Тараканьими тропами

Глава 1. Форинари Катерина, отважный пионер

— Сраные цветочки! — она сорвала с левой руки соцветие. Стебель продолжал хищно подёргиваться, пытался обвить руку.

— Мама не одобряет использование обсценной лексики.

— Да меня чуть не сожрали!

— Сильное преувеличение. Вероятность повреждения менее одного процента. Твой скафандр исправен полностью и функционирует штатно. А если бы ты прислушалась к моим рекомендациям, потенциально опасная ситуация и вовсе не возникла бы.

Нари сочла правильным промолчать. Переспорить эту вредную, занудную жестянку невозможно. А ведь она сама её сделала! Ну, с помощью родителей. Казалось бы, уж своего создателя мог бы не доставать, но нет. Этот мелкий вредитель только и ждёт повода, чтобы прочитать очередную лекцию!

Девушка ещё раз посмотрела на псевдоцветок. Тот продолжал шевелить лепестками, раскрывая и закрывая соцветие, с оборванного стебля на скафандр брызгало светящимся растительным соком. Наверное, это был бы интересный образец, и в другое время Нари непременно постаралась бы сохранить столь необычный экземпляр для будущих исследований, но ценность образца несколько терялась на фоне джунглей, в которых подобные цветки красовались на каждом шагу. До поры до времени они изображали совершенно обычные цветочки — вели себя покладисто, не двигались, чинно подставляли соцветия пролетающим мимо насекомым и птицам самых разных форм и расцветок. Однако стоило поблизости оказаться достаточно крупному объекту, и некоторые из этих цветочков молниеносно реагировали, пытаясь изловить вкусную добычу.

— Ко мне-то он чего пристал?! — возмущалась себе под нос Нари. — Явно не в их весовой категории добыча!

— Выскажу предположение, что у этих хищных представителей флоро-фауны нет нервных центров, развитых достаточно, чтобы позволить им сделать выводы на основании наблюдения. — Пояснил Муп.

«Полное отсутствие умения определять уместность своих комментариев, — раздражённо подумала Нари. — Как говорят на Земле — в каждой дырке затычка!»

Нари хотела в очередной раз одёрнуть робота, даже воздух в грудь набрала, чтобы высказаться, но сказать ничего не успела. Она как раз дошла до центра небольшой полянки, покрытой ярко-розовой травкой с мелкими цветочками. В тот самый момент, когда она ступила в центр, картинка вдруг мгновенно изменилась. Резкий звук, как от щелчка кнутом, и темнота. Забрало скафандра залепило какой-то чёрно-зелёной пакостью, тело сдавило со всех сторон, как будто она оказалась на глубине нескольких десятков метров под водой — показалось даже, что рёбра затрещали. Глупость, конечно, скафандр мгновенно усилил жёсткость, так что ничего ей не угрожало… по крайней мере, пока. Пошевелить руками или ногами не получалось.

— Да какого хрена! — возмутилась Нари, и попыталась-таки продвинуть руку к поясу, где у неё была закреплена светошашка.

Получалось скверно. Рукой подвигать удалось, хоть и с трудом, но нащупать на поясе инструмент никак не выходило — рубчатая рукоять всё время выскальзывала из-под пальцев. Девушка чувствовала, что её куда-то волокут. И ещё, одновременно, пытаются скрутить покомпактнее, как будто она какой-нибудь коврик. Скафандр не позволял телу согнуться в неестественное положение, но приятного всё равно было мало.

— Грёбаный ёж! Муп! Какого чёрта происходит?!

— Предположу, что ты попала в ловчий лист одного из местных хищных растений, — раздался голос Мупа во внутренних динамиках скафандра, и на забрало спроецировалось видео: вот Нари идёт по полянке, вот она доходит до её центра, и розовый коврик под ногами вдруг резко поднимается и обволакивает девушку со всех сторон. После чего получившийся свёрток начинает куда-то довольно шустро укатываться.

— Спасибо, блин, капитан очевидность, а сама я не догадалась! — прошипела девушка. — Ты помогать вообще собираешься?

Ей, наконец, удалось схватить рукоять светошашки, и даже активировать резак. Только пользы это особо не принесло — лезвие без сопротивления прошло через ловчий ковёр, но тому это практически не повредило, а покрутить рукой туда-сюда, чтобы увеличить разрез, никак не выходило — слишком плотно руки оказались прижаты к телу.

— По моим расчётам, ловчая часть растения должна вскоре утратить запас веществ, позволяющих ему активно двигаться. Полагаю, после того, как тебя доставят в место для переваривания добычи, оно успокоится, и тогда освободить тебя будет проще.

— Отличный план! — ядовито ответила девушка. — Надёжный! Может, тогда проще дождаться, когда меня просто отпустят?

— Я рассматривал такую возможность, но, полагаю, процесс переваривания даже в штатном порядке занимает у этого представителя местной флоро-фауны достаточно длительный период времени. Учитывая особенности твоего характера и набор поведенческих реакций, скорее всего, ты не захочешь ждать несколько часов, когда тебя отпустят естественным образом.

— Высрут! Называй вещи своими именами. Ты предлагаешь дождаться, когда меня просто высрут!

— Мама крайне не одобряет использование обсценной лексики! Она даже твоего отца за такие слова порицает!

— А-ррррр!

Злость придала Нари сил, и она, наконец, смогла расширить разрез достаточно, чтобы навредить ловчему растению. Повреждения ловчего полотна достигли критических значений, и представитель инопланетной флоро-фауны решил избавиться от неудобной добычи — Нари вдруг сжало ещё сильнее, а потом выплюнуло, да с таким усилием, что девушку впечатало в ствол одного из окружающих деревьев. Дереву это не понравилось, оно недовольно загудело, из-под коры повылазили десятки ложноножек, которые принялись отпихивать покрытый едким секретом объект подальше от ствола.

— Аррргх! — Нари стряхнула с забрала едкий сок, поднялась на ноги. — Ненавижу эту планету!

— Уровень кортизола, адреналина и норадреналина в твоей крови неоправданно повышен, — невозмутимо и ужасно раздражающе сообщил Муп. — Предлагаю усилить подачу успокоительных, а также устроить привал до тех пор, пока системы скафандра не справятся с самоочисткой.

От обоих предложений девушка решительно отказалась. Пользоваться успокоительным Нари считала моветоном, а устроить привал не позволял этот самый уровень кортизола, любезно упомянутый Мупом. Отдыхать не хотелось, хотелось вернуться на орбиту, взять какую-нибудь мега-пушку из отцовской коллекции и устроить местной живности тотальный экстерминатус. Если бы это было возможно, Нари так бы и сделала, и плевать на нудные нотации Мупа. И вечное Муповое «Мама не одобряет!» её бы не остановило, хотя девушка прекрасно понимала: если бы она решила облегчить себе жизнь таким способом, Муп устроил бы настоящую истерику. Нари живо представляла себе, как он, выкрутив имитацию эмоций на максимум, стал бы выговаривать:

«Твои родители никогда не позволяли себе столь пренебрежительно относиться к природе! Это противоречит не только их принципам, но и здравому смыслу…»

Девушку даже в спокойные моменты ужасно бесило его вечное морализаторство, но заблокировать эту функцию у робота не получалось, как ни пыталась. Причём понять, куда именно вкралась ошибка, девушка не могла уже несколько лет. А простых приказов надолго не хватало.

«Меня окружают совершенно непробиваемые личности! Когда найду родителей, всё им выскажу!» — подумала Нари.

В первые минуты после высадки, девушка была в восторге от разнообразия красок и жизненных форм. Сейчас радостного настроения даже следов не осталось. Нари уже несколько часов находилась на планете, и за это время её пытались сожрать не меньше пятнадцати раз.

— Нет уж, идём дальше, — сквозь зубы процедила Нари, и решительно направилась к видневшимся впереди зарослям бамбука. Там хотя бы цветов не было всех оттенков радуги. Девушка уже немного устала от того, насколько это жизнелюбивая планета. Как раз сейчас Нари наблюдала премилую сценку. Под высокими, редкими деревцами расстилалась яркая, как сны кислотного наркомана полянка. Прекрасные цветы самых разных форм и размеров покачивались и наполняли воздух сладким ароматом. Над соцветиями порхали красивые красные бабочки — они блестели и переливались на свету, как ожившие рубины. Шаги Нари спугнули их. На земле девушка увидела трупик небольшого зверька. Что-то вроде земного зайца. Когда девушка прошла мимо, бабочки вернулись, чтобы его доесть — опустили прямо в тушку хоботки и принялись сосать. Трупик начал опадать и ссыхаться, пока не превратился в пустую шкурку, но и она надолго не задержалась на земле. Нари даже испугалась, глядя, как зашевелился трупик — вспомнились истории про зомби. Потом сообразила — заяц не сам шевелится, это кто-то из-под земли затягивает внутрь остатки бабочковой трапезы. Через несколько секунд ничего вокруг не напоминало о смерти.

— Вот оно как бывает, когда у тебя бабочки в животе, — задумчиво пробормотала девушка. — Сплошная радость жизни, чтоб её! Всё-таки стоило выжечь всё здесь к чертям собачьим, чтоб тут только пустыня осталась!

Как бы Нари ни фантазировала о возвращении на орбиту с дальнейшим геноцидом местной флоро-фауны, девушка прекрасно понимала, что ничего такого делать не станет. И вовсе не из опасений выслушать нотации от душного робота. Просто подобные действия уж точно сотрут все следы пребывания родителей.

— Если такие ещё остались, — бубнила себе под нос девушка, размахивая светошашкой. Частокол фиолетово-красного гибкого бамбука разбегался в стороны, как тараканы из-под тапка. Разрубить удалось только первые несколько стволов, потом хитрая зверо-трава сообразила, что поживиться Нариным телом ей не светит, и стала старательно отползать с её пути, вместо себя оставляя клубы возмущённых спор. Если бы не скафандр, Нари давно поросла бы гибкими, извивающимися прутиками весёлой, красно-фиолетовой расцветки, а так никакого толку от этой атаки не было.

— Грёбаная планета, грёбаная зверо-флора, грёбаные бабочки и грёбаный Муп — тоже. Как я вас всех ненавижу! — ярилась девушка, пытаясь достать светошашкой хоть один бамбуковый стволик, но тщетно — скорости не хватало.

— Напомню, что мама не одобряет использование обсценной лексики, — завёл свою пластинку душный Муп. — Если бы она тебя сейчас увидела и услышала, была бы очень разочарована. «Форинари Катерина, дипломированный космический пионер, разве пристало тебе выглядеть как какой-то грязной бродяжке и сквернословить, как пьяный извозчик!», — Муп воспроизвёл голос мамы, отчего Нари непроизвольно вздрогнула — не ожидала услышать.

— Мама никогда в жизни не называла меня полным именем, и не выражалась так душно, как ты сейчас, — возмутилась девушка. — И у меня диплом историка! Как, по-твоему, должен выглядеть учитель истории, который оказался на неизвестной планете?! Чем мне может помочь дословное знание уложения 1649 года о закрепощении крестьян здесь и сейчас?!

— Помимо земного образования у тебя есть ещё киннарское. Ты не только земной историк, ты киннарский космический разведчик!

— Ну ты придумал, — фыркнула девушка. — Да я по роликам в интернете большему научилась, чем в киннарском развед-интернате! Дядя Максим, конечно, что-то делает в этом направлении, но до разведчиков у него ещё руки не дошли. И хватит уже заговаривать мне зубы.

— Благодаря нашей интересной и содержательной беседе твой уровень гормонов стресса пришёл в относительную норму несмотря на отказ от приёма успокоительных, — не преминул заметить Муп.

Нари в самом деле немного успокоилась. К тому же псевдобамбук уже закончился, впереди показался просвет, а за ним — что-то вроде поля. Девушка не слишком надеялась, что там будет легче, но возможность оглядеться — уже большой плюс. Эта безымянная планета просто кипела жизнью. С момента высадки осмотреться дальше, чем на несколько метров не представлялось возможным. Несколько часов перед глазами мельтешила розовая, оранжевая, красная и тёмно-бордовая живность, и если сначала разглядывать всё это буйство природы было любопытно, то сейчас Нари с нетерпением ждала возможности просто посмотреть вдаль. Ну и надежда, что удастся немного ускориться, всё-таки не угасала. За десять часов Нари смогла пройти всего десять километров. До вулкана оставалось примерно двести, и мысль о том, что пробираться до цели придётся ещё по меньшей мере десять дней, служила источником непрерывного раздражения. Нари ждала и готовилась полгода, чтобы сюда отправиться, и теперь даже задержка на несколько дней казалась невыносимой.

— Ну и, конечно, кто бы мог сомневаться, — вздохнула Нари, дойдя, наконец, до края «поляны». — Болото. Разве можно было надеяться, что хоть немного повезёт?

Человеческим глазом определить, что перед ней расстилается топь, было невозможно. Пожалуй, даже палкой, если бы у неё она была, девушка бы ничего подозрительного не нащупала. Однако датчики скафандра чётко показывали — под слоем плотно переплетённых корней местной растительности, на глубине метра, твёрдой почвы нет. Вместо неё — жидкий ил. И чем дальше от берега, тем тоньше твёрдый слой. Можно и не надеяться перейти через болото пешком аки посуху — поверхность не выдержит её веса. Нари, конечно, большим весом не отличается. Пожалуй, даже худощавая для её роста, но рисковать всё равно не хочется.

— Нет, ну, в принципе, можно было бы попробовать, — пробормотала девушка себе под нос. — Но если я провалюсь…

Она представила себе, как болтается на глубине десятков метров в своём скафандре и ждёт смерти. Не утопления — скафандр заберёт кислород из окружающей среды, и даже не смерти от жажды — воду он тоже отфильтрует. От голода. Питательной смеси хватит на неделю, потом ещё месяц она протянет на стимуляторах. Но спасут её гораздо раньше. Правда, придётся жалобно просить помощи, не продержавшись на поверхности даже дня. И это после всех споров!

…- Брр, нет. Тут надо как-то по-другому.

— Очень хорошо, что ты приняла такое решение, — не преминул прокомментировать Муп. — А то я уже собирался вызывать помощь.

Нари поморщилась.

— Ладно, — вздохнула девушка. — Заканчиваем на сегодня. Через болото перебраться уже точно не успеем, а обходить… Да и сообщение нужно отправить.

«Опять же и поесть хочется что-нибудь более существенное, чем питательную смесь из скафандра, а для этого придётся открывать забрало. А для этого нужно дать скафандру время самоочиститься».

— Горячо поддерживаю это решение, Катерина, — одобрил Муп. — Как говорят земляне — семь раз отмерь, один раз отрежь.

— С пониманием поговорок у тебя тоже откровенный швах, — вздохнула Нари. — И сколько раз просить — не называй меня Катериной. Уж если зовёшь земным именем, то бери Кэт!

— Я отлично понимаю земные поговорки, просто тебе нужно было самоутвердиться, чтобы немного поправить плохое настроение. Я тебе эту возможность предоставил.

— Что б я без тебя делала! — ядовито ответила девушка. — Жестянка тупая.

— Я — не жестянка тупая. Меня зовут многофункциональный умный помощник, сокращённо — Муп, Катерина.

— А, что б тебя!

Нари достала из рюкзака палатку, занялась установкой. В скафандре можно спать и на голой земле, причём не только на кислородной планете, но и на каком-нибудь безвоздушном астероиде. А вот поесть не получится. Со здешним обилием очень живучих и крайне неразборчивых в пропитании спор, мелких фито-насекомых и прочей гадости раскрывать забрало было бы слишком неразумно. Палатка позволяет спокойно снять шлем и поесть. Раньше у киннарских свободных разведчиков таких не было, это отец придумал. Он, как и все земляне, шибко любит поесть и не привык отказывать себе в этом удовольствии.

Палатка раскрылась за несколько секунд, но забираться внутрь было ещё рано — скафандр до конца не очистился. Нари решила, чтобы не тратить время, отправить ежедневное сообщение на орбиту. Повторять ошибок родителей она не собиралась, и планировала свои перемещения оставлять в открытом доступе для тех, кто, возможно, решит ей помочь если она попадёт в беду. Планета для этих целей оказалась очень неудобная — обычно никаких ухищрений для того, чтобы связаться с орбитой не требовалось.

— Зато здесь всё просто через задницу! Вот какого рожна здесь всё вот так? И, самое главное, какого рожна они сюда попёрлись, да ещё без меня?! Мучайся теперь с этим передатчиком колхозным! Помянутый передатчик нужно было подключить к сверхтонкому кабелю, катушка которого есть у Мупа, после чего дождаться, когда он поднимется выше облаков, чтобы отправить сообщение. Закончив настройку Нари отдала команду Мупу, чтобы начинал процедуру.

Робот, в отличие от самой Нари, блестел чистотой почти так же, как при высадке. Даже смотреть было противно. Висит себе этакий шарик с глазками в десятке сантиметров над землёй, и вид у него такой, будто не на агрессивной планете находится, а в родных земных джунглях, даром что бамбук, давно не получавший светошашкой начал сползаться обратно, а цвет туч над головой такой же фиолетовый, как глаза у самой Нари, а вовсе не серый, как на Земле.

Пока монтировала передатчик, краем глаза заметила какое-то движение на болоте. Что-то большое билось почти в центре, понемногу погружаясь под воду. И судя по тому, как старательно колыхалась поверхность — бороться существу приходилось не только с гравитацией и илом, но и с «ряской», образовывающей растительный настил над трясиной.

«Всё-таки хорошо, что я туда не полезла!» — удовлетворённо подумала девушка и запустила передатчик, который начал быстро подниматься вверх. Пять минут, и передатчик всплывёт над облаками — тогда можно будет отправить сообщение.

— Судя по звукам, которое издаёт это существо, оно разумно, — равнодушно сообщил Муп.

— Твою то ж мать, — выругалась Нари.

Глава 2. Форинари Катерина, несвятой спаситель

Что-что, а действовать без раздумий — это Нари умела, любила и практиковала регулярно. Бедный псевдобамбук всё-таки лишился своих стеблей, и ловкость не помогла. Дважды сверкнуло красное лезвие светошашки. Ближайшие три стебля, неосторожно подобравшиеся к стоянке, покачнувшись, начали падать. Не в ту сторону, правда, но Нари это не остановило. Девушка навалилась плечом, поднатужилась, и один из стеблей всё-таки изменил направление падения, свалился в нужную сторону. Ну, почти. Остальные два так и рухнули бесполезно вдоль берега. Бабмук снова расползся по сторонам, и надежда нарубить ещё окончательно угасла — попробуй теперь, догони! Нари попыталась перетащить оставшиеся два стебля, но тщетно — восьмиметровые стволики только казались тонкими, а на деле весили как чугунный мост. Она и первый-то смогла в нужную сторону оттолкнуть, потому что не до конца перерубила ствол, получился рычаг. Кэт могла бамбук приподнять, потому что он был гибок и большая часть ствола оставалась на земле, а вот тащить было слишком тяжело.

— Муп, помогай! — потребовала девушка.

— Катерина, посмотри на меня и на бамбук, — включил недовольные эмоции Муп. — И задействуй свои когнитивные способности. Чем я могу тебе помочь в этой ситуации? Максимум, который я могу нести — это твой вес, и то, только в экстренных случаях!

— Ты совершенно бесполезен! — ответила девушка, и решила, что обойдётся тем единственным стволом бамбука, который рухнул в нужную сторону. Ей ведь нужна только страховка, а так, если не скакать по болоту сайгаком, вполне должно выдержать…

Она осторожно шагнула на поляну — поверхность под ногой даже не качнулась. Сделала ещё несколько шагов, почувствовала, что «земля» под ногами слегка колыхается, и решила, что разумнее будет встать на четвереньки. Проползя половину пути, пришлось и вовсе лечь. Нет, вроде бы поверхность держала…, но очень уж неприятно шла при этом волнами. Ещё и бамбуковый ствол, ближе к концу стал совсем гибким, отчего казался совсем ненадёжным. Уже не опора, а скользкая верёвка — попробуй ещё удержись!

Пока ползла, попавшее в ловушку болота существо уже почти скрылось под поверхностью. Оно всё ещё боролась — из жирной грязи появлялась то одна лапа, то другая, а иногда на секунду выглядывала морда… или лицо, если абориген действительно разумный — Нари в этом ещё не была уверена. Бамбук рухнул на расстоянии метра от провала, в котором бултыхался абориген. Бедолага явно его видел и пытался дотянуться, но не дотягивался. Кэт подползла ещё немного поближе, распласталась на розовой травке, как лягушка, попытавшись распределить вес по большей площади, и вытянула руку. Из чёрной, густой жижи выпоросталась лапища и вцепилась ей в запястье.

«А вот интересно, он тяжелее меня, или легче?» — очень своевременно подумала Нари, почувствовав, как под левым локтем, которым она упиралась в «землю» начинает проминаться трава, а на поверхность выступает чёрная жижа. Девушка сгруппировалась, попыталась потянуть, и теперь жижа выступила ещё и под коленками. Над водой появилась голова с выпученными от ужаса чёрными глазами — плошками. Ротовое отверстие открылось, в стороны разошлись хелицеры, и если б Кэт могла, она бы тут же убежала от ужаса. Но рука оставалась в плену крепкой хватки утопающего. Отпускать её явно не собирались. Правда, и тянуть вниз вроде бы перестали — абориген замер, растопырив ещё три лапы, и как будто пытался отдышаться. Или боялся, пошевелившись, снова ухудшить и без того нерадостное положение.

— По моим расчётам твоей грузоподъёмности не хватит, чтобы вытащить это существо наружу, — невозмутимо сообщил Муп, зависнув чуть справа и впереди. Всё такой же отвратительно чистый. А вот скафандр Нари изгваздался окончательно. Теперь к слою недочищенных толком спор, добавились разводы жирной чёрной грязи. Причём в ней, кажется, что-то шевелилось мелкое.

— Очень ценное замечание, — злобно ответила девушка. — Я прямо в восторге от вашей дедукции, Холмс.

— Я не Холмс, а многофункциональный умный помощник, сокращённо Муп. И мои выводы сделаны не на основе дедуктивного метода…

— Так заткнись и помогай, если ты помощник! — рявкнула Нари.

— По моим расчётам, — невозмутимо продолжил Муп, — если я начну оказывать помощь, то с большой долей вероятности мне придётся контактировать с болотной жижей. А при создании у меня не была предусмотрена система самоочистки.

— Аггррр, скотина, ты ещё и запачкаться боишься?! А ну вытаскивай этого таракана, или я тебя разберу по винтикам! — рявкнула девушка.

Муп всё равно поступил по-своему. Робот леветировал Нари за спину, и девушка почувствовала, как её обхватили гравитационными лапками, потянули за плечи. Внутри Мупа послышалась едва слышное гудение — значит, в самом деле работает на полную мощность.

«Только, скотина такая, всё равно не полез в жижу», — сообразила девушка, изо всех сил упираясь локтями и ногами в ненадёжную поверхность. Абориген начал с хлюпаньем вылезать из-под поверхности болота. Вслед за сегментированной тушкой потянулись гибкие бледно-розовые корни… или щупальца, Нари не определила точно. Таракан вцепился ей в руку уже второй лапищей, для надёжности, остальными лапами тоже упирался в траву изо всех сил, но перебороть сопротивление корней не получалось.

— Козлы! — просипела Нари. — Вы ж меня сейчас пополам разорвёте!

— Во-первых, мы принадлежим к разным видам, и никак не можем оба быть козлами, — наставительно заметил Муп. — Во-вторых, ты гиперболизируешь. Моей грузоподъёмности не хватило бы, чтобы тебя разорвать, даже если бы ты была без скафандра.

— Арррр!

У Кэт даже в глазах побелело от ярости — настолько занудство Мупа было несвоевременным и раздражающим. Злость придала сил — девушка перестала упираться в траву, вместо этого сорвала левой рукой с пояса светошашку, и двумя ударами изрядно проредила вцепившиеся в таракана болотные щупальца. Оставшиеся оборвались сами, и абориген, наконец, был окончательно освобождён, после чего отпустил Нари, и шустро пополз в сторону берега. Нари тоже задерживаться не стала.

— И на кой-чёрт я его спасала? — бурчала девушка, разглядывая скорчившегося на берегу аборигена. Выглядел он одновременно жалко и отвратительно. — Таракан какой-то жуткий. С чего ты вообще взял, что он разумный?

— На основании анализа его речи.

— Хочешь сказать, ты его понимаешь?! — удивилась Нари.

— Нет, но рассчитываю через некоторое время научиться понимать. Речь примитивных народов легко поддаётся анализу, поскольку не содержит сложных понятий…

— Ой, да заткнись, — Нари вдруг почувствовала, что ужасно устала и голодна. Настолько, что готова даже не ждать, когда можно будет открыть забрало, чтобы поесть по-человечески, и согласна даже на питательную смесь. Останавливал только вкус этой самой смеси. Для большинства разумных представителей народа киннаров он представлялся вполне нейтральным и даже вкусным — чуть сладковатый, чуть кисловатый, без ярко выраженных акцентов. Нари, воспитанная на совсем другой кухне, каждый раз, пробуя питательную смесь, представляла себе, что пьёт сироп от кашля из корня солодки с лимоном. От этого вкуса её тошнило.

Пока девушка пыталась счистить со скафандра грязь и болотную жижу, Муп уже что-то прощёлкал скрутившемуся в клубок таракану, и тот, что удивительно, пощёлкал в ответ.

— Спроси его, видел ли он таких же, как я, — попросила девушка. — Ну, в смысле, людей.

— Постараюсь, но пока моё знание его языка не настолько хорошо, — ответил Муп.

— Короче, раз ты готов с ним общаться, можешь сам и разбираться. А у меня от его вида аппетит портится. И вообще — вы все козлы и уроды, а я устала, так что пошли все нахрен, — сообщила девушка, и отправилась к палатке — сидеть под дверью в ожидании, когда скафандр самоочистится и можно будет зайти в чистое помещение. Ждать пришлось целых полчаса, и всё это время за спиной активно стрекотали и пощёлкивали. Ужасно раздражающе стрекотали и пощёлкивали — голодная Кэт большой любовью к окружающему миру не отличалась, и её бесило буквально всё. Девушка сама знала за собой такую особенность, так что специально старалась держаться подальше от болтунов, чтобы не сорваться. Наконец, система очистки справилась с загрязнением, девушка смогла забраться в чистое помещение и снять, наконец, надоевший скафандр.

— Жрать! Срочно жрать!

Портативному конвертеру пришлось хорошенько поработать. Хорошо, что набор рецептов туда забивал ещё отец, а уж он знал, что нужно усталому путнику после борьбы с инопланетным болотом.

«И как хорошо, что мне не нужно заботиться о фигуре! — довольно думала Нари, поедая ароматный шашлык со свежим зелёным луком, — Не зря меня эти курицы так ненавидели!»

«Этими курицами» Нари называла своих одногруппниц из университета. Не сложились у девушки отношения с коллективом, да, впрочем, она никогда к этому и не стремилась. Она бесила всех, и её все тоже бесили. Встречались и приятные, интересные индивиды, но налаживать отношения с ними Кэт ленилась — зачем, если всё равно не собирается задерживаться на Земле? Даже до пропажи родителей девушка рассматривала эту планету только как временное пристанище.

«Если обрасту друзьями, приятелями или, хуже того, любовью, потом будет трудно всё это оставить, — решила девушка, и плевать, что об этом думают родители».

Кэт прекрасно понимала, что учиться на Землю её отправили именно для социализации. Как и до этого в лётный интернат киннаров. Однако по большому счёту, ни та, ни другая цивилизации ей не нравились, привязанности к ним она не чувствовала и очень удивлялась, отчего родители с такой нежностью относятся к своим родинам. Причём не только каждый к своей, а и вперехлёст — тоже.

«У одних все малохольные, расслабленные, и даже недавняя война их толком не заставила сосредоточиться. Большинство, по крайней мере. Другие, наоборот, заняты вечной грызнёй, а результат такой же бестолковый. Цивилизация катится в бездну, и, вместо того чтобы как-то это остановить, они её ещё и подталкивают, будто специально. Козлы и уроды!»

Эти свои мысли она и родителям высказывала, ещё до того, как они пропали. Но те только смеялись, и утверждали, что это юношеский максимализм, а на самом деле всё не так просто и однозначно.

После еды девушка немного подумала, не вернуться ли к спутникам, но в сон клонило всё сильнее — Нари здорово переела с голодухи, и теперь могла только перекатываться. В таком состоянии пытаться допросить аборигена было бы глупо, так что Нари махнула на всё рукой и отправилась спать. А когда утром вышла из палатки, её встретила сюрреалистическая картина. Спасённый таракан сидел возле небольшого костерка, поедая какую-то мелкую бордовую лягушку в розовую крапинку — судя по оставшейся шкурке. Хелицеры быстро-быстро срывали с обжаренной тушки кусочки мяса и забрасывали в пасть, где мелькал длинный язык с присоской на конце. А напротив устроился Муп, и они с тараканом обсуждают «Критику чистого разума» Иммануила Канта. Нари передёрнуло от отвращения.

… — таким образом, время реально только эмпирически, в то же время Кант отрицает его абсолютную и трансцендентную реальность, — важно вещал Муп.

— Но как же так? — таракан даже прервал поедание лягушки. — Если изменения объекта действительны, это мы уже определили, и они возможны только во времени, то, следовательно, время тоже есть нечто действительное!

Говорил таракан очень чисто, на смеси киннарского и русского языков, такой же, на котором изъяснялся Муп, да и сама Нари. Только пощёлкивание на концах слов выдавало, что говорит не человек.

Таракан собирался было продолжить пожирать свой завтрак, или ужин, но тут увидел Нари и замер на полуслове.

— О прекрасный спаситель! Никогда мне не выразить той огромной благодарности, что испытываю я к тебе за спасение моей жалкой, ничтожной жизни. Эта благодарность заполняет мою внутреннюю пустоту, наполняет моё омерзительное существование смыслом и отголосками радости!

С этими словами таракан поднялся на ноги. Кэт заметила, что одной из опорных конечностей у него не хватает — видимо, старая травма, к которой он уже привык, потому что двигался довольно ловко. Абориген развернулся к Нари спиной, и распахнул блестящие полупрозрачные крылышки.

— Чего это он?! — слегка опешив, шёпотом проговорила Нари. Даже отступила на пару шагов, потому что таракан так и пятился к ней задом.

— Насколько я понимаю, это аналог человеческого поклона, — авторитетно сообщил Муп. — Поза подчинения. Человек, преклоняя колени и склоняя голову сознательно лишает себя возможности сопротивляться в случае неожиданного удара…

— Ой, давай уже без долгих объяснений, я сама прекрасно знаю, — закатила глаза Нари. — Мне-то с этим что теперь делать? В рыцари его посвятить?

— Концепция рыцарства… — начал было Муп, но тут ритуал поклона, похоже, завершился, и таракан сложил крылья, выпрямился и развернулся к своей спасительнице. И замер, явно ожидая какой-то реакции.

— Эй… ты чего? — осторожно спросила Нари.

— Я — ваш покорный слуга, и жду ваших приказаний, мой великодушный господин, — заявил абориген.

Нари стало не по себе. Во-первых, ей было непонятно, почему к ней обращаются как к мужчине. Может, просто недостаточно хорошо выучил язык? И так-то удивительно чисто изъясняется, хотя ещё несколько часов назад ни слова не знал. Во-вторых, у девушки никогда не было слуг, и заводить их она не собиралась. Что с ними делать, тем более, не представляла.

— Ты это… — пробормотала девушка. — Свободен, короче. Я тебя освобождаю. Будь счастлив, и всё такое, мне слугу не надо.

Таракан вдруг весь как-то сжался, как будто его ударили. Все конечности, включая хелицеры, обвисли, отчего вид у насекомого стал совсем неприглядным.

— Прошу, не прогоняйте меня, благородный и великодушный господин, — попросил таракан. — Я — изгнанник своего народа. Моё имя проклято и забыто. Я — фактически мертвец, только продолжаю передвигаться и ходить. Моя жизнь не имеет смысла и цели, и лишь помощь вам может осветить её смыслом!

— Бред какой-то, — честно призналась Нари. — Ладно. Как тебя зовут-то?

— Его имя слишком сложное для воспроизведения на нашем языке, — пояснил Муп.

— Я был бы бесконечно благодарен, если бы вы придумали мне новое имя, великолепный господин, — сказал таракан. — На вашем языке.

— Будешь тогда Грегор Замза, — предложила Нари, и сама захихикала, как ловко она придумала. Можно сказать, идеальное попадание!

— Что означает это имя? — заинтересовался таракан.

— Да ничего. Просто читала я как-то историю про одного таракана, тоже очень печального и потерянного. И вот его так же звали.

