Танец с тишиной

посвящение

Посвящается всему страшному,

живущему внутри каждого из нас.

Не бойтесь себя. За вас это сделают другие

Одна из прожитой мною жизни

Глава 1

Палящее солнце стоит высоко над землёй. Всевидящий опаляет каждого своего ребёнка, целует, тешит его. От его взгляд не укрывается ничего – даже кровавый песок. Поджаренный на солнце, он источает смердящий запах, будто кто-то наделал к себе в штаны и проходил с ним пару дней.

Люди с выпавшими внутренностями лежали повернутым к богу. Она смотри на него своими мёртвыми глазами и наверняка спрашивали: за что ты так с нами, отец?

Они решили пойти на арену не от хорошей жизни. И, дорогие друзья, если вы скажите, что винить во всём Бога нельзя, то отдайте эту книгу в правильные мысли. Если вы думаете, что можно совсем справиться в одиночку – эта история не для вас. И не для тех, кто лежит со вспоротым пузом.

На большой арене, огороженной по периметру прутьями, сидят несколько десятков тысяч людей. Все они смотрят на трупы и ликуют кровавому месиву. Народ яростно кричит, забрызгивая слюнями первые ряды. Они вздёргивают руками при каждом взмахе меча, кричат при ударю о череп, кричат, когда ломают кости. Ради чего, спросите Вы? Всё просто, мои друзья, ради минутной славы. Ради эйфории, туманющий наши глаза.

Теперь скажи мне, никого не напоминает? Присмотрись к зеркалу и внимательно изучи свои глаза. Они никогда не должны быть потухшими, как у них. Они должны быть с огнём, раздуваемым любыми ветрами.

Закрыв глаза, она попыталась сбежать от толпы.

Закрыв глаза, она больше не хотела сидеть в клетке, чтобы ждать своей битвы

Закрыв глаза, она хотела поменять всё.

Молодая девушка сидела в плесневелой клетки, с стойким запахом дерьма. Перед тем как заселить других гладиатов, клетки за прошлыми даже не убирали. На стенах виднелись кровавые руки, а в углу была сральная яма, которая ничем не закрывалась.

Единственное, что блестело от чистоты, – это железная дверь, внутри которой не было замочной скважины. Это на случай, если войны – бывшие взломщики.

Лысая девушка сидела около более менее чистой стены и точила кинжал камнем. На её голове выведено множество непонятных слов. Её чёрную бровь рассекал шрам, а на левом виске была выбита цифра восемь.

Сидя в трёх стенах она оглушалась от криков людей. Сейчас на арене столкнулись два победителя из разных коллегий. Они рвали и метали друг друга, делая, по меркам бойцов, детские удары. Но лишь до того момента, пока высокому парню с длинными волосами, заплетёнными в косу, не отрубили по локоть руку прямо с мечом. Он неистово закричал, запачкивая кровью свою броню с двумя переплетёнными змеями.

Черноволосый схватился за руку и начал орать. Воспользовавшись заминкой, противник отрубил ему голову. Она покатилась к воротам клетки девушки. Его карие глаза начинали бледнеть, а цифра шестнадцать начала пропадать с левого виска.

Мужчина с козлиной бородкой поднял свой окровавленный меч вверх, и толпа взревела. Она оглушительно кричала и топала, да так, что стены арены начали качаться, а песок начал сыпаться в клетки.

– Как мясо, – сказала девушка голове, смотрящей на неё белыми глазами. Её голос сильно хрипел от долгого молчания, – как мясо... – прошептала она, пряча кинжал под правую руку.

На арену вышли двое охранников и буквально затолкали гладиата обратно в его клетку. А бедного парнишку, с уд больно красивыми глазами, собрали по частям и унесли на корм псинам, живущим в недрах сооружения.

Судя по всему, он был малийцем. Этому свидетельствовало его большое и волосатое тело. Его волосы спускались всё ниже и ниже, они были там, где даже они не должны быть. Но также стоит отметить его накачанное тело, а в особенности – руки. Он ловко орудовал с щитом и мечом, парирую противника.

– Дорогие зрители! – кричал голос из большого рога – Сейчас вас ждёт по истине интересный бой! – от напряжения в словах объявляющего люди замолкли. – Сейчас перед вами выступит победительница прошлого турнира, девушка, – на этом моменте он засмеялся, – из рассветных звезд!

Некоторые люди уже ликовали, догадавшись, кто это будет, а некоторые судорожно топали ногами, слова выдерживая барабанную дробь.

– И… Гидра!

Толпа взревела. Стены арена вновь затреслись, а с потолка посыпался песок. Словно пьяные, стены шатались из стороны в сторону, но только дверь стояла на месте.

