Танец дождя

Глава 1

Дождь для меня всегда был символом перемен, ведущих к чему-то лучшему.

Я завершила учебный год, окончив 10 класс, и впереди расстилалось лето. Эта пора должна была стать новой главой в моей жизни — ведь незадолго до этого случилось печальное событие: ушла из жизни бабушка, мама моего отца. Родители, стремясь вырваться из тягостной атмосферы утраты, приняли решение сменить обстановку. Они взяли меня с собой и отправились в более северную часть нашей страны — туда, где царила прохлада, где часто шли дожди, но при этом нередко пробивалось сквозь тучи солнце. Это место оказалось именно тем, что мне было нужно.

Новый дом быстро стал для меня родным. В своей комнате я с особой тщательностью расставила книги, которые собрала за последние три года. В старом доме каждая комната хранила следы моих литературных путешествий — там не было уголка, где не лежала бы прочитанная мной книга. Переезд стал не только сменой места, но и своеобразным очищением: родители уговорили меня расстаться с частью коллекции, оставив лишь самое дорогое.

Вечер окутал дом мягким светом заката. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь окно, заливали мою комнату тёплым золотистым сиянием. Я ощущала лёгкое волнение — впереди меня ждала прогулка по незнакомому городу.

— Ника, ты куда? — голос мамы прозвучал неожиданно, нарушая тишину комнаты.

— Хочу осмотреть город, — ответила я, стараясь скрыть своё нетерпение.

— Ладно, но будь осторожна, — с лёгкой тревогой в голосе произнесла мама.

Я шагнула за порог, и дверь с тихим стуком захлопнулась за моей спиной. Закатное солнце ласково подсвечивало мои русые волосы, придавая им золотистый отблеск. Я отправилась в путь, неспешно шагая вдоль аллеи, где шептались между собой зелёные деревья, словно делясь со мной тайнами этого нового для меня места.

Глава 2

Город оказался поистине огромным — здесь нашлось бы занятие на любой вкус, множество мест, куда можно сходить с друзьями. Пока мой круг общения оставался пустым, но я твёрдо верила: скоро всё изменится.

Мой взгляд привлекла очаровательная кофейня. Фасад, выполненный в сдержанных зелёных и серых тонах, сразу располагал к себе. А внутри царила особая атмосфера: тепло, уют и мягкий свет закатных лучей, проникающих сквозь окна, создавали ощущение домашнего спокойствия.

Я вошла, заказала кофе и устроилась у окна — оттуда открывался вид на медленно угасающий дневной свет, когда солнце неспешно скрывалось за горизонтом. В эти мгновения мысли унесли меня прочь: я вспоминала свою покойную бабушку, её неутомимую заботу и мудрость, которые так много значили для нашей семьи.

Размышления прервала неожиданная гостья. Стройная девушка с тёмными волосами и пронзительными зелёными глазами, казалось, излучала перманентное недовольство. Она приблизилась ко мне и с явной ноткой презрения в голосе произнесла:

— Я тебя раньше здесь не видела.

Я попыталась представиться:

— Я — Вероника, недавно переехала…

Но она не дала мне закончить:

— Я не спрашивала, как тебя зовут. Просто интересно, что это за серая мышка.

Её слова не задели меня по-настоящему, но молчать я не собиралась. Сдержанно, но твёрдо спросила:

— А ты тогда кто?

Девушка гордо вздёрнула подбородок:

— Я — Эрика Биллом. — Она окинула меня презрительным взглядом, затем резко развернулась и направилась к своей шумной компании.

Как только Эрика отвернулась, я не смогла удержаться от импульсивного жеста — показала ей в спину средний палец. Один из её друзей заметил это и с усмешкой ответил тем же.

Я не могла поверить: неужели я уже успела нажить себе врагов? Впрочем, не стоит забивать голову пустыми мыслями. Я допила кофе и, ощущая лёгкую растерянность, вышла из кофейни.

На улице моросил мелкий дождь, создавая атмосферу задумчивой меланхолии. Люди вокруг торопливо добирались до машин, спешили укрыться в тёплых домах. А я стояла, не двигаясь, и словно ждала, когда небесная завеса разойдётся шире, обрушив на город поток «вестника перемен» — сильного ливня, который смыл бы с души тяжесть недавних событий.

Вдруг телефон разорвал тишину пронзительным звонком. Это был папа. Его голос, тёплый и родной, прозвучал в динамике:

— Никуль, мама пирог испекла. Хотим по-семейному посидеть.

Эти простые слова согрели меня изнутри. Папа часто был занят работой, но, несмотря на плотный график, всегда находил время для семьи. Михаил — так звали моего отца — именно поэтому и принял решение переехать: чтобы быть ближе к нам, к тем, кого любил больше всего на свете.

— Да, уже бегу! — ответила я с улыбкой, чувствуя, как тревога постепенно отступает.

Я искренне любила семейные посиделки. В них было что-то особенное — аромат домашней выпечки, тихие разговоры, смех и молчаливое понимание. От этих моментов веяло настоящим теплом, тем самым семейным уютом, который невозможно купить ни за какие деньги.

