Танат Сокрытое в тенях

Пролог

Создание было очень древним. Древним даже по меркам того места, что оно могло назвать колыбелью. Реликт тех времён, когда представители его расы ещё были разобщены и воевали друг с другом.

Ещё в те древние времена его народ научился манипулировать тем, что верховные жрецы, которых потом стали звать иерархами, назвали сутью жизни. Некие нити в частичках тел, которые определяли то, как будет выглядеть живое существо, на что будет способно и какие слабости будет иметь. Древнему воителю было всё равно, что они там нашли. Ведь он и подобные ему, в отличие от других представителей своей расы, не был творцом, созидателем. Реликт прошлого, как его называли соплеменники, был и есть убийца и разрушитель.

Иерархи, захватившие власть в родном мире, поступили с воинами так, как поступают с конкурентами. Если не уничтожить, то надо заточить в темницу. Вдруг они будут полезны. Именно это и случилось с тем, кого стали называть просто Реликтом. Применив свои ментальные способности, новые лидеры их расы погрузили солдат, переживших междоусобные войны, в летаргический сон. Вдруг эти орудия смерти ещё понадобятся своему народу? На протяжении долгих солнечных циклов Реликт и другие воители были погружены в сон. Столетия сменяли друг друга, а они спали без движений и снов. Но однажды всё изменилось.

Немногих оставшихся воителей пробудили в месте, которое никак не напоминало тот мир, что они помнили. Иерархи к тому времени достигли невероятных высот в манипуляциях с живой плотью. Это Реликт понял хотя бы по той простой причине, что проснулся он не в родном теле. Новая оболочка была специально создана ослабленной.

Иерархи, что общались с ним через безмозглых марионеток, старались вести себя властно и высокомерно. Только на самом деле они боялись. Реликт чувствовал их страх даже на расстоянии. Даже будучи физически слабым, внушал этим ничтожествам суеверный ужас. И по этой причине он и был им нужен. Убийца и разрушитель, лучший из спящих. Которых осталось немного.

Древний воитель тогда мысленно рассмеялся. Только иерархи, как иначе, легко прочитали это в его разуме. И стерпели также, как проглотили презрение Реликта. Но эти недоноски нашли способ отыграться. Просто раскрыли живой купол, позволив ему насладиться видом того, что воин когда-то называл домом.

Шок, недоверие, ужас, когда Реликт понял, что это правда. Мир, некогда полный жизни, был полностью разрушен. На поверхности остался лишь пепел, а остатки народа загнаны под землю. И даже то, что было убежищем для остатков его расы, оказалось отдано на откуп восставшим существам, которых породили или воскресили иерархи. Позор и унижение народа ‒ вот что увидел древний воин. Поначалу он решил, что иерархи хотят использовать его смертельные таланты для наказания восставших, но всё оказалось иначе. Этот мир уже не спасти, у остатков народа Творцов есть защищенные от вторжений извне укрытия, которые помогут выиграть время. Все ресурсы тратились лишь на одну цель ‒ переселение. Таким ресурсом и был Реликт и подобные ему воины древности.

В этом направлении у иерархов ничего и не ладилось. Тела с перерожденными душами и выведенные боевые твари не принесли им победы ни в одном из миров, куда они хотели переселить народ дрегов. Реликт, будь его воля, сначала бы попробовал договориться. Тем более, что сначала поверхность планеты лишь выжгло солнечной вспышкой. На поверхности в некоторых местах ещё жили низшие представители народа дрегов, но потом пришли чужаки. Одни из тех, чей мир попробовали завоевать иерархи, пришли с небес, преодолев разделяющие их миры холодную пустоту. Пришельцы не стали выдвигать ультиматум и вести переговоры. Чужаки погрузили мир в огонь, уничтожив на поверхности все живое.

Да, это была вина иерархов, что чужаки пришли мстить. Но что им сделали те несчастные, кому не нашлось места в защищенном подземелье? Тем, кто жил под защитными куполами из твердых гига панцирей. Те несчастные не сделали чужакам ничего. Жажда мщения овладела в тот миг разумом древнего воина. Пришельцы хотели войны? Они её получат. Ведь именно для этого его и разбудили. Ради возмездия для народа убийц.

Реликт разработал план. Более тонкий, изящный и настолько коварный, что иерархи не могли поверить, как же они сами до этого не додумались. Не прямой удар, а тактика незаметного проникновения. Благо, что точки перехода могли создать плацдарм в любом месте, где есть биомасса, которую можно изменить. Не боевые мутанты и зомбированные разы, а копии местных жителей появились там. Долгое изучение, подготовка, а потом внезапный смертельный удар, который сокрушил местную оборону. Вот тогда пришло время для монстров, которых вывели формовщики и их полу разумные искусственно выведенные помощники, которые напоминали плавающие в колбах мозги. Тогда и Реликт примерил новую оболочку и боевые доспехи. Пришло время резни.

Это было примерно сто оборотов назад. Местная цивилизация разрушена, а немногие выжившие местные, светлокожие гуманоиды, прятались среди руин и в пустошах. Все было готово к переселению, но никто не явился. Реликт, замерев в своем дворце на троне из костей, погрузился в сон. Лишь недавно его прервали, но не иерархи, а некий чужак. Один из тех перерожденных, что носил оболочку карателя, соединенную с живым доспехом. Смертельный союз прирожденного убийцы и димортула ‒ живой брони. Но как чужак смог пройти незримыми тропами иерархов? Что с ними случилось? Кто дал низшему созданию такую силу?

Однако чужак со странным именем Нико сам того не ведая пробил канал между этим миром и прародиной. Иерархи и остатки расы дрегов перешли в другую форму существования. Была измена одного из формовщиков, который решил убить своих соплеменников. Почему? Кто знает. Однако теперь соплеменники оказались заперты внутри собственных творений. Будь проклят предатель и некие силы из других миров. Именно отступник снабдил Нико телом вестника смерти, живой броней и неким кимбаром, что даровал чужаку ограниченные силы иерарха. Только так это ничтожество смогло выжить.

Реликт понимал, что сейчас от него зависит судьба остатков его расы. Он не мог явиться на родину или послать одного из оставшихся древних. На завоевание нового мира он отправился не один. Однако воитель мог помочь советом. Не умеют эти интриганы воевать. Придет день, когда он им всё припомнит, но пока надо спасать остатки своего народа. Так что пусть слушают и запоминают, что им надо сделать.

* * *

Сейчас он не скрывался. Покрытый хитиновой броней слегка горбатый двуногий хищник, которого разы завали спраксом, а еще незримым или призрачных охотником, понимал, что в этом нет нужды. Жестокий убийца, повинующийся голосам в его голове, передвигался темными тоннелями в толще мира, который разы, бывшие слуги создателей этого мрачного места, называли Танат. Пусть этот беспощадный монстр обычно был методичен и последователен, сейчас его снедала ярость от того, что он не смог выполнить задание. При том три раза подряд.

Каждый раз, когда спракс терпел неудачу, голоса в его голове были недовольны, а все тело корчилось от боли. В первый раз охотник был ошарашен внезапным мысленным ударом существа, что отдаленно напоминало его самого. Ни один раз не мог этого сделать. Потому, приняв неизвестного за одного из высших, хищник в испуге отступил и был наказан. Затем охотник обрушил потолок пещеры на голову загадочного противника. Никто бы не выжил, но тело хищника какое-то время спустя снова скрутили судороги, возвещая о неудаче. В этот раз хозяева направили целую группу, а не только его одного. Втроем они выследили неуловимую цель и вступили в схватку.

Двое его спутников погибли, но охотник, наученный горьким опытом, выждал момент, а потом пронзил грудь противника обломком сталактита. Тело неизвестного улетело вниз, прямо в гущу сражения между группировками разов. Довольный результатом, спракс начал отступать, но внезапно среди сражающихся появился пусть и потасканный, но вполне живой объект охоты. Самое страшное, что противник добился своего. Незримая волна вдруг пронеслась во все стороны от шпиля из плоти. На этот зов явились дикие, что помогли одной из группировок, что участвовала в битве. Тогда же спракс увидел на стене свою цель. Двуногий ублюдок был потрепан, но жив. А голоса в голове кричали от боли, которую им причинила незримая волна энергии. После этого они заставили страдать от невообразимой боли и спракса. Но потом, гораздо позже.

Потому сейчас, дергаясь от неприятных воспоминаний, спракс тащил на плече тело пленника. Раньше ему никогда не поручали захват. Только лишь уничтожение. Ещё одно тело раза, что был без сознания и стонал от боли, охотник за ногу волочил по камням. Раз он потерпел неудачу, то теперь пришло время для других методов. Более тонких, но не менее эффективных. Поэтому призрачный охотник и захватил пленников, а не убил на месте, как делал обычно. Приказ был именно таким.

Спракс не был совсем уж бездумной машиной смерти. Зачатки сознания у него были. Занеся тела внутрь живого здания, скрытого в глубине переплетений темных тоннелей, монстр думал только об одном. Расплата за причиненную ему боль – вот что завладело его вниманием. Нико, как называли противника голоса, расплатится за всё.

Но сначала надо положить оглушенных пленников в олдиры, что тянутся вдоль стен. Маленькие служители, напоминающие головы на паучьих лапках, несли в щупальцах, торчащих из их пастей, ульмы с мутной жидкостью, готовя капсулы к процедуре. Спракс это не увидел. Монстр ушел на новую охоту.

