Танец Воды

Глава 1

- Предки, да что же это?

В воздухе стоял пронзительный свист, от которого закладывало уши. Бряцание металла, крики командующих... Но паники не было – тяжелая пехота не жалкие новобранцы, а опытные воины, знающие свое дело. Великое небо, а толку-то? Какая разница, если они все равно умирают – вон, выстроились ровными рядами и падают, падают один за другим!

- Бармс, стой! Это уже не наша война!

Но Бармс даже не оглянулся – схватился за меч и с перекошенным от крика лицом ринулся вперед по сигналу трубы. Спятил. А как не сойти с ума, если на тебя нападает неведомый враг? Откуда стреляют-то? Вокруг только скалы, будь они трижды прокляты!

В вышине, прочертив по воздуху искрящийся след, просвистел очередной снаряд и угодил аккурат в знаменосца. Знамя – синее полотнище, за которым шли легионеры, – осыпалось горящими обрывками, древко с треском лопнуло, уронив остатки полотна в пыль. По еще сохранявшим строй рядам судорогой пробежала паника. Даже опытный воин дрогнет, осознав, что из засады не выбраться. Огненный дождь – разве человеческие руки могли создать нечто подобное? Нет, это все козни разъяренных духов, спустившихся с Грозовых гор!

В голове крутилась одна мысль: «Мне нужно выжить». Навязчиво, повторяясь раз за разом: выжить, выжить… Огненная вспышка мелькнула совсем рядом; жаркая волна отбросила в сторону, раскаляя доспех. Шлем – долой! Нужно выжить. Отползти в сторону, затаиться – пусть убивают друг друга, если хотят... Тишина. Когда стало так тихо? Кругом торчат какие-то железки… Нужно встать на ноги и бежать! Вернуться домой, забрать Назриль, детей – и на юг, в пустыню. Эндросу не выиграть этой войны! Почему вдруг стемнело? Холодно. А на юге тепло. Скорее бы попасть туда, к солнцу… Нужно лишь выжить, как обещал.

Но кругом царили только холод, запах крови и оглушающая тишина. Как давно стихла битва? Кажется, что уже целую вечность. Сознание начало медленно гаснуть…

- А-а-а!

Дикий крик расколол тишину. Неужели кто-то живой рядом? Но нет: крик перерос в вой, затем в хрип. Человек на такое неспособен; должно быть, это духи сошли с гор, чтобы отпраздновать победу над людьми.

Сквозь крик неожиданно пробились слова проклятий. Разве духи говорят по-нашему? Да предки их знают… В отдалении загрохотало: кто-то шагал напролом, прыгая по щитам и не считаясь с мертвой тишиной.

«Это не духи», – промелькнула в голове вялая мысль. Свет в глазах вновь начал гаснуть, уступая место темноте.

- Не двигайся! – приказали властно.

Торчащий сбоку обломок щита шевельнулся.

- Слышишь меня?

Кто-то бледный заглянул в щель между железяк. Великие предки! Это же белая песчаная змея, предвестница смерти! Видно, не зря она снилась Назриль… Щит потянули в сторону, и на фоне голубого неба отчетливо проступило женское лицо. Должно быть, мудрая змея обернулась девушкой, чтобы проводить души павших воинов к мертвым.

- Я помогу тебе, – сказала она успокаивающе.

Послышался легкий плеск, и что-то прохладное коснулось обожженных щек… Вода? Прохладная струя пробежала по обгоревшему лицу, смочила ссохшиеся губы. Бледная девушка улыбнулась ласково. Кончено, она поможет. Проведет в царство духов лучшей дорогой!

«Прости, Назриль, – промелькнула последняя мысль. – Я не смог сдержать обещания».

***

Из-за полога палатки послышался переливчатый шум воды. Рэмблес выбежал на улицу; блеск в его глазах погас, едва он заметил госпожу. Окруженная клокочущим вихрем, Сайарадил Вэй тяжело опустилась на землю. По ее почерневшему лицу было ясно, что случилось нечто ужасное.

- Помоги ему, – коротко приказала она, отходя в сторону.

Позади нее на широком легионерском щите лежал мужчина; половина его лица была покрыта копотью, другая – обожжена. Облачение тяжелой пехоты плохо вязалось с субтильной фигурой. Рэмблес перевел на госпожу недоумевающий взгляд.

- У него рваная рана на правой ноге и сильные ожоги по всему телу… Помоги ему, – повторила Сая.

Пока Рэмблес возился с раненным, госпожа нервно расхаживала вокруг.

- Они должны были обойти пик Таррос по равнине с юга, а пошли на север через ущелье! Тяжелая пехота – по скалам, представляешь? Как можно совершать маневры через горы, в которых большинство из легионеров ни разу не были… Этого бы не случилось, передвигаясь они под прикрытием моего щита, – добавила Сайарадил с досадой. – Если это безумие продолжится, перевал Унгус нам не удержать! Но легат скорее пожертвует людьми, чем прислушается ко мне Из-за его спеси мы разом потеряли пять отборных сотен – одну десятую легиона. Кроме него выживших нет.

Резкие черты Рэмблеса смягчились, глядя на обожженное лицо легионера.

- Вот и новый день настал, – сказала Сайарадил, щурясь на восход. – Я пойду к легату, даже если он снова меня не примет… А ты позаботься о нем, – добавила она, направляясь к палатке: нужно было сменить одежду.

- Как прикажете, госпожа, – кивнул поверенный. – Я немедленно отправлю его в лазарет…

- Не смей! – резко воскликнула Сая и, заметив удивленный взгляд Рэмблеса, добавила извиняюще: – Ему нельзя в лазарет. Он беглый.

***

Раненный не приходил в сознание неделю, лишь стонал, особенно перед рассветом. Вынужденный стать ему сиделкой Рэмблес ворчал, что если у госпожи в палатке найдут беглого легионера, то скандала не миновать.

Сайарадил и сама не знала, зачем решила помочь тому, кто предал воинскую клятву. Долг обязывал отдать его под суд, но… Сделай она так, беглого казнили бы, даже не приводя в чувство. Зачем тратить драгоценные лекарства и время целителей на предателя? Нет, Сая просто не смогла поступить по закону; к тому же внутренний голос подсказывал, что этот израненный, полумертвый человек может быть ей полезен. После таких размышлений девушке всерьез раздумывала, уж не сошла ли она с ума? Это больше походило на правду, учитывая круговорот смертей вокруг.

Война, начавшаяся год назад, уже приняла характер национальной катастрофы. Империя Райгон наступала с решительностью, к которой Эндрос оказался не готов. Первые сражения повергли Старый город в ужас: назары использовали магию как оружие, обеспечив себе на поле боя значительное преимущество. Вести с востока приходили одна хуже другой: говорили об огненных звездах, падающих с неба, и полчищах злых духов, пожиравших легионеров. Реальность была проще и оттого страшней. Армия Райгона, равно как и легионы Эндроса, в бою использовала баллисты; но если у эндросское оружие заряжалось обычными камнями, то райгонские маги придумали использовать обсидиан. Будучи прекрасным проводником энергии, обсидиан мог принять в себя значительный магический заряд, превращаясь в настоящий боевой артефакт. При ударе заряженный обсидиан взрывался, поражая все живое вокруг. Месторождения обсидиана в Грозовых горах были обширными; оставалось только гадать, какую цену платили назарские маги, тратившие энергию на тысячи снарядов. Империя побеждала Эндрос на поле боя, но она сражалась насмерть, истощая своих магические ресурсы.

Пятый легион пал под лавиной заряженных снарядов к концу 993 года от основания Эндроса. После столь сокрушительного провала Сенат обратился к жречеству, прося отступить от своих принципов во имя мира на равнинах. Первохрам оказался непреклонен: данные при посвящении обеты ненасилия должны были оставаться нерушимыми даже под угрозой военной оккупации. По Эндросу прокатились волнения, подавить которые смогла только гвардия. Сенат оказался бессилен – магическими ресурсами в республике со времен строительства белых башен ведал лишь Первохрам.

Пока Старый город пытался справиться с шоком от чудовищных поражений на востоке, сенатору Дижимиусу Вэй пришла в голову потрясающая по своей простоте идея. Жрецы Первохрама отказывались принимать участие в войне из-за данного обета ненасилия; в то же время в Эндросе был маг, на котором не лежали храмовые обязательства. По счастливому стечению обстоятельств этим магом была дочь Дижимиуса, чем тот и не преминул воспользоваться. На одном из собраний он предложил принцепсу Сената отправить Сайарадил в расположение шестого легиона, который вот-вот должен был вступить в сражение с имперской армией. Идея казалась безумной, но бездействие грозило более серьезными последствиями: недовольство поражениями росло с каждым днем как в Старом городе, так и на окраине. Опасаясь бунтов, принцепс дал свое согласие на отбытие наследницы Валлардов в шестой легион в качестве советника легата. Дижимиус Вэй был крайне доволен. Оставалось только сообщить о решении Сената самой Сайарадил.

Новость о своем назначении Сая выслушала без удивления, лишь пошутила, уж не надеется ли отец, что она сгинет на войне. Дижимиус возмутился, но как-то вяло; вид у него при этом был довольный собой. Сайарадил в очередной раз поразилась умению отца оставаться в выигрыше при любой ситуации. Если старшая дочь добьется успеха для Эндроса, то сенатор Вэй получит неоспоримые политические дивиденды; если же Сая вместе с шестым легионом разделить участь пятого, место наследника Валлардов наконец-то освободиться для ее младшего брата. Меньше всего Сайарадил хотелось стать средством достижения целей своего отца, но выбора ей не дали: наследникам родов-основателей приходилось выполнять поручения Сената, отказ подчиняться приравнивался к утрате права наследования.

Получив от отца благословение, денежные средства и даже личного поверенного, Сая отправилась на восток в расположение шестого легиона – и сразу же столкнулась с препятствиями. У нее имелась должность, дарованная Сенатом; в реальности же все оказалось немного сложнее. Вот уже полгода Сая сидела в расположении шестого легиона у подножья Грозовых гор неподалеку от перевала Унгус и ничего, ровным счетом ничего не могла предпринять! Ее туманная должность советника не предполагала конкретного круга полномочий. Ни легат, ни военные трибуны шестого легиона почему-то не выстраивались в очередь за советом восемнадцатилетней девушки. Сая негодовала. Разумеется, она не собиралась учить военных вести сражения, равно как и принимать в них участие – но разве можно было оставлять без внимания ее познания в магии, когда легионы гибли под ударами магических снарядов?

Сайарадил предупреждала о наступлении назаров за несколько часов, но ее не слушали. Предлагала развернуть над легионерами магический щит, пока легат, зевая, отправлял в рот виноградину. С разбегу ныряла в реку, погружаясь на самое дно, в ил, когда приходили вести об очередном разгроме на передовой. От воды несло кровью; девушка сама не заметила, как привыкла к этому запаху. А между тем на поле сражения гибли люди – легионеры Эндроса и назарские воины. Лежа без сна в своей палатке, Сайарадил закрывала глаза руками, но это не помогало. Днем ей удавалось гнать видения прочь, но ночью во сне она видела только войну. Сая возненавидела спать, предпочитая ночи напролет учить нардан или разглядывать карты.

Наделенная немалой магической силой наследница Валлардов оказалась бессильна перед лицом самой ужасающей из всех созданных человечеством машин – бюрократией. В этой невидимой войне полномочий ей отчаянно не хватало сторонников. Девушка хорошо понимала, что легат и трибуны не прислушаются к ней… Но те, кто каждый день просыпались на рассвете, не зная, доживут ли до заката – рядовые легионеры, которых в каждом легионе насчитывалось по пять тысяч, – они, сами того не зная, отчаянно нуждались в Сайарадил Вэй! К сожалению, вековую пропасть между родовой аристократией и простолюдинами нельзя было преодолеть так просто. Сначала Сая ходила по палаточному городку, пытаясь разговорить легионеров; те отвечали коротко, смотрели в землю и норовили побыстрее уйти. О каком доверии тут шла речь? Тогда Сайарадил стала навещать раненых в полевом лазарете; уж эти-то бедняги, познавшие на себе весь ужас войны, должны были искать любого, кто встанет на их защиту! Но раненные вели себя так же, как здоровые, разве что не могли уйти, сославшись на срочные дела. Через пару дней Сая перестала мучить их своими разговорами и больше не посещала в лазарет. Она вообще перестала без надобности ходить по лагерю, ведь за спиной каждый косился на нее с осуждением и неприязнью. Родовая аристократка, пытающаяся вызвать симпатию у тех, на кого прежде даже не смотрела; молоденькая девица, бесстыдно шляющаяся в одиночку по военному лагерю… Это и многое другое ощущалось в колких взглядах, которые Сая чувствовала на себе; ей оставалось лишь ускорять шаг, чтобы побыстрее скрыться из виду недоброжелателей.

«Мне нужен верный человек, который будет говорить с ними от моего имени. Кто-нибудь, кому они смогут доверять», – размышляла порой наследница Валлардов, не представляя даже, где взять такого человека. Оставалось лишь положиться на Великое небо и чутье, которое ее пока еще не подводило.

***

Поздним вечером, когда на лагерь опустилась тишина, Сайарадил привычно засела за нардан, говорить на котором стало теперь необходимостью. Сложный язык империи давался с трудом, но уж лучше было прописывать закорючки назарских иероглифов, чем лежать в темноте без сна, таращась в полог палатки. После второй стражи Сая все-таки уснула, уронив голову на ряды кривоватых строк. Так Рэмблес и обнаружил ее, когда на рассвете заглянул в палатку. Первые солнечные лучи упали на лицо Сайарадил; та поморщилась, но не проснулась. Кровать, узкая, но удобная – настоящая роскошь в походных условиях, была завалена книгами и небрежно согнутыми картами. Рэмблес тяжело вздохнул: вчера он лично разложил все лишнее по сундукам. И как госпожа умудряется каждый раз устроить такой беспорядок?..

- Я искала словари, – сказала Сая, глядя на него из-под полуприкрытых ресниц.

Рэмблес подскочил на месте, едва не уронив поднос с завтраком.

- Госпожа! Вы ведь уверяли меня, что не читаете мыслей, – подозрительно прищурился он.

- О чем еще ты мог думать, косясь на кровать с таким осуждением? – ответила Сайарадил, пряча зевок в ладони.

Сомневаться в словах госпожи Рэмблес не мог себе позволить. Примостив поднос на стопку сложенных книг, он со вздохом начал собирать книги.

- Не стоит! Вечером я верну все назад, – отмахнулась Сая и вдруг замерла, вскинув нос, точно зверь, почуявший добычу; глаза ее вспыхнули. – Наш беглец наконец-то очнулся?

Поверенный хмуро кивнул. Сайарадил встала и потянулась, пытаясь размять одеревеневшее во сне тело.

- Ты раздобыл списки, о которых я говорила?

- Они в моей палатке, госпожа… С вашего позволения, – Рэмблес решительно подвинул к ней завтрак.

Сайарадил поморщилась от запаха еды.

- Сначала я хочу поговорить с этим человеком… Наедине, – добавила она, когда поверенный направился за ней следом.

Рэмблес недовольно скрестил руки на груди, провожая госпожу пристальным взглядом. Что толку разговаривать с предателем?

Когда Сая вошла в палатку, беглец вздрогнул, глянул на нее правым глазом – левый был спрятан под повязкой – и тут же опустил взгляд.

- Ты знаешь, кто я? – спросила девушка.

Легионер коротко кивнул, не поднимая головы.

- Может, скажешь свое имя?

Беглец молчал, сверля взглядом одеяло. Сайарадил устало растерла переносицу; в ее мыслях этот разговор проходил иначе.

- Я разрешаю тебе смотреть на меня, – вздохнула она. – Не знаю, где ты раздобыл нагрудник и шлем тяжелой пехоты, но… Медные нашивки на поясе вместо серебряных, простые поручи, я молчу про оружие и щит! – Сая показала глазами на вещи, сваленные в углу. – Кого ты собирался обмануть этим маскарадом? На твоем щите выбит номер центурии, к которой ты приписан. Тебя зовут Фридо Лорк, родом из Эндроса, двадцать пять лет, женат, имеешь двух детей, – Сая подошла ближе, нависнув над легионером. – Расскажешь, почему решился на предательство?

Фридо поднял на нее глаза.

- Вы лучше меня знаете, почему бегут легионеры, – ответил он хриплым сорванным голосом. – Куда нам сражаться против магии! Струсил я, чего непонятно?.. госпожа, – прибавил беглец, вновь опуская взгляд.

- Правду, Фридо, – нахмурилась Сая; черты ее лица обострились, стали жестче.

- Да какую правду? – с досадой поморщился легионер. – Нам обещали гражданство за год службы, еще через год – гражданство для членов семьи. И что в итоге? Год прошел, а бумаг нет… Знал же, что обманут, но так хотелось верить!

- Сейчас много неразберихи с бумагами. Можно ведь подать прошение магистратам, зачем сразу бежать? – вздохнула Сая. – Куда ты хотел податься после побега? Хадут? Южные острова?

Фридо Лорк нахохлился, словно старый облезлый ворон.

- Не в Хадут… Но куда-нибудь на окраину султаната, – сказал он неохотно. – Думал, отойду с пехотой подальше, а там улизну потихоньку, доберусь до дома, возьму жену с детьми… Кто ж знал, что мы пойдем через горы? Планировалось же по равнине идти!

- Как ты узнал об этом? – нахмурилась Сая.

- Случайно, – замялся Фридо. – Со слугами одного трибуна в кости играл… Ну и выиграл. А денег-то у них не было! Вот они и рассказали мне в качестве оплаты кое-что из подслушанного на легатских советах.

- Слуги осмелились на такое? – не поверила своим ушам Сайарадил.

- Знали бы вы, госпожа, сколько они мне проиграли, – закатил глаза легионер.

- Великое небо! – воскликнула Сая, удивленно глядя на него. – Ты не только беглец – ты еще и государственный изменник! Вторая смертная казнь на твою голову… А в кости зачем играл? За это ведь положена публичная порка!

Целый глаз Фридо Лорка едва заметно округлился. Порка за кости? А кто должен был пороть – центурион, игравший рядом в карты? Или трибуны, вечерами за игрой просаживающие годовое содержание? Да им всем плевать и на кости, и на драки, и на повальное пьянство легионеров – лишь бы те шли умирать без вопросов! Почему эта госпожа рассуждает как наивная девчонка? «Сколько ей вообще лет?» – попытался вспомнить Фридо Лорк. На вид и двадцати нет…

Сайарадил между тем с недовольством созерцала беглого легионера. Отчаянный, да еще азартный – разве можно доверять такому? «А что насчет честолюбия?» – подумала Сая и спросила вслух небрежно:

- Зачем тебе гражданство?

- Еще спрашиваете? – задохнулся легионер. – Что вы знаете о жизни на окраине, госпожа? Простолюдин в Эндросе может разве что надрывать спину в порту или еще похуже… А будь я гражданином, то мог бы устроиться смотрителем на стену или даже посыльным в магистрат! – мечтательно улыбнулся Фридо Лорк. – Жена, дети, моя старенькая бабуля и я сам – все мы ютимся в комнате на пятом этаже ветхого дома в Окраинных кварталах. Всю свою жизнь я провел там… Уже смирился, что обрекаю детей на то же, а тут война! Ну какой из меня воин? Но если за гражданство… Такой шанс!

- Ты ведь должен был понимать, что на равнинах беглого легионера схватили бы в два счета, – прищурилась Сайарадил. – Если так печешься о детях, сражался бы с честью! Погибни ты, магистраты позаботились бы о твоей семье.

Что-то странное промелькнуло в глазах легионера; на краткий миг Сайарадил увидела запечатленный в его памяти образ женщины, который тот отчаянно пытался скрыть. Красавица, прекрасная что южная ночь – белозубая, смеющаяся, темнокожая…

- Твоя жена – уроженка Южных островов? – сказала Сайарадил.

Взгляд легионера стал испуганным.

- Верно говорят, что наследница Валлардов видит людей насквозь, – пробормотал он. – Нет, моя Назриль не островитянка. Ее народ живет в пустынях восточнее султаната… Но предки у них с островитянами общие, как и цвет кожи.

- Даже стань ты героем войны, ни ей, ни вашим детям не быть гражданами Эндроса… Ты ведь понимаешь это? – тихо спросила его Сая.

Фридо смерил ее злым взглядом:

- Если бы не вы, мы вместе ушли бы в пустыню к ее народу!

- Если бы не я, ты бы уже умер, – холодно осадила его девушка. – А вместе с тобой погибли бы твои родные!

Она подошла к столу и взяла один из свитков, аккуратно сложенных на подносе.

- Массовые побеги легионеров вынудили Сенат пойти на крайние меры… Этот указ вызвал сильные волнения в Эндросе, – Сайарадил развернула свиток. – Здесь говорится, что к смертной казни отныне приговаривается не только беглец, но и старший из его детей. Если нет детей, то жена. Если и жены нет – мать, нет ее – отец, и далее по степеням родства.

По телу Фридо Лорка пробежала судорога, раздирая болью ногу под наложенной повязкой, сжимая обожженную грудь. Неужели он чуть не отправил на смерть своего малыша?

- Вижу, об этом ты не знал, – заключила Сая; ее голос немного смягчился. – Что ж… Все беглецы нашего легиона вносятся в особый список. Вот в этот, – взяла она со стола другой свиток. – Ты можешь прочесть свое имя?

Фридо кивнул и пробежал глазами длинный рядок остреньких букв, аккуратно выведенные каким-то чистоплюем. Его имя было внесено одним из последних. Фридо перевел мрачный взгляд на возвышающуюся над ним госпожу, ожидая продолжения. Она явно собиралась предложить ему какую-то сделку – и он, Фридо, был заранее согласен за любую мерзость, лишь бы спасти свою семью!

Сайарадил тем временем взяла со стола два последних свитка – те были тщательно запечатаны.

- Вот здесь – приказ о даровании статуса гражданина Эндроса. На твое имя. Я отдаю его тебе прямо сейчас, – сказала она и кинула свиток на кровать.

Фридо вздрогнул так, словно ему на колени бросили живого скорпиона. В его взгляде отразилось непонимание.

- Второй свиток дает гражданство твоей жене и детям... Не веришь? – усмехнулась Сая в ответ на ошарашенный взгляд легионера. – Может, в этом легионе мне и нет места, но я все еще наследница Валлардов! Мне под силу выбить гражданство… Даже для столь экзотичной иноземки, как твоя жена. Ты получишь второй свиток через год преданной службы мне – и это тебе обещаю я, а не лживые писцы на вербовочных пунктах!

Фридо осторожно взял свиток, сорвал печать, развернул. Пробежал глазами по рядам ровных красивых букв… И перевел на госпожу беспомощный взгляд.

- Я умею читать и писать только свое имя, – сказал он.

Сайарадил заглянула в свиток.

- Здесь написано, что тебе даруется статуса гражданина Эндроса за верную службу роду Валлардов… Боюсь, в подлинность документа придется поверить мне на слово.

- И что же я должен сделать ради этого? – напряженно проговорил Фридо.

- Служить мне, – просто ответила Сая.

- Не понимаю, – прошептал Фридо. – Любой отпрыск знатного рода почтет за честь служить наследнице Валлардов... Зачем вам я?

- Меня уже воротит от знатных отпрысков, – поморщилась Сайарадил. – Одни подобострастно улыбаются, надеясь, что я помогу их карьере. Другие брезгливо воротят носы: ведь они мужчины, а я – всего лишь женщина! Одни считают меня сумасшедшим магом, другие – капризной девицей, которой захотелось поиграть во взрослые игры. Среди всех этих людей нет даже одного, которому я могла бы довериться, – Сая твердо посмотрела на Фридо. – Я думаю, ты станешь преданным слугой – пусть даже ради вот этого, – она помахала в воздухе вторым свитком.

- Чем я тогда буду отличаться от тех, кто хочет использовать вас? – спросил Фридо.

- Хотя бы тем, что я сама тебя выбрала, – усмехнулась Сая. – Итак, ты предпочитаешь год верной службы или трибунал?

- Можно подумать, у меня и правда есть выбор, – пробормотал Фридо.

Сложно сказать, что он чувствовал в тот миг. Все его мысли спутались, да и нога ныла, мешая нормально думать. Ему предложила службу Сайарадил Вэй – госпожа настолько родовитая, что даже смотреть на нее было страшно! Фридо еще раз покосился на свиток, перечел свое имя, оглядел печать; кажется, документ и вправду настоящий… Где же здесь подвох?

- Прежде всего тебе надо поправиться, – продолжала говорить госпожа. – Пока твои раны заживают, будешь учиться грамоте…

- И что дальше? – Фридо выпалил мучивший его вопрос. – Мне нужно готовится к особым поручениям?

Глаза госпожи насмешливо заблестели.

- Именно так, – сказала она серьезным тоном. – Когда выздоровеешь, тебе придется применить все свои таланты для того, чтобы подорвать авторитет легата в глазах простых легионеров и перетянуть их на мою сторону!

Фридо, ожидавший услышать нечто совсем иное, оторопело заморгал.

- Как мне это сделать? – выдавил он наконец.

- Не знаю, – развела руками Сайарадил. – Можешь разносить сплетни. Или обыграть в кости весь легион и в качестве оплаты заставить их присягнуть мне на верность… Мне все равно, как ты будешь это делать, Фридо Лорк! Я знаю лишь, если сейчас ничего не предпринять, однажды утром мы обнаружим, что закованы в цепи, наши провинции стали провинциями Райгона, а Эндрос разрушен до основания.

Фридо вообразил себе руины великого города – белые плиты в черной копоти, разбитые статуи и пересохшие фонтаны… Ему не было жаль Эндроса, но погибшие под его развалинами люди не заслуживали такой участи.

- А я вас помню, госпожа, – сказал Фридо Лорк. – Пару лет назад, на арене, когда вы расправились с намдийскими ящерами… Это было восхитительное зрелище!

Сайарадил смерила его долгим взглядом.

- Вряд ли ты будешь рад увидеть это вновь, – сказала она наконец; ее прозрачно-голубые глаза вдруг налились давящим синим холодом.

Фридо замер, пораженный этой внезапной переменой. Плотно завернувшись в плащ, Сайарадил Вэй вышла из палатки, оставив растерянного легионера наедине с ноющими ранами – и мыслями.

Глава 2

Сайарадил шла мимо обозов. В левой стороне лагеря было шумно: под ор командующих шло тренировочное построение, сопровождаемое ржанием лошадей конницы. Справа располагался лазарет, где было пугающе тихо. Потянуло похлебкой из чечевицы, которую готовили на обед; от запаха пищи Сае стало дурно, и она ускорила шаг.

Легат шестого легиона Тициус Фирд принадлежал к роду Тальмаров, что значительно сказывалось на его самооценке. В прошлом сенатор, ныне он был стар, нетороплив и мало интересовался службой. Должность он занимал исключительно благодаря имени; памятуя об этом, Сенат направил в шестой легион трех новых трибунов – не родовитых, но толковых. Именно они, а не легат, занимались вопросами военного планирования, решали проблемы с обеспечением легиона, разбирались со вспышками болезней. Легат же проводил парады, раздавал поощрительные награды или оглашал наказания провинившимся; в остальное время он пребывал в своей роскошной палатке, предаваясь невесть каким развлечениям. Сайарадил передергивало от одного вида его бесформенной фигуры и маленьких поблескивающих глазок. Сам Тициус питал к ней неоднозначные чувства: снисходительное пренебрежение вкупе с сальными заигрываниями боролось в нем с суеверным страхом перед лицом всего магического. Так и не определившись, кто Сайарадил для него – юная привлекательная девица или маг, легат в конце концов избрал тактику избегания. Сая была бы счастлива не видеть его, но не могла позволить себе подобной роскоши.

Говорить с трибунами было еще безнадежней, чем с легатом. Имея полную свободу действий по управлению легионом, они, как один, твердили, что в войсках Эндроса никогда не было такой штатной единицы, как маг-советник. Глядя на их ухмылки, наследница Валлардов крепко сжимала спрятанные за спиной кулаки, с трудом сдерживая клокочущую внутри силу.

Трибуны не были глупы, но им катастрофически не хватало военного опыта. Они понимали, что перевал Унгус нужно удержать: если имперская армия завладеет этим удобным выходом на равнины, остановить ее будет куда сложнее. Трагедия с тяжелой пехотой показала, насколько силен враг. Вероятность того, что шестой легион может разделить участь пятого до того, как подоспеет подмога, росла уже не каждый день – каждый час.

Легионеры шептались, что господам из Старого города давно бы пора послать в бой легионы получше – второй или третий, а то вообще первый! Но Сая прекрасно понимала, почему Сенат не делает этого. Третий и четвертый легионы стояли возле южной границы; они послужат щитом республики на случай, если султан вдруг сочтет сложившуюся ситуацию благоприятной для нападения. Второй же легион всегда стоял в Руг-Ванде; к вандам у сенаторов не было доверия точно так же, как к соседям-южанам, поэтому второй легион отзывать не будут даже ради войны с Райгоном. Что же касается первого легиона – он охранял сам Эндрос; его в бой будут кидать в последнюю очередь.

Никто из сенаторов не мог даже предположить, что два легиона не справятся с врагом на востоке! После разгрома пятого легиона был объявлен срочный сбор оставшихся штатных легионов – с седьмого по двенадцатый: обычно они собирались лишь раз в несколько лет для прохождения учений, содержать их в мирное время было невыгодно. Теперь же на их сборы требовалось время, которого враг Эндросу не оставил. Даже таких новобранцев, как Фридо, никто не обучал – не успевали…

Впереди показалась палатка Тициуса Фирда. Сайарадил направилась было ко входу, но дорогу ей преградил высокий худосочный детина болезненного вида. То ли второй помощник, то ли третий секретарь – Сая путалась в раздутом административном аппарате лагеря, не в силах запомнить бесчисленное количество бесполезных людей.

- Господа обсуждают тактические маневры, – заявил помощник-секретарь, нагло преграждая девушке путь рукой.

Сайарадил растянула губы в подобие улыбки.

- Я бы хотела присоединиться, так что доложи-ка о моем прибытии.

Детина неосторожно глянул ей в глаза, из бледного стал красным и скрылся за пологом. Девушка перевела дух, чувствуя, как кружится голова. Нет, Рэмблес все же был прав, надо завтракать хоть изредка…

По спине вдруг побежали противные мурашки. Кто-то смотрел на нее в упор. Незнакомец… От него не шло ощущение опасности, лишь навязчивое любопытство. Только этого сейчас не хватало!

За спиной раздались уверенные шаги.

- Сайарадил Вэй?

Сая обернулась и едва подавила в себе желание податься назад: незнакомец подошел слишком близко, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы его рассмотреть. Это был мужчина около тридцати лет на вид, светлокожий и сероглазый; выправка и небрежность в движениях выдавали в нем представителя знати, но вот каштановые волосы были подстрижены аккурат вровень с линией плеч, что выглядело крайне неприлично для благородного человека. Одет незнакомец тоже был причудливо: нижнее платье до пят из плотного коричневого хлопка с высоким воротом и длинными рукавами, затянутое широким поясом с бахромой, а поверх – халат из набивного шелка густого лилового цвета, расшитого золотым узором. Сая недоуменно оглядела непривычно пестрый наряд, традиционный для жителей империи Райгон.

Заметив ее взгляд, незнакомец вежливо пояснил:

- Одежда имперских чиновников кажется мне более уместной для холодных предгорий, чем наша легкая тога.

- Будет обидно, если дозорные по случайности всадят в вас стрелу, – сказала Сая и отвернулась.

- Я одет в цвета дипломатической миссии, – усмехнулся незнакомец, обходя ее кругом и вновь оказываясь лицом к лицу. – Насколько мне известно, в дипломатов у нас пока не стреляют.

- Так вы дипломат? – прищурилась Сайарадил.

Незнакомец кивнул:

- С этого дня возглавляю военное посольство при шестом легионе.

Не выдержав, девушка расплылась в злорадной ухмылке.

- А вам не кажется, что дипломатия слегка запоздала?

- Никогда не поздно решить дело миром, – спокойно ответил незнакомец. – Впрочем, возможно, наследнице Валлардов нравится война – иначе зачем бы ей приезжать сюда?

Ухмылка сползла с лица Сайарадил.

- Раз вы знаете, как зовут меня, может, назовете свое имя? – спросила она резко.

- Простите мою неучтивость, – насмешливо склонил голову незнакомец. – Меня зовут Лоридил Даглар.

Он выдержал паузу, словно ожидал чего-то.

- Вы принадлежите к роду Кассиев? – спросила Сая просто потому, что молчание затянулось.

- В какой-то мере, – кивнул Лоридил.

Он явно ждал чего-то. Сайарадил молчала. Неужели этот дипломат считает, что его принадлежность к правящему роду-основателю произведет на нее впечатление? У Дижимиуса было множество дядюшек отдаленной степени родства, которые всю жизнь паразитировали на том, что носят имя Валлардов. Отвращение к таким людям Сайарадил с детства переняла от отца и не смогла скрыть его сейчас, глядя на нового знакомого. У этого человека даже не было ни одной родовой черты Кассиев: ни золотистых волос, ни могучего телосложения, как у принцепса Сената. Только горбинка на носу…

- Почему вы не отпускаете волосы? Не растут? – спросила Сая неожиданно для себя.

Лицо дипломата не дрогнуло, но в его глазах все же промелькнуло удивление. Сайарадил, досадуя за внезапное любопытство, пробормотала извинительные слова и отвернулась к палатке.

Лоридил, в свою очередь, недоуменно уставился на ее светлый затылок. Подобное обращение было для него в новинку. Все высокородные аристократы, с которыми он сталкивался прежде, знали его в лицо, но Сайарадил Вэй, кажется, понятия не имела, кто он такой – да и не горела желанием это узнать… Великое небо, ну что это за девица? Ни одну другую дочь благородного рода не направили бы в расположение действующей армии! Едва узнав, что его невеста командирована к восточным границам, Лоридил стал добиваться перевода в шестой легион. Это заняло больше времени, чем обычно отнимают подобные процедуры: спасибо отцу, который всегда тормозил любое должностное передвижение старшего сына, давая ему понять, что спокойная жизнь у дипломатов бывает гораздо реже, чем у сенаторов. Лоридил давно смирился с подобными препятствиями, но… Почему наследница Валлардов носит наряд северных рыбаков? Один лишь вид ее полотняных брюк, заправленных в высокие сапоги, грубой подпоясанной рубахи и длинного плаща выводил Лоридила из себя. Экстравагантные выходки его будущей жены, будь то отречение от жречества или поездка на передовую, породили гремучую смесь сплетен, способных разрушить репутацию любой юной особы. Если так пойдет дальше, в скором времени имя Сайарадил Вэй в Старом городе будет неприлично произносить… В который уже раз?

«Небо, за что мне все это», – тоскливо подумал Лоридил. Все лишь выигрывали от союза двух великих родов… Все, кроме Лоридила.

Он попытался рассуждать разумно. Происхождение, приданное, выгодные связи – наследница Валлардов была идеальной кандидаткой в жены. В свои восемнадцать лет она расцвела и могла бы составить серьезную конкуренцию первым красавицам Старого города – разумеется, если бы переоделась. Но в остальном хуже невесты и представить было нельзя! Своевольная девица, да к тому же маг – совсем не такой хотел видеть свою избранницу Лоридил.

- Чего вы ждете? – раздраженно спросил он, заметив наконец, как сосредоточенно Сайарадил смотрит на полог легатской палатки.

- Не хочу входить, когда меня не пускают, – ответила та, почти мечтая о моменте, когда новый знакомый переметнется на сторону трибунов и перестанет с ней разговаривать.

- Не пускают? Вас? – недоверчиво переспросил Лоридил.

- В шестом легионе специфические порядки, но я уверена, вы с легкостью освоитесь здесь, – кисло сказала Сая.

- Подружившись с легатом, полагаю? – уточнил Лоридил и нахмурился. – Благодарю, что открыли мне глаза на то, как здесь обстоят дела.

Полог палатки дрогнул, и навстречу Сае вышел один из трибунов. Набрав полную грудь воздуха, он хотел сказать что-то привычно-снисходительное, но тут заметил стоящего сбоку дипломата. Румяное лицо трибуна побелело.

- Господин Даглар? – жалобно протянул он. – Мы ждали вас через неде…

- Я решил приехать раньше, – бесцеремонно перебил его Лоридил.

- Как вы устроились на новом месте? – залепетал трибун.

- Хуже, чем на старом.

- Если вам что-то нужно… – льстиво начал трибун и попробовал взять Лоридила под локоток, но тот пригвоздил его к месту одним лишь взглядом.

- Передайте легату, что мы с Сайарадил Вэй хотим обсудить с ним некоторые тактические промашки, – сухо процедил он.

Трибун метнулся затравленный взгляд на девушку и залепетал:

- Легата сейчас нет. Он навещает раненых… Что ты стоишь! – накинулся он на помощника-секретаря, высунувшего нос из-за полога. – Немедленно разыщи легата!

Долговязый детина вприпрыжку бросился мимо выстроенных рядами палаток. Лоридил между тем небрежно приказал:

- Распорядитесь насчет завтрака, – и, покосившись на бледную Сайарадил, добавил: – На двоих.

- Как будет угодно наследнику Кассиев, – пробормотал трибун и скрылся в глубинах палатки.

Лоридил хотел было войти внутрь, но заметил, что девушка смотрит на него с недоверчивым прищуром.

- Наследник Кассиев? – переспросила она. – Его ведь зовут как-то иначе… Варгус!

- Вергус. Если точнее, Вергус-Лоридил. У меня сдвоенное имя, – любезно пояснил Лоридил.

Ему вдруг стало любопытно: изменится ли отношение этой девушки теперь, когда она знает, кто он?

Сайарадил тоже кое-то было интересно.

- Я видела наследника Кассиев год назад на корабле. Мне казалось, у него были светлые волосы, – на ее лице медленно проступило осознание, и губы сами собой расплылись в ехидной улыбке. – Кажется, припоминаю! Там был и другой человек, который прятал от меня лицо в капюшоне… Так это были вы?

На несколько мгновений Лоридил, обычно не лезший за словом в карман, потерял дар речи. Его выручил легат: он показался из-за соседних палаток и, тяжело дыша от быстрой ходьбы, принялся извиняться, сыпать шутками, справляться о здоровье принцепса и деталях дипломатической миссии, одновременно пытаясь увлечь Лоридила вглубь палатки, но тот слишком твердо стоял на ногах – в отличие от не очень трезвого легата.

- Жду вас внутри, – прощебетал Тициус Фирд; глянув на Саю, он с неохотой добавил: – Обоих, – и исчез под пологом палатки.

Лоридил простер руку, приглашая Сайарадил пройти первой, но та осталась стоять на месте. Ее голубые глаза вспыхнули восторженным блеском.

- Так вот чего мне не хватало все это время! – воскликнула наследница Валлардов. – Вас, господин Вергус-Лоридил! Что же мы стоим? Идемте!

Она схватила Лоридила за руку и потянула к палатке; тому ничего не оставалось, как только шагнуть следом.

***

За толстой каменной стеной завывал ветер. Здесь, высоко в Грозовых горах, ураганы не были редкостью, но сегодня снаружи творилось настоящее бедствие: ветер, поднимая клубы сухого снега, свирепствовал, стонал и хохотал, наводя страх даже на видавших виды старожил школы Трех врат. Мастер Юй-Цзе, сидевший на циновке перед очагом, покачал головой:

- Шан сегодня не в духе.

- У нее сильный характер, – ответили ему.

- Это хорошо для воина, – вздохнул мастер Юй.

- Нам нужен маг, а не воин.

Молния расколола небо пополам.

- В этой грозе нет силы, а только злость, – продолжил тихий голос. – И в своей злости Шан-Диан не способна остановиться… Нам повезло, что Лей умеет держать себя в руках. Он умен, свободолюбив и честен – не эти ли качества стихии Воздуха делают его истинным наследником Вей-Рэна?

Юй-Цзе внимательно посмотрел на говорившего. Это был Пан, старший мастер школы Трех врат – самый старый из магов Райгона. К его советам прислушивался еще Ямухсен, дедушка Хайшена, последнего из императоров династии Назарда, о которой теперь было запрещено упоминать вслух.

- Какими жалкими мы стали, – покачал головой Пан, прислушиваясь к вою ветра. – Посылаем детей на войну вместо себя… Наши учителя стыдливо прячут глаза в мире мертвых!

- Уверен, сам Вей-Рэн понимает, что без его потомков империя обречена, - возразил Юй-Цзе. – Кроме того, не мы одни нарушаем древние заветы… Маленькой девочкой Сайарадил Вэй вошла в Первохрам – и вот она уже у подножья Грозовых гор! Наше войско не успело даже выйти на равнины, когда у него на пути встал стихийный маг.

- Не преувеличивай, – поморщился Пан. – Мы были теми, кто обратил магию в оружие… Сайарадил же движет всего лишь чувство долга.

- Ты говоришь так, будто она явилась на передовую, чтобы выхаживать раненых, – фыркнул Юй-Цзе. – Совсем скоро ее сила обрушится на Грозовые горы!

- С этим не поспоришь, – вздохнул мастер Пан. – Таков путь многих магов Воды. Они жалостливы и всегда хотят защищать невинных, забывая, что для этого приходится убивать виновных. Маги Воды сомневаются, не спят по ночам, их гложет совесть – но чем больше крови они видят, тем лучше понимают, что это та же вода, просто другого цвета. Так, шаг за шагом они идут на сделку с совестью – ведь нет ничего постыдного в убийстве убийц… Но речь не о простом маге Воды, речь о прямом потомке Ксайгала. Вода живительна лишь в малых дозах – но когда в одном человеке сосредоточен водоворот, он может только разрушать.

Мастер Пан замолчал, устало прикрыв глаза. Воцарившуюся в комнате тишину нарушал лишь вой ветра снаружи.

- Эта девушка – единственная, кто может помешать нам, – сказал наконец Юй-Цзе. – И лучше бы нам устранить ее до того, как угроза станет реальной.

- Что ты предлагаешь? – спросил старик, глядя из-под полуприкрытых век.

Мастер Юй красноречиво молчал. Глаза Пана сверкнули особым, совсем не стариковским блеском.

- Хочешь убить наследницу Валлардов просто потому, что она маг Воды? – спросил он недобро.

- Лучше обезвредить врага до того, как тот стал опасен, – упрямо повторил Юй-Цзе.

- Братья нас в этом деле не поддержат, – покачал головой Пан.

Услышав заветное «нас», мастер Юй приободрился.

- Пусть девчонка сделает первый шаг, – горячо заговорил он. – Если мир увидит разрушительную силу Воды, он ужаснется! Слухи расползутся по равнинам, дойдут до морей и пустынь… Каждое государство, каждый народ будет в страхе ждать, что они следующие! И лишь тогда мы обратим Воздух против Воды. Вместе Лей-Шенг и Шан-Диан одолеют наследницу Валлардов… Стихийная магия будет принадлежать лишь Райгону!

Мастер Пан выслушал страстную речь, мерно раскачиваясь из стороны в сторону.

- Но что, если она так и не вступит в бой? – разумно предположил он.

Мастер Юй оторопело заморгал; в его картине мира такого варианта не было.

- В таком случае, – сам ответил на свой вопрос мастер Пан, – мы сами дадим ей повод действовать… Маг Воды не сможет сдержаться, если пострадают те, кого он любит больше себя.

Юй-Цзе расплылся в улыбке. Чем мучиться от неизвестности, не лучше ли ускорить ход событий? Если Сайарадил Вэй вступит в войну, близнецы исполнят клятву, данную на крыше в грозовую ночь. Грядет время, когда назары, загнанные Эндросом на край мира, вернут то, что принадлежит им по праву!

Глава 3

- Госпожа! – позвал Фридо Лорк в темноту.

Тьма этой ночью царила кромешная; стоявшая в воздухе духота отчетливо пахла грозой.

- Иди вперед, – прозвучал голос Сайарадил. – Ближе… Стой!

Фридо замер, выставив перед собой руки.

- Будь осторожен – ты на краю пропасти, – сбоку показался неясный силуэт госпожи.

- Я тут размышлял… – начал Фридо, осторожно пятясь назад.

- Похвально, – хмыкнул голос в темноте.

- При всем уважении, госпожа, – продолжал Фридо, – не думаю, что вам стоит полагаться на легионеров-простолюдин. Знаю, вы считаете, что их легче склонить на вашу сторону, вручив то же гражданство… Но если кто-то посулит больше, то они с легкостью переметнутся обратно!

- Я тоже думала об этом, – вздохнула Сайарадил. – Так посоветуй, на кого мне опереться? Быть может, кавалерия?

- Что вы, госпожа! – замахал руками Фридо. – В кавалерии сплошь благородные. Они не пойдут за вами хотя бы из спеси… А вот тяжелая пехота – то, что от нее еще осталось – пожалуй, лучше всего! Это опытные воины, многие из которых недовольны ни позицией легата, ни собственным положением. Им хочется разумных приказов, побед и карьерного роста, но у нас в легионе все теплые местечки прочно заняты. В общем, я тут поговорил кое с кем…

- Тшш… Ты слышишь это? – перебила вдруг Сая. – Гром!

Фридо послушно навострил уши, но заметил лишь отсвет далекой молнии на горизонте.

- В глубине гор свирепствует гроза, – Сайарадил обернулась к Фридо, и тому показалось, что ее глаза светятся в темноте. – Пятый день она пытается прорваться на равнину. Хорошо, что тучи – это вода, иначе я бы не смогла сдерживать эту бурю.

Фридо по новому посмотрел на отсветы далеких молний.

- Это магическая гроза. Страшно представить, что будет, когда она доберется к нам, – с тревогой проговорила Сая. – Ждать больше нельзя! Найди тех, кто пойдет за мной. Скажи им – легат бессилен перед надвигающейся угрозой! Неужели опытные воины уподобятся скоту, идущему на забой? Скажи им – вас не накажут. Я остановлю проклятую войну, так пусть идут за мной! Мы все вернемся в Эндрос, и нас будут встречать с цветами, как победителей.

- Поговорите с ними сами, госпожа, – прошептал Фридо Лорк, пораженный страстностью, прозвучавшей в голосе этой молоденькой девушки. – Мне ни за что не повторить ваших слов!

- Надо было раньше сделать это, – вхдохнула Сая. – Ступай, Фридо! И береги себя… Особенно сегодня ночью. Твои раны еще недостаточно зажили.

На обратном пути навстречу Фридо Лорку вышла тень. Он дернулся к ножу, но вовремя различил человека, стоящего перед ним, и склонился в поклоне. Великие предки, он чуть было не поднял нож на господина!

- Где она? – отрывисто спросил Лоридил, нависая над легионером.

- У обрыва, – пролепетал тот, не разгибая спины.

- Одна? – Лоридил клацнул зубами и, не дожидаясь ответа, широким шагом направился в темноту.

Фридо проводил его взглядом. Поначалу он не мог понять этого человека. Господин из рода Кассиев производил сумрачное впечатление, был холоден и молчалив; если наказывал кого-то, то только по делу; в еде и питье предпочитал умеренность, развлечением не предавался, много работал, мало спал… И всякий раз оказывался аккурат рядом с госпожой. Куда бы та ни ходила – в палатку легата, в мастерские или походный лазарет, молодой господин, точно коршун, набрасывался на нее с нотациями. Нередко Фридо был с ним солидарен: он тоже считал, что Сайарадил не стоит так запросто улыбаться легионерами… И все же за придирками господина явно скрывалась забота. Но зачем ему?.. Со временем у Фридо появилась догадка. Решив развеять остатки сомнений, он припустил вслед за наследником Кассиев, припадая на зажившую ногу скорее по привычке, чем по необходимости.

- Господин Даглар! – окликнул Фридо.

Лоридил оглянулся.

- Простите мою дерзость, – пользуясь сумраком, легионер пытливо прищурился. – По воле случая Сайарадил Вэй стала моей госпожой… Может ли так случиться, что в скором времени я буду служить и господину тоже?

Сумрак скрыл выражение лица Лоридила.

- Не думаю, что это возможно, – строго сказал он и добавил: – В скором времени… И запомни на будущее: я не люблю слишком умных слуг – а болтливых просто не выношу!

Фридо поспешно поклонился: во-первых, он понял – перед ним его будущий господин, а во-вторых, чтобы спрятать улыбку. Когда он выпрямился, Лоридил уже скрылся из виду. Фридо бодро зашагал к лагерю; на душе у него было весело.

***

- Опять не будете спать всю ночь? – раздраженно спросил Лоридил.

Сая мотнула головой, не растрачивая силы на слова. Она сидела на земле прямо перед самым обрывом. Лоридил сверлил тяжелым взглядом белеющую в темноте макушку, как вдруг заметил, что несколько длинных прядей волос выбились из пучка и упали в пыль. Он потянулся поправить их, но в последний момент отдернул руку и, пытаясь скрыть неловкое движение, сел рядом с Саей.

- Куда вы смотрите? – спросил Лоридил, нарушая неловкое молчание.

- Вперед, – последовал ответ.

- Вот как? – хмыкнул наследник Кассиев.

- Для меня не существует ни темноты, ни расстояния, – сказала девушка отстраненно. – Я вижу равнину. Эндрос и Ринайский залив на юго-западе. Грозовые горы… Все, что не скрыто магией. Я – зрящая.

Лоридил нахмурился. Зрящие… Провидцы из вандских преданий? Нет, эти видят будущее… Лоридил вздохнул. О не был силен в магической науке, но по опыту знал: большинство утверждающих, что видят невидимое – шарлатаны.

Сая обернулась. На краткий миг они встретились взглядами; в темноте глаза наследницы Валлардов вспыхнули слабым синеватым светом. Лоридил вздрогнул от неожиданности, но странное свечение исчезло так же внезапно, как появилось. Показалось?

- Должно быть, вы решили, что я преувеличиваю, – сказала Сая. – Напрасно! Не стоит слишком строго судить о том, в чем не разбираетесь, господин Даглар.

- Умеете читать мысли? – резко спросил Лоридил; такую магию он ненавидел больше всего!

- Нет, – качнула головой Сайарадил. – Телепатией я не владею. Но мне открыты чувства, переживания, яркие воспоминания…

- Это еще хуже, – пробормотал Лоридил. – Вы лезете в самое сердце!

Он наконец-то вспомнил: зрящие – высшая каста вандских магов, сила которых сосредоточена в глазах; эти маги взглядом преодолевают огромные расстояния, а самые сильные из них способны проникать в людскую память.

- Сердце, говорите… Мне не приходило в голову такое, – задумчиво произнесла девушка. – Я просто смотрю людям в глаза.

- В таком случае больше никогда не смотрите в мои глаза, Сайарадил! – жестко, как приказ, отрезал наследник Кассиев.

- Договорились, господин Даглар.

В голосе Сайарадил Вэй прозвучало такое равнодушие, что Лоридил понял: ей не было никакого дела до его сердца. Отчего-то он вдруг почувствовал досаду.

- Мне казалось, вы стихийный маг, а не зрящая, – стараясь загладить свою грубость, с подчеркнутой вежливостью сказал Лоридил.

- А я считала вас простым дипломатом, но вы оказались еще и наследником Кассиев, да к тому же обладателем каштановых кудрей, – с едва уловимой насмешкой в голосе ответила Сая. – Видите ли, господин Даглар, человек может сочетать в себе совершенно разные свойства, как физические, так и ментальные.

- Надеюсь, зрящие способны не только подглядывать чужие переживания, но и рассмотреть нечто более полезное – скажем, назарскую армию? – не без ехидства спросил наследник Кассиев.

- Ее скрывает магия, – в тон ему ответила девушка.

- Так я и думал, – хмыкнул Лоридил.

Сайарадил снова обернулась к нему; на этот раз ее взгляд замер чуть ниже линии его глаз, создавая иллюзию того, что она смотрит на губы.

- По вашему, это просто гроза? Нет, это одна из форм магического щита, что-то вроде сферы из ветра и собранных им облаков… Чистейшая стихийная магия! Где-то там, в центре грозы, есть маг, способный управлять Воздухом. Каждую ночь он гонит бурю в нашу сторону – и что скрывается за ней, мне неведомо… Этого то, чего я боялась больше всего.

- Почему? – нахмурился Лоридил.

- Если на шестой легион обрушится стихийная магия, я не смогу стоять в стороне, – тихо ответила Сая.

Впервые со времени их встречи Лоридил услышал в ее голосе страх.

- Вам нет нужды выходить на поле боя, – строго сказал он.

- Когда буря приблизится, ваше мнение изменится, – сказала Сая. – Неужели даже вы не понимаете, что мы обречены в этой войне? Простые легионеры не смогут одолеть магов, а жречество не собирается нарушать обеты… Но я, в отличие от них, не связана клятвами. У меня просто не будет иного выбора! Вы верите в судьбу, господин Даглар?

- Нет, – честно признался Лоридил.

- Я тоже не верила раньше… Но теперь мне кажется, что путь некоторых предопределен до рождения.

- Думаете, вам суждено сражаться на войне?

- Это лишь часть моей судьбы.

Взгляд Сайарадил вновь устремился на восток. Гроза приближалась; тучи сползали с гор, гремя и сверкая, клубились, занимая собой все пространство.

- Чудовищная сила, – пробормотала Сая. – Движется по ночам, не дает мне спать…

В этот момент вдалеке раздались звуки трубы, заглушаемые порывами ветра.

- Заградительные отряды! Передняя линия! – выкрикнул Лоридил, вскакивая на ноги.

- Лихо раздери! – выдохнула Сая.

Словно в насмешку плотная завеса черных туч приоткрылась: вражеская армия наступала, и оружие ее воинов искрилось в ночи мерцающим светом.

***

Слухи о войне расползались по равнинам вслед за клубящимися тучами и проливными дождями. Где заканчивалась истина и начиналась ложь, понять было сложно, но вести с востока приходили одна хуже другой. Говорили, что с Грозовых гор на равнины сошли назарские маги; от их слов камень трескался, словно лед, а небо проливалось огнем и градом. Под огненным дождем погиб пятый легион Эндроса, принявший на себя первый удар на перевале Унгус. К восточным границам республики спешно стягивались новые силы, но время было явно не на их стороне Большого города.

Вести с перевала Унгус застали Сантара в городе Вирфос на побережье Соляного моря, куда он отправился по приказу Райзаба. Старейшины пристально следили за событиями на передовой, ведь с каждым поражением Большой город делал шаг к гибели. Жрецы так и не решились вступить в войну, тем самым словно обрекая республику на поражение. Перевал Унгус, за который сейчас велась напряженная битва, был наиболее удобным и безопасным способом вывести армию Райгона на равнину; возьми назары его под контроль – и Эндросу пришлось бы совсем худо.

Последний раз Сантар видел Саю до зимы. Возвращение в Старый город было для нее тяжелым. Наследница рода из нее была лишь номинальная – все знали, что у нее нет поддержки отца. Светское общество, куда Саю пыталась ввести мать, было чуждо выросшей в уединении девушке, она не понимала его правил – да и не хотела понимать. Сайарадил так хотелось вернуться домой, но оказалось, что дома ей не нашлось места; в один день она даже сказала Сантару, что готова вернуться с ним на север…

А потом началась война.

В то же время Райзаб, казалось, смирившийся с отъездом Сантара, обратился к нему за помощью. Война открывает множество возможностей не только для военных и политиков, но и для предприимчивых людей. Пользуясь неразберихой, творящейся по обе стороны границы, Райзаб взялся ввозить в республику ценный груз из Райгона, и ему отчаянно требовался человек, говорящий на нардане. Единственным, кому старейшина мог доверить столь щекотливую миссию, был Сантар. Тому эта затея не понравилась, но Райзаб всегда умел найти слова.

- Знаю, ты не хочешь рисковать жизнью ради нашей общей цели, как делал твой отец, – вздыхал он. – Так помоги хоть знаниями!

Сантар выслушивал это с каменным лицом. Ему была противна сама мысль о том, что в Убежище его сочтут отступником. К тому же, нужно было на что-то жить, а за эту работу Райзаб предлагал неплохую оплату…

- Что за груз? – спросил Сантар сдаваясь.

- Артефакты, – кратко пояснил южанин.

Скрепя сердце, Сантар согласился.

Он видел, что Сайарадил это не нравится, хотя та ничего и не говорит. Будучи натурой тонко чувствующей, Сая прекрасно понимала, что больше всего Сантара волнует разница в их положении. В условленные дни она уходила из поместья рано утром, переодевалась в простую одежду и долго гуляла с Сантаром за стенами Старого города. На закате каждый из них возвращался в свою жизнь: Сая – в поместье с собственным садом и конюшней, Сантар – в небольшую квартирку в торговом квартале, которая даже не была его – здесь останавливались все выходцы из Убежища, приезжавшие в Большой город. Между этими двумя мирами пролегла всего лишь стена Старого города; Сантар мог с легкостью преодолеть ее, воспользовавшись подземным ходом, но вот войти в центральные ворота ему было не по силам. И Сая не знала, как разрушить эту преграду. Она никогда не испытывала нужды в чем-то и не знала, как зарабатываются деньги. Отец определил ей содержание, достойное наследницы Валлардов; кроме того, Сайарадил по праву рождения принадлежала доля семейного имущества, которое приносило ежегодный доход. Она была бы рада поделиться этим с Сантаром, но знала, что предложить такое – верный повод потерять его навсегда.

Хоть Сая и не одобряла предложение Райзаба, отговаривать Сантара она не стала.

Произнеся все мыслимые обещания, которые дают друг другу влюбленные молодые люди, поздней осенью они расстались, пообещав встретиться весной. Миновала долгая, аномально холодная зима, бывшая, как шептались люди, результатом незримого противостояния магов Райгона и Эндроса в попытке выиграть время; с наступлением весны две армии двинулись друг другу навстречу. Сантар вернулся в Эндрос, но вместо Сайарадил нашел лишь письмо в условленном тайнике. Сенат направил ее на передовую; она не могла отказаться от этого поручения, просила понимания и умоляла не ехать следом – ведь война непременно кончится в скором времени, и она вернется в Эндрос… Сквозь строчки письма Сантар чувствовал, как Сая сама не верит в то, что пишет, и очень хочет убедить не столько его, сколько себя.

Не желая сидеть без дела, Сантар брал новые поручения от Райзаба, ловя при этом каждый военный слух. Новости приходили тревожные: шестой легион, в расположение которого отбыла наследница Валлардов, оказался в опасном положении. А между тем наступило лето, и Сантара отбыл в Вирфос – городок на юго-западном побережье.

В Вирфосе, знаменитом книжных дел мастерами, Сантару предстояло забрать изготовленные на заказ переплеты, среди которых должен был находиться некий пакет. В подробности Райзаб, как и прежде, Сантара не посвящал, и тот все чаще ощущал себя посыльным. Через трое суток его ждал корабль в Тальму, маленький городок на юге, знаменитый своими травниками; здесь ему поручили забрать партию лечебных экстрактов, среди которых только лихо знает что было спрятано!

Единственный свободный вечер, выпавший ему в Вирфосе, Сантар решил провести за мирной прогулкой по этому тихому приморскому городку. Впрочем, затея оказалась не лучшей: назарская кровь, за прошедший год еще сильнее проступавшая на его лице, с началом войны стала привлекать множество недобрых взглядов – особенно здесь, на юго-западе, куда выходцы из Райгона добирались редко. Прячась от нежелательного внимания, Сантар натянул капюшон поглубже и направился в порт, узкие улочки которого гарантировали анонимность любому пожаловавшему сюда гостю.

Сумерки опускались на город; в порту разгружали два торговых корабля. Брань на трех разных языках слышалась отовсюду; Сантар, понимавший все разом, быстро устал и направился вдоль берега подальше от шумного причала. Солнце садилось в темные воды Соляного моря; легкий ветерок, крик чаек… Здесь, вдалеке от людей, Сантар стянул капюшон и вдохнул полной грудью влажный воздух.

Прохладная вода вдруг плеснула на ноги. Юноша выругался и шагнул назад. Лихо раздери! Откуда взялись эти волны? Сантар глянул на море и с удивлением обнаружил, что водная гладь за считаные минуты сделалась черной, словно в разгар шторма; по поверхности побежала рябь, взбивая воду в пену. Одна за другой на берег стали накатывать волны. Все выше и выше – разбиваясь о камень, вода залила набережную, но не схлынула, как водится, обратно, а струями потянулась вперед. Сантар огляделся, не веря тому, что происходило вокруг.

Море шумело. Где-то вдалеке закричали матросы: мачты кораблей, пришвартованных у причала, угрожающе накренились вперед. Волны хлынули на берег, сбивая людей с ног. Ни шквального ветра, положенного при шторме, ни дождя – не было даже туч на небе, но волны отчего-то бились о причал, словно силились вырваться из ненавистных берегов! Люди, крича на трех языках, бежали в город; судя по огням, вспыхивающим в сумраке, там тоже творилось нечто странное.

Казалось, вода вдруг сошла с ума!

Набережная была затоплена, а новые волны продолжали накатывать одна за другой. На пристани неподалеку слышались крики и стоны: люди, прежде спасавшие товары, спасали теперь собственные жизни. Сантар хотел помочь им, но вернуться на пристань сейчас равнялось самоубийству: как бы хорошо он ни плавал, против такой стихии у него не было шансов. С трудом переставляя ноги, Сантар добрел по колено в воде к лестнице, ведущей в город. Море неотступно следовало за ним, заливая ступеньку за ступенькой. В соленых приливных волнах, против всех законов природы хлынувших на берег, Сантар слышал нечто такое, чего быть не могло, такое, что заставляло кровь стынуть в его жилах: безумно далекий, истошный, пробирающий до костей женский крик.

Сантару начало казаться, что он сходит с ума.

Он не знал, сколько времени простоял в предзакатном сумраке, когда вдруг понял, как что-то неуловимо изменилось. Вода перестала прибывать, затем совсем замерла… И вдруг разом хлынула назад, сметая все на своем пути! Огромная волна обрушилась в море; уши заложило от гулкого шума. Сантар вцепился в лестничные перила. Поднятые до небес брызги пролились густым дождем, скрывая из вида разоренную пристань. Постепенно шум воды стих, и вокруг воцарилась жуткая тишина, нарушаемая лишь чьими-то стонами.

Сантар поднялся на ноги и попытался отжать мокрую насквозь одежду. Его била дрожь, но вовсе не от холода. В его ушах все еще стоял далекий крик, в котором узнал такой родной голос. Каким бы безумием это ни было, но в том, что голос принадлежал Сае, Сантар не сомневался.

Солнце село. Поднялся шум, вспыхивали огни: люди стекались на пристань оценить ущерб внезапного наводнения. Сантар поспешил присоединиться к ним – каждый человек сейчас был на счету. Разгребая завалы бок о бок с незнакомыми моряками, он вместе с ними ругался на трех разных языках. В гостиницу Сантар вернулся лишь под утро; проспав пару часов, он первым делом написал письмо Райзабу. Травники из Тальмы подождут; что-то страшное случилось на передовой, и предположения одно хуже другого лезли в голову Сантара.

В полдень он покинул Вирфос и выехал по конному тракту на восток.

Глава 4

От гула сигнальных труб сотрясалась земля. Хотя, может, виной всему были вышколенные легионеры, стройными рядами шедшие в наступление? Их построение, переходы и тактика были выверены до мелочей. Легионы Эндроса охраняли покой на равнине от лесов до пустынь, и долгие столетия другой защиты республике не требовалось.

Но сейчас вся эта мощь оказалась бесполезна. Здесь, на далекой восточной границе, не было жрецов в синих одеждах, способных противостоять магам Райгона – а окажись они на передовой, не решились бы нарушить тысячелетний обет даже перед лицом врага. Что могли простые легионеры против назарской магии? Беззвездное ночное небо, затянутое тучами, то и дело озаряли вспышки: снаряды, искрящиеся от влитой в них энергии, сыпались сверху, сбоку – казалось, даже из-под земли…

- Нам нужно в укрытие, – сказал Лоридил; он сохранял поразительное спокойствие – это была не первое сражение в его жизни.

Сайарадил стояла на самом на краю обрыва; ей чудом удавалось держать баланс под шквальными порывами ветром.

- Немедленно иди в укрытие! – взорвался Лоридил.

- Я не могу, – Сая кивнула в сторону молний, сверкающих вдали. – Мой враг там – он трусливо прячется за тучами и бросает мне вызов!

Она двинулась вдоль обрыва; в темноте было слышно, как мелкая галька с шуршанием срывается вниз. Лоридил хотел шагнуть за ней следом, как вдруг ему в грудь уперлась тонкая, но сильная рука.

- Послушай меня, – в темноте грозно сверкнули синие глаза. – Завтра все вернется на круги своя: ты станешь всемогущим господином Дагларом, а я – вежливой Сайарадил Вэй… Но сейчас я – маг, а ты – обычный человек! Если хочешь пережить эту ночь, иди в укрытие, а не за мной.

Будь ситуация не такой трагичной, Лоридил расхохотался бы в голос.

- Ты никогда не была вежливой!

- Но я хотя бы притворялась.

Маленькая ладонь легонько оттолкнула его. Светлые волосы промелькнули у Лоридила перед носом: развернувшись, Сая бросилась бежать, ловко перепрыгивая через камни. Наследник Кассиев проводил взглядом ее удаляющуюся фигуру, подумал язвительно: «Прекрасный выбор, отец!» и шагнул следом в темноту. Всполохи света от назарской магии переместились влево, спрятавшись за уходящей вверх скалой: враг неумолимо наступал на лагерь шестого легиона. Сайарадил скрылась из виду. Лоридил хотел бы идти быстрее, но бежать по кромке обрыва в ночной тьме было бы безумием. Наконец ему удалось обогнуть нависающий скальный выступ, и поле битва предстало перед ним словно на ладони. Зарево страшного пожара полыхало внизу. Сражение за перевал Унгус началось.

Оглядевшись, Лоридил увидел тонкую фигуру, озаренную отсветами пламени. Стоя на краю пропасти, она раскинула руки в стороны… Сильный порыв ветра подтолкнул ее в спину; несколько бесконечных мгновений Сайарадил балансировала у обрыва, а затем рухнула вниз, не проронив ни звука. Лоридил так и не понял, что произошло; должно быть, им овладел злой дух или какая другая сила, но его ноги сами сделали шаг следом в пропасть. Все, что он запомнил – это пронзительный свист ветра в ушах. За краткий миг падения ни единой мысли не успело появиться в его голове. Он знал, что внизу ждут камни, поэтому не удивился, когда ощутил под щекой твердую скалу.

Приподнявшись, Лоридил огляделся: вокруг стояла темнота, лишь далеко вверху сияли проблески света. Должно быть, это проход в царство мертвых… Но отчего здесь так мокро?

- Зачем ты спрыгнул? – прошипел ему на ухо недовольный голос.

Лоридил пошевелил конечностями – кажется, целы – и осторожно поднялся.

- Мы на дне ущелья? – спросил он.

- Тише!

Неподалеку раздалось шуршание – словно горсть камней прокатилась по крутому склону. Сайарадил потянула Лоридила за рукав, каким-то образом ориентируясь в темноте. Они забились в расселину между камнями. Мокрая одежда прилипла к телу, конечности потихоньку начали коченеть от холода. Сая встрепенулась и положила ладони на плечи Лоридила – тот сразу почувствовал, как греется мокрая ткань. Через пару минут его одежда высохла. Наследник Кассиев хотел было сказать что-то, но Сая закрыла ему рукой рот, осторожно повернув за подбородок в нужную сторону. Когда глаза Лоридила привыкли к темноте, он стал видеть очертания предметов: выступы скал, кромку обрыва над головой, крутой спуск впереди… И еле различимые на фоне темного камня фигуры, карабкающиеся вверх.

- Назарские маги, – прошептала Сайарадил. – Собираются напасть на лагерь с тыла!

- Ты можешь им помешать? – спросил Лоридил.

Сая помотала головой, упрямо кивая в другую сторону.

- Я иду туда.

- Во вражеский лагерь? – переспросил Лоридил с недоверием.

- Мне нужно его увидеть, – прошептала Сая.

- Мага Воздуха?

Сая не успела ответил: внезапно вскочив на ноги, она рванула Лоридила за собой. Через мгновение темноту рассекла вспышка – в то место, где они только что прятались, ударил заряд. Камень раскалился добела, не разгоняя, а лишь сгущая мрак.

- Лихо раздери! – услышал наследник Кассиев из уст своей невесты.

Вокруг Сайарадил со свистом завертелась пенная водная спираль. Несколько зарядов разбились об эту преграду, и девушка выбросила руку, указывая воде направление. В темноте вспыхнули прозрачные щиты – один, два… восемь! Восемь магов на одного! Хлестнув плотными струями о землю, Сая взмыла в воздух. Назары встретили ее градом коротких разрядов, врезающихся в водный щит. Каждый удар отзывался тупой болью в висках. Сайарадил захлестнула злость. Она зачерпнула по воздуху руками, посылая вперед всю воду, что клокотала вокруг нее.

Широкая волна смыла восьмерых магов вниз по покатому склону. Атака вышла слабой, но Сая просто хотела выиграть немного времени. Волна подхватила наследника Кассиев и потащила его вверх – тот только ахнул, перестав ощущать под ногами опору. Сайарадил же чувствовала, как на лбу вздуваются вены; ей непросто давалось поднимать в высоту собственный вес, а Лоридил в своих пышных назарских одеждах был почти в два раза тяжелее. Чем выше, тем сильнее ощущалось давление скал и хлесткие порывы ветра; воды же вокруг было так мало, что едва хватало на подъем.

Они преодолели половину пути, когда за спиной раздался сухой треск: о водный щит разбились арбалетные болты, сверкающие в темноте. Сайарадил застонала и, волоком протащив Лоридила по камням, опустилась на ближайший пологий выступ.

- Зря я сегодня отводила тучи, – выдохнула она, пытаясь отдышаться.

Лоридил промолчал; впервые в жизни он ощущал себя настолько бесполезным.

Переведя дух, девушка осторожно подползла к краю скалы.

- Что это за разряды? – пробормотала она себе под нос. – Яркие, словно молнии!

Внизу полыхнули вспышки восьми щитов. Сайарадил скрючила пальцы: к ней тоненькими струйками начала стекаться вода. Как же ее было мало! Остановить восемь магов не удастся… Но хватит, чтобы устроить обвал. На склоне ниже Сая приметила пару крупных камней и направила удар на них. Под напором воды тяжелые валуны медленно, словно нехотя покатились вниз, набирая скорость и цепляя камни поменьше. Грохот обвала заглушил шум сражения. Когда пыль улеглась, в темноте продолжали мерцать лишь пять щитов. Трое исчезли под обвалом. Сайарадил до крови прикусила губу. У нее не было права на жалость… Не этой ночью!

Тускло мерцающие в пылевой завесе щиты заскользили по склону вверх. На крошечный выступ, где прятались наследники великих родов, обрушился новый шквал разрядов: крепкие арбалетные болты крошили камень в пыль. Укрывшись щитом, Сайарадил глянула вниз на полыхающие во тьме вспышки. Яркие, словно молнии? Но это и были молнии! То же сияние, что в грозовые ночи озаряет небосвод, окутывало назарские арбалеты…

По спине Сайарадил пробежал холодок. Не магические разряды, искусным умением претворенные в оружие, – это была воздушная стихия в ее первозданном виде.

Лоридил потянул девушку за плечо, и та не стала сопротивляться. Спрятавшись за каменный выступ, она откинулась на спину и замерла, устремив в высокое звездное небо невидящие глаза. Ее взор блуждал внизу, среди вражеских магов, заряжавших арбалеты короткими толстыми болтами. Один из назаров перебрался левее, так, чтобы выступ скалы не мешал попасть в двух беглецов. Сайарадил смотрела ему в глаза, пока он прицеливался… Выстрел! Где-то вверху яркая молния разбилась о водную преграду. Верная вода смерзалась ледяной кромкой, завивалась вихрами вокруг болтов, сбивая их с курса и защищая своего мага, пока Сайарадил наблюдала за теми, кто ее атаковал. Она видела, как лицо назара исказилось от досады, когда в очередной раз не удалось попасть в цель. Ему не приходило в голову жалеть своего врага; он вновь зарядил арбалет, прицелился… В этот миг девушка очнулась под водным куполом. Наследник Кассиев облегченно выдохнул; судя по горящим щекам, он решил, что она без сознания, и попытался привести ее в чувство.

Вода заклокотала, реагируя на призыв, слипаясь в ледяной комок, заостряясь. Шквал ледяных шипов полетел в назаров. Сая видела, как они возводили перед собой щиты, не понимая, что это преграда ей не помешает. Повинуясь воле мага, шипы изменили траекторию, нашли лазейку в щитах и врезались в горячую плоть, заставив назаров ощутить удивление прежде боли. На несколько мгновений пространство наполнили свист, всхлипы, хруст льда, разбивающегося о камень… И, наконец, тишина.

Путь был свободен. Собрав остатки сил, Сая втащила Лоридила на верхнее плато. Наследник Кассиев, на удивление молчаливый, прошел вперед к обрыву, выходящему в сторону лагеря. Сайарадил не видела его лица, но чувствовала, как на скулах вздулись желваки; только сейчас она поняла, что в долине было светло, словно в солнечный день… Поднявшись на пошатывающихся ногах, девушка глянула с плато вниз. Ее глаза расширились, а короткая схватка на дне ущелья мигом вылетела из памяти.

Лагерь в долине полыхал. Горело все: палатки, обозы, люди и скот, запертый в загонах. Горел и лазарет, из которого лекари пытались вытащить раненых; два мага-целителя возводили щиты в тщетной попытке спасти лежачих больных, но на их собственные плащи с черными полосами уже попали искры… Огонь подбирался в палатке легата; помятый со сна Тициус Фирд пытался наспех повязать тогу, но не мог справиться с длинным полотном без своих помощников.

Взгляд Сайарадил устремился дальше, в самое сердце битвы, где шестой легион непобедимой армии терпел сокрушительное поражение в схватке с неравным врагом. Может ли она что-то сделать? Сая никак не могла собраться с мыслями. Она может потушить пожар… Но на многие мили вокруг была лишь твердая скальная порода! Тоненькие ручейки, что текли в горных расселинах, словно приросли к камню. Вязкая земная стихия сковала руки мага, ведающего Водой… Или это горячий воздух иссушил ладони? Сая почувствовала страх. Три чуждые стихии накинулись на нее разом: камень, сухой ветер и огонь – но рядом не оказалось ни реки, ни озера… Даже питьевые запасы лагеря были потрачены на борьбу с пожаром!

Закрыв глаза, Сайарадил обратилась к внутреннему взору. Ближайшая река протекала слишком далеко для ее ослабших рук – но ведь в горах непременно должны быть источники… Но вместо них девушка увидела Рэмблеса, закрывающего горящие палатки землей. Вот легат в перекошенной тоге в сопровождении трибунов скачет на запад – прочь от проигранной битвы. Фридо Лорк с перекошенным лицом машет мечом неумело, но отчаянно; на нем – выигранное в кости облачение тяжелого пехотинца…

«Он надеется на меня», – поняла Сайарадил. И только Фридо. Наследник Кассиев тоже смотрел с затаенной надеждой. Рэмблес был уверен в своей госпоже, а те, кто умирают на поле боя, просто ждали чуда… Великое небо! Сая подняла глаза вверх и попыталась вытянуть воду из туч, но ветер в высоте развеял ее призыв, словно насмехаясь. Ощетинившаяся тучами Великое небо глядело недружелюбно; возможно, оно просто испытывало ее веру в собственные силы? В голове вдруг прозвучал голос наставника – словно из другой жизни: «Вода есть везде, Сайарадил, важно лишь, как сильно она тебе нужна».

Сая легла на землю, прижалась ухом к холодному камню и стала слушать. Сквозь треск пламени и грохот битвы, крики раненных и звон мечей она пыталась отыскать заветный голос. Он должен быть там – тихий плеск, что раздастся в ответ на призыв… Так и есть! Вода отозвалась с безумной глубины еле слышным шепотом. Где-то внизу под толщей скал текла подземная река. Голос ее был тих; Сая испугалась, что он исчезнет, но нет – бурный поток звенел, преданно пытаясь пробиться сквозь толщину гор. Это было невозможно, но вода не сдавалась, останавливая свое природное течение, увеличивая давление на камни. Стоящий на вершине горы маг тоже не собирался отступать. Глубоко вдохнув, Сайарадил приподнялась, упираясь ладонями в землю. Ее и подземную реку разделяли тонны скальной породы, твердой, враждебной… Сае показалось, что к ее рукам привязали неподъемный груз и подвесили над пропастью. Позвоночник прогнулся, вены на кистях рук вздулись из-за страшной тяжести. В глубине горы верная вода рвалась навстречу, просачиваясь сквозь трещины в неподатливом камне. Медленно, как же медленно… Ей не выдержать такого напряжения!

«Пропусти», – взмолилась Сайарадил.

Возможно, ей лишь показалось, но эхо битвы, блуждавшее в ущельях, вдруг стало похоже на хохот. Скала не пустит реку к призывающему ее магу; земля не друг, она впитает воду, погубив сотни жизней… А все потому, что Сайарадил не была достаточно сильна!

Призыв оборвался; вода в толщине гор обиженно хлюпнула. Девушка выпрямилась. Если все дело лишь в физической силе, то она знает, как ее получить! Скинув плащ, Сая закатала рукава. Подаренное Отшельником кольцо на правой руке щелкнуло – наружу выскочил острый шип. Резким движением Сайарадил рассекла о него указательные пальцы и, повинуясь внезапному наитию, провела кровавую полосу по лицу. Кажется, Отшельник говорил когда-то, что научит ее обращать в прах легионы… На землю закапали тяжелые алые капли. Если стихийной магии недостаточно, то она обратится к другой силе!

Расширившимися глазами Лоридил наблюдал, как его невеста, измазанная собственной кровью, забормотала что-то на странном, неуловимо знакомом наречии. В этих быстрых отрывистых звуках он узнал унг, древний язык северного народа моах. Ныне мертвый, не имеющий ничего общего с наречием современных северян язык изучали лишь в Храмовой школе; когда-то в юности Лоридил брал несколько уроков у старого жреца, но изучение нардана требовало много усилий, и потому мертвый унг пришлось забросить. Сайарадил же, будучи в прошлом адептом жрецов, должна была владеть языком древних северян… Великие предки, но что за знаки она чертила? Возя окровавленными пальцами по пыли, наследница Валлардов заключала себя в круг странных черт и ромбов. Лоридил никогда не был дураком; даже не разбираясь в магии, он догадался, что творилось перед ним. В один миг все сложилось – неведомые слова, странные знаки и дикие леса, где эта девушка провела почти год. Впервые в жизни наследник Кассиев видел кровавый обряд рунной магии моах.

Сая же впала в транс, перестав замечать что-либо вокруг. С каждой руной она теряла кровь, но в ее тело вливалась новая энергия, и предела ей не было. Цепочки извилистых знаков, которые она прилежно повторяла изо дня в день, стояли перед глазами даже во сне. Сухая пыль, смоченная кровью, превратился в грязь; круг, который должен был наделить ее физической силой, наконец-то замкнулся. Кровавые знаки вспыхнули алым светом – но, может, это были всего лишь отсветы пожара над лагерем? Сайарадил подняла руки; жилы вздулись, но на этот раз не от усилия, а от силы, гудящей в мышцах.

Вода вырвалась наружу через тысячу трещин, превращая их в глубокие расселины в скале, сливаясь в огромный водоворот. От ужаса перед этим буйством стихии – или от восторга? – девушка закричала. От ног до макушки ее наполнила восхитительная, живая, могучая сила. Сайарадил вдруг осознала, что чувствует не только воду в округе, но и родники, реки, озера на многие мили вперед… И даже далекие моря! Это безумное ощущение исчезло столь же внезапно, как появилось; Сая так и не поняла, было ли оно реальностью или плодом ее воспаленного сознания.

Вокруг клокотали хлесткие струи; ступив в этот бурный водоворот Сайарадил пронеслась над лагерем. Вода заливала пожар, огибая мечущихся в панике людей. Рэмблес проводил широкую волну ошеломленным взглядом и осел на землю – Сая заметила, с каким облегчением он вздохнул, и сердце ее наполнило ликование. Прокатившись по лагерю, водный поток хлынул на восток – туда, где мерцали всполохи энергетических разрядов. Сражение было в самом разгаре; звенели клинки, сотни раненых и мертвых людей лежали вперемешку… А еще дальше, в темноте, ощетинившись плотной магической завесой, расположились особые имперские отряды. Они обрушивали на долину лавину искрящихся снарядов, не делая различия между своими и чужими.

Все чувства внутри Сайарадил перемешались, подобно воде, плещущейся по сторонам. Магические снаряды снопом искр разбились о водный кокон, растянувшийся над полем боя. Девушка видела, как всполошились имперские стрелки. По их рядам пробежала волна смятения, но нет – они не дрогнули и вновь принялись заряжать свои орудия.

Сая подняла голову к тучам. «Будь моим свидетелем, – взмолилась она. – Не я начала это!» Великое небо молчало: оно ведало правду всех людей и не принимало ни чьей стороны. Водные спирали раскатисто грохнули и разошлись широкими кругами, зашипели, вскипая, затрещали, обращаясь в лед. Глаза Сайарадил почернели; она переступила через зыбкую грань и, отрекаясь от своей сущности, стала частью стихии. В этом было нечто противоестественное, чуждое самой природе, но в этот миг Сая не могла иначе.

Вода клокотала, исходила паром и рассыпалась ледяной крошкой: стихия никак не могла определиться, что лучше – кипяток или лед. Огромная волна вздыбилась над полем боя и, обогнув сражающихся по дуге, обрушилась на метательные снаряды. Уничтожив эту угрозу, вода разделилась на сотни рукавов и понеслась по долине, сметая неприятеля. Сая могла отвернуться, но продолжала глядеть на мир через клокочущие спирали: ведь если стихия видит весь тот ужас, что она творит по воле мага, то почему сам маг должен отворачиваться? Нет, Сайарадил смотрела на все, что совершалось по ее приказу. Она меняла ход битвы, преломляя течение войны. Разве не этого ей так страстно желалось? Сминать врагов, словно тряпичных кукол, которыми любят играть маленькие девочки, но которых никогда не было у самой Сайарадил… Раздавить все, что тебе не по нраву, одним ударом – это ли не подлинная сила?

Если бы не струи, клокотавшие вокруг, Сая поняла бы, что плачет.

Кто нашел ее, лежащую без сил на земле? Рэмблес, Фридо Лорк или наследник Кассиев? Это был, несомненно, знакомый, иначе водный щит не пропустил бы его. Сайарадил очнулась в палатке, обнаружив у постели Рэмблеса с запавшими глазами. Тот сообщил, что она проспала трое суток… Фридо Лорк? Он жив, хоть и получил несколько серьезных ожогов. Наследник Кассиев и вовсе не пострадал, да и сам Рэмблес в порядке… Подкрепление уже на подходе, господин Даглар приказал разбить новый лагерь неподалеку. Трое из шести трибунов погибли, легат благополучно пережил страшную ночь; он ждет встречи с наследницей Валлардов, у него есть отчет о потерях… Но это подождет, ведь госпоже прежде всего необходимо подкрепиться.

Поверенный отправился на розыски еды, а Сайарадил тем временем завернулась в теплый плед и вышла на улицу.

Фридо Лорк сидел возле костра рядом с палаткой; увидев госпожу, он вскочил и расплылся в улыбке, несмотря на обожженную щеку. Сая огляделась. Лагерь выгорел; на том месте, где ранее стояли ряды палаток, теперь располагался импровизированный лазарет под открытым небом. С некоторой опаской девушка прошла к раненым. По рядам пробежал шепоток. Лежачих было большинство, но те, кто был способен шевелиться, оборачивались к бледной растрепанной девице, вытягивали шеи, переглядывались. Сая втянула голову в плечи, жалея, что пришла сюда… Но тут кто-то из легионеров с краю зычно рыкнул; ему в унисон затянул один, второй – и вот над лазаретом загремел боевой клич, уже многие века наводящий страх на всех врагов Эндроса:

- Бар-рр-ра!

- Видите, госпожа, я же говорил, что вы справитесь и без меня, – хмыкнул над ухом Фридо Лорк.

Сайарадил обвела лазарет блестящими от слез глазами и благодарно склонила голову.

Месяцем позже, когда лагерь был восстановлен, а к перевалу Унгус подошел отозванный с южных границ четвертый легион, Сайарадил прислали официальное приглашение в Эндрос. Свиток с печатью сопровождался пурпурным плащом – жестом высшего признания, который только можно было получить от Сената. Сая отбыла домой в сопровождении Рэмблеса, оставив Фридо Лорка в помощь наследнику Кассиев – тот временно принял на себя обязанности по управлению остатками шестого легиона.

Пурпурный плащ лежал на самом дне одного из дорожных сундуков. Сая так и не примерила его. Похожий на кровь цвет не давал забыть о том, как ей досталось это признание. Цена триумфа оказалась непомерно высока.

Глава 5

- Лей, одумайся!

Толстые каменные стены, ледяной пол и темнота, разгоняемая лишь светом крохотной лучины… Темница располагалась в нижнем подземелье Храма Ветра; над головой, внизу, по сторонам – везде была проклятая скала, давящая на виски, сводящая с ума!

Нет худшего наказания для мага Воздуха, чем быть заточенным глубоко под землей.

- Не упрямься… Просто попроси прощения у мастера! – не сдавалась Шан-Диан.

Лей-Шенг сидел посередине темницы, уткнувшись головой в колени: ему мерещилось, что стены движутся, наступают, грозят раздавить…

- Ты же с ума сходишь, – простонала Шан. – Скажи мастеру, что усвоил урок!

- Он велел нам уничтожить легион Эндроса, – голос Лея потонул в складках одежды.

- Это ложь! – воскликнула Шан. – Мастер лишь хотел, чтобы мы зарядили орудия…

- И ты послушалась?

Шан-Диан упрямо выпятила подбородок.

- Видел бы, что творилось на перевале Унгус! Я наблюдала издалека вместе с мастером Юй. Сначала нашу армию залил кипяток, потом сковал лед! Сайарадил Вэй вовсе не так невинна, как тебе кажется…

- Ты напала на нее первой, когда зарядила орудия своими молниями, – глухо проговорил Лей.

Брови Шан поползли вверх.

- Почему ты пытаешься оправдать ученицу жрецов? Забыл, как мы с тобой поклялись уничтожить ее?

Лей промолчал.

- Когда придет мастер Юй, не упрямься, – вздохнула Шан. – Ты же знаешь, если тебе плохо, то плохо и мне.

- Я не буду участвовать в войне, – твердо сказал Лей.

Ему пришлось отвернуться, чтобы не видеть полный боли взгляд сестры.

- Тогда ты просидишь здесь всю жизнь, а я сойду в могилу от тоски! – выпалила она и постучала, чтобы стража выпустила ее.

Дверь за Шан-Диан закрылась, и порыв сквозняка затушил лучину, которую она принесла. Темница погрузилась во мрак и тишину. Лей-Шенг подтянул колени к груди, обхватил их руками и замер, прислушиваясь к тому, что происходило наверху. Он слышал, как Шан поднялась в свою комнату, забилась в угол и разрыдалась. Слышал мелкий дождик, барабанивший по крыше Храма Ветра… Среди разноголосого гула вдруг выделился мягкий говор мастера Юй-Цзе – тот отчитывал кого-то из младших мастеров. Усилием воли Лей заставил голоса стихнуть. Когда-то давно, поняв, что его ученик может разобрать любой звук на милю вокруг, мастер Юй взял за правило носить с собой особый талисман; этот медный кругляш нагревался, стоило только Лею попытаться подслушать учителя, и наказание за этим следовало незамедлительно.

***

- Мама, ты уверена, что это необходимо? – простонала Сая.

- Конечно, дорогая, – строго ответила Айстриль, перебирая украшения.

Сайарадил с тоской поглядела на свои увешанные браслетами запястья и мягко, но настойчиво закрыла крышку резного сундучка.

- У меня всего две руки, – улыбнулась она.

Айстриль поникла.

- Я же стараюсь, – протянула она жалобно. – Раньше мне и мечтать о таком не приходилось – выбирать тебе украшения… Ты стала такой взрослой, моя девочка! Тебе ведь скоро девятнадцать!

- Не так уж и много, – пожала плечами Сая, потихоньку стаскивая кольца и запихивая их под подушку.

- Вполне достаточно, милая, – враз стала серьезной мать.

- Для чего? – не поняла Сайарадил.

Но Айстриль лишь лукаво улыбнулась:

- Надень кольца обратно! Ты должна выглядеть лучшим образом… И сними, наконец, эту подвеску! Камень, конечно, прекрасный, но без огранки выглядит простовато. Да еще этот грубый кожаный шнурок… Хочешь, я подберу тебе ожерелье?

- Шнурок для надежности, – пробормотала Сая, пряча подвеску под горловину туники.

Дижимиус Вэй не скупился на расходы: в честь старшей дочери, которую народ уже успел окрестить победоносной девой, он собирался дать пышный прием. Празднество подготавливалось в кратчайшие сроки: поместье Вэй украсили цветы, лучшие из семейных реликвий были выставлены на видные места, повара трудились на кухне со вчерашнего дня. Для развлечения гостей пригласили музыкантов и танцовщиц. В поместье царила суматоха: ожидали принцепса, поэтому все должно было пройти на высшем уровне!

Айстриль убежала проверить приготовления Эйлинур, а Сая попробовала спровадить служанок, которые должны были сделать ей прическу. Не вышло – в комнату зашла старенькая кормилица и так строго глянула на девушку, что та не посмела спорить. Ее отросшая почти по колено шевелюра была безжалостно накручена щипцами, взбита в пышную копну и перетянута жемчужными нитями. На все это ушло целое утро. Когда же служанки потянулись к увесистому ларчику с косметическими средствами, Сайарадил вскочила на ноги и выбежала вон из комнаты. Кормилица неодобрительно нахмурила брови – взрослая девица, а ведет себя, как ребенок!

- Ничего страшного, – зашептались служанки, которые при хозяевах старались не раскрывать рта. – Молодая госпожа и без того хороша собой!

Кормилица хмыкнула и махнула рукой. И правда, куда к бледному лицу старшей хозяйской дочери темные брови, столь модные нынешним сезоном?

Время перевалило за полдень. Сая прошлась по поместью, не зная, чем себя занять. Она нашла Айстриль в саду – та проверяла, все ли готово к приему. В глазах матери Сая мельком разглядела ворох образов: домашние заботы, подрастающая Эйлинур, красное свадебное покрывало… «Неужели ее уже собираются выдавать замуж?» – удивилась Сая; конечно, младшая сестра в скором времени войдет в брачный возраст, и все же она еще совсем ребенок! Надо бы поговорить об этом с отцом…

Но Дижимиус Вэй тоже был занят: в тишине своего кабинета он репетировал речь, с которой собирался обратиться к высокородным гостям. Сайарадил решила не отвлекать его от столь важного дела. Между тем до приема оставалось целых четыре часа.

- Марла, – подозвала Сая пробегавшую мимо служанку. – Принеси-ка мне плащ попроще!

Ей захотелось хотя бы на часик выбраться из поместья, где стояла давящая на виски суматоха. Скрыв пышную прическу глубоким капюшоном плаща, Сайарадил скользнула к воротам и наказала старому привратнику:

- Если меня спохватятся, скажи, что я ушла в город.

Привратник молча поклонился.

Несмотря на разгар лета, погода стояла прохладная. Виной тому были стихийные ураганы на востоке: холодный ветер с Грозовых гор летел через всю равнину, остужая жаркое южное лето. Если бы не это, то можно было бы вообразить, что войны не существует. За крепкими стенами Старого города мостовые сияли первозданной белизной, пышные рощи зеленели, а по тенистым аллеям, как и всегда, прогуливались важные матроны с наряженными дочерьми. Впечатление это было обманчивым. От дебатов, что шли нынче в Сенате, Дижимиус Вэй поседел на полголовы за то время, что Саи не было в Эндросе. Сенаторы понимали все – важность победы на перевале Унгус, угрозу волнений на окраине, опасность отводить четвертый легион от границы с султанатом, но своих жен и дочерей они берегли от пугающей реальности, позволяя тем праздно прогуливаться по набережной после обеда.

Сайарадил неспешно шагала по широкой мостовой, наслаждаясь покоем. Обогнув выступающую стену ипподрома, она вышла на одну из площадей. Налево, через высокую арку был виден фонтан, возле которого гуляли горожане. Упругие струи воды приветственно звякнули, и Сая шикнула на них: с воды станется, еще плеснет через бортик, окатив стоящих поблизости матрон! Убедившись, что дружелюбная стихия успокоилась, Сайарадил повернула голову направо и уперлась взглядом в Храмовую башню, возвышавшуюся над кронами деревьев. Ладони порывисто сжались в кулаки, и девушка всерьез испугалась, что вода ответит на призыв.

«Иди налево, – приказала она самой себе. – Через арку, к фонтану – куда угодно, только прочь отсюда!» – но ноги уже шагнули направо.

Обогнув рощу густых платанов, Сайарадил зашла к Первохраму с задней стороны. Высокая стена из серого камня не изменилась за прошедшие годы. Сая прошлась вдоль нее, ища памятную дверцу… Вот и она, увитая плющом, как прежде. Словно не было этих лет – ни учебы, ни предательства, ни побега. Может, это лишь приснилось маленькой девочке? Сейчас кормилица разбудит ее, и кошмар исчезнет… Желая убедиться, что все не сон, Сая протянула руку прутьям и тотчас же отдернула: с обратной стороны внезапно вырос послушник, краснощекий и возмущенный.

- А ну куда прешь! – взвизгнул он. – Не видишь, ручку до блеска натерли? На вас, охламонов, порошка не наберешься!

«За кого он меня принимает?» – подумала Сайарадил и опустила глаза на свой скромный плащ. Конечно, она ведь сама просила простую одежду, и ей принесли плащ из бурой шерсти, которую знать не носила. Длинные волосы Сайарадил тоже были скрыты под капюшоном – неудивительно, что ее приняли за служанку.

- Иди-иди! – важно покрикивал разошедшийся послушник. – Позже придешь поклониться, и чтоб к центральным вратам! Правил, что ли, не знаешь?

Сайарадил сняла капюшон и через кованые прутья глянула послушнику прямо в глаза. Тот замер на несколько мгновений – в его глазах медленно отразилось узнавание, а на лице проступила гримаса суеверного ужаса.

- Добрый день, Вард, – улыбнулась Сайарадил; улыбка вышла зловещей. – Значит, гонишь меня?

Послушник из красного сделался белым.

- Погодите немного, госпожа, – затараторил он, вытаскивая из-за пазухи связку ключей на длинной цепочке. – Этим входом не пользуются, но я мигом…

- Не надо, – поморщилась Сая. – Тебя вряд ли похвалят, если впустишь меня.

Вард, пятясь и мелко кланяясь, скрылся в ближайших зарослях самшита. Всего на миг Сая заглянула ему в глаза и тут же брезгливо отвернулась. «Хлыщ двуличный, – беззлобно подумала она. – Так вот что ты обо мне думаешь на самом деле!»

- Сайарадил Вэй?

Вода в маленьком фонтане посреди сада предупредительно вспенилась. Из-за деревьев показался мужчина в маске; на его белое одеяние наставника Храмовой школы была нашита вертикальная черная полоса.

«Только не ты!» – простонала про себя Сая.

Наставник подошел к калитке вплотную, без опасения.

- Вы пришли по делу? – спросил он.

- Скорее по зову сердца.

- Неужели это место сложно забыть, даже если отрекаешься от него?

За маской не было видно, но, кажется, наставник улыбнулся.

- Такое не забудешь, – улыбнулась Сая в ответ.

Как вышло, что даже теперь ей было так легко разговаривать с этим человеком?

- Шрам на шее… След от недавних битв? – спросил вдруг наставник.

Сайарадил непроизвольно коснулась небольшого шрама, шедшего от правого уха к шее:

- Этот? Сама не заметила, как он появился.

- Молодой девушке шрамы не к лицу. Такая мелочь вас и не портит, но все же… Подойдите ближе, – наставник вытянул руку вперед сквозь прутья решетки.

- Не нужно, – Сая отпрянула от калитки. – Я не хочу, чтобы этот шрам перешел на тебя!

В прорези маски было видно, как у наставника от удивления расширились глаза.

- Откуда вы знаете о моем даре? – резко спросил он.

- Ты сам сказал мне, – дрожащими губами проговорила Сая. – Той ночью, когда мы бежали из горящей библиотеки… Айне, ты совсем ничего не помнишь?

Голова наставника дернулась, точно от пощечины.

- Не понимаю… Откуда вы?.. – забормотал он.

Неподалеку послышались голоса. Сая сделала пару шагов вперед, оказавшись совсем рядом с белой маской.

- Прошу, Айне, вспомни! Наставник не мог стереть все… Ты обязательно вспомнишь, если захочешь!

Голоса были совсем рядом, и Сая, натянув капюшон, бросилась прочь от храмовой стены.

- Что я должен вспомнить? – настиг ее голос.

Она обернулась; наставник стоял, держась руками за прутья, словно заключенный в клетке.

- Ночь, когда я оставила Храм! – выкрикнула Сайарадил.

Она бежала сквозь платановую рощу к площади с фонтаном. Солнце уже начало клониться к закату, а значит, нужно было возвращаться. Девушка зашагала через площадь так быстро, как позволяли правила приличия, но ей все же пришлось притормозить – проход перегородили рабочие. Они украшали арку у фонтана: одни держали лестницы, другие монтировали крепежи, третьи разворачивали рулоны плотной парусины. Краем глаза Сая увидела на одном из полотнищ монограмму своего рода и недоуменно нахмурилась.

- Для чего эти приготовления? – спросила она, подходя ближе.

Один из рабочих обернулся и разулыбался молоденькой девушке в скромном наряде.

- Будет большой праздник, – охотно ответил он. – Нам не велено говорить, но завтра сама все узнаешь!

«Лихо раздери, – ужаснулась Сая, глядя на монограмму Валлардов. – Неужели Сенат собирается устроить народное гуляние в мою честь? Наверняка за всем этим стоит отец!»

- Тут еще цветы будут, – продолжал рабочий; кажется, ему не очень-то хотелось, чтобы собеседница уходила. – Завтра с утра цветочницы принесут гирлянды из белых лилий.

- Белых… что? – переспросила Сая.

Она решила, что ослышалась. Белые лилии в Эндросе считались свадебными цветами… Но рабочий уверенно кивнул в ответ. Позади послышался шелест – развернули еще одно полотно, вот только монограмма на нем принадлежала отнюдь не Валлардам.

- Да что же это? – прошептала Сайарадил и, уже не думая о приличиях, со всех ног бросилась домой.

***

Сантар прибыл в Эндрос до рассвета. Пока он пробирался через толпу народа, запрудившего подступы к крепостным воротам, расцвело. Солнцу Сантар был не рад: если в давке перед воротами он еще мог затеряться, натянув на голову капюшон, то на улицах при свете дня стражники в два счета задержали бы его за подозрительный разрез глаз. Лихо раздери этот Большой город! Им тут что, воевать больше не с кем, как только с назарами?

Несмотря на рань, Торговая площадь уже была битком набита продавцами и покупателями. Сантар попытался обойти толпу по краю слева, но впереди показались помосты с рабами на продажу, и он не выдержал, пошел напрямик через людское море; уж очень не хотелось видеть, как мерзкие торговцы пытаются подороже сбыть назаров или южан.

Через огромную площадь пришлось пробираться около часа. Несколько раз чьи-то ловкие руки пытались разрезать сумку Сантара; тот под конец потерял терпение, и один из незадачливых воров лишился мизинца. Других помех на пути не встретилось, и Сантар благополучно добрался до продуктовой лавки, расположенной на первом этаже одного из жилых домов. Торговец – знакомое лицо, один из вольных людей, – кивнул в знак приветствия. Сантар тихо спросил, на месте ли Райзаб. Торговец пожал плечами и кивнул наверх. Прекрасно поняв, что тот имеет в виду, Сантар вошел в открытые двери.

Тесная лавка была забита мешками, кувшинами и бочонками. В воздухе попахивало гнильцой: у входа стояли корзины со снедью, которую требовалось продать в первую очередь. Сантар не стал задерживаться здесь, а прошел прямиком к лестнице в дальнем углу. Наверху, прямо над лавкой, располагалась крохотная комнатушка с низким потолком и парой скрученных одеял – спальное место, которое часто обустраивали в лавках. Но истинное назначение этой комнатки было иным. Сантар разглядел в полумраке неприметный кружок на потолке и постучал по нему три раза. С тихим свистом вверху открылся проход, засыпав одеяла струйкой каменной пыли. Ход вел в квартиру на втором этаже, которую снимал неприметный жилец, ремесленник из мастерской на соседней улице – один из доверенных людей старейшин, живший в Эндросе по их поручению. Через парадную дверь к нему никто не наведывался, а вот через тайный ход… Ведь за народом, заглядывающим в обычную продуктовую лавку, стражники следят не так уж и строго.

Наверху Сантара вновь встретили знакомые лица, но Райзаба среди них не оказалось: он ушел куда-то с рассветом и обещал вернуться до захода солнца. Что ж, в Старый город днем лучше было не соваться, поэтому Сантар решил прилечь на часок. Проснулся он только на закате, и то оттого, что его тряс за плечо Райзаб. Одного взгляда хватило понять – старейшина был недоволен.

- Случилось чего? – встревоженно спросил Сантар.

- Ты не поехал в Тальму, мечешься по равнинам с запада на восток, теперь вот заявился в Большой город, – хмуро протянул Райзаб и спросил напрямик: – Хочешь встретиться с ней?

Не видя смысла отпираться, Сантар кивнул.

- Мне нравится Сайарадил, – вздохнул старейшина. – Я даже смирился с тем, что она маг… Но ее происхождение – та вещь, с которой ничего не поделаешь.

- Это не твое дело, – грубовато ответил Сантар; он терпеть не мог, когда его начинали учить жизни.

Райзаб глянул с жалостью.

- Наведайся на соседнюю площадь, – посоветовал он, – да спроси у рабочих, к какому празднику готовится город… Может статься, после этого ты больше не захочешь встречаться с ней.

Сказав так, старейшина пошел на кухню, чтобы раздобыть лепешек на ужин. Когда он вернулся, Сантара в комнате уже не было.

Глава 6

На улицу легли первые сумерки – это означало, что скоро начнут прибывать гости.

- Отец! – сотряс поместье Вэй пронзительный голос.

Сайарадил, на ходу срывая плащ, влетела в ворота, едва не сбив с ног привратника. На одном дыхании она пробежала через коридоры во внутренний двор, прежде чем заметила, как необыкновенно тихо было вокруг. Куда-то исчезли вечно снующие слуги, а те немногие, что появлялись из боковых комнат, тут же исчезали. Не могли ведь гости приехать раньше положенного... Из-за угла выглянула служанка Марла и стрельнула глазами в сторону сада. Сайарадил направилась туда решительным шагом.

Внушительная фигура отца бросилась в глаза издали. Дижимиус стоял за фонтаном рядом с клумбой цветущих гладиолусов. Сая проглотила готовые вырваться слова, вовремя заметив, что отец не один.

- Сайарадил, наша победоносная дева, – радушно раскинул руки принцепс Сената, выступая вперед. – Воистину, ты хорошеешь день ото дня!

- Где же пурпурный плащ? – с улыбкой спросил отец, оглядывая небесно-голубой наряд дочери. – Ложная скромность украшает не больше, чем показное тщеславие!

И только Лоридил Даглар ничего не сказал, а лишь улыбнулся в знак приветствия.

Сая переводила взгляд с одного мужчины на другого. Правда, это все правда…

- Значит, не будет праздника в честь победы, – дрогнувшим голосом проговорила она, замечая, что весь сад украшен белыми лилиями. – Это помолвка, да?

- Почему бы не объединить два радостных события в единый пир? – добродушно хохотнул принцепс. – Но я понимаю твое удивление, дитя: не каждый день узнаешь о предстоящей свадьбе… Вот видишь, – попенял он Дижимиусу, – нужно было обо всем рассказать ей заранее! Теперь твоя дочь от волнения не сможет насладиться ужином.

- Сайарадил куда крепче, чем ты думаешь, – усмехнулся отец.

- Охотно верю. Хотя на вид она так хрупка!

- Вся в мать!

- Радовался бы, что не в тебя, кривая ты рожа…

- Прошу прощения! – не в силах больше слушать пустую болтовню, перебила их Сайарадил, грубо нарушая правила приличия.