— Я с благодарностью буду носить это замечательное имя! — торжественно сообщил абориген. — Если про это существо сочиняли истории, значит, его жизнь оказалась достаточно важной. Это честь для меня!

Нари сдержалась от того, чтобы расхохотаться в полный голос.

— Ладно, Грегор. Ты уже, наверное, знаешь, для чего я на этой планете…

— Простите, добрый господин, я не знаю, для чего вы явились на эту грязную и страшную землю, — прервал её абориген.

Нари тут же разозлилась, правда, не на Замзу:

— То есть подожди, Муп. Вы тут всю ночь треплетесь. Вы, блин, даже Канта обсуждаете, я смотрю. И ты до сих пор не объяснил че… таракану, что нам здесь нужно?!

— Я должен был собрать достаточную базу понятий, чтобы можно было свободно изъясняться с Грегором, — невозмутимо ответил Муп. — А потом, когда выяснилось, что наш гость очень способен к языкам, я посчитал правильным научить его прежде, чем рассказывать.

Нари сокрушённо покачала головой. Такое ощущение, что торопится здесь она одна. Пришлось рассказывать свою историю — девушка попыталась обойтись кратко.

— Я ищу родителей, — сказала Нари. — В последнее время они увлеклись поисками древних артефактов, и эти изыскания завели их на вашу планету. Однако вскоре они перестали выходить на связь, потерялись. Из-за одного совершенно идиотского правила, установленного родителями, я смогла отправиться за ними только сейчас. Накануне я нашла их корабль в месте высадки — он оказался повреждён. Родителей в нём не было, они оттуда ушли. Я предположила, что они отправились на тот вулкан, — Нари указала на исполинскую гору впереди, чья верхушка возвышалась даже над облаками. Скорее всего, они собирались установить маяк, который должен отправить сигнал о помощи. По крайней мере, я бы на их месте поступила так. Но, видимо, не дошли. Поэтому я решила идти по их следам. Я собиралась повторить их путь, чтобы найти следы и понять, что пошло не так, и куда они могли исчезнуть. Грегор, я хотела спросить — видел ли ты моих родителей? Может быть, они где-то у вас… ну, в городе, или где вы там живёте?

— Я сам не видел таких существ, как ты, великодушный господин. — Ответил таракан. — Но я слышал о таких. От наших старейшин.

У Нари сердце зашлось от волнения. Всё-таки они здесь были! И были живы!

— А далеко ли живут ваши старейшины? — спросила девушка.

— Далеко, — кивнул Грегор. — После того, как меня изгнали, я шёл сюда много-много дней. Целых четыре, великолепный господин.

— А, ну это ещё ничего, — расслабилась Нари. — Сможешь проводить? И, кстати, хватит называть меня господином. Во-первых, я не господин, а госпожа. Девушка я. Самка. Во-вторых, лучше просто по имени.

Грегор испуганно отшатнулся.

Глава 3. Форинари Катерина, резчик по хитину

Спасённый абориген по имени Грегор Замза, вообще-то, успел за ночь каким-то образом отмыться от болотной грязи, и теперь был совсем не так ужасен. Он по-прежнему был похож на таракана, но сейчас это был красивый таракан. Чёрные, отливающие тёмно-фиолетовым надкрылья оказались покрыты ярко-белыми спиральными узорами. Летательные крылья, которые защищали эти надкрылья, были прозрачными и чем-то напоминали застывший кристалл — в моменты, когда Грегор их демонстрировал, можно было залюбоваться, разглядывая причудливые узоры прожилок.

Сейчас Замза, отступив на пару шагов, как раз их распахнул, только не стоя спиной к Нари, а лицом. Девушка несколько опешила — реакция уж очень непонятная.

— Простите, моя госпожа Форинари Катерина. Это инстинктивная реакция. Я думал, что говорю с представителем мужского пола, и потому ваше признание оказалось неожиданным, — сказал, наконец, Грегор, и сложил крылья.

— А что, у вас женщины такие страшные? — полюбопытствовала Кэт.

— Нет, что вы. Мы уже давно цивилизованный народ. Развитие общества достигло таких высот, что старые порядки не имеют значения, — ответил абориген. — Это просто от неожиданности.

— Ну так что насчёт моего вопроса? К старейшинам проводишь?! — повторила Нари.

Грегор немного замялся и сказал:

— Я обязался служить вам верой и правдой до самой смерти, и, конечно, обязательно провожу вас в город моего народа. Там вы сможете поговорить со старейшинами.

— Но не хочешь, да?

— Дело в том, что я был изгнан. Согласно нашим законам, я больше не достоин тратить ресурсы общества на своё существование, и потому не могу проживать там, где живёт мой народ.

— А что случилось? — заинтересовалась Нари. — Ты, может, преступник? Убил кого-то?

— Нет, госпожа Форинари Катерина, — взмахнул надкрыльями Грегор. — Как вы могли заметить, у меня отсутствует правая передняя нога. Я потерял её из-за несчастного случая.

И замолчал, как будто это должно было всё объяснить. Одна из двух опорных конечностей у таракана действительно отсутствовала, отчего он двигался слегка неуклюже, но не сказать, чтобы он как-то сильно от этого страдал. По крайней мере, на взгляд Нари.

— И что, что отсутствует? — Переспросила девушка. — Это запрещено?

— Запрещено, — неожиданно согласился Замза. — Наше общество не может позволить себе кормить неполнофункциональных членов. Жизнь — суровая вещь, и тратить ресурсы на тех, кто не может в полной мере компенсировать затраты, нерационально. Прежде я был достаточно уважаем обществом, потому мне предоставили выбор — утилизация или изгнание. Я очень сильно люблю жизнь, и даже зная, что в одиночестве не смогу долго протянуть, выбрал изгнание.

— Сурово у вас, — хмыкнула девушка. Нельзя сказать, что она слишком удивилась, хотя для киннаров потеря конечности давно стала мелкой неприятностью. Вырастить новую не составит никакого труда. Да и на Земле инвалидов убивать не принято. По крайней мере, в цивилизованных странах. Однако ожидать такой же морали от инопланетных насекомых было бы странно, поэтому возмущаться Нари не стала. — Так что, у тебя будут проблемы, если ты вернёшься?

— Теоретически, с тех пор как вы приняли меня в свою семью, я больше не принадлежу обществу моего народа. Поэтому они не могут меня убить. Но я всё же немного опасаюсь за свою жизнь, потому что на моих надкрыльях по-прежнему городской узор. Не разобравшись, соплеменники могут осуществить правосудие…

— Понятно, — вздохнула Нари. Она совершенно не помнила, когда успела принять Грегора в семью, и здорово сомневалась, что дело в раннем склерозе. Однако уточнять не стала — ясно, что от этого таракана не отделаешься.

«Ещё один непоправимый зануда на мою голову», — подумала девушка, и отправилась обратно в палатку, где оставалась компактная укладка с набором инструментов.

— Показывай, — потребовала девушка, вернувшись к Грегору. Тот испуганно отошёл в сторону — инструменты выглядели непривычно и доверия не вызывали. — Ну хорош, будешь тут ещё из себя изображать кисейную барышню! — прикрикнула Нари, и, ухватив Замзу за колено, чтобы больше не убежал, залезла-таки ему под брюхо.

Всё оказалось гораздо лучше, чем она себе представляла. Часть культи оказалась достаточно длинной, так что девушка тут же принялась конструировать протез. Дефицита материалов не было — конвертер находил все нужные вещества прямо в загруженным в него местным грунтом, на выходе выдавая отличные композитные материалы — гибкие и прочные. Меньше, чем через час нога была готова, и девушка торжественно пристегнула её на место. Кэт заслуженно гордилась результатом трудов — искусственная лапа на вид почти не отличалась от настоящей. Да и функцию сохраняла если не полностью, то близко к тому. Грегор осторожно пошевелил новообретённой конечностью, опёрся на неё, подпрыгнул… и издал столь устрашающий вопль, что Нари чуть не сбежала. Показалось, что таракан обезумел — его глотка изрыгала поток скрежета и повизгиваний, как будто кто-то выкрутил громкость неисправного радиоприёмника на максимум. Кроме того, Замза подпрыгнул несколько раз, взмахнул крыльями, и даже сделал небольшой кружок вокруг стоянки, тяжело плюхнувшись обратно на землю.

— Спасибо! Спасибо тебе, о прекраснейшая из прекрасных и великодушнейшая из великодушных госпожа! Мой восторг от того, что ты сделала, не знает границ! Моя душа рвётся от непередаваемого чувства благодарности! Пустоты внутри меня больше нет, есть только неизбывное счастье! О, не врали, получается, легенды о великих божествах из-за звёзд, что однажды ступят на нашу жестокую твердь!

— Ну, рада, что ты хоть чем-то заполнился, — ухмыльнулась Нари. — Можешь, получается, возвращаться в свой народ?

— Что вы, великолепная Форинари Катерина! Даже если бы Изгнанный мог вернуться, разве мог бы я предать доверие того, кто спас мне больше, чем жизнь?! Того, кто вернул смысл моему существованию! Мне невыносима сама мысль о том, что я мог бы поступить столь подлым и низким образом. — И, немного сбавив тон, добавил: — К тому же моя прежняя жизнь всё равно разрушена. Я больше не имею никакой собственности, родственники забыли о моём существовании, и без вашего священного присутствия дни мои станут столь же ужасны, как ночной кошмар. И конечно, теперь я совершенно не опасаясь проведу вас к старейшинам своего прежнего народа. И никто даже не попытается меня убить, так что теперь я совсем не боюсь!

— Не отделаюсь, значит, — проворчала Нари. Чрезмерно многословный абориген раздражал её до скрежета в зубах. — Тогда подставляй надкрылья. Замаскируем тебя окончательно.

Пожалуй, восторг, который испытал Грегор, поняв, что Нари наносит ему на крылья свои знаки, был ничуть не меньше, чем когда он понял, что ему вернули потерянную конечность. Девушка старательно, высунув кончик языка, гравировала на не занятой прежними узорами поверхности всё, что в голову придёт. Пятиконечные звёзды, эмблема Империума Человечества — в честь одного знакомого любителя этой вселенной, щит со скрещёнными мечами, знак бога Асклепия, голова шута в рогатом колпаке, в честь любимой музыкальной группы, и просто оттопыренный средний палец. Хотелось ещё и похулиганить немного, но девушка представила, как начнёт нудить Муп, и решила отказаться от этой идеи. Робот и без того при виде последнего рисунка демонстративно уставился на неё и изобразил крайне недовольное выражение лица на сгенерированной на экране физиономии.

Рука у Нари твёрдая, художественными способностями девушка не обделена, так что удалось своё «творчество» вписать в уже существующие узоры достаточно гармонично. По крайней мере, крылья Грегора не выглядели так, будто над ними поиздевался уличный вандал.

— Ну вот, надеюсь, теперь тебя точно никто не узнает, — удовлетворённо прокомментировала девушка. — Давайте уже выходить. Полдня здесь потеряли!

Про полдня — это Нари преувеличила слегка, так что действительно можно было отправляться. Палатка сложилась почти мгновенно и заняла место в небольшом рюкзаке вместе с инструментами и конвертером. Грегор, дождавшись, когда спутники будут готовы, невозмутимо направился прочь от болота, в ту сторону, откуда недавно пришла Нари.

— Эй! А ты куда?! — опешила девушка.

— Я веду вас в город своего народа, — слегка удивлённо ответил Замза. — Мы же только что договорились, что нужно поговорить со старейшинами, чтобы найти ваших почтенных родителей.

— Да это понятно. Но ты ж почти с противоположной стороны пришёл, — напомнила девушка.

— Это потому, что я ходил кругами, бесприютный и неприкаянный, — объяснил таракан. — А так город находится в той стороне — он махнул хватательной лапой почти в ту сторону, где приземлилась Нари.

— Ну, замечательно, — проворчала девушка. — Просто отлично. Ладно. Идём.

Ничего удивительного, что с проводником в качестве местного жителя идти оказалось намного проще, чем без него. Накануне Кэт прошла всего несколько километров, и за это время её пятнадцать раз пытались сожрать. Сегодня они шли под предводительством Грегора уже час, и за это время ни одной сложной ситуации не возникло. Вообще. Как будто не по инопланетным агрессивным джунглям идут, а по привычному, насквозь знакомому лесу где-нибудь в средней полосе на Земле. Причём не в тайге, а где-нибудь недалеко от города.

— Вот здесь лучше прямо не ходить, немного сместимся в сторону, — снова посоветовал Грегор.

В этот раз Кэт не выдержала.

— Так, стоять. Объясни, почему туда идти можно, а сюда — нет?

— Ну как же. Опасно туда, скушать могут. Попытаются — точно. Зачем туда идти, если опасно? Совсем не нужно. Лучше вон туда, там не нападут.

— А почему там нападут, а там — нет? — терпеливо переспросила Нари.

— Ну как же? — растерялся Грегор. — Так сложилось. Судьба такая, значит. Или, может быть, не судьба, а слепое стечение обстоятельств. На самом деле — это глубоко философский вопрос…

— Да, что б тебя! Я не о том! Почему ты, конкретно сейчас, решил, что вот там, — она ткнула пальцем, — опасно, а вот здесь — всё хорошо и опасаться нечего.

— Ну как… — растерялся Грегор. — Видно же!

— Что там видно?!

— Видно, что там опасно.

— Твою то ж мать! Ладно. Может, это у меня зрение какое-то не такое, — Нари на всякий случай переключила забрало скафандра в разные режимы, внимательно вглядываясь в свободные от густых зарослей проходы, один из которых должен был быть опасным. Тщетно — никакой разницы. — Муп, попробуй ты в разных режимах. Инфракрасный, ультрафиолет, радиозрение… короче, всё, что умеешь!

— Я уже даже анализатор запахов подключил, Катерина, — ответил робот слегка обиженным голосом. — И никакой разницы не заметил. Точнее, разница очень большая — цветы расположены по-другому, набор и соотношение мелких и крупных насекомых…, но моего интеллекта не хватает, чтобы найти в этой разнице указания на опасность или безопасность нового прохода.

В конце концов Кэт сдалась. Ни она, ни Муп так и не смогли понять, каким образом таракан определяет безопасные места. В конце концов просто списали на интуицию.

— Одно непонятно, как ты такой ловкий чуть не потоп в болоте, — ворчала Нари.

— Рано или поздно это должно было случиться, — в голосе Грегора звучал настоящий фатализм. — Наш мир не терпит одиночек, они здесь просто не выживают. Я думал, болото сможет выдержать мой вес, но не учёл, что на правой стороне не хватает лапы. Там поверхность и не выдержала, а потом хищная ряска начала меня затягивать ещё сильнее — ей очень хотелось получить моё тело для удобрения её почвы. Если бы не ты, великолепная госпожа моя Форинари Катерина, я был бы уже мёртв.

— Да хватит уже называть меня полным именем! — не выдержала девушка. — Зови либо Нари, либо Кэт. И без «госпожи», я же просила уже!

— Хорошо, великолепная Нари Кэт, — покладисто согласился Грегор, и девушка опять зарычала.

Грегор Замза в самом деле ушёл далеко от своего города, но идти в его сопровождении было по-настоящему легко. Нари даже как-то расслабилась, перестала обращать внимание на вечное местное всеобщее пожирание. Точнее, наблюдала, но теперь больше с интересом — когда нет опасения, что местное торжество жизни коснётся тебя лично, это становится не так отвратительно.

— Муп, смотри, какой прикольный крокодильчик! — восторгалась Нари глядя, как какая-то странная смесь лианы и крокодила, резко раскрыв пасть лопает полный сладкого сока бутон ярко-оранжевого в красно-синюю крапинку цветка. — У меня от их расцветки глаза устают, хоть фильтры включай. Сплошной вырви-глаз!

Муп ответить не успел, потому что подоспели новые комментарии:

— А это чего за многоножка? Не пойму, где у неё начало, а где — конец? — Заинтересовалась Кэт, глядя, как здоровенная змея обвивает ни о чём не подозревающего лиано-крокодила. — А хотя можешь не подсказывать. Она ж этого крокодила не в жопу запихивает, правильно?

Впрочем, лиана недолго наслаждалась ужином — её саму как раз подгрызало множество мелких муравьёв.

— О, а вот такое и у нас на Земле водится, — задумчиво пробормотала девушка, глядя, как муравьёв окутывает облако спор. Зомбированные насекомые дружно потащились по полумёртвой лиане куда-то вверх, к небу, где их ждали гостеприимно распахнутые пасти хищных цветов.

— Это так стрёмно, что даже весело. Особенно, когда сам в этом не участвуешь!

На третий день, ночью, Нари вдруг услышала истошные вопли Мупа:

— Алярм! Алярм! Нападение! Требуется срочная эвакуация! Велик риск повреждений!

Кэт подорвалась из палатки, как ошпаренная, едва не забыла закрыть забрало. Вообще, Грегор утверждал, что он тщательно следит, чтобы не останавливаться там, где есть опасные мелкие паразиты, насекомые или споры, но девушка предпочитала не рисковать. Картина ей предстала странная. Вокруг всё было тихо и спокойно, никакого нападения… если не считать Мупа, находящегося внутри огромной полупрозрачной улитки. Робот явно пытался вырваться, используя все свои не такие уж маленькие возможности, но тщетно — навредить слизню у него не получалось. Ни гравитационные щупальца, ни лазерный резак, ничуть не смущали улитку с весёленьким жёлто-фиолетово-красным панцирем. Её глазки были повёрнуты внутрь себя и с интересом наблюдали за попытками робота выбраться.

— Ха! — Расхохоталась девушка. — И какую помощь тебе нужно?! Главное, зачем?! Можно ведь дождаться, когда она тебя высрет!

— Я не понимаю, что смешного ты нашла в сложившейся ситуации, — ответил Муп. Звук прекрасно проходил сквозь тело улитки, так что слышно было хорошо. — И напомню, мама крайне не одобряет использование обсценной лексики.

— Он не хочет тебя съесть, — это Замза выбрался из-под корней какого-то дерева, где проводил ночь. — Ему просто любопытно, он тебя исследует и играет. Эти существа вообще не хищные, они едят только отходы.

— Я не предназначен для того, чтобы удовлетворять любопытство каких-то инопланетных студней в раковинах! — Ответил Муп. — Моим заботам поручено только одно существо, и оно сейчас почему-то смеётся. Напомню, Нари, я — твоя техника. Бережное отношение к технике — это основа разумного поведения, тебе пора принять это за правило! И мне непонятно, как у какого-то студня может присутствовать такое чувство, как любопытство?! Оно свойственно только высокоорганизованным существам!

— Он умный, — не согласился Грегор. — Он состоит целиком из мозга с раковиной. Он не думает так, как мы, но он очень понятливый. Некоторые из касты господ даже заводят себе таких, чтобы удовлетворять своё стремление к заботе.

— А ведь интересная зверушка, — задумчиво пробормотала Кэт, чувствуя, как в ней просыпаются киннарские корни. — Грегор, как она называется?

— Катерина, тебе не кажется, что сейчас неподходящее время для исследований?! — тщетно возопил Муп.

Грегор же ответил, но воспроизвести этот набор пощёлкиваний Нари бы не взялась даже под дулом пистолета.

— А если перевести это «тркцп» на нормальный человеческий язык? — уточнила девушка.

— На вашем великолепном языке, чудесная Нари Кэт, это звучит как «прозрачный, играющий в лучах света фиолетово-жёлто-красный обжора», — объяснил Замза.

— Да уж, своего Чехова с его изречениями о краткости у вас тут не было… — хмыкнула девушка. — Ладно. Я же всё-таки натуралист и первооткрыватель? Так что пусть это будет Финтифлюшка роботоедящая. На киннарский хорошо ложится…, а на латынь — плохо, ну и пофиг.

— Мне очень приятно, что в тебе проснулась тяга к научной деятельности, Катерина, но это произошло очень несвоевременно! — напомнил о себе Муп. — Я настаиваю на оказании мне помощи, или буду вынужден просить поддержки с орбиты!

— Да как ты её попросишь? — хмыкнула Кэт. — Чтобы попросить поддержки, тебе нужна моя поддержка. И зачем, если он всё равно тебя вскоре высрет?! И ещё мне вот интересно, как вообще ты позволил ему тебя слопать? — задумалась девушка. — Ты ведь на страже. Должен постоянно следить за окрестностями.

— Он застал меня врасплох. Я сначала не воспринял его, как угрозу — если я стану будить тебя из-за любого, кто пролетает, проползает или прокапывается под палаткой, ты бы вообще не спала. А потом вдруг резкий, неожиданный рывок — и вот, я уже внутри!

В конце концов улитка просто наигралась. Как только Муп перестал пытаться выбраться, моллюск изрядно утратил к нему интерес, и просто стёк, оставив робота ругаться и требовать, чтобы его отмыли от слизи:

— Эта субстанция мешает нормально следить за обстановкой! Она искажает сигналы от датчиков! Катерина, я настоятельно рекомендую срочно провести процедуру очистки!

Нари очень хотелось послать вредного робота куда подальше, но она взялась-таки его чистить, из-за чего и сама изрядно испачкалась. Так что выспаться толком не получилось, а наутро они добрались до окраин родного города Грегора.

----------

Друзья, это спин офф серии «Звезданутые». Очень интересно мнение тех, кто не читал самих «Звезданутых». Напишите, пожалуйста, в комментариях, не слишком ли много непонятного. А вообще, рекомендую их всё-таки прочитать. Там весело. https://author.today/work/series/24388

Глава 4. Форинари Катерина, провинциальный турист

Места вокруг пошли обжитые. Нари не сразу это заметила — последние несколько лет она прожила на Земле, чья цивилизация отдаёт предпочтение стеклу, бетону и металлу. Местные жители были, пожалуй, ближе к киннарам. Жуки использовали в основном природные материалы. Поначалу Нари даже не поняла, что проходит мимо домов, и только потом сообразила, что причудливые округлые камни из твёрдого песка — это не природные образования, а дома, построенные по какой-то странной технологии. Да и тропинки вовсе не протоптаны, а выложены тем самым материалом.

— А это что за штука? — заинтересованно спросила девушка, прикоснувшись к будто бы покрытой сахарной глазурью блестящей глянцевой поверхности ближайшего дома. — Не пойму, из чего сделано?

— О, это желудочный секрет, перемешанный с грунтом, — с готовностью, и даже гордо ответил Грегор. — Чаще всего — с песком, но могут быть и более экзотичные наполнители. Самые состоятельные члены нашего общества иногда отправляют строителей на далёкие алмазные копи, и результат их трудов поистине восхищает. Сегодня вы увидите эти произведения искусства — они располагаются ближе к центру города. А здесь — самые бедные и неблагополучные жители, маргиналы всех мастей. Некоторые даже не дают себе труда, чтобы найти хороший, чистый песок, строят свои жилища из того, что найдут под ногами! — Судя по тону, Замза относился к таким лентяям пренебрежительно.

Нари отдёрнула руку от постройки, и уточнила:

— То есть, дай уточню. Вы жрёте песок, а потом отрыгиваете его и из этого строите дома?

— Именно так, — довольно кивнул Грегор. — Предварительно, конечно, нужно некоторое время соблюдать особую диету, чтобы организм выделил нужные ферменты и желудочный сок принял необходимые свойства. Видите, как он блестит? Это говорит о том, что построивший этот дом здоров, и его организм работает абсолютно правильно. К сожалению, того же нельзя сказать о трудолюбии этого индивида — видите, какой грязный песок? Поленился идти на дальний карьер, где песок чист и хорош, сходил только до ближайшей ямы… хорошо хоть просто землю жрать не стал!

По всей видимости они слишком задержались возле строения. Из домика высунулись длинные усы, а за ними — здоровенный жук, раза в полтора больше, чем Грегор. Без всяких предисловий жук схватил Замзу и потащил в дом. Грегор испуганно заверещал, защёлкал и заскрежетал, жук в ответ тоже не остался в долгу.

— Грегор просит прекратить его хватать, — пояснил Муп, который достаточно хорошо освоил язык аборигенов. — Он решительно протестует и требует соблюдать закон, потому что он полноценный гражданин и у него нет физических недостатков. Правда, последнее звучит не слишком уверенно, возможно, его собеседница чувствует ложь.

— А она что говорит? Или молча его тащит? — уточнила Нари.

— Нет, Катерина, она тоже говорит. Но то, что она говорит, не предназначено для ушей юной, приличной девушки.

— Муп, хватит ерундить! Мне уже не десять лет! — возмутилась Кэт. — Переводи давай.

— Хорошо, — изобразил тяжёлый вздох робот. — Она говорит, что желает немедленно спариваться. Она требует спариваться самыми разными способами. И ещё говорит, что раз ему не нравится дом, который она самостоятельно построила, то она заберёт его дом после того, как станет вдовой. А Грегор отвечает, что феминизм запрещён на территории их города, но эта дама считает, что запрет не имеет к нему никакого отношения, поскольку его узоры на крыльях говорят о том, что он не из этого города. Кэт, я думаю, стоит помочь нашему спутнику, пока половой акт не начался. Прерывать их на середине процесса будет не слишком деликатно.

— Да, я думаю, стоит уже помочь, — язвительно согласилась Кэт, и Муп метнулся в дом. Нари услышала треск электрического разряда, а потом изнутри опрометью выскочил Грегор.

— Возмутительно! Эти феминистки совсем от рук отбились! — Он теперь говорил на привычной Кэт смеси русского и киннарского.

— Феминистки? — удивилась девушка. — Это те, которые борются за права женщин? За равноправие там и всё такое? У вас они тоже есть?

— Есть! Только они не за равноправие борются, а за исконные права женщин жрать мужчин после спаривания и наследовать их имущество. Дескать, мужчины нужны только для воспроизводства потомства, а в остальном они совершенно бесполезны! И совершенно наплевать им, что времена давно изменились!

— Ну надо же! — поразилась Нари. — Другая планета, другая природа. Совершенно другой вид, которых даже насекомыми формально назвать нельзя. Для таких ни у землян, ни у киннаров, названия-то нет подходящего, потому что вы в классификации отсутствуете. А феминистки точно такие же, как на Земле! Поразительное сходство. Конвергентная эволюция в области психологии, не иначе. Но ладно, это всё ерунда. Если ты закончил свои любовные дела, то, может, пойдём уже? А то время не резиновое. Где там ваши старейшины?

После смешного происшествиями с местной феминисткой Нари здорово развеселилась и даже немного расслабилась. Очень уж нелепо всё было в этом тараканьем городе — когда тебе смешно, угрозы не ждёшь. И как оказалось, напрасно. Нет, поначалу всё было действительно спокойно. Кэт с интересом разглядывала причудливые домики вокруг. Нари по-прежнему приходилось прилагать усилия, чтобы воспринимать эти редкие строения именно как город, а не как сборище причудливых кучек застывшего камня редких форм.

Чем дальше они продвигались к центру, тем больше вокруг становилось аборигенов. Казалось, никому нет дела до странных пришельцев. Пару раз Нари даже чуть не сбили с ног спешащие по своим делам клерки. Может, это и не клерки были, но вид у них был такой деловой, что только воротничков и галстуков не хватало для полного сходства. Как в метро где-нибудь в Москве в утренний час-пик.

«А мы с Мупом — как туристы какие-нибудь, которые пялятся по сторонам. Их всегда очень хорошо видно среди москвичей. Слишком медленно идут, слишком много смотрят по сторонам. Смотреть надо под ноги, а ещё лучше — в экран смартфона. Тогда можно мимикрировать».

Нари приняла такой же деловой вид, уставилась под ноги, и заставила себя шагать быстрее, не выбиваться из потока. Конечно, девушка не слишком надеялась, что сможет не выделяться — это у Москвичей тоже две ноги, а среди четвероногих так просто не мимикрируешь. Жаль, что у этой версии скафандра система маскировки урезанная в угоду другим функциям — а ведь могла бы и настоящего жука изобразить!

Удивительно, но и без того маскировки оказалось достаточно. Стоило принять деловой и равнодушный вид, и Нари совсем перестали замечать, будто у них тут такие двуногие толпами ходят. Нари даже заметила, что недобрых изучающих взглядов она больше не чувствует.

«Ну, точно как в большом городе на Земле, — поразилась девушка. — Покажи, что ты не чужак, и половина мелких хищников сразу исчезнет. Забавно».

Правда, вскоре выяснилось, что своими навыками мимикрии девушка гордилась напрасно. Оказалось, что появление чужаков незамеченным не осталось. Нари сначала услышала низкое, басовитое гудение, потом увидела, как из-за окружающих зданий вокруг появляются десятки тараканов. Боевых тараканов, очевидно! Отряд крупных, в полтора раза больше Грегора жуков спикировал на улочку, по которой шла Кэт, окружили путников. Прохожие мгновенно разбежались, и путешественники оказались в одиночестве в окружении агрессивных, готовых к бою жуков. Они наставили на девушку какие-то непонятные оружия с широкими раздвоенными раструбами. То один, то другой вдруг раскрывали надкрылья и жужжали, как-то странно подёргиваясь, отчего Нари даже растерялась на долю мгновения — это было похоже на какую-то завораживающую систему, понять которую не получалось.

Реакция на такие ситуации у Кэт давно стала автоматической. Светошашка мгновенно оказалась в руке, полыхнуло красное лезвие. Девушка метнулась к ближайшему жуку, готовясь отрубить лапу с оружием…

Грегор выступил вперёд, заступив Нари дорогу, распахнул крылья, принялся жужжать и щёлкать. Прервался на секунду, повернув к девушке голову:

— Пожалуйста, великолепная Нари Кэт, дайте мне с ними поговорить! Эти воительницы не причинят вам вреда, обещаю!

— Пусть только попытаются, — сквозь зубы процедила девушка. Гасить меч она не собиралась, слишком напряжённая ситуация. Замза, поняв, что немедленного столкновения не будет, принялся что-то быстро щёлкать и поскрипывать, время от времени приоткрывая надкрылья. В ответ тоже жужжали и щёлкали.

— О чём треплются? — напряжённо спросила девушка Мупа.

— Я не совсем понимаю стражниц — мне кажется, они используют какой-то жаргон или специализированный язык, — быстро заговорил робот. — Они недовольны нарушением границ города. Им сообщили о появлении чужака, и они прибыли сюда для задержания. Грегор в ответ утверждает, что мы не являемся нарушителями, никакого ущерба городу не чиним и не чинили. Утверждает, что пришли сюда для встречи со старейшинами.

— Звучит как-то совсем не так, как мы планировали. Грегор, вроде, говорил, что мы просто подадим запрос на встречу с местным руководством… — Кэт всё не торопилась успокаиваться, потому что переговоры звучали довольно агрессивно.

— Мне кажется, он не учёл тот факт, что мы с тобой очень необычны для этого города. К нему у местных сил правопорядка особых претензий нет — они даже готовы его пропустить в город, хотя и не понимают, откуда он — узоры на крыльях им незнакомы. А неизвестные и непонятные существа вроде нас с тобой могут представлять опасность, и они хотят бросить нас в тюрьму.

— Сейчас я действительно начну представлять опасность, — ещё сильнее напружинилась Нари. В тюрьму она не собиралась, тем более, в тараканью.

— Катерина, прошу тебя, держи себя в руках! Твой скафандр сигнализирует о повышенной выработке гормонов стресса. Под влиянием эмоций ты можешь наделать ошибок! Мне кажется, Грегор сумеет с ними договориться. Прошу тебя, не принимай необдуманных решений!

Замза, в конце концов, действительно договорился. Он развернулся к Нари и радостно сообщил:

— Великолепная и чудесная Нари Кэт! Всё разрешилось наилучшим образом! Нас приглашают проследовать в город, а потом я, как мы и собирались, подам заявку на встречу со старейшинами в бюрократории. Думаю, нужно будет немного подождать.

— Что за бюрократорий такой? — девушка не спешила расслабляться.

— Это специальное место, через которое осуществляется всё общение с важными гражданами города! — пояснил Замза. — Я не нашёл подходящего слова в вашем прекрасном языке, и придумал новое, красивое…

— А вот что мне сейчас помешает всех этих крылатых идиоток порубить, и спокойно самой пообщаться с вашими старейшинами? — спросила Нари. Очень ей не хотелось, чтобы её кто-то конвоировал.

— Пожалуйста, грозная и ужасная Нари Кэт, сдержите свой гнев! Я виноват перед вами, что не предположил такой встречи, но только я! Эти достойные дамы просто выполняют свой долг защиты города от вторжения!

— Ладно. Веди, Вергилий хренов.

Дальше шли под конвоем. Или с почётным караулом, но в последнее девушка не верила. Встречные тараканы, да и конвоиры тоже, смотрели с любопытством, причём не сказать, чтобы доброжелательным — девушке казалось, что смотрят на неё с каким-то оценивающим интересом.

