Танго с черным драконом

Глава 1

Очень сложно рассказывать о себе, когда понимаешь, что начинать нужно с самого раннего детства. Не зная всей предыстории, вы просто не поймете те события, которые произошли со мной за последние три месяца. Поэтому начинаю с самого начала и постараюсь объяснить, откуда во мне зародилась ненависть к собственному телу, которая потом разрешилась невероятно удивительным образом.

Я третий поздний ребенок в семье разорившихся аристократов. Разница в возрасте со старшей сестрой Агнией целых пятнадцать лет. Брат, наследник титула и родового гнезда Малфрой Вернер старше меня на целый десяток. Поэтому особой близости у меня с ними никогда не было, как, впрочем, и с родителями. На момент моего рождения матушке исполнилось сорок лет. И она вполне уже могла бы стать бабушкой. Отцу было и того больше. Благо маги живут долго. И выглядели они на тот момент моложаво и привлекательно. Но интересы родителей уже далеко ушли от возни с пеленками и погремушками.

Вследствие всего этого росла я диким цветком, предоставленная самой себе. До определенного возраста меня все устраивало. Престарелая гувернантка, на которую у родителей со скрипом хватило средств, особо не докучала и не ограничивала свободу. Спасибо, что научила читать, писать и сносно объясняться на всеобщем языке, знание которого отличало знать от простолюдинов. Магию во мне никто развивать не собирался, считая, что ее просто-напросто нет.

Брат, гордость родителей, закончил военно-магическую академию, куда сумел поступить бесплатно. И сейчас проходил службу где-то на границе родной Атрии и могучего Ардонелла.

Агнии же посчастливилось родиться тогда, когда в семье еще водились деньги. С ней занимались лучшие гувернантки. В итоге в восемнадцать лет она поступила в академию искусствоведения, хотя дар ее был минимальным. Сестра владела магией ветра и смогла стать адепткой творческого факультета, на котором в том числе готовили артистов балета. Способность к левитации помогала балеринам быть воздушными и выделывать такие пируэты, что простым смертным и не снилось. Только закончить его ей было не суждено. В двадцать ее сосватали за богатого владельца сети ресторанов Грициана Менге. Магии у мужчины не было, зато было много денег. Что и стало решающим фактором. Через три года Агния Менге была примерной женой и матерью замечательного сына. Да, ее муж был очень богат, но не имел титула. Поэтому ему льстило иметь в женах аристократку и магичку, а отсутствие богатого приданого не стало препятствием к браку.

Но я нисколько сестре не завидовала. Отношение к деньгам у детей несколько иное, чем у взрослых. Я имела все, что нужно для детского счастья: огромный сад, гувернантку, которая давала мне свободу и друзей. А то, что в доме становилось все меньше слуг, все больше комнат закрывалось, а мы с матушкой все реже ездили по магазинам, меня совершенно не волновало.

Я редко смотрелась в зеркало. Моими друзьями были деревенские ребятишки, которых меньше всего волновал внешний вид товарищей по играм. И мысленно я видела себя похожей на Агнию: высокой, худощавой, с тонкими музыкальными пальцами и узким лицом, украшением которого был тонкий нос с изящной горбинкой. Ей пророчили большое балетное будущее. А раз ничего не получилось, мечтала, что смогу заменить сестру на сцене.

Но детское счастье разрушили два очень неприятных события. У нас в имении устраивали большой прием в честь бракосочетания Агнии с Грицианом. Матушка нарядила меня в праздничное платье, которое досталось в наследство от старшей сестры. При этом, надевая его на меня, она приговаривала:

- Надо же, старшая сестра носила его в девять лет. А тебе всего пять!

Я, конечно же, очень гордилась, что так быстро росту, и что мне позволили быть подружкой невесты. Меня даже не смутил тот факт, что юбка платья была намного длиннее, чем носили девочки моего возраста. Завязав на талии пояс из голубого атласа и причесав волосы в два хвостика с бантиками, матушка повела меня к зеркалу со словами:

- Елизавета, посмотри какая ты сегодня красивая! – только она звала меня полным именем. Все остальные предпочитала звать просто Лиз.

И я, конечно, подняла глаза, уверенная, что увижу в зеркале воздушное создание, похожее на Агнию. И какой же был шок, когда из-за стекла на меня посмотрела толстощекая девочка с блеклыми волосами и короткими и толстыми руками и ногами. Я несколько секунд смотрела на отражение, все еще не веря, что это я. А затем, громко заревев, умчалась в чулан, чтобы пережить свое горе.

Не знаю, что подумали родители. Но гувернантка быстро меня нашла и привела к отцу. Седьмой граф Вернер имел суровый характер. Он никогда не повышал на нас голос. Обычно хватало его негромкой реплики:

- Как в нашей уважаемой семье кто-то может позволить себе такое неуважение к роду и традициям?

Его тяжелый взгляд, казалось, вынимал из тела душу и прибивал ее гвоздями к стене сарая. И бедная душа трепыхалась на этом гвоздике, не зная, как вымолить прощение и избавиться от унизительного положения.

В тот раз я вытерла слезы и покорно пошла следом за сестрой, неся длинный шлейф от свадебного платья, деньги на которое дал будущий муж.

Память ребенка скоротечна. И я через месяц уже не вспоминала о тех минутах ужаса, которые пережила перед зеркалом. Я снова не видела свое отражение и была вполне счастлива.

Второй раз неприятности ждали меня на первый маленький юбилей. Мне исполнилось десять. Мама решила устроить небольшую вечеринку, на которую позвали Агнию с мужем и детьми. Я очень хотела, чтобы пришли и мои деревенские друзья. Но на робкое желание получила категоричный отказ.

- Елизавета, они нам неровня! Мы с отцом закрываем глаза на то, что ты носишься с ними по улице, как не пристало благовоспитанной леди. Но принимать в доме мы их не будем! – это было очень обидно. Я так хотела накормить моих товарищей по играм именинным тортом. Но идти против родителей не могла.

Зато на день рождения были приглашены две престарелые тетки, которые явно страдали маразмом, и противный двоюродный брат с матушкой. Олаф только и знал, что дергал меня за косички и обидно обзывал булкой. Но он был нам ровней, и это пресловутое равенство открывало ему двери в дом, где я ненавидела его всей душой.

Затем я увидела, как горничная отправляет гостям списки с желательными подарками. Только подарки эти меня совсем не радовали. Скажите, какое счастье десятилетней девочке от новых зимних сапожек? Родители и так по любому мне бы их купили. А деревенские ребята подарили бы настоящую рогатку, камень с дыркой, который в народе называют куриным богом, или что-то еще не менее ценное.

А потом мы с матушкой обсуждали то, что на празднике я просто обязана продемонстрировать свои таланты. Я сказала, что хочу танцевать для гостей!

С той поры, как я нашла старый музафон, принадлежащий когда-то Малфрою, я ни секунды не могла усидеть, чтобы не станцевать под его чарующие звуки. Танцы стали моим наваждением. Мама очень странно на меня посмотрела и уточнила:

- Ты точно хочешь танцевать? У тебя чудесный голос. Может, лучше споешь? – но я была непреклонна.

В итоге с первыми звуками музыки я сделала начальное па. Внутренне ощущала себя белым лебедем, который грациозно скользит по водной глади. Неожиданно мой взгляд наткнулся на коленку, которая выглядывала из-под подола платья. И это не была тонкая ножка балерины. Нога была толстой и оплывшей, а коленка соответствовала ей.

Матушка три дня уговаривала меня, что красота бывает разной. И пухленькие, маленькие женщины котируются у мужчин даже выше, чем худые и высокие. Но я ее не слышала. Рушились детские мечты. Я в один миг поняла, что никогда не буду похожа на Агнию, никогда не заменю ее на сцене.

Ближе к шестнадцати научилась справляться с комплексами и смирилась со своим телом. При этом мне казалось, что я никогда не смогу его холить и лелеять, никогда не полюблю.

Гости, которые иногда приезжали в наш дом обязательно взмахивали руками и говорили:

- Ах, какая красивая девочка! Она настоящая Атрийская роза.

Только и это не спасало меня от мрачных мыслей. Я была белоголовой, розовощекой, с плотным телом и короткими конечностями.

- Лиза, какая ты миниатюрная, прямо как куколка! – твердила мне тетушка Вира, однажды приехав к нам в гости. Но все ее попытки были разбиты в дребезги одной фразой Агнии, решившей навестить родителей:

- Фу, Лиз, какой ты стала толстой! Пора ограничивать свой рацион и начинать худеть!

Только я и так питалась довольно скромно. Просто внешностью полностью копировала матушку. А старшая сестра пошла в отца. И в наше время оказалась на пике моды.

Когда мне исполнилось семнадцать, родители начали говорить, что надо бы отдать меня в гимназию для девиц благородного происхождения. Я даже воспряла духом, так как после гимназии был шанс поступить в академию магии. Но разговоры так и остались разговорами. Родители прикинули и решили, что денег на мое обучение у них недостаточно. Зато я достаточно красива, чтобы сделать себе хорошую партию.

- Дорогой, Агния удачно вышла замуж сразу, как только появилась в свете! Думаю, что и Елизавета сможет повторить успех сестры! – постоянно твердила мама, вызывая в моей душе полное разочарование.

Меня в столицу практически не вывозили. Я там была всего пару раз, и даже ни разу не ночевала. От безысходности и скуки я зачастила в библиотеку, которую содержали в нашем сельском храме. И неожиданно для себя открыла мир книг. Мои родители никогда не читали. Отец был всегда очень занят, поэтомуутром пролистывал лишь «Атрийский вестник». А матушка просто не читала. В свободное время она вязала шапочки и шарфики для благотворительного общества. А так постоянно была занята хлопотами по хозяйству. Но я считала излишним менять шторы на кухонных окнах каждый месяц и регулярно начищать серебро, которым давно никто не пользовался.

И вдруг книги дали мне то, что не мог дать никто. Я начала с ними путешествовать, открыла для себя неожиданные стороны магии и узнала о первой любви. И теперь стала ждать ее, как избавление от оков, в которые была заточена моя душа.

Когда исполнилось восемнадцать, я была счастлива и жила в ожидании выезда в свет. Но случилось горе. Умерла тетушка Вира. И наша семья вынуждена была целый год провести в трауре. Я ревела навзрыд, когда тетку опустили в могилу. Матушка скупо улыбнулась, промакивая уголки глаз платочком. Она была уверена, что я так бурно выражаю свою скорбь.

Да, я хорошо относилась к тетке. Будучи старой девой и не имея своих детей, она любила меня и старалась поддерживать. Но вселенской скорби в связи с ее смертью я не испытывала. А бурные слезы были лишь выражением краха моих надежд.

Глава 2

Глава 2

Я понимала, что еще целый год мне придется сидеть дома. И если в детстве это было радостно, условности совершенно не тяготили, то в восемнадцать такое положение вещей оказалось невыносимо. Мне только и оставалось, что запоем читать, узнавая новые миры и тайны мироздания.

А еще попался учебник по воздушным танцам с применением магии воздуха. Я его прочитала буквально от корки до корки, можно сказать, что выучила наизусть. Только эти знания лежали мертвым грузом в моей голове. Откуда воздух был у Агнии, не знал никто. Говорили, что им обладала наша дальняя пра-пра-бабка. Мама же неплохо владела бытовой магией. Отец - боевой. И то, что у него был слабенький ментальный дар, в семье старались не вспоминать. Менталистов держали на строгом учете и заставляли работать на корону. Папеньке же вполне было комфортно в нашем имении. И ехать в государственные конторы совершенно не хотелось.

Когда траур подходил к концу, пришло письмо от старшей сестры. Они с мамой регулярно переписывались. Поэтому очередное послание не вызвало моего интереса. Как оказалось, зря.

- Елизавета, это письмо касается в первую очередь тебя! – воскликнула матушка, входя в мою комнату и держа листок бумаги перед собой. – Ты только послушай, что пишет твоя сестра!

Я оторвалась от очередной книги и заинтересованно подняла глаза.

Она нацепила на нос очки и стала читать:

- Матушка! Я уговорила Грициана пригласить Лиз к нам на сезон. Если она никуда не поступила учиться, то сестренку нужно срочно выдать замуж. Поэтому собирайте ее и присылайте к нам.

- А надолго? – я не верила своим ушам. Не то, чтобы я очень торопилась стать замужней матроной. Просто мне до безумия хотелось вырваться из дома.

- Раз написано на сезон, то это пара месяцев, как минимум! – улыбнулась мама. – Ты у меня такая красивая, Елизавета. Думаю, что в первый же сезон найдешь для себя достойного мужчину, а может, даже и мага!

Тут надо пояснить, что все маги были аристократами. Но далеко не все аристократы были магами. Поэтому найти два в одном было очень престижно и выгодно, по крайней мере, с точки зрения моих родителей.

Матушка же продолжила читать письмо дальше:

- Грициан не только разрешил пригласить Лиз, но и пообещал купить ей приданое. Так что найдите хотя бы одно приличное платье, в котором ей не стыдно будет показаться в столице. Остальное мы моей маленькой сестренке купим!

Сестра часто обзывала меня толстухой, велела худеть и говорила обидные вещи. Но в этот момент я была готова ей все простить и любить до скончания века. А то, что моя фигура никак не вписывалась в параметры нынешней моды, виноватых искать было бесполезно. Природа удивительным образом создает комбинации несочетаемого и выдает на обозрение свету подобных мне.

Осталось найти лишь одно приличное платье…

На чердаке были залежи из старых нарядов, которые остались от Агнии. Но, увы, я не влезала ни в одно из них. Матушкины же девичьи наряды были впору, но они давным-давно вышли из моды.

Купить новое платье? Этот самый простой выход казался мне неисполнимым, потому что пришлось бы брать деньги из семейного бюджета. А папенька постоянно жаловался, что семья еле-еле сводит концы с концами.

Во время того разговора мы сидели с матушкой в красной гостиной. Так называлась комната, оформленная в алых цветах. Мебель имела более насыщенный оттенок, приближавшийся к бордо. А вот шторы на окнах были выполнены из легкого трикотажного полотна, которое струилось и прекрасно драпировалось.

Мама перехватила мой взгляд и озабоченно нахмурилась в ответ.

- Они же очень широкие? – робко уточнила я. – Одна штора вполне может закрыть окно целиком?

- Да, - мама ответила медленно, прокручивая в голове различные варианты. – Но как ты будешь себя чувствовать, зная, что одета в штору?

- О, я об этом сразу забуду, как только надену обновку на себя! – горячо заверила я ее.

- Лиз, мне так стыдно и неудобно перед тобой! – впервые назвав меня так, она выглядела очень потерянной. – Может все-таки попробуем попросить деньги у отца?

Я как представила, что нам предстоит выслушать от седьмого графа Вернера, так сразу отвергла ее предложение:

- Мама, зачем? Мне Грициан с Агнией купят новые наряды и даже не заметят этих трат. А вас я могу оставить без того, что жизненно необходимо! Тем более что мне в этом платье предстоит всего лишь доехать до столицы.

Матушка тяжело вздохнула, но все-таки со мной согласилась. Мы тут же вызвали горничную и велели ей снять портьеры с окон. Затем их отдали в стирку, а на следующее утро принялись за раскрой.

Моя родительница никому не доверила, пошив столь значимого наряда, взявшись за него сама.

- Знаешь, Елизавета, а я ведь в молодости очень хорошо шила! Мама всегда шутила, что, если случится что-то непредвиденное, всегда смогу шитьем зарабатывать себе на кусок хлеба! – она с упоением рассказывала мне о прошлом, прикалывая выкройку к ткани.

А мне захотелось в ответ спросить, почему же она этого не сделала? Ведь когда у дочери нет ни одного нового наряда, не пришло ли время начать зарабатывать?

Только об этом я так и не спросила. У нас разгорелся спор о фасоне.

- Елизавета, на тебе отлично будет смотреться платье по фигуре! – матушка отстаивала свою точку зрения.

- Но мою фигуру нельзя выставлять на всеобщее обозрение. Фасон должен быть свободным, чтобы скрывать очертания тела! – спорила с ней я.

- Лиз, - речь мамы стала более примирительной, - у тебя отличная фигура! Нет ни капли жира. Твое тело словно выточено древним скульптором.

Тут я была согласна лишь насчет шеи. Она действительно была очень красивой, словно изваяна из мрамора. Хотя, если быть откровенной, мои пропорции с детства сильно изменились. Я вытянулась в длину. Мои руки и ноги тоже стали пропорциональными, а щеки сильно похудели. Но мое тело было тем, которое зовут «фигуристым», с крутыми бедрами, тонкой талией. А в век плоских барышень подчеркивать это совсем не хотелось.

В итоге мы сошлись на полуприлегающем фасоне, который лишь делал намеки на фигуру, но при этом не висел бесформенным балахоном. Слишком толстые, по моему мнению, руки мы решили прикрыть длинными, узкими рукавами. И через пару дней платье было готово.

Я удивленно разглядывала себя в зеркало, не веря, что эта изысканная дама и есть я собственной персоной. Мягкая ткань облегала мое тело, от колена спускаясь к полу широкой юбкой. Я неожиданно вспомнила детство и покружилась вокруг себя, любуясь как подол приподнимается над полом и встает колоколом. Мне безумно нравились пируэты, которые делали балерины, заставляя так волнительно крутиться ткань.

Старая гувернантка не была рассчитана в свое время из-за того, что на новую работу ее бы уже не взяли. Милосердие не было чуждо родителям. Поэтому она осталась доживать свой век в нашем доме, выполняя мелкие поручения и ведя со мной беседы об этикете, морали и обществе, несмотря на то, что все это я уже знала наизусть.

Сегодня же пригодились ее навыки делать прически, которые носили при дворе его величества. И ровно в два тридцать я стояла на перроне со взрослой прической, в новом платье, маленьким дорожным саквояжем и надеждой на светлое будущее. Подошел поезд. Стоянка в нашей глуши была недолгой. Старый лакей помог мне забраться по высоким ступеням в вагон. Я заняла место у окна и отправилась покорять столицу Атрии.

***

Скоростные экспрессы на нашей ветке не ходили, так как старые рельсы просто не выдержали бы их напора. Потому поезд тянулся длинной гусеницей до столицы целых пять часов. Современные магобили пролетели бы расстояние часа за два. Только отец считал это непозволительной и необязательной роскошью. А для меня путешествие не было в тягость. Я прибыла на вокзал за полчаса до прибытия экспресса. Очень боялась опоздать. Особого багажа с собой не было, ведь мы все должны были купить с Агнией. Поэтому я чувствовала себя великосветской барышней, которая может позволить себе путешествовать налегке.

В этом приподнятом настроении я любовалась пейзажами, открывающимися из окна. Ранняя осень только-только вступала в свои права, окрашивая проплывающие за окном деревья в золотой цвет. Проводник приоткрыл окно, впуская в душный вагон свежий воздух с улицы. Благо маговозы, которые тянули состав за собой, недавно перевели на новое секретное топливо. Поэтому экспрессы не оставляли за собой дымного шлейфа.

На следующей станции в наш вагон с пометкой «только для женщин» вошла худощавая старуха с крючковатым носом, цепким взглядом и королевской осанкой. Если бы я ее встретила где-нибудь в бальном зале, то была бы уверена, что это и есть ее величество. Морщинистые пальцы в многочисленных перстнях, тяжелая бархатная юбка и маленькая шляпка с вуалью были чужеродными элементами в вагоне пригородного экспресса. Такие дамы в лучшем случае ездят в вагонах первого класса и не суются в толчею третьего. Женщина остановилась посредине прохода и как-то растерянно посмотрела по сторонам. Весь ее вид говорил о том, что она не понимает, как сюда попала.

Мне вдруг стало ее жаль, и я приветливо улыбнулась. Она удивленно вскинула тонкие брови, кивнула самой себе и подошла к моему сидению:

- Вы позволите? – спросила у меня старуха низким голосом с легкой хрипотцой и указала кончиком длинного зонта на противоположный диван.

- Конечно, здесь свободно! – ответила я и стала молча смотреть, как пожилая дама устраивается, напротив.

- Меня сын должен был увезти. Но эти ваши магобили такие ненадежные, - женщина зачем-то начала оправдываться передо мной, хотя я об этом не просила. – В итоге решила, что ничего нет лучше старого доброго экспресса. Правда, так как билеты были куплены лишь в последний момент, первого класса уже не было.

Затем она виновато огляделась по сторонам, в последний момент сообразив, что сказала что-то не то.

- Хотя, в третьем классе тоже ездить хорошо!

В этот момент в вагон ввалилась толпа подвыпивших парней. Но проводники быстро спровадили их в другой вагон, объясняя на ходу, что длинные по современной моде волосы не дают им право ездить в женских вагонах.

- Господи, я такую ересь несу! Простите меня, пожалуйста! – дама улыбнулась очень открыто и искренне, что сделало ее надменное лицо более простым и дружелюбным. Наконец-то устроилась на жестком сидении, поставив на колени саквояж и чинно сложив поверх него руки. Маговоз дал гудок, и весь состав тронулся со станции.

- Разрешите представится, - дама обратила взор на меня, - герцогиня Блэкдраг. А как вас зовут, милое дитя? Думаю, что пока мы едем, приятнее будет провести время за неспешной беседой.

- Елизавета Вернер! – представилась в ответ, слегка склонив голову.

- О, скажите, а Агния Вернер случайно не ваша сестра? Она тоже из этих мест.

- Вы знали мою сестру? – от удивления мои руки сам разъехались в стороны, а плечи непроизвольно приподнялись.

- Да, я видела ее на сцене академии магии. Замечательная танцовщица. У вас, кстати, пластика в нее.

Я аж поперхнулась от столь удивительного комплимента. Никто и никогда не говорил, что слон в посудной лавке в моем исполнении обладает нужной грацией.

- Но на большой сцене увидеть Агнию мне так и не довелось. Где она выступает?

- У нее теперь единственный зритель – ее муж, да двое сыновей, которым она отдает все свободное время.

- Да? Жаль, очень жаль, - женщина тяжело вздохнула и покачала головой. – А вы, Елизавета, не хотите попробовать себя в качестве танцовщицы?

- Ваша светлость изволит шутить? – ее слова больно резанули по моей душе. – Это как слепому предложить смотреть немое кино!

- Почему? – удивление женщины было вполне искренним. – У вас отличная пластика, я бы даже сказала, профессиональная. Жесты, повороты головы и корпуса. Поверьте, мой глаз наметан в этом деле.

- Если учесть, что моим учителем был старый музофон да зрители в виде деревенской ребятни, - я обиженно пожала плечами. – И да, я сестра Агнии, но я совсем не она. Может вы плохо разглядели мою фигуру?

