Танец Сердец: в поисках истинной любви

ПРОЛОГ

Старые стены дома семьи Амер хранили множество историй о покорности и долге. Здесь, в сердце традиций, женщинам предписывалась одна-единственная роль — быть хорошей женой и матерью своим детям. Она знала это с детства, но каждый раз, смотря на пыльные семейные портреты, её охватывало дикое желание вырваться из этого круга. Сейчас она сидела у окна своей комнаты, наблюдая, как закат медленно исчезает в вечернем сумраке. Ей оставалось всего три месяца до выпускных экзаменов и шанса открыть двери к будущему, которое она рисовала в своих мечтах. Она всегда хотела защищать тех, кто борется за свободу, ту самую свободу, которую она так желала получить. Но утренний разговор с главой семьи изменил всё. Он дал ей то, о чём она просила с детства — возможность учиться. Казалось, её мечта наконец становится реальностью, но цена за это была высока и скрывала в себе больше, чем казалось на первый взгляд. Необычное предложение, прозвучавшее из его уст, могло дать ей свободу, но стоило ли оно того? Ответа на этот вопрос у неё не было. Однако, она не могла согласиться. Всё это выглядело как очередная ловушка, но на этот раз она была в золотой оправе. Однако судьба, как всегда имеет свои планы. Едва она успела отвергнуть это предложение, как её жизнь подвергалась испытанию, которое изменило всё. Её игра только начинается, и она готова идти до конца. Но все меняется, когда в её жизни появляется он. Эта встреча открыла перед ней дверь в мир, где иллюзии рушатся, а настоящие чувства выходят на первый план.

Глава 1

1957. Хотите спросить, что означают эти цифры? Время на часах, что висели в той самой комнате. Большие квадратные часы, которые 24/7 показывали одни и те же цифры. Мы с папой находились в ожидании нашей участи. В отличие от меня, он был спокоен. Ни капли страха, лишь уверенность в том, что всё будет хорошо. Единственная причина, по которой я ещё на что-то надеялась, — это его непоколебимая вера в лучше. Но так было лишь до тех пор, пока они не пришли. Когда мы услышали шаги, папа повернулся ко мне и сказал, чтобы я спряталась под кровать. В тот момент я впервые в жизни увидела страх в его глазах. Он боялся не за себя, а за меня. Вдруг в комнату вошли два человека. Я не могла пошевелиться. Страх окутал меня с головы до ног. Спустя несколько минут раздался выстрел.

— Папа — сказала я, резко проснувшись. Оглянувшись, я поняла, что нахожусь в своей комнате.

Меня зовут Мелисса. Мелисса Андреа Амер. Многие удивляются, когда слышат сочетание моего имени и фамилии, поэтому стоит прояснить: семья моего отца происходит из древнего восточного рода, чьи корни уходили глубоко в прошлое, охватывая множество поколений. Наш род славился умением сохранять баланс между традицией и прогрессом, но также был известен своим непоколебимым следованием древним обычаям. Моя мама — чистокровная англичанка, чья семья также принадлежит древнему роду, известному своим благородным происхождением и аристократическими традициями.

Её детство прошло в огромном поместье, которое было окружено вековыми деревьями и невероятно красивыми садами. Одним словом, она жила словно принцесса из сказки и в один день встретила своего принца. Спросите, как настолько разные люди могли сойтись? Всё просто, они учились в одном колледже, и как рассказывал папа, это была любовь с первого взгляда. Однако, по словам мамы, она не замечала его вплоть до последнего курса. Их союз казался невозможным для обеих сторон.

Сторона отца желала видеть в семье девушку восточного происхождения, как было принято всегда. Сторона мамы… а стоит ли что-то говорить? Её отец не разговаривал с ней пять лет, но мама верила, что настоящая любовь стоит того, чтобы пожертвовать всем. Сделала бы она это снова? Нет. Мои родители развелись, когда мне было три года, а моему брату Натану почти десять лет. Мама так и не научилась жить в мире отца. Традиции, правила, законы, вся её жизнь крутилась вокруг этого. Некогда молодая, свободолюбивая девушка превратилась в женщину, которую перестали узнавать даже самые близкие. Отец очень любил её и боялся потерять, но, постоянно разрываясь между ней и дедушкой, он и не заметил, что уже её потерял. Мой дедушка — Саид Амер, — человек очень строгих взглядов. Жёсткий и непоколебимый. Они с мамой сразу не нашли общий язык. Ни годы проживания вместе, ни рождение внуков этого не изменили. Мама родила Натана спустя год после свадьбы. Первое время всё было хорошо. Они много путешествовали, наслаждались каждой минутой, проведённой вместе. Борьба за то, чтобы быть счастливыми, закончилась. Но проблемы начались позже, когда воспитание брата дедушка взял на себя. «Он нашей крови, и заниматься его воспитанием буду я, а ты скажи спасибо, что тебе позволяют проводить с ним время!» — сказал дедушка во время очередной ссоры.

Однако после этих слов для мамы всё изменилось, и в тот момент она осознала, что её отец был прав. Я уже говорила о том, что папа настолько сильно её любил, что боялся потерять? Настолько сильно, что умолчал о том, что по их обычаям дети принадлежат его семье. И в случае развода мама больше не сможет нас увидеть. Узнав об этом, она так сильно разочаровалась в нём, что на фоне этого их отношения окончательно испортились. Любовь для неё отошла на второй план, и она думала лишь о том, что один неверный шаг — и она потеряет сына. По правде говоря, моё рождение — это чудо. После того как дедушка взял шефство над Натаном, мама приняла решение больше не заводить детей, несмотря на то, что папа очень мечта о большой семье. Она понимала, что если однажды захочет бежать, то с одним ребёнком это будет сделать куда проще. Но судьба сложилась так, что спустя семь лет родилась я. Для мамы я была нежеланным ребёнком. А папа был счастлив настолько, что в подарок за это преподнёс ей дом на Юге Италии. Неплохой обмен, однако. Самое удивительное, что за пять поколений я была первой девочкой в нашей семье, и моему появлению радовались больше, чем рождению мальчика в любой другой. Какая ирония. Но когда мне исполнилось три года, родители развелись. «Натан будет жить со мной» — единственное требование, которое указала мама при разводе. Обо мне не было и речи. Конечно, её требование не было удовлетворено, но ей позволили то, что не позволяли другим: приезжать и видеть нас в любой момент, когда она этого захочет, и раз в несколько месяцев мы могли оставаться у неё на каникулах и выходных. Я сказала «мы»? Натан. Мама жила только им. Меня для неё как будто бы не существовало. Папа постоянно работал и не мог уделять мне много времени и, чтобы не находиться дома, постоянно разъезжал по командировкам. После развода он так и не женился. Не смог забыть маму. Папа был очень рад моему рождению, надеясь, что это спасает их брак, а когда этого не произошло, то он разочаровался в жизни. Я была его единственным утешением, когда он позволял себе вернуться в реальность. Он любил меня, старался баловать и идти на уступки, но из-за его работы моё детство прошло в одиночестве. Мной занимались только няни, которые лишь выполняли свою работу, а я выросла с чувством, что меня никто не любил, и была очень одинока. Той любви, что получал Натан, я никогда не видела Дедушку, волновали лишь его внуки, и всё свободное время он тратил на то, чтобы воспитать их достойными сынами семьи Амер.

И вот прошло пятнадцать лет со дня развода родителей. Мне восемнадцать лет, и в этом году я заканчиваю школу. Осталось всего каких-то три месяца. Моя мечта — стать адвокатом. Я хочу помогать женщинам отстаивать свои права. В мире, где всем заправляют мужчины, у нас, женщин, почти не осталось прав. Но за моим желанием стать адвокатом стоит не только это. Я не хочу повторить судьбу своей матери. Не хочу жить в браке, в котором постоянно буду бояться. Не хочу из-за желания уберечь одного ребёнка забыть о втором. Я хочу быть сильной, хочу знать свои права и бороться на одном уровне. Но это всегда было лишь моей мечтой. Вы ведь не думали, что в такой семье, как моя, девушке позволят учиться и работать? Не позволят. Как бы сильно папа ни любил меня и не потакал моим желаниям, было то, чего он дать мне не мог. В каждой семье есть свои традиции, правила, законы. Конечно, базовое образование я получила. Я изучала три языка, играла на фортепиано, занималась танцами и не была ограничена в получении знаний. Но я хотела получить высшее образование. Хотела учиться и работать. Однажды в детстве я посмотрела фильм «Блондинка в законе», и с тех пор желание стать адвокатом во мне не угасало. Но дедушка даже слышать для этом не хотел. «В нашей семье женины не работают, поэтому и высшее образование им не нужно» — твердил он без каждый раз, когда я поднимала эту тему. Папа мог сделать для меня всё что угодно, но переубедить девушку так и не смог. Хотя эта затея и ему особо не нравилась. Он вырос в семье, в которой женщины не работали. Они занимались детьми, мужем, угождали его семье. «Рабыни», как называла я их в шутку. И, конечно же, разделить их судьбу я не хотела. До начала экзаменов оставалось три месяца, и я очень волновалась. Сдать экзамены — это одно, но убедить дедушку позволить мне учиться — совсем другое. Однако я всё равно тратила всё своё время и бесконечно занималась, обдумывая, какие ещё аргументы смогу привести. Но долго думать мне не пришлось. В один день дедушка сам позвал меня для этого разговора.

— Дедушка, ты просил зайти? — спросила я, стоя в дверях его кабинета.

— Да дорогая, проходи. Садись.

— Что-то случилось?

— Ты всё ещё хочешь учиться? — спросил он, внимательно посмотрев на меня.

Я не могла поверить в услышанное. Я уже почти смирилась с тем, что моя мечта так и останется мечтой, но эти слова вселили в меня надежду.

— Ну так что? Хочешь? — прервал он мои мысли.

— Ты ещё спрашиваешь? Конечно! — сказала я, обняв его.

С моего лица не сходила улыбка, и, казалось, я сейчас задушу его в своих объятиях.

— Дедуличка, я знала, что однажды ты передумаешь.

— Передумаю, но понимаешь, милая, не всё так просто… — вдруг сказал он. — Садись.

Не понимая, что он пытается сказать, я молча села на место.

— Ради твоей мечты мне придётся нарушить свод правил и принципов, — продолжил он.

— К чему ты клонишь? Ты знаешь, что я всегда хотела этого. Я не глупая и понимаю, что за всё в жизни нужно платить. К тому же ты сам нас этому учил. Скажи, чем.

— Ты такая же, прямолинейная, как и твоя мать, — сказал он.

Услышав эти слова, внутри всё сжалось. Казалось бы, такое сравнение должно радовать меня, но нет. Мне было больно. Я ещё в детстве поняла, что она меня не любит, но с возрастом осознавать это было сложнее.

— Дедушка, что я должна сделать?

— Мелисса, цена за твою мечту — брак с человеком, которого я выберу.

— Что?

В этот момент земля ушла у меня из-под ног.

Глава 2

В голове стоял оглушающий шум. Я сказала, что земля ушла у меня из-под ног тогда, когда дедушка заговорил об учёбе? Забудьте. Это случилось сейчас. Внутри всё сжалось, и я не могла пошевелиться. Сердце так бешено колотилось, что казалось, оно сейчас выпрыгнет наружу.

«Как такое возможно» — крутилась в моей голове одна-единственная мысль.

Брак? Кажется, дедушка не совсем правильно понял мою мечту. Я хотела учиться и работать. Становиться «Рабыней» в мои планы не входило. Конечно, я понимала, что однажды мне придётся сделать этот шаг. Но я всегда думала, что это будет моим решением. Думала, что я свяжу свою жизнь с человеком, которого полюблю. Мысли смешались в голове, и я не могла проронить ни слова. Всё это было похоже на злую шутку, только вот никто не собирался смеяться. Дедушка прервал мои мысли.

— Мелисса, ты меня слышишь? — спросил он, внимательно посмотрев на меня.

Я покачала головой, надеясь, что сейчас всё закончится и я вернусь в реальность. В свою привычную жизнь, где единственной проблемой, было моё желание учиться. Я надеялась, что всё это, мне кажется, или снится, но нет. Всё происходило в действительности так, как я услышала с самого начала.

— Мелисса — он вновь назвал меня по имени.

— Дедушка, какой брак, ты о чём вообще говоришь? Я говорю, что хочу учиться, чтобы в будущем работать. В подобных семьях, как наша, такого варианта развития событий не существует.

— Мелисса, послушай меня. Человек, о котором я говорю, немного отличается от людей нашего круга... Это очень современный молодой человек. Женщины в их семье учатся, работают и даже живут одни, — сказал он, проведя рукой по волосам.

— Стоп, ты ведь сам говорил, что мужчина, который позволяет своей женщине работать — не мужчина. И что в такую семью ты не выдашь ни одну женщину из своего дома. Что изменилось? — спросила я, пытаясь понять его.

— Я и сейчас так считаю. Но этот контракт очень выгоден обеим сторонам.

Услышанное не укладывалось у меня в голове. Несколько секунд я просто смотрела на него, пытаясь осознать смысл сказанного.

— Контракт? Я для тебя всего лишь сделка? — сказала я, встав с кресла.

— Мелисса, ты уже не ребёнок, — произнёс он спокойно — Мне не надо объяснять тебе, как устроена жизнь. Подумай, взвесь всё и приходи. Но это останется между нами. Ты меня поняла?

Я даже не смогла ему возразить. В голове крутилась лишь фраза: «Этот контракт выгоден обеим сторонам». Едва сдерживая слёзы, я вышла из кабинета. Казалось, что ноги вот-вот подкосятся и я упаду. Я шла по коридору, не замечая ничего вокруг. Мысль, что мой близкий человек хочет продать меня как товар на аукционе, убивала меня изнутри. В какой-то момент всё потеряло смысл. Остановившись возле двери в свою комнату, я просто смотрела в пол. Вдруг кто-то резко схватил меня за руку, и я пришла в себя. Подняв глаза, я увидела брата.

— Мелисса — раздался встревоженный голос Натана.

Я быстро вытерла слёзы и натянула на лицо дежурную улыбку.

— Когда ты вернулся?

— Минут десять назад, — сказал он, внимательно посмотрев на меня.

— Как съездил к маме? — спросила я, пытаясь перевести тему.

— Не переводи тему — сказал он тут же — Почему ты плачешь?

— Ты ведь знаешь, разговоры с дедушкой порой пробивают на слёзы.

Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается. Но сделав глубокий вдох, быстро пришла в себя.

— Он обидел тебя?

Натан приблизился, ожидая ответа.

— Я же сказала — разговоры. Мы говорили о прошлом, он рассказывал о своих разбитых мечтах, потерях и предательстве близких..

С трудом сдерживая слёзы, я вновь попыталась перевести тему.

— Как съездил к маме?

— Нормально. Почему ты не захотела поехать со мной?

— Она позвала тебя, а не меня — сказала я, слегка улыбнувшись.

Он нахмурился, явно расстроенный моим ответом.

— Но тебя позвал я.

— Натан...

— Каждый раз, когда я еду к ней, то чувствую себя самым ужасным человеком в мире. Чувствую, что предаю тебя.

Натан всегда говорил эти слова, всякий раз, когда возвращался домой. Чувство вины не отпускало его. Он долго не хотел верить в то, что мама не любит меня. Однако, сколько бы я ни говорила ему об этом, он отчаянно продолжал предпринимать попытки примирить меня с ней.

— Ты самый лучший в мире человек, — сказала я, поцеловав его в щеку.

Открыв дверь, я зашла в комнату и просто упала на кровать.

Я больше не могла контролировать поток слёз, да и не хотела. Мысли в голове переплетались вместе с голосами. Я столкнулась с жестокой реальностью, о которой раньше читала лишь в книгах и видела в фильмах. Впервые в жизни я задумалась о том, действительно ли я хочу учиться и работать. Впервые эта мечта была одновременно так близко и так далеко. И впервые я осознала, что могу добровольно отказаться от неё.

Я чувствовала себя преданной. Мой дедушка, которого я так сильно любила, воспользовался моей слабостью. И я даже не могла ни с кем поговорить об этом.

Лёжа на кровати и смотря в потолок, я размышляла о жизни. Не понимая, что будет дальше, я мечтала лишь о том, чтобы папа как можно скорей вернулся домой из очередной командировки. Только он мог помочь мне справиться с дедушкой, но звонить ему в таком состоянии не хотела. Я просто не знала, как сказать об этом по телефону. Да и что сказать? «Папа, я выхожу замуж?» — это даже звучало ужасно, не говоря уже о том, чтобы быть правдой.

Пытаясь понять, как можно выйти замуж за человека, которого ты не знаешь, не любишь, и с вероятностью в 99% никогда не полюбишь, я все больше приходила в ужас. Один процент я оставила на случай, если этот человек окажется тем идеальным мужчиной, которого однажды я придумала в своей голове. Человек, в котором соединились образы всех настоящих мужчин, о которых я читала и на которых смотрела, и которых так сильно полюбила. В детстве я много читала. Каждое лето, когда Натан уезжал на каникулы к маме, а я оставалась одна с дедушкой, я находила утешение в книгах. За всё время я перечитала почти все книги, что были у нас в библиотеке.

С возрастом мои интересы стали меняться, и помимо чтения книг, я стала смотреть фильмы и сериалы. Одним из моих любимых способов справляться с депрессией было закутаться в тёплое одеяло и вновь окунуться в мир любимых историй. Эти фильмы и сериалы стали для меня больше, чем просто развлечением и пустой тратой времени, как считала моя мать. Они были для меня убежищем, местом, где можно было забыть о реальности и сбежать от всего и от всех.

Однако образ моего идеального мужчины складывался из черт тех героев, которые покорили моё сердце. Ретт Батлер, мистер Дарси, Элайджа Майклсон, Деймон Таргариен, Чак Басс, Эдвард Каллен и Деймон Сальваторе — все они были разными, но обладали теми качествами, которые я ценила больше всего. Самодостаточные, умные, с хорошим чувством юмора и харизматичные. Способные совершать ошибки, но умеющие их признавать и исправлять. Они любили до последнего вздоха, защищали и отстаивали свою любовь, не боясь идти против всего мира.

Мне всегда казалось, что подобный мужчина — это лишь плод моего воображения и в реальности его не существует. Именно поэтому я заложила на любовь в этом «браке» лишь один процент.

Задумавшись об этом лишь на секунду, я пытаясь понять, стоит ли моя мечта таких жертв? У меня не было ответа на этот вопрос. Учиться и стать кем-то в этой жизни — было единственным моим желанием, но цена была слишком высока. И вдруг я пришла в себя и осознала, что действительно уже начала об этом думать и даже позволила себе допустить подобные мысли.

Размышляя обо всём, я даже не заметила, как на улице уже стемнело. Встав с кровати и подойдя к окну, я задвинула шторы. Моя комната была оформлена в стиле Парижа прошлых эпох, в мягких пастельных и светло-розовых оттенках. В центре стояла большая круглая кровать, на которой было бежевое покрывало и несколько подушек. Сбоку у окна располагался туалетный столик с зеркалом, на котором были расставлены флаконы моего любимого парфюма и шкатулка с украшениями. Ванная комната и гардеробная также находились в моей комнате, и порой я могла не выходить все выходные, наслаждаясь своей небольшой, но очень уютной «квартиркой». Лишь Натан нарушал мой покой и заставлял меня спуститься, чтобы я поела.

Собственно, что он сделал и сейчас. Постучав в дверь, он дождался, когда я отвечу, и вошёл в комнату.

— Идём ужинать — сказал он с улыбкой.

— Я не голодна, Натан.

— Что произошло, пока меня не было?

— Ничего — ответила я спокойно.

— Не ври, у тебя глаза красные. Ты плакала.

— Я немного расстроилась. Ничего серьёзного.

Натан подошёл ближе и несколько секунд смотрел в мои глаза. Он знал меня слишком хорошо, чтобы поверить в моё неубедительное «ничего».

— Это из-за того, что я уехал?

— Не говори глупостей. Ты здесь абсолютно ни при чём. Просто... скоро экзамены, и вся эта тема с поступлением меня очень расстраивает.

Натан сделал ещё шаг, и, прижав меня к себе, обнял.

— Я постараюсь ещё раз поговорить с дедушкой, только не плачь больше, хорошо?

— Это бесполезно.

— Я постараюсь.

— Не надо. Я поговорю сама после ужина, не делай ничего, ладно?

— Но если он ещё раз доведёт тебя до слёз, то даже твои красивые зелёные глаза не заставят меня замолчать — сказал он улыбнувшись.

— Твои такие же, — сказала я, подняв голову и посмотрев на него.

От отца Натан унаследовал не только нрав и доброе сердце, но и красоту. Мы были с ним очень похожи, но Натан был точной копией отца в молодости. Такие же тёмные, густые и вечно взъерошенные волосы. Широкие брови, которые придавали его лицу строгий вид, но на фоне его невероятно красивой улыбкой всё это меркло. В старших классах Натан пользовался популярностью и считался самым красивым парнем школы. Девочек привлекали его зелёные, изумрудного цвета глаза и слишком полные для парня губы, о которых они не уставали шептаться в коридорах школы, во время большой перемены. Отличительной чертой его характера было терпение. Натан был сдержанным и очень терпеливым человеком. Он никогда не говорил на повышенных тонах, даже когда этого требовала ситуация. Порой его чрезмерное спокойствие выводило дедушку из себя, который был его полной противоположностью.

Мы с Натаном спустились, где за столом нас уже ждали дедушка и дядя. Мы молча заняли свои места. Дедушка сидел во главе стола с невозмутимым видом, как будто ничего не произошло. Я практически ничего не ела и лишь водила вилкой по тарелке. Натан то и дело переводил взгляд с меня на дедушку, пытаясь понять, что между нами происходит. Дедушка спокойно ужинал, а дядя казалось, даже не замечал напряжения, которое витало в воздухе. Он спокойно ел утку, медленно разрезая её и обмакивая в соус. Время от времени я чувствовала взгляд дедушки на себе.

— Мелисса, ты даже не притронулась к еде, — вдруг заметил дядя, который наконец-то смог оторваться от утки.

Я пожала плечами, не зная, что ответить.

— Очень вкусно, попробуй — сказал он.

— У меня совсем нет аппетита — сказала я, отодвинув тарелку — Мика уже вернулся домой?

— Он прилетает завтра утром — сказал дядя с улыбкой.

Мика, сокращённо от его полного имени Микель — мой двоюродный и самый близкий брат, после Натана. У меня много братьев по отцу, но лишь он всегда был рядом. Мы с детства были вместе. С первого класса сидели за одной партой и всегда защищали друг друга. Учитывая особенности моей семьи, я могла ходить куда-то только с братом. И Мика всегда делал то, что я просила, даже если это противоречило правилам.

Родиться в консервативной семье — это всегда следовать строгим правилам, которые касались практически всего. Здесь не было места для личных желаний, да и целом не было своего «Я». Все решали старшие члены семьи, и их слово было законом. Я не могла носить слишком откровенные вещи, всё должно было быть сдержанным и скромным. Однако некоторые послабления благодаря маме у меня всё же были. Единственное, что она сделала для меня — это смогла отстоять у дедушки право на ношение одежды, которая мне нравилась, и всё же, это не должно было быть вызывающим. Важно было следовать традициям, а не выделяться среди остальных. Но я была единственной девочкой в семье, и это уже меня выделяло. Встречаться с парнями и иметь с ними какую-либо близость, также было под запретом. Но это было наименьшим из зол, потому как, подобное меня совсем не волновало. В приоритете была лишь учёба и ни о каких парнях я даже не думала.

Признаться честно, раньше меня очень злили все эти правила и традиции. Всё казалось таким ограниченным, что я часто чувствовала себя, как в клетке, где каждый шаг был под контролем. Поэтому я всегда мечтала о свободе, но дедушка говорил, что так нужно для порядка и безопасности, а я долго не могла понять, почему сама не могу принимать решения. Прошли годы, но я так этого и не поняла.

Когда все разошлись по комнатам, я направилась в кабинет дедушки.

— Можно? — спросила я, постучав в дверь.

— Проходи, садись — ответил он, указав рукой на кресло.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

— Ты уже подумала?

— Здесь не о чем думать, дедушка — сказала я решительно.

— То есть ты... — склонив голову набок, он внимательно посмотрел на меня.

— Не согласна — прервала я его на полуслове — Как ты мог подумать, что я соглашусь на подобное? Ты воспринял мою мечту как слабость, но благодаря тебе я вынесла урок.

— Ты совершаешь большую ошибку. Я не позволю тебе учиться.

Разгневанный моим ответом, он встал с кресла и подошёл ко мне. В прошлом у нас были конфликты. Мы часто не сходились во мнениях и спорили друг с другом, но никогда прежде я не видела его таким. Передо мной стоял совершенно другой человек. Он несколько минут просто смотрел на меня, а потом прервал молчание.

— Я пытался поговорить с тобой по-хорошему, дал право выбора, но ты этого не оценила. Мой отец, твой прадед всегда говорил одну фразу: «женщина понимает только один язык — язык страха». Не согласишься добровольно, тогда я сам выдам тебя замуж, но не за этого парня, а за человека наших правил и традиций и тогда ты узнаешь цену тому, что я тебе предлагал. А теперь пойди и подумай ещё раз.

— Здесь не о чем думать. Я приняла решение и не изменю его. Делай, что в твоих силах. Однако кое-что ты упустил. У меня есть отец и братья, которые этого не допустят. Также, есть ещё и дяди. Ты не сможешь этого сделать.

— Нет, Мелисса, кое-что упустила всё-таки ты, — на лице дедушки промелькнула ухмылка, — Никто из твоих дядей, братьев и даже отца, до сегодняшнего дня не пошёл против моего слова.

И в этот момент я застыла на месте. Сказанные им слова лишили меня последней надежды, и я столкнулась с реальностью. Он был прав. Никто раньше не осмеливался идти против него, и всё всегда было так, как он решил. И пытаясь вспомнить хотя бы одну ситуацию, когда было иначе, я поняла, что иначе никогда и не было. Его слово было решающим в любом вопросе.

— Подумай ещё раз, — сказал он и сел обратно.

Я вышла из кабинета, хлопнув дверью так сильно, что могла, разбудить весь дом. С трудом держась на ногах, я шла в свою комнату и не могла остановить поток слёз. Закрыв дверь, я села на кровать, прижав ноги к груди, и пыталась успокоиться. Я чувствовала себя беспомощной и не знала, что делать. Отчаявшись настолько, насколько это было возможно, в моей голове даже появились мысли о побеге. Вдруг раздался стук в дверь. Я вытерла слёзы с лица, встала и открыла. Это был Натан. Увидев меня в таком состоянии, он зашёл и закрыл за собой дверь.

— Что происходит? — спросил он, дотронувшись до моего лица. — С момента, как я вернулся, ты на себя непохожа. Всё время плачешь, ничего не ешь. Что с тобой, Мелисса? И не ври, я вс равно узнаю.

Я подняла глаза, пытаясь сдерживать слёзы, но ничего не получалось. У меня больше не было сил сдерживать себя. Закрыв лицо руками, я расплакалась и села на кровать. Натан сел рядом и молча обнял меня. Дождавшись, когда я немного приду в себя и успокоюсь, он снова спросил:

— А теперь рассказывай. Что случилось?

Скрывать больше не было смысла, поэтому я сказала как есть.

— Дедушка хочет выдать меня замуж.

Выражение его лица резко изменилось. Казалось, он был готов услышать что угодно, но не это. Резко встав с кровати и не сказав ни слова, Натан вышел из комнаты. Я побежала за ним и схватив за руку, попыталась остановить его.

— Натан, я прошу тебя, пожалуйста. Не ходи к нему.

— Ты себя слышишь? — спросил он, недоумённо посмотрев на меня.

— Слышу, но то, что ты собираешься делать — не поможет, а лишь усугубит ситуацию.

— Ты не знаешь, что я собираюсь делать.

Забрав руку, он стремительным шагом направился в его кабинет. Я снова преградила ему путь.

— Натан, пожалуйста. Не сейчас.

— А когда? Когда он продаст тебя, словно выгодный контракт?

— Когда вернётся папа — сказала я, сделав шаг вперёд — Он не станет тебя слушать.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Нужно быть умнее дедушки — продолжила я.

— Ты права.

Я подошла к нему и крепко обняла. Зная его характер, я была удивлена таким поступком. Натан никогда не шёл на поводу у своих эмоций.

— Пока я жив, этого брака не будет. Поняла? — сказал он тихо

— Я люблю тебя, — сказала я, обняв его ещё крепче.

— И я тебя люблю, Мелисса. Никто не посмеет выдать тебя замуж против воли.

Услышанное растрогало меня. В его словах я чувствовала любовь и защиту. Мне сразу стало легче, и я немного успокоилась. Он был готов сделать всё, чтобы защитить меня, и это было важнее всего.

Проводив до комнаты, Натан поцеловал меня в лоб и пошёл к себе. Я легла на кровать и прокручивала в голове всё то, что произошло со мной сегодня. Я так вымоталась, что совсем не заметила, как уснула. Всю ночь мне снилось что-то странное. Обычно я всегда запоминала все свои сны. Они были такими насыщенными, будто всё случившееся там, происходило наяву. Но не сегодня. Даже во сне я чувствовала всю тяжесть, прожитого дня. Я спала, как вдруг вскочила с кровати от криков. Впервые в жизни я услышала, как кричит мой брат.

Глава 3

— Что значит выдать её замуж? Ты себя слышишь? Кто ты, что можешь распоряжаться нашими судьбами? — кричал Натан.

— Ты как разговариваешь со мной, щенок? — кипел от злости дедушка — Тебе показать, кто я?

Я выбежала из комнаты и поспешила вниз по лестнице. Их крики доносились по всему дому. Спустившись, я увидела у двери в гостиную друга Натана, Артура, который стоял и пребывал в таком же шоке, как и все остальные. Нина — наша помощница по дому, работала у нас уже больше десяти лет и впервые слышала, чтобы Натан так разговаривал с дедушкой. Он в принципе никогда не повышал голос, поэтому подобное привело в удивление всех присутствующих.

— Ты неисправимый человек. Но знай одно, я не отдам тебе сестру.

— Мелисса выйдет замуж, и это моё последнее слово, — сказал дедушка, подняв палец вверх — Ты прекрасно знал, что однажды это случится. Все девушки нашей семьи выходили замуж в восемнадцать лет.

— Когда в нашей семье в последний раз рождались девушки, дедушка? То время прошло. Сейчас девушки учатся, развиваются и по своему желанию выходят замуж.

— Время может, и прошло, но традиции остались неизменными.

— Ты этого не сделаешь, — сказал он.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свои решения, Натан. Иди к себе. — произнёс невозмутимо дедушка.

— Моя сестра не вещь. Хочешь заключить эту сделку, женись сам.

— Это решённый вопрос. Твоего мнения никто не спрашивает. Эта свадьба состоится.

— Не состоится.

— И что ты сделаешь? — спросил дедушка ухмыльнувшись.

Подойдя ближе и взглянув на него с явным пренебрежением, Натан сказал то, что ошеломило всех.

— Отрекусь. От твоего рода, от фамилии и семьи. Возьму фамилию матери, и эта новость попадёт на первые полосы всех изданий. Что подумают люди о великой и идеальной семье Амер?

Услышанное потрясло дедушку так сильно, что он изменился в лице.

— Ты этого не сделаешь. Не посмеешь — сказал он уже более спокойно.

— Уверен? — спросил с улыбкой Натан.

Все стояли затаив дыхание.

— Надеюсь, ты услышал меня — сказал он и вышел из гостиной.

Увидев меня, Натан опустил взгляд и прошёл мимо. Он не мог смотреть мне в глаза, потому что, нарушил уговор. Я впервые видела его в таком состоянии. И дело уже было не в разговоре на повышенных тонах. В его глазах читались злость и обида. И я прекрасно знала причину его поведения.

Натан, как никто другой понимал меня. Он был загнан в тот же угол с самого детства. Мама и дедушка распоряжались его жизнью так, как хотели они. Ему не давали право выбора абсолютно ни в чём. В какой-то момент он замкнулся в себе, пока в пятнадцать лет его не отправили в школу-интернат в Лондоне, где его жизнь кардинально изменилась. Из замкнутого, неуверенного в себе ребёнка, он превратился в сильного и решительного парня со своим мнением.

В детстве Натан завидовал мне, потому что, всем было абсолютно всё равно, чем я занималась. Я могла планировать своё время сама, а его время полностью было распланировано другими. Лишь вырвавшись во взрослую жизнь, Натан ощутил настоящий вкус свободы и после этого, уже никому не позволял нарушать свои границы.

Артур собирался идти за ним, но вдруг остановился возле меня. Он был ещё злее, чем Натан. Почему? Думаю, вы и сами догадались.

О симпатии Артура я знала всегда, хоть он и пытался это тщательно скрывать. Я была сестрой его друга, а «по пацанским» меркам это считалось неправильным. Когда Натан уезжал, Артур старался выполнять роль «брата». Постоянно писал и спрашивал, не нужно ли мне что-то, ведь сестра его друга — его сестра. Но я бы никогда не смогла ответить ему взаимностью, потому как, в себе он собрал все качества, что отталкивали меня от него, как от мужчины, и могла воспринимать его только как брата.

Артур был высоким, крупным, широкоплечим парнем. Вместе с Натаном они учились в одном классе и дружили с детства. Он был частым гостем в нашем доме и воспринимался уже, как член семьи. Однако я всегда сторонилась его и старалась держаться подальше. Его голубые, холодные глаза пугали. Они смотрели так внимательно, словно он всегда что-то анализировал, даже когда молчал. Его светлые волосы были небрежно уложены. Иногда он убирал их назад рукой, но пряди всё равно падали на лицо, скрывая его грубые черты.

Артур стоял возле меня, пытаясь что-то сказать, в то время как, дедушка, изображая очередной приступ, просил Нину принести его лекарства.

— Никогда не видел Натана таким — сказал Артур, прервав наконец своё неловкое молчание.

— Я тоже — ответила я спокойно.

— Ты не переживай, мы всё уладим.

Услышанное меня развеселило, учитывая нынешнюю обстановку в доме.

— А я и не переживаю, — ответила я улыбнувшись.

— Серьёзно? — спросил он недоумённо — Почему же? Или ты не против выйти замуж за того парня?

— Ну так для начала нужно узнать этого парня, а уже потом делать выводы и принимать решения, Артурчик — сказала я, невиновно хлопая ресницами.

Ошарашенное моим ответом лицо Артура, я буду помнить ещё долго. Он стоял неподвижно, пытаясь переварить мои слова. Повернувшись, я направилась к лестнице, и не оборачиваясь, поднялась к себе.

Конечно же, я не собиралась никого узнавать, но максимально хотела оттолкнуть его от себя. Ещё одного потенциального жениха я бы точно не вынесла.

С того дня прошло несколько дней. Натан и дедушка по-прежнему не разговаривали. В доме царила накалённая атмосфера, напряжение витало в воздухе, а папа вот-вот должен был вернуться из командировки.

Утром дедушка поручил Нине приготовить ужин и собрать вечером всю семью. Он часто устраивал такие вечера, пытаясь сплотить всех своих внуков. И признаться честно, благодаря ему, мы действительно были очень дружны. Вечером должен был прилететь папа, и я с нетерпением его ждала.

Пытаясь выбрать, что надеть, я без остановки крутилась возле зеркала. Смотря в отражение, я часто ловила себя на мысли, что несмотря на комплексы, которые вечно пыталась привить мне мама, я выросла достаточно уверенной в себе девушкой. Как отмечала часто Нина, моя внешность была удивительно гармоничной. У меня были тёмные, очень густые и длинные волосы, которые я любила всей душой. Как говорил папа, «быть девочкой, это лучшее, что могло с тобой случиться». Так и оно и было. Всё, что связано с женскими радостями, доставляло мне неимоверное удовольствие, особенно укладки, косметика и поход по магазинам. Я могла часами стоять возле зеркала и придумывать образ на день.

В дверь постучались, и по кодовому стуку я поняла, что это Нина.

— Заходи — крикнула я из гардероба.

— Где же ещё ты можешь быть — раздался её звонкий голос.

— Красивое платье? — спросила я, показывая на себе чёрное расклешенное платье, чуть выше колен, которое легко струилось при движении.

— Ты ведь знаешь, что красивое — сказала она с улыбкой.

— Сегодня прилетает папа, и я хочу быть самой красивой.

— Ты и так будешь самой красивой, тебе для этого даже стараться не нужно.

— Ты правда так думаешь?

— Мелисса, там будут жёны твоих дядей, которым уже за сорок, и братья. Конкуренция, признаться, так себе. Так что да, я правда так думаю.

— Ах ты, — сказала я, презрительно на неё посмотрев.

Несколько секунд мы переглядывались, а потом начали смеяться. Нина была самым добрым человеком из всех, кого я знала. При этом ей палец в рот не клади, дай сказать людям правду. Она была до жути прямолинейной и говорила всё, что думала. Нина работала у нас десять лет. Весь дом был на ней, и она была так загружена работой, что лишь изредка могла уделять мне внимание. Дедушка нанимал для меня строгих нянь и гувернанток, которые, по его мнению, должны были воспитать из меня настоящую леди, а не змею, как в шутку называл меня Натан. Любить меня в их обязанности не входило, а вот поучать и наказывать — да.

— Но ты действительно очень красивая, — сказала Нина, поправляя мои волосы.

— Ты всегда так говоришь.

— Но это правда. Посмотри на себя — сказала она, подведя меня к зеркалу — У тебя нежные и утончённые черты лица. Ровный овал и изящные скулы. Большие зелёные глаза... Ты знаешь, я не могу устоять перед зелёными глазами и всегда иду на поводу у тебя и твоего брата. А твои реснички и густые брови? И это я даже не заикаюсь о твоих идеальных губах. Мелисса — ты совершенна.

— Ты говоришь как художник, с профессиональной точки зрения.

— Какой из меня художник, я даже не помню, когда в последний раз брала кисть в руки, — сказала она с грустью в глазах.

— Почему ты больше не рисуешь? Ты обещала рассказать мне, но так и не сделала этого.

— Расскажу, ещё будет время. А пока заканчивай и спускайся, все уже приехали.

— Хорошо, я скоро приду, — сказала я, улыбнувшись, и проводила Нину взглядом.

Я не хотела быть там, как и Натан, но мы всё же решили спуститься, чтобы не показывать всем, что что-то происходит. Однако за столом было так тихо, что все сами начали догадываться.

— Что-то случилось, отец? Вы с Натаном даже не смотрите друг на друга — отметил дядя Селим.

У дедушки было четыре сына: Селим, Кайя, мой папа — Давуд и дядя Арс, который погиб девятнадцать лет назад в автокатастрофе. Ему было всего двадцать лет. Дедушка тяжело перенёс смерть сына, поэтому его имя практически не произносили дома. Я знала только то, что перед смертью, они с ним сильно поругались и дядя ушёл из дома. Дедушка долго винил себя в его гибели, но так просить и не смог.

— Спроси этого негодника, — ответил дедушка.

— Натан? — вопросительно посмотрел на него дядя Кайя.

— У нас с дедушкой возникло небольшое недопонимание. Неважно, — сказал он ухмыльнувшись.

— Раз это неважно, тогда что ты устроил несколько дней назад? — спросил дедушка, повысив тон.

— Ты правда хочешь поговорить об этом сейчас?

Напряжение нарастало. Мы с Микой сидели рядом и думали лишь о том, как сильно хотим есть. Не успел он обратиться к Нине, как к дедушке подошёл помощник и что-то шепнул на ухо. С уверенностью, что он сообщил о приезде папы, я встала и уже хотела выйти из-за стола, как вдруг дедушка заговорил:

— Приехали наши долгожданные гости, и я попрошу вас проявить терпение и показать себя с наилучшей стороны. Отнеситесь к ним со всем уважением, — сказал он, посмотрев на нас с Натаном.

Гости? — тихо произнесла я. Из-за всей этой обстановки я даже не обратила внимание на то, что стол был накрыт ещё на три персоны. Посмотрев на ехидную улыбку дедушки, я сразу всё поняла и, не сказав ни слова, резко встала и направилась в свою комнату. Мика, сидящий рядом со мной, осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

— Мелисса, вернись немедленно — раздался голос дедушки.

Не замечая ничего вокруг, я вдруг почувствовала, что столкнулась с кем-то у лестницы. Подняв голову, я увидела, что передо мной стоял высокий парень в чёрном костюме. На вид ему было лет двадцать пять. Несколько минут я стояла напротив него, совсем забыв, куда шла. Однако, услышав голос дедушки, я вернулась в реальность и сделала шаг назад. Его внешний вид сразу привлекал внимание. В любой толпе среди множества незнакомцев он бы точно выделялся на их фоне. Высокий, статный парень, с тёмными, слегка растрёпанными волосами, которые, казалось, были специально так уложены. Чёткие скулы и твёрдый подбородок делали его лицо более суровым. Но что больше бросалось в глаза, так это его густые, чёрные брови идеальной формы. В целом он выглядел неплохо. Я бы даже сказала, отлично. Как любила говорить Нина — «с иголочки». И если бы мы всё же поженились, как того хотел дедушка, то ещё неизвестно, кто из нас собирался бы дольше.

— Мелисса, возвращайся как можно скорей — прервал мои размышления дедушка.

Тем временем в гостиной царило молчание. Ничего не ответив и даже не посмотрев в его сторону, я поднялась по лестнице и, встав с краю, наблюдала за происходящим. Вместе с этим парнем приехал дедушка и, скорее всего, отец. Сам он подошёл к моему дяде и поздоровался. Его поведение нельзя было назвать робким. Казалось, что ему вполне комфортно в такой напряжённой обстановке. Нехотя Натан подошёл к гостям и поздоровался. Его распирало от злости из-за того, что дедушка мог так поступить. Вернувшись в комнату, я закрыла дверь на замок, выключила свет и села на пол. Сердце так быстро колотилось, что казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. Я не понимала, как дедушка мог это сделать. Не дожидаясь отца, он демонстративно показал нам, что его слово — закон.

Я так глубоко провалилась в свои мысли, что не сразу заметила, что кто-то дёргает за ручку. С уверенностью, что это был Натан и не включая свет, я открыла дверь и подошла к окну.

— Прошу, скажи, что они уже уехали, — сказала я, не поворачиваясь — Иначе это единственная причина, по которой ты бы смог выйти из-за стола.

Ответа не последовало, и повернувшись, я закричала от испуга. Передо мной стоял тот парень. Он резко подошёл ко мне и закрыв мне рот рукой, сказал:

— Тише. Я ничего не сделаю. Просто хочу поговорить —сказал он, убрав руку, и сделал шаг назад.

Я стояла на месте, не зная, что сказать. Растерянность быстро сменилась злостью. Нахмурившись, я посмотрела на него, ожидая объяснений, но он просто стоял и с лёгкой улыбкой наблюдал за мной.

— Ты в курсе, что мы с тобой находимся в моей комнате, совершенно одни, так ещё и без света? — сказала я, прервав это глупое молчание.

— В курсе — ответил он кивнув.

— В отличие от тебя, меня моя репутация волнует, поэтому, как зашёл сюда, так и вышел отсюда.

— Кусаешься. Мне нравится — сказал он улыбнувшись.

Не ожидая услышать подобное, я на несколько секунд застыла на месте.

— Мне плевать, что решили наши дедушки. Я не выйду за тебя.

Он сделал шаг ближе и внимательно посмотрел в мои глаза.

В его взгляде было что-то хитрое, игривое, но сказанное им дальше, застало меня врасплох.

— До сегодняшнего дня я не хотел жениться, но теперь хочу — сказал он, по-прежнему не сводя с меня своих карих глаз.

— Что, прости? — спросила я, недоумённо, посмотрев на него.

— Ты меня устраиваешь.

— А ты меня нет. И то, что мне устраивают случку, как собаке, меня тоже не устраивает.

По выражению его лица я поняла, что мои слова удивили его не меньше.

— Признаюсь, изначально эта идея мне тоже не понравилась. Однако поговорив с тобой, я своё мнение изменил и готов продолжить общение.

— Ты напрасно тратишь время. Девушек много, думаю, что твой дедушка легко найдёт достойную замену.

— Это ни к чему. Он уже нашёл то, что я искал.

— И что ты искал?

— Человека, которому тоже не нужен этот брак — сказал он с лёгкой ухмылкой на лице.

Я покачала головой, не понимая, что он имеет в виду. Если он не хочет жениться, то тогда для чего устроил весь этот цирк? Тысячи мыслей крутились в моей голове, пока он не продолжил.

— Ты правильно поняла. Тебе не нужен этот брак, но твой дедушка не успокоится, пока ты не согласишься. Мне тоже не нужен брак — не только этот, но и в целом. У меня другие планы на жизнь, и семья в эти планы не вписывается. Однако и мой дедушка не успокоится, пока я не женюсь. Давай просто поможем друг другу.

— Ты предлагаешь забыть друг о друге? Мне нравится, — сказала я ухмыльнувшись.

— Шутить потом будешь, когда твой дед приведёт очередного жениха за этот стол. А пока слушай внимательно...

— Слушать, что?— прервала я его умную речь, — Великий план о фиктивном браке? Ты правда думаешь, что я на это пойду?

— Пойдёшь, когда поймёшь, что другого выхода нет.

— Другой выход есть. Ты идёшь своей дорогой, я — своей. И все мы счастливы.

— Ты действительно сейчас счастлива? Я знаю о твоём желании учиться и могу дать тебе это.

Он внимательно посмотрел на меня, ожидая какой-либо реакции.

— Я хочу учиться, а не выходить замуж и создавать всю жизнь иллюзию счастливой семьи.

— Всю жизнь я у тебя и не прошу. Всего три года — сказал он, скрестив руки на груди.

Я покачала головой, не понимая, к чему он клонит.

— До твоих экзаменов осталось три месяца. Мы согласимся на этот брак, обручимся, ты сдашь экзамены, и мы сразу же поженимся.

Он остановился, надеясь, что я что-то скажу, но я лишь молча продолжала смотреть на него.

— Всего три года — продолжил он, — а потом, каждый получит желаемое. Ты получишь возможность учиться и свободу...

— А что получишь ты? — спросила я, вновь прервав его.

Он провёл рукой по волосам, явно сбитый столку моим вопросом.

— А я получу одобрение своей семьи — ответил он спустя несколько секунд.

— И только?

— Подумай об этом — сказал он, повернувшись в сторону двери.

Вдруг кто-то несколько раз дёрнул за ручку.

— Мелисса — раздался голос Мики.

Глава 4

Испуганно посмотрев на него, я покачала головой, пытаясь понять, что делать. Мика ещё несколько раз дёрнул за ручку.

— Я сейчас выйду, а ты придёшь минус через десять, понял? — спросила я тихо.

Он приблизился ко мне, и, растерявшись, я сделала шаг назад, потеряв равновесие. Схватив меня за руку, он притянул так близко, что между нами оставалось всего несколько сантиметров. Напряжение зашкаливало. За дверью стоял Мика, в комнате было темно, и мы стояли рядом совершенно одни. Он едва заметно улыбнулся, и я резко забрала руку, сделав несколько шагов назад. Подойдя к гардеробной и открыв дверь, я указала ему рукой на неё. Парень непонимающе покачал головой и подошёл ближе.

— Заходи и жди здесь — сказала я также тихо — И если кто-то об этом узнает, то вместо фиктивной свадьбы, мы встретимся на похоронах, но уже не на фиктивных и на твоих.

Поджав губы и не отрывая взгляда от меня, он зашёл в гардеробную. Быстро посмотрев на себя в зеркало, я повернула замок и открыла. Мика всё это время стоял за дверью.

— Всё в порядке?— спросил он с тревогой в голосе — Ты долго не отвечала.

— Я была в ванной и не слышала. Всё хорошо.

— Натан отправил меня. Тот парень куда-то вышел, и он подумал, что за тобой.

— Если бы он пошёл за мной, вы бы это услышали — сказала я улыбнувшись.

Мы спустились к гостям и сели за стол. Парень, чьё имя я не знала, но с которым мыслено, уже прожила три года и развелась, долго не возвращался. Его дедушка и, как выяснилось, дядя, сидели, переглядываясь, испытывая чувство вины за новоиспечённого жениха.

Прошло ещё десять минут и, он наконец вернулся.

— Извините, был срочный звонок по работе — сказал он и сел за стол.

— Ничего страшного — сказал дедушка — Я понимаю, работа очень важна.

— Какой понимающий человек — прошептал Натан, посмотрев на меня.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не засмеяться. Парень ещё раз извинился и немного замявшись, посмотрел на меня.

За столом обсуждали только бизнес и работу. Взрослые говорили о планах, делах и различных проектах. Как оказалось, дедушка устроил этот ужин, чтобы познакомить наши семьи и посмотреть на реакцию остальных. Пока они разговаривали о делах, парень пристально разглядывал меня, не сводя глаз. Тем же занимался и Натан, пристально разглядывая его.

Взрослые разговаривали, молодые переглядывались, а мы с Микой обсуждали день рождения нашей одноклассницы, на который мы собирались идти уже завтра вечером. Преимущество учиться в одном классе с братом заключалось в том, что на все мероприятия меня отпускали с ним без проблем. Никто не названивал по сто раз в час, пытаясь узнать, когда я вернусь. Мика был очень спокойным и соглашался на все мои авантюры, выдавая их за свои, чтобы дедушка в лишний раз не причитал. После занятий он часто ждал меня в библиотеке, пока я гуляла одна или ходила по магазинам, а после забирал меня, и мы вместе ехали домой.

— Мелисса, ты ведь в этом году заканчиваешь школу? — спросил меня его дедушка.

— Да — ответила я с улыбкой.

— Если быть точнее, то уже через месяц — сказал дедушка.

— Решила, куда будешь поступать? — попытался поддержать беседу его дядя.

— Никуда — резко влез в разговор один из братьев — Девушки из нашей семьи не учатся и не работают. Добавил он с гордостью, будто сказал что-то очень умное.

Посмотрев на него с презрением, я уже хотела ответить, как вдруг меня опередил «жених».

— И вы считаете это правильным? — спросил он.

За столом воцарилось молчание. Все взгляды устремились в его сторону.

— Ну да — робко ответил брат — Зачем женщинам работать, когда у них есть мужчина.

— Допустим, мужчин нет, что тогда?

— Есть отец… братья.

— Допустим, и их нет.

В этот момент брат растерялся, не зная, что ответить. Он просто молчал, оглядываясь по сторонам, и не мог подобрать слова.

— Я думаю, даже если женщина не будет работать, то получить образование всё равно необходимо. Это ее право— сказал Мика, прервав молчание.

Я посмотрела на него и улыбнувшись, взяла за руку. Дедушка решил перевести тему и обратился к его дяде, задав вопрос касательно их проекта.

В целом, время пролетело быстро и когда ужин подошёл к концу, его дедушка первым встал из-за стола. Следом за ним поднялся наш, а затем все остальные. Мы с Натаном демонстративно продолжали сидеть на месте и ловили на себе злобный взгляд дедушки. Нина стояла рядом со мной, молча наблюдая за происходящим. Ещё немного поговорив, все они направились к выходу, и дядя попросил Нину и Натана подойти, чтобы проводить гостей. Все столпились у входной двери, разговаривая и прощаясь, как вдруг я почувствовала сзади чьё-то присутствие.

— Подумай над тем, что я сказал — произнёс он.

Резко обернувшись, я недоумённо посмотрела на него, а он в ответ лишь улыбнулся и спокойно вышел вслед за своим дядей.

Дедушка поднялся в кабинет, позвав с собой сыновей. Все понимали, что происходит, но вслух об этом сказать никто не решался. Они долго разговаривали за закрытыми дверьми, и только к одиннадцати все начали разъезжаться. Ничего не сказав, Натан поднялся к себе.

— Почему ты не рассказала? — спросил меня Мика.

Обычно мы часами стояли на крыльце и обсуждали планы на следующий день, и я понимала, что избежать разговора сегодня не удастся.

— Ты только вчера вернулся, я не хотела тебя грузить.

— Грузить? — с удивлением посмотрел он на меня.

— Я даже думать об этом не хочу, не то, что говорить и обсуждать.

— Не волнуйся, дедушка ничего не сделает.

— Я тоже так думала, пока сегодня он не выкинул этот номер. Он всем своим видом пытается показать нам, что всё будет так, как хочет он. Будто мы его игрушки.

— Сестрёнка, мы сделаем всё, что потребуется, но пока ты сама не захочешь, ничего не будет — сказал он, и потянув меня к себе, обнял.

— А что если…

— Нет, если. В крайнем случае сбежим туда, где он нас не найдёт.

— В Лондоне он нас точно найдёт — сказала я, уткнувшись в его плечо.

Мика посмотрел на меня своими красивыми серо-голубыми глазами, в которых читалось то ли любопытство, то ли удивление. Его взгляд был пронзительным и одновременно спокойным. Даже в самых сложных ситуациях он не терял самообладание и продолжал мыслить ясно.

Его внешность идеально подходила под характер. Высокий, но не сильно худой. Его фигура была подтянутой и пропорциональной, а светлая кожа и тёмно-русые волосы безупречно, подчёркивали выразительные черты лица.

— Почему в Лондоне? — спросил Мика, прервав мои мысли.

— Потому что, твоя мечта учиться там, и я не позволю ради меня отказаться от неё — сказала я, взъерошив его волосы.

— Мечты ведь созданы для того, чтобы оставаться мечтами, а мы бы время от времени могли вспоминать о них.

— Нет уж. Ты не зря столько лет отдал учёбе и подготовке к экзаменам, чтобы из-за очередной выходки дедушки оставить всё на полпути.

— Значит, мы всё решим иным способом.

Ещё немного поговорив и обсудив планы на завтрашний вечер, я проводила его и вернулась в дом. Увидев, что стол всё ещё накрыт, я подошла к нему и села напротив любимого бананового торта, который Нина готовила невероятно вкусно.

Взяв вилку, я придвинула его к себе и начала есть. Размышляя обо всём, что сегодня произошло, я совсем растворилась в своих мыслях. Учёба, экзамены, жених, папа, фиктивный брак, дедушка и его угрозы — всё это погрузило меня в бесконечный водоворот грусти и тоски. Я думала и ела, думала и ела. Моё сознание отключилось, пока Натан не вернул меня в реальность.

— Мелисса — раздался его голос.

— Я здесь — сказала я, оглянувшись по сторонам.

— Что ты делаешь?

— Ем.

— Я вижу — сказал он, посмотрев на меня пустым взглядом.

— Не начинай, прошу…

— Я просто переживаю. Ты забыла, как долго приходила в себя после последнего срыва?

— Спасибо, что напомнил — сказала я, положив на стол вилку.

— Ты знаешь, что я хочу сказать. Булимия не приговор, сколько людей с ней справились. Но если при любых обстоятельствах ты будешь хвататься за вилку, то…

— Я поняла, не продолжай.

Взяв со стола телефон, я поднялась в свою комнату и не включая свет, села на пол. Я знала, что Натан хотел для меня лучшего, но любого рода контроль лишь вредил мне. Каждый раз, когда кто-то напоминал мне об этом, я сразу вспоминала свою мать и то ужасное время, проведённое в её доме.

Это случилось четыре года назад. Натан уже учился в колледже и, как обычно, всё лето проводил у мамы и её семьи. Все они были в восторге от него и очень любили. Ещё бы, единственный внук. Стоило ему чего-то захотеть, и его желание исполнялось в ту же секунду.

Время, проведённое там каждое лето открыло для Натана другую жизнь: новых друзей, знакомства в интересных кругах, путешествия и увлечения, которые в нашей семье не одобряли. Каждый раз, когда он возвращался туда, он будто попадал в другой мир. Семья мамы отличалась от нашей. Они не были загнаны в мир строгих правил и традиций, а также принадлежали к привилегированному кругу, где больше всего ценились свобода и новые возможности. Поэтому семья Амер казалась для них старомодной, скучной и лишающей себя огромного количества привилегий.

Мама никогда не брала меня с собой, и каждое лето мы с Натаном расставались на несколько месяцев. Но однажды он сказал, что меня тоже пригласили, и, конечно же, я обрадовалась. Мне было четырнадцать, я проживала сложный переходный возраст. Постоянные переживания и стресс сказались на моём внешнем виде. Я начала стремительно терять и набирать вес. Я то почти не ела, то не могла остановиться. Дома никто не обращал на это внимания, но когда я поехала к маме вместе с Натаном, то, конечно же, все сразу это заметили. Особенно она. Оказалось, что меня никто не приглашал — Натан решил сам это сделать, ни с кем не посоветовавшись. Поэтому моему нахождению там никто не обрадовался. Увидев меня, она сразу же набросилась с оскорблениями, недоумевая, как я могла так запустить себя. К слову, на тот момент мой вес составлял пятьдесят семь килограмм при росте сто семьдесят три сантиметра. Решив, что мне срочно нужно похудеть, она посадила меня на строгую диету. Спустя несколько недель таких экспериментов, мне было так плохо, что я не могла встать с постели и в слезах позвонила папе. Он оставил все свои дела и сразу же приехал за мной. С тех пор я взвешивалась каждый день, постоянно набирая и теряя вес. Пробовала новые диеты и бесконечно экспериментировала со своим телом. Со временем это переросло в булимию. И если бы не папа с Натаном, я бы не справилась.

Я лежала, погруженная в свои мысли, как вдруг зазвонил телефон. Номер был неизвестным, но я прекрасно знала, кто это. Отклонив вызов, я повернулась набок и заметила на кровати записку. Взяв её в руки, я несколько раз перечитала написанное: «Я понимаю, что для тебя это трудное решение, оно трудное и для меня. Если не захочешь говорить, я пойму. Но прошу, подумай о моих словах и не лишай себя будущего».

Ох, чёрт, ещё же будущее… Я находилась на грани того, что была готова добровольно отказаться от своей мечты. Лишь на мгновение мне показалось, что всё это неважно, но вспомнив, ради чего я это затеяла, я снова перечитала записку…

Наступило утро. Сегодня я решила не думать ни о чём, что могло бы испортить моё настроение. Проснувшись в прекрасном расположении духа, я выполнила все свои утренние ритуалы, написала Мике, чтобы уточнить, во сколько он заедет за мной и переодевшись, спустилась к столу.

Дедушка и Натан по-прежнему не разговаривали. Я сделала вид, что ничего не происходит, и попросила Нину принести мне кофе.

— Доброе утро — раздался из-за спины голос Артура.

— Я вижу тебя чаще, чем свою мать — сказала я с ухмылкой.

— Как прошёл вчерашний ужин? — спросил он, посмотрев на Натана.

— Замечательно, жаль, что ты не пришёл — сказал дедушка, наконец прервав молчание — жених Мелиссы приходил вместе с семьёй.

Мы с Натаном мгновенно бросили пристальный взгляд в сторону дедушки, но он продолжал говорить.

— Вечер прошёл превосходно.

— Жених? — спросил Артур, пытаясь сдерживать эмоции.

— Да. Замечательный молодой человек. Серьёзный, самостоятельный, с хорошим чувством юмора — самодовольно ответил дедушка.

— Сейчас что-то будет — тихо сказала Нина.

Казалось, я должна была злиться, но посмотрев на неё, с трудом сдерживала улыбку. Тут уже не сдержавшись, молчание прервал Натан.

— Вы даже не разговаривали с ним, ты по взгляду всё это понял? — спросил он, обратившись к дедушке.

— Я был с ним знаком ещё раньше и знаю, о чём говорю. Ты ведь не думаешь, что я бы выбрал в качестве мужа для своей единственной внучки, человека с улицы, о котором ничего не знаю.

— Ты даже не посоветовался с отцом.

— Когда он вернётся, мы поговорим об этом — сказал дедушка и продолжил доедать свой завтрак.

Папа должен был вернуться вчера вечером, но его командировку продлили, и он был вынужден задержаться. Мне всегда было неспокойно, когда он надолго уезжал, но сейчас чувство тревоги особенно обострилось. Последние события сильно сказывались на моём эмоциональном состоянии.

Ничего не сказав, я встала из-за стола.

— Ты ничего не поела — раздался голос Нины.

— Я не голодна — ответила я и вернулась в комнату.

Я должна была ехать в салон, но моё настроение уже было испорчено. Я взяла сумку и, спустившись, столкнулась с Натаном.

— Куда ты?

— В салон. Сегодня день рождения Камиллы, я говорила.

— Точно. Я совсем забыл. Тебя отвезти?

— Не нужно. Я поеду сама. Только можно я возьму твою машину? Это рядом.

— Конечно.

Достав из кармана ключ, он вложил его в мою руку.

— Только будь осторожна.

— И дедушке не говори. Каждый раз, когда я пытаюсь выехать куда-то одна, ему вдруг резко становится плохо.

— За это не волнуйся. Он сейчас рассказывает Артуру о своей молодости и каким героем был в те годы, а это надолго. Сама знаешь.

— Мне даже стало жаль его — сказала я, еле сдерживая улыбку.

Посмотрев на меня, Натан не выдержал и рассмеялся. Несколько минут мы не могли остановиться, держась за живот и не успевая перевести дыхание. На наш смех прибежала Нина.

— Вас по всему дому слышно, что такое?

— Посмотри на печальное лицо Артура, пока дедушка рассказывает ему о своих подвигах — сказал Натан, пытаясь успокоиться.

Увидев выражение лица Артура, Нина впала в истерику похлеще нас. Её смех был громким и заразительным, и она буквально потеряла контроль.

— Мне пора, я уже опаздываю — сказала я, поцеловав Натана в щеку.

— Будь осторожна.

— А ты успокой Нину, а то она сейчас обратит внимание дедушки на нас — сказала я и, открыв дверь, вышла.

Салон находился в десяти минутах от нашего дома. В обычной жизни я красилась сдержанно, но на праздниках отрывалась по полной и помогала мне в этом Крис — мой стилист-визажист. Она всегда идеально подбирала мой образ, учитывая каждую деталь. Время в салоне пролетало незаметно. Там я расслаблялась и забывала обо всём на свете. Мне сделали маникюр, педикюр и на десерт — расслабляющий массаж.

— Смоки? — удивлённо спросила я Крис.

— С этим образом будет идеально, но если ты не хочешь...

— Хочу. Это последняя вечеринка перед экзаменами, и я хочу выглядеть сногсшибательно.

— А есть для кого? — спросила она с улыбкой.

— Ты ведь знаешь, что для себя.

— Неужели нет парня, который тебе нравится?

— Нет — сказала я, пожав плечами — И не будет, наверное.

— Но почему? Кто знает, вдруг в один день ты влюбишься без памяти.

— В этом мире ещё не родился тот, кто сможет заставить меня поверить в любовь.

— Поверь, Мелисса, однажды, когда ты меньше всего будешь этого ожидать, судьба сведёт тебя с человеком, который изменит всю твою жизнь. И даже если ты не будешь к этому готова, любовь обязательно найдёт тебя.

От этих слов мурашки пробежали по всему телу. В голове сразу смешались все мысли. Как такое возможно? Любовь всегда казалась мне чем-то существующим лишь в книгах и фильмах. На деле я считала это чувство ненадёжным, мимолётным и тем, что рано или поздно всё равно заканчивается. Но как можно встретить кого-то, кто изменит твою жизнь, даже не ожидая этого? Одновременно я почувствовала волнение и страх. Я привыкала полагаться только на себя, и мысль, что встреча с кем-то может перевернуть весь мой мир — казалась мне до безумия нелепой.

— Готово — прервала мои мысли Крис.

Посмотрев на себя в зеркало, я не смогла сдержать улыбку. Всё было именно так, как я представляла в своей голове.

Вернувшись домой, я переоделась и ждала Мику. Он вот-вот должен был заехать за мной.

На мне было чёрное платье чуть выше колен, с корсетным верхом, которое идеально подчёркивало фигуру, но при этом не выглядело вульгарно. Главное правило дедушки. Крис сделала мне причёску в стиле Мальвины, где верхняя часть волос была собрана в аккуратный хвост, а оставшиеся локоны спадали с плеч, тем самым создавая лёгкий и изысканный образ.

Мика, как и обещал, заехал за мной ровно в семь. Его образ на все совместные мероприятия всегда подбирала я, и этим вечером он был в чёрном костюме, а в кармане — серебристый платок, который идеально подходил под цвет вставок моего платья.

Камилла — наша одноклассница и школьная подруга. Мы не были с ней лучшими подружками, но всегда очень тепло общались и весело проводили время.

Вечеринка ко дню её рождения была на высшем уровне. Подъехав, я была ошарашена масштабом мероприятия. Огромный трёхэтажный дом был окружён дорогими машинами. С балкона доносились смех и музыка, а фиолетовый свет ярко освещал двор, создавая необычную атмосферу. Вокруг дома собралось много людей. Они разговаривали, смеялись и просто наслаждались атмосферой праздника.

— Я забыл цветы — сказал Мика в машине.

— Ничего страшного, вернёмся обратно. Время ещё есть.

— Я сам съезжу, а ты пока заходи. Я быстро.

— Ладно, но будь осторожен.

Проводив Мику взглядом, я зашла в дом. При входе меня встретил пустой, тёмный холл. В центре висело большое зеркало в пол, над которым располагались маленькие подвесные лампочки, слабо освещая комнату. Я остановилась перед ним и, глядя на своё отражение, решила подправить макияж. Достав из клатча карандаш для губ, я аккуратно обвела контур, делая его чётче.

— Привет — раздался чей-то голос — Я тебя раньше не видел.

Обернувшись, я увидела перед собой парня лет двадцати, в руках у него был стакан с напитком, а на лице неприятная ухмылка.

— Давай представим, что не видел и сейчас — ответила я, убирая карандаш в клатч.

— Но я не против познакомиться.

— Зато я против.

— Думаю, что это поправимо, — сказал он, сделав шаг навстречу.

На мгновение я растерялась, потому что обычно, рядом со мной всегда был Мика, и никто не решался подойти ко мне в его присутствии. Несмотря на большое количество поклонников в школе, все знали, что приблизиться ко мне практически невозможно. По школе даже ходила шутка: «Мелисса Амер недосягаема. Ей можно любоваться лишь издалека».

— Она же сказала, что против — раздался вдруг голос из темноты.

Я обернулась и увидела в тусклом свете фигуру парня в строгом костюме, который стоял у окна, наблюдая за мной.

— Расслабься, мы просто разговаривали — пробормотал первый.

— Уже нет, — спокойно ответил он.

Первый бросил на меня странный взгляд и ничего не сказав, ушёл.

Усмехнувшись, я закатила глаза и снова повернулась к зеркалу, пытаясь скрыть лёгкую улыбку. Второй парень, заметив это, подошёл ближе, но из-за слабого освещения его лицо всё ещё оставалось в тени, что придавало ситуации некую таинственность.

— Ты в порядке? — спросил он, продолжая наблюдать за мной. Его голос был спокойным, даже немного настороженным.

Я взглянула на него в зеркало, не сдержав лёгкой улыбки.

— А ты ещё и такой, да? — спросила я, слегка насмешливо.

Он слегка наклонил голову, а его голосе слышалась искренняя заинтересованность.

— Что ты имеешь в виду?

Я чуть улыбнулась, закатив глаза. При таком освещении он вряд ли это заметил.

— Помимо того, что ты герой, так ещё и заботливый? — усмехнувшись спросила я.

Мой ответ явно его удивил, и он не сразу ответил.

— Ёрничаешь — в его голосе прозвучал интерес.

— Если только чуть-чуть — ответила я, сдерживая улыбку.

Незнакомец шагнул ближе, и на этот рах его голос стал чуть серьёзнее.

— А ты немного резкая — не сводя с меня взгляда, сказал он.

Несколько секунд я молчала, поправляя волосы. В голове промелькнуло тысячу мыслей, но я ответила совершенно спокойно.

— Иногда это помогает не попасть в неприятности — ответила я уверенно, продолжая смотреть на себя.

Он, очевидно, был заинтригован.

— Сегодня тебе это очень помогло — ухмыльнулся он, словно наслаждаясь этим разговором.

— Исключения из правил тоже случаются — улыбнулась я в ответ, не бросив на него быстрый взгляд.

Он сделал ещё один шаг в мою сторону, но даже так при этом освещении я не могла нормально разглядеть его лица.

— Верно, но будь осторожна. — чуть серьёзнее произнёс незнакомец — Иногда так действительно можно попасть в неприятности.

На несколько секунд я действительно задумалась, а затем, пожав плечами, склонила голову набок.

— Так ты ещё и ангел-хранитель? — спросила я, едва заметно усмехнувшись.

— Если только твой — сказал он вдруг, сделав шаг ближе.

Несколько секунд он стоял напротив меня, пытаясь разглядеть мои глаза в этой темноте. Ещё немного и он бы приблизился, но вдруг раздался звонкий голос Камиллы.

— Брат!

Глава 5

— Брат? — сорвалось с моих губ прежде, чем я успела осознать услышанное.

Казалось, что появление Камиллы явно нарушило планы этого парня.

— Ты всё-таки пришёл! — воскликнула она, крепко прижимаясь к нему. В её голосе прозвучало столько радости, что я невольно улыбнулась.

— Я же обещал — негромко ответил он, склонив голову.

— Почему ты здесь? — Камилла отстранилась, нетерпеливо потянув его за рукав — Идём внутрь.

Он едва заметно качнул головой, сделав шаг назад.

— Я обещал, что приду и я пришёл. Но только чтобы поздравить тебя. Подобные мероприятия уже не соответствуют моему возрасту.

— Неправда — Камилла театрально нахмурилась — Просто ты со своей работой уже совсем о нас забыл. Идём, пожалуйста.

— Мне правда пора — мягко, но решительно он пресек её попытки затащить его на вечеринку.

Сделав шаг навстречу, он склонился к её уху, на мгновение закрывая её от меня.

— Твой подарок ждёт тебя в комнате.

Глаза Камиллы мгновенно засияли.

— То, что ты пришёл сегодня, уже самый настоящий подарок — прошептала она, а затем, словно вспомнив обо мне, обернулась Её рука мягко перехватила мою ладонь — Я вас представлю! Мелисса, познакомься, это мой брат — Мар…

— Мелисса! — внезапно раздался голос Мики.

Обернувшись, я увидела его у входа с огромной корзиной красных роз. Она была настолько большой, что я с трудом представляла, каким образом он её сюда занёс.

— Это мне? — спросила Камилла, расплываясь в улыбке.

Ничего не сказав, Мика лишь едва заметно кивнул, сдерживая улыбку, и она начала хлопать в ладоши, словно маленький ребёнок.

— Я пойду — сказал её брат, посмотрев на меня.

— Ты не останешься, да? — спросила она с грустью в голосе — Брат тоже здесь.

«Ещё один брат?» — удивлённо подумала я, а потом вспомнила, что и у меня и самой их полным полно.

— А вот и ещё одна причина, по которой я точно не останусь — сказал он усмехнувшись и, обняв её, направился к выходу.

Мика, не обращая внимания на происходящее, подошёл ко мне и, облокотившись на стену, скрестил руки на груди.

— Это не тот букет — сказала я с улыбкой, пытаясь подловить его.

— Даже не начинай — слегка смутившись, он покачал головой.

Внутри было многолюдно. Музыка гремела на полную мощность, и у меня было ощущение, будто я оказалась в клубе, в котором никогда не была и вряд ли когда-нибудь окажусь, учитывая особенности моей семьи. Все комнаты были заполнены людьми, которые разговаривали, танцевали и веселились. С потолка свисали гигантские шары, а несколько больших экранов транслировали видеоклипы с Камиллой в разные периоды её жизни. Справа был установлен бар с различными напитками, а столы ломились от закусок и десертов. Камилла сияла от счастья, обнимая каждого, кто к ней подходил. Однако сегодня, общаясь с ней, я заметила, что она стала относиться ко мне иначе. Гораздо более трепетнее, чем ко всем остальным. Но я списала её поведение на праздничное настроение.

Мы с девочками весело провели время. Много танцевали, смеялись и разговаривали о том, на что нам не хватало времени в школе. Мика всё это время был в компании своих друзей. Из всех парней в классе он был единственным, кто постоянно учился. Если я могла позволить себе отвлечься на чтение книг или смотреть фильмы с Натаном каждый вечер, то Мика постоянно занимался. Он мечтал стать архитектором, как дедушка, но пользоваться его влияем и связями не хотел. Именно поэтому дедушка гордился им больше всех своих внуков. И лишь на подобных мероприятиях Мика мог позволить себе хоть немного расслабиться, что тоже происходило крайне редко.

К нашему столику постоянно подходили парни и пытались познакомиться. Многие из них были не из нашей школы, кто-то уже учился в колледже. Однако несмотря на свою уверенность, мне всегда было сложно нормально общаться с противоположным полом. Я либо язвила им, либо грубила, а во всех остальных случаях просто терялась и чувствовала себя некомфортно. Так происходило не со всеми, но это было связано с событием из моего детства, после которого я перестала доверять даже самым близким. Лишь Натан и Мика были теми, кому я могла довериться, без сомнений.

Когда в очередной раз к нашему столику подошло несколько парней, Камилла очень вежливо попыталась их спровадить, чувствуя, что мне некомфортно в их компании. Я вновь отметила, что сегодня она была очень внимательна ко мне, и здесь уже у меня закрались подозрения.

Я отошла в уборную и вдруг почувствовала слабость и лёгкое головокружение.

— Давление — подумала я про себя. Такое довольно часто случалось, и оно падало в самый неподходящий момент. К счастью, я всегда держала при себе таблетки, которые Нина заранее клала в каждую из моих сумок. Вернувшись в гостиную, я взяла со стола бутылку с водой и, поднявшись, зашла в комнату, что находилась на втором этаже справа от лестницы. Дверь была открыта, а внутри стоял лишь один диван и ничего больше. Открыв бутылку, я сделала несколько глотков и уже собиралась достать таблетки, как дверь резко распахнулась. На пороге стоял тот самый парень, который донимал меня в холле.

— А я тебя везде ищу — сказал он и зашёл, закрыв дверь.

Решив ничего ему не отвечать, я встала и хотела выйти, но он преградил мне путь, схватив за руку.

— Почему же ты бегаешь от меня весь вечер? — спросил он так, будто мы знакомы всю жизнь.

— Ты либо перепил и поверил в себя, либо у тебя всегда было не всё в порядке с головой — сказала я резко.

— Я поверил в себя, как только увидел тебя…

— Руку убрал.

— Расслабься. Давай лучше классно проведём время. Вечеринки ведь для этого и созданы.

— Они созданы не для того, чтобы нажираться, как животное. Хотя даже для животного подобное сравнение, будет оскорблением — сказала я, выдернув руку.

В этот момент он разозлился, и, осознав, что нужно действовать незамедлительно, мне в голову пришла одна-единственная мысль — отдавить ему ноги каблуком. Отскочив, он начал кричать на всю комнату. Поняв, что это мой шанс, я ринулась к двери и открыв её, снова в кого-то влетела. Я подняла глаза и увидела в дверях своего «жениха», имени которого не знала до сих пор.

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, нахмурившись, явно не ожидая его увидеть.

Вряд ли его появление было простым совпадением, и мне совсем не нравились такие случайности.

— Лучше ты скажи мне, что здесь происходит — спросил он, немного наклонив голову и наблюдая за тем, как тот парень корчится от боли.

— Уже ничего.

— Ничего? — вмешался он, разгневанно — Она отдавила мне ноги каблуком. Ощущение, что там теперь дырка — сказал он жалостно.

— Дырка у тебя в голове — сказала я, презрительно посмотрев на него.

Я вышла из комнаты и хотела спуститься, но безымянный парень преградил мне путь.

— Почему ты ходишь здесь одна? Где твой брат?

— По-моему, тебя это не касается.

— А по-моему, касается.

— Лучше скажи, что ты здесь делаешь? Для таких мероприятий ты уже староват.

Казалось, что услышанное его развеселило и на его лице промелькнула улыбка.

— Вчера мы мило ворковали в твоей комнате, а сегодня уже у меня. Удивительно, не правда ли? Может, это судьба?

В этот момент в моей голове сложился пазл. Я вспомнила разговор Камиллы с другим братом в холле.

— Ты брат Камиллы.

Он кивнул. Теперь мне стало ясно, почему она была чрезмерно дружелюбна сегодня.

— Как тебе вечер? — спросил он, не сводя с меня глаз.

— Ты действительно очень современный, раз устроил для своей сестры такой праздник.

— Выходи за меня, и ограничений в твоей жизни больше не будет.

Я попыталась уйти, но он вновь преградил мне путь.

— Там, кстати, наша комната — сказал он, ухмыльнувшись, показав рукой на дверь слева от меня.

— Даже в своих самых смелых мечтах забудь об этом.

Оттолкнув его, я направилась к лестнице.

— Ты даже не представляешь, что происходит между нами в моих самых смелых мечтах, — крикнул он мне вслед.

Услышав эти слова, я застыла на месте. Он подошёл ближе и встал сзади меня.

— Ну так что? Посмотрим нашу комнату?

Резко повернувшись, я посмотрела на него.

— Что ты сказал?

— Ты ведь сама вчера говорила о случке. Идём, я покажу тебе, что такое настоящая случка — намёк на улыбку заиграл на его губах.

Сказанное им ввело меня в ступор. Внутри всё кипело от злости, и я едва сдерживала себя, чтобы не сорваться. Эти слова не только оскорбили меня, но и открыли старые раны. Его поведение напомнило о боли, которую я давно пыталась забыть. Напомнило о матери и её предательстве…

Я ощутила, как жар снова охватил всё тело. Голова закружилась, а в глазах начало темнеть. Я схватилась одной рукой за перила и попыталась сделать вдох.

— Мелисса? — произнёс он встревоженным голосом.

Не успев ничего ответить, и почувствовав, как он поймал меня за талию, я потеряла сознание.

Открыв глаза и увидев перед собой Мику, я поняла, что нахожусь в своей комнате. Он держал меня за руку, а взгляд его был встревоженным. Заметив, что я пришла в сознание, на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Мелисса? — произнёс он, сжав мою руку сильнее.

— Слава богу — раздался голос дедушки — ты нас всех очень напугала.

Через несколько секунд возле меня оказался Натан, который всё это время стоял у окна и ждал, когда я приду в себя.

— Сестрёнка, как ты? — спросил он, поцеловав меня в лоб.

— Голова немного болит — сказала я тихо.

На Мике не было лица. Он сильно испугался и винил себя в том, что недоглядел за мной. Так случалось каждый раз, когда я попадала в какие-то неприятности, а он был где-то неподалёку.

— Что случилось? — спросил дедушка.

— Давление упало, и я не успела принять таблетки.

— Я пойду позвоню врачу и скажу, что ты пришла в себя. А завтра первым делом поедем в больницу.

— Это ни к чему — сказала я, пытаясь воспрепятствовать его планам — Ничего страшного не случилось.

Я всем сердцем ненавидела больницы, и любое упоминание о них портило мне настроение на весь день.

Натан посмотрел на меня, и по его взгляду я уже понимала, что он хочет сказать.

— Ты сегодня ела?

— Не помню.

— За завтраком ты выпила лишь кофе — сказал он и сел рядом.

Взяв меня за руку, он спросил то, что разозлило меня больше всего.

— Скажи честно… ты снова вчера сделала это?

— Я ничего не делала. Просто забыла поесть — сказала я, резко, забрав руку.

— Ты и вчера во время ужина ничего не съела — вмешался Мика.

И ведь действительно… Я только сейчас поняла, что, кроме того злосчастного, но до ужаса вкусного торта, я ничего не ела уже третий день. С тех пор как дедушка заговорил об этом браке, у меня снова то пропадал, то появлялся аппетит.

— Я сейчас поеду и куплю то, что ты любишь. Нина на несколько дней уехала к семье, поэтому не будет злиться на то, что мы травим свой организм вредной едой — сказал он улыбнувшись.

— Давай завтра? Она ведь не вернётся до завтра…

— Мелисса.

— У меня совсем нет сил, я просто хочу спать. Пожалуйста.

— Ладно, но чай ты выпьешь, и это не обсуждается.

— Хорошо.

Натан встал и, дотронувшись рукой до моего лица, пошел на кухню. Мика ещё немного посидел со мной. Он всё ещё был подавлен, и убедить его в том, что в случившемся он никак не виноват, было сложно. Поэтому я решила действовать иначе.

— Я в порядке — повторила я в тысячный раз.

— Точно?

— Кстати, я хотела спросить, а что там по поводу цветов для Камиллы? — произнесла я с улыбкой — Мне кажется, я заказывала другой букет…

— Ты точно в порядке — сказал он, закатив глаза, и встал с кровати.

— Ну куда ты. Мы ведь так хорошо общались.

— Я домой, а ты вроде бы, хотела спать.

Он обнял меня и подошёл к двери.

— Мика, не убегай… От любви нельзя убегать, она всё равно тебя настигнет — крикнула я ему вслед.

Проводив его, Натан принёс мне чай и ещё раз спросив, не голодна ли я, вернулся к себе. Я правда не хотела есть, но и спать я тоже не хотела. Сделав несколько глотков, я выключила свет и, накрывшись одеялом, повернулась набок.

Я не хотела никому рассказывать о случившемся, особенно братьям. Но и видеть этого парня я тоже больше не хотела. Как он мог такое сказать? — не укладывалось в моей голове. Моя фраза не имела ничего общего с тем, что предложил он. И для себя я решила, что лучше не осуществлю мечты, забуду о свободе, но не потрачу три года своей жизни рядом с таким человеком.

Размышляя перед сном о сегодняшнем дне, я поняла, что завтра первым делом пойду к дедушке и скажу о том, что никакого брака не будет. Однако проснувшись утром, я не застала его дома, поэтому пришлось отложить этот разговор до вечера.

Я спустилась и сразу почувствовала знакомый аромат. Натан уже сидел за столом, а перед ним стояло всё то, что я так обожала, но позволяла себе лишь по особым случаям. Бургеры, хрустящая картошка с самым вкусным соусом Чили, мой любимый макфлури с карамелью и ещё куча всего.

— Ты серьёзно? — спросила я, скрестив руки на груди.

Натан откинулся на спинку стула и, посмотрев на меня с улыбкой, сказал:

— Абсолютно. Думаю, сегодня подходящий день. Нина не будет стоять над душой и причитать, что производители нас травят, а дедушка… а его просто нет дома и это уже повод для радости.

Я посмотрела на него, и мы одновременно рассмеялись. Подойдя к столу, я почувствовала, как в животе предательски заурчало.

— Вот видишь. И твой организм со мной полностью согласен — довольно сказал он.

Я закатила глаза, и взяв картошку, отправила её в рот.

— Как же это вкусно — сказала я, запив её клубничным коктейлем.

— Чтобы всё съела. Вечером ещё привезут роллы.

— Ты решил меня откормить?

— Считай, что так. Но я правда за тебя волнуюсь. Последние события не очень хорошо сказались на твоём состоянии.

— Я в порядке.

Натан сидел за столом, то и дело поглядывая на телефон, будто ждал важного звонка. Вспомнив, какой сегодня день, я поняла причину его поведения.

— Во сколько за тобой приедут? — спросила я, прервав молчание.

— Откуда ты знаешь?

— Забыл? У меня хорошая память и дни рождения всех твоих друзей я уже наизусть знаю.

— Должны через час.

— Ты уже собрался?

— Почти — сказал он, сделав глоток сока.

— И где вы будете отмечать?

— Скорее всего, во Флориде, но это не точно. Сначала заедем к дедушке, а там решим.

— Звучит классно, — сказала я улыбнувшись.

В груди кольнуло лёгкое чувство белой зависти, которое возникает тогда, когда искренне радуешься за кого-то, и мечтаешь оказаться на его месте. Какая ирония — подумала я. В детстве Натан мечтал оказаться на моём месте, а я сейчас отдала бы всё, чтобы просто уехать, куда-то, не думая о том, что мне «нельзя». И несмотря на то что близких подруг для подобных развлечений у меня не было, мысль о том, что когда-то моя мечта исполнится, не покидала меня.

Через час за Натаном приехал друг и, проводив его, я вернулась в гостиную. Включив сериал на огромном экране, я принесла мороженое и устроилась на диване, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Казалось, что ничто не испортит этот день, но так мне только, казалось. В дверь позвонили. Подойдя ближе, я увидела в окно брата Камиллы.

— Чего тебе? — спросила я через дверь.

— Открой, пожалуйста, нам надо поговорить.

— Говори.

— Это несерьёзно. Пожалуйста, я не отниму у тебя много времени.

Думая несколько минут, я всё же решила открыть дверь, но только для того, чтобы сказать ему в лицо, что отклоняю его предложение. Он стоял на пороге, держа в руках небольшую белую коробку.

— Как ты?

— Твоими молитвами — ответила я, облокотившись о дверь.

Его лицо немного изменилось, и ничего не сказав, он протянул мне коробку.

— Что это? — спросила я, подозрительно взглянув на неё.

— Извинения. Это была шутка. Неудачная, неуместная и очень глупая шутка. Я прошу прощения.

— Не стоит. И что касается твоего предложения. Оно больше неактуально.

— Почему? — спросил он, удивлённо посмотрев на меня.

— Я больше не хочу учиться. Мне не нужна эта свобода. Пусть мои мечты останутся мечтами, чем я потеряю три года своей жизни рядом с таким человеком, как ты.

— Из-за одной неудачной шутки ты делаешь выводы о том, какой я человек? Ты даже не знаешь меня.

— Правда? А что обо мне знаешь ты? Тебе нужна девочка для фиктивного брака? Возьми любую. Если ты хорошо заплатишь, то уже сегодня сможешь жениться.

По его взгляду я поняла, что мои слова его сильно задели. Он на мгновение замолчал, губы сжались в тонкую линию, а взгляд стал более суровым.

— Ты выйдешь за меня — сказал он, оставив коробку на пороге, и ушёл.

Смотря, как он садится в машину, я усмехнулась. Оставив коробку там же, я закрыла дверь и продолжила смотреть сериал.

Вечером приехал дедушка и, зайдя в дом, занёс корзину цветов и ту самую коробку, которая аккуратно лежала сверху.

В букете была записка: «Мелиссе от друзей». Поэтому дедушка и подумать не мог, что коробка к нему не относится. Хотя знай он, что подарок от его жениха, то лично принёс бы мне его в комнату.

Я поднялась к себе и спустя сутки, наконец, включила телефон. Казалось, что он вот-вот лопнет от большого количества пропущенных звонков и сообщений. После того, что произошло вчера, все очень волновались.

Открыв, один из чатов, я увидела сотни сообщений с просьбой подумать. Однако всё для себя решив, я набралась сил и пошла к дедушке. Разговор предстоял сложный. Он сидел в своём кабинете и читал книгу.

— Мы можем поговорить?

— Проходи, я как раз хотел тебя позвать — сказал он, отложив книгу в сторону.

— Слушаю — сказала я и села напротив него.

— Обручение состоится через неделю. Сразу после твоих экзаменов вы поженитесь.

Сказанное им застало меня врасплох. На мгновение я растерялась, не зная, что ответить.

— Давай поговорим откровенно — продолжил он — Мне нужна эта семья, тебе — свобода, возможность учиться и работать. Даже если я позволю тебе учиться, работать, я тебе не разрешу. В нашем обществе это не принято, и я не позволю, чтобы люди показывали пальцем на меня и говорили, что в доме Амер нет мужчин. Не для этого я годами строил свою репутацию.

— Хорошо, тогда я вообще не буду учиться и работать. Буду сидеть дома, но замуж я не выйду.

— Ты не поняла меня. Если ты не выйдешь замуж за этого парня, я отдам тебя за первого, кто попросит твоей руки.

Внутри всё сжалось, и в какой-то момент мне даже показалось, что всё это происходит не со мной. Сделав глубокий вдох, я собралась с мыслями.

— Дело не во мне и не в этом парне, так? Дело в деньгах его семьи. У тебя недостаточно своих? Для чего тебе столько денег?

Я говорила на повышенных тонах, и мне уже было всё равно на правила и приличия. Сейчас решалась моя судьба.

— Ты ничего не знаешь. У нашей компании серьёзные проблемы. Почему, думаешь, твой отец так долго не возвращается?

— И лишь деньги его семьи спасут нас, не так ли? — спросила я ухмыльнувшись.

— Мы объединим наши компании, объединив семьи.

— Объединяйтесь, но только без меня — я встала и подошла к двери.

— Мелисса, — крикнул он — я не спрашиваю тебя, это уже решённый вопрос. Сразу после твоих экзаменов вы поженитесь.

— Надеюсь, я не доживу до этого дня — сказала я, открыв дверь.

— Мы вырастили тебя эгоисткой.

— Что прости? — услышав это, я так разозлилась, что повернувшись, с размаха закрыла дверь — ты пытаешься продать меня, как породистого котёнка на выставке, и это я эгоистка?

Я не могла сдержать свою злость, и мой голос дрожал от этой несправедливости.

— Твоя семья нуждается в тебе, но ты не хочешь нам помочь.

— В моей семье столько мужчин, а помочь могу только я, женщина, так?

— Мелисса…

Казалось, что мой вопрос поставил его в тупик. В комнате воцарилось молчание.

— Мне надо поговорить с папой.

Молчать и скрывать от него происходящее, больше не имело смысла.

— Позвони ему. Посмотрим, что он скажет.

— Если он скажет, что против, ты забудешь об этом браке.

— Хорошо, но если он не будет против?

— Будет по-твоему. Но он будет.

Я взяла телефон дедушки и с трясущимися руками набрала его номер. Нажав на кнопку вызова, я с замиранием сердца ждала, когда услышу его голос. От одного его слова зависела моя дальнейшая судьба. Но он не ответил. Абонент недоступен. Обычно папа выключал телефон лишь в самолёте, и, возможно, уже сегодня он будет дома. Я с облегчением выдохнула и положила телефон на стол.

— Ни сегодня, завтра, папа будет дома, и ты всё увидишь сам — сказала я и вышла из кабинета. Вернувшись в комнату, я закрыла дверь на ключ и села на кровать. Внутри меня всё кипело, но я пыталась успокоиться. Повернувшись, мой взгляд упал на ту самую коробку. Открыв её, я наткнулась на записку. В ней было написано: «Каждый человек заслуживает ещё один шанс».

— Каждый, но не ты и не мой дед, — пробормотала я и со злости бросила записку на пол.

Помимо записки в ней была маленькая чёрная замшевая коробочка. Открыв её, я увидела кольцо с золотой оправой, на которой располагалась дорожка из крупных бриллиантов.

«Щедро», — подумала я. Видимо, ему очень нужен этот брак.

Ухмыльнувшись, я положила его обратно в коробку и решила, что верну при следующей встрече, которая по планам дедушки должна была состояться через неделю.

Мне не хотелось больше думать об этом, и я решила лечь спать, чтобы быстрее проснуться и увидеть папу за общим столом. Приняв душ, я приняла таблетку от головы и легла, пытаясь прогнать ненужные мысли. Но вскоре меня разбудили чьи-то крики. Я не сразу поняла, что происходит, и, прислушавшись, услышала:

— Вызовите скорую, человеку плохо.

Я вскочила с кровати, выбежала из комнаты и замерла на месте. На полу передо мной лежал без сознания дедушка. Вокруг него в панике стоял Фил — его помощник и полицейские.

— Что происходит? — спросила я.

— Нашли тело … — тихо сказал Фил.

— Тело? Чье тело? — непонимающе покачала я головой.

— К берегу прибило тело, при нем были документы на имя Давуд Амер, — сказал один из офицеров.

— Папа?

Глава 6

— Вы его дочь? — спросил офицер.

Я смотрела на него, пытаясь понять, что он только что сказал. Однако его слова дошли до осознания не сразу. Я почувствовала, как холод прошёл по телу, и в глазах начало темнеть. Я пошатнулась, теряя равновесие, но Фил и офицер успели схватить меня за руки с обеих сторон.

— Мелисса — взволнованно проговорил моё имя Фил.

Вдруг раздался пронзительный звук сирены скорой помощи, который прервал тишину и вернул меня в реальность.

— Где мой отец? — спросила я, придя в себя.

— Вам нужно присесть — сказал настойчиво офицер.

— Я спрашиваю, где мой отец?

Фил выбежал на улицу, чтобы встретить врачей и проводить их в дом. Только сейчас я вспомнила, что прямо передо мной на полу лежал дедушка. Я опустилась рядом и осторожно взяла его за руку.

— Всё будет хорошо — сказала я тихо.

Аккуратно переложив дедушку на носилки, его понесли в спальню. Я стояла в холле, не зная, что делать. Офицер вышел из комнаты и подошёл ко мне вместе с Филом.

— Дома больше никого нет? — спросил он, встав напротив.

— Нет — ответила я, всё ещё находясь в своих мыслях.

— Нужно проехать с нами на опознание. Прокурор уже ждёт.

От того, что я услышала, по телу пробежала дрожь.

— Я должна поехать?

— У вашего дедушки есть ещё сыновья или внуки?

Точно — подумала я про себя. Я молча побежала в спальню за телефоном. На часах было два часа ночи. С трясущимися руками, я набрала номер Натана, но его телефон, как обычно, был выключен.

— Ну конечно, я бы удивилась, если бы ты ответил — сказала я нервно.

Когда Натан уезжал к маме, он всегда отключал телефон. В детстве она делала это за него, а когда он повзрослел, то привычка осталась. Он не хотел, чтобы дедушка названивал ему и как только покидал скучный дом семьи Амер, то сразу оказывался в другой реальности. Это невыносимо злило меня, особенно в данной ситуации.

Никто не брал трубку — ни дяди, ни братья. Мике бесполезно было звонить, хоть я и пыталась. У него был режим, и после одиннадцати он брал в руки лишь книгу. Я продолжала набирать их номера без остановки больше десяти минут. Осознав, что сейчас никто не ответит, я поняла, что придётся ехать мне... Я до сих пор не понимала, что происходит, и мой мозг отказывался верить в происходящее. Быстро переодевшись в чёрные джинсы и черную толстовку, я спустилась. Офицер полиции вместе с Филом разговаривали в гостиной.

— Мелисса, ты смогла дозвониться до сыновей господина Саида? — спросил Фил.

Я покачала головой, пытаясь скрыть дрожь в руках.

— Никто не отвечает, поеду я.

Меня всю трясло, но нужно было взять себя в руки.

— Фил, останься с дедушкой, и если что, сразу звони, — сказала я, пытаясь скрыть страх в голосе.

Он подошёл ко мне и осторожно взял за руку.

— Ты уверена, что справишься с этим одна?

— Не знаю — тихо ответила я, качая головой.

— Простите, офицер, это может подождать до утра?

— Прокурор сказал, что это срочно. Если девушка совершеннолетняя, то она должна поехать с нами.

— Я поеду. Должно быть, это ошибка — сказала я, пытаясь не выдавать своих эмоций.

Я вышла из дома, не зная, как справлюсь с этим. Именно в такой момент я была совершенно одна, учитывая, насколько большой была моя семья.

Всю дорогу я молилась лишь о том, чтобы это был не папа. Я всё ещё верила, что это какая-то ошибка. Верила, что вернусь домой, лягу спать и забуду всё это, как страшный сон, а когда проснусь, то он будет сидеть за столом. Мозг не хотел принимать даже саму мысль, что я могла потерять его. Каждая секунда, проведённая в дороге, казалась мне вечностью. Но чем ближе мы подъезжали, тем сильнее становился страх. Я понимала, что возможно эта ночь изменит всё.

Я вышла из машины. Остановившись у входа, я закрыла глаза и, сделав глубокий вдох, попыталась взять себя в руки. Офицер шёл рядом и проводил меня до кабинета. Он постучал в дверь, и, не получив ответа, открыл её.

— Прокурор вышел, подождите внутри, он скоро подойдёт — сказал он, указав рукой на дверь.

Сделав шаг вперёд, я почувствовала, как ноги предательски подкосились. Я вошла, и офицер закрыл за мной дверь.

Кабинет оказался совсем не таким, каким я ожидала увидеть кабинет прокурора. Он был просторным, с белыми стенами, украшенными картинами и многочисленными дипломами и наградами. Всё вокруг было безупречно организовано. Все документы идеально лежали на своём месте, а стол выглядел так, словно его только что прибрали. Атмосфера кабинета была строгой, но необычной. Я представляла такие места иначе: маленькое тёмное помещение, хаос вокруг, стол, скрытый под горой документов и фото подозреваемых на стене. Но здесь не было той атмосферы, что я видела в фильмах и сериалах. Всё говорило о том, что его владелец привык к порядку и контролю во всём.

На стене висело большое зеркало в необычной раме. Я подошла к нему и посмотрела на себя. Мне показалось, что я совсем не узнаю эту девушку в отражении. Глаза были пустыми, а лицо бледным. Волосы взъерошенные, словно я только что проснулась. У меня было ощущение, словно я уснула и никак не могу проснуться. Будто один плохой сон тянет за собой все остальные, никак не отпуская меня. Так, плохо я не выглядела никогда.

Вдруг дверь открылась, и в отражении появился силуэт. Молодой человек, который на мгновение застыл в проёме. Дверь тихо закрылась, но я не обернулась. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга через зеркало. Его взгляд был пристальным, изучающим, но я не могла понять, что именно он пытался увидеть.

Он медленно подошёл, ничего не сказав. Его глаза внимательно скользили по моему лицу, словно он пытался вспомнить что-то очень важное. Тишина между нами становилась всё более напряжённой.

Он не говорил ни слова, просто стоял, изучая меня.

— Прокурор — резко открылась дверь, и на пороге стоял тот самый офицер, что привёз меня.

Прокурор? Он выглядел моложе, чем я ожидала. Тёмные волосы были слегка взъерошены, а лёгкая щетина делала его черты более резкими, придавая мужественности и возраста. Он был выше меня сантиментов на десять, с подтянутым, но не слишком крупным телосложением.

На нём было чёрное поло, плотно облегающее фигуру и чёрные брюки. Поверх — такого же цвета кожаная куртка, которая придавала ему ещё более строгий вид. Казалось, что необычного в его образе? Ничего. Но в нём ощущалась та уверенность, которая исходит от человека, привыкшего к контролю и порядку. Что идеально соответствовало его кабинету.

— Слушаю — раздался холодный, но спокойный голос.

— Это дочь Давуда Амера — сказал он, указывая на меня.

Прокурор внимательно посмотрел на меня и спросил его:

— Ты привёз её на опознание трупа?

— Мой отец не труп — резко сказала я.

На секунду он растерялся.

— Да, а что не так? — с удивлением спросил офицер.

— Ей есть восемнадцать?

— Я, вообще-то здесь нахожусь, — снова сказала я — и мне есть восемнадцать.

Меня злило его пренебрежительное отношение. Я чувствовала, как внутри всё закипает и сдерживать себя становилось всё сложнее.

— Я провожу её — сказал офицер.

Ничего не сказав, я подошла к двери.

— Я сам. Ты можешь идти — сказал он, обратившись к офицеру.

— Как прикажете — ответил он и удалился.

Прокурор подошёл ближе и очень странно посмотрел на меня.

— Пройдёмте — он указал мне рукой на дверь.

Мы вышли из здания, и холодный воздух ударил мне в лицо. Вокруг царила тишина, и только шум ветра и машин возвращали меня в реальность. Лишь сейчас я действительно начала осознавать, что на самом деле происходит. Я шла за ним молча, даже не замечая, как мы проходим мимо зданий. Внутри всё сжалось, я не хотела туда идти и остановилась.

Он обернулся, и увидев, что я не иду, медленно подошёл. Остановившись рядом, он несколько секунд молча смотрел на меня.

— Вы в порядке? — спросил он, нарушив тишину.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чувствуя, как холодный воздух проникает внутрь.

— Насколько возможно быть в порядке в такой ситуации? — ответила я .

— Может есть кто-то помимо вас, кто может это сделать? — спросил он настороженно.

— Есть, но они спят — сказала я, слегка улыбнувшись, и сделала шаг, направлялась к последнему зданию, что находилось в тёмном неосвещённом углу.

Мы зашли внутрь и подошли к двери. Внутри было темно и холодно. Лишь одна тусклая лампочка освещала вывеску «Морг». Атмосфера была жуткая. Я остановилась у двери, не зная, что меня ждёт за ней, но чётко понимая, что это может изменить всю мою жизнь. И не только мою.

Он открыл дверь, и я зашла внутрь. Помещение было ещё более холодным и тёмным, чем снаружи. Казалось, что всё это происходит не со мной. Вдруг мой взгляд упал на стол, стоящий в углу, рядом с которым стоял мужчина в халате. Стол с белым покрывалом, на котором лежал он. Он... Кто он? А вдруг это действительно папа? Я резко подошла к стене и закрыла лицо руками. Как только они коснулись моего лица, я почувствовала, как по всему телу пробежала дрожь.

Прокурор подошёл ближе и посмотрел на меня. Он не торопил, пытаясь дать мне время прийти в себя.

— Вы...

— В порядке. Давайте закончим это, — сказала я, перебив его, и сделала несколько шагов вперёд.

Ничего не сказав, он лишь кивнул мужчине, который стоял возле стола. Тот аккуратно подошёл к телу и взяв покрывало двумя руками, медленно стал его снимать. Когда ткань начала двигаться, я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Время остановилось. Передо мной лежало тело, но что-то было не так. Я посмотрела на лицо и сказала:

— Это не он, — выдохнув, я не верила своим словам. Мои руки всё ещё дрожали.

Я отошла к стене и медленно спустившись на корточки, закрыла лицо руками.

— Это не он — бесконечно крутилось в моей голове.

Казалось, что за этот час я постарела лет на десять. Всё в какой-то миг перестало иметь смысл, и самым важным сейчас было то, что это не папа.

Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как прокурор опустился на корточки и оказался на одном уровне со мной.

— Как вы себя чувствуете?

Я подняла глаза, и мы встретились взглядом.

— Теперь хорошо — сказала я, резко встав. — Я могу уйти отсюда?

— Конечно. Пройдёмте в мой кабинет.

Не оглядываясь, я вышла оттуда в надежде, что мне больше никогда не придётся оказаться здесь.

Подойдя к железной двери, я попыталась открыть её, но она не поддавалась. В какой-то момент я почувствовала, как чья-то рука коснулась моей. Повернув голову, я увидела его.

— Нужно нажать сюда — сказал он, показав на кнопку.

Сделав шаг назад, я подождала, пока он откроет дверь. Он пропустил меня, затем тихо закрыл дверь и остановился. Я не понимала, что он собирается делать. Сняв куртку, он осторожно подошёл ближе.

— Здесь холодно, — сказал он, протягивая её мне.

Недоумённо посмотрев на него, я непонимающе покачала головой .

— У вас руки ледяные, — спокойно добавил он — накиньте сверху.

— Это ни к чему, — сказала я и развернувшись, направилась к зданию.

На улице действительно было холодно, но мне было всё и равно. Единственное, чего я хотела — это как можно скорее убраться отсюда. Но его поступок не выходил из моей головы. Что это было? Сначала проводил до морга, потом предложил куртку... Его странный взгляд при входе в кабинет. Насколько человек может быть заботливым к незнакомке, которую видит впервые?

Через несколько секунд я услышала позади его шаги.

Стоп — прервала я свои мысли — Заботливый...

И тут в памяти всплыл фрагмент того вечера.

«Помимо того, что ты герой, так ещё и заботливый».

— Это был он — сказала я тихо.

Но тогда, почему он ничего не сказал? Или же просто сделал вид, что не узнал? Быть может, и не делал, ведь вчера со своим смоки я выглядела иначе.

Слегка обернувшись, я посмотрела на него. Он шёл сзади, а в руках у него была куртка.

— А может, мне просто показалось, и это вовсе был не он?

Мы зашли в его кабинет. Прокурор сел на своё место, а я остановилась возле того самого зеркала, пытаясь собраться с мыслями. Дверь снова открылась, и на пороге стоял парень невысокого роста с тёмными волосами.

— Чай или кофе? — спросил меня заботливый парень.

— Я бы поехала домой.

— Вы должны ответить на несколько вопросов и опознать вещи, принадлежащие вашему отцу. Делать это под горячий чай или кофе, будет куда приятнее. Раз уж вы отказались от куртки.

Посмотрев на него, я закатила глаза.

— Кофе — сказала я и села напротив него.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Генри, принеси, пожалуйста, девушке кофе, — спокойно сказал он.

Парень кивнул и через несколько секунд удалился.

Прокурор взял коробку, стоящую на краю стола, и начал доставать из неё вещи одну за другой. Мой взгляд сразу упал на часы и бумажник папы. Я бы узнала их из тысячи.

— Вы узнаете эти вещи? — спросил он.

Ничего не сказав, я смогла только кивнуть.

— Что из этого принадлежит вашему отцу?

— Часы и бумажник.

— Вы уверены?

— На часах гравировка «Любимому мужу», а в бумажнике есть моё фото — сказала я.

Он взял в руки часы, перевернул их и внимательно посмотрел на гравировку. Несколько секунд он молчал, а затем тихо прочитал надпись вслух.

— Всё верно, — сказал он, отложив часы в сторону.

Затем он взял бумажник. Раскрыв его, он внимательно посмотрел на фото и повернул ко мне.

— Это вы?

На фотографии я сидела на папе и целовала его в щеку. Улыбнувшись, я кивнула. Некоторое время он молча смотрел на фото, а затем аккуратно засунул его обратно.

— Эти вещи передадут вам позже. Сейчас я задам вам несколько вопро... — его фразу прервал стук в дверь.

Это был парень по имени Генри. Судя по всему, его помощник. В руках у него был поднос, на котором стояли две чашки.

Он поставил одну из них передо мной, а вторую возле прокурора.

— Девушка просила кофе — сказал он, глядя на Генри.

Генри виновато посмотрел на меня.

— Простите, я перепутал — начал он оправдываться.

— Ничего страшного. Я чай тоже пью — ответила я улыбнувшись.

— Нет, он принесёт кофе — сказал прокурор, посмотрев на меня.

Генри забрал чашку с чаем и, ещё раз извинившись, вышел.

— Это было необязательно — сказала я.

— Если бы вы любили чай, вы бы сразу его попросили. Не стоит ради вежливости выбирать то, что вам не по вкусу, — ответил он, — никогда не соглашайтесь на меньшее, когда достойны большего.

Его слова застали меня врасплох.

— Это всего лишь кофе. Вы слишком преувеличиваете его значимость.

— Смысл вы поняли.

— Значит, ваша забота не была разовой акцией, прокурор. — сказала я ухмыльнувшись.

Услышав это, на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Узнала — сказал он, чуть наклонив голову.

— В такой обстановке было сложно это сделать, но ваш жест с курткой быстро сложил пазл в моей голове — ответила я, внимательно следя за его реакцией.

Он немного смутился и продолжил складывать вещи обратно в коробку. Было видно, что ему стало неловко.

Тем временем Генри постучал и принёс кофе. Ещё раз извинившись, он вышел, закрыв за собой дверь.

— Мне нужно задать несколько вопросов, — сказал он.

— Хорошо — ответила я кивнув.

— Когда в последний раз ты видела своего отца?

— Две недели назад. В этот день он улетел в Сингапур, в командировку.

Он сделал пометку в блокноте.

— А когда разговаривала в последний раз?

В этот момент я задумалась и поняла, что последний раз разговаривала с ним почти неделю назад. Он никогда не пропадал так надолго. Я не могла понять, как не заметила этого сразу, но за эти несколько дней моя жизнь так изменилась, что я просто потерялась во времени.

— Мелисса? — настороженно произнёс он, внимательно глядя на меня.

— Вы запомнили моё имя, прокурор?

— Когда Камилла пыталась нас представить, она успела назвать твоё имя — ответил он, слегка смутившись.

— Вы с ней совсем не похожи, — заметила я.

— Она моя троюродная сестра — ответил он, посмотрев на меня.

Значит, с тем парнем они не родные братья — подумала я. И это сразу бросалось в глаза. «Жених» дедушки был напористым и резким, а он производил впечатление спокойного, сдержанного и серьезного человека.

— Я Марсель — сказал он, протянув руку.

На автомате я протянула руку в ответ, совсем не подумав, что не должна была этого делать. В нашей семье даже за такой невинный поступок могли осудить, хоть я и не видела в этом ничего ужасного. Вдруг дверь открылась и, резко забрав руку, я обернулась.

Глава 7

Предупреждение: дорогие читатели, в этой главе есть сцена, которая может быть эмоционально сложной и тяжелой для некоторых читателей. Пожалуйста, учтите это, если решите продолжить чтение. Спасибо!

На пороге стоял мой «жених». Признаться, я была очень удивлена, увидев его. И не только я. По лицу прокурора я поняла, что и его этот визит застал врасплох. Несколько минут в кабинете царило неловкое молчание, которое прервал Генри.

Он стоял позади того парня, встревоженно пытаясь что-то сказать.

— Говори, Генри — сказал спокойно Марсель.

Он зашёл в кабинет и подойдя к нему, тихо сказал:

— Прокурор, вашего брата задержали за нападение на сотрудника при исполнении.

Ухмыльнувшись, я посмотрела на него и не смогла сдержать злорадную ухмылку. «Жених» хмуро подняв бровь, облокотился на дверной косяк.

— Генри, сколько ты уже здесь работаешь? — голос Марселя прозвучал пугающе спокойно.

Генри выпрямился, стараясь не отводить глаз.

— Два года — спокойно ответил он, хо я по его лицу было видно, как сильно он нервничает.

— И за два года ты не запомнил, как нужно действовать в таких случаях?

— Я знаю… Просто… — Генри замялся, бросив короткий взгляд в сторону двери.

— Что «просто»? — надавил на него Марсель.

— Просто это ваш брат и я думал… — сказал ещё тише Генри.

На мгновение Марсель замер. Его лицо, казалось, превратилось в маску, в которой совершенно не было и тени прежнего тепла.

— Наличие общей фамилии не делает его особенным в этих стенах — отрезал Марсель, и его голос прозвучал так холодно, что даже мне стало не по себе — Пусть задержанного отведут в камеру и проведут все необходимые процедуры.

Я не могла поверить в то, что услышала. Казалось, что из всех присутствующих, это удивило только меня, потому как, мой «жених» стоял в той же позе, скрестив руки на груди, и ухмылялся. Вся эта ситуация его изрядно забавляла, а меня, напротив, даже немного пугала. Генри лишь кивнул и, закрыв за собой дверь, вышел. Марсель продолжил заполнять какие-то документы, а я молча оглядывалась по сторонам. В моей голове было полно вопросов. Я не могла понять, как брат может поступить так со своим братом.

— Продолжим? — спросил он спустя несколько минут, как ни в чём не бывало.

— Так просто? — я не выдержала и посмотрела на него, не скрывая удивления.

— О чём ты? — непонимающе переспросил он.

— Вы только что отправили своего брата за решётку, и продолжаете вести себя так, будто ничего не произошло.

Мой вопрос застал его врасплох. Марсель нахмурился и медленно подался вперёд, уперевшись руки в стол.

— Где мы? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Я непонимающе покачала головой, сбитая с толку его тоном.

— Где мы находимся, Мелисса?

— В полицейском участке — ответила я, чувствуя, как по коже пробежал холодок.

— Верно. Ты знаешь, сколько человек привозят сюда каждую ночь?

— Человек пять? — предположила я, слегка пожав плечами.

— Пятнадцать-двадцать, в лучшем случае. Пьянство, драки, кражи, мелкое хулиганство…

— Убийства — перебила я его, и это слово на мгновение повисло в воздухе.

Марсель замолчал, и на несколько секунд в кабинете стало так тихо, что мне стало не по себе от его пристального взгляда.

— И это тоже — наконец кивнул он — До того, как они попали сюда, они могут быть кем угодно: кто-то уважаемый в обществе врач, у кого-то отец — полицейский, кто-то сам занимает важный пост, а кто-то просто тратит свою жизнь в никуда. Все люди разные, но оказываясь в стенах этого здания, они все становятся равными. И передо мной, и перед законом.

— Да, но для всех них вы никто, а для него брат. Разве это одно и то же?

— В этом деле нет крови. Если ты нарушаешь закон, ты становишься равным всем остальным. Чем он лучше других? Тем, что у нас одна фамилия?

— И в сердце ничего не ёкнуло? — спросила я, пытаясь его понять.

На лице Марселя появилась лёгкая улыбка, и он несколько секунд молча смотрел на меня.

— Ёкнуло — ответил он, не сводя с меня глаз.

Я уже собиралась задать новый вопрос, как в дверь постучались.

— Входи — сказал он, всё так же смотря на меня.

— Здесь парень спрашивает Мелиссу Амер. Говорит, что он её брат — раздался голос Генри за моей спиной.

Я тут же обернулась. Позади меня стоял Мика. Его вид был встревоженным, а плечи напряжены.

— Пусть войдёт — спокойно разрешил Марсель.

Как только Мика переступил порог, я бросилась ему на шею. Казалось, эта бесконечная ночь с её допросами и страхом никогда не закончится. Но теперь, чувствуя его рядом, я начала возвращаться в реальность.

— Как ты? — спросил он тихо, крепко сжимая меня в объятиях.

— Теперь хорошо — ответила я, и на губах появилась слабая улыбка.

Марсель медленно встал из-за стола и подошёл к нам.

— Простите, если прервал вас — произнёс Мика чуть отстранившись — Я просто очень волновался.

— Ничего страшного, мы почти закончили — ответил Марсель, внимательно изучая его.

— Это Микель, мой брат — представила я его — А это прокурор...

— Марсель Рашид — он закончил фразу и протянул руку — Приятно познакомиться.

— Рашид? — переспросил Мика. Он замер на секунду, протягивая руку в ответ и бросил на меня быстрый взгляд.

— Троюродный брат Камиллы — пояснила я.

— Вы тоже знаете Камиллу? — Марсель слегка приподнял бровь.

— Мы вместе учимся — коротко ответил Мика.

— Тогда понятно — Марсель едва заметно улыбнулся, но его взгляд оставался всё таким же пристальным.

Несколько секунд мы просто стояли в центре кабинета, молча переглядываясь. Я смотрела в сторону, стараясь не смотреть на Марселя, он всё так же смотрел на меня, а Мика… смотрел на нас. Тишина стала весьма ощутимой, поэтому, почувствовав себя неловко, я решила первой её прервать.

— Я могу идти? — спросила я, обратившись к Марселю.

— Да, только подпиши кое-что, и ты свободна.

— Хорошо.

Я перевела взгляд на Мику, и словила странный взгляд… едва заметный прищур, а в уголках его губ мелькнул намёк на улыбку.

— Я подожду за дверью. Было приятно познакомиться — сказал Марселю и вышел, оставив нас вдвоём.

Я подошла к столу и наблюдала, как аккуратно он раскладывает бумаги. Каждое его движение было точным и выверенным.

— Подпиши здесь — он указал пальцем на нужную строчку — и вот здесь.

— На всех листах? — уточнила я, глядя на стопку.

— Да, это копии. Всё должно быть по протоколу — ответил он, протягивая мне ручку.

Усмехнувшись, я присела на край стул и, заправив непослушную прядь волос за ухо, поставила первую подпись.

— Что-то не так? — спросил он, и в его голосе проскользнуло любопытство.

— Нет, всё в порядке — я продолжила писать, чувствуя на себе его взгляд.

Вдруг его палец мягко остановил ручку. Я подняла глаза и увидела, что он стоит прямо надо мной.

— Скажи — произнёс он спокойно, не отводя глаз.

— Вы слишком правильный прокурор. Вот что.

— Это плохо? — в его глазах блеснул интерес.

— Нет, но мне кажется, что так жить очень скучно.

— Так… это как?

— По правилам. Всегда и во всём.

— Думаешь, я всегда живу по правилам? — прищурился он, чуть сократив расстояние между нами.

— Человек, у которого в кабинете такой идеальный порядок, учитывая специфику его работы, без сомнений, живёт строго по правилам. И ситуация с вашим братом лишь подтверждает это.

Он молча продолжал слушать меня, а я подписывала последние документы.

— Что ещё? — спросил он, продолжая наблюдать за каждым моим движением.

— Скорее всего, у вас чётко налаженный режим. Вы за здоровый образ жизни и обходите фастфуд стороной. Рано ложитесь, рано встаёте, много работаете, и день проходит строго по плану. Возможно, у вас даже есть ежедневник — я положила ручку на стол и посмотрела на него снизу вверх.

— Ты очень наблюдательна, Мелисса — на губах Марселя промелькнула едва заметная улыбка.

Посмотрев в сторону, я слегка качнула головой, не зная, что ещё добавить.

— Теперь я могу идти? — спросила я, нарушив повисшее между нами молчание.

— Да. Пусть завтра подъедет кто-то из взрослых, им передадут документы и вещи.

— Хорошо. Прощайте, прокурор.

— До встречи, Мелисса — негромко поправил он, едва заметно кивнув.

Марсель сам открыл мне дверь, пропуская вперёд. Мика стоял у окна, прижав телефон к уху, и что-то быстро говорил. Заметив меня, он тут же завершил звонок, и убрал телефон в карман. Едва ощутимым жестом он коснулся моего плеча, мы наконец-то направились к выходу.

Я не могла поверить, что самое страшное позади. Несмотря на то что мы до сих пор не знали, где находится папа, мысль о том, что он жив, заставляла моё сердце биться быстрее. Всю дорогу я думала о случившемся, прокручивая в голове всё происходящее. Я так сильно устала, что даже не заметила, как уснула в машине.

Прошло два дня. Все в доме были на иголках. Никаких новостей о папе не было, но дяди подключили все свои связи, чтобы как можно скорей его найти. Однако всё это делалось скрытно, поэтому никто, кроме близких не знал о происходящем. Натан тоже не знал. Спустя два дня он всё же включил телефон и позвонил мне. Я не стала говорить о том, что произошло, и решила дождаться его возвращения.

— Когда ты приедешь? — спросила я, пытаясь скрыть беспокойство в голосе.

— Вечером я буду дома — ответил Натан, и на заднем плане послышался какой-то шум, будто он был в дороге.

— Точно? — я прижала трубку сильнее к уху, чувствуя странное беспокойство внутри.

— Мелисса, что-то случилось? — его тон тут же стал серьёзным, и он явно почувствовал моё состояние.

— Дядя утром забрал дедушку на обследование к врачу. Это займёт время, и они приедут только утром. Нина вернётся завтра вечером, а Мика ещё вчера уехал в университет на день открытых дверей.

На том конце провода повисла короткая пауза.

— А ты остаёшься одна и не хочешь ехать к дяде, верно? — догадался брат.

— Не хочу — тихо выдохнула я.

— Я вернусь вечером, не волнуйся — твёрдо произнёс Натан, и в его голосе прозвучала ту уверенность, которой мне так не хватало.

— Обещаешь? — прошептала я тихо.

— Обещаю.

— Хорошо, я буду тебя ждать.

Ещё немного с ним поговорив, я пошла собираться в школу. У нас был свободный день перед экзаменами, так что сегодня можно было не надевать школьную форму. Я сделала укладку, примерила несколько платьев, но в итоге выбрала белый костюм, состоящий из блузки и расклешённой юбки выше колена. Ярко краситься в школу было запрещено, поэтому я ограничилась лёгким макияжем — немного румян, слегка подчеркнула глаза карандашом и нанесла на губы помаду нюдового оттенка.

На уроке все основном разговаривали и обсуждали предстоящий выпускной, который должен был состояться до начала экзаменов, но у меня не было настроения не только идти на него, но даже обсуждать.

— Мелисса, ты в порядке? — спросила Камилла, прервав мои размышления.

— Всё хорошо, спасибо — ответила я улыбнувшись.

— Мне показалось, что ты грустишь.

— Немного... Мы с Микой просидели за этой партой двенадцать лет. Даже не верится, что скоро всё закончится.

— Да, мне тоже становится грустно, когда понимаю, что придётся расставаться с этим местом и с людьми — сказала она с грустью в голосе.

Дождавшись окончания урока, я вскочила со своего места и спустилась на первый этаж. Мне натерпелось вернуться домой и поскорее лечь спать. Из-за того, что Нины не было дома, дядя разбудил меня в пять утра, чтобы я помогла ему собрать дедушку к врачу.

Однако у выхода меня ждал неприятный сюрприз. Парень, что досаждал мне на вечеринке Камиллы, стоял у калитки. Увидев меня, он направился в мою сторону.

— Никогда бы не подумал, что ты ещё школьница — сказал он с неприятной ухмылкой.

— Это и неудивительно — ответила я, пытаясь пройти.

— Это ещё почему?

— Думать в принципе не твоё, не заморачивайся.

Он преградил всем своим телом выход, и вокруг столпились люди, которые также не могли пройти.

— Ты должна мне свидание за отдавленную ногу.

— Видимо, не то отдавила, раз ты пришёл сюда сегодня. Отойди и дай людям пройти. Не у всех есть столько свободного времени, чтобы тратить его на бесцельное существование, как это делаешь ты.

— Что ты сказала? — спросил он, повысив тон и сделав шаг вперёд — Повтори, что ты сказала?

— Отойди от неё — раздался позади меня уже такой родной голос.

Я даже не стала оборачиваться, зная, что он всё равно сейчас подойдёт сам.

— Слушай, иди куда шёл — сказал он ему.

— Да я бы с радостью, только здесь из-за тебя пробка образовалась — усмехнувшись, ответил ему мой «жених».

— Ты на что-то намекаешь? — с недовольством в голосе спросил он.

— Не намекаю, я говорю вполне прозрачно — самодовольно ответил «жених».

Посреди школьного двора столпились почти все ученики. Кто-то молча наблюдал, а кто-то перешёптывался, пытаясь понять, что происходит.

— Здесь занято, иди куда шёл — не успокаивался парень.

— Занято? — спросил жених ухмыльнувшись.

В этот момент он схватил его за шиворот и оттащил к стене.

— Брат, пожалуйста… — подбежала к нему Камилла, пытаясь взять за руку.

— Садись в машину — сказал он, бросив на неё короткий взгляд.

Не став ему перечить, Камилла, надув губы, направилась к машине и открыв дверь, остановилась, молча печатая что-то в своём телефоне.

Я стояла возле калитки и наблюдала за всем происходящим так, будто не имела к этому никакого отношения. Удивительно, но имея такой рост и массу, приставучий парень робко стоял, не двигаясь. Когда «жених» приблизился к нему и что-то тихо сказал на ухо, он чуть ли не побледнел и опустил глаза в пол. Ослабив хватку, он отошёл и дал ему возможность уйти. Через несколько секунд его, как ветром сдуло.

Я стояла у калитки, скрестив руки на груди, и внимательно следила за всем происходящим. «Жених» подошёл ко мне и улыбнувшись сказал:

— Не волнуйся, он больше тебя не потревожит.

