наблюдая, как неуверенно мужчина перемещается по кухне, ополаскивает чашки над горой грязной посуды, как ставит на огонь чайник. Руки чесались взять все под свой контроль, но Саша усилием воли держала их при себе.

– В этом вы, пожалуй, правы. – Самарин вытер руки о полотенце, казавшееся на удивление чистым, и подошел ближе. – Покажите еще раз. Нет, этот номер мне не знаком.

Он неловко перепечатал его и поднес телефон к уху, но даже Саша со стороны прекрасно слышала всем знакомый женский голос: "Абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позднее".

– Наверняка, фэйковый номер, – предположила Саша. – Была еще электронная почта.

Она быстро отыскала переписку и тоже показала Глебу. Некто "Самарин Г." писал ей с адреса wsamarin.gleb68 <собака> yandex.ru. Писатель нахмурился, всматриваясь в дисплей ее старенького смартфона.

– Почти как моя, – заметил Самарин. – Вы можете мне это как-нибудь перекинуть?

– Да, могу сбросить на вашу почту.

Пока закипал чайник, Саша отправила ему все, что нашла, в том числе и переслала сообщения, которые писал ей фальшивый Самарин. Попутно она еще раз удивилась продуманности этой аферы, слишком уж старательно для простой шутки, хотя откуда ей знать, какие друзья у писателя?

– Мне даже угостить вас нечем, – посетовал Глеб.

– Ничего страшного. Меня, кстати, Саша зовут. Александра Сорокина. А что вы пишете? Я не видела вашего имени на полках, – Саша обняла ладонями горячую кружку. Было бы неплохо пообедать, но теперь она сможет сделать этого не раньше вечера, если хочет сэкономить деньги. Купит пирожок в магазине, на крайний случай.

– Вы и не могли его видеть. Я издаюсь под псевдонимом.

– А почему? – заинтересовалась Саша. Все, что связано с литературной деятельность, по-прежнему вызывало у нее интерес.

– Когда-то давно редактор настоял, что детективы будут лучше продаваться под англоязычной фамилией. Правда, секрета в том, что Генри Росс на самом деле никакой не иностранец, нет.

– Генри Росс? – Саша на секунду оторопела. Это имя она знала хорошо, даже лучше, чем хотелось бы. Он не только писал отличные детективы, но и нередко выступал судьей на литературных конкурсах для новичков, о чем она-то знала не понаслышке. Припоминать об этом вслух Саша не стала, слишком растерялась. – Я читала ваши книги...

– Правда? Мне приятно. Вообще-то, об этом знают… – Глеб осекся, замер, но уже через мгновение сменил тему. – А почему вы решили стать ассистентом писателя? В мире полно разной другой работы.

– У меня гуманитарное образование и я люблю книги. А еще проблемы с жильем, поэтому я заинтересовалась этим вариантом.

Самарин смерил ее сочувствующим взглядом, но Саша знала, как жестоко он может припечатать человека в беседе. В душе бушевали самые разные чувства, поэтому она все никак не могла ни разозлиться как следует, ни расстроиться.

– Знаете, может, это все и к лучшему. Писатели в основном непростые личности, оно вам надо? Людям, далеким от литературного процесса, все равно слишком долго придется все объяснять.

Саша с громким стуком отставила чашку.

– А вы не можете разобраться с бардаком на собственной кухне. Я бы вас научила, но человек далекий от домашней работы, просто так не сможет с ней разобраться.

Она встала. Сама не знала, что на нее нашло в эту минуту. Когда-то давно она мечтала стать писателем, возможно, поэтому и выбрала в учебе из доступных вариантов самый близкий – учитель русского языка и литературы. В столе хранились тетради с рассказами и кучей идей на так и ненаписанные романы, а потом было участие в конкурсе на одном литературном портале. Том самом конкурсе, где Генри Росс читал и разбирал работы новичков. И вся критика к ее рассказам сводилась тогда к одному – она женщина, а значит, детективы не умеет писать априори.

Она столько слез из-за этого пролила, а теперь сидит со своим “врагом” лицом к лицу и не знает, что еще ему сказать.

– Спасибо за кофе.

– Я вас чем-то обидел? – не понял Глеб.

На мгновение Саше стало стыдно, уж больно жалко выглядел этот Самарин, но фактов это не меняло.

– Да. Я не глупая девочка, которая не способна научиться элементарным вещам. Никто не рождается писателем, сантехником или инженером, всему нужно учиться. А вы... Вы, не зная меня, просто взяли и оскорбили.

– Ну, знаете, – растерялся Глеб. – Какое еще оскорбление? И не сравнивайте, пожалуйста, писателя и сантехника. Писателем действительно надо родиться, а уже потом обучаться. Нельзя просто прийти с улицы и… или по объявлению!

Он немного повысил голос в конце. Резко поднялся, подошел к чайнику и, схватив за ручку, зашипел от боли.

– Ай! И нормальная у меня кухня. Мне все нравится!

Саша всплеснула руками.

– Вы невыносимы. Опустите руку под воду, а то ожог останется. Вашу нормальную кухню скоро отсюда вынесут тараканы. Тот, кто сочинил за вас это объявление, явно знал, что вам требуется помощь. Видимо, только вы этого не видите.

– Это возмутительно! – воскликнул Глеб. – У меня нет и никогда не было тараканов! Спасибо за интересную беседу, но вам уже пора. У меня по расписанию время работать.

– Если не наведете на кухне порядок, тараканы скоро появятся, – рыкнула Саша, накинула на плечи сумку и направилась к выходу. – Всего доброго.

Глеб сунул руку под ледяную струю, обрызгался с ног до головы, фыркнул и зло закрутил кран.

– До свидания!

В прихожей Саша споткнулась о пыльные сандалии и едва не выбила дверь лбом. Надо же было так вляпаться. Мало того, что с работой пролетела, так еще и встретила человека, сломавшего ее писательскую карьеру еще до ее начала. И до чего же невыносимый человек! Самодовольный, эгоистичный, недалекий индюк!

Пыхтя от гнева, Саша быстрым шагом миновала одну автобусную остановку, потом вторую, третью, и только тогда ее немного отпустило. Зря она о нем так, книги же у него хорошие.

Впрочем, сейчас у нее помимо моральных страданий были реальные проблемы. Идти было просто некуда. Точнее, было куда, но все эти варианты казались ей подобными смертной казни. Вернуться обратно к уже бывшему парню? Он радушно позволил ей пожить у него "столько, сколько нужно", но после того оскорбления, что он ей нанес, она просто не могла себе позволить жить с ним под одной крышей. Возвращаться к подруге, у которой остановилась на время, тоже неудобно. Она ни капли не сомневалась, что ее кандидатура идеально подойдет на роль ассистентки, а, по словам фальшивого Самарина, других и вовсе не было. Одна только дура сыскалась.

И теперь Саше предстояло позвонить подруге и сообщить ему неприятную новость. Она вздохнула, села на скамейку и набрала номер.

– Алло, Кристина? Привет. Можно я поживу у тебя еще пару дней?

Глава 2

Глеб

Глеб не очень любил выходить из дома, не любил зеленый чай и не любил, когда его называли по фамилии. И все это в полной мере обеспечивал ему Леонид Медянский – друг и по совместительству блогер, критикующий, то есть, обозревающий, литературные новинки.

Сейчас он сидел напротив за их столиком в кафе и пил свой молочный улун, который якобы полезен до омерзения. Глеб с тоской посмотрел на свою чашку, пытаясь призвать на помощь всю свою писательскую фантазию, чтобы представить кофе на месте зеленовато-желтой бурды. Девушки за соседними столиками в кофейне посылали голубоглазому Леониду призывные взгляды, не зная, естественно, что половина юных писателей, попавшим к нему в блог, готовы были лично освоить вуду, чтобы от него избавиться. Но, несмотря на это все, Леня был старым другом Глеба, хотя их отношения за последние два года претерпели некоторые испытания. Наверное, именно поэтому Глеб не стал рассказывать ему про визит странной рыженькой девушки, яркой, как рисунок из комикса.

– Тебе надо чаще выбираться на воздух, Самарин. И видеться с людьми.

– Я вижу тебя, – возразил Глеб. – Вот прямо сейчас и вижу.

– Я не в счет.

– Ты не человек?

– Я не человек, я критик, – важно сказал Леньчик. – Спроси Диану Фирелли. Видел, как я разобрал ее новиночку?

– Меня нет в инстаграме, забыл?

Леньчик закатил глаза, как будто не привык к странностям Глеба. Хотя, сам Глеб себя странным не считал, просто у него не было столько времени, чтобы прожигать его на популярные соцсети. Если бы у него был инстаграм, он бы давно разорился.

– Ну, хотя бы саму мадам Фирелли ты читал? Вы же на одном сайте публикуетесь.

Еще бы Глеб ее не знал. Все любительницы так называемого романтического фэнтези зачитывались ее историями о дерзких красавицах, подло окольцованных очередным темным властелином, чтобы потом растаять от тепла истинной любви. Можно сказать, с некоторых пор Глеб всерьез взялся за анализ подобных шедевров и глянул пару страниц, так что мог себе вообразить, как разошелся в своем отзыве Леня. Ему только дай повод позубоскалить, причем делал он это так грамотно, что никто бы не заподозрил его в хамстве.

– Давай ближе к делу, – поторопил Глеб, поглядывая на часы. – Мне работать надо.

– Именно поэтому я тебя и притащил сюда, дубина! Ты на вампира похож. Сдохнешь там, в своем кабинете, а про тебя только я и вспомню, и то, через месяц.

– Я польщен, – буркнул Глеб и через силу сделал глоток. Улун, как и ожидалось, был на вкус как… ну, в общем, так себе он был.

– Тебе бы ассистента нанять или, на худой конец, домработницу, – Леньчик наклонился к столу, чтобы быть ближе к Глебу. – Будет для тебя готовить, стирать, спать тебя укладывать, а может, и с тобой укладываться…

Он хитро подмигнул, а вот Глеб уже насторожился.

– В смысле, ассистента? Зачем мне ассистент?

– Мысли твои гениальные в блокнот записывать, – не растерялся Леньчик. – Серьезно, Самарин. Ты сколько собрался изображать затворника? Вика…

Он по лицу Глеба понял, что ступил на запретную территорию, и замолчал. А Глеб только собирался спросить, с чего это он именно сейчас заговорил про ассистентку. В закон парных случаев Глеб верил, но не в случае с Леонидом.

– Может, еще по чайку? – предложил тот и махнул рукой. – Девушка, милая, можно вас?

Все девушки от девяти до девяноста были от Леонида в восторге, а он был в восторге от них, причем ему зачастую было достаточно просто приятного женского общества. Говорил, это заряжает его на подвиги. Глеба на подвиги заряжал кофе, и сейчас он как раз не отказался бы от кружечки, поэтому решил сыграть на опережение и выпалил официантке заказ, даже не поднимая на нее взгляда.

– Капучино, пожалуйста.

– И положите ему побольше сахара, а то он у меня кислый какой-то, – с гаденькой ухмылочкой добавил Леня, и девушка тихо хихикнула.

– Петросян, блин, – прошипел Глеб, когда официантка ушла. – Если собираешься позориться, то давай уж как-нибудь без меня.

– Как это, без тебя? Без тебя опозориться будет непросто.

Глеб решительно поднялся из-за стола.

– Я ухожу.

– Куда? – заволновался Леня. – Эй, я же не…

– В туалет, – мстительно закончил Глеб и направился к дальней двери, спрятанной за резной деревянной ширмой.

Рядом с кафешкой был узкий проулок, который персонал использовал для перекуров. Туалет был рядом с выходом в курилку, дверь была приоткрыта, и Глеб, сделав свои дела, вышел как раз вовремя, чтобы услышать голоса в проулке.

– Да ладно тебе, хорош стесняться. Мы тут не за это платим.

– Я думала, вы платите за работу, – возразил смутно знакомый женский голос.

– На которой ты должна улыбаться и…

Послышалась невнятная возня, а потом звонкий звук пощечины. Глеб было уже решил, что и так лезет не в свое дело, и сделал шаг прочь, как невидимая девушка тихо вскрикнула, и Глеб почему-то сразу решил, что дело серьезное.

Вообще-то, он никогда не был героем, предпочитал держаться подальше от чужих неприятностей и предпочитал тактическое отступление неразумным подвигам, но сейчас в нем взыграл какой-то первобытный инстинкт.

Он ринулся защищать девушку. Впервые в жизни.

Ее прижимали к грубой кирпичной стене и пытались поцеловать. И если бы в этот момент девушка не посмотрела прямо на Глеба, он бы развернулся и тихо ушел. Но она посмотрела, и взгляд у нее был такой… Глеб и сам не понял, как подлетел к мужчине в стильном костюме, схватил за плечо, развернул к себе и ударил кулаком в лицо. Вот прямо так и сделал.

– Не надо! – вскрикнула девушка, и Глеб отпрянул. Они с мужиком недоуменно смотрели друг на друга. Один не мог понять, кто посмел ему врезать, а другой – как вообще до этого додумался. Хотя, стоит заметить, удар у Глеба получился так себе, совсем не так круто, как он описывал в романах. У мужика даже кровь не пошла.

– Глеб… Константинович, – пролепетала девушка, и Глеб понял, где видел это буйство красок. Апельсиновые волосы, коричневые веснушки и огромные зеленые глазищи.

– Александра?

– Так вы еще и знакомы? – набычился недобитый мужик и одернул пиджак. – Саша, быстро за работу. А ты…

К счастью, договорить он не успел, и в курилку заглянули сразу двое – миленькая официантка, обслуживавшая их столик, и Леньчик. Последний крайне подозрительно оглядел «место преступления» и хмыкнул.

– Я думал, ты через черный ход сбежал. Надо же, и ведь почти не ошибся.

Официанточка глупо хлопала глазами, и Глеб увидел в этом всем добрый знак. Схватив Леню за локоть, он потащил его к выходу из кафе, напоследок бросив на стол гораздо больше денег, чем они успели наесть.

Леня задавал кучу вопросов, а Глеб хотел только одного – поскорее оказаться дома.

– Эй, ты чего? Самарин? Эй, меня подожди!

Глеб на ходу пытался вызвать такси, но, как назло, все машины были заняты, а приложения на смартфоне у него не было.

– Только не говори, что ты взбесился из-за той рыжей цыпочки?

Леньчик все-таки догнал его и преградил путь.

– Она с таким лицом мимо меня пролетела, что я сразу понял, быть беде. Ну, так что, я прав?

Глеб молча набрал следующий номер, и тут Леня вырвал у него из руки телефон и сунул себе за спину.

– Ты сдурел? Верни телефон!

– Нет, извините. Машина уже не нужна, – ответил Леня в трубку и сунул телефон в карман. – А теперь ты садишься в мою машину и по пути рассказываешь, что это за рыжуля, и почему вы с тем мужиком смотрели друг на друга как помойные коты в схватке за территорию.

– Если ты пишешь рецензии так же, как разговариваешь, хорошо, что я их не читаю.

– Беда не в том, как я пишу рецензии. Беда в том, как люди пишут книги, на которые я пишу рецензии, – хмыкнул Леньчик и помахал ключами. – Карета подана, садитесь, пожалуйста.

Пока ехали, Глеб все-таки поведал старому другу удивительную историю о пропавшем объявлении, поданном вроде как от его имени, и заодно упомянул, что официанткой в кафе, откуда они только что дезертировали, была та самая рыжая Саша, несостоявшаяся Глебова ассистентка. С того понедельника, как он ее впервые увидел, прошло всего четыре дня, и вот – надо же! Какое совпадение.

– Надеюсь, это не ты руку приложил? – вдруг осенило Глеба. Ну, кто бы еще мог выкинуть такую шутку, как не Леня Медянский, тролль вся Тамбова.

– Ха! Если бы я захотел осчастливить тебя помощницей, лично бы привел девочку покрасивее. И я, кстати, знаю, какие в твоем вкусе.

Глеб отвернулся к окну, и Леня уже второй раз за последний час проявил удивительную тактичность, замяв разговор на опасном месте.

Да, рыжие пигалицы двадцати с небольшим не были пределом мечтаний Глеба. У него имелся уже один идеал, у которого были длинные темные волосы, карие глаза и родинка у левого глаза, которую она все время пыталась замазать тональным кремом. И кому, как не Леньчику, об этом знать, ведь в том треугольнике и ему нашлось место.

– Останови тут, я пешком пройдусь, – попросил Глеб вдруг. Просто захотелось на воздух.

– Слушай, – Леня перегнулся через соседнее сиденье и посмотрел Глебу в лицо, – я, правда, просто помочь хотел. Ну, поддержать как-то.

– Нормально все, – заверил Глеб. – Давай, созвонимся потом?

– Давай, – вздохнул Леня, и Глеб проводил тоскливым взглядом его блестящую черную «тойоту».

Когда друга и след простыл, Глеб побрел в следующий квартал. По пути заглянул в «Огонек», взял пачку макарон, кетчуп и туалетную бумагу. Кассирша посмотрела на него сочувствующим взглядом и предложила пакетик. Не из жалости, конечно, а по долгу службы, но получилось обидно. Глеб в каком-то глупом порыве взял себе на кассе еще шоколадку по акции и две жевательные резинки. Глаза кассирши понимающе заблестели.

– Свидание намечается? – спросила она. – У нас сегодня скидки на игристые вина.

– Спасибо, наигрался уже, – мрачно отозвался Глеб, сгреб покупки в хлипкий пакетик-маечку и продолжил путь. Его многоэтажка стояла в зеленом дворе, где бабки прятались вместе с лавочками как заправские партизаны.

– А что это за девица тебе на днях искала, Глебушек? – спросила тетя Валя, местная воевода. – Чудная такая, глазастая? А?

– Не знаю, – соврал Глеб. – Не нашла, наверное.

– Аферистка, поди, – кивнула тетя Валя и повернулась к соседке по наблюдательному пункту. – Слыхала, на той неделе Нюру из третьего подъезда ограбили? Нет? Да ты что?

Глеб поспешил нырнуть в свой подъезд, и на первом пролете лестницы пакет порвался, и рулон туалетной бумаги покатился по ступенькам. К счастью, позора известного писателя никто не заметил, и Глеб прижал драный пакет к груди и почти бегом добрался до своего этажа, где с непередаваемым наслаждением ввалился в прихожую и запер за собой дверь.

Как же хорошо дома! Ни тебе шума, ни тупых вопросов, ни необходимости вести ненужные беседы. Будь на то Глебова воля, он бы так и сидел в четырех стенах и работал, но нужда частенько выгоняла его в магазин.

А ведь так было не всегда. Когда-то он тратил больше времени на развлечения, пока не подписал первый договор с издательством. Потом почти сразу приняли второй роман, потом был контракт на четыре романа в год, а потом известность добралась до провинциального парня, и времени резко стало в обрез. Вика, как могла, облегчала ему жизнь, но Глебу было все мало и мало, он влез в новый для себя проект и сам не заметил, как увяз в нем, словно в трясине. Он как бы разделился на три отдельных личности, и среди них Глебу Самарину оставалось все меньше места, а для Вики его, кажется, не осталось вовсе. Может, Леньчик и был прав, надо чаще выбираться, но Глеб слишком привык прятаться за клавиатурой, чтобы вот так взять и что-то поменять.

Он отнес макароны с кетчупом на кухню, налил в кастрюлю воды, вылил в раковину, помыл кастрюлю. Выкинул замызганную губку в ведро. Налил воды в кастрюлю снова и поставил на плиту.

Пока вода закипала, Глеб просмотрел еще раз скрины объявления, которые Саша кидала ему на электронную почту. Шутник как будто догадывался, что Глеб не очень хорошо ладит с домашними делами, и явно был в курсе, что тот живет один. Все снова сходилось на Леониде, но тот действительно не стал бы плести такие хитрые интриги и просто вывалил бы на него все, что думал. Глебу казалось, он достаточно хорошо изучил его, они дружили с начальной школы, и все, что было у Лени на уме, довольно быстро оказывалось на языке. А за словом он вообще в карман не лазил, даром что ли стал таким популярным букблогером.

Да и Саша эта, если подумать, производила приятное впечатление, хотя, конечно, зачем Глебу нужен ассистент? Она что, под диктовку будет романы набивать? Глеб, между прочим, курсы скоропечатания заканчивал.

В кастрюле забулькало, и Глеб отвлекся, чтобы всыпать макароны. Одна укатилась под стол, Глеб наклонился, чтобы выкинуть беглеца в мусорное ведро, и тут увидел его.

– Лень, – Глеб быстро набрал номер друга. – Лень, у меня тут ЧП!

– Ноутбук сгорел?

– Нет!

– Электричество замкнуло?

– Да нет же!

– Ммм… Издательство обанкротилось?

– Да блин, Лень! У меня тараканы завелись!

Пару секунд Леньчик переваривал новость, а потом неуверенно заметил:

– Прости, но у тебя всегда были тараканы. В голове. И здоровенные такие, между прочим.

– Придурок, блин. Хорош прикалываться, – сорвался Глеб. – Я тебе про реальных тараканов говорю, рыжих и усатых. Что мне с ними делать? Чем их травят?

Глеб покосился на угол кухонного стола, но неприятель не показывался.

– Твоей унылой рожей, – парировал Леня, потом вздохнул и вроде бы посерьезнел. – Так, ладно. Подожди. Во-первых, погугли. Я тебе не дезинфектор какой и тараканов сто лет не видел. Во-вторых, тебе точно нужна домработница. В доме, где уже есть женщина, тараканы не селятся. К тому же, если женщина рыжая.

Глеб понял, что помощи от друга ждать не стоит. А про гугл он как-то не успел подумать, запаниковал.

– Сам разберусь, – сказал он, успокоившись. – Это же просто таракан.

– Ага, – хмыкнул Леня. – Звони, когда он товарищей приведет.

– Да пошел ты.

– Женщина, Самарин. Тебе нужна женщина.

Глеб устало потер взмокший лоб.

– И что мне с ней прикажешь делать?

– Это ты у меня спрашиваешь? Ты писатель, вот и прояви фантазию.

– Так это ты был женат, – проворчал Глеб.

– Три месяца это не срок!

– Отстань от меня, – попросил Глеб тоскливо. – Не можешь помочь, так и скажи.

Он сбросил вызов и сел на табуретку, а тут и таракан рискнул выглянуть из-под стола.

Глеб смотрел на живого таракана.

Таракан смотрел на живого писателя.

А потом оба медленно попятились и скрылись каждый в своем убежище.

День был безнадежно испорчен.

Глава 3

Саша

Саша сделала сэлфи и по привычке отправила Антону по WhatsApp.

[Я]: Хочешь меня съесть?"

В рекламном агентстве, куда ее устроил теперь уже бывший парень, выдали новый костюм – суши "Эби", то есть креветки. Рисовое тельце, пояс из полоски нори и большая розовая креветка по всей спине. Еще эта креветка почему-то имела голову с усами, и эта голова капюшоном нависала над рыжей макушкой.

[Антошка]: "Фу. Не могу есть, когда еда на меня смотрит" – пришел ответ минут через пять. Саша фыркнула, но тут же сникла. Как ни крути, она скучала, и это чувство походило на тупую зубную боль – то притухала, позволяя о себе забыть, то обострялась снова.

Саша флиртовала с Антоном по привычке, к тому же обоих это будто бы устраивало. Как только они расстались, он снова стал участлив, как раньше, правда, в этом Саша теперь видела не любовь, а благодетель. Вот она, такая бедная и несчастная сиротка осталась без крова, и вот он, такой благородный рыцарь, не выгнал из дома и даже нашел подработку, раз она сама не смогла справиться.

Из дома, правда, Саша ушла сама. Хорошо, не успела распаковать чемодан. Потом только поняла, что поступила глупо. Нужно было немного прижать свою гордость и остаться, а там, кто знает, может, все и наладилось бы.

Нет, не наладилось бы, мысленно поправила себя Саша. Антон и не собирался на ней жениться с самого начала, возможно, он расстался бы с ней и раньше, просто духу не хватило.

Трус!

[Я]: "Ну и ходи голодным"

Саша дождалась, пока сообщение отправится, и убрала смартфон в "рисовый" карман. Сам виноват.

Платили на новой работе не очень много, зато каждый день походил на праздник-маскарад. Новые костюмы, рекламные проспекты, лозунги, районы города. В этот раз ее отправили на север, где недавно открыли новую точку с доставкой роллов. Естественно, они заказали рекламную кампанию и даже на костюм не поскупились.

– Новый суши-бар "Аригато"! Предъявителю купона скидка двадцать процентов на первый заказ и суши "Эби" в подарок! Возьмите листовку.

Парень с девушкой, которым Саша протянула рекламку, ловко увернулись и прошли мимо, зато тут же подлетела женщина с ребенком лет семи.

– Девушка, а можно сфотографироваться с вами? Это бесплатно?

За утро это была уже тридцать вторая фотосессия. Саша устало улыбнулась, склоняясь над мальчиком и демонстрируя в камеру буклеты.

– Спасибо.

– Возьмите листовку, – Саша протянула рекламу женщине, но та только отмахнулась.

– Зачем мне этот мусор? Мы все равно эту гадость не едим. А вы бы нашли себе нормальную работу.

Она поправила сумку на плече, взяла мальчика за руку и удалилась. Саша посмотрела ей вслед и устало опустилась на скамейку рядом с кафе.

В телефоне уже было несколько сообщений от Антона, одно из которых с фотографией. Кто-то снял ее с другого конца улицы, когда она делала сэлфи со школьницами. Но те хотя бы взяли листовки, причем сразу стопочку и обещали раздать в классе. Остальные не только отмахивались, но еще и не забывали нахамить или дать дельный совет, как та женщина с ребенком.

Если бы она могла найти нормальную работу, разве стояла бы посреди оживленной улицы в костюме неочищенной креветки на комке риса? Да ни за что в жизни.

[Антошка]: "Ты хоть деньги за фото берешь?"

[Я]: "Скоро начну"

Она воспользовалась моментом и устроила себе обеденный перерыв. Купила в ларьке булочку и стакан растворимого кофе. Продавщица даже пожалела ее и пустила во внутренний дворик, чтобы никого не смущала голодная креветка. Саша могла себе представить, как бы выглядела со стороны. Костюм ее не был похож на ростовую куклу, в которую она наряжалась возле ларька с хот-догами. Наоборот, сидел точно по фигуре. Рисовый комок закрывал тело от шеи до бедер, креветочный хвост постоянно норовил затесаться между колен, отчего ноги постоянно чесались в местах касаний. А еще теплым августовским днем в нем было невероятно жарко.

А могла бы сейчас варить суп на кухне у писателя.

Или, что более правдоподобно, по-настоящему жить с Антоном, если бы он ее не бросил. Для нее до сих пор оставалось загадкой, почему он это сделал, ведь новой подружки у него Саша не приметила.

После перекуса работа пошла хуже. Людей стало меньше, рекламу стали брать еще неохотней. Саша уже переместилась с одного конца квартала на другой, ближе к супермаркету.

– А можно с вами сфотографироваться? – Саша вздрогнула, увидев перед носом очередную "модель" фотосессии с подругой.

– Возьмите листовки, – поставила Саша условие, хотя прозвучало оно почти как мольба. – Там есть наш профиль в Инстаграм. Если выложите фото и отметите нас на нем, можете получить дополнительную скидку.

– Ух ты! Конечно! Спасибо большое. Таня! Таня, надо чтобы нас кто-нибудь сфотографировал!

Подруга заметалась по улице, пока не поймала в оборот какого-то мужчину. Быстро сунула ему телефон в руки и понеслась к Саше. Девушки обняли ее с двух сторон, и Саша постаралась натянуть морду креветки на лицо, чтобы на фотографиях его не было видно, но костюм как назло был просто идеального размера.

Из-под глазастого капюшона Саша посмотрела на фотографа.

Напротив их компании с чужим смартфоном в руках и хлипким пакетом, висящим на сгибе локтя, стоял Глеб Самарин, будь он неладен. В камеру он смотрел рассеяно и Сашу, кажется, не узнавал. Ей бы сделать вид, что она тоже его не признала, но на нее совершенно неоправданно накатила злость.

Вот он – виновник всех ее бед, вольный и невольный. К тому же выглядел Самарин не слишком хорошо, с синяками под глазами, да и цвет лица был какой-то неестественный.

Еще бы, столько сидеть в грязной квартире. Кто хочешь позеленеет.

– Голодным писателям скидка двадцать процентов на первый заказ и суши "Эби" в подарок! – Саша возникла перед ним, как только исчезли девушки с телефоном, и подсунула под нос листовку. Глеб опустил взгляд на торчащий между ее ног креветочный хвост и неопределенно хмыкнул.

– Простите, разве мы… – начал он, медленно поднимая голову, и встретившись с ней взглядами, оторопел: – Вы?!

– Я прямо даже не знаю, что вам ответить на этот вопрос, – Саша закатила глаза. Ей действительно больше нечего было добавить, поэтому она просто протянула ему листок.

– Возьмите, Глеб Константинович, – добавила она уже серьезно. – Между прочим, вкусно готовят, даже горячее есть. Вы ведь хорошо питаетесь?

Вопрос был риторическим. Саша и так все поняла по внешнему виду писателя и набору продуктов в полупрозрачном полиэтиленовом пакете: пельмени, цепочка сосисок, макароны, хлеб, колбаса. Глеб словно заметил ее взгляд и дернул рукой.

– Не жалуюсь, – процедил он. – Спасибо.

Пакет предупредительно крякнул и рухнул на тротуарную плитку, оставив на локте писателя две сиротливые ручки, а все его холостяцкое меню на неделю упало на асфальт между ними.

– Черт, – процедил он сквозь зубы. – Опять...

Саша на секунду оторопела, а Глеб опустился на корточки, чтобы собрать содержимое. Саша вздохнула, закатила глаза и тоже присела, хорошо, что костюм был вполне себе подвижен, и мешал только хвост.

– У меня где-то была сумка в кармане, – она завозилась внутри рисового тела и извлекла оттуда эко-мешочек, приятное ее сердцу новшество – места занимало мало, и, если носить с собой, можно не брать пакет в магазине. Экономия, в конце концов, должна быть экономной.

– Вот, держите.

Покупки Глеба она комментировать не стала, хотя очень хотелось подколоть нервного писаку.

Глеб быстро покидал продукты в сумку, предложенную Сашей, и как бы невзначай посмотрел на наручные часы.

– Спасибо. А вы…– Он приподнял бровь, намекая на глупый костюм. – Подрабатываете после кафе? Похвальное, кхм, рвение.