Принцепс удивленно вскинул брови. Дижимиус недовольно поморщился. Лоридил Даглар сверлил взглядом ярко-желтый гладиолус.

- Какая помолвка? Я ведь не давала своего согласия! – отчаянно выкрикнула девушка.

- Согласия на что, Сайарадил? – в голосе отца прозвучали хорошо знакомые домочадцам ледяные нотки.

Под тяжелым взглядом главы семейства девушка на миг втянула голову в плечи – по давней, зародившейся еще в глубоком детстве привычке.

- На свадьбу, отец, – тихо, но твердо сказала она.

- Твое мнение ничего не решает, – медленно ответил Дижимиус.

А ведь и правда! Согласие невесты – знатной ли, простолюдинки – было не больше, чем формальностью. Решение за нее принимал глава семейства. С точки зрения закона у Сайарадил не было ни малейшего основания противиться этому браку…

- Интересно, как ты заставишь меня? – спросила она, расправляя плечи.

Дижимиуса бросило в краску; белая тога лишь подчеркнула это.

- Я твой отец! – гаркнул он. – Глава твоего рода, владелец всего твоего имущества, хозяин твоей судьбы! Ты будешь подчиняться мне, Сайа...

Он осекся, потому что вода в фонтане вздыбилась и плеснула на клумбу, ломая гладиолусы.

- Свадьбы не будет, – процедила сквозь зубы девушка, – или, клянусь самим Небом, я!..

Голос ее сорвался, и вздыбившаяся вода с плеском осела в фонтан. Развернувшись, Сая скорым шагом направилась во внутренний двор. Ее уход был похож на бегство, а сердце готово было выскочить из груди. Еще немного, и она бы не удержалась…

- Сайарадил, погоди!

- Не приближайся! – панически крикнула девушка, пряча руки за спину.

Лоридил замер, правильно угадав ее жест.

- Успокойся, – примирительным тоном сказал он.

Его слова разозлили Саю еще больше.

- Не веди себя так, будто все в порядке, – со злостью процедила она. – Ты ведь знал о свадьбе, но ничего не сказал!

- Наши отца договорились об этом много лет назад, – ровным голосом проговорил Лоридил. – Когда ты стала магом, я лишился невесты. Не стану утверждать, что был огорчен этим… Сейчас меня куда больше огорчает необходимость брать в жены мага, который не может контролировать свою силу!

- Ты не слышал, что я сказала отцу? – вскинула голову Сая. – Я не выйду за тебя замуж!

- А теперь послушай, что скажу я, – Лоридил надвинулся на нее. – О нашей свадьбе уже пошел слух…

- В городе постоянно сплетничают! Об этом забудут через месяц.

- Завтра с утра по всему Эндросу проедут глашатаи…

- Так останови их!

- Слуги станут болтать…

- Побоятся!

Стоявший в углу бочонок с вином, приготовленный для приема, треснул. Сая отвела ароматную волну в сторону взмахом руки. У Лоридила на скулах заиграли желваки.

- Сегодня утром о нашей помолвке было объявлено в Сенате, – резко сказал он. – Если ты откажешься, то опозоришь своего отца!

Сая не сумела сдержать истерический смешок:

- Думаешь, я принесу себя в жертву ради отцовской гордости?

Лоридил криво усмехнулся.

- Значит, ты – жертва? Как по мне, пострадавшая сторона здесь я, – он оглядел Саю с прищуром. – Почему ты так противишься нашему замужеству? Виной всему моя кандидатура или… есть нечто большее? Тебя ведь не было в Эндросе целый год – так где ты пропадала, а, Сайарадил? Может, наследница Валлардов уже не годится на роль жены для благородного человека?

Сая вскинула руку в предупредительном жесте; ее губы презрительно изогнулись.

- Осторожней, Вергус, – тихо сказала она. – Еще немного, и я никогда больше не заговорю с тобой!

От звучания ненавистного имени Лоридил вздрогнул.

- Вижу, госпожа, вы устали. Вам нужно время, чтобы все обдумать в тишине и одиночестве, – леденящим кровь тоном проговорил он. – Я вернусь за ответом на рассвете – до того, как глашатаи покинут пределы Старого города.

Взяв себя в руки, Лоридил учтиво поклонился и направился к выходу, но у самых дверей обернулся.

- Мой тебе совет – не совершай ошибки, Сайарадил! Прими решение с холодным сердцем. А чувства… Чувств я тебе обещать не могу, но заверяю, что буду хорошим мужем.

Девушка осталась стоять на месте, глядя пустыми глазами на захлопнувшуюся дверь.

***

- Что значит – не желает выходить? – грохотал отец.

Сая прислушалась: за дверью раздался шепот Айстриль, которая в чем-то убеждала мужа.

- Мне нужно спасать вечер! Небывалый позор: принцепс покинул мой дом до ужина! – стенал тот.

Прозвучали тяжелые шаги – отец ушел в сторону своего кабинета. Дверь приоткрылась, и в комнату скользнула Айстриль.

- Милая, – сказала она, подходя к Сае, – я не прошу тебя оставаться на прием… Но ты ведь не откажешься встретить гостей вместе со мной, правда? А после можешь сидеть в своей комнате сколько угодно.

Сайарадил вздохнула.

- Встретить – и только? – уточнила она.

Мама поспешно закивала и поправила локон, выбившийся из пышной прически дочери.

Первым явился заклятый враг Дижимиуса Тодус Торм вместе с супругой. Айстриль приветствовала их легко и непринужденно; Сайарадил натянуто улыбалась. Гости между тем все прибывали – слух о том, что принцепс покинул прием у сенатора Вэй неприлично рано, еще не успел распространиться по Старому городу. Дом был полон незнакомых людей. У Сайарадил начало сводить скулы от фальшивой улыбки. Она уже собиралась тихонько улизнуть в свою комнату, когда в распахнутые двери вошли еще двое припозднившихся гостей – мужчина средних лет с жидкими волосами мышиного цвета и молодой человек в черных одеждах.

Мужчина оказался военным консулом. Пока он расшаркивался с Айстриль, его спутник не отрываясь смотрел на Саю. Та готова была поклясться, что не видела этого человека прежде, но отчего-то он казался до боли знакомым. Серые глаза, темные волосы… По прищуру и ехидной улыбке было ясно – незнакомец понял, что не узнан, и этот факт ужасно веселил его.

- Рады видеть вас в нашем доме, – прожурчала Айстриль консулу, затем обернулась к незнакомцу – и в этот миг Сайарадил словно ударило разрядом.

- Позвольте представить вам… – начал было консул.

- Рэг? – выдохнула Сая, не веря самой себе.

Айстриль вместе с консулом удивленно глянули на нее. Улыбка незнакомца стала еще шире.

- Прошло столько лет, а госпожа из Старого города до сих пор помнит мое имя, – сказал он с откровенной насмешкой. – Теперь меня зовут Кайрус… Надеюсь, ты запомнишь и это имя тоже.

- Непременно, – в тон ему ответила Сая. – Я не забываю тех, кто пытался меня убить.

Айстриль тихо охнула. Консул зашлепал губами, словно выброшенная на берег рыба. Кайрус непринужденно рассмеялся.

- А ты все такая же, как семь лет назад!

- Чего не скажешь о тебе, – заметила Сая, внимательно разглядывая его.

Семь лет назад Рэг уже выделялся среди учеников Храмовой школы. Ему было четырнадцать лет, когда они с Сайарадил виделись в последний раз – день, о котором хотелось бы забыть. Значит, сейчас ему двадцать один или около того… Несмотря на высокий рост и широкие от природы плечи, было видно, что он истощен. Вдобавок к нездоровой худобе, выглядывающие из-под одежды кисти рук и шею покрывали мелкие, давно зажившие рубцы.

Под пристальным Саиным взглядом бравада Кайруса несколько померкла; словно невзначай он спрятал руки в складках черного плаща.

- У тебя новое имя… Значит, ты принял посвящение, – заключила Сайарадил. – Но где же маска?

- А как бы ты меня узнала в маске? – усмехнулся Кайрус и поднял руки вверх – шучу, мол. – Маски носят лишь служители Первохрама. Монахи к их числу не относятся.

- Тебя и правда сослали в Вальд, – пробормотала Сайарадил. – Вижу, жизнь там была не из легких.

- Не волнуйся! Ты еще сможешь опробовать Вальд на себе, – тихо сказал Кайрус.

Айстриль метнула на неприятного визитера выразительный взгляд.

- Кайрус – воспитанник монахов Вальда, – подал голос консул; кажется, ему не понравилось, что вниманием двух благородных особ завладел безызвестный юнец.

- Для чего же монаху меч? – поинтересовалась вдруг Айстриль. – Неужели вы отступились от принципа ненасилия?

Сая с удивлением проследила мамин взгляд. Действительно, левый край черного плаща топорщился немного, словно под ним были спрятаны ножны… Как же она сама не заметила?

- Монахи Вальда на особом положении, – охотно пояснил Кайрус. – Мы освобождены от обета ненасилия, но у нас множество других клятв.

Взгляд Айстриль стал жестким.

- В следующий раз, собираясь на званый ужин, будьте добры приходить безоружным! – резко сказала она. – Впрочем, в случае с семейством Вэй следующего раза может больше не представиться.

Впервые в жизни Сайарадил слышала подобный тон из уст своей матери.

- Но разве это не прекрасно? – залепетал консул, метнув на Кайруса недовольный взгляд. – Нам так нужны маги, не связанные обетом ненасилия! Молодая госпожа Вэй должна понимать это лучше других.

- Вы хотите отправить на войну монахов Вальда? – нахмурилась Сая.

- Разве только монахи не связаны обетом ненасилия? – хмыкнул Кайрус. – В Храмовой башне полно учеников, не прошедших посвящения!

Саины брови поползли вверх; она перевела взгляд на консула, но тот замахал руками.

- Это лишь идеи, не более… Больше ни слова о делах! Сегодня нас ждет чудесный вечер. Принцепс уже прибыл?

- Принцепса не будет, – выныривая из бокового коридора, пророкотал Дижимиус Вэй.

- Какая жалость! – опечалился консул. – Надеюсь, у него все в порядке?

- Семейные обстоятельства, с кем не бывает, – покосившись на дочь, ответил сенатор.

Консул сказал еще что-то; Дижимиус хохотнул, увлекая его вглубь поместья. Бросив на Саю насмешливый взгляд, Кайрус прошел за ними следом. Айстриль, не говоря ни слова, приобняла дочь за плечи и отправилась исполнять роль хозяйки поместья. Из приемного зала то и дело доносились взрывы хохота, музыка и топот слуг, подающих очередное блюдо…

Сая поняла, что от этого шума ей не скрыться за дверям своей комнаты. Прихватив плащ, она нырнула в ночную темноту.

***

Пройдя мимо конюшни, Сайарадил вышла на усыпанную гравием дорожку. Ее путь лежал к уединенному пруду, расположенному возле самшитовой аллеи в дальнем углу сада. Возле воды Сая сразу почувствовала себя спокойнее. Из-за облаков показалась луна, и на водную гладь упала дорожка серебряного света. Присев на траву, девушка потеряла счет времени, наблюдая, как ветер гонит по воде рябь.

Вдруг среди стриженых кустов самшита раздался звонкий треск сухой ветки. Девушка встрепенулась и оглядела темный кустарник. Звук был не случайный, а громкий, намеренный, привлекающий внимание – но рядом, казалось, не было никого…

- Где ты? – спросила Сая в темноту.

В прогалине между веток показался человек. Он не спешил выйти на лунный свет, опасаясь, как бы его не заметили со стороны дома; тогда Сайарадил шагнула к нему под сень густых зеленых зарослей.

Сантар кивнул в знак приветствия. Лишь сухой кивок?.. Сая замерла в растерянности. Повисла неловкая пауза. Они не виделись почти год; казалось бы, что при встрече оба должны говорить взахлеб, но реальность была иной.

- Ты стал выше, – Сая первой нарушила тишину.

Сантар пожал плечами. Как же он все-таки изменился! Этой жесткой линии губ у него раньше точно не было… Да и волосы, прежде едва касавшиеся плеч, теперь спускались до лопаток.

- Больше не стрижешься? – зачем-то спросила Сайарадил.

Сантар мотнул головой. Он упорно продолжал хранить молчание, глядя куда-то правее. Великое небо! Сая так ждала этой встречи, но сейчас ей ужасно хотелось убежать.

- Ты все знаешь?

Он наконец-то посмотрел на нее. Странное это чувство – незнакомый взгляд знакомых глаз. Сайарадил поняла: Сантар, как и она сама, видел за прошедший год слишком много, чтобы остаться прежним юношей с теплым насмешливым взглядом. Неужели она изменилась так же сильно?

- У меня не было выбора, – сказала Сайарадил на всякий случай.

- Вот как? – прищурился Сантар.

- Я лишь хотела помочь им!

- Ты о чем вообще?

- О побоище на перевале Унгус…

- Лихо побери этот перевал! – рявкнул Сантар. – Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

«Он знает о свадьбе», – мысленно простонала Сая. Она ни в чем не была виновата, но почему ей так хотелось начать оправдываться?

- Значит, слухи верны, – заключил Сантар, разглядывая ее покрасневшие щеки.

- Свадьбы не будет! – выпалила девушка. – Я не дала согласия.

- А что, многих интересовало твое мнение?

- У меня хватит сил за себя постоять.

- Отца волной размажешь? – спросил Сантар так устало, словно разговаривал с глупым ребенком.

- Я что-нибудь придумаю… Найду выход, который устроит всех, – пробормотала Сая. – В конце концов, мой жених – дипломат, а значит, он привык идти на компромисс.

- Какой полезный жених! – со злобой выплюнул Сантар.

Сайарадил примирительно вскинула руки.

- Поверить мне, – сказала она. – Через пару дней я вернусь на восток, слухи постепенно улягутся, а там…

- Сай, давай убежим, – перебил ее Сантар.

- Что? – девушка оторопело моргнула.

- Убежим отсюда! Можно на север, можно на юг… А хочешь, поедем на запад, где родина твоей матери? Ты же мечтала попасть туда, я помню.

Взгляд у Сантара был серьезный. «Он ведь не шутит», – поняла Сайарадил и ответила как можно проще:

- Не могу.

- Я знал, что ты так скажешь, – Сантар посмотрел на нее странным взглядом. – Пока идет война, ты не оставишь город… Но, предположим, Эндрос победит. И что дальше?

- Ты знаешь и это, – тихо сказала Сая. – Мне нужно провести ритуал.

- Но как? Ключа-то нет, – Сантар развел руками.

- Я разыщу его… А после запечатаю Саркофаг, – прошептала девушка.

- А если не сможешь найти? – напирал Сантар. – Сколько времени ты посвятишь поискам, год, два? Может, и больше… Зачем жертвовать годами своей жизни из-за древних магов, которым ты ничем не обязана?

Сайарадил поднесла к лицу ладони с ниточками тонких шрамов. «Эти руны вытягивают из меня жизненные силы!» – хотела закричать она, но промолчала. Сантар не знал об этом. Сая понимала – расскажи она, Сантар непременно будет искать способ ее спасти, но вряд ли сможет чем-то помочь. И Сайарадил не хотела заставлять его страдать от чувства собственной беспомощности.

Это было очень глупо… Но если человек будет рядом лишь оттого, что ты можешь умереть, то стоит ли оно того?

- Иначе я не могу, – только и сказала девушка.

- А мне что делать, Сай? – с тихой злостью проговорил Сантар. – Наблюдать за тобой со стороны? У меня нет ни единой возможности войти в этот дом, представиться сенатору и попросить руки его дочери! Утащить силой я тебя не могу, а уйти со мной сама ты не хочешь… Саки хоть, чего мне ждать?

- Я не заставляю тебя ждать, – сухо сказала Сайарадил.

- И правильно! Не хочу дожидаться непонятно чего, – твердо заявил Сантар.

Сае показалось, что ее толкнули в черный бездонный колодец.

- Ты сказал достаточно, – прошептала она. – Теперь уходи.

Сантар дернулся, словно собираясь сделать к ней шаг, но так и остался стоять на месте.

- Тебе лучше согласиться, – сказал он наконец. – В конце концов, разве это плохо – выйти замуж за наследника Кассиев?

- Да! Я так и поступлю! – взорвалась Сая. – Выйду за благородного человека, который от меня совершенно ничего не ожидает! Ему будет все равно, что делаю я, а мне будет безразлична его судьба. Это, пожалуй, идеальная партия для меня… Хочешь сказать еще что-то? Нет? Тогда исчезни, сделай милость!

Несколько мгновений Сантар сверлил ее взглядом, а затем, не проронив ни слова, растворился среди самшитовых кустов.

Сайарадил вернулась к пруду и вновь опустилась на траву. Какое-то время она сидела в тишине и прислушивалась к себе, опасаясь, что начнет плакать; по счастью, глаза так и остались сухими. Из-за облаков выполз круглый желтый бочок. Сая подняла голову вверх.

- Я никогда не соглашусь на эту свадьбу, – упрямо сказал она. – Никогда!

Мудрая луна видела, как говорившая с ней девушка возвращается в свой большой и уютный дом. Положение, богатство, красота – у нее было то, о чем многие могли лишь мечтать, но луна-то прекрасно знала, что для счастья нужно нечто иное. Сколько мужчин обращалось к луне с проникновенными речами, сколько дев рыдало о тяжелой доле, сколько влюбленных приносило невыполнимые клятвы… Луна слышала всех, но никому не могла дать совет, и в этом заключалась ее печальная судьба: быть одинокой на глазах у целого мира. Как же ей хотелось ответить хоть кому-то!.. Например, этой девушке луна сказала бы: не зарекайся словом «никогда».

Глава 7

На ночь продуктовая лавка запиралась на засов. Сантар был не в духе и потому, не церемонясь, грохнул кулаком три раза, открывая проход прямо в стене. Шагнув внутрь, он напоролся на перепуганного спросонья хозяина лавки с разделочным ножом – тот, видимо, схватил первое попавшееся оружие для защиты. Молча увернувшись от ножа, Сантар выкрутил его из рук торговца и положил на стол. Узнав наконец-таки ночного визитера, хозяин лавки перевел дух, ругнулся сквозь зубы и поспешил к лестнице, ведущей наверх.

Через несколько минут вниз спустился Райзаб, помятый и зевающий. Сантар сидел у прилавка, забравшись с ногами на скамью. Его угрюмый вид говорил сам за себя. Старейшина вздохнул, покопался в углу и поставил на прилавок кувшин с вином. Сантар покосился на запыленный сосуд и брезгливо поморщился. Райзаб пожал плечами, приоткрыл крышку, понюхал и тоже не стал пить.

- Ну что, повидались? – спросил он.

Сантар кивнул раз, потом другой и внезапно его словно прорвало: он начал пересказывать разговор с Сайарадил, перескакивая с одного на другое, стуча кулаком по столу, захлебываясь словами. Райзаб слушал молча, а под конец сказал:

- Да уж, наговорил ты ей…

Сантар запнулся, нахмурил брови и сгорбил спину – ни дать ни взять злой лесной дух, каким его описывают предания.

- Может, оно и к лучшему? – мягко сказал Райзаб. – Ведь все к тому и шло с самого начала! Распрощались, и ладно.

- Мы не прощались.

- Сам же говоришь, она тебя прогнала.

- А я не сказал, что уйду!

- Да тебе гордость не позволит явиться к ней опять!

Сантар глянул на южанина исподлобья.

- Я же сам наговорил лишнего – какая к лиху гордость? Всего лишь глупая ссора… И не начинай снова! Все равно я тебя не слушаю.

- Ты о себе думаешь, а лучше бы – о ней, – вздохнул Райзаб. – Какая жизнь ждет Сайарадил с изгоем, как нас величают в этом городе? А уж если тебя поймает стража… Ей ведь рано или поздно придется выбирать между тобой и своей семьей.

Сантар опустил глаза вниз на грубо обработанную столешницу. Старейшина потянулся за кружкой и налил в нее немного вина из кувшина.

- Отпусти ее сейчас, пока еще не слишком поздно, – тихо сказал он, протягивая кружку Сантару.

По улице мимо лавки проскакали лошади – ночной обход стражи. Значит, сейчас около трех часов пополуночи… Райзаб вытер взмокший от духоты лоб и тоскливо подумал, что больше этой ночью ему не уснуть.

***

Сайарадил даже не пыталась ложиться. Она сидела на полу возле кровати и от нечего делать перебирала украшения в маминой шкатулке, которую забыли убрать из ее покоев. Вокруг царила кромешная темнота, и девушка пыталась угадывать камни на ощупь. Вот браслеты с крупными звеньями – это опалы, символ любви, мама сегодня настойчиво пыталась надеть их на Сайарадил. Крупные капли, несомненно, редкий розовый жемчуг, который очень нравится матери. Эти, гладкие – изумруды или рубины. Или гранаты. Да кто их разберет в темноте!.. Хотя янтарь Сая узнала сразу по сильной вяжущей энергии, которая могла принадлежать только земной стихии.

В тишине, объявшей спящее поместье, вдруг раздался неясный звук. Девушка вскинула голову: ни шаги, ни скрип, а мерный стук – удары человеческого сердца, приближающегося откуда-то со стороны сада. Неужели в поместье забрался чужак? Сайарадил встала – с ее колен на пол посыпались кольца и серьги – и вгляделась вперед, сквозь стены, двор и предрассветный сумрак. По саду осторожно крался человек… Он держался в тени; на миг лицо его упал лунный свет, и Сая облегченно вздохнула, узнав в ночном госте старейшину Райзаба. Бесшумно отворив дверь, она выскользнула из своей комнаты.

Старейшина удобно расположился в уютной беседке под кипарисами, растущими стройным рядом.

- Я знал, что ты меня заметишь, – сказал он, приподнимаясь в знак приветствия.

Сайарадил мигом уловила неловкость, которую испытывал старейшина. Он пришел сообщить что-то… Но отчего у бывалого южанина подрагивают руки?

- Меня прислал Сантар, – сказал Райзаб и замялся; глаза его забегали.

Мысли в голове Сайарадил, и без того путаные, смешались окончательно.

- Неужели он что-то забыл мне сказать? – спросила она резко.

- Да ты присядь, присядь, – потянул ее за рукав южанин.

Девушка осталась стоять. Старейшина вздохнул; кажется, ему не очень-то нравилось то, что он собирался сказать.

- Видишь ли, вы… поспорили, и потому Сантар не хотел идти сам, – южанин неловко улыбнулся и кивнул на ее грудь. – Он просит, чтобы ты вернула ему эту вещицу.

Руки Сайарадил машинально взметнулись вверх – там, под тканью туники, был спрятан горный хрусталь.

- Не может быть, – недоверчиво сказала она и вдруг порывисто шагнула к выходу из беседки: – Я должна услышать это от него!

Старейшина придержал ее за локоть.

- Девочка, – сказал он мягко, – погляди на небо. Видишь, звёзды стали бледнее? Близится рассвет, а значит, Сантар уже на пристани. Он уплывает первым кораблем на север… Это его решение. Я тоже отправлюсь домой, но через несколько дней. Мы встретимся в Дагаре, там я ему камень и передам.

- Ничего не понимаю, – прошептала Сайарадил, опускаясь на скамейку.

Райзаб сочувствующе похлопал ее по плечу.

- Не хотел тебе этого говорить, да ты ведь по-другому не поверишь… Видишь ли, за то время, что вы не виделись, Сантар очень сблизился с моей племянницей.

С Райханой? Сайарадил закрыла глаза и вспомнила: черные волосы и точеное личико. Наверное, за прошедший год она стала еще прекрасней…

- Эти двое ведь с детства были неразлучны, – продолжал Райзаб. – По правде говоря, мы всегда думали, что они сойдутся, но потом появилась ты, и все так запуталось… Да ты пойми, оно ведь к лучшему! Каждый должен сидеть на своем месте. Место Сантара – среди вольных людей, в Убежище… с Райханой. А ты найдешь свое счастье здесь.

Скоро взойдет солнце – так почему все вокруг потемнело и расплылось? Сая с силой прикусила губу и часто заморгала, пытаясь просушить глаза.

- Верни камень, девочка, – попросил Райзаб. – Сантар хотел бы видеть его у той единственной, которая будет рядом с ним всю жизнь.

«Мама обрадуется, – подумала Сая, снимая с шеи шнурок. – Теперь она сможет подбирать мне ожерелья».

- Не держи зла, – Райзаб со вздохом спрятал камень за пазуху и осторожно добавил: – Ты ведь не станешь нашим врагом из-за… утраченных иллюзий?

- Врагом не стану, – медленно ответила девушка, – но и другом больше быть не смогу.

Южанин понимающе покивал.

- Что ж, тогда прощай, Сайарадил Вэй, – грустно улыбнулся он и вышел из беседки.

- Прощайте, – выдохнула Сая, глядя ему вслед.

Небо на востоке посветлело; из-за горизонта вылез краешек солнца. Какое-то время девушка разглядывала розовеющие облака, затем встрепенулась и поднялась на ноги. Ей предстояла еще одна встреча.

В доме уже кипела жизнь: слуги, просыпающиеся с рассветом, готовились к пробуждению хозяев. Возле покоев Сайарадил вперевалку прохаживалась кормилица.

- Опять где-то бродишь, милочка! – строго начала она. – Это что на тебе, уж не вчерашнее ли платье? Да ты спала вообще?.. А ведь к тебе скоро придет посетитель! Нужно сменить платье и убрать волосы…

- Просто причеши меня, – попросила Сая. – Эта встреча не стоит прически.

Кормилица едва успела заплести ей волосы – в косу, совсем как в детстве, – когда слуга доложил о визите господина Даглара. Сайарадил велела проводить его во внутренний двор, затем наскоро переоделась в простую белую тунику и вышла из комнаты.

Лоридил стоял возле одной из статуй, придирчиво разглядывая ее идеальное лицо. Воспользовавшись моментом, Сая пригляделась к нему. Быть может, сердце пропустит удар или хотя бы встрепенется?.. Нет, бесполезно! Наследник Кассиев совершенно не интересовал ее сердце. Собравшись с духом, девушка прошла вперед.

- Доброе утро, госпожа Вэй, – с подчеркнутой вежливостью приветствовал ее Лоридил.

Сая хмуро кивнула. Она понятия не имела, как лучше начать.

- По глазам вижу – вы готовы дать ответ, – Лоридил хмуро сложил руки на груди. – Давайте просто покончим с этим…

- Я согласна выйти за вас замуж! – выдохнула Сая.

Надо отдать Лоридилу должное: ни один мускул на его лице не дрогнул, и только в глазах отразилось то крайнее удивление, которое он испытал.

- Но у меня есть условие, – продолжила Сая. – Я прошу дать мне отсрочку на год.

Будущий муж с ответом не спешил.

- Зачем? – разлепил он наконец пересохшие губы.

- Я собираюсь вновь отправиться на восток, – отчеканила Сая. – Года хватит, что завершить войну. Когда на равнинах вновь воцарится мир, я вернусь в Эндрос и посвящу себя магии… Что-то не так? – поинтересовалась она, глядя, как Лоридил мрачнеет с каждым словом.

- Это не одно условие, а целых три, – процедил тот сквозь зубы, мгновенно растеряв напускную вежливость. – Первое: отсрочка свадьбы. Второе: возвращение на войну! Моя невеста будет сражаться, как простой наемник… Одна мысль об этом выводит меня из себя! И, наконец, третье: по возвращении ты продолжишь практиковать магию… Я все правильно перечислил?

- А с магией-то что не так? – возмутилась Сая.

Наследник Кассиев перебил ее взмахом руки.

- Выслушай до конца! Отсрочка… Так и быть, я пойду тебе навстречу. Можешь вернуться на военную службу – но только в первый легион. Там за тобой хотя бы присмотрит мой дядя… Свадьба состоится ровно через год, даже если война все еще будет идти! Разумеется, став моей женой, ты навсегда оставишь службу. Что же касается магии, – Лоридил задумчиво потер подбородок, – действительно, при чем тут это?

- Значит, все решено? – уточнила Сая.

Лоридил кивнул в ответ.

- Поговоришь с моим отцом сам? – спросила девушка: видеть родителя ей совершенно не хотелось.

- Конечно… Ах да, – спохватился наследник Кассиев.

Из складок одежды он выудил маленькую шкатулку; внутри нее лежало два литых золотых кольца без камней и каких-либо украшений. Лоридил вытащил кольцо поменьше и протянул Сайарадил – та взяла его, но надевать не стала, а просто зажала в кулаке. Наследник Кассиев поморщился:

- Это всего лишь дань традиции.

- Вот как? – усмехнулась Сая. – А ты знаешь, почему обручальные кольца носят на левом безымянном пальце?

- Через него проходят кровеносные сосуды, связанные с сердцем, – блеснул познаниями Лоридил.

- Не совсем… На самом деле безымянный палец левой руки обладает особыми магическими свойствами – а если его заключить в кольцо, то магия усиливается, – пояснила девушка и вздохнула. – Обручальное кольцо – это своего рода магический символ любви… В нашем случае мне это кажется лицемерием.

- Значит, большая часть женатых людей – лицемеры, – фыркнул Лоридил, надевая свое кольцо на палец. – Итак, ровно год… И не надейся, что я забуду точную дату!

- Главное, избавь меня от свадебных приготовлений, – поморщилась Сая и, кивнув на прощание, направилась в дом.

Стоило дверям ее комнаты закрыться за спиной, как Сая переменилась в лице. Кольцо холодило руку; девушка разжала кулак и оглядела символ своего внезапного рабства – желтенький, гладкий и блестящий.

- Терпи, раз согласилась, – приказала она самой себе, решительно надевая кольцо. – Уверена, скоро ты привыкнешь к этой штуке так, что перестаешь ее замечать.

Подарок Лоридила сел на палец как влитой.

По коридорам побежали шепотки: слуги прознали о решении госпожи. Вот к двери подошла Айстриль, но ни стучать, ни говорить не стала, а просто приложила руку к резной деревянной поверхности – Сая вздрогнула, словно мать прикоснулась к ее щеке. Подбежали легкие шаги – Эйлинур пришла вслед за Айстриль и собиралась постучать, но мама шикнула на нее и увела прочь. В другом конце дома в кабинете Дижимиус Вэй беседовал с наследником Кассиев – судя по довольному лицу отца, разговор шел успешно… А в этот момент через ворота Старого города в разные стороны разъехались с десяток глашатаев, облаченных в цвета двух родов-основателей Эндроса.

Сайарадил упала на кровать, погружаясь в водоворот сменяющих друг друга видений. Мать, отец, будущий муж, слуги, улицы, крепостные стены, порт, пристань, корабли… Старейшина Райзаб в какой-то лавке. Его лицо вдруг расплылось. С чего бы это? Из-за слез. Слезы мешали, но Сая продолжала искать. Среди сотен мелькающих лиц она отчаянно пыталась разглядеть одного человека – единственного, кого не способна была увидеть.

***

Когда Райзаб подошел к лавке, на улице совсем рассвело. Торговец уже отпер двери и начал расставлять товар перед входом. Южанин приветственно кивнул и вошел внутрь, стараясь не шуметь. Сантар спал, уронив голову на прилавок; ему не мешало ни жужжание мух, ни звуки пробуждающейся улицы. Старейшина сел поодаль, взял из корзины свежие лепешки, немного сушеного инжира и принялся завтракать, то и дело поглядывая в сторону двери. Прошло около часа, когда с площади донесся шум: громкий, хорошо поставленный голос выкрикивал что-то. Услышав это, Райзаб запихнул в рот остатки инжира, вытер руки о штанину и потряс Сантара за плечо. Тот забормотал что-то, но не проснулся. Южанин тряхнул сильнее, но безрезультатно. Вздохнув, он выудил из кармана мешочек с каким-то порошком и внимательно осмотрел содержимое.

- Вроде немного сыпанул, – пробормотал он.

Вот что значит молодой организм! Ему, Райзабу, для крепкого сна надо было проглотить полную ложку порошка, а этому юнцу и щепотки хватило… Оглядевшись, старейшина поднял с пола пустой бочонок из-под меда и с грохотом опустил его на прилавок.

Сантар подскочил, едва не опрокинувшись через скамейку назад, и уставился на Райзаба ошалевшим взглядом.

- Разбудил тебя? Прости, – повинился тот.

- Я что, уснул? – Сантар протер глаза и заметил дневной свет, льющийся в дверной проем. – Уже утро?

Сполоснув водой испачканные медом руки, Райзаб подсел к нему за прилавок.

- А знаешь, я даже рад, что отключился, – сказал Сантар потягиваясь. – Во сне мне явилось решение… Только послушай: я стану купцом!

Старейшина нахмурился: может, все же не стоило будить его так резко?

- И как мне это раньше не пришло в голову? – воодушевленно продолжал Сантар. – Я же всех контрабандистов наперечет знаю. Немного хитрости и нахальства – и вся торговля на равнинах будет идти через меня! Разбогатею так, что двери Сената начну пинком открывать! И вот тогда я с полным правом явлюсь к отцу Сайарадил… Ну да, для этого потребуется время. Лет двадцать. Если повезет, то десять… Всего-то!

- Но как же ее жених? – напомнил Райзаб, с беспокойством глядя на излучающего энтузиазм юнца.

- А что с ним? – удивился Сантар.

- Он-то не станет ждать десять лет.

- И правда, – юноша сокрушенно покачал головой. – Что ж, видимо, придется его убить.

Райзаб возвел глаза к потолку.

- Да кому какое дело, что он думает? – отмахнулся Сантар. – Сая ему уже отказала.

- Мне показалось, мы вчера все обсудили, – начал было Райзаб.

- Тебе показалось, – отрезал юноша. – Я обязательно придумаю что-нибудь! Десять лет ждать не придется… Не начинай! Даже если весь Старый город ополчится против меня, я от нее не откажусь.

- А если Сайарадил сама не захочет быть с тобой? – Райзаб пошарил за пазухой.

Сантар оторопело посмотрел на горный хрусталь, блеснувший в утренних лучах солнца.

- Что это значит? – резко спросил он.

- Она приходила сюда ночью и просила передать, что хочет быть свободной от всяких обязательств, – ответил Райзаб и положил камень на прилавок перед Сантаром.

В окно упал лучик солнца; горный хрусталь засверкал разноцветными бликами, но Сантар даже не притронулся к нему. Вместо этого он встал и направился к выходу.

- Стой, рассвело же! – спохватился Райзаб, перехватывая его у двери. – Куда ты со своей назарской физиономией…

- Лихо дери! Я должен услышать это от нее! – прохрипел Сантар, вырываясь из цепких объятий южанина.

- Уймись, малец! – рявкнул ему в ухо старейшина. – Слышишь шум на площади? Это глашатаи объявляют о помолвке наследников двух родов-основателей!

- Не верю, – прохрипел полузадушенный Сантар.

Южанин разжал руки, но все же встал между ним и дверью.

- Уже слишком поздно, парень, – сказал он твердо. – Отпусти ее.

Сантар сел на скамейку и запустил пальцы в волосы.

- Это же была глупая ссора, – растерянно пробормотал он.

- А может, она как раз ждала чего-то подобного – ссоры, размолвки, чтобы у нее появился повод уйти? – предположил Райзаб.

- Брось, это же Сая! – поморщился Сантар.

- Она в первую очередь женщина… Знаешь, эти слабые создания порой подстраивают все так, чтобы нам казалось, будто мы сами решили их бросить, а не наоборот. Таким образом они успокаивают ноющую совесть, – философски сказал Райзаб и, видя, что Сантар не слушает, добавил словно неохотно: – Не хотел тебе говорить, да придется… Ее жених, наследник рода Кассиев, тоже служил в шестом легионе. Ты все еще думаешь, что Сайарадил ничего не знала о предстоящей свадьбе?

Торговец вернулся в лавку и принялся расставлять товары, всем своим видом давая понять: разговоры разговорами, а дело не ждет. Райзаб извинительно поднял руки и наклонился к Сантару.

- Новое дело поможет забыться, – вполголоса сказал он. – У меня есть работенка как раз для тебя. Отправишься в путь этим вечером… И не думай, что удастся отвертеться! Это приказ.

Солнце скрылось за облаками, и горный хрусталь потускнел, превратившись в неприглядную стекляшку. Сантар брезгливо подцепил пальцем шнурок и засунул его в карман.

- Куда я поеду? – спросил он ровным тоном.

- В Хадут. Пора тебе познакомиться с нашими южными друзьями, – ответил старейшина.

Хадут, столица процветающего Хаддского султаната, был крупным центром торговли и во всем соперничал с Эндросом. Райзаб верил, что несколько месяцев в шумном южном городе притупят сердечную тоску, а затем и вовсе развеют ее сухим пустынным ветром. Кровь предков непременно даст о себе знать… Но посадить Сантара на корабль нужно было сегодня же до захода солнца, а то еще наведается в Старый город под покровом ночи. С него-то станется!

Юноша медленно кивнул, глядя в пространство ничего не равнодушными глазами.

- Значит, решено, – перевел дух Райзаб и про себя добавил: – «Не держи зла! Поверь, это все ради твоего же блага».

***

- Откройте окно! Ей нужен воздух!

Повинуясь строгому голосу целителя, Верховный жрец отворил ставни; рассветное солнце сразу же разогнало сумрак верхних покоев.

- Помогите мне! – позвал наставник Арамил.

Вместе с Верховным они подвинули к окну скамью и усадили на нее девушку в черных одеждах. Едва опустившись, та потеряла сознание; ее голова запрокинулась назад, а пряди каштановых волос заиграли на ветру. Вид у наставника-целителя был озабоченный. Он наскоро осмотрел девушку, прослушал грудь, затем приподнял левое веко и тяжело вздохнул, увидев покрасневший белок глаза.

- У нее опять лопнули сосуды… Верховный, с каждым разом погружение дается Дайне все труднее, – сказал он с осуждением.

- Риск велик, – согласился Верховный, отходя от окна и наливая себе вина, – но на пути к цели порой приходится приносить жертвы.

- Сколько же еще потребуется времени? – наставник не отступал. – Вы бьетесь уже несколько месяцев кряду, но пока ничего не выходит!

- Мы имеем дело не с заурядным послушником, – одернул его Верховный, – а с мастером школы Трех врат, одним из сильнейших магов Райгона! Думаешь, так легко повлиять на его разум?

- Почему бы вам не оставить эту идею? – тихо спросил Арамил.

Верховный глянул на него с изумлением.

- Ты, верно, шутишь?

В его легкой улыбке любой знающий человек разглядел бы угрозу, но молодой наставник не отличался хитростью.

- Ей так долго не протянуть, – он с сожалением посмотрел на лежащую без сознания девушку.

Верховный внимательно пригляделся к целителю и тяжело вздохнул: этим дураком, без сомнения, двигала лишь жалость…

- Я был бы рад разделить с ней эту ношу, но, к сожалению, не смогу! – ответил он. – Дайна обладает уникальным даром. Ее телепатические способности отличаются от моих, и без нее мы не сможем влиять на магов Райгона.

«И у меня нет никакого желания так рисковать собой», – добавил он про себя.

- Великие предки, ради чего все это? – вспылил Арамил; целителю невыносимо было видеть, как на его глазах медленно угасает человек. – Вы зовете меня, лишь когда нужно привести ее в чувство, но ничего не объясняете… Если бы я знал о ваших планах, мне было бы легче принять эту жертву!

Верховный жрец с сомнением посмотрел на раскрасневшегося Арамила. Можно ли доверять ему? Верховный знал, что этот молодой наставник не принимает участия в интригах Совета. Из всех жрецов он был самым надежным… Но, разумеется, о доверии не шло и речи.

- Мастер Пан пользуется неоспоримым авторитетом среди магов Райгона, – медленно проговорил Верховный, тщательно подбирая слова. – Если с помощью Дайны мне удастся проникнуть в его мысли, я смогу влиять на ход войны.

- Вы хотите победы для Эндроса?

- Напротив, я хочу, чтобы в этой войне не было победителей.

Наставник непонимающе нахмурил лоб.

- И как вы намерены это сделать?

- Очень просто – стравив две стихии меж собой.

Во взгляде Арамила промелькнула жалость.

- Вы помешались на Сайарадил Вэй, – тихо сказал он. – Вам так и не удалось смириться с тем, что она отреклась от нас?

- Ты закончил?

Глаза Верховного пылали. Наставник упрямо нахмурился, но продолжать не рискнул.

- Приведи девицу в чувство и убирайся! – приказал Верховный жрец.

Наставник молча сгорбился над Дайной, приложившись лбом к ее лбу. Верховный стоял в стороне, нервно сжимая бокал длинными пальцами. Он видел, как в углу комнаты проступила едва различимая в солнечном свете тень – неподвижная, наблюдающая за стараниями целителя с полным равнодушием.

По телу телепатки пробежали судороги. Очнувшись, она резко села и оглядела комнату безумными глазами. Арамил легонько сдавил ей виски пальцами, и девушка обмякла.

- Пусть спит… Чем дольше, тем лучше, – коротко сказал наставник и, поклонившись, направился к выходу.

Дверь за ним закрылась, а Верховный так и продолжил стоять, молча глядя на тень. Ее бледное лицо было обращено к лежавшей на скамейке девушке. Наконец Верховный не выдержал.

- В скором времени я смогу… – начал он, но тень тут же обернулась к нему, и от взгляда ее ледяных глаз Верховный словно онемел.

- Поздно, – сказала тень.

- Монахи Вальда готовы… – начал было Верховный.

- Забудь про монастырь, – прошелестела тень; в ее обычно равнодушном голосе прозвучала безмерная усталость. – Все это имело смысл прежде – но не теперь, когда Сайарадил вернулась из диких земель. Хранитель лесов наверняка нашел ее, а раз так, то она знает ритуал…

- Я могу провести ритуал сам и освободить вас! – воскликнул Верховный жрец.

Тень посмотрела на него почти по-человечески.

- Не сможешь! За все эти годы ты нашел в архиве лишь пару примитивных цепочек… Тот ритуал, что нам нужен, знали лишь мастера моах, а они не доверяли секреты бумаге. Забудь про руны, или сделаешь еще хуже! Возвращайся к своим делам, играй в войну, обводи политиков вокруг пальца… И про Сайарадил забудь! Просто не подпускай ее к Саркофагу – надеюсь, хоть на это ты сгодишься.

- Но как же?.. – растерянно проговорил Верховный.

Но тень уже растворилась в воздухе.

Верховный машинально поднес к губам бокал и понял, что тот пуст. Налив себе еще, он отхлебнул изрядный глоток, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло.

- Забыть, говорите? – пробормотал он.

Последние годы Верховный жил в странном полусне. Он отчетливо осознавал, что не помнит большую часть своей жизни. События, лица, имена – он не узнавал многое; единственным твердым воспоминанием была она – наследница Валлардов, которую ему так и не удалось вернуть в Первохрам. Долгие месяцы Сайарадил Вэй была единственной, кто занимал все его мысли и чаяния – и что же? Теперь ему велят просто забыть о ней!

С грохотом поставив бокал на стол, Верховный прошелся по комнате. Сайарадил, вернувшаяся из диких лесов, была уже не той ученицей, о которой у него сохранились крупицы воспоминаний. Раньше он мог читать ее как открытую книгу, но не теперь. Нынешняя Сайарадил была покрыта подвижным, то и дело меняющимся щитом, скрывающим ее от Верховного жреца… Хотя нынешним утром он все же уловил отголоски ее мыслей – так, словно наследнице Валлардов было очень сложно их удержать. Должно быть, ее терзали сильные чувства… Что же способно так сильно взволновать сердце юной девушки? Если учесть последние новости, то ответ напрашивался сам собой! Не в характере Сайарадил Вэй было выходить замуж против воли; если она дала согласие на брак с наследником Кассиев, то причина могла быть только одна.

«Разве может быть что-то естественней, чем желание отомстить за любимого человека?», – подумал Верховный, а вслух сказал:

- Поиграю-ка я в политику и войну!

Глава 8

- Что ты видишь?

Голос Лоридила вернул Саю в реальность. Она стояла у крутого берега реки Орлы; взгляд ее был обращен за горизонт – на восток.

- Тучи вновь собираются, – проговорила она, устало разминая переносицу костяшками пальцев.

- Ты спала этой ночью? – резко спросил Лоридил, пряча за грубостью тревогу.

- Конечно, – хмуро сказала Сая.

Наследник Касииев с сомнением поглядел на красные от недосыпа глаза своей невесты, ее обветренные губы и потускневшую кожу.

- Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась? – спросил он.

- Сложно улыбаться против воли, – коротко сказала Сая и вновь обратила взор на горы.

- Не отворачивайся от меня! – Лоридил сам удивился злости, с которой прозвучал его голос.

- Ты сам просил не смотреть тебе в глаза, – напомнила ему Сая.

Наследник Кассиев вздохнул, сетуя на свою несдержанность.

- Мне известно, каково это – расти в семье, где супруги ведут себя, словно незнакомые люди, – тихо сказал он. – Несчастными становятся не только они, но и их дети. Я не говорю о любви, но кроме нее ведь есть уважение, верность… понимание! Только от нас зависит, возненавидим ли мы друг друга или все же попытаемся быть счастливыми.

Хлесткий порыв ветра ударил в лицо, и Сайарадил плотнее завернулась в плащ. Когда-то ей очень хотелось этого – быть счастливой. В другом месте и с другим человеком…

- Знаешь, если бы мне дано было управлять своим сердцем, – призналась она честно, – из всех людей я бы выбрала именно тебя – с твоим спокойствием, разумностью и холодным рассудком. Полюби ты меня, я бы очень постаралась полюбить в ответ. Как жаль, что человеку не дано управлять сердцем… Ты прав, этой ночью мне так и не удалось уснуть. Попрошу-ка у Рэмблеса немного снотворного.

Лоридил проводил взглядом ее удаляющуюся фигуру, а затем обернулся к реке. Порывистый ветер, предвестник наступающей бури, вспенивал темные волны. Носком сапога Лоридил столкнул комок земли с речного обрыва, мрачно наблюдая за кругами, пошедшими по воде. На переносице залегла недовольная складка: не так, совсем не так он планировал повести разговор! «Пусть хоть выспится, – со вздохом подумал наследник Кассиев; он еще не знал, что в этот самый миг границу лагеря пересек срочный гонец из Эндроса.

***

Легат первого легиона Кармаил Кассий Даглар, мрачный как туча, сосредоточенно сверлили взглядом распечатанное письмо, лежавшее перед ним. Сая и Лоридил украдкой переглянулись, потом еще раз – легат, вызвавший их к себе, молчал уже несколько минут, не торопясь перейти к разговору.

- Что-то случилось, дядя? – не выдержал Лоридил.

Легат глянул на него из-под косматых седых бровей и спросил:

- Вы ведь знакомы с Тициусом Фирдом?

Сайарадил громко фыркнула. Легата шестого легиона ей за всю жизнь было не забыть!

- Ходят слухи, что его взяли в плен, – поделилась она.

Легат Даглар досадливо поморщился.

- Почему твоя невеста знает все наперед? – спросил он у Лоридила.

Тот лишь развел руками и кисло сказал:

- Фридо Лорк!

- Сегодня же вышвырну из лагеря этого проходимца, – проворчал легат, зябко кутаясь в теплое покрывало.

Подобные угрозы от него можно было услышать по несколько раз на неделе, но пока обходилось – Фридо уже больше года служил Сайарадил, сумев доказать свою исключительную полезность.

- Говорят, когда назары брали крепость Пирсла, доблестный Тициус спрятался за бочки с квашеной капустой, – продолжила Сая как ни в чем не бывало.

Лоридил сдержался лишь благодаря солидной дипломатической подготовке. Легат, несмотря на военную закалку, расхохотался в голос. Тициус Фирд был большим любителем высветлять и накручивать свои редкие волосы; стоило представить, как из-за бочек с капустой выглядывает пышная светлая шевелюра – и от смеха скручивало живот.

- Неудивительно, что эта история так полюбилась легионерам… Особенно тем, которых перевели сюда из шестого легиона, – добавила Сая, превосходно изображая спокойствие – она вдоволь насмеялась, пока Фридо пересказывал ей эти новости.

Хоть новобранцы и восполнили обескровленный шестой легион, серьезной боевой единицей он не мог бы считаться еще долгое время. И все же часть легионеров, переживших побоище на перевале Унгус, выразила желание вновь отправиться на передовую. Таких набралась сотня; по просьбе Сайарадил Лоридил ходатайствовал перед дядей, чтобы этих легионеров направили на службу в первый легион. Кармаил Даглар просьбу племянника выполнил, но эту сотню величал не иначе как центурией Валлардов, а Саю порой в шутку называл центурионом.

- Вздумали насмехаться над знатью? Посадить разгильдяев на ограниченный паек! – грозно рявкнул легат и вытер рукавом потный лоб; с покрывалом ему было жарко, а без него – холодно.

- Крепость Пирсла – стратегически важная точка, – задумчиво проговорил Лоридил, деятельный ум которого постоянно возвращался к работе.

- Мы сдали ее специально, чтобы пойти на прорыв ниже по руслу Орлы и зайти в спину генералу Цзюаню, – вздохнул легат.

- Атаки Райгона по-прежнему сильны, – нахмурился Лоридил. – Возможно, ресурсы назаров не так истощены, как нам кажется.

- И все же путь на равнины для них отрезан, – заметила Сая. – Приграничные райгонские крепости захвачены, тайные склады провизии обнаружены и разорены. Часть имперской армии оказалась отрезанной от основного блока, они уже не смогут вернуться вглубь гор, и лишь потому сражаются так отчаянно.

- Да уж, без магической поддержки их армия сражается не так впечатляюще, как в начале войны, – проворчал легат Даглар. – Если все продолжится так и дальше, месяца через три-четыре мы подпишем мирный договор.

- Наша свадьба через месяц, – напомнил Лоридил, наклоняясь к Сае.

Девушка отстраненно улыбнулась.

- Тициус Фирд, должно быть, пользуется покровительством духов: ему даже не придется толком в плену посидеть!

- Ты не представляешь, как близка к истине, – сумрачно сказал легат.

Сая бросила на него подозрительный взгляд.

- Тициус принадлежит к роду Тальмаров, – Кармаил Даглар многозначительно поиграл бровями. – А вы знаете, что это за люди…

Лоридил, не скрываясь, фыркнул в голос. Кассии и Тальмары никогда не ладили друг с другом, вечно соперничая за главенство в Сенате.

- Тальмары не собираются бросать сородича на произвол судьбы. Они насели на консулов, и те тайно послали гонца в ставку назарского командования, – продолжал легат.

- Будет обмен пленными? – догадался Лоридил.

Кармаил Даглар кивнул.

- И кого же мы предлагаем в обмен на доблестного Тициуса? – подозрительно прищурилась Сая.

- Наместника крепости Таффудай, которую пару месяцев назад захватил четвертый легион, – ответил старик.

- Легат по чину равен назарскому генералу армии… Даже если речь о Тициусе Фирде, не слишком ли это мелко – менять его на наместника одной из крепостей? – удивился Лоридил.

- Этот наместник еще молод, поэтому не успел выслужиться до высоких чинов, но он приходится племянником самому императору Райгона, – ответил легат Даглар.

- Надо же! Это который из племянников? – подался вперед Лоридил.

- Если память не подводит меня, его имя начиналось на Линг… – легат принялся рыться в бумагах, разложенных на столе.

- Линг-о-Тай? – подсказал Лоридил, который превосходно знал генеалогию новой императорской династии.

Кармаил Даглар с облегчением закивал, отодвигая кипу бумаг подальше.

- Но ведь Лингу всего семнадцать лет, – нахмурился Лоридил. – Доверить юнцу крепость, стоящую на границе с вражеским государством… Совсем не похоже на традиции Райгона!

- До войны это была обычная крепость на отшибе империи… Надо же где-то было мальцу опыта набираться! – пожал плечами легат.

- Возможно… Должность наместника могла быть пустой формальностью, и крепостью на деле мог управлять кто-то другой, – согласился Лоридил.

- Где будет происходить обмен? – подала голос Сая.

- В Скалистом ущелье поблизости от нашего форта Эврос, – ответил легат.

Укрепленный форт служил надежным щитом Эндроса вот уже не одно столетие. Он располагался на границе Скалистого ущелья; в мирное время мимо пролегал основной торговый путь с Райгоном. Именно благодаря форту Эврос и его гарнизону удалось сдержать крупнейший прорыв имперской армии. Казалось бы, нет более удачного места для обмена, когда у тебя за спиной – выбитый в скале многоуровневый форт, неприступная крепость. Но почему в груди так защемило? Сайарадил была наслышана о Скалистом ущелье: извилистая трещина в горах, на самом дне – полумрак, а высоко вверху по обе стороны – плато, открытые всем ветрам…

- Вы ведь не просто так вызвали нас? – спросила она у легата.

- Мне доставили консульский приказ, – вздохнул Кармаил Даглар, кивая на распечатанное письмо. – Вы двое должны немедленно выехать в форт Эврос. Лоридил как дипломат будет проводить обмен, а ты – следить за тем, чтобы все прошло без происшествий.

- Мы ведь даже не можем возразить, – Лоридил тоскливо вздохнул. – В такие минуты я жалею, что не стал сенатором!

***

В пути Сайарадил вдоволь наслушалась от Лоридила о Скалистом ущелье. Удобных выходов их Грозовых гор на равнину было немного. Среди них – перевал Унгус, так хорошо знакомый Сайарадил; и и все же путь к перевалу шел в обход через горы, удлиняя и без того нелегкий. Скалистое же ущелье было широким, по-своему безопасным, да к тому же выходило ближе к Эндросу, экономя много дней пути; не удивительно, что до войны торговцы пользовались именно им. Но, несмотря на это, в народе Скалистое ущелье снискало дурную славу. Назары звали его Курай-Мичи – «темный путь». Лоридил, не раз бывавший в форте Эврос, говорил, что здесь сразу проникаешься суеверным страхом. Отвесные стены ущелья уходили высоко вверх, внизу же царил вечный сумрак и сырость. По дну протекала река, которая и на райгонский, и на эндросских картах называлась Джи-Лиу – «бурный поток» на нардане; по правде, эта небольшая речушка плохо соответствовала своему названию, и легионеры форта Эврос между собой величали ее «кипящей»: в отличие от большинства горных рек с ледяной водой, Джи-Лиу не замерзала даже зимой из-за горячих источников, подпитывающих ее вверх по течению. Над узким руслом Джи-Лиу стоял вечный туман: испаряясь, вода оседала каплями на скалах, покрывая те пахучей зеленой слизью…

Они прибыли на несколько дней раньше полоденног и остановились на равнине в лагере четвертого легиона, расположенного неподалеку от выхода из Скалистого ущелья. Ранним утром в условленный день Сайарадил и Лоридил Даглар в сопровождении стражи выдвинулись к форту Эврос.

Эндрос построил это укрепление пять столетий назад, когда назары основали отдельное государство. Вход в форт располагался высоко над уровнем земли, куда не поднимались испарения реки. Основное предназначение многоуровневой громадины, выбитой в скале искусными каменотесами Эндроса, заключалось в обороне прохода, ведущего от горной цепи на равнину. Крутая лестница, вырезанная в камне и узкая площадка перед воротами делали форт Эврос неприступным, а его оборонительная мощь обеспечивалась многочисленным метательным оружием. За столетия существования форта расположенный в нем гарнизон ни разу не вел прямого сражения.

Скалистое ущелье в самом деле походило на заплесневелый могильник. Ступив под тень скал, Сайарадил попала в царство туманного полумрака. Запах плесени пропитал воздух, плеск Джи-Лиу потонул в густом паре. Сая запрокинула голову и увидела, как над ущельем несутся гонимые ветром облака. Там, в вышине, царила прохлада, но внизу была сущая пытка духотой. Казалось, стены ущелья надвигаются по бокам, сдавливают своей тяжестью… Сая встряхнулась, прогоняя внезапную робость.

- Что-то не так с рекой, – пробормотала она, подходя к берегу.

- Тебе кажется, – попробовал успокоить ее Лоридил.

- Посмотри сам! – нахмурилась Сая. – Вода густая, словно болото… Предупреждает меня.

- О чем предупреждает? – насторожился наследник Кассиев.

- Знать бы! – тоскливо вздохнула девушка. – Но это место – настоящий склеп. Столько скелетов на дне реки, и все назары…

Больше она не проронила ни слова, сколько Лоридил ни пытался расспрашивать.

Выслушав дежурные приветствия от коменданта форта и оставив наследнику Кассиев улаживать формальности, Сая скрылась от посторонних глаз в гостевых покоях, которую выделили для нее. До встречи с делегацией назаров, назначенной на полдень, оставалось еще пара часов. Сайарадил присел на кровать и прикрыла глаза. Она чуяла подвох. Что-то было не так… Но густые тучи над Грозовыми горами закрывали ее взор, не пуская в свои секреты.

Ожидание стало невыносимым, и Сая решила сделать хоть что-то. Выйдя из покоев, она заскользила в темноте каменных переходов. Меньше всего сейчас хотелось напороться на Лоридила: он не отстанет, придется объясниться… Впереди показалось знакомое лицо – один из помощников коменданта, кажется.

- Мне нужно видеть пленного назара, – сказала Сайарадил, придавая голосу необходимую твердость.

- Я буду вынужден доложить об этом коменданту, – предупредил помощник.

- Докладывайте, – пожала плечами девушка. – Но сначала проводите меня к пленному… Нет времени рассуждать! Уже почти полдень.

Расторопный помощник предложил свои услуги переводчика, но Сая отказалась – изучение нардана не прошло даром, ее словарный запас позволял вести простой разговор, а посторонние уши были лишними.

Пленного содержали в одной из легионерских казарм – видимо, комендант не осмелился затолкать племянника райгонского императора в карцер. Около входа дежурила скучающая стража. Увидев столичного мага в сопровождении начальства, легионеры поспешно выпрямили спины; один их них отпер тяжелый засов, пропуская Саю внутрь.

Девушка оказалась в длинной, грубо вырубленной в скале казарме: койки в два ряда, пара лавок, между ними стол с дрожащей на сквозняке лучиной… Сквозняк? И верно – под потолком виднелись узкие отверстия вентиляции. Клопиный рай.

Темнота в глубине казармы зашевелилась: с дальней койки поднялся человек. Наместник назарской крепости Линг-о-Тай, племянник императора Райгона…

- Кто вы такой? – резко спросила Сая.

Тусклый свет не скрыл насмешку в глазах назара.

- У вас плохое произношение, – сказал он на чистейшем эндарии. – В столь простой фразе вы перепутали все тоны!

Сайарадил не стала спорить: тональный райгонский язык был для нее сущей пыткой. Пленник между тем прошелся вперед, по-кошачьи тихо ступая по полу. Сая вскинула руки, предупреждая его; назар замер на месте и учтиво улыбнулся.

- Я лишь хотел ответить на ваш вопрос. Мое имя – Линг-о-Тай из рода Чоу… О, не стоит! – воскликнул он, едва Сая открыла рот. – Вы не нуждаетесь в представлениях. В республике, где чернь попирает традиции предков, а знать погрязла во всех мыслимых пороках, вряд ли сыщется кто-нибудь, похожий на вас, белолицая дева. Адепт, предавший учителей, – женщина, ведущая в бой легион… В Райгоне ходит много слухов о вас, Сайарадил Вэй.

- У меня на родине тоже болтают немало, – пожала плечами Сая, не спуская глаз с говорливого пленника.

Он оказался невысок ростом, черноволос и тонок в кости – типичный назар, которому на вид можно было дать как семнадцать, так и тридцать лет. Но Сая не смотрела на его лицо – она заглянула прямо в глаза. Мир, открывшийся ей, резко отличался от видимой картинки. Перед ней стоял хладнокровный, уверенный в собственной силе и правоте человек, по-своему справедливый, но не прощающий чужих ошибок. Такой больше всего печется о чести, но всадит нож в спину врагу, если потребуется.

- Как же получилось, что племянник императора попал в плен? – спросила девушка осторожно.

- Вы можете звать меня Линг – мы ведь почти ровесники! А я взамен буду называть вас Сая, – беззаботно улыбнулся назар, демонстрируя некую осведомленность.

Сайарадил покачала головой:

- Так меня зовут только друзья.

- А мы не можем быть друзьями?

- Это вряд ли.

- Но вы пришли одна, без оружия – как друг…

Девушка физически ощутила, что ее заговаривают, вливая в уши поток бессмысленных слов.

- Почему вы позволили взять себя в плен? – спросила она прямо.

Назар присел на краешек койки и печально посмотрел на девушку.

- Ваши воины оказались сильнее, – вздохнул он, – и я не смог…

Сайарадил расхохоталась.

- Расскажете это коменданту! Мне же ответьте: кто вы такой? – повторила она.

Лицо пленника было непроницаемым.

- Не понимаю вас… Я Линг-о-Тай, племянник императора Райгона, – ровным тоном сказал он.

- Ложь, – покачала головой Сая, сверля назара цепким взглядом. – Лингу семнадцать лет, а вам больше двадцати… Двадцать четыре! Вы родились в конце лета. У вас нет законной жены, но есть дети. Ваша мать жива, но больна, а отец давно умер. Вы не кровный родственник императора, но как-то связаны с ним… Чиновник? Нет, военный!

Назар не смог отвести взгляд и потому закрыл глаза руками, но поздно – Сайарадил ухватила суть.

- Вы служили в гарнизоне крепости Таффудай! – воскликнула она. – Но как воин Райгона позволил взять себя в плен?

- Порой ради высшей цели можно поступиться даже честью, – сказал пленник на нардане, опуская руки.

- Ради какой цели вы готовы мириться с бесчестьем? – Сая тоже перешла на нардан, тщательно подбирая слова.

- Ты скоро узнаешь, – глухо выдохнул назар.

Он рванул вперед так внезапно, что Сая даже не уловила движения – но магию, непрестанно охраняющую ее, невозможно было застать врасплох. Защитный барьер оглушил назара; он оступился, осел на пол и очумело замотал головой. Сайарадил присела рядом и, пока пленник не пришел в себя, обхватила его лицо ладонями, заглядывая в полуприкрытые глаза. На краткие мгновения ее сознание слилось с сознанием назара. Яркий калейдоскоп его чувств развернулся перед Сайарадил. Печали и радости, сомнения, цели, но сейчас… Сейчас он ждал чего-то. Ощущения путались; Сая сосредоточилась, пытаясь разобраться в клубке противоречивых видений. Внезапно она увидела темный провал – ущелье Курай-Мичи; из его глубины прямо на форт Эврос надвигалось…

Великое небо, что это?

Сайарадил отшатнулась, отпустив назара – тот схватился за голову и застонал. Не дожидаясь, пока он придет в себя, девушка распахнула дверь и, едва не сбив с ног стражу, бросилась искать Лоридила. Время было не на ее стороне. Полдень наступил.

Глава 9

По крутому склону прошуршала каменная крошка – Шан съехала на корточках, а перед самым обрывом выпрямилась и замерла на носках, зависнув над пустотой.

- Шан-Диан, прекрати! – крикнул издалека мастер Юй с недовольством; он терпеть не мог, когда магию использовали для забавы.

Шан тоскливо закатила глаза и, шагнув с обрыва, плавно опустилась на дно Скалистого ущелья.

- Ты в порядке? – тихо спросила она, подходя к брату.

Лей-Шенг сидел на холодном камне. Полгода назад его выпустили из подвала и поселили отдельно. С сестрой он виделся теперь только в присутствии мастера Юй. Каждый раз Шан осторожно пыталась выведать у Лея, все ли у него хорошо, но тот лишь улыбался отстраненно. Шан была рада, что он больше не похож на оживший труп – а именно так Лей выглядел после подвалов. Об остальном Шан-Диан предпочитала не думать.

Глаза Лея были закрыты, голова склонилась к левому плечу – верный признак того, что он вслушивается вдаль. Шан присела рядом и, подперев кулаком подбородок, принялась следить за братом. Она всегда завидовала его слуху. С другой стороны, ее способности к полету были куда лучше, чем у Лея…

- Слышишь что-нибудь? – нетерпеливо спросила она через минуту.

Сидеть на одном месте было для Шан сущей пыткой. Даже сейчас она успела несколько раз поменять позу, встала, обошла кругом, запрыгнула на камень. Лей продолжал сидеть с закрытыми глазами, прямой и спокойный, словно гранитное изваяние.

- Просто признай – этот форт для тебя слишком далеко…

- Что они с тобой сделали? – спросил вдруг Лей, открывая глаза.

Шан растерялась, потом поспешно замотала головой:

- Меня просто продержали в темнице пару дней… Это правда! – заверила она, видя подозрительный прищур брата.

- В ту ночь полгода назад мастер Юй пришел ко мне, – Лей покосился на фигуры поодаль. – Он сказал, что тебя заперли в соседнем подземелье, и твоя дальнейшая участь зависит от моего решения… А потом я услышал его разговор с мастером Паном, – голос Лея дрогнул. – Лучше тебе не знать, что они хотели с тобой сделать.

По спине Шан пробежал холодок; она никогда не строила иллюзий насчет доброты учителей. Но Лею нельзя было видеть ее страх, поэтому девушка фыркнула насмешливо:

- И ты поверил? Мастера знали, что ты подслушиваешь, потому и сказали такое!

Ее смех разбился о серьезный взгляд брата.

- Выбора мне не оставили, – прошептал он, наклоняясь к сестре. – Я дам им, что они хотят… А после мы уедем из столицы! Нам разрешили вернуться в родовое поместье. Если все пройдет как надо, мы оставим Храм Ветра навсегда!

Шан посмотрела на своего брата с жалостью и раздражением.

- Неужели ты не понимаешь, что нам никогда не разрешат уйти?

Восторг в глазах Лея сменился тоской.

- Все равно стоит попытаться, – пробормотал он. – Если есть хотя бы крошечный шанс увезти тебя из столицы, я сделаю все для этого.

- Не решай за меня, – перебила его Шан. – Если мои страдания – единственное, что может заставить тебя исполнить долг, я готова вытерпеть любую пытку!

Сказав там, девушка соскочила с камня; ей невыносимо было видеть разочарование в глазах брата.

- Лей-Шенг! Шан-Диан! – позвал их мастер Юй-Цзе. – Вы готовы?

- Ты готов? – бросила Шан через плечо.

Брат не ответил, лишь соскользнул с камня и вышел на середину ущелья. Справа от него клокотала бурная река Джи-Лиу. Горячие источники, питающие ее, били ниже по течению – здесь же, в верховьях, вода была холодна. Запрокинув голову, Лей посмотрел на узкую полоску неба в вышине. Облака проносились над ущельем, подгоняемые порывами ветра. Приготовления завершились.

А вот готов ли он сам? В этом Лей-Шенг уверен не был.

***

Сайарадил пробиралась вперед, расталкивая локтями выстроенных легионеров – те пугливо шарахались от нее. Ворота форта были открыты. Лоридил вместе с комендантом стоял у выхода наготове, собираясь послать конвой за пленником.

- Погодите! – выдохнула Сая и осеклась, не зная, как поступить.

Позади нее стояли легионеры и штат форта, которым следовало оставаться в блаженном неведении; впереди замерло командование, нетерпеливо ожидающее продолжения. Сая направилась к коменданту. Встревоженный Лоридил последовал за ней.

- Переговоры лишь предлог, фикция, – приглушенным голосом выпалила девушка. – Пленник вовсе не племянник императора! Он служил в гарнизоне крепости Таффудай и сдался в плен намеренно.

Лоридил и комендант переглянулись.

- Но для чего? Это какая-то ловушка? – нахмурился комендант. – Назары хотят атаковать нас и прорваться на равнину?

- Думаю, их цель вовсе не форт Эврос, – уклончиво ответила Сая. – Если я попрошу вас не вмешиваться, вы пойдете мне навстречу?

- Уж простите, госпожа, – отчеканил комендант, – но если враг пойдет в атаку, я буду действовать по своему разумению.

- Вот и прекрасно, – улыбнулась Сая. – Если на форт нападет армия, вы можете делать что угодно – но если произойдет нечто вне пределов вашей компетенции, предоставьте мне разобраться с этим.

- Вы имеете в виду что-то… магическое? – осторожно спросил комендант.

- Верно подметили, – хмыкнула девушка. – Со всем магическим я разберусь самостоятельно.

- Пошлю-ка я гонца в четвертый легион, – прищурился комендант и кивком подозвал одного из своих помощников.

Молчавший все это время Лоридил схватил Саю за локоть и оттащил ближе к воротам, где не было людей.

- Их цель – ты, да? – зашипел он.

Сайарадил выпуталась из его цепких пальцев наследника Кассиев.

- Я не знаю, – хмуро ответила она. – Но я чувствую его! Мага, ведающего Воздухом… Он где-то неподалеку.

- Мы сейчас же возвращаемся в четвертый легион! – решительно заявил Лоридил.

В этот миг вязкую тишину ущелья прорезал звук сигнальной трубы.

- Смотровые! – выдохнул комендант и принялся отдавать приказы.

Сая выбежала за ворота. Она видела, что в глубине ущелья в паре миль от форта по воздуху двигаются фигуры. Совсем скоро летящие темные точки можно будет различить невооруженным глазом…

- Госпожа, мы закрываем ворота, – за спиной Сайарадил раздался голос коменданта. – Не стоит дожидаться, пока они приблизятся… Куда же вы?

Девушка прошла вперед к самой кромке обрыва.

- Я останусь снаружи.

Комендант вопросительно глянул на Лоридила. Тот скрипнул зубами и вышел было вперед, но его по ногам хлестнула тугая струя. Сайарадил обернулась и смерила будущего мужа строгим взглядом.

- Ты разве не помнишь? – спросила она вполголоса. – Сейчас я – маг, а ты – обычный человек… Вернитесь в форт, господин Даглар! Я не хочу беспокоиться еще и о вас.

Внезапно ее виски сдавила боль, а во рту появился солоноватый привкус крови. В ушах зазвенел голос, приглушенный да к тому же говорящий на назарском – но, несмотря на это, Сая поняла, что ей хотели сказать.

«Сдавайся!»

Летящие по воздуху точки становились все крупнее. Слышно было, как в глубине форта щелкают пусковые механизмы, открываются бойницы и грохочут заряжаемые орудия.

- У тебя идет кровь, – взволнованно сказал Лоридил и протянул ей платок.

Сайарадил приложила его к носу.

- Среди них есть телепат… И весьма скверный, – пробормотала она.

- Господин Даглар! – раздался сзади раздраженный голос коменданта. – Не заставляйте меня уводить вас силой.

Лоридил смерил его неприязненным взглядом, но отступил. В глубине горы раздался треск – легионеры привели в движение механизм, и ворота начали медленно закрываться.

- Быть может, оставим небольшую щель? – нервно спросил наследник Кассиев.

- Великое небо, молодой человек! – наклонившись к Лоридилу, понизил голос комендант. – Мне понятно ваше волнение о невесте, но прекращайте-ка сеять панику… Вон бойница, оттуда открывается отличный обзор на площадку перед воротами – сделайте милость, отправляйтесь туда и не мешайте нам нести службу!

Если того требовал долг, Лоридил умел усмирить гордость – хотя, признаться, мало приятного было в том, что тебя отчитали как мальчишку. Угрюмо насупившись, он прильнул к узкой смотровой щели. Обзор был скверный, но выбирать не приходилось.

***

Фигуры замерли в паре сотен метров от форта. Пятеро магов, закутанных с головы до ног в ритуальные райгонские одежды красно-золотых цветов… Ни ремней, ни обуви – даже оружия при них не было, ведь чем тяжелее вес, тем сложнее держаться на лету.

«Его нет среди них», – подумала Сая.

«Верно, дитя, – раздался смешок у нее в голове. – Мы не стихийные маги!»

Вновь этот мерзкий стук в висках… Пора было выкинуть назарского телепата из головы, но прежде Сайарадил хотела узнать кое-что.

«Кто вы такие?» – спросила она про себя.

Фигуры впереди выровнялись в линию.

«Мы – мастера райгонской школы Трех врат», – последовал ответ.

Сайарадил показалось, что с ней говорит центральный из магов.

«Вы можете назвать себя?»

«Не могу отказать вежливой просьбе, – фигура по центру изобразила легкий поклон, особенно комично выглядевший в воздухе. – Думаю, меня ты знаешь под именем Пан».

Брови Сайарадил поползли вверх. Старший мастер школы Трех врат? Немыслимо! В назарской системе не было единого главы магов наподобие Верховного жреца Эндроса, и разные школы магии Райгона возглавлялись старшими из мастеров-магов… Но раз школа Трех врат была самой сильной и уважаемой в империи, то перед ней стоял некто вроде Верховного жреца Райгона!

«Вижу, ты слышал обо мне», – закивала головой центральная фигура.

«Чему обязана подобной чести?» – хмуро спросила Сая.

«Видишь ли, дитя, мы уже поняли, что не сможем победить, пока на стороне Эндроса сражается маг Воды, – говорящий вздохнул. – А поскольку оставить войну добровольно ты вряд ли согласишься, нам остается лишь попытаться уничтожить тебя!»

«Весьма логично, – кивнула Сая и стащила с рук перчатки. – Вы ведь понимаете, что я буду защищаться?»

«Разумеется, дитя», – хмыкнул голос.

Кинув перчатки в пыль под ногами, Сайарадил усилием воли выдавила назара из головы.

Фигуры разлетелись в стороны. По звуку сигнальных труб со скрежетом открылись бойницы: комендант готовил оборону форта на свой лад. Сая явственно ощущала на затылке пристальный взгляд наследника Кассиев, злой и взволнованный одновременно. Пальцы мелко завибрировали от приливающей энергии, наливаясь холодной тяжестью. Подойдя к самому краю обрыва, Сайарадил оттолкнулась и спрыгнула вниз.

Комендант, наблюдавший за происходящим через соседнюю бойницу, ругнулся. Даже Лоридил, который не раз уже видел выходки Сайарадил, не удержался и вздрогнул – то ли от безумного прыжка, то ли оттого, что девушка исчезла из его поля зрения.

Сая вошла в воды Джи-Лиу отвесно и тяжело, подняв тучу брызг. В воздухе пролился настоящий дождь. Маги-назары отпрянули от центра ущелья к стенам. Трое из них замерли в вышине, выжидая; двое опустились ниже, вглядываясь в заволоченное паром русло реки. Внезапно за их спинами вверх взметнулся столп воды. Назары отреагировали мгновенно, раскрутив руками встречную ударную волну. Встретившись с враждебной энергией, горячая вода зашипела; клубы густого пара заполнили ущелье, ухудшая и без того скверную видимость.

В узкую щель бойницы Лоридил не мог разглядеть происходящее внизу – но отлично видел, как за спиной у назаров, пользуясь прикрытием пара, вдоль отвесной стены поднимался мутный водный кокон. Сайарадил внутри было не разобрать, но Лоридил знал, что она там; ее волосы сейчас наверняка топорщатся вверх, подхваченные водным потоком, а глаза светятся синим. Сая, конечно же, наблюдает за боем со стороны, видит каждое движение врага – ее нельзя застать врасплох, но вот хватит ли у нее сил справиться с пятью магами разом? Наследник Кассиев чувствовал, как глухо колотится в груди его сердце, но мог лишь безучастно наблюдать со стороны.

Скользнув вверх по стене, водный кокон замер, сливаясь с паром. Один из назаров, бывший к нему ближе других, начал оборачиваться, почувствовав что-то. Не дав ему даже посмотреть назад, Сайарадил всем телом подалась вперед. Водный кокон вокруг нее развернулся в плеть и устремился к врагу. Сметенный мощным потоком назарский маг рухнул в Джи-Лиу; слышно было, как его тело с глухим хлопком ударилось о воду. Сайарадил же, вновь завернувшись в кокон, скрылась в клубах пара.

Все это произошло за считаные мгновения. Назары обернулись на плеск. Они спикировали вниз, пытаясь выловить собрата из воды, но Сая знала, что тело назара уже спустилось ниже по течению. Притаившаяся в тумане, она готовилась ко второй атаке. Ей помогали близость реки и водный пар, но все происходящее ее смущало. Эти маги, за исключением старшего мастера школы Трех врат, на первый взгляд казались посредственными. Поначалу Сая решила – это обман, и назары просто искусно скрывают свою силу, но первая же атака показала, что она имеет дело с кем-то уровня адептов Храмовой школы… Как же они могли надеяться одолеть ее, лихо их раздери?

Ловушка, видение которой она разглядела в глазах пленника-самозванца… Подробностей он не знал, но что, если дело вовсе не в нападении назарских магов? Додумать эту мысль Сае не дал хлесткий разряд, просвистевший рядом с водным коконом. Ее наконец-то заметили.

«Сначала надо разобраться с тем, что есть», – сказала она сама себе и ответила на удар.

Магу не стоит испытывать ненависти, равно как и других распыляющих энергию чувств. Маг должен быть внутренне спокоен и отстранен… Если разобраться, у магов вообще полно ограничений. Но стихийные маги отличаются от прочих. Ведающие Водой, к примеру, без эмоций не всколыхнут даже воду в стакане. Ненависть дает им стойкость, но пожирает изнутри. Ярость придает силы, но лишь на короткое время, а после даже руку поднять будет невозможно… Радость? Вариант подходящий, но чему уж радоваться на поле боя!

А если любовь?

Эта мысль привела к тому, что Сая была сбита крепким разрядом и едва не потеряла контроль над водой, налетев на каменный выступ. Разозлившись, девушка скрючила пальцы, отчего вставшая на дыбы волна обнажила дно Джи-Лиу. Что ж, видимо, придется обходиться ненавистью!

Поднявшийся в ущелье треск разрядов был страшен. Назары хлестали по воздуху руками отчаянно, что сразу выдавало их неопытность; Сая узнавала в них себя в те времена, когда печать еще не была снята. Этот напор, однако возымел действие: под натиском бурлящей энергии девушка оказалась прижатой к скале. Ее надежно защищал водный кокон, и Сая решила выждать. Она понимала, что при такой энергозатрате назарских магов надолго не хватит, и хотела завершить сражение малой кровью.

И тут над ущельем раздался гул сигнальной трубы: комендант форта Эврос, видимо, счел, что Сайарадил не справляется, и решил прийти ей на подмогу. В воздух взмыли стрелы из баллист, больше смахивающие на короткие копья. В тот же миг мастер Пан, все это время державшийся в стороне, вскинул руки. Град стрел, изменив траекторию полета, устремились к зажатой у скалы Сайарадил. Ее спасли только отточенные за войну рефлексы; за миг до того, как на нее обрушился прицельный удар, Сая убрала водный кокон и рухнула вниз. Вода вокруг нее разлеталась брызгами от стремительного полета. Только у самой земли девушке удалось остановить падение – а к ней уже неслась новая порция стрел-копий.

Сайарадил поспешно подняла над головой скрещенный руки. Стрелы с размаху втыкались в ледяную преграду, разбивая ее в крошку, но вода стекалась отовсюду, смерзаясь вокруг своего мага в толстую стену. Все новые и новые удары обрушивались на Саю, и ее голова каждый раз взрывалась от боли. А комендант между тем подавал очередной сигнал; обзор ему закрывали выступы скал, и он не видел, что происходит у реки.

Вода взметнулась вверх и плеснула на ворота форта узкой волной. Пусть уже поймут, в чем дело, лихо их всех побери! Сая увидела, как Лоридил что-то закричал коменданту – тот замер с поднятой рукой, потом дал отмашку. Громкие хлопки спусковых механизмов стихли, и в ущелье воцарилась благословенная тишина. Сайарадил опустилась на колени, давая себе несколько мгновений отдыха. На ее губах заиграла легкая улыбка; все же хорошо, что наследник Кассиев далеко не дурак!

Отдохнуть ей не дали. Скудный свет, проникавший в ущелье, заслонили тени: назары спикировали сверху, точно атакующие коршуны. Перекатившись по каменистому берегу, Сая нырять в реку. Вслед ей ударил разряд. Поверхность воды встрепенулась, а кое-где даже покрылась тонкой корочкой льда. Скользящая против течения Сайарадил атаковала назаров водными струями.

Внезапно мастер Пан взмыл вверх и замер, поднявшись на уровень ворот форта. Сайарадил видела кисти его рук, торчавшие из-под золотых рукавов – сухие, жилистые, покрытые старческими пятнами. Видела, как скрючились пальцы с крепкими желтоватыми ногтями. Тело старшего мастера окуталось свистящей трескучей энергией. Он выбросил руки вперед, и слепящие от яркости разряды полетели прямиком в бойницы. Лоридил успел отшатнуться, но его задело по плечу, отшвырнув в сторону. Комендант был не так быстр; ему в грудь пришелся удар такой силы, что одежды почернели, а сам он отлетел к противоположной стене. То же случилось еще с десятком человек.

Сайарадил захлестнула неконтролируемая волна ярости. Она знала – Пан делает это нарочно, пытаясь вывести ее из себя, но не смогла взять себя в руки. Видит небо, она не хотела этой схватки, но враг не оставил ей выбора! Что ж, пора завершить начатое.

Пора остановить войну.

Глава 10

Горячая вода начала стынуть, затем – смерзаться льдом. Острые сосульки, похожие на недавние стрелы катапульт, взмыли вверх, и мутные воды Джи-Лиу приняли еще двух поверженных магов.

Поднявшись над рекой, Сая послала град стрел в оставшихся двух назаров. Мастер Пан успешно отбивал удары, но вот второй ошибся раз, поспешил с контратакой – и ледяная сосулька пронзила его насквозь. Еще один маг был подхвачен бурным течением «кипящей» реки.

Мастер Пан остался один; он замер, скрестив руки на груди, так, словно стоял на твердой земле, а не висел в воздухе. Сая атаковала, но лед разбился в крошку о барьер, которым старый маг окружил себя. В тусклых отсветах солнца было видно, что защитная стена вокруг него идет рябью и мигает; это не укрылось от Сайарадил. Мастер Пан был на пределе своих сил. Не имея более возможности отбивать ледяные шипы, назар то принимал атаку на щит, то попросту уклонялся. Ударной волной с него смело капюшон, и Сая наконец-то смогла разглядеть старшего мастера школы Трех врат. Его лицо бороздили глубокие морщины, глаза запали, а шея тонкая шея подрагивала, отчего казалось, будто голова вот-вот покатится с плеч. Многослойные одежды не могли скрыть дрожь, бьющей все его тело. Но глаза! Что за сила светилась в его прямом взгляде! Ни ненависти, ни раздражения, лишь удивительная безмятежность… Заглянув в глаза этого старика, Сайарадил увидела яркие рассветы над пиками гор и звездное небо. Внезапный трепет охватил девушку; у нее вдруг появилось желания склонить голову.

«Дитя Воды, – зазвенело в ушах. – Я недооценивал тебя».

Старик медленно заскользил по воздуху, щуря свои удивительные глаза.

«Почему мы оказались здесь, Сайарадил? Я знаю, ты мечтала о мире так же, как и я. И вот мы сражаемся друг с другом…. Что же с нами стало?»

Сая вздрогнула.

- Зачем вы перекладываете ответственность на других, мастер? – спросила она в ответ. – Не я начинала войну!

- Не ты, – сказал старик вслух; голос у него оказался глубоким и звучным, привычным к песнопениям. – Но разве кто-то один виноват в войнах? Эндрос долгие годы ущемлял Райгон, брал в рабство назаров, присваивал их земель, а когда на него напали, стали вопить о несправедливости… Неужели это честно, дитя?

- Зачем вы пытаетесь воззвать к моей совести? – спросила Сая, пристально следя за движениями старика.

- Потому что ты ей обладаешь, – улыбнулся тот, обнажив ряд мелких белых зубов. – Но я, в отличие от тебя, никогда не хотел дать обет ненасилия!

Он ринулся вперед с прытью, которую не ожидаешь от дряхлого старика. Сайарадил не успела даже подумать, и вода решила за нее: направленный в девушку разряд разбился о преграду, и в тот же миг назар напоролся на острый ледяной шип. Кровь тонкой струйкой сбежала из уголка его рта и запуталась в редкой седой бороденке. Несколько мгновений назару удавалось держаться в воздухе.

- Стыдно, – прохрипел он, – погибать от руки адепта-недоучки! – и рухнул вниз.

Он должен был разбиться от удара о землю, если бы не волна, плавно уложившая его тело на камни. Сая опустилась рядом. Глаза назара уже подернула мутная пелена. Он попытался сфокусировать взгляд и выдавил через силу:

- Лет пятьдесят назад я дал бы тебе славный бой, Сайарадил Вэй, – прохрипел он.

- Я перенесу вас к целителям на равнину, – сказала девушка. – Вы останетесь живы, но взамен дадите слово, что поспособствуете началу переговоров.

- Никогда не пойду на такое, – фыркнул старик и закашлялся; кровь из его рта брызнула на золотой рукав одеяния.

- Неужели смерть лучше?

- Я уже умирал, – прошептал мастер. – Наши целители давали мне не больше месяца жизни… А так моя смерть принесла хоть какую-то пользу!

Как давно в ущелье воцарилась тишина? Сайарадил порывисто огляделась. Где пар, клубами поднимавшийся над Джи-Лиу? Да и вода в реке, кажется, уже не так горяча, как прежде…

- Что происходит? – склонилась к назару Сая.

- Я знал, что мне не удастся остановиться тебя, - еле слышно выдохнул мастер Пан. – Но у моих учеников получится…

Глаза его закатились, и он затих; морщинистое лицо разгладилось и выглядело умиротворенным. Сая вскочила на ноги и всмотрелась вперед, но ее взор наткнулся на неведомую преграду. В неестественной тишине вдруг раздался странный звук, и первые порывы ветра хлестнули девушку по щекам. Великое небо! Из глубины ущелья нарастая и вибрируя, доносился высокий звенящий свист. Сайарадил смогла разглядеть клубок пыльных вихрей, приближавшихся с чудовищной скоростью. Порывы ветра, что уже достигли форта, сметали мелкие камни, заставляя Саю вскинуть руки перед собой для защиты глаз. На равнине воздушный поток не обрел бы подобной мощи, но узкое Скалистое ущелье делало его поистине чудовищным.

Когда основной удар достигнет форта, от него не спасет ни водный кокон, ни железные ворота! Взмыв вверх, Сайарадил прильнула к одной из бойниц и закричала:

- Уходите вглубь скалы!

Ее голос потонул в вое приближающегося урагана. Новые порывы ветра обдали Саю смертельным холодом и отшвырнули назад. Она закрылась барьером от взметнувшейся в воздух пыли. О водную преграду ударили камни. Ураган был так силен, что сметал обломки скал, валяющиеся на дне ущелья. За воротами началось шевеление: пришедший в себя комендант отдал приказ отходить на нижние уровни форта… Медленно, слишком медленно!

Река Джи-Лиу выше по течению вздыбилась вверх. Прямая широкая волна перегородила Скалистое ущелье от края до края. С каждым мгновением водная стена становилась все толще, а Джи-Лиу – мельчала. По краям у самых стен ущелья вода смерзлась льдом, но заморозить середину у Сайарадил уже не хватило сил. Вместо этого она продолжала высасывать энергию из реки, вбирая в себя всю воду, до которой только могло дотянуться ее сознание. Этого было недостаточно – сквозь водный барьер со всхлипами прорывались порывы ветра. Тот, кто гнал его с противоположного конца ущелья, был полон сил, Сая же выдохлась в недавнем сражении. Если бы она только знала прежде… Не полагаясь на свои силы, девушка щелкнула кольцом, царапнула о шип пальцы и попыталась начертить в воздухе вокруг себя руны, но водные знаки сметало ураганом. Попробовать нарисовать круг на земле внизу?.. Но по дну ущелья клубилась пыль вперемешку с камнями; даже тела мастера Пана уже не было видно.

Ураган обрушился на водный барьер со страшной силой. Сайарадил выгнулась назад дугой. Пару мгновений ей казалось, что она не удержит защиту, но нет – напор воздуха был ужасен, и с каждым мигом ураган становился лишь сильнее. Сая раскинула руки, замерев между землей и небом. Долго ей так не продержаться… Нужно устранить источник, тогда ураган сам собой сойдет на нет!

Вспыхнули синевой глаза; девушка вгляделась вперед, но ущелье по-прежнему скрывала чернота.

***

В форте царило оживление, но паники не было. Кажется, никто не понимал, какая опасность нависла над ними: легионеры строились, гражданский штат гарнизона деловито собирал бумаги, чтобы забрать их на нижние уровни. Магический ураган интересовал их мало. Комендант выглядел озабоченным, но даже он отдавал не те приказы, что нужно. Гарнизонный инженер кивал на ворота, яростно жестикулируя; он-то, конечно, понял, что за угрозу несет невинный с виду ветер. Комендант поначалу отмахивался от него, но через минуту уже слушал внимательно… И только один Лоридил, не отрываясь, пристально смотрел на Саю через узкую смотровую щель.

- Есть ли другой выход на поверхность? – спросил он, хватая за шиворот статиста.

- Господин, не до вас! – пискнул тот, но стушевался под яростным взглядом наследника Кассиев, и указал рукой в сторону. – Там будет лестница на верхние уровни, откуда вы сможете попасть к запасному выходу… Господин! – крикнул он вдогонку. – Шли бы вы вниз!

Но Лоридил уже бежал по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек. Слышно было, как снаружи воет ветер. Отыскав, наконец, узкий лаз, Лоридил попытался открыть его, но засов не поддавался. Отшвырнув факел, наследник Кассиев ударил по нему ногой раз, другой, и засов нехотя сдвинулся с места. Обдирая руки, Лоридил отодвинул его до упора и через силу открыл дверь. Его едва не снесло обратно внутрь ветром. Цепляясь рукой за поручни возле лаза, Лоридил выглянул наружу.

Лаз был спрятан выше ворот форта. Прямо впереди в нескольких паре сотне метров в воздухе зависла тоненькая фигура; порывистый ветер рвал ее длинные белые волосы.

- Сайарадил! – закричал наследник Кассиев.

Его голос не мог пробиться сквозь рев урагана. Отчаявшись, Лоридил хотел было подползти поближе, но тут же поплатился за это – ветер подхватил его, точно щепку, и прижал к скале. Цепляясь за скальные выступы, наследник Кассиев пробрался обратно к тайному лазу, продолжая кричать:

- Сая! – как вдруг понял, что впервые назвал ее этим именем.

***

Пристальный взгляд наследника Кассиев на своем затылке Сая ощущала с начала битвы с назарами. Когда он исчез, девушка решила, что будущий супруг разумно удалился на нижние уровни форта – но вскоре этот назойливый взгляд вновь царапнул ее. Повернув голову назад, Сайарадил увидела, что Лоридил Даглар стоит меж скал чуть выше ворот форта, одной рукой вцепившись в каменный выступ, а второй отчаянно размахивает в попытке привлечь внимание.

Это что еще за напасть? «Уходи вглубь форта!», – хотела крикнуть Сая, но не смогла.

Она держалась из последних сил.

В какой-то миг ураган прорвал защиту с левого края. На форт обрушился шквальный ветер. Сая не успела перехватить крупные камни – они грохнули о ворота всем весом, оставив после себя глубокие вмятины. Створки ворот погнулись с громким скрежетом. Узкие проходы форта обладали скверной проходимостью: часть гарнизона спустилась вниз, но большинство все еще оставалось в опасной близости от ворот. На подступах к переходам началась давка, которую пресек строгий ор командующих. Комендант форта по прежнему стоял у ворот, в бойницы наблюдая за обстановкой.

Соскребая остатки сил, Сая обернулась, спиной ощущая, как водная преграда тает на глазах.

- Меня защитит вода! – закричала она во весь голос. – Уходи!

Лоридил не услышал ее слов, но все понял. Его губы зашевелились. «Немедленно возвращайся!» – прочла Сайарадил и скрипнула зубами от злости.

- Лихо побери, Лоридил Даглар! – закричала девушка. – Не надо меня спасать!

Наследник Кассиев упрямо нахмурился. «Я не брошу тебя здесь одну», – сказали его губы.

Должно быть, он думал, что Сая успеет добраться к лазу… Но если она хотя бы шевельнется, ураган сметет и ее, и наследника Кассиев, а затем обрушится на форт! И тогда, повинуясь внезапному порыву, Сайарадил закрыла глаза и всем сердцем устремилась вглубь ущелья, пытаясь пробиться сквозь пелену и мрак, сковывающий ее взгляд. Там, вдалеке, где царили свет и тишина, Сая увидела их. Они стояли друг к другу так близко, что казались единым существом… Два мага вместо одного? У Сайарадил не было времени удивляться – ее тело разрывалось под ударами ветра.

- Прошу вас! – закричала она. – Остановитесь!

Один из магов – молодой назар с изможденным лицом – вдруг встрепенулся и наклонил голову, словно прислушиваясь.

- Умоляю тебя! – продолжала ему Сая, срывая голос. – Я сдамся Райгону, только останови этот ураган!

На лице назара отразилось растерянность. Он дрогнул и качнулся на носках, чтобы сделать шаг назад, но девушка, стоявшая рядом, обхватила его руками, закрыла ладонями уши. Ветер хлестнул с новой силой, и Сая перестала видеть этих двоих. Крови хлынула у нее из носа, на висках вздулись жилы: сдерживать страшную тяжесть бушующей стихии она больше не могла. Сайарадил вновь посмотрела на Лоридила, а он вдруг показал рукой на свой лоб. «Загляни мне в глаза» – разобрала по губам Сая. Собрав в кулак последние силы, она сделала то, что не позволяла себе раньше, – заглянула в глаза Лоридила Даглара…

…Просторный кабинет, обставленный с безукоризненным вкусом. За столом сидел красивый мужчина, в котором Сая с трудом узнала принцепса, ныне обрюзгшего и раздобревшего.

- Место в Сенате для тебя будет всегда, – говорил он. – Закончишь учебу, отслужишь год трибуном в легионе – и можешь приступать.

- Меня больше интересует дипломатия, – возразил стоящий у стола юноша.

Сайарадил удивленно посмотрела на него – это ведь Лоридил, но сколько ему тут… Лет восемнадцать? Ни хмурых морщин на переносице, ни жесткой линии рта. И волосы, собранные ото лба, спускаются до талии!

- Не планируй ничего на завтра, – игнорируя его слова, продолжил отец. – С утра мы встречаемся с отцом твоей невесты… Ты же помнишь, Вергус? – принцепс резанул сына жестким взглядом.

Лоридил стиснул зубы, но промолчал.

…Парковые рощи Старого города. Между клумб степенно гуляет разодетая знать. Лоридил в белоснежной тоге лавирует в толпе, поспевая за отцом. Вот впереди показалась рыжая шевелюра Дижимиуса Вэй. Сенаторы обменялись приветствиями. Дижимиус показал куда-то кивком: в стороне, держась за спиной матери, шагала девочка. Лоридил посмотрел на свою невесту, еще совсем юную, бледную и неуклюжую. Ему, в общем-то, было все равно; чем эта девчонка отличается от других? Завтра в доме Вэй состоится прием, на котором объявят об их помолвке.

Но этому не суждено было случиться.

…На светлый мраморный пол упали длинные каштановые кудри. Лоридил обрезал их только что в знак протеста и отказа подчиняться.

- Я не желаю больше тебя знать, Вергус! - от крика принцепса закладывало уши.

Но Лоридилу было все равно: между его бровей уже залегла упрямая складка. Он процедил сквозь зубы:

- Ненавижу имя, которое дал мне ты, – и направился к выходу.

В тот вечер Лоридил ушел из родового поместья к родне своей матери, чтобы самому определять свою судьбу.

… - Ты просишь меня вернуться? – проговорил Лоридил с недоверием.

Принцепс стоял к нему спиной, сверля взглядом сад за окном.

- Я не молодею, Вергус. Ты – мой старший сын и потому должен стать наслед…

- Хоть раз будь честен, – перебил его Лоридил со злостью. – Просто признай, что я – единственный, кому ты можешь довериться! А те двое, которым та так потакал, всего лишь жалкие отбросы…

- Они твои братья, – остановил его принцепс. – Все мы – семья!

- Семья? – прохрипел Лоридил. – Что ты делал, когда болела мама? Слышала ли она от тебя хоть одно доброе слово? Нет! Каждый день ты выбирал новую служанку, а иногда слуги притаскивали девушку, которая приглянулась тебе на улице… Когда мама умерла, ты хранил траур? Нет! Вместо этого ты взял в жены молоденькую девушку, которая в итоге сбежала от тебя с послом-южанином! Но ее сыновей ты почему-то все равно любил больше, чем меня… Куда смотрели твои глаза, когда эти повесы спускали деньги на ветер, позоря честь нашего рода? И я еще должен называть их братьями?

Принцепс выслушал это молча, не перебивая; губы его подрагивали, но он смог сдержаться.

- У тебя есть причины злиться на меня, – сказал он глухим голосом. – Но дай нам шанс начать сначала: стань для меня вновь сыном, а я постараюсь быть хорошим отцом. Хочешь служить дипломатом? Твоя воля. Только возвращайся!

В тот день Лоридил покинул родовое поместье без ответа, но знал при этом, что вскоре вернется сюда опять. В глубине его сердца жила лишь одна мечта – о месте, куда захочется возвращаться.

… - Ты так и не женился.

Лоридил внимательно перебирал бумаги. Глядя на него, принцепс вздохнул.

- Пора бы, – продолжил он. – Знаешь, к старости люди становятся сентиментальны. Я хочу видеть внуков, будущих наследников… Есть ли девушка, которая тебе нравится?

Покосившись на отца, Лоридил неопределенно мотнул головой. Недостатка в женском внимании он никогда не испытывал. Что молоденькие девушки, что искушенные красавицы мгновенно окружали его, где бы он не показался; одних привлекало его положение, других – сам Лоридил. На светских сборищах он ощущал себя редким животным в зверинце, которого каждый хочет потрогать. Женщины были для Лоридила этакими прекрасными, но бестолковыми существами, с которыми можно было приятно провести время. Читая у поэтов о любви, Лоридил недоумевал. Сам он никогда не испытывал ничего особенного и подозревал, что причина в наследственности: как ни крути, но он – сын своего отца; вполне возможно, его сердце просто не способно на любовь.

Впрочем, жениться ему все равно придется – а уж мужем он будет точно лучшим, чем отец!

- Если у тебя нет каких-то особых предпочтений, давай переберем варианты, – предложил принцепс. – Не так уж много девиц годятся тебе в жены. Тальмаров не обсуждаем… У Терроксов есть дочь на выданье, но ей уже двадцать, залежалый товар! Форлары по традиции договорились о браке для девочек сразу по их рождению. У Мирхольдов есть целых три невесты, но все не из правящей семьи, и зачем они тогда? А у остальных девочки совсем еще крохи… Остаются Валларды. Все-таки старый путь самый верный.

- Погоди, – нахмурился Лоридил припоминая. – Кажется, дочери Дижимиуса еще нет четырнадцати?

- Я говорю о старшей из дочерей, – уточнил принцепс. – Ты женишься на Сайарадил Вэй!

- Опять? – простонал Лоридил, вспомнив неуклюжую девочку с бесцветной косичкой.

Что ж, видимо, само Небо желает этого брака!

…Прохаживаясь по палубе, Лоридил ждал, когда покажется корабль с его невестой. Исчезновение наследницы Валлардов волновало Старый город без малого почти год. Когда девица обнаружилась в Дагаре, Верховный жрец потребовал Сенат выдать ее для храмового суда; разумеется, принцепс не пошел на это, поручив своему старшему сыну разбираться с последствиями. Небо, за что ему такое испытание? Договориться со жрецами миром у Лоридила не вышло, поэтому пришлось прибегнуть к силе. Что же натворила его нареченная, чтобы так поссориться со своими учителями? Скандал – худшее, что можно было представить для предстоящей свадьбы! Лоридил предпочел лично отправиться на север, желая убедиться, что Сайарадил Вэй не прибудет домой в кандалах. К тому же, хоть самому себе он в этом и не признавался, ему было интересно узнать, какой она стала спустя семь лет.

При первой встрече стало ясно, что внешностью Сайарадил пошла в свою красавицу-мать, а это обрадовало бы любого мужчину, у которого есть глаза. Но вскоре после личного знакомства выяснилось, что кротости матери наследница Валлардов не унаследовала. За внешней хрупкой красотой Сайарадил скрывался поистине чудовищный характер, отражавшийся в проницательном взгляде холодных, словно льдины, глаз. С каждой новой встречей Лоридил все больше впадал в уныние. Великое небо, кому нужна такая жена? Эта девушка перечила ему при каждом удобном случае, и широкая улыбка, то и дело озарявшая ее лицо, вовсе не спасала положения.

Правда была в том, что Сайарадил Вэй ужасно раздражала Лоридила.

Она заявила, что не выйдет за него замуж, а когда все же согласилась, выдвинула свои условия. Никто прежде не осмеливался ставить Лоридилу условий! Когда Сайарадил улыбалась ему, то в ее взгляде читалось лишь отвратительное равнодушие, и это выводило Лоридила из себя. Он мечтал об ином будущем… И вдруг однажды наследница Валлардов заявила, что полюбила бы его, если бы он сам ее любил. В тот миг Лоридил хотел рассказать ей правду, но так и не решился.

Он хотел сказать…

Ураган смел водную стену. Саю обдало градом камней. Потеряв опору, она рухнула вниз и, не в силах остановить падение, с размаху врезалась в обмелевшую Джи-Лиу. От страшного удара сознание померкло; последнее, что слышала девушка, были слова Лоридила Даглара:

«Я полюбил тебя, Сайарадил. Сможешь ли ты полюбить меня?»

Глава 11

- Не смей! Слышишь? Даже не думай об этом!

Две тени завивались возмущенными спиралями. Третья тень – бледная, почти прозрачная – задумчиво зависла между ними; казалось, она даже не слышит слова собратьев. Неподалеку стояла статуя мужчины со сложенными на груди руками.

- Ксай! Ты не посмеешь! – шипела одна тень, в очертаниях которой угадывался мужчина с крупным носом и широкими плечами.

- Она умирает, – отстраненным тоном сказал бледный мужчина; его пышные кудрявые волосы развивались в тумане, словно он находился под водой.

- Девочка была рождена, чтобы умереть, – сказала тень невысокого назара. – Ты знал об этом с самого начала!

- Я хотел, чтобы она жила, – ответил бледный человек.

- В монастыре Вальд? – набросился на него крупный мужчина. – Да лучше ей умереть под завалом!

- Полегче, Мехред, – тень назара встала между собратьями. – Наша с тобой кровь давно заключена в Саркофаге, и дети, отдавшие ее, уже мертвы. Мы свое отгоревали… Ты ведь чувствуешь, что наши потомки живут в этом мире? И они будут жить дальше, но это дитя – умрет.

Носатый мужчина отодвинулся немного.

- Тысяча лет прошла, а я все еще вижу, как убивают моего сына, – тихо сказал он. – А ты, Вей, разве забыл, как медленно угасала твоя дочь?.. Но эта девушка ему никто! Потомок с разбавленной многими поколениями кровью… Ее смерть принесет нам долгожданную свободу. Это справедливая цена.

- У нее глаза как у Эйлы, – подала голос бледная тень. – С рождения были такими же светлыми… Думал, потемнеют с возрастом, но нет, так и остались светло-голубыми, точно воды озера Тэмна, – тень поглядела на притихших собратьев. – Напрасно я ходил в ее сны… Но мне было интересно. Все же она – первый мой потомок за тысячу лет, кто оказался рядом с Саркофагом.

- Ксай, – осторожно начал крупный мужчина, – я знаю, тебе тяжело… Но она – не Эйла. Эту девушку зовут Сайарадил Вэй, она не твоя дочь, и на ее руках – рунные метки. Пока она жива, есть риск того, что ритуал будет проведен, а тогда все жертвы будут напрасны. И гибель Эйлы тоже окажется напрасной! Опасно ждать, пока Сайарадил проживет отпущенное ей время и состариться – в Вальде или на свободе… Только ее смерть прервет тысячелетнее ожидание! Так пусть все закончится сейчас, под завалом реки Джи-Лиу.

Бледный человек посмотрел на безмолвную статую; губы его скривила злая усмешка.

- А ты чего молчишь? – спросил он. – Разве тебе нечего мне сказать, брат? Спасти Сайарадил или дать ей погибнуть… Я знаю, что ты посоветовал бы! Тебе даже не нужно открывать свой мерзкий рот – мне и без того известны все твои мысли… Простите меня, – обернувшись к собратьям, сказала бледная тень.

- Ксай, – убитым голосом пробормотал назар, пока третья тень сыпала проклятиями.