* * *

‒ Кто-нибудь объяснит мне, зачем мы так гнали сюда, Агилар?

Пол Маркус, крепкий мужчина средних лет с небольшой бородкой присел в кресло второго пилота. Грузовой звездолет только что вышел из прыжка у неизвестной планеты. Вдали от проторенных трасс, что вызывало вопросы, как и организация, что оформила фрахт и перевозку некоего груза в максимально срочном порядке. Департамент Чрезвычайных Ситуаций не та организация, которая занимается сомнительными делами. Изредка в современном мире такое случается, но второго пилота больше напрягал другой вопрос ‒ секретность их миссии. В коносаменте на груз значились просто контейнеры с оборудованием и цистерны с неким содержимым. Плюс требование поддержания низких температур на период полёта в трюме с баками.

‒ Рамон, что происходит?

Маркус не унимался. Первый пилот и капитан, крепкий мужчина с красными дредами, закончил работу с нейроинтерфейсом и стянул контрольный обруч с головы. Экран с открытым интерфейсом связи молчал, а потому Рамон Агилар повернулся к напарнику:

‒ У меня только одна мысль в голове, Пол. Это очень похоже на спасательную операцию. Может звездолет Дальразведки потерпел крушение. Такое бывало раньше, что груз везли скоростные курьеры.

‒ Знаю, но такой секретности там не было. Как тот случай с пожаром на станции. Помнишь? Ну, где командир рисконавтов обгорел. Тогда его капсулу и команду медиков на Землю доставил почтовый курьер. Говорят, что парень даже во сне кричал от боли. Брр.

‒ Согласен. На помощь дальникам отправили бы спас крейсер, который увез бы всё это в уголке трюма. Вообще всё так выглядит, будто целый спас флот убыл куда-то на учения. Слухи в кантине ты и сам слышал. Многих десантников и спасателей тогда резко отзывали на корабли с увольнительной. И даже из отпуска.

‒ Помню. Ох, неужели слухи о Потерянной Колонии верны?

‒ Пол, хватит фигней страдать. Такое ощущение, что это я старше, а не ты. У брата спросить не думал? Раз он в Центроспасе такая шишка.

‒ Чтоб тебя, приятель! ‒ Маркус дернулся. ‒ Я думал, что никто не знает.

Рамон Агилар посмотрел на своего единственного подчиненного, который совмещал должности второго пилота и механика в одном лице на его корабле. Пол был мастером на все руки, неплохо зарабатывал и давно мог прикупить себе или арендовать собственный фрахтовик. Учитывая послужной список и перечень квалификационных свидетельств, но Маркус по-прежнему летал вместе с ним. Будто прятался от чего-то.

‒ Видел семейное фото в твоей каюте, забыл? Думаешь сложно не узнать того, кто мелькал в документальном фильме о капитанах Центроспаса?

‒ Да, точно. Правда Джерри там без формы был. Да и изменился он за годы сильно.

‒ Ну, ты тоже не помолодел, Паоло.

‒ Господи, приятель, да не называй ты меня так. Бесит.

Рамон улыбнулся.

‒ Пол, скажи, а почему ты сам не пошел на службу в Департамент? С твоими навыками и знаниями, ты бы и сам мог сделать там неплохую карьеру.

Маркус задумчиво потер подбородок, а потом повернулся к другу и капитану:

‒ Свобода и романтика дальних рубежей.

‒ Что?

Агилар был сильно удивлен этим ответом.

‒ Департамент считай военная организация. НУ, если говорить старыми терминами. Распорядок, уставы, правила, а я в молодости хотел свободы. Новые рубежи, фронтир, кремнийорганический мир посмотреть хотелось. Да и не думал я, что могу быть способен на самопожертвование. Как тот рисконавт, Феникс, который закрыл за своими переборку и горел заживо. А сейчас… Сейчас я привык к такой спокойной жизни. Галактику посмотрел, нашел свое место. Может не самое важное в мире, но оно моё. И к тебе я прикипел, приятель. Так что от своего лучшего механика ты долго еще не избавишься.

Молодой капитан улыбнулся, но тут экран связи ожил. Мужчина глянул на появившийся список, замер, тряхнул головой, а потом по произнёс что-то по-испански взволнованным голосом.

‒ Что там? ‒ Маркус посмотрел на сообщение, где были выведены списки транспондеров кораблей, которые они не могли видеть из-за расстояния, но которые зависли на орбите неизвестного мира, куда их привел фрахт от Департамента.

‒ «Геродот», «Суворов», «Фэн Сяо» и ещё куча других. Санта Мария, Да на орбите этой планетки собрали весь цвет флота Центроспаса. Тут около десятка спас крейсеров первого ранга. А ещё…

‒ А ещё мой брат, ‒ заметил Пол, глядя на огонек сигнала вызова. «Геродот», корабль его брата, вызывал их на связь. Маркус коснулся сенсора, разворачивая голографическое изображение.

К удивлению, обоих космотлетчиков, вызывал их вовсе не Джером Маркус, младший брат Пола. Рамон понял, что они попали на импровизированное совещание. И кого тут только ре было. От обилия именитых лиц, которые мелькали в инфосети, рябило в глазах. Вон тот коренастый темнокожий мужчина, похожий на боксера или борцы, был несомненно Джоном Мбеге ‒ знаменитым вирусологом. Парень с желтыми кошачиьими глазами был не менее знаменитым честером, который возглавлял следопытов-первопроходцев в экспедиции на кремнийорганическом мире. Рядом с ним виднелся мужчина в старомодном халате, очках и с собранными в хвост длинными волосами. Маркус узнал штатного гения той колонии, где работал Честер. Как и пару хитрых рыжих близнецов за его спиной. Ещё тут был Карл Вайсман ‒ командир команды рисконавтов и ученик самого Феникса. Странно что последнего тут не было, так как Дмитрий Пахомов, человек спасший итальянский полуостров от биологической катастрофы, тоже был здесь.

‒ Отлично. ‒ Массивный Пахомов, глянув на экипаж фрахтовика, одобрительно кивнул. ‒ Вы были правы, капитан Маркус. Экипаж вашего брата доставил груз с опережением графика. Хоть одна хорошая новость.

‒ Правда эти ребята теперь тоже попадут в карантин до окончания миссии, ‒ заметил с ухмылкой один из близнецов.

‒ Чингиз, не сейчас, ‒ оборвал его Честер. ‒ Правда я не понимаю, а чего мы не могли тут его собрать? Три дэ принтеры и материалы есть.

‒ Потом с настройкой замучаешься, а время поджимает, ‒ заметил парень с конским хвостом. ‒ Как они состыкуются, отправлю Лекса следить за разгрузкой. Надо аккуратнее с преобразователями. Если ваша с Дмитрием идея сработает, и вы окажетесь правы, то…

‒ Мы отвлеклись. ‒ Пахомов посмотрел на пилотов грузового звездолета. ‒ Господа, приношу извинения за карантин, но у нас нет выбора. Простой вам возместят. Ваш брат, мистер Маркус, всё Вам объяснит.

Джером посмотрел на старшего брата и невесело улыбнулся:

‒ Если вкратце, Пол, то мы нашли Потерянную Колонию.

Космолетчики переглянулись, судорожно вздохнув. Вот тебе и пошутили. Джером, увидев их реакцию, печально улыбнулся:

‒ И сейчас мы пытаемся сдержать ту силу, что её уничтожила.

Глава 1

В этот раз все было иначе. Пусть я не спал в этом мире, а лишь вырубался после перенесенных ранений, на время эволюции или исцеления в олдире, но в этот раз все было иначе. Пробуждение в странном узко помещении, где моё тело в димортуле покоилось на постаменте было легким. Будто это был обычный крепкий здоровый сон, когда ты хорошо отдыхаешь, а не урываешь пару часиков в течении тяжелой смены. Гибкие трубки из серой плоти с чмокающим звуком отцепились от костяной брони и убрались в стены.

Тут я понял, что могу двигаться, полон сил, сыт и одинок. В прямом смысле, так как Дим, мой постоянный спутник и отчасти противник с момента облачения в димортул, а потом друг и товарищ, молчит. Я внутри живого доспеха, но в голове не ощущается знакомое чужое присутствие. Хотя, чего греха таить, мой попутчик уже давно стал верным спутником. Ведь мы оба влияем друг на друга, помогая вспомнить кем мы были раньше и учась друг у друга. Разум живого биодоспеха вспомнил, что он до попадания в этот мир был не безжалостным альфа хищником, а мудрым разумным растением из параллельного мира. Нет, может насчет мудрости я и преувеличил, но Дим, как я назвал его в честь лучшего друга, точно не дурак.

И да, я не в своем теле, а в оболочке, как здесь, в Танате, называли вместилища разума и души. Разы или разумные создания, что населяли этот подземный мир, были, по сути, биороботами. Живыми слугами тех, кто создал это место. Вернее вырастил, так как Создатели Таната, Творцы или боги были мастерами биоманипуляций. Даже на уровне генома, но не применяя при этом никакие технологические достижения. Просто раса дрегов, что некогда населяла этот опустошенный мир, была расой псиоников, которые владели телекинезом.

У нас, на Земле, такое развитие способностей живого организма считалось или маловероятным, или вовсе невозможным. Но тут силой мысли не камни двигали, а создавали тонкие кристаллические структуры, резонирующие с тонкими энергиями пространства. Ну и ещё вырывали кусочки из цепи ДНК и переставляли их местами, улучшая исходный биологический материал или создавая нечто новое: животных, растения и простые предметы обихода.