— Я и не волновалась — усмехнувшись, ответила я.

— Так и будешь делать вид, что я тебе совсем неинтересен?

— Ну почему же. Мне очень интересно, как тебя отпустили после нападения на полицейского?

Склонив голову набок, я молча наблюдая за его реакцией. Сначала мой вопрос застал его врасплох, но спустя несколько секунд он надел привычную маску, сделав вид, что ничего не произошло.

— Кстати, что ты там делала? Не успел спросить, был немного занят — сказал он, приподняв бровь и усмехнувшись — Сама понимаешь.

— В отличие от тебя я туда приехала добровольно.

— Зачем?

— Брат твой понравился, решила познакомиться — бросила я спокойно, с трудом сдерживая улыбку.

Выражение его лица мгновенно изменилось.

— Ты ведь шутишь? — переспросил он, делая шаг ближе.

— Не шучу. Я просто подумала, вдруг… ещё можно произвести замену жениха.

— Удивительно — намёк на улыбку заиграл на его губах.

— Что именно? — покачав головой, спросила я.

На мгновение он замолчал, посмотрев в сторону. Затем скрестив руки на груди, продолжил:

— Я видел много девушек из таких семей, как ваша. Все они отличались от тебя. Не смели даже поднять глаз без разрешения мужчины, но ты… редкий экземпляр.

— Поэтому ты решил приобрести меня, словно вещь на аукционе?

Мой вопрос лишь на секунду застал его врасплох, и улыбка тут же исчезла с его лица.

— Это не так — твёрдо заявил он — Я лишь предлагаю тебе выгодную сделку, от которой ты только выиграешь.

— Я всё равно за тебя не выйду, так что можешь не геройствовать — сказала я, толкнув его плечом.

Я даже не стала дожидаться его ответа, направившись быстрым шагом к выходу.

Вернувшись домой, я поднялась к себе. Бросив сумку на пол, я подошла к столику с косметикой. Сняв с себя все украшения, я открыла шкатулку и разложила всё по своим местам. Дома не было никого, кроме меня, и сейчас, я как никогда наслаждалась этой тишиной. Я подошла к кровати, которая предательски манила меня и, положив голову на подушку, не смогла встать. Я лежала и думала обо всём, что случилось за эту неделю. Мысли о папе не выходили из моей головы ни на минуту. Где он? Что делает? Не угрожает ли ему опасность? Впервые я не подходила к учебникам так долго, и всё это отошло на второй план. Никто кроме, близких не знал о происходящем в нашей семье. Учитывая, что у дедушки было несколько братьев и ещё больше племянников, дяди решили пока никому ничего не рассказывать, иначе эта новость моментально разлетелась бы по всему городу. А учитывая его небольшое население, здесь практически ничего не оставалось незамеченным.

Александрия, город в штате Вирджиния, жил в своём ритме. Медленнее, чем Вашингтон, но с тем же чувством важности. Я любила его за то, что здесь прошлое чувствовалось сильнее, чем где-либо. Фасады из красного кирпича, кованые балконы и скрытые дворы, за которыми прятались дома с вековой историей. Гуляя по городу, я всегда поражалась его красоте, несмотря на то, что знала здесь практически каждый уголок. Он напоминал мне любимый Лондон, в котором я была лишь раз, но этот визит стал настоящей любовью с первого взгляда. Этот город всегда находил чем меня удивить.

Здесь жили бывшие послы и политики, предпочитающие покой больше, чем шум больших городов. Владельцы крупных компаний, успешные адвокаты и уважаемые судьи. Многие семьи, проживающие здесь — потомки старой американской элиты, чьи фамилии можно было найти на табличках исторических домов или в архиве города.

И наша семья не была исключением. Семья Амер — одна из тех, чья фамилия произносилась с уважением. Дом, в котором мы жили, стоял здесь уже сотню лет, что делало нас частью этого «высшего» общества.

Престижные школы, частные клубы и дома — всё это создавало ощущение закрытого мира, непохожего на все остальные. Однако Вашингтон был слишком близко и не давал о себе забывать. Всего несколько минут и ты уже оказывался в совершенно другой реальности. Вашингтон был городом высоких зданий и людей, которые постоянно куда-то спешили. Там бурлила жизнь, и всё вращалось вокруг политики и достижения карьерных высот.

Александрия же, напротив, жила совсем иначе. И как часто здесь любили говорить: Если Вашингтон был ареной для амбиций, то Александрия — была местом для тех, кому уже ничего не нужно было доказывать.

Размышляя обо всём, я сама не заметила, как уснула. Почувствовав, что кто-то поправляет моё одеяло, я резко вскочила. Возле кровати стоял мой «жених».

— Это сон — прошептала я себе под нос и зажмурила глаза.

Но открыв их, картина не изменилась. Он всё так же стоял возле кровати и просто смотрел на меня. Осознав, что всё происходящее мне не снится, я встала.

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, покачав головой.

— Сейчас или вообще? — ответил он непринуждённо.

— В моей комнате ты что делаешь? Да и в самом доме тоже.

— Дверь была открыта — спокойно сказал он — Я несколько раз постучал, но никто не меня не пригласил.

— Выйди отсюда. Сейчас же — выпалила я, указав рукой на дверь.

— Я подожду внизу — усмехнувшись, произнёс, оглядевшись по сторонам.

«Жених» вышел и закрыл за собой дверь. Я села на кровать и закрыла лицо руками. Пытаясь понять, почему этого парня стало так много в моей жизни, я начала злиться. Меня это абсолютно не радовало, особенно после той ситуации на дне рождении Камиллы. Я пошла в гардеробную и начала выбирать, во что переодеться. Это сильно отвлекало меня, и я совсем не замечала, как быстро летит время. Надев шифоновое платье песочного цвета и расчесав волосы, я заколола несколько прядей сзади заколкой.

Спустившись, я увидела его сидящим на диване и листающим дедушкин журнал об охоте.

— Могла бы не торопиться — сказал он с ухмылкой, не сводя с меня глаз.

— Я и не торопилась. Зачем ты приехал? — мой голос прозвучал слишком сухо.

Он медленно положил журнал на место, подошёл и встал прямо напротив. Между нами повисло напряжённое молчание, слишком ощутимое, чтобы сделать вид, что ничего не происходит.

— Дедушка сказал, что обручение состоится через неделю — наконец произнёс он, внимательно изучая мою реакцию —Ты дала согласие?

— Мой сказал то же самое. Видимо, они сами решили обручиться — я постаралась ответить равнодушно, хотя внутри всё кипело от злости.

— Значит, не дала — прошептал он с досадой в голосе.

— Нет. И я своё решение не изменю.

Я прошла к столу, взяла график и принялась медленно наполнять стакан, стараясь унять дрожь в пальцах.

— Дело во мне? — вдруг спросил он.

— В смысле? — я замерла, не поднимая головы.

— Я тебе не нравлюсь. Почему?

Он положил телефон на стол, скрестил руки на груди и замер по ту сторону стола.

— А вариант, что я просто не хочу выходить замуж, ты не рассматривал? — я наконец подняла на него взгляд.

— Нет. Потому что, ты нуждаешься в этом браке так же сильно, как и я.

— Я не в таком в безвыходном положении, как ты думаешь — отрезала я резко.

Сделав несколько глотков воды, я о стуком поставила стакан на стол.

— Я просто хочу понять, почему ты отказываешься от такого предложения. Этот брак решит все твои проблемы.

— Хочешь понять? Хорошо, я тебе объясню — сокращая расстояние между нами, произнесла я — Я не хочу выходить замуж. Я хочу жить, как живут обычные люди в моём возрасте. Мне всего восемнадцать. Я хочу учиться, хочу после занятий ходить с подружками на ланч, устраивать пижамные вечеринки и не спать всю ночь, готовясь к сложному экзамену. Хочу закрыть сессию и отмечать это так, словно я сделала что-то очень важное в своей жизни. Я хочу обычную нормальную жизнь, как у всех девушек. Хочу любить и испытать это чувство, о котором я столько читала. Я не хочу выходить замуж и ставить на себе клеймо, даже если это просто фиктивный брак. В нашем обществе так часто разводятся люди? А даже если и разводятся, то что потом? Я снова вернусь в этот дом и снова буду жить по чужим правилам.

Я сделала паузу, посмотрев в сторону, стараясь хоть немного унять дрожь в голосе. Эта тема выводила меня из равновесия насколько, что порой я даже не узнавала себя.

Однако он внимательно слушал меня, не перебивая.

— Ты не понимаешь меня, потому что, ты мужчина — продолжила я — Ты делаешь что хочешь, живешь как хочешь. Разведёшься, отнимешь детей у жены и потом снова женишься. У тебя нет проблем. И тебе никто ничего не скажет.

Я наконец-то сказала всё то, что так долго не могла озвучить вслух. У меня было ощущение, будто с моей души свалился тяжелей камень, и я наконец-то освободилась от того груза, который так долго меня мучил внутри. Всё то время, что я говорила, он просто молча слушал меня.

Несколько минут в комнате царило молчание, как вдруг он подошёл ближе.

— У меня нет проблем? — скривив губы, произнёс он — Вы, женщины, привыкли считать, что у нас всё легко и просто. Ты знаешь, почему я женюсь.

— Почему же?

— Это условие дедушки — отрезал он.

— Ты взрослый человек, почему тебе кто-то ставит условия? Или же дедушка не оставит тебе кусок наследства? — усмехнулась я, скрестив руки на груди — Ну так женись на любой, только оставь меня в покое.

— Главное условие — жениться именно на тебе — он подошёл ближе, заглянув в мои глаза — Думаешь, мне этот брак доставляет удовольствие? Или ты считаешь, что мир крутится вокруг тебя, и только? Наш союз — это условие одной большой сделки. Не больше. Не думай, что ты, какая-то особенная. Для всех мы поженимся и будем любить друг друга до конца наших дней. На деле, через три года мы разведёмся. Нас не будет связывать ничего. Ты будешь жить своей жизнью, я своей.

Я слушала его, и во мне всё кипело от злости. Каждое его слово только добавляло топливо в огонь. Чем больше он говорил, тем труднее мне становилось сохранять спокойствие.

— Как у тебя всё просто — разозлившись, произнесла я — Я не хочу выходить замуж из-за вашей сделки. Если я выйду замуж, то только один раз и по любви. И ради вас портить свою жизнь я не стану. И тратить три года своей жизни на тебя, я тоже не стану.

На его лице появилась лёгкая ухмылка, но взгляд всё так же был полон злости и недоумения.

— Ты так много говоришь о любви. Но что ты о ней знаешь? Ты о ней лишь читала. Ты знаешь, что это на самом деле? Это чувство, которое одновременно делает тебя самым сильным человеком на свете, и в то же время может уничтожить, не оставив ничего.

— Неудачный опыт? — спросила я ухмыльнувшись.

— Это не имеет значения — отрезал он резко — Не ставь всё на любовь, заранее проиграешь.

— Из всего, что я сказала, ты услышал только про любовь. Но для меня есть вещи важнее этого. Я не предам себя.

— Хорошо. Допустим, мы поженились. Мы не сможем полюбить друг друга в браке?

Его вопрос сбил меня с толку, но я не показала этого и сразу взяла себя в руки.

— Нет, не сможем. Ты по первому взгляду можешь понять, твой это человек или нет. Понимаешь, о чём я?

— Понимаю. Поэтому и предлагаю тебе фиктивный брак. Успокоим наши семьи и получим от этой сделки всё, что нам нужно.

— Нет, ты не понимаешь — сказала я, разозлившись — можешь уйти?

Он приблизился ко мне так близко, что между нами оставалось всего несколько сантиметров.

— Я покажу тебе, что такое любовь — сказал он тихо.

Развернувшись, он так быстро вышел, хлопнув дверью, что забыл на столе свой телефон.

Меня всю трясло. Сердце неистово колотилось, а злость с каждой секундой лишь нарастала. Трясущимися руками я взяла графин и попыталась налить воды в стакан. Взяв его в руки, я села на диван и сделала несколько глотков. Вода не помогала. Прокручивая в голове каждое сказанное им слово, я снова почувствовала, как гнев охватывает меня, и попыталась сделать глубокий вдох. Спустя несколько минут меня отпустило и стало легче.

Взяв рядом лежащий пульт, я хотела включить телевизор надеясь, что он поможет мне немного отвлечься. И стоило мне только нажать на кнопку, как я услышала стук в дверь.

— Открыто, забирай свой телефон и проваливай — крикнула я на весь дом.

— Почему открыто? — раздался совсем другой голос.

Я резко обернулась. На пороге стоял Артур. Он выглядел встревоженным и сделал несколько шагов.

— Всё в порядке? — спросил он, внимательно осматривая меня.

— Да. Зачем ты приехал? — не скрывая недоумения, спросила я.

— Натан попросил меня заехать и посмотреть, всё ли в порядке. Он сказал, что ты осталась одна.

— Всё хорошо, спасибо — сказала я резко.

И лишь несколько секунд спустя поняла, что что-то не сходится

— Натан попросил тебя? — переспросила я, чуть привстав.

— Да, а что? — покачав головой, прошептал он.

— Ничего… просто это странно. Он скоро должен приехать.

Артур явно занервничал и попытался сменить тему.

— Почему дверь открыта? — спросил Артур, пытаясь перевести тему.

— Забыла закрыть — буркнула я.

— Это небезопасно, Мелисса. Мало ли кто мог зайти.

— Я поняла. Ты что-то ещё хотел? Если нет, то иди. Я закрою дверь и скажу Натану, что ты свой долг выполнил.

— Я ведь не только из-за этого… — начал он что-то невнятно бубнить, глядя в пол — Мелисса, я…

— Я знаю — прервала я его, не давая закончить — Не надо ничего говорить. Даже не начинай.

— Почему? — он вскинул брови — Если ты всё знаешь, то так даже проще. Я с детства в тебя влюблён.

— Артур, мне это не нужно и тебе тоже. К тому же Натан не одобрит подобное.

— Дело лишь в нём? Я всё улажу. Мелисса, я на всё готов ради тебя.

— Нет. Дело в тебе — я покачала головой — Ты мне как брат. Это неправильно.

— Но я не твой брат! — он повысил голос, сделав шаг, сокращая расстояние между нами — Я тоже твержу всем, что ты мне как сестра, но я люблю тебя.

Посмотрев в сторону, я тяжело вздохнула и едва заметно покачала головой. Я всегда знала о его чувствах, но слышать это вживую было странно и слишком неправильно. В моих глазах Артур был лишь лучшим другом Натана, и только…

— Этот разговор ни к чему не приведёт — нарушив молчание, наконец сказала я — Пожалуйста, уходи.

— Но почему? — настойчиво продолжал Артур.

— Я не хочу давать тебе в лишний раз надежду, которой нет. Я сразу говорю, чтобы ты не питал иллюзий по этому поводу.

На мгновение он замер, а в его глазах отразилась смесь горечи и разочарования. Словно он ожидал услышать от меня совсем другие слова.

— Я хуже других? — внезапно спросил он.

Этот вопрос застал меня врасплох. Я смотрела на него и не знала, как подобрать слова, чтобы не ранить его сильнее.

— Почему я тебе не нравлюсь? — продолжил он, не отступая — Одно твоё слово, Мелисса и завтра я приду к твоей семье и попрошу твоей руки.

— Мою руку уже попросили — сказала я первое, что пришло в голову.

Казалось, от услышанного, Артур мгновенно побледнел. Он явно не ожидал услышать подобное, думая, что всё это лишь очередные сказки дедушки.

— И ты… согласилась? — произнёс он неуверенно.

— Артур, это решённый вопрос — ответила я, поставив точку.

Я сказала это только для того, чтобы он и думать забыл обо мне и об этом браке. А он бы и не думал, если бы дедушка не заварил всю эту кашу. Продолжал бы «любить» меня на расстоянии, как раньше, но почувствовав угрозу, внезапно решил действовать.

— Что значит, вопрос решённый? — пытался понять Артур.

— То, и значит — чуть жёстче ответила я — Обручение состоится через неделю.

Мне надо было выиграть время, чтобы он просто ушёл, а я попыталась бы найти выход из сложившейся ситуации. Ведь замуж выходить в мои планы тоже не входило, но это был единственный выход. И в этот момент Артур внезапно выхватил пульт из моих рук и бросил его в стену с такой силой, что он рассыпался на мелкие осколки. Я так сильно испугалась, что встала и отошла назад. Он был не в себе, и его безумно холодный взгляд пугал меня ещё больше.

— Ты не можешь выйти за него. Ни за него, ни за кого-либо другого — крикнул он, сокращая расстояние между нами — Ты моя, Мелисса. Моя.

Услышав это, я застыла на месте, на мгновение потеряв дар речи. Я и раньше подозревала, что он не в себе и поэтому всегда держалась на расстоянии, но теперь убедилась в этом лично.

— Ты, кажется, не в порядке — отрезала я резко — Иди домой, Артур. И больше не смей приходить сюда, когда Натана нет дома. У меня есть братья, которые позаботятся обо мне. В твоей помощи я не нуждаюсь. Дверь можешь захлопнуть, я закрою потом.

Пытаясь не подавать виду, что я до ужаса его боюсь, я как ни в чём не бывало, поднялась к себе. Его взгляд не выходил из моей головы ни на минуту. Я всегда его сторонилась и старалась держаться подальше, и сейчас отчётливо понимала, что не зря. Взяв с кровати телефон, я подошла к окну. От испуга сердце так быстро билось, что я несколько минут не могла прийти в себя и с трясущимися руками набрала Натана.

Гудок за гудком, но он не отвечал.

— Натан, где ты, ты уже должен быть дома… — тихо сказала я.

Дверь моей комнаты резко открылась. Испугавшись, я вздрогнула и в спешке оглянулась. Ничего не сказав, Артур подошёл ко мне и схватив за плечи, бросил на кровать.

— Ты что делаешь? — крикнула я, пытаясь встать, но он всё сильнее прижимал меня руками к кровати.

— Тебя не выдадут замуж за другого, если ты станешь моей — сказал он, посмотрев в мои глаза.

— Что?

Я пыталась встать, но он прижал меня своим телом, не давая ни малейшего шанса выбраться. Мои силы иссякли, я не могла даже дышать. Страх сковывал все мои мысли и действия. Что было дальше, я помню плохо. Помню слёзы, что без остановки стекали по щекам, просьбы не трогать меня и обещания, что если он уйдёт сейчас, то я никому ничего не расскажу. Я была готова на всё, но он не остановился. Не осознавая до конца, что происходит, я лишь чувствовала, как постепенно теряю себя.

Когда я пришла в себя, его уже не было. Тишина в комнате была такой оглушающей, что казалось почти невыносимой, давя на уши. Голова кружилась, так, будто была в замедленном режиме. Всё вокруг потеряло чёткость, как в старых фильмах.

Платье было порвано. Все руки и шея были в следах от его рук, как отпечатки, оставшиеся на моём теле. Каждый след был напоминаем о том, что это не сон. Боль от каждого движения была настолько сильной, что я не могла пошевелиться. Как встала, как спустилась, ничего не помню. Помню лишь, что я просто села на пол, опустив голову, и смотрела в одну точку. У меня не осталось ни слёз, ни эмоций. Было лишь чёткое понимание того, что моя жизнь навсегда разрушена.

Глава 8

Время словно остановилось. Я сидела на полу, не двигаясь, всё так же смотря в одну точку. Тело невыносимо болело, мысли путались, а в голове стоял гул. Но всё это было не сравнимо с той пустой, что была внутри меня.

Я не знала, сколько прошло времени. В комнате было так тихо, что каждый удар часов звучал слишком отчётливо и выводил меня из себя.

С каждой секундой боль становилась лишь сильней. Осознание, что моя жизнь больше никогда не будет прежней, засело в моей голове.

Подняв голову, я оглянулась по сторонам, и мой взгляд остановился на двери. Я всегда её закрывала, даже тогда, когда в этом не было необходимости, но сегодня весь день, я, как назло, забывала это сделать. Мне всегда казалось, что я нахожусь в безопасности в собственном доме, но оказалось, что это не так.

Встав с пола, я медленно подошла к двери, чтобы закрыть её. Не успев дотронуться до замка, я услышала звуки за дверью. Кто-то резко дёрнул за ручку. Меня бросило в жар от страха, что он мог вернуться. Но это было не он.

— Я телефон забыл, могу забрать? — раздался голос того парня.

Я стояла, застыв на месте, и не могла проронить ни слова. Несколько раз он нажал на дверной звонок, а затем постучал.

Я всё также стояла, не зная, что делать.

— Мелисса, если не хочешь, чтобы я входил, тогда принеси его сама. — сказал он громко.

Я медленно подошла к столу, взяла телефон и, подойдя к двери, застыла на месте. Сделав глубокий вдох, я чуть приоткрыла её и протянула руку с телефоном.

— Что с твоей рукой? — спросил он, заметив следы.

Резко открыв дверь, он вошёл, и я сама не заметила, как сделала несколько шагов назад.

Он стоял на пороге и не понимая, смотрел на меня, пытаясь понять, что происходит.

— Что с тобой? — спросил он.

В его голосе слышались едва заметные нотки беспокойства.

— Ничего — сказала я, опустив глаза в пол.

— Мелисса, что произошло? — повторил он свой вопрос.

Он сделал шаг вперёд, но я отошла назад. Не сказав ни слова, я побежала в свою комнату и застыла на пороге. Он зашёл следом, и его взгляд тут же остановился на кровати, где царил полный беспорядок.

— Что здесь произошло? — в недоумении спросил он.

Забежав в ванную дверь, я закрыла дверь на замок и опустилась на пол. Согнув колени, я прижала их к груди и, не сдержавшись, заплакала.

Он подошёл к двери и постучал.

— Мелисса, открой дверь.

— Уходи — сказала я сквозь слёзы.

— Что здесь произошло? — снова спросил он.

Я не отвечала.

— После меня кто-то приходил?

Услышав этот вопрос, я заплакала сильнее и не могла успокоиться.

— Ладно, давай так, ты откроешь дверь и мы поговорим?

— Уходи — повторяла я без остановки.

— Я не уйду и не оставлю тебя в таком состоянии. Если ты сейчас не откроешь эту дверь, я позвоню твоему дедушке и расскажу о том, что здесь происходит.

Услышав эти слова, я вскочила с пола, словно меня окатили холодной водой.

— Не смей — сказала я, открыв дверь.

Его взгляд был полон тревоги и замешательства. Он пытался понять, что произошло и казалось, что прекрасно понимает, но произнести это вслух не может.

— Выходи — сказал он спокойно.

— Отойди.

— Что?

— Отойди, не стой близко — сказала я, избегая его взгляда.

Он сделал несколько шагов назад и подошёл к двери. Его внимание снова задержалось на кровати. Перевёрнутое покрывало, беспорядок, следы от крови… — сцена, которая говорила сама за себя. Его взгляд резко изменился, и тогда я осознала, что он всё понял.

— Ты никому ничего не скажешь, понятно? — ответила я резко.

— Сначала ты скажешь, кто приходил — сказал он, наконец подняв глаза и посмотрев на меня.

Я села на пол и не могла проронить ни слова. Он ничего не говорил, лишь молча ждал, когда я заговорю сама. Спустя несколько минут, я сделала глубокий вдох и сказала:

— Друг Натана… А... — я не могла произнести его имя. Ком в горле не позволял мне это сделать.

— Как его зовут? — его голос стал жёстче.

— Артур — почти шёпотом произнесла я.

— Зачем он приходил?

— Натан прислал — ответила я, пытаясь улыбнуться, а по щекам текли слёзы. От осознания, что он так и не приехал, мне стало ещё больнее.

— Что было дальше?

— Он начал говорить про какие-то чувства, что любит меня и не допустит, чтобы я вышла замуж.

— А что сказала ты? — спросил он осторожно.

— Что этот вопрос уже решённый.

В комнате воцарилось молчание. Он ходил из угла в угол, а я всё также продолжала смотреть в пол.

— Решённый вопрос, да? — вдруг резко сказал он — Ты понимаешь, что сделала?

Я не смотрела на него, но всё и без этого было понятно. Его голос выдавал все эмоции. Он был разгневан.

— Что? — тихо спросила я.

— Ты его… — вдруг он остановился.

От его слов в груди что-то кольнуло. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Вдруг мне стало больно и… стыдно. Возможно, если бы я ничего не сказала, он бы просто ушёл. Но прокручивая его слова в голове, разум постепенно начал ко мне возвращаться.

— Что? — спросила я с улыбкой — Говори.

Он удивлённо смотрел на меня и не мог продолжить. Я так сильно разозлилась, что, встав с пола, подошла к нему ближе.

— Что я сделала?

— Мелисса, успокойся.

— Спровоцировала его, так?

Уже пожалев о своих словах, он попытался меня успокоить, но было поздно.

— Вы, мужчины, привыкли во всём винить женщин. Если муж бьёт — значит, она распускала свой язык и заслужила. Если женщину из… — я сделала паузу, пытаясь собраться с мыслями. Сердце бешено колотилось, а руки дрожали. Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох.

— Если женщину взяли силой, значит, она оделась вызывающе и всем своим видом подавала знаки. Либо она гуляла поздно или оказалась не в том месте. В любом случае в ваших глазах женщина всегда будет виновата. Вы скажите, что она сама спровоцировала — сказала я с ухмылкой на лице — А то, что вы не умеете контролировать себя и свои грязные мысли, вовсе не делает вас виноватыми. Вы ведь мужчины, а значит, по природе своей «животные», вам можно. Это ведь просто инстинкты.

Почувствовав, как по щеке скатилась слеза, я смахнула её рукой и подошла к окну.

— Мелисса, я не это имел вв…

— А что ты имел в виду? — спросила я, перебив его.

Я стояла к нему спиной и продолжала говорить.

— Конечно, вам ведь удобнее думать, что это не ваша ответственность, а мы должны подстраиваться под вас: не носить короткое, не гулять одной, не отвечать грубо, не провоцировать…

Мой голос дрожал, но не от страха, а от злости, что кипела внутри. Я сжимала руки в кулаки, пытаясь не сорваться, но это давалось мне с огромным трудом.

Он стоял молча, слушая каждое моё слово. Не зная, что сказать, он лишь ждал, когда я до конца выговорюсь.

Спустя некоторое время он первым нарушил молчание.

— Завтра мой дедушка позвонит твоему и скажет, что свадьба переносится.

Не поверив своим ушам, я резко повернулась.

— Что? — недоумённо спросила я.

— Завтра вечером мы поженимся.

Услышав это, я больше не могла совладать собой и сделала то, чего никак от себя не ожидала. Подойдя ближе, я так сильно ударила его по лицу, что след сразу же проявился на его коже.

— Ты даже в этой ситуации решил использовать меня?

На мгновение он замер на месте, не веря в то, что только что произошло.

— Я видеть тебя не хочу. Убирайся — крикнула я на всю комнату.

Во мне всё кипело от ярости. Вдруг он резко подошёл и схватил меня за плечи. Я застыла на месте и не могла пошевелиться. В этот момент на меня снова обрушились воспоминания.

Посмотрев в мои глаза, он понял, что я напугана и, убрав руки, сделал шаг назад.

— На меня смотри — сказал он, не отрывая от меня взгляд — Да, возможно, сейчас всё выглядит так, будто мне это на руку. Ты можешь считать меня подонком и ублюдком, имеешь право, только это не меняет того, что сейчас я единственный, кто может тебе помочь.

Я слушала его и не могла проронить ни звука.

— Слушай внимательно и не перебивай. Я знаю таких, как он. Не сегодня-завтра он придёт к тебе и начнёт угрожать. Зная твою семью и ваши правила, он прекрасно понимает, что если кто-то узнает, тебя никто не спасёт. И чтобы ты не сказала, тебе никто не поверит. Ты права, издавна заведено, что женщинам никто не верит. Тебя сделают виноватой в том, в чём ты не виновата, и я хочу помочь — сказал он с сочувствием в голосе.

С каждым его словом мне становилось тяжелее. Я понимала, что он прав, но в то же время не хотела этого принимать. Я прекрасно знала свою семью. Знала, что мне никто не поверит. В голове сразу появились воспоминания из прошлого. Происшедшее тем летом, навсегда заставило меня убедиться в том, что даже, имея на руках все доказательства, виноватой останусь я. Не поверит даже собственная мать. После той истории, я больше с ней не общалась.

— Мы будем действовать на опережение — продолжал он говорить — Завтра мы поженимся. Ты всем скажешь, что всё обдумала и приняла взвешенное решение в пользу своего будущего.

Ничего не ответив, я лишь ухмыльнулась.

— Этот брак и так должен был бить фиктивным. Но узнав о том, что мы женаты, он ничего не сможет сделать.

Посмотрев на меня, он ожидал что-то услышать, но я лишь молча смотрела на него, не зная, что сказать.

Он подошёл к двери, но мой внезапный смех, заставил его остановиться. Он обернулся и бросил на меня озадаченный взгляд.

— Какая судьба, интересная штука, не правда ли? Ещё час назад я говорила тебе о том, что ни за что не изменю своё решение и не стану твоей женой, а сейчас…

— Я не понимаю.

— Ты удивительно спокоен. Ну конечно, ведь для тебя всё сложилось как нельзя лучше.

— Это нужно нам обоим — сказал он, бросив холодный взгляд на комнату.

— До сегодняшнего дня это было нужно лишь тебе. Зачем?

— У меня свой интерес в этом деле. Никто не узнает об этой сделке. Ты будешь жить своей жизнью, я своей. Через три года мы разведёмся. А теперь ложись, я принесу тебе чай — сказал он и вышел, закрыв дверь.

Я осталась одна в этой комнате. Подойдя к окну, я пыталась переваривать весь наш диалог. Злость сменилась растерянностью. В моей душе было так пусто, словно всё то, что когда-то наполняло её, исчезло в один миг. Я чувствовала, как каждый вдох даётся мне с огромным трудом, будто что-то сдавливало мою грудь.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что больше не могу оставаться в этой комнате. Всё здесь напоминало мне о случившемся. Я не могла дышать этим воздухом, не могла прикасаться к своим вещам. Всё в ней было пропитано болью.

Я подошла к двери и открыв её, медленно дошла до лестницы и спустилась на первый этаж. Мой взгляд остановился на полу, где лежали обломки пульта. Я села на диван и закрыла лицо руками.

— У вас на кухне столько трав, что думаю, если поискать, можно найти что-нибудь запрещённое — проговорил он с сарказмом в голосе.

Через несколько минут он подошёл с подносом в руках, на котором стояла кружка. Запах этого чая был очень странным.

— Выпей, это поможет тебе успокоиться и заснуть. Я побуду здесь, пока ты не уснёшь, а потом закрою дверь — сказал он, поставив поднос на стол.

— Ты уверен, что это вообще можно пить?

— На банке большими буквами было написано «успокоительное». Думаю, что можно — сказал он, и взяв кружку, протянул мне — Хуже точно не будет.

— Спасибо — сказала я, сделав несколько глотков, и поставила кружку на стол.

Он сел в кресло напротив, медленно разминая пальцы рук. Его взгляд был опущен, а брови нахмурены, будто он обдумывал что-то важное. Сделав ещё несколько глотков, я легла на диван и закрыла глаза.

— Всё хорошо? — спросил он, встревожено.

— А что? — ответила я, не открывая глаза — испугался, что с чаем что-то не так?

— Немного.

— Езжай, я в порядке.

— В порядке? — недоумённо спросил он.

— Насколько это возможно — произнесла я медленно.

— Мелисса… — он выдержал небольшую паузу — Возможно, тебе кажется, что сейчас я использую эту ситуацию в своих целях, но я правда хочу помочь.

Открыв глаза, я села и внимательно посмотрела на него. Казалось, что он абсолютно искренне говорит все эти слова, но что-то внутри меня не позволяло ему полностью довериться.

— Когда твой дедушка позвонит моему? — спросила я холодно.

— Завтра утром, сегодня уже поздно. Ты согласна? — недоверчиво спросил он.

— Никакой свадьбы. Мы просто поставим свои подписи в узком семейном кругу.

— Как скажешь.

— И никто не узнает о том, что произошло этой ночью.

— Даю слово.

— А теперь езжай, мне нужно побыть одной — сказала я, встав с дивана.

— Ты точно в порядке? — спросил он.

— Я уже никогда не буду в порядке в том понимании, которое носит это слово. Но я справлюсь.

— Если что, позвони мне сразу.

Ничего не ответив, я подошла к двери и открыв, встала позади неё. Он вышел, и ещё несколько секунд мы молча стояли, смотря друг на друга.

Кто бы мог подумать, что этот парень, который с первых секунд вызывал у меня раздражение, окажется рядом в самый страшный момент моей жизни.

— Ложись спать. Если я всё сделал правильно, то чай должен помочь.

В ответ я лишь кивнула и когда он спустился, закрыла дверь, повернув замок несколько раз.

Я стояла, прислонившись к двери, и чувствовала, как стены дома давят на меня. Казалось, будто бы он стал меньше и мне не хватает пространства. Не зная, что делать дальше, я медленно опустилась вниз, скользя спиной по двери. Обхватив колени руками и положив на них голову, я просто сидела и смотрела в стену.

Мечтая стать адвокатом и помогать женщинам, я так часто читала о подобном, что никогда и подумать не могла, что однажды переживу это сама. Я хотела стать адвокатом, чтобы защищать женщин, переживших несправедливость, насилие и жестокость этого мира. Хотела бороться за тех, кого не слышат. Но теперь оказалась в их числе.

Внезапно пришло осознание. Он не понесёт наказание за то, что сделал? Останется безнаказанным? Эта мысль пронзила меня с такой силой, что чувство злости захлестнуло меня с новой волной. Я не могла принять, что этот человек будет продолжать жить, как ни в чём не бывало после того, что заставил меня пережить. Это чувство несправедливости росло внутри, словно огонь, который был готов поглотить всё вокруг.

Поднявшись резко с пола, я поднялась в комнату Натана и открыв дверь, подошла к столу. Ключ от машины, как обычно, лежал на своём месте. Открыв его шкаф, я вытащила чёрную толстовку с капюшоном и сняла с вешалки такого же цвета длинное в пол пальто. Надев толстовку на платье, я накинула сверху пальто и взяла с полки одни из его солнцезащитных очков. Спустившись, я выключила везде свет и закрыла дверь. Машина Натана стояла в гараже. Чёрный Рейндж Ровер, который дедушка подарил ему на день рождения в прошлом году, стоял на своём месте, рядом с машиной папы.

Открыв ворота, я села внутрь. Мне хотелось убежать от всего и от всех. Паника вновь накрыла меня, и я не могла найти себе места. Мои слёзы были крайне редким явлением, а когда это происходило, то их никто не видел. Я старалась скрывать свои эмоции от всех, старалась всегда сильной, но не сегодня. После всего случившегося, я больше не могла сдерживать себя.

Открыв верхний люк в машине, я включила свою любимую песню Born to die, и вдыхая свежий воздух после дождя, я мчалась по дороге, не замечая ничего вокруг.

Я ехала и прокручивала в своей голове каждую секунду того разговора, который изменил всё. В какой-то момент я настолько погрузилась в это, что лишь на секунду вновь почувствовала вину за случившееся. Что если бы я промолчала и ничего бы не случилось. Тогда бы он просто ушёл. Мама всегда говорила, что однажды я отхвачу за свой острый язык. Меня вновь охватила злость. Так происходило всегда, когда я думала о ней. Я резко остановилась и задумалась. Из-за чего я хотела учиться? Кем я хотела работать? Я хотела защищать женщин, ведь они не виноваты в том, что у мужчин больше сил и прав.

— Приди в себя — сказала я сама себе.

Я ни в чём не виновата. В том, что со мной случилось, я не виновата. Виноват лишь он. И он должен за это ответить. В этот момент я приняла решение, что выйду замуж не из-за страха, что он что-то расскажет, нет. Я больше ничего не боялась.

В один день все узнают правду, и он получит наказание. От рук правосудия и моих собственных. Я пойду учиться. И если ради этого мне придётся пойти на этот шаг, пусть будет так. Я сделаю всё, чтобы он ответил по заслугам. Я завела машину и поехала за тем, что в один день станет моим главным оружием.

Глава 9

Через двадцать минут я была в Вашингтоне. Жизнь здесь действительно сильно отличалась от жизни в нашем городе.

Высокие здания, нескончаемый поток людей, который не прекращался ни днём, ни ночью. У нас в это время уже все сидели по домам, а на дорогах было пусто, но здесь всё иначе. Шум машин и яркие огни на каждом углу. Казалось, что время здесь ни на секунду не останавливается.

Я вбила в навигатор адрес ближайшего полицейского участка и направилась туда, стараясь не думать о том, что ждёт меня дальше. Ехать в наш участок было небезопасно, ведь кто-то из знакомых семьи мог меня узнать.

Подъехав, я остановила машину и на мгновение задумалась, что назад дороги, уже не будет.

Я сделала глубокий вдох, открыла дверь машины и вышла. Серое здание с высокими окнами и стеклянными дверьми сразу бросалось в глаза и выглядело совсем неприветливо. Подходя ближе, я чувствовала, как сердце начинает биться быстрее, а каждый мой шаг отдавался в ушах глухим звуком. Внутри всё сжималось от напряжения. Взяв себя в руки и толкнув тяжёлую дверь, я вошла внутрь. В помещении было прохладно и пахло кофе. За столом сидела женщина-офицер с бейджем «Лесли».

— Чем я могу вам помочь? — спросила она, оторвавшись от заполнения бумаг.

— Я хотела спросить…

Голос предательски дрогнул, но я быстро взяла себя в руки.

— Присаживайтесь — сказала она, указав на стул.

Сделав глубокий вдох, я села на стул напротив, сцепив пальцы рук.

— Слушаю вас — сказала она, внимательно посмотрев на меня — Вам нужна помощь?

— Скажите, а что если… — я сделала небольшую паузу, пытаясь подобрать слова. — Что делать, если девушка подверглась насилию, но не хочет обращаться в полицию?

Лесли посмотрела на меня, слегка нахмурив брови.

— Вы говорите о себе? — спросила она мягко.

— Нет, — резко ответила я — Просто… хочу знать.

Несколько секунд она молча смотрела на меня, затем сложив руки на столе, сказала:

— Если она не готова обратиться в полицию…

— Пока не готова — прервала её я.

Немного наклонившись вперёд, она продолжала с сочувствием смотреть на меня.

— Если она пока не готова заявить, то можно зафиксировать следы насилия и телесные повреждения. Есть специальные медицинские центры и больницы, которые могут провести осмотр и сделать всё официально без подачи заявления. Заправив прядь волос за ухо, я внимательно продолжала её слушать.

— Это важно, даже если «пока» она не готова заявлять — сказала она, выделив это слово — В будущем это может помочь.

— Это можно сделать анонимно? — спросила я немного тише.

— Конечно. Без её согласия никто не сможет использовать эти материалы.

На мгновение я задумалась, пытаясь собраться с мыслями.

— Если хотите, я могу дать вам список больниц в Вашингтоне, куда можно обратиться. Большинство из них работают круглосуточно — сказала она и потянулась к ящику стола.

Достав оттуда небольшую карточку, она протянула её мне.

Чувствуя, как дрожат мои руки, я аккуратно взяла её.

— Спасибо… — сказала я, встав со стула.

Повернувшись, я направилась к выходу, но она окликнула меня.

— Девушка…

Испугавшись, я медленно повернулась.

— Если вдруг вам будет нужна помощь, вы можете подойти сюда в любой день и спросить Лесли. Если вдруг меня не будет, вам подскажут, где меня найти — сказала она улыбнувшись.

— Спасибо большое — произнесла я тихо и направилась к выходу.

Я шла быстро, не поднимая взгляда и полностью растворившись в своих мыслях. Внезапно что-то преградило мне путь, я случайно с кем-то столкнулась и по полу разлетелись бумаги.

— Простите — сказала я виновато.

Я села на корточки и принялась собирать разлетевшиеся документы. Мои руки слегка дрожали, а мысли в голове не позволяли сосредоточиться. Я почувствовала, как кто-то присел рядом.

— Мелисса? — раздался знакомый голос.

Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Это был тот самый прокурор.

На мгновение я застыла, не зная, что сказать. Он молча наблюдал за мной, а в глазах читалось удивление. Он явно не ожидал меня здесь увидеть, как и я его.

— Это входит в привычку — сказал он, прервав неловкое молчание, что повисло между нами.

— Что именно? — непонимающе спросила я.

— Встречаться в полицейском участке — ответил он с улыбкой.

Я опустила голову, продолжая собирать бумаги.

— Оставь, я соберу сам.

Марсель потянулся за папкой, что лежала рядом со мной, и наши руки случайно коснулись друг друга. Я замерла и не могла пошевелиться и, заметив мою реакцию, он быстро убрал свою руку.

— Прости — сказал он, слегка смутившись.

Собрав оставшиеся бумаги, я встала.

— Всё нормально — сказала я, протянув ему их.

Он смотрел на меня дольше, чем обычно, будто пытался что-то разглядеть.

— Что ты здесь делаешь в такое время? — спросил он настороженно — У тебя всё в порядке?

Я растерялась, услышав его вопрос, и не знала, что ответить.

— Мелисса?

— Я здесь — сказала я, пытаясь собраться с мыслями — Всё хорошо, просто нужно было кое-что сделать.

— Это из-за отца? — спросил он — Насколько я знаю, пока ещё нет никакой информации. Я узнавал утром.

— Узнавали? — удивлённо спросила я — Зачем?

Мой вопрос явно сбил его с толку, что было мне на руку, ведь я пыталась перевести тему.

— Просто хотел помочь — сказал он растерявшись.

— Точно, заботливый — сказала я с лёгкой ухмылкой на губах.

На его лице появилась улыбка.

— Не издевайся.

— Простите, прокурор.

— Ты одна здесь? — спросил он.

— Да, но я должна идти — сказала я резко.

Марсель пристально смотрел на меня, словно пытался уловить что-то большее в моих словах, но я старательно пыталась не смотреть в его глаза.

Внезапно я почувствовала резкое головокружение, а в глазах начало двоиться. Я дотронулась рукой до лба и несколько раз моргнула, пытаясь восстановить картинку.

— Всё хорошо? — спросил он, сделав шаг вперёд.

Покачав головой, я собиралась повернуться, но потеряла равновесие. В последний момент его руки поймали меня, и я оказалась в его объятиях.

— Я держу — встревоженно сказал он, посмотрев на меня.

Наши взгляды встретились, прежде чем я потеряла сознание.

Открыв глаза, я почувствовала сильную головную боль. Всё было странно и размыто. Свет в комнате был слишком ярким и мешал глазам.

Аккуратно встав и осмотревшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в больнице. Палата совсем не была похожа на стандартные больничные комнаты. Она была большой и просторной, с высокими потолками, словно я нахожусь в элитном пансионате. Вместо привычных белых стен здесь всё было окрашено в тёплый оттенок бежевого, а пол покрыт паркетом. Каждая деталь в этой палате говорила о том, что здесь делают всё, чтобы каждый пациент чувствовал себя как дома. И признаться честно, я бы лучше осталась здесь, чем вернулась домой.

Дверь открылась, и в палату вошла женщина в белом халате.

— Здравствуйте, Мелисса, как вы себя чувствуете? — спросила она мягко и подошла ближе.

— Здравствуйте — ответила я, пытаясь улыбнуться, но боль в голове не позволяла мне это сделать — Что случилось? Почему я здесь?

— Вы потеряли сознание и вас привезли сюда — сказала она и присела рядом.

— Кто привёз? — спросила я с удивлением в голосе.

— Марсель Рашид. Вы знакомы?

— Немного.

— Мелисса… — по выражению её лица я поняла, что-то происходит — Мы осмотрели вас и кое-что обнаружили.

Понимая, к чему она ведёт, я замерла, не зная, как себя вести. Эмоции вновь нахлынули, и я почувствовала, как слёзы застыли в глазах.

— Мы обнаружили признаки насилия — сказала она с сочувствием в голосе.

Я прекрасно знала об этом, но каждое её слово причиняло мне ужасную боль. Казалось, что внутри всё горит, а грудную клетку сдавливает огромный камень.

Она осторожно встала и направилась к столу, на котором стоял графин. Налив в стакан воду, она подошла ближе, и протянув его мне, села рядом.

— Я могу продолжить? — спросила она.

Её голос был очень мягким, но решительным. В ответ я лишь кивнула и сделала несколько небольших глотков.

— Судя по следам, это произошло совсем недавно. Мы провели все необходимые тесты и процедуры для того, чтобы предотвратить последствия. Думаю, вы понимаете, о чём я — сказала она, внимательно посмотрев на меня.

Я непонимающе покачала головой.

— Мы применили экстренную контрацепцию — сказала она спокойно.

Я подняла брови, не веря своим ушам. В моей голове никак не укладывались её слова. Слёзы без остановки стекали по моим щекам.

— Понимаю, что сейчас это трудно для вас, но все действия были сделаны с учётом вашей безопасности и здоровья. Могу я спросить?

В ответ я лишь кивнула.

— Вы обращались в полицию?

Я покачала головой, вытирая слёзы с лица.

— Я не хочу, чтобы кто-то узнал об этом. Пожалуйста — сказала я тихо.

Врач посмотрела на меня и с лёгкой улыбкой на лице ответила:

— Я понимаю, но Мелисса, вы не виноваты в том, что случилось с вами.

— Я знаю — сказала я резко, перебив её — но я не готова. Не сейчас. Прошу. Мне нужно, чтобы вы дали мне документы, подтверждающие это. В вашей больнице можно сделать это конфиденциально?

— Конечно. Мы уже подготовили все необходимые документы.

Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза.

— Они могут остаться пока здесь? Я заберу их через несколько дней, если возможно — произнесла я тихо.

— Конечно. Подойдите на ресепшен и спросите доктора Кинг. Вас направят ко мне.

— Спасибо.

Записав что-то в блокнот, она встала с кровати и подошла к двери.

— Простите — окликнула её я.

Врач остановилась на месте и повернулась.

— Слушаю вас — ответила она с улыбкой.

— А что это за больница?

— Это больница Эмира.

— Никогда не слышала — пожав плечами, произнесла я.

— Она принадлежит семье Рашид.

И тут я вспомнила про прокурора.

— Вы сказали, что меня привёз Марсель Рашид — резко спросила я.

— Именно так. Это клиника его дедушки — сказала она, чуть наклонив голову.

— Вы ведь ничего не говорили ему о том, что со мной?

На несколько секунд она замолчала, словно пыталась подобрать слова, а затем ответила:

— Нет, я не сообщала ему подробности. Это строго конфиденциально и останется между нами. Однако он настоял на том, чтобы мы осмотрели вас как можно скорей. Он был очень обеспокоен.

Услышав это, я почувствовала облегчение.

— Спасибо. И ещё… Я могу идти?

— Да, причин для госпитализации нет. Учитывая, что вы пережили, потеря сознания — это нормально.

Я кивнула и улыбнувшись, она вышла, закрыв за собой дверь. Я легла на бок и вспомнив её слова, начала плакать. Я так сильно злилась и ненавидела его за то, что он заставил меня пережить. Мне хотелось исчезнуть и забыть обо всём. Я не понимала, как жить с этим. И мне даже не с кем было поговорить. У нормальных детей есть мать, которая поддержит в трудный момент, а у меня она есть, но поддержки от неё нет и когда не было. Я так сильно злилась, когда думала о ней.

Вдруг раздался стук в дверь. Я встала и вытерла слёзы с лица.

— Можно? — спросил Марсель.

— Входите — ответила я.

Открыв дверь, он зашёл и остановился возле двери.

— Как ты? — спросил он с волнением в голосе.

— Лучше… мне сказали, что вы привезли меня сюда, спасибо — сказала я, пытаясь отвести взгляд.

Он сделал несколько шагов и сел на стул, что стоял рядом с кроватью. Я долго не могла понять, куда он смотрит, пока не осознала, что на мне нет толстовки и я в больничной рубашке. Его взгляд остановился на моих руках. Заметив, как он нахмурился, я инстинктивно засунула их под одеяло.

— Что с твоими руками? — спросил он почти спокойно.

Не отрывая от меня взгляд, он продолжал пристально изучать меня.

— Ничего — быстро сказала я, отведя взгляд в сторону.

Марсель наклонился чуть вперёд.

— Это не похоже на «ничего», Мелисса. Кто это сделал?

Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Прекрасно понимая, что он так просто не отстанет, я решила взять себя в руки и вести так, как вела себя до всего случившегося.

— Я просто неудачно упала — сказала я, внимательно посмотрев на него.

Марсель усмехнулся и покачал головой.

— Неудачно упала? Ты ведь понимаешь, что, учитывая специфику моей работы, я сразу понимаю, когда мне врут?

— Я не вру — сказала я резко.

— Я видел достаточно случаев домашнего насилия, чтобы отличить синяки от падения.

Я молчала, не зная, что ему ответить, а он просто наблюдал за мной.

— Мелисса, если тебе нужна помощь…

— Мне не нужна помощь — прервала я его резко.

Увидев мою реакцию, он насторожился сильнее. Однако его взгляд смягчился, хоть он всё ещё и не верил мне.

— Хорошо, но если нужна, то…

— То я непременно обращусь к вам, прокурор — сказала я с усмешкой.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, не отводя взгляд. Напряжение в воздухе становилось ощутимым. Поэтому оглядевшись по сторонам, я принялась искать свои вещи.

— Они в шкафу — сказал он спокойно.

— Откуда вы знаете, что я ищу?

— Я тоже наблюдательный, Мелисса и если хоть немного смог узнать тебя, то сейчас ты пытаешься перевести внимание, лишь бы не продолжать этот разговор. Одним словом, просто уходишь от темы — сказал он, скрестив руки на груди.

Марсель был прав, я действительно не хотела об этом говорить.

— Мне нужно идти — сказала я, снова пытаясь сменить тему.

— Я отвезу тебя — неожиданно сказал он.

— Это ни к чему — сказала я, покачав головой, пытаясь ему возразить, но он и не собирался меня слушать.

— Это не обсуждается, Мелисса. Твоя машина сейчас находится возле участка, я отвезу тебя домой и привезу её.

Я вздохнула, понимая, что спорить с ним нет смысла.

— Хорошо — сказала я и встала с кровати.

Мой организм совсем не хотел брать себя в руки, и как только я встала, то сразу почувствовала лёгкое головокружение и схватилась рукой за кровать. Марсель резко встал, готовый оказать мне помощь.

— Я в порядке — сказала я, открыв глаза.

— Я вижу, — сказал он с ухмылкой на лице — когда ты ела в последний раз? Врач сказал, что у тебя сильное истощение.

— Не помню — честно ответила я.

— Хорошо, одевайся. Я подожду тебя снаружи — сказал он, посмотрев на меня.

Подойдя к двери, он обернулся и ещё несколько секунд следил за моим поведением.

— Я в порядке — сказала я резко.

— Вижу — сказал он, приподняв бровь, и вышел, закрыв за собой дверь.

Я аккуратно села на кровать и ещё несколько секунд прокручивала в голове всё, что произошло. Мыслей было так много, что казалось, она сейчас взорвётся от этого потока. Я чувствовала сильную усталость. Но возвращаться домой не хотела.

Я встала и, подойдя к шкафу, открыла дверь. Вещи аккуратно лежали сложенными на одной из полок, а пальто весело на вешалке. Взяв в руки платье, я несколько минут просто смотрела на него. С большим трудом я взяла свою одежду и пошла в ванную.

Я закрыла дверь и положила вещи на одну из полок, стоящих справа от меня. К моему удивлению, в ванной были все необходимые принадлежности: халат, несколько полотенец, одноразовая зубная щётка, фен и даже запакованная расчёска. Подобного сервиса прежде, я не видела ни в одной из клиник. Каждая деталь заставляла чувствовать, что о тебе заботятся.

Открыв воду, я набрала немного в ладони и осторожно прикоснулась руками к лицу. Вода была холодной, но каждый раз, когда она касалась моего лица, я хоть немного чувствовала себя живой. Я быстро переоделась и попыталась расчесать свои волосы, пытаясь придать им более-менее нормальный вид. Накинув сверху пальто, я посмотрела ещё раз в зеркало и поняла, что больше не узнаю ту девушку, что видела в отражении.

Когда я вышла из палаты, Марсель стоял везде двери.

— Готова? — спросил он, окинув меня взглядом.

Я молча кивнула и двинулась вместе к ним выходу. Как только двери больницы открылись, в лицо ударил влажный воздух. На улице до сих пор пахло сыростью и дождём.

Вдруг я увидела его помощника. Парня по имени Генри. Он стоял возле больницы и, увидев нас, замешкался.

Что он здесь делает? — подумала я.

— Добрый вечер — сказал он, обратившись ко мне.

— И вам — ответила я спокойно.

— Давай ключ, — сказал Марсель, посмотрев на меня.

Непонимающе посмотрев на него, я покачала головой.

— Ключ от машины. Генри подгонит её к твоему дому, чтобы ты не волновалась.

Я была очень удивлена, услышав это. Потянувшись рукой в карман пальто, я вытащила ключ и отдала ему.

Марсель осторожно взял его, стараясь не касаться меня, и отдал Генри.

— Будет сделано — ответил он и, повернувшись, подошёл к такси, что ожидало его.

— А адрес? — вдруг сказала я, вспомнив, что не назвала его.

Марсель посмотрел на меня и, приподняв бровь, слегка улыбнулся.

— Точно, прокурор всё знает — сказала я, закатив глаза.

— Идём — сказал он и направился к машине.

Несмотря на время, на улице было шумно. Казалось, что этот город никогда не спит. Я шла за ним и когда он подошёл к чёрному Гелендвагену, остановилась, чувствуя, как напряжение вновь охватило моё тело. Он открыл мне дверь и немного колеблясь, я посмотрела по сторонам. Неуверенно сделав шаг вперёд и не зная, что делать, я просто села в машину. Он осторожно закрыл дверь и сел за руль. В салоне царило неловкое молчание.

Раньше я никогда не ездила в машине с парнем. Меня возил либо Натан, либо Мика, а иногда водитель дедушки. Такси тоже было большой редкостью. И сидя сейчас с ним в одной машине, мне было не по себе. Мои руки лежали на колене, напряжено, сцепив указательные пальцы между собой. В голове, как обычно, был нескончаемый поток мыслей, но практически не было сил, чтобы что-то говорить.

Я смотрела в окно и наблюдала за ночной жизнью города. Она была такой насыщенной и яркой, что на несколько минут я действительно отвлеклась от всего происходящего и даже не заметила, как на моём лице появилась улыбка.

Вдруг он остановил машину. Я посмотрела на него, не понимая, что происходит. Он выключил двигатель и вышел, открыв мне дверь.

— Идём — сказал он спокойно.

Я замешкалась, не зная, что ответить. Время два часа ночи, я нахожусь одна в другом городе и гуляю с незнакомым прокурором. Однако всё происходящее хоть и немного, но отвлекало меня от того, что поглощало все мои мысли. Лишь боль в теле не давала забыть.

Спустя несколько минут я всё-таки вышла из машины, следуя за ним. Набережная была практически пустой. Воздух был прохладным, но очень приятный. Я шла за ним молча, не понимая, что он делает. Мыслей в голове появилось ещё больше. Но одна из них заставила меня остановиться.

— Я его почти не знаю, почему иду за ним, не зная, куда, всецело доверившись?

Я в целом не доверяла людям, но сейчас происходило что-то очень странное. Возможно то, что он брат Камиллы, немного вселяло доверия, а возможно, на этом сказывалась его должность.

Он остановился возле ларька и взяв несколько хот-догов и две бутылки воды, посмотрел на меня. Я с недоумением посмотрела на него. Но ничего не сказав, он только повернулся и направился к лавочке, что стояла ближе всех к набережной.

Он уселся на неё и поставил пакет. Я молча стояла и продолжала наблюдать за ним.

— Садись — сказал он с улыбкой.

— Что мы здесь делаем? — наконец спросила я.

— Я не мог отпустить тебя не накормив. К тому же я подумал, что тебе будет полезно подышать свежим воздухом.

Я не знала, что ответить, но молчание затянулось, поэтому я просто села справа от него.

Марсель достал из пакета хот-дог и протянул мне, ничего не сказав. Я посмотрела на него и задумалась. Это был простой хот-дог, но сам момент казался особенно странным.

— Спасибо — сказала я и продолжила смотреть на набережную. Вода была немного беспокойной, а ветер аккуратно развивал мои волосы.

— Почему хот-дог? — вдруг вырвалось из моих уст то, о чём я думала.

— Ты в прошлый раз сделала акцент на фастфуде, описывая мой образ жизни, и я подумал, что скорей всего ты любишь такое.

Марсель поставил пакет на лавочку, и я невольно закатила глаза. Он сразу это заметил.

— Что-то не так? — спросил он.

— Я ведь сказала — ответила я и откусила край от булочки.

Он слегка развернулся в мою сторону и с недопониманием посмотрел на меня.

— Ты живёшь по правилам и даже обычный хот-дог не можешь съесть.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Могу, просто не вижу смысла. Это простые углеводы, от которых организму нет толка. Не понимаю, почему все так любят их.

— Дело не в простых углеводах. Дело в эмоциях, которые ты получаешь.

— Но ведь эмоции можно получать не только от еды.

— Можно, но это самый лёгкий способ. Попробуй.

Он смотрел на меня, не скрывая удивления.

Я взяла пакет и, достав оттуда один хот-дог, протянула ему. Несколько секунд он недоверчиво смотрел на него.

— Не бойся, он тебя не съест. Скорее наоборот — сказала я ухмыльнувшись.

Он взял его и несколько секунд просто смотрел, словно что-то обдумывал.

Ничего больше не сказав, я краем глаза заметила, что он начал есть.

Вокруг царила тишина. Я смотрела на воду, и, закрыв глаза, вдохнула свежий воздух. Я любила всё, что было связано с ней — обожала дождь и наслаждалась прогулками под ним. Обожала пляжи и океан, но не умела плавать и до ужаса этого боялась. Какая ирония…

— Всё хорошо? — спросил он, прервав затянувшееся молчание.

— Тебе нравится твоя работа? — спросила я, всё ещё смотря на воду.

Мой вопрос застал его врасплох, и несколько секунд он просто молчал, а потом ответил:

— Нравится — сказал он с улыбкой.

— Ты поэтому так задерживаешься на ней? — спросила я, не скрывая любопытства.

— Когда я работаю, то теряю счёт времени. Не успеваю приехать, как уже наступает ночь. Время пролетает незаметно, когда занимаешься тем, что любишь.

— Наверное, здорово жить и иметь выбор, чтобы делать то, что любишь — сказала я с досадой в голосе.

— А кем ты хочешь стать? — спросил он, повернувшись в мою сторону.

— Адвокатом.

— Серьёзно?

В ответ я лишь кивнула.

— Это было вполне ожидаемо — сказал он с ухмылкой в голосе.

— Это почему? — спросила я, резко повернувшись.

— У тебя хватка.

— Какая ещё хватка? — нахмурилась я.

— Ты очень наблюдательна и не боишься говорить то, что думаешь. Мне кажется, что ты не из тех, кто легко сдаётся. Адвокат из тебя получится хороший.

На секунду я задумалась над его словами. Было странно слышать подобное от человека, который видел меня дважды в своей жизни.

— Только… — он сделал небольшую паузу.

— Что?

— Нужно быть осторожнее с тем, что говоришь и когда — сказал он — не всегда это может сыграть тебе на руку.

Я внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, к чему он ведёт.

— О чём ты?

— О том, что иногда слова могут стать твоим оружием, а иногда могут обернуться против тебя.

Услышав это, внутри меня всё сжалось. Я вновь вернулась в тот момент. Тот диалог, мои слова… Мысль о том, что я могла промолчать и спастись от этого.

— Мелисса? — испуганно спросил он — ты плачешь?

Я даже не заметила, как глаза наполнились слезами и одна из них скатилась по щеке.

Смахнув её рукой, я встала.

— Отвези меня, пожалуйста, домой.

Он встал и с беспокойством в голосе спросил:

— Я сказал что-то не то?

— Нет, правда. Я просто хочу домой.

Кому я врала? Я бы отдала всё, чтобы не возвращаться туда, но у меня не было выбора.

Не сказав ни слова, он встал и направился к машине. Я молча шла за ним, замечая, как он время от времени оборачивается.

Подойдя к машине, он открыл мне дверь, и я села. Это было очень странно, ведь кроме Энди, водителя дедушки, никто и никогда не открывал для меня дверь.

Всю дорогу мы ехали молча, но я всё время чувствовала его взгляд на себе. Подъехав к дому, я увидела машину Натана, из которой вышел Генри. Я хотела выйти, но Марсель меня задержал.

— Подожди — сказал он и, выйдя из машины, открыл мне дверь.

Генри стоял возле машины и ждал, когда мы подойдём.

— Мелисса, если я как-то обидел тебя — сказал Марсель — я прошу прощения.

— Дело не в тебе, правда. Наоборот, я хотела поблагодарить тебя. Спасибо за всё. — сказала я с улыбкой и подошла к Генри.

Он протянул мне ключ.

— Мы заставили вас ждать, простите — сказала я.

— Ничего страшного, я недавно подъехал.

— Спасибо — ответила я и взяла ключ.

Он подошёл к Марселю, который не сводил с меня глаз, и пока я не села в машину, он не уехал. Загнав её обратно в гараж, я поднялась и остановилась у двери дома. Несколько минут я просто стояла, отчётливо понимая, что готова оказаться где угодно, только не здесь. Но у меня не было ни выбора, ни времени на страдания. Повернув ключ, я прошла внутрь и включила свет. Стоя у порога, мой взгляд снова упал на останки пульта. Разозлившись, я поднялась по лестнице в комнату Натана и положила на место ключ и повесила в шкаф его пальто.

Я вышла оттуда, с чётким понимаем, что мне нужно взять себя в руки и зайти в ту комнату. Несколько секунд я стояла на пороге, держась за ручку. Распахнув дверь, я медленно зашла. Посмотрев на кровать и увидев следы крови, я подошла к ней и начала скидывать всё на пол. Злость внутри меня была такой огромной, что я не могла себя сдерживать.

Взяв покрывало в охапку, я спустилась по лестнице, в прачечную, и положила его в одну из корзин.

Я взяла пылесос и собрала в него останки пульта. Во мне было столько энергии, что её бы хватило на то, чтобы убрать весь Пекин.

Вернувшись в комнату, я взяла из ванной халат, косметичку и несколько вещей из гардеробной.

Я выключила свет и, закрыв дверь, направилась в комнату папы. В день, когда он должен был прилететь, Нина убралась в ней до блеска и не разрешала никому входить, чтобы он оценил её старания.

Я включила свет, закрыла дверь и подошла к окну, открыв его. Несколько минут я стояла с закрытыми глазами, вдыхая холодный воздух. Он действительно сильно отличался от воздуха в Вашингтоне — более свежий и чистый. Казалось, что каждый вдох наполнял меня новыми силами. Я ощущала, как воздух развивает мои волосы, а лёгкое прикосновение ветра с моим лицом, сильно меня успокаивало. Стоя у окна, я просто наслаждалась тишиной.

Я постояла ещё несколько минут, а потом пошла в ванную. Сняла толстовку и бросила её в корзину. Подойдя к зеркалу, я несколько минут стояла и не отрываясь, рассматривала своё отражение.Синяки, разорванное платье, пустой и безжизненный взгляд. Я смотрела на себя и видела человека, который был мне знаком всю жизнь, но чем дольше я смотрела, тем меньше сходств с собой находила. Каждый след на теле напоминал мне о том, что произошло, и я не могла избавиться от чувства, что в этом отражении я оставила то, что уже никогда не вернуть.

Я медленно потянулась к замку и дрожащими руками расстегнула молнию.

Сидя в горячей воде, я обхватила колени руками. Слёзы стекали по щекам, смешиваясь с каплями воды, но я не пыталась их остановить. Было ощущение, будто из меня вытянули душу, как если бы дементор прикоснулся ко мне, забрав всю радость жизни и оставив лишь пустоту. Всё то, что когда-то наполняло мою жизнь, перестало иметь всякий смысл. Я больше не мечтала. Было лишь понимание, что у меня есть цель и я любым путём достигну её и плевать, даже если ради этого мне придётся выйти замуж.

Сейчас я отчётливо понимала, что моя жизнь разделена на «до» и «после» и у Мелиссы из жизни «до», нет места в новой жизни, пока я не добьюсь справедливости.

Я вышла из ванной и открыв дверь спальни, легла на папину кровать. В комнате было прохладно из-за открытого окна. Я лежала, надеясь, что смогу хоть ненадолго уснуть и забыть этот день, как страшный сон, но не смогла. Сна не было ни в одном глазу. Я переворачивалась с боку на бок, лишь чувствуя, как медленно тянется время.

На часах уже было восемь утра. Первые лучи солнца начали пробираться через окна. Суббота. Я вновь почувствовала, что стены давят на меня, как и тишина. Мне было тесно в собственном доме, и я поняла, что больше не могу здесь оставаться одна.

Я вышла из комнаты и открыв дверь своей спальни, не оглядываясь по сторонам, зашла в гардероб. Достав с полки длинную, синего цвета толстовку и чёрные лосины, я выключила свет и вышла. Я зашла в ванную и умылась, стараясь привести своё лицо в порядок. После душа мои волосы всегда были вьющимися, поэтому я всегда их укладывала, но сейчас они даже вписывались в образ.

Я вышла из дома и почувствовала, как тяжесть на душе с каждым шагом усиливается.

Сегодня мне предстояло сделать шаг, после которого ничто уже не будет, как прежде. Поэтому я решила пойти туда, куда всегда ходила, когда мне было грустно. Старый пруд — место, которое было моим убежищем в моменты слабости. Там я на время могла забыть обо всём и просто подумать. Он находился в десяти минутах от нашего дома, и только Натан знал об этом месте. В детстве он часто находил меня там и забирал домой.

Сегодня этот пруд имел особое значение. Я пришла сюда другим человеком и хотела попрощаться с собой. Хотя бы на время. Вдруг однажды я смогу вернуться к себе и стать по-настоящему счастливой.

Большой старый дуб всегда привлекал моё внимание, особенно огромная ветка, свисающая над прудом. Несмотря на то что я боялась высоты и воды, я могла сидеть на ней часами и читать книги. Там почти никогда не было людей, да и в эту сторону редко кто заходил. Как и сегодня, здесь не было никого, кроме меня.

Я сидела на ветке и молча смотрела на воду. В моей голове не было никаких мыслей, я просто сидела и наслаждалась необыкновенной красотой этого места. Утром здесь было по-особенному красиво. Это место всегда дарило мне чувство уединения и покоя, но сейчас всё было иначе.

Посмотрев по сторонам, я заметила движение. Кто-то бежал по тропинке. С каждым шагом, бегущий становился более заметным, и когда он, оказался совсем близко, я, наконец, смогла разглядеть его лицо.

— Марсель — прошептала я тихо.

Он был одет в чёрную спортивную форму, а лицо его было максимально сосредоточенным. Он бежал и не замечал ничего вокруг. Я надеялась, что он не заметит и меня, поэтому сидела тихо, не двигаясь, и ждала, что он скоро уйдёт.

Но в самый ненужный момент я предательски чихнула. Сидя на ветке и закрыв лицо руками, я надеялась, что он ничего не услышал, но нет. Слух у него был такой же отличный, как и его наблюдательность. Он мгновенно обернулся и, увидев меня, не смог скрыть удивления.

— Это начинает входить в привычку — сказал он улыбнувшись.

— Что именно?

— Случайные встречи — ответил он, сняв рукой капюшон.

— Может, вы просто меня преследуете, прокурор — сказала я спокойно.

— Я бегаю здесь практически каждое утро, но раньше тебя не видел. Если ты только не сидела ещё выше — показал он рукой на верхушку дерева.

— Это моё место уже много лет, и я никогда вас здесь не видела.

— А часто ты приходишь сюда в восемь утра?

Ничего не отвечая, я посмотрела по сторонам. На его лице промелькнула улыбка.

— Не спустишься? — спросил он.

— Мне и отсюда вас прекрасно видно.

— Мне казалось, ночью мы перешли на «ты».

Действительно... Я и сама не поняла, как это произошло. Увидев его ухмылку, я испытала лёгкое замешательство.

Я молчала, чувствуя, как он изучает меня взглядом и заметила, что его чрезмерное спокойствие меня раздражает.

— Ну так что? — спросил он, прервав молчание.

— Ладно, сейчас спущусь.

Спускаясь, я почувствовала, как моя нога зацепилась за ветку. Пытаясь переставить её, я не успела ухватиться за дерево.

От испуга я зажмурила глаза и несколько секунд не открывала их. Сердце бешено колотилось, а в голове были мысли о том, как больно мне сейчас будет. Но вдруг я осознала, что уже упала, но мне до сих пор не больно. Я почувствовала странные ощущения на своей талии, будто кто-то крепко сжимает её. Открыв глаза, я оказалась лицом к лицу с ним. Пытаясь поймать меня, мы оба упали на землю. Я оказалась сверху, и мои волосы падали на его лицо. Марсель смотрел на меня, не отрывая взгляд. На мгновение я забыла обо всём на свете. Казалось, что забыла даже своё имя. То, что я испытала в этот момент, было чем-то новым и странным для меня, но самое главное, я впервые чувствовала себя в безопасности рядом с мужчиной, находясь с ним так близко.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

Вернувшись в реальность, я поняла, как это выглядит со стороны, и резко встала, сделав несколько шагов назад.

— В порядке — сказала я, отводя взгляд в сторону — спасибо.

Марсель встал и отряхнулся от листвы.

— Прости — сказал он, бросив на меня быстрый взгляд.

— Ты извиняешься за то, что спас меня?

— За то, что нарушил твои границы.

Я ничего не ответила, но на моём лице появилась едва заметная улыбка.

— Что ты здесь делала? — спросил он, указывая рукой на дерево.

— Прощалась с собой — ответила я, посмотрев наверх.

— Прощалась?

Его взгляд стал настороженным и он смотрел на меня, пытаясь понять, что я имела в виду.

— Что значит «прощалась с собой» — спросил он, всё ещё не понимая.

— Моя жизнь меняется, и я вынуждена принять это. Пришло время отпустить себя.

— Если я могу чем-то помочь…

— Нет — прервала его я — я сама должна с этим справиться.

Он внимательно смотрел в мои глаза, пытаясь, что-то в них найти. Пытаясь понять не саму ситуацию, а меня. Он не старался скрыть своё любопытство, но при этом не нарушал мои границы, задавая лишние вопросы.

Сделав шаг вперёд и сокращая расстояние между нами, Марсель остановился рядом. Его взгляд был сосредоточенным и серьёзным, но в то же время в нём читалась мягкость.

— Я не знаю, через что ты сейчас проходишь и с чем борешься, но никогда и никому не позволяй потушить огонь внутри себя — сказал он, глядя в мои глаза.

— А если я уже позволила? — спросила я тихо.

— Это невозможно. Что бы ни случилось, ты намного сильнее этого — ответил он, всё не отрывая от меня глаз.

— Почему ты так думаешь? Ты ведь меня даже не знаешь.

Я была удивлена его чрезмерной верой в меня. Казалось, что ему было достаточно заглянуть в мои глаза, чтобы понять, что происходит в моей голове. Эта уверенность одновременно пугала и поражала.

— Потому что, я видел, как горели твои глаза — сказал он, чуть наклонив голову — Возможно, ты ещё сама не осознаёшь ту силу, что скрыта в них, Мелисса. Но такой огонь невозможно погасить.

Внезапно я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. В его словах было что-то, что заставило моё сердце биться быстрее.

— Мне нужно идти — сказала я улыбнувшись.

Я медленно повернулась и направилась в сторону выхода. Всё происшедшее сейчас заполнило мои мысли, и я испытывала странные эмоции.

— Мелисса — раздался его голос позади.

Я остановилась, но не обернулась. Несколько секунд я просто стояла на месте.

— Ты знаешь, где меня найти — добавил он спокойнее.

Обернувшись, я посмотрела на него и заправив прядь волос за ухо, сказала:

— Знаю, прокурор — ответила я и повернувшись, направилась в сторону дома.

У меня было странное чувство. Будто здесь я оставила не только часть себя, но и часть чего-то очень важного. Я шла домой и понимала, что, как прежде, уже не будет.

Глава 10

Когда я подошла к дому, то увидела машину Энди.

— Дедушка вернулся — подумала я.

Открыв дверь, я застала Нину. Она стояла возле стола и выбирала салфетки. Я была очень удивлена, так как её возвращение планировалось лишь поздно вечером. Нина раз в несколько месяцев летала в Канаду к своей семье. У неё была большая семья и, конечно, она безумно по ним скучала. Четыре сестры, пять братьев, и бесчисленное количество племянников — все они были важной частью её жизни. У неё также была дочь от первого брака, которая уже как несколько лет была замужем. Сама Нина давно была в разводе и замуж больше выходить не собиралась. В целом, она никогда не была сторонницей брака, поэтому идея дедушки ей изначально не понравилась.

Увидев меня, она сразу оставила все свои дела и направилась в мою сторону.

— Мелисса, ты где была? Мы тебя обыскались. Даже телефон не взяла — сказала она, обеспокоено.

— Прости, я вышла подышать воздухом.

— Ты в порядке? — нахмурив брови, она внимательно окинула меня взглядом.

— А что?

— Иди сюда, я обниму тебя. Мы, вообще-то, несколько дней не виделись.

Внезапно я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Когда она дотронулась до меня, я неосознанно сделала шаг назад.

Нина удивлённо посмотрела на меня, пытаясь понять, что происходит.

— Что с тобой? — спросила она резко.

— Что со мной? — непонимающе спросила я.

— Мелисса, когда ты не хочешь отвечать, ты начинаешь увиливать и отвечаешь вопросом на вопрос. Со мной это не пройдёт.

Нина знала меня слишком хорошо, чтобы я могла притворяться перед ней. Но говорить правду я не собиралась. Однако мне было непонятно, почему моё тело отстранилось, не позволяя ей дотронуться до меня.

— Что-то не так — продолжала она причитать, прервав поток моих мыслей.

Её голос вернул меня в реальность, заставив отложить на потом все попытки разобраться в своём состоянии.

— Что не так?

— Мелисса!

Воскликнула она, нахмурившись ещё сильнее.

— Я правда не понимаю о чём ты.

Впервые в жизни я ей соврала. У нас с Ниной не было секретов друг от друга, она рассказывала мне абсолютно всё, а я ей. Можно сказать, она была мне ближе, чем родная мать. Но между нами скорее были отношения подружек, нежели игра в дочки-матери.

— Твой взгляд стал другим — сказала она, подходя ближе — Как будто я больше не узнаю тебя.

От её слов по телу пробежали мурашки. Я замерла на месте и не могла проронить ни слова. Меня пугало, что всего за несколько минут, она смогла понять, что со мной что-то не так.

— Мелисса — вдруг раздался голос дедушки.

Я быстро собралась с силами и обернулась. Он стоял на лестнице, а улыбка на его лице могла осветить целый город. Будто это не он два дня назад лежал на этом месте без сознания и не его сын пропал без вести.

— Зайди в мой кабинет, нам надо поговорить — сказал он и поднялся на второй этаж.

— Мне нужно идти — сказала я, обратившись к Нине.

— Но мы недоговорили — сказала она недовольно.

— Поговорим позже. Прости, но я сегодня нарасхват — сказала я, слегка улыбнувшись, и подошла к лестнице.

— Я не отстану, ты знаешь — крикнула она мне вслед.

— Знаю — крикнула я в ответ.

Поднявшись на второй этаж, я подошла к двери его кабинета и не дожидаясь ответа, вошла.

Он сидел на диване и читал газету. Его ежедневный ритуал — читать утренние новости и возмущаться о том, как же всё плохо в мире.

Увидев меня, он отложил газету в сторону и встал.

— Дорогая, мне с утра позвонил дедушка твоего жениха и сказал о том, что ты дала согласие. Я сначала не поверил, но он сказал, что они приедут сегодня вечером.

— Это так — ответила я спокойно.

— Но почему ты передумала? — спросил он с особым любопытством.

— Ты был прав. Так будет лучше. Нет ничего важнее моего будущего.

— Ты не представляешь, каким счастливым сделала меня.

— Хоть кто-то счастлив — сказала я с ухмылкой.

— Но я кое-что не понял. Он сказал, что вместо помолвки будет сразу свадьба. Сказал, что вы вместе приняли такое решение.

— Именно. Никакого торжества. Скромная церемония в семейном кругу.

— Сегодня?

Казалось, что его всё это удивляет намного сильнее, чем доставляет радость.

— Сегодня. Скажи Нине, чтобы начинала подготовку — ответила я резко.

— Но не слишком ли это быстро? Может, стоило дождаться окончания твоих экзаменов?

— Дедушка — сказала я серьёзным тоном — ты хотел свадьбу и эту семью, я согласилась. Теперь сделай так, как хочу я. Сегодня вечером здесь соберутся самые близкие. Никакой масштабной свадьбы и шумихи. Просто распишемся, и всё.

Он внимательно смотрел, пытаясь понять, что я замышляю, и зная меня, это было неудивительно. Он прекрасно знал, что я могу выкинуть какой-нибудь номер, если мне что-то не понравится, поэтому вся эта ситуация его настораживала.

— Я пойду в комнату папы, поживу пока там. И пожалуйста, не говори никому о том, что будет вечером.

— Натан?

— Он узнает вместе со всеми — сказала я и вышла из кабинета.

Натан так и не приехал. Я прекрасно понимала причину. И если бы не случившееся со мной, я бы, возможно, просто обиделась. Но теперь я ощущала лишь разочарование.

Я вернулась в комнату и взяв телефон с кровати, села на пол.

На экране высветилось несколько уведомлений, и все они были от него.

8:15: Доброе утро. Как ты?

— Твоими молитвами — сказала я вслух и открыла следующее сообщение.

8:17: Мой дедушка уже позвонил твоему. Он обо всём знает.

8:20: Мы приедем вечером.

8:21: Надеюсь, ты в порядке.

— В полном — пробормотала я и положила телефон на кровать.

Дверь открылась, и в комнату зашла встревоженная Нина.

По её лицу я поняла, что она уже всё знает. Сидя на полу, я смотрела на неё, ожидая, когда она заговорит. И конечно же, она не заставила себя ждать.

— Скажи мне, что он пошутил — сказала она, подняв указательный палец и показывая на дверь, говоря о дедушке.

— Это правда — ответила я спокойно.

Она села рядом и внимательно посмотрела на меня.

— Мелисса, я никогда не поверю, что ты добровольно пошла на это. Ты всегда называла брак рабством и сейчас так просто согласилась? Что случилось, пока меня не было?

— Нина… — я выдержала небольшую паузу — Я понимаю, как это выглядит, правда…

— Он тебе угрожал? Принудил? — перебила она меня.

— Мне никто не угрожал, и тем более не принуждал. Ты знаешь, заставить меня делать то, что я не хочу, невозможно.

— Знаю, поэтому и не могу понять, почему?

Она пристально смотрела на меня и искренне пыталась понять.

— Я просто устала — сказала я, облокотившись головой о кровать — Устала, что не могу принимать решения. Устала, что мужчинам можно всё, а я не могу даже учиться. Устала от того, что каждый считает должным вмешиваться во всё, что я делаю, даже в то, что я ношу. Хватит, я не позволю больше никому управлять собой и своей жизнью. А этот парень всего лишь инструмент для достижения моих целей.

— Но ведь ты его не любишь.

— Нет, но ты знаешь моё отношение к любви. Я в неё не верю. И если та любовь, о которой я столько читала, есть, то пусть меня это обойдёт стороной.

— Не говори так — сказала она резко — Мелисса, твоя мать внушила, что ты недостойна того, чтобы тебя любили, но поверь, если её кто-то смог полюбить с таким скверным характером, то у тебя точно есть все шансы.

Сказанное ею впервые за время заставило меня засмеяться. Она была самым прямолинейным в мире человеком. Её чистое сердце и не всегда безобидный язык делали её уникальной и неповторимой. Наша семья без Нины была бы неполноценной.

— Нина — сказала я с улыбкой на лице — Ты лучшая, знаешь?

— Знаю, но не чувствую. Ты меня даже не обняла сегодня.

— Прости — сказала я виновато — я просто ещё не до конца всё осознала.

— Ты уверена в своём решении?

— Да. Так будет лучше для всех.

— Для всех, но не для тебя — сказала она с грустью в голосе.

— Пожалуйста…

— Ладно, я принимаю. Но если этот парень посмеет обидеть тебя, ты знаешь, меня никто не остановит.

— Знаю, поэтому и не переживаю — сказала я улыбнувшись.

Ещё немного поговорив, она оставила меня одну. Я так сильно устала, что даже не заметила, как уснула прямо на полу. После всех событий, что мне пришлось пережить, тело отказывалось меня слушаться, и я просто отключилась.

Меня разрубил звонок. Я не сразу поняла, где нахожусь. Голова была тяжёлая и с трудом потянувшись за телефоном, я тихо ответила:

— Да…

— Мы скоро будем у вас — раздался голос — Ты готова?

— Кто мы? — спросила я, стараясь собраться с мыслями.

— Я и моя семья. Мелисса, ты в порядке?

Осознав, что это не сон, я резко вскочила и, оглядевшись по сторонам, поняла, что на улице уже стемнело.

— Мелисса?

— Я здесь. Через сколько вы будете?

— Минут тридцать. Возможно, и меньше. У тебя всё хорошо?

Я встала с пола и побежала в ванную.

— Да — ответила я быстро — Мне нужно идти.

Положив телефон, я посмотрела на время и поняла, что проспала около семи часов. Я включила свет и взглянула в зеркало. Вид у меня был пугающий, но по крайней мере, глаза не были красными и опухшими. Я быстро приняла душ и, накинув халат, выбежала из комнаты папы. Внизу уже было шумно, и я поняла, что дяди и остальные родственники уже здесь. Подойдя к своей комнате, я остановилась и сделала глубокий вдох.

— Соберись, сейчас не время для жалости к себе — сказала я тихо — Я справлюсь.

Открыв дверь, я включила свет и вошла в гардеробную. Несколько минут я молча смотрела на все платья, что у меня есть, и не знала, что надеть. Что вообще надевают на фиктивную свадьбу? Я понимала, что оно должно полностью прикрывать руки, на которых ещё сильнее стали заметны синяки. Мой взгляд упал на чёрное шифоновое платье с едва прозрачной спиной и рукавами. Папа привёз мне его из Парижа, во время одной из командировок. На рукавах этого платья был невероятно красивый рисунок: цветы, вышитые чёрной нитью. Я никогда не надевала его, думая, что для такого платья нужен особый повод. И сегодня он действительно был. И так я хоть немного, ощущала присутствие папы, которого мне так не хватало. Будь он сейчас рядом, он бы не допустил всего того, что со мной случилось.

Я вышла из гардеробной и вернулась в его комнату. Сидя напротив зеркала и взяв тональный крем, я замазывала синяки на шее и руках. Проходясь по ним спонжем, я ощущала боль, а в голове то и дело появлялись вспышки той ночи. Я скрывала их и смотрела на своё отражение. Нина была права, мой взгляд действительно изменился.

В этот момент в голове прозвучали слова прокурора:

«Возможно, ты ещё сама не осознаёшь ту силу, что скрыта в них, Мелисса. Но такой огонь невозможно погасить».

На мгновение я задумалась, прокручивая в голове эту фразу. Сейчас я не чувствовала себя слабой, напротив, как только я вернулась, все сомнения и страх улетучились. Но странное чувство внутри не покидало меня.

Сделав лёгкий вечерний макияж, я накрутила локоны, а несколько прядей аккуратно собрала на затылке, зафиксировав их маленьким чёрным бантиком. Завершением образа стали туфли на каблуке. Я смотрела на себя и видела совершенно другого человека. Это было так странно. Чувство, когда ты себя потерял и больше не узнаёшь.

Мои мысли прервал стук в дверь.

— Войдите — сказала я, всё так же не отрывая от себя взгляд.

— Чёрный в день свадьбы — это точно в твоём стиле — раздался голос Нины.

— Они уже приехали? — спросила я, смотря на неё через зеркало.

— Да. Саид сказал позвать тебя.

— Тогда идём.

Я вышла из комнаты и направилась к лестнице. Отчётливо понимая, что моя жизнь уже изменилась и этот брак всего лишь формальность, я всё равно продолжала испытывать это странное чувство. Спускаясь по лестнице, я ощущала, как с каждым шагом напряжение внутри меня растёт. Увидев меня, дедушка с изумлёнными глазами направился в мою сторону.

— Мелисса, что на тебе? — спросил он, рассматривая меня с головы до ног.

— Платье — ответила я спокойно.

— Чёрное?

— А что не так?

— Это же свадьба, а не похороны, Мелисса.

— По мне, так одно и то же — раздался позади голос Нины.

Дедушка, закатив глаза, посмотрел в её сторону, а на моём лице появилась лёгкая улыбка.

— Ты должна переодеться, что подумает этот парень? Это платье не подходит — настойчиво сказал он.

— Это ни к чему — раздался знакомый голос — Чёрный — мой любимый цвет.

Из-за угла вышел мой жених и уверенным шагом направился к нам.

— Но невеста в чёрном? Где такое видано? — спросил он, показав рукой на моё платье.

— Хоть в коралловом, главное, чтобы Мелиссе нравилось — сказал он с улыбкой и остановился возле нас.

— Ну… Если вы так хотите — неуверенно добавил дедушка, окинув его взглядом.

Сам он тоже был в чёрном костюме и такого же цвета рубашке. Не сговариваясь, мы выбрали один цвет. Видимо, и для него это был по-настоящему «счастливый» день, подумала я.

— Вот видишь, дедушка, какого понимающего мужа ты для меня нашёл — сказала я усмехнувшись.

Ничего не ответив, он повернулся и направился в гостиную, где уже все собрались.

— Готова? — спросил меня парень, имя которого я до сих пор не знала, но уже через несколько минут он должен был стать моим мужем. Его голос звучал спокойно и очень уверенно.

Ничего не ответив, я кивнула, и мы пошли вслед за дедушкой. В гостиной уже собрались самые близкие родственники: дяди, их жёны и все мои братья. Все, кроме Натана. Они стояли, разговаривая между собой, но как только мы вошли, их взгляды устремились в нашу сторону. Все смотрели, недоумевая, что происходит.

Моё внимание сразу привлёк взгляд Мики. Он стоял в углу комнаты с серьёзным выражением лица.

Дедушка подозвал Фила и что-то прошептал ему на ухо. Время как будто остановилось, и я чувствовала, как в воздухе растёт напряжение.

Несколько минут все молчали, пока дедушка не подошёл к нам и не заговорил:

— Сегодня мы собрались здесь по очень важному поводу. Утром моя любимая и единственная внучка дала согласие на брак с Демиром — произнёс дедушка.

Его голос звучал настолько торжественно, будто он одержал очередную победу на поле боя.

Демир? Спустя столько времени я наконец-то узнала имя человека, за которого выхожу замуж. В комнате повисло молчание. Я как никогда была спокойна. Моментами меня это даже пугало. Возможно ли после всего пережитого, вести себя так, словно мне абсолютно всё равно на то, что происходит?

Все были ошарашены услышанным. Мика изменился в лице, а Нина стояла возле двери с недовольным выражением лица.

Вдруг в гостиную вошёл регистратор, и все начали переглядываться. В этот момент я почувствовала, как сердце начало биться быстрее.

— Что это значит? — спросил Мика, который больше не мог сдерживать себя.

— Сегодня Мелисса и Демир заключат брак — довольно ответил дедушка, посмотрев на деда Демира, который с улыбкой на лице, кивнул ему в ответ.

— Сегодня? — спросил удивлённо отец Мики.

— Именно — ответил дедушка.

— Отец, в чём такая срочность? — спросил дядя Селим.

— Мелисса и Демир приняли такое решение.

Вдруг пришло осознание, что всё это действительно происходит со мной.

— Мелисса, мы можем поговорить? — спросил Мика и вышел из гостиной.

Ничего не ответив, я вышла вслед за ним.

Он подошёл к лестнице и несколько минут стоял ко мне спиной. Я понимала его реакцию, но была удивлена тем, что он так открыто показывает свои эмоции, ведь он практически никогда этого не делал.

— Я просто не понимаю… — прервал он молчание — Ты правда это сделаешь?

— Сделаю — ответила я спокойно.

— Скажи мне правду. Тебя дедушка заставил?

— Не заставлял, я сама так решила.

— Но ты ведь не хотела. Мелисса…

Он сделал глубокий вдох и дотронулся рукой до лба.

— Если тебя заставляют, только скажи. Ты ведь знаешь, что я всё ради тебя сделаю — сказал он, посмотрев на меня.

— Знаю, но ничего подобного нет. Я сама приняла это решение.

Он внимательно слушал меня, смотря так, будто не верил ни одному моему слову.

— Ладно, а Натан?

— Что Натан? — спросила я, наклонив голову.

— Он ведь против этого брака.

— Ты видишь его здесь?

Я огляделась по сторонам, а затем взглянула на него. Он стоял молча, угрюмо уставившись в одну точку.

— Вот и я не вижу — сказала я — Если бы Натан хотел быть здесь, он бы, как обещал, приехал ещё вчера.

Я говорила это, стараясь скрыть обиду в голосе.

— Мелисса… — сказал он с лёгкой улыбкой — Ты обижена на него, я понимаю, но не принимай решения сгоряча, прошу.

— Я уже привыкла к тому, что, оказываясь с той семьёй, он меняется. Ещё вчера мне было обидно, но сегодня уже всё равно. Я приняла это решение не из-за него.

— Я спрошу в последний раз, пожалуйста, ответь мне честно — сказал он уже более спокойно.

Я кивнула, хоть и чувствовала, как внутри что-то сжимается.

— На тебя никто не давил? Не бойся никого, прошу. Просто скажи мне правду.

Чувствуя его искреннюю заботу и волнение, я не смогла сдержать улыбку. Если бы я сейчас сказала, что против и хочу сбежать, он бы бросил всё и не думая сбежал со мной. И я бы сделала для него то же самое. Мы с Микой были не только близки, но и очень похожи.

— Мелисса? — прервал он мои мысли.

— Я никого не боюсь. Меня никто не заставлял. Я правда этого хочу.

— Но он совсем не твой человек — вдруг сказал он.

Я удивлённо посмотрела на него. Мы никогда не говорили на такие темы.

— Откуда это взялось? — непонимающе спросила я.

— Он не твой человек, и я сомневаюсь, что он сделает тебя счастливой… — сказал он, неуверенно.

— Мой человек? Я не уверена, что он вообще появится в моей жизни, и сидеть, ждать и надеяться, упуская шанс, я не стану.

— А если он уже появился? — спросил он вдруг.

Несколько секунд я молчала, не зная, что сказать. Его вопрос застал меня врасплох.

— Мелисса, ты идёшь? — раздался голос дедушки.

Повернувшись, я увидела, что он стоит возле двери и ждёт нас.

— Идём? — спросила я, посмотрев на Мику.

Поняв, что он больше ничего не может сделать, Мика молча пошёл за мной. Мы вернулись в гостиную, где меня уже все ждали.

В воздухе чувствовалось напряжение. Регистратор сидел за столом, а Демир стоял рядом.

Я подошла и остановилась. Посмотрев на меня, он едва заметно покачал головой, пытаясь понять, всё ли в порядке.

Я кивнула и слегка улыбнувшись, он отодвинул мой стул.

Мы сели, и все взгляды устремились в нашу сторону.

Регистратор поправил очки и, открыв папку, посмотрел на нас.

— Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать брак между Мелиссой Амер и Демиром Рашидом — произнёс он ровным голосом.

В этот момент я почувствовала, как моя старая жизнь проносится у меня перед глазами. В голове мелькали моменты, которые когда-то были важны, но теперь, казалось, будто всё это происходило не со мной. Краем глаза я взглянула на Демира. Он вёл себя непринуждённо, как будто в его жизни ничего не менялось и такой, казалось бы, важный шаг, не имел для него никакого значения.

— Мелисса — регистратор перевёл взгляд на меня — согласны ли вы взять в законные мужья Демира, быть с ним в радости и в горе, поддерживать его и идти вместе по жизни?

Почувствовав, как все взгляды устремились ко мне, я растерялась. Мои руки начали дрожать, и, подняв глаза, я увидела, как Мика хотел подойти. Посмотрев на него, я едва заметно покачала головой, дав понять, чтобы он этого не делал. Несколько секунд он стоял, не двигаясь и сделав глубокий вдох, я собралась с мыслями.

— Мелисса? — обратился ко мне регистратор.

— Ты в порядке? — спросил Демир.

Посмотрев на Мику, я резко ответила:

— Согласна.

Нина закатила глаза, а на лице дедушки сияла такая улыбка, будто именно он стоял у алтаря. Дяди, их жёны и остальные братья отреагировали по-разному: кто-то был удивлён, а кто-то растерян. Особо счастливых в этой комнате не наблюдалось. Кроме дедушки, конечно же. От радости, что обрушилась на него, он не знал, куда себя деть.

— Демир, — раздался голос регистратора — Согласны ли вы взять в законные жёны Мелиссу, быть с ней в радости и в горе, поддерживать её и идти вместе по жизни?

— Согласен — ответил он, ни секунды не думая.

Повернув голову в его сторону, мы встретились взглядом.

— Ещё бы он не был согласен — раздался голос Нины, что стояла в дверном проёме — Такую девушку отхватил.

На лице Мики появилась улыбка, и он едва сдерживался, чтобы не засмеяться вслух. Дедушка посмотрел на неё и, покачав головой, закатил глаза.

— Прошу обменяться кольцами как символом вашей любви и преданности — продолжил регистратор.

— Кольцами? — спросила я тихо, посмотрев на Демира.

— Они у меня — раздался голос его дедушки.

Он подошёл к столу и, вынув из кармана бархатный футляр, отдал Демиру. Открыв его, Демир достал оттуда кольцо и посмотрел на меня.

Как только он коснулся моей руки, я неосознанно её отдёрнула. Все недоумённо смотрели на нас, особенно Нина и Мика, которые сразу заподозрили неладное. Демир лишь улыбнулся и, подойдя ближе, тихо сказал:

— Я постараюсь не касаться, просто протяни руку.

Ничего не сказав, я протянула руку и пока он пытался надеть кольцо на мой палец, я вновь попыталась понять, что со мной происходит. Когда утром до меня дотронулась Нина, я сделала то же самое, и теперь это стало бросаться в глаза всем остальным.

— Своё я надену сам — сказал Демир, прервав мои мысли — Оно немного мало.

Я посмотрела на него и не могла скрыть удивления, а он лишь ухмыльнулся и надел кольцо.

— Согласно закону, по праву, данному мне штатом, я объявляю вас мужем и женой.

В моей голове был поток мыслей. Ещё неделю назад я с уверенностью заявляла, что ни за что не выйду замуж, а сейчас добровольно на это пошла. Ну как добровольно… Оказалось, что судьба действительно может сыграть с нами злую шутку. И я усвоила для себя один важный урок: стоит только подумать и произнести в своей голове «никогда», и начинай отсчитывать и ждать, когда это случится.

Когда аплодисменты стихли, регистратор взял свою папку и развернув её, положил перед нами. Это было свидетельство о браке. Посмотрев на меня, он с улыбкой протянул мне ручку.

На секунду я задержала взгляд на документе. Внимание привлекло моё имя рядом с фамилией Демира. «Мелисса Рашид». Теперь это действительно было официально.

Я взяла ручку, и поставив подпись, медленно передала её Демиру.

Даже не взглянув на документ, он непринуждённо поставил свою подпись, будто делал это каждый день.

Регистратор с одобрением кивнул и, поставив последнюю печать, сложил документы.

— Может, сделаешь вид, что ты хоть немного счастлива? — сказал он тихо с ухмылкой.

— Конечно, ведь брак с тобой мечта всей моей жизни — ответила я, усмехнувшись в ответ.

— По-другому и быть не может — сказал он — Улыбнись, жёнушка, теперь ты миссис Рашид.

— Не знаю, как переживу эту радость.

— Да они созданы друг для друга — раздался в толпе голос дедушки.

— Вот видишь, твой дедушка за нас счастлив — развернувшись в мою сторону, произнёс он.

Вдруг раздался звонок в дверь. Нина пошла посмотреть, кто там, а дедушка весело разговаривал с семьёй Демира. Вместе с ним приехал дедушка, дядя, который был у нас в первый раз, и ещё один взрослый мужчина, которого я видела впервые. На вид ему было лет шестьдесят, но своей улыбкой он очаровал всех вокруг, особенно Нину.

— Нина, ты чего так долго? — раздался радостный голос Натана.

В этот момент сердце забилось так быстро, что я невольно посмотрела на Мику. Мои глаза всегда искали его, когда я не знала, что делать. Но когда Натан вошёл в гостиную, я увидела его.

Он шёл рядом с ним и вёл себя так, будто ничего не произошло. Всё в его поведении говорило о том, что для него не произошло ничего необычного, и он совершенно не боялся того, что кто-то может узнать правду.

— Артур, сынок — с улыбкой произнёс дедушка — Как хорошо, что ты пришёл.

Я замерла, не в силах сдвинуться с места. Мои руки онемели и стали холодными как лёд.

Увидев нас с Демиром, выражение лица Артура сразу изменилось. Казалось, что все планы, что он строил в своей голове, рухнули в одночасье.

Глава 11

Не зная, как себя вести, я стояла на одном месте и не могла пошевелиться. Внутри меня всё сжималось от боли. В голове одна за другой появлялись сцены той ночи. Его слова, холодный взгляд, мои слёзы и просьбы не делать этого. Посмотрев на меня, Демир сразу всё понял и встал ближе.

— Что здесь происходит? — спросил Натан.

— Если бы ты чаще отвечал на звонки, ты бы знал, что происходит в твоей семье — сказал резко дедушка.

Мика подошёл ко мне и встал рядом. Я стояла между ним и Демиром, но не чувствовала себя спокойно. Я не ощущала страха, но с каждой секундой его нахождения в доме, во мне нарастало раздражение и гнев.

— Я был занят — сказал Натан — Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

— Можешь идти менять фамилию — ехидно сказала Нина — Мелисса свою уже сменила.

Он посмотрел на меня и покачал головой, не понимая, что происходит. Когда взгляд Натана упал на кольцо, он сразу же изменился в лице. Реакция Артура также не заставила себя ждать. Он смотрел на мою руку и не мог оторвать взгляд. Его лицо покраснело, а пальцы сжались в кулак.

— Что значит сменила фамилию? — повысив тон, спросил Натан.

Мика подошёл к нему и попытался успокоить, но это было бессмысленно.

— Твоя сестра сегодня вышла замуж — гордо сказал дедушка — и я её к этому не принуждал. Это было её решение.

— Что ты сказал? — его голос сорвался, будто он не мог поверить в услышанное.

Его взгляд был полон ярости и разочарования. Он подошёл к дедушке, не скрывая бешенства. Лицо Натана покраснело от гнева, а пальцы сжались в кулак.

— Это всё ты! — крикнул Натан, подойдя к дедушке — Что ты ей сказал? Чем угрожал?

Я впервые видела его в таком состоянии. Казалось, что он не замечал никого вокруг. Его взгляд был полностью сосредоточен на дедушке.

В гостиной царил хаос. Братья пытались успокоить Натана, дедушка орал на него в ответ, семья Демира была в шоке от всего происходящего, а Нина стояла и, скрестив руки на груди, просто за всем наблюдала. Ей не хватало только попкорна.

Внезапно Натан резко повернулся. Он подошёл ко мне и схватив за руку, потащил к лестнице. Я не могла пошевелиться, пытаясь понять, что происходит. Мои ноги будто стали ватными и отказывались меня слушаться. Лишь крик Демира привёл меня в чувство.

— Отпусти её — раздался его голос.

Натан резко остановился, и, обернувшись, посмотрел на него. Все стояли, застыв на месте, и наблюдали за происходящим, словно смотрят фильм. Демир подошёл и остановился возле нас.

К нам подбежал Мика и встал возле меня.

— Тебя это не касается — жёстко сказал Натан и, повернувшись, снова схватил меня за запястье.

Я выдернула руку, и Мика в ту же секунду заслонил меня собой. Он стоял между мной и Натаном, как стена, но напряжение в воздухе было настолько сильным, что казалось, Натан вот-вот перевернёт весь мир. В какой-то момент меня охватил страх, но я старалась не выдавать этого.

— Кольцо видишь? — Демир поднял руку перед его лицом — Вот с того момента, как оно оказалось на моём пальце, всё, что с ней происходит, меня касается.

Натан усмехнулся и, не говоря ни слова, отодвинул Мику одной рукой. Все молча стояли, наблюдая за тем, что будет дальше. Лишь дедушка вывел семью Демира на улицу, чтобы они не видели всё происходящее.

— Мелисса, идём — сказал Натан, не отрывая от меня взгляда.

— Натан, оставь её в покое — спокойно сказал Мика.

Ничего не ответив, он резко оттолкнул Мику и, схватив меня за ноги, закинул к себе на плечо.

— Натан! — крикнула я, но это было бесполезно.

Его глаза не замечали никого вокруг. Он не слышал меня, не слышал никого, кто пытался привести его в себя.

— И только посмейте пойти за нами — жёстко сказал он, подняв указательный палец, словно бросая последнее предупреждение.

Повернувшись, он начал подниматься по лестнице. Понимая, что все попытки успокоить его, бессмысленны, я просто ждала, когда он поставит меня на пол.

Натан подошёл к своей комнате, открыл дверь одной рукой и решительно зашёл внутрь. Поставив меня на пол, он, не сказав ни слова, направился к двери и закрыл её на замок. В комнате воцарилась тишина. Несколько минут мы стояли не двигаясь. Его взгляд всё ещё был безумный, и я уже понимала, чем закончится этот разговор.

— Ну и что ты там устроил? — спросила я, подойдя к окну и скрестив руки на груди. Я смотрела на улицу, пытаясь отвлечься и держать себя в руках.

— Что я устроил? — его голос стал жёстче.

— Ты — спокойно ответила я.

— Я уехал на несколько дней, а приезжаю на свадьбу сестры. Тебя правда удивляет моя реакция? — спросил он, подойдя ближе.

На моём лице появилась улыбка. Это не была улыбка от радости, нет. Скорее, это была смесь осуждения, обиды и разочарования. Он делал подобное не в первый раз, но никогда прежде это не влекло за собой подобных последствий.

Я чувствовала, как внутри всё переворачивается. Это чувство было гораздо сильнее, чем обычное недовольство.

— Ты уехал на несколько дней, да — сказала я спокойно, стараясь не выдавать эмоций — Только ты не в курсе, что здесь происходило, пока тебя не было.

Он посмотрел на меня с недоумением, слегка приподняв бровь.

— И что здесь могло произойти? — спросил он с лёгкой насмешкой — Дедушка, как обычно, поругался с Ниной, или кто-то из дядь не послушался его, и он опять изображал очередной приступ.

Его реакция так разозлила меня, что я резко повернулась, бросив на него презрительный взгляд.

— Пока тебя не было, дорогой Натан — сказала я с сарказмом в голосе — приходила полиция. Сказали, что нашли тело человека с документами папы. Дедушка потерял сознание, а я не могла дозвониться ни до тебя, ни до кого-либо и была вынуждена ехать ночью в морг, чтобы опознать тело. А как ты провёл эти дни? Думаю, не так интересно, как я.

Выражение его лица резко изменилось. Несколько секунд он стоял, не понимая, шучу я или нет. Он молчал, пытаясь разобраться в том, что я сказала.

— Что ты сказала? — наконец спросил он, придя в себя.

Я сделала паузу, посмотрев на него.

— Если тебе так интересно, то нет, это был не папа. Похороны ты не пропустил, но зато попал на свадьбу — сказала я улыбнувшись.

— Я звонил тебе вчера утром, почему ты ничего не сказала? Я бы сразу приехал.

— Также сразу, как приехал вчера вечером? — ухмыльнулась я, подняв бровь.

— Я правда собирался приехать, но…

— Что но? — я перебивала его — Хотя дай угадаю, мама попросила тебя остаться. Возможно, даже сказала, что плохо себя чувствует. Или твоя семья устроила очередной светский приём, а ты не смог пропустить такое важное событие.

Я говорила все эти слова с такой болью и обидой, что в моменте мой голос предательски дрогнул, выдав все эмоции, что копились внутри. Натан смотрел на меня с лёгким замешательством, будто мои слова застали его врасплох. По его взгляду я понимала, что он растерян и не знал, как реагировать.

— Что с тобой? — спросил он, нахмурив брови — Я ведь и раньше уезжал, но ты никогда так не реагировала.

— Знаешь, я привыкла к тому, что когда ты с ними, нас для тебя нет. Все здесь привыкли. Ты уезжаешь и сразу выключаешь телефон, пытаясь сбежать от суровой реальности. Твоё желание вырваться из этого консервативного мира, настолько сильно, что ты даже не замечаешь этого — сказала я улыбнувшись.

Он внимательно слушал меня, не перебивая, и по его глазам я понимала, что каждое моё слово ранило его. Эта тема действительно была его больной точкой. В Натане всегда боролись две личности. Одна стремилась к свободе и мечтала сбежать от всех ограничений нашего мира, а другая чувствовала ответственность и привязанность к семье. Эта внутренняя борьба одновременно разрушала его и придавала силы. В отличие от других братьев, он единственный мог полностью прочувствовать ту жизнь и соприкоснуться с ней. Семья мамы сполна давала ему все те эмоции, которые в нашей семье были под запретом.

— Я понимаю тебя, правда — продолжила я — я бы тоже хотела хоть иногда так сбегать. И раньше я молчала, пытаясь войти в твоё положение, но вчера… вчера ты пообещал, что приедешь вечером домой, но не приехал.

— А ты из-за этого решила выйти замуж, так? — спросил он с усмешкой в голосе.

— Ты обещал мне.

— И что с того, что я обещал? — крикнул он на всю комнату.

От неожиданности я невольно сделала шаг назад. Сердце забилось быстрее.

— Да, я не приехал. Вчера действительно был важный вечер. Дедушка познакомил меня с людьми, которые помогут мне в работе. Ты ведь знаешь, как долго я шёл к тому, чтобы сделать что-то своё. Чтобы не зависеть от кого-либо. Это было важно для меня.

— Важнее меня? — спросила я, не скрывая обиды в голосе.

— Что случилось, Мелисса? Что с того, что я приехал не вчера, а сегодня? Кто-то умер? Кому-то от этого стало хуже? Я более чем уверен, что ты лишь обрадовалась, что наконец-то смогла остаться дома одна. Ты ведь всегда хотела этого.

От услышанного, внутри меня будто что-то надломилось. Несмотря на все усилия, я не смогла сдержать слёз.

— К тому же — продолжил он — я попросил Артура прийти. Он проверил и сказал, что всё в порядке, что ты легла спать.

— Что он сказал?— тихо спросила я сквозь слёзы.

— Всё это сейчас неважно — ответил он, а его голос становился всё жёстче — Важно лишь то, что ты сделала.

Он повернулся ко мне спиной, и я заметила, как его руки сжимаются в кулак.

— Я правда не понимаю, как ты могла согласиться. Ты хоть знаешь, за кого вышла замуж? — спросил он, всё ещё стоя ко мне спиной.

— За кого же? — произнесла я тихо.

Он повернулся и подошёл ближе.

— В этом городе не осталось ни одной девушки, которую он не попытался затащить в свою постель — продолжал он, и я чувствовала раздражение в его голосе — Его интересуют только женщины, клубы и алкоголь. Он вспыльчивый и агрессивный, и его постоянно задерживают за драки. Этот человек не знает границ, и кто знает, чем он ещё занимается.

Мне было абсолютно плевать, кто этот парень и чем он занимался. Единственное, о чём я сейчас думала, так это о его словах: «Он проверил и сказал, что всё в порядке, что ты легла спать». Они без конца звучали в моей голове, заставляя меня ощущать внутреннюю пустоту и беспомощность.

— Ты сделала это ради учёбы? — спросил Натан — Неужели это того стоило?

Подняв глаза, я посмотрела на него и вытерла с лица слёзы, которые без остановки продолжали стекать по моим щекам.

— Тебя дедушка заставил? — спросил он настойчиво.

Не сказав ни слова, я лишь покачала головой. У меня не было сил говорить и пытаться что-то объяснить. Казалось, будто камень сдавил мою грудь и не позволял ничего сказать.

— Тогда почему? — крикнул он — Просто объясни мне!

Он стоял и смотрел на меня, пытаясь найти хоть какое-то объяснение моему поступку.

— Я так решила — тихо ответил я, с трудом выдавив из себя эти слова.

На его лице появилась ухмылка.

— Решила… Хорошо.

Он подошёл к двери и открыв её, отошёл в сторону. Всё в его поведении говорило о том, что он больше не собирается со мной говорить. А я и не хотела…

— Раз ты стала такой самостоятельной, то я тебя поздравляю. Будьте счастливы. Но когда он что-то сделает, не говори, что я тебя не предупреждал.

Я стояла, чувствуя, как каждое сказанное им слово, ранит меня с новой силой. Ничего не ответив, я медленно вышла из его комнаты и подошла к лестнице. Внутри всё сжималось от боли, а слёзы бесконтрольно стекали по моим щекам. Мне было трудно дышать, и, схватившись за перила, я осторожно спустилась вниз и вышла на задний двор. Я подошла к качелям и села на них, пытаясь хоть немного успокоиться. Всё вокруг сейчас не имело смысла и казалось абсолютно чужим, далёким и ненужным.

Сидя на качелях, я ощущала, как каждый вдох даётся мне с огромным трудом. Тело немело от боли, а в голове всё перемешалось. Моё сердце сжималось от разочарования, и я не могла остановить поток слёз, что стекал по моим щекам.

— А ты быстро сориентировалась — раздался вдруг голос из темноты.

Обернувшись, я резко встала и увидела его. Артур стоял у лестницы, скрестив руки на груди.

Увидев его, боль внутри меня сменилась яростью, заполнив всё вокруг. Забыв обо всём, я вытерла слёзы с лица рукой и несколько минут просто смотрела на него с ненавистью. На его лице не было ни капли сожаления. Напротив, после сделанного, он стал чувствовать себя увереннее. Никогда прежде я не видела его таким: самодовольным, наглым и совершенно не обеспокоенный тем, что он сделал. Он ничего и никого не боялся.

— Ты молодец, Мелисса, я правда не ожидал — сказал он, прервав тишину.

Демир был прав — подумала я, услышав его слова.

— А чего ты ожидал? Что придёшь сюда, станешь угрожать, а я сделаю всё, что ты скажешь?

— Именно этого и ожидал — сказал он, слегка наклонив голову.

— После всего, что было, ты так спокойно сюда заявился?

— А что было? Мы провели с тобой ночь. Чем ты недовольна?

На его губах заиграла мерзкая ухмылка. Он медленно подошёл ко мне и встал, напротив, пристально изучая. На улице было темно, и лишь свет от уличного фонаря освещал задний двор.

— Единственная, с кем ты можешь провести ночь — это твоя рука — сказала я резко — Только она тебе не откажет. Всех остальных придётся брать силой.

От моих слов выражение его лица изменилось.

— Ты что несёшь? — спросил он, сделав шаг вперёд.

— А ты, когда Натану своими победами хвастался, упоминал о том, как это происходило? Мой брат в курсе, что дружит с насильником?

От злости он сжал зубы так сильно, что их скрип было слышно в тишине. Он подошёл ещё ближе, но я не отошла. Я его не боялась. И не потому, что дом был полон людей, а потому что внутри меня сейчас горел такой огонь, что даже он не мог его потушить.

Я была на грани и едва сдерживала себя, чтобы ничего не сделать.

— Закрой свой рот, Мелисса. Я прямо сейчас могу пойти и рассказать всем, почему ты вышла замуж — его голос был полон угроз.

— Расскажи. Давай. Ты думаешь, я боюсь? После того, что случилось, я больше ничего не боюсь. Теперь твоя очередь — сказала я, не отводя взгляда.

— И что ты сделаешь? — ответил он, словно бросая мне вызов.

С каждым его словом злость внутри меня нарастала сильнее. Меня переполняло такое количество эмоций, что моментами я не понимала, что именно чувствую.

— Ты будешь засыпать и просыпаться с мыслью, что в любой момент все узнают, что ты сделал той ночью.

На моём лице появилась улыбка. Казалось, что он застыл на месте, пытаясь переварить, каждое сказанное мной слово.

— И что же ты можешь сделать? — спросил он неуверенно — Пойдёшь в полицию? Напишешь заявление? У тебя нет ни доказательств, ни свидетелей.

— Главное верь в это — сказала я, подняв бровь, и поспешила уйти, как вдруг он схватил меня за запястье.

Я так сильно разозлилась, что сама не понимая как, ударила его по лицу. Мгновенно его выражение лица изменилось, и на несколько минут он растерялся. Но прижав руку к щеке, он вдруг улыбнулся.

— Ты всё равно моя. Ничто не сможет изменить тот факт, что я был твоим первым. И в один день ты придёшь ко мне сама.

Услышав эти слова, я почувствовала, как меня начинает трясти, но осознание, что передо мной стоит этот ублюдок, не давало мне потерять самообладание.

— Приду — сказала я, улыбнувшись — У нас даже будет свидание.

На его лице появилось удивление.

— Ты сейчас серьёзно? — спросил он неуверенно, приподняв бровь.

— Конечно, в тюрьмах ведь бывают свидания. Я обязательно приду, ты главное жди.

Его глаза забегали, а взгляд стал напряжённым. Он изучал меня, пытаясь понять, насколько я серьёзно я настроена. Но, похоже, он не осознавал, что я не собираюсь оставлять его в покое и отступать. Он искренне верил, что, испугавшись позора, я буду молчать и хранить его секрет. Только я уже никого не боялась. И в этот момент я, как никогда, точно осознала смысл фразы: «Нет страшнее человека, которому нечего терять».

— Живи своей жизнью, Мелисса — сказал он, свистнув зубы — Ты вышла замуж, только на этот брак тоже сильно не надейся. В конечном счёте он тебя бросит, потому что, у него есть другая и насколько я знаю, не одна.

— А ты за меня не волнуйся, я в этой жизни только на себя надеюсь, а вот тебе стоит опасаться за свою шкуру.

Он пристально следил за каждым сказанным мной словом, а в глазах его читалось недоверие.

— Артур — раздался голос Натана.

В моменте он испугался, боясь, что Натан мог что-то услышать, а я лишь усмехнулась и быстрым шагом направилась к лестнице.

Натан стоял возле двери с сумкой в руках. Посмотрев на него, а потом переведя взгляд на сумку, я лишь улыбнулась и поднялась по лестнице наверх. Я шла быстро, сжимая кулаки так сильно, что ногти больно впивались в мои ладони.

Поднявшись на второй этаж, я увидела в коридоре Демира, стоящего возле окна. Он что-то смотрел в телефоне и, как только заметил меня, убрал его в карман и подошёл.

— Ты в порядке? Он тебе ничего не сделал? — спросил он встревоженно.

— Что это значит? — я нахмурила брови.

— Я подумал, что он может причинить тебе вред. Ты ведь видела, в каком состоянии он был — с усмешкой произнёс он.

— Мой брат не может причинить мне вред. Запомни это.

Несмотря на то что я была зла на Натана, я бы никому не позволила говорить о нём что-либо. Только я имела право злиться на него и осуждать. Но слушать, как кто-то другой бросает колкие фразы в сторону моего брата, я не собиралась.

В его взгляде читалось недоумение и растерянность. Он смотрел на меня, словно пытался понять, что происходит в моей голове.

— Что с тобой? — спросил он, чуть наклонившись вперёд.

— Что со мной? — спокойно ответила я.

— Перестань отвечать вопросом на вопрос.

Он подошёл настолько близко, что между нами было всего несколько сантиметров. Не отрываясь, он смотрел лишь в мои глаза.

— И? Нашёл что-то? — спросила я, прервав молчание.

— Скорее потерял.

Я ухмыльнулась и собиралась уйти, но внезапно почувствовала его руку на своём запястье. Вырвав руку, я озадаченно посмотрела на него. Я не могла описать словами, что чувствовала, когда кто-то касался меня. В эти моменты внутри меня всё сжималось, и я будто теряла контроль.

— Больше никогда так не делай — жёстко сказала я.

— Не делать чего? — на его лице заиграла ухмылка.

— Не смей прикасаться ко мне — сказала я, подняв палец прямо перед его носом.

Он несколько секунд смотрел, не сводя с него глаз, а затем сказал:

— Ты наверное забыла, но я твой муж.

— Ты наверное забыл, но это фиктивный брак.

На его лице мелькнула улыбка и, скрестив руки на груди, он внимательного посмотрел на меня.

— Сам виноват — сказал он, ухмыльнувшись — Я ведь знал, что будет непросто.

— Зачем ты пришёл? — спросила я спокойно.

Он улыбнулся и продолжал стоять в той же позе, не сводя с меня взгляд.

— Поговорить — произнёс он с тем же выражением лица.

— О чём?

— Из-за того, что всё случилось так быстро, дом ещё не успели подготовить, нужно подождать несколько дней.

— Стоп-стоп… — сказала я, пытаясь осмыслить его слова — Какой ещё дом?

— Жёнушка, ты ведь не думала, что после свадьбы мы будем жить так, как жили.

— Не называй меня так, это во-первых. Во-вторых, ты сам сказал: «Я живу своей жизнью, ты своей». Брак — всего лишь формальность.

— Я от своих слов и не отказываюсь. Но ты ведь понимаешь, что если мы будем жить раздельно, то у окружающих появятся вопросы.

— Допустим. Но нам необязательно жить у тебя, мы можем остаться здесь — произнесла я, оглядевшись по сторонам — Дом большой, место и для тебя найдётся.

В этот момент он рассмеялся, опустив голову. Я стояла и молча смотрела на него, думая о том, до чего же он странный и с кем я связалась.

— Ты правда думаешь, что я останусь здесь? — спросил он смеясь.

— Почему нет?

— Ну, во-первых, я привык к тишине, а с твоим братом, дедушкой и Ниной — сказал он, сделав на ней акцент — это будет невозможно. А во-вторых, всем, кроме твоего дедушки, я не особо нравлюсь.

— Нет, дорогой Демир, причина не в этом.

— А в чём же? — спросил он с лёгким вызовом в голосе.

— Просто сюда будет неудобно водить всех женщин, с которыми, ты проводишь время. А там, вдалеке от чужих глаз, ты будешь делать всё, что захочешь — сказала я ухмыляясь.

Он изумлённо поднял брови и растерянно посмотрел на меня. Я явно застала его врасплох, и он не был к этому готов. Повернувшись к окну, он несколько минут просто молча стоял.

Скрестив руки на груди, я молча ждала его реакции.

— Неожиданно — произнёс он, стоя ко мне спиной.

— Я сейчас кое-что скажу, а ты послушай — продолжила я.

Повернувшись, он кивнул, а на его губах промелькнула улыбка.

— Ровно через три года в этот день мы разведёмся. Запомни, сегодня первое марта. И как ты и сказал, ты будешь жить своей жизнью, а я своей. Но есть одно но. Пока мы находимся в этом браке, я не буду знать ни об одной женщине, которую ты приведёшь в свою постель. Ни я, ни кто-либо другой. Мне не нужна твоя верность, но пока мы находимся в этом браке, я не позволю, чтобы кто-то за моей спиной говорил о том, что мой муж мне изменяет. Как ты и сказал мне в тот вечер — для всех мы будем любить друг друга до конца наших дней.

— И что ты сделаешь? — спросил он, не скрывая любопытства.

— Посмеешь поставить меня в неловкое положение перед всеми, и я отвечу тебе тем же.

Он посмотрел на меня, и в его глазах можно было прочитать смесь удивления и недовольства.

— А ты такая, да? — спросил он с улыбкой — Ладно, я спишу твою смелость на твою уязвимость.

— Уязвимость? — спросила я, рассердившись, и сделала шаг вперёд.

— Я понимаю, через что ты сейчас проходишь, правда — сказал он, пытаясь сохранять спокойствие.

Услышав это, я не сдержалась и засмеялась.

— Что смешного? — спросил он удивлённо.

— Ты прекрасно знал, на ком женился, Демир Рашид. Не надо списывать то, чего нет, на то, что всегда было.

— Хочешь сказать, что ты в порядке?

— Я в порядке.

— Серьёзно? — спросил он, подняв брови — Ты сейчас уязвима как никогда. И не думай, что только я это замечаю. Ты в любой момент можешь заплакать. Стоишь, застыв на месте, и не можешь пошевелиться. Постоянно уходишь в свои мысли. Не позволяешь до себя дотронуться, и всем язвишь, потому что, тебе больно. И я более чем уверен, что со сном у тебя тоже проблемы.

От этих слов я почувствовала, как внутри всё сжалось. Как будто каждое его слово проникало прямо в сердце, причиняя боль.

— Ошибся — сказала я с ухмылкой — Твой сегодняшний звонок разбудил меня после семичасового сна.

— Скорей всего, ночью ты просто не смогла уснуть, поэтому случайно уснула днём. Тебе нужна помощь, Мелисса, и я хочу помочь.

Я слушала его, но ни капли не верила в его слова. Возможно, доля искренности в них всё же и была, но он не был так прост, каким пытался казаться.

— Ты хочешь помочь себе, пытаясь перевести тему.

— Допустим, я не соглашусь с твоим условием. Что ты сделаешь?

Опустив руки, я подошла к нему, чтобы он расслышал то, что я скажу.

— Уйду, и нашему соглашению придёт конец — сказала я медленно, без каких-либо эмоций на лице.

— Мы потом поговорим об этом — сказал он с улыбкой.

— Всё, что я хотела сказать, я уже сказала.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло то ли сомнение, то ли скрытная насмешка. Будто он не верил в то, что я действительно смогу это сделать.

— Мне надо будет уехать из города на пару дней. К моему возвращению дом будет готов, так что, начинай паковать вещи.

— Решил напоследок навестить всех своих подружек? — спросила я с ухмылкой.

— Не ревнуй, жёнушка. Женился-то я на тебе — сказал он, подмигнув, и небрежно направился к лестнице.

— Позёр — тихо пробормотала я.

Он резко остановился и обернулся.

— Ты что-то сказала? — спросил он, взглянув на меня.

— Хорошей дороги — ответила я, выдавив улыбку.

— Я так и услышал — усмехнулся он ехидно и спустился вниз.

Несколько минут я стояла в коридоре, а затем зашла в комнату папы и закрыла дверь. Не включая свет, я сняла туфли, поставив их возле тумбочки и стянув заколку с волос, легла на кровать.