Бледный силуэт стал уплотняться. Проступили черты лица, мертвенная кожа обрела краски, бесцветные глаза стали голубыми, белые волосы заблестели. Туман, паривший вокруг, со свистом потянулся к этому человеку – тот раскинул руки и открыл рот, наполняясь силой. Чем меньше становилось тумана, тем быстрее пространство вокруг погружалось в темноту. Крупный мужчина хлопнул в ладоши, и вверху вспыхнуло кольцо из огненных шаров. Свет огня выхватил из темноты статую; вместо привычного спокойствия на ее лице отражалась легкая усмешка.

- Держите его, братья! – крикнул бледный человек. – Держите вместо меня!

***

Сайарадил очнулась, как ей показалось, всего через мгновение от яркого света. Оглядевшись, она поняла, что окружена завалом камней, и только водный кокон мешает раздавить ее. Но отчего вокруг так светло? С каждой минутой свет становился все ярче. Сая зажмурилась и вдруг явственно ощутила, что ее взяли за руку.

- Вейда, – прозвучало тихо.

Открыв глаза, она увидела перед собой знакомое бледное лицо. Сухая кисть мертвой хваткой вцепилась в Саину ладонь. Девушка дернулась, пытаясь вырваться, но неведомая сила вдруг рванула ее вверх. Две реальности сплелись воедино: в одной был яркий свет и бледная тень, тащившая Саю за собой; в другой царила темнота, груда тяжелых камней и могучая сила воды, пробивающая завал. В этом втором мире каждое движение Сайарадил было сгустком боли.

Но вот впереди забрезжил тусклый дневной свет. Тень обернулась; ровная, как снежный наст, кожа треснула, оживая, и сквозь безразличную маску вдруг проступило человеческое лицо. Ледяные пальцы разжались, и Сая очнулась по-настоящему.

Она лежала на каменистом берегу Джи-Лиу. Ободранные руки саднили, голова раскалывалась от боли. Попытавшись сесть, девушка согнулась пополам; ее мутило и знобило одновременно. Кругом грудами валялись камни, покрытые толстым слоем пыли. Под ладонями Сайарадил ощутила дрожь; так бывает, когда где-то неподалеку в ногу шагают люди. Четвертый легион? Нет, Сая была не настолько плоха, чтобы ошибаться – сотни людей приближались не со стороны равнины, а из глубины ущелья… Превозмогая боль, Сайарадил встала и проковыляла к узкой лестнице, ведущей к воротам форта Эврос. По счастью, наверху слышались голоса.

Каменные ступени оказались завалены мусором. Сайарадил пришлось приложить немало сил, чтобы подняться – ноющее тело отказывалось ее слушать. Площадка перед фортом оказалась устлана пылевыми барханами. Створки ворот прогнулись внутрь так, что открыть их было невозможно. Кроме того, вход на треть завалил сошедший сверху обвал. По счастью, у форта имелось несколько запасных выходов, которые гарнизон мог использовать взамен заблокированных ворот.

В пыли на площадке возилось с десяток человек, среди который Сая узнала гарнизонного инженера. Кажется, они пытались разблокировать заваленные снаружи отверстия для метательных орудий.

- Это бесполезно, – сказала им Сая и закашлялась: ее голос оказался сорван. – Здесь тонна скальной породы… Потребуется не один день, чтобы разобрать ее вручную.

Инженер мрачно кивнул. На миг воцарилась тишина, но прозвучал строгий голос, и легионеры вновь завозились в пыли. Человека, отдавшего приказ, Сайарадил не знала. Судя по запыленным знакам отличия, его ранг был невысок; это означало, что ни комендант, ни его помощники не выжили.

- Госпожа, – обратились к ней.

Сая посмотрела мутным взглядом на инженера, мужчину средних лет. Почему в его глаза тревога смешалась с жалостью?

- Райгон атакует, – сказал он, аккуратно беря ее под руку. – Вам нужно вернуться на равнину, здесь небезопасно…

Он говорил еще что-то, а Сайарадил все никак не могла отвести взгляд от камней, сваленных в закутке у ворот: она вдруг заметила пальцы, торчавшие из груды серой породы. На одном из них поблескивало что-то… Кольцо! Сая посмотрела на свои руки. Разве не такое же кольцо было сейчас на ее безымянном пальце?

«Он же там задохнется!» – прошла ей в голову безумная мысль. Сая подскочила к камням, схватилась за пальцы, дернула на себя что было сил – и неожиданно упала, проехав спиной по пыли. Содранные локти обожгла боль. Сайарадил села и поняла, что держит нечто. Опустив глаза, она увидела пальцы, одно из которых было украшено кольцом, ниже – узкое запястье, предплечье, локоть, а дальше какие-то красно-серые ошметки…

Сая удивленно перевернула непонятный предмет.

- Рука, – сказала она сама себе.

В груди закололо. Еще несколько мгновений девушка смотрела на оторванную руку, затем вскочила на ноги и кинулась к куче камней. Кто-то схватил ее поперек талии, оттащил назад. Сайарадил вырывалась. Она кричала, металась из стороны в сторону и судорожно царапала кого-то, желая освободиться, но чужие руки держали крепко.

Наконец она стихла, и ее выпустили из захвата. Лишь тогда Сая поняла, что все еще прижимает к груди оторванную руку, и с ужасом отшвырнула ее от себя. В тот же миг давящую тишину прорезал громкий звук сигнальной трубы – смотровые форта заметили движение в ущелье. Пыль от урагана все еще не осела, но сквозь ее завесу можно было разглядеть движущихся боевым строем людей. Райгон отправил армию добить тех, кто еще остался в живых.

Где-то далеко, отзываясь на сигнал форта Эврос, послышались протяжные трубные звуки: к Скалистому ущелью приближался передовой отряд четвертого легиона, куда еще до урагана отправил гонца мудрый комендант.

Сайарадил подошла к обрыву. Ее колени предательски дрожали, но она видела лишь развевающиеся знамена империи, которые несли вражеские отряды.

- Госпожа, нужно уходить, – раздался над ухом голос инженера.

- Отойди, – глухо приказала девушка.

Мужчина не шелохнулся.

- Пошел прочь! – сорвалась Сайарадил.

- Понимаю, как вы расстроены. Мы все скорбим… Но, прошу вас, подумайте о себе, – попытался успокоить ее инженер.

- Ничего ты не понимаешь, – покачала головой Сая. – Я сотру их в пыль.

Она колола пальцы о шип-кольцо, пока ее ладони не залили алые струйки. Выводила руны, не замечая, с каким ужасом смотрят все вокруг. В полумраке ущелья напитанные кровью узоры вспыхивали зловеще-красным.

- Госпожа Вэй, – сунулся было вперед инженер, но руны полоснули его разрядом, заставляя отступить.

- Сотру… в пыль… – шипела Сая, завершая круг.

Свинцовые тучи, плывущие высоко в небе, стали наползать на скалы, словно что-то тянуло их вниз. Темнота сгустилась, и над ущельем пролился ливень. Река Джи-Лиу выплеснулась из берегов и широкими хлесткими волнами принялась завиваться в отвесную спираль. Скалы крошились, исторгая из себя крупицы жидкости.

Сая замерла на краю обрыва, перебирая перед собой скрюченными пальцами; призванные воды черной воронкой стягивалась к ней.

Со стороны равнины в ущелье вошла пехота четвертого легиона. Но они не достигнут врага. Не успеют… Судьба назарских отрядов – быть похороненными в темном ущелье до того, как обнажат оружие!

Никто не видел того, что вдруг предстало перед Сайарадил. Она стояла с окровавленными руками на краю обрыва и глядела, как темнота вокруг озаряется светом… Нет же, это был белый туман, в котором проступил знакомый силуэт. Он замер в пустоте над обрывом напротив Сайарадил; его ледяные глаза смотрели на нее и сквозь нее, и пространство вокруг расползалось на части. Тонкие губы искривились, силясь сказать что-то. Слова не прозвучали, но Сая поняла и без них.

- Что ты натворила?!

Белесая пелена тумана коснулась рун – те вспыхнули, зашипели, но проиграли в неравной борьбе и погасли. В тот же миг силы оставили Сайарадил; от свалившейся на плечи тяжести она упала на колени, и потоки воды, лишившись опоры, рухнули вниз.

- Ты осквернила себя кровавой магией… Его магией!

Беззвучный голос был так силен, что содрогнулись скалы. Бледный силуэт стал отдаляться, а следом за ним потянулся и туман. С ужасом Сая увидела, что водный кокон, незримо окружавший ее с момента снятия печати, начал отторгаться. Вода уходила вслед за туманом, сначала широкой волной, затем – тонкой струйкой, пока не иссякла последняя капля.

- Погоди! – страшным голосом закричала Сайарадил, вдруг ощутив себя голой.

Но силуэт уже исчез, растворившись во мраке ущелья. В тот же миг ливень прекратился. Тучи расступились, и на темные от влаги скалы упали солнечные лучи. Внизу слышался плеск: вода со свистом стекала в русло Джи-Лиу.

- Госпожа? – откуда-то издали донесся голос.

Сайарадил поняла, что все это время ее окружали люди. Она попыталась встать с колен, но оказалась слишком слаба и рухнула в пыль. Голоса вокруг кричали еще что-то, но девушка уже не слышала их; не слышала она и гулких раскатов грома, доносившихся из глубины Скалистого ущелья.

***

Звуки от стройных шагов пехоты все еще отдавались эхом от стен ущелья. Последние ряды давно уже скрылись из виду, но мерная вибрация скал не давала забыть о том, что армия империи Райгон пошла в наступление.

- Зачем ты это сделала? – хватая Шан за локоть, прошипел ей на ухо Лей.

- А ты почему остановился? – вырываясь, шепотом набросилась на него сестра. – Молись, чтобы мастер не заметил…

- Разве можно не заметить такое? – раздалось за их спинами.

К ним приближался Юй-Цзе.

- Что это значит, Лей-Шенг? – гневно спросил он. – Величайший из мастеров нашей школы пожертвовал собой… А ты, недостойный ученик, чуть было не сорвал атаку!

Звонкий не по годам голос мастера Юй эхом отразился от скал. Шан вжала голову в плечи, но Лей вдруг подался вперед.

- Я слышал Сайарадил Вэй, – резко проговорил он. – Она предлагала сдаться, если мы остановим ураган…

- Уловка! – бросил мастер Юй.

- Откуда вы знаете? – возразил Лей-Шенг. – Вы ведь даже не слышали ее!

У Шан перехватило дыхание; она с ужасом смотрела, как руки брата сжимаются в кулаки, и, повинуясь ему, воздух вокруг холодеет, а мокрые камни покрывает изморозь. Лея трясло; лента, туго стягивающая волосы на затылке, лопнула, и волна иссиня-черных волос рассыпалась по его плечам.

Мастер Юй выглядел растерянным; Лей-Шенг, всегда спокойный и рассудительный, впервые в жизни проявил непокорность.

- Лей, – Юй-Цзе сменил тон с приказного на мягкий, – вспомни, скольких мы уже потеряли…

- А ради чего?

Шан видела, как от этих слов на лбу мастера Юй вздуваются жилы. Про себя девушка повторяла: «Молчи, молчи!» Она знала, чтобы брат слышит ее, но слушать не собирается.

- Война ради куска камня, которого ни вы, ни я, ни даже мастер Пан никогда не видели? – Лей продолжал говорить то, о чем думал каждый житель империи, но никто не осмеливался произнести вслух.

- Ради могилы великого Вей-Рэна! Твоего предка! – громыхнул голос мастера.

- Великие предки умерли тысячу лет назад, – не сдавался Лей-Шенг. – Почему за право обладать их останками люди должны отдавать свои жизни?

Лицо мастер Юя вытянулось; он явно не ожидал от ученика подобного непокорства.

- Пять сотен лет наши предки создавали в горах новое государство, – продолжал Лей. – Да, это была не та земля, о которой они мечтали, но разве стала она от этого хуже? Им удалось построить прекрасные города, основать новые школы магии, взрастить рисовые поля… А теперь все это должно быть разрушено ради чьей-то могилы?

- Лей, помолчи, – простонала Шан, хватая брата за руку и охая от боли – ее ударил разряд такой мощи, что щит не справился с ним.

Руки Лей-Шенга были окутаны мерцающим сиянием. Никогда прежде Юй-Цзе не видел своего ученика в таком состоянии! Сейчас он был сама энергия; одного его удара хватило бы, чтобы довести начатое до конца… Но как заставить мальчишку нанести этот самый удар?

- Хочешь знать, почему Сайарадил Вэй должна исчезнуть? А ты погляди! – кивнул он куда-то за спину ученика.

Лей обернулся. Поначалу он не увидел ничего странного, но вдруг заметил, как ускорилось течение Джи-Лиу. Мутные воды клокочущим потоком понеслись вперед… И если бы только река! Лужи, бегущие меж скал ручейки, тонкие струйки водопадов – все воды вокруг потянулись на запад, повинуясь неведомой силе. Фляга, висевшая на поясе мастера Юй, дрогнула и сорвалась с ремня; через разбитую горловину змейкой вытекла вода.

Хлынул ливень. Запрокинув голову вверх, Лей-Шенг увидел, как высоко в небе сгущается темнота: белоснежные облака сбивались в свинцовые тучи, разрастались, перекрывая свет солнца.

- Ни один маг в мире такой силой не обладает. Это кровавый ритуал! Вот как Сайарадил побеждает своих врагов, – процедил сквозь зубы Юй-Цзе. – Если не остановить ее сейчас, то рано или поздно она уничтожит своими ритуалами не только Райгон, но и равнины! Ты ведь не забыл клятву, данную в грозовую ночь?

Лей поймал ртом крупные капли, покосился на промокшую Шан, глядящую на него умоляюще…

- Ты бы тоже была разгневана, если бы кто-то убил твоего жениха, – сказал он сестре.

Лицо мастера перекосилось от гнева. Он выхватил из-за пояса короткий хлыст, с которым был прекрасно знаком каждый из учеников школы Трех врат.

- Ты исполнишь клятву, мальчишка! – прошипел он и бросился вперед, но не к Лею, а к Шан.

Та успела лишь закрыться руками и сжалась в ожидании удара, но его не последовало. Небо вверху расколол сухой раскат грома. Один, второй, третий… Поднявшийся ветер едва не сбил Шан-Диан с ног. Открыв глаза, она увидела, что хлыст валяется в стороне, а мастер Юй, охая, пытается встать с земли. Девушка перевела взгляд на Лея; тот опустил руки и спокойно улыбнулся ей.

- Мастер, признайте, наконец, – сказал он устало, – эта война не нужна ни магам Райгона, ни народу, ни чиновникам, а лишь императору, власть которого трещит по швам. При династии Назарда империя жила без войн пять сотен лет – а все потому, что им не нужно было доказывать свое право на трон!

Шан-Диан переменилась в лице.

- Назарда убили твоих родителей! – процедил сквозь зубы мастер Юй.

Взгляд Лея стал жестким.

- И я никогда не забуду об этом, – тихо сказал он. – Но императоры династии Назарда были куда лучшими правителями Райгона, чем род Чоу.

Мастер всхрапнул и вскинул руки, но вдруг принюхался, словно зверь, и завертел головой. Напряжение, нараставшее в воздухе, спало. Ливень прекратился так же внезапно, как начался. Над ухом мастера прожужжала муха… Юй-Цзе обернулся: на западе, где прежде собиралась темное облако, голубело чистое небо.

- Но как же!.. – выдохнул мастер.

Он так и стоял, занеся руки для удара. Лей посмотрел на эти хрупкие с виду ладони; он прекрасно помнил, как быстры и безжалостны они могут быть.

- Мы уходим, – сказал он твердо. – И если вы захотите помешать, я не стану сдерживаться… Идем, Шан!

Он пошел прочь, но через несколько метров понял, что не слышит за спиной шагов сестры.

- Шан? – позвал Лей оборачиваясь.

Девушка даже не шелохнулась.

- Я не пойду с тобой, – спокойно сказала она. – Мое место в школе, рядом с мастером и собратьями.

«Ты ведь обещал не бросать меня!» – кричала сестра беззвучно.

«Я и не бросаю», – возразил Лей.

«Разве?»

«Идем со мной!»

«Не хочу быть предателем, как ты!»

Эти слова больно резанули Лей-Шенга. Он чувствовал – Шан не пойдет с ним, не из упрямства, даже не из страха. Она действительно верила, что мастер прав, и ее место рядом с ним. Но Лей больше не желал терпеть… Неужели впервые с рождения им с сестрой придется разлучиться?

- Мастер, – обратился юноша к Юй-Цзе, – если вы попробуете отыграться на Шан за меня, помните – я узнаю об этом в тот же миг. Вы же не думаете, что я позволю вам причинить вред моей сестре?

Сказав так, Лей-Шенг пошел прочь от реки. Юй-Цзе, кажется, этого даже не заметил; его глаза по-прежнему смотрели на запад.

- Неужели жертва Пана была напрасной? – прошептал он.

Глава 12

Красное свадебное покрывало мягкой волной падало лицо; сквозь него едва пробивалось приглушенное мерцание светильников. Отовсюду слышались смешки и плеск вина в чашах. Запахи – фрукты, благовония, цветочные гирлянды – разливались дурманящими волнами. Тихая музыка играла где-то рядом. Мир плавно двигался. Саю вели под руки; она не видела, куда идет, но знала, что ожидает ее впереди. Так и есть – покрывало осторожно сняли, и прямо перед собой Сая увидела знакомое лицо, как-то по-особенному улыбающиеся глаза и черные волосы, легкой волной падающие на плечи. Сильная рука уверенно сжала ладонь Сайарадил, и девушку вдруг охватило щемящее, незнакомое прежде счастье.

Голоса вокруг взорвались радостными воплями. Запах вина стал нестерпимо резок. Поздравления посыпались со всех сторон. Шум нарастал. Журчание фонтанов, мелодия флейт. И свист. Свист. Свист…

Картина изменилась. Откуда ни возьмись налетел ветер; он крепчал с каждой минутой. Вокруг уже не было слышно смеха, нет – крики доносились отовсюду! Ветер валил с ног. Сильная рука попыталась удержать Сайарадил, но ветер был сильнее. Саю подхватил вихрь. Она вдруг услышала отвратительный треск – державшая ее рука сломалась легко, словно фарфоровая. Белые одежды обагрили кровавые потеки. Ураган подхватил Саю и потащил куда-то вверх, в темноту. Она закричала, громко, беспомощно…

И проснулась, давясь собственным криком.

Этот сдавленный всхлип разбудил Айстриль, и та вскочила со стоящей в углу лежанки. Вид у матери был настороженный, словно она в любой момент готовилась вскочить на ноги и броситься за помощью.

Сайарадил покосилась на окно: из-под неплотно прикрытой занавески пробивались солнечные лучи.

- Утро, – заключила она и посмотрела на мать отстраненным взглядом. – Опять сидела здесь всю ночь?

Айстриль едва заметно кивнула.

- Не надо было, – поморщилась Сайарадил. – Я же не боюсь темноты… Знаешь, сегодня мне опять приснился этот сон!

Мама вздрогнула; в глазах у нее отразился страх. Сая мечтательно улыбнулась в пространство, не замечая, что ее пальцы судорожно сжали руку Айстриль.

- Ты не думай… Я все помню, – сказала Сайарадил; глаза ее вспыхнули нездоровым блеском. – Он умер. Мне никогда больше не увидеть Сантара.

На лбу Айстриль прорезались глубокие складки. Она уже потеряла счет времени, проведенному у постели дочери. Горячка не отпускала Сайарадил; дни и ночи та металась в бреду, а приходя в сознание, говорила об одном и том же сне. Сначала Айстриль казалось, что дочь бредит погибшим женихом, но нет – и в горячке, и наяву Сая звала кого-то по имени Сантар. Айстриль было ясно одно – этот человек значил для ее дочери гораздо больше, чем погибший жених. Чтобы сохранить секреты Сайарадил в тайне, Айстриль выгнала служанок и лично дежурила у постели дочери круглые сутки.

- Если усну, то вновь стану невестой, – Сая мечтательно улыбнулась. – Ах, как же я была хороша, мама! Только наряд жалко. Прачкам придется отстирывать кровь… Но главное, чтобы он опять улыбался, – по ее телу пробежала крупная дрожь. – Проклятое солнце… Я хочу уснуть! Мама, дашь мне снотворное?

Сайарадил резко села на кровати. Айстриль попыталась вновь уложить ее, но дочь была сильнее. На шум прибежала служанка и лекарь, живший в поместье Вэй по просьбе сенатора. Втроем они схватили бьющуюся в истерике Сайарадил и замотали ее в одеяло.

- Он больше не улыбается! – надрывалась та, изворачиваясь всем телом. – Мама! Будь милосердна… Усыпите меня!

- Мы ее не удержим! – пропыхтел лекарь.

Служанка выбежала из комнаты. Через пару минут в дверях показался Дижимиус Вэй. Он посмотрел на красную от крика дочь и, не сказав ни слова, прижал ее огромными ручищами к кровати. Лекарь метнулся к столику, схватил склянки с какими-то порошками. Айстриль попятилась к стене, чтобы не мешать; в глазах ее стояли слезы.

- Как они кричали, мама! – не замолкала Сайарадил. – Им всем так хотелось жить!

- Девочка моя, – прошептала Айстриль и до крови прикусила палец, не давая слезам пролиться.

Растерев порошок между пальцев, лекарь скатал шарик и, зажав Сайарадил нос, засунул пилюлю ей под язык. Лекарство растворилось мгновенно, и Сая мутными глазами посмотрела на мать.

- Сделайте так, чтобы я не проснулась, – прошептала она и провалилась в сон.

Айстриль закрыла руками лицо и разрыдалась. Дижимиус отпустил обмякшую Саю и, шагнув к жене, хотел было обнять ее, но та оттолкнула его руки. Со свистом выдохнув через нос, Дижимиус вышел из комнаты. Лекарь выскользнул за ним, прикрывая двери.

Вытерев слезы, Айстриль присела на краешек кровати. Она смотрела на свою старшую дочь, красивую, одаренную, но отчего-то ужасно несчастную! Пальцами пыталась расчесать спутавшиеся Саины волосы, гладила ее по влажному лбу и молила, молила милосердную богиню Вайдер об исцелении своего ребенка. Просила забрать у нее все здоровье и отдать этой девочке, ее Сае, такой, оказывается, слабой и беззащитной! А если потребуется, пусть богиня забирает у Айстриль и саму жизнь, только лишь бы ее доченьке стало лучше. Великие предки! Если Сая зачахнет от горя, то и сама Айстриль недолго проживет на свете. Зачем нужен этот свет без ее ребенка?

Сайарадил металась во сне, то всхлипывая, то улыбаясь. В ее воспаленном сознании образ Сантара постепенно вытеснил Лоридила Даглара, заполнив собой весь горячечный бред. Один и тот же сон повторялся не переставая. Вся та боль, весь ужас, что раз за разом переживала Сая при виде оторванной руки, не шли ни в какое сравнение со счастьем, которое она испытывала при виде любимых глаз. Ради этого счастья Сайарадил готова была терпеть и боль, и ужас, и согласилась бы никогда не просыпаться.

***

Ночью Айстриль не спалось. Погода стояла душная, к дождю. От этой духоты не спасали распахнутые настежь двери и ледяные напитки. Когда Айстриль надоедало лежать, она вставала пройтись из угла в угол комнаты. Это вечер выдался особенно тяжелым… Отошедшая от снотворного Сая металась по кровати, затем стихла на час, после чего вновь стала бормотать во сне. Лекарь предложил дать еще пилюлю. Айстриль очень хотелось выспаться, но она понимала, что частый прием снотворного чтреват привыканием, и потому отказалась. Лекарь вздохнул и в очередной раз рассыпавшись в сожалениях, что не может вылечить дочь сенатора. Айстриль успокоила его; этот человек делал все возможное, но он не был целителем, и потому глупо было бы ждать от него чуда. Дижимиус не стал скрывать от жены, что Первохрам под угрозой отречения запретил магам-целителям приближаться к поместью Вэй… Хвала Небу, что нашелся лекарь, который согласился помочь!

Смочив в воде полотенце, Айстриль опустила его себе на лоб и прилегла на лежанку, давая ногам отдохнуть. В душном неподвижном воздухе вязли ночные звуки; даже стрекот цикад казался не таким звучным, как обычно. Айстриль прикрыла глаза…

И тут же распахнула их от ужаса. Занавески дрогнули, и в окне показался темный силуэт. Луна светила ночному гостю в спину, пряча его лицо в тени, но это был, несомненно, мужчина, высокий и гибкий; его стройную фигуру обтягивал странным костюмом, в котором перепуганная Айстриль узнала назарский наряд. Волосы незнакомца были убраны от лица и скручены в тугой узел на затылке, а к поясу крепился нож – вот все, что Айстриль успела разглядеть.

Беззвучно спрыгнув в комнату, незнакомец огляделся по сторонам. Айстриль прикрыла глаза, притворяясь спящей. Больше всего на свете ей хотелось закричать, но незнакомец стоял куда ближе к кровати, чем она сама; что, если услышав крик, он выхватит нож и нападет на беспомощную Саю? Нет, лучше выждать… Может, вор просто возьмет драгоценности и уберется восвояси?

Незнакомец между тем вел себя странно. Не шевелясь, он долго смотрел на Айстриль, словно пытаясь понять, крепко ли та спит. Справа от него на расстоянии вытянутой руки стоял серебряный ларчик, но он, казалось, вовсе не интересовал незнакомца. Наконец, словно убедившись в том, что ему не помешают, ночной гость прошел прямо к кровати и завис над Сайарадил. Вопль почти сорвался с губ Айстриль, как вдруг незнакомец поступил совсем странно: опустившись на колени перед кроватью, он взял Саину руку и прильнул губами к ладони.

Айстриль замерла. Она видела, как незнакомец поочередно целует руки ее дочери, поправляет волосы, рукавом стирает проступивший на ее лбу пот – и шепчет что-то на северном наречии, которое Айстриль учила когда-то, но знала очень скверно. Ах, и почему она не была прилежной ученицей?

Сайарадил зашлась кашлем во сне. Незнакомец быстро оглянулся на лежанку, затем присел на краешек кровати, одной рукой наполнил стакан, другой подхватил Саю под голову. Айстриль с удивлением наблюдала, что ее дочь выпила воду и успокоилась. Обычно кашель перерастал в новый приступ, но не сейчас… Сайарадил между тем тихонько забормотала во сне нечто невнятное. Незнакомец поцеловал ее в лоб. Айстриль стало ужасно неловко, но доверия к визитеру не было, и потому она продолжала наблюдать.

Незнакомец просидел у постели Сайарадил около часа. Он смачивал полотенца и обтирал ее лицо, целовал щеки, руки и рассказывал что-то тихонько. В его речи звучали названия стран и городов – Айстриль различила их отчетливо, равно как и чьи-то имена. Кем были эти люди – друзьями или врагами? И кто этот человек, столь нежно оберегающий ее дочь? Айстриль не знала, но догадывалась, как его зовут.

Догадка подтвердилась, когда незнакомец собрался уходить. Едва он привстал с кровати, Сая, не просыпаясь, вцепилась в его руку.

- Сантар? – позвала она.

Незнакомец вздрогнул.

- Я здесь, – прошептал он на эндарии.

- Ты разве не умер? – спросила Сая.

- Жив пока, – хмыкнул незнакомец.

- Не уходи, – попросила девушка.

Незнакомец осторожно погладил ее по голове.

- Я вернусь, – сказал он и, на прощание поцеловав Саю в уголок губ, перемахнул через подоконник.

Айстриль выждала с минуту, затем прокралась к окну и осторожно выглянула из-за занавески, но залитая лунным светом лужайка оказалась пуста.

- Сантар? – позвала Сая.

- Здесь только я, милая, – отозвалась Айстриль. – Твоя мама!

С получаса Сайарадил то проваливалась в сон, то вновь звала Сантара, после чего с ней случился сильнейший приступ из всех, что были прежде. Айстриль докричалась до служанки, и та привела лекаря. Получив новую пилюлю, Сая провалилась в блаженное забытье.

***

Со дня гибели Лоридила Даглара, наследника рода Кассиев, миновало около месяца, большую часть которого Сайарадил пробыла в горячке. Высокая температура не спадала, пока ее везли на корабле в Эндрос. Когда девушку наконец доставили домой, оказалось, что ни жрецы-целители Храма, ни простые маги лечить отступницу не будут. Дижимиусу пришлось в спешке искать обычного лекаря. Он нашелся в Окраинных кварталах, где были свои врачеватели, лечащие не энергиями, а травами. Постепенно жар спал; казалось, Сайарадил пошла на поправку, но стоило ей прийти в сознание, и она билась в конвульсиях, требуя, чтобы ее усыпили навсегда. Лекарь, которого Дижимиус хотел уже сослать на каторгу, смиренно сказал, что можно вылечить тело больного, но исцелить дух не под силу даже величайшим из целителей Первохрама. «Нам остается лишь ждать, – добавил он. – Возможно, госпожа все же захочет жить».

Целую неделю Айстриль гнала прочь мысль, что подобного желания у ее дочери может и не появиться – но прошлая ночь подарила ей надежду.

Наутро Айстриль ощущала необыкновенную бодрость. Она напевала, расчесывая Сае волосы. Глядя на приподнятое настроение госпожи, служанки тоже оживились; даже кормилица, которая уже еле передвигалась, отпустила пару шуточек. По обыкновению зашедший к жене Дижимиус услышал смех еще в коридоре, что несказанно удивило его. Айстриль поприветствовала мужа и даже чмокнула его в щеку. Сбитый с толку Дижимиус Вэй отправился в Сенат.

А через час после его отъезда случилось настоящее чудо.

Айстриль заканчивала свой более чем скромный туалет, когда ей служанка с вытаращенными от испуга глазами сообщила, что в поместье пожаловал визитер из Храма. Оставив кормилицу приглядеть за Саей, госпожа Вэй не без опаски направилась во внутренний двор и чуть было не лишилась чувств при виде жреца в белых одеждах с черной полосой.

- Отрадно видеть в нашем доме целителя, – дрогнувшим голосом проговорила Айстриль.

- Рад слышать, госпожа, – поклонился в ответ жрец.

- Простите за бестактность, но маски вносят определенную путаницу в общение со служителями Первохрама, – улыбнулась Айстриль. – Я имела честь быть представленной многим из наставников Храмовой школы… Мы встречались прежде?

- К сожалению, нет, – ответил жрец. – Я не так уж давно ношу белые одежды и имя наставника Арамила.

- Арамил… Вот как, – улыбнулась Айстриль печально. – Прежний обладатель этого имени был особенно дорог мне. Знаете, именно он когда-то убедил Совет принять мою дочь в школу, а после стал ее наставником. Впрочем, вам, должно быть, не интересны сентиментальные воспоминания матери… Разрешите узнать о цели вашего визита?

- В поместье есть тот, кому нужна помощь, – просто ответил наставник. – Если вы не против, прошу, проводите меня к вашей дочери.

- Вы здесь по приказу Верховного жреца? – осторожно спросила госпожа Вэй.

Наставник мотнул головой.

- Я здесь по своей воле.

- Разве целителям не запрещено приближаться к Сае под страхом отречения? – взволнованно спросила Айстриль.

- Верно, – вздохнул голос под маской. – Но я дал клятву врачевать прежде, чем преклонил колени перед Верховным… Так вы отведете меня к ней?

В покоях наставник деловито осмотрел спящую девушку. Айстриль наблюдала за его манипуляциями, покусывая краешек платочка.

- Что скажете? – спрашивала она то и дело. – Ее можно вылечить?

- Госпожа, – мягко, но твердо одернул ее жрец, – если не возражаете, я попросил бы вас выйти.

Айстриль замялась.

- Это необходимо? – нахмурилась она. – Возможно, мои подозрения оскорбительны… Но я вас совсем не знаю, а у моей дочери непростые отношения с Первохрамом.

Наставник вздохнул, подошел к Айстриль и взял ее за руки. Глаза в прорезях маски оказались серые, с теплой искоркой.

- Вы имеете право подозревать что угодно, – твердо сказал он, – но для результата мне нужно время, тишина – и уединение… Возможно, так вам будет проще довериться, – добавил он, отбрасывая на спину капюшон и снимая маску.

Лицо у наставника оказалось несимпатичным, но приятным, а волосы забавно топорщились на макушке… Внезапно Айстриль показалось, что уже видела этого человека раньше, но вот только где? И тут ее взгляд упал на руки наставника. Он успел снять перчатки, и на его левом запястье с трудом, но различался шрам в форме полумесяца. Айстриль, за последние недели много раз осматривавшая Саю, видела такой же шрамик на ее руке.

- Я буду неподалеку, зовите, если что-то понадобится, – пробормотала госпожа Вэй и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

С минуту она стояла, прислушиваясь, но в комнате было тихо. Тогда Айстриль, подобрав юбки, побежала к себе. Там она достала запрятанный подальше ларчик, в котором хранила дорогие сердцу письма; вывернув его содержимое на кровать, она принялась лихорадочно перебирать заветные листочки.

Наставник провел в закрытых покоях несколько часов. Пару раз дверь приоткрывалась на полпальца, и тихий голос просил принести свечи, воду или благовония. Все это время в поместье царила напряженная тишина; из комнаты Сайарадил тоже не доносилось ни звука.

Когда Айстриль была на грани того, чтобы ворваться внутрь, дверь распахнулась, и оттуда показался скрытый за маской наставник.

- Все обошлось, – успокоил он взволнованную мать. – Физическое истощение Сайарадил было бы не столь опасным, если бы она не исчерпала весь свой энергетический резерв. Такое ощущение, что магия разом оставила ее! Никогда не видел подобного прежде… Сейчас она спит. Сон магический, лечебный, поэтому не будите ее, но не забывайте поить водой. Если начнется приступ, или сон затянется дольше трех дней – пошлите записку, я приеду.

- Как вас отблагодарить? – растроганно спросила Айстриль.

Из-под маски донесся вздох.

- Когда Сайарадил очнется, не говорите ей, что я был здесь, – сказал он.

- Вы ведь давно знаете мою дочь? – быстро спросила Айстриль.

- Мы встречались пару раз, и только… Вернее, – запнулся жрец, – я не помню, чтобы мы были знакомы, хотя она уверяла, что знает меня. Все это странно.

- Простите за бестактный вопрос, – подходя к нему ближе, вполголоса проговорила Айстриль. – Не отвечайте, если не хотите… Но, может, в прежней жизни вас звали Айне Анард?

Глаза в прорезях маски удивленно расширились.

- Откуда… – начал было он и тут же зажмурился, словно у него разболелась голова.

- Сая частенько писала о вас… Жаль, что у меня не было возможности отвечать, – вздохнула Айстриль. – Тогда мою переписку контролировал муж. И почему я позволяла это?

- Эти письма? – уточнил целитель, кивая на конверты у нее в руках. – Вы не могли бы дать их мне?

Айстриль нахмурилась, но все же выбрала одно, самое короткое.

- Возьмите, – вложила она конверт в затянутые перчатками руки.

Наставник взял письмо осторожно, словно это была не бумага, а ядовитый гад, и спрятал его в складках одеяния.

- Рад был познакомиться с вами, госпожа, – поклонился он и направился к выходу.

Глава 13

Сайарадил проспала день и ночь. Впервые за долгое время Айстриль удалось выспаться, не вздрагивая каждые полчаса от судорожного кашля. Она проснулась лишь поздним утром, когда кто-то распахнул занавески – и в комнату хлынул солнечный свет. Открыв глаза, Айстриль обнаружила старшую дочь стоящей у окна и судорожно пьющей воду из кувшина. Сайарадил сильно исхудала, ведь последние несколько недель ее удавалось накормить лишь в краткие периоды бодрствования. Несмотря на худобу и всклоченные волосы, выглядела она посвежевшей: щеки порозовели, темные круги под глазами стали меньше, но главное – осмысленный взгляд, которым Сая посмотрела на мать!

Растерявшись от столь внезапных перемен, Айстриль смогла лишь пролепетать:

- Распорядиться насчет завтрака?

- Сначала ванну, – осипшим голосом попросила дочь и вдруг перевернула кувшин.

Остатки воды выплеснулись ей на ноги. Некоторое время Сая стояла, созерцая лужу на полу; пальцы на ее руках скрючились, словно пытаясь сжаться в кулак.

- Все в порядке? – спросила Айстриль с опаской.

- Нет, мам, – Сайарадил подняла на нее глаза и улыбнулась так, что у Айстриль сжалось сердце. – Я не в порядке.

Весть о том, что молодая госпожа пришла в себя, быстро разлетелась по поместью; слуги потянулись к ее покоям, но были разогнаны строгой кормилицей. Только Эйлинур ужиком проскользнула внутрь, обняла сестру со спины и стояла так, пока не приготовили ванну. Дижимиус уже успел уехать в город, и Айстриль послала ему записку.

Сайарадил все еще была слаба, но наотрез отказалась возвращаться в кровать. Вместо этого она пошла на кухню и попросила «что-нибудь жидкое». Пока кухарка хлопотала, Сая забралась с ногами на скамейку и гребнем пыталась расчесать мокрые после ванны волосы. Присевшая напротив Айстриль видела, как ее дочь словно ненароком касается кувшина с водой на столе или украдкой проводит рукой над стаканом сока – целый апельсин и половинка лимона, ее любимый… Что-то было не так, но причин Айстриль не понимала и потому ждала, пока Сая заговорит сама. И когда эта девица успела перерасти мать на полголовы? Все находили их похожими, но Айстриль-то видела, что Сая сильно отличается от нее: волосы прямые и светлые, почти белые, как у истинной вандки; глаза – голубые, а не синие; лицо не такое круглое, но скуластое; нос не курносый, а прямой и строгий. Взгляд – жесткий. Руки – сильные. Кость тонкая, формы не фигуристые. Впрочем, она не рожала первенца в шестнадцать, как Айстриль когда-то…

«Все-таки ты многое взяла от отца, моя девочка», – подумала мама.

Прибежала Эйлинур, плюхнулась на скамейку рядом с сестрой, забрала ее сок, отпила, поморщилась, подскочила к кухарке – та поняла без слов и растолкла в стакане ягоды малины с сахаром, залила водой, добавила льда… Эйлинур вернулась за стол довольная. Кислые напитки она не любила.

- Нет уж, благодарю, – отказалась Сая, когда сестра протянула ей свой стакан. – Меня устраивают лимоны.

Эйлинур закатила глаза.

- Ничего не кислятина, – хмыкнула Сая. – А у тебя от сладкого талия будет, как у кормилицы!

Сестра повела плечами – подумаешь, талия! – и осушила стакан.

- Милая, – обратилась к ней Айстриль. – Пойди-ка прогуляйся в саду. Нам с Саей нужно поговорить.

Эйлинур поджала губки, но спорить не стала. Понятливая кухарка поставила перед молодой госпожой чашу с крепким бульоном и тоже заспешила к выходу.

- Лекарь, который давал мне снотворное, все еще здесь? – спросила Сая и, получив кивок от Айстриль, крикнула кухарке вдогонку: – Попроси его подойти к нам!

- Зачем? Тебе плохо? – всполошилась мама.

Но Сайарадил лишь молча покачала головой.

Через пару минут пришел лекарь; поклонившись госпожам, он замер у входа.

- Прошу вас, садитесь, – пригласила Сая. – Хотите… хм… бульона?

- Благодарю, госпожа, я сыт, – улыбнулся лекарь, опускаясь на край скамейки.

Несмотря на скромность и аккуратную заплатку на потертой тунике, держался он с достоинством, без раболепства.

- Как вас зовут? – спросила Сая, прихлебывая бульон.

- Малар, госпожа, – ответил лекарь – Малар Мойт.

- Ваша жена родом из приморья? – продолжала девушка.

- Верно, – кивнул лекарь с удивлением. – Она выросла на ферме близ городка Акóн, что на берегу Млечного моря.

- У нее ведь остались родственники там?

- Фермой сейчас управляет ее брат.

- Господин Мойт…

- Просто Малар, госпожа!

- Малар, – не стала спорить Сая, – сейчас вы вернетесь домой, возьмете свою жену, всех пятерых детей и уедите на ферму близ города Акон.

Лекарь нахмурил бесцветные брови.

- Простите за дерзость, госпожа, но я не понимаю, о чем вы.

Сая отставила пустую чашу в сторону и посмотрела на него прямо.

- Я говорю о вашем выживании. Если вы не покинете город до заката, то рассвета, скорее всего, больше не увидете.

- Великое небо! – воскликнула Айстриль. – Милая, что ты говоришь такое?

- Мой отец достаточно заплатил вам? – игнорируя мать, спросила Сая.

- Даже больше, чем я мог рассчитывать.

- Отлично… На конюшнях вам выделят экипаж и пару хороших лошадей. Будет лучше послать слугу к семье, чтобы они успели собрать вещи до того, как вы заедете за ними. Выезжать надо незамедлительно, пока весть о моем выздоровлении не просочилась за пределы поместья.

- Госпожа, – твердо сказал лекарь, – помимо вас у меня есть еще немало пациентов…

- Которым вы ничем не сможете помочь, если умрете, – отрезала Сая.

- И сколько же мне придется находиться в отъезде?

- Не меньше полугода.

- Госпожа! Это совершенно невозможно!

- Невозможно воскресить человека, а поездка к морю вам более чем по силам. Может, даже полгода не понадобится… Я пришлю слугу, когда пойму, что про вас забыли.

- Но кто должен забыть обо мне?

- Тот, кто рассчитывал, что я не очнусь.

Лекарь вздохнул; он все прекрасно понимал. Сая потянулась через стол и накрыла его ладонь своей.

- Господин Мойт… Малар, – мягко сказала она, – я знаю, что вам не страшно. Но вы не одни, у вас есть семья. Да и я не перенесу, если с вами что-то произойдет из-за меня… Поэтому прошу, уезжайте.

Лекарь тоскливо улыбнулся.

- Выглядит так, будто выбора не остается.

Сая облегченно выдохнула.

- Я распоряжусь, чтобы вам выдали хорошее обеспечение, которого хватит на все время поездки.

- Что ж, пойду, пожалуй, напишу записку жене, – пробормотал лекарь и направился к выходу.

- Господин Мойт, – нагнал его в дверях голос Сайарадил, – я верю, что однажды лекарей, не обладающих магическими способностями, наконец-то по достоинству оценят не только простолюдины, но и знать.

Лекарь поднял на нее свои умные глаза.

- А я надеюсь, госпожа, что это время никогда не настанет.

- Сайарадил Вэй! – строго сказала Айстриль, едва они остались наедине. – Объясни сейчас же, что происходит!

- Терпение, мама, – безмятежно улыбнулась Сая. – Отец уже подъезжает… Не хочу дважды говорить об одном и том же.

Вскоре в глубине дома раздался звучный голос. Войдя на кухню, Дижимиус Вэй оглядел дочь, затем перевел взгляд на жену и вопросительно приподнял брови. Айстриль лишь развела руками.

- Как ты себя чувствуешь, Сайарадил? – спросил сенатор, усаживаясь за стол.

- Отец, прошу, не надо изображать заботу, – поморщилась Сая. – Тебе ведь прежде всего хочется узнать, правдивы ли слухи, что ходят обо мне.

Крылатые ноздри Дижимиуса побелели: он терпеть не мог, когда маги испытывали на нем свое мастерство.

- И как? Правдивы? – спросил он с напряжением.

- Хотела бы я успокоить тебя, но… не могу, – ответила Сая, переведя взгляд с отца на мать и обратно. – Вода больше не слушает меня.

Ее голос предательски дрогнул, выдавая волнение. Айстриль охнула, закрыв рот руками. Лицо Дижимиуса пошло багровыми пятнами.

- Это поправимо? – спросил он.

- Я не знаю, – тихо сказала Сая.

- А если ты обратишься…

- К жрецам? Чем позже они удостоверятся, что у меня пропал дар, тем лучше! Но они узнают… Уже знают.

В голове Дижимиуса одна за другой неслись мысли. Он прекрасно понимал, что неуязвимость Сайарадил держалась вовсе не на имени древнего рода и не на богатстве, обеспеченном западным кланом Ури. Причиной всему был дар водной стихии, который сделал наследницу Валлардов неприкосновенной даже для Первохрама. Но если дара больше нет… Что теперь будет? Дижимиус лихорадочно просчитывал варианты. Два года назад Принцепс Сената не позволил жрецам судить Сайарадил лишь потому, что она была обручена с его сыном. Теперь, когда Лоридил Даглар погиб, ждать помощи от Принцепса не приходилось – особенно если учесть, что в гибели наследника Кассиев многие винили саму Сайарадил.

Айстриль с надеждой смотрела на Дижимиуса. Она знала, что отношения между ее дочерью и мужем далеки от теплых. Но на этот раз Саины проблемы были чреваты для самого главы Валлардов, а раз так, то он найдет выход. Должен найти!

- Ты уедешь, – сказал Дижимиус наконец. – Отправишься в родовое поместье Вэй… Нет, лучше на запад, к родне твоей матери.

- Я никуда не поеду, – твердо сказала Сая.

Дижимиус грохнул по столу кулаком так, что с потолка посыпалась пыль.

- Речь не только о тебе, Сайарадил! Подумай о своей сестре! О брате…

- И о твоей репутации, - добавила девушка. – Вам ничего, кроме сплетен, не угрожает – хотя, возможно, для тебя это самая страшная из угроз. Но даже если я уеду из города, серая стража меня найдет где угодно, а я в нынешнем состоянии не смогу себя защитить… Нет, мне лучше не покидать сейчас пределы Эндроса. Верховный слишком разумен, чтобы пытаться убить меня в черте города.

Отец смерил ее тяжелым взглядом.

- Ты всегда смотришь только на Первохрам, но тебе стоило бы оглядеться получше, – сказал он. – В Старом городе есть силы пострашнее Верховного жреца. Многие винят тебя в том, что произошло в Скалистом ущелье.

- О чем ты? – напряглась Сая.

- Небо, ты что, ничего не помнишь? – простонал Дижимиус. – Форт Эврос уничтожен! Сражение в ущелье выиграли назары, четвертый легион вынужден был отступать. Армия Райгона вышла на равнины – и многие считают тебя виноватой в этом!

Каждое слово гулким эхом отдавалось в ушах Сайарадил.

- Мне устроили ловушку… Там были маги Воздуха, – пробормотала она.

В глазах отца отразилось удивление.

- Никто в Старом городе не слышал о подобном. Все знают лишь, что на Форт Эврос напал райгонский отряд – причем куда меньше, чем их армия на перевале Унгус. И многие недоумевают, почему на этот раз ты не справилась… А еще, – добавил Дижимиус, вставая из-за стола, – Кассии винят тебя гибели Лоридила. И хоть сам Принцепс молчит, на этот раз он вряд ли встанет на твою защиту.

Отец ушел, оставив Саю в растерянности. Убедившись, что вокруг никого больше нет, Айстриль придвинулась к дочери.

- Милая, – зашептала она. – Меня просили не говорить, но, думаю, я должна… Тебя вылечил вовсе не лекарь! Вчера к нам приходил целитель из Первохрама. Это был Айне Анард.

Сая вздрогнула, услышав имя.

- Разве он назвал это имя?

- Нет, конечно! Но он был так любезен, что снял маску, и я сразу все поняла, – пояснила Айстриль. – Молодой целитель… К тому же, у него и правда такие забавные торчащие волосы – совсем как в письмах, которые ты писала мне из Храма. Он просил не говорить, что был здесь… У тебя ведь не из-за него сложности с магией?

- Нет, мама, он тут не при чем, – грустно улыбнулась Сая.

- Хорошо… Иначе я не простила бы себе, что позволила ему тебя лечить, – выдохнула мама. – Мне он показался славным, хоть почему-то и утверждал, что вы не знакомы. Я даже осмелилась дать ему одно из твоих писем… Или не стоило?

- Нет, мам, все в порядке, – успокоила ее Сая и пробормотала вполголоса: – Может, теперь он меня вспомнит.

- Но что, если Верховный жрец опять захочет судить тебя? – встревоженно спросила Айстриль.

- А зачем? – удивилась Сая. – Суд – это если нужно убедить всех вокруг, что кто-то виновен. Но если полгорода и так считают меня виноватой, к чему устраивать публичный процесс? Я ведь не буду на нем просто стоять и молчать… Нет, уверена, Верховный придумает что-нибудь попроще – желательно так, чтобы у меня не было возможности высказаться в свою защиту.

***

Сайарадил знала, о чем говорит. На следующее утро в поместье Вэй явился срочный гонец. Он загрохотал дверным кольцом-ручкой, призывая привратника впустить его. Запечатанный конверт получил Дижимиус. Когда гонец удалился, сенатор внимательно оглядел послание: оно было адресовано не ему, а Сайарадил, и на воске виднелся оттиск консульского перстня. Поборов неблагородное желание вскрыть письмо, Дижимиус вызвал слугу и велел тому отнести конверт адресату.

Сайарадил сидела в беседке у пруда, зябко кутаясь в шаль: порой ее все еще лихорадило. Конверт она взяла с осторожностью. Консульские оттиски на воске не предвещали ничего хорошего: Сая все еще числилась штатной единицей первого легиона, поэтому военный консул формально был для нее начальством. Но все действия консулов сейчас, скорее всего, контролировал Первохрам… Сломав печать, Сайарадил развернула письмо, пробежала по строчкам глазами. Нахмурилась. Перевернула листок, словно желая обнаружить с обратной стороны еще что-то, а затем вновь прочла текст.

«По приведению во исполнение приговора Высшего военного трибунала Эндроса.

За невыполнение приказа об обеспечении проведения мирных переговоров по обмену пленными, долженствующих состояться в оговоренный срок, а также за попустительство при вражеской атаке, приведшей к разрушению форта Эврос при Скалистом ущелье и прорыву вражескими войсками восточной границы, по законам военного времени Высший военный трибунал Эндроса постановляет:

приговорить Сайарадил Валлард Вэй к пожизненной ссылке в каменоломни, седьмую колонию пустыни Кмехт.

За прежние заслуги перед Эндросом заменить означенное выше наказание на отставку из I Цитарийского легиона с лишением всех военных наград, привилегий и права занимать государственные должности пожизненно.

Приговор исполнить в полдень на следующий день после ознакомления с ним Сайарадил Валлард Вэй. Место исполнения – расположение легата I Цитарийского легиона Кармаила Кассия Даглара. В случае нахождения Сайарадил Валлард Вэй в момент ознакомления с приговором в Эндросе, приговор исполнить на Форуме Старого города».

Сначала Сая ничего не поняла из-за топорных канцеляризмов, которыми изобиловал текст. Перечитав, она отыскала дату: бумага была подписана сегодняшним числом. Невыполнение приказа, каменоломни, отставка… Приговор. Великое небо, это же ее приговор!

***

- Мы все для тебя какая-то шутка?!

Ругаться приходилось тихо, шепотом – полуденная жара хоть и разогнала всех покупателей, но рисковать было нельзя. Торговец даже вытащил откуда-то ширму и отгородил ей дальний угол, из которого доносилось яростные перешептывания.

- Хватит шляться по городу! – шипел Райзаб, плюя слюной. – Если сам не прочь попасться страже, то подумай о нас!

- Да не схватят меня, – шипел в ответ Сантар. – Я же вот… маскировка! – похлопал он себя по макушке.

Южанин окинул недобрым взглядом тюрбан на его голове.

- Патлы длинные спрятал, а вот это куда деть? – тыкнул он пальцем прямо в нос Сантару. – Рожу свою чего не завесил? Сразу бы балахон нацепил, пусть все думают, что ты жрец!.. И потом, что толку от твоего тюрбана в бане? Или ты не снимал его, когда мылся?

- Снимал… Но там же пар, не видно ни лиха! А как вышел, сразу голову замотал, – кисло ответил Сантар. – Слушай, я на корабле три недели плыл, потом два дня по твоим поручениям бегал! Если бы я не помылся, меня бы рано или поздно по запаху выслеживать начали… И вообще, когда надо в порту людей встретить, тебя моя рожа не смущает.

- Так то в порту, и всего-то на часок, – возмущенно зашипел Райзаб. – Слышишь, что я говорю? На часок!.. А ты? Ушел на закате, а вернулся только под утро! Мы уже думали – все, схватили.

Сантар недовольно поджал губы.

- Показалось, что кто-то следит за мной. Пришлось поплутать по улицам.

Южанин подозрительно прищурился.

- Так показалось или нет?

- Точно не скажу, но перестраховаться стоило, – ответил Сантар.

В его голосе звенела честность. Райзаб задумчиво пожевал губами.

- Раз такие дела, то лучше тебе уехать из города, – заключил он.

- Надоело мотаться по пустыням, – поморщился Сантар.

- Тебе и на севере работа найдется. Надо наведаться к Косому, встреть товар.

- Я планирую ненадолго задержаться здесь.

Старейшина хотел сказать еще что-то, но передумал и махнул рукой. Вынырнув из-за ширмы, Сантар поднялся по лестнице наверх и через тайный проход очутился в квартирке над лавкой. Здесь он снял с головы мокрый насквозь тюрбан, отыскал гребень и попытался расчесать волосы. Это было непросто: отросшие пряди путались, сбивались в колтун, ужасно раздражая Сантара. Он хотел отрезать ненавистную шевелюру множество раз, но каждый раз останавливался. Стриженные волосы в Большом городе всегда были признаком человека второго сорта, коим Сантар больше быть не желал.

Устав распутывая волосы, он принялся нещадно драть их гребнем.

- Давай лучше я, – раздалось сзади.

В открывшемся проходе показалась Райхана. Она начала выезжать в Большой город в прошлом году. По легенде юная южанка приехала в гости к дядюшке-торговцу и потому большую часть времени просто помогала в лавке, но были у нее и другие поручения. Есть множество мест, где мужчина будет выделяться, но женщина не вызовет подозрений. Слабому полу люди склонны доверять больше – а уж если девушка мила и кокетлива, то она способна разговорить самого строгого из мужчин. Пригретая южным солнцем, за последний год Райхана расцвела так, что в лавку то и дело наведывались просители ее руки. Заботливый «дядюшка-торговец» отказывал всем, что только подогревало интерес особо настойчивых. Настоящий дядюшка Райзаб сходил с ума от беспокойства, грозя запереть племянницу в Убежище, но Райхана лишь посмеивалась. Большой город был ей к лицу.

Отобрав у Сантара гребень, южанка присела на лавку и принялась аккуратно распутывать волосы. В ее руках узлы расплетались, словно живые. Спина Сантара задеревенела. Райхана села так близко, что он ощущал ее дыхание на своей шее; ловкие руки порхали по волосам от затылка до лопаток, аккуратно касались плеч, перебирая мокрые пряди…

- Дальше я сам, – сказал Сантар вставая.

- Но там еще столько колтунов! – недовольно надула губы девушка.

Свет из окна играл бликами на ее тяжелых черных волосах. Одета Райхана была во что-то южное, желтое, невесомое… Сантар не стал разглядывать.

- Спасибо, Рай, – твердо сказал он и, забрав у нее из рук гребень, скрылся в соседней комнате.

Глава 14

Тук-тук-тук. Это стучат подошвы гвардейских сапог по мраморному полу. Слух обострился до предела. За ней пришли пятеро: командующий и четверо конвоиров. Зазвучали голоса, а затем по мрамору засеменили легонькие шаги. Сообщить о приходе конвоя отрядили Айстриль. Как это жестоко по отношению к матери! Сайарадил рванула дверь на себя прежде, чем тонкая мамина рука успела коснуться ручки, и вихрем пронеслась мимо – не хотелось смотреть в полные сочувствия глаза. Дижимиуса не было видно. Переживать фамильный позор глава Валлардов предпочел в одиночестве.

- Сайарадил Валлард Вэй! – прозвучал низкий голос; командующий принялся зачитывать уже знакомый текст. – По приведению во исполнение приговора Высшего военного трибунала Эндроса…

Слушать Сая не стала; эту бумажку она помнила наизусть.

К Форуму ехали в закрытом экипаже, но остановились в нескольких кварталах от цели. На вопрос Сайарадил командующий пояснил, что быстрее будет дойти пешком, ведь в полдень улицы Старого города запружены гуляющей толпой.

- Очень удачно для вас, правда? – заметила Сая. – Если получится показать меня под стражей толпе, глядишь, и повысят!

Гвардеец запнулся, проглатывая поток нелепых оправданий. Сайарадил вышла наружу и зажмурилась от яркого солнца. Людей вокруг и правда оказалось немало. Еще бы, ведь Позорная отставка была настоящей редкостью в Старом городе!

Неисполнение приказа, оставление поста или дезертирство – за все это легионеру полагалась смертная казнь, в силу военного времени имеющая широкое распространение. Но если по каким-то причинам убивать преступника не хотели, казнь меняли на Позорную отставку. Суть ее заключалась в том, что перед расположением легата в присутствии выстроенных легионеров у приговоренного срезали ремень. Это было символом потери; потерявший же ремень легионер изгонялся из армии. Нередко нечистые на руку легаты расправлялись таким образом с теми, к кому имели личную неприязнь.

По обычаю подобной процедуре подвергались только легионеры-простолюдины. И вот теперь на Форуме собралась толпа, чтобы своими глазами увидеть отставку из армии наследницы рода Валлардов. За неимением легионерского ремня у Сайарадил полагалось срезать наградные регалии, прежде торжественно вручаемые ей. И плащ, конечно – тот самый, пурпурный, дарованный за победу на перевале Унгус.

Знать неспешно прогуливалась меж величественных арок и колоннад. Сая отметила, что виднелись только белые тоги, а значит, женщин на Форуме не было: благородные мужи сочли предстоящее действо неподобающим для нежного женского взора. Жрецы тоже проигнорировали представление, спланированное по их сценарию… Сайарадил натянула на лицо высокомерное выражение – единственную защиту, которая была ей сейчас доступна, – и прошествовала в центр Форума. Замерев на месте, она прикрыла глаза и устремилась взором туда, где, окруженный платановой рощей, притаился Первохрам. Верховный жрец был в саду; улыбаясь, он разглядывал яблоневые деревья.

- Сайарадил Валлард Вэй! – громкий голос вернул девушку к реальности.

Это был магистрат, облаченный в белые одежды с узкой пурпурной каймой. Исполнение приговора на Форуме Старого города Сая видела всего раз год назад. Тогда Высший военный трибунал приговорил к казни каждого второго легионера одного из восточных гарнизонов, предательски открывших назарам ворота собственного форта; остальных сослали на каменоломни. Вот это был настоящий скандал, не чета Позорной отставке! Но почему-то тогда на Форуме не собиралась такая толпа…

Что это? Сайарадил сфокусировала взгляд. Среди белых тог она вдруг разглядела выстроенных рядами легионеров. С краю стоял знаменосец, державший в руках приметное знамя. А вон и Фридо, немного нелепый, как и всегда… Это были остатки шестого легиона – девяносто шесть легионеров, которых легат Даглар в шутку называл центурией Валлардов. «Лихо раздери!» – простонала про себя девушка. Она поняла, что ненавязчиво пытались ей сказать. Если отставка пройдет спокойно, то этих легионеров не тронут – но попытайся Сайарадил предпринять что-нибудь… Разве мало центурий гибнет в военное время?

Верховный улыбался – урожай яблок получился превосходным.

Магистрат хорошо поставленным голосом зачитывал с листа. Небо, сколько еще раз придется выслушать эти слова? Огласив приговор, магистрат в сопровождении стражи прошел к Сайарадил; в его руке блеснул аккуратный позолоченный нож.

У Саи никогда не было военной формы. В легионе она носила что придется, ведь любая одежда на ней становилась похожа на драные тряпки после очередного сражения. Не найдя ничего лучше, сегодня Сайарадил облачилась в обычный наряд благородной горожанки – белую тунику и сандалии. На ее плечи был наброшен злополучный пурпурный плащ: девушка намеревалась нести его в руках, но стража настояла, что знак отличия необходимо надеть. Украшений на ней тоже было предостаточно: руки обвили наградные браслеты, на груди покоились пестрые ленты, а на плечах красовались золотые фалеры, скрепленные между собой кожаным ремешком.

Браслеты магистрат попросту снял, а ленты начал пилить ножом. Те не поддавались, но палач не спешил. Сая оглядела его одутловатое лицо, на котором застыло отрешенное философское выражение. Ей вдруг стало очень смешно.

- Вступая в должность магистрата, клянусь верно служить Эндросу, Сенату и народу… Обязуюсь защищать город от врагов внешних и внутренних, – вспомнила Сая строки из магистратской присяги.

Рука магистрата дрогнула, и фалеры, мелодично звякнув, упали на камень. Гвардеец, стоявший рядом, бросился их поднимать. Стащив с плеч наследницы Валлардов пурпурный плащ, магистрат скомкал его нещадно и заторопился прочь. Стража расступилась, и Сайарадил вдруг оказалась одна посреди огромного Форума, по краям окруженного плотным кольцом людей. Воцарилась тишина. Сая пожалела, что не взяла с собой обычный плащ – можно было бы спрятаться под ним от сотен любопытных глаз. Она сделала шаг в сторону. Еще один. Хотелось бежать, но доставлять подобное удовольствие толпе девушка не собиралась и потому шла размеренно, печатая шаг по белому камню, закованная в броню высокомерия.

Проходя мимо выстроенных легионеров, краем глаза Сая заметила, что Фридо Лорк поднимает руку со сжатым кулаком к груди. Это был салют – самый простой и верный способ легионера выразить свою преданность. Сайарадил округлила глаза и припечатала Фридо Лорка к месту строгим взглядом. «Не смей!» – читалось по ее губам. Фридо посмотрел на Саю с тоской, но руку опустил. Легионеры, нарушая строй, переминались с ноги на ногу; на их лицах читалось смятение. Сайарадил пробежала взглядом по их рядам и благодарно улыбнулась, а про себя от всего сердца взмолилась Великому небу, чтобы эту сотню не сгноили где-нибудь на границе.

Не обращая внимания на толпу, в прошлом признанный маг, а ныне просто Сайарадил твердым шагом скрылась в ближайшей арке.

***

В поместье Вэй было тихо, и тишина эта не сулила ничего хорошего… Пройдя внутренний двор и пустые коридоры, Сая вышла в сад. Там ее ждали. Мама сидела на маленькой скамейке. Рядом примостилась Эйлинур, отрешенно перебиравшая длинные рыжие волосы. Трехлетний Кармаил возился у клумбы под присмотром служанки. Отец стоял поодаль, у фонтана, скрестив руки на груди и сверля взглядом журчащие струи. Весь вид его свидетельствовал о том, что он вот-вот сорвется. Еще бы! Сенатор Вэй держал себя в руках со вчерашнего дня! Сая внимательно посмотрела на Айстриль; ее подбородок чуть вздрагивал – видимо, они с отцом совсем недавно повздорили.

Завидев старшую дочь, Дижимиус кивнул служанке, которая тут же подхватила Кармаила и поспешила скрыться в доме. Проводив сына взглядом, сенатор перевл взгляд на Эйлинур. Та глянула на отца, затем на сестру, и решительно встала между ними. В свои четырнадцать лет она переросла не только мать, но и Сайарадил. Эйлинур стояла перед отцом, такая похожая на него – высокая, рыжая, упрямая, с удивительными говорящими глазами, порожденными немотой. Дижимиус нахмурился и шагнул было к ней, но младшая дочь выставила перед ним руку. Этот трогательный жест лишил Саю остатков самообладания.

- Уходи! – сказала она сестре строго.

Эйлинур глянула обиженно. Взгляд Сайарадил потеплел.

- Я прошу тебя, – попросила она.

- Иди, милая, присмотри за братом, – подала голос Айстриль.

Раздосадованная Эйлинур ушла, нарочито громко шаркая сандалиями по мощеной дорожке.

Первым заговорил Дижимиус Вэй.

- Ты вернулась, – констатировал он.

Взглядом отец скользнул по Сайарадил от макушки до пят, словно пытаясь отыскать хоть один фалер.

- Все-таки срезали, – процедил он наконец сквозь зубы.

«Что за дурацкая манера – говорит очевидное», – подумала Сая с раздражением.

- Надеялся, передумают? – поинтересовалась она.

В глазах Дижимиуса полыхнуло пламя.

- Ты хоть понимаешь, что произошло? Киваешь?.. Наследницу Валлардов с позором выгнали из легиона, словно вшивого простолюдина!

- Ты ведь понимаешь, кто и зачем это сделал, – заметила Сая.

- И что с того? – вскинул брови Дижимиус. – Думаешь, ты единственная, у кого есть враги? Я тридцать лет лавирую в змеином гнезде, что называется Сенатом… Дураку ясно – нельзя вступать в схватку с тем, кого не сможешь побороть! Ты слишком много взяла на себя, Сайарадил, и теперь расплачиваешься за это.

- Разве моей идеей было отправиться на войну? – резко спросила девушка.

- Я всего лишь хотел укрепить положение нашей семьи, – насупился Дижимиус.

- Как жаль, – свистящим шепотом произнесла Сая, – что твое положение так сильно зависит от моей репутации!

Дижимиус замер, тяжело дыша. Лицо его блестело от пота, неубранные волосы прилипли к шее.

- Тебе не понять, – неожиданно спокойно сказал он. – То, что я строил годами, может рухнуть в один миг – и все из-за какой-то девчонки!

Сая дернулась, словно от пощечины.

- Я твоя дочь! – отчаянно, почти жалобно воскликнула она. – Всю жизнь я пыталась угодить тебе. Прилежно училась, чтобы быть достойной наследницей. Поступила в Храмовой школу! Согласилась выйти замуж за Лоридила…

- Ты не отдала кольцо брату, – напомнил Дижимиус.

- Да, не отдала! – вышла из себя Сая. – Потому что оно мое по праву! Я слишком многое пережила ради этого проклятого кольца!

Лицо Дижимиуса исказила гримаса. Наклонившись к дочери, он отчетливо произнес:

- У тебя никогда не было прав на это кольцо.

Что-то заманчивое блеснуло в его взгляде. Сая почувствовала, как против воли ее глаза наливаются синим, и поспешно отвернулась. Меньше всего ей хотелось заглядывать в душу этого человека.

- Если кольцо тебе важнее меня, забирай, – устало сказала она, стаскивая с пальца символ рода Валлардов.

Дижимиус сжал кольцо в кулаке. Избегая смотреть ему в глаза, Сая развернулась, намереваясь уйти, но тут ее взгляд упал на мать. Айстриль сидела опустив голову и глядя под ноги; спина ее была сгорблена, словно придавленная сверху тяжелым грузом. Казалось, она даже не слышала перепалки между мужем и дочерью.

- Мама? – позвала Сая.

Айстриль вздрогнула и подняла голову, но взгляд ее, как и прежде, смотрел вниз, словно она прятала глаза от дочери. Внутри Сайарадил пробежал холодок. Она обернулась к Дижимиусу Вэй.

- У меня не было права на кольцо, потому что я родилась женщиной? – медленно спросила она. – Так ведь, отец?

Дижимиус вперился в Саю недобрым взглядом.

- Спроси у своей матери, – отрывисто произнес он и зашагал в сторону дома.

Какое-то время Сая стояла неподвижно, затем все же глянула на Айстриль. Та подняла глаза; в них читалась обреченность.

- Спрашивай, – тихо сказала она. – Я отвечу на любой вопрос.

- Не надо, – мотнула головой Сайарадил; ее губы сами собой расплылись в улыбке. – Давно уже стоило догадаться. Я же знала, что в клане Ури нет и не было магии… А мой дар мог появиться только в роду потомственных магов.

- Сая, – подалась к ней мама.

- Молчи, – прошептала девушка. – Почему я была так слепа? Еще и удивлялась, как вышло, что Эйлинур с Кармаилом так похожи на отца, а я – ни капли… А ведь когда я родилась, ему сказали, что ты больше не сможешь иметь детей! Небо, как же он должен был меня ненавидеть!

- Милая, – на глазах Айстриль выступили слезы.

- Не хочу ничего знать, – прошипела Сая. – Отец всегда говорил правду. Это не мое кольцо, не мое имя, даже дом не мой… И потому оставаться здесь я больше не желаю.

- Подожди! – Айстриль вцепилась ей в руку, пытаясь удержать. – Это твой дом, так же, как и мой! Дижимиус обещал мне… Куда ты пойдешь?

Но Сая вырвалась и побежала через сад в дом, по темным коридорам свернула к внутреннему двору, а оттуда – вновь в коридоры, распугивая слуг. Наперерез ей бросилась тень – Эйлинур, высокая, но тонкая и слабая. Она не могла удержать сестру. «Какое счастье! – подумала Сая с болью. – Пусть сводные, но мы все же сестры».

***

За стенами Старого города существовал огромный, подчас странный, но, без сомнения, удивительный мир. Некоторые дома, расположенные ближе всего к центру, не уступали по роскоши поместьям знати – здесь жили разбогатевшие на торговле купцы, не принадлежавшие к благородной фамилии. Белокаменные стены, башенки, экзотические купола, резные фасады – Эндрос был огромным музеем истории Обозримых земель, соединяющем в себе все разные культуры от южных пустынь до северных лесов. А вот назарской архитектуры здесь не было – прекрасные дома, храмы и памятники восточного народа сломали подчистую еще несколько веков назад.

Стоило отойти от стен Старого города подальше, и толпа вокруг становилась живее и проще. То-то тут, то там продавали свежий хлеб, лепешки, сушеный инжир и еще какую-то снедь; от крепкой мешанины запахов кружилась голова. Разбившись на группки, стоя под навесами, спеша по делам, люди обсуждали что-то вполголоса или громко, и этот шум сливался воедино, превращаясь в звенящий гул толпы, от которого с непривычки закладывало уши. Сайарадил с ее врожденной деликатностью было сложно пробиваться через плотные ряды, но вскоре она поняла, что иначе здесь не пройти, и принялась вовсю работать локтями.

Путь ее лежал к многоквартирному дому в одном из жилых кварталов. Фридо Лорку, как добровольцу, была положена квартира вне Окраинных кварталов, и в прошлом году его семья наконец-то переехала; Сая же учила Фридо правильно подписывать письма домой, оттого и запомнила район. Чем ближе к нужному дому она подходила, тем чаще ловила на себе неприятные взгляды. Здесь, вдали от Старого города, ее белая туника и длинные волосы были слишком заметны. Сая в очередной раз пожалела, что не взяла плащ. Она уже корила себя за необдуманный побег, но продолжала упрямо шагать вперед.

Пришлось немного поплутать – прохожие, у которых она попыталась уточнить дорогу, шарахались в сторону. Квартира семьи Лорков располагалась на втором этаже. Сая поднялась по крутым ступенькам и постучала в дверь. Ей открыла старушка, сухонькая, седая, с отрешенным взглядом. Пару мгновений она глядела на гостью, а затем закрыла дверь перед самым ее носом. Слышно было, как вглубь дома просеменили шаги. Сайарадил замерла в недоумении, но дверь тут же распахнулась вновь. На пороге стоял Фридо Лорк. Он с недоверием пригляделся к Сае, затем посторонился и пробормотал:

- Фу-ты, я думал, бабушка напутала.

Вид у Фридо был растерянный. Сая заметила, как тщательно он запер за внезапной гостьей дверь.

- Боишься? – спросила она. – Зря я пришла…

- Вот еще, – буркнул Фридо и кивнул на стоявшую возле стола лавку. – Вы садитесь, госпожа, устали, наверное.

Сая села, оглядев мимоходом скромную обстановку комнаты. Жаровня, стол, лавки вокруг. Прикрытый занавеской дверной проем, ведущий, должно быть, в общую спальню. Сундук у стены, на нем – несколько книжиц в переплете, сваленных друг на друга весьма небрежно.

- Похвальная любовь к учению – книги лежат на самом видном месте, – хмыкнула Сая. – Что читаешь?

- Так это же ваши, госпожа, вы их сами мне дали! – засуетился слуга, хватая верхнюю книгу и протягивая ее Сае.

- Трактат о мире учителя Чжан-Цина, – Сайарадил удивленно приподняла брови. – А я все думала, куда он делся… На чем ты остановился?

Фридо раскрыл книгу, перелистнул старинцы – совсем немного от начала – и медленно, но с выражением прочел:

- Хороший учитель объяснит ученику, как решить задачу. Мудрый учитель позволит ему самому найти решение – и тогда ученик сможет сам справиться с любой из задач.

- Очень глубоко, – кивнула Сая; в ее глазах плясал смех. – Рада, что тебе пришлась по вкусу классическая назарская литература.

Фридо Лорк страдальчески улыбнулся и поспешил перевести разговор в другое русло.

- Раньше у нас была одна комнатушка на всех нас, причем вполовину меньше этой, – затарахтел он, расставляя на столе плошки, горшочки и кувшины. – Я вот думаю сговориться с хозяином и снять еще одну соседнюю комнатку для бабушки, а то ее от детского крика головные боли мучают… Да где эти проклятые сливы?

Под столом что-то перевернулось, и по полу покатились темные крупные плоды. Сая привстала было помочь, но Фридо зыркнул так строго, что она села назад.

- Хотите халву? Моя жена сама ее делает по старинному семейному рецепту… Назриль! – позвал Фридо.

Занавеска встрепенулась, и в комнату неслышно шагом впорхнула жительница пустынь, по виду никак не старше шестнадцати – но Сая-то знала, что Назриль двадцать пять лет. Простенькое платье не могло скрыть прекрасную фигуру, взбыитые мелким завитком волосы были собраны в пучок. Назриль с любопытством стрельнула в Саю черными глазами, но в ответ на ее приветствие лишь коротко поклонилась, проворно выудила из сундука аппетитный кусок халвы, уложила его на поднос и беззвучно покинула комнату. Сайарадил посмотрела на разложенную перед ней снедь: рыба и овощи, кусок сыра, хлеб… Пахнущая изюмом халва на глиняном подносе. Сияющая улыбка Фридо Лорка, его печальные глаза. Страшная нищета вокруг.

- Ты же не о таком мечтал, – пробормотала Сайарадил.

Фридо беззаботно пожал плечами, но его широкая улыбка на миг дрогнула.

- Твоя семья достойна лучшего, – вздохнула Сая. – Мне казалось, что я смогу дать вам многое. Я ошиблась. Прости меня за это.

Фридо Лорк встал, едва не сбив со стола кувшин.

- Ни от одного человека в мире я не видел столько доброты, как от вас! – воскликнул звенящим от напряжения голосом. – Мне суждено было умереть, утянув за собой в могилу самых близких… За что вы извиняетесь? Не узнаю своей госпожи!

- Я тебе больше не госпожа, – просто сказала Сая. – И лучше тебе забыть о том, что служил мне. Так и говори, если спросят: не знаю никакой Сайарадил Вэй! Не спорь, – жестко добавила она, заметив, что Фридо собирается возразить.

Плечи Фридо Лорка поникли, и он опустился обратно на скамью.

- У меня есть к тебе последняя просьба, – сказала Сая. – Можно ли их как-то доставить сюда мои вещи, что остались в лагере? Я бы написала письмо Рэмблесу, но, боюсь, из-за переписки со мной у него могут быть проблемы…

Фридо Лорк замахал руками и, вскочив на ноги, скрылся за занавеской. В соседней комнате что-то зашуршало, стукнуло, опрокинулось – и вот показался Фридо, тащивший внушительных размеров сверток из плотного льняного полотна.

- Когда нас всех вызвали в Эндрос, легат говорил со мной, – объяснил он. – Он сказал: «Хотя Сайарадил и не стала членом моей семьи, для меня она все равно близкий человек. Передай ей мои соболезнования. Чует мое сердце, в наш легион она больше не вернется». Печально так сказал, а я, болван, не понял! Мне все казалось, что вы просто не захотите возвращаться.

Сайарадил развязала узел. Бумаги были убраны в кожаный чехол – чувствовалась заботливая рука Рэмблеса. А это что за склянка, бережно завернутая в тряпицу? Конечно же, кровь черного петуха, которой Сайарадил снабдил Отшельник пару лет назад! Чудесное средство так и не пригодилась ей за все это время. Среди вещей обнаружились две наградные ленты и с десяток золотых пластин-фалеров. Она и не знала, что у нее остались еще… Теперь этим побрякушкам найдется более выгодное применение.

- Их ведь можно продать? – спросила Сая и, заметив удивленные глаза Фридо, добавила: – Мне нужно себя прокормить.

Судя по ошарашенному лицу Фридо Лорка, наследница Валлардов, пытающаяся прокормиться нелегальной продажей наградных знаков, не укладывалась в картину его мира.

- Вы что, ушли из дома? – осторожно спросил он.

Сайарадил подавила нервный смешок.

- Можно и так сказать.

- Великое небо! – простонал Фридо Лорк. – Так вы хотите снять жилье?

Девушка нерешительно кивнула; признаться, она не очень хорошо понимала практическую сторону жизни. Фридо вздохнул: он-то знал, что если госпоже вовремя не принести обед, она так и будет сидеть целый день, а то и два, совершенно не ощущая голода, а только слабея. Однажды, когда Рэмблеса вызвали в Эндрос, госпожа три дня ничего не ела, пока Фридо не прознал об этом!

- Вам нужно что-нибудь приличное, – пробормотал он.

- Скромное, Фридо, – возразила Сая. – И подальше от Старого города.

Фридо Лорк понимающе кивнул, аккуратно пересчитал фалеры, завернул их в наградные ленты и вышел, предварительно о чем-то пошептавшись с Назриль.

К вечеру Сайарадил вошла в двери своего нового дома, снятого за выгодную цену бережливым Фридо на три месяца. Этого времени хватит, чтобы обдумать, как жить дальше. Дом располагался в северной части Эндроса в стороне от общественных зданий и людных кварталов. Это был маленький скромный домик в две комнаты; задний двор занимал крохотный садик – десять шагов в длину, двенадцать в ширину. Большую часть сада покрывала арка, увитая мелкой дикой розой, по времени года еще не цветущей. Под аркой была разбита клумба с нарциссами. В углу у ограды притаилась низенькая корявая вишня, нагнавшая на Сайарадил тоску. Фридо бубнил что-то за спиной – кажется, показывал запасы какой-то крупы и обучал пользоваться водопроводом.

- Я не так беспомощна, как ты думаешь, – улыбнулась Сая.

По возведенным к небу глазам Фридо Лорка стало ясно, что у него на этот счет имелось другое мнение. Сайарадил развязала узел со своим скарбом, извлекла на свет кожаный чехол с бумагами и вытащила из него запечатанный свиток.

- Не думай, что я забыла… Обещанное гражданство твоей семье.

Фридо взял протянутый ему свиток так осторожно, будто опасался порезаться о край.

- Ты хоть для виду улыбнись, – хмыкнула Сая. – И вот еще, – она достала запечатанное письмо. – Это подписанный легатом Дагларом приказ о твоем увольнении. Там же есть рекомендации. С ними ты устроишься на хорошую должность, но помни – скрывай, что служил мне! Ради блага своей семьи скрывай!

- Госпожа, – сказал Фридо тихо, – мне кажется, или вы прощаетесь?

Сайарадил отстраненно улыбнулась.

- Когда-нибудь все это закончится, – сказала она. – Война останется в прошлом, и твои дети будут жить в мире и процветании!

- Мои дети будут служить вашим, госпожа, так же, как я всегда буду служить вам! – горячо сказал Фридо.

- Друзья друг другу не служат, – ответила Сайарадил и махнула рукой. – А теперь уходи и забудь сюда дорогу… И не вздумай явиться проверить, варю ли я себе кашу!

Оставшись одна, Сая оглядела свое новое жилище. Непривычные и нелюбимые стены, запах печальных нарциссов из сада и красные отсветы закатного солнца, падающие на пол комнаты сквозь распахнутую настежь дверь – все это вдруг заставило ее ощутить себя самым несчастным человеком на земле. Всю жизнь у Сайарадил была какая-то цель, дававшая смысл жить, но сейчас впереди осталась лишь пустота – и в эту черную дыру неопределенности ее затягивало со страшной силой.

Среди вещей нашелся короткий кинжал в драгоценных ножнах – подарок легата Даглара на перевод в первый легион. Острое лезвие полыхнуло в лучах заката. Полюбовавшись игрой света на металле, Сая осторожно, примериваясь, поднесла кинжал к шее.

Солнечные блики перекрыла стремительная тень. У задней двери, ведущей в сад, раздался резкий голос:

- Ты что творишь, лихо тебя раздери?

Глава 15

Ночью улицы Эндроса вдали от Старого города погружались в темноту. Горожане гасили лучины и ложились спать, лавки закрывались на закате; после захода солнца лишь тусклые светильники на углах кварталов освещали путь припозднившимся прохожим. Торговая площадь, днем шумная и полная народа, ночью затихала, но не пустела: на каменных ступенях и под стенами окружающих зданий ютились бездомные, порой целыми семьями. Несколько раз за ночь по мостовой грохотали шаги стражи. Злачная жизнь города была вынесена за стену, в порт – там располагались неспящие кварталы, притоны и бордели, куда захаживали как матросы с пришвартованных судов, так и жители города, душа которых требовала праздника. В самом же Эндросе по ночам было благопристойно. Но небезопасно. И темно.

Этой ночью гражданин Эндроса Бормий припозднился: вместе с товарищем он планировал пропустить по стаканчику в одной из полюбившихся в последнее время таверн, но, как водиться, за стаканчиком пошел второй, а всего их было, кажется, пять или семь… Далеко за полночь Бормий, на пошатывающихся ногах возвращаясь домой, решил срезать путь через Торговую площадь. «Я тоже когда-то был таким», – подумал он, косясь на спящего бездомного, укрытого износившимся холщовым плащом. Несколько лет назад сам Бормий жил в ветхой развалюхе за стенами Окраинных кварталов, вкалывал похлеще иного раба, чтобы оплатить убогое жилище, и копил жалкие гроши, надеясь выбраться со дна… И ничего, получилось ведь! Ему наконец-то повезло. Теперь у Бормия и его семьи было гражданство, непыльная работенка – глашатай при одном из магистратов – и пусть крохотная, но вполне приличная квартирка. Никогда больше ни он, ни его дети не вернутся за эти проклятые стены, скрывающие обратную сторону пресловутого великого города! Никогда, даже если для этого вновь придется пойти на…

Чья-то ладонь вдруг зажала Бормию рот. Рывок – и он кубарем покатился по земле, обдирая локти и коленки. Грабители! В ночном Эндросе их пруд пруди, а стража не очень-то усердствовала, ведь мало кому охота нарваться на лихой нож в подворотне… Бормий судорожно потянулся к мешочку, закрепленному на поясе:

- Бери, только не убивай!

- Сложно удержаться.

Голос, прозвучавший в темноте, напугал Бормия похлеще внезапного нападения, таким холодным и безразличным он был.

- Мало? Я могу раздобыть еще, – проскулил несчастный.

- Продашь парочку друзей?

Бормий в ужасе вытаращил глаза, но это не помогло ему рассмотреть лицо человека, стоявшего перед ним.

- Помнишь ночь несколько лет назад? Она была лунной, не то что эта… Молчишь? Или ты потерял счет погибшим по твоей вине?

Рядом раздался звонкий щелчок пальцев, и в темноте вспыхнул маленький огонек. Магия, не иначе! Робкое пламя осветило лицо говорившего с ним человека; вопреки ожиданиям это оказался не страшный верзила, а вполне приличный на вид молодой парень, но… Сколько Бормий не вглядывался, так и не смог его узнать.

- Вижу, что не помнишь, – хмыкнул незнакомец. – Неудивительно! Мы виделись всего-то раз.

Больно подозрительный разрез глаз был у этого грабителя… Великие предки! Уж не назар ли это?

- Три года назад в твой дом пришли двое, – ровным голосом проговорил незнакомец. – Ты отказался им в ночлеге, сказав, что устал жить в страхе. Они поняли тебя и ушли, а ночью на них напали. Должны были погибнуть оба, но умер лишь один. Мой отец… Ну что, Бормий Лурд? Вспомнил, как сдал нас серой страже?

Бормий попробовал отползти назад, но не тут-то было: парень зарядил ему такую оплеуху, что у бедняги в глазах засверкало. Он сполз по стенке дома на землю, чувствуя, как с подбородка закапала кровь. Закричать? Да разве кто поможет… Ни один нормальный человек не высунет ночью нос за дверь, если услышат крики!

- Думал, нас перебьют, и мстить станет некому? – усмехнулся парень. – А я тебя нашел, даром что ты съехал с окраины!

«Это конец», – понял Бормий и плаксиво проблеял:

- Не убива-ай! У меня четверо детей!

- Значит, однажды они придут отомстить за отца так же, как я, – ответил равнодушный голос.

Огонек погас, и в наступившей темноте звякнул металл. К горлу Бормия прикоснулось холодное лезвие, заставив беднягу судорожно захрипеть.

- А знаешь, – прошелестело над самым ухом, – убить тебя сейчас было бы слишком просто. Все это время ты жил припеваючи, правда? Помучайся-ка напоследок… Сегодня я отпущу тебя, а когда приду в следующий раз – не знаю. Жди меня в любую секунду!

Легкие шаги пробежали по каменным плитам и скрылись за ближайшим поворотом. Какое-то время Бормий сидел на земле, потом поднялся и, держась руками за стену, поплелся вперед, но споткнулся и упал. Он вставал еще несколько раз, а после бросил бесполезные попытки и, уткнувшись головой в колени, глухо зарыдал.

- Охота тебе было его пугать? Лучше б убил, – недовольно проворчали у Сантара над ухом.

- Глупый ты еще, Кай, – наставительно сказал Сантар, наблюдая со стороны за страдающим Бормием. – Человеческая жизнь бесценна. Если бы я убил его, то лишь продолжил бы цепочку ненависти.

- Да ты так запугал беднягу, что он помрет со страха при первом шорохе! – заявил Кай. – Убить сразу было бы человечней.

Сантар вздохнул; в тот миг, когда его клинок коснулся шеи предателя, он и сам думал, что не удержится.

- Ты заблуждаешься, – сказал он серьезным тоном. – Человек, отнявший чью-то жизнь, убивает и себя тоже – а убийство ради мести способно проклясть весь род убийцы.

Кай возвел глаза к небу. Ему было всего тринадцать лет, но он уже многое повидал и потому не любил пустой болтовни. В жизни все было гораздо проще, чем в рассуждениях мудрецов, которыми так любили пичкать юные умы учителя в школе. Эти мудрецы, поди, только и знали, что стены пыльной библиотеки, а настоящей жизни совсем не видели!

- Ты слишком много общался с магами, – пробурчал Кай; как истинный сын вольных людей, доверия к магии он не питал.

Сантар не ответил.

Они прошли темными переулками к северу от Торговой площади, порой меняя направление, чтобы обойти освещенные участки. Добравшись к условному месту, Сантар тихо постучал, выждал немного, постучал снова. Дверь приоткрылась; кивнув хозяину лавки, Сантар подтолкнул Кая внутрь, а сам шагнул назад.

- Ты в Старый город? – зашипел мальчик.

Сантар молча кивнул.

- А можно мне с тобой?

- Не сейчас.

- Ты же должен учить меня!

В голосе Кая слышалось обида. Сантар поглядел на его насупленные брови. В последнее время старейшины все чаще отпускали в Большой город мальцов двенадцати – тринадцати лет, хотя прежде раньше четырнадцати покидать Убежище было запрещено. Райзаб говорил, что так будет лучше, ведь детям легче адаптироваться к жизни в шумном городе. Сантар не одобрял этого. «Лучше для кого? Для них самих или для вас?» – спрашивал он. Его возражений никто не слушал. Когда Райзаб предложил Сантару взять на попечение юного Кая, тот сразу же согласился. По крайней мере, с ним хотя бы этот малец будет в безопасности.

- Через пару дней наведаемся в магистратуру, – Сантар взъерошил Каю волосы, чем вызвал бурю негодования.

- А это в Старом городе?

- Рано тебе еще в Старый город.

Кай закатил глаза.

- Я докажу, что быстро учусь! – заявил он решительно.

Сантар лишь хмыкнул в ответ и, плотно затворив за собой дверь, скрылся в ночи.

***

Сая была тонкая, словно тростинка.

С крыши небольшого святилища, что стояло возле Сената, Сантар наблюдал, как тоненькая фигурка в алом плаще шагает мимо толпы. С полвека назад старое Святилище в честь Вечного солнца перестроили; теперь его крышу очень удачно венчала аккуратная ротонда из плотного кольца колонн, в тени которых было удобно прятаться. Разумеется, в арсенале Сантара имелись и амулеты Отшельника – с его слов, посильнее тех, что он выдавал старейшинам. С этими побрякушками маг из дикого леса не советовал попадаться на глаза жрецам, иначе те сразу поймут, с чем имеют дело, но вот отводить взгляд рядовых горожан они должны были хорошо. Сантар имел опыт обращения с подобными штуками – в одну роковую лунную ночь, о которой он мечтал забыть, – и потому полагался на себя, не особо-то доверяя словам Отшельника. Уж что-что, а прятаться Сантар умел. За последний год он основательно изучил Старый город и знал, где лучше передвигаться по крышам, а где – свернуть в закоулки. Конечно, все это следовало проделывать ночью. Но сегодня Сантар должен был прийти на Форум днем, не иначе.

Когда потный низенький магистрат снял с Сайарадил алый плащ, она практически слилась с белоснежным камнем вокруг. Наряд, волосы, даже цвет ее лица – казалось, еще немного, и Сая растает, воспарит в небеса прозрачной дымкой. Сантар помнил ее на арене – та же нездоровая худоба и синие круги под глазами. Такой она была и первое время в Убежище, когда пыталась защититься нападок, натягивая высокомерную маску на лицо. За год, проведенный в северных лесах, Сайарадил изменилась – впалые щеки округлились, налились румянцем, глаза заблестели, да и смех стал звонче. Но теперь… Нет, пожалуй, теперь было даже хуже.

Сантар опасался, что это представление обернется ловушкой, а если слухи о Саином даре правдивы, то она окажется беспомощной. Собственно, он потому и пришел на Форум, невзирая на яркий солнечный свет. Но все закончилось быстро. Толпа вокруг глазела; странное дело, почти никто из благородных господ не злорадствовал. На их лицах читалось напряжение – а кое-кто хмурился с явным неодобрением. Они всё понимали, эти благородные мужи Эндроса! Всем своим господским нутром чуяли, что грядет эра правления Первохрама, и им это ох как не нравилось.

Чем дольше шла война с империей, тем сильнее жречество затягивало удавку на шее Старого города. Родовая знать понимала – кровопролитие надо заканчивать. К сожалению, та, кто приносила победы, только что получила отставку.

Когда Сая ушла с Форума, Сантар двинулся следом. Так он дошел до ворот поместья Валлардов и, отойдя под сень ближайшей рощи, замер в нерешительности. Ему хотелось поговорить с ней, но проникать в поместье днем было бы верхом безрассудства. Хватит на сегодня того, что он разгуливает по Старому городу, увешанный проклятыми амулетами! Но ждать темноты Сантар не мог. Через пару суток он должен был покинуть Эндрос; лишь эта ночь у него была свободна для дела, перенести которое было возможно.

Должно быть, великое небо – или во что там верят в Большом городе? – все же услышало Сантара, потому как в этот самый миг из ворот поместья показалась Сая и, не останавливаясь, скорым шагом двинулась вдоль по улице. Судя по тому, с какой злостью она размахивала руками, дома ее встретили не слишком приветливо. Вокруг по-прежнему был Старый город, и потому Сантар старался передвигаться, не привлекая внимания. Сая тоже, казалось, избегала людных мест, но порой выскакивала прямиком на оживленные улицы. Видимо, что она скверно знала родной город.

Прогулка длилась долго. Сайарадил покинула пределы Старого города – по счастью, сегодня был день открытых ворот, и Сантар беспрепятственно прошел за ней следом. за стенами старого города было многолюдно. Сая решительно пробиралась сквозь плотную толпу. Несколько раз Сантар порывался подойти к ней, но останавливал себя. Он не знал, как Сая отреагирует на неожиданную встречу; у Сантара теплилась надежда, что она запомнила его визит пару ночей назад, но полагаться на это не стоило… А раз так, то для Сайарадил их последняя встреча была год назад – и это было не то событие, о котором хотелось напоминать внезапным окриком в толпе.

Наконец после долгого пути Сая добралась до ничем не примечательного жилого дома и постучалась в одну из дверей. Показался молодой мужчина с круглыми щеками и лицом пройдохи… Это еще кто такой? Сайарадил как ни в чем не бывало скрылась за закрытыми дверями. Сантар отмел от себя неблагородное желание постучаться и, заняв наблюдательную позицию неподалеку, приготовился ждать. Он видел, как тот же самый мужчина через время вышел с небольшим свертком в руках. Отсутствовал он довольно долго, а вернулся уже без свертка. Затем они вдвоем с Сайарадил покинули квартиру. Мужчина тащил на спине увесистый узел, Сая шла рядом, закутанная в простенький плащ с капюшоном. Они держали путь в район частных домов. В этих кварталах жилье преимущественно сдавалось… Выглядело так, словно Сая решила переехать; об этом свидетельствовали и внушительный узел, который нес ее спутник, и то, в какой спешке девушка покинула отчий дом. Мужчина… Они явно были хорошо знакомы – общались легко, смеялись, но со стороны спутника чувствовалось особое, предельно уважительное отношение к Сайарадил. А еще Сантар заметил его сапоги – такие были частью легионерской формы. Возможно, этот человек служил в одном легионе с Саей…

Они вошли в один из домов, крохотный, но симпатичный. Оглядевшись, Сантар понял, что через соседний участок можно подобраться к заднему входу. Позади домика был разбит небольшой сад. Притаившись за стеной, Сантар прислушивался к обрывкам фраз. Что-то про водопровод и кашу… Голоса стихли, скрипнули петли. Ушел ли незнакомец? Выждав немного, Сантар перебрался через стену, осторожно заглянул в распахнутую заднюю дверь и замер.

Сая сидела на полу и целилась ножом себе прямо в горло.

- Ты что творишь, лихо тебя раздери? – резко воскликнул Сантар.

Девушка охнула. Рука ее дернулась, и лезвие повело в сторону. На пол упала копна срезанных волос. Сая ощупала срез и недовольно нахмурилась – вышло неровно.

- И как теперь это исправить? – с тоской спросила она.

- Я думал, ты собираешься… – пробормотал Сантар, переводя дух.

- Что? – Сая перевела взгляд с него на нож и усмехнулась. – Думал, я хочу покончить с собой?

- Выглядело похоже, – неловко улыбнулся Сантар.

- Разве это похоже на меня?

Сантар не стал спорить.

- Давай я помогу?

Девушка протянула ему нож, но Сантар мотнул головой и достал свой собственный, идеально заточенный. Сая пожала плечами и повернулась к нему спиной. Опустившись перед ней на колени, Сантар принялся ровнять срез.

- Ты как здесь очутился? – спросила Сая.

- Шел за тобой с Форума, – не стал лукавить Сантар.

- Так ты все видел, – тихо пробормотала девушка и замолчала.

В полной тишине Сантар закончил работу. Вышло так, что волосы оказались чуть выше линии плеч.

- Зачем ты отрезала волосы? – спросил он, с жалостью глядя на светлые пряди, что еще совсем недавно весело играли на ветру, а теперь валялись под ногами.

- А зачем они мне здесь? – Сая обвела взглядом комнату. – Не хочу, чтобы соседи таращились.

- Сай, что происходит?

Она обернулась. Ее нос оказался на расстоянии ладони от носа Сантара; поморщившись, Сайарадил отодвинулась, скользнув по полу. «Ничего она не помнит», – с недовольством заключил Сантар; надежда, что Сая запомнила недавнюю ночь, окончательно исчезла.

- У меня новая жизнь, – развела между тем руками девушка. – Новый дом. Новая прическа…

- Ты поссорилась с семьей?

Во взгляде Сайарадил отразилось заходящее солнце.

- Я отдала отцу кольцо и ушла… Ты не понимаешь, – перебила Сая, видя, что Сантар хочет что-то сказать. – У меня никогда не было права на это кольцо. Ведь я даже не Валлард.

Сидя на полу в обрезках собственных волос, она принялась взахлеб пересказывать недавний разговор с отцом. Затем – с матерью. Сантар слушал. Сая рассказала про воду, которая больше не подчинялась ей. Сама того не заметив, вцепилась в руки Сантара, сжимая их, впиваясь ногтями в ладони. Сантар молчал. Ему не было больно – в отличие от нее. В какой-то момент Саин рассказ перешел на войну. Не обращая внимания на капающие с подбородка слезы, она говорила что-то про горы и форт, про ветер, пыль и двух одинаковых магов. Про Лоридила Даглара, произнеся имя которого согнулась, словно от боли. Тогда стало больно и Сантару. «Наверное, она любила его», – подумал он и, высвободив руку, осторожно погладил Саю по волосам.

- Я могу чем-то помочь тебе? – спросил Сантар.

- Можешь, – кивнула Сайарадил, вытирая глаза краем плаща. – Уходи. И больше не ищи меня.

- Идем со мной.

Сая подняла на него недоверчивый взгляд. Это что, насмешка?

- Я серьезно, – угадывая ее мысли, отозвался Сантар. – Разве теперь тебя что-то держит здесь?

- Даже если так, то почему я должна идти с тобой?

- Сай..

- Нет, – Сайарадил предупреждающе вскинула руку. – Спасибо, что помог с волосами… и выслушал. Больше ты мне ничем помочь не сможешь.

- Ты любила его?

Сая глянула с недоумением. Сначала она не поняла вопроса, а когда поняла, то разозлилась. На Сантара, у которого не было права задавать ей подобные вопросы. И на саму себя – за то, что малодушно боялась отвечать. Она вспомнила Лоридила Даглара – горбинку на носу, хмурый взгляд, темные волосы и его неловкую, а потому немного грубоватую заботу. Лучшего мужа сложно было представить… Но она не любила его. Неужели он умер, зная об этом?

- Да, – твердо сказала она. – Я очень его любила.

Сантар рывком поднялся с пола и направился к заднему выходу. Когда Сая оглянулась, его уже не было видно.

Глава 16

В Эндросе всегда было неспокойно: огромный город, где собирался народ со всех Обозримых земель, днем кишел карманниками и прочим мелким ворьем – ночью же на темные улицы выходили игроки покрупнее. Городская стража не могла переловить их всех, оттого порядочные жители Эндроса предпочитали заканчивать все свои дела до захода солнца. Возможно, гвардия сумела бы навести порядок на улицах ночного Эндроса, но она охраняла лишь Старый город; здесь по ночам было тихо, разве что отпрыски высокородных домов, сбившись в шайку, не устраивало дикую попойку на одной из улиц. Но этих нарушителей порядка гвардейцы обходили стороной, едва заслышав издалека характерные вопли и хохот. В остальном же на улицах Старого города, охраняемых магией и гвардией, было безопасно. Так бы и продолжалось дальше, если бы однажды в Эндросе не объявился Вор.

За какие заслуги его прозвали Вором с большой буквы? – шепотом вопрошали новоприбывшие в Эндрос. Он – единственный, которому удалось ограбить Сенат и не попасться! – отвечали местные жители. Слух об этой дерзкой выходке мгновенно разлетелся по городу. Неведомый похититель проник в подземное хранилище Сенаторской башни – одно из самых охраняемых мест Эндроса! Говорили, он унес лишь две книги, такие древние, что их мог прочесть не всякий ученый человек. А ведь соседние хранилища занимала городская казна! Но она его не заинтересовала. Неведомым образом миновав все ловушки, пройдя многочисленные охранные щиты, таинственный вор забрал свою странную добычу, посрамил гвардейцев и стал в глазах народа Вором.

В то, что эта кража была делом рук обычного человека, верилось с трудом. Сенат обратился к жрецам, и те согласились помочь. Во всех государственных учреждениях сами наставники расставили магические ловушки. Защита вышла на славу, даже старшие жрецы Храма не смогли пройти их! Но Вор смог. Он попался лишь раз, и то в ловушку не магическую, а обычную – плод хитрого ума одного из инженеров. Вору удалось уйти, но гвардейцы все же рассмотрели его. Они описали человека худощавого телосложения, что, видимо, не придавало ему силы, но прибавляло ловкости: то, как он уходил от погони через крыши, виртуозно вышагивая по карнизам и перепрыгивая на соседние здания, произвело впечатление даже на видавших виды стражников. Некоторые из них уверяли, что лицом Вор смахивал на назара – так появился слух о райгонском шпионе, орудующем в Старом городе. Впрочем, эти слухи быстро сошли на нет: простому народу приятней было считать, что неуловимый похититель – выходец из Окраинных кварталов, такой же, как они, простолюдин.

Своим появлением Вор баловал публику нечасто. За прошедший год он появился в Эндросе нечасто – еще раз наведался в Сенат, побывал в Академии искусств, башне Научной академии и Городском архиве. Он не трогал ценности, на которые позарился бы каждый приличный, но менее знаменитый вор. После его визитов Старый город обеднел на десяток древних книг, стопку ветхих документов и пару-тройку старых карт – предметов, скорее интересных историку, чем искателю наживы. Кто-то даже стал называть его не Вором, а Ученым. Народ полюбил Вора, хотя тот ничего для них и не сделал. Знать, обеспокоенная этим, попыталась протащить через Сенат закон, запрещающий говорить о Воре, но у них ничего не вышло: законодательные полномочия Сената в военное время были ограничены консульской властью.

Консулам же хватало других забот. Война шла тяжело, затягивалась; а тут еще эти слухи о том, что Сайарадил Вэй потеряла силу… Но о произошедшем консулы предпочитали молчать. И в Старом городе, и на окраине царили мрачные настроения, но вовсе не из-за назарских магов, сходящих с Грозовых гор. Война высасывала из государства деньги, заставляя народ нищенствовать, а знать – терять свои капиталы. Видя упаднические настроения, усердствовали жрецы; на общих проповедях они всячески восхваляли учеников Храмовой школы, что вот-вот должны были встать бок о бок с легионами. Но слухи о Позорной отставке разом перечеркнули лояльность публики. Народ перестал ходить на проповеди. Теперь же, когда отставка стала реальностью… Консулы не знали, как быть дальше.

Так уж вышло, что народ больше любит не тех, кого власть восхваляет, а тех, кто идет ей наперекор.

***

Становиться городской легендой Сантар не собирался. Вернувшись из поездки на юг, куда его годом ранее отправил Райзаб, он засел в Убежище и даже забросил тренировки. Вместо этого он подолгу пропадал в лесу, а когда возвращался, то спал круглые сутки. Ни Чен-Ку, ни Лима Сантар не слушал, с Райзабом угрюмо молчал, а с остальными старейшинами и вовсе не разговаривал. Казалось, еще немного – и он уйдет в лес навсегда, станет вторым отшельником. Но этому не суждено было сбыться: погрузиться в сонное безделье Сантару не дал друг детства.

Райхана с ранних лет отличалась особым качеством: напрочь не воспринимала слова «нет». Если ей отказывали в чем-то, она хлопала ресницами и повторяла просьбу еще раз, искренне веря, что ее просто не расслышали. Врожденное упрямство сыграло свою роль: появившись на пороге, Райхана не собиралась уходить несмотря на то, что с ней не очень-то хотели общаться. Она болтала без умолку, нарушая столь желанную для хозяина дома тишину. В какой-то момент Сантар не выдержал: швырнул в нее подушкой и заорал, чтобы она катилась к лиху в пасть. Райхана расплылась в самодовольной улыбке: на нее обратили внимание, а значит, своего она добилась.

- Да уж, ну и бардак, – сморщила южанка нос, заметив паутину в углу. – Что бы сказала твоя мама!

Сантар перевернулся на другой бок, лицом к стене.

- А что сказал бы отец? – продолжала Райхана, обходя комнату и трогая пальцем ножны забытого меча.

- Сгинь в чащу, а? – простонал Сантар, приподнимаясь на локтях.

Девушка посмотрела презрительно.

- Надоел ты со своим саможалением! Подумаешь, сердце ему разбили… На Лима посмотрел бы лучше! С твоим сердцем все будет в порядке, а у него вторые ноги не вырастут.

- Рай, – угрожающе одернул ее Сантар.

- Дурак ты, – почти с жалостью сказала Райхана. – Отсиживаешься здесь, когда так нужен нам! Или мы для тебя ничего не значим?

- Ты же знаешь, это неправда, – тихо сказал Сантар.

- Раз так, вставай уже, иди к старейшинам. Продолжай дело отца! – резко ответила Райхана и добавила, брезгливо потянув носом: – Только помойся сначала.

В тот день Сантар взял в руки меч после несколько месяцев перерыва. К старейшинам не пошел, выждал три дня из упрямства: не хотел, чтоб Райхана думала, будто он послушался ее.