С этими словами я встала, демонстрируя герцогине свою немодную стать. Цепкий взгляд карих глаз пробежался по мне сверху вниз и обратно.

- И что с ней не так? – хмыкнула дама. – Многие девушки мечтали бы о таком теле. Вы фигуристая, сильная, но без единой капли лишнего жира.

- Но мои параметры не подходят для балета! – если бы я обладала боевой магией, герцогиня непременно вспыхнула бы под моим возмущенным взглядом.

- Я согласна, что для классического танца ваши параметры не совсем подходят. Но народница из вас вышла бы замечательная! – просто пожала она плечами.

- Народница? Вы предлагаете танцевать мне перед народом? – я живо представила себя весело выплясывающей на осенней ярмарке с толпой визжащих девиц и подвыпивших мужиков. И такая картинка совершенно не порадовала мной внутренний взор.

Блэкдраг широко улыбнулась, словно увидев те образы, которые родились в моей голове:

- Милая моя, сразу видно, что с миром танца вы знакомы лишь понаслышке. Народницами зовут балерин, которые профессионально исполняют танцы, пришедшие из народа в бальные залы аристократов. Например, фокстрот или танго. Они, конечно, редко появляются в спектаклях, так как для танцовщиц такого жанра там мало ролей. Но зато пользуются повышенным спросом в концертных программах. Не хотите поучиться этому ремеслу?

- Учиться я хочу, и очень давно, - моя усмешка вышла печальной. – Только, боюсь, финансовое положение нашей семьи не позволит это сделать. Да и кто меня возьмет без капли магии ветра?

- Я возьму, - ее лицо в этот момент было очень серьезным. – Да, в академию магии я не могу вас устроить, но позволить позаниматься в моей частной школе танца в моих силах.

Я же внутренне лишь усмехнулась. Я-то думала, что герцогиня во мне действительно что-то разглядела. А по факту это оказалась лишь рекламная компания по заманиванию клиентов на занятия.

- Я вижу, что вы сомневаетесь! – снова улыбнулась моя соседка, обнажив ровные белые зубы, которые могли сохранится в отличном состоянии лишь при наличии магии. – Подумайте, милая моя. Если любовь к танцам пересилит остальные желания, заглядывайте на огонек! – с этими словами она протянула мне черную лаковую визитку, на которой было вытравлено золотыми буквами «Хореографическая школа Блэгдраг». Далее следовал адрес и время приема.

Отказаться от такой красоты было выше моих сил. Я приняла кусочек картона как самую великую драгоценность. Понятно, что идти в школу я не собиралась. Моя ближайшая цель была удачно выйти замуж, сняв финансовое бремя с родителей. А дальше, чем черт не шутит? Вдруг муж окажется любителем танцев или… танцовщиц.

За интересной беседой я даже не заметила, как пролетело время. Наш экспресс приехал в столицу. Мы тепло попрощались с герцогиней. Я лишь крем глаза заметила, что она садится в черный экипаж с позолотой. А я увидела вдали долговязую фигуру зятя, который лично встречал меня на вокзале.

Глава 3

Менге был очень большим мужчиной. Высокий, с крупным, немного рыхлым телом, он привлекал к себе внимание удивительной мужской харизмой. Казалось, что такой мужчина и есть идеал моего будущего мужа. Он мог вести интересную беседу, но при этом не быть болтливым или навязчивым. Умел вести дела так виртуозно, что к моменту моего прибытия в столицу считался одним из самых успешных бизнесменов. Об этом я узнала чуть позже, прочитав газеты. А сейчас он стоял недалеко от новомодного магобиля, опершись на лакированный капот и по-родственному распахнув мне объятия:

- Привет, малышка Лиз! Надеюсь, ты хорошо добралась?

- Спасибо, Гри, все отлично! Представляешь со мной в одном купе ехала герцогиня Блэкдраг. У ее сына в последний момент сломался магобиль, и она была вынуждена ехать экспрессом.

- Блэкдраг в вагоне третьего класса? Это действительно чудо, - криво усмехнулся Грициан, выпуская меня из медвежьих объятий, - а я себя корил, что не купил тебе билет в первом классе.

- Нет, что ты, все отлично! – я постаралась как можно дружелюбнее улыбнуться зятю. С этого момента моя жизнь очень сильно зависела от его кошелька.

Менге помог мне забраться на переднее сидение рядом с местом водителя, затем сел рядом, уверенно сжав руль в крупных руках, покрытых рыжими волосиками и веснушками, и мы поехали в их родовое гнездо.

В дороге следовало поддерживать разговор. И я уже думала, про что поговорить: о погоде или здоровье его жены и сыновей. Но зачем говорить об Агнии, если я ее увижу через несколько минут? Оставалась погода. Осенний вечер выдался теплым. Солнце, садившееся за горизонт, окрашивало крыши домов в розовый цвет и делала окружающий мир сюрреалистичным. Только я сильно сомневался, что зять знаком со словом «сюрреализм». Он жил в другой плоскости, по другим меркам и молился другим богам. По крайней мере, именно так я думала в тот момент. Неожиданно мужчина первым начал разговор:

- Гертруда тебя в свою школу танцев заманивала? – спросил он ни с того, ни с сего.

- Гертруда? – не поняла я, о ком идет речь.

Мужчина поморщился, поняв, что я ничего не поняла.

- Герцогиня Блэкдраг. Она вся такая древняя, что и имя у нее соответствующее. Если бы ты не была аристократкой, она с тобой и разговаривать не стала.

Я мысленно прокрутила наш диалог с герцогиней. Далеко не с первых слов я сказала ей, что сестра Агнии Вертер. А до этого не было ни слова о моем происхождении. Возможно она отказалась вести дела с зятем по какой-то причине. Мне же снобом она не показалась.

- А чем тебе не нравиться ее школа хореографии? – этот вопрос крайне меня интересовал, так как я планировала при благоприятном раскладе попросить у Грициана денег на уроки.

- Я еще ни видел ни одной ее ученицы в деле. А зачем учиться, если эта учеба не приносить дальнейшей прибыли? – просто аргументировал он.

Ответить мне было нечем, поэтому лишь пожала плечами. А за поворотом уже показались остроконечные шпили особняка Менге. Дом, украшенный каменой резьбой, был удивительно хорош казался просто воздушным и величественным одновременно. На крыльце уже стояла Агния, поджидая, когда магобиль подъедет к крыльцу. Зять быстро выпрыгнул из авто и успел открыть двери передо мной, услужливо подав руку. Я поблагодарила его кивком и бросилась в объятия сестры.

Она крепко обняла меня, а затем слегка отодвинула от себя, разглядывая:

- Лиз, надо же, ты вытянулась и похудела! – поверьте, эти слова из ее уст стоили очень дорого. Но затем были перечеркнуты насмешливым взглядом и иронично выгнутой правой бровкой. Я сколько не пыталась повторить это в раннем детстве, но на лоб лезли обе мои широкие брови, доставшиеся в наследство от отца.

- Это то, о чем я думаю? – ее взгляд прошелся по моему красному платью. – Неужели папенька не смог выделить денег хотя бы на одно приличное платье, и ты приехала в чьих-то обносках? И как я смогу ходить с тобой по магазинам, когда ты в этом?

- Ты же слышала, что с финансами у нас напряженка, - возразила я. – И это всего лишь шторы из красной гостиной. Но остальным же невдомек! А раз я похудела, то ты сможешь выдать мне напрокат одно из твоих платьев!

- О боже, - сестра всплеснула руками. – А я-то думала, где я это видела!

Мой наряд был награжден еще одним красноречивым взглядом и пренебрежительным взмахом руки. Затем продолжила свой уничижительный монолог:

- Я имела в виду, что фасон платья совершенно устарел и раздобыт на просторах нашего чердака. Таких простых фасонов уважающие себя леди не носят. А оно, оказывается, еще и из шторы сшито!

Глаза буквально наполнились слезами от обиды за матушку и за себя. Моя сестра, похоже, забыла, что тоже вышла из нашей семьи. И не знаю, чем бы завершился наш разговор, но тут вмешался Грициан:

- А, по-моему, очень даже привлекательное платье. В меру свободное и в меру демонстрирующее прелести нашей малышки. И что вы стоите у порога? Проходите в дом.

А мне осталось лишь с благодарностью посмотреть на мужчину и подняться по высоким ступеням мраморного крыльца.

Племянников в доме не было. Мальчики оба учились в престижном пансионе с круглосуточным пребыванием. Поэтому мы ужинали втроем. Менге старался быть дружелюбным и приветливым хозяином, рассказывая какие-то веселые истории из своей молодости. Зато Агния сидела, надувшись букой. Я не могла понять ее поведения. Ей не нравилось, что я приехала? Но ведь я не напрашивалась. Она сама меня пригласила! А Грициан сам предложил оплатить все расходы?

Тут в моем мозгу что-то щелкнуло. Вспомнился его отзыв о школе хореографии. Как он сказал? Зачем учиться, если это не принесет выгоды. Интересно, какую выгоду он хотел получить от меня? Это неприятно резануло мозг. Неужели он рассматривает меня в роли возможной любовницы? Нет, такую мысль я отвергла сразу. Он благороден, несмотря на происхождение. Надеюсь, что та загадка будет разгадана мной в ближайшее время без ущерба репутации и мировоззрению. Надеюсь, что это всего лишь родственные чувства и желание угодить жене.

К концу ужина сестра немного оттаяла и вступила в обсуждение завтрашней поездки по магазинам. В итоге было решено, что покорять столицу я буду в платье из штор. До магазина нас довезет сам Грициан. Зять пообещал внимательно смотреть по сторонам, чтобы не встретить никого из знакомых жены. А из магазина я выйду обновленной и преображенной.

Думаю, вам не стоит пересказывать, по каким магазинам мы ходили и какие платья, шляпки и перчатки выбрали в итоге. А еще там было нижнее белье. Таких предметов я не видела отродясь. Мне на них смотреть было стыдно, не то что носить. Но сестра многозначительно обмолвилась, что я вроде бы собираюсь замуж, поэтому должна соответствовать изысканному мужскому вкусу.

Я так и не поняла, причем здесь нижнее белье? Мужчины же его видеть не могут. Не думайте, что я совсем наивная. Я точно знаю, что дети появляются на свет, когда супруги спят в одной кровати. Мои родители спали в длинных ночных рубахах. Мама надевала на волосы ночной чепчик, чтобы волосы не путались и не секлись. Отец по молодости спал с непокрытой головой, но со временем все чаще я его видела в ночном колпаке, в котором он, бывало, спускался и к завтраку. Но Агния старше меня и замужем, поэтому ей виднее.

Находившись вдоволь по магазинам, мы зашли в уютное кафе выпить что-нибудь и съесть воздушное пирожное. Я с блаженством свалила все пакеты с покупками на соседнее кресло и с удовольствием вытянула ноги. Это еще нужно учесть, что основную массу покупок нам доставят прямо в дом. С собой же я носила лишь то, что хотелось надеть сразу же по приходе.

Сестра сидела спиной к входу, а я лицом. И когда на пороге появился молодой человек с утонченными чертами лица в щеголеватом пиджаке с розой в петлице, я его сразу увидела. Он неожиданно улыбнулся мне уголками губ и направился в нашу сторону. Я замерла от неожиданности. К таким быстрым знакомствам я готова не была.

К моему счастью в последний момент мужчина отклонился от траектории и встал за спиной у сестры, закрыв ей глаза ладонями. Лицо Агнии вдруг расплылось в улыбке, и она, убирая руки незнакомца, произнесла:

- Анри, ты же знаешь, что я маг. И все твои эманации бессмысленны. Я узнаю тебя где угодно и в каком угодно обличии, - с этими словами она протянула ему руку, а он припал к ней в неприлично долгом поцелуе.

- Дорогая, я это все понимаю. Но так хочется чем-нибудь тебя порадовать. Тем более ты же знаешь, мои финансы… - на этом месте красавчик замолчал, смущенно потупившись, словно ему было стыдно говорить о своих финансовых трудностях.

Сестра не стала слушать его до конца, представив меня:

- Анри, познакомься. Это моя младшая сестра Елизавета. Родители прислали ее ко мне на время королевского сезона.

Я что-то пробормотала нечленораздельное. Этот молодой человек не вписывался в мое представление о приличиях и семейных ценностях. Если Агния припасла его для меня, то почему он не смотрит в мою сторону, зато с щенячьим восторгом глядит в сторону сестры. А если он пришел сюда, чтобы встретиться с ней? Но сестра же замужем за замечательным мужчиной, у них двое взрослых мальчиков. Картина мира рушилась стремительно. Из размышлений меня вырвал голос родственницы:

- Лиз, скоро за нами приедет Гри. Но Анри обещал показать мне свои последние картины. Он художник. Мужу на них смотреть будет неинтересно, тебе, думаю тоже. Но если я уйду без Грициана, то этим сильно обижу его. А если возьму с собой, то он весь вечер будет бурчать, что ему неинтересно и пора идти домой. Ты же можешь сказать, что я встретила подругу, которая позвала меня познакомиться с ее новорожденным сыном и дать пару советов? И тогда все будут довольны.

Я, честное слово, растерялась от такого предложения. Агния не дала мне опомниться, звонко чмокнула в щеку и, подхватив художника под руку, удалилась с ним через черный ход.

Буквально через минуту появился зять и, растерянно оглядевшись по сторонам спросил:

- А где Агни?

Я к этому совершенно не была готова, поэтому выдала ту версию, которую озвучила сестра. Он лишь хмуро кивнул и сказал:

- Ну, что ж, пошли!

Как-то обреченно повесил голову и направился в сторону входной двери. Мне не оставалось ничего иного, как пойти следом.

Глава 4

Глава 4

Время не стояло на месте. Прошла неделя. Прислали мои первые платья. Агния решила, что я готова для более значительного выхода на охоту за женихами. Мы с ней решили воспользоваться приглашением на музыкальный вечер в дом графини Марти.

Имя этой великосветской дамы мне ничего не говорило. Но, по словам сестры, у нее всегда собирается хорошее общество, и мужчины не обходят этот дом стороной.

Меня одели в легкое платье цвета топленого молока, сверху накинули изумрудный жакет. А волосы собрали в высокую прическу. И я даже не без удовольствия посмотрела на себя в зеркало. Правда, ровно до того момента, как рядом со мной не встала сестра и не испортила настроение своими неизменными замечаниями:

- Эх, Лиз, скинуть бы тебе пяток килограмм, красоты ты была бы неописуемой! – увидев, что улыбка сошла с моего лица, добавила:

- И не нужно на меня обижаться. Я тебе желаю только счастья, поэтому и даю ценные советы.

Я решила не вступать с ней в спор, просто кивнула в ответ.

На улице нас ждал шикарный магобиль, выделенный по случаю Грицианом. За рулем сидел персональный водитель в черной куртке и шлеме с очками. Зять любил машины с открытым верхом, поэтому данная экипировка была необходимой. А сестра любила красоваться перед прохожими и пассажирами других маго.

Водитель открыл перед нами двери и помог забраться внутрь. Затем сам сел за руль, и мы поехали.

Вечер был теплым. Легкий веерок, который пробирался к нам из-за стекла, трепал волосы. Я испуганно стала их собрать, чтобы не испортить прическу.

- Лиз, ну почему ты совершенно не романтичная особа? Это же так здорово! – Агния неожиданно вскочила с места, подставляя лицо ветру. Вскинула руки с платком вверх, позволяя ему реять словно парусу.

Я смотрела на сестру во все глаза, не понимая, как она пойдет к графине. Да, я, похоже, очень скованная личность. Так наслаждаться поездкой мне было не суждено. Когда мы приехали на место, Агния даже не соизволила пригладить торчащие во все стороны лохмы.

- Милочка, какая у вас сегодня необычная прическа! – не преминула заметить хозяйка музыкального салона, встречавшая гостей возле входа.

- Это новое веяние моды, - кокетливо улыбнулась моя родственница, - называется ветерок!

- А, по-моему, это простое неуважение к окружающим! – из-за наших спин раздался знакомый хрипловатый голос. Я оглянулась и увидела герцогиню Блэгдраг собственной персоной.

Честно говоря, несколько растерялась, стоит ли мне с ней здороваться и напоминать, что мы знакомы.

Спасла положение хозяйкам дома:

- Гертруда, мы с вами уже безнадежно отстали от современной моды. То, что в наше время считалось неприличным, сейчас, наоборот, превозносится.

Агния слегка покраснела. Вопрос только, от чего: от неловкости или от гнева. Оттенки ее характера я пока различала плохо. Подхватив меня под руку, буквально протащила в зал. И прежде, чем мы сели на свои места, сообщила:

- Эта старая карга владеет самой престижной школой хореографии. И дело даже не в деньгах, она берет туда далеко не всех, подбирая студентов по только ей известному признаку.

- Да? – я искренне удивилась. – А меня она приглашала. Мы с ней вместе в экспрессе ехали.

Последнюю фразу я произнесла, видя, как вытягивается лицо Агнии:

- И ты об этом молчала? А ты знаешь о том, что герцог Блэкдраг считается самым завидным женихом во всей Атрии. Многие женщины отдали бы очень многое только за то, чтобы он бросил на них свой взгляд. Правда есть одно «но», - ее глаза хищно блеснули, словно она разглядывала добычу. - Говорят, он однолюб. Его невеста погибла при невыясненных обстоятельствах. Даже ходили слухи, что это он ее убил, чтобы не жениться. Бедняжка была беременна.

- И что ты мне предлагаешь: погибнуть беременной во цвете лет или отомстить за всех страждущих?

- Лиз, ты и скажешь тоже! – Агния весело рассмеялась. А я так и не поняла причины ее веселья.

Вечер выдался тихим. Мужчин пришло немного, и на меня особо никто не смотрел. С герцогиней из-за сестры я тоже поговорить не смогла.

Зато следующий день принес событие, сдавшее полный переворот в моей жизни. Мы предполагаем, а бог располагает. Все случилось так, как никто не мог и предположить. Мы собрались в оперу всем семейством: я, Агния и Грициан. Гри сразу кривился и бурчал, что не любит это действо. Зато сестра прожужжала все уши, какая восхитительная будет премьера, какие звезды будут петь на сцене. И когда настало время выезжать, вдруг заохала, схватилась за голову и безвольною куклою упала на диван:

- Ах, Грициан, у меня так заболела голова! Я не смогу с вами пойти!

Зять неожиданно обрадовался и уточнил:

- Тогда, может, мы все останемся дома?

Одной мне такой поворот событий не понравился Я еще ни разу в жизни не была в опере и очень хотела туда пойти. Но произошедшее дальше убедило меня лишь в том, что сестрица отличная актриса, и это ей нужно выступать в театре. Она присела на диване и умирающим голосом произнесла:

- Гри, мы не можем разочаровать малышку Лиз! Ты просто обязан сводить ее в театр, - последнее предложение было сказано уже другим, приказным тоном.

В итоге в театр мы пошли вдвоем с зятем. И я была точно уверена, что сестрица меня ревновать не будет. Ей, похоже, будет не до нас. Тем более, когда мы выходили и садились в магобиль, я заметила на подходе худощавую фигуру господина художника. Будем считать, что он пришел рисовать Агнию, и портрет будет называться «Девушка с больной головой» или «Мигрень на двоих»….

Грициан был бизнесменом до мозга костей, поэтому перед тем как мы зашли в театр, он решил продать оставшийся лишний билет. Премьера успела нашуметь, и желающих попасть на нее оказалось море. Мы встали немного в стороне от центрального прохода, и буквально через пару минут билет был продан мальчишке-посыльному, который искал лишний по чьему-то поручению. А мы отправились в театр.

Опера была великолепной. Не только величественное здание с колоннами восхищало взор, но и внутреннее убранство напоминало дворец. Во дворцах мне бывать не доводилось, но казалось, что все должно выглядеть именно так. Я усиленно вертела головой, стараясь впитать в себя всю эту красоту.

- Хм, а тут, оказывается, очень красиво и богато! – это восклицание зятя сильно удивило меня.

- Гри, не говори, что ты тут впервые! – я шутливо погрозила зятю пальцем.

- Да нет, не впервые, - он отрицательно покачал головой. - Просто, когда рядом твоя сестра, она столько внимания требует к себе, что я не успеваю смотреть по сторонам.

Я постаралась не думать, какого внимания требует Агния. Мы вошли в ложу и расположились на мягких креслах. Одно место рядом со мной пустовало, и я с интересом поглядывала на него, размышляя, кто может оказаться соседом. Читая книги, я представляла случайное знакомство в театре с прекрасным незнакомцем. Только реальность оказалось иной. Через пару минут рядом раздался знакомый хрипловатый голос:

- Добрый вечер! Вот кто оказался моими благотворителями!

Я повернула голову и замерла от удивления:

- Герцогиня? Добрый вечер. Я ни за что не поверю, что вы не смогли купить билет на премьеру!

- Лиз, я очень рада тебя видеть! – мадам широко улыбнулась мне в ответ. – Нет, что ты, сын купил ложу загодя. Но тут такая история, приехала моя подруга с дочерью. А в нашей ложе всего три места. Кому-то пришлось бы оказаться лишним. Оставить дома Амалию я не смогла. Ее дочь утверждала, что давно мечтала попасть в наш театр. Поэтому я решила, пусть Генри их сопроводит. А я уж как получится, могу и в следующий раз сходить. Если спектакль переживет премьеру, то его покажут не раз. А если не переживет, то я ничего не потеряю.

Я собралась ей ответить, как почувствовала ощутимый толчок с боку. Встрепенувшись, представила ей зятя:

- Леди Блэгдраг, разрешите вам представить моего зятя. Грициана Менге!

Мадам окинула мужчины цепким орлиным взглядом, а затем уточнила: - Новый ресторан на Карлстон авеню ваш?

- Да, мой, - гордо подбоченился Грициан. – Я его совсем недавно открыл. Зайдите попробовать крылышки дикого голубя под чесночным соусом!

- Спасибо, воспользуюсь советом! – Гертруда одарила его благосклонной улыбкой.

Дальше наш разговор сошел на нет, так как заиграл оркестр и началась опера. Я очень переживала, что зять заснет посередине действия и начнет храпеть. Но он смотрел на сцену во все глаза и даже аплодировал в нужных местах. А когда прима взяла си бемоль, даже крикнул «браво», чем очень меня удивил.

В антракте герцогиня позвала нас прогуляться:

- Пойдемте, разомнем ноги!

Грициан отказался, сообщив, что хочет сходить в буфет и выпить кружечку пива. Пришлось мне одной сопровождать неожиданную соседку. Мне это в тягость не было. Я таила надежду, что у меня получится попасть в ее школу, тем более они с моим зятем понравились друг другу.