— Мне кажется, или они меня сожрать хотят? — спросила Нари.

— Нет, что вы, замечательная Нари Кэт! — возмутился Замза. — У нас обычно не принято поедать разумных существ.

— Ага, — серьёзно кивнула Нари. — Верю. Твои уверения звучат особенно убедительно после того, как тебя самого хотела сожрать женщина твоего же народа. — Но, допустим, ты прав. Что они пялятся-то?

— Полагаю, большая часть местных жителей никогда не видела человека, — вмешался Муп. — Как и разумную машину, левитирующую с помощью гравитационных компенсаторов.

— Умные все, — раздражённо проворчала Нари. Повторять, что интерес точно недобрый, девушка не стала. Она и сама не могла точно сказать, почему у неё сложилось такое впечатление. Распознать выражение лица аборигенов было невозможно, за отсутствием у них мимических мышц. Однако от Грегора чётко шло доброжелательное восхищение и чистая радость жизни, а вот некоторые местные жители как будто оценивали, сколько будет стоить их тушки на чёрном рынке.

«Хотя чёрт с ними, — подумала Нари и постаралась подозрительных тараканов выкинуть из головы. — Что они мне сделают? Да если что, я тут весь город с землёй сравняю! Пусть пялятся, сколько хотят. Облезут!»

Чем ближе к центру, тем оживлённее становилось на улицах. Через десять минут Грегор привёл их к какому-то крупному зданию.

— Это бюрократорий ваш? — уточнила девушка.

— Нет, что вы, великодушнейшая Нари Кэт! Это всего лишь удобный спуск в подземные тоннели. Здесь ближе всего добраться до нужных нам мест.

— Не нравится мне это, — проворчала девушка. — На нашем месте я бы под землю не полезла. Выбираться если что сложнее будет.

Однако что-то требовать было уже поздно — тогда с самого начала не стоило соглашаться идти с конвоирами, так что Кэт последовала за Замзой, нырнувшим в здание.

Под землёй оказался настоящий муравейник. Залы, переходы, как в приснопамятном московском метро. Уже через несколько минут Нари поняла, что без карты даже не смогла бы вернуться на поверхность — давно бы запуталась. А ещё жуков здесь было много больше!

— Так вы что, под землёй живёте? — переспросила девушка, стараясь не слишком замедляться — здесь это было просто опасно. Движение очень быстрое — тараканы сновали туда-сюда как ошпаренные, и медленно двигающаяся группа им явно мешала. Даже стражниц потеснили, хотя те довольно грубо отпихивали всех обнаглевших. Нари проследила, как улетает куда-то вперёд особо наглый прохожий, которому отвесили смачного пинка, и ухмыльнулась. Очень уж потешно размахивал на лету лапами таракан.

— Конечно, — кивнул Замза. — А как ещё?! По поверхности удобно ходить, но жить-то лучше под землёй, гораздо безопаснее. Здесь почти нет опасных животных и растений. Спустился под землю, и никто тебя не съест… ну, почти.

— Мог бы и предупредить. Как я отсюда выбираться буду, если общение с вашими старейшинами не заладится? Лабиринт настоящий! — В подземелье она чувствовала себя неуютно, хотя и отдавала должное жучиным строителям — здесь было довольно красиво. И освещение яркое — какие-то бледно-зелёные фонари были развешены на каждом шагу, в их свете тысячами маленьких огоньков блестели стены — как снег зимой под ярким солнцем. Красиво, но Кэт всё равно было неуютно.

— О чём нужно было предупредить? — удивился Грегор. — Разве у вас не так? Есть дома, каждый из которых имеет выходы на поверхность. Перемещаться между ними можно по поверхности, но всё равно основная жизнь города проходит под землёй. Это очень удобно и безопасно.

Для него такая организация жизни казалась естественной, другой он не знал. Нари только головой покачала. Долго путешествовать не пришлось. Они вскоре свернули в узкий проход, который уводил куда-то вглубь, ещё ниже, и оказались перед входом в очередную пещеру.

— Вот, — довольно сообщил Грегор. — Пришли! Это общественный дом. Сейчас мы выберем себе жилище, а потом я отправлюсь подавать заявку на встречу со старейшинами. Полагаю, уже завтра мы сможем узнать о ваших почтенных родителях, восхитительная Нари Кэт.

Общественный дом представлял собой огромную пещеру, в стенах которой на трёх уровнях были дырки. Прямо как в каком-нибудь термитнике. Он оказался пустоват — гости города предпочитали занимать верхние комнаты, так что почти все нижние оказались пустыми. Никаких лестниц тут не было, потому что жукам они и не нужны были — они и без того лихо шастали по стенам, ловко цепляясь лапами за неровности и в целом не видели особой разницы между горизонтальной поверхностью и вертикальной. Было здесь грязновато, при появлении новых постояльцев из некоторых отверстий в стенах выглядывали длинные усы, однако сами местные обитатели демонстрировать себя не спешили.

— Выглядит, как тюрьма какая-нибудь со шконками. С учётом местных особенностей. Камера предварительного заключения.

— Ну что вы, восхитительная Нари Кэт! Конечно же, это не тюрьма! Как вы могли такое подумать! Это общинный дом. Сюда приводят тех, кто может представлять опасность для города, и здесь они живут. Совершенно свободно живут.

— Ну да, ну да, — ответила девушка, глядя, как за ними задвигают мощную решётку. — Прям видно, как свободно.

Комната, которую они выбрали, оказалась достаточно просторной, но по-спартански пустой. Горизонтальная лежанка без подушки и без матраса, но с углублением в центре, низкий столик, полка с кое-какой посудой, вполне человеческой формы и размеров, вот и вся обстановка. Впрочем, на стене напротив входа Нари заметила картину. Что на ней было изображено, девушка разобрать не смогла, но элемент декора показался ей интересным.

— Располагайтесь, пожалуйста! — гостеприимно предложил Грегор. — Вот здесь, — он ткнул лапой в какой-то рычажок, после чего часть стены, казавшаяся до того монолитной, утопла внутрь и откатилась в сторону, — можно уложить припасы, и они не испортятся. Видите, здесь специальная питательная среда, на которой живёт колония анаэробный плесени. Она очень быстро перерабатывает любой попавший в камеру кислород, так что продукты, предназначенные для нас совсем не портятся, сохраняют свою свежесть очень долго. Если же вам понадобится очиститься или сбросить отходы, то нужно будет проследовать в специальное помещение…

— Не понадобится, — буркнула Нари. Смотреть туалет местного СИЗО у девушки никакого желания не было. С отходами прекрасно справлялся скафандр, и хотя Кэт, по примеру отца, не слишком любила пользоваться такой функцией, при необходимости спокойно терпела неудобства.

Грегор хотел ещё что-то рассказать, но тут снаружи проскрежетали, и он радостно подскочил:

— Меня зовут в бюрократорий, великодушнейшая Нари Кэт! — довольно сообщил таракан. — Вот видите, как быстро? Должно быть, Старейшин очень заинтересовал ваш визит.

— Ну так почему бы нам не пойти на встречу с ними без запроса, раз они заинтересовались? — спросила Нари.

— Что вы! Как можно! — приоткрыл в отрицании надкрылья Замза. — Это же нарушение процедуры! Так нельзя, никто не согласится! К тому же я должен заполнить анкету, в которой укажу цель вашего визита, и раскрою свою личность… я не стану говорить своё имя. Выдам себя за гостя одного из соседних городов.

Нари только рукой махнула, — дескать, иди уже, — и Грегор поспешно убежал.

— Ты маячок его отслеживаешь? — спросила девушка, когда Грегор удалился.

— Да, Катерина. Сейчас Грегор бежит куда-то на северо-запад и напевает песенку на своём языке. Что-то про то, что жизнь прекрасна и удивительна.

— Как думаешь, он не решит нас как-нибудь подставить? — спасённый абориген казался Нари безобидным и искренним, но мало ли, что ей казалось? Девушка уже успела убедиться, что даже люди порой оказываются совсем не такими, как ты их представляешь, что уж говорить об инопланетном таракане.

— Рискну предположить, что специально Грегор не станет устраивать для нас ловушки и неприятности, — ответил Муп. — Я вёл с ним много бесед, и он показался мне достойной личностью. А вот про других жуков я такого сказать не могу. Судя по некоторым моим наблюдениям, их общество достаточно сурово и безжалостно к отдельным членам. Полагаю, к чужакам они относятся не лучше.

Подтверждение словам Мупа они получили уже через несколько минут — местные жители пришли знакомиться.

Глава 5. Форинари Катерина, невкусная еда

Этот жук отличался от местных жителей. Полосатый бело-чёрный панцирь вызывал ассоциации уже не с тараканами и бронзовками, а с колорадскими жуками. Ещё и форма чуть отличалась, делая сходство совсем близким. И как всякий колорадский жук, этот тоже любил картошку. Как иначе объяснить, что он молча, ничего не говоря, запёрся в пещерку Нари и Мупа, схватил робота и куда-то потащил.

«Наверняка решил, что Муп — это картошка такая круглая, не иначе!» — подумала Нари, и хотела уже вызволять заверещавшего робота. Тот, в принципе, мог и сам справиться, но почему-то предпочёл пытаться договориться. Что-то верещал, пощёлкивал и потрескивал, как неисправный радиоприёмник, только жуку это было побоку — он даже не трудился отвечать.

Нари рванула вслед за удаляющейся парочкой, и на выходе встретила ещё двух местных обитателей. И тоже слегка растерялась, потому что те так же молча, без предупреждения, схватили её за ноги и куда-то потащили. Кэт от неожиданности не успела увернуться, отчего рухнула на спину и даже ухитрилась приложиться шлемом обо что-то твёрдое. Не больно, но чертовски обидно.

— Ну всё… тихо и очень спокойно сказала Нари. Вы у меня напросились, дебилоиды хитиновые. Вы у меня, твари полосатые, сейчас похохочете…

— Катерина, не нужно радикальных решений! — тут же прорезался голос Мупа в наушниках. — Ты ведь понимаешь, что дав волю гневу можешь принести ещё больше неприятностей! А ведь отсюда, из-под земли, мы даже не сможем попросить помощь с орбиты!

Но Нари уже не слушала. Извернувшись, девушка сорвала с пояса меч. Два коротких взмаха, и нападавшие лишаются хватательных лап, с верещанием отскакивая от кусачей жертвы. Девушка вскочила на ноги. Мупа продолжают куда-то тащить, а вот к ней спешит ещё несколько местных обитателей самых разных расцветок. Явно не извиняться спешат. Чего Нари не ожидала, так это того, что они ещё и плеваться будут — прямо в забрало летят несколько зеленоватых тягучих сгустков. И опять Нари не успела среагировать. Липкая дрянь залепила забрало и стекать не собиралась.

— Ах вы соплежуи недоразвитые!

Девушка отскочила в сторону, одновременно взмахнув светошашкой, чтобы отогнать слишком настойчивых. Счистить дрянь с забрала быстро не получится, так что Кэт просто переключилась на ультразвуковой режим зрения. Крохотная задержка в передаваемой картинке не важна, а вот некоторая размытость и отсутствие цветов мешала. Впрочем, не настолько, чтобы позволить себя схватить. Кэт ударила мечом, разрубая слишком близко подобравшегося таракана, резко наклонилась, пропуская над собой очередной плевок. Прыгнула вперёд и убила ещё одну тварь…

Нападавшие закончились. Точнее, до них, наконец, дошло, что жертва оказалась слишком зубастой. Похватав трупы товарищей, они разбежались в стороны, как тараканы. В другом конце общественного дома мгновенно завязалась новая драка — кажется, не поделили убитых.

— Катерина, мне нужна помощь! — сообщил Муп. — Этот негодяй совершенно не слушает разумных аргументов! И я не могу выбраться!

Маячок на карте показывал, что Муп находится в одной из камер в третьем ярусе.

— И что тебе мешает вжарить по нему чем-нибудь, жестянка ты тупая? — выругалась Нари. — На кой-чёрт ты с ним вообще пошёл?!

— Я, как ты выразилась, вжарил. Но было поздно. Он заплевал меня какой-то липкой гадостью, и я никак не могу выбраться. Раз уж ты всё равно устроила геноцид местного населения, я прошу помощи.

Нари как раз пыталась отчистить с забрала эту самую липкую гадость, и у неё тоже получалось плоховато. Системы самоочистки кое-как растворяли нижний, прилегающий к забралу слой, но на остальную часть «соплей» это никак не влияло.

Плюнув на попытки справиться с мешающей дрянью быстро, Кэт полезла наверх. Хотелось оставить Мупа там, куда он по собственному идиотизму влез, но девушка решила его всё-таки вытащить. Правда, карабкаться по стенам оказалось не так просто — выдвижные когти на ладонях и коленях скафандра цеплялись за неровности, но те крошились под пальцами. Несколько раз Нари чуть не сорвалась.

— Нари, я хочу напомнить, что в таком положении мои функции ограничены, и я не смогу с достаточной эффективностью осуществлять свои функции помощника и защитника.

— О да! То есть ты уверен, что когда ты болтаешься рядом, то эти функции осуществляешь в полной мере, картошка ты консервированная?! — Поразилась девушка. — Ты как старый процессор: шумишь, греешься, а толку ноль!

— Это абсолютно несправедливое замечание! Я — не картошка, а многофункциональный помощник. Я оцениваю свою полезность очень высоко — без меня твоё моральное состояние было бы значительно хуже!

— Ну просто охренеть, как я рада твоей заботе о моём моральном состоянии! — проворчала девушка. — Ты какого чёрта позволил себя утащить, дурилка картонная? Какие-такие соображения помешали тебе поджарить этого полосатого любителя занудных картофелин?

— В составе моего тела нет ни одного грамма картона! — не преминул напомнить Муп. — И я не мог применять силу к этому агрессору, поскольку мы до сих пор прискорбно мало знаем о местных законах и правилах. Что, если здесь отсутствует право на самозащиту? Тогда ты только что стала преступником! Я хотел этого избежать!

— Да какое нам вообще дело до местных законов?! — возмутилась Нари. — Я не собираюсь соблюдать правила каких-то идиотов, которые обожают жрать себе подобных! Если надо, я весь этот город сделаю пустым и тихим!

— Мама не одобряет излишнее проявление жестокости по отношению к живым существам! — напомнил Муп.

— Зато папа очень даже одобряет! — фыркнула Нари. — Напомнить тебе, как он развлекался, когда они только встретились? Сколько всякого народу дорогой папочка покрошил, напомнить? Да и мама далеко не такой невинный цветочек, каким ты её тут представляешь! Чёрт!

Нари опять сорвалась, потому что выступ стены, за который она держалась, рассыпался прямо под пальцами.

— Мне это напоминать не нужно, но мне непонятно, откуда ты знаешь детали их приключений? По моим сведениям, родители совсем не стремились тебе рассказывать некоторые подробности своего прошлого! И в любом случае, они действовали вынужденно!

— Вот и я буду действовать вынужденно! Сейчас я вынужденно поубиваю всех обитателей этого чёртового кэпэзэ, а потом, если потребуется, вынужденно расхреначу весь город, потому что он мне уже успел осточертеть!

Она уже почти подобралась к входу в камеру, но тут из отверстия высунулся похититель роботов. Осмотрев обстановку, он подумал… и плюнул в Нари. Нари отклонилась в сторону, пропуская мимо липкий плевок, но жук на этом не остановился и снова плюнул.

— Хватит на меня сморкаться! — окончательно разъярилась девушка, и швырнула в жука светошашкой, остро жалея, что у неё нет с собой чего-нибудь дальнобойного. А всё Муп со своими идиотскими заверениями, что он, если что, всегда сможет поддержать лазерным резаком.

«Надо было ему дробовик встраивать, а не лазер! — подумала девушка. — Всё больше толку!»

Естественно, попасть в жука не вышло — увидев, как в него летит страшное лезвие, он мгновенно юркнул обратно в камеру, потом снова высунулся и хотел опять плюнуть в обезоруженную Нари. И как раз нарвался на очередной бросок. Попало неудачно. Лезвие пронзило панцирь, явно не нанеся серьёзных ран, но жук снова нырнул в своё жилище — теперь с испуганным визго-скрежетом.

— Что, чмо полосатое, думал я такая идиотка, что выброшу единственное оружие? — довольно хмыкнула Нари, снимая только что притянувшийся к поясу меч. Тот, кто создавал это оружие позаботился о том, чтобы оно не потерялось из-за какой-то глупой случайности.

Больше жук мешать не пытался, и Нари спокойно взобралась на третий ярус. Пока лезла, забрало достаточно очистилось, так что можно было уже смотреть своими глазами, без всякого ультразвука. Муп висел прижатый к потолку длинной соплёй. Судя по всему, робот пытался выбраться, но резать жижу лазером, как и бить её электричеством оказалось совершенно бесполезно. Мощности двигателя не хватало, чтобы просто вырваться из липких пут. Впрочем, сейчас робот и не пытался это сделать — он общался с жуком, который забился в угол комнаты, и теперь что-то очень убедительно стрекотал.

— И чего он там болтает? — спросила Нари, медленно приближаясь к колорадскому жуку.

— Он говорит, что ошибся, — сообщил Муп. — Неправильно понял. Что ты невкусная. Просит прощения, и утверждает, что больше так не будет. Говорит, что вообще не хотел.

— Ну, понятно, — кивнула девушка.

Она подошла поближе к жуку, который так и продолжал вжиматься в стену, позволила себе немного насладиться его ужасом, потом взмахнула светошашкой. Светящаяся полоса оплавленного камня пролегла прямо над головой любителя полакомиться молоденькими землянками, отчего тот постарался ещё сильнее скрючиться, и заверещал.

— Не совсем понимаю, что ты хочешь сделать, — сказал робот.

— Пытаюсь дать ему понять, что эта комната больше ему не принадлежит, — пожала плечами Нари.

Муп что-то прощёлкал и прострекотал, и жук на полусогнутых пополз к выходу из комнатки.

— А зачем ты хочешь выгнать его из этой комнаты? — уточнил робот.

— Затем, что её оборонять легче, — Нари, дождавшись, когда жук поравняется с выходом, отвесила ему смачного пинка и он вылетел в общую пещеру, как пробка из бутылки. Потом, правда, распахнул крылья и плавно опустился на пол.

— Стрекозёл ползучий! — прокомментировала полёт Нари, и принялась осторожно вытаскивать Мупа из соплей. Слишком они липкие, не хотелось ещё сильнее запачкаться, очень уж долго скафандр отчищается от этой гадости. Впрочем, вскоре Муп был освобождён. Нападать на них больше не пытались. Кэт видела, как обитатели общественного дома сначала дрались за трупы товарищей, потом, закончив делёжку, принялись их есть.

— Их тут, похоже, не кормят, — прокомментировал робот. — А поскольку что бы ни говорил Грегор, в их культуре каннибализм не имеет такой однозначной негативной окраски, как в человеческой, для местных не считается чем-то зазорным во время голода съесть товарищей. Тем более — это самки, у них это вообще естественный процесс.

— Вот если ты такой умный, то почему это я тебя отчищала от соплей, а не ты меня? — Нари всё ещё злилась на Мупа.

— Я по-прежнему считаю, что ты должна была потерпеть. Они ведь всё равно не могли нам всерьёз навредить. Твой скафандр защитил бы тебя от их жвал, и материал моего корпуса для них тоже слишком крепок. А теперь мы не знаем, как отреагируют местные жители, когда поймут, что количество гостей города уменьшилось!

— Ага, — хмыкнула Кэт. — То есть, по-твоему, я должна была спокойно наблюдать, когда от меня пытались бы откусить кусочек, так, на пробу? Что касается местных жителей — им абсолютно наплевать на обитателей этого СИЗО, КПЗ, или как там оно называется. Думаю, они и не заметят недостачи…

Что хорошо было в подземельях — так это отсутствие вездесущих спор, пыльцы и прочей дряни, так что Нари сочла возможным перекусить без установки палатки. Пришлось, правда, делиться. Нет, местные больше не доставали, однако, когда по пещере разнеслись запахи, в проёмах камер на противоположной стене появились глаза. Голодные, блестящие, и очень, очень внимательные. Долго выдерживать это вожделеющее наблюдение не смог бы никто.

— Вот прежде, чем нападать, можно было нормально, по-человечески попросить, — буркнула Нари, и швырнула в наблюдателей несколькими кусочками сырого мяса килограмма по полтора. Даже похитителю Мупа досталось, и вскоре до ушей девушки донеслось довольное чавканье.

Перекус надолго не затянулся, а потом выяснилось, что делать в общинном доме больше решительно нечего. Нари спустилась вниз, внимательно обошла по периметру, заглядывая в пустующие комнаты. Остальные местные жители тщательно следили за перемещениями девушки и всё время оказывались на противоположной стороне пещеры. Поначалу Нари это устраивало, а потом стало скучно. Минута шла за минутой, а никакого движения снаружи не наблюдалось. Грегор, судя по маячку, всё это время находился где-то в километре на север, но что он там делал было непонятно.

— Да плевать. Муп, мне это надоело. Ты оставайся тут, на случай если за нами всё-таки придут. Скажешь тогда, а я пойду прогуляюсь.

— Нари, это неразумно и опасно! Что, если местные жители воспримут это как нарушение правил и угрозу? И я не могу отпустить тебя одну! Вдруг с тобой что-то случится, как тогда я буду тебя спасать?!

— Пока что на этой планете спасаю тебя только я, — напомнила Нари, и двинулась к решётке. Муп двинулся следом, продолжая очень нудно и раздражающе причитать, что так делать ни в коем случае нельзя, но девушка на нотации внимания не обращала. Её окончательно достало гостеприимство насекомых, и она не собиралась соблюдать их дурацкие правила.

Решётка особой сложности не представляла. Можно было разрезать её светошашкой, но достаточно оказалось ткнуть лезвием, перерезая засов снаружи, после чего дверь медленно откатилась в сторону:

— Катерина, всё! — радостно воскликнул Муп. — Грегор уже сдвинулся и идёт сюда! Скоро будет здесь! Пожалуйста, давай тут подождём! Вот зачем ты испортила чужое имущество?!

— А нечего, потому что, — буркнула Кэт, но решила и в самом деле подождать. Прогулка по городу — это, конечно, интересно, но гораздо сильнее девушку интересовало, что скажут местные старейшины.

Они с Мупом с интересом следили за приближением Грегора, но первыми в общинный дом заявились местные стражницы. Приоткрытая решётка их очень сильно озадачила. Две здоровенных, перламутрово-синих стражницы долго разглядывали половинки засова с наплывами расплавленного камня, о чём-то переговаривались.

— Пытаются понять, что случилось с дверью, — пояснил Муп, — Обсуждают, может ли это быть злым умыслом или просто какой-то неизвестный эффект. Раздумывают, стоит ли докладывать о происшедшем кому-то из начальства. Решили не докладывать, потому что разбирательства будут слишком долгими, придётся составлять объяснительные…

Стражницы, приняв решение, заглянули в общинный дом, ткнули в Нари и что-то проскрежетали, наставив на неё своё странное оружие. Остальные пленники их совершенно не заинтересовали, как и предсказывала девушка.

— Просят проследовать за ними, — перевёл Муп.

— А больше похоже, что не просят, а приказывают, — процедила Кэт. — И меня это ужасно бесит!

Спорить она пока не стала, но решила, что когда они закончат со старейшинами обязательно отобрать стрелялки у наглых тараканих. Очень любопытно, чем эти штуковины стреляют.

— Мне кажется, ты задумала что-то нехорошее, — встревожился Муп долгим молчанием девушки. — Не забывай, что эти стражницы просто выполняют свой долг!

— Долг можно по-разному выполнять, — ответила Нари. — Эти явно тут себя первыми дурами на деревне считают. Вот дурами и будут…, но потом!

На выходе из перехода их встретил Замза, который ужасно обрадовался лицезреть Нари и Мупа:

— О, мои прекрасные товарищи! Я так рад, что с вами всё в порядке! Я беспокоился, как бы у вас не возник конфликт с кем-то из других гостей города! Поэтому я изо всех сил старался заполнить заявление и анкету как можно быстрее! С гордостью могу констатировать, что я был очень внимателен! Переписывать пришлось всего три листа, и то, не по моей вине — просто мне случайно передали часть анкеты выходящих из города! И вот, прекрасные новости! Мы приглашены на беседу со старейшинами! Удивительная скорость, я думал, приглашение мы получим только утром!

— Повезло, — пробормотал Муп. — Этому городу. А то Катерина что-то заскучала…

Вообще-то Нари уже тоже сомневалась, что ей доведётся увидеть столь восторженно разрекламированные Замзой «алмазные» дома, по крайней мере, быстро. Путники, видимо, приближались к центру города — освещения стало гораздо больше, и оно здесь было почему-то разноцветным. Стены, дороги и потолки здесь в самом деле блестели гораздо ярче, чем на окраинах — аж глазам больно. Нари, отчего-то, не восхитилась — может, устала, а может, просто это было слишком для неё. Даже порадовалась, когда они, наконец, добрались до местного здания правительства.

На входе их продержали ещё минут пятнадцать — старейшины изволили быть заняты, и не могли пока принять гостей. Кэт обычно не любила строить из себя важную персону, но сейчас нервы были уже на пределе. Особенно доставал Муп, который не переставал её «успокаивать». Его занудное нытьё выводило из себя сильнее, чем ожидание. Чтобы это ожидание скрасить, Нари решила заняться наскальной живописью — активировала меч и принялась лезвием рисовать красивые картинки прямо на стенах. Вдохновлялась недавней дракой с жуками. Нарисовала двух шестилапых, распростёртых на земле, и гордую и грозную себя с занесённым мечом. Получилось очень красиво, только грудь немного больше, чем в реальности. Случайно, конечно.

Рисование неожиданно увлекло, а вот окружающие, как свои, так и местные, нервничали. Наверное, поэтому их пригласили в зал так быстро — Грегор предупреждал, что ждать придётся значительно дольше.

Старейшины заседали в просторном зале, похожем на амфитеатр.

— Здесь обычно происходят публичные обсуждения новых законов и правил города, — тихо пояснил Грегор. — На них приглашают самых богатых и уважаемых жителей города. Мне вот здесь побывать никогда не доводилось, превосходная Нари Кэт, и только благодаря вам я удостоился чести узреть это замечательное место!

Таракан был явно очень доволен, просто излучал оптимизм.

Сегодня помимо старейшин в зале почти никого не было. Всё так же сопровождаемые стражницами, троица путешественников спустилась поближе к старейшинам. Нари жуков быстро рассмотрела. Шесть жуков с густо изукрашенными панцирями сидели на чём-то вроде постамента. У Замзы, когда она его встретила, на надкрыльях оставалось довольно мало места — так ей тогда показалось. Сейчас, разглядывая старейшин, девушка поняла — пустовато там было! Вряд ли она смогла бы порисовать на ком-то из старейшин, если только совсем маленькие значки оставить. Видно, на их спинках были изображены все важные вехи их жизней, и было этих вех много.

«Однако, красиво нарисовано, — подумала девушка. — Такого бы жучка на булавку, да в коллекцию куда-нибудь. Была бы жемчужина!»

Пока Кэт рассматривала старейшин, старейшины рассматривали её и Мупа. Причём им потребовалось куда больше времени, чтобы удовлетворить своё любопытство.

— Зачем вы явились в наш город, пришельцы? — наконец проскрежетал один из жуков. Самый крупный — Муп потом сообщил, что этот достойный представитель тараканьего племени линял аж семь раз, чтобы вмещаться в нынешние размеры. И даже большинство самок давно перерос, так что нынче может спариваться совсем не опасаясь, что его съедят — это самкам самим нужно опасаться.

Муп ответил, что они пришли, чтобы найти своих родственников — таких же, как они сами. Услышали, что в этом городе таковых видели, и вот, теперь хотят спросить. Нари, конечно, ничего не понимала из этого скрежета и стрекотания, но робот услужливо транслировал ей перевод прямо на забрало скафандра.

— Покажи им фотографию, — посоветовала девушка. — Мамы с отцом.

Муп счёл этот совет здравым, навёл проектор на стену, и там появилась красивое, детальное, и очень реалистичное короткое видео. Мама и отец пробираются через местные джунгли. Нари даже слезу сморгнула — с тех пор, как они пропали, она старалась не разглядывать голографии, чтобы не бередить душу. И так ведь соскучилась до невозможности. Отец — двухметровый широкоплечий шатен с неизменным вибромечом на поясе, мама — невысокая, очень красивая блондинка с фиолетовыми глазами — совсем как у Нари.

Старейшины поражённо замерли — девушка подумала, что они тоже восхитились красотой её родителей. Ошиблась.

— Колдовство! Чёрное, коварное колдовство! — Муп заставил эти слова светиться красным на забрале, но Нари и сама слышала, что стрекотание старейшин звучит как-то уж очень экспрессивно. — Схватить их! В тюрьму!

----------

Всем привет. Вот здесь, если вам нравится, самое время поставить лайк книге. И подписаться на автора, чтобы что-нибудь не пропустить.

Глава 6. Форинари Катерина, страшная колдунья

Нари всё думала — как же так, почему столь важные тараканы сидят без всякой охраны? Как-то это выглядит неестественно с местной любовью к пафосу. Оказалось, охрана была, просто не в этом зале. В стенах открылись проходы — сразу несколько, и оттуда рекой потекли вооружённые жуки. Меч уже был у неё в руках, девушка приготовилась его активировать…

— Катерина, только не устраивай здесь резню! За это мы точно получим во враги весь город! — Муп, конечно, не мог не включить миротворца. — Посмотри, их тут слишком много! Мы просто не справимся!

Нари уже и сама видела. Действовать нужно было сразу, как только старейшины отдали приказ — тогда можно было бы взять их в заложники. Но Муп со своим вечным нытьём под руку всё испортил, и теперь рыпаться было поздно — старейшины уже исчезли в одном из мелких проходов, а вокруг троицы «коварных колдунов» сжималось кольцо из нескольких десятков стражниц. Нари прямо видела, как их подмывает использовать свои странные ружья. Пожалуй, девушка бы ещё попыталась прорваться, будь она одна — вряд ли произведения местного оружейного искусства способны повредить скафандру. А вот Грегор, испуганно поднявший передние лапки, защитой не обладает.

Их грубо схватили и куда-то поволокли. Причём с Нари попытались сорвать рюкзак с палаткой и меч, но тут уже девушка терпеть не стала — включила активную защиту скафандра, отчего слишком рьяных стражниц дёрнуло не сильным, но неприятным разрядом, и те отстали. Очень удобная штука, жаль, в постоянном режиме не включишь слишком много энергии жрёт.

Троицу всё ещё тащили в неизвестном направлении. Грегор жалобно трещал и поскрипывал — видно, просил его не бить. Муп тоже что-то успокаивающе вещал для стражниц. Шарообразного робота без выступающих частей ухватить было не за что, так что бедолага теперь опять обтекал слизью, пришлёпнутый к спине одной из стражниц липкой лепёшкой.

— Я смотрю у тебя прямо карма какая-то, — с неприязнью констатировала Нари. Она догадывалась, что освобождать робота от этих соплей опять придётся ей, и настроения это не добавляло. А уж после того, как их привели к какой-то яме в земле и грубо сбросили вниз, вовсе стало тошно.

Каменный мешок, в котором они оказались, был довольно просторным и совершенно пустым. Теперь стало ясно, почему Грегор утверждал, что общинный дом — это вовсе не тюрьма. Там-то хоть какие-то удобства были! А здесь даже света нет — после того, как отверстие в потолке, через которое их сбросили вниз закрыли, пещеру накрыла полная темнота. Пришлось переключать забрало в ультразвуковое зрение.

— Чудесное местечко, — язвительно протянула Нари, оглядываясь по сторонам. В дальнем конце полости обнаружился какой-то неопрятный кокон, по стене там стекала струйка воды — вот и вся обстановка. — Скажи мне, Грегор, с чего так возбудились старейшины? При чём здесь какие-то колдуны вообще?

— О горе нам, горе! О несчастья на нашу голову! Какой стремительный, великолепный и славный взлёт, и какое мучительное падение!

— Ты ногу что ли сломал? — не поняла Нари.