Саша насупилась.

– Это не рвение, – поправила она его спокойно. Настолько, насколько могла. – Это необходимость, не всем же повезло родиться писателями, кому-то надо быть и сантехниками, и даже креветками. А из кафе меня уволили после того случая.

Она воспользовалась легким замешательством Глеба и подсунула еще пару листовок проходящим мимо парням. Те взяли бумажки и, глупо пересмеиваясь, ускорили шаг.

– Это... Ну, – красноречие, видимо, не было коньком Глеба. – Надеюсь, не из-за меня?

– Ох, да! – Сашу словно озарило. – Я ведь вам так и не сказала спасибо за то, что вступились за меня тогда.

– Да ничего особенного, – смутился Глеб. – Пустяки.

Он неловко намотал длинные ручки пакета на запястье.

– Возможно, вам лучше будет просто вернуться домой.

– Спасибо за дельный совет, – спокойно ответила Саша, хотя последние слова Глеба снова задели ее за живое. – Мне нужно работать, извините.

Она обошла его и, оказавшись за спиной, вскинула руку с листовками.

– Только сегодня скидка двадцать процентов на первый заказ! Возьмите купон.

Глава 4

Глеб

Гордый уход на деле больше напоминал бегство, и Глеб вдруг как будто вернулся в школьные годы, когда грамотное отступление частенько спасало ему шкуру. Не то чтобы он был мальчиком для битья, но в их школе, как и в любой другой, наверное, подростки сбивались в компании, которые частенько враждовали между собой, а Глеб как-то умудрился не вступить ни в одну из них. Тогда он писал истории про вампиров и сочинял средней паршивости стихи о неразделенной любви. В списке характеристик реального пацана склонности к поэзии не значилось, поэтому Глебу быстро пришлось привыкнуть к несправедливости мира, смириться с непониманием его гения, а заодно научиться быстро бегать. Что, кстати, принесло ему пару призовых мест в межшкольных соревнованиях легкоатлетов и даже некоторую (довольно быстротечную) популярность у девчонок.

Так что благодарность Саши, вполне искренняя, заставила его смутиться. Если честно, вспоминая тот случай, он понимал, как глупо и жалко смотрелся, даже врезать как следует не смог. В школе за него обычно дрался Ленька, а Глеб потом на основе его подвигов писал остросюжетные рассказы. Вика над его историями из юности всегда очень заразительно смеялась, как будто не сомневалась, что он прямо на ходу их и выдумывает, а ему было все равно. Ему просто нравилось слышать ее смех.

В любом случае выходной начался как-то неправильно. Мысли снова вернулись к Саше. Она запоминалась: на вид совсем юная, едва ли больше двадцати, хотя с таким ростом и телосложением впечатление могло быть обманчивым. Волосы такого сочного рыжего цвета, что казались нарисованными. Ах да, и россыпь коричневых конопушек на носу и щеках. Не человек, а персонаж. Сам Глеб про таких не писал, но некоторым нравилась определенная доля вычурности – если рыжая, то как апельсин, не меньше.

А еще Глебу показалось, что он ее чем-то обидел, но в упор не видел, чем. Решив, что это не то, над чем стоит ломать голову, он вернулся в квартиру, поставил кастрюлю с пельменями на огонь и устроился в кабинете, чтобы перечитать последнюю главу, в которой, к своему безмерному удивлению, нашел целый ворох опечаток. Обычно он был более внимателен, но вынужденное соседство с тараканами сделало его нервным и рассеянным. Право, даже ассистент в доме принес бы меньше хлопот, особенно если учитывать постоянные жалобы тети Вали.

– Осталось только начать разговаривать сам с собой, – возмутился он и прикусил язык. Похоже, все еще хуже, чем представлялось Леньке.

Вика, все еще его Вика, выходила замуж, и именно от этой отправной точки все и полетело в трубу. Глеб ненавидел себя за приступы совершенно не мужской сентиментальности, но не мог заставить себя убрать фото бывшей девушки, почти невесты, из кабинета. Пошлая вычурная рамка так и стояла на книжном шкафу, мешала сосредоточиться.

“...в голове звенело от напряжения. Эрик пошатнулся, но останавливаться было нельзя. Его профессиональное чутье кричало – это только начало. За действиями таинственного преступника стоял кто-то еще, и если ничего не предпринять, весь Лондон может оказаться в опасности. Времени оставалось все меньше и меньше…”

Черт! Глеб ударил ладонью по столу. Как и у выдуманного сыщика Эрика Янга, у него оставалось не так много времени, чтобы закончить новую часть франшизы, а другие читатели ждали проду в Интернете, которая к мистеру Янгу отношения не имела. Глебу надо было разорваться, а ведь еще кто-то должен готовить ужин и мыть посуду.

Ну, Глеб Самарин. Как собираешься жить дальше?

Глеб так задумался, что запах горелого заметил, когда было уже слишком поздно. Ворвавшись на кухню, он понял, что бой им уже проигран – черные пельмешки пришкварились ко дну кастрюли, вода давно выкипела, а запах гари, наверное, вытравил с этажа не только тараканов, но и соседей. А ведь он отсутствовал всего сорок минут!

Или больше?

Впав в отчаяние, Глеб кинулся к телефону, но с прискорбием обнаружил, что звонить ему некому. Ну не Леньке же жаловаться на неумение готовить?

Посидев до вечера перед монитором ноутбука, закрывшись от стоящего в квартире смрада, не желавшего выветриваться в кухонное окно, он принял судьбоносное и непростое решение – найти креветку!

То есть Сашу. Главное, случайно не перепутать…

В этом ему помог усатый сожитель, очень вовремя пробежавший по обоям. То есть, конечно, не найти Сашу, а прийти к такому выводу. Она женщина, поэтому просто обязана знать способ, как решить ту гору домашних проблем, которую он пару лет прилежно копил. А потом… Потом он что-нибудь придумает. В конце концов, ей и самой, скорее всего, здесь не понравится. Ленька как-то даже пошутил, что от Глеба и тараканы сбегут.

Жаль только, ошибся.

Первым делом Глеб убедился, что не брал у Саши номер телефона. Увы, это было бы слишком просто, а просто у Глеба в жизни как-то не получалось. Тогда он сунул телефон в карман и побрел в прихожую, собираться на поиски. Прошло не так много времени, и Саша еще могла бродить вокруг ресторана и раздавать листовки. По уму, надо было придумать сносное объяснение своему поведению, но Глеб слишком спешил покинуть “проклятую” квартиру, что не прислушался по привычке к тому, что происходило на площадке. А следовало бы.

– Его тараканы уже ко мне перебрались! – жаловалась тетя Валя соседке, без стыда и совести почти заблокировав внушительной фигурой выход. – Я всегда знала, что писатели не от мира сего, но тараканы в квартире! В нашем образцовом доме!

– Уму непостижимо, – важно поддакнула соседка.

– И в субботниках он не участвует. Работает, видите ли, – разгонялась тетя Валя. – Я в его годы работала, вот я работала. В три смены на заводе впахивала! Спину не разгибала!

– Ты ж бухгалтером была…

– Думаешь, бухгалтерам легко живется?

Глеб наполовину выбрался из квартиры, стараясь не задеть разбушевавшуюся грозу подъезда, но та сейчас не заметила бы даже ядерный взрыв.

– А вчера он прошел мимо и не поздоровался, пока я его не остановила.

– Уму непостижимо.

– А еще он не пьет и женщин не приводит. Может, он вообще, из этих?

– Каких, этих?

Тетя Валя, наконец, сдвинулась, чтобы наклониться к подружке и громко прошептать:

– Голубых!

– Да ты что? Уму не…

Тут подружка подняла голову и увидела Глеба. Тетя Валя что-то поняла по ее глазам и, выпрямившись, бодро закончила:

– Вот я и говорю, все книги его читала. До чего же интересно, до чего ж продумано все. Это мы о вас, Глебушек, о вас, – она повернулась к нему с широкой улыбкой. – Что это у вас цвет лица такой нездоровый? Случилось чего?

– Нет, теть Валь, – Глеб вернул ей улыбку и решительно протиснулся между соседками. – Все прекрасно.

Он вспомнил все полученные в юности кубки и медали и припустил со всех ног, не желая узнать о себе еще какую-нибудь шокирующую правду.

Хорошо, что они не догадались стенгазету в подъезде завести. Глеб тогда бы точно стал звездой местного шоу-бизнеса.

На улице лицо перестало пылать, Глеб потер щеки и пошел дальше уже обычной походкой, хотя давно забытое желание оглядываться пока уходить не собиралось. Он заскочил в маршрутку и проехал две остановки вместо того, чтобы пройти пешком через дворы, и вышел почти возле нужного места.

Креветки на улице не было.

Глеб пересек перекресток, но и возле самого ресторана японской кухни или как там он правильно назывался, человека в смешном плюшевом костюме не наблюдалось. Такого удара судьбы Глеб не ожидал. Рука рефлекторно сжала телефон в кармане, но пришлось себе напомнить, что не все проблемы в его жизни можно разрешить звонком другу. Глеб беспомощно огляделся и, не заметив ни намека на подсказку, вошел в стеклянные двери ресторанчика.

Леонид любил японскую еду, отчасти, потому что она была модной, отчасти, потому что ее было легко заказать на дом. И он же пристрастил Глеба к роллам с чуккой, правда, в последнее время Глеб такими изысками себя не баловал – то времени не было, то желания.

Заведение называлось суши-бар “Аригато”. Обстановка внутри была миленькой, но не особенно оригинальной. Напротив входа – барная стойка с высокими стульями, кухня скрыта от посетителей раздвижными ширмами с цаплями и карпами. Вдоль окон стояли квадратные деревянные столики, над каждым из которых висела лампа в бумажном абажуре, а дальнюю стену украшало изображение Фудзи на фоне алого заката.

– Здравствуйте, – радостно поприветствовала девушка в фартуке с анимешным котиком. Глеб подошел к стойке.

– Здравствуйте.

– Хотите сделать заказ?

– Нет. Я ищу одного человека, – тут он понял, что говорит как герой собственной книжки, и исправился: – То есть, я бы хотел поговорить с Александрой, она у вас сегодня листовки раздавала. Она еще тут?

Фамилию он напрочь забыл, но девушка вроде его поняла.

– Саша уже ушла. А вы кто?

– Я… – замялся Глеб и вдруг выпалил самую глупую вещь в мире. – Я ее парень.

– А! – непонятно чему обрадовалась девушка. – Тогда вам лучше поспешить. Она только что ушла, сказала, что зайдет по дороге в книжный, ну, знаете, тут совсем рядом.

– Да, – перебил Глеб. – Знаю. Спасибо.

– Она была очень грустной, – вдруг вспомнила девушка. – Удачи вам.

Глеб вышел на улицу и огляделся. Получается, они с Сашей разминулись всего ничего, и если бы он пошел пешком, как и планировал, столкнулся бы с ней нос к носу. И ложь эта дурацкая. Почти как в любовном романе каком-то.

Тут как раз загорелся зеленый свет на светофоре, и Глеб пробежался, чтобы успеть на другую сторону дороги. Было жарко, и он изрядно взмок гоняться туда-сюда, но был вознагражден всполохом рыжих волос дальше по улице. Благодаря удаче на пешеходном переходе Глеб сократил дистанцию между ними, но тут у самого бордюра из кармана выпал телефон.

– Твою мать! – выругался он, и молодая мамочка покосилась на него с неодобрением, а ее малыш – с интересом.

– Простите, – буркнул Глеб и вытер телефон о штаны. Экран вроде выжил, но Саша снова пропала с горизонта. Глеб собрался было снова перейти на бег, но тут пришла запоздалая гениальная мысль – зачем гнаться за ней, если можно просто дойти до книжного магазина и подождать ее снаружи?

Глеб смахнул пот со лба и перешел на быстрый шаг. За всей этой суетой он даже как-то забыл, каких трудов ему стоило признать необходимость помощницы в доме. Увлекся погоней, как пацан.

Возле книжного было пристегнуто два велосипеда и одна собака. Группа школьников чуть в стороне что-то громко обсуждала, то и дело срываясь на хохот. У одного мальчишки в руках была последняя книга Акунина, и Глеб улыбнулся.

Сашу он так и не увидел, наверное, она успела зайти в магазин. Глеб пропустил вперед себя женщину с двумя детьми и вошел следом. В книжном тихо гудел кондиционер, было прохладно, пахло бумагой. Глеб на автомате проделал привычный путь между столами новинок и стеллажами классики в мягком переплете и остановился возле зарубежных детективов. Его самого тут, конечно, не было. Несмотря на звучный псевдоним, он стоял в компании отечественных авторов, но тут он просто любил изучать корешки, брать новые книги и читать аннотации. Он не знал никого из этих авторов лично, не знал, какие редакторы с ними работали, и не видел их пьяными в стельку на ежегодных сходках писателей.

Иногда чем меньше знаешь об авторе, как о человеке, тем больше любишь его творчество.

– Себя ищете?

Глеб поднял голову, но никого не увидел.

– Что?

– Говорю, себя ищите? Хотите тираж выкупить?

Наконец, Глеб нашел взглядом Сашу. Она стояла с другой стороны стеллажа, который доходил ей почти до подбородка, и, склонившись к нижним полкам, она была для Глеба не видна. Но, выпрямившись, светила яркой шевелюрой точно над рядом с Энн Пэрри.

– Не смешная шутка, – заметил Глеб. И тут бы надо что-то продолжить, чтобы постепенно перейти к сути, но он замолчал.

– Если бы я шутила, вы бы точно рассмеялись, – улыбнулась Саша и приподняла бровь. – Ну? Зачем вы за мной следили?

– Я…– Глеб совсем потерялся. – Я не следил, просто… В общем….

– Вы только писать умеете?

И Глеб, уставший выстраивать в голове длинные стройные объяснения, решил сократить их По-максимуму.

– Убейте, пожалуйста, моих тараканов.

– Как же вы без них писать-то будете?

Саша прижала ладонь ко рту и прыснула со смеху. Потом метнулась вправо, оббежала стеллаж и, схватив Глеба за рукав, потянула к выходу. Их короткий разговор и так привлек к себе внимание – книжный, конечно, не библиотека, но все же – и Глеб был не против выйти на свежий воздух, где подростки продолжали смеяться, и мальчик с Акуниным под мышкой – громче всех.

Саша отошла подальше и встала в тень от молодого каштана.

– Так что там с вашими тараканами, Глеб Константинович? – спросила она серьезно, но зеленые глаза еще блестели от смеха.

– Называйте меня Глеб, пожалуйста.

– Тогда вы не выкайте мне, а то как-то даже неловко.

– Хорошо, Саша, – кивнул Глеб и нахмурился. – Мне неудобно вас… тебя просить, но, может быть, ты согласишься немного поработать на меня? В квартире кое-какие проблемы, а у меня дедлайн скоро. Объявление было чьей-то шуткой, но я готов оставить те условия, которые в нем указывались. В том числе проживание и зарплату. Вы… ты согласна?

– Насколько же у вас все плохо? – задумчиво протянула Саша. – Неужели и до тараканов дело дошло?

Глеб промолчал, но не сомневался, что по его лицу все было более чем понятно.

– И как будет называться моя должность?

– А как бы тебе хотелось? – осторожно спросил Глеб. Саша отвела взгляд и притворно закусила губу. Будь Глеб в роли автора, написал бы, что она кокетничает, но на деле все ее жесты выглядели естественными и ничуть не наигранными, как почти всякое кокетство.

– Ассистентка писателя меня вполне устроит, – наконец, сказала Саша и прищурилась. – А это точно не очередная шутка?

– Точно! – заверил ее Глеб, едва скрывая облегчение. – И чем быстрее вы приступите к работе, тем быстрее к своей работе приступлю я.

– Ты, – поправила Саша. – Чем быстрее ты приступишь к работе.

– Ты, – покорно согласился Глеб. Сейчас он был готов называть Сашу хоть Ее Величеством, лишь бы она знала секрет выведения тараканов и пожарила ему картошки. Макароны уже страсть как надоели.

Саша достала телефон и посмотрела время.

– Мне надо заскочить за вещами. Можете ждать меня дома, а можете пройтись со мной. Тут не очень далеко.

Дома пахло гарью, а соседи обзывались геем, так что Глеб замотал головой.

– Я с тобой.

– Тогда идемте, – улыбнулась Саша и пошла вперед. – Не отставайте!

Глава 5

Саша

Когда-то давно Саша мечтала стать писателем. Ничего особенного – простая детская мечта девочки, увлеченной книгами. Начиналось все как у всех, сперва хотелось продолжения про любимых героев, потом – переписать концовку, потом Саша выросла для своих собственных историй. Герои, чьи-то или свои, ожили, наполняя всю ее жизнь чужими, куда более интересными впечатлениями.

Особенно сильно Саша любила детективы, от старой доброй классики до Донцовой и Марининой.

Еще позже в их глухой район провели Интернет.

Саша сразу нашла свою "тусовку" на самиздате и форуме Донцовой, отыскала таких же увлеченных. Они читали друг друга, критиковали, поддерживали или топили плохими оценками. Саша сочиняла одну историю за другой, закручивала сюжет и наслаждалась процессом. Потом захотелось большего.

Новой ступенькой стали конкурсы.

В одном таком от издательства в качестве жюри был приглашен Глеб Самарин. Точнее, тогда Саша знала его под другим именем, под именем автора, из-под чьего пера вышло уже шесть книг, пять из которых почти сразу стали бестселлерами. Тогда Саше казалось, что ее счастью нет предела, пока реальность вместе с мистером Россом не ударили ее по голове.

Саша отвлеклась от воспоминаний и поставила книгу на полку. Первый детектив Генри Росса уже потрепался от времени. Когда-то Саша читала его с квадратными от восторга глазами, навсегда записав автора в свои любимые писатели, покупала его новые книги одной из первых и представить не могла, что однажды будет убираться в его квартире.

Тараканы.

Саша тихо рассмеялась. Ее мечту писать детективы когда-то растоптал именно этот человек – странный и нелепый, совершенно неприспособленный к жизни Глеб Самарин. Не высокомерный мужлан, которого рисовало ее бурное воображение, а самый обычный парень. Саша злилась и тайно мечтала однажды сказать ему в лицо все, что думает, а теперь травила у него дома тараканов.

Какой же она была глупой, черт возьми!

Она устало опустилась на диван. Вчера целый день они потратили на генеральную уборку на кухне. Как ни странно, Глеб сам предложил свою помощь, и вдвоем они сделали почти невозможное – сняли навесные шкафы и переставили тумбочки, помыли, почистили, обработали средством все скрытые и недоступные поверхности.

К слову, за время уборки Саша не встретила ни одного таракана, зато сегодня насчитала пять пар мужских носок, из которых только одна была парой в полном смысле этого слова. Некоторые из них он даже не помнил, о чем было явно видно по его лицу. Но, стоило признать, после генеральной уборки квартира преобразилась до неузнаваемости, и Саша не без гордости взирала на дело рук своих и немного – Глеба Самарина.

– Это какой-то особый навык? – спросил он, осматривая посвежевшую гостиную. – Женская сверхспособность?

Он подошел к дивану, у которого даже обивка стала другого цвета, и недоверчиво заглянул под подушку. Если надеялся найти там запрятанную с прошлого года пачку чипсов, то зря, потому что Саша твердо придерживалась убеждения, что лучший способ наведения чистоты – избавление от всего ненужного. В чужой квартире с этим возникали некоторые сложности, но Глеб в перерывах был так поглощен работой, что не замечал ничего вокруг.

– Магия, – Саша поправила корешки книг на полках. За два дня они довели квартиру до почти идеальной чистоты, но пришлось изрядно попотеть. С остальными комнатами было намного проще, Глеб явно не был любителем всяких милых женскому сердцу мелочей, поэтому по всему дому валялись только носки, ручки и остатки еды, а в кабинет он Сашу вообще пустил только в своем присутствии и бдил так, что муха незамеченной не пролетит.

– Вот, а вы мне не верили. Надо будет отметить. Что желаете на ужин?

– Ну… – протянул Глеб. – Жареной картошечки?

За ним иногда было так забавно наблюдать, особенно, когда дело касалось еды. Судя по кастрюлям, лучше всего у Глеба получалось жарить, причем именно в неприспособленной для этого посуде. Остатки пельменей в виде неравномерного черного налета пришлось оттирать со слезами на глазах.

Саша рассмеялась.

– Оставьте это мне. Единственное, что мне нужно знать – бюджет на питание в неделю. Плюс покупка бытовой химии, кое-каких мелочей и прочего.

Например, хорошей щетки для мытья посуды, старые она разодрала в хлам.

Что касается меню, то в голове Саша уже примерно представила их сегодняшний ужин. Картошку она пожарит с грибами и сметаной, запечет курицу в духовке, она как раз останется на следующий день, сделает пирог с яблоками и несладкий – с мясом и шпинатом. Мысленно она посчитала затраты: на два, а, может, и три дня выходило не так уж и много. Не намного дороже пельменей и сосисок.

– Ну, так что? Какие будут рамки?

Вопрос застал Глеба врасплох. Едва ли он вел учет затрат на питание, да и судя по содержимому его шкафов и того, что в прошлый раз вывалилось из его пакета, макароны с кетчупом были его коронным блюдом. Вот он и не знал, что сказать.

– Давай так, – после затянувшейся паузы решил Глеб. – Ты готовишь сегодня ужин и говоришь, во сколько он обошелся. И на его основе я решу, каков будет дальнейший бюджет на еду.

Закончив речь, Глеб остался крайне собой доволен, не предполагая, как беспомощно это прозвучало. Не все мужчины годятся для одинокой жизни, только некоторые понимают это вовремя, а некоторые – только с появлением в доме тараканов. Саша поджала губы, чтобы уж слишком откровенно не улыбаться, и кивнула.

– Договорились. Тогда я в магазин.

Глеб сел на диван, похлопал рукой по спинке и нахмурился.

– Тут пульт валялся. Куда он запропастился?

– Ах, да, он на журнальном столике.

Саша наклонилась и достала пульт, который сама же убрала в корзинку для мелочей, а ту спрятала на полку под журнальным столиком, смотревшемся в общем интерьере гостиной как нечто чужеродное. Явно не во вкусе хозяина дома.

Глеб что-то проворчал, явно сетуя на самоуправство, но Саша планировала честно отрабатывать жилье, еду и зарплату и начала с идеального порядка. Ничего, привыкнет, ему даже понравится жить в чистоте и уюте. К хорошему вообще быстро привыкаешь.

Саша взяла деньги, сумку и пошла обуваться. В прихожей ее настиг голос Глеба.

– Кстати, тебе могут встретиться любопытные женщины в подъезде и возле него. Будь с ними осторожна.

Предупреждение было странным, но Саша на всякий случай решила отнестись к нему серьезно. Мало ли какие у них тут порядки.

Однако вопреки всем опасениям до супермаркета она добралась без приключений. Понятия не имела, какой у Глеба доход и что он может себе позволить, а что нет, поэтому ограничилась самыми простыми товарами, но в то же время прихватила все, что могло пригодиться позже. Например, муку, специи, растительное масло, консервы. Во время уборки многое пришлось выкинуть, что-то просто испортилось, закончился срок годности или завелись жучки. А Саша умела и любила готовить. Главное, чтобы Глеб не испугался чека из магазина, иначе вопрос с жильем придется решать заново.

Возле подъезда Саша невольно ускорила шаг, потому что услышала за густой растительностью двора громкие голоса, обсуждающие местные сплетни. Саша успела услышать, что кого-то ограбили в соседнем подъезде, управляющая компания обманывает жильцов, а скидки в “Пятерочке” будут действовать до среды.

Саша успела вовремя и никем не замеченная затащила в квартиру тяжеленные пакеты. Много времени ушло, чтобы распределить продукты. Картошку, например, она убрала в ведерко и спрятала под мойку, отметив, что не помешал бы контейнер для овощей. Муку пересыпала в глухой контейнер, рис и макароны тоже. Закончив, она довольно посмотрела на идеально чистую и невероятно просторную кухню. В ее бывшем доме кухня была всего пять метров, там с трудом помещалась плита, мойка, холодильник и кухонный столик. Больше одного человека там могло только сидеть, а вот у Глеба можно было хоть танцевать.

Кстати, о Глебе. В квартире было тихо и словно бы пусто, похоже, что у Генри Росса случился приступ вдохновения. Саша на цыпочках подкралась к двери кабинета и припала к ней ухом. Ну точно, строчит как из пулемета, клавиши стучат так, что из коридора слышно. Саша удовлетворенно кивнула и вернулась на кухню, заниматься ужином. Сперва приготовила курицу и отправила ее в духовку, потом почистила картошку, грибы, лук, отварила шпинат. Тесто купила готовое, так что сэкономила времени на то, чтобы попить чайку.

Когда была готова курица, картошка, салат и пирог со шпинатом, Саша засунула в духовку шарлотку и начала накрывать на стол. Именно тогда она услышала какой-то шум в коридоре.

– Саша, – Глеб ворвался на кухню, взволнованный и без тапочек. – Саша, тут такое дело... Сейчас придет мой друг, он немного придурок, поэтому не принимай его близко к сердцу и вообще...

Тут зазвонил дверной звонок, Глеб нервно дернулся и пробормотал:

– Жаль, его так просто не прогонишь...

Саша не стала показывать, как новость ее смутила. Она еще не достаточно обжилась в новой для себя роли и встречать гостей не планировала. Если уж даже сам Глеб не радовался визиту друга, то кто знает, как ей себя с ним вести. Но вместо лишних вопросов задала только один, самый важный на данный момент.

– Мне накрыть на троих? Или вы вдвоем поедите, без меня?

Кажется, она поняла, отчего Глеб пришел в такое возбуждение. Может, ему и было за тридцать, но он оставался одиноким молодым мужчиной, а она – вполне симпатичной девушкой. Это станет поводом для шуток, если друг "немного придурок".

Звонок продолжал надрываться, и времени на многоходовые планы не осталось.

– Поужинаем все вместе, – решил Глеб и отчаянно взъерошил серовато-русые волосы. – Мне надо его впустить, пока он не начал развлекать соседей.

Саша проводила его взглядом и поправила на себе фартук. Волосы она перед готовкой убрала в тугую косу, так что в целом выглядела прилично. Но менее нервно от этого не стало.

– Ты охамел, Самарин! – громко раздалось с порога. – Оппаньки... А откуда это у нас женская обувь? Тараканы притащили?

Саша не стала высовываться, воспользовалась паузой, чтобы накрыть на троих. Посуда в доме Самарина была хорошей, видимо, когда-то в доме все-таки была женщина. Пока мужчины обменивались приветствиями, она заглянула в духовку через стекло, пирог уже начал румяниться, и поставила чайник.

А разговоры в прихожей становились все интереснее и интереснее, не захочешь, а прислушаешься.

– Какого черта ты орешь? – шипел Глеб, Саша и не представляла, что он так умеет. – Сам же советовал нанять домработницу.

– Домработница, которая носит красные кеды 37 размера? Она симпатичная? Блондинка? Брюнетка? Где она? Ты же не собираешься ее прятать от лучшего друга?

– Просто заткнись и прикинься нормальным, хорошо?

Гость что-то промычал, и Саша поняла, что они вот-вот явятся на кухню. Она еще раз расправила фартук и глянула на себя в отражении стекла комода. Вроде не испачкалась, волосы не торчат.

– Здравствуйте, – поприветствовала она, повернувшись к двери. – А у меня уже тут все готово. Мойте руки и за стол.

Рядом с Глебом стоял высокий видный парень, темноволосый, с модной аккуратной бородкой и неожиданно светлыми, голубыми глазами. Сочетание что надо, и Саша не могла этого не отметить. По сравнению с ним Глеб выглядел серым и невзрачным, особенно в домашней одежде – серых спортивных штанах и безразмерной футболке.

– Здрасьте, – улыбнулся голубоглазый красавец и повел носом. – Какие запахи, ммм! Кстати, я Леонид, единственный человек в этой вселенной и парочке соседних, кто еще выносит этого старого ворчуна.

Он подскочил к Саше и, сцапав ее руку, припал губами к пальчикам. Саша от неожиданности вздрогнула и обменялась с Глебом недоуменными взглядами.

– Саша, – представилась она, легко справившись со смущением. В институте мальчишки тоже любили так прикалываться, хотя чаще они при этом целовали собственные руки. – Очень приятно. Садитесь с нами ужинать, пока не остыло.

Она кивнула на стол и отняла свою руку. Было неловко от того, что эта глупая сцена разыгралась на глазах у ее работодателя. Не хотелось бы показаться ему кокетливой пустышкой, поэтому она сразу засуетилась, раскладывая еду по тарелкам.

В целом за стол ей стыдно не было, все выглядело и пахло замечательно, и Саша села, наконец, на стул и стала наблюдать, как мужчины пробуют ее стряпню.

– Ума не приложу, за какие заслуги судьба так наградила Самарина, – хмыкнул Леонид и получил оплеуху от Глеба.

– Просто ешь и помалкивай.

– Не могу, – развел Леня руками, – я пакет в прихожей оставил. Сейчас приду.

Как только он вышел из кухни, Глеб провел ладонью по лицу.

– Прошу прощения, он становится невыносим, когда хочет понравиться.

– Ерунда, – Саша махнула рукой и улыбнулась. Леонид явно смущал Глеба своим поведением, но только перед ней. Наверняка, они были хорошими друзьями. – Не нервничайте по пустякам.

Тут как раз и Леонид вернулся с пакетом, издающим весьма характерные звуки.

– Я шел утешить друга в его горе, но вижу, что мой гостинец пригодится для того, чтобы отпраздновать конец его одиночества!

Саша метнула вопросительный взгляд на Глеба. На любителя принять на грудь он не был похож, и Саша надеялась, что не ошиблась в первом впечатлении. Сама она к алкоголю относилась настороженно и пила только в хорошей дружеской компании.

– Ну, только если немного, – нехотя согласился Глеб. – Саша, ты не против?

– Пожалуйста, – она пожала плечами и встала, чтобы достать два бокала. Отмытые и высушенные, без разводов и следов грязи, в которых она их нашла вчера. Себе в обычный стакан она налила молока. Ей вина не предлагали, а она и не планировала соглашаться.

– Как? – поразился Леня. – Вы не выпьете с нами за здоровье Глеба?

– Отстань, – велел Глеб. – Чего ты пристал к человеку?

Леня резко пошел на попятную.

– Ну, хорошо, хорошо. Тогда расскажите, как такую красавицу занесло в эту обитель разврата?