Механические ворота начали со скрежетом открываться. Старый механизм над комнатой сильно трещал.

В казарму зашли два солдата. Один из них держал ржавый меч, а другой броню с символом республики. Ну как броню, от брони там только название. Доспехи не защищали совсем ничего, они висели лишь для галочки в списке принимающих.

Тот что повыше, с тёмной кожей и дредами, всучил ей меч. Солдат был красивой внешностью, с длинными ресницами и шоколадными глазами.

Второй солдат – вииниц, со смуглой кожей, близкой по цвету с жёлтым. Его тощие руки держали броню. На вид ему было не больше пятнадцати.

"А он хоть меч может держать?"

Девушка задала немой вопрос, изогнув бровь.

"Скорее нет. Такое же мясо как я. Как мы."

Два парня встали по обе стороны девушки и вывели её на арену. Яркий свет обожег ей лицо, от чего она прикрыла зеленые глаза.

Побитый жизнью нагрудник прикрывала только грудь и солнечное сплетение, а поножи – бедра. И везде был изображён рассвет. Оранжевое солнце вставало из горы, олицетворяя лик Всевышнего.

Увидев девушку, толпа начала издавать крикоподобные звуки. Они орали, визжали, горланили и топали. Не только взрослые, но и дети.

– А теперь... – объявляющий вновь начал кричать в большой рог на верху арены. – Перед вами предстанет мужчина, не знавший ни пощады, ни жалости к своим соперникам. Встречайте, Маска из орлиного глаза!

Толпа громко поприветствовала юного парня в маске. На деревянной маске виднелась красивая резьба, линии соединялись воедино, переплетались, а потом вновь расходились. Пепельные волосы раздувал прохладный ветер.

Парню повезло поменьше – на нём была всего лишь набедренная повязка. Девушка смотрела на него с жалостью. Всех сюда отправляют детьми. Он тому подтверждение, – выращенный на поле арены.

Оглядевшись вокруг, она увидела чёрного ворона, сидевшего на краю арены, подальше от бушующих зрителей. Птица слегка поддёргивала головой и пристально смотрела на девушку.

–Да начнутся бои! – крикнул мужчина в рог и люди в серебряных накидках ударили в гонг.

Парень напротив достал два меча. Их литьё поражало. Мечи были сделаны аккуратно, без намёка на неправильную примесь металлов. Об этом говорило отражение меча от солнца.

– Орудие в руках становится бесполезным, если в голове ничего нет, – успокоила сама себя девушка. Она достала из ножен свой ржавый меч и невесело улыбнулась.

Молодая гладиаторша посмотрела на своего домина. Тот сидел вместе со спонсорами и пил золотое вино.

"Ради денег.

И только."

Она сплюнула в его сторону. Ублюдок.

Парень и девушка поклонились и бой начался.

Маска подбежал к девушке и попытался нанести удар сразу двумя клинками, но гладиаторша ушла влево и ударила того рукоятью в голову. Мечи сильно замедляли удары, но не скорость передвижения. Гладиат посмотрел на неё и вновь начал наступать.

Она следила за ним. За его шагом. Его ноги двигаются будто отдельно от хозяина, то быстрее, то, наоборот, медленно. Совершая удары, он спрашивал на левую ногу.

"Если хочешь вывести из равновесия, сделай больнее, чем обычно"

Покрутив рукоять, парень попытался ударить одним из мечей. Но он не успел, девушка сделала перекат и вонзила в коленный сустав меч. Правое колено противно хрустнуло, а сам парень завизжал, словно проститутка в акцию одну берёшь, другу в подарок.

Достав меч из ноги, у парня полился фонтан крови. Он выпустил один из мечей, а девушка его схватила и вставила ему в челюсть, просовывая конец меча через голову.

Она смотрела на него совсем пустыми глазами, как и он на неё. Деревянная маска спала с лица, и с юношеских губ слетело:

– Большое спасибо.

Цифра на виске начала пропадать, а глаза всё больше и больше белеть.

"Чей-то сын. Чей-то брат."

Объявляющий вновь закричал в рог:

– Вы видели, видели!? Наша юная убийца покоряет сердца! Ни разу! Она ни разу не получила удар от соперника, при этом убив его ржавым мечом!

"Но не мой."

Он говорил что-то ещё, но она его не слушала. Он солгал. Этого парня она видела в первый раз. У него ещё молоко с губ не высохло, а он уже в таком ужасном месте. Его отправили на арену как мясо. Как веселье. Его отправили сюда, как будущего трупа.

"Либо он, либо я.

Я выбрала себя."

Плакала она или нет – никто так и не разобрал.

Только лишь ворона наблюдал за ней издалека и сочувствовал своим крохотным сердцем.