— О нет, физически я здоров, восхитительная и ужасная Нари Кэт. Но душа моя корчится в немыслимых страданиях! Мы сгинем в этом страшном узилище. Из него нет выхода. Тот, кто попал в Яму, уже никогда не сможет из неё выбраться, это — закон. Нас обвинили в страшном колдовстве. За такое не бывает снисхождение. Я избежал поедания за увечье только для того, чтобы подвергнуться наказанию куда хуже и страшнее! И, самое страшное, я не могу никого винить за это! Весь мой путь — это череда только моих решений! Я мог согласиться на поедание, когда лишился ноги. Я мог утонуть в болоте, позволить ему меня пожрать и растворить, но я бился за свою жалкую, никчёмную жизнь. Я мог уйти, когда вы предлагали мне кошмарная и великолепная Нари Кэт, но я решил остаться. Я мог сказать, что никогда не видел подобных вам, мог просто не вспомнить рассказы старейшин, но я рассказал.

— Я уже поняла, что ты ужасно жалеешь о нашей встрече! Повторять не обязательно! Можешь прикрутить фонтан своего дебильного красноречия, и просто коротко ответить на вопрос?! — раздражённо рявкнула Кэт.

— О нет, несравненная и жуткая Нари Кэт! Я не жалею о нашей встрече, что вы! Эта встреча была для меня как глоток чистого воздуха для умирающего в Яме, как луч солнца для узника Ямы, как возможность бежать для заточенного в Яме…

— Я тебе сейчас ноги вырву. Все четыре. Если не ответишь на вопрос.

— Но что я могу ответить, сказочная и пугающая Нари Кэт? Вы прямо в Зале Старейшин воплотили кошмарное некромантское колдовство! Вы вызвали духов в сердце города! И теперь спрашиваете, почему нас посчитали колдунами?! Я просто не понимаю вопроса, непревзойдённая и жестокая Нари Кэт! Теперь состоится суд, после которого нас всех сожгут — это самый надёжный способ защиты от колдунов. О, как я корю себя, что не предупредил вас, мои замечательные и неумные друзья, что в городе нельзя колдовать! Теперь из-за меня вы будете сожжены на костре! Мне не жаль себя, я уже смирился с будущей смертью, хоть надежда на короткое время и вспыхнула в моей душе, но вы… получается, я подвёл вас! Это всё моя вина! Горе мне, горе!

— Слышь, Муп, — хмыкнула девушка. — Это, получается, ты виноват. Зачем ты им видеоролик включил? Мы теперь, получается, колдуны.

— Я исполнял твоё предложение, — ответил Муп. — Но сейчас, Катерина, этот вопрос не кажется мне важным. Мне больше интересно выяснить, что за человек лежит вон там.

-…Папа! — Кэт не сразу осознала, что сказал робот, а когда поняла, бросилась к кокону, на который до сих пор не обращала внимание. Он и вблизи мало походил на человека. Девушка переключила скафандр в рентгеновский диапазон… да! Там, внутри, действительно человек! Только он замотан в какую-то дрянь. Нари осторожно толкнула человека — он шевельнулся. Чувствуя, как слёзы застилают глаза, Кэт попыталась разорвать кокон, но тщетно, материал оказался слишком плотным.

— Папа! Это ты?! — голос перехватило — не хватало дыхания.

«Неужели?! — мысли метались, как заполошные. — Какой-то слишком мелкий. Мама?»

В голове брезжило понимание, что это не может быть кто-то из её родителей, но девушка гнала эту мысль прочь.

Материал кокона никак не поддавался усилиям, а резать светошашкой было страшно — Кэт боялась навредить тому, кто в нём замотан.

— Да что это за хрень такая! — возмутилась девушка.

— Это застывший желудочный секрет, — апатичным голосом ответил Грегор. — Это существо обездвижили так же, как великоумного Мупа, а через время он окончательно застыл. Похоже, он был без сознания и не смог выбраться до того, как стало поздно.

— Я мог бы попытаться разрезать его своим резаком, если бы ты меня освободила, — намекнул Муп. — С твёрдой субстанцией он точно должен справиться.

— Да твою ж мать, Муп! Какого хрена ты вечно в соплях, а я тебя оттуда вытаскиваю?!

Сейчас Нари было вообще не до смеха. Сердце колотилось как безумное. Девушка подскочила к засполивленному роботу и принялась торопливо вызволять его из липкой субстанции.

— Такое ощущение, что тебе это нравится! Вот что тебе мешало взлететь повыше?!

— Я по-прежнему считаю, что сопротивляться аресту было неправильно. Уверен, можно добиться освобождения мирными, цивилизованными методами. Это ведь просто ошибка — они действительно подумали, что мы — колдуны. В их культуре это запрещено. Ничего удивительного, что они захотели нас изолировать. Это просто защитная реакция. Вспомни, люди ведь тоже на протяжении значительной части своей истории боялись колдунов. Некоторых даже сжигали. Как видишь, аборигены пришли к таким же выводам.

Нари, наконец, отчистила Мупа — по крайней мере, он теперь мог двигаться.

— Поверхность всё ещё загрязнена, — капризно сообщил робот.

— Я сейчас выдеру из тебя резак, а остальное засуну обратно в сопли! — вызверилась девушка. — На кой-чёрт тебе отмываться, если через пару часов ты наверняка опять вляпаешься?!

Муп счёл за лучшее не спорить с разъярённой девушкой, подлетел к кокону и включил резак. С застывшими соплями лазер действительно справлялся вполне достойно, к тому же Муп действовал очень аккуратно. Человек внутри даже ничего не почувствовал. Точнее, он явно ощутил, что теперь не один, даже шевелиться пытался, но явно не от боли. Наконец, роботу удалось освободить лицо несчастного. Нари руками разорвала оставшийся тонкий слой застывшей гадости и озадаченно уставилась на спасённого.

— Это не отец, — констатировала девушка.

— Да, — согласился Муп.

— И не мама.

— Согласен. Это вообще не твой родственник.

— А кто это, и какого хрена он тут делает?! — разочарование было ужасным. Она-то надеялась, что вот сейчас найдёт хоть кого-то из своих. Боялась радоваться… и, как выяснилось, не зря. На неё пялился большими коричневыми, как у мягкой игрушки глазами какой-то совершенно незнакомый парень. Лицо грязное, худое. Губы искусаны. В глазах испуг и недоверие.

— Полагаю, его сюда бросили за какое-то преступление, — констатировал Муп.

— Горе! О горе! — Грегор продолжал причитать где-то на фоне. Бедный таракан слишком глубоко погрузился в пучины отчаяния, и уже слабо обращал внимание на окружающую реальность.

— Почему вокруг меня одни идиоты? — устало спросила Нари, подняв глаза в потолок. — Муп, скажи, что ты издеваешься? Ты специально выбрал самый идиотский ответ на мой вопрос? Я даже не обижусь. Это всё равно лучше, чем если ты ответил всерьёз.

— Катерина, я просто не знаю, кто это, поэтому выбрал тот ответ, который с высокой долей вероятности является верным, хотя и не является тем, что ты хотела услышать. Однако у меня есть предположение.

— Ну так выскажи его, сопливая ты картошка! И только попробуй ляпнуть, что ты не картошка!

— Твои родители искали на этой планете артефакты древней человеческой расы, от которой пошли и киннары, и технофанатики, и земляне, и две другие ветви, найденные ими за последние годы. Они обозначали древних разными словами — иногда предтечи, изначальные, и несколько других определений. Твой отец чаще всего называл их «старичьё неуловимое». Я предполагаю эти артефакты не могли появиться на этой планете просто так. Вероятно, они были принесены сюда людьми. Логично предположить, что часть людей, которые их сюда принесли, могли здесь остаться. Предполагаю, что этот индивид может происходить от них. Таким образом, мы можем констатировать, что здесь находится ещё одна из ветвей человечества, разбросанных по вселенной.

— Уверен, что это не гость откуда-то ещё, вроде нас? — уточнила девушка.

— Нет. Посмотри, у него вся одежда из местных материалов.

— Горе! О горе нам, несчастным!

— Логично, — кивнула Нари. Очередной вопль Замзы она проигнорировала. — Тогда я не совсем понимаю, нахрен он нам нужен. И чего он такой малохольный-то? Эй, ты чего какой малохольный? Скажи, что ли, что-нибудь.

Узник действительно лежал, не пытаясь вырваться, переводил взгляд круглых глаз с Нари на робота. Когда девушка повышала голос — испуганно сжимался, будто опасался, что его сейчас ударят. И на вопрос ничего не ответил — так и продолжал молчать, лупая коричневыми глазами.

— Выскажу предположение, что если он человек, то, значит, здесь он оказался случайно. Других людей я здесь не видел, и вряд ли он — последний. Значит, где-то неподалёку существует человеческое поселение. Полагаю, артефакты, которые искали родители, находятся в этом поселении. Или, как минимум, там могут быть сведения о том, где эти артефакты находятся. Вероятно, твои родители могли прийти к тем же выводам, если, конечно, им было известно о наличии на планете людей…

— Короче, ты хочешь сказать, что их надо искать там, где живёт этот цуцик, — перебила Нари. — И опять — звучит логично. Предположение ничем не хуже прочих, а, поскольку других у нас нет, отправляемся туда.

— О горе! Горе!

— Грегор, да заткнись ты! — не выдержала Нари. — Что ты заладил — горе, горе… сейчас выберемся мы из этой ямы, тоже мне проблема!

— Катерина, я ещё раз хочу напомнить, что мы находимся здесь по указанию законных правителей города. Мы не можем нарушать закон!

— Ой, и ты тоже заткнись, — отмахнулась девушка, и отправилась к стене. — Буду я тут ещё законы всяких тараканов исполнять. И вообще — надоел ты мне со своими идиотскими представлениями о том, что можно, а что нельзя. Это они нас в яму завели. Хватит. Я тебя больше слушать не собираюсь.

— Катерина, я всё-таки настаиваю на том, что причинять вред…

— Слушай, Муп, вот ты у нас искусственный интеллект, правильно? — Вкрадчиво спросила девушка. — Между прочим, запрещённый как у киннаров, так и у их ближайших соседей. Тебя это как, не смущает? Не тянет самоубиться, чтобы законы не нарушать?

— Я сейчас не нахожусь под юрисдикцией других цивилизаций, — бодро ответил Муп. — Мои создатели — это ты и твои родители, поэтому я следую заложенным ими установкам. Можно сказать, я экстерриториален.

— Вот как в тебе это уживается? — Покачала головой девушка. — Считай, что я тоже не нахожусь под юрисдикией тараканьих старейшин.

— Я просто не хочу, чтобы ты убивала, — сказал вдруг робот спокойным голосом. — Твои родители старались оградить тебя от этого занятия, считали, что ты ещё слишком молода и твоя психика может быть непоправимо испорчена.

— Ага, — кивнула Нари. — Мне скоро двадцать пять, я уже взрослая даже по киннарским меркам, а ты меня всё за ребёнка держишь. И как по-твоему, если мы в течение нескольких часов не свяжемся с орбитой, моя психика не пострадает? Как по-твоему, что будет, если нас потеряют?

— … Я не учёл этот момент в своих расчетах, — после короткого молчания ответил Муп. — Полагаю, ничего не будет. Город, скорее всего, будет разрушен полностью.

— Вот в этом-то и фигня, — философски заметила Нари, ужасно довольная собой — ей, пожалуй, впервые удалось переубедить Мупа. Даже паршивое настроение немного исправилось. — Так что перестань кобениться и вытаскивай нас из этого каменного мешка.

Надо было видеть, с каким восторгом и благоговением смотрел Грегор Замза на то, как Нари возносится к выходу из ямы. Натужно гудя, Муп подтащил её к пробке, которая закрывала выход. Нари её несколькими взмахами меча вырезала, и вот — свобода. Следом Муп вытащил пленника, который всю дорогу к выходу испуганно верещал. А вот с Замзой случился затык. Таракан оказался слишком тяжёл для того, чтобы робот смог его поднять. Мощности не хватало совсем чуть-чуть.

— Что ты мне мозги паришь? — кричала сверху Нари. — Ты ж летучий. Давай, сам вылетай!

— Нет, прекрасная, но неумная Нари Кэт, — печальным голосом возражал Грегор. — эта яма слишком тесна для того, чтобы я смог отсюда выбраться самостоятельно. Я не могу лететь вертикально вверх, а разогнаться тут невозможно. Это ведь специальная камера для того, чтобы содержать таких, как я. Из неё невозможно выбраться. — И снова заладил:

— О, горе, горе! Оставьте меня одного, благородная и счастливая Нари Кэт. — Видно, такова моя незавидная доля! Я обречён сгинуть здесь, одинокий и несчастный…

— Как ты достал меня! — Тяжко вздохнула Нари и спрыгнула обратно в камеру. — Надо было хоть верёвку нормальную с собой взять, тогда не пришлось бы ковыряться теперь!

С этими словами Кэт подошла к стене. Как и ожидалось, поверхность оказалась слишком гладкая и ровная, чтобы пробить её острыми когтями скафандра. Но девушка совсем не расстроилась. Взмахнула мечом, прочертив горизонтальную, светящуюся тёмно-красным линию в стене. Раз, другой, третий — и вот первая ступенька готова. До Грегора, кажется, дошло:

— О великая и прекрасная Нари Кэт! Как же я был глуп и недальновиден, когда не верил, что мне удастся выбраться из этого узилища! — восторженно воскликнул таракан.

— А я тебе говорила, — хмыкнула девушка. — Вообще не понимаю, чего ты паникуешь. Как видишь, меня эта ваша дурацкая яма не остановит. Надеюсь, по ступенькам ты залезть сможешь? А ты, Муп, законопослушный мой, занимайся мирными делами. У тебя вон Маугли лежит лупоглазый. Займись, что ли, расшифровкой его языка. Вряд ли он на тараканьем разговаривает.

Муп пролеветировал к узнику, и попытался наладить контакт. Нари не слишком следила, как там у них шли дела, но судя по всему — туго. У робота всё никак не выходило вытянуть из Маугли хоть слово. Тот только пятился от робота пока не упёрся в стену спиной, а когда бежать оказалось некуда, пучил глаза на все вопросы.

«Ну, как-нибудь справится, — подумала Нари, краем глаза следя за отсутствием успехов у робота. — Чего-чего, а терпения этому моралисту и педанту не занимать. Достанет любого — в этом можно не сомневаться!»

Девушка даже слегка злорадствовала, предвкушая, как Маугли в конце концов вынужден будет уступить ослиному упрямству робота. Не то чтобы этот непонятный узник ей не нравился, просто девушка была им слегка разочарована. Она ожидала найти здесь совсем другого человека, и теперь злилась, хотя и понимала: нет вины Маугли в том, что он — не тот, кого она искала.

Дорожка, к потолку, между тем, была уже готова. Не самая удобная — наклон у стены был отрицательный, но проблем с подъёмом у Грегора не возникло — ему главное, чтобы неровности были, а уж какой там угол наклона — не принципиально.

Второй раз выбравшись из ямы Нари, наконец, с удовольствием огляделась — каменный мешок ей ужасно надоел. Пока их вели в яму, по сторонам смотреть времени не было, и сейчас девушка с интересом осматривала местные интерьеры. Красотами они не отличались. Яма находилась в большой пещере, совершенно пустой — если не считать закупоренных какими-то пробками дырок в другие «камеры». Чуть дальше, в стороне, виднелся выход — узкий тоннель. Нари знала, что в его конце находится ещё одна пещера, гораздо лучше оборудованная — в ней сидит охрана. Мимо неё ещё предстояло пройти.

— Грегор, ты ведь знаешь, как отсюда пройти к ближайшему выходу на поверхность? — вежливо спросил Муп, оставив в покое что-то вяло мычащего Маугли.

— Стопэ! — рыкнула Нари. — Нам пока на поверхность не надо, успеем ещё. Пшли!

Глава 7. Форинари Катерина, палач тараканов

Выбраться из тюрьмы оказалось совсем несложно. Нари не торопясь дошла до помещения с охраной — три стражницы лениво о чём-то переговаривались, занимаясь своими делами. Девушка даже понаблюдала за ними немного из темноты, не опасаясь, что её обнаружат — скафандр в режиме маскировки перекрасился в тёмный, запахи наружу не пропускал. Шуметь девушка не собиралась сама, так что можно было спокойно удовлетворить свой интерес. Очень уж любопытно было взглянуть на детали быта местных жуков в естественных условиях. Одна из охранниц перебирала лапками длинные верёвки с узелками, сделанные, похоже, из того же желудочного секрета. Девушка сначала не поняла, что это она делает, потом сообразила — читает! Грегор ведь ни разу не упоминал, что они пишут на бумаге. И что вообще пишут. Про анкету он говорил — заполнить…

«А у них тут, похоже, узелковое письмо в ходу! — довольная своей догадкой подумала девушка. — Хотя ничего удивительного — дёшево и сердито. А бумагу ещё делать нужно».

Остальные две тараканихи тоже бодрствовали — что-то ели, стрекотали между собой, посасывали какой-то напиток через тонкие трубочки. Нари решила, что наблюдений достаточно. Убивать стражниц она всё-таки не стала, пожалела. Мнение Мупа на этот счёт её не сильно беспокоило, а Грегор ничего не сказал, но девушке показалось, что он за них переживал. По крайней мере, когда она спросила, куда лучше бить, чтобы быстро вырубить его соплеменника, рассказывать начал с большим энтузиазмом. Оказывается, есть у них точка прямо на шее, нервный узел. В бою он прикрыт надкрыльями, но в спокойном состоянии, когда жук расслаблен, узел ничем не защищён. Вот, если в него ударить, даже не обязательно сильно, то таракана парализует на несколько минут — очень удобно. Замза даже позволил на себе попробовать — Нари с интересом ткнула, и лапки у него действительно сложились, все одновременно, кроме протеза. Компактный такой таракан получился, Нари даже подумала, что в таком виде он занимает вдвое меньше места, чем обычно. Через пять минут Грегор снова начал шевелиться, но, поначалу, медленно — видно, в себя не сразу пришёл.

Кэт вошла в комнату охраны и потихоньку, по стеночке, направилась к той троице, что чавкали каким-то мясом. Маскировка работала, как всегда, превосходно — скафандр проецировал на себя цвет окружающих стен, и даже чувствительные глаза тараканих не могли её заметить.

«Хорошо, что у них глаза не фасеточные, как у земных насекомых, — порадовалась девушка. — С такими у меня бы не прокатило, заметили бы».

В последний момент стражницы что-то почувствовали. Нари метнулась к ним, двумя тычками вывела из строя двух, а третья уже успела отскочить и прикрыть шею панцирем. Досадуя, что не получилось чисто, девушка схватила с пояса меч. Сверкнуло лезвие. Нари одним взмахом располосовала каменный столик, и наставила меч на безоружную стражницу:

— Тебя так же сейчас развалю. Или подставляй голову, или сдохнешь! — рявкнула девушка, досадуя, что стражница всё равно её не поймёт. Но та, видно, оказалась сообразительной. Помедлив несколько секунд та развернулась спиной и подставила шею.

— Всё, можете заходить, — сказала Нари, и вскоре внутрь зашли спутники. Грегор принялся старательно заплёвывать лапы обездвиженным стражницам.

— Здесь где-то должен быть отвердевающий состав, невероятная и ловкая Нари Кэт! — сказал таракан. — Так будет надёжнее. Сам он будет затвердевать слишком долго, они успеют освободиться.

Состав нашёлся в скрытом выдвижной дверью шкафчике, и ещё — оружие, то самое, которым девушка так интересовалась. Отвердитель Нари передала Мупу — чтобы завершил фиксацию стражниц, а сама недолго думая направила стволы на дальнюю стену и попыталась выстрелить. Получилось впечатляюще. Из обоих стволов вылетели струи какой-то жидкости, смешиваясь в полёте, и на стену плюхнуло аккуратной кляксой смеси. Судя по тому, как быстро стала растворяться стена, а так же по дымку, поднявшемся над местом, куда попала жидкость, кислота оказалась очень сильная.

Муп тут же подлетел к месту попадания, выдвинул анализатор.

— Эта кислота сможет растворить твой скафандр, — сообщил он девушке.

Нари сглотнула — представила себе, что бы было, если бы её расстреляли из таких вот штуковин, и ей стало неприятно. Вообще-то скафандр предоставляет очень хорошую защиту, и девушка привыкла считать, что ей в нём ничего не грозит. При попадании пуль он твердеет в месте контакта, энергетическое, лазерное оружие, даже электричество — всё это пользователю киннарского скафандра не навредит. В пределах разумного, конечно — если кто-то ухитрится разогнать пулю до скорости близкой к скорости света, скафандр не спасёт. Ну и от некоторых особо зловредных кислот, как выясняется, тоже.

— Я говорил тебе, что ты не должна считать себя бессмертной! Ты слишком уверена в своей неуязвимости!

— Ой, не нуди! — скривилась девушка. Она уже оправилась от неприятных новостей. Решила в дальнейшем учитывать, что скафандр — не панацея, но и сильно менять планы в связи с этой информацией не собиралась.

Между тем, Маугли, оставленный без неусыпного внимания Мупа, рванул к столу, за которым недавно ещё сидели стражники, и принялся жадно пить. Утолив жажду принялся за поджаренное мясо. Нари только теперь сообразила, что парень мало того, что голодал, так ещё и воды напиться толком не получалось. Он, похоже, специально подполз к стене, по которой стекала вода — ждал, когда материал кокона напитается водой, чтобы можно было хоть так утолить жажду. Получалось, наверняка, скверно, вот он и рванул при первой возможности утолять жажду и голод.

«Ну, может, хоть теперь у Мупа с ним получше дела пойдут», — понадеялась девушка.

И вот, Нари, наконец, идёт по городу местных тараканов. Без конвоя, так что можно спокойно посмотреть на достопримечательности. Только Муп слегка раздражает своим извечным нытьём:

— Катерина, мы напрасно рискуем! Почему бы нам просто не вернуться на поверхность? Ты ведь понимаешь, что выход искать не нужно? Достаточно войти в любой из окружающих нас домов, и тогда мы будем свободны! Куда мы направляемся, и, главное, зачем? Теперь, когда ты знаешь, что твой скафандр не защитит тебя от местного оружия…

— Муп, а смысл тогда? Мы сюда зачем, по-твоему, приходили? Просто в тюрьме посидеть?

— Мы нашли ценный источник информации. Узнали, что твоих родителей здесь нет. Теперь нужно уйти в спокойное место и принять решение, что делать дальше. Это же логично!

— От твоего источника пока толку никакого, — отмахнулась Нари. — Только и пользы, что объел бедных тараканих. Нет уж. Мы хотели поговорить со старейшинами — и мы с ними поговорим. По-хорошему не получилось, значит, будет по-плохому. Колдуны им не нравятся… я собираюсь оправдать свою дурную славу. Будут знать, сволочи!

— Но ведь нас могут в любой момент схватить! Посмотри, на нас смотрят! Грегор, ты ведь знаешь менее оживлённые места? Я по-прежнему уверен, что гипотетическая польза от визита к старейшинам не окупит опасности, но можно хотя бы не идти так демонстративно по центру города! Нам нужно прятаться! Узкие проходы, окраины города, запустелые здания…

— Муп, ты неправильно оцениваешь ситуацию. На нас смотрят, потому что мы для этих мест необычные. А о том, что мы, вроде как преступники, никто не знает. Вот если мы станем скрываться — то непременно вызовем подозрения. Ты бы ещё капюшоны предложил накинуть, как в дешёвом сериале. Иди себе спокойно, любуйся видами. И за подопечным своим следи, посмотри, он, похоже, смыться намылился.

Бывший узник ямы в самом деле как-то подозрительно поглядывал по сторонам, явно присматривая для себя те самые узкие проходы и запустелые здания, о которых говорил Муп. После того, как Муп подлетел к нему поближе, узник понуро опустил плечи и больше по сторонам не смотрел.

Нари тут же выкинула из головы раздражающего пленника, и занялась осмотром города. Теперь, когда чувство новизны ушло, девушка решила, что ничего особенно интересного в городе тараканов нет. Ну да, стены пещер и залов причудливые, и блестят в разноцветном освещении красиво. Тем более строители — тараканы явно не заморачивались о стандартизации, да и любовью к прямым линиям не отличались. Пожалуй, Нари не видела ещё двух одинаковых стен или пещер. Но чем дальше они шли, тем сильнее девушке казалось, что они идут по огромному термитнику. Пожалуй, на поверхности было интереснее. Очень уж сильно местная Архитектура напоминала термитник. Правда, обитатели города обладали большей индивидуальностью, чем термиты.

Прямо сейчас Кэт смотрела, как возле лотка с какой-то уличной едой началась драка — два вполне респектабельных с виду таракана принялись драться между собой, не поделив место в очереди. Сначала сражались цивилизованно. Пихали друг друга панцирями с разбега, так, что те чуть не трескались, били лапами — в основном целили по голове или в шею, если противник ненадолго открывал уязвимое место. Потом, когда один из голодающих почувствовал, что начинает сдавать, он плюнул в соперника желудочным секретом. Тот не остался в долгу, и окружающие, до этого с любопытством наблюдавшие за дракой, принялись громко стрекотать и кричать.

— Стражу зовут, — пояснил Грегор. — Лучше бы нам уходить, восхитительно любознательная Нари Кэт. Вдруг там окажется кто-то из тех, кто нас утром арестовывал?

Нари и без того уже насмотрелась — поначалу драка была интересна, но зрелище быстро наскучило, так что уходила без сожаления. Тем более близился уже вход в здание совета старейшин.

— Они хоть после нас на отдых не ушли? — спросила девушка.

— Нет, премудрая и предусмотрительная Нари Кэт, что вы. Совет старейшин заседает в своём зале круглосуточно, непрестанно заботясь о своём благополучии и благополучии города.

— Когда ж они спят, такие заботливые?

— Так прямо в здании совета и спят. У них есть личные покои со спальнями и личные кухни с поварами, и общие для всех старейшин помещения для омовений с личной прислугой. Старейшины всегда в труде, всегда в заботах. Только во время больших праздников они могут удалиться и несколько дней побыть в тишине и покое в собственных домах.

— И что обычно празднуете? — рассеянно спросила Нари. Она как раз думала, как бы половчее пробраться в здание совета. По-тихому попытаться, или уж не стесняться?

— Как что? Праздник — это когда старейшины отдыхают от трудов праведных и удаляются в свои дома, — растерянно объяснил Грегор.

— А, ну да. Полагаю, это действительно должно радовать, — кивнула девушка. Она уже приняла решение, как действовать — после того, как посмотрела, сколько времени прошло с последнего сеанса связи с орбитой. — Ну чо, погнали.

На компанию, задержавшуюся неподалёку от входа в зал совета, и так уже поглядывали с подозрением. Судя по положению усов двух стражниц почётного караула, они активно обсуждали странную группу разумных. И вот, где-то за секунду до того, как Нари решилась, стражницы тоже определились. Тараканихи угрожающе застрекотали, выдвинулись от входа к потенциальным нарушителям… ну и Нари решила не заставлять их ждать.

— Они сличили наше описание с рассказами своих утренних сменщиц! — встревоженно сообщил Муп. — Они сейчас будут стрелять!

Кэт была к этому готова. Использовав всю силу мышц — собственных, и псевдомышц скафандра, подпрыгнула, пропуская под собой струи кислоты, и с маху приземлилась на спину одной из тараканих. Удар вышел на славу — панцирь треснул, не выдержав нагрузки, и стражница рухнула на брюхо. А Кэт уже прыгнула к следующей противнице. В этот раз так мощно не получилось, но девушка, раньше, чем стражница опомнилась, взрезала мечом кусок панциря, прикрывающего шею, и ткнула кулаком. Стражница опала, Нари скатилась с панциря. Глянула в стороны — не задело ли кого-нибудь из своих кислотой. Нет, обошлось. Оружие не слишком дальнобойное — досталось дороге, и теперь на ней красовалась бурлящая лужа.

— Муп, за мной! Грегор, держись позади, понял! Следи за Маугли!

Грегор принялся что-то длинно и путано отвечать, как всегда, а вот робот в боевой обстановке своё красноречие прикрутил, так что молча двинулся вслед за девушкой.

— Всех встречных бьёшь током, — коротко приказала Кэт. — Только если они уже не лежат.

С помощью робота дело пошло легко. Во-первых, проход, ведущий в зал совета, оказался почти не охраняем — навстречу и внутрь спешили какие-то явно гражданские жуки, совсем даже мужского пола, так что с ними больших проблем у девушки не возникло. Получилось даже весело. Муп подлетал к недоумевающему таракану и молча бил его током. Таракан смешно подскакивал на всех четырёх лапах, падал на брюхо, а дальше Нари просто тыкала ему в шею, и он окончательно затихал.

— Может, стоит их более тщательно обездвиживать? Как тех стражниц в тюрьме. — Предложил Муп.

— Обойдутся. Мы темп так потеряем.

— О кошмарная и милосердная Нари Кэт! Подождите нас! Мы не поспеваем за вами! — доносилось дальше по коридору — они с Мупом здорово вырвались вперёд. Но ждать Грегора было некогда — Нари очень опасалась, что тревога поднимется раньше времени, и когда они с Мупом доберутся до зала совета, старейшины уже вызовут охрану. Тогда дело очень осложнится.

Казалось бы, когда их вели конвоиры сегодня утром, коридор, ведущий в тот самый зал совета был совсем недлинным. Всего-то пара поворотов. Сейчас Кэт спешила изо всех сил, а он всё никак не заканчивался. Наконец, они с Мупом добрались до входа в амфитеатр. Как и в прошлый раз его закрывали широкие ворота.

— Катерина, стой! — в последний момент крикнул Муп. — Маскировка!

Девушка среагировала машинально, и не пожалела. Из зала как раз кто-то выходил — двери открылись, и девушка проскользнула внутрь. Роботу пришлось остаться снаружи — у него маскировки нет.

Старейшины действительно были в зале. Здесь ещё не заподозрили неладное, работа шла своим чередом. Муп, справившись с выходившим из зала самостоятельно, теперь слушал происходящее внутри. И, видно, счёл его достаточно интересным, чтобы транслировать Нари перевод. Девушка ничуть не удивилась, когда выяснилось, что обсуждается их появление.

— Это возмутительное вторжение должно быть наказано! — говорил один из тараканов. — Пришельцы явились сюда незваными, исполняли страшную некромантию. Я предлагаю сжечь колдунов вместе с чужаком из неизвестного города. Тогда они не смогут воскреснуть. Заодно можно будет казнить ещё одного, похожего на колдунью. Этот двуногий портил наши фермы, пытался пробраться в инкубатор, и воровал еду. Безусловно, перечисленное не является таким тяжким преступлением, как колдовство, но всё равно двуногий повинен смерти. За воровство предлагаю его поджарить и приговорить к ритуальному пожиранию.

Нари не слишком следила за тем, как идёт голосование — она тихонько, по стеночке, подбиралась поближе к старейшинам. Однако тема её искренне разозлила.

Между тем, старейшины, в целом, были согласны с первым оратором, различались только детали предстоящей казни. Но для них эти детали были очень важны, судя по всему — по крайней мере, девушку не замечали до последнего момента. Она успела тихонько вырубить аж четверых участников беседы прежде, чем оставшиеся четверо заподозрили что-то странное. Они принялись тревожно оглядываться на коллег по судебному ремеслу, спрашивали, что случилось…, но Нари уже было не остановить. Она успела выключить ещё двух, а оставшимся двум показала, как замечательно светошашка умеет разрубать всякие предметы.

— Муп, давай уже сюда, мне толмач нужен, — потребовала девушка. — И где там Грегор с Маугли?

Ответа на этот вопрос не потребовалось. В зал сначала вошёл Маугли… ну, как вошёл. Скорее, его кто-то впихнул. А потом бочком-бочком влез Грегор. И сразу начал оправдываться:

— Справедливейшая и проницательнейшая Нари Кэт, я заранее приношу глубочайшие извинения, что не слишком почтительно обращаюсь с вашим глубокоуважаемым родственником, но…

— Грегор, заткнись, пожалуйста, — попросила девушка. Ей сейчас было глубоко наплевать, как там таракан обращается с её родственником, где он этого родственника нашёл, и вообще, о чём идёт речь. Ситуация зависла в неустойчивом равновесии — вот-вот кто-то из оставшихся в сознании советников решится-таки позвать охрану, и тогда всё станет несколько сложнее.

— Так, Муп, — продолжила Кэт, убедившись, что Замза замолчал. — Скажи этим уродам толстым, что если они только откроют рот без команды, я из них национальное китайское блюдо приготовлю. Жанну Д’Арк они из меня сделать собрались, скотины подвениковные. Сами, блин, разожрались так, что ни в одну щель не пролезут, а туда же! Всё им запечёную Нари хочется.

Муп послушно пощёлкал и пострекотал, после чего сказал:

— Катерина, я, конечно, не сомневаюсь, что ты тщательно продумала, что говорить старейшинам, но с чего ты взяла, что они знают, кто такая Жанна Д’Арк?