– Я вроде как на работе, – отшутилась Саша. – К тому же картошка с молоком вкуснее. У меня мама так подавала. Вы только попробуйте.

Про обитель разврата она ничего говорить не стала, к тому же на правду это походило мало. Она бы скорее назвала это место свинарником, главное, не вслух, чтобы не обидеть своего нанимателя.

Глеб кивнул на пустой бокал, и Леня понятливо его наполнил.

– Очень вкусно, – сказал он, закусив картошечкой. – Боюсь, теперь придется кормить еще и Леньку. Он падок до халявной еды.

– Эй! – возмутился тот. – Не порть мне репутацию!

– Что, прости? Твоя репутация чернее твоей бороды.

Саша хихикнула в кулак.

– Можно сделать платный вход на кухню. Мне все равно готовить.

Она кивнула на курицу, предлагая опробовать и ее. Запекала она целиком в духовке на соли и с чесноком, потом готовую нарезала и выложила на блюдо.

Леня и Глеб ринулись хватать один и тот же кусок. Завязалось ожесточенное сражение.

– Это мой дом, блин, – Глеб быстро запьянел, хотя Саша видела, что выпил он совсем немного.

– Тебе кожицу нельзя, холестерин подскочит.

Кусок курицы выскользнул и впал в тарелку Леонида. Глеб молча налил себе ещё и выпил.

Саша озабоченно посмотрела на него. Они только начали, а он уже поплыл. Причем довольно заметно, особенно на фоне Леонида, поведение которого ничуть не изменилось.

Саша положила себе немного салата.

– Может, не стоит больше пить? – тихо спросила она. Пьяных, по-настоящему пьяных людей она боялась.

– Я знаю его со школы, – неожиданно серьезно сказал Леня. – Напивается он с пол пинка и сразу засыпает. Ну, может, ещё немного поплакать.

– Ты козел, Медянский, – не совсем связно сказал Глеб и начал выбираться из-за стола. – Я на минуточку.

Он нетвердой походкой удалился из кухни, и Саша слышала, как открылась и закрылась дверь на балкон. Леня сложил пальцы под подбородком и посмотрел на Сашу.

– Ну, вот мы и остались одни.

– Я сейчас должна испугаться или заблагоговеть?

Саша наколола на вилку кусочек гриба и отправила в рот. Леонида она не боялась, но все равно без Глеба почувствовала легкую неуверенность.

– Обычно случается второе, – честно ответил Леонид, – но раз Глеб оказался первым, буду благородным рыцарем. Но, наверное, мне стоит предупредить, что у нашего писателя вроде как сердечко разбито. Было бы здорово, если бы кто-нибудь его починил.

– Не уверена, что я способна починить чье-то сердце. Я больше по еде и травле тараканов.

Саше даже стало немного смешно, но она только улыбнулась. На самом деле кому смеяться, так уж точно не ей. Собственное сердце она кое-как перетянула и сделала вид, что так и было. И до этой минуты почти сама в это верила. Но все-таки интересно, что произошло в жизни Глеба Самарина, что привело его к такому итогу?

– Значит, у Глеба Константиновича была девушка?

– Ну да, хотя по нему и не скажешь. Ее звали Вика, но не советую лишний раз произносить ее имя. Глеб от этого звереет.

Саша покивала.

– Хорошо. Наверное, он сильно ее любил, раз после расставания умудрился так запустить квартиру.

– А ты точно домработница, не частный детектив?

– Ещё чего, – Саша фыркнула, а в следующую секунду запиликала духовка. И Сашу осенило. – Это не вы случайно объявление подали?

– Какое объявление? – удивился Леня. – Ой, а там что такое печется?

– Ага-ага, – хихикнула Саша и выключила духовку, приоткрыла дверцу, выпуская яблочный дух наружу. Передышка в разговоре позволила собраться с силами, а тут и Леонид поднялся из-за стола и потянулся.

– Пойду, проверю, не свалился ли наш писатель с балкона, – сказал он и подмигнул. – Ну а ты подумай над моими словами.

– Какими именно?

– Ты знаешь, – улыбнулся он и, насвистывая, ушел в соседнюю комнату. Саша поставила пирог на доску и вздохнула. Ну уж нет, чужие сердечные дела ее не должны касаться, даже если этот чужой – Глеб Самарин.

Глава 6

Глеб

Алкоголь даже в таких ничтожных дозах всегда действовал на Глеба примерно одинаково – проще говоря, его уносило с одного только запаха. Хорошее же впечатление он, должно быть, произвел на только что нанятую помощницу.

Глеб вышел на балкон и высунулся в окно. Квартира выходила во внутренний двор, и рядом росло просто огромное дерево, бросающее приятную тень и не очень приятный мусор, но Глеб все равно держал балкон открытым, потому что летом квартира превращалась в духовку.

Он наклонил голову и взъерошил волосы на затылке.

– Поздно посыпать макушку пеплом, – скорбно произнес голос за спиной. – Да и нет у тебя пепла, трезвенник ты мой, язвенник.

Леня подошел к нему, встал рядом и достал из кармана пачку сигарет.

– Можно?

– Первый раз слышу, чтобы ты спрашивал, – буркнул Глеб.

– А ты не отвлекайся, – хмыкнул Ленька. – Судя по всему, ты собрался блевать.

– Придурок! – возмутился Глеб, но всплеск эмоций выпил последние силы. Глеб тяжело навалился на подоконник и застонал. В голове били колокола.

Леня достал из тайника импровизированную пепельницу и с чувством выдохнул дым почти что Глебу в лицо. Тот закашлялся и всерьез задумался, будет ли падение Леонида из окна выглядеть как несчастный случай?

– Ладно, давай, выкладывай, – велел Глеб, прекрасно зная привычки друга. Ясно же, что он не покурить вышел. Вообще-то, он утверждал, что бросил уж три месяца как.

– Она милашка.

– Кто? – не понял Глеб.

– Ты слепой или дебил? Саша, конечно.

Глеб пожал плечами. Если смотреть с этой точки зрения, то Александра, конечно, была довольно привлекательна. Юная, миниатюрная, как подросток, личико как у персонажа аниме – гладкое, кругленькое, с аккуратным носом, маленькими губами и невероятно большими зелеными глазами. А эти волосы…

– Если она не вернет тебе мозги на место, то ты мне больше не друг, – внезапно заявил Ленька, и Глеб вздрогнул, не заметив, в какой именно момент его мысли совсем поплыли.

– В чем логика?

– К черту логику, – Медянский затушил недокуренную сигарету и повернулся спиной к окну. – Мы с тобой тысячу лет знакомы, ты на девчонок до выпускного не смотрел, я уж думал, с тобой что-то не так.

– Это с тобой все было чересчур “так”, – раздраженно перебил Глеб. – И ты забыл Ирину… Как ее там? Волошину Ирину. Мы встречались в девятом классе.

Не надо было поворачивать голову, чтобы почувствовать, что Леня сверлит его взглядом.

– Блин, Самарин. Ты понимаешь, о чем я.

– Свали, – отмахнулся Глеб. – Дай умереть спокойно.

– Дружище, Вика сама решила уйти, и раз уж ты сразу ничего не предпринял, может, хватит уже хранить эту тупую верность?

– Да что ты… – вспылил Глеб, выпрямился и схватил Леню за воротник одной рукой. А потом выпитое и съеденное подкатило к горлу, и рука упала безжизненной плетью. Да и к чему эта вспышка агрессии? Она не менее тупая, чем та верность, о которой Ленька говорил.

Иногда Глебу казалось, что все в его нынешней жизни подходило под определение “тупое”.

– Вика пошла дальше, оставив нас позади, а ты продолжаешь выписывать круги на одном месте, – жестко закончил Леня и положил ладонь ему на плечо. – Соберись, ты же мужик. Не позорься перед девочкой.

Он похлопал его по плечу и, не убрав за собой пепельницу, вернулся в комнату.

Глеб провел ладонями по лицу, шумно выдохнул и прибрался на балконе. Удушливый запах сигаретного дыма уже почти выветрился благодаря свежему вечернему воздуху.

А потом пошел следом за другом.

– Уже уходите? – Саша стояла к нему спиной, разговаривая с Леонидом. – А Глеба Константиновича ждать не будете?

– Это ты о ком? – придуриваясь, спросил Леня. – А, так он у нас Константинович? Я уж и забыл.

Саша тихо рассмеялась, и Леня сказал еще что-то, что развеселило ее еще больше. В этом весь Леонид Медянский – балагур и дамский угодник. Он всегда таким был, но в Глебе еще шевелилось раздражение, и было неприятно смотреть, как Леня флиртует с Сашей.

– Что, все съел и валишь? – спросил Глеб.

– А что? Что-то еще осталось?

– Ты в дверь не пролезешь, – ответил Глеб. Определенно, долго злиться на друга он не мог.

– Тогда позови, когда еще картошечки нажарите, – подмигнул Леня и улыбнулся Саше. – Приятно было познакомиться. Хорошо ухаживайте за этим недоумком, иначе он один и дня не протянет.

А вот сейчас было обидно. Как-то же он жил один, ноги не протянул.

Глеб сам проводил Леню до двери, но у друга закончился заряд серьезности, на прощание он не сказал больше ничего умного. Глеб вернулся на кухню и неловко замялся на пороге, как будто его собственный дом вдруг перестал быть его.

– Может, вам чаю? – заботливо спросила Саша. Наверное, он выглядел даже хуже, чем себя чувствовал. – Сейчас заварю.

– Не надо. Я пью кофе. Без сахара.

Саша поставила чайник и стала собирать посуду. Глеб не был большим поклонников домашней работы, но сейчас почувствовал необходимость сделать хоть что-то полезное.

– Помочь?

Саша стояла у раковины и завязывала фартук на поясе. Услышав его вопрос, она повернулась.

– Что? А, нет, не надо. Это же моя работа.

Она включила воду и начала драить сковороду. Глеб почему-то не ушел, хотя уже почти решился. Так и остался стоять и смотреть, как девушка ловко справляется с грязной посудой. Кстати. Вот и возможность помочь.

Глеб решительно направился к столу, сложил три тарелки друг на друга, потом подумал, и наложил на горку сверху и остальное, что нашел на столе. Саша поглядывала на него со странным выражением лица, и когда Глеб сделал пару шагов к ней, вдруг почувствовал, как правая нога предательски скользит. Тарелки и приборы жалобно звякнули, подпрыгивая, и верхнее блюдце поползло вбок. Глеб и Саша заметили это одновременно. Она кинулась к нему, протягивая руки, Глеб отчаянно попытался удержать равновесие, но жалкие пара стаканчиков решили отыграться на нем именно сейчас. Ватное тело отказалось действовать так, как ему велели, и Саша чудом успела выхватить у него из рук посуду. Потом на пол упали вилки и – почти – Глеб.

– Твою… мать, – выругался он, успев немного отцензурить то, что рвалось с языка. До полного краха не дошло, но он больно приложился о навесной шкаф и ударился косточкой на ноге о ножку стола. Саша испуганно прижимала к груди спасенную посуду. На заднем фоне лилась из крана вода.

– Вы в порядке? – робко спросила Саша. Поставила посуду в мойку и подошла к нему, на ходу вытирая руки о фартук. – Сильно ушиблись?

Нога пульсировала от боли, но это нормально, когда со всей дури бьешься косточкой. Глеб помотал головой. Обидно ему было куда больше, чем больно.

– Все нормально. Ума не приложу, что со мной.

Как же дурацко прозвучало! Лучше бы просто промолчал.

Саша улыбнулась.

– День выдался долгий, – сказала она, явно понимая, с чего это его так штормит. – Вам, наверное, лучше лечь пораньше.

– Мы договорились не выкать, – вспомнил Глеб.

– Хорошо. Иди спать, – Саша снова улыбнулась, но уже более открыто. Когда она улыбалась так, казалось, у нее все лицо начинало светиться, до самой последней веснушки…

Глеб закрыл глаза, досчитал до пяти, открыл и обнаружил, что Саша стояла уже куда ближе и озадаченно заглядывала ему в лицо.

– Кажется, ты отключился, и я подумала…

Глеб моргнул, она моргнула трижды. Они поиграли в гляделки еще немного, а потом Саша ахнула.

– Вода!

И побежала к мойке.

Глеб подумал, что это самый удачный момент, чтобы ретироваться, иначе кто знает, каких глупостей он мог натворить. Хорош работодатель, ничего не скажешь. А с другой стороны, он и не обязан быть идеальным, главное, что зарплату будет платить.

Еще даже первая неделя не закончилась, а Глеб уже умудрился продемонстрировать все свои самые дурные стороны – начиная с плохой переносимостью алкоголя и заканчивая выбором друзей. Хотя, стоит быть с собой честным, Ленька только оттенил полный кошмар сегодняшнего вечера. Глеб знал о своем непростом характере, хотя в последние пару лет даже самому стало от себя страшно. Ситуация на российском рынке бумажных книг складывалась не в его пользу, а Глеб в своей жизни хорошо умел делать только одно – писать. Возможно, еще не поздно было переквалифицироваться в… да хоть бы в сантехника, но гордость не позволяла. Впрочем, писать на потеху толпе гордость ему почему-то позволила. Или на нее просто сильно давил голодный желудок и пустеющий кошелек.

Глеб сгреб пижаму и пошел с ней принимать душ. Под горячей водой его еще больше разморило, тогда он включил холодную воду и выскочил из душевой кабины с не самыми печатными словами из своего обширного лексикона. Не глядя, стащил с вешалки свежее полотенце, вытерся и натянул майку и пижамные штаны.

К слову, ванная комната тоже претерпела приятные изменения – обычно Глеб по вечерам кидал грязную одежду в корзину, где та мариновалась до того счастливого часа, когда про нее вспоминали. И то, исключительно из-за того, что корзина не безразмерная и вмещает строго определенный объем тряпья.

Пока почистил зубы и высушил волосы полотенцем, прошло немало времени. Из-за противного вялого состояния все приходилось делать с усилием, потому и так долго. Глеб вышел в коридор и обнаружил, что свет на кухне уже не горел, а дверь в гостиную была прикрыта, но не до конца. Саша, похоже, ему доверяла, хотя он показал Саше, что замок закрывается изнутри. Неожиданно Глебом овладело любопытство, так и подмывало заглянуть в щелку, чтобы проверить, чем девушка занята. Разумеется, это было бы глупо и невоспитанно с его стороны и вообще не по-мужски, поэтому Глеб прошлепал мимо к рабочему кабинету. Желание спать пропало так же резко, как и появилось, так что он решил, что час потехи уже миновал, пришло время работы.

В кабинете не было верхнего освещения, Глеб предпочитал, чтобы во время творческого процесса свет сосредотачивался только, собственно, над рабочей зоной. Для этой цели у него была настольная лампа и бра на стене на всякий случай. Комната была небольшой, и кроме стола с ноутбуком и кресла на колесиках сюда поместились два глубоких книжных стеллажа и аккуратное старомодное кресло. На подоконнике не было цветов, зато высились горы распечаток с текстами, рабочих заметок и исписанных блокнотов, которые надо было давно убрать подальше.

Глеб с тоской скользнул взглядом по полкам с книгами – своими, и сменил профиль в гугл-диске. Расслабленное, полупьяное и сонное состояние как нельзя лучше подходило для его тайного проекта. Глеб закрыл глаза, вздохнул и, вернувшись в суровую реальность, начал бодро барабанить по клавишам.

“Над белокаменными башнями королевского университета восходило румяное солнце. Мелания открыла глаза и обнаружила, что проснулась в чужой постели и, что гораздо страшнее, хозяин этой самой постели лежал рядом с ней. Голый…”

В такие минуты Глеба самого от себя тошнило, но такой уж он был человек – если одной ногой залез в… во что-то, то наступал туда и второй, и уже увязнув по уши, изо всех сил доказывал сам себе, на что может быть способен.

“От него невыносимо сладко пахло ванилью, и Мелания отвела взгляд, чтобы не попасть под влияние его демонического очарования”.

– Демоническое очарование, – Глеб попробовал словосочетание на вкус и скривился. – Блин. Должно выстрелить.

Часы тикали со стены. Саша, должно быть, уже давно заснула, было тихо и темно, только светился монитор, и луч настенной лампы падал точно на черную клавиатуру. Глеб с хрустом размял пальцы и побрел на кухню. Вскипятил чайник, выпил кофе, доел пирог, а на обратном пути остановился в глубоком раздумии. В тексте назревал опасный для него момент, которого с замиранием сердца ждали читательницы.

Глеб свернул в гостиную и навис над спящей Сашей.

Ее пришлось расположить здесь на раскладном диване, разметав буйные рыжие локоны по подушке. Запасное постельное белье нашлось в шкафу, остальное Саша привезла с собой, хотя, стоит отметить, вещей у нее было меньше, чем можно было ожидать от девушки ее возраста.

Боже, когда это он начал так рассуждать?!

Осознав, как странно себя ведет, Глеб засобирался тихонько покинуть гостиную, но тут Саша шумно вздохнула, словно во сне ее что-то напугало, проснулась и приподнялась на локте.

– Который час? – хрипло спросила она. – Мне нужно что-то нужно сделать?

Ну, вот и все, теперь не сбежать. Глеб собрался с духом и серьезно спросил:

– У тебя есть парень?

– А… – Саша сонно моргнула, пытаясь разглядеть его в полумраке. – Прости, что?

– Ничего, – Глеб поспешил пойти на попятную. – Просто зашел убедиться, что у тебя все хорошо. Спокойной ночи.

Вопрос получился какой-то дурацкий, но повторять его Глеб не стал бы под страхом смертной казни.

– Стой! – Саша нащупала телефон и посмотрела на время, забавно щурясь от яркой подсветки. – Вы еще не ложились?

Глеб заметил, что конкретно засиделся, и уже наступил завтрашний день, но для него это было нормой.

– У меня ненормированный график работы, – неловко пошутил он. – Ну… Я пошел?

Саша села, подобрав под себя подушку. Бретелька пижамной маечки соскочила с плеча, густая грива волос сбилась на макушке.

– У меня был парень. Или есть… На самом деле это очень сложный вопрос. Спросите что полегче.

Дисплей продолжал гореть, и на миг Глебу показалось, что глаза у Саши влажно заблестели, несмотря на то, что ее губы будто на автомате сложились в слабую улыбку.

– А у вас? – вдруг спросила Саша. – Есть девушка? Ох… Простите. Мне не стоило задавать такой вопрос.

Она прикусила нижнюю губу, и Глеб невольно отметил этот трогательный жест. Вика делала так же, когда смущалась. В ту же секунду это сделало Сашу невероятно красивой в его глазах.

– Простите, я не хотела лезть не в свое дело, – извинилась Саша. – Всегда думала, что если автор тебе нравится, совсем не обязательно интересоваться его жизнью. Хотя про Генри Росса мне всегда было очень интересно узнать побольше. Вот, – она смущенно улыбнулась, – теперь знаю.

Глеб почувствовал немного подзабытое лестное ощущение. Мол, старик, ты еще не забыт. Вот, молодежь читает, опять же, не все так плохо, как редактор говорит. Но при этом поймал себя на мысли, что предпочел бы оставаться для Александры абстрактным писателем. Хуже чего нет смотреть на человека круглые сутки и понимать, что он читал твои книги. Это все равно, как если бы за тобой подсмотрели в душе. Случайно, мельком, а все равно ощущения так себе. Стыдно, неловко и хочется сразу заговорить о чем-то постороннем.

Глеб попытался отвлечься, и тут Саша потянулась к бра, и из складок одеяла на пол выпала книга – первый детектив Глеба, который разошелся не очень хорошо, поэтому по квартире всюду валялись выкупленные им экземпляры.

– Я подниму, – сказал он и быстро наклонился. Cаша тоже потянулась к книге, и они схватились за нее одновременно и потянули вверх. Глеб случайно накрыл Сашины пальцы, и тонны вынужденно прочитанных романчиков о любви пронеслись в голове. И почему-то ему казалось, что Саша думает примерно о том же.

Это так чертовски неловко.

Глеб разжал пальцы, страницы приоткрылись, и на ковер спланировала вложенная внутрь фотокарточка. Глеб уже знал, кто на ней запечатлен, а вот Саша, увидев ее, изменилась в лице.

– Спокойной ночи, – повторил Глеб и стремительно вышел из комнаты.

Все вокруг снова окрасилось в черный.

Глава 7

Саша

За несколько дней Саша окончательно влилась в новый график и новую жизнь. У нее даже появился свой распорядок, когда готовить завтрак, обед и ужин, когда заниматься уборкой и чем забить остальное время. А свободного времени, после того как Саша навела почти идеальный порядок везде, стало очень много.

У Глеба была неплохая библиотека. Большая ее часть находилась в гостиной на стеллажах, занимающих минимум одну стену. И только в центре этого книжного царства покоился еще недавно пыльный телевизор. Довольно старый сам по себе, но уже плазменный. Включали его довольно редко, и Саша догадывалась, почему.

Большую часть времени Глеб работал. Он поднимался поздно утром, завтракал и садился за книгу, потом обедал, пару часов отдыхал (чаще спал), снова садился за рабочий ноутбук. После ужина он какое-то время занимался редактурой, раскладывая распечатки на просторном кухонном столе, поэтому Саша избавилась от салфеток, а мелочи вроде сахарницы и вазочки с конфетами, держала на отдельном подносе, чтобы стол можно было освободить без лишних усилий. В девять он пил кофе и снова возвращался в кабинет. Еще раз он появлялся на кухне около полуночи, работал и ложился спать ближе к трем утра.

Первые пару дней Саша следила за этим особенно тщательно. В целом ее это мало касалось, в ее обязанности входило лишь поддержание порядка и готовка, но сам писательский процесс ей был интересен куда сильнее. Она восторгалась его работоспособностью и целеустремленностью и немного беспокоилась о здоровье. Даже купила ему витамины, включила в рацион больше овощей и время от времени приносила на перекус фруктовые салатики. Во время редактуры проветривала кабинет и протирала пыль, правда, добиться этой привилегии удалось не сразу.

И результат своих трудов Саша заметила уже в конце первой недели – лицо Глеба приобрело здоровый оттенок, избавившись от землистой бледности, и в условленное время он сам приходил на кухню, чувствуя запах еды.

В первое же воскресенье Глеб дал ей выходной, заявив, что тоже планирует отдохнуть. Саша полагала, что ему, привыкшему к одиночеству, было слишком трудно принять постоянное присутствие постороннего в доме, поэтому легко согласилась. Еду приготовила заранее, все подписала и поехала к подруге, у которой еще хранилась часть ее вещей.

Кристина встретила ее свежезаваренным чаем.

– Я тут по дороге прихватила сладенького, – Саша выложила на стол полукружие торта в пластиковой форме. Свежий, с большим количеством фруктов в прослойке – это было хорошо видно в разрезе. Вообще, идея продавать не целый торт, а его половину привела Сашу в настоящий восторг.

– Прекрасно, – одобрила Кристина. Ее муж вернулся из длительной командировки буквально на днях, а сегодня утром снова уехал. – Отметим твою работу. Заодно расскажешь подробней.

Они устроились на кухне со всем возможным комфортом, по крайней мере, насколько могла позволить кухня размеров в пять квадратных метров. Саша подобрала под себя ноги и пересказала Кристине историю своего устройства на работу.

– И как долго ты будешь у него работать? – спросила Кристина. Подруга всегда любила заглядывать вперед, просчитывать все возможности. С ней было всегда именно так – поступая в институт, она уже знала, что станет частным учителем по русскому языку, начав встречаться с Владом, уже знала, что выйдет за него замуж. И даже то, что они переедут в Тамбов, она знала еще до того, как они решили это вместе. Просто потому, что Кристина умела правильно ставить цели и идти к ним, прорубая себе дорогу даже там, где ее быть не могло.

Такой целеустремленности можно было только завидовать, но сама Кристина считала, что достаточно просто думать немного наперед.

– Ты не сможешь все время работать домработницей, – продолжала подруга. – Однажды у него появится женщина, и ты станешь не нужна. Тогда ты снова останешься без всего, как вышло с Антоном.

Саша вздохнула, вспомнив слова Леонида о разбитом сердце. Не только Саша, кто угодно мог починить его, но пока думать об этом решительно не хотелось. Кристина всегда считала ее слишком беспечной. А еще терпеть не могла зависеть от мужчины, чего и ей желала.

– Я буду откладывать деньги. У меня есть на счету кое-что от родителей. Если я буду откладывать почти всю зарплату, через пару лет смогу купить хотя бы комнату в общежитии.

– А мне звонил Антон, – вдруг сказала подруга, разминая на тарелке остаток бисквита. – Спрашивал про тебя.

– Надеюсь, ты сказала ему, что у меня все прекрасно? – Саша напряглась. За эту неделю Антон ей не звонил и не писал. Перед этим, правда, отписался, что уезжает в командировку.

– Разумеется. Сказала, что ты живешь с мужчиной, которому на самом деле нужна, и что он опоздал, если решил позвать тебя обратно.

Саша фыркнула.

– А он что?

– Не знаю. – Кристина пожала плечами. – Связь оборвалась. Или он положил трубку, во что я верю больше.

Саша вздохнула и привалилась плечом к стене.

– И все-таки он скотина, – вздохнула она.

– Согласна. Тот еще козел. Надо же было так, год парить тебе мозги, затеять твой переезд и сразу же бросить.

Саша шмыгнула носом и положила себе на тарелку еще один кусок торта. Что может лучше успокоить расстроенную девушку, если не сладкое?

– Он еще пожалеет об этом, – решительно сообщила Саша. – Знаешь, что он мне сказал? Что я должна повзрослеть. Типа я веду себя как ребенок и ему не подхожу, видите ли, ему нужна серьезная девушка. А когда мы с ним встречались, он наоборот говорил, что ему нравится, что я такая веселая и жизнерадостная. Искренняя, не то, что эти девицы, у которых в голове ничего кроме косметики и мальчиков. А теперь я – несерьезная. А еще говорят, что девушки непостоянные.

Саша не заметила, как ее прорвало. До этого она держала переживания в себе, полностью концентрируясь на поисках работы, а дома у Самарина она и вовсе вспоминала про Антона исключительно перед сном. Даже не потому, что привыкла ложиться спать в его объятиях, а потому что была настроена на это. Что она приедет и погрузится в эту счастливую, полную любви, жизнь. Естественно, она не собиралась сидеть у него на шее, нашла бы работу, наладила быт.

Он даже не дал ей шанса попробовать.

– Я думаю, он меня и не любил никогда. Просто пожалел. А потом, когда понял, что дальше так нельзя, решился.

– Знаешь что, подруга? – Кристина неожиданно оборвала излияния Саши. Так бывало, когда ей в голову приходила какая-то очень важная мысль. – А расскажи-ка мне про этого твоего Самарина.

– Может, роллов закажем? – предложила Саша в ответ. – У меня есть промо на скидку в “Аригато”.

Они отвлеклись на некоторое время на буклет с меню. Выбрали несколько разных наборов, так что хватило бы на целую компанию, а не на двух маленьких девчонок, снова поставили чайник. Пока ждали доставку, незаметно вернулись к продолжению все той же темы.

– В общем, этот Самарин довольно обычный, – сказала Саша после того, как они выложили роллы на блюдо. – А ты помнишь Генри Росса?

– Это тот, который разнес твой рассказ в пух и в прах на конкурсе?

Саша немного нахмурилась. Это было давно, и Саша, в принципе, успела свыкнуться с мыслью, что ее любимый писатель высказался о ее творчестве, да и о ней самой, слишком грубо, но все равно, когда Кристина озвучила это вслух, снова стало обидно и горько. Тогда у нее были планы. Можно даже сказать, амбиции. По меньшей мере, она мечтала стать писательницей, и чтобы ее книги стояли на одной полке с романами о сыщике-аристократе Эрике Янге.

После того разноса Саша не могла писать несколько месяцев. А выкладывать что-то в сеть не может до сих пор.

– Да, он самый. Так вот, Глеб Самарин – это Генри Росс.

Кристина поперхнулась остатками чая.

– Что?! Ты серьезно? И ты мне так спокойно об этом говоришь?

Саша пожала плечами. Действительно. В тот день, когда Глеб написал разбор ее рассказа, она вела себя совсем иначе. Кристина тогда, слушая ее вопли, только качала головой.

– А что мне еще делать?

– Ты ему хотя бы врезала?

– То есть вот ты какого обо мне мнения? – воскликнула Саша, и обе рассмеялись. – А если серьезно, то это, правда, было так давно, что глупо предъявлять претензии. Что мне надо было ему сказать? Козел, ты мне жизнь испортил? Фу.

– Фу, – согласилась Кристина. – Но я бы все равно молчать на твоем месте не стала.

– Ты бы и не оказалась на моем месте.

– И то верно.

Саша вздохнула, сцапала с подноса запеченный ролл со спайси-соусом, и палочки сильно вдавились в мягкие рисовые бока. Саша уныло опустила его в соевый соус, и половина тут же отвалилась и утонула. Вот же невезение…

– А знаешь что? – вдруг оживилась Кристина и ловко выудила покалеченный ролл из Сашиной соусницы. – Плевать на Генри Росса. Может, он и вздорный писатель, но, может, хоть мужик хороший. Это же его квартира? Вот, видишь? Все складывается как нельзя лучше.

Саша улыбнулась. Послушать Кристину, так все проще простого. Есть одинокий мужик, берешь и тащишь в берлогу, а на месте уже разберешься. Саша даже представила на секунду, как вырубает Глеба скалкой и тащит в ЗАГС. И самое смешное, что представить себе такое у нее получилось без труда.

– Ешь давай, а то васаби не достанется, – отшутилась Саша. – Мне еще надо в магазин заехать по дороге обратно. Готова поспорить, Глеб уже все съел и успел проголодаться. Он когда не работает, знаешь, сколько есть? И куда только калории идут?

Кристина странно фыркнула, но Саша решила не уточнять, что она имела под этим в виду. Тут как раз и роллы закончились, и часы показывали начало седьмого. Пора и честь знать.

– Спасибо за все! – поблагодарила Саша от души. – Правда. Если бы не ты…

– С тебя четыреста пятьдесят рублей, – перебила Кристина и протянула руку.

Саша поджала губы и кинулась подруге на шею. Кристина ненавидела такие разговоры, а у Саши еще и глаза защипало от слез. Подруги крепко обнялись, и Саша не стала больше ничего говорить, Кристина и так знала, как много для нее сделала и ничего не попросила взамен. Не то, что некоторые.