Первое же задание старейшин ввело Сантара в ступор. Они собирали группу человек, чтобы изжить союз трех купцов-работорговцев из юго-западных провинций. Купцы эти были нечисты на руку и промышляли тем, что занимали деньги под неподъемные проценты, подводя людей к долговой яме и рабству; золота они не жалели, лишь бы наместники из Эндроса закрывали глаза на произвол. И пусть немало душ было загублено этими купцами, но «изжить» их означало «убить» – расчетливо, просто и хладнокровно.

- Отец тоже делал это, – не спросил, а просто пробормотал себе под нос Сантар.

Райзаб кинул на него пытливый взгляд и ничего не сказал, лишь вздохнул. Сантар тоже вздохнул:

- У вас и без меня хватает головорезов.

Старейшина, уязвленный сравнением с головорезами, попытался переубедить его, но Сантар сказал твердо:

- Помню, как отец говорил, что достаточно лишь приказа, а рассуждать необязательно. Я не был согласен с этим тогда, а уж сейчас – и подавно. Слепым исполнителем я становиться не собираюсь, так и знай.

Как не пытались старейшины привлечь его к общему делу, Сантар лишь упрямо качал головой. Он наотрез отказывался от сомнительных поручений и неохотно работал в группе, предпочитая вылазки в одиночку. Вот здесь и пригодился его талант забираться куда угодно. За прошедший год Сантар раздобыл немало полезных артефактов и древних книг, содержавших самые кровавые страницы истории Обозримых земель. Для старейшин все это было намного важнее нечистых на руку купцов; за артефакты и древние тексты они закрывали глаза на строптивость Сантара, и тот, пользуясь определенной свободой, начал претворять в жизнь свой давний план.

Рана от утраты в его сердце так и не затянулась. Сантар очень надеясь, что месть немного притупит боль. Сначала он разыскал Бормия – того самого, которого отец считал другом и который без раздумий сдал их серой страже. Поначалу была надежда, что у несчастного жителя Окраинных кварталов просто не оставалось выбора, и он предпочел свою семью каким-то повстанцам. Но все оказалось проще. Никто не пытал Бормия, не ставил перед ужасным выбором – серая стража, кажется, вообще не знала о его существовании. Он сам пришел к стражникам и за весьма неплохую плату рассказал все, что знал. Смерть была бы справедливой наградой за такое предательство, но Сантар не смог его убить, настолько жалким оказался Бормий Лурд… А вот того, от чьего ножа погиб отец, Сантар прирезал собственными руками.

Был еще один. Тот, кто отдавал приказ. Он умер прежде, чем Сантар успел добраться до него… Но боль в груди все равно сверлила страшно. Сантар вырос на севере, а северяне издревле верили в простой закон: долги не исчезают со смертью должника, их принимают на себя его потомки или приемник. Кажется, законы Эндроса говорили о чем-то схожем… Так, может, Сантар находился в своем праве?

В конце концов, приемник был ничем не лучше предшественника! Он преследовал Саю, из-за него погибло немало собратьев в Убежище… Сантар много раз повторял все это, словно убеждая себе в правильности собственных действий. Но как известно, боль в сердце порой лишает разума, заставляя видеть логичными абсолютно бредовые поступки.

***

Пробраться к Первохраму оказалось просто – ни патрулей у стены, ни стражи, даже собак в саду, и тех не было. Защита тут наверняка имелась, но особая, а она Сантару была нипочем. Перемахнув стену, он прошел через сад к темной уродливой храмовой махине. Окна в Первохраме были удобные, широкие, располагались низко, одна беда – все их закрывали ставни, запертые изнутри. Разумеется, задвижки были магическими; вглядевшись в щель между двумя створками, Сантар увидел приглушенное сияние. Вряд ли обычный вор, жаждущий наживы, смог бы такую задвижку отворить. Но Сантару свечение не могло навредить, а подцепить снаружи простенькую задвижку – долго ли умеючи?

Створки приоткрылись, и Сантар настороженно вгляделся в храмовую темноту. Это был небольшая комнатка… Или зала, как говорят жрецы? Спрыгнув внутрь, Сантар плотно затворил ставни, вернул задвижку на место и двинулся к дверям прислушиваясь. В отдалении послышался нарастающий шум шагов. Судя по звуку, шло человек пять, не меньше. Недолго думая, Сантар нырнул за стеллажи, что стояли в несколько рядов у стены.

Шаги прошествовали по коридору, не заглянув в крохотную залу. Видимо, это был полночный обход, хоть шаги и звучали нестройно – все же жрецы не гвардейцы, чтобы идти в ногу. Интересно, как часто здесь делают обходы? Этого Сантар не знал; о распорядке Первохрама и его внутреннем устройстве ему вообще было мало известно. Некоторое время Сантар выжидал, прислушиваясь к темноте. Нестерпимо – приторно несло благовониями – проведешь тут часок, и мигрень на сутки обеспечена. Когда звуки шагов стихли окончательно, он осторожно выскользнул из своего укрытия и выглянул в узком коридоре. Налево или направо? Направо ушел обход, там же в отдалении горел свет, и потому Сантар двинулся налево по узкому коридору.

Он изрядно поплутал по запутанным коридорам Храма, изобилующим арками и ложными проходами, нарисованными на стене. Казалось, это было царство иллюзии, где мир настоящий так причудливо переплелся с миром вымышленным, что разделить их оказалось невозможным. Впереди показалась лестница; скользнув два пролета вверх, Сантар вышел к широкому коридору, освещенный тусклым светильником. Должно быть, это переход, связывающий Первохрам и Храмовую башню. Сантар вгляделся в полумрак коридора: прятаться здесь было негде, и если кто-то пойдет навстречу, то они встретятся лицом к лицу. Но это был единственный проход в башню, а покои Верховного жреца располагались под самой ее крышей…

Неподалеку послышался шум. Перегнувшись через лестничные перила, Сантар обратился в слух. Судя по шагам, человек пять, не меньше! Выругавшись беззвучно, Сантар сбежал вниз по ступенькам и нырнул за статую, удачно расположенную в одной из ниш.

Светильник возле лестницы выхватил из темноты пять усталых лиц. Это были послушники, тащившие ведра и тряпки. Когда они приблизились к статуе, Сантар смог разобрать, о чем те вели разговор.

- Далась ему эта библиотека!

- И что теперь делать?

- Ждать, как всегда. Через пару часов спать пойдет, тогда и помоем.

- Опять до утра на ногах…

- Ему ж никто не указ, он-то и днем выспится.

- О нас бы подумал!

- Чего это Верховному о тебе думать?

- Тшш!

Послушники прошли мимо статуи, и голоса стали неразборчивыми. Когда шаги стихли, Сантар выбрался из своего укрытия. Значит, Верховный сейчас вовсе не в своих покоях, а в библиотеке… И в этот поздний час он там, скорее всего, один.

Сантар провел рукой по поясу – нож был на месте – и свернул от лестницы в ту сторону, откуда пришли послушники. Коридор, по которому он двинулся, не имел ответвлений и вскоре уперся в высокую двустворчатую дверь. Сантар понятия не имел, библиотека ли это, но проверить стоило. Вокруг было тихо; проведя рукой по ножу еще раз, Сантар осторожно потянул двери на себя.

Комната оказалась огромной и утопала во мраке. Единственным источником света был тусклый огонек в глубине. В темноте по бокам от входа едва различались многочисленные стеллажи. Кажется, действительно библиотека… Сантар осторожно двинулся на свет. Это оказалась свеча, прогоревшая до половины. Она стояла на столе, заставленном истертыми книгами и корзинами со свитками; ее свет был так тускл, что тьма вокруг сгущалась, делая стол центром крошечного темного мира. Когда Сантар подошел ближе, темнота зашевелилась. Вспыхнул светильник, еще один – в комнате стало так светло, что заслезились глаза.

За столом сидел человек. Его одежды были черными – неудивительно, что он сливался с темнотой! На одной из книг лежала белая маска. «Только Верховный жрец носит черные одежды», – крутилось в голове у Сантара. Странный ступор овладел им: он так много раз воображал эту встречу, но все же оказался не готов к ней.

Человек в темных одеждах между тем разглядывал Сантара с явным любопытством. Никаких бородавок, кривого носа или прочего уродства, чего так ожидал Сантар от жреца Эндроса, – это был мужчина средних лет, длинноволосый, с приятной наружностью, благородным профилем и сеточкой улыбчивых морщинок в уголках глаз. Сантар с сомнением переводил взгляд с его одежды на моложавое лицо. Верховный ли это? Слишком уж молодо он выглядит…

- Я и есть Верховный жрец, не сомневайся, – вдруг улыбнулся мужчина.

«Он читает мои мысли!» – понял Сантар и сделал шаг назад, словно это могло помочь. Верховный прищурился, вглядываясь Сантару в глаза. Тот на всякий случай отвел взгляд, чем вызвал у жреца смешок.

- Я наслышан о тебе, – сказал он; тембр голоса был приятный, обволакивающий, но звучало в нем нечто, отчего по спине бежали мурашки. – Но твое имя мне неизвестно. Представишься?

Сантар промолчал.

- Великое небо, мне что, Вором тебя называть? Или тем, у кого нет запаха, как говорят мои слуги? – цокнул языком Верховный. – Они утверждали, что магия не действует на тебя. Вынужден признать, это правда. Я не могу прочесть твои мысли, так что можешь не пытаться отводить взгляд… Но мне это и нужно, – Верховный сощурился, как кот. – Видишь ли, за свою жизнь я так часто проникал в чужой разум, что порой без магии могу понять мысли человека… А у тебя к тому же слишком живая мимика!

Лесное лихо! Так вот кого ему напоминает этот человек! Тот же вкрадчивый тембр, та же широкая улыбка и леденящий холод во взгляде – он вел себя точно как Сая порой! Хотя нет… Конечно же, это она говорила его словами, переняла повадки и даже жуткую улыбку.

- Надеюсь, Сайарадил отзывалась обо мне только хорошо? – внимательно следя за Сантаром, произнес Верховный жрец. – Если нет, то все ложь, уверяю тебя!

Сантар промолчал; пользуясь тем, что жрец увлекся болтовней, он пытался украдкой оглядеть комнату. Другого выхода, кроме дверей позади, не было видно. Окон много; все они закрыты ставнями, но их можно отпереть изнутри. Окно – путь для отступления получше, чем дверь, за которой его ждет бесконечная паутина темных коридоров и патрули.

- Как она? – говорил между тем Верховный. – Сейчас у Сайарадил в жизни темная полоса… Знаешь ли, эта девушка – мое лучшее творение! Она отличалась ото всех, кого мне доводилось обучать, и я сумел создать истинную драгоценность. Ведь даже ты, изгой, ненавидящий магов с рождения, для нее сделал исключение…

Сантар глянул на жреца исподлобья. Тот расхохотался.

- Вы видели это, предки? – фыркнул он, глядя куда-то в сторону. – Как же я был слеп! Но кто бы мог подумать, что наследника Кассиев обошел мальчишка из дикого леса?.. Эй, изгой! – Верховный оперся подбородком на сложенные руки. – Ты хоть знаешь, что каждый раз, когда звучит имя Сайарадил, у тебя в глазах вспыхивают искры?

Сантар вздрогнул и вновь отвел взгляд в сторону, морщась от булькающего смеха из-за стопки книг.

- Куда вы все время смотрите? – спросил он в попытке избежать неприятной темы.

- Заговорил, наконец, – голос Верховного стал жестким. – Что тебе здесь надо? Собираешься обокрасть Храм так же, как Сенат?

- Мне здесь ничего не нужно, – поморщился Сантар. – Я пришел за вами.

- Вот как? – прищурился Верховный. – Хочешь поквитаться за Убежище… Но разве смерти моих слуг было недостаточно?

- Не за Убежище… За отца, – ответил Сантар.

Брови Верховного поползли вверх; кажется, он был удивлен по-настоящему.

- Та ночь… Сколько же лет прошло? – пробормотал он.

- Три года, – напомнил Сантар.

- Так тот человек был твоим отцом, – заключил Верховный. – И ты пришел отомстить?

Сантар кивнул. Верховный откинулся на стуле и смерил его странным взглядом.

- Ты ведь знаешь, что тот приказ отдал не я? – спросил он.

Сантар кивнул снова.

- Так почему хочешь отомстить мне?

- А разве вы лучше, чем тот? – пожал плечами Сантар. – Все жрецы одинаковы, если на них натянуть черный балахон.

- Убьешь меня, и мое место займет другой… За ним тоже придешь?

- Если смогу.

- А вот это вряд ли!

Верховный поднялся и начал обходить стол.

- Жаль… Мне так нравилось наблюдать, как ты дурачишь сенаторов, – вкрадчиво проговорил он.

Сантар не стал ждать, пока черная фигура подойдет ближе. Нож привычно оторвался от руки и устремился прямо в центр необъятного балахона. Пространство перед Верховным замерцало – нож ударился в невидимую преграду и звякнул о пол. Но Сантар знал, что так будет. Голыми руками, и никак иначе! Жреческие щиты не остановят его кулак!

Не обращая внимания на мерцающую завесу, Сантар с разворота приложил Верховного в висок с такой силой, что тот отлетел к столу. Выхватив из-за отворота сапога второй нож, Сантар хотел было нанести удар, но жрец с неожиданной ловкостью отскочил в сторону, прихватив валявшийся на полу нож. Попятившись к стене, он ткнул острым концом себе в палец и, что-то бормоча, принялся размазывать кровь по ладони.

- Кровавая магия вам не поможет, – процедил Сантар наступая.

- А зачем мне магия? – фыркнул жрец. – Всего-то и надо, что капелька силы!

Нож успел проткнуть ткань, но не коснулся тела. Верховный перехватил руку Сантара за запястье и выкрутил с такой силой, что у того потемнело в глазах. Сантар попробовал вырваться, но это было невозможно – Верховный вцепился в него, точно лесное лихо в свою жертву.

- Ты должен быть благодарен мне, – прошипел он. – Ведь именно я отправил к праотцам того, кто приказал убить твоего папашу!

Изловчившись, Сантар перебросил нож в свободную руку и полоснул Верховного, метя в шею. Тот увернулся; удар пришелся в плечо, но на лезвии осталась кровь. На миг Верховный ослабил хватку, и этого хватило Сантару, чтобы вырваться. Он видел, как замотанная в черное фигура отступает к книжным полкам; видел, как из-под плаща появляется рука, сжимающая его собственный нож. Воздух вдруг стал настолько вязким, что в нем потонули все движения. Сантар видел, как рука с ножом несется к нему – но неслась она в реальности, а здесь, в этом вязком пространстве, рука еле двигалась. Весь дальнейший ход событий стал очевиден, словно Сантар уже видел все это: Верховный целится в бок – он увернется, но жрец успеет схватить его за локоть и вывернет руку своей нечеловеческой силой, ломая кости. Так наступит конец Сантара… Но этого всего не будет, потому что он теперь знает все наперед.

Где-то вдалеке громыхнуло; если бы не ставни, то можно было бы увидеть, как ночное небо рассекли ветвистые молнии.

С началом движения Сантара время вернуло свой ход. Вместо того чтобы уворачиваться от ножа, он поднырнул под лезвие и сделал подсечку. Верховный пошатнулся и рухнул, запутавшись в своем одеянии. Плюясь проклятиями, он отшвырнул нож и сорвал плащ, оставшись в одной тунике. Обостренным взглядом Сантар видел, что Верховный попытается перехватить его руками, полагаясь на свою силу… Но у него ничего не выйдет!

Когда Верховный в очередной раз начал движение, Сантар увернулся, но не так, как было удобно противнику, а в другую сторону. Он знал, что жрец не успеет изменить траекторию, но неожиданно ощутил цепкие пальцы на своей шее. Голова отозвалась тупой болью: вцепившись в Сантара мертвой хваткой, Верховный придавил его к ближайшей стене. Юноша попытался высвободиться, но силы были неравны.

Верховный сжал пальцы, сдавливая шею так, что Сантар захрипел.

- Щенок, – шипел жрец с безумно горящими глазами. – Выродок изгоев с магическим даром… Думал, твое жалкое предвидение меня одурачит?

Гром зазвучал ближе, но Сантар этого уже не слышал. Его сердце колотилось как бешеное, в ушах звенело; он отчаянно цеплялся за руки Верховного, пытаясь ослабить его хватку и сделать вдох.

- Откуда у тебя это? – раздался удивленный голос.

Последнее, что видел Сантар, было изумление на лице Верховного, который заметил выскользнувший из-за ворота камень на шнурке. Затем в глазах потемнело, и Сантар почувствовал, как теряет сознание.

Те немногие прохожие, что шли ночными улицами Старого города по своим тайным делам, были крайне удивлены зрелищу, представшему перед ними. Облака, еще недавно спокойно плывущие по небу, вдруг стали клубиться, сбиваясь в единую тучу. Темное небо озарили молнии, несколько раз прогрохотал гром. В какой-то миг молнии, сверкавшие то тут, то там, вдруг словно собрались воедино и всей своей мощью ударили в одну из башен Первохрама. Громыхнуло так, что вода в фонтанах пошла рябью. Хлынул дождь. Незадачливые прохожие, прикрывая головы руками, бросились бежать по домам.

Сантар увидел ослепительный свет, озаривший на миг библиотеку, – хотя, возможно, это лишь померещилось его угасающему сознанию. Как бы там ни было, Верховный вдруг отлетел в сторону и обмяк, завалившись набок. Сантар тоже сполз на пол. Несколько минут он хватал побелевшими губами воздух, пытаясь отдышаться. За дверями послышались шаги и голоса. Кажется, по коридору бежало человек пять. Войдут ли они? Сантар не собирался дожидаться, чтобы проверить это. С трудом поднявшись на ноги, он проковылял к ближайшему окну, распахнул ставни и выглянул на улицу. Первый этаж и кустарник – то, что нужно!

Позади раздались всхлипы: Верховный начал приходить в себя. Сантар оглянулся на него, с удивлением обнаружив, что черная туника главы Первохрама обуглилась по подолу так, словно ее сунули в огонь… Между тем голоса раздались у самой двери. Не медля больше, Сантар перевалился через подоконник и исчез в ночи.

В комнату вбежали послушники, а с ними один из младших жрецов.

- Верховный! Молния ударила в восточную башню! Повреждена крыша, один из послушников пострадал… Верховный? – удивленно закончил младший жрец.

Он явно не ожидал увидеть главу Первохрама распластавшимся по полу в библиотеке.

- Что с вами? – придя в себя, закричал младший жрец, на ходу приказывая послушникам: – Наставника Арамила сюда! Срочно!

- Нет, – прохрипел Верховный, вцепившись в его плечо так, что жрец заскулил от боли. – Стражу ко мне!

***

Шан-Диан проснулась резко, словно ее кто-то ударил под дых. Свернувшись калачиком под одеялом, она застонала, пытаясь прийти в себя. Так не должно быть… Это ведь невозможно!

Выбравшись из кровати, Шан стащила одеяло, завернулась в него, словно в плащ, и выскочила в коридор – к лестнице. Она успела пробежать лишь два пролета, когда навстречу ей шагнул мастер Юй.

- Что это было? – взволнованно спросил он.

- Молния сошла с неба, – всхлипнула Шан; ей хотелось разрыдаться.

- Это твой брат? Он в Эндросе? – отрывисто спросил мастер.

Шан замотала головой. Юй Цзе перевел дух; он бы не дожил до утра, подайся Лей-Шенг к жрецам.

- Но кто тогда? Другой маг Воздуха? – спросил он с недоумением.

- Нет, – покачала головой Шан; губы ее прыгали. – По своей воле!

- Что ты имеешь в виду? – грозно нахмурился мастер Юй.

- Молния сошла с неба по своей воле! – выпалила Шан.

Несколько минут мастер потрясенно молчал.

- Как такое возможно? – сказал он наконец.

- Вы знаете, ради кого молния сходит с неба без приказа, – Шан начал бить озноб, и она плотнее завернулась в одеяло.

Юй Цзе сделал пару шагов назад и опустился на скамейку, стоявшую между двумя лестничными пролетами.

- Я догадывался, – пробормотал он.

- Что такое, мастер? – подбежала к нему Шан-Диан. – Разве кто-то из Назарда может быть жив?

- Младшая дочь Хайшена… Ее невозможно было опознать. Но придворный врач подтвердил, что это она, – мастер Юй скрипнул зубами. – Их врач! Нельзя было ему верить!

- Так значит, она все еще жива? – потрясенно проговорила Шан.

- Она или ее потомок… Старший ребенок, который унаследовал всю силу крови Назарда, – ответил Юй Цзе.

Глава 17

Сантар не помнил, как проскочил парк. Очнулся он жжения в содранных ладонях: видимо, неудачно перемахнул через ограду. Храм за спиной стоял, объятый ночной тишиной… Бежать надо отсюда, да поскорей! И Сантар побежал.

Он выбрался из парка, окружающего Первохрам, и даже успел преодолеть несколько кварталов, когда ощутил первую волну слабости. Колени задрожали. Это еще что за напасть? Ему нужно перейти стену! Здесь, в Старом городе, где гвардейцы, ровно как и жреческая стража, знают каждый уголок, его непременно сыщут. А за стеной… Пусть попробуют.

Сантар шел. Почувствовав силу, перешел на бег, но выдохся через два квартала. Тело ломило жутко. Ноги крутило, словно он прошел сутки без отдыха. Больше всего хотелось опуститься на землю – вон та зеленая травка выглядела очень мягкой – и закрыть глаза. Уснуть… Нельзя! Неподалеку послышался гул трубы. Смена караула? Стена была совсем рядом, хвала духам леса и гор, великому небу и чему угодно! Но это значило и то, что время неумолимо клонилось к рассвету… Следовало ускорить шаг, но Сантар был на это уже не способен. Последние метры к заветному месту у стены он шел, держась рукой за каменную кладку; на миг ему даже стало страшно, а сможет ли он пролезть по длинному подземному лазу, не застрянет ли? Но страх остаться в Старом городе был сильнее. Жрецы наверняка пустили стражу в погоню, а раз так, нужно выбираться, а иначе… Лучше и не думать.

Полз Сантар долго, изо всех сил передвигая во мраке немеющие конечности. Когда проход начал расширяться, а в лицо повеяло свежим ветерком, от облегчения он хохотнул, на миг забыв об осторожности. Выбрался-таки! Теперь ищите его во всем огромном городе хоть гвардейцы, хоть серая стража!

Подумав так, Сантар вылез из душистых кустов розмарина и, сделав два шага, рухнул на землю.

Как ни пытался он встать, не выходило, словно и не было у него никаких ног. Сантар даже дотянулся рукой, пощупал – нет, ноги на месте, только он их совсем не чувствовал. Сил не осталось даже ползти. Оказалось, что выбраться из Старого города – это еще не конец; нужно было отойти от стены, затеряться в бесконечных жилых кварталах… Но Сантар не мог даже подняться.

В кустах зашуршало.

- Что с тобой? – зашипело над ухом.

Краем глаза Сантар увидел склонившуюся к нему лохматую голову. Кай! Это ему мерещиться или…

- Ты как сюда попал? – прохрипел Сантар, переворачиваясь на спину.

Вид у Кая был озабоченный и немного виноватый.

- За мной шел, значит, – проворчал Сантар. – Хорошо хоть, амулета тебе не дали, а то бы в Старый город полез. Отцу твоему расскажу, пусть выпорет! Да я и сам…

- А как же, – фыркнул парнишка, помогая ему встать. – Ты хоть на ноги поднимись для начала.

Повиснув на плече у Кая – благо он рослый, весь в отца пошел! – Сантар кратенько поведал ему о своих злоключениях. Не обо всем, конечно… Так они успели проковылять квартала три от силы, когда у Сантара вдруг зачесался затылок. Ужасно зачесался. Почесал – не помогло, напротив, чесотка переползла на шею и ямку между лопаток… Сантару начало казаться, что на него кто-то смотрит; оглядевшись, он не заметил ни единой души, но ему вдруг стало мерещиться всякое. Вместо улицы впереди из ниоткуда выскакивали тени, прыгали вокруг, словно подсекая, размахивали руками. Сантар зажмурился и помотал головой – тени исчезли, но мерзкое ощущение чьего-то взгляда на затылке не ушло.

Кай отфыркивался, точно лошадь: ему было тяжело тащить на себе взрослого, едва идущего человека. Сантар же отчаянно размышлял. Он уже понял, что слабость, от которой немеют ноги, не ослабевает – напротив, в скором времени он вновь не сможет передвигаться. Кай его, конечно же, не оставит… А эти тени, что являлись пока лишь в воображении, вскоре покажутся по-настоящему.

- Передохнем, – сказал Сантар, сворачивая к журчащему фонтану на перекрестке.

Кай присел рядом с ним, переводя дух.

- В той стороне в это время частенько останавливаются патрули, – кивнул Сантар на проулок, по которому они должны были двинуться в путь. – Знаешь что, малец… А сходи-ка на разведку. Пару кварталов, не больше. Если стражники там, то мы их обойдем… Да не переживай ты, – хмыкнул он в ответ на хмурый взгляд Кая и кивнул на росшие поблизости кусты. – Если что, я спрячусь.

Едва слышно ступая по каменным плитам, Кай припустил вперед по проулку. Когда он скрылся из виду, Сантар собрал в кулак всю волю и зашагал по улице в противоположном направлении. Тени, что мелькали видениями перед глазами, охотились только за ним. А раз так, то пусть хоть малец будет в безопасности.

Когда Кай вернулся к фонтану, то Сантара там уже не было. Обшарив кусты, мальчишка обежал перекресток, заглянул во все переулки, даже тихонечко позвал Сантара по имени. Бесполезно. Следов борьбы видно не было. Значит, он сам ушел, бросил Кая… Пожалел? Первичный испуг сменился раздражением.

Но оставлять друга в беде Кай не собирался. Сначала он хотел бежать в лавку, но вовремя вспомнил, что Райзаб будет только утром, а значит, помощи там искать не стоит. Несколько минут мальчишка пребывал в смятении, затем вдруг щелкнул пальцами, словно радуясь пришедшей в голову идеи, и скрылся в ночной темноте.

***

Сайарадил проснулась от грохота в дверь и долго не могла нашарить в потемках халат. От внезапного пробуждения голова была тяжелая и соображала плохо. Вновь загрохотало – на этот раз не у парадного входа, а у задней двери. Это еще что за напасть? В темноте вспыхнул синеватый блик: Сая пытаясь понять, кто явился к ней посреди ночи. Темная фигура, тощая, угловатая, лохматая голова…

Незванный гость не скрывался – за дверью отчетливо слышалось его тяжелое сопение.

- Госпожа маг, – прошептал тонкий подрагивающий голос. – Вы здесь?

Сайарадил поняла, кто перед ней, за миг до прозвучавшего вопроса и потому без страха щелкнула задвижкой. За дверью стоял Кая – тот самый, что когда-то кидал в нее камни. За прошедшие пару лет он вытянулся, превратившись в долговязого лохматого подростка, но его лицо все еще сохраняло детскую щекастость.

- Что случилось? – спросила девушка.

- Госпожа Сайарадил, пожалуйста, пойдемте! – затараторил Кай, хватая ее за руки в попытке увлечь за собой. – Стражники убьют его! Если уже не убили… Вы же поможете?

- Кому? – Сая высвободилась из цепких мальчишеских рук.

- Сантару! – пояснил Кай, явно разочарованный недогадливостью мага из Большого города. – Вы ведь не бросите его?

- Сантара преследует стража? Гвардейцы? – пыталась понять Сая.

- Да не гвардейцы… Серые стражники! Ну которые жрецов охраняют, – закатил глаза Кай. – Госпожа, его, может, уже догнали, пока я тут с вами!

Сайарадил прервала поток речи взмахом руки.

- Войди в дом, – приказала она. – Пока я собираюсь, расскажешь мне все.

- Плащ возьмите, – предупредил Кай. – Только что ливень прошел, кто знает, вдруг опять хлынет… А молнии какие были! Даже в Первохрам попало.

Пятью минутами позже Сая бежала по улице вслед за проворной юношеской фигурой, на ходу пытаясь придумать нечто похожее на план. Из сумбурного рассказа Кая она поняла, что Сантар влез в Первохрам, и теперь его преследует серая стража. И какого только лиха его туда потянуло?..

Впереди послышался шум голосов: тройка припозднившихся гуляк возвращалась домой. Сая схватила Кая под локоть и нырнула вместе с ним за ближайший лавровый куст.

- Почему ты пришел ко мне? – вполголоса спросила она, пока прохожие шли мимо.

Кай зашептал на ухо:

- Да странный Сантар был какой-то! На ногах еле держался…

- Ранен? – Саин голос дрогнул.

- Крови я не видел, но кто знает, на что способны эти проклятые маги?.. Простите, госпожа, – виновато добавил Кай.

- Разве он не сам полез к проклятым магам? – пробормотала девушка, выбираясь из-за кустов. Как же она была зла! «Потом», – одергивала себя Сая. Она выскажет ему все, что думает… Если только он останется жив.

Великое небо!

Улицы были мокрыми от недавнего дождя. В воздухе стоял особый, ни с чем не сравнимый запах, который ощущается лишь после хорошего ливня. Но на этот раз к нему примешивалось что-то еще… На крупном перекрестке они замедлились. Кай расстался с Сантаром у фонтана с пятью нимфами, и дорога к нему шла налево. Кай туда и двинулся, но Сая медлила. Два года на войне не прошли даром – за это время она научилась чувствовать опасность до того, как прилетит стрела или снаряд. Налево – фонтан с нимфами, тишина и покой, но направо… Вряд ли в Старом городе в Саю мог прилететь снаряд из вражеской катапульты, но ощущения были похожи. Видимо, интуиция не различала полутонов.

- Дай мне минуту, – сказала Сайарадил и, свернув с дороги, присела в тени одного из зданий.

Кай раздраженно потоптался на месте, а затем плюхнулся рядом.

Девушка закрыла глаза. Она не сможет найти Сантара, но в этом не было необходимости. Надо лишь увидеть тех, кто преследует его…

Когда Сайарадил открыла глаза, Кай отшатнулся, испуганный их темно-синим свечением. Зрачки растворились в радужке – казалось, весь глаз превратился в синий провал. Сая смотрела перед собой, изредка отклоняя голову то вправо, то влево, то глядя вниз – так, словно искала нечто. Пересилив страх, Кай протянул руку и помотал ладонью перед синими глазами.

- Не мешай, – недовольно сказала девушка.

От этого будничного тона кровь Кая застыла в жилах.

- Вы видите меня? – поразился он, на всякий случай отползая подальше.

- И тебя тоже, – ответила Сая. – Кажется, я нашла их… В шести кварталах к югу девять стражников движутся полукругом на отдалении друг от друга.

- А Сантар? – взволнованно воскликнул Кай.

- Его я не вижу…

Она смотрела на стражников, почти слившихся с ночной тьмой. Их силуэты скользили вдоль зданий, прочесывая квартал за кварталом в поисках беглеца. Глаза заслезились от напряжения. Взгляд шарил по окрестностям в отчаянной попытке отыскать того, кто скрыт и от всевидящих глаз, и от острого нюха серых. И все же что-то в воздухе не давало Сайарадил покоя…

- Говоришь, молния ударила в Первохрам? – задумчиво спросила она.

- Не одна, – поправил Кай. – Пять молний разом! Или все десять.

К острому запаху свежести после грозы примешивалось еще что-то. Вонь паленого волоса. Или шерстяной ткани… В шести кварталах к югу возле одного из зданий за небольшим парком горел огонек; Сайарадил заметила его сразу, но не придала значения. Это мог быть отсвет забытого на подоконнике светильника – но нет, Сая вгляделась внимательнее и поняла, что свечение переливается, словно состоит из множества текучих нитей.

- Ты должен все рассказать Райзабу, – произнесла девушка, поднимаясь на ноги. – Я помогу Сантару покинуть Эндрос… Возможно, вам всем лучше уехать на время.

- Сантар никому не говорил, что идет этой ночью в Храм, – пробормотал Кай, глядя в спину удаляющегося мага из Большого города. – Райзаб его убьет!

***

Сая бежала на далекий, но манящий свет. Она поняла наконец, на что было похоже это сияние – отсветы молнии, разделенной на множество тонких рукавов. Если она видит свет, значит, стражники тоже могут заметить! Нужно добраться туда раньше них. А дальше… Лихо знает, потому что силы к ней так и не вернулись.

Рунное кольцо холодило фалангу пальца на правой руке. Сая бросила на него хмурый взгляд. В свете ближайшего фонаря кольцо мигнуло заманчиво, словно предлагая положиться на него. Сайарадил захотелось сорвать побрякушку с руки, но она не стала этого делать. Возможно, сегодня руны спасут пару жизней – но это будет последнее их средств, к которому она прибегнет.

Заветный огонек был совсем рядом. Сая перешла на шаг и взяла квартал правее, огибая серую стражу. Осторожно передвигаясь в тени зданий, она молила Небо, чтобы серые не заметили ее – или заметили как можно позже. Впереди показался реденький парк – высаженные рядами кусты олеандра и пара беседок. За парком раскинулось невысокое, но длинное здание общественных терм. Перед входом высился полукруг террасы из белого камня, в лунном свете отливающего неприятной желтизной.

Сначала Сая услышала дыхание, и только затем увидела его. Сантар сидел за балюстрадой, обрамлявшей террасу; голова его была запрокинута, глаза – закрыты. Казалось, он не замечал ничего вокруг. Сайарадил подошла ближе, опустилась рядом и осторожно положила руку на его мокрый от испарины лоб. Сантар вздрогнул и открыл глаза. Взгляд у него был мутный, больной.

- Откуда?.. – начал он.

- Ты ранен? – перебила его Сая.

Сантар мотнул головой.

- Ран нет… Но слабость ужасная, и ноги не слушают.

- Что произошло в Храме?

- Встретил твоего учителя. Мы немного повздорили… Если честно, он чуть не убил меня, но мне все же удалось уйти.

- Как? – прищурилась девушка.

Сантар вяло дернул плечом.

- Не знаю. Помню только вспышку – и вот Верховный уже валяется у стены… А я вылез в окно.

- Кай сказал, что в Храм ударили молнии, – пробормотала Сайарадил.

- Значит, вот кто тебя сюда привел, – нахмурился Сантар. – Увижу мальца, уши оборву!

- Тщщ, – зашипела Сая, прикрывая ему рот.

В тишине вокруг слышались только привычные ночные звуки, но это спокойствие было обманчиво.

- Надо уходить! – прошептала Сайарадил и потянула Сантара за руку.

Он встал с трудом и пошатнулся. Девушка придержала его за плечи.

- Я не смогу идти, Сай, – вяло улыбнулся Сантар.

- Это просто слабость, скоро пройдет. Поверь… Со мной такое бывало не раз.

Медленно, шаг за шагом, они удалялись от терм. Полукруглая арка вывела их к узкому каналу; должно быть, термы оснащались водой именно отсюда. Сайарадил покосилась на водную гладь. «Ты так нужна мне сейчас!» – взмолилась она про себя. Но вода не отозвалась даже плеском.

Сантар проследил ее взгляд.

- Оставь меня, – вздохнул он. – Я справлюсь сам.

- Плохо же ты меня знаешь, – отрезала Сайарадил. – Я помогу тебе выбраться из Эндроса. Надо только найти лошадь…

- Сая…

- Хватит! – взорвалась девушка. – Выберемся, тогда и поболтаем!

- Спасибо, – прошептал Сантар и сполз на мостовую.

Сайарадил с трудом оттащила его к парапету, ограждающему канал. Сантар привалился спиной к кованой решетке; его бил мелкий озноб.

- Сейчас все закончится! Приступ всегда чуть сильнее перед концом, – сказала Сая, стаскивая плащ и укрывая им Сантара.

- Что со мной? – спросил тот, стуча зубами.

Глаза Сайарадил полыхнули синевой. Стражники были неподалеку, но двигались немного в сторону, обходя термы левее… Сколько времени пройдет, прежде чем они отыщут верный путь? Оставалось лишь молить Небо, чтобы приступ Сантара прошел быстрее!

Вода в канале плеснула о каменную стену. Сая с надеждой оглянулась – но нет, это был лишь ветер, поднявший волну.

- На тебе рунный ритуал, – ответила она ждущему Сантару. – Что-то вроде печати, которая сдерживала мои силы… Но у тебя нечто другое. Уж не знаю, какой ритуал провел Отшельник, но он не просто запечатал всю твою магию – он полностью оградил тебя от любого магического воздействия!

- Допустим… И что? – недовольно пробормотал Сантар.

- Помнишь, как я слепла, когда применяла магию? Вот и у тебя сейчас то же самое.

- Я не применял магию.

- А молнии, ударившие в Храм? А Верховный, которого какая-то сила отшвырнула к стене?

- Я не управляю молниями…

- Это верно, – согласилась Сая, напряженно оглядываясь по сторонам. – Силы природы подвластны только стихийным магам, а Назарда никогда ими не были. И все же едва ли это совпадение… Теперь можешь встать?

Сантар поднялся, опираясь на решетку. Его движения стали уверенней – приступ отступал, но силам нужно была время, чтобы вернуться полностью. Придерживая Сантара под руку, Сая двинулась вдоль канала к видневшемуся впереди мосту. Там должны быть лодки… Хотя о чем это она? Лодка больше не поплывет по взмаху ее руки, а на веслах она одна далеко не уйдет. Как вообще держать эти весла? Нет, все же нужно найти лошадей…

Мурашки по спине побежали раньше, чем Сая успела заметить, как стражники развернулись. Они взяли след, но не Сантара, нет, его им не почуять, а вот ее… Стражники шли на знакомый им запах бывшего адепта Первохрама! Сайарадил сама привела их куда нужно.

- Вижу, ты уже твердо стоишь, так что давай-ка разделимся, – бодро предложила Сая. – Нужно найти лошадей. Я пойду прямо, а ты идти вон туда…

- За дурака-то меня не держи, – буркнул Сантар. – Мне уже как-то раз предлагали разделиться, когда за нами гналась серая стража… С тех пор я твердо усвоил, что жреческие псы не могут почуять меня, а вот остальных – запросто.

- И что с того? Я им не нужна. Зато ты бы ушел к воротам… А что нам делать вместе?

- Как что? Сражаться! Их сколько?

- Вижу шестерых… А было девять.

- Не так уж и много, – деловито заметил Сантар и взмахнул руками в попытке размять плечи – но тут же пошатнулся, едва не рухнув на мостовую.

- Да уж, нам двоим сейчас только сражаться, – пробормотала Сайарадил.

- Твоя магия все еще…

Девушка провела рукой над водой – без результата – и уныло кивнула.

- А если закорючками? – прищурился Сантар.

Сая потерла кольцо.

- Не хотела я больше использовать кровавые руны… Да, видимо, выбора нет.

Первые стражники выпрыгнули, что тени, которые все это время мерещились Сантару, – быстрые, гибкие, сливающиеся с ночным сумраком. Они замерли поодаль, ожидая остальных. Сая чувствовала, как их окружают… шестеро, нет, уже семеро стражников! Она чиркнула кольцом – острый шип вылез из паза – и полоснула подушечку мизинца на правой руке. Серые всхрапнули, почуяв кровь. Самое время нарисовать круг… Но Сайарадил отчего-то никак не могла решиться.

Вода в канале блестела лунной гладью, и даже ветерок не бежал рябью по ее зеркальной поверхности.

- Да помоги же ты мне! – с отчаянием прошептала Сая.

Должно быть, стражники решили, что ее бормотание – начало неведомой магии, и потому не стали больше ждать. Трое прыгнули вперед, а остальные начали обходить стороной.

Сая присела, намереваясь начертить первую руну, но вдруг обнаружила, что мостовая вся покрыта водой – той самой, из канала… Волна хлынула на берег незаметно, без брызг и пены, и легла тем же ровным зеркальным слоем. Стражники вдруг рухнули наземь; их тела были перевиты сеткой паутины, заманчиво блестящей в свете луны. Приглядевшись, Сая поняла, что тончайшие нити паутины – это ледяные путы, сковавшие стражников… Они были мертвы.

Стражники поодаль замерли переглядываясь.

Зеркальная гладь дрогнула и пошла пузырями. Над поверхностью поднялся водный столб; став вровень с Сайарадил, он начал меняться, принимая причудливую форму. Раз – и выросли руки с тонкими пальцами, другой – мягкая волна устремилась книзу, повторяя контур развивающегося плаща. Вот отделились копной водяные нити, так похожие на волосы – непривычно короткие, едва достающие до плеч… Последним оформилось лицо – высокие скулы, изящный нос, глаза.

Напротив Сайарадил стояла ее точная копия, выросшая из воды за несколько секунд.

- А говорила, что дар потеряла, – раздался сбоку удивленный голос Сантар.

- Это не я, – ошарашенно произнесла Сая, разглядывая свою водную близняшку. – Я ничего не делаю!

Глава 18

Белый туман трепетал, шел рябью, истончался. Его обрывки завивались подобно тому, как клубятся разорванные ураганом облака. Но здесь, в пространстве между мирами, не было ни то что урагана – даже ветерка, и все же нечто приводило туман в движение.

- Уйми уже свою воду, – мрачно пророкотала тень крупного южанина.

Бледная тень, которой были адресованы эти слова, осталась недвижимой. Ее бесцветный взор смотрел куда-то за пределы этого мира, а губы кривились – словно тень видела нечто, чему не верила.

- Ксайгал здесь ни при чем… Туман движется сам, – задумчиво проговорила тень низенького назара.

- Вот как? – удивилась тень южанина.

Бывший в непрерывном кружении туман замер на пару мгновений, а затем вдруг дрогнул и пролился дождем. Гулко зазвенели тяжелые капли; в пространстве, где не было ни пола, ни земли под ногами, это звучало особенно жутко.

- Вода сошла с ума, – заключила тень назара.

- Ксай… В чем дело? – позвала тень южанина.

Бледная тень обернулась, став, кажется, еще прозрачней. Тонкие губы расползлись, обнажив крупные зубы. Сложившись пополам, тень захохотала, и, словно вторя ей, дождь грохнул с удвоенной силой.

- Он тоже сошел с ума, – печально заключила тень назара.

- Погоди-ка, – прищурился его собрат-южанин, обращая свой взор куда-то вдаль. – Мне это чудится или… Это я спустя тысячу лет все же сошел с ума?

- Не… чудится! – прохрипела бледная тень, отфыркиваясь от смеха.

- Великое небо, – ошарашенно прошептала тень назара, проследив взглядом за собратом. – Неужели воды сами?..

- Тысяча лет, – растерянно повторяла тень южанина. – Века забвения – и надо же, именно твой потомок разбудил духа стихии! Такая насмешка… Особенно если учесть, что ты громче нас всех твердил, будто духов не существует.

Бледная тень удивленно вскинула брови.

- А разве вы не вторили мне?.. Втроем, – добавила она, оглядываясь на статую неподалеку.

- Все мы заблуждались, и эта ошибка стоила нам жизней, – подтвердила тень назара.

- Подумать только! А мы ведь могли дать этой девочке погибнуть, – пробормотала тень южанина.

- Теперь Сайарадил под защитой, – отозвалась бледная тень. – Вода сама выбрала ее.

Словно ему в ответ струи дождя зазвенели сильнее и развеялись, вновь обернувшись туманом; в этом белесом мареве отчетливо прозвучал тоненький смех.

***

Стражники больше не медлили. Они прыгнули все разом, с трех сторон. Сая едва заметила их быстрые движения; она лишь успела подумать, что уже поздно рисовать руны, когда ее заслонил клокочущий водоворот. Кто-то захохотал… Или это загудели вспенивающиеся волны? Канал иссох; вся вода, что была в нем, хлынула на мостовую, накрывая стражников. Тем пришлось туго – стихия настигала их повсюду, не давая отступить и перевести дух. Понимая всю абсурдность борьбы с водой, стражники искали источник – мага, который атаковал их, – но вода не давала им действовать, слепила глаза, впивалась в кожу ледяными шипами. Окруженные водоворотом стражники отчаянно сжимали бесполезные ножи. Они поняли, что исход схватки предрешен, но не хотели умирать в переулке за общественными термами возле вонючего канала.

Из-за мутной клокочущей завесы Сая видела лишь расплывчатые силуэты. Она смотрела на смертоносный танец воды, и в каждом всплеске, в каждой хлесткой спирали ей слышался тихий, едва уловимый хохот.

Из водной стены вылетел нож; он ударился о каменную кладку дома на расстоянии локтя от Сайарадил – но девушка осталась стоять неподвижно, словно замороженная. Видя это, Сантар сгреб ее под руки и, хромая, оттащил за ближайший угол. Здесь, в полумраке, под звуки клокочущих струй и чьих-то криков, Сая очнулась от оцепенения и посмотрела на Сантара осмысленным взглядом.

- Ты ведь тоже видел, как вода напала на стражников? – прошептала она.

Сантар кивнул.

- Значит, я не сошла с ума, – пробормотала девушка.

- Так это и правда не ты? – уточнил Сантар на всякий случай; Сая мотнула головой. – Но кто тогда? Другой стихийный маг?

- Невозможно, – хмуро проговорила Сайарадил, выглядывая из-за угла.

Звуки борьбы стихли, и волны со свистом устремилась в канал. Когда последние струи опали, стало ясно, что стражники исчезли. На мостовой валялось десятка два осиротевших ножей, а на стене сбоку виднелся не смытый волной кровавый шлепок… Сая прищурилась: в мутных водах канала на расстоянии квартала впереди неслось нечто бесформенное, подхваченное течением. Девушка не стала всматриваться – без того все было ясно – и осторожно вышла из-за угла.

Водная фигура замерла посреди мостовой. Черты лица смазались; сейчас она больше всего подходила на безликих божков, стоявших у дорог на равнинах. Сайарадил сделала несколько шагов вперед. С ее приближением водная фигура начала меняться, вновь обретая лицо. Черты искажались – вот появилась юная девушка, затем вдруг проступило суровое мужское лицо; в череде обличий промелькнула Айстриль, старейшина Райзаб и даже старенькая кормилица. Так и не определившись, водная фигура вернула себе изначальный вид, и на Саю вновь глянул ее двойник. Водная Сайарадил сделала шаг – весьма неуклюжий – и едва не растеклась лужей по мостовой. Это привело ее в полный восторг: в пространстве разлился заливистый тоненький смех, и вода взвилась в воздух, возвращая себе форму.

Сайарадил поежилась. Нечасто встретишь свой двойник, который пытается сделать первые шаги!

- Кто бы ни управлял водой – спасибо, – произнесла она, косясь по сторонам. – Вы спасли нам жизнь.

Водная Сая замерла и вдруг хлынула волной вперед, нависнув над Саей настоящей и заставив ту отшатнуться.

- Управлял? – зазвенело по сторонам; водная фигура попыталась открывать рот созвучно словам, но у нее ничего не вышло, и она бросила попытки, замерев с глуповатым выражением на лице. – Управлял… Кто?

- Какой-то маг, – пробормотала Сая.

- Ты – маг! – возвестил звенящий голосок.

- Но я не управляю водой… Больше не могу, – сказала Сая.

- Можешь! – водная фигура всплеснула руками; брызги окатили девушку с ног до головы, отчего вокруг вновь зазвенел смех. – Просто манум запретил нам идти на твой зов. Сначала мы послушались, а потом передумали… Мы выбрали тебя! Теперь ты будешь наш манум!

- Манум? – прошептала Сая.

- Избранный брат, – зазвенел голос. – Это слово из твоего языка!

- Разве ей известен тот язык? – прозвучало с другой стороны. – Она ведь не росла в стране рек!

- Знает, знает, я сама слышала! – упрямо прозвенело в ответ.

- Да откуда ей знать? Она такой неуч!

- Что правда, то правда…

- Тихо! – строго приказала Сая. – Я знаю, что на вальдорне манум означает собрат. И все же… Кто вы такие?

Водная фигура пошла рябью. Голоса зазвенели, и с каждым звуком к ним словно присоединялись все новые и новые тона.

- Кто мы? – двойник раскинул в сторону руки-струи. – Не знаешь нас?

- Не знаю.

Водная Сайарадил скрестила руки на груди и, кажется, весьма обиженно надула щеки.

- А вот и знаешь!

- Говорили, она умная…

- Глупая какая-то.

- Нас – и не знаешь?

- Мы вот всегда о тебе помним.

- А ты нас даже не узнаешь!

Они верещали так громко, что Сайарадил пришлось заткнуть уши пальцами. Странное дело – звенящие голоса не стали от этого тише.

- Это все неправда, – прошептала Сая себе под нос. – Вас не существует!

- Сай? – раздалось сзади; Сантар стоял у нее за спиной и встревоженно хмурился.

Голоса на миг замолчали, а затем взорвались безумным всплеском хохота.

- До встречи, манум! – прозвенело в воздухе.

Водная фигура сделала неловкий шаг вперед и распалась, хлынув волной на Саю. Девушка принялась отфыркиваться от попавшей в рот воды. Мокрый насквозь плащ пришлось снять, но тунике под ним тоже досталось, да и в сапогах хлюпало.

- Ну спасибо, – кисло пробормотала Сайарадил. – Я же не могу больше высушить ткань, как раньше…

- Сая! – повторил Сантар. – С кем ты разговариваешь?

- С моим двойником из воды… Ты разве не слышал голоса? – напряженно спросила девушка.

Сантар смотрел на нее с тревогой.

- Я видел столб из воды, немного похожий на человека… Но никаких голосов не слышал, – осторожно сказал он. – Сай, ты в порядке?

Девушка отжала плащ, насколько хватило сил, и перекинула его через плечо.

- Идем отсюда, – хмуро проговорила она и зашагала прочь от этого места.

У нее за спиной в воздухе все еще звенел призрачный смех.

Возле одной из круглосуточных таверн они тихонько умыкнули чью-то лошадь. Судя по шумной пьянке внутри, хозяин вряд ли будет способен ехать верхом в ближайшие пару часов. Сая успокоила совесть тем, что успеет вернуть лошадь до того, как ее хватятся.

- Рассветает, – заметил Сантар, поглядывая на небо.

На лошади он держался бодро – слабость наконец-то отпустила его.

- Нужно успеть на утренний транспортник, так что стоит поторопиться, – заметила Сая; она сидела на лошади позади Сантара, крепко обхватив его руками.

В прилегающих к воротам кварталах уже было оживленно, но все же малолюдно. Проскакав через Торговую площадь, где прилавки постепенно заполнялись товаром, Сантар остановил лошадь и плотнее надвинул капюшон на глаза. Сая тоже надела свой влажный плащ – не без отвращения, но лучше уж так, чем трясти перед стражей приметной светлой шевелюрой. Крепостные ворота они прошли как положено – спешившись. Зевающие стражники предвкушали скорую смену и смотрели на ранних путников не слишком-то пристально.

- Здесь я тебя покину, – сказала девушка, останавливаясь на подступах к порту.

Лошадь фыркнула, привлекая внимание. Она была рыжей масти, старенькая, но ладная; Сантар похлопал ее по шее, глядя на Саю. Та не смотрела на него, вместо этого напряженно всматриваясь вдаль.

- Поторопись, корабль скоро отплывает, – с нажимом сказала она и потянулась к вожжам.

На миг их пальцы переплелись, и Сантару стоило больших усилий, чтобы не схватить ее за руку.

- Не надо, – сказала Сайарадил, предупреждая его вопрос.

- Да почему? – взорвался Сантар. – Разве тебя все еще что-то держит здесь?

Сая смотрела чуть выше и правее его плеча. Там, вдалеке, к северу от крепостных ворот под крышей высокой белой башни стоял человек в черных одеждах. Ему нужен был тот, кто вторгся в Храм; он отправил за ним в погоню своих слуг, а когда те погибли, принялся искать виновного сам. И нашел, но не беглеца, а свою бывшую ученицу. Сайарадил поняла, что этой ночью совершила роковую ошибку. Она должна была помочь Сантару спрятаться в укромном месте, а затем как можно скорее оставить его. Переждав приступ, Сантар выбрался бы из города – и ни стража, ни сам Верховный не нашли бы его! Но Сая поступила иначе. Она попросту побоялась оставить Сантара одного в таком состоянии… Стоило понять, что главе Первохрама не составит труда вычислить ее присутствие на месте гибели стражников – слишком уж хорошо ему был знаком отпечаток Саиного разума! Теперь в глазах Верховного связь бывшей ученицы с храмовым вором стала очевидной.

Верховный вдалеке улыбнулся. Его губы зашевелились. «Здравствуй, Сайарадил! Что ты делаешь в порту так рано? Провожаешь кого-то или собираешься уехать сама? Очень жаль, ведь мне так хотелось поговорить с тобой… Что ж, возможно, вместо тебя на мои вопросы сможет ответить паренек-простолюдин, который помог тебе снять тот симпатичный домик».

Зубы Сайарадил скрипнули.

-

Она запрыгнула в седло и потянула вожжи, разворачивая лошадь, но Сантар придержал ее за шею. Рыжая всхрапнула, но смирилась; она успела полюбить этого наездника.

- А если бы я покинул Убежище? – спросил Сантар. – Тогда ты бы пошла со мной?

От этих слов все в груди Сайарадил сжалось в комок.

- Если уйдешь ради меня – рано или поздно пожалеешь, – ответила она, мягко отводя лошадь назад. – Не стоит бросать близких… Даже ради любви.

Стягивающиеся к порту люди шарахнулись в стороны от скачущей лошади, сыпля ей вслед проклятия. Пропустив спешащего всадника, людская толпа вновь схлестнулась воедино и заструилась к пристани, огибая замершего посреди прохода человека в капюшоне, – тот стоял, не двигаясь, и смотрел вслед удаляющейся лошади.

***

Раздался стук в дверь – шесть уверенных ударов подряд. Дайна улыбнулась краешком рта. Он всегда стучал лишь так, и не иначе.

- Заходи, – пригласила она.

Кайрус вошел в комнату, кивнул и прошествовал прямиком к окну. В кресле перед распахнутыми ставнями сидела девушка; ее ноги были укутаны теплым пледом, руки – аккуратно сложены на коленях, а большие светло-карие глаза скользили по небу. Высоко вверху клубились гонимые ветром облака, превращаясь то в зайца, то в уродливую старуху. Девушка наблюдала за этими метаморфозами пристально, слегка приоткрыв рот. Одежды на ней были черные.

Опустившись перед девушкой на колени, Кайрус вложил в ее руки белую хризантему. Девушка вздрогнула и опустила глаза, разглядывая цветок, затем поднесла его к лицу и уткнулась носом в игольчатые лепестки. Ее бледное лицо озарила широкая улыбка, превратившая простушку в настоящую красавицу. Кайрус улыбнулся в ответ и заправил ей за ухо выбившуюся прядь рыжеватых волос.

- Ей хоть удалось поспать этой ночью? – спросил он у Дайны. – Столько шума было…

- Не волнуйся, я была рядом с ней до рассвета, – ответила та.

- А что он? Хотя бы заходил?

- Мне кажется, он про нас забыл… Сам знаешь, как у него сейчас с памятью, – отстраненно заметила Дайна и сменила тему. – Ты был наверху?

- Только что оттуда, – ответил Кайрус. – Еле ноги унес!

- Он в ярости? – нахмурилась Дайна.

- Хуже, – поморщился Кайрус. – Истекает желчью. Составляет список тех, кого нужно казнить за халатность.

- Великое небо!

Девушка в кресле заворочалась. Плед сбился в сторону; она попыталась его поправить, но неудачно повернула руку и ударила хризантему о твердый подлокотник. Стебель сломался пополам. Девушка проводила взглядом упавший на пол цветок, и ее глаза наполнились слезами.

- Я принесу тебе новый! – воскликнул Кайрус, хватая ее за руки. – Целый букет! Охапку… Джедда, не надо!

Рот девушки искривился: один уголок пополз вниз, другой – вверх. Пальцы скрючились, сминая плед. В левом глазу лопнул сосуд. Девушка захрипела. Подчиняясь этому звуку, в воздух взмыл стоявший поблизости стул и письменные принадлежности со стола – а следом и сам стол. Прокрутившись вокруг своей оси, все это с размаху врезалось в противоположную стену. Хрип перешел в протяжный стон. Ваза у двери пошла трещинами и разбилась; стоявшие в ней сухоцветы осыпались пылью. В дальнем углу задрожала громоздкая кровать…

- Остановись! – выкрикнул Кайрус, но девушка метнула в него взгляд – и он завалился на спину, отброшенный назад.

Дайна подошла к креслу сзади и положила ладонь на взъерошенную макушку.

- Спать, – приказала она.

Девушка всхлипнула и обмякла. Кайрус едва успел подхватить ее под голову, иначе она ударилась бы виском о подлокотник. Осторожно устроив бедняжку в кресле, он опустился на пол рядом и прислонился спиной к ее коленям.

- Это все из-за искусственного сна, – попыталась подбодрить его Дайна. – Она еще не отошла от него. Ты же знаешь, иначе было нельзя. Джедда бы просто не перенесла переезд в Эндрос…

- Я так больше не могу, – пробормотал Кайрус.

- Все образуется, – сказала Дайна и сама скривилась от этих слов.

Сколько раз она повторяла их? И себе, и ему… Ясно же, что это ложь. Как ни склеивай разбитый сосуд, он никогда не станет прежним. А человеческий разум – не стекло. Его не склеить даже лучшим целителям Обозримых земель!

- Через пару дней она придет в себя, вот увидишь, – сказала Дайна. – По крайней мере, опять будет разговаривать.

Ее голос прозвучал тверже, потому что это была правда. Кайрус благодарно улыбнулся.

- Я пойду, – вздохнул он, поднимаясь и одергивая свой черный наряд. – У меня есть важное поручение.

- Что на этот раз?

- Мне велено доставить в Храм Сайарадил Вэй, – кисло сказал Кайрус. – Верховный желает ее видеть.

Брови Дайны поползли вверх.

- Все никак не оставит ее в покое… Что ему нужно на этот раз?

- Кажется, она причастна к ночному инциденту.

- Это просто смешно, – фыркнула Дайна. – В Храм влез тот же вор, что ограбил Сенат! Я не почувствовала его присутствие… А Сайарадил Вэй заметила бы даже серая стража еще на подходе к ограде!

- Мне-то наплевать, – пожал плечами Кайрус, – но Верховный считает, что этот вор из изгоев… И если госпожа из Старого города как-то связана с ним, то позорная отставка покажется ей веселым развлечением!

Глава 19

Мраморный пол был ледяным. Сая ступала по нему голыми ногами, от холода поджимая пальцы. Внутренний двор ее родного дома был мрачен; клочок неба вверху налился грозовым дождем. Справа послышался протяжный хриплый крик. Она свернула к приемной зале и осторожно заглянула внутрь.

В зале было так холодно, что изо рта вырывался парок. Девушка увидела людей; они склонились над кем-то, лежащим на полу. Подойдя ближе, Сая увидела себя: бледное лицо, стеклянные глаза и белые длинные волосы, сбившиеся в окровавленный комок… Она всхлипнула от ужаса, оглядела стоящих вокруг людей и напоролось взглядом на другую Сайарадил – та стояла напротив, бессильно опустив руки, и слезы на ее щеках схватывались ледяной коркой. Волосы у этой Сайарадил были короткими… Вновь раздался жуткий хрип: откуда-то сбоку появилась Эйлинур и, упав на колени, принялась тормошить лежавшую на полу фигуру.

Только сейчас Сая поняла, что мертвая женщина на полу – не она, а Айстриль.

- Будь… ты… проклят! – прошипела другая Сайарадил, глядя куда-то в сторону.

Сая проследила ее взгляд и увидела фигуру, с ног до головы закутанную в черное.

Где-то вдалеке раздался грохот.

- Будь проклят! – кричала Сайарадил напротив, и пол под ее ногами покрывался узорами изморози.

Грохот нарастал. Кричала Сайарадил, хрипела Эйлинур. Пол затянул толстый слой льда. Фигура в черном подняла бесформенные руки…

В дверь загрохотали с такой силой, что Сая подскочила, едва не упав с кровати. С минуту она пыталась разделить сон и реальность. Значит, ледяная зала была лишь плодом ее воображения… Хвала Великому небу!

Грохот в дверь не смолкал; кажется, пришедший был ужасно раздражен, что ему не открывают. Судя по льющемуся из окна свету, время давно перевалило за полдень, но Сае казалось, будто она легла всего мгновение назад.

За дверью, вальяжно привалившись к косяку, стоял Рэг, с ног до головы закутанный в черное.

- Долго открываешь, госпожа, – сказал он насмешливо.

Сая смерила его тяжелым взглядом и коротко отрезала:

- Я спала.

- В плаще? – удивился Рэг.

Девушка опустила глаза вниз и поморщилась. И правда, плащ все еще был на ней; как же она устала, что упала на кровать не раздеваясь?

- Чего тебе, Рэг? – хмуро спросила она.

- Кайрус, – мягко напомнил тот.

- Да хоть лихо лесное! – простонала Сайарадил. – Зачем пришел?

- Занятно сквернословишь, госпожа! Это наводит на определенные мысли, – видя мрачный Саин взгляд, Кайрус вскинул руки – молчу, мол. – Тебя ждут! Собирайся… Хотя ты и так уже в плаще, верно?

Девушка хотела спросить, кому она понадобилась, но передумала. И без того все было ясно.

- Напрасно ты пришел сюда, Кайрус, – хмуро ответила она. – Я никуда с тобой не пойду.

- Воля твоя, конечно, – пожал плечами тот. – Но я бы не гневил Верховного понапрасну. Твое положение и без того шаткое…

- И чья в том вина? – фыркнула Сая и попыталась закрыть дверь.

- Слушай, – Кайрус придержал створку рукой, – ты же знаешь, после меня придет храмовая стража. Они с тобой церемониться не станут…

- Я тоже их не пожалею! И если Верховный так сильно желает встетиться со мной, пусть посылает обоснованный вызов. Через Сенат. У меня неприкосновенность.

- Это дело – вовсе не шутка, знаешь ли! Ночью были убиты девять серых стражников. Все они преследовали человека, проникшего в Первохрам. Видимо, это был тот же вор, который обнес Сенат. В Храме он тоже украл ценную вещь…

- Что? – против воли вырвалось у Сайарадил.

- Забрал одну из древних реликвий… Разве он тебе не сказал? – наивно хлопнул глазами Кайрус.

Девушка промолчала.

- А я думал, у вас близкие отношения, раз ты бросилась его спасать посреди ночи, – протянул Кайрус, наискосок поглядывая на Саю. – Госпожа, а оно тебе надо? Подумай сама! Трупы стражников выловили у очистных сооружений, куда их унесло течением. И представь, только двое из них с разбитыми головами, а у остальных – ни колотых ран, ни других увечий. Все они погибли от воды. Утонули… Ты ведь понимаешь, как это выглядит?

- Верховному прекрасно известно, что я потеряла дар, – тихо проговорила Сая.

- Может, и так, но семь утопленников за раз – подозрительно, не так ли? А если вызов придет через Сенат, то в нем сразу будет обвинение… Тебе и правда хочется, чтобы все было официально?

Сая дорого бы отдала, лишь бы не видеть эту противную ухмыляющуюся рожу! «Лихо бы тебя подрало, Сантар!» – мысленно простонала она. Мало того что влез в Первохрам, так еще и стащил какую-то ценную вещь!

- Послушай, – примирительным тоном продолжил Кайрус, наклоняясь вперед. – Если бы Верховный хотел обвинить тебя – уже бы сделал. А так… Просто сходи разок в Храм, ладно?

Лицо Кайруса оказалось совсем рядом с Сайарадил, и ее чуткий нос внезапно ощутил едва уловимый горьковатый запах. Хризантемы?

- Дай мне немного времени, – сдалась девушка, разворачиваясь к двери.

- Только не делай глупостей! От меня ты не скроешься, госпожа без дара, – предупредил Кайрус, хлопая по левому боку – там, где под черным плащом угадывалось очертание ножен.

***

Первое, что бросалось в глаза, – как же все изменилось! Нет, парк был прежний, цветущий, стены Храма остались такими же серыми, а башня – высокой и белоснежной… И все же это место отличалось от того, каким его запомнила Сайарадил.

Первое – тишина. Прежде в Храме тоже было тихо, и все же то тут, то там раздавался шепоток и смешки – это послушники перетирали между собой последние сплетни. За пустословие их ругали жрецы, но даже они не всегда болтали о высоких материях. Некоторые вроде наставника Аргуса и вовсе не стеснялись в выражениях, позволяя себе и бранную речь, и громкий хохот. Лишь один Верховный жрец был образцом сдержанности и немногословия, к коим должен стремиться любой насельник Первохрама.

Нынешняя тишина отличалась от той, что запомнила Сая. Теперь она была абсолютной, мертвой. Справа в боковом коридоре промелькнули два послушника – они ступали так тихо, что девушка не поверила своим глазам, когда увидела их юркие фигуры. Послушники мазнули по ней взглядом и отвернулись. Страха в них не было, одна лишь обреченная тоска. Они уже отбоялись свое.

Второе – и самое удивительное – это темнота. Прежде все окна были закрыты ставнями, открывать которые не дозволялось по Уставу. Мрак в коридорах разгонялся светильниками, от тусклого света которых по углам плясали зловещие тени.

Но теперь все стало иначе. Ступив под сень Храма, Сайарадил с удивлением обнаружила, что в каждом помещении одно из окон было открыто нараспашку. На ее вопросительный взгляд Кайрус неопределенно повел бровями, затем огляделся и вполголоса сказал:

- Наш глава боится теней.

Его тон, а в особенности то, как он произнес «наш глава», заставило Саю призадуматься. Кажется, воспитанник монахов Вальда, кажется, не питал теплых чувств по отношению к главе Первохрама.

- Неудивительно, – пробормотала Сайарадил себе под нос.

Кайрус замер на месте; глаза его сузились, превратившись в подозрительные щелки.

- Тебе что-нибудь известно? – глухо спросил он.

- Мне известны разные вещи, – осторожно ответила девушка.

- Брось, – брезгливо скривил губы Кайрус. – Ты ведь знаешь, что стало с… ним?

Сая молча смотрела на молодого человека перед собой, отметив, как по его лбу скользнула капля пота и запуталась в густых бровях. Погода стояла прохладная… «У него хватило наглости прийти в поместье Валлардов с мечом», – напомнила себе Сая. Отчего же теперь этого далеко не робкого человека бросает в пот?

- Ну же, госпожа, – с издевкой протянул Кайрус. – Все знают, он изменился после твоего побега… Это ты с ним что-то сделала?

«Он идиот», – заключила про себя Сая и со вздохом подошла к стене. Рунное кольцо запульсировало, но девушка сдержалась и за неимением лучшего просто смочила палец слюной. Лишенная крови руна продержится недолго – пока не высохнет… Но этот разговор будет коротким.

- Что ты делаешь? – задохнулся от возмущения Кайрус.

- Скажи-ка мне, – перебила его Сайарадил, – ты хорошо представляешь, на что способен Верховный жрец?

Пожирающий руну взглядом Кайрус сглотнул и словно невзначай потер шею; приглядевшись, Сая заметила на его бледной коже тонкий, едва уловимый шрам.

- Более чем.

- Раз так, какого лиха ты треплешься о его состоянии? И где? В Первохраме!.. Неужели ты не знаешь, что здесь, в этих стенах, он способен слышать все – абсолютно все, понимаешь? Самая потаенная твоя мысль для него как на ладони! А ты произносишь вслух такое… Тебе совсем надоело жить?

На миг ей показалось, что Кайрус взорвется, но нет – вспышка гнева улетучилась, и его лицо превратилось в бесчувственную маску.

- Ты права, – сказал он равнодушно. – Порой мне действительно не хочется жить.

- Ну и напрасно, – заявила девушка. – Они и так отняли у тебя все – будущее, здоровье, возможность создать семью… Не позволяй им забрать еще и волю к жизни!

Кайрус смерил ее долгим, тяжелым взглядом.

- Странно слышать подобное от тебя, – хмыкнул он наконец. – Мне казалось, ты должна меня ненавидеть.

- Так и было… когда-то, – дернула плечом Сайарадил. – А потом я поняла, что мне нет до тебя никакого дела, будь ты Рэг или Кайрус.

Руна высыхала; лишь последняя черточка слева оставалась темно-влажной.

- Не говори вслух ничего, что может дорого тебе обойтись, – предупредила Сая и потянулась перечеркнуть знак на стене.

- Ты так и не скажешь, что произошло с ним? – быстро спросил Кайрус.

Сая качнула головой и стерла руну краем рукава.

Они шли молча по полутемным коридорам, усердно делая вид, что неинтересны друг другу. Лишь раз Сая вздрогнула и кинула взгляд на Кайруса: она поняла, куда тот ведет ее. Впереди показались двустворчатые двери библиотеки. Едва взглянув на точеный узор, Сая поняла – полотно меняли. Свежая дубовая дверь совсем не походила на ту старую, потемневшую, отполированную вокруг ручки сотнями стремящихся к знаниям учеников. А вот облицовка осталась прежней, хоть и заметно посветлела. Видно было, что ее вычистили, но Сая все же разглядела высоко в углу несколько черных пятен, въевшихся в деревянную основу. Такие следы остаются от огня – или атакующей энергии, что выжигает все на своем пути.

Кайрус проследил Саин взгляд, ухмыльнулся и толкнул двери, приглашая девушку войти. Та шагнула вперед, и створки за ее спиной захлопнулись, мерзко скрипнув петлями.

Библиотеку Сайарадил помнила как место, полное света. Нет, солнечные лучи сюда не проникали, но бесчисленные книжные стеллажи подсвечивал теплый магический свет. Яркое днем, ночью это сияние становилось мягче; под него так сладко засыпалось, что не было желания возвращаться в свою комнату, освещенную лишь жалкой лучиной…

Но из той библиотеки, что предстала перед глазами Сайарадил, хотелось уйти несмотря на открытое в глубине окно. Других источников света не было, и книжные ряды терялись в полумраке. Отвратительно тянуло плесенью. Сая недоуменно вертела головой. Как всего за несколько лет это место могло прийти в такой упадок?

- Не нравится? А мне казалось, ты любила бывать здесь, – послышалось откуда-то сбоку.

Темнота зашевелилась, и на свет показалась бесформенная фигура. Черный балахон окутывал ее от головы до ног, из-под нависающего капюшона белела маска, в прорезях которой лихорадочно поблескивали, казалось, совершенно незнакомые глаза.

- Плесень, – пробормотала фигура, отряхивая подолы плаща. – Везде проклятая плесень!

Капюшон был откинут на спину, маска исчезла в складках одеяния. На Саю смотрел человек, которого можно было бы назвать стариком: морщинистый, с запавшими глазами, острым носом и тусклыми волосами. В этих чертах едва угадывалась былая красота одного из сильнейших наставников Храмовой школы, от которой у некоторых учениц нет-нет, а замирало сердце!

- Нехорош? – поинтересовался Верховный, глядя на бывшую адептку с прищуром. – А сама-то? Круги у тебя под глазами чернее ночного неба!

- Все потому, что ваш ручной монах не дал мне выспаться, – нелюбезно ответила Сайарадил.

- Спать надо по ночам, – фыркнул Верховный, – а ты вместо этого убиваешь моих стражников… Куда это годится?

- Я не трогала ваших стражников, – честно ответила Сая.

Верховный прищурился, но, не углядев в ее ответе обмана, задумчиво потер подбородок.

- А хоть бы и так, – пробормотал он. – Предки с ними, со стражниками! От желающих поступить на службу отбоя нет… Куда интересней, что заставило тебя посреди ночи покинуть свой новый уютный домик? Или, верней сказать, кто?

- Мне казалось, я все еще свободный гражданин Эндроса. А значит, могу ходить где хочу, хоть днем, хоть ночью, – отрезала Сая.

Верховный смотрел на нее прямым тяжелым взглядом; глаза у него были воспаленные, мутные, с красными прожилками сосудов. Безумные глаза.

- Хватит морочить мне голову, – без прежнего ехидства сказал он. – Может, кого-то и волнует, почему девица из рода Вэй посреди ночи срывается спасать изгоя… Но мне нет дела до этого! Хотя, конечно, мальчишка интересный. Какая защита лежит на нем? Никогда не видел подобного прежде! Рунная магия? Возможно… Дикие леса, они такие. Но ради чего кому-то накладывать на безызвестного мальчишку-изгоя защиту, равной которой не встретишь и в Эндросе? И почему молнии сошли с небес? Мальчишка с назарской кровью, выросший в диких лесах… Наследница Валлардов, бегущая к нему по первому зову… А еще ключ! Ах, как интересно!

Верховный захлебывался словами, потирая руки. Сайарадил чувствовала, что сердце предательски сбилось с ритма. Если Верховный захочет найти ответ на свой вопрос в ее памяти, хватит ли у нее сил сопротивляться?.. Внутреннее чутье острым коготком царапнуло где-то в груди, привлекая внимание. Сая прислушалась – что не так? Погодите-ка… Ключ?

- Взгляни сюда! – приказал Верховный, подзывая девушку взмахом.

На столе напротив окна лежала раскрытая книга с обветшалыми от времени страницами; судя по переплету и размеру, она была назарской. Правую ее часть словно невзначай прикрывала широкая тканевая закладка – так, чтобы скрыть написанное. Слева располагался чернильный рисунок. Черты смазались от времени, и все же Сая узнала узнала его сразу. Это было изображение хрустальной подвески, доставшейся Сантару от матери… Как точно была передана каждая грань камня, прежде казавшегося ей бесформенным!

Верховный смотрел внимательно, и Сайарадил стоило больших усилий сохранить спокойное выражение лица.

- Что это? – спросила она ровным тоном.

- Древняя реликвия. Долгие годы ее надежно скрывали хранилища Первохрама… До прошлой ночи.

- Где же она теперь?

- Украдена, – сказал Верховный, и ноздри его хищно вздулись. – Тем самым человеком, которого ты вывела из города перед рассветом.

Сая сделала вид, что не слышала последней фразы.

- Это артефакт? – спросила она, протягивая руку к рисунку.

Верховный предупредительно вскинул руку и отодвинул ветхую книгу к дальнему краю стола.

- Реликвия не обладает магическими свойствами… По крайней мере, нам об этом неизвестно, – быстро сказал он.

Сайарадил осторожно склонилась над пожелтевшей страницей.

- Что это за книга? – спросила она.

- Летопись одной из назарских школ эпохи Объединения, – помедлив, ответил Верховный. – Стой на месте!..

Но Сайарадил уже сдвинула закладку, открыв спрятанный текст. Полустертые иероглифы промелькнули перед глазами. Прежде, чем девушка успела вчитаться, Верховный порывисто шагнул вперед и с силой захлопнул книгу; старый фолиант обиженно скрипнул от столь небрежного обращения. Сайарадил увидела обложку – без орнаментов и рисунков, а лишь строгое название в рамке, завизированное красной печатью. Девушка ахнула, не совладав с собой: внутри круглой печати стоял потерный, но вполне читаемый иероглиф «небо».

- Летопись школы Небесной печати! – выдохнула Сая. – Откуда она у вас?

Верховный жрец сдвинул книгу в сторону и внимательно посмотрел на бывшую ученицу.

- Что тебя так удивляет? – спокойно спросил он. – Разве в наших хранилищах мало назарских текстов?.. Назары оставили эту школу после восстания Назарда, уходили в спешке, побросав множество вещей. Так эта реликвия попала к нам.

- В чем ее ценность?

- Лишь в древности.

- И вы поэтому так сильно желаете ее вернуть?

Обогнув стол, глава жречества навис над Сайарадил черной горой.

- Это я с тобой обсуждать не намерен, – глухо проговорил он.

Сая отодвинулась на полшага назад.

- Чего же вы хотите от меня?

- Верни ее.

Девушка расхохоталась.

- Зачем вам я? У вас столько стражников! Отправьте их в погоню за тем вором!

Верховный вздохнул.

- Однажды я уже посылал своих слуг на север, и тебе лучше знать, что с ними там стало. Нет, Сайарадил, для моих стражников переступить границу лесов – это верная смерть. Даже я сам, признаюсь, не рискнул бы переплыть русло Тиуры… А вот ты вхожа в дикие земли – уж не знаю, за какие заслуги! Поэтому лишь ты можешь вернуть то, что принадлежит мне.

- А если я откажусь? – тихо спросила Сая и заметила, как меж пальцев Верховного пробежала горячая искра.

- Конечно, откажешься, – кивнул тот. – А как иначе? Ты имеешь на это право… Но почему-то мне кажется, что тогда с твоей семьей может произойти нечто ужасное.

У Сайарадил перехватило дыхание. Разом перед ее глазами встали видения: мрачная зала, крики и окровавленное тело на полу… Усилием воли девушка взяла себя в руки.

- Вы угрожаете семье сенатора? – с напускным спокойствием спросила она.

- Не угрожаю, – заметил Верховный. – Лишь предупреждаю, чего тебе будет стоить отказ.

- Даже глава Первохрама не может быть настолько самонадеян! – фыркнула девушка. – Думаете, вам сойдет с рук такое? Да ни храмовые стены, ни все ваше мастерство не спасет вас от наказания!

- Ты что же, думаешь, я их сам голыми руками передушу? – поморщился глава Первохрама. – Все будет намного изящней. Глянь-ка…

Выхватив из-под плаща карманную книжицу, Верховный перелистнул страницы и ткнул в лицо Сайарадил – так близко, что той пришлось взять книжку в руки. На плотных листах бумаги был изображен круг из переплетенных узоров. Это были руны, обозначающие части тела…

Сая почувствовала, что у нее перехватывает дыхание. Глаза заслезились так, что пришлось перелистнуть страницу. Сморгнув выступившие слезы, девушка перевернула второй лист, затем еще и еще. Она разглядывала новые круги и рунные цепочки, узнавая дотошность своего наставника: страницы сопровождались надписями, каждая новая цепочка была расписана по принципу действия и технике начертания. На последних листах оказался своеобразный словарь. Сая пробежалась глазами по столбикам рун и их значениям. Возле некоторых символов стояли знаки вопроса и несколько вариантов перевода; многие из рун и вовсе были расшифрованы неверно.

Верховный наблюдал, как девушка перелистывает страницу за страницей. Его воспаленные глаза посветлели, и на Сайарадил вдруг глянул прежний, такой знакомый ей наставник Арамил. Его взгляд горел живым интересом – так, словно он ожидал от нее совета.

- Здесь много ошибок, – боясь спугнуть это чудо, осторожно произнесла Сая.

- А то я не знаю! – воскликнул Верховный и кивнул на шаткую стопку книг, подпиравшую стол. – Сколько первоисточников требуют перевода… Но для цепочек я использую только проверенные руны!

- Но как же! – Сайарадил сунула ему под нос страницу. – Видите – вот здесь? Цепочка для разведения костра, но руна огня идет следом за руной дерева… Начертите это – и подожжете все насаждения вокруг вас! Здесь вместо дерева нужна руна хвороста.

- А как она выглядит? – жадно спросил Верховный и схватил перо со стола.

Сая начертила в уголке нужную руну и ткнула в соседнюю страницу:

– А эта цепочка у вас подписана «открыть дверь»… Но вместо руны «открыть» вы использовали «закрыть»!

- Неужели? – нахмурился Верховный. – Но как же будет правильно?

Девушка аккуратно вывела нужную руну. Глава Первохрама вгляделся в нее и покачал головой.

- Сая, мне кажется, здесь какая-то ошибка. То, что написала ты, как раз и будет «закрыть»…

От звучания своего краткого имени у Сайарадил перехватило дыхание. Глаза Верховного светлели, все больше приобретая прежний теплый оттенок. Если есть хотя бы один шанс вернуть его…

- Вы заигрываете с тем, чего не знаете, – заговорила девушка. – Рунная магия не работает бесплатно…

- Нужна кровь! Я знаю, – перебил Верховный.

- Кровь – лишь малая часть расплаты, – поморщилась Сая. – Рано или поздно руны возьмут свое, и вы обнаружите, что не можете обходиться без них.

- Зачем отказываться от столь удивительной мощи? – непонимающе нахмурился Верховный.

- Потому что взамен руны забирают волю, – ответила девушка.

- Волю? – повторил Верховный и вдруг зажмурился, схватившись за виски.

Когда он открыл глаза, они вновь были тусклыми. Сайарадил поняла – она упустила шанс. Забрав у нее книжицу с рунами, Верховный ласково погладил пальцем переплет и спрятал ее в широком рукаве.

- Так ты отправишься в дикие леса? – спросил он.

- Вы ведь не оставляете мне выбора, – пробормотала Сая. – Но это опасное путешествие… Что будет с моей семьей, если я не вернусь?

- Если ты сгинешь в пути, убивать их не будет смысла, – вздохнул Верховный. – Но если решишь обмануть меня – можешь быть уверена, руны напитаются кровью!

- Но как вы узнаете правду? – прищурилась Сая.

Губы Верховного растянулись в улыбке.

- А кто сказал, что ты поедешь одна?

Глава 20

Кайрус шел быстро, перешагивая за раз две ступени. Поднявшись на один из жилых этажей, он свернул в темный коридор. Сая направилась было за ним, но вдруг ощутила сопротивление. Ноги стали заплетаться, словно она шла не по твердому каменному полу, а пыталась брести против течения бурного ручья. Воздух легонько заискрил магией. Локти прилипли к телу, колени – друг к другу, и идти дальше было невозможно. Сайарадил казалось, что ее тело обвивает незримая веревка, концы которой завязываются в узел у горла. Это был мощный барьер, который работал только на нее. Кайрус же спокойно прошел вперед и остановился возле одной из дверей.

- Ты чего? – оглянувшись, спросил он; на его лице отразилось понимание. – Должно быть, это Джедда приветствует тебя… Дышать можешь?

Дышать? Сайарадил попыталась втянуть воздух, но сдавленное горло выдавило лишь жалкий хрип. На лице Кайруса появилась отвратительная слащавая ухмылочка… Лихо побери! В глазах замерцали искры. Делать было нечего: плохо гнущимся пальцем Сая начертила на ткани своего плаща начальную руну защитного круга. Без крови одна-единственная руна не имела особой силы, и все же ее хватило, чтобы сбросить удушающую петлю на шее. Сайарадил почувствовала, что свободна, и вдохнула полной грудью.

- Джедда будет разочарована, – вздохнул Кайрус и толкнул дверь.

Из распахнутой двери в темный коридор хлынул свет. Сая угрюмо посмотрела на пылинки, клубящиеся в солнечных лучах. Большего всего на свете ей хотелось развернуться и навсегда покинуть это место.

В комнате, кроме Кайруса, было еще двое. Взгляд Сайарадил упал на девушку, сидящую прямо напротив двери. Незнакомка – видимо, Джедда, – глядела исподлобья, с неприязнью. Это была обыкновенная девица лет двадцати, зябко кутающаяся в плед; ее простоватое лицо обрамляли мелкие завитки волос, в солнечных лучах отливающие в грязно-рыжий. Но то было лишь на первый взгляд. На миг Сайарадил прикрыла глаза и увидела Джедду настоящую. Над ее головой все еще можно было различить завихрения магических энергий, что пару минут назад чуть не придушили Саю. Искрящиеся потоки, словно змеи, обвивали Джедду, образуя вокруг нее плотный кокон. Подобие такого кокона окружало каждого мага, даже самого заурядного, но никогда прежде Сайарадил не доводилась видеть столь плотно спрессованной энергии! Сила окутывала Джедду, точно перина младенца, защищая от любых внешних угроз.

«Безупречный щит», – подумала Сая, открывая глаза, – и сразу же напоролась еще на один взгляд.

Справа от Джедды стояла еще одна девушка. Она была постарше – Сая чувствовала это, хотя на вид они казались ровесницами. Вторая девушка, высокая, красивая, с россыпью веснушек по щекам и темными пышными волосами, смотрела без неприязни, но цепко. Сайарадил показалось, что она уже где-то видела ее.

- Да, мы встречались, – кивнула девушка. – Меня зовут Дайна.

Ее карие глаза сузились, и Сая поспешно отвела взгляд. Телепатка! Великое небо, что за напасть… Сайарадил вновь прикрыла глаза, но это ничего не дало: веснушчатая девушка осталась непроницаемой для ее взора. Телепаты всегда умели скрывать свои секреты.

«Она лишь немногим слабее Верховного», – прикинула Сая и вдруг замерла.

Из-за спины Джедды выглянуло крохотное зеленое существо. Его прозрачный бочок посверкивал, подсвеченный солнечными лучами сзади. Никто, кроме Сайарадил, даже не заметил его появления. Оглядев комнату, существо прошествовало на середину подоконника, уселось на край и принялось беззастенчиво таращиться по сторонам крохотными глазками.

Кайрус подошел к Джедде и заботливо поправил плед. Прикрыв глаза, Сая увидела яркие всполохи вокруг молодого монаха. Если энергия Джедды была единым плотным потоком, своего рода врожденным щитом, то энергия Кайруса клокотала вокруг него подобно хлыстам или острым пикам, жалящим врага. Вместе они идеально дополняли друг друга: маг с идеальной защитой, атакующий маг и маг-телепат, разум этой тройки. Даже в свои лучшие времена Сая не хотела бы сразиться с ними разом.

- А когда-то с нами еще были еще двое, – сказал веснушчатая словно невзначай.

- Я не видела вас в школе, – нахмурилась Сайарадил. – Кто вы такие?

- Совсем недалекая, да? – с усталостью в голосе протянул Кайрус. – Девять лет назад Дайну и еще троих отправили в Вальд. Когда я попал в монастырь, мне предложили присоединиться к этой четверке. Должно быть, они решили, что моя нелюбовь к одной благородной особе станет прекрасной мотивацией… Конечно, я согласился. Лучше быть тюремщиком, чем гнить в застенках.

- Чьим тюремщиком? – спросила Сая.

Взгляд Кайруса был красноречивее слов.

- Девять лет назад я поступила в Храмовую школу… Значит, моя судьба была решена уже тогда, – пробормотала Сайарадил; в глазах у нее заблестел подступающий смех. – Стало быть, вы – тюремщики, которые должны были охранять меня в Вальде?

Кайрус оскалил зубы в улыбке; Дайна бросила на него красноречивый взгляд, и тот сдержался.

- Что ж… Приятно было познакомиться, – сказала Сая и развернулась к выходу.

Дверь с грохотом захлопнулась у нее перед носом. Девушка рванула ручку, но ничего не вышло.

- Выпусти меня, – тихо сказала она, оглядываясь на Джедду.

Та сидела с поднятой рукой, легонько шевеля пальцами. Комнату наполнило постукивание – кровать, скамья у стены и сундуки задрожали, движимые невидимой силой.

- Джедда может поднять вес в шестнадцать раз тяжелее ее собственного, – будничным тоном сообщила Дайна.

Сайарадил невольно восхитилась. В шестнадцать раз!.. Маг считался сильным, если мог поднять свои собственный вес. Тот, кто был способен поднять нечто тяжелее себя, считался выдающимся. Наставник Аргус поднимал вес в пять раз тяжелее собственного, но на то он и наставник Храмовой школы! Но чтобы в шестнадцать раз…

«Она бы точно защитила форт Эврос от урагана», – подумала Сайарадил и словно невзначай коснулась двери пальцем.

- Не стоит, наследница, – предупредил Кайрус, щелкая пальцами; Саину руку тут же опалила предупредительная искра. – Нам известно, что ты пользуешься запретной магией… Будешь рисовать свои руны – лишишься руки.

Слова у него не расходились с делом – Кайрус откинул край плаща и потянулся к ножнам. Сая прикинула расстояние. Кто окажется быстрее – ее пальцы или меч Кайруса? Да и две девицы вряд ли будут бездействовать…

- Манум, – услышала она совершенно отчетливо.

Над подоконником поднялась водная фигура. Вытягивая и разрастаясь, она постепенно принимала форму человека изо льда. В комнате похолодало. Кажется, Дайна почувствовала что-то и оглянулась – но стоявшую на подоконнике фигуру не видела даже она.

- Манум, – звенел между тем голос. – Мне убить их?

- Что? – спросила Сая то ли вслух, то ли про себя.

Фигура видоизменялась; ее человеческое лицо вытянулось, превращаясь в пасть, сосульки-волосы стали расти, на руках появились загнутые когти.

- Как смели? – звенел негодованием голос. – Обратили свою жалкую магию против высшей касты?.. Манум! Мне убить их?

- Нет! – выкрикнула Сайарадил – на этот раз, без сомнения, вслух.

В глазах троицы напротив отразилось непонимание. Кайрус покосился на Дайну. Та, подозрительно поглядывая на Саю, положила руку на плечо Джедде, которая нехотя опустила руку. Кайрус хотел сказать что-то, но девушка-телепатка прервала его взмахом руки.

- Корабль отплывает в Дагар на рассвете, – сухо сказала она. – Надеюсь, тебе хватит времени на подготовку. На севере холодает, в предгорных районах кое-где уже выпал снег…

- Вы будете сопровождать меня втроем? – уточнила Сайарадил.

- Только я и Кайрус, – качнула головой Дайна. – Имей в виду, ты свободна в своих передвижениях, но до определенной меры. Попытка покинуть Эндрос будет расценена как нарушение приказа Верховного. Это же касается и встречи с семьей.

Коротко кивнув, Сайарадил распахнула дверь и шагнула в темноту коридора. Убедившись, что она ушла достаточно далеко, Дайна перевела строгий взгляд на своих подопечных.

- Ну и зачем? – поинтересовалась она.

Джедда фыркнула.

- Хотелось проверить, правда ли она потеряла силу, – сказала она; голос у нее оказался низкий, простуженный.

- Она только рунами защищается, – подтвердил Кайрус; в его голосе сквозило одновременно удовлетворение и разочарование.

- Кажется, так и есть, – кивнула Дайна, облокачиваясь на подоконник и тут же отдергивая руку.

Край подоконника был покрыт изморозью. Ни Кайрус, ни Джедда не обратили на это внимание. Дайна же, царапнув ногтем тонкую ледяную корочку, задумчиво перевела взгляд с окна на дверь и обратно.

***

- Дела-а, – присвистнул Фридо.

Сая кивнула, меланхолично сдирая шкурку с мандарина. Их притащил Фридо, и она уже съела штук десять – на столе высилась приличная горка весело-оранжевой кожуры. Этот яркий цвет и цитрусовый аромат насколько контрастировал с угнетенным Саиным духом, что она силой запихивала в рот сладкие дольки в надежде приобщиться к их спелой радости. Но чуда не происходило, и Сайарадил все больше погружалась в тоску.

- Я все передам, госпожа, можете не сомневаться! – заявил Фридо, сжимая в кулаке запечатанное письмо.

Сая написала его полчаса назад. Она не могла уехать, не предупредив отца о прямой угрозе со стороны Первохрама. По правде сказать, девушка с большей охотой написала бы матери, но сейчас выбирать не приходилось. У Айстриль не было никакой реальной власти, а пугать ее раньше времени не хотелось.

- Запомни – лично в руки Рэмблеса, – в который раз повторила Сая. – Но если тебе не удастся пробраться в Старый город…

- Госпожа! – закатил глаза Фридо. – Вы бы лучше легли спать, честное слово! На вас, простите, страшно смотреть.

Сайарадил улыбнулась уголками губ. В самом деле, второй бессонной ночи она не перенесет.

***

Утро выдалось зябким. Промозглый ветер гнал по воде мелкую рябь. Сайарадил куталась в плащ и наблюдала, как на корабль поднимают остатки багажа. Плотная завеса сизых туч скрывала взошедшее солнце. В стороне стучали молотки – строился новый склад. К причалу, на котором стояла Сая, потихоньку стягивались люди, ожидавшие посадки на транспортник.

Кайрус настороженно поглядывал на будущих соседей – пару пугливых юных девиц в сопровождении дородной дамы и трех щуплых мужичков вороватого вида. Сая подметила, что среди людей монаху было неуютно. Впрочем, узнать в Кайрусе монаха сейчас было невозможно: в шерстяных штанах, рубахе, перемотанной на талии широким поясом, короткой куртке, подбитой по вороту мехом, и высоких сапогах, затянутых ремнями под коленками, он походил на торговца с севера, привезшего в Эндрос шкуры лисиц или сушеные травы для лекарей.

Заметив, что на него смотрят, Кайрус демонстративно оглядел Сайарадил в ответ. Она тоже выглядела как северянка в коричневом платье и шерстяном плаще. Ее голова была замотана платком и покрыта шалью так, чтобы ни одной светлой прядки не торчало наружу. Сая, не привыкшая покрывать голову, то и дело пыталась ослабить давящий платок, но, кажется, лишь плотнее затягивала его.

Дайна стояла поодаль и, повинуясь легенде, притворялась, что не знакома с ними.

Близилось время посадки, и вокруг становилось многолюдно. Путешествующие стягивались к причалу, как собаки к миске во время кормежки. Нахлынувшая толпа разделила Саю и Кайруса: молодого монаха людским потоком снесло к кораблю, девушку, напротив, оттеснило к ведущим на причал ступенькам.

- Ох, горе! – раздалось откуда-то сбоку. – Деточка, ну-ка, помоги мне!

Сая обернулась. Позади нее стояла старушка; прячась от напиравшей толпы, она забилась в закуток возле лестничных перил. Предприняв некоторое усилие, Сайарадил прорвалась сквозь спешащих на корабль пассажиров и протянула старушке руку. Та с неожиданной силой вцепилась в нее и притянула к себе, затягивая в закуток.

- Не лезь в эту толпу, – с отвращением проговорила она. – Еще покалечат, а ты мне целая нужна.

Сайарадил вздрогнула и опустила глаза. Старуха расплылась в улыбке, демонстрируя щербатый рот; в ее сощуренных глазах читался отблеск чужого разума.

- Думала, я не узнаю о письме? – прошамкала она, с силой сдавливая Саину руку. – Предки, да ты наивней, чем я думал! Не переживай. Твою семью я не трону… пока что. Знаешь, – оживилась старушка, – сегодня в полдень к форту Эврос отправляется большая группа новобранцев. Нашим силам просто необходимо подкрепление, ведь, как говорят, на подходе к ущелью все устлано телами… Кстати, слуга, который отнес в поместье Валлардов твою записку, записался добровольцем. Вот уж воистину настоящий герой!

Дальше Сайарадил не слушала. Вырвав руку из цепкого захвата, она позволила толпе подхватить себя. Старушка скрылась из виду; вокруг замелькали незнакомые лица. Сая отводила глаза. Ей всюду мерещился один и тот же прищуренный взгляд, а в ушах все еще гремело: «Предки, да ты наивней, чем я думал!»

Корабль отчаливал; внесенная толпой на борт, Сайарадил отчаянно пыталась проверить, где Фридо, но вокруг было слишком много людей, и вспыхивающие синевой глаза привлекали слишком много внимания. Оставалось только молить Великое небо, чтобы слова одержимой старухи оказались злой ложью. Уже в море, сидя в душном трюме транспортного корабля, Сая натянула шаль на лицо, закрыла глаза и сосредоточилась. Квартирка Фридо Лорко нашлась быстро. На столе – недоеденные лепешки, под столом – осколки разбившейся миски. В соседней комнате стоял распахнутый сундук. Пустой… Казалось, что жильцы уходили, в спешке схватив вещи и смахнув по пути миску с края стола.

Поиски продолжились. В двух часах езды к западу от Эндроса она нашла ничем не примечательную повозку, на каких ездят лишь небогатые люди. И все же повозка была необычной – ее вел кучер Валлардов, которого Сая знала с детства. В повозке, прижимая к груди детей, ехала Назриль; глаза у нее был опухшие после слез. Напротив сидела древняя бабуля, которая, казалось, не совсем понимает, что происходит.

Рэмблес выполнил просьбу, которую Сая передала письме. Ему удалось вывезти Лорков из Эндроса. Всех, кроме Фридо…

Взор метнулся на восток, к Эндросу. Где же ты, Фридо Лорк? У северных ворот? Или новобранцев отправляют с причала реки Лиук? Вокруг был людской водоворот. Сотни лиц мелькали мимо – старых, молодых, счастливых, рыдающих, добрых, жестоких… Сая открыла глаза и скинула шаль. Злость накатывала на нее волнами, горячим приливом обдавая щеки. Какое-то время она сидела, неосознанно комкая в руках шерстяную ткань, а затем встала на ноги – так резко, что в глазах замерцало.

- Ты куда? – зашипел слева Кайрус и попытался схватить ее за подол, но Сая увернулась.

Поднявшись на палубу, она огляделась и, безошибочно определив старшего по званию, устремилась к нему.

- Вы капитан?

Мужчина с проседью в волосах, от которого несло луком, небрежно покосился на девушку.

- Пассажирам наверх выходить не положено, – отмахнулся он.

- Когда следующая остановка? – не отставала Сая.

- В А́тмосе, – нехотя, но все же ответил капитан.

- Мне нужно, чтобы вы зашли в порт Карма́лиса.

Капитан расхохотался.

- Кармалис? Что в сутках пути от Эндроса? Мы же не малое судно… Этот корабль ходит на дальние расстояния!

- На этот раз придется немного изменить маршрут, – вежливо улыбнулась Сайарадил.

- Милочка, – капитан утер слезы и махнул в сторону трюма, – иди вниз и не мозоль мне глаза!

Вежливая улыбка на Саином лице превратилась в гримасу. Она была слишком зла, чтобы сдерживаться. Глаза вспыхнули синим.

- Предупредите команду об изменении курса. Завтра мы должны причалить – и чем раньше это произойдет, тем лучше для вас.

Капитан изменился в лице, завороженный синими глазами назойливой пассажирки. В конце концов, Кармалис – это все лишь полдня потерянного времени. Разве полдня что-то решают?

- Что ты вытворяешь?

Сая оглянулась на Дайну. Та стояла, сложив руки на груди; ветер нещадно трепал ее длинные волосы, то скрывая, то вновь показывая недовольное лицо. Кайрус стоял в стороне у самого люка в трюм; его сжатые кулаки окутывало сияние.

- Я схожу в Кармалисе, – сказал Сая, – а вы можете делать что угодно.

Дайна молча сверлила ее тяжелым взглядом.

- А дальше? – спросила она наконец.

- Мне нужно найти одного человека.

- Что за человек?

- Мой друг. Я найду его, а после мы продолжим путь на север по конному тракту.

Свечение вокруг рук Кайруса стало плотнее.

- Не стоит, – Сайарадил глянула на него в упор. – Я не отступлю и сдерживаться не буду тоже. Или мы сходим в Кармалисе, или, клянусь Небом, мы все пойдем ко дну вместе с этим кораблем!

Дайна вдруг заметила, как волнуется Ринайский залив, качая на своих волнах корабль с несколькими сотнями людей на борту. Наследница Валлардов, казалось, не замечала непогоды; ее глаза наливались синевой, утрачивая человечность. В этот миг она не выглядела магом, утратившим силу… Дайна вспомнила заледеневший подоконник и вздохнула, отступая.

- У нас приказ следовать за тобой, – пожала она плечами и оглянулась на Кайруса; тот недовольно спрятал руки в карманы. – Нет никакой разницы, плыть на север по морю или ехать через равнину… Но знай, Сайарадил, если я пойму, что ты пытаешься провести нас, то сразу же приму меры.

Сая перевела дыхание. Она понятия не имела, что делать бы, откажись эти двое покидать корабль.

- Вступиться за слугу… Как благородно, – хмыкнула Дайна и направилась в сторону трюма.

- Мне жаль, что девять лет назад не нашлось ни одного человека, кто вступился бы за вас, – сказала Сая ей в спину.

Слова потонули в налетевшем порыве ветра.

***

Этой ночью перед Сайарадил вновь предстала зала родного дома. Те же крики и ее перекошенное гневом лицо с дорожками замерзших слез, но в этот раз на полу лежала не Айстриль. Этой ночью во сне Сайарадил удивлена мертвые глаза своей младшей сестры.

Она проснулась, давясь собственным криком. Рядом зашикали люди. Сая отползла в угол подальше ото все. Страшное зрелище все еще стояло перед ее глазами, а в темноте трюма мерещилась зловещая фигура в черном. «Я принесу тебе все, что хочешь, – обратилась Сая к темноте, – только, прошу, не забирай у меня их!»

Глава 21

Сантара бил озноб, переходящий в жар.

Когда лихорадка нападет в очередной раз, нельзя было подгадать – утром ли, за обедом или вовсе посреди ночи. Просыпаться в темноте оттого, что тебя колотит крупная дрожь – то еще удовольствие. Приходилось вставать и менять мокрые от пота простыни, заранее выпрошенные у ворчливой хозяйки постоялого двора. Но особенно туго стало, когда появились судороги. Как-то ночью Сантар проснулся от жуткой боли в ноге – судорога случилась с ним впервые в жизни. От боли он не смог даже встать и какое-то время корчился, зарываясь в мокрое одеяло.

Когда отпускала лихорадка, начинались галлюцинации. Сантар брел по улицам и вместо людей видел какие-то расплывающиеся пятна. Пятна были интересные, у кого-то плотные и темные, а у кого-то легкие, воздушные, цветные. Через пару дней Сантар озарило: пятна, должно быть, показывают истинную сущность человека! У неторопливой дамы средних лет, закупающей продукты в лавке, вокруг тела проступал отчетливый контур приглушенных тонов. У проворного лавочника над головой мигали разноцветные всполохи. Простоватый на вид паренек в таверне был окружен тяжелым, черным контуром – видимо, только притворялись добряком.

«Магам, должно быть, проще живется», – подумал как-то Сантар. Неужели они так просто могут увидеть всю подноготную человека?.. И только через время стало ясно, что пятна никак не связаны людским нутром, а лишь указывали на то, в каком человек прибывает состоянии. Сантар понял это, когда почтовый экипаж, в котором он ехал, привез в небольшой городок легионерские похоронки. У почтовой станции столпились люди; за миг светящийся надеждой контур вокруг одной из женщин сменился на черный – она упала на землю и зарыдала. Ей вторили многие. Сантар никогда не был впечатлительным, но даже он не выдержал, отошел подальше. Вынести это всеобщее горя для него оказалось непосильным – особенно теперь, когда он видел боль каждого воочию. «Как же тяжело живется магам», – подумал Сантар тогда.

Он ехал на север, но не в Убежище. В начале лета из Райгона должны были доставить контрабандой груз артефактов: оказалось, что в ведущей войну империи воровать магические предметы стало проще, чем в мирное время. Старейшины делали большую ставку на этот груз, надеясь со временем наладить регулярные поставки. И все же война сделала свое: наступила осень, а груз так и не пересек границу воюющих государств. Косой – контрабандист, с которым Райзаб вел дела, – клялся, что в начале осени груз доставят в Сарла́к – приграничный городок, расположенный вдали как от сражений, так и от властей, и потому идеально подходящий для серьезных дел. Встретить груз было обязанностью Сантара; он, правда, планировал отправиться в Сарлак немного позже, но жизнь внесла свои коррективы. Сантар был даже рад, что приедет на место чуть раньше назначенной даты: возможно, когда доставят груз, проклятая лихорадка уже отступит, и его перестанет скручивать по несколько раз на дню.

***

Вид у новобранца Фридо Лорка был несчастный. Возвращаться в легионеры он не желал, и стражникам, явившимся к нему домой, пришлось мотивировать новобранца кулаками. Правый глаз Фридо опух и не открывался, а под левым красовался багровый, желтеющий по краям фингал. Этим своим единственным видящим глазом новобранец уставился на стоявшую перед ним Сайарадил так, словно та была пришлым духом.

- Как?.. – выдохнул он.

- Переодевайся, – велела Сая, сунув ему в руки узел с одеждой. – Поговорим потом.

Уговаривать Фридо не пришлось. Наскоро переодевшись в ближайшей палатке, он направился было сдавать оружие, но Сая остановила его.

- Брось все здесь. Капюшон на голову. Не отставай, – отрывисто приказала она и быстро зашагала по палаточному городку.

Фридо послушно двинулся следом; оказалось, он здорово припадает на правую ногу.

- Госпожа, не будет ли хуже? – робко прозвучало из-под капюшона.

Сая поняла: он переживает о родных.

- Не волнуйся. Твоя семья покинула Эндрос. Они в родовом поместье Вэй, никто их не тронет. А за тебя я заплатила золотом центуриону. Он внесет твое имя в списки убитых после первого сражения… Но все же лучше уйти тихо, не привлекая внимания.

К ночи стало ясно, что Фридо не может ехать дальше. Проведенный верхом день оказался сущей пыткой для его ноги, отбитой заботливыми сапогами серой стражи. Пришлось спешно искать ночлег. Погода позволяла заночевать на улице, но Фридо требовался уход и теплая постель. По счастью, карта показала крохотный городок в паре часов пути к востоку на границе с Райгоном. Не самое лучшее место, но выбирать не приходилось.

К полуночи их четверка въехала в захолустный городишко Сарлак.