То есть уровень путь цивилизации пошел по другой ветке развития. Не технократическая, а биологическая цивилизация. Даже дома здесь не строили из камне или дерева, а выращивали из биомассы. Также производили, так сказать, одежду, инструменты, транспорт, а также оружие и новые тела. И у меня сейчас как раз такое тело. Оболочка убийцы, карателя и палача, а снаружи разумный живой доспех ‒ димортул. Это в переводе с местного означает вместилище вестника. Ещё это вместилище души Дима, которая заключена в кристалл. Что касается меня…

Вот тут всё сложно и непонятно. Разов не зря можно назвать биороботами. По сути, каждый из них представляет собой симбиоз оболочки и кристаллического носителя души ‒ эотула. Неделимой части человеческого или любого другого я. Чистый разум дреги называли кер, а его носитель соответственно кертул. Они могли создать живую материю, но за редким исключением не могли вдохнуть в неё жизнь. Были у них опыты с примитивными существами, которые играли роль транспорта от лифта до крылатого аналога ави – кильмы. Или же формовщики, которые представляли собой симбиоз мозгов в банке, соединенных через трубки с обрубками тел. Эти создания служили для выполнения конструкторских операций, так сказать. Собирают из биологических компонентов новых существ и прочие конструкты.

Вот только это долго, да и на мощный компьютер моего мира они не тянут. Потому дреги и освоили биоперенос разума, который можно копировать, и уникальной души на кристаллические носители, что они выращивали своим телекинезом. Я не просто так говорю, что они были. Дрегов в этом мире больше нет. Сначала некий катаклизм загнал их в укрытия, вынудив к межмировой экспансии путем переноса своего разума в другие тела. Точнее они сначала выращивали при групповой медитации кристалл-мутатор. Для силы мысли что световые годы, что барьер меж параллельными мирами преградой не были. После этого мутатор, назовем его так, преобразовывал часть местной биомассы в тела и прочие биоконструкты. Далее следовало вторжение, но часто неудачное. Следует отдать должное, но многие в этих мирах воевать умели.

И, как я думаю, именно одна из таких армий вычислила родину захватчиков. Благо, разделяли их лишь световые годы. Теперь поверхность этого мира напоминает лунный ландшафт после ядерных ударов. Атмосферы наверху тоже нет. Как-то так. Плюс во время междуусобной распри погибли те формовщики дрегов, кто знал секрет создания копий разума. Без кристаллических шариков не могли нормально функционировать местные живые строения, которым не хватало собственных мозгов. Тут свою роль сыграла обычная экономическая логика, так сказать. Если есть какая-то работающая технология, то зачем тратить ресурсы цивилизации и изобретать что-то новое? Есть те, кто умеет делать кертулы, а потому ну его нафиг эти опыты с высшей нервной деятельностью.

Итог такого решения был предсказуем. Особенно в данном случае, когда патент на технологии, так сказать, держит одна фракция. Речь в данном случае про кертулы, копии разума, а не неделимой и уникальной души. Как я уже сказал, та фракция формовщиков первый катаклизм не пережила. Вот потому иерархи и пришли к «гениальному» решению ‒ воровать души других разумных существ из тех мест, где их больной коллективный разум смог создать свои кристаллические ретрансляторы пси сигнала, они же точки фокуса или врата. Это и был одной из причин всех тех войн, которые они развязали.

Новоявленные живые компьютеры и слуги, а точнее все те разы, контроллеры зданий, смотрители и прочие разумные, разумеется, не стали служить добровольно своим похитителям. Поэтому дреги, как мастера псионики, нашли способ блокировать своим жертвам воспоминания. В мозг перерожденного заливается только необходимая информация и новоявленный биоробот работает в шахте, на уборке улиц и бог знает где ещё. Увы, но очистка памяти не давала полной гарантии. Случались акции неповиновения, которые усмиряли вестники, подготовленные убийцы в живой броне. Однако последний бунт, что прогремел несколько столетий назад, был на редкость кровавым. Его последствия я видел в той башне, где моё сознание загрузили в оболочку вестника. Три этажа были завалены телами разов, что сражались с обеих сторон до тех пор, пока кто-то не отдал приказ выпустить смертельный вирус или ещё какую заразу. Не уверен в том, чем это было, но и годы спустя эта дрянь была смертельно опасна. Меня спасли лишь броня-димортул и реакция Дима.

Дреги после этого ушли в подполье, превратившись из живых богов в легенду. Вестников, которые по иронии и стали причиной бунта, распустили. Разам стерли память или уничтожили, а их доспехи отправили в хранилище. Но один из них уцелел, а недавно и я стал обладателем улучшенного тела и живой брони. Как я поначалу, до возвращения памяти, думал, моё появление случилось здесь после смерти. Единственное воспоминание ‒ агония и крики тех, кто пытался меня спасти, когда во мне угасала жизнь. Однако, как я ранее упоминал, в моём случае всё сложнее. Как мне недавно стало известно, мою смерть успели отсрочить. Ведь в экспедиции, которая высадилась на потерянной колонии Сенткома, военной корпорации из прошлого, было немало опытных спасателей. Я нахожусь здесь и одновременно в саркофаге медкапсулы лежит моё тело.

Что с моей душой, эо по-местному, мне неизвестно. Переместилась ли она полностью или застряла между родным телом и оболочкой вестника? Возможно. Превратилась в тот самый кертул? Раз уж контроллер Ворчун, что не так давно обслуживал шпиль перерождения, по началу не понял, а что со мной не так. Вот это похоже на правду. Тем более, что с моего камня души этот потолочный жук снял и размножил копию моего сознания. Так что похоже, что мою душу от родного тела эти уроды оторвать не смогли. Спасибо Честеру и Анатолию, что сопровождали меня в той вылазке. Эх, не разбей тот псих блокиратор на шлеме…

Проще говоря, мы, представители экспедиции Федерации Земли, прибыли на Потерянную Колонию Сенткома во всеоружии. Одних спас крейсеров с десантом и специалистами из разных областей пригнали десяток. В том числе прибыли спасатели-рисконавты, включая мою бывшую команду. Ребят возглавил мой заместитель ‒ Карл Вайсман. На планете были следопыты, а вернее группа планетарных первопроходцев под командованием небезызвестного Честера. И ещё группа инспекционного отдела, группа «чистильщиков», а официально подразделение «Аид». Этим отрядом, да и всей экспедицией, руководил я, старший инспектор Суханов. Именно мне было суждено стать тем единственным, кто попал в Танат.

Мы, представители технически развитой цивилизации, смогли выявить неизвестное излучение ‒ мутагенный и зомбирующий сигнал врат Создателей Таната. Но случайность привела к тому, что я оказался без защиты недалеко от кристалла, что начал высасывать из моего тела душу.Однако ребята поняли, что с моей эвакуацией есть проблемы. Я начал уходить, потому они вернули меня обратно, положили в реанимационную капсулу и как-то остановили процесс переноса. Итог ‒ меня с той планетой связывает некая нить, здесь толи моё сознание, толи кусок души. Плюс куча проблем с войнами местных группировок, медленной смертью этого мира и тем, что в процессе роста и эволюции в Танате зародился разум. Все эти живые строения, их нервные волокна, объединенные в единую сеть, привели к томУ, что дреги случайно создали-таки разум. Существо, что превосходило их и умственно, и по силе, и, как оказалось, морально. Потому самозванные боги и приговорили его к смерти.

Ещё смерти Таната, как творения местных создателей, желал Даргул. Мятежный вестник, что некогда стал причиной упразднения этой когорты карателей. Разум в оболочке и в доспехе вовсе не усиливали блокировку памяти, а разрушали её. Первый вестник стал самым опасным бунтовщиком, поднял кровавое восстание и утопил этот мир в крови, вынудив дрегов уйти в подполье. Итог ‒ применение биологического оружие, окончательная смерть множества разов, блокировка кучи секторов и неконтролируемый хаос. Оставшиеся разы, кланы и группировки, пытаются спасти те живые строения, что дают им кров, пищу и возможность перерождения, но это агония.

Лидер Знающих, Даргул, пытается приблизить конец Таната. Ему кажется, что это поможет ему отомстить Творцам. Вот только он не в курсе, что именно этого дреги и ждут. Могучее разумное существо, целый подземный биомир, является их тюрьмой. Если его разрушить, то души этих самозванных богов перейдут на тот уровень бытия, что в нашем понимании близок к божественному. По крайней мере так сказал тот зеленый карлик из другого мира, когда я поднялся на поверхность. Тогда я даже считал, сознаюсь в этом, что возможно увижу выживших создателей этого мира. Мы поговорим, хотя сложно вести разговор после того, как ты прорвался туда с боем. Путь за мой спиной был усеян телами солдат Даргула, включая ящероида Тшира, одного из его лучших бойцов.

Кроме врагов я приобрел и друзей. Это и Тэй, которая принадлежала к группе Искателей. Данные разы были как раз теми сотрудниками Сенткома, которых эксперимента ради принесли в жертву светящемуся шару точки перехода. Стрелок, наёмный убийца из Вестников Таната. Сначала он работал на Даргула, но после предательства, принудительного восстановления памяти, гибели друзей и пыток стал моим соратником. Ну и ещё я его спас, сняв с креста,на котором его распяли. Только похожий на ковбоя ксеноморф ни внешне, ни характером на Иисуса не похож.