Гертруда подхватила меня под локоть и повела прогуливаться по длинному коридору, на стенах которого были развешаны портреты артистов. Герцогиня рассказывала мне, кто есть кто, отпуская шуточные замечания относительно некоторых из них. Она оказалась завзятой театралкой. Хотя разве может быть иначе, если ты владелица хореографической школы?

Мы завернули за угол и моя компаньонка неожиданно затормозила и позвала:

- Амалия! Генри!

На ее голос повернулась идущая впереди троица. Женщина в возрасте, одетая в платье из бархата ядовитого оранжевого цвета, увешанная золотыми цепями, девица в одеянии, напоминавшем свадебный торт, и мужчина со смоляными волосами. Девица, вцепившись в рукав мужчины, заглядывала в его лицо и что-то усиленно щебетала. Он же скучающим взглядом смотрел по сторонам и, казалось, совсем не обращал внимания на свою партнершу, лишь иногда кивая ей для приличия.

- Разрешите представить вам мою спасительницу леди Елизавету Вернер! – герцогиня представила меня троице. Дама надулась и что-то пыхнула в ответ. Девица недовольно скривилась. И лишь во взгляде сэра Генри появился интерес. Он внимательно осмотрел меня, и как мне показалось, остался доволен.

Подруга с дочерью вполне взаимно для меня интереса не представляли. А вот мужчина был интересен. Его внешность была неординарной. Генри нельзя было назвать красавцем. Несомненным достоинством можно было назвать лишь высокий рост и широкий разворот плеч. Черные, глубоко посаженные глаза внимательно смотрели на окружающий мир из-под длинной, совершенно не модной челки. Эта челка создавала иллюзию, что зрачки иногда казались вертикальными, словно у древних легендарных чудовищ, которые давно покинул наш мир. Нижняя губа была упрямо выдвинута вперед, что придавало лицу упрямое выражение. При этом он двигался словно большой хищный зверь.

- Приятно познакомиться, Елизавета Вернер! – герцог с кривой усмешкой склонился к моей руке и поцеловал воздух возле нее, как было принято в среде высших аристократов, если женщина не является вашей возлюбленной.

- Взаимно, господин Черный дракон! – я сама не поняла, как эта фраза вылетела из моих уст.

Блэкдраг вдруг неестественно дернулся, помрачнел и сухо извинившись, развернулся и пошел прочь от нас. А мы все растерянно стояли и смотрели ему в след.

Тут раздался звонок, оповещающий о начале второго акта.

- Я его чем-то обидела? – мне совсем не хотелось прослыть грубиянкой.

Герцогиня непонимающе пожала плечами. Мамаша с дочкой смотрели на меня волками, словно я лишила их вкусного пирога. Затем герцогиня кашлянула и сказала:

- Я, наверное, пойду в ложу с Амалией. Генри, похоже, уже не вернется.

Мое настроение напрочь было испорчено. Это надо же было так опростоволоситься практически с первого выхода в свет. Но Грициан, подогретый пивом в буфете, жаждал смотреть оперу дальше. Потому мне не оставалось ничего иного, как вернуться на место. Я делала вид, что смотрю на сцену. Только душа тревожно билась в теле. Я была уверена, что знаю герцога Генри Блэкдрага. И при этом точно знала, что не встречалась с ним ни разу в жизни.

Глава 5

Глава 5

Когда я вернулась из оперы, на мне не было лица. Зато у Агнии прошла все «мигрень», и она встретила нас радостная и веселая.

- И как тебе премьера, дорогой? – обратилась она неожиданно ласково к мужу. – Надеюсь, не храпел в зале, заставляя Лиз толкать тебя в бок?

- Представляешь, дорогая, - муж ответил ей тем же тоном, - мне даже понравилось. Оказывается, когда ты не сидишь рядом с недовольной миной и не ворчишь на что-нибудь, оперу можно смотреть. И пиво у них в буфете отличное! Надо будет при случае уточнить поставщика!

А затем, насвистывая мелодию из главной арии, прошел к себе.

Меня не удивило то, что Гри понравилась опера. Действие было действительно зрелищным и захватывающим. Но то, что он запомнил мелодию арии с первого раза! Даже мне это было неподвластно, хотя музыкальный слух у меня был. Позитивная мелодия тоже крутилась в голове, только воспроизвести ее вслух я вряд ли бы смогла.

Тем временем сестра переключилась на меня:

- Сестренка, а что с тобой? Тебе не понравилась премьера?

- Нет, премьера была замечательной! Только я очень сильно оконфузилась…

Воспользовавшись ее хорошим настроением, рассказала, как было дело. Я чувствовала острую необходимость выговориться и получить совет. Старшая сестра же была единственным близким человеком во всей столице.

- М-да, - покачала она головой, разглядывая мое виноватое лицо, - похоже, что ты обидела очень уважаемого лорда. Как ты могла так оступиться, Лиз? Дай бог, что он не станет препятствовать твоему появлению на балах и не помешает благополучно выйти замуж.

На этой грустной ноте мы разошлись по своим спальням. Уснуть я не могла очень долго, все прокручивая события, произошедшие со мной. В жизни не общавшаяся с мужчинами, особенно такими мужчинами, я умудрилась произнести эти слова и оскорбить целого герцога.

А еще меня смущало чувство дежавю. Казалось, что подобное уже некогда происходило с нами. Но умом я понимала, что такого просто не могло быть. Во взрослом состоянии я помню себя достаточно хорошо. А если Блэкдраг приезжал к нам, когда я была совсем маленьким ребенком, то подобного я не смогла бы произнести в силу отсутствия подобных слов в моем словарном запасе.

Во сне же я видела герцогиню с сыном. Она качала головой в такт главной арии оперы, а мы с Генри танцевали что-то наподобие танго, хотя музыка имела совершенно иной ритм, а я танго танцевать не умела. Он был все в том же черном смокинге, а я в красном платье, пошитом матушкой из гостиной шторы.

Утром за завтраком, заметив мой хмурый вид, Агния совсем по-матерински покачала головой и потрогала лоб ладошкой:

- Температуры нет. Остальное переживем! Не расстраивайся, Лиз. Жених он, конечно перспективный: и богат, и хорош собой, только говорят, что лет двадцать назад был влюблен в одну балерину, которая трагически погибла. И с той поры он больше ни на кого и не смотрит. Даже в порочащих связях замечен не был.

В качестве жениха герцога я и не рассматривала. Он, несомненно, мне понравился. Но я же понимала, что это не моего поля ягода.

Когда завтрак подходил к концу, мы с сестрой допивали свой кофе, а Грициан стоял уже одетый , собираясь идти в офис, служанка принесла запечатанный конверт и со словами:

- Мадам, там посыльный ждет вашего ответа! – протянула его Агнии.

Сестра удивленно посмотрела на письмо, словно в нем содержалось что-то запрещенное, затем кинула испуганный взгляд на мужа, который перестал одеваться и с любопытством смотрел в сторону жены. Я с ужасом замерла, предполагая, что это может быть послание от Анри, а вся эта сцена вполне может закончится скандалом. А мне быть его участницей совсем не хотелось.

В итоге она его распечатала, держа буквально двумя пальчиками, словно это была ядовитая тварь, пробежала по строчкам глазами, затем облегченно выдохнула и вслух произнесла:

- Дорогой, нас всех приглашают на званый вечер к герцогине Блэгдраг! Как ты на это смотришь?

- Когда? – вполне миролюбиво ответил Менге.

- В ближайшее воскресение к шести часам после полудня!

Зять что-то мысленно посчитал в голове и согласно кивнул, одернув пальто на плечах:

- Думаю, я буду свободен, и мы вполне можем туда пойти!

Посещение герцогского дворца стало событием даже для моей искушенной сестры. А что уж говорить про сельскую простушку? Агния два дня возила меня по магазинам, чтобы выбрать достойный, по ее словам, наряд. Я так устала от бесконечных примерок и прилавков, что в последний момент хотела возмутиться и отказаться от приглашения:

- Что меня там ждет? Обвинение в невежестве и грубости? Оно мне надо?

- Дурочка ты моя! – весело рассмеялась сестра. - Тех, кто неприятен, на вечера не приглашают. Ты же, несмотря на свою грубость, видимо, приглянулась его светлости. Или ее светлость плетет какие-то свои интриги. Она та еще интриганка, известная на всю Атрию. Но по любому мы засветимся в «Атрийских ведомостях» и приобретем полезные знакомства. И кто знает, вдруг на этом приеме ты встретишь свою судьбу!

Аргументов в противовес у меня не оказалось, поэтому мы пошли покорять магазины дальше.

В час Х я стояла в спальне сестры и разглядывала себя в огромном зеркале. Девушка, глядящая на меня из-за стекла, была незнакома. Светло-синее платье выгодно оттеняло мою молочно-белую кожу и делало более выразительными глаза. Серебряная вышивка по подолу и рукавам давала понять, что его хозяйка достаточно богата и родовита.

Жесткие корсеты уже успели выйти из моды, но мягкие еще пользовались спросом. И сейчас я была в одном из них. Поэтому талия выглядела тоньше, чем обычно, а грудь выше и больше.

Горничная Агнии подняла мне волосы вверх, закрепив их шпильками с маленькими алмазными головками. Это богатство дала во временное пользование сестра. И сейчас они переливались и сияли маленькими звездочками. А длинный завитый локон, нарочно оставленный и изображавший легкую небрежность, оттенял шею, которой я действительно гордилась.

- Своячница у меня чудо как хороша! – промолвил Менге, зайдя за нами и накинув на мои плечи легкую меховую накидку из голубой норки. – Время, девочки, время. К таким сиятельным хозяевам опаздывать нельзя!

В итоге стараниями Грициана мы прибыли на пятнадцать минут раньше и вынужденно наматывали круги вокруг резиденции Блэгдрагов. В высшем свете являться вовремя считалось моветоном. Но и опаздывать больше, чем на двадцать минут, было дурным тоном.

Мы вошли в особняк тютелька в тютельку, в пять минут седьмого. Мажордом в напудренном парике и старомодной ливрее громко объявил:

- Достопочтенный Грициан Менге с женой и леди Елизаветой Вернер.

Агния слегка поморщилось. Ее всегда больно кололо, что звания леди она лишилась, выйдя замуж за ресторатора. Я же считала это полной глупостью. Что толку было от моего титула, если он не мог накормить и одеть? А кошелек зятя всегда был к услугам сестры.

Мы подошли к высокой лестнице и начали подниматься буквально плечом к плечу. Наверху нас ожидали хозяйка дома и ее сын. Я посмотрела на Генри и поежилась. Его черный, горящий взгляд неотрывно следил за мной. Что меня ждет там, на верхней ступени? Я постаралась об этом не думать, расправила плечи и с достоинством подошла герцогу и герцогине.

- Менге, Лиз, я очень рада вас видеть! – тепло поприветствовала Гертруда. Она даже слегка приобняла и поцеловала воздух возле наших с Агнией щек. Мы ответили взаимностью.

- Я присоединяюсь к матушке! – ее сын также мило поздоровался с нами, словно и не было того конфуза. Он крепко пожал руку Грициану, а затем по очереди взял наши с Агнией ладони и изобразил поцелуи. Неожиданно для себя я отметила, что его горячие губы реально коснулись моей кожи. – Желаю приятно провести вечер!

Мы поблагодарили за гостеприимство и прошли в зал, где вдоль стен были расставлены столы с легкими закусками. И первые гости уже вовсю занимались дегустацией маленьких канапе на шпажках, которые запивали легким вином, разносимым лакеями.

Я уже было нацелилась на бутербродик с авокадо и соленой рыбкой, как Агния больно ущипнула меня за бок и прошипела:

- Лиз, я бы на твоем месте от еды воздержалась! Твоих жировых запасов хватит не на один вечер, а если съешь, выпрет живот и испортит общее впечатление от твоей фигуры.

Наверное, она была права. Мне оставалось лишь кивнуть, встать у стенки и смотреть, как остальные с удовольствием поглощают съестное.

- Лиз, а почему вы не едите? – оказывается все гости успели прибыть, и Генри начал играть роль радушного хозяина.

Я открыла было рот для объяснения, а потом растерялась. Что мне ему ответить? Что я сыта? Только эти крохотные канапушки вряд ли можно назвать едой. Сказать, что сестра запретила есть? Выглядело бы еще смешнее. Поэтому я просто пожала плечами и умудрилась слегка покраснеть.

- Не стоит смущаться! – истолковал он мой жест по-своему. – Вот попробуйте бутерброд с фолианией. Изумительный вкус!

Я не знала, что такое фолиания. Это было что-то красненькое в белую крапинку. Кисло-сладкий вкус не позволял определить принадлежность к чему-то конкретному. Это могла быть как ягода, так и мясо в соусе. Однозначно могу сказать лишь то, что действительно было вкусно.

Затем он взял два бокала с вином с подноса проходящего мимо лакея и один вручил мне:

- А фолианию хорошо запивать старым виргинским!

Я послушно отпила глоточек вина. Оно действительно меня восхитило.

- Спасибо, очень вкусно! – пролепетала в ответ, радуясь тому, что хозяин дома на меня не сердится. Как он неожиданно улыбнулся, а затем скорчил жалобную мину:

- Слава богу, Лиз, вы на меня не сердитесь!

- За что? – я растерянно хлопнула глазами, потому что была уверена в обратном, что именно он должен сердиться за меня.

- За то, что я так неожиданно покинул вас в прошлый раз. Моим оправданием может быть лишь то, что я был потрясен до глубины души и просто не смог сдерживать свои эмоции. А выражать их публично в современном обществе для мужчины считается неприемлемо.

- Ой, а я думала, что это я вас обидела? – на моем лице непроизвольно расплылась улыбка.

- За что? – теперь пришла его очередь удивляться. – За то, что перевели мою фамилию на всеобщий? Поверьте, это делали многие, и не раз. Говорят, что в представителях нашего рода действительно есть капелька крови этих древних существ. И я этим горжусь.

Затем мужчина извинился передо мной, сказав, что должен пообщаться с другими гостями, но пообещал, что еще обязательно сегодня уделит мне время. А я осталась в растрепанных чувствах. Скажите, чем можно так потрясти до глубины души, обозвав Черным драконом, что он не смог скрыть свои эмоции? Этот мужчина полон загадок и тайн.

Глава 6

Стоять и дальше у стола с закусками было просто неприлично, хотя и очень вкусно. Пока Агния не видела, я забросила в рот еще парочку бутербродов. Решив, что достаточно сыта, пошла вдоль стены с высокими стрельчатыми окнами, любуясь пейзажами, открывавшимися моему взору.

- И как вечеринка? Достаточно скучно, правда? – противный голосок неожиданно вырвал меня из созерцания. Рядом со мной стояла дочка той самой Амалии. Я старалась вспомнить, как ее зовут, но все попытки были безуспешными. Ее имени я не помнила.

- Почему сразу скучно? – возразила в ответ. – Обычный стандартный вечер. Сейчас немного выпьют, перестанут смущаться и все пойдет по накатанной колее.

- Да, ты права. Напьются и начнут приставать! – недовольно фыркнула моя собеседница. – Пошли, я лучше тебе кое-что покажу!

И, не спрашивая моего согласия, схватила за руку и потянула за собой. А так как с той поры, как герцог меня покинул, действительно стало скучно, поэтому пошла я без сопротивления.

- Прости, я в прошлый раз запамятовала, как тебя зовут? – мне, конечно, было неудобно. Но я решила лучше сразу сыграть дурочку, чем потом постоянно пугаться этого чувства.

- Виира Морган к вашим услугам! - она шутливо присела в книксене и с удвоенной силой потащила меня дальше.

- Куда ты меня тащишь? – я попыталась я притормозить.

- Тебе же Генри понравился? – уточнила Виира, неожиданно сменив тему. Я даже растерлась и не решила, что ответить и стоит ли отвечать вообще. – Не отрицай, он всем нравиться. И мне тоже!

Девушка тяжело вздохнула и состроила грустную мордашку.

- Вся проблема в том, что герцог однолюб. Он потерял свою возлюбленную и теперь не смотрит на женский пол в принципе.

Я вспомнила, как его горячие губы прижимались к моей ладони. Но озвучивать этот факт практически сопернице я, естественно, не стала. За разговором я не заметила, как мы поднялись по лестнице и остановились возле неприметной двери.

Девушка достала из корсажа булавку и проткнула палец.

- Я их дальняя родственница, поэтому моя кровь тоже подходит! -торопливо объяснила она.

Затем приложила его к выемке, которая красиво вписывалась в резной цветок на дверном полотне. Затем дверь словно вспыхнула розовым пламенем, натужно скрипнула и медленно отошла от косяка. Виира подтолкнула ее, и мы шагнули внутрь. Хотя сердце и билось, как птичка в клетке. Но любопытство победило все: куда и зачем меня привели?

Комната была пуста. Лишь вдоль стен был набиты полки на которых стояли черные свечи. Больше половины из них горело, создавая приятный полумрак.

В центре комнаты стоял мольберт, на котором располагалась картина, прикрытая темным газом. Девушка сдернула ткань и отбросила ее в сторону. А затем торжественно произнесла:

- Смотри! Эта наша основная соперница. И боюсь, победить ее не получится ни у кого. Так что не обольщайся, что он тебе вино налил и канапушку в рот засунул!

Ого, по-моему, за моей персоной кто-то усиленно следил. А сейчас пришло время перевести взор на портрет.

Незнакомка была очень красивой. Узкое лицо, обрамленное легким облаком кудряшек, и лучистые большие глаза цвета спелого ореха. Тонкие руки с длинными пальцами изящно подпирали подбородок.

Неожиданно для себя я поняла, что это лицо мне знакомо. Я знаю на нем буквально каждую черточку, каждую складочку. И меня совершенно не волнует тот факт, что Генри ее любил. Это все не имело никакого разумного объяснения.

И что интересно, она не была плоской, как моя дражайшая сестрица. Да, девушка была тоненькой. Но ее тело не было угловатым. Оно было упругим, с развитыми мышцами. По крайней мере по пояс, как было изображено на портрете. Танцовщица….

- Хороша, да! – скривилась Виира. - Теперь ты понимаешь, почему у нас с тобой нет шансов.

Девушка глубоко вздохнула и продолжила свой монолог:

- Мне маменька с детства твердила, что нужно присмотреться к сыну ее дальней родственницы и подруги. Что, дескать, герцог богат и холост. Да и внешностью, надо сказать, не обделен! Что поделать, любит свою умершую невесту. Но наследники ему же нужны? Потому всегда есть шанс, что он женится на мне. Да, брак будет без любви, зато я буду кататься как сыр в масле. Поэтому не лезь! Он мой и только мой! Ты поняла? – ее хорошенькое личико угрожающе сморщилось. И куда только делась вся миловидность и приветливость?

- Да я, собственно говоря, никуда и не лезу. Мы с его светлостью увиделись сегодня второй раз в жизни. Я в первую же встречу умудрилась его оскорбить. А сегодня извинилась. На этом и основывается наше знакомство, - я постаралась как можно безразличнее пожать плечами и выйти из комнаты, уже не слушая, что девица кричит мне в след.

В коридоре были слышны звуки музыки. Наверное, нужно было бы идти на этот звук. Только делать этого совершенно не хотелось. Было огромное желание посидеть в тишине и подумать. И в первую очередь решить, а чего хочет мое глупое сердце? Герцог мне несомненно нравился. Он задевал какие-то тайные струны моей души. Но готова ли я быть рядом с ним без любви? До сегодняшнего дня это чувство было мне неведомо. Поэтому я не могла дать однозначного ответа.

Я спустилась вниз и подошла к высоким окнам, которые одновременно служили и дверьми. Такие приспособления лишь недавно вошли в моду и назывались фрадкийскими. Похоже, Блэкдраги не чужды новым веяниям и благоустраивают свой замок как могут. Легко толкнула прозрачную створку и вышла в сад.

На дворе стояла осень. Но в саду было на удивление тепло, словно за окном была теплая июньская ночь. То ли у его светлости был избыток магии, что он установил тепловой купол над домом, то ли избыток денег для найма других магов. Далеко отходить я не собиралась. Все же бродить ночью по чужому саду не стоит, поэтому присела на ближайшую лавочку и похоже слегка задремала, потому что очнулась лишь от фразы:

- Лиз, вот вы где! А я вас потерял. Хотел пригласить на танец, но не нашел. И остальные вас тоже не видели!

Я открыла глаза, не понимая, кто ко мне обращается. Изображение несколько секунд был размыто. И лишь моргнув пару раз, поняла, что передо мной стоит сам герцог.

- Простите, ваша светлость! У вас так чудесно в саду, что, кажется, я задремала.

- Похоже, я старею, - усмехнулся Блэкдраг. – Раньше на наших вечерах девушки не засыпали!

- Вы здесь совершенно ни при чем! Просто мне очень понравились ваши окна-двери. Я не удержалась от соблазна толкнуть одну из них. А сад так и манил своей свежестью. А музыки здесь не слышно! – действительно вокруг стояла тишина, только раздавался треск цикад. Молодец, Лиз! Практически при каждом знакомстве умудряешься уязвить его светлость. Я попыталась встать, но он неожиданно сел рядом и потянул меня обратно.

- Если вам так нравиться в саду, давайте лучше посидим здесь!

Я покорно опустилась обратно и решила задать вопрос, который меня интересовал:

- Скажите, а кто поддерживает тепловой купол над садом?

- Я сам, - он слегка пожал плечами, как бы говоря, что в этом нет ничего сложного. – Это получается намного выгоднее чем, отапливать замок дровами или электричеством.

Я бросила взгляд на серую громадину, которая возвышалась рядом с нами:

- Да, дров, наверное, уходило бы немало!

- Семь возов на неделю, - покорно ответил герцог, а затем весело рассмеялся. – Я впервые веду такие разговоры с понравившейся мне девушкой.

Понравившейся? Хорошо, что на улице было темно и не было видно, как кровь заливает мои щеки.

Неожиданно со стороны главного входа раздался шум. И перед нами выросла толпа гостей во главе с хозяйкой.

- Лиз, мы тебя потеряли! – сообщил мне зять. – Хотя я утверждал, что ничего страшного с тобой не произойдет. Ты девушка благоразумная.

- И ты говоришь, что не произойдет? – раздался следом визгливый голос сестры. – Она в темном саду наедине с мужчиной! И чем они тут занимались, неизвестно! Елизавета обесчещена!

Толпа была с фонарями, и я увидела как злорадно ухмыльнулись Виира и ее матушка. Герцогиня казалась озадаченной, ей совсем не нравилось то, что происходило.

Я, было, открыла рот, чтобы начать оправдываться, но Грегори неожиданно сжал мою руку и прошептал:

- Молчи.