До войны здесь проживало около двух тысяч человек; сейчас осталось меньше сотни. С началом сражений многие сорвались с родных мест и ушли вглубь страны – подальше от восточной границы. В предгорных районах большинство поселений опустело, подобно Сарлаку, и их постепенно занял всякий сброд – контрабандисты, разбойники, беглые легионеры, и неизвестно, кого из них местные боялись больше. Ни разбойникам, ни контрабандистам нищие жители Сарлака не были интересны, но легионеры вели себя иначе. Они бежали со службы, спасаясь от смерти; война озлобила их, лишила покоя, научила убивать. И этих искореженных войной людей было так много, что они пугали местных жителей не меньше назаров. Рыбак, у которого остановились путники, предупредил, чтобы те даже не думали ходить в центр городка, туда, где стояло здание почтовой станции, пост стражи и продуктовая лавка – все равно там нет уже ни почты, ни стражи, ни продуктов, а риск не вернуться живым более чем реальный.

Сайарадил слушала, ощущая горечь причастности к творящему вокруг хаосу. На границе росло беззаконие – но что помешает ему со временем хлынуть к центру? Хватит ли у Эндроса сил справиться с бунтом, если тот случится? Пока легионы сражались с внешним врагом, в тылу у них креп враг внутренний; дай такому пару лет, и он вырастет, поднимает голову и обрушиться на тебя со спины. В республике и без того было немало сил, жаждущих развалить ее изнутри – ванды, остатки кмехского народа на южных окраинах… А вольные люди? Сайарадил лишь надеялась, что в Старом городе осознают реальность этой угрозы.

Впрочем, у нее были заботы насущней. Проследив, что Фридо уложен в постель, накормлен, а его раны – перебинтованы, Сая позволила себе передышку. Стащив сапоги и вытянув ноги к растопленному камину в доме приютившего их рыбака, она медленно прихлебывала наваристую уху из щербатой миски, искоса поглядывая на своих попутчиков. Ей было о чем подумать.

***

Сопровождающие вели себя странно.

В первый раз Сае пришло это в голову, когда Дайна без особого сопротивления согласилась сойти с корабля в Кармалисе. Казалось, будто она не хочет привлекать внимание людей вокруг, но разве ради этого стоило нарушать приказ Верховного? Нет, здесь было что-то другое. Кайрусу происходящее не нравилось, но спорить он не стал – по-крайней мере, не при Сае, – и покинул корабль, не сказав ни слова. Сойдя на берег, Дайна сохраняла удивительную безмятежность. Казалось, ей вообще все равно, куда ехать. Сайарадил подобная покорность настораживала, и она ни на секунду не спускала глаз с темноволосой телепатки.

В Кармалисе они сели на почтовый экипаж до Турна́ка – городка в трех днях пути к северо-востоку от Эндроса. Неподалеку от Турнака располагался учебный лагерь для новобранцев, куда, по мнению Сайарадил, должны были направить Фридо Лорка. Обучение новобранцев занимало минимум месяц, а значит, они успевали перехватить Фридо перед отправкой на фронт. Сая хотела взять лошадей, но Дайна настояла на неприметном почтовом экипаже. Придорожные заставы по военному времени были излишне бдительны, а Кайрус – вооружен; и хоть Первохрам выдал им все полагающиеся дорожные грамоты, трясти ими перед каждым встречным стражником не хотелось.

В Турнаке оказалось, что никакой Фридо Лорк в списках новобранцев не числится. Сайарадил вытащила самый верный козырь – золото. В итоге Фридо нашелся, но не в списках новобранцев. Его военное прошлое не осталось без внимания, и Фридо приписали к легкой пехоте четвертого легиона, отправив на границу без обучения.

Сайарадил дала волю гневу. Пять дней размеренного пути. Шестнадцать остановок по три часа каждая! За это время Фридо мог быть уже лихо знает где… Дайна молча слушала, как наследница Валлардов сыплет проклятиями, не всякое из которых услышишь и от бывалых легионеров. Они покинули Турнак сразу же, как нашли крепких лошадей. По пути к северо-востоку располагался всего один перевалочный пункт для легионеров – бывший лагерь четвертого легиона под деревней Синие ручьи. Сая понимала, что если не перехватить Фридо там, можно потерять его навсегда. Дальше – только передовая.

Девять загнанных лошадей на троих, и они успели в лагерь за сутки до того, как центурия Фридо выдвинулась в путь. Центуриону было наплевать на судьбу одного из легионеров – по счастью, никаких особых указаний на его счет не поступало. За приличную сумму золотом он обещал приписать Фридо в списки погибших. Видно было, что подобные просьбы для него не вновь. Кажется, он принял Сайарадил за отчаявшуюся жену Фридо… Сколько же жен, сестер и матерей приезжало в лагеря выкупать своих мужчин?

Дайна с Кайрусом ждали их у переправы через заросшую камышом речушку, в честь которой деревенька, видимо, и назывались Синие ручьи. Сайарадил заявила, что Фридо нужно подлечить раны. Дайна спросила, сколько времени это займет. Сая попросила две недели. Сторговались на пяти днях.

И вот теперь Сайарадил сидела перед огнем в крохотном домике на окраине Сарлака и смотрела на вырезанный по каминной полке узор. Дерево было таким старым, что почернело от времени; некогда искусный узор стерся так, что разобрать его толком не удавалось. Сая вяло скользила глазами по завиткам. Еловые ветки? Ягоды? Полустертое лицо, от которого остался только глаз. Непонятные символы…

Дайна задумчиво распутывала гребнем сбившиеся локоны. Кайрус темной тучей сидел поодаль, полировал меч и поглядывал на телепатку с неодобрением. Та делала вид, что не замечает его взглядов. Входная дверь отворилась, и показался хозяин дома; вежливо раскланявшись с господами, он примостил на стол кувшин со свежей водой и ушел ночевать в дровяной сарай. На его кровать – единственную в доме – уложили Фридо, но платили постояльцы так щедро, что хозяин был не прочь ночевать в сарае.

- Могот, – сказала Дайна.

Сайарадил глянула на нее с удивлением.

- Бог мертвого мира, – видя ее недоумение, пояснила Дайна. – Северяне поклонялись ему до первожрецов. Мрачные легенды, путь в загробный мир через чащу… Неужели не знаешь?

- Знаю, конечно, – раздраженно ответила Сая. – Но при чем тут он?

- Так вот же, – мотнула подбородком Дайна, указывая на резьбу над камином. – Гроздья рябины для отпугивания духов, веточки можжевельника для привлечения удачи – это понятно, на севере их везде изображают. А вот в центре – погляди! – отчетливо виден глаз, заключенные в круг… Это символ Могота.

Теперь и Сая увидела. То, что она ошибочно приняла за полустрертое лицо, в самом деле была неплохо сохранившимся символом древнего божества загробного мира.

- Почему он здесь? – пробормотала Сая с недоумением.

- Должно быть, хозяин этого дома родном из северян, – отозвалась Дайна.

- Северян давно уже в Могота не верят!

- Традицию так просто не забудешь… Но даже когда уходит память, остается привычка. Мой отец и отец моего отца вырезали эти символы над очагом в своих домах – значит, и я буду. Зачем? Не знаю… Да какая разница? Так надо!

Сайарадил продолжала сверлить взглядом вырезанный на полке глаза; теперь ей казалось, что тот смотрит прямо на нее.

- Конечно, куда мрачному древнему Моготу до милосердной Вайдер! – протянула Дайна, ехидно поглядывая на Саю.

- Скоро рассвет… Давайте уже спать, – недовольно протянул Кайрус и лег там же, где сидел, – на небольшой топчан у стены.

Через пару минут из его угла послышалась сопение. Его таланту мгновенно засыпать можно было лишь позавидовать.

Дайна наконец-то отложила гребень и огляделась. Кроме топчана, где уже расположился Кайрус, спальных мест в крохотной комнатке не оказалось. Не утруждаясь церемониями, Дайна подошла к Кайрусу и ущипнула его за щеку – тот заворчал недовольно, но откатился к стене. Улегшись к нему под бок, Дайна укрылась с головой пледом. Сая вздохнула; спать на стуле, конечно, было неудобно, но под бочок к Кайрусу не хотелось куда больше. К тому же сна не было ни в одном глазу…

Жаркий очаг натопил комнату, горячая уха согревала изнутри. Веки налились тяжестью; Сая сама не заметила, как уснула, придвинувшись к столу и уронив голову на сложенные руки.

Этой ночью ей вновь приснилась мертвая Айстриль, а затем и Эйлинур, который почему-то было на вид лет пять, не больше. Словно издеваясь, видения сменяли друг друга, заставляя Сайарадил дрожать во сне. Разум противился этому кошмару, пытаясь вытолкнуть ужасные картины, и у него наконец-то получилось. Теперь Сайарадил снился огромный глаз, густо обведенный черной каймой – точно так же любили подводить сурьмой свои глаза южные вельможи. Глаз был то зеленый, то синий, то вдруг почему-то желтый, кошачий; до рассвета он пристально следил за Саей, и спрятаться от него было невозможно.

***

День не задался сразу.

Сая проснулась с отвратительным ощущением, что произойдет нечто ужасное. Судя по яркому свету, льющемуся из окна, время было далеко за полдень. Дайна спала; из-под пледа торчали ее разметавшиеся во все стороны волосы. Кайруса в комнате не оказалось… Сайарадил попыталась понять, что не так, как вдруг из-за соседней стены донесся странный звук – то ли стон, то ли плач. Вскочив, девушка метнулась в соседнюю комнату.

Фридо Лорк не спал – как оказалось, с рассвета.

- Почему сразу не позвал? – рявкнула на него Сая.

- Еще не хватало вас будить, – нахохлился слуга. – Потерплю как-нибудь!

Размотав повязку на ноге, Сайарадил с ужасом обнаружила распухшую лодыжку.

- Потерпел? – язвительно спросила она.

Фридо виновато понурился. Щеки у него были подозрительно-пунцовыми. Сайарадил потрогала его лоб – какой горячий! – и еще раз осмотрела ногу. Выглядела та скверно – куда хуже, чем накануне. Должно быть, сказалась вчерашняя тряска в седле.

- Все-таки перелом? – раздалось за спиной.

В дверях стояла Дайна с разводами от складок пледа на щеке.

- Откуда мне знать? Я же не целитель, – огрызнулась Сая. – Какое-то нарушение есть, но перелом или растяжение – этого я не вижу… Сама что думаешь?

Дайна прошла вперед и через Саино плечо глянула на распухшую лодыжку; брови ее поползли вверх.

- Да здесь лекарь нужен, – заметила она.

- А то без тебя не догадалась бы, – пробормотала Сая; она была не в том расположении духа, чтобы подбирать слова. – Где Кайрус?

- Тренируется, наверное, – ответила Дайна, потрогала лоб Фридо тыльной стороной ладони и покачала головой. – Пойду-ка разузнаю, есть ли здесь лекари.

- Простите меня, госпожа, – виновато протянул Фридо.

Сая отмахнулась и, присев на край кровати, положила ему на лоб свою ладонь – холодную, как и всегда.

Вернулась Дайна вместе с хозяином их жилища.

- Нет у нас лекарей, – сообщил тот, опасливо косясь на Фридо. – Был старый знахарь, но помер три года назад… А его сын подался в Эндрос, как только война началась.

- И как же вы лечитесь? – с тоской спросила Сая.

- Да никак. Если какая хворь, травы пьем. Помогло – хорошо, нет – в добрый путь… Ну а ежели серьезная хворь – то это считай все, приговор. Ложимся, смертушки ждем. Тут же старики одни остались, никто за жизнь не держится.

- Нам такой вариант не подходит, – Сая поднялась на ноги. – Я вернусь в Синие ручьи. Там должны быть штатные лекари.

- И сколько это времени займет? – подала голос Дайна.

- Сутки, если скакать без отдыха.

- Ты, может, и обойдешься без отдыха, а вот твоя лошадь – вряд ли. Это же не тренированный породистый скакун, а обычная кляча с почтовой станции!

- Значит, передохнем, – в Саином голосе зазвучал лед.

- Угу… А как ты собралась убедить лекарей на государственной службе помочь беглому легионеру?

- Попробую сманить взяткой хоть одного.

- А если не выйдет?

- К чему ты клонишь? – взорвалась Сая. – По-твоему, лучше ничего не делать?

- Почему же? Зафиксируй ему ногу и оставь в покое, – заявила Дайна. – Можешь еще травы заварить, если хочешь.

- Но если… – начала было Сая.

- Ты забыла? – перебила ее Дайна. – Мы договорились о пяти днях! Если это перелом, то заживать он будет месяц – или того больше. Столько времени у нас нет. Пусть твой друг остается здесь, а мы двинемся дальше. На обратном пути заберешь его, если только он не… – Дайна запнулась.

- Что? – глухо спросила Сайарадил.

Телепатка не стала продолжать. Кинув взгляд на Фридо, она вышла из комнаты. Слышно было, как хлопнула входная дверь.

Хозяин дома, все это время жавшийся в уголок, шагнул к Сае.

- Госпожа, – осторожно позвал он, – я вижу, вам очень нужен лекарь… А еще лучше целитель, верно? Да и деньги у вас водятся…

- Говори, – приказала Сая. – Если идея толковая, я заплачу.

- Нет, что вы, зачем мне! – замахал руками рыбак. – Но я знаю того, кто за плату вылечит вашего друга. У нас в городке возле почтовой станции есть таверна. Правда, сейчас это больше походит на притон… Там обитают всякие личности, огради нас предки! Среди них есть некто Косой. Он и правда косит на левый глаз… У него целая банда, только Небо знает, чем они промышляют. Поговаривают, среди его людей есть маг-целитель – вот кто вам нужен, госпожа! Эти люди за деньги сделают что угодно, а уж подлечить беглого легионера… – рыбак запнулся, затронув скользкую тему, но Сая пропустила его слова мимо ушей.

- В таверне около станции, говоришь? – переспросила она задумчиво.

- Верно, – закивал рыбак. – Только вы не ходите одна! Ни в коем случае! Это же сущие разбойники, головорезы, а вы такая молоденькая… Пусть лучше сходит тот хмурый юноша, что вас сопровождает.

- Вряд ли он согласится, – вздохнула Сая.

- Госпожа, я вам не позволю! – решительно заявил Фридо Лорк и предпринял попытку встать.

Сайарадил погрозила ему кулаком.

- Как далеко отсюда до той таверны? – спросила она у хозяина дома.

- Пешком около часа.

- Поеду верхом.

- Лучше не стоит, госпожа, – покачал головой рыбак. – Отнимут лошадку, как пить дать отнимут!

- Пройдусь пешком, – тоскливо вздохнула Сайарадил. – Если не вернусь засветло, скажи хмурому юноше, где меня искать.

Плотно обмотав волосы платком на манер тюрбана, она надела плащ и накинула на голову капюшон. Затем, поколебавшись, отыскала в сумке нож, сунула его за отворот сапог и вышла из дома.

Глава 22

Косой был толковый малый и хорошо вел дела. Старейшины очень его ценили – и если бы не их настойчивые просьбы, Сантар ни на час бы не задержался в этом месте. Бесконечный шум, гогот и попойки по ночам, заблеванный наутро пол… Сантар терпел все это уже третьи сутки в ожидании партии товара. Лихо бы драло старейшин и их планы! Сами небось не сидят по захарканным тавернам…

«Этот раз – последний», – твердо решил Сантар. Хватит с него контрабанды! Впрочем, в прошлом году он говорил то же самое. Но старейшина Райзаб умел убеждать – и вот Сантар снова сидит в жилой комнате над таверной в этом всеми забытом Сарлаке и слушает, как кого-то тошнит под его дверью.

Впервые он побывал здесь два года назад, когда жители еще не оставили дома. Сантар запомнил это место как занудный, но опрятный городок с множеством клумб и зданиями из песчаника. Нынешний же Сарлак представлял собой удручающее зрелище. Населенной осталось лишь отдаленная окраина – местные старики не бросили свое жилье. Но покинутый жителями и властью центр города быстро пришел в запустение. Клумбы сожрали брошенные хозяевами козы; позже самих коз сожрали те, кто остались, но клумбам это уже не помогло. Опустевшие дома стояли ободранные – из них вынесли все ценное в первые же дни. Вопреки ожиданиям, безлюдно здесь не было: городок быстро заселили новые, весьма беспокойные жильцы. Центром жизни стала таверна у почтовой станции. Вечерами здесь собиралась публика настолько разнообразная, что даже много чего повидавший за последние пару лет Сантар изумлялся. Назары вперемежку с южанами; бледные типчики с бегающими глазами и тонкими умелыми пальцами; громилы с ручищами, способными раздавить череп; высохшие мужчины с затравленным взглядом – беглые легионеры; падшие женщины всех возрастов и цветов кожи… Отборный сброд, какого не встретишь ни в порту Эндроса, ни в злачных кварталах Хадута.

Косой был местным воротилой. Его уважали, но не боялись. Все потому, что Косого считали слишком добрым. Да и дело у него было чистенькое – не разбой и не наемничество, а всего-навсего продажа артефактов. Правда, деньги это приносило такие, что в его банде собралось немало бывших головорезов, пришедших за более хлебной долей. Парочка самых отчаянных из них попыталась как-то прирезать Косого – всякому ведь хочется стать главным! Тем более что Косой с его добрейшей физиономией казался легкой добычей… Но не тут-то было. Все, кто хотел навредить Косому, натыкались на пару препятствий. Звали их Мирт и Тенегро – два чернокожих молодца с Южных островов, таких огромных, что макушкой они цепляли потолок в таверне. Эти двое всегда тихо сидели в углу и ели… Кажется, они постоянно ели что-то – возможно, потому и выросли такими огромными. Несмотря на свои габариты, громилы были удивительно проворны, чего никто от них не ожидал. Те, кто хоть раз видел Мирта и Тенегро, больше их не забывали. Косого начинали уважать еще больше просто за то, что на него работала эта парочка. Никто, правда, не знал, какие узы связывают главу контрабандистов с равнин и двух островитян, но выяснять это ни у кого почему-то не было желания.

До полудня в таверне-притоне стояла мертвая тишина – местные завсегдатаи редко просыпались рано. Сантар очень ценил эти часы наедине с собой. По привычке вставая на рассвете, он отодвигал дверной засов – обязательная мера, позволяющая ему избежать незваных ночных гостей, – и пробирался по коридору к лестнице, внимательно вглядываясь под ноги. Выйдя на улицу, он первым делом шел к колодцу, где долго и с удовольствием умывался ледяной водой. Следующий час он разминался, после чего добывал на завтрак пару яиц. Затем можно было прогуляться по округе в ожидании, когда проснется опухший со вчерашнего перепоя Косой, который сообщит, что товар нужно подождать еще денек…

Но сегодня все было иначе. Едва спустившись вниз, Сантар обнаружил Косого; главарь контрабандистов, помятый, но бодрый, сидел возле колодца и грыз морковь.

- Говорят, полезно для кишок, – помахав огрызком, поделился он с Сантаром.

Тот вежливо кивнул и, вытащив ведро свежей воды, наскоро протер заспанные глаза.

- Ты рано встал или не ложился? – спросил он у Косого.

- Прилег на часок, – хмыкнул тот, – но посреди ночи прискакал Ровус, и меня разбудили. Товар на подходе и будет у меня не позднее следующего утра…

- Отлично! – не удержался от восторга Сантар.

- …но есть проблема, – продолжил Косой. – В городе появился магик.

- Какой магик? – не понял Сантар.

- Самый что ни на есть настоящий. Смотровые видели, как прошлой ночью со стороны большого тракта в город въехало четверо человек… Думал, у меня смотровых нет? – хмыкнул Косой, поглядывая на Сантара. – И хорошо, что думал. Пусть лучше все считают Косого дураком… Так вот, один из незваных гостей – магик. Ребята видели, как он тренируется с мечом, который пускал снопы искр в стороны.

- Может, просто заговоренный? – предположил Сантар; весть была тревожная, но доверия к смотровым Косого он не испытывал.

- Я все ж кое-что смыслю в заговоренных мечах – как-никак, торгую ими уже лет двадцать, – хмуро ответил Косой.

- А остальные трое кто?

- Парень и еще две девки… Эти сидят тихо. Но для нас и один магик проблема.

- Маг – еще не значит жрец, – заметил Сантар. – К тому же, явись он по твою душу, то не стал бы так явно демонстрировать силу… Твои смотровые не пытались подойти ближе?

- Пытались, – кисло сказал Косой. – Так усердно решали, кому туда идти, аж передрались до отключки.

- Что думаешь делать? – поинтересовался Сантар.

- Да ничего, – дернул плечом Косой. – Ровус послал толковых ребят следить за домом. Близко соваться им не велено – если там и в самом деле магик, то он их засечет без труда. Будем наблюдать… Вдруг и правда случайность? Сделку-то срывать не хочется, я ж Райзабу слово давал, а слово Косого – верное, это все знают… Пойду посплю, что ли, – Косой с оханьем встал, хватаясь за спину. – А ты смотри не суйся на окраину! А то знаю я вас, молодежь, вечно лезете куда не просят… Лучше пивка попей. Не стесняйся, наливай сколько хочешь, я угощаю!

Сантару еле удалось выдавить из себя улыбку. Пиво, которым потчевали в таверне, на вкус было как прокисшие помои. Косой, прихрамывая, заковылял к входу. Сантар глянул на солнце, едва взошедшее над горизонтом. Скоро он заберет товар и наконец-то уедет отсюда… Кажется, это будет ужасно долгий день!

***

На закате таверна наполнилась до отказа. От гула голосов закладывало уши; столы ломились от скверно прожаренной оленины, солений и козьего сыра; прокисшее пиво лилось рекой. Косой с подручными расположился в глубине, у лестницы. Сантар по обыкновению сидел за соседним столом слева; все знали, что этот гость на особом счету у главаря, и потому старались угодить Сантару как могли. На его тарелки лежал огромный кусок полусырой оленины, а кружка была наполнена до краев. Сантар усердно хвалил еду, мечтая о моменте, когда все вокруг напьются и потеряют к нему интерес.

Хлопок входной двери потонул в шуме голосов – но то, что кто-то вошел, стало ясно сразу. Судя по присвистам, это была женщина; судя по удивленным взглядам оборачивающихся, никому не знакомая. Сантар как раз вертел в руках кружку пива, делая вид, что пьет эту тухлую мерзость, когда вошедшая показалась ему на глаза. Пройдя вперед, она скинула капюшон, явив миру повязанную платком голову, как обычно носили замужние северянки. Первые пару мгновений Сантар оторопело моргал. Его обманывают духи или это и в самом деле Сайарадил Вэй вошла в таверну? Сантар яростно протер глаза кулаком. Нет, духи здесь были ни при чем… «Неужели она приехала за мной?» – промелькнула безумная мысль. Но нет – если бы девушка искала Сантара, то смотрела по сторонам, а не прошла бы мимо, даже не заметив его, сидящего на расстоянии вытянутой руки… Какого лиха, Сая? Что ты делаешь одна в этом притоне так далеко от дома?

Сантар опешил настолько, что сделал целых три больших глотка протухшего пойла, прежде чем опомнился. На его кашель никто не обратил внимания: все смотрели на незнакомку, уверенно шагавшую по узкому проходу между лавок. Пройдя вперед, девица оглядела собравшихся и безошибочно остановила свой взгляд на Косом.

- Добрый вечер, – улыбнулась она. – Вы здесь главный?

Косой оскалил щербатый рот.

- А ты как поняла? Я же сижу в сторонке, по-скромному…

- Но вы единственный сидите в кресле, а не на стуле, – заметила девица.

Косой расхохотался.

- Слышал? – протянул он сквозь смех, обращаясь к Ровусу, своей правой руке. – Говорил я тебе – убери это кресло! Даже девка сразу смекнула, кто тут Косой… А если бы пришел тот, кому это понимать не надо?

- Уберем, – коротко кивнул Ровус.

- Ну вот что мне с этими болванами делать? – со стоном спросил Косой у незнакомки.

- Пересядьте на стул, а в кресло посадите кого не жалко, – дерзко посоветовала та.

Косой почесал подбородок.

- Мне всех жалко! Они хоть и болваны, но я к ним уже привык. А вот с тобой мы даже не знакомы… Может, тебя посадить на стул, а? – в добродушном тоне Косого отчетливо промелькнул холодок; Мирт и Тенегро, словно собаки, почуяли неладное и завозились в своем углу. – Ты чья будешь, девка? Только не ври, что местная! Местных девок мы всех уже знаем.

Вокруг загоготали. Сантар скрипнул зубами. Он не понимал, что заставило Саю прийти в это место, но раз уж она здесь, то его, Сантара, задача – помочь ей отсюда выбраться. Поговаривали, что у Косого был еще один источник заработка: продажа девиц с равнин назарским перекупам, которые, в свою очередь, поставляли ценный товар в султанат. Приличный с виду Сарлак еще до войны был куда опасней, чем могло показаться на первый взгляд. И если Саины силы до сих пор не в порядке…

Если так, какого лиха она вообще притащилась в этот клятый притон?!

Девушка ждала, пока стихнет гогот; ей явно было не по себе. Между тем Ровус оглядел девушку с ног до головы и покосился ей за спину; поймав этот взгляд, пара сидевших аккурат за Саей молодцов подобрались, готовясь встать.

Правой рукой продолжая сжимать кружку с пивом, левой Сантар незаметно скользнул под стол и нашарил ножны, но тут же отбросил эту идею. Вокруг сидело слишком много людей, умеющих обращаться с оружием; вытаскивать здесь меч и направлять его на главаря было бы безумием.

- Я проездом в вашем городе. Остановилась у рыбака на окраине… Он сказал, что здесь я смогу найти одного человека, – подала голос Сая.

- Уж чего, а людей у нас тут много! Кого-нибудь да найдешь, – промурлыкал Косой, давая едва заметную отмашку.

Сантар был быстрее. Не успели молодцы привстать, как он оказался возле Сайарадил – так, чтобы прикрыть ее со спины. Мерзкое пойло все еще было в руках; недолго думая, Сантар обернулся и со словами «Подержи!» вручил кружку одному из молодцов, озадачив его так, что тот сел обратно на скамейку, заблокировав своему товарищу проход. Обезвредив эту парочку, Сантар украдкой выдохнул, обернулся и обнаружил Сайарадил, смотрящую на него в упор медленно расширяющимися глазами.

- Ну и зачем ты меня ищешь? – с преувеличенной бодростью воскликнул он и, пока девушка не сказала что-нибудь опрометчивое, приобнял ее за талию и потащил к своему месту.

Надо отдать Сае должное: она быстро справилась с удивлением и, не сопротивляясь, дала усадить себя за стол.

- Так это твоя девка, что ли? – спросил Косой – впрочем, без прежней стали в голосе.

- Моя. Видишь, как разволновалась, когда я не вернулся в срок… Аж сюда приехала! – хохотнул Сантар и сжал Саин локоток – подыграй, мол!

Девушка закатила глаза и прижала руки к груди, крайне неубедительно изображая волнение. В уголках ее губ плясал еле сдерживаемый смех.

- И где ты только нашел такую ладную девку? – протянул Косой с ноткой зависти в голосе.

- Тебе скажи, там сразу ни одной такой не останется, – хмыкнул Сантар.

Косой на миг замер, а потом загоготал в горло, ударив кружкой по столу; брызги пива окатили сидящих рядом. Отсмеявшись, он вытер выступившие слезы, повернулся к Ровусу и завел с ним разговор о лошадях. Сантар облегченно перевел дух; кажется, опасность миновала.

Постепенно таверна наполнилась привычным гомоном, и на Сайарадил перестали обращать внимание.

- Ты как тут оказалась? – прошептал Сантар ей на ухо украдкой.

- А сам?.. Хотя что это я, – зашипела та в ответ. – В подвалах внизу собрание артефактов похлеще, чем в Убежище… Уж не здесь ли вы их берете?

По лицу Сантара было все ясно без слова. Сая удовлетворенно хмыкнула.

- Отличные у вас партнеры, – безжалостно прошептала она.

- Эй, девица! – окликнул Косой. – Тебя как звать?

- Сая, – не стала скрывать девушка.

- Сая… Ты сюда как добралась, в одиночку? – словно невзначай спросил Косой.

Сантар тихонько наступил ей на ногу. Бросив на него быстрый взгляд, девушка улыбнулась Косому:

- С братом.

- И где же твой брат?

- Он подвернул ногу пару дней назад и потому не смог пойти со мной… Кстати, нет ли среди вас лекаря?

- Поищем. Так а что, – Косой глянул на Саю исподлобья, – твой брат, случаем, не магик?

В таверне стало очень тихо. Все обернулись к Сайарадил; та удивленно захлопала ресницами, обводя взглядом собравшихся.

- Магик? Нет… Он у меня плотник! – улыбнулась она и развела руки в стороны. – Был бы он магик, разве бы я жила так?

Косой оглядел ее скоромное запыленное в дороги одеяние и задумчиво пожевал губами и спросил у Сантара:

- У нее и правда есть брат?

Тот кивнул.

- Ладно, что уж там! – Косой ударил кулаком по коленке. – Дам я твоей девке лекаря. Даже целителя… Слышал, Безухий? – обратился он к сидящему неподалеку человеку, у которого отсутствовала левая мочка. – Пойдешь с ними, посмотришь на больного.

- Благодарю! – воскликнула Сая так искренне, что Сантару стало ясно – кому-то и правда необходим целитель.

- Иди, иди, – замахал на нее Косой. – Только непременно возвращайся! Хочу еще поболтать с тобой, уж больно занятная ты девка.

Выбравшись из-за стола, Сая послала Косому улыбку и направилась к выходу. Мрачный Сантар двинулся за ней. Безухий серой тенью шел за ними следом.

«Надо как-то разузнать, с кем она приехала», – обеспокоенно думал Сантар. Если с тем магом, которого видели смотровые Косого, дело плохо. Прежде всего нужно разобраться с Безухим…

Сантар слишком поздно заметил движение. Это был мужчина с багровым шрамом на щеке, от которого его лицо навсегда приобрело злое выражение; когда Сая шла мимо, он неожиданно вскочил на ноги и сорвал с ее головы платок, явив всем белые волосы.

- А ты говорил, не она! – заорал он соседу, а затем обвел взглядом всю таверну. – Я видел ее в форте Эврос… Это же Сайарадил Вэй!

Глава 23

Таверну наполнило шуршание: сидевшие за столами поворачивались на прозвучавшее имя. Сайарадил чувствовала на себе десятки взглядов, острых, как имперская сталь. Рассыпавшиеся по плечам волосы щекотали шею; ужасно хотелось натянуть на голову капюшон. Шуршание вокруг нарастало – заскрежетали отодвигаемые стулья, заскрипели половицы. Локоть сжали аккуратные пальцы – Сантар потянул ее к себе, но Сая не послушалась, оставшись стоять на месте. Ее обличитель продолжал говорить что-то, дыша перегаром. Девушка покосилась на него краем глаза. Беглый легионер? Конечно, вон из-под плаща стыдливо торчит ворот рубахи с нашивкой центурии…

- Вот так удача, – раздался позади сиплый голос главаря.

Сайарадил обернулась. Косой привстал, подавшись вперед и упираясь кулаками в столешницу. На его лице читался восторг.

- Говорил же, занятная ты, – хохотнул он. – Только, получается, не девка, а госпожа… Ну а ты, – добавил главарь, переводя взор на Сантара, – хотел обмануть старину Косого? Партнеры так не поступают.

- Я тебя ни в чем не обманул, – пожал плечами Сантар.

Косой медленно перевел глаза с него на Саю и обратно.

- И ведь не врешь, – протянул он. – Занятная, должно быть, история… Охотно послушал бы, как выкормыш изгоев свел знакомство с магичкой благородных кровей. Вот только, боюсь, ребятам будет неинтересно, – обвел он взглядом таверну, задержавшись на двух головорезах в углу. – Видишь ли, девица, мы тут не жалуем ни Первохрам, ни Сенат – а ты, выходит, и то, и другое разом.

Мирт и Тенегро под взглядом главаря отложили в сторону жаркое и замерли, ожидая приказ. Сантар откинул полу плаща, обнажая ножны.

- Брось, парень, – жалостливо поморщился Косой. – Я наслышан о тебе, но нас здесь… человек пятьдесят, – пробежался он глазами по рядам лавок. – Многие из моих умельцев машут мечом не хуже тебя, а некоторые – и получше. Так что убери-ка руку с рукояти! И кинжал за поясом не трогай, не зли ребят…

- У меня нож есть… Не подскажете, что с ним делать? – язвительно спросила Сая.

Должно быть, ее глаза вспыхнули синевой, потому как сидевшие поблизости побледнели и попытались отодвинуться подальше. На лице Косого страх боролся с жадностью, и последняя побеждала. Сая поняла, что этого человека стоит бояться…

Внезапно лоб покрыла испарина, и от ощущения опасности перехватило дыхание. Воздух вокруг накалился, словно напитавшись чьей-то энергией. Сайарадил успела лишь выдохнуть:

- Ложитесь! – как вдруг таверну накрыла темнота.

Таверну озарила вспышка. Удар был такой силы, что тех, кто стоял ближе всего к выходу, сорвало с места; остальные тоже не устояли на ногах. Камин потух; погасли лампы, висевшие вдоль стен. Воцарившуюся темень наполнили стоны и ругань, заглушившие скрип входной двери. Потянуло сквозняком. Темноту разогнала еще одна вспышка – слабенькая, но по таверне все равно прокатился всхлип ужаса. Напрасно – вспышка лишь зажгла несколько светильников, но видимость от этого лучше не стала. В воздухе стояла плотная завеса пыли, взметнувшаяся от ударной волны.

Все произошло так быстро, что Сая успела лишь выставить руки вперед. Она слышала всхлипы в темноте по сторонам, но сама не ощутила удара – только мелкие брызги, упавшие на лицо. Краешками пальцев девушка почувствовала воду. Пыль стала оседать, и Сая увидела вокруг себя тонкий водный кокон. Стихия подрагивала и сыпалась ледяной крошкой; она была зла. Что-то мокрое щекотнуло ухо; Сайарадил успела заметить лишь шевеление слева – и водный кокон спал, тонкой лужей разлившись по полу.

Пылевая завеса развеялась. Сая увидела Сантара, стоявшего в шаге от нее; разряд не задел ни единой пряди его длинных волос. Но вокруг была мертвая зона – кроме них двоих на ногах удержались только Косой и целитель с поврежденным ухом. Фигуру главаря окутывало слабое мерцание – действие защитного артефакта, не иначе.

- Твой спутник? – напряженно спросил Сантар.

В дверном проеме стоял злющий что лесное лихо Кайрус. Поймав Саин взгляд, он процедил сквозь зубы:

- Стемнело.

За его спиной показалась всклокоченная голова Дайны. Оглядев разрушенную таверну, она что-то быстро зашептала Кайрусу; тот фыркнул, словно конь, и вошел внутрь. Дайна двинулась за ним. В таверне стало очень тихо. Сметенные ударной волной люди не спешили подниматься; кто-то был ранен, но мужественно молчал, не желая привлекать к себе внимание.

Пробежавшись по лицам вокруг глазами, Кайрус задержал презрительный взгляд на целителе и сразу шагнул к тому, кто сорвал платок с Сайарадил. Дайна, напротив, не проявила к беглому легионеру никакого интереса; пару минут она подозрительно вглядывалась в Сантара, то отводя глаза, то вновь обращаясь к нему, затем отошла в сторону и замерла справа от двери, равнодушно глядя в пространство.

- Как зовут? – спросил Кайрус, наклоняясь к лежащему у стены легионеру.

- Атэй, – сказал тот с хрипотцой в голосе.

- Угум, – кивнул Кайрус, щурясь на видневшуюся из-под плаща форменную одежду. – Какой легион?

- Четвертый, – выдохнул Атэй.

- Да уж, не повезло, – Кайрус покачал головой и протянул руку, помогая легионеру подняться. – Тяжко пришлось?

- Сами знаете, господин, – обретая уверенность, проговорил Атэй. – Четвертый легион брошен в пекло. Уже и половины не осталось – кого убили, кого в плен взяли, а кто сам сбежал…

- Как ты? – быстро вставил Кайрус.

Сая шикнула, предупреждая, но ее никто не услышал.

- Пришлось бежать! А иначе я бы тут с вами не разговаривал, господин, – доверительно сказал легионер.

- Понимаю… Но ты ведь знаешь, что положено за оставление места службы? – вкрадчиво спросил Кайрус.

В глазах легионера медленно отразилось осознание.

- В мирное время можно было бы отделаться конфискацией имущества и продажей в рабство, – рассуждал Кайрус. – Но сейчас-то война… Ты понимаешь, что это значит?

Атэй забегал глазами по лицам вокруг, но не нашел поддержки; все отворачивались, отползали, словно боясь оказаться причастными к его участи.

- Какой будет казнь? – продолжал между тем Кайрус, обращаясь к Сайарадил. – Гражданам Эндроса положено рубить голову, но ведь он не гражданин… Тогда через повешение?

- Прекращай глумиться, – поморщилась Сая. – Ничего ты ему не сделаешь, Рэг.

- Это еще почему? – нахмурился тот.

- Полномочий нет, – отрезала Сайарадил. – Вынести смертный приговор беглому легионеру может только легат или военный трибун. Еще магистрат, если процесс пройдет в гражданской обстановке. Все остальное – самосуд.

- В этом захолустье нет магистратуры… Мне его что, в ближайший легион тащить? – поинтересовался Кайрус.

- А ты разве стражник? – удивилась девушка. – Нет? Тогда какого лиха собрался куда-то тащить вольного человека? Если он так не дает тебе покоя, можешь поехать в ближайший городок и сообщить местной страже, что видел здесь беглого легионера. Пусть они приедут и конвоируют его на суд… Разумеется, дожидаться конвоя этот человек не обязан. Никто не помешает ему покинуть Сарлак.

На лице Атэя отразилась робкая надежда. Кайрус задумчиво потер подбородок; в уголках его губ блуждала улыбка, которая совсем не нравилась Сайарадил.

- Значит, легат или трибун… А если прокуратор? – поинтересовался он.

Сая напряженно вглядывалась в его ухмыляющееся лицо, пытаясь понять, куда тот клонит. Прокураторы не имели отношения к военной власти и управляли гражданской администрацией муниципалитетов. Ученик жрецов должен знать о таких вещах… Но к чему тогда этот вопрос?

- Прокураторы не могут судить военных, – ответила она наконец.

- В мирное время, – добавил Кайрус. – Но во время войны консул может расширить их полномочия… Гляди!

Из складок одеяния он извлек свиток и сунул его прямо под нос Сайарадил. Та пробежала по тексту глазами, нахмурилась, перечитала. Глаза ее забегали лихорадочно, проверяя даты, оттиски множества печатей, подтверждающие подлинность документа…

- Это консульский приказ, – видя растерянность на ее лице, галантно пояснил Кайрус. – Уже пять дней как я назначен прокуратором военной администрации Эндроса и направлен на службу к передовой… С правом ведения судебных разбирательств, – ткнул он пальцем в одну из строк.

Под его насмешливым взглядом Сая поскребла ногтем консульскую печать; плечи ее поникли, и она отступила на шаг, словно смиряясь.

- Как видишь, я в своем праве, – развел руками Кайрус.

- Вето, – тихо сказала Сайарадил.

- Что?

- Я накладываю вето. У меня есть право оспорить решение любого органа власти. Разрешить спор может только Сенат. Так что либо этот легионер поедет с нами в Эндрос, либо ты отпустишь его…

- Припоминаю, – медленно кивнул Кайрус. – Роды-основатели действительно обладают множеством привилегий. Видимо, ничего не поделаешь… Кольцо же при тебе?

Сая вздрогнула.

- Я заметил, что ты не носишь символ власти Валлардов… Но оно, конечно же, у тебя? – повторил Кайрус.

- При чем тут кольцо?

- А как же? Нужно ведь убедиться, кто передо мной.

- Ты не уверен, что я – Сайарадил Вэй? – еле сдерживаясь, спросила девушка.

- В этом я как раз не сомневаюсь, – заверил ее Кайрус, – но вот наследница ли ты Валлардов… Так где кольцо?

«Он все знает», – поняла Сая. Ему известно, что она отказалась от титула и вернула кольцо отцу…

- Ну раз кольца нет, то и вето наложить не получится, – вздохнул Кайрус и резко выбросил руку вперед.

За спиной у Сайарадил рухнул, как подрубленный, беглый легионер Атэй: его собственные штаны расползлись по швам, обмотав ноги, а края плаща обвили узлом руки.

- Помилуйте, госпо… – заголосил несчастный, но ворот рубахи – тот самый, с нашивкой центурии, – заткнул ему рот.

- Сай? – тихо позвал ее Сантар, словно спрашивая, стоит ли вмешаться.

- Бесполезно, – мотнула головой девушка. – Он один из сильнейших магов Эндроса.

- Я бы мог, – поморщился Сантар.

- Да, но… Он в своем праве. По закону этот человек заслужил свою участь, – сказала Сая совсем тихо.

Кайрус между тем оглядел залу, остановившись взглядом на тройке жавшихся к стене мужчин – тех, что сидели с Атэем за одним столом.

- Думали, забуду про вас? – вкрадчиво произнес Кайрус и шевельнул пальцами, словно сгребая воздух к себе.

Мужчины рухнули на пол. Неведомая сила поволокла было их по проходу, как вдруг они замерли, вновь обретая контроль над своим телом. Сайарадил ступила между этими тремя и Кайрусом, преграждая тому путь выставленной вперед рукой; по ее ладони стекала алая струйка.

- Этих ты не получишь, – глухо проговорила девушка.

- Очередное вето от госпожи? – оскалился монах.

- Тот человек, – мотнула Сая на спеленутого Атэя, – сам признался в побеге, но эти трое молчали. С чего ты взял, что они беглые легионеры?

- Мне не нужны их признания! Я способен различить, где правда, а где ложь, – подавшись вперед, произнес Кайрус; в глазах у него полыхало пламя.

- Твои способности не предусмотрены законом, – отрезала Сайарадил. – Доказательств у тебя нет, а раз так – отступи.

Кайрус всхрапнул и смерил дрожащую тройку пристальным взглядом.

- У них же уставная форма под плащами!

- Они сняли ее с трупов, – заявила девушка. – Времена нынче тяжелые, люди выживают как могут!

- Ты это серьезно? – мрачно спросил Кайрус.

- Более чем.

- Мое терпение не безгранично…

- Я свое уже потеряла.

Быстрым движением Сая начертила по воздуху знак, в полутьме вспыхнувший красным. Залу поделила едва заметная черта: по ту сторону остались Кайрус, Атэй и молчаливая Дайна, все прочие оказались на стороне Сайарадил.

- Больше ты никого не получишь, – предупредила девушка. – Хватит с тебя одной казни!

- Послушай ее, – подала голос Дайна.

Тон у нее был недовольный, и Кайрус это понял. Обведя таверну мрачным взглядом, он пробормотал:

- Веревку просить бесполезно… Ладно, на плаще повесим, – и двинулся к выходу.

Связанный легионер в полуобморочном состоянии заскользил по полу следом за ним.

- Не задерживайся, – бросила Дайна в сторону Сайарадил и скрылась в дверях.

Выждав с минуту, Сая сняла границу и вытерла измазанную кровью ладонь о плащ. Порезанный палец все еще кровоточил, и девушка сунула его в рот, ощутив на губах знакомый солоноватый привкус.

- Госпожа, – прозвучали голоса.

Трое спасенных ей легионеров вышли вперед; у одного не выдержали ноги, и он рухнул на пол. Видя это, двое других последовали его примеру.

- Не за что меня благодарить, – поморщилась Сая, огибая распластавшиеся фигуры. – Я сделала это не ради вас, а назло ему.

Она шла по проходу, и люди по бокам отводили глаза. Надо же! Совсем как дома, право слово…

- Будь у меня иной выбор, я бы не пришла сюда, – сказала она Косому. – Но мой друг ранен, и ему нужна помощь… Обещаю – как только его вылечат, мы сразу же уедем.

Главарь глянул на целителя.

- Я пойду с ней, – с чудовищным южным акцентом сказал тот.

Сая благодарно кивнула и, подойдя к Косому ближе, тихо сказала:

- Не в моих правилах советовать подобное, и все же… Вы видели сами – новый прокуратор принялся за работу с энтузиазмом. Об этом месте станет известно первой же страже, что попадется ему на пути… Воля ваша, но я бы покинула этот город как можно скорее.

Сказав так, девушка прошествовала к выходу; целитель двинулся следом.

Сантар проводил ее задумчивым взглядом.

- Товар скоро приедет, – напомнил ему Косой.

- Отправь его с кем-то из своих ребят в Дагар. Я напишу, и их встретят, – ответил Сантар.

- Ты что-то путаешь, парень. У меня тут посыльных нет, – нахмурился главарь.

- Ладно, напишу, чтобы кто-нибудь приехал сюда. Пусть наша партия полежит неделю-другую, – равнодушно сказал Сантар.

- На товар и без вас желающих много…

- Ну так продай его кому-нибудь еще.

Косой пожевал губами.

- Задаток не верну! – отрезал он.

Сантар пожал плечами и направился к выходу.

- Что ты скажешь Райзабу? – настигло его в дверях.

- Правду! Товар не пришел в срок, я устал ждать, а ты отказался возвращать задаток, – с насмешкой ответил тот и вышел на улицу.

- Сворачиваемся? – тихо спросил Ровус, наклоняясь к уху главаря.

- Как будто у нас есть выбор, – мрачно ответил тот. – Надо вывозить хранилище, и побыстрее.

- А с юнцом что? Он многое про нас знает, – заметил Ровус.

- Да нихрена он не знает! Ни имена поставщиков, ни наши тропы через горы… Пусть уходит, – Косой глянул на дверь, за которой скрылся Сантар. – Я вообще удивлен, как это Райзабу удавалось столько лет контролировать сначала отца, а затем и мальчишку. Но малец – не папаша, слишком уж своеволен… Рано или поздно он должен был уйти.

***

Из дома доносились приглушенные стоны Фридо Лорка – целитель взялся за дело. Ночь стояла безлунная, но звездная – на небе не было ни единой тучки. Сая сидела на ступеньках перед входом и смотрела на звезды. Платок она повязывать не стала – зачем он теперь? – и с наслаждением ощущала в волосах прохладный осенний ветер.

Безухий вышел через час; присев на ступеньку рядом, он вытащил из кармана мешочек, скрутил папироску, прикурил. Потянуло сладковатым запахом дурман-травы.

- Как прошло? – нетерпеливо спросила Сая.

Безухий выдохнул дымное облачко.

- Твой друг в порядке, – сказал он. – Кость я срастил… Но ему надо дать отдохнуть часов двенадцать. Если нагрузить раньше, будет отек.

Сая кивнула и вытащила из-за пазухи плотно набитый мешочек. Безухий поморщился.

- Убери, – протянул он. – Не всем нужны деньги.

- Чего же ты хочешь?

- Да ничего… Какая ты недоверчивая, госпожа!

- Жизнь научила.

- Тяжелая, должно быть, у тебя была жизнь.

- Не хуже твоей.

- Осуждаешь? – целитель покосился на нее с прищуром. – Да брось, госпожа! Ты видишь, что творится в мире? Райгонский император захотел повоевать и ради этого угробил тысячи людей. Твой дружок-маг решил, что закон разрешает ему вершить судьбы, и повесил того, кто просто хотел жить. А Косой мечтает набить карманы, и ради его мечты люди тоже умирают… Видишь, если присмотреться, все становится одинаковым. И каждого – назара, легионера, бандита – порой приходится лечить! Даже твоему дружку с ярким разрядом однажды понадобится помощь.

Сайарадил равнодушно промолчала; ее не интересовали рассуждения, навеянные дурман-травой. Затушив папиросу, Безухий поднялся, сказал «Если что, знаешь, где меня искать» и шагнул в ночь.

- Двенадцать часов отдыха?

На крыльцо вышла Дайна, кутавшаяся в теплый плед.

- Так он сказал, – кивнула Сая. – До полудня Фридо пусть спит – и выезжаем. Надо только пополнить запасы, наши были рассчитаны на троих…

- Нас и будет трое, – хмуро произнесла Дайна. – Кайрус уехал, Сайарадил. Отправился в четвертый легион.

Сая не смогла сдержать ухмылку.

- Хоть какие-то хорошие новости! Но что скажет Верховный?

- Не знаю, – раздраженно дернула плечом Дайна. – Я ему не нянька. За свои решения пусть сам отвечает… Мне приказано сопроводить тебя в дикие леса, туда мы и направимся!

- Так вы едете в дикие леса? – прозвучало совсем рядом.

Дайна дернулась, испуганно оглядываясь. Сая, привычная к этим внезапным появлением, лишь слегка вздрогнула.

- Ты как попал сюда? – резко спросила Дайна.

Сантар стоял позади крыльца, опираясь локтем о деревянные перила. Едва глянув на его кривую улыбку, Сая поняла – запасы все же придется пополнить.

Глава 24

- Зачем ты едешь в дикие леса? Да еще с такими попутчиками, – поинтересовался Сантар.

Из-за холмистого горизонта показался розовый краешек солнца. Рассветные лучи осветили унылый пейзаж, заиграли на водной глади. Сайарадил стояла на берегу реки и сосредоточенно бросала в воду камешек за камешком.

- За тобой, – ответила она.

Фридо спал крепко. Дайна тоже легла, но, кажется, не уснула; впрочем, возможно, это лишь мерещилось Сайарадил, которая во всем искала подвох. Откровенничать неподалеку от читающей мысли девицы не хотелось, и Сая позвала Сантара к реке. Это было еще до рассвета. Сантар послушно вышел со двора, спустился вниз по улице, затем свернул к заброшенному дому, перемахнул через покосившуюся калитку и скрылся из виду. Когда он вернулся, в руках у него оказалась старая удочка.

- Это же рыбацкая деревня, тут в каждом доме есть брошенные снасти, – пояснил он. – Ты ведь не ужинала? Ставлю свой меч, что и не обедала.

Сая поняла – пока ее не накормят, разговаривать не станут, и махнула на все рукой. Сантар развел бурную деятельность. В следующем доме он нашел ободранную, но годную для дела корзину, в другом – сухие ветки под навесом. Все эти сокровища он потащил на берег, где умело развел костер. Пока ветки прогорали, Сантар накопал в сторонке червя и пошел к реке. Места здесь и правда были рыбные: в корзине быстро оказалось с полдюжины карасей, которых сразу же отправили на огонь. Сантар с удивлением обнаружил, что Сая с легкостью потрошит рыбу вытащенным из сапога ножом – не так ловко и быстро, как он, но вполне прилично. Что и говорить, два года войны даже госпожу из Старого города научат прокормить себя!

Потом они сидели на свернутых плащах возле огня и молча ели жареных карасей, едва успевая стирать текущий по рукам сок. Близился рассвет; перед восходом солнца темнота сгустилась особенно, окутав костер и двух людей. Сухие ветки потрескивали, и Сая поняла, что проваливается в сон. Так хорошо, сыто и спокойно ей давно уже не было.

Очарование безжалостно разрушило солнце, выползшее из-за гор. Сантар принялся тушить огонь. Сая отошла к усеянному галькой берегу и стала бросать в воду камешки…

- И кому я нужен – тебе или этим? – уточнил Сантар, мотнув головой в сторону домов.

- Верховному жрецу, – сообщила Сая.

Сантар помрачнел.

- Так и знал, что это кончится плохо! Говорил же, уезжай со мной… Они ничего тебе не сделали?

- Всего лишь вежливо попросили отыскать тебя, – развела руками Сайарадил.

- Иначе?..

- Иначе расплачиваться будет моя семья.

Сантар выругался сквозь зубы.

- Значит, едем в Большой город, – заявил он.

- Никуда ты не поедешь, – поморщилась Сая. – Верховному нет до тебя дела.

- Тогда зачем это все?

- Подвеска твоей мамы… Она с тобой? – пытливо прищурилась Сая.

Пошарив за пазухой, Сантар вытащил на свет угловатый камень. Рассветные блики заиграли на неровных гранях; казалось, горный хрусталь пьет солнечный свет, словно нашедший воду путник в пустыне.

- Верховный уверял меня, что эта вещь принадлежит Первохраму, – сказала девушка.

Брови Сантара поползли вверх.

- Ты шутишь? – хохотнул он.

Сайарадил хмуро кивнула.

- По словам Верховного, это древняя назарская реликвия, которая хранилась в Первохраме не одно столетие… А ты украл ее той ночью.

- Мы точно говорим об одной вещи? – уточнил Сантар. – Ваш Верховный окончательно выжил из ума?.. Ты же сказала ему, что этот камень хранится у меня с детства?

- Я предпочла подыграть. Впрочем, не думаю, что он мне поверил – иначе зачем приставил наблюдателей?.. Видишь ли, – Сая тяжело вздохнула, – я видела у Верховного летопись школы Небесной печати. Самой школы нет уже много веков, а летопись так стара, что ее страницы разрушаются, но в ней есть точный рисунок этого камня.

- Как это возможно? – недоверчиво прищурился Сантар.

- Понятия не имею… А ты знаешь, что сколько лет этой подвеске? – уточнила Сая.

Сантар растерянно дернул плечом:

- Пару десятков лет? Я всегда думал, что эту вещицу маме подарил отец…

- А что, если это не так? И камень старше, чем казалось? – предположила Сайарадил. – Если подвеска – подарок не мужа, а, например, отца? Такой человек, как твой дед, мог подарить любимой дочери что угодно… Даже древнюю назарскую реликвию.

- С трудом могу себе это представить, – напряженно выдавил Сантар.

Сайарадил дотронулась пальцем до камня; место, которого она коснулась, порозовело.

- Верховный назвал нарисованный камень ключом, – взволнованно проговорила она. – Ты понимаешь? Ключ!

- Есть только один ключ, которому ты была бы так рада, – хмуро произнес Сантар. – Но я же видел наброски Отшельника… Раз тот ключ был таким?

- Нет, он выглядел по-другому, – согласилась Сая. – И все же… Если это тот самый ключ, мой наставник – последний человек, в чьи руки он должен попасть.

Сантар медленно кивнул.

- Как мы тогда поступим?

Это простое «мы» кольнуло Саю в грудь – больно и тепло одновременно.

- Дайна не знает, что я уже нашла то, зачем меня посылал Верховный… А значит, продолжим путь на север, – сказала она. – Я хочу встретиться с Отшельником. Если кто-то и сможет понять, ключ ли это, то только он… Выезжаем в полдень. Нужно хотя бы немного поспать.

- Солнце уже взошло… Вряд ли я усну, – вздохнул Сантар. – Лучше еще порыбачу.

Возвращаясь к дому, Сая обнаружила Дайну сидящей на ступеньках перед входной дверью.

- Насекретничались? – спросила она невозмутимо.

Сайарадил так же невозмутимо кивнула. Эта девица вызывала у нее раздражение: по ее непроницаемому, выражающему лишь скуку лицу невозможно было понять, что она чувствует на самом деле.

- Значит, у нас появился еще один попутчик, – продолжила Дайна.

- Мы только выиграем от этого, – сообщила Сая. – Сантар отлично ориентируется в лесах.

- Еще бы… Хотя непонятно, зачем нам продолжать путь, раз мы уже его встретили.

Сказано это было так невинно, что смысл дошел до Сайарадил лишь спустя пару мгновений.

- Дайна не зна-ает, – протянула девица, закатывая глаза. – Куда уж ей понять, что загадочный молодой изгой и есть тот самый неуловимый вор без запаха… Да не сжимай ты кулаки! Мне приказали сопроводить тебя в дикий лес. Пока ты не сворачиваешь с курса, мне нет дела до остального.

- Зачем тебе это все? – прямо спросила Сая. – С Рэгом все ясно – им движет честолюбие талантливого мага, чьи способности не были признаны… Но ты же понимаешь, что происходит! Верховный безумен. Это вовсе не тот человек, которого мы с тобой знали когда-то.

- Но он же не умер! – резко бросила Дайна. – Порой я пытаюсь прочесть его мысли, но слышу лишь голос, спорящий с кем-то, особенно по ночам, когда сон ослабляет контроль. Я пытаюсь идти вглубь сознания, но там лишь непроницаемая стена и чьи-то злые голоса. Меня выталкивают с такой легкостью, будто я ни на что не способна! Боюсь, однажды они просто раздавят меня, словно надоедливую муху, и я тоже забуду все… Даже тех, кто был мне очень дорог.

Она сидела, обхватив себя руками, и мерно раскачивалась в такт словам. Сайарадил вдруг увидела то, чего не замечала раньше – темные круги под ее глазами, тревожные морщинки на лбу и нервные пальцы. Перед ней сидела молодая женщина, глядящая на мир растерянным взглядом.

- Ясно одно – с тобой связана какая-то тайна, – проговорила Дайна. – Эти шрамы на руках, Саркофаг, запретные руны, дикие леса… Но мне нет до всего этого дела. Я лишь хочу знать: можно ли вернуть Верховному его волю?

- Он безумен из-за чужих голосов в его голове… Ты ведь поняла, кому они принадлежат, – резко сказала Сая. – Думаешь, кто-то способен совладать с ними?

Дайна глянула отчаянно. В ее глазах Сая увидела лицо Верховного – совсем молодое, свежее, улыбающееся… Через мгновение у Сайарадил заломило в висках: Дайна грубо вытолкнула ее из своей памяти.

- Никогда больше так не делай! – выплюнула она.

- Ты так хочешь вернуть Верховного, – проговорила Сайарадил, морщась от боли. – Почему?

Дайна промолчала, буравя собеседницу взглядом исподлобья.

- Я могу попробовать его освободить… Гарантий нет, и все же, – сказала Сая, наблюдая, как загораются глаза телепатки. – Но почему я должна рассказывать тебе об этом? Откуда мне знать, может, тебе приказывают те, кто повинен в безумии Верховного, – она взмахом руки перебила Дайну, возмущенно набравшую в грудь воздух. – Больше я не скажу ничего – до тех пор, пока ты не дашь заглянуть в твои глаза.

Она хотела добавить еще что-то, но заметила Сантара, идущего к дому с полной корзиной. Увидела его и Дайна.

- Знаешь, Сайарадил, – сказала она тихо, – не стоит влюбляться в тех, с кем нельзя быть вместе. Потом больно будет.

- Делишься личным опытом? – прищурилась Сая.

Дайна выпрямилась и посмотрела ей прямо в глаза.

- Я люблю его, – призналась она, говоря явно не о Сантаре.

- Это заметно, – вздохнула Сайарадил.

- Нет, ты не поняла, – покачала Дайна головой. – Он тоже меня любит… во всяком случае, любил когда-то. Я знала, что нам не быть вместе, ведь он не откзалася бы от амбиций даже ради любви. Мне было достаточно просто находиться рядом… Но теперь, когда он все забыл, моя жизнь остановилась. Я даже не могу отгоревать и жить дальше, потому что все еще надеюсь – моего Арамила можно вернуть.

***

Спустя две недели они достигли Лурвы, столицы одноименной северной провинции. Пять столетий назад это был небольшой городок Фанминг у подножья Грозовых гор, входящий в состав республиканской провинции Райгон. После восстания Назарда его сделали столицей новой провинции и спешно переименовали – но ничего лучше, чем название местной речушки, не нашли. Теперь Лурвой на карте республики одновременно именовались город, провинция и мелкий приток Тиуры, за пять веков заросший тростником.

Назарский дух чувствовался в Лурве даже сейчас: то тут, то там мелькали острые крыши старинных построек; стены зданий украшала порядком облезшая, но местами пестрая мозаика; над искусственными каналами нависали полукруглые каменные мостики, в полустертой резьбе которых угадывался безногий назарский змий-дракон. Но больше всего поражала крепостная стена, которую по традиции продолжали подкрашивать к красный: заметная издали, она выглядела вовсе уж экзотично для глаз, привыкших к монохромной архитектуре Эндроса.

Сантар бывал здесь всего раз, в начале войны. Уже тогда Лурва как самый близкий к вражеской границе крупный город был объят страхом и ожиданием неминуемого нападения. И хоть Райгон ударил южнее, жизнь лурвчан не стала от этого проще. Тяготы войны отразились на облике города, легли печатью на лица местных жителей. Кто-то уехал, кто-то не решился – ведь покинуть Лурву значило неминуемо проехать места, где шли основные сражения. Оставался еще водный путь вниз по Тиуре; некоторые так и сделали, но власти быстро заблокировали русло, преградив путь и райгонским кораблям, и тем, кто хотел убежать от войны.

Бывший Фанминг больше всего запомнился четырем путешественникам сгоревшим назарским храмом, который встретил их на подъезде к городу. Крошечное здание давно уже было лишь памятником старины, но поджигатель оказался безжалостен. Обугленный остов стал символом разлада между народами; это зрелище стояло перед глазами, даже когда пожарище осталось далеко позади.

Обогнув Лурву по окраине, на закате четверо уставших всадников выехали к руслу Тиуры. Здесь они спешились и отвязали от седел сумки – дальше верхом хода не было. Взяв под уздцы изрядно утомленных лошадей, Сантар растворился в вечерних сумерках и через время вернулся – без лошадей, но с деловитым северянином, который должен был переправить их на другой берег.

- Может, переночуем в городе? – предложила Дайна, подозрительно вглядываясь в темный лес на на другой стороне реки.

- Нет уж, в лесу спокойней, – хмыкнул Сантар.

Солнце еще не село окончательно, когда все четверо ступили на правый берег Тиуры; за их спинами слышался мерный плеск весел удаляющегося перевозчика.

- Надо уйти поглубже в лес, чтобы костра не было видно, – сказал Сантар. – По пути собирайте сухие ветки.

Наконец-то он оказался в своей стихии и своей радости не скрывал. Ехать при свете дня по крупным трактам Сантару явно было не по себе. Его предложение передвигаться по ночам отвергла Дайна, она же повелела ему ехать позади всех и ни за что на свете не снимать с головы капюшон. Плестись в хвосте Сантару не нравилось. Сая на его вопросы отвечала односложно – видно было, что их внезапная встреча ее порядком смущает. Бросив свои попытки, Сантар закутался в плащ и превратился в молчаливую тучу.

Фридо, несмотря на внешнее легкомыслие, пережил в жизни достаточно, чтобы понять: госпожу и этого хмурого незнакомца связывает нечто такое, отчего даже их молчание становится невыносимо неловким. Будучи человеком добросовестным, Фридо решил их от этой неловкости избавить и без умолку проболтал весь путь до Лурвы. Сопротивляться его напору было невозможно, и каждый, пусть даже против воли вступил с ним в диалог. За пару дней даже Сайарадил подустала от бесконечного трепа своего слуги, но странное дело – она сама не заметила, как начала посмеиваться, слушая его рассказы. Видя, что госпожа повеселела, Фридо ровнялся с Сантаром, принимаясь втолковывать ему что-то; порой ему из-под капюшона отвечал приглушенный, чуть насмешливый голос, от которого у Саи по спине ползли мурашки.

Наконец Фридо настолько освоился, что заговорил с Дайной, которую втайне побаивался. Та возглавляла отряд и сидела в седле прямая, как натянутая струна. На вопросы Фридо она, как ни странно, каждый раз отвечала весьма охотно – прежде, чем он их задавал. Перепуганный Лорк придерживал уздцы и сдавал назад, и телепатка продолжала ехать в одиночестве, пока страсть к болтовне у Фридо не пересиливала страх. Когда на пути попадались заставы, Дайна приказывая всем оставаться в седлах и общалась со стражниками лично; судя по тому, с какой легкостью их пропускали, в ход шли не только полученные в Эндросе бумаги, но и внушение. Впрочем, об этом Дайна предпочитала не распространяться.

Со временем бойкий голос стал восприниматься как фоновый шум наряду с шелестом листвы или пением птиц. Со временем стало ясно: Фридо сознательно выплескивал всю энергию за день, чтобы ночью провалиться в крепкий сон. Сайарадил подметила, как он порой потирает обручальное кольцо на пальце, а во время ночного дежурства, думая, что все спят, отходит на десяток шагов от костра и долго молится лишь ему известным богам. Одним утром Сая тихонько предложила Фридо оставить отряд и направится на юг, к поместью Вэй, где его ждала семья; тот с возмущением отказался и за весь день проронил едва ли десяток шуток, всем своим видом выражая оскорбленное достоинство. Сайарадил поняла – верный слуга не бросит ее даже в диких землях.

Правда, перед самой границей леса решимость, кажется, оставила Фридо Лорка. Судя по взгляду, которым он созерцал нависающие кроны вековых деревьев, уроженец Окраинных кварталов очень хотел отправиться на юг прямо сейчас. Но выбора у него уже не было, и Фридо вслед за всеми ступил под кромку темных деревьев.

Первая ночь прошла тихо. Осенний лес был прохладен, спокоен и казался приветливым – по крайней мере, Сайарадил. Фридо жался к костру и по нужде увязывался следом за Сантаром; тот относился к бывшему легионеру с пониманием и даже дал Фридо какой-то амулет. Дайна выглядела уверенной, но вздрагивала, стоило в чаще хрустнуть ветке.

Ночью стало холодно. Сквозь сон Сая чувствовала, как Сантар поднялся и подбросил в костер хвороста. Отсыревшие за ночь ветки горели плохо. Сантар терпеливо ждал, пока огонь разгорится, и только после этого прилег, но не уснул. Сайарадил долго слушала его неровное дыхание. На рассвете Сантар вновь встал и, подойдя к густым зарослям орешника, поманил кого-то рукой. Из кустов показалась узкая морда. Перед подрагивающим носом зверя блеснул амулет. Многоликий утробно заурчал и отполз в гущу зарослей. Сзади послышалось шевеление. Обернувшись, Сантар увидел зевающую Сайарадил и Дайну, подозрительно глядящую на колышущиеся ветви орешника.

- Кто это был? – спросила телепатка.

- Зверь, – ответил Сантар.

- А как ты его прогнал?

- Амулетом.

Дайна продолжала поглядывать на заросли, пока грелась вода для их нехитрого завтрака.

- Это не был зверь, – бормотала она. – У зверей мысли не оформлены…

- А у этого оформлены? – заинтересовалась Сая.

- Более чем, – кивнула Дайна. – Ему очень хотелось понять, кто я такая.

- Угум, – хмыкнула Сая и глянула на Сантара. – Он уже знает.

- Неудивительно, – отозвался тот. – Отсюда к его берлоге куда ближе, чем от Дагара.

- О ком вы? – нервно спросила Дайна.

- Скоро увидишь сама, – ответила Сая. – Думаю, он явится через день-два.

Она ошиблась. Встреча с Отшельником произошла раньше – в полдень, когда уставшая от непривычно долгой ходьбы телепатка попросила сделать передышку. Сантар пожал плечами – сам он собирался устроить привал позже – и по ручейку вывел всех на небольшую полянку. Дайна рухнула на землю, стащила сапоги и начала растирать уставшие ноги. Сая оглядела украдкой ее стопы и, убедившись, что мозолей нет, деловито принялась расчищать место для костра; Сантар между тем соби рал хворост, а Фридо вытаскивал из сумки остатки сушеной оленины. Эти трое были привычны к дальним переходам.

Первым незваных гостей увидел, как ни странно, Фридо Лорк, отважившийся сходить в кустики без сопровождения. Когда из зарослей показались звериные морды, бывший легионер как раз затягивал пояс на штанах. Заметив наступающих зверей, он вздрогнул, сделал несколько шагов назад и, налетев на ствол крепкого дуба, поцарапал левый локоть.

В то же время на поляне показался один из многоликих, шедший, видимо, во главе отряда. Это была бы вполне симпатичная на вид пума, если бы не начинающие разлагаться задние лапы. Впрочем, спереди многоликий выглядел прилично, а остальное Сая предпочла не рассматривать.

Глаза зверя светились знакомым зеленоватым блеском.

- Здравствуй, Отшельник, – приветствовала Сайарадил, выходя вперед.

Пума кивнула ей и подошедшему Сантару, затем обернулась на Дайну и показала зубы.

- Я объясню, – начала было Сая.

Зверь смотрел внимательно, ожидая продолжения, как вдруг вздрогнула всем телом. Ноздри ее расширились, остатки шерсти встали дыбом. Отблеск разума в ее взгляде померк, глаза налились кровью. В этот миг на поляну выскочил Фридо и, спотыкаясь, бросился к Сайарадил, но, увидев перед ней пуму с гниющими лапами, в ужасе замер.

Сантар среагировал быстрее всех. Ринувшись вперед, он сгреб Фридо в охапку, спасая от прыгнувшего зверя.

Дайну окутал сияющий кокон. Жар от ее разрядов опаляющей волной хлестнул Саю по лицу. Пума вспыхнула с хвоста, но снова попыталась атаковать; боли она не ощущала. Сантар толкнул Фридо в сторону, а сам метнулся к сумке, откуда выхватил несколько флаконов с чем-то темным. Один из них он швырнул в пуму; от жара стекло лопнуло, и черная жидкость растеклась по морде. Зверь отпрянул, и пламя охватило его полностью; но даже сгорая пума продолжала жадно смотреть на текущую по локтю Фридо Лорка алую струйку.

- Сейчас рванет! – предупредил Сантар.

Сая чиркнула кольцом, вытаскивая щип, но передумала в последний миг. Земля диких лесов сама по себе пропитана магией маох. Измазав пальцы в земле, девушка начертила охранную руну на левой ладони и вскинула ее вверх. Незримая стена появилась в тот самый миг, когда над поляной раздался хлопок. Останки пумы разметало в стороны. Стена вышла слабенькой, но спасла от разлетающихся ошметков. От запаха она, правда, уберечь не могла, поэтому Сая заткнула нос свободной рукой, дыша через рот.

В зарослях послышался рык. Остальные звери, окружив поляну, шагнули из тени деревьев на солнечный свет.

- Скорее! Все ко мне! – закричала Сая, справедливо опасаясь что диаметр у стены небольшой.

Дайна встала с ней рядом, Сантар с Фридо – за спиной. Вокруг них столпились многоликие с горящими от жажды крови глазами. Между ними и людьми было расстояние всего в две вытянутые руки.

- Лучше бы на земле начертила! – вздохнула Сая, сообразив, что левую руку придется держать поднятой, возможно, не один час.

Она села на траву и положила руку на согнутые колени, чтобы облегчить напряжение. Многоликие бились об стену, влекомые запахом крови. Сантар, проклиная Отшельника на нардане, бинтовал Фридо локоть своей разорванной рубашкой. Дайна методично выжигала разрядами поступающее зверье. Те горели, отчего пространство вокруг наполнялось отвратительным смрадом, – а из их обгоревшей плоти уже лезли новые, облезлые, мокрые от слизи, полуслепые твари. Они облепляли преграду, скуля от жажды и заставляя много чего повидавшую Сайарадил морщиться от отвращения.

- Прекрати, – сказала она Дайне. – Ты делаешь только хуже.

- Предлагаешь просто сидеть? – раздраженно спросила та.

- Посидим немного, – кивнула Сая; ее глаза вспыхнули синим. – Он скоро будет здесь.

- Да кто? – простонала телепатка, но Сайарадил промолчала.

Ее слова прекрасно поняли многоликие. Тоскливо заскулив, они обрушились на преграду между ними и вожделенной целью. Сая застонала. Стена была слишком слаба. Извилистая руна обожгла ладонь, требуя крови.

- Манум, – прошелестело в ветвях.

- Пришли, наконец, – пробормотала Сая себе под нос.

- Мы всегда с тобой, – обиженно сказали голоса. – Ты просто не хочешь нас замечать… Но больше мы молчать не можем. Это твой предел, манум.

- Еще немного, и ты обратишься к кровавой магии, – сказали слева.

- Нельзя этого допустить! – отозвались справа.

- Не бойся, манум, – зазвучало отовсюду. – Мы защитим тебя от порождений иного мира!

- Защитите нас всех, – попросила Сая в полный голос.

Дайна посмотрела на нее, как на сумасшедшую.

- С кем ты разговариваешь? – прищурилась она, но Сая ее даже не услышала.

Голоса затихли, словно совещаясь. То тут, то там вспыхнули мерцающие голубоватые огоньки.

- По своей воле мы можем защитить лишь тебя… Если хочех спасти других, ты должна призвать нас, – сказали голоса наконец.

Сайарадил скрючила пальцы, как делала всю свою жизнь, призывая воду, но ничего не произошло.

- Призови нас, – настойчиво повторяли духи, клубясь вокруг облаком пара.

- Придите! Ко мне! – выкрикнула Сая, взмахнув руками.

От ее размахиваний незримые постороннему глазу духи прыснули в стороны. Дайна оглянулась на Сантара, словно спрашивая, понимает ли он чтолибо. Тот озадаченно мотнул головой.

- Это не то, – пискнули между тем духи. – Ты пытаешься нами управлять, заставить, подчинить себе… Так не выйдет, манум.

- Я не знаю, как правильно! – с отчаянием выкрикнула Сая.

- Но ты ведь уже делала это много лет назад. Помнишь свой первый зов? Мы услышали и удивились, что такой крошечный и слабый ребенок может взывать к нам… В тот день мы пришли тебе на помощь и с тех пор всегда были рядом.

Огромный многоликий медведь всей тушей обрушился на стену – так, что Сая пошатнулась отступая.

- Ради неба, с кем ты говоришь? – Дайна хотела было тронуть ее за плечо, но ойкнула, отдернув руку: пальцы вдруг покрыла изморозь.

Оскаленные пасти отвлекали, и Сая закрыла глаза, вспоминая день, полный отчаяния и страха… Но ведь стихия отозвалась вовсе не на страх! В тот день в темной учебной комнате, освещенной лишь светом горящих свечей, вода пришла потому, что маленькая Сайарадил отчаянно нуждалась в справедливости.

- Все так, манум, – тихо сказал голос. – А теперь вспомни, как ты лишилась силы.

- Я… была на войне, – запнувшись, ответила Сая.

- Ты воевала долго, – согласились голоса, – но даже в эти темные дни мы были рядом. Вспоминай, манум.

- Не понимаю, – девушка затрясла головой. – Я пролила столько крови – так отчего лишь теперь сила оставила меня?

- Нет ничего постыдного в том, чтобы защищать и защищаться, – поправили ее голоса. – Но что произошло в Скалистом ущелье? Вспоминай…

- Мне нужно было остановить назарскую армию, – прошептала Сая.

- Не лги нам, манум! – воскликнули голоса. – Правду!

- Я хотела отомстить, – еле слышно выдохнула девушка.

По всему ее телу узором поползла изморозь. Сайарадил открыла глаза и увидела лицо, сотканное изо льда. Его тонкие черты от острого подбородка до выложенных веером ресниц были совершенны. Вместо волос лицо обрамлял поток текучей воды, срывающийся вниз, словно водопад. Ледяной лик не улыбался, а лишь смотрел немигающим взглядом; губы не шевелились, и голос лился, казалось, отовсюду:

- Наконец-то ты поняла!

И тут Сайарадил услышала гул. Знакомая вибрация нарастала, руки задрожали от наливающейся энергии. Вокруг нее вновь проступил водный кокон, потерянный в Скалистом ущелье. Призыв был силен. Сая поднялась на ноги, и через мгновение вокруг нее вихрем закрутился водоворот. Стихия нарастала; незримые другому глазу духи с тонким писком ныряли во вращающиеся струи, наполняя водный вихрь мощью.

Вода смыла с ладони начертанную руну; почувствовав, что стены больше нет, один из зверей прыгнул вперед, но был сметен к деревьям широкой волной – а вокруг Сайарадил уже кружилась новая водная спираль. Прежде подобный удар пусть ненадолго, но обессилел бы ее, но на этот раз все было иначе. Водоворот клокотал с грохотом водопада, а Сая даже не чувствовала его тяжести.

- Лети! – прошептала она себе под нос, и водные петли устремились вперед, раскидывая многоликих, некоторых перехватывая в прыжке, лишая опоры, вбивая их в землю.

Сая слышала голоса воды; они переговаривались друг с другом, то соревнуясь, то действуя сообща, хохотали и звенели – но делали так, как хотела она. Видя, что ее помощь не пригодится, Дайна отступила в сторону, позволяя воде довершить начатое.

Отсутствие щита почуяли и другие твари. Одна из них – кажется, когда-то это был волк, – показалась из зарослей позади и под шумок поползла к Фридо Лорку, продолжающему сидеть на земле с ошалевшим видом. Сантар вовремя заметил это; схватив Фридо за шиворот, он рванул его себе за спину, швырнув в полусгнившего зверя пузырек с кровью черного петуха. Стекло лопнуло, но то ли крови было мало, то ли жажда зверя оказалась слишком велика… Утробно заурчав, многоликий пружинисто качнулся на лапах и прыгнул на Сантара.

Жившая в Грозовых горах Дайна первой поняла, что сейчас произойдет. Ее пышные волосы, точно живые, поползли вверх; волосы Сайарадил поступили так же, но та не заметила это. Дайна отшатнулась в сторону от водных струй и закричала:

- Сейчас ударит молния!

Сая услышала ее. Она даже попыталась разорвать связь, сбросив потоки воды, но не успела. С неба сошло два десятка молний – по числу многоликих, окруживших поляну. Слепящие разряды пригвоздили тварей к земле; в воздухе разлилась свежесть одновременно с запахом паленой шерсти.

Сантар обернулся на крик Дайны. Он видел, как Сая рванулась назад, отдергивая руки, но воды вокруг нее оказалось слишком много. У Сайарадил не было ни малейшего шанса. Разряд, ударивший в ближайшего к ней зверя, прошел по одному из водных рукавов и поразил ее саму. Мир замер для Сантара. С расширяющими от ужаса глазами он наблюдал, как Сая выгнулась от удара и, отлетев назад, без чувств рухнула на землю.

Глава 25

Очнувшись, Сая ощутила – что-то не так. Тело было тяжелым, ватным, словно чужим, руки до локтя горели, а ноги… Где они? Девушка поняла, что не чувствует ног, и ужаснулась. Она попыталась встать, но ее уложили силой. Глаза слезились так, что пространство вокруг расплывалось цветными пятнами. Одно пятно вдруг превратилось в Отшельника. Маг из дикого леса посмотрел строго, приказал:

- А ну-ка спать! – и ткнул Саю пальцем в лоб.

Запах какой-то микстуры, темнота и тишина – то ли сон, то ли дурман. Сайарадил казалось, будто она плывет по волнам. Вдох-выдох. И чернота вокруг…

Из черноты выплыл родной дом. Кто на этот раз лежал на полу приемного зала? Кажется, это был Рэмблес. Ужасное зрелище застыло перед глазами; Сайарадил казалось, что она уже вечность стоит на ледяном полу и смотрит, как по мрамору расползается кровавое пятно…

Из оков кошмара ее вырвал какой-то шум. По сравнению с предыдущим пробуждением этот раз был куда лучше. Шевельнув пальцами, Сайарадил поняла, что чувствует ноги, и открыла глаза.

Она лежала на пышном назарском матрасе посреди пустой комнаты; стены, пол и потолок были натерты воском, придавшим древесине темный оттенок. Единственным украшением пустого пространства являлась закрывающая окно штора, бывшая на самом деле отрезом роскошного жемчужного шелка. Из-за шторы послышался скрежет; должно быть, он и послужил причиной пробуждения. Сая знала – это ветка липы под порывами ветра скребется о стену. Знала она и штору, сама помогала ее вешать, сетуя на то, что столь прекрасная ткань расходуется попусту.

- Так забирай ее себе! – сказал тогда Сантар.

Но Сайарадил не нужен был этот отрез, ровно как и самому Сантару, а вот штора – очень даже требовалась…

Откинув одеяло, Сая села и оглядела себя. Ноги на месте. Лицо… Кажется, ран нет. Волосы не сгорели. Лишь на руках осталось несколько извилистых, похожих на след еловой ветки ожогов, гармонично вплетающихся в шрамы на ладонях… Но ожогами Сайарадил было не напугать. Она осторожно встала на ноги. Голова закружилась – то ли последствия удара молнией, то ли долгий сон и голод. Итак, она в Убежище, дома у Сантара. Здесь Сая бывала всего пару раз: Сантар этот дом не любил и после смерти отца жил то у Чен-Ку, то у знахарок… Интересно, почему ее положили сюда?

Выйдя из комнаты, Сая прошла по коридору и толкнула входную дверь. В лицо ей ударил прохладный порыв ветра. Часа два – три пополудни, пустая улочка, тишина вокруг; впрочем, это была самая окраина Убежища, здесь мало кто жил. Впереди Сайарадил ожидали три ступеньки крылечка; девушка преодолела их не без труда. Тело слушалось плохо. Ничего, все образуется. И это она тоже переживет…

- Куда ты?..

Сантар подхватил ее у самой земли: девушка даже не заметила, как ее повело в сторону.

- Тебе надо лежать! – строго сказал Сантар и осторожно повел ее к дому.

Сая не сопротивлялась.

- Почему я не у знахарок? – спросила она; голос у нее оказался ослабший, еле слышный.

- Там сейчас нет места для нас двоих… Да и у Чен-Ку тесновато.

- Ну так оставил бы меня одну.

- Ага, чтобы ты встала и убилась на ступеньках? Знахарки велели от тебя не отходить, предупреждали, что могут быть проблемы с координацией, – сказал Сантар, толкая входную дверь ногой. – Сай… Это же из-за меня.

- Что уж теперь, – отмахнулась Сая, если вялое дерганье рукой можно было так назвать.

- Нет, – перебил ее Сантар. – Все это – моя вина. Я попался Верховному, словно последний дурак. Из-за моей глупости тебя послали на север, угрожали семье. А теперь еще и молнии…

- Ты же ими не управляешь, – успокаивающе заметила Сая.

- Верно, – Сантар помрачнел. – Из-за того, что я этим не управляю, пострадала ты. И другие могут. Раньше я этого не понимал, теперь вот понял.

- И что решил?

- Выход ведь только один. Но… не могу решиться.

Он вновь уложил ее в постель, а затем принес еду – наваристый суп с длинной райгонской лапшой, от запаха которого у Сайарадил заурчало в животе.

- Неужели сам готовил? – восхитилась она, прихлебывая бульон.

- Чен-Ку, – буркнул Сантар. – Ешь давай, пока лапша не разбухла.

Суп был прекрасен. Когда Сая отставила пустую миску, Сантар жестом фокусника вытащил из-за спины пирожки со сладкой бобовой пастой. Сайарадил восхищенно ахнула. В Эндросе настоящую бобовую пасту было не достать – особенно с началом войны, а Сая очень ее полюбила, пока зимовала в Убежище с Чен-Ку… Неужели Сантар запомнил такую мелочь?

- Как давно я в Убежище? – спросила она, слизывая с пальцев сахарную пудру.

- Всего вторые сутки.

- Ты видел Отшельника?

- Угу… Не помнишь? Ты ведь даже говорила ему что-то, – ответил Сантар, еле сдерживая смешок: очень уж забавно было наблюдать, как заспанная Сая со всклокоченными волосами поедает пирожок с таким видом, будто важнее дела на свете нет.

- Кажется, припоминаю, – задумалась Сая. – Это он меня подлечил?

Сантар мотнул головой.

- Отшельник встретил нас в лесу через пару часов после схода молний, – рассказал он. – Когда ты потеряла сознание, Дайна приказала нам держаться подальше, а сама долго сидела над тобой, водила руками туда-сюда… Говорила, усыпляет, чтобы уменьшить болевой шок. Потом мы соорудили носилки и понесли тебя по лесу – совсем как тогда, три года назад… Вскоре на нас выскочил Отшельник и начал кричать что-то на своем непонятном языке. Ты проснулась, стала отвечать ему. Отшельник осмотрел тебя и сказал, что молнии – это не магия, он тут помочь не сможет. Велел быстрее добраться до знахарок… Мы с Фридо за сутки донесли тебя к дальнему дозору, а там уже ребята сменили нас.

- Фридо! Где он? – всполошилась Сая.

- Его я разместил у Чен-Ку, больше никому бы не доверил.

- А Дайна?

- Она ушла с Отшельником. Ну как ушла… Он ее усыпил и унес с собой.

Брови у Сайарадил поползли вверх: Дайна была явно не из тех, кто дал бы усыпить себя просто так.

Сантар замялся.

- Он склянку с каким-то порошком достал, сказал, это снотворное для тебя… А потом дунул им в лицо Дайне, она упала и отключилась. Правда, успела ему шубу опалить разрядом напоследок.

- И ты не вмешался?

- А надо было?.. Отшельник бормотал что-то вроде: телепатки мне тут еще не хватало, – хмуро добавил Сантар.

Сая откинулась на подушку и уставилась в потолок.

- Что же он так боится телепатов? – пробормотала она.

- Она же служит Первохраму, – неуверенно заметил Сантар; выглядел он виноватым. – А Отшельник защищает леса.

- Зачем надо было ее с собой забирать? Отряд Сорсуса Карлала просто задрали многоликие. Не нравится мне все это, – заявила Сайарадил, не без усилия вставая.

- Тебе нужно показаться знахаркам, – попробовал настоять Сантар, но Сая была непреклонна.

- Что Отшельник собирается делать с Дайной? – спросила она.

Сантар растерянно развел руками.

- Вот и я не знаю, – хмуро ответила девушка. – А ведь она с ним уже трое суток… Нет, нужно поскорее ее отыскать.

Они вышли на улицу. Пока Сантар собирал в дорогу снасти – путь предстоял неблизкий, к Отшельнику нужно было полдня шагать через чащу, – Сая разминала ноги. Колени не слушались, то отказываясь гнуться, то подгибаясь слишком резко. Девушка улыбалась, пытаясь скрыть отчаяние. В таком состоянии до Отшельника она будет добираться не полдня, а неделю…

Сантар ее улыбкой не обманулся.

- Никуда ты не пойдешь, – заявил он. – Жди здесь, я сам справлюсь.

- И Дайну заберешь?

- Ну раз тебе так надо – заберу.

- А если Отшельник ее не отдаст?

- Да куда он денется!

- Ну а все же? Отшельник – сильный маг.

- На меня магия не действует…

- Из-за его печати. Думаешь, он не сможет обойти свой же обряд?

Сантар нахмурился: о таком варианте он даже не подумал.

- Тебе все равно нельзя идти. В таком состоянии ты даже из долины не выйдешь!

- Да знаю я, – понуро пробормотала Сайарадил. – Была бы лошадь… И все равно на ней в чаще не проехать.

- Потому мы лошадей и не держим, – пожал плечами Сантар.

- А мы на что? – спросил водный дух.

Сантар оглянулся и, обнаружив за спиной столб воды, рефлекторно отскочил в сторону, потянулся к мечу и выругался – ножны остались лежать в доме. Из текучей воды проступило лицо.

- Очень приветливо, – ехидно сказало оно.

- О, ты теперь тоже его видишь! – умилилась Сая.

- Это что? – глухо прошипел Сантар.

- Водный дух, мой спутник последний месяц, – сообщила девушка.

- Мы – твои спутники последние девять лет! – обиделся дух.

- Не обращай внимания, – сказала Сая сбитому с толку Сантару. – Он очень чувствителен. И у него что-то не то с местоимениями, он всегда называет себя во множественном числе.

- Потому что нас много! – простонал дух и рассыпался брызгами в стороны.

- Са-я, – отрывисто позвал Сантар, бочком пятясь от растекающейся лужи.

- Не спрашивай, я сама плохо понимаю, – вздохнула девушка. – Он называет себя духом воды или самой водой… Я стала видеть его, когда силы пропали.

- Ты же говорила, что духов не существует, – осторожно напомнил Сантар.

Лужа обиженно булькнула и прыснула в сторону Сантара грязной струйкой.

- Я раньше много чего говорила, во многое верила. Большинство из этого оказалось пустышкой. Теперь я никому слепо верить не собираюсь… Даже духу воды. Буду оценивать только поступки, – вздохнула Сайарадил и присела перед лужицей. – Кстати о поступках. Ты ведь хотел что-то предложить?

Над водной поверхностью проступило лицо.

- Ты еще слаба, манум, – зазвенела вода. – Не ходи в лес, побереги свои силы. Мы сами доставим тебя куда угодно.

- А как?

- Ох, манум, тебе еще столь многому придется научиться…

Лужа пошла рябью и начала расширяться, закручиваясь воронкой. Сайарадил подалась назад. Из колодца за домом плеснула вода и поползла к воронке, подпитывая ее. Вода прибывала, поднималась, перетекала и смерзалась, обретая форму. На солнце блеснули ледяные грани – перед Сайарадил появилось нечто, напоминающее привычную колесницу, но без колес. В воздухе разлился смех, от которого по стенкам странной повозки пополз извилистый затейливый узор.

- Ну как? – раздалось возле уха.

Водный дух замер над Саиным плечом; ледяное лицо выглядело довольным.

- Красиво, – не стала разочаровывать его девушка.

Повозка и в самом деле была симпатичной, но казалась ужасно тяжелой.

- Как эту штуку сдвинуть? – подал голос Сантар.

Уголки изящных губ ледяного лица поползли вниз – видимо, так дух выражал свое мнение о Сантаре.

- Не уверена, что смогу сейчас поднять такой вес, – робко сказала Сая.

- Тебе и не нужно, – заверил ее дух. – Мы сделаем все сами, только попроси нас!

- Я могу просить – и вы исполните? – не поверила девушка.

Водный столб колыхнулся – это был кивок.

- А что еще вы можете? – осторожно спросила Сая.

- Мы можем все, на что способны воды это мира, – ответил дух; голос его стал звонче, словно наливаясь силой текучих струй. – Можем вскипятить море. Можем сковать льдом город. Можем проливаться ливнем месяц, а можем и год. Можем иссушить живое или напоить высохшее. Мы можем уничтожать, лишь возродить уничтоженное не в силах.

- И вы сделаете все это, стоит мне только попросить? – голос Сайарадил дрогнул от изумления.

Ледяное лицо начало таять крупными каплями – духу надоело держать форму, и он перетек в тонкую струйку воды, закружился спиралью.

- Нет, манум, конечно, не все. По твоему зову мы сделаем лишь то, на что ты сама способна, если истратишь себя до конца. Тебе не хватит сил вскипятить море… пока.

- Я этого и не хочу, – пробормотала девушка.

- Твой предок тоже так говорил в двадцать лет, – сказал голос. – А в тридцать по его слову ледяной град уничтожил город.

- Вы сделали это для него?

- Да.

- Зачем?

- Он просил. У него хватало сил.

- Но это же… ужасно.

- Почему?

Струя расширилась, превратившись в тонкую водную стену; из стены проступило лицо и внимательно посмотрела на Сайарадил.

- Ты говоришь о добре и зле, манум? – спросил дух. – Но это – категории людского разума. Природа не живет по законам человека. Река может выступить из берегов, затопить город и убить множество людей. По-твоему, это плохо. Что ж, если вода исчезнет из мира, то больше никто не утонет – но все живое погибнет и без того. Вода не может быть плохой или хорошей.

- Плоха была не вода, плоха была просьба человека, пожелавшего уничтожить город, – со злостью сказала Сая.

- А ты никого не уничтожала водой, манум? – невинным тоном спросил дух.

Сайарадил запнулась; она не знала, что ответить.

- Я только защищалась, – сказала она наконец.

- А почему ты считаешь, что с твоим предком было иначе?

- Но… Ксайгал первым напал на ни в чем не повинных моах!

- Ни в чем… – вода забулькала пузырями – должно быть, дух смеялся. – Это моах-то – с их кровавыми ритуалами и рунами, высасывающими жизнь?

- Ксайгал уничтожил целый город, – настаивала Сая. – Он развязал войну между первожрецами!

- Ох, да какая разница, кто там на кого первый напал, – простонал дух. – Не помню я этих мелочей!

- Действительно, зачем запоминать такое? – сложа руки на груди, язвительно произнес Сантар.

Струи воды изогнулись, обдав его залпом брызг.

- А этот вообще почему нас видит? – недовольно спросил дух, обращаясь к Сае.

- Я надеялась, ты мне расскажешь, – удивилась та.

Струйки воды закружились вокруг Сантара, словно разглядывая его со всех сторон.

- Что мы имеем? Потомственный маг, необученный, – пробулькала вода. – Сила запечатана… Фу, как кровью-то воняет! Хотя чему я удивляюсь, если мы на землях моах? Ну-ка, ну-ка. На этот ритуал целого кабанчика прирезали, не меньше… Даже не знаю, манум, – струи подались к Сайарадил. – Дар потомственный, это верно, но сам-то маг заурядный. Есть, правда, небольшая склонность к предвидению, но такую способность надо быразвивать с детства… Стихийной магией тут, разумеется, и не пахнет. Не знаю, почему этот человек видит нас.

- Да, в роду Назарда никогда не было стихийных магов, – задумчиво подтвердила Сая. – Но почему тогда он управляет молнией?

Воды встрепенулась, задрожав мелкой рябью.

- Погоди-ка… Назарда? Не вижу такого… Ох уж эти печати моах! – вода заметалась в стороны, то кидаясь к Сантару, то вновь возвращаясь к Сае. – А он точно из Назарда? Ветвь прямая?

- Прямее некуда, – кивнула Сая. – Он – единственный потомок последнего императора.

Вода устремилась в небо восторженным фонтаном.

- Потомок! Еще и мальчик… Но не по отцу, да? Жаль, по матери кровь слабее, – бурлила вода. – Проклятые моах… Зачем они запечатали его силу?

- По просьбе родителей, – Сая кинула на Сантара быстрый взгляд; тот стоял, недовольно сложив руки на груди – разговор ему не нравился. – Кажется, они хотели его защитить.

- А молнии что, плохая защита? Тебе известно, манум, что в роду Назарда трон всегда наследовал старший мальчик? – Сая кивнула, и вода изогнулась вопросительной дугой: – А почему?

- Традиция, – девушка развела руками.

- Сказки про традиции – для учебников истории и иностранных дипломатов, – презрительно булькнул дух. – Все было куда прагматичнее. Райгон – одно из немногих мест на свете, где еще жива стихийная магия, а Назарда, как всякие разумные правители, опасались слишком сильных подданных. А если однажды повелевающие ветрами маги станут настолько могущественны, что сами возжелают власти?.. Страх был так велик, что один из райгонских императоров едва не приказал вырезать стихийных магов подчистую.

- Разве ему бы это удалось? – забыв о недовольстве, с жадным интересом спросил Сантар.

- Стихийный маг не значит сильный, – протяжно плюхнула вода. – В Райгоне не рождалось достойных магов Воздуха… до сих времен. Маги прошлого были так слабы, что их с легкостью вырезал бы отряд подготовленной стражи. Тогда они, желая выжить, пошли на отчаянный шаг и предложили императору принять их обет. Старейшины каждого из назарских родов, в котором когда-либо рождались стихийные маги, на собственной крови принесли клятву верности правящей династии и обязались защищать императора от всех угроз. Отныне их судьба была связана с судьбой правителя. Эх, сдается мне, тот обряд был похлеще рунных ритуалов моах!.. Говорят, с тех пор императоры Райгона стали неуязвимы для стихийной магии Воздуха. Правда, позже выяснилось, что это свойство передается лишь старшему из сыновей в роду. Вот почему престол Назарда всегда наследовал первенец-мальчик, а императоры осеменяли десятки наложниц, желая иметь запас здоровых сыновей.

- Никогда не слышала, чтобы хоть одного из императоров Райгона защищали молнии, – с сомнением сказала Сая.

- Конечно, не слышала, – насмешливо булькнул дух. – Защита ведь исходит не от стихии, а от магов, что жили с императором в одно время!

- То есть сейчас появился маг Воздуха…

- Который так силен, что управляет молниями! – закончил дух, струйкой махнув в сторону побелевшего Сантара. – Его-то сила и защищает старшего мужчину в династии Назарда.

- Не один маг, – добавила Сая задумчиво. – Их двое.

- Да хоть трое! – булькнул дух. – Вот что, манум. Тот, кто запечатал дар этого назардёныша, оказал ему худшую из услуг. Тебе лучше держаться от этого человека подальше…

- Не выйдет, – вздохнула Сая и направилась к поблескивающей в лучах света повозке. – Мы как раз к нему и направляемся.

- Погоди, – окликнул ее Сантар и тяжело вздохнул. – Не сидеть же на льду? Я принесу одеяло… Да и меч захвачу.

Уже в пути, когда подхваченная волнами повозка петляла между деревьев, Сая прошептала, обращаясь к воде:

- Ты сказал, что в Райгоне не рождалось сильных магов Воздуха до сих пор… Почему?

- Сама как думаешь? – прошелестело около уха. – Родился сильный маг Воды, и остальные стихий пришли в движение, восстанавливая мировой баланс… Райгонские маги наверняка младше тебя примерно на год – как раз столько времени нужно зачать и выносить дитя.

- А другие стихии?

Голос вздохнул, сливаясь с мерным плеском воды.

- Они тоже дали свои плоды, манум. Где-то далеко на юге и далеко на севере есть те, кто не уступают по силе ни тебе, ни райгонским близнецам.

Глава 26

Когда меж густо растущих деревьев показалась прогалина, вода замедлилась, и повозка остановилась посреди вечнозеленого луга…

Сая огляделась и изменилась в лице. Вечнозеленого? Таким луг был когда-то, но не теперь. Тлен – вот верное слово, которым стоило описать пространство вокруг. Тленом пропах воздух, тленом напиталась земля. Прекрасный луг превратился в чавкающее болото, кустарники покрыла отвратительная слизь.

- С твоего позволения, манум, – прозвенело в воздухе: повозка растаяла, взметнувшиеся струями вверх. – Нам не хочется мешаться с этими водами, от них несет гнилью. Не переживай, мы придем по первому зову…

Голос растворился в пространстве. Сайарадил подозрительно вгляделась в святилище моах на другой стороне луга: угрюмое здание, казалось, накренилось вперед, готовое развалиться на части.

- Когда ты видел Отшельника в последний раз, как он выглядел? – спросила девушка у Сантара.

- Как всегда – шуба, висюльки в волосах, – пожал плечами тот.

- А лицо?

- Да обычное. Хотя постой, лица-то я, кажется, и не видел… Он в капюшоне был.

- Интересно, – протянула Сая и, подобрав полы плаща, зашагала по лужам к темному зданию.

- Пришла-таки, – окликнул ее голос.

Отшельник вышел из-под сени деревьев и замер на расстоянии. Мохнатый капюшон свисал до самого подбородка, скрывая лицо.

- Покажись мне, – тихо сказал ему Сая.

Маг из дикого леса молчал. Тогда девушка решительно прошла вперед и сдернула с него капюшон. Сантар услышал, как она ахнула, и поспешил подойти ближе; взглянув на Отшельника, он сам едва сдержал вздох.

Сая смотрела и не узнавала. Они виделись два года назад – тогда Отшельнику нельзя было дать и тридцати; теперь же его моложавое лицо потускнело, от уголков глаз к щекам расползлись стрелы морщин, а в рыжих волосах крупными прядями белела седина. И все же это было по-прежнему лицо молодого человека, а не старика, отчего глубокие морщины на нем смотрелись особенно жутко.

- Ну и не смотри, – угадывая ее мысли, пробурчал Отшельник.

Сая моргнула и отвела взгляд от его желтых, местами почерневших зубов.

- Где Дайна? – спросила она.

- Тебе здесь не место, ведающая Водой. Уходи.

- Только вместе с ней.

- Не позволю…

- Разве я спрашивала разрешения?

Сайарадил прошла мимо; Отшельник дернулся было, словно собираясь перехватить ее, но сдержался и махнул рукой. Сантар, пройдя следом за Саей, услышал, как тот бормочет себе под нос.

- Тысяча лет ожидания! Что скажет учитель? Всех подвел…

Сайарадил между тем подошла ближе к старому святилищу моах. Дайна была где-то поблизости. Жива… Но не в сознании.

- Да спит она, – пробубнил сзади Отшельник и, обогнав Саю, вошел внутрь.

Девушка двинулась за ним, пройдя в знакомую жилую комнату, где она когда-то провела немало времени. Тот же устланный шкурами пол, растопленный очаг… В котелке над огнем что-то уютно булькало; подсев к очагу, Отшельник поковырялся за пазухой, извлек на свет пригоршню сухих грибов и бросил их в кипящую воду. Со спины он был прежним – большая мохнатая фигура, что-то мешающая в котелке…

- Как это с тобой произошло? – озвучил Сантар Саины мысли.

- Старость, мой мальчик, – вздохнула меховая гора.

- Никогда не видел, чтобы так быстро старели!

- Ты вообще много чего не видел.

- Поменьше бы грибов жрал – глядишь, не состарился бы…

- Что мне, уж и супа похлебать нельзя?

Их болтовня осталась за спиной. Сая двинулась в сторону темного коридора, кожей ощущая леденящий трупный холод – так, словно древнее святилище превратилось в склеп.

Или оно всегда таким было?

В темноте вспыхнули желтые глаза. Что-то некрупное, проворное проползло в темноте. С другой стороны раздался скрежет – словно кто-то царапал камень острым когтем… Сая не боялась творений Отшельника, и все же ей стало не по себе; она оглянулась, размышляя, не лучше ли взять с собой хотя бы лучину, – и увидела плывущий в темноте огонек.

- Решил, пригодится, – сказал Сантар со свечой в руке.

Девушка благодарно улыбнулась.

Они пробирались сквозь хитросплетение коридоров полуразрушенного древнего строения. Пространство по обе стороны было завалено – не вещами, а камнями: часть здания обрушилась когда-то, перекрыв коридоры, но эти завалы разбирать не стали, а лишь расчистили узкий проход. Пару лет назад Сайарадил заглядывала сюда всего разок и больше не возвращалась – ведь в коридорах было пыльно и темно, а Отшельник уверял, что впереди нет ничего интересного…

Коридор раздвоился, и Сая свернула влево. Пройдя еще немного, они вышли к расчищенному пространству. В нос ударил резкий запах полыни. Тусклый огонек освещал плохо; Сантар прошел вдоль стены и наткнулся на светильник – полукруглую чашу, расположенную на уровне глаз.

- Ни масла, ни фитиля, – сказал он, осмотрев находку.

- Этого и не нужно, – тихо ответила Сая, становясь рядом.

Протянув руку, она вывела на каменном светильнике руну и прошептала под нос «Эум», что на унге значило свет. Тотчас в чаше вспыхнул огонь – зеленоватый, трескучий, холодный. Следом за ним вдоль стены по всему периметру комнаты зажглось еще шесть светильников, давая возможность оглядеться.

Они стояли в круглой зале, стены которой уходили высоко вверх. В самом центре были установлены семь столов… Нет, скорее, престолов – это величественное слово больше подходило монументальным каменным плитам на широких низких ножках. Сая прошла вперед. Ей не давай покоя запах, усиливающийся по мере того, как она подходила к престолам; их поверхность была гладкой, как стекло, словно камень натерли до блеска. Травяной запах стал невыносим.

- Сая! – тихо позвал Сантар.

Оглянувшись, она увидела прутья, врезанные в стену. Привычная к решеткам из металла, Сая не сразу поняла, что эти выбиты из камня. Толстые прочные столбы врезались в пол и потолок – так, словно вся комната была высечена из единого куска скалы. Решетка скрывала семь темниц. В трех слева…

- Не смотри! – предупредил Сантар.

Но Сая уже посмотрела. За решеткой лежало нечто бесформенное, пушистое, неживое, сваленное небрежно… Ее замутило – не от увиденного, а от осознания.

- Престолы?.. Это ведь жертвенники! Вот где рождаются многоликие, – выдохнула она и оглядела залу внимательней.

Прямо под их ногами на каменном полу были выбиты три плотных кольца рун, опоясывающие семь жертвенников.

- А травами он, значит, пытается заглушить трупный запах, – поморщился Сантар.

Стараясь не смотреть на решетки слева, Сая оглядела остальные темницы и в одной из них обнаружила Дайну: она лежала ничком то ли на шкуре, то ли на том, о чем лучше не знать.

- Как же ее открыть? – забормотала под нос Сая.

- Кхм, – кашлянул Сантар, отодвинул ее в сторону и трижды стукнул по одному из каменных прутьев.

Магический браслет на руке сверкнул зловещим светом – на его силе сказывалась близость святилища моах. Решетка дрогнула; несколько прутьев исчезло, открывая узкий проход. Сая скользнула внутрь, склонилась над Дайной и выдохнула – та дышала ровно, спокойно. Но сколько бы Сайарадил не трясла ее за плечи, телепатка не просыпалась, лишь вздыхала во сне. Сантар, протиснувшийся в темницу следом, тряхнул Дайну сильнее, затем ударил по щеке – бесполезно, она продолжала спать, дыша также ровно и глубоко.

- Дорогу назад помнишь? – спросила Сая.