С лёгким сердцем я направилась в сторону дома, ощущая, как дождь постепенно стихает, словно уступая место домашнему теплу и покою.

Глава 3

Я и не заметила, как добралась до дома. Словно в тумане, я открыла дверь — и меня мгновенно окутал уютный, дразнящий аромат свежеиспечённого пирога. Этот запах, тёплый и домашний, будто вернул меня в детство, наполнив душу спокойствием.

— Никуль, мой руки и пошли. — раздался голос мамы, когда она вошла в коридор. Её тон был привычным, ласковым, но твёрдым.

— Иду, — коротко ответила я, чувствуя, как рутина домашних дел немного отвлекает от мыслей.

Я направилась в ванную комнату. Механически помыла руки, а затем на мгновение задержалась перед зеркалом. Мои голубые глаза, которым многие не раз делали комплименты, смотрели на меня с холодной отстранённостью. В них не было ни радости, ни тревоги — лишь пустота, словно отражение моего внутреннего состояния.

Закончив с умыванием, я прошла на кухню. Родители уже сидели за столом, и их присутствие наполняло комнату особой, почти забытой гармонией. Я присела рядом, и мама принялась резать нежный пирог. Аромат выпечки стал ещё сильнее, заполняя воздух, словно обволакивая меня тёплым пледом.

Пирог исчез с тарелки удивительно быстро. За окном тем временем солнце уже скрылось за горизонтом, унося с собой остатки дневного света. Мы вели обычную бытовую беседу, наполненную мелкими деталями и заботой.

— Ну как погуляла? — спросил папа.

— Отлично, заходила в кафе, — ответила я, стараясь скрыть истинные эмоции за лёгкой улыбкой.

В глубине души мне не хотелось делиться с родителями тем, что я успела нажить себе врагов. Но эта мысль быстро растворилась в потоке повседневных забот — мне вдруг стало всё равно. Усталость накатывала волнами, словно морской прилив, затуманивая сознание.

Я аккуратно сложила посуду в раковину и, чувствуя, как веки тяжелеют, направилась в свою комнату. Расправив кровать, я улеглась, вслушиваясь в приглушённые звуки ночного города. За окном царила тьма, лишь редкие огни мерцали в ночной пустоте, словно далёкие звёзды, упавшие на землю. Я не заметила, как сознание плавно скользнуло в объятия сна, унося меня прочь от тревог и забот.

Глава 4

Утро наступило стремительно. Солнечный лучик, словно нежный зов, разбудил меня. Я с трудом разлепила глаза — на часах было семь тридцать. В школьные дни я всегда просыпалась в это время, но сейчас… сейчас были летние каникулы — 15 июня, свобода и безмятежность.

С усилием поднявшись с постели, я проделала привычный утренний ритуал. Родители уже отправились на работу. После завтрака я погрузилась в очередную книгу, которую папа подарил мне позавчера. Атмосфера произведения была мрачной, окутанной туманом, будто отражая чьи-то скрытые тревоги.

Отвлекаясь от чтения, я выглянула в окно. Картина за стеклом разительно отличалась от настроения книги: яркое солнце заливало всё вокруг золотым светом, а в воздухе звенели весёлые трели птиц. Погода идеально подходила для прогулки.

Недолго раздумывая, я собралась и вышла на улицу. Всё вокруг утопало в сочной зелени — природа праздновала лето. Дойдя до площади, я присела на лавку, погружаясь в созерцание бескрайнего неба. Но покой был нарушен: неподалёку я заметила Эрику и её компанию.

Моё сердце сжалось от неприятного предчувствия. Эрика оживлённо беседовала с друзьями, но её внимание было приковано к одному парню. Он выглядел угрожающе: тёмные волосы, пронзительные тёмные глаза, внушительный рост. Он что-то настойчиво говорил Эрике, а она, словно застигнутая врасплох, стыдливо опустила взгляд. Было очевидно — она его боится.

Внезапно Эрика перевела взгляд прямо на меня. Её глаза, будто молнии, пронзили меня. Спустя мгновение она вместе с подружками направилась в мою сторону.

— Посмотрите, почётный жилец нашего города, — с издёвкой произнесла Эрика, обращаясь к своей компании.

— Что тебе нужно? — выпалила я, стараясь скрыть волнение за нарочитой грубостью.

— Мне ничего. Просто ты слишком часто мелькаешь перед моими глазами. В следующий раз будь внимательнее, когда гуляешь, — бросила Эрика с холодной усмешкой.

Я вскочила с лавки, собираясь возразить, но она резко оттолкнула меня плечом и ушла, оставив после себя ощущение холода и неприязни.

Глава 5

Эрика ушла куда-то вдаль. Я не стала засиживаться и, поддавшись порыву, отправилась гулять дальше. В душе всё ещё таился неприятный осадок, словно тень, не желающая рассеиваться.

