Танец племени драконов

Пролог

У меня есть ещё немного времени до отправления. Подумав, что я могу взять отсюда на память, я решил забрать эту историю. И чтобы не забыть её со временем, записываю всё, что помню и знаю. Я посмотрел на кристалл в своей руке. Да, всё началось вот с такого же кристалла. Какое странное у него название – «Билет». Название по предназначению. Как долго я стремился получить его. Я сжал кристалл в руке и почувствовал его тёплую пульсацию. Кто потерял его в том мире, где я прожил свои первые четырнадцать лет? Или, может быть, его и не теряли, а кто-то просто передумал уезжать оттуда? Интересно было бы найти его. Я задумался: а не передумаю ли я уезжать отсюда? Вот он, пропуск домой, в моей руке. Я так долго искал способ вернуться, что не задумывался, а как там теперь. Помнит ли кто-нибудь там обо мне? Наверняка меня там уже никто и не ждёт. Где теперь мой мир? Я тряхнул головой, стараясь сбросить грусть и сомнения.

С чего мне начать повествование? С прекрасного и благородного принца Сяо Чжунменя? Или с хрупкой и прекрасной принцессы Чой Сунь? Хотя какой там Сяо Чжунмень благородный? Он, снедаемый обидой на королевство Сунь, мечтает его уничтожить. Принц, жаждущий кровью смыть свой позор, о котором всегда будет напоминать его собственная рука в перчатке. Теперь он её никогда не снимает. Никто в королевстве Чжунмень и не знает историю этой перчатки. Все, кто знал, уже давно были им уничтожены. И теперь он ждёт выборов нового императора. Это неизбежно приведёт к драке, о которой он уже давно мечтает. Война неизбежна. Интересно, как её назовут потомки? Войной Пяти Королевств? Как бы там ни было, Сяо Чжунмень воспользуется этим, чтобы уничтожить королевство Сунь. Он должен уничтожить последних, кто ещё помнит, что произошло. Пусть даже если для этого придётся уничтожить всех жителей королевства Сунь. Вполне возможно, это даже сделает его великим, ведь уничтожив всех в Сунь, он даст новые земли своим подданным. Вот такой вот благородный принц. Ну а принцесса Чой Сунь? Она хрупкая и прекрасная только в песнях, воспевающих её во всех пяти королевствах. Эта та хрупкая принцесса, которая подралась с тем самым благородным Сяо Чжунменем, и в той драке откусила ему палец. Я до сих пор не понимаю как это возможно. Это что за челюсти орангутанга, должны быть у принцессы, чтобы откусить палец?И эта самая хрупкая принцесса ограбила сокровищницу династии Хрон, обвинила во всём благороднейшего лейра Сторна и засадила его в темницу. Благороднейший лейр Строн. Да, он, похоже, единственный достойный персонаж этой истории, с которого можно начать повествование. Хотя он тоже участвовал в ограблении сокровищницы Хрон, но он это осуждал с самого начала и действовал сугубо по принуждению со стороны архимага Морта. И да, кое-кто даже считает Сторна зачинщиком той драки между Сяо и Чой, но я-то могу сказать точно, что это было диким стечением обстоятельств. А сейчас жители всех пяти королевств уверены, что это он и довёл дело до войны. А кое-кто даже считает, что он и не лейр вовсе, а самозванец, и поэтому его вполне законно можно казнить. Я думаю, они это из зависти. Что ж, судите сами. Итак, перед вами благороднейший лейр Сторн, собственной персоной. И да, я не всегда был Сторном. Вот именно с того, как я стал Сторном вся эта история и началась.

Глава 1

До четырнадцати лет я был Алексеем Строниным. Проживал на окраине одного захолустного городка в Сибири, название которого вам ни о чем не скажет. И можно было бы сказать, что началось всё с того, что я нашёл кристалл. Но не подерись я со Славиком, и не нашёл бы его. А со Славиком я бы и не подрался, если бы меня не поцеловала в тот день Настя. Так что всё началось с Настюхиного поцелуя. Она поцеловала меня после уроков, на глазах у всех на крыльце школы. Просто на спор. Она поспорила со своей соседкой по парте, Анькой, что ей не слабо. Похоже, я после этого поцелуя стал пунцовым от смущения. Над моим смущением стали подтрунивать, а Славик из параллельного класса старался больше всех. Я знал, что он ухлёстывает за Настей, но его насмешки на глазах у всей школы были особенно обидными. Я пообещал ему «накостылять». Он предложил не откладывать и встретиться вечером во дворе школы. На том мы с ним и договорились. Но вечером он пришёл не один, а со своим дружком Толяном. Толян был ещё тот кабан. Справиться с ними двумя у меня не получилось. В результате я сидел грязный и помятый на заднем дворе школы, размазывая по лицу слезы от бессильной злости и кровь из носа и губ. В голове крутились невеселые мысли о несовершенстве этого мира. Куда делись рыцарские времена, когда два идиота, поругавшись, выясняли отношения один на один, а не тащили на подмогу третьего? Я тешил себя мыслью, что в честном бою со Славиком я разобрался бы.

И тут в кусте сирени, пахнущей пылью и вечерней прохладой, мелькнул голубой отсвет. Я потянулся и взял в руки странноватый камень. У него были чёткие грани, и он был идеально отполирован, будто гранёное стекло. «Может, это драгоценный кристалл?» — мелькнуло в голове. Хотя откуда тут взяться драгоценностям? Я сжал находку в кулаке, собираясь сунуть в карман, и почувствовал лёгкую, почти тёплую вибрацию. Она пробежала волной по руке и растеклась по всему телу. Я испуганно разжал ладонь, вибрация прекратилась.

Покрутив камень и не увидев ничего особенного, я сжал его снова. Вибрация вернулась, а потом из между пальцев пробилось яркое голубое сияние. Я разжал кулак — свечение погасло.

«Это еще что?» — тихо произнёс я. Решил продолжить опыты. Сжал кристалл сильнее. Свечение вспыхнуло вновь, и над моей рукой возник светящийся круг, а в нём — миловидное лицо девушки.

«Куда изволите, сударь?» — произнесла она бодрым и весёлым голосом.

«Эээ… чего?» — пробормотал я, остолбенев.

«Ой, перепутала! Это не для вашего мира. Прошу прощения. Гражданин, назовите, пожалуйста, место, куда хотите направиться», — сказала девушка таким же бодрым и чётким тоном.

«Чё?» — уставился я на неё, ничего не понимая.

«Чё-чё, капчо и через плечо! Хватит на меня мыргать! Куда поедешь? Так понятнее?» — голос мгновенно утратил вежливость.

«Эээ, да», — - закивал я головой, хотя, конечно, не понимал ничего.

«Что “да”, балда? Едешь куда?» — девушка явно теряла терпение и уже не выглядела такой милой.

«А… а куда можно?» — решил я потянуть время, лихорадочно соображая, что вообще происходит.

«Минуточку, сейчас уточню». Она прикрыла глаза, а через пару секунд открыла их. «У вас универсальный проездной билет. Можете отправиться в любой из миров, кроме закрытых».

«Сюрреал какой-то», — подумал я. «Я могу отправиться в любой мир?». Но тут обида на Славика с Толяном дала о себе знать, и я, вспомнив свою тоску о рыцарях, брякнул: «Хочу туда, где благородные рыцари спасают принцесс от драконов. Ну, как?»

«Найдено два миллиарда сто тридцать три миллиона пятьсот семьдесят шесть тысяч восемьсот семьдесят семь миров. Прошу уточнить запрос», — отчеканила она без тени улыбки.

«Ну… чтобы эльфы были, гном там…, орки всякие…» — смущённо пробормотал я.

«Точнее!» — рявкнула девушка.

«Ну, пираты ещё…» — робко добавил я.

«Послушайте, гражданин, это всё и здесь есть! Зачем вам вообще куда-то ехать?»

«Здесь?» — переспросил я и невольно огляделся вокруг, на тёмный школьный двор.

Голограмма закатила глаза, демонстрируя высшую степень отчаяния.

«Ладно! Хочу туда, где есть настоящая академия магов. Знаете, как в книжке про Гарри Поттера?»

Девушка снова прикрыла глаза и надолго замерла.

«Вы уверены?» — наконец спросила она тихо.

«Ну… да», — сказал я. Мне было очень любопытно к чему всё это приведёт.

«Что ж, отлично», — облегчённо выдохнула она. «Ваше отправление через двадцать пять минут с автовокзала, платформа номер пять. Счастливого пути».

«Но я только до автовокзала успею за это время добежать! Я даже собраться не успею» — испуганно затараторил я.

«Всё необходимое вам выдадут на месте. Счастливого пути».

«Подождите! А там… там по-русски говорят? Я английский толком не знаю!» — смущённо выдавил я.

Девушка картинно закатила глаза во второй раз. «Вы будете говорить на том языке, на котором думаете. А думать, если, конечно, вы умеете думать, будете на основном языке точки перехода. Всё. Счастливого пути».

Изображение помутнело и исчезло. Я разжал кулак. Свечение погасло, оставив в ладони лишь тёплый, неровный кристалл. У меня было двадцать пять минут, чтобы добежать до автовокзала.

На вокзал я вбежал ровно через двадцать пять минут, минута в минуту, с колотящимся сердцем и колом в боку. Это начинающееся приключение уже захватывало, и даже если всё окажется дурацким розыгрышем, оно уже отвлекло меня от удушающей обиды после драки.

Я был готов увидеть что угодно: сияющий портал, летающую тарелку или хотя бы старинный дилижанс. Поэтому обычный пригородный автобус, одиноко стоявший у пятой платформы, меня удивил.

Неуверенно подойдя к открытой двери, я заглянул внутрь. За рулём сидел водитель и дружелюбно улыбнулся:

— Поторапливайся, парень, только тебя и ждём.

Я поднялся по ступенькам. В салоне уже сидело несколько человек. Их лица казались усталыми и невыразительными, как у пассажиров любой поздней электрички.

— Давай сюда билет и садись, — кивнул водитель.

Я протянул ему тёплый кристалл. Он взял его, не глядя, и швырнул в металлический ящик рядом с собой. Раздался сухой стук, и ящик захлопнулся.

Автобус мягко тронулся. Из динамиков полилась приятная, убаюкивающая мелодия, а из вентиляционных решёток вдруг потянулся прохладный пар с тонким ароматом полевых цветов и чего-то сладкого, чего я не мог опознать. Веки налились свинцом. Последнее, что я успел подумать, — что это какой-то очень странный газ для кондиционера, — а потом мир поплыл, и я провалился в глубокий, беспробудный сон.

Глава 2

- Ваша станция, - разбудил меня голос водителя, — вот твой комплект одежды, - протянул он мне серый свёрток, — Переодевайся там. — Водитель ткнул большим пальцем за спину, где болталась потрёпанная занавеска. - Свою одежду оставь там же в камере морожения.

- Вы хотели сказать в "камере хранения”? - уточнил я.

— Это одно и то же, - ответил водитель, - Давай быстрее, нам надо ехать дальше, у меня график.

Я оглянулся вглубь автобуса, пассажиров заметно поубавилось, а те, кто остались, крепко спали. Прошёл за шторку, там оказалась тесная кабинка. В стене был ряд одинаковых ящиков со светящимися надписями: "свободно" или "занято". Я потянул за ручку тот, что был с надписью "свободно". Дверца открылась с тихим шипящим звуком, и на меня пахнуло таким морозом, что выступили мурашки. «Так он не шутит, это действительно камера морожения», — мелькнуло в голове. Я быстро переоделся и засунул внутрь свою одежду. Дверца захлопнулась сама, с тихим щелчком, похожим на смыкание челюстей.

На мне был серый балахон из грубой ткани, подпоясанный верёвкой с привязанным к ней кожаным мешочком. На ногах — обувь наподобие сандалий, но выше, с застёжками на голенях. Застёжки представляли собой деревянные пуговицы, которые вдевались в прорези на кожаных хлястиках.

Чувствуя себя манекеном, которому пытаются придать средневековый вид, я вышел из-за шторки. Начал было спускаться по ступенькам к открытой двери, но тут сообразил, что не только не знаю, где нахожусь, но и понятия не имею, как вернуться.

— Подождите, а как мне вернуться? — спросил я водителя.

— Как обычно - покупаешь билет и по нему возвращаешься.

— Я не взял с собой денег, — сказал я испуганно.

— Твои деньги здесь и не нужны, — добродушно ответил водитель. — Всё, что нужно, у тебя есть.

— А где мне купить-то этот билет?

— В инструкции всё должно быть указано. Если вкратце — в любой транспортной кассе. Сейчас, минутку… — Водитель уставился в какое-то зеркальце возле себя. — Так… Значит касс здесь не существует, а обилечивание происходит в лавках по продаже путешествий по мирам. Так… Тут есть несколько земель, но не уточняется, в каких именно есть лавки. Хм… — Водитель ещё какое-то время ковырялся в зеркальце. — Не совсем понял, но в общем учти, что они должны быть зеркальными. Да на месте разберёшься, не дрейфь, малыш, — подбодрил он меня улыбкой. Но меня охватила запоздалая тревога перед неизвестностью, и я не решался выйти.

- Я не уверен, что смогу сориентироваться здесь самостоятельно, - пробормотал я нерешительно.

- Тогда надо было нанимать проводника! Ты выходишь или нет? Я больше не могу тут стоять!

Решившись, я вышел в открытую дверь. И тут же меня чуть не сбили два человека с палками, которые налетели на меня.

— Ты откуда взялся?! — оттолкнул меня один из них в сторону.

— А ну с дороги! — замахнулся на меня палкой второй. — Господин Кинобу едет!

Я отскочил к стене на противоположной стороне улицы. Мимо меня пронеслась строем толпа людей с палками. Посередине бежали носильщики с паланкином, закрытым занавесками, так что не было видно, кто внутри. Улочка была небольшая, и на ней суетилось много разношёрстного народа.

Я посмотрел на противоположную сторону, ожидая увидеть автобус, из которого вышел, и остолбенел. Его не было. Там стояла и только что тронулась с места карета, запряжённая тройкой коней. Пока я стоял в ступоре, соображая, что это — какая-то трансформация под особенности этого мира или же меня просто, сонного, пересадили в карету, она уже доехала до поворота в конце забора и поворачивала за него.

Тут я вспомнил, что водитель говорил про какую-то инструкцию, но не сказал, где она. Я бросился вслед за каретой и сразу же налетел на какую-то девчонку с корзиной яблок. Девчонка грохнулась на спину, яблоки разлетелись по всей дороге. Пришлось остановиться и поднимать её на ноги. Она моргала, пытаясь сообразить, что происходит.

Я бросился было собирать яблоки в корзину, но, увидев, что карета уже скрылась за поворотом, сказал: «Извини!» — и кинулся за ней. Вслед мне от девочки полетело «Идиот!» — что, наверное, было недалеко от истины.

Я бежал, налетая на людей. На этой улице было слишком людно. Когда я добежал до поворота, кареты уже не было видно — она опять куда-то свернула. Зато позади, где я только что пробежал, были видны ещё пара опрокинутых корзин, десяток злобных взглядов и двое мужиков, взявших в руки какие-то палки наперевес. Вид мужиков с палками не обещал ничего хорошего, и я, плюнув на извинения, побежал дальше. Чтобы скрыться с поля зрения недовольных граждан, я свернул в ближайший проулок, пробежал по извилистой улочке, свернул на узенькую тропку и выскочил на морской берег.

Передо мной открылся шикарный вид на море. Здесь же, на берегу, располагалась какая-то таверна с причудливым названием: «Таверна: Истории на берегу». После продолжительного бега я очень хотел пить, и, так как вокруг не было других заведений, решил зайти внутрь и попросить воды.

Поднявшись по ступенькам на крыльцо, я толкнул дверь и вошёл. В помещении царил полумрак, освещаемый только свечами в подсвечниках на стенах. Окна были прикрыты ставнями. За стойкой стоял очень крупный парень. Правильнее сказать — гигантский. Таких огромных людей я раньше не встречал.

— Добро пожаловать! — сказал гигант, улыбаясь. — Чего пожелаете? Холодного эля? Или нужна комната?

— Нет, я просто хотел попросить у вас попить.

— Ну тогда, парень, ты пришёл туда, куда надо! — радостно сказал гигант. — У нас здесь самая лучшая выпивка. Есть вина из всех пяти королевств, а лучшего эля ты нигде не встретишь.

— Нет, — смущённо повторил я. — Мне бы воды. Пожалуйста.

— Воды? — разочарованно переспросил гигант и, не дожидаясь ответа, махнул рукой. — Вон там бочка с холодной водой. — Он кивнул в дальний угол комнаты.

В углу стояла деревянная ступа, а рядом на подоконнике — кувшин. Я набрал воды и жадно стал пить.

— Эй, приятель! — раздался голос из другого угла, который скрывался в полумраке, и я не сразу разглядел того, кто окликнул меня. Там за столом сидел тощий парень, который на фоне гиганта выглядел худющей спичкой. — Проходи, присаживайся рядом. Сегодня тут никого, кроме меня, нет.

Я молча подошел и сел на стул напротив него.

— Давай, рассказывай, — заявил он. — Ты, я вижу, здесь новый, поэтому будет интересно послушать. Не зря я сегодня сюда заглянул.

— Чего рассказывать-то? — опешил я. — Мне, вроде, нечего.

— Ты вывеску на входе видел? — поинтересовался парень. — Здесь таверна историй. Отсюда никто без рассказа не уходит. Поэтому давай, рассказывай.

— Да, это особенность и гордость нашего заведения, — сказал гигант из-за прилавка и направился к нам. — И если история всем понравится, весь вечер выпивка для рассказчика — бесплатно.

— Ну, мне выпивка не нужна, — смущённо сказал я. — А вот от еды я бы не отказался, — добавил я с надеждой, так как в желудке уже урчало.

— Как скажешь! — захохотал гигант. — Рассказывай. Хотя я ж ещё не представился. Моё имя — Гномик. Но можно звать меня просто Гном.

— Как-как? Вы разыгрываете меня? — спросил я, думая, что это какая-то глупая шутка.

— Нет, — улыбаясь, сказал гигант. — Я на самом деле Гномик. Меня так назвали из-за моего роста. И хватит мне уже выкать. Я трактирщик, и хочу заметить самый лучший трактирщик самого лучшего трактира, а не аристократишка какой-то тут. Ко мне можно на «ты».

— Хорошо, ко мне тоже можно на «ты». У ваших родителей странное чувство юмора, если они выбрали такое имя, — констатировал я.

— Почему это? — удивился гигант. — Просто я самый маленький в семье, и из-за моего роста я и стал Гномиком.

— Маленького роста? — Я разинул рот от удивления. Сидящий напротив тощий человек разразился хохотом.

— Парень, ты что, раньше орков не видел? — спросил он, отсмеявшись.

— Нет, — признался я, а сам подумал, что у той девушки-голограммы, которая отправила меня сюда, тоже странное чувство юмора или она ужасная формалистка. Я просил увидеть гномов, орков, пиратов… И вот пожалуйста: Гномик — это просто имя, а орки — какие-то крупные люди. «У нас на Земле тоже можно найти таких, если постараться», — подумал я. «Постой, а ведь она так и говорила, что для этого никуда не надо ехать», — осенило меня. — «Вот я дурень».

— Да я тоже только здесь впервые увидел, — добродушно продолжил тощий. — А я — Эльф.

— Тоже имя такое? — грустно спросил я.

— Ага.

— Дай я угадаю, - продолжил я разочаровано, из-за того, что настоящих эльфов мне, похоже, не видать, — это из-за твоей меткой стрельбы из лука тебя назвали Эльфом.

— Не. Это потому, что моя семья издавна готовит самый лучший эль под маркой «Эльфийский». А так как я в этих землях единственный представитель моей семьи, меня и прозвали Эльфом. Но мне нравится, и я не спорю.

— Хотя стреляет он тоже метко, — расхохотался Гномик. — Он единственный, кто сумел хоть как-то выстрелить после бочки эля на спор. Правда, при этом он умудрился попасть в зад ректору Академии. Эльф даже приз за стрельбу не успел получить — вылетел из Академии в прямом и переносном смысле. — Гном теперь хохотал, держась за живот и сотрясаясь всем телом.

— Ну, знаете, пролететь тысячу миль и не разбиться лишь чудом — это не так уж и смешно, — с обидой ответил Эльф.

— Ага, а знаешь, как это чудо, которое не дало ему разбиться, называется? Это была гора навоза, в которую он нырнул вниз головой! — продолжал ржать Гном.

— И что тут смешного? — говорил покрасневший Эльф. — Мне до сих пор старик Факиро спасибо говорит, потому что навоз из-за удара разлетелся по всему полю, и ему не пришлось удобрять вручную. Ну, раз вам всем так смешно, то я, полагаю, сегодня бесплатная выпивка — моя.

— Э, нет, этот рассказ мы слышали уже не одну сотню раз, — сказал Гном. — А сейчас я жду рассказ нашего нового гостя. — Он придвинул стул к столу и сел рядом.

— Но я не знаю, что такого вам рассказать, — начал я. — Ну, вот сегодня утром меня поцеловала Настя, это девчонка такая из нашего класса…

— Та-а-ак, начало не очень, — сморщил нос Эльф.

— А потом я подрался из-за этого…

Эльф с Гномом скучающе посмотрели друг на друга.

— Но их было двое…

— Да хоть десятеро, — перебил меня Эльф. — Я вот, например, видел, как Гномик человек двадцать раскидал. Как минимум. Точно там их никто не считал.

Я растерялся и лихорадочно соображал, что же им такого рассказать.

— А ещё я сегодня нашёл камень, который перекинул меня в другой мир. То есть в ваш мир.

— В наш мир? — поинтересовался Гном.

— Это уже интереснее, — перестал скучать Эльф. — А в каком мире ты был до этого?

— Ну, это обычный мир. У нас вместо карет с лошадьми ездят автобусы и машины, летают самолёты и ходят корабли. Самолёт, например, по воздуху может доставить несколько сот человек на несколько тысяч миль всего за несколько часов.

— Да ну? — в один голос сказали они.

— Это что за магия такая? — удивлённо спросил Эльф.

— Это не магия, — засмеялся я. — Это реактивный двигатель. Он потребляет реактивное топливо и за счёт этого толкает самолёт.

Я уже и не помню, сколько времени они расспрашивали меня о моём мире, забыв обо всём. Но когда голод стал настолько сильным, что я решился спросить, можно ли мне чего-нибудь съесть, Гном подскочил со стула и кинулся к стойке. По дороге он спросил:

— Тебе чего приготовить?

Пока я ел, они сидели рядом, обсуждая услышанное. Тут Гном хлопнул себя по лбу:

— Слушай, а ты ж так и не сказал своё имя. Как тебя зовут?

— Зовут меня Алексеем Строниным.

— Это как-то сложно звучит, — сказал Гном. — Как ты сказал? Стронон, Сторнин… Такое невозможно выговорить, не то что запомнить.

— Да, — поддержал Эльф. — Тут с таким именем никак нельзя.

— А давай мы тебя будем звать просто Сторн? — предложил Гном.

— А что, неплохо, — сказал Эльф. — Как там твоё звание? Алек-как-то-там Сторн. Неплохо звучит.

— Лучше — лейр, — засмеялся Гном. — А что, у него вон кожа светлая, настоящий аристократ высшей пробы.

— Лейр? — задумчиво пробормотал Эльф. — Лейр, лейр… — повторял он, словно пробуя на звук. — Слушай, а ты надолго сюда заглянул?

— Нет, — ответил я. — Собираюсь вскоре вернуться домой.

— Это хорошо, — сказал Эльф, снова о чём-то размышляя и внимательно разглядывая меня. — Лейр Сторн. Давай на самом деле, ты будешь лейр Сторн. Я даже готов профинансировать твоё пребывание в наших краях за возможность использовать твоё звание в своей рекламе. Представляете: «Лучший "Эльфийский" эль для истинных лейров». Хорошо звучит?

— Поаккуратней тут, — настороженно сказал Гном. — За использование королевских званий можно и головы лишиться.

— Не беспокойся, всё будет отлично, — оживился Эльф. — Ты только посмотри на него, он же вылитый аристократ: бледная кожа, светлые глаза. Никому даже в голову не придёт проверять.

— Это да, — подтвердил Гном.

Воцарилось молчание. Гном с Эльфом задумались о чём-то своём. За это время я успел наесться и, сытый, откинулся на спинку стула.

— Слушай, если вы умеете перемещаться с такой скоростью, — наконец заговорил Эльф, подразумевая самолёт, — то так вы можете достигнуть небесного края за… — Эльф какое-то время что-то мучительно считал, перебирая пальцы. — Всего за один день. — наконец закончил он.

— Куда-куда? — переспросил я. — Ты подразумеваешь космос?

— Нет, я подразумеваю небесный край. До небесного края, значит — до небесного края. — Эльф ткнул пальцем куда-то в сторону. — Там за крайними землями будет небесный край.

— А-а-а, — самодовольно протянул я, чувствуя себя умником. — Там снова начнутся те же самые земли. Это потому, что Земля круглая, и поэтому, пройдя по кругу, придёшь сюда же. — И, глядя на их ошарашенные лица, продолжил тоном преподавателя, который втолковывает материал двоечникам: — И это ещё не всё. Земля круглая, как шар, и крутится вокруг Солнца, а ещё вертится вокруг своей оси. Вот!

— Вертится? А как же у вас голова-то при этом не кружится? — спросил Гном.

— Что-то здесь не так, — задумчиво продолжил Эльф. — Это какая-то супермощная магия, какой мы здесь ещё не видели. А ты можешь нам тут что-нибудь подобное наколдовать? — спросил он меня.

— Нет тут никакой магии. Это законы природы, — ответил я. — У вас ведь тоже Земля крутится… наверное, — договорил я неуверенно, так как точно не знал, как тут всё устроено. Гном с Эльфом встревоженно переглянулись.

— Может, это у него голова кружится? — предположил Гном, обращаясь к Эльфу. — У меня тоже как-то кружилась, когда горячка была. Тогда мне тоже казалось, что всё вокруг кружится.

— Плохо дело, — сказал Эльф. — Давай мы его в бочку с холодной водой засунем, может, полегчает. При горячке должно помочь.

— Хм, можно попробовать, — задумчиво протянул Гном. — У меня ещё лёд в колодце есть, мы ещё льдом его обложим. А если не поможет, то тогда клин клином вышибать будем — мы его в чане с водой прогревать будем. Мне от горячки помогло, когда меня маманя в чане на медленном огне прогревала.

— Э, вы чего, сдурели, что ли? Не надо меня ни в бочку, ни в чан. Со мной всё в порядке, ничего у меня не кружится, — испуганно затараторил я. — Я просто предположил. Но если вы против, то ладно, пусть будет по-вашему, пусть у вас ничего не крутится. — Мне неожиданно припомнилась участь Джордано Бруно, и стало как-то не по себе. Кто его знает, может, его тоже от горячки лечили. И тут меня осенило: если они такие тут дремучие, то почему же они верят всем моим словам? В моём мире в такие же дремучие времена людей сжигали на кострах за подобные речи.

— Какой-то тут подвох, — заявил я. — Ведь если бы у вас всё было по-другому, то вы бы моим словам просто не поверили. А если верите, значит, у вас всё так же, и все ваши слова — это розыгрыш.

— Остынь, парень. У нас не первый день таверна работает, и кому попало мы выпивку давать не будем. У меня тут есть свой определитель правды. Вот он. — Гном указал на серого кота, мирно развалившегося рядом на перилах.

— И как он определяет правду? — спросил я, не веря словам Гнома.

— Когда он спокоен — значит, посетитель говорит правду. А когда нет — значит, нет.

— Сейчас проверим, — сказал я ехидно. — На самом деле я насочинял всё, и Земля у нас квадратная, и мы там все ходим на руках, а в небе у нас… — но продолжить я не успел, так как кот совсем неожиданно прыгнул рядом со мной на стол и очень страшно зашипел, вытаращив на меня глаза.

— Я всё понял, — сказал я коту напуганно. — Больше не буду.

И кот, успокоившись, прыгнул обратно на перила и вальяжно развалился.

— Как это вы сумели его так натренировать? — в смятении поинтересовался я.

— Это лексмеер — порода котов такая. У вас таких нет? — спросил Гном и продолжил: — А этого представителя породы зовут Клоп.

— Нет, я в первый раз о таких слышу, — сказал я.

— У нас тут тоже до недавнего времени ничего не было известно об этой породе. Поначалу вообще считали их беспородными бродягами, — начал пояснять Эльф. — Но как-то прибился один такой котёнок в трактире возле Магической Академии, а потом до ректора дошли слухи, что этот котёнок приходит в бешенство, когда про свой улов рассказывали рыбаки. Сначала думали, что это он на запах рыбы так реагирует. Но потом заметили, что кот кидается и на всех аристократов, и именно тогда, когда они начинали рассказывать о своих былых похождениях и подвигах. Ректора очень заинтересовал такой странный вид бешенства, и за ним стала наблюдать вся титулованная учёная братия. Во всяком случае, они так заявляли, когда отправлялись в трактир в рабочее время. Но открытие истинных способностей кота сделал сам ректор, когда он, исцарапанный, сидел в кабинете у магистра целительной магии. По слухам, это произошло после того, как он объяснял жене, где пропадал три дня, и, к счастью для науки, кот в этот момент проходил мимо. Надо отдать должное ректору: личная неприязнь к коту, возникшая после этого, не повлияла на дальнейшие исследования. И вскоре была выявлена эта порода. Но самое любопытное, что не каждый котёнок в помёте обладает такими способностями, а только каждый пятый. А это очень редкий случай. Эту породу сейчас культивируют при императорском дворе, и, несмотря на это, редко когда в помёте бывает больше трёх котят. Так что этот кот стоит целое состояние. По всей империи их не больше десяти.

Надо сказать, что Эльф за время нашей беседы потягивал какую-то жижу зеленоватого цвета и уже, насколько я смог заметить, выдул пятую кружку. Похоже, эта жижа была алкогольной, так как сейчас Эльф выглядел изрядно захмелевшим. Не зная, чего ожидать от пьяного Эльфа, я решил, что пора бы и честь знать, и надо собираться домой. Но тут вспомнил, что я так и не расспросил ничего про Академию Магов. А ведь именно из-за Гарри Поттера с его Академией я здесь оказался. Я решил пока повременить с возвращением и расспросить про все их магические искусства.

— А расскажите мне про эту вашу Академию Магов, — попросил я.

— Ха, приятель! У нас тут в таверне самый лучший клуб по всему прибрежью Южного королевства. Плесни-ка мне ещё эля, дружище, — обратился Эльф к Гному и продолжил: — У нас тут хоть и любительская лига, но однажды был у нас в клубе один маг, который пробился в профессиональную лигу. Правда, никто уже и не помнит, когда это было, но говорят, что точно было. Вот смотри, Клоп не даст соврать. — Он махнул в сторону кота, который спокойно лежал на прежнем месте. Но сейчас кот на меня никакого впечатления не произвёл. Я ещё не понимал, о чём говорит Эльф, но похоже, что и здесь меня надули. И Академия тут также не настоящая.

— У нас тут, кстати, сегодня на острове проездом победитель любительской лиги Южных островов, маркрит Халейм, — продолжил Эльф слегка заплетающимся языком. — Мы-то думали, что он заглянет сюда, к нам в клуб. Но похоже, этот зажравшийся аристократишка счёл ниже своего достоинства наш клуб. Пойдём, Гном, покажем нашему гостю местный клуб. Он здесь в подвале. — Эльф ткнул пальцем в воздух в направлении пола.

Ни в какой подвал идти с пьяным Эльфом я не хотел, поэтому был рад, когда Гном его остановил.

— Похоже, тебе на сегодня хватит эля, — усмехнувшись, сказал Гном.

— Какой ещё клуб? Ты точно про Академию магов говоришь? — уточнил я.

— А про что ещё? Про неё самую. На этой игре помешана вся молодёжь.

— Игра? — невесело протянул я.

Увидев мою кислую физиономию, Эльф расценил её по-своему.

— Знаешь, какие тут ставки делают на игроков? Тут два месяца назад, — шёпотом и озираясь по сторонам, продолжил Эльф, наклонившись к моему уху, — поставили сто кю. Так как я не знал, насколько это много, впечатления на меня эта цифра не произвела. Увидев это, Эльф совсем разгорячился и продолжил мне что-то доказывать: — Сюда к нам сам Кинобу не реже раза в месяц заглядывает. Да ты сам приходи сюда в это воскресенье, тут такая заруба будет!

«Кинобу»… Где-то это имя я слышал, — пытался я вспомнить. Но, вспомнив историю с нырянием Эльфа в навоз, моментально забыл про Кинобу.

— Подожди, ты же сам рассказывал мне про ректора Академии и про свою учёбу. Ты явно ведь рассказывал не про игру? — с надеждой спросил я.

— А-а-а, вон ты про что, — уныло протянул Эльф. — Это Магическая Академия, а не Академия Магов. Это разные вещи. Да нет там ничего интересного.

— Это у него обида ещё не прошла, — добродушно заявил Гном. — Но посмотреть Магическую Академию у тебя не получится. Есть только три способа туда попасть: первый — стать победителем в финале Академии Магов, второй — иметь на руках направление Императорского Двора, и третий — быть очень богатым аристократом, так как обучение там стоит целого состояния.

— А ты, Эльф, каким способом попал туда? — полюбопытствовал я.

— Я временно стал очень богатым аристократом, — как-то грустно заговорил Эльф. — Победителем финала, да какого там финала, мне не только в финал попасть не светило, но даже в профессиональную лигу.

— Я бы даже сказал, что и выиграть в каком-нибудь средненьком клубе любительской лиги не светит, — вставил Гном.

— Поэтому оставалось либо направление Императорского двора, либо аристократическое богатство, — продолжал Эльф, не обращая внимания на замечания Гнома. — Но подделать императорский бланк мне пока не по зубам, хотя я работаю над этим и уже близок к получению опытного образца. А вот подделать документ о наследии одного очень дорогого особняка я смог. Затем быстренько я его продал со скидкой, потом за взятку сделал себе документы небольшого аристократа и заплатил за обучение в Академии. Вот и вся схема. Жаль только, всё было напрасно, а я так близок был к мечте.

— А какая у тебя мечта? — поинтересовался я, сочувствуя Эльфу.

— Быть вхожим в Императорский дворец.

— Это только промежуточная цель к его мечте, — добродушно заявил Гном. — Наш дружище Эльф влюблён в принцессу Южного королевства, в милашку Лиман. Видел-то её только однажды, на празднике межсезонья, и то мельком и издалека, а говорит, что влюбился. Вот и вбил себе в голову эту дурь.

Воцарилось молчание. Я не знал, что сказать по этому поводу, а Эльф о чём-то своём глубоко задумался. Гном тоже, похоже, не знал, что сказать. Я глянул в окно и увидел, что опускаются сумерки. Мне уже давно пора было вернуться домой, и я спохватился:

— Вы не подскажете, где у вас тут транспортная касса? Мне нужно купить билет в свой мир.

— Транс-какая-то там касса? — переспросил Гном. — Нет у нас тут такого.

Я мучительно вспоминал, что сказал водитель, когда я только прибыл сюда. Насколько я мог припомнить, он сказал, что касс здесь не существует, и купить билет можно в каких-то лавках.

— А лавки, где можно купить билет для путешествий по мирам, у вас же где-то есть, — спросил я, начиная волноваться.

— Ну да. Можно купить место на корабле дальнего следования в крупных портах. Ближайший такой порт — в Южном королевстве.

— А как туда попасть?

— А вот с этим сложно. Чтобы выбраться с нашего острова, нужен пропуск господина Кинобу либо быть в команде какого-нибудь аристократа с большой земли. Такие правила были введены с прошлого года господином Кинобу. По слухам, такого нет ни в одной из других земель. Но с этим самоуправством мы ничего поделать не можем, раз это устраивает короля.

— Но мне надо домой! — голос мой дрогнул, выдавая нарастающую панику.

— Плевать я хотел на Кинобу! — рявкнул Эльф и с размаху стукнул кулаком по столу, так что кружки подпрыгнули. — Мы выберемся с этого острова. Сегодня же!

— Мы? — переспросил Гном, медленно поднимая бровь.

— Да! Я отправляюсь с малышом Лейром Сторном!

— И как ты это намерен провернуть? — в голосе Гнома звучало недоверие.

Эльф таинственно приложил палец к губам и глуповато хихикнул, ясно давая понять, что держится исключительно на алкогольном энтузиазме.

— Тссс! Сегодня вечером с острова отплывает этот выскочка Халейм. Мы его… слегка усыпим на пару деньков и поплывём по его документам. Наш друг Сторн предъявит его бумаги, а я буду в его свите. И плевать я хотел на ректора, который меня выпер! Я добьюсь своего. — Эльф повернулся ко мне, и в его мутных глазах вспыхнул деловой азарт. — Сторн, я помогу тебе, а ты поможешь мне. Ты выступишь в первом туре Игры, а я за это время войду в круг аристократов с большой земли. Лучшей рекламы для моего эля и не придумать. Ну, как, по рукам?

— Как я выступлю? — недоумённо пробормотал я. — Я же не знаю правил вашей игры!

— Ерунда! Я всё устрою. Всё уже продумано, — отмахнулся Эльф.

— Подожди, — рассудительно встрял Гном. — Хорошо. А как ты собираешься усыпить маркрита?

— И тут я тоже все продумал! — Эльф самодовольно выпрямился. — Всё сделает девчонка-гоблин из книжной лавки «Путешествия по мирам». Помнишь, как она усыпила налоговика, который пришел описывать их земли, на целый месяц? Пока тот дрых, они нашли деньги, оплатили в казну, а разбудив, первым делом сунули квитанцию ему под нос.

— Как же, помню, — усмехнулся Гном. — Тогда мы все радовались, что некому было с проверками ходить. Но как ты её уговоришь?

— Без проблем! — самонадеянно воскликнул Эльф, пытаясь встать. Ноги его подкосились, он схватился за край стола, оттолкнулся и влетел в перила, с грохотом свалив оттуда кота. Кот, фыркая и выгнув спину, мгновенно запрыгнул обратно и, бешено выкатив глаза, зашипел, давая понять, что за своё место готов драться насмерть. Столкновение, кажется, немного протрезвило Эльфа. Он с трудом выпрямился.

— Ждите меня здесь, — с важностью изрёк он и, шатаясь, направился к выходу.

— Если он уговорит гоблиншу, то и я с вами поеду, — задумчиво произнёс Гном. — Пойду поговорю с маманей — как-никак, ей одной управляться тут несколько дней придётся.

Он скрылся за дверью за стойкой. Я остался один. Грустно уставившись в потемневшее окно, я понял: сегодня домой мне не попасть. Хотя я уже второй месяц жил у тёти, и не факт, что она вообще заметит моё отсутствие. Ей всегда было не до меня. Но что-то внутри настойчиво подсказывало, что меня втягивают во что-то очень сомнительное и совершенно незаконное.

Глава 3

Маркрита Халейма мы застали на пустынном участке берега, где он в одиночестве ожидал свою галеру. С нами пришла и девочка гоблин, которая, к слову, выглядела как обычная девушка, ну, может быть, только чуть длиннее обычного у нее были руки и ноги, да еще горб был на спине, который ее уродовал. Без лишних церемоний она подошла к маркриту сзади и приложила ладонь к его макушке. Халейм даже не успел обернуться — его тело мгновенно обмякло, и он завалился на бок.

— Затаскивайте его на тележку, — коротко скомандовала гоблинша, кивнув на небольшую ручную тачку, которую предусмотрительно притащила с собой.

Эльф с Гномом молча, как заправские грузчики, взвалили бесчувственное тело на тележку. Девочка взялась за ручки и, не прощаясь, растворилась в ночи. Лишь скрип колёс ещё несколько минут доносился из темноты.

— Так-с, — нарушил тишину Эльф, разглядывая документ, который он спер у маркрита. — Надо бы немного подправить бумажку.

— А это не будет подделкой документа? — спросил я на всякий случай.

— Да ты что, — желая успокоить меня, ответил Эльф. — Скажешь тоже: «подделка документов»! Не переживай, ничего страшного. Это просто обычная подделка документа, — сказал рассеянно Эльф, старательно ковыряясь над документом. При этом у него из пальцев исходило зеленоватое свечение.

— Ну вот, — наконец заявил он. — Теперь всё правильно. Сейчас документ выдан самому лейру Сторну, а не какому-то там маркриту. Поздравляю, теперь мы имеем доступ к первому туру Академии Магов.

Через полчаса прибыла галера. Я, проинструктированный Эльфом и Гномом, подал сворованный документ, высоко задрав голову, проверяющему на пирсе. Когда он сказал, что всё в порядке, я кивком головы, стараясь делать это пренебрежительно, как настоящий аристократ, указал на Эльфа с Гномом и заявил:

— Эти со мной.

Проверяющий посторонился, пропуская нас всех на палубу.

Когда галера отплыла, Гном поинтересовался у Эльфа:

— А как ты уговорил-то гоблиншу?

— Как обычно, за определённую сумму денег.

— За какую это? — с живым любопытством спросил Гном.

— За пятьдесят кю.

— Сколько?! — с ужасом в голосе воскликнул Гном. — Пятьдесят кю? Ты где столько взял?

— Нигде, — легкомысленно ответил Эльф. — Я в долг.

— Но гоблины никогда в долг без залога не дают, — продолжал допрашивать Гном.

— Понятно, не дают. В качестве залога сошлись на том, что если я не выплачу, то женюсь на ней, — по-прежнему легкомысленно сказал Эльф.

— Вот это поворот, — только и сказал Гном, посмотрев на Эльфа так, будто прощался с ним навсегда. — Идём спать. День выдался тяжёлым, а утро вечера мудренее, — продолжил Гном и направился вниз, в каюту.

Утром мы с Гномом стояли на носу галеры, наблюдая, как к нам приближается земля материка, и ожидая Эльфа, который ещё дрых. Наконец Эльф выбрался наверх, протирая глаза спросонья. Вид у него был шокированный.

— Вы куда это меня затащили? — спросил он, озираясь по сторонам.

— Никуда. Это галера, и ты сам сюда пришёл. Мы направляемся на первый тур Игры в Санлити, — спокойно сказал Гном.

— Как это? — только и смог в ступоре проговорить Эльф.

— По поддельным документам, которые мы спёрли у маркрита Халейма, — продолжил спокойно пояснять Гном и рассказал Эльфу всю операцию в подробностях.

— Что?! — закричал Эльф. — Вы совсем рехнулись?! Вы знаете, что за это нас вздёрнут на ближайшей виселице?

Так как вопрос был риторический, мы с Гномом промолчали.

— Так, — продолжил Эльф. — Мы здесь высаживаться не будем, поплывём обратно. За один день, думаю, Халейм не поймёт, что произошло. Скажем, что нашли его спящим и разбудили.

— А подделку в документе он разве не заметит? — удивился я.

— И-ди-о-ты, — как-то очень печально протянул Эльф. — Документ-то зачем подделывать было? Вы что, не могли просто Халеймом прикинуться?

— Не знаю, — озадачился я. — Ты даже не спросил нас, когда подделывал.

— Так, значит, подделаем обратно. Если туда смог, то и обратно должно получиться, — решительно заявил Эльф.

— А с долгом в пятьдесят кю как быть? — поинтересовался Гном.

— Долгом? — пытался вспомнить Эльф, морща лоб.

— Ага, ты задолжал гоблинше за усыпление маркрита.

— А как я мог ей задолжать, если гоблины ничего в долг не дают без обеспечения?

— Ага, — продолжил рассказывать обо всём Гном. — Ты и дал ей обеспечение. Ты женишься на ней, если не вернёшь долг.

— Так, — заявил побледневший Эльф. — Мы выходим здесь. Давайте поторапливайтесь, чего встали, мы уже прибыли!

Эльф чуть ли не бегом кинулся спускаться на землю.

Мы затерялись в хаосе порта, пытаясь отыскать загадочную транспортную кассу. Вокруг кипела работа: грузчики, сгибаясь под тяжестью бочек, выкрикивали что-то хриплыми голосами; матросы сновали между складами, словно муравьи; важные господа в сопровождении стражников отдавали приказы, не обращая на нас ни малейшего внимания. Каждый раз, когда мы пытались к кому-то обратиться, нам лишь нетерпеливо махали рукой, показывая, чтобы мы не мешали под ногами.

Обойдя все видимые закоулки и не обнаружив ничего похожего на кассу, Эльф выдохнул:

— Тут ничего не найдём. Нужно идти в город. В каком-нибудь трактире наверняка знают, где искать эти ваши «транспортные кассы». Да и поесть пора — желудок уже на бунт поднимается.

Город, в который мы вступили, носил название Бранди. Это был типичный портовый городишко Южного королевства — шумный, пропахший дешёвым ромом, рыбой и человеческим потом. Его населяла пёстрая смесь из моряков, контрабандистов и откровенных воров, чьи взгляды цеплялись за нас, как крючья.

— Документы и кошелёк — ко мне, —заявил Гном, забирая у меня бумаги и лёгкий кошелёк Халейма с парой звонких монет. — Так надёжнее. Ещё не родился тот жулик, который сумеет меня обчистить.

Он не преувеличивал. Пока мы петляли по узким, кривым улочкам в поисках приличного трактира, на нас то и дело недобро поглядывали грязные оборванцы. Вскоре за нами увязалась целая свора оборванных мальчишек. Они кружили вокруг, как назойливые мухи, наперебой предлагая «услуги» на любой вкус: от указания пути до воровства и шпионажа.

— Отвалите! — огрызался Эльф, но они лишь отскакивали и снова пристраивались следом.

Я чувствовал, как ловкие пальцы периодически пробовали нащупать карманы моего балахона. Обернувшись, я видел лишь безобидные, грязные лица, мгновенно растворяющиеся в толпе. В тот момент я был безмерно благодарен Гному за его предусмотрительность. К нему никто не решался приближаться.

Мы поели в трактире с идиотским названием «Бешеная лошадь». Не знаю, чем это заведение привлекло Гномика с Эльфом, но своё название оно оправдывало сполна. Несмотря на то, что было еще утро, здесь уже толпились изрядно выпившие моряки, на полу валялись осколки посуды, а в углу двое громко и неспешно разбирались, кто кому должен.

Расплатиться мы решили деньгами маркрита Халейма. То, что это, по сути, воровство, в данной ситуации было уже не важным — всё равно было неясно, как возвращать ему подделанные документы. Мы решили, что если уж нам удастся благополучно всё замять, то несколько монет Гном с Эльфом как-нибудь найдут и вернут. О чём мы думали, затевая эту авантюру, было уже непонятно. Ладно, Гном с Эльфом — они были пьяны в стельку и не соображали, что творят. Но я-то о чём думал? Похоже, лишь о том, что скоро отправлюсь домой и последствия разгребать придётся не мне. Но сейчас, чем дольше я здесь застревал, тем меньше оставалось оптимизма.

После расчёта Гном решил расспросить посетителей про транспортную кассу. Он вышел на середину зала и рявкнул на весь трактир:

— Минутку внимания! Кто-нибудь слышал про транспортные кассы? Или про места, где продают билеты для путешествий в другие миры?

Воцарилось молчание. Публика тупо уставилась на нас, явно не понимая вопроса. Потом, решив, что это их не касается, все постепенно вернулись к своим кружкам. Лишь один подвыпивший моряк прокричал в ответ:

— Хотите попутешествовать? Нанимайтесь на наш корабль! Мой капитан — самый удачливый пират во всей Пентландии!

— Это Рыжий Кот — тот самый удачливый пират? — гаркнул с соседнего столика седовласый здоровяк.

— А ты в этом сомневаешься? — огрызнулся моряк.

— Насмешил! — прогремел бас «седого». — Это не он ли заблудился в северных морях, и от бунта на корабле его спас только шторм, который вышвырнул его судно на остров?

— Да, и это только подтверждает его удачливость! — насмешливо парировал моряк. — Он выжил.

— Ха, выжил! Выжил-то выжил, да всю добычу потерял. А в следующем походе на северные земли не он ли умудрился посадить корабль на мель в первый же день? - расхохотался «седой».

— Он! Но это опять доказывает его невероятную удачу. Ты же помнишь, чем закончился тот поход для остальных? Их разнесли в щепки корабли северного флота. Никто не спасся!

— Как это никто?! — взревел «седой». — Наш корабль ушёл! Со всей добычей!

— Корабль-то ушёл, а капитан погиб в том бою.

— И что? Зато добыча осталась, а она была очень даже достойной. А твой капитан сроду такой не брал. У Рыжего Кота вообще ни разу настоящего приза не было. Да никто в здравом уме к такому капитану не нанимается, кроме, может, конченого кретина или отпетого пьяницы.

— Почему это никто? Я же нанялся! Да и не только я…

— Так я и говорю — только конченый кретин! - заржал «седой».

— Что?! – взревел морячок, подскакивая со стула.

Поняв, что назревает полноценная драка, мы поспешили ретироваться.

— Не переживай, — подбодрил меня Эльф, когда стало ясно, что помощи в Бранди нам не дождаться. — В Санлити что-нибудь точно узнаем.

— А где это Санлити? — грустно спросил я.

— Санлити – это столица местного королевства. В трёх днях пути вдоль побережья, – ответил Эльф.

В тот же день мы отправились в путь, купив места на телеге у какого-то торговца. Во время пути Эльф с Гномом просветили меня насчёт Академии Магов. Турнир проходит раз в год. Первый тур — в Южном королевстве, второй — в столице Юго-восточного королевства Чжунмень, третий — в королевстве Сунь, затем четвёртый — в Северном и пятый — в Западном. Финал проводится в самом сердце империи, в крепости Пентландиума. Первые два тура — самые простые и безопасные испытания. Так повелось уже несколько веков, чтобы сильные маги не перебили неопытных, не способных защититься. Таким образом, в следующих турах остаются равные соперники, и вероятность гибели сведена к минимуму. Раньше, когда магов было много, об этом не заботились. Теперь их осталось мало, и каждого берегут.

— Не нравится мне это, — заявил я. — Мало того, что я буду мальчиком для битья, так ещё и рискую вообще не выйти самостоятельно с арены поединков.

— Тебе не о чем беспокоиться, — заверял Эльф. — Первые испытания абсолютно безопасны: магия стихий и ментальная магия. Обычно нужно просто опрокинуть противника со стула. Стул, кстати, очень неустойчивый, на трёх ножках — достаточно лёгкого дуновения. А пол застелен мягкими матами, так что даже синяка не будет.

Гном в это время задумчиво потирал подбородок, а потом добавил:

— Это, конечно, так. Но и в первом туре находились идиоты, которые вызывали смерчи. Они не только со стула скидывали, но и всё вокруг крушили. Пять лет назад один такой нашелся — помнится, несколько зрителей тогда погибло.

— Спасибо, Гном, успокоил, — язвительно сказал я.

— Да ты не переживай! Участник-то той схватки выжил. Его смерчем в море выкинуло. Выплыл, высох и стал как прежде.

— Вот только плавать я не умею, — пробурчал я.

Глава 4

Мы поселились в одной из таверн в самом центре столицы. Нам ещё повезло — удалось снять целую комнату, хотя всё жильё вокруг было нарасхват. В город накануне первого тура Академии Магов съехалась уйма разношерстного народу: и сами участники (в основном состоятельные), и их многочисленные свиты. Эльф умудрился договориться с хозяином таверны, что в счёт проживания будет варить для заведения свой фирменный эль — конечно, из своих секретных ингредиентов. Днём мы с ним и Гномом отправились на рынок закупать всё необходимое для этого великого дела.

На рынке было очень людно, что и не протолкнуться. Вскоре мне надоело бесцельно протискиваться в толпе за спинами компаньонов, и я сказал, что подожду их за воротами рынка. Они кивнули, и я с облегчением выбрался на относительно свободную улицу.

Ждать в одиночестве быстро наскучило, и я решил немного прогуляться по ближайшим к площади улочкам. Свернув в первый же проулок, я наткнулся на странную и тихую сцену. Четверо взрослых мужчин плотным кольцом окружили юношу в тёмно-зелёном плаще. Парень был примерно моего возраста. Он стоял, вцепившись ладонями в виски, и его лицо искажала беззвучная гримаса боли. Мужчины молча сжимали круг. В своих руках они держали одинаковые и очень странные палки, закрученные спиралью.

Все происходило в абсолютной тишине, казавшейся зловещей. Ни криков, ни угроз — только нарастающее напряжение. Юноша вдруг согнулся, будто под невидимой тяжестью, и рухнул на колени. В тот же миг один из мужчин резко размахнулся и ударил его палкой.

Сердце ёкнуло где-то в горле. Было ясно: если не вмешаться, парня просто прикончат. А вокруг — ни души. Я застыл в нерешительности, чувствуя, как холодеют ладони.

— Стоять! — крикнул я.

План был прост: отвлечь этих отморозков, дать парню шанс сбежать. Что до меня — я был уверен, что успею рвануть к рынку, где полно людей.

Все четверо резко развернулись. Двое из них без слов двинулись в мою сторону. Я начал медленно отступать. И тут мой план рухнул.

Прямо за спиной раздался короткий, сдавленный смех. Я резко обернулся и увидел ещё одного — с такой же спиралевидной палкой в руках. Значит, их было пятеро. Бежать стало некуда.

Я стал пятиться к стене здания, чтобы прикрыть свою спину, стараясь держать всех в поле зрения. Мне показалось, что юноша в зелёном плаще начал приподниматься — видимо, той силы, которую они на него оказывали, от двух человек было уже недостаточно. Но «пятый», который, похоже, был у них тут за главного, резким жестом вернул одного из нападавших обратно к парню. После чего юноша в зеленом снова обессиленно рухнул на колени. Это определённо был какой-то магический ритуал.

Я упёрся спиной в стену. Дальше отступать было некуда. Дома я занимался самбо, но здесь, против вооружённых, это вряд ли помогло бы. Я смотрел в лица приближавшихся и увидел на них странное напряжение. «Пятый» направил на меня ладонь одной руки и палку, которую держал в другой. Напряжение на его лице сменилось недоумением. Затем он закрыл глаза, и по его лицу заструился пот. Парню я уже ничем помочь не мог — нужно было спасаться самому. Я решил попробовать прорваться в ту сторону, где был только он — последний из появившихся нападавших. Тем более он сейчас был с закрытыми глазами, будто в трансе.

Я рванулся в его сторону, подсев на одно колено с сильным выпадом вперёд, схватил его за ноги на уровне колен и, вставая, рванул их вверх. «Всё-таки тренировки самбо не прошли даром», — мелькнуло у меня в голове. Противник был, видимо, сильно погружён в какой-то внутренний процесс, так как он вообще не отреагировал — даже не сгруппировался и не подстраховался при падении. Он как мешок упал плашмя, ударился затылком о землю и остался лежать неподвижно. Путь к отступлению был открыт.

Я перепрыгнул через неподвижное тело и пробежал несколько шагов. Обернулся. Меня никто не преследовал — второй, который шёл на меня, уже вернулся к юноше. По лицу парня текла струйка крови — видимо, ударом палки нападавший рассек ему голову.

Не знаю, что именно заставило меня вернуться — то ли лёгкая победа над одним из этих отморозков придала дерзости, то ли вид беспомощного парня, окружённого какими-то маньяками, пробудил во мне дикий гнев, — но, как бы там ни было, я рванул обратно. Вырвал из руки лежащего без сознания тяжёлую спиралевидную дубинку и бросился к остальным.

Один из них, стоявший ко мне спиной, как раз замахнулся палкой для удара по голове парня. Я, не раздумывая, ударил его дубинкой по кисти замахнувшейся руки. Раздался глухой удар, и нападавший схватился за руку, пятясь от меня. Кисть у него была явно переломана. Недолго думая, я ударил другого мужчину по ключице, и он также отшатнулся. Корчась от боли, эти двое, судя по всему, уже не могли участвовать в их жутком ритуале, так как паренёк начал снова подниматься. Он наконец встал, хотя глаза его всё ещё были закрыты, развернулся к оставшимся двоим противникам, и те стали отступать.

Но я расценил обстановку как благоприятную для нашего бегства и поэтому, схватив его за рукав, потащил за собой, крикнув:

— Бежим! Давай скорее! — Тащил я его за собой, так как дорогу для отступления нам пока никто не перекрыл.

В этот момент он открыл глаза и простонал:

— Идиот, не мешай мне.

— Сам идиот! Бежать надо, пока те двое в себя не пришли! — тащил я его за собой.

Он наконец уступил, и мы выбежали на рыночную площадь. Тут было людно, и нас никто не преследовал. Какое-то время мы тяжело дышали, приходя в себя.

— Что это было? — спросил я парня.

— Как ты с ними справился? — спросил он, проигнорировав мой вопрос.

— Я немного борьбой раньше занимался, да и они были какие-то тормознутые, как под кайфом. Первый даже вообще не пытался защититься, когда я его на землю бросил, поэтому и вырубился.

— Я не про это, — перебил он меня. — Их бы и пятилетний ребёнок смог кинуть в таком состоянии. Как ты справился с ними, когда они тебя вязать пытались?

— Если мог справиться пятилетний ребёнок, то что ж ты с ними не справился? Тебе, я смотрю, побольше чем пять лет будет — в несколько раз, — с обидой отозвался я.

— Ты идиот? Я в это время повязана была ими. А также вязала их в ответ, чтобы с ними мог бы и пятилетний справиться, не говоря уже про тебя.

— Хорошенькая благодарность за помощь. Вот и помогай после этого людям, а они тебя идиотом второй раз обзывают, — сказал я ему.

— Как ты с ними справился, когда они тебя вязали? — проигнорировав мою обиду, опять спросил он.

— Да никто никого не вязал! — выпалил я зло. — Это тебя по башке дубиной долбанули, вот тебе и чудится всякое. Кстати, тебе есть чем вытереть лицо? Оно у тебя в крови, — уже спокойнее сказал я ему.

Он достал из-под плаща зелёный платок и стал вытирать им лицо. На какое-то время воцарилось молчание. Я чувствовал обиду и хотел уйти от этого парня, но мне надо было здесь ждать Гнома с Эльфом. После того, как он вытер кровь с лица, он снова нарушил молчание:

— То есть ты хочешь сказать, что не почувствовал, как на тебя накидывали ментальные путы?

— Да, именно это я и хочу сказать.

— И ты, даже не заметив, просто взял и сжёг их путы начисто, после чего они потратили остаток своих сил, чтобы сплести их заново. И ты, совсем случайно так, даже не заметив, обессилил их, после чего, понятное дело, справиться с ними было уже не проблемой.

— Не понял, — сказал я неуверенно.

— А что тут непонятного? — задал он, по-видимому, риторический вопрос. — Либо ты прикидываешься идиотом, либо ты считаешь идиоткой меня.

— Идиоткой? — поинтересовался я. — Почему ты о себе в женском роде говоришь?

Он — или, вероятно, она — уставился на меня как на умалишённого и, спустя длительное молчание, процедил:

— Похоже, ты не прикидываешься. Ты и вправду идиот.

Я внимательно посмотрел на него или неё снова. Фигура действительно была скорее женственной. Да и лицо тоже было миловидным и девичьим. Смущала только короткая стрижка — скорее всего, она и ввела меня в заблуждение. У неё были светлые волосы. Но больше всего поразили её глаза — они были изумрудно-зелёными.

— Меня ввела в заблуждение твоя короткая стрижка, — пробубнил я смущённо. — Как тебя зовут-то хоть?

Она на какое-то время задумалась, как будто решала, говорить мне своё имя или нет, потом сказала:

— Можешь звать меня Смарагд.

— Могу звать? — я решил, что имя вымышленное. — А как тебя родители-то звали?

— А тебя-то как?

— Можешь звать меня Сторн.

— Могу звать? — передразнила она меня. Потом, не дожидаясь ответа, продолжила: — Ладно, буду звать Сторном. Слушай, мне надо знать, что ты сделал с путами тех убийц.

— А почему они тебя пытались убить?

— Неважно. Ты мне скажешь или нет? Что за приём ты использовал?

— Нет.

— Я готова купить твой секрет. В какую стоимость ты его оцениваешь?

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что я его не знаю.

— Кретин! Ты жалкий кретин! — выкрикнула она мне с такой злостью, что окружающие стали на нас оборачиваться. В этот момент я увидел выходящих Гнома и Эльфа.

— Прощайте, милая особа, мне пора идти. Было очень приятно с вами пообщаться и узнать, что я трижды идиот и всего лишь дважды кретин, — я повернулся и с облегчением пошёл по направлению к Гному и Эльфу.

— Завтра я найду тебя, — крикнула она мне в спину.

Почему-то я был уверен, что она действительно найдёт.

На следующее утро Эльф с головой ушёл в варку своего эля, а Гном ассистировал ему, так что я оказался предоставлен сам себе. Решил отправиться в порт — авось, в местном порту повезёт больше. Едва я вышел из таверны, как буквально наткнулся на Смарагд. Она сидела на заборе, свесив ноги, как заправский уличный мальчишка, что выглядело диковато на фоне её явно дорогого наряда. Увидев меня, она легко спрыгнула и подошла.

— Куда направляешься? — спросила она вместо приветствия.

— Для начала добрый день! — ответил я.

— Ой, только не надо снова строить из себя обиженного.

— Я просто поздоровался. Тебе бы тоже не помешало.

— Не будь занудой, — она улыбнулась и толкнула меня в плечо. — Так куда мы идём?

— Мы? — уточнил я.

— Ага. Мне сегодня нечем заняться, так что я решила составить тебе компанию.

— Я в порт. Мне надо найти транспортную кассу.

— Что это такое? Зачем она тебе? Что она делает? Где искать будем? И чем займёмся потом? — выдала она как из пулемета.

— На какой вопрос отвечать?

— На все, конечно. Я ж не просто так их задала.

В порту мы провели почти полдня без малейшего результата. Никто ничего не слышал ни о кассах, ни о билетах, ни о путешествиях по мирам. Один и вовсе решил, что мы над ним издеваемся, и послал куда подальше. Уставшие и проголодавшиеся, мы уже собирались вернуться в город, когда решили попытать счастья у хозяина большой огороженной территории на берегу мелкой речушки, впадавшей в море. Тот строил там какие-то загадочные башенки.

Он ответил, что о билетах и кассах понятия не имеет, но неожиданно добавил:

— А вы в «Конторе по контактам миров» спросите. Она сегодня как раз открылась, на противоположном берегу этой речки, - мужчина указал рукой в направлении, где должна была находиться эта контора.

Перед тем как мы ушли, он вдруг окликнул нас:

— Слушайте, а у вас случайно рыжего кота нет? Я готов его купить за десять кю. Нет, даже за пятнадцать! Или может, знаете, где тут бездомный рыжий кот водится?

— Нет, — ответили мы. — А почему именно рыжий? — не удержался я от вопроса.

— Для моего заведения нужен именно рыжий. Чисто рыжий, без единого пятнышка. Королевский маг, когда создавал здесь защитную ауру, сказал: для процветания моего дела необходим рыжий кот. Так звезды сошлись, магические линии выстроились… Без рыжего кота — никак. А вокруг, как назло, ни одного! — мужчина развёл руками с видом глубоко несчастного человека.

Мы пожали плечами и направились к «Конторе по контактам миров». По дороге Смарагд заявила, что раз мы с ней прошли огонь, воду и медные трубы, то теперь мы друзья — не разлей вода. И как настоящему другу мне следует по чистой совести рассказать, как же я справился с теми маньяками, которые, по её словам, ещё и мастерами ментальной магии были.

— Слушай, я в этой ментальной магии вообще не разбираюсь, — сказал я. — И не знаю о ней ровным счётом ничего.

— Честно?

— Честно, - ответил я.

— Ну, может, ты называешь это по-другому, — неуверенно предположила она. — Ты ж можешь накинуть мысленные путы на другого? Или, как другое её проявление, внушить человеку мгновенную мысль?

— Понятия не имею, о чём ты. Я даже не знаю, чем одно проявление отличается от другого.

— Как это не знаешь? Путы — это блокирование чужих мыслей. Это ж вчера было, и ты с ними справился играючи, между прочим. Хоть сейчас и прикидываешься, что не понимаешь. А внушение мгновенной мысли — это когда в мыслительный поток человека подсовываешь сжатую мысль.

— Вот так вот и не знаю, — устало ответил я. — Что вчера за ритуал был — не понял. И что за «сжатая мысль» — тоже не понимаю.

— Сжатая мысль — это сжатая мысль. Что тут непонятного?

— Очень доходчиво объяснила.

— У человека есть разреженный мыслительный поток, в который впадают ручейки от разных органов. Чтобы встроиться в него так, чтобы человек не заметил, нужна сжатая мысль. В потоке её не видно, она ощущается как слабое возмущение — будто что-то забыл. А когда она в потоке разжимается, испытуемый принимает её за свою собственную мысль, будто что-то вспомнил, — объясняла она тоном, каким двоечнику втолковывают азбучную истину. — Понятно?

— Нет, не понятно. А ты откуда это знаешь? Ты маг?

— Да что тут непонятного-то? — горячо продолжила она, проигнорировав мой вопрос. — Вот смотри.

Она ткнула пальцем в спину парня, который, куда-то спеша, только что обогнал нас на мосту. Смарагд закрыла глаза, вытянула руку с растопыренными пальцами в его направлении и начала медленно сжимать их в щепотку. Затем резко выдохнула и встряхнула кистью.

Парень впереди замедлил шаг, неуверенно оглянулся, потом развернулся и зашагал в обратном направлении.

— Видел? — спросила Смарагд.

— Ну и куда ты его отправила? — спросил я, беспокоясь за незнакомца.

— Никуда. Я просто… подкорректировала его координаты. Вернее, одну координату — дала ему понять, что город в противоположной стороне.

— И что, он теперь будет вечно блуждать?

— Да нет, не переживай. Он вернётся в порт, узнает его, поймёт, что что-то перепутал, и пойдёт обратно. Подумаешь, походит на пару часов дольше — и всё.

К этому времени мы как раз добрались до цели. «Контора по контактам миров» располагалась в небольшом, но очень добротном здании, обнесённом аккуратным заборчиком. Над входом висела вывеска с надписью: «Контора по контактам миров». Она вселяла в меня надежду, и я почти на крыльях бросился к дверям.

Внутри за богатым столом восседал человек в дорогом камзоле. Судя по всему, аристократ. Увидев нас, он расплылся в радушной улыбке и жестом пригласил войти:

— Проходите, проходите, дорогие гости! Присаживайтесь, вы, наверное, устали, — он указал на стол, уставленный разнообразными яствами. — Вам нужно подкрепиться.

Я был ошарашен таким приёмом. Судя по взгляду Смарагд, она тоже. Я тогда ещё не знал, что «Контора по контактам миров» была создана по личному указу императора для связи с далёким краем Тортилией, что лежит где-то за северными землями и Драконьими хребтами. Об этом крае в Пентландии толком никто ничего не знал, и в учёной среде бытовали две основные версии происхождения его жителей: одни утверждали, что они произошли от древнего вида ленивцев, другие — что от одного из видов черепах. Императору же был жизненно важен контакт с ними, чтобы создать давление на Северные земли, где обитал дикий и вольный народ, и особенно на драконьи хребты с их еще более свирепым племенем драконов. Отношения держались на тонкой ниточке ежемесячных встреч с посланцами Тортилии, которые всегда прибывали в одно и то же время и в одно и то же место.

И вот, после десяти лет ожидания, тортилианцы наконец созрели для устойчивых дипломатических отношений. Они даже отправили двух послов, которые должны были прибыть в Пентландию ровно через месяц. Сообщение с точным местом и временем встречи, включая описание самих послов и их домашних питомцев, как раз и должно было в этот день поступить в «Контору по контактам миров». Однако посланец встретил нас на свою голову, неожиданно заблудился, став невольным подопытным для демонстрации «сжатой мысли» Смарагд, и не дошёл до места буквально пару метров.

— Как мне вас величать? — спросил хозяин кабинета.

— Я… лейр Сторн, — представился я.

— О, лейр! — человек оживился.

— Лейр? — с подозрением переспросила Смарагд.

— Лейр, — уже менее уверенно повторил я.

— Что ж, а я — маркрит Грильд, ответственный за контакты в этом месяце. Если к нам прибыл лично лейр, значит, грядут большие перемены. Я весь внимание, — почтительно склонил он голову.

Я не понимал, о чём он, и потому спросил прямо:

— Извините, не подскажете, где у вас тут транспортные кассы?

— Хм… как вы сказали? Транспортные кассы? — переспросил маркрит Грильд.

— Да. Ну или где у вас тут можно приобрести билет для путешествия по мирам.

— Любопытно… Подождите минутку, — задумчиво пробормотал он, что-то записывая на листе бумаги. — Так, готово. Что еще просили передать?

— Кто просил передать? – теперь удивился уже я.

— Тот, кто направил вас сюда.

— А… хозяин территории на другом берегу. Нет, он ничего не передавал. Только сказал, что ему нужен рыжий кот.

— И всё?

— Ну да.

— Понятно. Хорошо, — пробормотал Грильд, снова погрузившись в записи. Наконец он оторвался от бумаги, встал и объявил: — Мне нужно срочно это передать. Чувствуйте себя здесь как дома, а я позволю себе откланяться. Приятного пребывания в Пентландии, - после чего маркрит пошел к выходу.

— Но как же транспортная касса? — крикнул я ему вслед.

— Вам ответят в установленном порядке, — бросил он через плечо и быстро вышел, оставив нас наедине с роскошным столом.

— Ты что-нибудь поняла? — спросил я Смарагд.

— Не-а, — ответила она, не отрываясь от винограда.

Мы прождали этого проходимца Грильда ещё часа два, но он так и не появился. Тогда мы, методично опустошив за это время все тарелки, решили, что пора бы и честь знать — дальнейшее пребывание здесь могли бы расценить как злоупотребление гостеприимством. И покинули заведение.

На выходе у ворот мы столкнулись с тем самым пареньком, которому Смарагд «скорректировала координаты». Он пропустил нас мимо себя, внимательно и подозрительно разглядывая, будто мы были причастны ко всему злу в мире. Мы поспешили ретироваться в сторону города.

Гораздо позже мне стало известно, что в тот самый день архимаг Морт, получив сообщение голубиной почтой от посланца Тортилии, побледнел как полотно и тут же по ментальной связи собрал экстренный консилиум из магов Башен, Магической Академии и императорского двора. В течение следующей недели словосочетание «рыжий кот» стало самым популярным в магических кругах империи — его упоминали в каждом разговоре и каждом споре.

Ровно через неделю, снова по драгоценной ментальной связи (используемой лишь в крайне важных случаях), был созван тот же консилиум. После него архимаг Морт, ещё более бледный, чем прежде, отправился на аудиенцию к императору.

Также я позднее узнал, что в тот же день «самый удачливый пират» Рыжий Кот — тот самый, что прославился в трактире «Бешеная лошадь» — снова умудрился посадить свой корабль на мель у каких-то никому не ведомых островов. Вывел его туда новый шкипер, которым стал как раз тот моряк, что затеял тогда драку. А шкипером он стал потому, что прежний штурман этого удачливого Рыжего Кота получил бутылкой по голове за день до отплытия, случайно зайдя в трактир в разгар той самой потасовки, и очнулся только в портовом лазарете на следующий день. Поскольку читать на корабле, кроме этого моряка, больше никто не умел, драчуна повысили в ранге до шкипера в надежде, что он разберётся в судовых журналах. Вот только умение прочитать и умение понять — вещи, как оказалось, совершенно разные.

Глава 5

Вечером мы сидели за столом в таверне. Гном с Эльфом пили эль и втолковывали мне тонкости предстоящего испытания — первый раунд был назначен на утро.

— В общем, первый тур очень простой, — говорил Эльф. — Состоит всего из двух раундов на выбывание: завтра и послезавтра. Проводят его на праздник Ветра, поэтому все заклинания должны включать его энергию. Без амулетов, без ингредиентов, чистая бесконтактная магия. Так уж заведено много поколений — чтобы в первом туре не поубивали новичков и провинциальных недоучек.

— Очень на это надеюсь, — проговорил я. — А то я буду сильно зол, если меня тут пришибут.

— Это вряд ли, — вставил Гном. — Во всяком случае, ты нам об этом уже не сообщишь.

— Спасибо тебе, Гном, большое. У тебя талант успокаивать людей.

— Да не переживай, я ж говорю — магия будет маломощной и почти безопасной. Всё под контролем, — беззаботно продолжил Эльф.

Но я почему-то сомневался, что у него вообще что-то бывает под контролем.

В этот момент к нашему столу подсел слегка подвыпивший аристократ.

— Извините, милостивые господа, что прерываю вашу беседу, — сказал он, вежливо кивнув. — Не подскажете ли, кто из вас — Эльф?

Эльф отложил кружку и с лёгкой опаской посмотрел на незваного гостя.

— Эльф — это я. Чем вызван ваш интерес?

— Простите за бесцеремонность, но... вашим элем! Я впервые пробую такой забористый напиток.

— Спасибо! Очень приятно слышать такой отзыв.

— У меня к вам деловое предложение. Дело в том, что у меня, на своей земле, есть собственная пивоварня, и я бы хотел приобрести ваш рецепт, чтобы выпускать у себя новую марку эля.

— Рецепт я не продам, да он вам и не поможет. У моего эля особая технология производства. Ею владею только я.

— Хм. А обученных подмастерьев у вас нет?

— Нет. Я здесь недавно и только начал производство.

— Тогда, возможно, иной вариант? Если вы обучите моего человека, то я плачу за обучение, и в дальнейшем с каждой проданной бочки отдаю вам пять процентов стоимости. Как вам такое предложение?

— Хм. Интересное предложение... — протянул Эльф, в глазах его мелькнул деловой азарт.

В это время я увидел, что в таверну зашла Смарагд. Сидеть в стороне от бизнес-переговоров было куда веселее, и я с радостью направился к ней.

— Привет, — сказала она, — я как раз тебя искала. Я тут подумала, вдруг ты и вправду не врешь и не понимаешь, что сделал с ментальными путами. Ты ж не будешь против, если я накину путы на тебя? Хочу проверить.

— Любишь ты экспериментировать на людях. Но я не против.

— Пошли тогда выйдем куда-нибудь, где нам никто не помешает.

Мы вышли во внутренний дворик таверны. Он был пуст. Смарагд встала напротив, в паре метров от меня, со слегка зловещей ухмылкой, от которой мне стало не по себе. Я уже стал сомневаться в благополучном исходе.

Она закрыла глаза и вытянула руку в мою сторону. Мы так стояли какое-то время. Ничего не происходило. Я ничего не чувствовал, но видел напряжение на её лице — по нему струйками стекал пот. Потом она резко дёрнулась, словно её ударило током, застонала и схватилась ладонями за виски.

— Вот ты гад, — простонала она.

— Я ничего не сделал, — сказал я, встревожившись из-за её состояния. — Что с тобой?

— В тот момент, когда я вложила максимум в свои путы, ты их чуть ли не с корнем вырвал. Как же голова раскалывается... Точно по ней молотом прошёлся, — процедила она сквозь зубы.

— Прости, я не хотел. Я вообще ничего не делал, не знаю, как так вышло. Как я могу помочь тебе? – искренне заволновался я.

— Никак. Сейчас надо подождать. Скоро само пройдёт, как только силы восстановятся.

Она опустилась прямо на землю, обхватив голову руками. Я присел рядом. Мы молчали, пока не начало темнеть. Я не решался её беспокоить — тем более что меня грызла вина за её состояние, хотя я и не понимал, что именно натворил.

Наконец она заговорила, точнее, прошептала, не меняя позы:

— Это была странная... сила. Такого я никогда не встречала.

— Я и сам ничего не понимаю. В магии я не разбираюсь.

— Возможно. Я видела, что ты даже не напрягался.

Она замолчала, уйдя в раздумья. Я ждал.

— Думаю, это даже не магия, — так же тихо продолжила она. — Это какая-то... антимагия.

— Возможно, — согласился я. — В том мире, откуда я, магии нет. Может, как раз потому, что его «антимагия» всё подавляет.

— Какой ещё мир? О чём ты?

— Я же говорил тебе сегодня, когда мы в порту искали кассу, что я не отсюда! Мне нужно найти, где купить билет обратно! Я же тебе все рассказывал!

— Я думала, ты с какого-нибудь острова в Западном королевстве. У них там любимое развлечение — каждый год кто-нибудь объявляет независимость, требует своё посольство... Потом собирается армия Западного королевства и отправляется наводить порядок. И так каждый год. В Империи на праздник Нового года уже принято делать ставки, кто будет бузить в новом году. В общем-то, всех всё устраивает: Западное королевство — тем, что у них армия постоянно в тонусе и боеготова, императора — тем, что западной армии есть чем заняться, и ей не приходят дурные мысли в голову, а на островах, когда разгонят мятеж, будут праздничные казни с гуляниями. Я и подумала, что на каком-то острове опять что-то ударило в голову, и они объявили в качестве требования для въезда приобретение каких-то билетов. Но ни на одном острове нет никакой антимагии. Так откуда ты?

— Я не знаю. Может, я с другого измерения, а может, и с другой планеты, а может вообще... хрен пойми, откуда. Я приобрёл билет, вернее, не приобрёл, а нашёл. Воспользовался им, чтобы посмотреть другой мир — вот меня и привезли сюда. И я не знаю, как объяснить, откуда я, потому что не знаю, где я.

— Предположим, что ты не знаешь, где ты, но ты не можешь не знать, откуда ты.

— Хорошо. Если я скажу, что я с Земли — это ответит на твой вопрос?

— А сейчас ты где? На небе, что ли?

— Я не с этой Земли.

Мы снова замолчали. Через какое-то время она спросила:

— И как ты планируешь выбираться?

— Буду искать, где можно купить билет, — грустно сказал я. — Больше ничего не поделаешь.

— А зачем ты вообще воспользовался этим билетом, если не знал, как вернуться?

— Я себя о том же спрашиваю. Приключений, наверное, захотелось найти себе на задницу. А может, это просто судьба. Просто нам было суждено подружиться, и где бы я тебя нашёл, как не здесь? — попробовал я пошутить, чтобы развеять тоску, которая на меня накатывала.

— Идиот, — сказала она, смутившись, и толкнула меня в плечо.

Мы сидели во дворе, пока не выглянули звёзды, после чего пошли обратно. Я предложил её проводить, но она отказалась, заявив:

— Если ты пойдёшь меня провожать, то мне придётся тебя провожать обратно, иначе тебя кто-нибудь прибьёт здесь без меня.

Мне было обидно это слышать, и пока я размышлял, какие слова мне подобрать, чтобы высказать своё возмущение, она развернулась и быстро скрылась в темноте.

Эльф и его собеседник-аристократ сидели на прежнем месте. Гном куда-то ушёл. Эльф был уже изрядно пьян и заплетающимся языком пытался излить душу о своих сердечных муках, периодически обнимая кружку как потерянную любовь.

— Вот кто я для принцессы Лиман?

— Да, мы для них никто, — поддакивал ему не менее пьяный аристократ, с трудом фокусируя взгляд. — Захотят — приблизят, захотят — оттолкнут. Как дверь на скрипучих петлях.

— Почему «мы»? Мне не надо «мы»! — возмущённо воскликнул Эльф, чуть не опрокинув стол. — Мне надо, чтобы Лиман видела только меня! — он мечтательно вздохнул, глупо улыбаясь кувшину с элем.

— Вот и я про то же. Я им то и говорю: обещали не рекрутировать в этом году моих людей. Так нет же, сволочи, — бессвязно продолжал аристократ.

Я не стал дальше слушать их пьяные разговоры, пошёл в комнату и лёг спать.

Утром, спустившись в зал, я увидел Эльфа на том же месте за столом и аристократа, уронившего голову на стол и мирно храпящего. Я вышел во двор умыться.

Неожиданно ко мне подошёл человек в ярко разукрашенном камзоле и спросил:

— Прошу прощения, но лейр Сторн — это вы?

— Да, я, — ответил я.

— Вам уже скоро будет пора выходить на арену. Через два поединка будет уже ваша дуэль.

— Дуэль? — опешил я. Это слово звучало не так безобидно, как описывал мне это Эльф.

— Да, сир. Вы готовы?

— А что надо делать? — спросил я. Эльф дрых за столом и не шевелился, а Гном куда-то пропал. Я был растерян и не знал, что делать.

— Вам надо пройти за мной, сир.

И он повёл меня к выходу из таверны.

Арена была разделена на несколько секторов. В каждом стоял длинный стол, а по его краям — два стула, поставленные так, чтобы участники смотрели друг на друга, как дуэлянты, только без пистолетов. Сама арена была ограждена невысоким заборчиком, вдоль которого толпились зрители. С противоположной от нас стороны была сооружена невысокая трибуна, на которой, судя по дорогим и ярким одеяниям, сидели знатные вельможи.

«Наверняка там же сидит и принцесса Лиман, — подумал я. — А наш Эльф в это время пьяный в стельку обнимается с пустой кружкой эля, принимая её за предмет своих воздыханий».

Подойдя к арене, я увидел Гнома, стоящего недалеко от ворот. Он внимательно наблюдал за происходящим, а на его лице застыло выражение профессиональной оценки. Я присоединился к нему.

На арене за столом сидел седовласый мужчина невероятно крепкого сложения — настолько широкоплечий, что казался почти квадратным. Напротив него ёжился тощий человечек в пёстром шутовском колпаке.

— Видишь вон того седого? — сказал Гном, кивнув в сторону стола. — Это дракон.

— Тоже имя такое? — спросил я уже без особого удивления.

— В некотором роде. Он из племени драконов и попросил называть себя просто Драконом.

Я лишь пожал плечами. Местные имена давно перестали меня удивлять.

В это время краем глаза я заметил в толпе знакомую фигуру в тёмно-зелёной одежде. Это была Смарагд. Она стояла, не сводя напряжённого взгляда с арены, словно там сейчас происходило что-то жизненно важное для нее. Она не выглядела простой зевакой. Интересно, что её так заворожило?

Мой взгляд вернулся к арене. В это время человек, стоявший в центре и одетый во всё чёрное, резко и громко крикнул: «Гоп!» — и взмахнул рукой. Тут же воздух между седовласым и человеком в колпаке вдруг потемнел, на мгновение стал угольно-чёрным, а затем эта темнота резко расширилась. Человек в колпаке полетел спиной вперед. Вернее, когда он полетел, он был уже без колпака. Колпак остался на месте, а потерпевший улетел вместе со стулом. Он пролетел метров пять, перемахнув через все маты, а потом его протащило по земле ещё метра три. После этого он недвижимо затих. К нему сразу бросились люди.

Я нервно сглотнул и обернулся к Гному:

— Это вот так выглядят «маломощная магия» и «абсолютно безопасный поединок» в первых турах? Да?

— Мы не знали, что дракон будет участвовать, — проговорил Гном в ответ. — Они лет сто уже не появлялись. Никто и не помнит, участвовали ли они вообще когда-нибудь — есть только древние легенды. Да ты не переживай, малыш, тебе же не дракон в противники достался. Всё будет хорошо, — подбодрил он меня.

Тем временем поверженного унесли, и человек в чёрном снова вышел на середину. Он взглянул на свиток в руках и объявил:

— На поединок вызываются… лейр Сторн и квинт Марин!

Я направился к воротам и в этот момент встретился взглядом со Смарагд. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами — в них читался не просто интерес, а неподдельное изумление.

У ворот дежурили двое парней в чёрных одеждах. Один из них взял меня под локоть и сопроводил до моего стула за длинным столом. Я ощутил на себе сотни пристальных взглядов, и под этим молчаливым прессом мне захотелось немедленно испариться. Я был готов провалиться сквозь землю. Взобравшись на сиденье, я тут же чуть не свалился с него — от волнения и от того, что стул оказался на редкость неудобным, как и предупреждал Эльф.

Вдруг из толпы донёсся сдержанный смешок, за ним второй, потом третий, и вот уже над ареной катилась волна настоящего хохота. «Всё, я стал всеобщим посмешищем», — подумал я, чувствуя, как лицо заливает густая краска от стыда. Я лихорадочно осмотрел себя, пытаясь понять причину — не штаны ли порвались?

Но тут за моей спиной раздался пьяный, надрывный голос, горланящий какую-то песню.

Обернувшись, я увидел парня в чёрном, который сопровождал того самого аристократа — того, что всю ночь глушил выпивкой сердечные муки Эльфа. Этот пьяница шёл, спотыкаясь, и орал балладу про то, как он штурмом брал города и мужественно держал осаду, но от одного взгляда некой красавицы его неприступная крепость пала. Особенно меня впечатлило описание красавицы в его песне: у неё были чёрные, круглые, как блюдце, глаза и длинные тонкие руки, словно ветви ивы. Наверное, от сильного волнения, но я прямо-таки увидел в тот момент перед своими глазами эту красавицу. И мне вспомнилась гоблинша, которой задолжал Эльф, — с её длинными руками… Воображение увеличило её глаза до размера блюдца, и я вздрогнул, внезапно поняв, почему крепость певца пала. Наконец он добрел до своего стула, с помощью человека в чёрном с трудом взобрался на него, после чего уставился на меня мутным взглядом.

— Приветствую вас, благороднейший, — с трудом выговорил он, пытаясь сфокусироваться. — Где-то я вас уже встречал…

— Здравствуйте, — ответил я. — Мы встречались вчера за столом, когда вы подошли к Эльфу.

— То-то я думаю, что где-то вас видел, — говорил он, упираясь подбородком в ладонь, а локтем — в край стола. — У меня хорошая память на лица, — продолжил он уже совсем невнятно и через секунду мирно засопел.

Через какое-то время его локоть соскользнул с края стола, и он, резко дернувшись, проснулся и спросил:

— Уже начали?

— Нет еще, — ответил я.

— Ну почему так долго-то? — забубнил он, снова пытаясь устроиться поудобнее. После короткого ёрзанья на стуле он вернулся в прежнюю позу и пробормотал: — Ну почему так неудобно-то?

Я не знал, что ответить, и потому просто промолчал.

И тут совершенно неожиданно для меня раздалась команда: «Гоп!». В то же мгновение локоть аристократа снова соскользнул, он стукнулся лбом о край стола, потерял равновесие и с грохотом рухнул на пол. Перевернувшись на бок, он устроился поудобнее и проворчал уже в полусне:

— Ну и почему так твёрдо-то?..

После чего заснул безмятежным сном, слегка похрапывая.

Я, не зная, что делать, уставился на него. Вокруг воцарилась гробовая тишина, которую через несколько секунд разорвал выкрик:

— Победителем поединка объявляется… лейр Сторн!

И снова над ареной прокатился хохот, на этот раз оглушительный. Я обернулся и в толпе разглядел вытянувшееся от изумления лицо Гнома и хохотавшую до слёз Смарагд.

Глава 6

После того как я высвободился из объятий Гнома, за спиной раздался ехидный голос:

— Лейр Сторн, позволите ли вы поговорить с вами?

Я обернулся. Передо мной стояла Смарагд, скрестив руки на груди. Её взгляд не сулил ничего хорошего.

— Давай, поговорим, — обречённо вздохнул я.

— Наедине, пожалуйста, - выдавила она.

За трибунами обнаружился небольшой дворик — безлюдный и тихий. Мы остановились посреди него. Смарагд повернулась ко мне, и её глаза гневно сверкали изумрудным огнём. Это было впечатляюще и немного пугающе.

— Ты мне тут наплел про другие миры, про антимагию, а я, как дура, поверила, — зашипела она.

— Про антимагию — это была твоя теория, а не моя. А в остальном я не врал, — быстро парировал я.

— Не врал?! Какие, на хрен, другие миры? Хватит мне заливать, что ты не разбираешься в магии, в то время как ты участвуешь в битве магов!

— Ну, для участия в Академии магов не обязательно разбираться в магии или её использовать, — попытался я ухватиться за формальности.

— Не обязательно?! — она фыркнула. — Для турнира нужно как минимум победить в любительской лиге! Ну-ка, сочини, как ты это провернул.

Я не знал, что сказать. Ну не мог же я ей рассказать, как по поддельным документам стал участником турнира. Если бы дело касалось только меня, возможно, я бы и рассказал. Но в этой афере были замешаны Гном и Эльф, и я не мог их подставить.

— Я не участвовал ни в какой любительской лиге, я в вашем мире всего неделю. Мне просто... повезло, если это можно назвать везением, что меня включили в список участников.

— Вот так просто взяли и включили? — её голос звенел от сарказма. — Даже дракона просто так не включили, хотя для любого из них любая любительская лига — чистая формальность! Да что там любительская лига — вся Академия магов для них формальность! Все и так знают, что победит дракон.

— Я не знаю, как тебе объяснить, — сказал я и пристально посмотрел ей в глаза. В тот момент мне вдруг показалось, что я могу ей доверять. Что она, пожалуй, единственный человек в этом мире, с кем можно быть откровенным. — Но я и вправду не отсюда. И я понятия не имею, в каком статусе сюда прибыл. Поэтому для участия в Академии магов я стал лейром. А соревнуюсь... вместо маркрита, который и прошёл испытания в лиге.

— Знаешь, звучит очень убедительно, — протянула она язвительно. — Взял и стал, значит, лейром. Вот только одно непонятно — почему лейром? Почему не императором сразу? Ведь всё ж было бы тогда намного проще.

— Потому что, во-первых, я тогда не разбирался в иерархии ваших сословий. Во-вторых, мне было всё равно, кем стать, лишь бы иметь возможность перемещаться по империи в поисках транспортной кассы. В-третьих, не я выбирал. В общем, лейр я ненастоящий, как и маг. И участвую в Академии незаконно. И мне нужно скорее найти билет обратно, пока я не попал здесь под меч правосудия.

— Не бойся, не попадёшь, — ухмыльнулась она. — Даже под топор не попадёшь. В лучшем случае тебя ждёт всего лишь виселица как проходимца.

— Спасибо, мне сразу стало спокойнее. Ровно настолько, чтобы прямо сейчас кинуться искать эту, будь она неладна, транспортную кассу.

Воцарилась пауза. Смарагд, похоже, боролась с сомнениями, обдумывая всё услышанное. Наконец она прервала молчание:

— Ты здорово влип, Сторн, — сказала она уже примирительным тоном и улыбнулась. — Но не переживай, я помогу тебе выпутаться. Это увлекательное приключение, и мне оно нравится.

Её улыбка стала озорной. И, вспоминая странных маньяков, которые пытались её убить, я мрачно подумал, что приключение становится ещё опаснее.

В это время во двор вошёл сморщенный человек с козлиной бородкой. На нём был нелепый плащ чёрного цвета с вышитыми голубыми звёздами, а под мышкой он держал серую кошку. Весь его вид напоминал карикатурного волшебника из дешёвых сказок. Мы умолкли, опасаясь быть подслушанными, и просто наблюдали, ожидая, когда он уйдёт. Но старик и не думал уходить: дойдя до середины двора, он уселся на валявшееся там бревно, швырнул кошку на пару метров вперёд и, когда та попыталась сбежать, жестом заставил её замереть на месте. Животное жалобно мяукнуло.

Человек вытянул руку с раскрытой ладонью — и через секунду кошку отбросило на метр. Она опять рванулась убежать, но снова застыла, будто в невидимых тисках.

— Что он делает? Зачем издевается над кошкой? — возмущённо прошептал я Смарагд.

— Тренируется, сволочь, — сквозь зубы ответила она. — Готовится к выходу на арену.

Он снова ударил кошку невидимым импульсом, и та, кувыркнувшись, подняла облако пыли. Тут я не выдержал и крикнул:

— А ну прекратите издеваться! Ей же больно!

Он проигнорировал меня, продолжая свои «упражнения». Я направился к нему — назвать этого типа человеком теперь было трудно. Смарагд последовала за мной.

— Если сейчас же не прекратите, я не посмотрю на ваш возраст, и вышвырну вас отсюда! — продолжил я с угрозой в голосе. Подойдя к кошке, я подхватил её на руки. Только тогда старик оторвался от своего занятия и уставился на меня.

— Это моя кошка, — прошипел он сквозь зубы. — У тебя ещё есть время вернуть её и убраться отсюда.

— Это у вас ещё есть время убраться, — встряла Смарагд, её голос прозвучал холодно и ровно.

Старикашка внимательно, почти изучающе посмотрел на неё, затем внезапно поднялся и молча зашагал прочь, лишь на мгновение бросив на меня злобный взгляд. Я с недоумением перевёл глаза на Смарагд — что могло заставить такого типа отступить? Но ничего необычного я в ней не увидел.

Как бы там ни было, я был рад, что всё так завершилось: иначе мне было бы очень стыдно давать взбучку человеку в столь почтенном возрасте. Я посмотрел на кошку в своих руках. Она была явно в шоке от произошедшего и сидела, вся напряжённая, дико вытаращив глаза, не зная, чего ждать. Я осторожно опустил её на землю, и, едва убрал руки, как она стрелой кинулась прочь и быстро скрылась из виду.

— Поздравляю! — сказала Смарагд. — Ты только что приобрёл врага в лице правой руки главы Магической службы Южного королевства.

— Злобный старикашка, — проворчал я.

— Ещё какой. Говорят, даже его начальник, глава Службы, его на дух не переносит.

— Зачем же он тогда держит его при себе?

— Вынужден. Этот злобный старикашка — креатура короля. Выполняет его особые… точнее сказать, грязные поручения. Слышал историю про Чешуйчатого принца? Так вот, по слухам это — его рук дело.

Я отрицательно покачал головой.

- Что за чешуйчатый принц? Не слышал про такого.

— Прежний король, когда заболел и уже не мог сидеть на троне, передал правление в руки своего сына — принца Альбера. Так вот, за день до коронации принц неожиданно заболел какой-то странной болезнью: стал стремительно покрываться коричневой чешуёй. Через сутки он был полностью заключён в непроницаемый чешуйчатый панцирь. Но были свидетели среди слуг, которые видели, как маг Гильзиф экспериментировал над кошками — их тушки потом находили на свалке, покрытые такой же чешуёй.

— А кто такой маг Гильзиф? — спросил я.

— Так это и есть тот самый злобный старикашка.

— И что потом стало с принцем Альбером?

— Да особо больше ничего. Его после этого перенесли в тронный зал, и теперь он стоит напротив трона — в качестве мрачного украшения.

— Ужас. Это кто ж его так невзлюбил?

— Его двоюродный брат, Крут Третий — нынешний король и племянник прежнего. Он с детства ненавидел и завидовал принцу Альберу. Говорят, завидовал даже не столько тому, что Альбер был наследным принцем, сколько тому, что в него была влюблена дочь лейра Дрейна. Чувство было взаимным, и Альбер планировал жениться на ней, как только станет королём. Сразу жениться он не мог — для этого нужно было просить позволения отца, а старый король уже едва понимал, что происходит вокруг. Но едва принц превратился в чешуйчатую мумию, Крут Третий тут же стал новым королём, поскольку по мужской линии был следующим ближайшим родственником. После этого Гильзиф выполнил ещё много отвратительных поручений. Например, его подозревают в том, что он довёл до сумасшествия первую жену Крута Третьего, чтобы тот мог развестись и взять в жёны ту самую дочь лейра Дрейна. Но девушка не горела желанием выходить за него, да и её отец был против. Они планировали сбежать в Западное королевство, где у Дрейна были земли. Однако Гильзиф и здесь постарался: в присутствии короля он обвинил Дрейна в оскорблении своей чести и потребовал разрешения на дуэль. Король тут же дал добро и, как оскорблённой стороне, позволил Гильзифу выбрать оружие. Тот, конечно же, выбрал ментальную магию. В тот же вечер он убил лейра Дрейна на дуэли. А его дочь, будучи несовершеннолетней, оказалась в полной власти короля. Он назначил её опекуном того же Гильзифа, который на следующий же день дал согласие на этот брак.

