Тар Г`васр

Глава 1 Т`он и Хин. /часть 1/

Путешествие может начаться совершенно обыденно, главное, чтобы также обыденно оно не закончилось. На Лей Чай – 2119 год д.н.э

Шелест дождя в траве и бухтение грома сменились на тишину лесной глуши резко, как будто их и не было. На опаленной земле лесной опушки из ниоткуда оказался подросток. Через мгновение он упал обессиленный. Взор его затуманился и был направлен в небо, на котором зависли одинокая луна и совершенно незнакомые созвездия.

— Я дома? — подросток поднял руку к бездонному небосклону в попытке ухватить одну из звезд, но тут же уснул.

Солнце выплыло медленно из-за горизонта и осветило лесную поляну с озером. По озерной глади скользил ветерок, вальяжно поигрывая опавшими листьями и шурша ими. Один из листьев выскользнул из рук ветра и спланировал на лицо ночному герою; тот дернулся и, потирая глаза, сел. В его голове проскочила искра боли, он тут же скрючился и, потирая виски, завалился на спину, пытаясь вспомнить вчерашний день.

— Что я тут делаю? И где это «тут» находится?

Помнится, что вчера он с кем-то застрял в лесу: был жуткий дождь, а палатки, которые они не успели установить, трепыхались на ветру, пока их не сдуло к ближайшим деревьям. Повиснув на стволах, они висели и барахтались тканевыми бортами . Потом кто-то крикнул: «Молнии! Смотрите, какие молнии!!!» — в землю начали бить фиолетовые вспышки, в которых исчезали его одноклассники.

— Ох, точно одноклассники… — паренек встал и, ощупывая себя, начал ходить кругами вокруг опаленной земли. Вдруг он резко остановился и уставился в землю. — Откуда тут эта опалина?

Присев на корточки, он начал ее осматривать и заметил, что края поврежденной земли имеют ровный контур, как будто их окопали лопатой перед тем, как сжечь траву. Он обошел этот выжженный круг и в его центре заметил странный знак, на котором спал всю ночь.

— Земля? Откуда тут руна земли? Дед-хитрец, разыграть меня решил на старости лет, только вот с датой ошибся: мне до днюхи еще полгода. Или… Стоп. Да я рехнулся! Этого не может быть. — Паренек коснулся руны и сказал: — Т`он!

Мелькнула вспышка, и в руку парня ударил легкий разряд молнии. Разряд не принес никакой боли, лишь мурашки по телу пробежались.

— Мдааа, Костик, вот тебе и историческая родина. — Почесав голову, паренек заметил, что весь перепачкался, пока спал на земле в мокрой насквозь одежде. Он осмотрел поляну и заметил на ее краю свой рюкзак. Обрадованный находкой, он побежал к нему и, немного порывшись, откопал кусок мыла.

— Дома нужно ходить чистым, а иначе тараканы задохнутся! - процитировал своего деда Ивана Рудольфовича паренек. Радостно улюлюкая, он побежал к воде, скидывая с себя одежду, и щучкой занырнул в водную гладь.

Ай да водица: в меру прохладная и прозрачная, как стекло, не плывёшь, а летишь над дном озера – красота, да и только. Говорят, такая только во фьордах осталась или в истоках Байкала. Но ни в том, ни в другом месте паренёк не был, да и не собирался туда. Косте с детства интереснее было читать про замковые укрепления, помогать отцу строить баню, размешивая цемент или отмеряя арматуру. Не подумайте, детство у него было порядочное, просто игрушки были основательные. Ещё Костя любил слушать рассказы деда, можно сказать, байки или небылицы, что, дескать, «предки деда и Кости, стало быть, тоже были не из этого мира». Да и сами люди не местного происхождения, фауна…

В рассказах деда упоминались могучие маги и инженеры, которые создали волшебное солнце, чтобы людям хорошо было и работать не пришлось. Да только, как обычно, все поссорились, и пришлось бежать почему‑то на Землю; может, сломалось всё, а может, Костиных предков просто посчитали лишними в этом высоком обществе. Не суть. Пока был маленький, Костя прислушивался к деду, тот давал ему какие‑то рукописи и приговаривал: «Ты эти знания береги, запоминай помаленьку, своим внукам передашь, папе не рассказывай – он не из нашей породы, за такую правду он может нас с тобой в психушку передать». Обычно после этих слов дед смеялся, его длинная борода двигалась в такт, а Костя, спрятав под футболку истрёпанную тетрадь, шёл к себе в комнату и пытался запомнить невиданные закорючки.

Вынырнув и смыв остатки мыла с волос, парень засеменил к берегу и, схватив грязную одежду, выстирал её в воде. Было жалко загрязнять воду, но что поделать – лучше так, чем вшей разводить.

Пока вещи сохли на траве, Костя осмотрел свой рюкзак: весь нехитрый скарб был распихан по отделам. Пара футболок, мазь от комаров, кепка, солнечные очки, предметы личной гигиены и ножик. Остальное прошлой ночью сдуло ветром вместе с палаткой. Перерыв ещё раз рюкзак, Костя нашёл на дне записную книжку в плотном переплёте и пару простых карандашей. По памяти он сделал несколько зарисовок рун, которые они вместе с дедом учили с детства. – Это вот сигнальная руна, а это руна‑сканер: совмести их – и получится нехитрая система безопасности. Осталось найти ближайший меридиан. Если он правильно понял, то базовая руна земли, рядом с которой он находится, ещё не исчерпала себя: можно было бы запитать руну‑сканер от неё и поискать ближайший меридиан или даже ядро…

Руки мальчишки зачесались от возможностей – всю жизнь изучать магию и вдруг получить к ней доступ; это словно быть слепым и прозреть. Эти руны и связи – теория, на Земле никак не проверишь знания предков, вот предкам и приходилось учить, чтобы передать внукам.

– Делай, Костик, всё получится! План простой – найти меридиан и по нему дойти до поселения, а дальше уже как‑нибудь разрулишь! Как классрук говорил: «Болтать с собой полезно – порядок действий не спутаешь». С этими словами паренёк подошёл к озеру и поискал подходящий камешек. Первую мудрость от деда он запомнил хорошо: «Камень – это стихия твёрдости духа и разума, а значит, и рисовать карандашами руны на камнях никак нельзя. Взялся за руну – черти её основательно, либо резцом, либо ногтями, никаких нежностей!»

– Ножик конечно жаль. Ну без нежностей так без нежностей, – Костя уселся на корточки поудобнее и приступил к вырезанию руны-сканера. Минут сорок было убито на это дело, кончик лезвия, конечно же, пришёл в негодность, но зато руна вышла что надо. Довольный паренёк перепроверил раз десять получившийся талисман, разглядывая его то с одного, то с другого угла.

– Сейчас мы тебя ещё и запитаем. – С этими словами он осторожно подошёл к базовой руне земли. Он, конечно, был в курсе, что никакая руна без мысленного импульса работать не будет, но бдительность была превыше всего. Коснувшись рукой знака земли и крепко сжав талисман в другой, он прошептал:

– Ищи!

Мир перед глазами поплыл и потерял цвета; из талисмана в его руке разошлись волны и, расходясь по округе, рисовали карту местности у парня в памяти. Вот он сам, склонившийся над центром опалины, вот округлое озеро, опушка, лес и каждое дерево в нём. Волна бежала дальше, парень начал терять силы. Он видел норы лесных животных, корни деревьев, грибницы и следы зверей. Повалившись на землю, он успел заметить в пятнадцати километрах на восток от себя меридиан силы – нить, несущую магию по планете. Костя разжал пальцы и откинул талисман от себя подальше; разорвав связь и проморгавшись, он снова увидел мир своими глазами, а не рунозрением .

– Мать моя женщина, знал бы дед – преставился бы от зависти. Хотя нет, что с ним будет – живёт уже восемьдесят шесть лет и чихает по расписанию, такой вот он крепкий, Иван Рудольфович! Ну что ж, маршрут перестроен. – Костя проверил состояние одежды: ещё не высохла, зараза. – Ладно, надо поточить ножик, лезвие хотя бы выправить; пригодится ещё бересты нарвать или чем тут предки костры разжигают.

Талисман с руной-сканером он запихнул в рюкзак и пошёл искать другой камешек для правки лезвия. «Хотелось бы точильный камень, конечно, или знать какую-нибудь руну шершавости или заточки, хорошо бы тогда зажили…» – бормотал себе под нос паренёк, подбирая подходящий камень. Заработав пару синяков на пальцах, нож пришёл в себя, хотя и был изрядно закоцан; тем временем местное светило уже прошло середину небосвода.

Выйдя из тени деревьев, Костя проверил одежду: ура, наконец-то готово! В рюкзак была отправлена ветровка. Футболка ровно, как и спортивные штаны вернулись к почётному несению службы на теле, а кроссовки были зашнурованы и обуты.

– Поесть бы ещё чего, но это уж совсем фантастика. – С этими словами паренёк покинул опушку и направился на восток, к меридиану.

Глава 1 /часть 2/

– Игнат Иваныч, проснитесь! – Игнат Иваныч, проснитесь! Крепко вас приложило, чтоб его! – девчачий дрожащий голосок и толчки в плечо.

– Староста, чего встала? Соберись давай! Видишь, классрука придавило. Ёмаё… – голос мальчишки прозвучал чуть подальше, тяжесть на груди сначала уменьшилась, потом опять вернулась.

– Птах, ты чего орёшь? Мы и так в жопе мира. Сам соберись и найди какой-нибудь рычаг, а то дерево не сдвинуть. – другой, осипший, мальчишеский голос прозвучал рядом.

Свет ударил по глазам, и Игнат Иванович Горликов начал приходить в себя. Что-то тяжёлое сдавливает грудь и прижимает к земле, не сдвинуться: «Вот это я встрял… Дышим размеренно, не торопясь». Вокруг него шуршат опавшими листьями детишки – его школьные подопечные.

– Оооохр… – прохрипел классрук.

Руки чувствует, ноги тоже, ладони сжимаются и разжимаются – это хорошие новости. Ребята засуетились ещё больше, когда поняли, что учитель пришёл в себя. – Мы ща, начальник, погоди чуток. – Паренёк с сиплым голосом, Коля Крупнин, засуетился в поисках ветки покрепче. Он скрылся из виду, только пятки засверкали.

– Я ж говорил, он живой, а ты суетилась, глупая. – другой паренёк поправил очки в роговой оправе и метнулся за своим товарищем.

– Живой-то живой, достать его надо! А то вдруг дерево сломается или ещё чего. – под нос пробурчала девчушка с рыжими кудряшками, заплетёнными в косу, – Мирослава Дворина. Она достала платок и вытерла испарину и грязь на лбу учителя: – Вы как?

Учитель хотел что-то сказать, но дерево его крепко прижало, и он показал правой рукой большой палец. Девчушка кивнула и спрятала ткань. – Дышите не торопясь, сейчас мальчишки вернутся. – Девчушка встала и в сотый раз обошла вокруг мужчины. – Дерево небольшое и вроде как трухлявое, разберёмся вместе.

Игнат Иванович кивнул и попытался руками изобразить, будто делает жим на скамье.

– Без мальчиков ничего не делаем, лежите. Пока расскажу, что да как. Очнулась и поняла, что мы не в Одунове яру: деревья другие, осень какая-то, а лето было. На земле вижу какой-то круг выгоревший. Кричать начала, слышу – Птах тоже в ответ орёт. Потом вместе с ним нашли и Кольку. Тот уже и топорик свой дурацкий наизготовку взял и как Рэмбо бродит. Ну посмеялись над ним, как встретились. – Мирка вытерла пару слезинок и продолжила тараторить: – Пока бродили, бутеры мои съели, пейзажи пофоткали. Даже размечтались, что это галлюцинация массовая. Птах сразу такой: «Мне за это такую премию дадут…» В общем, идём куда-то за солнцем, видим овражек и стоны ваши услышали. Ну вот тут-то вы и проснулись.

Учитель подмигнул девчушке и сжал ладошку, чтобы та успокоилась. Зашуршала трава и листья, и появились парочка парней, которые тащили огромную чёрную палку.