Я шла, погружённая в свои мысли, не замечая дороги. Оглянувшись, с удивлением обнаружила, что оказалась в парке. Небо медленно затягивали тяжёлые тучи, словно рисуя мрачную картину предстоящего дождя. Я остановилась, замерла на месте, ощущая, как напряжение нарастает в воздухе. «Сейчас пойдёт дождь», — пронеслось в голове. Я вскинула голову к небу, и в этот миг первая холодная капля упала на лицо. Ливень обрушился внезапно, будто сама стихия решила выплеснуть накопившуюся ярость. Душа трепетала в такт ударам дождевых струй.

Вдруг меня легонько толкнули в плечо. Я обернулась и увидела девушку с зонтиком. Она была примерно моего возраста — семнадцать лет. Её образ запечатлелся в памяти мгновенно: рыжие волосы, ниспадающие до плеч, зелёные глаза, обрамлённые чёрной оправой круглых очков, и лицо, слегка усыпанное веснушками, придающими ей особую прелесть.

— Вам не нужна помощь? — спросила она с искренней заботой.

— Нет, — коротко ответила я, не желая обременять незнакомку.

Дождь постепенно стихал, и девушка, убедившись, что я не нуждаюсь в помощи, аккуратно свернула зонтик.

— Меня зовут Вероника, — произнесла я, протягивая руку.

— Меня — Эля, — ответила она с лёгкой улыбкой.

Имя ей удивительно шло — словно создано для этой жизнерадостной девушки.

— Кстати, я недавно переехала в этот город, — поделилась я, чувствуя лёгкую неловкость.

— Здорово! Как тебе здесь? — поинтересовалась Эля, её глаза светились любопытством.

— Я ещё особо не осмотрела город, — призналась я.

— Хочешь, я покажу тебе места, от которых дух захватывает? — с энтузиазмом предложила новая знакомая.

— Давай! — с радостью согласилась я.

Эля радостно хлопнула в ладоши, и мы отправились в путь — вдоль зелёных дорог, залитых мягким солнечным светом. Каждый шаг наполнял душу предвкушением приключения.

Спустя час ходьбы, когда мои ноги уже начинали протестовать, Эля привела меня к берегу озера. Его поверхность, словно зеркало, отражала небо, переливаясь тысячами оттенков.

— Как красиво! — не смогла сдержать восторга я.

— А то! — с гордостью ответила Эля.

Мы сделали несколько совместных фотографий, запечатлевая этот момент, а затем направились в сторону дома, наполненные новыми впечатлениями и ощущением зарождающейся дружбы.Затем мы неспешно направились в сторону дома.

По пути Эля щедро делилась с мной легендами города, окутывая меня атмосферой тайн и загадок. Она с увлечением рассказывала об истории его основания, о древних традициях и удивительных событиях, которые происходили здесь веками ранее. Её рассказы оживляли улицы, превращая обычный путь в волшебное путешествие сквозь время.

Наконец, впереди показался мой дом. Мы остановились, чтобы попрощаться — всего лишь на расстоянии нескольких кварталов друг от друга, но это расставание казалось значимым. Я зашла в дом, ощущая, как внутри разливается тёплое чувство. В этот момент я отчётливо поняла: в нов

ом городе у меня появилась подруга.

Глава 6

Я вошла в дом. Мама вернулась с работы — и её улыбка, словно луч солнца, осветила прихожей полумрак. Со стороны могло показаться, что мы — идеальная семья. Но это было лишь иллюзией. Пока бабушка была с нами, мои отношения с родителями напоминали ледяную гладь: ни тепла, ни искренности. Лишь после того, как родной человек ушёл из жизни, они вдруг озаботились моим душевным состоянием.

— Как погуляла? — спросила мама, нарушая тишину.

— Отлично! — коротко ответила я, стараясь скрыть истинные эмоции.

Я не спешила делиться с мамой своими радостями — например, тем, что наконец нашла подругу. Усталость тяжёлым грузом давила на плечи, и, едва переступив порог своей комнаты, я погрузилась в мир сериала. Экран манил, унося прочь от реальности, но вскоре мамин голос вырвал меня из этого уютного забвения.

На кухне мама буднично попросила сходить в магазин. Я мельком взглянула в окно: на улице царила кромешная тьма, а дождь барабанил по стёклам с неумолимой настойчивостью. Странным образом эта непогода наполнила душу радостью. Я поспешно обулась, готовая ринуться в сырую прохладу, — именно так, как велела мама.

— Ты хоть знаешь, что купить? — её голос вернул меня к действительности.

— Нет, — ответила я с неловкой улыбкой, осознав, что в спешке забыла уточнить список покупок.

— Мешок картошки, — лаконично бросила мама.

— Ага, — кивнула я и, не теряя ни секунды, выбежала на улицу.

Дождь лил как из ведра, но это не омрачало моего настроения. Я не смогла удержаться и с детским восторгом прыгнула в ближайшую лужу. Брызги взметнулись высоко вверх, щедро оросив мою одежду. В этот момент я почувствовала себя свободной, словно сбросила оковы повседневности.