— Это отвратительно! Какой же мерзкой личностью надо быть, чтобы так поступить! И король — такой же мерзкий тип. Хорошо, что в Академии магов в этом году участвует дракон.

— Почему это?

— Я надеюсь он размажет Гильзифа по арене. Ты же сама говорила — в магии драконам нет равных.

Мы замолчали, каждый погружённый в свои мысли. Я пытался переварить услышанную историю — настолько она была отвратительна. О чём думала Смарагд, я не знал.

— Мне пора, — наконец сказала она. — Приходи сюда вечером, сразу после окончания поединков. Я тоже буду.

— Хорошо, — кивнул я.

И мы неспешно направились обратно к арене.

Гнома на прежнем месте уже не было. Я собрался было пойти в таверну, как вдруг услышал голос арбитра:

— На арену вызываются маг голубого уровня Гильзиф и квинт Рейн!

Я остановился посмотреть этот поединок, отчаянно надеясь на победу квинта Рейна. Мне так хотелось, чтобы тот расправился с мерзавцем так же, как дракон — со своим противником. Увы, надежда оказалась пустой: Гильзиф с легкостью скинул соперника со стула, будто смахивая пылинку. С тяжелым сердцем я поплёлся прочь.

Когда я пришел в нашу таверну, Эльф уже пришел в себя, и обедал вместе с Гномом. Увидев меня, он махнул мне рукой и позвал:

— Садись-садись, присоединяйся! Малыш, ты сегодня герой!

Я тут же почувствовал себя ужасно голодным и сел за стол.

— Поздравляю, малыш, с победой! — продолжил Эльф. — Гномик мне всё рассказал. Если бы я знал, поставил бы на тебя! Мы могли выиграть кучу кю. На новичка-то точно никто не ставил. Эх, такую возможность проспал!

— А ты уверен, что утром готов был поставить на малыша? — спросил Гном.

— Нет, — после раздумья ответил Эльф. — Я был уверен, что он не пройдёт, и поставил бы на Марина.

— Ну так и радуйся, что проспал, — хмыкнул Гном.

— А вот как быть завтра? На кого ставить? — задумчиво протянул Эльф. — С одной стороны, у малыша не должно быть шансов. С другой — их и сегодня не было, а он прошёл. Фартовый! Да ещё на него вряд ли кто поставит — коэффициент будет заоблачный...

— Предлагаю вообще не связываться со ставками, — сказал Гном.

— А ты, малыш, что думаешь?

— Думаю, можно смело ставить на моего соперника. Сегодня мне просто повезло.

— Вот, я о том же! — оживился Эльф. — Может, рискнём? А, Гном?

— Я полагаю, завтра нам будет не до ставок. Давай лучше подумаем, как тебе попасть к принцессе Лиман. Это же была твоя основная цель, или ты забыл, Эльф?

— Ты прав. Но я уже всё обдумал! — важно заявил Эльф. — Так, план нашей операции таков. Пункт А: проникнуть в замок. Пункт Б: встретиться с принцессой. Пункт В: передать ей вот этот подарок. — Он достал из кармана камзола что-то, завёрнутое в шёлковый платок.

— В целом, конечно, план идеален, — ехидно заметил Гном. — Если не считать пары мелочей. А именно: непонятно, как проникнуть в замок и как встретиться с принцессой.

— Есть ещё одна мелочь, — добавил я. — В плане отсутствует пункт «Г»: как покинуть замок. И желательно своим ходом, а не связанным по рукам и ногам.

— Всё это мелочи, как вы верно заметили, — парировал Эльф. — Но я все продумал до мелочей. Итак, вот план замка. — Он достал из-за пазухи лист бумаги, свёрнутый в конверт, развернул и положил на стол. Перед нами предстали каракули, нарисованные чьей-то кривой рукой.

— Где ты это взял? — спросил Гном.

— Мне нарисовал один охранник замка в прошлом году в трактире. За пару кружек эля, — ответил Эльф. — По достоверным данным, принцесса каждое утро гуляет во внутреннем саду. Вот здесь. — Он ткнул пальцем в корявый овал в центре листа. — Завтра, значит, она будет там как раз перед открытием раунда Академии. Потом она, конечно, отправится на трибуну арены — игры не начнутся, пока не прибудет королевская семья. Вот я с ней в этом саду и встречусь.

— Допустим, — сказал Гном. — Но как ты планируешь попасть в замок?

— Элементарно! — самодовольно ухмыльнулся Эльф. — Сейчас там полно королевских семей и придворных со всей империи, приехавших на первый тур Академии. К ним туда-сюда шныряют посыльные — не могут они, понимаешь ли, и дня прожить без «важных государственных дел». Охрана уже замучилась докладывать о каждом, поэтому, если посыльный звучит убедительно, его пропускают просто так. Этим мы и воспользуемся.

— А если всё-таки не пропустят? — поинтересовался я.

— На это у меня есть план «Б», — сказал Эльф. — Ты заявишь, чтобы доложили принцу Сяо Чжунменю (он тоже сейчас гостит в замке), что ты, Сторн — лейр Северного королевства из провинции Береск, пришёл к нему на приём. Мол, до тебя дошли слухи, что принц планирует посетить все туры Академии магов, а так как вы ровесники, ему, возможно, было бы интересно встретиться в его королевстве через две недели, во время игр. Ну и, конечно, побывать в твоём поместье, когда турнир дойдёт до Севера. И ты будешь счастлив пригласить его погостить в свой замок.

— А у меня есть поместье и замок? — удивился я.

— Конечно! Как у любого лейра. Но не волнуйся, легенда не раскроется. Провинция Береск — глухомань на самом севере королевства, там живут диковатые люди в родстве с северными племенами. Ни один уважающий себя аристократ не станет с ними связываться. Принц, чтобы не прослыть невежей, тебя, конечно, примет и даже скажет что-то вроде: «Я польщён, но, к сожалению, уже приглашён королевской семьёй Севера. В другой раз непременно воспользуюсь вашим приглашением, лейр Сторн». Пожмёт тебе руку, и, как только ты выйдешь, обо всём тут же забудет. Но… — Эльф сделал многозначительную паузу, — в это время я уже буду с принцессой Лиман.

— Это… действительно может сработать, — после паузы признал Гном. — План выглядит идеальным.

Мне он тоже показался идеальным. Вот только я тогда, к сожалению, ещё не знал, что у всех идеальных планов во всех мирах есть одна общая черта — они проваливаются. Это была странная магия идеальных планов, долгое время остававшаяся для меня загадкой. Гораздо позже я понял, что её природа та же, что и у магии «Закона подлости». Она относилась к магии высшего порядка — единственной магии, действующей во всех мирах, включая мой родной. Правда, маги, владевшие ею, исчезли под воздействием пресловутого «Закона подлости» сразу же, как только создали его своей же магией.

Глава 7

Вечером я отправился в приглянувшийся нам с Смарагд дворик. Но на этот раз он не был пустым — туда же, судя по всему, потянулась добрая половина участников турнира, решившая потренироваться в этот предзакатный час. Я пробирался сквозь толпу разношёрстно одетых людей, высматривая тёмно-зелёный плащ Смарагд. Вскоре я разглядел её возле роскошного паланкина, окружённого вооружённой стражей в сияющих доспехах. Не пытаясь протиснуться сквозь оцепление, я просто окликнул её через плечо ближайшего стражника:

— Смарагд, привет!

Она обернулась и приветливо махнула рукой.

— Нынче здесь многовато народу! — весело крикнул я. — Хорошо хоть этого злобного старикашки-живодера Гильзифа не видно!

— Вообще-то он здесь, — ответила Смарагд, направляясь ко мне.

И тут я увидел, что позади неё стоит тот самый злобный старикашка в компании богато одетой молодой женщины. Оба смотрели прямо на меня: она — с любопытным недоумением, он — с нескрываемой яростью. Моё лицо, наверное, стало пунцовым — я чувствовал, как оно пылает.

— Кто этот забавный молодой человек? — спросила женщина у Гильзифа, не отводя от меня взгляда.

— Он не соизволил представиться, когда пытался мне нахамить, — процедил Гильзиф.

— Хм. Я видела его сегодня на арене. Он тоже участник турнира. Возможно, рано или поздно жребий сведёт вас вместе, — произнесла она с каким-то странным восторгом. — И тогда ваш поединок станет настоящей дуэлью.

— Если только он не проиграет раньше. Полагаю, он предпочтёт проиграть, лишь бы не встречаться со мной, — со зловещей усмешкой сказал Гильзиф, и его слова повисли в воздухе откровенной угрозой.

Во мне закипела ярость. Не владея магией, в завтрашнем поединке я буду всего лишь грушей для битья. Но теперь мое поражение будет выглядеть трусостью - как будто я испугался этого старикашки и сдался. В этот момент Смарагд подошла, взяла меня под локоть и потянула прочь.

— Пойдём отсюда, пока не нажил себе ещё врагов.

Мы отошли к дальнему краю двора, к забору.

— Тебе стоило бы поумерить свою тягу к приключениям, особенно в присутствии членов королевской семьи, — сказала она, и в голосе её чувствовалась сталь.

— Эта женщина — королева? — спросил я.

— Нет. Это принцесса Лиман. Но оскорбление в её присутствии даст Гильзифу формальный повод вызвать тебя на дуэль вне арены.

— Но если мы встретимся на играх, наш поединок и так превратится в дуэль.

— Вот именно — если встретитесь. Во-первых, это далеко не факт. Во-вторых, на арене выбор оружия не предусмотрен, там всё проходит по правилам турнира. А в обычной дуэли оружие выбирает сторона, признанная оскорблённой. А признать её таковой может судья, капитан корабля, ректор Магической Академии… или член королевской семьи. Которым и является принцесса Лиман.

— Я его вообще не оскорблял. Я даже не к нему обращался. А что ты там делала, кстати? Ты с ней знакома?

— Теперь да. Она сама подозвала меня. Спрашивала, не маг ли я и что делаю в компании магов.

В голове у меня бешено закрутились мысли. Если принцесса вот она, здесь, — может, и не нужно лезть ни в какой замок? Может, можно просто договориться о встрече…

— Слушай, а к ней можно как-то записаться на приём? Можешь попросить её принять одного моего друга?

— Какого друга? Кто он?

— Его зовут Эльф. Он просто друг.

— Какой у него титул? Где его земли? Как мне его представить?

— Да нет у него титула. Он просто хороший человек. И… очень влюблён в принцессу.

Смарагд посмотрела на меня так, будто я предложил поджечь дворец.

— Зачем ты так изощрённо стремишься здесь погибнуть? Одно дело — нахамить королевскому чародею, другое — замахиваться на членов королевской семьи.

— Я что, уже и на них замахнулся?

— А ты как себе это представляешь? Ты подумал, что будет, если кто-то во дворце узнает, что она принимает влюблённых простолюдинов? А такое точно узнают, можешь не сомневаться. Ты представляешь, какие слухи пойдут? Да я думаю, нас за такое тут же, как проходимцев, на виселицу отправят.

Я разочарованно замолчал. Затея Эльфа нравилась мне всё меньше.

Через некоторое время Смарагд нарушила тишину:

— Расскажи лучше, какие у вас были развлечения в твоём мире?

Я некоторое время подумал, а потом сказал:

— Ну, у нас были разные игры. «Кашевары», например, «казаки-разбойники» … Но лично я больше любил во дворе гонять в футбол с друзьями.

— А что это такое — «футбол»?

— Это игра с мячом. Играют две команды, разделённые, в классическом варианте, по одиннадцать человек в каждой, — начал я воодушевлённо.

Не меньше получаса я погружал её в тонкости футбола. И после того как я рассказал всё, что знал о футболе и знаменитых футболистах, она спросила:

— То есть вы всю игру пытаетесь отобрать у противника мяч, чтобы потом его же им и отдать, забив в их ворота?

— Ну… представь, что мяч — это дубинка. Ты отбираешь её у врага, чтобы треснуть его по лбу.

— Это я представить могу. Но я не могу представить, зачем потом отдавать ему дубинку. Логичнее и дальше продолжать лупить его по башке.

— Это игра! Она очень азартная! В ней не ищут логики, в ней веселятся!

— А в какой момент надо веселиться? — её вопрос поставил меня в тупик. Я закатил глаза и простонал.

Потом я рассказал ей о шахматах, шашках и других настольных играх. И в процессе разговора заметил странное ощущение: по коже будто пробегали лёгкие, щекочущие иголочки. Я обратил внимание, что это происходило, когда рядом какой-нибудь маг, тренируясь, совершал магические действия. Я спросил у Смарагд, чувствует ли она то же самое. Она ответила, что нет.

Разговор плавно перешёл к магии. Я спросил, кто в её мире самый сильный маг. Она ответила, что среди людей в империи самыми сильными считаются архимаг Морт и ректор Магической Академии. За её пределами есть ещё главы магических башен, которые им не уступают. А также есть драконы, и каждый из них силён не меньше, чем все вышеперечисленные, вместе взятые.

Потом мы стали обсуждать присутствующих во дворе магов. Смарагд стала рассуждать, кто из них сильнее и почему.

— А вон и твой соперник, Гольт, — Смарагд указала кивком головы на молодого мага, стоящего особняком от всех.

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

— Ты что, даже не удосужился посмотреть результаты жребия? Они вывешены у ворот.

— Я не знал, — признался я, чувствуя себя двоечником в школе. — Он сильный маг?

— Довольно крепкий и перспективный. С каждым годом он пробивается всё дальше. В прошлом сезоне дошёл до северо-восточного королевства, в этом метит в северное. Он входит в сотню лучших магов империи.

— Да уж, — грустно протянул я. — Надеюсь, он меня завтра не прибьёт.

— Глупо было влезать в Академию магов, не владея магией. Очень глупо. Но и очень смело. — Она помолчала, потом добавила: — И мне нравятся храбрые кролики.

— Кролики? — не понял я. — При чём тут какие-то кролики?

— Ну, во-первых, они пушистые и милые. А во-вторых, у племени драконов есть поговорка: «Легко быть смелым и могучим драконом, а ты попробуй быть отважным кроликом».

— Классная поговорка, — признал я. — Вот только бы из меня завтра не сделали жаркое из кролика.

Мне нравилось болтать со Смарагд, но наступали сумерки, и она сказала:

— Уже темнеет, а у меня ещё есть дело к этому самому Гольту. Завтра увидимся, кролик! — Она засмеялась и, ловко лавируя между тренирующимися магами, скрылась в глубине двора.

Я остался наедине со своими мыслями, не зная, как реагировать на своё новое прозвище. Первым порывом было обидеться, но, постояв немного, я махнул на это рукой — что, мол, с девчонки возьмёшь.

Когда я уже направлялся к выходу, Смарагд снова мелькнула в поле зрения. Она стояла рядом с моим завтрашним противником, и они о чём-то оживлённо беседовали. А когда я услышал её задорный смех, во мне что-то ёкнуло и тут же сменилось дикой злостью. Ведь завтра этот самый Гольт размажет меня по арене на глазах у всех. И от того, что она сейчас веселилась с ним, мне захотелось провалиться сквозь землю. Одна только мысль о завтрашнем фиаско бросала меня в жар от стыда.

Красный от злости и стыда, я двинулся к выходу — и наткнулся на Гильзифа. Паланкин с принцессой уже уносили, и я прошёл как раз между ним и королевским магом. Тот снова издевался над кошкой: недалеко от него, прижавшись к земле на полусогнутых от страха лапах, стояла светлая кошка. Похоже, он испытывал на ней ментальную магию. Его лицо покраснело от напряжения.

И я, не выдержав от распиравшей меня злости, рявкнул:

— Смотри, портки не испачкай от натуги!

Гильзиф резко развернулся и уставился на меня с чистой яростью. Кошка же, почувствовав, что ментальные путы ослабли, пулей метнулась к забору и одним прыжком перелетела через него, скрывшись из виду.

Я надеялся, что никто, кроме Гильзифа, не услышал моей реплики. Но раздавшийся из отъезжавшего паланкина смех принцессы ясно дал понять, что это не так. Я поторопился убраться с этого двора куда подальше, пока не натворил здесь чего-нибудь ещё.

Придя в таверну, я в полном унынии повалился на кровать. Завтрашний день не сулил ничего хорошего.

На следующий день наша троица — я, Гном и Эльф — пытаясь выглядеть убедительно, так и не смогла убедить охрану пропустить нас в замок. План «А» провалился, и мы приступили к плану «Б».

Начальник караула отправил гонца к принцу Сяо Чжунменю с известием, что некий лейр Сторн явился на аудиенцию. Втайне я надеялся, что и этот план рухнет, не успев начаться: вот-вот прибежит посыльный и скажет, что принц, дескать, слишком занят для приёмов.

Но мальчишка-гонец вернулся и, запыхавшись, объявил, что Сяо Чжунмень просит проводить меня. Моё сердце упало. Мы прошли в ворота. Как и было условлено, я повелительным тоном приказал Гному и Эльфу ждать во внутреннем дворе. Дальше они должны были действовать сами, а мне предстояло тягостное общение с принцем юго-восточного королевства.

Меня провели внутрь замка, там мы поднялись на второй этаж и, поблуждав по бесконечным коридорам, вышли к массивной двери, возле которой на табурете сидел мужчина в строгом чёрном камзоле.

— Я привёл лейра Сторна, — выпалил гонец и тут же убежал, словно за ним гнались.

Человек в камзоле неторопливо поднялся, приоткрыл дверь и громко доложил внутрь:

— Прибыл лейр Сторн, ваша светлость.

— Да-да, пусть проходит, — раздалось из комнаты.

— Входите, — тихо сказал мне мужчина, отступая в сторону.

Я переступил порог. Передо мной открылась просторная комната, где пол и стены были сплошь застелены коврами. У дальней стены стоял невысокий столик — от силы пятнадцать сантиметров в высоту, — а на нём красовалась миниатюрная посуда: крошечные чашечки, чайник и какие-то изящные бутылочки. За этим столиком, спиной к стене и лицом ко входу, на полу сидел худощавый черноволосый юноша.

Не зная, как следует вести себя с принцем юго-восточного королевства, я мысленно послал Эльфа куда подальше, а потом решил просто скопировать манеру того человека, который сидел снаружи у двери.

— Приветствую вас, мой принц, — сказал я и неуклюже поклонился.

— И я приветствую тебя, лейр Сторн из Береска, — ответил юноша. Он не выглядел смущённым моей неловкостью. Видимо, ничего иного от представителя провинции Береск он и не ждал. — Проходи, садись. Угощу тебя отличным чаем. — Он указал на подушку с противоположной от него стороны стола.

Я последовал приглашению и опустился на пол на указанную подушку. Некоторое время мы молча пили чай, который Сяо Чжунмень разливал по миниатюрным, украшенным причудливыми узорами чашечкам. Меня удивлял тот факт, что чай разливает сам принц, а не слуги — в моём представлении принцы вообще ничего не делали своими руками.

— Я смотрю, ты не слишком искусен в дворцовых манерах, — наконец нарушил тишину Сяо Чжунмень. Он говорил с добродушной улыбкой, и я решил, что это не упрёк, а просто констатация факта.

— Вы правы. К сожалению, мне так и не удалось найти времени изучить все тонкости придворного этикета. Мне искренне стыдно за своё невежество.

— Да брось ты. Это всё пустое. Нет никакого величия и благородства в этих ненужных ритуалах. И здесь, наедине со мной, ты можешь отбросить все формальности.

— Полностью согласен с вами, — ответил я. — Истинное величие и благородство есть только в реальных поступках, в которых рискуешь собственной головой.

— Ты прав, лейр Сторн, — восторженно сказал принц. — Как верно подмечено! Легко строить из себя благородного, когда ничем не рискуешь. Но стоит возникнуть угрозе — пусть даже угрозе части состояния, не говоря уже о риске лишиться головы, — и всё это благородство слетает как шелуха. Наша аристократия недостойна даже мизинца прежних героев. В старые времена каждый дворянин был великим воином. — Сяо Чжунмень во время речи возбуждённо размахивал рукой, в которой держал чашку, и чай расплёскивался вокруг. — Я так рад, что в твоём лице нашёл единомышленника! В этом отвратительном замке я уже десять дней, и всё это время мне не с кем поговорить. Тут одни напыщенные пижоны и продажные сплетники. За исключением принцессы Лиман — она, кажется, единственная по-настоящему благородная особа, которая меня понимает. И ей тоже не с кем общаться. Она всё ждёт бескорыстного героя, готового ради неё и в огонь, и в воду, а вокруг — только ухажёры, жаждущие её титула.

Я подумал об Эльфе — интересно, готов ли он ради принцессы в огонь и воду? И решил, что готов. Ведь он сейчас рискует головой, лишь бы передать ей какой-то подарок. Потом я вспомнил женщину, которую видел вчера во дворе в компании Гильзифа, — ту, что радовалась перспективе нашей дуэли, где у меня не было ни шанса, — и подумал, что не особо-то она выглядела благородной. Да и вообще, непонятно, что в ней нашли Сяо и Эльф.

Уйдя в свои мысли, я на время перестал слышать, о чём говорит принц, но его воодушевлённый вопрос вернул меня к действительности:

— А тебе доводилось сражаться за даму сердца?

— Конечно, — после короткого раздумья ответил я, вспомнив драку со Славяном и Толяном из-за Настюхи и решив произвести положительное впечатление. — Правда, она была не совсем дамой сердца. Вернее сказать, она была дамой не моего сердца, а сердца другого человека, но драться из-за неё пришлось.

— Ты сражался за даму сердца своего друга? — почтительно спросил принц. И я, подумав, что со Славяном мы когда-то всё-таки дружили, кивнул:

— Да.

— Лейр Сторн, ты самый благородный из всех лейров, которых я знаю! Мне не терпится узнать, чем закончилось это сражение, — с неподдельным интересом спросил Сяо.

Тут я замялся. Совсем не хотелось признаваться, что мне намяли бока. Я попытался ответить уклончиво:

— В конце сражения противник обратился в бегство, — рассудил я. Ведь если на месте битвы после драки остался я один, то, чисто технически, я прав. Пусть и с натяжкой, но можно предположить, что Славик и Толян очень быстро покинули поле боя, что теоретически можно приравнять к бегству. И я, воодушевившись, продолжил: — Более того, противник бился нечестно — их было двое против меня одного. И один из них был боксёр.

— А кто такой боксёр?

— Ну… это человек, обученный особому виду боя без оружия. Такой спорт есть, возникший давным-давно на одном туманном острове. Боксом называется.

— Ты про катрассов говоришь?

— Катрассов? — переспросил я, повторив незнакомое мне слово. Потом решил: пусть Славян с Толяном будут катрассами. Звучит смешно и рифмуется с «матрасами». Им подходит. — Да, у вас они, наверное, так и называются.

— Ого! — глаза принца расширились от удивления. — Я впервые вижу человека, выдержавшего схватку с катрассом.

При виде его выражения лица я подумал, что, похоже, слишком преувеличил свои похождения, и надо бы как-то тему замять, пока я не договорился до чего-нибудь лишнего. Но не успел — принц меня опередил:

— Сторн, ты не представляешь, как я рад знакомству с тобой! Я хочу познакомить тебя с принцессой Лиман. Хочу показать ей, что на свете ещё есть достойные кавалеры. Она считает, что в современной аристократии не осталось благородства, и потому коротает дни в своём саду в одиночестве, — выпалил Сяо, вскочив с места.

Я тут же поперхнулся чаем.

— Пойдём, я познакомлю тебя с принцессой. Это её воодушевит! — настойчиво продолжал он.

— Может, лучше не надо? У неё свои планы, мы только помешаем…

— Да ты что?! Она будет счастлива! Уверен, принцесса сейчас как раз скучает в саду. Идём! — И Сяо Чжунмень потащил меня за собой.

Всё пошло совсем не по плану. Теперь надо было импровизировать, а в этом я не был большим мастером. Он повёл меня извилистыми дворцовыми коридорами, которые вывели нас к лестнице. По ней мы поднялись на верхний этаж и там, по широкому коридору, подошли к массивной двери. Сяо толкнул дверь — и в лицо ударил свежий утренний воздух. Только теперь я заметил, как душно было во дворце.

Солнце уже высоко стояло над горизонтом, заливая светом… сад. На такой высоте? Но он был — волшебный, нереальный. От двери вела тропинка, усыпанная разноцветной галькой, уводящая вглубь рощицы. Слева росли незнакомые деревья с фиолетовыми, похожими на груши плодами. Я тронул один — мягкий. С ветки на ветку перепрыгивали разноцветные птички, которые задорно щебетали. Справа стояли хвойные деревья, от которых исходил приятный запах, как в сосновом бору. Я заметил, что из-за ствола одного дерева выглядывала пушистая мордочка какого-то зверька. Его глазки уставились на меня с озадаченным видом — он явно не ожидал меня здесь встретить.

Насладиться этим приятным моментом Сяо мне не дал — потащил дальше. Тропинка виляла между разнообразными деревьями и кустами, и наконец вывела нас к открытой беседке, где сидела принцесса Лиман. Увидев Сяо, она улыбнулась.

— Доброго утра, прелестная Лиман. Вы, как всегда, самый прекрасный цветок этого сада, — слегка напыщенно, вопреки своим недавним словам о «пижонах», приветствовал её принц.

— Доброе утро, мой юный друг. Что привело тебя сюда в столь ранний час? Да ещё не одного? — спросила принцесса, взглянув на меня. — А вас, юноша, я, кажется, вчера видела?

— Вы знакомы? — удивился Сяо.

— Нет, но хотелось бы наконец познакомиться. Неспроста, видимо, я встречаю его уже в третий раз.

— Это самый отважный герой и благороднейший лейр из всех, кого я знаю! Лейр Сторн, моя принцесса.

— Надеюсь, не настолько благородный и бескорыстный, как квинт Грег, которого ты притащил в прошлом году.

— Я тогда ошибся, — принц густо покраснел. — Он ввёл меня в заблуждение. Я не знал, что он мошенник, сбежавший из Западного королевства, и искал, за чей счёт покрыть свои карточные долги.

— Да не переживай, — рассмеялась принцесса. — Это было даже забавно. А ты знаешь, что он в порыве своей «добродетельности», перед тем как сбежать, пытался обчистить фаворитку королевы — Кисси? А его «благородный» пёс — не помню уже, как его звали — в приступе альтруизма залез на кухню и сожрал всю утку, приготовленную для королевского ужина? — Она залилась смехом — таким заразительным, что мы с Сяо тоже не удержались и расхохотались.

В этот момент снаружи донёсся шум, затем неразборчивые крики. Они приближались и мы услышали:

— Вот он, держи!

— Зараза, за руку цапнул!

— Щас я ему покусаюсь!

— По башке его, а то уйдёт!

Меня осенило: бьют Эльфа! Я рванул на помощь. Подскочив к двери, резко её распахнул и кинулся внутрь. После залитого солнцем сада, оказавшись в тёмном проходе, я первое время ничего не видел. И тут же на меня налетел какой-то тёмный силуэт. Мы столкнулись лбами — в глазах брызнули искры, осветив коридор ослепительной вспышкой. Перед глазами стояла белая пелена, и я не мог понять, где низ, а где верх, упал ли я уже или ещё стою. Я вытянул руки в стороны, правой нащупал стену и, потихоньку сползя по ней, опустился на пол. Сквозь звон в ушах я услышал слева голос Сяо Чжунменя: «Не трогать его! Это лейр Сторн! Он поймал этого разбойника!» Следом оттуда же повелительный женский голос: «Что здесь происходит?!». Справа донеслось:

— Ворюгу взяли!

— Тащи верёвку!

— Попался, сволочь! Вяжем его!

— Здесь ещё один! Бандит был не один!

— Держите его! А мы этого сами свяжем!

— В окно сиганул! По внутреннему периметру бежит!

— Собак спускай! От них не уйдет!

Следом донёсся звук, будто кого-то волокут. А потом мне в лицо ударила струя воды. В глазах начало проясняться. Передо мной стояла принцесса и обмахивала меня цветастым платком. Вокруг неё бегал принц Сяо, приговаривая:

— Видишь? Я же говорил, что лейр Сторн — самый настоящий герой! Не жалея собственной головы, кинулся спасать принцессу!

— Вижу, вижу, герой, — сказала Лиман. — Хорошо хоть на охрану с мечами не налетел.

В голове прояснилось, и я вспомнил про Эльфа. Его, значит, повязали и уволокли. Но кто был второй? Неужели и Гнома схватили? Нет, они говорили про собак… Мне стало страшно за Гнома, и я попытался встать.

— Сиди уж, герой, — сказала принцесса. — Сейчас лекарь подойдёт.

— Мне надо идти, — пробормотал я. — Прошу прощения, но у меня срочное дело … — Лихорадочно соображал, как выкрутиться, и вспомнил про Академию. — Да, поединок в Академии магов! Мне нужно готовиться. Моя принцесса… мой принц… позвольте удалиться.

— О, ты ещё и в Академии дерешься! — воскликнул Сяо. — Обязательно приду поболеть!

— Ну что ж, если уверен, что дойдёшь — иди, — разрешила принцесса. — Желаю победы.

Я развернулся и, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать, зашагал к выходу. Выскочив во внутренний двор, я натолкнулся на скучающего там Гнома.

— Ты цел! — воскликнул я радостно.

— Конечно. Что бы со мной здесь случилось?

— А как ты от собак ушёл?

— От каких собак, малыш? Что с тобой? — тут он увидел шишку на моём лбу и сказал: — Понятно, ты где-то головой стукнулся. Ничего, сейчас Эльфа дождёмся и обратно пойдём. Я тебе в таверне компресс сделаю.

— Да не, не в этом дело. Не дождёмся мы Эльфа…

— Подожди, — перебил меня Гном. — А ты где головой треснуться умудрился? Ты же у принца был. Это он тебя, что ли?

— Нет, не он. Эльфа схватили и куда-то утащили.

— Да успокойся ты. В чём дело? — спокойно и твёрдо спросил Гном.

Я стал рассказывать всё, что произошло после того, как мы расстались утром.

— Не похоже это на Эльфа, — уверенно сказал Гном. — Не из того теста он сделан, чтобы от удара головами вырубиться.

— А на кого собак спустили? — спросил я.

— М-да… Надо подумать, — озадаченно потёр подбородок Гном.

Тут к нам подошли трое стражников, и самый старший из них потребовал:

— Попрошу покинуть территорию замка. У меня приказ очистить её от посторонних.

— Пойдём, — спокойно сказал Гном, — делать нечего. В таверне подождём Эльфа, заодно и голову твою полечим.

Мы вышли за ворота и пошли по длинной улочке. А возле уже самой таверны из соседнего переулка прямо перед нами выскочил Эльф. Он шёл быстрым шагом, придерживая рукой одну штанину своих шароваров, которая была разодрана и отваливалась.

— Эльф! — окликнул я его. — Ты цел? — Я, обрадованный, кинулся к нему. — Как ты сумел убежать от собак?

— Внутренний периметр, похоже, никто из стражи уже давно не проверял, там только собаки несут службу. И они за это время втихаря прорыли лаз под внешней стеной — его с внутренней стороны не видно. Я, когда бежал, случайно наткнулся на него, ну и сиганул наружу. Вот только одна сволочь-псина, пока я лез, успела схватить меня за штанину и оторвать её.

— Идём в таверну, — предложил Гном, — там и поговорим.

— Да, идём, — поддержал его Эльф. — Пора приступать к плану «Эвакуация» — надо линять из Южного королевства. Быстро собираемся и немедленно выдвигаемся отсюда.

— У меня же сегодня поединок. Вы забыли? — спросил я.

— Да, точно, — вспомнил Эльф. — Иди на арену, а мы пока соберёмся. К твоему возвращению будем готовы.

На этом мы и сошлись. Я не спеша побрёл в сторону арены. Когда я туда дошёл, поединки уже начались. Из ворот арены выходил дракон, а следом волокли его поверженного противника. «Хорошо, что я не видел этого поединка, — промелькнуло у меня в голове, — мне и так хватило на сегодня нервных потрясений». Среди толпы я пытался найти Смарагд, но её нигде не было видно. Тогда я встал недалеко от ворот, где стояли остальные участники, ожидая своего вызова. Через очень долгое время, показавшееся мне бесконечностью, я наконец услышал:

— На арену вызываются лейр Сторн и тлифс Гольт.

Я прошёл внутрь ворот, и дежуривший там парень, взяв меня за локоть, проводил к моему месту. Взобравшись на стул, я стал ждать соперника. Голова сильно болела и кружилась. Я чувствовал себя совершенно разбитым и хотел только одного — чтобы поединок поскорее закончился. «Только бы не прилетело по голове, — подумал я, — ей и так сегодня досталось».

Но время шло, а соперник не появлялся. Я посмотрел на арбитра — тот неуверенно озирался по сторонам. Потом он внимательно поглядел в сторону трибун, там кто-то махнул белым флажком, и арбитр, выпрямившись, провозгласил:

— Победителем поединка объявляется лейр Сторн!

У меня не было сил даже удивиться. Я просто пошёл к выходу. Недалеко от ворот меня ждала Смарагд. Тут меня осенило: неспроста она вчера встречалась с Гольтом. Похоже, именно она была причиной того, что он сегодня не явился.

— Поздравляю, лейр Сторн, с блестящей победой! — лучезарно улыбаясь, заявила Смарагд.

— Что ты с ним сделала? — спросил я вместо приветствия.

— Тихо, тихо ты! — зашипела она. — Здесь полно ушей. Пойдём, отойдём куда-нибудь.

Но мы не успели. Ко мне подошёл человек в чёрном камзоле — тот самый, что стоял у дверей Сяо Чжунменя.

— Лейр Сторн, принц Сяо Чжунмень просил проводить вас к нему на трибуны, — объявил он.

Я растерянно посмотрел на него, потом на Смарагд. Мне нужно было всё выяснить, и совсем не хотелось идти к принцу, но головная боль мешала придумать внятный предлог для отказа. Однако Смарагд сказала:

— Идите, лейр Сторн. Я подожду вас в вашей таверне.

И я обречённо поплёлся за чёрным камзолом.

Глава 8

На трибуне меня встретил сияющий Сяо Чжунмень. Я отметил, что его радость по поводу моей победы была искренней. Заметив моё состояние, он тут же предложил:

— У меня есть с собой чудесный бодрящий чай. Он быстро приведёт тебя в порядок.

Принц махнул рукой сопровождавшему меня человеку, и вскоре нам принесли всё необходимое. Мы какое-то время молча пили — чай, как и в прошлый раз, разливал сам Сяо. И действительно, вскоре мне полегчало.

— Спасибо, мой принц. Ваш чай творит чудеса.

— Мой друг, — с воодушевлением заявил Сяо, — я хочу, чтобы ты, когда будешь в моём королевстве, непременно остановился у меня в замке.

И я опять чуть не подавился чаем.

— Я бы даже хотел, чтобы ты сопровождал меня в дороге в мой замок, но я должен сопроводить принцессу Лиман в её карете к нам в королевство. Полагаю, мы прибудем раньше, так что я буду ждать тебя у себя в замке, чтобы продолжить нашу беседу, — добавил принц.

Мне нужно было срочно обсудить это с Гномом и Эльфом. Поэтому я вежливо попросил разрешения удалиться, сославшись на то, что после утреннего удара головой мне необходимо прийти в себя, и пообещал сразу же явиться к нему в замок, как только доберусь до столицы его королевства. К счастью, принц не стал меня задерживать.

В таверне меня, как и обещала, ждала Смарагд. Я сел рядом и без предисловий спросил:

— Что ты сделала с тлифсом Гольтом?

— Я с ним ничего не делала, — самодовольно ухмыльнулась она. — В отличие от стражи замка.

— А что с ним сделала стража? И за что? — спросил я недоверчиво.

— Скорее всего, посадила в темницу. За попытку проникнуть в покои принцессы Лиман, — невинным тоном ответила Смарагд.

И тут до меня начало доходить, что же на самом деле произошло сегодня утром в замке.

— Ты его подговорила проникнуть в замок? Это же незаконно!

— Никого я не подговаривала. — Она изящно повела плечом. — Всего лишь намекнула, слегка приправив ментальной магией, что принцесса Лиман к нему неравнодушна. Немного мягкой, незаметной магии — и он вдруг поверил, что она, прогуливаясь по своему саду, мечтает о нём. А что это шанс получить титул повыше — он уже сам додумал. Я считала это в его мыслях. Потом намекнула охране, что некий маньяк планирует проникнуть в замок, прямо в покои принцессы.

— Ты предупредила охрану?! — во мне закипело. — Так это из-за тебя собаки чуть не сожрали Эльфа, а мне едва не пробили голову?! И что теперь будет с Гольтом?

Смарагд мгновенно преобразилась. Невинность слетела, как маска, и передо мной сидела разъярённая кошка.

— Что?! Это твоё «спасибо»?! Да ты знаешь, каких усилий мне это стоило?! Я целый вечер держала тончайшую нить ментальной энергии, придавая ей нужную форму, ещё и ведя при этом непринуждённую беседу! Думала, сознание потеряю от перенапряжения! А потом искала начальника стражи, чтобы и ему внушить нужную мысль, потратив остатки сил! И что я получаю за всё это? Твои дурацкие нападки вместо благодарности?!

Она перевела дух и уже спокойнее добавила:

— А с твоим Гольтом ничего не случится. Не он первый в порыве любовного безумия пытается проникнуть к принцессе. Подержат до вечера в темнице, допросят для порядка, погрозят пальцем и вышвырнут из замка. Вот и всё.

— Прости, — выдохнул я. — Я не знал, чего тебе это стоило. Но у нас был свой план, и он рухнул, потому что охрану предупредили…

Я рассказал ей об утренних событиях.

— Это самый идиотский план из всех, что я слышала, — безапелляционно заявила Смарагд. — Какими же кретинами надо быть, чтобы такое придумать?

— Наверное, — согласился я. — Но скажи… Зачем ты вообще хотела, чтобы я выиграл? Ведь тогда мне придётся ехать в следующее королевство, и мы расстанемся.

— Почему расстанемся? — опешила она.

— Ну… ты же останешься здесь.

— С какого перепугу мне здесь оставаться? — искренне удивилась Смарагд.

— Так здесь же твой дом, — неуверенно сказал я.

— С чего ты взял? Я здесь тоже только до конца первого тура Академии. Мой дядя выступает на играх. Завтра мы тоже уезжаем на северо-восток. Я для того и помогала тебе, чтобы ты поехал со мной.

— Это… здорово, — я почувствовал, как на душе теплеет. — Но мы уезжаем сегодня.

— Сегодня? — она ненадолго задумалась, а потом продолжила: — Я тебя нагоню возле Краптофиля. Буду там через три дня, в полдень. Встретимся у южных ворот города.

В этот момент в зале появились Гном и Эльф.

— Ну что, малыш, готов выезжать? — спросил Гном.

— Да. Знакомьтесь — это Смарагд, мой друг. — Я указал на неё, потом на Эльфа с Гномом: — А это мои друзья — Эльф и Гном.

Они кивнули друг другу, а я добавил:

— Смарагд мне сегодня помогла выиграть.

— Ты выиграл?! — воскликнул Эльф. — Эх, чувствовал же я, что надо на тебя ставить! Ладно, в следующий раз обязательно поставлю. Мы всё равно планируем ехать в Юго-Восточное королевство. Но как тебе это удалось?!

— Я ж говорю: Смарагд помогла. Она предупредила стражу, что сегодня утром будет проникновение в покои принцессы какого-то разбойника. Они схватили моего противника, поэтому он не явился на схватку, и мне присудили техническую победу.

— Подожди, подожди… — лицо Эльфа вытянулось. — Что она сделала? Мне показалось, ты сказал, она предупредила стражу?

— Ну да, она ее предупредила, чтобы схватили Гольта.

— Так это из-за тебя мне разорвали штаны?! — взревел Эльф, набрасываясь на Смарагд. — Они были абсолютно новыми!

— У вас был идиотский план, — отрезала она.

— У нас был идеальный план! — не сдавался Эльф.

— Нет, — твёрдо сказала Смарагд. — Самый идиотский. Из всех вариантов вы выбрали самый тупой. Вы что, правда думаете, что в замке никто бы не узнал о твоём визите? Да там стены имеют уши! «Влюблённый простолюдин проник к принцессе»! Да тебя бы вздёрнули на первом же суку. Ты должен быть мне благодарен, что план твой не удался и поэтому все остались живы. Я знаю кучу способов, как можно было бы получить принцессу, и любой из них был бы безопаснее и надёжнее.

— Например? — язвительно осведомился Эльф. — Уж будьте так любезны, просветите нас.

— Да, например, по дороге в королевство Чжунмень: тюкнуть её чем-нибудь по башке, засунуть в мешок, вывезти на какой-нибудь дальний остров и там жениться. Это куда реалистичнее ваших фантазий.

— Что?! — хором возмутились Гном и Эльф. — Выкрасть принцессу?!

— А что такого? В древности был такой обычай: невесту воровали, женились на ней, а потом её семье оставалось только смириться с этим.

— Ты из каких таких диких мест, милая? — опешил Гном. — Где ты таких обычаев набралась?

— Ой, вот не надо. У вас, орков, до сих пор невест воруют.

— Что за дикие предрассудки?! — возмутился Гном. — Мы цивилизованное племя! Таких обычаев уже много веков нет!

— Не будем мы никого по голове тюкать, — вмешался Эльф. — Тем более королевских особ. Я предлагаю другой план. Она наверняка остановится в замке Сяо, как и в прошлом году. От замка к арене ведёт дорога через рощу. Там мы её и перехватим. Сторн отвлечёт Сяо Чжунменя разговором, Гном — стражника, а я останусь с ней с глазу на глаз. Вот тогда я и смогу пообщаться с ней без лишних ушей.

— Не сможешь, — усмехнулась Смарагд. — Даже если Сторн займёт принца, стражник будет не один. И я не представляю, как их всех отвлечёт Гном. Кто-нибудь да услышит ваш разговор.

— Это пока черновик плана, — буркнул недовольный Эльф. — Мы его ещё доработаем.

— Зачем столько сложностей? — удивилась Смарагд. — Тюк по голове — и в мешок. Просто и надёжно.

— Откуда ж ты такая кровожадная взялась? — Гном сердито уставился на неё.

— Мне пора, — сказала Смарагд, проигнорировав вопрос. — Сторн, встретимся у Краптофиля. Хорошей вам дороги, господа.

И она упорхнула из таверны, оставив нас втроём переваривать разговор.

Экипаж на северо-восток мы нашли с трудом — все были забиты битком. Пришлось довольствоваться тем, что шёл только до границы королевства. Через два дня нас высадили в небольшом селении, где наш транспорт сворачивал в другую сторону. До Краптофиля, первого городка в Юго-Восточном королевстве, оставалось километров двадцать, и мы отправились пешком.

На полпути стемнело. Гном решил, что дальше идти рискованно, и мы остановились на ночлег прямо на лесной поляне. Разожгли костёр, укутались в плащи и поужинали сухарями, которые чудом ещё оставались в запасах.

Я пока спать не хотел, поэтому сел рядом с Эльфом у костра. Гном, укрывшись плащом, сразу же захрапел. Эльф сидя дремал, клюя носом. В этот момент краем глаза я уловил какое-то бесшумное движение. Инстинктивно выставил руки вперёд и поднял колено — это меня и спасло.

Чёрная тень метнулась от деревьев, налету толкнула Эльфа прямо в костёр и врезалась в меня. Падая, я успел всадить поднятую ногу в живот нападавшего и, перекатившись на спине, резким движением перебросил его через себя. Развернувшись, я увидел лишь тень, метнувшуюся обратно в лес и исчезнувшую между деревьями.

Эльф тем временем прыгал и кричал, сбивая пламя:

— Сторн, ты сдурел?! Ты нахрена меня в костёр толкнул?!

— Это не я! Какая-то нечисть на меня кинулась и тебя задела!

Эльф наконец сбил огонь и в сердцах заявил:

— Никого я не видел, кроме тебя! Я только штаны заштопал, а теперь они прожжены непонятно из-за кого! — Он подозрительно уставился на меня.

Тут проснулся Гном:

— Что случилось? — сонно спросил он.

— Кто-то толкнул меня в костёр, и я прожёг штаны! — зло выпалил Эльф. — А Сторн утверждает, что это то ли привидение, то ли ещё какая-то нечисть.

— Ясно. Все же живы? — так же сонно уточнил Гном.

— Живы, — всё ещё злясь, буркнул Эльф.

— Ну и хорошо, — пробубнил Гном и, повернувшись на другой бок, тут же захрапел.

Эльф стянул с себя штаны, уселся у костра и принялся внимательно изучать прожженную в них дырку. Потом подозрительно покосился на меня и отсел подальше — и от костра, и от меня. Мы долго сидели молча. Вокруг было тихо и спокойно. Наконец Эльф тоже улёгся, завернувшись в плащ, подложив под голову свой мешок.

После всего случившегося я побаивался ложиться, решил караулить до утра, но в тишине и меня сморил сон. Очнулся от шума — Эльф боролся с той самой чёрной тенью. Он лежал на спине, пытаясь оторвать от своего горла руки существа, которое душило его.

Я кинулся на помощь, целясь кулаком в голову нападавшего, но тот с невероятной скоростью отскочил к деревьям. Мой кулак разрезал пустоту, и я по инерции налетел на Эльфа, пройдясь по нему ногами.

Он закряхтел и громко выругался:

— Сторн, может, хватит на сегодня пытаться меня прибить?

— Да я его хотел. А он сильно прыткий оказался, и я на тебя налетел. Нечаянно.

— А где эта нечисть?

— Не знаю, за деревьями в лесу скрылся, — ответил я, ощущая, как бешено у меня колотится сердце.

В этот момент проснулся Гном и пробубнил:

— Ну что тут у вас опять происходит? Вы спать спокойно не даёте.

— Гном, тут действительно какая-то нечисть обитает. Она пыталась меня придушить, — ответил ему Эльф.

— Где она? — недовольно проворчал Гном.

— Не знаю. Убежала куда-то, — растерянно сказал Эльф.

— Понятно. Все целы?

— Вроде да, — ответил Эльф, осматривая себя и меня.

— Ну и хорошо, — засыпая, сказал Гном и моментально захрапел.

— Что это было? — тихо спросил я Эльфа.

— Не знаю, — так же тихо сказал Эльф. — Но всем засыпать опасно. Спи, я подежурю.

— Мне уже не до сна, — отозвался я.

Мы сидели молча, глядя на догорающие угли. Идти в лес за дровами никто не рискнул. Когда небо начало светлеть и заря готова была разгореться, я решил, что опасность миновала, и ослабил бдительность. Эльф, похоже, тоже расслабился — и мы снова прозевали нападение.

Я с запозданием услышал за спиной лёгкий шорох, рванулся развернуться — и тут же рухнул от удара. Сверху навалилось существо, всю ночь охотившееся на нас, и попыталось вцепиться зубами в горло. Я едва успел скрестить руки, сунув их под его пасть, чтобы отодвинуть щёлкающие челюсти. Но руки твари уже сжимали мою шею, душа меня и прижимая телом к земле.

Я видел, как Эльф подскочил сзади и принялся дубасить тварь кулаками, но та даже не шелохнулась. В глазах потемнело, голова готова была взорваться. Но, к счастью, в этот момент подскочил проснувшийся Гном. Со всей силы, словно кувалдой, он врезал существу по голове. Тварь обмякла и рухнула на меня.

Эльф быстро достал из мешка верёвки, и они с Гномом связали нападавшего — внешне вполне похожего на человека. Оттащив его к поваленному дереву, усадили спиной к стволу. Существо очнулось и зарычало.

К этому времени уже рассвело настолько, что можно было разглядеть лицо. Я подошёл ближе, чтобы увидеть того, кто охотился на нас всю ночь.

— Принц Сяо Чжунмень! — удивлённо воскликнул я.

Гном с Эльфом, раззявив рты, уставились на меня.

— Это точно принц? — решил уточнить Эльф.

— Да, это он. И одежда на нём такая же, как была три дня назад, когда я его видел.

— Ну тогда я не удивлён, что после общения с ним ты вернулся с огромной шишкой на лбу, — сказал Гном.

— Нет, к шишке он не причастен.

— И что мы с ним будем делать? — вернул нас к реальности Эльф. — Оставим связанным и убежим?

— Нет, — возмутился я. — Его здесь могут сожрать какие-нибудь звери.

— Да кроме него здесь никаких зверей и нет, — отверг моё возражение Эльф.

— Когда он придёт в себя и избавится от пут, обязательно отправит солдат за нашими головами, — рассудил Гном.

— Я не могу спокойно смотреть, как он кровожадно зыркает на меня! — возмутился Эльф. — Ещё и зубами вон щёлкает! Давайте хоть мешок на него наденем, чтобы не видеть эту жуть.

Он быстро переложил свои пожитки в мешок Гнома, а пустой натянул на голову принца.

— До границы недалеко, — продолжил Гном. — Можем развязать ему руки, оставить ноги связанными и бежать, пока он будет выпутываться.

В этот момент послышался топот копыт. Мы напряжённо уставились на дорогу. Вскоре мы увидели несущуюся галопом лошадь со всадником в развевающемся изумрудном плаще.

— Смарагд! — удивлённо воскликнул я.

— Её нам только не хватало, — простонал Эльф.

Смарагд, завидев нас, натянула поводья и неторопливо подъехала к нам. Спрыгнув на землю, она весело крикнула нам:

— Привет! Вот я и нагнала вас.

— Ты что тут делаешь? — всё ещё удивлённо спросил я.

— Еду в Краптофиль, как мы и договаривались. Я переночевала в приграничном посёлке и с утра пораньше выехала, чтобы успеть к полудню к южным воротам. Если ты помнишь, мы должны были там встретиться. Как видишь, мне повезло встретить тебя даже раньше, — радостно улыбнулась она.

Но тут её внимание привлекло рычание Сяо Чжунменя. Она посмотрела на рычащий мешок, потом молча перевела взгляд на меня, затем на Гнома и наконец уставилась на Эльфа в его прожжённых штанах.

— Что здесь происходит? — спросила она.

Мы втроём молча смотрели на неё, не зная, что ответить. Не дождавшись объяснений, она подошла к принцу и стащила с его головы мешок. На пару секунд она замерла, ошарашенная.

— Вы зачем принца спёрли?! — наконец выпалила Смарагд.

— Ну, ты же сама предлагала так обращаться с членами королевской семьи. Не далее как пару дней назад кто‑то говорил: «Тюк по башке — и в мешок»? — язвительно отреагировал разнервничавшийся Эльф.

Смарагд на мгновение оторопела, потом ответила:

— Но я говорила про принцессу Лиман, чтобы взять её в жёны! А на этом кто жениться собрался? — она махнула рукой в сторону Чжунменя.

— Ну, у нас здесь только ты женского пола, — парировал Эльф.

— Да вы, я смотрю, вообще садисты какие‑то! Вам принца совсем не жалко, чтобы женить его на мне? — быстро ответила Смарагд.

— Хм. Пожалуй, действительно перебор будет. На принца и так много чего свалилось, а тут ещё и ты, — продолжал Эльф.

Я заметил, что когда Эльф сильно нервничает, он становится чересчур язвительным. Но Смарагд это ни капли не задевало.

— И что вы собираетесь с ним делать? — спросила она.

— Да ничего, — ответил молчавший до этого Гном. — Развяжем руки и быстро смоемся в Южное королевство, пока он с ногами возиться будет.

Смарагд внимательно посмотрела на Сяо Чжунменя, который в это время старательно грыз верёвку и рычал.

— А что вы с ним сделали? — спросила она.

— Да ничего особенного. Слегка оглушили только и связали, чтобы вёл себя смирно, — пробубнил Гном.

— По‑моему, вы его совсем испортили.

— А что не так? — осведомился Гном.

— То есть по‑вашему это нормально? — по слогам выговорила последнее слово Смарагд. — Грызть верёвки, рычать, брызгать слюной, как бешеная собака, и зыркать на меня налившимися кровью глазами, как бык, — это так приличный принц себя вести должен?

— Да кто ж его знает? — растерянно проговорил Гном. — Он к нам уже таким попал. Это не мы его сломали.

— Может, он такой с рождения, — поддержал его Эльф. — Сторн, малыш, ты ж его во дворце видел. Он таким же был?

— Нет, — ответил я. — Он выглядел нормальным. Разговаривал как человек, а не рычал. И вообще производил впечатление эрудированного и очень дружелюбного человека.

— Странно, — задумчиво сказала Смарагд и подошла к принцу, протягивая руку. Он попытался её укусить, но она ловко увернулась, схватила его за волосы и бесцеремонно наклонила голову набок.

— Это ещё что такое? — проговорила она, вглядываясь в его шею. — Его кто‑то укусил. Вы видели? — она указала пальцем на четыре кровавых пятна, похожих на следы от клыков.

Мы приблизились. На шее принца действительно виднелись отпечатки. Смарагд приложила два пальца к ранкам, измеряя расстояние между ними.

— Кто его укусил? — спросила она, задумчиво глядя на свои пальцы. Потом подняла глаза на меня: — Ну‑ка, покажи зубы.

Она потянулась пальцами к моему лицу, явно собираясь сравнить расстояние между моими клыками. Я отшатнулся:

— Ты совсем очумела?! Не кусал я его!

— Да, похоже на то, — на удивление спокойно сказала Смарагд. — Это сделал вампир.

— Вампир?! — воскликнул Гном, и вместе с Эльфом испуганно отскочил от Сяо Чжунменя.

— Откуда здесь вампиры? Они же только в северных землях встречаются! — удивился Эльф.

— Не знаю, не знаю, — пробормотала Смарагд, поочерёдно разглядывая нас.

— Послушайте, дамочка, не надо на нас так подозрительно зыркать, — возмутился Эльф. — Мы люди приличные. И хочу заметить, что из всех здесь присутствующих самая подозрительная особа — это вы.

— Неужели? — усомнилась она.

— Ужели, ужели, — отрезал Эльф. — До встречи с вами нам и в голову не приходило бить по башке членов королевской семьи и засовывать их в мешки.

— Зато, смотрю, вы как‑то быстро приняли это за руководство к действию.

— Хватит вам! — рявкнул я на них. — Надо решить, что теперь делать.

Глава 9

Мы молча смотрели на принца, пока Гном, задумчиво почесывая подбородок, не произнёс:

— Может, попробуем ночью на лошади Смарагд втихую отвезти принца в город и подкинуть его под двери управителю Краптофиля?

— И при этом потеряем целый день. — Смарагд задумчиво разглядывала следы укуса. — Судя по ранам, его цапнули прошлой ночью. Значит, у нас есть всего два дня до полной трансформации. За это время его ещё можно спасти, если найти лекарство.

— Надо отнести его в храм друтов, там помогут, — предложил Эльф.

— Нет, нужно найти траву «желтовонь». Она исцелит, — возразила Смарагд.

— Пока мы будем искать твою траву, станет поздно. Только друты умеют лечить укушенных! Надо искать храм, — не унимался Эльф.

— Пока ты будешь бегать по всему королевству со связанным принцем в поисках храма, нас повяжут и казнят. Ближайший известный мне храм — в Северном королевстве, — отрезала Смарагд.

— И чем, по‑твоему, поможет обычная желтовонь? — не сдавался Эльф.

— Тем же, чем и друты. Они тоже лечат этой травой.

— Откуда ты это знаешь, девочка? — встрял в разговор Гном.

— Мне приходилось иметь с ними дело.

— С кем? С друтами или с вампирами? — уточнил Гном.

— И с теми, и с другими, — спокойно ответила Смарагд.

Гном с Эльфом уставились на неё: Гном — изучающе, Эльф — недоверчиво. Я же вообще не понимал, о чём речь.

— Уж больно ты непроста, девочка, — задумчиво произнёс Гном. — Но я тебе верю. Может, всё‑таки поведаешь, откуда ты такая взялась?

— Нет. Пойдём искать траву. Все знают, как она выглядит?

— Да кто ж её не знает‑то, — отозвался Гном.

— Я не знаю, — признался я, чувствуя себя неловко.

— Ну, ты и не будешь искать, — деловито сказал Гном. — Будешь присматривать за бешеным принцем, пока мы отсутствуем. — И, пресекая мои возражения, добавил: — А то не хватало, чтобы ты ещё и заблудился в этих лесах.

Они разбрелись кто куда. Я же остался наблюдать, как принц увлечённо грызёт верёвку, периодически злобно скалясь на меня. Занятие было не слишком захватывающим, и тут я подумал, что мне не помешало бы какое-нибудь оружие — на случай, если возникнет необходимость снова «успокаивать» его светлость. Я решил подыскать увесистую дубинку, чтобы в случае чего можно было огреть ею по голове. Про себя отметил, что такой способ общения с королевскими особами уже начинает казаться вполне обычным делом.

Найдя подходящий ствол, я срубил его топориком Гнома. Вернувшись, уселся рядом с принцем и принялся обтёсывать дубину, придавая ей удобную форму.

После полудня начали возвращаться искатели травы. Первым явился Эльф — злой, грязный и с пустыми руками. Вскоре подошёл Гном, неся немного пожухлой травы, которая вполне оправдывала своё название: желтоватая и с резким, неприятным запахом. От этой вони даже Сяо Чжунмень перестал грызть верёвку и лишь следил за Гномом злобным взглядом.

Вот теперь вставал главный вопрос: как накормить принца лекарством?

— Гномик, помнишь, мы лечили твоего кота Клопа? — оживился Эльф. — Мы тогда закрывали ему нос, он открывал рот — и мы быстренько закидывали лекарство. Давай и ему так же!

Но попытки закрыть принцу нос чуть не закончились потерей пальцев, не говоря уже о попытках засунуть что-то ему в рот.

Следующее предложение тоже принадлежало Эльфу. Он предложил последовать уже привычному нам способу — треснуть принца по голове, вырубив его, и, пока Сяо будет без сознания, засунуть ему траву в рот.

Но это предложение отмел Гном:

— Не пойдёт. Без сознания он глотать не сможет. Ещё подавится, чего доброго.

После недолгих споров мы решили примотать ложку к длинной палке и попробовать засунуть её принцу в рот. Гном подкрался сзади, схватил Сяо за волосы и попытался удержать его голову. Эльф скатал траву в вонючий комочек, положил на ложку и осторожно протянул к принцу. Но тот резко дёрнулся, вырвал палку с ложкой зубами из рук Эльфа, и трава разлетелась по земле.

Мы бросились собирать рассыпавшиеся кусочки. В таком положении нас и застала вернувшаяся Смарагд. В одной руке она держала большой пучок желтовони, в другой — упитанного зайца.

— Как я понимаю, принца вы ещё не накормили желтовонью? — спросила Смарагд.

Она положила добычу на землю, достала нож, висевший на поясе, и отрезала кусок мяса от зайца. Затем сделала в нём надрез, утрамбовала внутрь траву и подошла к Сяо. Тонкими пальцами она подкинула мясо в сторону принца. Тот следил за ней налитыми кровью глазами, но кусок поймал на лету и мгновенно проглотил. После этого его взгляд перестал быть таким злобным — вероятно, Смарагд, подкормив его, была зачислена в союзники.

— Ты как зайца поймала? — спросил Гном, поднимаясь с земли.

— На ментальную приманку, — небрежно ответила она.

Гном уважительно хмыкнул.

— Через сколько трава начнёт действовать? — уточнил Эльф.

— К завтрашнему утру должно полегчать. Если нет — значит, ему уже ничего не поможет, кроме топора. — Смарагд пожала плечами. — А пока ждём, давайте зажарим зайца. Я проголодалась. К тому же я знаю обалденный рецепт: заяц, зажаренный с желтовонью. У меня ещё много осталось этой травы.

— Фу, она же воняет, — скривился Эльф.

— Это если не уметь готовить. — Смарагд усмехнулась. — При правильном приготовлении из желтовони получается отличная приправа. Да и вам для профилактики не помешает её съесть.

Спорить никто не стал. Мы были голодны и согласны съесть зайца с чем угодно.

Смарагд действительно знала, о чём говорила: спустя полчаса мы уплетали вкусную зайчатину. Я хотел дать кусок приготовленного мяса и Сяо Чжунменю, но, подойдя к нему, увидел, что он спит. Лицо у него перестало быть таким бледным, как утром, и я решил, что это хороший знак.

Когда мы отдыхали после обеда, Смарагд подсела ко мне и спросила:

— Что ты будешь делать, если не найдёшь пропуск в свой мир?

— Не знаю. Я стараюсь не думать об этом.

— Зря. Своего имения у тебя нет. Как ты планируешь жить? Уж не будешь же ты вечно болтаться со всякими проходимцами вроде Эльфа? Лейру это не к лицу.

— Ты же знаешь, что никакой я не лейр.

— Ничего подобного! Я знаю, что ты лейр. И тебе, лейр Сторн, тоже не мешало бы не забывать об этом.

— Об этом хорошо помнить, когда находишься в своём замке на своей земле. Но ни того ни другого у меня нет, — грустно заметил я. — И я рад, что мне попались на пути такие проходимцы, как ты их назвала, как Эльф и Гном. Даже не знаю, как бы я без них выжил. В них я вижу друзей, а не проходимцев.

— Это раньше у тебя не было своего замка. А теперь есть, — сказала Смарагд, улыбаясь до ушей. — Поздравляю тебя, лейр Сторн! С этого момента ты владелец замка на Драконьем маяке!

— Да неужели, — хмуро отозвался я, будучи уверенным, что она меня разыгрывает. — И где же этот Драконий маяк? И что это вообще такое?

— Это остров. Он находится севернее Северных земель и восточнее Драконьего хребта. Так вот, на этом острове есть настоящее природное чудо: прямо посередине высится одинокая гора, пронизанная сетью гротов и пещер, которые образуют настоящие залы. Представляешь — гора-замок? Очень похоже, что всё это вырастила из горной породы чья-то могущественная магия в древности. Но сейчас об этом уже ничего не известно, такая магия давно забыта.

— И что? Сам император издал указ, назначающий меня хозяином этого острова? — язвительно спросил я.

— Никакой указ не нужен. Во-первых, этот остров находится вне сферы влияния императора — он не принадлежит ни одному из королевств. Если, конечно, ты, как владелец, не соизволишь присоединиться к империи, — усмехнулась Смарагд. — А во-вторых, он абсолютно никому не принадлежит, и ты имеешь полное право присвоить его себе.

— Любопытно. И почему же до сих пор никто не присвоил себе такое чудо природы? — спросил я, чувствуя подвох.

— Потому что туда до сих пор никто из людей не смог попасть. Ты будешь первым — и по праву первенства он станет твоим.

— Вот с этого и надо было начинать, — сказал я. — Итак, почему на это столь примечательное место никто не попал?

— Потому что попасть туда можно либо по морю, либо по суше — через Драконий хребет. По морю на корабле не пройти: оно в тех местах покрыто льдом. А по льду пройти невозможно, потому что он не везде сплошной — местами проваливается. А за хребтом льда вообще нет.

— А через хребет почему нельзя перейти?

— Потому что ещё никого драконы живьём через него не пропускали. На Драконий хребет попасть можно, вот только уйти оттуда ещё никому не удавалось.

Я аж поперхнулся от услышанного.

— И как же ты предлагаешь мне туда попасть? — поинтересовался я.

— Пока думаю. Окончательно ещё не придумала, но кое-какие планы есть. Так что на Драконий маяк ты точно попадёшь, — сказала Смарагд, в задумчивости грызя ноготь на большом пальце.

— Хорошо. Но я всё-таки озвучу пару вариантов, на которые я точно не согласен: переплывать море подо льдами или под водой. А также, после услышанного, на Драконий хребет я точно не сунусь. И перестань грызть ногти.

В этот момент проснулся спавший неподалёку Сяо Чжунмень.

— Что происходит? — спросил он вполне членораздельно, озираясь по сторонам. Это внушало оптимизм, и мы все подошли к нему.

— Как вы себя чувствуете, принц? — осведомился Гном.

— Я не могу пошевелиться. — Принц осмотрел себя, увидел верёвки и нахмурился: — Почему я связан?

— Потому что вы хотели нас сожрать, — ответил Эльф.

— Я? Это розыгрыш? Немедленно развяжите меня!

— Ничего себе розыгрыш! Вы, ваше высочество, всю ночь изволили охотиться на нас и всячески старались нами отужинать. А я вам, видимо, в сыром виде не подошёл, так вы меня чуть не поджарили. Вот, видите, дырку на штанах прожгли? — Эльф сунул под нос принцу свою прожжённую штанину.

— Ничего не понимаю. Голова как в тумане. Что со мной?

— Вас вампир укусил, — сказал я. — Сейчас я вас развяжу. — Я подошёл и начал возиться с тугим узлом на верёвках.

— Сторн? И ты здесь? Где мы? — Сяо выглядел удивлённым.

— Принц, вы помните вампира, который вас укусил? — вступила в разговор Смарагд. — Как он выглядел?

— Н-нет… Я ничего не помню. Всё как во сне. Вернее, не могу понять, что было кошмаром, а что — явью. Мне снилось, что я был голоден. Очень голоден. А потом я стал этим голодом… — он замялся. — И когда я нашёл еду, она напала на меня и стала драться. Я попытался найти пропитание в другом месте, но запах снова привёл меня обратно — и еда опять напала на меня. Я ещё раз попробовал найти что-то съестное, а когда нашёл, еда накинулась на меня со всех сторон, связала, а потом я проснулся.

— Какой непорядок, — наигранно возмутился Эльф. — Еда сама не хочет в рот теперь запрыгивать!

— И не говори, — поддакнул Гном. — Вот ведь времена пошли — еда никакого почтения не оказывает, того и гляди по башке треснуть норовит.

— Принц, но этой едой были мы, — сказал я и, на всякий случай, перестал торопиться развязывать принца.

— Да, припоминаю… Внешне вы были похожи. Но это были не вы.

— Это вы были не вы, — поправила его Смарагд.

— Да, наверное. Но это же был сон.

— Нет, это был не сон. А что было до того, как вы нашли непокорную еду? — спросила она.

— Голод гнал меня на её поиски. Я думал только о еде.

— А ещё раньше? Что было перед тем, как вы заснули? — продолжала уточнять Смарагд.

— Я ехал в карете. В ней и заснул. А потом приснился сон … — принц наморщил лоб. — Хотя нет, я проснулся. Из-за того, что карета остановилась. Точно! Я проснулся и удивился, куда все делись. Вышел наружу и увидел другую карету на дороге. А возле неё стояли принцесса и стража. А затем… что-то навалилось на меня сзади. Вспомнил! Я почувствовал резкую боль в шее, хотел вырваться, но не мог. Потом онемели шея, плечо, рука… и я провалился в темноту. — Сяо замолчал, пытаясь вспомнить, но лишь покачал головой. — А потом был только странный сон.

— А сейчас, ваше высочество, вы голодны? — осторожно спросил я.

— Да, действительно, я очень хочу есть. И пить.

Я отдёрнул руки от верёвок, передумав его развязывать.

— Нет, не так! Не так, как во сне! — поспешно добавил принц, заметив мою нерешительность. — Ты неправильно понял, Сторн.

Сяо ещё не оправился от пережитого, вид у него был подавленный, и мне показалось, что он вот-вот расплачется. Стало жалко его. Я быстро сходил за ножом и разрезал верёвки. Затем принёс ему кусок зайца, оставленный специально для него.

Когда принц поел, Эльф поинтересовался у него:

— А про какую принцессу вы говорили, принц? Какая принцесса была с вами на дороге возле карет?

— Лиман, — зевая, ответил Сяо.

— Так на неё же тоже мог напасть вампир! Почему вы сразу про Лиман не сказали?! — встревоженно воскликнул Эльф.

— Это вряд ли, — ответила Смарагд.

— Почему это? — резко спросил Эльф. — Принц, какой дорогой вы ехали?

Но принц уже снова спал. Эльф хотел было растормошить Сяо, но Смарагд его остановила:

— Не надо, пусть выспится. Ему сейчас нужен сон, чтобы окончательно прийти в себя.

— Но нам надо понять, где они ехали, и проверить маршрут! Может, наткнёмся на их карету.

— Зачем? — на удивление спокойно сказала Смарагд. — Я уверена: ни на какую карету мы не наткнёмся, потому что она уже благополучно прибыла в замок Вэя Цзеня.

— Почему ты в этом уверена? — опешил Эльф.

— Да потому, что вампирам здесь неоткуда взяться, кроме как из кареты принцессы Лиман.

— Ты с ума сошла? Ты намекаешь, что Лиман замешана в нападении на принца? — почти переходя на крик, возмутился Эльф.

— Спокойно, Эльф, — Гном положил руку ему на плечо.

— Я не намекаю, — невозмутимо ответила Смарагд. — Я прямо говорю: в этом замешана Лиман.

— И где же, по‑твоему, она взяла вампира? — ехидно поинтересовался Эльф.

— А кто и где в последний раз видел старшего брата Лиман? — спросила Смарагд.

— Люди его видели. Рассказывают, на охоту часто выезжает. На всех балах в своём замке присутствует. Так что твои домыслы о принце напрасны, — насмешливо сказал Эльф.

— Отнюдь. На охоту он выезжает только ночью, а на рассвете возвращается. Все говорят, что в последние три года он стал любителем исключительно ночных охот.

— Ну и что? Всё равно его видят в замке, — не сдавался Эльф.

— Когда и кто? — парировала Смарагд. — Гости видят его только, как ты сказал, на балах. И только по ночам.

— Если ты намекаешь, что он — вампир, то он бы кого-нибудь сожрал или укусил раньше нашего принца. Но этого не было.

— Почему ты решил, что не было? — продолжала Смарагд. — Сколько беспризорных детей, да и не только беспризорных, за это время сгинуло? Ты знаешь? То-то же. Никто из непосвящённых не знает.

— Ну, мы-то сейчас можем выдумывать всё что угодно, но на балах и на охоте никто из людей не пострадал, — настаивал Эльф.

— Этого мы тоже не знаем. Вполне возможно, в его комнате держали прикормку в виде какой-нибудь сиротки. — Мы все вздрогнули от этих слов. — А насчёт охоты — тоже неизвестно, на кого он там охотится.

— Но почему раньше, до Сяо Чжунменя, не появлялось укушенных? — ехидно спросил Эльф.

— Потому что людей вампиры обычно используют для пропитания. Просто так не кусают. Они впрыскивают свою секрецию в шею жертвы только для инициации — когда нужно превратить человека в вампира.

— И зачем ему превращать Сяо Чжунменя в вампира? — спросил Гном.

— Ему — незачем. А Лиман — есть зачем.

— Чем тебе принцесса-то не угодила? — недовольно спросил Эльф.

— Да перестань ты уже по ней сохнуть, — жёстко сказала Смарагд. — У тебя нет шансов. Вернее, нет тех, о которых ты фантазируешь. У тебя только один вариант — выкрасть её и запереть где-нибудь. Если бы ты последовал моему совету, то и Сяо Чжунменя никто бы не укусил.

— И всё-таки, зачем, по‑твоему, принцессе Лиман понадобилась инициация Сяо Чжунменя? — спросил Гном.

— А вы сами подумайте. Где здесь днём спрятаться вампиру? Гор нет, как на севере, ночи не такие длинные.

— Ну, если верить твоим домыслам, то старший принц, наследник короля Южного королевства, где-то же прячется, — съязвил Эльф.

— Старший принц прячется в замке, где полно мест, куда не попадает солнечный свет. Одни катакомбы под замком чего стоят. А здесь где?

— Здесь негде. Поэтому вообще непонятно, зачем его инициировать, — сказал Гном.

— Но ведь инициировать пытались — значит, есть зачем. Раз прятаться негде, Сяо Чжунменя вскоре обязательно поймали бы. Поймали и, уж конечно, своего принца опознали бы. А значит — целого, но связанного передали бы королю. А после этого началось бы самое интересное. Вся Южная провинция королевства Чжунмень находится под властью кузена Лиман. Там и так бродят слухи, что власть нынешний король удерживает незаконно и что больше прав на неё у Вэя Цзеня. А тут ещё и обвинение в родстве Чжунменей с вампирами…

— Допустим, зачем это Вэю Цзеню — понятно, — задумался Гном. — А вот зачем это принцессе Лиман?

— Да что тут непонятного? — вопрос явно был риторическим. — Лиман и Вэй давно спелись. Об этом и в Южном королевстве, и в Юго-Восточном все знают. Могу предположить, что это их общая авантюра по захвату власти в обоих королевствах. Если им удастся объединить их, это будет самая мощная сила в империи.

— У тебя слишком хорошо развито воображение, девочка, — примирительно сказал Гном. — И оно у тебя слишком разыгралось. Да и не наше это дело — рассуждать о королевских интригах. Нам бы головы на плечах сохранить. Хватит сплетничать о политике, да ещё в присутствии принца.

— Лиман не может быть такой корыстной, — хмуро и тихо пробормотал Эльф.

— Конечно, — успокоил его Гном. — Но нам до этого не должно быть никакого дела. По крайней мере, при лишних ушах. Уже вечереет. Пойдём, Эльф, наберём дров для костра и будем располагаться на ночлег.

Эта ночь прошла спокойно. Я после бессонной предыдущей заснул ещё до темноты и крепко проспал до самого утра.

Глава 10

Меня разбудили голоса и возня — все вокруг уже проснулись и собирались в путь. Сяо Чжунмень тоже был на ногах — выглядел бодрым и совершенно здоровым.

Перед отправлением Смарагд предложила принцу своё место верхом на лошади, но он отказался, заявив, что не может ехать, когда благородная дама идёт пешком. Она усмехнулась, но спорить не стала и легко вскочила в седло.

Эльф предложил сразу выдвигаться к замку Вэя Цзеня, чтобы удостовериться, что с Лиман всё в порядке, как об этом говорила Смарагд. Однако принц на этот раз проявил здравомыслие и настоятельно предложил сперва заглянуть к управителю Краптофиля и экспроприировать у него карету. Тогда они смогут добраться до Вэя Цзеня быстрее и, что немаловажно, с большим комфортом.

За время пути до города Сяо Чжунмень и Эльф на почве общей тревоги за Лиман заметно сблизились. Оба считали её самой добродетельной и благородной дамой во всей империи. Смарагд с презрительным видом отъехала подальше вперёд, чтобы не слышать их болтовню, которую считала явной чушью. А поскольку я не мог поспевать за лошадью, то шёл рядом с ними и слушал дифирамбы в честь Лиман.

— По достижении совершеннолетия я бы непременно женился на ней, если бы мог, — вздыхал принц. — Но я должен взять в жёны Чой Сунь. Отец настаивает: политическая договорённость, заключённая сразу после моего рождения.

— Да, тяжело вам, принцам, приходится, — с облегчением выдохнув (поняв, что принц ему не конкурент), благодушно заметил Эльф.

— Ещё как тяжело! — горячо подхватил Сяо. — Особенно младшим. Мне-то за что всё это терпеть, если на трон взойдёт брат? Ты даже не представляешь, какие издевательства я вынужден сносить! Вечные балы с расфуфыренными дамами, вечно путающиеся под ногами слуги, которые обязаны за тобой ухаживать и поддерживать величественный вид — будь он неладен! Даже в туалет спокойно сходить не дают. И вдобавок сосватали с будущей криминальной личностью.

— Почему с криминальной? — изумился Эльф. — Про Чой Сунь все говорят, что это самый прекрасный и невинный цветок во всей империи.

— Это пока мы не поженились, — мрачно ответил принц. — А потом она станет узницей башни. Невинных, как известно, в башню не сажают.

— Зачем же в башню? — встрял я.

— А как, по-вашему, живут в политических браках?

— Не знаю. Мы таких не заключали.

— В них выживает сильнейший. И заканчивается всё либо башней, либо ядом в бокале.

Эльф не нашёлся что сказать в утешение страдальцу. Сочувствия на его лице уже не было.

«Какие „высокие“ отношения между этими принцами и принцессами», — подумал я. И уже не удивлялся, почему Смарагд подозревала Лиман в нападении на Сяо.

До Краптофиля мы добрались к полудню и сразу же отправились к управляющему городом. Управляющим оказался маленький лысенький человечек с бегающими глазками. Он явно соответствовал своей неприятной внешности. На просьбу принца выделить нам карету он заюлил, начал рассказывать, что все кареты неожиданно сломались и сейчас ремонтируются.

Но принц нас удивил: из восторженного юноши он мгновенно превратился в требовательного хозяина. Он потребовал провести его в ремонтные мастерские для ревизии и велел немедленно принести всю опись расходов на содержание транспорта в городе. И — о чудо! — тут же нашлась карета, и даже не одна, «только-только отремонтированная». Более того, её снарядили сменной одеждой и пропитанием на неделю пути.

К вечеру мы добрались до замка Вэя Цзеня. Но ни принцессы, ни самого хозяина там уже не было. Сяо Чжунменю доложили, что они ещё утром убыли в столицу, и что принцесса Лиман была жива, здорова и выглядела как всегда прекрасно. Мы не стали терять времени и тоже направились в Ханбей.

Через три дня, уже в одном дне пути до Ханбея, мы неожиданно столкнулись с кортежем Лиман, который двигался по той же дороге. Её карета стояла у придорожной таверны, а охрана разбила лагерь вокруг заведения. Поскольку уже смеркалось, мы тоже планировали остановиться здесь и расположились рядом.

Но прежде чем мы успели выйти из кареты, Смарагд, спешившись, быстро подбежала к нам, открыла дверь и попросила принца оставаться внутри.

— С чего это вдруг? — недовольно спросил он. — Мне не терпится увидеть Лиман и услышать от неё, что же произошло на границе.

— Нужно проверить, что она скажет о вашем исчезновении, принц. Она не знает, что вы исцелились, и не знает, что вы нам рассказали. Быть может, из её слов станет ясно, замешана она в нападении или нет.

— Моё благородство не позволяет мне исподтишка выведывать что-то у принцессы, — высокомерно заявил он.

Я подумал, что у них тут странное благородство: ведь он же собирался при случае отправить в темницу Чой Сунь. «Надо запомнить: запирать в башне и травить невинных принцесс — это, оказывается, часть местного благородства», — решил я.

Сяо рвался выйти, возмущённый подозрениями в адрес Лиман, но нам всё же удалось его уговорить. Он согласился с нашим планом лишь после того, как до него наконец дошло: если Лиман действительно причастна к нападению, то, увидев его живым и здоровым, она может сделать так, что мы отсюда живыми не выберемся. Даже Эльф, который хоть и был возмущён обвинениями в адрес принцессы, признал, что это разумно.

У входа в таверну нас встретили стражники, которые заявили, что сегодня заведение не работает. Я попросил доложить принцессе, что прибыл лейр Сторн. Один из них скрылся внутри и через минуту вернулся, распахнув перед нами дверь:

— Принцесса Лиман разрешила вам пройти.

Мы вошли. Принцесса встретила нас радушно — она сидела за большим столом, уставленным яствами, и явно собиралась ужинать.

— Лейр Сторн, рада видеть тебя в добром здравии. И тебя, Смарагд, тоже. Присаживайтесь, вы, верно, проголодались? Поужинайте со мной.

Мы поприветствовали её в ответ. Лиман с улыбкой спросила:

— Как твоя голова, Сторн?

— Спасибо, всё прошло. — Я помедлил. — А где принц Сяо Чжунмень? В Санлити он говорил, что отправится в путь вместе с вами. Увидев ваш экипаж, я надеялся встретить и его.

Лиман ответила не сразу. Несколько долгих секунд она пристально смотрела мне в глаза. Пауза затягивалась, становясь неловкой. Наконец она произнесла:

— Я не знаю, где он. Добравшись со мной до своего королевства, он ускакал верхом в сумерках. Сказал лишь, что встретит меня уже в замке. — Она добавила наигранно-беззаботным тоном: — Ох уж эти мальчишки!

Повисло тяжёлое молчание. Мы поняли всё: Лиман врала. А поскольку вокруг была её стража, каждый из нас осознал: теперь нужно убираться, не вызвав подозрений.

— Спасибо за гостеприимство, — как можно спокойнее сказал я. — Мы поедем дальше.

— Куда же вы на ночь глядя? — удивилась принцесса. — Здесь полно свободных комнат. Оставайтесь, а завтра утром выедем вместе. Мне скучно путешествовать одной после того, как принц меня покинул. Буду рада, если составите компанию.

— Мне не терпится встретиться с Сяо Чжунменем, — ответил я. — Он обещал ждать меня в замке, хочу прибыть пораньше.

В этот момент снаружи раздались крики:

— Вампир! Здесь вампир! А-а-а, спасайся!

Мы выскочили наружу. Перед нами открылось зрелище: вокруг кареты носился принц в развевающемся плаще, сжимая в руках мою дубинку — ту самую, что я обстругал для его же головы. За ним гнался начальник стражи с длинным деревянным колом наперевес, вероятно осиновым. Он тыкал колом в принца, но тот уворачивался и постепенно отрывался.

Гном подошёл к карете, пропустил мимо себя пронёсшегося Сяо и ловко поймал за шиворот запыхавшегося стражника. Тот, выпучив глаза, тыкал пальцем в пустоту и хрипел:

— Вам... вампи... вампир!

Но принц уже обогнул карету с другой стороны и оказался у стражника за спиной. Размахнувшись дубинкой, он со всей силы огрел его по спине. Тот взвыл — не столько от боли, сколько от ужаса.

— Прекратить! — раздался властный голос Лиман. — Уберите этого идиота! — приказала она, указывая на перепуганного стражника.

Трое её охранников подскочили, скрутили бедолагу и уволокли прочь.

— Принц? — произнесла Лиман. — Какая неожиданность. И как же это вы, Сторн, не разглядели его рядом с собой в карете?

— Может, сперва выясним, почему ваш стражник решил, что принц — вампир? — парировал я. — И вы тоже, похоже, не ожидали увидеть его живым и здоровым.

— Схватить их! — раздался у нас за спинами приказ Вэя Цзеня.

Смарагд среагировала первая и крикнула:

— Попробуйте. Смотрите, не надорвитесь!

Похоже, свой крик она сдобрила ментальной магией — я почувствовал знакомое покалывание на коже, как тогда во дворе в Санлити. Вероятно, воздействие было направлено на Гнома. Он мгновенно вскинул кулаки и быстрыми ударами раскидал двух ближайших стражников.

Смарагд тем временем отскочила за спину Гнома и быстро попятилась к лошади. Затем развернулась и бросилась бегом. Двое охранников кинулись следом, но она метнула в них что-то — вокруг поднялся синий дым, и преследователи, вывалившись из него, рухнули на землю и замерли. Смарагд вскочила в седло и стремительно унеслась в темноту.

Всё произошло за считанные секунды.

Эльфа и принца за это время успели свалить с ног. Я же оказался прикрыт Гномом, но его быстро окружили, и мне пришлось вступить в схватку. К удивлению, у меня получился неплохой апперкот, затем, сцепившись с противником, я подсечкой завалил его на землю и уже собирался мутузить сверху, как пропустил удар по голове слева. На время всё погасло.

Очнулся я, когда меня, связанного, куда-то тащили вниз по ступеням. Наверное, в подвал таверны, мелькнула мысль. Наконец меня зашвырнули в тесную комнатку, где уже сидели Эльф с принцем. Эльф орал на стражу:

— Вы не имеете права! С нами ваш принц! Вы ответите! Я буду жаловаться! У меня родственные связи с самим императором! Я требую особого отношения к своей персоне!

— Да, действительно, негоже так оставлять столь важных персон, — спокойно ответил стражник с факелом в руках. — Заткните им рты кляпами и привяжите к опорам.

Чуть позже притащили бессознательного Гнома. Рот ему, в отличие от нас, затыкать не стали, но к опоре привязали крепко. Дверь захлопнулась, и мы погрузились в кромешную тьму.

Вскоре Гном пришёл в себя и с горечью произнёс:

— Всё-таки повязали, сволочи.

Помолчав, спросил:

— Есть тут кто ещё?

— Ммм, — донеслось в ответ. Я не понял, кто именно — принц или Эльф. Сам тоже промычал, давая знать, что я цел.

— Вам рты заткнули?

— Ммм, — снова ответил кто-то.

— Понятно, — вздохнул Гном. — Значит, расклад такой: всех повязали, кинули в темницу, вам заткнули рты, и мне даже поговорить не с кем. Хреново.

Он помолчал, потом крикнул:

— Принц, вы здесь?

— Ммм, — отозвался, видимо, Сяо.

— Принц с нами, — продолжил рассуждать Гном. — Значит, не убьют. Кто-то мог видеть, что мы сюда приехали с ним. У них самих теперь дилемма — как спастись от казни. Полагаю, Лиман с Вэй Цзенем просто сбегут из королевства, и тогда нас отпустят. Так что посидим пару деньков, отдохнём. Не переживайте, выкрутимся.

Я не знаю, сколько мы так просидели — мне показалось, целую вечность. Единственным развлечением были рассказы Гнома или его храп. Зато теперь я знаю, кому и за какую провинность Гном плевал в блюда в своём трактире. И ещё я теперь знаю, кто перебил все окна у соседа родителей Гнома. Правда, не понимаю, зачем мне эти знания.

На повествовании о похождениях Гнома в Имперской гвардии, где он умудрился продержаться целых три месяца, дверь отворилась. Кто-то вошёл. В темноте лица было не разглядеть, но следом появился второй — и я узнал Гильзифа.

Я был связан, а учитывая нашу взаимную неприязнь, его присутствие не сулило ничего хорошего. Но, к счастью, Гильзиф не обратил на меня внимания.

Первый подошёл к принцу, присел на корточки, вытащил кляп и спросил:

— Мой принц, что с вами случилось?

— Кто вы такие? — раздался дрожащий голос Сяо. — Немедленно освободите меня! Я обещаю, вам не причинят вреда.

— Конечно, не причинят, — спокойно ответил вошедший.

Я почувствовал знакомое покалывание на коже. Значит, Гильзиф здесь не просто так — они что-то внушают принцу.

— Мы поговорим с вами чуть позже, — сказал сидящий на корточках, поднялся и вышел вместе с Гильзифом. Мы снова остались в темноте.

Прошло совсем немного времени, и они вернулись. Снова подошли к принцу.

— Мой принц, что с вами случилось? — опять тот же вопрос, и снова покалывание.

— Я н-не знаю, — промямлил Сяо. — Не могу вспомнить.

— На вас напали. Вот эти трое, — говоривший указал на нас.

— Это ложь, принц! Это они на нас напали и связали нас! — заорал Гном.

Вошедший резко обернулся:

— Почему у него не заткнут рот?! Немедленно заткните!

В комнату влетели двое стражников.

— Не верьте им, принц! — продолжал кричать Гном, но его тут же скрутили, и дальше он мог только мычать, как и мы.

Я даже не знал, переживать мне из-за этого или радоваться. К этому моменту Гном успел рассказать о секретах своего кулинарного искусства. Как раз перед приходом дознавателей он живописал приготовление орочьего супа. Я был рад, что желудок у меня пуст. Услышать, что для придания пикантного вкуса они добавляют мышей, — это было уже слишком. Ни к одному блюду из тех, что перечислил Гном, я с тех пор не прикасался. Хорошо, что он не успел рассказать про всю кухню Пентландии — не знаю, чем бы я потом питался. Жаль только, что стражники спохватились слишком поздно.

Покалывание усилилось до болезненного. Вошедший снова повернулся к принцу:

— Эти трое и девушка в зелёном плаще связали вас, принц. Мы пришли вас освободить. Мы вернёмся чуть позже.

Они вышли, дверь закрылась.

Дело было плохо. Я знал, что Гильзиф — сильный ментальный маг, и ему хватит и сил, и мастерства обработать принца. Чем это кончится, было понятно даже мне. Принц больше не будет нашей защитой — более того, он сам отдаст приказ нас казнить.

Вскоре эти двое опять вернулись. Снова покалывание, снова тот же вопрос:

— Мой принц, что с вами случилось?

— На меня напали, — ответил Сяо.

— Кто, мой принц?

— Разбойники лейра Сторна, — промямлил принц.

Я хотел заорать: «Как?! Как мы, связанные, как и ты, могли на тебя напасть?! Какой же ты кретин, Сяо! И с какого перепугу ты решил, что я предводитель шайки?!» Но смог только замычать. Эльф с Гномом тоже издали стройное хоровое мычание.

— Мой принц, позвольте вас освободить. Хорошо, что мы успели вовремя, чтобы спасти вас.

Вошедший разрезал верёвки, помог принцу подняться, и они вместе с Гильзифом вышли. Дверь за ними захлопнулась.

Мы остались в гнетущей тишине и темноте. В тот момент мы думали, что пришёл наш последний час. Эльфу, наверное, было больнее всех — сознавать, что причиной нашего положения стала его возлюбленная Лиман.

Когда дверь снова открылась, я увидел силуэт человека с длинным ножом в руке. Он направился ко мне, и сердце моё упало в пятки.

Глава 11

Даже не знаю, благодаря какому счастливому стечению обстоятельств я был спасён. В тот момент, когда нож уже приблизился к моему горлу, а я оцепенел от ужаса, меня спасло чудо… ну, или Смарагд.

За спиной человека с ножом мелькнула тень, вошедший как-то странно хрюкнул и рухнул. За ним стоял другой силуэт, который произнёс голосом Смарагд:

— Привет! Не скучали тут?

Я не сразу пришёл в себя и смог заговорить. За это время Смарагд успела меня полностью развязать.

— Смарагд? Это ты? Какое чудо! — наконец выдохнул я.

— Конечно, я. А что, я так сильно изменилась, что ты сомневаешься?

— Какое счастье, что ты успела до того, как меня здесь зарезали, — облегчённо выдохнул я.

— Ну, тут сложно было не успеть. Я два дня в округе караулила, ждала момента. А тут только-только остатки охраны снялись и убыли вместе с принцем. А на этого, — она пнула лежащего убийцу, — я накинула ментальные путы и контролировала его.

Пока я приходил в себя, Смарагд развязала Гнома и Эльфа.

— Мы спасены? Или нам ещё придётся драться? — сразу поинтересовался Гном, забирая нож у поверженного стражника.

— Будем спасены, если унесём ноги, — ответила Смарагд. — Здесь, в конюшне, хорошие лошади. Надо торопиться.

Снаружи, у двери таверны, я увидел свою дубинку — ту самую, что я выточил и с которой бегал принц. Она валялась возле стены. На всякий случай я прихватил её: хоть и простенькое, но оружие.

До конюшни мы добрались без приключений, никого не встретив.

— А куда все подевались? — спросил я.

— А кто тебе нужен? — вопросом на вопрос ответила Смарагд.

— Действительно, где остальные люди Вэя Цзеня? — уточнил Гном.

— Часть уехала с Лиман, самая большая — полчаса назад с принцем и Вэем. Оставшиеся пятеро спят, один из них — в вашей темнице.

— Ты смогла наложить сонные чары на пятерых? — восхищённо спросил Гном.

— Да нет, зачем такие сложности. Троих усыпила сонным зельем в самовзрывающихся колбочках — я такую штуку три дня назад в драке использовала, вы, наверное, видели. А ещё двоих — ударом дубинки по затылку. Одного из них — в темнице.

— А где ты такие колбочки раздобыла? — удивился Гном.

— На ярмарке игрушек в Санлити, их там для фейерверков продают. Ну так что, сматываемся? Нам лучше попытаться обогнать принца и прибыть в столицу раньше него. Потом это уже станет опасным.

Мы выбрали трёх лошадей. У Смарагд была своя, привязанная неподалёку. Эльф с Гномом вскочили в сёдла и, пришпорив коней, понеслись вместе со Смарагд. Я же ходил вокруг своей, не зная, с какой стороны к ней подойти. Лошадь ржала и била копытом от нетерпения, пугая меня ещё больше.

Смарагд, заметив, что я не тронулся с места, развернулась и подъехала обратно.

— Ты чего тянешь? — спросила она. — Поскакали быстрее!

— Давай я лучше бегом побегу. Я неплохо бегаю, километров на десять меня хватит.

— Зачем? — не поняла она. Но тут до неё дошло: — Ты что, не умеешь ездить верхом?

— Вообще-то я впервые возле живой лошади стою.

— Как такое возможно?! — всплеснула руками Смарагд. — Вот же ж лейр попался! — Дальше она ругалась какими-то незнакомыми мне фразами, и я подумал, что хорошо, что не понимаю их.

Полчаса я пытался взобраться на лошадь, пока наконец, не без помощи Смарагд, мне это не удалось. Затем она взяла поводья моей лошади, и мы помчались в темноту. По крайней мере, мне так казалось.

Но через какое-то время такой езды Гном сказал:

— Если мы так и дальше будем плестись, то не только не обгоним Сяо Чжунменя, но и до столицы только к вечеру доберёмся. Если не ускоримся, дальше двигаться станет опасно.

— У нас всё равно нет выбора, — ответила Смарагд. — Назад повернуть нельзя — схватят, здесь остаться — утром тоже схватят.

И мы поплелись дальше. Мне было стыдно, что я стал обузой. Но к утру я уже кое-как держался в седле сам, и настроение поднялось, несмотря на ломоту во всём теле. Я уже почти почувствовал себя лихим всадником, когда карета, легко нагнавшая нас, словно мы стояли на месте, вновь испортила мне настроение.

Мы посторонились, пропуская её, но карета остановилась рядом. Это не сулило добра, и мы схватились за оружие. Правда, оружие у нас было так себе: у Смарагд и Гнома — ножи, у меня — дубинка, предназначенная для головы принца, а у Эльфа откуда-то взялся камень.

Дверца открылась, и из кареты высунулась седовласая голова.

— Смарагд! А я уж потерял тебя, — сказал Дракон.

— Прошу прощения, дядя. У меня были срочные дела с моим другом, — ответила Смарагд.

Первое, что меня поразило — её тон. Она была само смирение. Но потом до меня дошло обращение: «Дядя». «Дядя? — крутилось в голове. — Он же дракон. Как он может быть её дядей?»

— Лейр Сторн, если не ошибаюсь? — спросил Дракон.

— Да.

— Прошу составить мне компанию. — Дракон шире распахнул дверцу кареты. — Смарагд, Сторн, входите.

Я хотел отказаться, сказать, что для Дракона может быть небезопасно находиться с нами, но Смарагд твёрдо произнесла:

— Нам лучше сделать, как нас просят.

Она спешилась, сунула поводья Эльфу и забралась в карету. Мне не понравилось, как легко она подчинилась, но я решил сперва выяснить намерения Дракона и последовал её примеру, отдав поводья Гному.

Какое-то время мы ехали молча. Я сидел рядом со Смарагд напротив Дракона. Гном с Эльфом остались верхом.

— Сторн, ты уже знаешь, где остановишься в Ханбее? — наконец нарушил тишину Дракон.

— Я вместе с Гномом и Эльфом не планировал задерживаться в этом королевстве. Мы хотим покинуть его как можно скорее, — ответил я.

— А как же Академия магов? Ты прошёл первый тур. Неужели откажешься от борьбы?

— У нас возникли некоторые разногласия с местным принцем… на почве его неуёмного аппетита. Теперь боюсь, что могу лишиться головы.

— Сторн, лейра нельзя казнить без согласия его родного короля. Разве ты не знал? А ты, если не ошибаюсь, лейр Северного королевства? — Дракон не стал дожидаться ответа. — Король Севера ни за что не даст согласия никому из восточных правителей.

