Танки драконов не боятся!

Глава 1. Приглашение на свадьбу

В своё первое боевое задание Лисса Ренар выдвинулась с уверенностью бывалого командира. Всю дорогу от депо и до окраины города она ехала гордо высунувшись из командного люка, позволяя золотым пуговицам и эполетам сиять на полуденном солнце. Однако мостовые закончились, и хоть на проселочной местности танк ехал всё так же мягко и ровно, поднятая им пыль быстро отбила всякое желание торчать снаружи.

Вернувшись в утробу своего железного зверя, Лисса отряхнула китель и припала к видоискателю дальномера, выискивая знакомый красный блеск сигнального флага. Следуя строгой военной доктрине Главной академии Империи, каждую единицу самоходной брони сопровождал эскорт из всадников, разведывающих местность. Заметив знакомого всадника с копьём украшенным развевающейся красной тканью, Лисса передала поправку водителю и взялась за трубку слововорота.

- Огненное Звено два, всем машинам, это Лидер Один. Поправка по моему курсу. - передала она.

- Огненный Один, принял.

- Огненный Два, так точно.

- Приказ приняла, принцесса. - последний голос принадлежал сопернице Лиссы - Метузе Де Ромм, не добравшей на финальных экзаменах десять баллов и потому не получившей права командовать собственным звеном.

Лисса хотела отчитать Метузу за такое наглое нарушение протокола прямо по общему каналу, чтобы все слышали, но решила, что она выше этого. Переключившись на связь только с Огненным Три, она холодно процедила:

- Соблюдайте дисциплину связи, Огненный Три - и отключилась, не дожидаясь ответа. Она не позволит старой сопернице испортить этот знаменательный день.

Следуя новым указаниям, колонна из четырёх танков свернула с просёлочной дороги прямиком в хлебное поле, сминая перезрелые колосья. Из-за близости к Ничейной земле, эти поля никто не решался убирать, оставляя гнить и впитывать приносимое ветром дыхание изумрудной смерти.

Скоро стала очевидна причина, почему эскорт увёл колонну с тракта. Метров через триста дорога делала поворот, и за ним, рядом с одинокой рощей нашли своё последние пристанище предшественники Огненного звена два. Три мёртвых танка стояли неподвижно, как монументы чужой неосторожности: два выгоревшие до угольной черноты, и один всё ещё сохранивший гордую сине-белую раскраску Империи, но потерявший башню. Наверняка засада скрывалась именно в той самой роще.

Несколько человек в форме экипажа сидели в траве рядом с остовами, обрабатывали ожоги и отрешенно смотрели вслед звену Лиссы. Принцесса отметила для себя, что выживших не наберётся на три экипажа, и командиров тоже нигде не видно. Это наблюдение сильно отрезвило и заставило серьёзнее отнестись к предстоящей задаче.

Она передала свои требования быть внимательнее всему звену и бросила взгляд на круглый медальон силы, гордо сиявший у неё на груди. Любой человек, которого Судия осенил своей благодатью, согласно Высшему закону обязан носить такой медальон на виду. Семь из девяти драгоценных камней, расположенных на медальоне, светились ровным бирюзовым светом. Могли бы и все девять, если бы не инцидент в депо.

Сразу как были отгружены танки звена Ренар, поступил приказ о выступлении на линию фронта. Разведка доложила, что республиканские Железные Гробы пересекают Ничейную землю и необходимо немедленно отбросить их назад. Так же были сообщения и о возможных лазутчиках, оказывающих поддержку прорыву.

Лисса уже была готова отправляться, когда к её командующему офицеру подошел гонец из городской слововоротной службы и принёс приказ, поступивший прямо из дворца. Принцессе, уже проделавшей такой длинный путь до линии фронта, готовой показать всё, чему её научила Академия, надлежало немедленно возвращаться во дворец. Приказ исходил от самого Императора.

- Ваше высочество, подойдите пожалуйста сюда - позвал командующий офицер Феликс Тэшанс. Это был человек серьёзный, явно опытный и бывавший в бою, о чём свидетельствовали седая бородка и множество шрамов испещривших его морщинистое лицо и бритый скальп. Ещё десять минут назад он говорил с Лиссой как надлежало начальнику с подчинённой, и вот опять это "ваше высочество". Тэшанс молча протянул приказ девушке. От прочитанного у принцессы внутри всё похолодело.

Она заранее знала, что такое может случиться в любое время, боялась, что не успеет стать полноценным офицером Империи до этого рокового дня. И вот он настал. Когда до цели было буквально рукой подать. Все надежды, все амбиции, все высокие цели, к которым она так стремилась - всё пошло прахом. И не быть ей дочерью Императора Лиссой Ренар, если она просто опустит руки.

- Ну и где я возьму ещё один танк? - спросил вслух офицер, ни к кому конкретно не обращаясь. Он знал, что танк Лиссы - это её личная собственность и претендовать на его участие в бою с другим командиром он не может.

- Я думаю, искать не придётся. - ответила Лисса - Господин Тэшанс, позвольте уточнить: является ли предстоящая атака реальной угрозой землям и гражданам Империи?

Тэшанс даже подтянулся при этом вопросе, на его лице появилось нечто вроде понимания.

- Несомненно является. В случае успешного прорыва они могут нанести урон пограничным населённым пунктам, даже дойти до нашего расположения. Мы имеем дело с Железными Гробами, эти фанатики не рассчитывают выжить и способны на что угодно.

- А значит, согласно Высшему закону, воин не имеет права отступить до тех пор, пока захватчик не будет уничтожен или отброшен за границы Империи и никакое дело не может быть важнее этого, если только оно не связано с ещё большей угрозой. – процитировала она – Таков закон!

- Таков закон! - хором повторили Тэшанс и стоявший рядом гонец.

- Нигде в этой бумаге не сказано, что меня вызывают с целью отражения ещё большей угрозы. А значит я обязана следовать первоначальному приказу, даже если придётся противиться воле Императора.

Лисса смяла лист со стенограммой сообщения и посмотрела на свой медальон. Огни на нём замигали, но погасли лишь два: центральный и один из восьми его окружавших. Она с трудом смогла сдержать свой восторг. В этом вопросе Судия на её стороне! Хотя нарушение требования императора ей всё же не простили, но, как гласит поговорка «Пополам сломайся, а Судии любим не будешь».

Тэшанс тоже приободрился. Он щёлкнул каблуками и громко провозгласил:

- Командир Огненного звена Лисса Ренар! У вас есть приказ. Выполняйте!

- Слушаюсь, сэр! - гаркнула Лисса даже не скрывая улыбку и тут же припустила к своему экипажу, уже заканчивающему приготовления к отбытию. Ошарашенный гонец только и мог, что смотреть как развевается алый китель убегающей принцессы.

- Теперь осталось только победить. – проговорила Лисса, прокручивая в голове ситуацию в депо.

- Ты что-то сказала, Лис? – спросил Омант Ставри - стрелок её машины, тоже однокашник из Академии, как и Метуза. У него был отличный слух, что одновременно хорошо для стрелка, так как он всегда слышит указания командира, но плохо когда броня начинает звенеть от попаданий, а рядом бухает огромное бортовое орудие. Каким-то образом Омант научился блокировать звуковой удар собственной пушки с помощью магии, при этом будучи адептом огненной стихии. Все эти факторы в сумме делали его способность слышать на удивление избирательной и не в самых лучших моментах. Однако по всем признакам Омант был прилежный молодой человек, талантливый стрелок, а так же верный друг Лиссы с самого первого дня знакомства на первом курсе и, скорее всего, безнадёжно влюблённый в неё.

- Ничего, Трист. Просто настраиваюсь на задачу. – ответила Лисса, используя шуточное прозвище стрелка в ответ на его неформальное «Лис».

Краем глаза принцесса заметила недоуменный и смурной взгляд их нового механика-водителя, сидевшего слева и чуть впереди от неё. Его прикомандировали из-за некомплекта перед самым отправлением , и Лисса ещё не успела до конца сформировать своё мнение об этом человеке. Крупного телосложения и, судя по натянувшейся ткани комбинезона, состоящий целиком из железных мышцев, мехвод Эберхарт Шаде был старше юных выпускников академии, но всё ещё довольно молод.

Простое честное лицо Эберхарта казалось высеченным из камня. В контраст этому из-под копны светлых волос и густых бровей выглядывали тёмно-синие, как Пруды утопцев, глаза — такие же загадочные, скрывающие какую-то тайну, и одновременно ранимые. Его рекомендовали в ставке, как способного механика повидавшего уже не одно реальное столкновение с врагами Империи.

Хоть и очевидно низкого сословия, Шаде интриговал Лиссу своей кажущейся неприступностью и серьёзностью. Всю дорогу из столицы они обмолвились едва ли парой слов, но своё дело он действительно знал — танк шел как лодка на лёгких волнах. Прошлый водитель любил тряхнуть экипаж на ухабах, что сильно раздражало принцессу.

Заметив, что Лисса продолжает на него смотреть, Эберхарт показал глазами вперёд и произнёс:

- Командир, мы почти на месте.

Лисса приникла к видоискателю и на мгновение потеряла дар речи. Они продвинулись на юг совсем недалеко, но местность изменилась драматически. За очередным холмом простиралась обширная низина испещрённая уродливыми и на вид влажными кратерами, а так же великим множеством брошенной и сгоревшей техники. По направлению вздёрнутых вверх или наоборот зарывшихся в землю стволов можно было опознать какой стороне конфликта принадлежали машины, но на первый взгляд это единственное что действительно отличало оплывшие и окоченевшие остовы. Все отличительные черты слизали языки изумрудной смерти, что доносил ветер с Ничейной земли.

Кладбище машин тянулось в обе стороны с запада на восток и Лисса даже примерно не могла сосчитать количество погибших единиц техники. Земля под ржавыми гусеницами казалась покрытой осклизлыми кочками. Лисса с ужасом осознала, что под парящей дымкой, скрывающей землю, лежат не булыжники, а тела солдат, чьи черты точно так же уничтожила изумрудная смерть, сравняв врагов и друзей.

То тут то там попадались останки каменных строений с полу-обвалившимися стенами и сгоревшими крышами, в которых можно было узнать мельницу или хлев. Когда-то очень давно эта местность была богатой аграрной зоной, пока военные действия не прочертили своим кровавым пальцем противоестественную границу между Империей и отделившейся от неё Республикой. И границей был Ничейная земля — огромный участок из редутов, окопов, блиндажей и подземных ходов, за который когда-то велись самые отчаянные сражения. Он начинался сразу за склоном мертвецов и уходил вдаль на юг до самых земель Республики.

Сейчас же Ничейная земля выглядела как огромное зелёное море, на берег которого и выбросило всех этих мертвецов и машины. Над ней повис плотный саван вечного проклятья Изумрудной смерти. Мощнейшее заклинание, в создании которого друг-друга обвиняют обе стороны, удерживает над всей Ничейной землёй облако ядовитого зелёного тумана, что даже в самой низкой концентрации в считанные мгновения задушит любого незащищенного человека. А там внизу, среди окопов и трактов, судя по слухам, гуляют призрачные конструкты, дымовые големы проклятья одним своим касанием способные развоплотить как плоть, так и самую толстую броню.

Империя давно отбросила идею создать переправу через Ничейную землю, заняв вместо этого наблюдательные позиции вверх по склону и присылая подкрепления в случае попыток прорыва со стороны Республики. Не было и речи о том, чтобы держать постоянные войска на всей протяженности границы Ничейной земли. Линия обороны вышла бы слишком длинной и опасной из-за приносимого ветром тумана.

А Республика продолжила прорываться, не оставляя попыток занять другой берег этого ядовитого моря долгие, долгие годы. Специальные звенья Железных гробов, управляемые религиозными фанатиками, десятилетиями выползали из зелёного тумана чтобы, побольнее ужалить Имперские земли, полагаясь на тактику «тысячи порезов» обескровливающих и утомляющих жертву.

Лисса знала об этом едва ли не с рождения, но знать одно, а видеть в живую — совсем другое. «Море» зелёного потрескивающего на свету тумана казалось бескрайним, а кладбище техники — памятником той отчаянной упорности, с которой обе стороны конфликта уничтожали друг-друга.

Навстречу звену выехал очередной всадник, отчаянно размахивающий черным флагом, вместо красного. Этот был в горчичного цвета противогазовой маске и плотном кожаном плаще, и даже у его коня имелась своя маска и тяжелая широкая попона. На боку животного висел громоздкий короб слововорота местного действия. Всадник стукнул каблуком по коробу, и в кабине танка Лиссы раздался его приглушенный голос:

- Вы вовремя. Погода не на нашей стороне – туман наступает вместе с гробами. Скоро тут будет прилив. Займите оборонительную позицию и переключитесь на внутренние воздушные резервы.

Он убедился, что Лисса приняла и поняла сообщение, после чего пришпорил коня и помчался вверх по склону — подальше от опасной зоны. Даже будучи защищенным, рисковать шкурой он не собирался.

Принцесса выставила звено полумесяцем со своей машиной в центре. Все люки были задраены на случай, если туман занесёт на самый верх, наблюдать приходилось через перископы изолированные от попадания яда в кабину. Члены экипажей приготовили индивидуальные дыхательные маски, подсоединённые к резервной воздушной системе.

Лисса сконцентрировалась на своей связи с Судией и коснулась рукой корпуса машины. От её пальцев по металлу побежали золотые письмена, складывающиеся в причудливые светящиеся узоры. Места пересечения вспыхивали узлами силы и порождали новые линии, пока всю кабину не залило нежным медовым свечением. Омант тоже приложил свою руку к корпусу орудия, но вместо золотых линий по нему разбежались угловатые зигзаги агрессивного оранжевого пламени.

Закончив с заклинанием, Лисса осмотрела кабину и заметила, что Эберхарт восхищённо и опасливо смотрит то на неё, то на стрелка. Он не мог не знать о защитных и усиливающих заклинаниях, но скорее всего никогда не видел их в действии. До принцессы доходили слухи, что всё больше машин идут в бой неукомплектованными ни магом поддержки, ни даже устройством слововоротной связи. Не удивительно, что война столько лет не сдвинулась с мёртвой точки, медленно истощая ресурсы Империи.

Именно для этого Лисса и выбрала военную карьеру - чтобы переломить ход истории в пользу Отечества. Ну и ради восхищенных взглядов таких вот простолюдинов, как Шаде. При этой мысли она подмигнула Эберхарту и вернулась к наблюдению за обстановкой снаружи.

Началось ожидание.

Длилось оно, правда, не долго. Как и говорил всадник, вскоре плотное море изумрудной смерти пришло в движение. Зелёный саван пополз назад, обнажая провалы окопов, металлические обломки и широкий прямоугольный край какой-то конструкции слегка выступающий над краем глубокой и обширной траншеи. Клубы тумана закрутились на месте, подымаясь всё выше, становясь плотнее, а затем хлынули обратно с новой силой, как приливная волна. Поток не был однородным - в относительно прозрачной и сплошной дымке травянистого цвета извивались нефритовые щупальца, то сплетаясь друг с другом, то ощупывая разбросанные вокруг предметы. Вот волна обошла очередной относительно свежий остов, обняла его, как возлюбленного, и могучая конструкция сложилась под собственным весом.

По внутренней связи донёсся чей-то испуганный возглас, но нельзя было понять чей - с приходом магического тумана связь стала ненадёжной, сигнал исказили странные шумы и треск разрядов.

- Всем сохранять спокойствие. - передала Лисса - враг ещё не показался.

Но она оказалась неправа.

Слева от центра обзора, где Лисса видела странную конструкцию, туман вспучился как перебродившее тесто, и лопнул, выпуская из своих объятий уродливую машину. Черная, покрытая случайными оранжевыми узорами коррозии, стальная коробка выпрыгнула на открытую местность с чудовищным грохотом и скрипом гусениц. Её лобовая часть была похожа на выпирающую далеко вперёд нижнюю челюсть, играющую роль не то тарана, не то ковша для разбора завалов.

Не заботясь об осторожности, гроб понёсся вперёд сразу, как коснулся земли, не поправляя курс. Его странная носовая часть со скрежетом поддела вросший в землю ржавым остов, от чего машина сбилась с курса и понеслась наискосок, открыв противнику более уязвимые бок и шасси. Лисса была поражена такому странному поведению противоречащему доктрине танкового боя.

Со склона раздались сразу два почти одновременных залпа - кто-то из звена не выдержал и выстрелил, не дождавшись команды. Первый снаряд отскочил от лобовой брони гроба, почти не причинив ему урона, второй ушел выше, оставив в тумане завихряющийся тоннель.