Затем встал, одернул сюртук и повернулся к Грициану:

- Уважаемый Менге, я обращаюсь как к старшему на данный момент мужчине этой семьи и прошу руки вашей своячницы!

***

Позже, когда мы ехали домой с Агнией и Грицианом, я пыталась проанализировать все произошедшее. Сестра всю дорогу хвалила себя, как ловко получилось все провернуть. Зять лишь тяжело вздыхал и периодически спрашивал, а действительно ли все так хорошо? Ведь в семьях царит лад лишь в том случае, когда двое любят друг друга. Сестра ехидно выгибала бровь, но на этот выпад мужа ничего не отвечала. И я догадывалась, о чем она думает.

- Гри, ты читаешь газеты, - обратилась я к зятю, - и должен точно знать, почему Генри до сих пор не женат. Ему ведь немало лет. Он минимум в два раза старше меня. Может, у него что-то не в порядке с этим делом?

Я не знала, как лучше сформулировать мысли. А когда сформулировала, то опять жутко покраснела, уже третий раз за один вечер.

- Все у него в порядке, поверь! – фыркнула Агния.

- А ты откуда знаешь? – нахмурился в ответ на ее реплику Менге.

Сестра несколько растерялась от такого поворота, открыла и закрыла рот, но ничего не сказала.

- Думаю, ты уже слышала слухи про герцога. Боюсь, я ничего нового не скажу, - Гри отвел взгляд от жены и переключился на меня. – Это было лет двадцать назад или около того. Вся столица бурлила, обсуждая роман сиятельного герцога Блэгдрага и танцовщицы Этьены Буже. Я был еще слишком молод и особо в эти сплетни не вслушивался. Жениться на ней он не мог, так как девушка была простолюдинкой, а он наследником могущественнего рода. Говорят, что он крупно поссорился с отцом. Она же настолько сильно его любила, что сбросилась со скалы, чтобы освободить любимого от дальнейших неприятностей с семьей. А он якобы поклялся, что будет вечно хранить память о ней и больше никогда не влюбится и ни на ком не женится. Тогда даже оперу написали под названием «Крылья черного дракона». Только я ее не смотрел. Ты же знаешь мою «любовь» к театру.

Зять хмыкнул, пожал плечами и замолчал. Агния все это время задумчиво накручивала локон на палец и качала туфлей, закинув ногу на ногу. Когда муж закончил рассказ, она повернулась и по-дружески похлопала по моей руке:

- Лиз, я, честное слово, не знала подробностей этой душещипательной истории. Но двадцать лет большой срок. Его боль должна перегореть. Перед ним же обязательства по обеспечению рода наследниками. Может, он и не будет тебя любить так же страстно, как ту танцовщицу, - на последнем слове Агния презрительно поморщилась, - но зато он будет тебя полностью обеспечивать. Тебе больше не придется ходить в… красных платьях.

Я поняла, что имелось в виду платье, сшитое из шторы. Только при муже она не стала об этом упоминать. На этом разговор иссяк, так как мы приехали домой. Супруги удалились в свои покои. А я осталась со своими мыслями наедине.

Как сказал Генри? Выход есть всегда. Только нам часто не нравится, как это все будет происходить. Я всегда могу ему отказать, пока не стала его женой. Но для начала должна все разузнать про ту Этьену Буже и разобраться, где правда, а где вымысел.

Глава 7

О новой встрече с Блэкдрагом не договорились, поэтому я даже не представляла, когда мы можем встретиться вновь. Думаю, нам было бы о чем поговорить в спокойной обстановке. Я прождала его все утро, а когда поняла, что жених не придет, решила отправиться в местную библиотеку. Где, как не в этом хранилище знаний можно узнать о событии, произошедшем двадцать лет назад?

- Лиз, какие у тебя планы на вторую половину дня? – потянувшись, спросила сестра, появившаяся из своей спальни в тонком пеньюаре. Гри еще не было. Похоже, на супругов повлияло вчерашнее событие, и они отлично провели время в своей кровати. Мне только было непонятно, как можно спать одновременно с двумя мужчинами. Это что же получается, Агния изменяет им обоим?

- После обеда я планирую сходить в библиотеку, - ответила я.

- Зачем? – ее удивление было настолько искренним, что настала моя очередь удивляться. Озвучивать настоящую причину я не хотела, поэтому отделалась общими словами, типа, что хочу узнать историю Драгонхолла, как в народе прозвали поместье моего новоиспеченного жениха.

Сестру такое объяснение не устроило, она пыталась заманить меня в поход по магазинам под предлогом, что будущей жене такого влиятельного лица необходимо богатое приданое. На что я резко возразила:

- Агния, теперь я спрашиваю, зачем? Еще неизвестно, когда мы поженимся и поженимся ли вообще. Думаю, тех платьев, которые мы уже заказали, вполне хватит.

Мы еще поспорили некоторое время, но я упорно стояла на своем. В итоге сестра сдалась, пообещав, что потом от магазинов мне все равно не отделаться, но сегодня я могу идти в свою библиотеку.

Через час я входила в большое здание с колоннами. На золотой вывеске красовалась надпись: «Библиотека его величества. Вход для аристократов бесплатный. Простолюдинам нужно три су».

«Странная ситуация!» - можете подумать вы. Только отгадка лежала совсем в другой плоскости. В библиотеке был оборудован душ для преподавателей академии, которые иногда засиживались здесь до утра. И однажды сюда забрел настоящий табор бродячих артистов. Они устроили в душе баню вкупе с прачечной. С тех пор вход и сделали платным.

Я же отдала консьержу паспорт, в котором говорилось, что перед вами сиятельная баронесса Вернер. Это мой папа граф, а дети носят титул пониже. Я вошла в прохладный холл со стрельчатыми окнами под куполом. В центре холла стоял письменный стол, за которым сидела женщина в строгом одеянии и крупных очках в черепаховой оправе. Я подошла к ней, так как не представляла, куда двигаться дальше.

- Что вы хотели, баронесса? – уточнила она у меня.

- Я бы хотела посмотреть всю информацию о танцовщице Этьене Буже.

- Студентка что ли? – женщина перевела на меня любопытный взгляд.

- Да, факультет искусств, - соврала я, решив, что так мне дадут намного больше.

- Хорошо, - библиотекарша кивнула головой и что-то быстро нацарапала на желтой карточке вечным пером. Затем засунула эту карточку в щель, которая располагалась на краю ее стола и приказала:

– Пройдите в пятый кабинет. Там вам уже подготовили весь материал.

Я растерянно оглянулась в поисках пятого кабинета. Как вдруг на противоположной от нас стене проявилась дверь и на ней вспыхнула цифра пять, куда я и поспешила.

Кабинет оказался крохотной комнатушкой, в котором располагался лишь большой стол и стул, да мощный светильник под потолком. На столе справа аккуратной стопочкой лежали пожелтевшие газеты двадцатилетней давности, слева возвышались книги, а по центру лежали листы бумаги и вечное перо для записей.

Я затаила дыхание, боясь прикоснуться к давней истории, которая может изменить мою жизнь, выдохнула и взяла в руки верхнюю газету.

«Скандал в Драгонхолле!», - гласил заголовок передовицы. Пробежав глазами по тексту, я поняла, что ничего нового из него не узнала. Гри мне об этом уже поведал. Зато там была фотография, на которой был изображен молодой Генри и Этьена рядом с ним. Под фотографией красовалась надпись: «Его светлость герцог Генри Блэкдраг со своей невестой Этьеной Буже». Не больше и не меньше. Голова мужчины была повернута в сторону возлюбленной. И столько тепла и нежности было в его взгляде, что у меня защемило сердце. А смогу ли я прожить жизнь рядом с ним, зная, что никогда не получу свою порцию любви? Этьена же смотрела прямо в объектив, гордо задрав подбородок, словно бросала вызов всему высшему свету. Она была маленького роста, особенно на его фоне. Такой щуплый воробушек рядом с драконом. А я вдруг ощутила себя в ее теле, неожиданно вспоминая, как был сделан этот снимок.

Молодой папарацци пытался получить скандальное фото, поэтому прятался в кустах. Но был застигнут карающей рукой Генри и вытащен оттуда за шкирку.

- Тебя бы по-хорошему следовало побить и разбить всю твою аппаратуру! – грозно рыкнул он.

На что парень побледнел и затрясся:

- Прошу вас, Ваша светлость, не надо! Это всего лишь моя работа. И если я не сделаю ее, моя больная мама и сестренки останутся без ужина!

- Хорошо, - кивнул Генри. – Мы даже попозируем тебе, но ты напишешь лишь то, что я скажу тебе.

- Но, Ваша светлость, я отвечаю лишь за фото. Текст пишут другие люди!

- Под снимком надпись делаешь ты?

- Могу, - парень замялся, но потом утвердительно кивнул, - это я могу.

В итоге подпись под фото была в полном диссонансе с содержимым самой статьи.

С удивлением вынырнула из чужих воспоминаний и потянулась к следующей газете.

Вторая газета содержала общую справку об Этьене. Понятно, что там не обошлось без ехидных комментариев, только они меня не волновали. И как ни странно, ревности к этой молодой женщине я пока не испытывала. Это ждало меня впереди.

Из статьи я узнала, что родилась танцовщица в Аронделе. В Атрию они попали во времена драконовой войны, спасаясь от захватчиков. Девочке тогда было четыре года, и она практически ничего не помнила о своей родине. Уже тогда она обладала удивительно пластикой и растяжкой. И когда попалась на глаза известному танцовщику сэру Родригу , он сразу взял ее в класс, даже не требуя оплаты уроков.

- Подождите, она покорит мир. И тогда я получу сполна, что недополучил сейчас!

К сожалению, его пророчество не сбылось. Родриг не дожил до того знаменательного времени, но свою лепту в становление великой танцовщицы внес. Когда ей исполнилось шестнадцать, она поступила в Академию магии на факультет искусств. Там они и познакомились с Генри, который был студентом факультета боевой магии. Дальнейшая история мне была известна.

Я еще час листала газеты и журналы. Но ни одно издание не могло мне поведать, почему она так поступила, предпочитая покончить с собой, чем жить в изгнании с любимым. Что это за странная любовь? Я бы так точно не смогла, да и не посчитала бы нужным. Ни одна книга не рассказала, как сильно герцог любил танцовщицу и действительно ли принял обет безбрачия, а сейчас вдруг решил отменить целибат.

Я наскоро пролистала последнюю книгу, где рассказывалась история Драгонхолла. Спасибо неизвестным труженикам библиотеки, которые решили, что совместно с историей Этьены Буже нужно положить справочник по истории рода Блэкдрагов. Теперь я готова была ответить на вопросы Агнии, которая, скорее всего, мне их задаст.

***

Когда я пришла домой, меня ждала записка от Генри. В ней он сообщал, что заходил, но дома меня не оказалось. Поэтому просил отправить небольшое послание, где я бы назначила ему время встречи. Это было приятно. Мне оставляли простор для маневрирования и давали видимость выбора.

Почему видимость? Потому что в нашем обществе все решали мужчины. И я прекрасно понимала, что сестра, заострив внимание на том, что мы с Блэкдрагом сидели вдвоем на темной лавочке, в общем-то испортила мою репутацию.

Я не была безмозглой дурочкой, как может показаться в данной ситуации. Лавочка хорошо просматривалась из окон, и это было почти надежной защитой. Все зависело от того, как повернуть. Вот Агния и повернула. Если бы не ее реплика, никто бы ничего не заподозрил. И если сейчас я не выйду за него замуж, могу остаться старой девой, которую не принимают в обществе. И мне предстояло все хорошенько взвесить.

Я ответила, что жду его сегодня в пять пополудни. Если же его светлость занят, то пусть мне об этом сообщит и укажет удобное для него время. Записку засунула в постомат. Такое удобное средство связи Грициан приобрел одним из первых. Поэтому не было необходимости бегать на почту или ловить посыльного.

Ответ пришел через пять минут. Мой жених сообщал, что свободен и прибудет за мной в назначенное время.

Я бросила взгляд на часы и поняла, что до нашей встречи осталось меньше двух часов. Когда кого-то или чего-то ждешь, два часа могут показаться очень длинными. Но когда это время отпущено для того, чтобы собраться на свидание, то его оказывается очень и очень мало. Особенно когда мужчина является предметом твоих воздыханий. А Генри, чего греха таить, очень мне понравился. И если бы не многочисленные «но», я была бы самой счастливой девушкой Атрии. Потому срочно вытащила Агнию из будуара и заставила помочь мне собраться.

Сестра восприняла мою мольбу о помощи как должное и принялась помогать со свойственным ей усердием. Это касалось тех вещей, которые ей нравились или были интересны. А как я поняла, проект «выдать замуж Лиз», сейчас находился у нее в приоритетах.

Меня прогнали в ванную, в которой я отмокала полчаса с маской на лице и волосах. Затем Агния сама наложила мне легкий макияж, а ее горничная сделала высокую прическу, подколов волосы вверх и оставив свободными лишь несколько локонов.

Я – блондинка. К моей внешности подходят цвета диаметральных оттенков. Это может быть светло-голубой или салатовый, а может и агрессивно-красный. И сегодня мне предстояло стать нежной нимфой в голубых тонах. Я посмотрела на себя в зеркало и удивилась: моя фигура выглядела воздушной, а я утонченной.

Когда спустилась вниз, Генри уже был там. Агния меня настроила на то, что порядочная леди на пять минут да должна опоздать, чтобы не показать мужчине заинтересованность в нем. Пришлось подчиниться, хотя я это считала глупостью.

Зато она сама была в гостиной в нужное время. И сейчас весело болтала с герцогом, умудряясь при этом жеманничать и кокетничать, словно это не я, а она была его невестой.

В моей груди змеей свернулось подозрение: а не хочет ли она заполучить в любовники такого властного и могущественного мужчину? Эта партия была явно лучше художника Анри. Если деньгами ее в полной мере обеспечивал муж, то власть и влияние в аристократическом обществе были Агнии недоступны.

Но мужчина, лишь завидев меня, тут же оставил собеседницу и подошел ко мне:

- Лиз, вы сегодня великолепно выглядите! – с этими словами она взял мою руку в свои крупные ладони, и снова поцеловал, прижимаясь горячими губами и пуская стаю мурашек по телу. – Вы не возражаете, если я приглашу вас на прогулку?

- С удовольствием, ваша светлость! – я покорно потупила глазки и сделала приличествующий моменту книксен.

- С вашего позволения! – обратился герцог к сестре и повел меня на улицу. Я лишь успела прихватить меховое манто, так как погода уже была осенней. Герцог подвел меня к новому магобилю, блестевшему на солнце черным лакированным боком, помог забраться в кабину и сам устроился за рулем.

- Лиз, куда бы вы хотели поехать? – уточнил с легкой улыбкой на губах.

- Честно говоря, даже не знаю! – меня хватило лишь на то, чтобы пожать плечами. Мужчина реально вызывал у меня приступы стеснения. Он правильно истолковал мою зажатость, и вновь поцеловав руку длинным поцелуем, заглянул в глаза и спросил:

- Дорогая, скажите, я вам точно нравлюсь? Возможно, я кажусь вам древним стариком, за которого вас силой отдают замуж?

- Что вы, ваша светлость, конечно, нет! – отрицательно затрясла я головой. – Внешне вы выглядите достаточно молодо и привлекательно!

- Увы, это только внешне, это, во-первых, - теперь уже грустная улыбка появилась на его губах. – А, во-вторых, для вас я просто Генри. Среди помолвленных пар принято обращение по именам.

Он снова посмотрел на мою ладонь и озадаченно нахмурился:

- Я кажется знаю, куда мы с тобой поедем. Я же не подарил помолвочного кольца.

С этими словами он вывел магобиль на трассу, и мы поехали в сторону торгового центра.

***

Это было обычное свидание. Хотя, какое обычное? Это было ПЕРВОЕ свидание в моей жизни. И началось оно с того, что мы поехали в ювелирный магазин.

Генри помог выбраться из магобиля, галантно распахнув двери. У Грициана я подслушала шутку:

- Когда мужчина распахивает перед женщиной двери своего мага? Когда женщина новая, или магобиль новый….

Похоже, я была для Блэкдрага новой женщиной. Или он всегда такой галантный? Мы были слишком мало знакомы, чтобы я могла делать даже такие несложные умозаключения. И тем не менее, мы прибыли за кольцом.

Хозяин магазина оказался знакомым герцога, И когда мы зашли, заметно оживился и решил обслужить нас сам:

- Ваша светлость чего-то желает?

- Брэндон, представляешь, я наконец-то решил жениться! – улыбнулся мой жених. – Поэтому моей невесте срочно нужно помолвочное кольцо!

- О, ваша светлость, поздравляю! – расплылся мужчина в улыбке. – Сейчас все сделаем в лучшем виде!

С этими словами он отвязал связку ключей от пояса и направился к мощному желтому сейфу, стоящему в углу за прилавком. Повернув одновременно два ключа, приложив к выемке специальный артефакт и повернув блестящую стальную ручку, он явил нашим взорам несколько подносов, обитых черным бархатом:

- Вот, ваша светлость, все лучшее, что есть в моем магазине. Если же вашей невесте ничего не понравится, то мы срочно изготовим на заказ по вашему эскизу!

Я замерла перед этим великолепием. Ни разу в жизни не доводилось видеть столько бриллиантов и других драгоценных камней в одном месте сразу. Что интересно, на витрине все ювелирные украшения были выложены с ценниками. А на подносах не было ни одной бирки. Похоже, их выкладывают лишь перед теми, кто на цену внимания не обращает.

- Лиз, дорогая, не стесняйся, выбирай любое колечко, которое придется тебе по душе! – подбодрил меня жених.

А я застыла, очень озадаченная. Нет, колечко, которое мне понравилось, я присмотрела сразу. Небольшой рубин, окруженный стайкой крохотных бриллиантов. Оно было достаточно скромным и милым. Только во мне неожиданно проснулась меркантильная барышня.

Если мы разорвем помолвку, то я должна буду вернуть кольцо жениху? Но это не родовой перстень. Порядочные мужчины обычно оставляют украшение женщине, которой его подарили. Неизвестно, какие времена меня ждут, когда я останусь одна, отвергнутая обществом. Может, стоит выбрать что-то помассивнее и подороже?

В итоге разум победил расчет, и я ткнула пальчиком в понравившийся рубин.

Генри кивнул и достал кредитный кристалл, который недавно изобрели наши специалисты-артефакторы, приложил камень к считывающему устройству. Хозяин магазина кивнул в ответ и выдал чек и кольцо. А я так и не узнала, сколько оно стоит.

Герцог тем временем неожиданно встал передо мной на колено, взял в руки мою ладонь и спросил еще раз:

- Лиз, ты станешь моей женой?

- Ваша светлость, вам не кажется этот вопрос несколько запоздавшим? – мне казалось, что я не умею кокетничать. Но в это раз все получилось замечательно. Я протянула к нему руку, вытянув пальцы, а он поцеловав каждый пальчик по-отдельности, надел колечко на положенное место.

Генри выглядел влюбленным мужчиной. Причем сильно влюбленным. Это должно было бы радовать меня, но никак не укладывалось в голове. Так влюбиться за две встречи может мальчишка в восемнадцать. А для зрелых мужчин такие чувства вряд ли были свойственны. По крайней мере, я о таком не слышала и не читала. И от этого мне становилось неуютно.

Дальше жених повез меня в уютный ресторанчик отметить нашу помолвку. Я растерянно оглядывалась по сторонам, потому что никогда не была в подобных заведениях. А когда официант принес меню, я поняла, что среди этих затейливых названий не отличу жаркого от сладких пирогов.

- Милая, ты о чем так усердно думаешь, глядя на перечень супов? – мужчина улыбнулся глазами и погладил меня по руке, словно не веря, что это я сижу с ним в ресторане и могу в любой момент исчезнуть.

- Это супы? – я даже растерялась. На картинке была изображена одна картофелина, одна морковка и кусок мяса. Все это было пересыпано чечевицей.

- Кстати, рекомендую, очень вкусный суп с чечевицей по-ригунски, - порекомендовал блюдо герцог, обратив внимание, куда я смотрю. – Я тоже его возьму. А что ты будешь на второе и на десерт?

- Генри, а давай ты меня угостишь сегодня на свой вкус. Я ни разу не была в этом ресторане и не знаю, что здесь вкусно, а что не очень.

Он кивнул, соглашаясь, и подозвал официанта. Когда через двадцать минут принесли суп, он оказался именно таким: одна картошка, она морковка, кусок мяса и горсть чечевицы в бульоне.

А я привыкла, что суп - это мелкопорезанный картофель, натертые на терке овощи и мясо, порезанное на мелкие кусочки. Хотя нужно признать, ресторанная подача вкус супа не испортила. Просто было очень непривычно. Второе состояло из большого куска мяса и небольшой горки овощей. Дома у нас обычно было наоборот. И только воздушные пирожные меня не удивили, а просто порадовали.

Генри развлекал меня историями из своей студенческой молодости. Я от души хохотала над его проделками и совершенно не заметила, как пролетело время. А когда мы ехали домой, я, как любая молоденькая девушка, гадала, поцелует он меня на прощание или нет? Тем более, что он был уже моим официальным женихом.

Но, увы, здесь Генри меня разочаровал. Заправив локон за ухо, он погладил меня по щеке и ласково сказал:

- Лиз, ты даже не представляешь, как я хочу тебя поцеловать. Но отлично понимаю, что еще рано, ты ко мне не привыкла. Поэтому беги домой. Я буду ждать нашего следующего свидания!

С этими словами он легонько подтолкнул меня в спину, а я обернулась и помахала ему на прощание рукой. Высказать вслух, что я уже вполне привыкла и тоже хочу целоваться, постеснялась.

Глава 8

На следующее утро я летала на крыльях любви, как банально бы это не звучало. И даже слова сестры, брошенные в адрес кольца:

- Фи, мог бы камень побольше выбрать! – не испортили моего настроения. Я даже не стала перед ней оправдываться, рассказывая, что Генри дал мне свободу выбора и позволили купить то кольцо, которое понравиться мне.

Хотя, чуть позже, Агния поднесла руку с кольцом к своим глазам и еще раз внимательно на него поглядела:

- Хм, оказывается недурственно! Бирийской золото с бирийским же рубином, если я не ошибаюсь. Они стоят целое состояние. Герцог на тебя денег не жалеет! Померить дашь?

В ее просьбе я категорически отказала, посчитав это святотатством. Агния даже не обиделась, просто недовольно дернула плечиками, понимая, что просит недозволенное.

После завтрака я ушла в свою комнату, разделась до нижнего белья и встала перед большим зеркалом, которое стояло в моей комнате. Мне нужно было понять, что герцог во мне нашел, полюбить и принять свое тело. Иначе я постоянно буду чувствовать себя ущербной и не смогу насладиться своим счастьем.