Но я была не одна в этом ночном спектакле. На лавочке неподалёку сидел парень. В его руках покачивалась бутылка пива, а взгляд неотрывно следил за моими шалостями. Это был тот самый человек, которого так боялась Эрика Биллом. Его присутствие добавило ситуации нотку тревожного контраста, словно напоминая: даже в мгновения беззаботности реальность не так далека, как кажется.

Его пристальный взгляд словно приковал меня к месту — я не удержалась и уставилась на него в ответ. В его облике без труда читалась расслабленность человека, для которого бутылка алкоголя давно стала привычным спутником.

— Чего смотришь? — его голос, резкий, как удар колокола, разорвал напряжённую тишину.

Я лишь едва заметно мотнула головой, не в силах сразу подобрать ответ.

— Тогда иди, нечего тут пялиться, — с небрежной усмешкой бросил парень.

— За собой следи, — не сдержалась я, огрызнувшись в ответ.

— Ты ведь тоже любуешься мной, — сказала я.

— Больно ты мне нужна, — отрезал парень, разом сбивая накал нашей словесной дуэли.

Я резко развернулась, позволяя шуму дождя заглушить остатки разговора, и направилась в магазин. Но чем дальше уносила меня дорога, тем сильнее образ того парня всплывал перед глазами. Я мысленно возвращалась к каждой детали: как он держал бутылку, как прищуривал глаза, как небрежно опирался на лавку. Что в нём такого особенного? Почему его облик не выходит из головы?

Очнулась я только внутри магазина, механически оглядывая ряды с картошкой. Оставался лишь один — огромный, тяжеленный мешок. «Ну что делать, возьму его», — мысленно вздохнула я. С трудом поволокла ношу к выходу, погружённая в свои мысли. И в этот момент — спиной, не видя, не предупреждённая — врезалась в кого-то.

Подняв голову, я столкнулась с ним взглядом. Теперь я могла разглядеть его как следует: тёмные, почти ледяные глаза, пронизывающие насквозь; чёрные волосы, небрежно выбивающиеся из-под капюшона. Он словно воплощал собой саму ночь — таинственный, непостижимый, слегка опасный.

— Если бы сбила меня? — с лёгкой иронией в голосе спросил он.

— А ты чего сзади подкрадываешься? — парировала я, стараясь скрыть растерянность за резкой фразой.

Парень молча взял мешок картошки.

— Э-э… — протянула я, неуверенно растягивая звук.

— Ну, если хочешь — сама тащи, — бросил парень с лёгкой небрежностью, будто проверял, осмелюсь ли я возразить.

— Ладно, неси своё «удовольствие», — парировала я с ироничной усмешкой.

Мы тронулись в путь. Дождь барабанил по зонтам и крышам, а наши шаги эхом отдавались в вязкой тишине мокрого города — хлюпанье по лужам стало нашим аккомпанементом.

Не выдержав молчания, я нарушила его:

— Как тебя зовут?

Он ответил не сразу — будто взвешивал, стоит ли делиться такой простой тайной. Затем хрипло произнёс:

— Артём.

Всю дорогу я не могла оторвать от него глаз. Изучала черты лица: резкие линии скул, тёмные пряди, прилипшие ко лбу, едва заметную тень усталости под глазами. Его профиль казался высеченным из камня — одновременно грубым и завораживающим.

Наконец мы дошли до дома.

— Спасибо, — тихо произнесла я, чувствуя, как в груди разливается странное тепло.

— Не за что. Только… при следующей встрече не пялься на меня так. Со стороны это выглядит… некрасиво, — сказал Артём, и в его голосе проскользнула тень смущения или, может быть, шутки.

— А ты больше не пей, — бросила я в ответ, не сумев сдержать лёгкую колкость.

Он лишь слегка ухмыльнулся — без злости, скорее с каким-то внутренним пониманием.

Артём удалялся, хлюпая по лужам под монотонный шум дождя. Его фигура постепенно растворялась в пелене сырости, но все мои мысли по-прежнему крутились вокруг него.

Глава 7

Вот он бесследно растворился во тьме. Лишь монотонный шум дождя сопровождал меня, словно тихий шёпот забытых тайн. Я медленно повернулась ко входу, ощущая, как каждая мышца протестует против движения. Волоча тяжёлый мешок картошки, я с трудом ввалилась в дом, будто преодолела не пару шагов, а целую гору.

Мама встретила меня у порога и с лёгкостью забрала мешок, будто он не весил ни грамма.

— Чего такой большой объём взяла? — с лёгким упрёком в голосе спросила она.

— Это был последний мешок, — ответила я, чувствуя, как усталость накатывает волнами, словно прилив.

— Хорошо, что вообще удалось раздобыть, — вздохнула мама, и в её голосе прозвучала нотка облегчения.

Я вошла в комнату и буквально рухнула на кровать, словно из меня вытянули все силы. Мысли невольно обратились к папе: он должен вернуться поздно. Его часто задерживают на работе, но он никогда не забывает о семье. Папа умеет находить баланс — не уходит полностью с головой в дела, всегда оставляя место для родных.