- Звено, кто стрелял без моего приказа? - крикнула Лисса в трубку - Слишком рано. Подпускайте ближе.

- Скажите, чтобы игнорировали его! Пускай уезжает! - внезапно раздался обеспокоенный голос Эберхарта.

- Что? Почему? - удивилась Лисса не то внезапной разговорчивости Шаде, не то абсурдности его слов.

- Это мёртвый танк, сэр... мэм... командир. - смутился Шаде, но взгляда не опустил.

Лисса снова взглянула в видоискатель. Гроб всё так же упорно двигался прежним курсом, не пытаясь развернуться к обороняющимся лобовой бронёй, и до принцессы дошло. Машина ехала так потому, что ею больше никто не управлял. Скорее всего за время путешествия по лабиринтам Ничейной земли у экипажа гроба сломалась бортовая система воздухоснабжения, или туман нашел таки отверстие в сочлениях и сожрал экипаж. Танк продолжал двигаться потому, что некому было его остановить. Это был буквально самоходный гроб.

- Прекратить наблюдение за контактом. Цель мертва. Повторяю, цель мертва. - передала Лисса - Следите за линией тумана.

Тем временем гроб пересёк сектор обстрела, взбираясь всё выше по склону, пока не добрался до слишком крутого участка. Машина взревела, разбрасывая зараженную землю, встала на дыбы и перевернулась к верху брюхом. Приземлившись на башню, бронированная махина смяла её, сползая вниз и продолжая вхолостую крутить гусеницы. Стало видно, что под таранной челюстью у неё есть ещё одно орудие, чей короткий ствол раньше скрывался в тени.

Лисса представила картину боя с точки зрения машин противника. Преимущество в высоте и позициях было явно у имперцев, однако республиканцы всё же шли на прорыв, рискуя быть немедленно обстрелянными как в тире. Потому что они тупые фанатики? "Нет ничего глупее, чем полагаться на глупость врага" - это одна из истин, которой учат в академии. Будь Республика сборищем кретинов, война не продлилась бы столько лет. Может они рассчитывали на эффект внезапности? Но передвижение техники в тумане давным давно научились замечать и предсказывать её выход на поверхность.

Перед глазами Лиссы поочерёдно вставали детали боя: склон холма, мощная лобовая броня гроба, слабая сложившаяся под весом машины башня, скрытое орудие под брюхом, выгоревшие остовы на берегу...

- Они не будут вести с нами огневой бой! Они пойдут на таран! - воскликнула Лисса, хватая трубку слововорота - Огненное звено два, всем машинам! Полный назад! Отойти за вершину холма и удерживать построение с обратной стороны.

- Что ты городишь, Лис?! - раздался в ответ голос Метузы, ещё более визгливый из-за помех - Там же плохая видимость и мы потеряем преимущество в высоте.

- Выполняй приказ, если хочешь пережить этот бой! - передала Лисса и обратилась к стрелку - Трист, помнишь откуда вышла первая машина?

- До старости буду помнить.

- Подожги это место. Шаде, полный назад.

Танк Лиссы дёрнулся и начал взбираться обратно на холм, а следом за ним, к удовлетворению принцессы, и остальные машины. Покрутив рычаги наводки, Омант прошептал короткую просьбу Судии, и произвёл выстрел. Ствол орудия окутало неестественным пламенем и снаряд прошел сквозь него, окрапляясь магией огня. Граница между склоном и морем тумана взорвалась, оранжевое пламя смешалось с изумрудным потоком в уродливое коричневое инферно. Край конструкции, что ранее мельком видела Лисса, раскололся на чёрные осколки, разлетевшиеся во все стороны. Как и предполагалось, в этом месте стояла какая-то рампа, позволявшая машинам противника взбираться наверх.

Почти тут же в месте взрыва возникла морда очередного гроба, уткнулась в земляной вал и откатилась назад, заваливаясь на бок.

«Этот уже не боец» – подумала Лисса – «Будем надеяться, что там был единственный способ подъёма».

Но туман продолжил лопаться в других участках, и ещё три или четыре машины, на этот раз осторожно, выползли на берег изумрудного моря - Лисса не успела сосчитать, так как её танк отступал всё дальше, и вершина холма скрыла склон от глаз.

- Лис, а если они пройдут по вдоль и зайдут к нам в тыл? – спросил Ставри.

- Включи голову, Трист. Они не смогут взобраться левее или правее из-за крутости подъёма. И долгое путешествие через Ничейную землю скорее всего истощило их запасы топлива и воздуха. Готова поставить на кон свою будущую карьеру, они пойдут здесь. И умрут.

Обратная сторона холма была далеко не идеальной для танкового боя. Несколько крупных булыжников лежали на пол пути к самой низшей точке, редкие стволы мертвых деревьев всё ещё стояли, не смотря на влияние изумрудной смерти. Местами встречались даже участки свежей травы, упорно цеплявшейся за жизнь. Эберхарт умело обходил все препятствия, не смотря на то, что приходилось ехать задом.

- Углубились на двести метров от вершины и ждём. Зарядить бронебойные. Помните о дисциплине огня, держите сектора обстрела пересеченными. Как только услышите мою команду, бейте под брюхо этим тварям, их основное орудие находится там. Либо метьте в ходовую часть — без гусениц они больше не представят угрозу. Не подпускайте их близко. – принцесса отдавала приказы с новой уверенностью.

"Одних только хитростей республики будет мало, чтобы победить воинов Империи." - решила она про себя.

Они появились на вершине почти одновременно — четыре оплывших броненосца с блестящими на солнце, словно мокрыми, боками. Передние части гусениц встали на самом краю, и почва под ними осыпалась водопадом земли и камней. Под лобовыми таранами теперь были отчетливо видны короткие и широкие дула крупнокалиберных орудий — убийц брони. Если Лисса была права, то эти машины были созданы специально, чтобы уничтожать поджидающие их на холме танки имперцев. Мощная лобовая броня служит буфером, не дающим пробиться первым залпам, ковшы - чтобы таранить и задирать вверх передний край вражеского танка, а короткое орудие внизу - чтобы одним ударом пробивать менее защищенное брюхо.

"Хитрые твари" - подумала Лисса, осматривая врага.

На крыше одной из вражеских машин виднелся узор треугольных шипов, возможно останки обозначения командного танка, теперь объеденные туманом. Внезапно башню одной из машин пробило насквозь огненное копьё и умчалось куда-то за спины звена Ренар. Стреляли явно с покинутого берега, что было невозможно. Подбитый зверь немедленно пошел вперёд, а рогатый наоборот — попятился назад.

- Какого... Огонь! Огонь! Огонь! – закричала Лисса в микрофон.

Стволы машины огненного звена окутало магическое пламя и суммарный грохот орудий чуть не расколол небеса. Из-за преждевременной атаки результат был не идеальный, но план всё же сработал как надо. Крайний левый гроб поймал бронебойный снаряд оголившимся брюхом, и тот вошел в него как нож в масло, оставляя после себя оранжевое кольцо расплавленного металла. Спустя мгновение раненная машина взорвалась изнутри, обдав всю округу дымящимися осколками.

Крайней правой машине повезло не больше. Снаряд прошел сквозь ходовую часть наискосок и вышел в районе двигателя, прошив танк насквозь. Из свежих отверстий немедленно повалил дым и потекла черная жижа. Машина больше не сдвинулась с места.

Раненный в самом начале гроб успел перевалиться через холм, и попавший в него снаряд лишь прочертил глубокую борозду в лобовой броне. Он с поразительной скоростью слетел вниз по склону, явно выбрав своей целью Огненный Два, стоявший ближе всех. Успевший перезарядиться Омант принялся отчаянно крутить рычаги, стараясь поймать в прицел приближающегося врага, но тот двигался слишком быстро.

Десять градусов влево, Шаде! - крикнула Лисса, не отрывая взгляда от видоискателя. Вновь приобретённое самообладание не покинуло ее. Ни секунды не сомневаясь, Эберхарт повернул машину, давая стрелку нужное упреждение.

Выстрел! – произнёс Омант, пропуская молитву, и делая залп.

Раненный танк был всего в нескольких метрах от отчаянно пятившегося Огненного два, когда снаряд Лидера Один поразил его менее толстую броню за фальшивой башней, разрушив двигатель. Таран остановился от носа своей цели в паре сантиметров. Было почти слышно, как команда дружественного танка облегченно выдохнула. А затем подчелюстное орудие всё равно выстрелило, несмотря на то, что сам гроб уже начал гореть. Невыносимо яркий конус света прошел под дном Огненного два, оплавляя гусеницы и раскаляя добела днище танка. Земля под ним немедленно превратилась в стекло, а поднятая пыль в сияющее облако. По внутренней связи донеслись возгласы страха и боли.

- Немедленно покинуть машину, Огненный Два! – передала Лисса, но, к счастью, экипаж и сам оказался достаточно расторопен. Люк в башне открылся, и танкисты высыпали наружу, прижимая к лицам защитные маски. Стоило им спрыгнуть на землю и отбежать в сторону тыла, как перегревшиеся снаряды внутри танка начали взрываться, сотрясая Огненный Два. Спустя несколько мгновений вся боеукладка детонировала, и Огненный Два перестал существовать, забрав с собой и убивший его гроб. Шаде отвёл машину Ренар подальше от искорёженной техники, и Лисса смогла оценить обстановку.

Огненный Три и её собственная машина были невредимы, от двух гробов остались только обломки, а третий так и остался стоять там где стоял, никто не показался из подбитой техники. На самом деле Лисса не видела, чтобы на броне противника вообще имелись люки.

«Остался вопрос что с командиром гробов, и куда, черт возьми, пропала проклятая...»

- Это Огненный Три! Я перенесла машину на склон и столкнулась с противником. Наша ходовая застряла, прошу... - стоило подумать про соперницу, как её голос донёсся по связи.

Метуза, тупая ты стерва! Шаде — быстро на ту сторону! – приказала Лисса, ни медля ни секунды, и начала читать заклинание прыти. Интерьер танка озарило нефритовое свечение от древних символов скорости и ловкости.

Водитель подчинился незамедлительно, и Лидер Один взлетел на холм, гонимый как разъярённым движком, так и мощью заклинания принцессы.

Перенос - вот как Метуза оказалась на другой стороне холма. Магия переноса своей техники была доступна не многим и возможна лишь раз в сутки. Чем больше заклинание вмешивалось в естественный порядок вещей, тем суровее становился взгляд Судии на твоей судьбе. Лисса сама применяла его с опаской, даже будучи лучшей в магии поддержки, и переносила только в те места, которые хорошо видела перед собой. Метуза же, судя по всему, прыгнула вслепую, полагаясь на свою память. И память её подвела.

Перед командой Ренар предстала абсурдная картина: Огненный Три под командованием Метузы сидел "верхом" на одном из гнилых обломков, усеявших склон. Туман сгустился ещё сильнее, и застрявшая машина выглядела как жертва кораблекрушения, выбравшаяся на одинокий риф. Скорее всего с этого положения они и выстрелили по врагам, сорвав почти идеальный план Лиссы.

- Огненный Три, доклад! - гаркнула Лисса в свой слововорот.

- Мы застряли, разве не очевидно? Вытащи меня, пока моя машина напрочь не сгнила.

- Доклад по противнику, Огненный Три. Было четыре контакта. Где четвёртый? - ответила Лисса, почти теряя остатки терпения.

- Не знаю, мне кажется он ушел в Ничейную землю. Сбежал, наверное. Вытащи меня, пожалуйста.

"Клянусь, если бы не её команда, оставила бы её тут" - подумала Лисса.

- Держитесь, мы вас вытащим. Трист, Шаде, проверьте свои маски - мы спускаемся вниз. Только медленно. Не хочу больше никаких сюрпризов. - приказала принцесса и начала накладывать на броню дополнительное заклятие защиты. Когда она оторвала пальцы от обшивки, их кончики были обожжены, а вся рука дрожала мелкой дрожью - три заклятия в такой короткий срок сильно влияли на выносливость мага. Но решимость Лиссы была непоколебима. Таковыми были все истинные наследники дома Ренар.

Лидер Один начал медленный спуск в туман. Ядовитая дымка с жадностью впустила их в свои объятия, было слышно как полуматериальные щупальца проклятия царапают обшивку. Линии магической защиты то и дело озаряли густое марево янтарными вспышками, и тогда щупальца отступали как живые.

Силуэты мёртвых машин возникали на пути команды Ренар и почти так же внезапно исчезали в тумане, когда Шаде умело уклонялся от столкновения с ними. Вражеского гроба нигде не было видно.

- Может он и правда сбежал? - с надеждой проговорил Омант. По его бледной коже под маской стекали ручейки пота, он ни на секунду не отводил напряженного взгляда от прицела.

- Я не верю в это. Они приходят сюда умирать и не уйдут, если есть шанс навредить Империи. - ответила Лисса. Она тоже вглядывалась в туман и всё силилась услышать за гулом собственного танка рев вражеского мотора. Однако, как назло, дымка словно бы гасила все звуки. Казалось, что они не едут вперёд, а падают в пропасть сквозь плотные облака.

Спустя, казалось, целую вечность, они достигли застрявшего Огненного Три.

- Так, внимание! Судя по всему ваши гусеницы не повреждены. Активируйте самое мощное защитное заклятие. Мы постараемся столкнуть вас с остова и вы снова попробуете запустить двигатель. Если не получится... Молитесь Судии, чтобы получилось. - передала Лисса и кивнула Эберхарту. Водитель повернулся к рычагам и приготовился взять разгон.

- Лис, погоди. Может есть другой вариант - донёсся голос Метузы по связи - а если вы повредите обшивку и мы...

- Вижу движение в тумане... - вдруг раздался второй голос за голосом Де Ром. Скорее всего это был её стрелок.

- Эб... - только и успела произнести Лисса, а Шаде уже рванул машину вперёд и влево. Снаружи донёсся скрежет металла и Лидер Один затрясло. Что-то почти протаранило их, и лишь реакция механика-водителя спасла экипаж. Последний гроб устал ждать и выскочил из засады.

Не преуспев в таране, вражеская машина по инерции проехала мимо и столкнулась с остовом, на котором застрял Огненный Три. Вся ненадёжная конструкция затряслась, левый край имперского танка просел, но устоял на своём месте. Связь заполнили крики Метузы и всё те же странные шумы, искажавшие эфир.

Лидер Один спешно разворачивался, чтобы встретить врага лицом к лицу, не давая поймать себя дважды на ту же уловку. Гроб подался назад и развернулся почти на месте, всё больше раскачивая Огненный Три.

- У меня есть обзор. Могу всадить ему прямо в ствол. Разрешение открыть огонь? - спросил Омант.

- У нас всего один шанс. Если мы взорвём его сейчас, то заденет Третьего. Жди сигнала и приготовь самое мощное, что у тебя есть! - отозвалась Лисса - Шаде, отведи нас назад, пусть думает, что мы пытаемся разорвать дистанцию.

Лидер Один медленно попятился назад, не выпуская из виду противника. Из-за отчаяния, или из уверенности в своей броне, рогатый гроб заглотил наживку. Вражеская машина взревела и понеслась вслед за командой Ренар, как разъярённый бык.

- Ближе... Ближе... - говорила Лисса, до боли прижимая лицо к видоискателю. От напряжения её губы побелели.

Гроб нёсся за ними, не меняя траектории. Ещё несколько секунд и столкновение будет неизбежно.

- Ну давай же, ближе... - шептала Лисса. Она сделала вдох, чтобы выкрикнуть команду...

Всё вокруг потемнело, как если бы в одно мгновение наступила ночь. Принцессе показалось, что от напряжения она потеряла сознание. Вражеская машина словно бы раздулась и стала больше... намного больше. А затем гигантская тень накрыла собой последний гроб.

Раздался хлопок похожий на раскат грома, и весь окружающий туман разогнало могучим потоком ветра. Изумрудная смерть, неостановимое проклятье, только что с таким остервенением осаждавшее броню имперских танков, в ужасе отступило словно сам Судия сдул его своим божественным дыханием. Но это был не бог, а огромные чёрные крылья на мгновение закрывшие всё небо над танками как врагов, так и друзей. Затем они сложились, и полуденное солнце снова вступило в свои права на мёртвом склоне.

- Этого не может быть. Он этого не сделал... - прошептала Лисса, не веря своим глазам.

Посреди поля боя сидел чудовищный в своём великолепии чёрный дракон. Его переливающаяся обсидиановая чешуя двигалась сама собой, то вздымаясь, то опадая, создавая причудливые узоры, двигаясь волнами от бесконечно длинного хвоста, увенчанного шипами, к широкой похожей на крепостную стену груди. Собранным за спиной крыльям могли позавидовать паруса иных кораблей, а нанесённый на них золотой узор завораживал взгляд и, казалось, скрывал в себе тайны мироздания.