– Фух, еле обломали, томагавк чуть не сломали. Не подумай, Игнат Иваныч, я его на славу делал. Просто ветка больно крепкая. – Колян зацепился пяткой топора за ствол дерева, потянул и скомандовал: – Давай, Юрок, вставляй ломик свой. – Моменто мори! – умник вставил шест в приоткрывшуюся щель между землёй и деревом. – Мирка, давай тяни вместе с Кольком на себя! А вы, Игнат Иваныч, если можете, скиньте дерево с плеча.

– И-и-и раз!

Дерево с недовольным скрипом начало сдвигаться с тела учителя, рёбра последнего слегка хрустнули, и он, скинув с себя дерево, завалился от него в другую сторону. Дети побросали инструменты и облепили преподавателя. Хотели было завалить его вопросами, но тот важно подняв палец прохрипел:

– Да уж. Мне бы отдышаться . Пить есть у кого?

– Это можно, это у нас есть. – Юра Птах, немного покопавшись, достал из рюкзака термос. Термос пошёл по рукам, каждый выпил по глотку прохладного чая.

Наконец отлежавшись, преподаватель встал и приступил к разминке. Ребята наблюдали за ним с интересом. Размяв шею и плечевой пояс, он приступил к поворотам корпуса, но тут же скрючился от боли.

– Вы бы не перенапрягались так, а то хруст ваших рёбер даже на Земле слышно. – паренёк в очках ухмыльнулся.

– Ты, Юрка, дюже умный, конечно, но дюже не умничай. У нас есть бинты или ветошь? Что вообще из имущества мы имеем?

– Мой набор шахмат и три зубных щётки, зажигалок парочку, «полароид» Мирки, томагавк, пачки две галет, аптечка Коли. Ну и ещё есть порванная ветровка ваша и вроде рюкзак ваш походный недалеко видели. – умник поправил очки. – А, и термос, конечно.

– Ну что же, раз так, принимаю командование на себя. Давайте-ка займёмся обработкой ран. Коля, принеси рюкзак мой. Там вроде ещё много полезного было.

– Хорошо, начальник, я мигом. – задира испарился, оставив топорик учителю.

– Коль, ты орудие американского пролетариата забыл! – закричал вслед убежавшему подростку мужчина. – Ай да пострел…

– Игнат Иваныч, у меня вопрос. Нет, не так, у нас вопрос. Где это мы?

– Да кто ж знает-то, неразбериха полная. Мира, говоришь, опалины были на земле? Я вот такой не вижу. Может, наверху оврага есть? Я, наверное, скатился с пригорка, пока без сознания был. – Учитель склонился над изодранной ветровкой и начал аккуратно её распарывать, поддевая пяткой топора швы. Пока он возился, вернулся владелец томагавка.

– Ага, мы просто в книжке чьей-то оказались, а может, и взаправду всё это. – Девочка села рядом с «начальником» и с интересом наблюдала за его действиями.

– Точно-точно, сейчас ещё позывные вам раздам, чтобы автору проще было писать текст. – усмехнулся Игнат Иванович. – Вот Крупнина Чингачгуком звать будем или Яростным Топором… Птах будет Биноклем, потому что ржёт над другими, а тебя, кудрявая, Рыжиком будем звать. – Не, Иваныч, Чингачгуком не согласен. Крупой зовите, позывные один раз даются. – спортсмен отдал рюкзак и, сев на поваленное дерево, стал наблюдать за тем, как учитель роется в своём бауле. – Как меня тренер назвал, так и плыву.

– Ну а мне Рыжик нравится, буду как гриб. Миркой тож зовите, я ж ещё и девочка, помимо того, что гриб. – староста поймала пачку чая, которую ей кинул учитель.

– Игнат Иваныч, может, у тебя и колбаса там завалялась? – с голодным блеском в глазах спросил Птах. – Тогда хоть подзорной трубой зовите.

– Колбаса есть, в нарезке… Агааа, вот он, нашёлся! – классрук торжествующе достал складной ножик. – И нитки с иголкой у меня тоже есть, не зря я советский бойскаут.

С этими словами он за пару минут раскроил свою порванную курточку из джинсы, располосовал ткань на полоски и приступил к бондажированию грудной клетки.

– Ну нет у меня эластичного бинта, тут надо будет подшить. Придержите туры на спине, чтобы не спадали. – Учитель вставил нитку в иглу и прошил последний тур джинсового бинта, пока ребята придерживали повязку сверху. – Ну что же, теперь я как ландскнехт: такой же пёстрый и в корсете, хе.

– Ага, надо будет аркебузу вам ещё выдать. – Птах огляделся и поддел носком кроссовка чёрную палку, которую они нашли в лесу. – Вон приклад от нее есть. – Дай-ка мне её сюда. Меняю на нарезку. – Мужчина передал снек по рукам и следом отдал половину батона. Сам же учитель занялся исследованием деревяшки, провёл ладонью по коре и попытался сковырнуть её ножом. – Посмотри, какое дерево плотное.

Подростки, занятые делёжкой колбасы, ненадолго отвлеклись на заявление учителя. Птах провозгласил, запихивая бутерброд в рот:

– Это если из оврага подняться – будет одно дерево такое. Рядом с ним тоже опалина, как наши.

Крупа закивал утвердительно в ответ на слова умника. У спортсмена трещало за ушами, пока он прожёвывал перекус.

– Кушайте, троглодиты, я тоже поем. – С этими словами учитель заглянул в походный рюкзак. Там лежала сменная одежда, запасные носки, полезная мелочёвка по типу ниток и иголок, пять консерв с завтраком туриста из говядины. Также на дне рюкзака был спальник, мощный фонарик и аптечка, которую Игнат Иванович собирал под руководством тёти Нюры из школьного кабинета первой помощи. На дне сумки находился потрёпанный учебник по истории древнего мира.

Дожевав бутерброды и обговорив дальнейшие шаги, было принято решение выбраться с оврага и встать на стоянку около чёрного дерева. Не такое уж длинное перемещение, но это лучше, чем ночевать в низине. И ещё будет возможность сделать хоть какое-то оружие из ветвей дерева.

Наконец они тронулись с места. Крупа вел отряд к наиболее пологому выходу из оврага, за ним шли Птах и Рыжик, замыкал группу классрук – он шёл, опираясь на чёрный шест. Шест учителя заточили с помощью томагавка и ножа, а из остатков подкладки джинсовки сделали защитную обмотку.

Овраг постепенно открывался, деревья расступались. Местный лесной пейзаж был привычен и одновременно необычен для землян. Не было слышно ни одной птицы, при этом в воздухе иногда вспыхивали таинственные огни, как будто странные светлячки. Хоть и стояла поздняя осень, трава была зелёной, на ней были капли росы, как будто недавно сошёл туман. Солнце вальяжно двигалось к горизонту и уже прошло середину своего пути, когда ребята вышли из оврага и завернули в чащу. Отлогий склон уводил их в противоположную от солнца сторону и постепенно поднимался. Деревья, которые снизу казались сплошной стеной, на самом деле росли не так плотно. В один момент появился он – дуб, иссиня-чёрный, он как будто решил впитать в себя весь солнечный свет. Рядом с ним не росло других деревьев. Те деревья, которые были с ним рядом, почтительно отступали от его владений метров на сто, образуя опушку, и склоняли свои кроны в полупоклоне. Сюрреализм картины дополнялся потемневшим небом, предвещающим скорый закат. По небу потянулись зеленовато-рыжие всполохи, а те лесные огни-светлячки всё больше походили на маленькие искры и слабые лучи света, бьющие из земли.

Рядом с дубом была круглая проплешина выгоревшей земли. Игнат Иванович приказал ребятам не подходить к краю круга, а сам, выставив палку, зашёл в круг. Центр проплешины был чётко обозначен странным знаком. Походивший то ли на кельтские руны, то ли на иероглифы, он странно светился и пульсировал, будто приглашая прикоснуться к нему. Чем ближе подходил учитель, тем больше он понимал, что символ пульсирует в такт его сердца.

– Дети. Символ мы не трогаем. Лагерь поставим с другой стороны дуба от него. – Учитель нервно сглотнул и, оторвавшись от руны, подошёл к дереву. Он заметил ещё пару веток, упавших на землю, и решил, что они отлично подойдут под нужды команды.

Смеркалось. Вместе они собрали достаточно обычных веток для костра. Разгоревшийся огонь начал плясать, потрескивая искрами. Чёрный дуб будто склонился над ними, вслушиваясь в их разговоры. Подогрев консервы, которые им раздал учитель, ребята утолили голод.

– Как думаете, далеко нас занесло от дома? – Птах в сотый раз задал этот вопрос в пустоту, его спутники лишь хмыкнули. – Надо будет посмотреть на звёзды, вдруг они похожи на наши.

– Занесло нас дальше, чем возможно. Давай поищем ориентиры. – Крупа сел рядом с умником и начал что-то говорить ему про своего дядю-моряка и про звёзды.

Учитель тем временем занялся осмотром находок. Чёрные палки поблёскивали в отсветах костра, а искры, которые летели в их сторону, огибали их вовсе или отскакивали от коры. Казалось, огонь сторонится этого дерева, как будто природа сильно пошутила над стихией, и теперь огонь жертва, а дерево – хищник. Староста, бродившая по краю опушки и рассматривавшая странные столбы света, нашла новый объект наблюдений и направилась к Игнату Иванычу.

– Ещё одна странная находка в этом диком мире. – пробормотал под нос учитель. Он безуспешно пытался сточить кору с палки ножом, но сталь соскальзывала с дерева, будто ей не за что было зацепиться. – Крупа, одолжишь топорик?

– Да, босс. – ученик махнул рукой в сторону своего рюкзака, не отвлекаясь от разговора с Птахом. – Берите.

Заполучив топорик, учитель принялся затачивать деревяшку с переменным успехом, но получилось заточить и новые палки.

– Как думаете, нам стоит чего-нибудь бояться? – девушка сидела напротив учителя и смотрела в огонь. – Не могла представить, что поездка в Одунов Яр может обернуться телепортом в другой мир. Я, конечно, храбрая, но не ко всему можно быть готовой.

– Мира, храбрость – это не про готовность ко всем случайностям. Храбрость – это умение человека, которое не даёт сломаться под их огромным количеством. Именно что умение. Нельзя родиться сразу храбрым, это не рефлекс. – Учитель с задумчивым видом осмотрел получившиеся колья. – Вроде неплохо вышло. Если что, острой стороной направлять на злодея.

– Ахах, умеете вы сменить тему. – Девушка приняла кол из рук учителя. Оперлась на деревяшку и тоже как мальчишки уставилась в высь. – А небо тут красивое, даже не заметила, как стемнело.

– Держи палку рядом с собой. Сегодня до ранней зори я охраняю. – Громко хлопнув в ладони, мужчина привлёк внимание мальчишек. – Отбой, время не детское. Болтать можно, но лучше спать. Завтра будем искать выход к воде. Крупа, я тебя ближе к зорьке разбужу, постоишь пару часов в карауле.

– Ладно, как скажешь, босс! – Коля кивнул и, хлопнув по плечу умника, побрёл к своему спальнику.

Четверть часа ещё звучали голоса молодёжи, обсуждая день и травя байки. Учитель краем уха слушал их болтовню и сжимал кол в руках. Он тоже прокручивал в голове весь прошедший день и пытался собрать картину воедино…

Глава 1 /часть 3/

Жёлтый «Пазик», переваливаясь и покряхтывая, рассекал по ухабистой просёлочной дороге. Колея извивалась через зелёное поле от одного перелеска к другому и терялась за горизонтом.

Водитель автобуса, мужичок средней старости, курил «Беломор» и изредка стряхивал пепел в гранёный стакан на самодельном подстаканнике.

– Петрович, ты у меня всех детей скуришь, будут как твои пчёлы во время медосбора! – молодой мужчина, тридцати пяти лет, уже час пытался выбить глоток свежего воздуха для себя и своих подопечных.

– А я тебе говорю, Игнат: сколько их ни окуривай, мёда они не дадут! А знаешь почему? Да потому что трутни они! – Петрович залился густым смехом, перемежающимся кашлем. – Вот, посмотри на них, все сидят в своих гаджетах. Удивительно, что они предложили пикник на природе после выпускного.

