Танцы на разбитых сердцах

Глава 1

Рассохшаяся дверь противно скрипнула, отворяясь. Кора чуть поморщилась, но скорее по привычке, нежели от того, что этот звук ей действительно мешал. Честно говоря, она вряд ли вообще его заметила – после работы девушка всегда двигалась на автопилоте по единственно верной траектории - домой.

Оставив сброшенную одежду неопрятной грудой лежать на полу, Кора отправилась в душ. Горячие струи воды немного привели её в чувство. По крайней мере, умереть хотелось чуть меньше. Вода всегда помогала. Настроение, болтавшееся где-то между «отвратительно» и «хуже некуда» постепенно поднялось до планки «не так уж плохо». Хотелось петь, поэтому девушка начала насвистывать какую-то популярную мелодию.

Когда, наконец, казалось, что всё плохое позади, громко зазвонил телефон. Кора раздосадованно фыркнула, но вылезла из душа и взяла трубку. – Алло, Кора? – раздался взволнованный голос Алана, менеджера ресторана, в котором она работала. – Мгм, – недовольно отозвалась девушка. – Милая, выручай, у нас аврал! Банкет на триста человек, сняли весь зал, обещают заплатить вдвойне, если всё понравится, а обслуживать некому. Почти все на готовке, Макс болеет, Лэсси как назло в свадебном путешествии, на смене только Свэн и Карла. Майк обещал подойти, Мира пока не берет трубку, но есть шанс, что она тоже выйдет. Может, смогу уговорить Кейт. Выходи, без тебя никак. Вшестером вы точно справитесь, а вот меньше вряд ли. Ну что, выручишь? Обещаю, потом возьмёшь три выходных! – М-м-м, – засомневалась Кора. Три выходных за целый вечер работы? Это получатся уже целые сутки без сна, а ещё расходы на дорогу, да и посетителям надо улыбаться... – Три выходных и все чаевые, что заработаешь – твои, – пообещал Алан.

Молчание. Эти чаевые ещё поди заработай. Раз на раз не приходится. Иногда весь вечер крутишься, как белка в колесе, а получаешь гроши, а порой просто принесешь блюда и вуаля – в кармане хрустит целая пачка крупных купюр! – Кора, ну пожалуйста, ребятам без тебя никак! Неужели ты оставишь их отдуваться, а сама будешь спокойно спать? – продолжал уговаривать менеджер.

Он знал, на что надавить. Конечно Корал не могла так легко бросить коллег в беде. Все эти ребята были ей почти как семья. Они приняли её в коллектив, помогали во всём, пока она училась ремеслу официанта, прикрывали её оплошности и прощали ошибки.

Она помогала Лэсси выбирать свадебное платье и сидела с ребенком Макса, пока они с женой ходили в кино, чтобы отдохнуть и развеяться. А когда Кора заболела так сильно, что могла только лежать, не в состоянии даже сходить в аптеку, Мира подняла всех на уши, узнала адрес коллеги и убедила остальных пойти её проведать. И кто знает, что бы стало с Корал, если бы не друзья, вовремя нагрянувшие с визитом.

В общем, оставить их разбираться без нее значило поступить по-свински, чего девушке, конечно, совсем не хотелось. Поэтому она только обречённо вздохнула, признавая своё поражение. – Так ты будешь? – не унимался Алан. – Угу, – невнятно пробурчала Кора и повесила трубку. Похоже, отдых отменялся.

* * *

– Детка, ты очень вовремя! - воскликнула Карла, завидев коллегу.

Та невесело усмехнулась, надевая фартук.

– Серьезно, спасибо тебе, лишние руки нам не помешают, – вступил в разговор Майк, – смотри, – он подвёл её к дверям кухни и чуть приоткрыл одну створку, указывая в зал, – видишь вон тот столик чуть левее от центра? Парнишка посередине – это именинник. Сын какой-то важной шишки – не то судьи, не то чиновника, точно не помню. Да и неважно. Что действительно имеет значение, так это его деньги. Он очень богат, и если мы хорошо постараемся, обслуживая его гостей, он обещал щедрые чаевые. А как ты понимаешь, такие богатеи любят сорить родительскими деньгами направо и налево. Я хочу сделать Кире предложение в сентябре, так что лишние средства бы не помешали. Моя девушка заслуживает самое красивое кольцо.

Корал лишь улыбнулась. Она знала, как Майк переживает, что не всегда может дать подружке всё самое лучшее и дорогое, неудивительно, что он так печется о предстоящей помолвке. – Так вот, – продолжал коллега, – некоторые закуски уже готовы, осталось их разнести. Алан требует, чтобы мы по очереди выходили подавать блюда, у каждого должен быть шанс засветиться перед звездой вечера. Нам сказали самим решить, кто что принесет, так что мы с ребятами посоветовались, ну и мне уступили горячее. Ты уж прости, что тебя не подождали, просто мне правда очень нужны деньги. Ну понимаешь, для Киры, предложение... – он замялся.

Кора похлопала его по плечу, давая понять, что всё в порядке. Заметив, что она не выглядит сердитой, парень повеселел. – Тогда, если ты не возражаешь, на тебе закуски, ладно? Часть уже можно подавать. Например ризотто с гребешками.

Девушка кивнула и отправилась за подносом.

* * *

Именинник сидел в окружении толпы друзей. Здесь были и парни, что-то весело с ним обсуждавшие, и девушки, жадно ловившие каждое его слово, чересчур громко, чтобы поверить в их искренность, хохотавшие над каждой его шуткой. Каждая надеялась, что он её заметит.

Кора подошла к компании, неся в каждой руке поднос с тарелками. Не желая мешать беседе, она тихо расставила закуски перед гостями и сделала небольшой книксен, приветствуя посетителей.

Виновник торжества перевел на неё взгляд. – Благодарю вас, миледи, - улыбнулся он, разглядывая официантку. От пристального взгляда его серых глаз ей вдруг стало не по себе. Создавалось ощущение, будто она его уже где-то видела, вот только где?

Девушка вежливо кивнула в ответ на любезность. Юноша же продолжал пристально смотреть на неё. – Скажите, как ваше имя? - вдруг поинтересовался он.

Она указала рукой на бейджик, где красивым почерком Миры было выведено от руки: «Коралин. Официант». – Прошу прощения, – смутился гость, – не обратил внимания. Коралин... – он словно перекатывал это имя на языке, пробовал его на вкус. – А мы раньше с вами не встречались?

Корал покачала головой. – Что ж, тогда выходит, я обознался. Ещё раз простите. Не смею больше вас задерживать.

Она снова чуть присела, изображая книксен, а затем быстро собрала подносы в стопку и, развернувшись, ретировалась в кухню.

* * *

Щеки девушки горели. Нет, они просто пылали, причем она понятия не имела почему. Что так смутило её? Отчего его взгляд вызвал в ней такие странные чувства?

Через окно кухни она видела, как юноша окликнул Свэна, подававшего закуски соседнему столику. Конечно, с такого расстояния невозможно было услышать, о чем они говорят, но, судя по жестам, речь шла о ней.

Именинник и правда поинтересовался у официанта: – Скажите... – он бросил взгляд на бейджик, – Свэн. Как давно у вас работает та девушка, Коралин? – Уже больше года, сэр, – отозвался коллега. – А вы случайно не знаете, откуда она родом? – Насколько мне известно, из Нидерландов, по крайней мере, она сама так утверждает, – пожал плечами Свэн. – Она всегда такая молчаливая? – спросил гость. – Корал немая, – объяснил официант. – Немая?! - ахнул юноша, – так вот в чем дело! Но она же вроде слышала, что я ей говорил, или просто читала по губам? – Со слухом у неё всё в порядке. Она не с рождения такая. Наверное, какая-то травма мозга или голосового аппарата, – коротко ответил Свэн.

Его собеседник задумчиво кивнул и больше вопросов не задавал.

* * *

Когда официант вновь появился в кухне, Кора подбежала к нему и, схватив за руку, выжидательно уставилась на него. – Что? – удивился парень. – О чем он тебя спрашивал? – перевела Мира, которой, судя по исписанному листку бумаги, подруга уже успела изложить суть происшедшего. – О Корал. Кто такая да откуда, почему молчит. – А ты? - теперь девушки уже вдвоём выжидающе смотрели на него. – Сказал как есть. Что знаю, - он пожал плечами, – а что, нельзя было? – Да нет, просто ты как всегда, сразу вывалил на человека всё, не подумал даже немного приукрасить правду, добавить каких-нибудь интересных подробностей...

Коллега поморщился: – У меня на родине так не принято. Мои соотечественники очень ценят личное пространство и комфорт других людей, так что мы всегда говорим только по делу. Это твоё приукрашивание – лишняя болтовня, которая отнимает время сразу у двоих. Это никому не нужно.

Мира закрыла лицо ладонью: – Ой и дурак же ты, Свэн! Это нужно Коре! – Значит, надо было меня предупредить. И вообще, вы сюда на работу ходите, а не перед парнями красоваться, так что идите и займитесь делом, – раздражённо отрезал он.

Когда друг отошёл, Кора перевела укоризненный взгляд на Миру. – Не смотри на меня так! – возмутилась та, – это всё для твоего же блага! Как было бы чудесно, подумай он, что ты не можешь говорить из-за какого-нибудь несчастного случая, ужасной аварии...

Коралин покачала головой. Иногда подругу начинало заносить. Однако слова Миры заставили её задуматься. Честно говоря, девушка не помнила, как и почему потеряла голос. Она вообще мало что могла сказать о своей прежней жизни.

В паспорте страной происхождения значились Нидерланды. Город - Амстердам. Но, глядя на спутниковые фотографии, Кора не узнавала ни улиц, ни домов, ни пейзажей. Родители остались там. Они не поддерживали связь с дочерью, а та и не знала, как их найти.

Кажется, когда-то с ней действительно случилось что-то очень серьезное. Возможно, это и впрямь была авария, а может болезнь, но всё, что было до переезда в этот город, было слишком нечетким в сознании Коры. Отдельные фрагменты иногда всплывали, но увязать их в цельную картину не получалось.

Ноги пронзило тупой ноющей болью. Как удивительно! Эта боль всегда была с ней, но девушка так привыкла, что перестала её замечать, а теперь вдруг так ясно ощутила.

В ушах зазвучал смутно знакомый голос: «Каждый шаг будет болью, уколом ножа, Ты готова, дитя? – Да!

Легче не станет, не жди, не проси, Это мука. Уверена? Хочешь? – Да!

Три лишь дня я тебе для успеха даю, Уложиться не сможешь – пеняй на себя. Ты боишься, я вижу, как ты бледна, Глупая девочка, всё же решила? – Да!»

Чьи это слова? Откуда? И почему второй говорящий кажется ей таким родным?

Кора обхватила голову руками. Да что же это творится? Она сходит с ума? Это слуховые галлюцинации? – Корал! - вывел её из ступора голос Карлы, – Корал, очнись, ты нужна!

Девушка медленно подняла глаза на коллегу. – Наш гость... именинник, - та задыхалась – явно примчалась в кухню бегом, – он требует, чтобы ты вынесла напитки. Не делай такие удивлённые глаза, я знаю, это должна была сделать Мира, но он хочет видеть тебя.

Час от часу не легче! Зачем она ему? Меньше всего Коре хотелось сейчас куда-то идти, а тем более видеть этого юношу. Она боялась того, какие ещё чувства он может в ней пробудить. Но клиент всегда прав, поэтому надо исполнять свой долг.

Девушка встала, пригладила волосы, расправила фартук и манжеты, взяла поднос с напитками и вышла из кухни.

Гость разговаривал с новоприбывшей – высокой платиновой блондинкой с изящными формами. От того, как он улыбался ей, у Коры защемило сердце.

Она слегка кашлянула, привлекая внимание. Юноша повернулся на звук. В его глазах вспыхнула радость: – Коралин! Вы пришли! Большое спасибо, я вам очень благодарен.

Корал развела руками. Она не могла спросить, чего он от неё хочет, поэтому оставалось лишь молча ожидать, пока тот сам не сообразит объяснить. – Я... мне всё же кажется, что мы с вами знакомы, но я никак не могу вспомнить, откуда я вас знаю.

Девушка покачала головой. У неё возникало то же самое ощущение, но где и когда они могли друг друга видеть, она не представляла. – Я не очень понимаю, что вы имеете в виду, – смущённо признался гость, – напишите, пожалуйста.

Проклиная свою забывчивость, Кора достала из кармашка фартука блокнот для записи заказов и ручку. «Я плохо помню свою жизнь ранее полутора лет назад, – написала она, – возможно, у меня амнезия». – О боже, прошу прощения! Как бестактно с моей стороны! – воскликнул юноша, – мне очень жаль!

Он коснулся пальцами её руки, извиняясь, и в этот момент Корал накрыло волной воспоминаний.

Вот он точно так же обеспокоенно глядит на неё, сжимая её ладонь в своих. – Почему ты так печальна, мой милый найдёныш? Или ты не рада за меня? Ведь я нашёл ту, кого так долго искал!

А она лишь гладила его пальцы, заверяя тем самым, что всё в порядке.

А ещё она кружилась, танцевала до упаду на свадьбе. Его свадьбе. И улыбка не сходила с лица девушки весь вечер. Она смеялась, обнимая его и невесту, терпела её поцелуи и слушала, как та провозглашает её своей названой сестрой, а сердце разрывалось от боли и тоски, ведь она хотела быть на месте красавицы больше всего на свете.

А затем в памяти всплыл мальчик. Белоснежный мраморный мальчик, стоявший в подводном саду среди чудесных цветов. Как он был похож на её возлюбленного! Как прекрасен! Помнится, она часами могла сидеть, положив голову ему на плечо, и мечтать, как было бы здорово, будь он настоящим.

И вот теперь он сидел перед ней. Такой же, как и тогда, давно. Когда это было? Когда она спасла его и лежала рядом с ним на берегу, гладя его волосы и целуя его губы? Или когда он нашел её, обнаженную, закутавшуюся в собственные волосы, и смотрел на неё, пытаясь узнать, кто она или откуда?

Не в силах выдержать больше, Коралин закрыла лицо руками и убежала на кухню, сопровождаемая недоуменными возгласами гостя.

Оказавшись вне поля его зрения, девушка не то села, не то упала на пол и разрыдалась. Чьи это воспоминания? Неужели её? Но откуда тогда мысли о подводном мире? Она была дайвером? Нет, ерунда какая-то, ведь она не видела ничего про баллон и ласты. Как? Почему? Зачем? Откуда? Столько вопросов и ни одного ответа!

И опять всё тот же низкий хриплый насмешливый голос в ушах: «Глупая, глупая девчонка. Ты просила, умоляла меня позволить тебе забыть о нём. Ты хотела стать свободной, я дала тебе шанс. Помнишь наш уговор? До первого прикосновения. Он дотронулся до тебя и теперь моё колдовство рассеялось. Ты снова помнишь всё.

Бедное дитя. Бедное сердце твоё - кислый плод разобиженных яблонь. Ты чувствуешь эту боль? Это отчаяние? А может, злость на него? Ведь ты уже не та кроткая красавица, что была когда-то. Ты выросла, изменилась, но одного в тебе время не сумело убить – твоего отчаянного желания любить кого-то».

Глава 2

– Бабушка, расскажи о поверхности! Какая она? – Я ведь тебе уже рассказывала, наверное, сотню раз! – Расскажи ещё, прошу тебя, ну пожалуйста!

Старая русалка вздохнула, но не смогла отказать любимой внучке. Самая младшая, самая красивая и самая любимая из всех дочерей морского царя, такая нежная и хрупкая, что хотелось уберечь её от всего на свете. Как тут не порадовать столь прелестное дитя? – Ну хорошо, хорошо, слушай. Мир наверху одновременно похож на наш и совершенно другой. Земля твердая, совсем не как вода или мягкий морской песок, поэтому люди ходят по ней ногами, а не плавают, как мы. Ноги – это такие подпорки, они не столь гибкие и сильные, как наши хвосты, но зато позволяют на них стоять. – А как же люди не устают всё время ходить? – спросила маленькая принцесса. – Ещё как устают! – заверила её бабушка, – солнце висит у них прямо над головами, поэтому на земле ужасно жарко. Это нам здесь, на морском дне, прохладно и легко, а людям приходится искать тень, чтобы спрятаться от палящих лучей. А ещё там, на поверхности, дуют сильнейшие ветры, поэтому людям приходится строить очень прочные каменные дома, в которых зачастую есть только один вход. Если они будут жить в лёгких коралловых дворцах, как мы, их жилища сломает первым же бризом. – Бедные люди! – посочувствовала русалочка.

Старая королева покачала головой. Её младшая внучка слишком сильно отличалась от своих сестёр. Остальные принцессы тоже иногда расспрашивали о мире людей, но их больше интересовали подробности вроде дня и ночи, снега и дождя, возникновения рубинов и изумрудов, которые они добывали с затонувших кораблей. Их сестрице же были интересны сами жители земли, их привычки, нравы.

Бабушка прожила долгую жизнь, но даже она знала о людях лишь самую малость. И этих крох явно не хватало юной принцессе, желавшей знать намного больше. Вот и приходилось вдовствующей королеве в очередной раз рассказывать девочке одни и те же истории, которые та, казалось, никогда не устанет слушать.

Ничего, когда ей исполнится пятнадцать, русалочка сама сможет подняться на поверхность и поглядеть на всё своими глазами. А там, глядишь, поймет, что ничего интересного в людях нет, да и забудет это детское увлечение. Это просто детское любопытство.

* * *

– Кора? Эй, ты в порядке? – Милая, что случилось? Этот тип тебя обидел? Что он тебе сказал? – Ну же, поделись с нами! Если он что-то тебе сделал, мы его выгоним, и неважно, сколько у него денег и кто его отец!

Голоса друзей доносились словно бы издалека. Корал сидела, спрятав лицо в колени, и плечи её содрогались от рыданий. Она сама не понимала, почему именно плачет. Что означают все эти воспоминания, больше похожие на отрывки из какого-то фантастического фильма? И отчего так больно думать о нем, об этом юноше там, в зале, ведь она видела его впервые в жизни. Или нет?

Мира потрясла подругу за плечо, Карла подсунула листок и ручку. Даже Майк и Свэн бросили сервировать подносы и теперь стояли рядом с коллегами, взволнованно переглядываясь.

«Всё в порядке» – наконец написала Кора. Её рука дрожала, поэтому буквы прыгали и почерк получался неразборчивым. – Врёшь! - заявила Мира, – ну почему ты тогда плачешь? Детка, скажи честно, что произошло? Он тебя лапал? Приставал к тебе? Предлагал переспать с ним за деньги? Угрожал?

Девушка покачала головой. «Он не при чем. Мне, кажется, нехорошо, вот и всё. Простите, что напугала». – Уверена? – недоверчиво переспросила подруга. «Абсолютно». – Тогда посиди, отдохни немного. Попей воды. Может, домой пойдёшь? Я скажу Алану, он тебя отпустит. Вызовем тебе такси, чтобы не пришлось идти до метро. «Спасибо за беспокойство, но не стоит, правда. Не хочу бросать вас одних. Дай мне пять минут и я буду в норме» – заверила её Кора.

Мира кивнула, протянула ей стакан воды и ушла продолжать работать. Вероятно, она решила, что подруге нужно побыть одной. Что ж, так оно и было. Коралин действительно не хотела сейчас ни с кем разговаривать.

Что за странные картины в её голове? Обрывки снов? Галлюцинации? Грёзы наяву? Может, она переутомилась и эти миражи – последствия её усталости? Надо бы показаться врачу в выходной. Наверняка это всё от стресса и недосыпа.

Но до чего же реальными выглядели эти видения! Девушка при всём желании не могла с полной уверенностью назвать их выдумкой, слишком уж настоящими они казались. Подводный город из кораллов, белый песок морского дна, лицо пожилой женщины, сохранившее следы былой красоты, огромный корабль и юноша, танцевавший на нём. Его улыбка, смех... Прямо как у гостя из зала. Бывают ли такие совпадения? Или она просто не может вспомнить лица того человека и неосознанно замещает его лицом этого мужчины?

Может, и правда нужно вернуться домой, отоспаться, обдумать всё увиденное? В конце концов, плохое самочувствие – это ведь уважительная причина уйти со смены. – Твою мать! - громко выругалась где-то в стороне Карла.

Корал чуть привстала, чтобы посмотреть, что случилось. С куртки и фартука коллеги медленно стекали потоки густого соуса. Девушка смотрела на Луи, молодого повара-итальянца, недавно устроившегося в их ресторан, взглядом, в котором читалось желание убивать. – Разуй глаза! Не швыряй сотейник, не убедившись, что рядом нет людей, которые могут пострадать! И вообще не швыряй, это не бомба, в конце концов! – рявкнула Карла. – А ты не лезь под руку, когда повар готовит! Твоё дело – тарелки разносить, ты же официантка! – огрызнулся юноша. – Что ты сказал, come mierda?! – прорычала девушка, от возмущения переходя на родной язык. – Что слышала, тупица! – ответил Луи.

Звук последовавшей за этим смачной пощёчины показался слишком громким в молчании притихшей кухни. Где-то позади всё ещё шипели сковородки и пыхтели кастрюли, но все люди вокруг точно онемели. – Asqueroso! – бросила Карла, брезгливо вытирая руку о фартук. – Ах ты... – начал было парень, но на его плечо легла тяжёлая рука Алана. – Луи, замолчи, – тихо, но с хорошо различимой в голосе угрозой произнес менеджер, – я не потерплю подобной риторики от своих сотрудников. Тебя, Карла, это тоже касается. Иди возьми в раздевалке чистую куртку. А ты, – он снова посмотрел на парня, – пойди-ка проветрись, остынь немного, Гас тебя подменит.

Разозленный юноша вылетел на улицу, громко хлопнув дверью, через которую обычно заносили продукты. Карла фыркнула и удалилась переодеваться. А Кора застыла, задумавшись. Её вновь захватили воспоминания.