— Есть и другие способы избавиться от неугодных. Крут Третий, например, легко разделался с лейром Дрейном, — сказал я, вспомнив историю, рассказанную Смарагд.

— Лейр Дрейн погиб на дуэли. А дуэль — дело святое. Хотя в целом ты прав: в темнице могут сгноить, да и наёмные убийцы титулов не разбирают. Но я замолвлю за тебя слово перед местным королём и дам своё покровительство на время, пока я в королевстве Чжунменей. Поэтому для твоей безопасности предлагаю тебе поселиться в той же таверне, что и мы со Смарагд. У меня в каждом королевстве на время игр снято по пять комнат в лучших тавернах, но из всей свиты осталась только Смарагд. Так что я с радостью поделюсь с вами тремя.

Всё это выглядело подозрительно: странное участие Дракона в моей судьбе и «неожиданно» освободившиеся комнаты для нас троих. Я решил спросить прямо:

— Зачем вам это, господин Дракон?

— Во-первых, мне это ничего не стоит. А во-вторых, я надеюсь на ответную любезность с твоей стороны, Сторн.

— Какую именно?

— Пока не знаю, но чувствую, что скоро она может мне понадобиться.

— Прежде чем соглашаться, я хотел бы знать все условия, — сказал я.

— Сторн, ты не в том положении, чтобы торговаться. Если королевская семья решила тебя убрать, ты не сможешь покинуть королевство без моего покровительства.

Я задумался. Пока от меня ничего не требуют, а к тому времени, когда придётся платить по счетам, может быть, я уже сбегу в свой мир. Я взглянул на Смарагд, но её лицо ничего не выражало — она равнодушно смотрела в окно. Дракон смотрел на меня в упор, ожидая ответа.

— Хорошо, господин Дракон. Я буду рад воспользоваться вашей помощью. Тем более что найти свободные комнаты во время игр непросто.

— Вот и хорошо, Сторн. Надеюсь, в этом туре жребий нас не сведёт — было бы жаль расставаться с тобой так быстро.

Я тоже надеялся не встретиться с ним на арене, но промолчал.

Какое-то время мы ехали молча, и я, сам того не заметив, задремал. Сказались бессонная ночь и мягкое покачивание кареты. Проснулся уже ближе к вечеру, когда мы въезжали в столицу.

Дракон не обманул: комнаты оказались в отличной таверне, особенно по сравнению с той, что в Санлити. Более того, у меня была отдельная комната, и я впервые за долгое время остался один. Я лёг на кровать, наслаждаясь одиночеством.

Правда, долго наслаждаться не дали. Вскоре в дверь постучали.

— Сторн! — раздался голос Эльфа. — Это мы, открывай!

Я нехотя встал и открыл дверь. В комнату зашли Эльф с Гномом и плотно закрыли за собой дверь.

— Сторн, надо обсудить наше положение и решить, как быть, — сказал Гном, присаживаясь на мою кровать.

Я сел рядом, Эльф устроился на стуле у окна.

— Итак, Смарагд оказалась драконом, — начал Гном.

— С чего ты это взял? — удивился я.

Гном на мгновение уставился на меня, не зная, что сказать. Похоже, своим вопросом я поставил его в тупик. На помощь пришёл Эльф:

— Сторн, иногда ты поражаешь своей сообразительностью. Они вообще-то родственники.

После всего пережитого я чувствовал себя совершенно разбитым и уставшим. Моя голова плохо соображала, и я только сейчас вспомнил, что Смарагд назвала Дракона дядей.

— А, да, точно. Забыл, — признался я. — Но, наверное, это не так уж плохо? Я смотрю, драконов здесь очень уважают.

— Ещё бы! Их здесь все боятся и стараются держаться подальше, — воскликнул Эльф.

— Драконов боятся и ненавидят, — пояснил Гном. — Пока мы под покровительством Дракона, нас не тронут. Но как только он уедет, вся ненависть к драконам перекинется на нас.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— С одной стороны, у нас нет выбора: нам нужно держаться рядом с драконами, пока мы в королевстве Чжунменей. С другой — от них лучше держаться подальше. Как только выедем в Северо-Восточное королевство, сразу же уедем от них. А со Смарагд будь очень осторожен, малыш.

— Она мой друг, — возразил я.

— Она — дракон! — жёстко отрезал Гном. — И этим всё сказано. Нельзя верить драконам.

— Почему? — возмутился я. — Она, вообще-то, нас спасла!

— Да, спасла, — согласился Гном. — Но драконы — не люди. Никогда не знаешь, что у них на уме.

— Как это «не люди»? А кто же они?

Они снова уставились на меня как на умалишённого.

— Я не понимаю, о чём вы говорите! — воскликнул я. — Вы хотите сказать, что они — настоящие драконы? Я думал, драконами вы называете просто людей из другого государства.

— Нет, малыш. Они — драконы. Полностью магические существа.

— Но у них же нет крыльев, огромной пасти, извергающей огонь! У них, как и у нас, две руки и две ноги.

— И что? — парировал Гном. — У меня тоже две руки и две ноги, но я — орк. Легенды говорят, что изначально, когда драконы только появились, они были такими, как ты описываешь: с крыльями, извергающими пламя. Но потом они мимикрировали под людей.

— Да это всё сказки! — выпалил я. — Сказки и предрассудки! У нас тоже детям рассказывают про Бабу-ягу, Кощея Бессмертного и Змея Горыныча.

— Может, и так, малыш, — спокойно ответил Гном. — Но нам от этого не легче. С ними опасно связываться.

— Почему?

— По легендам, когда появились драконы, они подчинили себе всех людей. Сжигали целые города за любое неповиновение, — принялся объяснять Гном.

— Но это же опять только легенды, — встрял я.

— Подожди, не перебивай. Мы тоже сначала думали, что это только легенды, — продолжал Гном. — Так вот, по преданиям, такой беспредел драконов продолжался, пока не появились тортилианцы. Они каким-то своим способом обуздали и подчинили себе драконов. С тех пор прошли тысячелетия, и эти легенды почти забылись. Драконы в Пентландии изредка встречались, но были полностью безобидны. Даже наоборот — своей магией помогали людям. Но теперь и это стало легендой.

Несколько веков назад тортилианцы ушли. Просто взяли и закрылись на своём — то ли материке, то ли острове. Сначала мы этого даже не заметили, но постепенно драконы стали другими, перестали быть дружелюбными. А несколько лет назад они снова начали внушать ужас.

Всё началось из-за какого-то недоразумения в таверне в Западном королевстве. Что там произошло на самом деле, никто не знает, но кончилось тем, что пара драконов полностью сожгла таверну. Никто тогда не выжил, кроме самих драконов. Их видели потом уходящими из города. Затем сожгли деревню — и опять поработали те же самые. Потом такие случаи стали происходить во всех королевствах.

В нашем Южном королевстве тоже в одной деревне появился дракон и потребовал выдать ему какого-то человека, которого он считал виновным в краже некой карты. Через десять минут, не дождавшись, он устал ждать и сжёг всю деревню со всеми людьми. Там чудом выжил один маг, проезжавший мимо, — он всё и рассказал.

Последней каплей стали два города на границе Северного и Западного королевств — их драконы сожгли почти одновременно. Причиной стало распоряжение императора задерживать всех драконов. На это выделили самых сильных магов империи. Результатом попыток задержать драконов и стали сожжённые города. Никто из тех магов не выжил. Император после этого отменил свой указ. Но затем, под давлением знати всех пяти королевств, собрал крупное войско во главе с архимагом Мортом, который взял с собой всех сильнейших магов империи, за исключением ректора Магической Академии. С тех пор с драконами больше не связываются.

— А что стало с тем войском? — поинтересовался я.

— Они даже до драконов не добрались — их катрассы разбили на подступах к Драконьему хребту. Архимаг Морт тогда еле успел сбежать со своими магами на корабль.

— Катрассы… — пробормотал я задумчиво, вспоминая разговор с Сяо Чжунменем. — Так вот кого я «обратил в бегство», сражаясь за благородную деву Настюху.

— Что? — переспросил Эльф.

— Да нет, ничего. Это я так, вспомнил, что наплёл принцу.

«Значит, по дороге к моему маяку есть ещё и катрассы», — подумал я. Предложение Смарагд всё-таки засело в голове, и мысль о собственном острове мне нравилась. «Размечтался, блин», — одёрнул я себя и отогнал эти мысли.

Заседание нашего «движения сопротивления драконам и принцам» продолжалось ещё с полчаса, но ничего, кроме тактики «держаться вместе с драконами до границы, а потом сразу сбежать», мы так и не придумали. Поэтому заседание было завершено, и Гном с Эльфом ушли.

Я снова растянулся на кровати, наслаждаясь одиночеством и погружаясь в невесёлые думы. Мне совсем не хотелось расставаться со Смарагд. Я не верил, что она такой злобный дракон, как это описывали Гном с Эльфом.

В это время в дверь снова постучали. Похоже, мне не суждено в этот вечер побыть одному. Я открыл — на пороге стояла Смарагд.

— Пойдём поужинаем, — предложила она.

— Пойдём, — согласился я, потому что и правда проголодался, да и поговорить с ней хотелось.

Мы спустились в обеденный зал. Было уже поздно, и он пустовал.

— Наверное, уже поздно, вряд ли нам кто-то сейчас будет готовить, — предположил я.

— Сами найдём, что поесть, — уверенно сказала Смарагд и бесцеремонно прошла на кухню.

— А хозяин ругаться не будет?

— Может, и будет, но не вслух. Ему достаточно заплатили, чтобы мы могли есть, когда захотим.

На кухне в котле обнаружилась какая-то похлёбка с большим куском мяса, половина головки сыра и чёрствый хлеб. Мы разделили всё это по тарелкам и перетащили в зал, устроившись за ближайшим к кухне столиком.

Некоторое время молча и с огромным аппетитом мы уплетали свой нехитрый ужин. Насытившись, ещё порылись на кухне и нашли квас. Усевшись с кружками за стол, я спросил:

— Ты — дракон?

— Конечно, — ответила Смарагд. — Ты разве не знал?

— Откуда бы я это знал? Я ж в этом не разбираюсь.

Я помолчал, обдумывая слова Гнома, и потом сказал:

— Мне тут наговорили про драконов… Что они не люди, как мы.

— Естественно. Только кто это «мы»? Здесь, в нашем мире, и ты — нелюдь. Ты — антимаг.

— Это ты сама антимагов придумала, — усмехнулся я.

— Да. Я, как твой первооткрыватель, имею право сама и называть, — засмеялась она.

— А ещё я и кролик, насколько помню.

— Ага, я пока ещё не определилась, кем ты будешь.

Мы рассмеялись, и напряжение, которое я испытывал после разговора с Гномом и Эльфом, улетучилось. «У всех народов есть свои предрассудки, — подумал я. — А я человек прогрессивный, так что отброшу местные страхи. Мне своих хватает». Смарагд здесь была моим лучшим другом.

— Расскажи мне про драконов, — попросил я.

— А тебе ещё мало про них рассказали? — спросила она весело.

— Ничего не рассказали, кроме того, что они злобные и беспощадные.

— Всё верно. На ужин они едят кроликов и закусывают антимагами.

— Ну серьёзно, Смарагд.

— А я серьёзно.

Она, смеясь, подскочила и набросилась на меня с щипками. Я стал отбиваться, потерял равновесие, и мы свалились на пол. Смарагд мигом оказалась сверху и торжествующе заявила:

— Ты проиграл, кролик!

— А вот хрен тебе! — воскликнул я, резко выгнулся мостиком, перекатился на бок, и она слетела с меня. Я тут же оказался сверху, прижав её к полу. — Дракона оседлал кролик! И я теперь жду рассказа про драконов!

— Что именно ты хочешь знать? Живём мы на труднодоступной территории горной гряды, что за Северными землями. Там холодно и мало воздуха. Не знаю, что тебе ещё рассказать. И слезь с меня наконец — слишком невоспитанный кролик. Разве прилично сидеть сверху на благородной даме?

Я быстро вскочил, подал ей руку, помогая подняться, и, густо покраснев, смущённо пробормотал:

— Эта благородная дама сама меня с лавки скинула… не очень-то благородно.

— Вам, лейр Сторн, — с наигранной строгостью заявила Смарагд, — не мешало бы научиться хорошим манерам. Всё, что делает благородная дама, — благородно.

— Хорошо, благородная дама Смарагд. Но я правда хочу побольше узнать о драконах. Как вам там живётся в горах?

— Вполне обычно. Холодно, голодно. Всё как у всех.

— Только давай про голод не будем, — поморщился я. — Мне хватило бешеного принца.

— Давай, — согласилась она и вдруг посерьёзнела. — Сторн, насчёт драконов… поговорим в другой раз. Я не хочу ничего выдумывать. А что из правды тебе можно рассказать — я пока не знаю. Мне надо спросить.

— У кого? У дяди?

— Нет, не у него. Не спрашивай пока. Не надо.

— Хорошо, — сказал я ей.

— И насчёт ответной услуги моему дяде… — она замялась. — Это может быть опасно. И отказаться, скорее всего, не получится.

Смарагд запустила руку в маленький кармашек на поясе и достала темный цилиндрик неправильной формы.

— На. Это может пригодиться, если не удастся избежать этой… услуги. — Она протянула мне этот предмет.

— Что это? — спросил я, беря его в руки.

— Что-то вроде амулета. Когда твоя жизнь будет на волоске, просто сожми его в ладони. Он сам сделает всё, что надо. Но используй только в случае реальной опасности — как последнее средство, когда уже ничто другое не поможет. Спрячь. Там особая магия. Нельзя, чтобы кто-то из магов или драконов его увидел.

Глава 12

Утром, за день до поединка, меня разбудил стук в дверь.

— Ну кому тут не спится? — проворчал я, открывая дверь.

За дверью, как я и ожидал, обнаружилась Смарагд.

— Умывайся и пошли к арене — узнаем, кто твой противник. Сегодня должны вывесить результаты жребия.

— Давай хоть сначала позавтракаем, — недовольно пробурчал я.

— Потом поедим. Пойдём, мне не терпится узнать.

Я быстро умылся во дворе, и мы отправились к арене. Она была неподалёку, через одну улицу. На главных воротах мы обнаружили вывешенный список и принялись его изучать.

Сначала нашли Дракона — напротив его имени значился какой-то маркрит Гульц. Смотрели дальше и наконец увидели моё имя. Напротив стояло: Гильзиф.

Первой моей мыслью было: насколько же честным и независимым был этот жребий?

По дороге обратно в таверну у меня, вероятно, был очень угрюмый вид, потому что Смарагд спросила:

— Ты чего? Расстроился, что ли?

— Да. Теперь у Гильзифа отличная возможность избавиться от одного из свидетелей его преступления против Сяо Чжунменя.

— Нет у него никакой возможности, — сказала Смарагд. — Гильзиф — сильный ментальный маг, но на тебя эта магия не действует. Ты — антимаг. — Она улыбнулась. — В остальной магии он не так силён, и уж точно ему не хватит сил уничтожить кого-то без амулетов и ментальной магии.

— А амулеты разрешены? — уточнил я.

— В этом туре — нет. Только начиная с Северного королевства.

— А как проходят поединки в этом туре?

— Так же, как и в первом. Только вы будете не сидеть за столом, а стоять на помосте — на разных его концах. Он поднят на высоту примерно в половину человеческого роста. Побеждает тот, кто сбросит противника с помоста. В этом туре разрешена любая стихийная магия, кроме огненной, и ментальная.

— Значит, Гильзиф скорее всего будет использовать ментальную магию. Интересно… Если ментальная магия на меня не действует, а я вообще не маг, то как определят победителя?

— Его не будет. Дальше проходит только тот, кто скинет противника с помоста. Если никто не скинет — оба проигрывают. Вот и всё. — Смарагд помолчала, потом вспомнила: — А, да! На помосте каждому игроку отведено место — там будет нарисован квадрат на самом краю. Выходить за него запрещено. По сути, для выигрыша достаточно заставить противника выйти из своего квадрата. Но скинуть зрелищнее, поэтому обычно скидывают.

— Так во всех турах достаточно выбить противника с места?

— Нет. Начиная с Северного королевства всё по-настоящему — там уже никаких правил, и поединки идут до тех пор, пока один из противников будет не в состоянии продолжать бой. Кто не сможет продолжить — тот проигрывает. Если у обоих большой опыт и мастерство, поединок может длиться и целый день, но такое бывает редко.

Мы дошли до таверны. Я сразу направился завтракать, а Смарагд побежала к себе, сказав, что подойдёт чуть позже.

В обеденном зале уже сидели Гном с Эльфом, уплетая сыр и запивая его элем. Отпивая из кружки, Эльф каждый раз морщился и приговаривал: «Ну и дерьмовый у них тут эль». Я подсел к ним и попросил у подбежавшего мальчишки, который сегодня обслуживал столики, сыра, хлеба и молока.

— Куда ты с утра пораньше сбежал? — спросил Эльф. — Мы за тобой заходили, звать завтракать, а тебя уже нет.

— Со Смарагд ходили к арене — смотрели результаты жребия.

При имени «Смарагд» Эльфа аж перекосило, а Гном осуждающе покачал головой. Но на этот раз они ничего про неё говорить не стали. Гном просто спросил:

— И кто твой соперник, малыш?

— Гильзиф.

— Что?! — воскликнул Эльф так громко, что на нас стали оглядываться с соседних столиков.

— Таак… — протянул Гном.

— Это подстава! — пытался говорить шёпотом Эльф, но получалось всё равно громко, чем ещё сильнее привлекал внимание.

— Тааак… — снова протянул Гном.

— Надо выяснить, как проходил жребий! Его надо опротестовать! — продолжал возмущаться Эльф.

— Таааак… — опять протянул Гном, и я с тревогой уставился на него, переживая за его здоровье.

— Гном, с тобой всё в порядке? — спросил Эльф, мигом забыв про своё возмущение.

— Так, надо рассуждать спокойно, — сказал Гном. — Во-первых, игра — дело добровольное, и мы можем не участвовать. Во-вторых, Гильзиф будет пытаться убить малыша. Значит, мы ДОЛЖНЫ не участвовать. Итого, малыш: завтра ты не выходишь на арену и вообще никуда не выходишь из таверны, пока мы не свалим отсюда.

— Не согласна с вами, — раздался голос Смарагд над нашими головами. Она незаметно подошла. Эльф от неожиданности даже вздрогнул.

— Чего пугаешь тут! — рявкнул он.

— Ты уже был напуган ещё до того, как я пришла.

— Послушайте, дамочка, не лезьте в мужской разговор. Ступайте по своим делам, — попытался избавиться от неё Эльф.

Зная Смарагд, я понимал, что это глупая затея — от неё невозможно избавиться, пока она сама этого не захочет.

— Сторну не надо прятаться, — заявила Смарагд, проигнорировав Эльфа. — Наоборот, он должен выйти на арену. — Она продолжила, пародируя Гнома: — Во-первых, Гильзиф ничего не сможет сделать. А во-вторых, Сторн — лейр! Не к лицу лейру прятаться. Он опозорит себя, если не выйдет. Его потом ни в одном высшем обществе не примут. Итого: Сторн обязан выйти на арену.

— Да кому нужно это ваше высшее общество? — заявил Гном. — Сторн не выйдет.

— Вот именно, — поддакнул Эльф.

— Например, Эльфу нужно, — съязвила Смарагд. — Или ты уже забыл про Лиман? И уж тем более нужно Сторну. Он — лейр Драконьего маяка! — У Эльфа с Гномом вытянулись лица. — Его сам император примет, если он не запятнает себя невыходом на арену.

Гном с Эльфом какое-то время молчали с ошарашенным видом. Я же равнодушно наблюдал за перепалкой, потому что решение принял ещё у ворот арены, прочитав имя соперника. Я не мог не выйти. Дело было даже не в титуле лейра — я ни на секунду не забывал, что я липовый лейр и в любой момент могу за это поплатиться. И высшее общество мне, как сказал Гном, нужно как козе баян. Дело было в Гильзифе. Я не мог не выйти против него, потому что я его ненавидел.

— Что это ещё за новости с Драконьим маяком? — грозно заговорил Гном. — Зачем привлекать лишнее внимание к Сторну такими выдумками?

— Это приведёт его к власти, — заявила Смарагд.

— Это приведёт его на гильотину, — ответил ей Гном.

— Это всё неважно, — сказал я наконец, чтобы их успокоить. — Я выйду на арену.

— Малыш, послушай меня, — заговорил Гном. — Нельзя тебе выходить. Это самоубийство.

— Гильзиф ничего не сможет мне сделать.

— Сторн, ты поел? — встрял в разговор Эльф. — Пойдём в твою комнату, поговорим наедине, а то здесь слишком много советчиков.

— Хорошо, пойдём, — сказал я Эльфу и обернулся к Смарагд: — Встретимся после обеда, прогуляемся?

— Я буду ждать тебя у главных ворот арены, — ответила она.

Эльфа в очередной раз перекосило.

Мы поднялись в мою комнату. Я даже не успел закрыть дверь, как Эльф набросился на меня с упрёками:

— Ты зачем с ней так близко общаешься? Это не доведёт до добра!

— Действительно, малыш, — встрял Гном. — И почему ты решил, что Гильзиф тебе ничего не сделает?

— Потому что на меня не действует ментальная магия.

— С чего ты это взял? — спросил Гном.

— Смарагд экспериментировала со мной.

— Опять Смарагд! — воскликнул Эльф. — Да ей нельзя верить. Она — дракон.

— На неё нападали какие-то бандиты в Санлити, а я оказался рядом, — горячо принялся доказывать я. — И Смарагд сказала, что они накидывали на меня ментальные путы, но это не подействовало. Я даже ничего не почувствовал.

— И опять Смарагд, — сказал Эльф. — Заметь, у тебя нет никаких доказательств, кроме её слов.

— Эльф, она мой друг. Я ей верю. Зачем ей врать мне?

— Неужели ты готов рисковать головой, доверившись словам дракона? — пытался переубедить меня Эльф. — Зачем тебе это?

— Я хочу наказать Гильзифа. Он должен ответить за принца Сяо Чжунменя, за лейра Дрейна, за его дочь и за чешуйчатого принца.

Эльф с Гномом какое-то время молчали.

— Сторн, малыш, — мягко сказал Гном, прервав молчание. — Это всё дворцовые интриги и разборки. А нас должна заботить наша собственная голова на плечах.

— Настоящее благородство бывает только тогда, когда на кону собственная голова, — повторил я слова, которые когда-то говорил Сяо Чжунменю. Кто же знал, что спустя всего две недели мне придётся отвечать за свои слова?

Гном вздохнул и спросил:

— И как же ты планируешь его наказать? Ты ж не владеешь магией.

— Я с собой дубинку возьму. Правила же не запрещают?

— Не запрещают. Но чем она тебе поможет?

— Тресну его по башке.

— А вот это правила запрещают, — сказал Гном.

— И что мне за это будет?

— Дисквалифицируют.

— И всё? Так я в любом случае дальше не пройду. А так хоть безнаказанно по башке его долбану.

Гном невесело усмехнулся и сказал:

— Лучше всё-таки не соваться в эту ловушку.

— Хороший ты парень, малыш, — сказал Эльф. — Жаль будет потерять такого друга, как ты. Но до утра ещё есть время. Надеюсь, ты передумаешь.

Они вышли из комнаты, а я задумался. Действительно ли я антимаг, как говорила Смарагд? И защищён ли я от ментальной магии? Теперь это для меня вопрос жизни и смерти.

Я лёг на кровать и уставился в потолок. Пролежал так до обеда, и всё это время меня точил червячок сомнений, которые зародили во мне Эльф с Гномом.

Есть не хотелось, поэтому я решил сразу отправиться к арене.

У главных ворот арены толпились несколько человек, изучая списки участников. Смарагд среди них не было — она ещё не подошла. Зато там, в окружении стражи, оказались Лиман с Гильзифом. Они заметили меня, и поворачивать назад было уже поздно. Лиман направилась в мою сторону, Гильзиф засеменил следом.

— Рада тебя видеть, Сторн, — сказала Лиман, приветливо улыбаясь, словно ничего и не случилось в той таверне в провинции Вэя Цзеня. — Я смотрю, наши пути регулярно пересекаются. Наверное, это неспроста.

— Мне тоже показалось, что совсем неспроста моим противником оказался ваш маниакальный маг, — ответил я зло, без всякого почтения к её титулу.

Гильзиф злобно глядел на меня, но в разговор не вступал.

— Да, и не говори. Это так здорово! Ваш поединок обещает быть очень интересным. Боюсь только, что после него твой путь оборвётся. Это очень грустно — наше знакомство доставило мне немало удовольствия.

— Вы слишком много ожидаете от выжившего из ума старика.

Гильзиф не стерпел:

— Ты будешь долго мучиться, молокосос, прежде чем я тебя прикончу.

— Боюсь, с вами может выйти конфуз, когда вы снова начнёте тужиться на арене. Так ненароком и в штаны можно наложить.

— Ублюдок! — противно заверещал Гильзиф. — Завтра ты будешь извиваться, умоляя меня о пощаде!

Не знаю, чем бы закончилась перепалка, если бы не подоспела Смарагд.

— Принцесса, прошу простить, что прерываю вашу занимательную беседу, но мне нужно увести лейра Сторна. Господин Дракон желает его видеть.

— Что ж, прощайте, Сторн. Не уверена, что мы сможем ещё раз побеседовать.

— Прощайте, принцесса, — сказала Смарагд и, схватив меня за локоть, потащила в сторону.

— Ты что творишь? — зашипела она мне в ухо, когда мы отошли на приличное расстояние. — Зачем провоцируешь его раньше времени?

— Да какая разница?

— Такая, что если он сейчас обломает зубы с ментальной магией, то к завтрашнему дню может придумать что-нибудь из другого арсенала, идиот!

Гнев поутих, и я понял, что Смарагд права. На смену злости приходило чувство омерзения. Меня коробило от поведения Лиман:

— Как может принцесса Лиман так себя вести? — пробормотал я негромко.

— Как так? — переспросила Смарагд.

— Как будто не собиралась нас убивать. Она вела себя приветливо и при этом рассуждала, как здорово, что Гильзиф будет завтра меня уничтожать. Это ненормально!

— Для неё это нормально, — совершенно спокойно ответила Смарагд. — Ты не забывай, в каком окружении она живёт с рождения. Один только Крут Третий, её отец, чего стоит.

— Всё равно это мерзко.

Смарагд не стала продолжать тему, спросила:

— Как у тебя дела с поиском билета в твой мир?

— Никак. Не знаю, где здесь искать. Тут нет ни одного порта.

Смарагд какое-то время молчала, о чём-то думая, затем сказала:

— Тебе надо научиться ездить на лошади. Что ты за лейр без навыков верховой езды?

— Липовый, — попытался отшутиться я.

— Пошли, буду учить, — настаивала на своем Смарагд.

— А как же Дракон? Ты говорила, что он хочет меня видеть.

— Это я хотела тебя видеть. Пошли к лошадям, хватит увиливать.

И мы направились к конюшне.

Утром следующего дня я стал готовиться к поединку: достал свою дубинку и посмотрел на себя в зеркало. С дубиной в руках я выглядел как неандерталец — надо было срочно что-то придумать, чтобы выглядеть приличнее.

Я нашёл верёвку, сделал на ней петлю, вставил в неё дубинку толстым концом вверх и повязал эту конструкцию себе на пояс. Снова глянул в зеркало — стало лучше, но всё ещё напоминал пещерного человека. Тогда я отыскал какую-то мешковину и обмотал ею пояс. Получилось нечто вроде серой юбки, прикрывающей оружие. Разрез импровизированной юбки оказался спереди, как раз над дубиной, так что я мог легко просунуть руку и выхватить её из петли.

Ещё раз оглядев себя в зеркало, я решил, что, наверное, так выглядели древние шотландцы перед боем. Остался доволен и вышел.

На улице меня встретила Смарагд.

— Ну ты и вырядился! — заявила она.

— Просто и сердито, — буркнул я. — Пошли к арене.

Судя по тому, как странно на меня поглядывали люди возле арены, шотландцы у них тут не водились — или мой мешок на поясе совсем не походил на шотландскую юбку. Я постарался затеряться за спинами зевак, пришедших посмотреть состязания.

Вскоре подошёл король, дал разрешение на начало поединков, и арбитр начал по очереди вызывать противников на арену. Поединки стартовали. Меня же продолжали терзать сомнения: не ошиблась ли Смарагд с выводом, что ментальная магия на меня не действует? Когда подошли Гном с Эльфом, сомнения усилились. Более того, закрались подозрения: а не могла ли Смарагд специально меня обмануть, как на это намекали Гном и Эльф?

Но от моих мучений меня спас арбитр, выкрикнувший:

— На арену вызываются королевский маг Южного королевства Гильзиф и лейр Сторн!

Услышав своё имя — к этому времени я уже привык считать имя Сторн своим, — я стал пробираться сквозь толпу к воротам. Прислуживающий там человек в чёрном, как обычно, взял меня за локоть и провёл на место.

Там меня уже ждал Гильзиф. Он стоял, опираясь на посох. Я встал напротив и посмотрел на трибуну: в центре, рядом друг с другом, сидели Сяо Чжунмень и Лиман. Мне показалось, на лице Лиман я увидел злорадство, а лицо принца было грустным.

Я повернулся к Гильзифу и с ненавистью посмотрел ему прямо в глаза. Похоже, он впервые встретил такой вызывающий взгляд — на мгновение в его глазах мелькнула неуверенность. Но самолюбие взяло верх, и взгляд стал злобным и колючим.

— Гоп! — резко прозвучала команда к началу поединка.

Лицо Гильзифа напряглось. Я же продолжал просто смотреть ему в глаза, ничего не делая. Сейчас всё должно было проясниться: антимаг я или жертва?

Вдруг лицо Гильзифа резко исказилось от боли. Я понял: с ним происходит то же, что и со Смарагд, когда она экспериментировала, накидывая на меня ментальные путы. По лицу Гильзифа струился пот, оно стало багровым от напряжения. И мне снова в голову пришла неприличная в аристократической среде фраза: «Смотри, портки не испачкай». Она буквально вертелась на языке, и я не смог сдержать усмешки.

Похоже, на моём лице всё было написано. Гильзиф понял, чему я усмехаюсь. Он, видимо, впервые оказался полностью беспомощным, и моя усмешка стала для него последней каплей. Его нежное и чувствительное самолюбие не выдержало такого форменного издевательства.

— Ах ты щенок! — завизжал он и бросился на меня, размахнувшись посохом. — Я тебя уничтожу!

Но я успел среагировать и выхватить из-за пояса дубинку. Коротким резким ударом я встретил посох Гильзифа — тот вылетел из слабых рук мага. Я снова занёс дубину, чтобы обрушить её на голову Гильзифа, и вдруг увидел перед собой слабого, испуганного старика. Это был злобный сумасшедший сгорбленный человек с испуганным взглядом.

«Неужели и я становлюсь таким же злобным, как он?» — подумал я. Вся злость куда-то исчезла, и я опустил дубину. Я перестал понимать, зачем вообще ввязался в эту игру.

Тут между нами кинулся арбитр, к нему на помощь подбежали двое помощников.

— Господин Гильзиф, немедленно прекратите! — вскричал арбитр.

Но Гильзиф уже и сам успокоился, осознав своё бессилие. Он ссутулился и быстро покинул арену.

— Победитель поединка — лейр Сторн! — прокричал арбитр.

Но в этот момент мне было уже безразлично, что он сказал. Безразлично, кто победил и почему. Я шёл к выходу и размышлял: почему до поединка я хотел уничтожить Гильзифа, а сейчас хочу просто остаться человеком? Мне кто-то внушил сжатую мысль? Но какую: уничтожить или не становиться убийцей?

Я хмуро шёл, ничего не видя перед собой, пока не врезался в радостных Гнома и Эльфа. Они кинулись меня поздравлять, а я только сказал:

— Я его не ударил.

— Да хрен с ним! — радостно обнимая меня, сказал Гном. — Главное, ты жив.

— И ты победил, малыш! — воскликнул Эльф, тоже обнимая меня.

— Мне надо подумать, — без всяких эмоций сказал я.

Они удивлённо расступились, и я пошёл дальше. Хотелось побыть одному, поэтому я направился в таверну, чтобы спрятаться в своей комнате. По дороге меня догнала Смарагд и схватила за руку.

— Стой! Что с тобой? — спросила она, пытаясь удержать.

— Кто и что мне внушил?

— Ты о чём?

— О том, что мне внушили.

— Кто внушил?

— Вот я и спрашиваю: кто внушил?

— Да что тебе внушили-то?

— Я не знаю, но хочу знать!

— Подожди, подожди. Я ничего не понимаю. Да стой же ты! — Смарагд резко дёрнула меня за руку, и я наконец остановился. — Ты можешь нормально объяснить? С чего ты вообще решил, что тебе что-то внушили?

— Я его не ударил.

— Ну это, допустим, я видела. И что с того?

— Но перед этим я хотел ударить. А потом вдруг перехотел.

— Ага, и ты решил, что тебе это внушили? — сказала Смарагд. — Это невозможно, Сторн. Ты не подвластен ментальной магии.

— Это только ты так говорила. А мне откуда знать, что это правда? Вдруг ты ошиблась.

— Ну в том, что Гильзиф хотел тебя убить, ты не сомневаешься? А он не смог! — хмуро сказала Смарагд. — Как видишь, я была права.

— Да, ты права, — сказал я механически.

Но тут до меня дошёл весь смысл её слов. Я действительно защищён от ментальной магии. Значит, Смарагд не пыталась меня обмануть. Это были всего лишь страхи Гнома и Эльфа, которые сегодня навалились на меня. С плеч словно свалилась гора. После пережитого стресса я почувствовал такую лёгкость, что, казалось, ещё чуть-чуть — и полечу.

— Да, ты права! — воскликнул я и сжал Смарагд в объятиях от нахлынувшей радости.

— Надо же, даже я никогда так не радуюсь, когда чувствую себя правой. — Она легонько отстранилась. — И сними с себя наконец этот дурацкий мешок, а то мне стыдно рядом с тобой идти.

Глава 13

В таверне меня уже с нетерпением ждали Гном с Эльфом. Они снова радостно меня обняли, и мы пошли обедать вместе. Смарагд же убежала к себе в комнату.

— Малыш, ты умудряешься побеждать в проигрышных ситуациях, — восторгался Эльф.

— Кстати, я так и не понял, почему я победил? — поинтересовался я.

— Потому что взбешённый Гильзиф не выдержал и покинул свой квадрат на помосте. Его дисквалифицировали, — ответил Гном.

— Эх, — вздохнул Эльф, — знать бы заранее, я бы поставил на тебя. Такие деньжищи можно было бы выиграть! Но в завтрашнем поединке я теперь обязательно поставлю.

— А вот этого делать не следует, — раздался голос за нашими спинами.

Мы обернулись и увидели крепкого высокого человека, который подошёл к нам.

— Квинт Гнаст, — представился он, отвечая на наш немой вопрос. — Прошу прощения, что невольно подслушал ваши последние слова. Но это даже к лучшему — можно сразу перейти к делу.

— И какое у вас к нам дело, квинт? — поинтересовался Гном.

— Дело касается ставок на играх. Так уж получилось, что вы, лейр Сторн, очень меня заинтересовали. Да вы просто не могли не заинтересовать! Новичок в Академии — и сразу три победы. Что ж, такое бывает. Но как именно победил Сторн? Один противник с перепоя падает сам, другой где-то потерялся, третий дисквалифицирован. И ни одного зафиксированного случая применения магии! С завтрашнего дня все участники будут с большим опытом, кроме нашего лейра. Ни один серьёзный игрок в здравом рассудке на Сторна не поставит. И вот тут мы подходим к самому главному.

Гнаст сел за стол напротив нас и продолжил:

— Соперник Сторна уже известен — это маркрит Кротис. Ставки открыты. Никто из серьёзных игроков на Сторна не поставит — всем ясно, что он проиграет. Поэтому я поставил на Сторна. Но, во-первых, мне не нужны конкуренты, а во-вторых, не нужны подозрения в сговоре.

— Вы в своём уме, квинт Гнаст? Зачем вы на меня поставили, если я проиграю? — удивился я.

— Лейр Сторн, вы не должны проигрывать. Я уже договорился с маркритом Кротисом — за определённый процент, конечно, — что он свалится с помоста. Дракона в дальнейшем ему всё равно не победить, а тут такая возможность подзаработать.

— А зачем мы вам нужны, если вы уже договорились с Кротисом? — недоверчиво спросил Эльф.

— Затем, что я поставил ещё и на конкретную магию, которой победит Сторн. Сумма выигрыша в этом случае удваивается. Я поставил, что Сторн выиграет с использованием энергии Ветра. Кротис будет ждать малейшего проявления этой магии — и упадёт.

— И какой наш интерес? — поинтересовался Эльф.

— А вы получите полторы тысячи кю.

— Сколько?! — поразился Гном.

— Полторы тысячи, — повторил Гнаст. — Но вы должны дать слово, что не будете делать ставок на Сторна.

— Мы согласны! — выпалил Эльф.

— Тогда по рукам, — улыбнувшись, сказал квинт и протянул руку.

Когда Гнаст ушёл, Эльф, радостно пританцовывая, воскликнул:

— Да мы богаты! Мы теперь можем целый год путешествовать и ни в чём не нуждаться! Сторн, малыш, ты — золотая жила!

— Лучше не тратить, а вложить в какое-нибудь выгодное дело, — практично заметил Гном.

— Вам не кажется, что вы делите деньги, которых у нас ещё нет? — поинтересовался я. — И, кажется, вы упустили важный момент: мне нужно использовать энергию Ветра. Я могу, конечно, подуть на него, как на горячий чай, но сомневаюсь, что этого хватит, чтобы противник свалился.

Эльф с Гномом замерли. Лица их окаменели. Молча они сели обратно за стол.

— Мы идиоты, — упавшим голосом сказал Эльф. — Полторы тысячи кю — слишком большая сумма, чтобы остаться в здравом уме.

— У нас большие проблемы, — задумчиво проговорил Гном.

— Так давайте просто поставим на моего соперника, Кротиса, — предложил я. — Хоть немного, но заработаем.

— Мы не можем так сделать, и ты не можешь проиграть, малыш. Мы заключили сделку с Гнастом, — простонал Эльф. — А он довольно известный своей жесткостью в криминальных кругах человек. Никакой дракон не поможет нам от подосланного убийцы, если мы нарушим слово.

Мы долго молча обдумывали своё положение. Наконец Эльф произнёс:

— Когда я учился в Магической академии, нас обучали строить магические формы, используя энергетический поток опытных магов, — потому что мы ещё не умели создавать свой собственный. Может, если попробовать направить поток через Сторна, у него откроется магический дар? Бывало, что одарённые ученики после пары таких упражнений открывали в себе недюжинные способности.

— А где мы найдём того, кто сможет заняться обучением малыша? — задумчиво произнёс Гном.

— Жаль, что я не успел научиться создавать свой полноценный поток энергии, — с сожалением сказал Эльф. — Но я могу создать небольшой энергетический импульс, всего на долю секунды. Так вот, если Сторн сумеет за это время создать мысленную форму и направить в неё импульс, может, что-то и получится. Только боюсь, за столь короткое время малыш не успеет сообразить, что происходит, не говоря уже о магических формах. Даже я ничего толкового не успеваю сделать, кроме подделок документов. Что-то внятное создать за столь короткий импульс может только маг экстра-класса.

— То есть, чтобы малыш научился хоть какой-то магии, надо быть уже магом экстра-класса? Хорошая идея, — с горечью сказал Гном.

— Но других идей всё равно нет. Давай попробуем, вдруг получится, — предложил Эльф, но по тону было понятно, что он сам не верит в успех.

— Давай попробуем, — поддержал Гном. — Чтобы успеть сбежать, время ещё есть, как минимум до завтра.

— Ну, давай начнём, — Эльф встал из-за стола и встал напротив меня. — Надо сначала сформировать правильную мысль. Раз я смогу выдать только короткий импульс, мысль должна быть готова. Нам нужна магия Ветра. Представь, малыш, что ты задуваешь свечу.

Я представил и дунул, сложив губы трубочкой.

— Нет, не так. Не губами, а просто мыслью.

— Это как? — не понял я.

— Ну, не знаю. Представь какой-нибудь образ. Например, как ты становишься очень плотным, сжатым воздухом и резко разжимаешься в сторону свечи. — Эльф задумался. — Подожди, я сейчас принесу свечу, чтобы легче было представлять.

Он убежал на кухню и вскоре вернулся с горящей свечкой в руках. Поставил её на стол.

— Вот, теперь представляй, — сказал Эльф, отойдя мне за спину.

Я натужно стал представлять, как превращаюсь в сжатый воздух.

— Представил? — спросил Эльф.

— Вроде да.

— Теперь продолжай держать этот образ в голове и давай сюда свою руку. Я попробую направить в тебя свою энергию, а ты просто перенаправь её в свой образ. Не напрягайся, а то потратишь весь импульс. Я не могу дать большой поток, надо работать точечно. Просто направляй энергию в свой образ.

С этими словами Эльф взял мою правую ладонь в свою. Я почувствовал короткий толчок внутри руки, и возникло ощущение, будто миллионы иголок разом впились в тело. А правую руку эти иголки словно стали раздирать, срывая с неё плоть. Мне нестерпимо захотелось вышвырнуть эту мерзость из руки. Я резко встряхнул кистью, желая выплеснуть всё наружу.

— Не получилось, — разочарованно сказал Эльф.

В этот момент в него прилетел плевок из моей руки, угодивший прямо на штаны.

— Что это было? — спросил он.

— Не знаю, что это за хрень, но ты мне её в руку всунул. Гадость какая-то.

— Это не гадость, я в тебя свою энергию влил, — обиделся Эльф. — Но что это было потом?

— Я её выплюнул, — ответил я, чувствуя брезгливость.

— Но почему в меня? Я же специально свечу поставил. В неё надо было.

— Я не специально. Оно само непроизвольно вышло.

— Ладно, неважно. Важно, что у тебя получилось! Это было здорово! — воскликнул Эльф. — Повтори!

— Я не могу.

— Почему? — удивился он. — Ты же сделал это, значит, можешь и повторить. Просто представь и почувствуй то же самое.

Я прилежно пытался повторить всё, как было, но тщетно.

— Да не могу я это почувствовать, — сказал я наконец. — Ты же не вливаешь в меня сейчас свою энергию.

— Моя энергия была ни при чём. Ты её не использовал, она просто прошла мимо. Ты сотворил свою магию уже после того, как мой импульс закончился. Моя энергия, вероятно, активировала твои ресурсы. Похоже, в тебе спит большой магический талант, малыш. Надо повторить опыт. Давай попробуй ещё раз всё представить и сделать.

После получаса тщетных попыток мы сдались.

— Может, попробовать ещё раз влить в него энергию? — предложил Гном.

— Да не могу я каждый раз генерировать столько энергии. Мне надо восстановиться. Я ж так и не овладел этим искусством, — с сожалением сказал Эльф.

— Что это вы тут делаете? — раздался голос Смарагд за спиной у Эльфа.

Бедный Эльф аж подпрыгнул от неожиданности.

— Ты что, специально?! Ты меня заикой хочешь сделать? — крикнул он.

— Что-то пуганый ты какой-то, — насмешливо ответила Смарагд.

— Станешь тут пуганым, — проворчал Эльф. — Во что только мы не вляпались, после того как уплыли с острова.

Смарагд посмотрела на стол и спросила:

— А свечка вам зачем? Вы тут гадания на свечах устроили?

— Я её задуть магией пытаюсь, — сказал я.

— Ты ж не маг, — удивилась Смарагд.

— Да. Но плюнуть в Эльфа у меня получилось.

Я рассказал ей всё, что произошло, пока её не было. Смарагд заинтересовалась и расспросила о мельчайших подробностях нашего эксперимента. А потом предложила:

— Давай я теперь попробую влить свою энергию, с меня не убудет. Только пойдём лучше во двор — там экспериментировать безопаснее.

И мы все вышли из таверны. Во дворе Смарагд без лишних рассуждений взяла мою ладонь в свою, и я почувствовал не толчок, как в опыте с Эльфом, а плотный удар. Мне показалось, что руку начало распирать неизвестной силой. Сначала я перестал чувствовать размеры кисти, потом предплечья, а затем дошло и до плеча. Рука, казалось, стала раз в десять крупнее и тяжелее, хотя внешне оставалась прежней. И иголки теперь разрывали всё моё тело.

Я снова не смог долго выносить эти ощущения и, встряхнув рукой, вышвырнул всё из себя. Из руки вылетел плевок — на этот раз размером с верблюжий. По какому-то дикому стечению обстоятельств на пути опять оказался Эльф, и плевок угодил ему прямо в грудь, разлетаясь брызгами во все стороны.

— Да почему же опять в меня?! — Эльф выглядел очень обиженным. — Малыш, ну что я тебе сделал? Почему от тебя всегда прилетает мне?

— Заслужил, наверное, — сказала Смарагд.

Эльф зло посмотрел на неё, но промолчал.

— Извини, Эльф, — сказал я. — Я не мог контролировать процесс. Мне было настолько неприятно чувствовать в себе эту непонятную субстанцию, что я вышвырнул её, даже не думая куда. Прости, я не специально.

— То есть твоё тело не принимает нашу магическую энергию и избавляется от неё? — спросила Смарагд.

— Да, похоже на то.

— Значит, ты всё-таки антимаг, — произнесла Смарагд.

— Что ещё за антимаг? — спросил Гном.

— Его тело избавляется от нашей магии и уничтожает её, — ответила она.

— А ты можешь, малыш, избавляться от магической энергии не сразу, а потерпеть до поединка на арене? — спросил Гном. — Тогда бы это решило нашу проблему в завтрашнем туре.

— Не знаю. Вряд ли. Это настолько неприятно, что хочется сразу избавиться.

— А ты подумай о чём-нибудь приятном, — предложил Эльф.

Мы стали экспериментировать дальше. Смарагд, казалось, могла генерировать энергию бесконечно. На лице Эльфа читалась зависть к такой способности. Я же вовсю старался думать о хорошем. Через какое-то время я научился не только плеваться, но и кидаться разноцветными субстанциями. Потом заметил: если Смарагд направляет в меня небольшое количество энергии, а я впускаю её глубже в себя, а не только в руку, то могу намного дольше терпеть присутствие инородной магии. Но чем дольше удерживал, тем с большей разрушительной силой она вырывалась наружу. Так в процессе тренировок был разрушен забор. Эльф с Гномом занялись починкой, а я продолжал эксперименты со Смарагд. Со временем я понял, что частично могу управлять тем, насколько глубоко энергия входит в меня. Если сразу дать волю сопротивлению, выброс происходит через несколько секунд. Но если абстрагироваться от ощущений, момент выброса можно оттянуть.

К вечеру мы достигли прогресса: я смог продержаться пару минут. Посовещавшись, решили: если Смарагд передаст мне энергию прямо перед выходом на арену, это может сработать.

Перед тем как закончить, нам стало интересно, какое максимальное количество энергии я могу вместить. Смарагд направила поток, и я, научившись абстрагироваться, впустил его в себя. В какой-то момент я почувствовал, что энергия заполнила всю правую половину тела. Дальше удерживать не смог — вырвавшаяся сила разнесла только что починенный Гномом и Эльфом забор и стремительно унеслась метров на пятьдесят, оставляя за собой приличных размеров борозду в земле.

— Ого, — произнёс Гном.

— Может, завтра починим? — грустно предложил Эльф, кивая на забор.

— Починим завтра, — согласился Гном. — Но ты видел, какая силища в нашем малыше? Я такой ни у кого из магов раньше не встречал.

— Вот бы научиться её контролировать, — мечтательно сказал я.

— Как бы там ни было, завтра у нас есть шанс выиграть, — подвёл итог Эльф. — Но если не получится, после арены в таверну не возвращаемся — попытаемся сразу сбежать. Поэтому все вещи завтра берём с собой.

На этом тренировки закончили. Я поужинал, уставший как собака, и отправился в комнату отдыхать. Заснул мгновенно, не успев даже коснуться головой подушки.

Утром меня разбудил стук в дверь. Это была Смарагд.

— Вставай, лежебока, тебя ждёт поединок! — крикнула она через дверь.

Гном с Эльфом тоже уже встали. Мы позавтракали, забрали весь свой нехитрый скарб и отправились к арене.

Возле арены уже толпились зрители, хотя поединки ещё не начались. Мы протиснулись поближе к воротам и стали ждать, когда меня вызовут. Трибуны для знатных персон постепенно заполнялись. В центре сидел король в ярко-красном головном уборе, слева от него — Сяо Чжунмень. Все взоры обратились к центру. Король, не вставая, махнул красным платком — поединки начались.

Меня вызвали ближе к полудню.

— Вызываются маркрит Кротис и лейр Сторн! — прозвучал голос арбитра.

Я не спешил, выжидал до последнего. Вот мой противник поднялся на помост. Выждав ещё немного, я направился ко входу. Смарагд взяла меня за руку, подошла со мной к самым воротам и там влила в меня немного энергии.

Я бегом кинулся на своё место. Человек в чёрном, который должен был проводить меня, не ожидал такой прыти и успел лишь проводить меня взглядом. Я влетел на свой квадрат и стал ждать команду.

Но самое суровое испытание ждало меня ещё до начала схватки. Влитая Смарагд энергия начала раздирать тело. Я с трудом сдерживал распирающую силу. Она рвалась наружу. Я сжал кулак, пытаясь удержать её из последних сил. Клокочущая энергия проникала из плеча дальше, в грудь. От боли на глаза наворачивались слёзы. Ожидание команды казалось бесконечным. В какой-то момент я понял: ещё немного — и эта энергия либо убьёт меня, либо мне придётся немедленно её вышвырнуть.

— Гоп! — наконец прозвучала долгожданная команда арбитра.

Я опустил рвущуюся силу, поднимая руку в сторону противника. Но полностью поднять не успел. Из меня вырвался гудящий поток, принося облегчение, и ударил в помост прямо под ноги Кротису. Удар был такой силы, что помост под ним разлетелся в щепки. Кротис рухнул вниз, оставшись без опоры.

Я же, избавившись от чужеродной энергии, почувствовал такое облегчение, что из глаз побежали слёзы. Через несколько мгновений тишины раздались аплодисменты и одобрительные крики зрителей.

— Победителем поединка объявляется лейр Сторн! — крикнул арбитр.

У ворот вовсю ликовал Эльф. Гном просто добродушно улыбался. Смарагд на радостях обняла меня, но потом засмущалась, отскочила и пробормотала:

— Это было супер.

— Мы богаты! — закричал Эльф, обнимая меня прямо в ухо.

— Не ори мне в ухо, я так оглохну, — сказал я ему.

Мы с Гномом и Эльфом в радостном настроении отправились в таверну. Смарагд осталась у арены — ждать поединка Дракона.

Вскоре квинт Гнаст принёс нам деньги.

— Я впечатлён твоим выступлением, лейр Сторн, — смеясь, сказал он. — Если бы я знал, какие способности ты скрываешь, не стал бы договариваться ни с вами, ни с Кротисом — всю прибыль забрал бы себе. Но договор есть договор. Рад, что успел первым срубить все сливки с тебя, Сторн. Приятно было иметь с вами дело, но теперь все знают, на что ты способен, и ставить на тебя мне больше невыгодно.

Квинт оставил деньги на столе, попрощался и ушёл.

Глава 14

Когда уже вечерело, вернулась Смарагд. А вслед за ней пришёл посланец короля, который передал, что его величество приглашает Дракона, его племянницу и меня в свой замок на праздничный ужин по случаю завершения игр в Юго-Восточном королевстве.

Я не хотел идти, но Смарагд сказала, что это будет воспринято как оскорбление.

— Могу же я себя нехорошо почувствовать, — начал возражать я. — Например, у меня случится расстройство желудка. Или голова разболится после поединка.

— Тогда тебя от неё вылечат, — ответила Смарагд. — С помощью гильотины.

— Да, малыш, с такими вещами не шутят, — подтвердил Гном. — Приглашение короля — это приказ. Но и идти в эту змеиную нору небезопасно.

— Пора сваливать отсюда, — заявил Эльф.

— Вас не выпустят из столицы без Дракона, — сказала Смарагд. — Надо принять приглашение. С Драконом тебе ничего не грозит, Сторн. Они не посмеют ничего тебе сделать.

— Это верно, — задумчиво пробормотал Гном. — Дракон за тебя поручился. Поэтому безопаснее будет держаться рядом с ним, пока не выберемся из этого королевства.

— Но ему одеть нечего! — воскликнул Эльф. — Не пойдёт же наш малыш в дорожной одежде. Деньги у нас теперь есть, но купить что-то приличное уже не успеем.

Все задумались.

— Я могу одолжить тебе какие-нибудь свои платья, — предложила Смарагд. — Мы почти одного роста.

— Вот только в платьях я ещё не ходил, — отверг её предложение я.

— Некоторые аристократы с запада носят платья, и ничего, — не унималась Смарагд.

— Нет! — категорично отрезал я. — Я пойду в дорожной одежде. Ничего страшного не случится.

— Нет, в дорожной одежде идти не надо, — задумчиво проговорил Гном. — Смарагд, давай сюда свои платья. Эльф, а мы с тобой наймём двух-трёх мастериц из прислуги таверны, которые умеют хорошо шить.

— Вы моё платье решили угробить? — возмутилась Смарагд.

— Мы тебе заплатим, — сказал Эльф. — Ты себе потом новое купишь.

На том и порешили. Эльф с Гномом притащили в мою комнату двух швей, Смарагд принесла туда же синее платье. Швеи напялили его на меня и стали снимать мерки. Эльф прибежал и дал мне примерить свои новые туфли. Они были мне немного великоваты, но ходить было можно.

Через два часа портнихи что-то соорудили и натянули на меня. Я осмотрел себя и подумал, что добровольно такое бы не надел, но Гном с Эльфом одобрительно кивнули. Когда я вышел из комнаты, Смарагд оглядела меня, сморщила нос, но сказала, что сойдёт.

Дракон уже ушёл в королевский замок, и мы со Смарагд отправились вдвоём. Идти в туфлях Эльфа было неудобно, я пару раз споткнулся и чуть не упал.

— Тебе надо войти во дворец эффектно, — вдруг заявила Смарагд. — Я могу наложить временные чары на дверь, чтобы ты прошёл сквозь неё. Это произведёт впечатление. У меня есть редкий древний амулет, он позволяет проходить сквозь небольшие препятствия.

— Давай просто зайдём, без всяких эффектов, — возразил я.

— Нет! Ты должен выглядеть как настоящий лейр Драконьего маяка, — решительно заявила Смарагд. — Там сейчас вся высокая знать со всей империи. Напротив дверей восседает король, как положено. И тут ты появляешься сквозь дверь. Представляешь, как у них челюсти отвалятся от удивления? После такого на твою нелепую одежду, что тебе впопыхах состряпали, уже никто не обратит внимания. Ты будешь для всех великим магом.

— Не нравится мне что-то такие эффекты.

— Просто ты слишком скромный, а скромность лейров не украшает.

— Как бы нас не арестовали за такие чудеса, — с сомнением сказал я.

— С чего это? Нас пригласили, мы пришли. Всё в порядке, не переживай.

Когда мы наконец дошли до дворца, у ворот нас встретил юный паж и объявил, что будет нас сопровождать. В длинном коридоре перед дверями в тронный зал Смарагд достала из кармана какой-то камешек и сказала:

— Сторн, приготовься.

— И что мне делать?

— От тебя требуется просто идти, не видя препятствия.

— Но я её вижу! — возразил я. — Я не могу не видеть дверь, если она передо мной.

— Тогда закрой глаза и иди, — посоветовала Смарагд. — Я скажу, когда открывать.

Я обогнал пажа, закрыл глаза и решительно направился вперёд. Сделав пару шагов, я ударился обо что-то ногой, но не успел открыть глаза, как влетел во что-то лбом. Похоже, это была дверь. От удара я потерял равновесие и упал, сев на пол. Было очень больно — я угодил прямо в навершие дверной ручки.

Королевская стража, дежурившая внутри, услышав шум, распахнула двери. И я оказался сидящим на полу прямо напротив королевского трона. На меня уставились все присутствующие в зале.

Сопровождавший нас паж кинулся ко мне, помогая встать:

— Осторожнее, лейр. Дверь открывается внутрь. Вы не ушиблись, лейр?

Я встал, потирая лоб, и прошипел на Смарагд:

— Спасибо, Смарагд, эффектно зашли.

— Похоже, тут всё пропитано защитной магией, и никакие посторонние чары не работают, — растерянно проговорила она. — Ну, или дело в тебе.

— Конечно, вали всё на меня.

— Ну, ты же антимаг. Наверное, угробил мой амулет своей антимагией.

— Ты вообще его раньше испытывала? Пробовала хоть сама проходить сквозь двери с этим амулетом? — продолжал шипеть я.

— Нет, — потупившись, ответила Смарагд. — Но я чувствую его мощь. Я чувствую его огромную древнюю силу.

— Да может, он вообще для другого предназначен. Или его сила настолько древняя, что уже протухла, — я уже не шипел, а рычал на неё.

— Лейр Сторн и дракон Смарагд, ваше величество! — объявил паж, успевший выйти на середину зала, пока мы пререкались, и указал на нас рукой.

Король был пожилым худощавым мужчиной с длинными седыми волосами и такой же бородой, заплетённой в косички.

Мы со Смарагд прошли к центру зала и, встав рядом с пажом, поклонились королю. Я краем глаза поглядывал на Смарагд и повторял все её движения — я понятия не имел, как полагается вести себя перед королями.

— Рад наконец увидеть вас воочию. Поднимайся, Сторн, хватит кланяться. Наслышан о вас двоих, особенно от своего сына, — произнёс король с улыбкой. Вот только улыбка была недобрая.

Все молчали. Король тоже чего-то ждал. Я покосился на Смарагд — она стояла, склонив голову. Это было плохо: стало ясно, что ждут чего-то от меня. А это было очень плохо, потому что я не знал, что делать. Решив, что если и дальше буду молчать, то рискую головой, я в панике понёс какую-то чушь:

— Как я рад, о ваше самое величественное из всех величественных величеств величество, да будут дни ваши бесчисленны на этой земле, что вы удостоили меня, недостойнейшего, своим приглашением предстать пред ваши ясные очи, да склонится пред ними весь мир, пред очами, освещающими нам путь…

Я уже сам не понимал, что несу. Король, пытаясь отыскать хоть какую-то логику в моих словах, похоже, впадал в транс. А я, не зная, что делать, продолжал:

— И вот, как только я получил приглашение, я бросился стремглав, не видя препятствий, чтобы наконец узреть…

— Подожди, — король поднял руку, останавливая меня. — Помедленнее. Ты какой-то слишком быстрый: и в словах, и в действиях. А то, что ты стремился сюда, не видя препятствий, мы тут все заметили. Ещё пара твоих появлений — и дверь, боюсь, не выдержит.

Он засмеялся, обводя взглядом присутствующих. Те подобострастно захихикали.

«Отвратительные подхалимы», — подумал я.

— Проходите к столу. Сторн, а с тобой я позже побеседую. У меня есть к тебе несколько вопросов.

Паж проводил нас к столу, где посередине оказались свободные места.

После ужина король объявил, что начинаются танцы. В зал вошли музыканты, заиграла весёлая музыка.

— Пойдём танцевать! — весело сказала Смарагд.

— Нет, я лучше посижу здесь, — буркнул я. — Не обучен я вашим танцам.

— Пойдём, я научу, — засмеялась она.

Но тут я заметил направляющуюся к нам Лиман и сказал:

— Боюсь, не до танцев сейчас будет. К нам Лиман идёт.

Смарагд обернулась в ту сторону, куда я смотрел, и, увидев Лиман, сказала:

— Вполне ожидаемая встреча. Жаль, что она решила начать портить нам настроение так рано.

— Приветствую тебя, Смарагд. Рада видеть тебя, Сторн, в добром здравии, — поприветствовала нас Лиман.

— Приветствую вас, принцесса, — поклонился я. — Но сомневаюсь, что вы на самом деле рады меня видеть.

— Зря сомневаешься. Я действительно рада. А сегодня ты своим неординарным появлением порадовал не только меня.

Я покраснел от стыда и пощупал пальцами лоб — проверяя, сильно ли заметна шишка. Лиман, словно прочитав мои мысли, сказала:

— Заметно хорошо, но не стоит так смущаться. Тем более это уже не первая шишка, полученная в моём присутствии. Пора бы привыкнуть. — Она улыбнулась.

— Вы что-то хотели от нас? — Смарагд решила сразу перейти к делу.

— Хочу предложить вам перейти на мою сторону, — лучезарно улыбаясь, заявила Лиман. Её улыбка выглядела такой искренней, что я, глядя на неё, не понимал, как она может излучать доброжелательность, будучи змеёй внутри. — Я разочаровалась в Гильзифе, — продолжала она. — А ты меня очень впечатлил на арене. Я хочу предложить тебе, Сторн, стать моим магом.

— Нет уж, увольте, — сказал я. — Прошу прощения, принцесса, я, конечно, польщён, но…

— Подожди, Сторн, не торопись с ответом, — прервала меня Лиман. — Мы не были на одной стороне, и пару раз ты оказывался на моём пути в качестве помехи. Это вызвало некоторые недоразумения между нами. Но если ты будешь на моей стороне, тебя ждут большие преимущества. О всех выгодах я даже не могу сейчас рассказать. Но, во-первых, это статус: я не припомню, чтобы хоть один маг-новичок сразу становился королевским магом. Во-вторых, своя лаборатория. В-третьих, жалованье — оно будет намного выше, чем ты сможешь найти где-либо ещё. И это ещё не всё. Если заинтересуешься моим предложением, я расскажу всё подробно. Ну как?

Я собирался ответить отказом — не верил я этой принцессе, а деньги у нас сейчас были, — но Смарагд меня опередила:

— Да, Сторн, не торопись с ответом. Надо всё хорошо обдумать. — И она болезненно толкнула меня кулаком под рёбра.

— Принцесса Лиман, мне действительно нужно всё взвесить. У меня будет время всё обдумать? — ответил я как можно политкорректнее, уступая Смарагд.

— Конечно. До конца сегодняшнего вечера можешь всё обдумать. — Лиман резко развернулась и ушла к своему месту за столом.

— Ну и зачем мне что-то обдумывать? — спросил я у Смарагд. — Я не верю ей.

— Во-первых, королевским особам просто так не отказывают. Для этого должны быть веские основания.

— Ну, мне Дракон вроде как пообещал безопасность.

— Только до тех пор, пока он в этом королевстве. Потом тебя никто прикрывать не обещал. А тут, если ты согласишься, за тобой будет целое королевство.

— Ага, как только я соглашусь и появлюсь в её королевстве, меня тут же повяжут, чтобы устранить ненужного свидетеля.

— Болван, тебе и так доверят все секреты, если ты будешь на неё работать.

— Да я не маг, как я буду работать?

— Придумаем что-нибудь. Главное, чтобы ты держался рядом. На время игр ты и так будешь рядом — Лиман планировала посетить все туры. Она уже давно, похоже, решила отказаться от Гильзифа и подыскивает замену. А тебе решила сделать предложение сейчас, чтобы быть первой, пока на тебя не накинулись все остальные. К концу игр желающих заключить с тобой договор будет пруд пруди.

— Извините, что прерываю, — раздался низкий бас рядом.

Мы обернулись и увидели подошедшего слугу.

— Но король зовёт вас к себе. Позвольте, я вас провожу.

— Да я и сам дорогу найду, — буркнул я. — Вон он на троне сидит.

И с этими словами я направился к Чжунменю.

Король сидел, прикрыв глаза, и, похоже, дремал. Я подошёл и встал рядом с троном, ожидая хоть какой-то реакции. Но он, откинувшись на спинку кресла, мирно посапывал. Слуга, который подошёл следом, приблизился к королю и негромко кашлянул, привлекая внимание. Король вздрогнул и открыл глаза.

— А, что случилось? — растерянно спросил он.

— Я привёл лейра Сторна, по вашему приказанию, — сказал слуга.

— А, Сторн, — оживился король. — Мой мальчик, я видел, как ты сегодня победил на арене. Это было впечатляюще. Я хочу предложить тебе поступить ко мне на службу. У нас тут очень хорошие условия для развития магов. Вне зависимости от того, победишь ты в играх или нет, я направлю тебя на обучение в Магическую академию. Жалованье будет на уровне магов голубого уровня. Плюс доплата за вредность.

Я был готов к обвинениям в нападении на принца, к объявлению меня самозванцем, но второе за вечер предложение работы от королевских семей... Это было неожиданно. В замешательстве я спросил:

— Чью вредность?

— Э-э-э... какую вредность? Не понял.

— Ну вы сказали: «плюс доплата за вредность».

— А, это за вредную работу.

— Прошу прощения, ваше величество, но я вынужден отказаться. Я не хочу никому вредить.

— Да не будешь ты никому вредить. Это просто так говорят, когда зовут на работу: «плюс доплата за вредность». На самом деле выплачивают небольшой ежемесячный бонус. Ну, не хочешь — не будем доплачивать. Ну как? Согласен?

— Прошу прощения, ваше величество, но мне сегодня вечером уже сделала предложение работать на неё принцесса Лиман, — сказал я осторожно.

— Вот же проныра! — воскликнул король. — Она везде хочет меня обскакать. И ты согласился?

— Пока нет. Я не успел ещё всё обдумать, это было буквально перед тем, как вы меня подозвали.

— Ну тогда это не проблема, и ты можешь принять моё предложение.

Вот только мне не очень-то хотелось погружаться во все эти дворцовые интриги. Да и вообще, я предпочитаю быть подальше от начальства и поближе к кухне.

— Ваше величество, прошу меня простить, ваше предложение очень заманчиво, но я ещё не определился со своим будущим. Я чувствую, что должен ещё набраться опыта, и, будучи не связанным служебными обязанностями, смогу это сделать быстрее.

— Что ж, понимаю. Но если передумаешь, моё предложение в ближайшее время будет ещё в силе.

Вернувшись на своё место, я не застал там Смарагд. Осматривая зал, разглядел, что она танцует в окружении придворных пижонов. Я сел в одиночестве, ожидая удобного момента сбежать из дворца. Но долго скучать мне не дали — ко мне подошёл и присел рядом Сяо Чжунмень.

Он сидел молча и неподвижно, словно мумия, и не смотрел на меня. Я смотрел на него и терпеливо ждал, когда он хоть что-нибудь скажет. Но пауза затянулась за все мыслимые пределы, и я отвернулся к танцующим.

— Ты согласился на предложение отца? — наконец нарушил молчание принц.

— Нет, — просто ответил я.

— Это из-за нашего с тобой недоразумения?

— Любите вы какие-то расплывчатые понятия. Какое ещё недоразумение? Это не недоразумение. Так и скажите, принц, что вы считаете, будто это я напал на вас. А я вам отвечу, что не нападал, что вам всё внушил Гильзиф и что это Лиман со своим кузеном на вас напали. Какое же это недоразумение?

— Я не помню никакого Гильзифа. Это ты со своей бандой напал на меня по дороге домой, а Лиман чудом сбежала!

— И зачем же тогда твой отец делал мне предложение работать на него?

— Потому что ты сильный маг и потому что я ему ничего не рассказывал.

— Я не нападал на вас. Это всё ментальная магия Гильзифа. Неужели вы не помните, что мы вас вылечили после укуса вампира?

— Я хорошо помню, что это был ты, Сторн. Но я также знаю, что ты сильный маг — я это видел сегодня. А нашему королевству сейчас позарез нужны сильные маги. Я предлагаю договориться: ты работаешь на нас, а я забываю всё, что между нами произошло.

— Нет, принц, мы не сможем договориться. Потому что вы не помните, что произошло. Ваша память искажена магией, вы затаили на меня злобу, а я не хочу делать вид, что ничего не случилось. Я не хочу оставаться здесь, принц, и работать на вас.

— Это твоё окончательное решение?

— Да.

Пока Смарагд танцевала, я нашёл Лиман и сказал ей, что на службу к ней я тоже не пойду. Её фраза в ответ была слово в слово как у Сяо:

— Это твоё окончательное решение, Сторн?

— Да.

— Я надеюсь, ты понимаешь, что если ты не со мной, то ты против меня?

— Я не против вас, принцесса. Я просто хочу идти своей дорогой.

В таверну я вернулся с чувством удовлетворения и выполненного долга. Я отказался от предложений трёх членов королевской семьи, и двое из них мне этого явно не простили. Вечер выдался очень насыщенным.

Рано утром меня разбудила Смарагд, сообщив, что они с Драконом уезжают сразу после завтрака. Поэтому нам тоже следует поторопиться.

Из Ханбея мы отправились верхом на лошадях. Мои тренировки со Смарагд не прошли даром — я уже мог спокойно держаться в седле. Выехав из города, мы поднялись на высокий холм, через который вела дорога на север. Я обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на столицу королевства Чжунмень, и увидел огромный столб дыма, поднимающийся над центром Ханбея — как раз там, где должен был находиться королевский дворец.

— В столице пожар! — воскликнул я.

Мои спутники обернулись.

— Ого, — пробормотал Эльф.

— А ведь это королевский дворец горит, — промолвил Гном.

Мы какое-то время молча наблюдали за пожаром с мрачными предчувствиями. Потом Гном сказал:

— Нам лучше поторопиться. Ничего хорошего нас в этом королевстве не ждёт. С самого начала тут были одни неприятности.

И мы, развернувшись, молча пришпорили лошадей.

Мы ехали рядом со Смарагд позади остальных всадников.

— Ну что, ты мне расскажешь наконец про драконов? — спросил я.

Она задумалась, а через какое-то время ответила:

— Дорога дальняя. Пожалуй, кое-что я могу тебе поведать. Так вот, изначально вся эта земля принадлежала нам, — начала она с грустью в голосе. — Мы здесь жили и охотились тысячелетиями. И нас было много. Затем появились люди. Они пришли из-за крайних земель, откуда бежали из-за наплыва какой-то нечисти, где-то чуть более трёх тысяч лет назад. Они попросили убежища, и мы им его дали. Сначала проблем не было. Люди поселились среди нас, возделывали свои участки, а мы по-прежнему охотились. Но люди размножались слишком быстро, и рано или поздно из-за них возникли бы проблемы с нашим пропитанием. Мы предложили мирно поделить территорию: людям — территорию современного Западного королевства, а нам — всё остальное. Их вожди на это согласились, и часть людей действительно переселилась на западное побережье. Но не все подчинились своим вождям. У людей нет такой привязанности к вождям, как у нас, и из-за этого возникли разногласия. Мы требовали от вождей выполнения договора, они отвечали, что всё выполнили, но ситуация не разрешалась. Тогда наш народ, решив, что люди нас обманывают и пользуются нашим гостеприимством для захвата нашей территории, объявил людям войну.

Сила драконов для людей велика, они ничего не могли нам противопоставить. Но мы не уничтожили людей полностью. На нас сумел выйти один из человеческих вождей. Он объяснил, в чём была ошибка: у людей не было единоначалия, и поэтому они были бесконтрольны. Он пообещал, что его племя никогда не попытается выбраться с территории западного побережья и что в его племени всегда будет единоначалие и железная дисциплина. Мы согласились, так как не видели опасности от людей. Мы слишком верили в своё могущество. В этом была наша ошибка.

Люди затаили на нас злобу, мы стали для них злейшими врагами. Они нашли среди той самой нечисти, от которой сами же и бежали, странных магов — тортилианцев. И, не понимая, что творят, притащили их на нашу землю. Эти тортилианцы первым делом сделали всех людей своими рабами. Они обладают какой-то извращённой магией, которая полностью разрушает волю. Но против нас они сперва ничего не предпринимали и с западных земель не выходили. Поэтому мы не обратили на них внимания.

— Странно, но Гном с Эльфом рассказывали мне совсем другую историю, — удивился я.

— У людей короткая память. Более того, эта память ложная — вся их история была сфабрикована во времена правления тортилианцев. Так вот, тортилианцы подлостью и обманом узнали наши истинные имена. И часть из нас попала под их власть. Началось ужасное время для драконов. Вся наша мощь оказалась бессильна против их магии. Более того, огромная часть нашего племени, попав под влияние тортилианцев, принялась уничтожать оставшихся свободными. В то страшное время драконы уничтожали драконов. Свободные драконы сумели уничтожить всех, кто попал тогда под власть тортилианцев. А после остаткам драконов пришлось спрятаться в труднодоступных горах и отгородиться катрассами. На наше счастье, предводитель драконов сумел вырастить племя воинов, неподвластных магии тортилианцев.

— Это как так — вырастили?

— На северных землях жили тогда дикари — потомки древних эльфов. Так вот, среди них попадались те, на кого магия тортилианцев действовала слабее, чем на остальных. Эту способность к сопротивлению магии драконы усиливают собственной магией. Мы сумели собрать максимальное количество таких существ и поселить их отдельно. С тех пор и появилось племя катрассов. Они с детства проходят военную подготовку, затем после посвящения попадают к драконам, где их подвергают магическому воздействию. — Смарагд помолчала и продолжила: — Вот поэтому с тех пор мы никогда не раскрываем своих истинных имён.

— Да что может быть от имени? — недоумевал я. — Это же просто слово. Или вы не переносите, когда вас дразнят и коверкают имена?

— Это у вас имя — просто слово. Но это же не истинное имя! Просто слово — это ширма, а не имя. Настоящее имя определяет судьбу, оно формирует индивидуума, а не наоборот, как при ваших ширмах.

— Ты про ДНК, что ли?

— Что такое ДНК? — спросила Смарагд.

— Не знаю. Но в нашем мире учёные говорят, что это оно формирует любой организм. Какой-то хитрый биологический код.

— Да, это похоже на наше имя.

— Но как, зная его, можно было управлять вами? Ну, знаешь ты, как выглядит этот код, и что с того?

— А то, что с его знанием можно сделать с нами всё что угодно.

— Да как это?

— А вот как, по-твоему, я сейчас иду и разговариваю с тобой?

— Так же, как и я, — удивился я.

— А вот и нет. Ты же не летал над Драконьими горами ещё месяц назад. Как, по-твоему, можно перекинуться в человека? Только с помощью знания имени.

Я разинул рот, слушая её.

— Ты что, в действительности летала? Ну, в смысле — в реальности, а не во сне?

— Я вообще-то дракон. Или у тебя с памятью что-то случилось?

— Откуда я знаю, как у вас, драконов, всё происходит? Я, например, ни разу не видел, чтобы вы летали.

— Ну, так и радуйся, что не видел, — мрачно сказала Смарагд.

К этому времени мы подъехали к придорожной таверне, в которой решили отдохнуть и переночевать.

Глава 15

Во время путешествия мы со Смарагд тренировались и экспериментировали с моими способностями антимага.

— Тебе надо научиться сопротивляться иллюзорной магии, — сказала Смарагд. — В Северо-Восточном королевстве это будет самый опасный вид магии. Против материализованной иллюзии обычно бьют иллюзией — даже поразив противника, его иллюзия продолжает какое-то время существовать. Против иллюзорной магии есть разные тактики. Кто-то умудряется быстро ударить по противнику, а следом поставить щит и ждать, пока иллюзия не иссякнет. Но это высокий уровень мастерства: нужно и эффективно ударить, и успеть соорудить надёжный щит. Кто-то работает на опережение и поражает противника в момент материализации — иллюзорная магия требует времени. Но большинство против иллюзий используют иллюзию. Поэтому на северо-востоке будет много иллюзий.

Твой конёк — естественно, поразить противника до того, как он успеет сформировать иллюзию. Но надо быть готовым и к тому, что это может не сработать. Твой удар могут отразить, тем более все запомнили, как ты поразил противника в прошлом раунде. Попробуй представить что-то реальное из нашего мира, например кошку или собаку, а я направлю в тебя поток энергии. Только ты этот поток не выплёвывай, а направляй сквозь образ, который представишь.

Мы начали тренировки. Я упорно представлял собаку, а наружу вылетали непонятные субстанции. Наконец я представил, что во мне, внутри руки, сформировалась такса. В воображении она была вполне миленькой, но наружу вылетела какая-то мерзкая склизкая дрянь, похожая на червя, которая, шипя, уползла в траву.

— Может, не надо ничего материализовывать, — пробурчал я. — А то в этом мире и так хватает всякой дряни.

— М-да, с материализацией иллюзий не очень. Давай попробуем пока на неодушевлённых предметах.

Надо заметить, что за время нашего путешествия я достиг большого прогресса: теперь небольшой объём энергии мог удерживать уже минут десять. И чем больше мы тренировались на больших объёмах, тем легче мне удавалось справляться с небольшими импульсами. Более того, уже приближаясь к границе, у меня стала получаться некая форма материализации неодушевлённых предметов. Это не была полноценная иллюзия, как у магов, — я просто научился плеваться небольшими предметами. Особенно удавалось швыряться из руки ножками от стульев. Не знаю почему, но они представлялись мне реальнее всего. Может, в прошлой жизни я был столяром?

На одной стоянке Смарагд вырезала мишень, и я стрелял из руки по ней ножками стульев. И, надо признать, достиг в этом большой меткости. Это было очень прикольное занятие. Жаль только, что стрелять я мог лишь с помощью энергии Смарагд.

Весь наш путь Дракон держался особняком и ни с кем не разговаривал. Возле границы с Северо-Восточным королевством мы поехали отдельно от него — под предлогом, что нам нужно заехать к родственникам Эльфа. Хотя я лично не хотел расставаться со Смарагд, но поддался давлению Гнома и Эльфа, которые не доверяли драконам и боялись их. Прежде чем разъехаться, мы договорились со Смарагд встретиться возле арены в столице королевства Сунь Арлине.

В тот же вечер, уже находясь в Северо-Восточном королевстве, мы остановились переночевать на опушке недалеко от дороги, под открытым небом. Погода была хорошая, ночь ожидалась тёплой. Однако, наученные горьким опытом столкновения с укушенным Чжунменем, мы решили разжечь костёр — оставаться в кромешной тьме не хотелось.

Я пошёл собирать дрова в близлежащий лес. Подобрав первый подходящий сук, услышал шорох в кустах неподалёку. Я насторожился и замер, ухватив сук поудобнее. Кусты снова зашевелились.

— Кто здесь? — крикнул я кустам.

Кусты вежливостью не отличались и отвечать отказались. Я начал потихоньку пятиться, как вдруг с шумом, продираясь сквозь ветки, из кустов выскочил человек и с криком бросился на меня, размахивая чем-то в руках.

Недолго думая, я треснул нападавшего суком по голове. Он отшатнулся, и я, не давая ему опомниться, налетел и сбил его с ног. И тут я увидел знакомое лицо. Это опять был принц Сяо Чжунмень.

— Принц? — удивился я. — Вас опять покусали?

Я стоял над ним, держа наготове сук, чтобы треснуть снова, если он кинется.

— Стой, не бей, — попросил он. — Никто меня не кусал. Я только защищался.

— Ничего себе «защищался»! — возмутился я. — Я вас даже не видел, когда вы на меня кинулись.

— Ты уже нападал на меня, Сторн, даже тогда, когда я был членом правящей королевской семьи. А сейчас, когда я никто… — принц всхлипнул, — что тебя держит?

— Да сдались вы мне, как телеге пятое колесо. Я уже говорил: я не причастен к нападению на вас. Это Лиман, Вэй Цзень и Гильзиф всё подстроили. Они подменили вам воспоминания…

Я осёкся на полуслове — вид принца ошарашил меня. По его щекам ручьями текли слёзы.

— Принц, что с вами? — спросил я растерянно.

— Они убили всех моих родных, — сказал он еле слышно.

— Кто убил?

— Вэй Цзень.

Я внимательно посмотрел на принца. У него был измождённый вид, глаза лихорадочно блестели. Похоже, он не спал уже несколько дней. Одежда — грязная, разодранная.

— Пойдём, Сяо. Мы вас не тронем, — сказал я мягко. — Расскажете всё Гному и Эльфу. Может, мы сможем вам помочь.

Мы сидели возле костра и слушали принца.

— Люди Вэя Цзеня напали на нас на рассвете, — начал он глухо. — Уничтожили всю стражу, воспользовавшись тем, что половина валялась пьяной после праздничного гуляния. Замок подожгли. Тех, кто пытался выпрыгнуть из окон, убивали мечами. Меня спас наш конюший. Он зарубил одного из людей Цзеня, напялил его доспехи, велел мне притвориться мёртвым и выволок меня за ноги из замка. Потом пошёл обратно — спасать других. Больше я его не видел. Я бежал из столицы. По дороге выменял свой перстень на лошадь, но сегодня загнал её. Дальше шёл пешком. Тут увидел вас и решил, что это погоня. Хотел спрятаться в кустах, но Сторн меня выследил.

— Что вы теперь со мной сделаете? — обречённо спросил принц.

— Ну, сначала мы вас накормим, — рассудительно сказал Гном. — А потом дадим лошадь. К счастью, мы можем позволить себе сейчас купить новую.

— Спасибо, — растерянно проговорил Сяо. — Я, наверное, зря не верил тебе, Сторн. Прости.

Мы поели вяленого мяса с сухарями, запивая водой.

— Куда вы решили бежать, принц? — спросил Гном.

— Во дворец королевства Сунь. Меня собирались поженить на принцессе Чой. У меня одна надежда, что король Лао Сунь поможет мне отомстить и покарать мятежников.

Гном с сомнением покачал головой и после небольшой паузы сказал:

— Даже если он и изъявит такое желание, чем он сможет вам помочь, принц? В этом случае против него будут силы двух королевств — Южного и вашего родного. А если учесть, что про Лао Суня говорят, будто он очень нерешительный и довольно трусливый король, то шансы на помощь равны примерно нулю.

— Почему это он будет против двух королевств? — возбуждённо воскликнул Сяо. — Нужно-то всего-навсего разогнать мятежников. Тут с лихвой хватит трёх сотен всадников и отряда арбалетчиков.

— Этого хватило бы в момент мятежа. И, быть может, хватило бы и на следующий день, до того как вашему войску стало бы известно о вашем побеге. Но сейчас власть поменялась, вся аристократия уже присягнула новому королю. И армия тоже — потому что никого из тех, кому они присягали раньше, в королевстве не осталось.

— Но у меня не было выбора! Я бы погиб, если бы не сбежал.

— Всё верно, принц, — ответил Гном. — Но у воинов всё просто: они не заморачиваются политическими играми. Воин всегда рискует головой, а потому, если правитель сбежал, спасая свою жизнь, для воина этот правитель перестаёт быть правителем. Они рискуют жизнью и ждут того же от своего господина. Ваша армия, скорее всего, уже не ваша. А за этим переворотом торчат уши Лиман, так что южная армия тоже придёт на помощь Вэю Цзеню. Сейчас против союза Южного и Юго-Восточного королевств никто не выступит.

— Что же мне делать? — растерянно спросил принц.

— Смириться и принять всё как есть, — с грустью сказал Гном. — Как бы тяжело это ни было, это единственный способ сохранить вам жизнь. Может быть, когда-нибудь представится шанс отомстить.

Сяо выглядел полностью подавленным. Я хотел как-то ободрить его, но не знал, что можно сказать человеку, только что потерявшему всех родных. Что может поддержать? Но и молчать, оставляя его одного в горе, тоже было нельзя.

— Принц, — сказал я, — может, вы сможете во дворце Суней создать свою семью, женившись на принцессе?

Гном печально вздохнул.

— Вэй Цзень будет добиваться, чтобы Сяо Чжунменя ему выдали. Это понятно. А Лао Сунь не похож на человека, способного пойти на конфронтацию.

— Может, императорский дворец даст мне убежище? — предположил Сяо. — Ты, Сторн, вероятно, сможешь в Академии дойти до финала. Может, возьмёте меня с собой? — спросил он с надеждой.

— Да, императорский дворец — хорошая мысль, — поддержал Гном. — Император, пожалуй, поможет вам сохранить жизнь. Вы для него хороший фактор сдерживания Цзеня. Ваша жизнь послужит на благо империи. А на тот случай, чтобы вы, принц, не натворили чего-нибудь, вас, пожалуй, посадят в башню. Но, во всяком случае, останетесь живы. Есть, конечно, вероятность, что за особые заслуги Цзеня перед императором вас выдадут ему в качестве приза. Но вряд ли это будет скоро.

М-да, Гном всегда отличался особым умением приободрить. Бедный Сяо совсем поник.

— Может, временно стать кем-нибудь другим? — предложил я. — Кем-нибудь, кого не станут искать.

— Да, принц, для вас это будет лучший вариант, — поддержал Гном. — Прикиньтесь каким-нибудь обнищавшим аристократом и устройтесь в каких-нибудь землях писарем. Грамотные люди везде нужны.

— Лучше всего, если это будут земли Северного королевства, — встрял в разговор Эльф. — Там вас точно никто не узнает.

— Точно! — вдруг оживился Сяо. — Сторн, ты же с северных земель Северного королевства. Может, я смогу найти прибежище у тебя, в твоих владениях? Я тебя достойно отблагодарю, когда верну своё королевство, можешь не сомневаться.

Я хотел было сказать, что нет у меня никаких земель и что в Северном королевстве я ни разу не был, но Эльф меня опередил:

— Э-э, нет. Это очень плохая идея. Вы забываете, принц, что мы и сами в контрах с Вэем и Лиман. За нами и так охотятся, а с вами мы станем целью номер один для уничтожения. Лучше нам действовать порознь — так им сложнее будет всех нас поймать. Надо разбегаться в разные стороны.

Я подумал, что Сяо Чжунмень сейчас чувствует себя затравленным зверем. Нехорошо было бросать его, и я предложил:

— Давайте возьмём с собой принца. Пусть только возьмёт себе другое имя и не показывается на глаза аристократам, которые его могут знать.

— Сторн, зачем нам это? — возразил Гном. — Мы ничем принцу не поможем, а только навлечём на себя лишние неприятности. Мы и так отдаём ему своего коня.

— Пропадёт он один, — сказал я.

— Если не сглупит, не пропадёт. Да и в качестве кого он будет среди нас? Его королевское воспитание и придворные замашки сразу его выдадут.

— Я могу выдать себя за брата Сторна, — вдруг заявил Сяо. — Даже несмотря на наши недоразумения, я всегда восхищался тобой, Сторн, и был бы рад породниться с тобой.

— Плохая идея, — сказал Эльф. — Вы совсем внешне не похожи друг на друга.

— Может, тогда двоюродными братьями? — спросил я.

— А может, пусть он всё-таки идёт своей дорогой? — не сдавался Эльф. — Сторн, мы каждый раз, сталкиваясь с принцем, получаем большие проблемы. Я, хочу заметить, был вынужден выкинуть свои прожжённые штаны, и принц даже не соизволил мне это компенсировать.

— А может, пусть всё-таки решает лейр? — вмешался Сяо. — Мне кажется, твои слуги, Сторн, слишком избалованы твоей добротой.

— Принц, в моей банде, как вы изволили нас назвать однажды, все имеют равные права голоса, — сказал я. — И если вы хотите последовать с нами, то мы все вчетвером будем на равных.

— У тебя очень демократичные, я бы даже сказал — революционные взгляды. Этим ты меня и восхищаешь, Сторн. Я согласен и принимаю твои условия.

Мы все посмотрели на Гнома. Я был за то, чтобы принц присоединился, Эльф — против, и выходило, что решающее слово остаётся за Гномом.

— Хорошо, пусть пока остаётся, — сдался Гном. — Действительно, пропадёт он один. Но теперь никаких «вы» и никаких «принцев» при обращении к вам. Как теперь вас называть?

— Я буду кузеном Сторна, лейром Сяяном, — заявил Сяо.

— Нет, — решительно встрял Эльф. — Имя не должно быть созвучно с прежним. Теперь ты будешь Дубсом. Просто Дубсом. Никаким не кузеном Сторна — у него нет кузенов, — и никаким не лейром. Просто писарь Дубс, друг Сторна. И никак иначе. Так будет меньше внимания к тебе, а значит, выше шансы нам всем уцелеть.

— Эльф прав, — поддержал его Гном.

— Да какая разница, кем сейчас называться, — махнул рукой Сяо.

Перед тем как ложиться спать, Гном обратился к сидящему у костра Сяо:

— Дубс, подкинь пару поленьев в костёр и ложись уже спать. Тебе не мешало бы выспаться.

Сяо сидел не шелохнувшись.

— Дубс, ты слышишь? — крикнул Гном.

Сяо не реагировал.

— Дубс, что с тобой? — Гном подошёл и потряс его за плечо.

— А? Что? — вздрогнул Сяо.

— Я говорю: подкинь пару поленьев и ложись спать, Дубс, — повторил Гном.

— Ах, прошу прощения. Я забыл, что я Дубс.

Ночь прошла спокойно, а ранним утром, наспех позавтракав, мы собрались в дорогу.

— Дубс, садись на одну лошадь со Сторном. Вы не тяжёлые, лошадь выдержит, — сказал Гном, запрыгивая в седло.

Сяо не отреагировал. Гном вздохнул и крикнул:

— Дубс, бывший Сяо, я к кому обращаюсь?

— Ой, я забыл, прошу прощения, — пробормотал бывший принц.

— Постарайся больше не забывать, — проворчал Гном. — В ближайшем городке купим тебе лошадь. У тебя есть с собой деньги или что-нибудь ценное?

— Нет, я ничего не успел захватить, когда убегал. Только себя самого спас.

— М-да. Та ещё ценность, — проворчал теперь уже Эльф.

К полудню мы добрались до первого городка Северо-Восточного королевства. На местной ярмарочной площади присмотрели лошадь для Сяо — Гном, поторговавшись, купил её. Там же прикупили припасов в дорогу. Гном с Эльфом решили не задерживаться в городке. Пока они отоваривались, мы с Сяо рассматривали всякие безделушки, которых на ярмарке было в избытке.

Гном, вскочив на лошадь, крикнул:

— Сторн, Дубс, поехали!

Я вскочил на свою лошадь, а Сяо продолжал разглядывать товары, которые ему навязывали ушлые торгаши.

— Дубс! — крикнул я.

Никакой реакции.

— Дубс! — крикнули мы уже втроём, но с тем же результатом.

На нас с любопытством стали поглядывать местные торговцы.

— Он у нас чудаковатый немного, — оправдываясь, сказал Гном. — В прошлом месяце с лошади упал, так и имя своё забыл.

— Может, бросить его здесь? — недовольно проворчал Эльф.

Гном окликнул мальчишку, который крутился неподалёку:

— Парень, подойди, пожалуйста, вон к той детине. — Гном указал на Сяо. — Он у нас придурковатый маленько. Его Дубс зовут. Скажи ему, что мы его с нетерпением ждём.

Парень подошёл к Сяо, тронул за плечо и сказал:

— Дубс, тебя ждут вон те господа.

— Ты ошибся, мальчик, я не… — начал было Сяо, но, увидев нас, вспомнил своё новое имя и, смутившись, побрёл к нам.

— Ты себя с потрохами выдаёшь и нас подставляешь, — сквозь зубы процедил Эльф.

Через пять дней пути мы достигли столицы Северо-Восточного королевства. За это время Сяо наконец привык к своему новому имени. Всю дорогу он был молчалив и погружён в свои мысли. А когда мы въезжали в столицу, я вдруг заметил: у его правого виска появилась седая прядь, серебрившаяся в лучах полуденного солнца. Сяо больше не выглядел прежним восторженным мальчишкой. В этот миг он казался даже старше Эльфа и Гнома.

«Наверное, теперь его уже точно никто не узнает», — грустно подумал я.

Когда мы миновали ворота со стражей, я тихо заговорил с ним:

— Дубс, я поговорю со Смарагд. Эти драконы, как я понимаю, с ноги открывают двери к любым королям. Попрошу её замолвить за тебя словечко перед королём. Может, и получится тебе найти здесь пристанище, и твоя жизнь снова станет как прежде.

Сяо мрачно покачал головой:

— Нет, Сторн. Не будет. Ничего уже не будет как прежде. Теперь будет только кровь. Много крови.

Он сказал это тихо, без всяких эмоций, и от этого слова прозвучали особенно зловеще. Я промолчал, но решил всё равно попросить Смарагд помочь бывшему принцу Сяо Чжунменю — нынешнему законному наследнику и беглому сироте Дубсу.

Глава 16

Разместились мы в очень достойной таверне — ничуть не хуже той, в которой жили в Ханбее. И у меня снова была своя комната, чему я был несказанно рад. Арена Академии магов находилась неподалёку, и я первым делом направился туда в надежде встретить Смарагд.

Площадь перед ареной была безлюдна. Смарагд не было.

Я подошёл к воротам в надежде, что жребий уже прошёл и результаты вывесили. Но результатов пока не было. Тогда я решил побродить по центру столицы и немного изучить город.

Позади трибун арены оказалась небольшая площадь. Вероятно, на ней разминались маги перед выходом на поединок. А сейчас она служила местом для драки каких-то подростков. На площади дрались шестеро ребят, и ещё человек восемь наблюдали за этим. Это была первая честная драка без всякой магии, которую я здесь увидел. Мне стало интересно, какие приёмы используют в драках в этом мире. Имея неплохой опыт в самбо, я отметил, что драчуны рассчитывают в основном на физическую силу и скорость. Никаких хитрых техник боя я не заметил.

Я уже собрался уходить, как вдруг в мою сторону повернулся один из подростков и, увидев меня, что-то сказал остальным. После чего вся компания направилась ко мне. Даже те, кто дрался, остановились и присоединились к остальным. Это не предвещало ничего хорошего.

Среди них была девчонка лет четырнадцати-пятнадцати, с косичками, сплетёнными в хитрый узел на макушке — вероятно, чтобы не мешали драться. Худенькая, смуглая, темноволосая.

— Хочешь биться? — ухмыляясь, спросила она.

— Нет. Зачем мне это?

— Ещё как хочешь, — заявила она, и все остальные заржали, будто она сказала что-то смешное. Сзади неё стояли двое парней постарше, потирая кулаки. — Ты зашёл на нашу территорию, а значит, уже бросил нам вызов.

— Да я как-то нигде не заметил, чтобы было написано, что это ваша территория.

— А ты что, читать умеешь? Грамотный шибко? — с противной ухмылкой спросил дылда позади девчонки.

— Конечно умею, — заявил я.

— Благородный, что ли? — спросил тот же дылда.

— Благородный, — подтвердил я.

— Давненько к нам не захаживали благородные, — сказала девчонка. — Дайте Лю палку. — Она обернулась к кому-то. — Значит, будет драка на палках, как у благородных.

Невысокий парень, скалясь, вышел вперёд с коротким шестом в руках. Деваться было некуда. Но драка на палках — очень плохой расклад. Я никогда не дрался на палках.

— Предлагаю более чистый поединок — на голых руках, — предложил я.

— Можешь драться и голыми руками, — сказала девчонка, кидая мне второй шест. — Но Лю будет с палкой.

Я рефлекторно поймал шест и покрутил его в руках, оценивая вес и баланс.

«Что за дикари? Я же просто хотел погулять. Что у них тут, даже по центру города нельзя пройтись?» — подумал я.

Лю сделал резкий выпад вперёд, тычком целясь мне в лицо. Удар был настолько быстрым, что я едва увернулся. После чего он стремительно ушёл в сторону и коротко замахнулся для удара сверху. Я рефлекторно выставил палку для защиты, но Лю не стал бить, а резко сместился в обратную сторону, сделал полукруг шестом и нанёс удар снизу в подбородок. Я каким-то чудом интуитивно увернулся, даже не видя удара.