Бугрящаяся мускулами передняя лапа с легкостью удерживала на месте ревущий двигателем последний гроб, всё ещё пытавшийся закончить бросок на столкновение. Одним движением пальцев дракон погрузил когти цвета чистейшего оникса в броню и смял вражеский танк, как бумажную игрушку. Между фаланг монстра расцвело ослепительное пламя от детонации снарядов в машине, но огонь не нанёс никакого урона божественному существу, когда как сама земля под ним занялась голубым пламенем.

Дракон изогнул могучую шею, склоняя коронованную двойным рядом рогов голову в сторону Лидера Один. Глаза цвета жидкого золота моргнули дважды, словно смахивая соринку - на землю упал металлический обломок, дымясь и распадаясь в воздухе. Даже слёзная жидкость этого существа была смертельна для материи мира. Гигантская пасть разверзлась, подсвеченная изнутри разъярённо-красным свечением, словно утроба вулкана, и оттуда донёсся громогласный, но на удивление человеческий голос:

- Вторая принцесса Империи, наречённая Лисса Ренар! - чеканил голос - Как гласит Великий закон, согласно древнего обычая, подаренного нам мудрейшим Судией, и с благословления твоего отца Императора Галимета Ренар, я пришел просить твоей руки!

- Трон Судии, не думал, что когда-нибудь такое увижу... - произнёс Омант, откидываясь на спинку своего сидения. Его руки непроизвольно тряслись от страха и благоговения.

- Трист. - отозвалась Лисса - Снаряд ещё заряжен?

- Да, а что? - ещё больше удивился стрелок.

- Будь добр, всади этой наглой твари промеж глаз - голос Лиссы был тих, но в нём уже слышался закипающий гнев.

- Я... Лис... Это же... Я не думаю, что смогу его хотя бы поцарапать... - на нашелся что ещё сказать Омант.

- Зато я почувствую себя лучше. Хотя черт с тобой. Чёрт с вами со всеми. Трусы! - воскликнула Лисса вставая с места и распахивая люк. В её руке блеснула сталь обнажённой сабли.

- Каков будет твой... - всё ещё гремел дракон, когда командный люк Лидера Один распахнулся, выпуская разъярённую принцессу.

Под ярким солнцем её золотые эполеты сияли, как и сталь династической сабли дома Ренар. Алый китель хлопал на ветру, что поднимали крылья дракона при малейшем движении. С головы принцессы тут же сорвало фуражку, обнажая густые каштановые волосы, уложенные в сложный узор с коротким хвостом на затылке. Вслед фуражке полетела дыхательная маска, что Лисса сорвала одним яростным движением. Её утончённое аристократическое лицо было бледно, за исключением одинокого горизонтального шрама на левой щеке, что налился кровью, демонстрируя ненависть переполнявшую принцессу. Её почти чёрные глаза изливали презрение, а между пальцев левой руки пробегали разряды. Медальон на груди принцессы мигал, словно теряя силу.

- Как ты смеешь?! - прокричала Лисса во всю мощь своих лёгких и взмахнула саблей - Как ты смеешь отбирать у меня МОЙ триумф?! После стольких лет стараний. После презрения и пренебрежения, ты являешься сюда, чтобы отобрать у меня последнюю гордость. ЭТО твой свадебный подарок?

- Мне... мне нужен ответ, принцесса. Таков закон! - ответил дракон, но теперь в его голосе была неуверенность.

- Тебе нужен ответ?! - прокричала Лисса, спрыгивая с брони на хрустящую, как битое стекло, землю. Под каждым шагом изукрашенных сапогов запекшаяся корка крошилась, то и дело выпуская небольшие языки остаточного пламени. Принцесса уверенно прошагала к застывшему на поле дракону, и взмахнула саблей — сталь описала серебряную дугу.

- Я отказываюсь! - она ударила дракона по огромной груди.

Казалось, с такого расстояния было невозможно промахнуться, тем более когда цель настолько велика. Однако лезвие завершило движение, не встретив никакого сопротивления.

Чудовищная масса дракона стала словно бы сотканной из дыма — мираж, а не богоподобное существо. Ветер немедленно растрепал её черты, оставив лишь облако, отдалённо похожее на дракона.

Из дымки вышел высокий юноша. Всё его одеяние было черно под стать шкуре существа, которым он только что был: чёрный фрак с длинными хвостами исписанными золотыми рунами, узкие тёмно-фиолетовые брюки, высокие ботинки из чёрнёной кожи, на руках перчатки из чёрного бархата. Даже волосы юноши представляли собой копну неконтролируемого чёрного хаоса, трепетавшего на ветру как недавний туманный дракон. Единственным пятном света было лицо молодого человека — нежно молочная кожа с лёгким румянцем на щеках подчёркивала почти что хрупкие черты, а ярко фиолетовые глаза словно бы полыхали внутренним огнём.

- Показал, наконец, своё наглое лицо, Дэрвик? - слабо проговорила принцесса, роняя саблю. Огни на медальоне, что она носила, моргнули последний раз и погасли. Она сделала шаг вперёд, ещё один, замахнулась для нового удара... а затем начала падать.

- Лис! - закричал юноша и рванулся к девушке.

Однако Лисса не упала. Её подхватил механик-водитель, который, никем незамеченный, последовал за своим командиром. Эберхарт аккуратно положил принцессу на сгиб локтя. Он заглянул в искаженное болью лицо девушки, словно бы потерявшей сознание, и его взгляд стал убийственно твёрд. Он посмотрел на юношу-дракона и свободной рукой потер напрягшийся подбородок.

- Что ты с ней сделал? - выплюнул он.

- Внимательнее подбирай слова, солдат - ответил юноша, весь подобравшись и развернув широкие плечи, оскорблённый обвинением - Она сделала это с собой сама. Её душу опутало жестокое проклятие за несоблюдение законов Судии. Таков закон.

Губы Эберхарта по привычке беззвучно повторили последнюю фразу. Воля Судии была абсолютна для всех от бедняков до королей. И всё же он чувствовал... чувствовал досаду и злость.

Не меньшую злость испытывала и Лисса. Она с трудом понимала, что происходит вокруг - настолько сильна была поразившая её боль. Казалось, что-то внутри неё рвут на части кривые когти и гнилые зубы существ, лики которых нельзя увидеть и не сойти с ума. Они грызли не тело принцессы, но её бессмертную душу, её связь с божественным и вечным. И всё же злость не давала ей вернуть свои слова обратно.

Всю свою жизнь она видела, что делает с людьми беспрекословное следование Древним законам. Её отец... её мать... её старшая сестра были не более, чем марионетками, чья жизнь не просто предопределена, им уготован идеальный жребий - властителей людей и земель. И какое-то время ей казалось это лучшей участью: не знать ни голода, ни бед, ни лишений, обладать силой и властью сравнимой с божественной. Тогда она ещё верила в возможность сосуществования счастья и холодного расчёта судьбы. До того рокового дня, когда она получила этот позорный шрам на щеке. Именно тогда она решила взять судьбу в свои руки и проложить собственный путь.

И какой прекрасный это был путь. Самой решать с кем дружить и кого ненавидеть. Каждый день доказывать своё право не просто быть собой, но и быть лучше всех тех, кто слепо соблюдает правила и склоняется перед жребием. Лучшая в классе, лучшая сразу на двух факультетах, первая на всех практических занятиях, а теперь и первая в бою. Ей прочили невероятно успешное будущее, и она видела его как наяву - своими руками переломить судьбу Империи, застрявшей в бесконечной войне и дрязгах с соседями. Остановить вековое кровопролитие во имя мира и процветания. А главное сделать это самой. Разве может быть цель важнее и благороднее?

Она видела свою цель, как луч золотого света идущий с неба, и казалось, что это сам Судия улыбается ей. Теперь же оказалось, что взгляд его холоден, а лицо безучастно. Нет ничего важнее Древнего закона и уготованной им судьбы. И теперь свет померк, но не исчез. Потому что отказ от проклятой свадьбы - это не более чем гордыня, и Лисса это понимала. Не важно, как ей удастся достигнуть цели, пока цель эта стоит выше всего остального. И если ей придётся переступить через выпестованную за эти годы гордость - пусть будет так.

- Эберхарт... - позвала Лисса слабым голосом, превозмогая боль - Всё нормально. Опусти... Опусти меня на колени. Это приказ.

Шаде аккуратно помог принцессе встать на колени — прямо в прах осквернённой земли. Не открывая глаз, Лисса начала говорить:

- Судия, услышь меня. Прости меня за непослушание Древнему закону. Я даю своё согласие. Клянусь, я буду участвовать в обряде отбора в качестве невесты. Во имя блага Империи и её народа. И да постигнет меня твоё вечное проклятие.

Несколько секунд ничего не происходило, но затем медальон на груди принцессы начал светиться. На нём загорались огни: один, два, три... Только три из девяти горели слабым свечением там, где раньше твёрдо сияли семь. Судия простил, но не забыл.

Лисса Ренар медленно встала, отряхнув с колен пыль и прах падших. Она с достоинством подняла воткнувшуюся в землю саблю, вытерла сталь о сгиб локтя и убрала её в ножны.

- Шаде, заводи машину, мы возвращаемся в расположение. - проговорила она всё ещё слабым, но уверенным голосом. - Тут я справлюсь сама.

Водитель не осмелился перечить и направился к Лидеру Один, то и дело оглядываясь на юношу-дракона.

- Я рад, что ты передумала. Что изменилось? Ты вняла голосу разума? Или может - Дэрвик кивнул в сторону удаляющегося механика-водителя - ты нашла себе ещё одного обожателя?

Лисса сделал два шага и отвесила юноше звонкую пощёчину. Ей пришлось высоко задрать руку, чтобы достать до лица.

- В отличии от тебя, Дэрвик, у него есть честь. Как ты посмел показать здесь свою змеиную шкуру?

В глазах дракона блеснула злость, но за ней виделось что-то ещё — какая-то затаённая боль.

- Император попросил лично пригласить тебя на отбор. Хотел как можно скорее вернуть во Дворец. Он волнуется о тебе, Лис, как и любой нормальный отец. И я с готовностью согласился, потому что волновался не меньше.

- Моего отца волнуют лишь традиции и законы. А о чём волновался ты? Что меня убьют твои соотечественники? Ха! Подумаешь, одной невестой меньше.

Дэрвик опустил взгляд, оскорблённый словами принцессы.

- Они такие же мои «соотечественники», как и твои. Жалкие фанатики, не заслуживающие зваться гражданами Империи.

Что-то в последней фразе Дэрвика заставило принцессу задуматься. Было во всём бое с гробами много странного и пока ей непонятного. Она решила, что обязательно подумает об этом позднее, когда закончит со своим ненавистным женихом.

- Надеюсь, мы закончили с формальностями? Когда начинается обряд?

- Через неделю, в полдень, на площади Финального суда. - ответил юноша.

Через неделю. Получается, что она могла спокойно продолжать службу ещё целую неделю, познавая на практике тонкости реальной войны. Но отец и вечно готовый услужить дракончик решили иначе. Лисса подавила в себе новую волну гнева.

- Передай отцу, что я буду на отборе...

- Я могу доставить тебя в считанные... – было прервал её Дэрвик, но тут люк Огненного Три, всё ещё взгромоздившегося на обломки, распахнулся.

- Мой спаситель! - вскричала Метуза Дэ Ром, выбираясь из своего танка. Её серебряные волосы были растрёпаны, а походное одеяние бежевого цвета пятнали пот и машинная смазка. Округлое, капризное лицо сокурсницы Лиссы прочертили полосы от слёз, которые та пролила, ожидая спасения. Она выбралась на шатающуюся броню, но спуститься вниз не решилась.

- Без твоих воздыхательниц тут тоже не обошлось... "Спаситель". - сказала Лисса, разворачиваясь, чтобы уйти - Доставь лучше её. Будь моя воля, я бы оставила эту дуру там — её глупость сегодня чуть не стоила многих жизней. Но едва ли ты сможешь вытащить танк и команду так, чтобы Метуза осталась торчать там?

- Я могу попытаться. - усмехнулся Дэрвик, радуясь тому, что голос Лиссы слегка смягчился – Но как же ты? Судия не простит тебе ещё одного акта неповиновения...

- Я же сказала, что буду на отборе. Мне претит сама мысль о нём, но я не откажусь от своей силы и своих планов только ради красивого жеста. На кону больше, чем моя жизнь. Благо Империи и всех её подданных зависит от наших решений. Поэтому да, я буду там, но доберусь свои путём. Позволь мне сохранить хотя бы остатки чести и не оскорбляй ещё большим вмешательством.

С этими словами Лисса зашагала к своей машине, тем самым демонстрируя, что разговор окончен.

Юноша смотрел девушке вслед, в нерешительности сжимая и разжимая кулаки. Он обратил свой взор на всё так же стоящую на броне Метузу Де Ром, и та радостно замахала ему рукой. Дэрвик устало вздохнул, и его тело вновь окутал чёрный дым. Гигантские крылья выстрелили из его центра, вновь отгоняя полосу Изумрудной смерти, уже начавшей подбираться обратно к полю боя. Метуза в испуге потеряла равновесие и упала на пятую точку.

Забираясь в свой танк, Лисса бросила последний взгляд на своего «великолепного» жениха, за которого уже через неделю ей придётся биться с десятками, если не сотнями других невест.

«Иногда поражение — это тоже победа» - подумала Лисса, усмехаясь, и закрыла за собой люк.

- Разворачивай машину, Шаде. Возвращаемся в расположение. И ещё... Спасибо тебе за верную службу.

Эберхарт молча кивнул, не оборачиваясь, и направил Лидера Один вверх по склону.

Глава 2. Сборы

Оставив проклятый склон позади, Лидер Один пошел резвее. Двигатель урчал как могучий королевский кот. Машина словно бы радовалась дороге назад, и земля под ней стелилась ровным ковром без ухаб и ям. Во многом, конечно, это была заслуга механика-водителя, но ощущение облегчения отрицать было невозможно. И уезжали они не одни.

Дэрвик "утащил" в расположение Огненный Три, и Лисса с трудом сдержала приступ злорадства - трястись внутри танка, который несёт дракон, скорее всего то ещё приключение. С потерей второй и третьей машины, не могло быть и речи чтобы Огненный Один остался стеречь направление потенциальной атаки. Проконсультировавшись с давешним наблюдателем-квалеристом, предупредившим о нападении, Лисса приняла решение, что новую атаку едва ли стоит ожидать в ближайшее время. Более того одинокая машина не только не сделает погоды в бою против нескольких гробов, но и может стать жертвой нападения лазутчиков, что недавно уже уничтожили одно звено.

Больше всего Лиссе хотелось бы остаться, организовать основательную оборону и закрепить успех... подпорченный Метузой, но всё же успех. Выживаемость боевой машины на фронте в эти дни была не высока. А Лиссе удалось сохранить весь личный состав, включая стрелков и командиров, которые потратили по пять лет учёбы и не заслужили, чтобы вот так вот бездарно полечь в первом же бою. Но принцесса уже два раза ослушалась требований Закона, и третьего Судия не простит. Поэтому выжившие погрузились на броню Огненного Один, и теперь можно было слышать как они оживлённо пересказывают события прошедшего боя.

Сама Лисса такого оживления не разделяла. Теперь, в относительном спокойствии и тишине кабины, её настигли мрачные мысли. Мысли не только о предстоящем отборе и потерянном времени. Было что-то немедленно важное в пережитом ими сегодня опыте. И после длительного молчания первым озвучить это что-то решился Омант:

- Знаете... за все эти годы в Академии я как-то... не задумывался, что мне рано или поздно придётся убивать людей. Может кому-то это даётся проще, но я даже... даже в дуэли никогда не участвовал. Уничтожил столько мишеней на стрельбах, а тому что внутри, пожалуй, когда-то окажутся такие же люди... не придавал значения. Что-то не хорошо мне от этого.

- Не такие же. - отозвался Шаде, и голос его был твёрд - Это враги Империи. Не останови мы их сейчас, они сожгли бы деревню, добрались бы до города. Я видел последствия их налётов.

- Да, но ими движет сам факт конфликта, разве нет? Технически они тоже граждане Империи, как и мы, просто древние разногласия... - ответил Ставри, углубляясь в историю раскола.