— Неужели всё это происходит со мной — крутилось в моей голове.

В какой-то момент внутри всё сжалось, словно что-то давило на грудь. В горле стоял ком. Вспомнив слова Натана, поведение этого человека и весь сегодняшний вечер, я даже не заметила, как по щекам вновь покатились слёзы. Демир был прав, я действительно была очень уязвима, но не могла и не хотела кому-либо показывать это. Мне было очень тяжело, даже признаться в этом себе. Лишь наедине с собой я могла позволить себе быть слабой, хоть и на мгновение. Только когда никто не видел, я позволяла отпустить всю боль, что сидела внутри и дать волю своим чувствам.

Мысли о том, что я совсем одна, причиняли мне ещё большую боль. Я не могла ни с кем поговорить о том, что творилось в моей душе. Рассказать кому-то из родных — значит заранее подписать себе приговор.

Потянувшись к тумбочке, я взяла наушники, и вставив их в уши, включила музыку. Это часто отвлекало меня от ненужных мыслей, но сейчас, даже это не помогало мне забыться.

Вдруг музыка прервалась, и я увидела, как на экране телефона загорелся посторонний номер.

— Да — ответила я на звонок без каких-либо мыслей.

Несколько долгих секунд в трубке было молчание. Никто не отвечал. Сердце забилось так быстро, что я резко поднялась и села, прижав ноги к груди. Вытащив наушники, я бросила их на кровать и поднесла телефон к уху.

— Не смей больше никогда мне звонить, а иначе я всё расскажу и мне плевать на последствия — сказала я жёстко.

Меня всю трясло, и я с трудом себя контролировала. Мысль о том, что он не оставит меня в покое, прочно сидела в моей голове и пугала.

— Мелисса? — раздался голос.

Это был не Артур. Испугавшись, я встала с кровати и подошла к окну.

— Кто это? — спросила я тихо.

— Марсель.

В моей голове крутилась только одна мысль: как хорошо, что я не сказала лишнего. Честный и справедливый прокурор был сейчас совсем не к месту.

— У тебя всё хорошо? — спросил он, прервав мои размышления.

— У вас ночной обход, прокурор? Вы всем так звоните и спрашиваете, в порядке ли они? — сказала я с усмешкой, пытаясь скрыть напряжение.

— Не всем, только тем, кому это нужно.

Его слова застали меня врасплох, и на секунду я растерялась, не зная, что ответить.

— Ты в порядке? — спросил он, прервав молчание, что повисло между нами.

— Почему вас так это беспокоит?

— Твои слова про прощание не выходили у меня из головы, и я лишь хотел удостовериться, что с тобой всё хорошо — сказал он спокойно.

Я осторожно села на кровать, скрестив ноги. Не зная, что ответить, я просто молчала.

— Мелисса, я не хочу лезть в то, что меня не касается, но если ты вдруг захочешь поговорить, я буду рад тебя выслушать.

Его слова заставили меня задуматься. Я как никогда нуждалась в поддержке, но не могла никому довериться. В этот момент я особенно остро осознала, насколько мне рядом не хватает человека, который бы просто выслушал и понял меня.

— Мелисса? — спросил он мягко, но в то же время настойчиво, будто чувствовал, что что-то не так.

— Я здесь — ответила я тихо.

Ком в горле не позволял вымолвить ни слова, и в этот момент я почувствовала, как по щеке скатилась слеза.

— Давай я тебя отвлеку немного — сказал он спокойно — Вчера ты спрашивала, нравится ли мне моя работа.

Я всхлипнула и молча ждала продолжения.

— Иногда мне кажется, что я не прокурор, а будто главный герой дешёвого детектива. Сегодня задержали одного парня за кражу, и он клялся, что это не он, а его астральная проекция совершила преступление.

— Как это? — спросила я, шмыгнув носом.

— Он сказал, что его физическое тело якобы лежало дома на кровати, а астральное путешествовало по городу и решив случайно заглянуть в магазин, прихватило с собой несколько вещей.

— И что ты сделал?

— Отправил в камеру его физическое тело вслед за астральной проекцией.

В этот момент я не смогла сдержать смех. Эта история была настолько нелепой, но я продолжала смеяться без остановки. Совсем позабыв о том, что ещё несколько минут назад я плакала.

— Потом пришла бабушка — продолжил он.

— Бабушка или её астральная проекция? — спросила я сквозь смех.

— Лучше бы астральная проекция. Она два часа убеждала весь участок в том, что её сосед — вампир.

— Ты шутишь?

— Ничуть. По её словам, он только недавно переехал, но уже странно себя ведёт. Выходит из дома по ночам и только в пасмурную погоду, ходит всегда в чёрном и подозрительно молодо выглядит для своих лет.

— Кажется, бабушка пересмотрела «Сумерки» — сказала я с улыбкой, перебирая пальцами край покрывала.

— Сумерки? — переспросил он, явно не понимая о чём речь.

— Не говори, что не смотрел — спросила я прищурившись.

— Не смотрел — ответил он спокойно — Это фильм?

— Там несколько частей — пояснила я, закатив глаза.

— Впервые слышу — признался он — Я не смотрю фильмы и сериалы.

— Вообще? — спросила я, удивлённо, подняв брови.

— Вообще — сказал он так спокойно, будто это было чем-то совершенно обычным.

— А чем ты занимаешься в свободное время? — спросила я, не скрывая любопытства.

— У меня его практически нет — спокойно сказал он.

— А когда есть? — я не сдавалась, продолжая допрос.

— Читаю, хожу на выставки и гуляю — перечислил он.

Несколько секунд я молчала, прокручивая в голове сказанное им, а потом усмехнулась.

— Сколько тебе лет? — спросила я с интересом.

— Двадцать семь — ответил он — А что?

— Просто ты сейчас описал день моего дедушки. И мне стало интересно — сказала я с улыбкой.

На несколько секунд в трубке повисло молчание, а потом он вдруг рассмеялся.

— Ну, значит, у твоего дедушки хороший вкус — сказал он смеясь.

— Хороший, только он ещё разгадывает кроссворды, читает по утрам новости, причитая о том, как в мире всё плохо, а ещё кормит голубей в парке. Ты тоже? — с усмешкой спросила я.

— Разве что без голубей — ответил он — Я предпочитаю другие способы «развлечений».

— Какие же? — с любопытством спросила я.

— Люблю гулять по ночному городу, или сидя на набережной, слушать тишину и просто думать — сказал он, словно размышлял вслух — Это помогает прийти в себя.

— Это уже другое дело — сказала я спокойно.

— Почему же? — с удивлением спросил он.

— Дедушки по ночам не гуляют, значит, что-то молодое в тебе всё же осталось.

Он засмеялся, и в его голосе прозвучала лёгкость, которой мне в последнее время так не хватало.

— Хорошо, со мной мы разобрались, я дед. А ты? — спросил он — Чем занимаешься ты в свободное время? Ну, кроме того, что сидишь на деревьях, любишь вампиров и фастфуд.

— Вы уже всё знаете обо мне, прокурор, больше мне удивить вас нечем — сказала я и легла на кровать.

— Я уверен, что что-то всё-таки осталось — сказал он спокойно.

«Осталось» — мелькнуло в моей голове — «Осталось сказать, что я теперь замужем».

Я совсем забыла, что он брат Демира, пусть и троюродный. Они были настолько разными, что казалось, кроме фамилии их ничего не связывало. Однако теперь и нас с ним связывала одна фамилия, и молчать о таком было неправильно. Хоть меня и удивляло то, что, являясь родственниками, он до сих пор ничего не знал.

— Это так — сказала я, сделав паузу — Я должна кое-что сказать…

— Я слушаю — сказал он спокойно.

Вдруг резко открылась дверь в комнату. Я повернулась и увидела на пороге Нину.

— Мелисса — громко крикнула она.

— Подожди минутку — сказала я Марселю.

Положив телефон на кровать, я встала и подошла к Нине.

— Что случилось? — спросила я спокойно.

Она подошла ближе и прищурилась.

— Ты плакала?

Я сделала шаг назад и, скрестив руки на груди, покачала головой.

— Нет, что там?

— Саид сказал срочно позвать тебя — голос Нины звучал очень настойчиво.

— Зачем?

— Сама увидишь, идём — её голос звучал очень нетерпеливо.

— Я сейчас приду, иди — сказала я спокойно.

Нина не собиралась даже двигаться с места. Она внимательно рассматривала меня, словно пыталась понять, что происходит.

— Нина, иди. Я сейчас приду — повторила я, сделав шаг назад.

— Что-то с тобой происходит сегодня — сказала она тихо — Я тебя не узнаю, Мелисса. Смотрю на тебя — вроде ты, а вроде нет.

Я посмотрела в сторону, закатив глаза.

— Ничего такого нет — сказала я спокойно — Иди, я сейчас приду.

— Хорошо, но мы недоговорили.

— Я помню.

Нина медленно развернулась, и, бросив на меня недовольный взгляд, вышла из комнаты и закрыла дверь.

Несколько секунд я подождала, пока её шаги в коридоре не стихли, а затем взяла телефон с кровати и сев на пол, поднесла его к уху.

— Она всегда такая громкая? — спросил он, не дожидаясь моего ответа.

— Это она ещё тихая — сказала я, закатив глаза — И если я сейчас не приду, то она придёт сама.

— Это я уже понял — сказал он с усмешкой в голосе — Иди, не заставляй ждать дедушку.

— Откуда ты знаешь, как зовут моего дедушку? — резко спросила я, крепко сжав телефон в руке.

— Оттуда же, где я достал твой номер телефона — спокойно ответил Марсель.

— Моментами это пугает — сказала я с ухмылкой, хотя внутри мне действительно было немного не по себе.

— Ты меня боишься? — в его голосе прозвучала лёгкая насмешка, смешанная с любопытством.

— Не боюсь — сказала я, покачав головой на автомате — Но спасибо.

— За что?

— Ты знаешь, за что.

Я лежала, облокотившись головой о край кровати и смотрела в потолок. На том конце провода повисла небольшая пауза.

— Если тебе нужна будет поддержка друга, то…

— А мы друзья? — спросила я удивлённо.

— Думаю, после ночных посиделок на набережной, нас уже можно так называть.

— Доброй ночи, прокурор.

— И тебе, Мелисса — сказал он спокойно.

Выключив телефон, я несколько секунд просто смотрела на экран, пока он не погас.

Я действительно немного отвлеклась от всего, что происходило в моей жизни. На мгновение мне показалось, что я просто существую, забыв о проблемах, которые терзали меня.

Положив телефон на кровать, я вышла из комнаты и спустилась. Дедушка с Ниной сидели в гостиной и о чём-то шептались, а Мика сидел в кресле и читал. Все остальные к этому времени уже разъехались.

Увидев меня, дедушка встал с дивана и подошёл. Я не понимала, в чём дело и почему он так взбудоражен. Посмотрев на Мику, я недоумённо покачала головой. Он лишь улыбнулся и продолжил читать книгу.

— Ты меня звал? — спросила я, посмотрев на него.

— Идём, у меня для тебя сюрприз — сказал он, расплываясь в улыбке.

Признаться, услышав это, я не обрадовалась. Дедушкины сюрпризы всегда выходили мне боком, особенно последний.

Он направился к выходу, а за ним, будто это был её сюрприз, вышла счастливая Нина. Мика подошёл ко мне, и улыбнувшись, кивнул в сторону двери.

— Не бойся, этот тебе понравится — сказал он спокойно, а в голосе его читалась лёгкая насмешка.

Мы вышли на улицу, следуя за дедушкой и Ниной, и то, что я увидела, застало меня врасплох.

Глава 12

На несколько минут я застыла на месте, не зная, что сказать. Во дворе перед домом стояла машина — чёрный матовый BMW. Та самая машина, которую я так хотела, но никому кроме Мики, не говорила об этом. Каждый раз, когда я поднимала вопрос о желании водить, дедушка даже слышать ничего не хотел. По его мнению, женщине за рулём не место.

— Что подумают мои друзья, если узнают, что я позволил тебе сесть за руль? Это невозможно — повторял он из раза в раз.

Ему даже не нравилось то, что Мика научил меня водить, однако со временем он смирился.

И увидев сейчас эту машину, я ничего не чувствовала. Ещё месяц назад, я бы прыгала от радости, но сейчас… Сейчас внутри было пусто.

— Ну как тебе? — спросил дедушка, явно ожидая другой реакции.

— Она очень красивая — сказала я, слегка улыбнувшись.

— Тебе не понравилась? — спросил дедушка — Мика сказал, что ты хотела именно эту.

— Понравилась… — сказала я, и спустившись, подошла к ней ближе.

Мика спустился вслед за мной, а дедушка с Ниной стояли на крыльце, переглядываясь, пытаясь понять, что со мной.

— Мелисса, что с тобой? — тихо спросил Мика — Я думал, ты обрадуешься.

— Просто это странно — сказала я, рассматривая машину — он всегда говорил, что женщина из его дома не будет водить, а теперь сам дарит мне машину.

— Ну так ты теперь не из его дома — раздался голос Нины.

— Нина — произнёс Мика, посмотрев на неё.

Я провела рукой по капоту, и не сводя глаз с машины, с грустью в голосе сказала:

— Верно.

Этот подарок не был жестом любви. И я понимала, что дедушка не изменил бы своих взглядов, если бы ему не нужен был этот брак. Просто теперь они больше не были ко мне применимы. От этого осознания мне стало не по себе.

— О чём вы там говорите? — спросил дедушка, спустившись к нам.

— Мелиссе очень понравилась машина — сказала Нина, пытаясь изобразить радость в голосе.

Дедушка подошёл ко мне ближе и посмотрев на меня с улыбкой, произнёс:

— Ну, раз так, значит, я не зря старался.

Сделав глубокий вдох, я улыбнулась ему в ответ.

— Спасибо, дедушка. Мне очень понравился твой подарок.

— Но ты чем-то расстроена — сказал он, слегка наклонив голову.

— Я просто устала, сегодня был тяжёлый день.

— Это так. Твоя жизнь изменилась, и тебе нужно время, чтобы привыкнуть ко всему — кивнул он, с пониманием — Отдыхай, дорогая.

«Моя жизнь бы не изменилась, если бы ты не захотел» — подумала я, но лишь улыбнувшись в ответ, повернулась и направилась к лестнице. Внутри всё сжималось от обиды, но я не могла этого показать.

Мика пошёл за мной и закрыв за нами дверь, спокойно сказал:

— Идём на кухню.

Он всегда понимал, когда мне плохо, и никогда не оставлял одну.

На кухне было тихо. Не задавая вопросов, он молча взял две чашки, поставил их на стол и включил чайник. Открыв холодильник , он достал оттуда мои любимые профитроли и поставил передо мной.

Я молча наблюдала за каждым его движением, понимая, что когда он уедет, я буду очень сильно скучать.

Когда чайник закипел, он сделал кофе и, поставив чашку возле меня, сел напротив.

Я обхватила её ладонями, ощущая, как тепло постепенно проникает сквозь холод, что поселился внутри.

— Ты решила, куда будешь поступать? — спросил он, взяв пирожное в руки.

— Я не думала об этом — ответила я, пожав плечами.

— Теперь-то это не проблема — сказал он, посмотрев на меня.

Действительно. Теперь это не было проблемой. Мне больше не нужно было придумывать различные аргументы, чтобы убедить дедушку разрешить мне учиться. Теперь моя жизнь полностью принадлежала мне, и только я решала, куда мне поступать, что делать и как жить.

— Я очень хотел, чтобы ты уехала вместе со мной — прервал Мика мои мысли.

Его голос был тихим, а в глазах читалась грусть.

— Я тоже, но дедушка никогда бы не позволил мне учиться и жить в Лондоне.

— Это так странно — сказал он задумавшись.

Мика смотрел в окно, а его пальцы постукивали по столу.

— Что именно? — спросила я, слегка наклонив голову.

— У нас есть родители, но они ничего не решают. Как скажет дедушка, так и будет… — произнёс он с улыбкой.

— Никогда не будь таким, как наши отцы — сказала я, посмотрев на него.

Мика удивлённо посмотрел на меня, нахмурив брови.

— Каким? — спросил он, будто не понимал, что я имею в виду.

— Слабохарактерным — сказала я резко — не позволяй никому влезать в свою семью, цени и уважай свою жену. И постарайся вырваться из этого мира, а иначе он поглотит тебя, как их всех. Уезжай и не возвращайся сюда.

— Думаешь, это так просто? — спросил он с грустью в голосе.

— Когда ты уедешь и увидишь другую жизнь: свободную, спокойную, без правил и обычаев, ты поймёшь, что это просто. Я не говорю тебе забыть о своих корнях и близких, о себе я точно забыть не дам — сказала я, улыбнувшись — но ты мужчина, ты не должен никому подчиняться. Уважать, да. Но только ты решаешь, брать ответственность за свою жизнь или нет.

Мика внимательно слушал меня, не отрывая взгляда. Он не замечал ничего вокруг, а его глаза были полностью сосредоточены на мне.

— Ты так говоришь, как будто знаешь ту жизнь — сказал он улыбнувшись.

— Не знаю — сказала я, покачав головой — но я знаю эту. Ты знаешь, я очень наблюдательна.

— Чересчур я бы сказал — усмехнулся он, а затем рассмеялся.

Я взяла со стола салфетку и бросила в него.

— Посмотри на остальных братьев, их всё устраивает. Они сидят под крылом дедушки, работают на него, они даже женились на девушках, которых выбрал он. И думаешь, они счастливы? — спросила я, посмотрев на него.

— Но счастье у каждого своё — произнёс он тихо, на мгновение задумавшись.

Его взгляд выражал всё то, о чём он всегда думал, но боялся произносить вслух. Такая жизнь его пугала, поэтому он и мечтал уехать для того, чтобы построить что-то своё.

— Микаааа — сказала я, закатив глаза — Они утром уходят на работу, оттуда едут к друзьям и бог знает чем занимаются, если вообще едут к ним. Потом возвращаются под утро домой, а оттуда опять едут на работу. И всё это время их жёны сидят целыми днями дома с детьми. Они никуда с ними не выходят, у них даже нет общих интересов. Так не любят. Это даже не про уважение.

Мика смотрел на меня, а его лицо расплывалось в улыбке. Если он никогда не хотел быть на месте братьев, то я не хотела быть на месте их жён. Мы оба боялись этой жизни и, наблюдая за близкими, извлекали уроки и понимали, как делать не нужно.

— Ты действительно хочешь такую жизнь? — спросила я его — Не иметь возможности даже взять свою жену за руку на людях, потому что, «у нас так не принято». Беги и не оглядывайся. Все, кто смог уехать и выдержать семейную разлуку, по-настоящему счастливы, а остальные вынуждены собираться по четвергам на чаепитие у дедушки. Потому что, им так удобно и менять они ничего не хотят.

В этот момент Мика рассмеялся и несколько минут не мог успокоиться. Его смех был таким заразительным, что я не могла не улыбнуться несмотря на своё состояние.

— Ладно, я сбегу — сказал он, немного успокоившись — А ты? Оставаясь здесь, ты всё равно останешься частью этого.

Я подняла руку и, показывая кольцо, медленно повертела ею перед его глазами.

— Я больше не часть этого — ответила я с едва заметной улыбкой — Я свой долг выполнила и больше никому ничего не должна.

Не отрывая взгляд от моей руки, он тяжело вздохнул.

— Главное, не пожалей об этом — сказал он спокойно — А я всегда буду рядом, даже если уеду.

— Всегда?

— Обещаю — сказал он, улыбнувшись — только скажи, и я прилечу в тот же день.

Мика в ту ночь остался у нас, а на следующий день уехал. Натан так и не появился. Как потом сказала Нина, он решил некоторое время пожить у мамы. Обижало ли меня это? Немного. Но из-за всего, что происходило со мной, я думала об этой ситуации в последнюю очередь.

У меня начались проблемы со сном. Он больше не приносил мне облегчения. Я спала по три часа в сутки, и даже в эти короткие промежутки меня преследовал сонный паралич. Столкнувшись с этим в первый раз, я так сильно испугалась, что стала оставлять свет на ночь. Но это не помогло.

С питанием также были проблемы. Я почти ничего не ела. От одного вида еды меня выворачивало. Лишь кофе помогало мне до сих пор держаться на ногах. Чувство тревоги постоянно было со мной и не покидало ни на минуту. Малейший шум заставлял меня вздрагивать. Когда я оставалась одна и не могла уснуть, то пыталась отвлечься всеми возможными способами, но и это не приносило мне никакого облегчения.

Демир, как и обещал, вернулся через несколько дней. Увидев, что я до сих пор не собрала вещи и в целом не собиралась сейчас к нему переезжать, он начал злиться. Несколько раз он приезжал за мной, но каждый раз уезжал один. Сегодняшнее утро также не стало исключением.

— Мелисса, я больше не буду повторять — жёстко сказал Демир, скрестив руки на груди — Либо ты собираешь свои вещи, и мы едем в наш дом, либо ты отправишься туда без одежды и в том, что на тебе сейчас.

Я спокойно посмотрела на него, слегка наклонив голову, и с лёгкой улыбкой, произнесла.

— Я уже дома, дорогой Демир.

Он сделал глубокий вдох, явно стараясь держать себя в руках.

— Это несерьёзно, хватит. У нас был уговор — произнёс он, подходя ближе.

— Мы не обсуждали этот момент.

Демир тихо рассмеялся и, проведя рукой по волосам, посмотрел на меня с недоверием.

— А как прости, ты представляла себе фиктивный брак? — сказал он раздражённо — Что мы просто поженимся, разойдёмся по разным сторонам, а через три года случайно встретимся во время развода?

Я кивнула и с улыбкой ответила:

— Именно так и представляла.

— Мелисса — сказал он, закатив глаза — Ты слишком умна, чтобы всерьёз так думать.

Он уселся в кресло и закинув ногу на ногу, посмотрел на меня.

— Давай я всё же расскажу тебе немного о нашем браке. Для всех вокруг мы счастливая пара. Живём вместе, появляемся на семейных мероприятиях вместе, и ты сопровождаешь меня на всех рабочих ужинах и светских приёмах.

— Как мило, что ты уже расписал мою роль в этом спектакле — сказала я, приподняв бровь.

— Кстати, говоря о спектакле. Сегодня день рождения моего дедушки, и мы обязаны там появиться вместе.

— Сегодня? — спросила я недоумённо — Ты бы мне ещё завтра сказал.

— Сейчас только одиннадцать, празднование намечено на восемь. Твоя семья уже в курсе. Ты успеешь подготовиться. Платье и маску я сам для тебя выбрал.

— Маску? Это что, вечеринка в стиле ковида?

— Очень смешно — сказал он, закатив глаза — Это бал-маскарад.

— Маскарад — произнесла я, усмехнувшись — Хорошо описывает наш брак.

Демир посмотрел на меня и несколько раз похлопал.

— Шутить в этом доме тебя научили — сказал он с усмешкой — Надеюсь, что и вести себя в обществе ты тоже умеешь.

— Не волнуйся за меня, Демирчик, если ты только недавно оказался в приличном обществе, то я там как рыба в воде.

— Посмотрим — сказал он ухмыляясь.

— Хорошо. Со мной мы разобрались. А что входит в твои обязанности в этом браке?

Демир на мгновение задумался, опустив голову, а, затем посмотрев на меня, сказал:

— Поддерживать видимость нашего идеального брака.

— В точку — сказала я, щёлкнув пальцем — Надеюсь, ты помнишь о моём условии.

— Помню, жёнушка. Но ты ведь понимаешь, что я мужчина, и у меня есть определённые потребности…

— Боже, хватит. Я не хочу это слушать — перебила я его, с трудом сдерживая раздражение — Удовлетворяй свои потребности где хочешь и с кем хочешь, главное, чтобы никто, кроме тебя и твоих «подружек», об этом не знал. Даже я.

— Даже если кто-то узнает, я Демир Рашид — с ухмылкой и гордостью в голосе произнёс он.

— И что с того? — спросила я, непонимающе покачав головой.

— Это уже что-то значит. Что бы я ни сделал, меня поймут, и мне это простят.

— А я — Мелисса Амер. Если кто-то за моей спиной начнёт распускать слухи, поверь мне, ты сильно пожалеешь.

— Вообще-то, с недавних пор ты Мелисса Рашид.

— Ну раз твоя фамилия открывает столько дверей, значит, и мне всё дозволено, и мне всё простят.

— И что это значит? — спросил он, пристально посмотрев на меня.

Его брови нахмурились, а голос стал жёстче.

— Понимай как хочешь — произнесла я, направляясь к двери.

Он внезапно встал и преградил мне путь.

— У всего есть границы, Мелисса.

— Я знаю, Демир — спокойно ответила я, — главное, чтобы и ты это запомнил.

— А ты собирай свои вещи — резко сказал он.

— Я останусь здесь до окончания экзаменов.

— Не останешься. Не думаешь обо мне, подумай о своём брате, он и так ушёл из дома, лишь бы не видеться с тобой.

Сказанное им, причинило мне боль. Натан был настолько зол, что даже имя моё слышать не хотел. Впервые в жизни мы не разговаривали с ним так долго.

— Неужели после того, что здесь произошло, ты до сих пор хочешь оставаться в этом доме? — в его голосе чувствовалось раздражение.

Услышав эти слова, я почувствовала, как злость начала подступать.

— Уходи, сейчас же — сказала я, повысив голос.

— Мелисса… — он попытался оправдаться, осознав, что сказал, но уже было поздно.

— Уходи, я сказала.

Меня трясло и я почувствовала, как мне не хватает воздуха. Я не хотела здесь оставаться. Каждый угол этого дома был пропитан болью и воспоминаниями той ночи. Но оставаться с ним наедине я не хотела ещё больше, из-за чего максимально старалась оттянуть момент переезда.

— Вообще-то, он ушёл из дома из-за вас — раздался вдруг голос Нины.

Я подошла к окну и почувствовала, как по щеке скатилась слеза.

— И давно ты здесь стоишь? — неуверенно спросил её Демир.

К счастью, он не сказал большего, и Нина связала его слова с тем, что случилось в день свадьбы.

— Я только подошла — сказала она, бросив на него небрежный взгляд — Но, честно говоря, это вы виноваты в том, что брат с сестрой поссорились.

— Я? — недоумённо переспросил он.

— А кто ещё? Вы пришли сюда с намерением жениться. И именно вы стали причиной того, что их отношения испортились.

— Может, я ещё виноват в том, что родился?

— Это если копаться глубже. Но суть от этого не меняется.

Не выдержав, я тихо засмеялась. Тон Нины и явное раздражение Демира, ясно давали понять, что они точно не подружатся.

— Боже, дай мне терпения. Их двоих я не вынесу — сказал Демир и подошёл к двери — Я заеду за тобой в восемь. Будь готова. Платье привезут к пяти.

Дверь захлопнулась, и повернувшись, я подошла к дивану, который был завален моими книгами и конспектами. До того, как он приехал и испортил моё настроение, я готовилась к экзаменам и хоть немного смогла отвлечься. Пододвинув книги, я села и, скрестив ноги, вытерла слёзы с лица. Нина подошла ко мне и села на край дивана.

— Даже не думай плакать из-за этого человека — резко сказала она.

— Я плачу не из-за него — ответила я всхлипнув.

— Из-за Натана? — спросила она.

Скрестив руки на груди, она пристально посмотрела на меня.

— Он говорит, что я предала его этим поступком, но то, что он не сдержал своё слово, предательством он не считает.

Мои пальцы невольно сжались в кулак. Мне было обидно и больно. И если несколько дней назад, когда всё только произошло, я удивлялась своему безразличию, то теперь, от любого упоминания об этом, меня передёргивало. Моя рана была ещё слишком свежей, и я не всегда могла контролировать свои эмоции. Я была уязвима, и нужно было признать это.

— И ты права, и его можно понять — сказала она спокойно — Он так боролся за тебя с дедушкой, старался уберечь от этого брака, а в итоге ты сама добровольно на это пошла. И он узнал обо всём по факту.

Ничего не ответив, я повернулась к окну. Мой взгляд привлекла бабочка, сидящая на стекле.

Я встала и медленно подошла к ней, стараясь не спугнуть.

— Что там такое? — спросила Нина.

— Бабочка — ответила я улыбнувшись.

Она встала с дивана и подошла ко мне.

— Бабочка в марте? Не рановато ли? — с удивлением спросила она.

Я тихо вздохнула, продолжая внимательно наблюдать за бабочкой. Она аккуратно расправила крылья, будто бы наслаждалась солнечным светом и его теплом.

— Не знаю — ответила я, слегка наклонив голову — Может, она заблудилась?

Нина внимательно посмотрела на меня, а затем на бабочку.

— Ты всегда видела в таких мелочах что-то особенное — сказала она с лёгкой усмешкой.

Я пожала плечами, ничего не сказав. В этот момент бабочка взмахнула крыльями и исчезла в воздухе.

— Ей так повезло — сказала я грустью в голосе — Она свободна, может быть где угодно, и не привязана ни к чему.

— Да, и быстро умрёт — ответила она, с ухмылкой.

— Зато в те мгновения, что она жила, она была счастлива.

— Да, девочка моя — сказала Нина, тяжело вздохнув — Тебе срочно нужно влюбиться.

Я обернулась и удивлённо посмотрела на неё.

— И в кого же? — спросила я.

— В кого угодно, но только не в того парня — резко ответила она — Это же тихий ужас.

На моём лице появилась улыбка, и я не смогла сдержать смех.

Вдруг раздался звонок в дверь. Нина, не спеша, пошла открывать, а я повернулась к окну и заметила у дома грузовую машину.

Двое мужчин вынимали из неё несколько огромных корзин с цветами. Они были такими большими, что едва помещались в машине. Я широко раскрыла глаза, с интересом наблюдая за происходящим.

— Мелисса — раздался звонкий голос Нины.

На пороге стоял курьер. Нина выглянула наружу и с удивлением уставилась на цветы.

— Вы Мелисса Амер? — спросил он, внимательно посмотрев на меня.

— Я, а что случилось? — ответила я, не понимая, что происходит.

— Вам доставка, куда заносить?

— Мне? От кого? — недоумённо спросила я, посмотрев на Нину.

— Отправитель пожелал остаться анонимным — ответил курьер, без каких-либо эмоций.

Я стояла, не зная, что сказать. Посмотрев на Нину, я поняла, что и она в лёгком замешательстве.

— Ну что, куда заносить? — нетерпеливо спросил курьер.

Я отошла назад и указала рукой на пространство в холле.

— Давайте сюда — ответила я, всё ещё не понимая, что происходит.

Через несколько минут в холле стояли три огромные корзины. Одна была наполнена белыми розами, другая — нежно-розовыми пионами, а третья — голубыми гортензиями.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила Нина, глядя на меня.

Я пожала плечами, не зная, что сказать.

— Может, это твой «муж» так извиняется? — спросила она, выделив это слово.

— Точно нет. Во-первых, он бы не стал, а во-вторых, он называет меня Мелиссой Рашид. А курьер сказал Амер.

— Может, у тебя появился тайный поклонник? — спросила Нина с улыбкой.

— А может, у тебя? — спросила я ухмыльнувшись.

— Все мои поклонники дарили мне исключительно ромашки, так что это — сказала она, показав рукой на цветы — точно не мои. У них бы не хватило денег, только если бы они не заложили дом. И даже тогда я сомневаюсь, что им бы хватило на эту роскошь.

— Нина — сказала я рассмеявшись.

Внезапно дверь открылась, и в дом вошёл дедушка. Увидев три огромные корзины с цветами, он остановился, удивлённо рассматривая их.

— Это откуда? — спросил он, посмотрев на нас.

— Это Нине прислали — вырвалось из меня случайно.

Она удивлённо посмотрела на меня. И по её взгляду я поняла, что жить мне осталось недолго, ведь когда мы останемся одни, мне конец.

— Нине? — спросил дедушка, подняв бровь.

— Господин Саид — возмущённо сказала она — Это вы меня уже со счетов списали, а я так-то ещё котируюсь на рынке.

Еле сдерживая смех, я посмотрела на дедушку, который был в замешательстве от её слов.

— Я же ничего не говорю — растерянно ответил дедушка — Просто удивился.

— А вот нечего удивляться — сказала Нина и, взяв меня под руку.

Дедушка ещё несколько секунд постоял, а затем поднялся к себе.

— Ты мне ещё за это ответишь — сказала она тихо.

Я подошла к цветам и села на пол. Не отрывая взгляда, я медленно провела пальцами по лепесткам, наслаждаясь их красотой и ароматом. Они были бесподобны и я не могла оторваться от них.

— Я давно не видела, чтобы ты так улыбалась — сказала Нина, вернув меня в реальность.

Действительно. Я и сама не заметила, как на моём лице появилась улыбка. Сердце забилось быстрее от восхищения. Каждая корзина была произведением искусства. Никогда прежде я не видела настолько красивых цветов. Вдруг мой взгляд привлёк маленький конверт, что застрял между цветами. Взяв в руки, я осторожно открыла его и увидела внутри записку, написанную от руки.

— «Сильные люди всегда найдут путь, чтобы продолжить, даже когда кажется, что всё потеряно» — прочитала я тихо.

Это было очень приятно и неожиданно. Однако больше всего меня восхитило то, что человек написал её сам.

К пяти часам приехал визажист. Курьер с опозданием привёз коробку от Демира, в которой было платье и маска.

Я сидела в кресле и пока меня красили, пыталась понять, кто мог прислать мне эти цветы. Первая мысль — это тот ублюдок. В тот момент меня охватила тревога. Однако позже я поняла, что это точно не он. Он бы никогда не послал что-то столь красивое и нежное. Скорее, его презенты были бы такие же мерзкие, как и он сам. А эти цветы явно выбирали с заботой и вниманием, но я всё равно не могла понять, от кого они.

«Возможно, кто-то из школы» — подумала я.

Когда макияж и причёска были готовы, я открыла коробку и увидела потрясающее платье. Оно было тёмного цвета, как ночное небо, с едва заметным блеском. Верх платья был украшен камнями и тонким кружевом, а рукава были объёмными и имели форму фонариков, доходя до локтей. Платье слегка подчёркивало талию, а ниже свободно спускалось, создавая воздушную юбку. Оно было очень элегантным и красивым.

Мне накрутили локоны, а сзади собрали несколько прядей, аккуратно заколов их серебристой заколкой. Нина принесла мои туфли, клатч и украшения. Весь образ получился утончённым и сдержанным, но в то же время очень эффектным.

Демир приехал к восьми часам, как и обещал. Увидев меня, он застыл на пороге.

— Отлично — сказал он, оценив меня взглядом — Мы будем самой красивой парой.

— Мы не пара — ответила я, ухмыльнувшись, и вышла из дома.

Сам он был в классическом чёрном смокинге, идеально сидящем по фигуре, с белой рубашкой и аккуратно завязанной бабочкой. Его образ был строгим и сдержанным. А золотые запонки на манжетах, добавляли завершающий штрих.

Мы подошли к машине и открыв дверь, я села назад.

— Я не твой водитель, жёнушка — сказал он, ухмыляясь — садись вперёд.

Закатив глаза, я громко хлопнула дверью и пересела. Всю дорогу он ехал, периодически бросая на меня взгляд. Я же смотрела в окно, полностью поглощённая своими мыслями. В голове было столько всего, что мне было сложно думать о чём-то одном. Переезд, экзамены, Натан и цветы от анонимного отправителя… Я сидела и думала о том, как оттянуть момент с переездом хотя бы до поступления. Я была не готова жить в одном доме с человеком, которого знала всего несколько недель и которому совершенно не доверяла.

— Приехали — сказал Демир, прервав мои мысли.

Я повернулась и увидела на его лице странную ухмылку.

— Сегодня первый официальный выход Демира и Мелиссы Рашид — сказал он гордо.

— Слышишь? — спросила я прищурившись.

Он посмотрел на меня и покачал головой, пытаясь понять, что я имею в виду.

— Что?

— Как наши имена не звучат вместе — сказала я ухмыляясь.

— Надеюсь, там ты будешь вести себя приличней и спрячешь свои коготки.

— А что? У тебя особые планы на этот вечер? — с любопытством спросила я.

Он резко отвёл взгляд, и я поняла, что что-то происходит.

— Ты не просто так устроил всё это — сказала я, посмотрев на него — Что такое? Бывшая придёт, и ты решил посветить кольцом перед её лицом?

— Не неси чушь — ответил он резко — Надевай маску и идём.

Я открыла коробку и достала оттуда серебристую маску, украшенную красивым кружевом и маленькими блестящими камушками.

— Странные у вас, конечно, праздники в семье — отметила я, не отрывая взгляд от маски.

— Они у нас хотя бы есть — ехидно сказал он.

Я посмотрела на него прищурившись.

— Мне обязательно нужно было ехать? Взял бы одну из своих подружек, или даже всех. Их бы всё равно под масками никто не узнал.

— Это твой вечер, жёнушка — сказал он улыбнувшись.

Пытаясь надеть маску, я начала нервничать.

— Я надену внутри, перед зеркалом. Здесь неудобно — сказала я раздражённо.

— Как скажешь. Идём — ответил он спокойно.

Мы приехали в тот же дом, где Камилла отмечала свой день рождения. Однако сегодня атмосфера праздника была совершенно иной. Вместо весёлой и непринуждённой обстановки, здесь царила атмосфера сдержанности и роскоши.

Мы зашли внутрь, и я оказалась в том же холле, в котором в прошлый раз меня донимал парень. Однако теперь он был ярко освещён и украшен изысканными цветочными композициями. У входа в большой зал стояло зеркало — точь-в-точь такое же, как и при входе в дом: массивное, с роскошной золотой рамой.

Демир отошёл, чтобы с кем-то поздороваться, а я подошла к зеркалу. Приложив маску к лицу, я аккуратно завязала ленты сзади. Быстро взглянув на своё отражение, я развернулась и направилась в зал. Демир стоял у входа и разговаривал со своим дедушкой. Внутри уже были мой дедушка и дяди, занятые разговорами с гостями.

— Здравствуй, Мелисса — с улыбкой произнёс дедушка Демира — Ты выглядишь восхитительно.

— Спасибо. И с днём рождения — ответила я, оглядевшись по сторонам — Великолепный праздник.

— А ты, оказывается, можешь быть милой — усмехнулся Демир.

— Тебе не мешало бы взять с неё пример — вмешался его дедушка, бросив на него выразительный взгляд — Не слушай его, Мелисса.

— Я и не слушаю — улыбнувшись, ответила я.

Дедушка Демира, Навид — был человеком спокойным. Его поведение всегда оставалось сдержанным, и он практически не выражал свои эмоции открыто. Его взгляд был очень пронзительным, словно он понимал больше, чем говорил.

— Демир — раздался чей-то голос.

— Я отойду — сказал он, посмотрев на меня, и направился в сторону толпы.

К Навиду тоже подошли гости с поздравлениями, и, отойдя в сторону, я решила немного прогуляться по дому. Он был огромным, с высокими потолками и панорамными окнами. В каждой детали чувствовалась роскошь и изысканность, начиная от старинных ковров и заканчивая дорогими картинами.

Гости были одеты в шикарные платья и костюмы. Они ходили между столиками, разговаривали и смеялись.

На сцене в центре зала играла оркестровая музыка, создавая атмосферу настоящего праздника.

Я гуляла по дому и, заметив приоткрытую дверь, заглянула внутрь. Передо мной оказалась просторная библиотека с высокими стеллажами, уставленными книгами до самого потолка. В центре комнаты стоял массивный кожаный диван темно-красного цвета и несколько кресел. Атмосфера этого места была особенной и загадочной. Словно каждый его уголок хранил в себе историю.

Я подошла к одной из полок, и мой взгляд сразу же остановился на книге Данте Алигьери — «Божественная комедия». Она была такой необычной, что я не могла оторвать взгляд. Чёрная книга с золотыми буквами на обложке и вышитыми узорами по бокам, выглядела как произведение искусства.

«Редкий экземпляр» — подумала я.

— Хороший выбор — раздался голос позади меня.

Испугавшись, я резко обернулась и неожиданно оказалась в чьих-то объятиях. Подняв голову, я встретилась взглядом с Марселем. Он был без макси, и впервые я обратила внимание на то, насколько красивые у него глаза. Он стоял так близко, что я могла уловить едва заметный аромат его духов. Мои мысли спутались, а сердце так бешено колотилось, что я ощутила, как дрожь пробежала по всему телу. Я оказалась зажатой между ним и стеллажом, совсем не ожидая оказаться в таком положении.

Его руки мягко обвили мою талию, но не касались, словно он пытался оградить меня от всего, создавая невидимый барьер своими руками.

Я чувствовала его присутствие настолько близко, что это заставляло меня ощущать одновременно и напряжение, и спокойствие.

— Мелисса — произнёс он, всё ещё не отходя от меня.

— Прокурор — удивлённо ответила я, приподняв брови и не скрывая удивления.

Он пристально смотрел в мои глаза, и на его губах мелькнула едва заметная улыбка.

— Как ты меня узнал? — спросила я, не скрывая любопытства.

— По глазам — ответил он, не отрывая взгляда от моих глаз — Я бы узнал их даже сквозь маску.

— Номер нашли, по ночам звоните, цвет глаз даже запомнили, вы точно прокурор, а не маньяк? — спросила я с лёгкой улыбкой, стараясь скрыть растерянность за шуткой.

— Теперь я и сам задаюсь этим вопросом.

Марсель сделал шаг назад, медленно выпуская меня из своих объятий.

— Не ожидал увидеть тебя здесь — сказал он, осмотревшись по сторонам.

— В библиотеке или на этом празднике?

— В библиотеке как раз ожидал — поправив рукой волосы, ответил он.

— Честно говоря, ещё утром я не планировала приходить сюда, но, судя по всему, и ты не в восторге, раз прячешься здесь.

Марсель на мгновение задумался, а, затем посмотрев на меня, сказал:

— Прятаться здесь — единственный способ пережить этот праздник.

— Согласна, я бы тоже предпочла провести время в библиотеке — сказала я, слегка улыбнувшись.

— Идём — вдруг сказал он, отойдя в сторону.

Он направился к лестнице, и, оглядевшись по сторонам, я поняла, что здесь есть ещё один этаж. Марсель уверенно поднялся наверх, словно знал каждый уголок этого дома. Я молча последовала за ним, ощущая, как с каждым шагом атмосфера этого места меняется. Второй этаж библиотеки оказался гораздо уютнее и тише первого.

У стены стояли два кресла, между которыми располагался маленький аккуратный столик из мрамора. Атмосфера здесь была настолько приятной, словно этот уголок был создан для того, чтобы расслабиться и читать.

Марсель подошёл к одной из полок, медленно провёл пальцами по корешкам и достал две одинаковые книги. Протянув одну из них мне, он сел в кресло.

— Садись — сказал он с улыбкой.

Его голос был мягким, а взгляд пронзительный. Ничего не сказав, я села в кресло, что стояло возле большого цветка.

Проведя пальцами по нежно-розовой обложке, я тихо произнесла название книги:

— «Письма к незнакомке» — листая страницы, я посмотрела на него — Читал?

— Был период, когда я не мог оторваться от неё и даже некоторые строки заучил наизусть.

Он наклонил голову и, внимательно посмотрев на книгу, открыл её на нужной странице.

— «Вы — мой несбывшийся сон, моя мечта, слишком хрупкая, чтобы стать реальностью…» — медленно прочитал он вслух.

На мгновение я застыла. Его голос звучал мягко, словно он не раз произносил эти слова. Я посмотрела на него, и наши взгляды встретились. Казалось, что время остановилось, и всё вокруг потеряло смысл. Я даже забыла, что внизу проходит огромный праздник для «жителей Верхнего Ист-сайда».

— Красиво — сказала я, отведя взгляд в сторону.

Он застенчиво улыбнулся, и опустив взгляд в книгу, спросил:

— А какая твоя любимая строчка?

Я перелистнула несколько страниц. Читая эту книгу пару лет назад, я хорошо запомнила одну фразу и те чувства, которые она вызывала каждый раз, когда я размышляла о ней.

Несколько минут я искала нужную страницу, пока наконец не остановилась на ней и не нашла ту самую фразу.

— «Разве можно полюбить человека за что-то конкретное? Мы любим не за, а вопреки, за дыхание, за случайную улыбку, за мгновение…» — прочитала я вслух.

В библиотеке повисла тишина. Это было нечто большее, чем просто молчание. Марсель смотрел на меня с лёгкой улыбкой на губах. Его взгляд был настолько глубоким, что казалось, он видит меня насквозь.

— Ты веришь в то, что человека можно полюбить вопреки? — внезапно спросил он.

— Я не уверена в том, что вообще верю в любовь — призналась я — Но если она существует, то только вопреки всему.

— Почему не веришь? — спросил он, не скрывая любопытства.

— Потому что, любовь, о которой все говорят, слишком идеализирована — тихо произнесла я — в книгах, фильмах, в чьих-то рассказах она кажется всепоглощающей и чистой. Но в жизни всё иначе. Люди разбрасываются этим чувством.

Он продолжал молча слушать меня не перебивая.

— Любовь, в которую я хочу верить, не существует, а то, что сегодня принято называть любовью, вовсе ею и не является.

— Но если она всё-таки существует? — спросил он.

— Если существует, то только вопреки всему. Такая любовь не строится на красивых словах и обещаниях, она должна выживать там, где, казалось бы, ей совсем не место.

— С чем бы ты сравнила её?

На несколько секунд я задумалась, а потом с улыбкой произнесла:

— С бабочкой.

— С бабочкой? — переспросил он с удивлением в голосе.

— Да — ответила я кивнув.

— Но почему?

— Она невероятно красива, как любовь, но её невозможно удержать. Если сжать ладонь, пытаясь поймать её, она сломает крылья и уже никогда не взлетит.

— Если бабочку нельзя удержать, значит, и любовь нельзя, так?

— Можно, но не силой, не страхом, не обещаниями. Только если дать ей свободу.

Он несколько секунд молчал, а затем тихо спросил:

— А что, если бабочка не вернётся?

— Значит, это была не твоя бабочка. Любовь должна быть свободной. Если она твоя, она останется. А если нет…

— Если нет? — спросил он ещё тише.

— То её никогда и не было.

На его губах промелькнула улыбка. Он смотрел на меня с лёгким интересом, как будто обдумывая мои слова.

— А с чем бы ты сравнил любовь? — спросила я, прервав молчание.

Он наклонил голову, словно размышляя, а затем сказал:

— С огнём.

— С огнём? — повторила я, явно не ожидая такого ответа.

— Да. Огонь может согревать, создавать атмосферу уюта, но если ты потеряешь контроль, он уничтожит всё на своём пути. Любовь, как и огонь, должна быть управляемой. Она не должна лишать рассудка. Если она всецело поглотит тебя, если ты утратишь контроль, тогда она начнёт сжигать всё вокруг, оставляя за собой лишь пустоту и хаос — спокойно сказал он — В такой любви уже не будет места для здравого смысла, а значит, она перестанет быть здоровой.

Сказанное им удивило меня, и я пыталась осмыслить его слова. Они звучали так уверенно, словно он пережил всё это на собственном опыте. Я почувствовала лёгкое смущение, но продолжала смотреть на него, пытаясь разобраться в том, что на самом деле скрывается за его сдержанностью.

— То есть, любовь должна быть под контролем? — с интересом спросила я.

— Именно — ответил он, немного наклонив голову — Без контроля она становится разрушительной. Во всём должен быть баланс, а иначе она теряет свою ценность и приносит лишь боль.

— Но разве можно удержать огонь, если он слишком силён? Как и чувства, которые невозможно контролировать. Что если огонь выйдет из-под контроля… Вырвется наружу? — спросила я, смотря ему глаза.

Его взгляд стал серьёзнее. Он отложил книгу на стол и, не отрывая взгляда, немного наклонился вперёд. Расстояние между нами стало словно меньше, несмотря на то, что мы всё ещё сидели. Я ощущала, как его внимание полностью приковано ко мне.

— Тогда, — произнёс он тихо, — нужно быть готовым к последствиям.

Я уже собиралась ответить ему, как вдруг раздался звонок телефона. Открыв клатч и вытащив его оттуда, я увидела номер Демира и больше двадцати сообщений.

Все сообщения были с одним вопросом: «Где ты?» и просьбами срочно прийти, потом у что у него есть важное дело.

— Всё в порядке? — спросил Марсель.

— Да — ответила я, положив телефон обратно — Но мне нужно идти.

Я протянула ему книгу и встала. Он медленно подошёл к полке и аккуратно поставил книги на место. Подойдя к лестнице, я обернулась. Наши взгляды встретились, и улыбнувшись, я спустилась на первый этаж и подошла к двери. Как только я вышла из библиотеки, оглушающий шум праздника вернулся, и сейчас мне казалось, всё таким чужим и странным. Находясь там, вдалеке от чужих глаз, я ощущала, будто оказалась в другом мире.

— Где ты была? — раздался голос Демира.

Я обернулась и увидела его, стоящего возле сцены.

— Что ты хотел? — спросила я, подойдя к нему.

Демир обернулся и, посмотрев на своего дедушку, кивнул. Я непонимающе посмотрела на него, пытаясь понять, что происходит.

В этот момент Навид поднялся на сцену и взял микрофон. Музыка сразу стихла, и все взгляды устремились к нему.

— Всем добрый вечер — сказал он с улыбкой. — Я рад, что сегодня вы все пришли, чтобы разделить со мной этот день.

Видимо, моё присутствие действительно играло важную роль в его речи — подумала я.

— Но мы собрались здесь не только по этому поводу — продолжил Навид — Несколько дней назад, в нашей семье произошло радостное событие. Мой единственный внук Демир, наконец-то женился.

Я резко повернула голову и посмотрела на Демира. Он выглядел таким счастливым, что казалось, на свете не было человека, радостнее него. Я не могла поверить в то, что он действительно сделал это. Наши дедушки договаривались, что никто ничего не узнает, пока я не сдам экзамены.

В зале стало шумно. Все начали перешёптываться.

— Рад сообщить вам, что Демир женился на внучке Саида Амера, Мелиссе Амер, ныне Рашид — произнёс Навид, посмотрев на нас с улыбкой.

Все взгляды были устремлены на нас, и в зале раздались аплодисменты. Все поздравляли нас и радовались так, будто им действительно было до нас дело. Демир с удовольствием принимал поздравления, а я застыла на месте, не зная, как реагировать на происходящее. Я не могла поверить в то, что всё это происходит со мной.

Сердце так быстро колотилось, что я почувствовала, как паника начинает накрывать меня.

Я быстро развернулась и направилась к выходу, пытаясь как можно скорей скрыться от всего, что происходило вокруг. Стянув с лица маску, я бросила её на пол, и она со звоном отлетела в сторону, остановившись у чьих-то ног. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Марселем. Он стоял передо мной, не двигаясь, а его глаза… В них было что-то, что заставило меня замереть, будто время вокруг нас остановилось.

— Поздравляю — произнёс он спокойно, с едва заметной улыбкой на лице.

Глава 13

Мы стояли в том самом холле, в котором впервые встретились. Всё вокруг казалось настолько нереальным, будто мне это снится, и только его взгляд, полный разочарования, говорил о том, что это происходит со мной наяву. Я застыла, не зная, что сказать.

Чувство вины и стыда смешались вместе, и я лишь молча смотрела на него, не в силах найти нужные слова.

Вся эта ситуация была настолько абсурдной, что я чувствовала себя самым ужасным человеком на свете. Сидя там в библиотеке, я совсем забылась и не смогла сама рассказать ему об этом. Было нечестно, что он узнал обо всём именно так.

Марсель стоял напротив меня и не говорил ни слова, но я чувствовала, как его молчание давит на меня.

— Прости… — сказала я, нарушив тишину — Я пыталась сказать тебе в ту ночь по телефону…

Несколько минут он молчал. Его взгляд был устремлён в пол, и когда он поднял глаза, в них читалось удивление вперемешку с грустью.

— Ты не должна ничего объяснять. Правда — ответил он спокойно.

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Это было не совсем то, что я ожидала услышать, и несмотря на его ответ, я не могла оставить всё так.

— Но ты сказал в ту ночь, что мы друзья, и будет правильно, если я всё-таки объясню — сказала я, пытаясь подобрать нужные слова.

— Боюсь, что теперь это будет невозможно — его голос был настолько серьёзным, что я вспомнила нашу встречу в участке.

— Невозможно? — спросила я, и мой голос в этот момент предательски дрогнул.

Марсель вздохнул и, чуть наклонив голову, сказал:

— Это будет неправильно, Мелисса.

Он произнёс это с такой серьёзностью, что его взгляд стал ещё более отстранённым.

— Я понимаю — произнесла я с улыбкой, с трудом сдерживая слёзы.

Он молчал несколько секунд, и я почувствовала, как напряжение между нами становится всё более ощутимым.

Не сказав ни слова, Марсель медленно направился в сторону зала. Я стояла на месте и не могла пошевелиться.

— Я спрошу только одно — раздался вдруг его голос.

Обернувшись, я посмотрела на него и медленно покачала головой.

— В ту ночь в участке, когда ты волновалась, посажу я его или нет, ты делала это потому, что…

В этот момент он замолчал. Эти несколько секунд тишины казались бесконечными.

— Получается, вы тогда уже были вместе — произнёс он с лёгкой улыбкой на лице.

Я отвела взгляд, не зная, что ответить. Вся эта ситуация изначально была неправильной и несправедливой по отношению к нему.

— Получается, что всё было ложью.

Услышав это, я резко посмотрела на него.

— Что всё? — спросила я тихо.

— Твои слова о любви — его голос был спокоен, и он лишь пытался понять — Иначе, зачем девушке в восемнадцать лет выходить замуж, если любви нет?

В его голосе не было ни злости, ни осуждения — лишь простое любопытство, словно он просто хотел разобраться. Однако его слова задели меня сильнее, чем я думала.

В моей голове тут же возникли воспоминания как дедушка впервые сказал мне, что я должна выйти замуж. Мои слова Демиру о том, что я не хочу ставить на себе клеймо в восемнадцать лет. Всё то, что произошло после… Все эти мысли накрыли меня, и я почувствовала, как по щеке скатилась слеза.

Я стояла, не зная, как ответить. Для всех наш брак должен был быть настоящим, и сейчас я не могла сказать о том, что в ту ночь в участке, я видела Демира всего несколько раз. Это бы сразу вызвало вопросы, а за ними не последовало бы никаких ответов. Просто потому, что у меня их не было.

На лице Марселя появилась едва заметная улыбка, и посмотрев на меня, он, не говоря ни слова, вернулся обратно в зал. Я стояла неподвижно, несколько минут, чувствуя себя самым ужасным человеком в мире.

Сделав глубокий вдох, я вытерла слёзы с лица и собравшись с мыслями, медленно вошла в зал. Всё вокруг оставалось таким же — люди продолжали веселиться, разговаривать и танцевать. Я стояла возле зеркала и чувствовала себя здесь совершенно чужой, слово я не была частью этого праздника.

— Где ты была? — спросил Демир, подходя ко мне.

Я подняла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь сдержать гнев.

— Как вы могли такое сделать? — спросила я резко — Мы ведь договаривались. Никто не должен был узнать, пока я не сдам экзамены.

Демир на мгновение растерялся и недоумённо посмотрел на меня.

— Мы с Саидом обсудили это сегодня и решили, что сейчас лучший момент — ответил он спокойно.

Я почувствовала, как злость внутри меня становится сильнее. Его чрезмерное спокойствие выводило меня из равновесия.

— Ты хоть понимаешь, как это выглядит в глазах остальных? Я ещё школу даже не закончила.

Демир слегка наклонил голову, и на его лице появилась привычная ухмылка.

— Тебе уже есть восемнадцать. Всё остальное — формальность — произнёс он, словно это должно было меня успокоить.

— Я не хотела, чтобы сейчас это обсуждали все кому не лень — ответила я раздражённо — Мне не нужны все эти вопросы, на которые у меня нет ответов.

— Какая разница, кто и что скажет? — спросил он удивлённо — Наоборот, подружки в школе теперь будут тебе завидовать. Радуйся. Твой муж, Демир Рашид. Это повод для зависти.

В этот момент я истерически засмеялась. У меня больше не было сил пытаться, понять, этого человека.

— Разве нет? — спросил он.

— Это повод для жалости, Демир — ответила я, посмотрев на него.

— Ты так злишься, как будто твой любимый был здесь и всё это услышал — сказал он с сарказмом.

На мгновение его слова застали меня врасплох, но я не подала виду.

— А ты так ликуешь, как будто твоя бывшая была здесь, и ты смог ей что-то доказать.

Выражение его лица резко изменилось. Привычная ухмылка бесследно исчезла, а на смену ей пришёл нахмуренный и серьёзный взгляд.

— Приведи себя в порядок и идём. Нас ждёт фотограф.

— Кто нас ждёт? — переспросила я.

— Фотограф. Благодаря мне, ты впервые окажешься на развороте глянцевого журнала.

Я слушала его и не могла поверить в то, что он говорит.

— И это не обсуждается — серьёзно сказал он. — Это также входит в условия.

— Надеюсь, свои обязанности ты будешь выполнять также — ответила я и повернулась к зеркалу.

— Жду тебя на втором этаже — сказал он и, развернувшись, быстрым шагом направился к лестнице.

Этот человек был невыносим. Каждое его слово, каждое действие раздражало меня и до жути злило.

Я достала из клатча помаду и несколько раз провела по губам. Внутри всё ещё было неспокойно, но я старалась держать себя в руках. Закончив, я посмотрела на себя в зеркало и застыла. В отражении, чуть в стороне от остальных, стоял Марсель и не сводил с меня глаз. Его взгляд был спокойным, но в то же время слишком внимательным. На несколько секунд всё вокруг перестало иметь смысл. Исчезла музыка, шум голосов, движение. Мне было не по себе после всего случившегося и отведя взгляд в сторону, я быстро направилась к лестнице.

Поднявшись на второй этаж, я увидела Демира. Он разговаривал с двумя фотографами, рядом с которыми стояли ещё несколько человек.

Как только он заметил меня, то сразу натянул на лицо свою дежурную ухмылку, словно всё шло так, как он задумал. Всё происходящее напоминало мне тщательно продуманный спектакль. У меня была роль, и я должна была сыграть её на отлично.

— Здравствуйте, Мелисса — поздоровался со мной один из фотографов — Мы с Демиром уже всё обсудили. Вам нужно встать вместе, а он приобнимет вас за талию.

— Нет — сказала я резко.

Все взгляды устремились в мою сторону. Демир закатил глаза и, сделав глубокий вдох, посмотрел в сторону.

— Но это всего лишь формальность — продолжил фотограф, стараясь говорить мягко.

Я сжала руки, чувствуя, как с каждой секунд напряжение нарастает.

— Я сказала, нет — повторила я снова, скрестив руки на груди.

Демир провёл рукой по волосам, стараясь сохранять спокойствие, а потом подошёл ко мне ближе.

— Отойдём? — спросил он и, не дожидаясь ответа, направился в сторону лестницы.

Несколько секунд я стояла на месте, а затем подошла к нему и встала напротив.

— Хватит устраивать сцену, Мелисса. Просто сделай, как просят, и всё.

— Я не хочу, чтобы ты меня касался.

Демир напрягся. Выражение его лица осталось невозмутимым, однако пальцы сжались в кулак.

— Не драматизируй — сказал он тихо, но жёстко.

Фотографы переглядывались между собой, пытаясь понять, что происходит.

— Ты ведёшь себя, как ребёнок — произнёс он усмехнувшись.

— А ты ведёшь себя, как человек, который не привык к отказам. Но придётся привыкать, Демирчик.

Он сделал шаг ближе, но я не сдвинулась с места. Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Никто не мог заставить меня делать то, чего я не хочу. Особенно сейчас и особенно он.

— Мы сейчас вернёмся и сделаем эти фотографии — сказал он, стиснув зубы.

Я слегка наклонила голову и посмотрела на него.

— Сделаем, но твои руки не коснутся моих — ответила я, покачав головой.

Демир пристально посмотрел на меня, а, затем вернув себе маску безразличия, сказал:

— Хорошо.

Я кивнула, и мы вернулись к фотографам.

— Встаньте здесь, возле окна — сказал один из них, указывая рукой на нужное место.

Демир без лишних слов подошёл к окну, а я ещё несколько минут стояла и наблюдала за всем со стороны.

— Мелисса, вы идёте? — спросил второй фотограф.

— Да — ответила я и подошла ближе.

Демир уже был готов к съёмке и, казалось, этот процесс для него такой же привычный, как и поесть. Он чувствовал себя перед камерой очень уверено. Даже слишком.

Вспышки камер одна за другой ослепляли мои глаза. Я стояла, стараясь сохранять спокойствие, и не выдавая своих эмоций.

— Отлично, ещё один кадр, чуть ближе друг к другу — раздался голос фотографа.

Демир сделал шаг ближе, прижавшись ко мне вплотную, и я напряглась.

Вдруг его рука коснулась моей спины, и я неосознанно отстранилась.

Фотографы с удивлением смотрели на нас, а на лице Демира появилось недовольство.

— Расслабься, Мелисса — сказал он тихо, чтобы никто не услышал.

— А ты не трогай меня — ответила я также тихо.

Сделав глубокий вдох, я склонила голову набок и изобразила лёгкую улыбку. В этот момент мой взгляд упал на знакомый силуэт в конце зала.

Марсель стоял, облокотившись на колонну, и наблюдал за нами. Его взгляд был полным интереса и любопытства.

— Этого достаточно — сказала я резко и отошла от Демира.

Удивлённо переглянувшись между собой, фотографы, молча кивнули и отошли в сторону.

Демир, стиснув зубы, потянул меня за край платья и отвёл в сторону.

— Ты сказала, что умеешь вести себя в приличном обществе — сказал он с ухмылкой.

— Если ты не будешь ко мне приближаться, то я буду хорошо себя вести. Мне плевать, кто и что подумает. Не смей нарушать моих границ.

— Тебе нужно к психологу — сказал он, не сводя с меня глаз.

Я посмотрела на него и с ухмылкой ответила:

— Думаешь?

— Уверен — произнёс он — Могу дать контакты своего.

— Не стоит, он тебе не помог — ответила я, приподняв бровь.

Ничего не ответив, Демир развернулся и подошёл к фотографам. Я обернулась и увидела, как Марсель спускается вниз по лестнице.

— Не обращайте внимания. Мелисса воспитывалась в строгой семье, и у них не принято проявлять чувства на людях — сказал он им с улыбкой.

«Выкрутился» — подумала я и подошла к окну.

Вдыхая прохладный воздух, я закрыла глаза и думала обо всём, что сегодня случилось. Мысли путались, сменяя друг друга. Я уже представляла, что будет происходить в школе, и была совсем не готова к этому. Ситуация с Марселем также приводила меня в замешательство. Всё, что произошло этим вечером, казалось таким странным, будто всё это происходило не со мнойва.

Вернувшись домой, я сразу же пошла в ванную. Горячая вода немного помогла и смыла напряжение этого дня, однако тревожные мысли никуда не делись.

Надев розовую пижаму, я вышла и увидела в комнате корзины с цветами. Подойдя ближе, я медленно села на пол, прижав ноги к груди, и несколько минут просто рассматривала их, касаясь лепестков, кончиками пальцев.

Они были такими живыми, в отличие от всего, что происходило вокруг меня. Ничто за последнее время не радовало меня так, как эти цветы и записка, написанная от руки. Такие мелочи вызывали во мне особый восторг. И казалось, всё это было напоминанием, что в этом мире ещё осталось что-то настоящее и бескорыстное.

Всю ночь я не могла уснуть, ворочаясь из стороны в сторону. И когда мне всё-таки удалось это сделать, сонный паралич вновь меня настиг. В этот раз мне повезло, и это продлилось недолго, но я всё равно проснулась в страхе. Мысль о психологе уже не казалась мне такой странной, несмотря на то, что её предложил Демир, который и сам в нём нуждался.

На часах было шесть утра. Я поняла, что уже не смогу уснуть, и решила немного прогуляться. Встав с кровати, я пошла в ванную и привела себя в порядок. Волосы были в ужасном состоянии после всех манипуляций тем вечером, поэтому я собрала их в небрежный высокий хвост и вышла, выключив свет. Нина перенесла некоторые мои вещи в комнату папы, поэтому я избавилась от надобности идти в гардеробную. Открыв шкаф, я взяла с полки первые попавшиеся джинсы голубого цвета и белое укороченное худи.

Тихо спустившись вниз, я аккуратно открыла дверь и вышла. Все в доме ещё спали, поэтому я спокойно могла провести время одна. Воздух был прохладный, но вдыхая его, я чувствовала, как мне становится легче.

Никуда не торопясь, я шла в сторону старого пруда и наслаждалась тишиной города. В такое время здесь было трудно встретить хоть одного человека. Александрия начинала оживать ближе к восьми. В выходные так вообще мало кто выходил из дома раньше обеда. Все старались проводить время с семьёй.

Я подошла к пруду и резко остановилась. Казалось, что после вчерашнего меня уже ничем не удивить, но нет. Марсель сидел на земле, облокотившись на дуб. Он был в том же костюме, что вчера на празднике, только бабочки не было, и верхняя пуговица рубашки была расстёгнута. Он сидел, закрыв глаза и тихо повернувшись, я поспешила оттуда уйти, пока он не заметил меня.

— Мелисса — раздался его голос.

Я замерла, закрыв глаза. После случившегося я не думала, что вообще увижу его, не говоря уже о том, чтобы так быстро.

Медленно обернувшись, я заметила, как он направляется в мою сторону. Марсель подошёл ближе, и, вытащив руки из кармана, встал напротив меня.

— Я надеялся, что ты придёшь — сказал он, слегка улыбнувшись.

Его слова застали меня врасплох.

— Зачем? — спросила я недоумённо.

— Я хотел извиниться.

Непонимающе покачав головой, я с удивлением посмотрела на него.

— Ты пыталась объяснить мне всё, хоть и не должна была, а я, не выслушав тебя, ушёл. Это было неправильно.

— И ты просидел здесь всю ночь? — не скрывая удивления, спросила я.

— Не всю, но несколько часов уже сижу — ответил он, с улыбкой на губах.

— А если бы я не пришла?

Он посмотрел на меня и задержал свой взгляд, как будто что-то обдумывал.

— В прошлый раз ты пришла сюда, когда тебе было грустно. Ты сказала, что это место твоё много лет, и я подумал, что ты всё-таки придёшь и сегодня — сказал он, наклонив голову.

— С чего ты взял, что сегодня мне было грустно? — резко спросила я.

Его наблюдательность порой ставила меня врасплох. Он запоминал абсолютно всё, и я не могла понять, было ли это связано с его работой или это была его особенность.

— По глазам — ответил он спокойно — По твоим глазам на самом деле многое можно прочитать.

— И что же сейчас говорят мои глаза?

Он сделал шаг вперёд и подошёл так близко, что я растерялась. Несколько секунд он молча смотрел в мои глаза, а на его губах мелькнула едва заметная улыбка.

— Что тебе грустно и нужна поддержка друга.

— А ты здесь при чём? — спросила я, покачав головой — Ты сам сказал, что мы не друзья.

— Я сказал, что это невозможно…

— И что же изменилось за несколько часов? — спросила я, перебив его — Честный и справедливый прокурор вдруг решил сделать что-то неправильное?

На его лице вновь появилась улыбка. Казалось, что весь этот разговор доставляет ему удовольствие.

— Я долго думал обо всём, что произошло в эти дни и кое-что понял, однако не был уверен — произнёс он — Я кое-что спрошу, если ты позволишь.

Я смотрела на него, не понимая, что он пытается сказать.

— Ваш брак фиктивный?— спокойно спросил он.

Услышав это, я застыла на месте. Я ожидала услышать что угодно — но не это. Выражение моего лица изменилось, и это лишь подтвердило его догадки.

— Я так и думал — сказал он с лёгкой ухмылкой — Просто хотел убедиться.

Я стояла, не зная, что сказать, но осознание, что сейчас надо что-то сделать, быстро привело меня в чувство.

— Интересно — сказала я, ухмыльнувшись — И как же ты это понял?

— В ту ночь в участке ты действительно спрашивала всё это лишь из интереса. Демир был ни при чём — голос Марселя звучал уверенно — вы поженились через два дня после этого, и никто не понял такую срочность. А ты, будучи счастливой невестой, была в чёрном платье, что уже наталкивает на определённые мысли.

— Я просто люблю чёрный цвет — резко ответила я — Стоп… Откуда ты об этом знаешь?

— Мой дедушка был на вашей «свадьбе» — произнёс он, сделав акцент на этом слове.

Я несколько раз моргнула, вспомнив того мужчину, чья улыбка покорила всех, в особенности Нину…

— Это ничего не значит. Я не люблю пышные праздники, и захотела провести вечер в семейном кругу — спустя несколько секунд ответила я.

— Я тоже так сначала подумал — спокойно кивнул Марсель — Связал это с пропажей твоего отца, и, разумеется, празднование было бы неуместным.

— Ты мыслил в правильном направлении, что случилось потом? — с ухмылкой спросила я.

— А потом я понял, что день вашей свадьбы совпал с днём нашей первой встречи здесь. Я помню твоё состояние тем утром. Помню его за день до этого — он сделал небольшую паузу — И помню синяки на твоих руках.

Я отвела взгляд в сторону, пытаясь не смотреть на него.

— Тебя заставили выйти за него? — спросил он осторожно — твои слова в то утро...

— Ничего такого нет — резко ответила я. — Наш брак заключён по обоюдному согласию. В этом нет ничего странного и не стоит искать подвох. Я сама хотела выйти за него.

Он улыбнулся и покачал головой, словно не верил ни одному моему слову.

— Ты не похожа на девушку, что добровольно вышла бы замуж в восемнадцать лет. Ты слишком свободолюбива и не стала бы связывать себя такими обязательствами.

— Вы меня не знаете, прокурор — сказала я, подняв брови — И делаете выводы лишь после нескольких встреч.

— Хочешь сказать, что вышла за него по любви? — спросил он, внимательно посмотрев на меня.

— Почему вас так это волнует? — спросила я в ответ.

На лице Марселя появилась ухмылка и, покачав головой, он посмотрел в сторону.

— Ладно, допустим, ваш брак не преследует никаких целей — сказал он, оглядевшись по сторонам — Однако немного покопавшись, я кое-что обнаружил.

— Что же? — спросила я с интересом.

— Дата заключения вашего брака совпала с датой заключения договора между компаниями Рашид и Амер.

Не сдержавшись, я рассмеялась. Вся эта ситуация была до ужаса странной и абсурдной. Он за несколько часов узнал то, что Демир собирался скрывать три года.

— Вы всю ночь потратили на то, чтобы узнать всё это? — спросила я, смеясь — И что? Это тоже не является доказательством. Договор мог быть заключён в другой день, а дату указали ту же.

— И здесь ты права. Но ещё я увидел то, после чего у меня не осталось сомнений.

— И что же?

Я посмотрела на него удивлённо, пытаясь понять, что ещё он мог узнать. Вдруг я вспомнила о том, что до сих пор не забрала документы из его клиники, и возможно, врач что-то сказал ему. Паника охватила меня, и я почувствовала, как сердце быстро заколотилось.

— Твой взгляд на него — вдруг сказал он — На любимого человека так не смотрят. От прикосновений любимого не вздрагиваешь, а, напротив, чувствуешь себя в безопасности рядом с ним.

Я выдохнула с облегчением, но отчётливо понимала, что каждое его слово было точным попаданием в цель. И если он станет копаться в этом дальше, то сможет всё узнать…

— Ты ничего не знаешь — ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

Марсель слегка наклонил голову, а его взгляд был слишком пронзительным.

— Возможно, но я видел достаточно, чтобы сделать вывод, что ваш брак фиктивный.

— А может, ты просто хочешь думать, что он фиктивный? — сказала я нахмурившись.

— Я знаю, как смотрят на того, кого любят. Это не твой взгляд, Мелисса.

Я закатила глаза, не скрывая ухмылку на лице.

— Ты так много об этом говоришь — сказала я, скрестив руки — видимо, хорошо осведомлён. Я посмотрю, как ты смотришь на свою любимую и заодно дашь мне мастер-класс.

Внезапно его взгляд изменился. Он стал более мягким, а на губах вновь промелькнула та самая улыбка. Я с удивлением смотрела на него, а он всё ещё не сводил с меня глаз.

«Возможно, после моих слов он подумал о своей любимой» — промелькнула в моей голове мысль.

— Хорошо, допустим, я ошибаюсь — сказал он, прервав молчание.

— Ты ошибаешься — ответила я спокойно.

— Допустим, я ошибаюсь. Но ты хочешь убедить меня в том, что девушка, которая говорила, что не верит в любовь, вышла замуж по любви?

— Ты сам сказал, что всё было ложью.

Марсель подошёл ещё ближе.

— Не было — ответил он тихо.

Растерявшись, я сделала шаг назад и, почувствовав камень под ногами, потеряла равновесие. Осмотревшись по сторонам, я поняла, что буквально висела в воздухе. Марсель держал меня за талию, наклонившись чуть вперёд. В его руках я ощущала себя в полной безопасности и лишь спустя некоторое время поняла, что они касались моей кожи, потому как моё короткое худи приподнялось, когда я потеряла равновесие. Его лицо было так близко, что я едва могла спокойно дышать.

— Всегда будешь спасать меня? — спросила я, стараясь прервать неловкое молчание, что повисло между нами.

— Ты сама сказала в первую нашу встречу, что я ангел-хранитель — ответил он с улыбкой.

— А ты всегда всё запоминаешь — ответила я, поджав губы.

— Не всё — сказал он с лёгкой усмешкой — только то, что важно.

На мгновение я задумалась, отведя взгляд в сторону, и лишь когда Марсель медленно начал освобождать меня из своих объятий, я вернулась в реальность.

— Идём — сказал он вдруг.

— Куда? — спросила я непонимающе.

Он повернулся и направился в сторону большого дуба.

— Позавтракаем — ответил он не оборачиваясь.

— Ты ведь шутишь?

Я стояла на одном месте, пытаясь понять, правильно ли услышала его слова. Но Марсель не спешил отвечать, и когда он подошёл к дереву, я увидела стоящий возле него чёрный пакет.

Подойдя ближе, я посмотрела на него, не скрывая удивления.

Марсель сел на землю и, придвинув к себе пакет, принялся доставать из него небольшие коробки.

— А если бы я не пришла, чтобы ты делал с этой едой? — спросила я ухмыльнувшись.

— Накормил бы голубей — подняв голову, ответил он с улыбкой.

Я посмотрела на содержимое коробок и увидела один фастфуд: бургеры, картошка, соусы и напитки.

— Их нельзя кормить этой едой — сказала я, покачав головой.

— Вот видишь, ты сама признаёшь её вред — ответил он ухмыляясь.

Я села рядом и, скрестив ноги, посмотрела на него.

— Я и не говорю, что она полезна и её нужно есть каждый день, но в редких случаях и под хороший фильм, можно.

— Кстати, о фильме — сказал он, и засунув руку в пакет, достал планшет.

Я непонимающе посмотрела на него, а он протянул его мне.

— Включай свой фильм про вампиров. Посмотрим, что за шедевр кинематографа я пропустил — сказал он, не скрывая лёгкой усмешки.

— Ты серьёзно? — не веря своим ушам, спросила я.

Посмотрев на меня, он кивнул и продолжил открывать коробки.

Я взяла планшет и, нажав на экран, увидела пароль.

— Введи код — сказала я, протянув его Марселю.

— 1957 — ответил он спокойно.

Я положила планшет на ноги и медленно ввела пароль.

— Год твоего рождения? — усмехнувшись, спросила я.

— Как ты угадала? — с сарказмом ответил он.

Марсель не сводил с меня взгляд, пока я включала фильм. В воздухе ощущалась прохлада, а широкие ветви дуба, под которым мы сидели, скрывали нас от утреннего солнца.

Включив первую часть Сумерек, я поставила планшет на землю, и, взяв из коробки картошку фри, не спеша откусила её. Марсель ничего не ел, его взгляд был полностью прикован к экрану. Он внимательно смотрел фильм не отвлекаясь.

Я ела, и еле сдерживая улыбку, наблюдала за ним. Где-то вдали пели птицы, а вода в пруду едва колыхалась от ветра. Я сделала глубокий вдох, вдыхая воздух, и впервые за время, отвлеклась от всего.

— Теперь понятно, почему та бабушка была не в себе — сказал вдруг Марсель, нарушив тишину.

— Почему же? — спросила я, бросив на него недоумённый взгляд.

— Если она действительно смотрела это, то я даже не могу её винить. У любого бы крышу снесло — ответил он с улыбкой.

Прищурившись, я взяла в руку картошку и бросила в него.

— Ты просто не понял всей глубины этого фильма — сказала я, закатив глаза.

— Глубины? — переспросил он с усмешкой — Глубина, наверное, заключалась в том, что столетний вампир следит по ночам за школьницей и сияет как диско-шар.

Я открыла рот, чтобы ответить, но он продолжил:

— Нет, подожди, дай угадаю. Он не монстр, он просто «слишком сильно её любит», поэтому и следит, — сказал он, изобразив кавычки пальцами.

— Ты ничего не понимаешь в романтике.

Марсель облокотился на дерево и посмотрел на меня с улыбкой.

— Ну конечно, что может лучше доказать любовь, чем желание откусить кому-то голову.

— Он любит её безусловно, и вопреки всему. Кстати, то, о чём я тебе говорила — ответила я, посмотрев на экран.

— Да, да. Именно так — сказал он, несколько раз кивнув.

Я взяла клубничный коктейль и сделала несколько глотков, наслаждаясь вкусом.

— Если тебе не нравится, можешь идти, я досмотрю сама. Но если вдруг на меня нападёт вампир… — я приподняла бровь.

— Не нападёт — сказал он, перебив меня.

— Это ещё почему? — спросила я, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Потому что, на улице светит солнце, а они, если я не ошибаюсь, боятся дневного света — ответил он спокойно.

— А может, он, как и Эдвард, не постесняется показать мне свою настоящую сущность? — спросила я, подмигнув ему и ожидая реакции.

— Ты мне сейчас ту бабушку напоминаешь — сказал он с серьёзным выражением лица.

В этот момент я не смогла сдержать смех. Этот диалог был настолько абсурдным, но я всё равно смеялась и не могла остановиться.

Он смотрел на меня с улыбкой, не сводя глаз, словно наслаждался моей реакцией.

Досмотрев фильм, Марсель встал и начал отряхиваться от листвы, а я собрала коробки в пакет.

— Я сам, оставь — сказал он, посмотрев на меня.

— Я почти всё — ответила я, положив последнюю коробку внутрь.

Встав, я протянула ему планшет, чувствуя, как его взгляд задерживается на моих руках.

— Ты точно в порядке? — спросил он, не скрывая волнения.

— В порядке — ответила я улыбнувшись.

Марсель кивнул и, положив планшет в пакет, с лёгкой усмешкой сказал:

— Но допрос ещё не окончен.

Закатив глаза, я развернулась и направилась к выходу, не обращая внимания на его слова.

— Мелисса — раздался его голос позади.

Я не остановилась и продолжала идти дальше.

— Ничего не слышу — крикнула я в ответ.

Уже подойдя к выходу, я обернулась и взглянула на него. Марсель стоял на том же месте, будто знал, что я повернусь. Улыбнувшись, я кивнула и направилась домой.

Я медленно шла, полностью погружённая в свои мысли. Эта встреча была настолько неожиданной, что я до сих пор не могла прийти в себя. На несколько часов я забылась, позволив себе на мгновение ни о чём не думать. Я была по-настоящему счастлива и лишь сейчас осознала это. Подходя к дому, мне в глаза сразу бросилась машина, припаркованная у входа. Как только я подошла ближе, дверь открылась и из неё вышел Демир. Несколько минут он молча смотрел на меня, а затем спросил:

— Где ты была?

Глава 14

По выражению лица Демира я поняла, что утро у него не задалось, и, судя по всему, он приехал, чтобы испортить и моё.

Его взгляд был странным, и, я чувствовала, как моё молчание выводит его из себя.

— Я задал вопрос — сказал он, подходя ближе.

Обойдя машину, он встал напротив меня, облокотившись на капот.

— А я не захотела отвечать на твой вопрос, всё?

Скрестив руки на груди и, склонив голову набок, я пристально посмотрела на него. После вчерашнего мне не хотелось его ни видеть, ни слышать, но, к сожалению, в ближайшие три года такой возможности у меня не было.

— Ладно, я понимаю, что вчера поступил неправильно — сказал он вдруг — Нужно было предупредить тебя.

— Нет, Демир. Нужно было обсудить это со мной, а не ставить меня перед фактом.

Он подошёл ближе, сокращая расстояние между нами.

— Что с тобой? — спросил он, внимательно посмотрев мои глаза.

— Что не так? — спросила я, непонимающе покачав головой.

Демир нахмурился, а на губах у него появилась едва заметная ухмылка, словно он что-то обдумывал.

— В тебе что-то изменилось — ответил он спустя несколько минут — Не могу понять, что, но взгляд другой.

— Я просто увидела тебя с утра пораньше, вот настроение и испортилось — ответила я с ухмылкой.

— Ты так и не ответила, где была.

Этот вопрос явно не давал ему покоя, и без ответа он не собирался никуда уезжать.

— Гуляла, думала о жизни и о том, как ты ворвался в неё и перевернул всё с ног на голову — ответила я.

— То есть обо мне думала? — спросил он с насмешливой улыбкой.

— О ком ещё? Я до сих пор не могу поверить, что мой муж — Демир Рашид. Представляю, как девчонки обзавидуются, когда узнают.

Он огляделся по сторонам, а затем с усмешкой произнёс:

— Тебе действительно повезло.

— Каждый день благодарю бога за такой подарок судьбы — произнесла я и направилась к дому.

Демир молча пошёл за мной, и когда мы оказались на крыльце, дверь открылась и на пороге появилась Нина. Увидев Демира, улыбка с её лица бесследно исчезла.

— Доброе утро, Нина — сказал с улыбкой Демир, выделяя её имя.

— Оно было добрым, но уже нет — ответила она и, повернувшись, направилась в гостиную.

Я зашла в дом, предчувствуя интересный диалог между ними. Нина подошла к столу, на котором стояла ваза с водой, а рядом лежал букет с невероятно красивыми цветами.

— Я тебе не нравлюсь — сказал Демир и сел в кресло напротив неё.

Нина взяла в руки букет, освобождая его от бумаги и положив на стол, посмотрела на Демира.

— Что вы, господин Демир, Вы нравитесь всем — ответила она с улыбкой.

Я стояла напротив неё и, взяв в руки один цветок, поднесла близко к лицу, вдыхая его аромат.

— Где ты купила эти цветы? — спросила я Нину — Они невероятные.

— Я их не покупала, полчаса назад принёс курьер — ответила она — может, это тот тайный поклонник, который вчера прислал тебе цветы?

— Цветы? — резко спросил Демир.

Я посмотрела на Нину и увидела на её лице улыбку. Зная её, она сделала это нарочно, чтобы позлить Демира.

— Да, вчера Мелиссе прислали три огромные корзины цветов — ответила она с гордостью — А вы за это время не прислали ни одной.

Несмотря на саму ситуацию, я не смогла сдержать смех. Выражение лица Демира изменилось, а Нина как ни в чём не бывало продолжила разбирать цветы.

— Да что ты говоришь? — с сарказмом спросил Демир, посмотрев на меня.

— Вам на самом деле очень повезло. Такие девушки, как Мелисса на дороге не валяются. Ей, к сожалению, повезло не так, да и можно ли называть это везением? Не знаю — сказала она, пожав плечами.

— Мелисса, мы можем поговорить наедине? — спросил Демир, встав с кресла.

— Говорите здесь — ответила Нина — у нас с Мелиссой нет секретов друг от друга.

— Дорогая Нина, есть вопросы, которые обсуждаются между мужем и женой лично.

— Простите, всё время забываю, что вы её муж. Просто я всегда представляла рядом с Мелиссой другого человека: мужественного, умного, сильного, самодостаточного, с хорошим чувством юмора — начала перечислять Нина, загибая пальцы…

— Идём — сказала я Демиру — пока Нина окончательно не уничтожила твою самооценку.

Положив цветок на стол, я пошла на кухню. Подойдя к холодильнику, я открыла дверцу и достала апельсиновый сок. Поставив графин на стол, я взяла два стакана и села.

Демир молча подошёл к окну и облокотившись, наблюдал за мной.

— Будешь? — спросила я его, наливая сок в стакан.

Он покачал головой, и я, не дожидаясь его ответа, сделала несколько глотков.

— О чём ты хотел поговорить? — спросила я, поставив стакан с соком на стол.

Демир скрестил руки на груди. Несколько секунд он молчал, а его взгляд был серьёзным. Впервые он не вёл себя как клоун, и мне даже было непривычно.

— Ты считаешь это нормальным? — наконец произнёс он.

— Что именно? — непонимающе спросила я.

— Что кто-то дарит тебе цветы? — ответил он, приподняв бровь.

Я взяла стакан в руки и сделав ещё несколько глотков, с улыбкой произнесла:

— Ты забыл? Я не лезу в твою жизнь, ты в мою.

Он сделал глубокий вдох, а затем посмотрел в сторону, пытаясь сохранять спокойствие. Я молча наблюдала за ним, продолжая наслаждаться вкусом свежевыжатого сока.

Пауза затянулась, и в воздухе повисло напряжение, словно он ожидал услышать от меня другой ответ.

— Это так не работает — сказал он жёстко — Моей жене не могут дарить цветы.

Ухмыльнувшись, я поставила стакан на стол.

— Твоей жене и не будут. Дарят мне, напарнице Демира Рашида в общем деле. Нас связывает лишь одна подпись, которая через три года сменится другой. Вот и всё — сказала я спокойно.

Демир молча подошёл к столу, и отодвинув стул, сел напротив. Его взгляд уже не был таким ехидным, как вчера. Вся эта ситуация его сейчас не забавляла. Напротив, он всем своим видом показывал, что ему это не нравится и он снова будет пытаться устанавливать свои правила.

— Ты с кем-то встречаешься? — спросил он внезапно.

— Что? — с усмешкой ответила я.

Скрестив руки, я с удивлением посмотрела на него.

— Ты странно себя ведёшь — сказал он, не отрывая от меня взгляд.

— Если я не восхищаюсь тобой, как это делают твои подружки, это не значит, что я странно себя веду.

Он отвёл взгляд в сторону, а затем провёл рукой по волосам, как делал всегда, когда был раздражён. Но сейчас он скорее был на грани. Цветы от незнакомца вовсе не входили в его планы.

— То есть хочешь сказать, что у тебя никого нет? — переспросил он вновь.

В этот момент я поняла, что он не успокоится и лучше утолить его любопытство, чтобы он как можно скорей уехал.

— Я не обязана перед тобой отчитываться, но если, услышав это, ты отстанешь от меня и уедешь, то скажу: нет, я ни с кем не встречаюсь. И если это всё — сказала я, встав — то попрошу тебя покинуть меня. Я устала и хочу отдохнуть.

Демир молча посмотрел на меня и через несколько секунд, не сказав ни слова, быстрым шагом вышел из кухни. Не останавливаясь, он прошёл мимо гостиной и направился к выходу.

— Вы уже уходите? — раздался голос Нины — как жаль.

На моём лице появилась улыбка. Каждый раз, когда Нина что-то говорила ему, у меня сразу же поднималось настроение. Такого человека, как Демир, могла приземлить только такая женщина, как Нина.

— А к тебе я ещё заеду — сказал он, обратившись к Нине, и подмигнул.

Сказанное им застало её врасплох. Он вышел и, закрыв за ним дверь, Нина в недоумении посмотрела на меня.

— И что это было? — спросила она, широко раскрыв глаза.

— Я не против — ответила я, улыбнувшись — Если тебя такая разница в возрасте не смущает, то встречайтесь. Я готова хранить ваш секрет.

Я пошла на кухню, едва сдерживая смех, а Нина шла за мной, причитая о том, что она впервые видит такого человека.

Открыв верхнюю полку шкафа, я достала оттуда аптечку и начала перебирать все лекарства.

— Что ты ищешь? — спросила она, встав рядом со мной.

— Помнишь снотворное, которое папа всегда пил? — спросила я, продолжая поиски.

— Это то, после которого он спал без задних ног?

— Да — ответила я, взглянув на неё — Знаешь, где оно?

Нина начала складывать обратно все лекарства, что рассыпались из аптечки не без моей помощи.

— Ну и? — спросила я, остановив её руку.

— Оно лежит в тумбочке твоего отца — ответила Нина, потянув аптечку к себе — Зачем тебе?

— Хочу уснуть и не проснуться — сказала я, направившись к холодильнику.

Нина резко повернулась и уставилась на меня. Подобного рода шутки с ней не прокатывали, и нужно было сразу, дать понять, что это шутка, а иначе она бы сторожила меня весь день и всю ночь.

— Шучу. Я просто хочу выспаться — ответила я спокойно и, взяв бутылку воды из холодильника, вышла из кухни.

Поднявшись в комнату, я закрыла дверь, а затем медленно подошла к тумбочке у кровати. Потянув за ручку верхнего ящика, я открыла её и среди папиных вещей сразу заметила небольшую белую коробочку.

Вынув её, я села на кровать и внимательно осмотрела упаковку. Осторожно вскрыв упаковку, я высыпала на ладонь две таблетки, а затем, взяв с тумбочки бутылку с водой, не торопясь, сделала несколько глотков.

Папа всегда говорил, что это средство лучшее, что изобрело человечество. Он часто страдал от бессонницы, и ничего, кроме этих таблеток ему не помогало. Сейчас я бы отдала всё, чтобы просто увидеть его.

Я легла на кровать и взяв в руки плед, накрылась. Закрыв глаза, я представляла, какой бы могла стать моя жизнь, если бы я не пережила всё это. Смирился бы дедушка с моим отказом? Смогла бы я когда-нибудь поступить в университет? Стать адвокатом? Мысли начали путаться одна за другой, и я даже не заметила, как погрузилась в сон.

После того дня, когда дедушка сказал мне, что я должна выйти замуж, я перестала видеть сны. Раньше, каждый раз я видела их настолько реалистичными, что мне не всегда хотелось просыпаться. А сейчас… Лишь чёрный квадрат на протяжении всего сна.

Меня разбудил голос Нины. Открыв глаза, я огляделась по сторонам и поняла, что на улице уже темно. Она что-то без умолку повторяла, но я не сразу поняла, о чём она говорит.

— Мелисса, Саид сказал тебе собираться — повторила она. — Дедушка твоего мужа в больнице, и вы сейчас едете туда.

— Навид? — спросила я, дотронувшись до висков — Что с ним?

— Упал с лестницы, подробностей я не знаю — ответила она — Вставай, внизу тебя ждёт сюрприз.

— Скоро приду.

Нина включила свет и вышла, закрыв за собой дверь. Я села, скрестив ноги, и дотронулась руками до лица. Голова гудела так сильно, словно я не спала всю ночь. Встав с кровати, я медленно поволокла ноги в ванную. Открыв горячую воду, я больше десяти минут простояла в душе. Организм постепенно просыпался, а я наконец-то поняла, почему папа был в таком восторге от этих лекарств. Я проспала больше восьми часов и ни разу за это время не проснулась. Меня даже не настиг сонный паралич. Впервые я по-настоящему выспалась, и вода привела меня в чувство.

Высушив волосы, я сделала лёгкий макияж, собрала волосы в пучок и надев чёрную повязку, переоделась. Выбор пал на чёрное прямое платье французской длины и такого же цвета пальто в пол. Посмотрев на себя в зеркало, я ещё нескольких минут покружилась возле него, а затем, взяв с кровати телефон, спустилась вниз.

Спускаясь, я услышала голоса. Дедушка рассказывал о своей молодости, а Нина стояла возле двери и внимательно слушала его. Подходя к гостиной, я увидела Натана, но он был не один.

Этот человек снова пришёл в наш дом как ни в чём не бывало. Он на самом деле ничего не боялся, потому что был уверен, что я никому не смогу ничего рассказать. Он прекрасно знал мою семью. К словам женщин здесь прислушивались в последнюю очередь.

Но я взяла себя в руки и уверенным шагом зашла в гостиную. Меня больше не трясло при виде него, напротив, я решила играть в его же игру и по его правилам.

— Мелисса — увидев меня, произнёс дедушка — Ты уже готова?

— Готова — ответила я спокойно.

Артур не сводил с меня взгляд. В нём читалось удивление, вперемешку с интересом. Натан же был задумчив и погружён в свои мысли. Я не ожидала увидеть его дома в ближайшее время, особенно после последнего нашего разговора.

— А я заболтался — продолжил дедушка — рассказывал Артуру про то, как в наше время мужчины добивались женщин.

— Ну тогда большинство мужчин были мужчинами. Не думаю, что они брали женщин силой — ответила я, посмотрев на него.

Все взгляды устремились в мою сторону. Глаза Артура забегали, а пальцы сжались в кулак. Натан удивлённо посмотрел на меня, а дедушка словно потерял дар речи.

— Что это значит? — спросил Натан.

— Ничего. Лишь констатация фактов — ответила я, скрестив руки — В то время мужчины уважали дружбу, братство, они никогда не причиняли вред женщинам, в чьи дома были вхожи.

Артур изменился в лице. Казалось, что он был готов провалиться сквозь землю, лишь бы не находиться здесь сейчас.

— Ты снова посмотрела документальный фильм перед сном? — спросил дедушка с улыбкой.

— Да — произнесла я, несколько раз кивнув — Этот фильм был основан на реальных событиях. Однажды я и вам дам его посмотреть.

В комнате воцарилось молчание. Натан встал и молча подошёл ко мне.

— Мы можем поговорить? — спросил он, слегка наклонив голову.

Я кивнула и, не сказав ни слова, вышла на улицу. Погода была прохладной, а в воздухе чувствовался запах дождя. Асфальт был мокрым, а в лужах отражался свет фонарей. С крыш и деревьев ещё стекали капли, тихо ударяясь о землю.

— Как ты? — Натан внимательно посмотрел на меня, вынув руки из карманов.

— Хорошо — спокойно ответила я — А ты?

На мгновение он отвёл взгляд, огляделся по сторонам, словно пытался подобрать нужные слова, а затем снова посмотрел на меня.

— Ты врёшь — резко сказал он.

Его голос стал жёстче, а взгляд пронзительней.

— А тебе не всё равно? — спросила я, скрестив руки на груди — Ты ушёл, лишь бы не видеть меня, а теперь вдруг делаешь вид, что волнуешься.

— Не делаю — резко ответил он, сделав шаг вперёд — Я действительно волнуюсь.

На моих губах появилась усмешка и, не сказав ни слова, я развернулась и спустилась с крыльца.

— Даже если я злюсь на тебя, Мелисса, я всё равно за тебя переживаю — продолжил он — ты моя сестра, и я люблю тебя. Я никому не позволю причинить тебе вред. Даже твоему мужу.

В этот момент на моём лице появилась едва заметная улыбка. Я по-прежнему стояла к нему спиной, но внутри всё сжалось. Пусть и неосознанно, но доверившись не тому человеку, и не приехав в ту ночь, он уже в некотором смысле допустил, чтобы мне навредили.… Сейчас я не винила его, но мне было обидно.

— Ты злишься, я понимаю — его голос стал мягче — Но я тоже злюсь на тебя. Ты даже не сказала мне, что согласилась. Я приехал и узнаю обо всём по факту.

Я глубоко вдохнула и попыталась перевести разговор на другую тему.

— У тебя всё хорошо с работой? — спросила я не оборачиваясь.

Натан обошёл меня, встал напротив и заглянул в мои глаза. В его взгляде читалось недоумение.

— Ты правда хочешь об этом поговорить?

Я выдержала паузу, а затем спокойно ответила:

— Хочу.

Он чуть прищурился, словно пытался понять, что я делаю, но всё же продолжил этот разговор.

— Всё получилось лучше, чем я мог себе представить.

Едва заметно улыбнувшись, я слегка склонила голову.

— Значит, не просто так остался в тот вечер — сказала я.

— Да — ответил он уверенно — Теперь многое изменится.

Я кивнула, бросив взгляд в сторону.

— Ты прав. Многое…

— Мелисса — раздался голос дедушки.

Обернувшись, я увидела, как он спускается по лестнице и направляется к нам.

— Поговорим, как вы вернётесь — сказал Натан.

Посмотрев на него с удивлением, я с ухмылкой спросила:

— А ты решил вернуться домой?

— Да — кивнул Натан — Артур тоже поживёт у нас некоторое время.

В этот момент я резко посмотрела на него, пытаясь понять, правильно ли услышала то, что он сейчас сказал.

— Мелисса, поехали — прервал мои мысли дедушка — Нас уже ждут.

— Иди, мы поговорим позже — сказал Натан и повернулся в сторону дома.

— Что значит поживёт у нас? — переспросила я — Он не может остаться у нас.

— Почему? — недоумённо спросил Натан развернувшись.

— Мелисса — без остановки повторял дедушка моё имя.

Ничего не ответив, я повернулась и направилась к машине. Открыв дверь, я села внутрь, полностью погружённая в свои мысли. В моей голове не укладывались его слова. Я не понимала, чего добивается этот человек и откуда у него столько смелости. Лишь потом поняла, что он черпал её от меня. Он думал, что я вышла замуж лишь из страха и в его глупой голове не укладывалось то, что я делаю. Но сейчас он собирался оставаться со мной в одном доме, а этого я допустить не могла. Всю дорогу я думала об этом и даже не заметила, как мы доехали. Энди открыл мне дверь, и я увидела перед собой ту самую больницу. Продолжая размышлять о своих дальнейших действиях, я молча шла за дедушкой. Поднявшись на лифте, мы оказались на третьем этаже. На этаже мы встретили Демира.

— Здравствуйте — поздоровался он с дедушкой.

— Как Навид? — спросил дедушка — К нему можно?

— Он сломал ногу, но ничего серьёзного. Просто все перепугались — ответил Демир, посмотрев на меня.

— Ты уезжаешь? — спросила я.

— Ненадолго. Дедушка попросил кое-что привезти — ответил Демир — проходите, он там один.

Дедушка постучал в дверь, и мы вошли. Навид лежал на кровати, а его нога была подвешена на специальной конструкции. После ужина ему стало нехорошо, и, потеряв равновесие, он упал с лестницы. Чувствовал он себя сейчас прекрасно, несмотря на двойной перелом. Дедушка сел в кресло напротив него, и они сразу начали обсуждать дела. Я наблюдала за нами и удивлялась, насколько же всё происходящее вокруг, для них не имело смысла. Лишь их компании были для них всем, и говорить о них они могли часами.

— Мелисса, садись, пожалуйста — сказал Навид, обратившись ко мне несколько минут спустя — Ты неважно выглядишь.

— Всё в порядке? — спросил дедушка — Ты бледная.

— Наверное, давление — ответила я — Я куплю кофе и позже зайду к вам.

— Видимо, наши разговоры утомили тебя. Мы скоро закончим — сказал Навид, обратившись к дедушке.

— Не торопитесь — ответила я улыбнувшись и открыв дверь, вышла.

Спустившись на второй этаж, я подошла к кофейному аппарату и выбрав латте, нажала на кнопку. Пока аппарат готовил кофе, в моей голове крутились лишь слова Натана. Я не хотела возвращаться домой и не знала, что делать.

— Мелисса? — раздался чей-то голос.

Я обернулась и увидела доктора Кинг.

— Здравствуйте — повернувшись к ней, ответила я.

Судя по улыбке на лице, она была в прекрасном настроении.

— Здравствуйте, как вы?

Её вопрос застал меня врасплох. Обо всём знали только два человека: Демир и она. Демиру не было особо дела до того, как я. Он вёл себя так, будто ничего не происходило. И несмотря на то что мне так было легче, часто, его отношение меня злило. И сейчас, когда она задала этот вопрос, он имел совсем другое значение, нежели подобный вопрос от всех остальных.

— Вы в порядке? — спросила она вновь.

— Не знаю.

На моём лице появилась едва заметная улыбка.

— Вам нужна помощь? У меня есть знакомый психотерапевт, если вы хотите…

— Нет — ответила я, покачав головой — Я справлюсь сама.

— Мелисса…

Она подошла ближе и, склонив голову, посмотрела на меня.

— Могу я завтра заехать за документами? — спросила я, пытаясь перевести тему.

— Конечно. Когда вам будет удобно — ответила она с улыбкой.

Я кивнула и, повернувшись к кофейному аппарату, спросила:

— Будете кофе?

Доктор Кинг покачала головой.

— Спасибо, я не пью кофе. Но, по словам коллег и пациентов, он здесь очень вкусный — сказала она, улыбнувшись — Тогда увидимся завтра.

— Увидимся.

Она подошла к лестнице и поднялась на третий этаж. Я взяла кофе из аппарата и, поставив стаканчик на стол, накрыла его крышкой. Сделав несколько глотков, я поднялась по лестнице и увидела дедушку, выходящего из палаты Навида. Заметив меня, он показал рукой в сторону лифта.

— Мы уезжаем? — спросила я его.

Дедушка кивнул и нажал на кнопку.

— Да, Навиду нужно отдохнуть. Я заеду к нему завтра.

Лифт приехал и, зайдя внутрь, мы спустились. Энди ждал нас внизу, и всю дорогу до дома, они с дедушкой говорили о политике. Ну как говорили, скорее спорили. Дедушку было сложно убедить в чём-то, поэтому ты либо споришь с ним до бесконечности, либо соглашаешься с его точкой зрения. Я же всю дорогу размышляла о том, что идея Демира о переезде уже не казалась мне такой странной и пугающей. Выбор был невелик: находиться в одном доме с Демиром или с этим ублюдком. И, судя по всему, он не собирался так быстро покидать наш дом.

Мы приехали и я сразу же поднялась к себе. Закрыв дверь на замок, я выключила свет. Сев на пол, я прислонилась спиной к спинке кровати. Мой взгляд сразу привлекла луна, которая сегодня была невероятно красива. Балконная дверь была приоткрыта, и прохладный ночной воздух наполнял комнату. Я сидела и смотрела на неё, пытаясь отвлечься. Белая тюль плавно покачивалась из стороны в сторону. Обхватив колени руками, и, положив на них голову, я продолжала сидеть на полу, рассматривая луну. Все уже легли спать, но мне было неспокойно, пока он находился со мной в одном доме. Внезапно телефон зазвонил, и я вздрогнула. Любой малейший шум пугал меня и заставлял сердце биться быстрее. По номеру я поняла, что это Марсель.

— Не разбудил? — спросил он спокойно.

— Нет — ответила я, всё ещё смотря в окно.

— Что с голосом?

Я подняла голову и прислонила телефон к другому уху.

— Ничего — ответила я спокойно.

— Мелисса — произнёс он, растягивая моё имя — Я уже успел тебя немного узнать и могу понять, когда ты грустишь.

— Ты интересуешься как прокурор?

— Как друг — сказал он резко — Ты можешь мне всё рассказать. Я выслушаю тебя и поддержу. К тому же теперь у нас одна фамилия. Можно сказать, мы родственники.

В его голосе чувствовался сарказм. Вся эта ситуация действительно была нелепой, но мне правда рядом не хватало такого друга, как он. Человека, которому не всё равно на то, что со мной происходит. У меня никогда не было близких подруг, с которыми мы бы делились секретами, устраивали пижамные вечеринки и обсуждали парней. Были одноклассницы, с которыми мы хорошо общались, но дружбой это назвать было сложно. Я не совсем вписывалась в их компанию: меня не отпускали с ночёвкой на пижамные вечеринки, я не ходила на пляж загорать, не встречалась с парнями и на все праздники я приходила с братом. Поэтому общих тем и интересов у нас особо не было. И сейчас, когда кто-то искренне интересовался тем, как я и просто хотел помочь, для меня это было что-то новое. Хотя друзей парней мне тоже нельзя было иметь. Но теперь я могла делать всё, что хотела, и получала все преимущества от этого брака.

— Мелисса? — прервал мои мысли Марсель.

— Да — ответила я спустя несколько секунд.

— Расскажешь, почему тебе грустно?

Я сделала глубокий вдох, дотронувшись рукой до лица.

— Я не могу рассказать — наконец призналась я — Это не то, о чём можно говорить.

На несколько секунд в трубке повисла тишина, словно он пытался подобрать нужные слова.

— Это как-то связано с той ночью в больнице? — наконец спросил он.

Вдруг кто-то дёрнул ручку от двери. Я вскочила с пола и подошла к стене. Сердце так быстро колотилось, что я слышала только его стук в этой тишине. На мгновение я подумала, что мне показалось. Но лишь на мгновение, потому как, через несколько минут это снова повторилось. Я сама не заметила, как глаза наполнились слезами. Тихо подойдя к ванной, я открыла дверь и осторожно зашла. Закрывшись изнутри, я села на пол и прижала колени к груди. Я так сильно испугалась, что не могла сказать ни слова.

— Мелисса? — встревоженно спросил Марсель.

— Я здесь — произнесла я, едва слышно.

— Ты плачешь?

Его голос тут же изменился. В нём появилось напряжение, которого раньше не было.

— Мелисса, если ты сейчас не скажешь, что происходит, я приеду — вдруг сказал он.

— Нет — резко выпалила я, встав с пола.

Я не ожидала услышать подобное, и за то время, что я узнала Марселя, я могла понять, на что он способен. И приехать сюда в это время не составило бы для него никаких проблем.

— Тогда говори.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с силами, но ком в горле не позволял мне нормально дышать, не говоря уже о словах. Несколько минут я молчала, крепко сжимая телефон в руке, а затем, собравшись с мыслями, тихо произнесла:

— Я не могу сказать всё…

— Говори что можешь — сказал он спокойно.

Я не знала, что сказать, чтобы за этим не последовало новых вопросов.

— В доме есть один человек — почти шёпотом произнесла я.

— Он что-то сделал? — сразу спросил Марсель.

Тон его голоса изменился, тревожность моментально сменилась жёсткостью.

— Дёргает ручку — мой голос дрогнул — Я закрыла дверь на замок, но сейчас все спят, и… мне страшно — наконец призналась я.

Впервые за столько времени я наконец-то смогла сказать об этом кому-то. Мне было страшно находиться в собственном доме. Я не чувствовала себя здесь в безопасности. Этот человек был вхож в семью с детства, и ему доверяли как себе. Даже если бы я сейчас подняла весь дом на уши, все бы сочли, что я просто перенервничала и переутомилась.

— Я понял — быстро сказал он — Ты сейчас находишься по тому адресу, где жила?

— Да — ответила я, чуть успокоившись.

— Подожди несколько минут. Я перезвоню.

— А что ты собираешься делать? — спросила я, не скрывая любопытства.

— Не волнуйся.

Я не успела ответить, как Марсель положил трубку. Стояла посреди ванной, я сжимала телефон в руке. Тишина была оглушающей, а ожидание тянулось так долго, что я не могла стоять на месте. Ручка больше не дёргалась, но от этого мне не становилось легче.

Я ходила из угла в угол, думая о его словах. Посмотрев на время, я поняла, что прошло уже десять минут. Марсель не звонил.

«Что он собирается делать?» — крутилась в моей голове одна-единственная мысль.

Внезапно я услышала звук полицейских мигалок. Сначала он был далёким, и я думала, что мне показалось, но затем он стал громче. Открыв дверь, я вышла из ванной и подошла к балкону. В наш двор въехали три полицейские машины, а следом — чёрный гелендваген Марселя. Увидев эту картину, я широко раскрыла глаза, пытаясь поверить в происходящее.

Марсель вышел из машины. Он был одет точно как в ту ночь, когда мы впервые встретились в участке: чёрные брюки, поло и кожаная куртка. Следом за ним вышли три офицера.

Он подошёл к двери и нажал на звонок. Я вышла на балкон и не сводила с него глаз. Марсель огляделся по сторонам и, подняв голову, увидел меня.

Наши взгляды встретились, и на его лице появилась улыбка. Я стояла в ступоре, пытаясь понять, что он собирается делать. Марсель был максимально спокоен, казалось, вся эта ситуация лишь доставляла ему удовольствие. Спустя несколько минут дверь открылась, и я услышала голос дедушки.

— Что происходит? — недоумённо спросил он.

— Здравствуйте — строго произнёс Марсель. — Я прокурор Марсель Рашид.

— Рашид? — переспросил дедушка — Вы, случайно, не внук Эмира?

— Да — ответил он улыбнувшись.

— Я давно хотел с вами познакомиться — сказал дедушка, протянув ему руку — Навид много о вас рассказывал.

Марсель на мгновение растерялся, но пожал руку дедушки в ответ.

— Может, к сути перейдём — раздался голос Нины — я, вообще-то, спать хочу.

На лице Марселя появилась улыбка, а дедушка стоял, закатив глаза.

— Дедушка, что случилось? — спросил Натан и вышел на крыльцо.

Следом за ним вышел и он. По его лицу можно было понять, что эта ситуация застала его врасплох.

— Извините за беспокойство — сказал Марсель, — мы ищем опасного преступника, который врывается в дома женщин. Его обвиняют в домогательствах и не только. Он был замечен в этом районе около часа назад. Может, вы что-то слышали?

Выражение лица Артура тут же изменилось. Я стояла, смотря на него сверху вниз, и не могла скрыть удовлетворение оттого, что видела его страх. Это не могло быть совпадением, и он прекрасно это понимал.

— Нет, мы ничего не слышали — ответил растерянно Натан — Мы с другом только сегодня вернулись.

Марсель посмотрел на Артура оценивающим взглядом, словно понял всё без слов.

— Если бы что-то такое было, мимо меня он бы точно не прошёл — выпалила Нина.

Все взгляды устремились на неё, а Натан и Марсель едва сдерживались, чтобы не засмеяться.

— Не обращайте внимания, она просто ещё не до конца проснулась — сказал дедушка, покачав головой.

Артуру так весело не было. Он стоял с каменным лицом, засунув руки в карманы.

— Это правда — сказал Марсель — Мимо такой очаровательной женщины будет трудно пройти.

— Ой, ну что вы — ответила Нина, резко сменив интонацию.

Зная Нину, она сейчас, скорее всего, расплывалась в улыбке и как никогда была счастлива.

— В любом случае, если вдруг вы что-то услышите, то позвоните, пожалуйста, в полицию.

— Непременно, прокурор — сказал дедушка важным тоном.

— Можно просто Марсель — ответил он с улыбкой — Ещё раз извините за беспокойство. Доброй ночи.

— Ничего страшного — сказала Нина — Мы только рады вам помочь, Марсель.

Я смотрела на происходящее с балкона, всё ещё не веря своим глазам. То, что я испытывала сейчас, было невозможно выразить словами. Но больше всего меня поражало осознание того, что кто-то был готов оставить всё ради того, чтобы просто помочь мне. В груди появилось странное ощущение — наверное, именно так поступают настоящие друзья. И впервые в жизни я смогла это почувствовать.

Когда все вошли в дом, Марсель посмотрел на меня и, подмигнув, улыбнулся. Он спустился и направился к машине. Ещё несколько минут я стояла на балконе, наблюдая, как полицейские уезжают, а следом за ними скрылась машина Марселя.

Зайдя внутрь, я села на кровать и набрала его номер. Внутри было столько эмоций, но больше всего мне хотелось поблагодарить его за то, что он сделал. Марсель ответил практически сразу.

— Всё в порядке? — его голос звучал мягко, но настороженно.

— Да — выдохнула я, крепко сжимая телефон в руке — Спасибо большое… то, что ты сделал…

— Сделаешь кое-что и для меня? — спросил он, перебив меня.

— Что? — настороженно спросила я.

— Если в следующий раз тебе будет нужна помощь, ты не будешь молчать, а сразу скажешь мне.

— Хорошо — ответила я тихо.

— Пообещай — произнёс он настойчиво.

Несколько секунд я молчала, а затем, улыбнувшись, ответила:

— Обещаю.

— Договорились. А теперь отдохни, ты сильно перенервничала сегодня — добавил он, а в его голосе прозвучали нотки заботы.

— Заботливый — сказала я ухмыльнувшись.

— Не издевайся — ответил он с улыбкой в голосе — спокойной ночи, Мелисса.

— Спокойной ночи, прокурор.

Положив трубку, я легла на кровать, уставившись в потолок. Мысли путались, а сердце ещё не до конца пришло в норму после перенесённого стресса, но внутри до сих пор было странное ощущение…

Я закрыла глаза, пытаясь расслабиться. Сегодняшняя ночь выдалась непростой, но впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой.

Мысли настолько поглотили меня, что я сама не заметила, как уснула. Проснулась я резко, словно меня кто-то разбудил. Оглядевшись по сторонам, я взяла телефон, что лежал рядом, и посмотрела на время. Было одиннадцать часов. Я вскочила с кровати и быстрым шагом направилась в ванную.

Контрастный душ окончательно помог мне проснуться. Ничего так не отвлекало меня, как вода. Я могла часами лежать в горячей ванне полной пены, или стоять в душе. Здесь я полностью погружалась в свои мысли и выпадала из реальности. Что произошло и сейчас. Прокручивая в голове вчерашние события, я совсем забылась. Лишь спустя двадцать минут я заставила себя выключить воду и обернуться в мягкое полотенце.

Выйдя из душа, я подошла к зеркалу и быстро провела ладонью по запотевшему стеклу. Включив фен, я высушила волосы и, наконец, вышла из ванной.

Открыв шкаф, я достала белое твидовое платье с короткими рукавами и сразу переоделась. Уложив волосы, я сделала лёгкий макияж, с акцентом на губы и посмотрев на себя в отражении, впервые себе улыбнулась. Я понимала, что внутри меня огромная пустота, но такие мелочи могли поднять мне настроение, и хоть так я чувствовала себя прежней…

Окинув себя взглядом, я ещё несколько секунд постояла возле зеркала и открыв дверь, спустилась. Внизу уже раздавались голоса дедушки, Натана и Нины. Они, как обычно, между собой спорили, но моё внимание привлёк он. На нём не было лица, и, увидев меня, его настроение испортилось сильнее. Я не собиралась быть перед ним слабой и давать ему повод думать, что я боюсь. Как я и сказала ему в день свадьбы, теперь была его очередь бояться.

— Мелисса — удивлённо произнёс дедушка — Ты сегодня очень красивая.

— Что за повод? — подойдя ко мне, спросила Нина.

— Нет повода — спокойно ответила я — у меня просто хорошее настроение.

— В отличие от нас ты хотя бы выспалась — заметил Натан, потирая глаз.

— А вы почему не спали? — спросила я, изобразив удивление.

Артур пристально смотрел на меня, не сводя взгляд, пока Натан рассказывал о происшествиях прошлой ночи.

— Натан, не утрируй. Приехал замечательный мужчина, представился прокурором, видела бы ты его, Мелисса — с восхищением рассказывала Нина — Вот такой парень тебе нужен был, а не тот тихий ужас, которого привёл твой дедушка.

— Нина — сказала я улыбнувшись и поцеловала её в щеку — Более точно его ещё никто не описывал.

Я подошла к столу и взяла в ладонь несколько орехов.

— Ты не будешь есть? — спросил дедушка.

— Я тороплюсь и возьму Энди, если ты не против — сказала я и направилась к выходу.

— Бери, конечно, но куда ты?

— По делам — крикнула я, закрыв дверь.

Энди, как обычно, с раннего утра натирал машину до блеска. Возиться с машинами ему было в удовольствие, и он мог часами заниматься только этим.

— Доброе утро, Мелисса — произнёс он с лёгкой улыбкой, окинув меня внимательным взглядом.

— И тебе. Ты бы не мог отвезти меня в больницу Эмира? — спросила я, слегка склонив голову.

Ничего не спрашивая, Энди молча кивнул, и, открыв передо мной дверь машины, сел за руль. Дорога прошла в тишине. Я смотрела в окно и думала о том, какое невероятное чувство я испытала сегодня, когда мне не пришлось ни у кого отпрашиваться. Впервые я не должна была давать отчёт своим действиям. Свобода была прекрасна, но мысли о том, какой ценой я её получила, портили эту красивую картинку.

Уже через двадцать минут мы были на месте. Я повернулась к Энди и поблагодарив, сказала:

— Можешь не ждать меня.

Он ничего не ответил, лишь коротко кивнул и, дождавшись, пока я зайду в здание, уехал.

Поднявшись на третий этаж, я подошла к стойке, за которой сидела милая женщина лет пятидесяти, с аккуратно уложенными светлыми волосами и строгими очками на переносице.

Она сосредоточенно раскладывала бумаги по папкам, но заметив меня, тут же отложила их в сторону.

— Я вас слушаю — произнесла она тихим, хрипловатым голосом.

— Добрый день. Мне нужна доктор Кинг. Она сказала, что я могу подойти сегодня в любое время.

Внимательно окинув меня взглядом, она смотрела в ежедневник и быстро пролистала несколько страниц.

— Доктор Кинг пришлось ненадолго отъехать, но она скоро вернётся. Вы можете подождать её здесь — сказала она, подняв голову.

Я кивнула и, поблагодарив её, отошла в сторону, оглядывая пустой коридор. За углом стоял небольшой диванчик и направлялась к нему, меня остановил голос. Его голос.

— Я не думал, что ты действительно это сделаешь — произнёс Артур.

Обернувшись, я увидела его стоящего возле лифта.

Глава 15

Я стояла на одном месте и просто смотрела на него. Этот человек был настолько бессовестным, наглым и трусливым, что ничего, кроме жалости он не вызывал. Не вызывал и страха. Однако я видела, как сильно он боится меня. В его голове не складывалось, как после случившегося, я могу вести себя так, словно ничего не произошло.

— Знаешь, в день твоей свадьбы, когда ты говорила про месть и тюрьму, я ведь даже не придал значения твоим словам — сказал он, сделав шаг вперёд — Я и подумать не мог, что в ту ночь ты смогла выйти из дома и сделать нечто подобное.

На моём лице появилась ухмылка. Скрестив руки, я продолжила его слушать.

— Но вчера мы с Натаном поехали на его машине по делам. И когда он забил адрес в навигатор, то увидел в поиске адрес полицейского участка в Вашингтоне и что удивительно, это было двадцать восьмого февраля. Натана в городе не было, а мы с тобой в тот вечер были вместе.

Я подошла к нему ближе, всё так же не сводя глаз.

— Были вместе? — спросила я усмехнувшись.

Артур кивнул. Его ничего не смущало. Для него та ночь, была обычным делом, словно всё происходящее было естественным процессом. И в этот момент я поняла, что если, поступив так со мной, он не чувствовал себя виноватым, то, возможно, он мог сделать это ещё с кем-то. Осознание этого действительно пугало.

— Как интересно ты завуалировал фразу «я тебя изнасиловал» — сказала я улыбнувшись.

— Ты сама вынудила меня сделать это — серьёзно сказал он.

— Что? — недоумённо спросила я, повысив голос — У тебя хватает совести, сказать, что я вынудила тебя?

— Ты не хотела становиться моей, Мелисса, а я привык получать всё, что хочу.

Я почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь. Его слова звучали так спокойно, словно он действительно не осознавал всего ужаса содеянного.

— Ты… Ты просто чудовище — прошептала я, сжимая кулаки.

Он сделал шаг вперёд, но я не отступила. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Но в его глазах не было ни капли раскаяния.

— Ты моя, Мелисса — произнёс он с улыбкой — той ночью ты стала моей, и твой фиктивный брак с тем клоуном, никак этого не изменит.

— Я не была твоей никогда и не буду. Даже если бы в ту ночь ты не сделал этого, я бы всё равно никогда не посмотрела на тебя. Знаешь почему?

Артур неуверенно покачал головой, внимательно слушая меня.

— Потому что, ты жалок.

Его взгляд изменился: ноздри раздулись, а челюсть напряглась так, что было видно, как сжались зубы.

— Но тем не менее ты всё равно была со мной — сказал он.

— Я никогда не была с тобой. Ты меня изнасиловал — произнесла медленно, словно по слогам — запомни это и никогда не смей забывать.

— И что? Что с того? Ты всё равно ничего не сможешь сделать.

Артур провёл рукой по волосам, а на его лице вновь промелькнула ухмылка.

— Неважно, есть у тебя доказательства или нет, важно лишь одно: кто мой отец — произнёс он, приподняв бровь. — Ты прекрасно знаешь, Мелисса, что с его влиянием в обществе, никто в жизни тебе не поверит. Ты лишь опозоришь себя и свою семью. Я всё равно выйду сухим из воды, а вот ты…

— Я так не думаю — прервал вдруг его слова чужой голос.

Повернувшись, я застыла на месте. Марсель стоял, облокотившись на стену, скрестив руки на груди.

Я почувствовала, как дрожь пробежала по всему телу. Пытаясь поверить, что всё это действительно происходит со мной, я осторожно ущипнула себя за руку. Всё это действительно происходило в реальности…

Увидев его, Артур побледнел. Он стоял, будто прирос к месту, не зная, как поступить. Марсель, в свою очередь, не отрывал от него глаз, продолжая смотреть с таким напряжением, словно был готов прожечь его взглядом.

Через несколько минут Марсель подошёл ближе и, остановившись рядом с Артуром, посмотрел в сторону. Я наблюдала за происходящим, пытаясь понять, что будет дальше. Вдруг он неожиданно ударил его по лицу с такой силой, что Артура отбросило к стене.

Милая женщина, что сидела за стойкой, быстро выбежала со своего рабочего места. Направляясь к нам, Марсель на полпути остановил её рукой.

— Марсель — с волнением в голосе произнесла она — Что случилось? Мне вызвать охрану?

Марсель покачал головой, и перевёл взгляд с Артура на неё.

— Нашему пациенту внезапно стало плохо, но ты не волнуйся, Джейн, я сам окажу ему помощь.

Она кивнула и, не сказав ни слова, вернулась на своё место.

Спустя несколько минут Артур всё-таки встал с пола, но ненадолго. Не успел он подойти ближе, как Марсель снова нанёс удар по лицу, и он отлетел в то же место. Однако на этот раз из носа у него пошла кровь, а капли растекались по полу.

— Ты что делаешь? — крикнул Артур, прижимая руку к носу.

— Ты сам меня вынудил сделать это — с усмешкой сказал Марсель — Понял отсылку?

Артур непонимающе покачал головой, пытаясь понять, что Марсель имел в виду.

— Ты сказал, что она тебя вынудила, и ты привык получать всё, что хочешь, а я привык наказывать тех, кто получает всё, что хочет, таким способом. Теперь понял?

На лице Артура появилась ухмылка. Встав с пола, он подошёл к Марселю.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он самодовольно — Знаешь, кто мой отец?