Расставшись с ней, Саша села в автобус и поехала в торговый центр, как и планировала. Много покупать было необязательно, но она решила побаловать себя и заодно Глеба чем-нибудь вкусненьким на завтрак. Может, пожарить сырников? С медом они то, что надо, утром. Точно, так она и сделает.

В вечер воскресенья народа было не очень много, Саша с легкой корзинкой гуляла между полок и глазела по сторонам. Интересно, подумала она, Глеб любит шоколад? Судя по кофе без сахара, ему бы понравился горький. Она протянула руку к акционным шоколадкам, как вдруг увидела входящую в торговый зал девушку. Она была очень красивой, как говорится, ухоженной, одетой как с картинки в инстаграм: высокая, стройная, но не слишком тощая, с длинными гладкими волосами теплого шоколадного оттенка. Шла она как по подиуму, но Сашу привлекло вовсе не это. Она просто узнала девушку, хотя на фото из книги Глеба Самарина она выглядела немного иначе. Проще, наверное.

– Извините, вы не могли бы…

Саша так задумалась, что не заметила, как красавица встала точно перед ней, намекая, что неплохо бы уступить дорогу.

Саша посторонилась, и красавица, даже не посмотрев на нее, прошла мимо, обдав волной сладковатых духов, и настроение почему-то сразу упало. Купив все необходимое и шоколадку (не смогла себе отказать), Саша вернулась в квартиру и почти сразу поняла, что Глеб ее обманул и выгнал из дома не для того, чтобы отдыхать.

В холодильнике все осталось без изменений, хотя записку об обеде и ужине на двери не заметил бы только слепой. Но в гостиной все было еще хуже! Темно-синего ковра поблизости от дивана было почти не видно за россыпью печатных листов. Покрывало на самом диване сбито, подушка валяется на полу, на тумбочке – кружка с недопитым кофе.

Саша засучила рукава и принялась на экспресс-уборку, пока гений пера и клавиатуры не вышел из кабинета. Сначала она собрала листки и, мельком проглядев, сложила в стопку, а те, что были смяты в порыве творческой страсти, расправила и вложила в середину стопы. Потом привела диван в порядок, помыла кружку и убрала сушиться. А вернувшись в гостиную, не смогла отказать себе в маленькой женской слабости – любопытстве.

Глеб не спешил выходить из кабинета, и Саша просмотрела черновые наброски текста с комментариями на полях, планы на главы и эпизоды, нашлось даже пару странных чертежей, сделанных от руки, а почерку у Глеба был почти врачебным, прочитать можно только при изрядном напряжении фантазии.

Саша улыбнулась, покачала головой и пошла к своему наверняка очень голодному работодателю, вспоминая слова Кристины, сказанные вроде в шутку, но такие на самом деле правдивые.

Вот и у появился у Саши мужчина, которому она была очень нужна. Просто жизненно необходима.

Глава 8

Глеб

Всю неделю в квартире постоянно был посторонний человек, и Глеб списывал на это отсутствие сил для работы. Первые три дня его прежде тихое и уютное жилище напоминало поле боя – что-то двигали, пылесосили, собирали и выкидывали. Глеб только успевал залезать в мусорные пакеты и доставать то, с чем не готов был расстаться. Но стоило признать, что с вещами Саша обращалась бережно, если сомневалась, подходила и спрашивала, нужно это или нет. Поэтому уже к выходным Глеб проснулся и увидел квартиру такой, в какую он когда-то давно вселился.

Просыпаться сегодня было как-то по-особенному уютно, чем-то очень вкусно пахло, из крана лилась вода, посуда позвякивала о края раковины. Сквозь сон Глеб пытался вспомнить, когда слышал все это в последний раз. Не смог.

Надо встать и проверить, но… Глеб обнял подушку, прижал к груди и уткнулся в нее носом. Поспать бы еще немного, буквально полчасика.

Глеб поморщился во сне и перевернулся на живот, подмяв под себя одеяло. Майка задралась, и спине стало холодно. Глеб потянулся, зевнул и вдруг заорал:

– Мощность щитов падает!!!

Его вопль потонул в тишине пустой квартиры, Глеб посмотрел на часы и вспомнил, что сегодня у Саши выходной, и она должна была уехать к подруге, чтобы закончить свои дела и привезти оставшиеся вещи. Глебу это было только на руку, постоянная уборка не только утомила его, но и помогла собраться с мыслями. Он не спеша оделся, позавтракал тем, что оставила Саша, закрыл за собой дверь кабинета и достал блокнот с планами на ближайшие главы.

Вообще-то он не был настолько старомодным, чтобы писать текст от руки, но придерживался мнения, что заметить косяки гораздо проще с бумаги, нежели с экрана, а планы в блокноте всегда получались развернутее и интереснее тех, что набирались на компьютере. У Глеба, в целом, вся работа подчинялась выработанному алгоритму и имела устоявшуюся структуру – что, как, в какой последовательности, в какие часы и так далее. И все это, как потом выяснилось, ненавидела Вика.

К тому времени, как начало темнеть, текст на экране ноутбука сотню раз появлялся и снова исчезал, ковер на полу частично скрылся за разбросанными распечатками, но все выходило как-то не так и как-то не то. Глеб так вымотался, что мечтал только об одном – в красках расписать, как на королевский дворец, этот рассадник фэнтезийного разврата, упал метеорит, и все длинноволосые брутальные графы и трепетные фрейлины сгорели в адском огне. Будь проклят тот день, когда Глеб согласился с Леонидом и его “гениальной” идеей, как быстро срубить бабла на том, что Глеб умел лучше всего.

Сбрасывая со стола листок с очередной неудавшейся сценой, Глеб уже почти поверил, что никакого таланта у него и в помине не было. Никогда! И тут в прихожей открылась и закрылась дверь. И впервые с того момента, как он съехал от родителей и поселился в другом городе, Глеб начал панически соображать, где он насвинячил и что ему за это будет.

Судя по звукам, Саша заглянула на кухню – зашуршали пакеты, хлопнула дверца холодильника. На некоторое время все стихло, а потом Саша прошла к себе в гостиную, где ночевала и держала свои вещи. Вот тут-то Глеб и вспомнил, что днем в поисках вдохновения перебирал разные места в квартире, где удобнее было бы перечитывать написанный текст. Он, то есть текст на листочках, до сих пор был где-то там, на диване или, что вероятно, вокруг него.

– Глеб, вы там? – спустя какое-то время в дверь негромко постучали. – Можно мне войти?

Самое главное правило этого дома Саша выучила с первого раза и выполняла беспрекословно. Вход в рабочий кабинет только с разрешения или в присутствии хозяина. Глеб ревностно охранял свое творческое пространство, и в свое время даже Вика туда допускалась не всегда.

– Ты уже вернулась? – Глеб приоткрыл дверь, надежно перекрыв собой обзор творящихся в кабинете беспорядков. – Так быстро?

– Уже девять вечера, – возразила Саша и подозрительно прищурилась. – Вы не следите за временем?

Глеб растерянно моргнул. Вроде только недавно была половина шестого? Разве нет?

– Наверное, немного увлекся.

– Этим?

Саша показала толстую стопку листов А4, причем некоторые из них не только подняла с пола, но и тщательно разгладила. Глеб шире распахнул дверь и протянул руку, но Саша ловко уклонилась.

– И не ужинали?

– Могу я забрать это?

– И, похоже, не обедали?

Листы снова поманили и ускользнули из рук, и Глеб вынужденно покинул пост в дверном проеме.

– Чего ты хочешь? – спросил он мрачно.

– Чтобы вы питались как обычные люди, а не как писатели, – ответила Саша и вручила ему стопку листов. – Начать можете прямо сейчас. Я разогрею.

Она развернулась на пятках и строевым шагом направилась в сторону кухни, и Глеб вдруг с тоской вспомнил своего первого таракана. Он хотя бы не пытался им командовать.

Как бы то ни было, Глеб положил распечатки рядом с ноутбуком и присоединился к Саше на кухне, где она уже поставила в микроволновку вчерашнюю курицу. На плите стоял чайник, а рядом на сковороде разогревалось картофельное пюре. Все это Саша оставила ему на обед и частично на ужин, если не успеет вернуться и что-нибудь приготовить, но Глеб реально не заметил, как пролетел день. И только сейчас, под уютное гудение микроволновки и негромкое сопение чайника, он почувствовал, как сильно проголодался.

Как же давно Глеб нормально не наедался без угрозы промучиться пол ночи с резью в желудке. Вообще-то он умел готовить, не только яичницу с пельменями (вместе и по отдельности), но и всякие другие простые блюда. Просто было некогда и немного лень.

– Вам нужно лучше о себе заботиться, – сказала она, сняла фартук и присела напротив за стол. – Вы в курсе, что из-за нерегулярного питания могут возникнуть серьезные проблемы с пищеварением?

– Ты училась на медика?

– Нет, на филолога, – возразила Саша. – Опять будете философствовать на тему писателей и сантехников?

Надо же, а тот разговор и правда сильно ее задел. Глеб не придал этому значения, забыл уже давно, а она все продолжала помнить.

– Я просто заработался, – перевел он тему. – В последнее время… Ох, забудь.

– Что? Что в последнее время?

Глеб не спешил с ответом, а тут и микроволновка запищала. Саша отвлеклась, чтобы вытащить курицу и разложить по тарелкам – себе поменьше, Глебу побольше. От вида румяной поджаристой шкурки во рту скопилась слюна, и Глеб налетел на еду едва ли не раньше, чем тарелка перекочевала из рук Саши на стол.

– Вы, наверное, тоже на филолога учились? – спросила Саша, деликатно щипая курочку. Пюре она себе класть не стала, возможно, блюла фигуру или сидела на диете. Хотя ей-то оно зачем?

– По образованию я учитель истории, – нехотя признался Глеб. На эту специальность его загнала мама, поэтому он до сих пор предпочитал не вдаваться в подробности. Леня его по сей день высмеивал, если подворачивался случай.

– О! – протянула Саша и заинтересованно подалась вперед. – Поэтому у вас так колоритно описана атмосфера двадцатых в серии про Эрика Янга? Это моя любимая у вас.

Она улыбнулась и, извинившись, отошла выключить плиту и навести кофе.

Когда эта самая серия про частного детектива Янга была в самом разгаре, Глеб постоянно видел в сети восторженные отзывы, но поскольку избегал встреч с читателями, редко слышал такую искреннюю похвалу вживую. Может, именно этого ему не хватало?

– Так что с вами происходит в последнее время?

Глеб вздрогнул, услышав этот вопрос. Саша поставила перед ним чашку с кофе и села, не сводя с Глеба внимательного взгляда ярко-зеленых глаз.

– В смысле?

– Вы начали, но не договорили.

А ведь уже стало казаться, что она выбросила это из головы. Видимо, не забывать – это в ее характере. Увы, Глеб тоже помнил слишком много лишнего, а вот главное все время забывал.

– Если не договорил, значит, так было надо, – грубее, чем собирался, отрезал Глеб. – Я допью в кабинете.

– Подождите! – окликнула его Саша. – Давайте вместе попьем? Полчасика роли не сыграют.

Глеб сел на место и хмуро посмотрел на Сашу.

– Это не совсем верно. Если не писать каждый день примерно одинаковое количество знаков, можно выбиться из графика. Дисциплина в писательском деле не менее важна, чем в других делах.

Потом вспомнил, как выглядела его квартира до Сашиного появления и почти пожалела, что заговорил про дисциплину. Но Саша не стала к этому цепляться.

– А как же вдохновение? Разве можно писать хорошие книги без него?

– Хорошие, наверное, нет, – вынужденно согласился Глеб. – А вот всякий шлак вроде дамских романчиков вполне можно.

Взгляд у Саши неуловимо поменялся.

– И что же вы подразумеваете под дамскими романчиками?

– Что-то из разряда Дианы Фирелли, – попытался объяснить Глеб. – Хотя ты ее, наверное, не знаешь.

– Ну почему же, знаю.

– А, ну тогда тем более все ясно. Тогда ты точно должна видеть разницу между нормальной литературой и этой, женской.

Глеб отхлебнул из кружки и воодушевленно продолжил:

– Все эти женские фантазии не имеют ничего общего с настоящим творчеством. Графомания, одним словом. Та же Фирелли, к примеру. Такие дамы вообще уничтожают сам смысл литературы. В последней книге у нее ноль сюжета, зато постельные сцены средней паршивости буквально через страницу. О чем это говорит?

– О том, что вы интересуетесь странными книгами, – серьезно ответила Саша. – И лично я считаю, что в данном случае пол не играет никакой роли. Дурную книжонку может написать кто угодно, просто по-разному и о разном. Или вы твердо придерживаетесь идеи гендерного разделения литературы?

И так с вызовом на него посмотрела, что Глеб чуть не подавился.

– Получается, что придерживаюсь, – буркнул он. Так глубоко он не копал, просто считал, что большинство женщин за пределы серии “Шарм” вообще выпускать нельзя.

– И девочки по вашей философии должны писать про любовь, а мальчики про войну?

Внешне Саша оставалась спокойна, но отчего-то Глебу показалось, что надвигается гроза. И он уже сам не понимал, от чего и к чему велась эта беседа.

– Мне все-таки пора.

Он взял кружку и ушел. С одной стороны было неловко, с другой – его мнение это его личное дело и не надо заставлять его в нем сомневаться. Вот только чем дольше он об этом думал, тем сильнее в нем крепло желание пойти и извиниться. Не потому что он виноват, а потому что так было бы спокойнее. Но график есть график, утром он должен начать выкладку новой главы, а она была еще настолько сырой, что страшно становилось.

Кстати, где она?

Глеб прошерстил стопку, принесенную Сашей, потом посмотрел на столе и на подоконнике, опустился на четвереньки и облазил пространство вблизи стола. На полях потерянных листков были важные пометки, без них и так слабенький эпизод становился совсем бездарным. Да, та категория читателей, на кого этот роман рассчитан, прочитает и проды попросит, но Глеб считал себя писателем другого уровня, просто обстоятельства так сложились, что он ежедневно переступал через свою гордость.

В коридоре послышались шаги обутых в домашние тапочки ног, включилась вода в душевой кабине. Время перевалило за десять часов вечера, и Саша, похоже, стала готовиться ко сну. Это был его шанс.

Глеб пришел в гостиную и, не включая верхний свет, в слабом мерцании подсветки телефона начал ползать по ковру. Наверняка листы залетели под диван, иначе Саша бы их обнаружила и принесла вместе с остальными. Но сколько Глеб не искал, пропажа все не обнаруживалась. И тут телефон в руке оглушительно завибрировал. Точнее, вибрировал он как обычно, но Глеб был так сосредоточен, что дернулся от испуга.

– Да, – раздраженно ответил он на звонок. – Чего тебе надо?

– Я тебе ссылку прислал час назад, ты посмотрел?

– Какую еще ссылку? Блин, Лень, мне сейчас некогда. Потом созвонимся.

Глеб безжалостно отключился, но продолжить поиски не успел.

– Вы что-то потеряли? – спросила Саша. – Давайте что ли свет включу.

Она щелкнула выключателем, и гостиную залил яркий электрический свет. Глеб поморщился и часто заморгал.

Саша обошла его и повернулась спиной, зашуршала чем-то на тумбочке.

– Это ищете?

Она протянула ему несколько листков, где на полях даже издалека угадывались пометки красными чернилами.

Глеб поднялся с пола и недоверчиво принял у нее листы.

– Спасибо.

– Да не за что. Но в разговоре с лордом Арманом героиня ведет себя чересчур развязно, хотя дальше по тексту упоминалось, что она воспитывалась при каком-то храме, а выражается как наша современница. Это, конечно, фэнтези, да еще и, судя по всему, женское, – она выделила это голосом, – но речевые характеристики героев, на мой взгляд, хромают на обе ноги.

Глеб озадаченно посмотрел сначала на нее, потом на листки в своих руках. Этот диалог он написал сразу после Сашиного ухода и с тех пор еще трижды переправлял. Должно было получиться вполне сносно, но сейчас Глеб пробежался по строчкам и задумался, как мог такое написать.

– А в постельной сцене не хватает эмоций героини, – продолжила Саша, присела на край кровати и начала неторопливо разбирать пальцами влажные спутанные пряди. – Понимаете, мы все пропускаем через сердце, поэтому женщины так любят любовные романы, потому что в них описаны переживания, чувства, эмоции, а не просто… физический процесс. Хотя вы же мужчина, у вас голова иначе устроена.

Она отвела взгляд, пока пальчики ловко заплетали косу из темно-рыжих после душа волос. Глеб даже засмотрелся, может, потому и не сразу начал защищаться.

– А что не так с постельной сценой?

– Ох, – вздохнула Саша и требовательно протянула руку, и Глеб, сам не заметив, отдал ей распечатки. – Ну, смотрите, тут же шаблон на шаблоне, причем не самые лучшие. “Впился безумным поцелуем” звучит как цитата из бульварного романчика, а это что? Что за чувственный туман у нее в голове? Или вот, смотрите. “Она гладила его грудь, и ее пальцы заблудились в завитках его черных волос”. Даже представлять не хочу себе эти заросли.

Саша передернула плечами и ткнула пальцем в последний абзац.

– И самое главное. Никаких мечей в ножнах, нефритовых стержней и тому подобной чуши. Лучше вообще никак, чем так.

Глеб внимательно ее выслушал, потом выхватил из ее рук листы и все-таки не выдержал:

– Спасибо за ценное мнение, но автор уж как-нибудь сам разберется, как должны разговаривать его герои и какими словами.

– А этот текст ведь…

– И вообще, нечего читать то, что для чтения не предназначено.

Глеб чувствовал, что буквально сгорает от стыда, поэтому решил поскорее ретироваться, бросив на прощание скомканное “спокойной ночи”.

Он терпеть не мог, когда его начинают учить писать. Никому из его знакомых не позволялось этого делать, Леньчик иногда устраивал демарши, но в основном безрезультатные. Глеб лучше других знал, как и что ему стоило делать. Но в данном случае… В данном случае он готов был сложить лапки и признать поражение. Это была глупая, безрассудная идея, и Глеб последний идиот, раз так легко повелся. Леньчик поманил быстрым взлетом и баснословными заработками при минимальных усилиях. Просто пиши, что в голову приходит, не страдай над уникальностью сюжета, просто используй готовые схемы, проверенные на тысячах читателей на популярных литературных площадках. Глеб все так и делал, но почему-то Леня забыл предупредить, что ни капельки это не легко, а очень даже трудно!

Трудно гнать порожняк, трудно описывать платья и балы, влюблять героинь в чешуйчатых огнедышащих тварей и плевать на логику. Но Генри Росс начал изживать себя, последний роман ни в какую не сдвигался с мертвой точки. Надо было искать возможность удержаться на плаву, вот только цена, которую Глебу пришлось заплатить, оказалась несоразмерной результату. А если Саша все узнает, он точно провалится сквозь землю.

Он сел за ноутбук, открыл файл и просмотрел свои правки на полях. Сейчас они уже не казались спасением, поэтому Глеб, скрепя сердце, взялся за новые правки. Удалил предложение про завитки черных волос и аккуратно вырезал все глупые синонимы. Потом повздыхал и, попивая остывший кофе, пробежался по диалогам, выправил стилистику и перешел к самому сложному. К эмоциям.

Далеко за полночь в дверь тихонько постучали. Глеб рывком вернулся в реальность и посмотрел на часы.

– Да? – он повернулся в кресле и зевнул. – Открыто.

В кабинет вошла Саша, одетая в пижамные шорты и майку с котятами, молча поставила на стол перед Глебом новую кружку с горячим кофе, забрала пустую и ушла.

– Саша! – позвал Глеб. Она остановилась в дверях и сонно на него посмотрела.

– Вы что-то еще хотели?

– Я… Ну да. Извиниться.

– Не надо, – она качнула головой. – Передайте автору, что ему виднее.

С этими словами она закрыла за собой дверь. Глеб долго смотрел на поднимающийся от кружки пар, потом открыл статистику файла – за час размер проды вырос вдвое, и в этом была не только заслуга Глеба, и даже такому упрямцу, как он, придется это признать.

Глава 9

Саша

Саша не считала себя дурой, поэтому поняла все сразу. Текст, который она увидела на распечатках, точно принадлежал Глебу Самарину. Не Генри Россу, стиль этого романиста она ни с кем бы не перепутала, а именно Глеба. В этих несуразных строках было слишком много его – его неуверенности, неловкости и постоянной рассеянности.

Конечно, было странно, что такой крутой детективщик и – вдруг! – пишет любовно-фэнтезийные романы, но Саша довольно быстро нашла этому объяснение. Она и сама гуляла по сайтам самиздата, видела рейтинги, видела, что популярно, а что нет. И если еще несколько лет назад на самиздате романы выкладывались исключительно бесплатно, теперь в тренде была платная подписка.

Бумажные издания давно потеряли свою актуальность, тиражи падали, цены росли. А кушать хотелось всем, и писателям, и издателям. А учитывая тот факт, что Генри Росс давно не выходил, надо же было Глебу как-то зарабатывать.

Как только за Самариным в очередной раз закрылась дверь, Саша достала смартфон и в первую очередь прогуглила названия и имена, что встретила в тексте, и тут же наткнулась на “Ненастоящая принцесса, или Драконами не рождаются” от Элли Эллиот. В рейтинге сайта ее роман был на лидирующих позициях, однако ее опережала другая писательница. Диана Фирелли. Рейтинг их расходился чуть ли не в тысячу голосов, но в общей массе они обе были теми еще мастодонтами жанра. Саша даже, из чистого любопытства, прошлась по другим их книгам, а потом вернулась к последнему роману Элли и начала чтение. Даже оплатила подписку и остановилась только тогда, когда закончилась выложенная часть. На часах тогда было около двух ночи.

Глеб явно был хорош. Все, что касалось сюжета, продуманности персонажей и крючков, у него было на высоте, Саша даже восхитилась точностью структуры и красоте описаний. Во дворце она словно побывала сама, походила по темным коридорам и даже испытала легкое волнение от встречи с главным героем. Но вот с эмоциями и любовной составляющей Глеб справлялся крайне посредственно. Словно он пытался забить в себе это чувство и, как следствие, не мог изложить его на бумаге.

И дело было далеко не в том, что мужчины чувствовали иначе.

Ради любопытства Саша заглянула в его самый первый роман и читала до самого утра. Там дела обстояли гораздо лучше. И Саша снова догадалась, почему.

В любом случае, читательницы в большинстве своем восторженно отзывались о каждой новой проде, по типу: “Спасибо, было очень интересно!” и “Бедная Мелания, надеюсь, у нее все будет хорошо”. Но и без негатива не обошлось. Саша сразу выделила пользователя Mon amour, которая без стыда и совести поливала грязью каждую книгу Эллиот, но продолжала грызть кактус. Увы, таких читателей везде хватало, словно им в жизни больше нечем было заняться, кроме как читать неинтересные книги.

Саша полистала профиль Элли еще немного и с чувством выполненного долга уснула.

За завтраком она встретила своего работодателя красными от недосыпа глазами. Но тот, разумеется, не придал этому никакого значения. Или вовсе не заметил, как это бывало с ним обычно. Эта способность игнорировать очевидные знаки Сашу немного умиляла. Ей было интересно, он действительно не видел, или просто деликатно молчал?

– Послушайте, я по поводу вчерашнего, – неуверенно пробормотала она, ставя перед Глебом завтрак.

– Да-да, я должен попросить прощения, – Глеб вскинул руки, и вилка, которую он зацепил случайно, взлетела вверх и перемахнула через его плечо. Саша вскрикнула от испуга и тут же рассмеялась.

– Это я должна извиниться, – она улыбнулась, доставая чистый прибор и кладя перед Глебом. Упавший она бросила в мойку. – Мне не стоило лезть, куда не следует. Но мне нравятся ваши книги, и когда я увидела распечатки по всему полу, просто не смогла удержаться. Я же не знала, что там чужой текст. Вы помогаете кому-то с правками?

Саше показалось, что Глеб смутился. Нет, на самом деле смутился, даже покраснел. И такой сразу стал милый, что Саша очень постаралась не рассмеяться, чтобы не выдать себя.

– В некотором роде, – пробормотал он. – Возможно, твои советы не помешали бы. Есть один эпизод, который вызывает у меня сомнения.

– Постельная сцена? – уточнила Саша. В последней книге они удавались Глебу довольно плохо. Скудно, сказала бы она. Избито. Шаблонно. Каждое из этих слов било плетью по одному и тому же самому чувствительному писательскому месту – по самолюбию, уж об этом Саша судила по собственному опыту. Поэтому вслух это озвучивать она не стало, хотя иногда ловила себя на мысли, что была бы не против уколоть Глеба в отместку за конкурс. Но не стоило быть такой мелочной.

За те несколько лет, что она “бросила писать”, она так и не смогла отказаться от своей мечты. Много штудировала всякие полезные материалы, изучала книги по писательскому и сценарному мастерству, анализировала. У нее даже был блокнот, где она записывала, что читала, и делала подробный анализ. Разумеется, она продолжила писать, просто теперь никому, кроме Кристины, не показывала. А сейчас ей очень не хватало ноутбука, к смартфону приноровиться так и не удалось, а наброски, по привычке, делала в общую тетрадь.

– Что-то типа того. На самом деле у меня в последней главе образовался небольшой затык. Словно бы там что-то должно быть, но его нет. Там лорд признается героине в любви, она отвечает взаимностью, а потом возвращается в свое королевство, на которое нападают орки. Тут начинается кульминация, но мне кажется, словно что-то не так.

Саша выслушала рассказ. Книгу она прочитала еще на сайте, мысленно добавила те отрывки, что видела на распечатках накануне. Странно, что отсутствие любви между героями не мешало им регулярно проводить вместе бурные ночи, но об этом Саша ничего не сказала. Чего только в любовных романах не напишут, особенно мужчины. А в том, что автор сего творения именно Глеб, у Саши не было ни грамма сомнений, осталось только дождаться, пока он расскажет об этом сам.

– Сделайте так, чтобы они не успели друг другу признаться. Или она не успела, их прервали сообщением о нападении. Тогда эффект незаконченного действия оставит читателя в напряжении до самой развязки. Можно еще добавить какую-нибудь тайну.

Она развела руками. Глеб задумчиво покрутил в пальцах вилку, быстро докидал в рот остатки омлета и прихватил чашку кофе с собой.

– Я работать, – сообщил он и убежал. Он и раньше брал с собой кофе и уходил, но еще никогда не убегал за работу так быстро. Саша только улыбнулась. До раскола Глеба Самарина оставалась пара часов.

Саша помыла посуду, поставила готовиться обед и устроилась на кухне, читать следующую книгу Эллиот. Странное дело, эти романы затягивали ее ничуть не меньше, чем детективы Генри Росса, хотя прежде Саша избегала подобного рода чтиво, хотя и не отрицала его права на существование. Если о любви, то она выбирала романы классические или современные, но предпочтение все равно отдавала детективам. А тут фэнтези.

Глеб появился внезапно со стопкой листов. Глаза горят, уши красные: ну все, как она и планировала. Сделав непонимающее лицо, она отложила смартфон и с невинным взглядом подняла голову.

– Еще не готово, – сказала она.

– Я по другому вопросу, – сказал Глеб и подозрительно скосил глаза. Наблюдать за его попытками сохранить перед ней лицо было сплошным удовольствием, но Саша усилием воли задавила в себе садистские наклонности.

– Да? А по какому?

Глеб не стал мяться и дальше.

– Посмотри свежим взглядом.

Он подошел и положил перед ней на стол листки с печатным текстом. Саша подтащила их к себе и вопросительно изогнула бровь.

– Ваш протеже очень быстрый, – подколола она, любуясь румянцем на скулах писателя. – Дайте мне немного времени.

Глеб сел на табуретку и закинул ногу на ногу. Ясно, уходить не собирается, значит, ему и впрямь важно не только узнать ее мнение, но и увидеть реакцию. Саша и сама знала, каково это, улавливать на чужом лице оттенки удовлетворения или скепсиса. Словами можно солгать, чтобы не обидеть, например, а вот лицо лгать не будет. Саша начала читать и почти сразу перестала думать о буравящем ее взгляде Глеба.

– Неплохо, – искренне похвалила она. – Гораздо лучше. Видите, если в нужных местах добавить эмоций, текст сразу заиграет. А вот тут, после абзаца с прощанием, можно добавить мыслей героини. Для нее же это настоящая трагедия. Мало того, что она притворяется другим человеком, так еще и, собираясь разгребать проблемы настоящей наследницы, может навсегда потерять возлюбленного. Кстати, а где настоящая принцесса сейчас? Она еще появится?

– Во второй половине романа, – не задумываясь, ответил Глеб. – Где-то в одиннадцатой-двенадцатой главе.

Саша кивнула, и тут Глеб все понял.

– То есть, я хотел сказать…

– Но сказали правду, – мягко улыбнулась Саша. – Это что, такой страшный секрет? Я все поняла еще вчера.

Глеб спрятал глаза за прижатой к лицу ладонью. Саше даже стало его жалко. Она сложила листы и несильно хлопнула по ним ладонью.

– Если это вас смущает, я никому не скажу, даже если меня спросят. Обещаю!

Глеб убрал ладонь и недоверчиво посмотрел на Сашу.

– Честно?

– Честнее некуда, – серьезно подтвердила Саша. – У вас отлично получается, хотя жанр совсем не похож на то, к чему я привыкла после Генри Росса. Но главное не тема или жанр, главное, мастерство и то, что автор хочет и может сказать своим произведением. Я читала полночи, и мне почти все понравилось.

– Почти?

– Ну, есть пара моментов, которые не дотягивают до идеала. Но я не писатель, просто много читаю.

Она замолчала. Удочка закинута, а вот клюнет ли Глеб, зависело только от него. Характер у Самарина был не сахар, и если бы Саше нужно было охарактеризовать Глеба парой слов, она бы, наверное, выбрала такие: упрямство, старательность, самоуверенность. От того, что они вступали между собой в конфликт (особенно самоуверенность), он и не мог довести дело до ума, хотя все задатки для этого имел.

– Вообще, это была не моя идея, – вдруг сказал Глеб, и Саша поспешила его разговорить, раз такое дело.

– А чья?

– Леньчика. Он в этом активно варится, поначалу давал советы, а потом слился. Нет, я не жалуюсь, просто взгляда со стороны не хватает. Адекватного взгляда.

Саша приняла его слова на свой счет, но главного пока все еще не хватало. Она подперла голову кулаком и посмотрела Глебу в глаза.

– И давно вы занимаетесь сразу двумя проектами?

– Три года.