– Ну вот, видишь, а ты говоришь – трутни. Нет, просто им заняться нечем, оттого и тухнут в телефонах. Знаешь, как они у меня слушали про Соляной и Медный бунты? Года три назад было, до сих пор помню: рты раскрыли и сидят. Так, дети, срочно открыть окна!

– Ну стало быть, ты, Игнат Иваныч, хороший преподаватель и интереснее этих их тиктоков и игрушечек. – Водитель вытряхнул пепел и бычки в окошко, громко вздохнул, потянулся было к «Беломору», но отдёрнул руку и добавил громкости на энкодере магнитолы. Заиграл какой-то очередной летне-танцевальный хит.

– Ну спасибо тебе, Василь Петрович, долгих тебе лет. С каждым годом всё больше осознаю своё превосходство над машинами!

Игнат Иванович Горликов, учитель истории старших классов, мог рассказать по десятку историй о каждом своём подопечном. Из-за небольшого штата учителей в школе п. г. т. Трубинский его, ещё зелёного преподавателя, назначили на пост классного руководителя. Как же он сопротивлялся, хотел уволиться, даже принёс заявление директрисе, на что она попросила его провести пару занятий с пятиклассниками. Первое он запомнил надолго – дети были озорными, но послушными, старательно слушали и каждое слово пытались записать. Спрашивали про то, как жили первобытные племена, как они ловили рыбу и охотились на животных. И с каждым проведённым занятием и новой пройденной эпохой человечества он всё сильнее привязывался к ним. Да, были, конечно, и ссоры, и небольшие конфликты, но он всё так же чувствовал их уважение и интерес к предмету. Семь лет, проведённые с ними, пролетели незаметно, и вот он оказался на новом этапе своей жизни и понял, что сильно к ним привязался. О каждом своём ученике он мог рассказать почти всё, что положено знать преподавателю: начиная с даты их рождения, заканчивая увлечениями и планами на будущее.

– Игнат Иванович, подскажите, а долго ещё ехать до этого озера? – Староста класса Мира Дворина не могла усидеть на месте больше часа. А если учесть, что они выехали около трёх часов назад, автобус всё больше начинал ей докучать. В руках она вертела «полароид» старой модели – где она его взяла, оставалось загадкой для всех в автобусе. – Просто я уже и то поле сфоткала, и всех ворон пересчитала, сложнее было только сдавать ЕГЭ по русскому!

– Ты, Мирка, как всегда… Я же говорил вчера: с утра зарядить смарт или хотя бы «банку» взять. – Закатив глаза и поправив очки на носу, сосед неугомонной старосты перелистнул страничку из популярного романа. Заложив закладку, он порылся в рюкзаке и извлёк из него пауэрбанк. – Давай сюда свой огрызок, но учти: тут связь не ловит.

– Птаха, ты просто чудо! Хотя нет, подлец ты редкий, два часа ржал надо мной втихую. – Староста вздёрнула носик, но пауэрбанк с телефоном забрала. Взмахнув рыжей копной, она отвернулась к окну и попыталась что-то разглядеть в экране «яблока».

Сосед старосты – Птах, Юрий Димыч, местный мозговой центр. Отвечал за подготовку класса к сдаче ЕГЭ. Там, где не справлялись старые преподаватели, появлялся он – рыцарь тайных знаний и мешков под глазами. Серая копна волос, крепкие очки в чёрной роговой оправе напоминали о Шурике из старых фильмов. Как и Шурика, Юрия Димыча никто не смел задирать – это могло выйти боком. Да и зачем, если класс небольшой и за школьную жизнь стал одной большой семьёй? Последние пару лет внутри коллектива начали образовываться парочки. И первым, не из робкого десятка, оказался именно Птах: в один прекрасный момент одноклассники увидели их со старостой, когда они шли после школы, держась за руки. С тех пор только Юра мог звать старосту по прозвищу, которое она получила в начальной школе из-за рыжей копны волос, – Рыжик.

– Милота какая! – с заднего ряда появилась пара женских рук с тёмным маникюром и тяжёлыми серебряными кольцами. Руки попытались ухватить Миру за щёчки, но та вывернулась и показала язык. На спинке кресла появилась голова с окрашенными в иссиня - чёрный волосами и сиреневыми прядями. Девушка была одета в светлую хлопчатобумажную рубашку и чёрный джинсовый комбинезон.

– Так, а профессора Трелони мы не вызывали! Что, Некрономикон прочитала уже? – Птах взял за руку старосту и пересел с ней на свободные сиденья напротив.

Освободившиеся места недолго пустовали: их собеседница села напротив них и, закинув ногу на ногу, начала что-то говорить, но очередная кочка заставила её сесть поустойчивее.

– Осторожнее, это не дорога, а сейсмическое недоразумение! – тряхнув рыжей копной, залилась смехом Мирослава.

– Блинский, что за напасть! Так вот о чём это я… А, точно: я прочитала вчера, что роща, куда мы едем… Раньше была то ли капищем, то ли местом силы… Непонятно, но говорят, что над рощей этой часто нависает странная туча, внутри которой светится непонятная хрень! – почти черные - карие глаза у девушки заблестели, и она радостно захлопала в ладошки.

– Так, Ушакова, научную ересь отставить! Все эти аномалии учёные давно бы измерили и занесли бы в книгу чудес имени Ушаковой Лолиты Андреевны! – Игнат Иваныч зашёлся смехом. Водитель шмыгнул носом и усмехнулся.

– Ну капище или нет, но говорят, что в этом месте дичи не водится. Мне сосед говорил, а он тот ещё охотник! – Петрович быстро оглянулся на детей. – Что ещё болтают про Одунов Яр в ваших Тырнетах? Ох, ёма, какие тут ухабы!

– Да всякое говорят, дядь…

– Не слушайте её, Петрович, у неё пирамиды – это реакторы, работающие на солнечной энергии! – Птах перебил начавшую было говорить Лолиту. Он засмеялся, и остальные тоже поддержали его, а больше всех смеялась Лолита.

Дорога всё так же тянулась от перелеска к перелеску и сменялась то березняками, то сосновыми борами. День шёл на убыль, и солнце уже собиралось прятаться за горизонт, но всё ещё держалось за низкие облака и согревало землю. Трава лоснилась под ветром и шуршала. Какой дивный день…

Вырвавшись из сладкой дрёмы, Игнат Иванович вскочил. Листья дуба шелестели от лёгкого ветра, в затухающем костре ещё теплились угли.

«Да уж, крепко меня разморило. Хорош караульный!» – пронеслось в голове учителя.

Грудная клетка не ныла, боль спала. Размявшись и побродив по поляне, мужчина подкинул свежих веток в костёр – тот радостно, потрескивая, занялся, разгораясь. Дети мирно сопели, Птах только бормотал себе что-то под нос.

– Удивительно и странно: боль в рёбрах сошла на нет. Что бы это значило… – бормотал учитель под нос, пока распарывал джинсовый бондаж. Вскоре он вздохнул полной грудью. Осмотрев себя в свете костра, отметил, что синяков на теле нет. – А ведь должны быть. Кстати…

Игнат Иванович отошёл от костра и направился в сторону опалины. Ясное дело, что подобного рода исследования лучше проводить под наблюдением со стороны. Но ничего же не случится, если он просто посмотрит.

В свете костра и пляске теней по земле он приблизился к чёрному кругу. В центре вспыхнула руна, он ощутил, что она пульсирует в такт его телу. В этом неведомом знаке, казалось, были скрыты новые знания и силы. Знак взывал к нему. Он шептал.

Это был странный язык, не тот, который он слышал на семинарах в университете. Даже не тот язык, который был плохо заглушён на плёнках с кустарным переводом. Эти звуки и слоги как будто были древнее пирамид и песка, окружавшего их. Но учитель стоял слишком далеко, и если знак хотел ему что-то сказать, чтобы его услышать, нужно преодолеть страх и сделать шаг навстречу этим звукам. По рукам мужчины к затылку пробежали мурашки, и волосы встали дыбом.

Он сделал шаг, и ещё, пока не оказался в метре от руны. Голоса, которые он слышал… Что за дивные тембры, высокая речь и потусторонняя! Ни одной ноты неискренности, лишь могущество и знания, связанные и обличенные в речь, звучали в голове. Они были холодны, но была в них и надежда.

«Связать воедино и разбить, по новой сковать в формы…» – учитель как будто слышал эти строки раньше. Хотя откуда он может их знать? Язык, на котором они звучали, был не русский.

«Создать, чтобы отречься. Знания, связанные в узел». – дрожь пробежала по телу учителя.

«Узел держит ткань. Ткань – это мир». – Тело само сделало шаг. И от руны к руке пробежала искра. Сверкнула вспышка. Ветер в кроне дуба замер…

«Новая кровь – давние родичи. Забудь, кто ты, теперь Хин – твоя семья». – Голос умолк, как будто ожидая ответа от Игната Иваныча. Учитель, и так замерший ни жив ни мёртв, совсем впал в ступор.

«Хин», – подсказал ему голос.

– Хин… – выдохнул мужчина.

Он осел на землю и часто-часто задышал. Сердце колотилось в груди, холодный пот пропитал футболку насквозь.

– Что это было, мать твою?! Не хватало мне ещё простыть.

Растирая плечи, он направился к своему рюкзаку. Покопавшись в нём, вынул свежую футболку.

– Так. А старую сушить… Это ещё что за новости? – В свете костра мужчина оглядел свои руки. По коже, из-под рукавов футболки, в сторону кончиков пальцев блестели серебряные линии. Изгибаясь и соединяясь, как вены, они образовывали странный узор. Он снял футболку – этот узор покрывал всё его тело. Серебряные линии сходились по центру груди, образуя центральное ядро. – Вот это я попал…

Минут десять он разглядывал узоры на теле, потом поёжился от ночного холода и быстро надел свежую футболку. Для преодоления стресса от полученного опыта была распечатана консерва. Мужчина задумчиво жевал еду и смотрел вдаль. Странных ощущений не было. Будто бы эти «татуировки» были с ним всегда. Само ядро напоминало сплетение линий, образованное из скрученных в спирали жил, оно было чуть холоднее кожи. Также создавалось ощущение, что оно двигается и как будто дышит.

Игнат Иванович разглядывал и изучал себя ещё долго – в свете постепенно затухающего костра не слишком многое можно было разглядеть.

– Дела… – только и смог выдавить мужчина, разглядывая себя. – Интересно, это заразно?

Не хотелось, чтобы дети заболели, тем более здесь.

Ночь потихоньку разжимала свои цепкие лапки, и вот вдали над кронами деревьев начали появляться первые зори. Игнат Иванович ткнул палкой в ногу Крупнина и сразу шикнул на него, чтобы тот не ворчал сильно.

Коля проснулся и, разлепив глаза, сел на спальнике. Он обвёл взглядом поляну. Потом посмотрел на учителя и протёр глаза.

– Та тушёнка точно была свежей?

– Ага, на банках вместе смотрели же.

– Тогда какого хрюшки…

– Ну-ка, не ори. Ту руну на земле не трогать – это недостаточно понятный намёк? – Учитель потянул ворот футболки вниз и показал ядро в центре груди.

– Это не заразно?

– Я тоже задаюсь этим вопросом. Теперь делаем вот как. Я пока подремлю, а вы вспоминаете, где ещё были такие же опалины. Можете карту составить по памяти! И чтобы никакой самодеятельности… – Учитель сел рядом с дубом, опёрся на него и тут же задремал. Перед тем как уснуть, он увидел Колю, который задумчиво уставился на гаснущие в утренней дымке звезды.

Коля сел рядом с костром, закинул в него остатки дров и погрузился в свои мысли. Думал он о далёком доме, о маме, которая скорее всего сходит с ума, и о тренере, который точно пришёл к ней, чтобы успокоить.

– Куда же нас закинуло. И что же будет дальше…

Глава 2 Пушка, ветер и ночь /часть 1/

Лазурь неба пробивалась через листья и хвою деревьев. Иногда в глаза приветливо бил лучик заходящего солнца, Костя щурился в такие моменты. Это были те краткие мгновения, когда дурацкие мысли отступали от него и ситуация не казалась тупиком.