Также после спасения кочевницы Вэсарии я подружился с её мужем Дрэйном и кланом Ветер Пещер. Когда гулял по нижним тоннелям в районе шпиля перерождения, то познакомился с разами, что похожи на представителей расы зерг из одной древней видеоигры. Только Копатели, даром что машины смерти на вид, оказались невероятно миролюбивыми. Что спасенный мной Дрис, что лидер племени Каракал. Там, в глубине, за мной еще следил похожий на лысого чебурашку зверёк-пого, а на самом деле разумный мутант Ури из группировки Странников. Малыш был не один, а вместе с Хауфи или Хауфилавом, членом той же группы. Были у меня подозрения, кем он был в прошлой жизни. Даже книжки его перед прибытием на планету Икс почитал.

Про отдаленно похожего на пса-мутанта Макса и говорить не стоит. Этот разумный мут помог мне в схватке со знающими, был ранен, спасен мной и после ушел со стаей других монстров, признавших его вожаком, отцом и самцом. Его и других тварей дреги выращивали в шпиле, пытаясь найти замену боевым разам. Но существом Макс оказался благодарным, а потому вместе с другими мутами явился защищать Последний Приют после моей смерти…

Да, тогда я пережил клиническую смерть. Пробив мне грудь сталактитом, один из спраксов, выращенных Творцами на замену вестникам чудовищ, сбросил меня на дно пещеры с высоты в несколько сотен метров. Спасением для моей жизни стал димортул и разум Дима внутри него. Попутчик реанимировал меня, потом мы бежали из лагеря Верующих, проредив по пути ряды осаждающих город солдат Даргула и его союзников. Город мы отстояли, так как отправленная мной через питательную сеть посылка нашла адресата. Тэй с помощью моих кертулов и специального смогла активировать узел управления Последнего Приюта. Танат вернул над ним контроль и смог призвать дикий гон, состоящий из опасных мутов.

Только в этот раз, повинуясь телепатическим приказам, эти существа пришла не крушить город, а защищать. Все разы были в шоке. Они удивились этому даже больше, чем моему облику в живой броне. Только в этот момент мои жизненные ресурсы подошли к концу. Местные, повинуясь приказу информаториев, а в данном случае не Хранителям, а непосредственно Танату, отнесли моё тело в броне в некую нишу, что открылась в стене. Меня опутали трубки, а потом я ничего не запомнил. Казалось, что меня кто-то посетил, но это могло быть как сном, так и галлюцинациями истерзанного разума. В любом случае сейчас я наконец очнулся полным сил и понял, что одинок. Дим не посылал мне мыслеобразы и не отвечал на мои вызовы. Нет, его присутствие ощущалось, но попутчик словно спал.

У меня была очень тяжелая неделька, которая еще не закончилась. Ну, может и закончилась, так как никто не сказал, сколько я проспал в этот раз. Всё-таки воскресать из мёртвых и потом лечить раны после этого не так уж и просто. Отдаю мысленный приказ на открытие внешней мембраны моего укрытия и радуюсь тому, что хоть что-то работает нормально. Телепатический кимбар, что был подарком от давно умершего дрега Трагаса, как и миссия по спасению этого мира. Кто-то другой, чуть более циничный и беспринципный не принял бы эту миссию, но рисконавты бывшими не бывают. Так что к попавшим сюда разам я приписал и нелюбимый ими Танат. Ведь он, несмотря на возраст, по уровню развития тот же мальчишка.

Стоп. С чего это я решил, что Танат мальчишка? Откуда это знание пришло? Ведь, если подумать, то в голове у меня много всего намешано. Только сейчас словно пазл собрался. Ведь ко мне откуда-то пришло понимание, как именно Создатели Таната смогли манипулировать генами своих творений. Телекинетические манипуляции на тончайшем уровне и с высокой точностью. Но я этого раньше не знал. Может та самая энциклопедия, которую в шпиле для меня оставил Трагас наконец-то усвоилась? Хм, вполне возможно. Проверим.

Только я подумал о талках, тех самых гориллах-боксерах, с которыми я столкнулся на нижних уровнях рядом с шахтой, как передо мной предстал образ этого существа в разрезе. Теперь я знаю месторасположение его жизненно важных органов, болевых точек, скорость реакции, предпочтительное питание, скорость регенерации, уровень развития и имею представление о том, что это создание потенциально можно развить до уровня разумного существа если применить набор из кучи разных аминокислот, витаминов, белков и прочего. Хм, будем считать, что проверка пройдена.

Так, тут выход открылся. Слезаю с постамента, где покоилось моё тело, подхожу к выходу прислушиваюсь и пускаю эховолну. Эхолокация показывает, что у двери никого нет. Ни почетного караула у бренного тела героя, ни желающих пленить меня врагов, ни даже зон пустоты, которые оставляет акустическая маскировка. Значит спраксов или обладателей схожих способностей рядом нет.Однако с учетом того, что незримый охотник метнул в меня каменный шип и до этого чуть не похоронил под завалом заставляет соблюдать осторожность. Приседаю и быстрым кувырком перемещаюсь наружу.

Оказавшись на улице, а точнее посреди небольшого дворика с уже привычными серыми строениями, а вернее биоконструктами, которые играют эту роль, вскакиваю на ноги, кручусь на месте и смещаюсь в сторону. Из предплечий, подобно гигантским складным ножам, выскакивают длинные искривлённые лезвия из кости и с покрытием из кристаллической плёнки. Сталь они может и не возьмут, но многие местные материалы разрежут как картон. Со времени моего пробуждения димортул сильно эволюционировал. Мышцы под костяным панцирем стали ещё больше и так и играют. Мы с напарником явно стали сильнее. Вон какие предплечья мощные. Там не тллько эти тесаки прячутся, но и кое-что еще.

Одной из причин моего падения вниз было то, что последний из троицы атаковавших меня спраксов смог перерезать жгут, который соединял костяной гарпун-тойль с предплечьем димортула. Интересно, а этот мясной грот, где мы с Димом пролежали Танат знает сколько времени, восстановил утраченный инструмент? Иначе наша мобильность окажется сильно ограниченной. Надо проверить.

Поднимаю руку вверх, прицеливаюсь в ближайшую балку, а скорее некую трубку с костяным покрытием и мысленно стреляю. Что тут сказать? Результат меня удивил. В сторону на внешней стороне предплечья отъехала пластина костяной брони и вперед со свистом улетел некий смутно знакомый жгут. Только в трубу воткнулся не живой крюк, нечто гибкое обвило трубу, сжало её и прорезало насквозь. Вниз обрушились ошметки внешнего панциря и поток мутной теплой жижи. Вовремя успеваю отскочить. Не, ну а вдруг это местная канализация.

‒ Ипутся кандибобрики! ‒ произношу я в сердцах на родном, великом и могучем языке. Потом прибавляю несколько таких оборотов, что любой боцман космофлота поднимет в знак уважения большой палец. ‒ Какого беса у меня в руке появился пфэр.

Так в этом мире называется биооружие ближнего боя в виде гибкого кнута, но с напылением в виде кристаллической кости. Майра в шпиле с помощью такой игрушки чуть не отправила меня на тот свет. Или в хранилище. Потом и у Тшира с его ребятками было нечто похожее, в виде усеянного кристаллическими зубами грубого хлыста, что назывался гвэр.

Краем уха слышу свист, быстро поворачиваюсь и не понимаю, каким образом ловлю пальцами знакомый костяной шип, что не метнули, как делаю я. Кто-то стрелял в меня из иршера.

‒ Он здесь. Этот негодяй проснулся.

Мысленно вздыхаю. Ну вот опять всё по-старому. Когда я смогу пройтись по местным достопримечательностям и никого не убить? Или покалечить. Я же не злой человек.

Глава 2

‒ Вы ещё что за клоуны? ‒ только и успеваю произнести я, а потом уже не до разговоров.

И у меня была веская причина назвать этих придурков клоунами. Нападавших было пятеро. Все вполне обычные люди, а не гуманоидные насекомые, ящеры или кошачьи. В остальном уже привычные мне разы: белая или серая кожа, черные или бесцветные волосы, одинаковые лица клонов. Вон пара копий временно покойного Тигса наводит на меня иршеры в форме пистолетов. Внешний вид и оружие из местных раздатчиков роднила этих ребят с местными биороботами. Но вот одежда и украшения.

Как сказала бы одна моя знакомая из прошлой жизни, эти ребята явно на пару веков опоздали на вечеринку. Одну из тех, которые обозначались аббревиатурой слов о бесконечной доброте, сострадании и милосердии. Вот именно такой странный прикид вместо привычных биокомбинезонов, то бишь инисов, и носили эти… Ну, допустим бойцы. Ладно, пусть все эти ремни, портупеи, браслетики и прочие едва что-то прикрывающие куски кожи дань уважения старенькому постапоку про безумного Макса. Может и Маркса, но это не точно, да и неважно. И так понятно, как выглядели мои соперники.

Нет, насчет противников я погорячился. Даже не имея Дима рядом, чтобы с его помощью войти в состояние слияния и использовать показатели димортула по полной, мои скорость, ловкость, реакция и другие кондиции вестника превосходили таковые у соперника. И без пресловутого боевого транса движения бросившейся ко мне троицы были такими вязкими и медленными. Да и разнокалиберное местное оружие ближнего боя в виде парных костяных ножей, такой же сабли и секиры явно не было подобно продолжению их тел. Это не сражение, а натуральное избиение младенцев-переростков.