Нет, я не стала тонкой, как Этьена или плоской как сестра. Я все еще была Елизаветой Вернер. Но сегодня мне уже было суждено увидеть тонкую талию, пышную грудь и стройные ноги. Не такой уж плохой набор для начала! И даже если мне что-то не нравится, это все нравится герцогу Блэкдрагу. По крайней мере, он мне это активно демонстрирует.

Волосы, которые дома походили на солому, под чутким руководством сестры приобрели блеск и легкую волнистость. А желтый цвет куда-то исчез, превратившись в благородную платину. Я всегда мечтала стать брюнеткой. Даже подумывала перекраситься. Но сегодня твердо решила, что и так выгляжу очень неплохо.

И на этой оптимистичной ноте стала готовиться ко второму свиданию. Генри вечером обещал за мной заехать, и мы должны были пойти в театр на балет.

Он прибыл ровно в назначенное время, поцеловал сначала мою руку, а затем неожиданно зарылся носом в волосы и шумно вдохнул:

- Лиз, как ты чудесно пахнешь!

Я обожала духи «Золотой лепесток», которые после достаточно резкого запаха верхней ноты оставляли нежный пудровый аромат в нижних. Что интересно, этот запах был достаточно старым. Его начали производить лет пятьдесят назад. И сестра постоянно ворчала, что я пользуюсь таким старьем. Но ни один из новых ароматов не мог завоевать моего сердца. И вот сегодня я была вполне вознаграждена за свои пристрастия.

Генри положил мою руку к себе на локоть и мы чинной парочкой собрались пойти к магобилю.

Тут навстречу выплыла Агния. Сестра была в одном пеньюаре, правда достаточно плотном. В стратегических местах он не просвечивал.

- Ах, герцог, я и не знала, что вы у нас в гостях, - она кокетливо захлопала ресницами, плотнее запахивая свое неглиже.

Но тут из-за портьеры неожиданно и совсем не к месту появился ее художник:

- Агни, ты скоро? Я устал ждать!

Грициан сегодня с утра уехал в соседний город на ревизию ресторанов. И молодой любовник тут же был пригашен к нам в гости.

Мужчины застыли друг против друга, приняв практически боевые стойки. Мощная и гибкая фигура герцога доминировала хоть и над высокой, но хулой фигурой художника, теша мое самолюбие. Сестрица поморщилась. Она явно не планировала встречу Блэкдрага и своего любовника.

Чтобы соблюсти хоть каплю приличий, ей следовало представить мужчин друг другу.

- Герцог Блэкдраг, жених моей младшей сестры, - взмах руки в сторону Генри, а затем пренебрежительный жест в сторону Анри. - Анри. Художник, который пишет мой портрет.

Конфликт был бескровно разрешен. Но Анри неожиданно активизировался:

- Ваша светлость, а вы не желаете купить портрет своей неветы? Я готов его написать!

Генри насмешливым взглядом смерил сначала фигуру Анри, затем остановил задумчивый взгляд на пеньюаре Агнии и сказал:

- Мы сейчас торопимся. Я позже познакомлюсь с вашими работами. Но думаю, что нам нужен семейный портрет, на котором изображены мы оба.

Когда мы все-таки вышли из дома, герцог глухо спросил:

- Это то, о чем я думаю?

- Честно говоря, я не знаю, - мое плечо непроизвольно дернулось. – Она утверждает, что между ними ничего нет. Но иногда кажется, что она обманывает всех: и Грициана, и Анри, и в первую очередь даже саму себя.

- Ты понимаешь, что я не потерплю такого отношения к себе? – черные глаза мужчины внимательно смотрели на меня.

- Взаимно! – я криво усмехнулась в ответ. – Я тоже не потерплю никого третьего между нами.

Генри молча кивнул в знак того, что понял. Также молча открыл двери магобиля и помог сесть мне в салон.

***

Смотреть балет вживую я ехала впервые в жизни. До этого мне доводилось видеть его лишь в записи по магкристаллам. Поэтому я вся была в предвкушении.

Но когда зашла в театр, пришлось отвлечься. Слишком неоднозначно публика реагировала на моего спутника.

- Генри, неужели это ты? – стукнул по плечу Блэкдрага подошедший мужчина. У него были не по моде стянутые в хвост светлые волосы и черный фрак, небрежно висевший на плечах. Мужчина совсем не был похож на рядового зрителя. – Я думал, ты с балетом завязал раз и навсегда, как и с балеринами.

Генри никак не отреагировал на его реплику, а лишь холодно добавил:

- Добрый вечер, Лимбер. Позволь тебе представить мою невесту Елизавету Вернер, - затем развернулся в мою сторону, - Лиз, это Лимбер Лис. Сегодня мы будем смотреть на работу оркестра под его управлением.

Он так и сказал «работу», словно музыканты сюда пришли тележки с углем возить. А Лимбер вдруг смутился и пробормотал:

- Простите меня, пожалуйста! Иногда мой длинный язык говорит много лишнего! – и с этими словами аккуратно взял меня за запястье и поцеловал воздух у руки.

А я стояла ошеломленная: сам Лис, великий дирижёр, целует мне руку? Да я ее неделю ее мыть не буду.

А затем мой спутник и дирижер неожиданно обнялись.

- Дружище, я рад, что ты прекратил свое балетное затворничество и снова нас посетил! – отпустил из объятий герцога дирижер. – После спектакля заглянете ко мне?

Генри уже более дружелюбно улыбнулся:

- После спектакля посмотрим, не устанет ли моя невеста! – и вопросительно посмотрел на меня.

Разве я смогу устать, когда мне предстоит более близкое знакомство с великим музыкантом? Поэтому я тоже улыбнулась и ответила ему в тон:

- Дорогой, разве от балета можно устать?

Лис неожиданно хмыкнул:

- Хм, кажется, я понимаю в чем дело! – и тут же поклонился со словами, - прошу прощения, но мне пора на рабочее место.

А Генри нахмурился и спросил:

- Ты помнишь, что мы с тобой говорили про третьего лишнего? Имей в виду, что он великий бабник и жмот.

- Ты меня ревнуешь? - удивилась я. – Лис великий дирижер. Как на мужчину я на него не смотрю.

Потом к нам подходило еще много людей. Все высказывали Генри удивление, что он выбрался на балет и были рады видеть моего жениха. Я мало кого запомнила, слишком много было лиц и имен.

Прозвенел звонок, и мы отправились на свои места в ложу.

Это была сказка о трагической судьбе девушки, превращенной злым колдуном в лебедя. Она только ночью могла принимать человеческий облик. Однажды ее встретил охотник, и молодые люди полюбили друг друга. А после ночи любви, он ее не узнал и подстрелил.

Я её, конечно, неоднократно смотрела в записи. Только реальность превзошла все ожидания. Звук оркестра был удивительным, завораживающим. Не зря маэстро Лиса прозвали музыкальным чародеем. Полумрак сцены и легкую дымку не мог передать ни один кристалл, ни одна запись. А балерины выделывали с помощью магии такие пируэты, что просто захватывало дух. И все-таки мне чего-то не хватало.

А вот жених в антракте меня удивил. В буфете, даже не спросив, что я хочу, он принес мне тот самый кофе, который я люблю: с ложечкой тростникового сахара и густой молочной пенкой. И пирожные были моими любимыми эклерами со сливочно-ванильным кремом.

- Как тебе спектакль? – поинтересовался герцог. – Впечатляет?

- В общем, да. Трюки восхитительны.

- Только? – Генри пристально заглянул в мои глаза. – Не стесняйся, скажи, что тебе не нравиться. Я же это вижу!

И когда он только успел меня так хорошо узнать?

- Мне не хватает жизни в балеринах! – я постаралась безразлично пожать плечами. Меня же сюда не балет критиковать позвали. И я искренне наслаждалась представлением. – Понимаешь, летают они здорово. Но за этим исчезают некоторые мелочи. Например, когда прима встает в арабеск, она могла бы не просто стоять, а немного повести головой в сторону, имитируя движение шеи лебедя. Это очень бы украсило танец и придало бы ему жизненности.

Генри сухо рассмеялся:

- А ты у нас, оказывается, знаток балета!

- Что ты! – тут же возразила я. – Просто от нечего делать в свое время я вызубрила наизусть учебник по воздушным танцам. Оттуда и знаю название балетных па.

- Странное чтиво для молодой девушки, ты не находишь?

- Просто я всегда мечтала заниматься балетом, хотя природа наградила меня совершенно не подходящей фигурой.

Он как-то странно реагировал на мои высказывания о балете. Я все списала на воспоминания об Этьене. Пожалуй, должна сказать ему спасибо, что ради меня он посетил спектакль.

***

После спектакля я все же уговорила Генри зайти к Лису. Он особо не сопротивлялся. Было видно, что рад пообщаться с другом. А я чуть не пищала от восторга. Это же кому рассказать, не поверят! Хотя кому я могу рассказать? Разве что Агнии. Она же не поймет моих мотивов и обязательно что-нибудь добавит про мужа и любовника.

Лимберт сидел в своей гримерке в одной белой рубахе. Фрак так же небрежно валялся рядом, как небрежно сидел на нем до спектакля. Он что-то пил из высокого бокала и задумчиво смотрел на свое отражение в зеркале. Когда мы зашли в комнату, даже не пошевелился, а просто лениво перевел взгляд на отражение двери.

Поняв, кто пришел, порывисто встал, поставив бокал на стол и сделав шаг нам навстречу:

- О, вы все-таки решили навестить одинокого волка в его берлоге?

- Берлога бывает у медведей, - опять слова вырвались непроизвольно из моего рта. Я готова была бить себя по губам, но вернуть то, что я сказала, обратно было невозможно. Вообще рядом с Блэкдрагом со мной начали происходить удивительные вещи: слова, которые будто произносила не я, мысли, которые просто не могли прийти в голову.

Оба мужчины резко замолчали и посмотрели в мою сторону. Первым отмер Лис, жестом хозяина пригласил нас присесть на диванчик возле стены, а сам развернул кресло в нашу сторону.

- Вот видите, - обвел рукой практически пустую гримерку, - ни цветов, ни падающих в обморок от восторга поклонниц. Все лавры достались Заре Мекблаун.

Я вспомнила, что это имя сегодняшней примы. Оно значилось на афише и в программке.

- А я тут сижу один и скучаю. Очень рад, что вы зашли, - продолжил он. – Лиз, как тебе балет?

Как-то быстро дирижер перешел на «ты». Но кто я такая, чтобы возражать? Да и жених не придал этому значения, а лишь ответил за меня:

- Представляешь, ей не хватило движения лебединой шеи!

- Даже так? - хозяин гримерки удивленно вскинул брови. – Лиз, за видимой простотой это достаточно сложно повторить. Вот ты бы смогла?

Я не знаю, какой черт меня укусил, но поднялась и встала перед зеркалом, копируя положение рук балерины. Затем повела головой, как считала нужным. И получила то самое движение, о котором говорила. И удивленно посмотрев на мужчин, спросила:

- И что здесь сложного?

- И, правда, что? – глаза Лиса смеялись. – Пить будете?

Он показал взглядом на початую бутылку с янтарной жидкостью. Но мы оба отказались. Генри сослался на то, что он за рулем. А я просто не употребляю крепких напитков.

Мужчины еще поболтали минут десять, и мы стали собираться домой. Время было позднее. На прощание музыкант снова чмокнул воздух возле моей ладони и сказал:

- Если он тебе надоест, и ты передумаешь выходить за него, я всегда к твоим услугам. Готов утешить и приласкать.

Генри выдохнул, нахмурив брови:

- Ты опять?

- Что опять? Зачем тебе женщина, которая ведется на ужимки старого ловеласа? – сморщился Лимберт. А я стала соображать, сколько ему лет. У магов это по внешнему виду определить было достаточно сложно. Чем сильнее магия в крови, тем дольше человек не теряет своей молодости. И если герцогу около пятидесяти, то и дирижеру примерно столько же. Хотя выглядели они оба не старше тридцати.

Магобиль слишком быстро домчал нас до дома. Даже пожалела, что мы нигде по дороге не сломались, так мне было хорошо рядом с Генри. И совершенно не хотелось расставаться. Он подал мне руку, помогая выбраться из кабины. Но не отпустил, а притянул к себе, обнимая за талию.

- Девочка моя, ты хоть представляешь, что со мной делаешь? – голос мужчины внезапно охрип, а его глаза неожиданно оказались слишком близко к моим. И чтобы картинка не мешала ощущениям, я опустила веки и застыла в ожидании. Мучительных несколько секунд ничего не происходил. А затем я почувствовала сначала дыхание у лица, следом горячие губы накрыли мои.

Первые впечатления от поцелуя были неоднозначными: непривычно и непонятно. Когда его язык ворвался в мой рот, я даже дернулась, пытаясь освободиться. Потом сама себя уговорила, что это мой жених, и ему можно. Ведь для чего-то сестрица заводит любовников? Деньги у нее есть. И если бы плотская любовь была ужасной, она вряд ли пошла на этот шаг. Господи, какие мысли лезут в мою бедную голову во время поцелуя!

И вдруг все переменилось, словно Генри нажал на какую-то неведомую кнопочку на мем теле. Я почувствовала, как кровь разогрелась и быстрее побежала по венам, вызывая отклик в совершенно неожиданных местах. И это было очень приятно. Губы жениха перестали терзать мой рот и отправились путешествовать по шее, щекам, глазам. Я почувствовала, как его руки вжимают меня в твердую мужскую грудь, а губы, обжигая дыханием шепчут мне на ухо:

- Этьена…

Гава 9

Наверное, если бы в меня попала молния, я это пережила бы (или не пережила?) легче. Сразу все встало на свои места. Он никогда не любил меня. Просто я чем-то напомнила его погибшую возлюбленную. Теперь это было понятно точно. А он с радостью увидел ее во мне.

- Ваше светлость, вы решили поменять мне имя? – с дрожью в голосе спросила я у Генри, оттолкнув его от себя руками. Глаза были полны слез, и мне стоило немалых усилий чтобы прямо здесь не разреветься.

Он сначала застыл, непонимающе глядя на меня. Затем тряхнул головой, зажмурился, словно ожидая, что откроет глаза, а там буду не я, а она, открыл их снова.

- Лиз, прости! Я должен все объяснить…

Я закрыла ему рот ладошкой со словами:

- Никто никому ничего не должен. Прошу вас больше ко мне не приходить, - и с этими словами убежала прочь.

Ночь, которая должна быть ночью воспоминания о первом поцелуе, стала ночью кошмаров и сомнений. Я мучила себя размышлениями, а правильно ли я поступила? Почему он принял меня за нее? У нас не было ничего общего, ни капли. Я была полной противоположностью Этьены Буже. Крупная, крепкая, блондинка с синими глазами. Да. Я мечтала походить на нее, но от этого, как известно, внешность не меняется.

И точно так же осознавала, что влюблена в герцога. А этим вечером собственными руками оттолкнула его прочь. Хотя, если я ему действительно нужна, он может вернуться. И тогда … Нет, я не знаю, что будет тогда.

К завтраку я спустилась с опозданием, с опухшим лицом и кругами под глазами.

- Лиз, ты плохо спала? – участливо поинтересовался Грициан.

Агния вопросительно вздернула бровь и покачала головой:

- Думаю, они поругались с его светлостью, - недовольно выдала она. – Сестра, такими мужчинами не разбрасываются, коли они обратили на тебя внимание, а держатся всеми силами.

И что я должна была ей отвечать? Что сейчас же поеду к Блэкдрагам и попрошу прощения? Меня спасло от объяснений появление дворецкого:

- Ваша милость, там прибыл посыльный из школы, где обучаются юные господа. Пригласить?

Супруги оба насторожились.

- Конечно, зови! – отдал приказ хозяин дома.

Через две минуты перед нами навытяжку стоял молодой паренек в школьной форме. Это явно был кто-то из старшеклассников. Он протянул Грициану записку со словами:

- Вот, господин директор велел вам передать!

Гри быстро пробежал по записке глазами, нахмурился и передал ее Агнии. Та взяла клочок бумаги дрожащими пальцами, охнула и съехала по стулу, потеряв сознание.

- Гори, - так звали их младшего сына, - упал и стукнулся головой. Его положили в больницу. Сейчас он в коме.

Эти слова Грициан проговорил скороговоркой, а затем резко добавил:

- Лиз, не стой, ради бога! Принеси нюхательную соль. Она в ванной в шкафчике.

Я рванула в ванную, торопливо открывая все шкафы подряд. На полке обнаружила нужный пузырек и побежала обратно.

Сестра еще не пришла в себя. Но Грициан переложил ее на диван и пытался привести в чувство. Соль ему помогла, Агния зашевелилась. Очнувшись, сразу спросила:

- Что с моим мальчиком?

- Дорогая, я не знаю ничего большего, чем было написано в записке. Сейчас ты встанешь, и мы поедем туда. Но если ты плохо себя чувствуешь…

Она не дала договорить мужу и крепко вцепилась в его руку:

- Я еду с тобой! Это мой сын!

Менге лишь кивнул головой, помог ей подняться и повел ее наверх одеваться.

Честно, я не ожидала таких глубоких чувств от сестры, думая, что она достаточно равнодушна к детям. Выходит, я ошибалась. Вообще материнское сердце – это загадка.

Вскоре родственники собрались и отбыли в госпиталь, оставив меня наедине с моими мыслями.

***

Оставшись одна, я огляделась по сторонам. Дом показался пустынным и мрачным. Скорее, он просто отражал мое душевное состояние. Я позвонила в колокольчик и попросила принести мне крепкого и сладкого чая в комнату. Служанка, молоденькая девочка лет пятнадцати с гладко зачесанными светлыми волосами, сделала легкий книксен и упорхнула исполнять поручение. А я поднялась к себе.

Кровать показалась одинокой. Никогда раньше не замечала за этим предметом мебели такого свойства. Потому решила пока не ложиться. Во-первых, надеялась, что с маленьким Гори ничего страшного, и сестра с мужем скоро вернутся. А во-вторых, думать о мужчине в кровати я посчитала неприличным, даже если он твой жених. Или был твоим женихом. Я еще ничего не решила, хотя тут уже зависело не от меня. Как мои слова воспринял герцог? Примет ли он какие-то меры или нет?

Очнулась лишь после того, как хлопнула входная дверь. Оказывается, чай давно остыл, а сидела и смотрела в одну точку. Прийти в наш дом могли лишь Агния с Гри… или… Это было лишь тайной мечтой, что он придет, попросит прощение и скажет, что любит лишь меня…

Я, не думая, сразу подорвалась и побежала вниз, хваля себя за то, что еще не успела раздеться. Но, увы, это были не родственники и не Блэкдраг. Посреди холла стоял Анри и пытался объяснить дворецкому, что ему обязательно нужно увидеть леди Агнию. А дворецкий безуспешно пытаться втолковать настырному художнику, что хозяйки нет дома и, возможно, она сегодня не появится.

- Как не появиться? – гость возмущенно вздернул бровь. – Куда это она на ночь гладя отправилась?

Он говорил визгливым тоном мужа, заставшем жену на горячем.

- У леди заболел сын! – пытался втолковать ему дворецкий.

- И что? – никак не мог понять художник. – А как же я?

- Анри, и давно вы стали ребенком моей сестры? – мне почему-то стало противно и захотелось выпроводить настырного молодого человека прочь.

- О, Лиз, это ты! – воскликнул он. Я удивленно подняла на него взгляд. Не помню, чтобы мы переходили на столь фамильярный тон. Но он, казалось, не заметил моего возмущения. – А где Агния? Почему не дома?

- Они уехали с мужем, - причину озвучивать мне не захотелось.

- Как с мужем? – его удивление было искренним. И вот как объяснить человеку, что выезжать с мужем – это вполне нормальное явление для замужней женщины?

- А почему она не должна этого делать? – теперь уже я вопросительно смотрела на него.

- Ну… - она замялся. Затем в его голове что-то повернулось и глаза вспыхнули зеленым светом, выдавая природного мага. Я с ними особо не сталкивалась, но слышала, что представители этой магии крайне нудные и настырные, в чем мне только что «повезло» убедиться. – А, впрочем, Лиз, я рад что у нас появилась возможность поговорить наедине. В присутствии твоей сестры я этого сказать бы не смог.

Честно, мне стало любопытно. И даже проблемы на какое-то мгновение отошли на второй план. Я развернулась в сторону мужчины, сложив руки на груди и прищурив глаза.Дворецкого и след простыл, как только на сцену выступила я. Похоже, пожилой мужчина уже сталкивался с характером живописца, поэтому предпочел ретироваться.

Анри, поняв, что его готовы выслушать, приблизился ко мне и неожиданно плюхнулся передо мной на одно колено. Я даже ойкнула и на шаг отскочила. А он поймал мою руку и, гладя в глаза, горячо зашептал:

- Лиз, я вас люблю! Я хожу в этот дом только ради вас. Вы станете моей женой?

Честное слово, это был смех сквозь слезы. Второй жених за один вечер был явно лишним. Я же хохотала, вытирая слезы тыльной стороной ладони и тряся головой.

- Вы отказываете мне, Лиз? Вы разбили мое сердце, - он театрально прижал руку к правой стороне груди и закатил глаза.

- Сердце слева, - успокаиваясь, фыркнул я. А затем твердым голосом негромко добавила:

- Вон! И чтобы я вас не видела. И рядом с моей сестрой, желательно, тоже!

Мужчина быстро вскочил на ноги, стряхнул несуществующий мусор (полы у Агнии в доме были идеально чистыми):

- Надеюсь, сказанное мной останется в тайне? Вы же не станете своими руками разбивать сердце сестре?

Я поразилась его наглости, поняла дворецкого и еще раз четко повторила:

- ВОН!!!

Но мои слова возымели обратный эффект. Художник снова шагнул ко мне и, схватив мои ладони, начал их целовать, что-то бормоча себе под нос. Я же молча от него отбивалась и пыталась вырвать руки из цепких пальцев незваного гостя.

- Молодой человек, по-моему, леди вам дала понять, что ваши ухаживания ей неприятны! – мы оба с Анри застыли, а затем развернулись в сторону дверей. На пороге стоял Блэкдраг. Чё-ё+-ёрт! Более двусмысленной ситуации придумать сложно.

Но на художника появление герцога повлияло благотворно. Он отпустил меня, бормоча извинения и удалился восвояси.

- Елизавета, если вы мне тоже скажете «Вон!», я непременно покину этот дом. Но надеюсь, что позволите мне все же объясниться.