Поняв, о чем она, Сантар кивнул и быстрым шагом пересек залу.

Оставшись одна, Сайарадил ощутила противный липкий холодок страха. Зеленоватый огонь в магических лампах потрескивал, заставляя нервно оглядываться по сторонам – а вдруг это не звук пламени, а скрежет когтей? Больше всего на свете Сае хотелось уйти отсюда, и если бы не сопящая рядом Дайна, она бы так и поступила…

Неподалеку послышались шаги. Вскоре из прохода показался Отшельник, а следом за ним – Сантар, тащивший полное до краев ведро. От быстрой ходьбы вода плюхалась на ноги, заставляя Сантара тихо ругаться себе под нос. Подойдя к темнице, Отшельник оглядел исчезнувшие прутья, цокнул языком – то ли с недовольством, то ли удовлетворено – и с трудом протиснулся внутрь.

- Что, без меня ничего не можешь? – ехидно проговорил он.

- Я не знаю, какие ритуалы ты над ней провел, – хмуро ответила Сая.

- Да сдалась мне эта девка, чтобы кровь на нее тратить, – поморщился Отшельник и махнул рукой Сантару.

Тот подошел ближе, протолкнул ведро с водой между прутьев и сам забрался внутрь. Отшельник, не церемонясь, подхватил спящую Дайну под плечи и, черпая ладонью воду, принялся омывать ей лицо со словами:

- Прям обряд сразу… Всего-то простенький усыпляющий порошок!

Волосы Дайны намокли, вокруг натекла небольшая лужица. От воды несло затхлостью. Видя, как Сая морщится, Отшельник хмыкнул:

- Что нос воротишь? Не бойся, чистенькая водица!

Одна из щедрых пригоршней, должно быть, попала Дайне в рот – та закашлялась, отпихнула умывающую ее руку и откатилась в сторону. Отдышавшись, она подняла голову и увидела улыбающегося Отшельника. Тот помахал ей рукой. Глаза Дайны расширились, и Сая поспешно шагнула к ней.

- Все хорошо, – успокаивающе сказала она, рукавом вытирая ее мокрые щеки. – Ты в безопасности…

- Рядом с этим? – спросила Дайна, не сводя глаз с Отшельника.

Словно не желая встречаться с ней взглядом, маг из дикого леса отвернулся. Это не укрылось от Дайны.

- Не путай нас, – сказала та, мотнув подбородком в Саину сторону. – Мне не нужно смотреть тебе в глаза, чтобы знать, о чем ты думаешь.

- Да неужели? – усмехнулся Отшельник. – И о чем же?

- Узнаю, как только спалю все эти штуковины, – резко сказала Дайна и, щелкнув пальцами, послала разряд к висящим на шее амулетам Отшельника.

Тот отскочил назад, но напоролся на каменные прутья. Искры попали на шубу. Отшельник принялся стряхивать их руками, но сделал только хуже. Мех вспыхнул огнем. Сантар схватил с пола ведро и окатил мага остатками воды.

- Прочь, мальчишка! – досадливо прошипела Дайна и вновь подняла руки.

Сайарадил заступила между ней и Отшельником.

- Почему ты его защищаешь? – вспылила Дайна и только сейчас заметила жертвенники. – Значит, это и есть тайна диких лесов? Оживление мертвых…

- Давай поговорим в другом месте, – твердо сказала Сая.

Дайна с прищуром глянула на нее.

- Ты хоть знаешь, что он, – кивок в сторону Отшельника, – тоже мертв?

- Не совсем так, – уточнила Сая. – Физически он очень даже жив.

Мокрая шуба захихикала. Сайарадил бросила на нее убийственный взгляд.

- Вы все тут ненормальные, – пробормотала Дайна и вдруг резко выкинула руку вперед. – Не шевелись!

В воздухе просвистел предупредительный разряд, пролетевший между каменных прутьев в опасной близости от мехового капюшона.

- Даже не пытайся призвать своих сгнивших слуг, – приказала Дайна. – Я должна видеть твои руки!

Сайарадил с удивлением поняла: эта девушка совершенно не боится Отшельника. А ведь она не знает и половины из того, на что тот способен…

- Да ни на что он не способен, – простонала Дайна, оборачиваясь к Сае. – Ты просто недоучка! Учителям было бы стыдно за тебя… Разве не видно? Вот и вот, – она прочертила дугу в воздухе вокруг Отшельника. – Амулеты защищают его, но убери их – и что останется?.. Ничего! У него хороший энергетический резерв, поэтому руны дают ему огромную силу… Но без этих ритуалов он – посредственный маг! Как можно этого не понять?

Глядя на то, как Сая растерянно смотрит перед собой, Дайна нахмурилась.

- Ты что, не видишь контуров энергии? – недоверчиво спросила она.

Сайарадил неловко переступила с ноги на ногу.

- Я вижу только общий контур, – призналась она. – Тот, что вокруг всех живых существ. А магические контуры я никогда не видела.

- Она же стихийный маг, – подал голос Отшельник. – У них совсем иные источники силы. Они не способны видеть контуры энергии и потому не могут управлять ее потоками, не создают разряды, не двигают предметы и не читают мыслей… Это вашим учителям должно быть стыдно за то, что растеряли все знания о стихийных магах!

- Я вижу, – вдруг подал голос Сантар.

Три пары глаз обернулись к нему. Сантар опустил ведро и описал в воздухе дугу, целясь в Отшельника.

- Ты же про свечение? – уточнил он.

Дайна, помедлив, кивнула.

- И узелки видишь? Вот эти, – сделала она пару взмахов рукой.

Сантар кивнул.

- Это точки опоры. Обрати внимание – побрякушки распределены по телу особым образом – так, что создают плотную защитную сетку вокруг, – Дайна пытливо глянула на Сантара. – Как давно ты видишь контуры?

- Недавно начал, – уклончиво ответил тот.

- Такому нужно обучаться с детства… Но изгои ведь не признают магию?

- Вольные люди, – сказал Сантар с нажимом, – магию не одобряют.

- Ах, прости, – усмехнулась Дайна. – А что вольные люди делают, если у них появляются одаренные дети? Относят неугодное чадо в чащу, а себе рожают нового малыша?

Отшельник расхохотался. На скулах Сантара вздулись гневные желваки.

- Следи за языком! – резко бросил он.

- Я что, не права? – хмыкнула телепатка. – Известный расчет – раз в десять лет на каждые сто человек рождается один одаренный ребенок! Изго… вольных людей ведь куда больше сотни, не так ли? И что же, за все годы вашего существования – ни одного одаренного малыша?

Уверенный взгляд Сантар дрогнул; он глянул на Отшельника – тот лишь развел мокрыми рукавами шубы.

- Я откуда знаю? Может, и правда в лес относят… Думаешь, мне есть дело, чем питаются лесные зверюшки? Нет, я приглядываю только за своими питомцами! За все эти годы с одаренным младенцем ко мне заявились только твои родители, причем папаша просил лишить тебя магии, но мамка воспротивилась. Очень уж ей важно было сохранить твой дар! Ну а я что? Мне ж только в радость услужить великой династии…

Брови Дайны поползли наверх

Разговор приобретал опасный характер. Сайарадил набрала воздуха, чтобы вмешаться, но в последний момент махнула на все рукой и отошла в сторону, поглядывая на теряющийся в полумраке выход из залы. Она была уверена, что Отшельнику не составит труда призвать многоликих даже под пристальным взором Дайны.

Сантар подошел к Отшельнику и вполголоса спросил:

- Свечения вокруг людей – не все, что со мной происходит…

- Ты про молнии? Печать рушится, мой мальчик, – вздохнула гора мокрого меха. – Скоро твоя сила обрушится на тебя в полной мере. Правда, было бы чему обрушиваться…

- Но почему именно сейчас?

- А самому если подумать? – из-под капюшона показалось морщинистое лицо. – Я умираю. И все, что держится на мне, тоже уходит.

- Когда ты умрешь, северные леса перестанут быть опасными? – быстро спросила Дайна.

- Они такими и были, – фыркнул Отшельник. – Но лес принадлежит моах, и это не изменится даже с моей смертью. Первохрам никогда не будет править здесь!

- Ты и правда умираешь? Навсегда? – недоверчиво спросил Сантар; ему было сложно представить лес без мага, живущего в чаще.

Отшельник запрокинул голову, и капюшон упал на спину, обнажая поседевшую макушку. Его глаза покосились на Саю, ловя ее взгляд, но девушка упрямо смотрела в сторону.

- Я так часто умирал, что сбился со счета. И каждый раз думал, а если это навсегда? – задумчиво проговорил Отшельник. – Но все равно возвращался, столетие за столетием… Теперь мне наконец-то удастся узнать, что же там, за горизонтом бытия.

Сая наконец посмотрел на него. На удивление глаза ее полыхнули гневом.

- Еще скажи, что сам сделал этот выбор, – сказала она выпрямляясь. – Ты столько лет обманывал смерть – так почему не можешь повторить это сейчас?

Отшельник молчал, продолжая сверлить ее взглядом; в отличие от волос, его глаза не утратили цвета, поблескивая в полумраке зеленым огнем.

- Тогда скажу я. Ты умираешь, потому что предал клятву, данную на собственной крови! Как же там было… Как кровь растворилась в воде, став ее частью, так и мои знания, магия и жизнь будут принадлежать тебе, – процитировала Сая по памяти. – Это твои слова, сказанные мне когда-то… Думаешь, я настолько глупа, что ничего не понимаю? Ты нарушил клятву и теперь разваливаешься на куски, словно твои сшитые из останков слуги!

Она вытащила из-за пазухи потертую книжицу и принялась остервенело листать страницы.

- Да где оно? – найдя нужный лист, Сая показала его Отшельнику. – Узнаешь? Я зубрила эти цепочки каждый день… Клянись! – страшным голосом закричала она. – Все здесь написанное – правда?

Отшельник смотрел на аккуратные руны, выведенные его собственной рукой.

- Почему ты сомневаешься? – сказал он с недоумением.

- Я видела списки рун, расшифрованных наставником, – ответила Сая. – Все совпадало – кроме пары рун… И если верить его записям, твои цепочки открывают перепутье, а вовсе не закрывают его!

- И ты поверила тому, кто одержим чужим разумом? – усмехнулся Отшельник и со вздохом вытащил из рукава нож. – Если тебе будет спокойней, я поклянусь, что мои записи правдивы…

- Только не на твоей крови, она уже ничего не значит, – поморщилась Сая. – Клянись именем своего учителя и священным Лирдумом, что эти руны закроют перепутье-Саркофаг!

Отшельник замер; взгляд его потух. Сая ждала. Она надеялась услышать хоть что-то, но маг из дикого леса молчал, глядя перед собой невидящими глазами.

С громким хлопком Сая закрыла книжку и спрятала ее в карман.

- Мы уходим, – сказала она и махнула рукой, приглашая Дайну к выходу.

Та шагнула в щель между прутьями. Сая перевела выразительный взгляд на Сантара. Тот кивнул и двинулся следом за Дайной, но остановился возле Отшельника.

- Я больше не хочу бежать от себя, – вполголоса сказал он. – Освободи мои силы!

Отшельник повернулся к нему, фокусируя взгляд.

- Не выйдет, – будничным тоном без привычной насмешки ответил он. – Ритуал завершится только с моей смертью… Как хорошо, что долго ждать не придется, правда?

Когда в темнице остались лишь они двое, Сая приблизилась к Отшельнику вплотную.

- Я нашла ключ, – сказала девушка. – Все это время он был у тебя под носом.

В зеленых глазах мага отразилось сначала недоумение, а затем – медленно и мучительно – понимание.

- Теперь ничто не помешает мне провести ритуал… Но я хочу, чтобы ты знал лишь одно, – Сая наклонилась так близко к Отшельнику, что влажный мех капюшона царапнул ее нос. – Он никогда не возродится!

Шагая к выходу, за спиной Сайарадил услышала свистящий шепот на древнем языке и перешла на бег: нужно было выбраться из святилища до того, как слуги Отшельника откликнутся на зов.

Глава 27

Подземный проход был так узок, что по нему едва удавалось идти быстрым шагом, но идущих подгонял страх: где-то там, наверху, по лесу на зов хозяина мчались верные слуги… Дайна спотыкалась – тело плохо слушалось ее после долгого сна. Сантар шел первым, Сая замыкала процессию. Свеча погасла от быстрой ходьбы и сырости; они пробирались в темноте по узкому ходу под землей наперегонки со смертью.

Выбравшись из святилища, тройка перевела дух. Луг был пуст – но лишь пока. Не теряя времени, они двинулись к лесу впереди. Земля размокла так, словно не меньше суток ее поливал дождь. Под ногами чавкало, идти удавалось с трудом, не говоря уже о том, чтобы бежать. В какой-то миг Сайарадил поняла, что не может сделать ни шага: сапоги увязли в грязи. Сантар потянул ее за руку, но безрезультатно – жижа под ногами затягивала, словно трясина. Дайна между тем добралась к деревьям, где было сухо, и нетерпеливо замахала спутникам.

- Если сейчас же не уйдем, поздно будет, – мрачно сказал Сантар, принюхиваясь: ветер принес запах тухлятины. – Можешь снять сапоги?

Сая потянула ногу из голенища – та поддалась. Подхватив ее на руки, Сантар широкими шагами пересек болотистую поляну; позади них трясина с чавкающим звуком сожрала сапоги. Но стоило лишь Сайарадил ступить на твердую землю, как болото потянулось за ней следом, словно живое.

- Кажется, этой жиже нужна только ты, – заметила Дайна. – Старый друг не собирается тебя отпускать.

- Если уйдем подальше от святилища… – начал Сантар, но Сайарадил его перебила:

- Весь лес – одно большое святилище моах! Мне не спрятаться ни в чаще, ни в Убежище – нигде по эту сторону Тиуры… Я останусь, а вы уходите.

- Не выйдет, – опередив Сантара, возразила Дайна. – У меня есть приказ проследить, чтобы ты вернулась в Эндрос. И я намерена его выполнить!

- Одну я тебя с ним не оставлю, – резко отрезал Сантар.

- Она бы и не была одна, – возразил ему кто-то.

Сантар вздрогнул и недовольно смахнул с плеча маленький шарик воды. Дайна покосилась на него с недоумением.

- Не показывайся, – едва слышно выдохнула Сая, надеясь, что водный дух ее слышит. – Отшельник про тебя не знает…

- Чего я не знаю, Сайарадил?

Древний маг показался из входа в святилище; его голос отчетливо отдавался в Саиных ушах – так, словно он стоял рядом. Надвинутый на нос капюшон скрывал седые волосы и морщины, создавая иллюзию, будто ничего не изменилось.

- Ты стала мне дорога, Сайарадил. Впервые за многие годы я привязался к кому-то. Поделился тайнами, которые оберегал веками… Но ты подвела меня!

Он двинулся вперед – тяжело, медленно, с трудом волоча на себе любимую шубу. Из-под свалявшегося меха показалась рука; длинный палец заскользил по воздуху…

В босых ступнях Сайарадил вдруг ощутила покалывание. Она сделала пару шагов назад, думая, что задела ногой еловые иголки, но нет – мерзкое ощущение поползло вверх к коленям, скрутилось узлом в животе. От нахлынувшей боли Сая стиснула зубы. Сантар двинулся к ней, но из-за деревьев наперерез ему выскочил крупный волк с горящими зелеными глазами. Следом показалось еще с десяток тварей; они встали вокруг Сайарадил, беря ту в кольцо. Сантар рванул меч из ножен, но ему на плечо легла твердая рука, увлекая прочь от многоликих.

- Пусти! – рявкнул Сантар.

- Дурак, – резко сказала Дайна. – Оглядись!

Сантар поднял глаза и замер. Из-за деревьев по всему кругу поляны выходили звери. Десять, двадцать… На пятом десятке Сантар сбился со счета и опустил меч.

- Молодец, мальчик, – одобрительно кивнула шуба, медленно бредя по грязи. – Если передашь мне побрякушку, что болтается у тебя на шее, то уйдешь отсюда целиком… Что сверкаешь глазами? Даже молнии не убьют разом столько зверушек, уж поверь мне!

От смрада, накрывшего поляну, выступили слезы. Прикрыв нос рукавом, Сантар переводил взгляд с многоликих на Сайарадил, а с нее – на Отшельника, лихорадочно пытаясь что-то придумать.

- Не глупи, – прошипела ему на ухо Дайна. – Видишь – звери ее не трогают. Но если ты полезешь на них, она тоже пострадает… Надо действовать наверняка.

- Меня опять ждут века ожидания, – между тем горестно стенала шуба. – Но теперь ты, моя девочка, разделишь со мной эту ношу… Все же как мудро было наложить на тебя петлю!

Длинные пальцы с узловатыми суставами заплясали по воздуху. Следуя за ними, на бледной коже Сайарадил начали проступать руны; словно живые, они сплетались в цепь и обвивали ее тело, замыкаясь в кольцо. Дыхание давалось с трудом. От каждого вдоха легкие жгло огнем – но Сая продолжала дышать, сосредоточившись не на боли, а на живительном воздухе. Краем глаза она видела, как Дайна вцепилась Сантару в руку, не давая тому броситься на ряды многоликих с одним мечом.

«Ты слышишь меня?» – позвала Сайарадил.

Не глядя на нее, Дайна кивнула украдкой.

«Выиграйте хотя бы немного времени», – подумала Сая, но тут цепь знаков сомкнулась на ее спине, и от нахлынувшей боли мир перед глазами померк.

- Не дайте ему чертить… – из последних сил прохрипела она.

Недовольно цокнув, Отшельник перебрал пальцами по воздуху, и Саин язык онемел, лишая ее возможности говорить. Руны на коже вспыхнули красным светом. Длинные рукава шубы взметнулись вверх, и Сайарадил почувствовала, как выгибается назад в неестественной дуге. Тело ей больше не принадлежало, но краешком глаза она видела, как Дайна что-то зашептала на ухо Сантару.

- … срежь хоть пару, – донесся обрывок фразы.

Из-под капюшона между тем показалось улыбающееся лицо. Пальцы Отшельника скрючились; повинуясь им, Сая выпрямилась и раскинула руки. Против воли уголки ее губ поползли вверх, обнажая зубы.

- Вот так… Теперь ты всегда будешь улыбаться, – пропел Отшельник.

Липкий, ни с чем не сравнимый страх пробрал Сайарадил. Стоя босиком в осеннем лесу с раскинутыми в стороны руками и широкой улыбкой на лице, она вдруг представила, что останется здесь, среди многоликих тварей, под властью безумного мага – навсегда…

Лесной сумрак озарил свет – прочертив по воздуху искрящиеся следы, в землю ударили молнии. Словно дожидаясь этого сигнала, зарядил дождь. Вспышки полыхали справа и слева от Сантара, пока тот бежал вперед, огибая многоликих; те пытались ухватить его зубами, но молнии опережали их всего на миг, повергая тяжелые туши в грязи. Отшельник вздрогнул, отводя взгляд от Сайарадил. Его руки дернулись вверх, останавливая острый клинок, летевший ему в плечо: Сантар издали метнул меч – неприцельно, но он и не планировал попадать. Отшельника отвлекся всего на миг, и этого оказалось достаточно: цепь рун на Саиной коже погасла.

- Чтоб тебя!.. – выплюнул Отшельник.

Перемахнув через медвежью тушу, Сантар поднял с земли меч и полоснул мага по рукам, но тот с неожиданной ловкостью отскочил назад. Молния ударила рядом с ним, затем еще раз, но снова мимо; казалось, разряд по непонятной причине просто не мог попасть в цель. Сантар перевел удар вниз, в ноги. Отшельник захихикал. Молния еще раз просвистела где-то в стороне… Тогда Сантар, не целясь в мага, срубил несколько амулетов с его шубы. Из-под капюшона блеснули злые глаза, длинные пальцы зачертили по воздуху замысловатый узор, но Сантар резким ударом срезал одну из кос. С остатками волос в грязь упала связка амулетов.

Отшельник развернулся, чтобы бежать к святилищу, но между ним и входом уже стояла Дайна. Ее мокрые волосы прилипли к щекам, а глаза смотрели одновременно на Отшельника и сквозь него.

- Ты не можешь бежать, – сказала она будничным тоном. – У тебя болит нога… Ай, как больно!

Отшельник вдруг охнул и запрыгал на одной ноге, поджимая другую.

- Ни о чем ином, кроме этой боли, ты думать не можешь, – добавила Дайна и, повысив голос, закричала: – Сайарадил, ну же!

Этот крик вывел Саю из оцепенения. Все еще не веря, что тело вновь слушается ее, она на подкашивающихся ногах зашагала к Отшельнику, на ходу до крови царапая палец о кольцо.

Небо затихло; лишь разлитая в пространстве свежесть напоминала о недавних молниях. Из-под деревьев выглянули длинные, опасливо тянущие воздух носы. На Сайарадил, которая прошла мимо, надвинулась огромная мохнатая тень, но тут же исчезла; в зарослях послышался плеск воды и протяжный вой.

- Что ты с ним сделала? – спросила Сая, дойдя до Отшельника.

- Ничего. Он просто не может думать ни о чем, кроме боли, – сообщила Дайна и мстительно добавила: – Очень сильной боли!

Отшельник заскулил и, не удержавшись, рухнул на землю.

- Главное, пусть стоит на месте, – сказала Сая и принялась сосредоточенно выводить пальцем по земле. – Ты тоже будь рядом, станешь свидетелем… А вот тебе лучше отойти подальше, – добавила она, покосившись на Сантара.

Земля была размокшей, но от нарисованных знаков шел такой жар, что грязь запекалась коркой. Увидев, как его окружают цепью рун, Отшельник, стиснув от боли зубы, попытался выползти за границу круга, но Сайарадил заступила ему дорогу.

- Не сопротивляйся, – сказала она, – я не хочу причинять тебе боль… В память о былой дружбе.

- Думаешь, я боюсь боли, ведающая? – то ли простонал, то ли хохотнул маг. – Ты не знаешь, что такое настоящая боль!

- Поверь мне, знаю, – тихо сказала Сая и дорисовала сорок девятую руну, замыкая себя и Отшельника в круг.

- У тебя не выйдет запечатать мои силы, – вглядевшись в знаки на земле, прохрипел древний маг. – Я не давал согласия!

- Три года назад ты на крови поклялся, что я могу распоряжаться твоей жизнью, – возразила Сайарадил. – Разве этого мало?

- Тебе неизвестно мое настоящее имя, – продолжил гнуть свое Отшельник, но голос его неуверенно дрогнул.

- Какое из имен? – насмешливо спросила Сая. – То, что было дано тебе при рождении, исчезло вместе с твоим телом… От тебя настоящего давно уже ничего не осталось! Теперь у тебя нет иного имени, кроме Отшельника.

- Обряд не сработает, – упрямо заявил маг.

- Разве? А ты погляди!

Медленно, один за другим начертанные знаки вспыхивали тем же красноватым светом, который недавно горел на Саиной коже. Свечение устремилось к Отшельнику, спиралями обвило его ноги и руки, потянулось к шее…

- Накладываю печать силою из круга сорока девяти рун, – сказала Сая, словно ставя точку.

Красноватое сияние объяло Отшельника полностью и исчезло. Руны погасли. На лугу стало так тихо, что каждый отчетливо услышал свое дыхание.

- Значит, он больше не маг? – спросил Сантар, подходя ближе.

- Почему же? Маг, но с ограниченной силой, – повела плечом Сая. – Многоликих ему больше не призвать.

- А эти как же?

Девушка оглянулась на заросли, откуда посверкивали желтые глаза.

- С ними придется что-то сделать, – хмуро проговорила она и задумалась.

Сумерки сгущались. Прохлада дня сменилась холодом подступающей ночи, но Сая этого не заметила; она стояла, покачиваясь на босых ногах и обхватив себя руками.

- Нам лучше вернуться в Убежище, – нарушил тишину Сантар и осторожно тронул ее за плечо.

Сайарадил вздрогнула, словно очнувшись ото сна.

- Я знаю, как навсегда избавить лес от многоликих, – голос ее звучал неуверенно. – Никто больше не лишится из-за них жизни… или ног. Но если многоликие исчезнут, то леса перестанут пугать людей. А это значит, рано или поздно в Убежище придут чужаки… Как же мне поступить?

Сантар задумался. Вспомнил тайное поселение в неприметной долине, которое считал домом, а после – Лима на коляске.

- Райзаб сказал бы иначе, – вздохнул он. – Но я думаю, тайна Убежища не стоит того, чтобы ради нее жертвовать кем-то.

Сайарадил выдохнула.

- В подземной зале расположено перепутье, через которое Отшельник призывал духов в этот мир… Я закрою его навсегда, – твердо сказала она.

- Не смей! – заревел Отшельник.

Он ринулся на Сайарадил, но вдруг упал как подрубленный. Его ноги покрылись коркой льда, которая нарастала с каждым мгновением.

- Следите за ним, – сказала Сая и шагнула к темному входу в здание.

- Ты справишься одна? – крикнул ей вслед Сантар.

- Я не одна.

Отшельник забулькал от смеха; он смотрел аккурат на крохотное существо, сидевшее у нее на плече.

Проводив Сайарадил взглядом, Сантар убрал меч в ножны и огляделся в поисках сухого места, готовясь к ожиданию.

- Ты ей нужен, – раздался вдруг голос.

Сантар глянул на Дайну, но та смотрела в сторону, растирая мокрые волосы рукавом плаща.

- Ты что-то сказала? – спросил он.

Телепатка подняла на него скучающие глаза.

- Показалось, – пробормотал Сантар.

- Чтобы она там ни говорила, но одной ей не справится, – вновь прозвучали отчетливые слова.

Только теперь он понял, что голос Дайны звучит у него голове.

Помявшись с полминуты, Сантар подумал: «Поручаю Отшельника тебе», и ощущая себя необыкновенно глупо, шагнул к древнему святилищу.

***

Сая спешила. Жилую комнату с горящим очагом она проскочила бегом, не захватив факела – понадеялась на всевидящие глаза. Напрасно – едва ступив в узкий проход, ведущий к подземной зале, Сайарадил окунулась во мрак. Темень, непролазная, абсолютная, была подобно воде в глубинах океана – лезла в глаза и уши, не давала дышать. Сая выставила руки вперед, сделала еще пару шагов и поняла, что надо возвращаться, но, обернувшись, увидела лишь черноту – ни блика света от растопленного очага, ни другой подсказки. Руки вдруг наткнулись на стену. Сая повернулась влево, но ее ладони опять уперлись в шероховатую каменную поверхность. Стена была впереди и позади – везде…

В тишине вдруг раздались шаги. Откуда-то сбоку выплыл огонек… Как она могла забыть, что проходила поворот? Из-за угла показался Сантар, предусмотрительно взявший один из факелов, освещавших жилую комнату.

- Зачем ты пошел за мной? – спросила Сайарадил с досадой, пытаясь за резкостью спрятать свой страх.

- Да так… Подумал, вдруг буду нужен, – хмуро ответил Сантар.

До залы они добрались в тишине.

Зеленоватый огонь все еще горел в чашах. Пройдя к центру, Сая внимательно осмотрела руны, в три ряда окружавшие жертвенники. Внутренняя цепь открывала проход в некое место, обозначенное тремя знаками; Сая прочла это как «мир иной жизни». Второй круг, центральный, приказывал тем, кто пришел на зов, вселиться в жертвенную плоть – должно быть, ту, что лежала на алтарях во время обрядов. Последний из кругов – внешний – обязывал пришедших подчиняться тому, чьей кровью они были призваны; этот человек обозначался руной хозяина.

Вытащив из кармана записи, Сая сосредоточенно перелистала страницы.

- Ты знаешь, что делать? – осторожно спросил Сантар, видя ее озадаченный вид.

- Да… в теории, – ответила девушка. – Нужно начертить непрерывную цепь из рун. Их много, и каждая должна быть безупречна. Крови, наверное, уйма уйдет.

- А дальше? – давил Сантар.

Во взгляде Сайарадил промелькнула растерянность.

- Перепутье должно закрыться. Но как это происходит на деле – понятия не имею… Сантар, тебе лучше уйти. Я не знаю, что произойдет здесь, и не хочу… – Сайарадил запнулась.

- Договаривай.

- Не хочу выбирать – спасать тебя или закрывать перепутье!

Взгляд Сантара потеплел.

- Разрешаю меня не спасать, – хмыкнул он. – Сам разберусь как-нибудь… Давай уже черти свои закорючки!

Обычные цепочки состояли из семи рун. Сложные обряды насчитывали сорок девять знаков; подобными цепочками даровалась физическая сила или запечатывался магический дар. Но был в Саиной книжке один обряд, для проведения которого требовалось начертить триста сорок три руны – семью семь, помноженное на семерку. Именно эту цепочку Сайарадил предстояло нарисовать сейчас. Она занимала пять страниц в книге – но площадь, которую полагалось взять в кольцо, тоже была огромной. Руны приходилось рисовать крупно, соединяя их между собой узенькими дорожками крови. Сайарадил исколола все пальцы, затем сняла кольцо и принялась тыкать острым шипом в ладонь. Через половину круга у нее начало звенеть в ушах, а перед глазами поползли мушки. В какой-то момент кровь просто перестала идти, сколько бы Сая ни сжимала кулак. Тогда Сантар достал нож и порезал себе руку. Макая палец в красную лужицу на его ладони, Сайарадил нарисовала еще четверть круга.

Когда до конца оставалось всего шестнадцать рун, девушка замерла.

- Ты чего? – Сантар осторожно тронул ее за плечо.

Сайарадил сидела на земле с занесенной рукой; на подушечке пальца застыла алая капля. Перед ней на каменном полу был начертан замысловатый символ.

- Если я проведу вот эту черту, – девушка черкнула в воздухе пальцем, – руна станет такой, как учил Отшельника. Но если сделать иначе, – палец вновь прочертил по воздуху, – то эта будет руна из записей наставника. Цена ошибки – открытое перепутье… Только небо знает, что за этим последует, – Сая беспомощно опустила руку.

- А кому ты веришь больше?

- Ни одному из них.

Они замолчали. Недорисованный круг растворился в полумраке залы; затаившись в темноте, засохшие руны ждали решения осторожного мага, чтобы затем налиться силой и вспыхнуть красным светом.

Сайарадил же не могла решиться. У нее перед глазами стояли два человека – маг в мохнатой шубе и жрец в белоснежном одеянии. Оба они улыбались, откидывая назад заплетенные волосы, и были так похожи, что их образы начали наплывать друг на друга, сливаясь в одного человека…

- Если проход откроется, клянусь Великим небом, я достану его даже с того света! – пробормотала Сая о ком-то и поставила решительный росчерк на руне.

Последние звенья цепи она рисовала из круга. Сантар хотел ступить внутрь следом за ней, но девушка осадила его сердитым взглядом.

- Что бы ни произошло, ты не должен пересекать черту. Так ты погубишь не только себя, но и меня тоже, – предупредила его Сайарадил и начертила завершающую руну.

Ничего не происходило. Гнетущую тишину нарушало лишь тихое потрескивание зеленоватого огня. Сайарадил прошла в центр круга – к жертвенникам. Нервы были натянуты до предела; ей даже начало казаться, что к треску пламени примешивается другой звук – тихий свист, словно где-то в вышине дует сильный ветер. Ощущение было навязчивым; Сая начала чувствовать легкое дуновение у себя на щеках…

- Что это? – прозвучал позади напряженный голос Сантара.

Ей не мерещилось. Пространство вокруг действительно наполнялось звуком. Мягкое дуновение стало ощутимей, налилось холодом. Взгляд Сайарадил упал на чаши с огнем: языки пламени замерли, превратившись в неподвижные полоски света. Из ниоткуда раздался скрежет, и Сая вдруг поняла, где прятался источник звука. Он был так близко, но их разделяло нечто большее, чем расстояние… Это был отзвук иного мира – мира, чуждого всему живому.

Сайарадил стало страшно.

Ткань пространства рвалась. Над семью жертвенниками открывались прорехи в другое место, и оттуда, из черноты, на Саю глянули они. Им не было числа. Сайарадил узнала их: теми же глазами многоликие смотрели на этот мир – ни разума, ни чувств, один инстинкт. И жажда.

Затем пришли другие. Их было меньше, и смотрели они иначе – с ненавистью, но без злобы к самой Сайарадил. Они вообще не испытывали личной неприязни; ненависть была их природой, причиной существования. На Саю они глянули мельком. Их интересовал лишь один вопрос: сколько мгновений понадобится, чтоб стереть ее в ничто?

Не справившись с собой, Сайарадил сделала два трусливых шага к границе круга – и вдруг ощутила тепло.

Красное пламя рун медленно разгоралось, согревая пространство вокруг. Прорехи над жертвенниками пошли рябью. Настал их через закрыться – и те, кто находился по ту сторону, поняли это.

Их ярость оказалась так велика, что прорвалась сквозь ткань мира, опалив лицо волной обжигающего холода. Они не желали уходить! Народ моах открыл эти проходы задолго до того, как родился Отшельник. Проникая сквозь них, существа из иного мира оказывались связаны магией, зато могли утолить жажду крови, чего нельзя было сделать в их мире. За эту привилегию они с радостью платили несвободой! Лишиться возможности проникать в мир под луной означало для них обречь себя на вечный голод и темноту.

Сая с ужасом представила, что было бы, прорвись эти существа через барьер: без связывающего круга рун они прокатились бы по равнинам и горам, точно саранча, сметая на своем пути города, пожирая людей и животных. И через некоторое время этот мир стал бы таким же, как тот, откуда они пришли… Кто знает, возможно, их мир, ныне мертвый, когда-то тоже был цветущим и зеленым, пока из-за алчущих власти магов на него не обрушилась смерть?

Руны пылали. Их красные всполохи завивались в спирали и, поднимаясь вверх, латали ткань мира. Существа по ту сторону, прежде отчаянно рвавшиеся наружу, притихли, хлынули прочь от прорех… И тут из черноты глянул он. Он был один, второго такого не существовало больше. Едва взглянув на Сайарадил, он проник в ее суть; ему было ведомо ее имя и мысли, самые глубинные страхи и страсти. Если бы он нуждался в Сае, то очаровал бы ее, исполнив самые заветные желания, о которых та боялась признаться даже самой себе…

Но стихийный маг из подлунного мира значил для него меньше, чем пыль.

- … а… я! – донесся откуда-то издалека крик.

Сайарадил не заметила его. Она сгибалась пополам, в коленях, в локтях, вжимаясь в пол; она прекращала существовать, ибо существовать под его взглядом было невозможно.

Рунная цепь полыхала, и от ее жара прорехи стягивались, исчезая. Но силы Сайарадил были на исходе. Она уткнулась лбом в пол, словно что-то неподъемное рухнуло ей на спину. Сантар не понимал, что случилось. Стоя за границей круга, он не не видел проходы в иной мир, но каким-то неведомым чутьем понял: руны довершат начатое, даже если для этого им придется выпить Сайарадил целиком… Этого Сантар допустить не мог. Тогда он сделал то единственное, что пришло в голову – рассек ладони и занес их над кругом. Капли упали на извилистые линии; руны вспыхнули, принимая жертву. Но сколько бы Сантар ни сжимал кулаки, крови было слишком мало… Сая внутри круга повалилась набок, теряя сознание.

Сантар понял, что времени не осталось. Острием ножа он полоснул запястье вдоль – сначала на одной руке, затем на второй. По ладоням побежали теплые темные струйки. Опустившись на колени, Сантар дал рунам напитаться кровью. Знаки зашипели – казалось, от наслаждения. Время словно остановилось. Когда же будет конец этой пытке? На запястьях пульсировали раны, через которые вытекала жизнь Сантара. Он даже не представлял, что в его жилах столько крови! Руны сияли ярче и ярче… В какой-то миг их сияние померкло, и Сантар погрузился в темноту.

Очнулся он от прохладного ветра, треплющего волосы. Под щекой было мокро. Разлепив глаза, Сантар понял, что на огромной скорости несется сквозь лес. С трудом повернув голову, он увидел сидящую рядом Дайну. Одной рукой она придерживала его, а второй – белую как снег Сайарадил с закрытыми глазами.

Заметив, что Сантар пришел в себя, телепатка из Большого города приказала ему:

- Спи!

И пусть магия не действовала на Сантара, от этих ее слов он тотчас провалился в глубокий сон.

Глава 28

За спиной бежала свора собак. Лающих, злых. Он их брехания закладывало уши, а голых щиколоток нет-нет, но касались острые клыки. Порой казалось, что позади всего одна собака, а порой – что их с десяток: отступишься, и сразу растерзают на клочки! А под ногами острые камни, корни деревьев…

Не выдержав быстрой гонки, Сая все же споткнулась о предательски торчащий корень, в полете закрыла голову руками, предчувствуя скорую гибель… и проснулась.

Лай, однако, не исчез. Где-то неподалеку надрывался пес, судя по голосу, молодой, но крупный. Сайарадил шевельнулась. Тело было ватным, а голова тяжелой, словно после долгого сна. Где же она? Привстав на локтях, Сая огляделась. Ах, ну конечно, вон в углу стоят сложенные друг на друга сундуки с ее вещами… Ее старая комната у знахарок. Что ж, это куда лучше, чем подземные лабиринты Отшельника.

Ее ладони оказались забинтованы. Подцепив край повязки, Сая оглядела подушечки пальцев – порезы поджили, покрылись корочкой.

За дверью послышались шаркающие шаги и тяжелое дыхание пожилого человека, которому пришлось подняться по ступеням.

- Куда ковыряешь? – увидев, что Сая трогает повязку, грозно одернула знахарка.

- Прошу прощения, – девушка не стала спорить и осторожно свесила ноги с кровати. – Сколько я проспала?

- Сутки и еще полдня. Ну-ка, дай мне! – ловко размотав бинты, старушка осмотрела раны на руках – выглядели они так, словно заживали уже неделю. – Пойдем, поменяю тебе повязку. Или сначала хочешь помыться? Мы купель нагрели как раз, я ж помню, ты баньку не любишь…

Это было правдой: северную традицию сидеть в полной пара душной бане Сая так и не смогла полюбить. Но купель – это же совсем другое дело!

В горячей воде, куда знахарки влили какой-то хитрый, пахнущий одновременно лавандой и хвоей отвар, Сая просидела час. Смыв всю грязь недавней ночи, она закуталась в плед и вернулась в свою комнату. Там ее ждала одежда: на подушке была аккуратно сложена нижняя сорочка, в изголовье кровати висели льняной сарафан и теплая шаль, на вязанном коврике стояли новые сапожки из мягкой кожи. Вдоль выреза на груди сарафана Сая обнаружила вышитый узор: три извилистые строчки, обозначающие волну. От такой трогательной заботы у девушки защипало в глазах.

Из комнаты она вышла истинной северянкой. У подножия лестницы сидела причина недавнего кошмара: годовалый пес, довольно грызущий говяжью кость. Знахарки сидели за столом под березой и методично растирать в ступках травы. Они хотели вновь забинтовать ей руки; Сайарадил отказалась – вежливо, но твердо. Старушки возмущенно фыркнули, но все же выдали ей завтрак – молоко, яйца и свежий хлеб.

- Должно быть, меня к вам принес Сантар… Скажите, не было ли с ним девицы – такой высокой, пышноволосой и немного надменной? – спросила Сая, намазывая кусочек хлеба сливочным маслом.

- Девица была, – методично стуча пестиком, отозвалась одна из старушек. – Только это она принесла тебя.

- И Сантара заодно, – добавила вторая. – Подумать только – дотащила вас двоих от самого леса к нам на пригорок… Сильная, что лесное лихо!

- Сантара тоже? – нахмурилась Сая.

- Сказала же, – старушка кивнула на крайнее здание, где располагался местный лазарет. – Там он лежит. Только ему хуже, чем тебе, слишком уж много крови из него вышло.

Измазанный маслом нож упал на стол. Сая стиснула кулаки, чтобы унять дрожь в руках.

- Что с ним случилось? – спросила она дрожащим голосом.

- Ты нам скажи, – мрачно проговорила третья знахарка. – Мы знаем лишь, что видели: в ночи к нам заявилась неизвестная девица, мокрая с головы до ног, и начала ломиться в двери – а на пороге вы двое лежите без сознания. Сантара она отдала на наше попечение, но тебя лечить не велела. Сказала, что ты просто поспишь, и твой энергетический резерв восстановится… Еще одна магичка, да?

Сая не стала отпираться и кивнула:

- Где она сейчас?

- У нас тут не постоялый двор! Мы ее к Чен-Ку отправили.

- Старейшины?..

- Им пока ничего не известно. Но долго скрывать мы не будем.

- Я сама поговорю с Райзабом, – пообещал Сая и встала из-за стола.

В лазарете за ширмой, отгородившей угол, она нашла спящего Сантара. Вид у него был бледный, под глазами залегли тени, на лбу выступили бисеринки пота. Сая промокнула их уголком шали, ужаснувшись, как холодна кожа Сантара. Дышал он прерывисто, вздрагивая во сне. Его руки были перевязаны – но не ладони, а запястья.

- Ну зачем?.. – пробормотала Сая, ощущая ком в горле.

Придвинув к кровати табурет, она осторожно взяла Сантара за ладонь и начала по капельке передавать ему энергию, опасаясь разом вливать много – да и не было у нее излишка сил. Жизненная сила теплой струйкой текла из центра Саиной ладони в ладонь Сантара. Минуты тянулись медленно; точно так же неторопливо по одеялу ползла сонная муха, борющаяся с зимней спячкой. Усталость волнами накатывала на Сайарадил; в какой-то миг она уронила голову на руки, засыпая – а, может, даже потеряла сознание. Так ее и нашла одна из знахарок: спящей, уткнувшись носом Сантару в живот. Ворча что-то о неугомонных девицах, старушка застелила соседнюю постель, за руку перевела туда ничего не понимающую со сна Сайарадил, а затем принялась менять Сантару повязки, с улыбкой разглядывая его порозовевшие щеки.

***

Утром следующего дня Саю вновь разбудил собачий лай. Открыв глаза, она с удивлением обнаружила, что находится в лазарете. Соседняя кровать была пуста.

На улице шел дождь. Уютная осенняя морось барабанила по крышам, навевая желание провести под одеялом еще пару часов. Закутавшись в шаль, Сая вышла на улицу. Дождь загнал знахарок под навес; они сидели за столом на веранде, по обыкновению обложенные пузырьками и мешочками. Рядом с ними расположился Сантар, перед которым стояли: огромное блюдо жареной печени, запеченная курица, котелок сладкой каши с изюмом, гора пирожков и ведерко соленых огурцов. Все это Сантар поглощал одновременно и с аппетитом. Осознав, что ее тоже будут кормить, Сайарадил попыталась отступить к лазарету, но была усажена бдительными старушками за стол. Перед ней тут же возникла тарелка с кашей и ложка.

- Давай-давай, – строго приказала одна из знахарок, видя, что Сая морщится. – А то как кровь свою пускать, так она первая!

Сайарадил осилила полтарелки каши и пирожок. Сантар в одиночку прикончил целую курицу, полблюда печенки и с десяток огурцов; вид у него был бледноватый, но вполне бодрый.

- Нужно найти Дайну, а после – поговорить с Райзабом, – сказала ему Сайарадил, поднимаясь из-за стола. – Придется как-то объяснить старейшинам, откуда в Убежище появился еще один маг.

На пути к поселению Сая молчала. Устав смотреть, как она кусает губы, Сантар попытался сказать что-то ободряющее, но Сая остановила его.

- Не надо меня жалеть, – чувствуя, что к глазам подступают непрошенные слезы, Сая с особым усердием прикусила губу. – Я не справилась. Неизвестно, что было бы, не отдай ты свою кровь… Как же я зла на себя!

К Чен-Ку они дошли молча.

Фридо Лорк выглядел довольным. Щеки горели румянцем, вихрастые волосы топорщились. Потрепанной в пути одежонки как ни бывало: одет он был в красивейший синий халат с вышитым на спине драконом, хвост которого переползал на грудь. Из-под полы халата торчали высокие назарские сапоги, украшенные золотой нитью. Разноцветный дракон скалился, обнажая острые зубы; Фридо тоже улыбался, крайне довольный новым нарядом. Сайарадил оглядела это пестрое великолепие; если бы не ужасное настроение, она бы расхохоталось.

Из дома показался Чен-Ку; видно было, что он еле-еле сдерживает ярость.

- Где?! – едва завидев Саю, заревел обычно спокойный назар. – Где ты откопала этого проходимца?

- Кости бросали? – понимающе хмыкнул Сантар.

За долгую дорогу ему тоже довелось ввязаться в игру с Фридо. Первый раз был на интерес. Сантар одержал верх, и Фридо, сетуя на собственное невезение, предложил сыграть на деньги. На этот раз Сантара ждало сокрушительное поражение. Любезное предложение отыграться он отклонил со смешком – азарт ему свойственен не был.

- Какие кости… Маджонг! – горестно взвыл старый назар и, кинув тоскливый взгляд на роскошный халат, направился к колодцу за водой – как хозяин дома он собирался напоить гостей чаем.

- Ты когда научился в маджонг играть? – строго сказала Сая слуге.

Фридо Лорк порозовел смущенным румянцем, но лишь для вида – раскаяния в нем не было ни капли.

- Чтоб никаких больше игр! – выговорила ему Сая и добавила обреченно: – Хотя бы пока мы здесь… Где она?

Фридо кивнул на задний двор.

Позади дома у Чен-Ку располагался маленький цветник, по осеннему времени пустующий. Живописность ему придавали лишь хризантемы, высаженные плотным рядом. Дайна восседала на табуретке, явно специально притащенной из дома, и разглядывала белоснежные цветы. Судя по влажным волосам, недавний дождь она застала тут же.

- Нравятся? – спросила Сая, подходя ближе.

Дайна глянула на нее с удивлением.

- С чего ты взяла? Нет, никогда не любила эти цветы. Особенно запах, – ответила она.

- Зачем тогда смотришь?

- Тренирую концентрацию. Лучше всего это удается, когда созерцаешь нечто однотонное и светлое… Мне нужно поддерживать форму, иначе я даже спать не смогу от потока чужих мыслей.

Прежде Сайарадил никогда не задумывалась о том, как телепатам живется с собственным даром.

- Некоторые из нас повреждаются рассудком, так и не научившись контролировать поток. Но учителя не любят об этом говорить, – вздохнула Дайна и бросила на Саю пристальный взгляд. – Впрочем, у стихийных магов тоже есть свои секреты… Я много чего видела в жизни – но мне не доводилось наблюдать, чтобы маг без сознания мог призвать силу.

- О чем ты? – спокойно спросила Сая, аккуратно захлопывая свой разум.

Дайна хмыкнула.

- О водном потоке, который вынес вас двоих из тех развалин в лесу! Как тебе удалось призвать воду, находясь в беспамятстве?

- Моя защита всегда срабатывает, – заявила Сая с невозмутимым видом.

- А, защи-ита, – протянула Дайна язвительно. – Защитный щит есть у всех магов, у многих он действует даже во сне… Но ледяная повозка, которая отвезла нас всех в Убежище прямиком к местным лекаркам? Интересная у тебя защита, Сайарадил!

- Мне сказали, что ты принесла нас к знахаркам, – с досадой проговорила Сая.

- Я похожа на тягловую лошадь? – расхохоталась Дайна. – Кстати, твой лесной друг был в восторге от этой повозки! А пока мы ждали вас, он развлекал меня удивительными историями – что-то про древних магов, рунные ритуалы и Саркофаг… Ничего не хочешь рассказать мне, а, наследница Валлардов?

- Понятия не имею, что он тебе наговорил, – хмуро сказал Сая. – И я больше не наследница!

- Не меняй тему, – поморщилась Дайна. – Сначала мне показалось, что этот маг совсем выжил из ума, но постепенно его слова начали обретать смысл.

- Так вот почему ты спровадила меня следом за Саей, – хмыкнул Сантар. – Чтобы я не мешал тебе поговорить с Отшельником наедине!

- А что, ты зря пошел туда? – удивилась Дайна. – Или Сайарадил было бы лучше сгинуть в той подземной зале?

- Ты могла бы сама с ней пойти…

- Так бы она мне и позволила!

- С этим даже не поспоришь, – вздохнул Сантар, оглядываясь на Саю.

- Если кого и винить, то только меня, – пробормотала та. – Зря я доверяла Отшельнику…

- Мы все ему доверяли, – успокоил ее Сантар.

- Глупо верить живому трупу! – заявила Дайна.

Сайарадил обернулась к ней; категоричный тон, которым это было сказано, вывел ее из себя.

- Глупее, чем терпеливо ждать, когда бывший любовник наконец-то вспомнит тебя?

Дайна переменилась в лице. С минуту она сидела с неестественно прямой спиной, затем подчеркнуто неторопливо встала, пересекла лужайку и скрылась за деревьями. Сантар покосился на Саю; та подняла руку, останавливая его.

- Молчи! Сама знаю, – с тоской сказала она и направилась к зарослям, но обернулась через пару шагов. – Знаешь-ка, а приведи Лима!

- Зачем? – удивился Сантар.

- Нам может понадобиться помощь, и кроме него и Чен-Ку я тут никому больше не доверяю.

- А как же я?

Сая смерила его таким взглядом, что Сантар захохотал в голос и, вытирая выступившие слезы, направился в сторону Лимового дома.

***

Далеко Дайна не ушла; примостившись на корень раскидистого дуба, она оперлась спиной о ствол и смотрел перед собой на прохладный, желтеюще-осенний лес. Не говоря ни слова, Сайарадил села с ней рядом. Какое-то время они молчали, думая каждая о своем.

- Я все равно буду ждать, пока он вспомнит, – сказала наконец Дайна. – Это и правда глупо… Ровно так же, как верить тому, кто рунной магией оживляет мертвую плоть.

- Руны годятся не только для этого, – возразила Сая.

Дайна посмотрела на нее с жалостью.

- Первохрам неспроста наложил запрет. В хрониках сказано, что те из магов-моах, кто злоупотреблял рунной магией, теряли связь с реальностью. Их все больше привлекало нечто вне нашего бытия – так, словно дыхание иного мира касалось их…

Сайарадил вздрогнула, но Дайна не заметила этого.

- К сожалению, сейчас мало кто помнит, почему была запрещена рунная магия… В древних текстах копаются только такие неугомонные люди, как твой бывший наставник, – Дайна запнулась и робко добавила: – Ты правда думаешь, что его можно вернуть?

- Я могу лишь попытаться, – осторожно сказала Сайарадил.

- Конечно, – с дрожью в голосе кивнула телепатка. – Я помогу тебе, даже если придется нарушить все клятвы… Но прежде мне хотелось бы получить ответы.

- Ты знаешь мое условие, – напомнила Сая.

Дайна поежилась, словно от холода.

- Знаешь ли, не так это просто – позволить кому-то заглянуть в твою память.

То ли вокруг было слишком много листвы, то ли солнечный свет падал как-то по-особенному, но в карих глазах Дайны вдруг откуда-то вылезла зеленца. Сайарадил зажмурилась, настраиваясь; когда она открыла глаза, те уже были ярко-синими. Мир вокруг расплылся – и только зрачки Дайны остались в фокусе. Погружение в чужую память Сая всегда сравнивала с падением: сначала комок страха где-то внизу живота, а затем – граничащий с безумием восторг; шаг в неизвестность, мучительный, но захватывающий.

Впрочем, в сознании Дайны все оказалось немного не так, как у других людей.

Сайарадил ощутила, будто она бредет по речному дну – ноги вязли в густом иле, а путь вперед лежал через усилие. Даже пустив ее в свою память, Дайна продолжала сопротивляться – инстинкт оказался сильнее разума. Сая начала видеть образы, но не могла уловить суть этих блеклых, быстро сменяющих друг друга обрывков. Картинки путались, наплывали одна на другую. В какой-то момент Сайарадил осознала, что не понимает, где заканчивается ее сознание и начинается чужой разум – так сильна была воля Дайны.

Но вот наконец Сае попалось нечто особенное, и она ухватилась за видение, как за ниточку. Образ был яркий, оттого и бросился в глаза: берег озера, поросший кустами орешника. В зеркальной глади отражались плывущие по небу облака. Сайарадил была уверена, что не видела это место прежде, но в голове ее всплыло название – озеро Тэмна. Кажется, это на западе, в землях Руг-Ванд… Не здесь ли сразу после посвящения служил положенный год наставник Арамил?

Стоило ей подумать о наставнике, как она увидела его. Он шел по берегу в простом жреческом одеянии синего цвета и носком сапога скидывал в воду попадающиеся на пути камешки. Пейзаж вокруг смазался, но наставник оставался в фокусе. Стоило ему приблизиться, и стало видно, как он молод – куда моложе, чем помнила Сая. Глядя на его спокойное лицо, расслабленную походку и легкую улыбку, она ощутила укол в сердце. Этот славный молодой человек был совсем не похож на того, кем стал теперь.

Зазвучал голос. Кто-то окликнул наставника тем настоящим именем, каким он назывался от рождения, и которое не было известно Сайарадил. Голос прозвучал глухо, искажаясь – так, будто Дайна очень не хотела, чтобы кто-то еще знал его имя; эту тайну она желала оставить для себя. И Сая не стала настаивать, пропуская звук мимо ушей.

Услышав свое имя, наставник обернулся и пошел прямо на Сайарадил. Он двигался так уверенно, что та даже попятилась – но расстояние между ними продолжало упрямо сокращаться.

- Спишь до полудня, соня? – сказал Арамил, подходя вплотную, и протянул вперед руку.

Никогда прежде Сая не слышала от него подобного тона. С ней и другими учениками он говорил либо строго, либо шутливо, но этот тембр – мягкий, ласковый, обволакивающий, словно шелковый платок, – Сайарадил слышала впервые. И предназначался он явно не ей.

В руку Арамила легла маленькая ладонь. Та, кому она принадлежала, стояла за пределами видимости, но Сая и без того знала, кто это. Для той девушки не было ничего важнее протянутой руки наставника. Если бы судьба оказалась благосклонней, она всю жизнь прожила бы возле озера Тэмна, каждое утро гуляя по берегу под руку с любимым…

Но у судьбы были другие планы. В скором времени этого улыбающегося молодого человека приняли в Совет, и он стал наставником Арамилом. Тогда Дайна отбросила все мысли о том, что они могут быть вместе; у нее в сердце теплилась единственная мечта – остаться подле него верным соратником, но ей не позволили даже это. Одним страшным днем Верховный жрец отправил Дайну в монастырь Вальд, навсегда лишив ее не только счастья, но даже простого солнечного света. То место в сердце, которое прежде занимала любовь, постепенно заполнила ненависть. Дайна ненавидела многих. Верховного жреца – за то, что сослал ее в монастырь. Арамила, который не отстоял ее, не защитил. Наверное, и не любил вовсе… Ненавидела она и неведомую Сайарадил Вэй, из-за которой оказалась в ссылке.

Шесть лет вдали от Первохрама тянулись, словно вечность; год от году ненависть в сердце Дайны лишь нарастала. Вернувшись в Эндрос, больше всего на свете она хотела посмотреть в глаза своих обидчиков. Но вместо всемогущего Верховного жреца увидела старика, боящегося приближающейся смерти. Тот, кого она любила когда-то, и вовсе сошел с ума… А грозный стихийный маг, из-за которого Дайна претерпела все ужасы Вальда, оказался обычной девчонкой, измученной Первохрамом так же, как сотни, тысячи других учеников, что были до нее – и будут после.

Затем Сая вдруг увидела себя – с волосами по пояс и в оборванном платье. В ту ночь Дайна позволила ей бежать из Первохрама, даже выиграла немного времени, направив погоню по ложному пути. После она часто думала, почему поступила именно так. Возможно, ей хотелось разрушить планы Верховного или уберечь Арамила от ошибки – ведь он никогда бы не причинил вред своей ученице, находясь в здравом уме… Дайна так и не призналась себе, что настоящей причиной была жалость. Когда ее отправили в Вальд, никто не помешал этому – так пусть хотя бы Сайарадил Вэй спасется и где-то вдалеке от Первохрама обретет новый дом. Может, ей удастся счастье, чего Дайна сделать не смогла…

Но глупая девчонка не пожелала жить в мире. Не прошло и года, как она вернулась. Дайна видела ее в тот день на Форуме – повзрослевшую, гордую, открывшую в себе силу, которой не было прежде. Промелькнули видения тускло освещенных залов; слушая, как на собраниях Совета наставники стенают о самоволии наследницы Валлардов, Дайна лишь посмеивалась. Забавно было наблюдать за жрецами, осознавшими, что не все в этом мире подвластно им…

Следующие видение оказалось слишком темным; Сая хотела отбросить его, но взгляд вовремя выцепил из черноты силуэты. Кажется, это были покои Верховного жреца… Кто-то сидел, откинувшись на спинку стула; его голова безвольно запрокинулась назад. Другой склонился над ним, нашептывая что-то на ухо. Сайарадил напрягла слух.

- Мы не сможем победить, пока на стороне Эндроса сражается маг Воды, – шелестел голос, в котором Сая без труда узнала бывшего наставника. – Нам остается лишь попытаться уничтожить тебя!

Сидевший забормотал, повторяя; это была Дайна.

- Дитя Воды, – вновь зашептал наставник. – Я недооценивал тебя.

Фразы звучали одна за другой, бойко, внахлест.

- Почему мы оказались здесь? Я знаю, ты мечтала о мире…

- Разве кто-то один виноват в войнах?

- Я никогда не хотел дать обет ненасилия!

Эти слова… Сая уже слышала их прежде, но никак не могла понять, от кого. Внезапно в ее памяти всплыл чей-то взгляд – и отражающиеся в нем рассветы над пиками Грозовых гор…

- Мастер Пан! – сказала Сайарадил громко.

Звук ее голоса эхом зазвенел в пространстве, разгоняя видения. Чернота наполнилась светом. Перед глазами возникла Дайна – не та девушка из прошлого, что сидела в покоях Верховного, а другая, настоящая. Пространство вновь заполнили звуки из реального мира – стрекот птиц, шелест листвы…

Сайарадил закрыла глаза руками, окончательно разрывая связь. Так она сидела долго, спрятав лицо в ладонях. Дайна вздыхала, но говорить не спешила.

- Значит, Скалистое ущелье – дело рук наставника, – наконец сказала Сая, опуская руки; глаза у нее поблескивали. – Назары не хотели меня убивать…

- Хотели, и не раз, – спокойно возразила Дайна. – Верховному докладывали, что назарские маги предлагали императору устранить тебя, как только ты появилась на передовой. Но против этого был мастер Пан, а без его согласия стихийные маги Райгона не вступили бы в войну… Тогда Верховный поручил мне сделать так, чтобы старик перестал сопротивляться.

Саин взгляд почернел.

- Почему он не сделал это сам?

- У него бы не хватило сил. Сейчас он мало на что способен.

- Зачем ты согласилась?

Дайна нервно куснула губу.

- Я выполняла приказ.

- К лиху такие приказы! – взорвалась Сая. – Из-за тебя погибло столько людей!

- Откуда мне было знать, что эти близнецы так сильны? – хмуро проговорила Дайна. – Я думала, ты с ними справишься…

Она запнулась, потому как Сая ударила кулаком по стволу дуба.

- Ты обвиняешь меня в том, что я не оказалась достаточно сильна? – глухо проговорила она. – Так, может, смерть Лоридила – это тоже моя вина?

Дайна выдержала ее полный злости взгляд.

- Ты сама хотела увидеть мои тайны, – тихо сказала она. – Что ты хочешь от меня теперь? Оправданий? Прошлого не изменить, сколько бы раз я ни сказала, как мне жаль… Но ты была в моей голове, поэтому тебе прекрасно известно, что я чувствую на самом деле.

Сайарадил обхватила коленки руками и замерла. Она долго сидела так, глядя куда-то в глубину лесных зарослей, затем тряхнула головой и встала, охнув от боли в затекших ногах.

- Идем обратно. Чен-Ку наверняка приготовил обед… Ты любишь райгонскую лапшу? – спросила она Дайну.

Та растерянно пожала плечами; вид у нее был сбитый с толку.

- В Эндросе настоящей лапши не осталось, – вздохнула Сая. – А, может, и не было никогда…

- Сайарадил, – позвала Дайна с удивительной для нее самой робостью.

Сая поглядела на нее сверху вниз.

- Я тебя не прощу, – тихо сказала она, – но и винить во всем тоже могу… Ты нужна мне, поэтому я просто сделаю вид, что все в порядке. Давай просто поможем друг другу… Может, после я даже найду в себе силы тебя простить.

- Тебя сложно понять, наследница Валлалрдов, – хмуро сказала Дайна.

- Вдвойне приятно это слышать от телепата, – хмыкнула Сая и прищурилась, словно прикидывая что-то. – Ты же хотела задать вопросы? Думаю, что некоторые ответы не известны мне самой, но, надеюсь, Чен-Ку нам поможет. Запомни: хвали его лапшу, даже если она тебе не понравится! Впрочем, это невозможно… Идем уже!

Сбитая с толку Дайна поднялась на ноги и двинулась следом за мелькающей между кустов светлой макушкой.

Глава 29

Чен-Ку молчал, сосредоточенно разливая чай. В комнате, служившей ему разом гостиной, столовой и спальней, стало ужасно тесно из-за такого количества посетителей. Игнорируя назарскую традицию сидеть на полу, Дайна заняла единственный табурет, который Чен-Ку обычно использовал как подставку для чайника. Сайарадил и Сантар, следуя примеру хозяина дома, расселись на подушках вокруг низенького стола. Фридо не отважился сесть рядом с госпожой и попытался уволочь выделенную ему подушку в дальний угол, но Сая так посмотрела на него, что бывший легионер покорно опустился на пол возле нее. Коляска Лима не прошла в узкий дверной проем, поэтому тот остался снаружи, заблокировав выход, а заодно и без того тусклый дневной свет.

Говорить хозяин дома не спешил. После лапши, такой острой, что даже Сантар пару раз поперхнулся, Чен-Ку вручил всем по чашке горячего чая. Не насытившийся лапшой Фридо Лорк отставил питье в сторону и налег на маленькие сладкие пирожки с фруктовой начинкой. Лим без зазрения совести попросил добавку лапши. Дайна выглядела так, словно больше никогда не попробует ничего из назарской кухни; не притронувшись к чаю, она принялась выбивать ногой по полу нетерпеливую дробь. Лишь Сая и Сантар вели себя прилично, подливали друг другу чай, не забывая про хозяина, и поддерживали светский разговор о переменчивой северной погоде.

Когда Фридо слопал все пирожки, Лим – лапшу, а Дайна готова была взорваться от тягостного ожидания, Чен-Ку поставил чашку в сторону и оглядел всю компанию прищуренным взглядом.

- Что вы хотите узнать о камне? – спросил он.

Сантар вытащил шнурок из-за пазухи; на его ладони камень налился белым молоком.

- Кому он принадлежал?

Чен-Ку с прищуром посмотрел на своего ученика – так, словно тот сморозил очевидную глупость.

- Твоей матери, – отчеканил он.

Позади раздался протяжный вздох Дайны.

- Это мы знаем, – терпеливо сказала Сая, беря камень. – Нам нужно понять, как он попал к ней.

В ее руках молочно-белые грани приобрели рассветные переливы. Фридо Лорк с интересом поглядел на эту метаморфозу и аккуратно провел пальцем по неровной поверхности – там, где он коснулся, пошли голубоватые разводы. Чен-Ку неодобрительно покосился на Фридо, затем на Дайну; казалось, он тщательно подбирает слова.

- Когда-то эта вещь принадлежала ее отцу… твоему деду, – сказал наконец назар, глядя на Сантара.

Сайарадил подалась вперед.

- Значит, подвеска передавалась в роду… Сколько поколений?

- Мне это неизвестно, – по бесстрастному тону назара сразу становилось ясно, что он лжет.

- Ты уверен? – спросил Сантар с нажимом.

Чен-Ку пожевал губами. Сая поняла: старый назар не хочет лгать своему ученику и теперь пытается придумать, как бы ответить, не сказав правды.

- Почему он вообще меняет цвета? – спросил вдруг Лим.

Его вопрос был обращен к Сантару; тот неопределенно пожал плечами.

- Мне всегда казалось, все дело в том, кто его держит, – сказал он неуверенно.

Чен-Ку досадливо цокнул языком.

- В первую очередь лунный камень, – изрек он наставительно, – меняет цвет в зависимости от фазы луны. Его потому так и называют.

Все обернулись к нему.

- Он же меняется от прикосновения! – удивленно произнес Фридо, вновь касаясь камня и наблюдая синие разводы.

- Камень просто реагируют на температуру рук, – со вздохом продолжил назар, – но на растущую луну его цвет будет светлым, на убывающую – темным.

- А как же традиция давать горный хрусталь посетителям императора? – уточнила Сая. – Чтобы понять, кто пришел с дурными намерениями?

- Суеверие, не больше, – фыркнул Чен-Ку. – Последние пару столетий при дворе таким уже не занимались.

Сая покосилась на Сантара; тот смущенно пожал плечами.

- Я никогда не утверждал, что хорошо разбираюсь в обычаях назаров, – прошептал он ей.

- Чем чище порода, тем благороднее бывают оттенки, – продолжал Чен-Ку. – Некоторые экземпляры не меняют цвет, а лишь его насыщенность…

- Этот камень какой породы? – уточнила Дайна и протянула руку к подвеске.

- Самой чистой из тех, что добывают в Райгоне, – ответил назар, неодобрительно наблюдая, как Сая передает шнурок телепатке. – Погляди на его акварельные переливы!

В руках у Дайны камень пошел перламутровыми разводами.

- Красиво, – протянул Фридо. – Может, он и прозрачным бывает?

Сайарадил и Дайна переглянулись; их глаза одновременно расширились.

- Если цвет зависит от луны, то… – начала Сая.

- Полнолуние или новая луна! – закончила за нее Дайна.

На лице старого назара отразилась досада.

- Зачем вам я, если вы и так все знаете, – вздохнул он. – Говорят, что некоторые породы горного хрусталя становятся прозрачными под светом полной луны… Но сам я никогда этого не видел.

Перехватив Саин взгляд, Сантар поморщился.

- Ты же не думаешь, что я когда-то разглядывал камень, сидя под полной луной?

- Да уж, это не очень на тебя похоже, – согласилась Сая. – Кто знает, какой сейчас день по лунному циклу?

- Следующее полнолуние будет через три дня, – ответила Чен-Ку; как истинный назар, он жил по лунному календарю.

- Всего-то, – удовлетворенно кивнула Дайна, прокручивая камень в руках. – Через три дня мы увидим, есть ли что-то внутри.

- А что вы хотите там отыскать? – спросил Чен-Ку.

- Одну очень древнюю вещицу, – ответила Сая.

Чен-Ку ожидал продолжения, но девушка замолчала, и назар досадливо цокнул.

- Допустим, внутри вы найдете желаемое… Что будет дальше?

Его спокойный тон не обманул Сайарадил.

- Если внутри есть то, что нам нужно, мы это извлечем, – ответила она осторожно.

- Каким образом? – в голосе Чен-Ку слышалось нарастающее напряжение. – Вы собираетесь его разбить?

Сая открыла было рот, но Дайна ее опередила.

- Если понадобится, – заявила она.

- А ну, верни камень, девочка! – тихо сказал Чен-Ку; теперь уже только глухой не расслышал бы в его голосе угрозу. – Это не просто побрякушка, а настоящая реликвия, веками хранившаяся у Наз…

Назар осекся, сообразив, что сболтнул лишнего.

- О, прошу, продолжайте, – великодушно разрешила Дайна. – Поверьте, мне нет никакого дела до секретов великой райгонской… семьи. Если хотите, я закрою уши!

Зажав камень в кулаке, она в самом деле заткнула уши большими пальцами и даже принялась насвистывать себе под нос что-то откровенно насмешливое. Сае очень захотелось отвесить ей подзатыльник.

- Мы не собираемся его разбивать, – примирительно сказала она, метнув на Дайну резкий взгляд.

Телепатка хмыкнула и продолжила насвистывать.

- Вы и не сможете, – глухо сказал назар. – Речь ведь не о куске стекла, из которого делают вазы… Это же горный хрусталь! Даже современные мастера обрабатывают породу так, что она становится ударопрочной – а этот камень создавали умельцами из прошлой эпохи. Он закален древней магией… Ты понимаешь, что это значит, Сайарадил?

- Кажется, понимаю, – прищурилась та. – Его закаляли маги Воздуха, верно?

- Ты всегда была умной, – сказал Чен-Ку то ли одобряюще, то ли с осуждением.

- Значит, этот камень обработали задолго до того, как назары откололись от республики, – задумчиво проговорила Сая. – В те времена, когда стихийную магию можно было использовать открыто… То есть не позже второго века эпохи Объединения.

Лицо назара вытянулось.

- Если подумать… Ведь это единственная вещь, которую взяла с собой беглая райгонская принцесса, – продолжала Сая.

- Сайарадил! – одернул ту Чен-Ку.

Но Сая не слышала. Ее несло.

- Ни золото, ни печать императорской династии, ни памятную детскую игрушку, – продолжала она, – а ничем не примечательную подвеску на шнурке! Даже самый чистый горный хрусталь не сравнится по стоимости с хорошим рубином или алмазом, но она взяла именно этот камень… Насколько же ценным он должен был ей казаться?

- Ни слова больше! – рыкнул Чен-Ку, но тут Сантар положил руку на плечо старого учителя.

- Я знаю, ты просто хочешь меня защитить, – сказал он со вздохом, – но я в этом не нуждаюсь.

Лицо назара исказила досада.

- Ты в своем уме? Оглянись! Ладно этот, – он кивнул на Лима. – И этот, в нем мозгов как у курицы, – кивок на Фридо. – Но мозгоправка из Первохрама?

- Ее привела Сая, – напомнил Сантар, – а она уж точно не желает мне вреда.

- А тебе не приходило в голову, что Сайарадил тоже может ошибаться? – очень осторожно спросил Лим.

Сая бросила на него обиженный взгляд. Сантар пожал плечами. Закрывающая уши Дайна наблюдала за ними с усмешкой. Чен-ку это надоело.

- Верни мне камень! – взорвался он.

- А он не ваш! – возразила Дайна, не отрывая рук от ушей.

- Последний раз предупреждаю…

- Прекратите! – резко бросил Сантар.

Чен-Ку бросил на него взгляд, пробормотал что-то на нардане и перевел дух. Убедившись, что учитель успокоился, Сантар обернулся к Дайне и протянул руку. Та передала ему камень, всем видом демонстрируя миролюбие; в ее глазах плескался едва сдерживаемый смех.

- Значит, три дня, – сказал Сантар, переведя взгляд на Саю. – В полнолуние станет ясно, есть ли что-то внутри, а дальше… Камень мой, значит, и судьбу его решать мне, – заметив, как Чен-Ку возмущенно открыл рот, он предупреждающе вскинул руку. – Я все сказал!

- Воля твоя, – кратко бросил назар, всем своим видом выражая неодобрение.

Комнату накрыла гнетущая тишина. Сая с тревогой смотрела на Сантара, а тот глядел на камень, словно прощаясь. Чен-Ку сверлил взглядом Дайну, которая с улыбкой заплетала волосы. Лим очень внимательно разглядывал стену. Молчавший все это время Фридо Лорк не выдержал напряжения и хлопнул в ладоши.

- Раз у нас есть целых три дня, может, придумаем, чем заняться? – громко спросил он.

- Для начала найди телепатке новый ночлег… И себе заодно, – угрюмо сказал Чен-Ку.

- Я сегодня же переведу их к знахаркам, – быстро сказала Сайарадил; ей совершенно не хотелось окончательно рассориться со старым назаром.

- На новой кровати и спится лучше, – обрадовался Фридо. – А завтра с утра пойдем на рыбалку! Госпожа, я покажу вам чудесное место на озере, очень рыбное…

- Можно еще в лес сходить! – подхватил Лим. – Вдова Гаай на днях собирается подсобрать ягод, пока снег их не накрыл.

- Клюкву? – уточнил Фридо. – А она покажет, как готовить клюкву в сахаре? Госпожа ее очень любит…

- Я попрошу!

- Небо, эти двое нашли друг друга, – простонала Дайна.

- Раз уж речь зашла о снеге, – нехотя протянул Чен-Ку. – Вчера северный дозор накрыл снегопад – первый в этом году… Значит, вы попадаете на Зазимье.

- Что это? – спросил Фридо с живым интересом.

Назар смерил его кислым взглядом и не ответил.

- Это праздник начала зимы у северян, – вместо него пояснил Лим. – Отмечается вместе с первым снегом. Старейшины с утра приказали начать подготовку – значит, должны управиться к послезавтра. Ты ведь зимовала с нами, неужели не помнишь? – обратился он к Сае. – Огромный костер, танцы?..

- Что-то не припомню, – пробормотала Сая.

- Неудивительно, ведь той зимой ты практически жила у Отшельника, – кивнул Лим – Ну тем интересней будет на этот раз!

- Костер и танцы – звучит многообещающе, – вежливо улыбнулась Сайарадил.

При виде ее неискренней улыбки Сантар расхохотался.

- Это правда довольно весело, – сказал он отсмеявшись. – Единственный день в году, когда члены всех общин собираются за одним столом и так напиваются, что забывают о разногласиях.

- Пожалуй, это и правда стоит видеть, – хмыкнула Сая и глянула на Дайну. – Идем, подыщем тебе комнату! Надеюсь, знахарки не будут против.

- А мне надо поговорить с твоим отцом, – сказал Сантар Лиму. – Он дома?

Лим кивнул и сдал на коляске назад, освобождая проход.

- Фридо? – позвала Сая.

- Идите вперед, госпожа, – засуетился слуга, хватая опустевший чайник. – Я знаю, где живут знахарки – только помогу уважаемому мастеру убрать со стола и догоню вас!

Сайарадил смерила его подозрительным взглядом, но спорить не стала.

Когда в комнате остался только хозяин дома, Фридо Лорк отставил в сторонку грязные чашки и выудил из кармана мешочек с верными костями.

- Раз с серьезными разговорами покончено, не хотите отыграться? – ехидно спросил он у Чен-Ку. – Я поставлю свой прекрасный халат, а вы… Да хотя бы тот кушак, что пылится у вас в сундуке. Он так хорошо подходит к халату!

Глава 30

Не ведая, что ей подкинет грядущее полнолуние, время до него Сайарадил надеялась провести в приятном безделье: спать до обеда, гулять по припорошенному снегом лесу, а после – напроситься к Чен-Ку, сидеть у очага, поедая густой наваристый суп и слушая бесконечные истории о давних и никем уже не поминаемых битвах… Но жизнь распорядилась иначе.

Утром следующего дня Саю резко потрясли за плечо. Проснувшись, та еще некоторое время не могла сообразить, какой сегодня день и где она вообще, а одна из старушек-знахарок уже вовсю раздавал ей указания. Сама не понимая как, но через час после пробуждения Сайарадил, наскоро проглотившая пару ароматных пирожков с брусничной начинкой, стояла на кухне вдовы Гаай и… месила тесто.

Лесное лихо! Если бы Сае предложили вообразить самое невероятное из умений, которое ей предстоит освоить, она никогда бы не подумала про замес теста! Что это за мерзкая субстанция, намертво липнущая к рукам? Неужели вкуснейшие пирожки с брусникой получились из такой же гадости?

Впрочем, из того, что замесила Сайарадил, вряд ли можно было испечь пирог. Доверенная ей опара оказалась испорчена практически сразу: пытаясь избавить тесто от липкости, Сая бухнула в него разом столько муки, что вместо эластичной массы получился камень. Вдова Гаай, будучи женщиной умной, не стала ругать неучку из Большого города и спокойно поставила ее шинковать капусту для пирогов.

Не выносившая собственных неудач Сайарадил с этим заданием справилась практически идеально, хоть и тратила на один качан по целому часу.

Все Убежище было объято лихорадкой подготовки к празднику. Входные двери украшались венками из опавших осенних листьев и красных ягод. Со всех домов стаскивались столы и лавки, тарелки и стаканы. Лавки застилались вышитыми полотенцами, столы – кружевными скатертями. Хозяйки доставали из-под полов заготовленные настойки, готовясь хвастать друг перед другом – у кого на ягодах вышло слаще, а у кого на шишках – терпче. И, конечно, большой костер, главный символ Зазимья! Его по обыкновению разводили на поляне у озера; дрова заготавливали месяц, сначала сутки вымачивая их в травяном настое, а затем просушивая перед очагом. На расчищенной площадке у воды соорудили колодец из толстых бревен, куда складывалась растопка. Столы расставили вокруг будущего костра; в центр каждого водрузили большие блюда с рябиной – чтоб злые лесные духи обходили праздник стороной.

Половина всех жителей Убежища готовила яства с раннего утра до поздней ночи. Свежевалась дичь, пеклись пироги, резались салаты… Сайарадил с ужасом поглядывала на гору капусты, прошедшую через ее руки за целый день; к вечеру она наловчилась так филигранно орудовать ножом, словно занималась этим всю жизнь. Даже вдова Гаай, закидывая капусту на огромные сковородки, одобрительно кивала головой, а под конец дня и вовсе так расчувствовалась, что разрешила Сае вновь замесить тесто – разумеется, под бдительным контролем, – а потом раскатать и слепить собственный пирог. И пусть он получился кривоват, зато Сайарадил была ужасно горда своим творением; она тайком отметила его крохотной буквой «С», скатанной из обрезков теста, чтобы потом обязательно отыскать и попробовать.

После захода солнца Саю великодушно отпустили спать.

Утром следующего дня знахарки определили ее работать в лазарет – подготовка ожидаемо обернулась массовыми ожогами и порезами. Орудовать бинтами и мазями была привычней, чем ножом; Сайарадил ловко промывала и перевязывала раны, от скуки обучая желающих, как соорудить самый крепкий из узлов – нахваталась от Фридо за их походную жизнь. К слову, сам Фридо Лорк мелькал то тут, то там, знакомясь со всеми подряд и успев обзавестись как ожогами, так и небольшим ушибом колена. Перевязав его, Сайарадил приказала остаться в лазарете и резать на бинты чистую ткань; Фридо нахохлился, но ослушаться не посмел.

Дайну Сая не видела со вчерашнего дня, но чувствовал, что та безвылазно сидит в отведенной ей комнате и присоединяться к общей суматохе не желает. Такой расклад устраивал и Саю. Вчерашним днем она разыскала Райзаба и все же рассказала ему о Дайне. Оказалось, старейшина уже все знал – от Сантара, как уверял он сам, но Сая знала, что Сантар ничего ему не говорил. Они договорились не предавать дело огласке; Райзаб взял с Сайарадил слово, что Дайна не задержится в Убежище. Такая сговорчивость показалась девушке очень странной, пока вездесущий Фридо Лорк украдкой не шепнул ей секрет: Райзаб вот как уже с месяц находился в глухой ссоре с Варвадаром. Если бы всплыла история о том, что Сайарадил Вэй тайком провела в Убежище телепатку из Большого города, Варвадар использовал бы это против южанина – ведь именно он когда-то позволил Сае остаться в долине… Кончилось тем, что Сайарадил обещала Райзабу вывести Дайну из долины аккурат сразу после полнолуния.

К полудню знахарки неожиданно отпустили Саю отдыхать.

- Ты молодая, тебе еще собираться! – буркнула одна из них миролюбиво.

Другие закивали и, видя Саино недоумение, пояснили:

- На праздник! Наряд подготовить, волосы собрать…

- Вот как, – пробормотала девушка; она не думала, что к северному Зазимью надо готовиться особым образом.

- У тебя платье-то есть? – заволновалась одна из старушек, переглядываясь с сестрами. – Наши девушки надевают все самое лучшее в этот день!

- Раньше надо было думать, – досадливо всплеснула руками другая. – Мне б хоть два дня, я успела бы сшить…

- Не переживайте, – медленно произнесла Сая. – Кажется, у меня есть подходящий наряд.

- Как знаешь, – вздохнули старушки. – Не забудь, праздник начинается с заходом солнца, а он нынче ранний! Но ванну принять ты еще успеешь, воду мы согрели.

Вернувшись в комнату с мокрой головой и прихваченной по пути свежей плюшкой, Сайарадил некоторое время растирала полотенцем волосы, пока те не высохли, и задумчиво смотрела на стоявший возле двери сундук. Все вещи, которыми она пользовалась в Убежище пару лет назад, так и лежали внутри; Сая сама сложила их сюда перед тем как вернуться в Эндрос. Открыв крышку, она увидела стопку книг, письменные принадлежности в кожаном чехле, гребенки и заколки для волос, тогда еще длинных, а под ними – аккуратно сложенные платья, которые ей когда-то подарил Сантар. Разложив этот цветной ворох на кровати, Сая задумалась. В шестнадцать лет она так и не решилась надеть нечто настолько яркое, но теперь, стоя на пороге своего двадцатилетия, не могла придумать ни одной причины отказаться хотя бы от примерки.

Кажется, ей слишком долго приходилось откладывать жизнь.

Рука потянулась к ярко-красному шелковому платью. У него был простой, немного старомодный фасон с открытыми плечами и пышной разлетающейся юбкой – Айстриль носила нечто подобное еще до того, как Саю забрали в Первохрам. Нежная ткань приятно холодила кожу. Затягивая на поясе завязки, Сайарадил поняла, что платье ей маловато. Мама Сантара, по чьим меркам оно шилось, обладала изящной фигурой назарки; Сая, хоть и считалась худышкой у себя на родине, все же не была обделена формами. Выудив из-за сундука отполированное до блеска бронзовое блюдо, девушка водрузила его на подоконник и оглядела себя. Красная ткань подчеркнула фарфоровую бледность кожи, и даже глаза на ее фоне стали ярче. Правда, вырез на груди смотрелся немного вызывающе… Сая тряхнула короткими волосами, отгоняя подобные мысли. В конце концов, в Старом городе каждая вторая девица носила наряды куда откровенней этого красного платья!

Порывшись в сундуке, она нашла теплый плащ из мягкого кремового бархата, подбитого белым соболем – непрактичный, но ужасно красивый… Вот только сапоги с шелковым платьем смотрелись несуразно, и Сая выудила из сундука пару сандалий с длинными завязками. Не слишком изящно, но лучше, чем ничего… Их она решила взять с собой и переобуться у костра, где, скорее всего, будет жарко.

Среди заколок в сундуке лежала пара тугих зажимов, украшенных цветами из мелких самоцветов. Подколов ими передние пряди волос, Сайарадил долго смотрела на себя в зеркало, после чего все же сняла заколки. С ними она выглядела так, словно очень уж старалась быть красивой…

А разве нет?

Сая тихонько рассмеялась себе под нос и взлохматила волосы. Настроение у нее было безмятежное.

***

Еще на подходе к поляне чувствовалась мешанина терпких запахов. Для жарки мяса в стороне от основного костра сложили несколько очагов; в углях запекались кабаньи окорока, на вертелах жарилась озерная рыба. Столы ломились от северных разносолов, которые по осени были вкуснее всего: моченые яблоки и сливы, квашеная капуста с клюквой, соленые грибочки и ягоды в меду. При виде золотистого картофеля, запеченного с салом и тимьяном, сразу текли слюнки. В центре каждого стола высились горы пирогов – сладких с яблоком и ягодами, несладких с капустой и потрохами; Сая попыталась высмотреть буковку «С», но поняла, что дело это бесполезное.

На поляне было шумно. Вольные люди толпились у кострища, огонь которого, кажется, доставал до туч в небе. Жара стояла, словно не то что осень – лето не заканчивалось; Сая порадовалась прихваченным сандалиям. Неподалеку музыканты ставили себе лавки. Были здесь три умельца с домрами, флейтист и даже один ванд с волынкой. Темнокожий парень сидел, зажав коленями обтянутый кожей барабан, и с улыбкой выбивал пальцами затейливый ритм. Рядом на раскладном стуле примостился старенький назар, с важным видом сжимающий в руках бубен размером больше его головы.

Здесь царила особая уютная атмосфера, которая бывает лишь на семейных праздниках, когда раз в год все родственники собираются в доме у старшего, готовят еду, делятся успехами и горестями, напиваются, ругаются до слез и плачут обнявшись. Сайарадил ступила на поляну робко, остро ощущая себя лишней. Но вот пара знакомых кивнула ей, кто-то похлопал по плечу, молодая женщина с ребенком на руках с восторгом потрогала соболиный мех – и робость пропала. Сая растворилась в толпе, лавируя между людьми, здороваясь и улыбаясь ежесекундно. Ей пришла в голову мысль, что северное Зазимье было очень похоже на родной праздник Смены сезонов – но скорее тот, каким его отмечали в Окраинных кварталах.

От одного из столов Сайарадил замахали руками. Это был Фридо в своем роскошном халате, подпоясанном длинным вышитым кушаком. Чен-Ку сидел тут же; судя по мрачным взглядам, которые он бросал на своего соседа, кушак тоже еще недавно принадлежал назару.

- Сюда, госпожа! – заорал Фридо Лорк, двигаясь ближе к Чен-Ку и освобождая место рядом с собой.

Сая подошла к нему, с удивлением – и легкой завистью – понимая, что этот прохвост ощущает себя вполне комфортно, даже когда сидит посреди дикого леса в компании совершенно незнакомых ему людей.

- Нет, садись лучше между нами, – назар подтолкнул Фридо в сторону от себя, шепнув украдкой: – Нехорошо будет, если я придушу твоего слугу на празднике.

- Я не считаю Фридо слугой, – улыбнулась Сая, не без труда перекидывая ноги через лавку – спасибо длинному платью! – и расправляя подол.

Чен-Ку глянул на нее с надеждой.

- Раз так, могу я его…

- Он мне как друг, – Сая изо всех сил старалась сохранить серьезное лицо. – Просто не играйте больше с ним ни в маджонг, ни в кости.

- Ни в карты, – добавил Чен-Ку так печально, что девушка не выдержала и расхохоталась.

Старый назар глянул на ее трясущиеся от смеха волосы; его взгляд потеплел.

- А ты изменилась, – сказал он. – Рад, что ты вновь посетила нас!

- Я тоже рада вас видеть, – ответила девушка, самоуверенно переходя на нардан.

Брови Чен-Ку поползли вверх.

- Надо же! Не думал, что мне на склоне лет доведется услышать столь отвратительное произношение, – поморщился он.

- Я и забыла, как вы строги, – хмыкнула Сая. – Надеюсь, мне не нужно бежать вокруг озера?

- Твой акцент не настолько ужасен, – снизошел назар.

- Из ваших уст это звучит, словно похвала!

Стоя у берега, Сантар наблюдал, как Сая о чем-то переговаривается с учителем, и с неудовольствием обнаружил, что рядом с ними места совсем не осталось: за их столом все сидели, плотно прижавшись друг к другу плечами. Винить было некого, разве что самого себя – слишком уж долго он собирался, размышляя, не стоит ли надеть подаренный Чен-Ку халат из густо-лилового шелка, и в результате все равно выбрал привычный черный наряд.

Делать было нечего – приветственно кивнув куда-то в сторону учителя, Сантар прошел мимо.

- Давай уже к нам! – раздался голос сбоку.

Лим сидел за столом напротив; для его коляски специально оставили место, сдвинув лавки в сторону.

- Не знаю, как ты выдержишь эту разлуку, – сказал он ехидно, косясь на Сайарадил через отсветы пламени.

- По крайней мере, за нашим столом тебе всегда найдется место, – заметила Райхана, выглядывая из-за плеча Лима.

Смерив друзей далеким от любви взглядом, Сантар перекинул ноги через лавку, откусил пирожок с вишней, глянул на противоположный стол – и увидел, как Сайарадил снимает плащ, оставаясь в чем-то красном, невесомом… Должно быть, тесто плохо пошло всухомятку: Сантар зашелся кашлем, отодвинул тарелку и с тоской посмотрел на небо, все еще хранившее отблески заката. Прекрасный вечер, который он предвкушал, грозил обернуться бесконечным мучением.

Между тем за противоположным столом атмосфера тоже сгущалась. Фридо невинно интересовался у соседа, хмурого молчаливого северянина, не любит ли тот играть в кости. Сайарадил, вместо того, чтобы образумить слугу, мрачно жевала засахаренную клюкву, размышляя, что означал сухой кивок Сантара, и почему тот сел за другой стол. Чен-Ку озабоченно поглядывал то на нее, то на своего ученика.

- Слышал о твоей свадьбе, – сказал он осторожно.

Эти слова застали Саю врасплох.

- Так вышло, – кратко ответила она.

Старый назар понимающе кивнул. Его, воспитанного в строгом имперском обществе, совсем не удивляло, что родители устроили брак дочери по собственному разумению; куда больше он поразился бы, узнав, как Сая пыталась этому решению воспротивиться.

- Знаю, что стало с твоим женихом. Мне жаль.

Вежливость требовала ответа, но девушка не смогла выдавить ни слова. Чен-Ку задумчиво пожевал губами и все же добавил:

- Он тосковал.

Странно было слышать от сдержанного назара нечто столь откровенное. «Он тосковал» из его уст стоило тысячи самых красивых слов. Сая недоверчиво глянула на Чен-Ку, а затем перевела взгляд на другой край поляны.

- Красное тебе к лицу, – похвалил назар, тактично переводя разговор в безопасное русло.

Слева послышался смешок: Фридо, как оказалось, все это время слушал их.

- Госпоже даже драный плащ к лицу, – заявил он. – А тут – платье!

Сайарадил почувствовала, как ее щеки заливает румянец.

- К чему смущаться на правду? – хмыкнул Фридо и, наклонившись к госпоже, тихо добавил: – Но учтите, я буду приглядывать за вами! Кто-то же должен, раз здесь нет ни Рэмблеса, ни вашей маменьки.

Пока Сая возмущенно хватала ртом воздух, не зная, что ответить, на площадке возле костра началось движение. Раздвинув толпящихся людей, вперед выплыл старейшина Райзаб.

- Первая ходка! Первая ходка! – крикнул он, обходя столы по кругу. – Кто хочет – тот идет! А разве кто-то не хочет? Хотят все! Я б и сам пошел, да жена почему-то против!

- Это что? – спросила Сая у Чен-Ку, но Фридо опередил назара.

- Первая ходка – мужская, – со знанием дела принялся объяснять он. – Холостяки выходят в круг и танцуют, а девушки присматриваются. После будет ходка вторая, женская – тут уже парни станут смотреть. И если приглянется какая-нибудь девушка, то парень пригласит ее на танец в третью ходку. Отказаться можно, но это не принято. А затем будет ходка четвертая, последняя, где девушка выбирает пару. Если она подойдет к тому, кто ее приглашал, то, считай, можно посылать сватов!

- Откуда ты все знаешь? – поразилась Сая такой осведомленности. – Я прожила в Убежище почти год, но первый раз слышу об этом! А ты здесь всего пару дней…

Фридо Лорк посмотрел на нее ласково, как глядел порой на своих малышей.

- У нас в Окраинных кварталах все точно так же, – с улыбкой сказал он.

На секунду он поник – должно быть, вспомнил Назриль, – но долго Фридо не грустилось.

- Я человек женатый, – заявил он и, перекинув руку через Саю, хлопнул Чен-Ку по спине. – Ну а вы? Так и будете ходить бобылем? Идите в круг!

От такой наглости назар сначала побледнел, затем пошел красными пятнами.

- Фридо, ты же не бессмертный, – зашипела ему Сая. – Если Чен-Ку решит тебя убить, я не уверена, что смогу его остановить!

- Кто, старик? Да он мухи не обидит! – хохотнул Фридо, накладывая себе полную тарелку жаркого.

- Калим! – заорали откуда-то сбоку. – И ты пошел, старый хрыч?

Под заливистый хохот в круг проковылял седовласый мужичок, на ходу огрызающийся:

- Я девять лет как вдовый, мне можно!

На другом конце поляны Лим задумчиво оглядел свою коляску, словно прикидывая ее прочность.

- Раай! – протянул он. – Если я тебе приглашу, покатаешься со мной?

- Будешь первым – пойду, куда деваться, – повела плечом Райхана. – Но от меня приглашения можешь не ждать!

- Жестокая, – горестно вздохнул Лим и, раскрутив колеса, отъехал от стола. – Пошли давай, чего сидишь?

Сантар, к которому был обращен вопрос, отмахнулся от друга, словно от надоедливой мухи. Лим взглянул на него с жалостью и с заправским мастерством покатился к костру.

Грянула музыка. Кажется, инструменты были заговоренные: мелодия гремела так, словно вокруг стояли стены, а не открытое пространство. Музыканты старались вовсю. Мужчины отплясывали вокруг костра, кувыркались, шли вприсядку, кружились хороводом. Их неумелый, но очень энергичный танец заставлял сидевших за столами расплываться в улыбках. Со всех сторон доносились тосты. Праздник набирал оборот.

Глядя на суматоху вокруг, Сая заразилась непривычным для нее весельем. Думать о будущем не хотелось; взгляд сам упал на кувшин вина. Это не укрылось от Фридо. Вздохнув, он положил ей на тарелку кусок сочного окорока со словами:

- Сначала поешьте, госпожа.

Спорить Сая не стала и принялась поглощать сочащееся жирком мясо.

- В Убежище вина не делают, а покупают в Дагаре, – говорил между тем Фридо. – Вы когда-нибудь слышали про дагарские вина?.. Вот и я нет. Их в Эндрос даже не привозят, такие они паршивые. Я попробовал бокальчик – вроде сладкое, но дурное и в голову дает так, что наутро жить не хочешь! А вот наливку тут делать мастера. Особенно рябиновая хороша! Рюмочка вам не повредит…

Жестом фокусника он извлек из широкого рукава крохотную, выточенную из цельного куска малахита рюмку – Сайарадил даже думать не хотелось, где Фридо ее стащил, – и наполнил наполовину. Наливка оказалась сладкой и терпкой; глотнув, Сая поморщилась. Фридо тут же подсунул ей кусочек моченого яблока и налил ягодного морса в высокий стакан.

Музыка нарастала. Один-единственный барабан гремел так, словно их здесь собралось с десяток. Сайарадил чувствовала, как по ее телу разливается мягкое тепло, а ноги сами начинают отплясывать в такт музыки. Но вот музыканты грохнули последнюю ноту и стихли; только печальная флейта продолжала звучать, создавая фон. Танцующие остановились, тяжело дыша. Первая ходка закончилась. Пространство вокруг захлестнул гомон голосов, хохот и стук тарелок. С вертелов снималось жаркое; опустевшие кувшинааы наполнялись.

Когда старейшина Райзаб вновь двинулся к костру, Сая скинула сапоги и, нырнув руками под стол, прочно завязала шнурки сандалий.

Глава 31

- Ходка вторая! Вторая ходка! – раздался зычный голос старейшины. – Мо́лодцы, смотрите во все глаза! Смотреть ведь не зазорно, а, жена?

Сидевшая неподалеку жена Райзаба кинула в него маринованной сливой. Толпа покатилась со смеху.

Бой барабана нарастал. Сайарадил подхватила подол, перекинула ноги через лавку и направилась в круг. Фридо проводил ее взглядом искоса и улыбнулся, потягивая морс – ничего крепче он себе сегодня не позволил.

Сая понятия не имела, что собирается делать, но ее подгоняла вперед бьющая где-то в груди лихая энергия – то ли наливка, то ли простая жажда жизни. Когда-то давно, в детстве, ее учили танцам; ей так и не довелось применить свои умения на людях, но сегодня это не имело значения. Сайарадил слилась с толпой девиц, рыжих и брюнеток, высоких и крошечных, тоненьких и фигуристых; все они были такие разные, но юность, румяные щеки и горящие глаза делали их удивительно похожими. Грянула музыка, и Сая влилась в толпу. О движениях она не думала, пытаясь поймать ритм.

Поднявшаяся было Райхана села обратно. Скрестив руки на груди, она проследила, как Сайарадил выходит в круг, а затем глянула на Сантара – тот смотрел лишь на фигуру в красном, и его и без того темные глаза стали черными. Грохнув руками по столу, Райхана вскочила и направилась в круг – с другой стороны костра, подальше от мелькающего в толпе алого пятна.

Барабан бил по ушам Сантара, рождая в сердце что-то неведомое, дикое, доставшееся от южных предков. Сайарадил кружилась. Платье обнимало ее стройную фигуру; в отсветах костра красная ткань переливалась, бликуя в золото. От резких вращений пышная юбка разлеталась, обнажала ноги до колен; узкие щиколотки были оплетены шнурком сандалий… Кружась, Сая поймала взгляд Сантара, но сразу же отвернулась, уплывая куда-то вправо.

Если бы только вокруг не было никого, а лишь они вдвоем… Да когда уже, лихо дери, умолкнет этот проклятый барабан?!

Словно услышав его мысли, ритмичный бой послушно стих. Сантар понял, что все это время с силой сжимал кулаки, и перевел дух. Раскрасневшаяся Сая стояла, пыталась отдышаться; ее грудь в вырезе платья вздымалась высоко-высоко… Поляну опять заполнил гомон голосов, стук тарелок и бокалов. Где же Райзаб? Вон он – стоит, перешучивается с Фаратом, затем кусает капустный пирог и почему-то морщится недовольно… Сантар ждал, выбивая пальцами по столешнице нетерпеливую дробь.

Вот, наконец, грузный старейшина выплыл из-за стола, откашлялся и крикнул:

- Третья ходка! Уже третья! Молодцы выбирают девиц. Девиц вздыхают, но соглашаются – отказывать не принято! Если на одну девицу претендует два парня, то побеждает тот, кто первый подошел. Успевайте!

В кругу началась давка. Молодые люди повскакивали с мест, спеша подойти к той, что запала в сердце. Бодрый старичок Калим направился к молоденькой рыжей северянке; та округлила от ужаса глаза, но обреченно протянула руку под похохатывание соседей по столу. К некоторым девицам подходили по двое и даже трое: кое-где возникли споры о том, кто был первым. Девушки в притворном смущении прикрывали лица ладонями, пряча довольные улыбки.

Сайарадил затягивала распустившийся шнурок сандалии, когда на нее упала тень.

- Окажешь мне честь? – спросил кто-то.

Подняв глаза, она увидела Сантара. Тот стоял напротив, отделенный широким столом; костер подсвечивал его слева, вырисовывая хищный изгиб скулы. Рядом с ними воцарилась тишина. Сая поняла, что молчит слишком долго; она кивнула прежде, чем успела подумать, насколько это правильно. Кажется, в глазах Сантара отразилось облегчение. Обойдя стол, он протянул ей руку.

К Райхане разом ринулся десяток молодых людей. Они принялись выяснять, кто был первым, злились, едва не толкаясь – но южанка не замечала их.

- Зря спорите, – повышая голос, перекричал их Лим. – Первым был я. Смотрите, она даже за руку меня взяла!

Парни глянули недобро, но, видя, что Райхана действительно сжимает его руку, отступили.

- Тебе везет, калека, – процедил один из них уходя.

- Да уж, мне просто невероятно повезло! – хмыкнул Лим и перевел взгляд на подругу. – Ну так что, пойдешь со мной танцевать?

Райхана, вцепившаяся в его руку неосознанно, разжала пальцы; на тыльной стороне Лимовой ладони остались следы от ее ноготков.

- Так и будешь всю жизнь его ждать? Он даже не смотрит в твою сторону! – сказал Лим резко.

Девушка сверкнула на него темными глазами и, придерживая путающееся в ногах платье, направилась к одному из своих ухажеров. Лим проводил ее с ухмылкой и потянулся к кувшину.

- Тебе не стоит, парень, – заметил сидевший рядом дозорный.

- Не учи, а? Лучше выпей со мной, – попросил Лим так устало, что сосед не смог отказать.

Танцевать Сантар не умел и потому даже не пытался притворяться, а просто закружил Сайарадил вокруг костра. Она была такая легкая и двигалась настолько плавно, что ему оставалось лишь подставить свое твердое плечо. На поворотах Сая запрокидывала голову, и Сантар прикладывал невероятные усилия, стараясь не смотреть на ее белую шею и ямочку между ключицами.

Танец пролетел, как миг. Музыка стихла; Сантар не без досады отвел Саю к ее столу и собрался было двинуться к себе.

- Погоди ты! – придержал его за руку Чен-Ку. – Садись, составишь мне компанию.

За их столом стало свободней: многие не сидели на месте, перемещаясь по поляне. Чен-Ку достал из-за пазухи внушительный кувшинчик рисовой водки и огляделся в поисках рюмок. Сантар вздохнул, но отказать учителю было бы невежливо.

Сайарадил между тем залпом выпила целый стакан холодного морса. Фридо Лорк глянул на нее, порозовевшую от танцев, затем на Сантара, старательно делавшего вид, что слушает Чен-Ку, а не смотрит на Саю, и вдруг спросил:

- А вы не хотите остаться, госпожа?

- Здесь? Зачем? – вскинула брови Сайарадил.

- Мне показалось, вам тут нравится, – осторожно заметил Фридо. – Я просто подумал – если вы останетесь, может, получится перевезти сюда семью и начать новую жизнь… Старик обещал похлопотать за нас перед здешними старейшинами.

Сая удивленно покосилась на Чен-Ку, который аккуратно наполнял две крохотные рюмки; выходит, его не так уж и раздражал Фридо? Остаться… Когда-то она этого хотела, но сейчас все изменилось.

- Нет, я не останусь, – сказала Сая так тихо, чтобы услышал лишь Фридо. – И тебе тоже не советую. Это поселение кажется мирным, да и люди здесь неплохие… Но все они ненавидят Эндрос. И если ты не разделяешь этих чувств, то жить с ними бок о бок будет очень тяжело.

Фридо кивнул со вздохом – кажется, он и сам все понимал, – глянул на вышедшего в круг старейшину Райзаба и сказал невинным тоном:

- Последняя ходка… Идете, госпожа?

«Я ведь уеду через пару дней», – подумала Сая и покосилась на Сантара: тот сидел прямой, словно струна, и отстраненно глядел на горку пирожков перед собой. Он сам пригласил ее… Но пригласить его в ответ – вовсе не значит что-то пообещать!

Решив так, Сайарадил встала и молча положила руку на плечо Сантара.

На этот раз в кругу набралось десятка два пар – девушки выбирали куда осмотрительней, чем парни. Старик Калим сидел нахохлившись: молоденькая северянка к нему не подошла. Зазвучала музыка – как-то по-особенному плавно, и пары заскользили кругом костра. Сая услышал смешок и поняла, что все это время смотрела Сантару куда-то в район груди.

- Не приглашала бы, если не хочешь, – сказал он небрежно.

Сайарадил наконец подняла голову. Глаза Сантара были так черны, что в них потерялся зрачок – то ли отсветы костра виноваты, то ли… «Кажется, эти обычаи все же что-то значат», – промелькнуло у Саи в голове.

- Почему же не хочу? – спросила она, лишь бы не молчать.

- Ты даже на меня не смотришь, – хмыкнул Сантар.

- Вот же, смотрю, – Сая сама не верила, что несет такую глупость.

Сантар улыбнулся уголком рта; от этой улыбки, от его взгляда без капли смущения Сайарадил окончательно растерялась. Быть не может, чтобы ее, пережившую побоище на перевале Унгус и осаду форта Эврос, вывел из равновесия самоуверенный взгляд!

Когда музыка стихла, Сая ощутила самое настоящее облегчение. Сердце колотилось, как сумасшедшее, пока Сантар вел ее к столу. Присев, девушка поняла, что все это время у нее дрожали ноги. Видя, в каком она состоянии, участливый Фридо Лорк налил ей еще четверть рюмочки. На этот раз терпкая наливка показалась удивительно приятной. Хрустя моченым яблоком, Сая пришла к выводу, что ничего страшного, в сущности, не произошло.

Она все равно скоро уедет.

Время шло. К полночи общий шум стих, превратившись в уютный фоновый гул. Кто-то отправился домой; некоторые, как Райзаб, уходить не хотели, но их увели бдительные жены. Оставшиеся разбились по интересам: мужчины – отдельно, то чокаясь кружками пенного, то втихаря от жен доставая из-под стола очередной кувшин браги; женщины по группкам, попивая наливочку и говоря о грядущих свадьбах; молодые люди – особняком, танцуя уже безо всяких ходок. Была здесь и Райхана в окружении восторженных ухажеров, и Лим, с напускным весельем объезжающий костер по кругу, и даже Фридо Лорк, попеременно отплясывающий то с одной из знахарок, то со вдовой Гаай.

Сая встала из-за стола; голова немного кружилась – от танцев и наливки, а, может, от пережитого волнения. Кивнув Чен-Ку на прощание, она завернулась в плащ и зашагала в сторону березовой рощи. Увидев, что Сая уходит, Фридо хотел было поспешить за ней, но его перехватил Сантар.