Марсель посмотрел на него и, склонив голову, ответил:

— Мне плевать, кто ты. Плевать, кто твой отец. После того, что ты сделал, ты для меня автоматически становишься на один уровень со всеми преступниками — сказал он, не отрывая от него взгляда. — И если твой отец не хочет сменить влиятельное общество на не очень влиятельное, то он не станет тебе помогать.

Когда Артур, наконец, понял, что подобные слова на Марселя никак не влияют, он изменился в лице. Осознав всю серьёзность ситуации, которая вышла из-под контроля, ничего не сказав, он повернулся и быстрым шагом направился вниз.

— Беги, у тебя есть немного времени и отца заодно подготовь — крикнул ему вслед Марсель.

Я оставалась на том же месте, не в силах произнести ни слова. Ком в горле мешал мне даже дышать. С трудом сдерживая себя, я отвела взгляд, старалась не встретиться с его глазами.

Марсель посмотрел на меня и сделал шаг ближе. Резко повернувшись, я направилась к лестнице, пытаясь, как можно скорей уйти оттуда.

Я так быстро спускалась, чувствуя, как сердце бешено колотилось и я не могла перевести дыхание.

Остановившись на первом этаже, я почувствовала сильное головокружение. Оперевшись одной рукой на стену, я глубоко вздохнула, и закрыв глаза, пыталась успокоить колотившееся сердце .

— Мелисса — раздался встревоженный голос Марселя.

Он подошёл ближе и встал напротив меня.

— Идём, тебе надо прилечь. Ты бледная — сказал он, сделав шаг ближе.

— Нет, я поеду домой — сказала я, покачав головой.

Пытаясь сделать шаг, я едва не потеряла равновесие, но в этот момент Марсель подхватил меня на руки и направился к выходу. Я не сразу осознала, что произошло.

Оказавшись на улице, я взглянула на него, и наши глаза встретились. Стоя на крыльце больницы, мы молчали и просто смотрели друг на друга. В его взгляде читалось что-то непередаваемое: тревога, настойчивость и что-то, что я никак не могла понять. Он держал меня так, словно это было совершенно естественно, и даже не думал отпускать.

Я чувствовала его спокойствие и что удивительно, оно странным образом передавалось мне. Его глаза изучали моё лицо с лёгким интересом, и я обо всём забыла.

Моя рука невольно сжала ткань его пиджака, и, заметив это, уголки его губ дрогнули, а на лице появилась едва заметная улыбка. Марсель продолжал держать меня, не сводя глаз, а затем спросил:

— Ты завтракала? — и не дожидаясь моего ответа, добавил — Уверен, что нет.

Он спустился и уверенным шагом направился в сторону своей машины.

— Марсель, отпусти меня! — сказала я, оглядываясь по сторонам.

Внезапно он резко остановился. На его лице появилась улыбка и, не сводя с меня взгляд, он несколько секунд стоял, не двигаясь.

Я непонимающе смотрела на него и недоумевая, покачала головой, пытаясь понять, что происходит.

— Ты впервые назвала меня по имени — произнёс он с улыбкой.

Ничего не ответив, я отвела взгляд в сторону и задумалась.

Я действительно всегда называла его прокурор. И сейчас у меня было ощущение, словно стена между нами окончательно рухнула. Теперь он всё знал: знал о том, что случилось в ту ночь. Знал о том, что наш брак с Демиром фиктивный. Однако теперь я не знала, что будет дальше.

Наконец, он остановился возле машины. Оглядевшись по сторонам, я посмотрела на него.

— Дальше я сама — резко произнесла я.

Марсель молча опустил меня на землю, сделал шаг назад и открыл передо мной дверь.

— Ты ведь не отстанешь? — прищурившись, спросила я.

Он лишь усмехнулся и, покачав головой, коротко ответил.

— Ц.

Я не стала ничего отвечать и молча села в машину. Марсель закрыл дверь, обошёл её и сел за руль. Всю дорогу никто из нас не произнёс ни слова. Я облокотилась головой на прохладное стекло и смотрела на пролетающие за окном улицы. В голове не было никаких мыслей. Я не думала о том, что будет дальше, а просто позволила себе впервые за долгое время расслабиться.

Марсель также молчал. Его пальцы уверенно лежали на руле, а взгляд то и дело, перемещался с дороги на меня.

Через несколько минут мы подъехали к зданию. Марсель заглушил двигатель. Он вышел из машины, обошёл её и молча открыл мне дверь. Я на секунду задумалась, а затем посмотрев на него, вышла. На улице была дождливая погода, но в воздухе витал лёгкий аромат весны.

Марсель направился к входу, и я молча последовала за ним. Внутри было тихо, и лишь мягкий свет освещал просторное фойе. Мы подошли к лифту, и он нажал на кнопку. Двери открылись и мы зашли внутрь. Пространство внутри было небольшим, из-за чего неловкое молчание, что возникло между нами, было ощутимо сильнее. Лифт плавно поднялся, и уже через несколько минут мы оказались на седьмом этаже.

Марсель уверенным шагом направился к стеклянным дверям, ведущим на открытую веранду с панорамным видом на весь город. Он открыл мне дверь и пропустил вперёд. К моему удивлению, здесь не было ни единого человека.

Я сделала несколько шагов и подойдя к столику с самым красивым видом, села на диван, рассматривая всё вокруг.

— Добрый день, мистер Рашид.

Обернувшись, я увидела девушку с тёмными волосами, которые были собраны в идеальный хвост, а на губах у неё была ярко-красная помада. Она была одета прямую синюю юбку-карандаш и в белую рубашку, на которой висел бейдж с именем «Кейт».

Её взгляд скользил по Марселю, а глазах был виден явный интерес.

— Добрый день — ответил спокойно Марсель.

Я скользнула по нему взглядом, но он оставался невозмутимым, словно даже не замечал явного внимания с её стороны.

— Вас давно не было — протянула она с улыбкой — Вам как обычно?

Положив меню рядом с ним, она продолжала смотреть на него, не обращая на меня никакого внимания, а её губы растянулись в кокетливой улыбке.

— Сначала принесите меню для девушки — сказал он, кивнув в мою сторону.

Официантка на мгновение перевела на меня оценивающий взгляд, а затем улыбнулась мне. Однако эта улыбка не была такой искренней, какую она пыталась изобразить для Марселя.

— Конечно — произнесла она, и развернувшись, ушла.

Я молча наблюдала за этой сценой, ощущая лёгкое раздражение. Такие девушки, как она, всегда вызывали у меня подобное чувство. Так, часто происходило, когда я куда-то выходила с Натаном или Микой и официантки делали вид, словно меня не было рядом с ними, но когда узнавали, что я их сестра, то сразу же проявляли ко мне добрые чувства.

Марсель перекинул руку через спинку кресла и внимательно посмотрел на меня.

— Что? — спросила я, покачав головой.

— Просто жду, когда ты скажешь что-нибудь язвительное — ответил он усмехнувшись.

Я закатила глаза, посмотрев в сторону, как вдруг к нам вновь подошла «Кейт».

— Ваше меню — сказала она, положив его возле меня.

— Спасибо, Кейт, но вы зря ходили. Можете унести — сказала я, протянув ей меню — Я буду только кофе.

Она недовольно посмотрела на меня, но, поймав на себе взгляд Марселя, натянула дружелюбную улыбку.

— Ну что вы, мне было совсем несложно — выдавила она из себя, поглядывая в его сторону — А вы определились с заказом?

Я перевела взгляд на Марселя.

— Стейк средней прожарки и салат с морепродуктами — ответил он, даже не посмотрев в меню — Девушке то же самое и клубничный коктейль.

Я удивлённо посмотрела на него, приподняв брови, но встревать не стала. Зная его, он бы всё равно не успокоился, не сделав это.

Официантка всё записала и, кивнув, удалилась.

— Ты всегда так уверенно заказываешь за других? — спросила я, скрестив руки на груди.

— Нет, только сегодня — ответил он спокойно.

— А если бы я хотела что-то другое?

Марсель слегла, наклонил голову, а затем улыбнулся.

— Чтобы я не заказал, ты бы всё равно сказала, что не хочешь есть.

Я покачала головой, посмотрев в сторону. Он чуть прищурился, наблюдая за мной, а затем с лёгкой улыбкой добавил:

— Я ведь прав.

— Просто ты слишком наблюдательный — ответила я, взяв в руки салфетку.

Он усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Мы с тобой в этом похожи — сказал он, склонив голову.

Не успела я ответить, как на горизонте появилась Кейт. В руках у неё был поднос, на котором стояли два салата и мой коктейль. Поставив перед нами тарелки, она задержала взгляд на Марселе, одарив его своей улыбкой.

— Стейки скоро будут готовы — её голос звучал мягко, почти кокетливо.

Марсель кивнул, никак не отреагировав на её внимание. Едва сдерживая ухмылку, я пододвинула к себе коктейль и, перемешав его трубочкой, сделала несколько глотков.

Мы снова остались одни, и между нами воцарилось молчание. Марсель взял в руки вилку и принялся есть салат. Я же смотрела на вид города, раскинувшего передо мной.

— О чём думаешь? — вдруг спросил он.

— О том, что будет дальше — ответила я, всё ещё смотря на город — Ты ничего не спросишь?

Марсель положил вилку и, внимательно посмотрев на меня, ответил:

— Я привёз тебя на завтрак, а не на допрос.

Я повернулась и с удивлением посмотрела на него.

— И пока ты сама не будешь готова, я ничего не сделаю — серьёзно произнёс он.

— И никому не скажешь? — спросила я тихо.

Он положил руки на стол и чуть наклонился вперёд, сокращая расстояние между нами.

— О том, что ваш брак фиктивный? — спросил он улыбнувшись.

Я молча кивнула.

— Никто не знает об этом?

— Кроме, меня и Демира никто — ответила я, покачав головой — Ну теперь ещё и ты.

— А твоя семья?

Я посмотрела в сторону, пытаясь собраться с мыслями.

— Ты можешь не отвечать — сказал он, посмотрев на меня — Но если вдруг захочешь поговорить, то знай, что у тебя есть друг, который тебя выслушает.

В голове был целый поток мыслей, и я понимала, что сейчас мне действительно хочется с кем-то поговорить. Он был первым человеком, который всё знал, но не пытался лезть ко мне в душу. Он просто слушал, был рядом и помогал.

И даже сейчас, он давал мне время прийти в себя, и, спустя несколько минут я наконец, заговорила.

— В один день дедушка позвал меня и сделал выгодное, как ему казалось, предложение — сказала я с улыбкой.

Марсель внимательно слушал меня, не отводя взгляд.

— В нашей семье женщинам нельзя учиться и работать… Глупое правило, но ему строго все следуют.

— И он предложил тебе выйти замуж, взамен на учёбу — произнёс Марсель.

— Я сразу же отказалась — продолжила я, кивнув — Но он никого не слушал. С ним ссорились все, однако дедушка был непреклонен. Папа уехал в командировку, а мама… У нас сложные отношения.

Он слушал меня не перебивая. Его взгляд был внимательным и задумчивым, словно сказанное мной было близко ему.

— Спустя несколько дней он устроил ужин, на который пришли Демир с Навидом. Я вышла из-за стола и пошла к себе, а Демир пошёл следом, чтобы поговорить. Он сразу же предложил мне фиктивный брак на три года. Якобы мы в одном положении, и он тоже вынужден слушать своего дедушку.

Брови Марселя нахмурились, а пальцы сжали вилку. Он отвёл взгляд в сторону, словно что-то обдумывал, и я сразу отследила его реакцию, но продолжила.

— Демиру я тоже отказала. И все последующие его попытки я также отвергала. Потом случилась вся эта ситуация с папой. В ту ночь в участке я видела Демира лишь четвёртый раз в своей жизни. И спустя два дня он снова пришёл. Дедушка сказал, что я дала согласие и помолвка состоится через неделю. Демир попытался переубедить меня, но мы поругались. Я была дома одна и когда он ушёл, забыла закрыть дверь.

Я сделала глубокий вдох и почувствовала, как ногти сильно впились в кожу, когда руки сжались в кулак.

— Мой брат должен был приехать вечером, но задержался и отправил своего друга, проверить, всё ли хорошо…

— Тот, кого я видел в больнице — уточнил Марсель.

Я кивнула, посмотрев в сторону.

— Он начал говорить о своих чувствах и, чтобы он оставил меня в покое, я сказала, что вопрос с браком уже решённый — продолжила я — Я лишь хотела, чтобы он ушёл, но он разозлился и…

Почувствовав, как с каждой секундой мне становится сложнее говорить, я прислонила руку к лицу, глубоко вздохнув.

Марсель подозвал официантку. Она в ту же секунду оказалась возле него, широко расплываясь в улыбке, и поставила тарелки со стейками на стол.

— Принесите, пожалуйста, воды, и как можно быстрее — сказал он, не смотря в её сторону.

Она бросила недовольный взгляд в мою сторону и ушла. Марсель встал и подошёл ко мне, сев на край дивана.

Оказалось, что говорить об этом было сложнее, чем вспоминать. Я старалась забивать свои мысли чем угодно, лишь бы не думать. Пропажа папы, учёба, ссора с Натаном, фиктивный брак и даже мама… Удивительно, но за всё это время она ни разу не позвонила мне. Натан, скорее всего, рассказал ей о браке, но ей, видимо, было абсолютно всё равно.

Кейт принесла воды и, поставив стакан на край стола, молча удалилась.

Марсель протянул его мне, и, сделав несколько глотков, я поставила стакан на стол. Он сидел рядом, и я чувствовала, как сильно он беспокоился.

— Как ты? — спросил он с волнением в голосе.

— В порядке — ответила я, слегка улыбнувшись.

Склонив голову, он пристально посмотрел на меня.

— Что было потом, ты знаешь — сказала я, дотронувшись пальцем до края стакана — Я согласилась на этот брак только для того, чтобы пойти учиться и чтобы такие, как он, не оставались безнаказанными. И моя семья думает, что я сделала это лишь ради учёбы, но никто не знает про нашу договорённость.

— Ты приехала сегодня в больницу за результатами экспертизы? — спросил он.

Я кивнула, всё также смотря в сторону.

— Я заберу их, хорошо?

Я резко посмотрела на него, пытаясь понять, что он хочет сделать.

— Не волнуйся. Я не буду ничего делать, пока ты не будешь готова. Я лишь не хочу, чтобы они попали в чужие руки.

— Ты думаешь…

— У нас работают компетентные врачи, но если его отец настолько влиятельный, что он кричит об этом всем вокруг, то стоит принять меры предосторожности — ответил он с лёгкой улыбкой.

— Я спрячу их у себя и когда ты решишься…

Я посмотрела на него и несколько секунд спустя тихо спросила:

— А если я никогда не решусь? То есть, я знаю, что должна это сделать, и сделаю, но вдруг он прав и все скажут, что я…

Я опустила голову. В этот момент Марсель осторожно коснулся моего подбородка, и, приподняв его, посмотрел на меня.

— Не смей — сказал он тихо, пристально смотря в мои глаза — Ты ни в чём не виновата, поняла?

В этот момент по моему телу пробежала дрожь, а по щеке скатилась слеза. Эти слова… Они задели что-то глубоко внутри и пробудили ту боль, которую я так долго держала в себе и прятала от всех. Я больше не могла сдерживаться, и слёзы безостановочно потекли по щекам.

— Ты невероятно сильная, Мелисса — произнёс он твёрдо — Очень сильная. После случившегося ты не сломалась, ты собралась и встала.

Он говорил, и я чувствовала, как тяжесть в груди становится чуть легче. Это была та самая поддержка, которой мне так не хватало.

— Виноват только тот, кто не смог себя контролировать и решил, что имеет право…

Марсель замолчал, но в его голосе звучала ярость, которую, казалось, он с трудом сдерживал.

— Такие люди думают, что могут брать всё, что хотят. Думают, что их желания важнее чужой боли, и они могут распоряжаться чужими жизнями. Но это не сила — это слабость. Жалкая, ничтожная слабость, скрытая под маской.

Я всхлипнула, сжимая ткань своего платья в руке.

— Тогда почему… — мой голос предательски дрогнул — Я знаю, что в этом нет моей вины, но иногда мне кажется, что если бы я промолчала…

— Потому что, такие как он, делают всё, чтобы ты чувствовала стыд вместо них. Но ты не виновата. Никогда не была и не будешь. Чтобы ты ни сказала. Тебе легче поверить, что ты могла бы что-то исправить, чем принять, что мир может быть настолько гнилым и несправедливым.

Я сглотнула, ощущая ком в горле.

— Но в ту ночь ты сказал, что нужно быть осторожным с тем, что говоришь. Что иногда слова могут стать оружием, а иногда могут обернуться против.

Марсель задержал взгляд на мне, а затем тихо вздохнул.

— Я говорил о таких людях, как он. О том, что они могут использовать любые слова в своих целях. Они манипулируют, перекладывают вину, изворачивают реальность, чтобы оправдать своё зло. Лишь поэтому нужно быть осторожной. Но чтобы ты не сказала тогда, он бы всё равно сделал то, что сделал. Потому что, дело было не в тебе. А в нём.

— Тогда как… как перестать это чувствовать?

Он посмотрел на меня, словно искал нужные слова. Несмотря на то что уже сказал всё самое важное.

— Не держать боль внутри. Не позволять его поступку определять тебя и помнить, что ты не одна.

Я всхлипнула, ощущая, как внутри что-то дрогнуло от его слов.

— Звучит просто… — сказала я, слегка улыбнувшись.

— Ты уже сделала самое сложное — сказал он, серьёзно посмотрев на меня — Ты стоишь на своих ногах, а значит, у него не получилось сломать тебя.

Отведя взгляд, я пыталась осмыслить его слова, которые эхом отдавались в моей голове. Марсель медленно потянулся к столу за салфеткой.

Посмотрев на него сквозь слёзы, я всхлипнула. Он слегка наклонил голову, внимательно изучая моё лицо, а затем аккуратно поднёс салфетку и осторожно вытер с моей щеки слёзы.

Я смотрела на него и почувствовала, как внутри всё смешалось: боль, усталость и что-то тёплое и одновременно пугающее. Марсель не отворачивался, не отстранялся, а просто был рядом, позволяя мне быть такой, какая я есть. Он не говорил ни слова, но в этом молчании было больше понимания, чем во всех словах, что я когда-либо слышала.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

— Потому что я твой друг и тебе не нужно справляться с этим одной — тихо ответил он.

В его голосе не было ни жалости, ни осуждения, лишь искренность.

Я почувствовала, как мои губы дрогнули в едва заметной улыбке. Это была жалкая попытка взять себя в руки и вернуть контроль над эмоциями.

— Мне нужно привести себя в порядок — сказала я, дотронувшись руками до лица.

Марсель кивнул и, не задавая лишних вопросов, встав, вернулся на своё место.

Я встала с дивана, взяв сумку, и направилась в уборную, ощущая, как с каждым шагом мне становится легче.

Закрыв за собой дверь, я упёрлась ладонями в раковину и посмотрела на своё отражение. Глаза были красными, а на щеках всё ещё виднелись следы от слёз.

Я глубоко вздохнула, проведя прохладной водой по лицу. С каждым движением мне становилось легче. Закрыв глаза, я позволила себе ещё несколько секунд тишины, прежде чем посмотреть на своё отражение.

Этот разговор… Он до сих пор звучал в моей голове, оставляя после себя странное ощущение: его слова, голос, пристальный взгляд и поддержка, от которой внутри что-то дрогнуло. Одновременно я почувствовала и облегчение, и опустошение.

Я провела пальцами по вискам, пытаясь привести мысли в порядок.

Глаза всё ещё были покрасневшими, но взгляд уже немного изменился.

Открыв сумку, я достала пудру и помаду, стараясь хоть немного привести себя в порядок. Несколько лёгких движений, и следов усталости на лице словно никогда и не было. Подкрасив губы, я вернула им немного цвета. Достав расчёску, я быстрыми движениями провела ею по волосам и, положив всё обратно в сумку, взглянула на своё отражение. Теперь мой вид был гораздо лучше, хоть глаза и выдавали, что я ещё не до конца пришла в себя.

Я вернулась и заметила на своей стороне тарелку со стейком. Посмотрев на Марселя, я села на место и прищурилась.

— Ты ведь не думаешь, что я это съем? — спросила я, не скрывая удивления.

На его лице промелькнула улыбка. Он сидел облокотившись на диван, и взглянув на меня, ответил:

— Не думаю, поэтому идём.

Он встал и направился к лифту. Ничего не понимая, я молча пошла за ним.

Глава 16

Мы спустились вниз, и Марсель открыл передо мной дверцу. Я села и по его взгляду сразу поняла, что он что-то задумал.

Обойдя машину, он сел за руль, и мы поехали в неизвестном направлении. Несколько минут в машине царило молчание, словно каждый был поглощён своими мыслями.

Любопытство не позволяло мне сидеть спокойно, и поэтому, не выдержав, я нарушила тишину.

— Куда мы едем?

Марсель слегка улыбнулся, но в его глазах по-прежнему читалось нечто загадочное, словно он что-то затеял.

— Ты не терпеливая, заметил — произнёс он, приподняв бровь.

— Ну скажи — сказала я, невинно моргнув.

Он покачал головой, продолжая смотреть на дорогу.

— Увидишь.

Нахмурившись, я отвернулась и посмотрела в окно. Марсель всё ещё продолжал молчать, поглядывая на меня краем глаза.

Через несколько минут машина, наконец, остановилась, и я поняла, куда мы приехали. Увидев вывеску «Парк аттракционов», я забыла обо всём на свете. Все мысли мгновенно улетучились.

Марсель вышел первым и, открыв мне дверцу, посмотрел с той самой лёгкой, загадочной улыбкой.

— Идём, немного отвлечёшься.

Я неторопливо вышла и последовала за ним. Однако у самого входа, я неожиданно остановилась, пристально разглядывая вывеску. Марсель удивлённо взглянул на меня, словно не ожидал, что я буду колебаться. Подойдя ближе, он встал напротив и слегка наклонился вперёд.

— Что такое? — спросил он улыбнувшись.

Встретившись с ним взглядом, я на мгновение замерла, почувствовав, как мне становится неудобно.

— Я не пойду. Я… высоты боюсь — призналась я тихо.

На секунду Марсель замер, явно удивлённый моим ответом.

— Боишься? — переспросил он, не в силах скрыть недоумение.

Я молча кивнула. В его взгляде было такое искреннее удивление, что мне стало немного неловко.

— Высоты ты боишься, но на дереве сидишь — произнёс он с улыбкой.

— Во-первых, там невысоко, а во-вторых, это другое. Я это место с детства знаю, поэтому не боюсь.

Марсель рассмеялся, явно понимая, что переубедить меня будет невозможно. Его взгляд всё ещё был полон удивления, а с лица не сходила улыбка.

— Неужели ты позволишь страху завладеть тобой? — спросил он, внимательно посмотрев на меня.

Его голос был уверенным, словно он всеми силами пытался сделать так, чтобы я задумалась над его словами.

И у него получилось. Я осмотрелась по сторонам и задумалась. Что я потеряю, если попробую?

Время затянулось, и я почувствовала, как внутри меня начинает расти сопротивление.

— Ты ведь сильнее какого-то страха — произнёс он всё тем же уверенным голосом.

Я посмотрела на него и прищурившись, ответила:

— Манипулятор.

— Издержки профессии — ответил он, подмигнув мне — Идём?

Сделав глубокий вдох, я неуверенно кивнула и улыбнувшись, он подошёл к кассе. Я смотрела по сторонам и слышала крики и смех людей, что раздавались за стенами.

Этот парк был огромный. Я приходила сюда с Натаном и Микой несколько лет назад. Когда на первом же аттракционе у меня началась истерика, я ушла оттуда, забыв всё, как страшный сон.

Пока я оглядывалась по сторонам и думала о том, успею ли сбежать, Марсель уже купил билеты и прервал мои мысли.

— Сбежать не получится.

Обернувшись, я увидела его, стоящего, напротив, с улыбкой на лице. Впервые с тех пор, как мы познакомились, он был таким счастливым, спокойным и… свободным. Словно из-за работы он не мог позволить себе расслабиться, но сейчас… Сейчас у него изменился даже взгляд.

— Не бойся — сказал он спокойно — Я буду рядом, и на самые страшные мы не пойдём.

Его голос был настолько успокаивающим, что я не могла не согласиться.

— Ладно…

Я молча шла за ним, и мы сразу же направились к первой зоне аттракционов. Время тут теряло всякое значение. Мы катались на маленьких аттракционах, бросали монеты в игровые автоматы, играли в стрелялки. Парк наполнился звуками веселья, смеха и радостными криками. Казалось, что всё перестало иметь смысл. Я не думала о том, что было до этого момента и что будет после. Всё было легко и непринуждённо, как в детстве.

Первым делом мы пошли к забавным игрушечным машинкам, на которых можно было посоревноваться друг с другом. Мы так много смеялись, пытаясь обогнать друг друга, что сейчас эта идея уже не казалась мне такой страшной. Я несколько раз обогнала Марселя, но в последнем «забеге» он пришёл к финишу первым.

Прищурившись, я посмотрела на него, скрестив руки на груди.

— Нужно принимать поражение достойно — сказал он усмехнувшись.

Затем мы отправились в «Тир», где соревновались в стрельбе по мишеням. Я взяла в руки игрушечную винтовку и, прицелившись, нажала на спусковой крючок, поражая одну цель за другой. Мы с Марселем шли почти наравне по очкам, но в конечном итоге победа осталась за мной.

Марсель с удивлением посмотрел на меня, а я подошла ближе и, похлопав его по плечу, с улыбкой сказала:

— Нужно принимать поражение достойно, прокурор.

— Один-один — крикнул он мне вслед.

Мы переходили от одного аттракциона к другому, и вдруг перед нами появилось «Колесо обозрения». Тут-то я и застыла на месте, чувствуя, как тревога внутри меня начала вновь подниматься, как только мой взгляд упал на высокие кабинки, вращающиеся в небе. Но спустя несколько минут, сделав глубокий вдох и взяв себя в руки, я уверенным шагом направилась вперёд.

Когда мы поднялись, я почувствовала, как сердце стало биться быстрее. Кабинка плавно покачивалась, а под нами раскинулся весь город. Всё было таким маленьким, почти игрушечным. Я сидела, и вцепившись руками в кресло, с опаской смотрела в окно. Марсель сидел рядом и смотрел на меня с лёгкой улыбкой, наблюдая, как я борюсь со своим страхом и с собой. Его уверенность и спокойствие моментами успокаивали меня, а моментами злили. Он не говорил ни слова, лишь был рядом и давал мне возможность побыть со своими мыслями наедине. Однако все мои страхи постепенно рассеялись, когда передо мной открылся потрясающий закат. Небо переливалось множеством оттенков — от глубокого синего до нежно-голубого и загадочного фиолетового. Я смотрела и не могла оторвать взгляд. Впервые я видела это на такой высоте и так близко.

Вдруг кабинка резко покачалась, и я почувствовала, как сердце застучало быстрее. На мгновение паника и страх накрыли меня, и я неосознанно схватила его за край пиджака.

Марсель, как ни в чём не бывало, посмотрел на меня. Его взгляд оставался спокойным. Я не могла проронить ни слова, не зная, как оправдаться за свою реакцию, и отведя взгляд в сторону, медленно отпустила пиджак.

— Я рядом — произнёс он тихо, пытаясь меня успокоить — Не бойся.

Я посмотрела в окно и, сделав глубокий вдох, прикрыла глаза. Когда кабинка, наконец, спустилась на землю, я почувствовала, как напряжение отступило.

Мы вышли оттуда, и я вздохнула с облегчением. По дороге в парк я наслаждалась атмосферой, оглядываясь на то, как весело и свободно всё вокруг. Люди смеялись, общались и наслаждались вечером. Оказавшись внутри, мы остановились, и Марсель сказал:

— Подожди здесь, я сейчас вернусь.

Я кивнула, и когда он исчез из поля зрения, огляделась по сторонам. Рядом со мной стояло большое зеркало в пол. Достав из сумки телефон, я увидела три пропущенных звонка от дедушки и два сообщения от Нины. Дедушка поехал в больницу к Навиду и сказал, чтобы я приехала туда, как только освобожусь. Он не спрашивал, где я и чем занимаюсь, и, размышляя об этом, я поняла, что это и есть настоящая свобода. Сейчас в это мгновение, я была счастлива. Я впервые за эти дни могла сказать, что я счастлива. Пусть и ненадолго, пусть ночью я снова буду лежать расстроенная в своих мыслях, но сейчас, с моего лица не сходила улыбка, и мне захотелось сохранить этот момент в памяти. Я включила камеру и, сделав несколько фотографий в зеркале, нажала на кнопку записи. Покрутившись, чтобы снять всё вокруг, я вновь остановилась у зеркала и вдруг увидела в отражении Марселя. В руках он держал огромную сладкую вату. Она была розовой, пушистой, в форме сердца.

— Это мне? — спросила я, расплываясь в улыбке.

Я продолжала снимать, держа телефон в руках и смотря на него в отражении. Он был спокойным, невозмутимым, но с той же лёгкой улыбкой на лице.

— Тебе — ответил он, слегка наклонив голову.

— Стой так — сказала я резко и переключила телефон с видео на фото.

Он с удивлением посмотрел на меня, а улыбка стала ещё шире.

— Что ты делаешь?

— Компрометирую прокурора — ответила я с улыбкой — Уверена, что твои подчинённые никогда не видели, чтобы ты улыбался. Особенно Генри.

В этот момент Марсель засмеялся — искренне, негромко, но так, что я навсегда запомнила этот момент. А затем, смутившись, он спрятал половину лица за воздушную вату и выпрямился, пытаясь вернуть себе привычную невозмутимость. Я несколько раз нажала на кнопку и, сделав несколько фотографий, положила телефон в сумку.

Повернувшись, Марсель протянул мне вату с лёгкой улыбкой.

— Держи — сказал он.

Я несколько секунд разглядывала её, а затем взяла из его рук. Осторожно отщипнув небольшой кусочек, я наблюдала, как она медленно тает на моих пальцах. Поднеся её к губам, я в тот же момент почувствовала вкус детства, словно окунулась в прошлое и в воспоминания о беззаботных днях.

Марсель молча наблюдал за мной. Его взгляд скользил от моего лица к вате и обратно.

Я оторвала кусочек и протянула ему. Улыбнувшись, он взял его в руки и медленно поднёс к губам. Мы молча направились к выходу, дорога к которому была освещена яркими огоньками фонарей. Каждый был в своих мыслях. Ветер играл с моими волосами, а я вдыхала воздух, наслаждаясь каждым мгновением этого вечера.

Мы шли, медленно доедая вату и подойдя к машине, Марсель вдруг остановился. Прищурившись и не говоря ни слова, он подошёл ближе. Я удивлённо моргнула, пытаясь понять, что он собирается делать, но прежде чем я успела что-то спросить, он опередил меня и с улыбкой произнёс:

— У тебя в волосах вата.

Я дотронулась рукой до волос и, почувствовав прилипшие кусочки ваты, нахмурилась и посмотрела на него.

— Если позволишь, я помогу.

Ничего не сказав, я лишь кивнула.

Марсель медленно протянул руку, слегка коснувшись моих волос.

Он стоял так близко, что я чувствовала лёгкий аромат его дорогого одеколона. Осторожно убирая прилипшую вату, его пальцы задержались на моих волосах.

Я подняла на него взгляд, и между нами повисла тишина. Глаза Марселя скользнули по моему лицу, а затем на мгновение задержались на губах. Я смотрела в его глаза и невольно задержала дыхание.

Вдруг он прищурился, и несколько секунд спустя, сделал шаг назад. На его лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Готово — сказал он, склонив голову.

Я несколько раз моргнула, возвращаясь в реальность, и резко отвела взгляд.

Марсель медленно обошёл машину, словно нарочно растягивал этот момент и открыл передо мной дверь.

Ничего не сказав, я села внутрь и, сделав глубокий вдох, посмотрела в окно. Через несколько секунд он сел за руль, завёл двигатель и, посмотрев на меня, спросил:

— Куда теперь?

— В больницу — ответила я, смотря в окно — дедушка у Навида и ждёт меня там.

Ничего не сказав, он просто кивнул и, выехав с парковки, направился в сторону больницы.

Всю оставшуюся дорогу мы молчали. Я смотрела в окно, наблюдая, как огни ночного города сменяют друг друга, и думала о сегодняшнем дне. Мысли в голове путались, а на душе было непривычное мне чувство, которое прежде я никогда не испытывала, и, списав всё на утренний стресс, я постаралась успокоиться.

Марсель ничего не говорил, но всю дорогу я чувствовала на себе его взгляд.

Подъехав к больнице, он припарковался и заглушил мотор.

— Ты в порядке? — его голос был спокойным, но в нём присутствовали нотки заботы.

Я повернула голову и встретилась с его взглядом. В темноте салона взгляд Марселя казался ещё внимательнее.

— Да, только не выходи — ответила я тихо, сжав пальцы на ремне безопасности — Спасибо за этот день, прокурор.

На его лице мелькнула почти незаметная улыбка. Он кивнул, не сказав ни слова.

Отстегнув ремень, я потянулась к двери и почти открыла её, как его голос заставил меня остановиться.

— Мелисса — произнёс он мягким, спокойным тоном.

Я повернула голову, посмотрев на него. Он сидел, немного наклонившись вперёд, и пристально смотрел на меня.

— Если что...

— Я знаю — сказала я с улыбкой, не дав ему договорить.

Улыбнувшись, он кивнул, и я, наконец, открыла дверь. Выйдя из машины, я почувствовала, как холодный ветер коснулся моего лица. На мгновение я остановилась и заметила на себе его взгляд.

— До встречи, Мелисса — произнёс он, не сводя взгляд с моих глаз.

— До встречи, прокурор — ответила я, кивнув и закрыв дверь машины, сделала несколько шагов назад.

Проводив его взглядом, пока машина не скрылась в темноте, я направилась к входу больницы. Размышляя о том, что сегодня произошло, о словах Марселя и вечере, проведённом вместе, я совсем погрузилась в свои мысли и не заметила, как ко мне навстречу шёл Демир.

Он оказался передо мной, и я едва успела остановиться, чуть не столкнувшись с ним. На его лице не было привычной ухмылки. Его взгляд был серьёзным и моментами холодным, что заставило меня насторожиться.

— Где дедушка — спросила я его.

— Только недавно уехал — ответил он — Я отвезу тебя.

Его тон насторожил меня ещё больше.

— Я зайду к Навиду, поздороваюсь, а потом поедем.

— Дедушка уже спит. Идём — сказал он, направившись к выходу.

Непонимающе посмотрев ему вслед, я несколько секунд стояла на месте.

— До чего же он странный — прошептала я тихо и пошла за ним.

Мы ехали в полной тишине. На него это было непохоже, а молчание становилось более напряжённым. Я краем глаза посмотрела на Демира — его взгляд был устремлён вперёд, а руки крепко сжимали руль. Выражение его лица было задумчивым и сосредоточенным.

Я настолько забылась, стараясь понять, что происходит, и не сразу заметила, что мы едем не домой. Оглядевшись по сторонам, я посмотрела в окно, за которым проносились незнакомые мне улицы.

— Демир… — повернувшись, я непонимающе посмотрела на него.

Он продолжал смотреть на дорогу, делая вид, что не слышит меня.

— Мой дом в другой стороне — сказала я резко, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

— Это больше не твой дом — спокойно произнёс Демир.

Я моргнула, не сразу осознав смысл его слов.

— Что? — недоумённо спросила я, посмотрев на него.

Демир, наконец, посмотрел на меня. В его взгляде не было ни раздражения, ни злости, лишь непоколебимая решимость.

— Мы женаты, Мелисса и жить отныне будем вместе — сказал он, следя за дорогой — Я давал тебе время привыкнуть к этой мысли, хватит.

— Я не буду жить с тобой в одном доме — ответила я, посмотрев в окно — Так что, не знаю, куда ты везёшь меня, но разворачивай свою машину обратно.

— Я тебе больше скажу, ты будешь жить со мной не только в одном доме, но и в одной спальне.

Я резко повернулась, не веря своим ушам. Несколько минут я молчала, не зная, что сказать, и чувствовала, как меня начинает трясти.

— Останови машину — сказала я жёстко, сжав кулаки — Быстро.

Но Демир продолжал смотреть на дорогу, делая вид, что ничего не слышит. Я до последнего надеялась, что он шутит. Что максимум сделает круг и отвезёт меня обратно домой. Но нет. Машина свернула с дороги, и через некоторое время перед нами показался дом.

Я нахмурилась. Это был не тот дом, где я была на дне рождении Камилы и Навида. Мы ехали по узкой дороге, окружённой высокими деревьями. Когда машина остановилась, я, наконец, смогла разглядеть его.

Он был большим, почти полностью стеклянным. Это была современная архитектура. Благодаря дедушке, я достаточно хорошо в этом разбиралась. Каждое лето, когда Натан уезжал к маме, а папа улетал в командировки, я оставалась с дедушкой, и он много рассказывал мне об этом. Архитектура была делом его жизни, а позже переросла в успешный бизнес, позволив ему сколотить своё состояние.

Дом возвышался на небольшом холме, словно отдалялся от остального мира и был скрыт среди густых деревьев. Вокруг царила тишина, которую изредка нарушали лёгкие порывы ветра.

Демир молча вышел из машины и обойдя её, подошёл с моей стороны, открыв дверь.

— Выходи — сказал он спокойно.

Ничего не отвечая, я продолжала сидеть на месте, скрестив руки на груди.

— Мелисса — произнёс он, посмотрев в сторону — Выходи.

— Не выйду — ответила я, всё также сидя на месте.

Демир нагнулся и оказался со мной на одном уровне.

— Выходи, а иначе я сам тебя вытащу — сказал он тихо — И я не шучу.

Я продолжала делать вид, что не замечаю его, пока его руки не потянулись ко мне.

— Я выйду, только не смей меня трогать — сказала я, бросив на него небрежный взгляд.

Выбор был невелик, и когда он, наконец, отошёл, я вышла, чувствуя, как холодный воздух касается моей кожи. Демир направился к дому уверенным шагом. Подходя к двери, он остановился, вытащил ключ из кармана куртки и открыл её.

Оглянувшись через плечо, он посмотрел на меня и сказал:

— Заходи.

Я молча сделала шаг вперёд, но внутри меня всё кипело от злости. Однако его спокойствие злило меня ещё больше. Одно я знала точно: у этого решения есть причина, как и у его поведения.

— Входи, располагайся, обживайся — сказал он, сев на диван и раскинув руки.

Оглядевшись по сторонам, я не могла не отметить, что всё здесь было сделано со вкусом и продумано до мелочей. Просторный холл с высоким потолком, в центре которого стоял белый диван. Его обивка была мягкой, слегка блестящей, а напротив него стоял низкий мраморный стол, на котором располагалась изящная ваза. Стены были окрашены в молочный цвет, и на них были расположены несколько картин в чёрно-белой цветовой гамме. Они также идеально вписывались в интерьер, идеально дополняя его. Пол был выложен светлым деревом, а возле дивана лежал ковёр похожего цвета. Сам дом был двухэтажным, и на первом этаже было ещё несколько комнат.

Несмотря на эстетику этого места, мне было здесь не по себе. Он был слишком холодным, безжизненным, словно его создали для демонстрации, а не для жизни. В целом, Демиру такое и место подходило. Вся его жизнь была демонстрацией.

— Ну как тебе? — спросил он, ожидая моей реакции.

— Ты ведь не думаешь, что я здесь останусь?

Несмотря на то что в нашем доме был Артур, я всё равно была готова вернуться туда, лишь бы сегодня не оставаться здесь. Я собиралась лечь с Ниной или с Натаном, чтобы избежать вчерашнего, но, кажется, сейчас, это уже не имело смысла.

— Не думаю, я в этом уверен — сказал он в своей привычной манере — Тебе показать нашу спальню?

Я подошла к нему, и скрестив руки на груди, сказала:

— Если ты не отвезёшь меня домой, то мы завтра же разведёмся — пытаясь сохранять спокойствие, заявила я.

На его лице появилась ухмылка и, закинув ногу на ногу, он несколько секунд молча наблюдал за мной.

— Жёнушка — произнёс он, слегка усмехнувшись — ты, похоже, не совсем поняла серьёзность этого дела. Ты моя жена на ближайшие три года. Сделка не может быть аннулирована, как бы ты этого не хотела. Сразу после свадьбы, наши дедушки подписали контракт. Теперь мы не только семейными узами связаны, но и общим бизнесом.

Его слова про контракт не были для меня сюрпризом. Благодаря Марселю я знала об этом и без него.

Улыбнувшись, я повернулась и направилась к выходу. Демир вскочил с дивана и схватил меня за руку, преградив путь.

— Я сказала не прикасаться ко мне — произнесла я, вырвав руку.

— А что ты сделаешь, если прикоснусь? — спросил он с ухмылкой, словно бросал мне вызов.

В этот момент он схватил меня за плечи и резко прижал к стене. Я почувствовала, как в груди что-то сжалось, а сердце бешено застучало. На мгновение я испугалась, но не подала виду. Я пристально смотрела на него, не сводя взгляд, а он, в свою очередь, не отрывал своих от меня.

— Видишь — произнёс он с ухмылкой,— прикоснулся и прижался. И что ты теперь сделаешь?

— Отойди от меня — сказала я, сжав кулаки, — сейчас же.

Его взгляд стал немного серьёзнее, но руки всё ещё держали меня.

— У тебя есть один большой минус — не отрывая от меня взгляда, произнёс он.

— Всего один? — ответила я с лёгкой усмешкой, пытаясь скрыть тревожность.

— Ты когда-нибудь можешь быть серьёзной? — спросил он с явным раздражением в голосе.

Я не ответила. Вместо этого резко оттолкнула его руками и отошла в сторону.

— Если ты ещё раз меня тронешь, я буду говорить с тобой на том языке, который понимаешь ты, — сказала я, едва сдерживая ярость в голосе — У нас был уговор — фиктивный брак на три года. Ты живёшь своей жизнью, я живу своей. Жить с тобой в одной комнате я не собираюсь. Скажи спасибо, если я вообще соглашусь жить в одном доме.

Мои слова повисли в воздухе. Каждой клеточкой своего тела я ощущала, как напряжение между нами нарастает. Я смотрела на него, не отводя глаз, и он, похоже, начинал осознавать, что мои границы нарушать нельзя. По крайней мере, я на это надеялась.

— Значит, со мной в одной доме ты жить не можешь, а разъезжать с мужчиной в машине можешь? — его голос был холодным и в нём чувствовался злость и недовольство.

— Что ты сказал? — спросила я, пытаясь переваривать сказанное им.

В этот момент в моей голове всё сложилось. Его поведение, этот спектакль и злость — всё это было из-за того, что он увидел, как Марсель подвёз меня.

— Вот в чём дело — сказала я с ухмылкой — Не надо было разыгрывать весь этот спектакль, достаточно было прямо сказать.

— С каких пор вы общаетесь с ним? — спросил он, пытаясь сохранять спокойствие.

— Я не обязана перед тобой отчитываться — ответила я, не обращая внимания на его тон.

На мгновение он замолчал, а затем произнёс:

— Ты моя жена. Ты обязана делать не только это.

— Серьёзно? — спросила я ухмыляясь.

Он подошёл ближе и, скрестив руки на груди, посмотрел в сторону.

— Я не позволю, чтобы кто-то говорил, что моя жена разъезжает с кем попало — произнёс он с явным пренебрежением.

Я сразу поняла, что их неприязнь друг к другу очень сильная. Я бы даже сказала, ненависть. Он говорил о нём с таким пренебрежением, словно Марсель был его заклятым врагом.

— Он «не кто попало», а твой брат. Это во-первых. Во-вторых, он не тот человек, который способен позволить себе лишнее. Уверена, в твоём обществе есть такие люди. Возможно, даже о тебе так кто-то отзывается. Но в моём, кто попало не водится, запомни это, Демир Рашид, и никогда не забывай.

На его лице появилось удивление. Явно не ожидая такого ответа, он приподнял брови, и несколько минут молчал, будто потеряв дар речи. Его глаза пристально изучали меня, а я смотрела на него и видела, как недовольство на его лице, постепенно сменяется замешательством.

— Ты так хорошо успела узнать его? — спросил он, спустя несколько минут — Когда вы начали общаться?

— Марсель — мой друг, — сказала я спокойно.

В этот момент он рассмеялся. Осмотревшись по сторонам, он повернулся и, усмехаясь, снова сел на диван. Я стояла, удивлённо смотря на него, не понимая, что именно его так развеселило.

— Господин Марсель, оказывается, умеет дружить — сказал он, смеясь — А может, он просто притворяется твоим другом, чтобы затащить тебя в постель?

— Что? — спросила я, словно не расслышала то, что он сейчас сказал.

— Нельзя быть такой доверчивой, Мелисса.

— Не суди всех по себе, Демир — ответила я, сделав акцент на его имени — И если ты никому не доверяешь, то это твои проблемы.

Он наклонился вперёд, опираясь локтями о колени, и внимательно посмотрел на меня.

— Значит, ты считаешь, что я никому не доверяю?

Я скрестила руки на груди, не сводя с него взгляда.

— Именно так — сказала я, кивнув — Только вот я не могу понять, кто причинил тебе боль? Каждый раз, когда ты говоришь о любви, ты связываешь её с болью. Кто сделал это с тобой?

Демир медленно встал с дивана и провёл рукой по волосам, не смотря в мою сторону.

— Лишнее говоришь — произнёс он серьёзным голосом.

— Из-за неё ты такой? — продолжала я свой допрос — Она тебя предала? Бросила? Предпочла тебе другого? Или не ответила взаимностью?

По выражению лица Демира я поняла, что один из моих вопросов попал в цель. Он подошёл ближе и тихо сказал:

— Уходи.

— С удовольствием — ответила я с улыбкой — отвези меня домой.

— Сама дойдёшь — произнёс он с ухмылкой.

Ничего не сказав, я развернулась и направилась к выходу. Открыв дверь, я вышла и почувствовала, как холодный ветер ударил мне прямо в лицо. На улице уже было темно и довольно прохладно.

Оглядевшись по сторонам, я попыталась вспомнить, как мы приехали, и решила спуститься вниз по тропинке.

Дорожка вниз была неосвещённой, лишь фонари далеко впереди мерцали тусклым светом. Я шла быстро, но вскоре поняла, что вокруг всё выглядит одинаково. Высокие деревья, изгибающая тропа и тьма.

Глубоко вздохнув, я достала из сумки телефон и увидела, что в этой местности нет сети.

— Великолепно — пробормотала я себе под нос.

Я решила немного пройтись, пока не появится связь. Однако прошло ещё десять минут, но ничего кроме деревьев и пустых дорог не было видно.

— Как вообще можно было купить дом в такой глуши — сказала я, оглядевшись по сторонам — Это ведь идеальное место для всех маньяков и серийных убийц.

Я шла прямо в надежде выйти отсюда как можно скорей. Однако когда позади меня проехала машина, я насторожилась. Остановившись, стёкла в ней приспустились, и я увидела трёх парней.

— Девушка, вас подвезти? — спросил темнокожий парень, сидящий за рулём.

Я сделала шаг назад и покачала головой.

— Спасибо, не стоит — ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

Он заглушил мотор, и через несколько секунд двери распахнулись. Из машины по очереди вышли все трое: темнокожий парень, что сидел за рулём, европеец с пепельным цветом волос и самый высокий из них — азиат.

«Интересно» — подумала я.

Не зная, что делать, я замерла. В голове было тысячи мыслей, и я пыталась вспомнить, что в таких случаях делали герои книг и сериалов, которые я смотрела. Пыталась вспомнить, что вообще делали люди из реальных историй, о которых я столько читала.

«Надо их припугнуть» — промелькнула в моей голове мысль.

Сделав глубокий вдох, я постаралась взять себя в руки. Если паника возьмёт верх, я только усложню ситуацию.

— Вам лучше ехать дальше — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Они переглянулись между собой, но никто не сдвинулся с места.

— Сейчас приедет мой муж, а он… —

Я сделала паузу, пытаясь понять, как Демиром вообще можно кого-то припугнуть. Что может сделать местный плейбой? Если только он не бросит в них свой лак для волос или адресную книгу с номерами всех своих женщин, а так… Здесь нужно что-то посерьёзнее, чтобы все трое точно испугались. И в тут в голову пришла мысль…

— Мой муж-прокурор, и если вы что-то мне сделаете, вас найдут в ту же минуту — сказала я резко.

Парни снова переглянулись. В их глазах читалось недоумение, и, казалось, они и сами не знали, что происходит.

— Девушка — сказал темнокожий парень, сделав шаг вперёд.

Я резко отошла и, увидев мою реакцию, он остановился на месте.

— Мы не собираемся ничего делать. Просто хотели предложить помощь.

Я посмотрела на остальных парней, что стояли позади него.

— Мы не хотели вас пугать — сказал, улыбнувшись, азиат — Извините.

Несмотря на то что сейчас они выглядели вполне мирно и даже дружелюбно, я всё равно оставалась настороже.

— Я Гарри — представился темнокожий парень, а это Рей и Ли.

Показав на них рукой, он повернулся и снова улыбнулся.

— Мелисса — произнесла я неуверенно.

— Почему ты в такое время здесь одна? — спросил Рей — Мы можем помочь?

«Хороший вопрос» — подумала я.

Вдруг я заметила, как в темноте засветились фары, и к нам подъехала машина Демира. Остановившись, он вышел и направился в нашу сторону.

— Что здесь происходит? — спросил он, подойдя ближе.

— Это я так понимаю, муж — прокурор? — спросил Ли.

Демир резко посмотрел на меня, а на его лице промелькнула ухмылка.

— Жёнушка — произнёс он — Садись в машину.

— Я с тобой никуда не поеду — ответила я резко — Ты меня сам выгнал.

Все трое переглянулись, пытаясь понять, что происходит.

— Выгнал? — переспросил Рей.

— Представляете? — ответила я, посмотрев на них — Сказал мне уйти, а когда я сказала, чтобы он отвёз меня, он ответил, что я дойду сама.

Демир с недоумением посмотрел на меня, сделав шаг вперёд, словно собирался что-то сказать, но Гарри прервал его:

— Ну так не делается, брат. Кто ночью отпускает девушку одну? Ты явно неправ — сказал он серьёзно.

— Вот видишь — с улыбкой произнесла я, скрестив руки на груди.

Рей усмехнулся, а Ли лишь молча наблюдал за нашей перепалкой.

— В машину, Мелисса — голос Демира стал твёрже, но я не собиралась отступать.

Покачав головой, я подошла к ребятам.

— Мои друзья предложили мне помощь и подвезут меня до дома — сказала я, продолжая испытывать терпение Демира.

— Друзья? — не скрывая удивления, спросил он — Ты познакомилась с ними пару минут назад, когда вы успели стать друзьями?

— А друзья познаются в беде, Демирчик — ответила я, посмотрев на него — Но откуда тебе знать, ты ведь даже слов таких не знаешь.

— Они точно муж и жена? — тихо спросил Ли у Рея.

Мы с Демиром бросили на них взгляд, и на моём лице появилась улыбка.

— Видишь, даже у тех, кто видит нас впервые, появляются вопросы — сказала я ухмыльнувшись.

Демир сделал глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие.

— Мелисса, поехали домой — произнёс он, сделав шаг ближе.

— Пока ты не признаешь, что был неправ, я никуда не поеду.

— Не испытывай моё терпение.

Пожав плечами, я посмотрела на Гарри. Приблизившись, рука Демира схватила меня за запястье, и наклонившись ближе, он тихо сказал:

— Садись в машину, Мелисса.

— Сначала извинись — твёрдо сказала я, смотря ему прямо в глаза и выдернув руку.

На несколько секунд повисло напряжённое молчание. Затем Демир выдохнул, закатив глаза.

— Хорошо — процедил он — Я был не прав.

— Так его! — радостно воскликнул Гарри.

Я довольно улыбнулась и, обернувшись к троице, сказала:

— Спасибо вам.

На их лицах появились довольные улыбки, а в глазах читалась гордость за мою маленькую победу.

— Ты молодец — с одобрением сказал Гарри.

— Мы вместе добились справедливости — ответила я, посмотрев на Демира.

Закатив глаза, он развернулся и направился к машине, открыв дверь.

— Было приятно познакомиться — с улыбкой сказал Ли.

— Если тебе будет нужна помощь — добавил Рей — обращайся.

Я кивнула и медленно, не торопясь, развернулась и направилась к машине. Он стоял возле открытой двери и наблюдал за мной.

— Может, обменяемся инстаграмом? — неожиданно спросил Гарри.

— Это шутка какая-то — сказал Демир, покачав головой.

— Конечно! — с улыбкой ответила я — «Мелисса Амер». Вы меня сразу найдёте.

Помахав ребятам на прощание, я села в машину. Демир громко захлопнул дверь и, обойдя её, сел за руль.

В салоне повисло напряжённое молчание, но всю дорогу я чувствовала, как Демир периодически бросал на меня раздражённые взгляды.

— Муж-прокурор, да? — спросил он спустя несколько минут.

— Я ведь не виновата, что тобой даже припугнуть никого нельзя — ответила я, приподняв бровь — Меняй сферу деятельности, а то местный плейбой звучит как-то непрезентабельно.

Бросив на меня короткий взгляд, Демир тихо усмехнулся.

— Значит, я, по-твоему, местный плейбой? — с лёгким сарказмом спросил он.

— Разве нет? Или ты хочешь сказать, что ведёшь праведный образ жизни и никогда в жизни даже не смотрел на женщин.

Он снова усмехнулся, но промолчал, сосредоточившись на дороге.

Через несколько минут мы подъехали к дому и выйдя из машины, Демир направился к входу. Не оглядываясь, он открыл дверь и вошёл внутрь, оставив её приоткрытой. Я вышла следом за ним и осмотревшись по сторонам, медленно зашла в дом.

— Наша комната в той стороне — сказал он, усмехнувшись, показывая рукой на дверь.

— Я не останусь с тобой в одной комнате, а иначе, когда ты уснёшь, я тихо уйду — сказала я, скрестив руки на груди.

Сняв куртку, Демир вытащил из неё два ключа, небрежно бросил её на диван и подошёл ко мне.

— Выбирай — сказал он, протянув обе руки вперёд — Левое крыло или правое?

Я посмотрела на него и, приподняв бровь, взяла ключ из его правой руки.

— Налево ходишь ты — ответила я, усмехнувшись, и направилась к лестнице.

— Добро пожаловать в новую жизнь, жёнушка — крикнул он мне вслед.

Я поднялась на второй этаж и пошла направо, где меня встретила белая дверь. Тусклый свет в коридоре мягко освещал стены сливочного оттенка.

Вставив ключ, я несколько раз повернула его и открыла дверь. Комната была просторной и наполненной светом, несмотря на то, что за окнами было темно. Бежевые стены с перламутровым отливом создавали ощущение уюта, а в центре стояла большая полукруглая кровать, украшенная воздушным балдахином в тон. Возле окна стоял диван с нежно-розовыми подушками, которые сильно выделялись на фоне этой эстетики, а рядом стоял небольшой стеклянный столик.

По одну сторону комнаты находилась дверь в гардеробную, а рядом с ней дверь в ванную. Это радовало меня больше всего, потому что теперь, можно было вообще не выходить из комнаты, чтобы не видеться с Демиром.

Открыв дверь гардеробной, я на мгновение застыла, увидев, что внутри, на бархатных вешалках, уже аккуратно висели вещи моего размера. Там было всё, начиная от вечерних платьев, заканчивая верхней одеждой.

Ванная комната удивила меня не меньше: просторная, с мраморной отделкой и стеклянной душевой кабиной. Но больше всего меня порадовало то, что помимо душа, в ней находилась и сама ванна.

Я так сильно устала, что единственное, о чём мечтала — это оказаться в ванной и как можно скорей, лечь в кровать. Взяв одну из пижам, что аккуратно была сложена в полке, я быстро приняла душ, наслаждаясь тёплой водой. Мне стало легче, но усталость до сих пор не прошла. Лёжа в постели, я долго пыталась уснуть, но сон не приходил. Прошло время, а стрелки часов уже приближались к пяти утра.

Встав с кровати, я накинула халат на плечи, и взяв в руки телефон с наушниками, вышла на балкон.

Внутри стоял небольшой диван с пледом. Опустившись на него, я вставила наушники и включила музыку. Смотря на небо, я задумалась и полностью погрузилась в свои мысли. Музыка заглушала все звуки, а ветер легко касался моей кожи и волос.

Вдруг моё внимание привлекло движение внизу. Я подняла взгляд и увидела, как Демир вышел из дома и быстрым шагом направился к машине.

— Что случилось? — спросила я, вынув наушник из уха.

Оглядевшись по сторонам, он, наконец, заметил меня на балконе.

— Ты издеваешься? — спросил он, покачав головой.

— Что я теперь сделала?

— Я думал…

— Думал, что я ушла? — спросила я, перебив его.

Демир кивнул и, направившись обратно в дом, сказал:

— Я сейчас поднимусь.

Выключив музыку, я убрала телефон в карман халата и провела рукой по прохладным поручням балкона. Через несколько минут Демир поднялся и сел рядом, облокотившись на диван и скрестив на груди руки.

— Давно ты проснулась? — спросил он, не отводя взгляд.

— Я не спала — ответила я, посмотрев на него.

Демир нахмурился и вздохнул.

— Почему? Болит что-то?

— Нет, просто устала лежать на одном месте и пришла сюда. А ты зачем заходил?

— Я постучал, но ты не открыла. Случайно дёрнул за ручку и увидев, что тебя нет… Подумал, что ты ушла.

Я посмотрела на него и ухмыльнувшись, спросила:

— Случайно?

Он приподнял брови и, закинув ногу на ногу, продолжил смотреть на небо.

— Пока соблюдаются условия, я не уйду — сказала я спокойно.

Демир наклонил голову, внимательно посмотрев на меня.

— Условия всегда могут измениться, да?— спросил он.

— О чём ты? — непонимающе спросила я.

— Вдруг ты влюбишься в кого-то?

Я удивлённо вскинула брови и ухмыляясь сказала:

— Говорит человек, который уже любит другую, но почему-то женился на мне.

— Откуда это взялось? — спросил он, покачав головой.

— Но ты не отрицаешь этого.

Демир промолчал.

— Просто не понимаю… почему ты не женился на ней? — продолжила я в надежде, что смогу получить хоть какой-то ответ.

Он чуть напрягся, но голос оставался спокойным:

— Закроем тему.

Я не стала настаивать и, прижав колени к груди, посмотрела в сторону.

В воздухе повисло молчание. Каждый был погружён в свои мысли, глядя на утреннее небо, которое начинало светлеть на горизонте.

— Ладно я, — сказал он, нарушив тишину. — А ты?

— Что я?

— Ты слишком много возлагаешь на любовь. Просто предупреждаю… Не обожгись.

Я повернула голову, посмотрев на него с удивлением. Каждый раз, когда речь заходила о любви, он повторял эти слова.

— Если тебе однажды причинили боль, это не значит, что у всех так.

Демир усмехнулся, склонив голову.

— Ты ничего не знаешь о любви — прошептал он.

— Так расскажи мне — ответила я, посмотрев на него.

Он посмотрел в сторону и спустя несколько минут заговорил:

— Сначала страсть и эмоции накроют с головой. Будет казаться, что это навсегда. Потом ты начнёшь предавать себя и свои принципы ради другого. Сначала по мелочам, затем по-крупному. А потом ты начнёшь винить его.

Демир резко вздохнул, словно каждое слово освобождало его оттого, что он долго копил внутри.

— С каждым днём вы будете отдаляться, понимая, что тех чувств, что были вначале, больше нет. Тяжелее будет от осознания, что ты не можешь отпустить человека. Это начнёт вредить не только тебе и ему, но и всем окружающим.

Посмотрев на меня, он сделал небольшую паузу, наблюдая за моей реакцией. Я смотрела в сторону, нахмурившись, и прокручивала в голове каждое сказанное им слово.

— Скажу только одно — продолжил он спустя несколько минут — Люди причиняли и будут причинять друг другу боль.

— Мы с тобой точно будем — прошептала я тихо, сама не зная почему.

Я повернулась, и наши взгляды встретились. Я не знала, что нас ждёт дальше. Не представляла, как мы будем жить. Но одно я знала точно: мы действительно причиним друг другу много боли.

Прошло три месяца…

Глава 17

Прошло три месяца. Папу объявили пропавшим без вести. Дедушка задействовал все свои связи, чтобы поиски не прекращались ни на минуту. Марсель оказывал всю возможную поддержку, взяв расследование под свой контроль. Навид и остальные члены их семьи также не оставались в стороне, подключившись к поискам, используя всевозможные ресурсы. Единственное, что позволяло мне не терять надежды — это мысль о том, что пока его тело не нашли, остаётся шанс, что он жив. Несмотря на то что многие считали иначе и уже потеряли всякую веру в лучшее.

Я полностью погрузилась в учёбу, не оставляя себе времени для размышлений. Подготовка к экзаменам занимала весь мой день, и я практически не замечала, как дни пролетают один за другим. Каждый день я повторяла материалы, решала тесты, пыталась разобраться во всём, не давая себе ни минуты покоя и отдыха. Это было единственное, что помогало мне немного отвлечься от тревоги и страха. Это и папины таблетки, без которых не обходился ни один мой сон. Лишь выпив их, я обо всём забывала, и ночь по-настоящему становилась спокойной. Но стоило мне забыть принять их перед сном, как начинались мучения — бессонница, тревожность, страшные сны, и, конечно же, сонный паралич, который наступал, как только я пыталась уснуть. Весь последующий день после такой ночи, был заранее обречён на провал.

Я решила поступать в университет Джорджа Вашингтона. Он находился ближе всего к Александрии и предлагал одну из лучших программ для будущих юристов. Как потом выяснилось, Марсель тоже там учился, поэтому он помогал мне с поступлением.

Каждое утро мы несколько часов занимались на старом пруду. Он следил за каждым моим шагом, проверяя тесты и эссе. Марсель был строг, как и в своей работе, но с каждым разом я привыкала к его подходу. Однако когда у меня что-то долго не получалось, я начинала злиться.

— Один правильно решённый тест равен любому желанию — сказал он, прокручивая ответы в тетради.

Я посмотрела на него, приподняв бровь, но улыбнувшись, решила принять вызов.

— Договорились — ответила я, выхватив тетрадь из его рук.

У меня никогда не было проблем с учёбой, но после всех этих событий мне было сложно сосредоточиться, и я иногда совершала небольшие ошибки.

Сделав тест, я протянула тетрадь Марселю. Несколько минут он внимательно проверял всё, а затем одобрительно кивнул. Улыбнувшись, я взяла в руки планшет.

— Устраивайтесь поудобнее, прокурор, мы здесь надолго — сказала я, включив «Дневники вампира».

— Сам виноват — ответил он, закатив глаза.

Так и приходили дни. Утром мы несколько часов занимались, а после Марсель ехал на работу, а я возвращалась домой и до глубокой ночи продолжала решать тесты и переписывать эссе, которое было важной составляющей при поступлении.

Я злилась, когда у меня что-то не получалось, а Марсель не давал мне опускать руки и следил за тем, чтобы я ела. Поэтому каждое утро он обязательно привозил мне свой завтрак здорового человека и кофе, что впоследствии стало маленькой традицией. Со временем мы стали гораздо ближе. Мне было с ним также легко, как с Микой. Было ощущение, что я знаю его всю свою жизнь. Марсель был очень внимательным человеком. Он замечал даже самую мелочь, сразу понимал, когда у меня нет настроения, поддерживал, был рядом и что самое важное, он никогда не напоминал мне о случившемся и не поднимал эту тему. Находясь рядом с ним, я забывала, что он обо всём знает. Я и сама забывалась. Марсель стал для меня тем самым другом, о котором я всегда мечтала и с которым можно обсудить абсолютно всё. Мы понимали друг друга с полуслова и обнаружили, что у нас много общего: любовь к истории, к искусству, к книгам и даже похожие взгляды на жизнь. Но кое-что нас всё же различало — Марсель был до жути правильным и принципиальным, он сначала думал, а затем делал. А я же, напротив, любила нарушать правила и действовала импульсивно. Одновременно разные, но во многом одинаковые. Он учил меня проявлять терпение, а я учила его расслабляться и перестать жить по плану.

Когда наступил тот самый день, и я, наконец, получила письмо о поступлении, не решаясь открыть его, я сразу же поехала на наше место. Сердце бешено билось в груди, и я чувствовала, как страх и волнение окутывают меня изнутри. Марсель уже ждал меня там.

— Открой сам, у меня руки трясутся — сказала я, не в силах справиться со своими эмоциями.

Марсель взял письмо в руки и, внимательно изучив его, аккуратно вскрыл конверт. Несколько минут он молчал, выдерживая паузу.

— Ну что там? — нетерпеливо ждала я ответ.

— Даже не знаю, что сказать — ответил он, нахмурившись — Мне жаль...

Я почувствовала, как в груди всё сжалось.

Марсель отвёл взгляд в сторону и с очень серьёзным выражением лица произнёс:

— Мне очень жаль тех, кто столкнётся с тобой в зале суда.

Я не сразу поняла, что он сказал. Осознание пришло лишь через несколько минут.

— Марсель! — вскинув брови, воскликнула я.

Он рассмеялся и протянул мне письмо.

— Поздравляю, будущий адвокат. Ты поступила.

Вскрикнув от радости и не сдержав эмоций, я обняла его. Марсель сначала застыл, как и я, от осознания того, что произошло, но затем мягко улыбнулся и обнял меня в ответ.

— Я же говорил, что у тебя всё получится — тихо сказал он.

Я медленно отошла от него и отведя взгляд в сторону, с усмешкой сказала:

— Теперь мы с вами будем по разные стороны, прокурор.

Марсель посмотрел на меня, склонив голову.

— С тобой я согласен быть и на одной стороне — ответил он, не сводя с меня глаз.

Впервые за долгое время мне казалось, что всё будет хорошо. Я была так счастлива, что забыла обо всём на свете, но лишь до тех пор, пока не узнала, что Мика поступил в Лондон. Я понимала, что однажды он уедет, но мне всегда казалось, что до этого дня очень далеко. Мы много говорили об этом, представляли, мечтали, и теперь, когда мы стояли в аэропорту, я плакала и не могла успокоиться. Мы просидели за одной партой двенадцать лет. Он всегда был рядом со мной, поддерживал все мои идеи, какими бы безумными они ни были, помогал обманывать дедушку и пытался сделать хоть что-то, чтобы я почувствовала себя такой же, как и все. Он был готов отказаться от своей мечты, лишь бы я могла осуществить свои. Я понимала, что он должен уехать, что для него так будет лучше, но мысль о том, что всё закончилось, накрыла меня в ту самую минуту, и слёзы без остановки стекали по моим щекам.

— Ну ты чего? — спросил Мика — Я ведь сейчас останусь.

— Даже не думай — сказала я резко, смахнув слёзы с щёк.

Я пыталась улыбнуться, чтобы не расстраивать его, но у меня плохо получалось притворяться. По крайней мере, он сразу понимал, когда я это делала.

— Я буду прилетать на все праздники, и мы будем постоянно созваниваться — пытался утешить он меня.

— Все так говорят, а потом находят себе новых друзей и забывают о старых — сказала я всхлипнув.

В этот момент Мика рассмеялся. Я стояла напротив и смотрела на него нахмурившись, пока дедушка, дяди и все остальные ждали нас.

— Почему смеёшься? — спросила я — Можно подумать, с другими одноклассниками так не произойдёт.

— Ты, кажется, забыла, сестрёнка, что мы с тобой связаны кровью — ответил он, улыбнувшись — Где бы мы ни находились, всегда будем друг у друга, и это неизбежно.

Не сдержавшись, я обняла его и не хотела отпускать.

— Обещаешь? — спросила я тихо.

— Только попроси, и я прилечу — сказал он, прижав меня к себе сильнее — к тому же я оставляю тебя в надёжных руках.

Я подняла голову и непонимающе посмотрела на него. На лице Мики появилась едва заметная улыбка.

— Если Демир надёжный, то я спокойная и правильная — сказала я, приподняв бровь.

— А я не про Демира говорю — ответил он ухмыльнувшись.

— Мика, тебя уже трижды вызывали — сказал Натан.

Все начали подходить ближе, чтобы попрощаться. Я стояла, пытаясь остановить поток слёз, но ничего не выходило. Я была счастлива, что он сможет осуществить свои мечты, но не могла представить свою жизнь без него. Несмотря на то что она уже и так изменилась, мысль о том, что он будет где-то далеко и мы больше не будем проводить так много времени вместе, заставляла меня плакать.

Попрощавшись со всеми, Мика снова подошёл ко мне. Осторожно коснувшись моей щеки, он смахнул слезу и улыбнулся.

— Обещай, что не забудешь обо мне и будешь звонить — сказал он, склонив голову.

— Почему ты так говоришь? — удивлённо спросила я.

— У тебя появился новый друг — ответил он, усмехнувшись — Или не друг?

«Микель Амер, просьба пройти на посадку» — раздался вновь голос.

— Мне пора — улыбнувшись, произнёс Мика.

— Что это значит? — прищурившись, спросила я.

Мика подошёл ближе и, поцеловав меня в лоб, повернулся.

— Мика!

Обернувшись, он лишь подмигнул мне и с улыбкой сказал:

— Не скучай без меня.

Я стояла, наблюдая за ним, и с каждым его шагом моё сердце сжималось сильнее. И как только самолёт взлетел, я вдруг почувствовала, что осталась совсем одна. Несмотря на то что Натан старался быть рядом и даже не уехал к друзьям на лето, я всё равно долго отходила от отъезда Мики.

Также меня настораживал тот факт, что Артур сбежал. Его семья объясняла его внезапное отсутствие поездкой за границу к дедушке. Якобы он был болен, и Артур, как идеальный внук решил провести время с ним. Конечно, Натан и все остальные были удивлены, и никто, кроме, меня не понимал, что происходит.

Спросите, что у нас с Демиром? Ничего. Мы жили, как соседи. Порой у меня было ощущение, словно я живу в общежитии, а моя соседка по комнате всё время остаётся у своего парня. Именно так можно было описать наш брак, ведь Демир мог по несколько дней не появляться дома. Сначала это был день, затем два, три… Меня вполне всё устраивало, ведь как он и обещал, у него была своя жизнь, а у меня своя. Я могла сосредоточиться на своих планах, и меня никто не отвлекал. Когда входная дверь слишком громко открывалась, я сразу понимала, что Демир вернулся.

— Можно? — спросил он, постучав в дверь моей комнаты.

Я сидела на кровати и смотрела фильм.

— Ты уже вернулся? — с усмешкой спросила я, не отрываясь от экрана.

Демир вошёл в комнату и закрыв за собой дверь, облокотился на неё спиной.

— Не поздороваешься?

— А ты поздоровался? — спросила я, посмотрев на него.

На его лице появилась привычная ухмылка. Казалось, что наши перепалки доставляли ему удовольствие.

— Привет, Мелисса — произнёс он, приподняв бровь.

— Привет, Демир.

Он улыбнулся, скрестив руки на груди.

— Не спросишь, где я был?

— Не спрошу — ответила я, не поднимая взгляда.

— Тебе настолько всё равно?

В его голосе слышались нотки разочарования.

— Если ты до появления своих планов не поставил меня в известность, то зачем ставить после? — ответила я, спокойно, пожав плечами.

На его лице промелькнуло искреннее удивление.

— В чём твоя проблема?

— У меня нет проблем — сказала я, скрестив руки на груди.

— Ладно — он немного замялся, пытаясь подобрать слова. — Хочешь, сходим куда-нибудь? Развеешься.

Я вскинула брови, не веря своим ушам. За всё время, что мы были женаты, мы появлялись вместе лишь на семейных мероприятиях.

— Не могу поверить — сказала я с усмешкой.

— Что? — переспросил он, удивлённо прищурившись.

— В своём плотном графике ты вдруг нашёл время на меня? А как же твои подружки, они не будут ревновать?

— А ты ревнуешь? — усмехнулся он, сделав шаг вперёд.

— А ты думаешь, я просто так ночами не сплю? Пока ты там развлекаешься с кем-то, я только на успокоительных и выживаю.

Демир закатил глаза и, открыв дверь, посмотрел на меня.

— Я буду у себя. Захочешь пообщаться — знаешь, где меня найти.

— Твоё милосердие не знает границ — я ухмыльнулась с лёгким сарказмом.

Демир скорчил гримасу, ухмыляясь мне в ответ, и вышел, закрыв за собой дверь.

В принципе, так мы и жили. Нина каждый день приезжала ко мне, привозя еду и проверяя, хорошо ли Демир ко мне относится. И в тот момент, когда он был дома, между ними начиналась словесная перепалка. Они могли спорить обо всём на свете.

— Господин Демир, удивительно, что вы сегодня дома — отметила Нина, застав его дома в один день.

— Я всегда дома — ответил он улыбнувшись.

— Я прихожу сюда каждый день, но вас вижу впервые за неделю — язвительно произнесла она.

— Так ты приходишь ради меня?

Приподняв брови, Нина недоумённо посмотрела на меня, а я с трудом сдерживалась, чтобы не засмеяться. Каждый раз, когда Демир начинал делать подобные намёки, она злилась, а он, зная, что её это злит, лишь продолжал.

— Я пойду к себе — сказал он, посмотрев на меня.

— К себе? — с удивлением спросила Нина — Ну да, правильно, я бы с вами тоже в одной комнате жить не стала.

— Уверена? — спросил он — Ты ведь тоже чувствуешь искры между нами.

Нина изумлённо посмотрела на него, а он лишь подмигнул ей и ушёл к себе.

— Тихий ужас — без остановки повторяла она.

Наступил учебный год. Словами не передать, как я была счастлива. Я так долго мечтала об этом моменте, и университет оправдал все мои ожидания. Конечно, первый месяц было довольно сложно адаптироваться. Несмотря на то что занятия продолжались до вечера, нужно было посещать дополнительные пары, которые были обязательными. Но всё это было такой мелочью, по сравнению с теми чувствами, которые я испытывала, находясь здесь. Радость, ощущение свободы и морального удовлетворения наполняли меня каждый день.

И случилось то, о чём я уже даже не мечтала. У меня наконец-то появилась подруга. Её звали Роззи Морган. Я впервые в своей жизни встречала настолько искренних людей. Роззи не была похожа ни на кого из тех, кого я знала прежде. Её характер сочетал в себе удивительную мягкость и доброту. Одновременно она могла быть нежной и заботливой, но стоило кому-то перейти черту, она тут же ставила этого человека на место, не боясь высказывать свою позицию.

Роззи была светловолосой девушкой с голубыми глазами и пухлыми губами. Её фигура была стройной и очень красивой, а длинные волосы мягко спадали на плечи. Её черты лица были утончёнными и выразительными, что сразу привлекало внимание.

Мы подружились с ней сразу, как только начали общаться. У нас было столько общего, что казалось, мы с ней потерянные сестры. Мы любили одни фильмы и сериалы, хотели побывать в одних и тех же странах, обожали ходить по магазинам и проводить вечера за долгими разговорами, обсуждая всё на свете. С ней я чувствовала себя совершенно комфортно, и мы понимали друг друга с полуслова. Точно как с Марселем, но с ней я могла обсудить то, что никогда бы не смогла обсудить с ним. Это было такое классное чувство — обсуждать с подругой всё на свете.

Кроме этого нас объединяла любовь к учёбе, а самое главное — общая цель. Мы обе хотели стать адвокатами, чтобы помогать женщинам, которые не могут постоять за себя, и мечтали, что однажды сможем многое изменить. Поэтому мы решили, что после окончания откроем вместе своё адвокатское бюро, где будем оказывать помощь женщинам, нуждающимся в поддержке.

Роззи, как и я, столкнулась с несправедливым отношением со стороны мужчин. Даже в этом мы были похожи, только в моём случае, у меня были проблемы с мамой, а у неё с отцом. Он и его семья не хотели иметь с ней ничего общего, что оставило в её душе глубокую рану. Её отец, будучи женатым человеком из влиятельной семьи, обманул её маму и бросил, когда она была беременна. Оставшись совсем одна, мама Роззи столкнулась с огромными трудностями. Ей приходилось одновременно учиться и очень много работать, чтобы обеспечить дочь всем необходимым. И спустя годы она встала на ноги и добилась больших успехов. Мама Роззи — Лорен, открыла собственный бизнес, который стал очень успешным. Сначала это был один цветочный магазин, который со временем превратился в сеть. Лорен создала не просто бизнес, но и безупречную репутацию.

Успех матери стал для Роззи примером того, как женщина может преодолеть любые трудности и с нуля построить жизнь, о которой мечтает каждый.

И несмотря на все трудности, Роззи росла в любви и заботе. Смотря на их отношения, мне становилось грустно. Её мама всегда поддерживала её и была рядом. Она могла в любой момент позвонить ей, чтобы просто сказать, что любит её и от осознания, что моя мама никогда не говорила мне этих слов, мне становилось не по себе. В один вечер я очень захотела ей позвонить, но не смогла. Она бы не обрадовалась, а я бы расстроилась сильнее…

Почти каждые выходные мы проводили вместе: сначала занимались и готовились к семинарам, а вечером устраивали пижамные вечеринки, то у неё дома, то у меня. Лорен с радостью присоединялась к нам и рассказывала истории из жизни, давала советы и просто составляла нам приятную компанию.

Лорен была в восторге от меня, называя своей потерянной дочерью, потому как, мы очень были похожи характерами, и во мне она видела себя, а Нина с первых же секунд влюбилась в Роззи. Она была без ума от её внешности, а её доброта покорила Нину бесповоротно. И не только Нину…

В один день Натан заехал за мной после занятий. Моя машина была ещё на оформлении, и он сказал, что будет возить меня столько, сколько нужно. Но я сразу поняла истинную причину его благородных поступков. Братец впервые в жизни влюбился. Натан откладывал все свои дела, лишь бы встретить нас после занятий. Роззи жила в пяти минутах от университета, но он всё равно настаивал на том, чтобы «заодно» подвезти её до дома, но мы обе прекрасно понимали, что никакое это не «заодно». Несмотря на то что он пытался строить из себя равнодушного, его взгляд выдавал его с головой.

Однако Роззи его интерес к ней пугал. Она знала о моей семье всё, и связываться с парнем, чья жизнь полностью зависит от главы семьи, совсем не входило в её планы. Она держала его на расстоянии и рассматривала лишь в качестве друга. Лорен же, напротив, Натан понравился сразу, так что, можно было сказать, что поддержкой «будущей тёщи» он уже заручился.

Вечером дедушка и Навид устраивали приём в нашем доме. Демира не было дома два дня, но утром он позвонил мне и сказал, что в семь заедет за мной и чтобы я была готова. После занятий я сразу же поехала в салон, и Крис сделала мне макияж и причёску.

— Ты изменилась — неожиданно сказала она.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Почему ты так говоришь?

— У тебя изменился взгляд. Нет больше той детской невинности в глазах. Ощущение, словно на тебя свалилось что-то тяжёлое.

Я замолчала, не зная, что ответить. Взгляд в отражении действительно стал другим, более серьёзным, и я не могла сказать, что мне это нравилось.

— Ты ведь знаешь про случившееся с папой и…

— Твой неожиданный брак — перебив меня, выпалила она — Ты его любишь?

Услышав это, я растерялась. Несколько минут я молчала, смотря в сторону, не зная, что сказать.

— Не любишь — произнесла Крис спокойно и, взяв кисточку, поднесла её к моему лицу.

— Ты ведь знаешь, как я отношусь к любви — ответила я наконец.

— Я знаю, что ты не веришь в неё только потому, что думаешь, что мужчины, придуманного в твоей голове, не существует.

Я молчала, понимая, что она права, однако это была не единственная причина. Мама с детства говорила о том, что меня никто не полюбит, а если такой человек всё же найдётся, то у него, вероятнее всего, будут проблемы с головой. Поэтому я никого не воспринимала всерьёз. В моей картине мира никогда не было любви. Я мечтала о том, чтобы быть свободной, как другие девушки. Мечтала, чтобы мои родители дарили мне ту любовь, которой мне всегда не хватало. Мечтала учиться и работать. И поэтому, когда девочки в школе обсуждали свою свадьбу и платье мечты, я не могла их понять. Для меня все эти разговоры были чуждыми, потому что, я никогда не представляла себя замужем.

Я вернулась домой, полностью поглощённая размышлениями о словах Крис. До приезда Демира оставалось пятнадцать минут, поэтому, поднявшись к себе, я зашла в гардеробную и переоделась в платье, которое купила несколько дней назад, когда мы гуляли вместе с Роззи и её мамой. В тот день Лорен подарила мне ещё одно платье, но выйти в нём куда-то я бы точно не решилась. Поэтому аккуратно повесив его в шкафу, я просто наслаждалась его красотой.

Платье, которое я выбрала, было насыщенного бордового цвета. С длинными рукавами и закрытым верхом, но слегла облегающим по фигуре. Платье выглядело строгим, но очень элегантным. На талии ткань красиво собиралась в узел, создавая мягкие складки и подчёркивая фигуру. Оно было идеально создано для выхода в свет — сдержанное, но эффектное. Я подобрала к нему чёрные туфли на высоком каблуке и такого же цвета маленькую сумочку.

Крис выпрямила мне волосы, сделав чёткий боковой пробор. А макияж был выразительным, но сдержанным. Акцент мы сделали на глазах, сделав тёмные стрелки и прокрасив ресницы так, что взгляд, как говорила Крис, становился немного хищным. Цвет помады она подобрала мне под платье и в целом, образ действительно был ярким, но элегантным. Однако Демир его не оценил.

— Это слишком — произнёс он, бегло оглядев меня с головы до ног.

— Что? — я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

— И платье, и макияж. Переоденься.

Он стоял посреди холла, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с тем самым выражением лица, которое всегда вызывало у меня раздражение.

Я медленно подошла к нему, не отводя взгляда.

— Мы никуда не поедем, пока ты не переоденешься — повторил он так, словно раздавал приказ.

— Ты мой муж только на бумаге — с усмешкой произнесла я, — а бумажный муж, слова не имеет.

На лице Демира промелькнуло искреннее удивление, словно он не ожидал, что я буду противостоять ему.

— Прекрасно — наконец сказал он — не переоденешься, останемся дома, но учти, что этот вечер важен для твоего дедушки, и он просил нас не опаздывать.

Ничего не сказав, я развернулась и поднялась к себе. Каждое его слово выводило меня из себя. Порой мне казалось, что он может быть нормальным человеком, но стоило ему открыть рот, и я сразу понимала, что это невозможно.

Открыв шкаф, я несколько минут смотрела на платья, что висели на бархатных вешалках. Все они были красивыми, но я не представляла себя в них. В моей голове уже был собран идеальный образ, и я не хотела ничего менять.

Внезапно мой взгляд упал на платье, что подарила мне Лорен. Несколько минут я просто на него смотрела, а затем взяв в руки, с улыбкой пробормотала:

— Я тебе так переоденусь.

Достав из шкафа большой пакет, я аккуратно сложила его туда. Затем я сняла с вешалки чёрное платье-футляр — сдержанное, элегантное, но слишком простое для такого вечера. Быстро переодевшись, я взяла пакет, и, выключив свет, спустилась вниз.

Демир сидел на диване, поглядывая на часы. Увидев меня, он одобрительно кивнул.

— Вот видишь, можешь ведь, когда захочешь — сказал он, окинув меня взглядом.

Ничего не ответив, я лишь улыбнулась и направилась к выходу.

Всю дорогу я сидела, глядя в окно, предвкушая его реакцию. Этот вечер он точно запомнит на всю жизнь.

К нашему приезду гостей было немного. Всё выглядело сдержанно и спокойно. Едва переступив порог, я быстрым шагом поднялась по лестнице в комнату папы.

Достав из пакета платье, я переоделась. Медленно, никуда не спеша, наслаждаясь процессом и представляя реакцию всех, которая последует незамедлительно.

Это было чёрное полупрозрачное платье с блёстками, которые переливались на свету. Корсетный верх подчёркивал грудь и талию, а юбка была длинной и лёгкой, из слегка просвечивающей ткани, открывая ноги.

Подойдя к зеркалу, я несколько минут смотрела на своё отражение. Раньше я бы даже не рискнула посмотреть в сторону такого платья, не говоря уже о том, чтобы появиться в нём перед всеми, но сейчас я полностью осознавала, кто я и чего хочу. В этом платье не было ни намёка на скромность, словно оно было создано для того, чтобы заявить о себе. Пора признать, что прежней Мелиссы Амер больше не существует. И как я смирилась с этим, так и всем остальным придётся это принять.

— Ты шутишь? — раздался за спиной голос Нины.

Обернувшись, я увидела её в дверях. Она стояла, ошеломлено, раскрыв глаза, и несколько минут молча смотрела на меня с изумлённым выражением лица.

— Ты… Ты действительно выйдешь перед всеми в этом платье? — выдохнула Нина, всё ещё не веря своим глазам.

— Выйду — ответила я спокойно, продолжая смотреть на себя в зеркало.

— Выглядишь… — она сделала небольшую паузу — потрясающе.

Я удивлённо посмотрела на неё в отражении. Она подошла ближе и с восхищением разглядывала меня.

— Тогда идём — сказала я, и обернувшись, подошла к двери.

— Да гори оно всё синим пламенем — с гордостью произнесла Нина и вслед за мной вышла из комнаты.

Глава 18

Все взгляды устремились в мою сторону. Дедушка, дяди, братья, Натан, Демир… Я уже предвкушала разговор, который будет ждать меня после, но мне было всё равно. Этот вечер принадлежал мне.

Я медленно спустилась вниз, стараясь не обращать внимания на взгляды, а Нина с улыбкой на лице следовала за мной.

Демир, покраснев от злости, сжимал руки в кулаки. Натан стоял с распахнутыми глазами, стараясь скрыть изумление, а все остальные молча переглядывались, не зная, что сказать.

Гости ещё не собрались, но в холле уже воцарилась напряжённая атмосфера. В этот момент дедушка подошёл ближе и довольно мягко обратился ко мне:

— Мелисса, мы можем поговорить?

Не дожидаясь моего ответа, он направился в гостевую комнату. Все остальные, кроме Демира, молча последовали за ними.

Дедушка подошёл к столу, стоящему возле окна и несколько минут молчал.

Я облокотилась на стол и, скрестив руки на груди, ждала, когда он заговорит. Нина стояла возле двери и наблюдала за всем происходящим, словно сидела на последнем ряду в кинотеатре.

— Мелисса, тебе не кажется, что ты перешла границы? — спросил дедушка, не сводя с меня взгляда.

Несколько секунд я молчала. Взгляд дедушки был строгим, и я чувствовала, как накалённая атмосфера в комнате начинала давить на меня, но сдавать назад я не собиралась. В это время все остальные члены нашей семьи молча ждали, когда я объясню своё поведение.

— Что не так? — спросила я, склонив голову.

Дедушка удивлённо вскинул брови, не веря своим ушам. Казалось, моя реакция была совсем не такой, какой он представлял её в своей голове.

— Твой внешний вид — спокойно сказал дедушка — Тебя совсем не смущает твоё платье?

— Ничуть — улыбнувшись, ответила я.

Он покачал головой, а остальные начали перешёптываться за спиной.

— А почему её должно это смущать? — раздался вдруг голос Нины, и все одновременно обернулись к ней.

Она стояла с довольным выражением лица, не скрывая уверенности, словно весь этот разговор был вызовом для неё и она ждала этого момента всю свою жизнь.

— Вы своими запретами пытались от всех её спрятать, — продолжила она, — Но Мелисса, наконец, смогла освободиться от вас и засияла, и вы ничего не можете с этим сделать.

Оглядев всех присутствующих, она посмотрела на меня и подмигнула. Я не могла сдержать улыбку, а дедушка, закатив глаза и покачав головой, обратился ко мне:

— Мелисса… Ладно, ты не постеснялась нас, но твой муж и его семья…

— Мой муж сам попросил меня переодеться — ответила я, перебив его — Сначала я надела длинное платье в пол с закрытым верхом, но он посчитал его слишком сдержанным, и я выбрала это.

От произнесённых мной слов, дедушка растерялся. Он несколько минут удивлённо смотрел на меня, а я. улыбнувшись, подошла к нему ближе.

— Ты, кажется, сам хотел, чтобы я вышла замуж за парня из современной семьи — сказала я — Я сделала, как ты хотел, а в современном обществе принято одеваться так. Привыкайте.

— Но в нашей семье так не одеваются — раздался голос одного из братьев.

Обернувшись, я внимательно посмотрела на него. Это был сын дяди Селима — Киран. У Селима — старшего сына дедушки, было восемь сыновей, а у дяди Кайи — семь, включая Мику. У папы был только Натан и я, а его младший брат — Арс, погиб, когда ему было двадцать лет, и обзавестись семьёй он так и не успел. Дома было запрещено произносить его имя, мы знали лишь то, что за год до смерти, он поругался с дедушкой и ушёл из дома. А через несколько дней после его похорон скончалась бабушка. Её сердце не выдержало потерю любимого сына, и после этого, дедушка много лет не мог прийти в себя. Как говорила Нина, таким чёрствым он стал именно после её смерти.

С сыновьями дяди Селима у меня всегда были натянутые отношения, особенно с Мираем… После случившихся тем летом, он уехал заграницу и несколько лет не возвращался.

— А она больше не из вашей семьи — прервал мои мысли голос Нины — Если я не ошибаюсь, то теперь её фамилия Рашид, а не Амер.

Я подошла к ней ближе, почувствовав, как напряжение становится сильнее. Дяди и братья были не в себе от злости, а дедушка сел за стол, не зная, что сказать.

— Это платье… — произнёс дядя Селим, глядя на меня с осуждением в глазах — Ты должна переодеться. Сейчас же.

— Не должна — спокойно ответил Натан, нарушив молчание.

Всё это время он стоял немного в стороне, внимательно наблюдая за происходящим.

— Что ты сказал? — не поверил своим ушам дядя, резко повернувшись к нему.

— Я сказал, что Мелисса не должна переодеваться — ответил Натан с лёгкой усмешкой, склонив голову — Да, платье немного отличается от того, что она носила прежде, но оно не вульгарное и не вызывающее. Оно просто не вписывается в рамки того, к чему вы привыкли.

Вскинув брови, я посмотрела на него, и он подмигнул мне, улыбнувшись в ответ. В его взгляде было что-то, что сразу успокаивало, несмотря на то, что я старалась сохранять спокойствие.

Дядя, кажется, не знал, как реагировать на слова Натана. Несколько секунд он стоял в замешательстве, затем бросил взгляд на остальных, ожидая поддержки. И конечно же, Киран не заставил себя ждать.

— Что ещё мог сказать человек, привыкший к такому образу жизни — сказал он с усмешкой, посмотрев на Натана — Только так одеваются женщины лёгкого поведения и на таких нормальный мужчина никогда не посмотрит.

— То есть ты ненормальный — раздался внезапно голос Марселя.

Дверь в гостевую комнату была приоткрыта, но в этой части дома гостей не было.

Все взгляды устремились в его сторону. Он стоял позади Нины, скрестив руки на груди. В комнате воцарилось молчание. Все между собой переглядывались, а Киран напрягся, будто ему было что скрывать.

— Что ты хочешь сказать? — спросил дядя, недоумённо посмотрев на Марселя.

— Он сейчас сказал, что нормальный мужчина не посмотрит на женщину в таком платье, однако сам он, видимо, ненормальный, раз встречается с такими женщинами в отелях.

Все внезапно посмотрели на Кирана. Он настолько растерялся, что не знал, куда себя деть от стыда. В нашей семье подобное порицалось, поэтому мужчины делали подобное только втайне. Для дедушки был важен институт семьи, и, конечно же, репутация. Ведь никто не смел говорить, что внуки Саида Амера ведут себя неподобающе нашему обществу.

Нина, стоявшая возле двери, с едва заметной усмешкой покачала головой и тихо произнесла:

— Поразительно, как быстро мужчины теряют достоинство, когда правда касается их самих.

Окинув комнату взглядом, я слегка улыбнулась и, обратившись ко всем, сказала:

— Пока наружу не вышло ещё пару тайн о чести нашей уважаемой семьи, я, пожалуй, удалюсь. Всем приятного вечера.

С этими словами я спокойно вышла из комнаты и направилась к лестнице. Гости внизу уже собрались, и следом за мной вышел дедушка, чьё настроение уже было испорчено. Он явно не ожидал, что я оберну эту ситуацию против него и выйду из-под контроля. Это можно было понять по выражению его лица. Прежде я ещё никогда не видела его таким растерянным. Мысли одна за другой крутились в моей голове, не давая сосредоточиться.

На втором этаже было тихо. Я уже собиралась зайти в комнату, как вдруг приглушённые голоса из соседней комнаты заставили меня остановиться. Узнав голос Навида, я замерла, прижавшись к стене.

— Демир, я тебя не понимаю — сказал он — Ты сам хотел жениться на этой девушке. Пришёл ко мне и сказал, чтобы я всё устроил. Я не стал задавать вопросы и сделал, по-твоему…

— И лишь выиграл — перебил его Демир — Акции нашей компании взлетели после заключения этой сделки.

Я слушала и не могла поверить своим ушам. Нахмурившись, я продолжала стоять на месте, пытаясь понять, что происходит.

— Взлетели. Ты был прав — ответил Навид — Но я до сих пор не понимаю смысла этого брака. Вы не любите друг друга, это видно невооружённым взглядом. Она не позволяет тебе даже взять её за руку на людях.

— В её семье так не принято — резко сказал Демир.

— Да что ты говоришь — усмехнувшись, сказал Навид — В её семье и одеваться так было не принято, однако твою красивую жену это никак не остановило.

— Именно — произнёс тихо Демир — У меня очень красивая жена. Всё остальное не имеет значения.

На несколько секунд в комнате повисло молчание. Я стояла неподвижно, всё ещё прижавшись спиной к холодной стене. Пытаясь понять, что всё это значит, я снова и снова прокручивала в голове их слова.

— Так вот зачем тебе Мелисса — вдруг сказал Навид — Я думал, ты забыл о той истории, а ты, мало того, что не сделал этого, так ещё и ввёл свою игру эту девушку.

— Хватит — прервал его Демир — Я не хочу об этом говорить, и ты не будешь.

Я медленно подошла к лестнице и тихо спустилась. В моей голове не сходилось то, что он сказал мне в тот вечер в моей комнате, и то, что я только что услышала за дверью.

Его слова без остановки крутились в моей голове:

«Тебе не нужен этот брак, но твой дедушка не успокоится, пока ты не согласишься. Мне тоже не нужен брак — не только этот, но и в целом. У меня другие планы на жизнь, и семья в эти планы не вписывается. Однако и мой дедушка не успокоится, пока я не женюсь. Давай просто поможем друг другу».

Получается… Он пришёл к нему сам… Он всё это устроил сам и соврал мне. Мы не были в одном положении, я была нужна ему для какой-то игры…

Я сжала перила, и, медленно спустившись, уверенным шагом прошла мимо гостей и направилась на задний двор.

Пройдя по дорожке к качелям, я села и, закрыв глаза, сделала глубокий вдох.

Вечер был прохладным. Темнота окутала всё вокруг, но фонари, расставленные по периметру, мягко освещали дорожки и клумбы, создавая приятную атмосферу.

Во дворе царила полная тишина, и только холодный ветер шуршал листьями. Луна освещала небо, и казалось, что время замерло, создавая уединённую атмосферу. То, что нужно, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Я медленно отталкивалась ногами от земли, сидя на качелях, и обдумывала всё то, что услышала в той комнате.

Я изначально не доверяла Демиру и всегда ждала подвох, но такого я точно не ожидала. В моей голове не укладывалось, как человек мог так спокойно врать мне, смотря в глаза. Я думала, что его заставили жениться, заставили отказаться от девушки, которая была в его сердце, а оказалось, что он сам от всего отказался. И ради чего? Непонятно…

Внезапно я почувствовала, как что-то нежно легко на мои плечи. Обернувшись, я встретилась взглядом с Марселем, который, не говоря ни слова, осторожно накинул на меня свой пиджак.

— Спасибо — сказала я, слегка улыбнувшись.

На улице действительно было прохладно, но блуждая в своих мыслях, я совсем не обращала на это внимания.

— Не против, если я составлю тебе компанию? — спросил он, склонив голову.

Я кивнула и немного подвинулась. Марсель сел и, вздохнув, посмотрел на меня.

— Не расстраивайся из-за их слов — произнёс он тихо, пытаясь меня подбодрить. Его голос звучал особенно мягко, на фоне этой тишины.

Я не сразу ответила. Мой взгляд был прикован к луне. Часами я могла сидеть на полу и просто наблюдать за ней, размышляя о жизни. Я всегда любила ночь больше за то чувство спокойствия, которое она мне дарила.

— Я и не расстраиваюсь — ответила я спустя несколько минут.

Он немного повернулся и, прищурившись, посмотрел на меня.

— Тогда что с тобой? — спросил он, не отводя взгляда.

На мгновение я задумалась, пытаясь собраться с мыслями. Ветер осторожно касался моих волос, а мысли в голове путались, словно огромный глубок.

— Ничего — произнесла я почти шёпотом.

Сделав глубокий вдох, Марсель слегка склонил голову и сказал:

— Мелисса… ты не умеешь врать.

Резко обернувшись, я, прищурившись, посмотрела на него.

— Неправда — ответила я, скрестив руки на груди — Я очень хорошо вру. Иногда так хорошо, что сама начинаю в это верить.

На лице Марселя появилась улыбка. Та самая улыбка, которую я видела в парке аттракционов — лёгкая и беззаботная, словно он слышал не чистосердечное признание, а шутку, услышанную на стендапе.

— Ну, значит, со мной это не работает — произнёс он, слегка наклонившись вперёд. — Рассказывай.

Он никогда не давил на меня и сейчас этого не делал. Мягкость, с которой он интересовался тем, что меня беспокоит, всегда заставляла меня говорить больше, чем я хотела. Я не совсем понимала, как это работало, но, видимо, так выглядело настоящее доверие к человеку.

— Я услышала разговор Навида и Демира — сказала я — отведя взгляд в сторону. Голос слегка дрогнул, но я быстро взяла себя в руки.

Марсель насторожился, но не перебивал. Он едва заметно кивнул, показывая, что слушает меня.

— Оказалось, что Демир мне соврал и его никто не заставлял жениться — продолжила я, всё ещё смотря на луну — Он говорил, что мы в одном положении, что он тоже вынужден, а оказалось, что вынужден был Навид, прийти сюда, а не он.

Я прикусила губу, опустив взгляд и вспоминая тот вечер, по телу пробежала дрожь.

— Получается, моя жизнь изменилась только потому, что он этого захотел… — сделав глубокий вдох, я посмотрела на Марселя — Только для чего? Навид сказал, что он втянул меня в какую-то давнюю игру. Я ничего не понимаю.

Марсель не был удивлён моим рассказом. Казалось, что он знал намного больше, чем говорил. Его взгляд был спокойным и внимательным, но всё в нём говорило мне о том, что он обо всём знает.

— Ты знал? — повернувшись к нему, спросила я.

— Предполагал — тихо произнёс он — В тот день, когда ты всё рассказала мне, я сразу заподозрил, что здесь что-то не так.

Он отвёл взгляд, словно возвращался в тот момент, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление.

Я тоже вернулась и вспомнила, что его взгляд тогда насторожил меня, но я сделала вид, что ничего не заметила.

— О какой истории говорил Навид? — спросила я, покачав головой. — Это связано с девушкой, и ты всё знаешь. Расскажи мне.

Я посмотрела на него, не сводя взгляд. Марсель на несколько секунд замолчал, будто взвешивал, стоит ли что-то говорить. Он был очень серьёзным, а взгляд стал ещё более сосредоточенными и задумчивым.

— Знаю — произнёс он наконец — Но это не моя история…

— Я никому не расскажу, обещаю — мягко сказала я, надеясь, что это поможет ему изменить своё решение.

В груди всё сжалось от нетерпения. Любопытство всегда играло со мной злую шутку.

Марсель посмотрел на меня с той самой мягкостью, от которой на душе всегда становилось теплее, но сейчас я как никогда была нетерпелива, и никакой взгляд этого бы не изменил.

— Я знаю и доверяю тебе, как себе — тихо произнёс он — И если бы речь шла обо мне, я бы рассказал всё не задумываясь. Но это не моя история. Я не имею права говорить за спиной человека.

— Даже такого человека, как Демир? — спросила я, приподняв бровь.

— Даже такого, как Демир — на его лице промелькнула едва заметная улыбка — Он должен сам тебе всё рассказать. Так будет правильно.

Я тяжело выдохнула и отвела взгляд в сторону.

— Но он не расскажет… — разочарованно произнесла я.

— Значит, ты всё узнаешь сама — спокойно ответил он.

Нахмурившись, я вновь посмотрела на него. В его уверенности было что-то настораживающее, что заставило меня всерьёз задуматься над его словами.

— Что это значит? — покачав головой, спросила я.

— Ты умная девушка, Мелисса — произнёс он, не сводя взгляд с моих глаз.

Я нахмурилась и, надув губы, опустила голову.

— Ты сейчас похожа на маленького ребёнка, у которого отобрали мороженое — сказал он, улыбнувшись, пытаясь посмотреть в мои глаза.

— Так и есть — пробормотала я себе под нос — Нельзя быть таким правильным, Марсель. Как ты вообще дожил до своего возраста?

— Я совсем неправильный, поверь — с улыбкой ответил он.

— Если ты неправильный, то я воплощение здравого смысла — сказала я, закатив глаза.

Марсель тихо рассмеялся, опустив взгляд.

— Мелисса — раздался голос Демира.

Обернувшись, я увидела его стоящим позади нас. Удивительно, что в этой тишине, я совсем не услышала его шагов. Находясь рядом с Марселем, я действительно обо всём забывала. Он мог успокоить меня лишь, одним словом, и проблема уже не казалась такой значимой.

Демир стоял, засунув руки в карманы, и пристально смотрел на нас с серьёзным выражением лица. В его взгляде читалась неприязнь и напряжённость, что совсем меня не удивляло. Наше общение с Марселем не входило в его планы и вызывало злость.

Мы встали с качелей, и, переведя взгляд с меня, Демир начал пристально смотреть на Марселя.

— И что вы здесь делали? — произнёс он, холодным голосом, в котором не было ни малейшего намёка на дружелюбие.

Я встретилась с его взглядом и, точно так же ответила:

— Тебя это не касается.

Марсель стоял рядом, молча наблюдая за ним, и Демира его спокойствие раздражало ещё больше.

— Мелисса, садись в машину и жди меня — ответил он, смотря на Марселя.

— Если ты хочешь что-то сказать, то говори при мне — склонив голову, сказала я.

На лице Демира появилась привычная ухмылка. Посмотрев в сторону, он, как обычно, коснулся своих волос, а затем сделал шаг вперёд, подойдя ближе к Марселю. Я почувствовала, как напряжение в воздухе стало ещё более ощутимым.

— Если я ещё раз увижу тебя рядом с ней, то… — начал Демир. Его голос стал низким, а взгляд пронзительным.

— Демир — прервала его я, встав между ними — Я не собираюсь это слушать.

— Не собираешься, иди в машину — ответил он, смотря в мои глаза — Или, может, вы вместе пойдёте, побудете и там наедине от людских глаз.

— Следи за своим языком — вмешался Марсель — Я ничего не говорю только из уважения к ней, но не заставляй меня переходить границы.

— И что же ты можешь сказать? — спросил Демир с усмешкой — Она обо мне всё знает.

Услышав это, я тут же вспомнила его разговор с Навидом и разозлилась не на шутку.

— Всё знаю, да? — спросила я, приподняв брови — Может, тогда ты расскажешь, зачем обманул меня, сказав, что твой дедушка захотел этого брака?

На лице Демира промелькнуло удивление. Его глаза забегали, и он, быстро перевёл взгляд с меня, на Марселя, пытаясь понять, как мне удалось узнать об этом. На мгновение он замолчал, но в его взгляде читалась растерянность.

— Нет, он мне ничего не говорил — прервав молчание, сказала я — Я услышала ваш разговор с Навидом.

Скрестив руки на груди, я смотрела на него и не могла скрыть злость, что испытывала сейчас, вспоминая каждое его слово в те дни, когда я была разбита и сломана, а он всячески старался делать вид, что мы на одной стороне.

— Мелисса, я — попытался оправдаться он, но я не дала ему продолжить…

— Не здесь — резко ответила я, перебив его — Жди меня в машине, Демир. Мы поговорим об этом дома.

Марсель удивлённо посмотрел на меня, а Демир стоял на месте, не зная, как реагировать на происходящее.

С этими словами я направилась обратно в дом, оставив их одних.

В воздухе повисло напряжение, а я думала лишь о том, как выскажу ему всё, что думаю, когда мы окажемся наедине, несмотря на то что у меня уже не было сил разговаривать с этим человеком. Каждый раз, когда я начинала думать, что он нормальный, он находил чем меня удивить.

Поднявшись наверх, я забрала из комнаты пакет с платьем и сумку и спустившись, столкнулась в холле с Натаном и Ниной.

— Мелисса, где ты была? — спросил он с тревогой в голосе.

Наши отношения немного наладились, но осадок всё ещё остался с двух сторон. Натан старался быть рядом и в любой момент был готов убить Демира, если он меня обидит, но моментами он злился, пытаясь понять, как я могла это сделать. Конечно, мне он ничего не говорил, но я всё узнавала от Нины. А с моей стороны… Смотря на него, сама того нехотя, я вспоминала ту ночь. Особенно когда, он начинал говорить про Артура и волноваться за него. За все годы, что они дружат, он никогда не уезжал так надолго. Можно сказать, что они и не расставались — все каникулы и праздники проводили вместе, то Натан у него, то он у нас. Он даже для мамы и её семьи стал ближе, чем я. Поэтому происходящее его тревожило, и он ничего не понимал.

— Ты уже уезжаешь? — спросила Нина, окинув взглядом пакет и сумку в моих в руках.

— Да, у меня завтра занятия с утра, мы поедем — ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

— Мелисса, не слушай никого, — сказал Натан, подойдя ближе — И платье это очень тебе идёт.

— Спасибо — сказала я, слегка улыбнувшись.

— Вы завтра с утра, ты сказала? — переспросил он.

Я сразу поняла, к чему этот вопрос и, прищурившись, улыбнулась.

— С утра, но я поеду на своей машине — ответила я, наблюдая за его реакцией.

Натан отвёл взгляд в сторону, стараясь не выдавать своих чувств. В этом плане он был очень похож на дедушку. Ему было сложно проявлять личные чувства на людях, порой он даже их стеснялся. Что было и сейчас, однако мне нравилось дразнить его, а Нина мне с радостью помогала.

— Не забудь купить что-то — сказала Нина — С пустыми руками приходить к девушке некрасиво, особенно к такой, как Роззи. Только цветы не дари, а то её, наверное, уже тошнит от них.

Мы с Натаном переглянулись и, еле сдерживая улыбку, посмотрели на Нину.

— Хотя… — продолжила она — Можно и цветы, главное не с пустыми руками, как делает господин Демир.

Не сдержавшись, мы рассмеялись, а Нина стояла и непонимающе смотрела на нас. Её день не мог пройти спокойно, если она не упомянула Демира. Он был прожит зря, и она не упускала ни единой возможности, чтобы уколоть его.

— Я пойду — сказала я, успокоившись — Потом поговорим.

Повернувшись, я направилась к выходу и, открыв дверь, спустилась с крыльца. Машина Демира стояла за воротами, и, увидев светящиеся фары, я поняла, что он уже ждёт меня внутри.

Внезапно я ощутила на себе пиджак Марселя. Это осознание пришло неожиданно, и, резко обернувшись, я поспешила к крыльцу. Не успела я сделать шаг, как услышала его голос:

— Меня ищешь?

Повернувшись, я посмотрела на него. Марсель стоял напротив, склонив голову и аккуратно сняв пиджак, я протянула его ему.

— Спасибо — сказала я улыбнувшись.

— Уезжаешь? — спросил он. Его тон был спокойным, но в голосе проскользнула лёгкая тревога.

Я кивнула, стараясь не выдавать тревожное состояние внутри себя.

— У меня с утра занятия — ответила я, отведя взгляд в сторону.

На мгновение между нами повисло молчание. Марсель смотрел на меня, не сводя взгляда, а я почему-то, чувствовала себя неловко. Возможно, потому, что, в машине сидел Демир, и я была уверена, что он смотрит на нас.

— Я пойду — сказала я, нарушив тишину — Спасибо за всё и спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Мелисса — с едва заметной улыбкой ответил он.

Повернувшись, я сделала несколько шагов, как вдруг его голос снова остановил меня.

— Мелисса… — его голос был мягким, едва слышным.

Я обернулась и, посмотрев на него, непонимающе покачала головой. Марсель сделал несколько шагов и остановился рядом со мной.

— Если вдруг что-то случится… — сделав паузу, он посмотрел в сторону машины Демира — Просто будь осторожна, пожалуйста. И если что, сразу позвони мне.

От его слов в груди появилось лёгкое беспокойство. Я нахмурилась, пытаясь понять, что именно он имел в виду.

— Ты из-за Демира? — спросила я, непонимающе — Что может случиться?

Марсель сделал паузу, пытаясь подобрать слова, а затем продолжил:

— Он сейчас зол, и я боюсь… Боюсь, что он может навредить тебе — наконец произнёс он то, что я не ожидала услышать.

— Это ведь Демир — ответила я, ухмыльнувшись, пытаясь разрядить напряжённую обстановку.

— Всё равно, будь осторожна — чуть наклонившись вперёд, серьёзно сказал он.

— Как прикажете, прокурор — сказала я, закатив глаза.

Марсель улыбнулся, но в его глазах всё оставалось беспокойство.

— Мы договорились? — спросил он, протянув руку.

Я посмотрела на неё и несколько секунд молча обдумывала его слова. Он был слишком напряжён, и это было заметно невооружённым глазом.

— Договорились — ответила я, медленно взяв его руку.

Марсель слегка сжал мою руку, и, подняв глаза, мы встретились взглядом. Несколько секунд мы стояли друг напротив друга, а его рука мягко сжимала мою. Было ощущение, словно время замедлилось, и я снова забылась в своих мыслях.

Осторожно отпустив мою руку, он едва заметно улыбнулся, отведя взгляд в сторону.

— Спокойной ночи, прокурор — сказала я и повернувшись, быстрым шагом направилась к машине, в которой меня уже ждал Демир.

Открыв дверь сзади, я поставила пакет и сумку на сиденье и села вперёд.

По лицу Демира можно было понять, что он всё видел и с трудом сдерживал себя, чтобы ничего не сказать. Однако я понимала, что с минуты на минуту он заговорит.

Всю дорогу мы ехали в полной тишине. Я смотрела в окно, всё время ощущая на себе его пристальный взгляд. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это принять душ и лечь спать. Я не хотела ничего обсуждать. Я слишком хорошо знала, как Демир умеет переворачивать любое объяснение, придавая ему тот смысл, который нужен именно ему. Но понимала, что выбора у меня нет. К моему удивлению, всю дорогу до дома он молчал. Но стоило нам переступить порог, как он в своей привычной манере заговорил:

— Значит, мой брат, да?

— Что? — спросила я, непонимающе.

Демир молча прошёл в гостиную. Усевшись на диван и посмотрев на меня, он, как обычно, закинул ногу на ногу.

Нахмурившись, я подошла ближе, скрестив руки на груди.

— Я не могу взять тебя за руку, не могу близко подойти, не могу прикоснуться… — продолжал он, смотря в сторону — Но он может. Почему?

На мгновение я задумалась. Демир застал меня врасплох. Действительно… Я никому не позволяла к себе прикасаться. Никому, кроме него. Единственный, кому я позволила, был Мика, и только потому, что, он улетал, и я не знала, когда снова увижу его. Это и вправду было странно. Находясь рядом с Марселем, я даже не обращала на это внимания. Почему? Я и сама не знала. У меня не было ответа на этот вопрос.

— Может, потому, что, у тебя к нему что-то есть? — сказал Демир, прервав мои мысли.

— Не неси чушь — резко ответила я. — Марсель — мой друг. И в отличие от тебя, он никогда мне не врёт.

Демир вскинул брови, словно услышал что-то невероятное.

— Да что ты говоришь?

Я подошла ближе, и склонив голову, продолжила:

— Ты мне соврал. В тот вечер, когда ты пришёл ко мне в комнату, ты сказал: «Мы с тобой в одном положении, Мелисса. Я тоже вынужден Мелисса». Делал вид, что тебя тоже принуждают к этому браку. И знаешь, я долго наблюдала за тобой и твоей семьёй. Там каждый перед тем, как что-то сделать, спрашивает у тебя разрешения. Ждут твоего одобрения. У меня не укладывалось в голове, как такого человека, как ты, вынудили жениться? Но когда сегодня я всё услышала, пазл в голове сразу сложился.

Демир медленно встал с дивана, и сделав несколько шагов по комнате, остановился напротив меня.

— Меня никто не вынуждал. Это правда. — наконец сказал он — Это было моё решение. Я сам уговорил дедушку встретиться с Саидом и обсудить условия сделки.

Я знала это, но услышать сейчас от него правду, оказалось намного больнее. Он устроил всё это и играл моей жизнью, как хотел, делая вид, что тоже не имеет никакого выбора.

— Но зачем? — мой голос стал тише. — О какой игре говорил Навид?

Демир отвёл взгляд в сторону и с улыбкой произнёс:

— Придёт время, и ты узнаешь.

В моей голове не укладывалось, как он может оставаться таким спокойным. Я с трудом сдерживала себя, пытаясь сохранять спокойствие.

— Ты убеждал меня в том, что мы в одном положении, а сам… — сделав глубокий вдох, я продолжила — Женился ты по своему желанию. Ты не был загнан в угол, а я была. Для чего?

— Скажу так — спокойно произнёс он — У меня от этого брака есть своя выгода.

— Какая? — спросила я, не отставая от него.

— Ты узнаешь, когда придёт время. А пока будь примерной женой.

Он сказал это с таким невозмутимым видом, будто речь не шла о моей жизни. Так, спокойно, что я действительно почувствовала себя частью какой-то игры.

Я подошла ещё ближе, и глядя ему прямо в глаза, резко сказала:

— Ты будешь говорить мне об этом? Человек, у которого целый гарем?

С лица Демира не сходила ухмылка. Казалось, что весь этот разговор доставляет ему удовольствие и он не чувствует никакой вины.

— Именно. Люди меня поймут. Я мужчина — сказал он, поджав губы.

— Если ты мужчина — сказала я сквозь зубы — Это не значит, что тебе всё можно.

Он на несколько секунд замер, а затем, усмехнувшись, сел обратно на диван.

— Можно. А вот тебе нельзя.

Я знала, что этот разговор ни к чему не приведёт. В очередной раз он лишь показал своё лицо, но то, что он даже не пытался выглядеть виноватым, до безумия злило меня.

— Ты больше не будешь с ним общаться — сказал он, сменив привычную ухмылку на более серьёзное выражение лица. — И это не просьба.

Я склонила голову набок, и с насмешливой улыбкой спросила:

— И почему же? Не уж то Демир Рашид… ревнует?

Демир прищурился, и на мгновение задумался, словно обдумывал следующую фразу.

— Ты не знаешь этого человека, а я знаю — произнёс он, спустя несколько минут.

— Даже так? — медленно проговорила я — Ну раз ты знаешь, расскажи мне. Я с удовольствием послушаю.

В его глазах промелькнула ухмылка. Голос стал ниже, но в нём всё ещё чувствовалось напряжение.

— Марсель не тот, за кого себя выдаёт. Конечно, рядом с тобой он джентльмен, вежлив, внимателен, обходителен… Он умеет располагать к себе, не зря стал прокурором. Но это всего лишь маска.

Демир сделал паузу и посмотрел в сторону, вновь собираясь с мыслями.

— Он не умеет дружить. Не умеет любить. Всю жизнь он был один, с самого детства и став старше, вновь выбрал одиночество. Марсель никого к себе не подпускает, а знаешь почему?

Я молчала, вслушиваясь в каждое его слово. Встав с дивана, он снова подошёл ко мне.

— Потому что, его предали те, кто должен был любить — его родители. И с тех пор он убеждён, что если кого-то подпустит близко, то его обязательно предадут, сделают больно. Теперь понимаешь? Он живёт с этим. Закрытый. Преданный. Раненый.

С каждым словом он падал в моих глазах всё ниже и ниже, показывая своё истинное лицо.

— И зачем тебе такой человек рядом? — продолжил он — Ты ведь хочешь по-настоящему полюбить, сама мне говорила. А с ним… этого не будет.

Демир сделал шаг ближе, посмотрев в мои глаза. Он не испытывал чувство вины за сказанное. Напротив, всё это доставляло ему удовлетворение.

— Рассматривать такого мужчину для чего-то большего… даже глупо, Мелисса.

Я слушала и не могла поверить, как просто он рассказывал о другом человеке настолько личное… сокровенное.

На моём лице появилась улыбка, полная осуждения. Мне стало так обидно за Марселя, что я больше не собиралась молчать и держать себя в руках.

— Знаешь, в чём самое главное различие между вами? — спросила я, скрестив руки на груди. Мой голос был максимально спокойным, но внутри меня всё кипело.

Демир покачал головой, с холодной усмешкой.

— Удиви меня — произнёс он, почти шёпотом.

— Он никогда не говорит о людях плохо. Даже о таких, как ты — произнесла я, глядя ему прямо в глаза — Не опускается до пересказа чужой жизни. Не выставляет чужие слабости напоказ и не бросает их на растерзание, как куски мяса. Он мог это сделать, но не делает, а ты…

Я вздохнула, ощущая ком в горле.

— Ты отвратительный человек, Демир. Завтра ты начнёшь говорить и обо мне. Кто знает, кому расскажешь о том, что со мной случилось…

Я сделала шаг ближе, чтобы он отчётливо слышал каждое сказанное мной слово.

— Ты думаешь, что читаешь всех, как открытую книгу, совсем позабыв, что сам ею и являешься. Тебя волнуешь только ты и твоя жизнь. Ты не знаешь, что такое любовь. Ты не знаешь, что такое настоящая дружба. Ты хочешь контролировать всё и всех, и даже если рядом с тобой будет сотня людей, ты всё равно будешь один. Потому что, никто не сможет быть рядом с человеком, который любит только себя.

В комнате воцарилось молчание. Мои слова повисли в воздухе, а выражение лица Демира изменилось. Он напряжённо сжал челюсть, а в глазах было столько злости, что казалось, этого хватит на весь подземный мир, чтобы править оттуда злом.

Ничего не сказав, я лишь ухмыльнулась и, не оборачиваясь, направилась к лестнице.

— Стой, где стоишь — раздался позади голос Демира.

Словно он отдавал мне приказ, а я должна была подчиниться.

Не поворачиваясь, я продолжила идти и услышала тяжёлые шаги за спиной. Он так быстро оказался рядом, что на мгновение я испугалась и, схватив за запястье, он потянул меня вниз.

— Ты не можешь уйти, когда я с тобой говорю — произнёс он, сквозь зубы. Его глаза были полны ярости, а в голосе слышалось бешенство.

Я попыталась вырваться, но он очень крепко сжимал мою руку, не позволяя сделать это.

— Отпусти меня, Демир!

Его хватка только усилилась, и я почувствовала, как внутри меня начала подниматься паника.

— Послушай меня — произнёс он резко, притягивая меня ближе.

Я резко дёрнулась, и потеряв равновесие, он на секунду отпустил меня. Сделав шаг назад, я почувствовала, как моя нога соскользнула по лестнице. Всё произошло мгновенно. Сильный удар о твёрдую поверхность и всё вокруг стало расплываться. Голова так сильно закружилась, будто кто-то выключил свет.

— Мелисса! — закричал Демир и бросился ко мне.

Его шаги стали ближе, но мои глаза уже не могли сфокусироваться на нём. Я видела лишь размытый силуэт.

— Мелисса, посмотри на меня — шёпотом произнёс он — Не закрывай глаза…

Я попыталась что-то ответить, но уже не смогла. В голове всё потемнело, и я потеряла сознание.

Глава 19

Открыв глаза, я ощутила резкую боль в голове. Всё вокруг расплывалось и мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что я нахожусь в своей комнате.

Я попыталась приподняться, но закричала, почувствовав сильную боль по всему телу. Голова раскалывалась настолько, что я с трудом понимала, что происходит. Закрыв глаза, я лежала неподвижно, пытаясь всё вспомнить. Вспышками, но я вспомнила нашу ссору с Демиром. Как поднялась по лестнице, а он закричал. Вспомнила, как сильно испугалась, а потом ничего…

Я вновь попыталась встать, но это не увенчалось успехом. Тихо застонав, я медленно опустилась на подушку.

Вдруг дверь открылась. Я осторожно повернула голову и увидела, как в комнату зашёл Демир.

Он был очень напряжён, а в глазах читалась тревога и… что-то похожее на чувство вины. Не думала, что когда-нибудь увижу его в таком состоянии. Его тёмные волосы были растрёпанны, а рубашка небрежно расстёгнута. Я повернула голову в другую сторону, и тело тут же отозвалось тупой, ноющей болью.

— Как ты? — спросил он, сев на край кровати.

Не поворачиваясь, я лишь ухмыльнулась и тихо сказала:

— Серьёзно? Тебя и вправду это волнует?

В комнате повисла тишина. Я слышала, как тяжело он выдохнул, не зная, что сказать. Однако спустя несколько минут он, наконец, заговорил:

— Волнует, Мелисса. Я не бесчувственное животное.

Я медленно повернулась и, вскинув брови, посмотрела на него. По его глазам было понятно, что он борется с собой. Борется с желанием оправдаться за случившееся и одновременно держать всё под контролем.

— Если бы тебя действительно это волновало, ты бы отвёз меня в больницу — с усмешкой ответила я.

— Мой врач скоро приедет и осмотрит тебя — нахмурившись, сказал он, словно это должно было меня успокоить.

Я отвернулась к окну, не скрываясь раздражения. Для этого человека всегда всё было просто, и он не видел ничего странного в своих поступках.

— Не стоит. Обойдусь.

— Это ради твоего же блага — скрестив руки, ответил он.

Его голос прозвучал настолько уверенно, что это так сильно разозлило меня, и я не смогла сдержать эмоции.

— Моего? — я резко повернулась к нему, прикрыла глаза на несколько секунд — Нет, Демир. Всё это делается ради твоего удобства. Чтобы ты мог всё контролировать. Чтобы никто ничего не узнал.