"Вот оно опять, это выражение - граждане Империи. Что в нём такого особенного, что каждый раз вызывает у меня беспокойство?" - подумала Лисса. Какой-то её части было действительно жаль погибших сегодня танкистов, как было жаль сотни и тысячи душ уже перемолотых войной. Но экипажи гробов были смертниками, утратившими способность к рациональным рассуждениям. Едва ли они даже задумывались о том, чтобы вести подобные философские разговоры, пока их машины пробирались по лабиринтам Ничейной земли.

И всё же было тут что-то ещё...

- Мы живы, и это главное. Если продолжать так судить-рядить, можно снаряд пропустить - ответил Эберхарт на какой-то очередной аргумент Оманта. Отвечал он всё время очень спокойно, но с нажимом, словно не говорил, а валун в гору толкал.

"Действительно. Я жива. А могла умереть сегодня, и всё пошло бы прахом. Вообще всё. Даже чёртова свадьба" - осознала Лисса. К этому ощущению нахождения на волоске от смерти придётся привыкать, если она хочет в итоге продолжить службу.

- А ты что думаешь, Лис? - обратился к ней Ставри.

Лисса отрешенно провела рукой по волосам, прежде чем ответить:

- Я думаю, мне нужна новая фуражка.

- Фуражка? - удивился Тэшанс и его взгляд отчаянно забегал по полупустому кабинету - Нет... не думаю. Сейчас посмотрю.

Он стал перекладывать случайные вещи на столе, заглянул под какие-то бумаги, выдвинул один ящик стола, второй... А затем всплеснул руками и устало повалился в кресло.

- Всемогущий, что я делаю? - сказал он, задирая взгляд в потолок.

- Обстановка настолько тяжелая? - спросила Лисса, проходя в кабинет. Она не ожидала, что её шуточный вопрос с порога вызовет у командующего такую реакцию.

- Присядьте, мисс Ренар, иначе мне придётся тоже встать, а я уже, кажется, не в силах. - Тэшанс указал принцессе на стул перед собой.

- Так что с обстановкой? - вновь спросила Лисса, садясь в видавший множество посетителей стул и наклоняясь вперёд.

- Не уверен, что могу обсуждать это с младшим офицером, даже столь многообещающим... - ответил командующий, закрыв глаза и массируя виски.

- А как насчёт дочери Императора?

Тэшанс открыл глаза и с усмешкой посмотрел на принцессу:

- Видно правду говорят, ваше высочество, что от Судии не убежишь. Вы всё же покидаете нас? Как же ваша великая цель?

- И много вы знаете, господин...

- Феликс. Думаю, дочь нашего великого Императора имеет право общаться с офицером своей армии на равных.

- Феликс... Так что вы знаете о моих целях? - повторила принцесса, откидываясь на спинку стула.

- Скажем так, декан вашего факультета имеет странную склонность проигрывать мне выпивку после очередной партии в карты. - с улыбкой проговорил Тэшанс.

Не долго думая, Лисса предположила:

- Вы друзья с мастером Орфо?

- Больше, чем друзья! Братья по оружию, повязанные кровью и пламенем войны. Хо-хо! Мы спасали шкуры друг-друга чаще, чем я смогу припомнить. Он был лучшим магом поддержки на фронте. - Тэшанс было приосанился, вспоминая что-то, но потом снова сник. - Война ему больше не по духу, остепенился, решил готовить молодняк. И, судя по вашему сегодняшнему успеху, он чертовски хорошо справляется с ролью учителя.

- Вам уже доложили...

- Я не могу заставить их перестать мне докладывать. Ситуация меняется каждые пол часа, если не чаще. Думаете, я отправил ваше звено в одиночку отбиваться от кто знает скольких единиц вражеской техники? Вас должно было быть восемь машин на том участке, но пронырливые лазутчики Республики умудрились уничтожить три и ещё одна пропадает неизвестно где. И эти твари всё ещё где-то там, снова готовятся нанести удар. И мне не хватает людей для поисков. Фронт велик, а атаки непредсказуемы. Лазутчики теперь могут залечь на месяцы, а могут прямо сейчас постучать в эту дверь.

В дверь постучали и Лиссу бросило в жар вопреки всему её самообладанию. К счастью, это был всего лишь курьер с новыми донесениями. Тэшанс немедленно принялся их просматривать, а принцесса терпеливо ждала возможности продолжить разговор.

- Спасибо Судии за то, что наблюдает за нами - проговорил командующий.

- Хорошие новости? - не удержалась Лисса.

Тэшанс отложил бумаги и снова посмотрел на посетительницу.

- Из столицы прибыли ещё несколько машин и экипажей. Теперь у нас будет кем закрыть пробелы в обороне. И всё благодаря вам. Если бы не ваши действия в бою, сейчас по территории Империи шныряли бы четыре танка, полных обезумевших самоубийц. В довесок к лазутчикам.

- Как они попадают сюда? В смысле лазутчики. Я думала их машины законсервированы и экипаж уже не способен выбраться наружу. Не могут же они пешком добраться по Ничейной земле? И это грех для республиканца передвигаться по воздуху. Или же... Или они всегда были здесь? - предположила Лисса и сама была неприятно поражена своей догадке.

Тэшанс тяжело вздохнул. Теперь он видел, почему Орфо был такого высокого мнения о своей студентке.

- Боюсь, что так оно и есть. Лазутчики - это, скорее всего, местные. Не знаю, как они координируют свои действия с Республикой... мы потратили кучу времени, пытаясь это выяснить. Однако самого факта предательства это не меняет.

- Но как? Или, скорее, я должна спросить почему?

- Потому что люди устали от войны. Люди задают вопросы, сомневаются, перестают верить в своих лидеров. Они не видят общей картины, не понимают чего будет стоить поражение в войне. Они лишь видят спины своих сыновей и дочерей, уходящих отбывать воинскую повинность. Слышат только свисток собирающий на двойные и тройные смены на заводах Зонга. Говорят они о патриотизме, но молчат... все молчат о мире. Как в Республике есть свои диссиденты, бегущие к нам через соседние территории, так и в Империи появляются люди, готовые поверить в религиозные воззрения церкви Дракона, лишь бы уже закончилась война. Тем более, когда их божество периодически пролетает над головами, как мы могли убедиться сегодня.

Лисса возмущенно сжала ладони в кулаки:

- Но Дэрвик не бог! Он всего лишь избалованный мальчишка, с которым мы когда-то играли в прятки и догонялки. Может род его и благословлён Судией, но не он сам.

- Думаю, слов... Даже ваших слов будет не достаточно, чтобы их убедить. Зато их достаточно, чтобы потерять должность командующего, вместе с головой. - проговорил Тэшанс с нажимом.

- Понимаю. Этого разговора не было. - заверила Лисса.

Командующий благодарно улыбнулся.

- Спасибо вам, ваше высочество. Это очень освежающее чувство - иметь возможность говорить на чистоту. Словно старина Орфо вновь оказался передо мной - проговорил Тэшанс, вставая - Уверен, вы будете прекрасной императрицей.

- Вы хотели сказать королевой Республики? - спросила Лисса, тоже поднимаясь с места.

- Даст Судия, после вашей свадьбы это будет одно и то же. Хотите вы того или нет, но она может положить конец этой войне надёжнее, чем тысяча танков Империи катящих по мостовым столицы Республики. Хотя, будь у нас побольше таких многообещающих офицеров, я бы предпочёл последнее. Ещё раз спасибо за сегодняшнюю помощь. Я перед вами в долгу. Не знаю, когда, но я обязательно вам отплачу.

- Думаю, вы можете кое-что сделать для меня.

Когда Лисса вышла из ставки командующего, солнце клонилось к закату. Оранжевые летние лучи подсвечивали охряные черепичные крыши, контрастируя с глубокими тенями, скрывавшими выбитые окна и заколоченные ставни. Если прищуриться, то можно было увидеть как город Тотенвальд выглядел до того, как фронт достиг его стен: жмущиеся друг к другу двух и трёх этажные домики; узкие улочки с водостоками украшенными резными фигурами зверей и ящеров; памятные доски, описывающие визиты различных августейших особ в тот или иной постоялый двор. Все признаки образцового тучного города, обласканного вниманием знатных гостей, когда-то любивших путешествовать на юг.

Теперь Тотенвальд — это город призрак, в котором военных больше, чем обычных жителей. Многие проулки замурованы и завалены ящиками из-под амуниции, районы разделены на сектора с блокпостами и регулярными патрулями. Город превращён в форт, из которого по всему фронту координируются движения войск и поступает провизия с амуницией. И главным местом, после ставки командующего, теперь является железнодорожное депо, соединяющее Тотенвальд с другими городами в тылу и Столицей.

Именно в депо Лисса и направилась, минуя блокпосты и периодически давая дорогу прибывающей технике или марширующим рекрутам в свеженькой форме цвета грозового неба.

Лидер Один стоял отмытый и со смазанной ходовой частью, готовый к погрузке. Выглядел он довольно сносно, учитывая недавнее купание в приливе Изумрудной смерти. Это была машина среднего класса, не самая тяжелая из возможных, полагающаяся на скорость, а не на броню. Покатый, слегка зализанный корпус можно было даже назвать изящным... для тридцатитонной махины пяти с лишним метров длинной. У командиров была традиция называть свои машины экстравагантными именами, но Лисса так и не решилась в своём выборе. Наименование Лидер казалось наиболее подходящим для танка, который поведёт за собой народ Империи.

Но не всё было так идеально. Местами сине-белый окрас сошел, открыв голый металл, который запятнали болезненно-оранжевые следы коррозии. С торца машины над правой гусеницей зияла глубокая и уродливая царапина от столкновения с гробом. Пускай никакого перманентного урона Лидер не понёс, Лисса пообещала себе, что устранит все недостатки первым делом по возвращении в столицу. Лидер заслужил это своей работой не меньше, чем экипаж.

Омант и Эберхарт машину не покинули. Они коротали время сидя на броне и играя в карты. Судя по напряженному выражению лица Шаде, однокашник Лиссы опять успешно мухлевал. Ставри сидел раскованно, облокотившись на ствол танка и на его мальчишеском лице, что так любили дамы постарше, гуляла хитрая улыбка, отражавшаяся в его больших зелёных глазах.

Лисса незаметно забралась на корпус танка, протянула руку и выхватила карты у Оманта из рук.

- Три дракона и пять дам? Трист, ты не меняешься. - сказала принцесса, щелкнув стрелка картами по коротко стриженому затылку.

Эберхарт, сидевший напротив тут же выпрямился и с досадой припечатал свою колоду к корпусу. Его удивлённые глаза казались особенно большими в этот момент, но затем Лиса заметила, что на мехводе надеты круглые очки в тонкой оправе, которые он тут же снял и убрал в нагрудный карман комбинезона.

"Дорогие очки у простого водителя? А ты и правда полон загадок" - подумала принцесса.

- А что я? Я просто хотел предоставить товарищу по броне возможность заработать немного сверх его небольшого жалования, чтобы он потом мог выпить за наше здоровье. - стал отнекиваться Ставри.

- Это как же? Обобрав его до нитки? Быстро отдал всё, что выиграл, и марш в каретную. Мне нужна самая быстрая... бричка, карета... не важно. Главное, чтобы шла на столицу и было три места. В качестве исключения, можешь разыграть карту с дочерью Императора, чтобы были сговорчивей. На обратном пути зайди в словоротную станцию и передай, что я выдвигаюсь в столицу.

- Слушаюсь, моя принцесса! - Омант комично приложил руку к левому плечу в классическом приветствии старшего офицера, и убежал выполнять поручение.

Лисса проводила его взглядом и обернулась к Шаде. К её удивлению, тот стоял как на плацу: вытянувшись по струнке, комбинезон застёгнут по уставу, взгляд направлен в даль.

- Командир! Разрешите доложить! Машина осмотрена и готова к транспортировке. Погрузка будет произведена в течении получаса на открытый вагон, как положено. Поезд в столицу отправляется в сорок-пять минут по полуночи.

- Доклад принят, рядовой Шаде. Вольно - ответила Лисса, с трудом сдерживаясь от смеха. В своём рвении и при атлетичной фигуре мехвод выглядел как преувеличенно образцовый солдат, хоть сейчас на агитационный плакат. Принцесса даже залюбовалась, не заметив, что Эберхарт всё так же стоит, чего-то ожидая.

- Что-то ещё? Я же сказала вольно.

- Командир, будут ли ещё указания, прежде чем я смогу вернуться в расположение? Я должен отметиться у местного квартирмейстера, чтобы меня могли назначить на новую машину.

Лисса деланно вскинула брови и склонила голову:

- Спешишь покинуть нашу компанию, Шаде? У меня настолько отвратный стиль командования?

- Никак нет, командир. Ни в коем случае! - гаркнул мехвод, вытягиваясь ещё сильнее - Вы прекрасно справляетесь с поставленными задачами. Для меня честь...

- Ну вот тогда тебе мой приказ: вольно, рядовой!

Эберхарт с трудом принял более неформальную стойку, однако выглядел всё так же напряженно.

"Впервые избегает глядеть мне в глаза, интересно"

- Немного лучше. А теперь, будь добр, сходи в ближайшую харчевню и забронируй нам стол. Умираю с голоду. Желательно не упоминать кто придёт ужинать, иначе хозяев может разбить паралич. Я пока покараулю Лидера. - Лисса протянула водителю несколько золотых монет.

- Я не понимаю. Я думал, что вы едете в столицу. - сказал Эберхарт, шокировано рассматривая монеты, которые ему вручили.

- Едем. И ты едешь с нами - сообщила принцесса, внимательно следя за лицом водителя. Ей показалось, или она заметила какую-то почти детскую радость в глазах своего подчинённого.

Несколько мгновений Шаде молчал, не находя слов. Затем он ответил:

- Я всё ещё не понимаю, если честно.

- Я оценила твои навыки как водителя и попросила Феликса оставить тебя под моим началом.

- Командующего юго-восточным фронтом Феликса Тэшанса? - уточнил Эберхарт с почти детским восторгом.

- Нет, его тёзку деньщика. Шаде, ты забываешь, что перед тобой вторая дочь Императора Галимета Ренар? Стой! Приказ вольно никто не отменял! - Лисса уже пожалела, что упомянула свой титул, так как водитель снова попытался встать по стойке смирно.

- Предвосхищая дальнейшие вопросы, да, мне действительно нужен талантливые стрелок и водитель, и вы с Тристом отлично подходите. Тебя может это шокировать, но там, куда я направляюсь, танк может понадобиться не меньше, чем на фронте.

- Куда же это? - с удивлением спросил Шаде.

- На свадьбу с драконом.

- У ехала на свадьбу с драконом - сказал Ставри, присаживаясь за стол рядом с Лиссой и Шаде. Они расположились в видавшей лучшие времена, но всё ещё приличной харчевне, которую посещали преимущественно младшие офицеры.

- Она что сделала? - громко переспросила принцесса, со стуком кладя на стол приборы. Ошивавшийся поблизости и сильно нервничавший хозяин вздрогнул и схватился за грудь. Несколько офицеров обеспокоенно подняли головы от своих тарелок.

Ставри привстал и сделал успокаивающий жест, призывая всех заниматься своими делами. Он присел обратно и пояснил:

- Метуза пришла в каретную, объявила, что едет на свадьбу Дэрвика, забрала две последние брички - одну для себя и телохранителя, одну для своих пожитков - и укатила по тракту.

- Кто позволил этой стерве? Вот так покинуть фронт... - продолжала возмущаться Лисса.

- А нам кто позволил? Конечно, она не дочь Императора... Но мы всё же говорим о доме Де Ром и их единственной дочери. У них хватит связей, чтобы избавить Метузу от повинности. Скорее всего существует какая-то договорённость именно на этот случай. Выйти замуж за последнего представителя драконьего рода - такая возможность бывает даже не раз в жизни... Она, возможно, последняя в нашей истории. Проклятье, родись я женщиной, мои родители бы с первого дня стали готовить почву просто ради этого единственно шанса.

- Будь проклята эта меркантильность - ответила Лисса - Она рождена лишь из желания захапать себе власть, а смогут ли они принести с её помощью хоть какую-то пользу... Это никого не волнует.

Лисса отодвинула от себя тарелку, внезапно потеряв аппетит.

- Ты пропустила самое важное, Лис. Я сказал, что Метуза забрала ПОСЛЕДНИЕ брички. Ни карет, ни извозчиков в городе больше нет. Я оббежал все каретные и постоялые дворы. Пусто. Даже почтовый дилижанс уехал.

- Это Метуза подстроила, с неё станется. - с досадой ответила Лисса.

- Не думаю, что ей хватило бы фантазии. Да это и не меняет ситуации. Что мы будем делать? Возвращения извозчиков, возможно, придётся ждать не меньше суток - это путь до ближайшего населённого пункта.