– Целый день и полночи в пути, всего-то пройти пятнадцать километров по лесу. Ага, это же так просто. – подросток продолжал свой вынужденный поход в незнакомом ему мире. – Полцарства за карту. С ней хотя бы есть иллюзия, что куда-то придёшь. Дурацкие ветки.

Костя, конечно, любил оставаться наедине с самим собой, но то было дома. Сидя на старом кресле в гостиной, он мог часами зачитываться книгами с экрана мобильника. Особенно много он читал летом, когда не нужно помогать по дому или когда друзья не зовут побродить по посёлку.

– «Смеркалось, шёл второй день в чужом-родном мире». Я бы это так записал. – уже привычные разговоры с самим собой скрашивали одиночество и не давали свихнуться в полной мере. – Ха, свихнуться потихоньку. Вот так просто и по-обыденному – в другом мире. Может, действительно начать вести дневник?

Перед пареньком открылась одна из бесчисленных опушек. Всё те же деревья, те же травы и кустарники. Но теперь был ещё один источник звука, такой родной и дарящий надежду на выживание. Звук журчания ручья где-то на краю поляны, может, конечно, и чуть дальше.

Услышав заветные звуки, парень устало потопал в сторону звука . Торопиться было незачем, да и некуда. Он припал к холодной воде и, утолив жажду, достал талисман поиска. Повращав в руках камешек и пару раз подкинув, он разочарованно сунул его в карман. Без внешней подпитки руны не работали – серьёзный недостаток этой стихии.

– Получается, заблудился. Вроде шёл правильно, мог ли я не дойти? – спросил себя парень, зачерпнув ладонями воды и плеснув себе на лицо. – Не мог, скорее всего прошёл мимо.

– Хорошо, что зверя не встретил или кого похуже. – Напившись воды, парнишка лёг на землю. Звуки журчания воды успокаивали и отгоняли плохие мысли. В небе начал поигрывать зеленоватый оттенок, как обычно бывает перед закатом. – Прямо изумруд какой. – Интересно, мирное ли сейчас вот это небо? – Костя встал, в животе заурчало. – Ммм, вот это новости, конечно. Ну а чего ты ожидал? Не думал же, что одной водой да воздухом сыт будешь?

Дед рассказывал, что их предки жили по соседству с четырьмя народами. И хотя эти расы были родственными по происхождению, мирные времена бывали редкостью. Предки Кости были привязаны к стихии Земли, или к стихии Т`он. Земля часто воевала с Водой и Воздухом. И тех и других дед описывал как напыщенных индюков. Про Огонь же дед молчал и лишь говорил, что там не всё так однозначно.

Костя осмотрел поляну. Вроде бы кустарники да травы, никаких сникерсов на ветках он не видел. Только странные белесые ягоды на некоторых кустах. Те росли гроздьями, и при осмотре оказалось, что белый на них только восковой налёт; если его стереть, плод будет чёрного оттенка.

«Почти как наша смородина. Вдруг окажется, что это съедобно? Стоит ли страдать и голодать?» – проскользнула в голове мысль.

– Ага, а если нет, то ты просто обделаешься, да-да. Эх, Иван Рудольфович, слона-то мы с тобой и не заметили. Надо было и про еду рассказать внуку. Куда уж деваться… – протянул руку к кусту паренёк.

– Стой, болван. – раздался голос за спиной. – Или у тебя есть портки запасные?

Костя от испуга подпрыгнул и развернулся. Рука потянулась в карман за ножиком. Парнишка медленно достал его, стараясь держать руку с ножом за спиной. Из кармана выпал самопальный сканер.

– Дурная пыль, зубочистку лучше убери. Я дядька серьёзный, без дела стрелять не буду. – Из тени деревьев за ручьём показался мужчина. Одетый в грубую дублёную кожу и высокие ботинки на шнуровке, он бесшумно выскользнул на поляну. Весь его костюм был обмотан пучками веток – такого и с метра не заметишь, даже если будешь искать. На глазах были круглые очки в огромной оправе, Костя видел подобные на картинках в стимпанк сообществах . За пояс была заткнута борода, чёрная и густая, она полная травы и листьев, всё равно сохраняла лоск. В руках незнакомца было ружьё. Нет, не так – Ружьё, именно что с большой буквы. Заметив, что выпало из кармана Кости, он перекинул оружие за спину.

– А ну-ка дай я посмотрю, чем нынче на Троемирье страдают. – Бородатый как будто телепортировался к Косте. Ростом незнакомец был чуть выше паренька. Оказавшись за спиной парня, он слегка сдавил кисть подростка и с интересом сел разглядывать упавший ножик. – На вот. Взамен. Наслаждайся.

Щёлкнув пальцами, незнакомец, не отрываясь от ножа, взмахнул рукой. С пояса его соскочил графитового цвета камень.

– Котелок у тебя есть, пыль? А точно, у вас, потеряшек, вечно ничего нету. – Незнакомец зашуршал и выкинул плоскую тарелку рядом с камнем. Он аккуратно раскрыл ножик и проверял его на люфт. С лёгкой усмешкой он посмотрел на Костю и указал на котелок. – Раскройся. Воду туда набери, Твон будем пить.

– Настоящий дворф. Кровь предков. Твою же мать. – Костя выдохнул все эти слова разом. Лежавший на земле плоский диск щёлкнул – у него появились бортики. – Технология…

– Ну чего встал? Родичей не встречал? Давай за водой, пока не смеркалось. – Дворф махнул рукой и достал из-за пазухи инструмент. «Сканер» он поднял, осмотрел и кинул Косте. – Воду долго нести будешь? Твон не рассасывают во рту, вообще-то.

– Я мигом. – Костя поднял котелок и метнулся к ручью со скоростью ветра.

– Хе, молодняк. – Бородач продолжил осматривать ножик. – Смотри-ка, накладки из композита сделали. А магии ни капли. Как же это так…

Целый океан вопросов, Костю разрывало от любопытства и эмоций. Самое главное – паренёк спасён, теперь он не один в этом треклятом лесу. И такая удача, что он встретил именно родича.

– Дядь, вот вода. – Костя вернулся спустя минуту к незнакомцу. Поставив котелок рядом с мужчиной, он отошёл на пару метров.

– Спасибо, малец! – Незнакомец удовлетворённо хмыкнул и поставил посудину на камень . – Согревай. А ты не бойся, родичей не обижаем. Скажи-ка мне, давно ты у нас в гостях?

– Нет, дядь, дня два, наверное. Меня Костя зовут. Константин – «постоянный» с греческого. – Паренёк спохватился: первым называть имена у дворфов не принято. – Как мне обращаться к тебе, почтенный?

– Дар`Роу. Костя, говоришь? Хорошее имя, правильное. – Мужчина сел на землю, размешал в котелке воду, по поляне разлился горький аромат трав. – А скажи-ка мне, какую фамилию тебе передал Знающий?

– Прости, Дар`Роу. Мне нельзя её называть. Это запрет Знающего нашей семьи. – Костя сел напротив, повёл плечами и устремил свой взор на мужчину. Во взгляде парня неожиданно блеснула сталь, и от этого вопрос незнакомца повис в воздухе.

– Темнеет, Костя. Уважаю твоего старшего. Чем я могу тебе помочь? – Мужчина с одобрением кивнул, вытащил из кармана ещё один камень с руной. Из камня поднялся блеклый огонёк, и на потемневшей поляне стало чуть светлее. – У меня нет к тебе зла, родич. И характер у тебя имеется. Поэтому я выведу тебя к ближайшему нашему городу. Это моя обязанность.

– Благодарю тебя, почтенный Дар`Роу. Как тебе наши технологии? – парень указал на лежащий его ножик.

– Занятная вещица. Вижу, что души в ней мало. Как будто это не оригинал, а копия оригинала. Собрано всё наскоро, хотя не могу сказать, что качество страдает. Мне больше всего накладки понравились. – Бородач вернул Косте его вещь. – Я немного его поправил, не подумай, что это оскорбление, – не хочу оставлять тебя без инструмента.

Лезвие ножа было чистым, без царапин, оно тускло отразило магический огонёк, зависший над собеседниками. Костя сложил лезвие и отметил, что на лезвии ближе к обуху появилась крохотная руна.

– Ого… - выдохнул Костя. - Нож с завода не был так хорош.

– Ну так и индивидуальности у него тоже не было. Оттого и тускнел. – Дворф приосанился и достал пару маленьких пиал. Он разлил напиток по ним и передал Косте одну. – За Знающих Хранителей!

– За почитание предков. – Горькая настойка из трав обожгла горло, но теплом разлилась по телу, согревая кровь. – Почтенный, расскажи про своё ружьё.

– Ха-ха-ха! – залился смехом дворф. – Ай да пострел! Ну смотри, чего тут рассказывать.

Ружьё, которое мужчина передал Косте, можно было рассматривать бесконечно. Приклад из дерева был в меру удобен, на нём были вырезаны этнические орнаменты. Само оружие при внешне брутальном виде обладало на удивление лёгким весом. Ствол в сечении обладал восьмиугольным профилем с идеально круглым дульным срезом. Все фаски, которые можно было убрать и обработать, были выполнены идеально и блестели отполированные. По всей длине ствола были мелко нанесены руны. Мушка на стволе была выполнена в форме животного, похожего на земную антилопу. Ствол надёжно прикреплялся к прикладу. В месте сочленения был установлен камень. Сбоку к стволу прикреплялся магазин с боезапасом.

– Почтенный, на мушке – это казыр? Они так выглядят? – Костя, не отвлекаясь от осмотра ружья, спросил у старшего.

«Неужели я вживую увижу их грацию?» – пронеслось в голове паренька.

– Да, малец, это те животные, которых мой род почитает. – Дворф разлил ещё Твон в пиалы.

– Честно, даже и половины этих рун не знаю…

– Тебе и не нужно. Чужим мастерам руны я бы не доверил – это секреты семьи. – Дар`Роу щёлкнул пальцами, и руны покрылись тенью. – Посмотрели – и хватит. За родство и славу.

– За здоровье и процветание. Прекрасное оружие. – После второго глотка по телу разлилась волна спокойствия. Появилось ощущение, будто Костя не в лесу, полном загадок, вместе с новым знакомым-дворфом; казалось, что он беседует с дедом про неведомую цивилизацию дальних предков, находясь в уютном кресле.

– Нет, Костя, пока это инструмент. С его помощью не было убито ни одно разумное существо. Я охотничаю, как и все, кому разрешено Знающим из моей семьи.

– Я так и понял, что вы при исполнении сегодня. Далеко ли нам завтра идти? Как видишь, почтенный, я шёл на восток – талисман указал мне путь.

– В целом ты не слишком далеко отклонился от меридиана. Я бы сказал, прошёл мимо. От меридиана до нашего поселения где-то день пути, если не спешно идти на север. Завтра я тебя провожу. Расскажи, как поживает Третий Мир?

– О, это можно обсудить. Не сказать, что у меня энциклопедические знания…

Пока Костя рассказывал про Первую и Вторую мировые войны, в последней чудом выжил дедушка. Его посекло осколками от разорвавшейся мины. Дед был совсем ещё юнцом в ту пору. Завод, на котором работала его мать, был на юге СССР, и его эвакуировали за Урал. Их семья была последней из тех, что держались за южные земли. Отходили с обозом, который и накрыло минами. Дед не очень любил рассказывать об этом временном отрезке жизни, как и не слишком афишировал Орден Трудового Красного Знамени. «Скромность – второе богатство», – подметил Дар`Роу, когда это услышал.

Пока они разговаривали о минувших событиях, с которыми пришлось столкнуться родне Кости, солнце упало за зенит, и наступила ночь. Твон был давно распит, и котелок обратно сложился в диск. Дар`Роу снял свою дублёнку и отдал Косте, чтобы тот не спал на голой земле. Сам мужчина улёгся на землю, подложив под голову камень-плитку.