* * *

– Ну и пожалуйста! - воскликнула молодая русалка. Она сердито дернула хвостом и покинула комнату. – А ну-ка вернись, негодница! Разве так ты должна разговаривать с бабушкой? Тебя не этому учили! – крикнула ей вслед старая королева.

Но было поздно. Строптивая внучка уже уплыла. Бабушка устало вздохнула и потёрла лоб. Кажется, у неё начиналась мигрень.

Молодая русалка тем временем сидела возле своей грядки с желтыми и голубыми цветами, выполненной в виде забавной треугольной рыбки. – Ну почему! – злилась она, – почему обязательно надо ждать этих дурацких пятнадцати лет? Мне ведь уже четырнадцать, а это почти что пятнадцать! Неужели нельзя позволить мне подняться на поверхность пораньше? В чем разница?

Рассерженная, принцесса не выдержала и начала описывать круги вокруг клумбы. С каждой фразой заводясь все больше и больше, девочка незаметно для себя начала ускоряться. Она была слишком поглощена своими переживаниями, чтобы обращать внимание на что-то ещё, а зря. Потому что стоило русалке отвлечься, как она с размаху врезалась в кого-то. – Ой! – Ай! – послышались возгласы.

Объектом столкновения оказалась её младшая сестра, десятилетняя маленькая русалочка, самая юная из всех сестёр. – Ох, прости, я тебя не заметила! – воскликнула старшая, – сильно ушиблась? – Ничего, я в порядке, – улыбнулась сестрёнка, – как ты? Вы так сильно поссорились с бабушкой! – Она сама виновата! – безапелляционно заявила принцесса, – ну зачем в наше время соблюдать эти дурацкие традиции? Почему надо ждать именно пятнадцати? – Я не знаю, но, кажется, это очень важный обычай, – осторожно ответила девочка. – Пф! Важный! Для кого, для таких же стариков, как бабушка? Или для отца, который хочет, чтобы всё было так, как в его детстве? Сколько можно веками плыть в одном и том же потоке? Неужели нельзя хоть раз изменить направление, двигаться против течения? – кипятилась сестра.

Маленькая русалочка вздохнула. Ей было больно видеть стычки внутри своей семьи. – Я тебя понимаю, – наконец сказала она, – знаешь, я бы тоже хотела поскорее увидеть мир наверху. Но отец и бабушка говорят, что это можно сделать только по достижении пятнадцати лет. Так поступают все русалки с давних пор. Закрыть глаза на это значило бы отринуть наши обычаи, а это всё, что осталось у наших родных. И бабушка, и отец так сильно цепляются за эти устои, потому что всё вокруг меняется. Скоро мы вырастем, выйдем замуж и уплывём каждая в свой дом, к своей семье. Всё меняется, только правила нет. Хоть что-то остаётся прежним, неизменным, нетронутым. Таким, как было всегда.

Старшая удивлённо посмотрела на сестрёнку: – И откуда у такого юного дитя такие мысли? Но знаешь, что-то в этом есть. Мне ведь и вправду не дадут покоя, если я сделаю по-своему, да? Ну и каракатица с ними! В конце концов, что этот несчастный год, наверное, я могла бы и подождать, чтоб не портить удовольствие попытками переубедить наших упрямцев Опять же, эта старая рыба-пила от меня отцепится... – Помирись с ней! – пропросила русалочка, глядя на сестру своими огромными голубыми глазами, – пожалуйста! Она очень переживает!

Старшая с улыбкой посмотрела на неё: – Конечно. Старой устрице вредно волноваться, а я всё-таки не хочу отправить её в бесконечное море раньше времени.

* * *

Кора тихо выскользнула на улицу. Луи недалеко ушел, он сидел на тротуаре в паре метров от дверей и курил. Дым от его сигареты белесой струйкой поднимался вверх и растворялся где-то в ночи, оставляя лишь неприятный редкий запах.

Завидев коллегу, парень ощетинился: – Зачем пришла? Алан послал? Хочет, чтоб ты мне нотацию прочитала –«мирись-мирись, больше не дерись»? Можешь не трудиться, я и без вас знаю. Прибереги лапшу о том, что нельзя обижать женщин, для других ушей.

Корал покачала головой, а затем показала на горло. – Ах да, – спохватился Луи, – я и забыл, что ты не можешь говорить. Ну и что? Как будто ты не можешь толкнуть мне эту телегу в письменном виде!

Девушка лишь вздохнула и села рядом. «Знаешь, – быстро вывела она в блокноте, – я не думаю, что ты один виноват в конфликте». – Да неужели? – недоверчиво фыркнул парень, – А кто же ещё? Сотейник, так коварно выплеснувший соус? Или дура Карла, невовремя оказавшаяся рядом? «Вы оба поступили не лучшим образом, – был ответ, – ты поторопился, поэтому неаккуратно убрал с огня сотейник, а Карла сразу начала предъявлять тебе претензии, при том, что в раздевалке есть запасные чистые куртки. Ну а потом вы оба принялись ругаться самым отвратительным образом. Никто не прав».

Луи с интересом посмотрел на коллегу. – Так по-твоему всё-таки она имела право путаться у меня под ногами? «Луи, она – официант. Ты – повар. Вы одна команда, работаете сообща, чтобы обслужить гостей. Какие могут быть между вами ссоры? Ты готовишь еду, она её забирает и подаёт посетителю. Никто не путается ни у кого под ногами. Это в принципе невозможно» – пояснила Кора. – И что ты предлагаешь? Пойти и попросить прощения у этой клуши? Да если б она была расторопнее, никаких проблем бы не возникло изначально! И уж тем более она не смела распускать руки! «Не называй её так. Карла – хорошая девушка и замечательный друг. Она не заслуживает таких слов о себе. Как, впрочем, и ты. Мы все люди, поэтому, конечно, стычки и ссоры неизбежны, но наша цель не перегрызть друг другу глотки, а объединить усилия, чтобы клиент ушел сытым и довольным. Ну а добиться этого куда легче, когда твои коллеги не считают тебя врагом, ведь так? А по поводу пощёчины – здесь Карла, конечно, не права, я не одобряю её несдержанность, но сделанного не воротишь». – Возможно, – задумчиво ответил итальянец. «Тогда давай все же будем работать сообща, а не порознь. На кухне важнее всего хорошие отношения друг с другом, ведь это командная работа. Давай я поговорю с Карлой и вы оба признаете, что погорячились. И обещаю, что больше она тебя не ударит. Хорошо»? – Ла-адно. Но только если она тоже извинится! Я прекрасно понимаю испанский и знаю, как она меня назвала! «Хорошо», – Кора весело подмигнула, встала и побежала в кузню, искать Карлу. Однако прежде, чем она успела уйти в раздевалку, её перехватил Свэн.

Мужчина поймал её за руку, когда она пробегала мимо. В ответ на удивленный взгляд Корал он пояснил: – Наш гость хочет с тобой поговорить. Прямо сейчас.

_________________________________________ Примечания: come mierda (исп.) – засранец, говнюк. asqueroso (исп.) – сволочь, мерзавец.

Глава 3

Маленькой русалочке в этот день исполнялось пятнадцать лет. Самая младшая из всех сестёр, наконец, достигла того возраста, когда каждая морская дева может впервые всплыть на поверхность. – Не вертись! Замри! Ты мешаешь! – сердито сказала бабушка.

Внучка лишь покорно кивнула. Родные ждали этого дня не меньше её самой. Из всех дочерей морского царя лишь она одна ещё ни разу не видела подлунный мир, но сегодня пришёл её черёд.

Юной принцессе хотелось петь от счастья, танцевать, кричать и громко смеяться, но строгие рамки придворного этикета не позволяли ей так себя вести. Поэтому русалочка просто молчала, опустив глаза, и ждала, когда же сестры и бабушка закончат с приготовлениями.

Белокурую головку девочки увенчали прекрасным убором из жемчуга, выполненным в виде переплетения белоснежных лилий. Венок был ужасно тяжёлым и страшно давил на голову, но дочке морского царя полагалось держать голову гордо поднятой, поэтому приходилось снова терпеть.

Бабушка велела восьми устрицам прицепиться к хвосту внучки. Сама она носила целых двенадцать, больше, чем у кого бы то ни было. Даже самые знатные вельможи не позволяли себе больше шести.

Плотные створки раковин крепко прищемили чувствительный плавник, которым оканчивался хвост русалочки. – Ой, как больно! – не выдержав, воскликнула она – Ради красоты и потерпеть не грех! – отрезала бабушка.

На шею девочке накинули нитку бус из чистейшего янтаря, на руки – браслеты из тонких перламутровых пластин. Совсем не так представляла себе маленькая принцесса свой наряд. Она мечтала надеть на голову венок из красных как солнце цветов, растущих в её маленьком садике, и только его.

В отличие от других сестер, младшей была чужда тяга к украшениям и безделушкам. Она вообще была странной – тихой, задумчивой, мечтательной. Неудивительно, что её совсем не заботила последняя подводная мода и все церемониальные уборы, полагающиеся кому-то её статуса.

Но наконец эти мучения закончились – девочку нарядили и отпустили из цепких рук вдовствующей королевы. Теперь она была вольна плыть наверх. – Я готова! – тихо сказала себе русалочка и легко, точно пузырёк воздуха, поднялась на поверхность.

* * *

«Я совсем не готова!» – испуганно думала Коралин, спешно пытаясь привести себя в порядок.

И чего этому парню только нужно от неё? Впрочем, это-то как раз были понятно – она ведь убежала от него в слезах, так что наверняка он просто растерялся и хотел прояснить ситуацию. Но вот почему его вид, прикосновения и голос вызвали у неё такую реакцию – это был хороший вопрос. А ответа на него пока что не было.

Мира подошла сзади и приобняла подругу за плечи: – Если не хочешь, не ходи, я скажу ему, чтоб отстал от тебя, – предложила она.

Кора покачала головой, благодарно улыбнувшись. Блокнот и ручка для общения лежали у неё в кармане фартука, но в некоторых случаях они не требовались – люди и без того прекрасно её понимали .

Конечно, существовал ещё язык жестов, но Корал не горела желанием его осваивать. Всё-таки её окружение состояло не из глухонемых людей.

* * *

Гость ждал её у дверей кухни. Посетителей туда, понятное дело, не пускали, поэтому юноше приходилось томиться снаружи.

Кора украдкой посмотрела на него через круглое окошечко в дверях. Он был прекрасен: волосы растрепались из-за того, что парень постоянно ерошил их, видно нервничая. В глазах его читалось волнение.

Официантка сделала глубокий вдох и медленный выдох, а затем решительно вышла в зал. Чем ближе она подходила к гостю, тем больше нервничала. – Коралин! – воскликнул он, заметив её.

Кора нерешительно улыбнулась. – Послушайте, я хотел попросить прощения. Кажется, я вас чем-то оскорбил, но, поверьте, это было не нарочно. Я не хотел никого обидеть, поэтому, пожалуйста, простите, мне очень жаль! – горячо заговорил молодой человек.

Девушка энергично помотала головой и взмахнула руками, останавливая поток извинений. Как глупо получилось! Она напугала парня своей бурной реакцией на внезапные видения, о которых он не имел ни малейшего понятия, так, что тот решил, будто это его вина. Отличный день рождения вышел! Вместо того, чтобы отдыхать и развлекаться с друзьями, именинник просит прощения у официантки, которую, на самом деле, ничем не задел. Полный мрак!

Юноша растерянно посмотрел на неё: – Вы хотите сказать, что не злитесь? – уточнил он.

Корал вздохнула и принялась писать в блокноте: «Я хочу сказать, что вы ни в чем передо мной не виноваты. Это мне стоит извиняться, я ввела вас в заблуждение. Причиной моего странного поведения были не вы и не ваши слова, а мои собственные внутренние проблемы. Жаль, что они вскрылись именно в момент разговора с вами. Я не ожидала и не хотела этого» – именно эти слова она бы хотела сказать ему, но выводить всё это на бумаге было слишком долго.

Поэтому она зачеркнула начатое и просто написала: «Нет. Это не ваша вина и мне жаль, что у вас сложилось такое впечатление».

Гость вздохнул. По лицу собеседницы он видел, что её слова искренни, но также было заметно, что она хочет сказать куда больше. Однако для этого не было ни времени, ни возможности.

Молодые люди застыли, глядя друг другу в глаза. Почему, ну почему он казался таким знакомым? В голове девушки зазвучала красивая песня, одновременно смутно что-то напоминающая и совершенно неизвестная. Её исполнял чистый и красивый женский голос, в котором сквозило столько чувств, что на глаза наворачивались слёзы от этой боли и нежности.

Неизвестная пела, заклиная кого-то быть сильным, держаться, не умирать. Кажется, тот, к кому была обращена песня, был ей очень дорог и она боялась его потерять. Почему-то Корал подумалось, что на месте неведомой певицы могла бы быть она.

И с чего бы это вдруг? Кора понятия не имела, какой у неё на самом деле голос. Девушка могла издавать какое-то мычание, покашливание, хмыканье, могла кричать, но на этих и им подобных звуках её возможности заканчивались. А как петь, когда у тебя нет голоса?

Именинник первым прервал молчание: – Что ж, если мы всё выяснили и вы не в обиде, я, пожалуй, пойду? – спросил он, оглядываясь на друзей, активно звавших его с другого конца зала.

Коралин кивнула. А что ещё она могла ответить? Ей хотелось бы вечно стоять и смотреть на него, не отводя глаз ни на миг, но ведь нельзя же было ему об этом сказать. Он бы не понял. Да и сама она, признаться честно, тоже не находила ответа на вопрос почему она себя так странно ведёт. Не могла же она влюбиться в парня, которого видит впервые в жизни? Или... могла? Или... не впервые? Вот так всегда бывает – только начинаешь жить, а назавтра всё снова рушится!

Юноша кивнул ей и отошёл к своему столику, а Корал ещё несколько мгновений стояла и смотрела ему вслед, сжимая в руках блокнот и ручку.

Наконец, дверь кухни отворилась и Карла буквально втащила коллегу внутрь. – Поговорили? У него нет к тебе претензий? Тогда марш за работу, раз уж осталась помогать!

Девушка вздохнула. Карла была права, работы и правда непочатый край. Как минимум десять столиков ещё ждали свои закуски, а голодные гости – недовольные гости. Если не поторопиться, Алан придет в бешенство и тогда не поздоровится всем.

* * *

– Пожалуйста, очнись! Открой глаза, ну же! Приди в себя! Ты не можешь умереть, не должен! – шептала маленькая русалочка, склонившись над распростертым на камнях бездыханным телом принца.

Только бы он выжил! Только бы люди нашли и спасли его! Вон в том большом белом доме явно кто-то живёт, может быть, они видели, как шторм погубил корабль? Тогда с их стороны было бы разумно пойти искать спасшихся. Это давало надежду на то, что принц не умрёт.

Морская дева смотрела на него и никак не могла наглядеться. Он был прекрасен, ни один мужчина её народа не шёл с ним ни в какое сравнение. Природа хорошо потрудилась, создавая принца: она даровала ему густые чёрные кудри и правильные черты лица. Он чем-то напоминал мраморного мальчика, статую из сада принцессы.

Кожа юноши побледнела, приобретя синеватый оттенок. Верный признак, что пора начать беспокоиться. А глупые людишки из белого дома никак не спешили на помощь. Ну чего же они так долго тянут? Ведь принц умрёт, пока ждёт их!

Сердце дочери морского царя бешено стучало от страха. Что же делать? Как спасти этого несчастного человека? Решение пришло само собой. Бабушка нередко рассказывала о тайной силе русалочьего голоса. Поговаривали, что русалки могли очаровывать моряков своими песнями, заставляя их терять голову от любви к морским девам, и направлять свои корабли прямо на острые скалы. Если это правда, то не воспользоваться своими возможностями было бы глупо.

Русалочка ещё раз взглянула на принца и запела. Она пела о своей любви к нему, о том, как он дорог ей, как она готова пойти на всё ради него, на любые жертвы. Отдать бы всё - дворец, жемчуга, кораллы, драгоценности, даже садик, её прекрасный маленький садик с красными как закатное солнце цветами она отдала бы не задумываясь, если бы это помогло его спасти.

В доме с белыми стенами зазвонил колокол. Из него показались люди в черных одеждах. Нельзя было показываться им на глаза.

Юная принцесса быстро наклонилась, поцеловала принца в холодные посиневшие губы, и, быстро шепнув: «живи!», бросилась назад в воду.

Всё, что угодно, лишь бы он жил.

Глава 4

Остаток вечера прошёл спокойно. Кора обслуживала другие столики, даже не приближаясь к тому, за которым сидел именинник. Работы было хоть отбавляй – гости ели много, менять блюда приходилось часто.

К концу смены девушка вновь обратила внимание на боль в ногах, которую игнорировала почти весь вечер. То ли она усилилась, то ли просто у официантки выдалось несколько минут, чтобы отдохнуть и посидеть, а в пылу работы обращать на себя внимание было некогда.

Каждый шаг резал ноги будто ножом. Корал закусила губу, было очень больно. Мира, ничего не замечая, села рядом. – Ну что, рассказывай, что у тебя с тем парнем? Вы знакомы? Что на тебя нашло? – спросила она.

Коралин пожала плечами. – Э-э нет, меня не обманешь! Говори давай, он тебе понравился? Ты из-за той блондинки плакала? Думаешь, они встречаются?

Кора вздохнула. Видимо, одними жестами было не обойтись. «Мы не знакомы, я уверена. Но у меня такое чувство, как будто я его уже где-то когда-то встречала. Не знаю, где и когда, может быть, я просто не помню этого? Ты же знаешь, я вообще мало что знаю о своём прошлом» – написала она в блокноте.

Мира оценивающе посмотрела на неё: – Я бы на его месте запомнила встречу с такой красоткой, – улыбнулась подруга.

Кора фыркнула и пихнула её в плечо: «Нашла красотку, тоже мне!»

Мира хихикнула: – Ты себя недооцениваешь! Ты хорошенькая и даже очень! Такая сладкая девочка, прям съела бы тебя да на диете! Ладно, пойду маме позвоню, пока есть время, – она чмокнула подругу в щёку и улетела, напевая себе под нос.

Коралин рассмеялась. Эта несносная девчонка всегда умела поднять ей настроение, даже когда самой радоваться было нечему. Девушка знала, что мать подруги лежит в больнице и борется с каким-то тяжёлым заболеванием. Конечно же дочь волновалась за неё, но никогда не подавала виду, внешне оставаясь такой же веселой и жизнерадостной.

Провожая подругу взглядом, Кора задумалась – а где её родители? Она совершенно их не помнила. Полтора года назад её обнаружили спасатели. Она лежала на пляже без сознания. Когда её привели в чувство, оказалось, девушка не могла произнести ни слова, только мычала и беспорядочно жестикулировала.

Конечно, её отвезли в больницу. Обследования показали – она совершенно здорова. При себе у неё оказались документы – паспорт и медицинская страховка. Но найти какую-то информацию о родственниках не удалось – в полицейских базах данных никто под её фамилией не числился.

На все вопросы спасённая качала головой или пожимала плечами, а когда ей догадались выдать листок и ручку, она объяснила, что совершенно ничего о себе не помнит. Даже имя - Коралин - оказалось для неё сюрпризом. Девушка долго смотрела в паспорт и в зеркало, сравнивая себя с девушкой на фотографии. Увы, сходство было слишком явным, чтобы его отрицать.

Медики развели руками – пациентка была совершенно здорова и в помощи не нуждалась. Лечением амнезии занимались специализированные частные клиники, но для наблюдения в них у девушки явно не было денег, а страховка покрывала лишь самые базовые услуги вроде неотложной помощи.

Но нельзя же было выпускать в мир абсолютно растерянного и беспомощного человека? Одна женщина-полицейский пожалела бедняжку и помогла ей связаться со своей знакомой из департамента соцзащиты населения. Та тоже прониклась историей потеряшки и сумела выбить ей муниципальное жильё – крохотную комнатку под самой крышей одного дома ближе к окраине города.

А там девушку нашёл Алан – он приходил в гости к своей кузине, жившей в том же доме, и заметил удивительную танцующую походку Коры. Никто и никогда на его памяти не умел так двигаться – легко, словно порхая, изящно и необычайно грациозно. Мужчина окликнул её и предложил работу – в его ресторанчике как раз не хватало официанток.

Корал согласилась не раздумывая. Ей нужны были деньги, а почти все должности, на которые можно было устроиться без документов об образовании, требовали хотя бы минимального владения языком. А Алан сказал, что для него это несущественно.

Вот так Кора и оказалась там, где и была сейчас. Молчаливая хорошенькая официантка пришлась по вкусу многим гостям. Она всегда вежливо улыбалась, не тараторила, не нарушала беседу, а своим фирменным приветствием вместо заученной фразы сделала книксен. Оригинально, просто, без слов.

В общем, здесь она нашла своё место. Зарплаты и чаевых хватало на жизнь, пусть и небогатую, но сытую, все коллеги стали ей хорошими друзьями, а начальство в лице Алана и его брата, владельца ресторана, всегда шло навстречу и относилось к ней с уважением.

И вроде даже жизнь неумолимо налаживалась, вот только изредка Кора ощущала глухую тоску. Наверное, она была вызвана одиночеством, ведь девушка так и жила одна.

Конечно, она пробовала завести отношения. Большинство молодых людей не смущала её неспособность говорить, в конце концов, что-то важное она могла и написать, по мелочи – объясниться простейшими жестами, а некоторые юноши так вообще видели в этом один сплошной плюс – можно было не опасаться, что подруга будет их пилить. К тому же, Корал прекрасно слышала и понимала обращенную к ней речь, что значительно упрощало общение.

Однако несмотря на всё это, ни одни отношения не затянулись надолго. И дело было совсем не в ограниченных возможностях девушки, просто ни один из тех молодых людей не вызывал у неё никаких чувств. Ей не хотелось их прикосновений, общения с ними, хотя юноши были совершенно разные и в большинстве своем замечательные. Но никто из них не заставил сердце Корал дрогнуть.