– Ого! Но я посмотрела, у Элли Эллиот много подписчиков, комментариев тоже много, а в рейтинге она стоит на первой странице, почти на самом верху.

Глеб вздохнул, и Саша смекнула, что он, наверное, ужасно от всего этого устал, а ведь буквально вчера с пеной у рта доказывал, что так называемая женская литература – это даже и не литература вовсе, а так, фантазии скучающих домохозяек. Крепко же его прижало, раз дошло до Элли Эллиот. Саша заметила, что новые книги Генри Росса не выходили уже больше года, но и прочтения последнего романа Элли Эллиот отличались от предыдущих. Дела у Глеба в последнее время шли не шатко, не валко, причем, судя по квартире, по всем фронтам.

Ему нужно было только попросить, но он же мужчина, а они такие упрямые создания.

– Ты не могла бы…

– Я не хочу лезть…

Они начали одновременно и одновременно же замолчали. Саша поняла, что сама все испортила, но Глеб неожиданно закончил свою мысль:

– Раз уж правда выплыла наружу, может, посмотришь план на ближайшие главы? Мне кажется, там какой-то провис.

Саша едва не вскочила с табуретки от переизбытка чувств. Пусть это не то же самое, что писать самой, но она могла помочь Глебу пережить тяжелый период в творчестве, и это было бы с ее стороны неплохим вариантом благодарности. Как работодатель он был прекрасен – не приставал, не перегружал, не лез в душу. Саше было только в радость как-то еще облегчить ему жизнь. Да и вообще, что-то такое в нем было… Что-то, что заставляло Сашу думать о нем чаще, чем надо бы.

– А еще вам нужна какая-нибудь реклама, – сказала она. – Я знаю, куда можно предложить цитаты, но можно еще поискать подходящие паблики. Я этим займусь, если хотите.

Саша воодушевилась и уже строила грандиозные планы, но тут вода из кастрюли с картошкой вытолкнула крышку и с громким шкварчанием вылилась на плиту. Пока Саша ликвидировала последствия “аварии”, Глеб уже сбежал.

– Алло, – Саша вернулась за стол и набрала номер подруги. – Привет. Как дела?

– Праздную очередной отъезд своего благоверного. Скоро я с ним окончательно сопьюсь.

Саша привыкла, что муж Кристины бывал в командировках чаще, чем в супружеской постели, и любая другая на ее месте начала бы психовать. Но подруга не унывала, а развлекала себя, как могла.

– Слушай, помнишь, ты говорила, что у тебя старенький нетбук где-то валяется. За сколько отдашь?

– В смысле?

– Хочу купить. Зарплату пока не получала, но могу попросить у Глеба Константиновича аванс. Очень нужно.

– Так, – голос Кристины посуровел. – Немедленно рассказывай, что ты задумала.

– Ничего такого, – Саша подошла к двери и выглянула наружу. – Ты же меня знаешь.

– Вот потому что знаю, потому и спрашиваю.

– Ну, так что?

– Его в ремонт надо отнести, я Пашиному другу позвоню, попрошу взглянуть. А потом он твой.

– Пашин друг? – пошутила Саша.

– Конечно. А с ним в комплекте его жена и двое детишек.

– Спасибо, я заплачу, сколько надо, – быстро сказала Саша и едва сама не прыснула со смеху: – Не за друга, а за ремонт!

– Ты дура? Мы подруги, а ты ко мне со своими деньгами, – обиделась Кристина. – Если ты решилась попросить, значит, на самом деле очень надо. Я тебе отпишусь, как все будет готово.

– Спасибо!

Саша радостно улыбнулась. Когда у нее появится нетбук, пусть и дышащий на ладан, она сможет приносить Глебу больше пользы. И кто знает, может, и сама решится выйти из подполья. А там можно будет купить технику поновее, не все сразу.

Саша закружилась по кухне и в дверях врезалась прямиком в Глеба Самарина.

– Мне показалось, ты меня звала, – сказал он, и Саша отпрыгнула и поправила сбившийся фартук с надписью “С новым 2017 годом!”.

– Ой. Нет, я не звала. С подругой разговаривала.

– Я распечатал план. Посмотришь?

Саша почти выхватила у него из рук листок и важно кивнула.

– Так точно!

Глава 10

Глеб

Саша активно включилась в работу, была достаточно деликатной, чтобы не агрессивно настаивать на своем, но при этом и довольно прямой, если считала, что говорит важные вещи. Но самое главное – она ни словом, ни делом не укорила его за лицемерие и двойные стандарты, хотя сам он примерно так про себя и думал. Пару раз он даже пытался снова завязать разговор и оправдать себя и свое отношение к написанным женщинами книгам, но Саша ловко его избегала. В остальном же между ними царила гармония, мир и покой.

Глеб чувствовал, как привычный ему уклад жизни и работы необратимо меняется под напором свежей энергии. И все было бы замечательно, если бы не Леонид.

Леньчик умел бы настойчивым, уж это Глеб знал не понаслышке. Все его сообщения и ссылки Глеб мастерски игнорировал почти неделю, пока тот не пошел ва-банк и не приехал сам. Такого удара судьбы Глеб не ожидал, и визит друга застал его за работой, причем работал он на этот раз не один.

– А чем этот абзац плох? – спросил Глеб, показывая Саше обведенные в красный кружок строчки. Вообще-то Саша порывалась перевести редактуру в электронный формат, подсаживалась к нему со смартфоном, но Глеб и так пошел на изрядные уступки и привычки свои менять не планировал.

Саша подвернула под себя одну ногу, устраиваясь на диване с комфортом.

– Во-первых, в нем не хватает деталей. Если вы пишете для женщин, будьте добры учитывать их интересы. Вот сцену с дуэлью вы описали по высшему разряду, но вы мужчина, вам это интересно и понятно, а девочкам хочется знать, как героиня собиралась на бал, в какое платье нарядилась, какие выбрала украшения. Не перебарщивать, конечно, но просто написать “Она собралась и села в карету” это вообще ни о чем. Вы же хотите, чтобы книгу читали и в дальнейшем покупали?

Саша всегда очень подробно аргументировала свое мнение, возможно, именно поэтому Глеб нехотя признавал, что в нем может быть скрыто зерно истины. Да, он не писал, какого цвета платье было на героине, и подходили ли камни в ее колье под цвет ее глаз. Если честно, он не помнил, писал ли он вообще о ее глазах. Были ли они зелеными, карими или голубыми? Но Саша говорила, что это тоже важно, поэтому мысленно Глеб сделал себе зарубку разобраться с портретом героини.

– А вот это мне очень понравилось, – Саша улыбнулась и ткнула колпачком ручки в середину страницы. – Очень забавный диалог, лорд сразу предстает в другом свете.

Глеб не мог не признавать, что обсуждать с Сашей сюжет было очень интересно, она была вдумчивой, начитанной, деликатной, но при этом прямо говорила то, что думает. А еще она реально вкусно готовила, и Глебу даже стало казаться, что он немного поправился.

А тут этот звонок.

– Открывай, – потребовал Леонид, и Глеб покосился на Сашу. Она сидела напротив и, сосредоточенно жуя кончик авторучки, перечитывала последнюю из написанных глав.

– Сейчас.

Глеб отложил распечатки и потянулся. Они затеяли обсуждение сразу после обеда и засиделись так, что скоро пора было браться за ужин.

– Что такое? – подняла голову Саша. У нее на щеке краснел след от гелевого стержня, и Глеб поймал себя на шальной мысли подойти и стереть его пальцем. Вот что написание любовных романов с людьми делает.

– Леньчик приехал, придется его впустить.

– Ох! А у нас и на стол поставить нечего! – всполошилась Саша, даже покраснела. – Пойду что-нибудь придумаю.

– Да не надо его прикармливать.

– К друзьям надо быть добрее, – пожурила его Саша и тоже от души потянулась, открывая полоску голого живота под задравшейся футболкой. – Может, он хоть на вас рецензию напишет, наконец. То есть на Элли.

– Эй, – опешил Глеб. – А как ты узнала, что он не писал на нее рецензий?

– А я на него сразу подписалась, – пожала она плечами. – И в инсте, и вконтакте.

Она прошла мимо, и сразу за ней затрезвонил дверной звонок. Леонид не любил ждать.

Глеб встретил его на пороге и поежился под суровым взглядом друга.

– Как ты посмел? – огорошил его Леня.

– Посмел что?

– Поправиться!

Глеб скосил глаза на зеркало, но на первый взгляд непоправимых изменений в фигуре не наблюдалось.

– Не смешно, – сказал он.

– Ага, не смешно, – передразнил его Леня и повел носом. – Есть что поесть?

– Я все съел, чтобы поправиться, – съехидничал Глеб и посторонился. – Проходить будешь или мы уже распрощаемся?

– И когда ты успел стать таким языкастым, Самарин? – удивился Леня. – Неужели это все знаменитое женское влияние?

Глеб решил никак это не комментировать и просто вышел из прихожей. Леня быстро разулся и поспешил за ним, правда, по пути свернул на кухню, где хозяйственная и гостеприимная Саша развернула активную деятельность.

– Ммм, нас ждет что-то вкусненькое? Ты меня накормишь, Сашенька?

– Если Глеб Константинович разрешит, – скромно опустила она ресницы. Глеб прекрасно знал темперамент друга, так что поспешил оттащить его подальше от искушения.

– Прости, мы пока побудем в кабинете, – сказал он Саше и отбуксировал Леню прочь от кухни.

– “Если Глеб Константинович разрешит”, – сладким голоском пропел Леня, когда за ними закрылась дверь. – Боже, она такая милашка! И красивая, и добрая, и умная, и скромная, и готовит вкусно. Неужели такие еще есть на свете?

– И когда ты успел так хорошо ее изучить?

– Посмотрел все ее профили в Интернете, какие нашел, – признался Леня. – Правда, в инстаграм он не часто выкладывает сэлфи, но везде получается просто куколкой. Ох уж эти огромные глазищи…

О женских прелестях Леня мог разглагольствовать почти также долго, как о книгах, на которые писал рецензии, только с последних он все больше возмущался, а на девушках, видимо, отдыхал душой.

Глеб не знал, что его смутило, но почему-то ему не хотелось, чтобы Леньчик изучал Сашины фотографии и обсуждал их с кем-то, пусть даже и с Глебом. Поэтому он перевел тему.

– Напиши рецензию на Элли Эллиот.

Леня захлопал ресницами.

– Мне послышалось?

– Ты популярный букблогер, у тебя сотни подписчиков, а мне не помешает немного рекламы.

– Но ты же сам все время отказывался. И подожди. Ты и подписчиков моих считал? Тебя же даже в инстаграме нет.

– Теперь есть. И Саша мне показала. И это все ее идея, если честно.

Леня рухнул в кресло и закинул ногу на ногу.

– Так значит, из домработницы она потихоньку перебралась в ассистентки писателя?

– Она просто мне немного помогала в последние дни.

– А что нас ждет дальше? Шуры-муры и лямур-тужур?

– Да пошел ты, – отмахнулся Глеб. – Все опошлишь.

– Потому что у меня насыщенная личная жизнь, не то, что у некоторых.

Последнее слово всегда оставалось за ним, и это вечно бесило Глеба. Он скрестил руки на груди и спросил еще раз:

– Ну, так что? Напишешь? “Хранительницу третьих врат” ты читал.

Леня блуждал взглядом по комнате и молчал, пока не остановился на верхней полке книжного шкафа.

– Ну да, читал. Встречались опусы и похуже.

– И? Напишешь?

– А что мне за это будет?

Глеб закатил глаза и попытался не сорваться на крик. Порой Леня становился просто невыносим. Наверное, мстил за что-то.

– Например?

– Например, ты откроешь уже ссылку, что я присылал тебе пять раз, зарегистрируешься и найдешь в кладовке свой пыльный чемодан.

– Нет.

– Почему?

– Не почему, а чего, – поправил Глеб. – У меня нет чемодана, я давно никуда не езжу.

– Тогда самое время собрать задницу в кулак.

– Нет такого выражения.

– Если я сказал, значит, теперь есть. Я же просто хочу тебе помочь, придурок.

– Я не поеду.

– Ты даже не посмотрел…

– Посмотрел, – перебил Глеб. По ссылке он перешел сразу, как увидел. – Ты же помнишь, что я на такие мероприятия больше не езжу. Завязал.

Наверное, что-то в его лице заставило Леню промолчать, хотя обычно он не оставлял такие категоричные заявления без комментариев. Так что звонкий голос Саши для обоих стал спасением.

– Все готово! Идите за стол!

Леня первым поднялся и вышел из кабинета. Глеб немного задержался, пытаясь вернуть себе потерянное спокойствие, которое старый друг сумел разрушить буквально парой слов. Со стороны кухни уже слышались отголоски оживленной беседы, Саша рассмеялась, и звук ее заливистого смеха как будто вытолкнул Глеба на поверхность. Он глубоко вдохнул и поднялся из кресла.

Леонид сидел на табуретке и преданным щенячьим взглядом смотрел на то, как Саша раскладывает по порциям макароны с соусом из свежих помидоров с фаршем, укропом и чесноком. Запах стоял на всю квартиру, просто невозможно устоять.

– Вы вовремя, – обрадовалась Саша и улыбнулась ему. – Хлеб нарезать?

Глеб покачал головой и сел за стол, а перед ним в ту же секунду, как по волшебству, возникла тарелка с аппетитно пахнущим содержимым.

– Ты просто волшебница! – как всегда не поскупился на комплименты Леньчик. – Добрая фея! Не хочешь меня усыновить?

– Ха-ха! Нет, спасибо, – Саша прикрыла рот ладонью. – Я одна такого ребенка не потяну.

– Тогда, может, сходим и по-быстрому поженимся? Опыт у меня есть.

Глеб кашлянул, и Саша мигом посерьезнела и отвернулась к плите. Леня вздохнул, достал дорогущий айфон и “пропал” в своем инстаграме до того момента, как все трое не оказались за столом и не приступили к ужину. Леня подозрительно заткнулся, только активно орудовал вилкой, отвлекаясь только на мелко порубленный овощной салат в большом блюде в центре стола. Саша была большой поклонницей свежих овощей и зелени, и редкий прием пищи у них теперь обходился без салата с просто космическим количеством укропа. Глеб его вообще-то недолюбливал, но не нашел ни времени, ни, если честно, желания, чтобы в этом признаться. Да и готовила Саша так вкусно, что укроп – это так, песчинка в море удовольствия.

– Не спешите так, – сказала Саша, обращаясь к Лене. – Если мало, могу положить добавки. Надо?

– А можно? – расцвел этот балбес. – А то я в начале сентября думаю слетать куда-нибудь в теплые края, а там такой вкуснотищи днем с огнем не сыщешь.

– Ты планируешь к нам до сентября ходить, пузо набивать? – испугался Глеб.

– Нет, на тебя, красавца, любоваться, – ответил Леня и подмигнул Саше. – Кое-кому тоже стоит впрок набить пузо домашними харчами.

Саша нахмурилась и недоуменно перевела взгляд на Глеба. А он еще удивлялся, чего это Леньчик так примерно себе ведет после отказа, как будто и правда смирился. И вот она, бомба замедленного действия в действии…

Глеб мысленно выругался – вот так на нервах даже думать тавтологиями начинаешь, не то, что писать.

– А вы куда-то собираетесь? – странным голосом спросила Саша. – В отпуск? Надолго? А мне что делать?

И такая паника промелькнула в зеленых глазах, что Глебу стало стыдно, хотя лично он никакого отношения к провокации Лени не имел.

– Успокойся, Леньчик шутит, – с нажимом на последнее слово ответил Глеб.

– Ах, да! Точно! – воскликнул Леня, словно пришел не на ужин, а на пробы в сельский театр. – Самарин же у нас лицо не публичное и на встречи с коллегами не является принципиально.

Кулаки непроизвольно сжались, и Глеб процедил:

– При чем здесь принципы? Ты не хуже меня знаешь, почему я с этим завязал.

– Потому что…

– Заткнись ты уже!

В возникшей тишине слышно было, как Саша нервно комкает в пальцах салфетку и как прерывисто дышит сам Глеб. Пожалуй, сейчас был явный перебор, жаль только, что его нельзя вырезать, как любое другое литературное излишество.

– Я на минуту, – Глеб поднялся из-за стола и быстро покинул кухню. Сначала хотел пойти на балкон, но в итоге завернул в кабинет и сел в компьютерное кресло лицом к окну. Шторы были раздвинуты, хотя он обычно любил работать в сумраке. Саша днем проветривала комнату, пользуясь тем, что Глеб перешел работать в гостиную. Глеб закрыл глаза и сцепил пальцы в замок под подбородком. Вот Саша проводила Леонида до порога и заперла за ним дверь. Недолго погремела посудой под шум воды из крана. Глеб сконцентрировался на уютных домашних звуках и почти услышал над ухом ласковый голос:

Глеб, милый, ты не устал?

– С вами все в порядке?

Саша заглянула в кабинет, но заходить не стала, просунула только ярко-рыжую взлохмаченную голову.

– В полном.

– Почему тогда мне кажется, что вы расстроены?

– Когда кажется… – начал Глеб и прикусил язык. Повернул кресло и виновато посмотрел на девушку. – Да, немного есть.

Саша поджала губы и проскользнула в кабинет. Помялась у двери, пряча руки за спиной, потом несмело приблизилась к Глебу и протянула ему плитку шоколада.

– Мне казалось, что вам подойдет горький, но потом передумала.

Глеб взял шоколадку и с удивлением прочитал:

– Соленый миндаль и карамель? Почему?

– Ну, – Саша явно смущалась. – Он и соленый, и сладкий одновременно. И не всем нравится, хотя на самом деле очень вкусный.

Закончив говорить, она опустила взгляд. Глеб не знал, что ему на такое ответить, поэтому просто распечатал упаковку альпенгольда и разломил пополам.

– Будешь?

Саша помедлила секунду, а потом с готовностью закивала.

Она расположилась в кресло, где недавно сидел Леонид, и хрустела шоколадкой. Та и впрямь оказалась неплохой, непривычной на вкус, но интересной. Глеб не был падок на сладкое, но Саша как будто точно знала, что сейчас поможет ему лучше всего.

Опять раздуваешь из мухи слона?

И снова этот ласковый голос. Глеб уже даже не был уверен, что верно помнил его интонации. Может, скоро не вспомнил бы совсем, если бы не Леня со своей неуместной помощью.

– Из-за чего вы повздорили с другом? – спросила Саша. – Он позвал вас с собой в отпуск, а вы не хотите?

А она очень наблюдательная девочка. Глеб покрутился в кресле туда-сюда и, наконец, решил ответить:

– Не совсем. Он хочет, чтобы я поехал на ежегодную встречу авторов издательства, в которой выходят мои книги. Три дня на базе отдыха на природе, все включено и так далее.

– А почему вы не хотите? Я бы поехала.

Почему? Действительно, почему… Глеб посмотрел на книжный стеллаж, хотя прекрасно знал, что после появления в квартире Саши убрал с верхней полки фоторамку. Раньше ему лучше работалось, когда Вика смотрела на него с фотографии, где они вместе позировали на дне рождения Лени, но теперь это стало пыткой.

– Езжайте, – вдруг уверенно сказала Саша. – Не знаю, что вас останавливает, но это глупо, отказываться от возможности увидеться с коллегами, отдохнуть, посмотреть что-то новое. Вы наберетесь впечатлений, а я могу пока для вас сделать правки по Элли Эллиот, все равно готовить будет не для кого.

– Я не хочу ехать.

– А почему мне кажется, что вы хотите, но боитесь?

Она так легко говорила о таких серьезных вещах, и Глеб вдруг подумал, что ничегошеньки о ней не знает, кроме имени, фамилии и того, что она приехала из другого города.

И, черт побери, он и правда боялся, но не того, что может случиться, не связанных с поездкой неудобств или чего-то такого. Глеб боялся неприятных воспоминаний. Что он вернется домой, а тут пусто. Снова.

– Все будет хорошо, – ответила Саша на его мысли и улыбнулась. – Если переживаете, я могу пожить эти дни у подруги, ее муж все равно опять куда-то укатил. Хотите?

– Нет, – сказал Глеб и тяжело сглотнул. – Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Как мой ассистент и… как мой друг.

Глава 11

Саша

Саше казалось, что она попала в поезд, который внезапно сошел с рельсов и мчался куда-то в только ему известном направлении. Буквально вчера она оказалась на улице, потом работала креветкой, потом очутилась в квартире любимого и ненавистного ей писателя, и вот уже он зовет ее с собой на встречу с другими авторами. Можно было заподозрить неладное, но Саша предпочитала верить в чудеса, а не в проклятия.

Когда Глеб вывалил на нее то ли приглашение, то ли отчаянную мольбу, Саша растерялась. Понимала, что должна обрадоваться, но в голове те самые рыжие тараканы танцевали бамбалейлу и не давали сосредоточиться.

– Спасибо, но не думаю, что это хорошая идея, – осторожно ответила она тогда. Просто решила, что так будет правильнее, но Глеб продолжал так смотреть, как будто она собственными руками спихивала его в пропасть. Невозможно придерживаться принципов, когда на тебя так смотрят.

В итоге Саша сидела на кухне и под бульканье говяжьего бульона писала список того, что надо обязательно взять с собой в поездку. Начинался он с плеера и наушников. А еще Саше хотелось прихватить в поезд маску для сна, у нее была одна, чей-то подарок. Очень смешная, розовая, с большими нарисованными глазами. Но в поездах Саша давно не ездила, а в автобусе от Мичуринска до Тамбова особо не поспишь, ехать всего час, так что подарок Саша в деле так и не опробовала. На этом пункте список застопорился по банальной причине – пора было снимать пенку.

Рецепт борща Саша выучила на отлично. Мама говорила, что путь к сердцу мужчины легче всего проложить с помощью хорошего наваристого борща, и Антон, между прочим, его очень хвалил. Иногда, приезжая к нему раз в месяц, Саша сразу бралась за дело и по полдня стояла у плиты, чтобы порадовать своего парня. Сейчас пришла запоздалая мысль, что не все мужчины подкупаются только едой, некоторым нужны и другие радости в жизни, и время, потраченное на готовку, можно было провести в обнимку у телевизора.

Саша вздохнула и вернулась за стол. Рядом с блокнотом лежал телефон, в соцсети – куча новых сообщений от друзей и подруг, но до сих пор ни одного от Антона. Он уехал в командировку, и, наверное, там ему было некогда переписываться. Или ему было некогда переписываться конкретно с Сашей.

– Вот же урод, – сказала она и нарисовала в уголке страницы злую рожицу. Подрисовала ей рожки, усы и хвостик, полюбовалась на получившегося чертенка, улыбнулась, и на сердце как-то отлегло.

– Я за кофе, – Глеб переступил порог и повел носом. – Что сегодня будет?

– Борщ, – гордо ответила Саша и прикрыла свои художества локтем. – Хватит надолго, до отъезда можно будет не беспокоиться о еде.

Как и ожидалось, напоминание о поездке заставило Глеба поморщиться. Строго говоря, Саша так и не поняла, почему он передумал и сменил гнев на милость. Только потому, что она принесла ему шоколадку и сказала что-то абстрактно-воодушевляющее? Если уж у его лучшего друга не получилось, что она могла такого сделать?

Правильно, ничего. Тогда что творится с ее чудным писателем?

– Кстати, – вспомнил Глеб, насыпая в кружку две ложки кофе, – посмотри комментарии к вечерней проде.

То, как он это произнес, пробудило любопытство. Перед сном Саша проверяла профиль Элли Эллиот, но там не было ничего интересного, кроме очередного потока воплей от Mon amour, а сейчас в авторской гостиной висел комментарий от некого “Царя Леонида” – короткий, только приветствие и приглашение пройти по ссылке.

Саша подняла взгляд на Глеба, и тот кривовато усмехнулся.

– Неужели…

– Да. Это то, что ты подумала.

Ссылка вела в профиль Леонида Медянского в инстаграме. Подписчиков у него было выше крыши, и вот верхний пост посвящен последнему из законченных романов Элли Эллиот, пока неизданного, но очень популярного в сети автора так называемого женского фэнтези.

– Сделал-таки, – просияла Саша. Вообще-то это она писала Леониду с просьбой сделать обзор в рекламных целях, он сразу согласился в обмен на услугу в будущем, на что Саша легко согласилась. Не сомневалась, что ничего страшного друг Глеба не попросит, а смотреть, как Самарин бултыхается в своей творческой депрессии, сил не было.

– Это здорово! – сказала она и бегло пробежалась по тексту поста. – И фото красивое. Поздравляю.

– Он оказался быстрее, чем я думал, – неожиданно сказал Глеб. – Обещал написать рецензию, если я поеду на конференцию, но я еще не сказал ему, что согласился, а он уже даже фото успел сделать.

Саша прикусила губу, чтобы не выдать себя с потрохами. О своей переписке с Леонидом она молчала.

– Ну, значит, он верил, что вы примете верное решение, – сказала она.

– Иногда мне кажется, что он мной манипулирует, – пожаловался Глеб и потянулся за чайником, – но у меня никак не получается его подловить.

“У меня тоже есть такое ощущение, – подумала Саша, – только что появилось”. Она вернулась к готовке, занявшись подготовкой овощей, а Глеб с кружкой наперевес вернулся в кабинет. Сегодня днем у него по плану работа над новым романом Генри Росса. Издатель дал понять, что шансы вдохнуть в серию новую жизнь еще есть, хотя продажи, как поделился в процессе совместного редактирования Глеб, падают с катастрофической скоростью. И, несмотря на это все, Глеб буквально “пропал” в творческом процессе.

Хотелось думать, что из-за нее.

Саша натерла свеклу на терке, и тут пришло новое сообщение в WhatsApp. Но как бы ни было любопытно, со свекольными руками особо не попереписываешься, и Саша закончила со свеклой и морковью, помыла руки и только тогда вернулась за стол.

[Антошка]: “Приеду завтра. Может встретимся?”

В груди ёкнуло, и Саша уставилась на прочитанное сообщение, не зная, что на него ответить. Антон подождал немного и начал набирать новое.

[Антошка]: “Саша, почему не отвечаешь? ну так что? Поболтаем как в старые добрые времена”

Писал он всегда немного небрежно. Саша не любила такое, но Антону прощала. Она вообще слишком много ему прощала.

Она села и, поджав губы, начала быстро набирать ответ:

[Я]: “Не знаю. У меня довольно много работы”.

На самом деле это было не совсем правдой, потому что кроме готовки еды Саша занималась разве что чтением и периодически проходилась с влажной тряпкой по полу и мебели. Ах, да, и помогала писателю с его работой.

[Антошка]: “да ладно тебе. Крис сказала, что ты нашла себе мужика. Это ты ее попросила так сказать?”

Вот сейчас обидно было! Саша отложила телефон, чтобы сгоряча не написать много того, о чем потом пожалеет, хотя руки так и чесались высказать все, что накипело. Вместо этого она просто переименовала имя контакта в телефонной книге.

– Так, остынь, – сказала она себе и выдохнула. – Он больше не достоин твоих нервов.

Пришлось повторить себе это еще раза три, чтобы наспех сочиненная мантра сработала, как должна. Саша, не слишком торопясь, подошла к плите, убавила огонь конфорки, достала мясо и процедила бульон.

[Мудак]: “Ты обиделась что ли?”

[Мудак]: “Я пошутил!”

[Мудак]: “Ну что ты как маленькая опять”

[Мудак]: “Саша”

[Мудак]: “Ау”

Саша прочитала столбик коротких сообщений от своего так и не случившегося мужа и усмехнулась. Надо же, всего минут пятнадцать не читала его смс-ки, а он уже панику развел. Интересно, он всегда таким был, а она не замечала?

Она с наслаждением писала ответ и тут же стирала и начинала заново, представляя, как Антон там гипнотизирует то появляющийся, то исчезающий карандашик. Ничего, пусть помучается.

[Я]: “Делать мне больше нечего. Я устроилась на работу, и конкретно сейчас мне некогда зависать в инете”

Ответ пришел почти мгновенно.

[Мудак]: “Во сколько ты заканчиваешь?”

[Я]: “У меня ненормированный график”

[Мудак]: “Кем ты работаешь?”

[Я]: “Это допрос?”

[Мудак]: “Может я за тебя волнуюсь?”

Саша грустно улыбнулась экрану смартфона. Раньше надо было волноваться, сейчас как-то уже и не к чему.

[Я]: “Ладно, давай встретимся. Где и во сколько?”

Антон скинул адрес кафе и написал время, Саша подтвердила свое согласие и свернула окно мессенджера. На душе стало как-то муторно, тоскливо. Конечно, на все можно посмотреть с хорошей стороны: у нее появился шанс поставить точку в этой истории, попрощаться с Антоном раз и навсегда и продолжить жить дальше. Но на этот раз самовнушение дало сбой, и Саша смахнула слезу со щеки.

– Что случилось? – спросил Глеб, уже дважды появившийся на кухне совершенно незаметно, словно специально подкрадывался. Саша сглотнула ком в горле и широко улыбнулась.

– Лук ядреный попался.

– А-а-а-а... – протянул Глеб и подошел к кухонному столу, поставить кружку в мойку. – Ясно.

И этот наивный человек залил кружку водой и потопал обратно в свою берлогу. И только когда он ушел, Саша обнаружила, что очищенная луковица лежала совсем рядом с мойкой, и сложно было не заметить, что ее еще не начинали резать. Саша покачала головой, но не с обидой, а со странным умилением. Все-таки Глеб Самарин – тот еще чудак, но ей это даже немного нравилось. Лучше быть странным и смешным, чем Антоном.

Следующий день посвятили сборам. Поезд был рано утром, так что это последний день, когда можно было докупить недостающее и собрать чемоданы. Саша не привыкла таскать за собой кучу вещей, поэтому собралась быстро, бросила в сумку пижаму, полотенце, сменное белье, пару маек и флисовую рубашку на случай похолодания. А вот Глеб пребывал в прострации, и Саше пришлось бросить все дела и помогать ему не забыть дома собственную голову.

– Вы же не в первый раз едете, – устало сказала она, наблюдая за тем, как Глеб носился по квартире, больше наводя бардак, чем ища что-то. – И это всего на три дня! Если надо будет что-то постирать, я найду, где это сделать. В крайнем случае, те же носки можно прополоскать в раковине и повесить возле открытого окна.

– Где мой паспорт?

Саша молча подошла к стенке и открыла второй ящик от пола, где, как она выяснила, хозяин привык хранить все документы вперемешку.

– Леонид сказал мне, что два года назад вы были на этой конференции. Едва ли за это время вы все забыли.