Лю был очень быстр, и палка, похоже, была его любимым оружием. На палках мне его было не одолеть — надо было что-то срочно менять. Тогда я сделал единственное, что, как мне казалось, мог: коротко размахнувшись, ударил шестом, целясь по его руке, и прыгнул на него, отбросив свою палку. Мы свалились на землю, сцепившись.

Не давая противнику прийти в себя, я схватил его руку, всё ещё сжимавшую шест, за кисть, другую руку просунул под его плечо, сцепил руки в замок и резко дёрнул, делая болевой приём. В пылу схватки я не рассчитал силу рывка — он получился гораздо резче, чем нужно для сдачи противника. Раздался хруст, и Лю дико заорал от боли. Я сразу же его отпустил.

— Извини, — сказал я. — Случайно переборщил с усилием.

Лю, скорчившись от боли, с трудом сел, обнимая повреждённую руку.

— Давай помогу тебе подняться, — предложил я. — У тебя, похоже, связки повреждены. Рукой нельзя двигать.

Я стал осторожно помогать ему встать, но полностью обездвижить руку не получалось, и от боли у Лю из глаз побежали слёзы.

— Действительно благородный, — прозвучал за моей спиной голос девчонки. — Мне понравилось, как ты бился.

Я обернулся. Девчонка, улыбаясь, протягивала мне руку:

— Будем знакомы. Я Кобра. С Лю ты уже знаком. — Она представила всю остальную компанию, но их имён я не запомнил. — А ты кто такой и откуда?

— Лейр Сторн. Сюда приехал с южных островов.

— Ого, сам лейр! А не врёшь? — удивлённо спросила Кобра.

— Слушайте, а вы не хотите сначала помочь бедному Лю? — возмутился я. — Хотя бы до дома проводить.

— Что он, девчонка какая-то, чтобы его домой провожать? — фыркнула Кобра. — Ему мой лекарь вечером поможет. Ну что ж, Сторн, добро пожаловать в нашу банду. Ты прошёл испытание. Теперь у нас будет свой лейр!

— С чего вы взяли, что я собираюсь вступать в какую-то банду? — возразил я, благоразумно умолчав, что меня уже обвиняли в бандитском нападении на самого принца. — Я чту законы королевства и бандитизмом заниматься не собираюсь. Тем более с таким отношением к своим членам. — Я кивнул на Лю. — У него, похоже, связки разорваны.

— А с чего ты взял, что у тебя есть выбор? — гоготнул дылда за спиной Кобры.

— И травмировал нашего бойца ты, — добавила Кобра. — Придётся отработать, пока Лю не в форме. А ты, я смотрю, очень хороший боец. Нам такой нужен.

— Это был честный поединок! — возмутился я. — И вы сами устроили этот бой. Я не хотел драться.

Вся толпа подростков после моих слов почему-то заржала. Кобра, смеясь, сказала:

— Все эти зажравшиеся аристократы оторваны от реальной жизни. Бедный лейр, надо было тебе сидеть в своём замке и не высовываться. Но теперь ты столкнулся с суровой реальностью.

— Хорошо, допустим, у меня нет выбора. И что, вы меня свяжете, будете держать в каком-то подвале?

— Зачем? — удивилась Кобра.

— А как же тогда вы достанете меня из моего замка? — спросил я.

— Я позабочусь, чтобы ты до него не добрался, — усмехнулась Кобра. — А в этом королевстве я тебя где угодно достану.

— Договорились, — заявил я. — Если достанете — считайте, я в вашей банде.

Я развернулся и быстро зашагал прочь с площади. Всё моё тело было напряжено в ожидании удара в спину. Но, к счастью, никто не напал.

— Рада познакомиться! — крикнула мне вслед Кобра.

Завернув за угол и скрывшись из виду, я оглянулся. Погони не было. Я с облегчением выдохнул.

Вернулся к арене. Смарагд по-прежнему не было, площадь всё так же пустовала. Тогда я решил прогуляться возле королевского дворца — его шпили виднелись неподалёку.

Напротив дворца оказался небольшой парк с прудом, в котором плавали утки. Поглазев на стражу у ворот замка и не найдя в этом ничего интересного, я пошёл гулять по парку. На полянке возле пруда веселилась какая-то компания молодых людей, а по тенистым аллейкам прогуливались вельможи в дорогих одеяниях.

Я направился было по одной аллее вглубь парка, но тут неожиданно увидел впереди принцессу Лиман, собственной персоной направляющуюся в мою сторону.

«Да что сегодня за день такой?!» — подумал я и свернул к поляне.

Выйдя на полянку, я увидел двух парней и двух девушек, сидевших на расстеленном покрывале. Им было лет по шестнадцать-семнадцать. Один из парней — огненно-рыжий, другой темноволосый. Девушки тоже были темноволосыми. Парни явно флиртовали, а девушки в ответ глупо хихикали. Проходя мимо, я нечаянно зацепил ногой зонтик одной из девушек, не заметив его в траве.

— Прошу прощения, — пробормотал я и собрался идти дальше.

— Слышь, ты, оборванец! Ты как прощения просишь?! — крикнул один из парней, явно рисуясь перед дамами.

— Да как ты вообще посмел к нам приблизиться?! — рявкнул другой, рыжеволосый.

«Блин, да что сегодня за день такой?» — подумал я снова и ответил:

— Господа, по-моему, ваш тон несколько оскорбителен. Я совершенно случайно наткнулся на ваш зонтик и уж точно не собирался к вам приближаться. Ещё раз прошу прощения и позвольте мне удалиться.

— Ещё чего?! А ну на колени! — закричал первый, схватил лежавший на траве меч в ножнах и вскочил.

— Дамы, прошу прощения, но этого наглеца надо проучить, — высокомерно произнёс рыжий, тоже поднимаясь.

Оба явно пытались выставить себя крутыми парнями перед девушками.

— Господа, вы из-за зонтика готовы вызвать меня на дуэль? — поинтересовался я, закипая от их хамства.

— Дуэль? Да кем ты себя возомнил?! — воскликнул темноволосый.

— Я лейр Сторн!

— Лейр?! — заржал рыжий. — Поглядите на него! Где твои знаки различия, лейр? — Он ткнул меня пальцем в плечо. Я с трудом сдержал гнев. — Где твой герб? — Он ткнул снова, гогоча во весь голос. — Где твой меч, лейр?

Он попытался ткнуть меня в третий раз, но тут я не выдержал. Поймал его руку в момент движения ко мне, слегка подсел под его центр тяжести и бросил через плечо. Он грохнулся на землю плашмя. От удара при падении у него полностью сбилось дыхание. Развернувшись ко второму, я резко бросился ему в ноги, схватил под колени, упёрся плечом в живот и, выпрямляясь, выдернул его ноги. Он тоже плашмя рухнул на землю.

Как я уже понял, с самбо здесь никто не был знаком и защищаться они явно не умели. Даже страховаться при падении не умели. «Падают как мешки с навозом», — подумал я.

Девушки завизжали и бросились наутёк. Я врезал черноволосому в челюсть и поднялся с земли. Обернувшись, увидел подбегающих вооружённых людей.

— Я начальник дворцовой стражи, капитан Син Шень. А теперь, господа, будьте любезны объяснить, что здесь происходит?! — рявкнул один из подбежавших, вероятно старший.

— Этот безродный ублюдок напал на нас, капитан! — завизжал рыжий.

— Он не безродный, — раздался женский голос из-за спин стражников, и вперёд протиснулась принцесса Лиман.

Капитан, увидев принцессу, почтительно поклонился:

— Принцесса, вы знаете этого человека?

— Да, это Сторн. Он лейр и очень сильный маг. Более того, он участник Академии магов, поэтому на время игр обладает некоторой неприкосновенностью.

— Тогда что здесь произошло? — капитан сурово посмотрел на рыжего, отчего тот стал пунцовым.

— Полагаю, — ровным, бесстрастным голосом продолжила Лиман, — только что в вашем присутствии, капитан Син, лейр Гринд, — она указала на рыжеволосого, — оскорбил лейра Сторна, назвав его безродным ублюдком.

— Но он первый на нас напал! — выпалил рыжий.

— Хм, — капитан почесал подбородок. — А там кто валяется? — кивнул он на лежащего без сознания темноволосого.

— Это лейр Шаолун, — ответил Гринд.

— А где ваше оружие? — спросил капитан у меня.

— Я его не взял, — сказал я, подумав, что зря не прихватил свою собственноручно выточенную дубинку. — Я просто гулял.

— Так-так… Значит, один безоружный лейр напал на двух лейров с мечами, — проговорил капитан, оглядывая противников. Рыжий, казалось, покраснел ещё больше. — Полагаю, здесь всё ясно. Оскорблённая сторона — лейр Сторн. Вы подтверждаете это, принцесса?

— Да, подтверждаю, — ответила Лиман.

Я стоял как вкопанный, ничего не понимая.

— Господа, — обратился к нам капитан, — место дуэли выбираю я — дворцовая площадь. Время дуэли — за полчаса до заката, то есть в восемь вечера. Поединок на закате особенно прекрасен. Сержант, — капитан обернулся к своим людям, и из строя выскочил бравый молодой воин, — бегом в замок, доложи королю о готовящемся поединке на площади.

Капитан повернулся ко мне:

— Лейр Сторн, за вами выбор оружия.

— А я буду драться сразу с ними двумя? — уточнил я в недоумении.

— Хм, — капитан снова задумчиво почесал подбородок, потом вдруг просиял: — Оскорбил вас только лейр Гринд, значит, и драться будут они вдвоём.

— Не согласен! — возмутился Гринд. — Он напал на нас двоих!

— Э-э… ну тогда, — капитан сбился, но быстро нашёлся: — Тогда вы будете драться по очереди.

— Опять не согласен! — не унимался Гринд. — Мы действовали как один человек, значит, и драться должны вдвоём одновременно. Он же сразу на нас двоих напал!

Я был в шоке от такой наглости. Капитан опять задумался, на этот раз надолго. Похоже, его мозг, не привыкший к таким сложным задачам, начинал закипать. Вид у него стал совсем несчастным. Но тут к нему на помощь пришла Лиман.

— Да пусть дерутся одновременно, — заявила эта змея в женском обличье. — Сторн сильный маг, я думаю, он без труда разделается с ними обоими.

— Хорошо! — с облегчением выдохнул капитан, избавившись от умственных мук. — Значит, в восемь вечера дерутся все одновременно. Ваше оружие, лейр Сторн?

Мне показалось, что земля ушла из-под ног, и я не сразу расслышал вопрос.

— Лейр Сторн, какое оружие вы выбираете? — повторил капитан.

Какое оружие выбрать? Обычное — не вариант: их двое, я один. А магией я не владею.

— Я предлагаю биться голыми руками, — нерешительно сказал я.

— Нет, какая же это дуэль? Это будет просто драка, лейр. Надо выбрать оружие, — возразил капитан.

Я тяжело вздохнул. Мечи выбирать нельзя — если они постоянно таскают их с собой, значит, обучены владеть. Вспомнил утреннюю драку на палках и подумал: не все же здесь такие мастера, как Лю, а я как-никак уже имел дело с шестом.

— Я выбираю шесты, — заявил я.

— Шесты? — удивлённо переспросила Лиман. — Ты же мог выбрать магию.

— Что ж, пусть будут шесты, — скривился капитан. Похоже, он надеялся на кровавый поединок на мечах в зареве заходящего солнца. — Я распоряжусь, чтобы всем приготовили одинаковые шесты.

В это время прибежавший лекарь наконец привёл в чувство лейра Шаолуна. Ему объяснили, что, пока он отдыхал, за него договорились о предстоящем поединке. Правда, дошло до него не сразу: сначала он долго прикидывался, что вообще ничего не помнит, ничего не понимает и ни с кем не ссорился. Но после того как капитан заметил, что это уже не важно — условия дуэли были закреплены словом представителя королевской семьи, а именно принцессы Лиман, — Шаолун сник. Судя по его несчастному виду, он предпочёл бы и дальше валяться без сознания, пока всё не рассосётся само собой. Своё недовольство он сорвал на лекаре, послав его куда подальше, когда тот снова сунул ему под нос какие-то порошки.

К моменту начала поединка вокруг дворцовой площади собралась толпа зевак. На балконе замка сидела королевская чета, там же находилась и принцесса Лиман. Возле ворот я заметил уже знакомую мне банду подростков. Лю, увидев меня, махнул здоровой рукой — вторая была в повязке, примотанной к груди для обездвиживания.

Я подошёл к ним.

— Мы будем болеть за тебя, Сторн, — сказал Лю. — Ты смелый воин. Я ещё ни разу не видел, чтобы один вызывал на поединок двоих сразу. Вот, держи.

Он снял с шеи кулон на верёвочке и протянул мне.

— Что это? — спросил я.

— Целительный амулет. Мне его лекарь сегодня дал для быстрого исцеления. Но тебе он сейчас нужнее. Если не пригодится — вернёшь.

Лю с добродушной улыбкой надел амулет мне на шею.

— Это может быть нечестно, — запротестовал я.

— На них будет навешано не меньше десятка таких же, — Лю кивнул в сторону кучки людей у дворцовой стены. Я увидел рыжеволосого. На нём действительно чего только не было: и амулеты на шее, и по перстню на каждом пальце — ничего этого не наблюдалось во время драки в парке.

Я со спокойной душой сунул амулет под одежду. Но едва он коснулся тела, как начал обжигать меня чужеродной энергией.

«Для меня этот амулет будет бесполезен», — с сожалением подумал я.

Мы втроём вышли в центр импровизированной арены. Там же стоял капитан, который сразу сурово объявил:

— Начинаем по моей команде. А я её дам только после отмашки короля.

Мы все устремили взгляды на балкон дворца. Король, оказавшись в центре внимания всей толпы, поднялся и махнул рукой. Капитан тут же выдал каждому по шесту и отошёл в сторону.

— Господа, внимание! — выкрикнул он. — Начали!

Я надеялся, что Шаолун после нокаута будет малоподвижен и у него проблемы с координацией. Планировал перемещениями уходить от него, а самому стремительно атаковать рыжеволосого. Я ошибся. Никаких проблем с координацией у Шаолуна не было — амулеты, похоже, поработали на славу, и он стал даже быстрее, чем в парке.

Но это был не единственный неприятный сюрприз. На Гринда амулеты подействовали как скипидар в одном месте: он мгновенно кинулся в атаку, захватил инициативу и полностью разрушил мой план. Мне пришлось пятиться под градом ударов, стараясь не дать никому зайти за спину. Один удар пришёлся по руке — она тут же потеряла подвижность. Следующим ударом из рук выбили шест.

Отскакивая от противников, я в отчаянии схватился за амулет, надеясь исцелить руку. Энергия амулета впилась в тело иголками. И тут меня осенило.

Я впустил энергию в себя и не выпускал, ожидая, пока напряжение не станет нестерпимым. Всё это время я только уворачивался. Противники, уверовав в победу, не торопясь теснили меня к стене, зловеще ухмыляясь.

Не зря я тренировался со Смарагд стрелять ножками от табуреток. Когда меня прижали к стене, я наконец выпустил накопленную энергию, вытянув руку в сторону рыжеволосого. Ножка стула угодила прямо в лоб лейру Гринду, выбив из него сознание. Шаолун на мгновение замер, испугавшись такого поворота. Этого хватило. Я пулей влетел в него, сбил с ног, и мы рухнули на камни — я оказался сверху. Снова точный удар в подбородок — и он отправился в глубокий бессознательный сон, о котором так мечтал до поединка.

Я встал. Вокруг стояла тишина.

Подбежал капитан и спросил, собираюсь ли я добивать противников. Вопрос неприятно удивил меня.

— Лежачих не бью, — ответил я.

Капитан повернулся к королю и поднял скрещённые руки. Король поднялся и заговорил громко:

— Произошёл некоторый казус, так сказать. Для поединка были выбраны боевые шесты. Но зафиксировано применение магии, в некотором роде.

Тут поднялась принцесса Лиман, наклонилась к уху короля и что-то быстро зашептала. Они переговаривались какое-то время, а толпа терпеливо ждала. Наконец король снова обратился к собравшимся:

— Но, как мне подсказала принцесса Лиман, правила, основанные на благородстве дуэлей, гласят: дуэлянту, потерявшему оружие, предлагают новое. И так как лейру Сторну не был предложен новый боевой шест, он мог себе его наколдовать сам, пусть и в некоторой причудливой форме. Наверное. Но в любом случае лейр Сторн проявил благородство, в некотором роде, и оставил противников в живых. Объявляю дуэль завершённой. Поздравляю вас, лейр Сторн, с победой. И на этой, в каком-то смысле, радостной ноте предлагаю всем разойтись.

Толпа ожила. Кто-то аплодировал, кто-то горячо спорил. Моя знакомая банда радостно свистела и скандировала: «Оле-оле-оле-гет, нашим бойцам равных нет!» Вокруг стоял беспорядочный гвалт.

— Спасибо, Лю! — поблагодарил я своего первого сегодняшнего противника, возвращая амулет. — Он очень пригодился, но теперь, к сожалению, бесполезен.

К таверне я подошёл, когда уже совсем стемнело. Возле самой двери, не заметив в темноте ступеньку, споткнулся и врезался головой в дверь.

— Да что же сегодня за день такой! — выругался я в очередной раз за эти сутки.

И сразу пошёл к себе в комнату спать, чтобы ненароком не найти себе ещё приключений.

Глава 17

На рассвете меня разбудил стук в дверь. Я кое-как поднялся и, громко ругаясь на чём свет стоит на тех, кто по утрам мешает спать порядочным людям, пошёл открывать. Разбудила меня Смарагд — чему я ни капли не удивился.

— Гляжу, ты уже проснулся, — радостно сказала она.

— Привет, — буркнул я недовольно. — Как ты меня нашла? Я тебя вчера весь день у арены прождал.

— Мы вчера слишком поздно приехали. А найти тебя было несложно. Про твою дуэль с лейрами Гриндом и Шаолуном только ленивый не знает. За тобой, как я понимаю, после дуэли толпа мальчишек-фанатов бежала. И вечером во всех трактирах только об этом и говорили.

— Понятно, — пробурчал я. — А ещё я успел стать почётным бандитом в какой-то местной банде.

— Я смотрю, ты время зря не терял.

— Я не при чём. Тут просто какое-то неадекватное королевство с неадекватными жителями. А ты что так рано?

— Лейр Драконьего маяка, пора нам посетить твои владения, — заявила вдруг Смарагд.

— И как мы, по-твоему, туда попадём? Я точно не хочу на Драконий хребет. Твои сородичи, как я понимаю, не любят там гостей. Да и с катрассами связываться тоже не хочу.

— Не переживай, нам не придётся карабкаться по горам.

— А вплавь по ледяным водам Северного моря я тем более не хочу, — затараторил я испуганно. — И вообще я плавать не умею.

— Да не поплывём мы. По переходу пройдём.

— По какому ещё переходу?

— Есть один такой. Тайный пространственный переход, созданный давно забытой мощной магией. Здесь, в Северо-Восточных горах, должен быть вход, а выход — как раз на Маяке драконов.

— Здесь должен быть какой-то подвох. Почему этим переходом никто не пользуется?

— Его вход невозможно найти. На него наложили чары отведения. Даже стоя прямо перед ним, его не увидишь. И никто, кроме драконов, не знает об этом переходе.

— Это тоже древняя, давно забытая магия — эти ваши чары отведения?

— Не-а, это теперь запрещённая магия в империи. Прежний император запретил её применять, и теперь ей больше не обучают в Магической академии. Насколько я знаю, на данный момент ею никто не владеет.

— А с чего император её запретил?

— Да было у него в замке несколько тайников, а маг, который их создал, забыл, где именно — старенький уже был, память плохая. По слухам, там, где-то в замке, несметные сокровища спрятаны. Лет тридцать все придворные по замку ползали, так ничего и не нашли. Ну, император тогда осерчал сильно и запретил использование чар отведения.

— А тебя твои сородичи не накажут за то, что ты мне этот переход покажешь?

— Нет, насчёт тебя я договорилась. Тебе можно. — Она улыбнулась во все тридцать два зуба, или даже больше — кто его знает, сколько там у драконов зубов.

— А с чего такая привилегия для меня? — спросил я недоверчиво.

— Ты не используешь его против нас. За тобой никто из наших противников не стоит. Более того, с некоторыми из них ты даже в контрах.

— Я вообще не хочу участвовать ни в каких политических играх.

— Вот, и я о том же. Ну что, пошли?

Быстро позавтракав, мы отправились верхом в сторону гор. Скакать пришлось недолго. Миновав первую горную гряду по ущелью, мы добрались до одной из гор с достаточно крутыми склонами. Оставив лошадей у подножия, стали карабкаться вверх.

Взобравшись на небольшое плато, мы долго бродили вокруг какого-то пня. Смарагд то вставала на него и крутилась, то обходила сначала с одной стороны, потом с другой. Ничего не найдя, она стала ходить от пня в сторону возвышавшейся над нами крутой скалы, каждый раз чуть меняя траекторию. Я сел на пень и скучал, наблюдая за её перемещениями.

— Это должно быть где-то здесь, — бормотала она. — Но где именно? Можно, конечно, обойти каждый сантиметр, но тут важно и направление. Так-так-так... Проход был сделан с расчётом, что туда никто не попадёт случайно. Только знающий человек мог войти.

— Ну, это ж понятно тогда, где он должен быть, — сказал я, устав скучать и решив хоть чем-то заняться. — Никто случайно в здравом уме не попрётся за край обрыва. Значит, вход логично расположить на самом краю.

Смарагд на мгновение замерла, а затем выпалила:

— Ты гений! Точно! Именно так я бы и сделала.

Я даже опешил — это было что-то новенькое. Раньше она меня гением не называла, я привык к её обычным «идиот» да «кретин».

Смарагд начала ходить вдоль обрыва, пиная воздух перед собой. Я продолжил сидеть на пне, наблюдая за ней и пытаясь найти хоть что-то увлекательное в этом времяпрепровождении. Прошло, по моим ощущениям, часа три. Солнце уже достигло зенита и стало припекать. Смарагд неутомимо махала ногами и руками над пропастью. Я уже начал терять надежду, что ей это когда-нибудь надоест и мы наконец пойдём обратно. Ну не может же она весь день заниматься такой ерундой!

И тут раздался её восторженный крик:

— Есть! Нашла! — Она боком стояла возле самого края скалы, возвышавшейся над нами, повернувшись лицом к пропасти. — Смотри! — крикнула она и вытянула ногу над пропастью. Её стопа вдруг исчезла. — Вход здесь, пошли!

— Погоди, — сказал я. — Мне это не нравится. Ты предлагаешь шагнуть в пропасть? А вдруг там не пространственный переход, а что-то другое? Ты не боишься свалиться в пропасть?

Я глянул с обрыва — далеко внизу текла маленькая речушка.

— Это точно переход. Следуй за мной. — И она, шагнув в пустоту, исчезла.

— Ну вот зачем я предложил искать над обрывом? Идиот, — высказался я в сердцах в пустоту и шагнул следом.

Внутри от страха всё сжалось, я внутренне ожидал стремительного падения. Но, к счастью, нога встала на твёрдую поверхность, и я оказался стоящим на чёрном плоском валуне. Впереди, метрах в ста, шумело море. Волны с грохотом разбивались о каменистый берег. Рядом стояла Смарагд.

— Мы на Маяке, — сказала она со счастливой улыбкой.

Здесь было холодно. Казалось, мы из жаркого лета попали в ветреную позднюю осень, а одеты были по-летнему. Я обернулся — за спиной возвышалась чёрная скала. Ёжась от холода, мы пошли осматривать остров. Куда бы ни ступали, под ногами был только чёрный камень. Остров оказался абсолютно пустынным. И только в центре высилась одинокая чёрная скала, напоминавшая голову ящера, обращённую к небу.

С противоположной от моря стороны зиял вход в пещеру, уходящую внутрь гигантской скалы. Мы зашли. Своды пещеры были гладкими, словно кто-то оплавил камень, превратив его в чёрное стекло. Пещера расширилась, и перед нами открылся просторный зал, освещённый зеленоватым свечением, исходившим от потолка. Из зала в разные стороны уходили семь коридоров. Заглянув в один, мы увидели, что он уходит глубоко под землю. Другой, наоборот, спиралью поднимался вверх.

Мы пошли по нему. Подъём становился всё круче, и наконец коридор вывел нас в просторный светлый зал. Свет проникал сквозь отверстия в скале, выходящие наружу. Внутри скала выглядела как настоящий замок. Смарагд, словно прочитав мои мысли, сказала:

— Вот и твой замок, лейр. Принимай владения!

— Мой замок, — прошептал я восторженно.

Смарагд подошла к отверстию в стене, выглянула наружу и закричала:

— Сто-о-орн — ле-е-ейр Маяка-а-а!

Замок причудливым эхом, исходившим из глубины коридоров, несколько раз повторил её слова, словно подтверждая моё право на него. Я подошёл и тоже выглянул. Перед нами открылась гладь моря, уходящая за горизонт.

Пока спускались по коридору на обратном пути, я спросил:

— А почему остров назвали Маяком драконов?

— По легенде, где-то далеко за Крайними землями есть ещё одно царство драконов. И когда-то давно драконы были настолько сильны, что летали отсюда туда и обратно. Этот остров служил им ориентиром. Он — источник магии, буквально светится ею. Драконы чувствуют его издалека.

— Странно, что я ничего не чувствую.

— Ну так ты не дракон.

— Но я обычно чувствую магию. Рядом с ней в меня словно иголками тычут. А тут ничего.

— Здесь не та магия, что в Пентландии. Здесь — первоисточник. Как бы тебе объяснить… Вот ты ешь мясо животных. Ты видишь их, охотишься, чувствуешь запах мяса. Животные едят растения — они ощущают запах травы. А ты его уже почти не различаешь. Растения питаются минералами и светом. Но запах минералов и света ты не чувствуешь вовсе. Минералы — первоисточник твоей жизненной энергии. А этот остров — первоисточник магии.

Мы вышли наружу.

— Вот знаменитый кристалл Маяка драконов, — сказала Смарагд, поднимая с земли какую-то маленькую дощечку.

— Какой же это кристалл? Это деревяшка какая-то, — удивился я.

— Нет, — Смарагд весело рассмеялась. — Это кристалл. Несмотря на лёгкость, он очень твёрдый — ты его ничем не расколешь. Ему ничего не сделает огонь, и в воде он не тонет.

Она протянула мне кристалл. Он оказался точно таким же, как амулет, подаренный ею ранее для крайнего случая. Я всегда носил его с собой. Достав амулет из кармана, сравнил — они выглядели идентично.

— А что он делает? — спросил я, показывая амулет.

— Он должен перенести тебя ко мне, — ответила Смарагд. — Это очень древняя магия мгновенных перемещений. Сейчас она уже утеряна. Не позволяй никому его видеть. Спрячь.

Я убрал амулет обратно в карман. Одеты мы были не по погоде и уже почти позеленели от холода. Я предложил вернуться в королевство Сунь, Смарагд с радостью согласилась. Мы направились к месту, откуда вышли из пространственного перехода. Я шагнул внутрь — и остался на месте. Сделал ещё один шаг — безрезультатно.

— Я не могу зайти в переход, — удивлённо сказал я. — Он меня не пускает.

— Дай я попробую, — сказала Смарагд.

Но у неё тоже ничего не вышло. Она оставалась на чёрном валуне, не в силах войти в переход.

— Похоже, переход работает только в одну сторону, — озадаченно пробормотала Смарагд.

— Мы здесь застряли? — спросил я.

— Ну-у… — Смарагд сморщила носик, задумчиво оглядываясь. — Пожалуй, на этот раз ты прав. Мы здесь застряли.

— Замечательно, — пробурчал я. — Никогда не был фанатом жизни на необитаемом острове. Я, блин, даже «Робинзона Крузо» не читал.

— Что? — недоумённо спросила Смарагд.

— Да ничего, — отмахнулся я и постарался успокоиться. С минуту помолчав, решил пошутить, чтобы снять напряжение: — Ну а ты, значит, будешь пятницей.

— Ты меня пугаешь, Сторн. Не рановато ли ты начал бредить? — Смарагд обеспокоенно на меня глядела. — И сегодня, вообще-то, среда.

— Жаль. У Робинзона была пятница. Ладно, не обращай внимания, я просто пошутил.

— Знаешь, Сторн, сложно не обращать внимания, когда нас здесь всего двое. И давай ты больше не будешь так странно шутить, а то мне придётся треснуть тебя чем-нибудь по башке на всякий случай.

— Хорошо, — грустно согласился я.

Я задумался: есть ли варианты выбраться? Не придумав ничего, стал думать, как выживать на острове. В голову тоже не приходило гениальных идей.

— И какие у тебя мысли по поводу нашей ситуации? — спросил я у Смарагд.

— Да какие тут мысли, блин! — в сердцах воскликнула она, взмахнув руками. — Мне в детстве читали сказку, в которой прекрасный принц, спасший прекрасную принцессу из лап тортилианцев, оказался с ней наедине на острове. Там они создали своё королевство с чудесными садами и дворцами. Королевство было так прекрасно, что к острову плавали тысячи кораблей — поглазеть на чудеса. А в реальности я оказалась на каменистом острове с человеком, у которого кукуха поехала в первый же день.

Я молча смотрел на неё, не зная, что сказать.

— Ты нашла, о чём думать в этот момент, — наконец произнёс я. — А по поводу того, как нам выбраться, у тебя мыслей нет?

— Нет! — отрезала она. — Я ещё не успела об этом подумать.

— Понятно, — сказал я вслух, а про себя подумал: «Ну и у кого из нас тут поехала кукуха?»

— Пойдём внутрь замка, — спустя некоторое время предложил я. — Там хоть от ветра спрячемся. Было бы ещё из чего костёр разжечь, — с сожалением добавил я.

Смарагд молча встала, и мы направились к чёрной скале. По дороге я подобрал кристалл Маяка драконов и в раздумьях крутил его в руках. Хотя Смарагд сказала, что он не горит в огне, но очень уж был похож на сухую деревяшку — может, всё-таки горит?

Мы снова поднялись в тот же зал, где были раньше: остальные коридоры вели в тёмные неосвещённые места, а у нас не было ничего, чем можно было бы осветить путь. Поднявшись, сели на каменные ступени у стены. На удивление, сидеть было удобно и не холодно.

— Интересно, а есть ли у замка система отопления? Маги древности, создавшие это, должны же были как-то греться? — поинтересовался я.

Но Смарагд, на что-то дуясь, молчала. Я вздохнул:

— Вот бы и нам согреться.

Мы сидели молча. Не знаю, о чём думала Смарагд — мысли у неё бывают странные, — а я мучительно соображал, что можно придумать для обогрева. В какой-то момент я почувствовал, что становится теплее. В первую секунду даже испугался: подумал, что замерзаю окончательно и перестаю чувствовать холод. Посмотрел на пальцы — они были розовыми, не окоченевшими, легко двигались.

«Значит, не замёрз», — с облегчением подумал я и, повернувшись к Смарагд, сказал:

— По-моему, стало теплее.

Смарагд настороженно огляделась, потрогала камни стен и ступени.

Да, — удивлённо сказала она. — Это замок нас греет.

Она изменилась в лице и вдруг воскликнула:

— Замок принял тебя, Сторн! Он теперь слушается тебя! Ты знаешь, что это значит?

— Что? — спросил я.

— Ты теперь хозяин Маяка драконов!

— Ну, ты это и раньше говорила.

— Нет, не только для людей ты теперь хозяин острова, но и для самого Маяка. Понимаешь?

— А есть разница? Бумаг, подтверждающих это, всё равно нет.

— Кретин, — пробормотала Смарагд.

— Часа три назад я был гением, — с обидой напомнил я.

— Три с половиной, — проворчала она.

— Да что с тобой? Ты чего на меня ополчилась? — недоумевал я.

— Ничего. Я вот не понимаю, почему Маяк открылся тебе, а не мне, дракону.

— А зачем ты тогда меня тащила сюда, если сама хочешь быть владельцем?

— Уже несколько тысячелетий он молчит для драконов. С тех пор мы перестали летать за Крайние земли, — с грустью сказала она. — Я уже и не верила, что это возможно. Может, оно и к лучшему, что он тебе открылся.

— Да какая сейчас разница? Если мы отсюда не выберемся, то вообще поровну — кто был хозяином целых несколько часов.

Смарагд ничего не ответила. Я задумался, и тут меня осенило:

— Слушай, а ты можешь превратиться в дракона с крыльями? Может, улетим?

— Нет. К сожалению, не сможем, — тяжело вздохнула Смарагд. — Мне не хватит сил даже одной долететь до хребта драконов — это ближайшее место, — не говоря уже о том, чтобы с тобой. И уж тем более я не смогу долететь с тобой куда-то дальше хребта. — Она невесело улыбнулась. — Чтобы обернуться в истинное обличье, уйдут почти все мои силы. А чтобы их восстановить, мне придётся кого-нибудь сожрать. А здесь, кроме тебя, жрать некого. Да и для такого дальнего перелёта одного тебя будет мало.

— Не надо меня жрать, — нервно сглотнул я и отодвинулся.

— Да я и не собираюсь. Во всяком случае, в человеческом обличье. Ну и костлявый ты очень, вряд ли будешь вкусным.

Я, наверное, побледнел и отодвинулся к самому выходу из зала. Смарагд посмотрела на меня и заявила:

— Да пошутила я. Не обращай внимания.

— Не смешно, — проворчал я. — Не надо так больше шутить.

— Хорошо.

Я успокоился и хотел уже сесть обратно, но Смарагд продолжила:

— Но в драконьем обличье мы думаем совсем по-другому, и это уже не шутка. Мы тогда чересчур расчётливы и прагматичны. И если голый расчёт требует кого-то сожрать, дракон его непременно сожрёт.

— И ты такая же? — с ужасом спросил я.

— Сейчас — нет. В человеческом обличье мне доступны и дружба, и любовь. Но от драконов в их истинном обличье лучше держаться подальше.

— А кто-то из людей вообще видел драконов в истинном виде — с крыльями и пышущими огнём?

— Видели, конечно.

— А кто-нибудь после этого выжил? — на всякий случай уточнил я.

— Не знаю. Но знаю точно — не все.

— М-да… Какие вы милые создания. Мне даже как-то неуютно стало. А ты точно не перекинешься в свой драконий облик?

— Точно. Была бы моя воля, я бы вообще не перекидывалась в истинное обличье.

— Как же вы так живёте? У вас какой-то безрадостный мир.

— Я говорю, что мы мыслим по-другому. Как только я превращусь, весь мир станет другим — цельным и естественным. Не будет ни метаний, ни сомнений. — Смарагд напряжённо мяла кончик пояса, уставившись на него. — Но не будет и места для мечты. Не будет места для восхищения. Как будто вместилища для этого не будет. И для тебя места тоже не будет.

Мне показалось, что у Смарагд на глазах наворачиваются слёзы. Я никогда не видел её такой расстроенной. Мне стало неловко, я подошёл и присел рядом.

— Знаешь, я не хочу перекидываться обратно. Во всяком случае, не рядом с тобой, — она вдруг всхлипнула. — Я не хочу становиться прежней.

Я посмотрел на неё. По щекам текли слёзы. Я не знал, что сказать, чтобы поддержать, и молча обнял её за плечи. Смарагд прильнула ко мне, и я почувствовал, как она расслабилась.

Солнце уходило за горизонт, и мы молча наблюдали, как видимый в окне кусочек неба раскрашивался яркими красками заката.

— Я заберу тебя отсюда в свой мир, — неожиданно для себя выпалил я. — Как только найду билет, я тебя заберу. В моём мире полно всяких змей в человеческом обличье, которые кидаются ядом во все стороны, с кем бы ни общались. Я лично встречал такую — преподавательницу географии в моей школе. А ещё полно скорпионов, которые исподтишка жалят. А сколько злобных крокодилов — даже не сосчитать! В нашем мире даже мультфильм сняли про доброго крокодила Гену, чтобы им всем стыдно стало. И все они всегда в человеческом обличье, никто из них никогда не меняет своей формы. Раньше я, конечно, не понимал, откуда у нас такой зверинец взялся, а теперь точно знаю — из других миров понаехали. У нас и для огнедышащего дракона место найдётся. И тебе никогда не придётся больше менять своё обличье.

— Ты спасёшь драконью принцессу и унесёшь её на далёкую землю? И там мы построим своё королевство?

— Это само собой. А ещё я тебе покажу мою любимую булочную — там такие обалденные круассаны делают.

— Да ты мой герой, я смотрю, — сказала Смарагд, посмотрев мне прямо в глаза, и лучезарно улыбнулась.

А потом, вдруг, неожиданно положила голову мне на плечо. Её волосы приятно щекотали щёку. Я ощущал тепло её тела. Снаружи смеркалось, а замок, решив удивить меня ещё больше, стал излучать с потолка желтоватое свечение, будто не желая оставлять нас в кромешной тьме.

От волос Смарагд исходил лёгкий, едва уловимый медовый запах. До моего слуха доносились лишь её дыхание, стук моего сердца и далёкий шум морских волн. Время для нас замерло.

Это было удивительно, но в то мгновение я впервые в этом мире почувствовал себя счастливым человеком. То были крупицы счастья на обрыве перед пропастью злобы, ненависти и лжи. Если бы я только знал, что мы сорвёмся в эту пропасть через считанные дни, я бы, наверное, остался на том острове навечно.

Глава 18

— Пить хочется, — тихо сказала Смарагд.

— Мне тоже. Но где нам сейчас в темноте воду искать? Будем ждать рассвет.

— А ты наколдуй.

— Я ж не маг. Ты забыла?

— Но ты хозяин Маяка. Ты же обогрел нас.

— Замок сам это сделал.

— Ты просто повтори то же самое, но с водой, — попросила Смарагд.

Я стал вспоминать всё, что происходило в прошлый раз. Но ничего особенного не вспоминалось. В тот раз я сидел настороженный и прислушивался к замку. Я прислушался сейчас ещё раз — всё было тихо. И тут, вдруг, я ясно почувствовал, что и замок прислушивается ко мне. И то, что я слышу биение своего сердца, — это я слышу его через замок. Я понял: он чувствует меня, а я — его. Надо только прислушаться.

Я подумал: если стены замка могут давать тепло, то, вероятно, замок мог бы нагревать морскую воду, испаряя её, а потом конденсировать пар. Тогда у нас был бы источник пресной воды. Как только я об этом подумал, где-то рядом послышалось журчание.

— Вода! — обрадованно пробормотала Смарагд.

Мы пошли по коридору на звук и нашли источник в первом зале внизу. По небольшому желобку в стене стекала вода, вытекая из отверстия в камне. Я зачерпнул немного в ладонь и попробовал. Вода была прохладной и казалась удивительно вкусной. Мы утолили жажду.

— Ну, теперь колдуй нам еду, повелитель острова, — деловито заявила Смарагд.

— Подожди, — задумчиво пробормотал я. — А почему пространственный переход сделали только в одну сторону? Ведь это ж неспроста.

— Полагаю, чтобы тот, кто попадёт сюда случайно, здесь бы и сгинул, и никому не смог рассказать о переходе.

— А как быть тем, кто попал не случайно? Не может же быть, чтобы для них не предусмотрели выход? — спросил я.

Смарагд задумалась.

— Похоже, замок может помочь перенестись отсюда, — через какое-то время сказала она. — Точно! Спроси у Маяка, как нам выбраться.

— Как? — не понял я. — «Маяк драконов, скажи, как нам выбраться с твоего острова»? Так, что ли?

Мы молча стояли, вслушиваясь в тишину. Но ничего не происходило.

— Нет, не так, — наконец прервала молчание Смарагд. — На языке Маяка спроси. Ты же с ним общаешься. Спроси так же, как ты воду просил.

— Да я просто прислушался к замку и как-то почувствовал его. А потом представил, как могла бы здесь появиться питьевая вода.

— Ну вот! А теперь так же спроси, как выбраться.

— Ты что, не понимаешь? Я представил, как могла бы появиться вода. Представил котёл для испарения и систему для конденсации пара. То есть, чтобы спросить, я должен уже представить, как выбраться. А я понятия не имею, как нам это сделать.

В руке я крутил кристалл, который прихватил с собой. Потом достал из кармана внешне точно такой же амулет, подаренный ранее Смарагд. Сравнил их ещё раз и задумался: а можно ли наложить похожие чары на новый кристалл, чтобы они перенесли нас в Северо-Восточное королевство?

— У тебя есть предположения, как были сделаны чары перемещения в твоём амулете? – спросил я Смарагд. — И почему он должен перенести меня к тебе? Нам именно это сейчас нужно. Ну, в смысле, не к тебе, а вообще переместиться отсюда.

— Он работает по принципу дарения. Когда его дарят, он перенастраивается на дарящего для того, кому дарят. Мне его подарил отец — я должна была переместиться к нему. Теперь я подарила тебе, и он настроился на меня. Но кто и когда наложил чары — точно не знаю, есть только легенды.

Я по-прежнему вслушивался в замок. Теперь я уже не понимал, что слышу сам, а что — через Маяк драконов. В какой-то момент, пока говорила Смарагд, я словно вылетел из тела. Я стал видеть замок изнутри и снаружи. Чувствовал все коридоры, все стены, каждый камень ощущал частью себя. Вот зал наверху, где мы со Смарагд. Вот небольшой зал ещё выше, над нами — там на камнях лежит жезл драконов. А вот зал в самом низу, и там спит нечто огромное. Спят давно. Даже замок не помнит, когда это нечто бодрствовало. Не стоило его будить.

А вот и два камня в моих руках. Мои кристаллы, теперь уже часть меня. В первом — созданная моей волей связь с носителем моей воли. Второй — абсолютно чистый, а потому особенно прекрасный. Нарушать эту чистоту не хотелось.

Где-то глубоко внутри стучалась какая-то мысль. Сначала я не понимал, что это, и хотел обратить взор вовне — далеко, к хребту драконов, где ещё летали остатки носителей моей воли. Но мысль стала настойчиво и болезненно кусать меня, как назойливый комар. Я с раздражением обернулся к ней. Это оказалось какое-то нелепое желание — поместить в чистый кристалл связь с пятном в мутной и грязной части мира. Я легко и быстро установил эту связь, чтобы избавиться от назойливой мысли, и снова обратил взор к хребту драконов.

Слишком долго я был в забытье, и сейчас хотел наверстать упущенное. Надо быстро разобраться, что здесь происходит. А судя по моим ощущениям, происходит тут явно не то, что мне хотелось бы. Как много надо исправить, как много придётся разгребать!

В сознание снова стала вторгаться какая-то мысль. Даже не мысль, а вспышки. Вспышки ярости, которые не давали мне погрузиться в суть мироздания. Они вырывали часть меня — важную часть…

— Сторн! — орала Смарагд и наотмашь хлестала меня по щекам.

Я вдруг почувствовал, как горит лицо. Не понимая, что вокруг, растерянно заморгал. И когда Смарагд в очередной раз размахнулась для удара, взмолился:

— Прекрати, пожалуйста, меня бить.

— Ты пришёл в себя? — воскликнула Смарагд, останавливая руку.

— Вроде да. Что происходит?

— Как ты меня напугал! Ты замер и перестал на всё реагировать. Просто стоял, молчал, не двигался. И так не меньше часа.

— Целый час? — удивился я. — Мне показалось, я ненадолго задумался.

— Ничего себе задумался! Стоял тут как истукан. А я одна в темноте… — Смарагд всхлипнула и вытерла нос рукавом.

— Почему в темноте? Потолок же светится.

— Это он сейчас светится, когда ты пришёл в себя. А как задумался — так и светить перестал.

— Зато теперь, кажется, я знаю, как нам выбраться.

— Тебе замок ответил? — обрадовалась Смарагд.

— Не совсем. Я тебе потом расскажу. А сейчас давай попробуем.

Я сжал в руке новый кристалл. По руке прошла лёгкая вибрация, и передо мной сгустилось и потемнело пространство. Я взял Смарагд за руку и произнёс:

— Пошли.

Мы вместе шагнули в тёмное облако.

Оказались в кромешной тьме. Я крепче сжал руку Смарагд, свободной рукой пошарил вокруг и наткнулся на шершавую поверхность.

— Где мы? — прошептала она.

— Не знаю, — так же шёпотом ответил я.

Шагнул вперёд, споткнулся и с грохотом упал.

— Ой! — вскрикнула Смарагд.

Я подскочил, треснулся обо что-то головой — что-то с грохотом упало и со звоном разлетелось по полу. Встал, попытался сделать ещё шаг — и снова споткнулся.

Тут раздался звук открываемой двери, и в проёме возник свет фонаря, ослепивший нас.

— Воры! — закричал кто-то. — Бей их!

— Стойте! — раздался другой голос, похожий на голос Гнома. — Это Сторн!

— А зачем он мне всю комнату разнёс? — возмутился первый.

— Успокойся, барыга, — спокойно сказал Гном. — Мы тебе всё оплатим. А сейчас оставь нас, нам надо побеседовать.

Глаза привыкли к свету. Я увидел опрокинутые стол и стулья, разбитое зеркало на полу, кровать у стены. Это была моя комната в таверне. У двери стояли Гном, Эльф, Сяо и хозяин таверны с фонарём. Хозяин отдал фонарь Гному и ушёл, ворча:

— То исчезают, не заплатив, то непонятно как появляются, даже не постучав. Буянят посреди ночи…

— Сторн — великий чародей! Хочет — исчезает, хочет — появляется, где и когда посчитает нужным! — крикнула ему вслед Смарагд. — Ладно, пошла я спать. — Сказала она уже мне.

Дойдя до двери, Смарагд обернулась и добавила:

— Завтра утром надо съездить в горы, забрать лошадей, которых мы вчера оставили.

— Подожди, — опомнился я. — Ты куда на ночь глядя?

— Моя таверна в соседнем здании. Да и кто рискнёт связываться с драконом? — Смарагд упорхнула, не дав мне опомниться.

Гном, Эльф и Сяо вошли внутрь и закрыли за собой дверь.

— Сторн, малыш, мы уже испугались. Тебя не было два дня, — начал Гном. — А тут ещё слухи про дуэль с какими-то отморозками-аристократами. Мы даже не знали — ранен ты или нет. Где ты пропадал? И что тут произошло? — спросил он, обводя взглядом комнату.

Я подробно рассказал про тот день, когда была дуэль. А вот о посещении Маяка драконов говорить не хотел — чтобы никто не сгинул на том острове. Поэтому сказал просто:

— А вчера мы со Смарагд поехали погулять в горы и там заблудились. Выбрались уже поздно ночью.

— Но это не объясняет, как вы проникли в закрытую на ночь таверну, да ещё и устроили весь этот бардак, — Гном указал на разбитое зеркало.

— У Смарагд был амулет, чтобы проходить сквозь двери, — соврал я, чувствуя, как краснеют уши. — А здесь, в темноте, я споткнулся и налетел на зеркало и стол.

— Понятно, — недоверчиво проворчал Гном. — Ладно, пошли отдыхать. Главное, что все живы и здоровы.

На следующее утро, едва я успел позавтракать, прибежала Смарагд.

— Составишь мне компанию? — с ходу спросила она. — Надо забрать лошадей, которых мы вчера в горах бросили.

— Куда я денусь? Поехали. Сейчас только Гнома предупрежу, чтобы опять не потерял меня.

Предупредив Гнома и взяв его лошадь, мы отправились в горы.

— Мне показалось или я действительно видела ночью возле твоей комнаты принца Сяо Чжунменя? — спросила Смарагд по дороге.

— Да, это он. Сейчас мы зовём его Дубсом. На его дворец напали люди Вэя Цзеня, и принц скрывается.

— Я слышала об этом, — задумчиво проговорила Смарагд.

— Ты можешь ему помочь? Вы, драконы, вхожи ко всем королям. Может, замолвишь за него слово перед королём Сунем? Принц, вроде бы, должен был жениться на принцессе Чой Сунь. Может, это королевство даст ему убежище?

— Сомневаюсь. Но завтра мы действительно идём на приём к королю. Я могу взять тебя с собой, и, может быть, вместе что-нибудь придумаем.

— И в качестве кого ты меня возьмёшь?

— В качестве лейра Маяка драконов. Уверена, король будет рад познакомиться с тобой.

— Лейр Маяка драконов без роду и племени? Я в вашем мире человек новый, у меня здесь нет и не было никаких родственников. Как им объяснить, откуда я взялся?

— У людей есть легенда о лейре Маркфреде, потомке древних друтов, который отправился за Крайние земли с драконом.

— И что?

— А то, что ты — их потомок.

— В смысле? Потомок дракона? А так вообще бывает, чтобы драконы с людьми вступали в брак?

— Пока ещё не бывало. Но для легенды сойдёт.

— Но кто мне поверит, если так не бывает!

— Я не сказала, что так невозможно. Я сказала, что так ещё не бывало. Но у нас тоже ходили слухи о пропавшей без вести драконе Золте, которая ушла за Крайние земли в человеческом обличье.

— И ты предлагаешь мне стать их ребёнком?

— Да. Сын лейра Маркфреда и дракона Золты. Наполовину дракон, наполовину потомок друтов. Здорово, правда?!

— Час от часу не легче. Про друтов ничего не знаю, но какой из меня дракон? Я летать не умею.

— Ну, не досталось тебе это умение от мамы, — засмеялась Смарагд.

— Ладно, пусть так. Главное — помочь Сяо, а в качестве кого — неважно.

Лошадей мы нашли там же, где оставили. В таверну вернулись в полдень. Пообедав, решили пойти к арене — посмотреть результаты жребия.

В этот раз на воротах уже висел список участников. Мне в противники достался один из близнецов лейров Карингов с Западного королевства. Смарагд предложила найти уединённое место и продолжить тренировки с антимагией. Такой дворик нашёлся в её таверне. Тренировались до позднего вечера. За это время я вдоволь напрактиковался в стрельбе ножками табуреток. Теперь я мог стрелять из двух рук — как по очереди, так и дуплетом. Для этого Смарагд вливала в меня энергию через каждую руку отдельно.

За ужином я рассказал Гному, Эльфу и Сяо, что завтра иду с драконами к королю Лао Суню — попробовать выпросить для Сяо убежище во дворце.

— Будь там поаккуратнее, — сказал Гном.

— Если разговор не сложится, Дубсу придётся бежать, — заметил Эльф. — Одному. Может, не стоит привлекать к нам лишнее внимание?

— Я это понимаю, — невесело произнёс Сяо. — Но всё равно хочу, чтобы ты, Сторн, поговорил с Лао Сунем. И буду тебе очень благодарен при любом раскладе.

— Но это подвергает опасности Сторна, — возразил Эльф.

— Я буду с Драконом. Мне ничего не грозит, — сказал я.

— Да я уже понял, что тебя не отговорить, — спокойным голосом сказал Гном. — Просто будь там осторожнее.

На следующий день мы со Смарагд направились в королевский дворец. Дракон ждал нас в парке напротив — как раз возле того злополучного пруда, где три дня назад я нарвался на дуэль.

У ворот нас уже встречала прислуга. Раскланиваясь и расшаркиваясь перед драконами, они повели нас в приёмную короля. Меня же слуги игнорировали, считая недостойным внимания.

В приёмной клерк в чёрном халате с какой-то нашивкой на рукаве сидел за столом. Он зачем-то записал наши имена в журнал, затем спросил о титулах.

Мы драконы! — резко ответил ему Дракон.

— Да-да, я понял, — залебезил клерк. — Меня интересует полный титул мистера Сторна.

— Он лейр Маяка драконов, — ответила за меня Смарагд, прежде чем я успел что-то сказать.

— Ого! — удивлённо выдохнул клерк. Прихватив журнал, он встал из-за стола. — Подождите, пожалуйста, здесь. Я доложу о вашем прибытии.

С этими словами он направился к огромной двери возле стола, приоткрыл её и шустро проскользнул внутрь. Ждать пришлось недолго — вскоре он вынырнул обратно.

— Прошу, господа, проходите, — сказал клерк, широко распахивая перед нами двери.

Мы вошли в просторный зал. Напротив, у дальней стены, располагался невысокий помост с палаткой. Шторы палатки были распахнуты, и внутри на подушках сидели король с королевой — королева слева от короля. Слева от нас находились широкие окна и дверь на балкон — тот самый, с которого король и Лиман наблюдали за моим поединком.

Войдя, мы со Смарагд поклонились королю. Дракон же лишь слегка опустил голову в знак приветствия и тут же выпрямился.

— Проходите, присаживайтесь, — король указал на три подушки, лежащие возле помоста.

Дракон прошёл и сел на крайнюю правую, Смарагд — посередине, я — рядом с ней. Король хоть и не сидел на троне, но, находясь на помосте, вынуждал остальных смотреть на него снизу вверх, чем демонстрировал своё превосходство.

— Рад вас видеть в своём дворце, — заявил король. — А вас, достопочтимый Дракон, что занесло в наши края?

— Видите ли, ваше величество, я участвую в Академии магов. И один из туров, ненароком, проходит на вашей арене. Если вы вдруг забыли, этот тур вы, собственной персоной, открываете послезавтра, — холодным, безэмоциональным тоном ответил Дракон.

— Да-да, помню, конечно, — торопливо заговорил Лао. — Но что вас сподвигло участвовать в Академии? Драконы уже несколько столетий не принимали участия.

— Вы что, в других королевствах не держите шпионов? Мне в каждом дворце задают этот вопрос.

— Понимаете ли… э-э… — король замялся. — Шпионы, конечно, есть. Но, э-э… тут такое дело… Но это государственная тайна. Да, точно, государственная тайна, — наконец нашёлся Лао.

Королева после этих слов злобно покосилась на него и тяжело вздохнула.

— Понятно, — с усмешкой сказал Дракон. — Ну а мне захотелось понять, как продвинулись люди в магии за эти столетия.

— И каково ваше впечатление? Каковы успехи? — поинтересовался Лао.

— Отрицательные, — тем же безэмоциональным тоном ответил Дракон.

— Неужели никто не произвёл впечатления и вы напрасно потратили время?

Никто! — отрезал Дракон, но, подумав, добавил: — Хотя сидящий здесь Сторн меня заинтересовал. Так что, возможно, не зря.

— Да, я слышал про Сторна, — взгляд короля переместился на меня. — До меня дошли слухи о новой восходящей «звезде» Академии. «Сторн Непредсказуемый» — именно так тебя прозвали фанаты. Ты знал об этом, мальчик?

— Нет, ваше величество. Впервые слышу.

— Я видел недавно твою дуэль на нашей площади. И хочу сказать, меня это впечатлило, в каком-то смысле. Теперь понимаю, почему тебя прозвали «непредсказуемым», — король хихикнул.

Королева продолжала коситься на него, и взгляд её уже сверкал молниями. Но Лао, ничего не замечая, продолжал:

— Это была, я бы сказал, неожиданная манера поединка. Я хочу сказать, что…

— Кхм, кхм, — не выдержав, вмешалась королева. — Король хочет сказать, что ему очень интересно было бы узнать подробнее про Маяк драконов. Нам только что доложили, что ты, Сторн, представился лейром этого острова.

— Да? — удивился король и повернулся к королеве, но, встретившись с ней взглядом, спохватился: — Ах да, конечно. Именно это я и хотел спросить, мой мальчик. Как там дела на твоём острове?

Я растерялся, не зная, что ответить, и просто ляпнул:

— Ну… там прохладно. И ветрено как-то.

— М-да, хреновый климат. Ну так вот, твой поединок был, в некотором роде, даже уникальным. Во-первых, я впервые видел дуэль одного против двоих…

Но что было «во-вторых», я так и не узнал. Короля опять прервала королева:

— Кхм, кхм. Король хотел бы узнать подробнее про столь необычное и легендарное место, как Маяк драконов. Вы же помните, ваше величество, какие легенды ходят об этом острове?

— Легенды? — король нахмурился. — А, ну конечно помню… наверное.

— Скажи-ка, Сторн, — королева перехватила инициативу, — каким образом ты попадаешь на свой остров? И каковы твои планы? Маяк драконов территориально ближе всего к нашему королевству и, возможно, даже является его частью.

Не зная, что говорить, я покосился на Смарагд. Но, на моё счастье, в разговор встрял Дракон:

— Хочу заметить, что Маяк драконов ближе всего расположен к хребту драконов. И не является — и никогда не являлся — частью какого бы то ни было королевства.

— Конечно, конечно, — торопливо заговорила королева. — Я не так выразилась. Я лишь имела в виду, что мы заинтересованы в установлении тесных связей с Маяком драконов.

— Предлагаю обсудить все внешнеполитические вопросы наедине, после того как мы отпустим молодёжь. Им скучны подобные разговоры, — заявил Дракон.

— Что ж, дети, можете ступать, — сказал король. — Мы были рады познакомиться. Особенно с тобой, Сторн.

Королева молча поджала губы. Она выглядела крайне недовольной. Я тоже не был рад, что нас отсылают — я ведь хотел попросить о помощи для Сяо.

— Прошу прощения, ваше величество, но будет ли мне дозволено высказать одну небольшую просьбу? — торопливо спросил я.

Король посмотрел на Дракона, затем раздражённо сказал:

— Хорошо. Давай побыстрее. Что там у тебя?

— Вы, наверное, слышали, что на семью принца Сяо Чжунменя напал Вэй Цзень и уничтожил её? — начал было я, но король перебил:

— С чего ты это взял, мальчик? До меня дошли сведения о несчастной судьбе Чжунменей. Вэй Цзень там ни при чём. Это младший принц сошёл с ума от своих неуёмных амбиций и уничтожил свою семью. А Вэй Цзень, как раз, сейчас вынужден наводить там порядок.

Сначала я впал в ступор, но затем понял: здесь поработала Лиман.

— Ваше величество, но вы же знаете принца Сяо! Вы даже хотели свою дочь выдать за него. Не сделал бы он такого! — попытался я исправить ситуацию.

— Да, когда-то я этого хотел, — жёстко заявил король. — Но это был политический шаг во благо королевства. Сейчас я понимаю, что чуть не отдал свою дочь за этого маньяка. Хорошо, что провидение уберегло моё невинное дитя. И хватит об этом! Не хочу больше слышать о Сяо! Если он появится в моём королевстве, я без раздумий выдам его Вэю для суда.

Король дёрнул за шнурок, висевший рядом со шторкой палатки. Тут же распахнулись двери, и в зал проскользнул клерк.

— Проводи детей, они свободны, — приказал король.

Выйдя из королевского зала, клерк подошёл к своему столу и тоже дёрнул за шнурок, свисавший из стены. Тут же появился паж, которому клерк передал нас, чтобы тот выпроводил из дворца.

Мы со Смарагд быстрым шагом молча шли по коридорам за пажом. Настроение было отвратительное.

Мы прошли мимо лестницы, по которой спускалась девушка в ярко-голубом, очень богатом платье. Уже миновав её, я осознал, что лицо мне знакомо. Остановился и обернулся. Смарагд с пажом по инерции прошли дальше. Я всмотрелся в спускающуюся девушку и никак не мог понять, где я её видел.

— Что ты тут делаешь? — спросила она.

И тут я понял: это была Кобра. Её сложно было узнать в таком дорогом наряде, с аккуратной и замысловатой причёской.

— А ты что здесь делаешь? — в ответ поинтересовался я.

— Я первая спросила.

— Я приходил с королём побеседовать.

— А что у нас теперь каждый может без приглашения приходить с королём болтать?

— Я вообще-то ответил на твой вопрос. Теперь твоя очередь.

— Живу я здесь! — рявкнула она, будто выплюнула эту фразу, и, развернувшись, быстро ушла, свернув за угол.

Я повернулся к Смарагд:

— Не знаешь, что это за пигалица?

От моих слов паж чем-то поперхнулся и закашлялся. Восстановив дыхание, он укоризненно посмотрел на меня:

— Это благороднейшая принцесса Чой.

— Да-да, это была она, — подтвердила Смарагд. — И похоже, ты не очень-то веришь, что она «благороднейшая».

— Да она тут банду малолетних преступников сколотила и непонятно чем с ними занимается. Куда только её родители смотрят? По ней уже колония для малолетних плачет.

При этих словах паж позеленел, выпучил глаза и раскрывал рот, как рыба, пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле.

— Он просто пошутил, — попыталась успокоить пажа Смарагд. — Маяк драконов, знаешь ли, дикое место, и люди там дикие. Шутки у них вообще отмороженные. Не обращай внимания, пошли дальше.

Она мягко подтолкнула пажа, а потом, обращаясь ко мне, прошептала:

— Здесь не принято ругать Чой Сунь. Местные её все любят, буквально боготворят. Лучше вообще молчать о ней, а то ненароком мятеж вызовешь.

От дворца мы шли молча. Я был мрачен и зол на короля. Смарагд толкнула меня локтем:

— Не вешай нос. У тебя будет ещё возможность пообщаться с королевой. Если сумеешь её убедить, король пойдёт у неё на поводу.

— Как я к ней попаду?

— После окончания игр Академии в этом королевстве, как обычно, во дворце будет праздник. Нас наверняка позовут. Там ты пригласишь королеву на танец и поговоришь с ней.

— Вот так запросто возьму и приглашу саму королеву?

— А что здесь такого? Любой, кого пригласили на праздник, имеет право приглашать членов королевской семьи.

— Да я не умею ваши танцы танцевать, — грустно сказал я.

— Танцуй, какие умеешь. А ты что можешь станцевать? Какие у вас танцы?

— Да в том-то и дело, что я ничего не умею. А так у нас есть разные танцы: вальс там, танго ещё, ну и что-то ещё.

— А что это такое — вальс и танго?

— Ну, вальс — это шагать надо с партнёршей на «раз-два-три-четыре». В общем, я сам не знаю, видел только однажды, как преподаватель считал, а все в парах двигались под его счёт. А танго — это импровизация.

— Что за импровизация?

— Ну, в этом танце нет заученных движений. Партнёр ведёт партнёршу, прислушиваясь телом к ней, так, чтобы ей казалось, что её движения происходят сами собой. Как будто в танце рождается единое желание на двоих сделать одну и ту же фигуру. И эти фигуры следуют одна за другой.

— Здорово! Это похоже на наш, драконий, танец.

— А что за драконий танец?

— О, сначала это танец с ветром в облаках. Драконы всегда танцуют только в облаках, поэтому их не видно с земли. Мы следуем за ветром — он наш партнёр. Это длится, пока мы не встретимся с другим драконом в облаках. И тогда они танцуют вдвоём, извергая огонь. И именно огонь решает, кто будет ведущим, а кто ведомым. На земле в это время происходит гроза.

— Ты меня дуришь, — не поверил я. — Гроза — это же просто электрический разряд при столкновении туч. При чём здесь драконы?

— Это танго драконов, идиот! — как-то очень грубо и зло сказала Смарагд.

Глава 19

Вечером мы со Смарагд продолжили тренироваться во внутреннем дворике таверны, готовясь к моему поединку. Гном с Эльфом бездельничали, наблюдая за нами и иногда комментируя мои успехи. Сяо сидел в своей комнате, разочарованный результатом разговора у короля.

Смарагд предложила ещё попрактиковаться в материализации иллюзий. Мы решили: если она вольёт в меня максимум энергии, возможно, получится что-то толковое. Гном с Эльфом встревоженно переглянулись.

— Пойдём-ка на всякий случай спрячемся за угол таверны, а то не нравится мне их идея, — предложил Гном Эльфу.

Эльф с радостью согласился, заявив, что не хочет больше портить свои красивые и очень дорогие штаны.

Я же задумался: можно ли использовать кристалл Маяка вне острова? В прошлый раз мне это удалось с помощью самого Маяка. Взяв кристалл, который я прихватил с острова, я стал его разглядывать, пытаясь услышать этот почти невесомый камень так же, как слышал замок. Но ничего не происходило.

— Хватит мечтать, — скомандовала Смарагд. — Давай сюда руку.

Она взяла мою правую ладонь, вдавив свою в мою. Я почувствовал привычный толчок внутри руки, но распирания на этот раз не было. Что-то новое. Вдруг камень, который я по-прежнему держал в левой руке, начал раскаляться.

В это мгновение мои глаза встретились с глазами Смарагд. Её ярко-зелёные зрачки были расширены, казались огромными. Они притягивали, вернее — затягивали, сфокусировали все мое внимание и как будто заслонили весь окружающий мир. Я погружался в её глаза, они обволакивали меня, и всё становилось зелёным. Я начал терять почву под ногами. Земля стала ватной, а потом и вовсе исчезла — я поплыл в зелени. Это было очень приятно.

Но тут в лицо ударил поток воздуха, и я камнем полетел вниз. Далеко внизу — зеленовато-синяя гладь моря с бушующими волнами. Я стремительно приближался, запаниковал, но вдруг за спиной инстинктивно раскрылись крылья, и я начал парить. Повернул голову — действительно, огромные белые крылья. А недалеко летел изумрудный дракон, широко расправив крылья.

Вдали виднелись горные вершины. Взмахнув крыльями, я ускорился в их сторону. Изумрудный дракон ненадолго отстал, но вскоре нагнал, летя прямо надо мной, а затем резко спикировал перед самым носом. Он полетел впереди и издал гортанный крик, отозвавшийся во мне необъяснимым восторгом. Я ускорился и перегнал его, но он снова обошёл меня и опять подрезал. Мы помчались наперегонки.

Воздух стал плотным. Дракон сделал пируэт и спикировал к морю, сложив крылья. Внизу расправил их и понёсся над водой, срезая и разбрызгивая волны. Я последовал за ним. Ощущения стремительного полёта пьянили. Расправив крылья перед самой водой, я понёсся следом.

Впереди показалась береговая линия. Мы поднялись выше, чуть замедлив полёт. Достигнув крутого скалистого берега, взмыли ещё выше — под нами расстилались горы. Впереди высилась покрытая снегом вершина. Мне захотелось подняться ещё выше, к яркому солнцу. Я стремительно взвился ввысь, испытывая экстаз от полёта и своей мощи.

Как вдруг солнце взорвалось яркими искрами, и всё потемнело.

Очнулся я на земле, на спине. Надо мной склонились Гном и Эльф.

— Я летел, — прошептал я, всё ещё под впечатлением.

— Ну, в каком-то смысле можно сказать, что летел, — ответил Гном. — Примерно как кирпич, свалившийся с крыши.

— Но я на самом деле летел! Чувствовал ветер, бьющий в лицо…

— Хорошо, хорошо, малыш, — успокаивающе перебил Гном. — Летел, бывает. Но больше так не надо, пожалуйста. Я подозреваю, что запасной головы у тебя нет, и ещё пара-тройка таких полётов — и с головой станет совсем худо.

— Да-да, — поддакнул Эльф. — Был у нас как-то по соседству плотник. Так он, пока крышу старосте чинил, дважды с неё свалился. Мы ему: может, верёвкой опоясаться, да к трубе привязаться? А он только отмахнулся, мол, ничего с ним не станет. Ну а как в третий раз хряпнулся, так и имя своё забыл. Заявил, что теперь он Кандермиль Восьмой. А их всего-то трое было, Кандермилей этих. Староста ему: «А куда ты с четвёртого по седьмого Кандермилей дел?» А он: «Они ещё будут править миром, я из будущего спустился, чтобы научить нас величию». Ну, мы ему: нам и так хорошо. Так он буйным стал — пришлось поленом успокоить, треснув его по макушке. После этого поспокойнее стал, Кандермилем быть перестал, но вот кто он — так и не вспомнил. Мы тогда бурно обсуждали, может, ещё раз по тыкве врезать, чтобы память вернулась, но побоялись, что опять буйным станет…

Смарагд! — окликнул я её, перебив Эльфа. — Что с тобой?

Она стояла, уставившись в одну точку, не шевелясь. Моргнула, медленно повернулась ко мне.

— Ты дракон? — тихо спросила.

— Не знаю, — растерялся я.

Гном с Эльфом переглянулись. Эльф осторожно сказал, обращаясь к Смарагд:

— Нет, это ты дракон. А он — человек.

— М-да, я так и думал, что до добра игры с магией не доведут, — проворчал Гном.

— Ты — человек! — Эльф ткнул в меня пальцем. — А ты — дракон! — ткнул в сторону Смарагд. — Запомните и не путайте больше! А то вы нас пугаете.

— Но я же летал, — пролепетал я.

— Ага, — кивнул Гном. — И хорошо, что стоя на земле, а не с крыши. Тебе причудилось, малыш. Магия вам в голове что-то нарисовала.

Я сел, осмотрелся, потом оглядел себя. В руке по-прежнему держал кристалл Маяка драконов. Похоже, это он навёл на нас морок. Я убрал кристалл в карман.

— Смарагд, ведь это ты рядом со мной летела?

— Да, — ответила она тихо.

Я облегчённо выдохнул: значит, не только я выгляжу идиотом в глазах Гнома и Эльфа.

— Но так умеют только драконы, — продолжила Смарагд. — Мы можем перемещаться из физического тела и ненадолго где-нибудь формировать свою магическую форму. Но так мы делаем из истинного драконьего тела. Со мной это впервые случилось в человеческом обличье. Как ты это сделал?

Мне почему-то не хотелось рассказывать о кристалле. Что-то подсказывало: для всех будет безопаснее, если о нём никто не узнает. Я сразу не рассказал Смарагд, как перенёсся с острова в таверну, и сейчас не стал.

— Не знаю, — просто сказал я. — Всё само собой произошло.

На сегодня занятия прекратили. Смарагд в задумчивости ушла в свою таверну. А я вечером отправился прогуляться к арене и заглянуть во двор за ней — наверняка там сегодня тренируются участники Академии.

На небольшой площади возле арены сегодня развернули ярмарку, где продавали всякие вкусности. Я не смог пройти мимо лавки с вывешенными разнообразными копчёностями, колбасами и прочими мясными продуктами. От аромата, исходившего от прилавка, у меня заурчало в животе. К счастью, я прихватил с собой пару монет и смог купить соблазнительный кусок копчёного мяса на косточке.

Выйдя с ярмарки, я отправился во двор за трибунами арены — тот самый, где познакомился с бандой Кобры. Сейчас там тренировались маги. Я расположился в стороне от всех, возле пня, и положил покупку в упаковочной бумаге на него. На мгновение отвлёкся на молодого мага, который творил из воды какие-то фигурки. Это было красиво, хотя, вероятно, и бессмысленно — боевого применения такой магии я не видел. Но этого мгновения хватило, чтобы какая-то рыжая псина, пробегая мимо, схватила моё мясо на косточке и бросилась наутёк. Мне оставалось только выругаться ей вслед.

Расстроенный, я пошёл вглубь двора, наблюдая за магами. Кто-то красовался перед другими и, вероятно, пытался запугать противников — они творили пугающую магию с огнём и амулетами. Остальные маги сторонились их. Кто-то, наоборот, скрывал свои способности, как тот, что создавал бесполезные на первый взгляд водяные фигурки.

Я прошёл в дальний конец двора и неожиданно столкнулся со своими знакомыми по дуэли: рыжеволосым лейром Гриндом и лейром Шаолуном. Они стояли рядом с двумя магами-близнецами. Вероятно, это и были лейры Каринги, один из которых должен был стать моим противником на арене. Близнецы выглядели абсолютно одинаково — я бы их ни за что не различил, если бы не одежда разного цвета. На одном был бардовый плащ и синяя шляпа с широкими полями, на другом — синий плащ и бардовая шляпа. На плащах был вышит какой-то зверь, напоминающий тигра, только без чёрных полос. На шляпах спереди красовалась та же вышивка.

Я хотел свернуть, чтобы не сталкиваться с ними, но они уже заметили меня — лейр Гринд начал что-то горячо рассказывать близнецам, тыча в мою сторону пальцем. Поэтому я решил пройти мимо, чтобы это не выглядело как бегство.

Возле невысокого деревца, что было недалеко впереди, сидела та самая рыжая собака, которая спёрла моё мясо.

«Везёт же мне сегодня на наглые рыжие морды», — подумал я.

В это время я как раз проходил мимо братьев-близнецов. Один из них, тот, что был в синем плаще и бардовой шляпе, глядя мне в глаза, указал на меня пальцем, а затем с противной ухмылкой провёл рукой по горлу — мол, перережет. Я молча выдержал этот взгляд и спокойно прошёл мимо, никак не реагируя. Их было слишком много, чтобы сейчас связываться.

Я направился к дереву, возле которого наглая псина глодала кость. Похоже, это всё, что осталось от моей покупки. Кость была уже полностью обглодана, я смирился и решил не трогать собаку. Собираясь пройти мимо неё, случайно споткнулся о вылезший из земли корень дерева. Потеряв равновесие, я, чтобы не упасть, вынужден был пробежаться вперёд.

«Вот была бы потеха для этих рыжих, если бы я сейчас растянулся на земле», — успел подумать я.

Собака от неожиданности подскочила и, увидев меня несущимся в её сторону, решила, что я хочу вернуть своё мясо. Судя по её панике, она пришла к выводу, что меня ничуть не смущает тот факт, что мясо уже съедено, и я готов вытащить его из её живота. С визгом она метнулась в сторону, но врезалась в ноги одного из тренирующихся магов. Тот, не ожидая подвоха, упал как подкошенный прямо на собаку. Псина разразилась ещё более истошным визгом и бросилась прочь, не разбирая дороги и снося всё перед собой.

Всё бы ничего, но упавший маг творил огненные фейерверки у себя над головой. Падая, он придал ускорение по направлению падения этому фейерверку, который представлял собой кучу мерцающих огоньков. Огоньки приземлились прямо на бардовую шляпу одного из близнецов — того самого, что всё ещё тыкал в меня пальцем. Шляпа моментально вспыхнула. К счастью, его брат быстро среагировал и сбил пламя своей шляпой.

Угрожавший мне близнец почему-то решил, что это всё моих рук дело. Его лицо исказила гримаса ненависти, он снова ткнул в меня пальцем и заорал на весь двор:

— Сволочь, ты за это заплатишь!

Но в дымящейся головешке, надетой на голову, он выглядел скорее комично, чем грозно. К тому же многие видели собаку, устроившую погром. Раздался громогласный хохот. Покраснев от стыда и сорвав остатки обгоревшей шляпы, он быстрым шагом направился к выходу. Второй близнец пошёл следом.

Почему-то каждая моя прогулка наедине заканчивается неприятностями. Мне было интересно: особенность ли это этого мира или мне так везёт? Может, мир пытается избавиться от меня как от чуждого элемента? Загруженный такими невесёлыми мыслями, я побрёл в таверну.

Ночью мне приснился очень странный, но при этом и очень яркий сон. В этом сне я летел. Сначала над землёй, стремительно ускоряясь, потом над горами и, наконец, достигнув моря, полетел над волнами. Летел я вопреки всем законам физики — без крыльев и каких-либо приспособлений, просто прижав руки к телу. Перелетев через море, достиг льдов и заснеженной пустоши. А за ними снова море. Наконец я достиг своего острова, на котором высился мой замок-скала. Влетев в окно, я оказался в том самом зале, где мы со Смарагд прятались от ветра. Но, влетев в замок, я вдруг перестал быть собой — я стал самим замком.

При этом возникло ощущение опасности. Сначала я не понимал, откуда оно. Моё внимание (хотя моё ли оно было в тот момент?) устремилось вокруг замка, как прожектор освещая пространство и постепенно расширяя радиус. Наконец прожектор осветил плато — то самое, где был вход в переход на Маяк. На плато рыскали трое лысых типов. От них исходила какая-то пугающая сила. Вдруг они, почувствовав, что за ними наблюдают, резко повернулись ко мне. Их чёрные глаза, как магнит, стали притягивать меня. Я попытался ускользнуть, но не мог — они будто опутали меня сетью и затягивали в чёрную бездонную пустоту. Я рванулся со всех сил, скалы вокруг стали с грохотом рушиться, и я проснулся.

В это время в мою дверь тарабанили.

Уверенный, что это опять Смарагд, я кое-как поднялся и направился к двери, ворча:

— Ну что тебе не спится-то? Дай мне хоть один день отоспаться!

Но, открыв дверь, увидел мальчишку лет десяти.

— Лейр Сторн? — поинтересовался он.

— Он самый. А ты кто и зачем?

— Я? — почему-то растерялся он.

— Ну не я же! Про себя я всё пока знаю, к счастью.

— Я Мошка.

— Странное имя.

— Это не имя, но меня так все зовут.

— Ну ладно, Мошка, проходи, коль пришёл.

— Зачем проходить? — похоже, он совсем испугался.

— Ну ты же зачем-то пришёл.

— Так я пришёл передать вам приглашение короля. Вам следует явиться к нему немедленно.

— Это приглашение или приказ? — уточнил я.

— Я же говорю — приглашение.

— А почему тогда «следует» и «немедленно»?

— Потому что король так сказал.

— А я могу не принять это столь «любезное» приглашение?

— К-как это? — голос его задрожал, он побледнел. — Это ж-же ко-король! — еле выговорил он.

— Да ладно, пойду я. Чего так переживать-то?

— Я думал, вы серьёзно, — облегчённо выдохнул он. — А вы шутить изволили. Вы меня напугали, лейр Сторн. Можно я в туалет сбегаю, пока вы собираетесь?

— Да иди уж, — сказал я и подумал: «Пуганный он какой-то».

Пока я умывался, размышлял о том, каким ярким был сегодняшний сон. Я так ясно почувствовал, что Маяк звал меня — чтобы я навёл порядок. Надо будет, когда вернусь из дворца, поговорить со Смарагд и, возможно, вместе посетить Маяк драконов.

— Ты случайно не знаешь, зачем король меня вызывает? — спросил я Мошку по дороге во дворец.

— Не, не знаю. Мне только приказали привести вас.

«И что, интересно, королю от меня понадобилось? — думал я. — Может, он хочет помочь Сяо? Наверное, так и есть, больше ему незачем меня звать». Эта мысль приободрила меня, и дальше я шёл в хорошем настроении.

— А почему тебя так прозвали — Мошка? — поинтересовался я.

— Это потому, что я ещё с малолетства умею, что угодно с кухни стырить прямо под носом у кухарки. Так что, если надо чего-нибудь свистнуть — обращайтесь. Могу даже через дымоход пролезть, спереть, что надо, и по-тихому обратно вылезти.

— Понятно. Буду иметь в виду твои таланты.

— Да-да, обращайтесь. Лучше меня в округе не сыскать.

Мошка довёл меня до стола с тем же клерком, что был и вчера, после чего сразу убежал.

— Присаживайтесь, лейр Сторн, — клерк указал на большой стул у стены. — Король примет вас через пятнадцать минут.

Я присел на указанный стул и от нечего делать стал изучать интерьер. Напротив вся стена была завешена огромными картинами с изображёнными на них людьми в королевских одеждах. На картине, расположенной возле дверей в королевский зал, был изображён король Лао Сунь. За спиной у клерка висело изображение какого-то подростка, а рядом — картина с Коброй. Вернее, Чой Сунь, потому что она была нарисована в богатых одеждах, и в руках у неё вместо дубинки и ножа был веер.

В этот момент раздался звон маленького колокольчика. Клерк быстро подскочил к дверям и, распахивая их, позвал:

— Прошу вас, лейр.

На помосте в той же палатке на подушечках сидели король с королевой, но слева от королевы ещё сидели молодой парень и Чой Сунь. Парень был похож как две капли воды на того, что был изображён на картине за спиной клерка. Вероятно, наследный принц королевства Сунь.

— Приветствую тебя, Сторн! Проходи, присаживайся, — сказал король.

Возле помоста на этот раз лежала только одна подушечка. Я молча подошёл, поклонился королю и сел.

— Скажи, Сторн, — начал разговор король, — с каких пор ты являешься лейром Маяка драконов? И что общего у тебя с драконами?

Смарагд придумала мне легенду ещё перед прошлой встречей. Мы ожидали подобный вопрос в тот раз, но король почему-то предпочёл расспросить меня наедине.

— Лейром я являюсь с тех самых пор, как помню себя в этом мире, — ответил я. — А с драконами у меня родственные связи.

— Родственные? — удивилась королева. — Это как так? Расскажи-ка поподробнее.

— Я сын лейра Маркфреда и драконицы Золты. В общем, уродился наполовину драконом, — выпалил я заготовленную легенду. А сам подумал: когда же мне уже не надо будет врать? Вот теперь я не только лжелейр, но и лжедракон.

— Подожди, ты хочешь сказать, что ты, в каком-то смысле, дракон? — спросил король с вытянувшимся лицом.

— Нет, не дракон. Потомок дракона, но не дракон. Мне не досталась магическая сущность по наследству.

— То есть ты не можешь сжигать всё вокруг? — уточнил король.

— Нет, — ответил я, и мне показалось, что они все облегчённо выдохнули.

Я думал, как бы аккуратно перевести разговор на Сяо, но королева опять взяла инициативу в свои руки.

— Сторн, как я понимаю, твоих родителей сейчас уже нет, — сказала она. — Мы хотим дать тебе своё попечительство. Тебе ведь явно непросто одному в Пентландии. Поэтому мы решили предложить тебе стать членом нашей королевской семьи. Что ты думаешь на этот счёт? — мягко спросила королева.

— Это как так? Я не понимаю, каким образом я стану членом вашей семьи.

— Мы можем заключить взаимовыгодный политический брак.

— Прошу прощения, моя королева, но я сегодня совсем не выспался и ничего не понимаю. Какой политический брак? Вы уже замужем за королём.

От моих слов королева с королём расхохотались. Королева так и вовсе держалась за живот, сотрясаясь от смеха. Мне было неприятно, что я почему-то стал посмешищем, и я густо покраснел.

— Сторн, мой мальчик, — наконец, отсмеявшись, заговорила королева. — У нас есть дочь — прекрасная принцесса Чой.

— Как это? — я совсем растерялся от неожиданности. — Зачем вам нужен этот брак?

— Сторн, — заговорил король, — скажу откровенно: мы хотим получать камни дракона. И только мы. Но сначала, конечно, хотим удостовериться, что ты можешь спокойно посещать свой остров. Поэтому мы решили отправить с тобой на него нашего сына, наследного принца.

— То есть, чтобы иметь права первоочередного покупателя, вы готовы выдать замуж свою дочь? — я посмотрел на Чой. В этот момент она была полной противоположностью Кобры — кротко склонила голову, на лице застенчивый румянец. — Зачем такие жертвы? Можно же просто заключить договор.

— Договор? — задумался король. — Неужели тебе не понравилась наша милая Чой?

«Милая? — подумал я. — Знали бы они, чем она занимается вне дворца». Но вслух сказал:

— Дело не в этом. Насколько я знаю, она должна выйти замуж за принца Сяо. Я знаю точно, что Сяо…

Я осёкся — принцесса Чой стрельнула в меня глазами с такой злобой, что я забыл, о чём хотел сказать дальше. Всю её кротость как ветром сдуло. Увидев моё замешательство, королева посмотрела на дочь, и та мгновенно снова стала сама кротость.

— Не надо про Сяо! — резко сказал король. — Не хочу о нём слышать! Но с договором идея хорошая. Я хочу, чтобы договор был заключён с нашим наследным принцем. Это даст ему большую поддержку знати. Когда ты сможешь попасть в свои владения с принцем?

— Я хочу сначала завершить участие в Академии магов, — сказал я, лихорадочно соображая, как ещё оттянуть посещение острова.

— Хорошо, договорились! — заявил король, завершая беседу, результатом которой, похоже, все были раздражены. Король — из-за упоминания Сяо, я — потому что не удалось поговорить о нём. Королева с принцем тоже выглядели недовольными, но почему — я не понимал. Чой же смотрела на меня с нескрываемой злобой, пока я раскланивался и уходил. Мне казалось, она прожжёт во мне дыру своим взглядом.

Глава 20

По дороге из дворца я твёрдо решил сегодня посетить свой остров, поэтому первым делом отправился в таверну, где остановились драконы. Мне нужно было обсудить со Смарагд свой сон. Но её в таверне не оказалось. Хозяин заведения сказал, что она вместе с дядей куда-то уехала ещё утром и до сих пор не вернулась.

Вернувшись в свою таверну, я быстро поел, взял лошадь и отправился в горы. Добравшись до места, где мы со Смарагд раньше оставляли лошадей, я привязал свою к дереву и начал карабкаться наверх — туда, где должен был быть переход на мой Маяк.

Вскарабкавшись на плато, я неожиданно обнаружил там троих подозрительных типов, одетых в чёрные длинные плащи с капюшонами, скрывающими лица. Солнце стояло в самом зените, и им, должно быть, было очень жарко в таком прикиде. Это были те самые типы, что я видел во сне.

— Здрасьте, — сказал я растерянно.

Шесть чёрных глаз уставились на меня. Потом тот, что стоял посередине и был самым высоким, ответил:

— Приветствуем тебя, посланник! Мы ждём тебя со вчерашнего дня. Ты опаздываешь.

— Чего? — не понял я.

— Мы договаривались о встрече на вчера.

— Ни о чём я с вами не договаривался. Вы что-то путаете.

— Если подходить к вопросу так буквально, как ты, посланник, то с тобой мы действительно не договаривались. Но есть протокол, разработанный специально для обеспечения взаимодействия между Тортилией и Пентландией. Мы в соответствии с протоколом вас известили и ожидали, что ты, как представитель Империи… А ты ведь представитель Империи?

— Да, — ответил я, опешив и ничего не понимая.

— Так вот, мы ожидали, что ты как представитель Империи придёшь вчера.

— А разве можно прийти вчера? — я совсем запутался. — Я думал, что можно прийти завтра или сегодня, но не вчера.

Они переглянулись и о чём-то глубоко задумались. Наконец тот же тип ответил:

— Формально протокол это позволяет. Но есть же и правила приличия.

— При чём здесь протокол? Просто как можно ждать чего-то, что будет вчера? Это же бред. Можно ждать завтра, в будущем, но не вчера.

Теперь они впали в ступор и очень долго молчали, переглядываясь. Я тоже молчал и думал: то ли это они из психушки сбежали, то ли я на солнце перегрелся.

— Предлагаю, если ты не против, отложить юридические нюансы на потом, а сейчас перейти к более неотложным делам.

«Всё-таки это они странные, — решил я. — Не просто так Маяк драконов излучал сигналы об опасности. Зря я попёрся сюда один». Но вслух сказал:

— Хорошо, перейдём к делам.

«Какие дела могут быть с этими шизиками? Может, попытаться сбежать?» — лихорадочно думал я.

— Мы — первые тортилианцы, вернувшиеся на вашу землю.

— В смысле — тортилианцы? Вы хотите сказать, что вы настоящие тортилианцы? — удивился я.

— Да. А ты кого ожидал здесь встретить?

— Вообще-то никого. Хотя, наверное, вас и должен был ожидать. Видение у меня было сегодня ночью. Но всё равно встреча стала для меня неожиданностью.

— Это странно.

— Согласен, — подтвердил я. — Пока всё происходящее для меня крайне странно.

— Но мы со своей стороны прислали весь список делегации, включая домашних животных.

— Чего? — не понял я. — Кому прислали?

— Вашему императору. Всё в соответствии с протоколом.

— А… Понятно, — сказал я, хотя сам, конечно же, ничего не понимал. — Кстати, а вам не жарковато в таком наряде? — решил поинтересоваться я.

— Жарко, — ответил самый высокий.

— А зачем вы напялили на себя эти балахоны? Да ещё и капюшоны натянули?

— Мы не очень любим солнце, — ответил тот же тип.

— Ага, и поэтому вы напялили чёрные плащи? Вы хоть в курсе, что чёрный цвет поглощает солнечные лучи и под солнцем нагревается сильнее печки?

Троица переглянулась, какое-то время молчала, а потом снова уставилась на меня.

— Мы не поняли, о чём ты, — сказал всё тот же тип. Похоже, он был у них за старшего — ну или остальные просто не умели говорить.

— Ладно, не важно. Если вас так устраивает, носите чёрное. Но лично я надел бы белый плащ — в нём прохладнее.

— Мы можем всё-таки перейти к делу? — уже раздражённо сказал тортилианец.

— А что вы хотели?

— Для начала: можем ли мы вам помочь справиться с драконами?

Я задумался. Со слов Смарагд, тортилианцев драконы побаивались. И я не хотел вредить ей. Но со слов Гнома и Эльфа, драконы — злобные и опасные существа. Должен ли я вмешиваться в их разборки? С одной стороны, я хотел помочь Смарагд, но с другой, даже по её словам, с драконами лучше не связываться.

— А действительно ли надо справляться с драконами? Могут ли люди договориться с ними? Ведь когда-то люди жили в мире с драконами, когда только пришли на эти земли, бежав из-за Крайних земель.

— Не было такого. Драконы занесли сюда людей сами — для своей кормовой базы.

— Что? Они ели людей?! — ужаснулся я.

— Ну, некоторые, вероятно, да. Но в основном не для пищи, а чтобы те разводили для них стада скота.

— То есть в качестве рабов?

— Да. Но люди со временем сами стали поедать скот, который разводили, и оставляли драконов ни с чем. Это, естественно, их не устроило, и тогда они решили уничтожить людей как неудачный эксперимент. Но люди оказались не так просты. Они дали бой. Драконы, конечно же, оказались сильнее, и тогда люди обратились к нам. Мы смогли защитить людей. И тогда на какое-то время между людьми и драконами воцарился мир.

— Интересно, а вы что получили взамен?

— Свои земли. Это было взаимовыгодное сотрудничество. Мы смогли отжать у драконов землю для себя. Но без людей мы бы не справились.

— Странно как-то получается, что самыми пострадавшими оказались драконы. Жили они на своей земле не тужили, а тут люди с одной стороны оттяпали у них землю, вы с другой. А драконам остался только холодный, неуютный хребет.

— Странно ты рассуждаешь для представителя человеческого племени. Но, возможно, для людей это простительно — слишком уж короткая у вас память. Хотя рано или поздно это сыграет с вами злую шутку. На этих землях изначально проживали разные расы и племена. Никто не владел ими абсолютно. На севере жили мы, а здесь — орки, эльфы, гномы… кого здесь только не было. Здесь обитало множество рас, за исключением только двух. Не было здесь ни людей, ни драконов.

— Откуда же они взялись?

— Сначала через сторожевые башни из Крайних земель прорвались драконы.

— Сторожевые башни? Я что-то слышал про них. Они ведь и сейчас существуют?

— Конечно. Только сейчас их обслуживают люди.

— И что случилось после того, как здесь появились драконы?

— Этот мир изменился. Почти все разумные расы были драконами уничтожены. Ну а затем, когда остро встал вопрос их пропитания, они на свою голову принесли сюда людей. Вместе с людьми мы смогли на какое-то время изменить драконов. Скажем так — очеловечить их. Это был удачный компромисс, потому что большинство драконов были довольны человеческим обликом. Но это сработало не со всеми. Часть драконов сбежали в горы и постепенно уничтожили тех, кто решил оставаться людьми.

— И вы можете снова сделать их людьми навсегда?

— Если люди ещё способны нам в этом помочь — то да.

Я подумал, что Смарагд тоже не хотела быть драконом. Может, я смогу помочь ей, спасти от драконьих уз и сделать счастливой. Я очень хотел помочь ей.

— А какая помощь вам требуется от людей? — спросил я.

— Нужен очень сильный ментальный маг, способный сравниться в этом с драконом, либо маг, способный подчинить камень драконов. Раньше с драконами мы справлялись вместе с друтами. Они давали нам заряженные камни драконов, а мы могли получить имя дракона.

— Зачем вам имя дракона?

— Имя дракона — это ключ к его психике. У драконов психика закрыта и недоступна для магии. Их имена — это первое драконье слово, сказанное матерью к ним. Это слово открывает доступ к их психике, а дальше в дело вступает обычная ментальная магия.

— Но как маги получают доступ к психике людей без знания их истинных имён?

— У людей нет таковых. Их психика и так всегда открыта. У всех, кроме тебя.

— Откуда вы узнали, что на меня не действует ментальная магия?

— У нас есть свои методы, — он издал какие-то клокочущие звуки. Вероятно, это был смех.

— Получается, победить дракона можно одной лишь ментальной магией?

— Да. Огнём их не взять — они родились в огне. Нанести им какой-то физический ущерб, когда они в своём естественном состоянии, практически невозможно. Ни один человек не обладает такой мощью. Но даже используя их имена, победить их очень трудно. Для этого нужна огромная ментальная магия. А без знания имён победить их вообще невозможно.

— К сожалению, я не ментальный маг.

— Мы тоже.

— Как?! Но как вы тогда справлялись с драконами?

— С помощью магии, но не своей. Нам готовили амулеты сильнейшие маги людей. Они запечатывали ментальный импульс в кристалл. Это очень сложная и кропотливая работа. Более того, требуется особый кристалл, который может удержать в себе ментальную магию — это камни с острова Маяк драконов. В Пентландии таких всего несколько штук, но нам тогда хватало. Нас самих тогда здесь было всего пять тортилианцев. Помогали нам с магией ваши служители храма друтов. Мы с ними встречались как раз на этом самом месте. Они появлялись здесь с заряженными кристаллами, которые называли камнями драконов.

— Значит, друты имеют доступ к Маяку драконов?

— Не знаю. Но камни давали они.

— Храмы друттов существуют и поныне. Я слышал, они есть где-то на севере. Может, они до сих пор могут заряжать эти камни?

— Вот на этот вопрос мы и ждём ответа. А также — у кого сейчас есть камни драконов? Они нужны нам.

Я не стал распространяться, что сам имею доступ к Маяку и могу притащить кучу этих камней. Но меня очень интересовало, как они получили доступ к именам драконов. Это знание не помешало бы Смарагд.

— И как вы узнали их имена? — спросил я.

— А мы их и не узнавали. Их имена имеют ту же магическую природу, что и сущность драконов. Их защита является их же уязвимостью. Мы только отразили их защиту обратно. Отразили магическим зеркальным заклинанием, настроенным на магию истинного имени. Сталкиваясь с магией их имени, нужно только лишь её отразить.

— Но если я приведу к вам сильного ментального мага, вы готовы поделиться с ним зеркальным заклинанием?

— Зачем всё усложнять? Ты сам можешь справиться с ними. Мы не маги, но у нас есть способы видеть линии судьбы Пентландии. И они сходятся на твоей борьбе с драконами. Заклинанием мы должны поделиться с тобой. Это воля судьбы. А кто мы такие, чтобы противиться этой воле?

Он вытянул руку к одному из своих компаньонов, молчавших всё это время, щёлкнул пальцами, и тот молниеносно вложил ему в ладонь тонкую кисточку. Мой собеседник быстрым движением взял мою руку и также быстро нарисовал на ней какие-то странные загогулины. Я растерянно смотрел на чёрные каракули и уже хотел было вытереть их рукавом, но они вспыхнули и растворились, словно впитавшись в кожу.

— Что это было? — спросил я.

— То самое заклинание. Оно сработает, когда дракон попытается применить против тебя магию.

— Но я не просил его! И не хотел, чтобы вы что-то рисовали на мне.

— Кто мы такие, чтобы идти против воли судьбы? — повторил он свой риторический вопрос. — Первую часть этой воли мы выполнили. Пора переходить ко второй.

— Какой ещё части? — мне всё меньше нравилось происходящее.

— Мы прибыли для открытия посольства на вашей территории, как и оповестили вашего императора.

— Полагаю, вам надо идти к самому императору.

— Протокол этого не предусматривает. Для этого и нужен ты.

— Я? — поразился я. — А я-то тут при чём?

— Это твоя обязанность как посланника императора — организовать наше взаимодействие с империей.

— С чего вы взяли, что я посланник императора? Никуда меня император не посылал. Я его даже в глаза не видел.