Мое сердце сжалось, а затем забилось в предвкушении. Он пришел! Несмотря на то, что произошло между нами. Он пришел! Но держим лицо, не даем Генри понять, что я рада его видеть.

Я молча кивнула и махнула рукой, предлагая мужчине пройти. Он также молча ответил мне кивком, огляделся по сторонам и прошел к столику, рядом с которым стояли два кресла, и застыл. Я подошла, села в одно из кресел, он последовал моему примеру. Я ждала от него чего угодно, но не того вопроса, который был задан:

- Лиз, скажите, у вас есть тайное заветное желание, которые вы мечтаете осуществить всей душой, но понимаете, что оно неисполнимо? – уголок его губ нервно дернулся, словно герцог не мог решить, что ему делать: улыбаться или строить скорбную гримасу.

- Есть, - хмыкнула я в ответ, слегка скривившись, - оно даже не особо тайное, но неисполнимое. Я мечтаю танцевать в балете.

Генри тоже готов был услышать что угодно, но не это. Он удивленно вздернул брови и спросил:

- Почему же неисполнимое? Моя матушка утверждала, что у тебя удивительная пластика. Да и сегодня ты это подтвердила, изобразив лебедя в гримерке у Лиса.

- Все просто, ваша светлость, - я специально назвала его по титулу, чтобы намекнуть, что до прощения ему очень и очень далеко, - у меня нет магии воздуха. Похоже, у меня вообще нет никакой магии. И нет денег, чтобы посещать уроки в школе вашей матушки.

- Назовите сумму, я все оплачу! – встрепенулся он.

- Я не продаюсь, герцог, - мое лицо заледенело. Товаром быть совсем не хотелось.

- Простите, Лиз, я совсем не это имел в виду. Просто не знаю, с чего начать. Я ведь не извиняться пришел, как вы могли подумать. Я пришел все объяснить. А вы уже должны решить, примете вы меня такого или нет.

Мы замолчали. Он ждал моего ответа, а я не решила, что отвечать. Объяснения в любви не будет. Может, это и хорошо? Не будет горы лжи, которая в любой момент развалится, оставляя после себя лишь неприглядную картину.

Пауза затягивалась. Мужчина нервничал, теребя в руках поля своей шляпы, в которой пришел. Это говорило о том, что ему непросто. И это знание о его неловкости, некомфортности грело мне душу, шепча тоненьким голоском внутри:

- Генри тоже мучается! Так ему и надо.

А с другой стороны, мне было жаль его, жаль себя. Я выдохнула и торжественно произнесла:

- Я вас слушаю! Расскажите мне про нее. Я должна знать, с кем буду сражаться всю оставшуюся жизнь, если сумею вас простить и принять.

- Об Этьене? – его глаза подозрительно сузились. – Разве есть еще что-то, что не обмыли и не обмусолили в светских сплетнях, раз и навсегда приписав мне роль убийцы бедной танцовщицы? И, Лиз, с мертвыми соперничать бесполезно. С ними невозможно поругаться или расстаться. Они навсегда занимают кусочек вашего сердца. Как говорят, о покойниках или хорошо, или никак.

- Зачем вы мне все это говорите? – я вскочила с кресла, заломила руки и начала ходить взад-вперед камином, который горел в гостиной. Разговор оборачивался крайне неприятной для меня стороной.

- Сядьте, пожалуйста, на место! – видя мой настрой, он тоже перешел на «вы». – Очень сложно рассказывать трагическую историю мельтешащему перед тобой человеку.

Часть истории я действительно уже знала. То, что она была великой танцовщицей и гордостью академии искусствоведения. Академия входила в состав университета общей магии. И в этом университете учился боевой маг Генри Блэкдраг. Он к тому времени закончил общий курс и писал в аспирантуре диссертацию о связи боевой магии с танцем и душой народа. Последний постулат меня заинтересовал. И я пообещала себе, что потом как-нибудь об этом расспрошу.

Титулы очень хорошо умеют открывать двери, души и кошельки. И чтобы помочь молодому герцогу в его научных изысканиях, к нему приставили лучшую студентку факультета танцев Этьену Буже. Они были оба молоды, красивы и проводили очень много времени вместе. А вот дальнейший его рассказ заставил меня встрепенуться:

- Когда нас представили друг другу, я сказал, что мне очень приятно с ней познакомиться. И она посмотрела в мои глаза и низким грудным голосом, который один в один похож на твой, сказала: «Взаимно, господин Черный дракон!». Теперь понимаешь, почему я так нервно отреагировал на твои слова? Спроси меня, что ты любишь, какие блюда, какие танцы или какие наряды, я отвечу на все эти вопросы правильно.

Я вспомнила, как он, не спрашивая, принес мне кофе, именно тот, который я люблю, а затем еще ряд мелочей, которым вначале не придала значение, но сейчас эти случайности заиграли новыми красками.

- Ты хочешь сказать? – я замолчала, не зная, как правильно сформулировать догадку, которая стрелой пронзила мозг.

- Да, именно так! Я не вижу в тебе Этьену. Я считаю, что ты и есть она, чудесным образом переселившаяся в это юное тело. Прости, я действительно виноват, назвав тебя именем, к которому ты не привыкла. Постараюсь этого больше не повторять.

Я села в кресло и прикрыла глаза. Пазл начал складываться в цельную картину. Это объясняло, почему Генри показался мне знакомым, почему я знала каждую черточку и морщинку на портрете Этьены. Ведь это тело в прошлом принадлежало и мне. Как это произошло, пока не понятно. Но я обязательно должна докопаться до правды.

Глава 10

С Генри мы попрощались уже более тепло, но пока без лобызаний. Я должна уложить все в голове, понять, принять или отвергнуть. Что порадовало, он отнесся к моему желанию с пониманием.

Спать я больше не пошла, надеясь, что дождусь Агнию. За маленького Гори сердце болело. Я по-своему любила малыша.

Сестра с зятем приехали около трех ночи. Агния вся как-то осунулась, потемнела лицом, все время всхлипывала. Она уже не плакала, но было видно, что до этого успела нареветься в волю.

- Мальчику сделали операцию. Сейчас он введен в искусственный сон. Нас пока отправили домой. Если будут изменения, нам сообщат, - на последних словах голос Грициана дрогнул.

- А что случилось-то? – успела уточнить я.

- А, - махнул рукой мужчина, - мальчишеские разборки. Подрался неудачно. У всех бывает. Но не у всех так трагично.

После его слов сестра вздрогнула, и слезы снова потекли из ее глаз.

- Успокойся, дорогая, все будет хорошо! – Грициан погладил ее по спине и повел в спальню. А я поняла, что мой рассказ про художника сейчас будет не к месту.

Утром я проспала долго. Когда проснулась, сестры с мужем уже не было, они с утра пораньше уехали к сыну. А мне предстояло решить, с чего начинать мое маленькое расследование. И я решила начать с Лиса, благо он был еще в городе и приглашал меня заглядывать по случаю. Я с ним созвонилась. Первым порывом было напроситься к музыканту в гости. Но разум взял вверх. Мне хватило подмоченной репутации на лавочке в саду. В итоге мы договорились встретиться в кафе. Я быстро собралась и отправилась по указанному адресу.

Кафе встретило меня полутемным залом. До обеда еще было время, поэтому посетителей не наблюдалось. Я бегло оглядела зал, но Лимберта не увидела. А ко мне уже подошла молоденькая девушка-администратор.

- Леди желает столик? – спросила она учтивым голосом.

- Нет, - я отрицательно качнула головой. – Меня должны ждать. Только я не вижу моего компаньона.

- А-а, - понимающе кивнула мне в ответ. – Последний столик у окна. Его из-за колонны не видно. Лорд меня предупредил.

Восторга в ее голосе не было.

- Неужели она не любит Лимба? – подумала я. От него, по моему мнению, должны сходить с ума все девицы от пятнадцати до двадцати пяти. Харизматичный дирижер мог сводить с ума толпы женщин, особенно когда стоял за пультом. Его природная красота смешивалась с магией музыки, и он становился неотразимым. Или девушка совсем не ходит в театр?

Ответа на свой вопрос я так и не получила. Зайдя за колонну, увидела совершенно незнакомого мужчину. Он был худ, в каком-то растянутом свитере, пшеничные волосы торчали в разные стороны, а на лице отражались следы недельной пьянки. Я уже было дернулась развернуться и уйти, как мужчина встал, слегка поклонился и произнес с улыбкой:

- Лиз, доброе утро! Не пугайся, проходи.

Я открыла и закрыла рот, не зная, что сказать. Улыбка преобразила лицо мужчины, и я признала в нем дирижера.

- Тебя смущает мой вид? – он криво усмехнулся. – Поверь, это лучшая защита от того, чтобы здесь не торчали толпы поклонниц.

Я отмерла и прошла за столик. Договорить нам не дала подоспевшая официантка. Лис заказал себе полноценный обед, а я лишь кофе. Девушка замерла, словно чего-то ожидая. Лимберт снова криво усмехнулся и достал золотой, положив его перед официанткой. Она ловко подхватила монету и пошла исполнять заказ.

- Дожил, - вздохнул мужчина. – Без предоплаты меня уже не обслуживают.

- Я понимаю, что поклонницы надоели. Но зачем так маскироваться, что без предоплаты не обслуживают? – поинтересовалась я. Благо, от него пахло достаточно приятно дорогим парфюмом. Хотя, если судить по внешности, должно было нести перегаром.

- Лиз, это не маскировка. Это я такой на самом деле. Маскировка была там в театре.

Я не знаю, что отразилось на моем лице, но это снова вызвало его ухмылку:

- Мне же очень много лет. А количество женщин, прошедших через мою постель и количество выпитого вина оставили неизгладимые следы. Двадцать лет назад я очень сильно обидел своего друга. Больше этого повторять не хочу. Но ты же не мою историю пришла выслушивать и, надеюсь, не в любви мне объясняться?

- О. Лис, я вас очень люблю, но исключительно как музыканта. И да, я хотела бы поговорить с вами про Генри и Этьену. Что между ними произошло? Почему его обвинили в ее убийстве?

- Малышка боится связать свою судьбу с убийцей? – он скривил губы в ухмылке.

- Малышка хочет разобраться, сможет ли она жить рядом с ним, если его бывшая возлюбленная будет стоять между нами.

- Да, это очень тяжело, согласен. Что я могу тебе сказать? – он задумчиво потер подбородок и поднял глаза к потолку. – Если я закрою глаза и буду слушать тебя, то на сто процентов буду уверен, что разговариваю с Буже. У тебя ее голос, ее интонации и даже мысли похожи. Генри очень сильно ее любил. И все эти годы на женщин не смотрел. И я понимаю его мысли и чувства после встречи с тобой. Поверь, он будет любить тебя, как никто другой.

- А меня ли он будет любить? – не удержалась от колкости я.

- А разве рядом с ним есть кто-то еще? Поверь, ты до конца жизни будешь в нем уверена.

- А если в один прекрасный миг он поймет, что я не Этьена? Что будет меня ждать?

Он пожал в плечами:

- Прошло почти двадцать лет с момента ее гибели. Я не уверен, что он помнит каждый момент, каждый ее поворот головы. И если мой друг решил, что ты ее достойная замена, то так оно и есть.

- Он утверждает, что я и есть она, просто в другом теле.

Лис надолго задумался, изучая меня взглядом. Потом как-то скривился, вздохнул и, наконец-то начал, говорить:

- Знаешь, есть такая удивительная особенность: приемные дети часто бывают похожи на своих новых родителей. Особенно если их усыновили в младенчестве. У них могут быть разные цвет волос и рост, непохожая форма лица, но при этом одинаковые повадки, походка и образ мыслей. И глядя на таких даже не усомнишься, кто есть кто. Вот так и ты похожа на Этьену. При этом мы оба точно знаем, что приемной дочерью ей ты не являешься.

Я хрипло рассмеялась:

- Я полная копия своей матушки, графини Вернер. И никто в этом пока не сомневался.

- Я не про то, - отмахнулся он. – Просто пытаюсь объяснить, что в тебе похоже. И голос. Голос у тебя ее. Импресарио часто говорили Буже, что кроме балета ей нужно попробовать себя в мюзиклах. Она же всегда весело смеялась и говорила, что ближе к старости подумает над их словами.

- Мне тоже часто предлагают спеть. Но я всю жизни мечтала о карьере танцовщицы. Но разговор сейчас не об этом. Я спросила Генри, как она погибла. Он увел разговор в сторону. Я хотела бы об этом знать. Он что, правда, сам ее убил? Хотя, нет, я в это не верю.

Лис помрачнел и смерил меня тяжелым взглядом из полуприкрытых век:

- Тогда зачем тебе то знать?

- Чтобы спалось спокойнее, - просто ответила я.

- Тогда я скажу так: я причастен к ее гибели. Этьена захотела вызвать ревность герцога. Я возражать не стал. Мне всегда нравились интрижки с хорошенькими девушками. Особенно, когда эта девушка тебе искренне нравится, но принадлежит другому, - он сжал губы в тонкую линию и отбросил салфетку, превращенную в комок. – И не надо на меня так смотреть. Сама просила все рассказать.

Внутри меня все заледенело. Да, нужно признать, харизмой Лимберта Блэкдраг не обладал. Но если ты любишь, то разве можно так размениваться и предавать друзей? Но я здесь не для этого.

- Я бы так не смогла, - тихо прошептала в ответ. – И как после этого вы остались друзьями?

- Милая моя, это тебе только сейчас так кажется, - криво усмехнулся он, а затем улыбнулся той самой улыбкой и стал на миг вчерашним блестящим дирижером. – В то время я для женщин был неотразим. Друзьями мы не остались. Помирились лишь вчера, на твоих глазах. Он простил меня только после твоего появления в его жизни.

И я вспомнила, что по-девичьи была влюблена в музыканта, как и миллионы его поклонниц.

Он же продолжил:

- Но разговор сейчас не об этом. Ты просила рассказать о ее гибели. В тот момент меня рядом не было. Я только знаю, что явился предметом их ссоры. Полицейская версия гласит: она покончила с собой, бросившись со скалы. И этот груз тяжелым камнем лежит на плечах Генри. Он во всем винит себя, - а дальше без перехода он перескочил на другую тему, - А на твоем месте я бы, не раздумывая, шел за него замуж. Он богат, хорош собой. А то, что любит другую, это не помеха. Большинство нынешних пар живут именно в такой ситуации. И ничего. Все по-своему счастливы и даже детей рожают.

Я невольно вспомнила Агнию, Грициана и Анри, и нервно передернула плечами. Интересно, а у моего отца есть любовница? Мне всегда казалось, что, несмотря на его тяжелый характер, с матушкой они живут душа в душу.

Зачем я только приехала в столицу? Этот мир оказался слишком сложным и неприветливым. Может, лучше сидела бы я дома, закутанная в кокон тихой и размеренной провинциальной жизни?

Я встала, поблагодарила Лимберта Лиса за рассказ и быстро ретировалась с места, лишая его попытки поцеловать на прощание мою руку. Нет, я не могла быть Этьеной! Я никогда бы не стала изменять моему мужчине.

Когда вернулась, мои родственники были дома. Агния сидела в кресле, заливаясь слезами. А Гри примостился рядом на подлокотнике и поглаживал ее по спине, шепча слова утешения. Внутри меня все оборвалось. Мысли сразу повернули в сторону самого страшного варианта.

- Что случилось? – спросила я непослушными губами.

Грициан поднял голову и с улыбкой ответил:

- Слава богу, Гори пришел в себя. Сейчас в больнице тихий час. Вот нас и выпроводили домой пообедать.

- А что тогда с Агнией? – я непонимающе посмотрела на сестру.

- Я плохая мать и жена! – всхлипнула в ответ она. – Зачем я отдала ребенка в эту школу?

- Дорогая, ты все сделала правильно! – Менге снова погладил ее по спине и приобнял. – Мужчину нужно воспитывать вдали от материнских юбок.

А я усмехнулась про себя. Похоже сестрица имела в виду совсем другое. И меня это, честно говоря, радовало.

Чуть позже Грициан уехал на работу, объяснив это тем, что нельзя дела запускать, пообещав через час вернуться.

И тут же на пороге возник художник. Он словно подкарауливал, когда муж покинет дом. Хотя в свете последних событий, возможно, так оно и было. Я сразу удалилась в свою комнату, даже видеть его не хотела. Но двери все же оставила приоткрытыми. Мне было интересно, что он скажет сестре, и как ответит она. К моей радости, Анри был выпровожен из дому с приказом больше здесь никогда не появляться.

Глава 11

Вечером за мной заехал герцог.

- Лиз, я все-таки хочу доказать тебе, что я тот, кто тебе нужен! – с улыбкой на губах он поцеловал мою руку. Я же хотела, несмотря ни на что, чтобы это были губы. Только Генри был воспитан в лучших светских традициях, и никогда не позволил бы себе лишнего в комнате, куда в любой миг могут войти слуги. По крайней мере, мне в тот момент так казалось. – Только почему у нас глазки такие грустные?

Мужчина с легкой улыбкой на губах заправил прядь моих волос, выбившихся из прически. Я же поняла, что мне с ним легко и уютно. И пусть он любит другую, себя с ней я точно не ассоциировала, попытаться все же стоит.

Я рассказала о том, что приключилось с маленьким Гори. Он сочувственно покачал головой:

- Мальчишки, они такие. Мы все проходим через опасности и приключения, пока учимся жить. И у наших сыновей будет такая же проблема.

Он так просто и легко сказал: «У наших сыновей»!, что я не смогла не улыбнуться в ответ. А Блэкдраг тем временем продолжил:

- Я сюда ехал с мыслью, как лучше провести сегодняшний вечер. Но теперь точно знаю, как это стоит сделать! Одень что-нибудь удобное и мы с тобой съездим в одно интересное место. Уверен, что тебе понравится.

Я быстро поднялась в свою комнату, надела легкое укороченное платье и спустилась обратно.

- Слово «удобное» заставляет девушек надевать потрясающие для мужского взора одежды! Лиз, ты великолепна! – эти слова и горящий взгляд заставили меня покраснеть. Я действительно почувствовала себя любимой и желанной.

Черный, лакированный магобиль быстро доставил нас к одноэтажному серому зданию. Оно располагалось практически в центре города, но я его ни разу не видела. Огромные окна украшали стены, вытягиваясь практически от пола до крыши. При этом стекла в них были зеркальными, и что творилось внутри, видно не было. Аккуратное крылечко под козырьком светилось огнями, высвечивая большую вывеску:

«Школа танцев леди Г».

Мое сердце дрогнуло, а затем пустилось вскачь:

- Это то, о чем я думаю? – осторожно поинтересовалась я у своего спутника.

- А чем бы я еще мог порадовать это милое создание, как не уроком танцев? – он широко улыбнулся и подал мне руку, помогая выбраться из машины. Я же застыла, все еще не веря, что через несколько минут исполнится моя мечта. Я буду учиться танцевать!

Сначала мы попали на лекцию. Худощавый мужчина с гладко зачесанными волосами и тонкими усиками над верхней губой рассказывал историю танца под названием «танго». Я о таком направлении даже не слышала. В аристократических кругах оно не было принято. И чем дальше я слушала рассказ, тем больше понимала почему.

- Танцы появились на свет не просто так, - вещал лектор. – Просто мужчинам было удобнее отрабатывать свои воинские навыки под музыку. Слово «танго» - происходит от слова «барабан». И изначально исполнялось именно под этот инструмент и исключительно мужчинами.

Дальше он провел небольшой экскурс в военную историю нашего мира, а затем сделал вывод:

- И вот этот сплав воинского искусства, желания свободы, отражение чувства страсти породили этот удивительный танец, который мы сегодня будем с вами разучивать.

Да, аристократы не привыкли показывать свои чувства прилюдно. Нас с детства приучали «держать лицо». Потому я ничего о танце и не знала.

Генри подал мне руку и вывел на середину танцпола, где уже стояло с десяток таких же пар, как мы. Все замерли, слушая объяснения педагога и ожидая первые такты музыки.

- Запомните, господа, - мужчина обвел взглядом собравшихся на танцполе, - в танго есть три табу: женщина не может вести в танце, она полностью починяется движениям мужчины. Мужчина не может делать более одного шага назад. Шаги могут начинаться только со свободной ноги.

В начале мы тренировались без музыки. Па были несложными, но ноги почему-то путались. Шаг в сторону, два шага назад, один в сторону. Что тут может не получиться? Оказалось, может. Мужчины и женщины не прижимались друг к другу, соблюдая «приличное» расстояние. Но я чувствовала крепкие руки моего партнера и буквально таяла в этих невинных объятиях. Скажите, разве я смогу от него отказаться?

Когда у нас стало более или менее получаться, преподаватель включил музыку. Старенький музофон натужно заскрипел, и в зал полились первые звуки.

- Не думайте, что проигрыватель слишком старый. Он просто задает нужную атмосферу! Раз, два, три, пошли! – и по щелчку пальцев мы начали двигаться под музыку.

И в этот момент в моей голове что-то переклинило. Тело вдруг вспомнило, хотя никогда этого не знало, как нужно танцевать. Генри тоже это почувствовал и дал мне определенную свободу. Его рука перестала меня жестко фиксировать, и я пустилась в свободное плавание.

Вот он шагнул назад, а я сделала несколько быстрых перекрестных шагов, наступая на него и позволяя подолу платья взлететь крутой волной. Вот мы делаем боковые шаги, а затем герцог заваливает меня на спину, придерживая рукой. Я же точно знаю, что моя правая нога при этом должна взлететь вверх.

Говорят, что солистами становятся те, которые думают не о том, что танцевать. А те, кто решают как. Великие же балерины не думают ни о том, ни о другом. Их тело знает свое дело, они же лишь должны жить эмоциями, передавая душу танца. И я вдруг почувствовала это состояние.

Когда музыка закончилась, я поняла, что присутствующие в зале давно разошлись по периметру, оставляя танцпол в наше безраздельное владение. И лишь бурные аплодисменты дали понять, что мы в зале не одни.

- Брависсимо! – тонкие усики хореографа ощетинились, словно он был дворовым псом и учуял добычу. – Я давно не видел такого потрясающего исполнения! Последний раз похоже танцевала великая Буже! Но вы, вы…. вы превзошли ее!

Он буквально захлебывался от восторга.

- Ты танцевал с ней? – в моем голове пробились ревнивые нотки. Это танцевала я, и только я! И мне совершенно не хотелось, чтобы мой танец сравнивали с какой-то там Этьеной.

- Не поверишь, но ни разу. Я тогда считал танцы пустой для себя забавой, занятием для профессионалов или бездельников. Как понимаешь, я не был ни тем, ни другим.

- Но ты же потрясающе танцуешь и знаешь все па? – удивилась в ответ на это признание я.

