Оливия Тишинская

Танго втроем

Глава 1

Тугие гулкие удары. Учащающийся грохот в безмолвной тишине. И какой-то леденящий страх, который снова выкинул Костика из непонятного и тяжёлого сна.

Он сел на кровати и вытер пот со лба.

Страшным сон назвать было нельзя. Тёмная комната, но с огромными светлыми окнами. Белый мутный свет, проходя сквозь стекла, как будто упирался во что-то неосязаемое и не мог двигаться дальше, оставляя освещённой узкую полосу вдоль сплошного ряда окон. На границе между белым и чёрным он во сне и стоял. Между бездонной пустотой и тьмой и таким же бездонным и плотным белым светом за окном. В какой-то момент раздавался этот грохот. Он отчётливо видел как из пустоты на паркетный пол падали крупные сероватые жемчужины. Отскакивали, прыгали, разбегались по полу, наполняя пространство характерным звуком. Только во сне это был скорее камнепад. Странный, резонирующий и очень-очень громкий.

И это был кошмар.

Костик бросил взгляд на часы. Через несколько минут прозвенит будильник.

Ну, хоть не проспал. Его умный и занудный старший брат сказал, что это страх пробуждения и так отражается в его психике предощущение срабатывания будильника. И ещё что-то заумное и такое же беспросветное, как тьма во сне. А ему можно верить, он психиатр.

Но Костик не верил.

Должность у него в строительной компании была не самая желанная, но позволяла носить костюм при желании и выглядеть очень солидно. Родители им гордились. Опять. А он собой – нет.

«Вновь солнце взошло…» - запел будильник в смартфоне голосом Розенбаума.

Хочешь возненавидеть песню, поставь её рингтоном.

- Да, блин, мы живы… А смысл?! – ответил он песне и побрёл в ванную.

Глава 2

- Костик, ты не забыл? – без предисловий начал Сергей, как только брат сказал «алло».

- А как называется эта болезнь, когда человек не здоровается? - ответил Костик.

- Ты не в настроении, я понимаю, - примирительным тоном начал свою «психопесню» брат.

- «Вы хотите поговорить об этом?» - перебил его Костик.

- Ты можешь быть серьёзным хоть минуту?

- А ты вежливым? Не помешает, - раздражённо ответил тот и откинулся в кресле.

Олеся помахали в воздухе пакетиком чая. Костик согласно кивнул и уставился в стену, не очень вслушиваясь в то, что говорит брат. Он итак всё помнил. Вечером у родителей соберутся гости. Отмечается юбилей свадьбы родителей. Не широко, но шумно и по-семейному. У него, Костика, есть обязанности, которые возложил на него брат. И он о них помнит и всё сделает. Но в это не верит брат. Он психиатр, он вообще людям не верит. У него на всё есть диагнозы. А Костик его любимый пациент, который застрял между миром фантазий и реальностью и никак не хочет взрослеть. Это на человеческом языке. А на языке Сергея это звучало куда более обречённо и смахивало на смертельную болезнь.

Олеся поставила на стол кружку с зелёным чаем и присела поверх бумаг сама. Она держала двумя пальцами бумажную этикетку и полоскала пакетик в кипятке. Костик смотрел, как расходятся в толще воды зеленовато-жёлтые волны. Девушка на него не смотрела, но явно ждала внимание.

«Попал меж двух огней».

- Спасибо, - сказал Костик, обращаясь к ней.

- Не за что, - ответила Олеся, но не ушла. Действительно. Не за тем же она усаживалась поверх отчёта по закупкам на баню и гараж для директора пивоварни.

- Это ты мне? – услышала она голос Сергея из трубки.

- Нет, это не тебе. Меня по работе зовут. Планёрка.

- Ясно. Я надеюсь, ты всё понял и осознаёшь важность события?

- Серёжа, иди к чёрту. До свидания, спасибо, и тебе…! Всё, я ушёл!

Костик не дослушал брата и раздражённо бросил телефон на кипу бумаг.

Олеся выжидающе на него посмотрела.