«Удобная штука эта ваша магия…»

Глава 2 /часть 2/

Перед Игнатом Иванычем приоткрылась туманная завеса, его босые ноги ступали по шелковистой траве. Он чувствовал – силы его покидают, раны, нанесённые ему, больше вызывали потерю душевных сил. Все чувства, которые он мог испытывать раньше, покидали его, оставалось только чувство долга. Оно тащило его вперёд, как неуклюжую марионетку. В груди теплился кристалл, в кристалле светилась искра. Рядом с ним были спутники, которых тоже выкинуло из портала.

– Проклятые неучи! Как мы могли проиграть? – выдохнул рядом гуманоид.

«Г'васр» – прошептал неведомый голос в разуме учителя.

– А нам кто-нибудь гарантировал победу? У нас были только наши идеалы и знания. – ответил не своим голосом Игнат Иванович.

– Нам надо завершить начатое. Толку от нас мало. Скоро наши души сгорят окончательно. – вперёд их группы вышел статный гуманоид. Весь в изодранных лохмотьях, он не потерял своей харизмы; возможно, только она и удерживала его, как удерживал долг тело Игната.

– Как скажешь, Ма-оси-Лаг… – отозвались в ответ беженцы.

Учитель осознавал, что сейчас произойдёт нечто важное. Все беженцы Г'васр встали в круг и взялись за руки. У каждого в груди горел искрой кристалл, и из каждого минерала вырвался тонкий луч розового оттенка. Лучи встретились в центре и образовали сгусток энергии.

– Быстрее, братья и сёстры, пока души наши не истлели. – зычный голос Ма-оси-Лага прозвучал над поляной.

Взываем к тебе, мы слабые дети, Старейшее Мы просим: Связать воедино и разбить, по новой сковать в формы!

Мы недостойны и гордость свою, Презираем Жертвуем знания: Создать, чтобы отречься. Знания, связанные в узел.

Станем углями и пеплом для здания, Искра Заполни и помни: Узел держит ткань. Ткань – это мир.

Мы, нареченные Г`васр, лишь старое, Потомки Вас принимаем: Новая кровь – давние родичи.

Слова утихли. Лучи, которые встретились в центре круга из Г`васр, образовали огромное ядро, а кристаллы вырвались из груди каждого ритуалиста. Они устремились к скоплению энергии, где сплавились в одно целое. Из недр энергетического сгустка раздалось:

«Искра успешно создана. Осуществляю поиск кандидатов. Кандидаты найдены. Произвожу перенос…»

Мир остановился. Тело историка стало необычайно лёгким, оно упало на землю. Игнат ощущал, как растворяется его личность. Рядом с ним лежали мёртвые товарищи, и каждый из них улыбался.

***

Крупа ответственно отнёсся к своему утреннему дежурству. Пока солнце медленно выплывало из-за горизонта, он насобирал новых веток в округе поляны. В переливах синевы засыпали звёзды, медленно угасая. Была, конечно, идея поковыряться в выгоревшем круге около дерева, но, вспомнив запрет учителя, он сразу откинул эти мысли. «Что же случилось с Шефом? Откуда у него те странные метки? Что произошло, пока спали ребята? Ничего не понятно» – мальчик переставлял фигуры на шахматной доске, пока ситуация не стала какой-то совершенно нелепой.

Шахматы он взял у Птаха и играл сам с собой, пока умник не проснулся. Взглянув на серые взъерошенные волосы и помятое лицо одноклассника, он улыбнулся.

– Как спалось на новой земле?

– На родной спится мягче. – Юрка потёр глаза. – У нас есть что пожрать?

– Неа, ни крошки. Я вот думаю, может, поохотиться как-то?

– Думаешь, нас не сожрут? Я вот сомневаюсь. – Умник сел рядом и передвинул фигуру чернопольного слона. – И вообще, есть хоть какие-то гарантии, что этот мир обитаемый? Может, вообще это эксперимент научный и мы находимся на Земле, в какой-нибудь аномалии? Я после телепортации даже в бредни нашей Лоли поверю про пирамиды и цивилизации Древних.

– Не то слово. Слушай, ты не помнишь, как далеко мы отошли от своих «телепортационных кругов»? Просто Игнат Иваныч перед тем, как меня сменить, попросил вспомнить путь к ним.

– А чего это он так заинтересовался этим?

– А ты подойди и посмотри. У него всё лицо и тело в каких-то странных линиях, будто из тату-салона выбрался. Какая вообще вероятность, что всё случившееся с нами – это случайность?

– Бред, да и только. Не случайность это. Учитель всегда был с нами честен, я предлагаю спросить про его ночные приключения.

– Ну у нас нет другого выбора. Тем более что он единственный взрослый, на которого можно положиться.

– Как думаешь, мы можем сделать отвар из листьев этого дуба?

– Знаешь, ты до этого момента мне умным казался… Ты это, конечно, теоретически?

– Конечно, профессор ОБЖ…

– Аваднутся можно… Погоди-ка, ты что, ферзя слопал?

– Мы, умники, сначала жрём слабых. Хе-хе.

Мальчишки залились смехом – только это и воспоминания о школьной жизни скрашивало их отчаянное положение. Белесые огни превратились в дымку, когда солнце показалось из-за крон деревьев. Дыхнуло ветром, как будто проснулся дуб; казалось, он следил за своими гостями, слушая небылицы из другого мира. Слушал и, как старик, задремал под гомон молодняка. Долго, конечно, он их слушал – раз и утро. Надо снова быть строгим наставником рощи.

Мальчики не теряли время: они как смогли составили карту и отметили ориентиры в записной книжке, которые помнили. Ближе к 9 утра (по ощущениям подростков) проснулась Мира, недовольная тем, что никак не получится привести себя в порядок, помогла ребятам завершить набросок карты. После географических изысканий Коля свалил на обход территории, глупо хмыкнув в сторону Птаха. Умник кивнул, а Мира сделала вид, будто не заметила этих переглядок.

– Мира, ты не простыла? Под открытым небом спали. – Юра положил ладонь на руку старосты.

– Нет, Юр, спасибо, что заботишься. Всё в порядке. Я хочу, чтобы мы уже куда-нибудь выбрались. Мне кажется, что Игнат Иваныч теперь точно знает больше нашего. И от этого немного страшно.

– Да брось, не чужого же он подхватил. Да и он всегда с нами делился знаниями, ты же его знаешь…

– Это была самая глупая тавтология в твоей жизни, Юрка! Чем это вы, кстати, тут с Колей занимались?

– Да так, в голодные игры играли…

Со стороны дуба раздался громкий стон. Оба подростка оглянулись на звук. То, что они увидели, было выше их понимания. Оторвавшись от земли, укрытый плотным коконом из вращающихся травинок и чешуек дерева , парил их учитель – Игнат Иванович Горликов.

– Назад, глупая, за меня держись. – Юрка сразу, запихнув девчушку за спину, вышел вперёд. Ветер бил по глазам и барабанным перепонкам.

Ветер разошёлся не на шутку, вдруг ударил плотной волной, откинув подростков.

– Это что за хтонь? – Рядом с упавшими подростками из ниоткуда возник Крупа. Он тоже по-пластунски лежал на земле, не поднимая головы.

– Мы не знаем, он взвыл сначала, потом взлетел. – объяснил, срывая голос в попытках перекричать ветер, Птах.

– Смотрите… А, это кто такие? – Мира указала пальцем выше учителя.

С вышины неба спикировали четыре стремительные тени. Спикировали и замерли, паря в трёх метрах над телом учителя. Синхронно протянув руки в сторону Игната Ивановича, они начали что-то произносить. Из протянутых рук начали бить воронки ветра, которые сбили сферу вокруг учителя – как будто иголкой лопнули шарик. Ни одного лишнего движения. Учитель упал на землю и лежал не двигаясь. Мира вскрикнула и вцепилась в Юрку.

Коля вскочил и, подхватив лежавший на земле томагавк, ринулся к наставнику. Коля рванул к костру и, подхватив кол из чёрного дерева, кинул его Мире.

– Держи!

Рыжие волосы метнулись искрами вслед за парнями, и все трое встали, окружая и закрывая учителя своими телами. Юра подхватил выпавшую из кармана учителя «морру» и выставил перед собой, целя в грудь ближайшему незнакомцу. Коля поудобнее перехватил топорик, девчонка тоже выставила кол, хоть и неумело сжимая его в руках.

– Дальше вы не пройдёте! – крикнул Крупа, но его голос не произвёл впечатления на существ.

Они спустились на землю. У каждого за спиной сложилось по паре полупрозрачных дисков. На каждом слепил серебряными бликами нагрудник из металла. Ноги их были спрятаны в объёмных шароварах. На ступнях были сандалии. На лице у каждого незнакомца была металлическая полумаска с переливающимися визорами. Один из них стянул маску и направился в сторону ребят.

У него было странное лицо – как будто бы человеческое, но представляющее смесь птичьих и кошачьих черт. Человеческие глаза с вертикальным зрачком. Нос с тонкой спинкой и кошачьим пятачком. Узкие губы. А его причёска состояла сплошь из перьев. Перья были собраны в небольшой ирокез, форма которого обеспечивалась специфическими заколками. Он подошёл достаточно близко. Крупа направил голову топора на незнакомца.

– Стой!

– Я Фохн Ро Кад. Кто вы такие и что забыли тут? – Незнакомец сделал хитрый взмах рукой. Его рука, частично покрытая перьями, прижалась к груди.

– Меня зовут Крупа. Говорить буду я. Мы путники. Это наш учитель. – Школьник указал на упавшее тело историка, вокруг которого школьники стояли кольцом.

– Уважаемый Крупа. Путники, говоришь? Из какого города вы вышли?

– Фохн Ро Кад, мы не сможем вам назвать ни одного города по личным причинам.

– Темните, уважаемый. Для внесения ясности: я и мои бойцы находимся в патруле, и у нас есть все регалии, чтобы вас задержать. Учитывая, что ваш «учитель» – неофит, мы тем более имеем все полномочия на ваше задержание. Он не обладает контролем и поэтому опасен для простых обывателей вроде вас.

– Фохн Ро Кад, я настаиваю на том, что мы простые путники. У нас и тем более у нашего учителя нет желания нанести кому-либо вреда. Если можно обойтись без процедур задержания и других способов лишения свободы, мы хотим этой возможностью воспользоваться. – Сказав это, Коля опустил топор, Юра и Мира с неохотой повторили за переговорщиком.

– Хм. Мне надо подумать. Сделаем вот как. – Ро Кад засунул руку в карман и достал коробочку. – Уважаемый Крупа, это маячок. Как я понял, вас перенесло к нам из Троемирья.

– Что, мы лицами не вышли? – в усмешке выдавил Птах.

– Я бы сказал, что мы по одёжке встречаем. Так, о чём это я? В этой коробочке маячок. Он растворится в теле без остатка через трое суток. Один из вас глотает маячок, и через три дня, при движении на запад, вы сами выйдете на город. – Иномирянин вздохнул и уставился, не мигая, на Колю. – Если я не увижу вас у себя на локаторе в пределах города, то мы высылаем отряд за вами. Я мог бы вас всех самостоятельно транспортировать в Инирад, но у меня задание.

– Фохн Ро Кад, мы благодарим вас. Есть ли что-то, чего мы должны опасаться? – Мира вклинилась в разговор. – Просто вы сказали, что у вас тут задание. Не хотелось бы пересекаться с вашей целью.

– Мы принимаем условия. – Коля взял коробочку и сглотнул маячок. – Сколько идти до вашего города пешком?

– Вы очень самоотверженны для вашего рода. День пути; если будете с привалом, то доберётесь за полтора. – Ро Кад приподнял маску и посмотрел в визор. – Маячок в сети. Девочка, бояться не надо, это всего лишь пара зверушек из глубины Леса. Штатная ситуация.

Он оглянулся на своих спутников, те переглянулись и расслабленно стали осматривать поляну.

– Это сухпай, поешьте. Доброго вам ветра. – Он окинул взглядом ребят, из поясной сумки вытащил ещё один свёрток и, надев маску, отошёл к своим сослуживцам. Через мгновение три серебряные вспышки устремились в раннее небо.

Подростки разом осели на землю.

– Кому скажу – не поверит. – выдохнул Птах.