Общение с друзьями не могло заглушить этого странного чувства душевной пустоты, поэтому Коралин просто смирилась и продолжала жить как жила, ни на что не надеясь. Но этим вечером что-то изменилось, когда она заглянула в серые глаза юноши за центральным столиком.

* * *

Русалочка открыла глаза. Она лежала на берегу, чувствуя во всем теле ужасную жгучую боль. Морская дева медленно села и огляделась вокруг.

Побережье было пустынно, лишь с одной стороны к ней быстро приближалась какая-то фигура. Девушка встретила её без страха – там, внизу, в подводном царстве, почти все были к ней добры, а единственное, что её напугало – это логово морской ведьмы.

Тем временем, непонятный силуэт оказался совсем рядом и русалочка ахнула – это был принц!

Он подбежал к ней, взволнованно воскликнув: – Боже мой, вы в порядке? Что с вами?

Она ничего не ответила, а только опустила взгляд. И тут же заметила очень важную перемену: на месте её прекрасного зеленовато-голубого хвоста теперь были две тоненькие белые подпорки – маленькие аккуратные ножки. Они выглядели так забавно и нелепо, что принцесса улыбнулась.

Принц протянул ей руку: – Позвольте мне помочь вам подняться.

Она с молчаливой благодарностью вложила свою узенькую бледную ладонь в его, большую и широкую, но аристократически изящную. Юноша потянул её на себя и русалочка оказалась на ногах.

Стоять было непривычно и неудобно. Твёрдая земля совсем не помогала занимать любое удобное положение, в отличие от ласковой воды. Едва девушка поднялась, принц вспыхнул и отвёл взгляд – она была совершенно нагая.

В свои пятнадцать морская дева вряд ли выглядела взрослой – хрупкая и маленькая, как ребёнок, тоненькая и стройная, она вызывала у юноши непреодолимое желание оберегать и защищать её.

Заметив смущение принца, она догадалась, что люди носят одежду, чтобы скрыть своё тело, поэтому перебросила вперёд часть своих густых золотистых волос. Они были такие длинные, что легко прикрыли всё, что было необходимо. Оставшаяся часть водопадом сбегала по спине до самых колен, пряча её сзади от чужого взора.

Когда молодой человек повернулся, он всё ещё краснел, но девушка уже выглядела максимально прилично в данных обстоятельствах, так что он счёл лучшим решением поскорее проводить ее в замок, где ей выдадут одежду.

Сделав первый шаг, русалочка едва не вскрикнула от боли. Она будто наступила на нож. В голове зазвучало предупреждение морской ведьмы: – Твой хвост раздвоится и превратится в пару стройных, как сказали бы люди, ножек. Но тебе будет так больно, как будто тебя пронзят острым мечом. Ты сохранишь свою плавную, скользящую походку – ни одна танцовщица не сравнится с тобой; но помни, что ты будешь ступать как по лезвию ножа и изранишь свои ножки в кровь.

Старуха не соврала. Боль была невероятная, но принцесса ничем не показала этого, легко идя к замку об руку с принцем. В конце концов, разве боль имеет значение, когда рядом с ней её счастье?

* * *

Гулянка в ресторане почти подошла к концу. Корал, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, убирала бокалы и тарелки с опустевшего столика. Ноги болели ужасно, но приходилось терпеть. Девушка утешала себя мыслями о горячей ванне, в которой можно будет полежать и отдохнуть, возвращая силы измученному телу.

Вдруг за её спиной раздалось тихое покашливание. Кора обернулась и едва не ахнула: перед ней стоял гость, виновник сегодняшнего торжества. На его лице читалась лёгкая нерешительность, он чуть покраснел, но голос его звучал уверенно: – Мисс Коралин, прошу прощения, что отрываю от работы, но я хотел узнать – не дадите ли вы мне свой номер телефона?

У девушки даже рот открылся от удивления. Юноша неверно истолковал это и поспешил заверить: – Это только если вы не против, конечно. Просто вы показались мне очень интересной особой и я хотел бы продолжить наше знакомство, если вы не возражаете.

Интересная особа... Он даже говорил как-то не так, как все. Его речь была намного более книжной, люди обычно так не разговаривают. Но Коре это очень даже нравилось. Она смущённо улыбнулась и протянула руку. Он вложил в её ладонь смартфон, она быстро открыла панель набора и принялась вводить цифры своего номера. Закончив, официантка вернула телефон хозяину. – Спасибо вам! – молодой человек просиял, – я позвоню вам завтра вечером?

Корал только покачала головой и коснулась своего горла. – Ох, простите, как же это невежливо с моей стороны! – спохватился именинник, – тогда можно мне вам написать?

Девушка улыбнулась и кивнула. Её собеседник выглядел обрадованным, неужели он и вправду хочет с ней общаться? Она не могла в это поверить. – Что ж, мне пора, меня ждут друзья, до связи, Коралин? – спросил юноша.

Она снова кивнула и двумя пальцами изобразила жест разговора по телефону. Парень рассмеялся и пару раз ткнул пальцем в ладонь, будто печатая. Тут развеселилась и Корал, однако от входа раздался крик компании, ждущей своего друга, так что тот, помахав ей на прощание, поспешил удалиться.

Официантка же вернулась к работе, но , собирая посуду и относя её на кухню, она продолжала мечтательно улыбаться своим мыслям.

* * *

На следующий день Кора с утра не выпускала телефон из рук, но весточки от вчерашнего парня всё не было. Она уже совсем было отчаялась и решила, что он забыл о ней, когда в 19:08 экран засветился и на нем появилось уведомление из мессенджера: «Добрый вечер, Коралин, это Адам, я вчера отмечал день рождения в вашем ресторане. Хотелось бы узнать: вы свободны в пятницу вечером?»

Девушка просияла и едва не подпрыгнула до потолка от радости. Хорошо, что Адам не видел её бурного ликования, ведь в ответ ему она написала коротко и просто: «да».

Глава 5

Маленькая русалочка грустно вздохнула. Она сидела за столом, а перед ней лежала раскрытая книга, жёлтые страницы которой были испещрены непонятными символами.

Люди называли это письменностью и таким образом могли общаться друг с другом даже на расстоянии, не произнося ни звука. Морской народ умел объясняться множеством способов, но никто под водой никогда не читал и не писал - им просто не было в том нужды. Зачем, если можно говорить, петь, танцевать, обращать внимание на блеск чешуи, изгибы хвоста, едва заметное подрагивание плавников...

Она должна была добиться любви принца или иначе ей суждено обратиться в морскую пену. Но красавец-юноша и смотреть не желал на других девушек, он грезил лишь одной – прекрасной незнакомкой, что спасла его на берегу. Если бы он только знал! Если бы она могла рассказать ему!

Вот бы понять эти странные знаки, тогда он бы всё узнал и непременно полюбил бы её! Иначе и быть не может! Только письмо никак не желало поддаваться и позволять себя прочесть...

В дверь постучали. Морская принцесса взяла со стола колокольчик и коротко звякнула. Это означало «войдите». Идея, конечно же, принадлежала принцу. Какой же он всё-таки умный, так здорово придумал! Так может, и не нужны вовсе эти закорючки? Может, если слегка намекнуть, он и сам всё поймет?

Вошедшая в комнату служанка склонилась перед ней и объявила: – Его высочество желает встречи с вами. Он приглашает вас поужинать с ним сегодня вечером.

Дальнейших слов девушка уже не услышала, так как сорвалась с места и начала спешно прихорашиваться перед большим зеркалом, стоявшим у стены. Да и что может быть важнее, чем желание принца видеть её?

* * *

Кора, высунув язык, старательно водила кисточкой с лаком по ногтям, пытаясь нанести ровный непрозрачный слой. Получалось не слишком удачно, так как в делах маникюра она была не очень-то искушённой.

Волосы девушки в это время незаметно завивались, хотя Корал убила два часа на то, чтобы их выпрямить. И это несмотря на то, что она носила стрижку-каре. А уж если бы у неё были длинные волосы...

Наверное, когда-то всё же были, потому что нередко спросонья Коре, когда она бросала случайный взгляд в зеркало, мерещились золотистые волны ниже пояса, вместо короткого холодного блонда, красовавшегося у неё на голове сейчас. Да и вечером, задумчиво расчесывая волосы, девушка то и дело удивлённо спотыкалась, когда расческа срывалась с кончиков, а не скользила дальше и дальше.

Но, вероятно, эти фантомные локоны относились ко времени до того, как она потеряла память. А что толку гадать, как там было тогда, если кругом нет ни единой зацепки, позволяющей это узнать? Зато есть сейчас, настоящее, в котором сегодня вечером она отправлялась на свидание с Адамом, а значит, должна была выглядеть идеально.

Первое свидание – необычайно волнительная ситуация. Всю неделю Корал переписывалась с юношей в мессенджере. Молодые люди общались на любые темы, начиная от любимых музыкальных исполнителей, и заканчивая выборами. Переписка шла легко и весело, им было необычайно хорошо друг с другом. Вот и сейчас внезапно телефон завибрировал и на вспыхнувшем дисплее появилось сообщение: «Прекрасного дня, моя леди, прошу, поведайте как ваши дела?»

Кора хихикнула. Ей нравилась обходительность Адама, да и эти игры в даму и кавалера её забавляли и радовали. «Приветствую и вас, любезнейший! Дела в нашем королевстве обстоят прискорбно: нас атаковал ужасный монстр по имени Тоска. Мы страдаем и смиренно ждём помощи», – быстро написала она.

Ответ пришёл мгновенно: « Это ужасные новости! Однако не бойтесь, прекрасная госпожа, ваш герой уже наточил свой клинок и мчится на помощь! Клянусь быть в восемь и ни секундой позднее!»

Коралин охнула. Восемь часов! А время уже четыре! У неё оставалось только четыре часа на подготовку и это была катастрофа. Волосы опять завивались, лак размазался, пока она отвлеклась на сообщение, и вообще всё было не так!

А что если она ему не понравится? Конечно, они болтали по сети дни напролет, когда оба не были заняты работой, но ведь это совсем не то что увидеть друг друга вживую. Та встреча в ресторане не в счёт, они ведь и поговорить толком не успели – он был с компанией, а у неё случилась истерика. Не хотелось бы оставить о себе такое первое впечатление.

Именно поэтому сегодня всё должно было пройти безупречно. Кора несколько дней выбирала, что надеть, какой макияж сделать, пересмотрела кучу видео-уроков в интернете, перечитала миллион статей в духе «как завоевать мужчину мечты» из женских журналов, и даже на всякий случай проверила совместимость имён и знаков зодиака. Однако ничто из этого не помогло ей успокоиться.

«Надо быть собой!» – говорили книги и фильмы. «К черту собой, разве ж он на тебя тогда посмотрит? Будь неотразимой, женственной, привлекательной, загадочной, соблазнительной, той, в которой множество маленьких секретов, каждый из которых ему будет хотеться открыть!» – кричали советы из интернета. «Полюби себя. Потрать побольше, чтобы сиять изнутри и тогда он точно влюбится в тебя с первой улыбки» – добавляли рекламы салонов красоты и косметики.

Как совместить всё сразу? Что делать?! Несчастная девушка совсем запуталась, пытаясь понять, как нужно себя вести, чтобы быть скромной милашкой и роковой красоткой одновременно.

В отчаянии застонав, Кора повалилась на кровать и зарылась лицом в подушку. Телефон снова провибрировал. Оторвавшись от страданий, девушка посмотрела на экран. «Не грусти, принцесса, я знаю, как развеять твою тоску! Жди! »

Корал прижала телефон к груди и мечтательно улыбнулась. Затем, поймав себя на этом, нахмурилась. Как школьница перед первой в жизни встречей с мальчиком, честное слово! А ведь, судя по паспорту, ей уже двадцать три! Достаточно, чтобы перестать вести себя как влюблённая дурочка!

Но как тут перестанешь, если от каждого его сообщения сердце начинало биться чаще, дыхание перехватывало, хотелось кричать и петь от счастья! Все её мысли занимал лишь он один, из-за чего она даже порой теряла концентрацию на работе. Такая мечтательность стоила ей разбитой супницы, за которую, конечно, пришлось заплатить.

И всё-таки она ни о чем не жалела. Адам попросил её номер, он писал ей каждый день, иногда отправлял аудиосообщения и тогда она млела от звуков его голоса. А сегодня они собирались на свидание. Настоящее! Она с ним! В это было практически невозможно поверить.

* * *

Наконец, наряд был выбран, прическа и макияж отдаленно напоминали желаемый результат (конечно, хотелось бы намного, намного лучше, но увы, сделать из себя модель с соответствующей внешностью в домашних условиях не представлялось возможным), и оставалось только самое важное – дождаться кавалера.

Все часы в доме словно сговорились идти как можно медленнее. Настенные, раритетный будильник на тумбочке, фитнес-браслет и телефон - казалось, всё это взбунтовалось против времени. Стрелки и цифры едва-едва двигались и каждая минута давалась им словно с боем.

Кора нервно расхаживала по комнате, то и дело убегая в ванную, чтобы поправить прическу, проверить, надёжно ли держится серёжка в ухе, расправить ей одной видимые складки на платье.

Постепенно за этими хлопотами она отвлеклась и не заметила, как время, точно издеваясь, с катастрофической скоростью полетело вперёд. Поэтому, когда телефон на раковине завибрировал и резво попрыгал к краю, девушка подскочила от неожиданности.

«Прекрасная леди, ваша карета подана! Стоит ли мне подняться и отнести вас вниз на руках или же смиренно дожидаться внизу?» – писал Адам.

Корал охнула и полетела в комнату, набирая на ходу ответ: «Мой сердечный друг, прошу вас подождать ещё немного и дама предстанет перед вами».

Быстро схватив сумочку, закинув в неё телефон, Коралин сняла с крючка куртку и выбежала за дверь. Адам стоял внизу, от скуки гоняя ногой камешек.

Завидев девушку, он просиял. Она нерешительно улыбнулась и подошла к нему. Почему-то ноги опять заныли, но Кора решила не обращать на это внимания. Скорее всего, она просто не отдохнула после прошлой смены.

Адам поцеловал ей руку: – Моя прекрасная леди! Я безмерно рад вас видеть, вы выглядите просто чудесно!

Корал смущённо улыбнулась и наклонила голову в знак благодарности. – Надеюсь, вы голодны, – продолжал юноша, – потому что сегодня мы идём в очень необычное место. Искренне надеюсь, что вам там понравится.

Заметив вопросительный взгляд спутницы, он с улыбкой пояснил: – Это сюрприз. Пойдём, сама всё увидишь.

Та радостно кивнула и они отправились, куда показывал Адам.

* * *

Ресторан морской кухни «Золотая рыбка» оказался совсем не похожим на другие заведения, как и обещал юноша.

В интерьере преобладали оттенки жёлтого и оранжевого, столики были выполнены в виде плоских ракушек, а стулья представляли собой половинки жемчужин, в глубине которых помещались мягкие подушки.

Стены были украшены картинами морских обитателей, лампа над барной стойкой пряталась в чучеле ерша. Декоративные деревянные колонны обвивала цепочка резных силуэтов жителей подводного мира.

В целом всё выглядело очень гармонично, в заведении создавалась весьма уютная, хоть и не лишённая некой помпезности атмосфера. Оказалось, что Адам заранее заказал столик у окна-иллюминатора, там, где по его мнению было удобнее всего.

Всю дорогу до ресторана они с Корал весело болтали. Вернее, именно говорил, разумеется, только Адам, но его собеседница активно отвечала ему жестами, звуками, а также очень быстро набирала текст на экране телефона.

Правда, несколько раз неотключенная автозамена, обычно помогавшая Коралин быстрее печатать текст, сыграла с ней злую шутку, подменяя одни слова другими.

Так например они двигались на «северо-восторг», а подвеска девушки – красивая раковина, найденная ею на пляже – оказалось, «лежала на сексе» вместо песка. Каждый такой случай вгонял Кору в краску, она начинала лихорадочно извиняться, но Адам лишь посмеивался, заверяя, что все порядке.

В ресторане Корал немного притихла. Она не привыкла ходить по таким местам. Обычно на всех своих немногочисленных свиданиях она старалась больше гулять или посещать недорогие заведения, где и она, и молодой человек платили каждый за себя. На этот раз Адам настоял на том, что пригласил её он, значит, счёт оплачивать тоже ему. Коре пришлось смириться.

Только сейчас девушка начала осознавать, что находится на свидании, с юношей, от вида которого её сердце начинает биться чаще, а сама она замирает, не зная, что сказать или сделать, чтобы случайно не отвратить, не оттолкнуть его какой-нибудь мелочью, неловким движением или слишком резким жестом. Да, это настоящее свидание с тем, кто занимает все её мысли, каждому сообщению от которого она радуется как юная влюбленная дурочка. Впрочем, почему как?

Заметив её смущение, Адам попытался завести разговор. Взгляд его упал на деревянную салфетницу в виде большой губастой рыбы с большим открытым ртом. – Как думаешь, если бы золотая рыбка могла загадать три желания, о чем бы она попросила? – спросил юноша, водя пальцем по искусно вырезанным чешуйкам.

«Золотая рыбка?» – Корал на минутку задумалась, – «А, так вот почему ресторан так называется! Это в честь русской сказки, да? Я читала когда-то, там же было про жадную старуху, которая с каждым разом просила все больше и больше, и про её мужа-старика, который не мог ей отказать и раз за разом бегал на поклон к рыбке», – написала она в телефоне. – Ну, заведение, скорее всего, называется в честь обычной золотой рыбки, не так много людей всё же знакомы с русскими сказками, но да, я имел в виду эту рыбку, – ответил юноша. «Что бы пожелала золотая рыбка? Интересный вопрос. Знаешь, наверное, она захотела бы свободы. Сбросить с себя бремя исполнителя желаний, не попадаться больше в сети к жаждущим и страждущим, уплыть себе глубоко-глубоко в море и там обрести покой.

Потому что какими бы благородными ни были её намерения помогать смертным, тем всегда будет всего мало, они будут требовать ещё и ещё, пока не поплатятся за собственную жадность, как и вышло в сказке. Рыбка поняла, что её использовали, что её старания не ценят, а настоящей благодарности к ней никто не испытывает, и это причинило ей боль. Остаётся надеяться, обитатели моря относятся к ней с должной любовью и уважением».

– Возможно, ты права, – улыбнулся Адам, – знаешь, ты очень необычная девушка. С тобой легко и интересно общаться, ты мыслишь ярко и нестандартно, интересуешься множеством разных вещей. Я рад, что встретил тебя, Коралин. Ты очень красива, у тебя невероятная походка, единственное, чего не хватает для полноты картины – это голос. Жаль, я никогда не смогу его услышать, – юноша взял её за руку и слегка сжал ладонь.

От этих слов у Корал что-то закололо в груди. Стало тяжело дышать, откуда-то из глубины поднималась ужасная боль, точно она проглотила комок иголок, которые теперь раздирали её изнутри. А ещё, словно в ответ на прикосновение Адама, Кору вновь с головой накрыло видениями. Странные картины вновь поднялись откуда-то из небытия и захватили девушку.

Глава 6

В назначенное время русалочка в сопровождении служанок вошла в обеденный зал, где её уже ожидал принц. Стол был накрыт на двух персон. Это радовало, значит, на время трапезы принц принадлежал только ей, и им никто не мог помешать.

Хотя её несколько смущали музыканты в дальнем конце зала, остальные слуги и сам принц их совершенно не замечали, так что морская принцесса решила не подавать виду и вести себя так, будто все в порядке. – А вот и вы, – его высочество улыбнулся, поднимаясь ей навстречу.

Русалочка скромно улыбнулась в ответ. Она не смела прямо смотреть на возлюбленного – он был слишком красив. Сердце её забилось быстрее. Служанки пытались собрать её волосы, но она решительно отказалась, согласившись лишь слегка перетянуть их жемчужной ниткой. Морской народ любил плести замысловатые прически и украшать их дарами океана, но лишь по праздникам. Обычно же русалки носили волосы распущенными.

Как и обещала ведьма, каждый шаг доставлял девушке ужасную боль. Ноги точно резало ножами и было странно, что на ступнях до сих пор не выступила кровь. Но разве это имело значение, когда её принц, её счастье был рядом? Он смотрел на нее, он поцеловал её руку, подвинул стул, когда она садилась, спросил, как она себя чувствует. Она ещё никогда не встречала столь галантных и внимательных мужчин, хотя, конечно, будучи дочерью морского царя имела огромное количество ухажёров. Но никто из них мог сравниться с ним, таким прекрасным, удивительным, заботливым и нежным!

Кто-то из музыкантов случайно кашлянул и русалочка тотчас вспомнила об их существовании. Заметив её заинтересованный взгляд, принц спросил: – Желаете потанцевать перед трапезой?

Девушка несмело взглянула на него из-под завесы волос и прошептала одними губами: – Да.

Танцевать по-людски она не умела. Русалки делали это иначе, ведь они жили в воде, а вместо ног имели рыбьи хвосты, а значит, их танцы выглядели совсем по-другому. Но это был её шанс оказаться ближе к принцу, прикоснуться к нему, и, возможно, очарованный ею, он поймёт, что влюблен?

* * *

Видение закончилось так же внезапно, как и началось. Корал по-прежнему сидела за столиком в «Золотой рыбке», а рядом с ней замер обескураженный Адам. — Что случилось? – взволнованно спросил он, – ты в порядке?

Та неуверенно кивнула. – Я тебе не верю, – юноша прижал большой палец к запястью девушки, считая пульс, – что тебя так напугало? Это из-за меня? Я слишком тороплю события? Прости, я не хотел тебя смущать, мне очень жаль! Я совсем не из тех, кто считает в порядке вещей трогать девушку на первом свидании!