— Твою-то ж мать, Муп, на кой-чёрт ты им всё-то переводил, генератор багов ты самоходный… ладно, им, похоже, и без понимания хватило. Тогда так. Скажи, чтоб отвечал вот этот. А второй пусть шею откроет, я его вырублю. А не то, скажи, что я ему просто голову отсеку.

— Лучше ноги, угрожающая и властная Нари Кэт, — вставил Грегор. — Голова потом отрасти может, это не так пугает.

— То есть… то есть, подожди, я тут столько мучилась, чтоб никого насмерть не грохнуть, а оказывается, можно было всем бошки пообрубать, и никто б даже не расстроился сильно?! — поразилась девушка, и тут же срубила голову семи из восьми тараканов.

— Фух, даже на душе полегчало. Да и надёжнее так, чем соплями заклеивать.

— Ну да, — кивнул Замза. — У некоторых даже личность после такого сохраняется.

— Ой… Неудобно получилось.

— Катерина, я считаю, что ты могла бы сначала дослушать объяснения Грегора, а уж потом применять столь радикальные методы обезвреживания противников! И, кроме того, хочу напомнить, что мама не одобряет использование обсценной…

— Так, спроси оставшегося, видел ли он когда-нибудь ещё других людей? Ну, таких, как я. И пусть подробно опишет их. Видео больше не показывай, а то перепугается ещё!

Последний оставшийся советник, похоже, и без того здорово перепугался. Не колдовства, конечно — просто расправа над его товарищами получилась уж очень жёсткая и мгновенная. Поэтому отвечать начал дивно подробно — Нари даже заскучала, читая. Её статус в глазах советника, очевидно, стал значительно выше — теперь он говорил примерно так же велеречиво, как Грегор. Продраться через все эти славословия оказалось не так-то просто, но девушка справилась. Если подытожить, выходило, что людей местные старейшины видели неоднократно. И даже какие-то контакты с ними имели — давным-давно. Последние несколько десятков лет, правда, не общаются — поссорились, даже война какая-то у них случилась, и теперь племена предпочитают друг друга обходить стороной. Совсем похожих на Нари, в скафандрах, тараканы не видели, и о похожих не слышали. А конкретно Маугли действительно был пойман в городе, когда пытался украсть яйца с молодью. Зачем они ему понадобились, старейшина не знал, и выяснять не горел желанием, потому что этот конкретный пленник языком тараканов не владел, а они, соответственно, не знали его.

— Коротко и ясно, — кивнула Нари. — А нам, значит, лежит дорога к родственникам Маугли. Ну… тогда предлагаю больше здесь не задерживаться.

Глава 8. Форинари Катерина, расхитительница тараканьих богатств

Выбраться из города оказалось не так-то просто. Во-первых, пришлось баррикадировать двери. Первые побитые тараканы уже очнулись, и, естественно, подняли тревогу, попытались прорваться через ворота, в зал совета. Нари спешно подскочила, задвинула засов. Потом вернулась к постаменту старейшин и хорошенько поковырялась мечом в механизмах, которыми открывались двери в скрытые ниши с охраной. Девушка почему-то была уверена, что выбраться на поверхность можно прямо из здания совета, так что старалась как можно лучше обезопасить тылы. Снаружи, за воротами, периодически слышно было шевеление, иногда двери тряслись. Кэт пока не слишком переживала, что к ним пробьются, да и вообще не переживала — она слушала, как Муп допрашивает старейшину.

— Грегор, ты не знаешь, где тут выход на поверхность? — лениво спросила девушка, когда слушать старейшину стало неинтересно.

— Здесь нет выхода на поверхность, — бодро сообщил таракан.

— Минуту, — напряглась Нари. — Ты ведь говорил, что выход есть в каждом жилом помещении города!

— Но это ведь не жилой дом, это зал совета! — как само собой разумеющееся объяснял Замза. — Зачем им выход на поверхность? А вдруг враги нападут, и сразу обезглавят весь наш замечательный город? А вдруг сами старейшины сойдут с ума и начнут плохо управлять городом. Их тогда придут судить, а они возьмут — и сбегут. Это совсем нехорошо. Нет, выход из города в здании совета не нужен, любознательная, но непредусмотрительная Нари Кэт. Совершенно не нужен. Слишком много сложностей.

— Вот и у нас теперь, похоже, сложности, — тяжко вздохнула девушка, поморщившись от назойливого стрекотания старейшины. Муп давно перестал переводить, что там вещает толстый таракан, потому что тот нёс уже откровенную ерунду. У Нари даже возникло ощущение, что он вообще никогда не заткнётся — кажется, таракан решил, что его голова останется при нём только пока он говорит, и собирался вообще никогда не замолкать.

— Муп, наш милый собеседник ещё не перегрелся? А то столько говорит…

— Сейчас он рассказывает историю своей жизни, — коротко пояснил Муп. — Она не очень интересная. Он стал старейшиной не по личным заслугам, а по наследству, так что большую часть жизни он провёл в этом зале. По-моему, он собирается пересказать, даже, сколько он ел, и каких самок оплодотворил.

— Скажи ему вот что. Нам нужно выйти на поверхность. Если он подскажет, как это сделать — останется с головой.

Муп перевёл. Старейшина что-то ответил.

— Он говорит, что выйти на поверхность нельзя.

— А если так? — спросила Нари и активировала меч.

— Он по-прежнему утверждает, что на поверхность выйти нельзя, но тут есть потайной ход, который выведет нас в город. А уже в городе можно выбраться через любой из соседних домов. У него, например, личное жилище недалеко отсюда.

— Совсем другое дело! — обрадовалась Нари. — Тогда чего мы ждём?

Здоровенные ворота уже тряслись от ударов. Нари стало даже интересно, чем это таким тараканы шарашат. Но не настолько, чтобы дожидаться, когда можно будет увидеть своими глазами.

Потайной ход начинался не в самом зале, чтобы до него добраться пришлось перейти в покои старейшин. Нари была довольна — когда ещё можно будет полюбоваться, как живёт элита тараканьего города-государства?

Элита жила богато. В покоях было много всего очень интересного, правда, большую часть распознать с непривычки не удалось, а времени разобраться не было. Нари узнала только еду, и даже прихватила парочку аппетитно выглядевших фруктов — на пробу, «книжный шкаф» с сотнями узловатых верёвочек внутри, и шкаф с посудой. Образцы книг и посуды девушка тоже прихватила — ещё бы, такие сувениры! Наверняка родителям таких видеть не доводилось!

Дверь в потайной ход нашлась в термах — там, где было несколько бассейнов с разной водой. Муп скрупулёзно проанализировал все, и сообщил, что людям такая не подойдёт — слишком щелочная, будет разъедать кожу. А вот тараканам оказалось в самый раз — она приятно пощипывает тело через плотный хитин брюшка.

А вот потайной ход разочаровал. Невзрачный, да ещё и очень низкий — Нари пришлось согнуться в три погибели, и временами девушка даже подумывала идти на четвереньках. Местные аборигены — существа крупные, крупнее человека. Но тела их расположены в пространстве горизонтально, и там, где тому же Грегору было вполне просторно, для Нари оказалось слишком низко.

Старейшина собирался вежливо пропустить беглецов вперёд, но девушка пинками загнала его первым. А ну как там какие-то ловушки? Цивилизация у аборигенов не слишком развитая даже по меркам землян, а Нари знала, что всякие примитивные народы обожают свои потайные ходы начинять ловушками. Она ведь играла в Лару Крофт, когда училась на Земле!

Предусмотрительность оказалась излишней — никаких ловушек в тайном проходе не было. Он вообще не был предусмотрен проектом — этот ход проделывали старейшины, несколько поколений. Как раз из-за того, о чём вскользь упомянул Грегор — на случай народных волнений, чтобы можно было сбежать. Существование запасного выхода держалось в большой тайне, никто из слуг о нём не знал, и прокапывали в толще земли его сами старейшины.

— Всё это очень увлекательно, — пыхтела девушка, — но сколько нам ещё ползти-то?

— А по-моему, довольно интересное место. — Возразил Муп. — Видно, как сильно отличаются участки — похоже, это свидетельство работы разных особей. Вероятно, имеет значение разница в их пищеварении — химический состав покрытия тоннеля отличается. По моим расчетам один старейшина за жизнь успевал прорыть от восьмидесяти до ста метров.

— Просто очуметь, какие полезные сведения. Спроси его, сколько поколений копали? А хотя нет, мне не интересно.

Нари хотела посчитать примерно, сколько им остаётся идти, но тут проход закончился, и необходимость в подсчётах отпала.

Они выбрались в довольно обширную, но безлюдную пещеру. Точнее, безтараканью. Она, как и весь город, была ярко освещена. В стенах пещеры Нари насчитала несколько десятков отверстий, закрытых воротами вроде тех, что ограждали зал совета.

— Здесь живут самые богатые и влиятельные люди города, — с некоторым даже благоговением сообщил Грегор. — Кто бы мог подумать, что мне когда-нибудь доведётся здесь побывать. Как же здорово, что божественная и решительная Нари Кэт согласилась принять меня в свою семью! Сколько всего интересного и увлекательного мне удалось увидеть за недолгое время!

— Ага, — кивнула Нари. — Особенно тюрьма интересная была.

— Без падений не бывает взлётов, — философски ответил Замза.

Убранство личного жилища старейшины мало отличалось от того, что видела девушка в покоях здания совета, так что задерживаться здесь не стали. Уже через несколько минут они выбрались, наконец, на поверхность. А ещё через час удалились достаточно далеко от города.

— Всё, можешь возвращаться, — сказала Кэт старейшине. — И попробуй только отправить за нами погоню. Я тебе тогда не голову срублю, а все лапы поотрубаю.

Старейшина, не веря своему счастью, с неожиданной для такого толстого таракана прытью умчался назад. Кажется, он всерьёз опасался, что как только перестанет быть нужным, его убьют и теперь спешил убраться подальше, пока страшная колдунья не передумала его отпускать. Нари и в самом деле размышляля о том, чтобы так сделать… если не убить, то хотя бы отрубить голову, чтобы погоню не наслал. Но не стала. Убивать заложников — это последнее дело, к тому же обещала ведь, что отпустит. Слово нужно держать.

— А вот устраивать массовые казни, побеги из тюрьмы, и сеансы страшного колдовства до кучи — это вполне нормально, — хмыкнула девушка себе под нос. — Вполне приличное времяпрепровождение, достойное замечательной меня.

Впрочем, о своём милосердии девушка не пожалела, потому что погони они не обнаружили ни в тот день, ни на следующий. Похоже, старейшина не захотел рисковать.

— Он теперь наверняка станет самым великим и уважаемым из всех старейшин, — рассуждал Грегор. — Пережил страшное колдовство, выжил там, где потеряли головы все его товарищи, да ещё и изгнал из города кошмарную ведьму-некроманта!

— Ты это так воспринимаешь? — полюбопытствовала Нари.

— Нет, замечательная и умнейшая Нари Кэт. Я знаю, что вы никакая не колдунья, но богиня со звёзд — грозная, но справедливая. Однако я знаю, как об этом будет рассказывать старейшина.

— Ну… логично, в принципе.

Компания удалилась от города ещё на несколько километров и остановилась на ночёвку. Тем более, было уже сильно пора — давным-давно стемнело. Нужно было срочно связаться с орбитой, потому что все сроки уже подходили к концу.

Пока Муп передавал сообщение, Нари ставила палатку. Правда, внутрь уходить не спешила — решила разделить пищу со спутниками, благо, остановились на месте, продуваемом всеми ветрами, без каких-то признаков вредоносной пыльцы и спор. Это была лысая макушка холма, на которой даже трава не росла — не могла уцепиться за камень.

Фрукты, прихваченные со стола старейшин, оказались вполне пригодны в пищу, и даже вкусны, но Нари, конечно, ими не ограничилась — приготовила в конвертере замороженных пельменей и принялась их варить на небольшой горелке. Отец во всех их прежних путешествиях стремился как можно больше разнообразить меню, и Нари была с ним согласна. Пока училась на столичной планете киннаров, а потом на Земле, предпочитала киннарские блюда, но в походах остро хотелось мясной и лучше бы жирной пищи. Но местные фрукты девушка даже сочла их достойными, чтобы внести образцы в конвертер — можно будет как-нибудь ещё полакомиться под настроение.

Маугли на процесс приготовления пищи смотрел с плохо скрываемым благоговением в глазах, а уж когда пельмени закипели и пошёл запах, вовсе, кажется, готов был сойти с ума от восторга.

«Почему он мне так не нравится? — недоумевала Нари, разглядывая человека — аборигена. Сейчас, когда его освободили от остатков кокона, а вместо испорченной одежды выдали стандартный киннарский комбинезон, он выглядел гораздо приличнее, чем при встрече. — Красивый ведь даже. Кожа такого интересного цвета — оливковая. Глаза большие, необычные. И на лицо недурен собой. Пожалуй, если бы отъелся и выпрямился — был бы и вовсе Роберт Патиссон в молодости. А мне прям неприятно и всё! Замза вон — вообще таракан, а ничего, сейчас даже хорошеньким кажется. И общаться с ним интересно, если привыкнуть к излишней велеречивости. Может, из-за разочарования, что нашла Маугли, а не родителей? Но он-то в этом не виноват!»

Нари разложила по складным тарелкам пельмени, в отдельные пиалки разлила бульон, посыпала перцем и раздала всем несинтетическим спутникам. Пожелать приятного аппетита не успела. Маугли, обжигая пальцы, схватил первый пельмень, сунул в рот. Обжёгся, конечно, раскрыв пошире, принялся всасывать воздух, чтобы остудить. Девушка сунула ему бутылку с водой, запить, потом спохватилась, выхватила обратно, и открутила крышку. Сама взяла вилку, принялась за еду. Грегор, пару секунд понаблюдав за «божественной и восхитительной», тоже взял вилку. Ему, в отличие от людей, дуть на пельмени не требовалось — видно, он был не настолько чувствителен к температуре.

— О, какое же это непереносимо прекрасное блюдо! А как греет мои рецепторы эта чёрная специя! О, наизамечательнейшая из всех кулинаров Нари Кэт! Как же ласкает мои языки эта чудеснейшая амброзия!

— Ты ешь давай, — Нари неожиданно приятна оказалась эта похвала. — А то смотри, Маугли вон уже присматривается!

У Маугли, конечно, своя тарелка ещё была почти полна, но он и на соседей поглядывал с жадностью. То ли наголодался, то ли характер такой. Он по-прежнему игнорировал вилку, ел руками, неаккуратно и жадно. Ещё и чавкал. Кэт этого не любила, хотя и относилась с пониманием — у разных культур разные традиции, и даже на Земле есть народы, у которых чавканье и жадные, довольные стоны — способ проявить вежливость к повару. В общем, понимать — понимала, но ей это не нравилось. А Маугли будто специально старался — когда бульон чуть остыл, принялся ещё и его втягивать с сёрпаньем.

— Короче, Муп. Твоя задача — как можно быстрее выучить язык этого свина, — мотнула головой девушка. — Делай, что хочешь, но чтобы завтра ты уже мог понять хотя бы основные вещи. Старейшина нам, конечно, рассказал, в какой примерно стороне находится поселение родных и близких этого товарища, но как-то слишком примерно. Надо бы уточнить. Ну и вообще, каких-нибудь подробностей про местное социальное устройство хотелось бы… чтоб нас там тоже сразу на костёр не потащили.

— Попробую справиться, Катерина, — согласился Муп. — Если он хоть что-нибудь говорить начнёт, а то до сих пор я из него ни слова вытянуть не смог.

— Попробуй его едой стимулировать. И лёгкими, но болезненными электрическими разрядами. Кнут и пряник, как на Земле любят.

— Катерина, это негуманно, и вовсе бесчеловечно, — констатировал Муп. — Я ещё могу понять подобные методы при дрессировке неразумных животных, хотя и не одобряю. Но он явно разумен! Ты ведь видела, что на нём была одежда, пусть и сделанная каким-то кустарным, примитивным методом.

— И что это меняет? — переспросила Нари. — Почему бедных, несчастных бессловесных животных можно стимулировать по методу кнута и пряника, а человека — нельзя? Что он, по-твоему, не животное, что ли? В общем, не дури. Мы и так тут уже почти неделю, а в поисках ни капли не продвинулись. Кто тебе дороже — этот свинский Маугли, или родители?

— Родители мне определённо дороже, — согласился Муп, и больше не спорил.

— Тогда спокойной ночи… — зевнула девушка, — вам с Маугли желать не буду. Думаю, он прекрасно отоспался в тараканьей тюрьме, за неделю-то! — именно столько по словам старейшины там провёл неудачливый похититель тараканьих яиц.

Утром девушка выбралась из палатки и с удовольствием потянулась. За ночь погода изменилась — поднялся ветер, температура упала на несколько градусов, и где-то на юге начали собираться тяжёлые, тёмно-фиолетовые тучи.

— Всем привет! — поприветствовала спутников девушка. — Как у нас дела?

— Надвигается первый осенний дождь, божественная и прекраснейшая Нари Кэт! — бодро отрапортовал Грегор. — Пора копать дом. Я уже приглядел хорошее место с северной стороны этого холма. Очень хорошее место — нам там будет сухо и хорошо, а холм защитит от непогоды.

— Стопэ! — Катерина даже руку подняла. — В смысле «копать дом»?!

— Так шторм ведь! — развёл надкрылья Замза. — Уже вечером будет холодно, будет много-много воды и снега, и будет такой ветер, что стоять нельзя. А лес станет опасным — будут падать и летать деревья, иногда даже камни… и прочие существа, которые не были достаточно осторожны. Мы так делать не будем, если, конечно же, восхитительная и изобретательная Нари Кэт не знает способа остановить осенний дождь. Или переместиться сразу к нужному месту, минуя расстояние, отделяющее нас от него.

Способа остановить бурю у Нари не было, и телепорта — тоже.

— И надолго он, этот дождик? — мрачно спросила девушка.

— О нет! Совсем ненадолго! Всего три ночи и два дня в этот раз. А потом — целая неделя перерыва, после чего начнётся второй осенний дождик. Только я не могу, к сожалению, сказать вам, как долго он будет продолжаться — приметы пока не работают.

Как бы ни хотелось Кэт наплевать на предупреждения Грегора, она решила довериться местному жителю. Если Грегор не врёт, что будут летать деревья — это серьёзно. Нари примерно представляла себе, какой силы должен быть ветер, чтобы поднять такую махину, и ей становилось страшновато.

А Грегор, судя по всему, не врал. На холме этого не было так заметно, а вот когда они стали спускаться в джунгли, Нари увидела изменения. Исчезали, втягиваясь в стволы широкие листья, лианы сползали с деревьев и зарывались под землю. Куда-то скрылись многочисленные насекомые — в джунглях стало пусто и голо.

Едва сойдя с холма, Грегор принялся рыть. Таракан работал всеми шестью лапами и углублялся в землю со скоростью хорошего экскаватора — буквально через десять минут он уже полностью скрылся в яме, но на этом не остановился. Сначала из норы вылетали комья земли, потом, когда Замза углубился достаточно глубоко, он стал выносить землю сам, периодически. А когда посчитал, что нора достаточно широка, принялся укреплять стены. С крайне неприятным звуком Грегор извергал из себя литры желудочного секрета и споро распределял его по стенам, которые твердели на глазах и начинали блестеть.

Всего через пару часов жилище было готово, и спутники были приглашены внутрь. Грегор расстарался для друзей — это были целые апартаменты. Может, не слишком просторные, если не учитывать скорость, с которой их построили, но Нари-то рассчитывала на тесную нору. А тут — действительно, дом. Зал, в котором они могли расположиться вчетвером, не толкаясь локтями, четыре небольших комнатки и отдельное помещение, которое Грегор назвал уборной. Ещё и сетовал, что нет времени подыскать выход подземных вод.

— Слушай, Грегор, а ты прям хорош! — Не могла не отметить Нари. — Я прям поражена, честно-честно. Не думала, что существо твоих размеров может выкопать такой дом всего за пару часов. Это невероятно!

— О, как же приятна мне похвала благородной и внимательной Нари Кэт! — искренне обрадовался Замза. — Как восхитительно наполняется душа моя радостью, когда я слышу эти добрые слова…

— Так, всё, заткнись! Муп! Как у тебя успехи? — вспомнила девушка.

— Катерина, мне кажется, он тупой, — тихонько сказал робот, как будто боялся, что Маугли услышит и поймёт. — Я применяю самые передовые методы обучения, но он как будто не способен на сколь-нибудь осмысленное обучение! Это крайне удивительный, но в то же время ужасно разочаровывающий факт. Это существо — тупое. Настолько, насколько вообще может быть тупым человек, который как-то научился есть, не гадить в штаны, и даже говорить.

— Что, вообще никаких успехов? — поразилась девушка.

— Мне удалось заставить его заговорить. Но каждый раз объяснить, что я от него хочу, занимает прискорбно много времени. Такое ощущение, что у него просто полностью отсутствует ассоциативное мышление! Он хуже древней земной нейросети! За шесть часов упорной, методичной работы я смог добиться от него всего тридцать слов! Я изучил всего тридцать слов его языка. Самых простых. Язык не изучен даже на один процент!

— Ну… как видишь, времени у нас теперь достаточно. Так что давай. «Учиться, учиться, и ещё раз учиться!», как завещал великий Ленин.

Глава 9. Форинари Катерина, компетентный педагог

Терпение у Нари закончилось примерно к середине дня. Она старалась не лезть, пыталась заняться чем-нибудь другим. Ходила к выходу из норы, смотреть на бурю, но это ей быстро надоело. Всё равно дальше вытянутой руки ничего не видно — дождь льёт стеной, перемежаясь с хлопьями мокрого снега, иногда, во время особенно мощных порывов ветра струи становились почти горизонтальными. И не слышно ничего — только изредка до чувствительных микрофонов скафандра доносится треск ломаемых деревьев. В общем, десять минут посмотреть интересно, а потом буйство стихии слегка надоедает. А в норе творится издевательство над здравым смыслом. Это у робота терпение бесконечное — он не раздражается и не переживает. А вот свидетелям этого издевательства несладко. Даже Грегор, существо крайне терпеливое и флегматичное, начал нервничать, что уж говорить о самой Нари.

— Да ты неправильно делаешь! — не выдержала Нари. — Всё, отстань от него. Я сама! Эй, Маугли, а ну иди сюда! Давай с простого начнём. Вот смотри, это — Грегор, — она ткнула пальцем в таракана. — Он — таракан. Как вы называете таких, как Грегор?

Маугли с готовностью подошёл поближе, и с радостной улыбкой слушал Нари.

— Ну? Скажи, как у вас называют тараканов?

— Грыыи-е-гор!

— Да я знаю, что Грегор. Как они у вас называются, эти Грегоры?

— Грыыи-е-гор! — радостно повторил Маугли.

— Забудь, по-другому надо. Вот смотри. Я — человек. — Нари показала на себя. — Ты — человек. Две руки, две ноги, голова. А у Грегора — четыре ноги и две руки. И он горизонтальный, а мы вертикальные. И голова у него конусовидная, — Нари показала руками форму головы Грегора. — Ты знаешь, где ещё человеки?

— Гри-ег-гор! — с довольной улыбкой идиота покивал Маугли.

— Да всё, забудь о Грегоре! Я — человек, — показала Нари. — Ты — человек. Вот, две руки, две ноги. Как это на твоём языке будет?!

— Гри-е-гор!

— Арррр… Вот смотри. Я — человек. Ты — человек. Мы — человеки. Двуногие прямоходящие, без перьев. Мы живородящие, после спаривания друг друга не поедаем, если только мозги… Летать не умеем. Как мы называемся на вашем?

— Гри-е-ггор.

— Ладно. Пусть мы — гриеггор, хотя это враньё и провокация. Тогда кто это? А это — таракан! Они яйца откладывают. Жрут друг друга почём зря. Как они называются?

— Гри-е-ггор!

Нари вскакивает, делает круг по комнате, чтобы успокоиться.

— Ладно. Нужен стимул. Маугли, хочешь вкусняшку? Смотри, какая вкусняшка, мммм! Хочешь конфетку? Или лучше котлетку? Вкусняшки! Иди сюда, дам конфету. Хороший мальчик! Скажи «Мама» — дам конфету. Или котлету. Что лучше — четыре котлеты или четыре конфеты?

— Катерина, ты обращаешься с ним, как с собакой! — возмущается Муп. — Это неприемлемо и слишком высокомерно.

— А ему нравится. Смотри, и конфеты сожрал, и котлеты… ему, похоже, вообще пофиг, что жрать, лишь бы жрать!

Маугли действительно с большим удовольствием поедал вкусняшки. Правда, всё равно говорить отказывался. Только повторял за девушкой слова из русского языка. Особенно хорошо почему-то получалось с обсценной лексикой — вот её абориген запоминал влёт, мгновенно.

— Да твою ж мать, скотина ты тупорылая! — ярится Нари.

— Скотина тупорылая! — радостно кивает Маугли. Даже без акцента. — Скотина тупорыыыылая!

— Да забудь ты про скотину. На, вот тебе ещё конфету! На вашем что-нибудь скажи!

Нари потом сама удивлялась, насколько долго она терпела, не переходя к «кнуту». Но потом всё же не выдержала, и дело пошло несколько быстрее. Подзатыльники Маугли расстраивали, и после двух-трёх он выдавал слова своего языка… но, стоило хоть немного расслабиться и поверить в собственные педагогические таланты, и абориген снова прекращал говорить на своём, и начинал тупо повторять русские слова.

— Он определённо дебил. Какой уж тут Кант — тут бы букварь освоить! Хомо сапиенсы — разочаровывают. Грегор вон за ночь язык освоил… Слууушай, Замза! А может, ты попробуешь с ним договориться? — спросила девушка таракана. — Вдруг у тебя лучше получится?

Однако у Грегора получилось ещё хуже, чем у самой Нари. Маугли таракана сначала боялся, но потом, когда сообразил, что ни бить, ни угощать Замза его не собирается, окончательно расслабился и стал его вообще игнорировать.

— Да двинь ты ему по башке! — снова не выдержала Нари. — Плюнь в этого идиота, плюнь! У него мозги работают только когда по ним бьют!

— Он же совсем маленький, компетентная и терпеливая Нари Кэт! С маленькими надо обращаться строго, методично и настойчиво, но без жестокости, тогда из них вырастают такие замечательные и превосходные разумные, как я.

— Да какой же он маленький?! Вон, лоб здоровый, выше меня! Вся морда бородой поросла!

— Это неважно, главное — морально. А морально он ещё маленький.

В общем, у Замзы обучение тоже не пошло. За три дня, что шёл дождь, Нари кое-как смогла выбить из Маугли пару сотен слов, так что худо-бедно изъясняться на его языке было возможно, только он ведь и на своём языке разговаривать не хотел! Всё время отмалчивался, улыбался глупо, кивал, и даже отвечал на вопросы, но только односложно.

— Племя твоё где живёт? — спрашивала Нари. — Покажешь?!

— Покажешь, покажешь! — радостно улыбался Маугли и кивал головой. Вот только понимания в глазах не было совсем.

— А к тараканам ты зачем залез? Зачем тебе их яйца, ну?

— Яйцы! — кивал Маугли и похотливо улыбался, отчего Нари ещё сильнее злилась.

Когда дождь закончился, и они, наконец, выбрались на поверхность, дело пошло чуть лучше. Нари даже показалось, что у Маугли случился проблеск адекватности, и он вполне уверенно указал направление к его дому. Он вёл их примерно туда, куда указывал старейшина.

— Ладно, — проворчала Нари, — будем считать, что раз показания двух свидетелей совпадают, значит, они верны. К тому же примерно в той стороне вулкан, к которому мы шли изначально. Получается, двух зайцев одним выстрелом. Пошли, а то если снова зарядит, мы тут опять застрянем.

Удивительно, как быстро природа оправилась от недавней бури. Дождь закончился, как и обещал Грегор, на рассвете. Через пятнадцать минут почти ничто не указывало, что он вообще когда-то в этих джунглях шёл. Всё, что попряталось перед бурей, уже повылезало обратно, и теперь активно восполняло кипучей деятельностью время вынужденного простоя.

— Второй осенний дождь только через неделю, стремительная и упорная Нари Кэт, — объяснял Грегор. — Он будет длиться дольше, но мы успеем добраться до места, где живут родичи неторопливого Маугли, если не случится какой-нибудь роковой и коварной случайности. А если не успеем — ничего страшного. Куда хуже, если мы задержимся ещё дней на двадцать. Тогда начнётся сезон суховеев, и мы не сможем идти ещё очень долго. И нужно будет обязательно искать место, где близко подземные воды, потому что в сезон суховеев жизни нет и воды нет. Только великая сушь. Страшное время!

«Нет уж, нахрен нам такое счастье», — передёрнулась Нари, представив, что ей придётся провести в скафандре ещё месяц. Физически в этом не было ничего сложного, скафандр мог обеспечить пользователю комфортное существование на протяжении сколь угодно долгого времени, но психологически девушка уже сейчас чувствовала себя грязной. Хотелось скинуть надоевшую скорлупу, окунуться в воду. Но родителей найти хотелось гораздо сильнее, и Нари терпела. И гнала вперёд неторопливых спутников.

— Катерина, ты подвергаешь нашу экспедицию ненужной опасности, — вещал Муп, когда она, желая пройти ещё немного, отказалась останавливаться на ночёвку. — Даже Грегор говорит, что по ночам ходить не следует, слишком опасно. И Маугли, посмотри, как опасается! Наверное, они лучше знают, как следует вести себя на этой планете!

— Маугли опасается, что я опять двину ему по башке, если он ещё раз скажет своё «Гыыы-рег-гор»! — отрезала Нари. — И мы не будем ходить по темноте, ещё сумерки. Нам нужно дойти до того холмика, помнишь, я два часа назад с дерева видела? Вон уже вершина виднеется. Зато завтра сразу можно будет определиться с направлением, если этот мудозвон тупорылый снова не отупеет окончательно!

До холмика они добрались, и даже вполне благополучно. Только Маугли ухитрился в темноте вступить в ловчие реснички какого-то местного хищного растения. Растение свернулось вокруг аборигена в шипастый шар и его пришлось вырезать оттуда мечом. При этом слушать приглушённые ругательства на русском — Нари даже загордилась своими педагогическими талантами. Ученик — круглый идиот, а успел выучить чуть ли не три десятка слов! Жаль, бесполезных.

На четвёртый день вулкан, к которому они шли, ощутимо приблизился, закрывая своей громадой половину горизонта. Исполинская гора, чья верхушка всё время была скрыта за фиолетовыми облаками, казалось, нависала над головой. Здесь, вблизи вулкана, даже климат изменился. Стало ещё более влажно, чаще встречались болота вроде того, в котором чуть не утоп Замза. Да и флоро-фауна изменилась. Стала гораздо активнее, хотя Нари поверить не могла, что можно быть ещё активнее! Сверхъестественное чутьё Грегора, позволявшее им обходить ловушки, стало всё чаще ошибаться. Или просто — не было здесь безопасных путей. Иногда приходилось в прямом смысле прорубаться через очередных голодных тварей.

— Если бы знала, что придётся носиться по всей планете, слетала бы сначала в Содружество, раздобыла там какой-нибудь летающий драндулет. — Ругалась Нари, оттирая в очередной раз Мупа от какой-то липкой гадости. — У тебя будто карма какая-то, или проклятье! Вот объясни, почему ты опять весь в соплях?!

— Родители очень настойчиво не рекомендовали тебе в одиночку летать в Содружество, — напомнил Муп. — Там слишком опасно, прежде всего из-за непрекращающегося вялотекущего конфликта с атлантами. А атланты очень не любят нашу семью, как ты можешь знать. И это не сопли, а слизь.

— Да уж, маменька с папенькой им в своё время серьёзно насолили, — хмыкнула Кэт. — Я бы на месте атлантов тоже обиделась…, но я бы к ним и не полетела. Обошлась бы Чипом и Дейлом. Они меня любили.

— Существа, которых ты называешь Чип и Дейл, не заслуживают доверия, потому что слишком авантюристичны. По моим прогнозам, вместе с ними ты бы обязательно ввязалась в какую-нибудь сомнительную авантюру. Впрочем, ты и без них прекрасно справилась.

— То есть ты тоже согласен, что я должна была сидеть и ждать, вместо того чтобы отправиться на поиски мамы с папой?

— Да. — Ответил Муп. — Я твёрдо уверен, что они прекрасно справятся сами. Если они здесь задержались — значит, это было их решение. И сейчас моя уверенность ещё сильнее повысилась. Это место выглядит довольно опасным, но не настолько, чтобы столь опытные исследователи попали здесь в какую-то безвыходную ситуацию. Нам пока не встретилось ничего, что могло бы их убить или надолго задержать. В то же время, если бы оно нам встретилось, скорее всего, мы были бы уже мертвы.