- Мы могли бы попросить командировать личный дилижанс Тэшанса, или попросить военную почту. Хотя это уже слишком, я не хочу больше обременять командующего и отвлекать военных от работы. Это может стоить чьей-нибудь жизни.

-Мы могли бы ускорить процесс, если вызвать карету по слововороту из постоялого двора вверх по тракту? - предложил Ставри - Так мы выиграем может быть часов шесть а то и больше.

- Почему бы не поехать на поезде? - внезапно подал голос Шаде, до этого молча наблюдавший за разговором.

Принцесса задумчиво посмотрела на водителя.

- Поездом выйдет почти на три дня дольше. Времени будет впритык. - наконец ответила она.

- Да, но учитывая, что вы уже потеряли не меньше суток, а поезд отправляется через два часа...

- "Мы" потеряли, дорогой Эберхарт. Ты теперь полноценный член команды. Привыкай. - с улыбкой ответила Лисса. Вопреки обстоятельствам, она почувствовала, что её настроение улучшается. Она обнаружила, что в присутствии такого прямолинейного и надёжного человека, как Шаде, это происходит всё чаще. Лисса очень надеялась, что ей никогда не придётся пересматривать своё отношение к новому водителю.

- Ну так что решили? - вмешался Омант, прерывая размышления принцессы.

- Доедайте и отправимся в депо. Нам нужно успеть на поезд.

Поезд был уже не тот. В том смысле, что Лисса с командой прибыла в Тотенвальд на новеньком "Золотаре" - элитном и быстроходном экспрессе управляемом в равной степени как паром, так и магией. Его выделили специально для особого, привилегированного выпуска Имперской Академии. Обратно же приходилось ехать на побитом временем и войной "Паровом Вепре".

Верный своему названию, бронепоезд своим профилем и двумя 76-миллиметровыми танковыми пушками напоминал свирепое животное приготовившееся поддеть врага на клыки. Выкрашенный в черный цвет корпус пятнали множество клёпанных заплаток, выдававших в броневике драчуна, выходившего из множества передряг победителем.

В качестве защиты, помимо встроенного вооружения, в состав был включен артиллерийский вагон. Остальной состав состоял из двух медицинских вагонов с раненными с фронта, вагонов с техникой отправляющейся на ремонт или перевооружение, вагона полевой кухни и одного вагон для солдат и офицеров, направляющихся в увольнение. Именно в последнем вагоне, на самом деле практически пустом, нашлось купе для команды Ренар. Узнавший о том, КТО поедет его составом, начальник поезда был готов освободить целое купе только для королевской особы, а то и прицепить целый вагон. Однако Лисса была категорически против особого обращения. Не то, чтобы она совсем не любила комфорт, но ей не хотелось ещё больше привлекать к себе внимание.

Не то чтобы принцесса не любила или не умела путешествовать с комфортом. На фронт её сопровождали и личный шатёр, и целая коллекция формы на все случаи жизни, и любимая посуда. Всё это уже было выгружено и доставлено в расположение войск. Потрать она время чтобы обустроиться на новом месте, ей были бы выделены и слуги и личный оруженосец. Однако в данный момент её интересовал только священный долг перед Судией, который она поклялась выполнить. Поклялась жизнью. Поэтому шатры и костюмы поедут следом, благо что во дворце её ждали десятки замен не то что личным вещам, но даже танку, возникни такая необходимость. Но она всё же забежала, чтобы захватить замену своей фуражке.

Пассажирский вагон, который им достался, когда-то был гражданским и, судя по отделке натуральным тёмным деревом и дорогим зелёным сукном, предназначался далеко не для черни. Конечно, война внесла свои коррективы в его конструкцию: снаружи окна закрывали броневые пластины с узкими прорезями для обзора, внутри по потолку тянулись пучки проводов связи и освещения на случай, если магические аналоги выйдут из строя. Сукно во многих местах покрыли желтоватые пятна оружейной смазки и чёрно-бурые разводы крови, а резное дерево казалось обкусанным из-за попаданий осколков и пуль.

- Чур оба места слева мои! - воскликнула Лисса, распахивая дверь в их купе и сходу прыгая на сидение. Помещение было сравнительно нетронуто войной, чистое настолько, насколько это возможно для вагона используемого для перевозки солдат. Купе рассчитано на четверых, с двумя лежаками сверху под самым потолком, и двумя снизу, на которых можно сидеть и смотреть в окно (когда оно не забрано бронёй). Стола в купе не было, так как он помешал бы вести стрельбу через бойницу.

- Моё верхнее справа! - вторил принцессе Ставри и тут же не разуваясь полез наверх.

Шаде осуждающе посмотрел на своих спутников, как взрослый на расшалившихся детей, а затем молча убрал свою походную сумку под нижний лежак справа и сел, уставившись в прорезь бойницы.

Видно было не много. Снаружи уже наступила ночь, а депо освещено было скупо, от чего в облаках пара патрульные и обходчики с фонарями казались светляками, собравшимися вокруг металлических остовов других составов. Только вместо характерного стрёкота насекомых или уханья ночных птиц до слуха доносились монотонные команды, периодический стук молотов и оглушающий свист стравливаемого пара. Спустя пару минут прозвучал свисток и перрон начал удаляться - сперва натужно, словно с неохотой отпуская Вепря из своих объятий, а потом всё быстрее.

- Не успели приехать, а уже уезжаем. - посетовал Ставри, тоже пытаясь что-нибудь разглядеть снаружи. - Даже сувенир для матери не захватил. Угораздило же меня с тобой связаться...

- У тебя ещё будет шанс героически погибнуть... ну или посидеть на гауптвахте за азартные игры. Но только ПОСЛЕ того, как я разберусь с этим драконьим делом. - ответила принцесса. Она поставила рядом с собой свой саквояж и, достав ночную сорочку, начала расстёгивать алый китель.

- Вы переодеваться? - Шаде резко вскочил с места, чуть не расквасив затылком нос Оманта. - Мы выйдем!

- Ничего страшного. Мы тут все солдаты Империи, как никак. А согласно уставу регулярных войск, у солдат Империи нет пола. - с улыбкой ответила принцесса и несколько раз картинно хлопнула ресницами.

- Да. Мы просто отвернё... - попытался поддакнуть Омант, но Шаде буквально сгрёб его своими ручищами и выставил из купе.

Узкий коридор снаружи был скупо освещён редкими светляками Ароры - магическими фамильярами святой покровительницы заблудших. Их золотые тела, состоящие из колец вращающихся вокруг слабо сияющего ядра, слегка покачивались под потолком, заставляя тени танцевать в такт стуку колёс поезда. Весь вагон пах ружейной смазкой, порохом и прикосновением потусторонних сил, а в коридоре ещё и солдатским порционным табаком.

- Позовите, когда закончите, командир! - сказал Шаде, захлопывая за собой дверь. Даже в полумраке вагона был отчётливо виден заливший его лицо румянец.

- Да что у тебя за рыцарские замашки? - спросил Омант.

- Когда леди переодевается, это позор подглядывать за ней. - сурово ответил Шаде. Его лицо всё так же оставалось пунцовым.

- За кого ты меня принимаешь?

- За шуллера, который обманом завладел моим жалованием. - с этими словами Шаде ткнул молодого человека пальцем в грудь

Ставри оправил китель, а затем примиряюще поднял руки.

- Допустим. Но это не значит, что у меня нет чести. Не надо качать головой! Думаешь, если я могу развести пару простачков... без обид... или порой люблю приударить за статной замужней дамой в увольнении... то я стану подглядывать за девушкой? И не просто за девушкой. Я бы никогда так не поступил с Лиссой. Только не с ней. Лис особенная.

- Да, она принцесса Империи и твой командир... - начал Шаде, но Омант его прервал, подняв палец к губам и показав глазами в сторону.

Дальше по коридору, почти в самом конце вагона, опершись на перила стоял офицер в помятой форме и с перебинтованной головой. Он смотрел одним целым глазом в тёмную прорезь в бронелисте и рассеянно курил папиросу. Кажется, его совсем не интересовала пара спорящих танкистов. Ставри понизил голос:

- Нет же. Я не имею ввиду политику. И даже если бы имел, ты и половину не знаешь во всей ситуации, так что пришлось бы тебя просвещать. А Лис мне такого права не давала. Но я говорю, что она ОСОБЕННАЯ. Не такая как другие, и знатная кровь тут не причем. А судя по тому, как ты себя ведёшь с ней, ты это тоже чувствуешь. - с лукавой улыбкой закончил Ставри.

Шаде сделал глубокий вздох, словно хотел возразить, но затем отвёл взгляд и как-то весь поник.

- Вот и я о том же. Буду с тобой предельно честен. Веди я себя недостойно, я бы не пробыл столько времени рядом с ней. С нею хочется быть лучше, чем ты есть на самом деле. Так что насчёт меня можешь не беспокоиться, Эб.

- Меня зовут Эберхарт. - с уже привычным нажимом ответил Шаде. - Я же не называю тебя Трист.

- А что тебе мешает? Это прозвище дала мне она, и она же первой назвала тебя Эб.

- Когда это? - не поверил Эберхарт.

- В тумане. Когда ты спас наши шкуры. Я, кстати, так и не сказал тебе спасибо за это. Ты отлично водишь танк... для простака.

Эберхарт было вновь хотел что-то ответить, но тут дверь купе распахнулась. На пороге стояла Лисса в белой кружевной сорочке на пуговицах и широких панталонах. После разговора её вид казался особенно комичным. Она мельком окинула взглядом коридор, а затем обратилась к товарищам:

- Эб, Трист, вы чего тут бубните на весь вагон? Быстро спать. - сказала она с присущей ей весёлостью и тут же взобралась на свою полку.

Эберхарт и Омант переглянулись. Стрелок пожал плечами и как был в одежде полез на полку. Эберхарт задержался. Он какое-то время словно бы что-то осмысливал. Посмотрел в коридор, но раненого офицера там уже не было. Светляки Ароры сияли всё тускнее, теряя свою магическую силу, и без их огня коридор казался неприветливой пещерой, полной какой-то смутной опасности. По полу гулял непривычно холодный ветер, напоминая о скором приходе осени. Шаде зашел в купе, закрыв за собой дверь.

Дверь была приоткрыта - это первое, что заметила Лисса, когда проснулась. Далее она осознала, что купе заливает тусклый свет раннего утра. Бронепластины на окнах были приподняты - это означало, что они миновали зону активных боевых действий и теперь поезд шел по относительно безопасной территории.

Ставри всё ещё спал на своей полке, а Шаде сидел на своём месте и сосредоточенно читал какую-то книжицу. У него на переносице снова красовались те самые дорогие очки, виденные принцессой ранее, ещё в депо. Вопрос Лиссы застал его врасплох:

- Дверь была открыта, когда ты проснулся?

- Нет... не думаю.. не знаю. Я просыпался ночью, когда была остановка и выходил посмотреть на станцию. Думаю, я не плотно её закрыл после, когда снова ложился. Это важно? Вам угрожает опасность?

Шаде внезапно ощутил приступ паники. Он прекрасно понимал с КЕМ он путешествует в качестве командира, и в его сознании никак не укладывалось, почему потенциальная императрица страны не заперта в три слоя брони и не окружена парой сотен личных охранников. А что если она наоборот полагалась на незаметность, а он вчера вот так открыто говорил о её статусе? И теперь из-за его болтливости принцесса находится в опасности. Приоткрытая дверь теперь казалась каким-то дурным знаком, доказательством, что теперь он, Эберхарт Шаде, подписал своей императрице смертный приговор...

- Опасность? - переспросила Лисса - Скорее наоборот. Я пока не уверена.

Она беспечно пожала плечами и спустилась на нижнее сидение. Шаде смотрел на неё взглядом полным самого безумного недоумения, на какое только был способен.

- Надо бы мне тебя натаскать по некоторым фактам, пока ты не поседел от страха за наши жизни. Но мне с утра лень. Что ты читаешь? - Лисса протянула руку к книге, которая почти что выскользнула из пальцев шокированного Шаде.

Эберхарт слегка замешкался, словно впервые осознал, что держит книгу. Потом опомнился но всё же передал её принцессе. Книга была промасленная и истрёпанная, желтые страницы едва держал ветхий корешок. Многие уголки страниц были загнуты, словно владелец помечал важные места, и почти всё в книге было важным.

- "Ода движущей силе" - прочитала принцесса заголовок, напечатанный на мягком переплёте. Она полистала книжку. Страницы были плотно покрыты двойными столбцами строчек печатного текста настолько мелкого, что долгое чтение действительно потребовало бы использования очков.

Насколько Лисса могла судить, это было поучение о работе механических сил и взаимодействии химических элементов, выполненное в стихах. На одной из страниц ей попалась написанная с благоговением формула сложения элементов пороха "без духа", что бы это ни значило. Рифма была грубовата, но некоторые сравнения и образы показались ей красивыми, хоть и абсолютно не информативными. Принцесса слышала, что технические мастера и алхимики не редко шифровали свои личные находки в стихотворной форме. На обратной стороне обложки кто-то размашистым почерком написал две строчки "Без человека у машины нет сердца." Вторая строчка вместе с подписью была стерта или, скорее, выцарапана чем-то острым.

- "Одной основы древа сон разбудят две основы жира стон". - прочитала она случайный отрывок - Красиво, наверное. Это что-то важное для тебя?

- Это подарок... Вместе с очками. От моего наставника и мастера. - смущенно проговорил Шаде.

- Мастера как на производстве? - уточнила Лисса, возвращая книгу. Механик принял её с видимым облегчением и быстро спрятал под подушку.

- Да, я какое-то время работал подмастерьем прокатчика на патронном заводе в промышленном городке Зонга. - ответил механик со странной смесью гордости и стыда.

- Судя по личному подарку, ты был на хорошем счету. В таком случае, почему я говорю не с мастером прокатчиком Шаде? Неужели Зонг так плохо платит своим мастерам, что выгоднее гореть в танке на фронте, чем штамповать боеприпасы в тылу?

От этого вопроса Шаде смутился ещё больше, если такое было вообще возможно, и вновь опустил глаза, что на памяти Лиссы случилось лишь во второй раз. Он сцепил свои могучие пальцы в тугой клубок и сжал так, что побелели костяшки.

- Мастер погиб на производстве. Меня обвинили в халатном обращении с машинами, и, после наказания в сто плетей ,выгнали. - с каждым словом голос Эберхарта становился всё тише, словно он погружался на дно какого-то глубокого колодца. Возможно этот колодец был реален, просто находился глубоко в душе молодого механика-водителя.

Лисса не была шокирована таким признанием. Согласно хартии Императора семье Зонг было предоставлено больше свобод в методах управления производством и рабочими - до тех пор пока Империя продолжает стабильно получать технику и снаряды для армии. До принцессы не раз доходили слухи о непростых условиях работы, двойных-тройных сменах и жестоких наказаниях за невыполнение норм. Фактически промышленные городки Зонга были государством внутри государства, и подобное положение дел не нравилось Лиссе, потому что оно, как и многие другие несправедливости в Империи оправдывалось нуждами войны. Войны, которую никто не мог выиграть непозволительно долгое время. А, может, не хотел выигрывать.

- Ну что же, оно и к лучшему. - произнесла Лисса, хлопнув в ладоши - Не выгони они тебя, где бы я взяла такого отличного мехвода?

Принцесса доверительно улыбнулась и подмигнула Эберхарту и тот сперва недоверчиво, но тоже улыбнулся. С его плеч словно бы сошла часть груза, который он всегда таскал с собой. Шаде провёл ладонью по лицу и с удивлением обнаружил сидящие на самом кончике носа очки - он и забыл, что так их и не снял.

- Спасибо вам, командир...

- Э, нет! Так не пойдёт. Я уже позволила себе называть тебя Эб... пойми меня правильно, у тебя красивое имя, но это простая практичность в боевом общении - сокращать имена. А если в промежутке пока ты выговариваешь слово "командир" нас подстрелят? Поэтому Лис будет как раз.

Лицо Эберхарта снова исказил неописуемый ужас.

- Ладно, видно всего должно быть помаленьку. Сойдемся на Лиссе? Я тебе официально дарую право... Нет, я тебе приказываю в неформальной обстановке называть меня Лисса. По рукам? - и она протянула мехводу правую руку.

После нескольких мгновений внутренней борьбы, Эберхарт пожал протянутую руку. Его ладонь была мягче, чем принцесса ожидала, и теплой на ощупь, но рукопожатие оказалось крепким, не смотря на всю осторожность Шаде. На мгновение Лиссе вспомнилось, как эти руки нежно и крепко держали её плечи, когда Судия поразил её своим проклятием. Вопреки воле, щёки принцессы покрыл лёгкий румянец и она поспешила убрать руку.