Я закрыла глаза, позволяя усталости окутать себя плотным покрывалом. Сон пришёл почти мгновенно, унося меня в иной мир. Всю ночь мне снился Артём. Его тёмные глаза, в которых мерцал загадочный блеск, не давали мне покоя. Он брал меня за руки, и мы кружились в медленном вальсе, словно время остановилось, а мир сузился до нас двоих…

Внезапный звон телефона разорвал зыбкую пелену сна. Это была Эля. Её голос звучал встревоженно, когда она произнесла:

— Ник, можешь выйти? Нужно кое-что сказать.

— Да, бегу! — ответила я, мгновенно сбрасывая остатки сна.

Интуиция подсказывала: это что-то важное. Не раздумывая, я выскочила на улицу.

Солнце, ярко сияющее после вчерашнего дождя, жарило нещадно. Воздух был душным, пропитанным влагой и тяжёлыми испарениями, словно сама земля задерживала дыхание.

— Что случилось? — вскрикнула я, устремляя встревоженный взгляд на подругу.

Девушка обернулась. Её лицо было бледным, словно выцветшей фотографией, а тело заметно сотрясала дрожь — будто она стояла на пронизывающем ветру.

— Вероника… — голос Эли дрогнул, когда она подошла ко мне вплотную, словно искала поддержки в этой внезапной буре событий. — Тут такое случилось… Маму положили в больницу. А я подрабатываю на каникулах няней для детей. Есть один человек, к ребёнку которого срочно нужно ехать, но ещё нужно и к маме… И я не знаю, что делать… — слова вылетали торопливо, будто Эля боялась, что время уходит сквозь пальцы, как песок в песочных часах.

Я замерла на мгновение, ощущая тяжесть её тревоги, а затем выпалила:

— Хочешь, я вместо тебя с ребёнком посижу?

Глаза Эли вспыхнули, как звёзды в тёмной ночи — в них отразилась целая гамма эмоций: надежда, облегчение, благодарность. Она крепко обняла меня, будто цеплялась за спасательный круг. Затем, не теряя ни секунды, протянула мне скомканный листок с адресом — словно передавала эстафету в этом неожиданном марафоне жизни.

Эля сорвалась с места, будто за ней гналась сама судьба, и бросилась к автобусной остановке. А я осталась стоять, ощущая, как сердце колотится в груди. Впереди меня ждала встреча с незнакомыми людьми, но сейчас это казалось мелочью по сравнению с тем, какую тяжесть Эля взвалила на мои плечи. Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, и отправилась приводить себя в порядок — предстояло сыграть роль надёжного друга в этой непростой истории.

Глава 8

Вот я наконец собралась с силами, привела себя в порядок. Мысли неотступно крутились вокруг Эли — каково это, знать, что матери твоей подруги грозит болезнь? Мне такие испытания неведомы, но сердце сжималось от тревоги.

Я вышла на улицу. Такси уже ждало — белоснежный автомобиль с окнами, распахнутыми настежь. Внутри царила духота, будто сама жара просочилась в салон.

Села в машину, обменялась с водителем коротким приветствием и протянула листок с адресом. Дорога превратилась в калейдоскоп эмоций: тревога за подругу переплеталась с дрожью перед неизвестностью, словно два противоборствующих потока в одном русле.

Время будто растворилось в монотонном гуле мотора. Я едва заметила, как такси плавно свернуло к особняку, поражавшему роскошью. Двухэтажное строение с балконом и верандой, окна в пол, отражающие небо, — всё говорило о достатке его обитателей.

Когда я вышла из машины, такси бесшумно растворилось в перспективе улицы. Я подняла руку и постучала по высокому забору. Спустя мгновение послышались шаги — и передо мной возник мужчина средних лет. Он выглядел так, будто только что сошёл с обложки модного журнала: небольшая аккуратная борода с проседью обрамляла лицо, а редкие волосы на голове лишь подчёркивали его выразительные черты.

— Здравствуйте, вы, наверное, Эля? — прозвучал его глубокий, басовитый голос, наполняя воздух лёгкой напряжённостью.

— Нет, я её подменяю, — пролепетала я, едва успевая собраться с мыслями.

— Ладно, я уже опаздываю, надеюсь, вы разберётесь, что к чему, — произнёс мужчина, его голос звучал отстранённо, будто он уже мысленно находился в другом месте.

Он одарил меня натянутой улыбкой — такой искусственной, что она больше напоминала гримасу, — и направился к своему автомобилю. Машина плавно тронулась с места и вскоре исчезла из виду, оставив меня в звенящей тишине.

Несколько мгновений я стояла как в оцепенении, словно время вокруг замедлилось. Затем, будто пробудившись от сна, рванулась к дому. Внутри царила иная реальность: пространство оказалось куда более масштабным, чем казалось снаружи.

Взгляд невольно зацепился за лестницу. Мысль о том, что мне нужно наверх, вспыхнула в сознании с неожиданной настойчивостью. Я устремилась к ступеням лёгким бегом, сосредоточив всё внимание на каждом шаге — боялась оступиться, потерять равновесие в этом чужом, огромном доме.