Я, как вы заметили, много думаю. При этом, хоть и подхожу к процессу обстоятельно, шестеренки у меня в мозгах крутятся быстро. Мне невольно вспомнился фильм про учителя фехтования, снятый или по книге Переса-Риверте, или по её отдаленным мотивам. Там как раз наставник объяснял ученику, почему против трех соперников драться проще, чем стоя со шпагой на пути одного противника. И престарелый уроженец Гренобля рассказал ученику три закона, которые позволяют справиться с группой атакующих. Обычно недалёких.

По закону человеческой глупости трое никогда не смогут действовать как единое целое. В этом мире есть телепатия, но среди мутов. Трое любителей странных игрищ явно были обычными разами. Никаких сверхспособностей. Не будем таковой считать их выдающуюся тупость, которую они вскоре проявили.

По закону человеческой лени каждый надеется, что его работу сделает кто-то другой. Мечник и парень с ножами явно решили доверить эту почетную работу парню с секирой, которой нормально орудовать может только оркоид без рта. Этих качков зовут из-за этой особенности немыми, но говорят они вполне нормально. Парень был крепким, но мускулу у него поменьше, чем у этих живых танков. Ой, секиру над головой поднял. Молодец, возьми с полки плитку рациона.

По закону человеческой трусости каждый надеется, что кто-то другой примет первый смертельный удар. Бери инициативу в свои руки. В данном случае это не про этих ребят. На меня несется секирщик, который словно под чем-то. Однако остальные, следуя закону книжного и киношного учителя фехтования, явно позволяют ему принять первый удар.

С другой стороны, если эотул не уничтожен, то можно легко извлечь его из мертвой тушки и поместить в новую оболочку. Тот мастер меча явно не был в курсе такого квази бессмертия, но сдается мне, что и на этот случай он вывел некое мудрое правило. Насчет самоуверенности разов всех видов.

Воспользуемся тогда этими самоуверенностью и глупостью врагов. Чуть смещаюсь в сторону, секирщик следует за мной, а парень с ножами теперь точно за спиной того, кто должен принять первый удар. До последнего стою на месте, клинки прижаты к предплечьям, но не убраны в живые ножны на предплечьях.

Обоюдоострый костяной топор летит вниз. Но не в мою голову, так как с глазомером у любителя кожаного минимализма все очень плохо. Перелет, так что меня могло лишь огреть древком по голове. Вот только я делаю шаг в сторону, поворот и со стоном бью себя ладонью по лицу. Никогда у меня в Танате ещё не было настолько бездарных противников. Даже те червеподобные шавки, которых потом усыновил и удочерил Макс с его самками, доставили мне при первой встрече больше хлопот. Плакать или рассмеяться? Сложный выбор.

Костяное древко проносится мимо. Отнимаю руку от лица, сжимаю ладонь в кулак и с поворотом без замаха бью точно в лоб лыбящемуся недоумку. Слышится гулкий звук. Словно я ударил по чему-то пустому. Мой соперник молча и всё с той же улыбкой до ушей отлетает назад. Глаза закатились, товарищ в ауте. И тут слышится второй гулкий удар и болезненный вскрик, когда затылок оглушенного здоровяка встречается с голой ножевика. Нет, я ожидал, что они встретятся, когда выстраивал их в линию, но чтобы так…

Первый противник оседает, а я в прыжки наношу по очереди удары ногами в торс и пустую голову следующего соперника. Хм, а на Земле у меня такой приём точно не получался. Не те у моего родного тела кондиции были. Всё-таки с физухой у вестников всё в порядке. Недаром я голыми руками могу муту череп раздавить. С помощью димортуле в приступе ярости и вовсе голову на куски однажды разорвал.

Минус два. Номер три, воздев саблю над головой, замирает на миг, качается назад, но потом видимо вспоминает про стрелков, которые смотрят на моё представление расширенными глазами. Всё по закону трусости.Хоть разы и могут переродиться, но в муках умирать никто не хочет. Но тут и глупость берет верх, так как противник рычит и кидается на меня. С горестным вздохом бью себя по лбу уже двумя руками. Вот где их раскопали? Кто их послал? И что вообще происходит? Где Тэй, Стрелок, Дрэйн и остальные?

Мечник несется ко мне, делая несколько обманных взмахов клинком крест на крест. Видимо старясь немного отогнать меня. Отклоняю с отшагом корпус и быстро возвращаюсь назад. Искривленная сабля поднята чуть выше головы, но в позиции для нанесения укола сверху. Острие смотрит в район моей шеи. Вот только я не просто сблизился с противником, а поднырнул ниже линии нанесения удара. Левая рука молниеносно летит к запястью третьего противника и блокирует её в силовом захвате. Легкое нажатие и поворот приводят к тому, что костяной клинок летит на хитиновые плиты пола.

‒ Бип! ‒ говорю я насмешливым тоном, сжимая нос оппонента пальцами. Не легко, а достаточно болезненно, чтобы поставить ему «сливу» на его шнобеле. И чего меня так на озорство потянуло? Меня ведь убить хотят.

Мечник вскрикнул, когда я стал выворачивать его руку. При этом я успел ударить себя ладонью по коленям, пяткам и всё это пританцовывая. Выполнил приём почти в два притока, три прихлопа так сказать. При этом проводя бросок будто из айкидо. Свидетелем данного непотребства стали как раз оставшиеся стрелки. Поклонники истории о воине дороги что-то замерли и будто бы даже побледнели ещё больше. Хотя куда уж больше если учесть исходный материал для конструирования оболочек всех разновидностей разов…

На миг замираю, когда у меня появляется осознание факта, почему разы такие. Ну, что у них нет никакой пигментации плоти кроме черного, белого и всех оттенков серого. Да и у местных строений в большинстве своем, ведь хоть их ДНК имеет декстробелковую структуру, исходник один. Блин, да понятно, почему они мясо не переваривают. Если только сильно обработанное или гнилое. Вот тебе и знания из энциклопедии. Хорошо, что эти боевые извращенцы стоят напротив меня с открытыми ртами. У меня под маской у самого челюсть упала от неожиданно всплывшей из глубин памяти информации.

Моё тело тем временем будто живёт своей жизнью. Подбрасываю ногой костяную саблю, ловлю и резко бью плоской частью по лбу бывшего владельца. Теперь и он в отрубе. Пора поговорить.

‒ Минус три, - шепчу я, а потом добавляю громче. ‒ Поговорим может или вы думаете, что иршеры быстрее меня?

Я уже говорил, что они все идиоты? Конечно, они так думают. Вздрогнули от моего голоса, сфокусировались на мне и навели игольники сразу мысленно нажав на спуск. Снаряды из крепкой кости летят в мою сторону. Вернее сказать, в то место, где я стоял мгновение назад. Наклонив корпус ниже, почти припав к полу, делаю несколько длинных шагов по ломанной траектории. Сближаюсь со стрелками, хватаю их за портупеи и рывком разворачиваю их лицом друг к другу. Они сталкиваются, я резко разгибаюсь, перехватываю в захват руки с оружием и легко заворачиваю их в сторону противника. Однако долгий восстановительный сон пошел на пользу. Никакого сопротивления не ощущаю, такой я стал сильный.

‒ Пообщаемся говорю. Или можете выстрелить и вышибить друг другу мозги.

Стволы иршеров теперь упираются точно в подбородок каждого из стрелков. И что вы думаете они выбрали? Вот и я не ожидал услышать сдвоенный хлопок и увидеть пару белесых фонтанчиков, что вылетели из затылков нападавших. Разжимаю ладони, тела оседают на хитиновые плиты. Следом случайные свидетели драки могли услышать ещё один хлопок. Это я опять ударил себя ладонями по лицу и застонал. Вот откуда они такие взялись?

Тут кто-то меня резко окликнул. Только не словесно, а мысленно и очень резко. Уже интересно. Задираю голову вверх и снова готовлюсь выпустить клинки. Под ногой лежит тело одного из стрелков, но заряды для иршера я просто так не достану. Эх, ронять бы, как именно я использовал внезапно отросший у меня пфэр. Или будем опять бегать прыгать и пытаться достать нового соперника.

Однако ситуация оказалась ещё интереснее. Понятно, что телепатически меня окликнул не раз, а некий мут, которого выводили дреги. Только у них здесь есть зачатки ментальных способностей их создателей. Одним из таких был спракс, но это был не он в данном случае. Незримый охотник бы просто меня атаковал. Однако ментальный голос неизвестного существа звучал угрожающе. Была в том и хорошая новость ‒ услышал его не только я. Дим где-то в глубине «заворочался», послав нечто напоминающее «ну еще пяти минициклов и я точно встану». Радует, что напарник всё же не исчез.

Смотрю на существо, котороетак грубо меня окрикнуло и даже не знаю, мне рассмеяться или заплакать. Больше всего оно напоминало белку летягу, но с птичьим черепом и фасеточными глазами от насекомого. Этот мелкий кусок мяса прыгал над перерубленной пфэром трубой и что-то пищал, размахивая нечто напоминающее местный шприц ‒ ульм. Только эта штука была больше и связана жгутом с бурдюком за спиной мута. Того самого мута, который слал такие мысленные образа, что я будто услышал, как он на чистом русском орёт скотина, сволочь, однозначный подонок и утверждает, что у меня проблемы с ориентацией. Естественно, что в виду он имеет не определение местоположение на местности.

‒ Эй, мелкий, а по сопатке не хочешь? Сам ты под хвост балуешься. Вставляешь себе туда эту штуку, что у тебя в лапе, и весь бурдюк себе заливаешь. Хочешь помогу?