- Ну как, я могу прекратить претворяться спящим? - донёсся голос Ставри с верхней полки.

- Я удивлена, как для человека, столь влюблённого в звук собственного голоса, ты умудрился так долго держать рот на замке. - едко ответила принцесса, немедленно возвращаясь к своему привычно саркастичному тону.

- На самом деле я буквально только что проснулся - заотпирался Омант, высунувшись из своего укрытия.

- Слезай вниз, Трист, пока я не попросила Эберхарта тебя скинуть. Пора позавтракать и обсудить наш маршрут.

Маршрут, как и кормёжка в полевой кухне, был прост и прямолинеен, но вполне удовлетворял требованиям принцессы. После еды команда Ренар склонилась над картой бесхитростно разложенной прямо на полу, и Омант провёл пальцем по практически прямой линии, ведущей от Тотенвальда до самого побережья к столице Империи — великому городу башен Вайстурму.

На этом пути находилось достаточно узловых станций и крупных городов, которые могут задержать состав на срок от пятнадцати минут до пары часов, в зависимости от того сколько времени уйдёт на добавление новых вагонов и пополнение запасов. Однако имелся и протяженный участок местности, где никто и никогда не посмел бы остановить поезд — Шрамы горя и гнева. Так назывались полосы мертвой, выжженной земли шириной не меньше трёхсот километров и длиной от одной до трёх тысяч. У каждого государства, входившего в состав Старой Империи есть такие территории, и у нынешней Империи их насчитывается целых три.

Древние саги гласят о том как один из первых драконов, узнав, что во время родов погибла его жена вместе с ребёнком, обезумел от горя. Он облетел весь мир, выжигая всё на своём пути, не жалея никого и ничего. Любая материя, которой касалось его магическое дыхание, будь то земля, вода, камень или плоть, обращалось в чёрный прах. Он летал так шесть дней, держа в страхе весь мир, а на седьмой, истратив последние силы, рухнул в выжженную им же воронку, где и испустил дух. Того дракона звали Артуро, по крайней мере так величался он в ту эпоху, хотя это лишь последнее из нескольких сотен имён, что он сменил за свою долгую жизнь.

Никто не знает, поведали ли правду древние сказители саг. С тех пор в мире не рождалось драконов, способных на такие же великие и ужасные поступки. Однако Шрамы так и не затянулись, оставшись вечно-мертвым напоминанием о мощи богоподобных существ. Для населения Старой Империи это были священные места, на территории которых впредь хоронили всех представителей драконьего рода, и для современников мало что изменилось с тех пор. Любому транспорту, пересекающему священную землю шрамов, полагается делать это с максимально возможной скоростью. Останавливаться и разбивать лагерь среди чёрных песков считается дурным знамением, шансом заслужить неодобрительный взгляд Судии. По слухам, в спящего может вселиться дух одержимого горем дракона и заставить убить своих спутников, будь те хоть друзьями, хоть членами семьи. Последнее было уже скорее фантазиями суеверного народа, но подобные слухи держали подальше даже маловеров.

Для команды Ренар это всё означало скорейшее путешествие на всех порах без каких либо остановок и задержек. По расчётам Лиссы, их состав достигнет границы Шрама к ночи и будет двигаться на полной скорости следующие триста с лишним километров. Таким образом, даже при всех последующих остановках, они будут в столице через три-четыре дня — задолго до начала Отбора невест.

У Лиссы будет предостаточно шансов изучить обстановку и продумать свой следующий шаг. Она надеялась найти способ пройти по тонкому лезвию традиций и древних законов, чтобы остаться незамужней и при этом вернуть себе благосклонность Судии. Все последние сутки она прилежно шептала тексты законов, проговаривая каждое слово и каждый слог с точностью, как они выведены в писаниях. Постепенно она добилась того, чтобы на медальоне загорелся ещё один огонёк к тем трём, что вернулись после проклятия. Ей понадобится вся сила и поддержка Судии, какие он сможет предоставить своей заблудшей последовательнице.

Весь новый день команда Ренар провела за ничего не значащими разговорами, в которых Омант то и дело вспоминал свои многочисленные похождения, Лисса подначивала старого друга и подвергала сомнению каждое слово, а Эберхарт только качал головой и уклончиво отвечал на любые просьбы рассказать что-либо о своей жизни. Потом стрелок всё же убедил товарищей сыграть с ним в карты и, в качестве жеста доброй воли, показал пару шулерских приёмов.

К вечеру Паровой Вепрь начал значительно наращивать скорость, что могло означать только одно — бронепоезд готовился к броску через Шрам горя и гнева. За окнами леса и озёра сменились редколесьем, а затем и практически пустыми полями. Перестали попадаться любые следы человеческого жилья — суеверный народ предпочитал селиться как можно дальше от священных и одновременно проклятых земель. Горизонт становился всё пустыннее и унылее, казалось, синхронно с постепенным наступлением сумерек.

Вскоре на окна с лязгом опустились бронепластины, словно машинист ожидал нападения на поезд, и купе погрузилось в темноту, освещаемую лишь одиноким огоньком, который наколдовал Омант. Любые разговоры сами собой сошли на нет, и тишину нарушал лишь стук колёс и скрип сцепок вагонов.

Почти не отдавая себе отчёта в том, что делает, Лисса трижды прикоснулась к левому плечу, взывая к защите Судии, а затем молча забралась на свою полку, где претворилась спящей. Вскоре Омант и Эберхарт последовали её примеру. В отсутствии внимания своего создателя одинокий огонёк Ароры ещё какое-то время дрожал в воздухе, опускаясь всё ниже, пока окончательно не затух, испарившись в почти абсолютной тьме.

Глава 3. Драконы

Тьму разорвал отчаянный крик Парового Вепря. Звук был протяжный и невыносимо громкий, какой способен издавать лишь металл подвергающейся чудовищной нагрузке. Какая-то сила подхватила Лиссу и швырнула об стену, выбив воздух из лёгких. Невидимый, погруженный в черноту мир завертелся и принцесса полетела сквозь него куда-то вниз, а может и вверх. Она упала на что-то твёрдое, но очевидно живое, и впервые смогла сделать вдох.

Всё вокруг задрожало так, что вибрация чувствовалась в костях и зубах, кто-то протянул руки и прижал Лиссу к себе. В первые мгновения у неё возник образ не то похитителя, не то одержимого драконьим гневом безумца с налитыми кровью глазами. Но прикосновение было нежным, оберегающим и довольно знакомым.

Почти подсознательно Лисса выдохнула заклятие Ароры, и маленький огонёк сорвался с её губ поплыв вперёд и вверх, как мыльный пузырь. Его света хватило, чтобы увидеть лицо лежащего на полу Эберхарта. Скорее всего он тоже свалился с лежака и принял на себя удар падающей принцессы. На лице мехвода была написана забота и обеспокоенность, за которыми он явно не замечал, что одна из его ладоней лежит явно ниже талии принцессы. На ощупь его руки были тёплые, и Лиссе понадобилось некоторое усилие, чтобы прервать такой неожиданно интимный момент и вернуть себе самообладание.

- Хорошо поймал, Шаде. Приставлю тебя к награде. А теперь можешь меня отпустить. - сказала она, стараясь говорить с привычной насмешливостью.

По лицу Шаде пробежала уже знакомая волна ужаса, и он стремительно убрал руки, как если бы принцесса была раскалённой деталью, что он только что достал из огня. Лисса встала и демонстративно отряхнула с сорочки пыль, которой не видела. Шаде некоторое время провозился, казалось, он намеревается встать перед принцессой на колени и просить прощения.

- Вас не учили держаться за поручни? Это такие металлически штуки, есть у каждой койки и даже в стены вмонтированы. - донёсся из темноты голос Оманта.

Лисса подняла взгляд, и, подчиняясь её воли, огонёк тоже взмыл вверх. Ставри преспокойно лежал на своей койке, словно только что проснулся.

- У меня нет причин хвататься за всё подряд посреди ночи. Может быть ты привык просыпаться в чужой постели и находить выход в темноте, придерживая портки, пока очередной рогатый муж не застукал свою жену с тобой. Я же... Да ты пристёгнут, собака! - принцесса сдёрнула с друга покрывало, под которым вскрылся ремень, удерживающий от падения.

- Что поделать, я ворочаюсь во сне.

- Лучше скажи, что произошло? Шаде? - Лисса обратилась к мехводу подчёркнуто по фамилии.

- Я думаю аварийная остановка. Может на путях что-то. Это не могло быть нападение, республиканцы не ведут боевых действий на священной земле. - отрапортовал мехвод.

- Одеваемся и быстро. Нужно разузнать что произошло. - приказала принцесса.

***

Принцесса спрыгнула с подножки вагона на высокую насыпь, которая служила основанием для железнодорожных путей. Конструкция ощущалась солидной и в хорошем состоянии.

"Священная земля или проклятая, а необходимость всегда выше духовного. Товары и оружие должны поступать вовремя. Религия только стоит на пути прогресса, а в случае драконов активно его душит." - подумала Лисса. Когда-то много веков назад люди пытались двигаться в обход Шрамов, соблюдая табу, но путь занимал слишком много времени. Принцессе не нужно быть счетоводом казначейства, чтобы представить как крюк в тысячи километров способен затормозить развитие страны, не говоря уже о ведении активной войны. И всё потому что какой-то дракон не совладал с горем и собственной силой.

"Хотя в итоге мы добавили земле своих шрамов, через которые уже точно не может передвигаться" - напомнила себе Лисса про Ничейную землю.

Она осторожно спустилась по насыпи в черную материю проклятой земли, словно пробуя на ощупь холодную воду водоёма. Песок под ботинками издавал звук, похожий на скрип углей, которые ворошат кочергой. Сквозь обувь он и правда отдавал холодом, и одновременно словно обжигал до онемения. Принцессе никогда не доводилось испытывать ничего подобного. Не удивительно, что люди боялись этого места.

Вокруг, насколько хватало взгляда, простирались невысокие дюны, чьи наносные горбы сияли как огранённые стороны обсидиана. Небесный шатёр, отливающий фиолетовым, был ярок от сияния звёзд необычайно отчётливо видимых над пустыней. По словам учёных, сама небесная материя над Шрамами истончена, от чего царство Судии видно во всём его великолепии. По крайней мере в том виде, в котором его способен воспринять простой смертный.

В песок изящно и несколько демонстративно спрыгнул Ставри, а за ним, подняв тучу пыли, скатился Шаде. Команда осмотрелась вокруг. Они вышли с правой стороны по направлению движения. Вдоль состава ходило несколько человек обслуги с обычными фонарями в руках, они осматривали колёса и тормозные механизмы, орудуя молотками и о чём-то споря. Похоже Вепрь, в отчаянной попытке затормозить, травмировал сам себя. Больше всего народу собралось в голове состава, где замерла чёрная масса бронепоезда: механики, машинисты, солдаты из тех, что могли ходить, даже несколько поваров из кухни. Лисса заметила, что некоторые избегали ступать в песок и предпочитали стоять на насыпи.

- Трист, у тебя глаз хороший. Где мы, как думаешь? - спросила Лисса.

Ставри достал из-за пазухи складной секстант и направил его на горизонт.

- Судя по положению звёзд, цвету неба и линии горизонта мы... совсем не там, где должны быть к этому времени.

- Я это и так знаю. Кончай паясничать.

- Скорее всего мы и половину Шрама не прошли. Я могу свериться с картой, но почти наверняка мы где-то в районе Гробницы Десяти. Это треть пути через Шрам.

При упоминании Гробницы Лисса вновь прикоснулась к левому плечу. Огни медальона на её груди заморгали, намекая, что Судия внимательно следит за каждым их шагом. Ничего хорошего эта остановка не предвещала.

- Пойдём выясним, что тут произошло.

Но не успела она сделать и пару шагов, как кто-то совсем рядом произнёс:

- Произошло повреждение путей, мисс. Сорвало целую секцию рельс.

Голос принадлежал человеку, до этого момента стоявшему неподвижно в темноте за пределами круга света, что создавал огонёк Ароры. Он сделал шаг в сторону команды, и оказалось, что это офицер с перебинтованной головой, которого сутки назад видели Омант и Эберхарт. Руки его были пусты, за исключением незажженной папиросы. Одет он был во всё ту же помятую форму, а через плечо перебросил тубус, что носят штабные картографы.

Шаде и Омант почти синхронно шагнули вперёд, заслоняя собой принцессу, но она раздраженно раздвинула их в стороны.

- С кем имею честь разговаривать? - холодно спросила она.

- Филиас Хэкс, второй пехотный, к вашим услугам. - офицер слегка поклонился.

- Хэкс? Как начало проклятья? Не слишком счастливое имя. - заметил Ставри.

- Счастливее, чем имя машиниста - заметил офицер и направился в сторону головы состава, словно не сомневаясь, что команда последует за ним. - Он отказывался тормозить до последнего, хотя наблюдатель заметил проблему заранее. Отсюда давешняя грубая остановка, хотя, к счастью, никто не пострадал. Думаю, роль в решениях машиниста сыграли суеверия, хотя трибунал в расчёт это едва ли возьмёт.

- Раз вы уже всё знаете, зачем ждали нас? - спросила Лисса.

Хэкс приостановился и усмехнулся какой-то своей мысли.

- Вы здесь единственный старший офицер, помимо меня. Видит Судия, этот состав нуждается в поддержании порядка - настолько ситуация неординарна.

Вскоре они дошли до бронепоезда и осознали, НАСКОЛЬКО поздно остановился состав. Двойные танковые стволы, венчавшие голову Вепря и смотревшие по направлению движения, практически нависали над вывернутыми вверх и в стороны полосами металла, бывшими когда-то рельсами. Целая секция полотна длиной метра четыре была уничтожена, шпалы под ним превращены в труху, а насыпь разрыта , словно взрывом. Затормози поезд несколькими секундами позднее, и весь состав сошел бы с путей и валялся сейчас среди песков.

- Как же зовут нашего бравого машиниста? - спросила Лисса, не веря своим глазам.

- Его зовут Коалхарт, фамилия Шаде. - бросил Филиас, забираясь на насыпь и направляясь на другую сторону. Работники поезда и солдаты почтительно расступались перед ним.

Лисса бросила короткий взгляд на Эберхарта, который никак не отреагировал на произнесённое имя, и тоже начала взбираться наверх.

- А что послужило причиной? - крикнула она вслед офицеру - Саботаж?

Но когда она добралась до повреждённого участка и посмотрела вниз, то и сама увидела причину.

С левой стороны насыпи, упёршись носом в песок, покоилась странная машина. Она стояла накренившись на бок и слегка вперёд, округлая словно гигантская бочка, упавшая с большой высоты. Сделанная из серебристого металла с широкими продольными полосами из потускневшей меди, машина обладала сужающимся коническим носом с двигающимся по спирали ребрами как у винта. Под брюхом машины имелись две широкие гусеницы, а с торца находилась люлька водителя, и в темноте был смутно виден сидящий в ней чей-то неподвижный силуэт.

Вся компания во главе с Хэксом спустилась вниз. За ними так же проследовал один из работников состава с более ярким чем фамильяр Авроры фонарём. Вблизи и при свете стало видно, что в люльке, вцепившись мертвой хваткой в рычаги, сидит покойник. Это был крупного телосложения мужчина с бритой налысо головой своей формой напоминавшей бычий череп. Одет он был в белую майку, на которой черными пятнами запеклись крупные кровавые потёки. В спине мужчины было три входных пулевых ранения от которых он, скорее всего, и скончался.

- Думаю его застрелили в процессе управления машиной, и она тащила его тело пока не натолкнулась на насыпь, перевалилась через неё, повредив пути, и свалилась сюда. - прокомментировал сцену Хэкс.

Лиссе немедленно вспомнился Железный гроб с мёртвой командой.

- Значит это был не намеренный саботаж путей? - спросила она.

- Исключать ничего нельзя, но, думаю, нет. С той стороны в песке имеется колея, ведущая на восток и формой совпадающая с гусеницами этой машины. Скорее всего ответы можно найти там, где начинается след. - ответил офицер. Он склонился над мертвецом и пытался разжать его пальцы, перехватившие рычаги. С некоторыми усилиями ему это удалось, и он откинул тело назад.

- Что это? Татуировка? - Омант подошел поближе и указал на левое плечо покойника. В том месте, куда традиционно прикладывают пальцы в молитве, синими чернилами была наколота молния, раскалывающая каменную глыбу. За молнией находилась заглавная буква Р.