Но судьба распорядилась иначе. Моя нога предательски соскользнула, и я, потеряв опору, полетела вперёд. Падение, которого я так опасалась, обернулось совсем не тем, что я ожидала: вместо холодного удара о ступени я оказалась на чьём-то тёплом, крепком теле.

— Чёрт! — вырвалось у меня. Это было единственное слово, способное передать вихрь эмоций, бушевавший внутри.

— Вообще-то я не чёрт, — раздался знакомый голос, в котором сквозила лёгкая ирония.

Я подняла глаза и замерла. Передо мной сидел он — человек, который не выходил у меня из головы весь вечер, человек, чьё лицо

являлось мне в сне. Это был Артём.

Глава 9

Я продолжала лежать, словно парализованная, не в силах пошевелиться. Мой взгляд был прикован к его тёмным глазам — они будто затягивали меня в бездонную пропасть. Я ощущала тепло его тела, и от этого по спине пробегала лёгкая дрожь, а внутри что-то трепетно сжималось.

— Долго пялиться на меня будешь? — с лёгкой усмешкой произнёс он, нарушая вязкую тишину.

Слова застряли в горле, словно тяжёлые камни. Я пыталась собраться с мыслями, но язык будто отказывался подчиняться.

— Я так понимаю, сползать с меня ты не собираешься, — продолжил Артём, и в его голосе проскальзывала ирония.

Я сделала попытку встать, но тело предало меня: руки и ноги затряслись, словно желе. Я едва приподнялась — и тут же бессильно рухнула обратно, словно марионетка, у которой перерезали нити.

— Тебя ноги не держат? — с едва заметной насмешкой спросил парень.

Собрав остатки воли, я с трудом выдавила из себя:

— Что ты тут вообще делаешь?

— Может, сначала слезешь с меня? — парировал Артём, и в его глазах мелькнула искра озорства.

Осознав, как эта сцена выглядит со стороны, я резко вскочила, будто меня ударило током. Артём поднялся следом, невозмутимо наблюдая за мной.

Молчание повисло в воздухе, тягучее, как мёд. Оно затягивалось, становилось почти осязаемым. Не в силах больше терпеть эту гнетущую тишину, я повторила свой вопрос:

— Так что ты здесь делаешь?

— Жил раньше, — ответил парень с безразличием, будто речь шла о чём-то совершенно обыденном.

— А где ребёнок, которому нужна нянька — ты, что ли? — с лёгкой иронией спросила я.

Артём нахмурился: — Не смешно. Моей сестре нужна нянька, но она сейчас спит, поэтому я тебя к ней не впущу.

Я растерянно пожала плечами: — И что мне теперь делать?

Парень ответил с безразличием, которое почти резало по нервам: — Что хочешь.

С этими словами Артём спустился по лестнице и направился куда-то вглубь дома. Только сейчас до меня дошло: он так и не знает, как меня зовут.

Я окликнула его, обращаясь к удаляющейся спине: — Вероника.

Он обернулся, в глазах — искреннее недоумение: — Что?

Собравшись с духом, я произнесла прихрипшим голосом, будто каждое слово давалось с трудом: — Меня зовут Вероника.

Артём пожал плечами, словно это не имело никакого значения: — А мне к чему это?

Я попыталась настоять: — Ну я же знаю, как тебя зовут, а ты даже не знаешь, как ко мне обращаться.

Парень кивнул, не проявляя ни капли интереса, и сделал рукой небрежный, почти пренебрежительный жест. Я медленными шагами спустилась по лестнице, стараясь не терять его из виду. Когда он двинулся в сторону двери, я последовала за ним, словно тень, неотступно следующая за хозяином.

Глава 10

Дверь открылась. Комната оказалась захламлённой. Я неуверенно шагнула внутрь.

Стены были выкрашены в светлый оттенок, мебель гармонично вписывалась в интерьер, но повсюду хаотично валялись вещи, создавая ощущение беспорядка.

— Добро пожаловать в комнату, в которой я провёл всё своё детство, — произнёс Артём с ноткой ностальгии.

— Ты разве не живёшь здесь? — поинтересовалась я.

— Давно уже нет. Как исполнилось восемнадцать, так сразу уехал, — ответил он.

Я невольно удивилась. Конечно, он выглядел старше восемнадцати, но я даже не догадывалась, сколько Артёму на самом деле.

— А сколько тебе лет? — не удержалась я от вопроса.

— Двадцать два. Пришлось вернуться из-за болезни сестры, — коротко пояснил парень.

— Чем она больна? — продолжала я расспросы.

— Слишком много вопросов, Ангелок, — оборвал меня Артём.

Я замерла, удивлённая этим прозвищем.

— Почему ты назвал меня Ангелом? — спросила я, приподняв бровь.

— Ну а я же , выходит, чёрт, — усмехнулся он.

— Да я вовсе не это имела в виду! — воскликнула я, невольно повысив голос.