Что со мной? Неужели отсутствие Дима так влияет на гормоны, что я даже на словах зверею. Так, Нико, соберись. Помни, что ты представитель развитого и цивилизованного общества. Но и не забывай, что местные чуют слабину. В этом случае, почуяв силу и отпор, мелкий мут понял, что пытался нагрубить не тому разу. Поэтому сбавив тон, он просто объяснил, что я перерубил важную питающую артерию, а это чревато проблемами в городе. У него не хватит сил и приподнять трубку, и скрепить её лечебным составом.

‒ Ладно, признаю, что тут моя ошибка. Сейчас помогу.

Прыгаю к стене выпустив когти, цепляюсь и быстро поднимаюсь до уровня той самой трубы. Ну, в данном мире скорее сосуда. Его я поднимаю на место. Мут переползает ближе, подправляет край, кивает, а потом начинает смазывать разрез какой-то серой жижей. Та вязкая, как смола, но быстро застывает. Вскоре работы закончены и нанесенное повреждение устранено.

При этом монстрик не перестал болтать себе под нос. Пусть мысленно, но транслировал всё вовне. В основном он радовался, что мир о нём не забыл. Не только большие им наконец признаны, но и такие мелкие создания, как он. Мир дал ему цель. Вот только он не думал, что мир призовет их в место обитания неполноценных. Тех, кого создали убогими и недолговечными. Они способны есть лишь себе подобных.

Слушая этот треп, я понял, что общаюсь не с живым аналогом ремонтного дрона или кильма, а с вполне разумным существом. Пускай и немного с нытиком, но развитым созданием, что может связно мыслить. Однако интересные у него мысли. Кое-что это существо мне подсказало. Понимаю, какой мир имеется ввиду. Да и уничижительное упоминание разов также к месту. Живут недолго, исходный биоматериал отличается, мысленно общаться не умеют.

Интересно, что сказала бы Тэй, Хауфи и другие мои знакомые разы, услышь они мнение мутов о том, что они странные и не особо вкусные животные.

Наконец ремонт или лечение закончены. Мут, стрельнув в мою сторону глазами, думал о том, что я такое? На жестокого и бездушного хищника похож, но не он. Другой я. Ответить не успеваю, так как малыш делает прыжок, раскрывает крылья и планирует подальше от меня. Полноценно он не летает, но планирует неплохо. Хм, а мой саркофаг где-то высоко. Насколько помню, меня от стены тащили не очень долго. Или я сознание терял?

Задираю голову вверх и вижу растущий с потолка улей. Верхняя часть Последнего Приюта отсюда видится куда ближе. Плюс она изменилась. Решетчатая конструкция из ребер, где разы собирали временные жилища из костей и шкур мутов, обрастает мяском. Видимо давно. Несколько крупных артерий тянутся от нижнего конуса к верхнему. Если я правильно понимаю, то сейчас обе части связывает единая мощная колонна из плоти. Она и принимает на себя нагрузку от Верхнего Города.

Подумать о том, а сколько времени прошло мне некогда. Появляется ещё один поклонник минималистичной кожаной одежды. У него в руке знакомый жук веерника. С ужасом он осматривает побоище. Может с ним поговорить получится. Спрыгиваю вниз и мягко приземляюсь на ноги.

‒ Стой, отступник. Может их ты победил, но меня тебе сразить не дано. Ты пойдешь со мной и подтвердишь в информатории наше право на первенство. Познавшие Суть именно те, кто должен править этим миром.

Вот это пафос.

‒ Эм, а если вы подтвердите это право, то станете нормально одеваться? А то выглядите так, будто с оргии сбежали.

Лицо раза искажается гневом:

‒ Грязная тварь. Ничтожество. Не будь ты так нужен, то я бы проучил тебя за оскорбление сути священных мистерий.

Ничего себе он загнул. Мне опять захотелось пошалить.

‒ Надеюсь, среди вас девушки разы есть. Иначе получится что-то очень неприличное и неудобное.

От моего намёка раз из этих самых познавших взвыл. Теперь пасть веерника смотрела мне в лицо. Ну, меня хоть местная кислота не берет.

‒ Ты поплатишься, отступник Ни…

Вдруг перед его лицом пролетает игла. Оцарапав моему собеседнику кончик носа, она входит в стену. Знакомый звук, а также точность. Поворачиваю голову и вижу поднявшегося на площадку знакомого. Лем в руке Стрелкам смотрит на неизвестного. На нём всё тот же плащ, только более потертый, шляпа, а через вторую руку перекинут знакомы балахон Странников. Такой же мне дарил Хауфи.

‒ Стрелок, мы первые его нашли. Он наш. Уходи и не мешайся. Тем более, что Вестников Таната больше нет.

‒ Есть я, Тозу. И сейчас я не с кланом, а со своим другом. С ним. ‒ Кивок головы в мою сторону. При этом лицо инсектоида всё ещё прикрывала маска фитара в виде лица-черепа, а по затылку вместо волос опускались отростки в виде щупалец.

‒ Друг? У тебя? Смешно. В любом случае, он наш или ничей.

‒ Я предлагал по-хорошему, ‒ вздохнул Стрелок. ‒ Как знаешь.

Но Тозу совсем потерял контроль. Не дожидаясь выстрела Стрелка, он отправил мне влицо из веерника россыпь кислотной дроби.

‒ Так не доставайся же ты… Что? Как это возможно?

‒ Тозу, я ведь намекал на проблемы не от меня, а со стороны Нико.

Я точно стал быстрее, так как перехватил сноп кристаллических картечин ладонью. Там они и лопнули, выпустив кислоту. К удивлению Тозу, моя рука не растворилась.

‒ Теперь моя очередь, придурок.

Раз Стрелок тут, то этот парень, как источник информации, он мне не нужен. Подскакиваю к ошарашенному Тозу, обхватываю лицо ладонью, отвожу рукой указательный палец назад и отпускаю с усилием. На Земле это называли фофаном. Сильный и болезненный удар в исполнении вестника отправил познавшего что-то там в нокаут. Поворачиваюсь к Стрелку, который протягивает мне плащ.

‒ Возьми и прикройся. Сейчас всё очень сложно. Им просто повезло тебя найти первыми. Танат сразу переместил ту капсулу в теле города. Поэтому я не успел.

‒ Когда здесь что-то было просто? ‒ говорю и надеваю балахон, скрываю лицо капюшоном, чего делать не хочется. У головы димортула круговой обзор, ко мне никто не подкрадется незаметно.

‒ Сейчас всё особенно не просто. Я вообще не думал, что ты очнешься.

‒ Ну, ранения тяжелые. Я ведь считай умер. Выжил лишь потому, что Дим запустил все резервы. Видимо потому излечение и заняло столько времени, Стрелок.

‒ Или воскрешение. Может поэтому Танат и потратил на это обороты.

После этих слов что-то внутри меня екнуло. Нет. Неужели я...

‒ Или Танат решил, что пришло время для твоих талантов, ‒ продолжил Стрелок, убирая лем в кобуру. ‒ Как бы там ни было, но двадцать восемь оборотов слишком долгое время для исцеления, Нико.

У меня чуть ноги не подкосились. Если перевести это на земное время, то двадцать восемь оборотов все равно что восемьдесят пять лет. Я проспал целую вечность.

Глава 3

Новости не самые радужные. Все мои планы относительно достижения Центра сильно устарели. И я сейчас не могу понять, действительно ли ранения были такие тяжёлые, что нас с Димом положили в хранилище на почти что девяносто лет? Да, нас сбросили с высоты примерно в четверть километра, но даже напарник, используя возможности димортула, смог меня реанимировать. Правда сил было потрачено столько, что я нарушил одно свое правило ‒ стал питаться другими разумными. Пусть и не поедая их плоть, а растворяя посредством гидо как паук. Но очнулся я тогда дико слабым.

С другой стороны, ведь я нашел способ возвращать нервные узлы под контроль Таната. Снова соединяя части в целое, мы усиливали его власть над собственным телом, которое представляло собой все живые города и соединяющие их сосуды, транспортные пути и другие органы. Если я создал мастер-ключ, то мог стать не нужен. Неужели я был так наивен, что позволил себя использовать. Только вместо дрегов меня обмануло тих творение. Черт, ничего не понимаю. И Дим ещё просыпается. Надо обсудить всё со Стрелком.

‒ Джим, что произошло за время моего отсутствия?

Похожий на ковбоя гуманоид, когда услышал своё изначальное имя, недовольно дернул головой. Возможно его так впервые снова назвали за прошедшие годы.

‒ Нико, не называй меня так. Сейчас есть и те, кто считает вернувших память этакими отступниками.

‒ Неверными?

‒ Вроде того. И о тебе, точнее твоих действиях в той битве, ходят легенды. Даже не спрашивай, какую дичь о тебе несут.

‒ Лучше расскажи. ‒ Поправляю между делом плащ на плечах и проверяю, что не видно демаскирующие меня части тела. ‒ Где Тэй, Хауфи и остальные?

‒ Хауфи, насколько я помню, остался с тобой. Тот сектор до сих пор закрыт. Я ходил обходным путем, но не нашел его. Так что сложно сказать, где он сейчас.

Значит и с копателями могло что-то случится. Хауфи ведь отправился к ним. Да чтоб вас всех. И никаких новостей за почти девяносто лет? Неужели эти твари отправили туда спраксов.