— Ага, я этот аргумент уже слышала, — покивала девушка. — Если там не справились родители, мне и вовсе можно складывать лапки и помирать. А с чего ты взял, что я — хуже них? Я двадцать лет училась всему, чему только можно учиться! Мама — свободный разведчик, а ты знаешь, что это равносильно земной шараге. Папа и вовсе земной программист, и до встречи с мамой он даже оружия в руках не держал. Так с чего вы все думаете, что я справилась бы хуже них?!

Нари пыхтела от злости. Этот разговор повторялся уже не первый раз, и девушка всё время выходила из себя, вспоминая, как она каждый раз натыкалась на баранье упрямство некоторых упёртых идиотов.

«Родители запретили тебе в одиночку покидать Землю до окончания учёбы!» — так говорили ей, и она ничего не могла с этим поделать.

С каждым днём Маугли становился всё веселее. Казалось бы — ну куда уж сильнее радоваться? Его вечно довольная физиономия и так раздражала Нари до невозможности. А он, видно, чуя приближение к дому, улыбался всё шире, и даже когда девушка, пытаясь в очередной раз чего-то от него добиться, раздавала подзатыльники, продолжал веселиться.

— Ты точно уверен, что нам туда? — спросила Нари, подозрительно рассматривая ярко-фиолетовый в тёмно-зелёную крапинку коврик травы. Весь её опыт местной жизни говорил — если что-то выглядит так привлекательно, туда соваться лучше не стоит.

— Туда! — радостно кивая, согласился Маугли. — Там дом, дом!

— Грегор, что скажешь?

— Я такое не встречал, восхитительная и чуткая Нари Кэт. — ответил таракан. — Мне кажется, там опасно. Но мне сейчас везде кажется опасно. Даже там, где мы сейчас стоим.

Нари прикинула, сколько им придётся возвращаться, чтобы обойти эту подозрительно-прекрасную полянку, и отказалась от этой идеи.

— Грегор, ты её перелететь сможешь? — уточнила девушка.

— Нет, благоразумная и великодушная Нари Кэт. Там в ветвях стрекательные лианы. Они меня враз поймают, если я взлечу. Да и не хватит мне сил, чтобы перелететь такое расстояние.

— Дом! — махал рукой в сторону полянки Маугли. — Там дом!

— Зараза, и сканер ничего толком не показывает… На этой планете вообще средства связи работают, как им вздумается! Ладно, пошли, чего уж…

Картинка сменилась мгновенно, Нари даже не сразу сообразила, что что-то произошло. Просто трава, по которой они шли, показалась чересчур мягкой, а через секунду девушка сообразила, что она провалилась уже по пояс, и тысячи тоненьких, похожих на червяков жгутиков поднимаются всё выше, оплетая тело. Муп, который предусмотрительно держался на небольшой высоте, не избежал ловушки. Он ещё даже не достиг ковра, когда оттуда выстрелили те же жгутики, и начали втягивать робота в ковёр.

А вот шедший последним Маугли опасности избежал, и теперь бурно радовался. Скакал от восторга махал руками, и как будто исполнял какой-то ритуальный танец.

— Что, попался?! — вполне внятно прокричал абориген на русском. — Думал, я дурак?! А кто теперь дурак?! Ты дурак! А я — твою маму… — и торжественно вскинул сжатую в кулак руку, отрубив другой по локоть.

Можно сказать межпланетный, межцивилизационный жест.

— Жди теперь! Я знаю, что твоя скорлупа можно снять! И я снять! А ты, ведьма, будешь моя! Будешь мне портянки стирать, и улыбаться!

С этими словами Маугли развернулся и куда-то убежал, а несчастные пленники продолжали погружаться в мешанину фиолетовых жгутиков. Конечно, Нари не стояла без дела — меч она активировала почти сразу, и попыталась вырезать себя из этого живого болота, но тщетно. Можно было срезать сотню, тысячу жгутиков, но их было многократно больше.

— Вот гнида! Где он этому научился?! — ярилась девушка.

— Я скорее удивлён, что ты не научила его слову, которое он этим жестом обозначил, — сказал Муп. — Такое у всех известных человеческих популяций есть. Из области инстинктивного. Этому-то как раз учиться не приходится.

— А у нас нет такого жеста. А что за слово он обозначает? — спросил Грегор, и добавил: — Кажется, это существо меня парализует. Мне трудно говорить, и я почти не могу шевелиться.

— Плохое слово, — отрезала Нари. — Потом расскажу, и даже покажу на Маугли, когда это слово ему отрежу. Ты точно выбраться не можешь? Крылья тебе не оплели пока.

— Я уже и говорю с трудом, восхитительная и доверчивая Нари Кэт, — медленно ответил Грегор. — Я очень рад, что встретил вас перед смертью! Вы дали мне больше, чем жизнь… Вы дали мне семью, и надежду!

— Ой, вот можно без идиотского пафоса?! — Фыркнула девушка. — Сейчас выберемся и тебя достанем!

Девушка принялась изо всех сил размахивать мечом, срубая хищную поросль, однако, чем больше двигалась, тем глубже погружалась.

— Это какая-то разновидность хищного мха, — пояснил Муп, который уже полностью скрылся под наплывами жгутиков и, кажется, продолжал проваливаться. — По моим данным он выделяет парализующий нейротоксин и довольно слабую кислоту, которая медленно разъедает любую органику.

— Очень полезное знание! — Возмущалась Нари. — Я просто в восторге от того, как ты всё разложил по полочкам!

— Пожалуйста, Катерина, мне приятна твоя похвала! Ой, прости. Кажется, я не распознал сарказм в твоих словах! Дело в том, что у тебя слишком взволнованный голос, и ты не смогла вложить достаточно иронии в тон…

— Аррр….

— Прощайте, друзья, — Грегор говорил всё медленнее. — Я умираю, зная, что моя жизнь прошла не напрасно! Ведь я встретил тех, кто по-настоящему душевно близок…

— Да заткнись ты! Вырывайся давай!

Но Грегор уже ничего не ответил — либо его полностью парализовало, либо он вовсе потерял сознание.

— Вот интересно, куда эта крыса побежала? — Нари уже по плечи погрузилась в толщу хищного мха.

— Не переживай, я оставил маячок. Сейчас он движется на юго-запад.

— Отлично, спасибо тебе большое за ценную информацию. Я прямо в восторге, что мы теперь знаем географию его перемещений! На кой-чёрт он движется на юго-запад-то?! Что ему там понадобилось? Палку-убивалку какую-нибудь ищет, чтобы нас прибить, пока мы беспомощные?

— Рискну предположить, что он отправился за помощью к своим соплеменникам, — ответил Муп. — Маугли далеко не столь примитивен, как нам показалось во время общения с ним. Он специально пытался создать такое впечатление, чтобы мы не воспринимали его всерьёз. А сам планировал эту ловушку.

— Спасибо, Капитан Очевидность, что бы я без тебя делала!

Кэт с тоской посмотрела, как мох заволакивает последний свободный от жгутиков участок забрала. Теперь стало совсем темно.

— Почему я ничерта не вижу? Даже в рентгеновском зрении — мешанина какая-то!

— В тканях этого мха очень много свинца, — объяснил Муп. — Именно поэтому мы и не поняли, что это ловушка.

Сдаваться Нари не собиралась, но пока у неё не было идей, как можно вырваться. Слой мха оказался достаточно глубоким — девушка до сих пор под ногами не чувствовала твёрдого. Двигаться тоже толком не получалось. Мху не хватало сил, чтобы полностью обездвижить девушку, но и мечом особо не помашешь.

— С другой стороны… если тебя утягивает водоворот, и ты не можешь ему сопротивляться, значит, нужно позволить ему утянуть себя на дно!

— Странно, датчики твоего скафандра утверждают, что твоё состояние в пределах нормы. Никаких галлюциногенов в крови не наблюдается. В то же время твои слова говорят о том, что ты не совсем адекватно оцениваешь действительность…

— С образным мышлением у тебя полный швах, картошка ты бесполезная, — просипела Нари. Она как раз пыталась развернуться вниз головой, чтобы сподручнее было пробиваться вниз. — Лучше попытайся ко мне поближе пролевитировать, если ещё можешь двигаться!

Глава 10. Форинари Катерина, жестокий садовник

Нари изо всех сил прорывалась вниз. Девушка не была уверена, что делает правильно. Просто висеть сжатой в тисках ловчей травы в ожидании, когда явится Маугли и начнёт всех убивать, было невыносимо. Ещё и за Грегора переживала. Успела как-то привязаться к тараканищу, теперь жаль будет, если его сожрёт какой-то гадкий фиолетовый мох. Вот и делала, что могла.

Мох, между тем, попыткам «нырнуть» в него поглубже сопротивлялся значительно слабее, чем когда Нари пыталась вырваться. Видно, такого поведения от возможной жертвы он точно ожидать не мог, и не знал, стоит ли противодействовать ненормальной добыче. Правда, стоило Нари углубиться на пару метров, и возникла другая проблема:

-…ина! Я теряю твою метку! …связь!

Нари глянула на забрало — карта больше не отрисовывалась, скафандр показывал, что она находится в космической пустоте. Правда, ощущения говорили об обратном.

— Муп, я тебя нихрена не слышу, — ответила девушка. — Такое ощущение, что этот хренов кровожадный мох вообще всё экранирует!

— … содержится слишком много …ства, которое забивает …гнал! Возвращайся, немедленно, или я тебя …еряю!

— Я тебя не слышу! — с довольной улыбкой ответила Нари, и уже для себя добавила: — Ну, хоть немного отдохну от этого зануды! Возвращайся, тоже мне! Сейчас, как собачка побегу. Защитник хренов, самого всё время из всех встречных задниц вытаскивать приходится!

Ещё через пару метров она, наконец, смогла достичь дна. И здесь стало совсем легко — мох к такому готов не был. У него здесь даже жгутиков хватательных не было, так что вся сложность была только в том, чтобы пробираться через густорастущие стебли, которые никак не могли сопротивляться. Ну и Нари, конечно, даже не думала через них именно «пробираться».

«Не для того я взяла на планету светошашку, чтобы деликатничать со всякой хищной плотоядной безмозглой растительностью!»

Утвердившись на дне, Нари принялась с мстительным удовольствием рубить гибкие стебли. Они так и оставались висеть, поддерживаемые там, наверху, плотным переплетением жгутиков. Девушке даже любопытно стало, заметно ли сверху, что тут, внизу, происходит геноцид хищного мха, или там всё по-прежнему?

Из обрубленных стеблей брызгает белый, млечный сок — скафандр невозмутимо сообщает, что концентрация нейротоксина в этом соке зашкаливает. А вот кислота довольно слабая.

«Интересно, отчего так? — задумалась Нари. — Нравится ему, что ли, что жертвы будут помирать медленно и мучительно? Или дело в том, что он не может быстро усваивать полезные вещества из растворённой плоти, поэтому растягивает удовольствие? Блин, вот самое время подумать об особенности пищеварения гигантского хищного мха!»

Девушка решительно направилась к краю ямы, которую заполнял мох. Но как только дно стало повышаться, начались проблемы. По мере приближения к соцветиям, появлялось всё больше гибких жгутиков, которых совершенно не смущал тот факт, что стебли, к которым они крепятся, уже отрезаны. Они всё так же продолжали нападать на агрессора, пытались вытянуть Нари вверх, чтобы оплести понадёжнее и обездвижить.

— Нет, так не пойдёт, — пробормотала девушка через несколько минут. И развернулась назад, в глубину. — Этак мы придём к тому же, от чего ушли… Надо по-другому! Только как?

Кэт со злостью пнула обрезок одного из стеблей. Только решила, что уже справилась с ловушкой, и вот — такая засада. Что толку, что она почти свободно перемещается по дну заполненной мхом ямы, когда выйти всё равно не получается?

Потревоженные стебли недовольно извивались. Но медленно — они были слишком толстыми, для резких движений.

— А куда это вы все тянетесь?

Нари обратила внимание, что стебли, с которыми она столь героически борется, не торчат из земли, а стелются по ней.

— А это значит, что эта гадость растёт где-то в одном месте, — сделала логичный вывод Нари. — Где-то у него есть гнездо. Или корень. И какой мне с этого толк?

По всему выходило, что никакого толку от этого знания нет. Но Кэт всё равно решила добраться до корневища и устроить ему тотальный геноцид. Просто так.

— Чувствую себя, как тефтелька в тарелке с фиолетовой лапшой, — задумчиво бормотала Нари, пробираясь по дну моховой ямы. Девушка поначалу была уверена, что корневище будет находиться в центре — логично ведь? Но нет, стебли тянулись дальше, и постепенно дно стало подниматься. Здесь стебли мха стали короче, и опять начали попадаться хищные жгутики, но Нари уже было не остановить.

— Я — бешеная газонокосилка. А ты, скотина, ещё пожалеешь, что попытался нас сожрать, ох, пожалеешь! Как всё-таки жаль, что я не взяла с собой какую-нибудь мощную хрень. А всё эти… козлы! «Тебе не нужно мощное оружие, им легко навредить себе!» Конечно! Я же круглая идиотка, я же только и делаю, что заглядываю в ствол, если случилась осечка. Сейчас бы шарахнула тойдорианским бластером, была бы здесь лужа с пеплом. Невесомым. Хотя… так я могла и сама, конечно, сгореть, от него и скафандр не защитит. Не говоря уже о Замзе, у него-то и скафандра нет. Ну так я бы и не дожидалась, пока этот пакостник нас в ловушку заведёт! Я бы обработала подозрительное место превентивно. И потом просто прошли бы по дну ямы, а этот долбоклюй похотливый мог нас хоть в десять ловушек заводить, результат один был бы. Знает он, что на мне скорлупа, которую можно снять… стоп! Раз знает, значит, видел уже таких?! Ладно. Не радуйся раньше времени. А то ты уже обрадовалась, когда этого шныря подлого нашла.

Корневище мха расположилось на склоне ямы. По примерным прикидкам Нари, довольно близко к поверхности. Прорваться в широкую нору, из которой тянулись сотни толстых стеблей было очень непросто — здесь уже было достаточно ловчих жгутов. Если бы не мысль о слишком осведомлённом Маугли, Нари бы, пожалуй, сдалась. А так она рубила, рубила и рубила, чувствуя себя то ли вентилятором, то ли газонокосилкой. Мох защищался отчаянно, но ничего не смог сделать против упорства и мстительности девушки, так что ей всё-таки удалось забраться в нору. Здесь сопротивления не было совсем.

— Нате, сволочи. — рычала Нари, разрубая стебли. — Посмотрим, как тебе это понравится. Решили, что можете сожрать Форинари Катерину? Ну так хавайте теперь!

Проход оказался довольно длинным, причём всё время шёл вверх, и Нари с каждым шагом была всё ближе к поверхности. Идти по норе было трудно — всё пространство густо занимали теснящиеся вплотную стебли мха. Приходилось буквально вырубать себе дорожку, срезая стебли по кусочку.

— Я как будто тащусь по какому-то здоровенному кабель — каналу, забитому проводами, — ворчала запыхавшаяся Нари. — Хотя если совсем честно — нихрена это не кабель канал. Это огромная жопа. С глистами. И я по ней ползу. Бррр… нет. Лучше уж пусть кабель-канал будет.

Нора закончилась пещерой, в которой было что-то совсем непонятное. Кэт ожидала увидеть корневище — какой-нибудь огромный склизкий комок корней. Или мозговой центр — всё-таки какая-то нервная система у этой твари должна быть? Действует достаточно разумно, не может такого быть, чтобы это были только рефлекторные реакции растения.

Ни того, ни другого не обнаружилось. Это была большая стена, заполненная… тлёй. По крайней мере, Кэт такая аналогия показалась самой близкой. Пещера была довольно обширной. Стены, пол и потолок густо усеивали крупные насекомые с большими, полупрозрачными брюшками. Этакие розоватые бурдюки, каждый из которых Нари едва смогла бы обхватить. Казалось, если на брюшко надавить из задницы брызнет сладкий сок.

Однако не это удивило девушку. Эта планета очень богата на всякую насекомую нечисть, Нари уже устала их считать, и даже не пыталась систематизировать. Но эти отличались. У каждой из тлей из головы вырастал фиолетовый стебель. Нари пробралась поближе к одному, и ужаснулась — анализатор скафандра чётко показал: существа принадлежат разным видам. Это просто симбиоз. Растение проникает в мозг тли, и начинает пользоваться его достаточно развитыми ресурсами, чтобы добавить себе интеллекта.

— Ну, нахрен. Я сваливаю! Ну вы видели? Видели? — непонятно к кому обращаясь сказала девушка. Выходило так, что нервный узел насекомых очень, очень тесно переплетён с таковым у мха. Они прорастали друг в друга… впрочем, как и некоторые другие органы. Тля управляет мхом, заставляя растение действовать быстро и почти разумно, а мох делится с тлёй питательными веществами. Так что ей даже двигаться ненужно.

— Никогда! Я на этой планете вообще никогда больше забрало раскрывать не стану! — пообещала себе Нари. — Подхватишь себе такого вот симбионта, и всё. Тебе захочется найти себе тихое местечко, желательно пещерку в которой можно спать и видеть сны о том, что к тебе на огонёк забредают разные вкусные и питательные гости. Нахрен такие расклады. Вернусь на орбиту — и сразу в капсулу, пусть проверяет досконально. А то вдруг у меня уже что-нибудь зреет внутри, и это нихрена не новая жизнь?

Ничего делать с тлёй Нари не стала. Та уже и так умирала, это было видно невооружённым взглядом. Она так плотно срослась с симбионтом, что без него жить уже не могла. Как и он без тли. Только сам мох, похоже, ещё долго не сможет сообразить, что уже помер, а вот тля уже потихоньку агонизирует. То одна, то другая отваливается от потолка или стен, падает на спинку и начинает судорожно сучить лапками.А потом замирает.

Борясь с тошнотой, — не хватало ещё заляпать забрало скафандра изнутри! — Нари пробиралась между ещё живыми и уже подыхающими бурдюками со слизью. Не просто так. На самом верху пещеры девушка обнаружила просвет — здесь даже вентиляция была! Так что выход — вот он. Нужно только подпрыгнуть хорошенько и уцепиться за край, и всё! Она на свободе!

— Муп, ты меня слышишь? — спросила Нари, оказавшись на поверхности.

— Катерина! С тобой всё в порядке?! — Голос у робота был взволнованный и недовольный до невозможности.

— Муп, ты отупел, что ли, неожиданно? — поразилась девушка. — У тебя ж доступ ко всей телеметрии скафандра! Ты лучше меня обычно знаешь, как у меня дела!

— Связь плохая! Телеметрия доходит с искажениями. Где ты?

— Где-то на северо-западе от тебя, — ядовито ответила девушка. — Лучше скажи, как там Грегор?

— Мне удалось до него добраться. Некоторое время назад мох стал гораздо менее активным, чем до этого, и теперь я могу через него перемещаться. Правда, на пределе мощностей моих двигателей. Грегор жив, и почти не повреждён. Тем более сейчас стало выделяться намного меньше кислоты и нейротоксина, чем раньше. Возможно, скоро он придёт в себя.

— Ну… хорошо, если так, — хмыкнула Нари. — Сейчас я к вам подойду поближе, может, помогу чем.

Однако подойдя поближе, девушка поняла, что они уже не одни. На тропинке возле кромки ловушки переминались с ноги на ногу десяток аборигенов в компании с Маугли. Первым желанием Нари было активировать меч, и устроить им усекновение лишнего, но девушка сдержалась. Решила не рубить с плеча и для начала понаблюдать. И послушать. Основы языка местной человеческой популяции уже были в базе знаний скафандра, и, хотя он переводил не так хорошо, как это сделал бы Муп, понять всё-таки было можно.

Большая часть аборигенов были одеты так же, как Маугли при встрече — какие-то местые тряпки, довольно качественно, но кустарно сделанные. Лица серьёзные, как будто судьбы мира решают. И все почтительно, но с вопросом в глазах смотрят на предводителя. Его Нари определила без труда, потому что он был одет в остатки скафандра. Не такого, как у Кэт. Собственно, от скафандра там почти ничего не осталось — из верхней части было сделано что-то вроде куртки или пиджака, ну и штаны оставались, с заплатками на коленях. Тем не менее, определить в этом скафандр было не сложно. Когда-то это было довольно совершенное изделие. Очень давно. Материал чёрный, свет почти не отражает — кажется, что человек одет в какое-то чёрное пятно.

«Автономного питания у этой штуки, наверное, не было. Поглощала любое излучение из внешнего мира, и на этом работала, — подумала девушка. — Остроумное решение, у технофанатиков что-то такое встречалось… но, насколько я могу судить, это и не их изделие».

Между тем группа людей закончила задумчиво изучать ловушку.

— Порошок отпускания не сработал, — констатировал главный, в остатках скафандра.

— Да, не сработал, великий кормчий. — Ответил один.

— Совершенно точно не сработал. — Добавил другой.

— Но ловчая яма сама по себе вялая. Как будто болеет, — Заметил третий.

— Это всё ведьма! Она испортила ловушку! — вякнул Маугли. — Она ядовитая, вот и даже ловчая трава не выдержала её яда!

— А ты заткнись, выродок! — прикрикнул жрец. — Если кто-то из божественных пришельцев пострадает, тебя ждёт Строгое Наказание.

Так и сказал, оба слова — с большой буквы. Похоже, это было что-то ужасное, потому что вздрогнул не только Маугли, но и остальные человеки. Сам Маугли и вовсе побледнел, тяжело сглотнув.

«Надо будет выяснить, что это за Строгое Наказание такое, — отложила себе в памяти Нари. — Любопытно же…»

— Но что нам теперь делать? — один из спутников жреца, поняв, что дальше песочить провинившегося начальник не собирается, вернул его внимание к проблеме. — Если порошок отпускания больше не работает, то мы не сможем помочь пришельцам со звёзд выбраться из ловушки.

— В которую их завёл этот недоумок, — снова покачал головой жрец. — Вот пусть недоумок их и вытаскивает. Нужно исправлять свои ошибки.

— Но, великий кормчий, я не понимаю! — обиженно ответил Маугли. Видно, до последнего терпел, чтобы не возражать, но теперь, под угрозой попасть в ловчие сети хищного мха, не выдержал. — В чём моя вина, объясните! Эта ведьма владеет нужными нам артефактами. И она ведёт себя совершенно неподобающе для женщины! Разве не священный долг каждого мужчины воспитывать и направлять неразумных баб? Как всякая баба, она, получив в руки дорогие могущественные вещи ошалела от власти и решила, что может относиться к венцу творения, носителю корня плодородия с пренебрежением. Она оскорбляла меня! Относилась ко мне пренебрежительно! Какая-то глупая баба! Разве мог я оставить такое поведение без наказания?! Это ведь урон достоинству! Я ещё помню, как те, кто пришли до неё разговаривали с нами! Совершенно никакого почтения. Но там хотя бы был мужчина, это он должен был отвечать за поведение своей женщины, а сейчас? Мне и без того пришлось терпеть унижения, чтобы усыпить её бдительность, но зато я дождался! Своим терпением и хитростью я переборол её спесь, вот, теперь она у ваших ног! Послушная и благодарная, как и положено бабе!

Нари, слушая эту прочувствованную речь, сначала пыталась сдержаться. А потом подумала, что нужды в таких строгих самоограничениях совсем нет. Тем более, Маугли так удобно стоит — широко расставив ноги, расправив плечи…

Девушка даже не пыталась скрываться. Просто подошла со спины, активировала меч и просунула его между ног. Маугли, увидев красное лезвие, медленно поднимающееся к самому драгоценному, взвизгнул и рухнул без чувств. Кэт едва успела отдёрнуть руку, а то, пожалуй, мерзкий абориген не только потерял бы свой «корень плодородия», но и сам был бы разрезан надвое. Потом подумала секунду и пнула бессознательного аборигена между ног — посчитала, что одним испугом отделаться для него будет слишком легко.

— Итак, — сказала Нари, оглядев замерших от ужаса или удивления остальных аборигенов. Светошашку она не убирала. — У нас с вами явно возник конфликт. Как будем его разрешать?

Глава 11. Форинари Катерина, невнимательный слушатель

Великий кормчий не зря был главным в этой компании. Он сориентировался первым. Низко поклонился Нари, и заговорил — заслушаешься!

— Здравствуй, пришелица со звёзд! Мы очень долго тебя ждали! Мы очень рады, что ты, наконец, пришла! Позволь выразить огромное почтение и радость от твоего визита, а также принести глубокие извинения за действия члена нашей команды. Если мы можем как-то компенсировать неудобства, которые ты потерпела из-за глупости и спеси юнги, мы готовы их компенсировать в меру сил и возможностей.

— Меня интересуют две вещи, — ответила Нари. Она всё ещё относилась к аборигенам настороженно, но приветствие ей понравилось. Всё лучше, чем если бы её принялись убеждать, что она — плохая злая ведьма, которая должна была вести себя вежливо с корненосцем Маугли.

— Первое — мне нужно знать, о каких пришельцев со звёзд вот он, — девушка не без удовольствия пнула по заднице бессознательного Маугли, — сейчас тут распинался. Вообще всё об этих пришельцах, как давно они у вас были, где они сейчас. Второе — мои спутники. Их надо как-то достать. Особенно — таракана.

— Конечно, уважаемая пришелица. Но предложу начать с ваших спутников. Если они по какой-то причине остаются в сетях ловчей травы им, возможно, некомфортно. Что касается ваших друзей со звёзд — я готов рассказать о них после того, как вы и ваши спутники почтите визитом наше скромное жилище.

Ни в какие жилища Кэт не хотела. Подозревала, что «великий кормчий» не просто так приглашает — рассчитывает что-то с неё получить.

«С другой стороны, информация тоже бесплатной не бывает, — вздохнула девушка. — А за сведения о родителях я готова заплатить».

— Будь я живым существом с эмоциями, мне было бы неприятно, что ты поставила Грегора выше меня в списке своих приоритетов! — прорезался голос Мупа в наушниках.

— Ой, какие мы нежные, — ответила девушка, отключив внешние динамики скафандра. — Сидишь во мху — и сиди. Никто тебя не заставлял там окапываться. Мог бы, как я, сам вылезти, заноза шарообразная. Обиженку он тут изображать будет! Сейчас эти придурки тебя вытащат. И даже если не вытащат — ничего тебе не будет, перетопчешься. Сам говоришь, что уже можешь через мох продираться. А Грегор там, бедный, от кислоты помирает парализованный.

— По моим оценкам его состояние сейчас в пределах нормы. Боли он пока не чувствует — кислота ещё не растворила верхний плотный слой кожи.

— Вот и не будем дожидаться, когда растворит, — ответила Кэт. — Всё, заткнись, отвлекаешь, банка консервная.

Аборигены как раз закончили совещаться, и к Нари вновь в качестве парламентёра повернулся «космонавт».

— Уважаемая пришелица? Могу ли я попросить у вас помощи? Дело в том, что ловчая трава ведёт себя необычно. Мы используем эту ловушку в загонной охоте, и обычно её достаточно посыпать специальным порошком, секрет которого мы пронесли через века. Этот порошок заставляет траву отпускать и выталкивать своих жертв на поверхность. Но сегодня он не действует, и мы теперь не знаем, как ещё можно помочь вашим спутникам. Может быть, если вы смогли выбраться, вы поделитесь с нами своей мудростью и расскажете, как можно повторить этот подвиг?

— Ну, по идее, эта трава должна сама скоро помереть, — Нари пожала плечами. — Только непонятно, насколько скоро. Жуки, на которых она росла, уже померли, а без них она не такая шустрая. Но сколько ещё будет помирать — это не ко мне… Ладно, короче, я поняла. Помочь вы ничем не можете, у вас лапки. Всё самой придётся делать. Верёвки у вас хотя бы есть какие-нибудь?

Верёвки у аборигенов были, и даже вполне приличные — они их в мешках принесли, видно, рассчитывая связать жертв, если бы всё пошло по плану Маугли. Кэт даже удивилась — она-то ожидала увидеть какие-нибудь лианы, а тут — прямо верёвки, и очень прочные, чем-то напоминают пеньку по материалу.

Пришлось тащиться опять в яму со мхом.

— Ищу во мху енота, ищу во мху енота… — Напевала Нари, рубая светошашкой вездесущие ловчие жгутики. Впрочем, уже не такие уж вездесущие. Вялые, скорее. — Да уж, хентая с вами больше точно не получится.

— Катерина, хочу в очередной раз напомнить, что родители крайне не одобряют использование обсценной лексики в речи! — нудел Муп.

— Ты там сломался что ли, глюк шарообразный? — возмутилась девушка. — Где ты тут слышишь хоть одно обсценное слово? Ищу во мху енота! Что не так-то?!

— Во-первых, по моим данным, на всей планете нет ни одного енота. И тем более, его нет здесь. Так что с большой долей вероятности, ты используешь игру слов, которая подразумевает бранное слово. Ты — высокообразованная молодая девушка, тебе не пристало шутить таким образом.

— Какой же ты унылый, душный и занудный! — Начала Нари, и радостно воскликнула: — Вот во мху енот!

Действительно впереди показался чёрно-фиолетовый бок бедного Замзы, а рядом с ним — Муп, который, как только Нари освободила проход, вылетел из ловушки как бутылка из пробки и шустро двинулся в сторону «берега».

— Эй! — Возмутилась Нари. — Многофункциональный умный помощник. Ты помогать собираешься?!

— По моим расчётам в моей помощи нет необходимости, — ответил Муп, но всё же вернулся и принялся выполнять указания.

«Обиделся всё-таки, — думала Нари. — Нежный цветочек, блин!»

И попенять было не на кого. Мупа делала она сама с помощью родителей, и то, что в результате получилось — исключительно её вина. Нужно было сразу думать, а не конструировать всяких нытиков.

«Сделала бы нормального помощника — тупого, но исполнительного. Горя бы не знала! А теперь вот мучайся с ним!» — сердилась девушка, но вслух не ругалась. Если Муп обидится всерьёз, он превратится и вовсе в невыносимого зануду. Такое уже было, и повторения Нари не хотела.

Впрочем, она быстро выкинула моральные трудности бракованного робота из головы. Гораздо сильнее её сейчас волновали местные аборигены. Ну и, конечно, их оговорки про пришельцев со звёзд. Девушка очень, очень боялась, что это окажутся какие-нибудь другие пришельцы. Мало ли, кто это может быть? Человечество, как они выяснили, действительно распределено по вселенной очень широко. Настоящий вирус. И если некоторые справились самостоятельно, то другим помогли какие-то загадочные пращуры. Теперь наткнуться на следы людей можно в самых неожиданных местах. Вот как здесь!

«И везде они одинаковые, — рассуждала Нари, обвязывая с трудом приподнятого Грегора верёвкой вокруг надкрыльев. — Гордиться тем, что у тебя есть „корень плодородия“ — это так по-человечески! Наших бы феминисток сюда — вот бы порадовались подтверждению всех их самых ужасных фантазий!»

Хотя бы вытаскивать самой Грегора не пришлось. Достаточно было протянуть верёвку толпившимся на краю ямы с мхом аборигенам, и те, дружно взявшись, вытянули пленника из ловушки. Теперь Замза лежал на твёрдом, но всё такой же недвижимый. Нари печально покачала головой — таракана было жалко. Это ладно, если он сейчас без сознания, а если нет? Чувствовать всё, что с тобой происходит и не иметь возможности пошевелиться — что может быть хуже?

— Ну и далеко ли до вашего поселения? — спросила девушка великого кормчего. И представьтесь, что ли. Меня Форинари Катерина зовут, если что. Но лучше Нари. Или Кэт.

Великий кормчий представился и назвал своих спутников. Нари ничего не запомнила, потому что имена звучали как полная тарабарщина.

— Я буду звать тебя Мао, — кивнула девушка. — Тем более, чем-то похож. И раскосый и залысина похожая… не одно лицо, но что-то общее есть.

— Хорошо, Нари, — кивнул великий кормчий. — Ваши друзья со звёзд тоже звали меня этим именем.

— Когда ты видел их в последний раз? — не выдержала девушка. Сердце стучало где-то в горле, мешая глотать. — И как они выглядели.

— Они ушли около трёх сезонов назад, уважаемая Нари, — степенно сообщил Мао. — С тех пор мы их не видели. Они были одеты в такую же волшебную одежду, как и вы. То были мужчина и женщина великих сил и умений. Это было настоящее горе, когда они исчезли. Радость, вспыхнувшая в наших сердцах после знакомства с вашими друзьями со звёзд, вновь начала угасать, — великий кормчий печально покачал головой. — Но теперь, с вашим появлением, мы вновь сможем робко надеяться, что народ наш выживет и продолжит своё путешествие сквозь время и пространство.