Он напрягся, словно хотел что-то сказать, но промолчал. Как обычно, когда не мог найти оправдание своему поступку.

— А если бы я умерла? — продолжила я, даже не обращая внимание на боль — Ты бы закопал меня за домом и сказал всем, что я уехала?

Резко встав с кровати и сжав кулаки, он подошёл к окну.

— Ну не настолько — жёстко ответил он — Я не толкал тебя. Если бы ты изначально сделала, как я сказал, ничего бы не случилось.

На мгновение я потеряла дар речи. То, насколько он был уверен в своей правоте, заставило меня разозлиться не на шутку. Медленно встав с кровати, я подошла к нему.

— Как ты сказал? — переспросила я, не скрывая возмущения — Я тебе не собака. Не нужно отдавать мне команды. Хочешь кого-то дрессировать — заведи себе овчарку. А я — не твой питомец. И тем более, не твоя игрушка. Запомни это.

Не сказав ни слова, Демир повернулся к окну. Я стояла, чувствуя, как каждая клеточка моего тела умирает от боли.

— Ты моя жена — наконец произнёс он, словно вытащил туз из колоды.

Не выдерживав его поведения, я истерически засмеялась. У меня больше не было сил говорить с этим человеком. Он меня не понимал, либо понимал, но делал вид. Мы словно говорили на разных языках.

— Фиктивная, если ты вдруг забыл — склонив голову, напомнила я.

— Это неважно. Ты не можешь вести себя так, как хочешь.

Сделав глубокий вдох, я дотронулась рукой до лба, пытаясь совладать с собой.

— Я не собираюсь снова это слушать. Уходи. Сейчас же. И врач твой мне тоже не нужен — ответила я спокойно и, повернувшись, села на диван.

Теперь я отчётливо понимала, что фраза «Ты живёшь своей жизнью, а я своей», применима только к нему. И если он уже пытается устанавливать свои правила, то что будет дальше представить несложно.

В этот момент раздался звонок в дверь. От неожиданности я вздрогнула.

— Поздно, — с едва заметной улыбкой ответил он, повернувшись к двери — Я пойду открою.

Демир вышел, закрыв за собой дверь. Оставшись одна, я осторожно откинулась назад, положив голову на спинку дивана. Боль в теле напоминала о себе с каждым вдохом.

В моей голове была одна-единственная мысль: «Он снова всё перевернул». Словно я была виновата в том, что упала, как в ту ночь…Слёзы подступили к глазам, но я сдержалась. Прикрыв глаза, я мечтала лишь о том, чтобы исчезнуть. Но такой возможности у меня не было, по крайней мере, сейчас. Завтра у меня первый зачёт, а я даже не представляла, как смогу пойти туда в таком состоянии.

Внизу раздался какой-то шум. Я сидела, закрыв глаза, как вдруг дверь моей комнаты открылась.

— Мне не нужен никакой осмотр — сказала я спокойно — Можете идти.

— Мелисса.

Не поверив своим ушам, я открыла глаза и увидела перед собой Марселя. Он стоял у порога, словно ждал моего разрешения войти в комнату. Но его взгляд… полный беспокойства, словно он искал меня всю ночь, обзванивая все морги и больницы.

Увидев его, напряжение внутри меня резко сошло на нет.

— Марсель? — прошептала я, не веря в то, что он действительно сейчас был здесь. В моей комнате.

Я попыталась встать и снова почувствовала жгучую боль по всему телу. Прикрыв глаза, я вцепилась пальцами в мягкую ткань дивана.

Марсель подошёл ко мне ближе и сел на корточки, пытаясь заглянуть в мои глаза.

— Поехали в больницу — тихо сказал он, глядя на меня снизу вверх.

Я покачала головой, не в силах произнести ни слова. Мне совсем не хотелось быть слабой и уязвимой. Но рядом с ним мне не нужно было притворяться. Он не оценивал меня, не приказывал, не давил, а просто был рядом и поддерживал во всём.

По щекам скатилась слеза, и я заплакала, словно внутри что-то оборвалось. Не знаю, от чего я плакала больше… от боли по всему телу, или оттого, что я не ожидала его увидеть здесь.

Несколько минут я просто сидела, сжав руки в кулаки, а он сидел рядом, не задавая никаких вопросов и не нарушая моё пространство.

Дотронувшись рукой до моей щеки, он осторожно убрал слезу. Его движения были почти невесомыми, словно он боялся сделать мне больно.

— Всё хорошо — продолжил он, не сводя взгляд с моих глаз, — Поехали, я не позволю тебе терпеть эту боль.

Я понимала, что он не уйдёт и, наконец, посмотрев на него, тихо сказала:

— Ты ведь не отстанешь?

На его лице промелькнула едва заметная улыбка. Он встал и, покачав головой, скрестил руки на груди.

— Ладно — ответила я, тяжело выдохнув. — Только мне нужно переодеться.

Я осторожно встала с дивана. Марсель подошёл ближе, словно чувствовал, что каждый шаг причиняет мне неимоверную боль.

— Я в порядке — слегка улыбнувшись, сказала я.

Прищурившись, он посмотрел на меня, словно не верил ни одному моему слову.

— Я подожду снаружи — тихо сказал он и вышел, прикрыв за собой дверь.

Несколько минут я стояла на месте задумавшись. В моей голове была всего одна мысль, которая на мгновение заставила меня забыть о боли.

«Он не должен быть здесь… Но приехал. Ночью. Ради меня».

Эта мысль засела глубоко внутри, оставив странное послевкусие.

Никто, кроме Натана и Мики, не заботился обо мне, но они мои братья, а он… Марсель не был похож ни на кого из тех, кого я знала. Он был совсем другой.

Я направилась к гардеробной и открыв дверь, зашла внутрь. Подойдя к одной из полок, я достала чёрный костюм: мягкое худи и такие же свободные штаны.

Переодеться было совсем непростой задачей. Каждое движение давалось мне с огромным трудом, но спустя несколько минут, я справилась. Надев кроссовки, я подошла к зеркалу и слегка расчесала волосы, пытаясь привести их в порядок. Я быстро зашла в ванную и умывшись, смыла с себя остатки вчерашнего макияжа. Посмотрев на себя в зеркало, я увидела небольшую рану на лбу и дотронувшись рукой, зажмурилась. Это была не просто рана, но и вдобавок неплохая шишка.

Мои глаза всё ещё были красными, после слёз, а взгляд уставшим.

Я открыла дверь и вышла. Марсель стоял у двери, и, увидев меня, окинул взглядом. Его внимание тоже приковала рана, и несколько секунд, он не сводил с неё взгляд.

Медленно спускаясь по лестнице, я старалась держаться за перила. Он шёл рядом, словно был готов в любой момент поставить своё плечо. Оказать помощь.

Внизу доносился странный звук. Спустившись, я увидела Демира. Он сидел на диване, и, запрокинув голову на спинку, прижимал руку к носу.

— Что с ним? — не скрывая удивления, спросила я Марселя.

— Не волнуйся, он тоже решил спуститься с лестницы… правда, немного иным способом — подмигнув мне, ответил Марсель.

Приподняв брови, я посмотрела на него, а на его лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Я тебя закопаю, Марсель — сквозь зубы процедил Демир, даже не открыв глаза.

— С радостью посмотрю, как ты копаешь — ответил он — Тебе давно пора заняться физическим трудом, а то алкоголь и сон до обеда не доведут тебя до добра.

Едва сдерживая улыбку, я направилась к выходу. Марсель обогнал меня и, подойдя к своей машине, открыл передо мной дверцу, подав руку.

— Спасибо — тихо сказала я, садясь в салон.

Осторожно придерживая меня, и боясь в лишний раз задеть, он наклонился вперёд, и подтянул ремень безопасности.

Он был так близко, что я слышала его дыхание. Лёгкое касание его руки заставило моё сердце забиться быстрее.

Я смотрела на него и не могла оторвать взгляд, пока Марсель осторожно пристёгивал меня. Каждое его движение было нежным, аккуратным, словно он боялся причинить мне боль, и хоть как-то навредить. В этот момент я подумала о том, что кто-то другой, на его месте просто бы щёлкнул ремень и всё, но не он.

Вдруг наши взгляды встретились. На долю секунды время словно остановилось, и я вновь почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, а сердце забилось быстрее. Марсель смотрел на меня, переводя взгляд с глаз на губы и обратно.

Придя в себя, я резко отвела взгляд, посмотрев в сторону, и как только, он закрыл дверь, смогла, наконец, выдохнуть.

Всю дорогу мы ехали в полной тишине. Я чувствовала, как время от времени Марсель бросал на меня обеспокоенные взгляды, но я делала вид, что не замечаю. Положив голову на холодное стекло, я смотрела на ночной город, который, как обычно, жил своей жизнью.

Уже через десять минут мы были возле больницы. Он заглушил двигатель и вышел из машины первым, открыв мне дверь. Как бы Демиру это ни нравилось, но Марсель действительно был джентльменом в прямом смысле этого слова. Он всегда открывал мне дверь, подавал руку, оплачивал счёт, когда мы куда-то ходили с ним или вместе с Роззи. Он относился с огромным уважением к обслуживающему персоналу и всегда оставлял чаевые. Он всегда вёл себя как мужчина, и я не могла вспомнить ни одного случая, когда это было не так.

Взяв его за руку, я вышла и, сделав шаг, поморщилась от боли. Тело снова напомнило о себе, и Марсель тут же оказался рядом.

— Я в порядке — сказала я, посмотрев на него.

— Ну давай, сделай ещё несколько шагов — произнёс он недоверчиво.

Сделав глубокий вдох, я сделала два шага и снова почувствовала резкую боль. Я не могла понять, что именно болит, потому что, болело абсолютно всё.

— Ай — прошептала я тихо, прикрыв глаза.

— Так не пойдёт — сказал Марсель, подойдя ближе — Иди ко мне.

Не дожидаясь моего ответа, он притянул меня к себе и аккуратно приподнял на руки.

Я даже не успела ничего понять, как он уже вносил меня в больницу в своих объятиях. Не обращая внимания на взгляды прохожих и персонала, он шёл так уверенно, словно делал это каждый день. Будто носить меня на руках, было чем-то обыденным.

— Мы сделаем КТ головы и шеи, — строго сказал доктор. — Она упала с высоты, в результате чего был сильный удар и потеря сознания. Нужно исключить внутричерепное кровоизлияние.

Марсель, не отходя ни на шаг, кивнул.

— Сделайте всё необходимое — ответил он спокойно.

Я не успела ничего сказать, как меня уже везли на обследование. Дальше всё происходило очень быстро: осмотры, анализы, КТ, яркий свет в глаза и все необходимые процедуры.

Когда меня вернули в палату, то сил не осталось даже на то, чтобы просто поблагодарить его за всё. Медсестра поставила мне капельницу. Веки стали настолько тяжёлыми, что я больше не могла сопротивляться и, осторожно закрыв глаза, уснула.

Сон пришёл практически сразу и впервые за несколько месяцев, я видела не чёрный квадрат. Он был настолько насыщенным, будто всё это происходило наяву. Я бежала босиком по дороге к старому пруду. Шёл проливной дождь, волосы прилипали к плечам, а капли стекали по моим щекам. Я бежала, оглядываясь через плечо снова и снова, словно убегала от кого-то. Моё сердце так бешено колотилось, а страх окутал всё внутри. Вдруг кто-то произнёс моё имя, но я не смогла разобрать его голос. Он был слишком отдалённым… приглушённым.

— Мелисса…

Я ускорила шаг, в сторону большого дуба, подумав, что смогу спрятаться за ним. И в следующее мгновение оказалась в чьих-то крепких объятиях. Резко подняв голову, я замерла.

Передо мной стоял Марсель. Он был мокрый до нитки, в чёрной рубашке и брюках. Его волосы слиплись от дождя, но глаза… В этот момент они были ещё красивее.

— Всё хорошо. Я здесь — сказал он тихо, прижав меня к себе.

И вдруг я почувствовала, что больше ничего не боюсь.

— Я всегда тебя найду, Мелисса. Даже если весь мир будет против.

Подняв глаза, я посмотрела на него, и всё исчезло. Даже шум дождя стал тише. Остался только он. Мой тихий центр в этом хаосе...

На долю секунды я закрыла глаза и, открыв их, не увидела его рядом. Оглядываясь по сторонам, я почти шёпотом сказала:

— Марсель…

Когда я проснулась, в палате было всё ещё темно. За окном едва начало светать. Повернув голову, я увидела его.

Марсель сидел рядом. На стуле. Его голова была наклонена в сторону, одна рука полусогнута, а вторая мягко сжимала мою руку.

Я замерла, боясь пошевелиться. Он спал, но ни на минуту не отпускал меня.

Осознав, что с первой нашей встречи он по-настоящему заботился обо мне, внутри что-то дрогнуло. Он провёл здесь всю ночь и не отошёл ни на минуту.

И вдруг я вспомнила то, что даже сейчас причиняло мне боль. Мне тогда было восемь лет, и одним вечером, я почувствовала резкую боль. Никто сильно не придал этому значения, пока мне не стало плохо, и я потеряла сознание. Меня увезли на скорой, и врачи поставили диагноз: острый аппендицит с осложнением.

Операция, капельницы и неделя в палате. Папа был в другой стране, в командировке. Пару раз меня навестили дедушка и дяди, но в основном рядом была только Нина. Натан был на каникулах у мамы, и ничего не знал. Нина звонила ей, просила приехать, но она сказала, что у неё сейчас нет времени.

Я смотрела, как к другим детям приезжали родители. Кто-то приносил им их любимые игрушки, кто-то книги, а кто-то просто целыми днями сидел рядом, со своим ребёнком, не отпуская руку. Они приходили каждый день. Ко всем. Кроме меня. У моих родителей были другие приоритеты, и тогда я впервые поняла, что такое быть ненужной.

Конечно, позже, папа извинялся, объясняя свой поступок тем, что это была очень важная сделка и он не мог так просто сорваться и приехать ко мне. Он привёз оттуда куклу, но я к ней так и не притронулась.

И сейчас… Было слишком непривычно знать, что кто-то поставил в приоритет меня, а не свои дела.

Я продолжала тихо наблюдать за ним, пока его пальцы осторожно сжимали мою руку. Марсель спал, едва заметно нахмурив брови, будто даже во сне он не мог до конца расслабиться.

Вдруг он пошевелился и, медленно открыв глаза, осмотрелся по сторонам. Наши взгляды встретились, и, выпрямившись, он поспешно убрал руку. Было видно, что он смущён и растерян.

— Прости — неловко пробормотал он, проводя рукой по лицу — Сам не заметил, как уснул.

— Всё в порядке — тихо ответила я.

Внимательно посмотрев на меня, Марсель чуть наклонился вперёд и спросил:

— Почему ты проснулась? У тебя что-то болит?

— Нет — ответила я, покачав головой — Но… мне надо домой.

— Не в таком состоянии — сразу же возразил он.

— У меня сегодня первый зачёт. Я не могу его пропустить.

На секунду он задумался, опустив взгляд, а затем вновь посмотрел на меня и ответил:

— Я всё улажу.

Наверное, каждая девушка однажды мечтала услышать эти слова, особенно когда прежде всегда была вынуждена решать все вопросы сама. И я мечтала. Но не сейчас. Я так долго готовилась к этому зачёту, что просто не могла пропустить его.

— Но это очень важно — сказала я, посмотрев в окно — Я должна там быть.

— Я всё улажу, Мелисса — повторил он, уже спокойнее. Наклонившись ещё ближе, пытаясь поймать мой взгляд — А сейчас спи. Тебе это нужнее.

Его голос был тихим, но я всё равно понимала, что он не выпустит меня отсюда. Ничего не сказав, я надула губы и прикрыла глаза, чувствуя, как усталость вновь начала наступать.

— Не будешь спорить? — спросил он, не скрывая удивления.

— Это бессмысленно — спокойно ответила я, посмотрев на него — Даже если я попытаюсь бежать, ты найдёшь меня и, скорее всего, пристегнёшь наручниками к этой кровати.

На его лице промелькнула улыбка, а я, закрыв глаза, спустя несколько минут всё же уснула. То ли на меня так подействовало лекарство, которое мне дали, то ли я действительно так сильно устала.

Открыв глаза, я увидела перед собой Роззи. Она сидела напротив, уютно устроившись в углу на диване, с книгой в руках. Заметив, что я проснулась, она тут же закрыла её, и отложив её в сторону, быстро встала.

— Милая, как ты? — спросила она, подойдя ближе и сев на край кровати.

— Уже лучше — ответила я тихо — хотя… голова всё ещё кружится.

Роззи осторожно поправила моё одеяло и, склонив голову, посмотрела на меня.

— Что случилось? — спросила она, нахмурив брови — Как ты здесь оказалась?

— Марсель не сказал? — недоумённо посмотрев на неё, спросила я.

— Нет, он сказал, что когда ты проснёшься, расскажешь всё сама — ответила она, закатив глаза — Ему пришлось отъехать ненадолго, и он попросил меня побыть с тобой.

Даже сейчас, он не нарушал моих границ. Не говорил за меня то, что я должна была сказать сама. Марсель действительно был удивительно правильным человеком.

— Ну, так что случилось? — мягко повторила Роззи.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Мне было трудно говорить, но не из-за боли. Эта ситуация никак не повлияла на меня. Она лишь показала настоящее лицо Демира и то, что ему больше нельзя верить, несмотря на то что, я и не доверяла на сто процентов.

— Я упала с лестницы — сказала я, посмотрев в сторону окна.

Роззи несколько секунд молчала, а потом сказала то, что застало меня врасплох.

— Упала или он тебя толкнул?

Я не рассказывала ей о том, что наш брак фиктивный. Однако те, кто долго за нами наблюдал, мог сразу это понять. Роззи никогда не поднимала эту тему, но она была у меня и знала, что у нас раздельные спальни, и видела, что Демира по несколько дней не бывает дома.

— Почему ты так говоришь? — спросила я, не скрывая удивления.

— Потому что, я ему совсем не доверяю — ответила она, заправив прядь волос за ухо — Мы не говорили с тобой об этом и прости, если я лезу в личное, но ваш брак немного…

— Странный — резко сказала я.

— Именно — кивнув, продолжила Роззи — Сначала я думала, что тебя заставили… Всё-таки, для вашей семьи подобное нормально, но узнав тебя ближе, я поняла, что тебя невозможно заставить делать то, что ты не хочешь.

Я слушала её и не могла скрыть улыбку на лице. Роззи была тем человеком, который понимал всё без слов. Даже если она не произносила вслух, она очень многое подмечала.

— Ну и, самое главное, выйти добровольно замуж за такого человека, как Демир Рашид… — Роззи приподняла брови, посмотрев на меня с лёгкой усмешкой — Тут уж надо быть либо безумной, либо без памяти влюблённой. А ты к этим категориям никакого отношения не имеешь.

— Просто… всё очень сложно — прошептала я.

— Милая, я знаю, что с тобой в жизни случилось что-то очень плохое… — вдруг сказала она.

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось, и, меня охватила паника.

— Откуда знаешь? — тихо спросила я, испугавшись, что о случившемся каким-то образом стало известно.

Она немного замолчала, а затем ответила с грустью в голосе.

— Это можно понять по твоему поведению. По тому, как ты боишься даже немного проявлять свои чувства, и как тяжело переносишь любые прикосновения — сказала Роззи, не отводя взгляда — Я не собираюсь лезть в твою душу, но я хочу, чтобы ты знала, что я рядом.

Я смотрела на неё и понимала, насколько сильно мне повезло. С детства я мечтала о лучшей подруге и уже потеряла всякую надежду, пока судьба не подарила мне Роззи.

— Я знаю — произнесла я с улыбкой, взяв её за руку — Спасибо за всё.

— Нравится тебе это или нет, но я тебя сейчас обниму — с лёгкой улыбкой сказала Роззи, и, не дождавшись ответа, крепко меня обняла.

Я растерялась и не сразу ответила, но ощущая то тепло и поддержку, что она дарила мне, я чувствовала, как что-то внутри меня постепенно успокаивается. В какой-то момент я закрыла глаза и позволила себе немного расслабиться, забыв обо всех переживаниях.

В жизни так важно просто быть рядом с кем-то, кто не заставляет тебя чувствовать себя виноватой за свои слабости, и за то, что тебе не под силу.

— Да и знаешь — сказала она, внимательно посмотрев на меня — Я и любой, кто увидит, скорее подумает, что твой муж Марсель, а не Демир.

Я слегка приподняла брови, удивлённая её словами.

— Это ещё почему? — спросила я, пытаясь понять, к чему она клонит — Марсель мой друг.

Роззи усмехнулась и села немного ближе.

— Конечно, друг — сказала она, закатив глаза — Тот самый «друг», который носит тебя на руках и спит у твоей кровати, держа за руку. Очень по-дружески, согласна.

— Откуда ты знаешь? — резко спросила я, покачав головой.

— Вся клиника говорит о вашей великой дружбе — скрестив на груди руки, сказала она. — Уже легенды ходят. Ещё чуть-чуть и скоро табличку повесят: «Здесь впервые подружились Марсель и Мелисса Рашид».

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— А у вас ещё и фамилия одна! — продолжала она, не собираясь останавливаться.

— С нашей дружбой всё понятно — сказала я, посмотрев на неё — Ты мне лучше про свою расскажи.

— Ты про своего брата? — уточнила она, поджав губы.

— Раз ты не называешь его по имени, значит, он опять что-то натворил. Рассказывай.

Роззи уселась поудобнее, а я уже предвкушала, насколько эмоциональным будет её рассказ.

— Представляешь, приехал утром в университет с цветами. Стоит такой весь из себя, герой-любовник. Я, естественно, разозлилась. Говорю ему: «Ты серьёзно думаешь, что меня можно купить цветами и подарками? Я уже сказала, что мне всё это не нужно». А он такой спокойный стоит и отвечает: «Одно свидание. Если после этого ты не изменишь своё мнение обо мне, я приму это».

— А ты что? — спросила я, приподняв бровь, предвкушая продолжения.

— Я уже почти согласилась — ответила Роззи, размахивая руками — Уже хотела кивнуть, но решила уточнить на всякий случай: «Примешь и оставишь меня в покое?» — спрашиваю я. А он, как обычно, с этой своей полуулыбкой отвечает: «Этого я не обещал».

— Классика — засмеялась я — Он сделал вид, что уступил тебе, но всё равно делает по-своему.

— Вот именно! — воскликнула Роззи — Настойчивость, видимо, у него в крови. Хотя признаю, что это было… мило.

Я видела, что Роззи нравился Натан. Очень сильно нравился. Но она упорно отталкивала от себя саму мысль о том, чтобы связать свою жизнь с парнем из консервативной семьи. Одна только мысль, что он не сможет взять её за руку на людях, бросала её в дрожь. Роззи была очень тактильной. И всё то, что в нашей семье могло происходить лишь за закрытыми дверьми, для неё было абсолютно нормально: обниматься, держать за руку своего парня и поцеловать его, не думая о том, что скажут другие.

Смотря на Роззи и Натана, я не могла не думать о родителях. Сходство их историй было на лицо. Натан, сам того не замечая, повторил судьбу отца. Влюбился в девушку, которая была копией мамы: такая же живая, свободная и из другого мира.

Роззи знала их историю и очень хорошо понимала, чем всё это может закончиться. Поэтому и держала его на расстоянии. К тому же выходить замуж в восемнадцать лет в её планы совсем не входило, а для нашей семьи такие отношения были неправильными.

Внезапно дверь открылась и на пороге стояла Лорен, с двумя пакетами в руках.

— Роззи, тебя слышно с конца коридора — сказала она, войдя в палату.

— Лорен? — с удивлением спросила я, не ожидая увидеть её здесь.

Поставив пакеты на стол, она подошла к нам и осторожно дотронулась рукой до моей щеки.

— Как ты? Болит что-то? — было видно, что она очень волновалась за меня, и я на мгновение растерялась.

Покачав головой, я слегка улыбнулась. Она подошла к столу и принялась доставать из пакетов содержимое.

— Здесь фрукты — сказала Лорен, поставив несколько коробок на стол — Я не знала, какие ты любишь, поэтому взяла разные. Тебе нужно больше витаминов.

— У вас ведь сегодня совещание? — сказала я, стараясь скрыть свою растерянность.

— Как только я узнала, что ты в больнице, я его перенесла и приехала заботиться о тебе. Надеюсь, ты не против. — ответила она с лёгкой улыбкой.

Я смотрела на неё и испытывала странные чувства. В этот момент я почувствовала себя той восьмилетней Мелиссой, к которой, наконец, приехала мама…

— Здесь шоколад, — продолжила Лорен, доставая несколько разноцветных коробок — Взяла несколько разных видов, не знала, какой ты любишь.

«Никакой», — пробежала в голове мысль. Шоколад… Я не любила его из-за мамы.

Одним летом, она забрала меня к себе вместе с Натаном. На столе стояли разные сладости, и увидев их, я немного попробовала. Мама заметила это, и её крик был таким сильным, что я до сих пор его помню. Это был шоколад для Натана, который привёз её отец из Рима. В наказание за это она порвала моё платье, которое сшила для меня Нина, сказав, что это будет для меня уроком. Я плакала так сильно, что с тех пор, не могу даже смотреть на шоколад.

Не заметив, как глаза наполнились слезами, я отвернулась, чтобы скрыть их.

— Милая? Ты плачешь? — удивлённо спросила Роззи, посмотрев на меня.

Лорен тут же подошла ко мне. Она была не менее удивлена.

— Мелисса, я как-то тебя обидела? — спросила она, не скрывая беспокойства.

Закрыв лицо руками, я почувствовала, как слёзы медленно скатились по щекам. Дело было не в шоколаде, а в том, что человек, которого я знаю всего несколько месяцев, сделал для меня то, что не сделала моя мать.

— Всё в порядке — едва слышно ответила я, смахнув слёзы с лица — Я просто… растрогалась. Спасибо, Лорен.

Она улыбнулась и, молча подойдя, аккуратно обняла меня. В этом жесте было столько всего: поддержка, сочувствие, и забота, к которой я до сих пор не привыкла.

Неделя пролетела незаметно. Меня выписали в тот же день. Демир, как думали все, уехал в командировку. С той ночи мы с ним не виделись.

Я наслаждалась тишиной, позволяла себе больше отдыхать и с огромным удовольствием готовилась к семинарам.

Марсель, как и обещал, всё уладил и зачёт перенесли. Благодаря авторитету, которым он заручился в университете, всё решилось очень быстро. Преподаватели его любили и уважали. И он, без сомнений, был гордостью университета.

Натан, Нина и все остальные узнали о случившемся. Правда, я сказала, что неудачно упала, не вдаваясь в подробности. Они, конечно же, в это не поверили, но задавать лишних вопросов не стали. К тому же Марсель сам «поговорил» с Демиром. Этого было вполне достаточно, чтобы он сделал выводы.

Несколько дней я провела дома, а затем пошла на занятия и, наконец, сдала зачёт. Счастливей меня человека не было. Я так сильно волновалась и переживала, а по итогу, оказалось, что это проще простого.

Меня окружали люди, которые по-настоящему обо мне заботились: Марсель, Натан, Нина, Роззи и Лорен. Мика постоянно звонил и даже хотел прилететь, но я сказала, что это ни к чему. Все они были рядом и всячески оказывали мне поддержку. Даже дедушка с Навидом несколько раз навестили меня. Казалось, что постепенно, всё налаживается.

Сегодняшнее утро было по-особенному тёплым. Я проснулась в прекрасном настроении и приняв душ, начала собираться. Сделав лёгкий макияж, я выбрала розовое твидовое платье, чуть выше колена, а волосы собрала в аккуратный хвост. Покрутившись перед зеркалом несколько минут, я вышла из дома и закрыв за собой дверь, села в такси. После падения у меня довольно часто кружилась голова, и я решила пока не садиться за руль.

Когда я вошла в аудиторию, там было необычно шумно. Все что-то оживлённо обсуждали и переглядывались.

Роззи зашла практически сразу за мной и, увидев мой недоумённый взгляд, молча села рядом. Мы наблюдали за всем происходящим со стороны, не понимая, что происходит.

Но долго ждать не пришлось. К нам направлялась Аманда Джонсон. Та самая «королева школы», выскочка, которая всегда пыталась кого-то уколоть, задеть и принизить, считая себя самой идеальной на свете.

— Жаль тебя, Мелисса — протянула она с едва заметной усмешкой, подходя ближе.

Нахмурившись, я недоумённо посмотрела на него.

— Что ты снова несёшь? — покачав головой, спросила я.

— Так ты не знаешь? Бедняжка… — наигранно закричала она на всю аудиторию, разводя руками — Смотри сама.

Она протянула мне свой телефон, и на экране я увидела заголовок свежих новостей крупным шрифтом:

«Семейная идиллия разрушена? Менее чем через полгода после свадьбы, Демир Рашид был замечен в объятиях новой пассии за страстным поцелуем».

А чуть ниже — фото и видео. Демир, расслабленный в белой рубашке, сидит на пляже и целует длинноногую блондинку в бикини, с ярко-красной помадой на губах. И это был не просто поцелуй.

Ощущение, словно рядом никого не было. Никого, кроме них двоих.

Увидев это, я на несколько минут застыла на месте.

Глава 20

В моей голове в этот момент была одна-единственная мысль: «Я подаю на развод». После того, что он сделал, я ни минуты не собиралась оставаться в том доме. Но как я и сказала ему в тот день, прежде чем уйти, я поставлю его в то же положение, что он поставил меня. Благо жизнь научила меня тому, что в стрессовых ситуациях нельзя идти на поводу у эмоций. Нужно стойко всё принять, дать себе время всё тщательно обдумать и действовать на трезвую голову.

Но эти взгляды, насмешки и обсуждения со стороны людей, были отвратительны... Казалось, что они только этого и ждали. Ради этого и жили. Наш брак с Демиром многим не давал покоя. Он вызывал вопросы и был самой обсуждаемой темой в университете. Первое время каждый второй считал своим долгом спросить у меня, зачем я вышла замуж так рано. Некоторые даже предполагали, что, скорее всего, мы так быстро поженились, потому что, я жду ребёнка.

Меня не задевали эти вопросы, но с каждым днём я всё сильнее злилась на дедушку и на Демира за то, что из-за их желаний, я оказалась в таком положении.

— Он ещё долго продержался — прервал мои мысли, неприятный голос Аманды.

— Что ты сказала? — не сдержавшись, вмешалась Роззи — Закрой свой рот и следи за своими словами.

Бросив телефон на стол, я облокотилась на стул и скрестив руки, молча на неё посмотрела. Однако это никак не помешало Аманде продолжить говорить.

— Бедный — покачав головой, сказала она — До чего ты довела мужчину, раз через несколько месяцев после свадьбы, он уже тебе изменил.

— Тебя так привлекает эта тема, сладкая? — спросила я, покачав головой.

— Мелисса, не расстраивайся — произнесла она, старательно изображая сочувствие — Это было вполне ожидаемо. Ну правда, что умному, взрослому и образованному мужчине делать рядом с ребёнком?

Медленно встав со стула, я подошла к ней и, скрестив на груди руки, улыбнулась:

— Хорошо, что ты наконец, начала задаваться этим вопросом. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему у тебя нет и никогда не появится мужчина.

На мгновение Аманда застыла на месте, потеряв дар речи, а в аудитории повисла напряжённая тишина.

— Я не буду воспринимать твои слова всерьёз, только потому, что у тебя горе — ответила она, скорчив недовольную гримасу.

— Твоя доброта не знает границ — улыбнувшись, ответила я — Ты так хочешь оказать мне поддержку? Видимо, сама не раз сталкивалась с подобным.

— Никогда — резко ответила она. — Мой муж никогда не будет мне изменять, в отличие от твоего.

Все взгляды были прикованы к нам, словно происходящее было главной интригой года. Шоу, которое нельзя было пропустить, ведь подобное уже никогда не повторится. Хотя зная Демира, такое шоу может повторяться хоть каждый день.

— Милая, Монике Белуччи изменяли, а вы с ней даже не на одном уровне — сказала Роззи — Так с чего такая уверенность в завтрашнем дне?

Аманда замялась, не зная, что сказать, а затем нервно начала играть с прядью своих волос.

— Не волнуйся, мой настоящий муж тоже не будет мне изменять — ответила я, приподняв бровь — А этого можешь оставить себе. Вы с ним как раз друг друга стоите.

— Что это значит? — недоумённо спросила она.

Я не ответила. Лишь спокойно взяла со стола сумку и, перекинув ремешок через плечо, не оглядываясь, вышла из аудитории.

Роззи вышла оттуда следом за мной.

— Милая, не слушай её — взяв меня за руку, спокойно сказала она.

Оглядевшись по сторонам, я почувствовала на себе десятки взглядов. Люди смотрели на меня так, словно это я «изменила» мужу, а не он мне. Кто-то с насмешкой, а кто-то с сочувствием. Проходящие мимо оборачивались, шептались и многозначительно переглядывались. Некоторые из них даже позволяли себе усмешки, абсолютно не стесняясь моего присутствия. Я покачала головой, закрыв глаза, в надежде, что всё это происходит не со мной.

— Подожди меня на улице — прервала мои мысли Роззи — Я сейчас быстро забегу в учебный офис и приду к тебе.

Не сказав ни слова, я лишь молча кивнула. Роззи побежала к лестнице и скрылась в толпе. Повернувшись, я медленно спустилась вниз и вышла на улицу. В моей голове было столько мыслей, что я не знала, как приведу их в порядок. Но это было лишь малой частью того, что волновало меня.

Никогда прежде я не ощущала подобного. Это была не просто злость. Это была самая настоящая ярость, готовая смести всё на своём пути. Если бы он сейчас оказался передо мной, я бы собственными руками задушила его на этом самом месте.

— Мелисса — прервал мои рассуждения чей-то голос.

Обернувшись, я увидела Натали. Она училась со мной в одной группе и была очень красивой девушкой. У неё были русые волосы, пухлые губы и в целом очень яркая внешность.

Мы общались исключительно по учёбе, но Натали всегда была очень приятной и вежливой девушкой, даже несмотря на то, что дружила с Амандой.

— Привет — поздоровалась она улыбнувшись.

— Привет — ответила я спокойно, пытаясь не выдавать своего раздражения.

Мне совсем не хотелось говорить, но я старалась быть вежливой и не переносить на неё своё состояние.

— Как ты? — спросила она, глядя на меня с лёгкой улыбкой, однако в её взгляде было нечто странное.

— Хорошо, а ты?

— Тоже… — Натали сделала небольшую паузу — В общем, не буду ходить вокруг да около. Я хотела поговорить с тобой.

Она была очень напряжена и волновалась, как будто впервые сдавала экзамен строгому преподавателю.

Непонимающе посмотрев на неё, я покачала головой, пытаясь понять, что именно она хочет сказать.

— Я хотела спросить… точнее, попросить — произнесла она, нервно теребя свои волосы.

— О чём?

— Твой друг… Марсель... Знаю, вы дружите и часто вижу его здесь.

— Да — подтвердила я, уже догадываясь, к чему она клонит.

— Я слышала, что он свободен — продолжила Натали уже с большей решимостью в голосе — Слушай, я подумала, может, ты познакомишь меня с ним?

В этот момент я растерялась. Ярость, что овладела мной несколько минут назад, резко исчезла. Я понимала, к чему она ведёт, но услышав это, потеряла дар речи.

— Если ты устроишь сегодня вечером нам случайную встречу — продолжила она — То дальше я всё сделаю сама.

Я стояла, застыв на месте, не зная, что сказать.

— Мелисса? — прервала она мои мысли — Ну так что?

— Боюсь, ничего не получится — сказала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее — У Марселя уже есть девушка и сегодня вечером он встречается с ней.

«Боже, Мелисса, что ты делаешь?!» — прозвучал в голове собственный голос.

Натали, похоже, не ожидала такого ответа и выглядела очень расстроенной. Мой ответ явно застал её врасплох, и не только её… Я сама от себя была в шоке и не могла понять, зачем так поступила, но одна только мысль, что Марсель бы пошёл с ней на свидание, заставляла меня злиться сильнее, чем то, что сделал Демир. Намного сильнее. На мгновение я даже забыла обо всём, что произошло.

— Очень жаль… Просто я слышала, что он свободен, и подумала…

— Он не афиширует личную жизнь — сказала я, внезапно, перебив её.

Посмотрев в сторону, она сделала глубокий вдох, слово обдумывала свой ответ.

— А у них всё серьёзно? — спросила она, с лёгкой надеждой в голосе, явно ожидая другой ответ.

— Да — выдохнула я, ощущая, как внутри всё сжалось — Дело идёт к свадьбе.

Натали кивнула, явно расстроенная моим ответом, но постаралась сохранить улыбку, с которой изначально подошла.

— Спасибо, что сказала.

Не зная, что ответить, я лишь слегка улыбнулась и, проводив её взглядом, села на скамейку.

В груди нарастало странное, непривычное чувство. Прижав пальцы к вискам, я пыталась успокоиться.

— Господи, что я творю… — прошептала я еле слышно — Зачем я соврала ей?

Прокручивая в голове весь наш диалог и чувства, которые я испытывала в этот момент, я могла найти лишь одно объяснение всему этому. Я не хотела, чтобы Натали говорила о нём, не хотела, чтобы даже смотрела в его сторону. И самое ужасное… Я не хотела, чтобы кто-то ещё видел его таким, каким его знала я.

Всё это было похоже на…

— Ревность — тихо произнесла я.

Я тут же помотала головой, пытаясь отрицать очевидное.

Да нет… это не ревность. Простое удивление. Я не ожидала, что она так резко спросит меня об этом, и растерялась.

Я наклонилась вперёд, уткнувшись лицом в ладони.

— Нет, нет, это не ревность. Забудь это слово, Мелисса — прошептала я снова.

Я не могу его ревновать. Не должна. Ведь Марсель мой друг.

Но после той ночи в больнице… Казалось, словно что-то в моём отношении к нему изменилось. Тогда я списала всё на усталость и простую привязанность, ведь Марсель всегда рядом со мной и иначе быть не могло. Но теперь, когда кто-то другой заговорил о нём с интересом… Меня задело это настолько, что я совершенно забыла о том, что была готова убить Демира.

Я почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Никогда прежде я не испытывала подобное, и это пугало меня.

— Милая — раздался голос Роззи, вырывая меня из собственных мыслей.

Я вздрогнула, словно она поймала меня за руку во время преступления. Хотя…Ревновать своего друга к другим девушкам считается преступлением?

— Ты в порядке? — спросила она, присаживаясь рядом.

Я молча кивнула, не зная, что сказать. Как я могла объяснить то, чего сама до конца не понимала?

— Просто задумалась — ответила я едва слышно.

Роззи ничего не сказала. Лишь мягко сжала мою руку, давая понять, что она рядом. Даже если я сама не знала, что со мной происходит.

— Идём ко мне — сказала Роззи, поднимаясь с лавочки и взглянув на меня сверху вниз — Мама уже ждёт нас.

— Будет лучше, если я поеду домой — посмотрев на неё, ответила я.

— Нет уж — возразила она, покачав головой — В таком состоянии одна ты не останешься. Вставай и идём.

Я улыбнулась и медленно поднявшись, почувствовала, как тяжесть внутри начала отступать. Рядом с Роззи всегда становилось легче дышать, словно всё снова обретало смысл, даже если это происходило только на время. Никуда не спеша, мы шли по дорожке, каждая погружённая в свои мысли. Воздух был прохладным, но приятным, а шорох листы под ногами напоминал о наступившей осени. Однако погода была слишком прекрасной, и казалось, что совсем скоро наступит лето.

Роззи жила в одном из элитных районов, в просторном таунхаусе, который был расположен всего в нескольких минутах от университета. И как только мы зашли внутрь, Лорен тут же подошла ко мне и крепко обняла. Её объятия были тёплыми и искренними, и глядя на неё, сразу становилось понятно, в кого Роззи такая тактильная и заботливая.

— Дорогая, как ты? Я видела новости, это ужасно — сказала она с беспокойством в голосе.

— Я в порядке — ответила я, спокойно, посмотрев на неё.

В гостиной уже был накрыт стол, на котором стояли аккуратно расставленные блюда. Несмотря на то что Лорен придерживалась исключительно правильного питания, из-за чего в свои тридцать шесть, выглядела роскошно, когда я приходила, на столе всегда оказывалось всё, что я любила.

— Я надеюсь, ты завтра же подашь на развод — сказала она, садясь за стол — Нельзя терпеть такое неуважение к себе.

— Подам — кивнула я с лёгкой улыбкой — Только проучу его и сразу же подам.

— До сих не могу поверить — покачала головой Роззи.

— Неудивительно, что Аннабель ушла от него — вдруг обронила Лорен, накладывая себе салат.

Я резко подняла взгляд, посмотрев на неё.

— Аннабель? — переспросила я.

Лорен на секунду замерла, словно поняла, что проговорилась.

— Мама, не томи, что за Аннабель? — нетерпеливо дожидалась Роззи ответа от неё.

— Аннабель Линд — продолжила она, опуская взгляд в тарелку — Они с Демиром были вместе довольно долгое время.

— Откуда вы знаете? — спросила я, покачав головой.

— Её тётя ходила со мной несколько лет на пилатес, а потом мы стали подругами, и я была свидетелем многих событий.

— Ты про Сирену? — уточнила Роззи.

— Про неё — кивнув, ответила она, взяв вилку в руки.

— Разве её племянницу звали не Хлои? — вновь спросила Роззи, продолжая свой допрос.

— У неё двойное имя: Аннабель Хлои Линд. Близкие зовут её Хлои, а для всех остальных она Аннабель.

— И что дальше? Что между ними было?

— Они тайно от всех встречались два года — продолжила Лорен, закатив глаза.

— Тайно? — не скрывая удивления, спросила я.

— Отец Аннабель был категорически против этих отношений. Против Демира. После гибели родителей Демир потерял контроль. Дурная слава шла впереди него. Семья Аннабель очень уважаемая и подобная связь никак не вписывалась в планы её отца. Сначала они встречались тайно, но потом всё раскрылось. Она ушла из семьи ради него, и они стали жить вместе. Отец, конечно же отказался от неё после такого «позора».

Лорен сделала паузу, и, посмотрев в окно, тяжело вздохнула.

— В одну ночь она вернулась домой. Вся в синяках. Никто точно не знает, что между ними произошло, но, судя по всему, он поднял на неё руку. После этого отец отправил её в Швейцарию на год, а Демир словно сошёл с ума. Погряз в скандалах, вечеринках, снова связался с прежней компанией и начал вести разгульный образ жизни. А потом, вдруг она снова вернулась и… простила его.

— Простила? — спросили мы с Роззи одновременно, не скрывая шока.

— Простила — ответила, выдохнув Лорен — И всё началось по новой. Их новые отношения продлились два года, но там были сплошные качели. То вместе, то врозь. Постоянные ссоры и ревность. И после последнего скандала она ушла и через два месяца...

Лорен снова сделала небольшую паузу.

— Что? — спросила Роззи, сжав вилку в руке.

— Вышла замуж за сына губернатора.

На несколько минут в комнате воцарилось молчание. Мы с Роззи переглянулись, пытаясь понять, что только что услышали. Лишь звон столовых приборов напоминал нам о том, что мы не одни в комнате. Лорен спокойно продолжала есть салат, словно рассказала нам прогноз погоды на завтра, и ничего важного в этом не было.

— Она вышла замуж? — переспросила я, слегка наклонившись вперёд — Как давно?

— Три года назад — ответила Лорен, склонив голову — Сразу после свадьбы она с мужем улетела в Японию. У него был контракт по работе, но насколько я знаю, в этом году он закончился и в сентябре они вернулись.

Я почувствовала, как по спине пробежала дрожь. В этот момент я поняла, о какой давней истории говорил Навид. Демир втянул меня в игру. По его планам мы должны были пожениться сразу после моих экзаменов, и вся эта спешка была не просто так, а к её возвращению.

«Но почему я?» — никак не укладывалось в моей голове.

— Мама, почему ты раньше не рассказала об этом? — тихо, словно с упрёком спросила Роззи.

Лорен на мгновение опустила взгляд, пытаясь собраться с мыслями.

— Потому что, я думала, что у Мелиссы с ним всё хорошо — наконец произнесла она — Думала, что спустя столько лет он смог измениться, и не хотела вмешиваться в чужую жизнь.

Она сделала паузу и посмотрела на меня.

— Но увидев утром эти фотографии, не сдержалась и всё рассказала.

— У нас и не было ничего хорошо — спокойно ответила я. — Наш брак с Демиром фиктивный.

Я больше не собралась это скрывать. Раз он начал играть, нарушая правила, то и я теперь играю по своим.

Сначала я жалела его. Думала, что его сердце разбито и поэтому он стал таким. Искренне пыталась его понять, и единственное, о чём просила, — это не ставить меня в неловкое положение. Однако после того, что он сделал, он пожалеет, что втянул меня в это.

Не могу сказать, что Лорен была удивлена, услышав про фиктивный брак, однако на несколько минут она задумалась, не зная, что сказать. Они с Роззи никогда не лезли не в своё дело. Лишь были рядом, оказывая всевозможную поддержку. Я очень ценила их за это, ведь рассказать о настоящей причине принятого мной решения, было не так просто.

— Не могу сказать, что не догадывалась — ответила она, посмотрев на меня — Но я рада, что ты связала свою жизнь с таким человеком лишь на бумаге. Когда у мужчины в сердце другая, очень сложно с ней соперничать.

— Это кто с кем должен соперничать — выпалила Роззи, глядя в телефон — Мелисса вне конкуренции.

Лорен посмотрела, закатив глаза, а я посмотрела на Роззи, не в силах сдержать улыбку.

— Сама посмотри — сказала она, протянув мне телефон.

Взяв его в руки, мой взгляд сразу приковал фотографии. На них был Демир в компании очень красивой девушкой — у неё были голубые глаза и огненно-рыжие волосы.

И Демир на этих фотографиях был совсем другим человеком. Его глаза сияли, а на лице не было той идиотской ухмылки, что всегда меня раздражала. Он даже был похож на нормального человека и был по-настоящему счастлив рядом с ней. Но что больше привлекло моё внимание, так это его взгляд на неё. На каждой фотографии он смотрел на Аннабель, а в уголках его губ было что-то похожее на улыбку.

«Оказывается, вот каким может быть Демир Рашид, когда влюблён» — подумала я про себя.

В этот момент мне даже стало его жаль, пока я не вспомнила, что он поднял на неё руку. Теперь я отчётливо понимала, почему Марсель боялся за меня и просил быть осторожнее. Он знал обо всём, но не хотел выставлять Демира в плохом свете.

— Так… — поднялась из-за стола Лорен, пытаясь перевести тему — Не будем больше о плохом. Я скачала потрясающий детектив. Предлагаю нам всем немного отвлечься.

Отказать Лорен было невозможно, и вскоре гостиная наполнилась звуками сериала. Сюжет действительно был захватывающим. Неожиданные повороты, каждый персонаж со своей тайной и историей, а напряжение было настолько сильным, что мы смотрели сериал затаив дыхание. Мы то вскакивали с мест от неожиданности, то переглядывались в догадках, выдвигая свои версии. И по-настоящему в этот вечер я смогла отвлечься.

Сейчас всё казалось таким нормальным, что на какое-то время я даже забыла о том, что происходит в моей жизни.

Вдруг экран моего телефона загорелся. Марсель.

— Где ты? — его голос был спокойным, но очень серьёзным.

— У Роззи — ответила я, стараясь скрыть тревожность, которая нарастала внутри.

— Я заеду за тобой.

— Не надо, я поеду на такси.

Марсель повесил трубку, ничего не сказав, и я подумала, что он обиделся. Но после сегодняшних «осознаний», мне было немного не по себе рядом с ним.

— Кто звонил? — поинтересовалась Роззи, посмотрев на меня.

— Марсель — коротко ответила я.

На её губах промелькнула едва заметная, хитрая улыбка.

— А вот Марсель мне нравится — вмешалась Лорен, ставя пустую чашку на стол — Хороший парень и очень красивый.

— Мама, ты что-то о нём знаешь? — спросила Роззи, не скрывая любопытства.

— Только то, что он очень уважаем в обществе — ответила Лорен, не сводя с меня взгляда — Единственный и любимый внук Эмира. Он постоянно работает и очень честный. Чересчур.

— А девушки? — спросила Роззи, глядя на меня — Были какие-нибудь скандальные романчики?

— В том то и дело, что его вообще не видели в обществе женщин, и я, признаться, даже думала, что он ими не интересуется, но теперь понимаю, что ошиблась — посмотрев на меня, произнесла она улыбнувшись.

В этот момент мой телефон завибрировал. Ответив, я услышала его спокойный голос.

— Такси внизу — раздался голос Марселя.

— Сейчас спущусь — ответила я и, не дожидаясь его ответа, отключилась.

Встав с дивана, я медленно провела ладонями по платью, разглаживая складки. Все мысли, о которых я на время забыла, вновь вернулись. Я испытывала странное чувство в глубине души и не могла понять, что это.

Глубоко вдохнув, я бросила взгляд в сторону Лорен и Роззи, которые ехидно переглядывались между собой.

— Передавай привет Марселю — с улыбкой протянула Лорен.

— И можешь передать, что мы его одобряем — добавила Роззи, расплываясь в улыбке.

Закатив глаза и взяв сумку, я попрощалась с ними и спустилась вниз.

Марсель стоял возле машины, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с привычным невозмутимым лицом. Он выглядел, как всегда, с иголочки — чёрный костюм, тёмная рубашка и аккуратно уложенные волосы и безупречно сверкающая обувь.

— Ты сказал такси — заметила я, подходя ближе.

— Я твоё такси — спокойно ответил он и, не дожидаясь моей реакции, открыл передо мной дверцу машины.

Не сказав ни слова, я села внутрь. Он обошёл машину и сел за руль.

— Возьми коробку, что стоит сзади — произнёс он, не отрывая взгляд от дороги.

Я удивлённо обернулась и увидела небольшую чёрную коробку. Взяв её двумя руками, я осторожно поставила её на колени и открыв, застыла на месте. Внутри был новый телефон, планшет, клавиатура для него, и белый чехол с бабочками для телефона.

Непонимающе посмотрев на него, я покачала головой, пытаясь понять, что это.

— Я слышал ваш разговор с Роззи — спокойно сказал он, всё также смотря на дорогу — Ты говорила, что носить с собой на занятия ноутбук не всегда удобно… И я подумал, что так будет проще.

Я молчала, крепко сжав крышку от коробки.

— А телефон? — наконец, спросила я, посмотрев на него.

— Ты тогда ещё сказала, что тебе не хватает памяти — ответил он, улыбнувшись — Я попросил подобрать всё в одном цвете, но если тебе не понравилось, можно поменять.

Я растерялась, не зная, как реагировать на всё происходящее. Он подмечал и запоминал абсолютно всё — от мелочей до самых важных деталей. Он слышал даже тогда, когда я об этом не просила. Понимал без слов…

В голове было огромное количество мыслей. Я спокойно могла купить всё это сама, как всегда, делала это прежде, но оказалось, что дело было вовсе не в этом. А в том, что он запомнил. Просто услышал в мимолётном разговоре мои жалобы и, ничего не говоря, решил облегчить мне жизнь.

Я снова посмотрела на него. Его взгляд был сосредоточен на дороге, а руки уверенно лежали на руле.

Марсель был таким сдержанным и спокойным, но в его поступках было больше тепла, чем во всех красивых словах, что когда-либо мне говорили. Парни в школе никогда не подходили ко мне близко, зная, что Мика всегда рядом, но они не теряли надежды и атаковали меня в соцсетях. Я отвечала только одноклассникам и только тем, в ком была уверена, однако и они не упускали шанс попытать удачу.

Однако я не могла воспринимать их никак иначе, чем просто друзей по школе. Я не видела в них мужчин. Их глупые и идиотские шутки, споры на девочек и разговоры о том, с кем они проведут вечер, всегда вызвали у меня только раздражение. Даже те, кто казался умнее остальных, всё равно вели себя одинаково.

Но Марсель был совершенно другим, и сейчас я отчётливо видела эту разницу. Он не был мальчиком, он был мужчиной, который никогда не пытался «впечатлить» меня словами. Никогда не давил, а всегда пытался услышать меня и понять.

— Всё в порядке? — спросил Марсель, вернув меня в реальность.

Я медленно повернула голову и, посмотрев на него, ответила:

— Марсель, мне, правда, очень приятно — начала я тихо, пытаясь подобрать слова — Но…

— Я не приму отказа — сказал он резко, смотря на дорогу — Просто считай, что это мой подарок. В честь окончания школы и поступления.

На несколько секунд я замолчала, прекрасно понимая, что переубедить его не получится.

— Но ты и так уже сделал для меня слишком много.

На его губах промелькнула едва заметная улыбка. Он ненадолго оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня.

— Мелисса, для тебя нет такого понятия, как слишком много — сказал он уверенно, не допуская никаких сомнений в сказанном.

Он не бросался громкими словами, не делал ничего лишнего. Всё это казалось для него совершенно обыденным, естественным. И каждое его действие заставляло меня чувствовать, что за этим скрывается нечто большее, личное.

— Если тебе будет легче, то рассматривай это не как подарок, а скорее как напоминание — добавил он чуть тише — Что ты важна для меня.

На мгновение я растерялась, почувствовав, как внутри что-то ёкнуло. Но тут же покачав головой, я постаралась отогнать от себя эти мысли. Не сказав ни слова, я молча закрыла коробку и всю оставшуюся дорогу сидела, уставившись в окно.

Когда машина остановилась возле дома, я сразу потянулась к ручке.

— Спасибо — тихо сказала я, собираясь выйти.

— Мелисса — окликнул он меня.

Я замерла и медленно обернулась. Марсель смотрел на меня внимательно, чуть нахмурившись.

— Не расстраивайся, пожалуйста — сказал он спокойно, но в голосе чувствовалась тревога.

— С чего ты взял, что я расстроена? — ответила я, попытавшись усмехнуться, но вышло слишком неправдоподобно.

Слегка склонив голову, он посмотрел в мои глаза и лишь спустя несколько секунд продолжил.

— По глазам. По голосу — он слегка наклонился вперёд — Ты не умеешь скрывать свои чувства, знаешь?

Я отвела взгляд в сторону и стараясь сохранять спокойствие, ответила:

— Всё хорошо.

— У Демира ничего нет с этой девушкой. Это заказная статья — вдруг сказал он.

Я резко посмотрела на него и не могла проронить ни слова.

— Я проверил — добавил он кивнув.

Я почувствовала, как гнев и разочарование охватили всё вокруг. Осознание пришло не сразу, но когда пришло… Огонь внутри меня уже никто не мог потушить. Марсель молча смотрел на меня, словно пытался прочитать по глазам, что я чувствую. Его взгляд был мягким, и в нём чувствовалось бесполезно. Было видно, как сильно он волновался за меня. Он медленно поднял руку и, едва коснувшись, поднёс её к моему подбородку, заставив посмотреть ему прямо в глаза.

— С тобой что-то происходит — сказал он спокойно, но настойчиво.

Я чувствовала, как его прикосновение на какой-то момент смогло остановить бурю внутри.

— Ты не похожа на себя — его голос звучал почти шёпотом — Словно хочешь закрыться от всего мира. От меня тоже.

В этот момент мне стало не по себе. Он чувствовал меня слишком хорошо, и я даже не представляла, как долго смогу делать вид, что ничего не происходит.

— Я просто устала — тихо ответила я, всё также смотря в его глаза.

По выражению его лица было понятно, что он мне совсем не верит. Но настаивать не стал.

— Тогда отдохни. Но… — Марсель склонил голову — Если захочешь, я рядом. Всегда.

— Я знаю — ответила я с лёгкой улыбкой, стараясь скрыть волнение.

Марсель посмотрел на меня, чуть дольше, чем обычно, и молча кивнул. После чего вышел из машины и, как обычно, открыл мне дверь.

— Спасибо — тихо сказала я выходя.

На его губах промелькнула едва заметная улыбка, и, ничего не ответив, он лишь задержал на мне взгляд, словно хотел сказать что-то ещё… но передумал.

Дождавшись, когда его машина скроется из виду, я повернулась и направилась к дому. Я не знала, как смогу остановить поток мыслей, что были в моей голове. Открыв дверь, я вошла и не включая свет, сразу поставила коробку на диван, что стоял в холле. Внутри было темно и очень тихо. Нащупав пальцами выключатель, я подняла голову и закричала от испуга.

Демир сидел на диване, скрестив руки на груди и как обычно, закинув ногу на ногу. Его привычная поза. Он смотрел на меня так, словно это меня не было дома неделю, а не его. И было понятно, что он готов взорваться в любую секунду, ведь когда это должно было произойти, вены на его лбу сильно надувались.

— Где ты была? — спросил он, не сводя с меня взгляд.

— У подруги — ответила я спокойно, поставив сумку у входа.

— Кто тебя привёз?

— Марсель — бросила я, даже не глядя в его сторону.

Демир резко поднялся и сделал шаг ко мне.

— Конечно. Кто же ещё? — ответил он, усмехнувшись — Ты чаще бываешь с ним, чем дома.

Каждый раз мне казалось, что удивить меня сильнее он не сможет, но он без стыда в глазах, делал это снова и снова. Спрашивать меня после всего случившегося, было в его духе.

— Сказал человек, которого не было дома неделю — ухмыльнувшись, сказала я, скрестив руки в ответ.

— Я был занят — резко ответил он, даже не испытывая никакого стыда.

— Чем? Или… кем? — склонив слегка голову, ответила я с едва заметной улыбкой на губах.

Наши взгляды встретились. С каждой секундой напряжение в комнате нарастало сильнее.

— И часто он тебя подвозит? — он перевёл тему, словно боялся продолжения этого разговора.

Не сдержавшись, я рассмеялась. У меня больше не было сил спокойно слушать это.

— Не стоит играть роль ревнивого мужа — ответила я, прислонившись к стене — Напомню, у нас фиктивный брак.

— Но ты моя жена — сказал он жёстко, подняв указательный палец вверх — Ты не можешь разгуливать с кем попало. Особенно с ним.

— Палец опусти, это во-первых — произнесла я, приподняв бровь.

Демир на мгновение растерялся от моего тона, но сделал то, что я сказал.

— Во-вторых, раз уж мы говорим об обязательствах, то ты, «дорогой муж» должен был приехать за мной сам. Должен был всю неделю носиться со мной и ухаживать, ведь я упала по твоей вине. Но ты, судя по всему, предпочёл провести вечер в компании другой или других... И не только вечер — ответила я, улыбнувшись — Разгуливал где-то ты, а не я. И запомни, Марсель — не «кто попало», а твой брат и мой друг. Следи за своим языком, либо распускай его в более подходящей для этого компании.

Я говорила на повышенных тонах и даже не заметила, как сама повторила его же жест, и подняла палец вверх. Я была на пределе. Его наглость не знала никаких границ, и меня выводило это из себя.

— Я запрещаю тебе с ним общаться — сказал он, сделав шаг вперёд — И это не просьба.

— Кто ты, чтобы что-то мне запрещать? — ответила я, недоумённо покачав головой.

— Я твой муж, если ты вдруг забыла — холодно бросил он, глядя прямо в мои глаза.

— Муж? Интересно… И где же был мой муж все эти дни?

Он нахмурился, явно не желая отвечать на этот вопрос.

— Я был занят — снова повторил он свои слова.

— Чем или кем? — снова повторила я, слегка язвительно — Своими подружками?

— Это неважно — ответил он, посмотрев в сторону.

— Ошибаешься, Демир. Это очень важно — я подошла ближе, не отрывая от него взгляда — Ты вспоминаешь о том, что ты мой муж, только когда рядом оказывается он. Но благополучно забываешь об этом, когда приводишь в свою постель очередную женщину.

— Ты ничего не знаешь — всё ещё не оборачиваясь, ответил он.

— Поверь, я знаю гораздо больше, чем ты думаешь — сказала я улыбнувшись.

И благодаря Лорен я действительно многое знала. Всю его историю, которую он так тщательно от меня скрывал. Причину этого брака, о которой он даже не думал мне говорить.

— Ты не будешь с ним общаться — повысив голос, произнёс он — Это моё последнее слово.

Я покачала головой, слегка приподняв подбородок.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне — ответила я резко — Знай своё место. Я не одна из тех, с кем ты привык развлекаться.

Он на секунду замолчал, будто не ожидал такого ответа. Его густые брови приподнялись, а на лице промелькнула едва заметная ухмылка.

— И весь этот спектакль лишь из-за него? — его голос звучал уже не так уверенно, как несколько минут назад — Тебе так сложно перестать с ним общаться?

— Марсель мой друг — спокойно произнесла я — Ты не имеешь права решать, с кем мне общаться, а с кем нет.

Демир подошёл близко. Чересчур близко, наклонившись вперёд, чуть ли не касаясь моего лица.

— Что? — тихо спросила я, не понимая, что он пытается сделать.

— У тебя изменился взгляд.

Я слабо усмехнулась, отведя глаза в сторону.

— Бывай дома почаще, может, не забудешь, какой он был.

Он долго молчал и просто смотрел в мои глаза. Эти несколько минут казались вечностью, пока он не произнёс то, от чего всё внутри перевернулось.

— Ты влюбилась… — почти шёпотом сказал он — в моего брата.

Я замерла на месте, не зная, что сказать. Сердце бешено стучало в груди, а дыхание участилось. Несколько минут в комнате царила полнейшая тишина. Он смотрел на меня, а на его лице пробежала ухмылка. Самодовольная, холодная… Полная удовлетворения. Словно он победил.

— Тебе легче думать, что это так — сказала я наконец, прервав молчание — чем признать тот факт, что он как человек, лучше тебя.

— Но ты и не отрицаешь — с нажимом произнёс он.

— Это всё равно ничего не изменит. Если ты что-то вбил в свою голову, то до последнего будешь так думать.

От его слов внутри всё сжималось. Я не хотела это слышать, особенно от него.

— Нет, Мелисса. Я ни с чем в жизни не перепутаю этот взгляд — произнёс он самодовольно.

Посмотрев на него и стараясь сохранять спокойствие, я просто ответила:

— Порой лучше дать людям верить в то, во что им хочется верить.

Я медленно повернулась и направилась к лестнице.

— Я знаю, почему ты злишься — раздался за спиной его голос.

Казалось, что я смогла его переубедить, и он решил перевести тему.

— Расслабься, жёнушка — продолжил он свою великую речь. — Уже завтра все об этом забудут.

Я повернулась и, не отрывая взгляд, посмотрела на него.

— Мужчинам такие вещи прощаются, и уже на следующий день все забудут. Но не надо из-за этого пытаться мстить мне. К тому же ещё и с моим братом. Ты лишь унизишь себя в глазах других.

Я сделала шаг вперёд, и подняв палец на уровне его лица, спокойно произнесла:

— Поверь, Демир Рашид, ниже тебя я уже не упаду.

Демир остался без слов. Ни сарказма, ни наглой ухмылки. Лишь напряжение в его взгляде. Я же едва заметно улыбнулась и развернувшись, подошла к дивану и взяла в руки коробку и сумку.

— Спокойной ночи, «дорогой муж» — бросила я через плечо.

Шаг за шагом я поднималась по лестнице, чувствуя за спиной его взгляд. Но это больше не имело значения.

— Эту ночь ты запомнишь на всю жизнь — тихо прошептала я себе под нос.

Я зашла в комнату и, не оборачиваясь, закрыла за собой дверь. Повернув замок, я положила сумку на пол и сняв туфли, оставила их там же. Казалось, что все мои силы остались внизу и на мгновение я позволила себе проявить слабость. Включив прикроватный светильник, я всё ещё держала в руках коробку, подаренную Марселем.

Я села на пол и поставив её перед собой, осторожно открыла. Словно в ней была не техника, а нечто хрупкое, ценное… А это было именно так. Вдруг в голове прозвучали слова Демира:

«Ты влюбилась… в моего брата»…

В этот момент сердце сжалось, а по телу пробежала дрожь. Это невозможно. Я не могла в него влюбиться. В моей картине мира для любви никогда не было места. Ведь та любовь, о которой я мечтала, не существовала. Именно поэтому я так старательно отталкивала любые мысли о ней. Но портить нашу дружбу мнимыми чувствами, было неправильно… Но почему каждый раз, когда я думала о нём, внутри появлялось странное чувство?

— Невозможно — прошептала я, едва слышно.

Я сидела на полу, а приглушённый свет слегка освещал комнату, создавая особую атмосферу этим вечером.

Почувствовав, как по щеке скатилась слеза, я осторожно смахнула её рукой и ощутила страх внутри. Страх не от его слов, а от своих чувств. Я пыталась понять, насколько его слова могли быть правдой?

Покачав головой и пытаясь оттолкнуть от себя все эти мысли, я встала с пола. Осторожно поставив коробку на кровать, я направилась в ванную.

— Марсель просто всегда рядом, и поэтому я привыкла к нему. Вот и всё — сказала я тихо.

Сейчас у меня были дела поважнее, чем мысли о том, что никак не могло и не должно было случиться. Я знала, что буду делать.

Сняв резинку с волос, я почувствовала, как напряжение медленно отступает. Пряди мягко упали на плечи, освобождая голову от сдавленного ощущения. Я провела руками по волосам, закрыв глаза всего на несколько секунд, и в этот момент слова Демира вновь отдались эхом в моей голове:

«Ты влюбилась…»

Я вздохнула и, открыв глаза, посмотрела на себя в зеркало.

Нет… Сейчас не время в этом копаться. Сейчас время проучить наглого мужа, который всё ещё думает, что я его собственность и он может делать всё, что ему заблагорассудится.

Я открыла воду, и набрав немного в ладони, прижала к лицу. Холод мгновенно пробежал по коже, словно вода смывала с неё не только макияж, но и весь сегодняшний день. Чужие слова, взгляды, мысли.

Закончив, я вытерла лицо полотенцем, и потянув ящик, достала плойку. Я начала медленно приводить себя в порядок. Спокойно, будто собиралась на обычный ужин, а не на встречу с судьбой. Сегодняшняя ночь изменит всё, и я отчётливо это понимала.

Прядь за прядью, я наматывала волосы, наслаждаясь результатом. Для меня всё это было своего рода терапией. В эти моменты я обо всём забывала. Сделав укладку, я выключила плойку и вышла из ванной. Подойдя к столу, я открыла полку и вытащила всю свою косметику. Сегодня мне хотелось выглядеть по-особенному. Благо Крис научила меня делать макияж, и я прекрасно знала чего хочу.

Без спешки с полной сосредоточенностью я наносила на лицо косметику. Тени в холодных оттенках, чёткие стрелки, ресницы… Пальцы точно знали, что делать, чтобы создать тот самый стервозный взгляд, как называла его Крис. И последний штрих — красная помада. Ярко, смело и вызывающе. То, что было нужно для того, что я планировала сделать.

Когда я закончила, у меня появилось ощущение, будто в комнате стало тише, но нет. Просто внутри стало спокойнее.

Я встала из-за стола и пошла в гардеробную. Проводя пальцами по всей одежде, что аккуратно висела на своих местах, я, не спеша, искала тот самый образ. И вдруг рука сама остановилась. Короткое чёрное платье-корсет на тонких бретелях. Оно облегало фигуру, как вторая кожа и смотря на себя, я сразу поняла, что это то, что нужно.

Открыв ящик, я достала тонкие чёрные чулки-колготки с кружевной резинкой. Высокие чёрные кожаные сапоги с острым носом и лёгкое чёрное пальто в пол. Оно было почти невесомым, но идеально дополняло образ.

Я взяла телефон и тихо вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Внизу на полке у входа, как обычно, лежали его ключи от машины и серебристая зажигалка. Улыбнувшись, я взяла и то и другое.

Тихо открыв дверь, я вышла и направилась в гараж. Несколько дней назад я заметила стоящую в углу канистру с бензином и когда я приехала, погрузившись в свои мысли, совсем не заметила, что машина Демира стояла во дворе. Он не загнал её в гараж, чем упростил мне задачу.

Я взяла канистру в руки и, закрыв дверь, вышла из гаража. Подойдя к машине, я осторожно открутила крышку. Обхватив обеими руками канистру, я начала лить — неторопливо, спокойно, будто поливала обычные растения.

Отойдя на несколько шагов, я открыла колпачок его зажигалки и с улыбкой тихо сказала:

— Ты ведь любишь, когда жарко, Демир Рашид.

Огонь жадно охватил метал и повернувшись, я просто села на крыльцо. Наблюдая за происходящим, я просто сидела, наслаждаясь этой картиной. Дым поднимался в небо, а искры взлетали вверх.

«Красиво» — подумала я.

Наш дом находился на возвышенности, и такой огонь было невозможно не заметить. Скорее всего, уже весь город понимал, что дом Демира Рашида «горит».

Так и было. Уже через десять минут на подъездной дорожке появилась пожарная машина. Один из пожарных вышел из неё и быстрым шагом направился ко мне.

— Что произошло? — спросил он, переводя взгляд с горящего автомобиля на меня и обратно.

Я встала, и улыбнувшись ответила:

— Представляете, карма. Мой муж сегодня изменил мне, а высшие силы, кажется, решили разобраться за меня. Так сказать, отомстить.

Он бросил на меня быстрый взгляд, осматривая с ног до головы.

— Изменил? Вам? — недоумённо спросил он.

— Вот и я удивлена.

Он стоял молча, не зная, что ответить.

Я провела пальцем по экрану телефона и, открыв камеру, протянула его ему.

— Могу я вас попросить? — произнесла я с улыбкой — Сфотографируете меня на фоне. Только в центре, чтобы пламя было видно красиво. Можете и видео снять.

— Это может быть опасно — произнёс он, посмотрев на телефон.

— Я быстро — ответила я, улыбнувшись — Пожалуйста.

Мужчина замешкался и несколько раз моргнул, а затем неуверенно взял телефон в руки. Я спустилась и, встав ближе, поправила волосы.

Опустив край пальто так, чтобы оно свисало, оголив плечо, я улыбнулась, несколько раз сменив позу.

— Готово — неуверенно произнёс он, протягивая мне телефон.

Я подошла и, взяв телефон в руки, посмотрела на результат своих стараний.

— Превосходно — улыбнувшись, сказала я. — Лексус так красиво горит.

Он посмотрел на меня, а на лице промелькнула едва заметная улыбка. Молча кивнув, он вернулся к пожарной машине, возле которой его уже ожидали несколько человек.

Я поднялась на крыльцо, и в эту минуту раздался небольшой взрыв. Словно машина испустила дух. Пожарные принялись тушить огонь, который уже начал распространяться дальше, а я молча за всем наблюдала.

Просмотрев ещё раз все фотографии и видео, я сделала то, что навсегда поставит точку в этом деле. Даже если обо мне и будут говорить, то только как о девушке, которая подожгла машину мужа. Новость об измене тут же отойдёт на второй план.

Сфотографировав саму машину, я загрузила в инстаграм несколько фотографий и в конце добавила видео, подписав всё это одной фразой Нины: «Да гори оно всё синим пламенем».

Через несколько минут Демир выбежал из дома. Он застыл на месте с перекошенным от ужаса лицом. Это выглядело так смешно, что я не смогла сдержать ухмылку.

— Ты… Ты что сделала? — тихо спросила он, посмотрев на меня.

Я медленно повернулась к нему и спокойно ответила:

— Ты заказал статью, а я устроила шоу. Тебе понравилось?

Демир резко схватил меня за локоть и протащил в дом. Я не сопротивлялась, лишь усмехнулась. Открыв дверь нараспашку, он втащил меня внутрь. Мы стояли посреди холла, друг напротив друга, и казалось, что он сейчас взорвётся от злости. Прям как машина…

— Ты с ума сошла? — крикнул он на весь дом — Ты понимаешь, что сделала?

— Ты был прав. Все действительно забудут о том, что ты сделал. Все… но не ты. — ответила я, скрестив руки на груди — И никто точно не забудет о том, что сделала я.

Демир сжал челюсть, а из носа, казалось, сейчас пойдёт дым.

— Посмотри туда — сказала я, показав рукой в сторону машины — Там, в огне, догорают остатки моего к тебе уважения.

Он молчал, свистнув челюсть и сжав руки в кулаки. Теперь он отчётливо понимал, что ситуация вышла из-под контроля. Не таким, видимо, он представлял себе наш брак.

— Я подаю на развод. — добавила я, не сводя с него взгляда.

— Неужели? — усмехнулся он, покачав головой — Только ты не можешь со мной развестись.

— Ошибаешься, Демирчик. Могу и сделаю.

Он подошёл ближе, его голос стал тише и, наклонившись вперёд, сказал то, от чего я застыла на месте.

— Ты, кажется, забыла, кто был рядом с тобой, когда тот ублюдок изнасиловал тебя? — глядя мне в глаза, произнёс он — И это твоя благодарность? Благодаря кому ты учишься? Одеваешься как хочешь? Благодаря кому ты сейчас наслаждаешься жизнью?

В этот момент я каждой клеточкой своего тела ощущала, как сильно ненавижу этого человека. Я знала, что однажды он скажет об этом. Но несмотря на то что это было вполне ожидаемо, я не могла проронить ни звука.

— Кто был рядом с тобой тогда? — продолжал он — Где был Марсель? Ах да, ты его даже не знала. А твой дед? Да он, по сути, продал тебя мне. Твой брат? Где был твой брат в ту ночь? Точно. Он уехал развлекаться, обещая приехать, а вместо этого прислал своего дружка, который тебя изнасиловал.

Каждое его слово ранило меня. Не потому, что я услышала это впервые, а потому что, слышать это, означало заново всё пережить.

— Что? — раздался вдруг позади меня голос.

Я вздрогнула. Стоя на месте, я молилась лишь о том, чтобы это был не тот, о ком я думала. Но это был он. Медленно повернув голову, я увидела Натана. Он стоял, застыв в дверном проёме, а позади него стояли Марсель и Роззи.

«Вот теперь точно всё изменится» — подумала я, не в силах сделать даже шаг

Глава 21

Напряжение, что витало в этот момент в комнате, невозможно было описать словами. Казалось, что воздух стал гуще и дышать было практически невозможно. Никто не двигался. Никто не произносил ни слова. Все просто стояли, застыв, как будто время остановилось.

Глаза Натана метались из стороны в сторону, между мной и Демиром. Он словно пытался подобрать слова, но не мог. Ни один мускул на его лице не дрогнул, и от этого становилось только страшнее.

Он медленно направился в нашу сторону. Казалось, что в этой тишине можно было услышать стук моего сердца. Все остальные звуки отошли на второй план. Всё, что происходило снаружи, уже не имело никакого смысла.

Натан остановился прямо перед нами, и я вдруг поймала себя на мысли, что всё это время стою, задержав дыхание. Я знала, что однажды это случится. Что он узнает правду. Но не думала, что так скоро и при таких обстоятельствах.

Он смотрел на Демира, нахмурив брови, и не говорил ни слова. Марсель медленно подошёл к нам и встал рядом со мной. Я чувствовала, как его плечо касается моего, словно он пытается сказать, что рядом и защитить меня от всего мира.

Вдруг Натан перевёл взгляд на меня. Его глаза были полны боли, растерянности и… предательства. Узнать о том, что сделал человек, которому ты доверял даже свою жизнь… Больно.

— Почему ты молчишь? — наконец заговорил он. Его голос был слишком спокойным, как затишье перед бурей.

— Что? — тихо спросила я.

— Почему ты не говоришь, что это неправда? Что он врёт?

Я не успела ответить, как Демир усмехнулся. Холодно, спокойно. С тем самым выражением лица, словно он одержал победу.

— Потому что это правда — ответил он за меня, словно получал удовольствие от всего происходящего.

На мгновение я закрыла глаза. Всё рушилось прямо на моих глазах, и я ничего не могла сделать. Ничего, кроме того, чтобы прожить этот момент прямо сейчас.

— Пока ты развлекался, твой друг, Артур, пришёл в твой дом — Демир сделал паузу, посмотрев на меня.

На его лице промелькнула едва заметная ухмылка.

— Пришёл в твой дом и надругался над твоей сестрой. А она ждала тебя тем вечером, знаешь?

— Закрой рот, Демир — резко сказал Марсель, сделав шаг ближе.

В этот момент я снова вспомнила тот вечер. Как зашла в комнату, как звонила ему и просила ответить… По коже пробежали мурашки.

— А потом пришёл я и сделал то, что никто из вас не смог — произнёс он самодовольно — Оказал поддержку. Женился на ней, чтобы ваша семья не покрылась позором.

Вдруг я почувствовала, как пальцы Марселя осторожно коснулись моих. Лёгкое, почти невесомое прикосновение… Будто он боялся спугнуть меня. И сама того не осознавая, я сжала его пальцы своими. Он был рядом, и вдруг в голове промелькнула одна-единственная мысль:

— Мой тихий центр в этом хаосе…

Именно так и было. Он просто был рядом и с ним… я ничего не боялась. Даже сейчас, в этой не без того напряжённой обстановке, я знала, что он не позволит случиться непоправимому.

И в этот самый момент Натан сделал то, что я ожидала. Набросился на Демира. Марсель тут же среагировал, а мы с Роззи стояли в стороне, пытаясь осознать, что происходит. Но Натан никого не слушал. Марсель с трудом смог его оттащить, пока Демир лежал на полу.

Роззи подошла к нему и, опустившись рядом, обхватила его лицо руками.

— Натан, пожалуйста, успокойся — испуганно произнесла она.

Он, не отрываясь, смотрел на неё, но всё его тело было напряжено, а кулаки сжаты.

— Пожалуйста — едва слышно прошептала она — Ты меня пугаешь.

Стоило Натану увидеть страх в её глазах, и внутри него что-то дрогнуло. Его плечи опустились, дыхание стало ровнее, а пальцы медленно разжались.

Он отвернулся, провёл рукой по лицу и медленно поднялся на ноги. В этот момент я поняла, что брат окончательно влюбился и успокоить его могла только Роззи.

Демир поднялся, держась за лицо. На его губах была кровь, а в глазах всё та же надменная ухмылка. Он выглядел не как человек, который только что получил по заслугам, а как тот, кто не прочь получить снова.

— Я вижу, неблагодарность у вас семейное — бросил он в спину брату.

Натан резко обернулся и, почувствовав продолжение, Марсель мгновенно встал между ними.

— Закрой свой рот — повторил он, обратившись к Демиру — После всего, ты продолжаешь говорить, абсолютно ничего не стыдясь.

— А чего я должен стыдиться? Я ей помог, поддержал, подставил своё плечо.

Я слушала его и не могла поверить, что когда-то считала его нормальным. Демир изначально был странным человеком, но за четыре месяца, были моменты, когда мне казалось, что он не такой плохой, каким кажется. Напротив, я считала, что он специально пытается таким казаться, чтобы запутать людей. Но сейчас…

— Ты это называешь поддержкой? — спросил Натан, едва сдерживая ярость.

— Именно — ответил Демир, с ухмылкой на лице — Зная, что ваша семья с ней сделает, я пришёл в ту ночь и помог ей. И несмотря ни на что, на ней женился.

— Помог? — с улыбкой спросил Марсель — Ты сделал это ради себя, а не ради неё.

Я стояла затаив дыхание, слушая всё, что они говорили. Чувствуя, как сердце стало биться быстрее, я с трудом держалась на ногах.

— Я ведь знал, что она в здравом уме за тебя никогда бы не вышла — продолжил Натан — Ты просто воспользовался тем, что моя сестра была в безвыходном положении. Воспользовался её страхом, уязвимостью… его голос дрогнул.

— Иди и спрашивай со своего друга — ответил Демир с улыбкой на лице — Или он уже не друг?

Марсель подошёл к Натану и тихо сказал:

— Натан, не слушай его. Уедем отсюда.

— Разве я не прав? — продолжил Демир, не успокаиваясь — Удобно выставить виноватым меня, когда сам виноват в случившемся. Это не я воспользовался ею, а твой лучший друг, и не без твоей помощи, конечно же — медленно проговорил он.

Натан стоял, сжав кулаки. Казалось, что он сейчас вновь набросится на Демира. Но внезапно он пошатнулся. Его руки дрогнули, а пальцы резко выпрямились, и в следующую секунду он рухнул на пол.

— Натан! — вскрикнула Роззи.

Я тут же бросилась к нему. Его тело дёрнулось, а грудь сжалась в судороге. Всё происходило так быстро, что разум не успевал принять реальность.

Марсель схватил подушку с дивана и аккуратно подложил под голову Натану. Он делал всё так быстро, словно не раз сталкивался с этим. Роззи в панике звонила в скорую, а я молча сжимала его ладонь, застыв на месте.

Это уже происходило в детстве. Когда дедушка и мама не могли «поделить» Натана и постоянно ругались, он очень сильно переживал. Развод родителей лишь усугубил его состояние. Он часто винил себя в том, что семья разрушилась из-за него. Мама и дедушка постоянно тянули его в разные стороны, решая за него, как ему жить и что чувствовать. Став старше, он научился не реагировать на их поведение. Научился жить в этом хаосе и держать всё под контролем. Стал очень сдержанным, из-за чего его чрезмерное спокойствие всегда выводило дедушку из себя.

Когда скорая, наконец, приехала, Натана аккуратно погрузили в машину. Его лицо было бледным, а глаза полузакрыты. Роззи так сильно испугалась за него, что не раздумывая сорвалась с места и побежала к машине скорой помощи, для сопровождения. Будь Натан сейчас в себе, он бы прыгал от радости, узнав, что она испытывает к нему чувства.

Демир всё это время стоял у стены. Молча наблюдая за всем, он не сделал ни шага. Но по его глазам можно было понять, что такого исхода событий он явно не ожидал и перегнул. Иногда в нём просыпалось что-то человечное, но это происходило только тогда, когда своими действиями он причинял кому-то вред.

Но сейчас меня это не волновало. Он причинил боль не мне, а моему брату, и злость внутри меня было сложно остановить.

Я подошла к нему ближе и не отрывая взгляд, молча смотрела. Марсель стоял позади и наблюдал за происходящим.

— Мелисса, я… — вдруг заговорил Демир, сделав шаг навстречу.

Не дожидаясь объяснений, я влепила ему такую сильную пощёчину, что на мгновение он застыл на месте, не зная, как реагировать.

Марсель подошёл ко мне ближе, боясь, что Демир может что-то сделать, но посмотрев на него, я покачала головой. Он не отошёл, но вмешиваться не стал.

— Сегодня ты перешёл все границы — сказала я, сделав шаг вперёд — И если с моим братом что-то случится, я сделаю так, что ты от стыда больше из дома выйти не сможешь.

Он по-прежнему не говорил ни слова. Лишь смотрел в сторону, но внимательно меня слушал.

Развернувшись, я опустилась на пол и взяв с пола свой телефон, вышла из дома. Пожарные уже закончили тушить останки машины и собирали оборудование.

Я остановилась на ступеньках, наблюдая за происходящим. В моей голове было много мыслей. Нужно было сжечь дотла его дом, чтобы он действительно что-то понял, но я была уверена, что такой шанс мне ещё представится.

Один из пожарных, тот самый, что подошёл ещё вначале, заметив меня, слегка кивнул. В ответ я лишь улыбнулась и спустилась вниз. Марсель вышел следом за мной.

— Идём, — мягко произнёс он, слегка наклонившись ко мне — я отвезу тебя к брату.

Я кивнула и молча направилась за ним. Он открыл мне дверь, и я села на пассажирское сиденье. Обойдя машину, Марсель сел за руль, и, не говоря ни слова, завёл двигатель.

В салоне было тихо, лишь негромкое урчание двигателя напоминало, что мы едем. Марсель мельком взглянул на меня, словно хотел убедиться, в порядке ли я. Он не задавал лишних вопросов, а просто был рядом. Его молчание не давило, а, напротив, успокаивало. Я всё это время смотрела в окно, не в силах сосредоточиться на чём-то конкретном. В голове было полно мыслей, и каждая новая, переплеталась со старыми, путая меня сильнее.

Машина свернула с дороги, и я поняла, что мы почти приехали. Марсель сказал врачу отвезти Натана в их больницу, и я была спокойна, зная, что за ним там проследят.

Дедушка и Нина уже были внутри и стояли возле палаты. Роззи сидела на диване, погруженная в свои мысли.

— Мелисса, что случилось? — раздался голос дедушки — Натан пострадал в пожаре?

— Только если он не попытался бросить в огонь это недоразумение — вдруг сказала Нина — А если попытался, то я его поблагодарю.

На лице Марселя промелькнула едва заметная улыбка, а дедушка, закатив глаза, посмотрел на меня.

— Как машина могла загореться? — непонимающе спросил он, покачав головой.

— Как-как? Мелисса подожгла — ответила Нина, усмехнувшись — Хотя, будь я на её месте, подожгла бы не машину, а самого Демира. Вы ведь видели те новости, господин Саид.

Дедушка повернулся к Нине и прищурившись спросил:

— Откуда ты всё это знаешь?

— Я, между прочим, женщина современная — гордо заявила она — В инстаграме сижу. Сейчас все только об этом и говорят. Вся лента забита Мелиссой, и все ею восхищаются.

Я удивлённо посмотрела на неё, покачав головой, а она лишь улыбнулась и продолжила.

— Хотите и вас зарегистрирую? — добавила она, обратившись к дедушке. Подпишемся друг на друга.

— Спасибо — проворчал он — Мне тебя и дома хватает.

— А вот и зря. Когда я стану знаменитым блогером, я на вас уже не подпишусь.

Дедушка усмехнулся, и, закатив глаза, покачал головой. Их споры с Ниной продолжались бесконечно. Марсель с улыбкой наблюдал за происходящим, а я пыталась понять, о чём говорила Нина.

— Мелисса, ты действительно сделала это? — спросил дедушка, надеясь услышать другой ответ.

Но ни сказав ни слова, я лишь кивнула и, повернувшись, села рядом с Роззи.

— Как ты? — спросила я, осторожно взяв её за руку.

Роззи посмотрела на меня и, слегка улыбнувшись, накрыла мою ладонь своей.

— Я очень испугалась — прошептала она, а её голос чуть дрогнул — Впервые видела подобное, и это было… так страшно.

— Когда я впервые увидела — вспоминая тот день, произнесла я — несколько часов просто сидела и плакала. Со временем привыкаешь и самое главное, это вовремя оказать помощь.

— И часто это происходит с ним?

— В детстве было чаще. Видимо, сильный стресс спровоцировал приступ.

Мы сидели рядом, держась за руки, и в этот момент, дверь в палату приоткрылась, и на пороге появился врач. Все сразу окружили его, ожидая, когда он что-нибудь скажет.

— Состояние стабилизировано. Приступ был серьёзным, но мы вовремя успели. Ему потребуется покой и наблюдение, как минимум пару дней.

Я почувствовала, как Роззи крепче сжала мою руку.

— Можно к нему? — тихо спросила я.

— Пока нет — мягко ответил врач — Сейчас он спит и до утра не проснётся. Поэтому не ждите и езжайте домой.

В коридоре снова повисла тишина. Но не напряжённая, не пугающая, а наполненная облегчением. Дедушка сделал глубокий вдох, а Нина на радостях принялась выбирать, что приготовит завтра для Натана.

Я же, не знала, как реагировать. Мысль о том, что всё это случилось из-за меня, не давала мне расслабиться, как остальным. Я была напряжена и понимала, что завтра меня ждёт тот самый разговор, к которому я никогда не буду готова. И Натан… Его реакция меня пугала. Я знала, что он так просто не оставит это дело, и мне нужно было набраться сил, чтобы как-то его успокоить.

— Пожалуйста, можно, я зайду на несколько минут. Я просто посмотрю — попросила я, сделав шаг ближе.

Врач посмотрел на Марселя и, не сказав ни слова, кивнул.

— Иди за ним — сказал Марсель, посмотрев на меня.

Я молча кивнула и, пройдя за врачом, оказалась в палате. Внутри было тихо, и лишь звуки приборов, не давали забыть, где я нахожусь. Натан лежал на кровати. Глаза его были закрыты, а лицо слишком бледное, словно у него совсем не осталось сил.

Я подошла ближе, стараясь не издавать ни звука. Осторожно сев на край кровати, и не отводя от него взгляда, я дотронулась до его руки. Его пальцы были прохладными, и я почувствовала, как внутри всё сжалось. В этот момент, мне, как никогда, хотелось убить Демира.

Несколько минут я молча сидела рядом, сжимая его руку. Врач сказал, что раньше утра он не проснётся, и я была рада, что он сможет хоть немного отдохнуть, а я набраться сил, перед завтрашним разговором. Я встала и, наклонившись, осторожно поцеловала его в лоб.

— Всё будет хорошо — почти шёпотом прошептала я и быстрым шагом направилась к выходу.

Сердце так бешено колотилось, а злость внутри меня становилась сильнее. Дедушка с Ниной сидели на диване и, как обычно, о чём-то спорили. Марселя с Роззи не было.

Почувствовав, что мне трудно дышать, я медленно повернулась и направилась к выходу. Мне нужно было подумать о том, что я буду делать дальше.

Я села на скамейку, возле больницы и, прикрыв глаза, сделала глубокий вдох. Оставаться в этом браке я больше не собиралась, поэтому приняла решение, что завтра после занятий, я заеду к Натану, а оттуда поеду подавать на документы на развод. И меня нисколько не волновало, к чему может привести моё решение.

Вдруг я почувствовала, как кто-то опустился рядом, и, не сомневаясь в том, что это Марсель, сказала:

— Я в порядке — тихо проговорила я, не открывая глаза — Просто захотела подышать воздухом.

— И я захотел — ответил он спокойно.

На моих губах промелькнула едва заметная улыбка. Он не собирался оставлять меня одну ни на минуту.

— Идём — сказал он, встав со скамейки и протянув мне руку.

Открыв глаза, я удивлённо посмотрела на него, покачав головой.

— Здесь рядом есть набережная, там воздух чище — подмигнув, сказал он.

Взяв его за руку, я медленно встала, и мы двинулись в сторону набережной. Молча, никуда не спеша. Улицы были почти пустыми, и лишь проезжающие мимо машины, нарушали тишину.

Марсель время от времени бросал на меня короткие взгляды, не задавая никаких вопросов.

— Спасибо — тихо сказала я, не поворачивая голову.

— За что? — удивлённо спросил он.

— Ты знаешь, за что — ответила я, посмотрев на него.

Марсель чуть улыбнулся и посмотрел на меня.

— Я знаю, о чём ты думаешь — вдруг произнёс он — Не волнуйся, я поговорю с ним завтра.

На несколько секунд я застыла на месте. Казалось, что в его обязанности входит всегда думать обо мне. Мне никогда не нужно произносить вслух то, о чём я думала, говорить о своих переживаниях. Марсель читал мои мысли практически сразу, как только они появлялись в моей голове.

— Мелисса — произнёс он так мягко, сделав шаг ближе — Не бойся. Ничего не случится.

— Ты правда так думаешь? — спросила я, скрестив руки на груди — Вспомни, что сделал ты, когда узнал об этом.

— Лишь пару раз ударил — ответил он, словно это было чем-то естественным — А должен был наказать по закону. И накажу.

«Лишь пару раз ударил» — подумала я. Демир не сделал даже этого, несмотря на то, что обо всём знал и видел его на следующий день после случившегося.

— Я поговорю с ним — прервал он мои мысли — Будет сложно, но…

— Он был его лучшим другом — перебила его я — И я даже не представляю, что будет дальше… И этот разговор… Я совсем не готова…

От одной только мысли, что мы должны будем поговорить, мне становилось страшно. Я только научилась жить с этим так, чтобы не думать… не вспоминать обо всём. И зная Натана, он бы не дал мне забыть. И он не успокоится, пока не найдёт его.

Марсель подошёл ближе и осторожно обнял меня.

— Доверься мне. Я сделаю всё, чтобы тебе больше не пришлось переживать и возвращаться в тот день… — тихо произнёс он — И прослежу, чтобы твой брат не совершил ошибок.

Ничего не сказав, я прикрыла глаза и на мгновение обо всём забыла. Мне не хотелось об этом говорить, не хотелось даже обсуждать. Я не была готова к этому сейчас, но знала, что в один день буду готова и сделаю всё правильно.

— Спасибо — прошептала я, посмотрев на него.

Марсель улыбнулся, и, сделав шаг назад, посмотрел в сторону. Это неловкое молчание, что повисло между нами, нужно было как-то нарушить, и я решила перевести тему.

— Откуда ты узнал про пожар? — спросила я, склонив голову.

— Дедушка позвонил. Сказал, что ваш дом горит, а Навид не может дозвониться до Демира.

«Удивительно» — подумала я. — Навид был в Италии и даже оттуда узнавал все новости раньше остальных. Мне сразу стало ясно, в кого у Демира такое явное желание контролировать всё и всех.

— Ты и правда навела шума — сказал он, прерывая мои мысли.

Я чуть повернула голову, бросив на него взгляд, и несколько раз, моргнула, не понимая, что он имеет в виду.

— Кто это говорит?

— Все — с лёгкой усмешкой ответил он.

— И что же все говорят? — не скрывая любопытства, спросила я.

Марсель остановился, пристально посмотрев в мои глаза.

— Что ты приревновала мужа настолько, что сожгла его машину — произнёс он, медленно, не отрывая от меня взгляда.

— Демир ведь хотел шоу. Вот я и устроила ему шоу. Он же любит, когда все о нём говорят — ответила я улыбнувшись.

— А ты… — Марсель сделал паузу, прищурившись — Приревновала?

Спросил он тихо, будто, между прочим, но в его голосе звучала странная напряжённость.

Я замерла, не зная, что ответить. Его взгляд был слишком серьёзным.

— Демира? — переспросила я, приподняв брови.

Он кивнул, не отводя глаз. Не сказав ни слова, я подошла к бетонной поверхности, и запрыгнув, встала на край.

— Осторожно — тут же сказал Марсель, протянув мне руку.

Я взяла его ладонь и медленно пошла вдоволь узкого края. Под ногами была бетонная поверхность, а под ней несколько метров до воды.

— Разве не ты боялась высоты? — с улыбкой спросил он, следуя за мной.

— Сейчас не боюсь — ответила я, продолжая идти.

Марсель крепко сжимал мою руку, и молча шёл рядом. Несмотря на ночь, погода на улице была удивительно тёплой. Луна освещала небо, а лёгкий ветер играл с моими волосами.

На мгновение я задумалась и совсем не заметила, как оступилась. Он поймал меня в ту же секунду, словно готовился к этому всю жизнь. Его руки крепко сжимали мою талию, и подняв голову, мы столкнулись взглядами.

— Я тебя держу — прошептал он.

— Я знаю — прошептала я в ответ.

Внезапно я забыла абсолютно обо всём и растворилась в этом моменте. Все чувства, что я испытывала прежде, исчезли вмиг, будто бы их никогда и не существовало. Был только он. И я не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

«Какая ирония»… — подумала я, не сводя взгляд с его глаз. Он думал, что я ревную Демира, а я как сумасшедшая ревновала его. Своего лучшего друга…

Марсель стоял так близко, склонив голову набок. Его пальцы чуть сильнее сжали мою талию, а взгляд скользнул по моим губам. Я стояла, не в силах пошевелиться, затаив дыхание.

И этот волнительный момент прервал звонок. Я тут же пришла в себя, и Марсель сделал шаг назад, осторожно выпуская меня из своих объятий.

На экране телефона было фото Роззи. Я подумала, что что-то случилось, и сразу ответила.

— Что-то случилось? — спросила я, поднося телефон ближе к уху — Мы сейчас придём.

— Нет-нет, всё хорошо — поспешно ответила Роззи — Езжайте, я останусь сегодня здесь.

— Ты серьёзно? Но врач ведь сказал…

— Марсель поговорил с ним, и мне разрешили остаться — её голос звучал мягко — Если ты, конечно, не против.

— Конечно, нет. Но ты в порядке?

— Со мной всё хорошо, правда. Мне просто… хочется побыть рядом с ним.

— Я поняла — улыбнувшись, ответила я — Если что-то понадобится, позвони мне.

— Я знаю, что ты сейчас улыбаешься — произнесла она с насмешкой.

— А ты закатила глаза.

— Люблю тебя.

— А я тебя.

Отключившись, я положила телефон в карман пальто. Марсель стоял напротив, и молча наблюдал за происходящим. На его лице промелькнула улыбка и, повернувшись, он направился в сторону больницы.

Я стояла на месте, не зная, что делать. Я не хотела ехать… домой. То место действительно стало моим домом за несколько месяцев. После случившегося, именно здесь я нашла покой. Я так часто оставалась одна, что у меня было ощущение, будто я живу здесь в полном одиночестве. И признаться, эта часть нашего брака мне нравилась. Я не знала, что будет дальше, но я точно знала, что не вернусь в дом дедушки.

Размышляя обо всём, я подошла к Марселю, который стоял, открыв дверь машины, и ждал меня. Молча сев внутрь, я сделала глубокий вдох. Марсель сел за руль, и мы поехали в неизвестном направлении. Облокотившись головой на холодное стекло, я закрыла глаза, и сама не заметила, как начала засыпать.

Почувствовав, как яркий свет слепит мне в глаза, я приоткрыла их и прищурилась. Несколько минут я лежала, пытаясь вспомнить, как уснула. Я медленно подняла голову с подушки, чувствуя, как тело совсем не хочет просыпаться.

Вокруг было непривычно тихо. Я села, оглядываясь по сторонам. Просторная, светлая комната в стиле минимализм. Большая кровать, на которой спокойно уместилось бы три человека, белый книжный шкаф, набитый книгами, необычная картина на стен, и панорамные окна. Скорей всего это была гостевая комната.

На прикроватной тумбочке на зарядке лежал мой телефон. Рядом стояли сапоги, аккуратно поставленные носками вперёд, словно кто-то с особым трепетом расставил все мои вещи. Я нахмурилась, не до конца понимая, где нахожусь и как сюда попала.

Сбросив с себя лёгкое одеяло, я встала и босиком подошла к двери. В коридоре было также тихо. Осмотревшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в квартире. Она была большой и просторной. На белых стенах висело несколько картин, которые выбивались из общего вида. Но у человека, который жил здесь, явно был вкус.

Я подошла к одной из дверей и распахнув её, застыла на месте. Марсель стоял у зеркала, слегка наклонившись над раковиной. Его волосы были растрёпанны, а капли воды стекали по плечам. На нём были только тёмные брюки, опущенные чуть ниже бёдер. Я не успела ничего сказать, как он внезапно повернулся, и наши взгляды встретились. Я резко закрыла дверь и быстрым шагом вернулась в комнату, в которой проснулась.

— Боже — прошептала я, прижав ладони к горячим щекам — Надеюсь, я всё ещё сплю.

Опустившись на край кровати, у меня стоял перед глазами его образ. Его фигура, голый торс, опущенные на талии брюки, и взъерошенные волосы… И я почувствовала, как сердце почему-то заколотилось быстрее.

Спустя пару минут раздался стук.

— Можно? — спросил он, стоя за дверью.

— Да… — ответила я, стараясь сохранять спокойствие в голосе.

Марсель осторожно открыл дверь. На нём была белая футболка и другие брюки. Немного смущённый, но такой же уверенный в себе, он стоял, скрестив руки на груди.

— Прости — сказал он, посмотрев на меня и слегка улыбнувшись — Я живу один и иногда забываю закрывать дверь.

— Я ворвалась к тебе в ванную, но извиняешься ты — усмехнувшись, ответила я — Ты слишком правильный, Марсель.

Я встала с кровати и подошла ближе. Впервые я видела его таким расслабленным, в «домашней» обстановке. Он всегда ходит в чёрном, и видеть его в белой футболке, оттягивающей фигуру, было очень непривычно. И признаться честно, выглядел он ещё более притягательно.

— Я совсем неправильный — прервав мои мысли, ответил он — Идём, я приготовлю завтрак.

— Я не завтракаю, забыл? — сказала я, стараясь сохранить уверенный тон.

Марсель чуть склонил голову и, не сводя с меня взгляда, тихо ответил:

— В этом месте твои правила не работают.

Я отвела взгляд в сторону, чувствуя себя неловко.

— Мне… нужно умыться — тихо произнесла я, едва заметно прикусив губу.

Марсель посмотрел в сторону и указал рукой на дверь, которая находилась справа от меня. Во всей этой суете я даже не обратила на неё внимания.

— Здесь ванная. Всё, что нужно — там — с лёгкой улыбкой сказал он.

Я кивнула и когда он вышел, тихо прикрыла за ним дверь. Повернувшись, я вошла в ванную и включила свет. На полке возле зеркала стояла аккуратно сложенная стопка полотенец, а рядом лежали расчёска и новая щётка.

Я открыла воду, и прохладные капли тут же смыли остатки сна. От моей красной помады не осталось и следа, однако тушь всё ещё держалась превосходно. Расчёсывая волосы перед зеркалом, я не могла не заметить, как спокойно чувствовала себя в этом незнакомом месте. Это было очень странно, и я не могла не думать об этом.

Когда я вышла из комнаты, в коридоре уже приятно пахло кофе. Марсель стоял возле плиты, немного наклонившись вперёд. Его рука что-то ловко переворачивала на сковороде, а выражение лица было максимально сосредоточенным.

— Надеюсь, ты любишь блины — улыбнувшись, спросил он, выкладывая их на тарелку.

— Вы ещё и готовить умеете, господин прокурор? — с лёгкой насмешкой спросила я, прислонившись к двери и скрестив руки на груди.

Марсель бросил в мою сторону короткий взгляд и хитро улыбнулся.

— Дедушка научил — ответил он, приподняв бровь — Прошу.

Он взял в руки тарелку с блинами и аккуратно поставил её на стол, который уже был сервирован. Белая скатерть, приборы, баночки с мёдом и джемом и чашки с горячим кофе. Всё выглядело, как завтрак в уютном фильме.

— Такое чувство, будто я снова живу у дедушки, и Нина приготовила для меня завтрак — сказала я с улыбкой, окинув взглядом весь стол.

— Сомневаюсь, что смогу сравниться с Ниной — ответил он улыбнувшись.

— У тебя получилось — намазывая джем на блин, произнесла я — Очень вкусно.

— Спасибо.

Между нами воцарилось неловкое молчание. Всё это было похоже на сон. Если бы полгода назад мне кто-то сказал, что я буду завтракать в квартире у парня, я бы ни за что не поверила.

— А ты умеешь готовить? — спросил он, прервав мои мысли.

— А ты как думаешь? — спросила я, склонив голову.

Он отложил вилку и несколько секунд внимательно смотрел на меня, будто хотел прочитать ответ по глазам.

— Думаю… умеешь — наконец произнёс он, не сводя с меня взгляд — Ты любишь удивлять.

Я слегка прищурилась, и, посмотрев в сторону, продолжала есть.

— Угадал? — спросил он, оперевшись локтем на стол и склонив голову набок, с лёгкой улыбкой.

— Угадал — ответила я, наконец посмотрев на него, и наши взгляды встретились.

— Сама научилась? — поинтересовался он, явно желая продолжать эту тему.

Задумавшись, я на мгновение вернулась в детство. Не могу сказать, что оно было у меня тяжёлым, особенно если сравнивать с другими детьми. Но я была очень одиноким ребёнком, и это оставило свой отпечаток в моей жизни.

— Каждое лето я оставалась дома одна, и пока Нина готовила, я стояла рядом. Так и научилась.

— Одна? — с удивлением спросил он — А родители? Брат?

— Родители развелись, когда мне было три. Папа всё время уезжал в командировки, а мама забирала Натана на лето к себе. Дома ещё был дедушка, но он всё время проводил с друзьями.

Вспоминая всё это, мне становилось грустно. Помню, когда в школе все рассказывали, как провели лето, мне было абсолютно нечего рассказать. Даже Мика с семьёй уезжал на всё лето заграницу. Конечно, он очень просил папу отпустить меня с ними, но он не мог этого сделать из-за мамы. Удивительно, что несмотря на её нелюбовь ко мне, запрет на выезд из страны она всё же установила. Лишь однажды папа смог с ней договориться, и я поехала с ним в Лондон по его делам.

— Прости, если я спросил что-то личное — вдруг произнёс Марсель, всё так же внимательно глядя на меня.

— Всё в порядке — тихо ответила я, улыбнувшись краем губ — просто иногда вспоминая прошлое, становится грустно.

— Понимаю. Я тоже проводил с дедушкой каждое лето. Точнее, всё своё время — его голос стал чуть тише, словно он сам погрузился в воспоминания.

Я внимательно посмотрела на него. На несколько секунд в его глазах появилась едва уловимая грусть.

— Дедушка очень много значит для тебя — поставив чашку на стол, произнесла я.

— Он заменил мне родителей… — сказал он, не смотря на меня — Когда мне было семь, моя мама…

Марсель сделал небольшую паузу, и я уже готовилась услышать худшее. Мы никогда раньше не говорили о том, что причиняло нам боль, и сейчас, этот разговор был таким… откровенным.

— Моя мама сбежала с другим мужчиной — тихо продолжил Марсель, всё так же смотря в сторону — А отец… не выдержал этого и в один день оставил меня у дедушки, сказав, что вечером заедет за мной. Но так и не вернулся. У него уже давно своя жизнь.

Теперь я понимала, что имел в виду Демир, когда говорил о том, что родители предали Марселя. Я молча смотрела на него, не зная, что сказать. Его голос звучал спокойно, но за этой маской пряталась боль, которая не забывается.

Он всё ещё не смотрел на меня, будто боялся, что увидит в моих глазах жалость. Но я не жалела его, а понимала как никто другой. Нет ничего ужасней, когда твоим родителям всё равно на тебя. И в этот момент я поняла, что у нас ещё больше общего, чем я думала.

Вдруг телефон Марселя зазвонил и нарушил то молчание, что воцарилось между нами. Он взял его со стола и посмотрев на экран, ответил.

— Роззи — тихо произнёс он, посмотрев на меня.

Мгновенно его взгляд изменился, и я сразу поняла, что что-то случилось.

— Хорошо, не волнуйся. Я скоро приеду.

— Что с Натаном? — спросила я, встав со стула.

Марсель положил телефон на стол, и в его глазах пробежала тревога.

— Он ушёл из больницы — ответил он спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение — Никто не видел, как он вышел. Роззи уснула на диване и ничего не слышала.

Я почувствовала, как сердце сжалось и по телу прошла лёгкая дрожь.

— Как ушёл? — спросила я, покачав головой — Он ведь… Он ведь что-то сделает…

Я почувствовала, как меня накрыла паника, и в этот момент Марсель встал и, подойдя ко мне ближе, осторожно обхватил руками моё лицо.

— Ничего не случится — произнёс он, посмотрев в мои глаза — Я обещал тебе. Просто доверься мне.

Мы стояли так близко, что между нами было лишь несколько сантиметров. Моё сердце так быстро билось, что я забыла, как дышать. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он просто смотрел на меня и крепко держал, не позволяя панике завладеть мною.

— Я боюсь… — прошептала я тихо, не отводя от него взгляд.

— Я рядом — ответил он, подойдя ещё ближе — И всегда буду.

Наши лбы почти соприкоснулись, и в этот момент весь мир будто замер. Его руки так нежно удерживали моё лицо, что я чувствовала его дыхание, слышала стук своего сердца и не могла отвести взгляд от его глаз.

Я едва заметно кивнула и на лице Марселя промелькнула едва заметная улыбка.

— Поехали — сказал он, наконец сделав шаг назад — Найдём Натана.

— Мне нужно заехать домой к дедушке и переодеться — ответила я, заправив прядь волос за ухо.

— Я отвезу тебя. Идём.

Кивнув, я быстро вернулась в комнату и надев сапоги, схватила телефон с тумбочки и направилась к выходу. Марсель стоял в прихожей, держа в руках моё пальто и свою куртку.

Всю дорогу я думала о Натане. Я видела его глаза вчера и не представляла, на что он способен. Точнее… догадывалась, и эти мысли только усиливали страх. Я отчётливо понимала, что нельзя терять ни минуты и когда мы подъехали к дому дедушки, посмотрела на Марселя.

— Не жди меня — сказала я, отстёгивая ремень безопасности — Поезжай в больницу. Посмотри по камерам, когда он ушёл, а я пока переоденусь и узнаю у Нины, может, она что-то видела. Вдруг он приходил домой.

— Позвони, как освободишься. Я заберу тебя — спокойно ответил Марсель.

— Не выходи — резко сказала я, чувствуя, как он засуетился.

Молча кивнув, он проводил меня взглядом до дома, и лишь когда я зашла, уехал.

Открыв дверь, я тихо зашла внутрь. Внизу никого не было, поэтому я поднялась к себе и решила быстро привести себя в порядок.

Мне как никогда был необходим утренний душ, и оказавшись в ванной, я на время смогла расслабиться. Казалось, что на пару мгновений вода смысла с меня всё напряжение. Я стояла, не двигаясь, и закрыла глаза. В голове снова и снова прокручивалась утренняя сцена: рассказ Марселя, его взгляд, то, как он обхватил моё лицо руками и мы просто стояли, застыв на месте. И то странное чувство, которое всё сильнее поселилось внутри.

Я не хотела этого признавать, но глубоко внутри уже знала, что то, что я испытываю к нему, совсем не похоже на дружбу…

Выйдя из ванной, я быстро высушивала волосы и, не желая тратить время, небрежно уложила их. Открыв нижнюю полку, я достала косметичку и сделала лёгкий макияж, чтобы вернуть лицу нормальный вид.

Я вышла из ванной и направилась в гардеробную. Руки на автомате потянулись к чёрным джинсам и тёмно-серой футболке. Обычно я долго выбирала, в чём пойду, но сейчас мне совсем не хотелось думать об этом. Сегодня было слишком много других мыслей.

Переодевшись, я взяла со стола ноутбук и села на диван. Зайдя в соцсети, я сразу же проверила, когда Натан был в сети в последний раз. Но это не дало никаких результатов, ведь он заходил ещё вчера утром. Тогда я увидела, что несколько его друзей были в сети, и решила написать им, спросив, не видели ли они его.

Пока я ждала их ответ, я открыла почту, и моё сердце сжалось. С того дня, как пропал папа, каждый вносил свой вклад в его поиски, но никаких результатов это не приносило. Прошло почти пять месяцев, но никто, ничего не мог сделать. Я же рассылала информацию во все частные детективные агентства. Публиковала всё в социальных сетях и на онлайн-платформах. Обращалась к волонтёрам и в некоммерческие организации. Но каждый раз мне приходил отрицательный ответ. Обновив почту, я увидела несколько новых писем.

Внезапно дверь открылась и в комнату вошла Нина. Посмотрев меня, она не смогла скрыть удивления, явно не ожидая увидеть меня здесь.

— Мелисса? Что-то случилось? — спросила она, подойдя ближе.

— Ты не видела Натана сегодня? — поставив ноутбук на диван, спросила я — Он приходил домой?

Нина села рядом со мной, и её взгляд упал на экран ноутбука.

— Он забежал утром и быстро взяв что-то из своей комнаты, уехал — ответила она, посмотрев на меня.

— Что взял? Он ничего не сказал? — продолжала я допрос — Нина, я в жизни не поверю, что ты ничего не знаешь.

Нина закатила глаза и, посмотрев в сторону, ответила:

— Он ничего не сказал, несмотря на то что я не отставала от него. Но он взял документы и ключи от машины. Что произошло? — спросила она, явно ничего не понимая.

А именно это Нина больше всего и ненавидела. Она всегда всё знала, при этом абсолютно не стеснялась своего любопытства.

— Я сама не знаю — ответила я, пожав плечами и чувствуя себя ужасно оттого, что соврала ей.

Нина вновь посмотрела на ноутбук и повернувшись, посмотрела на меня.

— Нет новостей? — спросила она с грустью в голосе.

Покачав головой, я откинулась головой на спинку дивана и сделала глубокий вдох.

— Почему всё так? — смотря в потолок, спросила я — Почему все так спокойны? Дедушка, дяди… про всех остальных я даже не говорю.

Нина молча слушала меня, склонив голову.

— Натан волнуется и переживает за папу — продолжила я — Он постоянно спрашивает Марселя, есть ли, какая-либо информация. Мика тоже беспокоится и делает всё возможное, чтобы распространить информацию, даже находясь в Лондоне.

Вдруг взгляд Нины изменился. Я сразу поняла по выражению её лица, что она что-то знает и скрывает.

— Нина… — тихо произнесла я, посмотрев на неё — Ты что-то знаешь и молчишь. Но также ты прекрасно знаешь, что я не отстану от тебя, пока ты всё не расскажешь.

Она надула губы и на несколько минут замолчала, посмотрев в сторону. Я терпеливо ждала, когда она договорится со своей совестью и молча смотрела на неё.

— Саид волнуется — наконец заговорила она — Ты ведь знаешь, что он очень закрытый человек и не показывает свои чувства. Но я вижу его каждый день, и он правда делает всё, чтобы найти Давуда.

— Я чувствую нотку «но» — сказала я, приподняв бровь — Говори.

— Ты не помнишь, потому что была маленькой, но несколько раз подобное уже было. После ссоры Давуд пропадал на пару месяцев, выбросив телефон, и возвращался как ни в чём не бывало. Вам говорили, что он в очередной командировке, но это было не так.

Я слушала её и не могла поверить в услышанное.

— После ссоры? О чём ты? — недоумённо спросила я, нахмурив брови — Из-за чего можно так ссориться, чтобы уходить из дома на несколько месяцев?

— Нина — раздался голос дедушки — Где бы ты ни была, ты срочно нужна мне.

— Ты не уйдёшь, пока не расскажешь — схватив её за край платья, произнесла я.

— Я позже тебе всё расскажу, обещаю. Но сейчас мне правда нужно идти, Саид уже давно ждёт меня.

Отпустив ткань, я посмотрела в сторону, сделав вид, что обиделась. Обычно это действовало, но не сейчас. Нина с улыбкой покачала головой и подошла к двери, посмотрев на меня.

— Я принесла из сейфа кольцо, которое отец дарил тебе на совершеннолетие. Оно в твоей шкатулке, забери.

Молча кивнув, я дождалась, пока она закроет и дверь и подошла к столу. Шкатулка стояла на столе и осторожно открыв её, я увидела его. Подарок папы. Двойное кольцо GRAFF из белого золота. Оно было настолько красивым, что я не носила его, боясь потерять. Поэтому положила в сейф дедушки и совсем забыла про него.

Несколько минут я просто смотрела на него, а затем не колеблясь сняла с безымянного пальца кольцо, что надел на мою руку Демир, и надела кольцо папы. Внутри появилось странное чувство, словно я возвращала себе что-то настоящее. Ту себя, которую потеряла…

Внезапно мой телефон зазвонил. Повернувшись, я подошла к кровати и взяв его в руки, увидела незнакомый номер.

Несколько секунд я колебалась, но затем ответила.

— Здравствуйте — раздался голос женщины — Это Мелисса Амер?

— Здравствуйте, да.

— Я писала вам на почту и звонила, но вы не ответили.

— Простите, а вы кто? — недоумённо спросила я, пытаясь вспомнить по голосу эту женщину.

— Я звоню вам по поводу вашего отца.

Вдруг всё вокруг перестало иметь смысл. Я застыла не месте, чувствуя, как сердце стало биться быстрее.

— Вы меня слышите? — раздался её голос.

— Слышу — резко ответила я — вы что-то знаете о моём отце?

— Я его видела. Знаю, где он сейчас находится.

Я не могла поверить в то, что слышала. Спустя столько времени впервые кто-то сказал то, что я так долго мечтала услышать. Но сомнения стали одолевать меня, и я тихо спросила:

— Вы уверены, что это он?

— Уверена, я проверила. Я вам сейчас отправлю адрес, подъезжайте туда. Я жду.

— Хорошо. Отправьте на этот номер.

Отключившись, я быстро забежала в гардеробную и схватив с вешалки пиджак и сумку, выбежала из комнаты.

Машины Натана не было. Энди тоже. Звонить Марселю и отвлекать его от поисков Натана я не хотела, поэтому решила поймать такси.

Как только я вышла из дома, мне тут же пришёл адрес. Улица и номер дома. Что-то внутри меня сжалось, и я не могла поверить, что совсем скоро увижу папу. В голове было огромное количество вопросов, и всю дорогу я смотрела в окно, не замечая ни улиц, ни людей. Мысли не давали мне сосредоточиться, и с каждой секундой их становилось больше.

А вдруг это и правда папа? Тогда где он был так долго? Почему не давал знать о себе?

Я не позволяла себе до конца верить в лучшее, но сердце билось как в детстве, когда я неделями ждала его из командировок.

Такси остановилось у большого белого дома. Он был очень старым, и казалось, что его будто перенесли на это место из прошлого. Фасад был весь в трещинах, краска уже вот-вот осыпется. Но больше всего привлекала моё внимание тишина вокруг.

Я отпустила такси и машинально огляделась по сторонам. Рядом не было ни единой души и достав телефон из сумки, я позвонила по тому же номеру.

— Заходите в дом — раздался женский голос в трубке — Я жду вас внутри.

Не сказав ни слова, я медленно подошла к дому и, поднявшись, осторожно дотронулась до ручки. Дверь была не заперта, поэтому сразу открылась.

Внутри было тихо. Всё было старым, но при этом очень ухоженным. Прямо передо мной располагалась большая лестница, покрытая красным ковром, выцветшим со временем.

Стоя на месте, я молча рассматривала всё вокруг, как вдруг почувствовала за спиной чьё-то присутствие. Я не успела повернуться, как к моему лицу что-то приложили. Ткань… с резким запахом. Я пыталась вырваться, но тело не слушалось. Вдруг перед глазами всё поплыло, и я погрузилась в темноту.

Где-то далеко послышался голос.

— Мелисса…

«Сон… Это всё сон» — подумала я, пытаясь открыть глаза.

— Мелисса… — вновь раздался голос.

Казалось, что я знаю его, и резко открыв глаза, я вскочила с кровати. Комната была незнакомой. Напротив меня на стене висели большие квадратные часы, показывающие одно и то же время: 19:57.

Вдруг я почувствовала, что кто-то сидел рядом со мной.

Медленно повернув голову, я увидела его…

— Папа? — тихо спросила я, не веря своим глазам.

Это был он. Живой. Настоящий. Он.

Глава 22

Несколько минут я просто молча смотрела на него и не могла поверить, что это правда. Папа сидел рядом и с беспокойством в глазах наблюдал за моей реакцией. Он был точно таким же, как в тот день, когда улетел в командировку. Не изменилось ничего, кроме того, что он очень сильно похудел и теперь они с Натаном стали ещё больше похожи. В моей голове было полно вопросов, и мне не терпелось задать каждый из них.

Когда наконец я осознала, что всё происходящее не сон и он действительно сидел передо мной, я обняла его, закрыв глаза. Папа прижал меня к себе сильнее и несколько минут не выпускал из своих объятий.

Посмотрев на него, я нахмурилась и вдруг поняла, что не знаю, с чего начать разговор. Казалось, что все вопросы разом исчезли из моей головы, и мне просто хотелось помолчать рядом с ним.

— Мелисса… — произнёс он, осторожно дотронувшись рукой до моей щеки — Как ты?

Лишь в этот момент я осознала, как сильно у меня болит голова и, дотронувшись до лба, надула губы.

— Ты со вчерашнего дня в себя не приходила. Я очень испугался — продолжил он.

— Я здесь уже второй день? — спросила я резко.

Папа склонил голову и, посмотрев на меня, покачал головой.

— Ладно, потом вернёмся к этому разговору. Где ты был столько времени? Что произошло?

Скрестив ноги, я принялась его внимательно слушать. Слова Нины не выходили у меня из головы, и я не могла поверить в то, что папа мог так просто уехать, никому ничего не сказав.

Сделав глубокий вдох, он посмотрел в сторону, словно пытался собраться с мыслями.

— В тот день, когда я должен был вернуться домой, партнёры компании устроили пышный праздник в мою честь — посмотрев на меня, сказал он — Уезжать было неправильно, и я согласился остаться на один день. В этот вечер было много гостей. Кого-то я знал, кого-то видел впервые. И во время очередного тоста к нашему столу подошли два человека. Мне представили их как новых партнёров, и мы выпили за продуктивное сотрудничество.

Я внимательно слушала его, в надежде узнать, что было дальше. Папа был напряжён, словно не хотел говорить, но понимал, что выбора у него нет.

— Когда все разошлись — продолжил он, скрестив руки на груди — один из них предложил выпить за новое знакомство. Мы много разговаривали и их идеи показались мне очень интересными. И сделав несколько глотков, я почувствовал слабость и сильное головокружение, а позже проснулся уже в неизвестном месте.

Нахмурившись, я ждала продолжение истории. В моей голове никак не укладывалось, кому был нужен папа и почему его так долго держали в этом месте.

— Что было потом? Ты всё это время провёл здесь?

— Не здесь. Пять месяцев я был в другом месте, но несколько дней назад Артур и люди его отца нашли меня и привезли сюда.

Услышав его имя, я застыла на месте. Я ожидала услышать что угодно, но точно не это. Отец Артура сказал, что он уехал к дедушке и я искренне верила, что он просто отсиживался там, пытаясь найти выход… И нашёл. Сначала я не понимала, для чего я здесь, но теперь знала, что ему нужно.

Сделав вид, что ничего не происходит, я продолжила разговор.

— Подожди, я правда не понимаю… Зачем те люди удерживали тебя всё это время? Если они ничего не сделали, не требовали ничего взамен… тогда зачем это всё? — никак не укладывалось в моей голове — В этом ведь нет никакой логики.

Папа замолчал и отвёл взгляд сторону, и тогда я поняла, что что-то всё-таки происходит.

— Ты что-то скрываешь — тихо сказала я, посмотрев на него.

— Это старая история, Мелисса — ответил он, всё также смотря на часы — Ничего важного.

Услышав это, я разозлилась не на шутку.

— Ничего важного? Ты серьёзно? — спросила я, вскочив с кровати — Пока ты здесь, как на курорте отдыхал, я ездила в морг на твоё опознание. Этого было мало, твой отец привёл в наш дом жениха, чтобы посредством нашего брака заключить выгодный контракт.

— Что? — изумлённо спросил он, встав с кровати — О чём ты говоришь? Какой жених?

— Уже никакой — ответила я и подняла руку перед его лицом — Сам смотри.

Недоумённо покачав головой, он пристально посмотрел на руку, пытаясь понять, к чему я веду.

— Чёрт, я же его сняла — прошептала я, повернув руку к себе и дотронувшись до пальца, вдруг вспомнила… — Моё кольцо… Я потеряла кольцо…

Во время «похищения», кольцо, подаренное папой, слетело с моей руки.