Она нарочно не оставляла эту тему, уж больно Глеб странно вел себя, когда речь заходила о предыдущих поездках, но упрямо молчал. Саша только надеялась, что это не помешает им хорошо и с пользой провести время.

А еще ей было любопытно, она же все-таки девушка, и любопытство для нее не грех, а душевная потребность.

– А где билеты? Ты их распечатала?

– Распечатала, – покладисто ответила Саша. Она купила им электронные, так было удобнее, но была согласна с желанием Глеба держать на руках бумажную версию. Так оно как-то надежнее.

Хотя он-то едва ли думал о надежности, скорее, просто паниковал перед новшествами, которых не понимал.

Саша посмотрела на часы, и в желудке образовалась сосущая пустота. Пора было идти на встречу с Антоном, а она так и не предупредила об этом Глеба. Сама не знала, почему.

– Куплю чего-нибудь пожевать в дорогу, – сказала она. – Если голодны, в холодильнике борщ, отлейте себе и разогрейте в микроволновке.

Глеб рассеянно кивнул, едва ли он даже слышал, что она сказала. Саша взяла рюкзачок, влезла в кеды и тихо вышла за дверь.

Всю дорогу до кафе она слушала музыку в наушниках и представляла себе, как холодно и спокойно будет держаться. Даже промотала в голове несколько возможных вариантов разговора, но когда вышла из автобуса и увидела Антона в окне кафе, все заготовленные реплики растаяли, как дым.

Звякнул дверной колокольчик, и Антон повернулся и увидел ее.

– Привет. Я заказал пиццу с курицей и ананасами. Ты ее вроде любишь.

Саша переступила с ноги на ногу и ответила:

– Вообще-то терпеть не могу.

– Ну ладно, закажем еще что-нибудь.

Саша села напротив и взяла в руки меню, хотя еда – это последнее, о чем она сейчас могла думать. Курица с ананасами – вроде мелочь, а так тошно стало, хоть плачь.

Антон тоже листал меню, и никто не спешил начинать разговор первым.

– Что-нибудь выбрали? – вежливо спросила официантка, и Саша захлопнула меню.

– Кофе, – сказала она. – Без сахара.

– Еще что-нибудь?

Саша покачала головой, и Антон оторвался от разглядывания картинок.

– Когда это ты перешла на несладкий кофе?

– Недавно, – ответила Саша. – Можно сказать, только что.

Он, конечно, ничего не понял, а Саша подумала, что Глеб сейчас, должно быть, сидит за ноутбуком в комнате с задернутыми шторами и пьет именной такой кофе, горячий и невыносимо горький, пробирающий до самого нутра.

– Так что это за мужик? – спросил Антон, сразу перейдя к сути, и Саша хмыкнула.

– Только не говори, что ревнуешь.

– Кокетство тебе не идет, – резковато перебил Антон и тут же вскинул руки. – Прости! Прости. Я просто как услышал это от Крис, вышел из себя. Так что за мужик? Чего он от тебя хочет?

Саша на несколько секунд закрыла глаза, пытаясь представить, как вопросы бывшего парня заставляют сердце трепетать, ведь он так за нее переживает, едва из командировки, а сразу к ней. Но, увы, она ничего не почувствовала.

– Это не мужик, а воспитанный интеллигентный мужчина, – поправила Саша. – Он живет один, поэтому ему нужен помощник в домашних делах. Постирать, приготовить, прибраться.

– А сам он что, не в состоянии?

Саша вспомнила, как выглядела квартира Антона в те редкие выходные, что она туда приезжала, и покачала головой. Да, в разы лучше, чем у Глеба, но тоже не повод для гордости.

– Он много работает, ему некогда.

– Так он богатый?

– Не знаю, – ответила Саша. Об этом она не сильно задумывалась, но и не похоже, чтобы он испытывал финансовые трудности.

– Сколько ему лет?

– Где-то около тридцати пяти, я думаю.

– И не женат?

– Нет, он… – Саша замолчала и перешла в наступление: – Ты позвал меня, чтобы интервью брать? Если да, то у меня нет настроения рассказывать тебе о жизни незнакомого тебе человека. И это вообще-то не очень культурно.

Антон протянул руку и накрыл ее ладонь. Саша застыла, и сердце быстро-быстро забилось. И сразу вспомнилось все: первый поцелуй на скамейке у подъезда, свидания после института, вспомнились все мечты и планы на жизнь. Зря она думала, что за пару недель смогла так легко вычеркнуть все это из головы. Стоило расслабиться, и все завертелось опять.

– Саш, – Антон перевернул ее ладонь и сжал ее пальцы в своих руках. – Давай попробуем еще разок, а? Я был неправ. Думал, что наше расставание заставит тебя повзрослеть, взяться за ум. Вел себя как последний козел, даже вспоминать стыдно. Я все думал об этом, пока был в отъезде. Думал, как ты тут, думаешь ли обо мне.

– Я…

– Подожди, не перебивай. Я все обдумал и понял, что еще люблю тебя и что могу сам помочь тебе исправиться. Я не могу без тебя жить. А ты? Нам не обязательно было расставаться. Ты ведь тоже еще любишь меня? Не можешь не любить, мы же всегда вместе, помнишь?

Способность ясно соображать медленно улетучивалась. Саша пыталась уцепиться хоть за одну здравую мысль, но у Антона были такие горячие руки, и когда он наклонился и поцеловал ее пальцы, внутри все затянулось узлом.

– Я не могу, – почти прошептала она.

– Почему? Чем он тебя держит? Хочешь, я с ним поговорю?

– Да дело не в этом!

– Тогда в чем?

Он поглаживал ее ладонь большим пальцем, и Саша готова была разрыдаться от отчаяния. Это нечестный прием! Нельзя так делать!

– У меня все хорошо, – смогла она, наконец, сказать. – Я нашла работу и жилье, я занимаюсь тем, что люблю, и получаю за это деньги. Я не хочу опять все потерять.

Саша не хотела этого говорить, слишком уж звучало жалобно, совсем на нее не похоже. И тут Антон выдал последний, самый сильный козырь.

– Хочешь, я замуж тебя возьму? Накопим немного деньжат, устроимся в жизни как следует, а потом и свадьбу сыграем. Хочешь?

Саша сбросила его руки и откинулась на спинку стула.

– Мне пора возвращаться.

Она схватила рюкзак и попыталась уйти, едва не сбив официантку с пиццей, но Антон преградил ей путь.

– Если не можешь ответить сразу, подумай. Подумай, а завтра я буду ждать ответа.

Он отошел, и Саша пулей вылетела из кафе.

Нечестно, нечестно, нечестно! Это предложение почти как подачка, как уступка, а она не об этом мечтала. Не так, чтобы между делом, из необходимости. Или из… жадности?

В квартире было так успокаивающе тихо, дверь в конце коридора была чуть приоткрыта, Глеб работал. Саша разулась и тихонько прошла к себе в гостиную и залезла с ногами на диван. Одного беглого взгляда в зеркало в прихожей хватило, чтобы даже у такого нечуткого человека, как Глеб Самарин, возникли вопросы, поэтому Саша зарылась лицом в подушку и застыла так, пока дышать не стало совсем тяжело.

– Что ты делаешь?

Глеб тут как тут, стоит в дверях с неизменной кружкой в руках. Она у него была красивая, темно-коричневая с рисунком кофейного зернышка. Наверное, не сам покупал, Саше как раз нравилась такая обтекаемая форма. Скорее всего, подарок от женщины, а еще тот дурацкий новогодний фартук. Кругом следы Вики, которой давно тут нет, но которая словно навеки здесь поселилась.

И почему так грустно?

– Запыхалась, – ответила она. – Отдыхаю.

Глеб должен был покивать и уйти, но он все не уходил. Напротив, подошел к дивану и сел рядом.

– Я поставил борщ разогреваться, и он убежал, – признался он, не глядя ей в глаза.

– Далеко?

– Почти добрался до двери.

– Какой двери? – удивилась Саша.

– Микроволновки. Я ничего не мог с этим сделать.

И так он серьезно это говорил, что Саша рассмеялась.

– Мне не было смешно, – надулся Глеб. – Я попытался все отмыть, но…

– Ох, не могу, – Саша прижала ладони к раскрасневшимся щекам. – Борщ же не молоко, как он мог убежать? Сейчас посмотрю, что вы там натворили за час, пока меня не было.

Глеб кивнул, поднялся и вдруг спросил:

– Что ты купила пожевать в дорогу?

Саша узнала собственное вранье и отвела взгляд.

– Время еще есть, лучше вечером по пути заскочить в магазин.

Глеб не стал спорить и ушел, а Саша отправилась приводить кухню в приличный вид.

После ужина они снова разбрелись по своим углам. Саша искупалась, разложила постель и легла, но сон не шел. Она слышала, как в полночь Глеб по привычке прошлепал на кухню, щелкнул выключателем и поставил чайник. Саша перевернулась на спину и достала телефон. Судя по отзывам и оценкам, их с Глебом совместный труд принес свои плоды, ругательных комментариев стало меньше, злопыхала с прежней силой только “Mon amour”, докапывалась до каждой строчки, как будто считала Элли Эллиот своим личным врагом. Глеб ее почему-то не блочил, а вот были бы у Саши права, она бы первым делом отправила эту неадекватную дамочку в черный список.

“Авторша явно никогда по-настоящему не влюблялась, это сразу видно. Как можно браться за историю любви, если сама никогда этого не испытывала?”

“Не понимаю, как можно так сухо писать? Как будто учебник читаю”

“А авторша сама пробовала так делать? Не умеешь нормально писать секс, не берись”

“Полная оторванность от реальности. Ну да, фэнтези, но это вообще не оправдание. Я бы на месте героини никогда так не поступила”

Шаги Глеба приблизились к двери, и Саша быстро сунула руку с телефоном под одеяло и сделала вид, что спит.

Глеб постоял немного, потом вошел в комнату и остановился совсем рядом с диваном. Саша старалась не слишком сильно зажмуриваться, чтобы выглядеть естественной, но сердце подскочило к горлу, и сохранять ровное сонное дыхание стало тяжелее.

Чего он хочет? Опять что-то спросить?

“Так что за мужик? Чего он от тебя хочет?”

Саша уже почти решила открыть глаза, как Глеб так же тихо вернулся к двери и ушел.

– И что это было? – прошептала Саша еле слышно. Странный визит окончательно перебил сон, и даже трудяга-Глеб уже закрылся в своей спальне, а она все ворочалась и вздыхала. В итоге ближе к трем ночи она села, включила бра и полезла в свою дорожную сумку, где на дне прятались тетради с ее первыми рассказами – не самый ценный, но самый дорогой ее багаж.

Если утром она примет обещания Антона за чистую монету, она снова откажется от своей мечты. Или нет? Кто сказал ей, что придется выбирать: или одно, или другое? Она сама?

Саша стиснула тетрадку в пальцах и зажмурилась до рези в глазах. Потом открыла WhatsApp и написала Антону:

[Я]: “Завтра в половине седьмого. Сможешь?”

[Мудак]: “Где?” – сразу пришел ответ.

Саша написала место и упала на подушку.

Почему-то самые важные решения в жизни приходится принимать без подготовки. Но Саша слишком четко все это время представляла себе свое будущее, чтобы думать слишком долго. Завтра она даст Антону свой ответ.

Глава 12

Глеб

Саша слишком сильно задерживалась. Поезд уже прибыл, и возле их вагона собралась толпа с паспортами наперевес. Глеб стоял чуть в стороне и пытался высмотреть в шумной человеческой массе рыжую макушку, но то ли рост Саши играл против него, то ли по пути из магазина случилось что-то непредвиденное. Думать о последнем варианте не хотелось, но очередь уменьшалась, и времени оставалось все меньше. Если в ближайшие минут пятнадцать они не займусь свои места, поезд уедет без них.

– Вниманию пассажиров! Скорый поезд “Астрахань-Санкт-Петербург” отправляется через десять минут!

Глеб сверился с часами и снова набрал Сашин номер, но телефон абонента был выключен. Не хотелось перебирать плохие варианты, но складывалось впечатление, что Глеба обманули. Саша всегда все делала правильно и хорошо, проверить случая не было, но едва ли она настолько не дружила со временем. Иными словами, она не задерживалась, она просто и не планировала приходить.

– Молодой человек, вы собираетесь ехать или нет? – обратилась к нему уставшая проводница. – Сейчас уже отправляться будем.

Глеб протянул ей паспорт, и женщина зарылась в списке с электронными билетами. Ее блестящие розово-сиреневые губы шевелились, пока она про себя перечитывала список фамилий.

– Что-то не так? – занервничал Глеб. Так и знал, что проще было купить билеты в кассе.

Проводница сверилась с его паспортом и снова погрузилась в чтение. Такими темпами он точно не успеет забежать в вагон, но при этом Глеб все равно радовался заминке.

– Свет, помоги, – попросила женщина, и молодая блондинка в фирменной шапочке подошла к ней и забрала листы.

– Глеб Константинович Самарин? – спросила эта Света. – Да вот же, видишь? Возьмите ваш паспорт, но не убирайте далеко, позже будет проверка.

Вот и все. Глеб взял в руки чемодан и обернулся напоследок. До отправления две минуты.

Он затащил багаж по неудобным высоким ступенькам и покатил за собой к нужному месту, почти рядом с туалетом.

– Простите, – он протиснулся между дородной дамой, занявшей своим задом весь проход, и чьими-то ногами в желтых носках, торчащими с нижней полки. – Прошу прощения.

В поездах Глеб всегда чувствовал себя неуверенно, сказывалась нехватка опыта. Путешествовал он редко, один – еще реже. Рухнув на свою полку, он подтянул к себе чемодан и перевел дух. Напротив еще было свободно, только над ним уже кто-то негромко похрапывал. Большинство уже улеглось в ночь, кроме вновь севших. Глеб посмотрел в окно и мрачно усмехнулся.

Лучше бы дома сидел, больше пользы и меньше расстройств.

– Я думала, вы будете спать наверху.

В стекле отразился смутный силуэт, и Глеб резко оглянулся. Саша пожала плечами и бросила сумку рядом с ним.

– Ну и ладно, мне наверху больше нравится. Кстати.

Она продемонстрировала ему пакет, в котором угадывались очертания бутылки с водой, а еще от него ощутимо пахло свежей выпечкой.

– Только из печи, – подтвердила Саша его догадку. – Я взяла сладкие и несладкие. Будете сейчас или перед сном?

Она вела себя как обычно, разве что немного более шумно, словно маскировала волнение. Примерно как тогда, когда плакала на кухне, прикрываясь луковицей, которую успела только почистить. Или как тогда, когда вернулась без покупок и спряталась в гостиной. Глеб считал, что не в праве интересоваться ее личными делами и проблемами, они просто работник и работодатель, ни к чему переходить границы, но с Сашей точно что-то происходило. Она, скорее всего, скажет, что все в порядке, как и сам Глеб все время говорил, но и как он, она была совсем не в порядке.

– Попозже, – ответил Глеб после некоторой заминки. – Надо застелить, пока все не уснули.

Этим и занялись. Поезд пока не сильно набрал ход, мерно покачиваясь на новеньких рельсах. Кто-то проснулся, чтобы поужинать, резко запахло копченой курицей и вареными яйцами.

– Неужели кто-то еще берет с собой в поезд курицу? – шепотом удивилась Саша. Глеб пожал плечами, его сейчас больше чужой курицы заботила собственная подушка, которая не желала влезать в наволочку. Саша решительно забрала ее и быстро запаковала.

– Спасибо.

– Не за что. Я за кофе. Вам принести?

– Да, пожалуйста, – кивнул Глеб и добавил: – Обращайся ко мне на ты, со стороны это “вы” будет выглядеть странно.

– Хорошо, – легко согласилась Саша. – Тогда подожди немного, я сейчас.

Потом они пили кофе в стаканах с подстаканниками, до пирожков тоже дело дошло как-то само собой. Глебу пришлись по вкусу с лимонной начинкой, а Саша от них сразу скривилась и обменяла на черничный маффин. Поезд ускорялся, качать стало сильнее, а вместе с этим потянуло в сон. Саша выбросила мусор, сменила джинсы на спортивные шорты и забралась на верхнюю полку. Со своего места Глеб мог видеть, как она устроилась на спине и уткнулась в телефон.

Глеб сразу задремал под стук колес, но потом поезд начало потряхивать, он ударился коленом и проснулся. Было тихо, если не считать чьего-то раскатистого храпа. Глеб сходил в туалет и снова лег. В вагоне на всю работал кондиционер, и пришлось до самого подбородка натянуть простынь. Глеб поднял голову и посмотрел на спящую наверху Сашу, но отсюда видел только тонкую руку, свесившуюся через край полки. Глеб сместился, чтобы увидеть больше, и едва не заорал – вместо Сашиного веснушчатого лица на него смотрело нечто устрашающее! Розовое, большеглазое и кровожадное, будто только вышедшее из-под пера Стивена Кинга.

– Глеб? – сонно пробормотала Саша, вынула наушники из ушей и приподняла маску. – Не спится?

– Теперь точно не спится, – тихо ответил он, но Саша его не расслышала.

– Что? Подождите, – она свесилась к нему, сонно моргая. – Свет мешает? Возьмите это, мне не надо.

Она сняла с себя розовую маску для сна и протянула ему. Глеб представил себя в этом ужасе, но отказать не смог. Саша улыбнулась и утянулась обратно на верхнюю полку. Глеб примерил маску, поморгал под ней и решил хотя бы попробовать.

И уснул.

Весь следующий день провели в дороге. В основном каждый у себя: Саша слушала музыку и читала, Глеб тоже достал книгу – дома обычно на чтение не хватало времени, а тут его образовалось даже слишком много. Зашел в “Шумел камыш” – популярный паблик с литературными сплетнями, где иногда черпал вдохновение для романов Элли Эллиот, там все ругали друг друга так отчаянно и душевно, что листать посты можно было часами, пока тошно не становилось сильнее, чем интересно. После обеда Саша пристала с просьбами поиграть во что-нибудь, и они играли в слова – из одного длинного составляли много коротких, кто больше. Саша выиграла три раза из пяти, потом обоим надоело. Глеб нашел в телефоне список популярного ромфанта, заботливо приготовленный для него Леонидом, и погрузился в анализ, выписывая себе в блокнот наиболее интересные ходы.

Потом поужинали, и Глеб потратил полчаса в очереди в туалет. Когда остался час до прибытия, Глеб уже готов был впасть в отчаяние. Восемнадцать с лишним часов в дороге – это уже слишком.

– Первый раз еду так далеко, – сказала Саша, с возбуждением разглядывая проплывающие за окном пейзажи. На подъездах к Питеру природа и ландшафт сильно изменились, они забрались от дома далеко на север, и это было очень заметно. Саша прилипла к стеклу, за которым уже начало потихоньку смеркаться.

Глеб забирался и дальше, когда в юности ездил с друзьями к морю. Забавно, но сейчас это казалось уже почти фантастикой. В свои тридцать два Глеб вдруг подумал, что успел превратиться в старика.

Поезд остановился, вздрогнул на прощание и замер. Глеб вынес их вещи на перрон, а дальше Саша взяла на себя руководство процессом. С техникой она вообще была на “ты”, и по навигатору вывела их к метро и помогла быстро найти место сбора. В Питере было прохладно, как и ожидалось от северной столицы. Когда они поднялись на поверхность, группа писателей и им сочувствующих уже собралась вокруг девушки с табличкой.

– Это они? – спросила Саша. – Так много!

Глебу резко захотелось нырнуть обратно в уютное нутро подземки, но их уже заметили, и от группы отделился мужчина с собранными в хвост темными волосами.

– Это же и правда Генри Росс! – воскликнул он. – Я думал, вы меня обманываете.

Глеб попятился, но Саша, наоборот, пошла вперед. Пришлось не отставать.

– Это правда я, – Глеб обменялся со старым знакомым рукопожатием. – Давно не виделись.

– Еще бы. Ты как пропал, так и не поймаешь тебя нигде. Ваяешь очередной шедевр?

– Не без этого, – обтекаемо ответил Глеб. – А ты? Слышал, ушел от соавтора?

– Это он от меня ушел, скотина неблагодарная. Да шучу я! У Мишки своя идея нарисовалась, я бы такую не потянул. А это? – он повернулся к Саше. – Неужели та самая Вика? Во даешь! Даже на свадьбу не позвал.

Глаза Саши чуть расширились, но она не стала задавать вопросов, просто покачала головой и бросила на Глеба вопросительный взгляд.

– Нет. Это Александра, моя ассистентка. А это Игорек... Игорь Земцов, он выходил в серии “Шпионские страсти” в соавторстве с Михаилом Ольшанским.

Саша протянула руку, и Игорек бережно ее пожал.

– Очень приятно, Александра.

– Называйте меня Сашей. Вы друг Глеба Ко… Глеба, да?

– О, мы даже пробовали вместе писать, но стилями не сошлись. Мне так в жизни не завернуть, я по другому профилю.

Глеб воспользовался моментом и осмотрелся. Вроде знакомых было не очень много, в основном молодняк, свежая кровь. Некоторых Глеб знал, но не так близко, чтобы они подходили сами и завязывали разговор. Два года он пропускал встречи и конференции, а сообщество авторов вообще очень быстро обновляется в последнее время. Может, кто-то из них даже не в курсе, что он и есть Генри Росс, да и самого Росса могли не читать.

– Глеб, – Саша коснулась его локтя. – Первый автобус приехал.

Они скинули вещи в багажное отделение и заняли места в хвосте автобуса. Саша сразу сунула наушники в уши и отвернулась к окну. Глеб повернулся к другому окну, но по салону туда-сюда, вопреки окрикам водителя, сновали активисты и затевали беседы то тут, то там. Всегда найдутся такие, которые всех знают, со всеми дружат, сами не пишут, но других читают пачками.

– Я вас не помню, вы писатель? – спросила девушка, сидящая через проход от него. Она выглядела едва ли не моложе Саши, с окрашенными в розовый кончиками волос и большим очках в черной оправе. Глебу сразу подумалось, что они не для зрения, а, как говорится, для понтов.

– Писатель, – ответил Глеб.

– А что вы пишете? Дайте угадаю. Наверное, боевики, да?

У Глеба нервно дернулась бровь.

– Нет. Исторические и остросюжетные детективы.

– Ну надо же, какое совпадение. А как вас зовут?

– Глеб Самарин.

– Хм, – задумалась девушка. – Простите, наверное, я вас не читала. Но все равно здорово. Нас, настоящих детективщиков, тут не очень много.

– А какие детективы вы пишете? – чисто из вежливости спросил Глеб.

– Лирические.

Саша вынула один наушник и повернулась к ней.

– А это как? В стихах что ли?

Девушка от неожиданности растерялась, потом полезла в сумочку и протянула Глебу открытки.

– Возьмите. Я издаюсь под именем Ирина Ветер. Пишу про понятные всем вещи, про простых людей, про любовь и тайны. Возьмите-возьмите, у меня еще много.

И она переключилась на сидящих впереди людей.

– Я все равно не поняла, как детектив может быть лирическим, – сказала Саша, разглядывая обложку с пасторальным пейзажем и бегущей по полю девушкой в сарафане. – Она убегает от маньяка?

Глеб улыбнулся и подумал, что за два года в его среде явно что-то поменялось. А вот в какую сторону...

– Молодежь подрастает, – сказал он. – Я не поспеваю за ними.

– Ой, – фыркнул Саша. – Сказал мне старичок.

– Не пародируй Леньчика, его не переплюнешь.

Саша спрятала открытки в рюкзачок и достала оттуда же пачку сухариков.

– Будешь?

Глеб подумал, подумал и согласился.

Они сидели молча, хрустя сухариками со вкусом томатов и зелени, и Глеб прямо чувствовал, как молодеет на глазах. Поймав взгляд Саши, хитрый такой, с искорками веселья, он приподнял уголки губ и запустил руку в пачку с сухарями.

Ну и подумаешь, лирические детективы. Чего только в жизни не случается.

Глава 13

Саша

Спустя часа полтора автобус привез их в лес, в котором скрывалась база отдыха “Берлога”. Саша уставилась в окно, с любопытством рассматривая пейзажи, проплывающие мимо поселки, редкие домики, выглядывающие из-за густых елей и лиственниц, торгующих у дороги жителей.

Будучи подростком, Саша пару раз ездила с родителями на море на машине. Тогда вдоль дорог торговали арбузами, абрикосами, восточными сладостями и, как ни странно, пуховыми изделиями. Чем торговали на подъезде к северной столике, она рассмотреть не успела.

В наушниках вдруг заиграла давно забытая мелодия, и Саша напряглась. Эта песня стала их с Антоном общей еще в первый год, совсем как у влюбленных пар в фильмах. Раньше, когда Саша ее слушала, на сердце становилось тепло и уютно, теперь внутри все противно сжалось, и ее замутило.

Их разговор, случившийся уже почти сутки назад, успел позабыться, а теперь воспоминания о нем нахлынули вновь. Естественно, Саша назначила встречу, чтобы отказать. Если бы Антон просто извинился, сказал, что дурак, хочет помириться, возможно, она дала бы ему второй шанс. На ее условиях. Но, как оказалось, он пытался ее проучить. Думал, что оставшись одна в чужом городе, без поддержки, она с радостью бросится ему на шею и станет послушной девочкой, но явно не все рассчитал. Саша была слишком гордой, возможно, даже немного дурой. Но точно не собиралась возобновлять отношения с человеком, который манипулировал ей в открытую.

Даже Леньчик в отношении Глеба был куда деликатней.

– Саша! Саша, мы приехали.

Глеб тормошил ее за плечо. Несильно, осторожно так, словно боялся прикоснуться. Саша повернула голову и обнаружила, что автобус почти опустел.

– Ой, я, кажется, задумалась, – пробормотала она и вылезла следом за Глебом.

– Сейчас все проходим к стойке регистрации, готовим паспорта, свои чемоданы можете оставить вот здесь, – организатор, высокий и худощавый парень с рыжей бородой и в одежде цвета “хаки”, ловко руководил толпой писателей. К слову, эта самая толпа не помещалась в здании и толстой щербатой змеей торчала из дверей и простиралась до самого автобуса.

Глеб при виде этого великолепия едва ли не побледнел.

– Терпеть не могу эти съезды, – поделился он.

– Да ладно вам, это же весело, – усмехнулась Саша и выпростала вперед руку. Сверху на нее упала жирная капля – начинался ленивый дождь.

– У кого есть зонты? Не оставляйте чемоданы снаружи!

Зонта не было ни у Саши, ни у Глеба, но вот сумки действительно стоило занести внутрь, и Саша отправила туда Глеба.

– Я займу вам очередь, – пообещала она. Дождь ее не пугал, даже наоборот, она не отказалась бы немного остыть после автобуса и собственных мыслей.

Антон не хотел ее отпускать. Думал, что пожив без него пару недель, она будет посыпать голову пеплом. Да как бы не так. И что дальше? Он всю жизнь будет угрожать ей разводом и выдвигать ультиматумы? Такого Саша точно не могла допустить, она и так несколько лет провела под опекой тетушки, которая тоже любила ставить условия. Иногда очень обидные.

– Я взял нам буклеты и бейджики, – сообщил Глеб, когда вернулся. Показал Саше пакет с планами мероприятий, схемами пансионата и буклетами. Там же нашелся бейджик, фирменный значок съезда и ручка.

Очередь двигалась слишком медленно, а они оказались в самом хвосте процессии. Дождь так и не разошелся, лишь слегка подмочив тех, кому не повезло уместиться в холле.

– Глеб Самарин, корпус четыре, комната 313. Карту питания будете заводить? – девушка за стойкой вернула ему паспорт.

– Да, разумеется.

Пока Глеб оформлял карточку на питание, Саша, чтобы не терять время, встала к соседнему, только что освободившемуся окну и протянула паспорт. Какое-то время девушка бегала к соседнему компьютеру, потом протянула карточку гостя.

– Александра Сорокина, корпус четыре, комната 313.

Саша растерянно посмотрела на Глеба.

– Мы в одной комнате?

– Вроде да, – Глеб пожал плечами. – Я оформлял двухместный двухкомнатный номер. Чтобы нас не расселяли слишком далеко.

Девушка за стойкой вдруг побледнела.

– Ой, а двухместные двухкомнатные закончились. Ваш номер освободится только завтра. Поэтому мы размещаем вас в двухместный однокомнатный.

– Нет, подождите, это что за ерунда? Как вы себе это все представляете? – Глеб, кажется, разозлился. До этого она всего один раз видела его в таком состоянии и тогда он обжег себе руку. Сейчас опасных предметов в поле зрения не было, но Саша на всякий случай насторожилась.

Самарин достал распечатки и положил на стол.

– Я оплатил двухместный двухкомнатный. И я хочу получить именно его.

– Извините, – пробормотала девушка. К ней тут же присоединилась другая.

– Уважаемый Глеб… – она сверилась с распечаткой, – Константинович. Произошла ошибка, и мы приносим вам свои глубочайшие извинения. В ответ мы можем предложить вам только двухместный однокомнатный номер бесплатно и вернуть деньги за один день проживания. К сожалению, других вариантов нет, все номера уже заселены.

– Да вы понимаете, в какое положение нас ставите?! – рассердился Глеб, но Саша осторожно поймала его за руку, иначе тот грозил долбануть ей по стойке. И, зная Глеба, Саша была уверена, что единственное, что пострадает от этого удара, так это его собственная рука. А писатель без руки – так себе писатель.

– Глеб Константинович, не беспокойтесь. Все в порядке. Это ведь только до завтра. Ведь до завтра? – последний вопрос она задала администратору. Та торопливо закивала.

– Конечно. После обеда вы сможете переселиться в двухкомнатный номер.

Глеб, вроде бы, успокоился, и Саша выдохнула. Гроза миновала, правда, не та, что собиралась за пределами административного здания, хотя буря имени Глеба Самарина все равно пугала куда сильнее.

– Нет, ты их слышала? – продолжил он ворчать, пока они шли к корпусу по тропинке. – У них как было туго с организацией, так и осталось. Ничего не меняется.

Саша молча покивала. Конечно, такое близкое соседство с мало знакомым, что греха таить, мужчиной не было пределом ее мечтаний, но ведь и не такая уж это трагедия. В одной квартире же они как-то уживались, больше двух недель, между прочим. Какой-никакой, а срок. Что там один день и одна ночь, ерунда.