Но внутри не было обиды. Напротив, мне было приятно, что Артём выделил меня, назвал по-особенному.

— Не кричи, Эмилия может проснуться, — осадил меня он, возвращая к реальности.

Я затихла, словно выдохлась, и опустилась на холодный диван у окна. Рядом, будто тень, бесшумно приземлился Артём. В памяти всплыла услышанная ранее новость: его сестра Эмилия угасала от тяжёлой болезни, большую часть времени пребывая в беспробудном сне.

Взгляд сам собой скользнул по столешнице, выхватывая из полумрака ряды пустых стеклянных бутылок. Они казались молчаливыми свидетелями его внутренней боли.

— Зачем ты пьёшь? — спросила я едва слышно, чувствуя, как внутри сжимается тугой узел тревоги. — А какая разница? — ответил он бесцветным, опустошённым голосом. — Не пей, прошу тебя, — взмолилась я.

Внезапно слёзы, горячие и неудержимые, обожгли мои щёки. Артём замер, на его лице промелькнула тень растерянности, но он тут же притянул меня к себе, заключая в крепкие, почти отчаянные объятия.

— Ладно, не буду, — выдавил он, и в его голосе прозвучала такая глубокая усталость, что у меня перехватило дыхание.

И в этот миг тишину разорвал резкий, чужой голос из дверного проёма:

— Что вы тут делаете?

Там стоял тот самый мужчина, который встретил меня в начале дня.

— Тебе какое дело? — резко оборвал меня Артём, по-прежнему не отпуская от себя.

— Не забывай, в чьём доме ты находишься. И вы, мадам, кажется, совсем забыли, где стоите, — с холодной грубостью произнёс мужчина.

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Обычно я находила ответ мгновенно — острый, хлесткий, способный поставить в тупик любого. Но сейчас голос хозяина дома, жёсткий, но удивительно ровный и спокойный, словно парализовал меня, лишив дара речи.

— Думаю, вы, девушка, можете быть свободны, — вынес он лаконичный вердикт.

Я с трудом поднялась с дивана. Ноги сделались ватными, будто налились свинцом, и я едва передвигала их, двигаясь к выходу из дома.

Он не причинил мне вреда, но внутри всё дрожало от странного, непривычного напряжения.

Оказавшись на улице, я вдруг осознала, что всё это время рядом со мной неотступно шёл Артём.

— Я провожу тебя, — негромко сказал он.

— Да, только мне нужно ненадолго зайти кое-куда, — ответила я едва слышно, почти шёпотом.

— Хорошо, — коротко согласился Артём.

Глава 11

За всю дорогу мы так и не обменялись ни словом. Внутри меня бушевали эмоции, хотя хозяин дома не сказал мне ничего конкретного — лишь его голос оставил какой-то едва уловимый, но глубокий след в душе.

Тишину нарушила я: — Это был твой отец?

Артём усмехнулся и ответил: — Можно и так сказать. Михаил Златов.

— У вас плохие отношения? — зачем-то спросила я.

Едва задав вопрос, я тут же поняла, о чём именно он намекает. Всё и так было ясно. Но Артём лишь промолчал, не дав никакого ответа.

Вскоре мы подошли к книжному магазину. Куда я как раз и направлялась.

— Книжный? — уточнил Артём.

— Да, а что? — нахмурилась я.

— Ничего, — ответил он, не скрывая лёгкой улыбки.

Я вошла в магазин и, словно бы посещала его постоянно, быстро отыскала нужного автора и книгу. Мы уже направлялись к выходу, когда Артём иронично заметил:

— Не думал, что ты справишься так быстро.

Я лишь хмыкнула в ответ. Возражать не хотелось.

Мы вышли на улицу. Вечерело. Воздух становился прохладным, тягучим и странно сладким, словно сгущался вместе с наступающими сумерками.

— Ты, наверное, пойдёшь домой? — предложила я.

В мыслях я уже строила планы заглянуть к Эли, если она окажется дома. При этом мне не хотелось напрягать Артёма — пусть идёт отдыхать.

— Ладно, — коротко ответил парень.

Он бросил на меня взгляд, от которого по всему телу разлилось странное, почти невесомое тепло. В этот миг мне отчаянно захотелось подойти к нему, прижаться так крепко, будто он мог исчезнуть в любую секунду. Но я сдержала этот порыв и лишь искренне улыбнулась ему в ответ.

Артём повернулся, быстро скрываясь из виду. Я ещё несколько минут стояла на месте, словно застыв, а потом наконец опомнилась.

Первым порывом было направиться к дому Эли. Эля часто упоминала, на какой улице она живёт, но я так и не запомнила номер квартиры. Я дошла до нужного дома, остановилась у подъезда и, не зная, есть ли Эля внутри, достала телефон. Набрала номер — но в ответ раздались лишь длинные гудки.

Волна беспокойства окатила меня, но я тут же усилием воли заставила себя успокоиться: «Может быть, она ещё не вернулась».

Повернув в сторону своего дома, я заметила вдалеке группу подростков. Они шли, весело переговариваясь, но их шаги быстро приближались. Среди них я с тревогой узнала Эрику Биллом.