– Почему же? Очень даже поверит, он тебя ещё и сухпаем угостит. И взрослого мужика на лопатки положит. – Крупа толкнул в плечо умника.

– Про взрослого мужика мы-то и забыли, а он так-то валяется. Первооткрыватели, блин. – Девочка уже склонилась над учителем и пару раз шлёпнула по щекам: – Просыпайтесь, любезный Игнат Иваныч.

Спустя пару минут и нелицеприятных манипуляций от рыжей бестии в глазах учителя возник проблеск разума.

Учитель вскочил, но был усажен на место заботливыми, но крепкими руками обратно. После, за уминанием галет и какого-то сладкого соуса из сухпая, ему было рассказано, что он пропустил.

– Значит, говорите, что они были с перьями… В моём видении ритуалисты были без них. Возможно, я видел другой мир? – Игнат Иванович помассировал виски. – Тут без стопки не разберёшься.

– А это нормально, что вы взлетели над землёй, прямо как те из патруля? Они сказали, что вы неофит, что бы это ни значило. – Птах сорвал травинку и уже было собрался её зажевать, но получил по затылку от Миры, закатил глаза и выкинул бяку. – Может быть, это магия? Ну не может же человек просто так летать.

– Ахахахах, от Лолиты я ещё ожидал услышать такое… – Крупа зашёлся смехом, но потом поперхнулся. – Ну что вы все уставились? Может, у них антигравитация в штанах?

– Да, Коль, прям как у Маяковского. – Староста качнула головой и откусила кусочек от галеты. – Магия так магия, я уже ничему не удивлюсь. Лишь бы такими сухпаями угощали.

– Игнат Иваныч, вы научились летать, когда к той каракуле прикоснулись?

– Да, Коль. И я вот думаю: правильно ли я сделал? Мы же не знаем, как в мире относятся к магам. Вдруг меня потом на опыты заберут?

– А может, всё же стоит рискнуть? Вы подумайте: каждый изначально в такой опалине проснулся? Может, так задумано, что без этой силы мы просто не выживем тут? – Юра вскочил и начал ходить кругами. – Это прямо как акция в магазине: «Меняем вашу привычную жизнь на владение стихией».

– Я подозреваю, что в этом есть доля правды, если вспомнить мой сон. – Учитель задумался. – Он был слишком реалистичен. Помнится, я попросил вас карту изобразить. Есть хотя бы эскиз?

– Конечно, вот посмотрите. – Мира протянула потрёпанный блокнот. – Масштаб и размеры не спрашивайте.

– Пф, я что, похож на географичку Ларису Петровну? – Классрук взял блокнот и оглядел результаты «всплеска школьного авангардизма». – А вот эти треугольники – это пирамидки чайные? Да я шучу, деревья так деревья. Ну что ж, тогда давайте выдвигаться, друзья.

– А может, лучше послушаемся Ро Када? – Мира уже убирала своё спальное место.

– А зачем? Он, благодаря моему пузу, всё равно видит все наши перемещения. – Крупа рассмеялся и похлопал себя по животу.

– Ты палку-то перегнул, Коль, не кушай с рук первого встречного в следующий раз. – Учитель покачал пальцем. Он уже собрал свой рюкзак и начал закидывать костёр землёй. – Ладно, ладно, шеф, но я не дальше вашего ушёл. Трогаете всякое с земли при первой же возможности, пока за вами не смотрят. - хмыкнул Коля

– Действительно, что-то я перегибаю с критикой. Сам и галет объелся, и знаки инопланетные трогаю. – вздохнул учитель, постучав легонько себя по макушке. – Не пример для подражания, в общем.

– Вы не пример, вы Карлсон… Летаете и кушаете варенье! – произнесла Мира и щёлкнула пальцами.

В течение десяти минут отряд собрал свои вещи, прибрался за собой и двинулся в сторону выхода с поляны.

Ступая за пределы поляны, Мира оглянулась на осиротевший дуб. Чёрный великан стоял одинокий, устремив свои ветки к небу; девочка махнула ему на прощание. Дуб слегка поклонился в ответ и продолжил дальше наблюдать за светилом.

Лес встретил путников по-особенному: казалось, деревья уже не жмутся друг к другу, закрывая дорогу, – наоборот, между ними то и дело проявлялась тропа. Дорога вывела их к краю оврага. Оглядев сверху овраг, они приметили справа обвалившийся склон.

– А давайте-ка осмотримся тут, – предложил Юрка. – Вдруг получится сократить путь и быстрее перейти овраг.

– Дело говоришь, дружище. Если забирать в ту сторону, то просто спустимся. – Крупа поддержал умника и указал вниз.

– Только если аккуратно, ребят. Опирайтесь на колья и старайтесь пятую точку ближе к земле держать. Я разведаю путь, вы за мной. – Учитель кивнул. Он отдал свой посох Коле и, аккуратно переступая, начал спуск. Через пару минут он махнул подросткам с дна оврага.

– Я ветки обломал, чтобы вы ориентировались, не спешите. – крикнул учитель. – Земля ночью тут обвалилась.

– Так и быть, не скажу «дамы вперёд». – Коля первым начал спуск.

– А я женщина основательная, торопиться – значит ошибаться. – Мира шагнула вслед за Юркой, стараясь придерживаться за умника одной рукой, а шестом в другой руке искать опору.

Скоро весь отряд собрался на дне оврага. Неподалёку лежало трухлявое дерево, которое вчера держало учителя мёртвой хваткой.

– Я тут кое-что нашёл, пока вас ждал. Смотрите. – Учитель, отряхнув руки, указал пальцем на разбросанную в результате оползня землю. Было видно, что частично куски суглинка были обожжены сверху. – Я покопался немного и нашёл вот это.

Игнат Иванович махнул рукой на отложенный отдельно кусок земли. В очертаниях обожжённой глины была видна ещё одна каракуля.

– Но ведь… – Мира вскрикнула.

– Всё верно, Рыжик. Помимо нас четверых был ещё кто-то. Причём самое интересное, что это мой «круг призыва», потому что изначально ближе к нему находился я.

– А чей тогда круг у дерева? – Птах поправил очки и обвёл взглядом своих спутников, ища ответа.

– Кто ж знает, Юра, кто ж его знает. Кстати, каракуля эта не светится, и это я уже встречал. Мой круг около дерева выключился после того, как я прикоснулся к руне. – Учитель задумчиво почесал голову.

– Загадки сплошные, да и только. – Коля пожал плечами и, указав на противоположный склон оврага, напомнил: – Туда нам надо.

– Ну знаешь, Крупнин, вот что, но мемы ты хорошо выучил. Пойдём, Змей Тугарин.

И путники, затянув пояса, двинулись дальше по маршруту, и хотя никто не произнёс этого вслух, каждый надеялся, что человек, который активировал этот круг, был жив и здоров.

Глава 2 /часть 3/

– Маам, а ты не видела котелок? Тот, который мелкий на барахолке за сто рублей купил?

– Нет, доча, спроси у Серёги сама.

– Мы с ним не говорим со вчерашнего вечера. Думает, это я ему тройку в четверти по русскому наколдовала.

– Ну так ты ж в магию и прочее веришь, нет разве?

– Это другое. Ой всё, как ты не поймёшь…

– Ладно, ладно, убедила. Серёжка, дай Лолите котелок! А не то она помрёт с голоду и пятёрки в следующем году тебе не нагадает.

Спустя пару минут в девичьей комнате бухнула дверь, и на пороге возник толстый рыжий мальчуган с веснушками. В руках он сжимал оловянного солдатика и котелок.

– На, ведьма! Держи. Чур, лягушек и зелий в нём не вари! Я по запаху узнаю.

– Конечно узнаешь, я же помню, как ты в садике ловил лягушек в клумбах...

– Не правда, это всё враки, враки! – Лицо пацана стало словно томат. – И вообще, может, я принцессу расколдовать хотел.

– Конечно, это же я тебя научила. – Лолита вскочила с кровати, подбежала к брату, ткнула его в нос, отобрала котелок и, показав язык, захлопнула дверь на замок.

– Уааа, мамаа, она опять меня троллит! – Серёжка всхлипнул за дверью, пару раз стукнул кулаком по косяку и утопал в сторону кухни.

– Вот и побежал мамонтёнок к маме… – Лолита поправила очки и скептически осмотрела котелок. – Калачики-куличики, сначала надо отмыть эту каску с ручкой. Но это попозже.

У девочки со вчерашнего дня бегали мурашки по телу. Ещё бы – карты обещали ей самые большие перемены в жизни. А поскольку в любовь она пока не шибко верила (не подумайте, с ней всё в порядке, просто не в кого было влюбляться, да и некогда – недавно только проскочила ЕГЭ, уже надо подавать документы в университет), в общем, в голове Ушаковой Лолиты Андреевны не было ничего лишнего, кроме нажитого ранее багажа из городских легенд, всяких гадательных практик, библиотеки статей по уходу за пористой кожей… Как вы поняли, лишнего было много, но всё своё, очень нужное, и вообще – кто осуждает, тот злодей и нехороший.

«Так, вот опять я потеряла мысль. Точно, котелок нужно помыть. И сумочку собрать, лучше взять тот крем для лица, вдруг загорать придётся…» – плывя по бурному потоку мыслей, Лолита отправилась на кухню отмывать трофей траншейных войн, купленный на блошином рынке.

Мамы на кухне уже не было, как и Серёжки, – видимо, убежали собирать урожай клубники. Щедро засыпав содой котелок, девушка принялась шкурить его металлической губкой – приводить в должный вид. Пару заходов губкой – и вот котелок уже как новый, разве что краска цвета оливы осталась та же.

«Ну и ладно, всё равно воду мы вскипятим, и не раз» – пронеслось в голове у девчушки.

А потом был гром и дождь. Дождь бил со всех сторон, пришлось затянуть капюшон худи и завязать шнурки на бантик, чтоб хоть как-то сохранить тепло. Мокрые пряди волос закрывали обзор, Лолита попыталась их заправить под капюшон, рядом что-то кричал их классрук.

Как она оказалась совсем одна на незнакомой поляне, Лолита не заметила. Крики школьных товарищей оборвались, как и звуки непогоды. Кое-как, покопавшись над узлом на капюшоне, она смогла вернуть себе нормальный обзор.

Ночь облепила её своими цепкими лапками. Над ней нависала огромная тень – чёрная и невероятно большая. Тень дрогнула, заскрипела словно старая коряга и, кажется, подалась в сторону девчушки. Первобытный страх заставил сердце колотиться в груди, спустя мгновение ноги несут её прочь от поляны. В волосах у неё уже куча листьев. Дорогу перед ней освещают странные сгустки тумана, а обступившие её плотным строем деревья прячут её крик ужаса.

То ли в один момент сознание взяло её тело под контроль, то ли она просто выдохлась и устала бояться, но она обнаружила, что находится на краю бездонной пропасти. Она попыталась вглядываться в темноту бездны, но, пока бежала, обронила очки. Из глубины бездны нечто всхрипнуло и затихло.

– Кто ты? Покажись, я не боюсь. – Девчушка стояла одна над пропастью, мокрое худи и джинсы больше не грели. – Может, мы ещё и подружимся.

Ей казалось, что чем громче она кричит в бездну, тем храбрее становится, но из глубины пропасти больше не было ни звука. Лишь шуршание ветра по листьям было её собеседником.

Лолита села на краю пропасти и свесила ноги. Она думала о том, что хочет домой, и ей не сдались такие подачки от ненавистных теперь карт.

«Может, и гадать перестать? Говорят, что грешно…» – пронеслось в голове у девчушки.

Долго она так сидела или всего мгновение, но в один момент этой неизмеримо затянувшейся паузы она осознала, что глаза привыкли к темноте. Не сказать, что видно всё, но из-под земли светлеющим маревом выходил белесый пар, языки которого тускло освещали край над пропастью.

– Ну да, красиво, убедили, – пробормотала под нос девочка.

В метре от себя она увидела странный символ. Его тусклый серебристый блеск привлёк внимание девочки. Знак переливался, словно сделан из жидкого металла. Может, любопытство, а может, ощущения тепла и защиты, исходящие от знака, повлияли на девочку, но она коснулась его. Секундная вспышка в полутьме – и девочка услышала.