— Мы здесь уже два дня, и никто, кроме тебя, не появился. Кто же ты тогда, как не посланник?

— Я турист вообще-то. Заблудился только.

— Это не важно, как ты себя называешь. Может, вы и туристами себя здесь зовёте, но для нас ты — посланник. Мы тебе зеркальное заклинание подарили. А кому попало мы его раскрывать не будем.

— Подождите. Вам явно нужен человек, имеющий контакт с императором. Но я его не имею. Вам нужен другой человек.

Троица молча переглянулась, и потом вдруг заговорил другой пришелец — тот, что стоял слева от прежнего говорящего.

— По протоколу нам придётся подождать, пока ты не найдёшь контакт с императором, — заявил он.

— Ну, вам придётся долго тут ждать.

— Для нас время имеет меньшее значение, чем для вас, людей. Мы не здесь будем ждать — уйдём к себе. Но когда ты позовёшь нас, прибудем туда, где ты будешь находиться в тот момент. Как и положено, в соответствии с протоколом.

«Помешались они на своём протоколе», — подумал я, а вслух только спросил:

— И как же вас надо звать?

Тот тип, что стоял справа, достал из своего рукава, как фокусник, маленький красный камешек с отверстием посередине, через которое была продета верёвочка. Стоящий слева взял его и протянул мне.

— Вот амулет. Сожмёшь его в пальцах — и мы прибудем.

Я взял амулет, подозрительно покрутил в руках, а потом положил в карман. На шею его надевать не рискнул.

— Обещать ничего не буду, но если смогу выйти на контакт с императором, то позову вас.

На том и распрощались. Перемещаться на остров при этих типах мне не хотелось, и я побрёл назад. Решил первым делом заглянуть к Смарагд и рассказать ей всё, что произошло на плато.

Когда я добрался до таверны, где остановились драконы, солнце уже клонилось к закату. Но Смарагд всё ещё не вернулась. Общение пришлось отложить на следующий день.

Придя к себе, я поел и пошёл в комнату. Лёжа в кровати, крутил в руках камень драконов, размышляя, как друты заряжали их магией. Но усталость дня сказалась, и незаметно я провалился в сон с камнем в руках.

Глава 21

Ночью я снова полетел. Во сне, разумеется.

Засыпая, я почувствовал на лице дуновение ветра, а потом вдруг сорвался вниз и полетел кубарем в какую-то пропасть. Ветер бил в лицо тугой струёй, воздух подо мной стал плотным и упругим. Я почувствовал, что могу на него опереться, и расправил крылья во всю ширь. У меня есть крылья? Я посмотрел назад и даже не удивился, увидев за спиной ослепительно-белые перья.

С наслаждением я вытянулся на воздухе, как кот на тёплой траве, распластался и замер в парении. Внизу бушевало море, волны кипели. И мне это нравилось — казалось, в них отражается та самая мощь, что бурлила у меня внутри. Я не выдержал и взревел от восторга.

Впереди показались горы. Где-то я их уже видел, но вспомнить не мог. И ещё я знал: где-то рядом должен быть изумрудный дракон. Я чувствовал его. Меня привлекла самая высокая и снежная вершина. Я направился к ней, мощно взмахивая крыльями, ускорялся и ускорялся, наслаждаясь скоростью. Волны внизу слились в голубую гладь.

Вскоре вершина приблизилась настолько, что я разглядел дракона, кружившего вокруг неё. Изумрудный дракон! Из моей пасти вырвался гортанный клич, и я ринулся вперёд. Но дракон вдруг скрылся в расщелине. Гора, ещё недавно манившая, теперь внушала опасение. Однако я знал, что должен лететь за изумрудным драконом, и направился к точке, где он исчез.

Скала стремительно росла по мере приближения, начиная зловеще нависать надо мной. Я увидел пещеру, в которую скрылся дракон, и медленно поплыл к входу, пытаясь понять, откуда исходит та опасность, что сковывала мне душу.

Вход оказался просторным, и я без труда влетел внутрь. В пещере было темно. Я приземлился на каменный пол — и вовремя, потому что короткий коридор резко поворачивал налево. За поворотом лился свет из просторного зала.

Я медленно приблизился к краю и осторожно выглянул. Чувство опасности нарастало, сжимая горло. В зале, справа от выхода, стоял огромный стол, за которым восседал гигантский чёрный дракон. В лапищах он плавно перемешивал колоду карт, затем с силой шлёпнул ею по столу, будто пытался вбить карты в дерево. Стол, на удивление, выдержал. Дракон поддел когтем верхнюю карту и подбросил. Та перевернулась и упала на середину стола. На ней был изображён старик в красной шапке, украшенной драгоценными камнями.

— Что шпионы говорят о намерениях императора? — проревел дракон, постукивая когтем по карте.

— Мои источники утверждают, что он рвётся заключить союз с черепахами, — раздался голос с другой стороны стола. Кто там сидел, из-за стены я не видел.

— Идиот. Не знает, куда рвётся, — протрубил чёрный дракон. Он поддел следующую карту. Та, перевернувшись, упала рядом с первой, чуть ниже. На ней был круглолицый человек с огромной прозрачной сферой в руках. — А что насчёт архимага? — постучал дракон по карте когтем.

— Осторожничает. Считает, что сначала в Тортилию должны попасть его маги в качестве послов. По факту — для создания шпионской сети. Хочет сначала изучить их.

— Да, дураком он не был никогда. Но нам это пока не помогает, — черный дракон поддел следующую карту. Она упала слева от карты архимага. На ней был человек в чёрной бандане с огненно-рыжими усами и бородой, стоящий на палубе полуразвалившегося парусника. — Расскажи мне о нём.

— Рыжий Кот. Мои шпионы пока ничего толком не выяснили. С виду — непутевый пират с командой оборванцев. Но когда начали копать, кто скрывается под этой личиной… ничего обнаружить не удалось. Из фактов: стал капитаном случайно, когда прежний капитан, будучи в стельку пьяным, вывалился за борт ночью. Капитанит уже полгода, за это время — ни одного успешного рейда. Бунт на корабле должен вспыхнуть со дня на день, платить команде нечем. Но откуда он взялся и кем был раньше — неизвестно.

— Кто-то замел следы?

— Возможно. Ищем.

— Надо ускориться. Что-то происходит, и я впервые чувствую, что события выходят из-под контроля. Зачем им этот Рыжий Кот? Какая роль ему отведена в этой партии?

— На этот счёт пока нет никаких сведений. Для поиска мы подключили все возможные ресурсы, которые имеем в Империи.

— А почему он торчит возле какого-то никому не нужного острова уже третью неделю?

— Всё выглядит так, что он там на самом деле сел на мель, сир.

— Что же всё-таки задумали черепахи? — чёрный дракон когтем подкинул следующую карту, которая упала возле первой справа от неё. На ней были изображены три лысых человека, одетых в чёрные плащи. — Мы уже так близки, чтобы разрушить барьеры, как они начали непонятную игру. Это не может быть просто случайностью, они что-то почуяли. Либо среди нас есть их шпион.

— Мы всё проверили, мой повелитель, — сказал голос с другой стороны стола.

— Проверьте ещё раз, — чёрный дракон подцепил следующую карту. Она упала, развернувшись перпендикулярно остальным картам, поверх них. И тут я увидел на ней себя. Я был изображён с фотографической точностью — именно таким, каким видел себя сегодня утром в зеркале таверны. Дракон постучал по ней когтем и прорычал:

— Откуда он взялся? И как он сумел смешать все вероятностные нити?

— Мы не смогли найти его связей с Тортилией. Может, он не связан с ней? — это был голос с другой стороны стола.

— Тогда зачем он всё нарушил? Мы больше не можем просчитать, что будет завтра, не говоря уже о планах прийти к власти через год. Тут явно замешаны черепахи. Приставьте к нему персональных шпионов.

— Это уже было сделано, мой повелитель. Может, его просто устранить?

— Успеем. Он уже и так разрушил все планы, и этого от нас и ждут в первую очередь. Нам надо использовать его в своих целях.

— Мы работаем над этим и приставили к нему нашего лучшего агента, мой повелитель.

— Лучшего?! — взревел чёрный. — Если лучший агент создал крайне непредсказуемый расклад, то что ожидать от остальных?!

— Мой повелитель, никто не мог ожидать, что замок признает чужака, который не имел никакого отношения к друтам. Никто не ожидал, что после многовекового сна замок проснётся и признает его.

— Чья была идея потащить его на остров и зачем?

— Решение было принято на месте старшим звена. И да, я виноват, так как согласовал это решение.

— Зачем вы вообще его туда потащили?!

— Из-за этих дурацких игр империи, в рамках которых работает наша группа шпионов. Они предложили попридержать Сторна возле себя, чтобы было проще его контролировать. Но так как он не маг, только камень драконов мог помочь ему не проиграть и участвовать дальше в этих играх. Иначе нашу помощь заметили бы. Мне план показался разумным, и я согласовал его. Сначала всё шло по плану: шпион заметил, что он прихватил с собой камень. Далее другой наш агент должен был вытащить их с острова на следующий день, чем привязал бы его к драконам морально. Мы изучили его психотип. Поэтому, по нашим расчётам, он должен был сам взять на себя обязательство нам помогать — из благодарности за спасение жизни, как своей, так и нашего агента. Агент хорошо поработал, Сторн сильно привязался к нему. Но замок повёл себя неожиданно и странно.

— Да, очень странно. Вот только теперь нам терять контроль над ним, — чёрный опять постучал когтем по моей фотографии, — никак нельзя.

— Простите, мой повелитель, но вы знаете, что нас сейчас подслушивают?

Я понял, что моё присутствие раскрыто, дёрнулся назад и сумел задом выскочить до поворота коридора, но в этот момент меня будто схватила гигантская лапища за горло и стала душить. Задыхаясь, я продолжал пятиться, но не мог вырваться. В глазах стало темнеть, как вдруг какая-то сила ударила меня в грудь и выбила из пещеры. Я начал стремительно падать вниз спиной и, пытаясь развернуться, проснулся, свалившись с кровати.

Я всё ещё чувствовал удушье, пытался отдышаться — всё происходило так, будто наяву. Наконец я успокоился. Уже начинало светать. Я ненадолго провалился в сон, пока меня не разбудил стук в дверь.

Вставай, лежебока! — раздался голос Смарагд.

Я кое-как встал и открыл дверь.

— Что-то случилось? — сонно промямлил я.

— Сегодня тебе ж на арене выступать.

— А, да. Точно.

Пока я умывался и завтракал, я всё думал о странном сегодняшнем сне. И всё думал, как рассказать об этом Смарагд. И ещё мучительно размышлял — а не шпион ли она на самом деле?

— Ты чего такой мрачный? — спросила Смарагд, сидевшая рядом, пока я завтракал.

— Да дурацкий сон сегодня приснился. Знаешь, после полёта с тобой позавчера я уже вторую ночь летаю, — попытался я сказать весело, чтобы развеять смутную тревогу. — Хотел тебе сразу вчера рассказать, но тебя весь день не было. Ты где пропадала?

— У нас с дядей были срочные дела. Надо было их уладить, — ответила Смарагд, давая понять, что посвящать меня ни во что не будет. — Но ты можешь рассказать всё сейчас, по пути к арене.

— Сначала я летал во сне на Маяк драконов. Мой замок показал, что на плато возле тайного перехода околачиваются трое подозрительных типов. Потом меня позвали во дворец.

— Это тоже во сне?

— Нет, это уже наяву. Меня разбудил гонец. Я его даже обругал, думая, что это ты.

— Спасибо на добром слове.

— Так вот, семья Сунь хочет, чтобы я заключил договор. Они хотят получать камни с Маяка драконов единолично. А ещё хотят удостовериться, что я имею доступ к Маяку, поэтому отправляют со мной туда наследного принца.

— Я подозревала, что королева не успокоится. И что ты им ответил?

— Сказал, что мне надо завершить игры Академии, поэтому пока не собираюсь на свой остров.

Мы отправились к арене. Смарагд какое-то время шла молча, глубоко задумавшись. Наконец сказала:

— Твоё соединение с замком слишком всё запутало. Ты можешь стать объектом охоты для разных сил этого мира.

Её слова напомнили мне сегодняшний сон. Чёрный дракон тоже говорил, что я всё запутал. А сон ли это был? Смарагд говорила, что они могут на время формировать свою магическую форму в любом месте и перемещаться туда из физического тела. Может, и меня этим заразили? И где была Смарагд вчера? Я видел в ночном видении изумрудного дракона возле той самой горы. Странные игры происходят вокруг, и они начинали меня злить.

— А зачем ты меня потащила на Маяк драконов? — спросил я раздражённо. — Чтобы я подобрал там втихаря камень драконов? Ну, я подобрал его, и что дальше? Может, просто скажешь, как я его должен использовать, а то я не такой догадливый, как вы, драконы, обо мне думаете.

— О чём ты, Сторн? Что с тобой? Ты чего на меня разозлился-то? Я показала тебе дорогу на Маяк, потому что это твои владения.

— Почему так много шума вокруг этих камней? Чем они так примечательны?

— Это единственный материальный носитель настоящей магии. В него можно запечатать любое заклинание. Но особенно он ценится из-за того, что в него можно поместить ментальный импульс. Поэтому с таким камнем, если в нём запечатано заклинание, любой человек становится равным магу.

— Подожди, а как же остальные амулеты?

— Да это просто игрушки по сравнению с камнем драконов. Амулет — кристалл, которому с помощью магии придали особые свойства. Что могут амулеты? Только дать немного энергии магу. Ну, в лучшем случае, ещё дать целительную магию любому человеку, чтобы его собственные силы пополнялись. Вот и всё. А, ну да, можно ещё разместить некоторые руны, которые взорвут фейерверком этот амулет — иногда даже вместе с носителем. А в камне дракона может содержаться настоящая магия.

— И кто может запечатать заклинание в камень дракона?

— Любой маг. Слабый запечатает слабое, сильный — сильное. Понятно, что самый мощный заряд дадут драконы. Представляешь, на что способен будет человек с парой таких камней в карманах?

— Нет, — сказал я, подумав, что у меня у самого в карманах как раз пара таких камней. Уж не на меня ли Смарагд намекает?

— Если камни будут заряжены драконами, этот человек запросто уничтожит целый город и ещё с десяток сёл вокруг.

— Зачем всё уничтожать? А построить, для разнообразия, можно что-нибудь?

— Можно, но разрушить эффектнее.

К этому времени мы дошли до арены. Про тортилианцев по дороге я рассказать не успел, а здесь, возле арены, где много людей могло подслушать, рассказывать о происшествии на плато не решился. Поэтому только сказал:

— Смарагд, после моего поединка не убегай, мне надо рассказать тебе ещё кое о чём.

Она рассеянно кивнула, внимательно рассматривая трибуны, на которых сидела вся королевская семья Сунь, а также Лиман.

Пока я ждал вызова, к арене подтянулись Гном, Эльф и Сяо, который полностью превратился в Дубса внешне. Он был в дешёвой холщовой рубашке и таких же деревенских штанах. А ещё кто-то — подозреваю, что Эльф — его подстриг. Коротко, неумело и криво. Смарагд, увидев его в таком виде, только фыркнула.

Ждать вызова на этот раз долго не пришлось. Услышав своё имя, я, как обычно, подождал, пока противник поднимется на своё место, и направился ко входу на арену вместе со Смарагд. У входа она взяла меня за руки и направила в меня свою энергию — на этот раз в обе руки.

Заняв место, я посмотрел на соперника. Рыжий близнец был без шляпы.

«Боится, наверное, что я ему и в этот раз спалю его модный головной убор», — усмехнулся я.

К моему счастью, команда не заставила себя ждать.

— Гоп! — крикнул арбитр.

Я хорошо натренированным движением быстро направил в сторону рыжеволосого противника обе руки и выстрелил ножкой стула, попав ему в грудь. Он, будучи занят плетением заклинания, не успел среагировать, потерял равновесие от удара и упал с помоста. Всё произошло очень легко и быстро. Вся моя хитрость заключалась во времени. Всем здешним магам требуется время на создание заклинания. Даже драконам — хоть и намного меньше, чем остальным, — но всё равно нужно время. Я же просто выплёвываю из себя какую-нибудь субстанцию и, наоборот, не могу долго терпеть. Но, полагаю, скоро все мои противники поймут, в чём хитрость, и как-нибудь подстроятся. И вот тогда я, вероятно, окажусь беззащитным.

Я выплюнул энергию только из одной руки, но она оставалась ещё в другой. Мне требовалось её куда-то выпустить. Стрелять ещё одной болванкой было бы перебором для рыжеволосого — тем более лежачих не бьют. Тогда я просто выплюнул распирающую меня силу, которая вылетела обычным плевком в противника. Я не хотел унижать его и даже не думал об этом. Но всё получилось крайне унизительно для близнеца.

— Победителем объявляется лейр Сторн! — прокричал арбитр.

Когда я вышел из арены, Смарагд прошипела мне в ухо:

— Ты что, себя бессмертным возомнил?! Каринги же наймут убийц, чтобы отомстить за свой позор.

— Мне надо было куда-то энергию сбросить, — прошептал я в ответ.

— Ну так и метнул бы в него очередной дубинкой. Плевком ты его унизил.

— Да не подумал я об этом, не хотел его унижать.

— Болван. Думать всегда надо. Теперь придётся нанимать тебе телохранителей.

— Да ладно, как-нибудь обойдётся. Пойдём отсюда, поговорить надо.

— Давай попозже? Мне надо поединка дяди дождаться. Я приду к тебе. Ты где будешь?

— Пойду здесь, возле арены, по ярмарке погуляю, может, что-нибудь прикуплю себе вкусного.

— Хорошо. Я тебя там найду.

Я подошёл к Гному, Эльфу и Сяо, которые ждали меня в стороне. Гном обнял и поздравил с победой. Эльф похвастался:

— Сторн, мы ещё заработали пятьдесят кю. Я наконец-то поставил на тебя и выиграл. Ставки, конечно, на тебя уже не такие вкусные, как раньше, но всё равно подзаработать можно.

— Поздравляю тебя, Сторн! Это была красивая победа. Тебя Каринги, похоже, чем-то оскорбили, раз ты его так унизил, — сказал Сяо.

Поблагодарив за поздравление, я сказал своей компании, что собираюсь пойти на ярмарку. Гном с Эльфом остались возле арены наблюдать за поединками, а Сяо изъявил желание пойти со мной.

Обойдя всю ярмарку и прикупив немного сладостей, мы остановились перед лавкой, закрытой ставнями, на которых было написано: «Предсказания».

— И как, интересно, эта лавка предсказывает? — произнёс я.

— Наверное, надо просто постучать по ставням, — предположил Сяо.

Но стучать не пришлось. Ставни сами раскрылись, и за ними оказался старичок с седой бородкой в синей шапочке с колокольчиками.

— С вас монета в один медяк, и я скажу всё, что вас ждёт, — заявил старичок, радостно улыбаясь.

Я положил на прилавок один медяк. Предсказатель сразу посерьёзнел, достал какую-то грязную тряпочку, положил её на прилавок, разгладил и уставился на неё.

— Я вижу руны, — начал он. — Они гласят: тебя ждёт победа, которая обернётся разлукой. Разлука приведёт тебя к вершине. А вершина закончится пропастью, которая научит тебя летать.

— Я тоже умею так предсказывать, — сказал Сяо. — Надо только наговорить общих бессвязных фраз с таинственным видом — вот и вся наука.

Предсказатель после этих слов рассмеялся и сказал Сяо:

— У тебя, мой друг, я вижу два имени. Одно из них даст тебе друзей и беззаботность, другое — врагов и ненависть. Тебе самому выбирать, какое имя взять.

— Тоже ничего конкретного, — продолжал спорить Сяо, но уже не так уверенно, как прежде.

Предсказатель пропустил слова Сяо мимо ушей и, повернувшись ко мне, сказал:

— А у тебя, странник, я вижу два мира. В этом же мире я вижу две сущности. Ведь как ты знаешь: как корабль назовёшь, так он и поплывёт.

Эта фраза звучала странно для этого мира. Так говорили в моём прежнем мире. Он рассмеялся ещё сильнее и продолжил:

— Назвался наполовину одним, наполовину другим — значит, соответствуй.

После этих слов он захлопнул перед нашими носами ставни.

— А как вернуться в свой прежний мир? — крикнул я вопрос перед закрывшимися ставнями.

Но этот вопрос остался без ответа.

Глава 22

Когда Смарагд пришла, Сяо уже ушёл обратно к арене. Я ждал её один. Мы направились к таверне, и по дороге я рассказал о вчерашней встрече.

— Я был на плато. И повстречал там тех троих — из сна.

— И? — Смарагд напряглась.

— Это были тортилианцы.

— Что?! — вскричала она, останавливаясь. — Ты уверен, что это были они?

— Они так представились.

— Они нашли проход на остров? — спросила она, но тут же покачала головой. — Хотя зачем? Они бы не выбрались обратно. Что они там делали?

— Сказали, что ждали посланца. И приняли меня за него.

— За посланца? — Смарагд насторожилась. — И что они тебе поведали?

— Что готовы открыть здесь посольство и ждут отмашки от императора.

— И всё?

— И ещё… что готовы помочь драконам стать людьми навсегда.

— Да-да-да. Их вечный подлый план. И как они это себе представляют?

— Почему подлый? — не понял я. — Разве это не то, что тебе нужно? Какая разница, какой план, если он пойдёт тебе на пользу?

— На пользу? Ты что, сдурел? Они тебя опоили, что ли?

— Ты же сама говорила, что хочешь быть человеком!

— И быть в клетке?!

— В какой клетке?!

— В человеческой. Люди живут в своих клетках и не замечают этого. Вечные рабы, рождённые для рабства. Я хочу быть свободной — как и все драконы.

— Рабы? — я смотрел на неё, не веря своим ушам. — Так ты относишься к людям? На острове ты говорила совсем другое. Ты мне врала?

Она долго молчала, опустив глаза. Потом подняла взгляд и тихо сказала:

— Нет.

— Я не понимаю тебя.

— Ты что, не видишь? — голос Смарагд сорвался. — Тортилианцы тебя используют!

— Или это вы меня используете?

— Да неужели? И как же? А вот они тебя на самом деле используют против нас.

— Так и вы меня, возможно, используете против них. Или даже против людей. Ты меня обманывала! Как я могу тебе верить сейчас?

Она замолчала, и до таверны мы больше ни о чём не говорили. Смарагд шла, нахмурившись, о чём-то мучительно размышляя. Я же был ошарашен этим разговором и потому тоже молчал.

— Давай чуть попозже поговорим, — наконец сказала Смарагд. — Мне надо подумать.

— Хорошо, — ответил я. — Мне тоже лучше побыть одному немного.

Но побыть одному мне не дали. Вскоре после того, как я поднялся в свою комнату, в мою дверь начали тарабанить так, что я испугался — не начался ли пожар. За дверью стояли запыхавшиеся Гном, Эльф и Сяо.

— Сваливаем отсюда! — без предисловий выпалил Гном.

— Что случилось? — спросил я, ничего не понимая.

— Жребий свёл тебя с Драконом! Сваливаем! Немедленно!

— Зачем? — я всё ещё не понимал.

— Во-первых, ввязываться в какие бы то ни было поединки с драконами опасно для жизни. А во-вторых, после поединка, даже если ты выживешь, покровительство Дракона закончится. Они уедут дальше. А потому мы потихоньку, незаметно уедем отсюда — туда, где нас никто не знает. Мы уже всё продумали втроём, пока шли сюда. Уедем на северную границу этого королевства, на самое побережье. И откроем там свою таверну. Назовём её «Истории на берегу». Представляешь, у нас будет своя сеть таверн по всей империи. В Южном королевстве уже есть, в этом откроем, а потом потихоньку и в остальных. Первоначальный капитал у нас уже есть.

— Мне надо искать способ вернуться в свой мир. Нужно найти обратный билет, будь он не ладен. А для этого нужно путешествовать, чтобы искать, — ответил я Гному.

— И это я тоже продумал, — принялся уверять меня Гном. — Таверна «Истории на берегу» — это кладезь информации. У нас будет тот же коммерческий ход — кружка фирменного эля нашего Эльфа за историю. Мы всех там будем расспрашивать про твой билет. Рано или поздно объявится тот, кто хоть что-то про него знает. Это гораздо лучше, чем самому бегать по всему миру.

Надо было признать: предложение Гнома было самым разумным из всего, что я слышал в этом мире.

— Согласен. Давай откроем сеть таверн, — сказал я. — Но это не значит, что я должен сбегать. Я выйду завтра на арену.

— Зачем тебе это?

Но за меня ответила Смарагд, появившаяся у них за спинами:

— Затем, что он лейр. И он должен править, а не бегать. Дракон прислал меня сказать, что ничего опасного с тобой, Сторн, не случится. А сейчас позвольте мне поговорить со Сторном наедине.

Моя компания хоть и была недовольна, но спорить с драконом не решилась.

— После завтрашнего поединка игры Академии уже не будут нас связывать, — сказал я грустно, когда мы со Смарагд остались одни. — Интересно, встретимся ли мы ещё?

— Конечно. Ты же последуешь с нами? — спросила Смарагд.

— У Гнома с Эльфом свои планы. Мы, наверно, останемся здесь, в королевстве Сунь.

— Ты не должен оставаться с этими проходимцами. Тебе надо ехать с нами. Тем более ты обещал Дракону выполнить его просьбу.

— Так Дракон и не просил ничего.

— Уже попросил. И я передаю его просьбу. Он попросил тебя сопровождать его в путешествии по Пентландии.

— Зачем я ему?

— Ты заинтересовал его своими способностями. Он же так и сказал на приёме у Суней. Зачем тебе здесь прозябать провинциальной жизнью? Тебе суждено править.

Я невольно снова вспомнил свой сон. Не пророческим ли он был? Дракон явно стремится оставить меня рядом. Для чего? Для контроля? А если сон пророческий, то кто тот «лучший агент драконов»? Я посмотрел прямо в глаза Смарагд и спросил:

— Ты ведь присутствовала сегодня ночью на совещании у своего правителя — чёрного дракона? Именно поэтому я не мог тебя найти вчера.

Смарагд побледнела, а в её глазах промелькнула растерянность. Этого мгновения мне хватило, чтобы удостовериться: Смарагд — шпион. Меня просто завербовали. Хитро и цинично.

— Ты был там, — то ли спросила, то ли утвердительно произнесла она.

— Да, был. Но не в физическом теле, а как дракон.

— Ты шпионил за нами!

— Как и ты. Знаешь, мне даже приятно осознавать, что для меня выделили лучшего агента.

— Может, так даже к лучшему. Теперь все карты раскрыты, и можно быть откровенными друг с другом.

— Заядлые вы картёжники, я смотрю. Всё бы вам карты раскладывать. Но не верю я вам, чтобы быть откровенным.

— Как хочешь, но я буду откровенна. Тебе, Сторн, надо последовать дальше с нами. Иначе твоя жизнь будет в большой опасности.

— Я не пойду с вами.

— Идиот! Тебя уничтожат!

— Посмотрим. Но я принял решение, и оно окончательное, — сказал я, обрывая разговор.

Как только Смарагд ушла, я быстро собрался, взял лошадь и верхом отправился в горы. Добравшись до места, откуда начинался подъём к плато, я оставил лошадь, даже не привязывая. Я к ней уже не вернусь, пусть пасётся сама по себе, решил я. Вскарабкавшись на плато, я, не раздумывая, шагнул в переход на свой остров.

В лицо мне ударил резкий порыв холодного северного ветра. Я стоял на Маяке драконов лицом к штормовому морю. С неба падали капли ледяного дождя. Прихватив с собой ещё один камень драконов, я зашёл внутрь замка. Мне предстояло запечатать заклинания в свои камни, и я был уверен: замок сможет это сделать.

Прислушавшись к Маяку, я соединился с ним и ощутил сильную волну тревоги. Это была тревога за этот мир. Он рушился. Так же, как и раньше, но тогда Маяк смог стабилизировать ситуацию, приведя сюда драконов. Однако драконы не смогли вовремя остановиться. И снова началась борьба разных сил — то ли тёмных со светлыми, то ли ещё каких-то оттенков и цветов — друг с другом. Баланс зашатался, а вместе с ним зашатались и скрепы, державшие нечто, спящее в недрах под замком. Я вновь обратил внимание на эту сущность и тут же отпрянул — она внушала ужас даже замку.

«Мне надо зарядить кристалл», — вспомнил я и направил свою волю в камень.

Вернулся я, как и в прошлый раз, сразу переместившись в свою комнату с помощью Маяка. И тут же очутился нос к носу с Эльфом, который сидел в моей комнате на моём стуле и от неожиданности тут же с него свалился.

— А чтоб тебя! — выругался он.

— Ничего себе, — раздался голос Гнома, сидевшего на моей кровати.

— Вы что здесь делаете? — растерянно спросил я.

— Тебя ждём, — ответил Эльф, поднимаясь. — А вот ты как тут появился?

Я решил, что скрывать что-либо от своих друзей дальше бессмысленно, и всё им рассказал.

— …А для возвращения я с помощью замка запечатываю в этот кристалл, — заканчивал я свой рассказ, показывая камень драконов, — магию перемещения. А потом просто его активирую. Вот так я и появился здесь.

— То есть с помощью такого амулета можно переместиться в другое место? — воодушевился Эльф. — Да с таким амулетом можно спереть казну короля и свинтить в безопасное место!

— А вы-то зачем пришли ко мне так поздно? — спросил я, проигнорировав слова Эльфа. Как выяснилось намного позже, зря я не обратил на них внимания.

— Мы хотим попробовать отговорить тебя от поединка с Драконом, — ответил Гном.

— Не надо, — спокойно и уверенно сказал я им. — Всё будет хорошо. Дракон не сможет ничего мне сделать, ведь я, как никак, лейр Маяка драконов.

Утром меня, уже по традиции, разбудил стук в дверь. Но на этот раз я был крайне удивлён: на пороге стоял Дракон собственной персоной. За его спиной находилась Смарагд. Я посторонился, пропуская их внутрь.

— Если ты не последуешь за нами, тебя используют против нас наши враги, — без предисловий перешёл к делу Дракон. — Поэтому я буду вынужден тебя устранить, что мне очень не хочется делать.

— Я не собираюсь никому помогать против вас.

— Тебя даже не спросят, поверь мне, мальчик.

— Я не марионетка и сам способен выбирать, как поступать.

— Неважно. Но выбрать ты должен сейчас — на чьей ты стороне, — сказал Дракон. — Либо ты, Сторн, следуешь за нами, либо мне придётся тебя убить.

— Не собираюсь я ничего выбирать. Я на своей стороне.

— Это моя просьба, которую ты обещал выполнить взамен моего покровительства.

— А я ничего не обещал. Это вы так решили, что я что-то должен, но не я.

— Сторн, не будем играть словами. Ты должен выбрать, с кем ты, — жёстко сказал Дракон.

— Ни с кем!

— Тогда ты не оставляешь мне выбора.

Я посмотрел на Смарагд, но её лицо ничего не выражало. Дракон резко развернулся и вышел. Смарагд последовала за ним, не сказав мне ни слова.

В этот раз на арену я вышел без сопровождения Смарагд и без её энергии. Я поднялся на помост первым и встал на своё место. Вскоре появился Дракон, но прежде чем занять своё место, он спросил:

— Сторн, это не игра! Ты с нами?

— Нет, — ответил я.

Мы стояли друг напротив друга. Лицо Дракона не выражало никаких эмоций.

— Гоп! — раздался крик арбитра.

Я мгновенно поднял руку, на которой тортилианец рисовал руны для зеркального заклинания, и, ощутив в ней толчок, сжал камень дракона в ладони, активируя его. Поначалу мне показалось, что ничего не произошло. Дракон просто замер. Потом я заметил, что замерло всё. Секунда, казалось, превратилась в вечность. А потом время с грохотом вернулось. Лицо Дракона исказилось, его скрючило пополам, и он свалился с помоста.

Вокруг воцарилась тишина. Даже арбитр онемел, не решаясь огласить победителя. Я в оглушительной тишине направился к выходу с арены. Возле него неподвижно стояла Смарагд, бледная как полотно. А потом она бросилась бегом на помощь к дяде.

Шум постепенно стал возвращаться.

— Победителем объявляется лейр Сторн, — раздался у меня за спиной голос арбитра.

В этот же день, когда эмоции улеглись, я решил пойти к Смарагд и ещё раз поговорить с ней. Я до сих пор не мог поверить, что наши пути разошлись.

— Я пойду с тобой, — решительно сказал Гном, отметая своим тоном любые возражения.

— Я тоже, — добавил Эльф.

— Мой друг, я тоже не хочу оставлять тебя одного с драконами, — поддержал остальных Сяо.

Мы дошли до таверны, где остановилась Смарагд, как раз в тот момент, когда драконы собирались к отъезду. Смарагд помогала Дракону спускаться по ступенькам. Он, похоже, ещё не восстановился после ментального удара и двигался механически, как марионетка на нитках. Смарагд прошла мимо меня, даже не взглянув, помогая Дракону усесться в карету.

— Стой, — я попытался схватить её за руку и остановить.

Она повернулась ко мне и сказала бесцветным голосом:

— Ты предал нас.

— Но ты сама шпион. И меня вы просто вербовали в своих интересах.

— Да. И я ошиблась, доверившись тебе, — ровно произнесла Смарагд.

Выдернув руку, она поднялась в карету и захлопнула за собой дверь. Карета тут же тронулась и вскоре скрылась за поворотом.

Я ещё долго стоял, глядя в ту сторону, куда уехала Смарагд. В горле стоял ком.

— Она — дракон, и этим всё сказано, — произнёс Гном.

— Она — мой друг.

— Уже нет, — сказал Сяо.

— Она была моим единственным другом в этом мире, — проговорил я с грустью, борясь с наворачивающимися слезами.

— Разве? — поинтересовался Эльф.

— Мы, вроде, никуда не делись, — сказал Гном и положил свою ручищу мне на плечо.

— И разве мы когда-то тебя предавали? — продолжил Эльф.

— Идём, друзья, — сказал Сяо. — Нас ждёт своя таверна.

Глава 23

Вернувшись в таверну, мы обнаружили там Мошку.

— Лейр Сторн, наследный принц просит вас посетить его, — заявил он.

— Опять немедленно? — спросил я.

— Ага. Я должен сопроводить вас.

— Понятно. Ну что ж, пошли тогда.

Всю дорогу до королевского дворца нас сопровождала невесть откуда взявшаяся стая чаек. Одна из них периодически пикировала, пролетая над самыми нашими головами. Мошка подобрал палку и попытался сбить наглую птицу, но та легко увернулась, а на следующем заходе нагадила ему на голову. После чего Мошка грязно выругался в её адрес и пообещал отомстить страшной местью. Птицы, видимо, решив, что связываться с грозным Мошкой не стоит, оставили нас в покое и улетели по направлению к королевскому дворцу.

Во дворце, сразу за воротами, нас встретила принцесса Чой.

— Привет, Сторн! — без всяких церемоний приветствовала меня она.

— Приветствую вас, принцесса, — поклонился я в ответ.

— Принц сейчас занят. Он просил меня передать, чтобы ты немного подождал в нашем саду. Он скоро позовёт тебя, — сказала принцесса и, повернувшись к Мошке, распорядилась: — Проводи лейра в наш сад!

Сад располагался где-то во внутреннем дворике дворца. По дороге мы столкнулись с королевой, которая костерила на чём свет стоит всю прислугу, попадавшуюся ей на глаза. Мы постарались ей на глаза не попадаться, поэтому Мошка повёл меня в обход, мимо королевского зала. Но королеве прислуги оказалось недостаточно — тем более та вся попряталась, — и она отправилась в королевский зал, где, по словам Мошки, обычно прятался король под видом важных государственных дел. В общем, в кого характером пошла Чой Сунь, у меня не осталось никаких сомнений.

Мошка оставил меня в саду одного и убежал по своим делам. Находясь в саду, я услышал, как королева стала отчитывать короля за то, что он до сих пор не распорядился перенести королевский зал в другое крыло, — она уже запланировала организовать тут оранжерею. Я как раз находился под окнами зала, и мне прекрасно всё было слышно. Я подумал, что подслушивать как-то некрасиво, поэтому решил отогнать стайку чаек, которые зачем-то сгрудились вокруг памятника прежнему королю — по совместительству отцу нынешней королевы — и гадили ему на голову.

Но не тут-то было. То ли чайки отложили там яйца, решив, что это теперь их территория, то ли у них была личная неприязнь к прежнему королю, но они гурьбой налетели на меня. Я был вынужден, отбиваясь от них, спасаться бегством и укрылся под ближайшим навесом. Птицы, отогнав меня, успокоились и принялись дальше гадить на памятник. Я же думал, как мне перебежать сад насквозь, чтобы выбраться из него и скрыться от этих бешеных птиц.

В это время в сад вышла королева — судя по виду, не удовлетворённая разговором с мужем. Было заметно, что она ищет, на кого бы выплеснуть свой гнев. Увидев форменное безобразие, которое устроили птицы с памятником, она, конечно же, не смогла этого стерпеть и решила пресечь на месте столь неуважительное отношение к королевским особам. В руках у неё был изящный зонтик для защиты от солнца. Она размахнулась зонтиком на птиц и закричала:

— А ну пошли вон отсюда! Я вам всем головы поотрубаю за надругательство над королевской символикой!

Но чаек это не испугало: они взлетели и тут же атаковали её. В ответ на такое вопиющее безобразие на птиц обрушился град ударов зонтиком. Во все стороны летели перья, в руках королевы вращался зонтик. Это было впечатляющее зрелище — белый клубок из птиц и королевы кружился вокруг памятника. Я решил пока не торопиться и не убегать: было интересно, чем же всё закончится. Краем глаза я заметил, что король, выглянув из окна, также с интересом наблюдает за разворачивающейся баталией.

А в непримиримой битве никто и не думал сдаваться. Королева, поняв, что птицы вконец потеряли берега, хлестала зонтиком так, что мог бы позавидовать любой фехтовальщик. Птицы тоже смекнули, что нахрапом королеву не взять, и, потеряв нескольких подбитыми, скрылись с другой стороны памятника для перегруппировки. Но королева, похоже, была сильна в военной стратегии и понимала: противнику ни в коем случае нельзя давать время на передышку. Поэтому она пошла в атаку, обходя памятник. Птицы же стали маневрировать, продолжая оставлять памятник между собой и королевой.

После пары кругов вокруг памятника птицы решили разбиться на три эскадрильи и атаковать поочерёдно с трёх разных сторон. Это сперва сбило королеву с толку, но ненадолго. Первые атаки птиц прошли со стороны спины и разметали ей всю причёску. Но королева была не из тех, кто сдаётся: она быстро сориентировалась и прикрыла спину памятником, прижавшись к нему, после чего отбила все следующие атаки.

Проведя несколько безрезультатных атак и потеряв ещё с десяток сородичей, птицы взяли передышку, отлетев от королевы на несколько метров. Королева тоже решила взять паузу, чтобы отдышаться. Она стояла в разодранном платье со всклокоченными волосами, вся в перьях, держа в руках палку — всё, что осталось от прежде изящного зонтика. Обе стороны молчали. Противники были достойны друг друга.

Наконец королева, не удовлетворённая результатом, пошла в решительную атаку. В этот раз птицы проявили здравомыслие: поняв, что королева будет биться до конца, они взлетели вверх и убыли в неизвестном направлении. Королева издала победный вопль и с чувством удовлетворения осматривала поле битвы, на котором остались пара десятков подбитых птиц. Победоносно подняв голову, она увидела короля, который тут же скрылся в окне — за важными государственными делами.

Намного позже я узнал, что ректор Магической академии в этот день потерял треть своих пернатых разведчиков, которых отправлял следить за мной. Моя победа над драконом не прошла незамеченной для магического сообщества. Это был самый неудачный день в истории разведывательной службы Магической академии.

— Принц ждёт тебя, — раздался позади меня голос Чой Сунь.

Я обернулся и сразу даже не узнал принцессу. Она опять превратилась в Кобру. На ней уже было не дорогое и красивое платье, а одеяние, которое местные аристократки надевают для верховой езды: брюки с сапогами и рубашка, заправленная в брюки. Волосы у неё снова были заплетены в косички, завязанные на макушке. Выглядела она так же, как в нашу первую встречу.

— Пойдём, я провожу тебя к нему, — сказала она.

Принцесса повела меня обратно во дворец, и мы поднялись вверх по лестнице. Пройдя через весь коридор, мы остановились перед массивной дверью.

— Проходи, — сказала принцесса, открывая передо мной дверь.

Я зашёл внутрь, но никого не увидел. Чой сзади закрыла дверь, и замок щёлкнул.

— А где принц? — поинтересовался я.

— Да вон там, за кроватью лежит, — ответила Чой у меня за спиной.

У меня по спине пробежал холодок — накатили зловещие подозрения.

— А что он там делает? Почему он там? — спросил я с робкой надеждой, что это всего лишь безобидная шутка.

— Ничего. Просто лежит без сознания, связанный, — разрушила мою надежду Чой. — Да ты не бойся, проходи, посмотри сам.

Она легонько подтолкнула меня вперёд.

— Проходи, он не кусается.

Но я, уже имея опыт, когда один из принцев меня хотел не только покусать, но и сожрать, не стал идти вперёд. Я, наоборот, попытался свалиться отсюда назад. Но Чой сказала:

— Я дверь на ключ закрыла, не откроешь. Идём, присядем. Нам надо поговорить.

Она прошла, села в кресло и, указав на стул напротив, произнесла:

— Садись, Сторн.

Я прошёл вперёд и действительно увидел связанного принца. У меня не было никаких сомнений, кто его оглушил и связал. Сев на стул, я спросил:

— Зачем вы это сделали, моя принцесса?

— Я поеду с тобой на Маяк драконов.

— Зачем вам это? Это небезопасно.

— Плевать мне на опасность. Я должна возглавить королевство, а не этот сосунок. И это мой шанс. Если я буду той, кто сделает наше королевство великим, придворная знать будет за меня.

— А наследного принца вы куда деть решили?

— Он откажется от престола. С камнями твоего острова с этим не будет проблем.

— Принцесса не может возглавить королевство, — сказал я, пытаясь вернуть ей здравомыслие.

— Надо же, ты мне открыл глаза на законы нашего королевства, — язвительно сказала она. — Естественно, не может, кретин, но только сама по себе! А для этого у меня есть ты, лейр Сторн.

Чой улыбалась на все тридцать два зуба.

— Не понял.

— Если этот твой остров существует, то с его камнями мы купим всех с потрохами. Ты будешь самым влиятельным человеком во всей Империи. И в качестве моего мужа взойдёшь со мной на трон. Не только на трон нашего королевства. Мы возглавим всю Империю! Ну или тебя просто казнят.

— Замечательная перспектива, но у меня, принцесса, другие планы. Мы договорились с королём, что я поеду на свой остров после игр и с принцем.

— Если ты откажешься выехать со мной, я позову стражу, и тебя казнят за нападение на принца — наследника престола.

— Я не трогал принца. Ты сдурела, Чой? — забыв о всяком этикете, воскликнул я.

— Да? — с деланным удивлением протянула Чой. — И кому же из нас, интересно, поверят? Невинной и благочестивой принцессе — в собственном королевстве, хочу заметить, — или отморозку лейру, за которым уже охотятся два королевства из-за нападений на членов королевской семьи? Да ты, Сторн, уже начинаешь выглядеть крайне опасным серийным маньяком, охотящимся на принцев. Ну как, хочешь проверить, кто из нас сдурел?

— А принц, по-твоему, навсегда онемел и не расскажет, кто на него напал?

— Он не видел, кто его треснул. Но он ждал тебя.

На этот раз я даже не удивился, что попал в очередной переплёт. В этом королевстве всё с самого начала шло наперекосяк. Что ж, как-никак есть ещё два королевства, где меня не ловят и не хотят казнить, поэтому я решил действовать проверенным способом — по-тихому слинять сегодня ночью из этого королевства.

— Хорошо, моя принцесса. Завтра на рассвете я жду вас у северных ворот замка, — сказал я ей. — А сейчас позвольте откланяться, мне надо собраться к отбытию.

— Я благородная и невинная принцесса, но совсем не наивная и не такая идиотка, какой ты меня представляешь! Ты хочешь сказать, что до завтрашнего дня принца никто не хватится?

— Но это уже ваша забота, моя принцесса. Вырубать и связывать принца была ваша идея.

— Идея была моя, а забота теперь твоя. Даже не думай, я не дам тебе сбежать этой ночью, бросив меня, — прошипела принцесса.

— И что же вы предлагаете?

— Сбегать. Вместе. И очень быстро.

— Куда?

— Например, на твой остров, — ответила Чой Сунь. — Со своей стороны могу предложить самых лучших лошадей королевства. Пошли в конюшни.

Я мысленно внутри себя простонал, но, похоже, другого выбора у меня сейчас не было. Мы быстро пошли в королевские конюшни.

Запыхавшись, я влетел в комнату Гнома и крикнул:

— Пора уносить ноги.

— Что, опять? Мы ж только распланировали начать здесь новую жизнь, — воскликнул Эльф, который находился здесь же.

— Собирайтесь! Где Сяо? — И, не дожидаясь ответа, я кинулся в комнату Сяо.

— Он — Дубс! — раздался голос Эльфа у меня за спиной.

Сяо был на месте. Сюда же подошли Гном с Эльфом.

— Что случилось? — спросил Гном.

— Нападение на наследного принца, — ответила вместо меня Чой Сунь, которая подошла к нам.

— Не понял, — заявил Гном.

— Что здесь непонятного? — сказала ему Чой. — За Сторном скоро придёт стража, чтобы арестовать его за нападение на принца.

— А это ещё кто? — спросил у меня Гном, показывая на Чой.

— А это принцесса Чой Сунь, — невесело ответил я. — И это она оглушила и связала принца. Вот только этого никто не видел, и поэтому обвинят меня, так как в это время на приёме у принца должен был быть я.

— Чой? — недоверчиво переспросил Сяо.

Принцесса уставилась на него, явно не узнавая. Что было неудивительно: сейчас Сяо совсем не был похож на себя двухнедельной давности.

— Так в чём проблема? — спросил Гном. — Пусть принцесса признается в случившемся. Ей родители скажут «ай-яй-яй» — и на этом всё закончится.

— Ещё с чего? — возмущённо заявила Чой. — Это государственная измена. А я с ума не сошла, чтобы в этом признаваться. Поэтому расхлёбывать это теперь Сторну.

Гном мрачно посмотрел на неё.

— И что, таверна теперь в этом королевстве отменяется? — спросил Сяо.

— Похоже, да, — грустно констатировал Гном.

— Какая, на хрен, таверна? — вскричала Чой. — Рвём когти отсюда! С минуты на минуту поднимется тревога и начнётся облава.

Далее, не сговариваясь, все молча кинулись за своими вещами и через пять минут стояли у конюшни.

— В Северное королевство? — спросил я.

— А может, куда-нибудь южнее? Там теплее будет, — предложила Чой.

— Южнее нас везде уже в розыск объявили, — ответил ей Гном. — На север!

Мы успели выскочить из города до того, как во дворце нашли связанного принца. Так что у нас была фора в пару часов. Мы гнали лошадей до самых сумерек. Когда уже стало темнеть, мы дали лошадям отдохнуть и сделали привал.

Когда мы сидели у костра, жуя вяленое мясо, Сяо спросил:

— А зачем мы тащим с собой Чой? Особенно после того, как она подставила Сторна.

— Что?! — возмущённо воскликнула принцесса, которая так и не узнала Сяо. — Сторн, приструни свою деревенщину, или я отрублю ему голову.

— А Дубс прав, — поддержал Эльф. — Нам лучше от неё избавиться.

— Может, объяснишь, Сторн, что здесь происходит? — спросила Чой, и я заметил, как она медленно достаёт из голенищ сапог два ножа.

— Да здесь и так всё понятно, принцесса. Мои друзья считают вас не только лишним, но и вредным звеном нашей компании.

— Но только я могу восстановить твоё имя и твоё положение при нашем дворе. Когда я вернусь с камнями драконов, всё будет по-другому.

— Моё доброе имя? — переспросил я с усмешкой. — Как ты уже говорила сегодня, меня обвинили в нападении на членов королевской семьи в двух королевствах. Подумаешь, одним королевством больше будет гоняться за мной. Это уже не так важно.

— Ты рассуждаешь как бандит, — растерянно проговорила Чой.

— Так мы и так, благодаря вам, стали бандитами в вашем королевстве, — съязвил Гном.

— Сторн, ты же лейр. Со мной на одной стороне у тебя есть шанс прийти к власти над всей империей. Убив меня, ты станешь обычным преступником, и тебя рано или поздно поймают, — говоря это, Чой сжимала ножи с такой силой, что пальцы у неё побелели.

— Ты совсем рехнулась? Не собираемся мы никого убивать, — сам того не замечая, перешёл я на «ты» в разговоре с ней как с обычным человеком. — Мы не бандиты, как ты себе нафантазировала. Ты отправишься домой к своим родителям. Завтра на рассвете наши пути расходятся, принцесса.

Она сидела, молча обдумывая сказанное какое-то время. Потом заявила:

— Ты не можешь так со мной поступить. Это мой шанс стать королевой.

— Советую вам, принцесса, поискать другой шанс, — холодно ответил я.

— Действительно, принцесса, вам лучше вернуться домой, — заявил Гном. — Вы слишком заигрались в игры, в которые играть совсем не стоит. Возвращайтесь, а обвините ли во всём Сторна или признаетесь — это пусть решает ваша совесть, если она у вас есть.

— Не в чем мне признаваться. Во дворце и так сейчас уже всё знают. Принц видел, что это я его вырубила, и знает также, почему я это сделала. А Сторну я соврала, чтобы он со мной сбежал. Поэтому, если принцу я память не отшибла своим ударом, то охотятся сейчас за мной, а не за вами.

Она спрятала ножи и молча сидела, поджав ноги.

— Давайте спать, — сказал Гном. — А утром разберёмся на свежую голову, что нам делать.

Я, Эльф и Сяо последовали совету Гнома и легли спать. Чой же осталась сидеть в прежней позе.

Утром, наскоро позавтракав захваченными с собой сухарями, мы вскочили на лошадей.

— Принцесса, вам туда, — Гном указал Чой в обратную сторону. — А нам пора на север. Прощайте. Мы были рады с вами познакомиться.

Мы пришпорили лошадей. Впереди наша дорога поворачивала в лес. Перед самым поворотом я оглянулся: Чой стояла на прежнем месте, глядя нам вслед. Мы поехали дальше, скрываясь из её вида.

Глава 24

Где-то около полудня Гном зачем-то оглянулся назад, после чего выругался и проворчал:

— Вот же назойливая муха.

Я тоже посмотрел назад и увидел следующую за нами в метрах пятидесяти принцессу Чой Сунь. Гном остановил лошадь, собираясь высказать ей всё, что он про неё думает, и прогнать её. Но она также остановила свою лошадь и осталась на том же расстоянии от него. Гном постоял пару секунд, потом плюнул и поехал дальше. Чой тоже тронула лошадь и продолжила держаться на том же расстоянии. Весь день она преследовала нас, не меняя дистанции. Мы тормозили — и она тормозила, мы ускорялись — и она ускорялась. Попытка оторваться от неё ни к чему не привела: она очень хорошо умела ездить верхом, чего нельзя было сказать обо мне.

— Вот же упрямая пиявка, — проворчал Гном. — Но мы её всё равно перехитрим. Через полчаса будет небольшой посёлок, там снимем места на ночь в таверне. А завтра перед самым рассветом я всех разбужу, и мы очень тихо снимемся и уедем. Когда она проснётся, мы уже будем далеко.

Но в таверне мест не оказалось. Единственное, что нам удалось купить, — это места в конюшне. Там мы и разместились со своими лошадьми. Где устроилась Чой Сунь, мы не знали.

Утром перед рассветом нас действительно разбудил Гном, но только не так, как мы ожидали. Проснулись мы от того, что он грязно и громко ругался.

— Гном, что стряслось? Ты чего разорался? — спросил сонный Эльф.

— У нас всю упряжь спёрли! — гневно крикнул Гном.

Я осмотрел лошадей — они действительно стояли в стойлах без сёдел. Понятно было, что это дело рук Чой. Но где она сама находилась, мы понятия не имели. Весь наш план сбежать от неё втихаря полетел в трубу.

Упряжь нашлась, когда солнце поднялось уже достаточно высоко. Чой сама притащила её на своей лошади и бросила невдалеке от нас. После чего вскочила на лошадь и отъехала на безопасное расстояние, что было очень благоразумно с её стороны, так как мы были в ярости. Весь следующий день она продолжала преследовать нас как привидение, чем окончательно испортила настроение Гному. Похоже, тот факт, что нас перехитрила девчонка, не давал ему покоя.

— Может, попробуем договориться с ней? — предложил я, когда начали сгущаться сумерки и нам нужно было где-то размещаться на ночёвку.

— Нечего с ней договариваться, — сказал, как отрезал, Гном. — Будем поочерёдно дежурить ночью. План тот же — перед рассветом сваливаем от неё.

Этой ночью мы решили расположиться в открытом поле. Очередь дежурить первым выпала Эльфу. Я должен был дежурить следующим. Но разбудил меня не Эльф, как должно было случиться посреди ночи, а крик Гнома уже утром после рассвета.

— Это что за дежурства такие?! Кто всё профукал?! Лошади опять без сбруи, и при этом все дрыхнут!

— Да тише, Гном, — проворчал сонный Эльф. — Это я всё профукал, но нам всё равно выспаться надо было.

— Как?! Как ты умудрился прозевать эту девчонку?! — недоумевал Гном.

— Ну, я дежурил, было скучно. Тут приперлась эта принцесса, предложила сыграть в карты, чтобы скоротать время. У неё и карты с собой были. Ну, в общем, я согласился.

— Подожди. Что-то ты привираешь, похоже, — не верил ему Гном. — С каких это пор принцессы играют в азартные игры?

— Эта может, — поддержал я Эльфа. — Она у себя в столице банду сколотила. И пиратские ножи в голенищах сапог прячет.

— Ну допустим, — продолжал допрашивать Гном. — А сбрую ты как профукал? Неужели девчонке всё проиграл?

— Тут я сам не понял, — замялся Эльф. — Но, по-моему, она карточный шулер, и карты у неё краплёные.

— Нас опять провела девчонка, — Гном со злости плюнул на землю.

— Да ладно тебе, Гном. Она пообещала всё вернуть, когда выспится. Чем предлагаю заняться и нам. Давай сегодня отоспимся, а следующей ночью уже точно сбежим от этой назойливой принцессы.

Так как других разумных идей не было, а ехать, пока принцесса не отдаст нам сбрую, мы всё равно не могли, мы согласились с Эльфом и завалились дальше спать. В этот день игра «как спрятаться от назойливой принцессы» продолжилась с тем же результатом, что и прежде.

Вечером, когда мы разместились на привал и стали готовить на костре мясо, купленное в посёлке, который недавно проезжали, Чой караулила нас, находясь на другом краю поляны возле самой кромки леса. Когда мясо приготовилось, аппетитные запахи от костра, вероятно, доносились и до принцессы, так как она смотрела на нас жадными глазами. Я решил поделиться с Чой и, отрезав большой кусок мяса, направился к ней.

— Угощайтесь, принцесса, — я отрезал от куска половину и протянул ей. — А то вы тут слюной подавитесь.

— С чего это? — недоверчиво поинтересовалась она. — Ты туда добавил сонного зелья, чтобы сбежать, пока я буду спать?

— Как видите, я ем от того же куска, — я демонстративно откусил от своей половины мяса и стал жевать. — Я удивляюсь, как вы с такой верой в людей умудряетесь находить себе друзей, — сказал я с набитым ртом.

Принцесса молча взяла кусок мяса, который я ей протягивал, и жадно впилась в него зубами. Наблюдая, как она уминает мясо, я спросил:

— Принцесса, вы хоть ели что-нибудь всё это время, пока гонялись за нами?

— А тебе какое дело?

— Просто переживаю, что вы оголодали.

— Поешь тут, когда за вами всё время следить надо.

— Зачем? Для чего вам это?

— Я должна вернуться с камнями драконов, — упрямо заявила она.

Я задумался: могу ли я отдать ей свои камни, которые прихватил с острова? Я не знал последствий, но, судя по тому, что короли готовы были за эти камни отдавать всё, что угодно, даже собственную дочь замуж, вероятно, последствия могут быть разрушительными.

— Принцесса, я не хочу, чтобы из-за них устраивали войны и мятежи. Возвращайтесь лучше домой. Вы всё равно без моего согласия не попадёте на Маяк.

— Ты что, не понимаешь?! Я покусилась на будущую власть наследного принца. Я уже мятежница! Меня теперь уничтожат, если я вернусь!

— Неужели король казнит свою дочь?

— А что ему остаётся? Он вынужден будет запереть и сгноить меня в башне, чтобы власть династии Сунь не пострадала.

«Как же у них тут всё сложно у этих королей, принцев и принцесс», — думал я, молча жуя свою долю мяса. Когда мы поели, я предложил Чой:

— Пойдём, посоветуемся с моими друзьями.

— Зачем с кем-то советоваться? В твоей банде разве кто-то может пойти против тебя и воспротивиться твоему слову?

— Это у тебя банда, а у меня законопослушные друзья. И решаем мы всё сообща.

— Ага, из вас такие же законопослушные, как из меня феечка.

— Пошли уже, — сказал я ей.

Мы подошли к нашему костру. Гном, Эльф и Сяо вопросительно смотрели на нас.

— Давай возьмём её с собой? — предложил я, присев у костра.

— Зачем она нам? — ворчал Гном. — У нас так уже скоро будет целое стадо из членов королевских семей.

— Её в темницу посадят, или чего ещё хуже с ней сделают, если она вернётся. В своём королевстве она теперь мятежница, — сказал я Гному.

— А может, всё-таки сжалятся над тобой твои родители? — с надеждой спросил Эльф. — Подумаешь, треснула своему братцу по башке, с кем не бывает.

— Не сжалятся, — встрял в разговор Сяо. — Королям не просто: простишь один раз, а потом не успеешь оглянуться, как уже и тебя сметут мятежом.

Воцарилось длительное молчание, пока его не прервал Сяо:

— Что ж, она тоже под своим именем путешествовать не может. Предлагаю назвать её как-нибудь на деревенский манер, чтоб внимание лишнее не привлекать. Например, Муха-навозница — за её назойливость. А кратко — просто Муха, или просто Навозница.

Чой от таких слов аж перекосило, а я подумал, что, похоже, Сяо хотел так всем Сунь отомстить за то, что они отвергли его.

— Я тебе горло перережу, если ты меня так хоть раз назовёшь, — зашипела Чой Сунь на Сяо.

— Мы не можем к вам обращаться по имени, по которому вас сразу же найдут, — ответил ей Сяо.

— Называйте меня Коброй.

— Почему это тебя Коброй? — возмутился было Сяо.

— Потому что я уже давно привыкла к этому прозвищу.

— Это аргумент, — согласился с ней Гном. — Хорошо, будешь Коброй. Но свои дворцовые замашки придётся забыть, по крайней мере на то время, которое ты будешь с нами.

— А у меня, может, тоже есть прозвище, к которому я привык, — возмутился Сяо.

— Это какое же? — поинтересовался Гном.

Сяо замялся, покраснел, а потом сказал:

— Неважно. Дубс так Дубс.

— Кобра, так Кобра. Но прихватила ли ты, Кобра, какие-нибудь средства для собственного проживания? — спросил меркантильный Эльф.

— Я прихватила двух самых лучших скакунов империи, — гордо заявила принцесса. — Стоимость каждого не менее пятисот кю. Один из них под Сторном, а второй подо мной.

Эльф принялся внимательно осматривать лошадей.

— Ну, допустим, пятьсот кю — это только на торгах между королями, — заявил он. — А на обычном рынке за них вряд ли дадут и пятьдесят. Но всё-таки хоть что-то, а то некоторые, сбегая, даже и этого не прихватили.

— Да я их во дворце Северного королевства легко продам в десять раз дороже! — возмутилась Чой.

— И в качестве кого ты туда явишься, девочка? В качестве Кобры тебя ко дворцу и близко не подпустят.

Чой поджала губы, злобно глянув на Эльфа, но промолчала. Сяо также злобно глядел на Эльфа, но тоже промолчал.

Вскоре мы въехали в Северное королевство. Ночи стали холоднее, и мы вынуждены были искать места в тавернах для ночёвок. На период игр Академии магов в этом королевстве хозяева таверн нещадно завышали цены. Эльф с Гномом, расплачиваясь, ругались и ворчали. Но делать было нечего — приходилось платить, так как ночевать под открытым небом стало холодно, а хозяева гостиничных заведений были настоящими барыгами и снижать цены не соглашались.

Наконец мы достигли столицы Северного королевства — Нордлина — и после долгих поисков сняли номера в таверне на окраине города. До арены было, конечно, далеко, но зато у каждого из нас была отдельная комната.

Вечером, когда мы ужинали на кухне в таверне, туда завалился невысокий коренастый мужчина. Оглядев помещение, он направился к нам.

— Если я не ошибаюсь, то вы, господин, лейр Сторн? — обратился он ко мне.

— Да, он самый. Чем могу быть полезен? — спросил я настороженно.

— Лейр Сторн, могу я переговорить с вами наедине? У меня есть для вас интересное предложение, — сказал крепыш.

— Предложение?! — тут же оживился Эльф. — Хочу заметить, что я законный представитель лейра Сторна, и все предложения рассматриваю сначала я.

— Хорошо, — спокойно сказал русоволосый крепыш и, придвинув к нашему столу стул, сел рядом с нами. — Меня зовут Рюмин Кованный. Можно просто Рюмин. Вы можете не представляться — я вас всех знаю. Итак, к делу. Лейр Сторн, у меня есть для вас небольшая работёнка в нашем королевстве.

— Мы во внимании, — заявил Эльф.

— Плачу двести кю, и работёнка всего на один день.

— А вот это уже интересно. Продолжайте, — воодушевился Эльф.

— В общем, работёнка, как я сказал, непыльная. Нужно всего-навсего взять товар в одном месте и доставить его в другое.

— Мне уже не нравится, как это звучит, — встрял я. — Все грязные и незаконные делишки именно так и предлагают.

— Ничего подобного, никакие это не грязные делишки, — запротестовал Рюмин. — Немного незаконные, согласен, но вполне себе чистые. Вам нужно всего-то взять свиток в лаборатории от храма друтов и принести мне. Ну и, конечно, обязательное условие — вы не должны открывать свиток.

— То есть выкрасть свиток, если называть вещи своими именами? — уточнил я.

— Да нет, что вы. Не выкрасть. Вам лаборант Галл сам его отдаст.

— А почему же тогда вы, Рюмин Кованный, сами его не заберёте? — поинтересовался Гном.

— Потому что вынести его непросто. Вокруг лаборатории три кольца охранной магии. Первое кольцо не пропускает свиток, и если удастся за него пройти, сработает сигнализация. Второе кольцо пропускает свиток, но сожжёт того, кто будет пытаться через него пройти. Ну и, наконец, третье кольцо должно сжечь свиток, если всё-таки удастся его туда дотащить.

— То есть всё-таки украсть, — вставил Гном.

— Нет. В какой-то мере это и мой свиток. Я прошу его вернуть.

— Любопытно, — произнёс Гном. — И почему же этот свиток друт, как вы его там назвали, сам нам его отдаст?

— Галл, его зовут Галл. Он всегда там работает на выдаче артефактов. Выдаст он вам этот свиток для изучения в рамках лаборатории. Дело в том, что император наконец-то сумел продавить друтов, чтобы они предоставили свои артефакты, представляющие ценность для Империи, для изучения имперскими учёными. На основании полученных знаний готовятся методические материалы для подготовки студентов в Магической академии. Друты, конечно, схитрили сперва и дали доступ к абсолютно никчёмным безделушкам в своей библиотеке. А всё, представляющее реальную ценность, они спрятали в лаборатории. Когда об этом стало известно императору, на друтов надавили, и они предоставили формальный доступ.

— И в чём тогда проблема? — спросил Гном. — Заходите, берите и изучайте.

— Я же говорю: дали формальный доступ. Первый пункт договора друтов с императором требует обеспечения сохранности артефактов. А друты утверждают, что маги обладают способностью навредить артефактам, и поэтому вполне законно их не пускают.

— Ну так пусть пойдут не маги и изучают себе, — сказал я.

— Как? — изумился Рюмин. — Что они там увидят? Для них это будут какие-то каракули. На свитке магические руны — их только маг сможет распознать. Причём очень хороший маг.

— И что же вы хотите спереть? — спросил Эльф.

— Не спереть, а доставить в лоно науки, — уточнил Рюмин. — Так вот, доставить мне нужно артефакт под названием «Сказка об одиноком путнике».

— Что? — поразился Гном. — Весь сыр-бор из-за какой-то сказки?

— Для науки она ценна.

— И почему же вы не хотите, чтобы мы заглянули в эту сказку?

— Это будет небезопасно для вас. Ну и, конечно же, я не хочу разглашения.

— Ну и как вы планируете контролировать, что мы не посмотрим в свиток? — поинтересовался Эльф.

— Я отправлю с вами своего человека.

— Вы готовы им рискнуть? — спросил Гном. — Он же должен сгореть на втором кольце.

— Он ничем не рискует. Второе кольцо активируется артефактом. Если у человека его нет, он безопасно пройдёт вовне.

— Триста кю, — заявил Эльф. — Плюс надо ещё посчитать накладные расходы.

— Да эта работа стоит не более ста пятидесяти кю даже у магов фиолетового уровня, — возмутился крепыш.

— Ну так и нанимайте их. Мы-то вам зачем? — спросил Эльф.

— Так в том-то и дело, что все более-менее серьёзные маги уже примелькались и всем известны. Нужен новый маг. А вас, Сторн, никто ещё в Северном королевстве не видел. Поэтому я и даю ещё пятьдесят кю сверху.

— Вообще-то эта работёнка незаконная, — встрял я.

— Вот именно, — сказал Эльф. — И поэтому триста пятьдесят кю.

— Что?! — возмущённо вскричал Рюмин, выпучив глаза. — Вы хотите двести кю сверху только за то, что ваша морда не примелькалась?!

— Вообще-то у меня не морда, а лицо, — вставил я.

— Вот именно, — сказал Эльф. — Поэтому четыреста кю и не меньше.

Рюмин какое-то время сидел молча, размышляя. Мы терпеливо ждали. Наконец он сказал:

— Хорошо, пусть будет по-вашему. Триста кю — и по рукам!

— Нет, — не соглашался Эльф. — Четыреста кю, и ни монетой меньше.

— Ладно, — раздражённо сказал Рюмин, — пусть будет триста пятьдесят, как вы и предлагали с учётом незаконности.

— Нет, — опять не согласился Эльф. — Мы предлагали четыреста.

— А четыреста-то почему?!

— Потому что у лейра Сторна крайне благородное лицо и высокое положение. И хорошо, так уж и быть, накладные расходы мы не будем включать в счёт.

— Хорошо, — наконец согласился Рюмин, поняв, что больше ничего не выторгует, а наоборот, может ещё потерять. — Четыреста кю.

— Тогда по рукам, — сказал Эльф, протягивая руку.

— С вами невозможно иметь дело, — сказал Рюмин, принимая рукопожатие.

Он указал нам адрес, по которому следует явиться перед заданием, после чего ушёл.

— Ты зачем согласился? — спросил я Эльфа, когда Рюмин ушёл.

— Четыреста кю, знаешь ли, на дороге не валяются.

— А как ты планируешь пролезть через три магических кольца? — Гном озвучил вопрос, который уже крутился у меня в голове.

— С помощью амулета, конечно. Мы ж с амулетом Сторна теперь можем не только захудалую лабораторию друтов обчистить, но и самого императора, — заявил Эльф.

— Какого амулета? — не понял я.

— С помощью которого ты с Маяка драконов перенёсся.

— А ничего, что он уже использован и больше не работает? — поинтересовался я.

— Как не работает? Совсем не работает? Он одноразовый, что ли? — стал расспрашивать растерянный Эльф.

— Да. Он рассчитан только на одну команду.

— А может, его можно как-то подзарядить? — не сдавался Эльф.

— Нет. Камни драконов не надо заряжать. В них нужно вложить команду, которую они потом выполняют, — разъяснил я.

— А как вложить эту команду? Ты можешь это сделать?

— Нет, не могу. Это только друты в старину умели, а сейчас, наверное, и они уже не умеют. А меня сам Маяк, как его хозяина, перенёс с помощью этого кристалла, — сказал я, доставая из кармана камень дракона. — Сейчас он не работает.

Про амулет Смарагд я промолчал, так как она просила никому о нём не говорить. Да и не лучшая идея — переноситься к ней в логово драконов, особенно если она будет в драконьем обличье.

— Эльф, может, надо было сначала с нами всё обсудить, прежде чем договариваться? — недовольно прорычал Гном.

— Ну, выкрутимся как-нибудь, — неуверенно пробубнил Эльф.

— Как?! — спросили мы с Гномом в один голос.

— Например, не будем с ним связываться. Кто он такой? Я про него не слышал раньше, вот и пусть идёт лесом со своими свитками.

Глава 25

Но утром мы всё-таки решили исследовать окрестности лаборатории — вдруг удастся что-нибудь придумать. Четыреста кю, как сказал Эльф, на дороге не валяются, да и плохо приобретать репутацию безответственного мага.

— Пробившись в Северное королевство, ты теперь входишь в сотню сильнейших магов империи, — сказал Сяо. — Теперь заказы могут политься рекой, и с очень хорошими гонорарами, если не будет испорчена репутация.

Для Эльфа это был серьёзный аргумент. Поэтому мы с ним, одевшись как простолюдины, чтобы не привлекать внимания, отправились провести рекогносцировку местности.

— Лабораторию будем называть «Объект номер один», — предложил Эльф для пущей маскировки.

— Хорошо, — согласился я.

Лаборатория располагалась где-то на другом краю Нордлина. Добравшись до места, мы оказались на оживлённой и многолюдной площади.

— «Объект номер один» справа, а слева — рынок амулетов, — сказал Эльф. — Пошли на рынок. Пошатаемся там, пообщаемся с местными. Может, кто-нибудь из них поведает нам что-нибудь полезное о лаборатории.

Мы прошли на рынок. Кругом суетились покупатели, торговцы зазывали к себе в палатки. Эльф предложил разделиться и начать собирать информацию об «объекте». Я болтался по рынку, не зная, кого и о чём расспрашивать. Мне было понятно, что без источника магической энергии я никак не смогу выполнить задание Рюмина Кованного. Я задумался о том, где найти этот источник, и мои мысли переключились на воспоминания о Смарагд. От этого стало очень грустно, и, чтобы хоть как-то развеяться, я стал разглядывать разнообразные товары.

Бесцельно бродя по рядам, я оказался в торговом ряду, где все палатки торговали амулетами. Я остановился около одной из них и вдруг почувствовал покалывание по всему телу. Здесь откуда-то била чистая магическая энергия. Тут меня осенила идея: я могу получить энергию здесь, недалеко от лаборатории. Недолго думая, я впустил её в себя. Теперь надо проверить, насколько долго я смогу её удерживать, а также нужно найти место, где я смогу её выплеснуть. Нужно было выбираться с рынка.

— Ты что натворил? — закричал вдруг на меня продавец из этой палатки.

— Вы это мне? — опешил я от такой агрессии.

— Ну а кому же ещё?! Ты мне товар испортил!

— Ничего я не делал.

— Как это не делал?! Все амулеты сломаны! Плати за товар! — орал он, переходя на визг.

— Я даже не прикасался к ним.

— Я охрану сейчас вызову! — визжал торговец.

— Да вызывайте кого хотите. Я не трогал у вас ничего, а товар ваш, наверное, и раньше был испорчен.

— У меня свидетели есть! Плати! — орал он.

— Врёте вы! Не буду я ничего платить мошенникам, — сказал я и пошёл прочь. Энергия уже распирала меня, и надо было её куда-нибудь выпустить.

— Охрана! — раздались крики сзади.

Обернувшись, я увидел торговца, а рядом с ним шагали два широкоплечих шкафа с дубинками в руках. Я ускорил шаг. Мою руку уже жутко распирала чуждая мне энергия. На выходе с рынка меня кто-то схватил за плечо, резко разворачивая. От неожиданности я взмахнул рукой, на мгновение потеряв контроль над ощущениями в ней. Этого хватило, чтобы из неё вылетел сгусток энергии в форме верблюжьего плевка прямо в лицо мордоворота, который меня развернул. От удара плевок разлетелся брызгами вокруг. Мордоворота откинуло назад на пару метров, и он грохнулся на землю, поднимая облако пыли. Рядом с ним, разинув рты от неожиданности, стояли торговец и второй мордоворот.

Ситуация приняла крайне неприятный оборот, мне стало понятно, что пора сматываться. Пока эти двое стояли оторопев и не успели сообразить, что делать, я кинулся наутёк. Но, не зная местности, я вскоре попал в тупик — со всех сторон был забор, а сзади приближались всё те же мордовороты с торговцем, но к ним добавилось ещё несколько человек, пожелавших безнаказанно намять кому-нибудь бока. Этим кем-то на этот раз стал я. Деваться было некуда, и я перемахнул через забор.

За забором оказался небольшой сад с причудливыми кустарниками, за которым возвышались несколько каменных строений. Я кинулся к этим зданиям напролом через кустарник. Позади себя услышал, как стали тарабанить в ворота и кричать:

— Держите вора!

Я нырнул в дверь одного из строений в надежде, что меня не видели, и, закрыв за собой дверь, затаился в темноте помещения. Снаружи минут десять раздавались какие-то крики. Потом они поутихли, но тут дверь распахнулась. На пороге стоял высокий темноволосый мужчина в белой мантии.

— Ты что здесь делаешь? А ну-ка убирайся, — приказал он.

Я выглянул наружу. Там стояли несколько человек, многие с дубинами.

— Мне опасно выходить. Меня побьют, — сказал я.

— А мне какое дело?

— Подожди, Сардикс, — раздался голос из толпы.

Из-за спин здоровенных мужиков вышел старик в такой же белой мантии.

— Я хочу побеседовать лично с этим молодым человеком.

Старичок зашёл внутрь помещения и закрыл за собой дверь.

— Пойдём, молодой человек, пройдём в мой кабинет. Там намного уютнее, — сказал он, отпирая дверь одной из комнат. — Как тебя зовут, мальчик?

— Сторн.

— Очень приятно. Я Лардис, глава местного храма друтов. Сардикс, разожги, пожалуйста, камин, — обратился он к высокому мужчине. — Нам не помешает немного согреться. Сторн, не желаешь ли горячего чая?

— Не откажусь, — ответил я.

Лардис кивнул Сардиксу, тот быстро вышел из комнаты и вскоре вернулся с кувшином в руках. Лардис взял кувшин и налил горячую жидкость в две чашки. Одну протянул мне, из второй принялся пить сам. Какое-то время мы молча пили ароматный чай. На вкус он был слегка горьковатым. Я чувствовал, как приятное тепло разливается по телу.

— Скажи, мальчик, как ты выкачал всю энергию из амулетов? — наконец нарушил молчание Лардис.

— Я? — сначала удивился я, а затем, вспомнив про источник энергии на рынке, догадался, о чём он. — Я не хотел, — залепетал я.

— Я понимаю, — сказал старый друт. — Но как именно ты это сделал?

— Я не знаю. Оно само так вышло.

Друт изучающе уставился на меня и молча тёр в задумчивости подбородок.

— Очень интересный экземпляр, — наконец произнёс он. — Жаль, что у меня сейчас нет времени для изучения. Но, думаю, ему как раз место в нашей лаборатории.

— Вы хотите разместить его на хранение в нашей лаборатории? — спросил высокий друт.

— Да, Сардикс. Оформи его как положено. Это очень редкий экземпляр.

— Э, вы чего? Я вам не артефакт какой-то! — запротестовал я. — Меня нельзя хранить на полке.

— Это ты так думаешь. А на самом деле ты очень ценный артефакт, — заявил Лардис, глядя сквозь меня, отчего у меня по коже побежали мурашки. — Поэтому нам придётся тебя оставить здесь. Мне очень жаль. Хотя кого я обманываю? Я рад заполучить такой любопытный экземпляр.

Друт сухо засмеялся скрипучим и противным голосом. Я начал пятиться, но вдруг почувствовал, что мои ноги плохо слушаются — будто налились свинцом. Руки тоже стали тяжёлыми, я с трудом мог шевелить пальцами. Ко мне подошёл Сардикс и схватил меня.

— Что со мной? — еле выговорил я, так как язык тоже стал плохо подчиняться.

— Это трава столбнячная, — пояснил щуплый старичок-друт. — Я тебе её в чай добавил. Хорошая травка. Вызывает длительное парализующее действие — где-то от десяти до двадцати дней, в зависимости от концентрации. Но я достаточно подсыпал, так что могу с полной уверенностью сказать: в течение двадцати дней ты никуда не сдвинешься.

Ледяное онемение стремительно разрасталось по всему телу, и за считанные секунды я превратился в статую. Я не мог ничего выговорить, язык больше не подчинялся мне.

— Хороший экземпляр! — снова сказал старичок-друт, обходя меня вокруг. — Возможно, ты не просто так появился здесь. Возможно, небеса дают мне шанс стать главой, послав тебя. Надо только изучить твои свойства, и тогда, возможно, на следующих выборах главы победа наконец-то будет моей. Надо только изучить тебя.

Он похлопал меня по руке. Я не чувствовал этого, но видел и слышал.

— Отнеси его в хранилище секретных артефактов, — отдал распоряжение он второму друту. — Я займусь им позже, а пока мне надо ехать на совет Ордена. И никому ни слова про него, понял, Сардикс? Я хочу сам провести все эксперименты над ним, чтобы никто не мешал.

— Я понял вас, — ответил Сардикс, подхватывая и закидывая меня на плечо. — Сделаю всё, как вы сказали.

Друт потащил меня по коридору, спустился по лестнице в глубокий подвал и долго шёл по извилистым подвальным переходам. Наконец он остановился возле одной из дверей, поставил меня на пол, открыл дверь и волоком втащил внутрь. Всё это время я не мог пошевелить и пальцем, что пугало меня — я чувствовал себя абсолютно беззащитным. Друт поставил меня возле каких-то полок и вышел, захлопнув дверь.

Я очутился в абсолютной темноте и тишине. Не знаю, что чувствовал чешуйчатый принц и жив ли он до сих пор в своём коконе, но я испытывал страх и беспомощность. Меня сделали каким-то магическим предметом, лишив возможности проявлять волю. Сначала я лихорадочно пытался хоть как-то заставить своё тело двигаться — хотя бы одним пальцем. Но всё было тщетно. А потом я впал в прострацию. Вокруг ничего не было видно и слышно, тело я не чувствовал, и в конечном итоге потерял и чувство времени. Оцепенение внешнее стало приводить к оцепенению внутреннему, с которым я пытался бороться.

Не знаю, сколько так прошло времени — возможно, я даже заснул. Но в какой-то момент моя воля встрепенулась, рванулась, и я ощутил, что покидаю своё тело. Не могу сказать точно, что это было — сон или видение наяву, — но, вырвавшись из оцепеневшего тела, я пролетел сквозь стены здания и стремительно понёсся к морю, а затем к своему острову. Всё это время я ощущал странную пульсацию в бедре — как раз там, где в кармане штанов лежал камень дракона.

Влетев в свой замок, я вновь почувствовал, как моё сознание сливается с Маяком драконов. Оживившись, замок стал проводить ревизию своего состояния и состояния мира. В такие моменты я не понимал, где работает моё сознание, а где — Маяка. Я ощущал себя единым целым с замком.

Сначала мне показалось, что ничего в моём ощущении мира не изменилось. Казалось, всё было почти так же, как и в прошлый раз, когда я соединялся с Маяком. Но вскоре я ощутил какой-то лёгкий зловещий ветерок с запада. Одна из сторожевых башен, самая западная, пропускала чуждые этому миру эманации. Пока ещё едва заметные, но уже говорящие о готовящемся вторжении с той стороны. Нужно было срочно латать назревающую брешь.

Я стал внимательно изучать состояние каждой башни, но, к счастью, больше неисправностей не обнаружил. Однако что-то меня беспокоило ещё. Что-то смутное и неприятное. Ощутив всю мощь Маяка, я забыл про своё текущее положение, но назойливая мысль напоминала мне о нём. Я с трудом направил сознание на своё физическое тело и волевым усилием попытался привлечь силы замка для своего спасения.

«Пора уже выполнять свой долг», — раздалось у меня в голове.

«Какой ещё долг?» — не понял я.

«Стать моим сердцем и сознанием», — мгновенно возник мысленный ответ. Мне этот ответ не понравился.

«Я в опасности! Нельзя терять время!» — завопила часть моего разума.

«Я вижу источник этой опасности. Сейчас ты со мной вне времени, поэтому все твои страхи напрасны», — прозвучало в моём сознании.

«Мне нужна помощь!» — не сдавался я.

«Когда ты вернёшь свой долг?!» — оглушительным громом пронеслось в моей голове.

«Не сейчас. Позже. Я должен набраться сил», — простонал я мысленно и тут же почувствовал толчок, от которого рухнул на пол, и резкую боль в ноге.

В моё тело вернулась чувствительность. Камень дракона пульсировал жаром, обжигая ногу. Меня бросило в пот, вся одежда промокла. Вместе с потом выходила та отрава, которой напичкал меня старый друт. Тело было ватным и еле слушалось. Я сел, прислонившись спиной к стене, и долгое время оставался неподвижным, приходя в себя.

Наконец я почувствовал, что в голове прояснилось. Руки и ноги стали наполняться энергией. Моё тело, похоже, очистилось от той дряни, которой меня напоили. Я с трудом поднялся на ноги — голова слегка закружилась, — и какое-то время стоял, держась за стену, чтобы не упасть. Головокружение прошло. Я принялся шарить вокруг себя руками, наталкиваясь на полки и их содержимое. Что-то по неосторожности скидывал на пол. Я пошёл вдоль стены в поисках двери. Вскоре нащупал дверной проём и надавил рукой на дверь. На удивление, дверь тут же распахнулась. Похоже, безопасность здесь обеспечивалась только с помощью магии.

В коридоре было светло, и я постоял некоторое время, ожидая, пока глаза привыкнут к свету. Проход освещался факелами, вставленными в специальные ниши в стене. Похоже, факелы были магическими — от них совсем не поднимался дым, и я не ощущал запаха гари. Прежде чем бежать, я решил изучить помещение на предмет оружия. С моей стороны было бы легкомысленно кидаться в неизвестность безоружным. Даже обычная палка стала бы дополнительным преимуществом. Я выдернул из стены один факел и вернулся с ним в помещение с полками.

Первоначальный обыск не дал результатов. Всё помещение было заставлено шкафами и многоярусными стеллажами. Я стал заглядывать во все ящики и на все полки. Обнаруженные там свитки и футляры никак не подходили в качестве оружия. И тут, неожиданно, я наткнулся на футляр с надписью «Сказка об одиноком путнике». Это был тот самый артефакт, который меня наняли украсть.

«Сейчас бы мне самому спастись», — подумал я и уже собрался засунуть футляр обратно, но любопытство взяло своё. Я раскрыл футляр и заглянул внутрь. Там лежал какой-то рулон из кожи. Я вытащил его и развернул. Разглядеть что-то на этом куске кожи в полумраке было сложно. Единственное, что я там увидел, — какие-то каракули. Вероятно, это и были руны, про которые говорил Рюмин Кованный.

Тут я обратил внимание, что отчётливо ощущаю покалывание по всему телу. Не знаю, ощутил ли я его только от этого артефакта, или ко мне чувствительность полностью вернулась только сейчас, а магической энергией пропитана вся комната, но в этот момент я отчётливо ощущал потоки магической энергии вокруг. За неимением другого оружия, впустить в себя эту энергию мне показалось хорошим решением. Положив руку на кожу, я привычно впустил в себя энергию, исходящую от артефакта. Но она оказалась непривычной. Это была рунная магия, и она устремилась в меня, будто раздирая руку изнутри.

Но самое неприятное произошло дальше. Я не мог выпустить её обратно. Энергия раздирала меня изнутри, распирала и жгла. Я чувствовал, что руны застряли, перекосившись внутри, и ничего не мог с этим поделать. Одна из комбинаций рун вызвала дикую боль. Я потерял ощущение окружающего пространства, а затем и ощущение собственного тела.

Я стал букашкой, которая для выживания научилась чувствовать пролетающих птиц, не видя их. А затем я стал птицей, которая чувствует и понимает, что происходит с её птенцами, пока она охотится вдалеке за букашками. Через мгновение я уже вожак волчьей стаи, хорошо осознающий, кто вскоре бросит вызов моей власти, ещё до того, как у будущего соперника полностью оформится в голове эта мысль, и поэтому легко успеваю уничтожить его, не успевшего приготовиться к схватке. А ещё через мгновение я стал мудрым друтом, легко читающим мысли людей с рождения.

Наконец я пришёл в себя. Эта комбинация рун, которая явно была ментальной магией, растворилась во мне, и наступило временное облегчение. Похоже, у друтов была другая ментальная магия — она не походила на ту, о которой мне рассказывала Смарагд. Но облегчение длилось недолго. Следующая комбинация рун скрутила меня от боли, и я упал на пол в углу комнатки. Моё тело, казалось, растворилось в воздухе и разлетелось мириадами мельчайших частиц. Сознание также перестало быть единым — я ощущал себя в каждой частице отдельно.

Одна из частиц слилась с травинкой, стала единым целым с ней и устремилась в едином волевом потоке вверх к солнцу, к жизни. Другая слилась с рыбой в ручье, устремляясь в погоню за головастиком. Какая-то частица меня стала тигром, поедающим только что пойманную лань. Я чувствовал мощь и жажду крови. Я разлетался и сливался со всеми организмами и растениями этого мира. Моё сознание всё дробилось и дробилось, становясь сознанием каждого живого существа.

А затем я снова стал единым. Только теперь вместо рук, ног, пальцев и других частей тела у меня были потоки жизненной энергии каждого существа. Они перетекали из одного в другое, но при этом оставались единым жизненным потоком. Вот коршун сожрал мышь — и два маленьких потока слились в один. А вот волчица родила пятерых волчат — и поток разделился. Но все они были связаны во мне. На мгновение я ощутил, что могу даже управлять этой энергией, перенаправляя её. Это было мгновение всемогущества, во время которого я понимал, что могу лишить жизни любого из своих врагов. Я, например, мог забрать всю жизненную энергию из тех друтов, которые хотели превратить меня в неодушевлённый артефакт, или сделать их на время больными, уменьшив их жизненные силы всего лишь на чуть-чуть.

Но как только у меня возникла эта мысль, болезненный спазм снова скрутил меня, вызывая рвотные рефлексы. И эта комбинация рун также растворилась во мне. «Наверное, это было что-то вроде целительской магии», — мелькнуло у меня в голове. На какое-то время наступило облегчение, но ненадолго. Активизировалась следующая комбинация рун. Меня стало трясти от боли.

— Да когда же это всё закончится? — прохрипел я.

Перед глазами стали мелькать какие-то пятна: сначала крупные и чёрные, потом они раздробились на более мелкие и разноцветные. Эти пятна сталкивались друг с другом, разбиваясь на маленькие яркие звёздочки, которые разбивались на ещё более мелкие частицы. Всё пространство вокруг меня стало заполняться этими светящимися крошечными огоньками. А потом эти частицы, взорвавшись, разлетелись во все стороны, заполняя собой весь мир и сливаясь с ним. Я опять почувствовал себя частью всей жизненной энергии этого мира. И я опять мог, как мне казалось, ею управлять. Пьянящее ощущение всемогущества вновь захватило меня.

Моё сознание по этой волне жизненной энергии устремилось к одной странной сущности, которая вроде бы была человеком, но не совсем человеком. Я оказался на опушке в лесу, сидя на пеньке в ночной темноте. Кругом было очень тихо и спокойно. Но это только снаружи. Внутри меня всё клокотало. Меня раздирала злоба, жажда крови и множество плотских желаний. Казалось, кровь ещё немного — и закипит в моих венах от огня неутолённых желаний. Я поднял голову и посмотрел на самую яркую звезду. Она звала к себе, обещала разрешить мои страдания.

Тут вся злоба, бурлящая внутри, вдруг стала вырываться наружу, разрывая моё тело. Меня изогнуло, кости затрещали, руки покрылись шерстью. Я упал на четвереньки, из горла вырвался рев. Я стал кем-то похожим на медведя и бросился в лес в поисках добычи. Голод гнал меня вперёд. Наконец моё сознание выскочило из этого существа и понеслось дальше, пока не соединилось с тем, кто звал себя Крейтом.

Он был вампиром. А вокруг была ночь — его стихия. Никакие короли и императоры не властны над миром, когда появляется он, Крейт. По ночам правит только вампир. Но, несмотря на всю его силу, на всё могущество, что даёт ему ночь, он не может заполнить странную пустоту внутри себя. Ни свежая кровь, ни какие страсти не избавляют от неё. Чтобы не дать себя поглотить этой пустоте, он вечно ищет различные развлечения, издеваясь над всем живым. Сейчас он решил развлечься с кем-то себе подобным, чтобы потом, насладившись его страданиями, уничтожить его.

Две ночи назад он инициировал обращение в вампира девчушки, которую выкрал из соседнего города. Сегодня он ждал её инициации. Я опустил глаза и увидел лежащую у моих ног скрученную фигурку девушки. Она цеплялась пальцами за землю, пытаясь вжаться в неё всем телом. И тут моё сознание стремительно перенеслось в неё.

Я ощутил тошноту. Моё тело хотело избавиться от чего-то чужого, вызывало рвотные рефлексы, но чужая сущность продолжала разрастаться. В голове полыхало пламя, из груди рвался крик. Я заорал, и с криком вылетело что-то, какая-то часть меня. Наступило облегчение, а за ним пришёл голод.

Моё сознание полетело дальше, в мгновение оказавшись на другом конце света, и слилось с драконом. Я ощутил себя лежащим на тёплых камнях. Солнце грело мою шкуру, и мне было приятно так лежать. Но я должен был выполнить волю своего повелителя. Преодолев короткое внутреннее сопротивление, я сформировал образ мальчишки-подростка в своих мыслях. В этот образ я направил всю свою жизненную энергию. На мгновение меня охватил ужас. Инстинкт самосохранения вызвал волну паники — потеря всей жизненной энергии означала гибель для любого существа. Огромным волевым усилием я преодолел мгновенную панику, и моё тело стало ломаться. Меня крутило, выворачивало и разрывало, кости выворачивались из суставов, я заорал от дикой боли.

Когда боль прошла, я был уже тем самым мальчишкой, образ которого формировал в своей голове. Моё сознание полетело дальше со скоростью света, проникая во все существа, живущие в этом мире. Я чувствовал их всех, постоянно меняющихся и трансформирующихся. Я чувствовал и всю боль, которая сопровождала эти трансформации. В этот момент я, похоже, потерял сознание.

Когда я пришёл в себя, боли больше не было. Я лежал без сил на холодном каменном полу. Рядом валялся факел, который продолжал гореть. В какой-то момент от наступившего облегчения, после столь длительных мучений, казавшихся бесконечными, я заснул. Проснулся от того, что начал замерзать. В руке я всё ещё сжимал кожаный свиток. С трудом поднялся, сел на полу и автоматически засунул свиток в карман. Собирая мысли, я пытался понять происходящее.

«Это была какая-то магия трансформации. Неужели драконы, магические существа, переняли эту магию от друтов?» — подумал я.

Но дальше оставаться здесь было опасно — надо было выбираться. Я взял факел, встал и побрёл на выход. Пройдя по извилистому коридору мимо множества дверей, я добрался до узкой лестницы, ведущей наверх. Поднявшись, очутился перед закрытой дверью. После лёгкого толчка рукой она отворилась.

«Зачем им здесь двери, если они их не закрывают?» — подумал я.

За дверью оказалось то самое помещение, в котором я беседовал со старым друтом-маньяком. Дверь на улицу также легко открылась, и я вышел наружу. Снаружи было темно, на небе ярко светили звёзды. Никаких магических охранных колец, о которых говорил Рюмин Кованный, я не обнаружил.

«Странно, никаких замков, никакой охраны. Хоть бери и выноси всё», — подумал я. «А почему бы и нет? После того как они меня отравили чаем, это меньшее, что можно им сделать», — мелькнула мстительная мысль.

На свежем воздухе ко мне быстро возвращались силы. Я вернулся в помещение, быстро спустился по лестнице и пошёл в ту комнату, куда меня поместили друты. Там я схватил два первых попавшихся свитка и направился к выходу. Но едва переступил порог, как стены заходили ходуном, и раздался какой-то грохот снаружи. Я выкинул свитки и бросился бежать. В панике я понёсся по коридору, взлетел по лестнице и выскочил наружу, в ночь.

Я побежал прочь, налетел в темноте на забор, быстро перелез через него, умудрившись не потерять факел, и побежал дальше. За спиной раздавались крики, лай собак. Но я достаточно быстро удалялся от этого места, и вскоре звуки за спиной стихли. Добравшись до таверны, я уже почти падал от усталости. Потушив факел о землю, я стал тарабанить в ворота.

— Сейчас-сейчас, — раздался сонный голос хозяина. — Кого там принесло посреди ночи, когда все порядочные люди уже спят?

— Это я, лейр Сторн. Ваш постоялец.

— Ваши друзья, лейр, потеряли вас и очень волновались, — сказал хозяин, открывая дверь.

С трудом вскарабкавшись на второй этаж, где была моя комната, я прошёл к себе и, не раздеваясь, упал на кровать, мгновенно заснув.

Глава 26

Утром меня разбудил Гном.

— Сторн, ты цел? Я надеюсь, ты просто спишь? — проревел он басом над моим ухом, вырывая меня из сна.

— Цел. Привет, Гном, — сонно пробурчал я. Чувствовал я себя отвратительно: слегка мутило, в груди болело, во всём теле была слабость.

— Ты напугал нас вчера. Эльф примчался с рынка и рассказал, что видел, как за тобой гналась толпа. А потом ты куда-то исчез. Вроде бы ты забежал в здание лаборатории друтов, но мы ходили к ним, расспрашивали про тебя — они сказали, что ничего не знают. Мы боялись, что та толпа всё-таки догнала тебя и забила.

— Нет, это сволочи друты меня похитили.

— Друты? Как так? Зачем ты им? — спрашивал Гном, но затем стал принюхиваться и, сморщившись, спросил: — А чем здесь так воняет?

— Это от меня, наверное. Меня друты пытались отравить какой-то травой под названием столбнячная. Вся отрава вышла из меня вместе с потом, и теперь воняет.

— В этой таверне есть своя баня. Я пойду попрошу растопить её. А потом, когда помоешься, расскажешь всё, что случилось.

— Я ужасно голоден. Дай хоть что-нибудь съем, — взмолился я.

— Пойдём вниз, чего-нибудь найдём тебе пожевать. Пока будешь есть, баня как раз и затопится.

На кухне мы нашли хлеб и немного вчерашнего молока, которое, к счастью, ещё не прокисло. Пока я сел завтракать, Гном пошёл заниматься баней. Доедая хлеб, я услышал шаги на лестнице.

— Сторн, ты жив! — раздался радостный голос Чой.