— Мелисса, о чём ты? Что за кольцо? — недоумевал папа, ничего не понимая.

— Ничего важного, я просто вышла замуж.

Он смотрел на меня, словно я сказала что-то невозможное. В его голове никак не укладывались эти слова, и несколько минут в комнате царила полная тишина.

Я села на кровать и смотрела на свой палец, на котором ещё вчера красовалось самое красивое кольцо в моей жизни. Украшения всегда были для меня очень важны, и каждое из них имело особый смысл. И даже в такой ситуации, я всё равно нашла время и расстроилась из-за этого.

Папа молча ходил по комнате кругами, а я думала обо всём, что случилось. Отец Артура действительно был очень влиятельным человеком, и, видимо, настолько, что его людям не составило труда найти папу быстрее, чем это сделали правоохранительные органы. Когда папа, наконец, остановился, он сел рядом и, взяв меня за руку, пристально посмотрел в мои глаза.

— Ты сказала, что вышла замуж… — начал он спокойно, наблюдая за моей реакцией — Как это случилось? Расскажи мне всё.

— Ты ведь не рассказываешь — сказала я, выдернув руку, и посмотрела в сторону — Вот и я не буду.

— Мелисса — словно по слогам произнёс он моё имя — Я всё расскажу, но позже. Сейчас я хочу знать обо всём, что с тобой произошло. Я ничего не понимаю.

Поняв, что он действительно расстроен, я решила сбавить темп.

— Ладно… — сказала я, посмотрев на него — Но я не отстану и ты мне потом всё расскажешь.

Улыбнувшись, он кивнул и протянул мизинец. В детстве, когда он надолго уезжал, я всегда обижалась на него и пряталась. Но стоило ему молча протянуть мне палец, вся моя обида тут же исчезала. Наш маленький знак примирения. Не сдержавшись, я улыбнулась в ответ и протянула свой мизинец.

— А теперь рассказывай — прервав молчание, сказал он.

Вновь скрестив ноги, я мысленно вернулась в день, когда дедушка позвал меня к себе.

— После того как ты уехал, дедушка позвал меня к себе и предложил сделку… — я почувствовала, как мой голос предательски дрогнул — Дедушка сказал, что позволит мне учиться, если я выйду замуж за человека, которого он нашёл.

Папа, не перебивая меня, слушал, а я лишь думала о том, что скажу дальше.

— В день, когда ты должен был прилететь, он пригласил их семью к нам на ужин.

— Теперь я понимаю, почему отец так настаивал, чтобы на эту встречу полетел я, а не Селим — сказал он, покачав головой — И что потом? Ты согласилась?

И в этот момент я замолчала, не зная, что сказать. Рассказать об Артуре я не могла, но и в моё согласие ради учёбы он бы тоже не поверил.

— Не сразу, но потом Демир предложил…

— Демир? — перебив меня, спросил он. — Демир Рашид?

Я кивнула, удивлённо посмотрев на него. Видимо, слава Демира действительно шла впереди него.

— Ты его знаешь?

— Мы как-то встречались по рабочим вопросам. Неплохой молодой человек — вдруг сказал он — Мне он показался очень серьёзным и умным парнем для своих лет.

Прищурившись, я посмотрела на него, пытаясь понять, об одном ли человеке мы говорим.

— Ты, наверное, его спутал с кем-то — ответила, приподняв бровь — потому что, тот Демир Рашид, о котором, говорю я, совсем не такой.

— Если его деда зовут Навид, то я точно не перепутал — сказала папа, посмотрев на меня — Мы с его отцом были друзьями.

— С отцом Навида? — усмехнувшись, спросила я.

— Ты неисправима — сказал он, прижав меня к себе.

И именно в этот момент, когда, казалось, что всё скоро закончится, дверь открылась. На пороге стоял Артур. Он совсем не менялся и вёл себя так, словно всё происходящее абсолютно естественно. Он даже позволил себе улыбку, что уже не удивляло меня. Этот человек был первым по наглости, а второе место в этом рейтинге занимал Демир.

— Я вижу, Мелисса уже пришла в себя — сказал он, посмотрев на папу — Давуд, мы можем поговорить с ней наедине?

Папа выпустил меня из своих объятий и встал с кровати.

— Конечно — сказал он, посмотрев на меня — Мелисса, я здесь благодаря Артуру. Если бы не он и его отец, кто знает, сколько бы я ещё находился в том месте.

Папа любил его как сына, ведь они с Натаном выросли вместе. В его голове даже не было мыслей о том, что всеми любимый Артур мог кому-то навредить и причинить боль.

К моему удивлению, я тоже была спокойна. Я знала, что рано или поздно он придёт и этот разговор состоится.

Папа похлопал его по плечу и вышел, закрыв за собой дверь. Артур сделал несколько шагов и встал напротив меня, засунув руки в карманы. Я же, сидя на кровати, смотрела на него в ожидании того, что он собирается сказать.

— Нам надо поговорить — спустя несколько минут он, наконец, прервал молчание — Думаю, ты понимаешь, что происходит.

— Ц — покачав головой, ответила я. — Не понимаю.

Артур удивлённо посмотрел на меня, а я, встав с кровати, подошла к нему ближе.

— Я не понимаю, кто помог тебе придумать такой идиотский план — продолжила я, улыбнувшись — Сам или папочка подсказал?

— А план вовсе не идиотский — ответил он, вынув руки из карманов — И я советую тебе сейчас не ёрничать, а принять решение, потому как люди, которые похитили твоего отца, уже ищут его. И если ты вместе с ним хочешь вернуться домой, то сделаешь то, что я скажу.

Не сказав ни слова, я продолжала его слушать. Артур был слишком уверен в себе, словно весь мир был в его руках и по щелчку пальцев, все его желания исполнятся.

— Ты привезёшь мне документы, которые… — он сделал паузу, посмотрев в сторону.

— Подтверждают, что ты меня изнасиловал — закончила я за него мысль — Ты не стесняйся этого слова и привыкай. В суде ты часто будешь его слышать.

Он резко повернул голову, посмотрев на меня. На его губах промелькнула едва заметная улыбка.

— Ты, кажется, не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь — перебила его я, подойдя ближе — Даже если я оставлю тебя в покое, чего никогда не будет, мой брат не оставит.

Нахмурив брови, он несколько секунд смотрел в мои глаза, пытаясь понять, блефую ли я.

— Натан обо всём знает и уже ищет тебя.

Выражение лица Артура изменилось. Он больше не был уверен в себе, как несколько минут назад. Казалось, что он надеялся тихо замять это дело, а потом дружить с Натаном, как раньше, словно ничего и не произошло.

— Ты ему всё рассказала? — недоверчиво спросил он — Хотя… это неважно. Ты принесёшь мне документы, я отпущу вас с отцом, и вся эта история забудется.

— Если ты забыл, я нахожусь здесь и никак не смогу их принести, даже если очень этого захочу. Перед тем как похищать меня, надо было предупредить. Я бы захватила.

— Мелисса, ты совсем не понимаешь серьёзности этого дела. Эти люди держали твоего отца пять месяцев, и кто знает, что сделают, когда найдут вас. Ты совсем не боишься?

— Бояться надо тебе и твоему отцу, ведь это вы нарушили их планы — ответила я и села на кровать.

На мгновение Артур задумался. Он молча смотрел на меня, будто не знал, что ещё сказать. Все его главные аргументы закончились, а новые он ещё не придумал.

Вдруг дверь открылась, и папа зашёл в комнату с серьёзным выражением лица.

— Что случилось? — спросила я, подойдя к нему ближе.

— Там что-то происходит — посмотрев на Артура, сказал он — Сначала мне показалось, что я слышал выстрел, но…

Звук повторился, но на этот раз громче и резче. Мы втроём резко обернулись. Теперь нам не казалось, и это действительно был выстрел. В этот момент я вспомнила слова Артура. Я не восприняла их всерьёз, как и всё то, что он говорил прежде, но, кажется, стоило.

— Я подгоню машину — сказал Артур, подойдя к двери — А вы ждите здесь.

Папа закрыл за ним дверь и подошёл ко мне, взяв за руки. Я была так напугана, что меня всю трясло, но он был абсолютно спокоен. Ни капли страха, лишь уверенность в том, что всё будет хорошо. Единственная причина, по которой я ещё на что-то надеялась, — это его непоколебимая вера в лучшее.

— Посмотри на меня — обхватив меня за плечи, произнёс он — всё будет хорошо. Я никому не позволю причинить тебе вред.

— Я боюсь не за себя, а за тебя — по щеке скатилась слеза, и в этот момент я поняла, что больше не могу сдерживать себя.

— Дочка — с улыбкой сказал он, прижав меня к себе.

Впервые за долгое время я чувствовала себя маленькой девочкой, которая нуждалась в защите папы. И он был рядом.

И в этот самый момент мы услышали шаги, что раздавались снизу. Спокойствие в его глазах исчезло в ту же секунду. Теперь я видела, что он боится, но не за себя. За меня.

Оглядевшись по сторонам, его взгляд упал на кровать. Ничего не сказав, он взял меня за руку и потащил к ней.

— Спрячься под кровать — показав на неё рукой, сказал папа.

— Нет, я не оставлю тебя одного — сказала я, покачав головой.

Меня трясло, и я никак не могла перестать плакать.

— Мелисса, ты сделаешь так, как я сказал — строго произнёс он — Сейчас же.

Папа подошёл к двери и держал её рукой, смотря на меня.

— Мелисса…

— Я не могу… — тихо сказала я — я не могу тебя оставить одного.

Он посмотрел на меня таким взглядом, что внутри всё сжалось. Никогда прежде я так не боялась. Лишь в ту ночь…

— Умоляю, залезь под эту кровать — почти шёпотом произнёс он — Иначе я сейчас выйду.

Покачав головой, я медленно опустилась и сделала то, что он сказал. Я не знала, что будет дальше, и не могла остановить его одного. Всем сердцем я чувствовала, что предаю его, и не могла успокоиться. Внезапно дверь открылась, и я замерла. Я видела из-под кровати лишь ноги. Покрывало свисало до пола и почти касалось пола. Папа отошёл назад, и в комнату зашли два человека в идеально сверкающих, чёрных туфлях.

— Давуд, ну зачем было играть в эти игры. Ты лишь ускорил неизбежное — самодовольно произнёс один из них.

Я лежала, заставив дыхание, и отчётливо слышала стук своего сердца. Казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди.

— Давайте уйдём отсюда, и вы сделаете что хотите — спокойно ответил папа.

— Мы и здесь можем это сделать — ответил человек, стоящий рядом.

И в ту же секунду раздался звук, мгновенно оглушивший меня. Выстрел, который был настолько громким, что мир, казалось, вздрогнул. И я вздрогнула вместе с ним.

Папа рухнул на пол. Я замерла и не могла пошевелиться. В ушах стоял оглушающий звук, а я лежала, затаив дыхание. Я видела его руку, которая была так близко… И ничего не могла сделать.

Когда они ушли, дверь закрылась и в комнате стало тихо. Этот звук был ещё хуже выстрела.

Я медленно вылезла из-под кровати и села рядом. Кровь быстро растекалась по полу, и я застыла на месте, не отрывая взгляд. Папа лежал с закрытыми глазами. Я протянула руку и дотронулась до раны. Пальцы дрожали, но я не убрала их. Просто сидела рядом, не веря, что всё это происходит на самом деле.

Осторожно дотронувшись до его сердца, я пыталась почувствовать хоть что-то. Взяв его за запястье, я старалась нащупать пульс, но ничего не было… Он не дышал, и на мгновение мне показалось, что его сердце больше не билось. Покачав головой, я сидела на полу и держала его за руку, отгоняя от себя все мысли.

— А что если… Нет. Он жив… По-другому и быть не может — прошептала я тихо.

Я просто смотрела на него и ждала. Вдруг он сейчас откроет глаза. Вдруг я ошиблась, и его сердце всё ещё бьётся.

Внезапно дверь открылась, и я вздрогнула. На пороге стоял Артур с изумлёнными глазами. Казалось, что он не ожидал такого исхода событий. Запугивая меня, он думал, что всё это игра, и теперь, когда папа лежал на полу, истекая кровью, он, кажется, сам понял серьёзность дела, в котором пытался убедить меня. Страх застыл на его лице. Увидев его, я медленно встала и подошла ближе. Он не двигался, лишь молча стоял, опустив голову.

— Видишь? — тихо спросила я, показав пальцем на папу — Видишь, что ты сделал?

Артур ничего не говорил и не отрываясь смотрел на мои руки.

— Не молчи. Не смей молчать — покачав головой, сказала я — Он доверял тебе… считал сыном, а ты лишь использовал его в своих целях.

Мой голос стал громче, и я уже не могла себя сдерживать. Внутри было столько эмоций, что все они хотели вырваться наружу.

— Зная, что это за люди, ты не привёз его домой.

Он стоял и не двигался с места, что выводило меня из себя ещё больше. Я поднесла дрожащие руки к его лицу и прошептала, почти не узнавая собственного голоса:

— Его кровь на твоих руках.

И тут что-то внутри меня сорвалось. Я резко ударила его по щеке, с такой силой, как будто хоть так могла немного заглушить боль внутри меня.

— Я ненавижу тебя! — закричала я, ударяя его кулаками в грудь — Ты разрушил мою жизнь!

Артур стоял молча. Он ничего не делал. Не пытался защититься, не говорил ни слова. Лишь опустил взгляд и смотрел в пол.

Я била его снова и снова, и уже почти ничего не видела сквозь слёзы.

Внезапно он схватил меня за руку, и, нахмурив брови, посмотрел в сторону окна.

— Они вернулись — сказал он тихо.

Я посмотрела и увидела, как возле дома остановилась чёрная машина.

— Зачем? — спросила я, продолжая смотреть в окно.

— Может… хотят избавиться от… — Артур сделал паузу, посмотрев на папу — Закопать его.

Услышав это, я резко посмотрела на него. Вырвав руку, я вытерла слёзы с лица и сделала глубокий вдох.

— Я тебя закопаю, если ты сейчас же не заткнёшься.

Я подошла к папе и опустилась рядом. Взяв его за руку, я несколько секунд сидела, закрыв глаза, и не знала, что делать.

— Боже, дай мне знак — тихо прошептала я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.

Но вместо этого я почувствовала… Не знаю, что это было: знак свыше или просто совпадение, но я почувствовала, как рука папы дрогнула. Едва уловимое движение, но оно было. Я застыла, не веря своим глазам. Прищурившись, я задержала дыхание и уставилась на его ладонь, в надежде снова увидеть это. И через несколько секунд движение повторилось.

— Он жив — посмотрев на Артура, сказала я.

Вскинув брови, он подошёл ближе и сел рядом. Понимая, что выбора нет и надо действовать, в моей голове созрел план. Марсель бы сейчас сказал, что я безрассудна, но иного выхода не было.

— Сейчас я выйду отсюда и сделаю так, что они уедут — сказала я, посмотрев на него — А ты…

— Нет — перебив меня, сказал он — Это опасно.

— Да что ты говоришь? — с усмешкой произнесла я — Когда ты похищал меня и придумывал свой идиотский план, ты почему-то совсем не подумал об этом.

— Мелисса…

— Закрой свой рот — резко сказала я, заправив прядь волос за ухо — Ты мне должен и вернёшь этот долг. Я сейчас выйду и отвлеку их, а ты отвезёшь моего отца в больницу, и если он не откроет свои глаза, ты сядешь не только за изнасилование, но и за похищение и убийство.

— Но я его не убивал — сказал он, покачав головой.

— Но в ту ночь ты убил меня.

Осторожно наклонившись, я поцеловала папу в щёку и, задержавшись на секунду, медленно поднялась с пола. Артур всё ещё сидел рядом, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

— Отвези папу в больницу — посмотрев на него, сказала я — а затем найди Марселя и всё ему расскажи.

Не сказав ни слова, Артур молча кивнул. Я подошла к двери, и, бросив на папу последний взгляд, тихо открыла её.

Оказавшись за дверью, я увидела длинный тускло освещённый коридор. Я тихо шла, как вдруг, приблизившись к повороту, услышала голоса тех мужчин.

— Господин Эмрах так сказал. Это не наше дело — сказал один другому.

— Эмрах… — прошептала я тихо и выйдя из-за угла, буквально столкнулась с ними лицом к лицу.

Они оба замерли, уставившись на меня, явно не ожидая здесь увидеть.

— Ты кто вообще? — не скрывая удивления, спросил один из них.

— Я дочь Давуда — спокойно ответила я, стараясь не выдавать страх внутри — вы пару минут назад выстрелили в него.

Мужчины переглянулись, не понимая, что происходит.

— Вас нанял Эмрах?

— Ты откуда взялась вообще? — скрестив руки на груди, спросил тот, что был выше меня на три головы. Казалось, что он ростом под два метра и своей головой скоро пробьёт потолок.

— Просто передайте ему, что я хочу поговорить — ответила я, склонив голову.

— С чего ты решила, что можешь говорить с ним? — спросил он, удивлённо вскинув брови.

— Скажите ему, что Мелисса Амер хочет с ним встретиться.

Я не знала, куда меня отвезут. Да и это не имело никакого значения. Важнее этого сейчас было то, чтобы я смогла их отвлечь, и он успел довезти папу до больницы.

Один из мужчин посмотрел на второго, а затем молча вышел на улицу. Тот, что остался, продолжал разглядывать меня, не скрывая удивления.

Через несколько минут первый вернулся и, подойдя к нам, сказал:

— Идём. Господин Эмрах сказал тебя привезти.

— Мы вдвоём поедем? — спросил второй.

— До. Потом вернёмся. Тело всё равно никуда не денется.

Услышав это, я посмотрела на него, не в силах держать себя в руках.

— Сам ты «тело» — резко сказала я не выдержав.

Они переглянулись, и на их лицах промелькнула едва заметная улыбка.

— А девчонка-то с характером — усмехнулся первый — Надень на неё наручники и посади в машину. Он ждёт нас.

Достав наручники, он подошёл ко мне, и я протянула руки.

— Ну конечно, я же такая опасная — сказала я с усмешкой, пока он защёлкивал металлические браслеты.

— Заткнись и просто иди — буркнул он, пропуская меня вперёд.

Мы вышли из дома и подошли к машине. Чёрный минивэн стоял припаркованный у выхода. Один из них открыл дверь, а второй сел за руль. Я молча села внутрь, не зная, что будет дальше. Меня утешало лишь то, что теперь Артур сможет отвезти папу в больницу и всё остальное уже не имело значения. Странно, но сейчас я не испытывала страха, несмотря на то, что на моих руках были наручники, а в машине со мной находилось двое вооружённых людей.

Через некоторое время машина остановилась. Меня охраняли так, словно я представляла угрозу всему человечеству: один шёл спереди, другой сзади, наручники, оружие.

— Даже серийных убийц так не охраняют — сказала я усмехнувшись.

— Ты откуда знаешь? — спросил тот, что шёл спереди — Встречала их когда-то?

— Сегодня — ответила я, приподняв бровь.

— Ты всегда так много разговариваешь? — спросил он обернувшись.

Ничего не сказав, я лишь ехидно улыбнулась.

Дом, к которому мы подъехали, был не слишком большим. Двухэтажный, с тёмной крышей и высокими, узкими окнами. Снаружи он выглядел почти уютно, но стоило мне переступить порог, и ощущения тут же изменились.

Внутри всё было в приглушённых, тёмных тонах: серые стены, чёрная кожаная мебель и такого же цвета тяжёлые шторы. Даже воздух здесь казался другим.

Мы поднялись по лестнице и, пройдя по короткому коридору, остановились у массивной двери. Один из моих охранников постучался и, не дожидаясь ответа, вошёл.

Я стояла на месте, оглядываясь по сторонам. Скованные в наручники руки, онемели. Оказывается, это было ужасно неприятно, а в фильмах всё выглядело совсем иначе.

Через пару минут он вернулся и, посмотрев на меня, сказал:

— Заходи.

Наручники с меня так и не сняли, но увиденное внутри меня удивило. Интерьер этой комнаты сильно отличался оттого, что было снаружи. Светлые стены, большой стол и кожаная мебель коричневого цвета.

У окна, скрестив руки на груди, стоял высокий мужчина. Тёмные волосы были аккуратно уложены, а щетина подчёркивала резкие черты лица, в особенности острые скулы.

Его голубые глаза внимательно задержались на мне, оглядывая с головы до ног, уделив особое внимание моим кровавым рукам.

На нём была светло-голубая рубашка и светлые брюки, слишком чистые и выглаженные для человека, по указке которого чуть не убили человека.

— Ты дочь Давуда? — прищурившись спросил он, с лёгким удивлением.

— Да — ответила я, не отводя взгляда — ваши люди выстрелили в него у меня на глазах.

Он едва заметно кивнул, словно это не было для него новостью. А так и было.

— Нам сказали — мы исполняем.

— Кто сказал? — спросила я, стараясь скрыть волнение.

— Потом узнаешь — бросил он спокойно — Ты не побоялась сюда приехать. Почему?

Я посмотрела на него и приподняв бровь, ответила:

— Захотела посмотреть в твои глаза.

На его лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Посмотрела? — спросил он, не скрывая любопытства.

Я подошла ближе. Настолько близко, что чувствовала его дыхание. В комнате воцарилась тишина. Несколько минут я стояла напротив и смотрела в его глаза. В них было нечто странное. Что-то, что настораживало меня сильнее, чем его спокойствие. Он совсем не злился, напротив, казалось, что он очень заинтересован и всё происходящее воспринимал как игру. И чем дальше она заходила, тем больше в нём разгорался азарт.

Не успела я осознать, как Эмрах резко схватил меня за руки и притянул к себе, прижав спиной к своей груди. Двигаться было бесполезно. Он оказался гораздо сильнее, чем я могла предположить.

Наклонившись к моему уху, он прошептал:

— И что ты увидела в моих глазах?

— Страх — ответила я тихо.

— И чего же я боюсь? — его голос стал ещё ниже, слишком нежный для человека, работающего в такой «сфере».

— Того, что я сдам вас полиции.

На мгновение он задержал дыхание, а затем, усмехнувшись, сказал:

— И почему же мне тогда не сделать с тобой то же, что я сделал с твоим отцом?

— Можете — ответила я, находясь в том же положении — Только тогда мой призрак каждую ночь будет приходить к вам во сне. Я очень злопамятная.

В этот момент он рассмеялся. На всю комнату, словно никому никогда не удавалось его рассмешить. Он осторожно повернул меня к себе и засунув руку в карман, достал оттуда маленький ключ. Не отрывая взгляд от моих глаз, он осторожно снял наручники с моих рук.

Смотря на него, я не видела человека, способного отдать приказ убить. Но, конечно, всё это было лишь образом. Марсель часто рассказывал мне о таких людях. Смотря на них, ты никогда даже не подумаешь, что за их обаянием, спокойствием и уверенностью, может скрываться хладнокровный убийца. Мы каждый день проходим мимо них, даже не догадываясь о том, кто находится за маской. И порой даже самый правильный человек, которого ты знал всю жизнь, оказывается, тем, кто не раздумывая может совершить преступление.

— Ты точно дочь Давуда? — вдруг спросил он, снова глядя на меня.

Дотронувшись до своих рук, которые срочно нуждались в уходе после таких условий, я посмотрела на него.

— Почему ты удивляешься?

— Как у такого скучного человека, могла родиться такая… ты? — усмехнувшись, произнёс он.

— Я похожа на маму — ответила я, чувствуя, как это сравнение выводит меня из себя.

Дедушка и папа всегда говорили, что я похожа на неё в юности. И внешне, и даже характером…

— Неправда — ответил Эмрах, склонив голову — Я знаю Мадлену, и если бы ты хоть немного была похожа на неё, ты бы мне не понравилась.

Не знаю, что удивило меня больше. Его фраза или то, что он знал мою мать.

— Ты знаешь моего отца, знаешь маму. Откуда? — спросила я, не скрывая удивления.

— Учились вместе — с усмешкой произнёс он.

— Неправда — ответила я, скрестив руки на груди — Ты явно моложе моих родителей. Кто ты и зачем тебе был нужен папа?

Не сказав ни слова, он отошёл от окна и, подойдя к столу, сел в кожаное кресло. Я осталась стоять на месте, молча наблюдая за ним. Эмрах указал рукой на кресло, стоящее напротив его стола.

Закатив глаза, я медленно направилась к нему и села, всё так же не отрывая от него взгляд.

— Что сделал папа? — вновь спросила я, в надежде, что он ответит на все мои вопросы.

— Почти двадцать лет назад, твой отец, твоя мать, и даже дедушка, испортили жизнь близкому моему сердцу, человеку — ответил он, облокотившись на спинку кресла.

Я внимательно слушала его, и тут в голове прозвучали слова папы: «Это старая история». Видимо, слишком старая.

— Какому человеку? — спросила я нахмурившись.

— Это неважно — ответил он, посмотрев в сторону — Судя по всему, месть всё равно провалилась.

Он посмотрел на меня и оторвав спину от кресла, приблизился, положив руки на стол.

— Ты слишком спокойна для человека, чей отец умер на его глазах, а это значит… — Эмрах сделал паузу и улыбнулся — Что он, скорее всего, жив, а ты лишь отвлекла моё внимание.

Я не знала, что сказать. Его слова застали меня врасплох, и я почувствовала, как сердце стало биться быстрее.

— Не спорю, ты, безусловно, красива и правда смогла привлечь моё внимание — продолжил он, не отрывая взгляд от моего лица — Но в нашем мире, этим уже никого не удивишь.

— Почему пять месяцев? — резко спросила я, сменив тему — Зачем ты так долго держал папу и ничего не делал? В чём смысл?

Несколько минут он молча смотрел на меня, словно обдумывал свой ответ. Я же не понимала логики его поступков.

— А у всего в этой жизни есть смысл? — наконец произнёс он.

Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит, и медленно покачала головой.

— Нет ничего хуже ожидания своей участи — сказал он тихо, но с каким-то странным спокойствием — Чем дольше человек находится в неведении, тем больше ломается изнутри. Разве есть месть хуже?

Я почувствовала, как в груди всё сжалось и ярость вот-вот собиралась вырваться наружу, но заставила себя сдержаться.

Он говорил об этом так спокойно, как будто речь шла не о человеке, а о подопытном животном, над которым проводили эксперименты.

— И тогда, зачем ты сказал убить моего отца? — тихо спросила я, не сводя с него глаз — В чём смысл?

— Этот выстрел не убил бы его — ответил он, склонив голову — Тонкий воспитательный момент.

На его лице промелькнула улыбка, а я из последних сил сдерживалась, чтобы не кинуть в него что-то.

— Ладно… — выдохнула я, облокотившись на спинку кресла — Твои методы мне понятны. Тогда скажи, почему ты согласился встретиться со мной?

Он улыбнулся и чуть откинулся назад.

— Жена Демира Рашида — особый гость в нашем доме.

Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.

— Что?

— Тебе, похоже, не везёт с родственниками — спокойно продолжил он — Каждый из них успел подгадить нам.

— И что же он сделал? — не скрывая удивления, спросила я.

В этой комнате я ожидала услышать имя любого человека, но только не Демира. Хотя чему я удивлялась. Зная его, вляпаться в нечто подобное, было вполне естественно для него.

— Старые счёты по работе — продолжил Эмрах — Мой дядя давно пытается с ним встретиться, а он бегает от него, как школьница на выпускном. И тут возможность сама пришла в руки.

— А я здесь при чём? — всё так же недоумевая, спросила я.

— Ты ведь его жена. Ради тебя он сделает всё. Приедет, куда скажут.

В этот момент я не сдержалась и тихо рассмеялась. Им нужно было похитить его гарем, и тогда он бы в ту же секунду оказался здесь. Только вот он об этом не знал.

— Что? — вскинув брови, удивлённо спросил он — Не сделает?

Я улыбнулась, слегка наклонив голову.

— Сделает. Разве может не сделать?

Он вдруг наклонился вперёд, сокращая расстояние между нами, и произнёс:

— Я бы сделал.

Я отвела взгляд, стараясь не показывать своё раздражение, и посмотрела в сторону.

— Могу я спросить? — его голос стал мягче.

— Спрашивай — кивнув, ответила я.

— Зачем выходить замуж в восемнадцать? В чём была необходимость такого раннего брака?

— Любовь — тихо ответила я не оборачиваясь.

— Любовь? — усмехнулся он, не поверив — В восемнадцать лет? В этом возрасте учатся, строят планы на жизнь, а не связывают себя браком.

— А тебе сколько? — резко спросила я.

— Тридцать один — ответил он улыбнувшись.

— Ты женат? — продолжала я допрос, будто говорю с простым человеком, неспособным причинить мне вред.

— Если бы я был женат, стал бы флиртовать с тобой? — усмехнувшись, спросил он.

— Почему нет? — пожав плечами, произнесла я — Некоторым мужчинам это не мешает.

Он прищурился, а на его губах промелькнула улыбка.

— И поэтому ты подожгла машину своего мужа? — спросил он, явно всё обо мне зная.

И в этот момент я вспомнила слова Нины. Видимо, моё фото разлетелось настолько, что даже до этих мест дошли новости.

— Всё обо мне знаешь?

— Не всё.

Вдруг он встал с кресла и подошёл к окну. Я обернулась, молча наблюдая за ним.

— Кем ты хочешь стать, Мелисса Амер? — спросил он, скрестив руки на груди.

— Прокурором — внезапно ответила я.

Эмрах приподнял брови и несколько секунд молча смотрел.

— Почему? — с удивлением в глазах спросил он.

— Чтобы сажать за решётку таких, как ты — выпалила я прищурившись.

В этот момент он рассмеялся на всю комнату.

— Женщина-прокурор. Забавно — ответил он спустя несколько минут, как только перестал смеяться.

Его пренебрежительный тон так сильно взбесил меня, что я встала и подошла к нему, встав напротив.

— Что смешного? Женщина не может быть прокурором и занимать такую должность?

— Не может — твёрдо произнёс он — У женщин нет той хватки, что есть у мужчин.

— Ошибаешься — также твёрдо ответила я. — Возможно, вы и сильнее физически, но у вас нет той силы духа, что есть у нас. И когда вы ломаетесь, мы продолжаем стоять.

Он слегка наклонился вперёд, смотря в мои глаза. Казалось, что мои слова заставили его задуматься. Улыбнувшись и, отойдя от окна, Эмрах подошёл к двери.

— Побудешь пару дней у нас в гостях — сказал он, открыв дверь.

— Надеюсь, пару дней не затянутся на пять месяцев — подойдя к нему, ответила я.

Он улыбнулся и подозвал жестом своего человека. В ту же секунду к нам подошёл парень в чёрном.

— Проводи Мелиссу в комнату, закрой дверь на ключ и не спускай с неё глаз — сказал он, посмотрев на меня.

— Меня так охраняют — усмехнулась я. — Это даже льстит.

Эмрах усмехнулся в ответ и указал мне рукой на выход. Молча кивнув, парень в чёрном пригласил меня следовать за ним. Не сказав ни слова, я направилась за своим охранником. Коридор, по которому мы шли, был узким и тёмным. На стенах висели старые картины, покрытые слоем пыли. Комната, в которую меня завели, была большой и просторной. Удивительно, но она даже показалась мне уютной. Посередине стояла большая кровать, возле окна письменный стол, а рядом кресло. Но моё внимание привлёк большой книжный шкаф и ванная комната.

Когда дверь закрылась и я услышала, как щёлкнул замок, я осталась одна. Подойдя к книжному шкафу, я провела рукой по книгам и повернулась, облокотившись на него.

— Ну что — прошептала я себе под нос — Если я проведу здесь пять месяцев, то этих книг мне может не хватить.

Глава 23

Мелисса Рашид — жена влиятельного предпринимателя Демира Рашида и внучка знаменитого бизнесмена Саида Амера, пропала без вести. В последний раз её видели неподалёку от дома. Она была одета в тёмные джинсы и тёмную футболку. Любой, кто обладает информацией о её местонахождении, просьба немедленно связаться с правоохранительными органами. Сообщение непрерывно повторялось на всех телеканалах и новостных порталах.

— Марсель, прошло всего пять часов, а ты уже весь город на уши поставил. Возможно, у неё просто сел телефон, либо она захотела побыть одна — сказал дедушка, находясь в моём кабинете.

Я подошёл к окну, чувствуя, как тревога подступает к горлу. Голос дедушки звучал в ушах, но слова не имели значения. Я ощущал только одно — пустоту, которая заполнила мою грудь. Я не мог избавиться от мыслей, что с ней что-то случилось. Это было похоже на инстинкт, не поддающийся объяснению.

— Нет, — ответил я, едва сдерживая напряжение в голосе — Я чувствую, что что-то не так. Она никогда так не делала.

Стук в дверь прервал мои мысли. Я резко повернулся и увидел Генри, стоящего на пороге.

— Прокурор — его голос дрогнул, и я уже заранее знал, что он скажет.

Генри был предсказуем. Каждый его жест, взгляд и даже интонация говорили больше, чем могли сказать слова. Он был застенчивым, но очень способным и любил свою работу.

— Я ведь сказал не возвращаться, пока ты всё не выяснишь — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Простите, мы делаем всё возможное, но она словно сквозь землю провалилась — опустив голову, произнёс он.

— Значит, мы все провалимся сквозь землю, но найдём её.

Не сказав ни слова, Генри лишь кивнул и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Дедушка всё это время лишь молча наблюдал за происходящим, но по его взгляду я уже понимал, что ему есть что сказать.

— Говори — прервав тишину, сказал я.

— Я не узнаю тебя, Марсель. Ты по уши влюбился в эту девушку…

На моём лице появилась едва заметная улыбка. Это слово было неуместным, ведь то, что я испытывал к ней, было намного больше, чем просто влюблённость. Гораздо сильнее, гораздо глубже.

— Это не влюблённость, дедушка — посмотрев на него, спокойно произнёс я — Я люблю её. И если потеряю… то потеряю себя.

Он покачал головой, сделав глубокий вдох.

— Ты уже потерял себя. Она замужем, Марсель. Неважно фиктивный их брак или нет. Общество не примет подобное.

— Общество? — посмотрев на него, спросил я.

Дедушка совершенно не умел врать. Всё, что он хотел сказать, всегда было написано у него на лице.

— Не только общество — наконец признался он. — Наша семья тоже этого не примет, да и её семья не будет в восторге. От одного брата к другому, вот что скажут люди.

— Не смей — прервав его, сказал я — Я больше не услышу из твоих уст подобное. Ты меня понял? Никто из вас не знает, через что прошла эта девушка. Никто не смеет осуждать её за этот брак. Я не позволю.

— Марсель…

— Вам и не нужно ничего понимать. Мне абсолютно всё равно, кто и что подумает, но я никому не позволю что-либо говорить о ней. Я люблю её, и если ты любишь меня, ты примешь мой выбор. И я больше не собираюсь это обсуждать.

Впервые в жизни я говорил с дедушкой в таком тоне. Впервые в жизни я повысил на него голос. Но он был прав, я действительно потерял себя, но лишь потому, что обрёл то, чего никогда не знал — ту самую непередаваемую силу, что приходит с любовью.

Появление Мелиссы в моей жизни изменило всё. И если любить её, означало потерять себя, то я был готов к этому.

Девять месяцев назад:

— Брат, пожалуйста — без остановки повторяла Камилла — ты должен прийти на мой день рождения. Ты обещал.

— Знаю, но я правда не могу. У меня очень много работы — перебирая документы, ответил я — Я заеду после праздника и поздравлю тебя.

— Но это последняя вечеринка, перед моим отъездом, а потом я поступлю и… всё закончится.

— Ты ошибаешься, сестрёнка. Твоя жизнь только начинается, но если для тебя это так важно, я заеду. Но ненадолго.

В этот момент Камилла закричала от радости, как вне себя. Я не любил подобные мероприятия, но её счастье имело для меня большое значение, поэтому отказать ей я не мог.

— Ты не представляешь, как я счастлива! — её слова звучали так искренне, что, отложив документы в сторону, я позволил себе отвлечься на несколько минут.

— Но предупреждаю, я ненадолго заеду и, поздравив тебя, сразу вернусь на работу. Такие мероприятия не для меня.

— Неправда. Ты просто не хочешь сталкиваться с Демиром.

— Я кладу трубку — с улыбкой произнёс я.

Тот вечер изменил всё в моей жизни. Я приехал к шести и когда вошёл в дом, увидел огромное количество подростков. Все они были заняты своими разговорами, но среди них я никак не мог найти Камиллу. Около часа я ходил по дому, как вдруг мне позвонил Генри. Он будто чувствовал, что я нуждаюсь в спасении, и попросил как можно скорее приехать в участок.

Поднявшись наверх, я зашёл в комнату Камиллы и оставил подарок на кровати. В надежде, что я встречу её у входа, я решил подождать в холле. Услышав голоса, я подошёл ближе. Подвыпивший парень никак не собирался оставлять девушку в покое. Я бы вмешался в любом случае, но увидев её, на мгновение застыл на месте. Там было такое плохое освещение, но это не помешало мне разглядеть, насколько красива она была. Я забыл про все шумные голоса, про эту вечеринку и даже забыл, зачем я здесь.

Впервые в жизни мне не хотелось уходить, и я не мог понять почему.

Вернувшись домой, я, как обычно, прокручивал в голове рабочие вопросы, но не сегодня. Я лежал в кровати, и из головы не выходило одно-единственное имя «Мелисса». Я не мог понять, как всего несколько минут общения с человеком, могли оставить такой след? В ту ночь, ответ на этот вопрос я так и не нашёл. Но нашёл его несколько дней спустя.

Когда я открыл дверь в кабинет, то не поверил своим глазам и застыл на месте. В отражении была та самая девушка. Фраза «Время остановилось», была как никогда уместна в этот момент. Это действительно была она.

Если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы познакомился с ней иначе, но сейчас ей было абсолютно не до этого. Она шла рядом, а я не мог оторвать от неё взгляд. Я не понимал, что заставляет меня так сильно к ней тянуться. Меня привлекало в ней абсолютно всё. Даже её резкий характер не отталкивал меня, а напротив, притягивал ещё сильнее. Я был готов говорить с ней обо всём на свете, когда с другими пытался выдавить из себя пару слов.

И когда она вдруг спросила:

— И в сердце ничего не ёкнуло?

В тот самый момент ёкнуло… Я смотрел в её невероятно-красивые глаза и понял, что ничего подобного прежде не испытывал.

В ту ночь я нашёл её номер телефона, но позвонить так и не решился. Спустя несколько дней, я приехал в полицейский участок в Вашингтоне за показаниями свидетелей. Было уже поздно, и я обещал дедушке заехать, но заработался и потерял счёт времени. Я уже собирался уезжать, как вдруг столкнулся с кем-то в коридоре и все документы разлетелись по участку.

— Простите — раздался голос.

Я резко поднял голову и увидел её. Она была разбита, и я не мог не заметить, как она старалась держаться изо всех сил, но её глаза, говорили всё за неё. Боль, которую она пыталась скрыть, была в каждом её движении: дрожащие плечи, пальцы нервно сжимались в кулаки, она вздрагивала от любого прикосновения и всячески избегала моего взгляда.

Внезапно она пошатнулась и потеряла сознание. Я едва успел подхватить её, прежде чем она упала. Лесли, мгновенно среагировав, оказалась рядом. Не задавая лишних вопросов, она открыла дверцу машины, пока я осторожно нёс её на руках. И не теряя ни секунды, я сел за руль. Всю дорогу я думал о том, что её состояние — это последствия пережитого стресса, что она перенервничала из-за пропажи отца. Но когда я вошёл в палату и увидел синяки на её теле, то понял, что дело было далеко не в этом. С ней что-то случилось. Она избегала моего взгляда и не собиралась говорить ни слова, а я не стал давить. Несмотря на сильный характер, сейчас она как никогда она была уязвима. И единственное, что я мог сделать — попытаться хоть на мгновение отвлечь её. Мы сидели на лавочке, и в моей голове была одна-единственная мысль:

— Почему меня так тянет к этой девушке?

И спустя несколько часов, я, наконец, понял почему… В то утро, увидев её на дереве, это уже не и казалось мне простым совпадением. А когда она потеряла равновесие и рухнула вниз, я успел её поймать. Она лежала на мне, её волосы мягко упали на моё лицо, и в тот момент, когда наши взгляды встретились, всё стало ясно… Я влюбился. Безоговорочно и бесповоротно. Я больше не мог этого отрицать и понял, что ничего похожего, прежде никогда не испытывал.

Из головы весь день не выходили её слова тем утром. Я знал, что она борется с чем-то одна и мне хотелось помочь. В ту ночь я впервые ей позвонил и после того разговора больше не мог оставаться в стороне. Я слышал, как дрожал её голос, как она пыталась сдерживать слёзы, но не могла. Боль, которую она сдерживала внутри, была гораздо сильнее, чем она позволяла себе показывать. Я пытался отвлечь её, говорить глупости, и к моему удивлению, это помогло…

Она засмеялась и тогда я вспомнил слова своего лучшего друга: «Если ты можешь рассмешить девушку — ты можешь всё».

Тогда я не понимал, что он имеет в виду, а теперь знал точно. Её смех стал для меня чем-то особенным. И я был готов говорить глупости хоть всю ночь, лишь бы услышать его снова.

Я понял, что всё потеряно, когда впервые зарегистрировался в инстаграм, только для того, чтобы её найти. Её профиль был открыт, и с тех пор, каждую ночь, перед тем как закрыть глаза, я заходил на её страницу, бесконечно листая фотографии.

Она часто делилась своими мыслями о жизни, искусстве, истории и сериалах. Читая, я каждый раз удивлялся, насколько в свои восемнадцать лет она была глубокой, мудрой и живой. Я поражался её способности видеть красоту даже в самых простых вещах и рассуждать об этом совершенно иначе.

Мелисса была необыкновенной девушкой, и с каждым днём мои чувства к ней становились лишь сильнее.

В одну ночь я понял, что обновления на её странице перестали выходить с того дня, как мы столкнулись в участке. Иногда в историях она оставляла короткие цитаты, описывающие её состояние. И одна из них: «Место, где раньше было сердце, теперь отзывается только тишиной», — так сильно задела меня, что я не смог остаться в стороне. Я отправил к ней домой три корзины цветов, и зная, особенности её семьи, не стал подписывать имя. Попросил лишь написать на записке одну фразу: «Сильные люди всегда найдут путь, чтобы продолжить, даже когда кажется, что всё потеряно». Мне лишь хотелось, стать причиной её улыбки.

И с мыслями о ней я поехал на день рождения Навида. Подобные вечера были абсолютно мне неинтересны, но из уважения к нему и дедушке, я посещал их. Поздравив его, я ушёл в библиотеку, надеясь, что хотя бы здесь мне на время удастся скрыться от шума и светских разговоров. Я ожидал увидеть там кого угодно, но только не её. Узнать её даже в этой маске было абсолютно несложно. Её зелёные глаза стали ещё более выразительными. Я не хотел выпускать её из своих рук, и был готов стоять так всю жизнь, лишь бы просто смотреть в её глаза и быть рядом. Рядом с ней я как никогда чувствовал себя уязвимым, чего прежде никогда не было.

Мы поднялись наверх и, взяв одну из своих любимых книг, я протянул её ей.

— «Вы — мой несбывшийся сон, моя мечта, слишком хрупкая, чтобы стать реальностью…» — медленно прочитал я вслух.

Я выбрал эту фразу неслучайно. Эти строки были о ней. Каждое слово… И как бы сильно я ни хотел, чтобы она стала частью моей жизни, я понимал, что её сердце слишком хрупкое, чтобы выдержать всё то, что я могу предложить… Я боялся, но всё равно был готов рискнуть.

Её слова о любви… То, как она видела её — было чем-то удивительно чистым, требующим времени и терпения. Любовь для неё была не романтизированной мечтой, а чем-то, что нужно беречь, даже если это сложно. Это было нечто большее, что я когда-либо мог понять. И я хотел стать частью этого мира. Её мира.

Но мгновенно всё это перестало иметь смысл, когда в зале раздался голос Навида:

— Рад сообщить вам, что Демир женился на внучке Саида Амера, Мелиссе Амер, ныне Рашид.

Я застыл, словно кто-то выключил звук. В ушах звенело, а всё вокруг просто замерло. В голове промелькнула мысль, что возможно это ошибка, что это не может быть правдой… Но нет. Она была замужем. За Демиром. И всё, о чём я думал до этого момента, рухнуло, как карточный домик. Мысли путались одна за другой, и всё то, что казалось возможным, вдруг перестало таковым быть.

Она попыталась что-то объяснить, но эта новость разбила меня. Я совсем был не готов говорить, думать, и мне хотелось просто уйти.

В моей голове не укладывалось всё то, о чём она говорила несколько минут назад и то, что сейчас произошло.

Я стоял в огромном зале и наблюдал за её разговором с Демиром. Они ругались, и она была зла. Подойдя к зеркалу, она достала из сумки помаду и машинально прокрашивала губы, даже толком не смотря на себя. Но я смотрел и не мог отвести взгляд. Внезапно мы встретились взглядом.

— Даже не думай — раздался из-за спины голос дедушки — Она замужем.

Эти слова должны были привести меня в чувство, но даже если бы я захотел, то уже не мог забыть тот взгляд, всецело овладевший моим сердцем.

— Марсель — произнёс дедушка, встав напротив меня.

— О чём ты? — спросил я, пытаясь перевести тему.

На его лице промелькнула едва заметная ухмылка и покачав головой, он посмотрел на меня.

— Я знаю этот взгляд. Ты ни на кого в жизни так не смотрел.

— Может, смотрел. Откуда ты знаешь?

— Марсель — с улыбкой произнёс он — Я уже несколько дней наблюдаю за тобой. Ты изменился, и я не мог понять в чём дело. Я всегда хотел, чтобы ты, наконец, встретил своего человека, был счастлив, потому что, одиночество — это путь в никуда. Но эта девушка…

— Одиночество — путь в никуда? — с улыбкой спросил я — Тогда почему после смерти бабушки, ты больше не взглянул ни на одну женщину? Она умерла почти тридцать лет назад, но ты до сих пор один. Разве не ты говорил о том, что мы влюбляемся однажды, а после ищем лишь похожих? Что стало?

— Я, но… — вдруг он сделал паузу и посмотрел на меня.

Несколько минут, прищурившись, он смотрел в мои глаза, не сводя взгляд, а затем тихо произнёс:

— Ты влюбился?

Не сказав ни слова, я направился к лестнице. Поднявшись на второй этаж, я встал возле колонн и наблюдал за происходящим. Она стояла рядом с ним, но что-то было не так. Её взгляд не был похож на взгляд, влюблённого человека. Напротив, она смотрела на него с каким-то пренебрежением. Но это было не главное. Каждый раз, когда он пытался коснуться её, она вздрагивала.

В этот момент в моей голове появились вопросы, и я срочно должен был найти ответы. Я вышел из дома и сев в машину, поехал в участок.

Их брак не мог быть настоящим, или я хотел так думать. Но прокручивая в голове её состояние, поведение, и слова, я понимал, что она не похожа на девушку, которая любит. И Демир… Я слишком хорошо его знал. После того, что он пережил, невозможно было снова полюбить. Не так быстро. Когда он узнал о том, что Аннабель вышла замуж, он на скорости въехал в стену. Его чудом спасли, и даже тогда он говорил, что лучше умереть, чем жить без неё. Такая любовь, хоть она и была нездоровой, не могла пройти.

Я приехал в участок и столкнулся с Лесли у входа.

— Простите, прокурор — виновато посмотрев на меня, произнесла она.

— Всё в порядке — сказал я, стараясь сохранять спокойствие — Я буду в кабинете, но не говори никому. Мне нужно сосредоточиться.

— Как прикажете.

Я повернулся и направился к лестнице, но её голос заставил меня обернуться.

— Прокурор…

— Да? — я обернулся и понял, что она встревожена.

Лесли сделала шаг вперёд, явно колеблясь, а затем понизила голос так, что я едва мог разобрать её слова.

— Я хотела спросить. Помните девушку, которая потеряла сознание?

Я не сразу ответил, просто кивнул, уже зная, что за её вопросом что-то скрывается. Каждый день здесь бывает огромное количество людей, но она запомнила её, и что-то в её взгляде заставило меня насторожиться.

— Она снова приходила? — спросил я, прервав молчание.

— Нет — ответила она, покачав головой — Не знаю, должна ли я говорить вам об этом, но я подумала, что вы знаете её…

— Знаю — перебив её, я подошёл ближе — Говори.

Она нервно вздохнула сглотнув.

— В ту ночь она пришла и спрашивала, что делать, если девушка подверглась насилию, но не хочет обращаться в полицию.

В груди всё сжалось. Я почувствовал, как по телу пробежала дрожь, и сохранять спокойствие стало труднее.

— Она сказала, что просто хочет знать — продолжила Лесли, посмотрев в сторону — Но я не поверила. Она была слишком напугана, слишком нервничала. А потом, когда потеряла сознание, я поняла…

С каждым словом, с каждым взглядом я ощущал, как растёт напряжение. На мгновение в коридоре стало тихо. Я не знал, что чувствую. Застыв на месте, я то и дело прокручивал в голове ту ночь. Она действительно была напугана, и я ещё тогда насторожился, увидев синяки, но она не захотела об этом говорить, и я подумал, что у неё проблемы дома.

— Прокурор — прервала Лесли мои мысли — С ней всё в порядке?

Я не знал, что сказать, потому что сам ещё не был уверен, что с ней действительно всё в порядке. Просто кивнул.

— Тогда я вернусь к работе — сказала она и, повернувшись, направилась к своему месту.

Я резко развернулся и вышел из участка. Не зная, куда себя деть, я сел в машину и уехал оттуда. Руки дрожали, но я не мог остановиться. Всё было запутано. Я не мог поверить в то, что это действительно возможно. На работе я сталкивался с подобным практически каждый день, но сейчас всё было по-другому.

Я тут же позвонил Генри. Он ответил практически сразу.

— Генри, мне срочно нужна вся информация о семье Амер и её связи с семьёй Рашид. Информация о браке Мелиссы Амер и Демира Рашида в самое ближайшее время.

— Я понял.

Положив трубку, я поехал в больницу. На такой скорости, что мысли расплывались в голове, и я не мог сосредоточиться ни на чём другом. Я должен был знать правду. Что случилось в ту ночь? Я не мог успокоиться, пока не разберусь во всём. Машина неслась по пустым улицам, и с каждым метром сомнения росли.

Как только я подъехал к больнице, то без промедления поднялся в кабинет доктора Кинг. Ещё в машине я вспомнил ту ночь. Тогда её поведение показалось мне странным, но я списал это на усталость. Теперь я был уверен, что дело совсем не в этом.

Постучав в дверь, я вошёл. Она сидела за столом, и увидев меня, сразу же отложила бумаги в сторону и сняла очки.

— Марсель? — спросила она, настороженно глядя на меня — Что-то случилось?

Я сделал шаг вперёд, ощущая, как напряжение нарастает.

— Я кое-что спрошу — произнёс я, посмотрев на неё — Я знаю о врачебной тайне и не прошу тебя её нарушить. Я задам лишь один вопрос. Не отвечай, я сам всё пойму.

Она встала и непонимающе посмотрела на меня. В кабинете воцарилось молчание.

— Мелисса Амер… — произнёс я, не в силах скрыть дрожь в голосе — В ту ночь… она подверглась насилию?

Её лицо мгновенное изменилось, и я понял — дальше можно было ничего не спрашивать. Всё, что нужно было знать, уже отразилось в её взгляде.

Ничего не сказав, я вышел из кабинета. С каждым шагом я чувствовал, как внутри меня растёт пустота. Я не помнил, как дошёл до машины. Мозг отказывался принимать реальность, но сердце не могло её игнорировать.

Сидя в машине, я прокручивал ту ночь снова и снова. Её слова, поведение. Она была сломана и не знала, что делать. Я понимал, что что-то не так, но даже не предполагал подобное.

Вдруг телефон снова зазвонил. Это был Генри.

— Слушаю — ответил я, пытаясь собраться силами.

— Прокурор, я узнал — его голос звучал резко — Мелисса и Демир поженились первого марта. Свадьбы как таковой не было. Регистрация прошла в доме её дедушки. В тот же день был подписан договор на сотрудничество между Навидом Рашидом и Саидом Амером.

— Первого марта? — тихо произнёс я.

Всё, что было дальше, я уже не слышал. Она вышла за Демира на следующий день после случившегося… Но кто мог это сделать? Демир? Вряд ли. Если бы это был он, она бы не вела себя с ним так. Да и он не такой человек. Но всё это было странно.

Я просидел в машине до самого рассвета не двигаясь. Мысли не укладывались, и лишь одно было ясно: мне срочно нужно было с ней поговорить. Но после того, что было вчера, я сомневался, что она ответит на мой звонок.

— Это место моё уже много лет — промелькнула в моей голове её фраза.

Она приходила на старый пруд, когда ей было плохо и сейчас, это была моя единственная надежда. Я резко включил двигатель и ни о чём не думая, поехал туда. Мне было стыдно, что я не выслушал её и, зная сейчас, через что она проходит, я просто хотел быть рядом.

Шли дни. Мы становились ближе. Но каждый раз, когда я видел её рядом с ним, всё внутри меня закипало. Я пытался подавить это, но не мог. Это чувство было мне незнакомо. Я никогда в жизни никого не ревновал. Никогда не испытывал таких чувств, и меня это пугало. Но признаться я не мог. Не сейчас. Она была ещё совсем не готова к этому. Случившееся оставило сильный след в её душе, и я видел, как она реагировала на любые вопросы и прикосновения. На приёмах, когда Демир касался её, она менялась в лице и вздрагивала. Первое время рядом с Роззи она вела себя так же. И в любой другой ситуации я бы уже давно сказал о своих чувствах.

Их брак с Демиром также играл большую роль. Мы оставались с ней наедине только там, где нас никто не видел. Когда я приезжал к ней в университет, Роззи была рядом и ни у кого не возникало вопросов. Я не хотел ставить её в неловкое положение перед людьми, но и держаться подальше не мог. Всё это было неправильно, и я не знал, как поступить иначе.

Я сидел за своим рабочим столом, пытаясь заглушить одну-единственную мысль:

— Я не имел права даже думать о ней. Она замужем. Но все мои мысли с утра до ночи были только о ней.

Пытаясь отвлечься, я с головой погрузился в работу. Но внезапно раздался стук в дверь, и я услышал её голос…

— Прокурор, можно войти?

Я поднял глаза и замер. Мелисса стояла на пороге, в красивом розовом платье. В руках у неё был стаканчик с кофе и небольшой пакет. Я встал и тут же подошёл к ней. На её лице была такая тёплая улыбка, что в этот момент я забыл обо всём на свете. И каждый раз, когда она называла меня прокурором, по телу пробегали мурашки.

— Это тебе — сказала она, протягивая мне стаканчик с кофе.

— Спасибо — улыбнувшись, ответил я, наконец, взяв стакан — ты была здесь рядом?

— Нет — сказала она, сделав небольшую паузу — Ты говорил, что у тебя много работы, и я подумала, что, скорее всего, ты ещё не ел.

Я стоял и просто смотрел на неё растерявшись. Она поставила на стол пакет и сделала шаг назад.

— Ты приехала, чтобы просто привести мне еду? — спросил я, не скрывая удивления.

— Почему ты так удивляешься? — вдруг спросила она, слегка улыбнувшись — Ты практически каждое утро привозишь мне кофе перед своей работой.

Я не знал, что ответить. Она снова заставила меня почувствовать, что я не один в этом мире.

— Ты не завтракаешь… поэтому — ответил я, скрестив руки на груди.

— С такими манерами, прокурор, вы рискуете разбить чьё-то сердце — произнесла она с лёгкой насмешкой в голосе.

Я стоял, чувствуя, как моё сердце начинает биться ещё быстрее. Все мысли исчезли, когда я осознал одну простую вещь. Мне не нужно было ничьё сердце. Только её. И лишь она была способна разбить моё. В этот момент я понял, что люблю её. Всё остальное уже не имело никакого смысла. Я никогда в жизни ни о чём не мечтал, но сейчас я мечтал лишь об одном — чтобы она была рядом всю жизнь. Чтобы её улыбка и взгляд стали частью моей реальности. Я мечтал о том, чтобы каждое утро начиналось с её голоса, мечтал взять её за руку и больше никогда не отпускать. Никогда прежде я не мечтал о семье и не понимал тех, кто всё время думал об этом. А теперь… Я сам стал таким. Она проникла в мою жизнь так сильно, что теперь я отчётливо понимал — она стала её смыслом.

И каждый раз, когда я видел Демира с другими, я одновременно злился и был рад. Я не хотел, чтобы она была рядом с ним, не хотел, чтобы проводила с ним время. Всякий раз, когда я подвозил её до дома и знал, что он там, я с трудом сдерживал себя, чтобы не заблокировать двери и увезти её оттуда. Но меня злило, что он абсолютно не уважал её. Что кто-то мог подумать, что дело в ней, раз он уже изменяет ей с другими. Я бы отдал всё, чтобы быть на его месте, а он абсолютно не ценил это.

В один вечер я снова увидел его с другой. Он сидел и ни о чём не думая, целовался с ней на глазах у людей. Я проходил мимо, но он окликнул меня.

— Присоединишься к нам? — спросил Демир с улыбкой — Это Кейси.

— Лучше ты ко мне — ответил я, не обратив на неё никакого внимания, и подошёл к окну.

Демир что-то шепнул ей на ухо и встав со стула, направился в мою сторону.

— Я уже знаю, что ты хочешь сказать — произнёс он, встав напротив — Изменять в браке — это нормально. Вам ли не знать прокурор, наверняка каждый день на работе с этим сталкиваетесь.

Несколько минут я просто смотрел на него, не зная, что сказать. Мы были воспитаны по-разному. Дедушка с детства учил меня тому, что брак — это святое, а Навид считал, что женщина, как и машина, каждые пару лет нуждается в обновлении.

— Нет, это ненормально — наконец ответил я — И такой жене, как твоя не изменяют. Научись уважать свой брак, а иначе я научу тебя.

На его лице появилась улыбка. Я прекрасно знал, что за этим последует.

— Все всем изменяют. Однажды и ты это поймёшь — произнёс он, подойдя ближе — То, чему научил тебя Эмир, детские сказки. Не изменишь ты, изменят тебе.

— Она не изменяла тебе. Ты нарушил слово, и она прекратила эти отношения.

Демир резко изменился в лице. Каждый раз, когда речь заходила об Аннабель, он терял рассудок.

— Ах да, я совсем забыл, ты же защитник женщин — произнёс он, усмехнувшись — Только если я ещё раз увижу тебя рядом со своей женой, я буду говорить с тобой по-другому.

Я не стал ничего отвечать и просто ушёл. Спустя несколько дней, он всё же увидел нас вместе в доме Амеров. Мы сидели на качелях и разговаривали. Когда Мелисса ушла и мы остались одни, он сказал то, после чего я не мог уснуть.

— Я предупреждал тебя, Марсель, но, видимо, твои чувства важнее её безопасности.

— Что ты сказал? — переспросил я, не поверив своим ушам.

— Ты меня понял — скрестив на груди руки, сказал он — Если беспокоишься за неё, то рядом с ней больше не появишься.

Я больше не мог сдерживать себя и, схватив его за воротник, прижал к себе.

— Не испытывай моё терпение, Демир. Я и так слишком много спускаю тебе с рук. Посмеешься тронуть её пальцем, и я стану твоей последней проблемой.

— Неужели Марсель Рашид влюбился? — приподняв бровь, произнёс он — А как же твои принципы? Разве замужние женщины — это не табу? Или ради неё ты готов забыть всё, во что верил?

На моём лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Готов… Забыл… — сказал я, склонив голову — Но вот то, что ваш брак фиктивный, я точно не забуду, а вот ты, похоже, уже забыл об этом.

Услышав это, Демир на мгновение растерялся. Но только на мгновение, а затем, ухмыльнулся и, не сказав ни слова, ушёл.

В тот вечер я не мог найти себе места. В злости Демир был неуправляем, но сейчас им двигало другое чувство — чувство собственничества.

Каждое слово, каждый взгляд — всё это говорило о том, что он считал её своей собственностью, словно она была чем-то, что можно было держать под контролем, манипулировать и решать за неё. И я не мог позволить этому продолжаться.

После того как Мелисса не ответила ни на один из моих звонков, я взял ключи и поехал к ней. Когда он открыл дверь, по его удивлённым глазам я сразу понял, что что-то случилось.

Сделав шаг вперёд, я резко прижал его к стене.

— Что ты с ней сделал? — спросил я, продолжая сжимать ворот его рубашки.

— Ничего — процедил Демир сквозь зубы, пытаясь вырваться из моих рук — Она сама упала с лестницы.

Я усмехнулся, посмотрев на него с презрением.

— Сама упала, значит? Хорошо — спокойно ответил я и дал ему несколько секунд на размышления, прежде чем схватил за шею.

Потащив его наверх по лестнице, я ударил его по носу. Демир вскрикнул, и когда кровь хлынула из носа, он отшатнулся назад.

— Она упала, и ты упадёшь — с этими словами я скинул его с лестницы и не оглядываясь, направился в комнату Мелиссы.

Увидев её в таком состоянии, единственное, чего я хотел — это прикончить его на месте.

Осторожно спустившись, я помог ей сесть в машину, и пристёгивая ремень безопасности, я поднял голову, и наши взгляды встретились. Я смотрел на неё, и всё вокруг теряло смысл. Мелисса была не просто девушкой. Чем больше я узнавал её, тем больше был убеждён, что мы созданы друг для друга. Она была частью меня. Часть, о которой я не мог думать без страха и безумной жажды быть рядом с ней. Это было не просто влечение… это было то, что я не мог контролировать. Оно не поддавалось ни логике, ни здравому смыслу.

В ту ночь в больнице я впервые взял её за руку, когда она спала. Казалось, это простое прикосновение, но оно значило для меня гораздо больше. Я просто сидел, не в силах оторвать взгляд от её лица. После всего, что она пережила, я хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Чтобы она вновь смогла поверить в мир, в людей и в чувства. Моё сердце больше не принадлежало мне, и я был готов защитить её не только от людей, что причинили ей боль, но и от всего мира, если бы это будет необходимо.

— Марсель, эта девушка замужем — снова заговорил дедушка, когда я приехал к нему.

— Мы каждый раз будем возвращаться к этому разговору? — я не мог скрыть раздражение в голосе, посмотрев на него.

— Чем больше ты проводишь с ней времени, тем сильнее привязываешься. Но есть ли у неё к тебе чувства? Вы говорили об этом? — я знал, что он беспокоится обо мне, и его переживания были понятны.

Но я не хотел об этом говорить. Что я должен был сказать? Что уже давно не могу контролировать свои чувства? Я так сильно любил её, что одна мысль, что я не увижу её, сводила меня с ума. Каждое утро я просыпался, надеясь увидеть её, и каждую ночь засыпал с мыслью о ней.

— А что, если она испытывает чувства к мужу? Они живут в одном доме. Ты думаешь, между ними ничего нет.

Внезапно я почувствовал, как его слова ударили по мне прямо в грудь. Я даже не заметил, как сжал руки в кулак.

Никогда прежде я не допускал такой мысли. Я видел, как она реагировала на его прикосновения, и был спокоен, но в тот день, когда вышла статья о Демире, я впервые задумался о словах дедушки.

Всю дорогу она была без настроения. Даже мои слова о том, что это заказная статья, не сильно её порадовали. Приехав домой, я принял душ и лёг спать, но сна не было ни в одном глазу. Я думал о ней.

Вдруг раздался звонок. Я не хотел отвечать, но дедушка не стал бы звонить так поздно.

— Марсель, ты можешь поехать к Демиру? — вдруг спросил он.

Я резко вскочил с кровати. После ситуации с лестницей я испугался, что он мог снова ей что-то сделать.

— Навид звонил — продолжил дедушка — Кажется, их дом горит.

— Я еду.

Быстро переодевшись, я взял ключи от машины и вышел из дома. Сердце так быстро билось, а мысли не могли успокоиться. Я думал только об одном — о Мелиссе. О том, чтобы с ней всё было хорошо. Когда я подъехал к месту, то не сразу понял, что произошло. Я увидел полностью обгоревшую машину, с чёрными обугленными частями. Пламя ещё не совсем погасло. Я быстро припарковался и выскочил из машины.

Один из пожарных, который стоял рядом, заметил меня.

— Что случилось? — спросил я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

— Не поверите — обернувшись, ответил он. — Девушка подожгла машину своего мужа за измену. Вы бы её видели. Нереальная красотка, ноги от ушей, идеальная фигура, а он ей изменил.

Я слушал его и не мог скрыть удивления.

— Она даже попросила меня сделать пару снимков на память возле горящей машины — продолжил он, показав рукой на то, что осталось от неё — Не понимаю я современных мужчин.

В голове сразу промелькнуло множество вопросов. Мысли переплетались, но одну из них я не мог игнорировать.

— Она его приревновала…

Невольно я почувствовал, как в груди что-то сжалось. Она ревновала, как и я. Разница была лишь в том, что её ревность приняла форму разрушения, а моя… так и осталась скрытой.

Но я ошибался. В ту ночь я впервые допустил возможность, что она испытывала ко мне что-то очень близкое к тому, что чувствовал я.

Когда она уснула в моей машине, я не знал, куда её отвезти, и единственное, что пришло мне на ум — моя квартира. Роззи осталась с Натаном, а Лорен, скорее всего, уже спала.

Осторожно, стараясь не разбудить, я поднял её на руки и уложил в постель. Я уже собирался уходить, как вдруг её пальцы сжали мою руку.

— Марсель… не уходи, — прошептала она едва слышно, всё ещё в полусонном состоянии.

Я замер на месте. Она приоткрыла глаза и слегка нахмурилась, словно не могла понять, сон это или реальность.

— Только не исчезай, ладно? Не оставляй меня одну.

Я сел рядом и, не отводя от неё взгляда, тихо ответил:

— Я всегда буду рядом.

Она закрыла глаза, ещё крепче сжав мою руку. Я долго сидел рядом, не сводя с неё взгляда, и сам не заметил, как уснул.

То утро, когда я проснулся рядом с ней, было одним из самых лучших в моей жизни. Я не хотел уходить, не хотел отпускать её руку, но знал, что если она проснётся и увидит меня рядом, то ей станет по себе. И чтобы не смущать её, я аккуратно встал. Стараясь не разбудить её, я поставил на зарядку телефон и тихо закрыл дверь. Когда я вышел из душа и подошёл к зеркалу, я был так поглощён своими мыслями, что не заметил, как дверь ванной приоткрылась. Увидев в зеркале её отражение, я даже не успел ничего сказать, как она быстро убежала. Я оделся и постучал в её комнату, не зная, что сказать. В моей квартире впервые находилась девушка, и всё это было ново для меня.

Нам обоим было неловко, но её фраза вернула меня в реальность.

— Ты слишком правильный, Марсель.

Каждый раз, когда она говорила эти слова, я неосознанно возвращался в прошлое.

Я не всегда был тем, кем меня знают сегодня. Мой мир не всегда был чёрно-белым, и было время, когда я был по-настоящему счастлив. В те дни у меня были увлечения, которые зажигали во мне огонь, и от которых у дедушки замирало сердце. Единственная вещь, которая позволяла мне выпустить чувства, которые я так долго сдерживал.

В детстве, когда я ещё жил с родителями, в нашем доме было запрещено проявлять эмоции. Ты мог переживать их внутри себя. Мог закрыться от всего мира, но не имел права никому показывать свои чувства. Всё, что ты чувствовал, оставалось в тебе, как тяжёлый груз.

— То, что ты чувствуешь — это только твои проблемы и никому до этого нет дела. Этот мир жесток, и чем раньше ты это поймёшь, тем лучше для тебя. — каждый раз повторяла мама, когда я что-то ей рассказывал.

А когда родители бросили меня, я понял, что этот груз мне придётся нести одному. Дедушка пытался найти слова и говорил, что они просто уехали по работе, но я знал правду. И всё, что я переживал, оставалось только во мне. Я был слишком замкнутым и слишком серьёзным для ребёнка, что очень пугало дедушку. Я практически ни с кем не разговаривал, ни с кем не дружил. Ни с кем, кроме Демира.

Время, когда он приезжал на каникулы к Навиду, было лучшим в моей жизни. Лишь рядом с ним я не чувствовал себя одиноко. Я всегда знал, что у меня есть брат. И когда он приезжал, я мог открыться ему. Но когда Демиру исполнилось шестнадцать, его родители погибли, и он очень изменился. Моё присутствие выводило его из себя. И в один день он сказал:

— Я не понимаю, как можно жить и не общаться со своими родителями — резко произнёс он, не скрывая своего раздражения.

— Ты ведь знаешь, что они не хотят со мной общаться — ответил я.

— Неправда. Если они тебя не хотят, значит, ты что-то сделал. Родители не могут не любить своего ребёнка. И меня злит, что моих родителей забрали, когда они были нужны мне, а у тебя они есть, но тебе они не нужны.

Демир рос в счастливой и полноценной семье. Его родители, несмотря на свою загруженность в работе, уделяли им с Камиллой всё своё время. Они исполняли все их желания, несколько раз в год путешествовали и проводили выходные вместе. Это была идеальная семья, в которой было уважение и любовь. И никто не мог заглушить боль Демира, когда в один день он всё это потерял.

После этого он больше со мной не разговаривал, а я снова закрылся в себе. Его слова не выходили у меня из головы, хоть я и понимал, что он был разбит и сказал это на эмоциях.

Прошло время, но ничего не изменилось. Я не любил говорить, и больше никому не открывался. Постоянно учился и читал, чтобы не думать и не чувствовать. Но когда я поступил в университет, в моей жизни появился друг. Единственный и лучший друг. Нейт. Только он понимал моё состояние без слов и просто был рядом. Но однажды он сказал, что с этим пора заканчивать, и отвёз меня в одно место. Когда я увидел это, то не поверил своим глазам. Это были мотогонки. Отец Нейта был профессиональным гонщиком, и это было у него в крови. Он знал, что это поможет мне и когда я впервые сел на байк, я забыл обо всём. Все тревоги, вопросы, мысли просто исчезли. Я чувствовал, как адреналин проникает в каждую клетку, и этот момент был невероятным. Это стало моей страстью, способом бороться с собой. Спустя время я начал участвовать в гонках. Дедушка умолял меня оставить это, но я не мог. Это было не просто увлечение — это было моё спасение. Лишь там я чувствовал себя собой. Через два года я был одним из лучших. Я выигрывал гонки, и этот, казалось бы, далёкий мир, стал моим. Мир, который открыл для меня Нейт. Он научил меня не только не держать боль внутри, но и чувствовать себя по-настоящему живым. И мы успевали всё: учиться на отлично, проходить стажировки, заниматься общественной работой. Днём мы были примером для студентов, ночью — для гонщиков.

Но в один день всё изменилось. У дедушки был день рождения, и я приехал домой на выходные. Нейт позвонил и сказал, что неважно себя чувствует. Он извинился, за то, что не сможет приехать, и пообещал позже всё наверстать. Через несколько часов раздался звонок. Холодный, чужой голос на том конце провода сказал, что Нейт… разбился.

Я не сразу понял, что услышал. Мозг отказывался принимать эти слова. Я сорвался и уже через полчаса был на трассе. Его тело уже увозили, а на дороге остались лишь обломки байка и следы крови. Всё это было как страшный сон, от которого я не мог проснуться. С тех пор я больше не садился за байк. Скорость больше не была моей свободой. Она душила меня, и я ещё долгое время не мог сесть даже за руль автомобиля. Нейт открыл для меня этот мир, он же его и закрыл. Жизнь перестала иметь всякий смысл.

Единственный, кто поддерживал меня, был дедушка. Однажды приехал Демир. Скорее всего, его заставил Навид, но то, что он сказал, многое изменило.

— Ты не думал, что проблема в тебе? Тебя все бросают. Сначала родители, потом единственный друг смотался на тот свет, чтобы быть подальше от тебя. Интересно, сколько ещё продержится Эмир? Ты причиняешь людям боль.

Я действительно начал об этом думать. Дедушка был единственным, кто остался в моей жизни, и я стал бояться, что слова Демира окажутся правдой. Находиться в тот период в этом городе было выше моих сил, поэтому, как только я окончил университет, то сразу же улетел в Лондон в юридическую школу. Это был шанс начать всё с чистого листа. Я работал не покладая рук. Учёба, стажировки, каждое новое дело — я стремился к совершенству и хотел забыть обо всём, что происходило у меня внутри.

К двадцати пяти годам за моей спиной уже были громкие процессы, выигранные дела и уважение, который не каждый мог получить в таком возрасте. Когда я вернулся домой, мне предложили должность прокурора штата.

Работа стала для меня всем: спасением, отдушиной и наказанием одновременно. Я приходил раньше всех и уходил позже. Погружался в заседания, показания и бесконечные встречи, чтобы не думать. Чтобы не чувствовать. Смерть Нейта изменила многое в моей жизни. Словно с ним ушло всё живое. Казалось, я больше никогда не смогу чувствовать, больше не смогу стать собой. Но всё изменилось в тот день, когда я встретил Мелиссу. И теперь я не мог позволить себе потерять её.

Прошло два дня. Поиски не давали никаких результатов. Фраза Генри, что Мелисса провалилась сквозь землю, была как никогда уместна. Мы смогли отследить последний сигнал её телефона, и оказавшись в этом доме, я нашёл кольцо. Я надеялся, что оно принадлежит не ей, но когда Натан увидел его, я сразу всё понял.

К поискам Мелиссы подключились все. Даже Демир. После его выходки с изменой он стал одним из главных подозреваемых. У него не было алиби, и в этот момент он занервничал.

Все собрались в доме Демира. Нина не переставала плакать с того дня, как она пропала. Роззи плакала вместе с ней, а Лорен пыталась успокоить их обеих. Натан, не находя себе места, ходил из угла в угол, а Мика прилетел в тот же день. И только Демир сидел спокойно на диване, поедая виноград, как будто ничего не происходило. Я стоял у окна, в ожидании звонка Генри, когда внезапно раздался стук в дверь. Я быстро подошёл и открыл. Увиденное застало меня врасплох. На пороге стоял Артур.

Глава 24

В гостиной повисла напряжённая тишина. Казалось, что даже воздух на мгновение застыл, как и все, кто находился в этой комнате. Я не сводил с него взгляда, с трудом сдерживая нарастающую злость. Перед глазами стояла та сцена из больницы. Его попытка свалить вину за сделанное на неё. Её глаза, полные боли. Всё во мне кипело, и сжимая руки в кулаки, я уже был готов сорваться, но Натан оказался быстрее.

Он набросился на Артура, едва он переступил порог. Всё произошло мгновенно. Остальные бросились к ним, пытаясь остановить. Все, кроме Демира. Он продолжал сидеть на диване, спокойно поедая виноград, словно происходящее его не касалось.

— Натан, ты что творишь? — закричала Нина, подбегая ближе.

Но не слышал её, продолжая наносить удары один за другим. Артур особо не сопротивлялся, и тогда я вмешался, пытаясь помочь Мике. В любой другой ситуации я бы не стал этого делать и мешать ему, но не сейчас. Мы с Микой с трудом оттащили Натана, и только тогда я заметил, что на рубашке Артура расплывались тёмные пятна крови.

— Я убью тебя, слышишь?! — кричал Натан, пытаясь вырваться из рук Мики — Ты ответишь за то, что сделал с моей сестрой.

— Что на тебя нашло? — подойдя к нему, спросила Нина — О чём ты говоришь? Вы ведь братья.

Натан был на пределе. Его трясло от ярости, и я понял: ещё чуть-чуть и он сорвётся. Скажет всё, абсолютно не думая о том, кто узнает эту правду, поэтому я быстро подошёл к Лорен. Мика уже стоял в стороне, скрестив руки на груди и нахмурив брови. Демир же по-прежнему сидел с равнодушным лицом.

— Лорен, пожалуйста, увидите Нину наверх. Поднимитесь с ней и Роззи в комнату Мелиссы — произнёс я спокойно.

Лорен посмотрела на меня и без лишних вопросов, подошла к Нине, которая до сих пор ничего не понимала.

— Нина, идём — сказала Лорен, осторожно взяв её за руку.

Посмотрев по сторонам, Нина поняла, что не добьётся нужных ответов, и последовала за ней.

Роззи подошла к Натану и, мягко коснувшись его руки, что-то тихо прошептала ему на ухо. Он не сказал ни слова, лишь кивнул, но взгляд его оставался напряжённым. Убедившись, что он не натворит глупостей, Роззи поднялась наверх следом за Лорен и Ниной.

Артур с трудом поднялся с пола. Кровь стекала с рассечённой брови, пачкая воротник его рубашки. Я медленно подошёл к Натану, чувствуя, как злость буквально вырвется наружу. Он стоял, тяжело дыша, сжимая кулаки.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я, посмотрев на Артура, стараясь сохранять спокойствие. Мне и самому стоило этого огромного труда, но сейчас я понимал, что другого выхода не было.

— Отвечай — повысив голос, произнёс Натан — Как ты посмел появиться передо мной, после того, что сделал?

Артур не спешил отвечать, посмотрев на меня. Его взгляд заставил меня насторожиться и не зря. На его лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Не зря Мелисса сказала мне найти тебя — наконец произнёс он, глядя прямо мне в глаза.

— Что ты сказал? — одновременно вырвалось у меня, Мики и Натана. Имя, которое я ждал услышать уже двое суток, прозвучало так неожиданно, что в комнате повисла тишина. Мы все замерли на месте. Уверенность, с которой он произнёс её имя, сбила меня с толку. Он сделал это так, будто всё это время знал, где она. И теперь пятна крови на его рубашке, словно были подтверждением моих догадок.

Молчание прервал Натан, вновь набросившись на Артура. На этот раз мы с Микой смогли разнять их гораздо быстрее.

— Прибереги свои силы — произнёс Артур, вытирая кровь с губ — Твой отец в больнице. У него пулевое ранение, состояние тяжёлое.

В комнате повисла тишина. На лице Натана вмиг сменились гнев, удивление и страх.

— Дядя? — прошептал Мика, подходя ближе — Ты что несёшь? Кто в него стрелял?

Артур стоял на месте, наблюдая за реакцией каждого в этой комнате.

— Не зли меня — сказал я, схватив его за воротник рубашки — Где Мелисса? Что произошло?

— Сейчас нет времени объяснять. Давуду может понадобиться кровь и Натан должен ехать в больницу. Это слова врача — произнёс Артур с серьёзным тоном.

Я стоял молча, сжав кулаки. Внутри всё кипело от злости, но я понимал, что сейчас не время для эмоций. Разжав пальцы, я отпустил его и сделал шаг назад.

— В какой больнице папа? — спросил Натан, наконец, придя в себя.

— В первой — ответил он, посмотрев в сторону.

Эта новость действительно всех ошарашила. Казалось, что спустя столько времени все уже потеряли надежду. Но я не понимал, как всё это связано и это не давало мне покоя.

— Господин Давуд? — раздался позади голос Нины.

Она стояла на лестнице, словно не могла поверить в услышанное. Спустившись, Нина подошла ближе.

— Что с ним? — в её голосе звучала тревога.

Я перевёл взгляд на Натана. Он стоял, не отрывая взгляд от Артура, с трудом сдерживая себя.

— Натан, поезжайте с Ниной в больницу — спокойно сказал я — Я всё выясню.

— Мы тоже поедем — тихо добавила Роззи, подойдя ближе.

Мика подошёл к брату, и положив ему руку на плечо, сказал:

— Натан, давай. Сейчас не время для разборок. Поехали.

Натан медленно кивнул, всё ещё не сводя взгляда с Артура и сдерживая себя из последних сил, направился к выходу. Нина, Мика, Роззи и Лорен, вышли следом за ним.

В доме остались только я, Демир и он. Закрыв дверь и скрестив руки на груди, я подошёл ближе.

— Где Мелисса?

Артур посмотрел на меня, словно выжидая. Затем, слегка склонив голову, усмехнулся.

— А это всё, что тебя волнует, да?

— Только это и волнует — вмешался, наконец, в разговор Демир — Удивительно, неправда?

Я проигнорировал его слова, продолжая смотреть на Артура.

— Говори — повторил я, сжав кулаки.

— Я скажу, но у меня есть условие — произнёс он с улыбкой.

Посмотрев в сторону, я сделал глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие.

— Какое?

— Мне нужны документы. Ты знаешь какие.

Внутри всё сжалось. Я резко схватил его за ворот рубашки и прижал к стене. Он даже не дёрнулся.

— Ты похитил её ради этих чёртовых бумажек? — процедил я сквозь зубы.

Артур вытер кровь с губ и усмехнулся.

— Ради себя. Отдашь мне документы, и я скажу, где она.

— Нет — резко ответил я, покачав головой — Сначала ты всё расскажешь. Где нашёл Давуда, как похитил Мелиссу, кто его ранил.

Артур вздохнул и отвёл взгляд в сторону. Казалось, что всё происходящее сейчас забавляет его. Я с трудом сдерживался, чтобы не прикончить его на месте, но ради неё… взял себя в руки.

— Всё просто. Я знал, что она ищет отца — сказал он, прервав молчание — Видел объявления, посты. Я понял, что смогу использовать это. Найти Давуда и обменять свою свободу на его.

— Дальше — не отрывая от него взгляд, произнёс я.

— Несколько месяцев люди отца искали его. Когда появился след, я вмешался. Нужно было подождать, пока тот, кто всем заправляет, уедет. Давуда выводили во двор каждый день. В один из таких моментов наши его забрали.

— Кто его похитил?

— Тебе они не по силам, прокурор.

Я усмехнулся, посмотрев на него.

— Если твоей жалкой семейке это по силам, то, поверь, я уж точно справлюсь — ответил я, не сдерживая раздражения — Сколько Давуд был у вас?

— Три дня. За это время я устроил Мелиссе ловушку и привёз её к отцу. Но его нашли в тот момент, когда она пришла в себя — он рассказывал об этом с такой непринуждённостью, будто читает описание к фильму — Он сказал Мелиссе спрятаться, а потом в него выстрелили.

Я сжал кулаки. Хотел ударить, но сдержался, отступив назад.

— Ты жалкий ублюдок. Даже в этой ситуации воспользовался ею.

— Я никого не использовал — отрезал Артур — Она ведь хотела найти отца. Она его нашла.

Я стоял на месте и не мог поверить в то, что он действительно не считает себя виноватым. Казалось, что меня уже ничего не сможет удивить, ведь на работе я практически каждый день сталкивался с такими людьми. Но он смог.

— Что она сказала обо мне? — скрестив на груди руки, спросил я.

— Сказала отвезти отца в больницу — ответил он, поправляя воротник — После этого найти тебя, и всё рассказать.

Демир молча наблюдал за происходящим, и тогда Артур посмотрел на него и сказал:

— Нет, красавчик, тебе она ничего не сказала передать.

— Даже не удивлён — едва заметно усмехнувшись, ответил Демир — Самое главное, что она жива и я, на минуточку, не имею к этому никакого отношения.

— Ты, как обычно, думаешь только о себе — произнёс я, приподняв бровь.

— А ты, как обычно, думаешь о моей жене, «брат».

Демир выделил это слово с издёвкой, показывая кавычки в воздухе.

— Похоже, что два брата влюбились в одну девушку — вдруг сказал Артур, оглядываясь по сторонам.

— Влюбился только один — не сводя с меня взгляд, произнёс Демир — А второй на ней женат.

— Женат? — ухмыльнувшись, спросил я — Ты не совсем понимаешь значение этого слова, «брат».

Повторив его движение руками, я подошёл к Артуру и встал напротив.

— Больше я ничего не скажу — сразу сказал Артур, качнув головой — Мне нужны документы. Ты был в той больнице, значит, знаешь, где они.

Я молча смотрел на него, сделав небольшую паузу, а потом просто кивнул.

— Поехали — сказал я и указал рукой в сторону двери.

Он нахмурился, и непонимающе покачал головой.

— Куда?

— За документами. Они у меня дома.

На его лице промелькнула тень облегчения. Он расслабился и даже улыбнулся. Это была победная улыбка. Словно он получил то, чего хотел. Даже Демир с удивлением посмотрел на меня, но ничего не сказав, поднялся наверх.

Я подошёл к двери и открыв её, вышел первым. Артур последовал за мной. Через пару минут мы уже сидели в машине. Я за рулём, а он, удобно устроившись в кресле, уставился в окно.

В моей голове была только она. Где она? Что с ней? Я не знал ничего, и это убивало.

— Я тоже был влюблён в неё — нарушив тишину, внезапно сказал Артур, не отрывая взгляда от дороги — Но мне не повезло.

Я скользнул по нему взглядом, ничего не сказав.

— Неудивительно, что ты не устоял. Она… роскошная. Эта фигура, волосы…

— Заткнись — произнёс я спокойно, не смотря в его сторону — Даже имя её не произноси своим грязным ртом.

Руки крепко сжимали руль. И если бы он сказал ещё слово, я бы точно не сдержался.

Всю оставшуюся дорогу мы ехали в полной тишине. Артур молчал, уставившись в окно, а я сосредоточился на дороге. Ни одна эмоция не выдала того, что творилось у меня внутри. Я смотрел вперёд, но мыслями был не здесь. Я не знал, где она, в каком состоянии, но одно я знал точно, я не мог позволить, чтобы с ней что-то случилось.

Когда мы подъехали к дому, я заглушил двигатель и перед выходом из машины, спокойно сказал:

— Выходи.

Он не сразу понял, что мы уже на месте. Лишь молча обернулся с лёгкой растерянностью. Мы поднялись по лестнице и открыв дверь, я пропустил его вперёд.

Артур шагнул внутрь, с интересом оглядываясь по сторонам. Я молча закрыл за нами дверь и направился в сторону спальни.

— Эй, ты куда собрался? — повернувшись, недоумевая, спросил он.

— Ключ от сейфа находится в спальне, сейф в кабинете. Жди здесь и ничего не трогай — ответил я не оборачиваясь.

Он недовольно фыркнул, но остался стоять на месте. В спальне я подошёл к шкафу, и открыв дверь, вытащил маленькую шкатулку. Ключ, как обычно, лежал на месте. Достав из кармана телефон, я несколько минут смотрел на экран в надежде, что там появится её имя. Я стоял и думал только о ней. Чувствуя, как нарастает злость, я сделал глубокий вдох. Мне нужно было оставаться собой рядом с этим человеком, чтобы узнать, что произошло.

— А почему мне туда нельзя? — донёсся голос Артура из-за двери — Что-то скрываете, прокурор? В чём секрет?

Ничего не ответив, я взял ключ из шкатулки и поставив её на место, вышел. Он стоял у кухонного шкафа, держа в руке яблоко. Облокотившись, он откусил его и с самодовольным видом произнёс:

— Ты так и не ответил. Наручники у тебя не только на работе, но и в спальне, да? — улыбаясь, подмигнул он.

Я усмехнулся и, подойдя к нему ближе, ответил:

— Хочешь проверить?

— Знаешь, а я узнавал о тебе после нашей встречи в больнице. Ты тёмная лошадка, Марсель — склонив голову, ответил Артур — О тебе никто ничего не знает. Ни женщин, ни скандалов, ни тайных детей. Тебя ни с кем не видели, кроме как с помощником. Так кто ты? Девственник, гей или сумасшедший?

— Тебе нужны документы или нет? — спокойно сказал я и повернувшись, направился в кабинет.

Артур пошёл следом за мной. Я подошёл к сейфу и открыл его, чувствуя, как он стоит за спиной.

— Ну серьёзно — продолжил он — Раз ты влюбился в неё, значит точно не гей. Но мне интересно, ты хоть целовался когда-нибудь? — произнёс он усмехнувшись.

— Хочешь проверить? — вновь спросил я, всё ещё не смотря в его сторону.

Он вёл себя так непринуждённо, будто был уверен в том, что его план сработал. Без остановки он продолжал говорить, чем сильнее начинал меня злить.

— Зачем тебе Мелисса? Она ведь уже всё попробовала — вдруг сказал он.

Рука с ключом на секунду замерла. На мгновение я закрыл глаза, чтобы не сорваться. Но было уже поздно. Медленно вытащив пистолет, я приставил оружие к его голове. Артур тут же замер.

— Ты… ты с ума сошёл? — его голос дрогнул. Он сделал шаг назад, будто надеялся найти за спиной стену, за которой можно спрятаться.

Я медленно приблизился, не отводя взгляда и не убирая пистолет от его головы.

— Я ведь предупреждал тебя — сказал я тихо — Не произноси её имя.

— Ты не имеешь на это права! Я посажу тебя! — выкрикнул он, и опустив голову, я заметил, как его пальцы дрожали.

Я слегка усмехнулся, посмотрев в сторону.

— Становись в очередь. Ты ведь хотел узнать мой секрет, так? — я медленно наклонился ближе, чувствуя, как с каждой секундой его страх растёт — Вот он. Я теряю контроль, когда речь идёт о человеке, которого я люблю. Теряю до последней капли здравого смысла.

Я сделал паузу, позволяя ему осознать смысл моих слов.

— И если ты сейчас не скажешь мне, где она и что с ней, я спущу курок.

— Тебя…посадят — слабо произнёс он, наконец осознавая серьёзность моих слов.

Я вновь усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья или доброты.

— Я прокурор. Думаешь, не знаю, как заметать следы? Завтра твоё тело совершенно случайно найдут на заброшенном складе. И спустя несколько лет, это дело тихо закроют из-за отсутствия улик и свидетелей.

Я резко, почти бесшумно, снял пистолет с предохранителя. В этот момент Артур вздрогнул.

— Так что, я бы не советовал тебе со мной играть. Говори.

Несколько секунд он молчал, и я видел, как внутри него борется страх. Он сглотнул, а взгляд метнулся по комнате в поисках спасения.

— Ты… — выдавил он наконец — Не собирался отдавать мне никакие документы… Ты заманил меня в ловушку.

— Сам сказал, что у меня наручники не только на работе. Ты прав. У меня здесь всё. Говори, пока я не передумал.

Артур молчал, будто всё ещё надеялся, что я отдам ему документы, и пожелав удачи, отпущу. Но когда я нажал на спуск, не до конца, но достаточно, чтобы металл щёлкнул, его глаза расширились.

— Когда в Давуда выстрелили, они сначала уехали — заговорил он быстро — Но потом вернулись. Мелисса… она поняла, что он жив. Она сказала, что отвлечёт их, чтобы я смог отвезти её отца в больницу.

Я почувствовал, как внутри всё перевернулось. Представив, что она пережила в тот момент, я хотел в ту же секунду спустить этот курок до конца. То, через что он снова заставил её пройти, ради того, чтобы замести следы своих грязных поступков, оставили меня без слов. Она была одна, напуганная, и всё же сильная настолько, чтобы спасти отца. На мгновение я закрыл глаза, пытаясь не дать гневу, взять надо мной верх.

— Я всё сказал — прервав мои мысли, тихо произнёс Артур — Дай мне уйти.

— Ты не знаешь, где она — всё ещё не отрывая взгляд, сказал я — Ты хотел меня обмануть и тебе было абсолютно плевать, что с ней могло произойти по твоей вине.

— Я скажу тебе имя их главного, если ты отпустишь меня — наконец сказал он — но только если ты дашь слово, что отпустишь меня.

Я медленно открыл глаза и посмотрел на него. Его голос дрожал, но в глазах всё ещё виделись остатки уверенности. Будто он всё ещё управляет ситуацией.

— Говори.

— Ты отпустишь меня?

— Отпущу — не отводя взгляд, ответил я — Говори.

— Дай слово. Я знаю, ты держишь своё слово.

Я кивнул.

— Даю слово, что я тебя отпущу.

Артур глубоко вздохнул, опустив плечи.

— Эмрах — произнёс он уже более уверенно — Его зовут Эмрах. Я слышал, что их семья жила здесь лет двадцать назад. Он похитил Давуда, чтобы отомстить за сестру.

Я нахмурился. Я слышал много имён, но это впервые. История с похищением ради мести также вызывала вопросы.

— За сестру? Что сделал Давуд с его сестрой? — спросил я, недоумённо покачав головой.

— Она была беременна от него — вдруг сказал Артур, склонив голову — И во время родов умерла. И ребёнок умер.

Эти слова застали меня врасплох. Я медленно опустил пистолет.

— И все девять месяцев Давуд был у них? — я пытался понять, что на самом деле произошло, но следующие слова ударили сильнее предыдущих.

— Не девять, а пять — приподняв бровь, произнёс Артур.

И тут я понял. Что-то не сходилось. Эта история ещё изначально казалась мне странной, но я ничего не говорил Мелиссе, чтобы не расстраивать сильнее. Давуда объявили без вести пропавшим в мае, спустя три месяца после того, как были найдены документы.

— Тогда где он был четыре месяца? — недоумевая спросил я.

Уголки его губ дрогнули в довольной ухмылке. Сейчас он понимал, что ему есть чем заинтересовать меня.

— Говори — резко сказал я — Где он был с февраля?

— Давуд рассказал своей дочери не всю историю — самодовольно произнёс он, облокотившись на стену — Он был в медовом месяце.

— Что?

Я не мог поверить своим ушам. Но Артур был слишком уверен и слишком боялся, чтобы врать мне сейчас. Наверное… Однако я решил его выслушать.

— Он сошёлся со своей женой. Его отец был против, поэтому сначала он уехал в командировку, а потом плюнул на всё, и они с Мадленой улетели во Францию.

— А документы?

— Потерял или выбросил, я так и не понял. Купил поддельные документы и, всё. Просто решил пожить для себя. В первый раз за всю жизнь.

Неосознанно я отступил назад. Это было слишком. В моей голове не укладывалось всё то, что он сейчас говорил.

— А потом? Как он оказался у них?

— Когда решил вернуться, его задержали в аэропорту. Якобы были какие-то проблемы с документами. И тут вмешались Эмрах и его люди.

Я слушал его, до сих пор не веря ни одному слову. И в то же время не мог не верить.

— Он выбросил телефон, документы… и просто решил жить? — проговорил я медленно.

— Именно так. Он сказал, что устал. Что развёлся из-за семьи, что они испортили его жизнь.

Артур пожал плечами.

— Поэтому он, наконец, решил наладить её. Правда, он совсем не думал, что всё так затянется — усмехнувшись, сказал он.

— А Мадлена?

— А Мадлена… — на его лице вновь промелькнула улыбка — Она приезжала время от времени, чтобы Натан ничего не заподозрил и не рассказал Мелиссе. Но люди Эмраха по её передвижениям смогли его найти.

В этот момент во мне что-то перевернулось. Пока она искала его, переживала, Давуд просто… жил. Спокойно жил и после собирался вернуться как ни в чём не бывало…

— Давуд по пьяни мне всё рассказал — продолжал говорить Артур — Видимо, одиночество развязало ему язык. Правда, он просил ничего не говорить детям. Его план вышел из-под контроля и ему было очень стыдно. Поэтому он соврал Мелиссе, сказав, что его похитили во время командировки. А она, видимо, из-за стресса даже не поняла, что Давуд должен был быть там не пять месяцев, а девять.

— Почему Мадлена всё это скрыла? — спросил я, хотя знал, что ответ будет хуже правды.

— Не ради себя, поверь. Просто выжидала удобный момент, а потом, когда Давуд действительно пропал, она, видимо, испугалась. Ведь она была последней, кто его видел.

— Удобный момент? — переспросил я.

— Она всегда ненавидела Мелиссу. Причём даже не пыталась этого скрывать. Я вырос с ними, видел многое. Из-за того, что Мелисса родилась и нарушила её планы, она всячески старалась испортить ей жизнь. Мадлена делала всё, чтобы она сама не хотела с ней общаться. Била её, один раз чуть не утопила.

Он усмехнулся, словно рассказывал весёлую историю из детства, а я просто слушал и не мог сказать ни слова. Я знал, что у неё были тяжёлые отношения с матерью, но даже не догадывался, что настолько.

— Это было летом. Она вдруг решила научить её плавать и просто сбросила в воду. Мы с Натаном были в доме и, услышав крики домработницы, выбежали. Натан прыгнул и вытащил её. До сих пор не знаю как, но она выжила. Но я веду к тому, что теперь, когда Давуд дома, Мадлена использует эту ситуацию, чтобы сделать Мелиссе больно. Правда в твоих руках, прокурор. Сам решай, как воспользоваться ею.

Я стоял молча, чувствуя, как внутри всё сжимается от ярости и бессилия. Я смотрел на Артура, но перед глазами видел Мелиссу. Она столько раз прятала слёзы, делая вид, что всё в порядке, когда внутри у неё рушился целый мир. Я вспоминал, как всё свободное время она проводила на этих сайтах, пытаясь хоть что-то узнать об отце. А теперь выяснилось, что этот самый отец просто… исчез. На несколько месяцев. Чтобы пожить для себя, пока его дочь искала его, переживая внутри всё, что вынуждено, свалилось на неё.

Боль, которую она испытает, узнав правду, будет жестокой. Слишком жестокой. Боль, причинённая родителями, ни с чем не сравнима. Уж я, как никто другой знал это.

— А теперь я ухожу — произнёс Артур, прерывая мои мысли.

Он даже улыбнулся, как будто действительно верил, что вышел победителем. Я ничего не ответил, только коротким движением руки указал ему на дверь.

Артур с самодовольной ухмылкой направился к выходу. Он дотронулся до ручки и, распахнув дверь, застыл на месте. Прямо перед ним стояли три офицера полиции и Генри.

Медленно обернувшись, он посмотрел на меня и тихо сказал:

— Ты дал слово.

Я подошёл ближе и остановился рядом с ним.

— Я своё слово сдержал — спокойно ответил я — Я тебя отпускаю. Но вот боюсь, ребята не отпустят. С них ты слова не брал.

Я медленно достал из-за пояса наручники, заранее взяв их из спальни. Он был прав, они действительно были там. Там же я и отправил Генри сообщение с указаниями.

— Артур Хантер, вы арестованы — подойдя ближе, произнёс я — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.

Артур смотрел на меня не веря. Улыбка мгновенного сползла с его лица, а в глазах осталась лишь паника.

Я щёлкнул замок наручников и крепко захлопнул их на запястьях.

— Надеюсь, ты оставил себе время подумать. Потому что в ближайшие годы его у тебя будет предостаточно.

Артура увели молча. Он ни разу не оглянулся, будто до последнего не верил, что всё это происходит на самом деле.

В участке он всё же дал показания. Его отец с адвокатами прождали в коридоре несколько часов. Ничего нового я не услышал, кроме того, что Артур и его адвокаты выстроили линию защиты очень интересным способом. По их словам, он, напротив, сделал всё, чтобы найти Давуда, и своевременно доставил его в больницу, что в итоге спасло ему жизнь. И вся эта история могла для него хорошо закончиться, только вот похищение Мелиссы сыграло против него. В доме, где было найдено её кольцо, также были и его следы. О чём, конечно же, ни Артур, ни его адвокаты и даже отец не знали.

Всю ночь я просидел в кабинете, пытаясь найти хоть что-то. Папка за папкой, имя за именем. Я искал любую зацепку. «Эмрах», «смерть девушки при родах», «скандалы семьи Амер», «измены Давуда Амера» и ещё несколько сотен других фраз. Всё было впустую. Возможно, Артур что-то напутал и назвал не то имя, однако базы молчали. Даже в закрытых отчётах за двадцатилетний период не было ни одной строки, которая бы совпала с рассказом Артура. Наступило утро. Генри принёс мне кофе, и, сделав несколько глотков, я вновь принялся за работу. Я не думал ни о чём, кроме неё. Я не мог спать и есть, не зная, как она и в каком состоянии. Время тянулось медленно. Каждый час казался бесконечным. Я ловил себя на том, что смотрю в телефон каждые пять минут, хотя прекрасно знал, что никакого сообщения от неё не будет. Никогда прежде я не чувствовал себя настолько беспомощным. Я мог справиться с чем угодно, но только не с неизвестностью. Она разъедала меня изнутри, словно яд.

Вдруг дверь приоткрылась, и на пороге появился Демир.

— Ты не спал? — удивлённо спросил он, заходя с бумагами в руках.

Я покачал головой, потерев виски.

— Что ты здесь делаешь? — посмотрев на него, спросил я.

Демир сделал несколько шагов и сев в кресло, стоящее напротив, протянул мне бумаги.

— Все подозрения с меня сняты — окинув кабинет взглядом, сказал он — но пока ты это не подпишешь, я не могу отсюда уйти.

Я взял документы, медленно развернул и быстро пробежал глазами. Тишина в кабинете казалась натянутой. Демир несколько минут молча смотрел на меня, а затем вдруг произнёс:

— Не могу понять, что в тебе такого.

Я поднял на него глаза, не сразу уловив, к чему он ведёт.

— Что ты имеешь в виду? — покачав головой, спросил я.

Он не отвёл глаз, продолжая пристально смотреть на меня.

— Почему она влюбилась в тебя?

На мгновение я застыл на месте, не зная, как реагировать на его слова. Но Демир был как никогда серьёзен.

— Что? — спросил я нахмурившись.

— Не делай вид, что не знаешь — положив руки на стол, начал он — С самого начала она позволяла себя касаться только тебе. Проводила всё свободное время с тобой. По ночам… она говорила по телефону с тобой и смеялась. Я никогда не слышал, чтобы она смеялась, только эта насмешливая, отстранённая ухмылка. Но с тобой всё было иначе. Что в тебе особенного?

— Ты не в себе, видимо, последние события сильно сказались — сказал я, подписав быстро бумаги и протянув ему их — Иди отдохни. Тебе, видимо, это нужно.

— Вот как? — усмехнулся он, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди.

— Не веди себя как влюблённый подросток — сказал я спокойно — Мы оба знаем, что это не так. Ты её не любишь.

Он опустил взгляд, на мгновение замолчал, а затем посмотрев на меня, произнёс:

— Не люблю. Но знаешь, что меня злит больше всего? Что ты больше не отрицаешь свои чувства. Тебя не было в моих планах и не должно было быть.

В этот момент телефон Демира зазвонил. Это было очень вовремя. Он достал его из кармана, и, взглянув на экран, нахмурился.

— Кто это? — спросил я, внимательно следя за его выражением лица.

Он пожал плечами, не сводя взгляд с телефона.

— Незнакомый номер — ответил он, с лёгкой настороженностью.

— Включи громкую связь.

Он кивнул, и, слегка колеблясь, нажал на экран.

— Слушаю.

— Демир Рашид? — раздался хрипловатый голос на том конце.

— Да, это я — сказал Демир выпрямившись.

— Мы с вами когда-то сотрудничали. Лично, правда, встретиться не довелось — спокойно произнёс голос, как будто речь была заранее заучена.

— Я работал со многими компаниями — сказал Демир, глядя в одну точку, словно по голосу пытался понять, кто это.

— Проект «Лондонский мост»… ничего не говорит?

Демир резко посмотрел на меня, а его лицо побледнело. Он медленно встал с кресла.

— У меня нет с вами дел — наконец ответил он, после короткой паузы.

— Были — спокойно ответил он — И вы их не до конца завершили.

— Больше нет. И не звоните сюда — сжав телефон в руке, холодно ответил Демир.

— Подъезжайте к семи. Адрес я отправлю. Оттуда за вами заедет машина. Поговорим при личной встрече.

— Я никуда не поеду — твёрдо ответил он.

— Если хотите увидеть свою жену — приедете.

Связь оборвалась. В комнате повисла тишина. Демир медленно опустил телефон, и на его лице застыл страх. Он боялся не за неё, он боялся за себя.

— Кто это был? — спросил я, встав из-за стола и подойдя ближе.

— Ты всё слышал — ответил он, смотря в сторону.

Демир прошёлся по кабинету и, не останавливаясь, заговорил — быстро, словно пытался прогнать от себя эти воспоминания.

— Этот проект… — начал он и тяжело выдохнул — Это была моя первая крупная сделка. Они предложили хорошие условия. Слишком хорошие. Но они очень настаивали на быстром подписании договора, и уже тогда мне показалось это странным. Поэтому я попросил своих юристов всё проверить.

Сделав небольшую паузу, Демир остановился у окна.

— Чем глубже я в этом копался, тем больше выходило наружу: фальсификация, отмывание денег и липовые поставки. Я обратился куда нужно, и проект прикрыли. А потом и вовсе завели дело.

Я внимательно слушал его и не мог понять, как эти два дела связаны. Похищение Давуда и первый проект Демира. Всё было слишком странно.

— Значит, и ты и отец Мелиссы… вы оба в своё время насолили одним и тем же людям — сказал я, облокотившись на стену — И она сейчас из-за вас вынуждена там находиться.

— Кажется, семьи Амер и Рашид давно связаны — с усмешкой произнёс Демир — не только любовью, но и кровью.

— Позвони Натану — бросил я и вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь.

В переговорной собрались все. Полицейские, следователи, оперативники. Говорили быстро, чётко и без лишних слов. Речь шла уже не просто о похищении. Это дело вышло за рамки. В то время Демиру угрожали и Навид, испугавшись, приставил к нему охрану. Я не мог сидеть сложа руки. Одно дело, похищение от рук Артура, другое — от их рук.

Я встал из-за стола и, взглянув на Демира, спокойно произнёс:

— Демир, ты поедешь туда. Сделаешь то, что они сказали.

— Нет — резко ответил он.

Все в комнате замолчали. Несколько человек, включая Натана и Мику, повернулись в его сторону, озадаченно переглядывались.

— Что? — тихо переспросил я, не веря в то, что услышал.

— Я туда не поеду — повторил он уже спокойнее, но не менее решительно — Я знаю этих людей и что тогда было, тоже помню. Я не поеду.

— Ничего не случится. Мы будем контролировать ситуацию — подойдя ближе, сказал я.

— Вот ты и езжай вместо меня. Они меня не всё равно в лицо не знают.

— В смысле не знают? — я приподнял брови, удивлённо посмотрев на него.

— Я общался с ними только через помощника. На суде мои интересы представляли адвокаты. Мы лично не пересекались.

— Прекрасно — вмешался Натан — А на развороте журнала, где ты целовался с очередной любовницей, находясь в браке с моей сестрой, тебя тоже представлял адвокат?

— Не думаю, что эти люди читают светскую хронику — пожав плечами, сказал Демир.

— Прокурор — вмешался один из следователей — Тогда, возможно , кто-то из наших парней может заменить его.

— Я пойду — сказал я резко.

Все взгляды резко устремились в мою сторону. В переговорной воцарилось молчание. Демир, откинувшись на спину кресла, лениво постукивал ручкой по столу, а Натан, свистнув зубы, был на грани.

— Вы? — уточнил один из офицеров, подняв голову от планшета.

— Да. Тем более, у нас с ним одна фамилия. А ты — я перевёл взгляд на Демира — можешь идти. Проводите его до выхода.

Оперативная группа сработала быстро. За считаные минуты был набросан план — чёткий, как отлаженный механизм, и без права на ошибку. Никто не знал, что будет внутри, но нужно было быть готовыми ко всему. Всё должно было быть под контролем: передвижение, связь, время. Мне выдали устройство, спрятанное среди прочих мелочей в куртке. При его активации сигнал пойдёт по нужному каналу, и операция начнётся. Время, казалось, впервые за долгое время пошло вперёд, перестав застывать на циферблате. Шесть часов наступили стремительно быстро.

Я уже готовился к выходу, как вдруг сзади послышался знакомый голос:

— Марсель.

Я обернулся. Мика стоял чуть позади, опустив руки в карманы, и смотрел на меня с каким-то странным выражением лица.

— Да? — спросил я, подойдя ближе.

— Можно тебя на минуту?

— Конечно.

Мы отошли в сторону, подальше от всей команды. Он замолчал на мгновение, будто подбирал слова, а затем, тихо сказал:

— Спасибо.

Я нахмурился, пытаясь понять, о чём он.

— За что?

— За то, что ты едешь туда.

— Это моя работа — улыбнувшись, ответил я.

Он поднял на меня взгляд, и уголки его губ едва дрогнули в улыбке.

— Но ты делаешь это не только из-за работы — не отводя взгляд, спокойно сказал он.

Я не сразу ответил. На мгновение замер. Его слова точно попали в цель. В самое уязвимое место. Я посмотрел на него, не говоря ни слова, и просто кивнул.

Развернувшись, я вышел из здания и сел в машину. Адрес уже был в сообщении. Команда отслеживала передвижение и номера. Поддельные документы на имя Демира с моей фотографией, лежали в правом кармане куртки.

Я подъехал к обозначенному месту. Через несколько минут на узкую улицу медленно въехал чёрный минивэн. Машина остановилась в нескольких метрах от меня, и из неё вышел мужчина в чёрном костюме. Молча распахнув дверь и отступив назад, он жестом пригласил меня внутрь. Я сел, ничего не спрашивая. Мне было абсолютно всё равно, что меня там ждёт. В голове крутилась лишь одна-единственная мысль, что если всё получится, я увижу её. Только это имело значение.

Глава 25

Прошёл день с того момента, как я оказалась здесь. Я сидела на кровати, подогнув ноги, и держала книгу в руках. Чтение хоть как-то помогало мне не сойти с ума от тишины и бесконечного потока мыслей в голове. Неведение было до жути мучительно, и это хоть немного меня отвлекало. Я не знала, что происходит. Не знала, что с папой и какого его состояние. И каждый раз, когда внутри поднималась тревога, я напоминала себе, что если бы случилось что-то по-настоящему страшное… я бы почувствовала.

А ещё я думала о доме. Я так сильно хотела вернуться, но потом осознала, что понятия не имею, где теперь мой дом. Дом дедушки перестал быть им с той самой ночи. Находясь там, я чувствовала себя в гостях, но никак не дома, где провела всю свою жизнь. Дом Демира на время смог подарить мне это чувство, и я правда думала, что хотя бы три года смогу ощущать себя там так же. Но после случившегося, я не собиралась с ним жить, хоть мне и не хотелось оттуда уезжать. Я привыкла к своей свободной жизни, и одна мысль, что я снова буду зависеть от кого-то, пугала до ужаса. Я злилась, потому что искренне не понимала, почему я не могу жить так, как хочу? Почему не могу быть свободной и просто исчезнуть?

Я устала. От контроля. От ожиданий. От чужих планов на мою жизнь. Я не знала, чем закончится эта история. Но одно знала точно: вернуться к прежней жизни, я уже не смогу.

Я продолжала читать, как вдруг моё внимание привлекла одна строчка.

«Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для другого».

Любовь… И сразу, без малейших усилий, в мыслях всплыло одно-единственное имя — Марсель. Было глупо отрицать, но я думала о нём постоянно. Мне не хватало его рядом. Не хватало его спокойствия, и взгляда, в котором было столько понимания. Даже молчание рядом с ним имело совершенно другое значение. Я злилась на себя за это, ведь он мой лучший друг. Любые чувства, даже незначительные, рушат дружбу. Это слишком тонкая грань, ведь переступив её однажды, обратно уже ничего не вернёшь. А я не была готова потерять его. Не из-за какой-то глупой вл…. Ну вот, я даже не могла произнести это слово.

«Можно ведь скучать по другу, правда? Быть неравнодушной, волноваться и думать о нём… Это ведь необязательно про чувства?» — мысленно убеждала себя я, пытаясь найти любые аргументы своему поведению. Но я отчаянно не хотела признавать, что испытываю к нему нечто большее…

Мои внутренние терзания прервал звук открывающейся двери. На пороге стоял Эмрах с подносом в руках.

Не отрывая взгляд от книги, я продолжала читать, делая вид, что не замечаю его присутствия. Он подошёл ближе и, не говоря ни слова, поставил поднос с едой на тумбочку рядом. Потом скрестил руки на груди, и несколько минут молча стоял над душой.

— Мне сказали, что ты со вчерашнего вечера ничего не ешь — произнёс он спокойно, склонив голову.

Я не отреагировала. Ни движением, ни взглядом, лишь спокойно перевернула страницу. В комнате повисла тишина, а Эмрах продолжал стоять, словно проверяя, кто первый сдастся. Ещё несколько минут спустя, он медленно опустился на край кровати.

— Я никуда не уйду, пока ты не поешь — сказал он, глядя на меня в упор.

Я, наконец, оторвала глаза от книги. Посмотрев на него и склонив голову набок, я дотронулась рукой до подноса. Не отводя от него взгляда, я подтолкнула его рукой, и он упал на пол, рассыпав по ковру содержимое тарелки.

— Я поела. Можешь идти — произнесла я, улыбнувшись, и вновь вернулась к книге, как будто ничего не произошло.

Несколько долгих минут Эмрах молча смотрел на меня. В его глазах не было ни злости, ни раздражения, только лёгкая улыбка на лице.

Словно ничего другого он от меня и не ожидал. Затем, медленно поднявшись с кровати, он вышел, но уходя, не закрыл дверь. Оставил приоткрытой, как будто оставлял мне выбор, а может, действительно забыл…

В этот момент я поняла, что это мой шанс. Я закрыла книгу и положила её рядом. Осторожно встав с кровати, я подошла к двери и, задержав дыхание, медленно приоткрыла её шире. Коридор был пуст. Ни шагов, ни голосов.

Сделав пару шагов, я вышла в коридор. Осторожно подойдя к лестнице, я начала спускаться, держась за перила. На первом этаже было пусто. Оглядевшись по сторонам, я подошла к входной двери. Рука на мгновение замерла на ручке, и когда я всё же решилась, то осторожно надавила на неё.

Шаг во двор казался чем-то нереальным. Словно я сделала что-то невозможное. На улице пахло влажной травой, а на небе сгущались тучи. Я сделала ещё несколько шагов, вдыхая воздух полной грудью, пока не услышала какой-то шорох. Резко остановившись, я осмотрелась по сторонам, прижавшись к стене. Сердце в груди бешено колотилось, а я стояла затаив дыхание, прислушиваясь к каждому шагу.

Я сделала шаг назад и обернувшись, застыла на месте. Передо мной стоял мужчина. В руке у него был пистолет. Он направил оружие на меня и, нахмурившись, молча смотрел. Я не могла пошевелиться, не до конца осознавая, что всё это действительно происходит со мной. Мысли в голове смешались, и я даже не сразу осознала, что совсем не дышу.

— Живо убери — раздался вдруг за моей спиной голос. Низкий, спокойный и одновременно стальной.

Я вздрогнула от неожиданности, и этот звук выдернул меня из ступора. Мужчина с пистолетом, не проронив ни слова, тут же подчинился приказу. Его рука опустилась, а оружие исчезло под курткой.

Я медленно повернулась. Эмрах стоял в нескольких шагах от меня. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась ярость. Он подошёл ближе, а я на автомате сделала шаг назад.

Внезапно он сделал то, чего я не могла ожидать. Ударил по лицу этого человека. Всё произошло так быстро, что я едва успела отреагировать.

Я замерла, широко распахнув глаза от удивления. Несколько минут он молча стоял на месте, опустив глаза в пол, а затем, не произнося ни слова, развернулся и ушёл.

— Могла бы просто сказать, что хочешь подышать воздухом — произнёс Эмрах с лёгкой улыбкой — Я бы тебя проводил.

В его голосе не было ни иронии, ни насмешки. Закатив глаза, я оттолкнула его плечом и зашла в дом. Поднимаясь по ступенькам, я чувствовала, как он всё ещё стоял во дворе и смотрел мне вслед.

В комнате на тумбочке уже стоял новый поднос, на котором стояла тарелка с пюре, каким-то салатом и курицей. Я села на край кровати и поджав ноги к груди, взяла в руки книгу.

Через несколько минут в комнату вошёл Эмрах. Он остановился у двери, скрестив на груди руки.

— Скинешь — принесу новый — спокойно сказал он, кивнув в сторону подноса.

Я медленно подняла взгляд от книги и посмотрела на него. Несколько секунд в комнате царило молчание, и только тогда я спросила:

— Если я поем… ты уйдёшь?

— Уйду — коротко кивнул он, глядя в мои глаза.

Я ещё несколько минут молчала, а потом медленно взяла поднос и поставила его на кровать. Эмрах подошёл и осторожно сел рядом.

Взяв в руки вилку, я водила по тарелке, опустив глаза. У меня абсолютно не было аппетита, и даже любимое пюре совсем не спасало ситуацию.

— Твой отец жив — внезапно произнёс Эмрах, посмотрев на меня.

Я резко подняла голову, не веря тому, что услышала.

— Откуда ты знаешь? — спустя несколько секунд спросила я.

— Узнавал — спокойно ответил он, не отводя взгляда.

В эту минуту я ощутила, как с моих плеч спал огромный груз. Казалось, что мне даже дышать стало легче, и я почувствовала облегчение. Но это показалось мне немного странно, и я спросила:

— Зачем узнавал? Захотел закончить начатое?

Он едва заметно усмехнулся.

— Я не настолько плохой человек — посмотрев в сторону, ответил он, словно сам не был уверен в том, что сказал.

— Тогда отпусти меня — чуть приблизились, произнесла я.

Он приблизился в ответ, сокращая расстояние между нами. Мы оказались совсем рядом и не сводя взгляд с друг друга, молча чего-то ждали.

— Но и не настолько хороший — приподняв бровь, произнёс Эмрах.

Усмехнувшись, я отвела взгляд в сторону, и моё внимание привлекла его шея. Странно, правда? Она была вся в засосах, а белоснежный воротник его рубашки был испачкан красной помадой.

На несколько секунд я остановилась, а затем, отвела взгляд. Эмрах усмехнулся и, вглядываясь в моё лицо, сказал:

— Ревнуешь?

Я фыркнула, скрестив руки на груди.

— Конечно. Сижу тут, в заточении, изводясь от зависти к каждой женщине, у которой был доступ к твоей шее — ответила я, откинувшись назад.

— Звучит убедительно — он прищурился, явно получая удовольствие от этого разговора — Но взгляд у тебя был… очень внимательный.

— Ничего личного. Просто стало интересно, что за оттенок помады.

Эмрах тихо рассмеялся, покачав головой.

— Осторожно. Ещё немного и ты начнёшь мне нравиться — не сводя с меня взгляд, произнёс он.

Я приподняла бровь, чуть склонив голову набок.

— Это угроза или предупреждение?

— Скорее проблема.

В комнате воцарилось молчание. Он не сводил с меня взгляд, а я, сделав вид, что не замечаю этого, вновь взяла вилку и тихо постучала по краю тарелки.

— И часто ты так молчишь? — спросила я, не поднимая глаз.

Он слегка наклонил голову, словно прикидывая свой ответ.

— Лишь тогда, когда пытаюсь понять, что делать с человеком — откинувшись назад произнёс Эмрах.

— И что решил? — прищурившись, я поднесла вилку к губам и посмотрела на него.

Он пожал плечами и, не меняя позы, продолжил:

— Пока думаю между «отпустить» и «сделать глупость».

Я не смогла сдержать усмешку и, покачав головой, сказала:

— Судя по твоей рубашке, с глупостями ты отлично справляешься.

Я кивнула в сторону следов помады, оставшихся на белом воротнике его рубашки. Эмрах при этом не изменил выражения лица, а лишь усмехнулся.

— Ты не такая милая, какой хочешь казаться.

Я сделала паузу, а затем спокойно ответила:

— А ты не такой опасный, каким притворяешься.

Мы оба замолчали. Он продолжал смотреть на меня, не отрывая взгляд, а затем резко приблизился. Несколько минут он пристально наблюдал за мной и чувствовала, как между нами возрастает напряжение.

— Почему смотришь? — не выдержав молчания, спросила я.

Он не сразу ответил, но его глаза до сих пор оставались прикованы ко мне.

— Ты красивая — сказал он тихо.

— Я знаю, но смотришь ты не поэтому — ответила я, приподняв бровь.

— Ты кого-то мне напоминаешь, но я не могу понять кого… — его голос был задумчивым, а взгляд на мгновение изменился.

Я не могла не заметить, как его настроение мгновенно сменилось и он стал немного напряжённым.

— Если ты знаешь мою мать, значит, я напоминаю тебе её.

Он молчал несколько минут, а потом, наконец, произнёс:

— Ты умная, сильная и очень упрямая. Мадлена же ничем, кроме высокомерия не обладала. Так что нет, между вами нет ничего общего.

Нахмурившись, я смотрела на него и не могла понять, за что он так не любит её. Хотя зная характер мамы, это было совсем неудивительно. Нина вообще считала её исчадием ада и отчасти, была права.

Вдруг в дверь постучали. Это был один из тех, кто привёз меня сюда.

— Господин Эмрах, всё готово. Можем ехать — произнёс он, без каких либо эмоций в голосе.

— Можешь идти — ответил Эмрах, встав с кровати.

Когда мы остались одни, я непонимающе посмотрела на Эмраха. Он ничего не сказал, лишь кивнул в сторону двери и, не оборачиваясь, вышел из комнаты. Я медленно встала с кровати и, ничего не понимая, пошла за ним.

На улице уже стемнело. У входа меня ожидала машина. Эмрах сидел за рулём, а я остановилась у крыльца не двигаясь. Я даже не знала, куда меня везут, и, по его мнению, должна была всецело довериться.

Он приспустил окно, посмотрел на меня и спокойно произнёс:

— Садись.

Не став спорить, я открыла дверь и села в машину, захлопнув громко дверь. Некоторое время мы ехали молча, пока, не выдержав, я не задала вопрос:

— Куда мы едем?

— Приедем — узнаешь — произнёс он, не отрывая взгляда от дороги.

Я нахмурилась. Неизвестность меня очень злила.

— Мне могут что-нибудь сделать? — спросила я после короткой паузы, стараясь не выдавать волнения.

Эмрах усмехнулся, едва заметно, уголками губ. В его взгляде, обращённом вперёд, не промелькнуло ни тревоги, ни заботы.

— Ты всегда такая прямолинейная? — не скрывая удивления, спросил он.

— Да.

Он кивнул, продолжая делать вид, что ничего не происходит.

— Если твой муж приедет, то не сделают.

Я повернулась к нему и приподняв бровь, спросила:

— А если не приедет?

Несколько спустя он молчал, будто обдумывал свой следующий ответ, а затем, оторвав взгляд от дороги, посмотрел на меня.

— Ты настолько не уверена в своём муже? — в его голосе звучала насмешка.

И он был прав. Я была уверена, что он не приедет, но показать этого не могла.

— Нет, я уверена. Он приедет. Просто стало интересно — произнесла я с полной уверенностью в голосе.

— Надеюсь, что приедет. Мой дядя не такой снисходительный, как я — чуть нахмурившись, спокойно сказал он.