Коралин отчаянно замотала головой и, схватив телефон, быстро написала ответ: «Ты ни при чем, Адам. Я не знаю, что со мной происходит, но это точно не твоя вина. Ты мне нравишься и я тебя не боюсь!»

Её спутник облегчённо выдохнул. Он хотел было что-то сказать, но в этот момент свет в зале чуть приглушили и администратор объявил в микрофон: – Дорогие гости, настало время немного размяться. Сейчас для вас будет играть музыка, поэтому желающие могут выйти на танцпол, – он указал рукой на небольшое свободное пространство в дальнем конце зала.

Кора, хоть до сих пор не до конца отошла от случившегося, решила, что лучший способ развеяться – немного потанцевать. Уж что-что, а двигаться она умела в совершенстве. Возможно, раньше она даже занималась танцами, но в связи с потерей памяти точно сказать не могла.

Девушка похлопала Адама по плечу, привлекая внимание. – Что? Хочешь пойти? – догадался он, – знаешь, я не слишком хороший танцор...

Кора посмотрела на него большими печальными глазами. Юноша вздохнул и сдался: противостоять такому взгляду было решительно невозможно.

Он протянул ей руку, которую она с удовольствием приняла, и провел между столиками. На этот раз его прикосновение не вызвало никаких странных воспоминаний или галлюцинаций, чем бы это ни было. Единственным странным чувством была волна тепла где-то в животе, но её, скорее всего, вызвала влюблённость, в чем Кора вполне отдавала себе отчёт.

Кроме них на танцполе оказалось ещё несколько парочек. Администратор нажал что-то на ноутбуке и из колонок полилась знакомая музыка – вальс из популярного фильма. От мелодии по телу пробегали мурашки, а присутствие Адама лишь усиливало это ощущение.

Он положил одну руку ей на талию, а другую осторожно, но крепко сжал в своей ладони, сделал первый шаг и... дальше произошло что-то невероятное. Они закружились в стремительном и лёгком вальсе, мир вокруг сперва расплылся многоцветным пятном, а потом и вовсе исчез, оставив существовать только их двоих. Адам уверенно вёл, а Коралин следовала. Она смотрела лишь на него и не видела ничего, кроме его лица и в тот момент оно было прекраснейшим на свете. В его глазах девушка читала нежность и восхищение – она нравилась ему, и это осознание делало её счастливой.

Неужели так бывает? Правда ли можно так сильно влюбиться в едва знакомого человека, большая часть общения с которым проходит виртуально? Да, они толком не знали друг друга, но разве это так важно, если они надеялись узнать?

Почему-то Корал упорно казалось, что Адам – хороший человек. Наверное, это было логичным выводом, ведь он всегда был вежлив с ней и никогда ничем её не обидел, не причинил зла.

Рука в руке, его пальцы оплели её узкую ладошку. Адам был медиком и от постоянного контакта с дезинфецирующими веществами кожа на его ладонях потрескалась, делая их шершавыми. Но пусть они царапали нежные ручки самой Коры, ей не было противно это ощущение. Скорее наоборот, она питала уважение к этому нелегкому труду.

Голова шла кругом, дыхание перехватывало, а ноги продолжали уверенно двигаться по давным давно известной схеме-квадрату. Казалось, что бы ни творилось там, наверху, в голове и сердце, ничто не способно было сбить их с ритма.

Глаза в глаза, у него – пронзительно-серые, холодного льдистого цвета, у неё – ярко-синие как море. Но от одного его взгляда она таяла, разрывалась от нежности.

Они кружились в вальсе, а музыка гремела вокруг и эти двое, юноша и девушка, принадлежали в тот момент только друг другу, каждый был увлечен лишь другим и никем на свете. Как бы хотелось, чтобы это длилось вечно!

* * *

Человеческие танцы оказались такими странными! А ноги совсем не были приспособлены к ним. Куда проще танцевать под водой, кружась в потоках и течениях, перетекая из одного движения в другое. Но младшая из дочерей морского царя не зря славилась своей грацией. Она на лету запоминала шаги и фигуры и двигалась так легко и изящно, будто всю жизнь только и делала, что танцевала, а не получила ноги только сегодня.

Принц был в восторге. Девушка, что он нашел на берегу, с каждой минутой нравилась ему всё больше. Прекрасная, нежная, лёгкая, как лепесток цветка, качающийся на волнах, хрупкая, как коралл, но в то же время такая милая и прелестная! Примерно одного с ним возраста, она казалась на его фоне абсолютным ребенком – такая доверчивая, простая и наивная. Настоящее чудо!

Кружась в танце с принцем, русалочка вдруг случайно выхватила взглядом рыбку, вырезанную на боку одного из музыкальных инструментов. Такая забавная пузатая и толстогубая рыбина с некой хитрецой в глазах. Эта незначительная деталь напомнила о доме. О покинутом теперь уж навсегда океане, об отце и сёстрах.

При мысли, что она никогда больше их не увидит, на глаза принцессы навернулись слёзы. Но затем она взглянула на него, того, ради которого отдала всё, что имела. Он ласково улыбался ей и одна только эта улыбка стоила всех принесённых жертв.

* * *

Наконец, спустя, кажется, целую вечность, длившуюся не более секунды, музыка стихла. Дальше зазвучало что-то более современное и зажигательное, но Адам решительно увел свою спутницу обратно за столик.

То, что случилось на танцполе, было необъяснимо, невероятно и непонятно. Этого Корал точно никогда не смогла бы забыть. – Ну как ты? - спросил юноша, когда они сели. «Всё чудесно» – ответила девушка.

Адам покачал головой: – Пять минут назад тебя всю трясло, а теперь ты будто светишься изнутри. «Не обращай внимания» - написала Кора, – «такое случается иногда со всеми девушками». – Не-ет, – рассмеялся юноша, – уж точно не со всеми. Ты особенная, Коралин, и теперь я в этом лишь ещё сильнее убедился. «Этоткомплимент или ты завуалированно назвал меня истеричкой?» – поддела его девушка? – Всё сразу? – не остался в долгу Адам, – шучу. Ты чудесная, и я уверен, твоему странному поведению есть разумное объяснение. В конце концов, ты столкнулась с потерей памяти, а это не так просто. Ты много не знаешь о себе, о своей жизни, ты даже не можешь сказать, как очутилась так далеко от родной страны, на другом конце света. Разумеется всё это накладывает свой отпечаток. Но знаешь, ты прекрасна такой, какая есть. Ты замечательная и удивительная и ты мне нравишься.

Корал опустила глаза, но счастливая улыбка выдавала её истинные чувства. Она сама взяла Адама за руку и одними губами произнесла: – Спасибо тебе!

И он понял. Он всё понял без жестов, без телефона или блокнота, просто прочитав по губам. Юноша порывисто поднялся, обошел столик, опустился на диванчик рядом с ней и обнял её. Он не делал попыток получить поцелуй, просто сидел, прижав к себе, и гладил по волосам.

Кора закрыла глаза и уткнулась лицом ему в пиджак, вдыхая его запах. От Адама пахло дорогими духами, лосьоном после бритья, от пиджака – химчисткой и сухими духами для одежды, которые обычно хранятся в шкафу.

Они сидели так ещё долго, пока официант не пришел поинтересоваться, будут ли они ещё что-то заказывать помимо уже съеденного. – Счёт, пожалуйста, – попросил Адам. «Теперь домой?» – спросила Кора. – К тебе или ко мне? – пошутил юноша, – Не волнуйся, я возьму такси, вернёмся не слишком поздно, успеешь отдохнуть и выспаться. «Ты такой хороший!» – не выдержала девушка. – О, нет, не надо, ты ошибаешься, я вовсе не хороший человек. «Да неужели? А мне кажется иначе!» – Ты просто меня не знаешь. «Мне стоит опасаться? Ты на самом деле маньяк?» – Нет. Просто я не такой, каким ты меня видишь. Но бояться нечего, я никогда не причиню тебе вреда, обещаю. «И всё-таки ты чудо!» – подытожила Коралин. – Если тебе хочется, можешь так считать, – вздохнул Адам, – только прошу, не надо меня слишком идеализировать. «Договорились» – рассмеялась Кора и быстро чмокнула его в щёку.

Уже выходя из ресторана, девушка вдруг заметила интересную деталь – старинный граммофон на подставке. Она вообще любила такие раритетные вещи, а именно этот привлек её внимание одной необычной мелочью – на одной из боковых плашек подставки красовалась забавная губастая рыбка, вырезанная на дереве и покрытая лаком. Почему-то эта рыба показалась Коре странно знакомой.

«Наверняка дежа вю» – отмахнулась девушка и поспешила догонять своего спутника, уже бравшего в гардеробе пальто. Но на пороге зала, не выдержав, снова обернулась, бросив взгляд на граммофон. И почему всё-таки ей кажется, будто она эту рыбку уже видела?

Глава 7

Насчёт «к тебе или ко мне» Адам, конечно, пошутил. А вот что касается такси, он был вполне серьёзен. Когда Кора вышла из ресторана, он уже заказал машину через приложение. Ждать долго не пришлось – вскоре из-за угла вывернула чёрная Тойота и затормозила перед ними.

Было уже довольно поздно, так что дороги оказались свободными и к дому Корал они подъехали через каких-нибудь двадцать минут. Юноша попросил водителя подождать и вышел из машины вслед за своей спутницей.

В паре шагов от подъезда девушка остановилась и повернулась к нему. – Ну как тебе вечер? – поинтересовался Адам. В его глазах Коралин прочла лёгкое волнение. «Всё было волшебно» – ответила она. Телефон всегда был наготове, чтобы не приходилось тратить много времени на ответ, – «я давно не чувствовала себя так хорошо. «Рыбка» – прекрасное место и готовят там отлично, но если честно, танец мне понравился намного больше», – она смутилась и отвела глаза.

Адам улыбнулся и взял её руку в свою: – Мне тоже, – ответил он, – потому что он был с тобой. «Спасибо тебе!» – щёки Коры порозовели, что было хорошо видно даже в неярком свете уличного фонаря. – Тебе спасибо! – юноша поднял её ладонь и поцеловал, – спокойной ночи, Коралин, прекрасных тебе снов, – сказал он, и, слегка поклонившись, направился обратно к такси.

Корал как зачарованная смотрела ему вслед и чувствовала, как ноги подгибаются не то от усталости, не то от нежности и восхищения им.

* * *

Следующий день был выходным, но телефон разрывался с самого утра. Не глядя на экран, девушка просто выключила мобильный и продолжила спать. Кому надо – подождёт – решила она.

Наконец где-то в районе половины десятого Корал проснулась и решила посмотреть, кому же так не терпелось с ней пообщаться ни свет ни заря. Конечно же это оказалась Мирра.

Едва Коралин набрала номер подруги, та мигом откликнулась, точно сидела с телефоном в руках и ждала звонка. – Ты почему не отвечаешь?! – завопила Мирра в трубку, – я тебе звоню-звоню, а ты не берешь! Ну ладно, рассказывай, как всё прошло! Вы целовались? Где ты сейчас? У него? У вас всё было? Ну и какой из него любовник?

Корал глубоко вздохнула и покачала головой. Подруга была неисправима. – Ну что ты молчишь? – сердито воскликнула Мирра.

Ответом ей было очень выразительное покашливание. Тотчас девушка осознала свою ошибку: – Ой, извини, пожалуйста! Я совсем забыла! Боже, дорогая, мне так стыдно! Давай встретимся на углу четвертой улицы в час, пройдемся по магазинам и ты мне всё расскажешь, ладно? – Угу, – отозвалась Кора и повесила трубку. Подруга не успокоится, пока не вытрясет из неё всё до мельчайших подробностей, вплоть до того, какого цвета был галстук Адама и сочетался ли зажим с запонками. Иного выхода, кроме как удовлетворить её любопытство, не было.

* * *

– Где-где вы были? В «Золотой рыбке»?! Да ты хоть знаешь, что это сейчас самый модный и очень дорогой ресторан? – охнула Мирра. Подруги сидели в кафе в торговом центре.

Корал пожала плечами. Она не знала. Но то, что Адам повел её в такое недешевое место и сам оплатил счёт, вызывал одновременно смущение и радость. Ей было приятно, хоть и неудобно – она не привыкла, чтобы за неё кто-то платил.

Мирра в это время листала на её телефоне фотографии, сделанные вчера. – Знаешь, – серьёзно сказала она, – ты здесь такая счастливая. Никогда не видела, чтоб ты так улыбалась. Он тебе правда нравится?

Корал кивнула. – Это здорово. Нет, правда, я очень за тебя рада, просто немного волнуюсь. Слишком... идеально всё выглядит. Как будто в сказке – вы встретились, посмотрели друг на друга, влюбились с первого взгляда, он ведёт себя как настоящий принц, а ты – ни дать ни взять сказочная принцесса – такая вся красивая, скромная, нежная... А этот танец! Я такое только в фильмах видела! Слишком уж всё это ненатурально как-то, что ли... – задумчиво сказала Мирра.

Корал нахмурилась: «Почему ты так думаешь? Неужели я не могу просто быть счастливой, встретить свою любовь? Как же тогда, по-твоему, всё должно выглядеть? Мы встретились, я ему понравилась, он мне тоже, но я должна была бы изображать снежную королеву и не подавать виду? Или он не должен был просить мой номер и просто забыть об этой встрече? А может, мне стоило прямо в ресторане под столом отблагодарить его за щедрость?! Или мы вообще не должны были идти в ресторан, хватило бы и грязного клубного туалета, где он взял бы меня, предварительно напоив до невменяемого состояния, среди унитазов и других таких же парочек? Это в твоём понимании нормальное развитие отношений?!»

Наверное, если ты девушка могла, она бы уже кричала. За невозможностью этого она ограничилась обиженным взглядом и молниеносно порхающим по экрану пальцем, который от волнения не попадал по буквам, из-за чего её гневная речь кишела опечатками.

Мирра прочитала тираду подруги и покачала головой: – Милая, ты максималистка. Не надо бросаться из крайности в крайность. Я верю, что этот твой Адам неплохой парень и знаю твоё благоразумие. Просто беспокоюсь за тебя. Мало ли, что может случиться? Я честно очень рада, что ты, кажется, нашла своего человека, но давай не будем делать поспешных выводов? Кто знает, как всё повернется в будущем? Никогда нельзя сказать с уверенностью, что это твоя судьба. Особенно когда тебе чуть за двадцать. Я только хочу, чтоб ты не бросалась с головой в эти отношения, не влюблялась в этого парня слишком сильно. Ты ведь почти ничего о нем не знаешь! «Узнаю со временем» – отрезала Кора.

Глядя на её раскрасневшееся от обиды и возмущения лицо, Мирра решила больше ничего не говорить. В конце концов, спорить с влюбленным человеком – всё равно, что биться головой о стену. Тебя не поймут и не услышат.

* * *

Остаток встречи прошел мирно. Подруги больше не поднимали опасную тему, предпочитая болтать о моде, косметике, одежде, украшениях и прочих мелочах. Так отсутствовал риск кого-то снова задеть. Распрощались девушки тоже тепло, но у каждой на душе было неспокойно. Слишком много важного было высказано в этот день.

Однако, придя домой, Кора тут же забыла обо всех разногласиях с Миррой. Едва она переступила порог квартиры, телефон коротко провибрировал – пришло сообщение от Адама. «Нужно встретиться, срочно! Хочу тебе кое-что показать»

Судя по всему, он был очень серьёзен. А раз это срочно, расспросы лучше было оставить на потом. «Приезжай» – коротко ответила она. «Буду через десять минут» – предупредил он.

* * *

По Адаму можно было сверять часы. Он действительно постучал в дверь ровно через десять минут. Юноша выглядел взволнованным. Он быстро поздоровался, снял ботинки, повесил на крючок пальто и, не спрашивая разрешения, прошёл в комнату.

Коре было немного стыдно за более чем скромную обстановку своего жилища. Но Адам, казалось, не видел ни отклеивающихся обоев, ни неровного пола. Он опустился прямо на кривоногий диванчик, выполнявший так же функцию кровати, пододвинул обеденно-журнальный столик, достал из сумки ноутбук и поставил перед собой.

Девушка с интересом и лёгким недоумением наблюдала за ним. Он нетерпеливо пощелкал мышкой, быстро ввел пароль и наконец обратил внимание на хозяйку дома: – Иди сюда.

Корал присела рядом и взглянула на экран. Там был открыт какой-то сайт, но поскольку весь его интерфейс был на незнакомом ей языке, понять что-либо было решительно невозможно.

Адам нажал на какую-то кнопку и перед ними всплыли личные страницы пользователей, оформленные в виде карточек. Парень щёлкнул на одну и та открылась на весь экран.

Перед Коралин предстала женщина средних лет. Длинные светлые волосы, собранные в затейливую прическу, яркие голубые глаза, красивое молодое, но уже с сеточкой морщин лицо. «Кто это?» – спросила девушка. – Не узнаешь? – спросил Адам. «Впервые вижу» – честно ответила она. – Это твоя мать, – отозвался он.

Пару секунд Кора сидела, пытаясь осмыслить услышанное. Затем медленно дрожащими пальцами набрала: «С чего ты это взял?». – Вычислил, – ответил Адам, – этот сайт называется «ИщуТебя». Здесь люди со всего мира ищут своих пропавших близких. Конкретно эта женщина из пригорода Амстердама. Она ищет свою дочь, пропавшую три года назад.

Коралин вздрогнула. Дочь... Три года назад... «Что с ней случилось?» – Она говорит, что дочь отправилась в круиз на корабле, но тот потерпел крушение. Часть пассажиров выжила, часть погибла, а несколько человек пропали без вести. Среди них и её Коралин. «Коралин?!» – не веря своим ушам, переспросила девушка. – Да, именно так звали её дочь. Ей было столько же, сколько и тебе тогда. А выглядела она так, – Адам пролистал анкету вниз и открыл фотографию.

На снимке была девушка лет двадцати. У неё были длинные золотисто-рыжие волосы, светлая кожа и ярко-голубые глаза. Настоящая красавица! Черты лица тонкие и правильные, какие бывают у статуй, но не у реальных людей, да и вся она была красива, как кукла, только лицо очень живое.

Корал залюбовалась тёзкой. – Не правда ли вы очень похожи? – тихо произнес Адам.

Кора резко развернулась к нему. Они? Похожи? Да в каком это месте? Эта девушка прекраснее в тысячу, в миллион раз! У неё такие волосы, ресницы, глаза...

Юноша только усмехнулся и очередным щелчком мыши вызвал на экран ещё одно изображение – фото из полицейского архива.

С него на Кору смотрела девушка. Она была грязной, испуганной, растрёпанной, на лице красовались ссадины и царапины, волосы спутаны, под глазами синяки, нижняя губа разбита.

Адам чуть уменьшить окно с изображением и сместил его чуть правее фото из анкеты. И когда две фотографии встали рядом, Кору пронзило осознанием: это была одна и та же девушка.

На первом изображении она смеялась, явно счастливая довольная жизнью. На втором – усталая и измученная – явно пережила сильнейшее потрясение. А ещё через секунду до Коралин вдруг дошло: архивное фото было из её дела. Так она выглядела три года назад, когда спасатели обнаружили на пляже девушку без сознания, неизвестно откуда взявшуюся.

А раз так, значит, другая девушка – это тоже была она! Но этого не может быть! Нынешняя Корал и пропавшая Коралин были совсем не похожи друг на друга! Казалось бы, как можно не узнать себя на фотографии? Пусть даже и сделанной какое-то время назад. Но та Коралин казалась совсем другим человеком – уверенной в себе, жизнерадостной, оптимистичной,судя по широкой улыбке на фотографии... Неужели потеря памяти способна так кардинально изменить кого-то? Настолько, что он полностью утратит себя прежнего.

Она посмотрела на Адама. Тот ответил ей задумчивым взглядом. «Всё сходится, как пазл. По логике выходит, что это и вправду я... Но мне не верится. Как ты нашел эту женщину? Я ведь пробовала сама искать и ничего, никаких результатов!» – телефон в руках девушки дрожал, так что её собеседнику удалось прочитать написанное не с первого раза. – Понимаешь, ты искала по своей фамилии, в Амстердаме. А твоя... – он немного замялся, но всё же произнёс – мать теперь живёт во-первых, в деревне, а во-вторых, завела эту анкету далеко не сразу, как ты... её дочь ... пропала. В то время, когда ты её искала, страницы на сайте просто не было. К тому же, у вас разные фамилии. Она, судя по всему, оставила свою девичью. А у тебя фамилия отца. Плюс я задействовал связи отца, у него есть знакомые в полиции. Иначе получить твоё фото из архива было бы невозможно.

Кора молчала. В другое время её смутил бы факт того, что Адам теперь всё о ней знает, видел её дело и провернул всю эту операцию, не ставя её в известность. Но в тот момент её волновало лишь одно – действительно ли эта женщина – её мать? Неужели она и правда нашла свою семью? «Я хочу написать ей» – попросила она.

Адам кивнул и нажал на иконку сообщения в профиле матери.

Пальцы девушки зависли над клавиатурой, пока она думала, что написать. Наконец, Кора застучала по кнопкам: «Здравствуйте, Мария. Меня зовут Коралин. Три года назад я потеряла память. Мой родной город – Амстердам. Мне сейчас 23. Случайно нашла вашу анкету на этом сайте и обнаружила слишком много совпадений. Я не утверждаю, что являюсь вашей пропавшей дочерью, но, может, если это действительно так, вы меня узнаете?»

Каково же было её удивление, когда буквально через минуту она получила ответ: «Нам нужно встретиться. Как насчёт пятницы, в городе L?»

Корал вздрогнула. Вот так сухо и немногословно? Впрочем, никто же ничего не знает наверняка, а за прошедшие годы мать наверняка отчаялась найти свою дочку. Конечно она будет с подозрением относиться к подобным заявлениям. «Мне подходит. В кафе на центральной площади» – написала она в ответ и обернулась на Адама.