«Меняйся, но будь несгибаемой. Йашу – твой путь! Повтори за мной имя твоей новой семьи» – казалось, что неведомый голос прошептал за спиной эти слова.

– Йашу… – пробормотала девочка, прежде чем поняла, что произошло. Но ведь она была совершенно одна. С кем сейчас она говорила? И что такое Йашу? Странный знак, казалось, хитро мигнул в ночи и погас. Земля стала обваливаться под потемневшим символом, Лолита отскочила от края бездны и схватилась за ближайший ствол дерева.

– Чёрти что тут происходит. Есть здесь кто-нибудь? Эй! – отпустив дерево, Лолита пошла в паре метров вдоль края над бездной. Это был единственный ориентир. Неба из-за деревьев почти не видно. Ну почти не видно, да и не была Лолита мастером географии, скорее наоборот. Без телефона или карты…

– Точно, а что вообще у меня есть? – с ужасом осознала девочка. Через мгновение пришло осознание, что рюкзак она потеряла в суете, пока искала остальных в пелене бури. Порывшись в карманах штанов, она нашла лишь пару лимонных леденцов. В карманах худи ещё лежал шоколадный батончик, который растаял, чтобы считаться свежим.

– А это ещё что? Неужели… – пробормотала подросток. Пара тонких продолговатых спиц, которые она нащупала в кармане худи, были металлическими палочками для еды. Ей этот набор подарила мама на именины. Девочка сжала подарок в кулачке. – Как же я скучаю, мам. Я постараюсь выбраться отсюда.

Сколько Лолита шла вдоль бездны, она не знала. Худи промокло совершенно, пришлось его снять и перекинуть через плечо. Ночная темень не пугала, в один момент она стала замечать, что лес редеет, будто бы отпуская её. И вот чаща отступила, перед подростком дыхнуло свежим ветром и открылся вид на русло реки. Над берегами витали белесые облака и необъятных размеров небо, усыпанное звёздами. Лента реки серебрилась в стремлении отразить свет звёзд, перекатываясь, она терялась в обступившей вокруг её чащобе.

«Как же пить хочется, сколько я уже без воды» – промелькнуло у школьницы. Она побежала к берегу, где-то на полпути было брошено худи. Добежав до речки, Лолита сложила руки лодочкой и ополоснула лицо, смывая старый макияж и пережитые эмоции. Ещё в детстве мама научила её смывать тревоги буквально. Прохладная вода бодрила, бодрила и шептала. Внезапно девочка осознала, что река живёт: как движутся в ней внутренние течения, сталкиваясь и завихряясь в водоворотах.

– Это ещё что за новости? – подросток достала руки из воды. Отряхнула от воды, но ощущение никуда не пропало – чувство того, как вода огибает камешки, как где-то в водорослях на дне плавают косяками рыбы. А ещё она почувствовала… это… В двухстах метрах, на той стороне берега, нечто склонило голову и пило. Пило жадно, лакая воду, изредка поднимая голову над речной гладью.

Сердце начало ухать глубоко в груди, заходясь в бешеном ритме. Мурашки пробежали по всему телу, а страх липкой сетью обвил каждую конечность. Каждая клеточка тела была пропитана этим чувством настолько, что вместо приглушённого вдоха получился судорожный хрип. Чувство слабости настолько сковало тело, словно она всего лишь мушка, которую затянуло в медовую патоку.

Девушка прижалась к земле в попытках с ней слиться. Мокрая земля мерзко пахла, но брезговать было некогда. «Нужно слиться с растительностью, стать как кувшинка или камыш. Что бы это ни было, оно съест тебя и даже не заметит. Особенно если ты глупая дурочка, которой повезло притворяться камышом…» – промелькнуло в голове у неё.

«Ага, ну теперь я наконец-то стала растением, дошутилась. Надо сваливать, пока корни не пустила» – оглядевшись, она заприметила крупный камень, рядом с которым так же лежала её верная кофта.

Стараясь не шуршать, она медленно перекатилась в сторону заветного камня. Всего десять метров, совсем чуть-чуть. Нужно аккуратно…

По воде пошла рябь – это двигалось к ней. Оно мягко переставляло когтистые лапы, отрываясь от дна и плывя в сторону шороха. Существо не торопилось; вальяжно переплыв речку вброд, оно подняло треугольную морду, затянув воздух в себя, и принюхалось.

Запах страха и дрожь жертвы пьянили хищника.

Теперь не оставалось никакого выбора – до камня не добраться, да и смысла никакого нет. Эта мерзость передвигалась слишком шустро, несмотря на свои размеры. Лолита осознала это, когда хищник через мгновение выполз на её берег.

«Доверься семье, дитя» – а дальше как в тумане: девочка вместо того чтобы бежать в лес и прятаться там, сиганула в воду.

«Дура! Оно же плавает словно по суше ходит!» – Девушку охватила стихия, уши заложило. Она начала тонуть. Медленно уходя на дно, она увидела, как тень склонилась над водной гладью спустя пару секунд.

Лолита всхлипнула, пузырёк воздуха вырвался из её рта, но тут же растворился в воде. Стихия обняла девушку, водные потоки будто проходили сквозь неё, скрывая свою подопечную от пары жутких звериных глаз, радужки которых светились серебром. Тень вдруг исчезла.

«Вот и твои братья, слушайся их, они тебе обязательно помогут» – прозвучало в голове.

«Братья? Но с нами не было Серёжки…»

«Познакомься с семьёй» – ответил ей голос.

Из ниоткуда взявшаяся рука потянула девчушку наверх. Она зажмурила глаза и, когда её вытащили на берег, постаралась поскорее протереть их ладонями.

Напротив сидел незнакомец, его льдисто-холодные глаза оглядели девушку. Длинные чёрные волосы волной струились по его причудливой одежде. Он протянул руку ладонью вверх, предлагая девушке подняться.

– Ну здравствуй, названная сестра.

– Ой всё, с меня хватит… – пробормотала себе под нос Лолита. А потом её сознание медленно отправилось в пучины беспамятства.

Глава 3 /часть 1/

- Ну что Костя, как спалось? - Да знаете почтенный, как на пуховой перине. Слаще только мёд. – Паренек потягиваясь направился было к ручью, но был остановлен бородачом. - Это ты чего делать собрался? - Ну как это, водой умываться. Без этого мозги с утра как каша. - Водой говоришь, попробуй вот это. – Дар`Роу встал и отряхнул сюртук, порывшись немного в карманах штанов, вынул цилиндрический металлический штырек. - Сам знаешь, руну можно чем угодно наносить. Запоминай. С этими словами он начертил на земле три разных руны. С минуту дворф перепроверял сделанные знаки, затем удовлетворенно хмыкнув потянулся за патронажем. Из последнего он достал нечто размером с тыквенную семечку. - Вот это вот руна очищения. Она соединяется с выпрямителем – контроллером. А это руна преобразователь энергии. – Почтенный подошел к последней и вставил в нее семечку. – Стало быть, вот тебе самая натуральная сауна. И даже без воды. Ты же гном, а не эльфский мальчик. - Ну да, а как твон гонять, так за водой иди. Ладно я понял. Туда целиком прям заходить? - Костя окинул взглядом Дар`Роу. - Нет по частям, а главное мыться можно не снимая одежду. Это на силе колебаний устроено. Считаешь до пяти и считай чистенький. Дольше стоять нельзя, для мозгов вредно. – Дар`Роу отряхнул пару раз дубленку, выгреб из карманов содержимое и сложил его неподалеку от «душевой». А потом шагнул в руну очищения. Контур магического конструкта засветился , руны соединенные дорожками и хитрыми черточками, засветились зеленоватым светом. Раздался едва слышимый гул. Пыль с одежды дворфа прыснула в разные стороны, создавав облако. Из облака Роу вышел спустя мгновение. Одежда его мало, того что была чистая, так и еще была разглажена. - Как заново родился! Обожди минуту , как пыль сдует и залазь в контур. - Ага ага, полезай в робота. – подросток пробормотал себе под нос эти слова - А что такое робот? – заинтересованно спросил бородач, отрываясь от сбора снаряжения. - Огромный механизм придуманный чтобы про него рисовали всякие мультики… - Костя шагнул руну и ощутил как от вибрации с кожи отваливается грязь. Он даже моргнуть не успел, как сам оказался в облаке из пыли. «А пять секунд уже прошло?» - пронеслось в голове у пацана. И он покинул круг. - Ну как ощущения? - Просто невероятно! Сначала непонятно, немного щекотно. - Это еще что, подобными конструктами просевается мука. Только те нанесены как полагается на прочной основе, типо железа или мрамора. - Дар`Роу покопался в сюртуке и достал фляжку. – На вот, это киро - аналог вашего компота, каждый раз на вылазки беру, с утра отлично бодрит. Да и не всегда же твон гонять. - Мощно. – Костя глотнул напитка и ощутив горечь закашлялся. - Забористо и жить хочется. - Рецепт потом скажу. Пойдем, путь неблизкий.

Когда лес снова сомкнулся над головой, паренек немного поежился. Еще сильны были воспоминания о том, как мальчишка заблудился вчера. И хотя с провожатым путь уже не казался бесконечным, Костя все равно неуютно себя чувствовал. Паренек шел по пятам за Дар`Роу и от делать нечего снова начал разглядывать Ружье. - Скажи почтенный, а как … - С помощью магнетизма, для вас это слово больше знакомо. Мы же здесь используем другое название – Волны земли. У каждого клана своя схема рунической вязи и стабилизации. У клана Дар они признаны лучшими, поэтому и скрываются специальными рунами. А так принцип работы у всех примерно схожий. Дворф вытащил из подсумка пулю и протянул Косте. Тот с удивлением обнаружил, что это давешний штырек для начертания рун. - А этим теперь разве можно стрелять? Ствол не разорвет, вдруг пыль или еще какая грязь… - Можно. Этот сплав называется лигит. Он обладает повышенной твердостью. Если присмотришься к пульке , то еще тебя удивлю. - Не очень удобно на ходу. В чем секрет? –Костя остановился. Присмотревшись он увидел искусно нанесенную руну на донной части изделия. - В том, что у руны которая там нарисована контур не завершен. Эта руна запускает разрушение снаряда при соприкосновении с телом жертвы. - А ну это как экспансивная пуля. Суровая штука. И не жалко вам зверушек? - А я вот на милых и не охочусь. Недавно один хаудлер пожрал кучу скота с наших склонов и решил свалить от правосудия. - Ну да, хаудлер, я же специалист в этих ваших фантастических тварях. - Мерзкое отродье, ночью выходят на прокорм. Длинное тощее тело и с десяток когтистых лап. Голова обтянута кожей, что мяч для детских игр. Хитрая и проворная скотина, жаль, что не я его побил. Хорошее достижение. - Дар`Роу отхлебнул кирро из фляжки и слегка сморщился. - А кто ж его тогда прикончил ? - Эльфы. Сам видел труп животинки, знатно его размазало. Клык я себе забрал чтобы Старейшины не беспокоились. – дворф из недр карманов достал клык твари и протянул его парню. - Ого какой … – Костя внимательно оглядел клык. Тот был черный как ночь и отливал металлическим блеском. - Интересно, что именно эльфы наткнулись на хаудлера. Не верю я что эти просто гуляли вдали от священных Озер. Нечистое это дело. – Дар`Роу остановился выискивая тропу, среди зелени леса. - Слушай, когда меня перенесло сюда, я рядом с базовой руной Земли оказался. Так вот она почему то, после того как зажгла во мне искру магии не сразу отключилась. Я все думаю отчего это могло выйти. - Откуда я знаю. Вообще телепорт этот, который с Троемирья тащит людей штука непростая, говорят, что его в древности могучие маги придумали. В этом без стопки не разберешься. - А может кто рассказать об этой магии? –Глаза Кости загорелись интересом. - Это надо к толковому рунному инженеру идти. У нас такой в городе есть. Не беспокойся представлю тебя ему, но не сразу. Сначала к старейшинам. - Я что заметил, руны земли не работают без внешнего накопителя энергии. Я же правильно понял, что то семечко было накопителем? - А знаешь Вур`Торак просто ноги мне оторвет, если я ему не отдам тебя на попечение. Ты толковый малый, с умной головой. - Если он такой кровожадный, не очень то и хочу к нему… Дар`Роу зашелся гулким смехом. Отчего лес окончательно растерял свою гнетущую атмосферу, а дорога стала проще, и казалось тропа сама ложится под ноги. Ближе к полудню лес для Кости потерял свою индивидуальность. Все было до скуки однообразно, и в восприятии размывалось в мешанину веток, стволов и оврагов. Иногда ландшафт разбавлялся ручьями, тогда они делали небольшие привалы. Дар`Роу шел по лесу будто у него был свой навигатор, ни разу не заблудившись. Костя и так и эдак прикидывал как же удается ориентироваться старшему товарищу. Он пытался заметить хоть какие-то метки для ориентирования. Пару раз парень пытался вызнать у дворфа секрет, но тот хитро цокал и шел дальше. - Парень , тот кто бродит по этому лесу последние лет тридцать , не нуждается в картах. Тут конечно есть указатели, но поверь, невооруженным глазом их никто не заметит. - Интересно, как же это выглядит. - Если станешь охотником, узнаешь. Ну или как вариант стать загонщиком. Им тоже старейшины раскрывают доступ меткам. - Мне кажется, что вы перебарщиваете со скрытностью. У нас вот есть системы навигации, и почти любой имеет к ним доступ. - Это же глупость, а вдруг враг что замыслит, вы же получается ему все двери открываете на своей территории. Поражаюсь с вас Троемирцев. - И то правда, но не пробуй отрицать , что это удобно в мирное время. - Не спорю, хотя это инфантилизм крайней степени. - Почтенный, а расскажи мне про охотников и загонщиков. У меня дед про такое не упоминал. - Честно вообще чудо что ваш род сохранил хоть какую то информацию о доме. Твои предки проделали колоссальную работу. Так вот охотник загоняет зверушек и монстров нехороших, а загонщик охотится на врагов скажем так прямоходящих. - Это вы про другие народы ? - Нет Костя, в последнее время, говорят что в ночи ходит нечто, которому и хаудлеры на пол укуса. Не подумай, в мощи дворфских винтовок сомневаться не приходится. Но мир уже совсем не тот, о котором тебе рассказывал Знающий. Давай так, об остальном я тебе расскажу по прибытии. - Договорились почтенный.