Вот уж не ожидал столь раннего подъёма от принцессы — я думал, они только к обеду просыпаются. Хотя Чой не типичная принцесса, она больше Кобра, нежели принцесса Чой Сунь.

— Жив, как видишь, — ответил я с набитым ртом, прожёвывая кусок хлеба.

— Ты не представляешь, как мы напугались!

— Тебе-то чего пугаться? — ответил я совсем уж невежливо. Но мне сейчас было не до разговоров. Хотелось просто поесть, помыться и пойти дальше спать.

— Если ты забыл, то в некотором роде моя судьба зависит в том числе и от тебя, — сказала она обиженным тоном.

Тут я вспомнил про то, что ей светит заточение в башне в королевстве её папаши, и, наконец дожевав свой нехитрый завтрак, сказал:

— Да уж, куда вы тут без меня, благородные принцы и принцессы. Пропадёте ведь.

— А что это здесь так воняет? — спросила Чой, чем сразу же испортила весь момент, разрушая возникшее у меня чувство собственного превосходства. — Сторн, это от тебя, что ли? Ты что, в выгребную яму свалился?

— Можно и так сказать, — проворчал я невесело.

Тут появился Гном и заявил:

— Баня готова. Сторн, иди мойся, пока ты не провонял всю таверну.

Раздеваясь в бане, я вдруг нащупал в кармане помимо камня драконов ещё и свиток «Сказка об одиноком путнике», который машинально засунул туда.

«Интересно, как я его вынес? — задумался я. — Ведь другие артефакты я вынести не смог. Когда я их пытался прихватить, сработала сигнализация первого магического кольца».

Подумав, я решил, что это из-за того, что магическая энергия была мной выкачана из этого артефакта. Руны из свитка растворились во мне, а сам свиток стал пустышкой. Похоже, я уничтожил ценнейший артефакт друтов.

Помывшись и переодевшись в свежую одежду, я почувствовал себя намного лучше. Вернувшись в гостиную, я застал там всех моих друзей в сборе. Они сидели за столом и ждали меня.

— Давай, рассказывай, что с тобой приключилось, — сказал Эльф, как только я присел рядом с ними.

— Если вкратце: после того, как мы расстались с тобой, Эльф, на рынке, я нечаянно сломал какие-то амулеты в одной из торговых палаток, потом пытался убежать от мстительного торговца с парочкой амбалов, затем к ним присоединилась остальная толпа. Я хотел спрятаться в здании лаборатории друтов, но там глава этой лаборатории решил сделать меня своим экспонатом. Напоил чаем, от которого я остолбенел в буквальном смысле — не мог двигаться. Каким-то образом я смог соединиться с Маяком драконов, который меня и спас. Я пропотел, избавившись от отравы. А потом просто ушёл из лаборатории — там все двери открыты.

— Лабораторию защищает магия, — сказал Эльф. — Удивительно, что ты сумел оттуда выйти.

— На меня их магия, похоже, не подействовала. И я ещё прихватил с собой свиток, который хотел Рюмин Кованный, — я положил на стол кожаный свёрток и развернул его. — Но я его сломал.

— Это здорово! — обрадовался Эльф, не обратив внимания на мою последнюю фразу. — Ты молодец, Сторн! Не просто так ты туда проник. Чувствуется моя школа.

— Но как ты сумел его вынести? — спросил Гном.

— Я ж говорю: я его, похоже, сломал, и охранная магия на него, как и на меня, не сработала.

— Как ты его умудрился сломать? — спросила Кобра, разглядывая артефакт. — Выглядит вроде целым.

— Артефакты друтов не так-то просто повредить, — также засомневался Сяо. — Они даже в огне не горят.

— В действительности я не знаю — сломал я его или нет. Но это единственное объяснение, как я сумел его вынести. Дело в том, что другие артефакты вынести не удалось — на них сработала охранная магия друтов. А на этот, — я указал на свиток, лежащий на столе, — ничего не подействовало.

— Ну, это ещё ни о чём не говорит, — сказал Гном. — Возможно, эти хитрые друты сами хотели, чтобы ты его вынес.

— Зачем? — удивился я.

— Да это всё неважно, — сказал Эльф. — Главное — у нас теперь четыреста кю в кармане.

— А если я его действительно сломал? Нехорошо тогда будет брать деньги с Рюмина.

— Какая разница! — заявил Эльф. — Ты сделал свою работу, да ещё и жизнью рисковал. Я бы за такие риски ещё накинул сотню кю сверху. Надо будет опять поторговаться с Рюмином.

— Нет! — решительно сказал Гном. — Так нельзя. Договор есть договор.

Я спорить с ними не стал, хотя и был уверен, что артефакт друтов я всё-таки испортил.

— Да, ты прав, — грустно согласился с Гномом Эльф. — Пойдём искать Рюмина.

— Подождите, дайте мне ещё поспать, — взмолился я. — Мне нужен отдых, иначе я никуда не дойду.

— Хорошо, — сказал Гном. — Иди отдыхай, а мы с Эльфом пока найдём, где обитает этот Рюмин.

Я вырубился моментально, едва коснувшись головой подушки. Перед пробуждением мне приснился очень яркий сон. Снилось, будто я очутился в саду, где росло много разнообразных растений: цветов, ягод и кустарников. Но земля пересохла, растениям не хватало воды, и они стали вянуть. Я не знал, где взять воды, осмотрел всё вокруг в надежде найти источник — но воды нигде не было. Жаль было оставлять сад в таком состоянии. И тут в моей правой руке что-то приятно защекотало.

«Руны», — догадался я.

Моя правая рука превратилась в шланг, и из неё полилась вода. Я ходил и тщательно поливал каждое растение, и они тут же оживали и расцветали. Но как только весь сад расцвёл и заблагоухал, налетели огромные и страшные насекомые, похожие на гигантских мух, и стали жрать растения. Я пытался отгонять их водой из правой руки, но это было бесполезно.

И тогда я почувствовал, что моя левая рука раскалилась изнутри. Я понял: если я налью из правой руки воду в левую, то смогу отгонять насекомых горячим паром. Я так и сделал — соединил обе руки, и вода из правой перелилась в левую. Вода в левой руке мгновенно превратилась в пар, который вырвался наружу под огромным давлением и смел всех насекомых прочь.

Когда я проснулся, солнце стояло уже в зените. Гном и Эльф ещё не возвращались. Я спустился в гостиную и вместе с Сяо и Чой пообедал. Вскоре, наконец, пришли Гном с Эльфом.

— Этот Рюмин — тот ещё прохвост, — сразу заявил Эльф.

Гном с Эльфом сели обедать. Пока они ели, Эльф рассказывал:

— Нашли мы этого Рюмина быстро. Он живёт в самом центре Нордлина — видать, знатная здесь шишка. Зашли мы к нему, слуга оставил нас в приёмной, и мы ещё полчаса ждали, пока этот Кованный соизволит спуститься к нам. Не знаю, что он там о себе возомнил — нашёлся тут местный король. Ну мы ему так, мол, и так: достали мы ваш свиток, готовьте денежки. А он, сволочь, и говорит, что мы, якобы, нарушили условия сделки. Мы, видите ли, должны были сначала зайти к нему, взять с собой его человека, а только потом идти на дело. Ну я ему и говорю: у нас свои методы работы. Мы работаем без лишних людей в команде, и раз он к нам обратился, то должен это учитывать. На что он нам и заявляет: дескать, мы так не договаривались. Ну я ему и отвечаю: как хотите — нет денег, нет и артефакта. Найдём, мол, других покупателей.

Этот Рюмин после таких слов сначала побледнел, потом покраснел, а потом вообще пошёл пятнами. Я думал, всё — довели мы мужика до кондрашки. Ну в общем, когда он стал разноцветным, как праздничная скатерть, он и заявил — злобно так, сквозь зубы: где, мол, ваш артефакт? На что ему Гном и ответил: артефакт не наш, а друтов, он в надёжном месте, и мы принесём его только после того, как он заплатит. Так что договорились мы на встречу сегодня вечером на пустыре. Он придёт с деньгами, там и обменяемся — он нам деньги, мы ему артефакт. Встреча должна состояться вечером.

Собираясь в дорогу, я решил убрать в дорожную сумку амулет, который мне подарила Смарагд. Туда же я отправил ещё один из двух прихваченных с собой на Маяке камней драконов. В дорожной сумке у меня хранился весь мой нехитрый скарб: сменная одежда, сапоги, купленные по дороге в Северное королевство, и дубинка, которую я в своё время приготовил для головы Сяо. Я покрутил в руках амулет, который дали мне тортилианцы, и уже собрался было тоже оставить его в сумке, но меня привлекло свечение, исходящее от него. Амулет был красного цвета, но изнутри исходило зеленоватое свечение. Это было красиво, и я решил повесить его себе на шею. Закинув сумку под кровать, я вышел из комнаты.

Сяо решил остаться наедине с собой в таверне. Чой же надоело сидеть без дела, и она решила поехать с нами.

Пустошь, на которой мы должны были встретиться с Рюминым, находилась на северо-восточной окраине Нордлина. Добрались мы туда раньше назначенного времени, но Рюмин был уже там. Он был не один — рядом с ним стояли двое мужчин: один маленький ростом и толстый, а второй высокий и худощавый. Они были обвешаны разнообразными амулетами, как новогодняя ёлка гирляндами. А позади них, на небольшом удалении, находились ещё трое мужчин, вооружённых мечами.

— Не нравится мне всё это, — тихо проговорил Гном.

— Приветствую вас, господа! — улыбаясь, сказал Рюмин. — Вы доставили мой заказ?

— Сначала покажите деньги, — ответил ему Эльф.

— Неужели вы думаете, что я пойду на такой мелочный обман? — возмутился Рюмин.

— Именно так мы и думаем, — очень тихо, чтобы его не слышал Рюмин, пробурчал Гном, а затем ответил, повысив голос: — Вам-то мы верим, уважаемый, но таковы у нас правила, и мы им всегда следуем.

— Ну что ж, пусть так, — Рюмин махнул одному из сопровождавших его воинов, и тот быстро подал ему кожаный мешок. Рюмин кинул мешок на землю перед собой. — Вот ваши деньги, — сказал он.

— Эльф, проверь, — попросил Гном.

Эльф подошёл к мешку, присел рядом и, открыв его, принялся пересчитывать монеты, раскладывая их на земле ровными столбиками.

— Да вы издеваетесь?! — возмутился Рюмин. — Он их так полдня считать будет.

— Таковы правила, — ответил Эльф, продолжая считать.

— А по весу мешка вы определить не можете? — спросил Рюмин.

— У нас точная бухгалтерия. Всё должно быть монета в монету, — ответил Эльф. — И не сбивай меня. Сейчас придётся всё пересчитывать. Можешь помолчать и не мешать?

Рюмин закатил глаза и простонал.

Мы всё стояли и терпеливо ждали, пока Эльф пересчитывал монеты. Казалось, он получал от этого несказанное удовольствие и явно не торопился, перекладывая столбики монет из одной кучки в другую. Наконец он закончил подсчёт, положил монеты обратно в сумку, поднялся и заявил:

— Гном, всё в порядке!

— Ну наконец-то, — сказал нетерпеливо Рюмин. — Где артефакт?

— Вот он, — я вытащил из кармана свиток.

— Давай его сюда! — рявкнул Рюмин.

Я направился к нему, а Эльф с мешком денег, перекинутым через плечо, направился к Гному. Подойдя к Рюмину, я протянул ему свиток. Тот взял его из моих рук, развернул, внимательно рассматривая, затем поднял голову и сказал:

— Он не запечатан! Мы договаривались, что вы не будете его смотреть!

— В футляре я бы его не смог поместить в карман, когда выносил, — ответил я. — Это вынужденная мера.

— Что ж, мне придётся вас уничтожить, и это тоже вынужденная мера, — мрачно заявил Рюмин.

— Минуточку, — громко заговорил Гном. — С нами член королевской семьи, и он подтвердит, что мы не изучали данный свиток. Я полагаю, ваш статус вряд ли позволит опротестовать слово королевского двора.

— И кто же здесь член королевской семьи? Уж не вы ли, Гном? — насмешливо спросил Рюмин.

— Это я, — вышла вперёд Чой. — Я дочь короля Лао Сунь, принцесса Чой Сунь!

— Как-то не очень-то и похожа, — со скепсисом в голосе сказал Рюмин. — Но это неважно. Интересы магического двора Империи превыше жизней пары или тройки принцесс. Так что, если вы и принцесса, то вам не повезло связаться с этими проходимцами.

— Вы тоже связались с «этими проходимцами», — сказал я Рюмину зло. — Вам тоже не очень повезло.

— Можешь даже не пытаться применять магию, со мной два мага имперского двора, — сказал Рюмин, пятясь за спины своих спутников.

— Даже не думал, — крикнул я, прыгая на Рюмина.

Единственное, что я успел сделать, — это врезать ему кулаком в челюсть. Меня схватили и связали воины, которые были позади Рюмина. А с моими друзьями легко расправились маги Рюмина.

Мы сидели со связанными руками и ногами, спинами друг к другу.

— Вас за нападение на принцессу казнят! — крикнула за моей спиной Чой.

— Вряд ли, — спокойно сказал Рюмин. — Нас здесь шесть свидетелей, что это сделал Сторн со своей бандой. Которых нам пришлось убить при попытке вас спасти, принцесса.

— Сволочь! Развяжи меня, а то я тебе горло перережу! — кричала принцесса, но этим лишь рассмешила Рюмина.

— Мы готовы отдать тебе половину нашего приза из четырёхсот кю, — предложил Эльф.

— Из этих что ли? — Рюмин потряс звенящим мешком. — Так я и так всё заберу.

— Мы не смотрели этот свиток! — сказал Гном. — Мы в любом случае не смогли бы в нём разобраться. Забирай свои деньги. Какой тебе смысл нас убивать?

— К сожалению, вас ничего не спасёт. Первый пункт приказа архимага был: никто не должен знать про свиток. Всё было бы проще, если бы вы пошли на задание с моим человеком. Тогда вы бы просто погибли при попытке ограбления лаборатории.

— То есть вы планировали убить нас в любом случае, — прорычал Гном.

— К сожалению, да. Второй пункт приказа архимага был: друты не должны узнать, кто за этим стоит. Но вы всё усложнили, и теперь придётся поработать, чтобы замести следы.

Пока шёл этот диалог, я пытался дотянуться связанными за спиной руками до кармана, в котором лежал камень драконов, но не смог этого сделать. Тут я вспомнил про амулет тортилианцев, висевший у меня на груди, и схватил губами верёвку, на которой он висел. Перебирая губами и зубами, я сумел добраться до него ртом и с усилием сжал зубами. Раздался лёгкий щелчок. Я не знал, на что надеяться — попытка вызвать тортилианцев была единственным, что я мог попытаться сделать. Но вопреки ожиданиям, не возникло никакого клуба дыма, из которого бы вышли тортилианцы, не возникло вообще никакого события. В тот момент не произошло ничего.

— Надо сделать так, чтобы возникло впечатление, что между ними произошла драка, — отдавал распоряжение Рюмин своим людям. — Вот этому перережьте горло, а вот этого зарубите мечом, вложите ему в руки нож и положите вон там. Пусть все думают, что они передрались из-за артефакта.

За спиной у меня стала активно ёрзать Чой.

— А император в курсе ваших делишек с архимагом Мортом? — снова заговорила она. — Вся Империя держится только на лояльности королей к императору. И это может очень легко лопнуть, вместе с Империей.

— Не надо так волноваться за Империю, девочка моя, — ухмылялся Рюмин. — Мне не просто так доверили это дело. Я высочайший профессионал в таких делах. Никто ничего не узнает. Мне было приказано доставить артефакт и устранить Сторна — он там нарушил какие-то там линии...

— Вероятностные линии развития событий, — встрял толстый маг.

— Да-да, их самых, — продолжал Рюмин. — И только такой, как я, мог изящно свести эти два задания в одно дело, — он самодовольно ухмыльнулся. — Эх, если бы только Сторн не испортил всё своей самодеятельностью, то вышло бы вообще идеально.

— Друты всё равно на вас выйдут, — заговорила за моей спиной Кобра. — Даже если вы подстроите, что мы перебили друг друга, бесследно артефакт исчезнуть не мог. А там и император с моим отцом всё узнают. Лучше вам отпустить нас, и тогда это останется лёгким недоразумением.

— Да-да, — встрял в разговор Эльф. — И про это недоразумение мы забудем за пятьсот кю.

— Вы не услышали главного — я профессионал своего дела. Да, Сторн заставил поработать чуть больше, но только и всего. У Сторна в кармане найдут карту с описанием, где находится этот артефакт. Карта уже готова, вот она, — Рюмин достал из нагрудного кармана сложенный лист бумаги.

— И что? Чем это вам поможет? Место обыщут и быстро поймут, что это уловка.

— Не поймут. Это место на хребте драконов.

— Что? Вы совсем рехнулись, Рюмин? — воскликнул я. — Как я туда добрался бы?

— Точно так же, как вы и вынесли артефакт. С помощью драконов, конечно. Все в курсе ваших связей с ними. И вынести артефакт можно было только с помощью драконов. Моё задание изначально и состояло в том, чтобы с ними договориться. Но тут появилась такая находка, как ты, Сторн. А теперь давайте попрощаемся, пора кончать.

Рюмин повернулся к своим людям и, указав на Эльфа, приказал:

— Кончайте сначала этого ножом, потом здоровяка Гнома.

Трое воинов Рюмина подошли к Эльфу. Но когда они схватили его, произошло то, чего никто не ожидал. Принцесса Чой за то время, пока Рюмин разглагольствовал, красуясь собой, сумела каким-то образом добраться до кинжалов в голенищах своих сапог и втихаря перерезать верёвки, связывавшие её. Когда трое вооружённых амбалов подошли к Эльфу, она ударила ближайшего к себе ножом в бедро. Двое остальных успели среагировать и отскочить, выхватывая мечи. Чой Сунь же вскочила на ноги, перепрыгнула через меня и бросилась бежать.

— Держите её! — заорал Рюмин. — Она не должна уйти!

Двое из вооружённой троицы бросились за ней. Третий валялся, схватившись за раненое бедро, и стонал. Кобра была намного быстрее тяжеловатых для бега воинов.

— Остановите её как-нибудь! — визжал Рюмин магам.

— Как? — удивлённо спросил тощий.

— Магией, конечно! Вы маги или кто?!

Они стали что-то колдовать, и я привычно уже почувствовал покалывание по коже. Но на этот раз только в левой части тела — правая никак не реагировала. В сторону Чой Сунь вылетел огненный шар, но он не пролетел даже половины того расстояния, на которое убежала Чой. Второй маг, вытянув руку вперёд, медленно соединял пальцы в щепотку, как когда-то делала Смарагд, используя ментальную магию, но, не добившись результата, крикнул:

— Она уже слишком далеко. Обычной магией её не достать.

— Ну так используйте необычную! Она не должна уйти! Или бегите, ловите её. Делайте что хотите, но притащите её сюда!

— У нас нет таких резервов энергии, чтобы достать её, — сказал тощий.

— А бегать мы не приучены, — вторил ему маг-толстяк.

— Бесполезные тупицы! — выругался Рюмин, сел на землю и о чём-то мучительно задумался. Маги ему не мешали и стояли молча в сторонке. Вскоре приплелись обратно запыхавшиеся воины Рюмина.

— Так, ладно, сейчас устранять их мы не будем. Подождём. Берите и тащите их в моё поместье, — Рюмин указал головой в нашу сторону.

— Как? — спросил один из воинов, вероятно старший. — Их трое. А чтобы утащить только одного этого здоровяка, нам потребуется трое крепких парней. А ведь нам тащить ещё раненого товарища.

— Откуда вы такие кретины взялись? — тяжело вздохнул Рюмин. — Пригоните сюда повозку, на ней и отвезёте всех. И мешки не забудьте прихватить — не надо, чтобы кто-нибудь увидел, кого мы везём.

Вооружённая парочка доставила телегу с запряжёнными в неё двумя лошадьми. На нас натянули мешки. Затем нас положили на телегу, чем-то придавили сверху и повезли. По моим ощущениям, тряслись мы около получаса. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь скрипом колёс да кряхтением Эльфа, которому в темноте мешка было, видимо, дискомфортнее всех.

Внезапно телега резко остановилась. Послышались удивлённые возгласы наших конвоиров и голос Рюмина, шедшего впереди:

— Что это? Кто вы такие? Освободите дорогу!

Ему ответил чей-то странный, мелодичный и будто бы металлический голос:

— Мы ищем Посланца. Его сигнал привёл нас сюда. Вы везёте его. Освободите Посланца немедленно.

— Какой ещё посланец? Вы ошиблись! Это опасные преступники, и я, Рюмин, глава гвардии магического двора Империи, веду их к правосудию! — в голосе Рюмина сквозь напускную важность пробивалась нервозность.

— Никакой ошибки нет. Посланец здесь, в этой повозке. Вы либо освобождаете Посланца, либо мы сделаем это сами, — последовал безэмоциональный ответ.

«Тортилианцы, — догадался я. — Явились, не запылились. Но лучше поздно, чем никогда».

— Да кто вы такие? — раздался раздражённый голос Рюмина.

— Мы представители клана Зертов, старшей ветви рода Мелинов, — прозвучал ответ.

— Чего? Какого, на хрен, клана? — недоумевал Рюмин.

— Зертов, — монотонно отвечал тортилианец. — Это правящий клан Тортилии.

— Это какая-то шутка? — прорычал Рюмин. — Тортилианцев в Империи уже несколько веков никто не встречал.

— Нет, это не шутка. У нас, тортилианцев, нет таких форм общения, которые вы называете шутками. Мы так и не смогли найти смысла в таких видах взаимодействия, — всё так же монотонно отвечал тортилианец.

— Вы что-нибудь понимаете? — спросил Рюмин у кого-то.

— Ну, на самом деле, очень легко убедиться, что они никакие не тортилианцы, — ответил голос тощего мага. — Есть определённые признаки, характеризующие представителей Тортилии. Во-первых, у них тонкие вертикальные зрачки, как у пресмыкающихся. Во-вторых, у них на теле нет волос. В-третьих, у них бледная кожа. В-четвёртых, они всегда появляются по трое — их никто не видел в другом количестве.

— Ну и? Этих тоже трое. Волос не видно, и зрачки у них узкие, — раздался раздражённый голос Рюмина. — Так кто они, если не тортилианцы?

— Хм. А может, это магия мимикрирования, — предположил тощий.

— Да, точно, — поддакнул голос толстого мага. — Перед нами какие-то самоучки, которые где-то нахватались приёмов магии мимикрирования. Если внимательно приглядеться, то виден абсолютный непрофессионализм в её использовании.

— Согласен с вами, коллега, — это был голос тощего. — Например, тень, отбрасываемая ими, непропорциональна телам. А также отсутствуют завязки на плащах — они даже не подумали, что плащи не могут быть запахнутыми как сейчас, без завязок.

— Эти чары можно легко развеять, если треснуть мага чем-нибудь по голове. Он не сможет удержать чары при ударе, — сказал голос толстого.

— Ну вперёд, — сказал Рюмин. — Тресни.

— Э-э-э, я думаю, это лучше сделает кто-нибудь из ваших воинов. Я маг, как-никак, — растерянным голосом сказал толстый.

— Не советую я вам этого делать, — раздался ровный, безэмоциональный голос тортилианца.

— Ну, допустим, вы тортилианцы. От нас-то вам что надо? Какой ещё посланец вам нужен? — спрашивал Рюмин.

— Посланец Императора, — ответил тортилианец.

— И где же я вам его возьму? — поинтересовался Рюмин.

— Посланец императора — это я, — подал я голос. — И лучше вам меня освободить, а то назревает крупный международный скандал. И всё это из-за вас. Представляете, что с вами сделает император, если переговоры провалятся?

— Так, мне надо посоветоваться с архимагом, — заявил Рюмин.

— И как же вы планируете с ним советоваться, если его нет здесь с нами? — раздался голос Гнома.

— Мне придётся вас взять с собой в столицу империи, — мрачно сказал Рюмин.

— А представители Тортилии пусть посидят здесь и подождут месяц-другой, пока мы не вернёмся? — съязвил я.

— Ну вы, господа, можете последовать за нами, — совсем уж растерянным голосом пролепетал Рюмин.

— Мы не располагаем таким временем для путешествий. Посланник нас вызвал решить все вопросы здесь и сейчас. Поэтому давайте прекратим тянуть время и займёмся делом. Если вам надо что-то согласовать, делайте это прямо сейчас или уже не делайте совсем, — прозвучал всё такой же монотонный голос тортилианца.

Тишина после ответа тортилианца повисла в воздухе. Даже Эльф перестал кряхтеть.

— Коллеги, — наконец просипел Рюмин, пытаясь вернуть себе важность, но вышло скорее жалобно. — Я, э-э-э… то есть мы… Вернее, вы… Ну мысленно вы же можете связаться с архимагом? Ментальная связь… Вы же маги, вы должны понимать!

Тощий маг неуверенно кашлянул:

— Ну, строго говоря, ментальная связь на такие расстояния требует подготовленного ритуала, кристального шара и…

— Ну почему мне выделили таких болванов? — простонал Рюмин. — И почему всё пошло наперекосяк? Идеальный ведь план был.

— Вы закончили свои ритуальные действия? — металлическим тоном спросил тортилианец.

— Ещё нет, — торопливо ответил Рюмин.

— Да не слушайте вы его, он только время тянет и всё думает, как бы надуть вас, — оживился Эльф из-под своего мешка.

— Молчи, мешок! — огрызнулся Рюмин.

— Рюмин, предлагаю всё-таки договориться, — сказал я. — Ты отпускаешь нас, и мы забудем это недоразумение. Каждый пойдёт своей дорогой, и император ничего не узнает.

— У меня приказ архимага, — простонал Рюмин.

— Этот приказ идёт против воли императора, — включился в разговор Гном. — Вас за такие приказы сожгут на костре вместе с архимагом как мятежников.

Воцарилось непродолжительное молчание.

— Хорошо, — наконец раздался голос Рюмина. — Лейр Сторн, я надеюсь на вашу порядочность и что вы не будете мстить мне за произошедшее недоразумение. Освободите их!

Нас развязали, сняли мешки. Я потёр затекшие запястья и огляделся, оценивая ситуацию. Рюмин пытался улыбаться — получалось жутковато. Его маги стояли позади него, выглядя растерянными. Его воины, которые нас и развязали, стояли возле телеги рядом с раненым товарищем, лежащим на ней. Троица тортилианцев стояла прямо на дороге, перекрывая её.

— Добрый день! Вернее, уже вечер, — поздоровался я с ними.

— Приветствуем тебя, посланец, — ответил мне тот из тортилианцев, который стоял посередине. Как и раньше, за всех говорил только один.

— Я полагаю, ты не просто так нас вызвал и наш вопрос решён? — продолжил тот же тортилианец.

— Я думаю, мы можем отпустить господина Рюмина Кованного с его людьми, и мы продолжим разговор без лишних ушей, — предложил я, так как не хотел, чтобы Рюмин узнал о всех нюансах моих взаимоотношений с тортилианцами. Он мог понять, что я никакой не посланец императора, и тогда мне уже ничего не поможет.

Рюмин аж позеленел от такой наглости и хотел уже было что-то возразить, но тут на него рявкнул Гном:

— Валите отсюда! А то мне трудно сдержаться и не свернуть тебе шею, Рюмин!

Это был весомый аргумент. Я раньше не видел Гнома настолько злым, и выглядел он весьма устрашающе. Поэтому Рюмин предпочёл не обострять ситуацию, сел на телегу рядом с раненым воином и подстегнул лошадей. Остальные его люди побрели за ним пешком. Эльф быстро подскочил к телеге.

— Это наше, — сказал Эльф, прихватывая с повозки мешок с монетами. — И не советую вам, Рюмин, больше связываться с нами.

Рюмин грязно выругался и укатил прочь.

— Ты решил вопрос с посольством? — спросил меня тортилианец.

— Нет. Я ещё даже не добрался до императора, — ответил я честно.

— Тогда зачем ты нас вызвал?

— Если бы я вас не вызвал, то я бы уже никогда и никуда не добрался. И вы бы остались без своего посольства, — буркнул я.

Троица тортилианцев стояла молча, уставившись друг на друга. У меня возникло подозрение, что они так общаются без слов. Но это была не ментальная магия — я не чувствовал её.

— Звучит логично, посланец, — наконец сказал тортилианец. — Но ты привлёк нас для решения ваших внутренних проблем. Мы оказали тебе услугу, решив их. Теперь очередь за тобой — мы также призовём тебя, когда и нам понадобится помощь.

«Ещё один неоплаченный долг в этом мире. Кому я там ещё должен? Драконы, Маяк драконов, а теперь ещё и тортилианцы. Рано или поздно они потребуют оплату по всем своим счетам», — грустно подумал я.

— В следующий раз, когда ты нас позовёшь, мы полагаем, вопрос с посольством будет уже решён, — сказал мне тортилианец без всяких эмоций, и они, развернувшись, пошли прочь.

Вернувшись в таверну, мы обнаружили, что моя комната перевёрнута вверх дном. На полу катались, вцепившись друг другу в горло, Сяо и Чой. Мы с огромным трудом растащили их.

— Что здесь происходит? — прорычал Гном.

— Она обыскивала комнату Сторна, пока вас не было, — выкрикнул Сяо. — Я пытался остановить её.

— Ты за это ответишь, выродок! — крикнула в ответ Чой. — Как ты посмел напасть на члена королевской семьи?!

— Здесь нет членов королевских семей! — спокойно и твёрдо сказал Гном. — Напоминаю, если забыла: ты Кобра, обычная деревенская девчонка! Зачем ты проникла в комнату Сторна?

— Мне деньги нужны были! Как я, по-вашему, выживать должна? Вам-то они за ненадобностью уже были.

— Почему это они нам не нужны вдруг стали? — спросил Эльф, у которого от возмущения глаза чуть из орбит не повылазили.

— Ну так вас же там того... Ой, — Кобра замялась. — А как вы выжили?

— Ты только сейчас заметила, что мы живы? — мрачно поинтересовался я.

— Сторн, я так рада, что ты жив! — она, распахнув объятия, рванулась было ко мне, но её крепко держал Гном после того, как оттащил от Сяо.

— А мою комнату ты тоже обшарила? — грозно поинтересовался Эльф.

— Нет, не успела, — ответила Кобра. А потом, чуть погодя, шмыгнула носом и, чуть не плача, сказала:

— Я правда очень рада, что ты жив, Сторн. Правда-правда. Я так испугалась и не знала, что делать.

— Ладно, ступай к себе, — сказал Гном примирительно, отпуская принцессу. — Через полчаса встретимся внизу за ужином. А сейчас всем надо привести себя в порядок.

Кобра подняла с пола свой мешок и направилась к выходу. Но Сяо остановил её:

— Стой. Отдай Сторну то, что украла! Она у тебя, Сторн, волшебный жезл спёрла!

— Чего? — поразился я. — Какой ещё жезл?

— Вот этот, — Кобра мрачно достала из своего мешка дубинку, которую я выточил в своё время для головы Сяо, и протянула мне. — Я хотела что-то взять на память о тебе, — Кобра опять шмыгнула носом. — Но ничего полезного, кроме этого жезла, я у тебя не нашла.

Сама ситуация была настолько идиотской, что я, взяв свою дубинку, не удержался и рассмеялся. А потом пережитый за весь день стресс хлынул из меня потоком хохота. Я согнулся от приступов смеха, сотрясавших меня. А затем и вовсе свалился на пол, катаясь и гогоча во всё горло.

— Может, ему того, пощёчину дать, чтобы успокоился? — предположил Сяо.

— А можно я его пну? — спросила Кобра. — А то мне кажется, это он надо мной смеётся.

— Н-н-не... Не надо, — постепенно успокаиваясь, выдавил я.

Глава 27

Спускаясь вниз на ужин, я чувствовал себя голодным как волк и готов был сожрать целого кабана. Судя по всему, не я один был таким оголодавшим, поэтому мы какое-то время молча сметали всю еду со стола. Только один Сяо не ел с такой жадностью, а сидел и ёрзал от нетерпения услышать, что же всё-таки с нами произошло.

— Когда-нибудь я доберусь до него, — сказала, наконец наевшись, Кобра.

— До кого? — не понял я.

— До Рюмина. Доберусь до него и до всей его компашки. И никакой архимаг ему не поможет.

— Да пусть он катится куда хочет, — миролюбиво сказал Эльф. — Подумаешь, пара часов страха, зато мы стали на четыреста кю богаче.

— Да и артефакт я ему, похоже, сломал, — сказал я.

— Кобра, когда будешь добираться до него, позови меня с собой, — мрачно сказал Гном, не разделяя наше с Эльфом миролюбие.

Хотя я и был очень сильно уставшим, спал я плохо. Всю ночь мне снились кошмары. Под утро мне опять приснился тот же сон, что и накануне: я снова из одной руки поливал сад, а другой отгонял чудовищных насекомых паром. Проснулся я весь разбитый. Встал, попил воды и, несмотря на то что уже давно рассвело, лёг спать дальше.

Мне снова снились кошмары: то я дрался с какими-то монстрами, то с драконами. Приснилось, что я дерусь на арене с чудовищным магом, у которого были голова огромной крысы и медвежьи лапы. Он стрелял в меня ледяными иглами, которые больно впивались в кожу левой руки. Тогда я поднял правую руку, и в ней полыхнули золотым светом руны друтов. Я нащупал жизненную энергию противостоящего мне чудища и перекрыл её поток. Чудище упало со стуком, жалобно пискнув. Не рассчитав усилие, я вызвал настолько мощное воздействие, что, кроме чудища, на землю замертво упало несколько птиц, сидевших на близлежащем дереве.

Когда я проснулся, то обнаружил у стола, в направлении моей вытянутой правой руки, дохлую мышь и пару мух, лежащих рядом с ней. Сонливость как ветром сдуло. «Неужели это я?» — промелькнула мысль. Взбудораженный этим, я стал пробовать добиться того же наяву.

По подоконнику ползла ещё одна муха. Я вытянул руку в её сторону, но муха, заподозрив неладное, вылетела в приоткрытое окно. Больше в моей комнате никаких букашек не обнаружилось, и я отправился искать подопытных наружу. Выскочив из комнаты, я налетел на Кобру, поднимавшуюся по лестнице.

— Привет, — буркнул я, проскакивая мимо.

— Привет, Сторн! Ты чего такой взъерошенный?

— Я мышь убил! — бросил я ей, сбегая по лестнице.

— И что? Ты из-за этого так сильно распереживался?

Я, не ответив, выскочил из таверны. Перед тем как закрыть за собой входную дверь, я услышал насмешливый голос Кобры:

— Мы заклеймим тебя позором, безжалостный убийца мышей!

Когда-нибудь она меня достанет, и я её всё-таки поколочу, несмотря на то что она девчонка.

Во дворе таверны по земле ползало множество разных букашек. Выбрав в качестве подопытного муравья, я вытянул в его сторону правую руку. Но ничего не произошло. Что делать дальше, я не знал — никакие мысленные команды не работали. Я ползал по земле, высматривал насекомых, озвучивал команды, надеясь, что так сработает лучше, потом грязно ругался, в отчаянии драл на себе волосы, приговаривая как Хоттабыч: «Трах-тибидох!» В таком состоянии меня и застала любопытная Кобра.

— Это что за ритуал? — раздался надо мной её насмешливый голос. — Неужели ты решил не ограничиваться бедной мышкой и теперь пытаешься уничтожить всех насекомых в округе? Да ты маньяк какой-то!

— Ты чего пришла?

— Знаешь ли, мне было очень любопытно узнать, куда это ты понёсся с бешено горящим взглядом. А увидев тебя, гоняющимся за жуками на карачках, я уже не смогла втихаря наблюдать за тобой.

— Не знаю, как объяснить, но, похоже, я сегодня сумел уничтожить мышь и несколько мух.

— Мда, действительно великое достижение. Как думаешь, теперь про тебя будут слагать героические песни потомки? Я так и представляю, как поют песнь об отчаянной битве Сторна с мухой.

— Не надо ерничать. Я магией её убил. Понимаешь?

— Ну так ты ж маг.

— Да с чего ты взяла, что я маг?!

— Хотя бы с того, что ты участвуешь в Академии магов.

— Ладно, неважно. Просто я прибил её не так, как на арене, не какой-нибудь субстанцией. Это другая магия! И это может быть мой шанс на победу на арене.

— Да кто с тобой справится-то? Хватит прикидываться слюнтяем, всё равно никто не поверит.

— А я не прикидываюсь, — сказал я грустно. — Я чужак в ваших этих королевствах. Мой дом далеко, я тут практически один. Зря ты не послушала меня и сбежала из дома, ввязавшись во всю эту авантюру. Зачем тебе это надо было?

— Чтобы стать императрицей! — ответила Кобра.

— Весьма скромные, хочу заметить, у тебя желания. Вот только как тебе мытарства в бегах по всей империи помогут взойти на престол?

— Когда я была ещё совсем маленькой, у нас в замке жила одна целительница с даром предвидения. Очень хорошая она была. Животных лечила. От любого недуга могла исцелить. Приводили к ней и лошадей из королевской конюшни, и собак из псарни — всех исцеляла. А вот людей лечить она напрочь отказывалась. Была у меня тогда кошка, которая на дух не переносила моего братца. Как увидит его, так сразу шипеть начинала. За это выкинул её мой братец из окошка. Кошка при падении повредила лапку, но, когда принц её хватал, она успела разодрать ему все руки. Я схватила кошку и побежала с ней к целительнице, а следом туда же прибежал мой разъярённый братец и стал кричать и угрожать ей. Требовал, чтобы она убила кошку, а не лечила. На что эта мудрая женщина ему сказала, что она только лечит, а не убивает, что он перепутал адресата и ему надо с такими просьбами обращаться к палачу. Принц тогда взбесился, стал кричать, что он не просит, а приказывает, и как она смеет перечить будущему королю. На что целительница очень спокойным и тихим голосом сказала: «Из вас двоих на престол взойдёт только Чой. Она станет и королевой, и императрицей». Я тогда ахнула и только промолвила: «Как? Как это возможно?» А она ответила: «Великий воин приведёт тебя к власти». Вот.

— Ну а я-то здесь причём? Ты что, решила, что это я — великий воин и тебя должен к власти привести?

— Конечно! А кто же ещё?

— С какого перепугу тебе это пришло в голову?! В трёх королевствах из пяти меня хотят арестовать, а здесь на меня ополчился полоумный Рюмин. Нашла себе «великого воина». Мне бы самому выкрутиться из всех передряг.

— Ты лейр Маяка драконов! Я видела, как ты дрался. Я видела дуэль, где ты один был против двоих и победил. Ты победил дракона. Кто, если не ты, приведёт меня к власти?

— Да как я приведу тебя к власти? — тяжело вздохнул я. — Ты где-то видишь за моей спиной великую армию?

— Я видела много бойцов. Самых лучших из всех подворотен я собирала вокруг себя. Ты лучший из всех, кого я видела. Да и не только я — про твою дуэль говорили все опытные вояки.

— То есть, наслушавшись басен какой-то старушки, ты сколотила банду подростков, которая должна была бы тебя привести к власти?

— Она была не старушкой, а достаточно молодой женщиной. И это сейчас они подростки, но кто-то из них сможет по-настоящему взлететь. Тот же Лю, например.

— А где сейчас эта целительница?

— Мой братец наябедничал на неё родителям, рассказав про её предсказание. Её отправили в темницу. Больше я её не видела.

— Жаль эту бедную женщину, и жаль, что ты так глупо поставила на кон свою свободу и, вероятно, жизнь.

— У меня всё равно не было выбора. Мой братец, как только дорвётся до власти, уничтожит меня. Или я, или он — других вариантов нет.

— Мда, родственнички. И как вы так живёте, что даже родным людям не верите? Серпентарий какой-то.

— Вот поэтому и не надо меня больше спрашивать, зачем я сбежала и почему у меня такие «скромные», как ты язвительно выразился, желания.

— А ты не думала, что твой «великий воин» — это Сяо Чжунмень? Ты же, вроде, была обещана ему в жёны.

— Что?! Этот трус — великий воин?! Лучше ему вообще не объявляться и не попадаться мне на пути!

— А он тебе на пути не попадался, значит? — сказал я со смехом. Мысль о том, что Чой путешествует рядом с Сяо и не знает этого, рассмешила меня.

— Я ненавижу, когда надо мной смеются! Жаль, я тебя тогда не пнула. Если ты не прекратишь надо мной смеяться, я тебе змею в постель ночью подброшу, а в сапоги клопов насую. Тогда посмотрим, кому смешнее будет!

— Хорошо, хорошо, не буду больше, — примирительно сказал я ей, подумав, что она действительно может подстроить не одну пакость.

Весь день я был мрачен, думая о своём сне и о том, что же на самом деле произошло с мышью. Я был уверен, что именно она была чудовищем в моём сне, а мухи — птицами. Но как же я сумел пробудить магию? Во сне я чётко видел руны в своей руке, и они активировались. А потом я почувствовал жизненную энергию вокруг себя. Или я сначала почувствовал жизненную энергию, а уже потом активировались руны?

Пообедав, я закрылся в своей комнате, чтобы никто не мешал, и стал экспериментировать. Я усиленно сосредоточивался на правой руке, пытаясь активировать руны. Ничего не получалось. Также тщетно я пытался ощутить поток жизненной энергии вокруг, вытянув перед собой руку. Неужели это был всего лишь сон? А мышь могла умереть от чего угодно.

Разочарованно я опустил руку. Моё внимание было всё ещё приковано к руке, и я успел ощутить лёгкий всплеск энергии, возникший при расслаблении мышц. Это было любопытно. Я повторил эксперимент, мысленно соединяя высвобождающуюся энергию с тем местом, где у меня во сне горели руны. И это сработало!

Первое, что я ощутил, — тепло и лёгкую вибрацию в правой руке, а также ощущение, будто в левую сторону тела вонзились иголки. Вот откуда взялись ледяные иглы во сне! Так я чувствовал свою собственную магию. Я повторил эксперимент, пытаясь не отвлекаться на ощущения в левой стороне. В какой-то момент мне показалось, что я ощутил чей-то поток энергии за стеной. Но это были очень слабые ощущения.

Тут меня осенило: а что, если я буду служить источником магической силы для себя, так же как когда-то Смарагд? Я соединил руки и впустил силу в левую руку. Получилось! Подняв левую руку, я выпустил из неё смачный плевок в дверь. Но после этого на меня накатила такая слабость, что я без сил свалился в постель и вскоре заснул. Проснулся я уже вечером от сильного голода.

Когда я ужинал, вниз спустился Гном. Он внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Ты чего такой бледный? Не заболел ли случаем?

Он потрогал ладонью мой лоб и добавил:

— Вроде не горячий.

— Это от переутомления. Я с магией экспериментировал. И, кажется, нашёл для себя источник магической энергии.

— Ты нашёл ещё одну Смарагд?

— Нет. Это я сам.

— Это хорошо, а то нам и одной Смарагд хватило. Не понял — что «сам»?

— Я сам могу быть источником энергии!

Я рассказал обо всех своих экспериментах Гному. Он позвал посоветоваться Эльфа, и я ещё раз рассказал им обоим.

— А зачем такие сложности? — спросил Эльф. — Зачем из одной руки в другую гнать энергию? Почему сразу не использовать магию из правой руки?

— Я не умею, — сказал я разочарованно.

— Надо бы нам найти какого-нибудь учителя, — задумчиво пробормотал Эльф. — Мы далеко пробились в Академии магов. А теперь можем пройти ещё дальше.

— В таком способе, который использует Сторн, есть преимущество, — вставил своё слово Гном. — Пока противник готовит свою магию, у Сторна уже давно заряжена рука. Сторн всегда будет наносить удар первым.

По лестнице сбежала Кобра.

— О чём это вы тут шепчетесь? — спросила она.

— Обсуждаем стратегию предстоящего поединка на арене, — сказал я.

— Я тоже хочу поучаствовать в обсуждении, — заявила она. — Я точно знаю, как надо действовать.

— Откуда? — усмехнулся Эльф. — Что ты понимаешь в магии?

— В магии, может, и не понимаю, а вот в стратегии разбираюсь, пожалуй, получше вас вместе взятых.

— Ну и каков же твой план на поединок? — спросил Гном, скрестив руки на груди и демонстрируя всем своим видом, что в назревающем споре он будет непоколебим как скала.

— Сначала хотелось бы услышать, каков ваш план, — сказала Кобра, придвигая себе стул от соседнего столика.

— Каков наш план? Да наш план идеальный, ничего лучше ты не добавишь! — заявил Эльф.

И эти его слова мне сразу не понравились. Какой-то червячок сомнений стал меня грызть. Эх, если бы я тогда знал, что любой идеальный план надо отметать напрочь, как только его объявили идеальным, всё было бы намного проще.

— Я вся во внимании, — сказала Кобра, поставив локти на стол и подперев подбородок ладонями.

— Расчёт на неожиданность, — стал пояснять ей Эльф. — Пока противник готовит своё магическое воздействие, проводит там свои ритуалы, Сторн стреляет из руки чем-нибудь твёрдым.

— И в чём же тут неожиданность? Если я не ошибаюсь, а я точно не ошибаюсь, Сторн так уже действовал.

— Да это для противника неожиданность! — раздражённо заговорил Эльф. — Всё просто до гениальности. Пока маг что-то там колдует, — Эльф красочно стал выводить пассы руками, пародируя какого-то мага, — и тут ему бац, прилетает от Сторна в лобешник! И противник падает, — Эльф театрально откинулся на спинку стула, скрючив голову набок, закатив глаза и высунув язык, прикидываясь мёртвым.

— А если не падает? — спокойно, никак не реагируя на представление Эльфа, резонно спросила Кобра.

— Кто не падает? — не понял вопроса Эльф.

— А что, если противник не падает? Что тогда? Какой план действий?

— Чего это он вдруг не падает? Всегда падал, и в этот раз тоже упадёт! — упрямо заявил Эльф.

— Надо действовать по-другому! — сказала Кобра. — План должен быть таким же, как и прозвище у Сторна, — непредсказуемым. Мы в Северном королевстве, а здесь на арене уже нет никаких правил. Поэтому, пока маг будет готовить свою магию, надо стремительно к нему приблизиться и треснуть его каким-нибудь оружием. И если он не упадёт, то треснуть ещё раз. И так повторять, пока он не вырубится. Вот это уж точно будет неожиданным.

— Это глупость! — сказал Гном. — Магов разводят на разные концы арены. Сторн не успеет добежать до своего противника.

— Нет, не глупость! Во-первых, противник растеряется, увидев несущегося на него Сторна, и начнёт лихорадочно торопиться, чем собьёт себе ритуал. Магия, насколько я знаю, не терпит спешки. Во-вторых, никто из его вероятных противников никогда не бывал в рукопашном поединке, в отличие от Сторна.

— Слишком рискованно, — сказал Гном. — Надо работать магией!

— Неважно, чем работать, — упрямо заявила Кобра. — Но дистанцию нужно сократить для возможности перейти в рукопашную!

— Ага, и при этом потерять главное преимущество — время, — встрял Эльф.

— А что противники делают, когда тратят всю свою магическую энергию? — спросил я мучивший меня вопрос.

— Да они все обвешаны амулетами, которые их подпитывают, — ответил мне Эльф.

— Мне тоже нужен такой амулет, — пробормотал я.

— Конечно нужен, и даже не один, — сказал Эльф, самодовольно улыбаясь. — Но я купил их уже, когда мы с тобой на рынок с разведкой ходили.

Я был всё ещё уставший, хотел спать и больше не мог участвовать в дискуссии.

— Утро вечера мудренее. Давайте завтра решим. А сейчас пойду я лучше спать.

Глава 28

Утром я проснулся бодрым и свежим. Силы снова вернулись ко мне. Позавтракав, я собрался пойти на местную арену — посмотреть результаты жребия. Сяо изъявил желание составить мне компанию.

Путь к арене был неблизкий, и долгое время мы шли молча, погружённые в свои мысли, пока Сяо вдруг не спросил:

— Сторн, а что ты планируешь делать?

— В смысле? — не сразу сообразил я, вынырнув из своих мыслей.

— У тебя есть деньги. Хорошие деньги. Что ты планируешь делать? Я не поверю, что ты просто решишь их промотать.

— Не знаю. Гном с Эльфом решили создать сеть таверн.

— И что ты будешь делать в этих тавернах? Ждать, пока за тобой придут друты, Рюмин с Мортом, Вэй Цзень, Лиман, Гильзиф или рыжеволосые братья Каринги подошлют убийц?

Это был резонный вопрос, но ответа у меня на него не было.

— Не знаю. Всё слишком быстро закрутилось.

— У тебя есть деньги! — напомнил мне ещё раз Сяо.

— Ну, во-первых, не у меня, а у всей нашей компании. А во-вторых, как они должны помочь мне?

— Этих денег хватит, чтобы собрать отряд хороших воинов.

— И?

— Мы можем захватить замок Чжунменей вместе с Вэй Цзенем. Придя к власти, я дам тебе на первое время пост королевского мага и соответствующую охрану. Постепенно мы уничтожим всех твоих врагов, после чего ты сможешь жить, где и как захочешь.

— Это вряд ли.

— Что вряд ли?

— Возможность жить, где и как захочу, вряд ли зависит от того, будут ли уничтожены мои враги. Предложение твоё, конечно, заманчиво, но деньгами распоряжаюсь не я один.

Мы подошли к арене. Небольшая группа людей собралась у ворот с результатами жребия. Пробравшись к списку, я нашёл своё имя — напротив него был указан волшебник Во Шаосин.

— Ты знаешь, кто это? — спросил я у Сяо.

— Да, это сын личного мага короля Лао Сунь. Очень сильный маг. В прошлых играх он почти прошёл в финал. Поединок за выход в финал тогда был абсолютно равным, но в какой-то момент он отвлекся на крики своей возлюбленной — это и предрешило исход.

— Значит, потомственный маг, — резюмировал я.

Вернувшись, я сразу поднялся к себе в комнату, планируя попрактиковаться в магии наедине. Но в мою дверь вскоре постучали и, не дожидаясь ответа, распахнули её. В комнату ввалилась Кобра.

— Привет, Сторн!

— Ну привет. У тебя что-то срочное? Я хотел потренироваться.

— Сторн, что ты планируешь делать? — спросила Кобра.

— Ты вообще про что? Сейчас, как я уже сказал, я собирался потренироваться.

— Как ты планируешь выживать? Морт — не Рюмин, он быстро разберётся, что к чему.

— Ну как разберётся, так и буду думать.

— Высока вероятность, что тогда будет уже поздно думать. Архимаг — крайне опасный тип. Я думаю, это самый опасный человек во всей Империи. Да и с тортилианцами шутки плохи. Ты выбрал не самых лучших персонажей, чтобы их обманывать.

— Я их не выбирал, — буркнул я. — Они сами пристали.

— Да какая разница! — раздражённо сказала Кобра. — Делать что будешь, когда они снова пристанут?

— Не знаю я! — зло ответил я. — Не знаю, что ещё ожидать и откуда что прилетит.

— Я могу помочь.

— Как?

— Я дам тебе королевскую защиту.

— Ты не Чой! Ты забыла? Сейчас ты обычная деревенская девчонка по прозвищу Кобра!

— Помоги мне прийти к власти, и тогда я смогу тебе помочь. Я разберусь со всеми Рюмиными и Мортами вместе взятыми!

«Как-то кучно пошли эти предложения. Они сговорились, что ли?» — подумал я.

— Если ты сейчас мне предложишь нанять отряд головорезов, чтобы захватить замок твоего отца, то я тебя с таким предложением пошлю куда подальше.

— Не, у меня был другой план. Но твой вариант тоже интересный, если его ещё немножко подкорректировать.

— Так, всё! Иди отсюда! — я указал ей на дверь.

— Я не предлагала ещё ничего! Про мятеж — это было твоё предложение! Мне просто оно понравилось.

— Моё?! Мне-то зачем это всё?

— Не знаю, не знаю. Ну так что? Ты мне поможешь?

— Нет! Ни в каких переворотах я участвовать не буду!

— Мы не будем устраивать переворот. Всё будет в рамках закона. Мы просто убедим всех передать мне власть.

— И как же мы всех убедим, как ты говоришь?

— У нас в качестве убедительных аргументов будут камни драконов и отряд самых лучших наёмников. Я знаю, где…

— Дальше можешь не продолжать. Вон отсюда! — я вытолкнул Кобру из комнаты, закрыл перед её носом дверь и задвинул щеколду.

— Грубиян, — донеслось из-за двери.

«Ага, кто бы говорил», — подумал я.

Но в чём-то Кобра и Сяо были правы. От архимага Морта, которого я в глаза не видел, ничего хорошего ждать не приходится. Сколько у меня в запасе времени? Рюмин, скорее всего, уже в дороге к Морту. Но что я могу вообще сделать? Поехать к императору? Но как я попаду к нему на приём? Финал Академии проходит во дворце императора, но туда надо ещё пробиться. Да и Лимана с Вэй Цзенем сбрасывать со счетов не надо. Дракон мне уже не поможет от них спастись. Драконы? А что, если попробовать поговорить с ними? Не в физическом теле, конечно, а опять попробовать прилететь к ним в пещеру во сне. Я тогда заснул с камнем дракона в руке — может, это опять сработает?

Решив ночью лечь спать в обнимку с камнем драконов, я приступил к тренировкам с магией. Но тренировка закончилась очень быстро. Моих сил хватило лишь на несколько магических импульсов, и я, измождённый, свалился на кровать, провалившись в сон.

Вечером я продолжил эксперименты. Я стал отчётливо ощущать жизненную энергию людей вокруг. Понимая, что последствия экспериментов с энергией людей могут быть самыми трагичными, я опять взял в качестве подопытных насекомых. Очень быстро я понял, что, чувствуя их энергию, могу управлять ею. Мне также легко удавалось перекрывать этот поток, после чего букашки мгновенно падали и оставались неподвижными.

Я устал настолько, что у меня не осталось сил даже поужинать. С трудом поднявшись к себе в комнату, я сразу завалился спать, забыв, что собирался засыпать в обнимку с камнем драконов.

Разбудил меня стук в дверь.

— Сторн, вставай, сегодня твой поединок! — раздался голос Гнома из-за двери.

Я с усилием оторвал себя от подушки. У меня кружилась голова и слегка подташнивало. Вчерашняя тренировка не прошла даром.

— Что с тобой?! — встревоженно спросил Гном, когда я открыл ему дверь. — Ты весь бледный и осунувшийся.

— Вчера перетренировался с магией.

— Ты как сегодня собираешься на арену выходить?

— До поединка потихоньку приду в себя. На один магический импульс для выстрела меня хватит, а больше и не надо, — отмахнулся я.

Гном лишь хмуро покачал головой. Из-за того, что меня мутило, завтракать совсем не хотелось, но Гном заставил меня выпить молочный напиток, похожий на ряженку из моего мира. Эльф присоединился к нам, и мы втроём направились к арене. Когда мы уже подходили, мне немного полегчало — вероятно, напиток Гнома прибавил сил. Вскоре к арене подтянулась и Кобра, а вслед за ней и Сяо.

Наконец арбитр прокричал моё имя, вызывая на поединок. Гном встревоженно, глядя мне в лицо, похлопал меня по плечу и сказал:

— Аккуратнее там.

Эльф натянул мне на шею несколько амулетов и пожелал удачи. Я направился ко входу на арену.

В этот раз на арене не было никаких помостов. Не было вообще ничего. Одна только песчаная земля, ограждённая забором. Слева от меня находились трибуны с привилегированными зрителями, справа — ворота арены и обычные зрители за ними. Во Шаосин стоял на другой стороне арены, метрах в ста от меня. Одет он был в синий плащ. Это был темноволосый молодой мужчина примерно такого же возраста, как и Эльф.

Я, не дожидаясь команды арбитра, вызвал магический импульс в правой руке и быстро влил магическую энергию в левую, соединив ладони. Ранее я не практиковался в стрельбе дубинками из руки на расстоянии ста метров. Максимальное расстояние, на которое я стрелял, не превышало и пятидесяти метров. А во всех предыдущих поединках дистанция и вовсе не превышала десяти метров. Был огромный риск промахнуться. Кобра была права — надо сокращать расстояние.

— Гоп! — прозвучала команда арбитра.

Я последовал совету Кобры и рванулся вперёд. Но, к сожалению, и Гном оказался прав. Не было у меня уже столько сил, чтобы стремительно сократить дистанцию. Отдав последние силы на магический импульс, я бежал, как будто в воде. Воздух стал неожиданно плотным, а ноги — тяжёлыми.

Во Шаосин был опытным магом. Он не растерялся и не засуетился, а продолжал спокойно готовить заклинание. Я понял, что его заклинание готово, когда между нами оставалось метров тридцать. Мы ударили одновременно. Я выкинул руку, чтобы выстрелить уже привычной материализованной дубинкой, — и куда она делась, я не знаю. Промахнулся ли я или она сгорела в пламени, которое охватило меня, — это уже неважно. Важно то, что мой удар не достиг цели.

Я стал гореть. В момент выстрела я засунул правую руку в карман и нащупал там камень дракона. И сейчас я рефлекторно со всей силы сжал его в ладони. В приступе дикой боли моё сознание вылетело из тела и привычно через камень влетело в замок. Мгновение боли застыло во времени.

— Помоги, — простонал я.

«Помощь требуется всему миру», — раздался очень грустный голос у меня в голове.

«Моё тело в опасности!» — вопило моё сознание.

«Ты можешь остаться здесь. Растворись во мне», — отвечал замок.

«Нет, не могу. Для меня время замерло в дикой боли. Я сойду с ума от этого».

«Растворись во мне. Не сопротивляйся, иначе будет поздно», — грохотало в моём сознании.

— Я не сделаю этого. Помоги мне. Прошу, — прошептал я.

От камня прошла мгновенная ледяная волна. Время снова пошло своим чередом. Ледяная волна ударила в сторону огненного потока, растворяя его. Всю арену накрыло облаком пара. Когда пар развеялся, я увидел неподвижно лежащего противника. Моё тело онемело, но слушалось. Я на плохо гнущихся ногах побрёл к выходу с арены. Позади раздался голос арбитра:

— Победителем поединка объявляется Сторн-непредсказуемый!

А дальше моя память работала какими-то вспышками. Вот передо мной встревоженные лица Гнома и Эльфа… Меня ведут сквозь толпу… Вот появилась Кобра с каретой, в которую меня посадили… Дальше я пришёл в себя уже в своём номере. Надо мной суетился целитель, которого, как я узнал позднее, притащил Сяо. Увидев, что я пришёл в себя, он дал мне выпить какого-то горького снадобья. Всё моё тело было покрыто вонючими мазями.

Ближе к вечеру ко мне в комнату пришла вся наша компания: Гном, Эльф, Сяо и Чой. Увидев, что я в сознании, мои друзья обрадовались.

— Ну ты действительно Сторн-непредсказуемый, — с ходу заявила Кобра. — Отчебучил, так отчебучил. Зачем только тянул? Что сразу не пришиб Шаосина?

— Не успел, — проговорил я.

— А знаешь, кто тебе выпал в противники в завтрашнем поединке? — спросила Кобра и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Второй братец Карингов.

— Это рыжеволосый, что ли? — спросил я.

— Да, он самый.

— Сторн, похоже, надо выбывать из этих игр, — сказал Гном. — Какой тебе завтра поединок? Надо сначала вылечиться.

— Я не могу не выйти, — возразил я. — Мне же присудят поражение.

— Ну и что? — продолжал Гном. — Ты и так герой! Никто с первого раза не выигрывал в Академии.

— Я всё-таки попробую выйти, — упрямо заявил я. — Не хочу, чтобы Каринги подумали, что я струсил.

Целитель, который всё это время находился в моей комнате, запричитал:

— Ох, и зачем же вы, господин, так рискуете собой? Ради мимолётной славы? Слава никому ещё добра не принесла.

Я увидел на шее у целителя несколько амулетов.

— Вы можете продать мне один? — я указал на его амулеты.

— Да, конечно, — ответил целитель, снимая с шеи и протягивая мне амулет.

— Оставьте, пожалуйста, меня одного на какое-то время, — попросил я всех присутствующих.

Немного поворчав, мои друзья вместе с целителем вышли из комнаты. Я задумался. Жизненную энергию я могу чувствовать, если у меня достаточно сил. Могу пресекать её — опять же, если хватает сил. Но также могу и управлять ею. А значит, смогу помочь себе исцелиться. Надо только взять силу вот из этого амулета.

Я посмотрел на амулет в своей руке. Это был небольшой красный камень неизвестного мне происхождения. В центре камня находилось отверстие, в которое была продета верёвка. Я сжал амулет в руке, ощущая его силу. Направил её к рунам в своей руке и активировал руны целительной магии друтов. Затем, уже привычно, я стал ощущать потоки жизненной силы вокруг себя.

«Нет! Стоп!» — сказал я себе. Мне нужна была моя собственная жизненная энергия. Почувствовав её, я стал контролировать её поток. Я внимательно следовал по всем её маршрутам, ощущая малейшие изменения. Вот здесь она застревала — и я протолкнул её. А вот тут рассеивалась — и я собрал её воедино.

Когда я закончил, то снова оказался без сил и мгновенно провалился в сон.

Проснулся я, когда уже стемнело. Был ужасно голоден, но самочувствие было намного лучше. Спустившись вниз, я поел то, что нашёл на кухне, после чего почувствовал себя полностью здоровым.

Все уже спали, и я пошёл наверх, в свою комнату. Поднимаясь по лестнице, я услышал непонятный шорох наверху. Потом раздался стук — упало что-то тяжёлое. Из всех комнат, где жили мои друзья, доносился подозрительный шум. Я толкнул дверь ближайшей комнаты, и она распахнулась. Два силуэта в чёрных одеждах, катаясь по полу, пытались связать Кобру. Один зажимал ей рот какой-то тряпкой, другой пытался связать ей руки. Я кинулся к ней на помощь, но в то же мгновение у меня в голове что-то взорвалось ослепительной вспышкой. В глазах потемнело.

Я пришёл в себя, когда меня куда-то волокли. Голова ужасно болела. Я открыл глаза, но ничего не увидел. Испугавшись, что ослеп, я попробовал протереть глаза рукой, но руки оказались связанными за спиной. Вскоре, впрочем, мои опасения насчёт зрения развеялись: когда с моей головы содрали мешок, выяснилось, что вижу я прекрасно. Но то, что я увидел, мне совсем не понравилось.

Мои друзья в бессознательном состоянии висели вдоль стен, прикованные к торчащим из них кольцам за руки и за ноги. Посередине стоял стол, возле которого находились рыжие братья Каринги и человек пять — судя по всему, наёмников в чёрных одеждах. Рядом горел камин, освещая помещение. Возле меня стояли ещё двое наёмников. Схватив, они подтащили меня к стене и привязали к кольцам — как и моих друзей.

На столе возле близнецов лежали мешки с нашими монетами — один из Карингов расплачивался ими с наёмниками. Там же находилась моя распотрошённая дорожная сумка. Один из братьев взял в руки камни драконов и внимательно их рассматривал. Потом он развернулся ко мне и спросил:

— Что это такое?

Я промолчал.

— Неужели это и есть знаменитые камни драконов?

Я снова не ответил. К нему подошёл второй брат-близнец и тоже с любопытством стал рассматривать кристалл, затем протянул руку к камню и сказал:

— Дай-ка я проверю его на ощупь.

Он взял кристалл в руки, покрутил его и промолвил:

— Да, похоже, нам с тобой повезло, и к нам в руки попались камни драконов. Я знаю, как их проверить, но на это потребуется время.

— Что ж, Сторн, спасибо за камни, — сказал второй близнец. — Нам пора уходить. Оставляем вас на наших ребят, — он указал рукой на наёмников, — чтобы они покончили с вами.

— Отпустите нас, — слабым голосом сказала Кобра, придя в сознание. — И тогда вас простят. Иначе вас казнят. Я дочь короля Сунь.

— Мы знаем это, — рассмеялся один из близнецов. — Но мы будем не при чём. Будет несчастный случай. Вы просто сгорите при пожаре.

— Знаешь, каково это — сгореть заживо? — повернулся ко мне второй близнец. — Пока ты здесь будешь корчиться и орать от невыносимой боли, мне на арене дадут победу над тобой, сволочь, — он плюнул мне в лицо. — Ведь ты не сможешь явиться на поединок. А мы всем будем рассказывать, что ты струсил, испугался выйти против меня и сбежал.

К рыжеволосому подошёл его брат и что-то шепнул ему на ухо. После чего тот нахмурился и сказал:

— Известный тебе Рюмин решил сжалиться над тобой, Сторн. У нас с ним была договорённость. К сожалению, ты не сгоришь, в отличие от твоих друзей. Тебя должны найти с перерезанным горлом и какой-то дурацкой картой в кармане.

— Берите Сторна и тащите его на дорогу за холмом, — отдал распоряжение второй близнец своим наёмникам. — Там прирежьте его и положите ему в карман вот это, — он протянул командиру отряда сложенный листок бумаги. — Потом вернётесь и сожжёте эту хижину дотла. И проследите, чтобы все сгорели.

Глава 29

Меня везли связанным на лошади, взяв её под уздцы. Поднявшись на крутой холм, командир отряда убийц сказал своим подчинённым:

— Не будем терять время, я не хочу возиться здесь до утра. Мы ещё можем успеть обмыть наше дельце в трактире. Разделимся. Вы вернётесь и сожжёте хижину. Там же дождётесь меня. А я разделаюсь с этим доходягой и сразу прискачу к вам.

Старший отряда повёз меня на лошади дальше, а его подчинённые отправились в сторону хижины. Когда мы добрались до дороги, на которой этот убийца, видимо, и должен был со мной покончить, я сумел активировать руны в своей руке, не жалея собственных сил, и нащупал жизненный поток наёмного убийцы. А затем, так же как позапрошлой ночью во сне, перекрыл поток его энергии. У меня получилось, но я отдал на это все свои силы.

Что-то тяжёлое и тёмное надавило на мою голову. Воздух вокруг стал тугим, плотным, как какая-то жижа. Я медленно в ней тонул. С трудом передвигаясь, я подполз к лежащему неподвижно на земле наёмнику, сумел достать его меч и перерезал верёвки, связывавшие меня.

Будучи совсем без сил, глупо было кидаться в драку с убийцами. Но как-то надо было спасать друзей. Я, с трудом перебирая ногами, направился обратно к хижине. Когда я взобрался на холм перед ней, хижина уже была объята пламенем. Я не успел.

Я чувствовал себя как в тумане. У меня не осталось ни сил, ни чувств. Просто понимал, что надо уходить, пока оставшиеся убийцы не добрались до меня. И я пошёл вниз, обратно к дороге. Возле неё по-прежнему лежало тело наёмника.

«Я стал убийцей», — без всяких эмоций подумал я. «Кроме этого наёмника, по моей вине погибли Гном, Эльф, Сяо и Чой», — от этой мысли к горлу подкатил ком. Но ни на слёзы, ни тем более на крик у меня не осталось сил, и ком вырвался тяжёлым выдохом.

Я побрёл по дороге. Казалось, мои штаны и ботинки сделаны из свинца — каждый следующий шаг давался всё с большим трудом. Двигаясь как в бреду, к утру я добрался до небольшого посёлка. Там я купил место в повозке, найдя пару медяков в кармане, даже не интересуясь, куда она едет. Свернувшись калачиком, я тут же заснул. Периодически просыпаясь от озноба, я снова проваливался в беспамятство. Так я проехал несколько дней.

В какой-то момент меня растолкали и сказали, что приехали. Это был небольшой посёлок в северных землях. Местные осматривали меня с подозрением. Потом несколько крепких мужиков, вооружённых деревянными кольями, окружили меня. Ко мне подошёл один из них и принялся обмахивать меня какими-то дымящимися ветками.

— Кажись, не вампир, — наконец сказал он.

— Мож, и не вампир, но всё равно какой-то странноватый он, — сказал один из окружавших меня мужиков. — Мож, оборотень какой? Вон как его трясёт.

— Нет, я не оборотень, — сказал я им. — Мне очень холодно. У меня температура, наверное. Могу я тут нанять какой-нибудь экипаж?

— А кудыть надобно-то? — спросил тот, что обмахивал.

— Да куда-нибудь подальше от Пентландии, и где есть хороший лекарь.

— Сколько платишь? — спросил тот же мужик.

Я выскреб все медяки, что оставались у меня в кармане.

— Этого хватит?

Все вытянули шеи, рассматривая, что у меня лежит на ладони. Один из них сказал:

— По рукам. Я сегодня отправляюсь в предгорное поселение, место в повозке найдётся. Там у них есть хороший целитель, к нему из всех племён приезжают лечиться.

Вскоре я снова куда-то поехал. У меня не было никакой цели, но пока я ехал, была иллюзия, что цель там, куда я еду. Мерное покачивание повозки погрузило меня в сон.

— Назегыр! — резкий крик вернул меня в сознание. Я открыл глаза. Вокруг была белая пелена из-за падающего снега.

— Где он? — испуганно крикнул возничий.

— Вот он! — заорал человек, ехавший рядом со мной, и ткнул пальцем в сторону. — Гони!

Там, куда указывал незнакомец, я увидел гигантскую тень какого-то зверя. Лошади рванулись в сторону. Повозка подскочила на кочке, накренилась, и я слетел с неё на землю. Повернувшись на спину, я увидел нависшее надо мной огромное чудовище. Оно было похоже на гигантского волка, только стояло на задних лапах. Слегка наклонив голову ко мне, зверь шумно, со свистом втягивал воздух носом. Его ноздри раздувались, из оскаленной пасти стекала слюна.

Пытаться убегать было бесполезно, и я, вытянув руку, попробовал нащупать его жизненную энергию. Это было единственное, что я мог сделать, хотя и бессмысленное. Сил у меня не было не только на магию, но даже на то, чтобы справиться с лихорадкой, из-за которой меня бил озноб уже третий день. Однако чудовище развернулось, встало на четыре лапы и кинулось вслед за повозкой, вскоре скрывшись в белой пелене снега.

Я брёл по снежной пустыне, еле перебирая ногами. Ветер бил в лицо ледяной крошкой. Я понимал: если остановлюсь — погибну. Но куда идти, тоже не знал. И я просто брёл. Периодически сознание отключалось, и я падал. В эти мгновения мне казалось, что я слышу Маяк драконов. А может, это действительно была мысль моего острова, прорывавшаяся сквозь туман в голове: «Вставай. Ты не можешь вот так сдаться. Вставай!» Я вставал и шёл дальше.

Упав в очередной раз, я не смог сразу подняться. Сил бороться уже не оставалось, руки и ноги почти не слушались.

«Неужели это всё? Вот здесь, на снегу, в чужом мире?» — промелькнула мысль.

«Ты должен отомстить за нас!» — раздался грубый голос Гнома.

Я открыл глаза — рядом никого не было.

«Ты должен отомстить за нас!» — ещё громче проорал Эльф.

Я кое-как сумел встать на колени. Огляделся — вокруг никого.

«Вставай и не сдавайся!» — заорал Сяо Чжунмень.

«Иди дальше, иначе всё напрасно. Иначе мы зря погибли», — зло прошептала мне в ухо Чой Сунь.

«Галлюцинации», — подумал я.

«Вставай! Я требую отмщения!» — шипела Кобра.

В этот раз я снова сумел подняться.

В какой-то момент я почувствовал, что лечу. Я летел над землёй, и ко мне стремительно приближались горы. Навстречу летел изумрудный дракон.

«Вернись в тело!» — гортанно проревела Смарагд.

«Я скучал по тебе», — проговорил я.

«Немедленно вернись в своё тело, кретин!» — громогласно проорала Смарагд.

«Ну вот, опять кретин», — подумал я, и тут же в меня ударила огненная струя, выпущенная изумрудным драконом. Пламя обожгло лицо, приводя в сознание. Я лежал на снегу лицом вниз. Ледяной холод обжигал щёки.

Не знаю, как я сумел подняться, но следующее, что я помню, — это как я продолжаю перебирать ногами по снегу, опираясь на невесть откуда взявшийся шест.

Впереди показались мерцающие огоньки. «Наверное, это галлюцинации», — подумал я и продолжил шагать. Огоньки стремительно приближались. До моего слуха донеслись голоса, скрип снега и лай собак. Я же просто продолжал шагать, понимая, что это единственное, что позволяет мне ещё жить. Мелькнули какие-то тени.

— Вот он, — раздался голос одной из теней.

— Воришка, думал сбежать от нас? — со смехом сказала другая тень. — Здесь бежать некуда.

— Ладно, берите жезл и пошли обратно, — сказал третий голос.

— Мы не можем его тут бросить, — возразил первый голос.

— Почему это?

— Старик Львут говорит, что нельзя бросать людей, попавших в беду.

— Ну давай тогда старику Львуту и отвезём его. Пусть он сам с ним возится.

Меня подняли, куда-то перенесли, и затем я стал ощущать лёгкие покачивания. Меня на чём-то куда-то везли.

Глава 30

Я пришёл в себя в тёплом светлом помещении, лежа на кровати. Возле окна стояли грубый деревянный стол и стул. На стуле сидел и смотрел в окно седовласый дедушка с добродушным лицом и жиденькой бородкой. Я пошевелился, и он повернулся ко мне.

— Ну наконец-то, молодой человек, вы пришли в себя.

Он взял со стола деревянную кружку, встал, подошёл ко мне и протянул её:

— Выпей этого зелья, тебе полегчает.

Я взял предложенное лекарство и принялся пить. На вкус оно оказалось не противным, как я ожидал, — это был сладковатый напиток. Протянув обратно пустую кружку, спросил:

— Вы, наверное, тот самый Львут, про которого упоминали тени, подобравшие меня?

— Да, он самый, — рассмеялся старик. — Скажи лучше, зачем ты жезл для отпугивания вампиров украл у этих теней?

— Это что ещё такое? — не понял я.

— Это та палка, о которую ты опирался, когда брёл. Обычно катрассы втыкают её на границе поселения.

— А-а-а. Я не помню даже, где я её взял. Не знаю.

— Понятно. Впрочем, если бы ты её не спёр, то за тобой бы не погнались, и ты так бы и сгинул в горах, забредя туда. А так, хоть и не желая того, тебя спасли.

— Где я? Кто меня спас?

— Катрассы тебя спасли. У них здесь рядом посёлок. И мы здесь на их землях.

— Катрассы? — удивился я. — Я думал, они никого не пускают на свои земли.

— Не пускают тех, кто с оружием.

— Да уж. Занесло меня.

— Как тебя зовут, молодой человек? И куда же ты путь держал?

— Сторн меня зовут. Я не хотел прийти в какое-то определённое место, а хотел сбежать из Пентландии.

— Что же ты натворил, если пришлось убегать?

Я задумался. Как и что рассказать этому человеку с добродушным лицом? Мои друзья погибли. Если я расскажу всю правду, то никому от этого вреда уже не будет. И я принялся рассказывать свою историю. Старик внимательно слушал, периодически останавливая меня, чтобы дать какое-то лечебное зелье, после которого я проваливался в сон. Когда я в очередной раз просыпался, старик сидел на том же стуле возле окна. Этот лекарь давал мне сладковатый напиток, и я продолжал рассказ.

Когда я завершил свой рассказ, старик долго сидел молча, о чём-то задумавшись. Я тоже молчал, ожидая, что он решит со мной делать. Наконец старик Львут сказал:

— Значит, мой старый знакомый Лардис лишился своего драгоценного артефакта, а вместе с ним и все друты. Впрочем, они лишились его ещё давно. И не только его, — старик рассмеялся. — Они потеряли всю суть магии друтов. Но потеряли её ещё задолго до того, как ты родился. И даже задолго до того, как родился я. Они потеряли ключи к расшифровке этого свитка, стали воспринимать его как какую-то мудрёную инструкцию. А потом их Совет, который они именуют Советом мудрейших, вообще отправил этот свиток в архив как не имеющий особой учебной ценности. Все друты сейчас живут на готовых заклинаниях, которые им достались в наследство. Трясутся над этими заклинаниями, держат их в тайне, потеряв всю суть магии. Когда я сам состоял в этом Совете, пытался донести до остальных, что надо все силы нашей науки направить на поиски ключей. В ответ эти болваны выставили меня из Совета. Сейчас это уже Совет болванов, хотя и кличут себя мудрейшими.

— Вы тоже друт? — спросил я, поражённый его словами.

— Да. Бывший глава одного из храмов. А теперь я беглый друт.

— Беглый?

— Да, беглый. Я, как и ты, теперь прячусь от остальных друтов.

— А вы что натворили, если вам пришлось сбегать?

— Спасал мир. У этих недоучек были очень мощные артефакты, суть которых они уже не понимают. Бездумное использование которых приводит к разрушению мира. Я забрал у них самый опасный из этих артефактов.

— Что это за артефакт такой?

Старик замялся на какое-то время, а потом взял со стола ещё одну кружку с каким-то напитком, подошёл ко мне и сказал:

— Лучше тебе этого не знать. Пока по крайней мере. А сейчас выпей вот это, тебе надо восстановить силы, которые ты так опрометчиво растрачивал.

Это зелье оказалось очень горьким на вкус. Я с трудом допил его до конца.

— Фу, гадость-то какая, — сморщившись, сказал я.

Львут рассмеялся:

— Зато это снадобье скоро поставит тебя на ноги.

— Что меня ждёт после этого? Вы выдадите меня катрассам?

— Зачем ты им сдался? — засмеялся Львут. — Нет, никому я тебя выдавать не собираюсь. Если хочешь, оставайся.

— А что я здесь буду делать? Чем я смогу быть вам полезен?

— Знаешь, Сторн, я тут подумал: пора мне кому-то передавать свои знания. Мне нужен ученик. И тут появился ты, овладевший сутью магии друтов.

— Я овладел сутью магии? — удивился я.

— Не в плане знаний. Тут, как раз, ты ничем не овладел. Овладеть сутью — это нечто другое. Это то, что разучились делать сами друты. Они потеряли ключи к её овладению, даже сами не понимая того. А ты овладел без всяких ключей, сам став артефактом, правда при этом угробив свиток из лаборатории.

— Я не специально. Я не знал, что так получится, — промямлил я.

— Да я не осуждаю тебя. Друты сами отказались от истины.

— А вы?

— А я нет. Я искал ключи, став отшельником. И в конечном итоге нашёл их здесь.

— Их кто-то потерял здесь?

— Не понял. Что потерял?

— Ну ключи, которые вы искали. Их кто-то здесь потерял?

— Да нет же. Ты, наверное, ещё не восстановился и плохо соображаешь. Это образно говорят — «ключи к таинству магии». Это не физические ключи. Под этим я подразумеваю овладение всей сутью нашей магии. Суть магии невозможно объяснить, её можно только осознать, прочувствовать. Современные так называемые «маги» нахватаются технических приёмов и уже мнят себя настоящими магами. А вот тех, кто по-настоящему постиг магию, сейчас, наверное, уже и не сыщешь.

— Почему не сыщешь? Я же вас встретил.

— Тебе просто повезло, молодой человек. Просто повезло.

— Это точно, — подтвердил я, вспомнив чудище, которое местные называют Назегырем. — Значит, вы меня научите настоящей магии?

— Возможно, возможно. Всё зависит от твоих мотивов. Скажи, для чего ты хочешь овладеть магией?

— Чтобы отомстить, — не задумываясь, ответил я.

— Хм. Надо признать, так себе мотивчик. Ну хорошо, допустим, ты отомстишь. А дальше-то что?

Я задумался. Что мне делать дальше? Продолжать искать билет, про который никто ничего в этом мире не знает?

— Не знаю, — сказал я. — Попробую связаться со Смарагд.

— Ладно. В любом случае всё определяют поступки. Отсыпайся пока, а завтра, если будешь в порядке, мы пойдём за травами для эликсиров.

Утром я впервые за долгое время почувствовал себя полным сил. Встал с кровати и подошёл к окну. Снаружи лежал снег. «Какие травы собрался собирать старик, если всё покрыто толстым слоем снега?» — подумал я.

Выйдя из комнаты, я оказался в квадратном помещении с окном на противоположной стороне дома. В этой комнате была растоплена печь, в которой потрескивали дрова. В комнату зашёл Львут и, увидев меня, удовлетворённо крякнул. Накормив меня завтраком, он заявил:

— Ну, теперь пошли! Будем собирать травы.

— Какие травы? Там же снег кругом.

— Будем их откапывать из-под снега.

Львут нашёл для меня тёплую одежду, шапку, валенки, вручил лопатку, и мы отправились на поиски каких-то трав. Старик повёл меня к ближайшему лесу.

Углубившись в лес по узенькой тропинке, Львут остановился возле каких-то кустов.

— Где-то здесь должен расти хоровец. Начинай разгребать снег, только очень аккуратно. Старайся не срезать саму траву.

Я долго ковырялся в снегу, выкапывая разные травинки, оставшиеся с лета, но Львут всё отбраковывал.

— Нет, ты всё не то выкапываешь, — ворчал он. — Вот здесь копай, поближе к кустам.

— Тут мне ветки мешают, — ворчал уже я. — Они все глаза мне выткнут.

Наконец я откопал в снегу сухую траву, которая удовлетворила требованиям Львута. Он сам выкопал её из земли вместе с корнем.

— Всё, на сегодня хватит, — сказал он.

Мы вернулись в его избушку. Первым делом Львут разложил выкопанную траву на печи.

— Что вы будете из неё делать? — спросил я.

— Хоровец очень ценится в этих краях. В первую очередь своими корнями. Из них делают розжиги.

— Что это такое?

— Понимаешь, путникам и торговцам в путешествиях не так просто найти сухой хворост и сухие дрова. Поэтому для разжигания костра используют розжиги.

— А, понятно. Я-то подумал, что это какое-то зелье, вроде того, которым вы меня лечили.

— Не. Для того зелья нужны были дикие ягоды, мёд, помёт греендмышей...

— Чего?! Вы меня какими-то какашками поили?!

— Зря ты так брезгливо реагируешь, молодой человек. Если бы не эти, как ты выражаешься, какашки, лихорадка тебя бы совсем съела. Только это снадобье и может помочь в таких случаях.

— Фу. Всё равно это гадость. Зачем вы мне про этот компонент рассказали? Лучше бы я этого не знал.

— Чтобы ты тоже научился готовить эликсиры. Считай это первым уроком.

Так я стал учеником Львута.

Сначала Львут начал учить меня основам выживания в этих краях. Каждое утро мы ходили в лес, и он показывал мне все съедобные корешки. Рассказывал, где и как найти съедобные растения и ягоды. Мы откапывали и собирали разнообразные травы, корни, кору деревьев, а также грибы. Когда возвращались, старик учил меня готовить эликсиры. Но первым делом он научил меня готовить розжиги. Теперь я легко мог разжечь огонь в лесу.

Минуло три месяца. Всё это время я старательно запоминал все секреты приготовления разнообразных снадобий. Пожалуй, я уже мог пристроиться лекарем в какой-нибудь деревушке и спокойно зарабатывать себе на хлеб. И каждый вечер перед самым сном я продолжал горевать о своих друзьях. Желание отомстить переросло в твёрдую уверенность, что рыжеволосые братья не уйдут от возмездия.

Однажды утром Львут сказал:

— Я научил тебя использовать растения для лечения. Теперь пора научить тебя использовать магию.

— Здорово! — обрадовался я. — Я стану настоящим магом!

— Скажи мне, молодой человек, изменилось ли твоё мнение о предназначении магии? Зачем ты хочешь постичь искусство магии?

Я, недолго думая, ответил:

— Чтобы отомстить, как я и говорил ранее.

— Хм. Что ж, пусть пока будет так. Но я, молодой человек, буду учить тебя лечить с помощью магии, а не убивать.

С этого дня по утрам у меня были практические занятия, а по вечерам — разбор «полётов» и теоретические занятия с Львутом. Друт на каждом занятии делал акцент на том, что основа всей магии — это целительная магия, которая сама по себе строится на жизненной энергии.

— В конечном итоге вся магия этого мира строится на жизненной энергии и остро зависит от доступных резервуаров этой энергии, — объяснял мне старик. — Энергия каждого живого организма вплетена в единое полотно, как каждое море впадает в мировой океан.

— Но почему мы тогда не можем черпать эту энергию безгранично, если мы связаны со всей энергией мира? — поинтересовался я.

— Потому что мы ограничены размерами доступного нам резервуара. Каждому доступны свои резервуары. Кому-то чуть больше, кому-то чуть меньше. А кто-то вообще умудряется завалить свой резервуар отходами.

В этот день друт отправил меня «слушать» жизненную энергию в окружающем пространстве, а потом вечером рассказать ему обо всех моих открытиях.

— А как её слушать-то? — спросил я.

— Как сумеешь, так и слушай.

— Ну хоть какая-нибудь инструкция-то должна быть!

— Нет никаких инструкций. Всё индивидуально. Этому учатся самостоятельно.

Я недалеко углубился в лес, сел на поваленное дерево и принялся активировать руны в своей руке уже проверенным способом — с помощью своей жизненной силы. После чего я ощутил жизненную энергию окружающих меня существ. Здесь её было намного больше, чем в Нордлине. Но большого смысла в этом упражнении я не понял. Да, я ощущал жизненные потоки каждого живого существа. Эти потоки в своём многообразии сливались в единое целое. Но я очень быстро растратил силы на это упражнение. На большее меня не хватило. Весь оставшийся день я провалялся на полянке.

Вечером, после того как я поделился со Львутом своими достижениями, он спросил:

— А зачем ты тратишь столько сил?

— А как я ещё почувствую энергию?

— Войдя в непосредственный контакт!

— То есть прикоснувшись? И где же тут магия?

— В контакт можно войти по-разному. Завтра продолжишь это упражнение.

— Но как мне войти в контакт?

— Как сумеешь. А сейчас иди отдыхай.

Следующим утром я носился за каждой зверюшкой и букашкой, чтобы прикоснуться и почувствовать их энергию. Это тоже было утомительно. Вечером, будучи совсем без сил, я отчитался друту о результатах.

— Зачем ты носишься за животными? Можешь сначала тренироваться на растениях — они не убегают.

Весь следующий день я ходил и обнимал деревья, кустики и травинки, но ничего толком почувствовать не получалось. Используя свою энергию при непосредственном контакте с деревом, оно реагировало и активировало поток своей энергии. Но тогда я быстро уставал. Вечером мне опять похвастаться было особо нечем.

— Надо не просто касаться, необходимо впустить дерево в себя, — сказал мне вечером друт после моего отчёта.

В «обнимашках» с деревьями прошёл почти целый месяц. Прошёл он не зря. Я научился «слышать» жизненные потоки не только отдельно взятых растений, но и слитный поток всей флоры в этой местности. Более того, я понял, что, вступая в контакт с растениями, они в каком-то смысле даже «говорили» со мной. Слушая поток каждого отдельно взятого растения, я уже понимал, что нравится ему, а что нет. Одно дерево жаловалось на паразитов, и когда я рассказал об этом друту, он дал мне ведро какой-то смеси и сказал смазать этим кору больного дерева. Другому не хватало воды, и я таскал к нему вёдра с водой.

— А сейчас ты знаешь, для чего ты хочешь обучиться магии? — как-то вечером спросил меня друт.

— Мне нравится понимать растения. Они общаются со мной, и меня это вдохновляет.

— Хорошо, — удовлетворённо сказал Львут. — Ты уже немного продвинулся в освоении истинной магии. Теперь пришло время научиться вступать в контакт без физического касания.

— Я не знаю, как это делать.

— Завтра будешь учиться.

Когда через неделю я опять жаловался, что при малейшем разрыве прикосновения теряется контакт, друт сказал:

— Научись слушать через воздух, землю и воду.

— Но как?

— Как сумеешь.

Сначала у меня ничего не получалось. Когда я рассказал об этом друту, он сказал:

— Используй свою жизненную силу, но не так, как раньше, а совсем чуть-чуть. Сведи расход энергии до минимума.

На следующий день я, хоть и уставший, хвастался:

— Я сейчас могу слышать растения так же, как и при касаниях!

— Позволь мне узнать: сколько деревьев ты услышал?

— В непосредственный контакт вступил с тремя деревьями.

— А почему так мало?

— К сожалению, силы кончились.

— Зачем ты так много тратишь? Достаточно всего лишь капли от того, что тратишь ты! Завтра, когда совсем устанешь, продолжай практиковать.

— Но у меня в глазах темнеет, и я могу потерять сознание в этом случае!

— А ты не доводи до этого. Ограничивай расход.

На следующий день меня несколько раз вырвало от переутомления, и вечером я с трудом вернулся домой. Львут за ужином, увидев меня, только покачал головой, но ничего не сказал. Через несколько дней я научился контролировать свою жизненную энергию. При активации рун моя сила по-прежнему рвалась потоком, но я научился вовремя её гасить. Теперь я только слегка касался своего жизненного потока, и этого было уже достаточно. За целый день, проведённый в упражнениях, я практически не уставал. После очередного моего отчёта вечером друт удовлетворённо кивнул.

— Как-то ты сказал, что тебе нравится магия потому, что ты начал понимать растения, понимать их желания, — начал очередную теоретическую часть обучения друт. — Скажи, тебе по-прежнему нравится это?

— Да, — ответил я неуверенно.

— Вот! Тут ты подошёл в своей работе по освоению магии к очень важному моменту. Теперь тебе легко будет объяснить, как целительная магия связана с ментальной. Как я уже говорил: целительная магия — основа всей магии друтов. Сейчас ты подошёл к освоению ментальной магии. Вот тебе задание на следующий день: ты должен слушать всех животных, покрытых шерстью, и понять всё, что они хотят. Тебе надо услышать все их мысли.

На следующий день я бродил по лесу, распугивая своим присутствием всех зверей. Ощущать их жизненный поток я уже умел, и получалось это у меня легко. Теперь я почти не тратил своих сил. Но вот «услышать» их мысли у меня не выходило. Я пробовал работать так же, как и с деревьями — «впускать» их в себя. Но при первом же «прикосновении» к их энергии они просто сбегали. Я пожаловался на этот счёт вечером друту. Он усмехнулся и сказал:

— Звери, особенно дикие и вольные, — это тебе не люди. У людей в голове куча мыслей, желаний, чувств. Всё это представляет собой такую мешанину, в которой не разберётся никто. Поэтому люди, за редким исключением, никогда не понимают, какие мысли и желания их, а какие пришли извне. У зверей нет такого бардака в голове. Человек может лишь позавидовать их ясности. Звери всё чувствуют. Чувствуют, пугаются и убегают.

— А мне-то как быть с этой их ясностью? Они же, как тараканы, разбегаются при первом же проявлении магии.

— Надо просто слушать, а не вторгаться.

— Я так и делаю. Но чтобы услышать, мне требуется «впустить» их в себя.

— Вот именно! Впустить, а не затащить.

Прошла ещё пара недель тренировок. Я сумел добиться того, чтобы звери перестали разбегаться. Я научился устанавливать контакт с животными. При этом я явственно чувствовал, что активируется другая комбинация рун в моей руке. Насколько я помнил, это были руны ментальной магии друтов. Но дальнейшего продвижения не было: я по-прежнему не слышал мыслей животных. Я ощущал только какой-то лёгкий раздражающий шум, от которого мне хотелось избавиться, и я прерывал эксперимент. Какое-то время после этого приходил в себя и снова начинал упражнение.

— Я всё равно не слышу их мысли, — сказал я как-то вечером, разочаровавшись в своём прогрессе.

— Звёзды видны только ночью, — ответил мне старик.

— При чём здесь это? — не понял я.

— При том, что наполнить можно только пустое!

— Я не понимаю, о чём вы!

— Звук слышен только в тишине!

— Может, хватит говорить загадками? Я никогда не умел их отгадывать.

— Наведи порядок в своём котелке, — старик стукнул меня по лбу костяшками пальцев, — и тогда услышишь, что происходит в другой башке!

Я потёр ушибленный лоб и обиженно пробормотал:

— Так бы сразу и сказали. И можно было бы без членовредительства обойтись.

Глава 31

Минул месяц, а я всё наводил порядок в своём котелке, как выразился Львут. Два дня в неделю я помогал ему лечить местных жителей. Вскоре приготовление разнообразных снадобий легло на мои плечи. Иногда я наведывался в местные поселения — обычно это происходило, когда требовалась помощь кузнеца.

В один из таких дней я был свидетелем учебных боёв юных катрассов. Это происходило на открытой площадке рядом с рынком, куда я пришёл купить глиняную посуду. Я остановился понаблюдать за поединками. Мальчишки разных возрастов — как мне показалось, от пяти до шестнадцати лет — разбившись на пары, дубасили друг друга. А между ними ходил, опираясь на костыль, одноногий наставник. Он периодически кого-то окрикивал, делал замечания, а самым «везунчикам» прилетало и костылём по хребтине. Тут он заметил меня.

— А ты кто такой и откуда здесь? — крикнул он.

— Да я на рынок пришёл.

— Это ученик Львута, — сказал наставнику один из его учеников. — Он ему лечить помогает.

— У Львута есть ученик? Это что-то новенькое.

Одноногий катрасс пристально и оценивающе осмотрел меня.

— Желаешь присоединиться? — спросил он, указав рукой на центр площадки.

— Было бы интересно попробовать, — ответил я.

— Хельд! — окликнул он одного парня, на вид лет десяти, который сидел и скучал на земле, потому что ему не досталось партнёра для парных упражнений. — Вот твой партнёр на сегодня.

Потом наставник снова повернулся ко мне:

— Вперёд. Покажи, на что ты способен.

— А что надо делать?

— Да ничего особенного, — усмехнулся одноногий катрасс. — Сегодня у нас рукопашный бой голыми руками. В общем, как умеешь, так и дерись.

— А можно мне партнёра постарше? А то мне кажется, Хельд намного младше меня.

Катрасс рассмеялся и сказал:

— Ну, если хочешь, выбери сам себе противника.

— Вот он, — указал я на парня примерно моего возраста.

— А ты, я смотрю, самонадеян, — продолжал смеяться катрасс.

Никакой самонадеянности тут не было и в помине. Я просто не хотел, чтобы надо мной смеялись из-за того, что я проиграю малолетке. Наслушавшись об удивительном воинском искусстве катрассов, я не исключал такого варианта.

Как я заметил, основной технический арсенал строился на сериях скоростных ударов руками и подсечек. Собственно, и выбранный мной противник действовал так же. Было глупо пытаться тягаться с ними в том, в чём они были сильны. Я стал кружить вокруг противника, ожидая момента, чтобы, поднырнув под руку, сблизиться с ним или, что ещё лучше, проскочить к нему за спину. Противник же пытался атаковать своими сериями ударов, а я просто держал дистанцию и не давал ему её разорвать.

— Ты будешь драться или ты сюда пришёл потанцевать? — рявкнул наставник, чем отвлёк меня от противника на долю секунды.

Этого хватило, чтобы попасться на подсечку. На своё счастье, я успел схватить противника за рукав и, падая, повлёк его за собой. Не давая ему обрести устойчивое положение для удара рукой, я прихватил его плечо, перекатился на спину и, перекинув ногу через его голову, вышел на рычаг локтя. Мой противник взвыл от боли. Дальше этот парень уже не мог продолжать тренировку и, кривясь от боли, держался за травмированную руку.

— Приходи сегодня вечером ко Львуту, мы тебя вылечим, — сказал я ему.

— У меня денег для этого нет, — ответил он.

— Не надо денег. Я тебя просто так вылечу.