— Привет, — произнесла Эрика неприятным, тягучим голосом.

Она приблизилась ко мне почти вплотную и, не сказав больше ни слова, громко, издевательски рассмеялась. Из-за её спины вышли её подруги и плотным кольцом окружили меня.

— Помнишь, что я говорила? — повторила Биллом, и в её тоне прозвучала явная угроза.

Я машинально обвела взглядом своих «противников», пытаясь оценить ситуацию. Если они решат напасть, я не смогу им противостоять — их было слишком много.

Внезапно одна из девушек резко схватила меня за волосы и с силой дёрнула назад. Усталость накатила волной. В памяти всплыли уроки самообороны, которым отец учил меня с самого детства, — теперь пришло время применить их на практике.

Кто-то толкнул меня, и я рухнула на землю. Дыхание сбилось, тело на мгновение словно парализовало от боли и неожиданности. Они начали бить меня, уже не скрываясь и не стесняясь, но в этот самый миг воздух разорвал звук — до боли знакомый голос.

Это был Артём. Я не понимали что он тут делает, но я была безумно рада.

— Эрика, помнишь, что я тебе говорил? — твёрдо произнёс Артём.

— Эм... Что ты тут делаешь? — спросила Эрика, стыдливо опуская взгляд в пол.

Её спутницы тут же прекратили меня бить. Я лежала на земле и не могла подняться.

— Разошлись, и если ещё раз её тронете — это будет последнее, что вы сделаете, — сказал Артём спокойно, но с такой жёсткой интонацией, что в ней не оставалось сомнений.

Девушки поспешно скрылись в отдалении, быстро удаляясь от нас.

Артём поднял меня и бережно усадил к себе на колени. Я ощутила его тепло, которое словно окутывало меня целиком, до самой макушки, даря долгожданное чувство защищённости.

— Вот твари! — сквозь зубы процедил Артём, заметив кровавые раны на моих руках и ногах.

— Спасибо тебе, — прошептала я и прижалась к его горячему, надёжному телу, ища утешения.

В этот момент небо резко по

темнело: тучи стремительно сгустились, и с небес обрушился сильный ливень.

Глава 12

Ливень хлестал по земле, словно пытаясь смыть воспоминания о сне, которые навязчиво пульсировали в моей голове. Сил почти не осталось.

— Нужно идти, а то промокнешь и заболеешь, — едва слышно, почти шёпотом, произнёс Артём.

Но я не собиралась уходить. Для меня этот дождь был не бедой, а счастьем.

— Нет, — ответила я едва уловимым, обессиленным голосом.

Артём не стал спорить. Он просто поднял меня на руки. Его хватка была уверенной, движения — стремительными; он словно отсекал любые возражения. Мы приближались к какому-то дому.

Подъезд оказался сырым и неуютным, но Артём не замедлил шаг, продолжая быстро подниматься по лестнице.

— Что это за дом? — спросила я, цепляясь взглядом за серые стены.

— Здесь моя старая квартира, — коротко ответил он.

Мы вошли внутрь, и пространство вокруг мгновенно изменилось. Атмосфера внутри оказалась совершенно иной — тёплой, обволакивающей, по-настоящему уютной. Артём бережно усадил меня на диван.

— Секунду, Ангелок, — бросил он и скрылся в глубине комнат.

Возвращаясь, он держал в руках пузырёк с зелёнкой. Артём сел рядом и с неожиданной для него нежностью принялся обрабатывать все мои раны.

— Домой я точно не пойду, — твёрдо сказала я.

— И почему же? — с лёгким недоумением спросил он.

— Не хочу рассказывать родителям, откуда у меня эти травмы, — ответила я, опустив взгляд.

Мне вовсе не хотелось втягивать родных в эту историю. К тому же у меня уже была готова отговорка: я собиралась сказать родителям, что Эля пригласила меня на ночёвку.

— Ну раз Ангелок так хочет, пусть остаётся, — с тёплой улыбкой произнёс Артём.

Я невольно улыбнулась в ответ. Он снова исчез в глубине дома, а за окном по-прежнему неистово лил дождь.

В какой-то момент меня охватило странное желание выскочить на улицу под холодные струи ливня, но я усилием воли сдержала этот порыв. Артём вернулся совершенно бесшумно, бережно неся в руках две кружки с горячим чаем. Присев рядом, он протянул одну из них мне, и я, конечно, не отказалась.

— Почему ты не хотела уходить с улицы? — неожиданно спросил он.

Этот вопрос задел за живое — для меня тема была по-настоящему болезненной.

— Дождь для меня — своего рода счастье, — тихо ответила я.

— Но почему? Люди обычно стараются избегать его, — с интересом уточнил Артём.

— Так учила меня бабушка, — коротко пояснила я.

В подробности вдаваться не хотелось. Или снова придётся пережить те дни.

— А чем ты так не угодила Эрике? — вновь задал вопрос Артём.

От одного лишь упоминани

я этого имени по спине пробежал неприятный холодок.