Постепенно лес начал уходить наверх. Деревья покрытые ветками с верхушки до корней, которые росли на равнине редели и в их плотном строю все чаще затесывались другая порода. То были исполины с белыми стволами. Похожие на корабельные сосны они преображали лес в величественный зал, с огромными белыми колоннами. Ветер гулял в таком лесу свободно, а воздух не был спертым. - Ну что Константин, скоро ты сможешь поспать и на нормальной постели. – Дар`Роу залился гулким смехом. – Редкий дворф грустит, когда до дома рукой подать. - Поскорей бы… - эхом откликнулся парень. И действительно чем ближе было поселение гномов, тем быстрее их несли ноги, а усталость как будто бы сняло рукой. Хотя костя понимал, как сильно он вымотался. Исполинские деревья расступились внезапно, разошлись будто испуганные и открылся вид на исполинскую гору, нависшую на стелющимся лесом. Шапка из облаков закрывала как небосклон, так и вершину горной тверди. Огромная скала казалось нависла над парнем и его провожатым. Невидимая стена возникла перед ними, и Костя понял, что не сможет ступить ни одного шага вперед, без разрешения. Дар`Роу наоборот не растерялся из недр его карманов появился красный самоцвет, который тот поднял над головой. Самоцвет сверкнул, а дворф, что-то пробурчав под нос, сделал три уверенных шага вперед. Шагнул и исчез. - Ну чего стоишь, давай за мной. – Раздался из ниоткуда голос дворфа. Невидимая стена исчезла. Костя мог привыкнуть ко всему, но то что он испытал в этот момент своей жизни он вспоминал ни раз. На четвертом шагу земля на короткий миг, ушла из под ног, пейзаж собрался в пеструю кляксу перед глазами и мгновенно переменился. Он оказался в небольшом почти квадратном дворике. Дворик этот по периметру окружен крепостными стенами. Те были сложены из сероватого камня, гладко обтесанного и сложенного почти без видимых швов. На земле мозайкой был выложен причудливый орнамент, весьма затейливый из зеленых, коричневых и бежевых чешуек плитки. В центре дворика стоял его провожатый , напротив него был пузатый гном в кирасе из черного металла. Они что – то активно обсуждали. Дар`Роу махнул рукой подзывая парня, его пузатый собеседник, нахмурил кустистые рыжие с проседью брови и кивнул Косте. - Меня звать Герг` Шор я привратник, скажи ка мне малой, с какой целью ты прибыл в Волрункар. - Почтенный Герг` Шор я, Константин, путник, которого волей судеб и предков попал в другой мир. В ваше поселение я прибыл чтобы найти себе кров, и принести пользу местным кланам. - Ну тогда добро пожаловать Константин. Ну и имечко у тебя. Сразу и не выговоришь. - Можете Костей звать, если будет удобнее. - Угу, учтем! Так говоришь Роу, хаудлера просто, размазало? Это славно , нечего этому глисту ползать. - Почтенный, не то что размазало, он был как решето. Весь исколот, видимо сосульками они его прикормили. Надеюсь что старейшины будут довольны это услышать. - Конечно будут , эта погань нам трех скотинок порвала. Туда ему и дорога. – Привратник повернулся к Косте и протянул подростку медальон из черного металла. – Не теряй это парень, это считай, что гостевой пропуск и все твои документы разом. Вот ведь камни да скалы, забыл. Представься, это надо на медальоне проставить. - Константин Горнов. Старик достал из-за пазухи тонкую иглу, та сверкнула серебряным цветом. Едва уловимыми движениями руки он нанес на медальон пару рун. Осмотрев изделие и прищурившись, дворф достал из-за пазухи брусок, оставил последним оттиск на медальоне и наконец отдал Косте подвеску.

- Носи на здоровье. Если будешь у нас буянить, подставишь Роу, и его клан. Они за тебя поручились. - Герг`Шор тряхнул бородой и щелкнул пальцами.

Часть каменной кладки разошлась и образовала узкий выход из квадратного дворика. Костя и охотник двинулись в сторону выхода, охранник уже потерял интерес к ним и насвистывал какую то мелодию. Выход перешел в туннель, освещенный теплым светом ламп. Костя шел первым, волна свежего и прохладного воздуха обдула лицо парня, когда тот вышел из коридора. Он и провожатый попали на балкон - выступ который навис над бездной.

Перед ним в необозримую высь раскинулся сферический купол из сверкающих камней. Бледным свечением горного хрусталя, синевой сапфиров и кровавой полнотой гранатов на этом искусственном небосклоне были воссозданы созвездия. В самом верху этого циклопического сооружения висел диск. Медный диск сиял теплым оранжевым светом. Внизу в лучах его света купался город.

Хотя это нельзя было назвать городом в привычном для нас понимании. Верхняя полусфера, которая была рукотворным небом переходила в нижнюю полусферу, дно которой было вымощено черным мрамором и ониксом. По середине сферы завис замок. Его громадина казалось должна была упасть на дно сферы, но вопреки гравитации и остальным забившимся под плинтус законам физики, крепость парила. Ее серые каменные стены, окованные железом, своими бойницами смотрели на путников. Она была подобна волчку, зависшему над бездной. В искусственную высь небосклона рвалась восьмиугольная черная башня. Внизу волчка на противоположном нижнем полюсе виднелись две круглые башни.

- Дар`Роу я же не сплю…

- Костя ты еще столицы не видел, а уж про красоты Инирада я и упоминать не буду.

- Инирад , тот самый…

- Да тот самый! Всё позже обсудим, надо еще до совета добраться, негоже родственнику ходить с черным пропуском по родной земле. – бородач осмотрел балкон, и стукнув по одному камню устремил свой взор в сторону крепости.

От крепости отделилась небольшая тень и мигая зеленым огоньком стала стремительно приближаться к путникам. Через пару мгновений среднего размера металлический шар завис над Костей и дворфом. Из недр конструкции раздался скрипучий старушечий голос :

- А это ты охотник ! Недолго ты возился с той тварью. Кто это с тобой?

- Фулькэ, это Костя он прибыл из Троемирья, наш родственник. Отвезешь нас к старейшинам?

- Конечно Роу, и тебе добрый гость тоже привет. Сейчас старушка вам устроит экскурсию. – металлический шар начал постепенно раздуваться, пока не стал размером с хэтчбэк. Раздувшись он замер на секунду и в нем открылось пару лепестков – дверей. Сфера опустилась на уровень балкона на котором стояли путники. Дворф неторопясь скинул туда курточку, ружье и залез во внутрь поманив пальцем парня.

Костя не стал ждать повторного приглашения и вот дверь закрылась за ним, не издав при этом ни малейшего звука.

- Посмотри ка охотник, у юнца такое лицо будто он на стэбе не летал ни разу! – старушка залилась скрипучим смехом

Передняя полусфера аппарата стала полупрозрачной и перед Костей открылся вид на строение дворфов. Сначала стэб слегка завибрировал, потом плавно оторвался от балкона, на котором ранее стояли путешественники. Развернувшись в сторону города летательный аппарат неторопливо заскользил к нему.

- Ну смотри молодая кровь, вот тут у нас значится стены осадные. Мы лет восемьдесят покрывали их тонким слоем лигита. – с гордостью прокряхтела в динамик старушка. – На тот момент мы были вторыми в гномских царствах, после столицы, кто это придумал. Наши старейшины не зря свой хлеб едят. Тут у нас, внизу справа цеха всякие и заводы. На противоположном конце города наоборот фермы и стойбища для животинок. Вооот.

- Фулькэ ты ему рынок еще покажи, там полно всяких штучек. Между прочим, мы не последние в торговле. – горделиво хмыкнул Роу.

- А внизу под диском что? – Костя вытаращился во все глаза в попытках объять необъятное. – Красиво светится.

- Ну внизу у нас летная академия, исследовательские мастерские, гравитационная вязь и щиты. – Дар`Роу быстро перечислил, не расписывая подробности. – У нас небо тоже непростое. Видишь половина города спит у них полусфера с месяцем, а над другой полусфера с солнцем.

- О даа, спрятать город в механической сфере и приправить антигравитацией. Это мы можем – хмыкнула старушка из динамика.

Стэб приближался к посадочной площадке, на которой уже заморгали оранжевые огоньки. Внизу уже стояло пару дворфов в такой же униформе как у привратника Шора.

Каждый из них был при ружье, которое они держали в положении на ремне.

Летающая машина дрогнула опустившись посадочную платформу . Лязгнули зацепы зафиксировав аппарат на месте.

- Пока не выходи надо будет тебя представить. Так надо такие протоколы. - взмахнув руками Роу отсекая вопросы подростка.

Охотник выскользнул из стэба и разминаясь потянулся и с улыбкой направился к дворфам. Стражники уже подошедшие отсалютовали охотнику.

- Молодой человек. У вас же тут нет родственников ? – из динамиков внезапно раздался голос диспетчера.

- Нет, уважаемая Фулькэ - Костя вздрогнул от неожиданности.

- Тогда вы можете оставаться у меня дома, до того момента, пока вас не пристроит администрация.

- Вы не представляете, как меня выручаете. – выдохнул подросток.

- Представляю, мой клан тоже когда то приютили в этих стенах. И каждый из моего рода чувствует за собой долг гостеприимства.

- Могу ли я вам чем-нибудь отплатить?

- Этого не требуется, просто будьте нам хорошим гостем.

- Благодарю вас! Я попрошу почтенного Дар`Роу показать как до вас добраться.

Роу закончил разговор со стражей кивнул Косте, намекая что тот может выходить из стэба. Подросток выскользнул из аппарата захватив вещи. В лицо ему ударил прохладный ветерок. На удивление не было никакого тяжелого запаха и гула работающих машин. Мягкий оранжевый свет рун создавал некоторый уют.

- Молодой человек, мы рады приветствовать вас в славной крепости из лигита – Волрункар!