— Ты снисходительный? — усмехнувшись, я склонила голову набок — Будь это так, ты бы сразу отпустил меня.

— Я не принимаю такие решения — произнёс он, сменив тон на более серьёзный.

— В тридцать лет ты слушаешься своего дядю?

Он усмехнулся, посмотрев на меня, как будто мой вопрос его изрядно позабавил.

— А ты не слушаешься старших своей семьи? Замуж в восемнадцать ты явно вышла не по любви.

Прислонив голову к холодному окну, я посмотрела на него, приподняв брови.

— Почему это? Я не могла влюбиться?

— Могла — сжав сильнее руль, сказал он спокойно — Но с твоим характером так рано замуж не выходят.

Несколько минут я ничего не отвечала. Повернулась и просто смотрела в окно.

— Выходят за тех, кого любят — внезапно произнесла я.

Мой ответ удивил даже меня, ведь раньше я относилась к браку с огромной неприязнью. И на секунду я испытала странное чувство, нечто схожее со страхом. Я не могла понять, что это было: менялась я или моё отношение к жизни и некоторым вещам? Сейчас у меня не было ответа на этот вопрос.

Эмрах не стал спорить. Только посмотрел на дорогу, и оставшуюся часть пути мы ехали молча.

Когда мы приехали, я вышла из машины и остановилась, рассматривая здание перед собой. Оно было большим, почти старинным, с широким фасадом и садом. Свет уличных фонарей мягко освещал весь периметр. А дом выглядел так, будто ему действительно было сто лет, если не больше.

Внутри было прохладно. Мы поднялись по лестнице на второй этаж и подошли к массивной деревянной двери. Эмрах постучал один раз, затем открыл её и жестом пригласил меня внутрь.

Я сделала шаг вперёд, и передо мной открылся узкий коридор. Видимо, в этой семье любили всё узкое и тёмное, подумала я. Стены коридора были увешаны старыми портретами, каждый из которых смотрел на меня так, словно знал больше, чем я сама. А я действительно ничего не знала и не понимала.

Пройдя вперёд, я оказалась в просторной комнате, в центре которой стоял длинный дубовый стол. За ним сидел мужчина, который внешне был ровесником моего отца. Он сам и атмосфера, что царила вокруг него, напоминала мне времена, когда люди носили титул и имели слуг. В принципе, его охрану, находящуюся в комнате, вполне можно было назвать «слугами».

— Садись — произнёс он томным, но довольно властным голосом.

Для полного образа ему не хватало лишь сигары.

Я села напротив него в кожаное кресло, а Эмрах встал сбоку от него, как тень.

— Здравствуй, Мелисса. Как тебе у нас? — спросил он в довольно вежливой манере.

— Очень мило — спокойно ответила я.

— Не так мило, как в доме Рашидов, не так ли?

Я чуть приподняла бровь, не понимая, к чему он ведёт.

— Мы уже передали весточку твоему мужу, но, к сожалению, получили отказ. Видимо, испугался.

— Он не такой человек, не переживайте — ответила я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

Конечно, он такой. Но что я могла сказать? Я была среди чужих людей, от которых не знала, чего ожидать, но даже взглядом не могла показать, что что-то не так. Демир был позёром. В этой жизни ему не нужно было ничего, кроме внимания женщин, дорогих шмоток и зеркала, чтобы любоваться собой.

На несколько минут я задумалась, отведя взгляд в сторону, пока за дверью не раздался стук. Дверь открылась, и на пороге стоял один из охранников.

— Господин, Рашид здесь.

На мгновение время словно остановилось. Я не могла поверить своим ушам. Это не могло быть правдой. Демир действительно пришёл? Ради меня? Быть может, я в нём ошиблась и он не был таким ужасным человеком, каким я считала его на самом деле.

— Проводи — спокойно произнёс дядя Эмраха.

Я повернулась к двери, в ожидании того, что будет дальше. Но в следующее мгновение земля словно ушла из-под ног.

В комнату вошёл не Демир. А Марсель.

Я резко поднялась с кресла, не в силах скрыть шок. Просто смотрела, не зная, что сказать и как реагировать на это. Марсель не сводил с меня взгляд, полный беспокойства.

— Демир Рашид? — посмотрев на него, произнёс хозяин дома.

Марсель кивнул, подойдя ближе.

— Кто вы? — резко спросил он.

— Мы вас давно ждали — спокойно отозвался мужчина за столом.

В комнате на несколько минут воцарилось молчание. Марсель смотрел на меня, пытаясь понять, всё ли в порядке, а Эмрах сверлил его взглядом.

— Вы… Демир Рашид? — внезапно с недоверием уточнил он.

Сделав шаг вперёд, он встал напротив Марселя, не сводя с него взгляд.

— Я — уверенно ответил Марсель.

— Вы её муж? — вновь, словно допрашивая, уточнил Эмрах.

Я стояла на месте, наблюдая за происходящим, и чувствовала, как в комнате нарастает напряжение.

— Да — ответил Марсель, взглянув на меня краем глаза.

— Уверены?

Марсель прищурился, уловив подвох.

— К чему вы клоните?

Эмрах, не моргая, продолжал следить за его реакцией, а затем улыбнувшись, сказал:

— Раз вы её муж, тогда подойдите и поцелуйте свою жену. Всё-таки давно не виделись.

От этих слов у меня внутри всё сжалось. Марсель растерялся, да и я тоже…

— Что? — с удивлением спросил он.

— Вы слышали — ответил Эмрах, посмотрев на меня.

— Я не собираюсь делать это, лишь ради того, чтобы потешить ваше эго.

— Эмрах, в чём дело? — вмешался его дядя, пытаясь понять, что происходит.

— Дядя, подожди — коротко бросил он, не отводя взгляд от Марселя — В чём проблема поцеловать любимую жену?

Эмрах не собирался отступать. В его голосе чувствовалось наигранное недоумение.

— Поцелую, когда мы останемся вдвоём. У себя дома — голос Марселя звучал сдержанно, но жёстко.

— Если для вас это так трудно — вмешался вновь его дядя, положив руки на стол — Тогда кто-то из наших парней может это сделать. Либо Эмрах.

Услышав это, я на мгновение потеряла дар речи. Словно забыла, как дышать.

— Что? — крикнула я, не в силах держать себя в руках.

— Вы меня услышали — без эмоций произнёс он.

Внутри всё сжалось от ужаса. Одна только мысль, что кто-то из них посмеет прикоснуться ко мне, вызывала панику. Я едва заметно задрожала, но выбора у нас не было. Мы застряли в ловушке, в совершенно безвыходном положении, окружённые его людьми. Я знала, что Марсель не пришёл бы один. Значит, у него был план и иного выхода, как сыграть в эту игру, у меня не было.

Марсель медленно повернулся и подошёл ко мне, словно каждый его шаг давался ему с огромным усилием. Наши взгляды встретились, и на мгновение всё вокруг замерло. Он подошёл ближе и заглянул в мои глаза, словно ожидал одобрения. Я посмотрела на него и едва заметно кивнула. Его пальцы осторожно коснулись моего лица, и от этого прикосновения по коже пробежали мурашки. Марсель наклонился ближе, и когда его губы коснулись моих, я затаила дыхание. Прикрыв глаза, я позволила себе на секунду забыть, где мы находимся и что происходит. Просто остаться в этом мгновении. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Внутри всё сжалось от волнения и странного чувства, что происходит что-то по-настоящему важное. Он стоял так близко, обхватив руками моё лицо, а я не могла пошевелиться.

Когда всё закончилось, Марсель немного отстранился, но всё ещё держал меня за лицо, словно боялся, что если отпустит, то всё закончится. И я боялась… Его взгляд был серьёзным, но в нём промелькнуло что-то ещё… Может растерянность, а может… то самое чувство, о котором я не хотела думать.

Я почувствовала, как у меня дрожат пальцы. Медленно повернувшись, он заслонил меня своей спиной, осторожно взяв за руку. Эмрах пристально смотрел на меня, не отрывая взгляд. Он был серьёзнее, чем обычно, словно что-то обдумывал, а я была готова его убить за то, что он сделал.

— Чувственно, очень чувственно — раздался вдруг голос мужчины за столом.

— Я здесь. Отпустите Мелиссу — твёрдо сказал Марсель, не отпуская мою руку.

— Мелисса останется. Как и вы — не меняя интонации, произнёс он. В его голосе звучало спокойствие, но за ним ощущалась угроза.

— Я пришёл. Отпустите её и делайте со мной что хотите.

Внезапно я чуть не назвала его по имени, испугавшись этих слов, но Марсель мягко сжал мою ладонь.

— Нет — вмешался Эмрах — И не нужно спорить. Вы сделаете так, как сказал дядя. Вас проводят в комнату.

— Я уже сделал то, что вы сказали — резко бросил Марсель — Теперь ваша очередь. Отпустите мою жену, и мы поговорим.

«Мою жену»… — это прозвучало так странно.

— Мы обязательно поговорим. Но позже. А пока вы останетесь нашими гостями. Иначе… — произнёс дядя, бросив взгляд на одного из мужчин в углу.

Тот молча достал пистолет и, увидев это, Марсель резко сказал:

— Хорошо.

— Проводи их — обратившись к одному из своих людей, произнёс он.

Кивнув, он направился к выходу. Я ощущала на себе взгляд Эмраха, но даже не посмотрела на него.

Мы вышли из дома и пересекли задний двор, где стоял небольшой дом из красного кирпича. Он был невысоким, аккуратным, с занавесками на окнах.

Марсель не отпускал моей руки. Как только мы вошли, дверь за нами закрыли снаружи.

Не говоря ни слова, он шагнул ближе и, крепко меня обнял. На мгновение я растерялась, но через несколько секунд руки сами потянулись к нему в ответ. Я спрятала лицо у него на груди, чувствуя, как быстро бьётся его сердце. Оно стучало так же быстро, как и моё.

— Всё хорошо? — прошептал он, прижав меня к себе сильнее.

Я не ответила. Лишь молча кивнула, продолжая стоять на месте.

— А папа…?

— С ним всё хорошо — прервав меня, тихо произнёс он.

Спустя несколько минут, я всё же вернулась в реальность, почувствовав резкий холод. Мы находились в доме, но, казалось, что на улице было намного теплее.

— Я чуть с ума не сошёл — вдруг сказал он — Пока не знал где ты… что с тобой…

Я подняла глаза, всё ещё не отходя от него. Он стоял так близко, что между нами было лишь несколько сантиметров.

— Не ел… не спал, да? — улыбнувшись, спросила я, стараясь скрыть, как сердце сжалось от его взгляда.

— Вообще-то, да — ответил он без намёка на шутку.

— Серьёзно?

Марсель не ответил, но по его глазам я поняла, что он действительно не шутит.

— А я думала, что вы, прокурор из тех, кто не теряет самообладания — прервав молчание, сказала я.

— Я и сам так думал. До тебя.

На секунду он замолчал, словно осознав, что сказал. Но впервые он не перевёл тему, а продолжил…

— Ты как шторм, Мелисса. Появилась в моей жизни и всё перевернула. Я даже не понял, в какой момент перестал быть собой.

Моё дыхание сбилось. Я смотрела на него и чувствовала, как моё сердце стало биться быстрее. Внутри что-то сжалось, и я вдруг поняла, что, как прежде уже ничего не будет.

— А ты, похоже, не привык, когда что-то не под контролем.

Марсель усмехнулся, опуская взгляд на мои губы, но тут же снова встретился со мной глазами.

— Только когда это «что-то» начинает управлять мной.

Я чуть склонила голову, не отводя взгляда.

— И как тебе… быть по ту сторону контроля?

— Опасно… И мне начинает это нравиться.

Он сделал шаг ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда. Я чувствовала, как крепко он держит меня, словно я могла исчезнуть в любой момент. Сейчас я смотрела на него совершенно другими глазами.

— Почему ты здесь? — отведя взгляд в сторону, я перевела тему.

Он не сразу ответил. Только слегка склонил голову набок и произнёс с той самой улыбкой, от которой у меня предательски что-то дрогнуло внутри.

— Потому что, ты здесь.

Вдруг Марсель сделал шаг назад, выпустив меня из своих объятий. Он снял куртку, подошёл ближе и накинул её на мои плечи.

— Просовывай руки — тихо сказал он, словно боялся спугнуть момент.

Не отводя от него взгляда, я подчинилась. Он аккуратно помог мне просунуть руки в рукава, а потом резко притянул меня ближе, застёгивая замок. Его пальцы чуть коснулись моей шеи, и от этого прикосновения мурашки пробежали по спине.

— Теплее? — тихо спросил он, не отрывая от меня взгляда.

Я едва заметно кивнула, чувствуя, как всё внутри стало по-особенному тепло…

Я огляделась по сторонам. Комнате была пустой. Лишь кровать одиноко стояла посередине. Здесь даже не было света, и только свет от уличных фонарей проникал в окно. Всё выглядело так, будто в этот дом не ступала нога человека.

— Садись — негромко сказал Марсель.

— А ты?

— Кое-что сделаю и тоже сяду.

Я только собиралась повернуться, как он внезапно притянул меня к себе. Застыв на месте, я молча смотрела на него, не понимая, что он собирается делать. Просунув руку в карман куртки, он что-то достал. Небольшая вещь, похожая на брелок.

— Что это? — спросила я, приподняв бровь.

— Сигнальное устройство — посмотрев на меня, ответил Марсель.

Он несколько раз нажал на кнопку сбоку, а затем чуть нахмурился.

— Что-то не так?

— Ребята говорили, что оно должно мигать, но либо я ничего не вижу, либо здесь нет связи.

Он подошёл к окну, снова нажав на кнопку. Я повернулась и, подойдя к кровати, села на край.

Несколько минут он что-то проверял, а я легла на спину, уставившись в потолок. Казалось, всё это происходит не со мной.

Я не могла понять, когда моя жизнь так резко изменилась? Размышляя обо всём, я вдруг поняла, что в комнате стало слишком тихо. Приподнявшись, я посмотрела на Марселя. Он сидел на полу, опустив взгляд на сигнальное устройство в руке. Пальцы всё ещё на автомате нажимали на кнопку, но по выражению лица было понятно, что мыслями он был не здесь.

— Почему ты на полу? — спросила я.

— Мне здесь нормально — коротко ответил он, продолжая смотреть на устройство в руках.

— Здесь холодно. Ты отдал мне свою куртку и сел на пол.

— Мелисса…

— Ложись сюда. Эта кровать явно рассчитана на троих. Тебе точно места хватит.

Он не ответил, а потом покачал головой.

— Не бойся, приставать не буду — усмехнувшись, сказала я.

Он посмотрел на меня, а на лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Не ляжешь — сяду рядом. Выбирай — добавила я, пожав плечами.

Несколько секунд он думал, а потом, наконец, поднялся с пола. Подойдя ближе, он медленно лёг на край кровати. Его поведение немного насторожило меня, и я предположила, что возможно дело было в девушке. Мы никогда не говорили на эту тему.

Я не знала, есть ли у него кто-то или нет, но сейчас эти вопросы впервые сами возникли в моей голове. Конечно, я понимала, что вряд ли, ведь всё свободное время он проводил со мной. Но Марсель был скрытным человеком, и я думала, что эту часть жизни он просто не хотел обсуждать.

— Я не заставляю, если хочешь, можем сесть на пол — предложила я, наблюдая за его реакцией.

Марсель не сдвинулся с места, а его взгляд был прикован ко мне.

— Лежи на месте — ответил он ровным голосом.

Я повернула голову, и с усмешкой сказала:

— Не переживай, я не скажу твоей девушке, что ты лежал со мной на одной кровати.

Марсель нахмурился. Он медленно приподнялся, опираясь на локоть, и приблизился ко мне.

— Девушке? — в его голосе прозвучало искреннее удивление.

— Из-за чего ещё ты так переживаешь? — спросила я, чуть наклонив голову.

Несколько секунд он молча смотрел на меня, не отводя взгляда, а затем сказал:

— Если бы у меня была девушка, ты бы знала.

— Ты бы мне сказал? — вскинув брови, задала я вопрос.

На его лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Ты бы знала — прошептал он.

В комнате повисло молчание. Я прикрыла глаза, стараясь ни о чём не думать. Мы лежали рядом, и наши руки едва касались друг друга.

— Совсем скоро ты будешь дома — сказал он, внезапно нарушив молчание.

Эти слова застали меня врасплох. Дом… Ведь я только сегодня думала об этом.

— Я не знаю, где теперь мой дом — прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжалось.

Марсель повернул голову, и я почувствовала на себе его взгляд.

— Как это? — тихо спросил он.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Его лицо было спокойным, но в глазах было беспокойство.

— Дом дедушки… — я тяжело вздохнула — Это больше не мой дом. А дом Демира… Это дом Демира.

Марсель продолжал смотреть, но его лицо стало серьёзнее. Я заметила, как напряглись его пальцы, когда он слегка сжал ладонь.

— Ты хочешь уйти? — тихо спросил он, после небольшой паузы.

Я слегка кивнула и посмотрела прямо перед собой.

— Я уже ушла. Только он, наверное, думает, что ничего не изменилось. И всё будет как раньше.

Марсель едва заметно усмехнулся, как будто эти слова подтверждали его собственные мысли.

— Он, кстати, скучал — сказал он, будто между прочим. В своём изощрённом стиле.

— Изображал убитого горем мужа? — сказала я, посмотрев на него с лёгкой усмешкой.

— Что-то вроде того.

Я закатила глаза улыбнувшись.

— Недолго ему осталось быть мужем. Как только я вернусь, подам на развод.

Марсель смотрел на меня не отрываясь. Было ощущение, что он что-то собирается спросить, но не решался.

— А если бы ничего не случилось… — нерешительно сказал он — Ты была бы с ним в браке три года?

Я пожала плечами, слегка покачав головой, и снова посмотрела на него.

— Наверное… это было удобно. Он жил своей жизнью, я — своей. Мы почти не пересекались. Никто не вмешивался в мою жизнь и самое главное, я, наконец, была свободна. Единственным условием было только то, чтобы он не попадался людям на глаза.

— Больше условий не было? — уточнил он.

— Никаких — спокойно сказала я.

Он ненадолго замолчал, а потом тихо спросил:

— А если бы… Допустим, ты бы встретила кого-то за это время? Или кто-то влюбился бы в тебя?

Я приподняла брови, удивлённо посмотрев на него.

— Я не думала об этом, потому что этого бы не случилось.

— Почему? — он слегка приподнялся, заглянув в мои глаза.

Я опустила взгляд и на секунду замолчала. Почувствовав, как ком подступает к горлу.

— Потому что… меня нельзя полюбить.

Марсель посмотрел на меня нахмурившись. В его взгляде было искреннее непонимание и настороженность.

— Ты какую-то защиту на себя поставила? — непонимающе спросил он, покачав головой.

В этот момент я задумалась и вспомнила маму… Точнее, её слова.

— Мелисса?

— Моя мама… — мой голос предательски дрогнул — Она всегда говорила, что если меня не полюбила даже она, то никто не сможет. А если такой человек всё же найдётся, то у него точно проблемы с головой.

Я слегка усмехнулась, но в голосе прозвучала боль. Я отвернулась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Каждый раз, когда я мысленно возвращалась в прошлое и думала о ней, я злилась. Каждое её слово причинило мне огромную боль в детстве. Со временем я и правда начала думать, что меня невозможно полюбить. Эти мысли засели так глубоко, что я перестала верить в любовь. Я будто специально установила себе слишком высокие требования, понимая, что никто не сможет им соответствовать. Так было проще, не ждать ничего и не надеяться.

Марсель приподнялся и навис надо мной.

— Посмотри на меня — сказал он тихо.

Я покачала головой, стараясь не смотреть в его глаза.

— Не хочу.

— Пожалуйста.

Я медленно повернулась. Он осторожно коснулся моей щеки и убрал слезу, не сводя взгляд с моих глаз. Он смотрел так, как не смотрел никто.

— Значит, у меня проблемы с головой — прошептал он едва слышно, с лёгкой улыбкой.

Я не успела ничего осознать, как за окном в этот момент раздался звук сирен. Мы оба резко обернулись и встали с кровати. Вспышки синих и красных огней заполнили окно. Через несколько минут дверь распахнулась, и внутрь ворвался мужчина с пистолетом в руках.

— Прокурор! Вы в порядке?

— Всё в порядке — быстро ответил Марсель. Вы не получили мой сигнал?

— Из-за отсутствия сети сигнал пришёл с опозданием. Простите, прокурор.

Ничего не сказав, Марсель посмотрел на меня и осторожно взял за руку. Мы вышли на улицу. Резкий свет, шум, люди в форме.

Направляясь к выходу, я заметила Эмраха. Он стоял на крыльце дома, и наши взгляды встретились. На его лице промелькнула едва заметная улыбка и коротко кивнув мне, он повернулся и зашёл в дом.

У выхода стояла чёрная машина. Марсель открыл мне дверь, и, не говоря ни слова, я молча села вперёд. Он обошёл её и сел за руль.

Мы ехали молча. Я прислонилась головой к окну, смотря на дорогу. Я ни о чём не думала. Лишь его слова до сих пор крутились в моей голове, словно он произнёс их только что.

В машине было тихо. Я не поворачивалась, но всю дорогу чувствовала на себе его взгляд. Когда машина медленно остановилась у дома дедушки, Марсель вышел и открыл мне дверь. Я вышла, и несколько минут мы стояли друг напротив друга, не зная, что сказать.

— Ты в порядке? — прервав молчание, спросил он.

В этот момент, не думая, я наклонилась вперёд и, быстро, почти робко, поцеловала его в щеку.

— Спасибо — тихо сказала я, сделав шаг назад.

Марсель замер на секунду, и на его лице промелькнула улыбка. На мгновение мне стало не по себе, но голос за спиной, заставил меня отвлечься.

— Мелисса? — вдруг раздался голос Мики.

Я не поверила и резко обернувшись, увидела его. Он стоял на крыльце дома, не веря своим глазам.

— Иди — с улыбкой произнёс Марсель.

— А ты? Не зайдёшь? — склонив голову, спросила я.

— Мне нужно ехать обратно.

Я кивнула и, сняв куртку, протянула её Марселю. Он улыбнулся и повернувшись, сел в машину и уехал. Несколько минут я смотрела ему вслед, а затем повернулась и направилась к Мике. Он тут же подбежал, обнял меня и крепко прижал к себе.

— Ты что здесь делаешь? — улыбнувшись, спросила я, до сих пор не веря, что он действительно был здесь.

— Стоило ненадолго оставить тебя, и ты снова попала в неприятности — сказал он усмехнувшись.

— А не надо было уезжать — я посмотрела на него и увидев его улыбку, вновь обняла.

Мне не хватало Мики рядом, и сейчас, находясь в его объятиях, я особенно сильно ощутила это.

— Мелисса… — в этот момент я услышала знакомый голос.

Это был Натан. Он стоял на пороге, застыв, и, видимо, стоял так уже несколько минут. После того, что произошло, мы больше не виделись. Я не хотела сейчас о чём-то думать, тем более говорить.

Он подошёл ко мне и молча обнял.

— Мелисса — тихо произнёс он, спустя несколько минут.

— Я не хочу ни о чём говорить… Не сейчас — прошептала я, всё ещё находясь в его объятиях.

Натан осторожно кивнул и, отстранившись, посмотрел на меня.

— Ты так напугала всех — сказал он, осторожно дотронувшись рукой до моего лица.

Я не успела ничего сказать, как вдруг услышала крик Нины. Мой взгляд резко метнулся к ней. Она подбежала к нам, и оттолкнув Натана, сразу обняла меня.

— Если ты ещё раз пропадёшь, я… — её голос дрожал, и она едва сдерживала слёзы.

Я впервые видела Нину в таком состоянии.

— Больше не пропадёшь, я купила тебе маячок — вдруг сказала она.

Натан и Мика рассмеялись, а я, закатив глаза, снова обняла её. В этот момент из дома выбежала Роззи, и я едва успела что-то понять, как она набросилась на меня, и повалила на асфальт. Лишь сейчас я поняла, как сильно скучала.

Мы зашли в дом, но там никого не было. Как оказалось, дедушке стало плохо, когда он узнал о ранении папы и моём похищении. Его увезли в больницу, и несколько дней он должен был оставаться под наблюдением врачей. Я хотела поехать туда и навестить их с папой, но Натан сказал, что сейчас уже поздно и мы поедем туда завтра утром.

Мы сидели в гостиной, разговаривали и смеялись. И в этот момент я осознала, что дом — это не место, а люди. И сейчас я была дома. Голоса не затихали ни на минуту. Я рассказала обо всём, что со мной случилось. Натан злился на меня, за то, что я поехала туда одна, зато Мика нашёл в этом плюс и сказал, что теперь мне будет о чём рассказывать внукам.

Спустя несколько часов, мы поднялись с Роззи ко мне, и я рассказала ей обо всём случившемся. Вернее, ту часть, которую я опустила в рассказе для всех остальных.

— Вы поцеловались? — расплываясь в улыбке, спросила Роззи.

— Так получилось…

— И какого это, целоваться с прокурором? — спросила она усмехнувшись.

— Роззи…

Я покачала головой, отведя взгляд в сторону. Рассказывать об этом было куда более неловко, чем находиться там и целоваться с ним на глазах у стольких людей.

— И только посмей сказать, что он твой друг — прервав мои мысли, сказала она резко.

— Разве нет? — закатив глаза, произнесла я.

— Милая, он может для тебя и друг, в чём я очень сомневаюсь, но ты для него явно больше, чем просто друг. Хотя нет, не так. Он не просто влюблён в тебя, он уже тебя любит.

От её слов по телу пробежали мурашки.

— Ты бы видела, что он устроил, когда ты пропала — продолжила она рассказ в своей эмоциональной манере — Прошло всего пять часов, а он уже поднял весь штат на уши. Когда Демиру сказали приехать за тобой, он отказался, и Марсель, ни секунды не думая, поехал туда. Хотя полицейские предлагали свою кандидатуру.

Я слушала её, затаив дыхание. Мне одновременно хотелось, чтобы всё это было правдой, но я также боялась… Я даже себе до конца не могла признаться в том, что мои чувства, это нечто большее.

— Милая? — прервав молчание, Роззи дотронулась до моей руки — Чего ты боишься?

— Любые чувства портят дружбу — тихо сказала я.

— Я понимаю, что ты боишься за дружбу, но поверь, самая крепкая любовь возрождается из дружбы. Таких, как он сегодня нет. Подумай об этом.

— Он кое-что сказал сегодня… — встав с кровати, сказала я.

Я подошла к окну и, скрестив руки на груди, сделала небольшую паузу.

— Что? — не скрывая любопытства, спросила Роззи.

Сделав глубокий вдох, я сказала:

— Мы говорили, и я рассказала ему о словах мамы… Что только тот, у кого проблемы с головой, полюбит меня — на несколько секунд я замолчала, вновь прокручивая его слова.

— И? — нетерпеливо спросила она.

— Он сказал… что у него проблемы с головой — произнесла, всё ещё не веря в то, что это происходит со мной.

— Чтооо? — закричала Роззи на всю комнату — Он же, по сути, признался!

Её слова не выходили у меня из головы всю ночь. Я снова и снова прокручивала этот момент, вспоминая выражение его лица, голос, с которым он это сказал… Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и не могла понять, почему сердце каждый раз начинало биться быстрее, как и только я думала о нём. Всё во мне будто спорило само с собой. Один голос твердил, что он мой друг. А другой признал, что … я влюбилась. И отрицать это было бессмысленно.

В эту ночь я проспала в общей сложности два часа. Встав раньше всех, я приняла душ и привела себя в порядок.

Пока Роззи спала, я накрутила волосы и накрасилась. Впервые за долгое время, я смотрела в зеркало, и на мгновение, мне даже показалось, что в отражении я видела себя… себя прежнюю. Ещё несколько месяцев назад, я бы даже не подумала, что такое возможно. Но тогда я и не думала, что когда-то влюблюсь. Видимо, в жизни действительно было возможно всё…

Я надела чёрные джинсы, бежевый лонгслив и сверху накинула кожаную куртку. Взяв сумку, я вышла из дома и поймала такси. Мне не терпелось как можно скорей, увидеть папу и дедушку.

Я приехала в больницу, но меня к ним не пустили. Медсестра сказала, что сейчас у них обход, и предложила подождать внизу.

Я уже собиралась уходить, как вдруг меня из-за спины раздался до боли знакомый голос.

— Мелисса.

Мы не виделись с ней три года, но я бы узнала её голос среди всех.

— Мама — прошептала я тихо.

Глава 26

Медленно повернувшись, я увидела её. За три года она совсем не изменилась. Напротив, стала лишь красивее. Где бы она ни появилась, никто бы и не подумал, что ей уже сорок семь. Она выглядела роскошно для своего возраста. За то время, что мы не виделись, изменилось только одно — цвет её волос. Раньше она была яркой блондинкой, а сейчас оттенок стал чуть темнее, но ей это только шло. Она стояла у лифта, держа кофе в руках, и выглядела так же уверенно, как и всегда. Белый брючный костюм идеально подчёркивал её фигуру, и, конечно же туфли… Туфли на высоком каблуке были её самой большой страстью.

Подойдя ближе, она несколько минут оценивающе смотрела на меня.

— Ты вернулась — прервав затянувшееся молчание, произнесла она.

Я ухмыльнулась, и покачав головой, ответила:

— Не могу понять, ты рада? Или не очень? — слегка улыбнувшись, спросила я.

— Конечно, я волновалась. Всё-таки ты моя дочь.

— Дочь? — я усмехнулась, вскинув брови — Звучит трогательно. Только… не припомню, чтобы ты когда-либо называла меня так.

— Ты всегда любила драматизировать — произнесла она, закатив глаза — Ты, кстати, хорошо выглядишь. Похудела. Слава богу — эти щёки тебе совсем не шли. И сейчас ты даже кажешься выше.

Я слушала её и не могла поверить. Она совсем не изменилась. Ей было совершенно всё равно на меня. Её, как и прежде, волновало только то, как я выгляжу, и она даже не спросила, как я.

— Слышала, ты вышла замуж. Хотела бы поздравить, но вижу, что не с чем — продолжала она свои колкие высказывания.

Мама пожала плечами и поднесла к губам стаканчик с кофе, сделав несколько глотков.

— Если мужчина изменяет жене, значит, это только её вина. Женщина либо недостаточно умна, либо сделала мало.

Я молчала, потому что знала, что спорить с ней было бессмысленно. Она считала себя самой умной и правой. Я ничего не ответила, лишь улыбнулась.

— Я ведь говорила, Мелисса. Тебя никто не полюбит. Ты думала, что в этом браке найдёшь любовь, и то внимание, которого тебе так не хватало. Но ты можешь быть лишь женой богатого мужчины. Но любимой не будешь никогда.

Эти слова ранили каждый раз, стоило ей только произнести их. Но не сейчас. Сейчас я как никогда злилась.

— Раньше я действительно прислушивалась к твоим словам — улыбнувшись, я сделала шаг вперёд, — пока не осознала, что ты не смогла быть не только женой, но и любимой женщиной. Ты абсолютно несчастна, и пытаешься переложить свои неудачи на меня.

Она изменилась в лице. Мои слова не застали её врасплох, напротив. Казалось, что её всё это забавляет. На её лице появилась улыбка, и, выбросив стаканчик в урну, она подошла ближе.

— Ты опоздала, дочка — произнесла она, выделив это слово — Ещё год назад твои слова, возможно, меня бы задели, но не сейчас.

Недоумённо посмотрев на неё, я нахмурилась, пытаясь понять, к чему она клонит.

— В твоей голове не возник вопрос, почему я здесь?

Лишь сейчас я поняла, что, увидев её, даже не задумалась, что она делала здесь. С папой после развода они практически не общались. С дедушкой, после того как Натан достиг совершеннолетия тоже. Тогда что она здесь делала и зачем пришла?

— Давай я тебе расскажу — она улыбнулась, скрестив руки на груди — Мы с твоим отцом снова вместе.

Услышав это, я застыла. Я не могла поверить в то, что она сказала. Но её это только забавляло.

— Папа в курсе? Или ты, как обычно, всё решила сама? — спустя несколько секунд, спросила я спокойно.

— Это наше совместное решение — сказала она, склонив голову — Мы с твоим отцом… уже почти год вместе. Но он боялся за твою чувствительную натуру, поэтому мы были вынуждены скрывать наши отношения.

Я усмехнулась краем губ. Вдруг вспомнив слова Нины перед моим похищением. Она что-то собиралась рассказать мне о папиных командировках, но не успела. Теперь я поняла, что именно он скрывал. Что делал, когда улетал в очередную командировку и почему так странно вёл себя, когда возвращался.

— Как трогательно — покачав головой, ответила я, спустя пару минут — ваша доброта не знает границ.

— Ты всегда была слишком восприимчива, Мелисса. Это твоя слабость.

— А ты всегда была слишком чёрствой. И думала, что это делает тебя сильной — ответила я, подходя ближе — Но знаешь, сила не в умении всегда держать лицо, а в умении держать руку любимого человека, когда ему плохо. А ты не смогла этого сделать. И теперь, когда нет никаких проблем, и всё стало слишком просто, ты вдруг решила вернуться к нему.

— Я понимаю твою обиду, но те четыре месяца, что мы провели вместе перед его похищением, многое изменило.

— Что ты сказала? — резко произнесла я, не веря своим ушам.

— Так ты не знала — с улыбкой сказала мама — Давуд тебе не рассказал? После его командировки мы встретились во Франции и провели вместе второй медовый месяц.

Я не могла поверить. В моей голове не укладывались слова папы в том доме и её слова. Как такое было возможно? Он ведь сказал, что все пять месяцев был у Эмраха. Что тогда из его слов было правдой? Стоп… Остановила я поток своих мыслей. Я только сейчас поняла, что с февраля прошло уже девять месяцев. Время прошло так быстро, что я даже этого не заметила. И тогда, во время разговора, я была так растеряна, что совсем не обратила на это никакого внимания.

— Не поздравишь меня? — спросила мама, прервав мои мысли.

Не сказав ни слова, я повернулась и направилась к выходу.

— Ты разве не зайдёшь к отцу? — крикнула она мне вслед.

— Его теперь есть кому навещать — не оборачиваясь, сказала я, махнув рукой.

Я вышла из больницы быстро, почти не чувствуя ног. Воздух снаружи был прохладным и резким. Я чувствовала, насколько мне тяжело дышать. Грудная клетка словно сжалась. В голове всё смешалось: её язвительные слова, папа, Демир…

Я пыталась понять, как такое возможно. Она всегда знала, как больно ударить, и у неё отлично это получалось. Получилось и сейчас. Пока переживала за папу и надеялась, что он вернётся и спасёт меня от всего происходящего: от дедушки, от брака, от боли — он просто развлекался с ней… Мысли звенели в ушах, а слёзы без остановки стекали по щекам. И я даже не пыталась остановить их.

Я подняла руку, поймав первое попавшееся такси.

— Куда едем? — спросил водитель.

— В здание суда.

Он молча кивнул и больше не заговорил. Всю дорогу я смотрела в окно и думала о том, что буду делать дальше. Одно я знала точно, то, что сделал папа, было предательством. Таким же предательством, что и поступок дедушки. Все всё знали и молчали, а ведь я долго не могла понять, почему дедушка и дяди так спокойно вели себя. Несмотря на то что дедушка поднял всех на уши, все продолжали жить так, словно ничего не случилось, лишь иногда получая какие-то новости. Я не хотела видеть никого из них, и больше не собиралась их слушать. Отныне моя жизнь принадлежала только мне.

Здание окружного суда оказалось совсем невысоким, но очень большим. Я вышла из машины, вытерла слёзы с лица и медленно зашла внутрь. Холл был почти пуст, внутри было чисто и прохладно. Я подошла к стойке приёма. За ней сидела девушка лет двадцати пяти, с тёмной сияющей кожей и белоснежной улыбкой. На ней была аккуратная белая рубашка и чёрная юбка-карандаш. Оторвав взгляд от компьютера, она посмотрела на меня и с улыбкой произнесла:

— Доброе утро, чем могу помочь?

— Я хочу подать на развод — сказала я чуть тише, словно боялась, что кто-то услышит.

Несколько минут она внимательно смотрела на меня, а затем вдруг сказала:

— Подождите… Вы Мелисса Амер? — её голос чуть зазвенел, но был сдержан — Это же… про вас сейчас все говорят? Я видела ваш пост.

Я кивнула, чуть смущённо, не зная, что сказать. Пост… Со всеми этими событиями я совсем забыла о том, что сделала.

— Простите — она практически сразу взяла себя в руки — Просто… Не думала, что увижу вас в жизни. Вы ещё красивее, чем на фотографиях.

— Спасибо — улыбнувшись, ответила я — Вы тоже очень красивая.

— Мы с подругами в восторге от вашего поступка — продолжала она говорить с восхищением в глазах — А ещё вы знаменитость. Двести тысяч подписчиков за сутки…

— Сколько? — резко спросила я, вскинув брови — Вы шутите?

Она потянулась за телефоном и спустя несколько минут протянула его мне. Увидев свою страницу, я потеряла дар речи. С той ночи я не заходила в инстаграм. На моей странице было всего пятьсот человек, и в основном это были ребята со школы и пару человек из университета. Но то, что я видела сейчас, просто не укладывалось в моей голове.

Несколько минут я молча просматривала комментарии под тем самым постом. Их было просто неимоверное количество. Люди действительно поддерживали меня за мою выходку и восхищались…

Я медленно протянула ей телефон, продолжая думать обо всём случившемся.

— У вас есть с собой удостоверение личности и копия свидетельства о браке? — прервав мои мысли, спросила она.

— Удостоверение есть, а копии у меня сейчас нет — ответила я растерянно.

Я открыла сумку и, достав удостоверение, протянула его ей.

— Ничего страшного. Можете подвезти позже, либо прислать скан — внося данные в компьютер, сказала она.

— Спасибо.

Она быстро пробежалась глазами по документу и продолжила вносить данные.

— Сейчас я оформлю заявление о расторжении брака. Оно подаётся в семейный суд, после этого ваш супруг получит уведомление. Если он не будет его оспаривать, то всё завершится быстрее. Если же будет, то назначат слушание. Но это уже будет потом. Сейчас только первый шаг.

«Конечно же будет» — подумала я. Демир не собирался разрывать наш «договор», даже после моей выходки с машиной. Слово «развод» до ужаса пугало его и рушило все планы. Однако я до сих пор не могла понять, в чём заключалась моя роль в этом спектакле? Для чего я ему, если он не особо дорожит этим браком и в глазах людей всё выглядит ненастоящим.

Через несколько минут она распечатала бумаги, положила их на стойку и пододвинула ко мне.

— Вам нужно подписать здесь, и дату вот тут.

Я взяла ручку. Эта подпись казалась чем-то особенно важным. Намного важнее, чем в тот день, когда я поставила её впервые. Она была началом моей жизни. Выбором, который я, наконец, сделала. Не думаю, что Демир ожидал от меня чего-то подобного. Скорее всего, он думал, что я уже обо всём забыла.

Я подписала эти бумаги, не сомневаясь ни секунды.

— Всё. Готово — посмотрела на меня девушка с лёгкой улыбкой — Меня, кстати, зовут Ким. Если вам будет что-то нужно, вот…

Она взяла со стола визитку и протянула мне.

— Приятно познакомиться, Ким — я улыбнулась, взяв визитку — Спасибо вам.

Она кивнула, и, поблагодарив её едва заметной улыбкой, я развернулась. Медленно направляясь к выходу, я сжимала в пальцах уголок бумаги.

И вдруг прямо у дверей, когда я почти дотронулась до ручки, кто-то открыл её с другой стороны. Мы едва не столкнулись. Я отступила на шаг и подняла глаза.

Марсель…

Он остановился, как вкопанный, глядя на меня. Его взгляд мгновенно пробежался по моим глазам, в которых до сих пор оставались следы от слёз.

— Мелисса? — прошептал он почти шёпотом — Ты плакала?

Я стояла, не в силах произнести ни слова. А потом просто шагнула к нему и обняла. На мгновение он замер, а затем, прижал меня к себе. Я уткнулась лбом в его плечо, а его пальцы сильнее сжали мою спину. Он ничего не говорил. Не спрашивал. Просто был рядом, и этого было достаточно.

Спустя несколько минут я сделала шаг назад и посмотрела на него.

— Кто тебя обидел? — тихо спросил он, вглядываясь в мои глаза, будто пытался прочитать мысли.

— Встретилась с мамой — едва заметно улыбнувшись, произнесла я, почти шёпотом — Узнала много нового… о своей семье.

— Прости — сказал он спустя несколько секунд — Я не успел тебе рассказать. Да и не я должен был это делать.

Я резко посмотрела на него, не ожидая этого.

— Ты знал?

Он кивнул, не отводя взгляда.

— Этот… Артур — тихо произнёс он. — Он рассказал мне перед тем, как я поехал за тобой.

Молчание между нами стало почти ощутимым. Я сделала шаг назад и посмотрела в сторону. Мне было бы легче, если бы я узнала от него. Но Марсель был слишком правильным. Настолько, что порой мне хотелось узнать, что скрывается за этим. Смотря на него, я всё время думала, что он нереален. Роззи была права, таких как он, сегодня почти не было. Но я чувствовала, что он всё равно прятал от меня тёмный уголок своей души.

— Идём — сказал он, прервав молчание.

Непонимающе посмотрев на него, я покачала головой. Марсель ничего не ответил, лишь взял меня за руку и вывел из здания суда. В этот момент внутри что-то дрогнуло. Я молча шла за ним, пока мы не остановились возле его машины. Он, как и всегда, открыл мне дверь. Я села, стараясь не смотреть на него, а он молча закрыл дверь и сел за руль. Прислонив голову к окну, я смотрела на дорогу и думала обо всём, что сегодня произошло. Обо всём, что узнала. Эта правда причинила мне намного больше боли, чем я думала. И каждый раз вспоминая о том, что пока я звонила папе, надеясь, что он ответит, он был с ней.

— Куда мы едем? — спросила я тихо, не сводя взгляд с дороги.

— В кино.

Я резко повернула голову.

— Серьёзно?

Он впервые за всё время чуть усмехнулся.

— Тебе надо хоть ненадолго забыть про всё. Отвлечься. Я слышал, там сейчас крутят старую классику. Неделя кино. Никаких вампиров — произнёс он с улыбкой, посмотрев на меня — Только чёрно-белые фильмы и карамельный попкорн. Почти как терапия.

Я улыбнулась, сама того не ожидая. На мгновение я действительно обо всём забыла.

— И многих вы так лечите, господин прокурор? — склонив голову, спросила я.

— Только одну — его голос был спокойным, и он всё также не отрывал взгляд от дороги.

— Удачливая пациентка — я отвернулась к окну, но уголки губ всё же предательски дёрнулись в улыбке — И какая же она?

— Она очень упряма — медленно произнёс Марсель, посмотрев на меня — Но стоит каждой потраченной минуты.

Я почувствовала, как моё сердце стало биться быстрее. Но повернуться и встретиться с ним взглядом, была совсем не готова. Я продолжала смотреть в окно, а с моего лица не сходила лёгкая улыбка.

Между нами повисла тишина. Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. Он не пытался что-то сказать, просто иногда смотрел на меня.

И вот мы, наконец, свернули с главной улицы. Подъехав к небольшому уютному кинотеатру с мерцающей вывеской, он заглушил двигатель и повернулся ко мне.

— Готова? — тихо спросил он, будто мы собирались войти не в зал, а сделать что-то сумасшедшее.

Я кивнула и словила себя на мысли, что рядом со мной человек, с которым можно молчать и всё равно быть услышанной.

Мы вошли внутрь, и Марсель купил два билета. Посмотрев на меня, он протянул мне билет с лёгкой, почти неуловимой улыбкой, от которой на миг защемило сердце.

— Заходи. Я скоро вернусь.

— А ты? — спросила я, нахмурив брови.

— Без меня фильм не начнётся — подмигнув, бросил он и повернувшись, растворился в толпе.

Я вошла в зал, где уже на экране один за другим показывали разные трейлеры. Свет был приглушённый, а в зале никого не было.

Я села на третий ряд, положила билет в сумку и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку. Спустя несколько минут я услышала его шаги, и, подняв глаза, увидела у него в руках два пакета и коробку с попкорном.

Он опустился рядом, протянув мне пакеты.

— Что это? — я повернулась к нему прищурившись.

— Всё то, что ты любишь. И всё, что врачи запрещают — сказал он, приподняв бровь.

— Бургеры? А картошку взял? — спросила я, открывая пакет.

— Взял — улыбнувшись, сказал он — И твой любимый острый соус тоже взял.

— А креветки? — задала я вопрос, с удовольствием рассматривая содержимое пакета.

— Нашёл их в соседнем фуд-корте. Чуть не подрался за них ради тебя — он подмигнул, склонив голову.

Я тихо засмеялась. Впервые за последние несколько дней. Достав одну из коробок, я открыла её. В ней была картошка фри.

— Ешь — посмотрев на него, сказала я.

— Я не ем такую еду — сдержанно ответил он, но без особого сопротивления.

— Сегодня ты ешь всё — сказав это, я поднесла к его губам картошку.

Он усмехнулся уголком губ и покорно откусил.

— Ладно. Только сегодня. И только ради тебя.

Приподняв бровь, я улыбнулась и принялась доставать из пакетов остальные коробки, поставив их на рядом стоящий столик.

Спустя несколько минут, Марсель полностью сдался, откусив бургер. Фильм ещё не начался, когда недалеко от нас остановилась девушка. Она замедлилась, оглядываясь по сторонам, словно искала что-то.

— Простите — подойдя ближе, обратилась она к нам — Это же третий зал?

— Нет, это пятый — ответила я улыбнувшись.

— Спасибо! — вздохнула она с облегчением — Я нигде не могла найти таблички с номером зала.

— Они находятся за дверью — сказал Марсель.

— Спасибо — улыбнулась девушка и направилась к выходу.

Она уже собиралась выходить, но вдруг остановилась и обернувшись, сказала:

— Не могу уйти не сказав. Вы очень красивая пара…

— Мы не пара — ответили мы с Марселем одновременно. Настолько одновременно, что это прозвучало почти в унисон.

Девушка слегка смутилась и улыбнувшись, сказала:

— Простите, просто… мне показалось. Вы очень милые со стороны.

— Ничего — я снова посмотрела в экран, делая вид, что ничего не почувствовала. Но сердце… оно вздрогнуло. Не от её слов, хотя, признаться честно, это звучало очень странно и практически невозможно. Оно вздрогнуло от тишины, которая возникла после, когда мы снова остались одни.

Я почувствовала, как он смотрит на меня. В эту секунду мне хотелось, чтобы слова Роззи оказались правдой. Но всё это казалось таким невозможным. Я была влюблена в него и всячески боялась показать это. Боялась, что он поймёт. Ведь не знала, что он чувствует ко мне. И только сейчас я стала понимать, что у него тоже есть ко мне чувства. И от этого одновременно становилось страшно и очень волнительно.

Оказалось, что мы пришли не на один фильм, а на целую подборку. Три чёрно-белые картины, старая голливудская классика. Те самые фильмы, где никто не спешит. Жесты тянутся дольше обычного, диалоги неторопливые, а чувства будто висят в воздухе и читаются лишь в одном взгляде.

Первое время я пыталась следить за сюжетом. Дама в шляпке, мужчина в смокинге, их встреча на вокзале. Но спустя время, я сидела затаив дыхание, чувствуя, как его колено почти касалось моего. Он сидел, чуть наклонившись вперёд, не отрывая взгляда от происходящего на экране, но время от времени его рука будто случайно скользила ближе к моей.

Второй фильм также прошёл мимо меня. Я всё больше чувствовала, как растворяюсь в этом моменте, но никак не в фильме. Всё моё внимание было приковано к нему. Он молчал, но в этом молчании не было неловкости. Оно было, как в фильмах, будто диалог уже идёт, только вот словами никто не пользовался.

На третьем фильме я уже перестала притворяться, что слежу за экраном. Мы сидели в полумраке, плечом к плечу, и от каждой вспышки света на его лице внутри меня что-то происходило. В какой-то момент его пальцы слегка коснулись моей руки. Очень осторожно, словно он проверял, отдёрну ли я. Я не отдёрнула. Просто позволила этому прикосновению случиться. Было ощущение, словно между нами прошёл ток. Невидимый. Необъяснимый.

На экране мужчина смотрел на женщину долго, с болью в глазах. Она отвела взгляд, испытывая страх, и отошла в сторону.

Лишь эту сцену я смотрела с замиранием сердца и затаив дыхание.

— Они так и не скажут друг другу — сказала я тихо, не отрывая взгляд от экрана.

— Не скажут — кивнул Марсель — потому что тогда всё станет реальнее, чем они готовы выдержать.

— А может, они просто берегут этот момент… чтобы не потерять — прошептала я.

Наши взгляды встретились, но никто не проронил ни слова. Спустя несколько минут мы снова смотрели на экран. Но мне было уже всё равно, что там происходит. Всё самое важное уже происходило здесь, в этом мгновении. В том, как он не отпускал моей руки.

Я вышла из зала с полным ощущением, что между нами только что произошло нечто большее, чем обычный просмотр фильмов.

Ни одно лишнее слово не было сказано вслух, и всё же в этих касаниях, во взглядах и молчании было так много. Слишком много, чтобы притвориться, будто ничего не случилось.

Он открыл передо мной дверцу машины, и я села, не говоря ни слова. Он сел рядом и завёл двигатель. Я опустила стекло и высунула руку наружу. Лёгкий ветер играл с моими волосами.

Я закрыла глаза, стараясь хоть на секунду забыться. Мои руки лежали на открытом окне, и несмотря на то, что было очень холодно, я не закрывала его и не убирала их. Марсель не нарушал тишину, но я чувствовала на себе его пристальный взгляд, будто он считывал каждый мой вдох. И мне вдруг стало спокойно.

— Я отвезу тебя в дом дедушки — прервав молчание, произнёс он тихо. Почти шёпотом.

— Нет. Отвези меня в дом Демира — сказала я, не отрывая взгляд от дороги.

Марсель резко притормозил.

Я медленно повернулась и посмотрела на него. Он смотрел на меня с удивлением и лёгким недоумением.

— Я подала на развод — сказала я улыбнувшись.

— Что? — на лице Марселя промелькнула улыбка.

Я впервые видела его таким. Казалось, что эта новость обрадовала его куда больше, чем расстроила бы Демира. Я кивнула, чувствуя облегчение. Мне было так спокойно, и впервые я не боялась последствий своего выбора.

— Я хочу забрать свои вещи — продолжила я, прервав молчание — К тому же мне нужно забрать твой подарок. А то без телефона меня все потеряют.

Он смотрел на меня, не сводя взгляд, а уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Я везде тебя найду — произнёс он, склонив голову.

— Ты не всесильный — сказала я улыбнувшись.

Марсель приблизился, сокращая расстояние между нами, и тихо сказал:

— Но на тебя мне сил хватит.

От этих слов по моей спине пробежали мурашки. Мы смотрели друг другу в глаза, и это молчание было громче любых слов.

Спустя несколько минут, Марсель всё же завёл двигатель, а я продолжила смотреть в окно. Когда мы подъехали к дому Демира, он остановился и посмотрел на меня.

— Я подожду тебя — произнёс он, не отрывая взгляд — Собирайся спокойно и не торопись.

Я улыбнулась, медленно повернувшись к нему.

— Не нужно — сказала я спокойно — И не бойся, Демир ничего не сделает. После всего случившегося, я очень сомневаюсь, что он даже подумает об этом.

— Я тоже — он улыбнулся, склонив голову — Но…

— Не волнуйся, Марсель. Я спокойно соберу свои вещи, никуда не торопясь, а потом решу, что делать дальше.

Он кивнул, ничего не сказав. Вышел из машины и, открыв мне дверь, подал руку.

— Я уже говорила, что вы слишком правильный, прокурор? — взяв его за руку, я вышла из машины.

Марсель подошёл ближе и, чуть наклонившись вперёд, тихо сказал:

— Я совсем неправильный, Мелисса.

Он перевёл взгляд с моих губ на глаза, а я стояла на месте, затаив дыхание…

— Ты всегда так говоришь — спустя несколько секунд, сказала я — Но что скрывается за твоей тёмной стороной?

— Однажды я покажу тебе её — прошептал Марсель, сделав шаг назад.

— Буду ждать — ответила я улыбнувшись.

Марсель кивнул и, повернувшись, открыл дверь и сел в машину. Проводив его взглядом, я медленно направилась к дому. Запасной ключ всегда лежал под ковриком, и достав его, я тихо открыла дверь.

Внутри горел свет, но ни в холле, ни на кухне никого не было. На секунду мне показалось, что в доме чужой. Я прошла дальше, и в тот момент, когда собиралась позвать Демира, услышала звуки. Приглушённые и едва различимые. Однако мне хватило пары секунд, чтобы всё понять.

Я медленно подошла к спальне. Дверь была приоткрыта, как в дешёвых мелодрамах, где всё было слишком предсказуемо до тошноты. Я толкнула её чуть сильнее.

И, наконец, увидела то, в чём он считал себя лучше других. Полуголый Демир в постели с девушкой. Увидев меня, он вскочил с кровати, прикрывшись простынёй.

— Господи… — вскинув брови, крикнула я — Фу.

Я развернулась и вышла, захлопнув за собой дверь. Оказавшись в холле, я застыла на месте, пытаясь поверить в то, что всё это происходит наяву. Я мотала головой, надеясь как можно скорей забыть о том, что видела. Но эта картина не выходила из моей головы, а отвращение вновь накрыло меня.

— Мелисса! — Демир выбежал следом, уже одетый кое-как, а голос дрогнул — Подожди.

Я медленно обернулась, окинув его презрительным взглядом.

— Ты мне противен — произнесла я спокойно. Даже слишком спокойно, учитывая, что внутри меня всё кипело от ярости.

— Когда ты вернулась? — дотронувшись рукой до волос, он попытался привести их в привычный вид.

Я смотрела на него, удивляясь, насколько спокойным он был.

— Ты, наверное, думал, что я никогда не вернусь — я с трудом сдерживала раздражение в голосе.

— Нет — Демир покачал головой — Я ждал тебя.

— Правда? — спросила я, усмехнувшись — А эту привёл, чтобы не так скучно было ждать?

Он сделал шаг ближе, но я остановила его движением руки.

— Это не то, что ты думаешь.

— И что же это, Демир?

Он молчал. Стоял передо мной, опустив плечи. Некогда сильный, уверенный, деловой, но сейчас он выглядел жалко.

— А знаешь, это уже неважно. Я подала на развод. И теперь, увидев это — кивнув в сторону комнаты, сказала я. — Ни на секунду не сомневаюсь, что поступила правильно.

Я развернулась, и не дожидаясь ответа, вышла из дома. Даже сейчас он пытался оправдать свой поступок. Ни капли сожаления, лишь шок и удивление оттого, что его поймали с поличным.

— В этом есть и твоя вина — раздался за спиной его голос.

Он практически кричал, с надрывом, с яростью, которую сам едва сдерживал.

Я замерла, не оборачиваясь. Пальцы непроизвольно сжались в кулак.

— Конечно — медленно произнесла я — конечно, теперь виновата я.

— А разве нет? — Демир уже не сдерживался — Ты с первых дней не воспринимала наш брак всерьёз. И не надо говорить о том, что он фиктивный. Сколько фиктивных браков стали реальными? Но ты даже мысли такой не допускала.

Я слушала его, медленно покачав головой. Этот человек был неисправим. Его слова звучали так жалко, что смех непроизвольно сорвался с моих губ.

— Почему он? Почему не я? — его голос стал тише — Если бы ты хоть раз посмотрела на меня так, как смотришь на него, этого бы не случилось.

Я медленно повернулась. Демир стоял в дверном проёме, растрёпанный, но всё ещё стараясь сохранить лицо.

— Ты правда хочешь знать? — спросила я спокойно — Хорошо.

Я подошла ближе, скрестив руки на груди.

— Ты так и не понял, что проблема была не в Марселе. И даже не в нас. Проблема была в тебе. С первых дней ты не давал мне забыть о том, что случилось. Зная обо всём, ты всё время пытался коснуться меня, как будто имел на это право. Ты с первых же дней нарушил своё условие, ничем не отличаясь от мужчин моей семьи. Да, я была свободна в этом браке, но это было не благодаря тебе, а лишь благодаря мне. Я предала себя, но пошла на это. Ты женился ради себя, соврав мне и не ответив ни на один мой вопрос.

Демир слушал меня, сжав челюсть. Он молчал, но в этом молчании было всё: и сожаление, и равнодушие.

— Мы не в сказке, Демир — продолжила я — И однажды причинив боль, ты не становишься героем только потому, что вдруг понял, что любишь. Да и ты любишь не меня, а саму мысль, что я принадлежу тебе.

Он усмехнулся. Склонив голову, просто стоял и смотрел на меня.

— Ты говоришь, что дело не в нём — сказал он, приподняв бровь — Но ему ты позволяла себя касаться, как будто он имел на это право. А мне нет.

Он говорил это не в первый раз, и я часто думала над его словами. И в один день, наконец, поняла. Это случилось в ту ночь в кабинете Марселя. Когда он протянул мне руку, я неосознанно пожала её. Чего прежде никогда не было. Даже такой незначительный контакт для членов моей семьи был неуместен. И тогда я ещё была собой. Не знала, что меня ждёт. Я была той Мелиссой, которая мечтала об учёбе, не хотела верить в любовь и даже боялась этого. Я боялась и сейчас…

— Почему ты молчишь? — резко спросил Демир, прервав мои мысли. Я даже не заметила, как он подошёл ко мне.

— Кем ты будешь в глазах людей? — произнёс он с явной неприязнью — Девушкой, которая перескочила из постели одного брата, в постель другого?

Услышав это, я не выдержала и замахнулась, пытаясь ударить его. Но он схватил меня за руку, и, сжав её, притянул к себе.

— Дважды я спустил тебе пощёчину с рук, третьего раза не будет — произнёс он, сжав челюсть — Я не дам тебе развод. Даже не надейся.

Я пыталась вырваться, но всё было тщетно, пока за спиной не раздался голос.

— Убери свою руку.

Я обернулась и увидела Эмраха. Он стоял возле дерева, скрестив руки на груди.

— Ты ещё кто? — недоумённо спросил Демир.

— Тот, кто пустит тебе пулю в лоб, если ты сейчас же не отпустишь её — спокойно ответил Эмрах.

Демир стоял неподвижно, и тогда он направился к нам, достав оружие из-за пояса. Он был слишком спокоен, и от этого становилось лишь страшнее.

Пока Демир был в шоке, я выдернула резко руку и подошла к Эмраху, встав между ними.

— Так вот, ты какой, Демир Рашид — с усмешкой произнёс он — Теперь я понимаю, почему вместо тебя приехал твой брат.

— Ты что несёшь?

— Теперь я понимаю, почему ты сомневалась, приедет он за тобой или нет — посмотрев на меня, сказал Эмрах — Он же трус.

— Повтори, если не боишься — Демир сделал шаг вперёд.

Между ними чуть не завязалась драка.

— Хватит — выкрикнула я, не выдержав — У меня нет ни сил, ни желания слушать, как вы выясняете, кто из вас альфа.

Повернувшись, я посмотрела на Демира.

— Возвращайся в дом, тебя там заждались. А ты, — сказал я, посмотрев на Эмраха — иди за мной.

Я сделала несколько шагов вперёд и направилась к выходу. Они стояли на месте, не отрывая взгляд друг от друга.

Спустя несколько минут, я всё же услышала шаги позади меня. Пройдя молча ещё пару метров, я увидела машину Эмраха.

— Что ты здесь делаешь? — повернувшись к нему, спросила я.

Эмрах чуть улыбнулся, будто не замечая напряжения в моём голосе.

— Мы не успели попрощаться — он спокойно ответил, сделав пару шагов вперёд.

— И ты ради этого приехал? — я приподняла бровь, не скрывая удивления.

Я ожидала увидеть кого угодно, но только не его. Однако увидев, вспомнила, что я всё ещё злилась на него из-за того, что он сделал в том кабинете.

Эмрах покачал головой и без спешки подошёл к машине.

— Садись.

Я с сомнением посмотрела на него, а затем огляделась по сторонам.

— Сомневаюсь, что в это время ты поймаешь здесь такси — усмехнувшись, сказал он, и сел в машину.

Ещё несколько секунд я стояла на месте, обдумывая в голове свои дальнейшие действия. Однако поняв, что совсем не знаю, что делать дальше, открыла дверь и села внутрь. Некоторое время мы ехали молча. Я уставилась в темноту за окном, а Эмрах что-то нажал на панели. Через несколько секунд в салоне заиграла музыка.

— Как тебе? — спросил он, бросив взгляд в мою сторону.

— У меня, конечно, плохое настроение, но не настолько — не отрывая взгляд от окна, произнесла я — Такое даже мой дедушка не слушает.

— Я думал, что ты только в заложниках такая вредная, но, похоже, это твоё перманентное состояние — приподняв бровь, он усмехнулся.

— А ты уже успел соскучиться и поэтому приехал? — я чуть повернула голову, посмотрев на него.

— Я ведь сказал, что ты мне интересна — не оборачиваясь, ответил Эмрах, а на лице проскочила едва заметная улыбка.

— А ты мне нет. Что будем делать?

— Я в курсе — подмигнув, произнёс он.

Его ответ показался мне странным, но я не стала отвечать. Просто откинулась на спинку сиденья и, облокотившись головой на холодное стекло, замолчала. Улицы, одна за другой исчезали, а я думала о том, что делать дальше.

— Куда тебя отвезти? — спустя несколько минут спросил он, бросив на меня короткий взгляд.

— Туда, где меня никто не найдёт — ответила я тихо — но такого места нет, поэтому отвези в отель.

— У меня есть такое место — сказал он, ожидая моей реакции — отвезти?

— Только если тебя там не будет — с усмешкой ответила я.

Эмрах завернул за угол и снизил скорость.

— Я понял, ты не в настроении — его голос стал тише — Отвезу туда, где тебя никто не найдёт, и ты сможешь побыть одна.

Несколько минут мы ехали молча. На улице шёл дождь, и дворники раз в несколько секунд скрипели по стеклу. Город за окнами, как обычно, казался слишком живым и свободным.

— Дай свой телефон — нарушив молчание, сказала я.

Эмрах удивлённо посмотрел на меня, явно не ожидая подобного.

— Не волнуйся, переписки читать не буду. Мне надо просто позвонить — повернув голову, добавила я спокойно.

Он вынул его из куртки и протянул мне. Я коснулась экрана, на котором сразу же появился пароль.

— Введи — сказала я, протянув ему телефон.

— 1511 — произнёс он после короткой паузы.

На мгновение я растерялась и резко посмотрела в его сторону.

— Что такое? — спросил он, заметив моё удивление.

— Эти цифры что-то значат? — вводя пароль, спросила я.

Набрав номер Мики, я молча смотрела на него, ожидая ответа.

— Для тебя, видимо, значат, раз ты удивилась — он слегка склонил голову, наблюдая за моей реакцией.

— Это дата моего рождения. Поэтому удивилась.

Эмрах резко посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на растерянность, но он сразу отвёл глаза. Его руки крепче сжали руль, а машина продолжила движение. Он больше не сказал ни слова. И я тоже.

Мика не отвечал на звонки, поэтому я отправила ему сообщение:

«Это Мелисса. Я в порядке, не волнуйтесь. Мне просто надо побыть одной. Надеюсь, ты не собираешься возвращаться в свой Лондон в ближайшие пару дней. Вернусь, поговорим. Люблю».

Через полчаса машина остановилась. Я вопросительно посмотрела на Эмраха, пытаясь понять, куда он меня привёз. Но ничего не сказав, он просто вышел из машины. Я несколько минут колебалась, но всё же открыла дверь и вышла следом.

Передо мной был дом. Небольшой, снаружи совсем неприметный, но стоящий совсем рядом с пляжем. Я замерла. Даже в темноте картинка была настолько живой, что захватывало дух. Волны шумели, заставляя забыть обо всём на свете, а ветер осторожно касался моих волос.

— Где мы? — спросила я, не отводя взгляд от этого вида.

— Один из моих домов — ответил он, осматриваясь по сторонам — Иногда я приезжаю сюда, чтобы отвлечься. Подойдёт?

Я кивнула, и улыбнувшись, посмотрела на него. Эмрах поднялся по ступенькам и, достав из кармана ключ, открыл дверь.

Всё внутри было под дерево: стены, потолок, пол. Слева располагалась открытая кухня, а по середине огромный чёрный диван, напротив которого висел большой телевизор. Наверх вела деревянная лестница, а у стены стоял камин. Но моё внимание привлекли панорамные окна с видом на море.

Эмрах прошёл вперёд, в сторону камина, и повернув кнопку,включив его. Через несколько минут раздалось тихое потрескивание, и вскоре огонь начал набирать обороты. Тепло, свет и аромат сухого дерева заполнили пространство.

— Садись — сказал он, бросив взгляд через плечо.

— Это ведь не похищение? — усмехнувшись, спросила я.

На его лице промелькнула улыбка и отвернувшись, он ответил:

— Скорее ты похитила меня.

Ничего не сказав, я подошла ближе и молча опустилась рядом. В комнате воцарилось молчание. Мы сидели, смотря на огонь и, казалось, каждый был в своих мыслях. По крайней мере, я. Слова Демира не выходили из моей головы…

— Не волнуйся, я немного посижу и поеду — прервав молчание, сказал он — Только если ты не попросишь остаться.

Он приподнял бровь, склонив голову, а я закатила глаза, покачав головой.

— Эмрах, даже не старайся. У нас всё равно ничего не получится.

— Я знаю — усмехнулся он — но не потому, что, ты этого не хочешь, а потому что, я не хочу вторгаться в сердце, которое уже занято. По крайней мере, пока ты сама не попросишь.

Я удивлённо посмотрела на него, приподняв бровь.

— И не говори, что это не так — добавил он, наклонив голову набок — Я видел, как ты смотришь на прокурора. Видел тот поцелуй и то, как вы держались за ручки.

— Это ничего не значит — сказала я, посмотрев в сторону окна — Марсель мой друг.

— Друг? — Эмрах фыркнул — Звучит обидно. Меня так не называй.

Я медленно повернула голову и спросила:

— А мы друзья?

— Нет — скрестив руки на груди, произнёс он — Мы никогда не сможем дружить.

— Почему же? — я нахмурилась, склонив голову.

— Я не дружу с теми, кто мне нравится — спокойно ответил он, смотря прямо в мои глаза.

— Точно. Я забыла. Они ведь обычно оставляют засосы на твоей шее — с усмешкой произнесла я.

Эмрах усмехнулся и кивнул, соглашаясь с моими словами.

— Это всё взаимно.

— Ты всегда такой прямолинейный?

Он откинулся назад, а на лице промелькнула странная улыбка. Словно весь этот разговор забавлял его.

— А ты всегда такая резкая? — спросил он, не отводя взгляд от камина — хотя… сейчас я начинаю видеть тебя другой. Любовь даже твоё холодное сердце смогла растопить.

Я нахмурилась, не желая об этом говорить. Это и так занимало все мои мысли, и сейчас я хотела всего лишь отвлечься.

Я встала и подошла к окну, скрестив на груди руки. Вид был потрясающий, даже несмотря на то, что снаружи было очень темно.

— Любовь — произнёс Эмрах, словно пропел.

— Не называй это слово — сказала я резко.

— Почему же? — иронично сказал он — И если скажешь, что это не так, то не уважаешь свой выбор.

Я резко обернулась, посмотрев на него. В моей голове не укладывалось то, о чём мы сейчас говорили. Я только смогла признаться себе, что влюбилась, но все вокруг уже знали об этом.

— Выбор? — я сделала глубокий вдох, покачав головой — Я замужем, если ты забыл.

— Кстати — он приподнял палец вверх — Тут я тоже был прав. С таким характером не выходят замуж по своему желанию. Не так рано.

— Всё это неважно. Невозможен ни этот брак. Ни всё остальное.

Эмрах удивлённо вскинул брови, явно не желая заканчивать этот разговор.

— Почему? — он встал и подошёл ближе — Это из-за слов твоего недомужа?

— А разве это не так? Что скажут люди? Как это будет выглядеть со стороны. Никто ведь не знает, что наш брак фиктивный.

Раньше я не задумывалась об этом, но сейчас, когда всё было на грани, слова Демира отчётливо засели в моей голове.

— Ты волнуешься о том, что скажут люди? — Эмрах покачал головой, чуть прищурившись — Ты точно влюбилась.

— А ты, кажется, собирался уезжать — натянув улыбку, сказала я.

Эмрах закатил глаза и, улыбнувшись, подошёл к дивану.

— Это отличное место, чтобы подумать — усмехнувшись, ответил он — а тебе точно есть о чём. Оставайся здесь сколько хочешь.

Он вытащил из кармана свой телефон и положил его на диван.

— Если что, звони.

— А ты? — удивлённо спросила я, не сводя взгляд с телефона.

— В машине лежит ещё один — ответил он и подошёл к двери.

Открыв её, он повернулся и несколько секунд пристально смотрел в мои глаза. Как в тот вечер. Словно он что-то в них искал или пытался кого-то отчаянно вспомнить.

— Спасибо — сказала я улыбнувшись.

Он молча кивнул и вышел. Я закрыла дверь на замок и подойдя к окну, проводила его взглядом. Через несколько секунд я осознала, что осталась совсем одна. Я опустила жалюзи, и, взяв с дивана пульт, включила телевизор. С таким настроением я всегда смотрела фильмы и сериалы. Они были для меня как спасательный круг. Позволяли не думать, а просто смотреть. И сейчас, к моему удивлению, это действительно помогло. Я выключила свет, легла на диван и словно растворилась в этой полутемноте.

Я была вымотана, словно кто-то выжал из меня всё до капли. И морально, и физически. Настолько, что я даже не заметила, как уснула. Мне снова ничего не снилось. Только темнота и пустота. Наверное, это и было моё настоящее состояние…

Я проснулась рано утром с тяжёлой, гудящей головой. Потянувшись, я села и вдруг заметила, что меня кто-то накрыл пледом. На столе стояли пакеты. Я резко поднялась, подошла ближе и увидела записку:

«Поешь. Не знаю, что ты любишь, поэтому взял всё. Еда в холодильнике, в пакетах кое-что из одежды. Эмрах».

Я открыла их и увидела несколько футболок, джинсы и толстовки. Все они были моего размера. Я подошла к холодильнику. Он был полностью забит продуктами. Даже не верилось, что я могла спать так крепко, что ничего не услышала.

Голова всё ещё болела. Открывая один ящик за другим, я, наконец, нашла аптечку. Достав оттуда обезболивающее, я выпила две таблетки, запивая водой.

Осмотревшись по сторонам, я нашла ванную. Дверь в неё слегка была приоткрыта. На полке справа лежало несколько новых полотенец, а в пакете средства гигиены: зубная паста, щётка, расчёска и какие-то кремы.

Впервые я никуда не торопилась. Спокойно приняла душ, переоделась в белый костюм, состоящий из худи и брюк. Даже приготовила себе завтрак. Но стоило мне приподнять жалюзи, как всё остальное перестало существовать. Тот самый вид.

Я открыла дверь и босиком вышла во двор. Прошла по мокрой траве, мимо деревянной дорожки и оказалась на пляже. Я опустилась на песок и просто смотрела, забыв обо всём на свете. Закрыв глаза, я позволила себе просто быть в этом моменте. Не думать. Не выбирать. Ничего не решать.

День прошёл так быстро, что я даже не успела насладиться этой тишиной и атмосферой. За окном шёл дождь, а фильмы сменяли друг друга, один за другим. Я не выбирала, просто смотрела всё подряд и вдруг… начались «Сумерки».

Иронично. Всё вокруг напоминало о Марселе. Даже они. Я всегда любила этот фильм. Не за вампиров и драму, а за ту любовь, что жила в нём. Любовь Эдварда — та, от которой мурашки пробегали по коже. Та, что была невозможной, но такой настоящей. Он любил Беллу безусловной любовью. Только за то, что она есть. Именно поэтому он смог уйти. Смог отказаться от неё, ради неё.

Размышляя обо всём на свете, я даже не заметила, как стемнело. Этот день явно пошёл мне на пользу. Немного, но меня отпустило. Голова стала легче, а сердце… С ним я так и не разобралась. Всё было сложно. Слишком.

Я подошла к кухне, чтобы взять бутылку воды, и вдруг услышала стук в дверь. Это был не Эмрах. У него были ключи, он бы не стал стучать. Наверное…

Я направилась за телефоном, но тут услышала голос. Марсель.

На мгновение я замерла. Стук повторился. Я медленно подошла к двери и открыла. На пороге стоял он, с потемневшими от воды волосами, прилипшие к вискам. Мы стояли друг напротив друга, и несколько минут просто молчали. Его взгляд одновременно был спокойным, но странным.

— Как ты меня нашёл? — спросила я, нарушив тишину.

— Я ведь сказал, что везде тебя отыщу — улыбнувшись, ответил Марсель.

Я сделала шаг назад и впустила его в дом. Он медленно вошёл и, закрыв дверь, облокотился на неё.

— Зачем ты приехал? — спросила я, глядя, как капли дождя стекают по его лицу.

— Я волновался.

— Со мной всё в порядке — резко сказала я, стараясь скрыть напряжение в голосе. Но у меня плохо получилось.

— Мне нужно было убедиться в этом самому — ответил он твёрдо.

— Эмрах сказал тебе, где я?

В этот момент в его взгляде что-то промелькнуло. То ли ревность, то ли злость…

— Почему ты поехала с ним? Почему ничего не сказала мне?

— Я хотела побыть одна. Он предложил помощь, я согласилась.

Я не знала, что на меня нашло. Я говорила с ним резко, стараясь не смотреть в его глаза. Слова Демира действительно повлияли на меня, и, казалось, словно я пыталась оттолкнуть его от себя.

Марсель подошёл ближе и, осторожно коснувшись моего лица, попытался заглянуть в мои глаза.

— Что-то не так — прошептал он — с тобой что-то происходит…

— С тобой тоже — сказала я тихо и отвела взгляд, сделав шаг назад.

На мгновение он прикрыл глаза, сделав глубокий вдох.

— Мелисса… Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я насторожилась. Его интонация была другой. Так серьёзно он говорил только на работе.

— Помнишь, я говорил, что если в моей жизни появится девушка, ты узнаешь?

Я кивнула. Конечно, я помнила. Каждое его слово в тот вечер.

— Она появилась — сказал он, не сводя с меня глаз.

Мир на секунду замер. В этот момент в сердце предательски что-то кольнуло. Я пыталась понять, что сейчас произошло и что он только что сказал. Но молчание слишком затянулось, и, сделав вдох, я сказала:

— Я рада за тебя — стараясь, чтобы голос звучал спокойно — Ты приехал сюда, чтобы сказать мне об этом?

— Да — серьёзно ответил он, даже не моргая.

— Мог бы дождаться, когда я вернусь. Не стоило мокнуть под дождём ради этого — ответила я, скрестив руки.

Марсель сделал шаг вперёд и покачал головой.

— Я хотел, чтобы ты узнала сегодня. Потому что… всё это время я жил с ощущением, что обманываю и тебя, и себя.

— Я узнала, можешь ехать обратно.

Он прищурился, всматриваясь в моё лицо.

— Ты больше ничего не скажешь?

— Я рада за тебя — произнесла я, выдавив улыбку — Что-то ещё?

— Мне кажется, это было неискренне — ответил Марсель, склонив голову набок, продолжая наблюдать за моей реакцией.

— Прости, но фейерверков у меня с собой нет. Не могу запустить их в небо, чтобы показать, как я счастлива за вас.

Он слабо усмехнулся, но взгляд не отвёл. Напротив, он подошёл ещё ближе.

— Ты даже не спросишь, кто она?

Я усмехнулась, покачав головой.

— Зачем? Я всё равно её не знаю.

— Знаешь — тихо произнёс он — И очень хорошо.

Слова повисли в воздухе. Я смотрела на него не моргая. Внутри всё сжималось от его слов. Он не отводил от меня взгляда, а я стояла, затаив дыхание и не знала, куда себя деть.

В этот момент я поняла, что всё это было лишь у меня в голове. Все взгляды, прикосновения, случайные паузы между словами, в которых я видела больше, чем должна была. Всё это оказалось моей собственной иллюзией. А он действительно был просто моим другом.

— Мы больше не сможем дружить — вдруг тихо произнёс он.

Эти слова прозвучали как гром. Я застыла на месте, не зная, что сказать. Лишь чувствуя, как слёзы предательски подступают к глазам. Он хотел что-то сказать, но я отвернулась. Говорить больше не было смысла.

— Мелисса…

— Марсель, уходи. Пожалуйста.

Эти слова дались мне с огромным трудом. На мгновение я допустила мысль, что и у него ко мне есть чувства. Но, видимо, мама оказалась права. И от этих мыслей стало ещё больней.

Я повернулась, чтобы подняться наверх, но Марсель схватил меня за запястье и попытался обнять.

— Ты что делаешь? — резко спросила я, вырываясь — Отпусти.

— Подожди.

— Подождать? — я отступила на шаг, чувствуя, как злость внутри меня стала сильнее. — Ты говоришь мне, что у тебя есть девушка. А потом пытаешься меня обнять. Что ты за человек, Марсель? Эту сторону ты хотел мне показать? Ты не должен был приходить. Всё, что ты сейчас делаешь — неправильно.

Я подошла к двери и распахнув её, вышла под дождь.

— Уходи — сказала я не оборачиваясь.

— Я не уйду.

— Тогда уйду я, — ответила я и, спустившись вниз, направилась в сторону пляжа.

Я шла быстро, дрожа и злясь. Только не понимала, на кого именно я злюсь… На него или на себя?

— Мелисса! — раздался его голос за спиной.

— Что, Марсель? — крикнула я, не поворачиваясь и продолжая идти — Ты сам сказал, что мы больше не можем дружить. Чего ты ещё хочешь?

— Не можем — сказал он, подходя ближе.

Вдруг он схватил меня за руку, повернув к себе, и остановился. Его лицо было мокрое от дождя, а глаза словно стали ещё красивее. Я застыла на месте, но лишь на мгновение.

— Раз не можем, тогда уходи.

Я попыталась вырваться, он прижал меня к себе не отпуская.

— Мы действительно больше не можем дружить — сказал он тихо — Потому что, эта девушка ты. Потому что… Я люблю тебя.

Время словно замерло, как в тех чёрно-белых фильмах. Я не успела ничего понять, как вдруг он обхватил руками моё лицо и поцеловал меня. И всё в этот момент перестало иметь смысл. Мир перестал существовать. И остались только мы. Как раньше уже ничего не будет… Я ожидала услышать что угодно, но только не эти слова. Но этот поцелуй… бабочки в моём животе в этот момент, просто ликовали от счастья. Я не могла поверить, что всё это действительно происходит со мной.

Мы стояли посреди пляжа, под дождём. Одной рукой Марсель держал меня за талию, а второй осторожно касался моего лица. Его губы были горячими, несмотря на холод дождя. Он целовал меня так, словно боялся, что это последний раз. А я впервые позволила себе быть слабой. И не хотела, чтобы это заканчивалось. Я испытывала совершенно разные эмоции и не знала, что будет дальше. Сейчас я понимала, что абсолютно счастлива и больше мне ничего не нужно.

Наш поцелуй прервал внезапный звонок из куртки Марселя.

Всё ещё касаясь моего лица, он тихо произнёс:

— Я готов сейчас убить того, кто решил испортить лучший момент в моей жизни.

Он не шутил. Лишь смотрел на меня, не отрывая взгляда.

— Вдруг это что-то важное — едва заметно улыбнувшись, ответила я.

— Нет никого важнее тебя. Не сейчас, не потом.

Но звонок не утихал. Марсель с неохотой отпустил моё лицо, будто боялся, что, убрав руки, всё закончится.

— Дай мне секунду — сказал он, доставая телефон из кармана.

Я кивнула, чувствуя, как моё сердце всё ещё не пришло в себя. Оно так громко стучало, что все вокруг могли услышать этот звук.

— Генри, я надеюсь, это действительно что-то очень важное — сказал Марсель, держа меня за руку.

Я стояла слишком близко и всё слышала.

— Прокурор, простите — тихо ответил Генри — Но это действительно очень важно. Если у вас есть рядом телевизор, включите и всё поймёте сами.

— Есть? — тихо спросил он, посмотрев на меня.

Я молча кивнула.

— Хорошо, сейчас.

С лица Марселя не сходила улыбка, а я… Отвела взгляд и быстрым шагом направилась в сторону дома.

С моего лица тоже не сходила улыбка, но эти ощущения были мне совершенно незнакомы. Я не знала правил этой игры, но сейчас мне было абсолютно всё равно.

Я зашла в дом, оставив дверь открытой. Через несколько минут Марсель зашёл следом за мной.

Взяв с дивана пульт от телевизора, я протянула его ему. Он нажал на кнопку и переключив канал, я увидела на экране знакомое лицо.

— Сделай громче — тихо сказала я, не веря своим глазам.

Марсель нахмурился, ничего не понимая. Сделав громче, он скрестил руки на груди.

Голос на экране звучал отстранённо, почти равнодушно.

— Артур Хантер был найден мёртвым несколько часов назад. Его тело обнаружено у заброшенного складского комплекса в промышленной зоне. Полиция не исключает возможность насильственной смерти. Подробности происшествия пока не раскрываются.

— Что?

Я застыла на месте, не в силах пошевелиться.

Глава 27

Я застыла на месте. Пальцы сжались в кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Но боли я не чувствовала. Будто тело отказывалось подчиняться, а внутри было пусто. Я не понимала, что чувствую. И что вообще должна чувствовать.

Слова, которые я услышала, выбили почву из-под моих ног. Он умер… Просто умер? И всё? Так легко? Он не ответит за то, что сделал? В этот момент, мне казалось, что все мысли в моей голове смешались друг с другом. Сердце забилось быстрее, грудь сдавило так, будто кто-то положил на неё камень. Я пыталась сделать вдох, но воздуха становилось всё меньше. Каждый вдох давался мне с огромным трудом.

Я стояла, не в силах двинуться с места. Ноги меня не слушались, а рук задрожали. Внутри всё сжалось, и чем сильнее я старалась дышать, тем сильнее меня накрывала паника. Я не сразу поняла, что меня трясёт, и непонятный звон в ушах лишь действовал мне на нервы.

Марсель подошёл ко мне и аккуратно коснулся моего плеча. Я вздрогнула, но не отстранилась.

— Посмотри на меня — тихо произнёс он.

Всё вокруг по-прежнему плыло перед глазами, но взгляд Марселя на мгновение вернул меня в реальность.

— Дыши со мной. Слышишь? Вдох… медленно… теперь выдох.

Он взял меня за руки и пристально смотрел в мои глаза, повторяя эти слова.

Я пыталась успокоиться. Воздух всё ещё будто застревал внутри, но рядом с ним становилось чуть легче. Паника не исчезла, но уже не ощущалась настолько сильной.

Марсель продолжал говорить, пытаясь меня успокоить. Его руки осторожно сжимали мои пальцы, и этого было достаточно, чтобы я не упала.

Я подняла глаза, и на экране снова появилось его лицо. Лицо человека, который однажды разрушил всю мою жизнь. Того, кто отнял у меня саму себя.

Меня резко вывернуло изнутри. Тошнота подступила внезапно, чего я никак не могла ожидать. Я пошатнулась, и Марсель тут же подхватил меня. Осторожно взяв меня под руку, он помог мне дойти до дивана и быстро ушёл на кухню за водой.

Но я не смогла сидеть на месте. Внутри снова всё сжалось. Я вскочила с дивана и бегом бросилась в ванную. Перед глазами стояла та ночь, как кадры, которые невозможно стереть из памяти. Я опустилась на колени, упираясь руками в холодный кафель, и меня стошнило. Словно всё это происходило снова. Словно… я вернулась в ту ночь.

Я сидела на полу, не в силах поднять голову, и тяжело дышала. Через несколько секунд в дверь осторожно постучали.

— Ты в порядке? — раздался голос Марселя.

— Да — тихо ответила я — только не заходи.

Я попыталась встать. Руками, с трудом оперлась о край ванны, но ноги предательски подкосились. Я пошатнулась и упала, ударившись плечом. Не сильно, но достаточно, чтобы из моих губ вырывался приглушённый стон.

— Чёрт — прошептала я, сжав зубы.

Дверь тут же распахнулась. Марсель вошёл в ванную и опустился рядом. Его движения были быстрыми, но осторожными. Аккуратно взяв за руку, он помог мне подняться.

Мы подошли к раковине. Я всё ещё шаталась, но он стоял рядом, удерживая меня одной рукой. Второй рукой он потянулся за полотенцем, намочил его в холодной воде и протянул мне.

Я умылась. Холодная вода немного отрезвила. В отражении я почти не узнавала себя: растрёпанная, бледная, с пустым взглядом. Он стоял рядом, осторожно удерживая меня за плечи.

Когда я немного успокоилась и пришла в себя, Марсель помог мне дойти до дивана и, осторожно усадил меня на него. Я смотрела на него и не могла оторвать взгляд. Он ведь всегда был рядом, но лишь сейчас на его поступки я начала смотреть другими глазами. Поправив подушку, он на мгновение задержал на мне взгляд. Затем слегка улыбнулся и, повернувшись, молча ушёл на кухню.

Я сидела, смотря в пол. Я чувствовала опустошённость, но рядом с ним мне становилось легче.

Марсель вернулся практически сразу, не заставляя себя ждать. В одной руке у него была бутылка с водой, а в другой — таблетки. Я молча взяла таблетки, а он открыл бутылку и протянул её мне, осторожно поддерживая мою руку.

Он опустился рядом, и мы молча просидели несколько минут. Только сейчас в памяти всплыло то, что произошло за несколько минут до того, как я узнала эту чёртову новость.

«Потому что, я люблю тебя»… прозвучали в голове его слова. Тот поцелуй… Всё случившееся сегодня, казалось, мне чем-то невозможным. Я лишь сейчас начала прокручивать в голове то, что он сказал, и до сих пор не могла поверить в это. Он правда любит меня? На лице промелькнула едва заметная улыбка.

Мои мысли прервал Марсель. Он вдруг собирался встать, но я резко схватила его за руку.

— Не уходи — сказала я тихо, посмотрев на него.

Он склонил голову, и улыбнувшись, ответил:

— Я хотел сделать тебе чай.

Я медленно опустилась на бок и положила голову ему на колени. Закрыв глаза, я просто хотела забыться. Но когда Марсель осторожно провёл пальцами по моим волосам, по коже пробежали мурашки. То, что сейчас происходило у меня внутри, невозможно было описать словами. Я лежала, чувствуя, тепло его руки, и позволила себе расслабиться. В его присутствии не нужно было притворяться. Марсель любил меня… Эта мысль никак не укладывалась в моей голове. Словно это было невозможно. Я так этому удивлялась, будто меня нельзя полюбить. Но теперь я начинала в это верить. Не из-за слов, не из-за поступков, а потому что рядом с ним, мне впервые не было страшно быть собой. Только рядом с ним я могла найти успокоение. Он долго молчал, позволяя мне побыть в своих мыслях, не задавая вопросов. Его ладонь по-прежнему касалась моих волос, словно рисовала на них что-то только ему понятное.

— Как ты? — спросил он, наконец, почти шёпотом. Словно боялся спугнуть этот момент.

Я чуть повернула голову, приоткрыв глаза.

— Мне лучше — ответила я, хоть всё ещё чувствовала себя опустошённой.

Несколько секунд он молчал, будто подбирал слова.

— Поговорим? — спросил Марсель осторожно, без нажима.

На долю секунды я замялась, а затем покачала головой.

— Не хочу говорить о нём.

Он всё понял и не стал настаивать. Его пальцы вновь скользнули по моим волосам. Чуть увереннее, чем в первый раз, но всё так же бережно.

— Тогда… может, поговорим о нас? — спросил он после небольшой паузы.

Я медленно повернулась и, не поднимаясь, посмотрела на него снизу вверх.

— А мы есть? — спросила я, с лёгкой игривостью в голосе, сдерживая улыбку.

В его глазах не было ни колебания, ни тени сомнения. Он смотрел на меня, не отрывая взгляд.

— Думаю, что после того, что случилось, нас можно так называть — улыбнувшись, сказал он.

И тут я вспомнила, как он потрепал мне нервы, перед тем как признаться. Решив, что справедливость должна восторжествовать, я подняла голову и тихо произнесла:

— А разве что-то случилось?

Он нахмурился, слегка приподняв бровь.

— А разве нет? — не скрывая удивления, спросил он.

Я пожала плечами, изображая полное равнодушие.

— Не знаю. Ничего необычного, как по мне.

Марсель смотрел на меня в явном замешательстве.

— Ты сейчас серьёзно? — покачав головой, он задал вопрос.

Я кивнула, тщательно скрывая ухмылку

— Ну да — спокойно сказала я, улыбнувшись — Просто поцелуй двух лучших друзей.

— Друзей? — переспросил он недоумённо.

— Ну, ты сам сказал, что мы больше не можем быть друзьями. И я только теперь поняла, что ты имел в виду.

Марсель выдержал паузу, пытаясь переварить мои слова. Я с трудом сдерживалась, чтобы не выдать себя, но проучить его мне хотелось куда сильнее.

— И что же я, по-твоему, имел в виду? — уже более серьёзно спустя несколько секунд спросил он.

— Ты хотел, чтобы мы стали лучшими друзьями. Переход на новый уровень. Я сама давно хотела предложить.

— А друзья… разве… — начал он запинаясь.

— Лучшие друзья — вставила я, быстро улыбнувшись.

— Да… лучшие — усмехнувшись, произнёс Марсель — но лучшие друзья разве могут целоваться?

Я кивнула, совершенно серьёзно.

— Почему нет? — спокойно произнесла, пожав плечами — Мы можем быть целующимися друзьями. Новый уровень дружбы предполагает… бонусы.

Он смотрел на меня с явным недоумением. Словно не ожидал подобного. Или просто думал, что я после перенесённого стресса сошла с ума.

— Целующимися друзьями? — переспросил он, чуть наклонив голову, будто пытался расслышать подвох.

Я смотрела на него серьёзно, с абсолютно невинным выражением лица.

— Угу… Близкие, доверительные отношения. Минимум слов, максимум взаимопонимания. Без обязательств. Удобно, не правда ли?

Несколько минут Марсель молчал, нахмурив брови. Внимательно наблюдая за мной, он словно прокручивал в голове свой следующий ответ. Но следующее, что он сделал, заставило моё сердце биться быстрее.

Он нагнулся надо мной так близко, что между нами осталось лишь несколько сантиметров. Его голос стал ниже, и почти шёпотом, он произнёс:

— Я если я хочу обязательств?

Я моргнула, затаив дыхание, но не отступила.

— Я вас не понимаю, прокурор — ответила я прищурившись.

— А я думаю, понимаешь — ответил он улыбнувшись.

Мы продолжали смотреть в глаза друг друга, ничего не говоря. Тишина заполнила комнату, а мне лишь хотелось остаться в этом мгновении навсегда.

— Значит, решила свести счёты? — с усмешкой произнёс Марсель, чуть склонив голову, словно изучая меня.

— А если нет? Вдруг я серьёзно? — ответила я, глядя прямо ему в глаза — Согласишься?

— Быть… целующимися друзьями? — уточнил он прищурившись.

Я кивнула.

— Без обязательств?

Я снова кивнула.

Марсель выдохнул, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то странное…что я никак не могла прочитать.

— Нет — спустя несколько секунд спокойно ответил он.

— Нет? — переспросила я.

— Нет. Я не хочу быть твоим другом.

От этих слов внутри что-то невольно дрогнуло. Ещё год назад я не хотела даже слышать о любви. Не хотела верить, что в этой жизни может появиться человек, смотря на которого моё сердце будет биться без остановки. Подобное до ужаса пугало меня, но я не хотела останавливаться. Мне хотелось узнать правила этой игры, чем бы она ни закончилась.

— А кем хочешь? — прошептала я.

— Тем, кого ты впустишь в своё сердце — ответил Марсель и посмотрел так, будто уже знал, что я его туда впустила.

Так и было. Но вслух сказать этого я не могла. Всё происходящее было чем-то новым, сильным и абсолютно неконтролируемым. Мы говорили не как друзья. Впервые не как друзья.

Он осторожно провёл пальцами по моей щеке, коснулся подбородка, и, задержав взгляд, сказал:

— Я люблю тебя, Мелисса. Не как друг. Не как твой лучший друг — усмехнувшись, сказал он, выделив это слово.

От этих слов моё сердце сжалось ещё сильнее. Я смотрела на него и не могла отвести взгляд.

— Твоя мама говорила неправду — продолжил Марсель — Она не знала тебя. Но я знаю.

Его голос стал твёрдым. В нём звучала не только нежность, но и решимость. И услышав о ней… я отвела взгляд в сторону, стараясь не показывать свою слабость.

— Ты настоящая. Живая. Сильная, и до ужаса упрямая. С характером, который может свести с ума.

Он усмехнулся, словно перед его глазами пронеслись все мои выходки.

— Я когда-то сказал, что любовь, как огонь должна быть управляема. Что его нужно держать под контролем.

Марсель сделал паузу, и я посмотрела в его глаза.

— Но ты мой огонь, Мелисса. И я не могу управлять им. Да и не хочу — покачав головой, сказал он — Я хочу гореть вместе с тобой.

Его голос стал тише. Он продолжал говорить, не сводя с меня взгляда.

— Я говорил, что любовь не должна лишать рассудка. Но я уже его лишился. Говорил, что если любовь всецело поглотит, то начнёт сжигать всё вокруг. Поглотила... — на его лице промелькнула едва заметная улыбка — И если ради тебя придётся сжечь всё вокруг, я подожгу этот мир собственными руками.

Я вздрогнула. Не от страха, а от силы его слов. Это было по-настоящему красиво и обжигающе.

— В тот вечер в библиотеке ты спросила, что будет, если любовь выйдет из-под контроля, вырвется наружу — он улыбнулся — Она уже вырвалась. Ты моя точка невозврата. И если ты впустишь меня в своё сердце… я останусь. Навсегда.

В этот момент он осторожно взял мою руку и поднёс к своей груди, приложив к сердцу.

— Любовь — это ты, Мелисса. Другого понятия я не знаю.

Я хотела что-то сказать, но ком в горле не позволял это сделать. Казалось, что внутри меня боролись все чувства, которые только могли существовать. И меня снова окутал страх. Словно я не могла позволить себе до конца поверить в то, что всё это правда. Что всё это происходит со мной.

— Марсель, я…

— Не надо — мягко произнёс он — Ты не обязана ничего говорить. Не обязана отвечать. Я просто хочу, чтобы ты знала.

Я медленно поднялась и села, повернувшись к нему.

— А что, если я не смогу разобраться в своих чувствах? — спросила я, продолжая наблюдать за его реакцией.

Голос предательски дрогнул. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы он понял, что для меня это не просто слова. Но мне было страшно показать, насколько сильно всё это на самом деле. Страшно, что если я впущу его до конца, если начну эту «игру», то уже не смогу остановиться.

Он осторожно убрал прядь моих волос за ухо, посмотрел в глаза и с улыбкой произнёс:

— Твои чувства могут искать свой путь столько, сколько нужно. Я просто буду рядом.

— А если никогда не найдут? — прошептала я.

— Тогда моей любви хватит на нас обоих — ответил он, улыбнувшись, словно был готов ждать всю жизнь.

Он сидел напротив. Искренний… Уязвимый. Он не требовал ничего, просто был рядом. Я медленно протянула руку. Совсем неуверенно. Пальцы слегка дрожали, как будто это был первый шаг в «пропасть» под названием любовь.

Я коснулась его щеки. Марсель замер, словно время для него остановилось. Казалось, что тепло его кожи обжигало кончики пальцев. Я будто пыталась запомнить эти ощущения, чувства и его… навсегда.

— Я знаю, что чувствую — сказала я, посмотрев прямо ему в глаза — Но…

— Этого достаточно — прошептал он, чуть наклонившись вперёд.

Он положил свою ладонь поверх моей и мягко прижал, словно хотел остановить все мои сомнения лишь одним касанием. Сердце билось так громко, что мне казалось, он слышит каждый его удар. Так же отчётливо, как я.

Я медленно опустилась обратно, положив голову ему на колени, и закрыла глаза. Он снова осторожно коснулся рукой моих волос.

Этой ночью мы больше не говорили. Но впервые за долгое время я уснула с лёгкостью внутри. Словно сердце, наконец, нашло место, где можно было быть собой. Словно оно, наконец, нашло покой.

Я проснулась рано. Солнце ещё не встало, но за окном уже светлело. Моя голова также лежала на его коленях и медленно повернув её, я посмотрела на него. Марсель спал. Его лицо было спокойным, дыхание ровным, а руки, скрещены на груди. Несколько минут я не двигалась. Просто смотрела на него, не сводя глаз, будто хотела запомнить каждую черту его лица. Осторожно сняв с себя плед, я тихо поднялась, стараясь не разбудить, и накрыла его.

Тихо пройдя по коридору, я зашла в ванную. Открыла воду и стояла под прохладными струями, смывая остатки сна и слишком сложных мыслей. Внутри всё было удивительно спокойно. Впервые.

Я переоделась, расчесала волосы и тихо открыла дверь. Он всё ещё спал, а я подошла к входной двери и осторожно повернула ключ. Воздух был свежим, прохладным и как будто бы солёным. Я прошла по тропинке и вскоре оказалась на пляже. Песок был чуть влажным от ночного дождя. Я села ближе к воде, прижав колени к груди, и просто смотрела на горизонт.

Я думала о том, что будет дальше. Мысли смешались в голове. Мне нужно было возвращаться домой, но я не хотела. Не в тот момент, когда впервые за долгое время я ощущала в себе покой, а не чувство тревоги. Мне хотелось быть здесь. Быть собой. И чтобы меня никто не искал.

Я сидела, закрыв глаза, наслаждаясь звуками моря и вдыхая солёный воздух. Я не знала, сколько прошло времени, но была готова сидеть так всю жизнь. Этот вид, звуки и спокойствие, что я испытывала, находясь здесь, дарили мне чувство абсолютного счастья.

Позади послышались шаги. Я не обернулась, и даже не вздрогнула. Просто знала, кто это.

Через несколько секунд я почувствовала, как на мои плечи легло что-то мягкое. Марсель накрыл меня пледом и открыв глаза, я посмотрела на него. Он сел рядом. Его волосы были слегка растрёпанными и влажными, после душа.

— Почему ты не спишь?

— А ты?

— В последние дни проблемы со сном. Не знаешь почему? — спросил он с лёгкой ухмылкой.

— Даже не догадываюсь — я поджала губы, скрывая улыбку.

— Меня буквально разрывает от чувств… от любви к тебе, Мелисса.

— Тогда… нужно лечить эту болезнь — закатив глаза, ответила я.

— Любовь — это болезнь?

Марсель нахмурился, пристально смотря в мои глаза.

— Да — я кивнула — Причём серьёзная. У вас помутнел разум, прокурор. Речь стала неразборчивой, появилась бессонницы. Вам срочно нужно к врачу.

Он рассмеялся. Совсем негромко, словно боялся спугнуть этот момент.

— Мне кажется, у этого заболевания есть лекарство — сказал Марсель, приподняв бровь.

— Какое же?

Я легла на песок, а он наклонился надо мной, опираясь на локоть. Он посмотрел на меня немного дольше, чем нужно. Затем медленно приблизился. Его губы коснулись моих. Осторожно, будто спрашивая разрешения. И я не отстранилась.

— Вот это — прошептал он тихо, спустя несколько минут.

И вдруг я поняла, что больше не боюсь. Ни чувств, ни того, что происходит сейчас, ни того, что будет дальше.

Я не двигалась. Просто смотрела в его глаза. Сердце билось медленно, как будто подстраивалось под его дыхание. Он был таким же, каким я знала его с первых дней. Сдержанным, сильным, надёжным. Но сейчас ещё и уязвимым. Я никогда не думала, что он может быть таким. Не из-за меня…

— Моё сердце принадлежит тебе, Мелисса — тихо сказал Марсель, не отводя взгляда.

— А если однажды ты захочешь отдать его другой?

— Это невозможно — его голос был спокоен, но твёрд — С того самого момента, как я увидел тебя, это невозможно.

— Так это была любовь с первого взгляда? — спросила я, усмехнувшись, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— С первой секунды — ответил он, не раздумывая — Как только ты вошла в тот дом. Я уже не мог забыть тебя.

В этот момент я вспомнила нашу первую встречу. Всё это было настолько странно, что я даже не придала значения этому. Потом встреча в его кабинете… Могла ли я тогда подумать, что тот самый прокурор, что вызывал у меня раздражение, станет тем, кому я отдам своё сердце. Не могла.

— Сильно ты обломался, когда узнал, что я замужем — я усмехнулась, прикусив нижнюю губу.

— Я всю ночь тогда не спал. Но когда понял, что ваш брак фиктивный, для меня всё изменилось.

— Потому что между нами ничего не было?

— Потому что ты не любила его. Только это имело значение.

Я молча слушала его, затаив дыхание, словно боялась пошевелиться и спугнуть этот момент.

— Но знаешь… — продолжил он, чуть тише — Я очень боялся. Боялся, ты полюбишь его. Просто оттого, что он рядом… в одном доме. У тебя появятся чувства. Я до безумия ревновал. Злился на него за то, что он не ценит тебя. Я был готов отдать всё, чтобы оказаться на его месте.

Я слушала его, затаив дыхание. Он сказал это так спокойно, но в его голосе чувствовалась сила, от которой мне стало трудно дышать.

— И почему же тогда ты так долго молчал? — спросила я, чуть склонив голову, не сводя с него взгляда.

Марсель приблизился, осторожно коснувшись пальцем моего лица.

— Потому что… уважал твои чувства больше, чем свои желания. Я не хотел быть ещё одним человеком, который давит, требует и чего-то ждёт от тебя. Я был готов ждать, потому что знал, ты стоишь каждой секунды ожидания.

Каждое его слово заставляло моё сердце биться быстрее. Я слушала, и внутри всё дрожало от чего-то очень важного.

— Почему ты не спрашиваешь, что я чувствую — вдруг вырвалось у меня.

Я и сама не ожидала, что скажу это вслух. Марсель посмотрел на меня тем самым взглядом, который всегда сбивал меня с толку.

— Скажешь тогда, когда почувствуешь, что готова. Когда захочешь сама.

Я прикусила губу и отвела взгляд.

— А если не захочу? — прошептала я, не зная, провоцирую ли я его или защищаюсь…

Он наклонился ещё ближе, не отводя взгляда.

— Тогда я просто загляну в твои глаза… и всё пойму. Как сейчас — тихо сказал он, с лёгкой улыбкой.

И в этот момент все сомнения исчезли. Я чувствовала, что нахожусь там, где должна была и с тем самым человеком. Со своим человеком…

Мы смотрели друг другу в глаза, ничего не говоря, как вдруг раздался звонок. Я вздрогнула, словно кто-то ворвался в момент, в котором мне хотелось остаться ещё немного. Марсель медленно моргнул, но взгляд не отвёл.

— Ты не ответишь? — тихо спросила я.

— Нет — так же тихо ответил он — Ты важнее всего.

— Хотя бы посмотри — едва заметно кивнула я в сторону.

Он не отводил от меня взгляда, но всё же медленно достал телефон из кармана. Посмотрев на экран, он приподняв бровь и повернул его ко мне.

«Мика Амер»

Мир снова напомнил о себе.

— Твой брат — приподнявшись, сказал он — ответить?

Вдруг мне стало не по себе. Я уехала на два дня, никому ничего не сказав. Для моей семьи подобное было недопустимо. И меня спасало только то, что я была замужем и сама решала, что мне делать. Но как бы я ни старалась отгонять от себя все эти мысли, они всё равно сидели глубоко внутри.

— Если не захочешь, я не скажу, что ты рядом — сказал Марсель, взяв меня за руку.

— А что скажешь? — спросила я тихо.

Он посмотрел на меня, склонив голову, и произнёс:

— Скажу, что знаю, где ты, и привезу тебя сейчас. Подойдёт?

Я кивнула, сжав его руку крепче.

Марсель ответил, включив на громкую.

— Привет — сказал он спокойно.

— Привет, Марсель. Прости, если разбудил.

— Всё в порядке, я не спал. Что-то случилось?

— Мелисса случилась — усмехнувшись, сказал Мика — Я узнал о том, что дядя снова вместе с Мадленой и теперь понимаю, почему она уехала, но… я скучаю, и если моя сестра сейчас меня слышит, то я жду её дома у дедушки.

Я невольно улыбнулась, но ничего не сказала. Лишь кивнула, дав понять Марселю, что скоро приеду.

— Она скоро приедет — ответил Марсель улыбнувшись.

Положив трубку, он встал и подал мне руку. Я взяла её, и когда поднялась, он вдруг резко потянул меня к себе. Его руки обвились вокруг моей талии, а моё дыхание сбилось, будто сердце вспомнило, как сильно оно может биться. А рядом с ним, этот стук не утихал ни на секунду.

— Я бы отдал всё, чтобы остаться с тобой здесь навсегда — сказал Марсель, а его взгляд скользнул с моих глаз на губы.

— Боюсь, кое-кто приедет за мной, если ты не отвезёшь меня обратно — глядя на него из-под ресниц, я усмехнулась.

— Мика? — спросил он прищурившись.

— Есть кое-кто пострашнее.

Он вопросительно посмотрел на меня, покачав головой.

— Кто?

Я наклонилась ближе и, улыбнувшись, прошептала ему на ухо:

— Нина.

На несколько секунд повисло молчание, а затем он рассмеялся так искренне и громко, что его смех раздавался по всему пляжу.

— Тогда, кажется, нам стоит поспешить. Она и правда опасна.

— Вот-вот — я усмехнулась, и взяв его за руку, потащила в дом.

Пока я приводила себя в порядок и собирала вещи, Марсель поправил подушки, расплавил покрывало на диване и аккуратно сложил плед.

Перед выходом я закрыла дверь и положила ключ под коврик. Всю дорогу мы ехали молча, но его рука ни на секунду не отпускала мою. Пальцы время от времени мягко сжимали мои, не давая мне забыть, что он рядом. Я не хотела говорить. Хотелось просто думать, чувствовать… Каждое его слово, каждое прикосновение, взгляд, всё это с трепетом отзывалось у меня в груди. И сейчас я поняла:

Я счастлива. И о большем даже не могла мечтать.

Когда мы подъехали к дому, он заглушил двигатель и, посмотрев на меня, сказал:

— Возьми пакет сзади.

Я удивлённо обернулась. На заднем сиденье аккуратно лежал белый пакет. Я взяла его и, положив на колени, открыла. Внутри лежала коробка с телефоном.

— Ты забрал его из дома Демира? — тихо спросила я.

— Нет. Купил новый — спокойно ответил он, словно это было обычным делом — Я не выношу, когда не могу слышать твой голос. Твой номер тоже восстановили.

— Марсель… но ты уже делал мне подарок. Я не могу…

— Можешь — сказал он, не дав мне договорить — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты это чувствовала. Всегда. В каждом моём жесте.

Я растерялась, но не смогла сдержать улыбку. Было так странно слышать эти слова. И мне казалось, что я никогда не привыкну.

— А ещё тебе придётся привыкнуть к моей заботе, подаркам и вниманию.

— Придётся? — спросила я, приподняв бровь.

— Именно — Марсель кивнул — Особенно теперь, когда я больше не должен скрывать свои чувства, меня будет сложно остановить.

— Звучит опасно… но, боюсь, мне это может понравиться — сказала я, закатывая глаза с улыбкой.

Он аккуратно взял мою руку. Глядя в глаза, он поднёс её к губам и нежно поцеловал. Внутри всё сжималось от счастья, как будто бабочкам в моём животе стало тесно от слишком сильных чувств. Мне просто хотелось исчезнуть и раствориться в этом моменте.

Марсель отпустил мою руку и слегка улыбнувшись, вышел первым, открыв мне дверь.

— Ты не зайдёшь? — спросила я, кивнув в сторону дома.

— Мне нужно заехать на работу, я позвоню — улыбнулся он.

— Хорошо.

Я подошла ближе и поцеловала его в щёку. Он задержал на мне взгляд, улыбнулся, и не сказав ни слова, сел в машину и уехал.

Не успела я войти в дом, как меня у входа подловили Роззи с Ниной, и потащили на кухню.

— Быстро рассказывай! — сказала Нина, закатывая рукава.

— Сначала чай, потом допрос — перебила её Роззи — а лучше допрос под чай.

— Нет, сначала, правда, и только потом чай! — явно не собираясь сдаваться, ответила Нина, подойдя ко мне ближе.

И я засмеялась. Впервые, по-настоящему. Я была так счастлива, что не могла сдерживать улыбку. Даже этот дом… сейчас он не душил меня. Я снова могла быть собой, хотя думала, что уже никогда не смогу.

— Мелисса, я же всё равно не отстану — нахмурившись, сказала она — Мы ждём.

— Мне нечего — отводя взгляд в сторону, я подошла к окну.

— Даже не смей отнекиваться — отрезала Нина — Я давно поняла, что между вами что-то происходит. Он на тебя сразу глаз положил. А вот ты… та ещё тихоня. Молчишь, будто в монастырь ушла, а тебе обо всех своих ухажёрах рассказываю.

Роззи стояла возле двери, скрестив руки на груди, и не могла перестать смеяться.

— Ладно… он сказал, что… — медленно произнесла я.

— Что? — в один голос воскликнули они, тут же подойдя ближе.

Я сделала шаг назад, прижалась к подоконнику и, опустив глаза, прошептала:

— Что восстановил мой номер телефона.

— Мелисса! — строго произнесла Роззи.

Если Роззи звала меня по имени, значит, она была настроена серьёзно. Я знала, что избежать этого не получится и, повернувшись к окну, едва слышно сказала:

— Он сказал, что любит меня.

На секунду в комнате воцарилась тишина, и в следующее мгновение их крик заглушил все звуки.

— Я уж думала, это никогда не произойдёт! — выдохнув, сказала Нина, хлопнув в ладони.

— И я! — подхватила Роззи, подпрыгивая на месте — Он, конечно, намекал, но я ждала это волшебное слово «люблю».

— И поцеловал?— спросила Роззи, посмотрев на Нину.

— Поцеловал — с утверждением сказал она.

— Откуда вы знаете? — не скрывая удивления, спросила я.

Нина подошла ко мне ближе и прищурилась.

— Я что, по-твоему, след от поцелуя распознать не могу?

Я слушала её и не могла понять, она шутит или говорит серьёзно? Я впервые слышала про какой-то след, и что это вообще возможно определить, лишь взглянув на человека.

— Мелисса, после хорошего поцелуя у женщины губы говорят громче слов — продолжила Нина усмехнувшись.

— Как это? — нахмурившись, спросила я.

— Они как будто шепчут: «Да, это случилось» — жестикулируя руками, сказала она — Поверь мне. Я женщина, я знаю. А когда ты возвращалась из дома этого тихого ужаса, твои губы буквально кричали: «Спасите нас». Они так и молили о помощи. А теперь? Они довольны, спокойны и влюблены.

Мы с Роззи переглянулись и не смогли сдержать смех. Нина была бы не собой, если бы не приплела Демира.

— И что же ещё ты увидела? — успокоившись, спросила Роззи.

Нина быстрым шагом подошла и, приблизившись, заглянула в мои глаза.

— Вроде… больше ничего — неуверенно сказала она, пристально глядя на меня.

— Никто не должен узнать об этом, ладно? — тихо добавила я, чувствуя, как голос дрогнул.

Нина закатила глаза и театрально вздохнула.

— О чём вы шепчетесь, сестрёнка? — вдруг раздался знакомый голос.

Мика стоял в дверях, с той самой полуулыбкой, которую я знала с детства. Немного ироничной и очень хитрой.

— Поговорим? — спросил он, кивнув в сторону кабинета.

Я бросила взгляд на Роззи с Ниной и улыбнувшись, сказала:

— Поставьте пока чайник. Я жутко голодная.

В кабинете дедушки Мика сразу занял его кресло и с особым удовольствием закинул ноги на стол.

— Всегда мечтал это сделать — подмигнув, сказал он, пытаясь разрядить обстановку.

Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, скрестив руки на груди. Впервые мне было не по себе рядом с ним. Не потому, что он изменился, а потому что слишком хорошо меня знал.

— Ты впервые так долго молчишь — заметил он, прищурившись — Кажется…я не зря опасался, что ты забудешь меня, как только я уеду.

— Ты ведь знаешь, что это невозможно — тихо ответила я.

— То есть, мне не к кому ревновать?

— Мика…

Он встал и подошёл ко мне. С каждым шагом он был всё ближе, а я терялась, не зная, как говорить с ним. Устои моей семьи сидели в моей голове куда глубже, чем я думала. И я боялась, что даже самые близкие меня не поймут.

— Ты изменилась — сказал он с мягкой улыбкой.

— И что же во мне изменилось? — спросила я, приподняв бровь.

— Взгляд. Он стал другим. Ты, наконец, сияешь.

— Я и раньше сияла — пытаясь отшутиться, ответила я.

— Но не так — Мика покачал головой — Сейчас ты счастлива. И всё благодаря ему…

— Кому? — я сделала вид, что не понимаю, но он лишь усмехнулся, не поверив мне.

— Сестрёнка… — протянул он, и по его тону стало ясно, что он всё прекрасно знает и притворяться мне не нужно.

— Откуда ты узнал? — наконец, сдавшись, спросила я.

— Я всё понял ещё в ту ночь, в его кабинете. Искры между вами было невозможно не заметить.

Я посмотрела в сторону, чувствуя, как сердце застучало чуть быстрее.

— И в день твоей свадьбы я намекал на него, надеясь, что ты всё же передумаешь.

И тут я вспоминал его слова в тот день.

«Он не твой человек, и я сомневаюсь, что он сделает тебя счастливой…

— Мой человек? Я не уверена, что он вообще появится в моей жизни, и сидеть, ждать и надеяться, упуская шанс, я не стану.

— А если он уже появился?».

Лишь сейчас я поняла, что он с самого начала всё видел… чувствовал. Его взгляды, намёки. Тогда всё это было так странно, и только сейчас, я всё поняла.

— И ты… ничего не скажешь? — прошептала я.

— О чём? — покачав головой, спросил он — О том, что ты была с ним?

Я кивнула.

— Я не наши отцы, не дяди, не дедушка и даже не братья. Их правила давно не укладываются в моей голове. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы быть с кем-то, узнавать человека… любить. Пока не переступаешь грань, никто не имеет права судить. Да и после не имеет.

На моём лице промелькнула едва заметная улыбка. Он действительно был другим. Не похожим ни на кого из нашей семьи.

— И ты забыла, что сама говорила мне тогда на кухне?

— Я много что тогда говорила.

— Тогда я напомню. Ты свой долг уже отдала этой семье. Больше не думай ни о ком и ни о чём. Теперь пришло твоё время. А для меня нет ничего важнее твоего счастья — Мика взял меня за руку и улыбнулся — К тому же он нравится мне. И ради тебя готов на всё. Не на словах. Это самое важное.

Я не сдержала улыбку, но Мика вдруг нахмурился.

— Но… — продолжил он.

— Вот оно — сказала я громко, словно ожидала этого — Я знала, что в этом есть подвох.

— Просто будь осторожна. Пока на твоём пальце кольцо, ты сестрёнка под прицелом. Один неверный шаг и пострадаешь ты, а не он. Увы, женщинам в таких история достаётся куда больше, чем мужчинам.

Я подняла руку, показывая ему палец без кольца и улыбнувшись, сказала:

— Я подала на развод.

В его глазах промелькнуло удивление, смешанное с радостью.

— Ты серьёзно?

Я кивнула.

— Конечно, Демир так просто не согласится на это, но…

— Тогда вместе с машиной, сожжёшь и его дом — сказал Мика, расплываясь в улыбке — а если будет нужно, я помогу.

Я не выдержала и, сделав шаг, крепко его обняла. В эти секунды я снова почувствовала себя той Мелиссой, которой когда-то просто хотелось учиться, мечтать, жить без страха. Мелиссой, которая не прожила в этом доме всё то, что сломало меня. Я вдруг поняла, что Марсель не просто стал частью моей жизни… Он вернул меня самой себе.

Мы стояли с Микой, посреди кабинета, как вдруг раздался осторожный стук в дверь. Мы оба обернулись.

— Мелисса — раздался голос Нины — Там… тебя спрашивают.

— Кто?

Она замялась. Подобное поведение было ей совсем несвойственно, и насторожившись, мы с Микой подошли к ней.

— Нина, говори же — сказал он нахмурившись.

— Полиция.

Глава 28

Я удивлённо посмотрела на Мику и покачала головой. Нина была напряжена настолько, будто за мной приехали с ордером на арест. В голове тут же промелькнула мысль: «Вдруг это как-то связано с похищением». Ведь после моего возвращения, я не давала никаких показаний в полиции, и лишь сейчас вспомнила об этом.

Ничего не сказав, Мика взял меня за руку и первым вышел из кабинета. Нина молча шла за нами, что было ей совсем несвойственно. У входа стояла Роззи. Она держалась в стороне, и в её взгляде читалось беспокойство. На пороге стояли трое полицейских.

— Здравствуйте — не совсем вежливо поздоровался один из них, сделав шаг вперёд.

— Добрый день — спокойно ответил Мика, скрестив руки на груди — В чём дело?

— Мы бы хотели поговорить с Мелиссой Рашид и задать ей пару вопросов.

— Слушаю — сказала я, подходя ближе.

— У нас есть пару вопросов по делу о смерти Артура Хантера. Надеемся, вы поможете нам прояснить некоторые детали.

Я вздрогнула. Имя, которое я старалась даже мысленно не произносить, вновь всплыло наружу. Я не знала, чего именно они хотят, но тон и взгляд этого офицера насторожили меня.

— Какое отношение моя сестра имеет к его смерти? — голос Мики прозвучал спокойно, но я чувствовала, как он напрягся.

— Вот это мы и хотим выяснить — ответил полицейский уже более резко.

— Но вы приехали не за этим — сказала я, приподняв бровь — вопросы обычно задают в кабинете прокурора. Вы же пришли лично и втроём.

Офицер на мгновение замешкался, а те, что стояли позади, переглянулись.

— Нам необходимо, чтобы вы проехали с нами в участок. Простая формальность, но лучше обсудить всё в официальной обстановке.

Я слегка склонила голову, сдерживая ухмылку. Даже после смерти Артур находил способ влезть в мою жизнь.

— Если это простая формальность, то почему бы вам не задать свои вопросы прямо здесь — ответила Роззи, скрестив руки на груди.

— Заканчивай с этим — жёстко произнёс второй офицер и потянулся к поясу, доставая наручники.

Мика сделал шаг вперёд, заслонив меня спиной, а Нина потянула меня за руку, словно пыталась защитить.

Но прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, послышался звук подъезжающей машины. Все резко обернулись.

Возле дома остановился чёрный гелендваген. Из него, не теряя ни секунды, вышел Марсель. Его лицо было каменным. Он быстро пересёк двор, поднялся по ступенькам и остановился прямо перед полицейскими. Офицер с наручниками в руках прищурился, недоумённо глядя на него.

Марсель посмотрел на них холодно, и, не повышая голоса, произнёс:

— Повторишь это движение ещё раз и сам поедешь в участок. Только уже в роли подозреваемого и в этих самых наручниках.

Смотря на него, я чувствовала, как паника внутри отступает. Он всегда приходил в самый нужный момент, как будто чувствовал, когда я больше всего в нём нуждаюсь. Рядом с ним я ничего не боялась и чувствовала себя в безопасности.

Офицеры заметно напряглись. Один из них сглотнул, а второй тут же отступил на несколько шагов.

— Господин прокурор… — главный офицер замешкался — простите, но у нас приказ.

— Кто его отдал? — резко перебил Марсель, не сводя с него взгляда.

— Прокурор Дэвидсон — ответил тот после короткой паузы, словно это имя должно было произвести на Марселя впечатление.

Но на его лице промелькнула ухмылка. Он чуть склонил голову в сторону, как будто подтверждая собственные догадки.

— Конечно. Кто же ещё — произнёс он тихо, почти с насмешкой.

Он сделал шаг ближе, и офицеры отступили, будто по команде. В его голосе звучала уверенность, перед которой было невозможно устоять. Теперь я ещё больше понимала, почему все так боятся встречаться с ним в суде. В его тоне не было ни угроз, ни эмоций, только сила. Спокойная и непоколебимая. Он не повышал голос, но в этом было больше власти, чем в любом крике.

— Вы свободны — жёстко произнёс Марсель — Мелисса Амер даст показания тогда, когда я сочту это нужным, и только в моём присутствии.

Полицейские переглянулись, но не сказали ни слова. Никто не осмелился возразить. Однако Марсель даже не смотрел на них, он смотрел только на меня, пытаясь успокоить лишь одним взглядом.

— Как прикажете — стиснув зубы, ответил главный из них и повернувшись, спустился вниз.

Остальные двое последовали его примеру.

— Вот это мужчина — с восхищением, тихо произнесла Нина — Лучше бы господин Саид привёл его в качестве жениха, а не тот тихий ужас.

Роззи тихо засмеялась, посмотрев на неё.

— Нина — с улыбкой произнесла я, толкнув её локтем в бок.

Нина лишь пожала плечами и продолжила:

— А что? Разве я не права? Вы только посмотрите на него. Пришёл, посмотрел и всё… тишина. Даже воздух слушается. Вот это я понимаю, настоящий мужчина.

Мика покачал головой, но усмехнулся.

— Осторожнее, Нина, а то влюбишься.

— Я не отбиваю парней у подруг — вдруг сказала она.

Мы втроём резко посмотрели на неё, пока Марсель с кем-то говорил по телефону. Но Нина лишь пожала плечами и, повернувшись, направилась на кухню.

Я стояла у лестницы и не сводила взгляд с Марселя. Нина была права. Он и вправду был мужчиной, в полном смысле этого слова. Спокойный, самодостаточный и уверенный. Смотря на него, я испытывала очень смешанные чувства… Мне до сих пор было сложно поверить, что он действительно любит меня, но сейчас, наблюдая за ним, я по-настоящему чувствовала это.

Марсель закончил говорить по телефону и подошёл ко мне. Роззи с Микой о чём-то спорили, стоя у окна.

— Всё хорошо? — спросил он, подойдя ближе.

— Теперь да — я улыбнулась, склонив голову набок — Они думают, что это сделала я?