‒ Дрэйн и его кочевники ушли в западные регионы после той войны, что началась. Многие тоннели засыпало. Так что про тех, кто остался с другой стороны ничего не слышно циклов семь.

Ещё хлеще. Мало нам заблокированных тоннелей в центр, так теперь целые области отрезаны друг от друга. Может Танат в связи со всем этим и решил меня наконец-то разбудить. Вот только не поздновато ли уже? Поздно пить лекарства, когда печень растворилась.

‒ Что касается Тэй, то… Тут всё непросто.

‒ То есть.

‒ Спустя пару оборотов, когда все стороны понесли большие потери, а тебя мы даже не могли найти, она и большая часть Искателей решили воплотить твою мечту.

‒ Узел, ‒ произнёс я шепотом, но Стрелок меня услышал.

‒ Да. Как и в случае с Торвом, вернулся лишь один раз. И этот парень сказа л лишь одно. Что Искатели преуспели и покинули этот мир.

‒ Что?

Ничего себе новости. Неужели некоторые мои предположения были верны? Или же выжившего не так поняли, и экспедиция также погибла.

‒ То, - ответил мне на это Стрелок.

‒ А что стало с тем парнем. Или как с Торвом? Ушел дальше и пропал? Как его найти.

‒ Нет, ‒ качает мой необычный знакомый головой. ‒ Он уже никому ничего не расскажет. Это всё, что он успел сказать нашедшим его. Потом его оболочка умерла. Самое необычное. Попытались достать камень души, а он превратился в пыль.

Так, одни легенды. Надо найти тех ребят, что нашли одного из Искателей. Надо уточнить, всё подробнее. Может Тэй действительно смогла покинуть Танат. А могла и погибнуть с остальными, попасть в плен к дрегам или их созданиям. Значит пока моя цель неизменна ‒ Центр.

Тут я почувствовал нечто напоминающее зевок. Мысленный. Значит Дим наконец очнулся. Удивится напарник, как много всего мы проспали. Тут телепатический кимбар опять ловит чьи-то мысли. Кто-то знакомый. И этот кто-то… Радуется? Смеется? Вроде бы он не один.

‒ А муты? Ведь они тогда помогли. Они остались в городе.

‒ Нет. После той битвы они ушли. Даже гонов больше не было. В город они больше не входили.

Стоп. Чего? А с кем я тогда трубу чинил? Точнее лечил. Тут мысленный смех становится невероятно громким. За спиной Стрелка внезапно появляется мягко ступающий четвероногий мут. Химероид, да ещё и морду пересекает знакомый шрам. Макс? Неужели и он узнал о моём пробуждении? И у него на спине ещё один знакомый монстрик сидит. Лысый родственник Чебурашки, то есть Ури или его соплеменник. Нет, точно он. Только мордочку ушами закрыл, прижимая их лапами. С чего у него плечи так трясутся.

Тут наконец подал голос Дим. Напарник рад меня видеть. Ещё он отметил, что восстановление заняло сильно много времени в этот раз. По его биологическим часам прошло целых…

Я покачнулся, закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а потом сжал кулаки и улыбнулся под маской своей живой брони. Вот значит, как, да?

‒ Джимми, малыш, только не убегай.

‒ Э, чего? Как ты меня назвал.

Выразительно ударяю кулаком о ладонь и демонстрирую «добрейшую» улыбку димортула. Ну, ту саму, глядя на которую гигеровский ксеноморф нервно курит в сторонке. Ещё и закурит по этой причине.

‒ Не беги, ‒ говорю я ласково, делая первый шаг вперед. ‒ Умрешь уставшим.

* * *

‒ Вот подонковидная собака! Стой, говорю.

Но куда там. Спасаясь от моего праведного гнева, наёмник, самый опасный убийца Таната несся по улочкам Нижнего Города, уворачиваясь от столкновений с разами и различными мутами. При этом эта сволочь, то есть Стрелок, хихикал самым мерзким образом. Не трехсотлетний разумный, а пацан какой-то. И шутки у него соответствующие.

‒ Всего лишь четыре суточных цикла, скотина. Шутки со мной вздумал шутить! Стой, поганец. Всё равно догоню.

‒ Да ладно тебе, профессор. Зато теперь всё кажется не таким уж плохим. Потом ещё посмеёшься.

‒ Да за такие шутки у меня на родине в зубах появляются промежутки.

‒ А у меня их и нет.

‒ Гнида. Башку оторву.

‒ В первый раз что-ли?

‒ Окуну в навоз, а потом обратно приделаю.

‒ Вот это жестоко. Звереешь, Нико. Теперь ты настоящей житель Таната. Ой!

‒ Да! ‒ проревел я победно, когда наконец догнал замешкавшегося на повороте стрелка и отвесил ему увесистый пендаль. Причем точно пониже копчика. У насекомых копчика вроде нет, но у Стрелка была оболочка гуманоидного насекомого. Так что он как бежал, так и рухнул, пропахав мордой хитиновые плиты, которые играли здесь роль брусчатки.

‒ Он назвал его Нико? ‒ вдруг услышал я откуда-то сбоку благоговейный шепот.

‒ Тот самый? А говорили, что он умер.

‒ Так это тот отступник, что оскорбил Творцов и обрёк нас на гибель.

‒ Поганый любитель мутов. Нет от них спасения. Ой я не вас имел ввиду. Я ведь его не разбудил?

Последнюю фразу заискивающим тоном сказал один из эльфуаров. Тех самых тощих гуманоидов, что словно копировали мрачную версию эльфов из фентези. Интересно, из какого мира их взяли? Быстрые и опасные ребята. Особенно с пфэрами. Майра, например, меня чуть на тот свет не отправила.

Обращался парень к здоровенному, ростом метра три, монстру. Присмотревшись, я узнал одного из тех крылатых монстров, что напоминали демонов. Даже рога загнутые были. Самое интересное, что здоровенный мутант с умными глазами и грустным лицом качал на руках свою маленькую копию. Похоже, что мутантик спал, когда поднялся этот шум. Остальные разы увидев демона с детенышем на руках, сразу как-то притихли. Их можно понять, так как я помню, как эти ребята вступили в бой и порвали не мало резаков, верующих и прочих сторонников альянса Даргула.

Самое интересно, так это взгляд существа. Ясный, осмысленный, наполненный разумом. И не у него одного. Вон рядом с ним уже знакомые мне боксеры-талки. С этими ребятами я схлестнулся в тоннелях после первой встречи со Стрелком и гибели оболочки Тэй. Там это были почти звери, а тут… Приодеть их в инисы и не отличишь от толпящихся разов.

Поведение этих мутантов с нашей последней встречи кардинально изменилось. Сразу вспомнились Ури и Макс. Малыш пого, конечно, старательно маскировался, но прокололся в нескольких местах. Слишком сообразителен он был для зверя. С химероидом было проще. Тогда я не понял, что ощутил его мысли, а он мои. Поэтому хищник и позволил мне после схватки отнести его в олдир.

‒ Ничего не хочешь мне сказать? ‒ шепчу я одними губами.

‒ Самка этого демона…

‒ Женщина! ‒ поправляю Стрелка.

‒ Мама этого будущего летающего ужаса наверняка пошла к инфору, что-то сдать, а потом в тельмахе получить какие-то лекарства, которыми после твоего вмешательства Танат стал пичкать мутов.

Проговорил это Стрелок очень быстро, на одном дыхании, так как за спинами разов появилось новое действующее лицо. Судя по некоторым признаком, это была та самая демониха. На руках у неё спал ещё один детёныш, а на плече сидел третий, который с любопытством осматривался по сторонам. Ему мамаша давала съесть некие драже из кожаного мешка, что висел на шее.

И это, судя по виду, вещь не ручной работы, а также продукт тельмаха. Присматриваюсь к другим мутам, что стоят здесь и также замечаю у них похожие сумки, ремни, браслеты и прочие признаки цивилизации.

‒ Первое время эти ребята, наверное, вели себя как кильмы, ходили заторможенные, но через некоторое время вдруг резко поумнели и стали напоминать разов.

Говорю я это скорее утвердительно. Стрелок смотрит на меня явно с удивлением, хоть в силу специфики анатомии мне и сложно читать по его лицу, но язык тела красноречив.

‒ Откуда ты знаешь?

‒ Опыт, друг мой. Видимо, ты не зря мне предложил надеть плащ. Надо уходить.

‒ И быстрее. Пока те стукнутые не пришли. Время поджимает. Нам нужно взять эту миссию.

Не успеваю спросить, так как демоническая мамаша подходит к супругу, что-то на него рычит и тот вздыхает. Папаша берет на руки второго малышка, а третий сам прыгает ему на плечи. Достав из шейного мешка пару ульмов, демониха делает спящим малышам уколы. Притом довольно ловко, словно имеет навыки медсестры. Хотя, а почему словно? Танат умеет передавать знания ускоренным путем.

При этом мамаша что-то продолжала гундеть, а окружающая толпа притихла. На окружающих она смотрела так, будто они щенки со вшами, что могут заразить на детской площадке её драгоценных чад. Но когда она прошла взглядом по нам со Стрелком то сначала стала смотреть дальше, затем вздрогнула и сосредоточилась на мне. Рассмотрев меня, она наконец улыбнулась и вежливо кивнула. Тут и другие муты, двуногие и четырёхногие, сделали то же самое. Однако. Мы их с Димом на куски рвали, поедали, а они… Как-то неудобно теперь такую благодарность от них получать.