— Так-так-так, значит, мы решили использовать подлые приёмы? — раздался голос наставника за моей спиной.

— Почему это подлые? Это обычная борьба! — уязвлённо ответил я.

— Где ж ты обучился этой, якобы, обычной борьбе?

— В школе самбо, — честно ответил я.

— Не слышал про такую. Повторить сможешь?

— Не знаю. Как получится.

Наставник махнул рукой парню постарше. Мы вышли в центр площадки. Все остальные мальчишки, перестав тренироваться, уселись вокруг, разинув рты.

За этот день я сразился со всеми старшими ребятами с разной степенью успешности. Наставник внимательно наблюдал за мной. Перед тем как мы разошлись, он спросил:

— Завтра сможешь прийти?

— Да, — ответил я обрадованно, что меня пригласили. Быть в компании одного только Львута на протяжении нескольких месяцев было очень скучно.

Весь оставшийся день я был в приподнятом настроении, так как великие воины катрассов оказались не сильнее меня. Но, как показало время, я сильно ошибался.

На следующий день я опять прибежал на тренировочную площадку катрассов. Вся группа была уже в сборе. Только на этот раз они все были вооружены шестами. А рядом с одноногим наставником стоял ещё один катрасс в чёрной одежде, поверх которой была накинута чёрная мантия с капюшоном. Я поздоровался, мужчины поприветствовали меня в ответ.

— У нас сегодня должны были быть занятия с боевым шестом, — обратился ко мне наставник, — но учитель школы теней, мастер Кроленд, хочет посмотреть, как ты работаешь без оружия.

На этот раз мне в противники сразу же дали самого старшего ученика. По сути, бой был равным. Я и в прошлый раз не смог одолеть этого парня. Он был выше и крупнее меня, но при этом очень быстр и вынослив. В какой-то момент мне удалось выполнить захват и перебросить противника через себя, но катрасс сумел выкрутиться и вскочить на ноги. И мы опять вернулись в исходную позицию.

— Хватит! — раздался резкий приказ катрасса в мантии.

Мой противник остановился и склонил голову. Я заметил, что все присутствующие склонили головы. Я решил на всякий случай последовать их примеру и тоже опустил взгляд в землю.

— Новичок, пусть подойдёт ко мне, остальные продолжайте тренировку, — распорядился катрасс в чёрной мантии.

Юные катрассы приступили к тренировке, завистливо поглядывая на меня.

Я подошёл к человеку в чёрном.

— Ты знаешь, где находится наша школа? — спросил он меня.

— Нет. Я даже не слышал о ней раньше.

— Пойдём, я покажу тебе её. Заодно по дороге немного расскажу.

Мы пошли в сторону леса на северной окраине посёлка. Я туда раньше не заходил. В лесу была небольшая тропинка, по которой мы и направились. Лес на самом деле оказался небольшим пролеском, пройдя сквозь который мы вышли к высокому бревенчатому забору с чёрными воротами. По дороге катрасс рассказывал:

— Ты, наверное, раньше уже слышал о военных навыках катрассов. Этим навыкам мы обучаем мальчишек с шестилетнего возраста. В одной из таких школ ты уже побывал вчера и сегодня. В них мы обучаем будущих воинов хорошо владеть оружием и умело биться в строю. Рукопашный бой голыми руками там — не самый важный навык. Но армии катрассов требуются специалисты и для других задач, а не только для сражений на поле брани. Таких специалистов готовит наша школа теней.

— А что такие специалисты делают? Для чего вы их готовите?

— В первую очередь — разведка. Мы готовим воинов действовать, не привлекая внимания. А значит, главное требование — действие без явного оружия. Именно поэтому меня позвали оценить, подходишь ли ты по своим навыкам нам.

— И как? Подхожу или нет?

— По некоторым параметрам подходишь. Но решение будет принимать настоятель нашей школы. Я же могу лишь сказать, что твои навыки рукопашного боя, конечно, интересные, но тебе надо ещё многому научиться. Сумеешь ли ты пройти весь путь обучения по ускоренной программе — большой вопрос. Ещё из плюсов — твоя устойчивость к магическому воздействию. Я проверял её во время твоего сегодняшнего боя. Но этого мало. Наши воины обучаются с шести лет.

— Но я вчера одолел многих из ваших воинов.

— Это были воины, обучающиеся владеть оружием. Думаю, в бою на мечах ты был бы против них беспомощен. Но, повторю ещё раз, твои навыки рукопашного боя очень интересные. Вот мы и пришли.

Мастер Кроленд постучал кулаком в чёрные ворота. Но, вопреки моим ожиданиям, открылись не ворота, а маленькая незаметная дверца рядом. Этот проход был даже ниже моего роста, не говоря уже о росте Кроленда. Мастер, не говоря ни слова, нагнувшись, прошёл внутрь. Я последовал за ним. За дверью молча стоял катрасс в такой же чёрной мантии, что и мастер Кроленд. Капюшон у него был натянут на голову и частично скрывал лицо. Он стоял рядом с чёрными воротами, сливаясь с ними. Я его сразу и не заметил. «Наверное, на это и был расчёт: если кто-то незаконно проникнет, то пока он хоть кого-то разглядит, его уже схватят», — подумал я.

Мы прошли через двор к большому строению посередине. На лавочке возле входа в это помещение сидел седовласый старик с чашкой в руках, из которой он пил, вероятно, чай. Когда мы подошли к нему, мастер Кроленд поклонился. Я последовал его примеру.

— Настоятель Улин, я привёл ученика Львута.

— Это хорошо, — тихим голосом сказал старик. — Спасибо тебе, Кроленд. Возьмите стулья, присядьте рядом со мной, — старик указал рукой в сторону двери.

Мастер Кроленд быстро зашёл внутрь помещения и тут же вышел обратно с двумя табуретками в руках.

— Хотите чай? — спросил у меня старик.

— Нет, спасибо, — ответил я, припоминая своё чаепитие у друтов.

— Как тебя зовут, юный воин? — спросил настоятель Улин.

— Сторн. Моё имя Сторн.

— Я уже давно хотел познакомиться с тобой, Сторн. До меня доходили слухи, что ты стал хорошим целителем. Это неудивительно. Мастер Львут — великий маг, и кого попало к себе в ученики не возьмёт. Я даже скажу, что ты вообще уникальная личность, так как ты первый и единственный ученик Львута.

— Спасибо, конечно. Но до хорошего целителя мне ещё многому надо учиться.

— Всем нам ещё многому предстоит научиться на своём пути, — философски заметил настоятель. — Но твоя скромность — это хорошее качество. И хочу заметить, Сторн, это не единственные твои таланты, о которых я слышал. Мне стало известно, что ты хороший боец.

«Всё-таки, как хорошо, что они здесь ничего не знают про самбо», — подумал я и замечтался: «Может, я здесь даже открою свою школу самбо, стану основателем».

— Я бы хотел посмотреть на твои навыки, — вернул меня к действительности настоятель Улин.

Мы прошли внутрь обширного помещения, где попали в длинный просторный коридор, по разные стороны от которого были двери. Мастер Кроленд отворил первые же двери справа, за ними оказался небольшой зал с матами на полу.

— Здесь надо разуться, — сказал мне Кроленд, разувшись сам.

Настоятель сел на маты возле стены, а Кроленд подошёл к двери в противоположной стене, открыл её и кого-то позвал. Из той двери в зал вошёл юный катрасс.

— Тебе требуется разминка? — спросил Кроленд, повернувшись ко мне.

— Нет, — ответил я.

— Тогда прошу вас обоих к центру, — сказал Кроленд, обращаясь ко мне и вошедшему катрассу.

Этот катрасс был не настолько хорош, как я опасался сначала. Я легко проводил приёмы, которым был обучен в своём мире в самбо. Противник оказался слабее того, с кем я боролся сегодня на площадке в посёлке.

После окончания поединка настоятель школы теней подозвал меня.

— Ты нам интересен, — сказал он. — Мы готовы взять тебя на обучение. Нам интересна твоя техника боя. Взамен ты немного научишься у нас. До сегодняшнего дня я был уверен, что нам известны все боевые школы и стили. Но ты нас удивил. Могу тебя заверить, что ты не пожалеешь. Взамен того, что ты покажешь нам всё, что знаешь и умеешь, мы научим тебя всему, что ты сумеешь усвоить. Поверь мне, даже если ты усвоишь только малую часть, для тебя лично это будет немало. Ты согласен?

— Согласен, — ответил я. — Но у меня есть вопрос.

— Спрашивай.

— Я думал, что ваши ученики владеют рукопашным боем лучше остальных катрассов, но мой противник оказался слабее тех, с кем я боролся в посёлке. Это странно.

Настоятель рассмеялся и сказал:

— Твой противник не был нашим учеником. Он иногда работает у нас, и мы попросили его сразиться с тобой. Мне надо было посмотреть на твою манеру боя, но раньше времени не показывать нашу — ведь ты ещё не был нашим учеником. Но теперь им стал. И завтра, когда придёшь к нам на тренировку, твоими противниками будут уже наши ученики. Поверь, тебе будет интересно.

Я ему поверил. С того дня началось моё обучение у катрассов. Сразу после завтрака, вместо того чтобы выполнять задания Львута, я бежал к ним.

Первый поединок с учеником школы теней запомнился надолго. Против меня выставили парнишку намного младше меня. Он стоял неподвижно — это было странно. Я осторожно приблизился, схватил за руку и отворот мантии. Он даже не шелохнулся. Я дёрнул его на себя, но неожиданно не только не встретил сопротивления, а наоборот — его рука, словно став длиннее, усилила мой рывок, отчего я потерял равновесие. Рефлекторно я сделал шаг назад, пытаясь устоять, но противник последовал за мной как приклеенный и чуть подтолкнул, наступая на ногу. Я рухнул наземь. Противник не сделал ни одного приёма, а я уже лежал на земле. Это было обидно.

Подскочив, я ударил кулаком в голову. Но рука встретила пустоту. Я даже не заметил, как соперник оказался за плечом бьющей руки. Затем он легонько ткнул меня пальцами в шею — и я провалился в темноту.

Минул месяц, наступило довольно жаркое лето. Каждый день я упорно тренировался у катрассов. Помимо рукопашного боя, осваивал маскировку, бесшумную ходьбу, метание дротиков и металлических шариков с шипами. Вечером возвращался разбитым, в синяках, и выслушивал ворчание Львута: он считал, что я гублю свой талант мага. Я каждый раз обещал заниматься магией усерднее, но каждое утро снова убегал к катрассам.

Тренировки отвлекали от печальных мыслей о судьбе друзей. Я выматывался настолько, что засыпал, едва коснувшись подушки. В какой-то момент, уже засыпая, поймал себя на мысли, что думаю о приёмах и схватках, а не горюю о погибших.

Удивительно, но у катрассов я также учился слушать противника, как раньше Львут учил меня слушать зверей. Там это требовалось, чтобы предугадывать действия соперника в поединке. И для этого тоже нужна была «тишина» в мыслях. Однако здесь не было никакой магии. К тому же воины катрассов не давали времени на активацию рун — они молниеносно реагировали на любое отвлечение. Не было смысла даже пытаться, так как последствия оказывались очень болезненными. На тренировках я достаточно быстро овладел навыком входить в состояние «тишины». Это, в свою очередь, ускорило мой прогресс в магии, хотя я и стал тратить на неё гораздо меньше времени. Я научился слышать все мысли зверей. Более того, делал это автоматически, без всяких усилий.

Как-то вечером старый Львут, видя меня уставшего и в синяках, ворчал:

— Может, хватит уже палками махать? Пора бы начать серьёзно относиться к магии. Ты можешь стать великим магом, если будешь проявлять больше усердия.

На что я похвастался, что уже могу понимать всех мохнатых — и не только мохнатых — животных.

— Ну наконец-то хоть какой-то прогресс, — проворчал Львут. — Значит, пора научиться и влиять на животных. Вот тебе следующее задание: приведи мне северную лису. Их здесь полно, они постоянно грабят поселения катрассов. Ничем не брезгуют: посадки разрывают, склады обчищают, скотину убивают. Вот только поймать живьём её не так просто. Катрассам удаётся только убивать, но не ловить их. Так что тут потребуется магия.

Этих лис я видел не раз. Зверьки размером с небольшую собачку с пушистым хвостом. Окрас одинаковый — грязновато-коричневый с зеленоватым оттенком. На голове торчат непропорционально большие уши. Они шныряли по огородам в поселениях, при виде человека моментально исчезали в каких-то норах — очень шустрые. Долгое время и мне не удавалось схватить такую лису, когда я пытался ловить их после тренировки.

Однажды у катрассов был какой-то свой праздник, и занятий в тот день не было. Этот день я решил посвятить охоте за северной лисой. Прихватив сеть и кусок мяса для приманки, я расположился на краю леса возле посёлка и принялся ждать, периодически «прикасаясь» к жизненному потоку вокруг. В это время года северные лисы были особенно активны — вероятно, готовили запасы для будущих щенков. Поэтому я был уверен, что за день обязательно кого-нибудь поймаю.

Вскоре я почувствовал присутствие зверька. Стал «слушать» его мысли и тут же понял, что он тоже почувствовал меня. Он точно знал, где я нахожусь, но считал, что я не слишком опасен. Для этих лис мы были нелепыми и неуклюжими существами. Она направилась в ближайший огород. Я бесшумно — как учил Кроленд — двинулся следом. Но это было бессмысленно: лиса чётко определяла моё местонахождение, и моё присутствие её не смущало. Она спокойно следовала к норе в заборе.

Я чуть ускорился, чтобы перехватить её у норы. В момент, когда я бросил сеть, хитрая бестия резким прыжком достигла укрытия и скрылась. Сеть упала на землю, никого не накрыв. В мыслях лисы я почувствовал лёгкий задор. А ещё у неё мелькнула мысль: не выскочить ли обратно, чтобы подразнить меня, — но она решила сначала обследовать огород.

«Дразнить меня надумала? Что ж, поглядим, кто кого», — подумал я.

Я, чувствуя лису, двинулся вдоль забора в поисках входа. Хищница, поняв, что я продолжаю охоту, решила поиграть со мной и тоже пошла параллельно, но с другой стороны изгороди.

Возле этого огорода дом охраняли собаки. Я надеялся, что они кинутся на лису и выгонят её ко мне. Но псы пока не почуяли непрошеную гостью.

Вскоре мы добрались до калитки. Мордочка лисы просунулась под ней — она наблюдала за мной. Я решил попробовать выманить её наружу: положил кусок мяса на землю в метре от калитки, а сам отошёл чуть в сторону, рассчитывая накинуть сеть, как только она выберется к угощению. По мыслям зверька я понял, что запах мяса его привлёк. Но при этом мелькнула какая-то мысль о собаках, которую я не разобрал.

Зачем-то лиса направилась к псам. Раздался лай. Я заглянул в щёлку калитки и увидел, как за ней погнались две собаки. Шансов догнать у них не было — та нырнула в ту же нору, через которую проникла в огород. Псы с лаем остановились. Но этот ненормальный зверёк на этом не успокоился и принялся дразнить их, периодически высовывая мордочку наружу. Собаки не выдержали и по очереди стали протискиваться в узкий лаз.

Вскоре одна, а за ней и вторая выскочили наружу. Лиса помчалась в мою сторону, псы кинулись следом. При виде озверевших животных, несущихся ко мне, я стал лихорадочно соображать, куда бы спрятаться, и ничего лучше не придумал, как запрыгнуть на ближайшее дерево. Лиса юркнула под калитку, прихватив моё мясо. Собаки, не сумев пролезть следом, переключились на меня.

Делать было нечего — я с дерева перелез на забор, а затем спустился в огород. Псы истошно лаяли с другой стороны. Лиса, доев мясо, с любопытством поглядывала на меня.

«Что ж, тут ты меня перехитрила, северная лиса. Один ноль в твою пользу. Но игра ещё не окончена», — подумал я и стал наблюдать за ней.

Она юркнула в сарай, откуда раздалось кудахтанье кур. Я подбежал к постройке, распахнул дверь, собираясь накинуть сеть. Но на меня налетели перепуганные птицы, спасающиеся от хищницы. Пока я от них отмахивался, лиса прошла мимо меня с курицей в зубах и юркнула в нору под забором.

Я, преследуя её, начал перелезать через изгородь. Но тут меня увидели собаки и кинулись ко мне, пытаясь протиснуться в лаз. Спасаясь от них, я бросился к курятнику и вскарабкался на него. Псы лаяли и бегали вокруг. Куры разбрелись по огороду.

Но самое обидное: пока эти тупые псины лаяли на меня, сидящего на крыше, северная лиса спокойно выныривала из норы, хватала очередную курицу и исчезала обратно. Не знаю, куда она их перетаскала, но пока не пришли хозяева дома, она утащила не меньше половины всех птиц.

Вечером жители посёлка притащили меня к Львуту за шиворот.

— Целитель, мы всё понимаем, это ваш ученик, — жаловался хозяин разорённого курятника, подталкивая меня к старику. — Мы ценим вас за лечение, и этот… — катрасс замялся, подыскивая слово, — этот ваш ученик тоже помогает нам. Но он меня разорил. Если бы не соседи, не знаю, что бы я с ним сделал. Я лишился больше половины своих птиц.

— Не больше половины. Максимум половину. И их ещё можно найти, — встрял я.

— А мой-то ученик при чём? — не понял Львут.

— Он залез ко мне в огород, вытоптал все посадки, открыл курятник и выпустил всех кур. Раздразнил собак, и пока они кидались на него, упустили северных лис. А те утащили всех моих птиц!

— Не всех! — снова встрял я. — А только половину! И не вытаптывал я ваш огород, всего на пару грядок случайно наступил — это ваши собаки как бешеные там носились.

Катрасс в сердцах замахнулся на меня, но соседи удержали.

— Понятно, — устало сказал Львут. — Я возмещу убытки.

После того как старый друт расплатился с катрассами и они ушли, он сел за стол и проворчал:

— Садись ужинать, не стой как истукан.

— Я не специально, — начал оправдываться я. — Я отработаю эти траты.

— Скажи лучше, как ты оказался в чужом огороде?

Я подробно рассказал историю своей охоты на северную лису. Львут молча выслушал и, когда я закончил, сказал:

— Я же сразу говорил: не надо пытаться ловить её обычным способом. Её невозможно так поймать. Именно поэтому я дал тебе такое задание. Ты же маг! Используй только магию. Отключи у неё желание убегать. И ещё, пожалуйста, не пытайся больше ловить её в чужих огородах, если не хочешь меня разорить.

Глава 32

В последующие дни меня не давала покоя мысль о перехитрившей меня северной лисе. Даже в поединках на тренировках это воспоминание не отпускало. Я всё пытался понять, что имел в виду Львут и как заставить зверя отказаться от желания убегать. Допоздна экспериментировал со всеми встречными животными — в основном с собаками. Надо сказать, они очень помогли. Эти бесхитростные существа с полностью открытыми мыслями водились во дворах каждого дома.

На этот раз я быстро понял, как выполнить задание. Управлять животными оказалось совсем не сложно. Нужно было просто слушать их мысли, постепенно впуская зверей в себя, растворяясь в них. И в какой-то момент я осознал, что думаю их мыслями. Тогда я мог думать и за них, меняя желания. Я был в восторге, что разобрался сам и не пришлось обращаться за помощью к Львуту, как с предыдущими заданиями.

Вечером, когда я вернулся домой, северная лиса бежала рядом как ручная. Львут, увидев эту картину, разинул рот от удивления. Более того, это оказался тот самый хищник, который меня перехитрил. Я узнал его сразу, как только почуял энергию издалека. Он тоже узнал меня — и это сыграло с ним злую шутку. Зверёк был уверен в себе. Я же не спеша соединялся с его мыслительным потоком. Немного поменял мысль о том, что он меня уже знает, на то, что он мне доверяет. Я не торопился. Менял одну мысль за другой. И вот он уже беззаботно лежит рядом. Я стал его поглаживать, внимательно отслеживая все мысли, и через минуту знал всё, что ему нравится. Больше всего зверёк любил, когда я чесал у него между ушами. К позднему вечеру лис был без ума от меня и сам побежал следом. Мы стали одной стаей.

С тех пор лис ходил за мной по пятам. Я прозвал его Пронырой. Мы быстро научились мысленно общаться. Когда он хотел что-то сообщить, то тыкался носом в руку, а если я не замечал — покусывал. После этого я начинал «слушать» его мысли. А когда я хотел что-то сказать ему, то сливался с его сознанием. Так у меня появился новый друг.

Когда я пошёл на тренировку в школу теней, лис увязался за мной. Поначалу никто не обратил на него внимания — Проныра умел скрыться буквально в одном шаге от человека. В людных местах я мог ощущать его только с помощью ментальной магии друтов. Он был где-то рядом, но не на виду. Однако когда мастер Кроленд показывал на мне один из приёмов, Проныра неожиданно выскочил и вцепился зубами в ногу учителя. Тот взвыл от неожиданности, а на помощь кинулись ученики.

— Стойте, стойте! — закричал я. — Я сам помогу. Пожалуйста, не трогайте лиса! Он не виноват.

Я быстро связался с Пронырой ментально и приказал убегать и прятаться. Но он не понимал. «Нападай, пока я держу его! Вдвоём загрызём!» — звучала его мысль. «Беги! Немедленно! Со мной всё будет в порядке!» — приказывал я. Проныра неохотно отпустил мастера и мгновенно скрылся за дверью: два прыжка — первый на стену, от которой оттолкнулся, и второй к выходу.

— Что это было?! — строго спросил Кроленд.

— Северный лис.

— Я понял, что за зверь. Спрашиваю — почему он кинулся на меня? И что ты с ним сделал?

— Это мой питомец. Он не понял, что происходит, и бросился защищать меня. Больше такого не повторится. А с укусом я сейчас помогу. Быстро приготовлю мазь, только сбегаю за травами.

— Не надо, — грубо ответил мастер. — У меня есть снадобье. Странный у тебя питомец. Впервые вижу, чтобы кто-то приручил северную лису.

Вскоре все привыкли периодически видеть меня в компании лиса. Катрассы не особо удивлялись — по отношению ко мне у них была общая мысль: «Что с этих магов взять, у них всё не как у людей». А я, ежедневно общаясь с Пронырой, сильно продвинулся в ментальной магии. Если поначалу очень уставал, то через месяц даже не замечал усилий. Либо научился почти не тратить жизненную энергию на общение, либо быстро её восстанавливать. Скорее всего, и то и другое вместе.

Продолжая упорно тренироваться в школе теней, спустя три месяца я научился входить в некий транс в поединках. В эти моменты активировались руны трансформации. Сначала я не понимал, что происходит, но вскоре обнаружил: в такие мгновения тело начинает обучаться стремительнее. За один день я осваивал больше, чем катрассы за месяц. Желание научиться всему, что умеют разведчики, в моменты транса с помощью рун формировалось в магический импульс. Моё тело, навыки, нейронные связи стали меняться. За несколько месяцев я нагнал и перегнал всех сверстников-катрассов. Дальнейшие тренировки проводил уже только с опытными разведчиками, а вскоре был на равных и с ними.

Как-то после тренировки мастер Кроленд попросил меня остаться.

— Твой прогресс впечатляет, — сказал учитель, когда все ушли. — Нет смысла тебе заниматься с учениками. Пора пройти инициацию.

— Я же не катрасс.

— Теперь ты стал одним из нас. Но чтобы стать полноценным воином-разведчиком, нужно пройти инициацию. Вскоре в горы отправится группа для посвящения, я добавлю тебя. А пока ты ещё не прошёл её, буду рад, если поможешь тренировать моих учеников. По вечерам можем заниматься вдвоём. Мне тоже нужен партнёр.

— Конечно, помогу. Я очень польщён тренироваться с вами, мастер.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Кроленд.

Это было впервые, когда я увидел, что он умеет улыбаться.

На удивление, Львут больше не давал мне заданий. Он был занят какими-то своими экспериментами, поэтому я почти всё время проводил в школе теней, а поздние вечера — в компании Проныры.

Как-то мастер Кроленд уехал на несколько дней по заданию настоятеля. В эти дни тренировки проводил я сам, а после обеда сидел без дела, иногда общаясь с лисом.

«Пойдём, сопрём что-нибудь в огороде?» — как обычно начал разговор Проныра.

«Нет», — ответил я.

«Ну давай хотя бы пару кур стащим?»

«Ты что, голодный? Я же тебе недавно курицу давал».

«Она не вкусная!» — возмутился Проныра.

«Да она точно такая же, как и в чужом огороде».

«Ты что, не понимаешь, что ли? У неё нет запаха победы. В ней нет ощущения ловкости. Она без вкуса приключения. Она вообще безвкусная!»

«Хорошо, договорились. Но только одна, и только после того, как я за неё заплачу».

«Вот умеешь ты испортить курицу», — мысленно проворчал лис.

— Ученик, — вдруг окликнул меня Львут, — сбегай-ка в поселение к катрассам и притащи сюда единорога.

Это было что-то новенькое. Я обрадовался, что друт наконец обратил на меня внимание. Быстро добрался до ближайшего посёлка и подошёл к первому встречному — пожилому мужчине.

— Извините, — обратился я, — подскажите, где здесь можно найти единорога?

— Чего-чего? — переспросил он громко.

— Ну, лошадь с рогом. Можете подсказать, где её взять?

— Чего? — не понимал катрасс.

— Лошадь с рогом! С одним рогом! Вот тут, — я ткнул себя в лоб пальцем.

Катрасс внимательно стал разглядывать мой лоб. В ближайшем доме отворилась дверь, выглянула женщина и крикнула:

— Да глухой он, ничего не слышит. Ты чего у него хочешь-то, парень?

— Да спрашивал, где найти лошадь с одним рогом во лбу.

— Я таких здесь не видала. А уж старик Бурдук тем более.

— А в других поселениях?

— Да и там таких зверей отродясь не было. Мы даже не слыхали про такое диво. У нас здесь обычные лошади, и то только у богатеев да ворюг. Хотя это одно и то же, — она плюнула на землю.

Я побрёл по посёлку задумавшись. Я уже научился активировать руны трансформации, впадая в транс в поединках. Быть может, это задание на трансформацию? Точно! Львут, как обычно, задаст что-то непонятное, а потом ждёт, когда я, не справившись, начну жаловаться. Что ж, сейчас попробую сделать всё сам. Магия трансформации в поединке была направлена на меня и действовала спонтанно, без моего сознательного участия. Теперь я направлю её вовне и попробую управлять. Надо только найти подходящий объект.

Дойдя до края посёлка, я увидел корову, мирно жующую траву на полянке. Внимательно оглядел её. А кто сказал, что единорог — это конь с рогом? «Корова с одним рогом — это ведь тоже единорог!» — осенило меня.

Я сел на землю, откинулся спиной на забор, прикрыл глаза и стал вызывать состояние, близкое к тому, что возникало в учебных боях. Я сумел войти в транс. Явственно почувствовав активацию рун, я ощутил энергию, которая от них исходила. Левую руку привычно покалывало. Энергия заполняла правую половину тела, но полностью подчинялась мне. Я посмотрел на корову, направляя энергию туда, пытаясь вызвать образ единорога.

Поначалу показалось, что ничего не произошло, кроме того, что корова перестала меланхолично жевать и уставилась на меня. Но вскоре стало ясно: магия подействовала, но не так, как хотелось. Глаза у неё налились кровью, она опустила голову, направив оба рога в мою сторону, и стала угрожающе приближаться. Похоже, она поняла, что я покусился на один из её рогов, и ей это совсем не понравилось.

Время терять было нельзя. Я подскочил и одним махом перелетел через забор. Корова кинулась следом, снесла изгородь, будто она была из картона. Рядом стоял сарай — это единственное, что могло меня спасти. Не знаю, как я умудрился запрыгнуть на крышу, которая находилась метрах в трёх над землёй, но я это сделал. Корова в погоне со всего маха влетела рогами в стену. Один рог сломался, отчего она озверела ещё больше. Собаки, охранявшие имение, выскочили было с лаем, но, увидев разъярённое животное, заткнулись и куда-то спрятались.

Сидя на крыше, заняться было нечем, и я задумался о своей жизни и о том, как я до этого докатился. Ладно бы впервые оказался на сарае в чужом огороде, дожидаясь хозяев, так нет же — это уже становится тенденцией. Хорошо хоть огород на этот раз другой. Но всё равно было очень стыдно.

Может, попробовать натравить собак на эту взбесившуюся корову? Я стал прощупывать потоки жизненной энергии вокруг и тут же почувствовал Проныру.

«Ты что тут делаешь?» — спросил я, подключившись к нему.

«Пошёл охотиться вместе с тобой», — ответил он.

«Всё, можешь уходить. Охота закончена».

«Не, не уйду. Мне очень интересно, зачем ты его сюда заманил и как притащишь к себе в нору».

Я лишь тоскливо вздохнул и лёг на крыше в раздумьях, так как собаки даже не подавали признаков жизни. К счастью, в этот раз сидеть пришлось недолго — вскоре пришли хозяева дома.

Спустя час меня вместе с однорогим животным притащили к Львуту.

— Целитель, поглядите, что опять натворил ваш ученик, — зло сказал расстроенный катрасс, тыкая пальцем в животное. — При этом он разворотил нам забор и сарай.

— Хм. Ну, за забор и сарай я возмещу расходы. А с быком что не так? Неужели из-за сломанного рога весь сыр-бор? Бык от этого хуже не стал.

— Вот именно! Бык! А это была корова! И она кормила нас!

У Львута от удивления поползли вверх брови, глаза стали огромными и выпученными.

— Ладно, — наконец выговорил он. — Я заплачу вам за корову.

После того как друт расплатился и попрощался с катрассами, он повернулся ко мне. Долго, нахмурившись, смотрел, а я, покраснев от стыда, уставился в землю.

— Ты как это сделал? — наконец спросил он.

— Не знаю, — промямлил я. — Оно само так получилось.

— Как?! Как оно само могло произойти?!

— Не знаю. Я только хотел получить единорога.

— Зачем?

— Потому что нигде готового не было.

— Как это не было?! Эта рыба продаётся на каждом рынке!

— Это рыба?

— Ну да, а ты что думал?

— Думал, что это конь с рогом во лбу.

— Конь? Что за бред? При чём здесь конь?

— В моём мире была легенда о лошадях с рогом во лбу, которых называли единорогами. Я не знаю никаких других единорогов, — пробубнил я смущённо.

Львут долго смотрел на меня в молчании, а затем расхохотался.

— Занимайся своим быком-единорогом, — отсмеявшись, сказал друт. — А я пока на рынок схожу за настоящим единорогом.

— Учитель, давайте лучше я сам сбегаю за рыбой. А то боюсь этого быка — он по-прежнему злобно на меня косится.

Львут внимательно посмотрел на быка, затем на меня и, вздохнув, проворчал:

— Бездумные и безответственные эксперименты с магией опасны.

Но я и сам уже решил, что экспериментировать пока не буду. Проныра смотрел на меня в упор, явно намереваясь что-то сказать. Я подключился к его мыслям. «Я, конечно, многое повидал, но впервые вижу, чтобы убегали от добычи, которую спёрли», — сообщил лис. Я выругался и молча пошёл за рыбой-единорогом.

В этот же день за ужином Львут сказал:

— Магия трансформации — это высший уровень магии друтов. Удивительно, что ты постиг её так быстро.

— Это похвала? — удивился я. — А то вы всё время говорили, что я недостаточно усерден.

— Это констатация факта, не более того, — сердито ответил друт. — За тебя всё сделали руны Рейнильда.

— Кого?

— Рейнильда. Это он создал артефакт «Сказка об одиноком путнике». И его руны сделали тебя сильным магом.

— Ого. Я на самом деле сильный маг?

— Надо признать, да. Магию трансформации удалось постичь единицам. Я сумел это сделать только здесь, после долгих поисков. Здесь я наконец нашёл ключи ко всей нашей магии.

— А что представляют собой эти ключи?

— Я здесь нашёл древо друтов. Долго искал, перерыл все древние рукописи. И однажды нашёл.

— Что за древо друтов?

— О, молодой человек, с него всё и началось. Здесь открыл нашу магию основатель ордена друтов, великий Рейнильд. «Сказка об одиноком путнике», по легенде, принадлежит его перу. В ней он описал весь свой путь в подробностях, чтобы любой прочитавший мог постичь магию.

— Но там был только один кусок кожи с рунами.

— Это всё, что осталось от рукописи. Остальное утеряно. Поэтому нигде не было указаний о местонахождении древа. Официальная версия сошлась на том, что это место первого храма, и что под древом понимается не физическое дерево, а всё учение Рейнильда. Но мне попался один текст, где был записан диалог Рейнильда с учеником. Там Рейнильд упомянул, что путь он начал не с места первого храма, а с далёких северных земель, от самого предгорья. Добравшись сюда, я расспрашивал местных катрассов о древе. Никто о нём ничего не слышал. Но здесь в каждом поселении есть одна и та же легенда про аномальное место. По легенде, при приближении к нему люди теряют волю, и если продолжат идти, уже не вернутся. Меня это заинтересовало. Я подготовил амулеты ментальной защиты и направился туда. Там и нашёл древо.

— Что это за место? — спросил я заинтригованно.

— Найти его легко. Выйди на место, где гора под названием Пик Дракона окажется точно посередине между двумя горами, которые местные называют Близнецами. Затем иди по направлению к Пику, при этом важно, чтобы он всё время оставался посередине между Близнецами. Тогда выйдешь к ущелью, сразу за которым и будет древо. Но в ущелье без амулетов ментальной защиты заходить нельзя — там очень опасно. Даже амулетов недостаточно: перед входом нужно выпить эликсир, поддерживающий волю.

Отправляясь спать в тот день, я твёрдо решил в ближайшее время посетить это место. Желание познать все тайны магии друтов затмило осторожность. Я рассудил, что ментальная магия на меня не действует, значит, никакая защита не нужна. Раз со стариком Львутом ничего плохого не случилось, то и со мной не случится.

Дождавшись возвращения Кроленда, я отпросился с тренировок и сразу отправился на поиски древа. Ущелье, описанное Львутом, нашёл быстро. Никакой магии перед ним я не чувствовал и смело пошёл внутрь.

Пройдя половину, я ощутил прилив сил и воодушевления. Мне захотелось бежать к концу ущелья, и я ускорил шаг. Какая-то необъяснимая радость нахлынула на меня. Слишком поздно я сообразил: если катрассы, устойчивые к магии, теряют здесь волю, значит, дело не в магии. Эта мысль мелькнула, но была стёрта безумным восторгом, который гнал меня вперёд. Я побежал, но тут же споткнулся и упал. Хотел встать, но что-то вонзилось в ногу. Острая боль пронзила сознание. Я посмотрел вниз и увидел Проныру, впившегося зубами мне в ногу.

— Проныра, ты чего? — сказал я обычной речью, пытаясь оторвать его.

Но лис продолжал крепко держать, жалобно глядя на меня. Я подключился к его мыслям и сразу ощутил волну паники. «Отпусти, мне больно», — передал я. «Бежим отсюда! Здесь воняет отравой! Она тебя убивает! Надо назад! Мне тоже плохо!» — в панике метались его мысли. «Вот в чём дело. Здесь отравлен воздух», — понял я. Проныра тащил меня за ногу обратно. Я, собрав остатки воли, поплёлся к выходу. Восторг пропал.

Выйдя наружу, я собрался с мыслями. Амулеты ментальной защиты были бесполезны. Львута спас эликсир, поддерживающий волю, — он работал как антидот. Я знал, как его приготовить. Найдя нужные ингредиенты и потратив час на варку, я принял зелье. Затем мысленно приказал Проныре оставаться снаружи и снова отправился в ущелье.

Пройдя его насквозь, я наконец увидел древо друтов. Это было огромное дерево — метров тридцать, а то и пятьдесят в диаметре. В высоту, наверное, не больше. Постепенно оно сужалось кверху, формируя конус с кроной листьев на вершине. В основании по периметру торчало множество наростов высотой с человеческий рост.

Выйдя из ущелья на открытое пространство, я почувствовал, как закололо левую руку. Здесь было полно магии. Тут же активировались все три комбинации рун. Они раскалились, обжигая руку изнутри. Вокруг дерева клубилась жизненная энергия, которую оно излучало. Она казалась плотной, даже притягивала к себе. Воздух зазвенел, стал густым, как кисель, в котором я растворялся, теряя ощущение времени и пространства. Я сливался с этим потоком, теряя материальную сущность. Стал чистой энергией, легко переходящей из одного состояния в другое. Трансформация шла по естественным законам — тем самым, которые можно запечатлеть в виде рун, тех самых, что были в моей руке. Всё открылось мне как нечто обыденное, естественное и ясное. Не ясно было только одно: как вернуться в прежнее состояние.

Руны трансформации прочно засели в памяти. Я мог легко, формируя их, изменяться и трансформироваться, но только в виде чистой энергии. Вернуться в тело не получалось. Я, слившись с единым потоком, потек по ветвям в огромный ствол, достиг корней и проник к источнику той гигантской силы, которая питала древо. Это было что-то чудовищное. Какая-то тёмная сущность, такая же, как в недрах замка Маяка драконов. Она дремала, и я понимал: прикасаясь к ней сознанием, я её тревожу. В страхе, что могу ненароком пробудить это чудище, я отпрянул назад, наружу. «Назад, надо вырваться назад!» — кричала мысль.

Тут я ощутил какую-то нить, соединяющую меня с выходом. Нить, уходящую вдаль. Я схватился за неё, чуть-чуть потянул. Она отозвалась колючим звоном. Потянул ещё — и ощутил боль от множества иголок, вонзившихся в меня. Это была боль в левой руке. Я понял это, когда дёрнул ею и выстрелил из неё сгустком энергии себе в лицо. Голова откинулась назад, я упал навзничь. В глазах прояснилось, и я увидел над собой небо.

Я лежал возле самого древа. Как я оказался рядом? Ведь я остановился метрах в трёхстах от него. Тут ужасная мысль пронзила сознание: древо притягивало к себе. А странные наросты с человеческий рост у основания — это не что иное, как люди, навсегда слившиеся с деревом. Оно вытягивало силы не только из чудища в недрах земли, но и из тех, кто бездумно припёрся сюда. Я откатился и на четвереньках пополз прочь, потом сообразил, что могу встать, подскочил и побежал. Остановился уже выбежав из ущелья с другой стороны.

Глава 33

На следующий день Кроленд проводил тренировку по тактике применения взрывчатых шариков. Эти небольшие бомбочки — около пяти сантиметров в диаметре — при взрыве создавали плотное облако вонючего дыма. Я впервые увидел такие снаряды. Когда поинтересовался у мастера, как катрассы их изготавливают, он ответил:

— Это один из секретов, которые раскрываются только после инициации. Скоро и ты её пройдёшь — тогда станешь настоящим воином-разведчиком. Инициация через три дня, группа уже почти готова.

Кроленд привёз на телеге огромную бочку шариков. Мы тренировались с ними весь день. Суть занятий сводилась к одному: ослепить противника, но не ослепнуть самому.

Вечером, ужиная с Львутом, я сообщил, что через три дня стану настоящим воином-разведчиком. На удивление, он резко воспротивился:

— Зачем тебе это? Ты маг! Более того, после инициации ты уже не будешь принадлежать себе.

— Почему? — удивился я.

— А настоятель не рассказывал? У тебя возникнет кровный долг перед драконами. Ты перестанешь распоряжаться своим временем — будешь лишь исполнять чужие приказы.

— Мне никто не говорил об этом, — растерянно пробормотал я. — Только обещали раскрыть какие-то секреты.

— Видимо, это и есть тот самый секрет. Который ты узнал бы уже после инициации. Но было бы поздно.

— Нет, Кроленд сказал, что один из секретов — способ приготовления взрывающихся шариков.

— Это состав хлопушек, что ли? — уточнил Львут.

— Да, они самые.

— Да что там секретного. Для них используются травы Дымлян и Хоровец, а также сок дерева Пьезлин. Старый рецепт друтов для смеси, с помощью которой мы разжигаем костёр в походных условиях, когда нет сухого хвороста и дров. А катрассы стали закладывать это в колбочки, которые при ударе вызывают воспламенение Пьезлина, и смесь взрывается. Пойдём, покажу, как это готовится.

Мы прошли в лабораторию. За пару часов практики под руководством Львута я самостоятельно собрал с десяток бомбочек — ничем не хуже тех, что давал Кроленд.

На следующий день учитель сказал, что я не буду помогать ему с тренировкой, а пойду с группой будущих разведчиков готовиться к инициации. Я не стал при всех говорить о своих сомнениях, решив обсудить это вечером, когда будем заниматься вдвоём.

Нашу группу из десяти человек собрали два пожилых катрасса с лицами, изрезанными множеством шрамов. Нас повели в сторону гор. Мы дошли до одной из вершин-Близнецов, где обнаружился узкий вход в пещеру, уходящую вниз. Далее нас вели по этой пещере. Постепенно проход расширялся, а спуск становился круче. Путь освещали факелы в стенах — их поджигал шедший впереди. По моим ощущениям, мы уже должны были быть очень глубоко под землёй, но всё шли и шли. Наконец вышли в обширный зал.

И тут я узнал это место. Узнал по ощущениям, которые нахлынули на меня. Это было то самое место, куда корнями уходило древо друтов. Я огляделся: вдоль стен спускались огромные корни. С ужасом понял, что прямо под нашими ногами — та самая чудовищная сущность, которую я боялся потревожить.

В центре зала находился колодец в полу. Вокруг него, совершая ритуал, стояли несколько человек в чёрных мантиях — вероятно, жрецы катрассов. Моя левая рука пульсировала болью. Я «нащупал» потоки жизненной энергии. Здесь они закручивались в воронку, уходящую вглубь колодца. Эту воронку формировал ритуал. Я проследил, где она заканчивается: она упиралась в чудище под нами и будила его.

«Зачем они это делают?» — в ужасе думал я. От существа исходили жуткий голод и жажда крови.

Люди в мантиях держали чаши. Они зачерпнули из колодца какую-то жижу, наполнили чаши, и ритуал прекратился — по крайней мере, поток энергии вокруг выровнялся. Жрецы направились к нам и стали обмазывать нас этой жижей. Моя левая рука запылала нестерпимой болью. Я с трудом сдержался, чтобы не заорать. Потом нас провели вокруг колодца, и мы отправились обратно к выходу.

Вернувшись в школу теней, нас отпустили. Я помчался домой, чтобы смыть с себя всё и избавиться от боли.

Очистившись и вздохнув с облегчением, я пошёл к Львуту.

— Мир сходит с ума, — сказал он, выслушав меня. — Доходят слухи из разных уголков о подобных ритуалах. Что-то толкает людей рушить основы мироздания. Разорвав ткань мира, обратно её не склеишь. Если уже и катрассы занялись разрушением, то, боюсь, миру осталось недолго. И я не знаю, кто может это остановить. Друты тоже сошли с ума — начали страшные эксперименты с артефактами, рвущими мироздание. Один из них я сумел выкрасть и спрятать. Но боюсь, они найдут другие или доберутся до моего.

— А что это за артефакт?

— Сфера перемещения в пространстве и времени.

— Ого! Машина времени? То есть она переносит в прошлое или будущее?

— Что-то вроде того.

— А вы покажете?

Друт долго молчал, задумавшись, потом сказал:

— Пойдём, покажу. Я уже стар и должен кому-то передать её. Ты смышлёный и добрый малый, не склонный к разрушению. Думаю, сможешь сохранить сферу и не допустишь её использования.

Он провёл меня в лабораторию, вытащил из стены кирпич, просунул руку в тайник и извлёк небольшой свёрток. Развернув его, показал шар из полупрозрачного зеленоватого материала. Меня раздирало любопытство.

— А как он работает? — спросил я.

— С помощью ментальной магии. Ему в виде приказа передаётся образ места и времени.

— Ого! И так можно отправиться куда захочешь?

Друт подозрительно посмотрел на меня:

— Это магия трансформации пространства и времени. Она опасна и требует большой платы. И не может обойти парадоксы. Если они возникнут, ты погибнешь до того, как окажешься в нужном месте.

— Какие парадоксы? — спросил я, внезапно охрипнув от волнения.

— По сути, один: ты не можешь изменить сформировавшуюся реальность.

— То есть ничего нельзя изменить? — спросил я упавшим голосом.

— Я этого не говорил. Я сказал — нельзя изменить сформировавшуюся реальность.

— Что это значит? Не понимаю.

— Твоя реальность сформирована только тогда, когда осознана тобой. Поэтому то, что ты осознал, ты не сможешь поменять. Попытка приведёт к гибели.

— Но значит, ничего нельзя изменить. Например, чисто гипотетически, если кто-то захочет спасти друзей от гибели, он не сможет — ведь он уже знает, что они погибли.

— Всё зависит от того, видел ли он своими глазами их гибель, — сказал друт.

— Допустим, не видел, но слышал, что отправили убийц расправиться с ними.

— Значит, на тот момент он домыслил это из слов того, кто отправлял убийц. Это ещё не сформировавшаяся реальность. Чисто гипотетически он может попытаться вернуться в то место и время, где он наверняка не сможет встретить самого себя. И, самое главное, нельзя допустить, чтобы его увидели те, кто видел его прежнего после этого момента.

— Не понял.

— Объясню. Возьмём твою ситуацию. Тебя схватили наёмники, потом они снова видели тебя в темнице, когда туда пришли близнецы. Если эти наёмники увидят тебя между этими двумя моментами — возникнет парадокс. Ты можешь переформировать реальность только после последней встречи. Ты сбежал из столицы Северного королевства ночью, верно?

— Да.

— Значит, самый безопасный момент для возвращения — незадолго до рассвета той же ночи.

— Но чтобы спасти друзей, мне нужно вернуться до того, как к ним отправят убийц.

— Не получится — из-за парадокса. Только после этого момента ты можешь попасть назад.

— А мои друзья тогда будут живы?

— Не знаю. Пока это несформировавшаяся реальность.

Мы молча сидели, уставившись на шар в руке Львута. Потом он словно очнулся и резко сказал:

— Но это всё только гипотетические рассуждения. Пользоваться сферой нельзя. Каждый раз при её использовании пробуждается хаос. Те самые сущности, что ты почувствовал в недрах Маяка драконов и под корнями древа. И это не все — есть ещё три.

— Где они?

— Не знаю точно. По легендам, где-то на северо-западе, юго-западе и юго-востоке. Ладно, пойдём обедать, а потом я прилягу отдохнуть. Устал сегодня что-то.

После обеда, оставшись один, я расхаживал по двору взад-вперёд. Мысли лихорадочно метались. Я мог попытаться спасти друзей — вернуться в прошлое, перед тем как их сожгли убийцы. Но тогда мог разрушить весь этот мир. С другой стороны, это всего лишь гипотеза. Зачем тогда вообще создавать артефакт, если им нельзя пользоваться?

Тут я споткнулся, налетев на Проныру. Он сидел и смотрел на меня в упор. Я подключился к его мыслям.

«Ты взволнован. Что случилось?» — спросил лис.

«Не знаю, как спасти часть своей стаи. Если буду спасать их, могу разрушить весь мир. Понимаешь, полностью весь — даже тот, который ты ещё не видел».

«Ну и что? Разрушенный мир, наверное, даже интереснее этого», — уверенно ответил Проныра.

«А ведь ты прав», — подумал я.

Я начал собираться. Приготовил дорожный мешок из чёрной ткани, положил в него кучу разных трав для зелий, взял метательные шарики и взрывчатые смеси. Одел новую чёрную одежду — ту, что приготовил на случай, если стану воином-разведчиком. Раз нужно действовать ночью, вымазал лицо сажей и натянул чёрный капюшон. Для неопытного глаза я стану невидим.

Я присел на корточки и мысленно позвал Проныру. Он, как обычно, мгновенно появился.

«Мне надо идти», — сказал я ему мысленно.

«Я с тобой».

«Не смогу тебя взять. Нам придётся расстаться».

«Ты бросаешь меня?» — испуганно подумал лис.

«Я иду туда, где ты ещё не родился».

В ответ — тишина. Проныра впал в прострацию, когда не может появиться ни одной мысли, потому что нет той, что могла бы объяснить мою фразу. Испугавшись за его рассудок, я сказал:

«Я имею в виду, ты не можешь пойти. Я не знаю, выживем мы или нет».

«Я знаю, что выживем», — ответил он.

«Откуда?»

«Не чувствую запаха опасности. А мой нос ещё ни разу не подводил».

Честно говоря, я и сам был рад, что Проныра согласился. Указав на дорожный мешок, приказал:

«Залезай. Отправишься со мной в этом мешке».

Львут, похоже, ещё спал. Я тихонько, крадучись, пробрался в лабораторию. На удивление, старик даже не спрятал сферу — она лежала открыто прямо на столе. Я подошёл, положил на неё руку и, не теряя времени, отчётливо представил нужное место и время. Мне легко удалось это сделать — я видел его большую часть ночей, проведённых у Львута.

Шар засветился, поглощая меня. Нырнув в глубину, я услышал жалобный визг Проныры. Следом в сознание ворвался «крик» Маяка драконов: «Ты что творишь?! Ты разрушаешь хрупкий баланс мира!» Он слился с пронзительным воплем древа друтов: «Я не смогу удержать Квинта!» Затем добавились злые, бормочущие голоса ещё трёх странных образов, возникших в мозгу: перевёрнутой пирамиды, тёмного озера и ярко-красной горы.

Глава 34

Я оказался в темноте возле хижины. Она была цела — значит, успел вовремя. Постояв неподвижно, пока глаза привыкнут к темноте, двинулся к ближайшим деревьям. Там снял дорожную сумку, достал метательные шары и принялся ждать.

Вскоре из хижины вышли братья Каринги и направились к своим лошадям. Бесшумно, как учили в школе теней, я приблизился к ним со спины и двумя короткими тычками в шею отправил их отдыхать. Лошадей рыжих близнецов отвязал и, ударив ладонями, пустил галопом прочь. После этого отобрал у Карингов камни драконов, амулет тортилианцев и мешок с нашими деньгами. Уложив всё в свою сумку, снова замер в ожидании.

Вот появились наёмники, которых вожак отправил жечь хижину. Я быстро сместился в тень леса и замер. Один из них приблизился к опушке совсем рядом, собирая хворост. В чёрной одежде я был для него невидим. Когда он оказался в пределах досягаемости, я нанёс резкий удар фалангой указательного пальца в шею, поймал обмякшее тело и мягко, без шума, уложил на землю.

Затем бесшумно приблизился к углу хижины и, прижавшись спиной к стене, затаился в тени. Вот подошли ещё двое, над чем-то громко смеясь. «И это профессиональные убийцы? — с презрением подумал я. — Учитель Кроленд за такое навсегда выгнал бы из школы». Они принялись укладывать хворост вдоль стены. Я тихо сместился к ним за спину, подождал, пока выпрямятся, и нанёс два хлёстких удара по шеям — точно в область под ухом. Всё так, как учил Кроленд. Не дожидаясь их падения, кинулся к оставшимся троим, которые находились с другой стороны хижины. Двое стояли прямо у стены, один шёл в сторону леса в пяти шагах от них.

Правой рукой я метнул метательный шарик в затылок дальнему, а левой швырнул взрывчатую смесь под ноги двоим у стены. Поднялся густой едкий дым, окутавший наёмников. Я спокойно, не торопясь, обошёл их с другой стороны. Подождал, пока дым немного рассеется, и быстро вырубил закашлявшихся убийц. Всё прошло как на тренировке. «Учитель должен быть мной доволен», — подумал я и направился в хижину.

Кобра была в сознании, бледная как полотно. Она не сразу узнала меня в этом одеянии: по её времени мы расстались минут двадцать назад, и на мне была другая одежда. А сейчас вдобавок тёмный капюшон и лицо, вымазанное сажей. Остальные друзья всё ещё были без сознания.

Первым делом я развязал Кобру.

— Сторн? Это ты? Я тебя не узнала, — удивилась и обрадовалась она одновременно.

— Значит, богатым буду, — вспомнил я примету из своего мира и пошёл освобождать остальных. Кобра помогала.

— Где эти убийцы? — спросила она, развязывая Эльфа.

— Снаружи. Сейчас не опасны.

Я привёл в чувство Гнома. Он сел, озираясь:

— Что происходит? И почему у меня так сильно болит голова, будто я вчера выпил бочку эля?

— На нас напали наёмники братьев Карингов, — ответил я и пошёл приводить в чувство Сяо.

Перед тем как возвращаться в таверну, я зашёл в хижину, взял факел и поджёг строение снаружи. Когда пламя разгорелось и осветило окрестности, мне показалось, что на вершине холма мелькнула одинокая фигура, которая вскоре исчезла. Наверное, это был я — тот, кто только начинал свой путь в предгорье северных земель.

Мысленно я обратился к Проныре: «Ты в порядке?»

«Да. Здесь тесно. Хочу на свободу».

«Сиди и не высовывайся, пока не придём в мою нору».

— Что будем делать с этими? — спросил Гном, отрывая меня от общения с лисом и указывая на бессознательных Карингов и наёмников.

— Наёмников свяжем, лошадей заберём. Каринги пусть валяются, пока не очнутся. С одним из них мне утром ещё на арене встречаться.

— Может, всё здесь и решим? — предложил Гном. — Они хотели нас убить. Будет справедливо ответить тем же.

— Не надо. Они ещё получат своё, — мрачно ответил я.

Гном с сомнением покачал головой, но спорить не стал.

Обратно в таверну мы отправились на лошадях, отобранных у убийц. Гном ехал рядом и всю дорогу изучающе разглядывал меня.

— Что-то не так? — наконец не выдержал я.

— Ты как-то странно выглядишь.

— Просто на мне другая одежда.

— Где ты её взял?

— Купил два дня назад на рынке, — ответил я, не уточняя, что это был рынок катрассов.

Гнома ответ не удовлетворил: он продолжал хмуро разглядывать меня.

— В тебе что-то изменилось, — наконец сказал он. — Ты как будто стал старше. Хотя после всего пережитого за эту ночь это неудивительно.

Я промолчал. Для меня эта ночь была длиною в целый год.

Глава 35

Я сидел в своей комнате в таверне, оглядывая её. Странное ощущение: я покинул это место всего несколько часов назад — даже запах мази от ожогов не выветрился. Но для меня прошёл целый год, и я уже забыл, как выглядели эти стены. Хуже всего, что я отвык от общения с друзьями.

В таверну мы вернулись и разбрелись по комнатам — умыться, переодеться, а потом договорились собраться в гостиной. До утра оставалось время, но спать никто не собирался.

Прежде чем выйти, я выпустил из мешка Проныру и мысленно связался с ним.

«Это твоя нора?» — спросил лис, обнюхивая всё вокруг. Он был раздражён: не узнавал никаких запахов, кроме моих.

«Временная. Скоро уйдём».

«Хорошо. Мне здесь не нравится. Ты уже спас свою стаю?»

«Да».

«Неправильная стая», — подумал он.

«Почему?»

«Они не такие, как я, и не такие, как ты. Они меня не понимают».

«Привыкнете. Мне пора, но я вернусь».

Я направился в гостиную.

Когда я спускался по лестнице, вся компания уже сидела внизу. Все уставились на меня: Гном — подозрительно, Чой и Сяо — с вытянутыми от удивления лицами, Эльф — насмешливо.

— Что вы так смотрите, будто впервые видите? — поинтересовался я.

— Не пойму, — пристально глядя на меня, заговорил Гном, — как у тебя за ночь так кардинально изменилась причёска?

Ах да, этот момент я упустил. За год волосы отросли, и я периодически срезал их ножом. Уже несколько месяцев моя причёска не выглядела благородной, как у лейра.

— Последствия целительной магии, которую я применил с помощью амулета, заживляя ожоги, — начал выкручиваться я. Про сферу времени рассказывать было нельзя — не зря Львут её прятал. И про год скитаний по северным землям тоже. — Волосы неожиданно выросли, пришлось обрезать, чтобы не мешались.

— Ты выглядишь ужасно! Как деревенщина, — воскликнула Кобра.

— Да, теперь тебя сложнее будет выдавать за лейра, — задумчиво пробормотал Эльф.

— Надо подыскать подходящий головной убор. Так на публику нельзя, — сказал Сяо.

— Ерунда, — встрял Гном. — Эльф, принеси ножницы и таз с водой. Сейчас приведу Сторна в порядок.

Он отмыл мне голову и до утра колдовал с ножницами. Заодно мы обсуждали план предстоящего поединка. В итоге все согласились с моим вариантом.

Закончив стрижку, Гном удовлетворённо кивнул:

— Вот, теперь полный порядок.

Чой Сунь критически оглядела меня со всех сторон:

— Да, так он больше похож на будущего императора.

— Завязывай с такими высказываниями! — осёк её Гном. — Не хватало ещё головы лишиться из-за твоих глупостей.

Затем он пристально посмотрел на меня:

— Я не очень верю, что целительная магия отращивает волосы. Но это не важно. Спасибо, что спас нас сегодня ночью.

Сидя у себя в комнате, я долго смотрел на камень дракона, задумавшись. Когда-то друты умели запечатывать в таких камнях мощную ментальную магию, способную подчинять драконов. Это было давно, когда они ещё понимали суть своего ремесла. Сейчас, кроме Львута, никто этого не умеет. Львут прячется у катрассов, и драконам теперь никто не сможет навредить даже с таким камнем. Никто, кроме меня.

Я направил в кристалл ментальный импульс — запечатал приказ огромной силы.

В дверь постучали.

— Открыто, — крикнул я.

Вошел Эльф.

— Пора на арену, Сторн.

Внизу уже ждала вся компания.

— Уверен, что одолеешь Каринга? — спросил по дороге Эльф.

— Уверен.

— Тогда поставлю на тебя.

Пока мы ждали вызова у арены, Чой и Сяо наперебой расспрашивали, как я одолел наёмников. Я честно рассказал всё, кроме годичного обучения у катрассов. По моему рассказу выходило, что, справившись с убийцей, я сразу вернулся к хижине. Но и этого хватило, чтобы Чой с Сяо слушали, раскрыв рты.

— А где ты взял дымовые бомбочки? — спросил Сяо.

— Купил на рынке амулетов, — пришлось соврать.

— Покажешь где? — поинтересовалась Кобра.

— Хорошо, — согласился я, подумав, что придётся снова что-то выдумывать.

— А где так научился драться? — не унималась она.

В этот момент арбитр вызвал меня:

— На арену вызываются: лейр Сторн Непредсказуемый и лейр Каринг!

У ворот я столкнулся с близнецами. В их глазах читалась растерянность — они не видели, кто их вырубил, и, вероятно, решили, что один из наёмников прибрал всю добычу.

— Предлагаю тебе не выходить, — сквозь зубы сказал я рыжему. — Все поймут, что ты струсил, но шкура останется цела.

— Поглядим, кто кого, — покраснев от злости, ответил Каринг.

Мы встали на арене друг напротив друга, ожидая команды. Я запустил магический импульс в левую руку, соединив ладони. Левую руку распирало энергией. Правую я сунул в карман — туда, где лежал камень драконов.

— Гоп! — прозвучала команда арбитра.

Я, не мудрствуя, выстрелил материализованной дубинкой. Но Каринг успел выставить магический щит, и дубинка срикошетила в сторону. Он хищно улыбнулся:

— Не такой уж ты и непредсказуемый, Сторн!

Лучше бы он позволил себя поразить дубинкой — тогда, возможно, сохранил бы больше мозгов. Не давая ему ни времени, ни возможности что-либо сделать, я сжал камень. Ментальная магия друтов начисто стёрла его память. Он забыл, кто он и что здесь делает.

Забыв, как ходить, рыжий близнец упал на землю. Но достаточно быстро сообразил, что может передвигаться на четвереньках, и пополз в сторону кричавших зрителей за пределами арены. К нему кинулись слуги, положили на носилки и унесли. Теперь для него началась новая жизнь — младенец во взрослом теле. Может быть, в этот раз, повзрослев, он станет немного добрее.

— Победитель — Сторн Непредсказуемый! — объявил арбитр.

Меня накрыла волна опустошения. Я отомстил врагам, спас друзей, но не чувствовал ни радости, ни удовлетворения.

На выходе я столкнулся со вторым близнецом. Тот стоял у ворот и сверлил меня злобным взглядом. Я подошёл вплотную, равнодушно бросил:

— Можем подраться на дуэли, если хочешь отомстить. Или ты всё-таки трус, как я о тебе и думаю.

Каринг быстро отвёл глаза и спрятался за спинами слуг.

Я выбрался сквозь толпу к своим.

— Я надеялась, что ты убьёшь эту гнусную рыжую морду, — заявила Кобра. — Зря не сделал.

— Добрее надо быть, — ответил за меня Эльф.

— Я исключительно из добрых побуждений говорю, — проворчала Кобра. — Мир без таких негодяев станет гораздо добрее.

— А я понимаю Сторна, — заявил Сяо. — Их мало убить, надо сначала поиздеваться.

Я не стал вступать в спор:

— Поехали из этого королевства побыстрее. Недругов и так хватает: друты, Рюмин, наёмники Карингов, а может, и ещё кто-то, про кого мы не знаем.

— Ты прав, — согласился Гном. — Я тоже хочу убраться отсюда.

Быстро собравшись и расплатившись в таверне, мы вскочили на лошадей и отправились к западным воротам Нордлина. Проныра отказался лезть в мешок — заявил, что пойдёт своим ходом.

У ворот обнаружилась очередь из телег и карет. Стража тщательно проверяла всех выезжающих. Когда подошла наша очередь, стражник преградил путь:

— Представьтесь!

— Я лейр Сторн, а это мои люди.

— Вас пропускать не положено! — заявил стражник. — Хруп, зови капитана! — обратился он к напарнику.

— Почему это не положено? — возмутился я.

— Не знаю. Ждите капитана.

Хруп быстро вернулся с капитаном.

— Прошу прощения, лейр Сторн, но вас желает видеть король, — без предисловий заявил капитан.

— Зачем?

— Не могу знать. Приказ — доставить вас во дворец.

— Наверное, мне суждено посетить все королевские дворцы, — вздохнул я. — Ладно, показывайте дорогу.

Охрана пропустила только меня одного. Король ждал в тронном зале в полном одиночестве — без королевы, принцев, слуг. Как только двери закрылись, он произнёс:

— Проходи, Сторн.

Пока я шёл к трону, король внимательно изучал меня.

— Приветствую вас, ваше величество, — поклонился я. — Мне сказали, вы хотели меня видеть.

— Да. Скажи, Сторн, ты на службе у какого-нибудь королевства?

— Нет. Мне ещё рано. Надо много учиться.

— Стремление к учёбе похвально, но одно другому не мешает. Находясь у меня на службе, ты сможешь продолжать обучение. Тебя будут лишь изредка привлекать к небольшим поручениям.

— Прошу прощения, но сейчас я не могу жить в вашем королевстве. Я участвую в Академии, и обучение требует поездок по другим частям империи.

— Участвовать в играх тебе никто не помешает. Но на будущее, по окончании Академии, я предлагаю тебе пост королевского мага.

— Спасибо, ваше величество, я польщён. Но после финала многое может измениться, поэтому пока обещаний давать не буду.

— Обдумай. Однако я позвал тебя не только ради будущего. Меня больше волнует настоящее. Хочу предложить небольшую работу — на пару дней. Хорошо оплачу. Два-три дня пути к северу от Нордлина — и ты станешь на триста кю богаче.

— Что нужно сделать?

— Мы готовим отряд под командованием моего племянника, наследного принца. Мне не повезло с сыном, так что власть перейдёт к нему. Он возглавит поход против вампиров.

— Вампиров?! — воскликнул я.

— Да. К зиме они обычно заходят на север королевства, но не раньше середины зимы и всего по два-три вампира. А этот год необычный: во‑первых, зима ещё не наступила; во‑вторых, их никогда не было так много; в‑третьих, так близко к Нордлину они раньше не подходили. Это последний шанс справиться с ними сейчас. Потом ночи станут длиннее, и мы не сможем за светлое время дня добираться до их логова. Мой племянник Рэйлинд поведёт отряд, и я прошу тебя присоединиться.

— Прошу прощения, но у меня нет навыков борьбы с вампирами.

— Ерунда. У моих воинов они есть. Нам нужна только магическая поддержка.

— Почему вы не воспользуетесь помощью придворных магов? У них наверняка больше опыта.

Король замялся:

— Последнего более-менее приличного мага я лишился на прошлой неделе. У меня дефицит.

— То есть ваши маги, имевшие опыт, погибли, так и не справившись. И вы хотите, чтобы я, новичок-самоучка, помог вам?

— Не такой уж и новичок. Ты пробился в Западное королевство и входишь в десятку лучших магов империи. Никто из моих не проходил дальше первого тура в Северо-восточном королевстве. Ты сильнее тех, кто у меня был.

— Но я не знаю, как бороться с вампирами.

— Воины научат.

— Пусть они сами и воюют. Прошу прощения, но я не смогу помочь.

— Ты отказываешься? — глаза короля буравили меня.

— Извините, но да. Вам нужен более опытный маг.

Наступило долгое молчание. Я уже начал подозревать, что могу не выбраться отсюда живым.

— Что ж, предлагаю пообедать, — наконец сказал король. — Может, за обедом передумаешь.

— Меня ждут мои люди. Ваше приглашение застало меня в дороге, я не успел никого разместить.

— Это не страшно. Их накормят и разместят во дворце.

Мы прошли в просторную комнату с накрытым столом. Широкое окно выходило на мрачную башню. Король сел с одной стороны и указал на стул напротив:

— Садись.

Какое-то время ели молча.

— Думаю, тебе стоит задержаться у меня во дворце, — прервал молчание король. — Тебе предоставят комнату рядом с покоями принца Рэйлинда.

— Я благодарен, но нам пора в Западное королевство, на следующий тур Академии.

— Сторн, похоже, ты не понимаешь угрозы, исходящей от вампиров. А я понимаю и не могу рисковать своими подданными. Поэтому я распорядился перекрыть все входы и выходы из Нордлина с сегодняшнего дня. Более того, мы перешли на усиленный режим безопасности — это значит, что перекрыты и все входы во дворец. Пока не справимся с вампирами, никто не сможет ни войти, ни выйти.

— А как же мои люди?

— Для некоторых гостей есть комнаты вон в той башне, — король указал в окно.

— Она больше похожа на темницу, — заметил я.

— Ты прав. Там содержатся мои враги, доживающие последние дни. Условия суровые — редко кто выдерживает больше месяца. Кстати, из окна твоей комнаты тоже открывается шикарный вид на эту башню. Я подумал, ты захочешь поразмышлять о бренности бытия, глядя на неё.

— Но почему? Мои люди — не враги вам!

— Знаю. Но сейчас суровое время, свободных помещений нет. Однако если ты согласишься помочь нам в борьбе с вампирами, они станут самыми почитаемыми гостями королевства. А для таких у нас есть комнаты — как раз рядом с твоей.

Всё было ясно: шантаж. Уговаривать короля бесполезно. Оставалось только согласиться.

— Хорошо. Я пойду с вашим отрядом против вампиров. Но прежде хочу видеть своих друзей в безопасности.

— Я так и думал, поэтому уже распорядился привести их в комнаты в том же крыле, что и твоя, — самодовольно ухмыльнулся король.

«Да, я согласился. Но совсем не для того, чтобы идти на вампиров. Я сбегу этой ночью», — подумал я.

Меня проводили в мою комнату, по дороге показав, где разместили друзей. Но я не торопился к ним — сначала решил связаться с Пронырой. Ощупав ментально пространство, я вскоре нашёл лиса. Он пробрался на чердак и там дремал.

«Ты не находил нор под стенами замка?» — спросил я.

«Конечно. Через одну из таких я и пролез».

«А я смогу пролезть?»

«Нет. Ты слишком большой».

«Мне и всем моим спутникам надо выбраться».

«Я легко расширю нору», — заявил Проныра.

«Хорошо. Займись этим, как стемнеет».

Затем я направился к друзьям.

Мы собрались в комнате Гнома, и я пересказал разговор с королём.

— Я слышал от местных о нашествии вампиров, — сказал Эльф. — Говорят, король уже отправлял два отряда с магами. Ни один человек не вернулся.

— Нужно отказаться от этой самоубийственной затеи, — заявил Гном. — Нельзя соваться в логово к упырям.

— Я и не собираюсь, — ответил я. — Сегодня ночью убежим. Под стенами есть нора, мы пролезем.

— Откуда знаешь? — спросил Гном.

— Успел прогуляться вдоль внешней стены, — выдумал я. Проныра любил держаться незамеченным, и я тоже не стал рассказывать про него.

— Вряд ли мы справимся со всей стражей, — скептически сказал Гном. — Тут только на каждом пролёте лестницы я заметил по двое стражников. Потом караул на стенах и возле ворот. Достаточно, чтобы хоть один из них поднял шум, и сразу поднимется весь гарнизон. И это только те, кого я заметил. А я уверен, что здесь ещё есть бойницы с лучниками.

— В темноте лучники нас не увидят. А со стражей на лестнице и по периметру я сумею договориться. У меня есть для них весомые аргументы, — говоря это, я покрутил в кармане метательные шарики, прихваченные из школы теней. Теперь я всегда носил их с собой, и сегодня ночью они должны были помочь.

— Допустим, мы сбежим из дворца, — заговорил Эльф. — Куда потом? В Западное королевство можно попасть либо по суше через столицу империи (но есть риск, что нас настигнут), либо морем. В порту наверняка полно стражи.

Мы долго обсуждали план. Когда стемнело, пришли к единому мнению: бежать в порт, нанять судно целиком и немедленно выйти в море. Дольше всех сопротивлялся Эльф — считал, что это слишком дорого. С трудом убедили, что другого способа быстро отплыть просто нет.

Я связался с Пронырой. Нора почти готова. Пора идти «убеждать» стражу. Я не сомневался, что легко справлюсь со стражей также, как и с наёмниками прошлой ночью.

— Собирайтесь, — сказал я друзьям. — Сидите тихо и не высовывайтесь, пока я не позову.

Но разойтись не успели — в дверь властно постучали.

— Лейр Сторн, вы здесь?

Я открыл. На пороге стоял высокий широкоплечий мужчина в доспехах, со светлыми волосами до плеч и густой бородой.

— Лейр Сторн? — спросил он, глядя на меня.

— Да, — настороженно ответил я.

— Я принц Рэйлинд, — усмехнулся он, заметив моё недоумение. — Собирайтесь, лейр, выдвигаемся.

— Как? Куда? Сейчас же почти ночь!

— Охотиться на вампиров. Сейчас самое время. По безопасной территории проедем ночью, а когда начнутся земли, кишащие вампирами, наступит день.

— Я не выспался прошлой ночью. Мы тяжелую ночь пережили. Может, завтра?

— В седле отоспишься. Настоящие воины спят верхом в походе.

— Я не умею спать в седле, — возмутился я.

— Знаешь, я сам не рад, что ты едешь. Считаю магов бесполезными в военном деле. Но раз король настаивает, чтобы в каждом отряде был маг, поедешь. Я выделю тебе самую смирную клячу — будешь спать спокойно.

— Не надо. У меня своя лошадь, — буркнул я и растерянно посмотрел на друзей.

Они тоже выглядели растерянными.

— Это такое гостеприимство северного короля? — со злостью произнесла Кобра. — Вы хуже варваров. Может, не зря про вас говорят, что вы жрёте со свиньями?

Лицо Рэйлинда окаменело. Его губы сжались в тонкую линию.

— Ах ты дрянь, — процедил он сквозь зубы. — Король разрешил тебе остаться в дворцовых апартаментах, и ты возомнила себя аристократкой? Я с тебя кожу живьём сдеру!

— Прошу прощения, принц, — быстро заговорил Эльф. — У неё дурное воспитание, но мы это исправим сами. Обещаю!

Кобра хотела ответить, но Гном с силой сжал её плечо — она скривилась от боли.

— Принц, это мои люди, и я сам решаю, как с ними поступать, — твёрдо сказал я. — Мы не ваши подданные.

— Ну так разберись с ней, — прорычал Рэйлинд. — И побыстрее. Мне пора. Буду ждать у главных ворот.

Он быстрым шагом вышел. Я закрыл дверь. План побега рухнул.

— Когда-нибудь я до него доберусь, — прошипела Кобра как дикая кошка. — Посмотрим, кто с кого кожу сдерёт.

— Я пойду с тобой, — сказал мне Гном.

— И я, — поддержал Сяо. Эльф и Кобра тоже решили последовать за мной.

— Спасибо, друзья, — растроганно ответил я. — Вместе шансов больше. Мы этой же ночью попробуем сбежать по дороге. Главное — держаться рядом.

Мы быстро собрались и спустились к воротам. Они были открыты. Снаружи уже выстроился отряд в три сотни всадников. Рэйлинд стоял спешившись. Увидев нас, он крикнул:

— Это что за свита? Ваши люди, Сторн, останутся здесь! Мы не на прогулку едем.

— Они тоже воины! — возразил я. — И готовы помогать.

— Нет! — отрезал принц. — Они останутся. Таков приказ короля. Будут ждать тебя здесь. Если поможешь — отпустим. Если сбежишь — переместятся гнить в башню.

— То есть они заложники?

— Называй как хочешь. Нам пора!

Рэйлинд вскочил на коня и выехал за ворота. Я повернулся к друзьям:

— Всё хуже, чем казалось. Что ж, пойду разгонять вампиров. Не переживайте, справимся.

— Будь осторожен, — напутствовал Гном. — Ты маг, а не воин, держись за спинами воинов. Вампиров привлекает запах крови, так что все царапины обрабатывай желтовонью. Постарайся найти эту траву завтра днём на привале.

— Обязательно. Мне пора.

Слуги уже подвели мою лошадь. Я вскочил в седло и выехал из замка. Рэйлинд дождался меня и отдал приказ к отправлению. Отряд вереницей тронулся по дороге.

Глава 36

Помимо всадников с нами ехало ещё несколько обозов, гружёных большими бочками. Они разместились в середине строя.

— Что в этих бочках, принц? — спросил я у Рэйлинда.

— В одних — приманка для вампиров, в других — средства против них, а третьи послужат укрытием для наших бойцов, — ответил принц резковато, явно демонстрируя нежелание разговаривать. — Отдыхайте, пока есть возможность, лейр.

Впереди отряда ехали три воина — авангард, а позади всех, шагах в тридцати, — арьергард из двух воинов. Остальные всадники дремали в сёдлах. Лошади, приученные к дальним походам, мерно шагали по дороге. Постепенно начал проваливаться в сон и я. Пару раз, засыпая, едва не свалился с лошади, но наконец сумел найти устойчивое положение и крепко заснул.

Во сне я очутился на вершине горы. Вокруг меня находились странные образы: замок Маяка драконов, древо друтов, перевёрнутая пирамида, ярко-синее озеро и гора, объятая красным пламенем. Замок Маяка драконов завибрировал, и от него пошли круги — как на воде от брошенных камней. Когда волны, расширяясь, достигли меня, я услышал гулкий голос:

— Ты разорвал ткань времени и пространства! Чтобы залатать брешь, ушло много моих сил!

Следом донёсся шелест древа друтов:

— Ты изменил потоки жизненной энергии! Мне пришлось потратить всю свою энергию, чтобы течение не прервалось!

Звонким колоколом ударили слова пирамиды:

— Ты нарушил баланс! Я отдал большую часть своих сил, чтобы восстановить его!

Тут же зашуршало озеро:

— Ты изменил предначертанное! Я потратил большую часть себя, чтобы вернуть миру управляемость!

Наконец заговорила и ярко-красная гора — её голос звучал странным свистящим звуком:

— Ты сломал скрепы этого мира! Я отдал всю свою мощь, чтобы он не рухнул!

Слова били со всех сторон мощными волнами. Я содрогался, меня шатало, и я боялся упасть с вершины.

— Прекратите! — заорал я.

— За всё надо платить! — прогудел замок.

— Нам нужно восстановить силы! — прошелестело древо.

— Ты должен отдать нам часть своей силы! — снова подал голос замок.

— Нам нужна твоя сила! — долетело со всех сторон.

Я почувствовал, как в меня впились чьи-то клешни и стали тянуть в разные стороны. Я дёрнулся и проснулся — чуть не свалившись с лошади. Уже совсем рассвело. Моя лошадь спокойно стояла и жевала пожухлую траву в каком-то поле. Вокруг никого не было, дороги тоже не видно. Похоже, пока я спал, она сбилась с пути и побрела куда вздумалось. А вздумалось ей забрести непонятно куда, чтобы пожрать.

Надо было выбираться на дорогу. Но знать бы ещё, с какой стороны сюда забрела лошадь. Я огляделся: с одной стороны виднелись горы, с другой — опушка леса. Дорога, по которой мы ехали, шла в лесистой местности, поэтому я решил направиться к виднеющимся вдали деревьям.

Добравшись до зарослей, я спешился и только собрался привязать лошадь, как раздался треск ломаемых веток. Лошадь испуганно заржала, вырвалась и бросилась наутёк. Из-за деревьев показалась гигантская фигура и стала приближаться. Это был огромный мужик в деревенской одежде — настолько огромный, что, наверное, на целую голову выше Гнома. А Гном до этого был самым высоким представителем Пентландии, которого я видел.

— О, какой милый человечек! — прогудел он низким басом. — Хороший подарок для моей возлюбленной.

Он подошёл ко мне, а я, глядя снизу вверх, попытался перевести разговор в мирное русло:

— Я Сторн. А вы, вероятно, орк?

— Ага, северный орк! Какая у тебя светлая кожа. Ты аристократ?

— Да, я лейр. Подскажите, в какой стороне дорога из Нордлина?

— Аристократ! Я впервые вижу аристократа! Гы-гы, — придурковато лыбясь, пробубнила детина. — Хорошая будет игрушка для моей возлюбленной.

— Так, спокойно. Я не игрушка! Я живой человек. Люди — не игрушки!

— Живой?! — орк озадаченно почесал затылок.

— Вот именно!

— Тогда мы тебя выпотрошим. Кожу набьём опилками и соломой, а из внутренностей сделаем котлеты. Гы-гы, какой я находчивый.

Гигант потянул ко мне руки, чтобы схватить. За считанные мгновения до того, как его лапищи сомкнулись на мне, я дотянулся до его жизненной энергии и приостановил её. Я не перекрыл поток полностью — не хотел убивать этого высокорослого идиота. Всего лишь замедлил течение настолько, чтобы он вырубился. Гигант упал и заснул крепким сном младенца.

— Уф-ф, — с облегчением вздохнул я. — Пронесло.

Я побрёл дальше в заросли. Но не прошёл и ста шагов, как меня что-то схватило и оторвало от земли. Я обернулся и увидел ещё двух великанов — таких же, как тот, которого я усыпил. Один из них держал меня в воздухе в своих ручищах и внимательно разглядывал.

— Это тебя, что ли, сестра видела? — спросил тот, кто меня держал.

— Вряд ли. Я вообще не знаю орков женского пола, — ответил я.

— Но кроме тебя здесь никого нет, — заявил орк.

— Как минимум вы двое здесь тоже есть, — резонно заметил я.

Они переглянулись.

— А могла она тебя видеть, Буркуль? — спросил державший меня у второго.

— Нет, конечно, Хурумб! — испуганно заговорил тот, кого назвали Буркулем. — Она бы мне сама сказала. Я в брачную неделю никуда не высовываюсь. Не мог я ей присниться.

— Ну тогда остаёшься только ты, — сказал Хурумб, обращаясь ко мне.

— В каком смысле остаюсь? — недоумевал я. — Я не понимаю, о чём вы.

— Что тут непонятного? — ответил вопросом на вопрос Хурумб. — Нынче брачная неделя. Так?

— Возможно. Но какое это имеет отношение ко мне?

— Самое прямое. Сегодня на рассвете ко мне прилетела сестра и заявила, что видела своего суженого во сне прямо на этом месте. Так что с твоей стороны, конечно, глупо было шататься в брачную неделю, но раз ты теперь «увиденный» — придётся жениться.

— Э, вы сдурели, что ли? Рано мне ещё жениться!

— Ну тут мы тебе ничем не поможем, — заявил Хурумб. — Даже сожрать тебя не можем. Иначе, если мы придём без суженого, сестра нам головы свернёт. Она и так уже в девках засиделась. Что ж тут поделаешь? На то она и брачная неделя. Если с кем-то на этой неделе во сне встретишься — значит, пора жениться.

— Тут какая-то ошибка, — запротестовал я. — Это не меня она видела. Тут есть ещё один орк. Вон там в кустах валяется. Наверное, его ваша сестра и видела.

— А почему он там валяется? — спросил Хурумб.

— Сознание потерял. Но в остальном цел и невредим.

— Не, сестра не могла выбрать хлюпика, который валяется в кустах без сознания. Это я точно знаю.

— Но я не орк! Я человек!

Они задумчиво уставились на меня.

— А действительно, зачем ей такой коротышка? — спросил Буркуль.

— Не знаю, — ответил Хурумб. — Может, наиграется с ним и съест. Знаешь, как она вкусно готовит? Ммм, пальчики оближешь. Заходи в гости на праздник Солнца, попробуешь. К тому времени, думаю, этот коротышка сестрёнке уже надоест — она его и запечёт к столу.

— Да я же говорю, ошиблись вы! Отпустите меня! — пытался убедить их я.

— Ничего страшного, ты в любом случае пригодишься, — заявил Хурумб. — Не нужен будешь сестре — я тебя слопаю.

— Нельзя меня есть! — закричал я. — Я несъедобный! Я вообще не из этого мира! Вы отравитесь!

— Хурумб, давай заткнём его, а то он слишком громко кричит, — сказал Буркуль.

Так как мирно договориться не получилось, я решил усыпить и этих орков. Но только я потянулся к их жизненной энергии, как Хурумб отвесил мне такой мощный щелбан, что я моментально вырубился.

Я пришёл в себя от резкой вони, ударившей в нос. Лежал на чём-то твёрдом. Перед глазами всё ещё плыло, и я не мог чётко сфокусироваться. Рядом стояли Хурумб, Буркуль и ещё один орк в женском одеянии. Вероятно, это и была сестра Хурумба. Она хоть и уступала брату в размерах, но всё равно оставалась огромной — примерно как Гном.

— Вы уверены, что притащили того самого? — сурово спросила она у брата, глядя на меня.

— Конечно, — уверенно заявил Хурумб. — Он был на том самом месте, про которое ты нам рассказала.

— Да-да, — поддакнул Буркуль.

— Мне казалось, он должен быть побольше. Я даже думала, он будет выше меня.

— Я сам удивился, зачем тебе, сестрица, такой недоросль, — сказал Хурумб.

Я огляделся: лежу на огромной лавке в каком-то доме. С трудом сел, потрогал лоб — там красовалась большущая шишка. Голова всё ещё кружилась и болела. Я хотел было снова заявить, что меня притащили по ошибке, но вовремя вспомнил слова Хурумба о его планах меня слопать — и слова застряли в горле. Я лишь невнятно промычал.

Сестрица Хурумба уставилась на меня, внимательно разглядывая.

— Он хоть и человек, но явно из благородных, — задумчиво проговорила она.

— Да, вы правы, барышня. Я лейр, — заявил я, надеясь, что это меня спасёт.

— Целый лейр! — обрадованно воскликнула сестра Хурумба. — У меня будет свой лейр! Сёстры Бисвины помрут от зависти! Сиди здесь, — сказала она мне. — А я побегу всё расскажу батюшке с матушкой.

Она выскочила наружу, хлопнув дверью. Хурумб и Буркуль переглянулись.

— Пойдём посмотрим, как родители отреагируют, — сказал Хурумб и потянул Буркуля за собой. Они тоже выскочили.

Я остался один. Надо было уносить ноги. Я встал с лавки. Голова резко закружилась, и я схватился за подоконник. Немного постоял, приходя в себя, затем выглянул в окно. Напротив дома собрались несколько орков — они о чём-то говорили, смеялись и показывали руками в мою сторону. Наверное, обсуждали новости о женихе сестры Хурумба. Это было плохо: незаметно проскочить не получится. Усыпить всех орков я тоже не смогу — не хватит сил. Нужно было их как-то отвлечь.

Я лихорадочно перебирал варианты, которым научился в школе теней, но ничего не мог придумать. Взрывчатые шарики остались в сумке — она исчезла вместе с лошадью. Я внимательно осмотрел двор. За оградой сгрудились курицы возле огромного чана, что-то выклёвывая. Чуть поодаль от собравшихся орков я увидел привязанную к столбу лошадь.

«А что, если трансформировать её во что-то неожиданное?» — мелькнуло в голове. И тут же возник образ быка со сломанным рогом. Я тряхнул головой. Нет, с меня хватило одного быка. С магией трансформации шутки плохи. Я продолжал лихорадочно соображать, но мысли постоянно возвращались к лошади.

«Вот если превратить её в дракона — это точно отвлечёт всех орков», — подумал я. Больше ничего не приходило в голову, и я решил: хуже уже не будет, надо пробовать.

Я уставился на привязанную лошадь и начал входить в транс. Попытался представить дракона — таким, каким видел его во сне. Голова жутко гудела и болела. В мыслях периодически предательски возникал однорогий бык. Я отгонял его и продолжал вызывать образ дракона. Лошадь вдруг перестала тупо смотреть в землю, уставилась на меня и дико заржала. У меня потемнело в глазах, я пошатнулся и на ощупь уселся обратно на лавку.

«Сволочь Хурумб. У меня, наверное, сотрясение мозга от его щелбана», — подумал я.

Когда в глазах прояснилось, я снова выглянул в окно. Лошадь исчезла. На столбе висела порванная сбруя. Орки оживлённо куда-то указывали и что-то кричали. Что бы ни случилось с лошадью, отвлечь их получилось. Самое время было сбегать.

Я кинулся к двери, выскользнул наружу — и тут же оказался перед несущимся на меня быком. Это было какое-то дежавю. Бык как две капли воды походил на того однорогого быка катрассов. Его глаза смотрели с той же ненавистью. Разница была лишь в том, что у этого оба рога пока оставались целыми.

Я рефлекторно запрыгнул на перила, откуда попытался заскочить на крышу веранды. Но бык на полном ходу снёс хлипкий столб, и я свалился ему на спину. Животное неслось вперёд, снося всё на своём пути. Я, чтобы не упасть, схватился за рога. Бык снёс ограду для куриц — те с кудахтаньем разлетелись в стороны. Бешеное животное то скакало, не разбирая дороги, то подпрыгивало задом, пытаясь меня сбросить. Мы неслись по посёлку. Встречные орки разбегались, стараясь не попасть под копыта.

Не зная, как слезть, я решил усыпить быка. Потянулся к его жизненной энергии и вдруг столкнулся со знакомым потоком. Здесь недалеко был Проныра.

«Ты что здесь делаешь?» — мысленно спросил я, забыв, что собирался усыплять быка.

«Куриц утаскиваю, пока ты всех отвлекаешь», — ответил лис.

Получалось, что отвлечь внимание мне всё-таки удалось. Только не от себя, а от Проныры. А к себе я, наоборот, привлёк всеобщее внимание, рассекая верхом на быке. Надо было срочно переходить к плану «Б». Но, к сожалению, никакого плана «Б» у меня не было.

Бык, обезумев, понёсся к лесу на краю посёлка. Проломившись сквозь заросли, он поскакал дальше вглубь. Я же, зацепившись одеждой за ветки, слетел с быка и повис на дереве. Вскоре мимо прошмыгнул Проныра с курицей в зубах. Моя одежда с треском разорвалась на спине, и я свалился на землю.

Побежав за лисом, я нашёл его возле кучи кур — он уже перегрыз им шеи.

«Ты как собираешься всё это тащить?» — спросил я мысленно.

«Если поможешь, поделюсь с тобой курицей».

«За одну курицу я помогу тебе тащить только одну курицу. И вообще, чтобы унести всех, нужен мешок», — я мысленно нарисовал образ мешка.

«Подожди», — ответил Проныра и куда-то исчез.

Минут через пять он прибежал обратно с мешком в зубах.

Мы бежали, унося ноги подальше от посёлка орков: он с курицей в зубах, я с мешком пернатых через плечо. Тащить мешок было тяжело, и я быстро начал уставать.

«Где бы лошадь найти?» — подумал я, когда мы пробегали мимо поля, на которое забрела моя лошадь и где я столкнулся с орками. — «Ты можешь её выследить?»

«Могу. Чувствую след», — ответил лис.

К счастью, лошадь оказалась недалеко — на поляне за небольшим пролеском. Привязав мешок с курами к седлу, я отправился верхом. Теперь предстояло найти свой отряд. Если Рэйлинд решит, что я сбежал, моим друзьям несдобровать. Я попросил Проныру вывести меня на дорогу, по которой двигался отряд. Лис удивился моей беспомощности в этом вопросе, но всё-таки вывел.

Глава 37

Отряд Рэйлинда я настиг уже ближе к вечеру. Они разбили лагерь вблизи небольшой деревушки. Но нигде не было видно местных жителей. В большинстве домов двери стояли распахнутыми настежь. Пустой, безмолвный посёлок выглядел зловеще.

— Явился, — мрачно встретил меня Рэйлинд. — Я думал, ты струсил и сбежал.

— Я заснул и заблудился. А где все жители?

— Либо их утащили вампиры, либо сами разбежались в страхе. Здесь большая часть посёлков пустует.

— Даже собак не видно. Их тоже вампиры утащили?

Рэйлинд озадаченно осматривал деревню, потом неуверенно произнёс:

— Странно. Вампирам обычно ни собаки, ни другие домашние животные не нужны. А тут даже кур не видно.

— Может, жители убежали и всё с собой прихватили? — предположил я.

— Не похоже. Если и убежали, то так быстро, что даже двери не закрыли. Им явно было не до животных.

От этих слов мне стало совсем не по себе.

— Но что бы это ни было, сегодня ночью всё узнаем, — продолжил Рэйлинд. — Надо готовиться к приёму гостей. Можешь пока отдыхать, Сторн, время ещё есть.

«Ага, как же, отдохнёшь тут», — подумал я, настороженно оглядывая кусты вокруг лагеря.

Воины активно готовились к схватке: разгружали с телег бочки, сооружали какие-то клетки, готовили оружие. У всех были копья с чёрным древком и наконечником из заострённого бирюзового камня. Под доспехи они засовывали траву — судя по запаху, желтовонь. От неё по всему лагерю стояла жуткая вонь.

— А какой у вас план, принц? — поинтересовался я у Рэйлинда, не зная, чем заняться.

— Завлечь сюда всех вампиров в округе. Вон те бочки, — принц указал на центр лагеря, — наполнены кровью. Она их и привлечёт.

Я нервно сглотнул:

— Зачем? Как вы собираетесь справиться с ними всеми разом?

— Надо продержаться ночь, а утром, когда они ослабеют, мы их перебьём. Главное — продержаться. На случай, если не выстоим, часть воинов спрячут вон в тех бочках, — Рэйлинд показал на ёмкости, которые закапывали в землю по периметру. — Они не пропускают ни запах, ни тепло, ни звук. Если нас обнаружат, у тех, кто в бочках, будет шанс. Тогда они и сделают всю работу.

— А зачем их утром добивать? Разве вампиры могут днём выжить на открытом месте?

— Ты откуда свалился, маг?

— Ниоткуда. Я раньше не встречался с вампирами и почти ничего о них не знаю.

— Мда уж, — Рэйлинд озадаченно посмотрел на меня. — Дали мне мага-дилетанта.

— Я сразу сказал вашему королю, что не имел дела с вампирами. Но он сам настоял, чтобы я отправился с вами.

— Ладно. Этой ночью мы все будем в одной лодке. Вампиры, конечно, не выживают под солнцем, но и под ним не остаются. Если не успевают убежать в тёмные убежища, быстро роют норы. Таких землероек ты больше нигде не встретишь. Буквально за пару минут вырывают себе укрытие, прячутся и заваливают вход. Сам увидишь завтра перед рассветом, если выживешь.

— И вы утром за ними в норы лезете?

— Зачем? Мы их расковыряем и повытаскиваем наружу.

Чем ближе закат, тем сильнее росло напряжение в лагере. По периметру воины разожгли костры, внутри натыкали в землю факелы — иначе в темноте у вампиров будет преимущество.

Солнце скрылось за горизонт. Воины Рэйлинда заняли места, выстроившись кругом с копьями наизготовку. Внутри круга остались только я, принц и несколько воинов резерва. Долго ничего не происходило. Вокруг было тихо. Все напряжённо ждали. Рэйлинд, видимо желая поддержать своих, крикнул:

— Вы чего так напряглись?! Того и гляди воздух тут портить начнёте! Не впервой нам бить вампиров! Не счесть, сколько мы их порубали. Порубим и сейчас!

Кто-то из воинов в ответ пошутил, следом другой крикнул что-то весёлое. Напряжение спало. Я тоже расслабился и подумал, что этой ночью, наверное, ничего не случится — и вампиров здесь вовсе нет.

Ближе к полуночи, когда я уже решил, что ночь пройдёт благополучно, лошади заволновались. Они заржали и попытались вырваться с привязи. Я посмотрел на Рэйлинда — его лицо стало бледным и напряжённым, в глазах мелькнул страх. Воины резерва тоже выглядели напуганными.

Вдруг кто-то дико заорал, бросил копьё и побежал. За ним — следующий. Несколько человек упали, завыв от необъяснимого ужаса.

— Держать строй! — простонал Рэйлинд, держась за виски.

Мимо него на четвереньках пробежал, завывая, ещё один воин. Я не понимал, что происходит. Вокруг творилось безумие. По лагерю метались люди с безумными глазами. Кто-то, упав на землю, молился, кто-то бросился прочь в темноту леса.

Тут я почувствовал, что меня толкают в ногу. Посмотрев вниз, увидел Проныру. Он трясся крупной дрожью, прижавшись ко мне.

Тут я почувствовал, что меня толкают в ногу. Посмотрев вниз, увидел Проныру. Он трясся крупной дрожью, прижавшись ко мне. Я попытался связаться с ним ментально — и меня накрыла волна ужаса, исходившая из его сознания. Он жался ко мне, единственному близкому существу, ища защиты. Это была чья-то мощная ментальная магия, догадался я. К счастью, на меня она не действовала. Я заблокировал мыслительный поток лиса, чтобы спасти его психику, а потом, внушая ему, что всё в порядке, отпустил поток. Проныра начал успокаиваться, но внешняя сила продолжала давить, и мне пришлось периодически вновь успокаивать его. Наконец он перестал паниковать — вероятно, действие ментальной магии закончилось.

Я оглянулся. Мы с Пронырой остались единственными живыми существами в лагере. Все остальные сбежали. Воины покинули даже спрятанные бочки, оставив на земле сорванные крышки. Лагерь опустел, как и деревня до этого. И тут-то ужас накатил на меня уже без всякой магии. Я осознал, что остался один против неизвестной опасности.

«Ты кого-нибудь чувствуешь?» — спросил я Проныру.

Лис поднял нос, принюхался.

«Да. Там несъедобные и голодные», — ответил он. Наверное, он так называл вампиров.

«Пожалуй, нам отсюда надо бежать», — передал я лису.

«Согласен. Но надо прихватить куриц».

«Нашёл, о чём думать. Тут бы задницы спасти».

«Когда я волнуюсь, я хочу есть. А сейчас я сильно разволновался».

«Нет твоих куриц».

«Ты их всех сожрал?!» — глаза у Проныры расширились, он выпучился на меня.

«Нет. Они сбежали вместе с лошадью».

«Тогда надо найти лошадь».

«Да, она бы сейчас не помешала».