Глава 3

Костик ломал голову: с чего начать теперь разговор ещё и с ней, но провидение определённо было на его стороне. Плиточный пол в коридоре выдавал приближение человека за несколько метров, нещадно поскрипывая песком и сопровождая цоканьем каждый шаг. Олеся медленно поднялась и пошла к своему столу, демонстрируя явное разочарование. В кабинет почти ворвался их коллега, бросил сумку на стул:

- Как же меня бесит этот Савин! Прикиньте, он опять хочет мраморные колонны. А мы уже купили другие, которые он хотел неделю назад. Я так больше не могу, убейте меня, - Димон тронул чайник. – Сука, горячий. Что жрёте без меня?

Костик хохотнул и поднялся, протянул парню руку:

- Привет, брат. Ничего. Разве можно без тебя?

Димон всегда приносил с собой хаос, позитив и что-нибудь сладкое.

- Тогда я вас кормлю!

Он достал из сумки пластиковый контейнер.

- Слоечки с шоколадом вчера напёк.

- Димон… - протянул Костик.

- Я знаю, ты бы на мне женился, - манерно похлопал ресницами 120-килограммовый помощник архитектора. – Но нет. Я женюсь на Олесечке, если она будет хорошо кушать.

Он протянул открытый коробок девушке.

Олеся мельком взглянула на Костика и повернулась к Димону, одарив его самой лучезарной улыбкой:

- Смотри, я могу и согласиться, - игриво ответила она.

- Тогда я поставлю ещё чайничек, - ответил Димон. Он подмигнул Костику украдкой и, насвистывая, направился к посудному комоду в углу.

Димон был просто кладом. Здоровенным таким кладом. Высокий и очень упитанный мужик со слегка вьющимися волосами и слишком длинными ресницами. Раздобревший богатырь такой. Отменный кулинар, хороший архитектор, внимательный и неболтливый коллега. В своё время он отказался от выгодного контракта за границей. Невиданная удача: парень из России пошёл в число призёров престижного европейского конкурс студенческих архитектурных проектов. Его пригласили на работу. А он отказался. Тяжело болела мама и он у неё был один.

Костик каждый день смотрел на него и не мог понять, где эта глыба человеческая берёт столько оптимизма и доброты на всех вокруг. Нет, он как и все они нещадно бранил клиентов в стенах кабинетов. Но это была скорее традиция. В остальном Димон виртуозно находил какой-нибудь плюс. Больше всего Костика удивляло, как он мог долго и с упоением рассказывать об архитектурных проектах голландцев, которые его работу и выбрали лучшей, и при этом не биться головой об стену. Он, Костик, так не мог.

И так не делал. На работе он работал и всё. И это был не его выбор, как и у Димона. Точнее, этот мягкий богатырь всегда хотел строить. А Костик хотел танцевать. Всегда. Это их и отличало.

Глава 4

Димон хотя бы в своей среде работает. А Костик поступил в политех по настоянию родни, которая пела в унисон: «не всю жизнь ногами махать». Убедительно и громогласно, как хор российской армии.

Поэтому Костик работу терпел. А Димон уважал.

Костик любил слушать Димона. А он чувствовал, что другу немного легче от того, что они оба похоронили свою мечту.

Случайный и мимолётный роман Костика с коллегой Олесей немного усложнил атмосферу в кабинете. Димон подставлял дружеское плечо и чуть что переключал девушку на себя, замечая, что после её подкатов Костик надолго зависал над работой и откровенно тупил.

- Я знаю, никаких романов на работе. Это ад. Это самое главное и первое правило. Я его сам всем советую, - как-то оправдывался Костик, подвозя Димона домой. – Чёрт дёрнул. Вот веришь?

- Верю.

- Что делать-то теперь? Она такая упорная, что тошнит уже…

- Не знаю, Костик, в отпуск сходи. В командировку попросись…

- Строили б мы в Заполярье, честное слово, уехал бы. Опостылел этот город, всё напоминает…

- Я понял.

- Такое… Извини.

Глава 5