— Вот не пойму, это планета что ли такая проклятая? — задумчиво пробормотала Нари. — Почему здесь все балаболят, как будто от этого их жизнь зависят? Что за дурная велеречивость?

На самом деле девушка думала совсем о другом, а ворчала чтобы потянуть время.

«Они живы! Живы! Они были здесь! И это точно были они… или?!»

— Муп, ну-ка продемонстрируй им родителей, — велела девушка. — И быстро.

А сама подумала, что надо было как-то подготовить аборигенов. Не хватало ещё, если их сейчас начнут обвинять в ведьмовстве и прочих страшных преступлениях. Однако человеки оказались гораздо устойчивее к чудесам, чем тараканы. Дёрнулись испуганно, увидев голограммы родителей, но быстро успокоились.

— Да! Это они, пришельцы со звёзд! — радостно сообщил Мао, — Прекрасная ведьма и могучий воин! На секунду я подумал, что это они вернулись со звёзд. Ваши возможности поистине удивляют и поражают — надо же, какое чудесное изображение! Поразительно!

Нари почувствовала, что её ноги толком не держат. Они! Это точно они! Муп уже показал, что человек с большой долей вероятности говорит правду, так что Мао действительно уверен, что видел маму и папу! Значит, они дошли как минимум до поселения великого кормчего! Не сгинули окончательно!

«Вот только куда они „ушли“? — лихорадочно соображала девушка. — Потребовать ответить? Те и так с некоторым беспокойством поглядывают на горизонт. Солнце скоро садится, люди явно не привыкли оставаться на открытой местности с наступлением темноты».

— Хорошо, рада, что ты с ними знаком. Пойдёмте уже, что ли? Давайте, берите уже таракана, и пойдёмте, нечего время тянуть.

— Да, прекрасная Нари! Вы совершенно правы! Уже темнеет, скоро наступит ночь.

— Угу, и проснётся мафия. Двигаем уже.

Переноска бессознательного Замзы больших трудностей не составила. Он, конечно, потяжелее человека, но рабочих рук было достаточно, так что вскоре небольшой караван бодро двинулся по тропинке. Сначала шли в ту же сторону, откуда пришла Нари, но потом повернули. Девушка в очередной раз злобно покосилась на Маугли.

«Скотина шовинистическая! — девушка боролась с желанием ещё разок двинуть ему куда-нибудь… и, желательно, посильнее. — Специально ведь нас туда завёл! Ух, как жаль, что лаборатория только на орбите! Сейчас бы травануть гадину чем-нибудь, чтобы на всю жизнь запомнил! Хотя, и эти наверняка такие же. Вон как Мао скривился, когда я начала распоряжаться, что делать. И одни мужики в компании. Наверняка тут порядки вроде тех, которые на Земле, у пустынных тапочников. Только великий кормчий поумнее и язык за зубами держать умеет. Что-то им от меня надо, так что своего отношения показывать не будут… по крайней мере, пока я не сделаю, что нужно. Так что информацию берём вперёд, а то неизвестно, как там потом повернётся. Может, уже и не у кого спрашивать будет, потому как я их поубиваю за что-нибудь! Хоть бы узнать, сколько у них „сезоны“ длятся! Когда уже Замза очнётся?»

Убежище аборигенов оказалось совсем недалеко — всего через час они уже были на месте. И да, это было именно убежище, а не дом, разница чувствовалась очень сильно, правда, словами её описать Нари бы не взялась. Просто чувствовалось — здесь не живут, здесь выживают.

Как и у тараканов, жилище местных людей находилось под землёй, только выглядело куда беднее. Местные-то не могли похвастаться столь удобным пищеварением, позволяющим укреплять стены собственными желудочными соками, поэтому приходилось обходиться так, подручными средствами. Убежище команды находилось в склонах холма. Пара десятков отлично замаскированных дыр прямо в земле — если бы не возможности скафандра, Нари бы их и не заметила. В одно из этих отверстий, самое большое, её и повели, занеся предварительно Замзу. Неровные стены из плотной глины показывали, что копали их второпях, не слишком заботясь о красоте. Чтобы пройти пришлось сильно скрючиться — даже сильнее, чем в тараканьих пещерах. И освещены местные «чертоги» были куда хуже. Кое-где по стенам росли какие-то листики, едва-едва разгоняющие мрак призрачным, бледно-синим сиянием. Впрочем, местные пещеры были далеко не столь глубоки и обширны, как у тараканов, так что можно было обойтись вовсе без освещения — через несколько шагов Нари вышла в широкую полость, в стенах которой было несколько больших ниш, занавешенных тряпками.

— Ещё сезон назад мы жили в другом месте, — объяснял великий кормчий, одновременно подавая кому-то знаки руками. — То был хороший, просторный дом в скале. Там жили сотни поколений наших предков — с тех пор, как мы пришли в этот мир и приняли его под свою руку. Но сотни лет назад погода начала меняться. И с тех пор жизнь стала меняться тоже.

— Подожди-подожди, — выставила руки в отрицающем жесте Нари. — Это всё очень, очень интересно, но начнём мы с другого. Ты расскажешь про моих друзей. Когда и где ты их встретил. Что они здесь делали. Куда ушли. Всё, в общем, ясно?

Вот на эти вопросы великий кормчий отвечал неохотно. Как будто боялся, что Нари, услышав всё, что хотела, просто уйдёт. И, кстати, не так уж неправ был — девушка действительно не собиралась решать проблемы неприятных аборигенов.

— Ваши друзья пришли четыре сезона назад, — начал Мао. — Они провели с нами целый сезон, проводя какие-то свои исследования, а потом ушли.

— Куда ушли? — спросила Нари, с трудом сдержавшись, чтобы не поторопить мужчину грубее.

— Сначала — на вершину священной горы, — мужчина кивнул в ту сторону, где оставался супервулкан. — Они хотели там оставить один из своих волшебных приборов прежде, чем уйдут окончательно. А потом они снова вознеслись к звёздам.

Описать состояние Нари после ответа Мао иначе как словом «прострация» было нельзя. Мысли метались, как тараканы на сковородке.

«Улетели! Они улетели с этой планеты! Куда? И, главное, на чём? Откопали здесь какой-то местный, старый корабль? Да ну, бред. Если бы и так — точно вернулись бы за мной, или хотя бы передали весточку, где их искать. Но маяк они оставили — это уже хорошо. Вот только почему он не сработал?»

Пока Кэт переваривала новости, Мао продолжал что-то говорить, только девушка не очень-то слушала. А тот между тем, не замечая, что собеседница давно не слушает, распинался о чём-то для него важным.

— … и хотя многие из наших соплеменников уверены, что мы были здесь всегда, это лишь заблуждение тёмного разума. Мне точно известно, что наша команда пришла на эту планету много тысяч сезонов назад. Мы жили здесь, плодили потомство, и знали, что однажды, наш корабль снова взлетит в небеса!

— Так, прервись ненадолго, чувак, — попросила Нари, не слишком заботясь, поймёт её собеседник или нет. — Можешь мне рассказать, куда именно делись родители, и как именно они обратно взлетели к звёздам? И да, мне бы хотелось знать больше подробностей, что они здесь искали.

— Но ведь я как раз и рассказываю об этом, прекрасная Кэт! — удивился мужчина.

Нари закатила глаза.

— Слишком издалека. Давай как-то короче, что ли. Время не резиновое. Я и так здесь уже слишком задержалась.

— Никак нельзя сократить рассказ, — решительно отмёл предложение Мао. — Иначе вам будет непонятно!

И девушка поняла, что местный великий кормчий твёрдо намерен посвятить её в проблемы сообщества неудачливых колонистов. А то, что они именно неудачливые, было очевидно.

«Если за много тысяч сезонов, вы превратились в кучку оборванцев, которые прячутся в склоне холма, умниками вас точно не назовёшь!»

Пришлось слушать. Правда, не на сухую. Через несколько минут появилась женщина — первая увиденная в этом месте, и их с Мао пригласили в трапезную, где уже были расставлены нехитрые аборигенские яства. Нари, помня своё обещание больше никогда на этой планете не открывать забрало, тут же его нарушила. Ужин получился скромный: чьё-то жареное мясо, какие-то фрукты, а в качестве аперитива — слабоалкогольная брага. Даже не брага, а нечто вроде чуть забродившего компота, не крепче земного кваса. И на вкус довольно похоже… В общем, девушка поняла, что ей придётся провести на планете ещё какое-то время, и без еды она не обойдётся. Так что решила всё-таки рискнуть. Предварительно проверив всё анализатором, конечно.

Яства изысканными назвать было нельзя, но под интересный рассказ, да приправленные голодом, и они показались вполне съедобными. Мао сам почти не ел, потому что был занят изложением истории «команды». Если убрать кучу воды и прочих витиеватостей, выходило, что жили колонисты здесь вполне прилично. Да, звёзд с неба не хватали, развивались медленно, но на то были объективные причины — при посадке на корабле случилась авария, большая часть техники и самих колонистов погибла, а выжившие первые годы занимались… выживанием, собственно. Но потом дело пошло на лад. Деградировали, конечно, но память о прежних достижениях цивилизации осталась, так что заново пройти известный путь оказалось попроще. Был, правда, серьёзный минус — организмы колонистов изменились под влиянием внешней среды, и у них здорово упала рождаемость. «Корнем плодородия» обладали далеко не все мужчины, как подумала Нари, а лишь небольшая часть. Те, кто мог иметь детей, пользовались привилегиями, даже если они такие дурные, как Маугли. Численность постепенно восстанавливалась, и достигла чуть ли не сотни тысяч. Уже не маленькое племя, а вполне приличная популяция. Так бы, постепенно, и продолжали жить, если бы не очередной сюрприз от планеты — началось глобальное потепление.

Это на Земле люди уверены, что они — причина всех проблем, и вся земная природа зависит от их действий. Забавная уверенность, особенно на фоне того, что глобальных похолоданий и потеплений на планете и до человеков было столько, что не сосчитать. Местные колонисты точно знали — они здесь ни при чём. Только легче от этого не было. Сначала-то даже обрадовались: ну как же, теплее стало, поля стали более плодородными. Больше еды, меньше усилий, чтобы её получить, больше времени на другие задачи… вот только вместе с теплом пришли насекомые.

— Тараканы, что ли? — спросила Нари, невольно заинтересовавшаяся рассказом. — Ну, такие, как Грегор?

Оказалось, нет. Таких, как Грегор, люди знали давно. Периодически с ними воевали с переменным успехом, иногда — сотрудничали. Больше от случая к случаю, потому что считали местных разумных жуков отсталыми дикарями. Однако они оказались не единственными разумными жителями этой планеты. Вот тут Нари действительно заинтересовалась. Очень уж редко встречаются планеты, на которых существуют аж два разумных вида, даже если один из них «занесён» извне. Но чтобы их было три…

Кэт только-только по-настоящему заинтересовалась рассказом, как вдруг в трапезную забежал испуганный парнишка и закричал:

— Сколопендры! Сколопендры пришли! Они нашли нас!

Глава 12. Форинари Катерина, дезинсектор

О Нари мгновенно забыли. Великий кормчий прервался на середине фразы, вскочил, и принялся раздавать указания:

— Срочно, припасы забрать! Уходите через чёрный ход! Помощников ко мне, быстро! Заслон, работать, быстро! Быстрее, пустоцветы бесполезные!

Кэт сначала подумала, что указания идиотские — в таких ситуациях, если они не впервые происходят, все знают, что нужно делать. Потом поняла, что слишком хорошо подумала о местных аборигенах — они и в самом деле шевелиться начинали после того, как получали указания, а до того замерли в панике и явно не могли решить, что делать.

— Быстрее! Нужно уходить.

Кто такие пустоцветы девушка сначала не поняла, потом сообразила — так называют тех мужчин, которые не могут иметь детей. Видно, они здесь считаются самыми малоценными. Пара десятков обитателей убежища уже собрались вместе и откуда-то вытаскивали рогатки. Или ежи, Нари не поняла, как правильно называется эта конструкция из трёх связанных кольев с металлическими наконечниками. Другие защитники спешно вооружались — хватали копья, несколько человек достали откуда-то какие-то трубки. Кажется, огнестрельное оружие, на вид очень примитивное. Ещё Кэт заметила несколько знакомых раструбов — кислотные стрелялки тараканов. В дальнем конце пещеры девушка нашла взглядом узкий проход — едва Грегору протиснуться. Там уже толпились люди, тащили какие-то узлы. Из богато занавешенной ниши помощники великого кормчего тащили какую-то технику, явно очень, очень древнюю. Кэт здорово сомневалось, что хоть что-нибудь из этого хлама может работать.

— Уважаемая Нари, вы должна уйти первой! Иначе можем опоздать. Идите за мной, пожалуйста, их задержат.

Очень хотелось спросить, кого задержат, но Кэт сдержалась — явно не время.

— Грегора утащить! — отдала распоряжение девушка. — А я пока посмотрю, что за сколопендры такие!

Слушать возражений не стала, рванула к выходу. Явно поторопилась. Крики раздались совсем не оттуда, откуда она ожидала. Девушка повернулась на звук и увидела, как в дальнем конце пещеры обвалилась стена. Из неё выползало длинное, гибкое тело. В слабом освещении было не понять, что за тварь — видно было только блестящие от слизи сегменты, острые лапы… много лап. Каждая оканчивается острым, поблескивающим металлом шипом. Пробегавшего мимо аборигена пронзили сразу три. Крик оборвался, а потом тело швырнули в скопление беглецов и те тоже заорали. Но Нари уже не смотрела туда, потому что стена возле неё тоже осыпалась.

Первый порыв — отскочить, но Кэт давно умеет контролировать порывы. Подскочила ближе, ударила, как только из земли показалось влажное, гибкое тело. Брызнуло желтовато-зелёным, как гноем, раздался писк на грани ультразвука. В шлем прилетел тяжёлый удар наконечником лапы, Нари покатилась в сторону — прямо под удар ещё одной твари. Резко откатилась, а над лицом появилась мерзкая харя с огромными жвалами и бессмысленными, как у акулы зенками. Нари отмахнулась инстинктивно, срубая морду. Тело сколопендры сначала поднялось вверх, а потом обрушилось прямо на девушку, будто пытаясь прошить своего убийцу острыми наконечниками лап. Не пробило, но вдавило в землю так, что Нари крякнула от натуги. Мелькнула мысль, что выбраться не получится, но тут останки сколопендры выгнулись в обратную сторону.

Кэт резко откатилась, и, наконец, встала на ноги. Как раз вовремя, чтобы отскочить, уклоняясь от очередной твари — той, которую уже успела подранить. Взмахнула светошашкой, срубив несколько лап, и тут же прыгнула в образовавшийся в частоколе конечностей проём. Длинный разрез, из которого на неё вываливаются зелёно-жёлто-фиолетовые внутренности. Плевать. Кэт успевает выскользнуть из-под сжавшейся в конвульсии многоножки только для того, чтобы увидеть над собой высоко задравшую тулово новую тварь. В тусклом свете пещеры хищно блеснули кончики лап, будто покрытые металлом — сейчас обрушится, придавит. Мимо мелькнул Муп и в глаза твари ударил лазерный луч. Сколопендра, вместо того чтобы обрушиться на Нари отшатнулась ещё сильнее. Девушка снова прыгнула навстречу, резанула поперёк туловища, срубила несколько лап. Муп, похоже, прожёг сколопендре мозг. Тварь изогнулась в конвульсиях, круша всё вокруг себя. Пришлось опять убегать, иначе Кэт рисковала попасть в кольцо сегментированного тела. Перекатилась, вскочила на ноги, оглянулась по сторонам.

Человеческие крики почти утихли. Пока Кэт сражалась с многоножками, почти все уже скрылись в тесном «чёрном ходу». Только полтора десятка защитников сгрудились возле входа. Перед ними были разбросаны ежи, но укрытие было не слишком надёжным. Со всех концов зала к защитникам сползались сколопендры — Нари насчитала пять штук. Пустоцветы с воплями кололи тварей копьями. Вот кто-то выстрелил из кустарного самопала. Хлёстко грохнуло, в теле одной из тварей образовалась дыра — калибр у местного огнестрела, как у древних пищалей. Многоножка отдёрнулась в сторону приподняла тулово и оросила защитников струёй парящей зелёной гадости. Обожжённый закричал от боли, но бежать не стал, только ещё яростнее бросился навстречу тварям, будто надеясь перед смертью нанести им хоть какой-то ущерб. Ещё три многоножки тоже плюнули в защитников кислотой. Кто успел — укрылись за импровизированными щитами из каких-то досок. Вопли остальных слились в единый хор.

Кэт бросилась на помощь. Оставшиеся пять многоножек очень удачно собрались вокруг защитников, её приближения никто не видел.

— Муп, добей подранка, — Сколопендра, раненая первым выстрелом из чьей-то пищали, двигалась медленно — видно, какие-то важные органы ей всё-таки повредили. Сама Кэт рванула с другого фланга. Кто-то выстрелил ещё раз, теперь кислотой из тараканьего пистолета. Как оно могло подействовать — неизвестно, потому что сколопендра отшатнулась, пропуская снаряд в сторону. И заметила Нари. А потом и сама плюнула в девушку, причём Нари уклониться не успела. Почти. По и без того испачканному скафандру расплылась зелёно-фиолетовая жидкость. По забралу скафандра забегали красные строчки — сигналы о повреждениях.

— Не смей на меня блевать! — рявкнула Нари, и закончила таки рывок. Сколопендра пыталась перехватить девушку, но та взмахнула светошашкой, срубая протянутые конечности, а потом ткнула острием прямо в жвалы и покрутила. Тварь метнулась в сторону, сбивая своим телом соседку, а хвостом — двоих защитников. Удачей Кэт воспользовалась сполна — подпрыгнула и приземлилась прямо на хвост новой сколопендре, видно, растерявшейся от неожиданности. Два взмаха и половинка тела твари падает на землю, расшвыривая конвульсиями всех окружающих. Не слушая криков и стонов, девушка бросается к следующей, которая как раз занята тем, что поливает защитников очередной порцией кислоты.

— Нна! — Кэт рубанула по ногам, проскочила под брюхо и хорошенько в нём поковырялась. А вот отскочить не успела, увлеклась, так что её сдавило свернувшимся в клубок телом так, что глаза из орбит полезли. Вокруг лица крутился Муп, пытаясь чем-то помочь, но куда там! Сколопендра в предсмертном спазме скрючилась с такой силой, что домкратом не разожмёшь.

— А я говорил! Предупреждал! — Нари недоумённо моргнула — она совершенно не понимала, о чём там предупреждал Муп. Потом вспомнила, что он что-то кричал вначале боя, но она тогда и слушать не стала. Робот, видно, это тоже понял: — Катерина, мне непонятно твоё желание ввязаться в сражение с неопознанными и явно опасными насекомыми! Это совершенно нелогично и противоречит не только правилам безопасности, но и твоим личностным характеристикам! Эти люди тебе никто! Ты должна была уходить со всеми гражданскими! Великий кормчий ведь тебя звал!

Нари попыталась повернуться, чтобы рассмотреть, как идёт бой — что-то уж очень тихо стало. Только подвывает кто-то от боли. Получилось скверно, но то, что живых сколопендр больше не осталось, девушка рассмотрела. Похоже, победили всё-таки.

— В задницу великого кормчего, — едва дыша проскрипела Нари. Муп куда-то там бил электрическими разрядами, пытаясь заставить мышцы сколопендры расслабиться, но пока почти безуспешно. Хватка вокруг Нари чуть-чуть ослабла, так что дышать девушка смогла. А вот шевелиться пока не получалось: — На кой-чёрт мне с ними идти, если они того и гляди закончатся? Ну и, самое главное — надо же было выяснить, чего они тут все так панически боятся! И потом, если бы я им не помогла, неизвестно, чем бы всё закончилось. Догнали бы их, и всех перебили. Кого бы мы тогда допрашивали?

— Это возмутительная безответственность! — сообщил Муп. — Я высказываю решительный протест против таких действий. Ты подвергаешь себя неоправданной опасности! Нам нужно просто вернуться к первоначальному плану — добраться до вулкана и найти маяк. Даже если он по какой-то причине сломался, вся информация осталась там, достаточно её только считать!

— Ты найди ещё этот маяк, — Нари всё пыталась выбраться, извиваясь внутри сжавшего её кольца как червяк. — Ещё неизвестно, что могло его так надёжно испортить… это ж тебе не китайский нонейм, киннарское производство! А тут живые свидетели… если, конечно, их ещё кто-нибудь не догнал.

Муп, наконец, попал разрядом в нужное место, и сколопендра разом разжалась. Нари рухнула на землю и со стоном перевернулась на живот. Хотелось немного полежать и прийти в себя, а ещё лучше — позволить скафандру накачать тело какими-нибудь стимуляторами. Обычно Кэт блокировала эту функцию, предпочитала обходиться своими силами.

«Но, пожалуй, тут уже не до чистоплюйства. Эти твари слишком мощные…»

Кэт перевернулась на живот, подтянула под себя колени, а потом встала на ноги. Огляделась. Убежище было разрушено. Часть стен зияли новыми проходами — там, где внутрь пещеры прокопались сколопендры. Повсюду лежали тела гигантских тварей. И трупы людей. Не так много, как Нари боялась, но достаточно. Кэт подошла к одному из покойников. Бесполезно. Тут даже медицинская капсула бы не помогла. Бедолагу сначала пронзили в нескольких местах, а потом с такой силой швырнули в стену, что голова раскололась и мозг вытек. Мерзкое зрелище. Возле входа в эвакуационную нору собрались оставшиеся защитники — Нари не успела к ним подойти. Пока она разглядывала очередное тело в надежде, что ему можно помочь, к ней подошёл один из аборигенов и низко поклонился:

— Спасибо вам, госпожа ведьма… если бы не вы… — его голос сорвался от эмоций. — Сегодня они застали нас врасплох. Разведывательный отряд подобрался слишком близко. Мы не смогли бы их задержать, и всех наших…

— Размотали бы, — кивнула Нари. — Разведывательный отряд, получается?

Девушка поёжилась от неприятного ощущения. Просто разведывательный отряд! Что тогда будет, если придёт основная масса?

— А обычно вы как с ними справляетесь? — спросила Нари.

— Обычно мы узнаём об их появлении хотя бы за полчаса, — объяснил абориген. — За это время все успевают уйти, их следы засыпают специальными реагентами. Воины занимают позиции и встают заслоном снаружи убежища. Пока основная часть защитников сдерживает разведывательную ячейку, часть защитников убегает. Нам удаётся обычно убить одну-двух сколопендр. Они становятся глупее, и когда закончат расправляться с заслоном, не могут сообразить, что их обманывают. Стремятся догнать тех, кто уводит их в сторону, и когда догонят — просто съедают, а искать основную массу беженцев забывают.

— У меня столько вопросов, что даже не знаю, с какого начать, — призналась Нари. Она заметила, что абориген сильно бережёт руку и кривится при каждом движении. Да и остальные его соратники выглядят ну очень паршиво.

Девушка вернулась к оставленному неподалёку рюкзаку, достала конвертер. Рецепт заживляющего геля был забит на горячую клавишу, так что лекарство было готово уже через минуту.

— Давай сюда пострадавших, лечить будем, — велела Нари. — Вы, получается, смертники?

— Так точно, госпожа колдунья, — снова поклонился абориген. — Пустоцветы. Так получается, что мы — не самые ценные члены общества. Если и приходится кем-то жертвовать, то только нами. Но благодаря вам, сегодня удалось обойтись почти без потерь! А самое главное — мы смогли убить целый разведывательный отряд сколопендр! Подчистую! Это просто чудо! Такая победа!

— Угу, — мрачно кивнула Кэт. Она не разделяла восторгов смертника. Ей результаты сегодняшней битвы победой не казались. — Прям зашибись, как мы классно тут всех укокошили. А что ты там говорил, что они глупее становятся, когда одну-двух убивают?

— Это очень умные насекомые, госпожа колдунья, — пояснил мужчина. Он завороженно смотрел, как Нари смазывает страшный ожог очередному пострадавшему, и его лицо разглаживается. Гель действует почти мгновенно не только стимулируя регенерацию, но и обезболивая. Нари по себе знала, как это, когда боль вдруг уходит, оставляя после себя только лёгкую прохладу и онемение. — Но они умные только когда вместе. Чем больше — тем умнее. Поэтому у них редко бывают разведывательные отряды менее восьми особей. Когда их восемь — они действуют очень разумно, слаженно. Чем меньше их становится, тем проще они сами. Одна многоножка уже совсем не страшная. Просто опасное насекомое, которое легко убить.

— Хочешь сказать, они тоже умные? Как тараканы? Ну, жуки, один из которых со мной пришёл, — пояснила Кэт, сообразив, что пустоцвету незнакомо слово «таракан».

— Нет, — покачал головой мужчина. — Те жуки не слишком умные. Сколопендры намного, намного умнее. Даже умнее людей. Но только когда их много.

«Вот почему мне показалось, что вначале боя они пошустрее были!» — сообразила Нари. — «Коллективный разум, получается. Но не как у муравьёв. Получается, не коллективный даже, а распределённый. Скорее, как у нейросетей. Чем больше узлов, тем больше возможностей… надеюсь, у них есть какие-то ограничения на количество этих самых узлов. Потому что если нет — мы имеем во врагах планетарный разум. Чуждый и страшный. Считай, бог, только очень уж злой».

Девушка уже закончила обрабатывать раны пустоцветов, и теперь рассматривала мёртвую сколопендру.

— Договориться с такими точно не получится, — тихонько пробормотала Нари. Слишком чуждые. С тараканами действительно не сравнить. Да, у них тоже нет мимических мышц, но они очень характерно двигают усиками, надкрыльями — их эмоции очень легко считать. Нари уже привыкла распознавать настроение того же Грегора. А здесь… никаких эмоций. Нечему там испытывать эмоции, потому что отдельная особь не отличается от обычного насекомого. Просто машина для убийства, управляемая нейросетью из таких же машин. Стремительная, беспощадная и неотвратимая.

— Кстати о Грегоре… Муп, его забрали, не знаешь?

— Прости, Катерина, я не знаю. Когда ты вдруг решила заняться дезинсекцией, я сразу же отправился вместе с тобой. Хочу ещё раз отметить, что это было крайне необдуманное, импульсивное решение, которое могло привести к смерти. Сегодня ты оказалась очень близка к ней. Эти существа — очень сильные, и действуют слаженно. А главное, ты рисковала напрасно. Вспомни, что тебе говорил отец? Риск — дело благородное, но только если рискуешь за дело.

— Хочешь сказать, я напрасно помогла этим ребятам? — удивилась Нари.

— Именно так, — согласился Муп. — Мне самому это не нравится, но ты не имела морального права им помогать, и к тому же твоя помощь всё равно бесполезна.

— Угу, — кивнула Нари. Она примерно представляла, что скажет Муп, — Ну ты рассказывай, а мы пока собираться будем… надо же догонять беглецов, а то усвистают куда-нибудь, ищи их потом!

— Я могу и вообще ничего не говорить, если тебе не интересно слушать, — изобразил обиду робот, но тут же продолжил: — Дело в том, что люди для этой планеты — инвазивный вид. А эти сколопендры — явно продукт местной эволюции. Таким образом получается, что ты сейчас пытаешься идти против естественного порядка вещей, и спасти тех, кто и без того должен исчезнуть. А бесполезное это занятие, потому что люди всё равно не выживут. Даже если ты сейчас их спасёшь, они всё равно вымрут — через сто лет, или через двести. Если я правильно оценил их количество — его просто недостаточно для дальнейшего воспроизводства. Очень скоро им придётся прибегнуть к близкородственному скрещиванию, после чего они неизбежно вымрут без помощи местной агрессивной природы.

— Согласна по всем пунктам, — пропыхтела Нари — она как раз помогала «пустоцветам» растаскивать в сторону рогатки, загораживающие вход. — У меня только одно замечание: мне пофиг. — И, переключившись на внешние динамики добавила:

— Да на кой-чёрт вы тут этой дряни натаскали в таком количестве?!

— Мы должны были надёжно перекрыть вход, — объяснил командир отвлекающего отряда. — В противном случае наша жертва была бы напрасной. Раньше мы и вовсе заваливали вход перед тем, как уйти, но сейчас у нас больше нет возможности делать взрывчатку, поэтому приходится обходиться так. Вся промышленность уничтожена или используется ульем…

— Хреново вам, — умудрённо кивнула головой Нари. — А это ещё что?! Ты почему здесь?!

Это девушка обнаружила в одном из отнорков Грегора. Тот как раз неуверенно поднимался на ноги, и, кажется, не тряс ошеломлённо башкой только из-за того, что это анатомически невозможно.

Глава 13. Форинари Катерина, мотивационный коуч

Встреча с беглецами выглядела триумфальной ровно до тех пор, пока Нари не добралась до великого кормчего.

— Я тебе что сказала делать?! — рычала девушка, левой рукой держа Мао за шиворот, а правой выбивая дурь из несчастного, почти не сопротивляющегося аборигена. — Я тебе сказала — забрать с собой Грегора. Почему, твою мать, я обнаружила его оставленным? А? Отвечай!

— Катерина, рискуя попасть тебе под горячую руку, всё-таки выскажу предположение, что великий кормчий сейчас не в состоянии тебе ответить. Может, не стоило пользоваться усилением скафандра для того, чтобы высказать свои претензии этому человеку?

— Поучи меня ещё, как договариваться с людьми! — рявкнула девушка, и ещё раз заехала несчастному, висящему тряпкой Мао в живот. — Ну?!

— Кха… кха… Но, грозная Кэт, как я мог тратить силы на какого-то жука, когда нам нужно нести последние запасы?! — простонал мужчина. — Вы требуете невозможного. Это чужак, и он слишком тяжёлый. К тому же мы не знали, сможете ли вы вернуться. Если бы мы забрали таракана, нам пришлось бы бросить множество ценнейших вещей! Как бы мы тогда обустраивались в новом убежище?!

— Да мне плевать! — ярилась девушка. — Я сказала — забрать таракана, надо было забирать таракана! Я смотрю, у вас тут принято легко расставаться с малоценными членами общества! Фашисты проклятые! Нет, ну люди везде одинаковые, но я вас научу, как правильно с тараканами обращаться! Это — мой таракан, и он для вас должен быть ценнее, чем любой возможный хлам! Я бы ещё поняла, если б у вас своих раненых некому было тащить, так нет же! Ууу, сволочи! Этих придурков на смерть отправили, теперь ещё и меня будем игнорировать?! Нет уж, так дело не пойдёт!

В общем, скандал получился знатный, и Маугли опять огрёб, потому что с дурна ума бросился защищать великого кормчего. Ну и получил соответственно, причём опять по самому ценному. Очень уж Кэт была на него зла.

— Юной приличной девушке не пристало выражать своё неудовольствие таким варварским способом! — Не мог не прокомментировать Муп.

— А мне очень даже понравилось, — признался Грегор. — Очень приятно, когда член твоей семьи так сильно о тебе заботится!

— А ты не расслабляйся! — рявкнула ещё не остывшая Нари. — И до тебя очередь дойдёт. Ну-ка расскажи мне, друг любезный, что ты знаешь о многоножках?

— Это ужасные, ужасные существа, воинственная Нари Кэт! — С готовностью пояснил таракан. — Кошмар для нашей несчастной планеты. Когда приходит большое тепло — от них нет спасения. Предания говорят, что мы едва смогли пережить их прошлое нашествие, и теперь, я вижу, они снова появились в наших местах. А это значит, что следующие несколько лет никому не будет покоя, никому не будет радости. Только сон. Бесконечный, тревожный сон с риском никогда больше не проснуться.

— Какой, нахрен, сон? — не поняла Нари. — Вы как козы, что ли? Испугался — парализовало? Как вы ещё живы тогда?!

— Я не знаю, кто такие козы, великомудрая Нари Кэт, — важно ответил Грегор. — Но если они действуют таким же образом, как мы — это правильные существа. Как только мы узнаём, что приближается нечто, с чем невозможно бороться, нечто, уничтожающее всё на своём пути, пожирающее наши яйца и нас самих, мы понимаем — пришло время прятаться. Всегда, когда на нашу землю приходило тепло, являлись страшные, длинные, жестокие твари. И тогда мои предки уходили под землю. В самые глубокие и холодные ледники, туда, где эти существа не могут существовать. Уносили туда свои яйца, свои богатства, заваливали погреба толстыми каменными плитами, и впадали в спячку — на десятилетия и иногда даже на столетия. А потом проходило время. Природа наверху вновь становилась не такой жаркой, и страшные твари исчезали на юг, и тогда мы возвращались.

