Танцовщица

Глава 1

Бархатное чёрное небо густо усыпали звёзды. На поле за городом их было прекрасно видно. Снег перестал падать ещё днём, ветра тоже не было, стояла почти полная тишина. На следующее утро должна была открыться выставка ледяных скульптур, и на поле появилось множество прекрасных замков, замерших в разных позах людей и животных. Все они искрились в свете факелов, расставленных вокруг поля и на дорожках между секциями. Все мастера уже закончили работу и вернулись в город отдыхать, греться и обсуждать идеи своих скульптур. И лишь один – совсем молодой парень – ещё доделывал последние штрихи.

Он ваял девушку, застывшую в танце. Прозрачный лёд искрился под его пальцами, инструменты легко снимали тончайшую стружку, делая изгибы ровными и плавными. Снег едва слышно скрипел под ногами, из-под рук сыпалась алмазная крошка. Юноша провёл ладонью, стирая мельчайшие осколки льда со своей скульптуры. Он закончил, как раз вовремя. Юноша сделал шаг назад, чтобы оценить своё творение.

Танцовщица была прекрасна. Чистая, нежная и совершенная, она замерла во время лёгкого, чувственного движения, её взгляд был направлен вниз, на губах застыла тихая, счастливая улыбка. Ваятель замер, лишившись голоса. Так прекрасно было его творение, что он не смог произнести ни слова. Под ногами искрил снег, но ни одной лишней снежинки не пятнало совершенной красоты его скульптуры. И в самом центре груди прекрасной танцовщицы юноша увидел алый отсвет, пульсирующий, точно живое сердце.

Его собственное сердце начало биться в том же ритме – неровно и часто. Никогда прежде он не видел ничего, столь прекрасного. Никогда в жизни ему не приходилось любить кого-то так искренне и сильно, как он полюбил ледяную девушку в тот самый миг. Ваятель протянул руку в отчаянном желании коснуться прекрасной танцовщицы. Потом улыбнулся и поднял голову. Чёрное небо прочертила тонкая искра – то падала звезда. И тогда он взмолился, попросил небесную гостью о возможности быть со своей любимой, со своей танцовщицей.

Шагнув к статуе, юноша обнял её, прижался щекой к гладкому льду. Он видел, как в груди танцовщицы билось пламенное, живое сердце, и был уверен, что его любовь и его тепло смогут растопить корку льда и оживить его любовь. Иначе ведь быть и не могло. Танцовщица была столь прекрасна, столь совершенна и столь любима, что просто не могла оставаться лишь ледяной статуей. Ваятель счастливо улыбнулся.

На дорожках и по краю поля ледяных скульптур горели факелы. Организаторы решили, что живой огонь придаст особую атмосферу выставке. Алое трепещущее пламя отражалось в изгибах льда, порождая причудливые блики. Поднявшийся, едва ощутимый ветер заставлял пламя факелов трепетать, а блики в гранях льда – плясать и биться.

Выставка открылась утром, когда солнце только выползло лениво из-за горизонта, а факелы догорели. Теперь уже бледные солнечные блики играли в ледяных гранях, а факелы должны были зажечь снова ближе к вечеру.

Первые посетители и первые же торговцы горячим глинтвейном и пончиками прошли через ворота и рассеялись по полю, рассматривая скульптуры и переговариваясь. Однако вскоре весёлые разговоры и смех стихли. Словно притянутые магнитом, люди молча подходили к одной из скульптур.

Изящная танцовщица замерла в движении своего танца, нежно и грустно улыбаясь молодому скульптору, замершему рядом с ней. Юноша не шевелился, на его ресницах намёрз иней, а кожа побелела. Несколько снежинок, упавших из блёклых туч, остались лежать на его щеках, не тая. Ваятель замёрз насмерть, крепко сжимая своё творение в объятьях. На его лице навсегда застыла последняя, счастливая улыбка. К утру прогорели факела, и алое биение в груди танцовщицы погасло. Как и последняя искра жизни в её творце.

05 октября 2026, Воронеж.