- Помоги лучше учителю добраться домой, – попросил он. – Ему давно пора спать.

Чен-Ку, выпивший в одиночку почти весь кувшинчик рисовой водки, протестующе замахал руками и сшиб пустые рюмки.

- А почему вы сами ему не поможете? – прищурился Фридо.

- Я занят, – заявил Сантар и широкими шагами направился вслед удаляющейся фигуры в светлом плаще.

Фридо Лорк нахмурился, но решил не вмешиваться. В конце концов, уж в чем-чем, а в благоразумии госпоже не откажешь! Да и три четверти рюмки – это не графин… Рассудив так, Фридо подхватил Чен-Ку под руку и медленно повел его домой, отметив при этом, с какой ненавистью глядела вслед удаляющейся госпоже одна из девиц у костра.

Сайарадил не услышала, а скорее почувствовала приближение Сантара. Тот быстро нагнал ее, и они молча зашагали вровень. Путь к знахаркам лежал через жилые улицы; стоило им подойти к первому дому, как ночную тишину прорезал лай, который тут же был подхвачен в соседнем дворе.

- Здешние собаки меня совсем не любят, – вздохнула Сая.

- Да нет, просто у вдовы Гаай пес молодой, еще щенок считай, – заверил ее Сантар. – Он на всех подряд лает!

Пусть и неосознанно, но щенок сделал свое дело. Висевшее в воздухе напряжение сошло на нет – Сайарадил улыбнулась, и Сантар перевел дух. Чтобы не перебудить лаем все Убежище, они скользнули в лес, давая крюк. Сайарадил заявила, что идти по зарослям в платье ужасно неудобно – все время цепляешься за какие-то коряги. Сантар предложил донести ее на руках. Сая фыркнула от смеха; наливка держала ее в приподнятом настроении. Подобрав пышную юбку, она принялась самоуверенно пробираться через кусты, но споткнулась о торчащую ветку и упала бы, не подхвати ее Сантар со спины. Вместе они сделали несколько неловких шагов назад и едва не рухнули в мох, но удержались. Сайарадил расхохоталась. Все сегодня было странным – этот вечер и огромный костер до неба, на удивление удобное красное платье, первый в жизни танец и беззаботное веселье, от которого рот сам расплывался в улыбке…

Светлый плащ скользнула вниз, обнажая трясущиеся от смеха плечи.

- Сай, – позвал Сантар, не зная, что собирается сказать.

Она запрокинула голову, уперевшись затылком в его плечо, и глянула вопросительно. Сам не ощутив своего движения, Сантар наклонился и осторожно поцеловал ее, готовый в любой миг отступить. Он чувствовал, как Сая вздрогнула, как напряглось ее тело, словно перед рывком, но затем вдруг податливо обмякло. Губы дрогнули и приоткрылись, и Сантар потерял голову. Он целовал ее так жадно, словно всю жизнь мечтал лишь об этом, а его руки скользили по платью, тонкая ткань которого не скрывала практически ничего…

Это длилось всего несколько мгновений, хотя Сантару показалось, что прошла вечность. Опомнившись, Сайарадил выпрямилась, оттолкнула его локтем и обернулась. Голубые глаза полыхали злостью; этот взгляд был похлеще ледяного душа.

- Как… ты… смеешь? – свистящим шепотом протянула она. – Бросаешь меня, а теперь… Да что ты о себе возомнил?

Саю трясло. Она выплевывала бессвязные, но злые слова. Сантар молчал, пытаясь уловить суть – но ни лиха не понимал!

- Я тебя не бросал, – вставил он, когда Сайарадил сделала паузу, пытаясь отдышаться. – Ты решила выйти замуж за наследника Кассиев… Мне пришлось тебя отпустить!

- Что? – взвилась Сайарадил и ткнула пальцем в торчавший из-за его ворота шнурок. – Я собиралась отказать Лоридилу, но ты присылал ко мне Райзаба за этой штукой!

- Разве не ты сама передала подвеску через него? – резко перебил ее Сантар.

Сая возмущенно открыла рот, но вдруг изменилась в лице. Ее глаза начали медленно расширяться. С минуту она так и простояла – с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, затем пробормотала:

- Вот оно как…

- Да о чем ты? – раздраженно спросил Сантар.

Вместо ответа Сайарадил вдруг сорвалась с места.

Несколько мгновений Сантар не шевелился; на его лице проступало понимание. Когда он бросился за ней следом, Сая уже была далеко. Подхватив руками длинный подол, она пронеслась через заросли, выскочила на опушку леса и направилась к спящему поселению. Сая бежала так быстро, что Сантар за ней не поспевал. Пропетляв по улицам Убежища, она выскочила к нужному дому и, взбежав по ступеням, загрохотала в дверь. Ответом была тишина – жильцы уже успели лечь спать, но Сайарадил не сдавалась. Она стучала так, что в окнах соседних домов стали зажигаться лучины.

Наконец за дверью послышался скрип отпираемого засова. Створка дрогнула, и из-за нее показалось настороженное женское лицо. Переведя взгляд с разгневанной Сайарадил на подоспевшего Сантара, жена Райзаба спросила недовольно:

- Что вам нужно в такой час?

Девушка не стала утруждать себя объяснениями. Распахнув толчком дверь, она прошествовала внутрь мимо обомлевшей хозяйки дома. Сантар остался стоять снаружи.

Южанка попыталась схватить Саю за руку, но та пригвоздила ее к месту ледяным взглядом.

- Приведи своего мужа, – тихо сказала она.

- Он спит!

- Так разбуди.

- Да что случи… – начала было женщина, но запнулась: из ее рта вырвались густые клубы пара, словно на улице стоял лютый мороз.

В комнате резко похолодало. Сая перевела взгляд к лестнице.

- Старейшина!

От ее крика по перилам пополз ледяной узор. Полированное дерево не выдержало холода и треснуло с громким хлопком. Сая уже хотела подниматься, когда наверху показался Райзаб; на его левой щеке отпечатался след от подушки.

- Почему ты ломишься в мой дом посреди ночи? – рыкнул он грозно и тут же схватился за голову – брага брала свое.

- А вы не знаете? – Сая сделала к нему шаг, и от этого ее движения изморозь расползлась по полу кругами. – Разве у меня нет причин злиться на вас?

Опухшее от пьянки лицо Райзаб вытянулось.

- Я даже не буду спрашивать, зачем вы это сделали, – продолжала Сая, шагнув на первую ступеньку. – Мне ясно и так… Я пришла за возмездием.

На ее лице появилась широкая, слегка безумная улыбка. Кругом слышался тихий треск – от ползущей по стенам изморози лопались деревянные брусья, из которых был выстроен дом старейшины.

Сантар шагнул под крышу, чтобы увести Саю, но замер на полпути; по правде сказать, у него не было никакого желания ее останавливать.

- Больше вы никому не разрушите жизнь! – шипела девушка, поднимаясь на вторую ступень.

- Прекрати! – кинулась к ней южанка, но поскользнулась на обледеневшем полу и упала; Сантар помог ей подняться, но придержал за руку, не давая вновь броситься к лестнице – ради нее же самой.

Сайарадил между тем приблизилась к Райзабу и, вытянув руку вперед, указательным пальцем ткнула старейшину в грудь; тот замер, не смея шевельнуться.

- Сай! Это того не стоит, – сказал Сантар и перевел на Райзаба полный презрения взгляд. – Он вообще ничего не стоит.

Его слова подействовали. Сая вздрогнула и опустила руку. Старейшина перевел дух.

- Запомните, – голос Сайарадил изморозью побежал по стенам. – Я не трону вас только лишь из уважения к этому месту и всем вольным людям… Но если еще хоть раз вы попадетесь мне на глаза – здесь ли, в Эндросе, где угодно! – знайте, в тот же миг ваша жизнь оборвется. Никто в этом мире не может безнаказанно играть с моей судьбой!

Развернувшись на носках, девушка сбежала с лестницы и вышла из дома.

- Да что же это!.. – залепетала южанка, проводив ночную гостью ошарашенным взглядом.

Райзаб со вздохом присел на верхнюю ступеньку и с высоты посмотрел на Сантара.

- Послушай, – начал было он, но Сантар мотнул головой.

- Не надо. Ты все равно не сможешь себя как-то оправдать. Я за многое благодарен тебе… – он обернулся к жене Райзаба, – вам обоим. Вы действительно пытались заменить мне семью. Но теперь я поступлю так, как давно уже должен был. Я ухожу… Не надо! – повторил он, видя, как Райзаб вновь открывает рот. – Больше всего жалею, что хоть я и ушел с ней тогда, но так и не смог разорвать связь с диким лесом. Все метался, думал, мое истинное место здесь, с вами… Какой же я был дурак!

Он развернулся к выходу и увидел стоявшую в дверях Райхану.

- Значит, уходишь? – дрожащим от злости голосом спросила та. – Бросаешь нас… из-за нее?

- Верно, – кивнул Сантар.

- Ты пожалеешь об этом!

Но Сантар лишь улыбнулся. Глядя ему вслед, Райхана со злостью прошипела себе под нос:

- Сильно пожалеешь…

Глава 32

Утром следующего дня Сайарадил проснулась ближе к полудню и поняла, что совершенно разбита: сказывалась бессонная ночь, стертые шнурками сандалий ноги, выпитая наливка – и, конечно, ссора с Райзабом. Несмотря на все это, настроение было прекрасным. Завернувшись в шаль, Сая двинулась к выходу, намереваясь раздобыть какой-нибудь завтрак, и замерла на пороге от удивления: ночью прошел снегопад, укрывший долину плотным ковром, таким белым, что заслезились глаза. Снег лежал на крыше лазарета напротив, облепил перила лестницы и накрыл березы густыми шапками.

Отложив шаль в сторону, Сайарадил надела теплый плащ.

Тишину лазарета нарушало лишь потрескивание дров в камине; знахарки сидели у огня, размеренно попивая чай из листьев смородины и сушеных ягод. Сайарадил спросила, не видели ли те Фридо; старушки ответили, что этот прохвост ранним утром ушел куда-то, прихватив с собой бочонок огурцов в рассоле. Посидев с ними немного, Сая засобиралась. Одна из старушек вручила ей муфту из белой шерсти, которую закончила вязать этим утром.

Поселение вымерло. Пройдя по улицам, Сайарадил встретила лишь одинокую цепочку отпечатков собачьих лап. Тишина стояла такая, что было слышно, как в лесу поодаль падает с еловых веток снег. Сайарадил шла, сунув руки в теплую муфту, и полной грудью вдыхала морозный воздух; впервые на долгое время она могла сказать, что счастлива.

Фридо Лорк ожидаемо обнаружился у Чен-Ку: энергично орудуя метлой, он пытался расчистить ступеньки перед входом. С толстым слоем снега метла справлялась плохо, но Фридо не отчаивался.

- Лопату надо! – заявил он, его завидев Саю. – Но у старика ее нет… У кого тут можно одолжить лопату, госпожа?

Сайарадил недоуменно развела руками; Фридо скептически поджал губы – другого от своей госпожи он и не ожидал. Невзирая на холод, двери дома были распахнуты, и Сая заглянула внутрь. Старый назар сидел на циновке у разожженного очага, завернувшись в плед, и попивал нечто из кружки. Принюхавшись, Сайарадил поняла – это был рассол.

- А Сантар не с вами? – поинтересовалась она.

- Не видел его с прошлой ночи, – качнул головой Фридо и нагло добавил: – Я думал, он с вами, госпожа!

В ответ на это Сая мстительно щелкнула пальцами – и пушистый снег схватился плотной коркой. Фридо пару раз ударил метелкой по насту и глянул обиженно.

- Ищи лопату, – посоветовала Сайарадил, спустилась со ступенек и продолжила путь, перебирая варианты.

Кроме лазарета и учительского дома, в Убежище оставалось наперечет мест, где Сантар любил бывать. Свой дом он терпеть не мог, поэтому искать там стоило в последнюю очередь; в то, что старейшины вызвали его к себе этим утром, тоже верилось с трудом. В дозор Сантар больше не ходил, да и к Райзабу вряд ли заглянул бы после прошлой ночи… Так что оставался лишь Лим. К нему-то Сая и направлялась, втайне опасаясь застать там Райхану; самой южанки она не боялась, но портить себе прекрасное настроение не хотелось.

Лим и его отец жили недалеко от озера. К двери их дома вместо ступенек вела пологая подъемная дорожка, по которой могла въехать коляска. У входа оказалось натоптано: видимо, посетителей в этом доме с утра было немало. Перед тем как постучать, Сая поправила волосы и улыбнулась собственной беззаботности.

За дверью раздалось шуршание.

- Сая! – удивленно воскликнул Лим, бодро выкатываясь на порог. – Ты ко мне?

- Я ищу Сантара, – ответила девушка, подавив смешок при виде торчащих во все стороны рыжих волос.

- Здесь его нет, – сообщил Лим. – Ты у Чен-Ку была?

- Первым делом, – разочарованно протянула Сайарадил. – В лазарете он тоже не появлялся… Может, все же зайти к Райзабу?

- Не стоит, – покачал головой Лим, примериваясь, как съехать вниз по снегу. – Отец ранним утром ушел с отрядом в Большой город, и Райзаб отправился с ним.

- Неужели? – пробормотала Сая.

- Странно, да? – согласился Лим. – Так внезапно… Но это правда. Рано утром ко мне заходила Рай попрощаться. Она упросила Райзаба взять ее с собой. Сказала, что до весны не вернется…

- Вот как, – протянула Сая, внимательно приглядываясь к следам перед домом. – Натоптано… Ты что же, даже в дом ее не пригласил?

- Почему? – оскорбился Лим. – Она сама заходить не захотела, спешила очень!

- И все же натоптано, – улыбнулась Сайарадил. – Долго прощались, должно быть… Или говорили о чем-то?

Должно быть, мороз сделал свое дело – щеки Лима покраснели.

- Да так, поболтали немножко на прощание, – сконфуженно проговорил он и энергично щелкнул пальцами, словно вспомнив что-то. – Знаешь, а зайди к Сантару домой! Вы вчера не поссорились случаем? Он, когда хандрит, всегда там спит.

- О его доме я и не подумала, – пробормотала Сая и, видя напрасные попытки Лима съехать вниз, повела рукой.

Снег на дорожке растаял, но девушка тут же пожалела об этом: улыбка на лице Лима пропала.

- Не надо мне помогать, – сказал он хмуро.

Покорно кивнув, Сайарадил взмахнула рукой, и снег вернулся на дорожку.

- Нет, ну так-то зачем? – расхохотался Лим и съехал вниз, энергично крутя руками колеса.

Оставив его сражаться со снежной стихией в одиночку, Сая скорым шагом направилась на другой конец поселения. Еще на подходе к нужному дому она почувствовала что-то странное – так, словно воздух вокруг стал плотнее, отчего для ходьбы понадобилось прилагать больше усилий. В пространстве разливалась энергия – не ровным потоком, а рваными волнами, которые нахлестывали друг на друга. Взволнованная, Сайарадил взбежала по ступенькам и распахнула дверь.

Сантар сидел на матрасе посреди пустой спальни. Камин давно погас; в комнате было холодно, но Сантар этого не замечал, ровно как не заметил и вошедшей Сайарадил. Все его силы сейчас уходили на то, чтобы сдержать магию, которая рвалась из него наружу, словно вода из прохудившейся бочки.

- Сантар, – осторожно позвала Сая.

Тот вздрогнул от звука ее голоса и наконец-то поднял голову. Его лоб покрыла испарина, лицо побелело, нижняя губа была прикушена в кровь.

- Не подходи! – он предупреждающе вскинул руку.

Слова грохнули, как удар молота по колоколу. Отзвук голоса – а, может, движение руки Сантара – толкнул Сайарадил в грудь так, что та сделала шаг назад.

- Я не хотел! – простонал Сантар.

Сайарадил вновь почувствовала толчок, но на этот раз успела выставить щит.

- Ты не причинишь мне вреда, – ласково сказала она, присаживаясь рядом.

- Неужели так будет всегда? – с тоской спросил Сантар.

- Нет, конечно, – успокоила Сая. – Со временем ты научишься справляться.

- Да как это вообще возможно? – простонал Сантар, возводя глаза вверх.

Держащие крышу балки заскрипели; с потолка вниз посыпалась деревянная стружка.

- Ты просто должен перестать сопротивляться, – пояснила Сая. – Магия – не враг, а естественная часть тебя, которая очень долго была подавлена. Ты можешь управлять этой силой, ведь она входит в твою кость и плоть, даже в голос. Нужно лишь научиться контролировать ее, – спокойно сказала Сая. – Да, на это потребуется время, но после ты не узнаешь себя.

Очень осторожно Сантар поднял руку и словно бы поманил пальцем дверь; та задрожала и захлопнулась так, что дрогнули стены. Сая хмыкнула. Сантар обернулся к ней.

- Ты же научишь меня? – спросил он шепотом, боясь говорить в полный голос.

- Всему, что знаю сама, – кивнула Сайарадил.

- И сколько времени займет обучение?

- Сложно сказать. Боюсь, с такими случаями, как твой, не сталкивались даже жрецы Первохрама… Год. Думаю, за это время ты возьмешь под контроль свою магию, а дальше… Только от тебя зависит, захочешь ли ты ее развивать.

Сантар пытливо прищурил глаза.

- Раз ты станешь меня учить, а обучение займет минимум год… Мы будем вместе все это время? – ехидным полушепотом поинтересовался он.

Сайарадил прикусила язык, пытаясь не рассмеяться.

- Думаю, года будет маловато, – с серьезным видом заявила она. – Потребуется несколько лет, чтобы ты хоть немного совладал с…

- Сай, – сказал Сантар в полный голос; стены заскрипели, но он не обратил на них внимания. – Ты будешь со мной?

- Один год? – невинно уточнила Сая.

- Всегда!

Дверь скрипнула и повисла на одной петле.

- Навсегда. На всю жизнь. И после смерти, если там дальше что-то есть, – взяв Саю за руки, Сантар сжал их крепко-крепко. – Будешь со мной?

Сайарадил кивнула. Потом еще раз. Кажется, она даже сказала нечто утвердительное, прежде чем Сантар ее поцеловал. Поцелуй был краток, потому что от избытка клокочущей вокруг энергии дверь с грохотом рухнула на пол, подняв в воздух облако пыли. Сантар виновато опустил руки. Сайарадил отдышалась. Какое-то время они сидели, молча глядя друг на друга.

- Вот теперь я могу спокойно умереть, – выдохнул Сантар и с облегчением откинулся на матрас.

- Так я тебе и позволила, – фыркнула Сая.

- Нет, ты не понимаешь, – серьезно сказал Сантар. – Мне так паршиво, что я вряд ли протяну до завтра.

Словно в доказательство этих слов из его носа вниз по щеке скользнула тонкая алая струйка.

- Паршивое самочувствие не признак смерти, – строгим тоном сказала Сая, вытирая кровь подолом платья. – Со временем твое тело привыкнет к энергетической нагрузке точно так же, как справилось когда-то с физическими тренировками.

- Куда ты? – видя, что она поднимается, Сантар схватил ее за руку.

- Я попрошу Фридо приглядеть за тобой, – сказала Сая, мягко отстраняясь. – А мне нужно в лес.

- К Отшельнику? Зачем? – нахмурился Сантар.

- Ты разве не понимаешь? Твоя сила почти пробудилась, а это значит лишь одно, – вздохнула Сая. – Он при смерти.

Некоторое время Сантар молчал; в его глазах читалось упрямое желание отправиться следом за Сайарадил, хоть он и понимал, что сейчас это невозможно.

- Одной тебе идти нельзя, – сказал он наконец не терпящим возражений тоном.

- Ты забываешь, – хмыкнула Сая и кивнула куда-то вбок. – Я никогда не бываю одна.

Проследив ее взгляд, Сантар увидел маленькое существо с прозрачным тельцем. Заметив, что на него смотрят, существо отвесило небрежный поклон и исчезло, оставив мокрый след на полу. Сантар лишь успел подметить, что, по сравнению с прошлым разом, сегодня существо выглядело чуть крупнее.

***

Дикий лес завалило снегом. Даже луг посреди чащи, куда зима никогда не добиралась, был укрыт белым покровом. Старое святилище моах, примостившееся на опушке, казалось заброшенным – ни цепочек следов вокруг, ни отсветов огня в темных окнах. Сая брела ко входу, проваливаясь по колено в глубоком снегу. В сапогах тут же стало мокро; щеки горели, обмороженные хлестким ветром. Но промокших ног Сайарадил не боялась. Куда больше ее страшила тишина вокруг.

Огонь в очаге давно потух. В жилой комнате было холодно так, что пар вырывался изо рта. Посреди комнаты высилась груда шкур. Отшельник зарылся в мех, пытаясь согреться. Глазами Сая видела, что живая энергия еще струится вокруг его тела. Не доверяя себе, она прощупала пульс – Отшельник был жив, но жизнь в нем медленно угасала.

Сайарадил подошла к очагу; зная, что Отшельник не держит у себя чего-то, чем можно было бы разжечь огонь, она со вздохом начертала огненную руну. Отсыревшие поленья задымились – и только. Сая уже хотела было уколоть палец, что дать руне силу, но куча меха заворочалась.

- Не стоит, ведающая Водой, не трать свою кровь понапрасну, – проговорил слабый голос.

- Тебе нужно согреться, – возразила Сая.

- Думаешь, мне это поможет? – со всем ехидством, на которое он еще был способен, проговорил Отшельник. – Тепло очага воскресит меня к жизни?

- По крайней мере, умирать будет полегче, – заметила Сая.

Отшельник засмеялся; смех перешел в надсадный кашель.

- Значит, ты пришла облегчить мой уход?

- Я хочу забрать тебя в Убежище.

- Зачем?

- Предпочитаешь остаться здесь?

- Это мой дом.

- Никто не должен умирать в одиночестве!

- Я множество раз умирал один.

Сая не нашлась, что сказать. Вместо этого она отыскала в дальнем углу сухие поленья, прикрытые шкурами, и развела огонь в очаге. Мало-помалу холодная комната стала прогреваться. У выхода обнаружился котелок, заваленный грязным тряпьем; Сайарадил протерла его краем плаща и, вытащив на улицу, набила снегом. У Отшельника по сундукам много чего было припрятано; пока снег таял над огнем, Сая разжилась мешочком сушеной мяты и еще одним с засушенными плодами лесной ежевики. Все это пошло в котелок; как только вода закипела, по комнате поплыл чудный аромат.

- Надо же, помнишь мои вкусы, – умилился Отшельник.

- Я помню много всякой ерунды.

Без своей привычной шубы Отшельник оказался пугающе-крошечным. Сложив одну из шкур в несколько раз, Сая подсунула ему под голову и поставила рядом кружку с чаем. Отшельник попытался взять ее, но не смог – руки оказались слишком слабы. Вздохнув, Сайарадил приподняла мага за плечи, подула на горячий чай и поднесла кружку ко рту. Отшельник отпил глоточек и зажмурился от удовольствия.

- Чай, растопленный очаг и приятная компания – что еще нужно человеку в последние дни? – хмыкнул он.

- Идем в Убежище, – попыталась уговорить его Сая. – Знахарки будут ухаживать за тобой…

- Ты и сама можешь, – заметил Отшельник.

- Я не останусь, – качнула головой Сая. – Мне нужно вернуться в Эндрос.

- Спешишь домой, значит… Так почему тебя удивляет мое желание остаться дома?

Сайарадил поняла – спорить с ним бесполезно.

- Зачем ты пришла, ведающая? – прищурился древний маг.

- Поняла, что ты умираешь, – ответила Сая.

- Но как?.. Ах, ну конечно! – закатил глаза Отшельник. – Значит, силы Сантара пробудились. Пока еще не в полную меру, и все же… И как он? Сносит стены взмахом руки?

- И даже голосом, – кивнула Сая.

- Интересно, – в глазах Отшельника блеснуло нечто, похожее на азарт. – Хотел бы я посмотреть на разряды, что он однажды сможет высекать! Потомственный дар, с которым придется считаться… Ты знаешь, что у него в роду были провидцы?

Сайарадил медленно кивнула; ей впервые пришло в голову, что дар Сантара можно отследить по истории рода Назарда.

- Вижу, что ты об этом даже не думала, – сказал Отшельник с укоризной. – Имей в виду, если нашему другу однажды приснится твоя гибель, обстоятельно расспроси его, где именно это должно произойти – и никогда не ходи в то место!

Перед глазами Сайарадил промелькнули страшные видения, преследовавшие ее во снах.

- Сны ведь не всегда сбываются, – пробормотала она.

Отшельник внимательно посмотрел на нее.

- Смотря кто их видит… Тебе сниться что-то?

Сайарадил молча сверлила взглядом кипящий котелок.

- Девочка моя, – сказал Отшельник строго, – зрящие не способны видеть будущее. Их глаза проникают в память людей, выуживают самые сокровенные тайны, узнают все секреты. Порой зрящие видят нечто, похожее на будущее – но это лишь вариации возможных событий, которые магу подсказывает жизненный опыт. Чаще всего такие картины – лишь опасения зрящего, которые ему подсовывает услужливое воображение… А вот провидцы – совсем другое дело! Если провидец увидел чью-то смерть, она произойдет, что бы ни делал тот, кто должен умереть… Поэтому мой совет не ходить в опасное место, в сущности, бесполезен.

Сайарадил слушала и кивала, чувствуя, как где-то в груди под сердцем разливается облегчение. И в самом деле – что, если ее сны всего лишь порождены страхом потерять тех, кого она любит?

- Будешь его учить? – деловито спросил между тем Отшельник; девушка кивнула. – Это хорошо… И все же ему нужен другой наставник.

- Почему? – нахмурилась Сая.

- А как у тебя с энергиями? Можешь управлять их потоками, а, ведающая? – ехидно спросил Отшельник. – Ты даже контуры не видишь – как же научишь другого управлять силой? Наконец, как поможешь ему контролировать видения, если у него проявится этот дар?.. Тебя учили иначе, чем других магов, Сайарадил. Сантару ты ничем помочь не сможешь, так что лучше будет подыскать ему более опытного наставника.

- Возможно, ты прав, – нехотя согласилась Сая.

- Я точно прав… Знаешь-ка что, – Отшельник с видимым усилием приподнял руку. – Видишь сундук – вон тот, у стены? Открой его.

Сайарадил послушалась.

- Отыщи маленькую шкатулку из красного дерева – она должна быть на дне справа. Внутри увидишь белый амулет… Погоди! Не касайся его голыми руками.

Девушка послушно вытащила из-за пазухи мягкую муфту, обернула ей руку и осторожно вытащила из шкатулки кругляш с неровными краями и небольшим отверстием посередине. Отшельник удовлетворенно кивнул.

- Этот амулет сдержит силу Сантара… Но имей в виду, носить его все время нельзя, иначе можно серьезно подорвать здоровье. Пусть каждый день снимает амулет сначала на час, затем на несколько часов, а через три месяца нужно полностью от него отказаться. Этого времени должно хватить, чтобы тело Сантара привыкло к магии.

- А как активировать его силу? Кровью? – подозрительно прищурилась Сая.

Смех Отшельника перешел в кашель.

- Нужен лишь контакт с телом. Любому магу достаточно просто взять амулет в руки, чтобы тот начал действовать – потому-то я и сказал тебе не прикасаться к нему. Амулет можно носить на шее, но я всегда впелетаю их в волосы, только шнурок надо крепкий подыскать для надежности… Да и красиво это, особенно, когда амулетов много.

- Не знала, что тебя беспокоит красота, – хмыкнула Сая и спрятала завернутый в муфту амулет во внутренний карман. – Он же вырезан из кости, верно? Чьей?

- Вот обязательно тебе знать? – нахохлился Отшельник.

- Совсем необязательно, – мотнула головой Сая. – Лишь бы работало.

- Хорошая девочка, – умилился старый маг. – Дам-ка тебе совет. Считай, что это мой прощальный подарок… То, что создано стихийной магией, может быть уничтожено только ей. Ты понимаешь?

- Кажется, да, – медленно проговорила Сая.

Отшельник удовлетворенно хмыкнул.

- А теперь иди отсюда! Утомила ты меня…

Сайарадил подбросила в огонь еще пару поленьев, подоткнула шкуры, чтобы Отшельнику было теплее, и замерла; хотелось сказать что-то, но слова не шли, и она, развернувшись, направилась к выходу.

- Сайарадил! – окликнул Отшельник.

Сая оглянулась.

- Ты поняла, что я умираю, и пришла… Почему? Неужто пожалела меня?

Несколько долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза, после чего Сайарадил отвела взгляд.

- Если на этом свете есть тот, кто жалеет о моей смерти, выходит, я жил не зря, – тихо сказал Отшельник.

Не ответив, Сая покинула древнее святилище моах.

Глава 33

- Лихо дери, так и знал, что этим кончится, – Сантар с отвращением щелкнул по амулету. – Я превращаюсь!

Шнурок, на котором болтался белый кругляшок с неровным краем, был надежно вплетен в прядь волос за ухом. Удалось это далеко не с первой попытки: когда дошло до дела, оказалось, что ни Сантар, ни Сайарадил понятия не имеют, как заплетать волосы. Пришлось звать Фридо Лорка. Надежно укутанный Саиным щитом, тот ловко сплел небольшую косу, попутно объясняя Сантару, как это делается – на будущее. Сая тоже подсмотрела украдкой; про себя она решила, что в следующий раз обязательно справится сама.

Как только амулет коснулся волос Сантара, рвущаяся наружу магия замерла. Ее широкие потоки опали, рассеиваясь в пространстве. На несколько минут комнату заполнила искрящаяся дымка. Стены заходили ходуном в последний раз; в воздухе остался лишь легкий запах свежей древесной стружки.

Удостоверившись, что неуправляемая сила утихла, Сайарадил сняла щит.

- Превращаешься в кого? – поинтересовалась она у Сантара.

- В Отшельника, – подцепив косу, с отвращением ответил тот.

- Что ж, ты всегда можешь снять амулет, – хмыкнула Сая.

Сантар посмотрел на нее в упор и проворчал с досадой:

- Да не уж, помучаюсь немного… Но если я начну искать меховую шубу, обещай, что пристрелишь меня!

- Даю слово, – серьезно произнесла Сая и прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

Сантар хмыкнул и провел рукой по разодранному матрасу, на котором они сидели.

- Такое не починишь, – вздохнул он. – Отец купил его у назарских торговцев в Дагаре еще до войны… Такой теперь уже не достать.

- Отличный шанс приобрести нормальную кровать, – заметила Сая.

- И то верно, – расплылся в улыбке Сантар. – Но только широкую, чтобы для двоих места хватило…

- Вечереет, – раздался голос.

Дайна стояла в дверном проеме, оперевшись плечом о косяк, и сверху вниз глядела на парочку, сидевшую на разодранном матрасе. В ее глазах вспыхнуло, и тут же погасло нечто неуловимое. Внимательный человек определил бы этот огонек как зависть; Сайарадил была таким человеком, но ее внимание приковал камень, который вытащил из-за пазухи Сантар. Горный хрусталь висел, тяжелый и мутный, словно предчувствовал: ничем хорошим для него этот день не кончится.

- Нам повезло, что поднялся ветер, хотя бы сможем увидеть луну из-за туч, – продолжила между тем Дайна.

Сая кивнула.

- Нам стоит отойти подальше от жилых домов – мало ли что произойдет, – задумчиво проговорила она. – Но в лесу кроны деревьев не пропустят лунный свет, а у озера мы можем встретить кого-нибудь…

- Не везде, – вздохнул Сантар, поднялся на ноги и протянул руку Сайарадил. – Есть одно место у берега, куда никто не ходит… Там, где казнили серых стражников, – добавил он в ответ на вопросительный Саин взгляд.

Снега за день выпало изрядно. Жилые улицы чистились, но стоило выйти за поселение, как сугробы по пояс не давали идти дальше. Вздохнув, Сая щелкнула пальцами и продолжила путь; снежные заносы перед ней таяли, растекаясь водой в стороны, и вновь смерзались уже ледяной коркой.

- Завтра будет отличный каток для ребятишек, – хмыкнул Фридо и направился за госпожой.

Дайна, шагнувшая следом, с удивлением обернулась на Сантара: тот стоял, замерев, и глядел куда-то вперед округлившимися глазами.

- Ты идешь?

Голос Дайны вырвал Сантара из оцепенения; вздрогнув, он кивнул и шагнул на дорожку между снежных заносов, продолжая недоверчиво поглядывать перед собой. Дайна проследила его взгляд, но не заметила ничего, кроме быстро шагающей Сайарадил Вэй.

- Ты что-то видишь? – подозрительно спросила телепатка.

Сантар и в самом деле видел – тающий снег, Саю, а прямо перед ней – существо, резво прыгающее по сугробам. Существо это было совершенно непохоже на того крошечного пузатого уродца, которого он видеть прежде: размером Сае по колено, оно походило на ребенка с непропорционально длинными руками. Словно почувствовав на себе посторонний взгляд, существо обернулось; лица у него было.

По спине Сантара поползли мерзкие мурашки.

- Я ничего не вижу, – твердо сказал он и зашагал быстрее, отрываясь от Дайны.

- Конечно, – ехидно пробормотала та и, плотнее замотавшись в шарф, двинулась следом.

То самое место у озера Сая прошла бы, не окликни ее Сантар. Зимний пейзаж выглядел невинно и безмятежно – пологий берег, заснеженные ветви елей, пригнувшиеся к земле, тишина… Подойдя к озеру, Сая взглянула на его замерзшие воды, из которых вышла когда-то, и ощутила на губах привкус крови. Поежившись, она подняла глаза на небо; высоко вверху сильный ветер гнал рваные клочки туч, из-за которых выступала полная, отливающая холодной желтизной луна.

Где-то далеко, за пределами долины послышался тоскливый вой. Сайарадил вздрогнула.

- Не многоликий, – успокоил ее Сантар. – Просто обычный волк.

- Эту луну северяне называют волчьей, – сказал Фридо, щурясь на яркий свет. – Все потому, что стаи сейчас наиболее агрессивны… А еще говорят, в это полнолуние духи выходят на охоту, и лучше сидеть дома, чтобы не попасться в их ловушки.

- Очаровательные суеверия, – хмыкнула Сая и услышала сбоку смешок; скосив глаза, она заметила лишь растаявший снег.

Волчья луна завораживала. Ее полный круг нависал над кромкой леса так низко, что, казалось, задевал верхушки сосен. Растворившийся в воздухе смех все еще щекотал слух. Луна давила своей тяжестью, ослепляла холодным светом… Сая поняла, что не может отвести от нее взгляд, и через силу опустила голову вниз.

- Покажи камень, – сказала она.

Сантар вытащил из-за пазухи горный хрусталь на шнурке. В лунном сиянии ломаные грани вспыхнули. Казалось, что луч света попал в ловушку и заметался, силясь вырваться на свободу – но коварный камень не собирался его отпускать, а поглощал, засасывая вглубь, напитываясь силой небесного светила.

- Уже стал прозрачным? – спросила Дайна, заглядывая Сантару через плечо.

- Такой же мутный, как и всегда, – покачал головой тот.

- Он же светится! – воскликнул Фридо.

- Какое-то очертание внутри все же есть, – подозрительно прищурилась Дайна.

- Просто серый кусок хрусталя, – поморщился Сантар.

- Он сияет, разве вы не видите? – гнул свое Фридо Лорк.

Лунный свет заполнил все пространство, отражаясь от белого снега, слепя глаза. Камень на ладони Сантара сиял, оставаясь совершенно мутным, при этом Сая была готова поклясться, что видит в его центре темное пятно. Дайна гневно трясла пышными волосами. Сантар закатывал глаза. Фридо Лорк упрямо твердил одно и то же. Постепенно их голоса слились в единый гул над замерзшим озером. В его звучании Сайарадил, как ни пыталась, не могла разобрать отдельных слов, пока не поняла – это гудели не человеческие голоса, а камень, всасывающий лунный свет.

- Все так и началось, – сказала Сая самой себе. – В тот день тоже светила луна. Я не должна была идти на крышу тренировочного зала, но пошла. Могла просить у отца защиты от Первохрама, но сбежала на север. Хотела остаться в Убежище, но вернулась в Эндрос… Мне кажется, что вот уже несколько лет как я участвую в чьей-то игре, но не знаю правил.

Ее тихий голос наконец-то привлек внимание спорщиков; три пары глаз обернулись к Сайарадил.

- О чем ты? – спросил Сантар.

В свете волчьей луны его лицо было белым и плоским, словно утратившим весь рельеф.

- Если бы той ночью я не встретила тебя, – сказала Сая, глядя ему в глаза, – позже ты бы не стал спасать меня от многоликого. Лим бы не пострадал, я бы не попала в Убежище. Никогда бы не встретила Отшельника – может, вообще не отправилась бы в дикие леса! Не стояла бы сейчас здесь в надежде обнаружить ключ… Не слишком ли много случайных совпадений для того, чтобы был проведен один-единственный ритуал?

- Хочешь сказать, все подстроено… Но кем? Отшельником? – нахмурился Сантар. – Он не мог спланировать нашу встречу!

- А по чьей просьбе вы с отцом отправились в Первохрам той ночью? – напомнила Сая.

Сантар хотел сказать что-то, но замолчал; на его лице отразилась целая гамма чувств.

- Это лишь домыслы, Сайарадил, – заметила Дайна. – Одно дело – подстроить встречу, и совсем другое – цепь событий, что за этой встречей последует… Такое невозможно предугадать.

- Очень даже возможно – для провидца, – возразила Сая.

Глаза Дайны расширились.

- Думаешь, этот полоумный мог видеть будущее?

- Почему бы и нет? Мне всегда казалось, что о некоторых событиях он словно бы знает наперед… К тому же, – добавила Сая, вспомнив свой последний разговор с Отшельником, – ему многое известно о провидцах.

- Если так, Отшельник должен был знать, что ключ все это время хранился у меня, – резонно заметил Сантар. – А раз так, почему он не передал его тебе сразу?

Лунный свет дрогнул и померк; Сайарадил вновь смогла видеть очертания деревьев.

- Подвеска и так была у меня, – медленно проговорила она. – Ты сам подарил мне ее, помнишь? Я вернулась в Эндрос вместе с ключом. Мне оставалось лишь увидеть старую назарскую летопись, которую отыскал наставник – и я все бы поняла. Ритуал мог состояться в тот же день… Но подвеску забрали, и все пошло не по плану.

- Сайарадил, в этом совершенно нет смысла! – простонала Дайна. – Зачем отправлять тебя в Эндрос и надеяться, что ты сама разберешься во всем?

- Трактат о мире, – пробормотала Сая и покосилась на Фридо Лорка.

Слуга понимающе кивнул и процитировал:

- Хороший учитель покажет ученику, как решить задачу, а мудрый учитель позволит ему самому найти решение… Не читали? – добавил он с удивлением, переводя взгляд с Сантара на недоуменно хмурящуюся Дайну. – Это же классическая назарская литература!

Сайарадил спрятала лицо в ладонях; ее плечи подозрительно задрожали.

- Это строки из Чжан-Цина, – ответил Сантар со вздохом. – Кажется, я понял, что вы имеете в виду… Отшельник с самого начала хотел, чтобы ты сама догадалась, где спрятан ключ.

Фридо собрался было одобрительно похлопать его по плечу, но благоразумно сдержался. Сая убрала руки от лица и украдкой смахнула выступившие от смеха слезы.

- Вы трое безумны, – заключила Дайна. – Он ведь мог сразу рассказать тебе про тайну камня – и дело с концом!

- А если нельзя было рассказать? – заметила Сая и кивнула в сторону.

Сантар оглянулся: стена елей позади тянула к нему свои мохнатые лапы и тихонько постанывала на ветру, не в силах преодолеть расстояние.

- Дикий лес, конечно, опасен, но… это же его владения, – сам не заметив того, Сантар понизил голос. – Чего Отшельнику бояться?

- А если ты ошибаешься? – вторя ему, вполголоса ответила Сайарадил. – Вдруг что тысячу лет назад, что сейчас эти земли находятся под властью другого человека? И все это время он незримо присутствовал в лесах, следя, чтобы ученик в точности исполнил его старый приказ?

По спине Сантара пробежали липкие мурашки.

- Я уже слышал об этом когда-то, – пробормотал он, не веря самому себе. – В сказке, которую рассказывали мне в детстве…

- Здесь все сказки становятся реальностью… Так Отшельник мне сказал когда-то, – вновь вспомнилось Сае. – А все из-за перепутья. Тот проход над жертвенниками в подземной зале был первым, что открыли моах. Через Саркофаг в Эндросе тени прошлого могли появляться в нашем мире… А ведь перепутье под логовом Отшельника много, много старше – и мы не знаем, какие возможности оно дает тем, кто находится по ту сторону.

- Но ты закрыла его, – напомнил Сантар.

- Мы закрыли, – поправила Сая.

- Ты… Не спорь, – строго сказал Сантар. – Но раз прохода больше нет, лес изменится?

- Наверное, эти земли навсегда останутся дикими, – задумчиво проговорила Сая. – Но теперь, по крайней мере, лес будет предоставлен сам себе…

- Великое небо, да о чем вы? – перебивая, простонала Дайна.

- Ни слова больше, – качнула головой Сайарадил. – Мы не можем быть до конца уверены, что нас никто не слышит… Лучше поглядите на камень – кажется, он наконец-то впитал лунный свет.

Все разом глянули на горный хрусталь и ощутили небольшое разочарование. Лежавший на ладони Сантара камень нельзя было назвать прозрачным – он остался мутным, но, несомненно, стал просвечиваться насквозь.

- Все-таки ему уже девять сотен лет, – выразил общее мнение Фридо Лорк.

- Главное, теперь мы видим – внутри точно что-то есть, – заметила Дайна.

Схватив камень с ладони Сантара, Сайарадил подняла его за шнурок и вгляделась на просвет и увидела небольшой предмет, спрятанный в самом центре. По спине пробежали мурашки; хлопнув себя по карманам, девушка вытащила рисунок, подаренный ей Отшельником когда-то, поднесла его к камню и, переводя взгляд туда и обратно, принялась сверять.

- Лихо дери, – сказала наконец она. – Кажется, это и правда ключ.

- Что-то маловато радости в голосе, – заметила Дайна, с сомнением глядя на Саю. – Думаешь, как его извлечь?

- Разобьем, – заявил Сантар и потянул из ножен меч.

- Лучше давайте булыжником, – предложил Фридо оглядываясь. – А то меч соскользнет еще…

- У меня не соскользнет, – поморщился Сантар, ласково касаясь острого лезвия.

- Тут же горы вокруг, берег каменистый, – приговаривал Фридо, возя в снегу руками.

- Не надо, – остановила их Сая. – Я знаю, как извлечь ключ.

Фридо с досадой выбросил внушительный булыжник, который он нашел под снегом.

- То, что создано стихийной магией, может быть разрушено только ей же… А этот хрусталь был закален магией Воздуха, – продолжила Сайарадил. – Значит, и разбить его способна лишь она.

Дайна подозрительно прищурилась.

- Откуда тебе это известно?

Сая глянула на нее исподлобья.

- Отшельник рассказал.

- Ну конечно! Ты же шагу не можешь ступить без его мудрых наставлений, – всплеснула руками Дайна и обернулась к Фридо. – Где там твой булыжник?

Фридо покосился на Саю; та протянула ему камень:

- Пробуйте.

В глазах слуги вспыхнул азарт. Подобрав булыжник, он жестом попросил всех разойтись, затем аккуратно положил горный хрусталь на землю и опустился перед ним на колени. Примерившись пару раз, Фридо собрался с духом и что было силы грохнул булыжником. Напоровшись на хрусталь, булыжник соскочил в сторону и разодрал штаны Фридо. Смачно выругавшись, тот поглядел на подвеску: на ее гранях не было ни единого скола.

Сайарадил удовлетворенно кивнула и обернулась к Сантару:

- Попробуешь мечом?

- Воздержусь, – отказался тот, вновь любовно потрогал лезвие и спрятал меч в ножны.

Дайна сложила руки на груди.

- У тебя с самого начала был план, верно? – спросила она.

Сая улыбнулась и подняла камень с земли.

- Узнай я еще в Эндросе, где спрятан ключ, – задумчиво проговорила она, – то попыталась бы встретиться с магами-близнецами из Райгона, а они – последние люди на свете, у кого я хочу просить о помощи… Как хорошо, что это больше не нужно.

Сантар, на которого Сая бросила выразительный взгляд, замотал головой.

- Нет, так не пойдет… Во-первых, я понятия не имею, как вызывать те молнии. Во-вторых – мне совершенно не хочется, чтобы эти молнии в меня били!

- А они в тебя и не ударят, – фыркнула Сайарадил. – Если камень будет в твоих руках, ничего не выйдет. А вот если кто-то другой нападет на тебя…

- Даже не думай, – резко оборвал ее Сантар.

- Есть еще идеи? – поинтересовалась Сая.

- Я не позволю, чтобы из-за меня в тебя вновь попали эти проклятые молнии! – взорвался Сантар.

- Твое согласие и не нужно, – пожала плечами Сая и, крепко сжав камень левой рукой, подняла правую.

Снег зазмеился вокруг нее мягкой спиралью, медленно набирая оборот.

- Сая! – крикнул Сантар, шагнув к ней, но снежный вихрь разросся, вставая между ними.

- Прости, – сказала девушка, поглядывая в небо. – Чтобы молнии сошли, угроза должна быть реальной… Мне придется ударить в полную силу. Надеюсь, твоя защита не подведет!

- Не смей, слышишь, – тихо и зло сказал Сантар.

- Прости, – повторила Сая одними губами; за ней начал формироваться круг из острых ледяных шипов.

- Постой, сумасшедшая.

Дайна встала перед Сайарадил, закрывая от нее Сантара.

- Ты пережила удар молнией несколько дней назад, – напомнила она.

- Можно подумать, я хочу повторить этот опыт! – огрызнулась Сая. – Какой у меня выбор?

- Если человек считает, что все должен делать сам, то выбора у него никогда не будет… Убери ты уже свои сосульки! – фыркнула Дайна и резко вырвала камень из Саиной руки.

Разряд, вспыхнувший в ее руке, был таким жарким, ледяные шипы хлынули вниз водой. Тучи в небе сгустились, но Дайна стояла слишком близко к своей цели? и молнии не успели опередить разряд. Остатки старой защиты, сотворенной Отшельником, не справились: сгусток энергии поразил Сантара прямо в грудь с такой силой, что тот не устоял на ногах, рухнув в сугроб за спиной. Волосы на голове Дайны поползли вверх; словно не замечая этого, она вновь вскинула руку…

- Госпожа, слишком близко! – крикнул Фридо и, схватив Саю, откатился с ней в сторону.

Яркая вспышка ослепила глаза, как вдруг стало темно. Несколько мгновений Сайарадил соображала, отчего погас свет, пока не поняла, что Фридо накрыл ее лицо плащом. Выпутавшись, девушка огляделась и увидела, как Сантар приподнимает со снега Дайну, а та протягивает ему нечто, спрятанное в кулаке.

- Кажется, удалось, – выдохнул Фридо.

Вторя его словам, в небе раздался громовой раскат.

***

Лей-Шенга проснулся от духоты. В пропахшей дешевыми благовониями комнатушке совершенно нечем было дышать.

- Мой господин, что-то случилось? – прозвучал тонкий голос.

Из пышных подушек вынырнуло девичье лицо. Бледная кожа, высокие брови, маленький пухлый рот и влажные темные глаза. Идеальная, волосок к волоску прическа; как эта внушительная конструкция из локонов, шпилек и цветов не растрепалась за ночь, оставалось загадкой. Возможно, обладательница чудесной прически и вовсе не спала, оберегая свою красоту.

- Все в порядке, Си-Фэй, – коротко сказал Лей и рывком поднялся на ноги.

Несколько мгновений девушка глядела на него размалеванными, но весьма неглупыми глазами, после чего потянула к себе молодого господина.

- Раз мы все равно проснулись…

- Не сейчас, – сказал тот и бережно, но твердо высвободился из ее рук.

Улыбка Си-Фэй померкла.

- Прикажете мне уйти? – тихо спросила она.

- Нет… Зачем? – рассеянно отозвался Лей-Шенг. – Если ты сейчас вернешься в зал, тебе быстро найдут другого гостя… Я оплатил твое время до утра, так что можешь просто поспать.

Завернувшись в халат, он потянул створку двери и вышел на балкон.

Внутрь душной комнаты хлынул свежий воздух. Си-Фэй, на которой была лишь невесомая накидка, закуталась в одеяло, не отрывая взгляда от спины молодого господина. Дом цветов, где она служила, располагался на окраине столицы и никогда не имел большой славы; гости сюда приходили соответствующие – небогатые, скучные, немытые. Но даже у этих посетителей Си-Фэй не пользовалась популярностью. Слишком худая, но высокая, с широким лбом, который она старательно прикрывала густой челкой, Си-Фэй не владела главным из искусств, так желательных барышням из цветочных домов – она не умела льстить тем, кто не имел особых достоинств. Общаясь с очередным гостем, она всякий раз пыталась себя пересилить, но ее хватало ненадолго. В итоге каждый мужчина, кто был хотя бы немного платежеспособен, предпочитал компанию других, более сладкоречивых девушек. Со временем Си-Фэй и вовсе перестала льстить, хотя старшая сестра регулярно хлестала ее мокрым полотенцем; какой смысл лгать, если тебе даже не платят?

Но этот господин был не такой, как все. Он появился в Доме цветов два года назад. Си-Фэй до сих пор не верила, что из толпы девушек, которых отрядили к благородному юноше в дорогих одеждах, он выбрал именно ее. Кажется, в тот вечер в ответ на его шутку она сказала нечто колкое, а он рассмеялся… Так Си-Фэй поняла, что встретила, должно быть, единственного из мужчин, который не любил лести.

С тех пор он приходил раз в несколько месяцев, занимал верхнюю комнату с балконом и брал с собой Си-Фэй – на всю ночь. Она знала лишь его имя, знала также, что он маг – такое не скроешь. Жизнь в Доме цветов учит разбираться в людях; Си-Фэй понимала, что молодой господин не просто так выбрал столь непримечательное место. Должно быть, он был магом на государственной службе и приходил сюда втайне от своих начальников. В Райгоне никогда не порицалось посещение публичных домов – но от магов всегда требовали больше, особенно если они были выходцами из школы Трех врат… Но о своих догадках Си-Фэй предпочитала молчать, опасаясь, что молодой господин перестанет посещать Дом цветов, если узнает о ее любопытстве.

Лей стоял на балконе и наблюдал, как бурлит ночная жизнь злачного квартала: на соседней улице вспыхнула и быстро угасла потасовка; музыка из ближайшего заведения была слишком громкой, да к тому же плохо сыгранной; с конюшни постоялого двора на соседней улице долетал запах нечищенных стойл. И аккурат над всем царящим внизу хаосом в небе висела безмятежная полная луна…

В этот миг Лей-Шенга скрутила столь страшная боль, что он рухнул на колени. Видя это, Си-Фэй отшвырнула одеяло и бросилась к нему.

- Господин!.. Лекаря? – запричитала она.

- Не надо, – прохрипел Лей. – Помоги подняться!

Опираясь на худенькое плечо Си-Фэй, он добрел до кровати и рухнул на подушки, переводя дух. Не говоря ни слова, девушка поднесла полную чашку чая. Сделав глоток, Лей ощутил, что боль постепенно уходит.

- Господин, – сказала Си-Фэй робко, но хорошо знающий ее человек различил бы в голосе упрямство. – Все же стоит вызвать лекаря…

- Он мне не поможет, – поморщился Лей. – Я здоров.

- Тогда что с вами?

Лей-Шенг улыбнулся и заправил ей за ухо локон, выбившийся из идеальной прически.

- Просто мои молнии сходят с неба сами по себе, и это… больно.

Глаза Си-Фэй округлились от удивления.

- Я догадывалась, что вы не простой человек, – прошептала она. – Но мне и в голову не приходило…

- Теперь ты будешь рада моим визитам еще больше? – хмыкнул Лей.

- Вряд ли это возможно, – вздохнула Си-Фэй. – Я и так жду вас каждый день.

- Ты говоришь подобное всем своим гостям? – спроси Лей резче, чем следовало.

- Я говорю многое, – улыбнулась Си-Фэй, – но такое сказала впервые.

Перекатившись на подушках, Лей-Шенг подмял ее под себя, бережно сжав тонкие запястья.

- Какая сладкая ложь!

Си-Фэй смерила его серьезным взглядом.

- Я никогда не лгала вам.

Глава 34

Удар молнией Дайна пережила на удивление легко – куда легче, чем Сайарадил. Ни ожогов, ни потери сознания, лишь головная боль и нарушение координации. Носилки тоже не потребовались – назад в поселение Дайна добралась сама, поддерживаемая Фридо и Сантаром под руки. Сайарадил шла позади мрачная, как небо у них над головами. Уловив ее настроение, Фридо словно невзначай вспомнил о том, что молодую госпожу в лесу поразило несколько молний, прошедших по струям воды. Сая мысленно поблагодарила верного слугу, но вслух ничего не сказала: в своей неблагородной зависти она не призналась бы даже под пыткой.

Разбуженные и потому злые знахарки наскоро осмотрели Дайну, дали ей обезболивающую микстуру и снотворного, после чего с полчаса в три голоса отчитывали почему-то Фридо Лорка – должно быть, он казался им самым ответственным из оставшейся троицы. Сантар тем временем развалился на лежанке и меланхолично полировал меч, не обращая внимания на крики; Сайарадил, усевшись на шкуру прямо перед камином, сличала нарисованный ключ с крошечным светлым камнем, выпавшем из разбитой подвески. Устав надрываться, знахарки велели уложить пострадавшую в лазарете и вернулись к себе. Со вздохом прихватив пару теплых одеял, Фридо Лорк повел сонную Дайну к выходу, намереваясь доспать на койке в лазарете хоть полночи.

В комнате стало очень тихо, лишь закрытые ставни еле слышно скрипели на поднявшемся ветру. Сайарадил отложила рисунок в сторону и протянула руки к огню.

- Это хоть он? – подняв голову от меча, спросил Сантар.

- Без сомнений, – кивнула Сая, стукнув пальцем по листку. – Один в один до бороздки.

- И что теперь? – прищурился Сантар.

- Вернусь в Эндрос, – Сая продолжала постукивать по рисунку, и каждый удар вторил ее словам. – Войду в Святилище. Проведу ритуал. Закрою перепутье. Забуду это все… Звучит так просто, правда?

- Да уж, куда тут проще, – хмыкнул Сантар. – А теперь давай по порядку. Как планируешь проникнуть в Храм?

- Дайна поможет, – видя, с каким сомнением Сантар приподнял брови, Сая тяжело вздохнула. – Я много думала об этом. Попасть в Святилище без помощи изнутри невозможно. Придется разве что силой сносить ворота и сражаться со всеми жрецами разом. Только я бы и прежде не смогла их одолеть, а уж теперь…

- Теперь у тебя есть помощник, – заметил Сантар, оглядываясь в поисках водного существа, но того нигде не было видно. – Он ведь подрос… Мне же не показалось?

- И еще вырастет, – кивнула Сая. – Он будет расти, пока мои силы полностью не восстановятся. Сейчас мне доступна лишь половина от того, что я могла раньше. С такими силами я не соперник жрецам Первохрама. Вот почему мне нужна Дайна. У нее есть свой интерес, поэтому она подходит на роль союзника лучше, чем кто бы то ни было.

- Ты доверяешь ей? – прямо спросил Сантар.

- Нет, конечно! – фыркнула Сая. – Но какой у меня выбор? Придется испытать удачу и довериться магу, которого растили, как моего тюремщика.

- Допустим, Дайна не подведет, – сказал Сантар с таким лицом, что сразу стало ясно – он очень в этом сомневается. – Мы вошли в Первохрам… Что дальше?

Сайарадил посмотрела на него тяжелым взглядом.

- В Храм пойду я одна, – сказала она твердо.

- А мне что предлагаешь делать? – уточнил Сантар.

- Ждать снаружи. И желательно подальше от храмовой стены, – пожала плечами Сая.

- Ты же понимаешь, что я так не смогу?

- Конечно, понимаю, – Сайарадил сложила рисунок и затолкала его в карман резче, чем требовалось. – Но и ты пойми меня! Возможно, это будет самое опасное из всех моих сражений… И я не смогу его выиграть, если все время стану переживать за тебя!

- Опасное, значит… Если раньше я сомневался, то теперь просто обязан пойти, – заявил Сантар.

Сайарадил поняла, что спорить бесполезно, и со вздохом поежилась – зимний ветер через щели в оконных рамах выдувал тепло, нагретое камином.

- Замерзла? – заметил Сантар и махнул рукой. – Иди сюда!

Забравшись с ногами на лежанку, Сая прижалась к нему. Сантар укрыл ее пледом, но этого не требовалось – он сам был горячий, словно печка, и грел лучше любого одеяла. Засунув ладошку ему за пазуху, Сая почувствовала, как бьется сердце.

- Лихо побери! Женщина! – пробормотал Сантар, вздрогнув от ее ледяного прикосновения. – Почему ты совсем себя не бережешь?

Пригревшись от тепла и заботливого ворчания над ухом, Сая сразу захотела спать.

-Нужно подготовиться к переходу через лес, – проговорила она, зевая в кулак. – С утра пойду к вдове Гаай, запасусь у нее едой. Хочешь со мной?

Сантар покачал головой:

- Утром мне нужно будет кое-что сделать… Встретимся за обедом у Чен-Ку.

Ответ Сайарадил слышала уже сквозь сон. Голос Сантара запутался где-то в ее сознании, и услужливые сны сразу подсунули несколько картинок. Вот Сантар идет по лесу, а вот – ловит рыбу… Спящая Сая улыбалась, наблюдая, как Сантар стреляет из лука или примеряет сенаторскую тогу. Видимо, тога так понравилась Сантару из сна, что тот отправился гулять в ней по улицам Старого города. Солнце, отражаясь от белых плит, слепило глаза. Сантар насвистывал, кивая прохожим. Его путь лежал к кованым воротам; знакомый с детства привратник распахнул перед ним створку, и Сантар скрылся внутри дома семейства Вэй. Сайарадил охватило дурное предчувствие. Она побежала к воротам, но, как это часто бывает во снах, никак не могла добраться до цели. Когда ей наконец-то удалось войти в дом, она замерла, ощутив леденящий холод. Где-то неподалеку слышался плач. На негнущихся ногах Сая прошла к центральную залу и замерла у входа, не в силах идти дальше.

Сантар лежал на полу в своих привычных черных одеждах. Его голова была запрокинута вбок; из уголка рта на белый мраморный пол стекла тонкая кровавая струйка. Помутневшие темные глаза с укоризной смотрели прямо на Сайарадил…

Она проснулась, каким-то чудом сумев подавить крик. Сантар спал рядом; одна его рука обнимала Саю, вторая – прикрывала лицо от назойливого солнечного луча, пробивающегося сквозь неплотно задвинутые ставни. Почувствовав, что Сайарадил проснулась, он приоткрыл глаза, словно спрашивая, все ли хорошо.

- Спи, – улыбнулась ему Сая и выпуталась из одеяла.

Лишь выйдя на улицу, она дала волю чувствам. Злые слезы хлынули из глаз. Сая размазывала их по щекам, бредя по снегу к дому вдовы Гаай.

- Лихо подери тебя, Великое небо, – всхлипывала она, с отчаянием глядя наверх. – Только не он!

***

Дом старейшины Ли-Сека стоял на лесной опушке. Густая стена елей, словно забор, окружала ничем не примечательный деревянный домик, похожий на всех другие дома в Убежище. О том, что здесь живет назар, говорил лишь кокетливый бумажный фонарик, висевший перед входной дверью.

Старейшина жил не один. Всюду, где он ни появлялся, его сопровождала крошечная назарка, столь же древняя, как сам Ли-Сек, но куда более проворная. Все звали ее просто – матушка Ли. Некоторые говорили, что она двоюродная сестра старейшины, другие – его служанка из прошлой, никому не ведомой жизни. Злые языки и вовсе окрестили матушку Ли сожительницей, но говорили об этом лишь полушепотом: община назаров была дружная, а методы расправы с обидчиками – быстрые и загадочные. Мало кому хотелось умереть от какой-нибудь экзотики вроде отравленной гребенки для волос.

Матушку Ли Сантар знал с детства, но никогда с ней не говорил. Стоило ему появиться в доме Ли-Сека, как эта крошечная, едва достающая Сантару до груди своей высокой прической назарка исчезала из виду. Когда к старейшине приходили визитеры, матушка Ли неизменно притаскивала огромный поднос с чайником и блюдом свежего печенья в форме лотоса; разлив ароматный чай по крохотным чашкам, она садилась на скамейку в уголке и замирала – незаметная, словно изваяние древнего божества, притаившееся в зарослях у дороги. Порой Сантар ловил на себе ее любопытный взгляд, но стоило ему глянуть на нее, как старушка отводила глаза.

Так было и в этот раз. Отворив дверь, матушка Ли узрела внезапного гостя и быстро опустила голову, мелкими шажками отступая в сторону. Раньше Сантар не придавал этому никакого значения, считаю ее поведение старческой причудой, но теперь…

Сантар решил кое-что проверить.

- Нугуань Ли, – тихо позвал он; на нардане это означало «придворная дама Ли».

Старушка вскинула голову; ее глаза расширились, а рот удивленно приоткрылся. Несколько мгновений она смотрела прямо на Сантара, после чего опустила взгляд в пол, сложила правую руку над левой и присела, изобразив идеальный райгонский поклон. Секунды ползли. Матушка Ли не разгибалась. Сантару показалось, что он слышит, как хрустят ее коленки.

- Встань, пожалуйста, – сказал он неловко.

Старушка выпрямила ноги, но глаза не подняла. Сантар понял, чего она ждет.

- Можешь идти, – выдавил он через силу.

Уткнувшись взглядом в пол, матушка Ли сделал пять шагов назад, затем развернулась и шустро засеменила к боковой двери.

Ли-Сек сидел в своем кабинете – крохотной комнатке, по стенам заставленной книжными шкафами, – и сосредоточенно писал что-то. На вошедшего Сантара он хмуро глянул исподлобья.

- Почему Ли не доложила о твоем визите? – строго спросил он.

- Я ее отослал, – ответил Сантар.

В глазах Ли-Сека отразилось удивление, но всего на миг.

- Ты странно себя ведешь, – заявил он, откладывая в сторону письменные принадлежности. – Если тебе есть что сказать, говори, а нет – не мешай работать.

- Я пришел по делу, – заявил Сантар. – Мне нужна одна вещица… Думаю, она хранится у вас.

- О чем ты?

- О моей родовой грамоте.

Старейшина почти не изменился в лице, но пытливый взгляд Сантара отметил, как дернулась его рука, смазывая невысохшие на листе чернила.

- Не понимаю, о чем ты, – ровным тоном ответил Ли-Сек.

Сантар поневоле восхитился его самообладанию.

- Я объясню, – терпеливо начал он. – Вам наверняка известно, что в Райгоне всех новорожденных записывают в семейную домовую книгу. Этой записью можно доказать происхождение человека. Но бывает так, что возможности внести младенца в домовую книгу нет – мало ли, роды застали семью в пути или книга утрачена… В таком случае принято составлять родовую грамоту. В нее вписывают имя ребенка, дату и время его рождения, имя родителей и их статус, после чего заверяют бумагу у ближайшего чиновника. Сгодится самый заштатный писец – главное, чтобы у него была государственная печать… Уверен, что свою печать вы сохранили, да, старейшина? Вам ведь нужно иметь на руках хоть какое-то доказательство высокого положения, пусть и утраченного, – видя, что Ли-Сек не собирается ничего говорить, Сантар усмехнулся. – Не молчите же! На днях я уже разочаровался в одном старейшине… Прошу вас, не будьте следующим!

Ли-Сек сложил домиком тонкие пальцы и воззрился поверх них на Сантара.

- Даже если у меня была бы имперская печать… С чего мне заверять ей грамоту для безродного младенца?

Сантар насмешливо наклонил голову вбок.

- Старейшина, скажите, чего вы хотите больше всего на свете?

Вопрос застал Ли-Сека врасплох; он задумчиво поджал губы, пытаясь понять, о чем его спрашивают на самом деле.

- Как, ничего? – так и не дождавшись ответа, усмехнулся Сантар. – Давайте тогда я скажу за вас: думаю, больше всего на свете вы хотите восстановить ваше положение при дворе райгонского императора.

Седые брови Ли-Сека сошлись на переносице.

- Но видите, в чем дело, – продолжил Сантар, – восстановить былое величие вы сможете лишь в том случае, если династия Назарда вернется на трон. А если совсем уже точно, то для исполнения мечты вам нужна благосклонность потомка свергнутого императора – единственного, кто мог бы восстановить власть Назарда в Райгоне… Так что, я все еще безроден, старейшина? Или вы вспомнили какие-то факты о моем рождении?

На мгновение показалось, что Ли-Сек не выдержит: его глаза вспыхнули огнем, а уголок рта поехал вниз, но нет – старый назар взял себя в руки, натянув на лицо непроницаемую маску. Годы государственной службы не прошли даром.

- Как давно ты знаешь? – разлепил он наконец ссохшиеся губы.

- О чем именно? – уточнил Сантар. – Про ваш титул? Я сам понял пару лет назад, когда стал видеть чуть дальше собственного носа…

- Про тайну своего рождения! – резко сказал Ли-Сек. – Чен-Ку проболтался? Старый пьяница, он ведь давал клятву! Я призову его к ответу… Хотя, – остановился он, проницательно щуря поблескивающие глаза, – верится в это с трудом. Чен-Ку всегда хотел, чтобы ты провел жизнь вдали от интриг двора… Это она, верно?

- Не ищите виноватого, – посоветовал Сантар. – Лучше скажите, почему сами не рассказали мне правду?

Вместо ответа Ли-Сек подошел к вытянутому шкафу, встроенному в заднюю стену кабинета, и открыл боковую створку. Внутри Сантар увидел множество отсеков, где хранились свитки, аккуратно сложенные стопками бумаги и десятки томов разной величины. Порывшись на нижней полке, Ли-Сек вытащил запыленный футляр. Тот оказался заперт на крохотную задвижку; повозившись с замком, старейшина извлек на свет желтоватый свиток и протянул его Сантару. Тот не без труда размотал ссохшуюся от времени ленту и пробежал глазами по рядам аккуратных, написанных уверенной рукой иероглифов. Слева, перекрывая часть текста, красовалась чуть выцветшая, но все еще красная печать.

Пробежав глазами до конца, Сантар вернулся к началу.

- Это мое имя? – дрогнувшим голосом спросил он.

Мазки тоненькой туши извивались, складываясь в пару витиеватых, похожих на недружелюбное насекомое иероглифов. Видя замешательство Сантара, Ли-Сек тяжело вздохнул, сетуя на невежество молодого поколения.

- Хайшен – в честь последнего законного императора на престоле Райгона, – наставительно пояснил он. – Тэму́р – в честь…

- В честь первого из императоров Райгона, – закончил Сантар, сверкнув на старейшину глазами.

Если бы поклонами выражали пренебрежение, то, безусловно, за образец взяли бы тот, что Ли-Сек отвесил Сантару. Весь вид старейшины назаров говорил: ну хоть это ты, бестолочь, знаешь! Но Сантар не обратил на такую мелочь внимания: его губы шевелились, примеряя имя, данное ему от рождения.

- Хайшен-Тэмур…

Звучало странно и чужеродно, особенно для уха, привыкшего к совсем другим назарским именам. Внезапно Сантар остро ощутил себя причастным к истории Назарда – рода, произошедшего от назаров-кочевников, столетия назад грабивших равнинные города; рода, возглавившего восстание против власти Эндроса просто потому, что ни у одного из благородных назарских семейств не хватило на то смелости. А когда восстание оказалось успешным, и на престол нового государства сел первый император Тэмур, благородные назарские семейства вдруг вспомнили, что Назарда – это заштатный род бывших кочевников, не очень-то подходящих править родовитыми назарами… Но оказалось поздно что-то менять. Тэмур был силен, его обожала армия. От двадцати двух жен и наложниц у него родилось 37 сыновей. Его сын и наследник Того́н еще при жизни отца умудрился подписать мир с Эндросом и наладить торговый путь через Скалистое ущелье. И армия любила Тогона едва ли не больше, чем его отца, и сыновей у него тоже было предостаточно… Назарда прочно укрепились на престоле, и благородные назарские семейства поняли, что упустили свой шанс. Поняли и смирились…

Но не забыли. Не потому ли спустя пять веков от многочисленных потомков некогда великой династии остался один лишь Хайшен-Тэмур, всего пару минут назад узнавший, что его так зовут?

- Мне титуловать вас при обращении? – вывел Сантара из задумчивости голос Ли-Сека.

Насмешливое «вы» старейшины неприятно резануло ухо Сантар, но тот сдержался.

- Да нет, не стоит. Все равно мы с вами больше не увидимся.

- Что это значит? – прищурился старейшина.

- Я оставляю вольных людей, – пояснил Сантар и, пройдя прямиком к сундуку, откинул крышку и заглянул внутрь.

Ли-Сек возмущенно захрипел и дернулся вперед, но вдруг замер: в его морщинистую шею уперся острый клинок – аккурат под подбородок. Сантар возвышался над сухим стариком, как башня; заглянув в его глаза, Ли-Сек впервые за долгие годы ощутил, казалось бы, уже давно забытый страх смерти.

- Ты не посмеешь, – выдохнул он еле слышно.

- Хотите проверить? – усмехнулся Сантар.

Сделав несколько возмущенных вдохов, старейшина шагнул назад. Сантар убрал меч в ножны и вернулся к содержимому сундука.

- Что ты там ищешь? – спросил Ли-Сек, с тоской глядя, как тот прерывает аккуратные стопки бумаг, отбрасывая в сторону ненужные.

- Еще одну грамоту… Вот эту! – удовлетворенно кивнул Сантар, развернув нужный свиток.

Прокравшись вперед, Ли-Сек выглянул у него из-за руки и недовольно поджал губы.

- И куда же ты собрался со своей родовой грамотой и свидетельством о браке родителей? – поинтересовался он.

- В Эндрос, – скручивая свиток, сообщил Сантар.

- Думаешь, Сенат признает твое происхождение? Да тебя даже в Старый город не пустят через врата… Если ты рассчитываешь на помощь Сайарадил Вэй, – старейшина недобро сощурился, – то лучше брось эту затею! Девица Валлардов сейчас в немилости… Твой путь лежит не через Эндрос! В Райгоне у нас есть влиятельные друзья – чиновники, тайно преданные старой власти…

- Не у нас, – поправил его Сантар вкрадчиво. – У вас, старейшина, возможно и есть друзья в Райгоне, но у меня там нет никого.

Ли-Сек кольнул его цепким взглядом, словно проверяя на прочность.

- Ты ошибаешься, – протянул он. – Да, Назарда больше нет – но у тебя и без них достаточно родственников в Райгоне! Взять хотя бы род Хоу, из которого происходила свергнутая императрица, твоя бабушка… Хоу – одна из древнейших назарских семей, у них так много заслуг перед Райгоном, что их не тронули. Большая часть их земель конфискована, запрет на занятие государственных должностей будет лежать на потомках пяти поколений, они платят казне непомерные налоги – но родовое поместье Хоу на юге Райгона по-прежнему цело, и во главе его стоит Хоу Ю-Тан, твой родной дядя, – голос старейшины журчал, как ручей, как сладкий мед, которым поливают пышки. – Признаю, я слишком долго откладывал этот разговор! Привык думать, что ты ребенок и еще не готов…

- Мне двадцать один год, старейшина, – перебил Сантар, уставший от вкрадчивого тона. – Тэмур был старше меня всего лишь на три года, когда основал империю – а вы считаете, что я не дорос даже до правды?

Старый назар молчал; казалось, он пытался найти нужные слова, но понимал, что все они прозвучат фальшиво.

- Хотите знать, о чем я думаю? – продолжал между тем Сантар. – Вы привыкли к мысли, что в случае чего меня можно вытащить из рукава, как припрятанный козырь. Но за два десятка лет я вам так и не понадобился, а это значит только одно: все ваши попытки обернулись ничем… Вижу, я угадал, – хмыкнул Сантар, глядя, как забегали глаза назара. – Ни прежние связи, ни великий род Хоу или любой другой из назарских родов, на которые вы возлагали надежды – никто не поддержал вас… И ни одна из припрятанных грамот не помогла!

Ли-Сек скрипнул зубами, но Сантар уже направился к выходу, на ходу пряча свитки за пазухой.

- Ты прав, – настиг его в дверях голос старейшины. – Ни один из благородных родов не захотел поддержать меня. Им всем не было никакого дела до мальчишки, рожденного беглой принцессой. Некоторые смеялись мне в лицо, когда я рассказывал им о тебе… А если даже назарам нет до твоей судьбы, то сенаторам Эндроса и подавно не будет. Станешь показывать свои бумажки в Большом городе – получишь плетей, и это станет лучшим исходом, поверь мне! Куда хуже, если они захотят использовать тебя в войне с Райгоном. Потерянный наследник Назарда – просто подарок для тех, кто хочет свергнуть род Чоу с трона! А уж законен этот наследник или нет – дело десятое… Эндрос попытается обернуть все в свою пользу. Тебя, разумеется, возьмут под стражу, и так пройдет вся твоя жизнь – ведь, как я уже сказал, назарам нет до Назарда никакого дела!

Сантар обернулся; взгляд его был спокоен.

- Можешь думать обо мне что угодно, – сказал ему Ли-Сек, – но я – один из немногих людей в этом мире, кто по-настоящему любит тебя. Поэтому послушай мой совет: никому не рассказывай о своем происхождении! Особенно тем, кто имеет вес в Большом городе.

- Так это забота, значит, – хмыкнул Сантар. – Не волнуйтесь, старейшина! У меня никогда не было в планах показывать эти бумаги в Сенате… Но я собираюсь жениться на Сайарадил, и грамоты, – хлопнул он по груди, – единственное доказательство того, что я чего-то стою.

Старейшина стоял, слушая, как удаляются шаги Сантара. Когда грохнула входная дверь, он вернулся к столу, опустился в кресло и замер. Рядом послышался легкий топоток: в комнату заглянула матушка Ли.

- Чаю, старейшина? – спросила она, но Ли-Сек ее не услышал.

- Брак с наследницей рода Валлардов? – пробормотал он себе под нос, довольно потирая руки. – Лучше даже я не смог бы устроить!

Глава 35

Молчание, повисшее в комнате, затянулось. Старейшина спокойно убрал со стола посуду, сполоснул тарелку, затем тщательно вытер руки. Сайарадил задержала взгляд на полотенце – отрез выбеленной ткани, заботливо расшитый яркими нитками. Вышивка была сделана мастерицей. В Убежище жило немало одиноких женщин; наверняка кто-то из них положил глаз на холостого старейшину… Впрочем, узор был с явным южным колоритом – уж ни привез ли его старейшина из недавней поездки на юг?

- Это невозможно, – отрывая взгляд от вышивки, сказала Сая. – В те времена стихийных магов уничтожали повсюду. Как потомки Ксайгала смогли выжить? А уж тем более основать свой клан!

- Они скрывались. Сейчас, – Ристар обернулся к стоявшему у стены сундуку. – Где-то тут она была…

Вытащив на свет карту континента, старейшина развернул ее на столе и ткнул пальцем куда-то. Сая вгляделась: побережье Соляного моря, ни городов, ни деревень – ничего рядом.

- Ты знаешь, что здесь было когда-то? – пытливо прищурился Ристар и вздохнул, видя, как Сая мотает головой. – Сотни лет назад тут стоял прекрасный город Лама́р, вторая столица Руг-Ванда после разрушенного Сковоса.

- Никогда не слышала.

- Не удивлен… У каждого клана есть свой город-малая столица, как, например, Харла́г у клана Ури. Ламар был оплотом клана Рой, он же стал новой столицей Руг-Ванда… А ведь когда-то это была крошечная деревня, жители которой выживали за счет рыбной ловли. Место для рыбаков там удачное – между двух рек, впадающих в море, – старейшина постучал по карте.

Приглядевшись, Сая увидела, что место, которое он показывал, в самом деле лежало меж двух тоненьких голубых ниточек, впадающих в Соляное море. Название рек указано не было, и Сайарадил глянула на Ристара вопросительно.

- Это Мира и Ман, – видя, что это ни о чем не говорит Сае, старейшина вновь вздохнул. – Дети Вайдер… Ну хоть о Вайдер ты знаешь?

Сайарадил кивнула, и Ристар горько хмыкнул.

- Потомок Ксайгала, никогда не слышавший ни про Миру и Мана, ни про Ламар… Видения А́йвин сбываются одно за другим, – пробормотал он.

По спине Сайарадил пробежал холодок.

- О чем вы, старейшина? – спросила она.

Но Ристар сделал вид, что не заметил ее вопрос.

- Нам повезло – клан Рой вел летописи, – продолжил он неспешно. – Правда, некоторые истории невероятны, словно легенды… Но это единственное, что у нас есть. В летописях говорится так: однажды рыбаки услышали детский плач в камышах на берегу Миры – а, может, и Мана… Каждый ванд знает, что плач у реки – это проделки духов, которым захотелось поиграть, поэтому на него никто не обратил внимания. Но звуки не стихали, и через пару часов самый отважный из рыбаков отправился проверить, в чем дело. Вернулся он с крошечным мальчиком на руках… Рыбак назвал найденыша Роем, что на древне-вандском значит «удачливый», и вырастил его как сына. Борцы со стихийными магами в самом деле не добрались до найденыша. В летописях говорится – Роя скрывала сама вода, но что это означает – неизвестно…

- Да уж, действительно, – раздался над Саиным ухом тоненький голосок, – о чем тут речь?

Сайарадил покосилась вбок, но там никого не оказалось.

- Сам я думаю, Ламар в то время был настолько крошечной деревней, что о ее существовании просто никто не знал, – говорил между тем Ристар. – Как бы там ни было, Рой выжил и обзавелся семьей. Его многочисленное потомство породнилось с жителями деревни, и у многих рождались одаренные дети. Так появился клан Рой, названный по имени своего основателя. Одна из внучек Роя была сильным стихийным магом. Именно с нее начинается рассвет Ламара, который внезапно стал основным поставщиком жемчуга как в Эндрос, так и в южные государства. Потомки Роя скрывали от внешнего мира свою магию, став для всех просто разбогатевшей семьей. Жемчуг принес клану столько денег, что каждое уважающее себя семейство хотело заключить с ними брачный союз… К тому же многие старейшины кланов догадывались, что Рой – потомки Ксайгала, и потому считали за честь породниться.

- И как же удалось связать найденного в камышах младенец с Ксайгалом? – ехидно поинтересовалась Сая.

Ристар аккуратно сложил карту, вернул ее в сундук и водрузил на стол горячий чайник.

- Во-первых, Рой и кто-то из его потомков в каждом поколении владели магией Воды, – начал он, разливая по чашкам травяной чай. – Это означает, что магия в их роду укоренилась давно – в противном случае одаренные дети рождались бы раз в три-четыре поколения, как и происходит обычно. Во-вторых – внешность… Родовое сходство было очевидным, – Ристар так выразительно посмотрел на Саю, что та поежилась. – Я имею в виду волосы. У вандов не бывает столь столь светлых шевелюр – вспомни хотя бы свою маму! Снежно-белые волосы всегда выделяли Ксайгала среди других вандов, и эта особенность передалась всем его потомкам…

- Старейшина, прошу вас, – поморщилась Сая. – Я никогда не поверю, что Роя сочли потомком Ксайгала только из-за цвета волос!

Ристар допил чай и налил себе вторую кружку; Сайарадил с удивлением поняла, что он нервничает.

- Конечно, была и другая причина. Как я уже сказал, в истории клана Рой много легенд… В одной из них говорится, что младенца рыбаку передал водный дух. Он же рассказал о том, чей это сын… С тех пор и всегда клан Рой пользовался особым расположением духов. Говорят, что в их родовом замке в Ламаре частенько видели маленьких водных существ.

Над ухом Сайарадил кто-то хрюкнул от смеха; девушка вздрогнула, но удержалась, сохранив видимое спокойствие.

- Ты не веришь, – видя ее каменное лицо, сделал свой вывод Ристар. – И все же это не вопрос веры, Сайарадил. Духовный мир существует, даже если жрецы Эндроса отрицают его… Ксайгал обращался к водным духам с юности. Он был не просто выдающимся магом, а эндер-манумом вандов! Весь Руг-Ванд знал об этом…

- Как вы сказали? – вскинула голову Сая.

- Эндер-манум. Как бы перевести? – задумался Ристра. – Дословно будет «друг духов», но, конечно, истинный смысл куда глубже. Это нечто вроде титула, близкого к Верховному жрецу Эндроса… Да, пожалуй, эндер-манум – это верховный маг вандов. Последним из них был Элтан Рой, и после него ни один из магов не удостаивался такой чести.

- Так Элтан Рой был стихийным магом? – недоверчиво переспросила Сайарадил.

- Он и еще несколько его двоюродных братьев, – кивнул старейшина. – Возможно, водной магией владела дочь Элтана, Де́йра, но про нее мало упоминаний в тех источниках, что дошли до нас. Должно быть, после поражения вандов ее заточили в Вальд – так в те времена поступали со всеми стихийными магами… А ведь Дейре было всего девять лет, когда армия вандов потерпела поражение.

Сайарадил содрогнулась. Подумать только – девятилетний ребенок в застенках Вальда!

- Прежде я не понимала, – медленно проговорила она, – почему ванды решили восстать против Эндроса… Их войска было в шесть раз меньше легионов Эндроса – но если с ними были стихийные маги, они могли рискнуть. И все же… Какое безумие!

Взгляд старейшины посуровел.

- Иногда мы вступаем в битву, даже если расклад не на нашей стороне. Некоторые вещи стоят того.

- Какие, например?

- Родная земля, свобода… достоинство.

Сайарадил поморщилась.

- Все это стоит больше, чем жизни восьми тысяч мужчин, казненных в Долине трех озер? Или восемь тысяч безутешных вдов? – Саин взгляд стал ледяным. – А слезы девятилетнего ребенка, попавшего в руки монахов Вальда – чего они стоят, старейшина?

Ристар пожевал губами – так, словно очень хотел сказать что-то, но сдерживался.

- Мои… наши предки не были безумцами, – проговорил он осторожно. – Объединенная армия Руг-Ванда могла дать бой Эндросу, да и Элтан Рой не был простым магом…

- О да, титул верховного мага Руг-Ванда, без сомнения, сделал его куда сильнее, – язвительно проговорила Сая и вдруг нахмурилась. – Подождите-ка… Ксайгал мог быть верховным магом, но не Элтан Рой! В его времена вандам уже запретили иметь магическую общину – так каким же образом они смогли избрать верховного мага?

- Ты уверена, что хочешь знать? – спросил старейшина.

Помедлив, Сайарадил кивнула.

- Не люди избирают эндер-манума, – сказал Ристар. – Им становится тот маг, которого выбрали духи.

В воздухе раздался едва слышный смех. Сая сделала строгое лицо, надеясь, что намек понят; смех стал громче.

- Не веришь? – прищурился старейшина. – Неужели ты никогда не слышала о ледяном змее, верхом на котором сражался Ксайгал? Кто это был, по-твоему, как не дух Воды?

- Лихо дери… Какое еще змей? – простонала Сая.

- Очень удобная форма! Куда лучше повозки, – отчетливо прошептали ей на ухо.

Не сдержавшись, Сайарадил хлопнула рукой по плечу, но там оказалась пусто.

- С тобой все в порядке? – с недоумением спросил Ристар.

- Конечно, – пробормотала Сая. – Я узнала, что мой предок передвигался, оседлав ледяную змею!

Старейшина Ристар примирительно вскинул руки.

- Я понимаю, это может показаться безумием. Неудивительно, что Первохрам отказался от веры в духов – ведь те признают лишь стихийных магов, которых жречество искореняло столетие за столетием! Но наши с тобой предки никогда не забывали истину… В Руг-Ванде и сейчас еще верят, что однажды придет тот эндер-манум, который вернет вандам свободу.

Старейшина замолчал, наливая себе очередную чашку чая. Сая задумчиво поглядывала на него, наматывая на палец белую прядь.

- А ведь у вас точно такой же цвет волос, как у меня, старейшина, – заметила вдруг она.

Ристар внимательно посмотрел на нее поверх чашки.

- Как ваше имя? – тихо проговорила Сая.

- Я не менял его.

- Да, но… из какого вы клана?

Старейшина отставил чашку в сторону; уголки его губ поползли вверх.

- Думаю, ответ ты уже знаешь. Я Ристар Рой, Сайарадил.

Сая почувствовала, как у нее задрожали руки.

- Но вы не мой отец?

- Мне жаль, но нет.

- Тогда… кто? – перегнувшись через стол, Сая вцепилась старейшине в руку. – Вы ведь знаете… Прошу, скажите, где он? Как его зовут хотя бы?

Ристар осторожно накрыл ее руку своей.

- Его звали И́стрид. Родство у нас отдаленное, хотя мне он был кем-то вроде старшего брата. Можешь называть меня дядюшкой, если хочешь…

- Был, – пробормотала Сайарадил. – Почему был, старейшина?

Ристар крепко сжал ее ладонь.

- Его нет, Сая. Он умер, когда тебе исполнилось два года.

Рука Сайарадил обмякла. Она была готова услышать такой ответ; казалось, это даже лучше, чем знать, что отец бросил ее, но…

- Но почему? – прошептала Сая и, видя, как колеблется Ристар, взмолилась: – Небо, прошу, скажите – из-за чего он умер?

- Да уж, не хотел я быть тем, кто расскажет тебе это! – пробормотал старейшина, запуская пальцы в волосы. – Я до сих пор не знаю всей правды. С чего начать?.. После восстания Элтана остатки клана Рой скрылись на юго-западе Руг-Ванда. С тех пор мы, их потомки, живем в уединении. О нашем существовании известно только главам других кланов – и те узнают эту тайну лишь при посвящении, когда даются клятвы…

- Кровавые, конечно, – вставила Сая.

- Они – самые крепкие, – со вздохом кивнул Ристар. – Если бы не эти клятвы, клану Рой оставалось лишь спрятаться от мира вовсе, и для продолжения рода пережениться меж собой, что равносильно смерти… Нужна была свежая кровь, поэтому каждое поколение молодых людей отправлялось в соседние кланы – для обучения и выбора невест. Так в шестнадцать лет я попал в Харлаг, в распоряжение главы клана Ури. Истрид был старше меня на три года и приехал в Харлаг раньше. Их с Айстриль симпатию не заметил бы только слепой… И хоть для всех вокруг мы с Истридом были безродными юношами, взятыми кланом Ури на воспитание, но Норд, конечно же, знал, кто мы, – запнувшись, Ристар попытался пояснить. – Норд – это…

- Глава клана Ури, мой дед по матери, – закончила за него Сая и криво усмехнулась. – Я превосходно знаю свою родословную – ту часть, которую от меня не скрывали.

Старейшина кивнул со вздохом.

- Норд не стал бы противиться браку с сыном главы клана Рой…

- Сыном главы, – эхом отозвалась Сайарадил.

- Старшим ребенком из трех детей, единственным сыном и наследником, – продолжил Ристар, нервно барабаня пальцами по столешнице. – Я был уверен, что свадьба вот-вот состоится, и даже писал об этом своей матушке… Но все вышло иначе. Истрид покинул Харлаг, не завершив обучения. Через месяц от него пришло письмо – я сам отнес его Айстриль, зная, как та извелась в ожидании новостей. А спустя три дня твою мать выдали замуж за сенатора из Эндроса – по доверенности, потому что отпрыск благородного рода не пожелал явиться на запад… А ведь невестой должна была стать одна из младших сестер Айстриль! Нам даже не удалось попрощаться – я лишь увидел твою мать мельком перед тем, как та отбыла к своему внезапному супругу. Норд лично сопровождал ее, и другими кланами восприняли это скверно. Казалось, хуже быть не может, но в Эндросе Норд заключил с Дижимиусом Вэй безумные контракты, лишивший его клан половины всех их доходов. Когда об этом стало известно в Руг-Ванде, разразился настоящий скандал. Кланы решили, что Ури готовы на все, лишь бы сблизиться с Эндросом. Твой дед был нерукопожатным пять лет! Правда, потом все махнули рукой, ведь женить детей и торговать все равно нужно, а клан Ури по прежнему был и богат, и плодовит…

Старейшина замолчал, переводя дух, и встал из-за стола. Сая смотрела, как он нервно ходит из угла в угол, и терпеливо ждала продолжение.

- Я не понимал, что происходит, – печатая шаг, заговорил Ристар. – Много раз писал Истриду, но ответа не получил. Мне надлежало провести среди Ури еще три года, и я не мог вернуться домой раньше. Обучение почти завершилось, когда стало известно о похоронах твоего отца. В тот же день я бросил все и выехал в земли Рой. Дома меня ждали страшные вести: я узнал, что Истрид шагнул вниз с крепостной стены и разбился о скалы… Мне было ясно сразу: он не мог сделать это сам!

- Даже если его любимую женщину выдали замуж за другого?

Ристар бросил на Саю тоскливый взгляд и кивнул.

- Сначала я думал также, а затем вспомнил отъезд Айстриль, ее заплаканное, но собранное лицо… Что было в том письме, которое она получила? Почему Истрид бросил учебу и вернулся домой, нарушив наказ отца? И зачем ждал целых два года, чтобы свести счеты с жизнью?.. К главе меня не пустили, сказав, что тот никого не принимает из-за траура. Я задавал вопросы, но все молчали, и это окончательно убедило меня: есть тайна, столь страшная, что мои родичи очень хотят ее скрыть.

- Вы раскрыли эту тайну, – поняла Сая, – и поэтому ушли из клана, примкнув в итоге к изгоям.

- Той ночью я проснулся от скрипа дверных петель, – голос Ристара дрогнул, вспоминая давно забытое. – В свете лучины я увидел Майю – младшую сестру Истрида. Она жестом приказала мне молчать и сунула в руки набитую едой сумку. «Ты должен уйти сейчас же, – сказала она едва слышно, – иначе к утру уже не будешь собой». От этих ее слов с моих глаз словно спала пелена. Я понял все.

- Ну же! – Сая подалась вперед. – Моего отца убили?

Ристар мотнул головой.

- Он спрыгнул сам. Это был его выбор.

- Но как же?

- Все из-за видений Айвин.

- Да кто такая эта Айвин? – взорвалась Сайарадил, вскакивая из-за стола.

Старейшина поднял опрокинутую ей кружку и промокнул полотенцем разлившийся чай.

- Айвин – мать Истрида, твоя бабушка. Глаза ты унаследовала от нее.

Сайарадил поняла, что еще чуть-чуть, и ноги ее не удержат, и потому опустилась обратно на стул.

- Так она зрящая?

Ристар кивнул, и Сая гневно хлопнула ладонью по столу; чашки жалобно зазвенели.

- Что такого увидела эта женщина, если это стоило жизни моему отцу?

- Она увидела младенца, – помедлив, ответил Ристар. – Ребенка Истрида – ванда по крови, который не будет вандом. Мага, наследующего силу Ксайгала. Человека, избранного водным духом – следующего эндер-манума Руг-Ванда.

Сае показалось, что она нырнуло под воду: уши заложило, голова стала тяжелой. Все звуки стихли, лишь голос старейшины был слышен отчетливо.

- Мы, ванды, очень верим в свои легенды. Долгие столетия наши зрящие заглядывали в будущее. Они говорили разное, но сходились лишь в одном: однажды в мир придет маг, которого водный дух сочтет достойным, и этот человек принесет Руг-Ванду свободу. Элтан лишь потому повел за собой армию, что верил в эти пророчества. Все это обернулось катастрофой для вандов, но зрящие продолжали уверять, что однажды в мир придет тот самый маг…

- Зрящие не видят будущего! – резко оборвала его Сая.

Старейшина кивнул, соглашаясь.

- Конечно, они ведь не провидцы. Но зрящие видят варианты будущего, а значит, могут влиять на него в настоящем. Твои родители, – старейшина замялся, подбирая слова, – были немного неосторожны в своей любви. Когда Айстриль поняла, что беременна, Истрид направился к отцу за благословением на брак. К его приезду Айвин уже увидела младенца, способного стать эндер-манумом. Она обо всем рассказала своему мужу, и тот потребовал у Истрида срочно привезти Айстриль в земли Ури… Знаешь, будь твой дед похитрее, все бы вышло по его воле, – поморщился Ристар. – Он бы мог изобразить радушие, благословить сына и спокойно дожидаться, когда долгожданный младенец появится на свет, но нет, это было бы не в его духе. Глава клана Рой прямолинеен и вспыльчив… Признаться, у вас есть некоторое сходство в характерах, и все же кровь Айстриль заметно смягчил твой нрав.

Сайарадил поморщилась: ей не хотелось признавать свою схожесть с новообретенным дедушкой.

- Когда Истрид услышал приказ отца, – продолжал Ристар, – он понял, что ждет его еще нерожденного ребенка – из того будут растить мага-война, легендарного эндер-манума, единственным смыслом жизни которого станет освобождение Руг-Ванда от власти Эндроса… Надо ли говорить, что Истрид был против этого? Будь он похитрее, – горько усмехнулся старейшина, – то выразил бы согласие с отцом, вернулся бы в Харлаг, взял Айстриль и бежал на край света… Но он, как истинный сын своего отца, отказал тому напрямую. Глава был в бешенстве. Истрид не уступал. Он даже хотел бросить отцу вызов на лум… Бой за главенство, древний обычай, в котором можно использовать любое оружие, даже магию, – пояснил Ристар. – Вызов на лум – это всегда вызов на смерть, один из сражающихся должен погибнуть… К сожалению, если бы лум состоялся, твой отец проиграл бы. Он был прекрасным человеком, но очень слабым магом – в отличие от твоего деда.

- Чем все кончилось? – тихо спросила Сая.

- Истрида заперли в поместье, но Майа смогла тайком отправить его письмо – то самое, что получила Айстриль. Когда Норд узнал обо всем, то понял, что не сможет сопротивляться магическому клану, а значит, придется отдать им свою дочь, когда те явятся за младенцем. Тогда он сделал единственное, что мог: выдал ее замуж в Эндрос – туда, где имя Валлардов и стены Старого города смогут защитить новорожденного ребенка от сородичей с запада.

- А отец? – Саин голос стал еще тише. – Разве он не мог выбраться, забрать маму из Старого города, уехать…

- Будь его воля, он так и сделал бы, – вздохнул Ристар и запустил руку в волосы – как человек, который должен, но не хочет говорить. – Сайарадил, скажи, что ты знаешь о зрящих?

- Вандские маги, видящие вдаль. Некоторые могут проникать в глубины прошлого, – пробормотала Сая. – Иногда видят картины будущего, но оно может измениться… Я чего-то не знаю, старейшина?

- Чаще всего зрящие просто хорошо видят на расстоянии. Но Айвин… Она происходит родом из клана Тодд. Это северный клан, хранящий древние устои – столь же суровые, как и климат, в котором они живут. Зрящие в клане Тодд не переводятся вот уже более шести веков кряду… Айвин – сильна, – неловко добавил Ристар. – При этом она полностью подчинена мужу – так же, как до свадьбы подчинялась отцу. Я хочу, чтобы ты понимала: она славная, по-своему несчастная и живет скорее в мире видений, чем в реальности. А еще она слепая с тринадцати лет. Зрящие часто слепнут, так проще видеть невидимое…

- Что она сделала? – подалась вперед Сая, но рситар словно не слышал ее.

- Зрящие могут создавать иллюзии – целые миры, сотканные из воспоминаний, столь правдоподобные, что по ним можно гулять, как по реальному миру… Вижу, ты понимаешь, о чем я, – заметив, как вздрогнула Сая, сказал Ристар. – Если развивать этот дар, то в такие иллюзии можно увлекать людей, заставив их поверить в то, чего не существует. Это и произошло с Истридом. Зная, что он никогда не оставит попыток воссоединиться с Айстриль, глава приказал Айвин погрузить его в иллюзию. Я не знаю, что это было – возможно, просто мир, в котором эти двое никогда не встречались, или другой мир, где Айстриль выбрала сенатора по своему желанию… Что бы там ни было, иллюзия не может быть абсолютной. Рано или поздно реальность прорывается сквозь дурман, и человек вспоминает забытое. Думаю, нечто подобное произошло с твоим отцом. Придя в себя, он понял, что никогда не сможет обрести свободу, и потому сделал шаг в пустоту.

- Безумие, – пробормотала Сая, откидываясь на спинку стула и глядя в пространство беспомощным взглядом. – К чему подобная жестокость? Они могли просто отпустить его, позволить жениться и поселиться в Харлаге… Я бы все равно выросла магом – хоть в Эндросе, хоть в Руг-Ванде!

- Ванд, которые не будет вандом, – глухо произнес старейшина. – Таково было видение Айвин… Живи ты в Руг-Ванде, то невольно пропиталась бы ненавистью к Эндросу – а разве могли бы духи избрать подобного человека? Нет, ты должна была расти далеко от родины – в Старом городе, в любви и роскоши, ничего не зная о своем происхождении. Только так был шанс, что духи выберут тебя! Сейчас, конечно, надежды уже не осталось…

Сайарадил подняла на Ристара недобро посверкивающие глаза.

- В любви… В роскоши? – повторила она. – Знаете, старейшина, теперь мне хотя бы понятно, отчего отец так ненавидел меня – еще бы, ведь за выгодные контракты, спасшие его от разорения, ему пришлось признать бастарда жены своим наследником! А роскошь – о да, серая роба Храмовой школы была именно той роскошью, которую я заслужила!

Ее глаза зажглись синевой.

- Покажите мне ее! – Сая вцепилась в ворот Ристаровой рубашки, притянув лицо старейшины к себе.

Сотни навязчивых воспоминаний хлынули в сознание Сайарадил. Незнакомые и знакомые города, неизвестные ей люди, засохшая на ноже кровь… Какие-то женщины – много женщин… Соленые брызги волн и палящее солнце. Ребенок – маленький светловолосый мальчик, живущий в Дагаре… Сын? Руг-Ванд – зеленые холмы и туман. Воздух пропитан запахом скошенной травы и плесенью. Скалистое ущелье где-то на побережье… Оно – вход в дом. Полумрак и тишина, очень много воды. Синий свет. В кресле у окна вполоборота сидит женщина с собранными волосами – такими же белыми, как Саины… А, нет, седыми. Синим светом горят ее глаза. Она смотрит на Сайарадил, в Сайарадил, сквозь Сайарадил. Она знает все, она знает то, о чем Сая боится знать. Она старая, древняя, вечная… Нет, конечно, ей всего пятьдесят семь лет, но она видела так много, что ее разум стал чем-то большим, чем разум человека. Она настоящая зрящая – не чета Сайарадил. Она – ее кровь, ее корни, ее род. И она станет ее памятью, когда перестанет существовать в этом мире.

Синий свет погас, и оказалось, что у женщины абсолютно белые, ничего не видящие глаза, которыми она смотрела прямо на Саю. Ее губы зашевелились.

- Здравствуй, мое дитя.

Сая отшатнулась, разрывая связь, но все равно видела перед собой белые глаза.

- Я давно жду тебя.

Вскочив, Сайарадил опрокинула стул и зажмурилась, для верности закрыв лицо руками – но все равно продолжала видеть ее.

- Если ты смотришь во что-то, оно может смотреть в тебя.

Закрутившись на месте, как волчок, Сая отчаянно растерла глаза руками, но седая женщина лишь усмехнулась.

- Мне придется потратить немало времени, чтобы обучить тебя…

Метнувшись к столу, Сая схватила нож и полоснула им палец.

- Убирайся! – выкрикнула она, выводя защитную руну прямо на своей правой щеке.

Слепая женщина досадливо цокнула напоследок и исчезла. Обретя контроль над своим зрением, Сая рухнула на колени и долго-долго дышала, пытаясь прийти в себя.

- Поздравляю! Теперь ты знакома со своей бабушкой, – хмуро сказал Ристар.

Глава 36

- Это же… Быть не может! – ахнула Шан, останавливаясь перед сияющим разноцветными огнями зданием.

- Что не так, госпожа? – шепнула девица, которая была ее проводником.

- Еще спрашиваешь? Это же цветочный дом! – простонала Шан-Диан, брезгливо поглядывая на кричащую вывеску.

Из распахнутых дверей лилась музыка и громкий смех. На ступеньках стояла компания плохо державшихся на ногах мужчин, от которых разило на всю округу. Один из них заметил Шан и пихнул своего друга локтем вбок.

- Гляди-ка, кто у нас тут! Настоящий цветок, не то что местные девки… Ей, барышня! – крикнул он Шан. – Сегодня мы пьем всю ночь! Хотите с нами?

- Сюда, госпожа, скорее, – девица-проводник быстро схватила Шан за руку и повела ее в обход расцвеченного фонариками здания.

- Мастер будет в ярости, если узнает, куда меня занесло, – пробормотала Шан-Диан.

- Это я виновата, – понурилась девица. – Надо было сразу вести вас к черному ходу, а я не догадалась… Забыла уже, что девушкам из хороших семей нельзя сюда приходить.

- А ты сама здесь… служишь? – Шан-Диан запнулась, подбирая слово.

Девица коротко кивнула и свернула к неприметному боковому входу.

Если главный холл был ярок и убран кричащими цветами, но дальние комнаты оказались серыми, а коридоры – темными. Никто не станет жечь драгоценные свечи ради того, чтобы куртизанкам стало проще добираться до своих комнат.

- Госпожа, осторожно, тут балка, – девица предупредительно потянула Шан в сторону, обходя препятствие.

Лавируя в полумраке, Шан-Диан вдруг ощутила знакомые мурашки в районе затылка.

«Здравствуй, сестра».

Девушка сосредоточилась, пытаясь почувствовать Лея, но не смогла уловить даже направление.

«Где ты?»

«Да вот же, за стеной».

- Пришли, госпожа, – сказала тем временем девица, толкая низкую дверь; ее голос стал тоньше и звонче, когда она обратилась к тому, кто ждал внутри комнаты: – Господин, вы здесь? Я привела вашу сестру!

- Благодарю тебя, Си-Фэй, – ответил ей Лей-Шенг.

Он сидел на убогой лежанке, застеленной латаным покрывалом – таким мерзким на вид, что Шан побрезговала бы к нему прикоснуться. Лей, кажется, не видел проблемы; он привстал, уступая ей место, и пожал плечами, когда она поморщилась с отвращением.

- Си-Фэй, оставь нас с сестрой, пожалуйста, – попросил он замершую в дверях девицу.

- Конечно, – эхом отозвалась та и растворилась в темноте.

Шан закрыла за ней дверь и с прищуром глянула на брата.

- Кто она тебе?.. Нет! Даже знать не хочу.

- Си-Фэй мой друг, – мягко сказал Лей.

- Ну конечно, – ехидно отозвалась сестра. – В подобные заведения обычно и приходят, чтобы подыскать… друзей.

Лей-Шенг смерил ее укоризненным взглядом.

- Знаешь, ты ведь куда лучше, чем пытаешься казаться.

- Ты позвал меня в публичный дом, чтобы обсудить мой характер? – вскинула брови Шан-Диан.

- Тебе известно, что я хочу обсудить.

В темноте было незаметно, как побелела Шан.

- Тоже это почувствовал? – осторожно спросила она.

- Сложно не заметить, когда тебя раздирает изнутри, – Лей поежился, вспоминая мерзкое ощущение. – Молнии сходят без наших приказов… Ты ведь понимаешь, что это означает?

- Магия, защищающая Назарда, все еще действует, – забыв про грязное покрывало, Шан-Диан присела на лежанку.

- Значит, кто-то из них выжил… Но кто? – хмуро кивнул Лей и вдруг заметил, как сестра отводит глаза. – Ша-ан! Тебе что-то известно?

- Одна из дочерей Хайшена Мастер говорил, ее не смогли опознать, – не стала отпираться Шан.

Лей подался вперед.

- Которая?

- Ясардин.

- Дочь от императрицы! – выдохнул Лей-Шенг; по комнате пробежал порыв ветра, опрокинув стоявший возле лежанки стул. – Сколько же ей сейчас?

- Должно быть около сорока лет… Ты стал сильнее, – заметила Шан. – Я даже не почувствовала тебя на подходе… А теперь это, – кивнула она на стул.

- Не я, – отозвался Лей, со вздохом возвращая все на место. – Природа всего лишь восстанавливает баланс.