Тот улыбался, глядя на неё. – Поехать туда с тобой? – спросил он. «Спасибо, но не стоит. Я хочу сделать это сама» – ответила Кора.

Девушку трясло как при ознобе. Произошедшее не укладывалось в голове. Можно ли поверить в происходящее? Или лучше не обманываться, не давать себе ложных надежд? Но ведь не бывает таких совпадений! Всё сходилось просто идеально, ошибки быть не могло! Но кроме Марии никто не мог знать точно. Единственное, что можно было сейчас сделать – дождаться пятницы. Тогда все непременно встанет на свои места.

Юноша сжал её ладонь: – Как пожелаешь. Надеюсь, эта поездка поможет тебе обрести то, что ты потеряла. – Мне хочется в это верить – одними губами произнесла Кора.

Глава 8

Маленькая русалочка никогда не знала свою маму. Морская царица умерла вскоре после рождения последней дочери – и без того слабое здоровье окончательно её подвело.

Но морская принцесса не сильно огорчалась – с самого детства её воспитывала строгая, но любящая и заботливая бабушка, заменившая ей мать. К тому же, у девочки были отец и сёстры – большая и дружная семья.

Иногда царь рассказывал дочерям о матери. Старшие девочки ещё немного помнили её, а вот остальных уже вырастила бабушка. Поэтому, когда юные принцессы слушали о том, какой доброй, нежной и внимательной была морская царица, им очень хотелось иметь маму, которая рассказывала бы им сказки, пела колыбельные, обнимала и целовала их, ведь отец и бабка, хоть и любили русалочек, были скупы на ласки.

Наверное, если бы рядом с младшей была мама, большинства из тех печальных событий, что последовали за её пятнадцатилетием, не случилось бы.

* * *

Мама... Корал раз за разом произносила про себя это слово, словно хотела его распробовать. Оно звучало очень непривычно даже в голове, а уж произнеси она его вслух, наверное, вообще показалось бы чем-то инопланетным и совсем незнакомым.

Конечно, девушка знала, что такое мама, но сколько она себя помнила (последние три года), ей некого было так называть. Однако это не значило, что ей не хотелось.

Что может быть важнее и драгоценнее семьи? Близких людей, которые всегда готовы помочь и поддержать, всегда рядом. Друзья, которых можно назвать семьёй, у Корал были. А вот родителей не было. Но теперь на горизонте замаячил вполне реальный шанс наконец их обрести и это очень волновало девушку.

Она ехала в автобусе, смотрела в окно и задумчиво перебирала бусины на брелоке сумочки. Мария, её потенциальная мать, сказала, что придет на встречу одна, потому что супругу нездоровилось. Впрочем, наверное это было к лучшему, ведь говорить с двумя людьми враз Корал было трудно.

Одно дело – принимать заказы в ресторане, когда под названиями блюд приводится список ингредиентов и остаётся только кивать в ответ на гостям, да не забывать записывать их пожелания, и совсем другое – общаться неформально, пытаясь реагировать на обоих собеседников и успевать набирать ответ каждому. К тому же, девушка надеялась, что мать сразу узнает свою дочь, и если Корал окажется не ею, то несостоявшегося отца и беспокоить ни к чему.

До города L было не больше двух часов езды. Небольшой провинциальный городок, славный своей молочной фермой, ничего интересного или необычного. Интересно, как Марию занесло сюда из Нидерландов? Судя по всему, они с мужем путешествовали по чужой стране, а это была лишь очередная остановка. Цены на номера в гостинице невысокие, до столицы округа рукой подать, а вечером здесь тихо и спокойно, никакой суеты и шума большого города.

Интересно, какая она – Мария? Конечно, Кора видела её фотографию на сайте, но понять характер по нему было невозможно. Корал прекрасно знала, что матери тоже люди и все они разные, однако при слове «мама» ей представлялся кто-то нежный, улыбающийся и очень теплый. Кто-то, являющий собой воплощение слово «любовь». Глупый детский стереотип, наверное.

Девушке очень хотелось иметь семью. В маленькой квартирке под самой крышей было ужасно одиноко. Вокруг не было ничего, что напоминало бы ей о доме. Да и где он, этот дом? В Амстердаме, о котором Коралин ничего не помнила? А теперь где-то вдалеке забрезжила надежда, что воссоединение с семьёй поможет наполнить её жилище уютом и теплотой, а там глядишь, в окружении некогда дорогих вещей, возможно, вернётся и память. И, может быть, вслед за ней получится вернуть и голос? Кто знает...

* * *

Автовокзал находился недалеко от центральной площади, так что несмотря на прибытие почти впритык ко времени встречи, в кафе Кора успела вовремя.

Марию она увидела сразу. Она очень выделялась среди пёстрой толпы всех рас и национальностей – бело-голубое пятно в мешанине ярких красок.

Женщина выглядела совсем как на фото – светлые волосы, собранные в традиционную прическу, жакет с короткими рукавами, украшенный национальными мотивами, длинная юбка почти до пола, изящная маленькая сумочка – всё это смотрелось чуждо и дико на фоне больших туристических рюкзаков, джинсов и непродуваемых штормовок. В то же время весь облик Марии был исполнен спокойного достоинства, сдержанной красоты и потаенной грации. Она сидела, глядя в книгу, и больше напоминала мраморную статую, чем живого человека. Совсем как та девушка, как её Коралин.

Кора в очередной раз намотала на палец шнурок и покатала между подушечек деревянную бусину. Эти нехитрые манипуляции помогали ей немного успокоиться, главное было не переусердствовать и совсем не оторвать брелок.

Мария перевела взгляд с книги на часы и Корал поняла – пора. Сделав глубокий вдох, девушка сжала ручку сумки и торопливо подошла к столику на негнущихся ногах. Достигнув его, она тихо кашлянула, привлекая внимание женщины.

Та резко повернула голову на звук и замерла, увидев Кору. Её глаза расширились и замерли, остановившись на лице девушки. Затем дрожащим голосом она выдавила, все ещё не сводя с нее пристального взгляда: – Коралин?

Та робко кивнула. Тотчас Мария резко встала и заключила её в объятия. Кора почувствовала лёгкий запах жасмина и сирени – видимо, так пах парфюм Марии... матери..

Женщина прижимала ее к себе несколько долгих секунд, прежде, чем отстраниться и снова начать разглядывать девушку. – Милая... Неужели это и правда ты? Три года, прошло целых три года! Где ты была всё это время? Что с тобой случилось? Куда ты пропала? Как ты жила? – воскликнула Мария.

Корал опустилась на стул и разблокировала телефон, чтобы написать ответ. – Милая, что же ты молчишь? Посмотри на меня! Ну поговори же со мной, я так скучала по твоему голосу! – попросила мать.

Девушка подняла на неё взгляд. В горле встал ком. «Я не могу говорить» – быстро набрала она. На глазах сами собой выступили слезы. – Не можешь говорить? Как это?– не поняла Мария. «Я немая. Неспособна к членораздельной речи. Три года назад меня нашли такой. Мне неизвестно, что произошло, почему я больше не говорю и что со мной случилось тогда. Я вообще ничего не помню до того момента, как пришла в себя на пляже».

Женщина охнула, прикрыв рот изящной ладошкой. – То есть, ты не узнаешь меня? – спросила она и в голосе её Кора явно услышала обиду и разочарование. «Сожалею, но нет. Я надеялась, вы меня узнаете, если я действительно ваша дочь».

Мария наконец села напротив неё: – Ты похожа на неё как две капли воды. Лицо, фигура, глаза – всё точно такое же. Да, волосы другой длины и цвета, но это ерунда. Ты выглядишь как моя дочь, но являешься ли ты ею? «Я не знаю» – честно ответила девушка, стараясь не расплакаться. Первоначальный восторг от встречи сменился жгучим страхом. – У моей дочери был чудесный голос, она потрясающе пела и даже состояла в любительской рок-группе. Она жила активной жизнью, имела множество друзей, любимого человека, за которого собиралась выйти замуж, заканчивала университет. А ты? Расскажи о себе, чем ты занимаешься?

Корал немного подумала над ответом, но всё же написала, как есть: «Я официантка в ресторане. Работаю 2/2, иногда 3/2, снимаю квартиру. Мои друзья – коллеги по работе. Я не люблю больших компаний и свободное время провожу дома. Не знаю, есть ли у меня образование, скорее всего, я его не закончила. О своем прошлом я ничего не помню и не знаю». – Совсем не как моя Коралин, – покачала головой Мария, – давай я покажу тебе несколько фотографий, может, ты кого-то на них узнаешь?

Она достала свой телефон и открыла первый снимок. На нем счастливая семья – мама, папа и дочурка лет семи – уютно расположились под зонтиком на пляже и лепят куличики из песка. В счастливой девчушке легко узнавалась её дочь, а в матери семейства сама Мария.

На следующем фото Коралин было лет пятнадцать. Она стояла, держа в опущенной руке скрипку и смычок, а рядом улыбались гордые родители с грамотой – их дочь заняла первое место на каком-то конкурсе.

На третьей фотографии Коралин выглядела точно так же, как на сайте – весёлая, заразительно смеющаяся, очаровательная красавица, катающаяся на коньках с незнакомым, но весьма симпатичным молодым человеком. По всей видимости, это был её парень.

Мария показывала девушке ещё какие-то снимки, но Кора уже не смотрела в экран. Она сидела, обхватив себя руками, а по её лица катились слёзы. Она не узнавала никого на этих фотографиях, не знала тех мест. Для нее они были обрывками чужой жизни, но ничто внутри не отзывалось, не возникло даже смутной тени узнавания.

Четыре способа наладить жизнь и лишь один – всё испортить. Найти работу, завести друзей, встретить любовь, примириться с собой и вдруг решить ткнуть палкой в муравейник, разворошить прошлое, вскрыть уже заживающий нарыв, едва начавший затягиваться.

Мать, или лучше сказать Мария внимательно посмотрела на Кору. На какой-то краткий миг той показалось, что она сейчас обнимет её и скажет, что всё хорошо, они вместе пройдут через всё, и даже если Корал ничего никогда не вспомнит, её всё равно будут любить просто за то, что она есть. Но следующие слова женщины разбили все её надежды одним ударом: – Послушай меня, девочка. Судя по всему, ты действительно моя дочь, моя Коралин. Вернее, ты была ею когда-то. Сейчас я не вижу в тебе ничего от неё, ты совершенно другой человек, не похожий на неё ничем, кроме внешности. Я сожалею, но не вижу смысла дальше продолжать наше общение.

Мы с мужем искали нашу дочь три долгих года, но всё тщетно. За это время мы уже смирились с тем, что уже никогда не увидим её, но тут появилась ты и разбередила эту рану. Я не могу сказать супругу, что встретила тебя, ведь это даст ему ложную надежду, как и мне поначалу. А у него больное сердце, он может не пережить такого потрясения!

Коралин всегда была папиной дочкой, он безумно любил её, а встретив тебя, так похожую на неё, но совсем другую, не узнающую его, лишь разочаруется окончательно. Я не посмею нанести ему такую рану. Уж лучше пусть он верит, что нашей дочери больше нет на свете, чем знает, что она уже никогда не споёт с ним дуэтом и не назовет его папочкой. Слишком жестоко по отношению к нему.

Я сожалею, что всё так обернулось, думаю, в этом нет твоей вины. Но прошу, больше не ищи с нами встречи, забудь, что мы виделись и живи дальше своей новой жизнью. Удачи тебе, – сказав это, она встала из-за столика, подхватила сумочку, кивнула девушке на прощание и покинула кафе.

Корал осталась сидеть, чувствуя, как по щекам стекают холодные слезы. Едва за Марией закралась входная дверь, силы окончательно оставили Коралин. Она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Мама, мама, мама! Ну почему, почему ты оставила своё дитя, почему отреклась? Неужели твоя любовь оказалась слабее вставших на пути трудностей? А если так, была ли она вообще? Кто же теперь ответит на этот вопрос...

Кора разбередила её душу, так она сказала. Но почему никто не подумал о том, что чувствует сама девушка, которой сначала дали надежду, поманили конфеткой, а потом жестоко отняли и растоптали самым бесчеловечным образом? Наверное, это совсем не важно, кому есть дело до её переживаний? Но отчего тогда так больно, так невыносимо тяжко? Внутри Коралин словно разверзлась черная дыра, поглощающая все светлые и радостные чувства и мысли. Всё, что она ощущала – беспросветное отчаяние и тупую непроходящую боль.

Из последних сил девушка открыла мессенджер и написала Адаму: «Ты мне нужен».

Тот отозвался сразу же, не задавая лишних вопросов: – Еду.

Все, что было дальше, смешалось в один большой снежный ком, полный горя, обрушившийся на голову Корал и похоронивший её под собой. Как было бы здорово просто стереть из памяти этот ужасный день!

Если бы только она могла...

Глава 9

– Не ищи с нами встречи? Живи дальше? Она действительно так сказала? – Мирра покачала головой, словно не веря подруге. «Слово в слово» – подтвердила Корал, отправляя в рот очередную ложку мороженого.

После разговора с Марией прошла неделя, но девушке казалось, что это было пять минут назад. Слова той, кого она надеялась назвать матерью, каждый раз резали так же больно, как в первый, но не вспоминать их было невозможно.

Все эти дни Кора пребывала в какой-то прострации. Ей ничего не хотелось, она не чувствовала в себе сил даже просто выйти из дома. На работе пришлось взять отгулы, благо Алан, зная обязательность девушки, не стал задавать лишних вопросов. Если обычно исполнительная Кора попросила, значит, ей действительно нужно отдохнуть.

Мирра узнала обо всем не сразу. Коралин не стала связываться с подругой после случившегося – может, не хотела, а может, забыла, слишком глубоко погрузившись в переживания. Та, конечно, написала ей в тот же вечер, но ответа не получила. Однако, когда и следующий день прошел в молчании, а подруга не явилась на смену, Мирра забила тревогу.

Корал не отвечала на сообщения, не брала трубку, до неё было просто невозможно достучаться, поэтому вечером после смены подруга решила прийти лично, в надежде, что уж тогда-то Кора не сможет избежать разговора. Так и получилось.

Теперь, спустя неделю, девушки сидели на диване в комнате, одна в десятый раз перечитывала рассказ о встрече с Марией, а другая уплетала мороженое из принесенного подругой ведёрка. – Знаешь что? – наконец решительно заявила Мирра, – к чёрту её! К чёрту эту странную глупую женщину. Пусть живёт как хочет, нам наплевать. Она точно не твоя мать, потому что настоящая мать никогда бы так не сказала. Потеряла голос и память, подумаешь! Люди с войны возвращаются инвалидами, которые только и могут, что моргать, и ничего, их родители счастливы и такому, главное, что ребенок жив остался, а тут посмотрите-ка на эту фифу! Мне жаль её настоящую дочь, что бы с ней ни случилось. Иметь такую мать – худшее наказание из возможных.

Корал слабо усмехнулась: «Не говори так, ты же её даже в глаза не видела» – И пусть благодарит за это Бога, дьявола, да кого угодно. Потому что если б я её встретила – вцепилась бы в волосы, чтоб знала, как свой поганый язык распускать. Это же надо такое ляпнуть, а? У меня в голове не укладывается! «Не кипятись, какая теперь разница? Я в любом случае точно больше не буду с ней связываться» – Ещё б ты попробовала! Я б тебе тогда! «Мирра» – Что? Это же просто отвратительно, нельзя так себя вести, нельзя быть такой тварью! «Мирра, угомонись. Проехали. Давай больше не будем говорить о ней, мне неприятно» – Корал успокаивающе коснулась плеча подруги.

Та выдохнула: – Ладно, как скажешь. Но все равно мне эта ситуация очень не нравится. «Поверь, и я не в восторге» – хмыкнула Коралин. – Тогда скажи мне вот что: долго ты собираешься вот так сидеть? Алан сказал, ты взяла отгулы до конца недели, что ты собираешься делать с таким количеством свободного времени? Солить? «Хочу отдохнуть и немного прийти в себя,» – пожала плечами Кора. – Сидя дома и пожирая мороженое? «Именно». – Плохая идея. Так ты ни за что не успокоишься, а будешь только жалеть себя и страдать. Не спорь, я тебя знаю. Лучший способ отвлечься от неприятных мыслей – пойти куда-нибудь развеяться. Вот например, скажи мне, ты давно была на концерте?

Кора задумалась: «Давненько, если честно. Кажется, в последний раз мы ходили с тобой и твоим братом года полтора назад». – Ужас! Столько времени прошло! В мире музыки за это время всё кардинально изменилось, а ты и не знаешь! Вот что: как насчёт завтрашнего вечера? У брата в колледже есть очень интересная рок-группа. Любители, конечно, но поют очень здорово, особенно солистка. Давай сходим, послушаем, развлечемся? У меня завтра выходной. «Не знаю, если честно, у меня нет никакого желания куда-либо идти» – засомневалась Корал.

Мирра придала лицу максимально жалобное выражение: – Ну пожа-а-алуйста, ну пойдем! Мы так давно не выбирались никуда, кроме кафешек! Давай, нельзя всё время торчать в четырех стенах или работать. «Я выхожу. С Адамом» – возразила Кора. – Ты со своим Адамом всё время проводишь, а со мной и не общаешься толком, кроме как по работе! – сердито пробурчала Мирра.

Коралин взглянула на подругу и устыдилась. Действительно, она несколько позабыла её, с головой окунувшись в отношения. Так нельзя. «Ладно, пойдём. Значит, завтра? Во сколько точно и где встречаемся?» – Ура! – обрадовалась Мирра, бросаясь обнимать Корал, – давай в шесть у главного входа в колледж, концерт начинается в половину седьмого. «Договорились» – улыбнулась та, обнимая подругу в ответ.

* * *

Концертный зал не был заполнен и на половину. Оно и понятно – вечер студенческой самодеятельности интересен далеко не всем, особенно если это не обязательное мероприятие. Однако список выступающих был довольно длинный, вероятно для многих это была отличная возможность впервые выступить хоть перед какой-то публикой.

Концерт включал в себя не только музыкантов, но и танцоров, фокусников, гимнастов, актеров. Каждый показывал свои таланты и умения. Мирра была увлечена происходящим: она одобрительно кричала, подбадривая выступающих, громко аплодировала и постоянно дёргала сидевшую рядом Корал, призывая оценить тот или иной номер.

Кора машинально кивала или показывала большой палец, стараясь не выдать себя. На самом деле девушка совершенно не следила за происходящим на сцене, будучи погруженной в собственные мысли.

Наверное, солгать подруге было не лучшим поступком, но причинять ей лишнее беспокойство тоже не хотелось. Просто Корал не чувствовала в себе силы и готовности с кем-то делиться своими чувствами. Даже с Миррой.

Слова Марии задели девушку сильнее, чем могло показаться. А что если всё же эта женщина и вправду была её матерью? Мамой, которую Кора никак не могла вспомнить, но в которой так отчаянно нуждалась. Неужели она и вправду могла вот так легко отвергнуть свою дочь? Своего ребенка, которого растила столько лет, и из-за чего? Полученных при кораблекрушении травм? Но ведь в том не было ничьей вины, и если бы можно было вернуть голос и память...

Эта мысль не давала Коралин покоя уже давно. Просто раньше находились дела поважнее – работа, друзья, а теперь ещё и Адам... И поиск себя, родных как-то отошёл на задний план, как и возможности восстановления.

В больнице, куда девушку привезли сразу после того, как нашли на берегу, только развели руками. Причин для такой внезапной немоты могло быть множество – от повреждения речевого центра в мозге до посттравматического расстройства. Сказали, ей ещё повезло сохранить способность воспринимать и воспроизводить письменную речь, а ведь у многих пациентов со схожим диагнозом она теряется.

По прошествии какого-то времени Корал, конечно, пробовала обращаться к врачам за дополнительными исследованиями, но узнав, что помимо физического поражения может иметь место ещё и психологическая травма, которую надо долго и упорно прорабатывать с соответствующим специалистом, как и амнезию, потеряла всякую надежду.

Медицина стоила дорого. Особенно та, от которой напрямую не зависела человеческая жизнь. А без голоса и памяти жить, в принципе, было вполне возможно. Поэтому психиатр, выявив предварительный фронт работ, запросил такую сумму, что у Корал потемнело в глазах от количества цифр в чеке. Другие специалисты просили примерно столько же. Разница в ценах была недостаточно значительной, чтобы с уверенностью сделать выбор в пользу какого-то конкретного доктора. Услуги любого из них стоили как зарплата девушки за несколько месяцев.

Конечно, позволить себе такое дорогое лечение Кора не могла, поэтому пришлось отложить лечение на неопределенный срок. С течением времени она пообвыклась, научилась общаться иначе, не используя речь, благо в эпоху смартфонов это было не слишком сложно, можно даже сказать, смирилась со своим положением, пока Мария не пробудила в ней эти потаённые желания, отравив их горечью непринятия.

Она буквально заявила: «Если бы с тобой все было в порядке, мы приняли бы тебя назад в семью». И сколько бы девушка не заявляла Мирре, что решила забыть о произошедшем, где-то внутри её ещё точил червячок сомнений: а может все получится? Может, ей удастся вылечиться и тогда Мария пожалеет о своих словах? И тогда у Коры наконец-то будет семья...

Девушка уже несколько ночей подряд практически не спала, проводя все время в тщетных поисках. Ей нужно было проверенное действенное лекарство, быстро работающее и имеющее посильную стоимость. К сожалению, ни на одном сайте, ни в одной научной статье, ни на одном форуме такой волшебной таблетки не находилось. То, что предлагалось, звучало как полный бред в духе: в полночь в полнолуние встать голой у открытого окна, нарисовать кровью девтвенницы руну вокруг пупка, окропить макушку куриным помётом, разведённым с водой в пропорции 1:2, повернуться три раза через левое плечо против часовой стрелки, два раза через правое по часовой, хлопнуть, топнуть, прыгнуть, крикнуть, помолиться, постоять на голове и сказать волшебные слова. И уж тогда абсолютно любой недуг сто процентов исцелится. Способ абсолютно рабочий, бабушка автора поста исцелила им рак.