Мы потихоньку попятились к дороге. И тут я интуитивно почувствовал опасность за спиной. Резко обернулся — в пяти метрах от меня стояла человеческая фигура. Она приближалась. Когда достигла освещённого кострами пространства, я разглядел мужчину с бледной кожей и ухмыляющимся лицом. Ухмылка превращалась в жуткий оскал, обнажавший длинные острые клыки.

Не зная, как защищаться, я попытался нащупать его жизненную энергию — целительная магия друтов в последнее время стала моей палочкой-выручалочкой. Ощутив поток, я потянулся к нему, чтобы перекрыть, но тут же вздрогнул от неожиданного удара по всему телу — будто попал под мощный электрический разряд.

— Что, не получается? — всё так же скалясь, произнёс вампир. — У нас тоже не вышло воздействовать на тебя. Ты не поддался ментальной атаке, и это нас озадачило.

— Не слышал, чтобы вампиры владели ментальной магией, — пробормотал я.

— Каждый по отдельности не обладает. Но у нас есть сила круга. До сегодняшней ночи никто не мог ей противостоять. Ты нас удивил. Кто ты, юноша?

— Я лейр Сторн.

— Это всё формальности и ничего не значащие титулы. Кто ты по сути?

— Не понял вопроса. Я человек.

— Откуда в тебе такая защита? Что это за магия? Как ты получил такую силу?

— Уродился таким. Неместный я. Там, откуда я родом, наверное, все такие.

— И зачем же ты, неместный, забрёл в наше логово?

— Король отправил меня избавиться от вас, — честно ответил я.

— Значит, пришёл воевать? А просто по-хорошему договориться не хочешь?

— Почему же? Я всегда за дипломатию. Давайте попробуем договориться, — с радостью согласился я — драться с вампирами мне совсем не улыбалось. — Чего вы от меня ждёте?

— Ты оказался неуязвим для нашей силы. А значит, ты очень необычный воин, — заявил вампир. — Раньше таких мы не встречали. Посовещавшись, мы решили, что, возможно, ты сможешь нам помочь.

— Вам помочь? Чем это? И с чего вдруг?

— Видишь ли, у нас есть предсказание: великий человеческий воин спасёт наше племя. Так когда же ему появиться, как не сейчас?

— Где-то я это уже слышал, — пробормотал я.

— Ну конечно, тебе, наверное, как великому воину, то же самое предсказывали.

— Нет. Мне как раз ничего подобного не предсказывали. Слышал такие сказки от принцессы Сунь.

— Любопытно. Но неважно. Так вот, полагаю, ты здесь как раз для того, чтобы спасти нас.

— От чего это вдруг понадобилось спасать вампиров?

— А ты думаешь, мы просто так повалили сюда гурьбой? В северных землях катрассы будят одного из древней пятёрки. И он начинает пожирать нашу силу.

— Кого-кого будят? — переспросил я.

— Очень древнюю и очень тёмную силу. Её уже давно контролирует древо жизни, но сейчас оно теряет контроль из-за ритуалов катрассов.

Я вспомнил ритуал в подземелье, в котором участвовал в своём прошлом — но ещё в будущем этого мира.

— Если эта сущность пожирает вашу силу, зачем нам, людям, этому противиться? Нас это не должно касаться.

— Зря ты так думаешь. Это вынудило нас объединиться и уйти на юг, подальше от той силы. И, как видишь, остановить нас не могут.

— Я всё равно не знаю, как вам помочь.

— Вариантов тут ровно три: уничтожить катрассов, уничтожить древнюю силу либо переместить нас подальше отсюда, в безопасное место. При любом из вариантов мы уйдём и перестанем разорять эти земли.

— А что вам мешает самим убраться подальше от древней силы? Если уйдёте, все будут довольны. Даже вы.

— Мы так и делаем. Но перемещаться можем только ночами. А ночью не можем совладать с инстинктами и не полакомиться свежей кровью. Не можем не питаться страхом и мучениями людей. Такова уж наша сущность.

— Я не знаю, как вам помочь. Я даже не знаю, где для вас безопасное место.

— На ближайшее время можно было бы укрыться в сфере влияния других представителей древней пятёрки. Но, боюсь, пробудившийся один разбудит остальных. Поэтому спрятаться мы можем только за пределами Пентландии. Там можно переждать, пока здесь всё не закончится.

— А что должно закончиться?

— Весь миропорядок. Если древняя пятёрка пробудится, наступят смутные времена. Перестанет существовать новая магия и вернётся магия древних. Уже и неясно — осталось ли в ком-то это древнее, давно забытое волшебство.

— Знаете, я могу на доходы, причитающиеся мне за избавление от вас, нанять корабль и отправить вас куда захотите.

— Нет. Так рисковать мы не будем. Древняя сила ещё не настолько сильна в этих местах, чтобы кидаться на авантюры.

— Но не могу же я вас просто перенести, — промолвил я и вдруг вспомнил, как переносился сквозь пространство вместе со Смарагд с помощью камня с Маяка драконов. Воспоминание о ней отбросило меня в другое место и время. Сколько я уже её не видел? Для меня прошло больше года. Это было так давно, но сейчас воспоминания нахлынули, будто всё случилось вчера.

— Кхм, кхм, — вампир тактично напомнил о себе.

— Прошу прощения, — смущённо проговорил я. — Я сомневаюсь, что смогу вас куда-либо переместить. Тем более я вообще не знаю, где находятся Предельные земли.

— В Предельные земли и не надо. Мы бы предпочли Тортилию.

— С Тортилией я тоже не помогу. Может, сами тортилианцы смогли бы помочь. Я знаком с тремя. Но они, к сожалению, просили вызывать их только тогда, когда я смогу свести их с императором.

— Ты можешь вызвать тортилианцев?!

— Вроде да.

— Вызывай!

— Нет. Здесь нет императора.

— Считай меня императором ночи.

— Они не говорили, что им нужен император ночи. Они просили обычного.

— Просили обычного — получат необычного. Это даже лучше. Вызывай! Они будут довольны.

— Не буду! Это будет обман. Вы не правите Пентландией.

— Кто тебе сказал такую глупость? Истинный правитель — не тот, кто сидит на троне, а тот, кто управляет событиями. Оставь политические вопросы нам.

— И что вы им предложите?

— Говорю же, оставь это нам. Просто вызови их, а дальше разберёмся.

Я задумался. Мне на самом деле было плевать на их политические заморочки. Если тортилианцев устроит общение с вампирами, я избавлюсь и от вампиров, и от долга перед Тортилией. А если нет — скажу, что ошибся.

— Наверное, можно попробовать, — произнёс я, решив, что ничего не теряю.

— Вот, сейчас ты рассуждаешь разумно, — сказал переговорщик вампиров. — Я знал, что мы договоримся.

Я полез в карман штанов, нащупал амулет тортилианцев. В кармане лежал и камень драконов — я теперь всегда носил его с собой. Вытащив амулет, я сжал его до сухого щелчка. Ждать пришлось недолго. Троица тортилианцев вышла из темноты на освещённое кострами пространство со стороны заброшенного посёлка.

«Как они перемещаются мгновенно из своей Тортилии? А может, они и не перемещаются вовсе — всегда где-то неподалёку следят за мной?» — подумал я.

— Зачем ты нас вызвал? — спросил тортилианец, пристально глядя на меня. — Есть информация от императора?

— Нет. Меня вампиры уговорили вас вызвать. Говорят, они тут тоже какие-то властители. Именуют себя императорами ночи. И заявляют, что им есть что вам предложить.

— Вампиры — тупиковая ветвь трансформаций человеческого вида. Ущербная, не способная к высшим социальным формам. С ними глупо о чём-либо договариваться — они недоговороспособны. Мы не будем иметь с ними дел. Мы уходим.

— Подождите-ка, — возмутился вампир. — Недипломатично кидаться оскорблениями, вам не кажется?

— Мы не знаем, что у пентландийцев считается оскорблением. Мы лишь констатируем факты.

— Ладно, неважно. Не будем играть словами. Если говорить прямо, достичь ваших целей можем помочь только мы, а не какой-то там император или любой другой самодур.

— И в достижении каких именно целей вы можете нам помочь?

— Установить своё правительство в Пентландии и приручить драконов. Мы — ночные существа и знаем все самые тёмные тайны. У нас свои люди в королевских семьях.

При этих словах я вспомнил легенду о брате Лимана. Похоже, Смарагд была права: принц Южного королевства — вампир.

— Любопытно было послушать вашу версию, но это не так, — ответил тортилианец. — Нам нет смысла тратить время на разговоры с вампирами. Мы уходим.

— Ну уж нет! — угрожающе прорычал вампир. — Мы можем и по-другому вести переговоры.

Из темноты выступили оскалившиеся фигуры. Они были со всех сторон. Мне стало не по себе.

— Это вам не поможет, — бесстрастно ответил тортилианец.

В руках тортилианцев сверкнули алым светом какие-то амулеты. Началась неведомая мне битва. Я не мог понять, что происходит, но несколько вампиров мгновенно обуглились. При этом я не чувствовал привычных покалываний в руке — хотя явно шло магическое сражение. Дело приняло неожиданный и неприятный оборот. Дипломатия сменилась войной. Бежать я не мог — меня окружили вампиры.

«Попытайся сбежать», — мысленно обратился я к Проныре, который по-прежнему стоял, прижавшись к моей ноге. В его сознании я ощутил смятение: страх толкал его бежать, но он понимал, что я сбежать не смогу.

«Беги! Я спасусь другим способом. Ты можешь спастись только бегством!» — уговаривал я его.

Лис ещё секунду стоял в замешательстве, а затем стремительно нырнул в сторону и растворился в кустарниках.

Лица тортилианцев излучали голубоватый свет. Вампиры стояли неподвижными мрачными изваяниями, их глаза светились красными огоньками. Казалось, время остановилось. Всё замерло в ожидании развязки.

Раздался хлопок — один из тортилианцев превратился в белый пепел. Следом хлопнули ещё два. Всё, что осталось от троицы, — это пепел, оседающий тремя кучками на землю.

— Нехорошо получилось, — пробормотал переговорщик вампиров. — И кто тут из нас был недоговороспособным? Они даже разговаривать не стали.

— Надо замести следы, — сказал другой вампир.

— Да, пожалуй, — задумчиво произнёс переговорщик. — Сторн, мне жаль, но придётся с тобой покончить. Действительно жаль. Было бы интересно инициировать тебя в вампиры. Но свидетелей нападения на тортилианцев не должно остаться.

Вампиры окружили меня и стали приближаться.

— Подождите! — воскликнул я. — А как же предсказание, что я вас спасу? С таким отношением вас никто спасать не будет.

— Может, мы ошиблись, и пророчество не про тебя, — ответил переговорщик. — Сейчас ты можешь нас только погубить.

Я засунул руку в карман и нащупал камень драконов. Он был «чистым» — без зашитой в нём магической команды. Сжимая его, я пожалел, что это не тот камень, который подарила мне Смарагд. Сейчас как раз тот случай, для которого она его и дала: средство последнего шанса. Но это был не её амулет. Похоже, я ничего не могу сделать с толпой вампиров.

Обнажив клыки, кровососы плотоядно зарычали. Я прикрыл глаза — и в мыслях возник образ Смарагд. «Где она сейчас? Что делает?» — почему-то подумал я в тот момент, решив, что уже не выберусь.

Не желая становиться безвольной жертвой, я открыл глаза и резко ударил ближайшего вампира в нос. Хрустнуло — он, не ожидавший такого, свалился навзничь. Но следующий молниеносно схватил меня железной хваткой за горло. Со всех сторон потянулись клыкастые пасти.

Вдруг что-то схватило меня за плечи и, пронзив их чем-то острым, оторвало от земли. Перед лицом, откуда-то сверху, в землю ударила струя пламени. Я поднимался всё выше и выше под действием неизвестной силы, рвущей плечи. Подняв голову, увидел над собой изумрудные крылья дракона. Внизу раздался жуткий вой вампиров.

— Смарагд, — проговорил я.

В ответ раздался горловой рык. Её когти пронзали мои плечи. Боль только сейчас достигла сознания, кровь ручьями бежала по рукам. Я застонал. Смарагд взглянула на меня, но не ослабила хватку — только ускорила взмахи крыльев.

Мы улетели прочь от освещённого кострами пространства. Погрузившись в темноту, я не понимал, куда мы летим. Лишь ветер, бивший в лицо и рвавший одежду, говорил о стремительном полёте. Плечи жутко болели, а полёт казался бесконечным. Кричать Смарагд было бесполезно — ветер глушил все звуки.

В какой-то момент я почувствовал, что проваливаюсь вместе с драконом вниз. Плечам стало легче, но возник страх: сейчас разобьёмся.

Смарагд разжала лапы, и я кубарем покатился по земле. Треснувшись обо что-то твёрдое, потерял сознание.

Глава 38

Я пришёл в себя от прохладной воды, стекавшей по лицу. Открыв глаза, увидел над собой Смарагд в её человеческом обличье. Она сидела, а моя голова лежала у неё на коленях. Смарагд смачивала мне виски и лицо влажной тканью. Судя по положению солнца, был уже полдень.

— Можно было бы и поаккуратнее приземлиться, — пробормотал я.

— Нет, не можно было, — ответила она. — Я потратила все силы на это перемещение. Пришлось покинуть физическое тело и сформировать магическую форму здесь.

— Ты временно материализовалась?

— Да. Иначе как бы я успела сюда добраться, чтобы спасти тебя?

— А откуда ты узнала, что меня надо спасать?

— Увидела тебя.

— Как?

— Ты обратился ко мне через камень драконов — я и увидела.

— Я не обращался, — промямлил я смущённо. — Просто вспомнил.

— Мог бы и спасибо сказать, — с возмущением сказала она. — Я, как никак, спасла тебя.

— Спасибо! — произнёс я, попытался подняться, но упал обратно, застонав от резкой боли в плечах.

— Не двигайся. На, выпей — поможет. — Смарагд поднесла к моим губам флягу с тёплой жидкостью. Сделав несколько глотков, я понял, что это за снадобье. Сам такие готовил у Львута.

— Настой межеля, сица и моковны? — уточнил я.

— Да, — удивлённо ответила Смарагд. — Не ожидала от тебя таких познаний.

— Меня один друт научил. Вернее, научит. Хотя на самом деле он уже научил, раз я это знаю. Только он ещё не знает, что научил.

— Не поняла, — она смотрела на меня озадаченно.

— Понимаешь, он научил меня в будущем. Но это будущее для тебя, а для меня — уже прошлое. Понимаешь?

— Теперь понимаю: ты просто сильно стукнулся головой. На, выпей ещё — полегчает, — она снова поднесла флягу к моим губам.

— Эх, никто меня не понимает, — проворчал я, глотнув напитка. — И зачем было когтями плечи раздирать?

— Мне больше не за что было тебя хватать. И это явно лучше, чем если бы ты вывалился из моих лап прямо в объятия вампиров. Зачем ты вообще к ним полез?

— Северный король вынудил. Он взял в заложники всех моих друзей, кроме Проныры.

— Что за Проныра?

— Северный лис. Я с ним в будущем подружился.

— На, ещё выпей, — она опять приложила флягу к моим губам. — Похоже, нужно время, чтобы ты полностью пришёл в себя.

От снадобья мне становилось всё лучше. Я почувствовал силы, чтобы исцелить раны с помощью целительной магии. Активировав руны в руке, быстро исцелился. Но после этого, ощутив сильное утомление, провалился в сон.

Когда я проснулся, Смарагд по-прежнему сидела в той же позе, а моя голова всё так же лежала у неё на коленях.

— У тебя, наверное, ноги затекли, — сказал я, поднимаясь.

— Всё нормально, — ответила она, улыбаясь. — Как ты себя чувствуешь?

— Полностью здоров. Твоё зелье здорово помогло. Но как ты оказалась здесь?

— Я же рассказывала. Ты забыл? Сначала ты меня позвал…

— Нет, я не про перемещение из физического тела в драконьем обличье в магическую форму. Сейчас ты в человеческом обличье — значит, как-то добралась сюда в реальности?

— Большую часть пути пролетела драконом, остальное — верхом на лошади.

— Где ты умудрилась найти столько сил на перемещение из тела, а затем полёт и трансформацию?

— Пришлось кое-кого сожрать.

Только сейчас я заметил у неё на лице следы засохшей крови. Я поёжился, но не стал уточнять, кого именно она сожрала и чья это кровь.

После недолгого молчания Смарагд спросила:

— Ну и как ты планировал справиться с вампирами?

— Никак. Надеялся договориться, и они уберутся добровольно.

— Договориться с вампирами?! В их логове?! Твой кретинизм достиг невиданных высот. Удивляюсь, как ты вообще выжил после того, как мы расстались.

— При чём здесь кретинизм?! — мне было обидно. — Это они сами предложили договориться. Я всегда считал, что дипломатия эффективнее драки. Потом они попросили вызвать тортилианцев — планировали сбежать в Тортилию. Я вызвал. Только дальше всё пошло не по плану. Они грохнули тортилианцев. И это очень плохо.

— Ты угробил тортилианцев?! Вот это новость! Это же здорово!

— Не могу разделить твой оптимизм, — грустно пробормотал я. — Похоже, я умудрился вызвать международный конфликт с непредсказуемыми последствиями.

— Тебе не привыкать. Ты и раньше провоцировал конфликты. Так чего сейчас распереживался?

— В смысле? Я никогда не вмешивался в политику. Тем более не та я сошка, чтобы на неё влиять.

— Из того, что известно только мне: в Южном королевстве тебя обвиняют в организации мятежной ячейки и отправили запрос императору на твой арест. В Юго-восточном — в том же, а также в укрывательстве и помощи опасному мятежнику Сяо Чжунменю — тоже запрос на арест. В Северо-восточном — в похищении и незаконном удержании принцессы Чой Сунь, а также в попытке мятежа. За твою голову объявили награду — и снова запрос императору. Но это ещё не всё. Расскажу по секрету — меня за это накажут, если узнают, — но ты и у драконов вызвал конфликт. У нас образовалось два лагеря: один требует твоей немедленной ликвидации, другой выступает за то, чтобы не торопиться, и ликвидировать тебя попозже.

— Ты серьёзно? — опешил я.

— Абсолютно.

— И к какому лагерю принадлежишь ты?

Она долго молча смотрела на меня в упор, а потом вдруг прижалась ко мне, обвив руками шею и уткнувшись головой в плечо.

— Я хочу тебя спасти. Я уговорила дядю, убедила ещё нескольких драконов, что ты полезен, — затараторила она скороговоркой. — Но не всё так просто. В тебе видят опасность. Ты постоянно творишь непредсказуемые вещи. Но сейчас всё должно измениться. Появились железные аргументы. Ты уничтожил тортилианцев. Это убедит всех.

Я замер, не зная, что делать. Во мне вспыхнули незнакомые чувства. Я плохо понимал её слова — все мысли занимала её близость. Я боялся даже пошевелиться, чтобы не спугнуть. Стоял не дыша.

— Я рада, что ты выжил, мой отважный кролик, — прошептала Смарагд.

Затем она замолчала и замерла. Её тело напряглось, она отпрянула, густо покраснев от смущения и стыдясь своего порыва. Я, вероятно, тоже был пунцовым — лицо горело.

— Я тоже, — растерянно пробормотал я. Потом, опомнившись, добавил: — В смысле, я рад, что с тобой всё в порядке.

Мы разожгли костёр и стали жарить мясо — у Смарагд оказались тушки каких-то хорьков. За едой я рассказал ей о своих приключениях после нашего расставания, умолчав лишь о жизни у катрассов. Об этом периоде я решил не говорить — чтобы случайно не вызвать пространственно-временной парадокс.

— А какие последствия были для тебя после того, как твой дядя выбыл из Академии? — спросил я, закончив рассказ.

— Поставили в угол за то, что провалила задание.

— Не хочешь рассказывать?

— Так я и рассказываю. «Поставить в угол» — это общепринятое у нас наказание, означает ограничение в перемещениях. Я не имею права улетать от своей пещеры дальше соседней горы.

— А как же ты тогда сюда добралась? — изумился я.

— Нарушила несколько законов. Но выбора не было.

— И что тебя теперь ждёт? — встревожился я.

— Накажут. Вероятнее всего, прикуют к скале лет на сто, — сказала она на удивление беззаботно.

— Зачем тебе возвращаться? Пусть идут они лесом со своими идиотскими законами! Оставайся здесь!

— Я не могу не вернуться, — печально ответила она. — Есть ещё долг рода.

— Хреновый долг, если из-за него тебя прикуют к скале. Это варварство! Послать бы их подальше с таким долгом. Поехали лучше со мной, будем вместе держаться.

— С удовольствием, но только если мы поедем к хребту драконов.

— Я не могу туда поехать. Мне надо в Нордлин — если не вернусь, друзья погибнут. Да и в сторону хребта нельзя: есть риск, встретив кого-то у предгорья, вызвать пространственно-временной парадокс.

— Чего?!

— Какой-то катаклизм, я и сам толком не понимаю. В общем, неважно. Мне всё равно надо вернуться за друзьями. Но я не хочу, чтобы тебя приковали.

Я надолго задумался, потом произнёс:

— А если я поеду с тобой, тебя не накажут?

— Всё равно накажут. Это не связанные вещи. Сегодня ночью я нарушила приказ повелителя — за это должна ответить.

— Сволочь этот ваш повелитель! Не возвращайся. Пойдём со мной.

— Эх, если бы всё было так просто. Меня это не спасёт — будет только хуже. Нигде не спрячусь. Понимаешь? Невозможно. И чем дольше я нарушаю приказ, тем хуже мне.

— Получается, из-за меня у тебя одни неприятности, — мрачно пробормотал я.

— Может, не только, — сказала Смарагд. — Помнишь день нашей встречи? Если бы не ты, мне бы тогда не спастись. Те пятеро прикончили бы меня. Но благодаря тебе я жива.

— Ты так и не сказала, кто это был.

— Последователи древней пятёрки. Мы думали, от их секты уже никого не осталось. Но, видимо, нестабильность мира достигла такого уровня, что и эта нечисть повылазила.

— Зачем им было нападать на тебя?

— Им нужен дракон для жертвоприношения.

— Странно. Слишком много последователей у этой древней пятёрки. Катрассы вон тоже одного из них хотят пробудить.

— Катрассы? С чего ты взял?

Я задумался. Сказать, что сам присутствовал при таком ритуале, не мог — боялся всё того же пресловутого парадокса.

— Вампиры рассказали, — ответил я наконец.

— Нашёл кому верить!

— Им незачем было обманывать. Они из-за этого и сбегают из северных земель.

— Этого не может быть, — твёрдо заявила Смарагд. — Единственный народ, которому мы доверяем, — катрассы. Они помогают нам, мы — им.

— Я не разбираюсь в вашей политике, но здесь уверен: катрассы точно пытаются пробудить одного из древних.

— Ты ошибаешься. И не связывайся больше с вампирами.

Я снова замолчал. Как объяснить Смарагд, что катрассы действуют за спиной драконов, я не знал.

— Что планируешь делать дальше? — спросила Смарагд, прерывая молчание.

— Сначала отправлюсь в Нордлин за друзьями. Как их спасти — пока не знаю. Я ведь так и не справился с вампирами. Кстати, не знаешь, как с ними бороться?

— Вытащить на свет дневной.

— Днём они прячутся. А ночью как?

— Ночью вообще не надо к ним соваться. Но если смотреть с научной точки зрения, вампиры — детище магии трансформации. Поэтому бороться с ними нужно ею. Только мастеров этой магии практически не осталось даже среди друтов.

— В моей руке есть руны друтов, в том числе и трансформации. Частично я уже научился их использовать.

— И как это помогло тебе при встрече с вампирами? Что-то я не заметила, чтобы ты мог им хоть что-то противопоставить, когда вытаскивала тебя из их объятий.

— В этот раз не получилось, — пробурчал я. — Но в другой — может быть. Мне бы разобраться, как эта магия трансформации работает.

— Для этого нужен учитель и годы обучения. Так что оставь эту идею.

Пока мы разговаривали, совсем забыли про мясо на огне — оно превратилось в угли. К счастью, у Смарагд оставались запасы хлеба и сыра в сумке, навьюченной на её лошадь. Она достала всё. Мы молча и быстро съели еду, запивая водой из её кожаной фляги.

— Мне пора возвращаться, — сказала Смарагд, когда мы поели.

— Мне тоже, — грустно ответил я. — Где мы сейчас? В какую сторону идти?

— Пешком придётся очень долго. Доедем до ближайшего посёлка на моей лошади, а там купишь себе.

— У меня нет с собой денег на покупку.

— Тогда украдёшь. Тебе не привыкать нарушать законы.

— Я никогда ничего не воровал! — возмутился я, решив, что не считать же помощь Проныре с курицами воровством.

— Да твоим именем уже скоро детей пугать будут, а ты говоришь, что ничего не украл? — Смарагд засмеялась. — Ладно, не переживай. Я отдам тебе свою, а себе украду получше. Мне дальше ехать.

— Это же то же самое, что самому украсть!

— Ну, придётся тебе смириться. Кстати, эта лошадь тоже краденая — некогда было деньги собирать в дорогу.

Сказав это, Смарагд вскочила в седло, повернулась ко мне и крикнула:

— Запрыгивай! Пора выдвигаться.

Она была права: пришлось смириться с мыслью, что к статусу мятежника добавился ещё и статус конокрада. Мне было стыдно, что девчонка пойдёт воровать для меня лошадь, поэтому я отправился сам. Чтобы потом не мучиться совестью из-за того, что обчистил простого поселянина, я выбрал самый богатый дом. Предположив, что строение принадлежит местному чиновнику, который давно паразитирует на трудящихся и которого пора раскулачить, я со спокойной душой проник внутрь. С моими навыками, приобретёнными в школе теней, спереть лошадь было плёвым делом. К тому же начали сгущаться сумерки — это тоже сыграло мне на руку. Даже Смарагд удивилась, когда через пятнадцать минут я привёл новую лошадь.

— Ты точно раньше не промышлял конокрадством? — спросила она недоверчиво.

— Точно! — буркнул я.

Мы пришпорили лошадей и умчались подальше от посёлка.

Утром пришло время расставаться. Её дорога вела в северные земли, моя — в столицу Северного королевства.

— Мы ещё увидимся? — спросил я с надеждой, когда мы стояли спешившись на развилке.

— Не знаю, — ответила Смарагд, вздохнув и потупив глаза.

Я не знал, что сказать. Хотел сказать, что непременно приеду к ней в горы и найду. Но смогу ли добраться до неё в землях драконов? Про себя я решил, что сделаю всё, чтобы найти её. Вслух же так ничего и не произнёс.

Молча мы взобрались на лошадей и направили их каждый в свою сторону.

— Сторн! — раздался окрик сзади.

Я оглянулся в надежде, что она передумала возвращаться к драконам.

— Сторн… — она замялась, явно не решаясь что-то сказать. Я молча ждал.

— Только пообещай, что логово вампиров ты будешь проезжать днём и не останешься там ждать ночи, — произнесла она наконец, но по голосу было понятно — это совсем не то, что она хотела сказать изначально.

— Конечно, не собираюсь я с ними общаться, — ответил я, стараясь звучать беззаботно. — Ты думаешь, я сам туда добровольно отправился? Меня принц со своим отрядом притащил, а потом сбежал вместе со всеми.

— Береги себя, — сказала Смарагд и, пришпорив лошадь, поскакала вдаль.

Я, как и обещал, миновал логово вампиров при свете дня. Ближе к вечеру следующего дня достиг Нордлина.

Глава 39

Сразу во дворец меня не пустили. Это было странно — начальник стражи меня узнал.

— Подождите, лейр Сторн, мне нужно доложить о вашем прибытии, — сказал он.

Двое стражников у ворот преграждали дорогу, направив на меня копья. За их спинами возникли ещё несколько воинов с обнажёнными мечами. Вскоре вернулся капитан стражи вместе с худощавым высоким пожилым мужчиной.

— Лейр Сторн, — обратился ко мне капитан. — Принц приказал проверить, не обратили ли вас вампиры в себе подобного.

— Весело, — проворчал я. — Сначала он сбежал, а теперь решил устроить проверку только потому, что я не сбежал с ними.

Капитан смущённо проговорил:

— Извините, лейр, но у меня приказ. Вот королевский лекарь Лисвинд, — он указал на худощавого. — Он должен проверить.

Лекарь вышел вперёд.

— Разденьтесь, пожалуйста, лейр, — скомандовал он.

Мне не нравился его тон, но спорить я не стал. Разделся до пояса. Лекарь обошёл меня вокруг, внимательно разглядывая, затем приблизился и стал ощупывать пальцами шею.

— Поднимите руки, — снова скомандовал он.

Я выполнил. Он тщательно ощупал подмышки, потом попросил высунуть язык и, внимательно рассмотрев, сказал:

— Всё в порядке, капитан. Лейр Сторн не был обращён вампирами.

На лицах стражников промелькнуло облегчение.

— Проходите, лейр, — сказал капитан. — Ещё раз прошу прощения, но это был приказ принца.

— Я понимаю, — недовольно ответил я и прошёл через ворота.

За воротами, ожидая меня, стоял слуга Рэйлинда.

— Лейр Сторн, — обратился ко мне слуга. — Принц Рэйлинд хочет принять вас до встречи с королём. После он лично сопроводит вас на аудиенцию. Вам, наверное, нужно время, чтобы привести себя в порядок?

— Да. Сначала помыться, переодеться, и неплохо бы поесть. Я очень голоден.

— Разумеется. Я пришлю служанку — она заберёт вещи в стирку и принесёт еду. А сам буду ждать вас у комнаты, чтобы проводить к принцу.

— А что с моими друзьями? Где они?

— Извините, лейр, не знаю.

В комнату принесли корыто и несколько вёдер тёплой воды. После того как я помылся, молодая служанка принесла немного хлеба с мясом и кисломолочный напиток. Поев, я вышел в коридор — там меня ждал слуга.

Принц Рэйлинд находился в библиотеке. Он сидел за столом, изучая какую-то рукопись. Когда я вошёл, он поднял глаза и сказал спокойным, как мне показалось, уставшим голосом:

— Привет, Сторн. Проходи, садись.

Он указал на стул напротив. Я приветствовал его и сел.

— Как ты сумел выбраться?

— С помощью амулета и везения.

— Какого амулета? — жёстко спросил принц.

— Редкого, возможно, единственного в своём роде, — я не хотел рассказывать про амулет тортилианцев. Иначе пришлось бы признаться, что в итоге они погибли. — Возможно, он мог бы помочь и целой империи, но у меня не оставалось выбора после того, как вы меня бросили.

— Мы тебя не бросали! — принц покраснел. — Всему виной сила круга вампиров. Ходили лишь сказания, что когда собираются все сильнейшие представители круга, вампиры вырабатывают чудовищную силу, которой никто не может противостоять. Это не трусость. Никто из нас не мог устоять.

— Возможно, — проговорил я, вспоминая ужас, охвативший Проныру.

— Тебя, похоже, спас какой-то амулет. Я должен знать, что это за амулет. Я перерыл все древние источники в поисках способа противостоять силе круга, — принц ткнул пальцем в рукопись. — Мы оказались не готовы. Сколько веков истребляем вампиров, но с полным кругом столкнулись впервые. И нигде нет указаний, как с этим бороться.

— Тот амулет мне подарили. Знаю только, что он не из Пентландии. Мне жаль, но я не знаю способа противостоять полному кругу.

— Ладно, отложим пока этот вопрос, — пристально глядя на меня, проговорил принц. — Сейчас идём к королю. И я не хочу, чтобы из твоих уст прозвучало, будто мы сбежали. Не нужно нелепых слухов — население и так напугано. Ты не должен вызывать панику. Понял?

— Понял. Только непонятно, что докладывать королю? Как он будет принимать решения, не зная всей ситуации?

— Я сам доложу. Но сначала должен понять, где ты был всё это время и что с тобой происходило после нападения.

— Сначала я просто стоял и наблюдал, как вы в панике разбегаетесь.

— Кхм, — принц снова покраснел. — Прошу придерживаться официальной версии: мы не разбежались в панике, а были рассеяны внезапным нападением!

— Хорошо. Так вот, пока вы рассеивались, я пытался понять, что происходит. Всё выглядело так, будто вы в панике разбежались. Сейчас понимаю — это была тактическая операция по рассеиванию.

— Хватит! — раздражённо прервал он. — Рассказывай, что было дальше.

— Так я и рассказываю. Потом меня окружили вампиры. Их была тьма-тьмущая.

— Сколько примерно? Тысяча?

— Не знаю. Я видел только одного.

— С чего ты взял, что их была тьма? — озадаченно спросил принц.

— Так вы ж сами сказали: для их силы нужны все представители круга.

— Это к делу не относится! — рявкнул Рэйлинд. — Кого ты видел?!

— Сразу после вашего — ни в коем случае не бегства, а рассеивания — я видел только одного вампира. Но думал, вам будет неприятно слышать, что вас рассеял один.

Принц сидел красный, как помидор, сжав кулаки.

— Прекрати издеваться, — процедил он. — Иначе очень об этом пожалеешь. Рассказывай, как было.

— В общем, была ночь, кругом темно. В темноте я не мог разглядеть тьму вампиров и видел только одного. Так пойдёт?

— Дальше давай! Не тяни время! Нам к королю уже пора!

— Вампир хотел со мной договориться.

— Что?! Вампиры не умеют договариваться!

— Сейчас я это понимаю. А тогда думал: почему бы и нет?

— И с чего бы это вампирам с тобой договариваться?

— Он сказал: раз я не сбе… то есть не рассеялся, значит, я великий воин и могу им помочь. Они всей толпой удирают из северных земель, потому что испугались пробуждающейся силы одного из древней пятёрки.

— Ты уверен?

— Да. Он так и сказал: катрассы будят одного из древних, и поэтому вампиры уносят ноги.

— От этих катрассов одни проблемы, — со злобой произнёс принц. — А наш дражайший император не в состоянии с ними справиться. Даже не пытается — бросил нас одних против всей нечисти. Теперь к вампирам и катрассам добавилась ещё и древняя сила. До нас доходили сведения о магических возмущениях, но мы надеялись, что всё не так серьёзно. Если уж вампиры сбегают, как крысы, — похоже, северные земли превратятся в очередные Предельные земли, только под носом у империи. И что именно они хотели от тебя?

— Чтобы я помог им перебраться в безопасное место. А когда поняли, что не помогу, навалились толпой, желая меня уничтожить.

— Толпой? Ты же говорил, видел одного!

— До этого видел одного, с которым говорил. А когда решили напасть, из темноты повылазили остальные. Я думал — всё, конец. Но меня спас дракон. Он утащил меня прочь, и я отправился сюда. Вот и вся история.

— Дракон?! Откуда он взялся? И с чего ему тебе помогать?

— Может, с того, что я лейр Маяка драконов.

Рэйлинд пристально посмотрел на меня, пытаясь понять, правду я говорю или вру. Я спокойно выдержал его взгляд.

— Что ж, до нас доходили слухи, что ты водишься с драконами. Не знаю, что у вас общего, но никому в нашем королевстве это не понравится. Здесь драконов ненавидят.

Принц встал, взял рукопись, подошёл к стеллажу и засунул её на верхнюю полку.

— Пошли к королю, — сказал он, направляясь к двери.

Возле дверей в комнату короля нас встретил личный слуга его величества.

— Подождите минутку, ваше высочество, — обратился он к принцу. — Я доложу королю о вашем прибытии.

Слуга скрылся за дверью. Его не было довольно долго. Пока мы ждали, я спросил у Рэйлинда:

— Ваше высочество, скажите, а где мои люди? С ними всё в порядке?

— Да. Их разместили в том же крыле, что и тебя. Они в двух комнатах напротив твоей.

Услышав, что с друзьями всё в порядке, я испытал облегчение.

Мы сидели молча, ожидая, когда король позовёт нас. Прошло не менее часа, прежде чем слуга вернулся.

— Ваше высочество, король ждёт вас.

Мы прошли в приёмную. Король сидел в огромном кресле в центре, выглядел уставшим и недовольным. Слева у стены стоял большой стол, за которым писарь что-то записывал на листе бумаги. После формального приветствия принц обратился к королю:

— Ваше величество, позвольте доложить о ситуации на северной границе и новых обстоятельствах, вскрывшихся после прибытия лейра Сторна.

— Докладывай, — промямлил король.

Принц пересказал мою историю, пару раз слишком уж вольно исказив её. По его версии выходило, что я отбился от организованно отступающего отряда, попал в окружение и был вынужден вызвать дракона, с помощью которого и сбежал.

— Я рад, Сторн, что ты выбрался, — сказал король, выслушав Рэйлинда. — В отсутствие других сильных магов ты единственный, кто может нам помочь. Думаю, недели тебе хватит, чтобы выработать план магической борьбы с вампирами с учётом твоего опыта. Подготовка следующего отряда займёт как раз неделю.

— Подождите, ваше величество, мы же договаривались только на один поход. Вам нужно найти других магов. Я должен участвовать в играх Академии. Это моё законное право — я пробился в полуфинал.

— Да, конечно, это твоё право, и я никоим образом не могу тебе помешать, — устало ответил король. — Но боюсь, твои друзья столько не продержатся.

— Почему? — не понял я.

— Потому что твоё участие в играх займёт не меньше двух месяцев. А в моей башне они столько не протянут. Тебя я не могу здесь задержать, а вот их — очень даже могу.

— Но я выполнил условие, я помог вам в походе. Вы должны сдержать слово и отпустить нас.

— И где ты помог? Вампиры по-прежнему бесчинствуют на окраинах королевства.

— В этом не моя вина!

— Сторн, выбор за тобой. А сейчас можешь быть свободен. А ты, Рэйлинд, останься ненадолго. Мне нужно с тобой поговорить.

Я вышел из приёмной красный от злости. Шантаж короля привёл меня в ярость. Но пока шёл по длинным коридорам до своей комнаты, немного успокоился. Когда дошёл до крыла, где нас разместили, я принял решение: бежать из замка вместе с друзьями этой же ночью.

Я не стал заходить в свою комнату, а постучался в дверь напротив. Открыл Эльф.

— Сторн! — радостно воскликнул он и, затащив меня внутрь, крепко обнял.

В комнате находились Гном и Сяо. Они подскочили ко мне, приветствуя и радуясь моему возвращению. Сяо сходил за Чой — её разместили в соседней комнате. После этого я вкратце рассказал им о своих приключениях.

— А король заплатил обещанные триста кю? — первым делом спросил Эльф.

— Нет. Сказал, что задание не выполнено.

— Тогда не будем больше иметь с ним дела! — заявил Эльф. — Жулик! Пусть сам гоняется за вампирами.

— Я тоже так считаю, — сказал я. — Поэтому этой ночью надо бежать из дворца.

Особых разногласий не возникло: все пришли к выводу, что надо бежать. Я сказал, что попробую усыпить часть охраны с помощью магии. На всех сил не хватит — вероятно, придётся пробиваться с боем. Решили, что я приду к ним ночью, и разошлись собираться.

В своей комнате я собрал нехитрый скарб в походный мешок и привязал его на спину. Метательные шарики положил в поясной мешочек катрассов и закрепил на поясе.

Приготовившись, я попробовал связаться с Пронырой. Активировал руны целительной магии друтов и принялся искать лиса. Меня окружали разнообразные потоки жизненной энергии — они мешали. Но долгие месяцы тренировок в школе теней не прошли даром: я уже автоматически запоминал особенности окружающей обстановки. Вот концентрация людей в комнатах гвардейцев. Я мгновенно запомнил расположение всех вокруг замка по их потокам. В памяти, натренированной школой теней, запечатлелась карта с отмеченными гвардейцами и стражей — это должно было помочь при побеге.

Но Проныру я не чувствовал. Я влил в руны ещё часть сил — безрезультатно. Перестав экономить, я вкладывал всё, что мог, в целительные руны друтов. Понимая, что надолго меня не хватит, лихорадочно сканировал потоки на предельном расстоянии. Почти отчаявшись, наконец натолкнулся на слабый, далёкий, но очень знакомый поток жизненных сил.

Это был Проныра.

«Ты где?» — обрадованно откликнулся лис на мой зов.

«Там, где осталась моя стая. Жду тебя. Нам нужна нора под стенами».

«Бегу. Пророю», — ответил он.

Обессиленный, я упал на кровать. Понимал: для восстановления нужны пара дней сна и много мяса. Ни того ни другого сейчас не было, а бежать следовало сегодня. Я кое-как отвязал мешок, нашёл припасённые травы и смеси, развёл в кружке бодрящий напиток большой концентрации. Выпил и снова рухнул на кровать, заснув до того, как элексир подействовал.

Разбудил меня стук в дверь. Я встал и почувствовал, что от усталости не осталось и следа — бодрящий элексир подействовал. Открыв дверь, увидел взволнованных Гнома, Эльфа, Сяо и Чой.

— Уже глубокая ночь, а тебя всё нет, — сказал Гном. — Мы начали беспокоиться.

— Прошу прощения, меня свалила усталость. Заходите, я быстро соберусь, и выходим.

Вся четвёрка завалилась в мою комнату. Я быстро привязал мешок на спину и одновременно мысленно связался с Пронырой. Лис ждал под стенами — нора уже готова.

— Через парадный вход не пойдём, — сказал я. — Там слишком много стражи. Выйдем через кухню во внутренний двор. У боковой арки, ведущей во внешний двор, всего двое стражников. Я попробую с ними договориться.

Я быстрым шагом вышел в коридор и направился к лестнице, но звон монет от идущего сзади Эльфа заставил остановиться.

— Ты всех разбудишь! — прошептал я ему.

— А что я сделаю? Не могу же бросить наши деньги.

Я вернулся в комнату, взял одеяло и заставил Эльфа завернуть в него монеты — тащить свёрток в руках.

Добравшись до кухни, я выглянул в заднюю дверь. У арки с массивной дверью стояли двое стражников.

— Подождите здесь, — сказал я друзьям.

— Я с тобой, — твёрдо заявил Гном.

— Не надо. Так будет проще. У стражи меньше поводов поднимать тревогу, а в случае чего я успокою их магией.

Гном нехотя согласился. Я нырнул во двор, двигаясь бесшумно в густой тени у стены. Вынырнул перед самым носом двух усатых воинов. Они не успели среагировать — я быстрыми натренированными ударами по уязвимым точкам обездвижил их. Снял ключи с пояса одного, отпер дверь наружу и вернулся за друзьями.

— Пойдём, — сказал им.

Когда проходили мимо лежащих стражников, Гном остановился, рассматривая их.

— Это ты их магией? — спросила Чой.

— Тихо! — зашипел я, выглядывая во внешний двор.

До норы было метров пятьдесят, из них десять — освещённые факелом. Пока мы будем пересекать это пространство, нас могут заметить двое стражников на стене. Их внимание, скорее всего, приковано к внешней стороне — охраняют от нападения извне, но риск всё равно высок.

Я активировал руны, дотянулся до потока жизненных сил одного из стражников и перекрыл его ровно настолько, чтобы тот потерял сознание. Второй подошёл к товарищу, пытаясь привести его в чувство, — теперь его внимание сосредоточено на нём.

— Пошли, — прошептал я. — Только быстро.

Мы двинулись через освещённое пространство в тень у стены.

Нору я нашёл быстро — Проныра постарался, через неё можно пролезть даже вдвоём. Я первым пролез под стеной. На противоположной стороне меня ждал радостный лис — он бросился ко мне, облизывая лицо. Но когда следом из норы появился Сяо, Проныра мгновенно скрылся в темноте. Моим друзьям он по-прежнему не доверял.

Когда все вылезли, мы двинулись вдоль стены, сливаясь с тенью. Недалеко от западных ворот остановились — дальше идти не могли, у ворот дежурила стража. Нужно было идти вдоль тракта, не выходя на него, пока не удалимся на достаточное расстояние.

Но и выйти из тени мы не могли: на стене у бойницы стояли двое стражников. Недолго думая, я достал из поясной сумки два метательных шарика, быстро выпрыгнул вперёд с кувырком через плечо и метнул их один за другим. Стражники молча упали. Школа теней сделала из меня хорошего разведчика.

— Что это было? — ошарашенно пробормотал Гном. — Какие ещё сюрпризы ты таишь, малыш?

— Побежали, — вместо ответа сказал я. — Нельзя терять время.

Мы кинулись прочь от этого негостеприимного места.

Утром мы уже были в порту. Нам быстро удалось найти подходящее судно, готовившееся к отплытию в Западное королевство. Гном договорился с капитаном — мы отплывали в тот же день. Это обошлось нам в двадцать кю сверх стоимости мест.

Пока корабль готовился, я отправился на портовый рынок. События последних дней подсказывали, что оружие не помешает. Из арсенала, которому меня обучили в школе теней, здесь нашлись только метательные ножи. Тщательно осмотрев и оценив баланс каждого, я отобрал три и купил их.

Когда мы наконец вышли в открытое море, я облегчённо вздохнул, так как каждую минуту ждал погони, отправленной королём. Нам предстояло плыть неделю. Заниматься на корабле было нечем, и я выпросил у капитана деревянный щит, вырезав на нём мишень. В неё я и стал метать купленные ножи с разных расстояний. За этим занятием меня застала Чой Сунь.

— У тебя здорово получается, — сказала она, понаблюдав некоторое время. — Я тоже хочу научиться. Можно попробовать?

— Конечно. На, держи, — я передал ей ножи.

Сначала ничего не выходило: ножи летели неточно и как попало. Наконец она отчаялась и обратилась ко мне:

— Научи! Как ты это делаешь?

— Ты слишком торопишься. Не суетись. Расслабь плечо — ты слишком зажата.

Она постаралась расслабиться.

— Дыши ровно. Не задерживай дыхание, — продолжал я.

Мы кидали ножи, пока не стемнело. У Чой Сунь толком ничего не получилось. Я думал, она расстроится и отстанет, но ошибся — она оказалась упёртой. На следующее утро, когда я уже тренировался, она снова пришла. И на следующее — тоже. Так у меня появился первый ученик. Мы тренировались все дни напролёт.

— Нож должен быть продолжением руки, — учил я. — Продолжай вести его рукой, даже когда уже разжала пальцы.

У Кобры стало получаться намного лучше, но точность всё ещё хромала.

— Когда развернула корпус для броска, локоть бросающей руки должен смотреть на цель, — наставлял я. — Вот так, — я медленно показал движение. — И смотри: колени тоже смотрят на цель.

Кобра старательно практиковалась. Остальная наша компания днём выползала на палубу и с любопытством наблюдала за нами.

Глава 40

Утром следующего дня мы сели завтракать чисто мужской компанией — Кобра решила потренироваться в метании ножей с утра пораньше, встав раньше всех. Но вскоре она к нам присоединилась. Она взяла стул, стоявший в углу каюты, подошла к нашему столу и раздражённо рявкнула на Сяо:

— Подвинься! Что расселся, как принц?!

— Да я и так… — начал было Сяо, но Гном положил ему руку на плечо:

— Спокойно, Дубс. Не надо ссориться с дамой.

— Вот именно, с дамой! — продолжала возмущаться Кобра. — Кто-нибудь мог бы и стул даме придвинуть!

— Ты с кровати, что ли, свалилась сегодня? — спросил Гном.

— Не выспалась, — проворчала Кобра. — Сторн всю ночь снился.

— Как интересно! — оживился Эльф. — И что же именно тебе снилось?

— Да-да, расскажи, мне тоже интересно, — присоединился Сяо.

— Ничего такого, о чём вы все подумали! — нахмурилась Кобра. — Никакой романтической ерунды, как сопливым девчонкам, мне никогда не снится! Всем понятно?!

— Понятно, конечно, — быстро ответил Эльф. — Но всё-таки, что именно?

— Да бред какой-то. Снилось, что нас всех перебили какие-то наёмники, а Сторн сбежал. Но вместо того чтобы спасаться и потом отомстить за нас, он развалился на снегу и отдыхал там, стараясь замёрзнуть. Я до сих пор злая на него за это. Так и хочется пнуть. Нога аж чешется.

— Как любопытно, — сказал Эльф. — Мне примерно то же самое приснилось.

— И мне! — воскликнул Сяо.

— И мне тоже, — задумчиво проговорил Гном.

Я молчал, мысленно отсчитывая дни после нападения наёмников рыжих близнецов. Получалось, что как раз сейчас второй я добрался до земель катрассов. Но рассказывать друзьям ничего не стал.

За день до прибытия в порт Западного королевства погода стала стремительно ухудшаться. Капитан с тревогой смотрел на горизонт.

— Не нравится мне это, — мрачно проговорил он.

А ночью разыгрался шторм. Нас швыряло из стороны в сторону. Было очень страшно. Гигантские волны налетали одна за другой. Иногда корабль кренился под таким углом, что казалось — ещё немного, и он перевернётся. Но, к счастью, он выдержал. Шторм продолжался целых три дня. И бесследно не прошёл: мачта была сломана и выброшена в море. Нас унесло куда-то за юго-западные острова. Управление было нарушено. Около недели мы ползли до ближайшего острова, где команда провела ремонт и пополнила запасы. Через три дня снова вышли в море, но до порта в столице Западного королевства при благоприятной погоде было не менее недели пути. Оставалось надеяться на хорошую погоду — иначе я мог не успеть на полуфинал Академии.

Надо признать, всё это плавание мне было не по себе. Во-первых, я впервые оказался в открытом море. Во-вторых, на таком судёнышке, которое во время шторма выглядело как ореховая скорлупа, немудрено было испугаться. Чтобы взять себя в руки, я входил в транс, которому научился в школе теней, и сосредоточенно практиковался в метании ножей. Благо море теперь было спокойным. Всё это время мне составляла компанию Чой Сунь — она увлеклась упражнением и делала большие успехи. Мы втыкали ножи в одну мишень, соревнуясь друг с другом. К концу плавания она уже могла составить мне реальную конкуренцию, что сделало занятие ещё интереснее.

Наконец мы добрались до нужного порта. Даже не знаю, как выдержал это путешествие Проныра — он всю дорогу прятался в моём мешке и всё время находился в шоке. В его сознании никак не умещалось, что палуба качается на волнах. Он думал, земля сошла с ума и ходит ходуном. Но стоило мне сойти на берег, как Проныра сразу успокоился.

Мы вовремя прибыли в столицу Западного королевства. До следующего тура Академии оставалось ещё три дня. На этот раз мы остановились в хорошей уютной таверне неподалёку от порта.

Утром следующего дня мы собрались на заднем дворе. Чой Сунь сосредоточенно и маниакально метала ножи в столб, на котором вырезала чьё-то изображение. В день прибытия она купила на рынке ещё несколько таких ножей. Теперь она всегда носила их на поясе, в специальном ремне — тоже рыночном приобретении. А я практиковался в магии, готовясь к полуфиналу. Теперь, владея магией друтов, я мог выбирать, как сражаться. Активировав руны ментальной магии, я попробовал потренироваться на стоящем рядом Сяо. Но внушить ему ничего не успел — на меня обрушился шквал его мыслей и эмоций, от которых я растерялся. Сяо был влюблён в Чой Сунь и злился на неё за то, что она его не замечает. Мне стало стыдно за вторжение в его мысли. Я прекратил тренировку и больше никогда не влезал в головы друзей — за исключением Проныры. С лисом я по-другому общаться не умел.

Ментальную магию я решил не использовать на арене — на неё требуется много времени, которого в поединке мне могут и не дать. А вот усыпить противника, ненадолго перекрыв его жизненный поток, было вполне реально.

За день до полуфинала Академии меня пригласил к себе лейр Тлин. Приглашение в конверте с печатью в виде фамильного герба принёс его слуга. Вскрыв конверт, я прочитал:

«Глубокоуважаемый лейр Сторн!

Я наслышан о Ваших победах и подвигах. Ваш стиль магических поединков поистине великолепен. Мои дети в восторге от Вас и являются Вашими ярыми фанатами. Но, к сожалению, лично мы до сих пор не знакомы. Чтобы устранить сей досадный промах, сердечно прошу посетить нас на сегодняшнем ужине.

Ваш искренний поклонник,

Лейр Тлин»

— Ты же не собираешься туда идти? — спросила меня Чой, когда я рассказал за обедом о приглашении.

— Мы сбегали из четырёх королевств, — ответил я. — Хоть в одном надо наладить хорошие отношения. Тем более я передал гонцу, что приду. А что не так?

— А то, что он постоянно приглашает всех свободных благородных мужчин. Мечтает выдать замуж хоть одну из трёх своих дочерей.

— И что? — спросил Эльф.

— А то, что они уже старые.

— Как это старые? Ему самому не больше тридцати пяти, — заметил Сяо.

— И ещё они очень страшные. У одной зубы торчат в разные стороны, у другой глаза глядят в разные стороны, а у третьей нос кривой.

— То есть у каждой своя изюминка, — усмехнулся Гном. — Странно, что за них до сих пор кавалеры не передрались.

— Почему же не передрались? Ещё как. В прошлом году два сына лейра Брильда так аж на ножах сцепились. Лейр Брильд, чтобы получить доступ к портам семейства Тлинов, пообещал женить одного из сыновей на старшей дочери Тлина. Так вот, никто из детей не хотел жениться добровольно — дошло до поножовщины. С трудом растащили. После этого Брильд плюнул на эти порты, решил, что живые дети важнее.

— Мне жениться рано, а вот наладить отношения с местной аристократией не помешает, — философски заметил я.

— Правильно, — поддержал Гном. Кобра лишь недовольно фыркнула.

На приёме у лейра Тлина мне было скучно. Я с трудом изображал интерес к их сплетням о дворцовых интригах. Меня действительно пытались сосватать с его средней дочерью — она, к слову, оказалась вполне миловидной девушкой. Звали её Гленда.

— Сторн, — обратился ко мне лейр за ужином, — что вы планируете делать после игр? Думаете поступать в Магическую академию?

— Пока не планировал. Хотя, кто знает, может, и окажусь в ней. Но сейчас все усилия направил на поиск одного кристалла. Мне очень нужно найти этот амулет. Его ещё называют «билетом».

— «Билетом»? — захихикала Гленда. — Какое странное название. А для чего он нужен?

— Позволяет путешествовать между мирами. Я слышал, его можно приобрести в каких-то транспортных кассах, но пока ни одной не нашёл.

— Не слышал о таком, — задумчиво произнёс лейр Тлин. — Но я знаю человека, который знает об амулетах всё. Трейсорд — лучший алхимик во всей Пентландии. У него очередь заказов от королей, имперских магов и самого императора. Но Трейсорд мне кое-чем обязан, и я договорюсь, чтобы он принял ваш заказ вне очереди.

— Да-да, — захлопала в ладоши Гленда. — Трейсорд вам обязательно поможет! Он мне такую чудную вещичку сделал! Пойдёмте, я покажу!

— Гленда! — одёрнула её мать. — Мы ужинаем. Не пристало благородным дамам подскакивать, как ошпаренной. Прошу прощения, лейр Сторн, она просто разволновалась. У нас давно не гостили столь знаменитые молодые люди.

— Всё в порядке. Я сам редко бываю на приёмах и тоже волнуюсь, — улыбнулся я. — Этот алхимик Трейсорд… Я был бы рад с ним познакомиться. Мне очень нужна помощь знающего человека.

— Не вопрос, — заявил лейр Тлин. — Завтра я вас познакомлю.

Я не стал задерживаться дольше, чем требовала вежливость — вскоре после ужина раскланялся и отбыл в таверну. Там я застал только Сяо, остальные околачивались во внутреннем дворике. Выйдя во двор, я увидел Гнома и Эльфа, сидящих на пеньках. Кобра сосредоточенно метала ножи при свете фонарей.

— Как прошёл вечер? — спросил меня Гном.

— Скукотища. Одни местные сплетни. Аристократы тут не умеют жить и радоваться, — ответил я.

— А к дочкам тебя там не сватали? — отвлеклась от тренировки Кобра.

— Сватали. Общение со средней дочкой — единственное приятное событие за весь вечер, — едва успел я произнести, как нож, пущенный резким и отточенным движением Кобры, вонзился в забор за моей спиной, буквально чиркнув по уху.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Ты сдурела? — наконец выговорил я.

Кобра, не ответив, развернулась и быстрым шагом ушла в таверну.

— Ты поаккуратнее, — сказал Гном. — Женщины в ревности непредсказуемы. А Кобра — тем более.

— В ревности? — удивился я. — А я-то тут при чём?

— Ты что, не видишь, что ли, что она в тебя втрескалась по уши? — спросил Эльф.

— Кто? Кобра, что ли? — не понимал я. — Да она слова такого — «влюбиться» — не знает.

— Эх, молодёжь, — усмехнулся Гном, поднялся и хлопнул меня по плечу. Эльф тоже встал, и они ушли в таверну, оставив меня наедине с мыслями.

А думал я, что это всё неправильно. Я знал: Сяо влюблён в Чой. А Чой… неужели и она влюблена в меня? Нет, такого не может быть. Чой — самая настоящая кобра. Я был уверен, что она вообще никого любить не способна — даже родного братца по башке тюкнула.

— Не, этого не может быть, — сказал я вслух, для убедительности.

На следующий день на арене прошло всего четыре поединка. Нас, пробившихся в полуфинал, было восемь. Мой бой был первым. Я даже не запомнил противника — события, последовавшие сразу после полуфинала, затмили всё остальное. Помню только, что он был родом из Юго-восточного королевства. Я легко победил его, слегка перекрыв жизненный поток, чтобы он потерял сознание. Чем ещё больше укрепил своё звание Сторна-непредсказуемого, коим меня нарекла публика.

После обеда ко мне в таверну прибыл мужчина с широкими плечами, но очень маленького роста. Про себя я прозвал его Коротышкой. Одет он был в дорогой серый костюм. Он постучался ко мне в комнату как раз в тот момент, когда я собирался выходить гулять с Сяо и Чой по столице Западного королевства.

— Лейр Сторн? — обратился он ко мне.

— Да, он самый, — ответил я, вопросительно глядя на него.

— Моё имя Трейсорд, — представился он. — Лейр Тлин попросил меня помочь вам с одним очень редким амулетом. Так как он очень высоко о вас отзывался, я решил прийти сам, чтобы решить ваш вопрос незамедлительно.

— Очень рад, что вы пришли, — сказал я, обрадовавшись. — Трейсорд, давайте спустимся в обеденный зал и там всё обсудим. А то в моей комнате даже присесть негде.

В зале были только Чой и Сяо, которые меня ждали. Мы разместились за столиком в углу.

— Мистер Трейсорд, — начал я. — Мне нужно найти особый кристалл, с помощью которого можно перемещаться между мирами. Его ещё называют «билетом».

— Как выглядел этот кристалл? — деловито спросил Коротышка.

— Голубой, я бы сказал даже лазурный. С несколькими гранями. Вот такого размера, — я показал расстояние большим и указательным пальцами.

— Так, — Коротышка нахмурился. — Что ещё?

— Когда его сжимаешь, сначала возникает вибрация в руке. Затем вокруг кристалла появляется голубоватое свечение, а в нём — образ девушки.

— Девушка красивая? — продолжал расспросы Коротышка.

— Ну, в общем, да. Красивая.

— Бабник! — прошипела Кобра, злобно сверкая глазами. Я поёжился, будто от холода.

— Эта девушка уточняет пункт назначения, — продолжал я. — Хотя не уверен, что кристалл переносит именно в то место, которое я ей указывал.

— Интересно, — Коротышка в задумчивости тёр подбородок. — Очень любопытно. Думаю, я смогу вам помочь.

— Правда? — обрадованно выпалил я.

— Да. Но понадобится время. Дней десять, а может, и больше. Давайте договоримся на двадцать. Через двадцать дней ваш заказ точно будет готов. Приходите ко мне по этому адресу, — Коротышка протянул листок с нацарапанным адресом.

— Хорошо. Это здорово, а то я уже отчаялся найти нужный кристалл.

— Мне потребуется предоплата в девять кю, — заявил Коротышка.

— Конечно. Подождите здесь, я сейчас схожу за деньгами.

Я пулей влетел в комнату Эльфа — он лежал на кровати и дремал. Выхватил у него из-под подушки мешок с деньгами, отсчитал нужную сумму и засунул мешок обратно. Проснувшийся Эльф спросонья ничего не понял.

— А? Ты чего здесь, малыш? — спросил он, но я уже вылетал из комнаты.

После расчёта с Коротышкой тот откланялся и ушёл.

— И зачем тебе этот кристалл с женщинами? — сощурившись, спросила Кобра. — Про какие такие путешествия по мирам ты тут рассказывал?

Вздохнув, я решил сказать правду:

— Я хочу вернуться в свой мир. Я не отсюда. И попал сюда как раз из-за такого кристалла.

— А откуда ты? — спросил удивлённый Сяо.

— Сложно объяснить. Я из мира технологий.

— И чем там лучше? — поинтересовалась Кобра.

— Ничем. Наверное, даже в чём-то хуже.

— Тогда зачем тебе туда? Из-за той красотки?

— Какой красотки? — не понял я.

— Синенькой такой, лазурного оттенка! — язвительно произнесла Кобра.

— Нет, конечно! — рассмеялся я. — Это просто изображение, как рисунок. Просто я там родился, и мне там всё привычно.

На следующий день на арене сражались всего четыре оставшихся мага. Мой поединок снова был первым. Я так же легко одолел противника, «усыпив» его. Во втором бою победил маг Западного королевства лейр Сэндрик — высокий мускулистый человек с тёмными волосами, круглым лицом, широким носом и пухлыми губами. Его поведение отличалось крайним высокомерием, и я испытывал к нему антипатию. Он стал моим соперником в финале, который должен был пройти через месяц в столице империи.

Я стал знаменит и популярен. Детвора носилась за мной гурьбой, каждый уважающий себя художник хотел запечатлеть меня на холсте. Поэтому мной не могли не заинтересоваться в тайной канцелярии императора, а также в магическом дворе — включая архимага.

На следующий день назначили большой приём у короля, на который пригласили и меня. Как мне пояснили, это традиционное мероприятие с участием высшей аристократии и финалистов Академии. Я должен был проявить уважение и присутствовать. По обычаю приёмы завершались пышным балом во дворце.

Я прибыл во дворец в назначенное время. Меня провели в огромный зал, где уже собрались многочисленные гости. В дальнем конце, напротив входа, на троне восседал король — тучный человек с рыжими кудрявыми волосами. Точный возраст угадать было трудно: где-то между двадцатью и тридцатью пятью. Но судя по тому, что вокруг него толпились молодые люди не старше двадцати, я предположил, что ему ближе к двадцати. Меня представили, я поклонился.

— О, лейр Сторн! — воскликнул король. — Мы как раз тебя обсуждали. — Он указал на окружение справа.

Я глянул туда и ощутил неприятное предчувствие. Справа от короля стояли: один из уцелевших близнецов Карингов, лейр Гринд, принцесса Лиман и мой будущий соперник по финалу — лейр Сэндрик. Их лица излучали такое дружелюбие, что страшно было повернуться к ним спиной.

— В этом сезоне ты всех поразил, Сторн, — продолжал король. — Никто не знает, был ли за последние сто лет случай, чтобы новичок Академии вышел в финал.

— Всё рано или поздно случается, — философски заметил я.

— Особенно если биться нечестно! — заявил Каринг.

— Неужели вы считаете, что я победил вас нечестно? — обратился я к Карингу. — Тогда бросьте мне вызов, и мы сразимся на дуэли.

— Не надо горячиться, — со слащавой улыбкой сказал король. — Просто ходят такие слухи. Но это всего лишь слухи, не будем на них обращать внимание. Как-никак, Сторн — победитель дракона. А такого ещё не случалось на играх.

— Вот только всем известно, что у Сторна связи с драконами, — с презрительной усмешкой заявил Сэндрик.

— И что?! — спросил я с вызовом.

— А то, что я ни за что не поверю в честность того поединка, — продолжал мой будущий противник. — Дракон просто пропустил тебя дальше, а не стал биться. У тебя с ними какие-то свои интриги.

Вспыхнув от злости, я произнёс:

— У вас, лейр Сэндрик, ещё будет возможность всё проверить на себе. Или вы тоже не собираетесь биться по-настоящему из чувства самосохранения и готовы отдать мне победу?

— Ты намекаешь, что я трус?! — грозно заявил Сэндрик. — Да я размажу тебя по арене тонким слоем!

— Спокойнее, спокойнее, — встрял король. — Благороднейшие, оставьте ваш запал на финал, который обещает быть крайне интересным. А сейчас давайте пройдём к столу, поужинаем и начнём веселье. У нас сегодня бал!

Но мне было не до веселья. Я был зол и разочарован. Зол на всю эту прогнившую аристократическую шушеру. Разочарован тем, что надежда на спокойное пристанище хотя бы в этом королевстве пошла прахом — недоброжелателей здесь оказалось больше, чем где бы то ни было.

Во время бала ко мне с обворожительной улыбкой приблизилась Лиман. Принцесса двигалась так плавно и грациозно в своём длинном платье, что казалось, будто она плывёт. Подойдя вплотную и наклонившись к моему уху, она пропела ласковым голоском:

— Круг врагов вокруг тебя, Сторн, всё сжимается. Куда теперь ты побежишь?

Сказав это, она так же плавно уплыла, затерявшись среди танцующих пар.

При первой же возможности я покинул этот серпентарий, отправился в таверну и в дурном настроении лёг спать. На следующий день я рассказал друзьям о приёме, и мы решили покинуть столицу Западного королевства первым же кораблём. Когда я мысленно объяснил Проныре, что нас ждёт очередное плавание, лис впал в уныние.

Глава 41

В порту нам удалось найти корабль, капитан которого согласился переправить нас в столицу империи всего за десять кю — остальные не брались меньше чем за тридцать. Капитан, похоже, был совсем на мели и даже не торговался. У него оказалось очень знакомое лицо: чёрная бандана, рыжие усы и борода… Где-то я это уже видел. Я долго вспоминал, пока в памяти не всплыли видения из сна, где я оказался в пещере драконов. Точно! Я видел его на одной из карт, которые чёрный дракон разбрасывал по столу. Как же он его тогда назвал?

— Рыжий кот, — раздался голос за спиной. Я обернулся и увидел молодого моряка. — Рыжий кот — самый удачливый капитан. Вы не пожалеете. Добро пожаловать на борт!

«Этого морячка я тоже где-то видел», — подумал я и вскоре вспомнил ссору в трактире «Бешеная лошадь». Это был тот самый парень, который утверждал, что Рыжий кот — самый удачливый пират.

«Мы попали в лапы к пиратам?!» — мысль ужалила меня. Я подбежал к Гному и зашептал:

— Это пираты. Я видел одного из них в «Бешеной лошади».

— Да все они пираты, — спокойно заявил Гном. — Что торговые суда, что военные. Просто в портах королевств снимают пиратские флаги. Не переживай, малыш, мы себя в обиду не дадим. Но на всякий случай держи ухо востро.

Когда мы загрузились и уже ждали отплытия, с холма к причалу понёсся конный отряд вооружённых людей.

— Не нравится мне это, — проговорил Гном. — Как бы не по нашу душу.

Подозрения оправдались. На корабль влетел запыхавшийся воин, за ним — остальные.

— Именем императора, вы все арестованы! — выкрикнул первый.

— Мы случайно на этом корабле и не имеем к нему никакого отношения, — начал оправдываться Эльф, но командир отряда перебил:

— Заткните его!

Один из воинов подскочил сзади и тюкнул Эльфа рукоятью меча по затылку. Тот обмяк и рухнул на палубу.

— При попытке оказания сопротивления, вы будете уничтожены! — прокричал командир отряда. — При попытке бегства, вы будете уничтожены! При попытке применения магии, вы будете уничтожены!

— Спокойно, господа! — успел крикнуть встретивший нас морячок, прежде чем его повалили. — Я вас уверяю, всё будет хорошо! Ведь Рыжий кот — самый удачливый капитан в Пентландии!

— Да уж, — только и пробормотал я, и на меня навалились воины императора, связывая.

Нас, связанных, закинули на лошадей и куда-то повезли. В каком-то дворе сняли и затащили в мрачное каменное строение. В подвале были камеры с металлическими дверями. Нас развязали и поместили по одному.

Через некоторое время за нами пришли, затащили в какую-то комнату и усадили на каменную скамью. Напротив стоял стол, за которым сидел человек, похожий на обычного клерка. Про себя я назвал его «сереньким человеком».

— Кто вы? — спросил Гном.

— Я главный дознаватель тайной канцелярии императора, — ответил «серенький человек». — Так-так, интересная компания. Везде, где вы бывали на играх Академии, вас разыскивают. — Он раскрыл папку, уткнулся в неё носом и начал зачитывать: — Гном и Эльф обвиняются в незаконном проникновении во дворец Южного королевства. Лейр Сторн обвиняется в пособничестве им и в руководстве всей этой преступной группой. — Он перевернул страницу. — Далее… очень интересно. — Дознаватель потёр пальцем переносицу и продолжил: — Лейр Сторн обвиняется в похищении принца Юго-восточного королевства Сяо Чжунменя. Как я понимаю, это вы, — он уставился своими глазками на Сяо. — Лейр Сторн действовал в составе преступной группы вместе с Гномом, Эльфом и, что самое любопытное, драконом. Так, смотрим дальше. Ага… Сяо Чжунмень обвиняется в нападении, свержении и ликвидации всей правящей семьи Чжунменей.

— Что за бред! — воскликнула Чой Сунь. — Нет здесь никакого принца!

— Подождите, — запротестовал Эльф. — Если Сяо обвиняют самого, то почему тогда нас обвиняют в его похищении? Ведь в таком случае мы действовали на благо королевства.

— Понимаю, понимаю, — монотонно отвечал «серенький» клерк. — Но закон есть закон. Итак, идём далее. Лейр Сторн обвиняется в похищении и удержании принцессы Северо-восточного королевства Чой Сунь. — Его взгляд упёрся в принцессу. — Как видите, вас всех обвиняют и разыскивают. Хотя нет, не всех. — Он снова порылся в бумагах. — Принцессу Северо-восточного королевства Чой Сунь ни в чём не обвиняют. Принцесса, вы можете идти.

— Никуда я не пойду. Меня тоже должны обвинять в попытке мятежа.

— Нет, никаких обвинений нет, — клерк снова внимательно пролистал бумаги. — Принцесса, вы свободны.

— Нет. Я не уйду без друзей.

— Так я и думал, — монотонным, грустным тоном протянул клерк.

Тут к «серенькому» подскочил другой служащий и что-то долго и горячо шептал ему на ухо.

— Что ж, — заговорил «серенький» после того, как закончил переговоры с коллегой. — К сожалению, я не могу вас задержать. Как бы мне этого ни хотелось.

— Вы нас отпускаете? — недоверчиво спросили мы в один голос.

— Да, — сказал своим грустным голосом клерк тайной канцелярии. — Этот проходимец архимаг опять перешёл мне дорогу. Вечно суёт свой нос в чужие дела. В общем, он настоял у императора отпустить вас. Можете идти. Пока можете. Но кто знает…

Нас провели по коридорам на выход, вытолкнули наружу и захлопнули дверь, задвинув засовы. Обрадованные, мы стояли во дворе, вдыхая свежий воздух полной грудью. После душных казематов тайной канцелярии он казался особенно приятным. Кроме нас, во дворе находились ещё какие-то вооружённые люди в чёрных одеяниях.

— Ну что, — заговорил Гном. — Обратно в порт, на корабль?

Но ответить никто не успел. От группы вооружённых людей в чёрном отделился один — очень суровый на вид — и громко заявил:

— Именем императора, вы арестованы!

— Нас же только что отпустили! — возмутился Эльф. — Сам глава тайной канцелярии освободил нас.

— Заткните его! — распорядился суровый воин.

К Эльфу подскочили двое в чёрном и вырубили его ударом рукояти меча по голове.

Нас снова куда-то повезли, но на этот раз с большим комфортом — в карете.

Высадили у высокой чёрной башни. Я задрал голову, пытаясь оценить её высоту, но полюбоваться не дали — втолкнули внутрь.

Нас привели в просторную комнату и усадили на мягкие стулья. Напротив сидел круглолицый человек с чёрными волосами, заплетёнными сзади в косу, одетый в фиолетовый балахон. Рядом стоял молодой мужчина в чёрном со свитком в руках.

— Ваше светительство, — заговорил стоящий, глядя в свиток. — Задержаны: простолюдин и обычный мошенник по имени Эльф.

Он замолчал, пристально глядя на нас. Мы тоже молчали. Наконец человек в чёрном не выдержал:

— При произнесении вашего имени вам следует встать. Будьте любезны выполнять требования, иначе мы вынуждены будем принять соответствующие меры.

Мы не стали дожидаться «соответствующих» мер — Эльф поднялся. Мужчина в чёрном посмотрел на сидящего в фиолетовом. Тот слегка махнул рукой.

— Садитесь, — сказал стоящий и продолжил: — Орк по имени Гном.

Он поднял глаза на нас. Гном встал. Фиолетовый снова махнул рукой.

— Садитесь.

Он перечислил всех задержанных пиратов, включая капитана. Затем назвал меня:

— Неизвестный, именующий себя лейром Сторном. Участник игр Академии магов, финалист этого сезона. Имеет связи с драконами. Обвиняется в шпионаже и диверсии, приведших к срыву сотрудничества с Тортилией. Обвиняется друтами в краже особо ценной реликвии. Все королевства, кроме Западного, отправили императору запрос на его арест. Основные обвинения: попытка мятежа, бандитизм, захват заложников и сговор с вампирами.

Я встал и молча слушал эту чушь.

— Сговор с вампирами? — наконец подал голос сидящий в фиолетовом. — Но с вампирами невозможно ни о чём договориться.

— Тут так написано, — неуверенно произнёс уткнувшийся в свиток человек в чёрном. Затем он снова посмотрел на сидящего. Тот махнул рукой.

— Садитесь, — продолжил мужчина со свитком. — Принцесса Чой Сунь. По версии Северо-восточного королевства — украденная из дворца и взятая в заложники бандой Сторна. По остальным сведениям — член банды Сторна под кличкой Кобра, организатор нападения на наследного принца королевства Сунь. Согласно тайной депеше короля Сунь, при задержании принцессу требуется незамедлительно передать представителям Суней.

Говорящий посмотрел на сидящего — тот снова махнул рукой.

— Садитесь, — продолжил чтец. — Принц Сяо Чжунмень. Член банды Сторна под кличкой Дубс.

— Принц?! — воскликнула удивлённая Чой.

— Замолчите! — резко осёк её стоящий в чёрном. — Вам запрещено говорить, пока не спросят. Сяо Чжунмень, — продолжил он, — обвиняется в мятеже в Юго-восточном королевстве. И, согласно тайной депеше Вэя Цзеня, его требуется задержать и передать личным представителям Вэя Цзеня.

Мужчина в чёрном закончил читать и вопросительно посмотрел на сидящего в фиолетовом. Молчание затянулось. Все чувствовали себя неуютно под тяжёлым взглядом круглолицего.

Первым не выдержал человек со свитком:

— Ваше светительство, каким будет ваше решение?

— Отпустить, — ответил круглолицый.

— Как отпустить? — опешил человек в чёрном. — Всех?

— Всех. Их дела не относятся к нашему ведомству. Все свободны. Кроме этого рыжего пирата, — круглолицый ткнул толстым пальцем в капитана. — А также этого юного мага, — он ткнул в меня. — Этих двоих задержать. Их дела как раз подведомственны нам.

Откуда-то из тени у стены — раньше их не было видно — вышли несколько вооружённых людей в чёрном, подошли ко мне и Рыжему коту. Быстрыми, профессиональными движениями они скрутили нам руки за спину и вывели из комнаты.

Куда поместили пирата по прозвищу Рыжий кот, я не знал. Меня же разместили в комнате на втором этаже без окон. На стене светилась какая-то руна, освещая помещение. В целом комната оказалась уютной и тёплой — особенно по сравнению с камерами тайной канцелярии. В ней стояли мягкая кровать с перьевой подушкой, тёплое одеяло, стул и ночной горшок.

Я сел на стул и, вспомнив о Проныре, попытался связаться с ним ментально. Я был уверен, что во время нападения на корабле лис благополучно ускользнул — ещё никому в этом мире не удавалось поймать северного лиса. Но моя попытка не удалась. Я не чувствовал его. Более того, я не ощущал ни единого жизненного потока. Что-то здесь глушило мою магию. Я внимательно осмотрелся, но ничего необычного, кроме светящейся руны, не заметил. Ощутив себя одиноким и всеми покинутым, я лёг на кровать и вскоре провалился в сон.

Меня разбудили, когда принесли еду. А вскоре после этого повели на допрос. Привели в маленькую комнату на том же этаже. Судя по солнцу за окном, было утро следующего дня. В комнате стоял письменный стол, за которым сидел дознаватель — щуплый мужчина с орлиным носом, лысой головой и цепким острым взглядом. Меня усадили напротив.

— Ну что ж, приступим, лейр Сторн, — заговорил он. — Хотя лейр ли ты? Давай-ка начнём с того, кто ты на самом деле.

— Я лейр Маяка драконов!

— Хм. Об этом мы тоже поговорим, но сейчас мне интересно, откуда ты родом? Как ты здесь появился?

— Я сын лейра Маркфреда и драконицы Золты, — начал я заученную легенду, придуманную Смарагд.

— Неужели? Как это возможно?

— Не знаю, — простодушно ответил я. — А что, по-вашему, лейр с драконом не могут полюбить друг друга?

— Не знаю, — растерянно пробормотал дознаватель. — Но такого еще ни разу не было.

— Было! — горячо выпалил я. — Я точно знаю, что такое может быть! Вы просто не видели драконов-женщин в человеческом обличье!

— Хм. Ладно, — пробормотал всё ещё растерянный дознаватель. — Это не важно. С какой целью ты выдавал себя за посланника тортилианцев?

— Я никого из себя не выдавал. Это они сами.

— Кто «они»?

— Тортилианцы!

— Ты издеваться тут вздумал! — Дознаватель встал из-за стола и сверлил меня взглядом.

— Нет. Я говорю, как было на самом деле.

— И как же?!

— Те типы, что выдавали себя за тортилианцев, сами ко мне привязались. Обзывали меня каким-то посланником. А я что? Спорить, что ли, буду? Они ж как ненормальные выглядели…

— Молчать! — заорал дознаватель, красный как помидор, и хлопнул ладонью по столу.

В комнату влетел вооружённый охранник.

— У вас всё в порядке? — спросил он.

— Да… то есть нет. Уведите этого и приведите ко мне второго.

— Что ж. Я с тобой потом разберусь. Ты даже не представляешь, кого я раскалывал, молокосос!

Меня увели обратно в ту же комнату. Грязную посуду убрали, пол вымыли. «Что ж, не так уж и плохо. Здесь не хуже, чем в таверне. Может, потому что я лейр?» — подумал я и вслух ответил сам себе:

— Конечно! Ведь я лейр Маяка драконов!

Потянулись бесконечные однообразные дни. В комнате без окон трудно было понять, когда день, а когда ночь. Единственное, за что можно было уцепиться, считая дни, — это приёмы пищи. Еду давали три раза в день. Каждый день меня водили на допросы. Дознаватель, похоже, достался мне очень нервный — каждый раз он почему-то выходил из себя.

Однажды я спросил его:

— Чего вы так нервничаете? У вас дома не всё в порядке?

— Что? — опешил он.

— Ну не знаю. Жена, может, изменяет? Или сын алкоголик?

— Охрана! — заорал он переходя на визг.

— Да вы не переживайте. Я могу приготовить вам хороший эликсир. Успокаивает, нормализует сон, укрепляет нервы.

— Вон! — заорал дознаватель охраннику. Тот, не поняв его, выскочил обратно за дверь. — Идиот! — орал дознаватель. — Убери этого молокососа вон!

— Эх, жаль, — пробормотал я, когда меня уводили. — Вы могли бы стать моим первым пациентом. Я действительно умею готовить хорошие зелья.

На следующий день допросов не было. «Наверное, у дознавателя выходной», — решил я. Мне уже стали привычны ежедневные допросы, и в этот день я умирал от скуки. Через день меня снова повели на допрос.

На этот раз в комнате находился ещё один человек в голубом халате, а на столе — блестящая непрозрачная сфера.

— Я решил провести очную ставку, — заявил дознаватель. — Подождём второго допрашиваемого.

В комнату ввели Рыжего кота.

— Со мной будет работать ассистент, — дознаватель кивнул на человека в голубом. — Он с помощью ментальной сферы будет определять, говорите вы правду или лжёте. Рекомендую сразу говорить только правду. Итак, приступим. Настрой сферу на рыжего.

— Готово, — ответил ассистент.

— Рыжий кот, знаешь ли ты этого человека? — дознаватель указал на меня.

— Да, он нанял моё судно, чтобы добраться до столицы империи.

— Это понятно. Но интересно другое: знал ли ты его раньше?

— Нет, — уверенно ответил капитан.

— Что показывает шар? — спросил дознаватель у ассистента.

— Что он говорит правду, — ответил тот.

— Как это? — растерялся дознаватель, потом хлопнул себя по лбу: — Ну конечно! Это всё из-за тебя!

— Из-за меня? — поразился ассистент.

— Нет! — рявкнул дознаватель. — Не из-за тебя, а из-за него! — он ткнул пальцем в мою сторону. — Сторн изменил память этого пирата! Я раскусил его! Сначала использовал рыжего в своих целях, а затем стёр ему память!

— Я? — удивился на этот раз уже я.

— Ты! Что ты на это скажешь? — дознаватель подался вперёд и буравил меня глазами.

— Я даже не знаю, как это делается.

— Неужели?! А бедный Каринг? Он до сих пор под себя гадит. Не ты ли стёр ему память на глазах у тысячи свидетелей?

— Но это… — я запнулся.

— Что «это»?

— Это была случайность, — пробубнил я.

— Хорошенькая случайность! Настраивай шар на Сторна, — приказал он ассистенту.

— Готово.

— Отвечай: знал ли ты раньше Рыжего кота до того, как сел на его корабль неделю назад?

— Нет, — ответил я, но тут же вспомнил, что видел его на карте во сне, и поправился: — Хотя, вернее, видел разок.

— Так-так, уже интереснее.

— Но это было только изображение.

— Какое изображение?

— Ну, как на картине.

— Какой картине? Ты издеваешься? Кто станет рисовать пирата?

— Почему бы и нет? — обиженно встрял капитан. — Я достаточно известный пират! Единственный, кто вернулся из северного похода!

— Да знаем мы, как ты вернулся — сидя на мели, — рявкнул дознаватель. — Заткнись и не встревай, пока не спрашивают. Что там шар показывает?

— Ничего, — растерянно ответил ассистент.

— Как это «ничего»? То есть ничего правдивого?

— Вообще ничего.

— Не может быть! Дай сюда. — Дознаватель выхватил сферу из рук ассистента, покрутил её. — Во! Видишь? Вот тут что-то показывает.

Ассистент подскочил и стал вглядываться.

— Это солнце отражается, — наконец заявил он, посмотрев на дознавателя как на идиота. — Больше ничего.

— Солнце? — Дознаватель снова покрутил шар. — Да я сам вижу. Ты сломал его! Тащи другой!

Ассистент недоверчиво покосился на него, но спорить не стал и принёс новую сферу.

— Настраивай быстрее! — скомандовал дознаватель.

— Готово.

— Так, теперь говори, — дознаватель повернулся ко мне. — Какая роль отводилась Рыжему коту в твоих шпионских планах?

— Никакая! Не было у меня никаких шпионских планов.

Дознаватель посмотрел на ассистента. Тот молчал.

— Ну?!

— Что «ну»? Этот шар тоже ничего не показывает.

— Так-так, — дознаватель уставился на меня. — Значит, это ты нам ломаешь все сферы! Ну ты и фрукт! Но я и так знаю правду. И без этих бесполезных шаров. Хочешь, расскажу? — Он ткнул в меня пальцем. — Ты сбил с пути настоящего посланника тортилианцев. Затем прикинулся им и передал ложное послание, введя императора в заблуждение. А своего подельника, — он ткнул в пирата, — отправил болтаться среди островов, отвлекая магов слежкой. Мы впустую потратили кучу времени и сил, выискивая его, пока этот пират сидел на мели. Отправив нас по ложному пути, заставив гоняться за обычным проходимцем, ты добился, что мы упустили настоящего посланника. Сотрудничество с Тортилией дало трещину! Кто тебя послал? Чей ты шпион?

— Я вообще не понимаю, о чём вы. Это похоже на бред сумасшедшего. Но я могу сделать подходящий эликсир — он вам поможет.

— Охрана! — заорал дознаватель.

— Ну вот, зря вы так, — пробурчал я, когда меня утаскивал охранник. — Я вообще-то неплохой целитель.

Меня не вызывали на допрос несколько дней. Я уже начал бояться, что сойду с ума от безделья и одиночества. Но наконец меня снова позвали. Дознаватель выглядел совсем замученным.

— Что-то вы плохо выглядите. Может, я вас всё-таки полечу? — предложил я.

Он сжал кулаки, на лице заиграли желваки, он прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Продолжим, — наконец сказал он, проигнорировав моё предложение. — Расскажи в подробностях о том дне, когда ты встретил посланника и обманул представителя империи.

— Не знаю я никаких посланников! — воскликнул я. — Никого я не встречал и не обманывал!

Но тут я вспомнил про подозрительную троицу, называвшую себя тортилианцами, а меня посланником.

— Может, это три лысых типа, которые себя тортилианцами называли, обманули ваших посланцев? — предположил я.

Дознаватель несколько секунд пристально смотрел на меня.

— Не видел, значит, говоришь, — заявил он и крикнул в сторону двери: — Охрана!

— И это всё? — удивился я, ожидая, что меня выпроводят.

— Позови-ка сюда свидетеля по делу о посланнике императора, — сказал он вошедшему охраннику.

Через пару минут привели молодого человека, которого я где-то видел, но не мог вспомнить, где.

— Узнаёте этого человека? — обратился к нему дознаватель, ткнув в меня пальцем.

Вошедший внимательно посмотрел на меня:

— Да. Это он вместе с девушкой выходил из Конторы по контактам миров, когда меня сбили с пути.

Тут я вспомнил, где видел этого человека. Это на нём Смарагд демонстрировала возможности ментальной магии.

— Это он сбил вас с пути? — спросил дознаватель.

— Похоже, что так. Они были единственными, кого я встретил перед Конторой. Это явно была ментальная магия. А после них Контора оказалась пустой.

— Вот видишь, Сторн, отпираться бессмысленно. Это ты обманул представителя императора, назвавшись посланником.

— Нет, это не так! — горячо возразил я. — Я никого не обманывал и не называл себя посланником!

— Неужели? Позовите следующего свидетеля, — снова обратился дознаватель к охраннику.

Привели человека, которого я видел в Южном королевстве, в той же Конторе по контактам миров.

— Узнаёте этого человека? — спросил дознаватель вошедшего.

— Да, конечно. Это он передал мне послание тортилианцев.

— Напомните, как оно звучало?

— Он сказал, что тортилианцам требуется Рыжий кот.

— Всё было не так! — воскликнул я.

— Молчать! — заорал дознаватель и уже спокойнее добавил, повернувшись к свидетелю: — Спасибо, вы свободны.

— Что ты теперь скажешь, Сторн? Только подумай хорошенько, прежде чем ответить. Я не сторонник физического насилия, но с тобой могу сделать исключение. Не думай, что если ты защищён от ментальной сферы, то сможешь водить меня за нос. Я ложь всегда чую.

— Это какая-то глупая ошибка. Тот человек из Конторы меня не так понял. Я вообще ничего ему не говорил про тортилианцев.

— А что же ты ему сказал?

— Тут надо объяснить все по порядку.

— Уж постарайся, объясни мне.

— Дело было так. В тот день я ходил по порту и расспрашивал торговцев, где найти один особый кристалл.

— Что за кристалл?

— Особый амулет, позволяющий перемещаться, скажем так, между разными местами нашего мироздания. Он мне очень нужен. Так вот, один из местных жителей посоветовал спросить про него в Конторе по контактам миров. А ещё он спросил, нет ли у нас рыжего кота — он ему зачем-то нужен. Речь шла об обычном коте, а не о пирате. Я вместе с подругой пошёл в эту Контору. А там тот тип, который сегодня был свидетелем, спросил, что именно сказал человек, который нас к нему направил. Я и ответил: он просил рыжего кота. После этого тот тип подскочил и убежал куда-то.

Дознаватель молча уставился на меня.

— Ты меня за идиота принимаешь? — наконец процедил он сквозь зубы.

— Нет. Да вы сами спросите того типа, пусть в подробностях расскажет, как всё было. Зря вы его отпустили.

Дознаватель несколько секунд молча смотрел на меня, размышляя. Наконец крикнул в сторону двери:

— Охрана, выведите арестованного.

Обо мне снова забыли на несколько дней. Наверное, не меньше недели меня никуда не вызывали. Без общения я даже успел соскучиться по допросам, поэтому, когда меня вызвали, я обрадовался.

На этот раз в комнате допросов помимо дознавателя присутствовал и тот круглолицый, который в день моего задержания принимал решение об аресте. На нём был всё тот же фиолетовый балахон, а голову покрывала такая же фиолетовая шапочка, похожая на колпак. Такое одеяние делало его похожим на звездочёта.

— Как объяснишь наличие у тебя вот этого предмета? — дознаватель сразу перешёл к делу и достал из ящика стола небольшой свёрток. Развернув, он положил на стол амулет, который мне дала та лысая троица, называвшая себя тортилианцами.

— Я же уже рассказывал: ко мне привязались три лысых и крайне подозрительных типа, дали этот амулет, чтобы я мог их вызвать. Представились они тортилианцами.

— Тортилианцами?! — воскликнул круглолицый.

— Ну да. Я же говорил.

— Ты можешь их вызвать?! — горячо спросил «звездочёт».

— Уже нет. Они погибли в схватке с вампирами.

— Чего? — «звездочёт» вылупился на меня. — Какие вампиры? Откуда они взялись?

— Не знаю откуда. Сами они заявляли, что сбежали из северных земель от какой-то древней силы…

— Да мне плевать, откуда взялись вампиры! — завизжал «звездочёт», перебивая меня.

— Ну вы сами спросили — я и ответил.

— Откуда они взялись рядом с тортилианцами?! — продолжал орать он.

— Я вызвал тортилианцев для переговоров с вампирами. Думал, они помогут…

— Что ты сделал?! — прошипел, вытянув шею, «звездочёт». Он страшно выпучил глаза и пошёл красными пятнами.

— Вы красными пятнами покрылись, — заметил я. — Это, наверное, краснуха. Вон и пот по лицу бежит. Плохо дело. Но я знаю рецепт хорошего снадобья — оно быстро поставит вас на ноги.

Круглолицый долго смотрел на меня выпученными глазами, потом процедил сквозь зубы:

— Ты издеваешься?! Ты знаешь, перед кем паясничаешь?

Судя по тону, этот «больной» тоже отказывался становиться моим пациентом.

— Откуда мне знать? Вы не представились.

— Я архимаг! — заявил он так, будто собирался стереть меня этими словами в порошок.

— Очень рад знакомству! — ответил я. — Я однажды слышал о вас от одного не очень порядочного человека по имени Рюмин. Он говорил, что состоит у вас на службе. Если это так, хочу заметить, что вы не очень разборчивы в людях.

— Что ты сделал с тортилианцами? — выпучившись, спросил круглолицый. — И как ты вообще вошёл с ними в контакт?

Я подробно рассказал о всех трёх встречах с тортилианцами. Когда закончил описанием трёх кучек пепла, в которые они превратились, круглолицый перестал краснеть — наоборот, побледнел. Лицо у него вытянулось так, что он перестал быть круглолицым.

— Как мне объяснить императору, что этот кретин не только разрушил намечавшийся контакт с Тортилией, но и угробил их послов? — простонал бывший круглолицый, именующий себя архимагом. — Как ты себе это представляешь? — обратился он к дознавателю. — Мы были уверены, что против нас действует хорошо подготовленная драконами группа шпионов-катрассов. Мы подтянули все резервы. Но как объяснить, что то, что не под силу ни одной профессиональной организации, натворил вот этот кретин? — он ткнул пальцем в меня.

— Так он же и есть профессиональный шпион! — возразил дознаватель. — Он дурит нас! Я вот-вот выведу его на чистую воду.

— Ты говоришь мне это уже три недели, — устало произнёс архимаг. — Я прочитал все твои отчёты, изучил допросы, проанализировал донесения агентов. Никого он не дурит. Это обычный мальчишка-подросток. Неужели ты до сих пор не понял, что у тебя ничего не сходится только потому, что ты уверен: этот болван — профессиональный шпион?

— Но он испортил нам ментальные сферы, чтобы мы не смогли увидеть его мысли!

— Ничего он не испортил, — махнул рукой архимаг. — Я внимательно осмотрел сферы. С ними всё в порядке. Никакого воздействия на них даже не было.

— Тогда почему они ничего не показывали?

— Потому что перед нами редкий экземпляр, на которого ментальная магия не действует. Думаешь, зачем он нужен друтам? Мои шпионы доложили, что старику Лардису он был нужен для экспериментов. Он для них ценен именно этим своим свойством.

Архимаг тяжело вздохнул и сказал, обернувшись к дознавателю:

— Пойдём. Будем готовить доклад императору.

Меня же увели в мою комнату.

На следующий день меня снова привели на допрос. Дознавателя там не было — за столом сидел сам архимаг.

— Сторн, — сразу перешёл к делу он, — из-за тебя возникла ещё одна проблема.

— Я не удивлён, — грустно ответил я.

— Тайная канцелярия императора, будь она неладна, опять суёт свой нос куда её не просят. Они всё-таки сумели убедить императора передать твоё дело им. Но я, знаешь ли, не хочу посвящать их в курс дела. Они уже прискакали сегодня отобрать тебя у нас. К счастью, есть имперский закон, который я продавил много лет назад: соревнующимся в Академии магов никто не имеет права чинить препятствия для участия в играх. Магов-участников никто не имеет права задерживать.

— Но вы же задержали.

— И я же отпускаю! У меня есть ещё неделя, чтобы убедить императора не отдавать тебя тайной канцелярии. Ты нам нужен. Мы потеряли уйму времени, выясняя, на кого ты работаешь, и совсем упустили из виду твои врождённые способности. Я отпускаю тебя на игры. Но уверяю: в твоих же интересах не сбегать. Тайная канцелярия тебя достанет, а условия содержания там ты и сам видел. Более того, на допросах они практикуют пытки.

Я нервно сглотнул.

— Я даже не буду тебя больше заключать под арест. Тебе нужно будет просто помогать нам изучать тебя — и всё. Ты будешь жить своей жизнью. Я даже буду платить тебе жалованье, взяв на должность младшего мага имперского двора. От тебя требуется только одно: не натворить за эту неделю глупостей, которые помешают мне убедить императора. Договорились?

— Хорошо, — промямлил я. — Не натворю. Вы меня отпускаете?

— Да, можешь идти готовиться к поединку. И постарайся, пожалуйста, не погибнуть на арене. Против тебя будет очень сильный маг.

— Хорошо, постараюсь. А вещи мои вернёте?

— Да. Заберёшь у секретаря внизу, у выхода. Но амулет и камни драконов я, конечно, тебе не отдам.

— Но камни драконов как раз нужны мне, чтобы не погибнуть на арене, — возмутился я.

Архимаг задумчиво посмотрел на меня и произнёс:

— Хорошо, я отдам тебе и камни. Но только не натвори с ними глупостей, Сторн!