– Глеб! – уже знакомый ей Игорек, то есть Игорь Земцов, помахал рукой с порога нужного им здания. – Мы снова почти соседи. Я привез кое-что, раздавим вечерком, а? За встречу.

Саша спрятала улыбку в кулаке. Глеб кашлянул и покосился на нее.

– Ммм… Посмотрим.

– Не смотреть надо, старик, а наслаждаться, – подмигнул Игорек. – Я на втором этаже, комната 213.

– А мы прямо над вами, – сказала Саша, и Игорь вытаращил глаза.

– Даже так?

– Игорек, только вот не надо фантазировать, – скривился Глеб.

– Мишка там с женой останавливался. Помнишь? Так вы…

– Мы хотим скинуть вещи и ополоснуться, – перебил Глеб. – Увидимся позже.

– И помни про вечер, – бросил Игорь им вслед. – Не отвертишься!

Саша подождала, пока они возьмут ключ за стойкой в холле и поднимутся по лестнице, а потом все-таки спросила:

– А вы прежде приезжали сюда со своей девушкой?

Глеб промазал ключом мимо замочной скважины.

– Н… нет. Один раз с Леней и два раза один.

– О, так вы постоянный клиент, – пошутила Саша, чтобы скрыть неловкость. Не стоило все-таки вот так на пороге задавать личные вопросы. Но иногда так тяжело удержаться… И разговоры о свадьбе – это же неспроста. Саша и не думала, что у Глеба и этой Вики все было настолько серьезно.

Глеб толкнул дверь и включил в коридорчике свет. Саша сразу обо всем забыла и, сняв обувь, побежала все осматривать. В коридорчике был узкий шкафчик с зеркалом, вешалкой и полкой для обуви, чуть дальше – дверь в ванную и, собственно, сама комната с широким окном. Тут только закончили уборку, окно было распахнуто, и в воздухе пахло влагой и свежестью.

Саша заглянула в ванную, убедилась, что в ней есть электрическая сушилка для мокрой одежды, вернулась в комнату и прыгнула на кровать, что ближе к окну. Легла и посмотрела на висящий напротив телевизор.

– Ух ты! Даже телек есть!

Глеб закатил чемодан и тоже сел на свою кровать.

– Как будто у нас будет на него время.

– Ну и что, что не будет, – Саша повернулась на бок и подтянула к себе плоскую подушку. – Главное, что он есть.

Может, она и вела себя как ребенок, оставшийся без присмотра взрослых, но Саша и правда была в восторге. Жаль, что не надо разбирать и раскладывать вещи, потому что завтра придется снова съезжать, но косметичку и банные принадлежности она все-таки достала и отнесла в ванную. Глеб в это время достал программу мероприятий и маркер.

– Давай посмотрим, куда нам идти сегодня.

Саша села рядом и заглянула в листок.

– На открытие, наверное, надо, – сказала она, и Глеб выделил строку желтым цветом. – На обед мы не успели, так что надо еще выбрать время, когда покушать.

Только в столовую в неположенное время участников конвента не пускали, но Глеб заверил, что знает недалеко, за территорией, милую кафешку, не очень претенциозную, но с относительно недорогой едой. Саше было все равно, что есть, от новых впечатлений она проголодалась и съела бы даже гречневую кашу, кошмар своего детства.

– Я только ополоснусь по-быстрому, – сказала она и, не глядя в покрасневшее лицо Глеба, вытащила из сумки первую попавшуюся майку и закрылась в ванной.

После душа они вместе пошли на церемонию открытия в главный корпус. Погода все еще была хмурой, но дождь уже перестал, да и тучки потихоньку расползались. Саша с интересом осматривалась и заметила, что в большинстве своем все были знакомы друг с другом, и на них с Глебом мало кто обращал внимание. Прав был Леонид, когда отзывался о Глебе как о принципиальном затворнике. Но Саша не сильно расстраивалась, знакомства – дело наживное. Она только увидела ту девушку с модной прической и набором открыток, она как раз раздавала их в компании таких же молодых людей, как она.

После торжественного открытия конвента Глеб сразу повел Сашу на обед. Было похоже, что официальная часть нагнала на него тоску, он убегал подальше от людей, словно боялся, что его заставят прослушать все еще раз. Саша бы с удовольствием покрутилась в толпе писателей, но пищи материальной в данный момент хотелось больше духовной.

– Я взяла программу с собой, – Саша похлопала по висящему на плече рюкзаку. – Посмотрим, что у нас дальше по расписанию.

Она бы сходила на все, но некоторые лекции стояли на одно время, что изрядно расстраивало.

Глеб равнодушно пожал плечами, он-то в программу заглянул всего пару раз и то мельком.

База отдыха “Берлога” занимала огромную площадь, в которую входил даже небольшой участок бора. Асфальтированная дорога вела к калитке и шлагбауму рядом. Глеб открыл перед Cашей калитку, и они оказались за пределами базы, о которой теперь напоминал только бейджик, висящий на шее.

Кафе было и правда не очень далеко – небольшое строение с открытой террасой. Саша предложила сесть на свежем воздухе, Глеб с явной неохотой согласился. Но где-то рядом была река, с нее приятно тянуло прохладой, небо просветлело, и вообще, жизнь была прекрасна. Так что попытки Глеба спрятаться в дальний уголок Саша проигнорировала.

– Хочу борщ, – сказала она, изучив меню. – Посмотрю, как его тут готовят.

К борщу подавались две чесночные пампушки и мисочка сметаны. Тут даже Глеб не устоял и тоже заказал себе порцию. Пока ждали ее, изучили расписание. Саша не поленилась и расширенную версию с собой принести, а пока искала ее в недрах рюкзака, услышала у барной стойки знакомый зычный голос:

– А картой принимаете?

Саша подняла на Глеба удивленный взгляд и по его лицу поняла, что ей не показалось.

– Он издевается, – одними губами прошептал Глеб, и к их столу легкой джазовой походкой продефилировал Леонид Медянский, как уже было ясно Саше, не только популярный букблогер, красавец-мужчина и болтун, но, ко всему прочему, тот еще хитрец.

– Ммм, борщецом пахнет, – прокомментировал он их заказ и подмигнул. – Можно присоединиться?

Глеб сурово сдвинул брови, но не успела Саша ничего предпринять для погашения конфликта, как явилась официантка и поставила на стол две порции борща с пампушками и сметаной.

– Что? – ответил Леня на их удивленные взгляды. – Я тоже борщ люблю. Что я, не человек что ли?

– Ты не человек, Леньчик, – проникновенно сказал Глеб, сжимая в руке ложку, – ты скотина.

На что Медянский только расхохотался, но схлопотал пампушкой в рот.

– Борщ без пампушки – зря потраченные деньги, – сказала Саша и подняла ладонь. – Глеб, дай пять!

Несколько секунд ей казалось, что ничего не произойдет, но на округлившихся от шока глазах Леонида Глеб поднял руку и хлопнул ладонью по ладони Саши.

Это была победа!

Глава 14

Глеб

– Какого черта ты приперся?

Саша пошла вперед, перепрыгивая через лужицы, а Глеб, образно выражаясь, припер друга к стене.

– А что не так? Решил вспомнить молодость.

– Ты мне жизнь портить приехал? И так все сложно, – Глеб понимал, что несправедлив к Леньчику, но как-то все накопилось. – Представляешь, они там все на свете перепутали и поселили нас в один номер.

– Да ты что? – оживился Леня. – С двуспальной кроватью, надеюсь?

– Чем у тебя только голова забита?

– Тем, чем она должна быть забита у красивого одинокого мужчины чуть за тридцать. А у тебя чем? Запятыми?

Саша обернулась на громкие голоса, и Леня, бесстыже улыбаясь, помахал ей рукой.

– Это только до завтра, – оправдался Глеб, как будто сам все это подстроил. – И кровати у нас разные.

– Их можно сдвинуть, если припрет.

– Я тебя сейчас припру.

Леня резво отпрыгнул и заржал так громко, что пара отдыхающих, проходящих мимо, странно на них покосилась.

– Ты когда-нибудь начнешь думать только тем мозгом, что сверху? – устало спросил Глеб. Он слишком давно знал друга, чтобы всерьез надеяться на положительный ответ.

– Когда выйду на пенсию и то, если пенсионерки в моем доме престарелых не будут слишком симпатичными.

Глеб только хмыкнул. Горбатого, как говорится, только могила исправит, а Леньчика не исправит уже ничего.

– Кстати, видел, сегодня про твою Эллиот в “Шумел камыш» написали? – спросил Леня. – Уж больно стиль у анонима знакомый. Уж не твоя ли драгоценная хейтерша, любительница французского?

Глеб пост не видел и видеть в ближайшее время не собирался, тут и без сплетен забот хватало. Леня настаивать не стал, а когда они вернулись на главную площадь, от которой расходились тропинки к корпусам и в другие зоны базы отдыха, вдруг опомнился:.

– Кстати, забыл сказать. У меня завтра лекция по инстаграм-продвижению, приходите обязательно.

Он потопал к дальнему корпусу, а Саша и Глеб пошли на первый семинар сегодняшнего дня. Выступал известный автор остросюжетных романов на стыке полицейского детектива и медицинского триллера. Глебу было интересно, но он не думал, что Саша притащит с собой блокнот и ручку и будет старательно, как прилежная студентка, писать себе конспект. Если честно, Глеб немного скептически относился к тому, о чем вещали на подобных сходках. Предпочитал доходить своим умом, даже если в результате придет к тем же выводам, что и до этого лекторы и ведущие мастер-классов. Не то, чтобы он им не доверял, просто голым знаниям предпочитал опыт.

Но Саша явно решила получить от этой поездки по максимуму. Даже изредка, сама того не замечая, высовывала кончик языка от старания.

– Смотри, сейчас будут рассказывать об основных типажах персонажей в криминальных романах, – она ткнула пальцем в сетку расписания. – Пойдем?

– Я хочу немного отдохнуть в номере.

– Тогда я схожу одна, а потом тебе все перескажу, – она гордо продемонстрировала блокнот. – Я веду записи.

Глеб кисло улыбнулся и пошел в комнату. После двух лет добровольного затворничества он успел уже за полдня устать от шума и разговоров вокруг. Саше все в новинку, она бегает и не знает, за что хвататься в первую очередь, а он просто хотел побыть немного в тишине и покое.

Но в номере желание валяться на кровати резко пропало. Глеб повертелся и так, и этак, достал книгу, отложил книгу, включил телевизор и почти сразу выключил, не найдя ничего стоящего. Уже почти решил вернуться в главный корпус и тихонько присоединиться к слушателям лекции о типажах, но в последний момент взгляд упал на сумку с личными вещами, и Глеб достал свою записную книжку. На улице распогодилось, основная масса обитателей третьего этажа или гуляла, или была на лекциях, так что Глеб расположился на террасе в удобном кресле и приступил к работе.

– Не против, если я закурю?

Глеб оторвался от записей и кивнул.

– Нет, курите, пожалуйста.

Он посмотрел на человека и так и замер.

– Благодарю.

– Не за что…

Глеб негромко прокашлялся и, заложив блокнот ручкой, неуверенно заговорил:

– Вы будете читать лекцию?

Мужчина затянулся и, повернувшись к Глебу, небрежно ответил:

– Придется. Организаторы очень просили. А вы… – он увидел бейджик на груди Глеба. – Самарин?

– Глеб. Глеб Самарин, но вы можете знать меня под именем Генри Росс.

Глеб вскочил и протянул руку своему примеру для подражания. Исторические романы Георга Шваба восхищали его продуманностью сюжетов и любовью к деталям, учитывающим все детали описываемой эпохи, еще со студенческих лет. Но еще никогда ему не удавалось пересечься с ним лично. Можно сказать, Шваб – одна из причин, почему он вообще начал карьеру писателя.

– Росс? – Георг нахмурился, попыхивая сигаретой. – Ааа. Помню-помню. Вы взяли ту премию в 2013 году?

– Да. Вы вручали мне грамоту.

– Ммм… Возможно. Не исключено. Ну, так держать, Генри Росс.

Он затушил сигарету и ушел, столкнувшись в дверях с Сашей.

– Я все записала, но закончилось быстрее, чем я думала, – бодро заговорила она, но вдруг замолчала. – Все в порядке? Это тоже был твой знакомый?

Она обернулась вслед уходящему, но Георг уже поднимался по лестнице на последний этаж.

– Нет, ты что! – Глебу еще не верилось, что он вот так запросто поговорил фактически со своим кумиром. – Это Георг Шваб, он очень известный автор, я учился писать по его книгам.

– Да? – Саша еще раз обернулась, но Шваба уже даже не было слышно. – А почему он, такой известный, не живет с другими приглашенными гостями в отдельном корпусе?

Глеба это совершенно не волновало, он просто был рад и не мог этого скрыть. Саша покачала головой и протянула руку.

– Ключи. Мне в туалет надо.

Глеб спустился с небес на землю и полез в карман за ключами.

Встреча с кумиром юности выбила из-под Глеба почву, и пока Саша что-то увлеченно рассказывала, он изучал программу в надежде отыскать знакомое имя, не просто же так Шваб приехал сюда. Эх, надо было как раньше, еще в поезде все как следует прочитать и отметить нужное.

– Я вот даже не думала, что вы можете от кого-то фанатеть.

– Фанатеть? – Глеб оторвался от чтения. – Что за вздор? Я просто признаю чужой талант, если он настолько превышает мой.

Саша посмотрела на него так, будто увидела впервые. Интересно, по ее мнению, Глеб выглядел настолько самовлюбленным, что она даже предположить не могла, что он может кем-то восхищаться?

Саша забавно склонила голову к плечу и спросила:

– То есть, в теории, если бы я писала лучше вас, вы бы взяли у меня автограф?

Саша сидела по-турецки на своей кровати, раскачивалась из стороны в сторону с беззаботной улыбкой и ждала ответа.

– Но ты же не пишешь. Тогда о какой теории может идти речь?

Саша плотно сжала губы, нахмурилась и спрыгнула с кровати.

– Что вы за писатель такой, если даже предположить ситуацию не можете? – пробурчала она и схватила со стула рубашку. – Пойду погуляю.

За ней закрылась дверь, причем довольно громко, и Глеба снова посетило смутно неприятное чувство, будто он ляпнул что-то не то. Он подумал об этом немного, не слишком долго, и вернулся к штудированию брошюры.

Через минут пятнадцать в дверь постучали.

– Я за тобой не запирал! – крикнул Глеб, но в номер вошла не Саша, а Леонид.

– Голубки ссорятся? – с пакостной ухмылочкой спросил он. – Сашуля вылетела из корпуса так, что могла бы выбить дверь лбом и не заметить.

Глеб промолчал, и Леньчик прошествовал к свободной кровати и, упав на нее, закинул руки за голову.

– Это Сашина кровать, – напомнил Глеб.

– Ой, а я-то все думал, чья она, если не твоя, – съязвил Леня и закинул ногу на ногу. – Игорек намекнул, что планирует вечером сабантуй для своих. Тебя позвал?

– Нет.

– Врешь, Самарин. Врать нехорошо. Игорек просил меня сходить вместе с тобой в магазин за пивом. Боится, на всех не хватит.

Глеб понял, что посидеть в одиночестве ему светит разве что в туалете, так что он отложил брошюру и повернулся к другу.

– Вы сговорились против меня?

– Если предложение посидеть со старыми знакомыми за кружечкой пивка на природе под открытым небом ты расцениваешь как заговор, то да. Да, мы сговорились.

Леонид сказал это неожиданно серьезно для себя, даже почти не пытался подковырнуть, и Глебу стало стыдно. Он и ворчал-то все больше по привычке, цеплялся за возможность удержать все как было, но жизнь менялась, как бы он не хотел ее законсервировать.

– Во сколько? – спросил он.

– В десять.

– Саша тоже пойдет.

– Само собой. Парни ждут ее даже больше, чем нас с тобой.

Они вспомнили всех, кто должен был прийти, посмеялись над забавными случаями с прошлых конвентов, постепенно перешли на обсуждение коллег и их творчества, и Глеб смог расслабиться.

– Ну, так что с магазином? Ты пойдешь, или я сам сгоняю? – напоследок спросил Леня.

Глеб посмотрел на часы, на программу и ответил:

– Вместе пойдем. Спрошу только, не надо ли чего Саше.

Глеб потянулся за телефоном, но все равно успел увидеть хитрое выражение на лице Леньчика. Кажется, Глеб начал догадываться, к чему тот усиленно его толкает, но едва ли Сашу это обрадует.

Впрочем, Глеб и за себя пока точно не мог сказать.

Сетевой магазин находился километрах в трех от базы отдыха, и под солнышком они ощущались едва ли не в два раза длиннее, но Глеб прогулялся с удовольствием. Саша попросила купить ей шоколадку и яблочный сидр на вечер, говорила она вроде не раздраженно, но и не особенно тепло, так что Глеб возлагал на грядущие посиделки большие надежды по примирению. Хотя не понимал, чем таким провинился.

Шли вдоль шоссе, и по пути им несколько раз встречались люди с бейджиками на шее и пакетами в руках. Леня пару раз поздоровался, а вот Глеб, пропустив два года, знал уже далеко не всех. В магазине он сразу купил себе воды, потом нашел полки с шоколадом и по акции набрал сразу пять штук с разными вкусами, чтобы точно не прогадать.

На кассе он со стопкой шоколада в руках встретился с Леней, у которого корзина была забита бутылками, и кассирша, рассчитывая их, не переставала улыбаться.

– Вам вместе считать?

– Нет, – поспешил с ответом Глеб.

– Нет, – это уже Леня. – Я этого сладкоежку не знаю, он не со мной.

Потом они, правда, сложили все в один пакет и поперлись обратно. Солнце под вечер вошло в полную силу, и Глеб, добравшись до комнаты, первым делом пошел в душ. Пока он блаженствовал под струями теплой воды, дверь в номер открылась и закрылась, Саша разулась совсем рядом, за стенкой, и прошла в комнату, где Глеб оставил на кровати покупки.

Одевшись, он вышел к ней и застал Сашу с умилением разглядывающую эко-пакет, который она когда-то ему одолжила.

– Я думала, ты его выкинул, – сказала она.

– Зачем же? Во-первых, он не мой, а во-вторых, он хотя бы не рвется.

Саша улыбнулась, и Глеб с благодарностью посмотрел на пакет примирения, который помог им незаметно преодолеть напряжение. Как хорошо, что он вместо мусорки бросил его в чемодан.

– Какая из них мне? – Саша уже начала перебирать покупки и разложила пять шоколадок на покрывале. Судя по мечущемуся взгляду, выбрать она не могла.

– Все.

– Спасибо!

Она быстренько сгребла плитки и убрала в тумбочку. Глеб не сомневался, что они даже растаять не успеют, как их уже постигнет печальная участь быть съеденными.

– Слушай, насчет вечера, – Глеб решил зайти издалека. – Игорька ты уже видела, но там будут еще люди, они могут показаться тебе… неадекватными.

– Ну, они же писатели, – удивилась Саша. – Это само собой разумеется.

От такой логики у Глеба дернулся глаз.

– То есть и я, по-твоему, тоже неадекват?

Саша пожала плечами и, схватив рюкзачок, упорхнула к двери.

– Опоздаем на ужин!

В столовой “Берлоги” был тот самый, так любимый русскими отдыхающими, шведский стол. Обед они пропустили, а вот на ужин пришли одними из первых, и Саша растерянно крутилась возле витрин, не зная, что и как делать. Глеб протянул ей поднос и показал, где брать тарелки, приборы и салфетки. Запахи свежей еды разбудили зверский аппетит, и Глеб с Сашей нахватали всего понемногу и сели за столик. Выносить еду за пределы столовой запрещалось, так что писатели старались наесться до отвала, чтобы потом не страдать до утра. А спать, как уже знал Глеб, тут никто рано не ложился.

Он немного переживал из-за идеи Игорька. Понимал, что серьезно выпал из жизни, все его знакомые-авторы помнят его другим, к тому же, хоть они и не знали о его делах на стороне ромфанта, Глеб чувствовал себя предателем. Но, тем не менее, в условленное время они с Сашей оделись потеплее и, закинув пиво в Сашин рюкзак, спустились в холл.

– Там холодно, – предупредил Леонид, глядя на Сашу в рубашке нараспашку. – У тебя чего потеплее нет?

– Нет. Но я не мерзлячая, все нормально.

Глеб только сейчас подумал, что без куртки она и впрямь может замерзнуть. Ночи под Питером бывали холодными даже в августе, а днем еще и дождь лил. Непорядок.

Он снял с себя тонкую куртку, благо под ней все равно была толстовка, и накинул Саше на плечи. Она удивленно захлопала ресницами и попыталась возразить.

– Не надо! Мне тепло!

– Под носом подтекло, – передразнил ее Леня. – Ладно, банда, идемте.

Он отвел их в сторону соседнего корпуса, в тень от елового леса. Там, в темноте, прятался стол с лавочками, а на них уже расположились люди – Игорек, еще двое мужчин чуть за сорок – Саша Панков и Серега Макеев, и незнакомый парень примерно Глебова возраста. Как и ожидалось, Саша среди них была единственной девушкой, и к тому же самой молодой.

– Знакомьтесь, это Саша, она помощница Самарина, – представил ее Леньчик, не дав Глебу и рта раскрыть. – То бишь ассистентка.

– А зачем тебе ассистентка? – удивился Саня Панков. – Ты за два года печатать что ли разучился?

Леня показал ему кулак, но Глеб решил ответить честно:

– Я немного отстал от жизни, нужна помощь, чтобы… вернуться.

Игорек потянулся через стол и хлопнул его по плечу.

– И правильно. Мужики, ну вы чего пристали к человеку? Что о нас девушка подумает? Саша, да ты садись давай, в ногах правды нет.

Игорь всегда умел организовать компанию, так что вскоре все расселись по скамейкам, и начались расспросы. Куда пропал? Что сейчас пишет? Не сменил ли жанр? Глеб только и успевал отвечать, а старые товарищи – разливать пиво по одноразовым стаканчикам. Закуску сгрудили в центр стола, и Саша тихонько тырила оттуда чипсы и попивала свой яблочный сидр.

– А вы что пишете? – спросил у нее парень, кажется, он представился Сергеем.

– Я? – Саша даже выронила чипсинку. – Ничего. Я просто помогаю немного.

– Так вы соавторы?

– Нет, – ответила она и покосилась на Глеба.

– Саша что-то вроде моей фокус-группы, только в единственном числе.

– О, читать детективы Генри Росса первой, это дорогого стоит, – сказал Игорек. – За это и выпьем!

– Да уж, – хихикнул Леня, поднимая бутылку темного, – Самарин потом не расплатится, только если натурой…

К счастью, никто его не услышал или не придал значения, но Глеб все равно от души пнул его ногой под столом, а Саша, судя по всему, еще и приложила локтем с другой стороны.

– Я схожу себе за кофе, – сказала она и выбралась из-за стола. – В холле нашего корпуса есть автомат.

– И мне возьми, – попросил Глеб и полез в карман на поиски денег, но Саша уже убежала.

– Какая милая девчушка, – Панков причмокнул губами. – Тоже что ли ассистентку завести.

Глебу не нравилось, как он смотрел на Сашу и какие отпускал комментарии.

– Я взял ее на работу, так что несу за нее ответственность, – намекнул он.

– Да не нервничай. Никто на твою Сашу не покушается.

Сергей вдруг начал выбираться из-за стола, а когда все на него посмотрели, сказал:

– Я скоро вернусь.

Глеб проводил его взглядом и заметил, что шел он в направлении их корпуса, куда парой минут раньше ушла Саша. Леня сидел рядом и, наклонившись, шепнул:

– Я прикрою.

Глеб хотел было сказать, чтобы тот не надумывал, но вместо этого тоже поднялся и, извинившись, пошел за Сергеем. Было темно, только некоторые окна в жилых корпусах светились желтым. Где-то еще слышались голоса и смех, люди не спешили расходиться по комнатам, несмотря на то, что дыхание изо рта выходило паром от холода. Поднимался ветер, шумел в верхушках елей. Глеб, сунув руки в карманы толстовки, почти добежал до корпуса и в холле увидел Сашу, которая расплачивалась за два стаканчика кофе.

– Спасибо, – она попыталась взять сразу оба, но обожглась и быстро поставила обратно на стойку. Глеб подошел к ней и взял один.

– О! – удивилась Саша. – Да я бы донесла.

– А где Сергей?

– М? А, он пошел к себе, – и тихо добавила, – вроде, в туалет. А что?

– Ничего.

Глеб почувствовал облегчение, и это было очень странное и ничем не обоснованное чувство.

– Вернемся? – спросила Саша. У нее щеки раскраснелись от холодного воздуха, кончик носа тоже, и Глеб покачал головой.

– Не хочется. Может, по кофейку и спать?

Саша радостно согласилась, и они пошли на третий этаж, вполголоса обсуждая разную ерунду, произошедшую за день. Глеб запер за ними дверь, включил свет в комнате, Саша прошла вперед и задернула штору. Стало так уютно и хорошо, как Глеб никогда не ощущал себя в гостиницах.

– Спасибо, что взял меня с собой, – сказала Саша.

“Спасибо, что поехала со мной”, – подумал Глеб, но ничего не сказал вслух.

Глава 15

Саша

Несмотря на ночные посиделки, утром Саша проснулась рано. Открыла глаза и уставилась на тонкую занавеску, которая, вопреки всему, не дотягивала до конца окна. Перед сном она провела минут десять, пытаясь выбрать, что лучше – оставить зазор между шторами в центре окна, или захлопнуть в центре, но оставить просветы по краям. И теперь снова об этом думала, пытаясь отыскать логику в своем последнем решении.

На часах была половина восьмого. Саша перевернулась и медленно сползла с кровати на пол. Как можно тише прошуршала вещами и юркнула в ванную. До завтрака у нее было время как следует помыться и изучить программу.

Когда она вышла из душа, Глеб уже не спал. Таращился на ее на кровать, словно привидение увидел.

– Доброе утро, – поприветствовала она, на ходу вытирая волосы полотенцем. Оделась в джинсы и футболку она прямо в ванной. В этом и состояло самое большое неудобство в проживании с мужчиной в одной комнате. Нет ничего хуже, чем надевать джинсы на влажные ноги.

– Доброе. Сколько сейчас времени?

– Около восьми. Если вы не планируете больше спать, можем пойти на завтрак.

Глеб что-то пробурчал, кажется, про "к черту завтрак, дайте поспать", но из-под одеяла вылез и даже сел. Саша никогда не видела Глеба таким, хотя из спальни по утрам он обычно тоже выползал слегка помятым.

– Дай мне десять минут, – попросил Глеб и тоже посеменил в ванную. Саша заправила кровати, убрала вещи в чемодан, собрала с собой рюкзак – программу, пенальчик с письменными принадлежностями, бутылку воды и тетрадь. Иногда ее посещали мысли, и она старалась записывать их в надежде, что когда-нибудь ее идеи пригодятся.

В столовой было пусто, только три человека за стойкой и всего два столика занято. Они набрали на завтрак блинчиков и пышный запеченый омлет, Глеб сделал себе сразу две чашки кофе, и они устроились за самый длинный столик.

– Там были такие пирожные аппетитные, – поделилась Саша, доставая программу.

– А почему не взяла?

– А если я лопну?

Глеб улыбнулся. После вчерашнего между ними появилась атмосфера особенного доверия, по крайней мере, Саша в это верила.

– Ну что же ты, Самарин, такой невнимательный? Девушка же намекнула, что хочет пирожное! – Леньчик появился, как и обычно, внезапно. Пристроил свой поднос рядом с Сашей.

Разрешения он, естественно, не спрашивал.

– Кстати, какое?

– Шоколадное, с черникой, – Саша ляпнула прежде, чем успела подумать, а Медянский уже исчез в районе столов раздачи.

– Вот репейник, – пробурчал Глеб. Саша фыркнула и покосилась на поднос Леонида. Каша, яичница с жареными колбасками, два блинчика с шоколадом и бутерброд с колбасой. И зеленый чай.

Сашу замутило от такого набора. Неужели он сможет это съесть в восемь утра?

– Держи, красавица, – перед Сашей появилось блюдечко с пирожным.

– Спасибо.

– Ну что, уже решили, куда сегодня пойдете? Учтите, у меня в час дня лекция.

– Прекрасно, – поморщился Глеб. – Теперь будем знать, куда точно не пойдем.

– А что за лекция? – спросила Саша.

– М-м-м, тебе интересно? Как замечательно. Я буду рассказывать о раскрутке в интернете, в частности в инстаграм. Много полезной информации, особенно для таких упрямых старперов, как наш Глеб Константинович.

По отчеству Леонид называл его так, словно пытался передразнить Сашу.

– Сам ты старпер. Мы вообще-то ровесники.

– Я молод душой, в отличие от тебя.

Саша рассмеялась и развернула программку. Нашла лекцию Медянского, разумеется под его ником, и подчеркнула красной ручкой.

– Кстати, после завтрака будет разбор конкурсных рассказов. Не хочешь тряхнуть стариной? – Леонид посмотрел на Глеба. Когда надо, он умел быть серьезным, но даже в серьезном тоне сквозила легкая насмешка.

Саша видела среди распечаток незнакомые тексты, но конвент настолько их затянул, что она просто не успела понять, к чему все это было. А, оказывается, детективные рассказы на конкурс. В таком она когда-то участвовала, только в сети. На поездку в далекий Санкт-Петербург у нее не было ни денег, ни возможности.

– Хм, я бы сходил.

Саша криво улыбнулась, нашла мероприятие в программе. Первый тур конкурса. На следующий день был второй. И идти туда ей не хотелось совершенно.

Испортившееся настроения немного скрасило безумно вкусное пирожное, но желания слушать чужие разборы так и не прибавилось, но сказать об этом она не решилась. Это бы выглядело так, словно она признается в своей слабости.

– Вы тогда идите, мне надо в дамскую комнату, – почти не солгала она. Туда она тоже зайдет, а потом куда угодно, лишь бы потянуть время. Глеб, конечно, не распознал обмана, а Леонид покосился с легким подозрением, но ничего не сказал.

Саша отнесла поднос с посудой и покинула оживленную столовую. На улице уже становилось жарко, прогноз погоды обещал солнце, но со стороны города небо было заметно темнее, и ветер уверенно гнал тучи прямо к ним. Саша поежилась и, ускорив шаг, отправилась гулять по территории. Хаотичное на первый взгляд переплетение тропинок и дорожек опутывало раскиданные тут и там жилые корпуса, магазинчики с сувенирами и зоны для активного отдыха. Саша прогулялась вокруг баскетбольной площадки и добралась до небольшого ипподрома, на котором детей катал на себе крепенький гнедой пони. Ветер стал сильнее и прохладнее, Саша подняла голову, и на нос упала первая капелька.