Конечно, в такой откровенный бред Корал не верила, да и примерно понимала, что чудесное исцеление – это слишком просто, чтобы быть правдой, но как и многие страждущие в глубине души продолжала надеяться на возможность излечения без дорогостоящих обследований, сеансов и процедур.

Конечно, был ещё Адам. Молодой, но подающий очень большие надежды доктор, сын главного прокурора города, внук владельца сети престижных клиник и хирурга с золотыми руками. У него, разумеется, были и деньги, и связи, но Коралин не могла представить, как состоя с ним меньше месяца в отношениях, могла бы подойти к нему и попросить в долг крупную сумму или найти для нее специалиста, который согласился бы бесплатно с ней работать. Такое поведение казалось слишком... неправильным? Наглым? Абсурдным? Нет, поступать таким образом она бы явно не стала. А других возможностей и не наблюдалось.

В этот момент Мирра особенно чувствительно ткнула её локтем под ребра. – Ай! – невольно вскрикнула девушка. – Тише ты! Не ори, это невежливо! – шикнула на неё подруга.

Корал потянулась было к телефону, чтобы написать ответ, но Мирра шлпенула её по руке: – Да убери ты гаджет, неужели бед него никак? Смотри внимательно, сейчас как раз та группа выступать будет.

Глубоко вдохнув, подавляя гнев, Кора перевела взгляд на сцену. Там как раз закончил свое выступление немного неуклюжий но очень старательный мим-второкурсник. Паренёк ещё не успел убраться со сцены, а из-за кулис уже появились музыканты – четверо крепких парней с инструментами. Вежливо но настойчиво выпроводив мима, они принялись проверять звук. Кора снова отвлеклась было, но очередной тычок подруги вернул её к действительности.

На сцене тем временем произошли некоторые изменения: у микрофона появилась солистка.

Это была высокая девушка лет двадцати с небольшим, довольная красивая и стройная. В глаза сразу бросался её экстравагантный наряд: высокие ботинки на толстом каблуке, украшенные шипами, длинные черные чулки в сеточку, неприлично короткая красная клетчатая юбка, черная кожаная куртка, также изобиловавшая шипами и клёпками. Образ типичной плохой девчонки.

Скользнув взглядом выше, Корал ожидала увидеть вызывающий макияж и короткую стрижку, но к её удивлению на лице девушки почти не было косметики. Брови и ресницы явно подкрашены коричневой тушью, на веках тоненькая и едва заметная линия подводки, а на щеке страза в форме слезы, вот и всё.

Волосы солистки были заплетены в тяжёлую косу, свисавшую ниже пояса. Хоть Кора сидела далеко от сцены, даже со своего места она хорошо видела, насколько эта девушка красива.

Словно прочитав ее мысли, Мирра шепнула: – По Лиз сохнет половина колледжа. Но говорят, она та ещё штучка, характер совсем не сахар.

Корал пожала плечами. Так сейчас говорили обо всех, кто имел своё мнение и не боялся его высказывать. Сложно добиваться чего-то значимого, оставаясь для всех хорошей девочкой.

Солистка тем временем постучала пальцем по микрофону: – Раз-раз, эта штука работает? Отлично. Итак, привет, колледж искусств, Лиз и Белокрылые сегодня с вами и готовы жечь! – она вскинула сжатый кулак вверх.

Зал оживился и радостно загудел.

– Итак, вы готовы? – спросила Лиз, вновь поворачиваясь. – Да! – закричали зрители. – Не слышу! Вы готовы?! – ДА! – дружно проревел зал. – Тогда погнали! Вперёд, ребята! – воскликнула девушка, тряхнув волосами.

Барабанщик задал ритм, гитаристы ударили по струнам, а пальцы клавишника зависли над инструментом. Два или такта проигрыша, и в дело вступила солистка. И когда Лиз запела, Корал поняла, что такой музыки она раньше не слышала.

Глава 10

У морского царя было много бесценных сокровищ: золото, каменья, сталь с затонувших кораблей, жемчуга и раковины прекраснейших моллюсков, яркие разноцветные рыбки и хрупкие, но жизненно необходимые подводным обитателям ветвистые кораллы. Всё было у властителя вод, но пуще всех богатств берёг он своих шестерых дочерей, прелестнейших морских принцесс.

Каждая из них была необычайно хороша собой, но среди них выделялась младшая – нежная и прозрачная, как лепесток розы, с глубокими синими как море глазами. Она взяла свою красоту от обоих родителей и потому была чудесней всех в подводном царстве.

А какой у неё был голос! Когда маленькая русалочка начинала петь, все морские жители приплывали её послушать. В этих песнях каждый находил отклик своих чувств, отраду для сердца и успокоение для души. За этот необыкновенный дар принцессу любили все.

Как прекрасна и спокойна была её жизнь! Всё было так просто и понятно, решено на много лет вперёд. Как только принцесса подрастёт, ей подберут мужа из русалочьей знати, какого-нибудь родовитого вельможу. Они сыграют пышную свадьбу, заведут детей и будут жить-поживать в согласии и любви все отведенные русалкам триста лет, а по прошествии этого срока обратятся в морскую пену.

Кто же мог знать, что все эти планы рухнут в один вечер, когда принцессе наконец исполнится пятнадцать и она сможет впервые подняться на поверхность!

И вот уже маленькая русалочка, лавируя между бурными водоворотами, продираясь через зыбкий ил, из последних сил прокладывая путь меж извивающихся полипов, норовивших точно цепкие пальцы схватить непрошенную гостью, плыла навстречу неизвестности в обитель грозной морской ведьмы.

Об этой даме ходили разные слухи... Кто-то утверждал, что она превращает всех своих врагов в чудовищ, что патрулируют территорию вокруг её жилища, кто-то – что ест глупеньких русалочек на ужин, а иные вообще почитали её самым большим злом во всём подводном мире.

Откуда она появилась, давно ли живёт на свете, есть ли у неё семья – на эти вопросы никто не мог ответить. Единственное, что было известно наверняка – её не просто так звали ведьмой. Она обладала какими-то странными и необъяснимыми силами, умела варить зелья и насылать проклятия, и как бы ни боялся её морской народ, в иных случаях лишь она могла помочь нуждающимся.

Но добраться до обители ведьмы было нелегко. Те, кто не захлебнулся в водоворотах, не увяз в черном иле, рисковали быть схваченными полипами – ужасными монстрами, железной хваткой держащими в своих смертельных объятиях всё, чему не повезло попасться в их лапы. Не животные, не растения, созданные при помощи магии, они служили лишь одной цели – не подпускать никого и ничто близко к логову хозяйки, и с этой задачей они успешно справлялись.

Умудрившись пройти этот последний рубеж, просители тем самым доказывали ведьме, что достойны траты её времени и намерения их достаточно серьезны. Тела тех, кто вовремя не повернул назад, оставались во власти безмолвных стражей навеки и служили назиданием всем прочим глупцам или смельчакам, решившимся сунуться к ведьме.

Русалочка замерла, глядя на ужасающие заросли. Полипы росли так густо и имели так много ответвлений, что со стороны казались настоящей непроходимой стеной. Ещё не поздно было повернуть назад. Вернуться к отцу, сестрам, строгой, но заботливой бабушке и прекрасному садику с алыми как солнце цветами. Не поздно жить как прежде, забыв всё случившееся как страшный сон.

Не поздно, но невозможно. Невозможно существовать дальше, заменив небесный простор бескрайним океаном, невозможно любоваться цветами вместо дневного светила, и невозможно больше жить без него, молодого принца, всецело завладевшего её сердцем.

Как стереть из памяти его точеное лицо с изящными чертами, стройное тело, горящий взгляд... Как забыть те вздохи и нежный шепот: «где ты?» – что слышала она, приплывая по ночам полюбоваться им ко дворцу?

Нет, отныне её жизнь без него стала немыслима. Из неё ушел всякий смысл и цель, оставив глубоко внутри болезненную пустоту, незаживающую рану, что будет тревожить принцессу до конца её дней. Принцу отведено куда меньше. Он, конечно, не проживёт и ста лет – что этот срок для русалки? Ерунда!

Но там, в посмертии, его ждут вечные счастье и наслаждение, тогда как ей уготовано лишь забвение. Она превратится в морскую пену и на этом свете не останется и следа её существования. А главное – она больше никогда не встретит Его.

Они принадлежали к разными мирам при жизни, но даже и после смерти им не суждено быть вместе. Как вынести эту горькую правду? Как жить с этим осознанием? Невозможно!

Но выход есть! Единственно возможный и правильный. Принц должен полюбить её. Полюбить искренне, всем сердцем, сильнее всех на свете! И тогда она тоже обретёт душу, что позволит им не разлучаться ни в одном из миров. Вот только разве может человек полюбить русалку?

Принцу нужна своя, человеческая девушка, с ногами, а не рыбьим хвостом. Раньше русалочка считала себя красивой, но теперь, глядя на принца, сомневалась. Какой, должно быть, безобразной счёл бы он её, доведись им встретиться лицом к лицу! Ведь благодаря этим странным и тонким подпоркам люди могут и ходить по земле, и плавать в море, а русалке на берег не выйти. Она прикована к воде и абсолютно беспомощна на суше.

Поэтому ради него, ради их любви, их совместной посмертной вечности она должна была преодолеть всё. Иначе чего стоят её чувства, если ради принца она не готова пойти на жертвы?

Нахмурившись, морская принцесса собралась с духом и, скрутив свои длинные прекрасные волосы в толстый жгут, обвязала их вокруг головы, закрепив водорослями, скрестила руки на груди, и, шевеля лишь хвостом, ринулась прямо в гущу полипов.

Мерзкие создания тянули к ней свои жадные «пальцы» силясь схватить, вцепиться и никогда не отпускать. Среди уродливых колышащихся тел девушка увидела совсем юную русалочку. На её бледном лице навек застыло отчаяние, превратившись в посмертную маску пополам с ужасом – жуткие клешни поймали и задушили бедняжку.

Но даже это не могло остановить морскую принцессу. Она собрала все свои силы, чтобы пробраться через гибельный лес, уворачиваясь от выпадов чудовищных «рук», сквозь мутную темную воду. В какой-то момент она поняла, что единственный безопасный путь – это поймать холодное течение и следовать ему, пока заросли не кончатся.

Поток воды оказался близким к ледяному. Тело тут же сковало судорогой, хвост свело, плавники заныли от боли. Но нужно было продолжать движение, потому что иначе русалочке в любом случае грозила верная смерть. Так что она из последних сил плыла вперёд, отчаянно стиснув зубы и сжав кулаки. Она должна была справиться.

Наконец ужасы полипового леса остались позади, как и он сам. Всё закончилось так внезапно, что русалочка даже сразу это поняла. Просто мгновение назад она ещё продиралась сквозь заросли, а потом вдруг уже очутилась на поляне, напоминавшей проплешину в чьих-то густых темных волосах.

После мрачных полипов поляна выглядела светлым пятном из-за покрывавшего её грязно-желтого песка. На его фоне дом ведьмы, построенный из человеческих костей, казался необычайно, ослепительно-белым. Сама хозяйка удобно расположилась у входа, сидя на кривой ветвистой коряге, словно в уютном кресле.

Ведьма была уже немолода, а седые волосы, огромный горб на спине и испещренное морщинами лицо лишь добавляли ей лет. Длинный хвост её обвился вокруг одного из сучков, и проплывавшие мимо водяные ужи все норовили задеть какой-нибудь из многочисленных плавников, отчего колдунья довольно ухмылялась, обнажая мелкие и острые желтоватые зубы. Впечатление она производила отталкивающее, но морской принцессе выбирать не приходилось.

Поэтому русалочка храбро поплыла ей навстречу, молясь про себя, чтобы ведьма не заметила её страха. Едва девушка открыла рот чтобы что-то сказать, хозяйка жуткого дома заговорила первой:

– Знаю, знаю, зачем ты пришла!

– Тогда вы знаете, что отговаривать меня бесполезно! – дерзко заявила русалочка, решив, что раз уж ведьма решила обойтись без лишних слов, то и ей не стоит беспокоиться о приличиях.

– Глупость ты затеваешь! – фыркнула та, – хочешь избавиться от своего прелестного хвоста и получить вместо него две нелепые подпорки, чтобы ходить как люди.

– Да! И ради этого я готова пойти на что угодно! – пылко воскликнула принцесса.

Ведьма расхохоталась низким и хриплым лающим смехом. Это были самые отвратительные звуки, которые юная русалочка когда-либо слышала. Огромная жаба, что пригрелась на груди у хозяйки, упала на песок и сердито посмотрела на девушку.

– Хорошо, на твою беду, красавица, я согласна помочь. Ты приплыла ко мне очень вовремя, явись ты завтра утром, было бы уже поздно и я не могла бы ничего сделать до следующего года. Считай, что тебе повезло, – произнесла, отсмеявшись, старуха.

– Прошу вас, я всё сделаю! – тихо сказала морская принцесса, подавшись чуть ближе.

Ведьма с интересом посмотрела на неё:

– Прямо-таки всё?

– Что угодно! Всё, что скажете, я на всё пойду! – горячо заверила её русалочка.

– Глупое наивное дитя. Как же мне тебя жаль! Да что тут сделаешь, спорить с влюблёнными – пустое дело, когда в игру вступают чувства, разум как правило бессилен, – она сокрушенно покачала головой, – что ж, тогда слушай: я сварю для тебя зелье, ты поднимешься с ним на поверхность и там выпьешь до восхода солнца, всё до последней капли. Тогда твой хвост превратится в пару прелестных, как их называют люди, ножек. Но не жди, что превращение дастся тебе так легко!

Когда ты начнёшь изменяться, то почувствуешь такую боль, словно тебя всё пронзают мечом, и каждый раз как в первый. У тебя будет чудесная скользящая походка. Все, кто посмотрят на тебя издалека, скажут, что ты не идёшь, а плывешь, паришь, едва касаясь земли. Но и это доставит тебе ужасные мучения – каждый шаг будет отдаваться такой болью, будто ты ступаешь по острым ножам. Зато люди скажут, что такой прекрасной девушки они ещё не встречали.

Я вижу, ты побледнела, тебе страшно. Конечно, я бы и сама испугалась на твоём месте. Но ты сама пришла ко мне просить о помощи и я помогу, если ты решишься. Вытерпишь всё это?

– Да! – без колебаний выпалила принцесса, но голос её дрожал. Неужели и вправду будет так больно, как пугает ведьма? Как же тогда ходить, если любой шаг будет невыносимым? Но она ведь обещала себе, что всё выдержит. Это ради него, ради принца! Ради их вечной, бессмертной любви. А раз так, то придется пойти на это.

Ведьма посмотрела на неё с бесконечной жалостью во взгляде:

– Бедная глупышка, а знаешь ли ты, что превратившись в человека, уже никогда не сможешь стать обратно русалкой? Ты окажешься навеки разлучена с домом, отцом и сестрами, со всем, что тебе дорого в подводном мире. Отрекаясь от всего ради любви, будь готова к тому, что если принц не полюбит тебя так же сильно, как ты его, и не захочет взять в жены, тебе не видать души, а значит, с первой же зарёй после его свадьбы с другой твоё сердце не выдержит и разорвется на части, а ты превратишься в морскую пену!

Девушка обхватила себя руками. Всё, чего она хотела – жить. Но не одна, а вместе с возлюбленным. Провести с ним пусть недолгую, но счастливую жизнь и не разлучаться даже после смерти. Люди верили, что души тех, кто не совершал зла при жизни, улетают на небеса и там пребывают в вечном покое и блаженстве.

Так ли это, русалки не ведали. Да и откуда, ведь они-то после смерти исчезали, растворяясь в волнах, обращаясь в пену. Но если эти рассказы не лгали, то принцу-то уж точно полагалось место на небесах, ведь он был так чист и прекрасен! Наверняка он никогда не совершал дурных поступков! А раз так, русалочка больше всего на свете хотела разделить вечность с ним.

Да и мог ли он её предать? Конечно нет, ведь достаточно будет одного взгляда, одной ноты нежной песни, чтобы принц узнал свою спасительницу и тотчас воспылал к ней бесконечной любовью. Иначе и быть не могло!

– Пусть! – уверенно заявила она. К чему сомнения, каждая минута колебаний отдаляет её от принца, а ведь всё, что им нужно – поскорее встретиться!

Колдунья внимательно посмотрела на девушку, окинув её оценивающим взглядом с ног до головы, и вынесла последнее предупреждение:

– А ещё ты должна заплатить мне за помощь. И я недёшево возьму! У тебя чудесный голос и им ты думаешь пробудить любовь принца, но так не пойдёт. Я возьму за этот бесценный напиток самое лучшее, что у тебя есть – твой волшебный голосок, вот что ты должна отдать мне! Ведь я добавлю в зелье свою кровь, иначе ничего не выйдет.

Отдать голос! Но как же она будет обходиться без него там, на суше? Как принц поймёт, кто перед ним? Как узнает, что именно она спасла его в ту ночь, когда затонул корабль? И наконец, как же ей поведать ему о своих чувствах?

– Если ты заберёшь мой голос, что же останется мне? – еле слышно спросила девушка.

– О, множество других вещей! Например, твоё прелестное личико, золотые волосы, стройная фигурка, твои необыкновенные глаза... А какая у тебя будет походка! Ни одна, даже самая умелая танцовщица не сможет двигаться с такой грацией и лёгкостью! Поверь мне, всего этого вполне достаточно, чтобы покорить человеческое сердце, – отозвалась старуха.

Отдать голос! Немыслимо! Но иначе не получить зелье! Как же быть? Остаться немой на всю жизнь, но провести её рядом с принцем, или же сохранить голос, избежать боли и мучений от ходьбы, но до конца своих дней быть одинокой и несчастной, вдали от возлюбленного, и лишь ночами, приплывая под его балкон, украдкой любоваться им?

Но ведь если она никогда не выйдет на сушу, то уж точно не сможет заставить принца себя полюбить, а значит, он точно женится на другой, а её сердце в любом случае разорвётся и она умрет от горя, потому что не сможет вынести такого!

Ну а раз гибель ждёт её и на земле, и под водой, с голосом или без, какой смысл отказываться? Лучше рискнуть и потерять всё, чем струсить и не иметь ничего.

– Я согласна! – негромко но твёрдо сказала русалочка. И так свершился рок.

Глава 11

Когда Лиз запела, гудящие зрители мгновенно стихли. Голос девушки волнами разносился по залу: чистый, звонкий и сильный. Казалось бы, какой музыки можно ожидать от девушки с такой внешностью и повадками? Тяжёлый металл? Хард-рок? Панк-рок? Однако песня Лиз была совсем иной. Девушка пела о любви.

Сколько поэтов посвятили стихи и даже целые поэмы этому возвышенному чувству! Сколько снято фильмов, написано книг, картин, мелодий, опер... Но та любовь, о которой рассказывала Лиз, была совсем иного толка. Неправильная, извращённая, болезненная, словно отраженная в кривом зеркале. Эта любовь изматывала, душила, держала, не давая людям разорвать тяготящую их связь и обрести свободу.

В песне рассказывалось о влечении одной девушки к юноше. Она не мыслила своей жизни без него, влюбившись без памяти, и готова была пойти на любые жертвы ради их совместного счастья. Вот только парень этого не хотел. Он любил другую, но боялся разбить сердце той, что грезила о нём днём и ночью. Поэтому он позволял ей себя любить, не понимая, что тем самым умножает причиняемую ей боль.

Шло время и ситуация ухудшалась. Влюбленная девушка страдала, когда видела его с другой, она не находила себе места от обиды и ревности, что с каждым днём всё сильнее разъедали ей душу. Оказавшись в тупике, бедняжка видела перед собой лишь два пути: отступиться или бороться до конца. И она выбрала второе.

Чем было то чувство, толкнувшее её на преступление – любовью или невыносимым желанием обладать – кто теперь может рассудить. Однако свершилось то, что свершилось – обезумевшая от страсти и тоски девушка убила свою соперницу.

Казалось бы, вот и всё. Она устранила помеху на пути к своему счастью и дальше всё должно было быть только лучше. Но юноша, за чье сердце она боролась, оттолкнул её. Он не знал, кто лишил жизни его возлюбленную, но, охваченный горем, он не желал видеть рядом с собой других женщин, тоскуя по той, что была для него дороже всех.

Так один человек разрушил целых три жизни, включая свою собственную. Никто не остался в выигрыше, одинаково несчастны были все. Однако, что интересно, Лиз как автор не осуждала поведение влюбленной. Она скорее сочувствовала бедной запутавшейся девушке, которой никто не указал верный путь, никто не помог отринуть чувства к тому, кто их не хотел, и двигаться дальше, строить собственное счастье.

Наконец, солистка Белокрылых замолчала. Отзвучала последняя пронзительная нота и Корал будто очнулась. Она по-прежнему сидела в кресле, на своем месте в зале, а по щекам её градом катились слезы. Девушка дрожала, ей неожиданно стало очень холодно. Слова песни всё ещё эхом отдавались у неё в голове, сердце билось чаще, а пальцы так сильно стиснули подлокотники, что побелели.

Мирра повернулась к подруге, видимо, собираясь как-то прокомментировать выступление или узнать её мнение, но увидела состояние Коры и передумала. – Эй, ты чего, с тобой всё в порядке? – испуганно спросила она.

Коралин молча кивнула и, с трудом разжав руку, знаком дала понять, что волноваться не о чем. Хотя на самом деле было. Она и сама не могла сказать, что случилось, но почему-то песня Лиз проникла ей глубоко в душу, задев какие-то потаённые струны. Девушка так живо представила ситуацию, что буквально видела себя, стоящей у постели, где, обнявшись, мирно спала влюбленная пара, видела занесённый нож в собственной руке, готовый опуститься и поразить ничего не подозревающих людей...