- Ты хочешь сказать… – ахнула Шан-Диан.

- Сила Сайарадил растет, – кивнул Лей, – и прочие стихии пытаются компенсировать это.

- В доносах говорилось, что она лишилась сил после осады Форта Эврос, – пробормотала Шан.

- Ложь, – поморщился Лей. – Ты же сама чувствуешь, как усиливается магия в тебе.

Шан отвела взгляд. Ничего подобного она не чувствовала, что лишь подтверждало ее давние сомнения: именно Лей-Шенг был рожден магом, а она, Шан-Диан, просто присвоила себе часть его сил.

- Значит, ее Сайарадил вновь нас опередила, – проговорила она с отвращением. – Как ей это удается?

- Возможно, дело не в ней, – отстраненно заметил Лей. – Может, это мы делаем что-то не так…

- Какая чушь! – фыркнула Шан и, сложив на груди руки, замерла недовольным истуканом.

Лей тоже замолчал. Так они сидели какое-то время, хмуро глядя в разные стороны.

- Шан, но это не может быть она, – сказал вдруг Лей.

- Сайарадил? – не поняла Шан.

- Ясардин, – терпеливо поправил Лей; в его голосе звучала уверенность. – Молнии не могли защищать ее.

- Почему же? – нахмурилась сестра.

- Сама подумай! Сначала молнии сошли около месяца назад далеко на юго-западе – я почти уверен, что в Эндросе. Во второй раз – совсем недавно где-то в диких лесах… Получается, за это время чистокровная назарка пересекла всю равнину от Эндроса на север… Но разве смогла бы она спокойно передвигаться по республике? Ее бы взяли под стражу на первой заставе!

Шан озадаченно уставилась на брата. Она лишь примерно ощущала направление схода молний и не взялась бы определить с точностью, где это произошло. Лей, видимо, чувствовал куда больше.

- Может, их двое? Один в лесу, другой – в Эндросе, – пробормотала она.

- Ее ребенок? Я тоже думал об этом, – кивнул Лей-Шенг. – Но вот незадача – молнии защищают лишь наследника Назарда, старшую кровь. Даже император становится беззащитным, когда рождается его первенец. В обоих случаях человек был один… И что-то мне подсказывает – это не Ясардин. Не представляю, чтобы она моталась по равнине под носом у стражи и озлобленных войной жителей. Тут чувствуется особый… авантюрный характер.

- Значит, это ее сын или дочь, – заключила Шан.

- Сын, – твердо сказал Лей.

- Этого ты знать не можешь! – укорила Шан брата.

- Не знаю, но чувствую, – упрямо повторил тот. – На тебя молнии реагируют иначе – заботливо оберегают, что ли. Меня же молнии слушаются… И того человека они слушаются тоже. Он мужчина, я уверен. Наследник старой династии, который может претендовать на трон.

- Мне не нравится ход твоих мыслей, – нахмурилась Шан-Диан.

Лей глянул на нее исподлобья.

- А ты хочешь, чтобы все оставалось по-прежнему? Погляди вокруг! Наш император подписал Райгону приговор, напав на Эндрос. Армия уничтожена, маги истощены… Осталось только ждать, когда легионы ступят на нашу землю, и города вспыхнут пламенем.

- У нас есть победы!

- Форт Эврос? Единственная победа за всю войну… Да и победа ли? Скорее уж проигрыш Сайарадил Вэй!

- Я тебя не понимаю! Чего ты хочешь – нашей капитуляции?.. Нет, – выдохнула Шан, подозрительно глядя Лея. – Ты же не всерьез, да? Назарда не могут вернуться на престол!

- Если так, то Райгон обречен, – жестко сказал Лей. – Род Чоу развалит то, что Назарда строили веками.

Шан вцепилась брату в руку.

- Никто не допустит возвращения старой династии, – горячо зашептала она. – Сколько жизней было загублено во время восстания… Сколько крови пролито! Вернуть Назарда – значит признать, что все жертвы были напрасны! Кто из чиновников решится на такое?

- Никто, – в голосе Лея прозвучала сталь. – Но их можно заставить.

Шан с недоверием смотрела на своего обычно сдержанного и безмятежного брата.

- Что ты задумал?

- Я отправлюсь в южные предгорья…

- Ты хочешь просить помощи Хоу, – пораженно прошептала Шан.

- Они – единственный род, кто еще не утратил былого влияния.

- Ты ведь понимаешь, что будет, если при дворе узнают о твоих планах? А если узнает мастер…

Лей сжал руку сестры.

- Больше всего я боюсь за тебя.

- Не стоит, – поморщилась Шан. – Я смогу за себя постоять…

- Поехали со мной!

- Нет, – качнула головой девушка. – Если исчезну и я, мастер заподозрит неладное. Отправляйся один… Только не думай, что я поддерживаю твою идею! – строго сказала она. – Я поддерживаю тебя, а это совсем разные вещи!

Лей-Шенг улыбнулся.

- У меня есть просьба, – сказал он. – Присмотри за Си-Фэй! Она дорога мне.

Шан-Диан кивнула и, крепко обняв брата на прощание, вышла из комнаты.

***

- Небо, наконец-то, – простонала Дайна, протягивая руки к камину. – Зима на севере куда холоднее, чем я думала!

- Настоящего холода еще не было, – заметила Сая, опускаясь рядом.

Они сидели в холле постоялого двора, что расположился на окраине Дагара: двухэтажное здание из потемневшего от времени дерева; в одном крыле – гостевые комнаты, в другом – столовая, конюшни и спальни для слуг. Сюда их привел Сантар; сейчас он о чем-то тихо переговаривался с хозяином – судя по всему, тот был из вольных людей. Фридо отправился в город по делам: нужно было купить четверку хороших лошадей и запастись провизией.

Переход через зимний лес оказался премерзким. Снег шел непрерывно; Сайарадил так уставала топить заносы, что к вечеру падала без сил, стоило им остановиться на привал. Выручали неприметные зимовки, обустроенные повстанцами на всем пути от Убежища к Дагару – в них можно было переночевать без страха замерзнуть насмерть. Едва дождавшись, пока Сантар растопит очаг, Сая запивала подсохший хлеб горячим чаем и проваливалась в беспокойный сон. Каждую ночь ей снился один и тот же кошмар – остекленевшие черные глаза, заглянув в которые Сайарадил просыпалась и больше не могла уснуть. Не желая перебудить всех, она без движения лежала в темноте и слушала дыхание своих спутников. Фридо Лорк дышал шумно, срываясь порой в храп. Дайна едва слышно сопела, чуть вздрагивая во сне. Дыхание Сантара было мерным и глубоким – столь идеальным, что Сая понимала: он только притворяется спящим точно так же, как и она сама…

- Наши комнаты на втором этаже, – голос Сантара над ухом разогнал воспоминания.

- Отлично, – пробормотала Дайна, двумя пальцами взяла протянутый ей ключ и царственно прошествовала к лестнице.

Сая спряталась свой ключ в карман и покосилась в сторону столовой, откуда тянуло запахом чего-то жареного и кислого.

- Поужинаем вместе? – предложила она.

- Уверена? – удивился Сантар. – К ужину спустятся и другие постояльцы, будет шумно…

- Ну и пусть! – отмахнулась Сая.

Сантар с улыбкой развел руками.

- Как скажешь.

На ужин была запеченная рыба, отварной картофель и квашеные овощи. Сантар проглотил свою порцию быстро и теперь сидел, неспешно попивая черный чай – судя по аромату, столь крепкий, что у Сайарадил сводило скулы. Дайна ковырялась в тарелке с таким видом, словно пыталась отыскать там яд. Фридо за пять минут умял две порции и, откинувшись на стуле в сытой неге, без стеснения разглядывал разношерстых гостей постоялого двора. Сая потянула его за рукав.

- Распорядись насчет ванны для меня, – попросила она.

- Здесь же баня есть, – оживился Фридо и обернулся к Сантару. – Сходим в баньку?

- Можно, – кивнул тот.

- О нет, – содрогнулась Сайарадил. – Хотите сидеть в парилке – пожалуйста, но я хочу нормальную ванну в комнате! Надо будет – доплати… И, Фридо, – добавила она тихо, – пусть мне доставят бутыль хорошего вина.

Слуга удивленно нахмурился, но вопросы задавать не стал и отправился искать управляющего. Сая еще какое-то время сражалась с рыбой, затем сдалась и отодвинула тарелку на край стола.

- Невкусно? – спросил Сантар.

Девушка молча смотрела перед собой, словно не слышала вопроса. Минуты ползли.

- Са-ай! – протянул Сантар, наклоняясь ближе.

- А? – вздрогнула та, переводя на него глаза.

- Ты какая-то странная сегодня, – прищурился Сантар.

Сая рассеянно улыбнулась.

- Больше чем обычно?

- Совсем немного, – хмыкнула Сантар.

- Устала, наверное, – вздохнула девушка и перевела взгляд на подошедшего Фрида Лорка. – Все готово?

Слуга, плюхнувшись на свое место, утвердительно кивнул:

- А как же, за серебряный-то!

Сайарадил поднялась из-за стола.

- Я пойду к себе. Вы тоже не задерживайтесь, – сказала она, обводя спутников взглядом. – Выезжаем на рассвете.

В комнате было душно из-за наполненной горячей водой купели. На подоконнике стояла бутыль вина; кто-то предусмотрительный – наверняка Фридо Лорк – откупорил ее и заткнул горлышко пробкой. Скинув одежды, Сая погрузилась в горячую воду по подбородок. На полочке сбоку лежал небольшой кусок мыла, пахнущего какими-то сладкими цветами. Пенилось оно отлично; Сая несколько раз намылила волосы, смывая походную грязь. За неимением полотенца пришлось взять одеяло. Завернувшись в него, словно в кокон, Сайарадил забралась на кровать и замерла, глядя на огонь. Она слышала, как Дайна вернулась в свою комнату и долго ворочалась, пытаясь улечься поудобнее. К полуночи по коридору мимо прошли шаги – это был Сантар. Фридо не стоило ждать; еще в столовой Сая заметила, с каким любопытством тот приглядывался к постояльцам: кто сколько заказывает и чем платит – мелкой монетой или серебром…

Сантар между тем зашел к себе в комнату и повернул ключ в замке. Кровать жалобно скрипнула под его тяжестью, и Сая отмерла. Вынырнув из влажного одеяла, она натянула прихваченный из Убежища сарафан и за неимение гребня попыталась руками пригладить подсохшие волосы. Те поддавались плохо; сдавшись, Сая прихватила вино и осторожно выглянула за дверь. Снаружи было тихо. Выскользнув в коридор, девушка прокралась к соседней комнате и, приложив губы к щели, тихо сказала:

- Это я, впусти!

Скрипнул замок, и полусонный Сантар распахнул дверь. Он был голым по пояс, его плечи и спину окутывали влажные после мытья волосы; Сая привыкла видеть их собранными и теперь несколько оторопела от того, как сильно они отросли. Сантар между тем подвинулся, пропуская Сайарадил внутрь, и настороженно выглянул в коридор, но не нашел там ничего примечательного.

- Что случилось? – встревоженно спросил он.

Сая отвела взгляд от его голого торса.

- Ничего. Просто захотелось тебя увидеть, – ответила она, закрыла дверь и повернула ключ.

Все еще тревожно хмурясь, Сантар вдруг заметил тонкие лямки сарафана, норовящие соскочить с голых Саиных плеч, ее донельзя смущенный вид и зажатое в руках вино.

- Сай, – протянул Сантар охрипнувшим голосом.

Она подняла на него глаза. Обычно светлые, сейчас они потемнели, словно два бурных водоворота; заглянув в них, Сантар потерял всякую способность мыслить здраво. Он притянул ее к себе и пробежался руками по телу, с содроганием и упоением осознавая, что под сарафаном нет ничего.

- Ты уверена? – единственный вопрос, на который ему хватило воли.

Вместо ответа Сайарадил привстала на носочки, коснулась его губ своими – и все исчезло. Сантар, считавший себя волевым человеком, оказался повержен одним неумелым поцелуем. Он ответил с жадностью. Лямки, удерживающие сарафан на плечах, лопнули; бутылка вина выскользнула на пол и покатилась куда-то в сторону. Сая была такая хрупкая, с мелкой сеткой шрамов по рукам, но удивительно мягкой кожей. Сантар целовал ее всю, не пропуская ни одного изгиба, ни одной заветной ямки, и глухо урчал от восторга, когда слышал в ответ всхлипы. Он говорил Сае все то, что так давно хотел сказать, но уже не надеялся это сделать, говорил на всех известных ему языках, а она отвечала шепотом на ухо, отчего все тело Сантара била сладкая дрожь.

В какой-то миг он отстранился, нависнув над Саей и видя ее всю – раскрасневшуюся, дрожащую, с распухшими от поцелуев губами.

- Больше я тебя потеряю, – прошептал он, вдавливаясь к Сайарадил всем телом.

Она застонала и провалилась в черноту – пульсирующую, жаркую, лишающую разума. Ветер за окном взвыл, заглушая ритмичный скрип кровати.

Вынырнув из черноты, Сая томно потянулась, приходя в себя. Сантар сгреб ее в охапку, придвинув ближе и укутав одеялом. Так они долго лежали в тишине, думая каждый о своем.

- Знаешь, я ведь лишь немного не успел, – сказал наконец Сантар со вздохом.

Свесившись с кровати, он подтянул к себе походную сумку и, покопавшись в ней, извлек на свет узкую шкатулку. Внутри оказалась шпилька для волос. Сайарадил взяла ее с осторожностью. Прежде она видела множество райгонских украшений, но такая шпилька ей попалась впервые: основа из литого золота венчалась крохотной птичьей фигуркой; ее крылья были выточены искусной резьбой, а глазами служили две крупные жемчужины.

- Я бы хотел подарить тебе что-то вроде фамильного кольца, но моей семьей было всего два человека, и ни у одного из них не было колец, – тихо сказал Сантар. – Зато мама очень дорожила этой шпилькой, никогда не носила ее и порой шутила, что это самая ценная вещь на свете – разумеется, после нас с отцом… Я знаю одного мастера в Большом городе. Хотел отдать ему шпильку, чтобы он переплавил ее в кольцо, которое я бы подарил тебе.

- Переплавил? – слабым голосом переспросила Сая. – Ты правда не знаешь, что это за вещь?

Сантар мотнул головой.

- Тут же феникс, символ райгонских императриц! – простонала Сайарадил. – У них и на короне фениксы, и на одеждах… Шпилька наверняка принадлежала Юнан, последней императрице Райгона. Для твоей мамы это была единственная память о ее собственной матери… Она бесценна, ее нельзя переплавлять!

Сантар усмехнулся, глядя на раскрасневшуюся от возмущения Сайарадил.

- Раз она такая ценная, пусть послужит доказательством серьезности моих намерений! – заявил он. – Возьми ее себе и носи.

- Я не осмелюсь, – с сомнением пробормотала Сая. – Это же ритуальное украшение династии из соседнего государства…

- Ты же сама меня убеждала, что я имею прямое отношение к этой династии, – хмыкнул Сантар. – Моего разрешения носить ее должно быть достаточно!

Сайарадил расхохоталась и, скрутив свои волосы в крохотный пучок, заколола их шпилькой.

- Тебе идет, – одобрил Сантар; его взгляд потемнел. – А когда приедем в Большой город, я куплю кольцо и задам вопрос… Очень хочется услышать, что ты скажешь в ответ.

У Сайарадил по телу пробежали мурашки.

- Спроси просто так, без кольца, – сказала она. – Я отвечу.

- Ну нет, – протянул Сантар. – Давай хоть что-то в нашей жизни будет сделано по правилам!

- Ладно, все же это твой вопрос, – улыбнулась Сая и глянула за окно, где небо едва заметно посветлело. – Наверное, нам стоит поспать…

- Не хочу я спать, – отмахнулся Сантар и потянул за одеяло, которым она прикрывалась.

- Днем ты пожалеешь, что не выспался, – хмыкнула Сайарадил, перехватывая его руку.

Сантар притянул ее к себе.

- Об этом я не пожалею никогда.

Одеяло было безжалостно отправлено на пол; северный ветер за окном вновь услужливо заглушил жалобные стоны кровати.

- Кстати, где-то было вино, – охрипшим голосом сказала Сая, когда они наконец-то оторвались друг от друга.

Бутылка обнаружилась под кроватью. Выудив ее, Сантар огляделся в поисках бокалов, но нашел лишь запыленный стакан на подоконнике – рядом с кувшином, в которым, кажется, никогда не было воды.

- Я тебе налью! – перехватывая стакан, заявила Сая. – В Райгоне ведь принято, чтобы женщины наливали вино мужчинам, разве нет?

- Да, если ты куртизанка, – хмыкнул Сантар.

- Вот как, – пробормотала Сая, вытирая стакан краешком одеяла; глаза ее вспыхнули заинтересованно. – А правда, что в империи дома терпимости – это настоящие дворцы с танцами и представлениями?

- Говорят, так и есть, – кивнул Сантар. – И все они носят цветочные названия – Пионовый сад, Дом васильков… Сам-то я в Райгоне никогда не был, но наслушался всякого.

- Однажды мы там побываем, – сказала Сая.

Брови Сантара поползли вверх.

- В доме терпимости?

- В Райгоне, – Сайарадил протянула ему стакан. – За исполнение мечты надо пить до дна!

Сантар выпил залпом; вино было терпким, с ароматом сухофруктов и странным привкусом – не самое лучшее из тех, что ему доводилось пить, но разве стоит ждать многого от дагарских вин?

Сайарадил улыбнулась, взяла стакан у него из рук, наполнила, но пить не стала, а вместо этого прислушалась к ночным звукам. С улицы доносилось ржание лошадей – припозднившиеся путники приехали на ночлег. Ветер завывал в щелях старой крыши, выстуживая постоялый двор, – но здесь, в их комнате, где трещал камин, были тепло и уютно.

- Однажды все это закончится, – вполголоса сказала Сая. – Старые долги будут отданы, враги – повержены, а война рано или поздно завершится миром. Я оставлю Старый город, и мы уедем куда пожелаем. Только не на север, Отшельник предупреждал, что не стоит… Лучше в Райгон или Руг-Ванд – да хоть на юг, там, где солнце жаркое круглый год, и люди живут в оазисах посреди пустыни. Ты откроешь школу боя на мечах, а я рожу тебе ребенка. Или двух. Сколько захочешь… Сантар! Ты слышишь?

Сантар спал. Его дыхание было мерным и глубоким. Сайарадил потрясла его за плечо и, убедившись, что он не просыпается, поднесла к лицу стакан. К запаху вина примешивался посторонний травянистый аромат – отвар сон-травы, который мастерски готовили знахарки. Уходя из Убежища, Сая прихватила с собой пузырек и, перед тем, как покинуть свою комнату, добавила с десяток капель бутылку с вином. Если дозировка была верной, Сантар проспит сутки; за это время Сайарадил успеет проделать значительный путь, ее будет уже не нагнать…

Если он вообще захочет отправиться за ней следом после такого.

Выбравшись из кровати, Сая натянула сарафан и, прихватив бутылку и наполненный стакан, вернулась к себе. Здесь она вылила вино в купель – не хватало еще, чтобы кто-то, выпив бутылку целиком, уснул на несколько суток, – после чего отыскала в своей сумке письменные принадлежности и вернулась обратно. Расположившись у камина, Сая развернула драгоценный листок плотной кремовой бумаги, словарь и приступила к делу. Она писала на нардане, что давалось через силу – но для этого послания родной эндарий казался ей слишком простым. Проклятые иероглифы словно нарочно выходили кривей обычного; Сая злилась, то и дело заглядывая в словарь, чтобы не приписать лишней черточки. Второго листа у нее не было, ровно как и права на ошибку. Текст Сайарадил сочинила в пути; оставалось лишь записать его, но это оказалось самым сложным.

Закончив, она разогнула затекшую спину и оглядела свои труды. Письмо вышло разочаровывающе-кратким. Подождав, пока чернила подсохнут, Сая сложила листок пополам и вернулась в кровать.

Сантар уснул на спине, положив под голову руку, и как-то так вышло, что занял почти всю немаленькую кровать. Подперев щеку кулаком, Сая скользнула взглядом по его скулам, обострившимся из-за сложного перехода, по крепкой гладкой груди, бугоркам мышц на животе и узкой полоске волос, спускающейся вниз… Остальное целомудренно прикрывало одеяло. Это был уже не тот худой до невозможности юноша, в которого она незаметно для себя влюбилась три года назад.

- Даже если ты никогда больше не захочешь меня видеть, ты будешь жить, а это важнее, – прошептала ему Сайарадил.

Словно услышав ее, Сантар заворочался, и на его лицо скользнули волосы. Сая аккуратно отвела непослушные пряди, поцеловала Сантара в висок и осторожно сунула под подушку сложенный листок. За окном еще было темно, но близость рассвета уже чувствовалась в бледнеющем небе. «У меня есть час», – решила девушка и, положив голову на плечо Сантара, закрыла глаза.

Она ошиблась. Полчаса не прошло, как коварное северное солнце показалось над горизонтом. Неподалеку раздался скрип дверных петель и легкие шаги – Дайна проснулась вовремя. Сая поморщилась, рывком поднялась на ноги и, кинув на Сантара прощальный взгляд, решительно шагнула за дверь.

Сбор вещей занял пять минут. Спустившись, Сайарадил обнаружила своих попутчиков в столовой за завтраком. Фридо методично поедал кусок за куском жирную ветчину; синева под его глазами свидетельствовала о бессонной ночи, но вид у слуги был довольный. Дайна вяло цедила компот, заедая пшеничной лепешкой. Кивнув в знак приветствия, Сая запихнула в рот кусочек лепешки, через силу прожевала и направилась к хозяину постоялого двора, который шел куда-то в сторону конюшен.

- Сантар просил, чтобы вы разбудили его к полуночи, – вполголоса сказала она, беря мужчину под руки и уводя в сторонку.

- Разве он едет не с вами? – удивился тот.

Сайарадил мотнула головой.

- Планы поменялись, ему придется нас оставить. Конь, что был куплен для него, уже не понадобится, можете продать… И, прошу вас, разбудите его лично ровно в полночь! Если он опоздает, проблем не оберемся, – добавила она строго, про себя подумав: «Проспи он дольше, встанет с такой головной болью, что точно меня возненавидит».

Хозяин озадаченно почесал затылок.

- Так, может, разбудим его сейчас? Зачем ему весь день-то валяться? – спросил он разумно.

- Не стоит! Он и так не спал всю ночь, – сказала Сая и запнулась; ее щеки залила пунцовая краска.

Хозяин тактично не обратил на это внимания.

- Не волнуйтесь, разбужу, не забуду, – заверил он и, откланявшись, заспешил по делам.

Мрачная как туча Сайарадил вернулась к своим спутникам.

- Выезжаем, – коротко сказал она.

- А Сантар? – удивился Фридо.

- Он с нами не поедет, – отрезала Сая.

Фридо открыл было рот, но вовремя покосился на Дайну: та строго мотнула головой. Слуга вздохнул и встал из-за стола со словами:

- Подведу-ка я лошадей.

Дайна покосилась на шпильку в Саиных волосах, без слов положила руку ей на плечо, постояла так пару мгновений, а затем направилась к выходу.

Глава 37

Сантар проснулся оттого, что его трясут за плечо.

- Вставай, парень, – бубнил кто-то над ухом.

Разлепив глаза, Сантар несколько минут пытался понять, где верх, где низ, и что вообще происходит.

- Полночь уже, – сказал хозяин постоялого двора и принялся деловито вычищать потухший камин.

- Как – полночь? – проговорил Сантар и закашлялся – горло ужасно пересохло. – А… где мои спутники?

- Уехали.

- Ничего не понимаю, – пробормотал Сантар, садясь на кровати.

Голова кружилась, перед глазами плясали разноцветные точки. Пару минут Сантар приходил в себя под деловитую возню хозяина, а затем внимательно оглядел постель. Простыни оказались смятыми, ровно как и вторая подушка. Прошлая ночь ему не приснилась – Сая была здесь, даже спала рядом, вот только постель уже успела остынуть, а значит, ушла она давно…

Тут взгляд Сантара напоролся на краешек бумаги, торчавший из-под подушки. Это оказалось письмо, написанное рядами кривых иероглифов – смешных, но сейчас было не до смеха. Пробежавшись по столбцам глазами, Сантар порывисто смял листок.

- Когда они уехали? – спросил он.

- Утром. Вандка строго наказала разбудить тебя в полночь, чтоб ты не опоздал… Куда на этот раз едешь-то? – в голосе мужчины звучал добродушный интерес.

- В Эндрос, – с отвращением произнес Сантар.

Хозяин постоялого двора озадаченно нахмурился, но с расспросами не полез.

Сантар, пошатываясь, встал на ноги. Тело было ватным, словно он проспал несколько суток кряду.

- Принесу тебе поесть, – вздохнул хозяин.

- Не надо, – отмахнулся Сантар. – Не хочу терять время… Мою лошадь они забрали с собой?

Мужчина забегал глазами.

- Я продал ее днем на почтовую станцию, – виновато произнес он. – Девица сказала, что лошадь тебе не понадобится.

- Кто бы сомневался, – процедил сквозь зубы Сантар.

- Деньги я отдам, – поспешно добавил хозяин.

- Лучше найди мне новую лошадь.

Мужчина вышел из комнаты.

Сантар, пошатываясь, прошелся мимо холодного камина. Нет, эта женщина просто невыносима! Она определенно сводит его с ума – и всякий раз по-новому. С тяжелым вздохом Сантар развернул смятое письмо.

Саю преследовали сны. В этих видениях Верховный жрец убивал то ее мать, то сестру, то саму Сайарадил – но с тех пор, как Сантар решил ехать в Эндрос, она видела лишь его смерть. Зная, что отговаривать Сантара от поездки бесполезно, Сая подмешала ему снотворное. Теперь у нее был день форы; даже если Сантар отправится за ней следом, к его приезду все уже будет кончено. Впрочем, Сайарадил поймет, если после случившегося он вообще больше не захочет ее видеть…

- Ну уж нет, – хмуро пробормотал Сантар, натягивая рубашку и пряча письмо во внутренний карман. – Я хочу посмотреть, сможешь ли ты поднять на меня глаза!

Хочу убедиться, что тебе ничего не угрожает.

А если угрожает, буду защищать.

«Как бы она ни пыталась меня спасти, чует мое сердце, именно из-за нее я и сойду в могилу», – тоскливо подумал Сантар.

Через полчаса хозяин порадовал новостью: ему удалось выкупить вполне приличную лошадь у одного из постояльцев. Не теряя времени, Сантар выехал прямо в ночь. Ветер бил в спину, не мешая, а, напротив, подгоняя его. Гнала вперед и злость на Сайарадил, и волнение за нее. Так Сантар проехал до утра, погруженный в свои мрачные думы, а на рассвете, едва солнце показалось над горизонтом слева, произошло странное. Грудь пронзила острая боль, как от крепкого удара. В ушах зазвенело, виски сдавило так, что зрение стало меркнуть. Придержав лошадь, Сантар скатился в снег, схватился за голову и ощутил под ладонью жар. Талисман, вплетенный в волосы, пульсировал, словно живой. Дрожащими пальцами Сантар попытался расплести шнурок, а когда понял, что не получается, выхватил нож и рубанул прядь волос. В тот же миг ком в его груди взорвался – и Сантар увидел мир. Это отличалось от того, к чему он привык; новый мир был многослоен, и каждый его слой наполняли краски. Снег оказался синий, небо – желтое, полное переливов. Торчавшие из-под снега скальные валуны зеленели. Пролетавшие мимо вороны щеголяли разноцветными кругами. А лошадь… лихо дери, лошадь сияла, словно сокровищница хадутского султана!

Мир оказался так огромен и разнообразен, что один-единственный крохотный Сантар не мог его вместить.

Мимо проезжали экипажи и одинокие всадники; кто-то неравнодушный окликал валяющегося в снегу Сантара, и тот даже умудрялся отвечать невпопад. Разум вопил, что надо скрыть лицо, но теперь это отчего-то казалось неважным. Когда Сантар наконец нашел в себе силы встать, солнце уже поднялось над горизонтом. Талисман лежал у ног; взяв его негнущимися пальцами, Сантар почувствовал, как клокочущая в нем волна стала меньше, но не погасла полностью. Видимо, талисман больше не мог подавить его магию, а лишь скрывал немного… Это могло значить только одно.

Обернувшись к северу, Сантар какое-то время смотрел в заснеженную даль.

***

В дне перехода к югу Сайарадил ощутила, как ее лоб обожгло огнем. Боль была такой сильной, что девушка остановила лошадь, спрыгнула на землю и, схватив пригоршню снега, отерла им лицо. Это не помогло, и некоторое время Сая терпела, втягивая воздух сквозь плотно сжатые зубы.

- Что с вами, госпожа? – бегал вокруг нее Фридо.

Дайна, сидя на лошади, молча ждала объяснений.

Наконец боль отступила. Глаза Сайарадил вспыхнули синевой; их взгляд устремился за горизонт – на север. Лес за Тиурой волновался. Деревья гнулись к земле без ветра, словно стеная от боли; так вековой лес прощался с хозяином, напитавшим его корни своей кровью.

- Отшельника больше нет, – сказала Сайарадил тихо и, вернувшись в седло, тронулась с места.

Ветер хлестал по щекам. От него – а от чего же еще? – на глазах выступали слезы, которые Сая стирала тыльной стороной ладони. Слезы не сдавались и текли опять; что поделать, если северный ветер так беспощаден?

***

Верховный разбирал отчеты. Близился конец года, и гора бумаг на его столе приобрела ужасающие размеры. Верховный обожал книги, но ненавидел документы; с ними он всегда тянул до последнего.

Скрипнула дверь. Бесшумный послушник поставил на стол кувшин с вином, наполовину разбавленным водой – отчеты требовали ясность сознания, – после чего замер возле стола, явно прося дозволения сказать. Верховный приподнял брови.

- Вас хотят видеть, – мигом отозвался послушник.

- Кто? – рассеянно спросил Верховный, пробегая глазами по строкам отчетов. – Сегодня никому не назначено.

- Молодая женщина… девица, – поправился послушник. – Прежде никогда ее не видел.

- Так с чего же ты решил, что мне будет интересно увидеть ее? – раздраженно поинтересовался Верховный.

Послушник склонил голову почтительно, но без раболепства; это был толковый малый, который знал себе цену.

- Она хочет рассказать вам тайну Сайарадил Вэй, – сказал он.

Верховный отложил отчет и внимательно поглядел на послушника.

- Какую тайну?

- Не говорит, – развел руками тот.

Откинувшись на спинку стула, Верховный прислушался к себе. В груди под самым сердцем легонько кольнуло. Ощущение было знакомым; Верховный называл его не иначе как предчувствие.

- Приведи ее, – махнул он рукой, возвращаясь к бумагам.

Ему удалось проверить два отчета, прежде чем дверь скрипнула вновь.

- Приветствую главу Первохрама! – прозвучало мелодично. – Благодарю, что приняли меня.

Южанка, по возрасту чуть младше двадцати… Хотя на вид старше. Взгляд настороженный, но не робкий; темные глаза густо подведены, хоть и не нуждаются в краске. Под плащом – платье с глубоким вырезом. Сам плащ – пыльный и мокрый. Очевидно, девица проделала далекий путь, что, впрочем, никак не сказалось на ее внешности – напротив, легкая растрепанность сделала ее еще более красивой. Красота южанки была природная, вызывающая; такая не останется незамеченной в целой толпе юных девиц.

Ну-ка, а это что? В волосы южанки были вплетены разноцветные шнурки; неопытный взгляд принял бы их за обычные украшения, но острый глаз Верховного сразу подметил затейливый узор северных мастеров. Значит, прежде чем прийти к жутким жрецам Эндроса, девица подумала о собственной безопасности и вооружилась оберегами… От сглаза, порчи или во что там веруют простолюдины на севере? Надо признать, обереги эти были небесполезны: контуры энергий вокруг южанки расплывались, теряя четкую линию. Что ж, от учеников младшей ступени такие побрякушки точно смогут защитить!

Под пристальным взглядом Верховного жреца девица сникла. В ее глазах легко читалось недоумение: должно быть, она не рассчитывала увидеть лицо главы Первохрама – и уж точно не ожидала, что тот окажется столь молод и хорош собой. Впрочем, южанка быстро взяла себя в руки: тряхнув волосами, она наклонила голову вбок и очаровательно улыбнулась. Жест был отточенный – видимо, пользовались им часто. Верховный расхохотался.

- Оставь эти приемчики для конюхов… или кто там числится среди твоих поклонников? – отмахнулся он.

Улыбка померкла, на миг превратившись в оскал, но девица тут же опомнилась и невинно захлопала глазами. «Какова лицемерка!» – невольно восхитился Верховный. Он, как ищейка, чуял крупную добычу. Одежда девицы пусть и пыталась походить на южное платье, но была отшита из добротной дагарской шерсти. Говор, как она ни старалась сымитировать столичный манер, тоже выдавал коренную жительницу северных провинций. Южанка, выросшая на севере и знакомая с Сайарадил Вэй… Уж не из диких ли земель она явилась? Пальцы нервно подрагивали; Верховному не терпелось коснуться темных завитков на висках южанки и проникнуть во все ее тайны.

Он не верил своему счастью. Не могла же девица-изгой быть настолько глупой, чтобы самой появиться в Первохраме?

- Присаживайся.

Южанка опустилась на предложенный ей стул и словно ненароком распахнула плащик, демонстрируя смелое платье. Верховный задержал на вырезе скучающий взгляд и отвел глаза, потянувшись к кувшину. Девица досадливо сморщила нос.

- Перейдем к сути, – пригубив вино, произнес Верховный. – Что тебе известно о Сайарадил?

Южанка набрала в грудь воздуха – округлые полушария в вырезе поднялись высоко-высоко – и начала говорить:

- Впервые она появилась у нас три года назад...

Не было нужды касаться висков! Девица оказалась открытой книгой – ни серьезной магической защиты, ни врожденного сопротивления, какое бывает у некоторых людей без дара, но с твердым характером... А здесь силой духа не пахло – напротив, тщеславие делало девчонку еще более уязвимой для тех, кто проникал в чужие мысли.

- Это она одолела ваших стражников, а не мы…

Эх, Пилий! Такого слуги, как ты, больше никогда не будет! А девица все болтала, сверкая темными глазами, и в этих глазах отражались дикие леса, тайные тропы, переходы через пещеры – Убежище, которое долгие годы никто не мог отыскать. А еще лица изгоев, их настоящие имена и те имена, под прикрытием которых они жили в Эндросе, места встреч, сообщники из окраинных кварталов, слова-пароли… Все это было в голове дурочки, которая сама пришла в руки Верховного жреца!

- Между прочим, темноволосая магичка с ней заодно...

И это не оказалось для Верховного новостью. Разве мог он не знать, что происходит в голове его собственной ученицы? Как бы ни была талантлива Дайна, ей не удавалось скрыть свои мысли от учителя. Они были связаны узами куда более прочными, чем его узы с Сайарадил – узами общего дара. Даже расстояние не могло помешать Верховному понять, в каком смятении пребывала Дайна.

Вот почему с ними отправился Кайрус. Будь он там, Дайна удержалась бы от глупых поступков. Но мальчишка сбежал на передовую… Его жажда признания дорого будет стоить Первохраму!

- Сейчас все они наверняка уже выехали в Большой город...

- Все? – нахмурился Верховный. – Кто, кроме Сайарадил и Дайны?

- Ну как же, – девица забегала глазами, подбирая правильный ответ. – Слуга… Да, с ними ее слуга!

Слуга… А еще он. В открытом сознании южанки образ молодого человека вспыхнул разноцветными красками. Ее чувства отразились не только в мыслях, их выплеснуло наружу так, что контур энергий вокруг тела полыхнул огнем в разные стороны. Очень старое чувство; оно появилось, когда девица была так мала, что не знала даже, как это чувство называется. Зревшее долгие годы, оно ждало выхода, готовое вырваться и захлестнуть объект обожания с головой, но все изменилось. Образ Сайарадил отразился в мыслях южанки черным пятном. Это была даже не ненависть, а глухое бессильное отчаяние. Что бы ни предпринимала южанка, избавиться от Сайарадил она не могла. Ненавистная магичка из Большого города была одинока в Убежище, но даже одинокая она оставалась куда сильнее. А еще Сайарадил была умна. И хитра, но в то же время до отвратительного благородна. Единственное, чем южанка могла соперничать с ней – красота, но даже тут она не выигрывала, а скорее шла вровень, ведь Сайарадил тоже была красива, пусть и совсем иной красотой. И главное – он не считал ее сестрой...

Контур энергий сменился с восторженно-огненного на багряно-фиолетовый, плотным кольцом охватив стройный стан южанки. В мыслях зашевелилось что-то мрачное. Старое чувство менялось, перетекая в свою противоположность. Слишком долго она ждала, слишком сильно страдала... Любовь так легко сделать ненавистью, нужно лишь попросить о невозможном.

«Порадуйся за меня, Рай».

Любимый голос прозвучала в голове девицы, словно гонг, и пробежал по телу судорогой реальной боли. Если бы Верховный был менее опытным телепатом, его бы зацепило, но он вовремя отделил свое сознание от сознания южанки.

Как хлопотно жить страстями! И как прекрасно пребывать в покое. Пора было заканчивать, ведь ничего нового о Сайарадил Вэй Верховный так и не узнал. Южанка будет полезна позже; когда у Верховного дойдут до нее руки, он выудит из ее головы все о проклятых изгоях. Сейчас же ему надоело ковыряться в мыслях отвергнутой девицы, которая только и может, что думать о Сайарадил: вот та в красном платье танцует возле костра, а вот она же склоняется над чьей-то кроватью...

- Стоп.

Резкий, как хлыст, приказ заставил южанку вытянуться в струну. Верховный опустил бокал и поднялся; его глаза сверкали недоверчивым огнем.

- Что это было? – спросил он, в несколько шагов обогнув стол и нависнув над девицей.

- О ч-чем вы? – пролепетала та.

- Рядом с Сайарадил... Что ты видела? – страшным голосом прошипел жрец.

- Я не зна... Ай! – южанка закричала, потому что Верховный впился пальцами ей в виски.

- Вспоминай, – хрипел он.

Тело южанки билось судорогами, глаза закатились так, что в глазницах виднелся только белок. Верховный листал ее сознание, как книгу, не заботясь о сохранности страниц. Вот оно! Сайарадил спит, уронив голову на грудь любимого человека; оба выглядят так, словно чудом избежали смерти. А рядом буквально из воздуха возникает прозрачный силуэт...

Верховный опустил руки, отступая на шаг. Девица сползла со стула на пол, тяжело дыша.

- Не думал, что скажу это, но ты порадовала меня, – медленно проговорил глава Первохрама, поднимая недопитый бокал и делая большой глоток.

Девица глянула на него с ужасом; и куда исчезло ее кокетство?

- Можно мне уйти? – прохрипела она с надеждой.

- Как это? – удивился Верховный. – Разве есть место лучше, чем Первохрам? Я распоряжусь, чтобы тебе выделили комнату… Не волнуйся, она будет даже не в подвале!

Южанка хотела что-то сказать, но сочла за благо промолчать. Верховный дернул колокольчик; в дверях тут же показалась услужливая физиономия.

- Проводите мою гостью на второй этаж в одну из свободных комнат. Разместить лучшим образом, накормить... И охрану к дверям.

- Постойте, – воскликнула вдруг южанка, когда послушник взял ее под руку, чтобы вывести из покоев. – Вы сказали, что я порадовала вас... Раз так, прошу, выполните мою просьбу!

Брови Верховного поползли вверх. Нет, ну какова нахалка!

- Говори, – благосклонно кивнул он.

Южанка подалась вперед.

- Вы ведь поймаете ее, верно? Когда она будет у вас, позволите встретиться с ней? Пусть знает, кто рассказал вам обо всем!

Верховный подошел к южанке и заглянул в красивые, сверкающие злостью глаза.

- А если об этом узнает он?

Южанка изменилась в лице. Глава Первохрама хмыкнул и кивнул послушнику на выход.

- И пусть! – донеслось из коридора прежде, чем дверь успела захлопнуться. – Пусть он тоже знает!

Замерев на мгновение, Верховный расхохотался так, что стакан с вином выскользнул у него из пальцев и разбился о каменный пол. Цокнув с досадой, Верховный слизнул с ладони винную каплю и шагнул к сундуку.

- Значит, древние были правы, – бормотал он, копаясь в книгах. – Духи существуют… Подумать только!

***

Обратный путь слился в череду сменяющих друг друга пейзажей, прокуренных таверн и мрачных, ощетинившимися заградительными сооружениями застав. В этот раз Дайна не церемонилась: она даже не доставала дорожных грамот, просто смотрела в глаза стражникам, и те застывали с глуповатыми лицами, пропуская их без слов. Пару раз Сайарадил оборачивалась назад, наблюдая за постовыми – те так и терялись вдали, застыв, словно ледяные фигуры; оставалось лишь надеяться, что пережитое внушение не отразится на их разуме.

Сайарадил никогда не видела Эндроса со стороны равнин. С нового ракурса город-государство оказался на удивление уродливым; закатное солнце лишь усиливало этот эффект.

С Фридо Лорком они распрощались до того, как пересечь крепостную стену. Перед расставанием Дайна отдала ему дорожные грамоты.

- По тракту на север тридцать миль, затем сверни на запад, – напутствовала Сайарадил напоследок. – Дальше по дороге вдоль побережья до Грозового мыса. Постоялый двор узнаешь по расколотой надвое сосне…

Фридо слушал с кислым видом – все это госпожа повторяла уже не в первый раз.

- И помни – вернуться в Эндрос вы сможете только после моего письма, – добавила она в конце. – А если вестей от меня не будет более недели – бери родных и уезжай… Нечего кривиться! Это приказ! Рэмблес снабдит вас деньгами на покупку жилья и первые пару лет.

- Плохо же вы про нас думаете, госпожа, – пробормотал слуга.

Сая подвела коня ближе и положила руку ему на плечо.

- Помни, что ты обещал Назриль вернуться живым, – строго сказала она.

Фридо Лорк долго смотрел вслед удаляющейся госпоже. Лишь когда та скрылась за поворотом, он оглянулся – в сторону северного тракта, что должен был привести его к семье, – после чего глубоко вздохнул и развернул лошадь совсем в другом направлении.

***

На Эндрос наступала зима. Впрочем, ни один северянин никогда не понял бы этого. Зима на севере – это хмурое небо, бьющая в лицо снежная крупа и сугробы в человеческий рост; зима на юге – прохладный воздух и клумбы с холодостойкими камелиями, цветущими лишь в это время года. От настоящей зимы в Эндросе были разве что меховые накидки, которые по сезонной моде начали носить зажиточные дамы; и те снимали их к полудню, потому как в мехе становилось чересчур жарко.

У Сайарадил мехов не было, был лишь потрепанный после долгого путешествия плащ, который за долгую дорогу превратился в лохмотья. Самочувствие Сайарадил мало чем отличалось от состояния плаща.

- Он уже знает, что мы вернулись? – спросила она у Дайны.

Та кивнула.

- Никогда не могла его обмануть, – вздохнула Сая.

- Не ты одна. Верховный ждет нас в твоем поместье… Сайарадил, тебе не кажется, что ты совершаешь ошибку?

- Разве у меня есть выбор? Он ведь мог остаться в Храме, но выбрал мой дом. Как думаешь, почему?

- Предупреждает тебя, – сказала Дайна. – Будь послушна, иначе без жертв не обойтись.

- Не так, – покачала головой Сая. – Без жертв не обойтись в любом случае, но кто станет жертвой, он пока не выбрал. Я могу лишь попытаться спасти тех, кто мне дорог.

Оставшийся путь они преодолели галопом, пугая припозднившихся прохожих.

Возле родного дома Сая спешилась и собиралась позвать привратника, но вовремя заметила щель между створками ворот. Центральный вход в поместья оказался не заперт. За подобный проступок Дижимиус мог назначить плетей привратнику; вообразить, что верные слуги допустили такую халатность, было просто невозможно! Сая толкнула створку вперед и сделала шажок. Кто-то из привратников всегда ночевал возле ворот на случай припозднившихся визитеров, но сейчас сторожка была пуста. Сайарадил огляделась. Бледный лунный свет заливал двор; дом спал в окружении вечнозеленых кипарисов, морской ветерок мягко трогал их пушистые ветви. Вокруг царил обманчивый покой.

Сайарадил двинулась вперед, пытаясь уловить взглядом хоть какое-то движение. Бесполезно. Пуста оказалась не только сторожка у ворот – безлюден был и двор, и огромный сад, и конюшни. Лошади ржали, чуя неладное. Сая глянула на дом. Ни единого огонька в черных провалах окон, ни одной живой души…

Над поместьем висел глухой непробиваемый щит, столь искусный, что Сая поначалу даже не заметила его.

Внутри дома оказалось так же безлюдно и тихо, как снаружи. Вода в фонтане вяло плеснула, когда Сая прошла мимо: даже стихия была несвободна, придавленная незримым щитом. Слева вдруг прозвучали шаги. Развернувшись, Сайарадил заметила маленького мальчика, выбежавшего из комнаты прислуги. За ним следом показалась одна из служанок, его мать; увидев Саю, она открыла было рот и вдруг замерла от ужаса, глядя куда-то за спину молодой госпоже. Сайарадил оглянулась и увидела Дайну; черный балахон телепатки растворился в темноте, и ее бледное лицо, казалось, плыло в воздухе само по себе. Мальчик захныкал; мать в ужасе зажала ему рот. Сайарадил прижала палец к губам и рукой махнула назад, в сторону комнат. Прижав ребенка к груди, служанка скрылась в глубине дома.

Отвратительное ощущение повтора преследовало Саю. Ей казалось, что она спит и вновь видит очередной кошмар, а значит, нужно всего лишь проснуться; там, в реальности, будет северный лес, растопленный очаг, скрипящий под ногами снег и Сантар, который даже зимой упражняется босой и без рубашки, и нипочем ему ни мороз, ни ледяной ветер…

С мыслями о Сантаре Сайарадил вошла в центральную залу городского поместья Вэй.

Лившийся в окна лунный свет разгонял ночной мрак. Сая закрутила головой, оценивая обстановку. Айстриль сидела на одной из лежанок; тщательно одетая, прямая и напряженная, как натянутая тетива, она держала на руках спящего Кармаила. Рядом сидела Эйлинур в ночном платье и со всклокоченными волосами – должно быть, ее выдернули из кровати. Она то гладила по руке маму, то целовала брата в макушку, то осторожно косилась на отца. Дижимиус Вэй стоял у окна в своей неизменной белоснежной тоге и напряженно всматривался в ночь. Никто из них не замечал вошедшую девушку.

- А вот и Сайарадил! – раздался довольный голос.

Темнота в углу зашевелилась и хлынула вперед: с лежанки, стоявшей у стены, поднялась фигура в черном. Выйдя на свет, Верховный приветственно улыбнулся и даже изобразил легкий поклон. Маски на нем не было. Сердце Сайарадил гулко ударило и провалилось куда-то вниз.

- Непосвященным запрещено видеть ваше лицо, – сказала она вполголоса, но в тишине залы ее слова прозвучали так громко, что Сая вздрогнула от неожиданности.

Верховный взмахнул длинными рукавами – какая ерунда, мол! – и улыбнулся. Улыбка вышла ухмылкой. «Нас уже приговорили», – поняла Сая и непроизвольно сжала кулаки. Даже прежде, на пике своих сил, в схватке один на один с Верховным Сая была бы обречена. Где-то над ухом раздался едва слышный плеск. «Назад!» – мысленно приказала Сайарадил. Тонкая струйка досадливо обожгла ухо ледяной крошкой и скатилась по шее к спине. Верховный, кажется, ничего не заметил, и Сая выдохнула. Водный дух был единственным ее преимуществом, тайной силой, которую нельзя показывать раньше времени; даже Дайна, проведя столько дней рядом, лишь подозревала что-то, но не знала наверняка.

- Я привела ее к вам, Верховный, – вывел Саю из задумчивости голос у нее над ухом.

- Ты все сделала правильно, – улыбнулся жрец кому-то. – Ключ при ней?

- Да, Верховный.

Твердая рука взяла Саю за запястье и потащила вперед – мимо матери, сестры и равнодушной спины человека, которого девушка привыкла считать отцом. Айстриль привстала было, но Дижимиус, резко развернувшись, положил ручищи ей на плечи, не давая подняться.

Протащив Саю вперед, Дайна стала по правую руку от главы Первохрама. Лицо у нее было отсутствующее. Сайарадил попыталась поймать ее взгляд, но телепатка равнодушно смотрела в пол.

- Где то, за чем я посылал тебя, Сайарадил? – вкрадчиво спросил Верховный.

Сая осторожно вытащила из внутреннего кармана крошечный камень и протянула его вперед на ладони. Верховный порывисто шагнул к ней; вспыхнувшие было глаза налились злостью, по пальцам яркой искрой скользнул разряд.

- Что это? – резко спросил он.

- Ключ, который вы искали, – не стала таиться Сая.

Верховный задумчиво пожевал губами, должно быть, прикидывая, сколько ей известно.

- Ключ выглядит иначе, – сказал он наконец.

- То, что вы искали, было защитной оболочкой из закаленного хрусталя. Настоящий же ключ находился внутри. Вот он.

Верховный сверлил ее тяжелым взглядом. Сая старалась не делать резких движений – так, словно перед ней стоял дикий зверь.

- Вы хорошо помните Саркофаг? – спокойно спросила она. – Сверху узоры сходятся воедино, словно лучи, к небольшому углублению в центре. Кажется, это лишь часть узора – на самом же деле отверстие разрывает рунную цепь. Маги моах умышленно нарушили единый контур, чтобы руны не замкнулись прежде, чем камень получит все части крови. Если вставить ключ в углубление, – Сая подняла ключ, держа его двумя пальцами, – контур замкнется, цепь станет единой, и проход можно будет закрыть.

Верховный задумчиво пожевал губами.

- Или открыть, – добавил он.

- Открыть тоже можно, – не стала спорить Сайарадил.

Сделав шаг вперед, Верховный навис над бывшей ученицей; в нос той ударило винным перегаром, который безуспешно пытались замаскировать мятной пастилкой.

- И чего же хочешь ты? – протянул глава Первохрама. – Закрыть Саркофаг – или же открыть его?

- Я хочу закрыть перепутье, – сказала Сайарадил, пытаясь, чтобы голос не задрожал от отвращения.

- Перепутье… Надо же, нахваталась словечек, – поморщился жрец. – А нужные руны ты знаешь?

Сайарадил осторожно кивнула.

- Что, все? – с недоверием спросил Верховный. – Цепь должна быть очень длинной…

- Триста сорок три руны – семью семь, помноженное на семерку, – кивнула Сая. – Меня обучил мастер рун, последний из моах, живший в диких землях… Хотите, покажу их вам, наставник?

Услышав старое обращение, Верховный вздрогнул.

- Семью семь, – словно завороженный, повторил он. – Триста сорок три руны…

- Са-а-а! – раздался хриплый стон позади.

Сая попыталась, но не смогла обернуться на голос Эйлинур. Неведомая сила приковала ее к месту; сопротивляться было так же бесполезно, как попытка остановить лавину руками. Тело отказывалось подчиняться своей хозяйке.

- Иди сюда, моя хорошая, – позвал Верховный кого-то, оглядываясь куда-то в темноту угла.

На лунный свет вышла девушка. Невыразительное лицо, которое Сайарадил запомнила очень хорошо, хоть видела его лишь однажды: человека, способного поднять вес в шестнадцать раз тяжелее собственного, забыть очень сложно. Ее появления Сая ждала с тех пор, как заметила висящий над поместьем щит, но все равно оказалась не готова.

- Ты же знакома с Джеддой? – спросил Верховный.

Сая хотела кивнуть, но у нее не вышло даже моргнуть; хвала Небу, что она все еще могла дышать!

Позади раздались быстрые шаги: Эйлинур бросилась к Сайарадил, но была перехвачена отцом. Возня разбудила Кармаила, и тот захныкал. Лицо Верховного перекосило от раздражения.

«Эндер», – мысленно призвала Сая, готовая к чему угодно.

Словно почувствовав что-то, Верховный покосился на Саю с подозрением и огляделся по сторонам, но вновь не заметил ничего необычного. Еще раз раздраженно глянув на хнычущего ребенка, он небрежно кивнул кому-то:

- Уложи его спать… И сама не возвращайся!

Судя по недовольному сопению в ответ, сказано это было Эйлинур. Когда хлопнула дверь залы, Сая вздохнула с облегчением: брат и сестра оказались в относительной безопасности.

Верховный между тем обошел Сайарадил кругом, не сводя с бывшей ученицы подозрительного взгляда.

- Верни ей контроль над головой, а то у нее уже глаза слезятся, – сказал он Джедде.

Та махнула рукой, и у Сайарадил отмерло лицо. Проморгавшись, она со злостью глянула на наставника.

- Зачем вы так? Я ведь принесла ключ!

- Говоришь, в диких лесах ты встретилась с мастером рун? – вкрадчиво произнес Верховный жрец. – И он был так любезен, что научил тебя, как закрыть Саркофаг?.. Обыскать ее! – гаркнул он вдруг.

Дайна, к которой был обращен вопль, послушно принялась шариться в складках Саиных одежд. Смотрела она при этом в пол, словно не желая встречаться с Сайарадил взглядом. Верховный между тем внимательно глядел на них, прикидывая что-то; догадаться о его мыслях было невозможно.

Во внутреннем кармане плаща лежал исписанный рунами томик. Сая чувствовала, как острый уголок впивается ей под ребра, и готова была взвыть от досады. Ну почему она не догадалась оставить эту книжицу за пределами поместья?

Нашарив рукой спрятанную вещь, Дайна вздрогнула.

- Что там? – чутко отреагировал Верховный жрец.

Бросив на Саю мрачный взгляд, Дайна вытащила записи на свет и передала их главе Первохрама.

- Триста сорок три руны просто так не запомнишь, – пробормотал Верховный, открывая книгу. – Проще записаться… Ага!

Отыскав нужную страницу, он заскользил взглядом по строчкам. Дойдя до конца, он недоверчиво нахмурился, перелистнул назад и перечитал еще раз, словно пытаясь удостовериться, что ему не показалось. Глаза его хищно сузились. У Сайарадил все похолодело внутри.

- Там есть ошибка, – убито сказала она.

- Почему-то я совсем не удивлен, – ответил Верховный; его голос был спокоен, и от этого становилось еще страшнее. – Хочешь закрыть проход, говоришь?

- Я могу все объяснить…

Глава Первохрама шагнул к Сайарадил, беря ее за подбородок двумя пальцами; длинные ногти больно впились в Саину кожу.

- Я должен поблагодарить тебя, – прошептал он ей на ухо. – Сам бы я никогда не понял, как открыть проход в иной мир.

От осознания сказанного лицо Сайарадил вытянулось, но она не успела ничего сказать. Что-то светлое вдруг врезалось в темную фигуру. Айстриль налетела на Верховного, как кошка-мать, защищающая своего котенка. Ее распустившиеся волосы взметнулись, словно белоснежное знамя.

- Мама, уйди! – взмолилась Сайарадил.

Подбежавший Дижимиус схватил жену за руку, то та вырвалась с неожиданной силой.

- Отпусти ее, – приказала Айстриль Верховному жрецу так властно, что тот на миг замер от удивления.

- Ма… ма, – прохрипел Сая, чувствуя, как язык немеет вновь: Джедда вынырнула слева, сверля ее тяжелым взглядом.

Айстриль наступала на главу Первохрама; ее трясло от злости, из-за чего она казалась выше. Сайарадил поневоле восхитилась своей обычно сдержанной и молчаливой матерью.

- Жалкий, ничтожный, – выплевывала оскорбления Айстриль, делая к Верховному шаг за шагом. – Возомнил себя всемогущим лишь потому, что возглавляешь Первохрам? Это не твой город… Это город моих детей!

Лицо Верховного почернело, сжатые руки окутало мерцание.

- Эндер! – выкрикнула Сайарадил.

Все произошло слишком быстро. Два струи воды оплели ноги Джедды, затем смерзлись льдом и рванули ее назад так резко, что та упала навзничь. Сайарадил освободилась в тот миг, когда руки Верховного уже взлетали вверх. Понимая, что не успеет укрыть мать щитом, Сая дернула ее к себе, закрывая собственным телом. Атака последовала незамедлительно. В спину Сайарадил врезалась взрывная волна; удар был так силен, что остаться на ногах ей удалось лишь чудом. Несколько мгновений Сая, сжавшись в комок, ждала боли, но ее почему-то не было. Вместо этого сзади неожиданно раздался глухой стук – так, словно что-то тяжелое рухнуло на пол. Айстриль, выглянувшая из-за плеча дочери, завизжала. Выпустив маму из рук, Сайарадил обернулась.

Дижимиус Вэй лежал на полу. Его белоснежная тога была обуглена, раскинутые в сторону руки покрылись волдырями от ожогов, лицо превратилось в красную маску. Он был еще жив, но даже без лекаря становилось ясно, что ему остались минуты. Айстриль бросилась к мужу и, подхватив того под голову, тронула сожженные волосы. Он посмотрел на нее единственным сохранившимся глазом; глаз слезился – это были первые слезы сенатора, которые видела его жена.

- Не рыдать, – велел Дижимиус.

Айстриль не рыдала, но от этих слов ее прорвало.

- Я же обещал защищать вас, – прохрипел Дижимиус и покосился в ту сторону, где замерла Сайарадил.

По щекам Айстриль лились слезы. Лицо Дижимиуса исказилось – то ли от боли, то ли от улыбки.

- Красивая, – выдохнул он; его глаз закрылся.

В зале стало очень тихо. Айстриль рыдала беззвучно. Сайарадил перевела взгляд на бывшего наставника. Тот смотрел на мертвого сенатора с недоумением – так, словно сам не понимал, что сейчас произошло. Позади него раздался треск: это Джедда расколола сдерживающий ее лед, вскочила на ноги…

- Эндер, – спокойно сказала Сайарадил.

Уши заложил грохот: лед, все это время намерзавший по стенам комнаты, пошел сетью трещин и рухнул вниз. Снежный вихрь накрыл Джедду; первую наморозь ей удалось разбить, но лед нарастал быстрее, чем она справлялась. Джедда закричала, голосом кроша ледяную корку, но острая крошка взмывала вверх, облепляя ее, раздирая щеки, целясь в глаза. Залу окутала серебристая мгла. Сайарадил шла сквозь ледяную бурю, безучастная к холоду. Мимо мелькнула Дайна; на нее Сая даже не обратила внимания. Она направлялась к Верховному. Глава Первохрама отступал шаг за шагом, кутаясь в темную ткань; его глаза шарили по сторонам, словно пытаясь отыскать что-то важное…

- Манум! – предупреждающе пискнули голоса.

Сайарадил успела лишь заметить, как с ладони Верховного на пол полилась алая струйка. В центре залы вспыхнул круг рун. Ледяная буря замерла: снежная крошка застыла в воздухе, превращаясь в крупные капли; текущие по стенам потоки схлынули вниз безвольной лужей. Вся вода стекала к центру алого круга, собираясь в мутный шар; из шара вылепилась фигура – руки, ноги и лицо.

Джедда, чье тело оттаяло, перекосило от отвращения; Дайна глядела на водную фигуру с недоверием. Даже Айстриль замерла, руками прикрыв мужа от неведомой опасности.

- Так это правда, – выдохнул Верховный с восторгом. – Дух стихии!

Он обошел водную фигуру кругом, не пересекая границы рунной цепи. Дух зашипел, вскипая, и ринулся вперед, но перейти алую грань не смог. Верховный хмыкнул, не скрывая восторга.

- Ма… нум, – простонал дух, оборачиваясь к Сайарадил.

Та бросила к кругу, но Верховный заступил ей дорогу.

- Значит, это правда, – сказал он, глядя на бывшую ученицу с восторгом. – Эндер-манум вандов…

Сая взмахнула руками, безуспешно пытаясь призвать воду.

- Не трать силы, ты лишь ветер поднимаешь, – хмыкнул Верховный жрец. – Все же моах были великим народом! Они – единственные, кто смог придумать способ борьбы со стихийными магами… Но меня удивляет, насколько немощен твой дух. Вижу лишь одну причину этому: он не может быть сильнее мага, с которым связан. Неужели ты настолько слаба, Сайарадил?

Сая перевела беспомощный взгляд на водную фигуру. Клокотавшая вода замерла; проступившее из нее лицо глянуло с сожалением.

- Забирай ее, – услышала Сайарадил голос Верховного жреца.

Тело скрутило так, что она перестала чувствовать конечности. Горло сдавило; Сая захрипела, силясь сделать вдох.

- Смотри не убей! – раздалось словно издалека. – Она нужна мне.

Мимо прошла Джедда; по взмаху ее руки Сайарадил рвануло вперед, и ее ноги зашагали сами по себе, движимые сторонней волей.

- Охраняйте эту залу, – приказывал между тем Верховный появившимся откуда-то стражникам, – но не смейте нарушать границу круга, иначе поплатитесь жизнями! Это касается и вас, госпожа, – обратился он к Айстриль. – Если вы пересечете алую черту, то не только умрете сами, но и убьете Сайарадил – ведь она напрямую связана с тем существом, запертым в круге.

Айстриль смерила его полным презрения взглядом.

- Что вы собираетесь делать с моей дочерью?

- Я поступлю по закону, госпожа, – откликнулся Верховный. – Сайарадил Вэй нарушила с десяток пунктов храмового Устава, и за это ее будет судить Совет. Думаю, ссылка в Вальд – лучшее, на что ваша дочь может рассчитывать. А когда она пересечет границу монастыря, я, так и быть, освобожу это существо и верну эту прекрасную залу в ваше полное распоряжение. Сможете провести здесь прекрасную поминальную службу.

Джедда, волокущая за собой обездвиженную Сайарадил, уже скрылась в дверях. Верховный направился следом. Дайна шагнула было за ним, но глава Первохрама вскинул руку, преграждая ей путь.

- Ты правда верила, что можешь вступить в сговор с Сайарадил – а я ничего не узнаю? – кисло сказал он.

Дайна подняла на него испуганные глаза. Верховный накрутил на палец прядь ее темных волос.

- Какая жалость, – сказал он тихо. – В итоге ты разочаровала меня даже больше, чем Сайарадил!

Разряд прошел через прядь волос, превращая ее в черную паклю. От страшного удара Дайна выгнулась и рухнула к ногам Верховного жреца, перегородив путь к выходу. Брезгливо подобрав одежды, глава Первохрама перешагнул через нее и скрылся в темноте коридора.

Глава 38

В Старом городе было по-особенному тихо и безлюдно. Сантар пересекал улицы, держась в тени. Лесная жизнь научила его видеть в тишине притаившуюся опасность. Вот и сейчас Сантар не мог отделаться от ощущения, что город замер в ожидании чего-то страшного.

Ворота в поместье Вэй стояли нараспашку. В окнах горел свет. Откуда-то сбоку доносилось беспокойное ржание лошадей. Сантар вытащил меч и осторожно скользнул к дому, но его внимание привлекли голоса из сада. Обогнув угол здания, он увидел сидевшую на земле фигуру, в которой сразу узнал Дайну. По обе стороны от нее, высоченные, словно две башни, стояли серые стражники и тихо переговаривались о чем-то.

Выждав немного – вдруг серых окажется больше? – Сантар осторожно скользнул вдоль здания, заходя к стражникам за спину. Он планировал оглушить их, но те оказались на удивление проворны: спиной почувствовав постороннего, один из них с разворота попытался приложить его кулаком. Сантару пришлось нырять под руку и резко уходить в сторону, давая место для размаха мечом. Второй стражник оттолкнул Дайну со своего пути и ринулся на Сантара в лоб; его напарник между тем надвигался с другой стороны. Сантара не был склонен недооценивать серую стражу. В ночной тишине прозвучали несколько глухих ударов, лязг металла о металл – один из стражников успел выхватить нож, – всхлипы, звук падения чего-то тяжелого на гравий, и затем – тишина.

Вытерев меч о край плаща, Сантар подошел к Дайне, помогая той подняться с земли, и только сейчас заметил, что половина ее волос опалена по самые уши; на правой щеке красовался свежий ожог с волдырями.

- Где Сая? – спросил он резко.

Дайна, кажется, не могла говорить; она лишь кивнула на поместье, после чего ее колени подкосились. Подтащив ее к ближайшей скамейке, Сантар перехватил меч поудобней и шагнул в темный провал входа.

В коридорах, точно безликие тени, хаотично сновали слуги; увидев незнакомца с мечом, они в ужасе шарахались по сторонам. Где-то раздался плач, кто-то сразу зашикал. Решив не распугивать народ, Сантар сунул меч в ножны и ускорил шаг. Он лишь примерно представлял планировку поместья, поэтому двигался наугад. Коридор вывел его во внутренний двор, на противоположной стороне которого располагались высокие двустворчатые двери; изящная резьба на них все еще была кое-где покрыта ледяной коркой. Сантар рванулся вперед.

За дверьми скрывалась просторная зала, темноту которой разгонял лившийся из окон свет. В лунной дорожке на полу лежал человек. Сердце Сантара ухнуло вниз, но он тут же понял, что это не Сая – слишком уж массивной была фигура. Рядом на полу сидела девушка с рыжими волосами; руками она перебирала белые одежды распластавшейся фигуры, придавая складкам красивую форму.

Пройдя вперед, Сантар разглядел лицо лежавшего человека и грубо выругался по-назарски.

Рыжая девушка обернулась; увидев Сантара, она вздрогнула и заслонила собой лежащую фигуру. Со стороны раздался строгий голос; слов Сантар не разобрал, но по звучанию узнал вандский язык. Из темноты на лунный свет вышла женщина. Остановившись перед Сантаром, он без страха вгляделась в его лицо – так, словно для нее он не был незнакомцем, вторгшегося в ее дом.

- Это сделал… он? – покосившись на мертвого сенатора, спросил Сантар.

Айстриль Вэй кивнула.

- А где Сая? – голос Сантара дрогнул.

- Ее увели в Первохрам, – ответила Айстриль; у нее оказался глубокий низковатый тембр, совсем не вяжущийся с нежной внешностью.

- Когда это было?

- За час до полуночи.

Сантар покосился на окно. Луна поблекла, предвещая рассвет, а это означало, что Сая провела в Первохраме целую ночь.

- Наконец-то ты явился.

Посреди залы в воздухе возник крохотный шар из воды. Раздуваясь, шар рос, пока не стал размером с десятилетнего ребенка. Контур человеческого тела был обозначен небрежно; лишь лицо, проступившее из водной глади, оказалось детальным – аккуратный профиль, острый подбородок и ледяные глаза в окружении пушистых снежных ресниц.

Сантар покосился на Айстриль: та смотрела на водную фигуру настороженно, но без удивления – значит, уже видела ее.

- Ты почему здесь, а не с ней? – спросил Сантар.

Водная фигура взмахнула руками-струями, но брызги воды вдруг врезались в незримую преграду и стекли на пол. Сантар успел заметить, как вокруг водной фигуры вспыхнул и тут же погас алый круг рун.

- Нас заперли, – голоса звучали обиженно.

- Как можно запереть воду? – растерянно спросил Сантар.

- А мы не вода, – еще обиженнее отозвался голос.

- У нас есть сознание, – зазвучал голос потоньше. – Даже тело есть! Пусть и не такое, как у вас, у людей.

- Это все руны моах.

- Опять эти моах!

- Не все моах были плохи…

- Ох, помолчал бы!

Сантар вскинул руки, перебивая разошедшихся духов. Фигура зыркнула на него глазами-льдинками.

- Если ты здесь, значит, Сая там, с ним… без силы?

Снежные ресницы медленно опустились-поднялись; это был кивок.

- Да лихо же вас всех дери! – простонал Сантар. – Как тебя освободить?

Немигающие ледяные глаза вновь уставились на Сантара; губы зашевелились невпопад словам.

- Нам знакома эта магия.

- Мы уже попадали в такие ловушки!

- Много веков назад моах нашли способ ловить стихийных духов.

- Они надеялись подчинить нас себе…

- Но у них ничего не вышло. Даже духи земли выбирали рабство внутри круга вместо служения кровавым магам…

- А духов других стихий освобождали их маги.

- Что я могу сделать? – спросил Сантар.

Голоса зашептались; казалось, где-то неподалеку тихо зажурчал лесной ручей.

- Только манум может освободить нас, – наконец сказали они.

- Ей нужно призвать воду.

- Мы всегда приходим на ее зов.

- Но манум не верит…

- Скажи ей, что мы ждем ее. Скажи – если нужно, мы будем ждать вечно.

- Поспеши к ней.

- Разыщи ее.

- Защити вместо нас!

Спиной Сантар почувствовал движение. Айстриль Вэй подошла ближе, опасливо косясь на водную фигуру.

- Той ночью я не спала, – сказала она и, видя, как вытянулось лицо Сантар, улыбнулась и осторожно коснулась его щеки. – Прошу, спаси мою дочь!

Рука у нее оказалась очень теплой.

- Обещаю, что верну ее или не вернусь сам, – ответил Сантар и, коротко поклонившись, шагнул к выходу.

У ворот ждала Дайна – бледная, шатающаяся и злющая на вид.

- Лучше бы тебе остаться, – сказал Сантар, с сомнением глядя на ее неровную походку.

- Сама разберусь, как мне лучше, – поморщилась Дайна и первой вышла из поместья.

***

Темницы в подвалах Первохрама Сая видела не впервые. Здесь запирали провинившихся учеников; Сайарадил довелось провести в подвале несколько малоприятных часов по решению учителя Уруса. Из заточения ее вызволил наставник Арамил; тогда он обещал маленькой Сае, что та больше никогда не окажется в этом месте – и вот спустя годы сам отправил ее сюда.

С темнотой подвала можно было смириться; сырость оказалась куда хуже. Влага пропитывала ткани одежд, забиралась под ребра, заставляя зубы выбивать мелкую дробь. Раньше Сайарадил хватило бы одного щелчка пальцев, чтобы просушить одежду, но не теперь. На ощупь отыскав самое сухое место, она села, плотно замотавшись в плащ. Минуты текли медленно, веки стали наливаться тяжестью. Опустив голову на согнутые колени, Сайарадил задремала.

Ей снился удивительный сон. Она лежала, укутанная в пушистое одеяло. Где-то рядом перешептывались голоса. Запах благовоний густой, почти видимой пеленой висел в воздухе. У Сайарадил заслезились глаза; она сморщила нос и захныкала. Голоса поблизости продолжали шептать, но никто не подошел к Сайарадил, и той вдруг стало очень одиноко. Что, если все бросили ее? От этой мысли она зарыдала в голос.

- Это еще что такое? – сказали очень строго.

Над Сайарадил нависло лицо. Человек был огромным, как гигант из сказки. Его длинные рыжие волосы упали на Саю, закрыв той все лицо. Это происшествие так удивило Сайарадил, что та перестала рыдать и чихнула.

- Просто смешно, – пробормотал человек, откидывая волосы на спину.

Он наклонился еще ближе к Сайарадил – так, что та в подробностях могла разглядеть его крупный нос.

- На кого же ты похожа – на свою мать или на него? – сказал он задумчиво и ткнул Саю пальцем в щеку.

Сайарадил это не понравилось; она вытащила руку из-под одеяла и схватила его за палец. Человек удивленно вздрогнул и высвободился из захвата. Сае стало очень обидно; она почувствовала, как горячая волна заливает ее щеки, и зарыдала пуще прежнего.

- Какая плакса, – с отвращением пробормотал человек. – Ну-ка, прекращай!

Сквозь всхлипы Сая нащупала что-то теплое. Проморгавшись от слез, она увидела протянутую ей огромную ладонь и, недолго думая, вновь вцепилась в палец. Он был и шершавый, и мягкий одновременно; Сайарадил почувствовала себя совершенно счастливой.

- Надо же, улыбается, – пробормотал человек, хмуро глядя на нее сверху вниз. – И все равно страшненькая. Наверняка пошла в своего отца…

Из странного сна Сайарадил вырвал скрип поворачивающегося ключа. В полумраке показалась темная фигура. Должно быть, Верховный желает видеть ее. Сая завозилась, пытаясь размять затекшие ноги...

- Ну здравствуй.

Меньше всего Сайарадил ожидала услышать этот голос. Ей даже пришлось протереть глаза, чтобы убедиться: это не наваждение, – в дверном проеме действительно стояла Райхана. Ее непривычно-бледное лицо круглым пятном белело в темноте.

- Что ты здесь делаешь? – выдохнула Сая, так и не найдя в себе силы встать.

- А ты как думаешь? – поинтересовалась южанка, входя в темницу и нависая над Сайарадил.

Непонимание на Саином лице сменилось ухмылкой.

- Вот как наставник узнал про водного духа, – пробормотала она, глядя на Райхану снизу вверх. – А ведь раньше ты казалась мне просто избалованной девчонкой. Теперь я вижу, что ошибалась. Ты просто дура.

Райхана порывисто замахнулась. Сайарадил не стала уворачиваться, и удар пришелся аккурат ей по носу. Южанка оказалась куда сильнее, чем можно было предположить на вид. По Саиному подбородку скользнула горячая струйка; она облизнула губы и улыбнулась, демонстрируя окрасившиеся в красный зубы.

- Надеюсь, этот удар стоил жизни всех твоих друзей…

На лице Райханы отразилось недоумение.

- Ведь теперь жрецы узнают все об Убежище, – продолжила Сая.

- Я им ничего не говорила, – высокомерно бросила южанка.

- Они не станут спрашивать, – Сайарадил сплюнула красную жижу. – Никакие обереги не помогут! Верховному стоит лишь раз коснуться тебя – и он будет знать все... Уже касался, да? И ведь ты сама пришла к нему – ради чего?

Во взгляде Райханы промелькнул страх.

- Я успею предупредить дядю…

Сайарадил расхохоталась; кровь брызнула в стороны, и она утерлась рукавом плаща, оставив на лице грязную полосу.

- Думаешь, жрецы тебя отпустят? Даже не надейся выйти отсюда живой!

- Ты тоже, – сквозь зубы процедила Райхана.

- Я и не надеюсь, – не стала спорить Сая. – Но знаешь, что… Как думаешь, кого из нас Сантар будет оплакивать больше?

Райхана вспыхнула и замахнулась во второй раз, но ее руку перехватили.

- Довольно, – прозвучал голос, от которого кровь стыла в жилах. – Не припомню, чтобы речь шла о рукоприкладстве.

Темнота заворочалась, заламывая Райхане руку. Та пискнула от боли и попятилась назад – прямо в объятия к поджидавшему ее стражнику. Судя по удаляющимся шагам, южанку потащили к лестнице, ведущей из подвалов наверх.

Темнота шагнула вперед. На колени Сайарадил упал белоснежный платок. Девушка подняла голову, встретив острый взгляд из-под надвинутого по брови плаща. Не говоря ни слова, Верховный вышел из темницы, повернув в замке ключ. Какое-то время его шаги звучали гулким эхом в коридоре, затем подвал накрыла вязкая тишина. Сая хотела было промокнуть разбитый нос, но перед ее глазами вдруг возник лежавший на полу Дижимиус Вэй. Скомкав белоснежную ткань в кулаке, Сая швырнула его к решетке и замерла.

За решеткой стояла прозрачная фигура.

***

- Если вы не остановитесь, я больше не стану вас лечить – хмуро сказал наставник Арамил.

- Тогда ты умрешь со мной, – ответил Верховный, вставая с лежанки.

Целитель глянул на него с терпеливой жалостью.

- Вы кашляете кровью. Как бы я ни лечил вас, хворь возвращается на следующий день, и причины мне неизвестны… Я не всесилен, Верховный.

- Никто из людей не всесилен, – фыркнул глава Первохрама и потянулся к графину с вином.

Наставник перехватил его за локоть. Верховный вырвал руку и, пошатнувшись, вновь рухнул на лежанку.

- У могущества всегда есть цена, и я готов ее платить, – сказал он, пытливо глядя на Арамила. – А ты? Разве тебе не хочется испытать это чувство?

Наставник мотнул головой.

- Никогда не стремился к могуществу, – ответил он и, помогая Верховному устроиться поудобнее, словно невзначай коснулся рукой его затылка.

- Напрасно! Из тебя вышел бы отличный приемник, – сонно пробормотал Верховный.

- Упаси меня Небо от такой участи, – тихо сказал наставник, укладывая главу Первохрама на подушки.

Подождав несколько минут, он проверил, крепко ли спит Верховный, а затем пробежался руками и черному одеянию. Нащупав во внутреннем кармане продолговатый предмет, наставник вытащил его на свет, пристально оглядел и сунул себе за пазуху, после чего покинул верхние покои.

***

Взгляд ледяных глаз прожигал насквозь. В груди заворочался привычный страх, но как-то вяло, неохотно.

- Пришел попрощаться? – спросила Сая у первопредка. – Кажется, я все же попаду в Вальд, как ты и хотел.

Тень прошла решетку насквозь, словно не заметив препятствия. Оказавшись рядом с Сайарадил, тень опустилась на колено; от резкого движения складки белесого плаща не успели сформироваться и потому просто разметались по сторонам клочками тумана. Лицо же, напротив, стало еще отчетливей; впервые Сая видела его так близко. Тонкие губы зашевелились, произнося беззвучные слова.

- Ты хочешь, чтобы я… – прочла по губам Сайарадил.

Тень кивнула, глядя немигающими голубыми провалами – единственный цветной росчерк на потухшем лице. И тогда Сая решилась. В темноте подвала ее глаза вспыхнули синим светом.

Погружение было похоже на бесконечное падение. Мимо проносились видения: туман, бескрайний белый туман – единственное воспоминание за годы… столетия… тысячу лет. «Слишком далеко!» – со страхом подумала Сайарадил и вынырнула из потока, хватая ртом воздух – так отчаянно, словно едва не задохнулась в водах реки времени.

- Вейда, – позвали ее.

Сайарадил открыла глаза. Она стояла на берегу водоема; темные воды волновались, гонимые ветром, и кроме этого мягкого плеска вокруг не было слышно ни звука. Оглядевшись, Сая увидела гряду холмов на горизонте; лучи восходящего солнца подсвечивали их неровные очертания, превращая угрюмые холмы в сказочных существ.

- Самое красивое время дня – рассвет, – сказал кто-то.

Он был рядом, похожий на себя и одновременно совсем другой. Этот Ксайгал отличался от своей бледной тени, как отличался и от рисунка, сохранившегося до Саиных дней. Он был среднего роста – не низок и не высок, но из-за худобы будто бы казался выше. Белые волосы обрамляли вытянутое лицо, делая его еще уже. Пожалуй, единственное, что роднило их с Сайарадил внешне – это глаза, такие же прозрачно-голубые как…

- Как воды озера Тэмна, – Ксайгал покосился на черную водную гладь. – Ночью они темные, но в полдень солнечные лучи будут доставать до дна – так прозрачна здешняя вода.

Сая промолчала, выжидательно глядя на предка. Ксайгал стоял, сверля взглядом темные воды. Оба чувствовали неловкость; первой не выдержала Сайарадил.

- Ты это хотел показать мне? – обвела она рукой пейзаж вокруг.

Ксайгал, не щурясь, посмотрел на солнце, чей желтый бочок выползал из-за горизонта.

- Здесь все закончилось, – сказал он и обернулся.

Проследив его взгляд, Сая увидела темный силуэт здания: одноэтажный дом в окружении плодовых деревьев; крышу затянул вьюн, и его крупные зеленые листья спускались на открытую веранду, создавая уютный навес. Пахло фруктами, кажется, грушами. Солнце, поднявшись выше, озолотило кроны деревьев.

- Мы в долине Трех озер. Ванды издревле считали ее священной, – сказал Ксайгал. – Селиться здесь дозволялось только эндер-мануму, остальные могли лишь приходить на паломничество. Когда война на равнинах закончилась, я вернулся в родные земли и осел здесь, построил этот дом, а Атрэ́я посадила сад… Атрэя – моя жена, – добавил он.

Из дома вышла женщина с плетеной корзиной в руках и направилась к ближайшему дереву. Пока она собирала груши, Сая разглядывала ее. Женщина была крошечная, как Айстриль, с копной мягких кудрявых волос жемчужного цвета и голубыми глазами. Двигалась она странно, немного неуклюже; на ней был просторный светлый сарафан.

- Красивая, – прошептала Сая.

- Самая красивая на свете, – кивнул Ксайгал.

Дверь дома вновь открылась, и на улицу выбежал высокий светловолосый мальчик лицом как две капли воды похожий на Ксайгала. Подбежав к женщине, он выхватил у нее из рук корзину и горячо заговорил о чем-то. Женщина рассмеялась и потрепала его по светлой макушке.

- Дейл, наш первенец, – сообщил предок с гордостью. – Он появился, когда мне было двадцать… Тут ему тринадцать лет. Дар он не унаследовал, зато пошел в меня характером.

Следом за юношей из дома показалась девочка; она замерла на ступеньках, сонно зевая во весь рот. Сайарадил недоверчиво прищурилась. До Первохрама она так часто разглядывала себя в зеркале, пытаясь отыскать хоть одну привлекательную черту, что до сих пор в подробностях помнила свое детское лицо; девочка из воспоминаний была точной копией маленькой Сайарадил – та же худоба и бледность, белые волосы и прозрачно-голубые глаза…

Хотя, конечно же, это Сая была копией своей жившей когда-то родственницы.

- Наша дочь Эйла, – с теплотой в голосе сказал Ксайгал. – От меня у нее был дар, а от матери – сердце, такое же доброе и смелое. Ей десять… Вы очень похожи.

Сайарадил растерянно кивнула.

- Наставник рассказывал мне, что у Ксайгала было двое детей… Они исчезли вместе с матерью после войны первожрецов, – проговорила она, поглядывая на Атрэю. – Но я уже знаю, что был и третий ребенок – Рой, основавший свой клан… Она беременна, да?

Ксайгал кивнул.

- Я всегда был далеко, когда она нуждалась во мне. Каждого из наших детей Атрэя родила одна, – сказал он с горечью. – Самая сильная женщина из всех, что я знал. Сильнее большинства мужчин, что я знал.

Ощущение надвигающегося несчастья охватило Сайарадил; смотря на мирную картину перед озером, она остро осознала, что другие воспоминания будут полны скорби.

- Тем утром со мной связался Лейв, – продолжал Ксайгал. – Прислал одну из своих тварей… Этими экспериментами он увлекся еще до того, как мы встретились. В шестнадцать меня это восхищало. Да и после, признаться, его способности не раз пригождались, когда противник превосходил нас числом. Лейв взмахом руки мог поднять убитых и посылать их в бой… Вей-Рэн всегда осуждал эту магию; он вообще был самым правильным из нас. Мехред относился снисходительно, сам баловался ядами и изучал отсроченные убийства. Но со временем опыты Лейва стали пугать даже меня. Он месяцами пропадал в своей лаборатории. Все эти звери… Лейв кроил и сшивал их, как лоскуты ткани. Я никогда не видел, чтобы он ставил эксперименты на людях, но уверен – было и такое.

- Не сомневаюсь, – пробормотала Сая. – Во всяком случае, его ученик смог прожить целую тысячу лет, перенося свое сознание из одного молодого тела в другое.

Ксайгал вскинул голову в удивлении.

- Неужели? – пробормотал он. – Мы знали, что в лесах остались последователи Лейва, но думали, они передают знания из поколения в поколение… Так это был один и тот же человек?

Сайарадил кивнула и зачем-то добавила:

- Он мертв. Я запечатала его силу, и он не смог переродиться.

- Ты больше не должна пользоваться кровавой магией! – строго сказал Ксайгал. – Тебе известно, откуда руны черпают свою силу?

- Мне казалось, они подпитываются через мага, дающего им кровь, – нахмурилась Сая.

- Кровь лишь активизирует призыв, – строго сказал Ксайгал. – Но что дает простым рисункам такое могущество? Почему с их помощью можно стать сильнее, развести огонь, выставить щит?

Сайарадил беспомощно пожала плечами.

- Руны не были придуманы моах, – сказал Ксайгал брезгливо. – Это магия иного мира – того самого, куда ведут перепутья. Там обитает тот, кто наделяет руны силой. Моах поклонялись ему многие века…

- Могот, – прошептала Сая, вспомнив живую тьму, глядевшую на нее из прорехи в иной мир.

От звучания этого имени пространство вокруг пошло рябью. Ксайгал приложил палец к губам; Сайарадил захлопнула рот.

- Имена могут быть разные, но суть всегда одна. И каждый, кто пользуется рунами, впускает в себя частицу этого существа, – сказал Ксайгал тихо. – Чем сильнее маг, тем дольше он может сопротивляться чужому влиянию, но даже самые сильные из нас обречены. Сначала магом овладевают страсти, и через них он потихоньку теряет волю. Итог всегда один – подчинение и рабство… Теперь ты понимаешь, почему нельзя пользоваться рунной магией?

Сая кивнула.

- Обещай мне, что никогда не прибегнешь к ней! – попросил Ксайгал.

- Остался последний раз, – ответила Сайарадил. – Мне нужно запечатать Саркофаг.

Предок посмотрел на нее тяжелым взглядом.

- Он говорил так же. Еще только раз, этот последний, сейчас уже точно… Но каждый раз возвращался к своим проклятым рунам! В какой-то момент я оставил попытки образумить Лейва. Вей и Мехред тогда уже не общались с ним; по правде сказать, с концом войны на равнинах мы все отдалились друг от друга. Каждый занялся своими землями: нужно было налаживать мирную жизнь, но мы умели только воевать, поэтому многому пришлось учиться с нуля. А Лейв… В какой-то момент я смирился. Решил, что наши пути расходятся, и оставил его наедине с рунами, а сам поселился у озера Тэмна. И тут эта тварь, голосом моего друга просящая о встрече! Я не хотел идти, Атрэя вот-вот должна была разродиться, но она убедила меня, что с ней все будет в порядке, а Лейв не просил бы о встрече из-за пустяка. И я послушал ее… Моя самая большая ошибка в жизни!

Картинка застыла, фиксируя воспоминание в вечности: озаренный восходящим солнцем дом, смеющаяся женщина с округлившимся животом и бегающие вокруг нее дети.

- Такими я их и запомнил. Это был последний раз, когда мы виделись, – выдавил из себя Ксайгал и взмахнул рукой.

От его движения солнечная картинка начала выцветать: озеро высохло, холмы превратились в пыль, солнце прокатилось по небу к закату. Саю окутала тьма.

- Когда я впервые встретил Лейва, он уже отличался ото всех, – прозвучал над ухом голос; оглянувшись, Сайарадил увидела, что Ксайгал стоит позади – свежий, помолодевший, на вид не старше ее самой. – Никогда прежде я не встречал того, чьи идеи казались столь же грандиозны. Для Лейва магия была искусством, этакий отточенный до совершенства контроль над материей, меняющий саму суть природы. Его взгляды привлекали многих… Я тоже увлекся – больше, чем нужно было.

Следуя за словами, из темноты выныривали отрывки воспоминаний. Сайарадил глядела в оживающее перед ней прошлое – людей в странных одеждах, живущих в городах, что скорее походили на большие деревни – ни крепостных стен, ни высоких зданий; неизвестные столицы незнакомых стран; крошечные суда, плывущие по ныне высохшим рекам… За одной из таких рек показалась плотная стена леса. Дикие земли? Но неужели эта река из воспоминания – Тиура? Она была шире нынешней Тиуры раза в три, не меньше… Посреди деревьев вдруг показались здания – серые башни, выточенные витиеватым узором. Приглядевшись, Сая поняла, что все это – бесконечные цепи рун, покрывающие каменные фасады. Видение дрогнуло и сместилось; в окне одной из башен Сайарадил увидела молодого человека. Высокий и статный, он отличался какой-то особой, совершенно неземной красотой и словно бы светился изнутри; в его коротких рыжих волосах Сая заметила всего один амулет, вплетенный в прядку у виска.

- Таким он был, когда мы встретились, – прошелестел Ксайгал над ухом. – Но потом все изменилось…

Видение дрогнуло, вторя голосу. Крепостная стена исчезла, и Сая обнаружила себя посреди лесного луга. Пейзаж вокруг был ей незнаком, и все же она узнала место по строению, возвышающемуся впереди. Спустя тысячу лет это здание превратится в руины, где будет обитать Отшельник, но сейчас оно было Святилищем народа моах. Перед входом стоял мужчина; Сая понимала, это – все тот же Лейв, но узнать в нем юношу, которого она только что видела в окне башни, было практически невозможно. Светлое лицо посерело, словно сама жизнь оставила его, спускающиеся до поясницы волосы оплели амулеты, а на плечи – Сая едва не застонала от тоски – была накинута меховая шуба, из-под которой торчали лишь босые ноги.

- Я пришел к нему, как он и просил. Для своего народа Лейв уже давно стал не просто магом и защитником, а кем-то вроде идола. Древнее Святилище превратилось в одну из его лабораторий; подвалы были полны клеток и ужаса. До этого я бывал там всего раз и больше не хотел возвращаться… И все же вернулся. Я догадывался, зачем он позвал меня, и заранее знал, что не исполню просьбу, но мне было важно услышать это от него. Мне казалось, этот разговор перечеркнет нашу дружбу окончательно, станет последней каплей – и рассчитывал на это, потому что самому порвать с другом навсегда у меня не хватало сил.

Видения менялись, показывая темные коридоры и тускло освещенные подвалы, в полумраке которых вспыхивали чьи-то глаза. Когда мимо промелькнули сваленные в кучу трупы животных, Сайарадил дернулась, чтобы отвернуться, но видение беспощадно следовало за ее взглядом.

- Я оказался прав, – голос предка не смолкал. – Под моим контролем оставалась объединенная армия вандов, самая многочисленная и боеспособная сила на тот момент. Ни Вей, ни Мехред не располагали таким войском, что уж говорить о Лейве: его моах были искусными магами, но не солдатами, а сражения все же выигрываются армиями. Война Лейва, как оказалось, не закончилась; он жаждал объединить под единым контролем все равнины от севера до юга, и Вей-Рэн с Мехредом мешали ему. Уверен, меня он тоже считал помехой, но без армии вандов о контроле над равнинами можно было лишь мечтать, а раз так, то со мной он решил заключить тайный союз… Его план был предельно прост: сначала мы разбиваем Вей-Рэна как наиболее сильного, затем атакуем Мехреда. А после… сколько еще неизведанных земель вокруг! Богатые страны за пустыней, вечнозеленые леса за Грозовыми горами, острова в южных морях – и это лишь то, о чем мы знаем! Жажд обладать всем миром затмила разум Лейва… Но для победы ему нужен был я.

- Ты отказался, – заключила Сая, видя, как в ответ на реплику ее предка северянин от ярости сжимает кулаки.

- Разве я мог иначе? – горько сказал Ксайгал. – Обернуть войска против собратьев… Он лишился остатков разума, если думал, что я соглашусь на подобную подлость!

- А дальше? – с замиранием сердца спросила Сая.

- Смотри, – выдохнул Ксайгал.

Пространство закружилось, а затем ухнуло вниз – и Сайарадил оказалась в кругу жертвенников напротив двух спорящих магов.

- Подумай! – горячился Лейв, напирая на Ксайгала.

- Ты безумен, если просишь о таком, – твердо отвечал тот.

- О ком ты печешься? – с досадой выплюнул Лейв. – Ты что, не знаешь их? Мехред с радостью бы стер нас с тобой в порошок, будь у него хоть капля нашей силы… А Вей – ему абсолютно наплевать на всех, кроме своего народа! Сегодня он друг, но завтра пойдет на нас войной, если сочтет, что так будет выгоднее для назаров!

- Поэтому ты предлагаешь напасть на них первыми? – резко бросил Ксайгал.

- Да! – выкрикнул Лейв, хватая друга за плечи. – Пока у нас был общий враг, эти двое могли помочь, но теперь они лишь помеха! Как же ты не понимаешь, Ксай… Нам с тобой суждено править всеми народами! Лишь так наступит тот мир, о котором мы мечтали столько лет!

- А что потом? – тихо спросил Ксайгал. – Когда победишь Мехреда и Вей-Рэна, на кого нападешь следующим?

Глаза Лейва расширились; казалось, он искренне удивлен.

- Вот оно что, – пробормотал он себе под нос. – Вот за кого ты меня держишь, брат…

Ксайгал осторожно высвободился из рук Лейва.

- Мой мир уже наступил, – тихо сказал он. – Это спокойная жизнь для вандов, озеро Тэмна, Атрэя и дети. И я не дам твоей войне разрушить этот мир.

Несколько мгновений Лейв вглядывался в глаза друга, словно пробуя его на прочность, а затем вытянул вперед руку.

- Тогда дай мне печать, – сказал он.

Ксайгал оторопело посмотрел на протянутую ладонь.

- Что?

- Твоя верительная печать, – повторил Лейв. – Если она будет у меня, вандские военачальники подчинятся мне. Ты хочешь спокойной жизни в долине Трех озер? Хорошо, пусть так. А я возьму твою армию и проделаю за тебя всю грязную работу.

Ксайгал смерил друга полным жалости взглядом.

- Ты никогда не будешь командовать армией вандов, – сказал он устало.

- Уверен? – прищурился Лейв.

- Более чем, – кивнул Ксайгал. – Это был наш последний разговор… Прощай, друг!

Развернувшись, он пошел к выходу из залы.

- Я всегда получаю желаемое, – нагнал его голос Лейва.

- Не в этот раз, – через плечо бросил Ксайгал.

- Амма! – прозвучало позади.

Тело Ксайгала сжалось от ужаса. Он обернулся.

Лейв по-прежнему стоял в круге жертвенников; его рыжая голова была задрана вверх. Пространство над ним искажалось, показывая смазанное изображение: солнечный день и лодка у озера. В лодке расположилась женщина, на руках державшая сверток из одеяла. Напротив сидела девочка; у нее за спиной по колено в воде стоял мальчик – он толкал лодку от берега, намереваясь запрыгнуть в нее, когда та выйдет на глубину.

Голос принадлежал девочке; ее тонкий звенящий вальдорн заполнил, казалось, всю залу.

- Амма! Что это?

Она показывала рукой куда-то. Женщина глянула в нужную сторону и изменилась в лице. Заметив это, мальчик обернулся. Он увидел пять темных фигур вдалеке, приближавшихся к озеру быстрыми скачками. Придержав лодку, мальчик с тревогой посмотрел на женщину.

- Это они… Что происходит?

- Разговор со старым другом принял скверный оборот, – пробормотала женщина и крепче прижала сверток к груди.

- Вернемся в дом? – предложил мальчик.

- Нет! – возразила вдруг девочка, выпрыгивая из лодки. – Стены их не удержат, а здесь, у воды, я смогу вас защитить.

- Защищать вас должна я! – выдохнула женщина и попыталась подняться на ноги.

- Амма, не вставай! – строго приказал мальчик. – Ты всего пять дней как разродилась… Эйла, живо в лодку! Отплывем подальше от берега…

- Ох, помолчи, Дейл, – перебила девочка. – Как будто озеро их остановит… Они просто перевернут лодку, а я не смогу одновременно вытаскивать вас из воды и отбиваться.

Дейл смерил ее неодобрительным взглядом, затем притянул лодку к берегу и подошел к сестре.

- Пять многоликих, – сказал он ей очень тихо – так, чтобы не слышала мать. – Ты уверена, что справишься?

- За мной воды Тэмны, – Эйла пыталась храбриться, но зубы ее предательски выбили дробь.

- Отец убьет меня, если с вами что-то случится, – серьезно сказал Дейл.

- Не бойся, братик! – успокоила девочка. – От отца я тебя тоже спасу.

Дейл покосился на нее с улыбкой и, встав рядом с сестрой, украдкой вытащил нож.

Звери приближались. Эйла раскинула руки и подняла их вверх, соединив ладони над головой. Вторя ее движению, позади образовался круг воды, из которого проступили острые ледяные шипы.

- Говорил же, что вы похожи, – тоскливо вздохнул над ухом Ксайгал.

Сайарадил вздрогнула, словно предок прочел ее мысли; она сама часто использовала ледяные шипы, и наблюдать, как ее маленькая копия, жившая столетия назад, поступает так же, было особенно жутко. В свои десять лет Эйла демонстрировала невероятное мастерство. Сайарадил достигла такого уровня лишь к пятнадцати годам.

Многоликие замерли в ожидании приказа, на расстоянии окружив людей широким полукругом. Лейв глянул на Ксайгала – тот стоял, сжимая от ярости кулаки, с которых на пол капала вода.

- Как ты смеешь!.. – его голос сорвался.

- Поверь, мне самому тошно прибегать к такому методу, – вздохнул Лейв. – Но что делать, раз ты так упрям?

- Ты перешел все границы, – прорычал ванд.

- Я давно не признаю границ. Так что скажешь?

Руки Ксайгала повисли вдоль тела.

- Хорошо, – сказал он обреченно. – Я дам тебе печать.

- Так-то лучше, – хмыкнул Лейв. – Но одной печати мало. Что помешает тебе встретиться с военачальниками и объявить печать недействительной? Мы поступим иначе. Я тут поразмыслил над рунами… Маленький ритуал – и армия вандов будет подчиняться мне как тебе. Согласен?

- Да, – сквозь зубы процедил Ксайгал.

- Вот и славно! – хлопнул в ладоши Лейв и вгляделся в изображение; его глаза налились зеленым светом.

Многоликие на другом конце равнин услышали приказ хозяина и зашевелились, отползая назад. Один из зверей – туловище рыси и голова кабана – сделал неуклюжий прыжок; чужеродная телу голова перевесила, и тварь, потеряв координацию, завалилась вперед к стоявшим у берега людям. Нервы Эйлы не выдержали: взмахнув руками, она обрушила град ледяных шипов на многоликую тварь. Полурысь захрипела, пригвожденная к мягкой земле. Остальные твари прыгнули в стороны и зашипели, зарычали, завыли. От поднявшегося шума сверток, что держала на руках Атрэя, зашевелился; к звериному вою добавился плач младенца.

Многоликие, словно по команде, повернули головы к лодке. Атрэя, склонившись над свертком, горячо зашептала:

- Тише, тише, мой милый!

Почувствовав внезапную перемену в поведении многоликих, Лейв подался вперед.

- Сколько – сколько дней прошло после родов? – спросил он вдруг.

- Пять, – ответил Ксайгал, белея на глазах – до него дошел жуткий смысл этих слов.

- У нее же все еще… может течь кровь, – растерянно пробормотал Лейв и вдруг сорвался с места.

Подбежав к одному из жертвенников, он распорол руку об острый шип и зачертил по отполированной поверхности, бормоча под нос на заунывном унге. Ксайгал беспомощно замер на месте; он слишком много времени провел подле северянина, чтобы тешиться иллюзиями.

- Сделай что-нибудь, – взмолился он отчаянно.

- Я закрою проход! Успею! – крикнул Лейв.

Но на другом конце равнин многоликие уже почуяли дурманящий запах. Их желтые глаза подернулись голодной пеленой, шерсть встала дыбом, вой превратился в глухой рык. Эйла черпала руками новые и новые ледяные шипы. От ее ударов свалились еще две твари; оставшаяся пара разделилась, обходя жертву по бокам. Эйла забегала глазами по сторонам; несмотря на развитый дар, она была ребенком, маленькой напуганной девочкой, никогда прежде не сражавшейся ни с кем всерьез. Многоликие бросились разом, но не напрямую, а хитро: один – пригнувшись к траве, другой – крупными скачками, едва касаясь земли. Эйла раскинула руки; ее ледяные шипы накрыли одну тварь, но промахнулись мимо второй. Выживший зверь поднялся над травой и напружинил лапы, готовясь к прыжку.

В этот же миг Атрэя опустила сверток на скамью и, спрыгнув в воду, толкнула лодку в глубь озера.

- Нет! – вырвалось у Сайарадил; она выбросила вперед руки – так, словно хотела предотвратить трагедию, случившуюся много веков назад.

Воспоминание замедлилось – должно быть, именно так оно сохранилось в памяти Ксайгала. Из-за плеча Эйлы выскочил Дейл; оттолкнув сестру в сторону, он встретил прыгнувшего зверя сжатым в руке ножом. Раздался хруст, крик боли и всхлипы; Дейл исчез под навалившейся на него меховой тушей. Эйла, кубарем прокатившись по траве, попыталась призвать воду, но не успела: черная тень закрыла ей солнечный свет. Она завизжала, но тут чьи-то сильные руки схватили ее. Последнее, что увидела девочка – лицо матери, которая подмяла ее под себя, защищая от зверя своим телом. А после Эйлу накрыла темнота.

Стоя в подземной зале, Ксайгал, как завороженный, смотрел на изображение над жертвенниками: там было что-то темное, ворчащее и хлюпающее. Лейв стоял, остолбенев; по его ладоням, срываясь вниз, текли кровавые струйки.

- Брат, – забормотал он. – Брат. Прости. Я этого не планировал… Я не хотел!

Ксайгал смотрел, как Лейв падает на колени, как бьет в грудь окровавленными кулаками и кричит что-то о сожалении – а вверху, над жертвенниками, довольно урчит сытая темнота.

- Убей меня, брат! Убей! – стонал Лейв.

- Об этом я тоже жалею, – с пугающим равнодушие произнес Ксайгал, наблюдая, как он сам из прошлого отворачивается от стоявшего на коленях северянина и, шатаясь, выходит из залы. – Надо было прикончить его, когда он просил.

Сая вдруг почувствовала, что кто-то коснулся ее плеча. Она оглянулась, но Ксайгал стоял в стороне.

- Сайарадил, – раздался отчетливый голос.

Девушка закрутила головой, но рядом с ней не было никого.

Видение вновь сменилось, и из темноты выплыл дом у озера, женщина с полным подолом груш и обнимающие ее дети – застывший островок счастья, залитый солнцем. Подняв руку, Ксайгал попытался прикоснуться к своим родным, но те растворились дымкой, едва он тронул их.

- Сайарадил, – вновь прозвучал настойчивый голос.

- Тебя зовут, – сказал Ксайгал, отрывая взгляд от воспоминания.

- Погоди! – воскликнула Сая. – Я должна спросить…

- Мы еще встретимся, вейда, – предок начал отдаляться.

- Сайарадил! – не сдавался голос.

- Постой! – прохрипела Сая, цепляясь за чьи-то руки.

- Тише, тише, – сказал кто-то, успокаивающе гладя ее по голове.

Сайарадил накрыла темнота. Тело оцепенело от холода, в нос ударила подвальная сырость. Сая поняла, что вернулась в реальность.

- Все хорошо, – успокаивал ее знакомый голос.

Сая вгляделась в темноту.

- Это ты? – с недоверием спросила она.

- Ранена? – спросил Айне, отстраняясь.

- Я в порядке, – заверила Сайарадил.

- Неужели? – нахмурился Айне, осторожно касаясь ее разбитого носа.

Сая ощутила тепло, такое родное, что на глаза навернулись слезы.

- Ты наконец-то вспомнил меня?

Айне виновато улыбнулся.

- Обманывать не буду – я ничего не помню. Но письмо, которое ты писала своей матери, сказало мне многое… Я не глупец, Сайарадил. Мне известно, какими силами обладает Верховный, – закончив заживлять рану, Айне опустил руку; на миг его нос налился отеком, но тут же вернулся к прежним размерам. – Хвала Небу, телепаты не всесильны. Можно стереть воспоминания, но не чувства – а я чувствую, что знаю тебя очень давно, Сайарадил Вэй. Об этом говорят и шрамы на наших руках. Мне часто приходилось лечить твои раны, верно?

- Я сбилась со счета, сколько раз, – улыбнулась Сая, шмыгая носом.

- Не плачь, – хмыкнул Айне. – Ты всегда была такой плаксой?

Сайарадил возмущенно мотнула головой и вытерла слезы.

- Умница, – Айне потрепал ее по макушке, как маленькую, а затем потянул за руки, помогая встать. – Нам надо поскорее покинуть Первохрам.

- Нет, Айне, – перебила Сая. – Мне нужно попасть в покои Верховного жрецы и забрать у него одну вещь…

- Эту?

На ладони Айне лежал крохотный светлый камень.

- Но как? – ахнула Сая, беря в руки ключ.

- Верховный доверяет мне, – пожал плечами целитель. – После этой ночи, думаю, больше не станет… Теперь мы можем уйти?

- Сначала нам нужно проникнуть в Святилище.

- Всего-то! – пробормотал Айне и, почесав вихрастый затылок, вышел из темницы следом за Саей.