- Не забывай, чей я сын. Были времена, когда матушка требовала беспрекословного подчинения. И тогда я регулярно посещал танцкласс, - он криво усмехнулся, а затем расплылся в широкой улыбке, - тут кто-то тоже утверждал, что только мечтал учиться танцам. Дон Эсамбай редко рассыпается в комплиментах. А тут выдал целую тираду. Следовательно, твое исполнение реально его потрясло.

- Кем бы она не была, но танцевала моя душа, - пожала я в ответ плечами.

- Знаешь, а мне показалось, что за моей спиной выросли крылья. Говорят, что в Блэкдрагах течет капля настоящей драконьей крови. Похоже, ты разбудила моего внутреннего дракона!

Беседу мы закончили уже в магобиле, устраиваясь на сидениях.

- Спасибо, за удивительный вечер! – поблагодарила я Генри, чувствуя, что меня переполняют эмоции, а рот непроизвольно растягивается в улыбке.

- А ты хочешь научиться водить магобиль? – неожиданно спросил меня Генри.

- А можно? – я вскинула на него удивленный взгляд.

- А почему нет? – в его голосе прозвучала растерянность. – Чем ты отличаешься от других людей, что тебе противопоказаны магобили?

- Я все же женщина, - неопределенно пожала в ответ плечами.

- И что? – он уже откровенно смеялся. – Женщины у нас не люди?

- Радует твое отношение к женскому полу! – состроила я гримаску.

- Я многое переосмыслил после гибели Этьены! – он как-то нервно дернулся и заледенел. Нужно было срочно спасать ситуацию, и не дать призраку его бывшей встать между нами, даже если я – это действительно она.

В итоге меня пересадили за руль и дали первые уроки:

- Лиз, сцепление не нужно бросать. Ты же дергаешь машину! – в очередной раз, когда я не смогла тронуться с места, герцог тяжело вздохнул и повторил свои объяснения снова и снова. Я честно пыталась, но ни в какую не могла сладить с этим самым сцеплением.

- А магией ее завести нельзя? – уточнила, потеряв всякую надежду на благополучный исход.

- Драконьей можно, - он весело сверкнул глазами. – Но ты получишь ее частицу лишь после нашей первой брачной ночи!

Блэкдраг выразительно пошевелил бровями, намекая, что стоит за его словами.

- У тебя реально драконья магия? – от удивления я даже рот открыла.

- Дорогая моя, фамилии древним родам просто так не даются!

- И ты можешь обернуться черным драконом? – я округлила глаза, то ли от ужаса, то ли от восхищения.

- Нет, драконом не могу, - Генри покачал головой. – Но рядом с тобой мне кажется, что за спиной вырастают крылья. Возможно, обращаться могли мои самые древние предки. Но мы об этом уже никогда не узнаем.

- Тогда я подожду первую брачную ночь! – мой вердикт был окончательным и пересмотру не подлежал. Искусство вождения магобилей без магии мне не давалось.

В это время на улице полил дождь, причем, не теплый летний, а настоящий осенний, с холодными каплями, которые хотят проморозить и намочить тебя до костей.

- Выставлять тебя на улицу мне совесть не позволяет. Довезти нас до дома ты не сможешь и, боюсь, не захочешь. Поэтому давай меняться местами, не вылезая из кабины, - криво усмехнулся мой инструктор по вождению. И мы начали эту операцию под названием «Махнись не глядя».

В какой-то момент переползания я оказалась на коленях у Генри. И тут же его сильные руки прижали меня к его груди, а губы накрыли мой рот. В такой интимной, тесной обстановке мы еще не целовались. Мужские руки одновременно прижимали и гладили по спине, периодически поднимаясь до волос и зарываясь в них. Я осмелела в ответ и тоже запустила руки в его шевелюру. Поцелуй был на удивление глубоким и нежным. И именно в этот момент я поняла выражение, которое часто встречалось в любовных романах, которые мне доводилось читать. В моем животе закружилась стайка бабочек, и появились странные желания, каких до этого не возникало. Например, скинуть платье и прижаться к мужчине совсем без одежды. Его вызвала шаловливая мужская рука, которая пробралась через декольте к груди и слегка ее сжала, заставляя бабочек еще сильнее трепыхать крылышками.

Вдруг рядом включился свет, и я с удивлением обнаружила, что магобиль стоит на подъездной дорожке к нашему дому. Даже не поняла, как мы здесь оказались. Тем временем на крыльцо вышел Грициан и закурил свою любимую сигару. Я пулей слетела с колен жениха и очутилась на пассажирском сидении.

- Дождь кончился. Беги, Лиз, пока он не начался снова, - грустная улыбка на лице Генри говорила о том, что расставаться ему со мной не хочется.

- Может, к нам зайдешь? – предложила я в ответ, понимая, что Агния вряд ли будет рада кого-то видеть. Но мы можем тихонько пройти на кухню и никому не помешать?

- Думаю, мне в таком виде лучше не попадаться на глаза твоим родственникам, - с этими словами он красноречиво посмотрел в район собственного паха. Всегда идеально сидящие брюки в этот раз как-то вздыбились и потеряли свой элегантный вид.

- Что это с ними произошло? – я не поняла, как задала столь неудобный вопрос вслух. Но только отвечать на него Блэкдраг не стал, ловко переведя разговор в другое русло:

- И не думаю, что в нынешних обстоятельствах твоя сестра захочет кого-то видеть. Ей сейчас тяжело. Не стоит доставлять бедной женщине еще больше неудобств.

Аргументов против я не нашла. Быстро, но с удовольствием прижалась к губам моего жениха и вышла на улицу. Грициан выразительно посмотрел на меня, приподняв рыжую бровь. Я же просто пожала плечами и легко вспорхнула на крыльцо. Зять вошел следом.

Агния сидела в гостиной в кресле. Завидев мужа осязаемо потянулась к нему и слабым голосом попросила:

- Гри, посиди со мной! – он послушно устроился рядом и обнял ее за плечи.

- Как там маленький Гори? – спросила я, чтобы скрыть свое смущение, предполагая, что мои щеки горят, а прическа и платье вряд ли находятся в порядке.

- Сынок, слава богу, пришел в себя, - сестра грустно вздохнула, - но он почти все время спит, и мне запрещают постоянно сидеть рядом с ним. Лучше скажи, как двигаются твои дела с герцогом? Ты к нему уже привыкла?

- Их дела двигаются семимильными шагами! – вместо меня ответил зять. – Если учесть, что они полчаса сидели перед нашим крыльцом и не выходили из магобиля, я думаю, там все хорошо. Мне даже пришлось выйти на крыльцо. Я уж начал переживать, не случилось ли чего.

Я густо покраснела после его монолога. А Агния томно охнула, театрально махнула рукой и произнесла:

- Лиз, семья это самое дорогое, что у тебя будет впереди. Береги ее!

По ее тону и жестам я поняла, что у племянника не так уж все и плохо. И порадовалась, что пусть таким страшным путем, но она поняла ценность и любовь своего мужа.

Глава 12

Следующим утром еще не рассвело, когда родственники уехали в больницу. Грициану нужно было еще успеть на заседание торговой палаты. Но перед этим он хотел увидеть сына. Агния же пропадала теперь там целыми днями. Я поняла, что осталась дома совершенно одна, и мне нечем заняться. Можно было пройтись по магазинам. Зять накануне выдал небольшую сумму денег, но я боялась уйти и пропустить приезд Генри. Мы с ним вчера так и не договорились, когда увидимся в следующий раз.

Говорят, что истинные кокетки и успешные светские львицы никогда не ждут мужчин. Те должны сами искать встреч с интересующей их дамой. Но я так не могла. Я хотела видеть и чувствовать его каждый миг, каждую секунду. Короче говоря, стала самой настоящей влюбленной дурочкой. И мне уже было совершенно все равно, любит он меня, или я являюсь всего лишь плохой копией его бывшей возлюбленной.

Чтобы хоть как-то скоротать время, я накинула плащ и вышла в сад, решив, что утренняя прогулка мне совсем не повредит. В воздухе уже оседал туман. Листья на деревьях и трава были покрыты крупными каплями росы. И в предрассветном солнце, которое только-только пробивалось сквозь сумрак, все начинало переливаться всеми цветами радуги, создавая удивительную картину. Я глубоко вдохнула свежий воздух и залюбовалась открывшейся картиной.

- Красиво, вы не находите? – неожиданно рядом со мной раздался знакомый голос.

Я вздрогнула, не рассчитывая кого-нибудь встретить в саду столь ранним утром. Развернулась в сторону звука. Тотчас из-за раскидистого дерева, в ветвях которого можно было спрятать небольшой отряд, появился Анри.

Художник был бледен и мял в руках свою шляпу. На щеках нервно подрагивали желваки, а кадык на худой шее периодически дергался, выдавая с головой его состояние.

- Красиво, - согласилась я. – Только что вы здесь делаете, да в такой ранний час?

- Как что? – он наигранно вздернул брови и состроил удивленное выражение лица, - жду встречи с вами, прекрасная Елизавета.

- А разве мы о ней договаривались? – я откровенно не понимала, что происходит, и почему он говорит какими-то намеками.

- Нет, конечно, - мужчина пожал плечами. – Просто я молил богов о том, что должен увидеть вас наедине. И как видите, боги мне помогли.

- Интересно, зачем я вам понадобилась? – фыркнула в ответ на его страстную речь.

- А вы не догадываетесь? Я просто еще раз хотел сказать вам о своей любви, - он тряхнул влажной шляпой, расправил ее и надел на голову. И совсем не в тон нашей беседе передернул плечами и сказал:

- Зябко как-то.

- Сыро, - согласилась с ним я. – Только ваше признание никак не вяжется с тем безобразием, которое вы учинили перед моей сестрой накануне.

- О, Лиз, это все очень просто и имеет логическое объяснение. Я благодарен вашей сестре за то, что она подарила мне столько минут радости. И было бы подло бросить ее. Поэтому я сделал все для того, чтобы она сама бросила меня.

- Вы хотите сказать… - страшное предположение пришло в мою голову.

Художник правильно понял мой взгляд и тут же заверил, подняв руки вверх:

- Нет, нет, к падению вашего племянника я не причастен. Не стоит так плохо обо мне думать. Я не мог бы причинить вред ребенку, которого любит моя возлюбленная.

Он понял мои мысли без слов. Следовательно, такой вариант событий приходил в его голову. Другое дело, что он им не воспользовался. Но ведь думал же! Захотелось тут же развернуться и убежать. Да воспитание не позволило.

- Что вы хотите от меня? – сухо переспросила еще раз. – Я вам однажды уже отказала. И у меня не было повода поменять свое мнение.

- Позвольте доказать вам, что я тоже достоин любви! – воскликнул художник, заламывая руки в трагическом жесте, словно он был провинциальной барышней. – Да, я сегодня не богат, но меня ждет великое будущее. Я брошу к вашим ногам весь мир!

- Анри, спасибо за столь щедрый дар, - усмехнулась я в ответ, - но вы преподносите его не по назначению. Я люблю другого. Можно увести от мужа жену, от мужчины любовницу. Но нельзя забрать любящую женщину.

- Но он-то не любит вас! Он всю жизнь любил ту самую танцовщицу, которая от него забеременела, а он отказался на ней жениться. И девушка от отчаянья бросилась с Медвежьей скалы. Этьена доказала ему, что жизнь без нее будет мрачной и пустой. Только было уже поздно. А сейчас его приперли сроки: герцогу срочно нужен наследник. Поэтому он и повелся на вас. Бедная провинциалка будет на все готова. Еще и наврал, что вы и она – это одно и то же.

Я похолодела, не зная, говорит он правду или обманывает меня. Дело было в том, что это все очень походило на правду.

- Откуда вы это все знаете?

- Думаете, вы первая? Он таким образом разбил уже не одно девичье сердце. А мы с вами ровня. Давайте сбежим вместе из этого ада!

Я смотрела на высокую, худощавую фигуру художника. Он снова стянул свою шляпу и теребил ее в руках, стоя передо мной. Да, Анри был несомненно красив. Но его хрупкая, женственная красота не находила отклика в моем сердце. Я даже не могла представить, как буду целоваться с ним. Не говоря уже про все остальное.

- Анри, пойдите прочь! – выдохнула я, покачав головой. – И не стоит больше приходить сюда и пересказывать мне светские сплетни.

- Лиз, это не сплетни! Это жизненные факты, - горячо возразил мужчина.

- Все равно не стоит! – я развернулась и пошла к дому. Он остался стоять на месте и только крикнул мне вслед:

- Я все-равно добьюсь тебя, и ты станешь моей!

Я решила не отвечать.

Вот и сходила в сад погулять! Я молчу про то, что художник окончательно испортил мне настроение. Самое страшное заключается в том, что он в очередной раз посеял в душе зерно сомнения. Кто я для Генри?

Я, наверное, уже надоела вам со своими душеными разборками. Но поймите, что мне предстояло сделать очень сложный выбор и не ошибиться. В книгах я встретила выражение, что счастлив тот, кто умеет любить. И я была уверена, что кому-кому, а мне это чувство подвластно. Тем более так сладко и волнительно было сидеть на коленях у моего герцога. Да, да, моего!

За всеми этими размышлениями прошло не меньше часа. Я успела переодеться, так как намочила подол у платья, согреться и выпить чая. На пороге моей комнаты неожиданно появился дворецкий:

- Леди, там к вам пришли! – а затем, увидев, как вспыхнули мои глаза, правильно истолковал мысли и добавил:

- Пожилая леди.

Понятно, что никаких леди я не ожидала, поэтому поспешила удовлетворить свое любопытство. Прежде чем выйти в холл, аккуратно выглянула из-за дверей. Дворецкий, заметив мой маневр, сдавленно хихикнул. Но когда я развернулась в его сторону, принял невозмутимый вид.

А в холле сидела Гертруда Блэкдраг. «Что-то случилось с Генри!» - эта мысль обожгла меня. Я резко перестала подглядывать и бросилась к ней. Герцогиня же величественно развернулась ко мне и ласково улыбнулась:

- Лиз, дорогая, это ничего, что я вот так без приглашения?

У меня сразу от сердца отлегло. Обычно при трагических событиях так не улыбаются.

- Доброе утро, герцогиня! – я присела в полагающийся по такому случаю книксен. Все-таки она была родственницей короля, а я лишь гостила в доме у владельца ресторанной сети. – Я всегда рада вас видеть!

- Я понимаю, что утро еще раннее, но простите старуху, я теперь с возрастом встаю рано, но и ложусь тоже рано. Дальше терпеть было выше моих сил, - начала свои объяснение дама. Я удивленно вскинула брови и застыла в ожидании. – Мне рассказали, как вы вчера с Генри танцевали танго. Вся моя школа гудела от восторгов. Скажите, Лиз, у кого вы научились этому танцу? Педагогов у нас не так много. А я собираю их как драгоценности. Хотелось бы вашего тоже заполучить.

В это время служанка принесла чай и крохотные пирожные, которые Агния всегда велела подавать гостям. Я же практически принимала столь высокую гостью впервые и совсем забыла про угощения. Благо слуги были вышколены, и без меня знали свое дело. Я кивнула девушке и пригласила гостью за стол. Она с изяществом села в приготовленное кресло и замерла, ожидая меня и моего ответа.

- Простите, герцогиня, но я даже не знаю, что и ответить! – я глубоко вздохнула и развела руки в стороны. – У меня никогда не было учителя танцев! Я же вам об этом уже рассказывала. Да, я знаю от корки и до корки учебник классического танца. Но увы, прочитав книгу, летать не научишься, как и, впрочем, танцевать. Во сем виноват Генри. Он так хорошо вел меня в танце, что я просто расслабилась и получала удовольствие.

- Вот проказник! – фыркнула она и покачала головой. – А как всегда сопротивлялся, когда я его на уроки хореографии загоняла! А у вас определенный талант. Расслабиться и получать удовольствие от незнакомого танца может лишь очень одаренный от природы человек. Хотя я об этом еще в поезде говорила. Почему вы до сих пор не пришли в мою школу? Вы же мечтали учиться. А народница из вас получится великая!

Я нервно сжала руки на коленях и покраснела:

- Видите ли, леди, - собралась с духом для произнесения следующей фразы, - я несколько стеснена в личных средствах. А зять, спасибо ему, закупил мне полное приданое. И просить еще деньги на уроки танцев мне просто не позволяет совесть.

- Господи, что же вы сразу-то об этом не сказали! – Гертруда всплеснула руками, как простая лавочница на базаре, когда ее спрашивают про распроданный товар, - ни один владелец частной школы не откажет в бесплатном обучении истинно талантливому ученику. Вы и без денег станете жемчужиной моей школы и принесете ей славу!

Я сидела и не верила, что мои мечты исполняются прямо здесь, пока я сижу на диванчике в гостиной зятя.

Мы еще немного поговорили ни о чем. Затем герцогиня распрощалась и удалилась. А я полетела наверх, перебирать свою одежду. Нужно было подобрать костюм для занятий, в котором я сегодня появлюсь на первом уроке.

И когда я, затянутая в трико, вертелась в гостиной перед самым большим зеркалом в доме, дворецкий неожиданно объявил:

- Герцог Блэкдраг к леди!

Первой моей мыслью было чем бы прикрыться? Все-таки трико было удивительным нарядом: оно не оставляло открытым ни одной части тела, кроме головы и кистей рук. И при этом не оставляло простора для мужской фантазии. Герцог удивленно окинул взглядом мою фигуру и уточнил:

- Я помешал?

- Нет, что ты! Представляешь, после нашего с тобой вчерашнего выступления, сегодня сюда приходила твоя мама и предложила мне бесплатно посещать уроки в своей школе. Вот я и подбираю тренировочный костюм!

Я наконец-то отрываюсь от зеркала и разворачиваюсь к гостю. Понимаю, что любящая невеста должна бы кинуться к нему на шею. Только радости на лице Генри не вижу. Он застыл хмурым изваянием в проходе.

- Лиз, я категорически против, чтобы ты профессионально танцевала! Бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке. Даже если эту мышеловку содержит моя мать.

Я непонимающе вгляделась в лицо жениха. Потом тяжело вздохнула и спросила:

- Генри, скажи, почему меня всю жизнь заставляют выбирать из того, что я очень люблю. Причем от второго всегда приходится отказываться. Так в детстве мне давали на выбор две конфетки. Я очень любила шоколад с орехами, поэтому выбирала «Белочку». Второй конфеткой была «Алая роза». У нее очень красивый фантик.Но я до сих пор не знаю ее вкуса, так как ни разу не рискнула ее выбрать. У нас было две собаки, которых я в детстве любила. Папа однажды спросил, которую я люблю больше. Я сказала, что Рекса, так как он в этот момент играл со мной, а Боб спал в тенечке. Через день я узнала, что Боба отправили на мыловарню. Главной мечтой моей жизни было научиться танцевать. И вот ты сейчас заставляешь выбирать меня между танцами и тобой!

Пока я говорила, жених внимательно меня слушал, не перебивая. Когда же я закончила свой монолог, он взял мою руку, поцеловал ладонь, хотя у меня был порыв вырвать руку из его цепких пальцев.

- Это настолько все серьезно? – я поняла, что меня спрашивают про танцы, поэтому утвердительно кивнула. – Но ты же должна понимать, что герцогиня Блэкдраг не может блистать на королевской сцене, какой бы талантливой она не была.

- Почему? Чем герцогиня Блэкдраг хуже всех остальных?

Генри неожиданно громко рассмеялся:

- Лиз, дорогая, вот уж не подумал бы, что герцогство может стать недостатком! Пойми, что у высшей аристократии есть свои ограничения. И выступления на сцене одно из них. Обнажать свою душу перед тысячами зрителей для высшей аристократки неприемлемо. У нас слишком много разных тайн, сил и магии, чтобы предавать их общественному достоянию.

- Но я не высшая аристократка и ничего тайного во мне нет! – горячо возразила я.

- Если ты станешь моей женой, то к тебе перейдет драконья магия. И этот факт мне не хотелось бы делать достоянием общественности. Эта магия слишком сильна и редка в современном мире. И всегда найдутся охотники ее получить. А это уже опасно не только для твоего здоровья, но и жизни. А быть радом с тобой ежеминутно у меня не получится при всем желании и любви к тебе!

- Но я пока не герцогиня Блэкдраг, и неизвестно, стану ли ею когда-нибудь! – я, честное слово, так не думала, но у меня только что отобрали в который раз мечту, когда ее исполнение было так близко. – И я теперь понимаю, почему Этьена не вышла за тебя замуж!

А это был удар ниже пояса. Я сама испуганно охнула и прижала руки ко рту, словно хотела не дать словам вылететь из моих губ. Но что случилось, то уже случилось и обратно не вернешь.

- Что ж, я тебя понял! – и с этими словами он поклонился, молча развернулся на каблуках и вышел из дома, оставляя меня в полном ступоре.

Господи, что я только что наделала! Своими словами разбила собственное счастье. И еще неизвестно, возьмет ли меня после происшедшего Гертруда в свою школу? Похоже, что неосторожными словами, брошенными сгоряча, я совсем разбила свое будущее.

Наверное, нужно было бежать за ним следом, валяться в ногах и просить остаться. Сказать, что я никогда не выйду на сцену и буду ему верной женой. Но я лишь стояла и смотрела в окно, как высокая мужская фигура двигается по двору с кошачьей грацией, садиться в магобиль и уезжает прочь от нашего дома и из моей жизни.

Глава 13

Стоять бесконечно у окна и смотреть на улицу было бессмысленно. Нужно двигаться дальше, жить дальше. Вот прямо так, высокопарно, но полностью отражает истину.

Я попыталась себя успокоить тем, что раз мужчина отвернулся от меня при первой же проблеме, то он не мой мужчина. Правда, куда делись все слова о вечной любви и верности, которую хранили двадцать лет? Или он все же понял, что между мной и Этьеной есть разница, и обрадовался благовидному предлогу расстаться? Мог бы просто сказать, а не чинить мне препятствия. Я бы, конечно, пострадала, не скрою. Но так было бы правильнее и честнее. Он же сразу знал о моей любви к танцам, даже сюрприз приготовил в танцевальном зале. Зачем?

Хорошо, философия философией, но, потеряв любимого, я бы не хотела терять приглашение его матери в школу. Тем более что к нашей помолвке, слава богу. оно отношения не имело. Как я обо всем расскажу Агнии и Грициану, еще предстояло подумать. А сейчас должна лететь на урок. Глупо было бы отказываться от всего сразу.

«Школа танцев леди Г» – эта вывеска на здании сегодня смотрела на меня по-другому, по-деловому, что ли. Войдя в полутемный холл, сразу же наткнулась на герцогиню.