- Такие татуировки накалывают члены добровольческих отрядов имени Рикарда Зонга. Они поддерживают порядок в промышленных городках. Скорее всего убитый когда-то был рядовым из такого отряда. Или является до сих пор. Ну, если не брать во внимание, что он мёртв. Но далеко же его занесло... - говорил Хэкс на половину сам с собой.

- Добровольческие отряды? А стражи им мало? Не слишком ли много самостоятельности у Зонгов? - спросила Лисса с возмущением.

Хэкс, склонившийся над телом, поднял в голову и с интересом посмотрел на Лиссу. Под его бинтовой повязкой, скрывавшей правый глаз, что-то щёлкнуло.

- Интересные вопросы задаёте. Но не следует так скоро разбрасываться обвинениями, мисс. Отряды являются самостоятельной организацией и следуют идеям Рикарда Зонга, основателя дома Зонг. Точнее они следуют его Кодексу чести металлурга, раз сам Рикард давно мёртв. Современное поколение семьи не разделяет довольно реакционных взглядов основателя и наоборот борется с деятельностью отрядов. Силами своих, хех, отрядов. - закончил офицер с усмешкой.

- Что ещё я узнаю, просто пытаясь добраться из точки А в точку Б? - спросила Лисса себе под нос. Если Хэкс её и услышал, то не подал виду.

- Но что это за машина такая, и как она оказалась здесь? - решил перехватить инициативу Омант.

- Это землеройная машина. - подал голос Шаде, и все немедленнот посмотрели в его сторону. До этого он стоял поодаль и в разговоре никак не участвовал, но теперь подошел ближе. - Детали для таких изготавливали в одном из цехов на заводе, на котором я работал.

Он постучал пальцем по клейму с фамилией Зонг на одной из частей машины. Точно такие же были и на других деталях. Затем он провёл ладонью по широким выступам на конусе, оказавшимся огромным сверлом. На нём никаких обозначений видно не было.

- Но я не узнаю форму винтовых рёбер. Я могу предположить, что сверло изготовлено на заказ, скорее всего для работы с более сыпучим грунтом.

- Более сыпучим? - переспросил Ставри.

- С песком. - пояснила Лисса. - Кто-то проводил раскопки в землях Шрама. Машина пришла с востока. Трист, ты говорил, что там находится какая-то гробница?

- Какая-то? Это Гробница Десяти - одно из крупнейших мавзолейных захоронений драконов. Сто квадратных километров земли. Запретное для посещения, естественно. Было бы посветлее, мы скорее всего могли бы видеть одну из тамошних башен прямо отсюда.

Лисса начала забираться обратно на насыпь.

- Так много места всего для десяти мёртвых драконов. - недовольно проговорила она.

- Ты хотела сказать десяти тысяч драконов? - ответил ей Омант снизу.

Лисса на мгновение посмотрела на друга, в её глазах читался неподдельный шок. Она никогда не интересовалась драконьей историей, с детства испытывая к ним неприязнь. Последние века человечество видело от силы двух-трёх драконов за раз, и мысль, что когда-то их были тысячи казалась плодом художественного вымысла.

Забравшись на самый верх, Лисса посмотрела вдоль глубокой борозды уходящей в темноту, а затем на остов заглохшей машины.

- Значит землеройка приползла оттуда. И это может означать только одно... - сказала она.

- Кто-то пытается осквернить и разграбить гробницу. Да, я пришел к таким же выводам. - закончил за неё Филиас Хэкс, который тоже поднялся наверх. - Скорее всего это банда безбожных расхитителей. Возможно, они не поделили награбленное и устроили бойню между собой. В любом случае оставлять это просто так нельзя. Поэтому, пока идут ремонтные работы, я организую боеспособных солдат в поход до гробницы. Это мой долг как гражданина Империи и слуги Судии, чтобы виновные в осквернении были найдены и наказаны.

- Ремонтные работы... Сколько они продлятся? - спросила Лисса.

Филиас посмотрел на сопровождавшего их рабочего и тот два раза открыл и закрыл ладонь.

- Не меньше десяти часов. Надеюсь, за это время мы успеем добраться до гробницы и оценить обстановку.

- Будет быстрее, если мы будем двигаться на броне. - заявила Лисса.

Хэкс нахмурился и помотал головой.

- Об этом не может быть и речи. Я рассчитывал, что вы будете поддерживать порядок и организуете охрану поезда.

- Я так и поняла. Но это и мой долг отомстить расхитителям, не меньше чем ваш. Бездействуя, я совершаю грех против Древнего закона. Кроме того в своём анализе ситуации вы не учли одну деталь. - она указала на верхнюю часть землеройной машины и огонёк Ароры послушно направился туда, осветив указанный участок. На свету стала видна глубокая, блестящая рваным металлом борозда, в которой безошибочно узнавалось касательное попадание снаряда.

- Даже слепой скажет, что это не ружейное попадание. Более чем уверена, что по землеройной машине стреляли из 76-миллимитрового орудия. Почему-то я сомневаюсь, что расхитители гробниц разъезжают на танках, а значит ситуация гораздо сложнее, чем вы описали. Но вы уже знали об этом, Филиас, не так ли?

Хэкс только мрачно сверлил принцессу единственным целым глазом.

- Так что, если у вас нет других возражений, я пойду подготовлю свой танк.

Танк от аварийной остановки не пострадал, и в кратчайшие сроки был освобождён от брезента и страховочных пут. Но вот чтобы спустить его вниз с вагона и двухметровой насыпи без специального оборудования... пришлось бы потратить не мало времени и не дюжие инженерные навыки. Или просто использовать магию перемещения.

Лисса с тоской поглядела на четыре слабо светящихся огонька на своём медальоне, но особого выбора у неё не было. Колдовать на земле Шрама было лишь слегка меньшим грехом, чем осквернять храмы. Но промедлить значит позволить отряду раненых солдат выступить навстречу превосходящему в силе врагу. Который, раздавив имперцев, наверняка, выдвинется с контрударом или сбежит, уничтожив возможные ответы на загадку землеройной машины.

Удерживая в голове мысли о том, что она совершает меньший проступок, в сравнении с пользой, что принесёт восстановлением закона Судии на священной земле, Лисса произнесла заклятие.

Песок под ногами принцессы прочертили геометрические линии магических конфигураций, их свет отбрасывал фиолетовые блики на её сапоги и форменную одежду. Стоящий на площадке вагона танк приподняло в воздух на пару ладоней и затрясло крупной дрожью, не характерной для такой большой и тяжелой машины. Словно кто-то поднял кружку бедняка и на звук проверил на наличие медяков. Без видимого источника света исчезли тени из всех углублений и углов машины, сделав её больше похожей на рисунок. А затем танк словно бы стал отдаляться, одновременно оставаясь на месте, пока не превратился в совершенно незаметную точку.

С резким хлопком разгоняемого воздуха многотонная машина появилась за спиной Лиссы и тяжело рухнула, подняв фонтаны черного песка. Результат мог показаться пугающе неуклюжим, но с точки зрения Имперской Академии это было почти идеальное перемещение для столь большого объекта. И всё же без специальных приготовлений даже магистр не смог бы такое провернуть. Для этого в танке имелся магический маяк, без которого был шанс, что перенесётся лишь часть объекта, или его содержимое вывернет наизнанку, не говоря уже о том, что Лидера просто могло похоронить на несколько метров в песок.

Выдохнув, Лисса посмотрела на медальон. Сразу два огонька на нём моргнули и погасли, оставив сиять лишь два, и принцесса с трудом удержалась о того, чтобы в красках помянуть капризную мстительность божества.

"Судии всегда виднее" - гласит одна из старейших поговорок, и спорить с этим было не только глупо, но и опасно.

Шаде незамедлительно принялся за проверку целостности танка после перемещения. А Ставри предстояло проверить состояние боезапаса, так же принадлежавшего принцессе, как и танк. Лисса же направилась к выстроившейся неподалёку группе солдат в форме цвета пасмурного неба. Всего их было пятеро, не считая Хэкса. У каждого имелись следы ранений. Естественно, никто из неспособных нормально передвигаться в отряд не попал, но состояние собранной группы всё равно было удручающее.

У двоих на голове не было касок из-за многочисленных бинтов, но они хотя бы видели обоими глазами, поэтому вооружились винтовками со скользящим затвором. Ещё двое держали руки на перевязи, один левую, второй правую, и тащили с собой единственное, чем могли пользоваться - высокие штурмовые щиты с отделениями для артефактов облегчения веса. Последней была коренастая женщина у которой отсутствовали три пальца на правой руке, но это не помешало ей вооружиться траншейным ружьём, от которого, скорее всего, будет мало пользы в пустыне. В свете фонарей все солдаты выглядели бледными и измождёнными, большинство очевидно до сих пор испытывали боль от ранений. Однако в глазах каждого читалась решимость.

- И с этим отрядом вы собирались идти в бой? На что вы рассчитывали? У вас даже нет противотанкового орудия. - в голосе Лиссы боролись удивление и возмущение.

- Я РАССЧИТЫВАЛ на скрытность и внезапность, но ТЕПЕРЬ, когда с нами ваша зверюга, этот подход можно исключить. Не страшно. Мы во втором пехотном привыкли полагаться на смекалку и молниеносную адаптацию. - ответил Хэкс. При нём оружия не было, кроме пристёгнутого к поясу штыкножа и неизменного тубуса для карт на плече.

Стоявшие в строю солдаты отреагировали на эти слова тем, что обменялись странными взглядами, словно впервые слышали об этом. Лисса лишь покачала головой.

- Надеюсь ваши солдаты готовы на небольшое святотатство ради восстановления священного порядка - сказала она и отправилась, чтобы занять своё место в танке.

- И не только они, мисс! - загадочно ответил Хэкс и махнул своему разношерстному отряду, чтобы те грузились на броню.

После того, как солдаты не без труда забрались на заднюю часть корпуса, Лидер Один, наконец, пришел в движение. Сперва скорость была невелика, вес машины играл против неё, норовя зарыть поглубже тот или иной угол и застрять в чёрных песках. Но затем Шаде приноровился к особенностям нового ландшафта и пустил танк замысловатой змейкой, выбирая более удачные участки между дюнами, подсвеченными луной и звёздами. Вскоре Лидер побежал почти так же резво, как по твёрдой почве.

Первые два часа видимость была если не нулевая, то очень низкая. Песчаный узор со всех сторон выглядел складками шелкового погребального савана, а линия горизонта сливалась с небом в единое сияющее полотно. Это был обширный и мёртвый пейзаж, в котором даже многотонная махина танка казалась песчинкой. Если бы не компас и грубая рваная рана, что оставила землеройка, команда Ренар могла бы потеряться в этом безмолвном месте, переменчивом и одновременно остающемся одинаковым тысячи лет.

Сидя в кабине, Лисса поёжилась и застегнула китель до верхней пуговицы. Обычно работающий двигатель танка отдавал так много тепла, что после пары часов работы внутреннее помещение можно было использовать как сауну. Однако ночь на земле Шрама была необыкновенно холодной, словно морозные пальцы смерти проникали внутрь каждого человека, игнорируя броню и одежду. Трудно было представить, как чувствуют себя солдаты, сидящие снаружи.

Принцесса оглядела свою команду. В свете красных бортовых огней Шаде и Ставри выглядели статуями высеченными из той же материи, что и весь интерьер танка. Эффект был, естественно, ложный и его то и дело нарушали то короткий поворот головы Оманта, изучающего обстановку снаружи, то экономичные движения с которыми Шаде орудовал рычагами. Но Лисса не могла отделаться от впечатления, что всё вокруг — это фрагменты какой-то эксцентричной батальной диорама с метким названием: «Последний поход Лидера Один».

Она подумала, что стоило бы сказать что-то ободряющее, но все слова словно бы вяли прямо на языке, как цветы распустившиеся ложной весной и снова убитые вернувшимися морозами. В глухом и мерном шуме двигателей никто так и не проронил ни слова следующие часа два, и от того принцессе они показались вечностью.

Из мрачного ступора их вывел радостный крик, который сперва показался игрой воображения — так быстро его подхватил и задушил холодный ветер. Но к первому возгласу добавились новые, и вот уже откуда-то снаружи доносился нестройный хор выкриков и смеха.

- Лидер Один, это Хэкс. - донёсся искажённый голос офицера из бортового слововорота. Лисса знала, что у пехотного командира есть с собой переговорное устройство, но понятия не имела где он его прятал. Разве что в тубусе для карт...

- Это Лидер, говорите. Что у вас там происходит.

- Ничего особенного. Просто рассвет. - в интонациях Филиаса, даже по беспроводной связи слышалась сдержанная улыбка.

И действительно как-то незаметно черно-фиолетовый мир за пределами брони посветлел и распался на более отчётливые детали. Горизонт больше не сливался с небом, а выглядел черной сценой под голубой тканью кулис, которые вот-вот раздвинутся и выпустят на сцену солнце. Первыми это заметили солдаты на броне, и, видимо, их окутала та же странная меланхолия, раз они не смогли сдержать радости при виде приближающегося рассвета.

След землеройки уходил чуть правее от места, где должно было взойти солнце. Теперь Лисса смогла разглядеть в той стороне три чёрных столба вздымающиеся вверх, как пальцы. Два из них словно бы двигались и подёргивались в приступах мелкого тремора. И чем дольше продвигался отряд, тем отчётливей становилась их природа.

- Вижу дым и... какое-то строение — передала Лисса по связи.

- Да, мы тоже. Осталось недолго. Попросите механика немного снизить скорость. - отозвался Филиас.

Начавши свой подъём, солнце словно бы уже не могло дождаться возможности появиться в небе, и всё вокруг стало стремительно обретать чёткость и объём. Барханы песка уже не сияли, а смотрелись разноразмерной стиральной доской, по которой танк шел как корабль по волнам. Небо становилось невыносимо голубым, как толща самой прозрачной в мире воды, и отсутствие облаков только делало более заметными два плотных столба серого дыма пучившихся странными маслянисто-разноцветными вкраплениями. Дым шёл словно бы из одной точки, всё ещё скрытой от глаз многочисленными склонами.

В эту же точку, как нож в мясницкий стол, был воткнут третий "палец" - мрачный шип главной башни гробницы. Издалека он казался почти прямоугольной махиной обсидиана, торчайщей из песка. Но с каждым преодолённым склоном башня становилась выше, обретая детали из каких-то чешуйчатых наростов, а ранее единообразный чёрный цвет раскололся на оттенки синего и болотно-зелёного, как распадается цвет пера райской птицы при ближайшем рассмотрении.

Через час перед Лиссой уже был не шип, а гигантская башня метров в пятьдесят высотой, усеянная узкими, хаотично расположенными полипами башенок поменьше. Казалось зависшее над гробницей солнце своими лучами проникало в самую материю строения, подсвечивая разноцветные прожилки в камне и заставляя их сиять неземными вспышками. От этого башня искрилась и переливалась как заряженный магией ствол артиллерийского орудия. В каком-то смысле она и была стволом орудия, хотя бы потому, сколько древней магии было заключено в каждом её камне.

Чем ниже к земле, тем строение становилось уже, дополняя сходство с вертикально воткнутым ножом, а от постоянной качки на барханах казалось, что сияющая структура опасно кренится на ветру.

Когда под башней стали видны и другие строения - более приземистые и распределённые вширь, а не в высоту - Хэкс потребовал полной остановки. Лисса распахнула командный люк и вдохнула воздух, всё ещё отдающий холодом ночи, но уже начавший нагреваться незащищенный ничем от палящего солнца.

Все солдаты, сгрудившиеся на броне, подобрались, взяли оружие на изготовку и обратили свои взоры на Хэкса. Тот деловито отсоединял рукоятку от штык-ножа, положив при этом рядом с собой тубус. Лисса заметила, что для банального средства хранения карт у того имелось слишком много каких-то ложбинок и сегментов по всей длине. Да и рукоятка ножа после разбора оказалась скорее каким-то механизмом, чем частью оружия.

Филиас поймал её любопытный взгляд и с загадочной улыбкой произнёс:

- Вы же не думали, что я отправлюсь в бой безоружным?

Принцесса сдержалась, чтобы не озвучить свои мысли. Ещё три часа назад она подозревала, что Хэкс как раз из тех командиров, что всегда прячутся за спинами своих солдат, исключая даже возможность участия в непосредственном бою. И у неё были веские основания так думать.

- Я бы хотела узнать, каковы наши дальнейшие действия?

- Сейчас я с рядовым Волтом... - офицер указал на одного из солдат с перемотанной головой. - отправлюсь на разведку. Мы выясним примерную численность, расположение и оснащение врага, а затем сформируем идеальную стратегию. Жаль мы не успели до рассвета, тогда...