Рассказный разбор уже, наверное, начался, и Саша свернула с дорожки и пошла по узкой тропке куда-то вниз по склону. Вокруг смыкались кусты, в траве вокруг деревьев виднелись маленькие ягодки и опавшие шишки. Чем дальше шла Саша, тем мрачнее и темнее становилось вокруг. Погода поблизости от северной столицы была непостоянной и умела застать врасплох. Саша посмотрела на часы, потом убрала телефон в рюкзак и решила, что возвращаться в корпус пока рано, но вот-вот ливанет, а она без зонтика и даже без верхней одежды. Нехорошо было бы простыть так далеко от дома.

А тут еще и громыхнуло так, что Саша подпрыгнула на месте. Грозы она боялась с детства, хотя уже не так панически. Ближайшим укрытием оказались большие двухместные качели под навесом. Саша бросила на сиденье рюкзак и села рядом. Толстые, чуть тронутые ржавчиной цепи зловеще скрипнули, когда она уперлась ногами в землю и оттолкнулась, раскачиваясь на качелях.

Ей хотелось бы быть там, вместе с Глебом, но не в качестве отчаявшейся неудачницы, а как автор, как кто-то, равный ему. Может, она могла бы быть участницей, но на этот раз ее не смутили бы суровые слова судей, потому что она уже не та наивная девчонка, она уже знала вещи и пострашнее. Но она не там, а здесь, и по крыше уже стучат дождевые капли, отрезая ее от внешнего мира мокрой холодной стеной.

Саша помотала ногами в воздухе, и кеды быстро намокли, как и низы узких джинс. Саша поджала их, прячась от сырости, и достала телефон. Глеб звонил ей, причем в последний раз семь минут назад. Телефон стоял на вибрации, а Саша больше про него не вспоминала после того, как убрала в рюкзак.

Экран засветился, и Саша почти ответила на звонок, потом передумала и положила телефон в сторону. Как только тот перестал вибрировать, на дорожке показался движущийся силуэт, едва различимый на таком расстоянии сквозь пелену дождя. Но Саша уже точно знала, что это Глеб. У него, как ни странно, зонтик был, хотя Саша не помнила, чтобы они брали его с собой.

– Что ты тут делаешь? – спросил Глеб.

– Сижу, – пожала плечами Саша.

– Это я вижу. А почему ты здесь сидишь, хотя собиралась с нами на разбор конкурсных работ?

– Я… – Саша замялась. – Передумала. Присядете?

Она убрала рюкзак, освобождая Глебу место. Он сложил зонтик, встряхнул и сел. Качели пронзительно скрипнули, принимая дополнительный вес.

– Саша, во-первых, мы договорились, что будем общаться на “ты”, – серьезно напомнил Глеб. – А во-вторых, скажи мне честно, что происходит? Мы с Леней заметили, что ты как-то странно отреагировала на идею пойти послушать разборы. В чем дело?

“Мы с Леней?” – мысленно фыркнул Саша. Уж скорее, Леня заметил и сказал об этом Глебу. Вслух она, правда, говорить этого не стала.

– Ничего такого, – пробормотала она, глядя, как дождь усиливается, размывая очертания деревьев. Стук по металлу над головой превратился в непрекращающуюся пулеметную очередь, и, чтобы ее перекрыть, приходилось повышать голос.

– А если честно?

Саша не ожидала, что Глеб будет настаивать на ответе, обычно он отделывался безликим “ясно” и уходил. Но здесь, вдали от своей квартиры, он показывал все больше новых своих сторон, и Саше нравился этот обновленный Глеб, который не выглядел бледной тенью человека, который не только задавал вопросы, но и хотел получить на них ответы.

И она, не оставляя себе шанса, призналась:

– Я участвовала в конкурсе, который ты судил четыре года назад. Не помнишь? Ну, конечно, нет, иначе бы уже сказал.

Она опустила голову и зажала ладони между коленей, как будто это помогло бы ей спрятаться от сидящего рядом мужчины. Ей было стыдно, что она предстает перед ним в таком свете, но ведь рано или поздно либо он сам вспомнит, либо ему скажет кто-то другой. Саша не хотела бы, чтобы вышло как в плохих сериалах, где герои молчат о мелких вещах, которые проще было бы озвучить, а потом из-за них навсегда расходятся.

– Мой рассказ назывался “Длинные тени”, и ты написал на него рецензию с оценкой один балл. Отзыв Генри Росса я ждала больше всего, поэтому очень расстроилась. Потом разозлилась. Это было несправедливо, я не была согласна ни с одним словом, но это мнение уважаемого жюри, и в обсуждениях выросла целая дискуссия, в которой мой рассказ и меня заодно прополоскали в грязи. Админы, конечно, подчищали переходы на личность, но смысл не в этом. Я…

– После этого ты перестала писать?

– Можно сказать и так. Все казалось ужасным, ничего не получалось так, как я хотела. Было страшно нарваться на негатив и снова пройти через все это. Понимаешь, это был первый раз, когда я решила показать свою работу такому количеству людей, да еще и профессиональным писателям, которых я сама читала. Можно сказать, я поставила на кон все и проиграла.

Она замолчала, чувствуя, как к горлу подкатывает ком и говорить становится все тяжелее. Если она заплачет, то уже не остановится, пока не проревется как следует, а этого нельзя было допустить. Поэтому она улыбнулась и посмотрела на Глеба:

– Но это было давно. Просто забудь все, что я рассказала. Я вот уже почти забыла.

– Неправда.

Глеб был таким серьезным, что Саше стало не по себе. Она еще раз пожалела, что поддалась слабости и вывалила на него эту неприятную историю.

– Я ни в чем тебя не обвиняю, – поспешила она оправдаться. – Говорю же, это было сто лет назад, к тому же, писательство это, наверное, и правда не мое. Зато я готовлю вкусно.

Но отшутиться не получилось.

– Прости меня, пожалуйста, – сказал Глеб. – Прости. Я не должен был писать то, что тогда написал. Я… Я был не прав.

– Вот и чудненько. Как хорошо, что мы все решили, – быстро заговорила Саша. – Пойдем обратно? Кстати, а зонтик откуда?

– Саша.

От его голоса по коже пробежали мурашки.

– Что?

– Мне жаль.

Сердце замерло, и Саша стиснула пальцы в кулаки и медленно разжала.

Разве это не то, что она четыре года мечтала услышать? Тогда почему она смотрит на раскаявшегося Глеба и не испытывает эйфории? Ей просто грустно и все.

– Мне тоже, – сказала она и на секунду коснулась его локтя. – Но повторю, это случилось давно, я переросла эту обиду, и сейчас все это уже не имеет значения. Писателями ведь рождаются? Значит, я просто родилась кем-то другим, вот и все.

Глеб покачал головой, но не стал продолжать извиняться. Покрутил в руках черный зонт и неожиданно сказал:

– Леньчик одолжил.

– Я так и подумала.

Больше добавить было нечего, и Саша немного раскачала качели, но скрип был настолько мерзким, что надолго ее не хватило.

– И что дальше? – спросила она.

– Надо пойти в административный корпус и напомнить про переселение.

Точно, Саша совсем про это забыла. А тут и дождик немного поутих, и Глеб выбрался из-под навеса и раскрыл зонт. Саша закинула на плечо рюкзак и встала рядом с Глебом, а потом и вовсе взяла его под руку, чтобы меньше замочиться.

До корпуса шли медленно, обходя лужи, и не заметили, что по куполу зонта уже ничего не стучит. Глеб убрал его и посмотрел на посветлевшее небо.

– Кончился.

Саша сразу отошла от него и пригладила немного влажные волосы.

– Вот тебе и прогноз погоды.

– Ну, это же Питер, ты что хотела?

Саша пожала плечами и первая взбежала по ступенькам и толкнула дверь в фойе административного здания.

Внутри работал кондиционер, несколько человек с чемоданами регистрировались у стойки, и Глеб подошел к свободной девушке-администратору.

– Здравствуйте. Меня зовут Глеб Самарин, вчера вы сказали, что произошла ошибка с номерами.

– Да-да, помню, – закивала она и нырнула под стойку. – Минуточку.

Саша повернулась на звук открываемой двери и увидела Леонида. Он весело помахал ей рукой и прямиком направился к Глебу.

– Какие-то проблемы? Уже сбегаешь?

– Все та же проблема. Наш номер по ошибке продали два раза, но сегодня обещали все исправить.

– Ааа, – протянул Леня и покосился на Сашу. – Ну, удачи.

Он привалился к стойке спиной и скучающим взглядом заскользил по интерьеру в деревенском стиле. Администраторша продолжала копаться в бумагах, Глеб нетерпеливо притоптывал ногой, Саша сидела на диванчике и ждала.

– Простите, но у нас не получится сегодня перевести вас в другой номер, – извиняющимся тоном сообщила девушка. – Мы компенсируем ваши неудобства, но единственный вариант, если кто-то добровольно согласится с вами поменяться.

– Это возмутительно! – воскликнул Глеб, и Саша поспешила к нему присоединиться. Еще не хватало устроить тут скандал. Она, конечно, тоже хотела бы перебраться в двухместный номер, но если нет, то нет. Как-нибудь продержаться два дня, не помрут.

– Приносим свои извинения, но другого варианта пока нет.

– Позовите кого-нибудь из начальства, – потребовал Глеб. – Мы не можем жить в одноместном номере, это неудобно.

Саша видела, как побледнела бедная работница “Берлоги”, по себе знала, как тяжело иметь дело с людьми, которые могут тебе нагрубить, а ты им – нет.

– Глеб, – она тронула его за локоть. – Глеб, не надо.

Девушка потерянно хлопала глазами, и Саша перехватила инициативу в свои руки:

– Глеб, – она продолжала держать его за локоть, – ничего же страшного не случилось. Деньги нам вернут, а уж еще одну ночь переночуем. Давай не будем портить человеку рабочий день?

– В том-то и дело, что рабочий. Каждый должен делать свою работу хорошо, а не абы как.

Саша поджала губы и умоляюще посмотрела на Глеба снизу вверх. Ну же, только успокойся!

– Я готов вас спасти, – вдруг сказал Леонид, о котором они все, признаться, даже немного забыли. – У меня двухкомнатный номер, во второй комнате есть диван, так что я могу взять Сашулю к себе. У меня она будет в полной безопасности, и все будут довольны.

Глеб сдвинул брови, и Саша едва не схватилась за голову. Леня, балбес, ты что творишь вообще?

– А больше ты ничего не хочешь? – спросил Глеб, и Леня расплылся в хитрой улыбке.

– Можно я тебе потом на ушко шепну, тут же дамы.

Глеб, судя по лицу, сейчас съездит кое-кому по тому самому ушку, поэтому она сделала то, до чего эти двое еще не скоро договорятся.

Она приподнялась на цыпочках и обратилась к администраторше:

– Глеб Константинович переедет к Леониду Медянскому, а я останусь в 313-ом. Так можно?

– Да, конечно! Обратитесь перед отъездом к нам, мы произведем перерасчет и вернем часть денег.

– Отлично. Спасибо большое.

Саша повернулась к мужчинам и хлопнула в ладоши.

– Ну, вот и все.

Они переглянулись, и Леня первым хлопнул друга по плечу.

– Ну что за женщина! Просто чудо. Идемте, товарищи, до обеда надо обустроиться.

Саша подумала, что он тут как будто больше всех был заинтересован, но это же Леонид, сложно сказать, есть ли на свете хоть что-то, куда он еще не сунул нос.

Пока Глеб кидал в чемодан вещи, Саша сидела на кровати и изучала программу. Перед обедом еще была лекция Медянского, и если они не придут, он им этого не простит.

– Тогда встретимся позже? – спросила она, когда со сборами было покончено.

Глеб проверил замки у чемодана и кивнул.

– Да. Я тебе позвоню.

Он ушел, но не успел грохот колесиков стихнуть, как в дверь постучали. Саша никого не ждала, и если это не забывший что-нибудь Глеб, то только…

– Вы с Глебом разминулись, – сказала она Леониду. – Он только ушел.

– Мы с ним не разминулись, я от него спрятался.

– Очень интересно. А зачем?

– Да вот хотел без свидетелей сделать тебе заманчивое предложение.

– О, – удивилась Саша. – И какое?

– Может, для начала пустишь меня внутрь?

Если честно, то у Лени получилось заинтриговать, и Саша посторонилась, пропуская его в прихожую.

– Ну, так что за предложение?

Леонид выдержал театральную паузу и ответил:

– На открытии объявляли экспресс-конкурс коротких рассказов на три темы. Помнишь?

– Помню, – Саша напряглась.

– Темы нужно было сразу вытянуть вслепую и начать писать.

– Да, я видела, как тянули жребий в игровой зоне.

– А ты?

– А что я?

– Не хочешь попробовать?

Они стояли возле зеркала, и Саша краем глаза видела себя в отражении. Скосив взгляд, она убедилась, что выглядит растерянной и сбитой с толку. И все было бы не так, если не разговор с Глебом на качелях. Леня как будто знал о нем и специально пришел к ней, когда она в спутанных чувствах.

– Основная масса участников уже начали работу, так что я рискнул и вытащил тему сам. Для тебя.

– Но…

– Но никто не заставляет тебя писать, просто мало ли, – Леня сунул руку в карман и достал тонкую длинную бумажку. – Рассказы принимаются до завтра, нужно только успеть за три часа до закрытия конвента.

Он протянул бумажку ей, но Саша не стала ее брать.

– Я завязала с писательством, – твердо сказала она.

– Потому что Генри Росс назвал тебя бездарностью? Ой, нашла, кого слушать.

Итак, Леня все знал. Случайно ли, специально, но он раскопал ту историю и не поленился вычислить Сашу, хотя она сразу снесла отовсюду выложенный в Сеть рассказ.

– Но он был прав.

– Тогда – может быть. А сейчас? Разве не хочется проверить?

Он положил листок на полку и ушел. Саша пошевелилась, только когда прошло еще минуты две, заперла дверь и посмотрела на белую бумажную ленту.

Все три темы были интересными, она могла бы придумать истории на каждую из них, но не будет. Она сказала Глебу, что писательство – это не ее, и она собиралась придерживаться этой мысли и дальше. Одно дело – графоманить потихоньку, строчить никому не нужные “шедевры” в стол, а вот снова показать себя миру – это уже другое. К тому же если согласится, придется рассказать Глебу, а после ее горячих речей сегодня разве участие в конкурсе не будет лицемерием?

Бумажка притягивала взгляд, интриговала, искушала. Просто посмотреть, что выпало ей в лотерее, это же не преступление? Саша перевернула листок и прочитала тему.

– “Тринадцатый должен умереть”... Триллер? Ужасы? – она прошла в комнату и упала на кровать, продолжая размышлять, и фантазия все набирала обороты, пока Саша не вскочила и не достала блокнот для записей.

Когда-то она придумала героя по типу Эрика Янга – любимого героя из книг Генри Росса, даже имя ему дала. Кажется, его должны были звать Монтгомери или как-то так. Это было реально давно, но именно сейчас безликий пока Монтгомери решил о себе напомнить. А почему бы и нет?

Она начала быстро записывать и не заметила, как придумала начало.

Глава 16

Глеб

Честно говоря, Глеб просто не знал, как ему вести себя с Сашей после того, что он от нее узнал. В то время, когда он сидел в жюри конкурса для новичков, он сам мало чем от них отличался кроме того, что ему повезло, и издатели увидели в нем коммерческий потенциал. Это сейчас он понимал, что далеко не всем важен писательский талант, причем, что особенно обидно, даже не всем читателям. Но тогда взошедшая звезда отечественной детективной сцены с пафосным именем Генри Росс смотрел на других свысока. Еще бы, где он, а где они. Со своего пьедестала ему, как он думал, были отлично видны чужие косяки, о чем он не стеснялся сообщать. Пожалуй, даже Леонид в своем худшем расположении духа не стал бы писать такие рецензии.

Кто же мог подумать, что именно сейчас Глебу будет за все это так стыдно.

– Леньчик тебя достает? – спросил он во время ужина.

Саша пожала плечами.

– Он просто любит внимание. В этом нет ничего страшного.

– Если надоест, скажи мне. Я с ним поговорю.

– Не забивай себе голову. Мы с ним неплохо ладим, он хороший, если не входит в раж.

Она вернулась к еде, и Глеб подумал, что уж больно эти двое за время поездки стали близки. Поскольку Саша теперь жила отдельно, а Леонид постоянно где-то пропадал и приходил только немного поспать, Глеб понятия не имел, как часто они виделись в его отсутствие. Эта мысль засела в мозгу и ворочалась там, заставляя нервничать без особых причин. Глеб, если бы немного подумал, смог бы описать это чувство на бумаге, но понять пока что не мог.

– Тебя что-то беспокоит? – спросила Саша, и Глеб поймал на себе ее встревоженный взгляд. Оказывается, он так и сидел, замерев, с недонесенной до рта вилкой с наколотым на нее кругляшком сардельки.

– А? Да нет, – невпопад ответил Глеб. – Завтра уже уезжать.

Впервые его не тянуло домой, а хотелось еще немного задержаться.

Саша доела свой салат и пододвинула к себе стакан сока.

– Тогда этот вечер надо провести так, чтобы он запомнился.

– Как, например?

– Можно пойти погулять и сделать несколько снимков, – принялась перечислять Саша с воодушевлением. – А еще я видела тут бассейн под открытым небом. Только я купальник не брала.

– А я плавать не умею, – неожиданно для себя признался Глеб. Вообще-то об этом доподлинно знал только Леня, потому что самолично пару раз пытался научить его, а потом спасал.

В столовой было шумно, гремела посуда, очередь голодающих растянулась аж до самой двери, но Саша ахнула так, что за соседними столиками на них обернулись.

– Правда?! Хочешь, я научу? Это не сложно.

Глеб положил вилку на тарелку, так и не притронувшись к сардельке.

– Не думаю, что это хорошая идея, – начал он, но глаза у Саши уже загорелись.

– Я плаваю как рыба, вот увидишь, я научу тебя за один вечер.

– Посмотрим… Давай есть, а то всем места не хватит.

Они быстро закончили с ужином и вернулись в корпус. В холле Леньчик строил глазки пожилой даме за стойкой регистрации. Пройти незамеченными не получилось.

– Самарин! Ты что, ключи с собой забрал? А как же я?

– Я до тебя не дозвонился.

Леня полез в карман и достал айфон.

– Хм…И правда. А я и не слышал.

От него немного пахло алкоголем, сразу видно, опять зависал в какой-то местной тусовке. Вот кто нигде не пропадет.

– Ну, я тогда пойду к себе, – Саша помахала рукой и посмотрела на Глеба из-под опущенных ресниц. – Насчет вечера все в силе. Я напомню.

Едва она скрылась из виду, Леня буквально вцепился в Глеба, не стесняясь свидетелей.

– Неужели? Это то, что я подумал? У вас свидание?

– Ты уверен, что думать – это твое? – съязвил Глеб, пытаясь отцепить друга от своей руки.

Леня согласился потерпеть до комнаты, а там снова набросился на Глеба с расспросами, как будто ему больше всех надо было.

– Знаешь, я так ждал этого момента, – поделился он, не дав Глебу и рта раскрыть. – Вы идеально подходите друг другу. Оба талантливые, оба пишете…

– Стоп, – перебил Глеб. – А ты откуда знаешь, что Саша писала раньше?

– Ах, да. Писала, – зачем-то поправился Леньчик и подозрительно кашлянул. – Так от нее и узнал.

Глеб закрыл глаза и прислушался к себе. Больше это чувство нельзя было игнорировать. Он испытывал ревность, сначала к чересчур общительному Игорьку, потом к Сергею, которого вообще видел впервые, а теперь даже к лучшему другу. Глеб не хотел, чтобы Саша с ними общалась без него, не хотел, чтобы они знали о ней больше него. Не хотел, чтобы однажды она собрала вещи и ушла, как ушла Вика.

– Глеб? – Леня легонько толкнул его в плечо. – Моргай, пожалуйста, когда я с тобой разговариваю.

– А?

– Б!

Глеб сообразил, что и правда перестал слушать Леню, почти как сегодня, когда он выпал из реальности во время ужина. Увы, Леньчик отлично знал это его состояние. Он заставил Глеба сесть и устроился напротив, закинув ногу на ногу.

– Итак, я бы сказал, что тебя посетила гениальная идея и ты ее пишешь. Но ты не пишешь, а сидишь рядом со мной на кровати. Следовательно, все элементарно. Ты влюбился!

Глеб даже растерялся.

– Где логика?

– Логика в твоих романах, Самарин, а в жизни – чувства и эмоции. Ну же, встряхнись. Перестань жить прошлым и не заставляй меня и дальше говорить тебе умные вещи. Ты же знаешь, это не в моем стиле.

И он был чертовски прав. Но как же это бесило!

Глеб молчал и глядел себе под ноги, поэтому момент, когда Леньчик поднялся и ушел в ванную, едва заметил. Зашумела вода в душевой кабине, позволяя немного расслабиться и выдохнуть.

Звучало как чушь собачья, но если бы все происходящее было частью сюжета, то Глеб сказал бы точно то, что только что с умным видом изрек Леонид. Главный герой безнадежно влюбился, как это обычно бывает в книгах, без повода и каких-либо здравых предпосылок. Но разве в жизни не должно происходить так же? Резко, беспричинно, до бабочек в животе, будь они неладны?

Глеб встал, посмотрел в окно, где сквозь тонкие шторы просвечивало заходящее солнце, и вышел из номера.

– Ты где? – спросил он, позвонив Саше.

– В холле, хочу купить кофе, – услышал он ответ где-то у себя под ногами, перевесился через перила и увидел двумя пролетами ниже рыжую макушку. Саша подняла голову и помахала ему рукой, а другой продолжала прижимать телефон к уху.

Глеб скинул вызов и быстро спустился по ступенькам на первый этаж. После ужина многие возвращались в комнаты, чтобы отдохнуть, и на улице было не так шумно, как в течение дня. Солнце клонилось к верхушкам деревьев, но все еще было очень тепло, но уже не так душно. Саша потянулась и сунула руки в карманы джинс.

– Здесь так здорово. Я первый раз в Питере, жаль, мы видели город мельком, из окна автобуса.

Она шла чуть впереди, и ветерок шевелил рыжие волоски на макушке.

– Может, еще вернешься, – сказал Глеб, и она обернулась.

– Может. Скоплю денег и рвану сюда на неделю. Или на две. Хватит мне две недели, чтобы все посмотреть?

– Не знаю. Я и сам бывал только в районе Фонтанки и в Эрмитаже.

– Я бы погуляла пешком, – размечталась Саша и мягко улыбнулась сама себе. – Мама показывала мне открытки с Питером, она часто приезжала сюда в юности.

Глеб знал, что Саша недавно лишилась обоих родителей и жила у не слишком радушной тети и ее дочери, но впервые слышал ее мечтах и воспоминаниях. Это было что-то интимное, очень личное, и Глебу было тепло от того, что он стал к этому немного ближе.

– Мои родители постоянно путешествовали, – вдруг сказал он. – Они до сих пор половину года в разъездах, поэтому я рано нашел себе отдельное жилье, причем сразу в другом городе.

– Вы не ладили?

– Да не то чтобы не ладили, просто виделись не так часто, как мне бы хотелось. Зато они мне много чего рассказывали о том, что видели.

– Так это поэтому ты решил стать писателем?

Глеб пожал плечами. Он никогда особенно не задумывался о своих мотивах стать писателем. Просто это всегда в нем было, только проявлялось в разных формах.

– Вообще-то сначала я писал стихи.

Саша развернулась и пошла по тропинке спиной вперед, а ее огромные зеленые глаза, ловящие золотистый солнечный свет, смотрели на Глеба с восхищением.

– Правда? Помнишь какой-нибудь? Прочитай, пожалуйста.

Они уже достаточно далеко ушли от центра, вокруг возвышались ели, создавая иллюзию полной уединенности. Дорога шли вниз, к бассейну, имитирующему пруд. Глеб откашлялся и процитировал те строки, что больше всего отражали его состояние. Удивительно, что он вообще еще их помнил.

– Прошу тебя не надо обещаний,

Не надо слов бессмысленных и лжи.

С тобою мы и так давно на грани,

Вот-вот уже упасть на дно должны…

Он замолчал, по-новому переосмысливая давно написанные слова. Ему было лет двадцать, наверное, студент-второкурсник, которому не особо везло на любовном фронте. Он писал стихи, чтобы заполнить пустоту, а почти десять лет спустя его единственная сильная любовь перешагнула эту грань, о которой Глеб мог только писать.

– А дальше? – с искренним интересом спросила Саша. Она продолжала идти задом наперед и не видела препятствий, поэтому Глеб успел протянуть руку и удержать ее, когда ей под ногу попал крупный камень.

– Осторожнее.

Зеленые глазищи испуганно распахнулись, и Глеб в который раз удивился, какого они изумительного, такого редкого чистого цвета.

– Так чем закончилось это стихотворение? – тихо спросила Саша, продолжая цепляться за его руку.

– Прошу тебя, прошу, а в сердце мука…

Холодный разум, но в груди моей пожар!

Ты много боли причинила, но разлука

Мне нанесет решающий удар…

Дыхание вдруг начало застревать в горле, и Глеб был благодарен Саше за то, что она разжала пальцы и дала ему свободу.

– Очень красиво, – похвалила она и поспешно отвернулась. – Я вижу бассейн. Осталось немного.

Она прыжками понеслась вперед, наплевав на осторожность, и Глеб ускорил шаг, чтобы не потерять девушку из виду.

Водоем выделялся голубой кляксой на фоне ровной площадки с шезлонгами вокруг. Неподалеку были места для шашлыка, качели и лавочки, а выше, за каменной лестницей, начиналась мощеная дорога к жилым корпусам. Им повезло – у воды никого не было, и Саша бодро прошлепала к краю бассейна и потянулась.

– Вода, наверное, как парное молоко.

Глеб с сомнением покосился на нее и сел на шезлонг, поигрывая телефоном.

– В любом случае у нас не будет шанса это проверить.

– Нет?

– Совершенно точно нет, – покачал головой Глеб.

– Но можно же хотя бы пощупать, – улыбнулась Саша и легкомысленно опустилась на корточки и наклонилась к воде. Глебу была видна только ее спина и рыжий затылок, поэтому, когда Саша подозрительно покачнулась, он бросился к ней, но немного перестарался. Саша испуганно отпрянула, и Глеб пролетел мимо нее. Прямиком в бассейн.

Поднялась туча брызг. Глеб взмахнул руками, но было поздно – он уже с головой погрузился в воду. От ужаса в груди все сдавило, он попытался сделать вдох, но горло перехватило. Он заметался, не понимая, где верх, а где низ, и куда ему нужно плыть. И тут его крепко схватили за воротник и потянули вверх. Глеб судорожно открыл рот, хватая воздух, как выброшенная на берег рыба. Саша возвышалась над ним, стоя на подножке лесенки, и одной рукой держалась за ступеньку, а другой держала Глеба. Выпрямившись и придя в себя, он заметил, что вода едва достает ему до носа, и вот тогда ему стало так стыдно! Таким униженным и опозоренным он не чувствовал себя со старших классов.

– Ты в порядке? – спросила Саша сквозь с трудом сдерживаемый смех. – Раскинь руки, это поможет держать равновесие.

– Со мной все в порядке, – пробулькал Глеб, чем вызвал новый приступ уже почти истерического хохота. Саша отпустила его, и Глеб сразу же начал паниковать.

– Эй! Эй, подожди. Помоги мне выбраться!

– А я думала, писатели не тонут.

– Ты перепутала нас с чем-то не очень хорошим.

Саша пожала плечами и протянула ему руку.

– Давай уж, потерпевший.

Глеб выбрался на берег и буквально упал на шезлонг. Солнце почти село, так что высохнуть ему уже не грозило, только если не обнимать электросушилку. В любой другой ситуации “подмоченная репутация” очень разозлила бы Глеба, но он лежал и смотрел, как редкие медовые лучи просачивались сквозь еловые лапы и ласково обрисовывали тонкий женский силуэт с расплавленным золотом вместо волос. Саша, кажется, улыбалась, но ее лицо было скрыто в тени, тогда как вокруг расплывалось ослепительное сияние. И Глеб не мог сказать точно, дело лишь в ярком закате, или в ее собственном, совершенно уникальном сиянии.

– Я обещала научить тебя плавать, но не думала, что случай такой запущенный, – в шутку посетовала она.

– Я предупреждал. Теперь ты тоже мокрая.

– Это ерунда. Сейчас же август, а не ноябрь.

Она подошла ближе, и волшебный ореол вокруг нее перестал слепить глаза. Она стала почти земной, почти обычной.

Почти.

– Почему ты сразу не сказала мне все, что обо мне думаешь? – снова спросил он. – Я бы, наверное, не промолчал.

– Я же сказала. Это все уже давно не имеет значения. По крайней мере, такого, как раньше. И к тому же…

– К тому же?

– К тому же я была обижена на Генри Росса, а Глеб Самарин здесь не при чем.

Она подошла еще немного ближе, загораживая собой весь остальной мир, и в ее удивительных глазах больше не было смеха.

– И… как я должен это понимать?

– Как будет угодно, – ответила Саша и передернула плечами. – Я строила много планов, думала, что четко вижу свою будущую жизнь, а потом – раз! И все рухнуло. В один миг камня на камне не осталось, но я увидела то объявление и снова почувствовала надежду. Она очень многое значит для тех, у кого ничего не осталось. Как я могу после этого обижаться на вас обоих?

Глеб растерянно моргнул.

– Но я правда виноват. Я не должен был смотреть на тебя и других конкурсантов свысока. Это моя ошибка.

– Ты прощен, – просто сказала Саша и тряхнула волосами.

– И насчет тех моих слов, по поводу женской литературы. Я… немного погорячился. На самом деле я не думаю, что все настолько плохо.

– Это и не на сто процентов ваше мнение, – серьезно сказала Саша. – Оно как вирус, из каждого утюга одно и то же. Взять тот же “Шумел камыш”. Но я не хочу ворошить старое. Главное же, что сейчас все отлично. Я счастлива.

Она запрокинула голову, глядя в сине-рыжее небо, и Глеб улыбнулся.

Ох уж это объявление. Откуда бы оно не взялось, он был рад, что так все сложилось. Пожалуй, Глеб тоже был счастлив.