От таких картин по спине побежали мурашки. До чего же странно, привидится же такое...

Звонкий голос Лиз заставил Корал отвлечься.

– Спасибо вам, – солистка поклонилась в ответ на аплодисменты. – А теперь я хотела бы исполнить ещё одну песню. Надеюсь, она понравится вам не меньше предыдущей.

Коралин вся обратилась в слух. Наверняка то, что первая песня так её зацепила, было случайностью, ведь она в принципе не так уж часто находила музыку себе по душе. Как правило из десяти прослушанных мелодий в плейлист в лучшем случае попадала одна, да и то не всегда, а тут - чем черт не шутит - вдруг и правда подвернулась возможность наконец разбавить чем-то новым приевшиеся треки?

Вторая песня называлась «Последний танец». Она пелась от лица девушки, сидевшей на свадьбе своего возлюбленного, который женился на другой.

И снова перед глазами Коралин закрутился калейдоскоп неясных образов. Жених и невеста в праздничных одеждах, веселые гости, сияющие счастьем глаза молодых...

И протянутая ей ладонь – приглашение. Его рука бережно держит её за талию, он делает шаг вперёд, она – назад, и вот уже он кружит её по всей палубе корабля под одобрительные возгласы толпы. Этот танец для них последний. Она уже никогда не будет к нему так близко, как в этот бесконечно короткий миг.

* * *

На этот раз Кора услышала гром аплодисментов. Оглядевшись, она заметила, что многие девушки, присутствовавшие в зале, утирали слезы. Видимо, музыка Белокрылых зацепила не только её. Даже у вечно веселой Мирры глаза были на мокром месте.

– Ты как? – спросила она Корал. «В норме» – коротко ответила та, «слушай, а можно ли подойти и познакомиться с этой Лиз? Мне понравились её песни». – Думаю да, после них заявлено выступление мага – Мирра хихикнула – будут показывать фокусы с доставанием кроликов из шляпы и прочей лабудой, а после перерыв. Вряд ли ребята к тому времени успеют собрать инструменты и уйти. «Отлично. Ты, кажется, всех тут знаешь, представишь меня?» – Ну, мы с Лиз даже не приятельствуем, вряд ли она вообще помнит моё имя, но почему нет, сделаю что смогу, – пожала плечами подруга.

Корал удовлетворённо кивнула. Досидеть до конца магическое шоу оказалось тем ещё испытанием. Фокусник оказался приятелем брата Мирры, поэтому та громко свистела и аплодировала его почти детским трюкам. Кролика из шляпы, вопреки ожиданиям, он не извлекал, а вот традиционное «сейчас я угадаю выбранную вами карту» и вручение цветов из рукава зрительнице в первом ряду присутствовали. И когда Коре уже казалось, что на её кресло перед началом концерта насыпали кнопок, которых она поначалу не заметила, конферансье из числа студентов наконец объявил антракт.

Измученная фокусами, изголодавшаяся публика помчалась в буфет, а Мирра, взяв подругу за руку, целенаправленно устремилась к сцене, прокладывая себе дорогу в толпе с неколебимостью ледокола. Сколько народу пострадало от её локтей, оставалось лишь гадать.

Наконец девушки поднялись на сцену и нырнули за кулисы. В тесной комнатке, гордо именовавшийся гримеркой, было ужасно людно. Танцоры, гимнасты и комики, чьи выступления ожидались после перерыва, вовсю репетировали свои номера, занимая ужасно много места и постоянно налетая друг на друга. Сквозь крики и споры Корал едва удалось различить звучный голос Лиз, а затем и заметить её саму в дальнем углу помещения.

Группа почти закончила упаковывать инструменты, оставалась лишь барабанная установка. Солистка вместе с басистом увлеченно обсуждали что-то на экране смартфона, периодически перематывая видео на нужный момент.

И тут всегда самоуверенная Мирра разом оробела. До ребят осталось всего несколько шагов, но девушка как будто приклеилась к полу, не в силах сделать больше ни шага. Щеки ее покраснели, а на губах появилась глупая улыбка. Проследив за взглядом подруги, Кора поняла, что причиной её замешательства стал рослый парень-барабанщик, лихо вертевший в руках палочку.

Девушка вздохнула. Как бы ей ни хотелось поскорее познакомиться с Лиз, помощь подруге все же была на первом месте. Поэтому она выпустила руку Мирры и подошла к музыканту, на ходу набирая в телефоне: «Привет, как тебя зовут?»

Юноша с полминуты непонимающе смотрел то на девушку, то на текст, а потом вдруг исполнил руками несколько странных пассов. Теперь настал черед Коралин недоумевать.

Снова непонятные движения.

– Он говорит на языке жестов, – раздался голос за спиной девушки. Кора обернулась. Позади неё стояла Лиз, с усмешкой глядя на их неудачный диалог. – А ты, видимо, нет?

Барабанщик сконфуженно сморщился. Видимо, он надеялся блеснуть знаниями, но похоже зря.

Кора покачала головой: «Я не могу общаться голосом, но слышу хорошо». – Понятно, – кивнула Лиз. Она была очень высокой. Ростом явно выше среднего да ещё на впечатляющей платформе, она смотрела на всё сверху вниз, из-за чего рядом с ней Корал стало немного неуютно.

– Так кто ты? И что хотела от Брайана? – поинтересовалась солистка Белокрылых. «Я простой зритель. Мне очень понравились ваши песни и я хотела лично вам об этом сказать». – Что ж, спасибо, мы тронуты. Как тебя зовут? «Коралин. Можно просто Корал или Кора» – девушка старалась не смотреть в глаза Лиз. Ей казалось, что та видит её насквозь и от этого было немного не по себе, уж слишком проницательным взглядом та обладала. – Я Элиза. Возможно, ты слышала сокращение Лиз, но я терпеть не могу, когда меня так называют. А это моя группа – «Белокрылые» – Брайан, барабанщик, Себастьян, соло-гитарист, Марк, басист, и Эрик, клавишник. «Рада познакомиться», – улыбнулась Корал, – «а кстати, почему Белокрылые?»

Музыканты переглянулись и обменялись хитрыми улыбками. Затем все как один встали, повернулись к девушке спиной и сбросили куртки. На черных футболках красовался принт в виде белоснежных крыльев, распростертых в стороны.

Корал восхищённо выдохнула и хлопнула в ладоши: «Ух ты! Как здорово! Смотрится просто шикарно!» – Правда? Это хорошо, потому что мы репетировали, – призналась Элиза, – хочу, чтобы это стало нашей фишкой, коронным жестом в конце выступления. Когда мы станем известными, нам не помешает иметь отличительную особенность. «Честно, выглядит супер! А почему именно лебедь? Это ведь его крылья?» – Ну, лебедь – что-то вроде моего талисмана. Тотемное животное, если угодно. Мой символ, который приносит удачу.

Кора понимающе кивнула. Наверное, её талисманом можно было бы считать рыбку. Особенно после того ужина в ресторане с Адамом...

Внезапно краем глаза она заметила какое-то движение невдалеке. Повернувшись, Кора поняла, что это Мирра, активно жестикулировавшая в сторонке, привлекая её внимание.

«Вот чёрт! Я совсем про нее забыла! А ещё называю себя её подругой... С такими друзьями и враги не нужны!» – сгорая от стыда, подумала Коралин.

Она поманила подругу к себе, а когда та не двинулась с места, встала и, подойдя к ней, взяла её за плечи и подвела к музыкантам. «Ребята, это Мирра, она ваша большая поклонница, особенно твоя, Брайан – ей всегда хотелось научиться играть на барабанах, а ты так ловко с ними управляешься!» – Да неужели? – парень усмехнулся, – что ж, в таком случае, думаю, я мог бы дать пару уроков, если ты, конечно, хочешь. «Она будет рада» – быстро написала Кора, а Мирра, глуповато улыбаясь, закивала.

Телефон Элизы завибрировал. Она бросила быстрый взгляд на дисплей: – Ого, уже поздно, меня давно ждут. Корал, была рада познакомиться, может, ещё увидимся. Ребят, вы справитесь сами? – Конечно, – серьезно ответил Марк, – не волнуйся за нас. – Тогда я побежала, – девушка подхватила сумку, помахала товарищам, кивнула на прощание Коралин и Мирре и выбежала из гримерки.

* * *

Концерт закончился около одиннадцати часов. Немногие досидели до этого времени, но выступление брата Мирры было одним из последних, поэтому девушкам пришлось задержаться. На улицу они вышли все вместе. Кора не принимала участия в обсуждении, погруженная в свои мысли, поэтому даже не сразу заметила, что её ждут.

Адам стоял под фонарем, опираясь на черный зонт-трость. На его пальто блестели капли – вероятно, во время концерта снаружи прошел дождь. – Ты несколько дней отвечала на сообщения, – вместо приветствия заявил юноша, – я волновался.

Корал виновато опустила глаза. – Ничего, – Адам обнял ее одной рукой и прижал к себе. Она почувствовала щекой мокрую шерсть его одежды и ощутила запах парфюма. – Я скучал. Спасибо Мирре, что подсказала, где тебя искать. – Всегда пожалуйста, – фыркнула подруга, – хотя встречать нас совсем необязательно, мы и сами бы добрались.

В её голосе Кора ясно различила нотки ревности. В другой ситуации она бы, наверное, постаралась обернуть все в шутку, разрядив обстановку, но сейчас разговаривать не хотелось. В голове всё ещё мелькали неясные образы, пришедшие во время песен, а разговор с Элизой, несмотря на внешнюю бессодержательность, зародил в ней смутное подозрения, что солистка Белокрылых знает куда больше, чем кажется на первый взгляд. Будто ей есть что рассказать, что-то очень важное, способное дать ответы на многие её вопросы.

Заметив, что Корал не собирается вмешиваться, Мирра скомканно попрощалась, и, ухватив брата под локоть, направилась в сторону автобусной остановки.

Адам же вызвал такси, которое довезло девушку до подъезда. Домой она поднялась одна. Сбросив куртку и обувь, не включая свет, Коралин повалилась на застеленную кровать. Лёжа в темноте, она чувствовала, как снова возвращается обжигающая боль в ногах. Странно, ведь сегодня ходить и стоять пришлось куда меньше, чем обычно.

Впрочем, не только это беспокоило Кору. Куда больше её волновали странные видения, появившиеся в последний месяц. Впервые это случилось в ресторане, когда она познакомилась с Адамом, и с тех пор повторялось всё чаще. Возможно, стоило показаться врачу, но ни времени, ни денег на это не было.

Вдруг Кора ощутила ужасную усталость. У нее буквально не было сил даже на то, чтобы снять одежду и умыться, поэтому девушка просто закрыла глаза и провалилась в сон. Последним, что она слышала, был странно знакомый скрежещущий голос, будто уже звучавший когда-то ранее:

«Глупое дитя. Бедное дитя. Что же ты наделала? У тебя был шанс начать с чистого листа, но ты упорно попалась в ту же сеть, непослушная рыбёшка. У тебя осталась последняя возможность спастись: беги. Беги, беги, беги, так далеко, как только смогут унести тебя твои чудесные ножки. Беги. Беги».

Глава 12

«Как ты думаешь, у настоящей Коралин ведь были друзья?»

Этот вопрос застал Адама врасплох. Был обычный тихий осенний вечер. Ничто не предвещало беды. Они с Корал сидели в уютной небольшой кофейне на одной из главных улиц города, наслаждаясь горячим шоколадом – таким густым, что его приходилось есть ложками – с огромной шапочкой сливок и маршмэллоу, политой карамелью. После двухчасовой прогулки по холодным улицам за разговорами обо всем на свете, приглушённый свет и тепло кафе казались прекрасным завершением свидания. Адам уже расслабился, решив, что вечер проходит просто идеально, но Кора, видимо, так не считала.

– Ты о чем? – немного справившись с первоначальным шоком, уточнил он.

Девушка вновь застучала пальцами по виртуальной клавиатуре сматрфона, набирая сообщение:

«Ну, у той, о которой говорила Мария, у её дочери. Дружила ли она с кем-нибудь, как считаешь?»

– А почему ты называешь её настоящей?

Корал вздохнула:

«Я не знаю. После той встречи я вообще ни в чем не уверена. Те фото, что Мария показала мне... можно подумать, что на них я! Та девушка, её дочь, выглядит точно так же. Мы одинаковые! Как такое может быть? Нет, я слышала, теорию, что у каждого человека где-то на земле живёт его двойник, но всегда считала её ерундой. В интернете полно людей, очень похожих на разных знаменитостей, но никто из них не является полной копией другого человека! Опытный гримёр может превратить актера в кого-то давно умершего или сильно постаревшего, но и там при желании можно найти к чему придраться. А я... я ведь на самом деле вылитая она, за исключением совсем незначительных вещей вроде цвета и длины волос. Я просто не могу понять, почему мы так похожи? Так же не бывает! Либо это моя потерянная сестра-близнец, как в каком-нибудь любовном сериале, либо... она и есть я».

Адам кивнул:

– Звучит логично, хоть все это действительно выглядит странно. Однако более разумного объяснения я не вижу. Может быть, ты действительно ещё одна дочь Марии, от которой она отказалась в младенчестве?

«Я думаю, это один из вариантов. Но он не слишком-то вероятен. Посуди сам: как можно родить близнецов и отдать одного из них в приют? Зачем?»

– Разные ситуации бывают, –он пожал плечами, – вдруг у нее не было денег, чтобы прокормить двоих детей? Или она не хотела двойню? А может, ты родилась с какой-то болезнью и она просто не захотела тебя лечить? Извини, это, наверное, звучит жестоко, учитывая, что мы говорим о твоей предполагаемой матери...

Коралин покачала головой:

«Все нормально. Конечно, мне будет очень обидно узнать, что что-то из этого правда, но глупо искать ответы и при этом отсеивать наиболее возможные по причине того, что они мне неприятны. Но всё-таки, я предпочитаю думать, что я и есть её дочь. Просто... не такая. То происшествие полтора года назад полностью стёрло мне память. И теперь стала совсем другим человеком. Настолько, что она меня больше не узнаёт».

В этот момент к ним подошёл официант. На его лице было написано неприкрытое любопытство, но спрашивать что-либо кроме дежурного «Вам всё понравилось? Можно я заберу посуду?» не решился.

Адам подумал, что наверное они странно смотрелись со стороны – девушка, половину времени смотрящая в телефон, порой кидающая выразительные взгляды на своего собеседника, и парень, разговаривающий словно со стеной, раз за разом не получающий ответа от спутницы. Хорошо, что все вокруг были либо слишком поглощены своими заботами, либо достаточно вежливыми, чтобы не задавать лишних вопросов.

– Честно, звучит странно. Амнезия, конечно, сложное явление, но мне не приходилось слышать, чтобы при ней человек полностью менял свою личность на столь долгое время. Все известные мне случаи, связанные с такими кардинальными изменениями, длились до нескольких месяцев. Но не полтора же года! Как правило, люди забывают определенных людей, факты из жизни, места, события, но полная утрата абсолютно всех воспоминаний, начиная с раннего детства, и кончая двадцатилетним возрастом – это что-то ну очень невероятное.

Корал глубоко вздохнула и наградила Адама тяжёлым взглядом:

«Веришь или нет, но мне от этого не легче. Если бы я хоть что-то помнила, хотя бы немного, хоть одно лицо, имя, место – всё, что угодно, любую подсказку, которая могла бы связать меня с прошлым, неужели ты думаешь, я бы умолчала? Не сказала бы врачам, не попыталась разобраться в этом? Поверь мне, если бы меня не интересовала моя прежняя жизнь, я бы не пошла на встречу с Марией».

– Кора, послушай, я вовсе не утверждаю, что ты врёшь. В конце концов, я сам ещё только студент, мне далеко не всё известно о медицине и случаях в ней, – Адам примирительно поднял руки – Просто после знакомства с тобой я стал много читать об амнезии и афазии - нарушении речи, которое, возможно, и произошло с тобой вследствие травмы.

Девушка опустила глаза. С минуту она сидела молча, вероятно, обдумывая его слова. Адам негромко позвал её:

– Корал?

Та взглянула на него. В её глазах стояли слезы.

– Корал, что случилось? Я тебя обидел? Что не так, скажи мне!

Та покачала головой, а затем быстро набрала:

«Прости, что напугала, всё нормально. Просто... ты правда пытаешься помочь, ищешь информацию, выходишь на нужных людей, даже умудрился найти мою... – она осеклась – найти Марию. А я только и делаю, что жалею себя, да срываюсь на людей, которые меня поддерживают. Мне очень стыдно, Адам. За прошедшее с момента катастрофы время я действительно не слишком интересовалась своим прошлым и не пыталась ничего разузнать».

– Корал, послушай, не нужно себя винить. По сути, ты действительно стала совсем другим человеком. Не помня ничего о себе, не имея за плечами никакого опыта, ни единой подсказки, но зато стоя перед лицом необходимости как-то адаптироваться в новой для себя обстановке, вполне простительно какое-то время бездействовать. И твоё состояние сейчас мне тоже понятно. Эта женщина... Мария, нанесла тебе самый настоящий психологический удар. Я не знаю, насколько нужно быть жестоким, чтобы сказать подобное своей предполагаемой дочери, особенно учитывая всё, через что ты прошла. В общем, не переживай. Никто на тебя не в обиде. Я хочу, чтоб ты знала – я всегда рядом, если нужен, – Адам положил большую и тёплую ладонь поверх её руки.

Корал будто током пронзило. Это прикосновение вызвало новый поток странных картин в сознании, таких ярких и реалистичных, будто кадры из фильма.

Огромные серые волны поднимались до неба, затянутого плотными тучами. На море бушевал жестокий шторм. Перед лицом могучей стихии большой и крепкий корабль казался утлым судёнышком, жалкой щепкой, швыряемой туда-сюда, не имеющей своей воли и возможности что-либо изменить. Сверкнувшая молния осветила ужасную волну, всей своей мощью обрушившуюся на палубу. Мачта переломилась, судно легло на бок и всё скрыл мрак.

Ещё одна вспышка – люди, крошечные чёрные точки, суетятся на корабле и вокруг, хватаются за бревна и ящики, уходят под воду и всплывают. Но все они её не интересовали. Она искала лишь одного, самого важного.

Новый золотой прочерк на чёрном небе, непроглядные глубины водной толщи и бледное лицо. Его лицо. Кто он? Адам? Нет, не похож. Черты лица совсем иные, но такие красивые... Он похож на мраморного мальчика, статую, стоявшую у неё в саду.

Злые волны обрушивались на её голову, бесчувственное тяжёлое тело юноши тянуло на дно. Но она не могла сдаться. Нельзя позволить ему утонуть. И из последних сил она плыла.

Бледная кожа, темные кудри, точёные скулы... Он так красив... Он должен жить! Мягкий песок, пальмы, серые скалы... Нужно спрятаться за камень, чтоб не заметили люди... звон колоколов, белое здание, девушки в тёмных одеждах. Только живи, всё остальное неважно.

– Кора? Корал! Корал! – встревоженный голос Адама вернул её в реальность. Она помотала головой, отгоняя видение.

– Что с тобой? Ты в порядке?

Коралин кивнула.

– Что случилось? Ты как будто отключилась, совсем меня не слышала и не реагировала ни на что вокруг.

Скрывать дальше не было смысла. Не после его участия и заботы. Не после всех попыток помочь.

«Просто... понимаешь, у меня что-то вроде галлюцинаций, что ли. Странные видения, сцены, встающие перед глазами. Не знаю, как правильно их назвать. Я не говорила тебе, потому что сама не уверена. Не до конца понимаю, что именно вижу, это сложно объяснить. Но, наверное, тебе следует знать. Чтобы больше так не волноваться».

Коралин нервно сплела пальцы. Лицо Адама стало непроницаемым. Видимо, он пытался осмыслить услышанное.

«Отлично, Корал, просто прекрасно. Лучше и быть не может. Теперь-то он точно не захочет больше иметь с тобой ничего. И его можно понять. Кому нужна психически нестабильная девушка?» – мрачно подумала она.

Девушка... А так ли это? Их отношения всё ещё оставались неопределенными. То есть, они, конечно, встречались, ходили на свидания. И отрицать романтический интерес со стороны Адама невозможно. Но кем они всё же приходились друг другу? Друзья? Пара? Просто симпатизирующие друг другу люди? Глупо, конечно, было бы пытаться определить серьезность намерений человека после всего двух неполных месяцев знакомства. Но с другой стороны, максимум близости, который был между ними – лишь объятия и лёгкие прикосновения к руке, совместные танцы тогда, в «Рыбке», вот и всё. Ни одного поцелуя, а уж о чём-то большем и речи не шло.

Раньше Кору это вполне устраивало. Она считала, что Адам просто деликатен и не хочет торопить события. Она и сама не знала точно, была ли готова к отношениям, сможет ли быть хорошим партнёром, поддерживать и заботиться в нужной мере. Но теперь это всё перестало быть важным. Потому что своим признанием она наверняка подписала приговор их зарождавшемуся роману.

– Как давно это у тебя? – наконец нарушил молчание Адам.

«Примерно пару месяцев. Наверное, впервые началось с нашей первой встречи в кафе».

– Интересно. Возможно, это проявление ПТСР – посттравматического стрессового расстройства. Оно случается у людей, переживших сильные потрясения. Например, у прошедших войну, видевших кровь и смерть, переживших насилие. Но необязательно только у них. Мне кажется, кораблекрушение, в котором ты осталась единственной выжившей, тоже подходит. Одним из критериев для определения этого расстройства как раз являются галлюцинации и воспоминания, возникающие внезапно при активации триггера – какого-то действия, отдалённо напоминающего о пережитой травме. Говоришь, всё началось в кафе? В тот момент, когда я остановил тебя, я же коснулся твоей руки. Ты тогда очень бурно отреагировала, но я решил, что ты просто неправильно расценила мои намерения, посчитала мою чрезмерную настойчивость домогательствами. Но, возможно, причина глубже, чем я думал. Скорее всего, с этим же связано и отсутствие речи. Я не так много знаю об этих вещах, но, думаю, у отца найдутся статьи и книги на эту тему, да и в интернете можно что-нибудь поискать.