— Его отец… — Марсель на секунду замолчал — Скажешь, когда будешь готова, и мы поедем. Только не бойся. В твоём случае это действительно формальность. Тебя не было в городе на момент его смерти.

— Его убили?

Марсель лишь кивнул. Когда речь заходила о нём, всё человеческое во мне будто исчезало. Наверное, я должна была испытывать жалость… но её не было. Моментами меня это даже пугало. Я всем сердцем ненавидела этого человека и считала, что смерть стала для него спасением.

— Но теперь семья не успокоится, пока не найдут того, кто причастен к его смерти. Каким бы он ни был, он был их сыном. И они любили его даже такого… — с лёгкой насмешкой произнёс он.

Это действительно было так. Родители Артура любили своих детей вопреки всему. Смотря на их отношения, я понимала, что именно так выглядит безусловная любовь. В их семье было пятеро детей. Три мальчика и две девочки. Артур был вторым по счёту. Однако самым «удачным» и нормальным из них получился только старший — Кристофер. Все остальные были чересчур избалованы и привыкли, что мир должен вращаться вокруг них. Особенно Артур. Я помнила, как он вёл себя при родителях, но стоило им уйти, как на его лице и в глазах появлялось что-то другое. Что-то, что всегда оставляло у меня внутри неприятный осадок.

— Я быстро переоденусь и можем ехать — посмотрев на Марселя, сказала я — Не хочу затягивать с этим, и чтобы моё имя хоть как-то упоминалось рядом с ним.

Марсель молча кивнул, и медленно повернувшись, я поднялась по лестнице. Я шла и прокручивала в голове всё случившееся. Подойдя к двери «своей» комнаты, я осторожно открыла её и зашла. Казалось, что ничего внутри не изменилось. Всё было, как и прежде. Вещи лежали на своих местах, окно всегда было открыто, но не было одного. В этой комнаты больше не было души, которую я в неё когда-то вложила.

Я прошла в гардеробную и включив свет, медленно провела рукой по висящим на вешалках платьям. Внезапно моя рука замерла на чёрном платье-пиджаке. Достав, я несколько минут скользила по нему взглядом. Я купила его ещё год назад, прекрасно зная, что дедушка в жизни не позволит мне выйти в нём из дома. Но оно так сильно мне понравилось, что оставить его в магазине я тогда не смогла. Улыбнувшись, я поняла, что сегодня надену именно его.

Я собрала волосы в гладкий хвост, добавив в образ чуть больше строгости. Несколько штрихов туши и немного нюдовой помады. Я не хотела казаться вызывающей, но и прятаться не собиралась. Надев чёрные туфли на каблуке, я бросила последний взгляд в зеркало и направилась вниз.

— Я готова — сказала я, спускаясь по лестнице.

Разговоры внизу мгновенно стихли. Все взгляды обратились на меня, и на пару секунд воцарилась тишина.

— Мелисса… — выдохнула Нина, прикрывая рот рукой — Я всегда говорила тебе, что нельзя прятаться эти ноги за джинсами.

Роззи улыбнулась, Мика закатил глаза, а Марсель… он не сводил с меня взгляда. На его лице промелькнула едва заметная улыбка, но в глазах было что-то ещё, что я никак не могла прочитать. Он ничего не сказал, но в этом молчании было куда больше смысла, чем в любых словах.

— Тогда поехали — спустя несколько минут произнёс Марсель.

— Я поеду за вами — добавил Мика, встав с дивана.

— А мы останемся дома и дождёмся Натана — сказала Роззи, подойдя ближе к Нине.

— А я бы поехала — фыркнула Нина, оглядывая меня с головы до ног — Просто чтобы посмотреть, как вся полиция будет терять сознание от твоей красоты.

— Ты преувеличиваешь — я засмеялась и направилась к выходу.

Марсель открыл предо мной дверь, и мы вместе вышли из дома. Мы ехали молча. Он держал руль одной рукой, а другая свободно лежала на его колене. Я чувствовала, как его взгляд скользит по мне. Едва ощутимо, но достаточно, чтобы сердце начало стучать чуть быстрее.

— Тебе очень идёт чёрный — прервал молчание Марсель — Особенно, это платье. Словно ты собираешься не на допрос, а на войну.

— Просто первое, что попалось под руку — сказала я, посмотрев в сторону, с трудом сдерживая улыбку.

— Эффект ты явно просчитала. Я до сих пор не могу отвлечься.

Он бросил на меня короткий, почти мимолётный взгляд. Но в нём было всё: и желание, и восхищение, и сдержанность, которая явно стоила ему усилий. А его рука то и дело едва заметно тянулась к моей.

— Это плохо? — спросила я тихо.

— Очень — вдруг сказал он, не сводя с меня взгляд — Особенно когда через десять минут мне придётся делать вид, что я не без ума от тебя.

Марсель снова посмотрел на дорогу, но уголки его губ дрогнули. А я… я чувствовала, как внутри всё сжалось. От его слов, от тона, от одного лишь взгляда… По телу пробежала дрожь, и я знала, что он чувствует это так же, как и я.

Через несколько минут мы подъехали к зданию полицейского участка. Марсель молча вышел из машины, обошёл её и открыл мне дверь. Этот жест всегда вызывал у меня смешанные чувства. С одной стороны, мне всё так же было непривычно, а с другой, до безумия приятно.

Когда мы вошли в здание, то внутри всё происходило именно так, как сказала Нина. Люди не сводили с меня взгляда. Кто-то просто смотрел, а кто-то останавливался посреди разговора.

В коридоре внезапно появился Генри. Помощник Марселя.

— Генри, подготовь всё — сказал Марсель, остановившись возле него — Мелисса Амер будет давать показания.

Генри коротко кивнул и, повернувшись, быстрым шагом скрылся за углом. Мы подошли к его кабинету и открыв дверь, Марсель пропустил меня вперёд, а затем зашёл сам.

Я молча подошла к стене, задержав взгляд на его наградах. Моё внимание привлекла надпись на одной из табличек «За безупречную службу». На лице промелькнула едва заметная улыбка. Казалось, что Марсель действительно был идеальным во всём.

Я всё ещё смотрела на эту надпись, когда почувствовала, как он подошёл сзади. Не касаясь, не говоря ни слова. Просто остановился рядом. И от этого тишина между нами была почти ощутимой.

— Только ты называешь меня Мелиссой Амер? — сказала я, не оборачиваясь — Почему?

Он осторожно взял меня за руку и кончиками пальцев дотронулся до безымянного пальца.

— Потому что… — прошептал он, скользнув подушечкой пальца по моей коже — Мелиссой Рашид, ты станешь только тогда… когда я сам надену кольцо на этот палец.

Я медленно повернулась и встретилась с его взглядом. Он не улыбался, не шутил, а говорил вполне серьёзно.

— Так значит, вы настроены всерьёз, господин прокурор? — спросила я, медленно поднимая руку и легко коснувшись воротника его рубашки.

— Абсолютно — ответил он уверенно, даже не моргнув.

Я чуть прищурилась и с лёгкой улыбкой отступила на шаг.

— Но боюсь вас расстроить — мой голос звучал легко, почти игриво, но внутри всё сжималось.

Марсель едва заметно склонил голову набок.

— Почему же?

— Потому что, я до сих пор замужем — сказала я и, не отводя взгляд, наблюдала за его реакцией.

Но Марсель даже не моргнул. Наоборот, его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

— Это не проблема. Я решу — в его голосе звучала такая уверенность, будто он и правда мог решить любую проблему, даже если весь мир был против.

— А если я больше не хочу замуж? — прикусив губу, спросила я, чуть наклонив голову.

Марсель усмехнулся, подойдя ближе, и обхватил руками меня за талию.

— Тогда мне придётся постараться, чтобы ты захотела.

Я отвела взгляд в сторону и вздохнув чуть глубже, ответила:

— Демир не даст мне развод так просто.

— Я же сказал, что решу — сказал он спокойно, словно у него в голове уже был план.

— Но это может затянуться — прошептала я, чувствуя, как между нами разгорается нечто большее. От прикосновений, слов и взглядов.

Марсель кивнул, соглашаясь со мной, а затем сказал:

— Не дольше, чем жить, не имея возможности сказать тебе о своих чувствах.

В этот момент тишину нарушил стук в дверь. Я вздрогнула и сделала шаг назад.

— Входи — спокойно сказал Марсель не оборачиваясь.

Дверь открылась, и в кабинете появился Генри. Его лицо, как и всегда, было максимально сосредоточено.

— Прокурор, всё готово.

Марсель посмотрел на него и молча кивнул. Генри вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Он повернулся ко мне, и посмотрев в мои глаза, спросил:

— Готова?

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжалось. Мне было не по себе оттого, что я не знала, что меня там ждёт.

— Не бойся. Я буду рядом — сказал он спокойно, осторожно взяв меня за руку.

— С тобой не боюсь — произнесла я, почти шёпотом, и, подняв руку, осторожно коснулась его щеки.

И в этом моменте было всё. Его тёплая кожа, едва заметная щетина и он, смотрящий на меня так, будто в этом мире не было никого кроме нас. А мне лишь хотелось остаться в этом моменте и никуда не идти.

Марсель улыбнулся и открыл передо мной дверь. Я шла за ним, стараясь держать спину прямо, хоть сердце до сих пор билось слишком быстро. Коридоры полицейского участка встретили нас напряжённой тишиной. Мы остановились у двери с матовым стеклом. Марсель взглянул на меня, а затем открыл дверь. Нас уже ждали. Двое мужчин. Один сидел за столом, а второй стоял у стены.

— Кто они? — спросила я тихо, не отрываясь от лиц.

— Тот, что сидит — твой адвокат, а тот, что стоит — прокурор Дэвидсон.

— Адвокат? — переспросила я удивлённо.

Из-за всех этих событий я совсем не подумала, что меня должен был кто-то представлять. И поняв, что Марсель позаботился даже об этом, я не смогла сдержать улыбку.

— Не волнуйся. Он будет говорить от твоего имени, если ты не захочешь отвечать — тихо сказал Марсель, наклонившись чуть ближе — Прокурор просто должен услышать всё официально. Я буду рядом.

Я кивнула, не отрывая взгляд от прокурора Дэвидсона. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто уже знал, что я скажу, и заранее не верил ни одному слову. Высокий, худощавый, с резкими чертами лица. Волосы, чуть вьющиеся, с явным рыжим отливом. Полосатая рубашка под коричневым костюмом выглядела немного странно, а галстук был завязан настолько туго, что казалось, вот-вот и ему нечем будет дышать.

Мы сели за стол. Марсель расположился напротив меня, по правую руку от него сел Дэвидсон. Я заняла место рядом с адвокатом.

— Риз Карстен — представился он негромко, протягивая руку — Я буду вашим адвокатом.

Он выглядел вполне безобидно. Миловидный мужчина, на вид лет сорока. Невысокого роста, слегка полноватый, с гладковыбритой головой и добродушным лицом. Его голос звучал спокойно, но очень уверенно.

— Мелисса Амер — сказала я, пожав его руку.

Атмосфера в комнате всё ещё была напряжённой. Но рядом с Марселем я чувствовала себя защищённой.

— Прокурор, вы можете идти — сдержанно произнёс Дэвидсон, обращаясь к Марселю.

— Мне кажется, ты путаешь роли — ответил Марсель, не повысив голоса, но его интонация моментально изменилась — Это моё дело, и если кто-то и должен будет уйти, то точно не я. Хотя — он прищурился — Я позволю тебе остаться… пока.

Дэвидсон напрягся, стиснув зубы. Его лицо покраснело, а в уголках губ дрогнула едва заметная усмешка. Напряжённая и фальшивая. Было видно, что настолько дерзкий ответ Марселя застал его врасплох и ему было тяжело держать себя в руках. Но он сдержался.

— Если жена вашего брата выступает одной из главных подозреваемых в этом деле, вы не можете его вести. У вас конфликт интересов.

— Мелисса не является подозреваемой — вмешался Карстен, перелистывая бумаги в папке — Её пригласили дать показания исключительно по требованию отца погибшего, Артура Хантера. И только.

Напряжение нарастало. Марсель не сводил с Дэвидсона взгляда, но больше не сказал ни слова. Его молчание было страшнее любых угроз. Я тихо выдохнула. От осознания, что я являюсь главной подозреваемой, мне стало не по себе. Меня всё ещё немного трясло, но присутствие Марселя рядом возвращало самообладание. Он был не просто рядом. Он держал всё под контролем. И я чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

— Мелисса, ты готова? — спокойно спросил Марсель, посмотрев на меня.

Я кивнула. Дэвидсон поудобнее устроился на стуле, открыл папку с бумагами и бросил на меня короткий взгляд.

— Мелисса Рашид — начал он, медленно выговаривая каждую букву моей фамилии — вы знали убитого Артура Хантера?

Я выпрямилась, сложив руки на коленях, и кивнула.

— Да, знала.

— Кем он вам приходился?

— Он был другом моего брата — спокойно ответила я, не отводя взгляда.

Дэвидсон чуть склонил голову набок, словно услышал совсем не то, что хотел.

— В каких отношениях вы состояли?

— Ни в каких — приподняв бровь, достаточно резко ответила я.

Он сделал пометку в блокноте, затем продолжил, не поднимая головы.

— Как давно вы были знакомы?

— Наши семьи знакомы много лет. Убитый и мой брат дружили с детства. Проводили вместе много времени.

— Почему вы называете его убитым, а не по имени? — подняв голову, спросил Дэвидсон, слегка прищурившись.

Я медленно выдохнула, посмотрев на Марселя. Он слегка улыбнулся, и я продолжила.

— Потому что, в отличие от моего брата, я не испытывала к нему симпатии. И его смерть единственное, что сейчас его определяет. Всё остальное не имеет значения.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Даже Карстен, сидевший до этого с невозмутимым лицом, скользнул по мне взглядом, словно оценивая, не перегнула ли я палку. Марсель сидел спокойно, и посмотрев на него, я увидела в глазах одобрение и успокоилась.

— Когда вы видели его в последний раз? — продолжил Дэвидсон.

— Двадцать третьего октября — ответила я спокойно — Когда он похитил меня, но думаю, вы и так это знаете.

Дэвидсон слегка приподнял бровь, будто не ожидал такого прямого ответа.

— Вы утверждаете, что Артур Хантер похитил вас?

Я кивнула.

— Однако по его показаниям, вы поехали с ним добровольно. Более того, он утверждал, что вы состояли с ним в отношениях.

— Что?

Я не могла поверить. Этот человек не то, что не чувствовал вины за содеянное, он и дальше продолжал делать вид, что ничего не произошло.

Заметив, что я замерла, Марсель тут же потянулся за бутылкой воды и открыв её, встал из-за стола и протянул мне.

— Пей — сказал он тихо, почти шёпотом.

Я взяла бутылку и, сделав глоток, глубоко вдохнула. Убедившись, что я в порядке, Марсель сел на место, не отводя от меня взгляда.

— Если вы в порядке, тогда я продолжу — обратился ко мне Дэвидсон — В своих показаниях, Артур Хантер утверждал, что между вами были «непростые, но взаимные отношения», и поездка за город была добровольная.

Я коротко рассмеялась.

— Взаимные? — покачав головой, спросила я — Он похитил меня, запер в каком-то доме вместе с моим отцом, тем самым подвергнув нас опасности. Вследствие чего, мой отец был ранен и находится в больнице.

— Я говорил с вашим отцом, и он сказал, что Артур Хантер его не похищал, а, напротив, спас и оказал помощь. А вас привёз к нему, чтобы вы встретились наедине. Дальнейшие события не имеют к нему никакого отношения, и претензий у него нет.

— Что? — мой голос сорвался, и мне пришлось сделать паузу, чтобы справиться с гневом — Вы сейчас серьёзно? Он держал нас взаперти, и вы называете это «оказанием помощи»?

Я с трудом сдерживала себя в руках. Дэвидсон сидел спокойно, делая пометки в своём блокноте.

Карстен нахмурился и подался вперёд.

— Прошу прощения, но с юридической точки зрения это вполне попадает под определение незаконного лишения свободы. Никакие благие намерения не дают права держать людей против их воли. Надеюсь, вы в силах это понять, прокурор.

Дэвидсон бросил на него взгляд, в котором смешались раздражение и сдержанность, но ничего не ответил.

— По версии Хантера — продолжил прокурор — вы неоднократно проявляли к нему симпатию. Он утверждал, что у вас был роман.

Я почувствовала, как мои пальцы дрожат. Марсель слегка сдвинул стул, приблизившись. Открыв воду, он пододвинул её ко мне, склонив голову.

— Хватит — резко сказал Марсель, посмотрев на него.

— Ладно, вернёмся к этой теме позже — сказал Дэвидсон, не скрывая улыбку на лице — где вы находились тридцатого октября в семь часов вечера?

Я взяла со стола бутылку воды и сделала несколько глотков, стараясь выиграть пару секунд, чтобы собраться с мыслями.

— Меня не было в городе — наконец произнесла я — Я уехала в другой город за день до случившегося.

— Кто-то может это подтвердить? — Дэвидсон поднял бровь, чуть наклонившись вперёд.

Я растерялась, не зная, что сказать. Однако прежде чем я успела открыть рот, Марсель спокойно произнёс:

— Я могу.

Дэвидсон и Карстен резко повернулись в его сторону.

— Вы? — уточнил Дэвидсон, явно удивлённый его ответом.

— Да — сдержанно подтвердил Марсель — Мелисса тридцатого октября находилась со мной, и на момент смерти Артура Хантера её не было в городе. Домой она вернулась только сегодня утром, тоже со мной.

— Весь день и всю ночь… — с усмешкой произнёс Дэвидсон — Интересно.

Марсель не ответил, лишь склонил голову, а взгляд его мгновенно стал пробирающим до мурашек.

— А кто-нибудь, кроме вас, прокурор, может это подтвердить? — продолжил Дэвидсон, чуть надавив — Не то чтобы я вам не доверяю, но наличие общей фамилии ставит под сомнения ваши слова.

В комнате воцарилось молчание. Карстен всё время что-то записывал, а Марсель и Дэвидсон сверлили друг друга взглядом. В этот момент в дверь постучали.

— Простите, прокурор — на пороге появился Генри, и выглядел он напряжённо — Там один человек. Говорит, что это очень срочно.

— Скажи, чтобы подождал в моём кабинете — не поворачиваясь, бросил Марсель.

— Он говорит, что должен быть здесь — неуверенно произнёс Генри — У него есть важная информация по делу.

Все удивлённо посмотрели на него. Марсель прищурился, затем кивнул и сказал:

— Пусть войдёт.

Я продолжала сидеть, не оборачиваясь, но как только услышала голос, не поверила своим ушам.

— Добрый день.

Я резко повернулась. На пороге стоял Эмрах, с серьёзным лицом и ноутбуком в руках.

Марсель, поднялся, удивлённо посмотрев на него. Дэвидсон нахмурился, а Карстен чуть приподнял брови, явно не понимая, кто это и что происходит.

— Вы кто? — спросил Дэвидсон, положив ручку на стол и чуть приподняв подбородок.

Эмрах вошёл уверенно, словно точно знал, какой эффект произведёт своим появлением. Он коротко кивнул мне, с привычной дерзкой полуулыбкой, а затем окинул взглядом всех присутствующих.

— Я Эмрах — ответил он спокойно — Но сейчас это не так важно. У меня есть материалы, подтверждающие, что Мелиссы не было в городе на момент смерти этого человека.

Он бросил на меня многозначительный взгляд и едва заметно подмигнул. Увидел недовольное лицо Дэвидсона, я не смогла сдержать улыбку.

— Стойте… — Дэвидсон прищурился, изучая его — Я вас помню. Вы фигурировали в деле о похищении Мелиссы Рашид. Простите, кем вы ей приходитесь. И что вообще делаете здесь?

— Тайный воздыхатель — с лёгкой насмешкой ответил Эмрах, приподняв бровь.

В комнате повисло молчание. Марсель не сводил с него взгляда, скрестив руки на груди. Он не подал виду, но я почувствовала, как ревность мгновенно овладела им.

— Он мой друг — спокойно сказала я, выделив это слово, и посмотрела на Эмраха.

— Он вас похитил. Как он может быть вашим другом? — скептически переспросил прокурор.

— Он меня не похищал. Я её не похищал — ответили мы одновременно.

Дэвидсон посмотрел на нас, не скрывая удивления.

— Похитил меня убитый Хантер — продолжила я, а к Эмраху я поехала сама. Добровольно.

Марсель слегка склонил голову, и я почувствовала, как напряжение между ними нарастает. Наше взаимодействие с Эмрахом явно пришлось ему не по душе.

— Хорошо — вмешался Дэвидсон — И что же у вас за доказательства?

— Видеозаписи с камер наблюдения в моём доме. На них чётко видно, что Мелисса находилась там в день убийства.

— Но прокурор сказал, что она была с ним — недоумённо произнёс Дэвидсон — Так с кем она была? У меня что-то не сходится в голове.

— У меня, если честно, тоже — сказал Карстен — Но я внимательно слушаю.

— Всё так. Прокурор тоже был там. Просто подъехал позже — непринуждённо ответил Эмрах, посмотрев на него.

— Подождите — Дэвидсон нахмурился — То есть сначала прокурор приехал на ваше задержание, а потом оказался у вас дома?

— Не поверите — вздохнул Эмрах — Та встреча нас сблизила. Очень.

— Значит, вы… вы все друзья? — спросил Дэвидсон, явно сбитый с толку.

Мы с Эмрахом кивнули почти одновременно. Марсель молчал, не двигаясь. Его лицо ничего не выражало, но я знала, что внутри него бушевал ураган. И это вызывало у меня улыбку, которую я с трудом могла сдержать.

— И что же за доказательства у вас? — повторил Дэвидсон, пытаясь вернуть себе контроль.

— Я объясню. Двадцать восьмого октября меня бросила девушка, а Мелисса поругалась с мужем. Я предложил ей залить горе в красивом месте, и мы уехали в мой загородный дом. Потом я решил ещё раз поговорить с девушкой и поехал к ней, а прокурора попросил приехать и побыть с Мелиссой, так как она была очень расстроена.

Эмрах поставил ноутбук на стол, открыл его и вставил флешку. Через несколько минут на экране появилось несколько видео, внизу на каждом из них были указаны дата и время. На одном видео мы с Эмрахом сидим возле камина и разговариваем. Далее кадры, где в дом заходит Марсель. Дэвидсон внимательно смотрел, а Карстен что-то отчаянно продолжал записывать в свой блокнот.

— Как видите — сказал Марсель, приподняв бровь — Мелисса Амер физически не могла находиться в городе на момент смерти Хантера. На видео непрерывное пребывание в загородном доме и вышла она оттуда лишь сегодня утром.

Дэвидсон долго смотрел на экран, словно надеялся, что видео вдруг изменится и покажет совсем другую картинку. Его губы были плотно сжаты, а пальцы то и дело сжимали ручку. Теория, которую он так старательно выстраивал, рассыпалась прямо у него на глазах.

— Всё это уже передано следствию — добавил Эмрах, закрывая ноутбук — Но копию я всё же оставлю. Вдруг захотите пересмотреть.

Он вытащил флешку, положил её на стол перед прокурором и отошёл, посмотрев на меня.

Несколько минут Дэвидсон молчал, а затем неохотно сказал:

— Записи достаточно убедительны… По крайней мере, для того, чтобы исключить её из числа лиц, имеющих отношение к гибели Артура Хантера.

Он взглянул на меня, потом перевёл взгляд на Марселя, задержав его чуть дольше, чем следовало. В его глазах уже не было прежней уверенности, но он не сдавался.

— Однако — добавил он, постукивая ручкой по столу — это не означает, что все вопросы сняты. Ваше имя ещё фигурирует в деле. И если появятся новые обстоятельства…

— Не появятся — спокойно, но жёстко сказал Марсель, не сводя с него взгляда.

— Это не вам решать, прокурор — отрезал Дэвидсон — следствие продолжается.

— Разумеется — вмешался Карстен, поднявшись — Но в данный момент у вас нет оснований удерживать мою клиентку. Мы можем идти?

Дэвидсон неохотно кивнул, словно не хотел признавать поражения.

Я медленно поднялась и вышла из комнаты. Оказавшись в коридоре, я увидела Мику. Он всё это время стоял возле двери и ждал меня.

— Ну что? — спросил он взволнованно — всё в порядке?

Я кивнула, и, оглянувшись по сторонам, заметила у выхода Эмраха. Он стоял, прислонившись к стене, с ноутбуком в одной руке, а другой что-то быстро печатал в телефоне.

— Как ты узнал? — подойдя ближе, спросила я.

— Птичка напела — не отрывая взгляда от экрана, сказал он.

— У тебя здесь свой человек.

— Можно сказать и так — усмехнулся он, подняв наконец взгляд — И всё-таки, хорошо, что я увёз тебя в тот вечер. Кто знает, чем бы это сегодня закончилось.

— Спасибо — сказала я, улыбнувшись — И за «увёз» и за сегодня.

— Не за что, но… ты нарушила мою просьбу.

Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.

— Какую ещё просьбу?

— Я просил не называть меня другом — его взгляд стал серьёзнее, но в голосе чувствовалась лёгкая насмешка.

Закатив глаза, я скрестила руки на груди, облокотившись на стену.

— Нравится тебе это или нет, но мы можем быть только друзьями.

Эмрах чуть склонил голову, улыбнувшись уголком губ.

— Возможно, однажды — он усмехнулся, приподняв брови.

— Боюсь, твои подружки не оставят мне шанса — усмехнулась я в ответ, пожав плечами.

Он рассмеялся, и не отрывая от меня взгляда, сказал:

— Ты вне конкуренции.

Я уже собиралась саркастично ему ответить, как вдруг услышала за спиной голос.

— Ты всё-таки смогла обмануть всех.

Я резко обернулась. У лестницы стоял мужчина в сером пальто. Несколько минут я молча стояла, присматриваясь к нему, и, наконец, поняла. Это был Стефан Хантер — отец Артура. Его глаза смотрели на меня пристально, будто пытались прожечь насквозь.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Мистер Хантер — произнёс Мика, подойдя к нему ближе. Но он не обращал на него внимания.

— Ты можешь говорить что хочешь. У тебя, похоже, это хорошо получается. Тебе даже удалось убедить их, что ты жертва. Но это не так. Мой сын умер из-за тебя, и ты причастна к его смерти.

Я стояла, застыв на месте, и не могла проронить ни слова.

— В чём вы обвиняете мою сестру? — вновь вмешался Мика, сделав шаг вперёд.

Стефан медленно повернулся и посмотрел на него. В его взгляде не было ни капли сочувствия. Только злость и ненависть…

— Твоя сестра обвинила моего сына в насилии — не отрывая от меня взгляда, тихо, но отчётливо сказал он — Будто мой сын изнасиловал её и она собиралась упрятать его за решётку.

Мика будто окаменел. Казалось, что его мир рухнул в ту же секунду. Эмрах подошёл ко мне ближе и встал рядом, стараясь заслонить спиной.

— Вы… что такое говорите? — прошептал Мика, глядя на Стефана.

— Вот видишь, даже ты не знал — с усмешкой произнёс он — Потому что, если бы это было правдой, она бы кричала об этом на каждом углу. А она молчит. Знаешь почему? Потому что твоя сестра сама прыгнула к нему в постель. А потом решила отомстить, из-за того, что он отверг её.

— Я сейчас сломаю ему нос — тихо произнёс Эмрах.

Я не могла пошевелиться. Всё, что только что происходило, эхом отдавалось у меня внутри. Каждое его слово… Я едва чувствовала, как держусь на ногах.

— Вы что несёте? — раздался голос Марселя. Он быстрым шагом направлялся в нашу сторону.

— Я говорю то, что знаю. Мой сын страдал. Он не знал, что делать. Даже отца её начал искать, чтобы хоть как-то доказать свою невиновность.

— Скажешь ещё слово — произнёс Марсель, встав прямо перед ним — и я заведу дело. И на тебя. И на твоего покойного сына.

— Ты всего лишь прокурор — усмехнулся Стефан, не отступая — Ты не всесильный.

— Но на тебя мне сил хватит — сквозь зубы процедил Марсель — Ты ни черта не знаешь, Хантер. А я знаю всё. И я лично слышал признание твоего сына. И если ты ещё раз посмеешь обвинить её, я сделаю всё, чтобы ты ответил за клевету. Даже если для этого мне придётся добраться до могилы твоего сына.

В коридоре воцарилось молчание. Стараясь не смотреть на Мику, я почувствовала, как моё сердце бьётся настолько быстро, что каждый в этом коридоре мог услышать его стук. Тело отказывалось меня слушаться, а внутри всё сжималось от страха, воспоминаний и стыда…Стефан напрягся и бросил на меня взгляд, полный ненависти. Но вдруг на его лице промелькнула едва заметная ухмылка.

— Да она же шл…

Он не успел договорить, как Марсель резко шагнул вперёд и ударил его по лицу. Раздался глухой звук удара, и Стефан пошатнулся, едва удержавшись на ногах.

— Прокурор — тут же подбежал Генри и вместе с ним несколько офицеров — Всё в порядке?

Марсель не отводил взгляд от Стефана и после короткой паузы, ответил:

— Мистер Хантер не смог устоять на ногах и… ударился лицом о мою руку.

Генри лишь кивнул, ничего не уточняя, а один из офицеров слегка усмехнулся. Все и так всё поняли.

— Уберите его отсюда — бросил Марсель, даже не повысив голос. Офицеры тут же подошли к Стефану, но тот что-то выкрикнул и, бросив на меня короткий взгляд, повернулся и ушёл.

Когда Марсель медленно обернулся, его взгляд сразу встретился с моим. Я не могла сделать ни шага. Ноги словно вросли в пол. Грудь что-то сдавливало, будто воздух исчез и единственное, что осталось, это звон в ушах.

— Мелисса? — тихо произнёс Эмрах, подойдя ближе.

Я постаралась сделать шаг вперёд, и перед глазами мгновенно, всё поплыло. Прежде чем я упала, я почувствовала, как чьи-то руки подхватили меня и всё вокруг погрузилось в темноту.

Глава 29

Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Всё было тихо и непривычно спокойно. За окном уже стемнело, и лишь по пиканью медицинских приборов, я поняла, что нахожусь в больнице. Я медленно повернула голову и заметила силуэт у окна. Высокий, он стоял спиной, скрестив руки на груди. Это был не Марсель. И не Мика.

Я попыталась подняться, но тут же ощутила резкую боль в руке. Капельница натянулась так сильно, что я тихо застонала. Фигура обернулась. В тусклом свете, что проникал из окна, я, наконец, разглядела лицо.

— Мелисса — голос прозвучал почти шёпотом.

Это был Натан. Он быстро подошёл ко мне и опустился на край кровати. Я почувствовала, как его рука осторожно легла на мою, тёплая… родная…

После всего случившегося, мы сильно отдалились. Иногда казалось, что всё наладилось, но порой я чувствовала, что между нами всё ещё стоят стена. Тонкая, почти незаметная, но непробиваемая… Стена из недосказанностей, боли и вины, которую мы так и не смогли сломать.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он тихо, не убирая руки.

— Немного кружится голова, тошнит… и рука болит.

— Врачи сказали, что это реакция на стресс. Упало давление… — его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки.

Я посмотрела на него. В его глазах была усталость и… сожаление.

— Прости — неожиданно сказал он.

— Натан… не надо — сказала я, покачав головой.

— Я должен сказать. Пожалуйста, выслушай меня. Однажды мы должны будем поговорить, и я больше не хочу делать вид, что ничего не произошло. Потому что, чёрт возьми, это не так.

Я сжала его пальцы. Не сильно, но достаточно, чтобы дать понять, что я рядом. Он был прав. Нельзя продолжать жить, делая вид, что ничего не случилось. Мы не сможем избегать друг друга всю жизнь, и лучшего момента, чем сейчас, уже не будет.

— Прости меня. За всё.

Натан говорил тихо. Почти шёпотом, и казалось, что каждое его слово даётся ему с огромным трудом.

— За то, что не был рядом. За то, что не сдержал своё слово и не приехал в ту ночь… — он тяжело вздохнул, отводя взгляд, будто боялся увидеть мою реакцию — За то, что позволил всему этому случиться.

Я слушала молча. Его голос звучал тихо, и никогда прежде я не видела его в таком состоянии.

— Знаешь, я каждую ночь прокручивал в голове тот наш разговор. Твои глаза… заплаканные, растерянные. Я тогда не понял. Не мог понять, почему ты восприняла всё так близко к сердцу… А потом… потом ты увидела его у нас дома, и твоя реакция. Твои слова…

«Тогда большинство мужчин были мужчинами. Не думаю, что они брали женщин силой. В то время мужчины уважали дружбу, братство, они никогда не причиняли вред женщинам, в чьи дома были вхожи».

Он замолчал на секунду.

— Я даже представить не мог, что ты проживаешь такой ад. Я не знал, через что ты проходишь. Я ничего не знал, и самое страшное, что ты не смогла мне довериться и всё рассказать…

По щекам потекли слёзы, я даже не заметила, когда именно это началось. Просто в груди что-то сжалось и стало слишком больно. Слишком…

— Ты была вынуждена справляться с этим одна — продолжал он — И тот факт, что я обидел тебя и ушёл из дома, только усугубил всё. Я думал, что поступаю правильно, давая тебе возможность подумать обо всём… А на самом деле я просто оставил тебя одну в самый тяжёлый момент — голос Натана дрогнул — Прости меня, если когда-то сможешь. Потому что я себя простить не смогу никогда. Всё это случилось из-за меня. Если бы я приехал, как обещал. Если бы не отправил… его. Ты бы не прошла через всё это. Я подвёл тебя как человек, и что самое страшное, как брат.

Я не сказала ни слова. Не потому, что не хотела, а просто потому, что не могла. В горле стоял ком, и всё то, что я прятала от себя и других, вырвалось наружу.

И в этот момент стена рухнула. Я поджала колени к груди и закрыла лицо руками. Плечи задрожали, а дыхание сбилось. Натан тут же прижал меня к себе и обнял. Как тогда, в детстве, когда мне было страшно, а его объятия были самым безопасным местом на земле. Когда всё так изменилось? Почему? У меня не было ответа на эти вопросы. Моя жизнь раскололась на «до» и «после», и я никак не могла понять, в какой именно момент всё пошло не так. Точнее, я знала… но не хотела об этом думать. Каждый раз, когда я задавалась этим вопросом, воспоминания возвращали меня в тот день, когда дедушка позвал меня в свой кабинет. Я всё сильнее злилась на дедушку и не могла понять, как он мог поступить так со мной. Потом я вспоминала о папе. О том, что сделал он. Несколько месяцев, пока я боролась со всем одна, он был с ней. Он даже не дал знать, что жив, что в порядке… Это до сих пор не укладывалось в моей голове. Я чувствовала себя преданной. Я винила их во всём случившемся, но не знала, кто виноват больше. Папа, который просто хотел быть счастливым? Дедушка, который пытался сохранить свою компанию? Или… Демир? Демир, который начал всё это. Именно он втянул меня в свои игры. И если бы не он, дедушка даже не подумал бы об этом. Не сейчас. Я долго не могла успокоиться. Слёзы текли сами по себе, словно смывали всё накопленное за это время. Страх, боль, обиду… Натан просто сидел рядом, прижимая меня к себе, и этого было достаточно, чтобы я не сломалась окончательно. В его объятиях было что-то, что я когда-то знала… Надёжное и родное. И в то же время незнакомое и потерянное во времени.

Когда всё стало таким чужим между нами? Он был моим братом, моей опорой, моей семьёй. И как всего один день смог перечеркнуть всё это?

Но сейчас… сейчас я позволила себе снова поверить. Позволила себе положить голову на его плечо и просто быть его младшей сестрой.

— Я скучала по тебе — прошептала я, и голос предательски дрогнул.

— И я скучал…

Натан крепче обнял меня, прижав к себе. Его ладонь была тёплой и немного дрожала, когда он гладил меня по спине. Я опустила руку вниз и случайно коснулась его пальцев. Кожа на костяшках была содрана, а сами они были в ссадинах.

— Что с твоими руками? — я подняла взгляд и осторожно провела пальцами по ранам.

Он тихо усмехнулся и, опустив глаза, чуть отвёл руку в сторону.

— Грушу отметелил — бросил он небрежно.

— Грушу? — спросила я, приподняв бровь — И как звали эту грушу?

Он задержал на мне взгляд, и уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Дэн Хантер — произнёс он спокойно.

Младший брат Артура. Я ухмыльнулась. Похоже, сегодня семейству Хантеров досталось сполна. Сначала Стефан, теперь Дэн. И зная последнего, это ничуть меня не удивляло. Он учился на класс старше и был редкостным придурком. Считал себя королём школы, хотя на самом деле был всего лишь шумной проблемой. «Плохой мальчик», как он любил себя называть. Девочки толпами вешались ему на шею, а его это только забавляло. Он ни с кем не считался и вершил своё «правосудие» по каким-то только ему понятным законам. За что, кстати, каждый раз оказывался в кабинете директора. И лишь когда он, наконец, выпустился, школа выдохнула с облегчением.

— Он что-то сказал… обо мне? — тихо спросила я, вспомнив, из-за чего сегодня получил его отец.

— Не волнуйся, сестрёнка. В ближайшее время он вряд ли вообще что-то скажет.

— Почему? — я подняла на него взгляд.

— Со сломанной челюстью говорить сложно — спокойно ответил он.

Я застыла на секунду, не зная, как реагировать. Уголки губ предательский дёрнулись.

— А я думала, он уже вырос.

— Вырос — кивнул Натан — Вот только мозг за ним не поспел.

В этот мы засмеялись. Спокойно, беззаботно. Как в то утро, когда он скупил весь фастфуд в городе, прежде чем уехать.

— Мелисса… — тихо позвал он.

Я повернулась к нему, всё ещё ощущая его ладонь в своей.

— Да?

— Пообещай мне кое-что — голос Натана стал серьёзным. В нём больше не было той лёгкости, что была несколько минут назад.

— Что? — я посмотрела на него внимательно.

Он задержал взгляд, будто пытался найти нужные слова.

— Что бы ни случилось… — начал он, и я заметила, как его пальцы чуть дрогнули. — Ты больше не будешь бояться. Будешь говорить мне всё. Я есть у тебя. И всегда был.

Я на мгновение опустила глаза.

— Мелисса? — его голос стал мягче, будто он боялся, что я снова закроюсь.

— Я здесь — прошептала я, не поднимая взгляда.

— Я знаю, почему ты ничего не сказала мне...

Я напряглась.

— Почему? — тихо спросила я, с трудом заставляя себя встретиться с ним взглядом…

— Из-за того случая с Мираем — ответил он и отвёл глаза в сторону, будто ему самому было трудно об этом говорить — Потому что тогда тебе никто не поверил.

Я сжала его руку крепче.

— Тебя не было… — прошептала я. — Мики тоже. А мама…

Я вновь вернулась в то лето. Три года назад. До начала учебного года оставалось две недели. После этого я окончательно перестала с ней общаться.

Нина тогда уехала к семье на всё лето. Мика улетел к своей бабушке и вот-вот должен был вернуться, а Натан проводил последние дни лета с друзьями на яхте. У дяди Селима, старшего сына дедушки, был день рождения, и он решил отпраздновать его в другом городе. Его жена очень дружила с мамой и пригласила её провести с нами время. На тот момент их разногласия с дедушкой остались позади, а папа улетел в очередную командировку, поэтому она с радостью приняла приглашение. Я тоже была рада. Это была редкая возможность провести время вдвоём, и я наивно полагала, что нам, наконец, удастся поговорить. Только потом я поняла, что она просто воспользовалась удобным моментом. Рядом не было никого, кто мог бы ей помешать.

Сначала всё было хорошо. Я весело проводила время с братьями. Мы много играли, смеялись, смотрели фильмы. Но с Мираем, старшим сыном дяди, мне всегда было немного не по себе. Он был любимчиком семьи. Ему позволяли всё: пьяные выходки, пошлые шуточки, которые он отпускал, абсолютно никого не стесняясь, странные взгляды. «Это ведь Мирай», — говорил всегда дедушка. Никто не считал это странным. А я… я просто чувствовала себя рядом с ним не в своей тарелке.

Тем вечером мы все играли в настольные игры. Сначала было весело, пока я не поняла, что Мирай всё время крутится возле меня. Случайные касания, странные взгляды. Мне стало некомфортно, и я сказала, что устала и пошла спать. Но на выходе из ванной столкнулась с ним.

— Почему ты ушла? — спросил он.

— Я устала. Хочу спать.

— Я думал, нам весело — сказал он, подойдя ближе.

Я отступила назад, оглядываясь по сторонам.

— Там всем весело. Иди к ним.

— Но я хочу с тобой. Давай немного развлечёмся.

Он подошёл ближе и, прижав меня к стене, провёл рукой по щеке. Я сильно испугалась и закричала, а он резко отошёл от меня и быстрым шагом спустился вниз. Я забежала в комнату и закрыла дверь на ключ. Сердце бешено стучало и меня трясло. Вскоре в дверь постучали. Это была мама. Я открыла дверь и обняла её. Она села со мной на кровать, выслушала и пообещала, что всё уладит. Это был первый раз, когда я почувствовала заботу с её стороны. Первый раз, когда я поверила, что ей не всё равно. И впервые в жизни уснула с радостью, что возможно, она меня действительно любит. Просто по-своему.

Но утром меня разбудил громкий стук в дверь. Я резко вскочила с кровати и открыла. На пороге стоял дядя. Красные глаза, перекошенное лицо. Я так сильно испугалась, что отошла назад. Но он подошёл и ударил меня с такой силой, что я ударилась головой. Он так громко кричал, что тут же в комнату прибежал дедушка. Дядя сказал ему, что ночью, пока все были внизу, я предлагала Мираю развлечься. Я пыталась убедить их, что всё было наоборот, но мне никто не поверил. Мама стояла у двери, скрестив руки на груди и молча за всем наблюдала. И вдруг дядя сказал:

— Хорошо, что Мадлена забеспокоилась о поведении своей дочери и всё рассказала, а то, кто знает, что ещё она может выкинуть. Если она творит подобное дома, то что может сделать в школе? Она нас всех опозорит, если уже этого не сделала.

— Я не ожидала от тебя подобного, Мелисса. Ты выросла в строгой семье, откуда такая развязанность? Это девочки в школе тебе мозги промыли? — спросила она, не отрывая от меня взгляд.

После этого больше не было смысла говорить. Дедушка тоже мне не поверил. Он ударил меня, а на следующий день они с мамой отвезли меня к врачу, чтобы «проверить». Я никогда не чувствовала себя настолько униженной.

По возвращении домой у меня отобрали телефон и заперли дома. Когда начался учебный год, я не пошла в школу. Когда папа вернулся, дедушка «обрисовал» ему ситуацию, и мне разрешили посещать занятия при условии, что утром Энди будет меня отвозить, а после занятий сразу же забирать.

Натан сразу же отправился в университет, поэтому о происходящем дома ничего не знал. А Мика… Дедушка запретил ему приезжать. Да и его родители тоже. Мы виделись только в школе, но я его избегала. Несмотря на то что он мне верил и пытался убедить всех, что всё это было невозможно, я всё равно боялась с ним общаться. Мирай продолжал приходить к нам, как ни в чём не бывало, а я закрывалась в комнате и могла сидеть там весь день, лишь бы не видеть его. Я практически не ела, никуда не ходила, ни с кем не говорила. Лишь целый день лежала на кровати, возвращаясь домой после школы. Даже перестала готовиться к экзаменам. Всё стало бессмысленно. Нина очень волновалась за меня. Она боялась, что я могу что-то с собой сделать, либо просто умру от голода. Поэтому позвонила Натану и всё рассказала. Он бросил все свои дела, и, несмотря на экзамены, приехал домой. Не знаю как, но он заставил Мирая во всём признаться на ужине. Он сказал, что тем вечером много выпил и потерял контроль, а когда проснулся, мама уже всё рассказала дяде. Дедушка после этого очень долго извинялся передо мной, а дядя сделал вид, что ничего не произошло. Однако вскоре после этого случая, Мирая быстро женили, и он переехал в другую страну.

Тогда я и осознала, что если ты женщина, тебе никто не поверит. Неважно, как ты кричишь, как отчаянно защищаешь свою правду. Её легко заглушить голосом мужчины. Его слова — истина. Твои — пыль.

Даже твоя собственная мать способна предать тебя, не моргнув глазом. С того момента я больше не общалась с ней. Заблокировала её везде. На телефоне, в голове, и в сердце… Поставила между нами ту самую стену, о которой она так мечтала.

— Обещаешь? — прервал мои мысли Натан.

Я подняла голову и, посмотрев на него, тихо ответила:

— Обещаю.

Я легла, и Натан накрыл меня пледом, продолжая держать за руку. Спустя несколько минут я прикрыла глаза и даже не заметила, как уснула. Внутри всё ещё была пустота. Странное чувство, которое мне совсем не хотелось испытывать. Словно это было знаком… предчувствием того, что всё только начинается. Его смерть должна была поставить точку, но этого не случилось. И всё, что произойдёт дальше, до ужаса меня пугало.

Открыв глаза, я увидела Марселя. Он сидел в углу, на небольшом диване, скрестив руки на груди. В палате всё ещё было темно. Капельницы в моей руке уже не было, только слабое покалывание напоминало о её присутствии.

Я медленно легла набок, подложив руку под щеку, и просто смотрела на него. Его присутствие всегда действовало на меня успокаивающе. Словно пока он рядом, можно просто молчать, ничего не объяснять, не держать всё в себе. Просто быть собой.

— Долго я спала?

— Около шести часов — ответил Марсель.

— И ты всё это время был здесь? — спросила я, не скрывая удивления.

— А где мне ещё быть? — он покачал головой, будто вопрос был странным сам по себе.

— Не знаю… — я отвела взгляд.

Марсель поднялся с дивана, подошёл к кровати и сказал:

— Подвинься.

Я немного растерялась, но подчинилась. Он лёг рядом, словно это было самой естественной вещью на свете. Я привстала, опираясь на локоть, и наблюдала за ним, будто впервые видела его таким…

— Ложись — мягко произнёс Марсель.

Заметив мой взгляд, на его лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Мне тебя отсюда лучше видно.

— Не бойся — продолжил он, не отводя взгляда — Никто не зайдёт. Все уже уехали, и дверь я закрыл.

— Я и не боюсь — ответила я спокойно, стараясь не выдать себя.

— Тогда почему напряжена? Или…ты стесняешься? — он чуть наклонил голову, улыбнувшись — Если я сейчас включу свет, уверен, что увижу, как у тебя горят щёки.

— Не включай — сказала я резко.

— Тогда ложись.

Ничего не сказав, я легла рядом, положив руку на его грудь. Сердце Марселя билось ровно, но вдруг он вздрогнул, будто моё прикосновение обожгло его.

— Что с тобой? — я приподнялась, глядя на него с тревогой.

Он отвернулся, тихо выдохнув.

— Ничего.

Я не поверила. Осторожно провела рукой по его груди, и он резко зажмурился, будто боролся с болью.

— Марсель… — мой голос стал почти неслышным — Что с тобой?

— Ничего страшного — буркнул он, стараясь скрыть выражение своего лица, но плечи напряглись, будто от каждой моей попытки узнать правду, ему становилось не по себе.

— Марсель. Покажи.

Он перевёл на меня взгляд.

— Снять рубашку? — спросил он чуть насмешливо, приподняв бровь, будто надеялся, что это смутит меня, и я отступлю.

Но я не отступила. Лишь кивнула. Спокойно и с непоколебимой уверенностью в глазах.

— Ты серьёзно? — голос Марселя стал ниже.

— Серьёзно — ответила я, не отводя взгляда. Внутри всё было напряжено. Я не знала, что именно хотела увидеть, но чувствовала, что это важно.

— Мелисса… — мягко произнёс он, осторожно взяв меня за руку.

Я чуть склонила голову, смотря прямо в его глаза.

— Марсель — повторила я медленно его имя — Ты, что… стесняешься? Если я сейчас включу свет, уверена, увижу, как твои щёки горят — усмехнувшись, сказала я, повторив его слова.

Он рассмеялся. Совсем тихо, но по-настоящему искренне, что внутри меня всё сжалось.

— Ты ведь не отстанешь? — с усмешкой повторил он мои же слова, которыми я не раз дразнила его.

Я молча покачала головой. Нет. Не отступлю. Ни на шаг.

Марсель долго смотрел на меня, как будто надеялся, что я передумаю. Но, увидев, что я настроена решительно, вздохнул и медленно потянулся к верхним пуговицам рубашки.

— Где твой телефон? — спросила я, посмотрев на него.

— В кармане.

— Давай сюда.

Удивлённо посмотрев на меня, он чуть приподнялся, достал телефон и протянул мне. Включив фонарик, я медленно поднесла телефон к его груди. Но то, что я увидела, привело меня в ужас.

— Господи… — прошептала я тихо.

Грудь, рёбра, бока были покрыты синяками. Глубокими, тяжёлыми, словно их оставили нарочно. Некоторые из них были свежими, почти фиолетовыми, другие уже поблекли, но выглядели не менее болезненными.

— Кто это сделал? — спросила я почти шёпотом, с трудом подобрав слова.

— Не бери в голову — ответил он тихо, опустив взгляд — Я в порядке.

— Не похоже — мой голос дрогнул.

— Всё хорошо — повторил он, почти на автомате.

— Кто это сделал? — вновь спросила я, пытаясь добиться хоть какого-то ответа. Но он явно не желал отвечать.

— Мелисса — произнёс он моё имя, словно пробуя его на вкус.

— Ты не хочешь говорить — сказала я спокойно, констатируя факт.

Он промолчал. Ответа не последовало.

— Ладно — ответила я безразлично.

Марсель удивлённо посмотрел на меня, молча наблюдая за моими действиями. Мой взгляд скользнул вверх… и вдруг остановился. На его коже, чуть выше сердца, я увидела нечто, что заставило меня замереть.

— Что это? — едва касаясь пальцами его груди, спросила я — Это… татуировка…

Он не ответил. Это удивило меня куда больше, чем синяки. Марсель всегда казался мне слишком правильным… идеальным. Мне всегда казалось, что подобное никак не вписывалось в его образ жизни и мировоззрение.

На левой стороне, прямо над тем местом, где находится сердце, были вытатуированы цепи. Грубые, тяжёлые, звено к звену, будто были выкованы вручную. Они обвивали его грудную клетку, будто сдерживая её. Словно это не кожа, а металл. Каждый изгиб, каждое звено были изображены с пугающей точностью. В них было что-то большее, чем просто рисунок. Что-то личное. Возможно даже… болезненное.

Цепи тянулись к центру. И там, прямо над сердцем, висел ключ. Он выглядел почти настоящим. Тяжёлый, старинный, с изогнутой головкой и крошечными буквами, едва читаемыми. Не как часть татуировки. Как будто кто-то действительно оставил его там. Он не открывал, не закрывал… Он просто висел. Над сердцем. Как знак.

Я всё ещё смотрела на этот символ, не в силах отвести глаз, и прошептала:

— Чего ещё я не знаю о вас, господин прокурор?

Марсель поднял глаза и медленно, почти осторожно, положил свою руку на мою. Его пальцы были тёплыми, но в этом жесте было нечто уязвимое. Будто он просил не копать глубже. Но любопытство было сильнее меня.

— Неожиданно? — тихо спросил он.

Я кивнула, чуть усмехнувшись, всё ещё не отрывая взгляда.

— Ты всегда казался мне таким… правильным — вдруг сорвалось с моих губ.

— А теперь?

— Теперь… я в этом не уверена.

И впервые почувствовала, что этот человек куда глубже, чем я думала. Темнее. Сложнее. Знаю ли я его по-настоящему? Казалось, что в его душе была тень, которую он давно прятал. Или прятал, до этой ночи. И теперь его фраза «Я совсем неправильный, Мелисса», имела совсем другой смысл.

— Что она значит? — спросила я, не сводя взгляда с цепей и ключа, навсегда врезанных в его кожу.

— Боль. Предательство. Потери — произнёс он тихо, и голос его стал немного другим. Отрешённым.

Потери.

Я зацепилась за это слово. Но что он имел в виду? Кого потерял? Про родителей я знала, но он выделил его так, как будто это не просто часть списка. Словно оно было важно…значимо. Да и такую татуировку не делают просто так.

Может… девушка?

Скорее всего. А кто ещё? Он ведь не ждал меня до двадцати восьми лет. У него была своя жизнь. Но я вдруг почувствовала, как где-то внутри, в груди, начинает разгораться ревность. Острая, странная и совершенно нелепая. К кому я вообще ревную? К прошлому? Глупо.

Я отвернулась, не сказав ни слова.

— Мелисса? — произнёс Марсель моё имя, вернув меня в реальность.

— Что? — спросила я тихо.

— Ничего не скажешь? — его голос стал мягким. Почти извиняющимся.

— Ты ведь не говоришь, откуда синяки — всё так же не оборачиваясь, ответила я.

— Обижаться будешь?

Я пожала плечами, сделав вид, что мне всё равно.

— Не буду. Это твоё дело. Не хочешь говорить — не настаиваю.

Я сделала небольшую паузу.

— Проще найти того, кто тебя побил, и разузнать всё у него. Чем ждать ответа от тебя — с трудом сдерживая улыбку, я ответила, провоцируя его.

— Побил? — с лёгким смехом спросил Марсель.

Потом на мгновение замолчал и снова спросил:

— А может, это я побил?

Я медленно повернулась к нему. Его глаза были спокойны. Даже слишком.

— Сомневаюсь — ответила я, приподняв бровь — Ты ведь в синяках, а не тот, кто это сделал.

Марсель ничего не ответил. Лишь рассмеялся на всю палату.

— Что смешного? — спросила я, подозрительно прищурившись.

— Ты меня анализируешь как преступника на допросе. Уже вынесла приговор?

— Может быть — я изогнула бровь — Твоя вина очевидна. Только наказание осталось придумать.

— Звучит угрожающе. Есть мысли?

— Пока нет, но я спрошу у… Эмраха — сказала я, сделав паузу, наблюдая за его реакцией — Уверена, он что-нибудь подскажет.

И тут выражение его лица изменилось. Улыбка исчезла. Его глаза потемнели, и в них мелькнуло что-то опасное. Теперь я точно знала, что в комнате для допросов мне не показалась. Он действительно ревновал меня к нему.

— Я вижу, вы подружились — сухо произнёс он.

— Угу… — я кивнула, стараясь сохранять невинное выражение лица — Он хороший и очень остроумный.

Марсель нахмурился, откинувшись назад.

— У тебя, оказывается, странные предпочтения.

— А у тебя? — я прищурилась — Тоже странные?

— Ты знаешь, какие у меня предпочтения — медленно сказал он, и его взгляд скользнул по моему лицу.

Я почувствовала, как щёки предательски вспыхнули, но сдаваться не собиралась.

— Так и запишем: прокурор Марсель Рашид ревнует.

— Ревнует? — протянул он.

Я кивнула, всё ещё держась за лёгкую усмешку, хотя внутри что-то странно дрогнуло.

Марсель привстал, чуть наклонившись. Убрал прядь волос с моего лица и сказал тихо, почти шёпотом:

— Я не ревную, Мелисса. Я просто не делюсь своим.

Мой смех, который ещё мгновение назад играл на моих губах, сразу же исчез, словно растворился в воздухе.

— Своим? — переспросила я.

Он смотрел в мои глаза не моргая. Словно искал в них подтверждение того, что я поняла всё правильно.

— Своей… — поправил он.

Я отвела взгляд, но он тут же подхватил мою руку и переплёл пальцы с моими.

— Не отворачивайся, прошу. Мне важно, чтобы ты знала это.

— Ты говоришь всё… слишком уверенно — пробормотала я.

— Потому что впервые ни в чём не сомневаюсь.

Он потянул меня ближе, и я оказалась в его объятиях. Его рука осторожно обвила мою талию.

— Значит, не ревнуешь? — прищурилась я — Ладно. Если завтра я скажу, что Эмрах пригласил меня на ужин… то ты отнесёшься к этому нормально?

Марсель на несколько секунд задержал дыхание.

— Не произноси его имя — тихо, но резко сказал он — невыносимо слышать, как ты произносишь чьё-то имя.

— Его имя — уточнила я, наблюдая за реакцией.

Он не ответил. Челюсть чуть сжалась, пальцы на пледе дёрнулись. Тогда я решила пойти дальше.

— Эмрах… Эмрах… Эмрах — намеренно сладко повторила я.

На его лице промелькнула едва заметная усмешка. И вдруг он резко сорвался с места.

— Придётся тебя наказать.

— Что?

Я не успела ничего понять, как он начал меня щекотать.

— Нет-нет-нет — воскликнула я, смеясь и извиваясь под его руками — Марсель, прекрати!

— Подействовало? — он на миг остановился, с довольной усмешкой.

— Эмрах — сквозь смех произнесла я.

— Значит, нет.

Он продолжил, и я закричала, смеясь так, что слёзы выступили на глазах. Марсель резко остановился. Я лежала, тяжело дыша, прижатая к нему слишком близко.

— Ревную — вдруг произнёс он — Довольна?

Я удовлетворительно кивнула.

— У меня внутри всё горит — тихо продолжил он — Я никогда не чувствовал себя настолько уязвимо. Никогда не хотел кого-то убить. А теперь… хочу убить всех, кто смотрит на тебя.

Он отвёл взгляд, словно испугался собственных слов.

— А ведь я прокурор, я должен сажать преступников, а не становиться ими. Но ты… Ты сводишь меня с ума, Мелисса. Рядом с тобой у меня нет границ. Кажется, что я могу сделать что угодно. И это страшно, потому что, я не знаю, на что способен в таком состоянии.

Я слушала его, затаив дыхание. Не в силах произнести ни слова. С каждыми днём он раскрывался для меня с другой стороны. Словно передо мной была та самая тёмная сторона, о которой он всегда говорил. Но которую никогда не показывал.

Марсель поднял руку и осторожно коснулся моей щеки.

— И я до безумия тебя ревную. Но это не значит, я буду душить тебя своими чувствами. Я просто… хочу быть рядом. Рядом настолько, настолько ты позволишь.

Он медленно приблизился, едва касаясь моего лба.

— Я хочу, чтобы ты была моей… — его голос звучал почти шёпотом — но ещё больше, чтобы я был твоим. И если ты скажешь «да»…

На мгновение он прикрыл глаза.

— Тогда я обрету смысл жизни… Ты и так смысл моей жизни, но тогда всё изменится. Потому что всё, чего я когда-либо хотел — это ты. Настоящая, сильная, ранимая и до ужаса упрямая.

Марсель открыл глаза и посмотрел прямо в мои глаза. В самую глубь.

— Мне не нужно, чтобы ты отвечала прямо сейчас. Но если скажешь «да», я отдам тебе себя без остатка. Хотя… — усмехнувшись, сказал он тихо — Я и так твой. Всем сердцем и душой, Мелисса.

В палате было как тихо, что я слышала, как бьётся его сердце. Или, может, это было моё… Каждое сказанное им слово, заставило внутри меня всё перевернуться. Бабочки в животе так и норовили вырваться наружу.

Я не могла произнести ни слова. Будто все слова просто исчезли. Будто всё, что было во мне, растворилось в его голосе. Я даже не почувствовала, как глаза защипало. Я смотрела на него, как будто впервые. По-настоящему. И просто… медленно кивнула. Марсель улыбнулся. Той самой улыбкой, в которой было всё: счастье, облегчение и вера в лучшее. И тогда он сказал то, от чего по моей коже пошли мурашки:

— Станешь моей… бабочкой? — спросил он с едва заметной улыбкой, заглядывая в мои глаза.

И вдруг я вернулась в тот вечер. В той библиотеке. Когда мы были совсем одни. Говорили о том, что казалось невозможным и было лишь на уровне разговоров.

— Если бабочку нельзя удержать, значит, и любовь нельзя, так?

— Можно, но не силой, не страхом, не обещаниями. Только если дать ей свободу.

— А что, если бабочка не вернётся?

— Значит, это была не твоя бабочка. Любовь должна быть свободной. Если она твоя, она останется. А если нет…

— Если нет? — спросил он ещё тише.

— То её никогда и не было.

Я посмотрела на него. На человека, который был рядом все эти дни, слышал и видел всё, что я прятала глубоко внутри. Защищал, помогал и просто был рядом. Никогда не просил больше, чем я готова была отдать. Был готов ждать сколько угодно, лишь бы не ранить меня и не испугать.

— Да — прошептала я тихо — Стану.

Казалось, что его улыбкой в этот момент можно было осветить не только эту палату, но и весь город. Я почувствовала, как его рука осторожно скользнула вдоль моей спины, притягивая ближе. Просто объятие, которое было тёплым, как дом, в котором всегда ждали.

Я прижалась к нему, уткнувшись лбом в его шею. Его запах был удивительно знаком. Что-то дымное, тяжёлое, с примесью кожи, дерева и чего-то горького. Аромат был едва уловим, но с той ночи не выходил из моей головы. Опасный. Привлекательный. Почти как он сам.

Hermes Agar Ebene — вспомнила я чуть позже, пытаясь угадать, почему этот запах не давал мне покоя. Он был точно как он: сдержанный снаружи, но внутри настоящий огонь.

С той ночи прошла неделя. И всё это время мне казалось, что счастливее меня, человека на свете просто не существует. Чувства вскружили мне голову. Как говорила Роззи, я порхала, как бабочка, а жалила как пчела. Особенно когда во время занятий Аманда открывала свой рот в очередной попытке уколоть меня.

Дедушка с папой вернулись из больницы. Но я старательно избегала их. Не хотела ничего слышать после того, как долго они мне врали. Дедушка убедил папу дать мне время и не давить.

Похороны Артура прошли. Почти вся семья была там, кроме меня, Натана и Мики. Что многих сильно удивило. Нина говорила, что атмосфера была очень напряжённой. Но никто даже не догадывался, что именно происходит. Родные Артура молчали, и все решили, что это их способ справиться с болью.

Я жила у Роззи. Лорен «угрозами» заставила меня остаться у них, хотя бы до развода с Демиром, а Роззи была ещё счастливее меня. Жить с ними было одно удовольствие, хоть Нина до ужаса меня ревновала.

Я снова вернулась к занятиям. У Марселя начался процесс. Он вёл не только дело Артура, но и ещё одно, не менее значимое. Работа отнимала у него всё время, но обо мне он не забывал ни на минуту.

Каждое утро перед работой он звонил мне, и мы разговаривали часами, пока он собирался, а я валялась в кровати, не желая вставать. С каждым днём мои чувства к нему становились лишь сильнее. Я не могла описать то, что испытывала… не могла даже сказать… Но он всё понимал без слов.

Следом после наших разговоров, в дверь звонил курьер и доставлял завтрак, отправленный Марселем. Поэтому Роззи с Лорен наше совместное проживание нравилось ещё больше.

С Натаном всё наладилось. Между нами больше не было ни тайн, ни недомолвок, ни стен. Только спокойствие и понимание.

Мике было тяжелее. Ему было сложно принять случившееся.

«Я не смог защитить тебя», — повторял он без остановки. Я пыталась объяснить ему, что он точно не должен винить себя в этом, но Мика не слышал меня. В итоге он улетел в Лондон, чтобы сдать экзамены и немного прийти в себя.

Демир всё это время звонил и настаивал, чтобы я вернулась к нему, даже караулил меня возле университета. Убеждал, что развод ничего не решит, но я твёрдо гнула свою линию. Дело уже было на рассмотрении. Марсель, как и обещал, сделал всё, чтобы ускорить этот процесс.

Утром перед занятиями, я должна была заехать к Демиру. Несколько моих конспектов остались у него. Когда я приехала, машины у дома не было. Я подумала, что он уехал, и спокойно поднялась наверх. Взяла всё необходимое. И уже собиралась выходить, как вдруг… услышала его голос.

— Даже не поздороваешься, жёнушка — раздалось за спиной.

Я медленно обернулась. Демир стоял у дверного косяка, небрежно оперевшись плечом, будто ждал меня всю жизнь. Улыбался той самой улыбкой, после которой хотелось помыть руки. Как после чего-то липкого.

— Ты похорошела — произнёс он, скользнув взглядом сверху вниз — Хотя, казалось, куда уж лучше… Но теперь ты словно светишься.

Демир сделал шаг ближе. Я почувствовала запах его парфюма, знакомый и вызывающий резкую волну отторжения.

— Глаза блестят… Видимо, с моим братцем у тебя всё хорошо?

— Отвали, Демир — спокойно ответила я — Я пришла за конспектами и уже ухожу. Не хочу портить себе настроение твоим присутствием.

Он усмехнулся. В этом жесте было что-то странное.

— Даже не хочется рушить твоё счастье — почти прошептал он.

— Чтобы ты ни сказал, это его не испортит.

— Тогда выслушай меня. Не убегай — голос его стал ниже, серьёзней.

Я скрестила руки на груди, приготовившись его слушать. Не знаю, зачем я это делала, но судя по его взгляду, он явно хотел сказать что-то важное.

— Вы не сможете быть вместе. Точнее, ты не сможешь.

Я фыркнула.

— Это ещё почему?

— Марсель тебя задушит своей «любовью» — он изобразил кавычки в воздухе — Он не умеет любить. Совсем.

— Ошибаешься, Демирчик — ответила я, усмехнувшись — Тебе бы стоило у него поучиться.

— Это пока. Сейчас ты в розовых очках, как и он. Он боится тебя спугнуть, боится показать, какой он на самом деле. Но поверь, я его брат. Я знаю его.

— Брат? — переспросила я, усмехнувшись — Ты не знаешь о нём ровным счётом ничего.

Он взглянул на меня пристально. В его глазах промелькнуло нечто похожее на раздражение.

— Поверь, знаю. Больше, чем ты думаешь. Марсель не доверяет женщинам. Ни одной. Сначала его предала мать. Бросила, сбежала. Потом… девушка — он улыбнулся.

Девушка. В моей голове тут же появилась та татуировка и его слова о потерях.

— Да, девушка — подтвердил Демир, заметив моё молчание — Ты не ослышалась. Когда мои родители погибли, я переехал к дедушке. Мы учились в одной школе. В разных классах. Помню, он был влюблён в одну. Тихий, замкнутый мальчик, вдруг подпустил к себе девушку. Последний школьный год.

Я слушала его не перебивая. Демир рассказывал слишком спокойно, даже можно сказать уверенно.

— Она полгода его обманывала. Спала с другим, пока он наивно полагал, что после школы они будут вместе.

— Ты так говоришь, как будто она спала с тобой — сказала я усмехнувшись.

Демир лишь улыбнулся, и по его глазам я поняла, что это правда.

— Ты серьёзно? — я не могла поверить своим ушам — Ты полгода за его спиной спал с той, в кого он был влюблён?

— А чему ты удивляешься? — отрезал он — Она сама была не против. Но и его отпускать не хотела. Он помогал ей с учёбой, благодаря ему она сдала экзамены. Тянула с него подарки. Марсель даже подрабатывал по вечерам, чтобы у дедушки не просить деньги. Но, конечно же у них ничего не было. Марсель был слишком правильным мальчиком. Чересчур. Даже не целовался с ней, идиот. Уважал её — Демир усмехнулся, будто над чем-то жалким.

Меня словно ударило током. Мне физически стало неприятно слушать его. Не из-за девушки, нет. А из-за того, с какой лёгкостью и удовольствием он рассказывал о причинённой ему боли. Я смотрела на него и в очередной раз поняла, насколько они разные. Марсель молчал, чтобы не причинить боль. А он говорил, чтобы нанести её намеренно.

— Но мы сейчас говорим не о том, какой я ублюдок — продолжил он свой рассказ — А о том, что он после всего, больше не верит ни одной женщине.

Он сделал паузу.

— Представь себе… Выпускной вечер. Ты заходишь в комнату, а там, в постели, твоя девушка — он сделал паузу — С твоим братом.

Я вздрогнула. Мне тут же стало не по себе.

— Ты мерзкий — сквозь зубы произнесла я.

— Возможно — ответил он спокойно, глядя мне в глаза — Но ты не об этом думай. Смотри глубже, жёнушка. Он никогда не сможет тебе верить. Будет бояться. Ревновать и подозревать. Начнёт душить тебя своим молчанием, своими страхами. Своей одержимостью. И в какой-то момент ты сама от него уйдёшь.

Он замолчал. Стоял в той же позе, наблюдая за моей реакцией.

— Или он уйдёт первым.

— Что это значит? — чувствуя, как мне стало не по себе от этих слов.

Демир подошёл ближе. Его голос стал мягким, отчего внутри стало только холоднее.

— Я же сказал, что он был правильным мальчиком. Правда, на первом курсе он свернул не туда. А потом… когда его дружок умер, он вновь вернулся на путь искупления. И насколько я знаю, он ни с кем не встречался. Скорее всего, он… чист. Даже не скорее. А вот ты…

Я уже знала, что он скажет. Но эти слова всё равно были как ножом по сердцу.

— Ты, Мелисса… — прошептал он — Даже если это было насилие… ты уже б/у.

Он смотрел на меня и медленно усмехнулся.

— Такие парни, как он, не выбирают таких, как ты в долгосрочной перспективе. Сейчас он на тебе потренируется, а потом Эмир найдёт ему достойную невесту. Уже ищет, насколько я знаю.

Я знала, что он говорит это нарочно. Чтобы задеть. Разрушить всё. Но мне всё равно было… больно.

— Его дедушка, вся семья, они никогда тебя не примут. Для них ты жена Демира Рашида. И чтобы ты не сделала, чтобы он не сказал, в глазах его семьи и всех остальных, ты будешь жалкой девчонкой, которая прыгнула из постели одного брата в постель другого.

Он подошёл совсем близко. Но я не могла даже пошевелиться. Просто стояла на месте и продолжала его слушать…

— В глазах Эмира ты уже такая. А если они узнают про то, что с тобой сделали… такой позор наша семья не выдержит. Но выдержу я. Защищу тебя я. Не глупи, Мелисса. Вернись ко мне, и всё будет иначе. Мы начнём всё заново.

Я не ответила. Просто смотрела на него долго, молча… А потом, отвернулась, подошла к двери и открыла её.

Не помню, как доехала до университета. В голове всё ещё стоял его голос. Каждое слово крутилось без остановки. Я держалась из последних сил, чтобы не заплакать.

На занятиях я сидела, глядя в одну точку. Мысли блуждали где угодно, но только не здесь. Я ничего не видела, никого не слышала. Роззи что-то увлечённо записывала. Её ручка скользила по тетради, а я даже не могла заставить себя пошевелиться.

Я знала, что он сказал всё это специально, чтобы сделать больно. Чтобы я разочаровалась и вернулась, но когда Марсель написал мне, я даже не смогла открыть его сообщение. Бросила телефон в сумку и проложила наблюдать за тем, как Роззи без остановки что-то писала.

Когда преподаватель вышел на пару минут, настроение в аудитории резко изменилось. Всё стали переглядываться. Перешёптываясь, показывали друг другу экраны своих телефонов.

— Вы слышали? — вдруг громко, почти с удовольствием, произнесла Аманда — Кто-то слил в сеть страницу из дневника Артура Хантера. Её глаза округлились.

— Там такой треш написан… жуть просто.

Я резко повернула голову в её сторону. Холод мгновенно пробежал по спине. Роззи достала телефон и несколько минут молча что-то читала. Её лицо побледнело, а в глазах застыл ужас. Настоящий и ничем не прикрытый.

— Что там? — спросила я тихо — Покажи.

— Милая… — прошептала она с тревогой — Лучше не надо.

— Покажи — повторила я, не узнав собственного голоса.

Она дрожащей рукой, протянула мне свой телефон. На экране профиль Артура в твиттере. Последний пост. Фотография вырванного листка из блокнота и подпись над ним:

«ИСПОВЕДЬ».

Я начала читать.

«Вчера ночью я сотворил нечто ужасное… Я не знаю, что на меня нашло. Лишь вернувшись домой и приняв душ, я немного начал приходить в себя и всё осознавать.

Я взял её силой. Против воли.

Ту, в которую был влюблён с детства.

Она плакала. Кричала. Просила остановиться.

А я не остановился.

Я просто забрал то, что принадлежало мне.

Я ждал слишком долго, чтобы отдать её другому.

Я думал, что если сделаю это, она станет моей.

Но когда приехал… узнал, что она вышла замуж.

Совет её глупой матери не помог.

Она сказала:

«Если сделаешь это, у неё не будет пути назад. Она станет твоей. Семья её убьёт, если узнает. Она испугается, и ты сможешь делать с ней всё, что захочешь».

Но она…

Нашла выход. Этот чёртов выход.

Она всегда была умной девочкой.

А теперь угрожает.

Злится. Словно сама этого не хотела. Словно не желала меня.

Но даже когда она злится, она всё равно самая красивая.

Она винит меня.

Но даже не догадывается, что всё это подстроила её мать.

Она заставила сына остаться.

Сделала всё, чтобы он позвонил мне.

Чтобы я оказался рядом.

Теперь она угрожает мне. Маленькая моя.

Но я пока не ломаю её этой правдой.

Пока…

Сломаю потом.

Если она зайдёт слишком далеко.

Моя М…»

Мир вокруг перестал существовать. Я больше не слышала голосов. Не ощущала, как немеют пальцы, сжимающие телефон. Не видела Роззи, Аманду, не преподавателя, вернувшегося в аудиторию.

Я видела только эти строки.

Каждая строка, каждое слово как доказательство самой страшной правды.

И теперь… это знали все.

В груди что-то сломалось. Пульс в висках стучал резко и гневно.

Позор. Боль. Ужас. Стыд. Отвращение. Всё, что я испытывала на этот момент.

Я хотела убежать, исчезнуть. Но ноги не слушались.

Пока сквозь свои мысли я не услышала чьи-то слова:

— Это насколько надо ненавидеть своего ребёнка, чтобы поступить с ним так? Даже не представляю, что сейчас чувствует та, с которой он это сделал.

И в этот момент всё рухнуло…

Глава 30

Все переглядывались, пытаясь понять, о ком писал Хантер. Я лишь молча сидела и наблюдала за происходящим. Этому придурку хватило мозгов не указывать моё имя. Лишь это отделяло меня от вселенского позора. Но надолго ли? Тот, кто выложил это фото, прекрасно всё знал, и возможно, это было неким предупреждением. Роззи не знала, что делать. Я совсем не реагировала на происходящее вокруг, не реагировала на её слова. Моя реакция пугала её.

Я сидела, облокотившись на неудобное кресло в лекционной аудитории, и просто наблюдала, пока она отчаянно набирала кому-то сообщение. Либо Натану, либо Марселю.

Мне хотелось как можно скорей убраться отсюда. Сбежать. Исчезнуть. Но я старалась держаться и вести себя так, словно всё это меня не касается. Я боялась даже представить, что хоть кто-то в этой аудитории сможет подумать на меня.

И дело было не в случившемся. Я была готова к тому, что однажды все узнают правду, ведь собиралась посадить этого ублюдка. Но тот факт, что подобное устроила моя… мать. Это даже не укладывалось в голове. Я молча слушала разговоры окружающих, и никто не верил, что подобное возможно. И я бы не поверила, если бы не знала её.

Понимая, что, скорее всего, на выходе кто-то будет меня ждать, я решила уйти раньше. Сказала Роззи, что мне надо умыться, а в качестве доказательства того, что скоро вернусь, оставила на столе телефон. Отпросилась у преподавателя, и взяв сумку, спокойно как ни в чём не бывало, вышла из аудитории. К счастью, внизу ещё никого не было, поэтому я быстро села в машину и уехала куда глаза глядят. Без цели, без направления, будто пыталась сбежать от всех, но прежде всего от себя.

Дождь стекал по лобовому стеклу, смывая всё лишнее. Небо было тусклым, серым, как будто кто-то стёр с него все признаки жизни. Как и во мне.

Руль в руках дрожал. Не от холода. От ярости. От боли, которую невозможно было вместить внутри. Я смотрела вперёд, но ничего не видела. Грудь сдавило так, что казалось, воздух вокруг стал ядовитым. Я сдерживалась из последних сил. Если дать себе волю, я разрушу всё: машину, себя и весь этот проклятый мир.

Руки на руле побелели от напряжения. Скулы сжались. Сердце так колотилось, будто хотело выскочить наружу, словно тоже не выдерживало этой правды.

Я хотела закричать, но не могла…

Я включила поворотник и свернула с дороги на безлюдную обочину. Машина остановилась, а вместе с ней… остановилось всё внутри меня.

Она обо всём знала… С самого начала. А самое страшное, что она позволила этому случиться.

Я снова и снова ловила себя на одном и том же вопросе: зачем?

Как можно ненавидеть своего ребёнка настолько, чтобы позволить такое? Нет, не позволить. Подстроить.

Внутри всё кричало, но снаружи я была самым спокойным на свете человеком. Посмотрев на меня со стороны, никто бы даже не подумал, что внутри меня происходит такое…

Лишь руки дрожали, будто тело пыталось сбросить с себя всю грязь…

Я усмехнулась, смотря на них. Грязь… После той ночи я не позволяла себе винить себя. Жалеть. Я знала, что не виновата. Что не несу ответственность за поступки других. Но теперь… Эту ответственность несла моя мать. Почему?

Я не плакала. Слёзы в этом случае были бы облегчением. Но внутри меня больше не было сил ни на что. Я больше не знала, кто я. И в этой тишине посреди дождя мне хотелось только одного — не быть её дочерью. Потому что, я просто не знала, как жить с этим.

Я не заметила, как открыла дверь и вышла из машины. Ноги сами понесли меня. Прочь от дороги, прочь от шума, прочь от людей.

Дождь лил, не утихая, тяжёлыми каплями. Асфальт сменился землёй, потом мокрой травой. Я шла, не обращая внимания на холод и грязь. Шла туда, куда всегда приходила, когда было плохо. К старому пруду.

Он встретил меня так же, как и всегда. Тихо, безлюдно, неподвижно. Здесь не было никого. Только я и шорох дождя по листве и воде.

Я подошла ближе и, не думая, забралась на мокрую ветку. Села и просто закрыла глаза. Дождь продолжал идти, словно пытаясь смыть с меня всё: мысли, воспоминания, вину, страх, чужие руки…

Я сидела молча не шевелясь. Но с каждой секундой осознание приходило всё больше, а внутри что-то тихо ломалось. Словно по кусочкам.

Совет её глупой матери не помог.

«Если сделаешь это, у неё не будет пути назад. Она станет твоей. Семья её убьёт, если узнает. Она испугается, и ты сможешь делать с ней всё, что захочешь».

Такие парни, как он, не выбирают таких, как ты в долгосрочной перспективе. Сейчас он на тебе потренируется, а потом Эмир найдёт ему достойную невесту. Уже ищет, насколько я знаю.

— Ты, Мелисса… Даже если это было насилие… ты уже б/у.

«Даже если»… На мгновение я усмехнулась. Он был там. Видел, в каком состоянии я находилась. Но продолжает говорить «даже если». Что тогда говорить о других?

Его дедушка, вся семья, они никогда тебя не примут. Для них ты жена Демира Рашида. И чтобы ты не сделала, чтобы он не сказал, в глазах его семьи и всех остальных, ты будешь жалкой девчонкой, которая прыгнула из постели одного брата в постель другого.

Я ведь действительно не думала, как всё это будет выглядеть в глазах других. И теперь, если всё станет известно… из жены Демира Рашида я превращусь в жертву насилия, которой всё равно никто не поверит. Кто знает, что им скажет Демир. Всей семье. Его дедушке…

Марсель очень любит его. И ни за что не пойдёт против. И даже если сейчас будет «бороться», в один день он устанет и просто уйдёт…

Сразу вспоминались слова мамы. Одни из её слов…

«Любовь надо заслужить, Мелисса. А тебя никто не полюбит, потому что ты этого не заслуживаешь. Возможно, однажды кто-то западёт на твоё красивое личико, сможешь даже соблазнить кого-то своей фигурой, но им всем будет нужно от тебя только одно. Попользуются и бросят. Ты больше ни на что не способна».

Я часто прокручивала в голове эти слова. Для меня было дико говорить такое своей дочери, которой на тот момент было всего двенадцать лет. К слову, она сказала это в день моего рождения. После того как при всех моих одноклассниках произнесла «тост»:

«В тот день, когда ты родилась, я умерла».

С тех пор я больше не отмечала дни рождения. Ненавидела этот день и сейчас.

Я думала обо всём и просто хотела исчезнуть. Раствориться в этом дожде. И чтобы больше никто и никогда меня не нашёл.

Я сидела так очень долго. В какой-то момент перестала чувствовать пальцы рук. На улице было очень холодно, а на мне были джинсы и футболка. Куртку я оставила в машине.

Вечер наступил незаметно. Меня отвлёк звук подъезжающей машины. Несложно было догадаться кто это.

«Нашёл» — сказала я себе под нос, слегка усмехнувшись.

Я уже давно спустилась с дерева. Просто сидела под ним, обхватив колени руками. Мокрая до нитки, дрожащая, но упорно не желала двигаться с места.

Марсель подошёл ближе и, не говоря ни слова, опустился рядом. Совсем близко. Его рука осторожно потянулась к моей. Мягко, несмело, будто он боялся причинить мне боль одним прикосновением. Но я убрала ладонь.

На мгновение он замер, а затем тихо сказал:

— Ты замёрзла… Поехали домой?

— Дом там, где тебе спокойно — мой голос был тихим — А мне сейчас… спокойно только здесь.

Марсель на несколько секунд замолчал, склонив голову и пытаясь заглянуть в мои глаза. Не знаю, что он хотел найти в них в этой темноте…

— Мелисса… ты заболеешь. Поехали, пожалуйста, домой. Тебе нужен горячий…

— Ты езжай — сказала я, не дав ему закончить — а я останусь.

Несколько минут он просто смотрел на меня, не зная, что сказать и что делать. Но спустя несколько минут произнёс:

— Я не уйду. Хочешь сидеть здесь, будем сидеть вместе.

— Я хочу побыть одна, прокурор.

— Прокурор? — он слабо усмехнулся — Мы снова вернулись к началу?

Я не ответила. Просто уставилась в темноту, чувствуя, как всё внутри ломается. Мне было так больно, казалось, даже дышать сложно.

— Мелисса… я понимаю — сказал он тихо.

— Что понимаешь? — голос дрогнул.

— Понимаю, что ты чувствуешь.

Я подняла на него взгляд, полный усталости и злости.

— Моя мать подстроила моё изнасилование. Даже я до конца этого не понимаю, а ты понял?

Марсель опустил глаза. В его лице было что-то невыносимое, как будто он сам сражался с воспоминаниями.

— Я знаю, какого это. Когда тот, кто должен был защищать, быть твоей поддержкой, становится тем, кого не хочешь знать. Нет ничего больней предательства матери.

Он замолчал на пару секунд, будто собираясь с мыслями.

— Моя мать не просто ушла — было видно, что ему трудно говорить — Перед этим она пришла к дедушке. Сказала, что если он не заплатит ей, она увезёт меня из страны и он больше никогда меня не увидит. А потом… навредит мне, и никто её не остановит. Дедушка заплатил. Даже не стал говорить с отцом, зная, что тот сделает всё, что скажет мама. А я случайно услышал разговор дедушки и Навида. Она не просто ушла к другому. Она отказалась от меня. За деньги.

Он криво усмехнулся.

— И знаешь, какое было первое чувство? Не злость. А стыд. Будто со мной, правда, что-то не так. Что это я виноват, что меня не смогли полюбить.

Я почувствовала, как в груди что-то сжалось, потому что… я тоже всё детство чувствовала себя именно так. Думала, что со мной что-то не так. Смотрела на Натана, которого она любила, и пыталась понять, что есть у него, чего нет у меня… Мы и в этом были до боли похожи…

— Не повезло нам с родителями — тихо сказала я усмехнувшись.

— Я понимаю, что моя история не сравнится с твоей… но я просто хочу сказать, что знаю, как это когда те, кто должен был быть твоей опорой, становятся причиной твоих ран.

Он взглянул на меня и осторожно дотронулся до моей руки, словно спрашивая разрешение. И я не отдёрнула её.

— Но когда ты появилась в моей жизни, я вдруг осознал, что со мной всё было в порядке. Ты перевернула мой мир. И впервые я поверил, что могу быть счастливым.

Я отвела взгляд. Слушать это было невыносимо. Слишком искренне… Слишком опасно для той, кто боялся поверить в лучшее.

— Не нужно, Марсель — прошептала я — Всё это… было ошибкой.

На мгновение он замер. Я старалась не смотреть на него, потому что, и так с трудом держалась. И видеть его взгляд было выше моих сил.

— Что? — он не сразу понял.

— Наши чувства — выдохнула я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

— Ты правда так думаешь?

Я кивнула, не глядя на него.

— Тебе нужна другая девушка — продолжила я, заставляя себя говорить чётко — Та, что не испортит твою репутацию. Не бросит тень на твою семью — я с трудом выдавила улыбку, смотря в сторону — Дедушка тебе кого-то ищет… Может… она хорошая.

Марсель резко поднялся. Будто больше не мог это слушать.

— Ты слышишь себя? — его голос задрожал от напряжения — Серьёзно?

Я медленно встала, стараясь удержаться на ногах. Дождь всё ещё не прекращался, и на улице становилось холоднее.

— Может, я сам решу, какая девушка мне нужна? — спросил он, сделав шаг ближе. Его голос стал жёстче, словно мои слова не укладывались у него в голове. А они и не укладывались…

— Ты хочешь, чтобы все говорили, что ты сошёлся с девушкой, которая из постели одного брата прыгнула в постель другого? — усмехнувшись, сказала я, закатив глаза.

Я повернулась, чтобы уйти. Но он схватил меня за запястье. Несмотря на холод, его пальцы всё равно оставались тёплыми. И в этом прикосновении не было грубости, было лишь желание остановить меня любой ценой.

— Кто тебе сказал это?

— Никто… — голос дрогнул, но я собралась и продолжила — Это неважно. Важно только то, что это правда. Я знаю, что твоя семья против. Знаю, что твой дедушка против. Я не буду там, где меня не хотят. Хватит. Я восемнадцать лет жила в такой семье. Больше не хочу. Давай просто… закончим.

— Из-за слов других ты готова перечеркнуть всё? — его голос не повысился, но в каждом слове было слишком много боли.

— Лучше сейчас… чем когда совсем будет больно.

— Это не твои слова — сказал он тихо — Скажи, чего ты на самом деле боишься.

— Ничего не боюсь.

Я дёрнулась, пытаясь освободить руку, но он не отпустил.

— Мелисса…

— Что, Марсель? — крикнула я, не выдержав — Что ты ещё хочешь услышать?

— Я знаю, что ты пытаешься сделать. Ты говоришь всё это, потому что тебе больно. Потому что, эта правда разрушила тебя. И, судя по всему… ты с кем-то ещё поговорила — сказал он, прищурившись — С кем? С моим дедушкой?

Я покачала головой.

— Значит, с Демиром — усмехнувшись, он посмотрел в сторону — Ладно. С этим я разберусь. Но сейчас скажи, что на самом деле тебя беспокоит.

— Я уже сказала.

— Это не то — крикнул он, подойдя слишком близко.

— Больше нечего — крикнула я в ответ.

— Говори.

— Уходи!

Я не смотрела на него. Сердце сжималось от боли. Я знала, что причиняю ему боль лишь потому, что сама была не в силах справиться с тем, что творилось у меня внутри.

— Просто оставь меня и уходи.

Я чувствовала, как его взгляд прожигает меня насквозь.

— Не хочешь говорить — хорошо. Тогда выслушаешь меня.

— Не хочу ничего слушать — выкрикнула я — Я просто хочу остаться одна. Найди себе нормальную, подходящую тебе и твоей семье. Не испачканную в этой грязи. Не жену Демира. Не ту, что изн…

Я не успела закончить, как он резко подошёл ближе. Его ладони обхватили моё лицо, словно только этот жест мог остановить меня, не дать сбежать, не дать упасть. Я замерла, и в следующую секунду он поцеловал меня. Резко, смело, почти отчаянно.

Этот поцелуй не был мягким. Как в ту ночь, когда он признался мне в любви. Но сейчас он вложил в него весь свой гнев, боль и страх потерять.

А я стояла не двигаясь. Внутри всё сжалось от напора его чувств, от тепла его рук, от правды, которую давно знала, но не решалась принять. И в этот момент я поняла, что люблю его… Люблю так сильно, что боюсь потерять.

И когда Демир сказал все те слова, я подумала, что если он уйдёт, то пусть уйдёт сейчас. Потому что я уже до жути боялась, что всё это однажды закончится. И лишь сейчас начала понимать, что слова моей матери засели слишком глубоко. Но я не собиралась позволять ей разрушить и эту часть моей жизни.

Он так крепко держал моё лицо двумя руками, что мне не хотелось, чтобы это заканчивалось. Его ладони были тёплыми, словно в них был целый мир, в котором я могла бы спрятаться. Никакой спешки. Ни тени желания доказать что-то. Лишь тишина дождя и нежность, от которой всё сжималось внутри. Я тяжело дышала, не в силах сделать ни шагу. Не могла произнести ни слова. Мы стояли друг напротив друга, и даже дождь теперь казался тише.

— Всё? — его голос звучал мягко, почти шёпотом. Он смотрел прямо в мои глаза, не моргая — Истерика закончилась?

Я кивнула. Осторожно, словно любое движение могло снова сломать меня.

— Ладно… говори — сказала я тихо.

Он выпрямился, провёл рукой по мокрым волосам, будто собираясь с мыслями. И, наконец, заговорил:

— Ты просишь уйти… но я не могу. И не смогу, Мелисса. Потому что с той самой минуты, как ты впервые посмотрела на меня по-настоящему… с любовью в глазах… я словно проснулся от самого плохого сна. А ты… изменила всю мою жизнь. Ты стала моей опорой, моей силой. Даже если сама об этом не знала.

Он посмотрел на меня так, будто искал опору в моих глазах.

— Знаешь — продолжил он — я думал, что любовь — это просто. Два человека любят друг друга, а всё остальное неважно. А потом понял, что любовь — это когда ты чувствуешь её боль, как свою. Когда среди ночи просыпаешься от мысли: «А ей сейчас не страшно? Не больно? Не плачет? Спит спокойно?». Это когда ты готов отдать всё, чтобы снова увидеть её улыбку. Когда готов терпеть даже молчание, потому что знаешь, что она отталкивает, не потому, что ничего не чувствует, а потому что боится.

Он тяжело выдохнул, отвёл глаза и слабо усмехнулся:

— Но сегодня мне впервые стало страшно. Страшно, что ты поверишь во всё, что о тебе говорят. Что примешь за правду то, что они навязали. Что начнёшь видеть себя глазами этих людей. А я вижу тебя по-другому. Живой. Настоящей. Сильной. Такой, какая ты есть.

Он подошёл ближе. Медленно, словно боялся спугнуть, и его голос в этот момент дрогнул.

— Я знаю, тебе больно. Ты думаешь, что сломана. Что не заслуживаешь быть любимой. Но я люблю тебя. И ты не сломана, поняла? И никто в этой жизни тебя не сломает. Даже твоя мать. Она годами пыталась это делать, но ты становилась лишь сильнее.

Он поднял руку и едва коснулся моей щеки. Так, осторожно, как будто я была стеклянной.

— Я люблю тебя, Мелисса Амер. И никто, и ничто этого не изменит.

Я улыбнулась, не в силах сдержать слёз. Как будто внутри всё сжалось в один маленький комок. Всё, что я держала в себе: боль, усталость, страх, вдруг вырвалось наружу в этой улыбке, полной благодарности и боли.

— Теперь по поводу дедушки и моей семьи… Разве ты до сих пор не поняла, кто я? Разве не узнала меня за всё это время? — он чуть склонился ко мне, а его голос стал увереннее — Никто в этой жизни не заставит меня делать то, чего я не хочу. Никто. Кроме тебя.

Он вздохнул и чуть отвёл взгляд в сторону, будто на секунду вернулся в свои мысли.

— Я люблю своего дедушку. Уважаю. Он многое для меня сделал. Но даже он не имеет права нарушать мои границы. Да, сначала он боялся. Всё это его пугало. Но это был не гнев, а страх. Он просто хотел уберечь меня от боли.

— А невеста…

Его палец мягко коснулся моих губ.

— Тсс… — с тёплой улыбкой прошептал он — Не спойлери следующую главу наших отношений.

Я невольно рассмеялась сквозь слёзы. Тихо, почти беззвучно.

— Ты правда думаешь, что кто-то, кроме тебя может быть моей невестой?

— Но твой дедушка…

Он немного покачал головой.

— Он может не понять. Может не сразу принять… Но это моя жизнь. А ты её часть. Самая важная — он снова встретился со мной взглядом — Пусть он пока сомневается. Но это пройдёт. Я знаю его. Когда он узнает тебя. Увидит настоящую. Поверь, он полюбит тебя также сильно, как и я.

Марсель взял меня за руки.

— Главное, чтобы ты не сомневалась. Ни во мне. Ни в моих чувствах. Я рядом и всегда буду.

Я пыталась что-то сказать, но слова просто не шли. Только дыхание сбилось, а голос дрожал. Он смотрел на меня так, будто видел всю душу насквозь. И просто ждал. Без давления, без каких-либо ожиданий. Просто стоял рядом. Был рядом. Настоящий. Прекрасный. Мой…

Я шагнула к нему навстречу и прижалась лбом к его груди. Слёзы без остановки стекали по щекам, а он лишь крепче обнял меня, словно хотел закрыть собой от всего, что причиняло мне боль.

— Прости меня — прошептала я тихо — Я просто испугалась…

— Мой маленький мотылёк… только не улетай от меня.… — прошептал он, прижав меня ближе — ты и не представляешь, как сильно я люблю тебя. И если бы я только мог впустить тебя в своё сердце и показать… ты бы увидела, как каждая его часть дышит тобой.

Я тихо всхлипнула, не в силах сказать ни слова, и лишь сильнее прижалась к нему.

— А теперь иди сюда — вдруг сказал он, мягким, но решительным тоном.

Прежде чем я поняла, что он имеет в виду, Марсель легко подхватил меня на руки и прижал меня к себе ещё крепче.

— Что ты делаешь? — прошептала я, растеряно, глядя в его лицо.

— Иногда просто нужно перестать быть сильной. И позволить кому-то позаботиться о себе. Хоть немного.

Я уткнулась носом в его плечо, сжала пальцы на его рубашке и впервые за долгое время позволила себе просто… расслабиться.

— Но я всё равно хочу побыть одна — сказала я тихо.

— Знаю.

Всю дорогу мы ехали в тишине. Я смотрела в окно, а слёзы сами стекали по щекам. Марсель не задавал вопросов. Только крепко сжимал мою руку. Я даже не заметила, как мы приехали. Не заметила куда. Лишь когда машина остановилась у высотного здания, я подняла глаза.

Мы зашли в лифт. Марсель нажал на кнопку с цифрой двадцать пять. Когда двери открылись, мы вышли. Он достал ключ, открыл дверь и, не говоря ни слова, пропустил меня вперёд. Перед входом стоял аккуратный бумажный пакет. Он поднял его и вошёл следом.

Я застыла в дверях. Передо мной предстала невероятная квартира. Огромное пространство с высокими потолками. Тёмные стены, чёрная мебель, немного винного цвета и мрамора в деталях. Всё выглядело дорого, стильно и немного дерзко.

Но главное, панорамные окна. Я подошла ближе, и у меня перехватило дыхание. Весь город лежал у моих ног.

— Где мы? — спросила я, оглядываясь по сторонам.

— У меня дома — спокойно ответил он, подойдя ближе.

— Но я была у тебя, и это место точно отличается оттого, что я видела.

Марсель слегка усмехнулся, поставив пакет на диван.

— Я жил там временно. Пока здесь шёл ремонт.

Я всё ещё не могла оторваться от этого вида.

— Ты можешь жить здесь столько, сколько захочешь.

Я повернулась к нему, растеряно, словно не до конца поняла смысл его слов. Он смотрел прямо в мои глаза и осторожно коснулся моего лица.

— Одна — добавил он с улыбкой — Я всё равно ещё не перевёз все вещи. Так что, квартира в твоём полном распоряжении.

И в этом простом «одна» было всё: и забота, и уважение, и любовь. Та, что не требует, а просто даёт свободу.

Я хотела побыть одна хотя бы несколько дней, чтобы собраться с мыслями. Но не хотела его хоть как-то стеснять.

— Я знаю, о чём ты думаешь — сказал он вдруг, глядя на меня — Забудь об этом. Всё моё — твоё. Ты можешь оставаться здесь, сколько захочешь. Никто не будет тебя трогать. Но если вдруг станет слишком скучно, ты знаешь, где меня искать.

Я прикусила губу, чтобы не расплакаться снова. Но не смогла. Слёзы выступили мгновенно, обжигая кожу. Марсель осторожно обнял меня.

— Ты совсем замёрзла. Сейчас я наполню горячую ванну, и ты, наконец, согреешься — тихо сказал он, склонившись к моему уху.

Его голос был спокойным, нежным, будто укутывал изнутри. Я не ответила, только кивнула, продолжая молча плакать.

Пока он был в ванной, я неуверенно оглядывалась по сторонам. Квартира была невероятной. Я была под большим впечатлением. Везде ощущался его вкус.

— Готово — раздался его голос из ванной спустя несколько минут.

Я медленно вошла. Внутри пахло лавандой и чем-то сладким, почти детским. На тумбе у зеркала стоял тот самый пакет.

— Что это? — спросила я, приподняв бровь.

— Я попросил Роззи собрать тебе немного вещей и через курьера передать консьержу. Где-то там — сказал он, показав рукой в сторону пакета — должен быть и твой телефон, который ты, к слову, благополучно оставила на парте — с лукавой усмешкой сказал он.

Я опустила глаза.

— Я просто хотела побыть одна. А вы бы меня не отпустили…

— Знаю — мягко ответил он, взяв меня за руку.

— Надо извиниться — сказала я, посмотрев в сторону.

— Она всё понимает. Все понимают. Но всё же, они волнуются.

Я подошла и поцеловала его в щёку. Он задержал взгляд на мне, и, улыбнувшись, вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Я сидела в горячей воде, обхватив колени. Ладони дрожали, и слёзы всё равно стекали по щекам. Хоть внутри уже не было паники, лишь тихая усталость и боль, которую невозможно было выбить ни слезами, ни горячей водой.

Когда я вышла из ванной, на мне был серый домашний костюм, с коротким топом, чуть прикрывающим живот. Я мельком усмехнулась:

— Роззи как будто специально выбрала и положила в пакет всё самое «откровенное».

С мокрыми волосами я направилась в гостиную. Марсель тут же вскочил с чёрного кожаного дивана, как только увидел меня.

Подошёл, взял за руку и молча повёл обратно в ванную.

Он, судя по всему, уже принял душ и переоделся. В такой огромной квартире точно была не одна ванная комната.

Чёрные брюки и обтягивающая футболка, которая подчёркивала его фигуру.

«Красивый»… — поймала я себя на мысли.

В ванной он достал фен, включил его и аккуратно провёл рукой по моим волосам.

— Я даже не хочу думать, сколько ты просидела под этим дождём — пробормотал он, сосредоточенно распутывая пряди — Ты могла заболеть. Сейчас ещё горячее какао будешь пить.

Я смотрела на него в отражении и не могла оторвать взгляд. Серьёзный, сосредоточенный, чуть нахмуренный. Он увлечённо сушил мои волосы, а я ловила каждое его движение, словно боялась, что всё это сон. Так, странно, но рядом с ним боль будто отступала.

Мой тихий цент в этом хаосе…

Прошло несколько дней. Я надеялась, что боль утихнет, что с каждым утром дышать станет легче, но моё моральное состояние становилось только хуже.

Хантеры, конечно, выступили с официальным заявлением, сказав, что аккаунт их сына был взломан, а записка — это провокация, не имеющая к ним никакого отношения.

Однако в это мало кто поверил, и каждый раз новостные порталы и журналисты выдвигали свои версии. Но с каждым днём, когда я читала новости, комментарии, обсуждения… мне казалось, что я задыхаюсь. Я просто лежала, свернувшись клубком, и плакала. Легче не становилось. Лишь на мгновение я могла забыться, когда он был рядом, а всё остальное время мне было плохо.

В один день она позвонила мне… Я не поверила, когда услышала её голос. Натан после случившегося полностью оборвал с ней все связи. Устроил скандал и сказал, что у него нет такой матери. Она обвинила в этом меня. Я даже не смогла ей ответить. У меня не было сил говорить и даже слушать. Каждый раз в голове возникали отрывки из его дневника. И после этого я проплакала весь день.

Вечером Марсель приехал, чтобы привезти мне продукты, и вручил какую-то коробку. Запах его парфюма мгновенно наполнил комнату, заставляя внутри что-то дрогнуть.

— Что это? — спросила я, осторожно глядя на таинственный подарок.

— Заехал в магазин — с лёгкой усмешкой объяснил он — там ко мне подошёл парень и предложил купить какую-то трендовую куклу для моего ребёнка. Сначала я хотел пройти мимо, но потом одна из них привлекла моё внимание. Открой.

Я вопросительно посмотрела на него, а потом аккуратно раскрыла коробку. Большими буквами на ней было написано Сrying baby и уже одно название заставило меня улыбнуться. Вскрыв упаковку, я достала небольшой пакет и замерла: внутри лежала забавная кукла с круглыми щёчками, в розовом костюме и с огромными, словно нарисованными, слезами на лице. Я видела их в социальных сетях, но другая коллекция меня ничуть не привлекала. Но эта малышка… Она была удивительно красивой.

Маленькая фигурка с большими грустными глазами, будто вот-вот расплачется.

— Почему именно эту? — тихо спросила я, не отрывая взгляда от куклы.

— Потому что, она похожа на тебя — ответил Марсель, глядя мне прямо в глаза — Увидев её, я вспомнил день, когда ты приехала ко мне на работу в розовом платье и привезла еду. В тот момент я понял, что люблю тебя.

Моё сердце сжалось. Всё было таким простым, почти детским, но именно поэтому таким искренним. Я поднесла куклу к груди и посмотрела на него с улыбкой.

— Тогда… я буду беречь её — прошептала я, и слёзы медленно покатились по щекам.

Моё состояние было нестабильным. В одну минуту я могла смеяться, в другую плакать. Возможно, всё усугубляло и то, что я всё-таки заболела. Температура держалась уже третий день, голова гудела, а тело было ватным.

Марсель не отходил от меня ни на шаг. Возился со мной с утра до вечера: следил за тем, чтобы я вовремя пила лекарства, приносил чай, не уходил, пока я не усну, а по вечерам, когда мы смотрели мультфильмы, гладил по волосам, не говоря ни слова.

— Вам, случайно, на работу не надо, господин прокурор? — прошептала я одним вечером, слабо улыбнувшись.

Я лежала на его коленях, листая список мультфильмов.

— Я взял больничный — усмехнулся Марсель, не отрываясь от своего ритуала.

— Болею я, а больничный оформил ты…

— Болеем мы — мягко, но уверенно сказал он — Забыла? Тебе плохо — мне плохо. Мы связаны, мотылёк.

Я медленно повернулась и посмотрела на него снизу вверх.

— Вы стали слишком милашечным, прокурор — прошептала я, слегка дразня его.

— Каким, каким? — с любопытством переспросил он улыбаясь.

— Милашечным — сказала я, играя с прядью волос.

Он наклонился ближе, и его дыхание едва коснулось моей кожи.

— Это побочный эффект от длительного пребывания рядом с тобой — тихо ответил он — Заразился.

Я улыбнулась и чуть-чуть прикусила губу.

— Милотой?

— И не только — он провёл пальцем по моей щеке, задержался у подбородка и добавил почти шёпотом — Я безнадёжно инфицирован.

Я закатила глаза, но не удержалась от улыбки.

— Опомнись, прокурор, а то у меня сейчас случится сахарный приступ от твоих сладких речей.

— Это ты говоришь? Сама меня назвала ми… — пытаясь вспомнить это слово, сказал он.

— Милашечным — кивнула я.

— Да — он улыбнулся — это очень непривычно.

— А ты назвал меня мотыльком. Это тоже было неожиданно — тихо сказала я, прижимаясь ближе — До сих пор непривычно.

— Заметила? Мы даже прозвища друг другу выбрали на букву «М» — приподняв бровь, сказал он, глядя на меня с игривой улыбкой.

— Боже… Милашечный… Мотылёк — я покачала головой, прикусив губу, слегка усмехнувшись — Что с нами стало?

— У мотылька хотя бы есть смысл.

— И какой же? — я склонила голову.

Он смотрел прямо, без тени иронии.

— Мотылёк — он хрупкий только на первый взгляд. Лёгкий, почти невесомый, но упрямо летит на свет, даже если тот обжигает. Он свободен. Не подчиняется ничьим правилам. У него нет панциря, но в этом и сила. Он живёт быстро, ярко и свободно.

— Красиво — расплываясь в улыбке, произнесла я — Ладно… ты можешь меня так называть. Но…

— Что?

— Если мы так будем называть друг друга в обществе, нас перестанут воспринимать всерьёз. И мы потеряем всякое уважение — я закатила глаза, прикусив губу.

Он посмотрел на меня прищурившись.

— Плевать — спокойно ответил он, приподняв бровь — Пусть хоть смеются. Главное, чтобы ты улыбалась.

— Прокурор — я прищурилась в ответ — вы опасно близки к тому, чтобы растоптать мой цинизм.

— Отлично — сказал он, усмехнувшись — У меня как раз есть кое-что, чем его заменить.

— Неужели очередной пафосный монолог о любви? — я закатила глаза, дотронувшись рукой до его щеки.

Он прищурился ещё сильнее и улыбнулся.

— Нет. Поцелуй. Прямо здесь. Прямо сейчас — медленно произнёс он.

— Только попробуй, Рашид, и я выкину тебя с двадцать пятого этажа.

— Ради тебя, что угодно. Но если честно, ты уже выдала себя этим «милашечным».

— Это была минутная слабость. Температура. Не засчитывается.

— Всё уже записано. Протокол передан — приподняв бровь, сказал Марсель.

— Боже… ты невыносим.

Он чуть наклонился и несколько минут не сводил с меня взгляд. Затем с интересом спросил:

— С каких пор ты против моих поцелуев?

— После последнего поцелуя я заболела — избегая взгляд, сказала я тихо.

Марсель нахмурился и с улыбкой спросил:

— То есть я виноват?

— Конечно. От тебя — ответила я уверенно.

— Ну да. От меня, а не потому, что ты просидела весь день под дождём.

— Всегда будешь напоминать? Мне уже лучше.

— Конечно — сказал он с иронией в голосе — когда мне становится лучше, я сразу понимаю, что у меня температура, и следующие несколько дней будут просто превосходными.

Я ударила его по плечу и отвернулась.

— Хватит ёрничать. Я выбрала мультфильм.

— Какой? — спросил он с интересом.

— «Тайна Коко». Смотрел?

Он слегка наклонил голову и усмехнулся:

— Я фильмы и сериалы только с тобой начал смотреть, мультфильмы были в планах только с нашими детьми.

Я промолчала, но улыбнулась. Он наклонился и поцеловал меня в щеку.

Мы сидели на диване, укрывшись одним пледом. В детстве я постоянно пересматривала все мультфильмы от Disney, мечтала оказаться в этих сказках. И посмотрев «Тайна Коко», внутри меня что-то сжалось до мурашек. Музыка, краски, свет. Всё было каким-то волшебным. Не говоря уже об истории, её простоте и глубине, которая пробивала до дрожи. Он был одним из самых любимых.

И когда на экране появилась заставка с замком Disney, я затаила дыхание, и, как всегда, завороженно смотрела на экран.

— Невероятно красиво — прошептала я, не отрываясь от изображения.

Он посмотрел на меня улыбнувшись.

— Согласен. Но в жизни красивее.

— Не знаю — тихо ответила я, пожав плечами — я не видела.

— Ты серьёзно? — не скрывая удивления, спросил он — Никогда не была в Диснейленде?

— Почему так удивляешься?

— Не знаю. Думал, для семьи Амер — это не проблема — с усмешкой произнёс он.

— Не издевайся — ущипнув его за бок, сказала я — Семья Амер была там в полном составе. А я нет.

— Почему?

— Мам… — я чуть замялась — Мадлена установила запрет на выезд… Я была только в Лондоне, один раз по рабочей поездке папы. Единственный раз, когда он смог с ней договориться. В детстве я очень мечтала там оказаться. А она любила портить всё то, о чём я мечтала. Словно находила в этом особое удовольствие.

Он не ответил. Только сжал крепче мою руку. Я не придала этому значения. Тогда я ещё даже не догадывалась, что именно в этот момент он что-то для себя решил.

Через несколько дней Лорен заявила, что мы с Роззи летим с ней в Париж. Её пригласили на неделю моды, и она решила, что нам нужно развеяться. Марсель уехал на несколько дней по работе в другой штат, поэтому я подумала, что это хорошая возможность. Казалось, что всё, о чём я мечтала, постепенно начинает сбываться. К тому же я не хотела оставаться в городе в свой день рождения, и показ выпадал на тот самый день. Поэтому я была рада, что в этот день все будут заняты и не будут придавать этому значения.

Но кое-что всё-таки смогло испортить моё настроение. Письмо от курьера за несколько часов до вылета. Я вскрыла конверт и вдруг замерла. Пальцы сжимали открытку слишком крепко, как будто она могла выскользнуть…

«Давуд и Мадлена приглашают вас разделить с ними особенный момент. Закрытая церемония бракосочетания состоится 17 ноября в 19:00 в кругу близких».

Я догадывалась, что однажды это произойдёт, но не думала, что так скоро. Весь полёт я не могла перестать думать об этом. Мысли без остановки крутились снова и снова. В моей голове не укладывалось, как она посмела такое сделать. Как папа посмел… После всего случившего, пригласить меня разделить с ними особенный момент. Какая ирония.

Роззи с Лорен делали всё, чтобы меня отвлечь. Болтали, шутили и предлагали выпить. Но мне снова захотелось остаться одной. Однако я не хотела портить им выходные, поэтому старалась делать вид, что я в порядке.

Мы приземлились в Париже около семи утра. По плану нужно было заехать в отель, немного отдохнуть и привести себя в порядок. А вечером должен был состояться показ.

Но как только мы вышли из аэропорта, я испытала странное чувство. Словно вернулась домой, хоть никогда здесь и не была. И спустя несколько минут я, наконец, поняла почему.

Марсель стоял, облокотившись на машину, с огромным букетом нежно-розовых кустовых роз. Свет скользил по белоснежным брюкам, подчёркивая их идеальную посадку. Темно-зелёная футболка-поло плотно облегала фигуру, а небрежно завязанная на плечах коричневая кофта казалась частью идеального образа. А на ногах, мягкие коричневые лоферы, как будто созданы не для ходьбы, а для неспешных прогулок по Парижу.

Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Я остановилась, сбитая с толку, будто случайно попала в собственный сон. Обернувшись, я встретилась взглядом с Лорен и Роззи. Их довольные, почти коварные улыбки были такими яркими, что могли бы осветить весь Париж.

Марсель медленно направился в нашу сторону, снял солнцезащитные очки и спокойно сказал:

— Машины готовы. Можем ехать.

Роззи с Лорен лишь понимающе кивнули и направились к одному из минивэнов.

Я смотрела на него не двигаясь.

— Что ты здесь делаешь?

— Ты правда думала, что я оставлю тебя в этот день одну? — произнёс он совершенно серьёзно.

— Я… надеялась, что никто не придаст этому значения — ответила я тихо.

Он покачал головой, делая шаг ближе.

— Невозможно. В этот день родилась та, что снова подарила мне жизнь. Я не могу не придавать значения этому дню. И ты будешь.

Эти слова были как ножом по сердцу. Потому что я вспомнила другие. Слова Мадлены.

«В тот день, когда ты родилась, я умерла».

И теперь его слова. Противоположные. И самые красивые.

Я стояла молча, не зная, что сказать. Всё внутри сжималось от слов, воспоминаний и оттого, что он стоял здесь. Был здесь. Бросил все свои дела ради меня. Я не могла ничего сказать… слова застряли где-то в горле.

Я сделала несколько шагов, подошла и обняла его. Просто уткнувшись лбом в его плечо.

— С днём рождения, мотылёк — прошептал он, почти неслышно.

И всё остальное вдруг перестало иметь смысл. А день, который я так старательно пыталась игнорировать, обрёл его.

Он чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Готова? — спросил он улыбнувшись.

— Что ты придумал? — я покачала головой, расплываясь в улыбке.

— Увидишь. Но сначала позавтракаем. Уверен, ты не ела в самолёте.

Я закатила глаза. Марсель вручил мне цветы, и, взяв меня за руку, направился к машинам. Роззи с Лорен уже сидели внутри, и я уже собиралась присоединиться к ним, как вдруг Марсель взял меня за руку, и потянул к себе.

— Ты едешь в другой — усмехнувшись, сказала Роззи.

— Молодожёны должны ехать одни — подхватила Лорен, подмигнув Марселю.

— Эй! — щёки предательски запылали, а голос стал чуть выше обычного.

— Прости, милая, но спорить бесполезно — сказала Роззи, помахав мне рукой. И дверь их машины автоматически закрылась.

— Идём — сказал Марсель, чуть наклонившись ко мне.

Мы сели в машину. Я прижалась к Марселю, уткнулась в его плечо и закрыла глаза на пару секунд. Он прижал меня к себе ближе, положив подбородок на мою макушку. Я слышала, как билось его сердце. И мне было так спокойно, что я была готова остаться в этом моменте навсегда. На какое-то время всё будто замерло: шум Парижа, движение улиц и даже собственные мысли. Был только он. Только мы.

Приехав в ресторан, я поняла, что Роззи с Лорен нет. Это показалось мне очень странным.

— Где они? — я сразу насторожилась, глядя по сторонам.

— Сказали, что у них есть несколько дел — ответил Марсель, не глядя на меня. И именно этот взгляд выдал его.

— Вы что-то задумали? — я прищурилась, изучая выражение его лица.

— Ничего — сказала он, с трудом сдерживаясь от предательской улыбки.

Мы позавтракали в невероятно красивом месте. Он, как обычно, заказал слишком много, а я, как всегда, возмутилась. После этого мы заехали в отель. Марсель сказал, что главный сюрприз уже ждёт, поэтому я быстро приняла душ и привела себя в порядок. Я выбрала розовое платье чуть выше колен, расшитое мелкими цветами, а волосы аккуратно накрутила.

За всю дорогу Марсель не проронил ни слова о том, куда мы направляемся. Молчал, как на допросе. Только держал мою руку не отпуская.

Мы ехали долго, и поначалу я терпела. Но с каждой минутой моё любопытство становилось практически невыносимым.

— Ну скажи — пробормотала я, прислоняя голову к окну — Отвезёшь меня на пруд и привяжешь к дереву?

— Не сегодня — Марсель усмехнулся, даже не обернувшись — Если бы у меня были такие планы, я бы взял с собой верёвку.

Прислонившись к окну, я молча наблюдала за пейзажем, пока в какой-то момент увиденное не застало меня врасплох.

Мои глаза медленно расширились, и я резко повернулась к нему.

— Ты… серьёзно?

Марсель посмотрел на меня с той самой улыбкой, от которой у меня, казалось, всегда немного кружилась голова. Взяв меня за руку, он медленно поднёс её к губам и поцеловал. Когда машина остановилась, я больше не могла сидеть на месте. Как только он остановился, распахнув дверь, я выскочила из неё.

Передо мной стоял Диснейленд.

Мечта моего детства. Та самая мечта, которую я, казалось, давно похоронила глубоко внутри.

— Это… — прошептала я — Как такое вообще возможно?

Марсель подошёл ко мне и осторожно обнял за талию. Его голос был низким, почти бархатным:

— Мелисса?

Я не сразу поняла, что плачу. Тихо. Почти незаметно. Слёзы текли по щекам, и я даже не пыталась их остановить. То, что он сделал для меня… То, чего не сделал никто. Никогда.

Я повернулась к нему и крепко обняла, уткнувшись носом в его грудь.

— Спасибо…

Он чуть отстранился, обхватив моё лицо руками.

— Забудь это слово — мягко произнёс он — Делать тебя счастливой — моя обязанность. И привилегия.

Я рассмеялась сквозь слёзы. Он обхватил моё лицо руками.

— Милашечный — сказала я, едва сдерживая улыбку.

— Опять это слово — он показушно закатил глаза — Идём.

Марсель взял меня за руку, и мы пошли вперёд. Я всё ещё не могла поверить, что это происходит. Но чем ближе мы подходили к воротам, тем более невозможным и странным казалось происходящее. Я слышала, что в Диснейленде всегда толпы, очереди и суета. Но вокруг нас было… пусто. Не было ни единой души, не считая сотрудников парка.

Я остановилась и медленно повернулась к нему:

— Где все? — прошептала я, не поворачивая головы, будто любое движение могло разрушить эту сказку.

Он подошёл ближе, почти неслышно. Его пальцы мягко обвили мою руку, и он наклонился ко мне. Его голос прозвучал низко, с едва заметной улыбкой:

— Никого не будет. Сегодня он только для тебя.

Я резко обернулась.

— Ты закрыл… весь парк? — спросила я, не веря тому, что он сказал. Марсель пожал плечами, как будто речь шла о самом обыденном поступке в мире.

— Ты сказала, что с детства мечтала здесь побывать. Я просто решил это исправить.

— Ты сумасшедший, Марсель Рашид.

Он усмехнулся, приподнял бровь и посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого по коже пробегали мурашки.

— Возможно — произнёс он с напускной серьёзностью — Но это делает нас идеальной парой.

Затем чуть наклонился и протянул мне руку.

— Пойдём, принцесса. Наш замок ждёт — сказал он усмехнувшись.

Я вложила свою руку в его, и он легко потянул меня за собой. За этой границей реальности начиналась другая — вымышленная, как будто из сна. Там, где разрешено мечтать. Там, где возможно всё.

Диснейленд без людей был похож на декорации к фильму. Мир будто затаил дыхание, ожидая, когда мы сделаем первый шаг.

— Выбирай, с чего начнём — сказал Марсель, остановившись посреди главной улицы, по обеим сторонам которой сияли витрины с яркими игрушками, мерцающими фонариками и разноцветными лентами. В воздухе пахло карамелью и жареным миндалём.

Я обернулась, не в силах отвести взгляд от всего окружающего. Сердце колотилось от предвкушения, а глаза бегали, не зная, на чём остановиться.

— Хочу ушки! — неожиданно даже для себя воскликнула я и рассмеялась.

Он тоже засмеялся. Тем самым искренним и любимым смехом.

— Приказ принцессы — закон — сказал он и повёл меня в сувенирный магазин. Я выбрала ушки Микки с бантом в горох, а ему выбрала чёрные классические.

Надев на него их, я не могла сдержать улыбку. Он стоял с невозмутимым видом, приподняв бровь.

— Тебя за язык никто не тянул — сказала я, улыбнувшись — Но тебе очень идёт. Стал ещё красивее.

— Я красивый? — удивлённо спросил он.

Я кивнула, сдерживая улыбку. Будто призналась в чём-то тайном, почти недопустимом.

— А тебе девушки раньше этого не говорили? — спросила я прищурившись.

Марсель отвёл взгляд в сторону, будто на мгновение задумался, а потом снова посмотрел на меня.

— Нет. Не говорили — ответил он спокойно.

— Серьёзно? — я недоверчиво вскинула бровь.

— Почему так удивляешься? — спросил он, чуть склонив голову набок.

— Ты что, встречался со слепыми?

Он помедлил, прежде чем ответить.

— Ни с кем не встречался — вдруг сказал Марсель, спустя несколько секунд — Была одна девушка, ещё в выпускном классе… Но это продлилось недолго.

Я сразу поняла, о ком он. Та самая девушка, о которой говорил Демир.

— Всего одна? — удивлённо переспросила я — Мне стоит ревновать?

Марсель подошёл ближе, прижав меня в углу магазина.

— К кому? — спросил он тихо.

— К той, после которой ты больше ни на кого не смотрел.

— Не так. Дело не в этом. Просто… — он замолчал, подбирая слова.

— Я знаю — перебила я резко — Демир рассказал мне. Тем утром…

Марсель усмехнулся, и в этой усмешке было странное спокойствие. Словно ничего нового он не услышал.

И я вдруг вспомнила ещё кое-что. Его слова. Про б/у…

— Он что-то ещё сказал — спросил Марсель, смотря в упор — Говори.

— Ничего — я отвела взгляд в сторону.

— Мелисса. Говори. Я всё равно узнаю.

Несколько минут я колебалась, не зная, что сказать. Мне даже думать об этом было не по себе, не говоря уже о том, чтобы произносить эти слова вслух.

— Это неважно — прошептала я почти беззвучно.

— Пожалуйста — тихо ответил он, коснувшись рукой моего лица.

— Он сказал, что ты «чист», а я б/у.

На несколько минут повисла тишина. Тяжёлая, давящая. Его челюсть была напряжена, а взгляд стал другим. Слишком серьёзным.

Он поставил руки по обе стороны от меня, упираясь в стену, и я оказалась между ним, отчего сердце забилось быстрее. Он был слишком близко. Слишком.

— Посмотри на меня — сказал он тихо.

Я не хотела. Тогда он взял меня за подбородок, чуть приподнял лицо, осторожно, будто боялся ранить.

— Слушай внимательно — его голос звучал жёстче — Б/у — это про вещи. А ты не вещь. Ты человек. Женщина, которую я люблю. Которая прошла через всё это, но осталась собой.

Он выдохнул, но не отступил. Его дыхание слегка коснулось моего лица.

— Если кто-то этого не понимает — это не про тебя. Это про грязь в их голове. Не про твою ценность.

Я молчала. Но что-то внутри меня дрогнуло.

— Даже слово это забудь — мягко продолжил он — Поняла? Оно к тебе не имеет никакого отношения.

И в этот момент я сделала то, чего сама от себя не ожидала. Потянулась вперёд и поцеловала его. Без предупреждения. Без лишних слов. На мгновение он замер, а затем обнял меня за талию и крепко прижал. Я обхватила его лицо ладонями, как будто это было единственным местом, где я могла укрыться от мира.

Это был поцелуй, как в фильмах. Мир на мгновение исчез. Исчезло всё. Остались только мы.

Я отстранилась и почувствовала, как к щекам прилила кровь. Он склонился ближе, мягко коснувшись лбом моего лба.

— Так сильно люблю — прошептал он тихо.