- Добрый день, ваша светлость! – постаралась как можно изящнее присесть в книксене.

- Здравствуй, Лиз! Я очень рада, что ты пришла. Сейчас нам надо решить, в класс с какой подготовкой тебя поставить, - она слегка приобняла меня за плечи, заглядывая при этом в лицо.

- Боюсь, что с нулевой! – ответила я смущенной улыбкой. – В теории я знаю весь классический танец, но на практике никогда и ничем не занималась.

Так я попала в класс для начинающих. Это был довольно большой зал с деревянными, некрашеными полами. Одна стена была украшена большими окнами в пол, а другая сплошь была зеркальной. Меня сразу поставили к станку. Станок – это не то, что вы подумали. За ним работают не токари, а балерины. Толстая перекладина, прибитая вдоль стены, помогает держать танцовщикам равновесие.

Педагогом была невысокая женщина, одетая в строгий брючный костюм. Ее седые волосы были собраны в гульку на макушке. Они и выдали в ней бывшую балерину. В руках Элен, как она представилась, держала тонкий стек. Народу в зале было человек десять. Это были и молодые девушки, как я, и три парня.

- Дорогие мои, - обратилась к нам преподаватель, - вы слишком поздно пришли в балет. Начинать надо было лет в восемь или, по крайней мере, в девять, а не на десять лет позже. Но раз в вас есть магия танца, то придется потерпеть. Я вас буду ломать. Прошу не обижаться. Труд танцовщика тяжел и часто неблагодарен. Но все окупится в полной мере, когда вы услышите аплодисменты зала и почувствуете магию сцены.

Магию сцены я успела почувствовать, когда мы с Генри танцевали танго. Воспоминание о мужчине болью кольнуло в моей груди. Но я постаралась загнать эту боль глубже и сосредоточилась на словах наставницы:

- Вы уже слишком взрослые, чтобы в полной мере освоить классический танец. Но ваша магия поможет стать первоклассными танцорами в направлении народных танцев. И именно для этого нам с вами придется освоить классический станок.

И мы начали занятия. Первым делом она познакомила учеников с тремя основными позициями ног: первой, второй и пятой. Первая – это когда пятки вместе, а носки смотрят по сторонам. Вторая – носки по сторонам, но ноги расставлены на ширину ступни друг от друга. А пятая, когда носок одной ноги соприкасается с пяткой другой. Причем носки опять же смотрят наружу.

Мы успели насмеяться до слез, когда один парнишка умудрился встать в пятую позицию наоборот, развернув носки не наружу, а внутрь. И не просто встать, он еще и приседать умудрился.

А вообще, занятия были совсем не веселыми. Конечности слушаться не хотели. Пока мы стояли лицом к станку и делали всевозможные плие и батманы, мои мозги успевали следить за ногами. Но когда нас развернули боком и заставили держать свободную руку на уровне плеча, старательно загибая средний палец к ладони, а остальные оттопыривая наружу, мозги вскипели. Как найти ту золотую серединку, когда кисть руки смотрится красиво, а не представляет из себя карикатуру? И при этом не забывать держать носки выворотно и приседать так, чтобы колени были параллельны им?

Тут мы и поняли назначение тонкого стека. По сути это была самая натуральный силовая палочка. Преподаватель наставляла кончик стека на нерадивого ученика. Оттуда вырывалась темная магическая плеть и разворачивала ногу так, как ей было положено стоять. При этом было достаточно больно. Зато правильное положение запоминалось намертво.

И когда мы делали гранд батман (это когда ногу кидаешь резко вверх), я думала, что упаду без сил и останусь лежать под станком. Только это оказалось последним заданием, и мы перешли на середину зала.

- Сегодня мы начнем учить простейший из народных танцев - хоровод, - объявила нам наставница.

Мы переглянулись между собой: а что там учить-то? Берись за руки и нарезай круги. Но здесь все было не так просто, как казалось. Хоровод состоял из различных змеек, до-за-до и прочих движений, названия которых я не запомнила. И здесь нужно было не просто ходить, а четко знать, с какой ноги, в какую сторону и каким шагом.

Я поняла одно, кем бы там не была Этьена Буже и где бы сейчас не находилась ее душа, это была точно не я. У меня болело все, голова распухла от новых терминов, и все сильнее билась мысль: а мне точно это нужно? Может, я зря отказалась от Ге

Глава 7

Глава 7

О новой встрече с Блэкдрагом не договорились, поэтому я даже не представляла, когда мы можем встретиться вновь. Думаю, нам было бы о чем поговорить в спокойной обстановке. Я прождала его все утро, а когда поняла, что жених не придет, решила отправиться в местную библиотеку. Где, как не в этом хранилище знаний можно узнать о событии, произошедшем двадцать лет назад?

- Лиз, какие у тебя планы на вторую половину дня? – потянувшись, спросила сестра, появившаяся из своей спальни в тонком пеньюаре. Гри еще не было. Похоже, на супругов повлияло вчерашнее событие, и они отлично провели время в своей кровати. Мне только было непонятно, как можно спать одновременно с двумя мужчинами. Это что же получается, Агния изменяет им обоим?

- После обеда я планирую сходить в библиотеку, - ответила я.

- Зачем? – ее удивление было настолько искренним, что настала моя очередь удивляться. Озвучивать настоящую причину я не хотела, поэтому отделалась общими словами, типа, что хочу узнать историю Драгонхолла, как в народе прозвали поместье моего новоиспеченного жениха.

Сестру такое объяснение не устроило, она пыталась заманить меня в поход по магазинам под предлогом, что будущей жене такого влиятельного лица необходимо богатое приданое. На что я резко возразила:

- Агния, теперь я спрашиваю, зачем? Еще неизвестно, когда мы поженимся и поженимся ли вообще. Думаю, тех платьев, которые мы уже заказали, вполне хватит.

Мы еще поспорили некоторое время, но я упорно стояла на своем. В итоге сестра сдалась, пообещав, что потом от магазинов мне все равно не отделаться, но сегодня я могу идти в свою библиотеку.

Через час я входила в большое здание с колоннами. На золотой вывеске красовалась надпись: «Библиотека его величества. Вход для аристократов бесплатный. Простолюдинам нужно три су».

«Странная ситуация!» - можете подумать вы. Только отгадка лежала совсем в другой плоскости. В библиотеке был оборудован душ для преподавателей академии, которые иногда засиживались здесь до утра. И однажды сюда забрел настоящий табор бродячих артистов. Они устроили в душе баню вкупе с прачечной. С тех пор вход и сделали платным.

Я же отдала консьержу паспорт, в котором говорилось, что перед вами сиятельная баронесса Вернер. Это мой папа граф, а дети носят титул пониже. Я вошла в прохладный холл со стрельчатыми окнами под куполом. В центре холла стоял письменный стол, за которым сидела женщина в строгом одеянии и крупных очках в черепаховой оправе. Я подошла к ней, так как не представляла, куда двигаться дальше.

- Что вы хотели, баронесса? – уточнила она у меня.

- Я бы хотела посмотреть всю информацию о танцовщице Этьене Буже.

- Студентка что ли? – женщина перевела на меня любопытный взгляд.

- Да, факультет искусств, - соврала я, решив, что так мне дадут намного больше.

- Хорошо, - библиотекарша кивнула и что-то быстро нацарапала на желтой карточке вечным пером. Затем засунула эту карточку в щель, которая располагалась на краю ее стола и приказала:

– Пройдите в пятый кабинет. Там вам уже подготовили весь материал.

Я растерянно оглянулась в поисках пятого кабинета. Как вдруг на противоположной от нас стене проявилась дверь и на ней вспыхнула цифра пять, куда я и поспешила.

Кабинет оказался крохотной комнатушкой, в котором располагался лишь большой стол и стул, да мощный светильник под потолком. На столе справа аккуратной стопочкой лежали пожелтевшие газеты двадцатилетней давности, слева возвышались книги, а по центру лежали листы бумаги и вечное перо для записей.

Я затаила дыхание, боясь прикоснуться к давней истории, которая может изменить мою жизнь, выдохнула и взяла в руки верхнюю газету.

«Скандал в Драгонхолле!», - гласил заголовок передовицы. Пробежав глазами по тексту, я поняла, что ничего нового из него не узнала. Гри мне об этом уже поведал. Зато там была фотография, на которой был изображен молодой Генри и Этьена рядом с ним. Под фотографией красовалась надпись: «Его светлость герцог Генри Блэкдраг со своей невестой Этьеной Буже». Не больше и не меньше. Голова мужчины была повернута в сторону возлюбленной. И столько тепла и нежности было в его взгляде, что у меня защемило сердце. А смогу ли я прожить жизнь рядом с ним, зная, что никогда не получу свою порцию любви? Этьена же смотрела прямо в объектив, гордо задрав подбородок, словно бросала вызов всему высшему свету. Она была маленького роста, особенно на его фоне. Такой щуплый воробушек рядом с драконом. А я вдруг ощутила себя в ее теле, неожиданно вспоминая, как был сделан этот снимок.

Молодой папарацци пытался получить скандальное фото, поэтому прятался в кустах. Но был застигнут карающей рукой Генри и вытащен оттуда за шкирку.

- Тебя бы по-хорошему следовало побить и разбить всю твою аппаратуру! – грозно рыкнул он.

На что парень побледнел и затрясся:

- Прошу вас, Ваша светлость, не надо! Это всего лишь моя работа. И если я не сделаю ее, моя больная мама и сестренки останутся без ужина!

- Хорошо, - кивнул Генри. – Мы даже попозируем тебе, но ты напишешь лишь то, что я скажу тебе.

- Но, Ваша светлость, я отвечаю лишь за фото. Текст пишут другие люди!

- Под снимком надпись делаешь ты?

- Могу, - парень замялся, но потом утвердительно кивнул, - это я могу.

В итоге подпись под фото была в полном диссонансе с содержимым самой статьи.

С удивлением вынырнула из чужих воспоминаний и потянулась к следующей газете.

Вторая газета содержала общую справку об Этьене. Понятно, что там не обошлось без ехидных комментариев, только они меня не волновали. И как ни странно, ревности к этой молодой женщине я пока не испытывала. Всё ждало впереди.

Из статьи я узнала, что родилась танцовщица в Аронделе. В Атрию они попали во времена драконовой войны, спасаясь от захватчиков. Девочке тогда было четыре года, и она практически ничего не помнила о своей родине. Уже тогда она обладала удивительно пластикой и растяжкой. И когда попалась на глаза известному танцовщику сэру Родригу , он сразу взял ее в класс, даже не требуя оплаты уроков.

- Подождите, она покорит мир. И тогда я получу сполна, что недополучил сейчас!

К сожалению, его пророчество не сбылось. Родриг не дожил до того знаменательного времени, но свою лепту в становление великой танцовщицы внес. Когда ей исполнилось шестнадцать, она поступила в Академию магии на факультет искусств. Там они и познакомились с Генри, который был студентом факультета боевой магии. Дальнейшая история мне была известна.

Я еще час листала газеты и журналы. Но ни одно издание не могло мне поведать, почему она так поступила, предпочитая покончить с собой, чем жить в изгнании с любимым. Что это за странная любовь? Я бы так точно не смогла, да и не посчитала бы нужным. Ни одна книга не рассказала, как сильно герцог любил танцовщицу и действительно ли принял обет безбрачия, а сейчас вдруг решил отменить целибат.

Я наскоро пролистала последнюю книгу, где рассказывалась история Драгонхолла. Спасибо неизвестным труженикам библиотеки, которые решили, что совместно с историей Этьены Буже нужно положить справочник по истории рода Блэкдрагов. Теперь я готова была ответить на вопросы Агнии, которая, скорее всего, мне их задаст.

Когда я пришла домой, меня ждала записка от Генри. В ней он сообщал, что заходил, но дома меня не оказалось. Поэтому просил отправить небольшое послание, где я бы назначила ему время встречи. Это было приятно. Мне оставляли простор для маневрирования и давали видимость выбора.

Почему видимость? Потому что в нашем обществе все решали мужчины. И я прекрасно понимала, что сестра, заострив внимание на том, что мы с Блэкдрагом сидели вдвоем на темной лавочке, в общем-то испортила мою репутацию.

Я не была безмозглой дурочкой, как может показаться в данной ситуации. Лавочка хорошо просматривалась из окон, и это было почти надежной защитой. Все зависело от того, как повернуть. Вот Агния и повернула. Если бы не ее реплика, никто бы ничего не заподозрил. И если сейчас я не выйду за него замуж, могу остаться старой девой, которую не принимают в обществе. И мне предстояло все хорошенько взвесить.

Я ответила, что жду его сегодня в пять после полудня. Если же его светлость занят, то пусть мне об этом сообщит и укажет удобное для него время. Записку засунула в постомат. Такое удобное средство связи Грициан приобрел одним из первых. Поэтому не было необходимости бегать на почту или ловить посыльного.

Ответ пришел через пять минут. Мой жених сообщал, что свободен и прибудет за мной в назначенное время.

Я бросила взгляд на часы и поняла, что до нашей встречи осталось меньше двух часов. Когда кого-то или чего-то ждешь, два часа могут показаться очень длинными. Но когда это время отпущено для того, чтобы собраться на свидание, то его оказывается очень и очень мало. Особенно когда мужчина является предметом твоих воздыханий. А Генри, чего греха таить, очень мне понравился. И если бы не многочисленные «но», я была бы самой счастливой девушкой Атрии. Потому срочно вытащила Агнию из будуара и заставила помочь мне собраться.

Сестра восприняла мою мольбу о помощи как должное и принялась помогать со свойственным ей усердием. Это касалось тех вещей, которые ей нравились или были интересны. А как я поняла, проект «выдать замуж Лиз», сейчас находился у нее в приоритетах.

Меня прогнали в ванную, в которой я отмокала полчаса с маской на лице и волосах. Затем Агния сама наложила мне легкий макияж, а ее горничная сделала высокую прическу, подколов волосы вверх и оставив свободными лишь несколько локонов.

Я – блондинка. К моей внешности подходят цвета диаметральных оттенков. Это может быть светло-голубой или салатовый, а может и агрессивно-красный. И сегодня мне предстояло стать нежной нимфой в голубых тонах. Я посмотрела на себя в зеркало и удивилась: моя фигура выглядела воздушной, а я утонченной.

Когда спустилась вниз, Генри уже был там. Агния меня настроила на то, что порядочная леди на пять минут да должна опоздать, чтобы не показать мужчине заинтересованность в нем. Пришлось подчиниться, хотя я это считала глупостью.

Зато она сама была в гостиной в нужное время. И сейчас весело болтала с герцогом, умудряясь при этом жеманничать и кокетничать, словно это не я, а она была его невестой.

В моей груди змеей свернулось подозрение: а не хочет ли она заполучить в любовники такого властного и могущественного мужчину? Эта партия была явно лучше художника Анри. Если деньгами ее в полной мере обеспечивал муж, то власть и влияние в аристократическом обществе были Агнии недоступны.

Но мужчина, лишь завидев меня, тут же оставил собеседницу и подошел ко мне:

- Лиз, вы сегодня великолепно выглядите! – с этими словами она взял мою руку в свои крупные ладони, и снова поцеловал, прижимаясь горячими губами и пуская стаю мурашек по телу. – Вы не возражаете, если я приглашу вас на прогулку?

- С удовольствием, ваша светлость! – я покорно потупила глазки и сделала приличествующий моменту книксен.

- С вашего позволения! – обратился герцог к сестре и повел меня на улицу. Я лишь успела прихватить меховое манто, так как погода уже была осенней. Герцог подвел меня к новому магобилю, блестевшему на солнце черным лакированным боком, помог забраться в кабину и сам устроился за рулем.

- Лиз, куда бы вы хотели поехать? – уточнил с легкой улыбкой на губах.

- Честно говоря, даже не знаю! – меня хватило лишь на то, чтобы пожать плечами. Мужчина реально вызывал у меня приступы стеснения. Он правильно истолковал мою зажатость, и вновь поцеловав руку длинным поцелуем, заглянул в глаза и спросил:

- Дорогая, скажите, я вам точно нравлюсь? Возможно, я кажусь вам древним стариком, за которого вас силой отдают замуж?

- Что вы, ваша светлость, конечно, нет! – отрицательно затрясла я головой. – Внешне вы выглядите достаточно молодо и привлекательно!

- Увы, это только внешне, это, во-первых, - теперь уже грустная улыбка появилась на его губах. – А, во-вторых, для вас я просто Генри. Среди помолвленных пар принято обращение по именам.

Он снова посмотрел на мою ладонь и озадаченно нахмурился:

- Я кажется знаю, куда мы с тобой поедем. Я же не подарил помолвочного кольца.

С этими словами он вывел магобиль на трассу, и мы поехали в сторону торгового центра.

***

Это было обычное свидание. Хотя, какое обычное? Это было ПЕРВОЕ свидание в моей жизни. И началось оно с того, что мы поехали в ювелирный магазин.

Генри помог выбраться из магобиля, галантно распахнув двери. У Грициана я подслушала шутку:

- Когда мужчина распахивает перед женщиной двери своего мага? Когда женщина новая, или магобиль новый….

Похоже, я была для Блэкдрага новой женщиной. Или он всегда такой галантный? Мы были слишком мало знакомы, чтобы я могла делать даже такие несложные умозаключения. И тем не менее, мы прибыли за кольцом.

Хозяин магазина оказался знакомым герцога, И когда мы зашли, заметно оживился и решил обслужить нас сам:

- Ваша светлость чего-то желает?

- Брэндон, представляешь, я наконец-то решил жениться! – улыбнулся мой жених. – Поэтому моей невесте срочно нужно помолвочное кольцо!

- О, ваша светлость, поздравляю! – расплылся мужчина в улыбке. – Сейчас все сделаем в лучшем виде!

С этими словами он отвязал связку ключей от пояса и направился к мощному желтому сейфу, стоящему в углу за прилавком. Повернув одновременно два ключа, приложив к выемке специальный артефакт и повернув блестящую стальную ручку, он явил нашим взорам несколько подносов, обитых черным бархатом:

- Вот, ваша светлость, все лучшее, что есть в моем магазине. Если же вашей невесте ничего не понравится, то мы срочно изготовим на заказ по вашему эскизу!

Я замерла перед этим великолепием. Ни разу в жизни не доводилось видеть столько бриллиантов и других драгоценных камней в одном месте сразу. Что интересно, на витрине все ювелирные украшения были выложены с ценниками. А на подносах не было ни одной бирки. Похоже, их выкладывают лишь перед теми, кто на цену внимания не обращает.

- Лиз, дорогая, не стесняйся, выбирай любое колечко, которое придется тебе по душе! – подбодрил меня жених.

А я застыла, очень озадаченная. Нет, колечко, которое мне понравилось, я присмотрела сразу. Небольшой рубин, окруженный стайкой крохотных бриллиантов. Оно было достаточно скромным и милым. Только во мне неожиданно проснулась меркантильная барышня.

Если мы разорвем помолвку, то я должна буду вернуть кольцо жениху? Но это не родовой перстень. Порядочные мужчины обычно оставляют украшение женщине, которой его подарили. Неизвестно, какие времена меня ждут, когда я останусь одна, отвергнутая обществом. Может, стоит выбрать что-то помассивнее и подороже?

В итоге разум победил расчет, и я ткнула пальчиком в понравившийся рубин.

Генри кивнул и достал кредитный кристалл, который недавно изобрели наши специалисты-артефакторы, приложил камень к считывающему устройству. Хозяин магазина кивнул в ответ и выдал чек и кольцо. А я так и не узнала, сколько оно стоит.

Герцог тем временем неожиданно встал передо мной на колено, взял в руки мою ладонь и спросил еще раз:

- Лиз, ты станешь моей женой?

- Ваша светлость, вам не кажется этот вопрос несколько запоздавшим? – мне казалось, что я не умею кокетничать. Но в это раз все получилось замечательно.Я протянула к нему руку, вытянув пальцы, а он поцеловав каждый пальчик по-отдельности, надел колечко на положенное место.

Генри выглядел влюбленным мужчиной. Причем сильно влюбленным. Это должно было бы радовать меня, но никак не укладывалось в голове. Так влюбиться за две встречи может мальчишка в восемнадцать. А для зрелых мужчин такие чувства вряд ли были свойственны. По крайней мере, я о таком не слышала и не читала. И от этого мне становилось неуютно.

Дальше жених повез меня в уютный ресторанчик отметить нашу помолвку. Я растерянно оглядывалась по сторонам, потому что никогда не была в подобных заведениях. А когда официант принес меню, я поняла, что среди этих затейливых названий не отличу жаркого от сладких пирогов.

- Милая, ты о чем так усердно думаешь, глядя на перечень супов? – мужчина улыбнулся глазами и погладил меня по руке, словно не веря, что это я сижу с ним в ресторане и могу в любой момент исчезнуть.

- Это супы? – я даже растерялась. На картинке была изображена одна картофелина, одна морковка и кусок мяса. Все это было пересыпано чечевицей.

- Кстати, рекомендую, очень вкусный суп с чечевицей по-ригунски, - порекомендовал блюдо герцог, обратив внимание, куда я смотрю. – Я тоже его возьму. А что ты будешь на второе и на десерт?

- Генри, а давай ты меня угостишь сегодня на свой вкус. Я ни разу не была в этом ресторане и не знаю, что здесь вкусно, а что не очень.

Он кивнул, соглашаясь, и подозвал официанта. Когда через двадцать минут принесли суп, он оказался именно таким: одна картошка, она морковка, кусок мяса и горсть чечевицы в бульоне.

А я привыкла, что суп - это мелкопорезанный картофель, натертые на терке овощи и мясо, порезанное на мелкие кусочки. Хотя нужно признать, ресторанная подача вкус супа не испортила. Просто было очень непривычно. Второе состояло из большого куска мяса и небольшой горки овощей. Дома у нас обычно было наоборот. И только воздушные пирожные меня не удивили, а просто порадовали.

Генри развлекал меня историями из своей студенческой молодости. Я от души хохотала над его проделками и совершенно не заметила, как пролетело время. А когда мы ехали домой, я, как любая молоденькая девушка, гадала, поцелует он меня на прощание или нет? Тем более, что он был уже моим официальным женихом.

Но, увы, здесь Генри меня разочаровал. Заправив локон за ухо, он погладил меня по щеке и ласково сказал:

- Лиз, ты даже не представляешь, как я хочу тебя поцеловать. Но отлично понимаю, что еще рано, ты ко мне не привыкла. Поэтому беги домой. Я буду ждать нашего следующего свидания!

С этими словами он легонько подтолкнул меня в спину, а я обернулась и помахала ему на прощание рукой. Высказать вслух, что я уже вполнепривыкла и тоже хочу целоваться, постеснялась.