Корал не нашлась что ответить. Слова Адама звучали вполне логично, но... даже если ему удастся что-то выяснить, что дальше? Она никогда не заработает достаточно денег, чтобы записаться к врачу и пройти полное обследование сразу у нескольких узких специалистов. А здесь, очевидно, требовалось посетить далеко не врача общей практики.

– Знаешь, пойдём, я провожу тебя домой. Мне кажется, тебе нужно отдохнуть. – Адам жестом подозвал официанта и попросил счёт. – Я заплачу, – сказал он, когда Кора потянулась к кармашку чехла телефона, чтобы достать карту, – возражения не принимаются.

Корал воспротивилась и начала было набирать ответ, но Адам остановил её взмахом руки:

– Не надо. Пожалуйста, позволь мне поухаживать за тобой. Мне бы этого очень хотелось.

Девушка сдалась и уступила. Она могла позволить себе эти какао и тортик, но денег у неё было несравнимо меньше, чем у Адама, для которого такая трата вряд ли хоть сколько-то ощутима. Хотя вообще-то деньги были не основной причиной. Его тон, взгляд, искренне желание сделать ей приятное, помочь, пусть даже в такой мелочи – вот что действительно подкупало.

Он рассчитался, помог ей надеть куртку и они вместе вышли в холодный осенний мрак. В это время темнело рано, светало поздно, снега не предвиделось, только бесконечные дожди и слякоть. Они шли, привычно не обращая внимания на морось, каблучки Корал цокали по брусчатке. В какой-то момент Адам протянул было руку, чтобы приобнять её за талию, но на полпути отдернул.

На вопросительный взгляд Корал он ответил:

– Прости, я боюсь снова активировать триггер. Не хочу, чтоб тебе было плохо.

Та яростно помотала головой и сама переплела свои пальцы с его. На глазах её выступили слёзы.

– Что случилось? – удивился Адам.

Коралин опустила голову, но рук не расцепила.

– Эй, ты чего? Ну что ты? – испуганно воскликнул он, догадавшись, что она плачет. – Ну прости меня, прости, я что-то не так сделал? Ну конечно, ты наверняка подумала, что я не хочу к тебе прикасаться. Коралин, милая моя, прекрасная, чудесная, ну что ты, ну как тебе такое в голову пришло?

Адам протянул её к себе и заключил в объятия. Мокрая кожа его куртки неприятно холодила щёку Коры, но та лишь крепче прижалась к Адаму. Он гладил её по спине, успокаивая, а она плакала.

Откуда эти слёзы? К чему? Она и сама не знала. Просто как-то столько всего накопилось... Тревоги, переживания, обиды и тоска. Столько невысказанных, непрожитых чувств. Кажется, ей просто нужна была разрядка, избавление от всего этого запутанного клубка нервов. А сегодня просто, видимо, звёзды так сошлись, что простое проявление заботы показалось ей ударом, перерубившим последнюю тоненькую ниточку выдержки.

Адам мягко отстранил её и заглянул в глаза.

– Послушай, Коралин. Ты необыкновенная девушка. Меня восхищает твоя стойкость и сила духа – ты практически в одиночку справляешься с огромным потрясением, которое тебе довелось пережить. При этом ты ещё находишь в себе силы помогать другим, работать и жить. Я считаю тебя безумно красивой, доброй и открытой. Мне очень, очень нравится с тобой общаться, проводить время вместе. Мне нравишься ты.

Он поймал её неверящий взгляд.

– Для меня совсем не проблема, что ты не говоришь. Мы и так хорошо друг друга понимаем. Что действительно плохо, так это то, что ты себя недооцениваешь. Ты считаешь, что из-за твоей особенности никому не интересна, с тобой не хотят общаться, дружить, у тебя нет шанса на счастливую жизнь. Но это вовсе не так. Ты сама усложняешь себе жизнь, ставишь палки в колёса, делаешь себя несчастной. Но посмотри вокруг – есть те, кто хочет быть рядом, быть с тобой. Я этого хочу. Поэтому пожалуйста, просто позволь мне это. Разреши себе довериться мне. Невозможно всегда быть сильной, всегда со всем справляться одиночку. Иногда нужно давать другим людям возможность сделать что-то для тебя. Ты не одна, понимаешь?

Корал кивнула. По её щекам всё ещё текли слезы, но на душе стало куда легче. Она услышала главное.

Адам взял её за руку и повлёк за собой:

– Пойдём, до дома совсем недалеко, но дождь что-то усиливается. Как бы нам не вымокнуть.

Коралин улыбнулась и вместе они направились дальше по улице.

* * *

В крошечной прихожей её квартирки они попрощались. Адам отказался зайти на чай, но убедился, что эмоциональное состояние Коры достаточно хорошее, чтобы её можно было спокойно оставить.

На прощание он вновь крепко обнял её:

– До свидания, милая. Я тебе напишу.

Корал приподнялась на носочки и быстро поцеловала его в щеку.

Он удивлённо прикоснулся ладонью к месту поцелуя, а затем тепло улыбнулся.

– Отдыхай. Спокойной ночи и до встречи.

С этими словами Адам ушёл.

* * *

Перед сном после душа Корал лежала сверху на одеяле и бездумно листала ленту в одной из соцсетей. Милые видео с собачками и котиками, арты, просто картинки, фотографии природы, новости знакомых... Ничего такого, на чём нужно было бы концентрироваться.

Внезапно из одного из мессенджеров пришло оповещение – незнакомый номер прислал вам сообщение. Повинуясь неясному порыву Кора нажала «показать».

«Здравствуйте, уважаемая мисс Коралин. Моя имя Делла Карлайл, я близкая подруга Марии. Она рассказала мне о вашей встрече, и мне захотелось самой с вами пообщаться. Когда-то давно, до катастрофы, вы называли меня тётушкой и рассказывали мне обо всем, что происходит в вашей жизни. Я понимаю, теперь все изменилось, вы совсем другой человек, не помните ни меня, ни Марию, ни кого бы то ни было из «прошлой» жизни. Однако, если вы не против, я была бы рада узнать вас новую. Пожалуйста, если вы согласны, пишите мне в любое время».

Глава 13

Королева-бабушка часто рассказывала внучкам необыкновенные сказки о чудных временах своей молодости. Тогда, много лет тому назад, море было голубее, небо выше, а люди – куда доверчивее и проще.

Тогда юные русалки, уже достигшие возраста пятнадцати лет, по ночам поднимались на поверхность. Там они рассаживались на камнях, дожидались, пока на горизонте появлялся корабль, и начинали петь.

Чистые нежные голоса далеко разносились над водой. Древние чары, вплетенные в сладкую песню, очаровывали незадачливых моряков, сводили их с ума. Экипажи целых фрегатов, от капитана до юнги, бросали все свои дела и, околдованные пением, припадали к бортам, силясь разглядеть, кто же там, во тьме, зовёт их.

Ну а когда корабль подходил ближе, разум совсем оставлял несчастных моряков. Словно обезумев, мужчины прыгали в воду, пытаясь вплавь добраться до прекрасных дев, чьи голоса так манили их. Судно теряло управление и на полном ходу налетало на острые скалы. Но даже это не помогало людям очнуться от русалочьего дурмана. Те, кому повезло уцелеть, исступлённо продолжали плыть, выбиваясь из сил, а когда достигали целей, уходили на самое дно со счастливой улыбкой на губах, попав в смертельную ловушку объятий коварных морских дев.

Маленькой русалочке очень нравилось слушать эти сказки. Она не жалела погибших – они были сами виноваты в том, что позволили себя околдовать. По крайней мере, так считалось среди морского народа. Однако, когда в самый разгар шторма она увидела, как тонет молодой принц, что-то внутри неё изменилось.

Ей совершенно не хотелось видеть его таким же, как другие утопленники – разбухшим, чёрным, покрытым ракушками и донными падальщиками. Он нравился ей живым, теплым, а если он утонет, его улыбка исчезнет навсегда, погаснут веселые глаза, никогда больше не прозвучит его весёлый смех...

Конечно, останется его бессмертная душа, что вознесётся на небеса, обретя вечный покой, но сама принцесса лишена такой возможности. Настолько же сильно, как иметь бессмертную душу, маленькой русалочке захотелось быть с принцем - танцевать с ним на балах, смеяться, разговаривать обо всем на свете, просто жить вместе. Но даже если она заберёт его на дно, ей останется лишь пустая оболочка. Бренное тело, что слишком быстро придет в негодность. А ей после смерти уготована лишь одна судьба – обратиться пеной морскою и исчезнуть, не оставив после себя ничего.

* * *

Корал долго смотрела на экран смартфона, точно пыталась загипнотизировать его. Она видела сообщение, но буквы расплывались перед глазами, лишая возможности его перечитать.

Делла Карлайл? Тетушка? Когда-то Корал прыгала бы от радости, обнаружив такую важную ниточку, что могла бы привести к её прошлому. Но это было раньше, до встречи с Марией.

Теперь же Коре меньше всего на свете хотелось встречаться с кем-то ещё из своей жизни до катастрофы, терпеть новые разочарования и опять слышать, что она не тот человек, каким ее хотели видеть.

Кем же была та, другая, «настоящая» Коралин? Судя по всему, совсем другой, нежели Коралин дня сегодняшнего. Та девушка была общительной, любила кататься на коньках, петь в караоке, ездила верхом и встречалась с симпатичным парнем. Возможно, у них даже было всё серьёзно. У той Коралин были любящие родители, которые просто души в ней не чаяли, судя по рассказам Марии, а так тётушки, подруги и бог знает кто ещё.

У Коралин нынешней были только коллеги и Адам. Она понятия не имела, как держаться на льду, не любила больших шумных сборищ, а петь не могла чисто физически, даже при самом горячем желании. Она не помнила ничего о своем прошлом, если, конечно, те странные видения, если не сказать галлюцинации, не относились к времени до катастрофы. Это было бы странно, поскольку пышные платья и огромные залы для приемов могли объясняться разве что увлечением реконструкцией, чего за прежней Коралин, кажется, не водилось.

И всё-таки, несмотря на все «но», было бы хорошо выяснить, кто же она на самом деле. Можно ли назвать ее той самой Коралин, тем человеком, что когда-то жил на свете, если её личность теперь совсем иная? Если фактически она кто-то абсолютно другой. Может быть, между той, прежней Корой и Корой нынешней куда больше общего? Прическа, телосложение, новые увлечения и предпочтения – всё это, наверное, не столь существенно, если суть её осталась прежней? Что если на самом деле все эти изменения – всего лишь следствия травмы и амнезии, а если ей удастся вылечиться, то и прежнюю личность можно вернуть? Уж тогда Мария наверняка сама упадет к ней в объятия, моля о прощении, а вслед за ней бесконечной вереницей потянутся в её жизнь старые друзья и знакомые, у нее снова будет семья!

Нет, стойте, подождите, а как же её нынешнее окружение? Коллеги, друзья, Адам... Ведь они знают и любят теперешнюю Коралин, а не ту, кем она когда-то возможно была. А что если они не захотят больше с ней общаться? Вдруг решат, что недостаточно важны для неё, раз она хочет вернуть прошлое? А Адам? Захочет ли он встречаться с весёлой болтушкой и спортсменкой, вместо тихой и сдержанной девушки, никогда не утомляющей его слух пустым трепом?

Ах, ну почему так сложно? Как можно собраться с мыслями и принять окончательное решение о встрече с Деллой, если все эти противоречия буквально рвут душу на части? С кем посоветоваться, кому рассказать о случившемся? Мире? Та категорично заявит, что все эти тётушки и прочие матушки Корал абсолютно не нужны, и в общем-то будет не так уж и неправа, если вспомнить, чем обернулась встреча с Марией... Адам? Конечно, он вряд ли будет так же однозначен, как Мира, но особого энтузиазма по этому поводу от него ждать точно не стоит. Скорее всего, как врач и как друг он не одобрит эту затею, хоть и не будет препятствовать.

Коллеги из ресторана? Ну, здесь можно начать с того, что они совершенно не в курсе всей ситуации, а посвящать их так глубоко в свою личную жизнь Корал не слишком хотелось. С другой стороны, наверное кто-то из них бы поддержал её стремление узнать о себе больше, но стоит ли ради этого обнажать перед ними душу?

Лица знакомых одно за другим всплывали а памяти девушки, пока наконец мысленный взор Коралин не остановился на одном. Элиза. Лиз. Девушка с удивительным голосом. Солистка «Белокрылых». Та самая обладательница невероятно проницательного взгляда, что так зацепил Корал после концерта. Вот только, даже если бы у Коры и был ее контакт, как вообще можно было бы с ней поговорить? Ведь не напишешь же «Привет, я та самая немая девчонка с концерта, у меня тут такая ситуация...».

Терзаемая сомнениями, Коралин решила отложить эти мысли до утра и, быстро погасив свет, скользнула под одеяло и забылась чутким и тревожным сном.

Наутро решение пришло само собой. Едва разлепив глаза, девушка потянулась за телефоном и набрали сообщение Мирре: «Привет, как насчёт погулять сегодня по торговому центру?».

Через секунду телефон завибрировал - пришёл ответ: «я бы с радостью, но обещала Дэну сходить с ним в кафе =(»

«А что если мы заберем Дэна из колледжа и возьмём с собой, я угощу вас мороженым, а потом мы пройдемся по магазинам?»

«Договорились! Я заеду за тобой в час!» – немедленно отозвалась подруга.

Кора ухмыльнулась. Она хорошо знала слабые места Мирры. Даже если у девушек не было денег на кучу нарядов, обуви и украшений, подруга ни за что не упускала возможности заняться «витринным шоппингом» – поглазеть на товары издалека или зайти примерить с десяток вещей, ничего при этом не покупая. Мирра находила в этом какое-то особенное удовольствие, недоступное Коралин. Та просто наслаждалась обществом лучшей подруги и весело проводила с ней время.

* * *

К колледжу они подъехали примерно в час сорок. Занятие закончилось пять минут назад, так что студенты только начинали выходить на улицы, щурясь от неожиданно яркого для середины осени солнца. Мирра без умолку болтала, рассказывая про произошедшее на работе за время отсутствия Коры. Та слушала ее вполуха, пытаясь разглядеть в толпе студентов худенькую высокую фигурку Лиз.

Дэн совершенно внезапно налетел на сестру сзади, чем напугал обеих девушек

Впрочем, Мирра быстро сообразила, что к чему, врезала братцу локтем в бок, а затем обняла его и весело рассмеялась. Корал вздохнула – на что она вообще надеялась? Здесь несколько сотен, а то и тысяч учащихся, далеко не факт, что к группы Лиз сегодня вообще есть занятия, или что она пришла. Вдруг она заболела или прогуляла, или...

Внезапно кто-то коснулся ее плеча. Кора вздрогнула и резко обернулась.

– Воу, полегче, снесешь же, – усмехнулась Лизч, примирительно поднимая ладони и делая шаг назад, – Привет, Коралин. Рада тебя видеть.

Кора, торопясь и путаясь пальцами в складках кармана, достала телефон и быстро написала: «– Здравствуй, Элиза, взаимно. Я удивлена – ты меня помнишь?»

– Конечно помню, - ответила та, – Тебя сложно забыть. Ты... не такая как все. Так каким ветром тебя сюда занесло? Насколько я знаю, ты вроде не учишься в нашем колледже?

«Нет, мы с Миррой просто забираем её брата. Я и не надеялась встретить тебя, просто удивительно, как удачно мы пересеклись!»

– Да уж, чу́дное совпадение, - улыбнулась Лиз. При этом в глазах девушки промелькнуло какое-то едва уловимое хитрое выражение. Кажется, она не особенно верила в такие стечения обстоятельств. – Как поживаешь?

Корал дернула плечом:

«– Неплохо, спасибо, все идёт своим чередом. А ты?».

– Бывало и лучше, но бывало и хуже, так что тоже ничего.

– Кора, пойдем, – нетерпеливо прокричала Мирра. Пока девушки общались, они с Дэном уже собрались и были готовы отправляться на остановку, чтобы ехать в торговый центр.

Корал с сожалением взглянула на Лиз – им так и не удалось толком поговорить, да и придумать, о чем побщаться, кроме дежурного «как дела» тоже придумать не вышло.

Вероятно, солистка «Белокрылых» заметила этот взгляд, поскольку неожиданно предложила: – Слушай, давай может спишемся попозже, как освободишься? Вбей свой номер – она протянула изумлённой Коралин телефон.

Та застыла, впав в ступор. Всё это выглядело как-то неловко, будто Лиз на самом деле хотела взять номер понравившейся девушки.

Видимо, неверно истолковав замешательство собеседницы, Элиза тряхнула головой:

– Ладно, неважно, забудь, в реальности это звучит странно, в голове все было адекватнее. – Она заблокировала смартфон и потянулась было убрать его в сумочку, но Корал перехватила ее руку.

«Пожалуйста, не переживай, я сама очень хотела бы с тобой общаться» – быстро написала она на своем телефоне.

Лиз улыбнулась, разблокировала свой и протянула Коре. Та быстро набрала свой номер и нажала «сохранить контакт».

– Пойдем уже! – Мирра совсем потеряла терпение, схватила подругу за рукав и потянула к Дэну, – Извини, Лиз, мы торопимся, у нас планы, – сказала она с лёгким холодком в голосе.

– О, нет проблем, Мия, – широко улыбнулась та. – Ещё увидимся, Коралин!

– Я Мирра!

– Ну а я не раз говорила, что меня зовут Элиза и никаких сокращений я не терплю, –улыбка девушки стала ещё лучезарнее.

Мирра что-то сердито пробурчала селе под нос и утащила подругу, едва успевшую махнуть на прощание.

* * *

Прогулка по торговому центру не задалась. Мирра пребывала в плохом настроении, ворчала, ругалась, передразнивала Элизу, говоря максимально противным тоненьким и резким голоском. Дэн как мог пытался разрядить обстановку, но его сестра оказалась слишком не в духе. Кора тоже старалась урезонить подругу, но ничего не вышло.

– Да кто она вообще такая? Дылда крашенная! Ещё указывать мне будет, кого и как называть!

«– Но ведь она действительно имеет на это право. Это ведь её имя и вполне нормально, что она может не хотеть, чтобы его сокращали».

– Ага, а ещё нормально коверкать мое имя, да?

«– Но послушай, ты ведь это начала. Она говорила, что ей неприятны любые прозвища, любые сокращения. Ты проигнорировала. Она просто ответила тебе тем же, причем совершенно беззлобно».

– А, так значит, ты на её стороне, да?! Ну и отлично! Ну и катись тогда к своей новой подружке!

«– Мирра, да что на тебя нашло? Ты что, ревнуешь? Да брось, ты ведь моя самая близкая подруга, всегда ею была и всегда будешь. Не стоит переживать, если у меня появляются другие друзья, это совершенно не означает, что кто-то из них может тебя заменить!».

– Ну конечно, рассказывай сказки! Сначала ты со своим ненаглядным Адамом видишься каждый день, а теперь ещё и Элиза... Оно и видно, как тебе важно общение со мной!

Поуламывав подругу ещё немного, Корал пришла к выводу, что той необходимо остыть и успокоиться, а потом на трезвую голову уже всё обдумать. Поэтому в итоге они разошлись, не проведя вместе и часа. Конечно, это очень расстроило и ее саму, и Дэна, надеявшегося на приятный день в хррошей компании, но, видя состояние сестры, он тоже решил, что лучше поступить именно так.

Придя домой, Коралин написала Лиз:

«– Привет, это Корал, просто проверка связи».

Лиз не заставила себя долго ждать: как раз была в сети:

«– Хэй! Быстро ты. Как погуляли?».

«– Если честно, не очень, Мирра дуется, ну да ладно, остынет – поговорю с ней».

«– Слушай, все хотела спросить – а почему ты пишешь «поговорю», при том, что говорить не можешь? Прости, если это звучит слишком бестактно».

Кора усмехнулась: её поразила и в какой-то мере порадовала такая прямолинейность Элизы.

«– Всё нормально. Наверное, это просто привычка. Я же не всегда была такой».

«– Что, правда? А что случилось? Как давно ты перестала разговаривать?»

«– Не так, чтобы очень давно, но и не вчера. Это случилось где-то полтора года назад...».

Постепенно Корал сама не заметила, как рассказала новой подруге свою историю. С Элизой было легко и приятно общаться, в её словах читался неподдельный интерес, а вместо притворного сочувствия было спокойное понимание и принятие. Но вот наконец она дошла и до сообщения Дэллы.

«– Интересно. Действительно, ситуация кажется не такой однозначной. С одной стороны, может она правда скучает и хотела бы пообщаться с тобой, узнать, что в тебе осталось от прежней Коралин, а с другой – может, эта Мария что-нибудь ей наплела и теперь она хочет добиться от тебя определенного поведения или реакции, которая могла бы каким-то образом тебя скомпрометировать» – написала Элиза.

«– Вот именно этого я и боюсь. Вдруг она выставит меня буйным психом? Не хватало ещё загреметь в клинику и лишиться работы!».

«– Действительно. Но всё-таки, я думаю, стоит попытаться выяснить, что ейна самом деле нужно. И если ты согласна, то у меня уже есть отличный план...».

* * *

Этим вечером, вновь перед сном, Кора отправила сообщение:

«– Здравствуйте, миссис Карлайл. Я действительно не помню ни вас, ни кого-либо ещё из «прошлой» жизни, но очень хочу узнать о ней побольше. Я согласна встретиться с вами, если вы приедете в мой город или его окрестности. Когда вам было бы удобно? У меня выходной в среду и четверг на следующей неделе и ночная смена в пятницу, так что мы можем назначить встречу в любой из этих трёх дней. Буду ждать вашего ответа».