- Командир! - перебил его Волт и указал на склон, за которым, предположительно, должен был виднеться лагерь врага. Там, утопая копытами в песке, стояла белоснежно белая лошадь и беспечно помахивала головой. На её спине покоилось видавшее виды седло, а в седле находился всадник. Трудно было понять, был это мужчина или женщина, так как тело, руки и даже голова его были обмотаны разноцветными тряпками. Не закрытыми оставались только ладони сдавившие удила до белизны в костяшках, и глаза. Всадник оцепенело смотрел на танк и собравшихся на нём людей в тёмно-синей форме Империи, тоже словно бы обездвиженных неожиданной встречей.

Но мгновение замешательства прошло так же быстро, как и возникло - все присутствовавшие внезапно и одновременно пришли в движение. Всадник натянул удила в сторону и пришпорил коня. Кто-то на броне выстрелил один раз, затем второй - пуля разорвала ткань на плече всадника. Тот чуть не вывалился из седла, но удержался и пригнулся так низко как мог. Прозвучал третий выстрел, но разведчик уже летел вниз по склону и кричал что-то неразборчивое, скорее всего в попытке предупредить товарищей. Однако даже если бы он скакал молча, звуки выстрелов в утреннем безветрии прозвучали громче раскатов грома.

- Разведка отменяется. Полная боевая готовность. Теперь на нашей стороне лишь эффект внезапности. Ренар - самый полный вперёд! - командовал Хэкс, одновременно нашаривая выступы на своём тубусе и пристёгивая к нему рукоятку.

- Держитесь крепче! - крикнула Лисса, исчезая в утробе танка.

Шаде рванул рычаги с кажущейся поспешностью ещё до команды, но танк двинулся не опасным рывком, способным скинуть всех пассажиров, но плавно двинулся вперёд, стремительно набирая скорость.

- Ну началось... - протянул Омант, поправляя направление ствола так, чтобы когда машина перевалится через бархан, у него уже был идеальный сектор обзора.

Танк преодолел последние метры вверх и накренился почти вертикально вниз - склон с обратной стороны был очень крутой. Лиссе немедленно вспомнился бой на берегу Изумрудной смерти. Особенно перевернувшийся на крышу Гроб.

Кто-то снаружи закричал, и Лиссе оставалось надеяться, что солдаты держаться крепко. Потому что она собиралась сделать нечто ещё более рискованное. Она начала читать заклинание прыти.

- Лис, что ты... У тебя нет запаса благословения! - крикнул Омант, заметив краем глаза знакомое нефритовое свечение.

Принцесса никак не отреагировала, продолжив творить конфигурации заклинания.

- Помоги мне покарать богохульных врагов твоих, дай мне скорость летящего дракона мщения! - выкрикнула Лисса, ударяя ладонью по металлу корпуса танка. Зелёное сияние стало таким ярким, что заглушило красные огни лампочек. Медальон на груди принцессы накалился и завибрировал как от некоего внутреннего противоречия. Огни мигнули несколько раз, но ни один из оставшихся двух не погас. Танк и без того двигавшийся с опасной скоростью, рванулся вперёд, обтекаемый потоками воздуха и гудящими эфирными энергиями.

Солдат на поверхности брони прижало к железу, словно гигантской ладонью - тяжёлой, как взгляд сурового родителя. Многие не могли даже вдохнуть, все их силы уходили на то, чтобы держаться. Один из штурмовых щитов полетел назад, переворачиваясь как осенний лист, его хозяин чудом не отправился следом.

Танк миновал склон и выпрыгнул на более ровную поверхность - экипаж подкинуло вверх, зубы Лиссы клацнули, едва не отхватив кончик языка. И всё же, не смотря на всю поспешность, обогнать всадника шансов у них не было. Тот уже был метрах в семистах впереди - его лошадь с одного маху перепрыгнула внешнюю ограду лагеря, чуть не разбив голову высунувшемуся на шум дозорному. Враг уже приходил в состояние тревоги.

Теперь, когда им не угрожала опасность перевернуться, принцесса могла рассмотреть куда именно они наступали. Пространство под главной башней гробницы заполняли высокие - метра три - угловатые строения. Их покатые черные стены были покрыты выпирающими пирамидальными выступами, образующими узор похожий на пчелиные соты. В углублениях, а точнее под ними, внутри самого камня гуляли загадочные зелёные и фиолетовые огни, словно светящиеся рыбки под толщей мутной воды. Скорее всего эти строения и были непосредственно могильниками, или может их вершинами, выступающими из толщи песка.

Широкая стена одного из таких могильников находилась почти перпендикулярно движению танка. Там где она кончалась можно было видеть своего рода внутренний двор, образованный изгибом общей массы зданий. Справа от стены в метрах двадцати возвышался ещё один холм, ещё круче чем тот, с которого спустился отряд. Скорее всего под этой массой песка было похоронено ещё что-то, именно оно и не дало пустынным ветрам окончательно закопать внутренний двор гробницы.

А между холмом и стеной протянулась жидкая полоса оборонительных сооружений вражеского лагеря. По большей части это были мешки с песком, выложенные линией в два три мешка высотой, а так же кучи упаковочных ящиков выложенных полумесяцем. В некоторых местах имелись наспех сколоченные навесы с обрывками брезента в качестве крыши. За этими неаккуратными защитными стенами сновали грабители, завёрнутые в тряпьё так же, как и давешний разведчик. В руках у нескольких из них были винтовки со скользящим затвором. И хотя большинство всё ещё носилось в слабо контролируемой панике, однако со стороны лагеря уже начали доноситься первые выстрелы.

"Если так пойдёт и дальше, мы ворвёмся внутрь раньше, чем они успеют организовать хоть какое-то достойное сопротивление" - подумала Лисса и приготовилась отдать Оманту приказ стрелять, когда по броне застучала частая дробь.

- Пулемёт! Снижай скорость, Эб! - воскликнула Лисса, внутренне готовясь услышать крики боли. Они успели пройти лишь половину пути, и солдаты на броне были лёгкой мишенью для пулемётного огня.

К счастью, ребята из Второго пехотного не были зелёными новичками. Стоило танку замедлиться, как они организованно сползли по заднему скату, скрывшись за корпусом, и пошли в полу-приседе. Всё в соответствии с тактикой взаимодействия пехоты и техники разработанной Академией.

Теперь быстрое наступление стало невозможным и Шаде повел танк ровным ходом, стараясь интуитивно подстроиться под скорость ходьбы пеших товарищей по отряду.

- Нашел пулемётное гнездо. - проговорил Ставри и, не дожидаясь приказа, выстрелил.

Главное орудие ухнуло. После паузы в один удар сердца особо плотное скопление мешков разворотило, подняв облако дыма и песка. Оба грабителя, оперировавшие спрятанным за этими мешками пулемётом, упали навзничь - их тела накрыло брезентом от рухнувшего навеса. Почти сразу же один из стрелков выбрался из-под ткани и снова схватился за гашетку пулемёта.

Лисса оглянулась на Оманта, состроив неодобрительную гримасу.

- Халтуришь, Трист. Если у тебя приступ богобоязненности, я могу зачаровать следующий выстрел. - произнесла она, перекрикивая возобновившийся треск пуль о броню. К первому пулемёту присоединился второй, а вместе с ним и вернувшие самообладание бойцы с винтовками.

- Да я просто пристреливался... Сейчас всё будет, Лис. - ответил Омант, надеясь, что бортовые лампы скроют то, как от стыда покраснели его уши. Почему-то такие приступы он мог испытывать только если разочаровывал Лиссу. Даже с родителями такого не случалось, не говоря о многочисленных любовницах.

Стараясь как можно скорее перезарядить орудие, Ставри уже бубнил заклятие усиливавшее следующий выстрел. Внутренне он весь сжался, каждое мгновение ожидая, что сам Судия схватит его за ворот и швырнёт на съедение злым духам. Но всё же это было лучше, чем упасть в глазах принцессы.

- Может кто-нибудь уже заткнёт пулемёты? - по связи донёсся едва различимый голос Хэкса.

- Произвожу выстрел! - как можно твёрже произнёс Омант и мысленно скрестил пальцы на удачу.

Второе попадание выглядело не в пример более впечатляющим. Снаряд лёг почти в то же самое место, что и в первый раз, но взрыв не просто разорвал мешки - он испарил всю позицию. Воздух перед пулемётчиком, казалось, сперва сжался, исказив пространство как в кривом зеркале, а затем треснул, выпуская стремительно расцветающий рыже-красный огненный цветок. Огонь немедленно сожрало чёрно-серое облако пыли, которая состояла из измельчённых и оплавленных фрагментов ткани, железа и человеческих останков. Всё превратилось в тот же самый "песок", покрывавший пространство Шрама.

Но на этом разрушения не закончились. Мощь взрыва подкинула в воздух нескольких стрелков поблизости - их изломанные тела как тряпичные куклы полетели в стороны, отчаянно размахивая конечностями. Многие грабители бросили попытки стрельбы и попадали за укрытия, закрывая головы или хватаясь за уши.

Омант выдохнул. Он даже не взглянул на свой медальон, что впоследствии будет оправдывать самоуверенностью, а не страхом.

- Другое дело! - крикнула Лисса - Даже у меня в ушах свист стоит!

Но с каждым мгновением свист только усиливался, пока не стал почти невыносим и... оборвался ещё одним взрывом, но уже где-то позади Лидера Один. В пустыне вырос ещё один столб чёрного песка, который тут же разметал поднявшийся ветер. Солдаты из отряда Хэкса закричали. Шаде остановил танк ещё до того, как Лисса подумала об этом.

- По нам ведётся миномётный огонь! - передал Филиас - Пока никого не задело, но это вопрос времени когда они пристреляются. Нужно продолжать движение.

- Поняла вас! Вы видите откуда стреляют?

- Пока не понятно, но подозреваю, что из-за того холма по правую сторону.

Отряд во главе с танком двинулся дальше. Омант открыл беглый огонь из бортового пулемёта, стараясь подавить сопротивление со стороны обороняющихся и заодно выяснить где находится второй пулемёт, на время замолкший. Лиссе пришло в голову свернуть в сторону и пойти параллельно позициям грабителей, чтобы сбить прицел миномёта и прикрыть солдат более широкой стороной техники. Однако это означало подставить ходовую часть и тыл, а принцесса помнила, что где-то всё ещё прячется обладатель 76-миллимитрового орудия, стрелявшего по землеройке. Одного его попадания будет достаточно, чтобы сорвать гусеницу и парализовать Лидера, а дальше их накроет миномёт.

Снова раздался свист - последовавший за ним взрыв образовал неглубокий кратер в трёх метрах перед Лидером. Поднявшийся поток пыли и песка на время закрыл обзор. Снова зазвучали винтовочные выстрелы и вместе с ними оживший второй пулемёт. Звонкие удары по броне, хлопки, свист, взрывы и ответная стрельба вперемешку с отчаянной руганью - такой оглушительной какофонии местные пески не слышали веками.

- Мы тут как между молотом и наковальней. Трист, заткни чёртов пулемёт! - выкрикнула Лисса.

Омант шумно вдохнул, стараясь спрятать предательский всхлип, и снова пустил заряженный магией снаряд. Медальон на его груди обжёг кожу даже сквозь форму. Взрыв от снаряда сжёг целую секцию укрытий, оставив на том месте кратер. Среди пыли и дыма показалась вспышка округлой защитной сферы - кто-то на той стороне тоже использовал магию.

Оборонительные позиции представляли жалкое зрелище: большую часть укрытий раскидало, некоторые ящики занялись ленивым пламенем, и дым от них присоединился к тому, что вздымался из-за холма. Однако противник отказывался сдаваться - практически все грабители залегли за отдельными мешками или обломками и продолжали упорно стрелять по имперцам. Пулемёт снова застрекотал откуда-то из последнего скопления обломков, как раз где сиял небольшой магический купол. Для Ставри это выглядело издёвкой, направленной лично на него.

Очередной свист, и взрыв раздался так близко, что Лидера качнуло. Один из солдат с винтовкой выпал из-за укрытия брони и встал на ноги, тряся головой. Он сделал два неуверенных шага в сторону бескрайней пустыни, словно решив, что с него хватит войны... а затем его срезало пулемётным огнём. Кто-то из имперцев рванулся за ним, надеясь втащить тело в укрытие, но Хэкс пресёк все попытки героизма. Затем он прижал руку к повязке на глазу и произнёс:

- Ренар, мы теряем людей. Остановите машину и поверните в сторону холма. Не двигайтесь, иначе раздавите меня.

- Не поняла вас, Хэкс. Что вы задумали? - ответ принцессы слышал только пехотный командир, потому что он звучал у него в голове.

- Поверните танк к холму и держите позицию. Продолжайте подавляющий огонь. Я иду под броню. Доверьтесь мне.

Не дожидаясь реакции, Хэкс приказал оставшимся солдатам плотнее скрыться за бронёй, а сам лёг на живот и по-пластунски полез между гусениц замершего танка. Он держался левой стороны, надеясь, что тень от машины скроет его. Однако когда он дополз до фронтовой части и начал разбирать тубус, пули уже выбивали фонтанчики песка перед ним. Стоически игнорируя огонь противника, Филиас отвинтил переднюю крышку тубуса, открыв покоящийся внутри многогранный кристалл глубокого алого цвета. Он подцепил ногтем проушину для ремня, оказавшуюся замаскированным прицелом, и навёл раструб своего орудия на холм, целясь здоровым глазом.

- Прошу, Судия, прости мне этот грех - сказал он, после чего произнёс заклинание освобождения. Его слова заглушил очередной свист.

- Что он задумал? - прокричал Омант, заряжая очередной снаряд в казённик орудия и наводясь на место, где насмешливо полыхал ствол пулемёта. Он всё никак не мог решиться, какой выстрел произвести, и поэтому послал ещё одну очередь из меньшего калибра, в надежде хоть так попасть по стрелку. Но защитный купол не пропускал никакие атаки, кроме магических.

- Понятия не имею. - раздраженно проговорила Лисса. Никогда ещё она не испытывала такого напряжения. Хэкс сказал о потерях, и, видит Судия, Лисса растерялась. Ей ещё не приходилось терять людей, как и работать с пехотой в условиях реального боя. Кто-то погиб, рассчитывая на её защиту, а она толком ничего не могла сделать. Она оглянулась на Ставри - тот неотрывно смотрел в прицел и, кажется, уговаривал себя на что-то. Лисса не могла его винить - медальон на его груди показывал всего один огонёк, и это после всего двух выстрелов. Судия был воистину мстителен, когда это касалось священной земли.

"Тогда почему он сам до сих пор не раздавил проклятых расхитителей, если ему так дороги эти чёртовы гробницы?" - мелькнула мысль злая и крамольная. Враги тоже использовали магию, что объясняло неуязвимость их орудия. Тогда почему их всё ещё не сожрали духи?

Единственным, кто сохранял спокойствие, был Эберхарт. Он как заведённый управлял машиной, не проронив ни слова, но почти всегда упреждая приказы Лиссы, словно читая её мысли. И почему-то эти его собранность и профессионализм, граничащие с подобием часовому механизму, только больше распаляли нервозность принцессы. Возможно потому, что, не смотря на весь профессионализм, они не могли выиграть этот бой без серьёзных потерь.

Внезапно Шаде прервал своё молчание:

- Смотрите! Впереди! - громко и чётко произнёс он, так что Лисса немедленно обратила свой взгляд в видоискатель, а Ставри расслабил руку на пусковом рычаге. Все стали высматривать, что имел ввиду водитель, но долго искать не пришлось.

- Что за... - произнёс кто-то, но в странном гудении, заполонившим всё вокруг и заглушившим остальные звуки, было не понятно кто говорит.

Из мира пропали все краски и он стал монохромным, а затем белое поменялось местами с чёрным. Единственным ярким пятном остался красный уголёк, что расцвёл под бронёй Лидера Один и устремился к холму, оставляя за собой алый шлейф. С каждым преодолённым метром уголёк становился всё больше, превращаясь в фигуру - можно было разглядеть широкую грудь и длинные, прижатые к туловищу руки. Ног у алого существа не было, только постоянно удлиняющийся хвост чистой энергии. Головы в традиционном смысле не было тоже - только раззявленная крокодилья пасть, извергающая опаляющий, осязаемый хохот.

Лисса видела странное существо прямо перед собой, словно то притягивало взгляд, нарушая естественные законы реальности. Оно двигалось вперёд, неумолимо приближаясь к холму, и принцесса двигалась вместе с ним.

Затем она моргнула, не в силах больше удерживать зрительный контакт. И ослепла.