— Угу, — кивнула Нари. — А возвращались-то как? Ну, в смысле, если все спят, то как вы узнавали, что пора просыпаться?

— Раньше для этого всегда оставляли часовых. Эти герои жили, скрываясь, лишь время от времени выходя на разведку. Они следили за среднегодовой температурой. Чувствуя приближение смерти, один из часовых будил яйцо и воспитывал нового часового. А когда приходило время прохлады, время жизни, последний часовой будил всех спящих!

— Охренеть какая ненадёжная система! — поразилась Нари. — А если часовой того, сгинет? А если он, простите, просто рехнётся? Или его сожрут те же сколопендры? Да мало ли чего случится!

— О да! — приподнял в согласии крылья Грегор. — Такое иногда случалось. У нас до сих пор ходят легенды о городах, которые спят уже на протяжении тысячелетий. Сезон проходит за сезоном, год за годом, а они так и лежат в своих подземных ледниках, недвижимые, спокойные, незамутнённые. Многие искатели приключений отправлялись на поиски таких спящих — из желания обогатиться или прославиться. И некоторые даже находили. Вот например…

— Так, всё, заткнись! — отмахнулась Нари. — Тараканья мифология мне сейчас неинтересна. Ты, — она ткнула пальцем в Мао. — Всё, что знаешь о моих родителях, быстро. И о сколопендрах. Хотя стоп, отставить. Сначала ж надо вас как-то устроить, дебилов…

Вся сцена происходила прямо в джунглях. Несчастные беженцы не смогли уйти далеко, и найти их не составило никакого труда. Нари и так была жутко зла, а когда увидела эту картину и вовсе взбеленилась. Ползут, растянувшись длинной цепочкой, цепляются за какие-то узелки, стонут, плачут, причитают… Не так себя ведут те, кто спасают свою жизнь. А значит, так происходит уже далеко не в первый раз. Привыкли отправлять на смерть пустоцветов, и выкупать себе лишнее время чтобы спокойно поныть и не торопясь искать новое убежище. Сейчас Нари была полностью согласна с Мупом — спасать этих придурков не хотелось совершенно.

Она, в общем, и не собиралась, просто как-то само собой получалось. Ну, сволочи, да. Плевать, что шовинисты, плевать на Маугли, который её в ловушку завёл и изображал альфа-самца, пока она беспомощная болталась во мху. Да и вообще — Кэт людей не любила. За что их любить, если они сами себя не любят? Что на Земле, что у Киннаров. Вроде, на первый взгляд кажется — совсем разные общества. Одни — вечно воюют между собой, толкаются на планете. Пока вокруг хотонический кошмар, враги и нечего жрать — размножаются, как не в себя, а как только голод победили — начинают тонуть в потреблении, гедонизме и прочих извращениях до очередной войны. Развлекаются, как могут, вместо того чтобы выбраться, наконец, в космос и двигаться дальше. Другие в космос давно выбрались, однако ухитрились и в этой ситуации начать загнивать и строить у себя общество просвещённого фашизма. А по факту — всё одно и то же. Каждый первый мечтает заставить жить всех окружающих так, как кажется правильным именно ему. Себя менять при этом не хочет никто. Остаётся только удивляться, почему до сих пор не вымерли.

«С другой стороны — я-то тоже человек, — рассуждала Нари, на ходу помогая очередной оступившейся тётке выбраться из какой-то топкой лужи, — Да, мы вирус и наносим вред всему окружающему. Разум у нас какой-то неправильный, дефективный, и это никакими медицинскими капсулами не исправить. Но что ж нам теперь, самоубиться что ли, чтобы не нарушать гармонию вселенной? Придётся помогать, насколько возможно…, но любить их я точно не обязана!»

Нари отвесила подзатыльник какой-то дурище, которая ухитрилась уронить свои невероятно ценные тряпки прямо посреди колонии мелких, но очень злых муравьёв, и теперь готова была расстаться с жизнью, лишь бы эти тряпки спасти. Торопиться нужно, а эти придурки, что мужики, что бабы, плетутся, как стреноженные. Ещё и поглядывают на предводителя неодобрительно, мол, зачем ты так гонишь — мы же устали! У нас же ножки!

«И плевать, что ради них там куча народу помирать осталась в пещере… и померли бы, если б не я! Нет, они их жертву вообще как должное воспринимают! — возмущалась Нари. — Вот тоже… что здесь, что на Земле, что на планетах киннаров — люди везде одинаковые. Неблагодарные твари! Вон уже на ребят, которых я привела, тюки свои навьючивают!»

— Куда лезешь?! Жить надоело? Так надо было в той пещере оставаться. Хоть бы сколопендр покормила, когда придут, хоть кому-то польза.

— А ты, ведьма проклятая, чем учить меня, лучше бы помогла! Идёт, молодая, налегке, пока люди мучаются! Всё! Хватит с меня! — Не осталась в долгу тётка. Она села прямо на землю, и стащила со спины заплечную суму. — Ни шагу больше не сделаю! Где это видано, чтобы взрослая, почтенная женщина, мать троих детей, скарб тащила, пока молоденькая сикушка скачет вокруг, как стрекоза! У тебя вон жук свободно бегает, а у него четыре ноги! Пускай за нами тащит, да поосторожнее!

Остальные тоже начали роптать, что пора бы и отдохнуть, и вообще, их же давно не кормили! И что нельзя же столько идти, тем более, опасности никакой! А может, её и не было, этой опасности — просто запаниковали глупые пустоцветы, вот и всё. То, как на их же глазах недавно из стен выползали мерзкие, страшные сколопендры, как у них на глазах рвали людей, их же товарищей, уже никто не вспоминал. Удивительно пластичная психика, которая мастерски защищает своего обладателя от стресса!

— Устала, почтенная женщина? — участливо переспросила Нари. — Муп!

— Да, Катерина!

— Тут вот почтенная дама устала. Изволь ей помочь!

Муп подхватил гравитационным щупальцем узлы, приготовился их куда-то нести…

— Ох, тупая ты железяка! — разочарованно покачала головой Нари. — Всему-то тебя учить надо! Кто ж так помогает?! Слушай приказ. Разряд минимального уровня мощности каждые шестьдесят секунд в задницу. Если начнёт возмущаться, или тормозить — каждые пять секунд. До отмены приказа.

Тётка взвилась на ноги ещё до того, как Муп начал исполнять приказ. А вот возмутиться не успела, потому что робот пустил короткий разряд по назначению, отчего челюсти той свело. А ещё она подскочила на полметра.

— Вот, сразу энергия появилась, — удовлетворённо кивнула Нари, — Барахло своё только не забудь. Ну что, у кого ещё сил на продолжение пути не осталось?

Удивительно, но оказалось, что сильно усталых среди беженцев больше нет. Все тут же прибавили шагу, собрались в более компактную группу, отчего перестали походить на стадо, и, главное, замолчали! А то до этого бредущих людей сопровождал постоянный, раздражающий гул переговоров. Нари удовлетворённо кивнула:

— Вот, хорошо-то как! Нет, всё-таки я — просто гений.

— Да, справедливая и мудрая Нари Кэт, это действительно прекрасное решение. Вы — замечательный лекарь, так легко избавить существо от усталости не каждый сможет, — льстиво заметил Грегор. — Хочу так же заверить вас, что я сам никогда не устаю. Даже если вам вдруг покажется, что я утомлён, знайте — это у меня просто вид такой. Всё-таки мы с вами принадлежим к разным разумным видам, из-за этого может возникнуть недопонимание…

— Конечно, дорогой Грегор, — хмыкнула Нари. — Я буду знать, что ты никогда не устаёшь!

«Лечения» хватило до конца дня. Периодические подскоки, исполняемые наглой тёткой, и её же подвывания после того, как мышцы отпустит, сопровождали беженцев весь день, и даже когда Муп осторожно поинтересовался у Нари, не стоит ли временно прекратить стимуляцию, потому что пациент уже максимально бодр, девушка отказалась. Всепрощением она никогда не страдала.

Место для ночёвки выбирал Мао, по каким-то не совсем понятным признакам. Девушка на всякий уточнила втихаря у Грегора, чтобы не ронять перед людьми авторитет, но тщетно. Таракан в критериях выбора места тоже не разобрался. Это была небольшая полянка, окружённая какой-то хищной вьющейся лозой. На самой полянке тоже не травка-муравка росла, а какая-то кровососущая гадость. Но с этой бедой аборигены знали, как справляться. Тщательно окурили её какой-то мутно-жёлтой гадостью, и трава увяла. Хищная лоза тоже потерпела изрядный ущерб — её рубили на дрова. Жёсткая и колючая, она прекрасно горела — не слишком ярко, но медленно и без дыма. Как раз достаточно, чтобы подогреть еду.

День выдался длинный — ловушка с пакостным мхом, бой с многоножками, потом переход… Группа беженцев остановилась на ночёвку уже когда совсем стемнело — шли до последнего. Нари едва сдержала стон удовольствия, когда можно было, наконец, сесть на землю и вытянуть ноги.

— А мы ведь едва успели, Муп, — сказала девушка. — На день бы задержались — и некого было бы спросить о родителях.

— Нам повезло, — согласился робот. — Хотя я думаю, что мы косвенно послужили причиной нападения. Многоножки пришли оттуда же, откуда и мы. Скорее всего, местные жители утратили осторожность, услышав о нашем появлении, и оставили слишком много следов.

— Хочешь сказать, что мне ещё постыдиться нужно, что людям жизнь испортила?

— Нет. Я просто думаю, нам нужно поторопиться и выяснить, куда ушли родители, пока ещё что-нибудь не случилось. А ещё я думаю, что нам не стоит слишком задерживаться возле этих людей. Их ведь станут преследовать.

Поговорить с Великим кормчим действительно было необходимо и Нари не стала откладывать. Однако как только он снова завёл свою шарманку, да ещё и напевным голосом, девушка поняла — не выдержит.

— Муп, я не могу слушать этот бред. Это твой клиент, вот ты с ним и разговаривай, а мне потом краткое содержание предоставишь, ясно?!

— Как скажешь, Катерина, — изобразил тяжкий вздох Муп. — Хотя на мой взгляд лучше, когда слушают двое. Меньше вероятность упустить какие-то детали.

— Тогда вон Грегора возьми, он всё равно выспался, пока парализованный валялся, отмахнулась Нари и отправилась, наконец, спать, ловя на себе завистливые взгляды беженцев — у них, в отличие от «злобной колдуньи» палатки не было.

Кэт была уверена, что отдых будет совсем коротким — ну кому придёт в голову долго дрыхнуть, когда по пятам ступают страшные сколопендры? Между тем проснулась девушка сама и выспалась прекрасно. Выбравшись из палатки, обнаружила стихийный митинг — беженцы обсуждали, куда следует идти. На полном серьёзе!

— Муп, это чего, демократия, что ли?! — Поражённо спросила Нари. — Вот сейчас, типа, да? Вот в этой ситуации они не нашли ничего лучше, чем устроить демократию и прения?!

— До появления сколопендр они жили очень спокойно, — ответил робот. — Да, эта планета полна опасностей, но у них был хороший, защищённый от врагов подземный город. Я не слишком доверяю описаниям Мао, что-то он недоговаривает, но если они хоть немного правдивы, причиной падения колонистов стала преступная беспечность. Они не восприняли опасность всерьёз, и даже не смогли воспользоваться помощью твоих родителей!

— А вот здесь поподробнее. Мао, помнится, утверждал, что родители не встречались с многоножками.

— Так и было. Эти существа только начали появляться в тех местах, где прежде жили колонисты, когда там были твои родители. Однако услышав о том, что была стычка с опасными насекомыми, родители предоставили им несколько десятков образцов нейрохлыстов. Полагаю, это твой отец придумал что-то эффективное против насекомых, раньше мне не доводилось слышать о таком оружии.

— Да, папа вечно что-нибудь новое изобретал, — ностальгически улыбнулась девушка.

— Именно так. Они с матерью очень торопились и не стали задерживаться — почти сразу после того, как передали колонистам оружие, они ушли. По описаниям — они направились к вулкану, хотели поставить маяк. А колонисты умудрились потерять всё оружие во время большого нападения. Мао утверждает, что только благодаря этим волшебным предметам им вообще удалось сохранить жизни…, но очень небольшой части, насколько я могу судить.

— Ясно, — кивнула Нари. — Что ещё интересного он рассказал?

— Собственно, я уже поделился с тобой краткой выжимкой того, что он поведал, — признался Муп. — Вряд ли тебя заинтересуют описания величия и архитектурного совершенства подземного города колонистов.

— То есть вот ради этой ерунда он вчера битый час мне мозги сношал?! — Возмутилась Нари. Вот же скотина! Не зря я его вчера отделала!

— Катерина, слово «сношал» не пристало использовать молодой девушке! — привычно начал нудеть Муп, но девушка, как всегда, отмахнулась:

— Ой, да заткнись, дуэнья хренова. Ладно. Дел у нас полно. Завтракаем — и валим.

Глава 14. Форинари Катерина, начинающий мессия

Расположилась Нари немного в стороне от основной массы народа — чтобы не мешали завтракать. Но и не слишком далеко, чтобы завтрак проходил в созерцании забавного. Люди так мило спорили, куда идти, как будто это имело хоть какое-то значение. Причём, поскольку беженцы уже давно покинули знакомые места, никакого представления о том, что творится вокруг у них не было. Так что спор изначально был совершенно пустым и бессмысленным.

— Вчера, во время связи с орбитой, мне дали совет. Кстати, ты о ежедневном отчёте совершенно забыла!

— Было такое, — повинилась Нари, наблюдая, как горячий спор готовится перерасти в драку. Причём отчего-то больше всего в своей компетентности были уверены явно совершенно незнакомые с окружающим миром люди. — Честно говоря, я удивлена, что после такого денька помнила хотя бы своё имя. Так что тебе посоветовали?

— Не мне. Я просто отчитался о нашем прогрессе несколько более подробно, чем обычно делаешь ты. Рассказал о наших знакомых. Наш товарищ на орбите тоже рассказал интересную информацию. По его словам, он изучил окружающую нас местность и пришёл к выводу, что климат за той горной цепью, к которой мы идём, отличается от равнины. Горы там высокие, они задерживают тёплые массы, что надвигаются от экватора. Там даже природа отличается. Подробностей он разглядеть не может, но там значительно прохладнее. Возможно, там даже случаются холодные зимы, как на Земле, где ты училась. Возможно, нашим друзьям стоит перебраться на жительство туда. Их это всё равно не спасёт, как я уже говорил, их слишком мало, чтобы восстановить популяцию. Но, по крайней мере, теплолюбивые сколопендры их там не достанут. А ещё, если двигаться чуть восточнее, горную цепь пересекает узкое ущелье. Полагаю, беженцы без труда смогут перейти по этому ущелью на ту сторону.

— С каких пор ты так заботишься об аборигенах? — удивилась Нари. — Вроде, вчера ещё утверждал, что я не должна была им помогать.

— Я возмущён не помощью, а тем, что ты рискуешь собой. Что мы будем делать, если с тобой что-то случится? Как бы ты не была зла на нашего друга с орбиты, ты прекрасно знаешь — если с тобой случится беда, он сойдёт с ума! В моих базовых настройках так же прописана абсолютная преданность и забота о тебе.

— И всё-таки — вы должны признать, оба. Я была права! Родители были здесь, и очень может быть им нужна помощь! А, главное, я могу им помочь! Мы уже поняли, где они оставили маяк. Если бы я сюда не прилетела — где бы мы их искали?! И ещё неизвестно. Это полудурошный Мао утверждает, что они ушли обратно к звёздам. При этом он ведь сам этого не видел, правильно? Он мог просто придумать. Что, если родители где-то здесь? Попали в какую-нибудь ловушку, окружены сколопендрами, провалились в яму, в конце концов!

— Из ямы они бы точно выбрались, — напомнил Муп разгорячившейся девушке. — Но я могу признать, что ты отчасти была права… хотя по-прежнему уверен, что они справятся сами. И ты так и не ответила, что мы собираемся делать дальше?

— Как что? — опешила Нари. — Ищем маяк. Как только найдём — поймём, где родители, или, по крайней мере, будем знать, какие у них были планы тогда, полгода назад.

— Я имел ввиду — станем ли мы помогать аборигенам.

— Да срать на них! — Отмахнулась Нари. — Они мне не нравятся. Вели бы себя нормально — ещё другой вопрос, а так — пускай делают, что хотят.

— Родители крайне не одобряют использование в речи обсценной лексики! — тут же занудил Муп, но Нари привычно отмахнулась.

Сборы, как всегда, много времени не заняли. Нари быстро сложила палатку, закинула в рюкзак вместе с компактным конвертером, и отправилась в путь. Прощаться с временными попутчиками девушка посчитала излишним. Неладное Нари почувствовала не сразу. Грегор начал периодически останавливаться и оглядываться.

— Чего там такое?! — спросила Нари, раздражённая задержкой.

— Они за нами идут, целеустремлённая и решительная Нари Кэт!

Действительно, первыми вслед за Кэт потянулись вчерашние тётки, а за ними и все остальные. Оглянувшись, Нари обнаружила всю команду беженцев, довольно бодро шлёпающую следом за ней.

— И куда вы прётесь? — нахмурилась девушка.

— Так за вами, госпожа ведьма, — ответил Мао. — Куда нам ещё?

— В смысле за нами?! Вы ж вроде только что обсуждали, куда идти, и никак не могли с этим сложным вопросом разобраться?

— Ну… вы-то, наверное, знаете… — слегка растерянно ответил великий кормчий.

— Я по своим делам иду, — ответила Нари. — Вас с собой не звала.

— «Мы в ответе за тех, кого приручили», — процитировал по внутренней связи Муп. Нари захотелось умника притопить в каком-нибудь болоте.

— Нечего на меня рассчитывать! — прикрикнула девушка. — Вам нужно — вы и спасайтесь. Я здесь при чём? С чего вы вообще решили, что я с вами нянчиться буду?

— Вы — могучая пришелица со звёзд, — ответил великий кормчий. — Мы не знаем, что делать. Мы ушли слишком далеко от своего города. Здесь много незнакомых и опасных существ, а у нас почти не осталось охотников и воинов, но много слабых женщин и мужчин, которые всю жизнь прожили в городе. Мы были уверены, что ушли достаточно далеко, и что Сколопендры не найдут нас здесь, но ошиблись. Вы пришли в самый трудный момент и спасли нас от уничтожения. А прежде ваши родители пришли, и дали нам шанс выжить, дали оружие, чтобы убивать сколопендр. Я верю, вы обязательно поможете нам и спасёте. — Судя по голосу, Мао никаких сомнений не испытывал. Был полностью уверен в том, что говорит.

«Не хватало ещё, чтобы меня в мессии записали! — ужаснулась Нари. — Люди вечно убивают своих мессий…»

— Короче, — тяжело вздохнула девушка. — Гряду горную видите? — она ткнула пальцем на север. — вам надо перебраться через неё. Муп, продемонстрируй карту.

Робот высветил голограмму, на которой была детально прорисована местность. В центре карты светилась яркая точка.

— Мы — здесь, — ткнула пальцем Нари. — Вот здесь — переход через горы — она показала на ущелье. Переберётесь туда, и считайте, что вы в безопасности. Расстояние — восемьдесят километров, а до нового витка бури — четыре дня. Сколько в день нужно проходить рассчитать сможете?

— А зачем нам за горы, госпожа ведьма?! — Спросил кто-то из беженцев.

— Затем, что за горами холодно, — пояснила Нари. — Не прямо вот мороз, но и морозы бывают. Там сколопендры жить не могут, а люди — вполне. Ферштейн? Вот и идите туда, а от меня отстаньте, ясно?!

— А вы куда пойдёте, госпожа ведьма? — спросил Мао.

— На тот вулкан — ткнула Нари в гору, которая своим пиком пронзала облачный покров.

— Но ведь это практически в той же стороне! Мы могли бы идти вместе. Так ведь будет гораздо безопаснее!

Нари хотела послать любителей безопасности как-нибудь особенно изощрённо, но потом подумала — зачем, если можно обойтись куда проще и без споров.

— Повторюсь — я вам не нянька. Хотите идти со мной — пожалуйста, только ждать никого я не собираюсь. Отстанете — сами виноваты. Только не забывайте, что сколопендры никуда не делись. Понятия не имею, какой у них там разум, но будь я на их месте, я бы непременно постаралась найти и прикончить тех, кто мне разведывательный отряд укокошил.

Мао, кажется, хотел ещё что-то сказать, но не успел, потому что Нари решила, что больше общаться не хочет, и отправилась в путь. Рядом семенил Грегор, над плечом висел Муп. И всё, в общем-то было бы неплохо, если бы ей в спину не пялилась целая толпа народа. И отставать они не собирались, по крайней мере, пока.

Нари, впрочем, не привыкла подолгу дуться на судьбу, если что-то идёт не так, как она предполагала. Идут себе, и пусть идут — шаг сбавлять девушка не собиралась. Если накануне ещё делала скидку на то, что людям пришлось неожиданно бежать, да ещё пережить страх скорой смерти, то сейчас просто выкинула их из головы. Если смогут держать её темп — пожалуйста, она не против. Не смогут — значит, скорее всего, помрут по дороге. В то, что сколопендры надолго отстанут девушка не верила ни на грош. Если уж один раз нашли — значит точно имеют целью поубивать всех, кто даже теоретически может составить им конкуренцию, а значит, будут пытаться и дальше.

«Да уже наверняка пытаются, — рассуждала девушка, пристальна вглядываясь в метки радара. — Вчера не вернулась разведывательная группа. Как далеко они уходят на эту свою разведку? Есть ли у них связь с остальными? В худшем случае — связь есть, и значит, сколопендры уже знают о гибели группы. Если нам повезло… ну, если повезло, то мы с ними просто не встретимся. Но надеяться на это не стоит».

Чему Нари научилась от родителей — это принципу: если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так. Тем более, в таком деле, как путешествие по незнакомым планетам. Поэтому Нари поминутно запускала сканер скафандра. И знала, что Муп от неё не отстаёт. Ждала, что вот-вот появятся новые разведчики, а то и вовсе — сразу большой отряд. И очень жалела, что нельзя идти быстрее — в этих джунглях ведь и без сколопендр не расслабишься. Пару раз слышала за спиной крики, и оба раза тревога оказывалась ложной. Просто кто-то из беженцев в очередной раз ухитрялся попасть в какую-нибудь ловушку. Нари вспоминала себя в первые дни на планете, и даже не особенно злилась. Эти-то, похоже, почти в том же положении. Раньше жили в обустроенном подземном городе, носу наружу не казали. Разве что пустоцветы поопытнее, ну так они в местные природные ловушки и не суются.

Между тем, несмотря на все опасения, поход в основном проходил спокойно. Люди, конечно, за день устали. Кое-кто во время ночной стоянки даже пытался возмущаться. К Нари, правда, подходить не решались, возмущались в стороне, но так, чтобы девушка слышала, какой она изверг, что заставляет несчастных людей так мучиться. Колонисты действительно выглядели усталыми, но девушку это совершенно не беспокоило. Силком она никого идти не заставляет.

И следующий день тоже прошёл спокойно. Нари уже начала думать, что они благополучно дойдут до ущелья, где и расстанутся к обоюдному удовольствию. Уж колонисты тоже будут рады, что больше не нужно спешить за безумной ведьмой, тщетно обращая в пустоту просьбы, мольбы и требования идти не так быстро. До заветного ущелья оставался всего один переход, причём идти предстояло совсем недолго. И без сложностей. Уже прошедшим днём никто так ни разу и не попал в неприятности — просто потому, что лес в предгорьях стал значительно реже.

Нет, жизнь здесь по-прежнему цвела и пахла. Где-нибудь на более спокойной планете и эти предгорья считались бы очень опасным местом, но по сравнению с тем, что начиналось в двадцати километрах к югу местная флоро-фауна откровенно не смотрелась. Большие деревья на камнях расти не желали — им требовалось много земли, чтобы держаться корнями. Поэтому вокруг было царство кустарников, лишайников, мха и травы. Пока никто мелкий поблизости не пролетал и не проползал растительность изображала из себя приличную, вменяемую траву наподобие земной или вовсе киннарской. Но стоило в пределах досягаемости появиться какой-нибудь жужжащей животине размером хотя бы с кулак, и трава начинала активно стрелять стрекательными стеблями, пытаясь затащить в себя вкусную добычу. Примерно так же действовали местные мхи, только у них не стебли стрекательные были, а споры, которые должны были добычу усыпить.

Самое главное — ни кусты, ни мхи с травами не считали человека подходящей добычей, предпочитали игнорировать даже когда те наступали прямо в центр полянки или колонии. Так, разве что по ошибке пару раз кому-то в неприкрытую плотной тканью ногу вонзались стрекательные стебли, но неглубоко и без серьёзных последствий.

В общем, колонистам предстояла совсем простая прогулка, к тому же недолгая — по расчётам девушки выходило, что к ущелью они подойдут уже в середине дня. С чувством осторожного оптимизма она ушла спать пораньше, а перед этим даже расщедрилась на угощение для детишек. Очень уж заинтересованными взглядами они смотрели, как Нари «выпекает» в конвертере местные фрукты. Нельзя сказать, что колонисты голодали — на этой планете, кажется, вообще никому незнакомо чувство голода, слишком много еды вокруг. Другое дело, что эта еда вполне может тебя самого сожрать… Да и детей Нари не слишком любила. Но почему бы и не угостить?

Довольные детишки унеслись куда-то поедать угощение, а Нари решила улечься спать. Даже отключила внешние динамики скафандра, потому что колонисты, втянувшись в темп, уже не так сильно вымотались за день, и всё ещё сидели у костров, неспешно обсуждая прошедший день.

Всё равно разбудили. Нари уснула так крепко, что занудный бубнёж Мупа сначала вплёлся в сон, и девушка не сразу поняла, о чём он говорит. Но потом…

— В смысле Грегор дерётся с Маугли?! — подскочила девушка. — Зачем?!

— Чтобы победить, очевидно. Вряд ли он всерьёз собирается его убить.

Но Нари уже проснулась, так что ответ на свой дурацкий вопрос не слушала. Вместо этого побежала смотреть.

Сценка выглядела донельзя забавно. Грегор угрожающе нависал над Маугли, размахивая передними лапами, и орал:

— Ты, грязный поедатель яиц! Тупое двуногое животное! Ты недостоин даже ходить со мной по одной земле, и я тебе сейчас ноги оторву!

— Попробуй, жучина глупая! Да, яйца твои я жрал! Потому что они вкусные!

Грегор окончательно разъярился, попёр на Маугли как броненосец на врага. Но ловкий человек отскочил в сторону:

— И ничего ты мне не сделаешь, понял? И на ведьму свою глупую не надейся, она как всякая баба будет слушать то, что ей говорят мужики.

Грегор не слушал. Упустив Маугли один раз, он снова разворачивался и бросался на парня. Нари вот, напротив, слушала очень внимательно. Она очень удачно подошла — как раз вместе с Мао, который явно тоже спешил разнять драку. Однако девушка успела первой и перехватила великого кормчего. И даже рот ему зажала, чтобы не спугнул — очень уж интересные вещи говорил Маугли:

— На великую гору она собралась, конечно… дура глупая. Не знает, что этой дерьмовой штуковины, которую она так хочет найти, там давно нет! Так что будет с нами идти. А когда придём — будет нас обустраивать. Прикинемся несчастными бедненькими, скажем, что детишки голодают… будет работать как миленькая. А там и свои детишки заведутся, уж я ей в этом помогу…

— Так, ладно, мы, кажется, уходим в сторону от интересующей меня темы… — задумчиво пробормотала девушка, и направилась к дерущимся. — Муп, Замзе лёгкий отрезвляющий разряд в задницу.

Муп послушался, и только теперь Маугли обнаружил, что драка стала достоянием общественности. Но было уже поздно. Нари с удовольствием заехала ему коленом между ног, дождалась, когда он согнулся от боли.

— Вот что, малыш, — ласково сказала девушка. — Насчёт детишек можешь больше не беспокоиться — у тебя их теперь точно не будет. Но ты ещё можешь спасти свою жизнь, представляешь? Ну-ка расскажи мне, что за штуковину я ищу, и, самое главное, почему её давно нет там, на горе?

Говорить Маугли смог не сразу, но после нескольких дополнительных стимулирующих разрядов от Мупа нашёл в себе силы.

— Всё равно эта штука дурацкая! Не работает она! — злобно возмущался парень. — Впятеро больше, чем волшебные нейрохлысты, а толку — вообще никакого! И кнопки там нет!

— То есть подожди секундочку… Муп, покажи ему стандартный маяк! — потребовала Нари.

Робот высветил голограмму, на которую Нари глянула только мельком — и так знала, как он выглядит — полутораметровый стержень с оголовьем передатчика и с пробойником на другом конце — чтобы удобно было поставить на камне. А вот за реакцией Маугли следила внимательно. И тот действительно не подвёл — в глазах было узнавание.

— Да-да! Я-то думал, нормальный будет хлыст! Эти фитюльки, которые те дурные пришельцы дали, только одну сколопендру убить могут за раз, а такой большой штукой — можно было бы их десятками косить! Только глупости это оказались. Дураки твои родители — не в большом размере дело! Не работает!

— Ага, — кивнула Нари. Перед глазами у неё плясали дивно притягательные картинки — вот Маугли, весь избитый так, что лицо разглядеть за синяками невозможно, падает в пропасть. А вот Нари лично и с большим удовольствием лупит его мечом, пока от него только месиво не останется… Приходилось сдерживаться. — Тебе ли не знать, с твоей-то фитюлькой. А теперь расскажи мне, малыш, где эта неработающая штука?

— В городе осталась, что мне, таскать её?

— То есть, давай подытожим. Ты проследил за моими родителями. Дождался, когда они поставят маяк, потом его забрал и ушёл в город, где и оставил?

— Вот ещё, следить за ними! Я проводником был. К горе их вёл. А потом они ушли, и я вернулся, потому что нечего полезными вещами разбрасываться. Только она бесполезная оказалась…

Нари отвернулась от парня, и нашла взглядом Мао. Тот с ужасом наблюдал за происходящим, но ничего сделать не мог, потому что его заботливо придерживал Грегор. Таракан свой гнев уже усмирил, и теперь просто старался не отсвечивать.

— А ты знал, где маяк? — спросила девушка.

Тот начал отнекиваться, говорил, что это всё дурачок — Маугли придумал, и ничего этого на самом деле не было…, но после пары стимулирующих разрядов, признался, что всё так и было.

— Прекрасно, — кивнула Нари. — Грегор, ты ведь говорил, что никогда не устаёшь?

— Говорил… — слегка напугано ответил таракан. Видно, очень уж угрожающий вид был у девушки — в этот раз он даже не добавил пары эпитетов чтобы её повеличать.

— В таком случае для тебя не составит труда посторожить Маугли до утра, правда? А Муп тебе поможет. Вы проследите, чтобы этот… замечательный товарищ никуда не ушёл, и не потерялся. И чтобы ему никто не навредил, конечно. А утром мы с ним отправимся в город. Он ведь такой хороший проводник! Вот и покажет, где он оставил маяк…

— Катерина, я понимаю твой гнев, но мне представляется слишком опасным сейчас идти в город, захваченный крайне агрессивной и к тому же разумной формой жизни! — тут же среагировал Муп. Но Нари его не услышала, потому что поднялся жуткий галдёж.

Сценой драки любовались не только Мао и великий кормчий. На бесплатное развлечение собралось чуть ли не половина лагеря. И до поры они смотрели молча, но теперь, когда Нари озвучила дальнейшие планы, все искренне возмутились. Особенно женщины.

— И нечего наших мужиков забирать! — Кричала та самая, знакомая. — Вон, бери пустоцвета и вали, а плодородного корня не трожь! У нас и так мужиков не хватает, а она тут будет разбирать!

— Да чего вы возмущаетесь? — удивилась Нари. — Вы посмотрите, сколько вас! Уж как ни старайтесь, один фиг через пару поколений вырождаться начнёте. Какая тебе, блин, разница, сколько там будет мужиков?

Просто захотелось сказать какую-нибудь гадость. Правда, никто, кажется, не понял, а может, просто не услышал — слишком громкий гвалт стоял. Но только до тех пор, пока кто-то другой не закричал:

— Сколопендры! Сколопендры идут! Большая туча!

-----------------------------------------------

Дорогие читатели, жду ваших комментариев, чтобы понимать, как заходит эта книга. А то библиотек много, вроде читаете, а реакции никакой. Особенно интересно, всё ли понятно тем, кто не читал Звезданутых.