‒ Хорошо хоть культ имени меня какие-нибудь ненормальные не организовали.

Стрелок издал звук, похожий на приглушенное покашливание, так что я выразительно смотрю в его сторону.

‒ Ну они, к счастью, опаздывают. Хотя, помяни моба ‒ он припрётся.

Пилящая спутника демоница, что-то впихнула ему и последнему детенышу в пасть, съела сама, а потом они удалились в проулок между зданиями, напоминающими колосья или шишки. Только мясные. Всё это время вокруг стояла тишина. Местные, да и другие муты, видимо были уже научены, что этих ребят лучше не раздражать. Особенно если у них маленькие дети, а «дама» в паре немного склочная.

Однако стоило трехметровым крылатым гигантам исчезнуть, как вперед вышел ящер, который поверх иниса носил что-то вроде монашеской хламиды. Глаза рептилоида, как и разов, что стояли за его спиной, горели каким-то нездоровым энтузиазмом. Очень мне этот лихорадочный блеск не понравился. Ещё и Стрелок сочувственно похлопал по плечу, а Дим где-то в глубине выдал эмоцию, которая напоминала нервный смех. Даже этого дуба проняло.

Что здесь происходит? Был обычный мир смерти, где разумный собрату волк. Или, говоря по-местному, волгар.

‒ Несущий слово и истину очнулся. Всё, как мы предсказывали. Видите, неверующие, кто в итоге оказался прав? Склонитесь перед спасителем. Великий Нико, мы смиренно ждём твоих мудрых слов. Подай нам знак, вестник.

Почему-то мне кажется, что под вестником тут подразумевалось нечто отличное от ручного карателя Создателей Таната.

‒ Дурдом! ‒ сказал я с чувством, так ещё и на родном языке.

Хоть я и не кричал, но у ящера или специальные кимбары были, или просто слух хороший. Он меня услышал.

‒ Дурдом. О, дурдом! ‒ кричал уличный пророк, повернувшись к вторящей его призывам пастве.

‒ Ходу! ‒ крикнул Стрелок. Мы и припустили, пока мои фанаты блокировали остальным путь.

Мы бы не ушли, но у Стрелка был тойль, а меня такой же живой гарпун в предплечье. Запрыгнув на ближайшее здание, мы побежали по его крыше. Хотя скорее это напоминало спину гусеницы.

‒ Поверь, в первые циклы тут еще веселее было.

‒ Верю. Куда мы бежим.

‒ Подтверждать притязания Тэй и её банды на руководство. Это же от тебя хотел Тозу. Поэтому тебя так всё ищут.

‒ Это как? И с чего это я могу кому-то власть вручить? Вроде о вестниках тут не самая лучшая память осталась. Или они не знают, кто я такой?

‒ Знают. Танат сказал, а потом объявил всем, что назначает тебя своим вестником.

Спотыкаюсь на бегу и еле сохраняю равновесие. Здесь уже больше рефлексы Дима сработали. Пускай напарник и ошарашен не меньше меня.

‒ Чего?

‒ Того. Мой клан называл себя Вестниками Таната, а тебя мир сам им назначил. Поверь, все офигели.

‒ Но как он мог это сказать? Ведь только я его слышу. ‒ Тычу себя пальцем в голову, хотя и не знаю точно, куда Трагас внедрил своё наследие.

‒ Так твоими стараниями он контролирует город. Вот он и отрастил новые виралы вместо тех, что в инфорах и стал через них вещать. Некоторые решили, что это шутка и послали его, так этот парень просто принудительно закрыл тельмахи. Да ещё и глаз всюду понатыкал. Буквально.

Подняв покрытый хитином палец, Стрелок показал куда-то в сторону. Смотрю в том направлении и вижу растущий из стены стебелек, который увенчан глазом. Изгибаясь, тот осматривает окрестности. Ничего себе камера наблюдения.

‒ Скажи честно, пока ты спал, ‒ саркастически произносит мой спутник, ‒ вы там ничего с ним между собой не обсуждали. Вот я готов поклясться, что это твоих лап дело.

Кашляю и задумчиво чешу затылок. Пальцы натыкаются на костяную броню, но Дим изнутри массирует все тело изнанкой моего живого костюмчика. Не знал, что есть такая функция. Ну, я не спрашивал ведь.

‒ Нет. Меня как отрубило после сражения, так я и спал. Так тот твой розыгрыш ещё и проверкой был?

‒ Не без этого, ‒ кивает Стрелок. ‒ Значит это не ты, а Танат сам до такой дичи додумался.

‒ Вообще-то в нервном узле города кертулы моего сознания.

‒ Будем считать признанием, что всё-таки это был ты.

‒ По крайней мере я не делал это специально.

‒ В любом случае, твоя фантазия временами сильно больная даже для этого места.

‒ В каком смысле.

‒ Только ты мог придумать дать права мутам. Или Танат просто так запрет на причинение вреда этим ребятам выписал?

‒ Просто ему нужна своя армия, так как на интриги разов он за эти обороты насмотрелся, ‒ вдруг вырвалось у меня. Пытаюсь, понять откуда взялась эта мысль, но натыкаюсь на странное сопротивление.

Чем-то это напоминает мне первые дни в этом мире, когда я помнил только муки смерти и часть своего настоящего имени. Вернее прозвища, которое мне дал Честер после высадки на Тау-137.

Вроде блокировка полностью снята, но тогда почему я не могу вспомнить, откуда знаю намерения Таната? Он пытался сделать это в прошлом? Ох, не знаю. Но и мне и Диму почему-то очень не хочется развивать эту тему. Ничего не понимаю. Ещё и уверенность, что меня кто-то навещал во время….

‒ Нико, ты меня слышишь? ‒ машет рукой перед моим лицом Стрелок. ‒ Ты точно в норме.

‒А? Да, всё норм. Просто понимаю, что у димортула новые примочки появились.

‒ Это какие? Надеюсь, они помогут нам от тех ребят оторваться.

Наемник кивает в сторону, так что смотрю в том направлении. Видимо у меня не только поклонники появились.

‒ Вот сейчас и увидишь.

Встряхиваю рукой ‒ из паза на предплечье вылетает пфэр. Делаю шаг вперед и наношу рукой хлесткий удар. Словно щелкаю кнутом.

Глава 4

Результат моего щелчка совсем неожиданный. Жгут с кристаллическим напылением словно масло разрезает костяную поверхность небольшого мостика, что переброшен между зданиями. Под весом группы бегущих по нему разов он переламывается пополам. Шестеро истошно кричащих противников летят вниз, благо там всего несколько метров. Не ушибутся. Один цепляется за край, а потом смотрит на меня.

‒ Ты хотел что-то спросить, так? ‒ задаю я вопрос, улыбаясь акульей пастью димортула.

‒ Вам было бы интересно поддержать клан Жесткие Ребята? У нас хорошая иерархическая структура, обученные бойцы, мы занимаемся разбором старых зданий. Шахтерское дело, собирательство и охрана групп относятся к перечню того, что наш клан делает для всеобщего блага, ‒ скороговоркой кричит рептилоид, который явно позавидовал моим зубам. У него их явно меньше.

‒ Как тебя зовут?

‒ Фиро. Я боец и мастер по работе с кожей. Мне что-то передать нашему лидеру, сильному Дорбу?

‒ Можете придти ко мне в приемное время, когда я разберусь с текущим делом. Верные всеобщему делу разы нам нужны, ‒ произношу я с пафосом.

‒ А, хорошо, передам, ‒ просипел обливающийся от страха и напряжения ящер. ‒ Мне вниз?

Мне определенно нравится выдержка этого парня. Смелость надо поощрять. Потому я наклоняюсь, хватаю бедолагу за руку и поднимаю вверх, ощущая себя Роем Батти. Блин, а это такой? Вот чего у меня в памяти творится?

‒ Манеры и умение держаться отличают мужчину, бойца от ничтожества и позера. Пройдите там и пуститесь нормальное, Фиро. Как закончу с делами, найдите заведение Коула. Я буду там.

‒ Так оно в Верхнем городе было и его разрушили.

‒ Я же сказал, докажите полезность общему делу, ‒ поднимаю я вверх палец. ‒ Если Драб не только силен, но и умён, то он поймет мой намек.

‒ Я вас услышал. Передам. Что-то ещё, вестник Таната Нико?

‒ Мне нравится пояс для снаряжения. Ваша работа, Фиро?

‒ Да, я ведь с кожей работаю. Чем хорош этот вариант, так это материалом. Шкура аруса, а эти мобы не боятся кислоты.

‒ Серьезно?

‒ Можете проверить. О, у меня ещё один есть.

Фиро достал из мешка, что висел у него за спиной, ещё один пояс. Точнее несколько соединенных в месте ремешков с подсумками. Мне даже вспомнился старинный военный термин для такого снаряжения ‒ РПС. Ременно-подвесная система если я не путаю с расшифровкой. Подсумки также были выполнены из тусклой и шершавой серой кожи. Беру в руку и выпускаю из гидо немного кислоты. Результат радует ‒ материал не поврежден. Теперь мне хочется владеть такой вещью. Одна из проблем, с которой я сталкивался во время странствий была в том, что кислотная защита димортула лишала меня в экстренной ситуации всего снаряжения в виде игл и дисков-фэсов. Фляги опять же, а тут под неё отдельная сумка есть.

‒ Что хочешь за это? ‒ трясу рукой с зажатым в ней снаряжением перед лицом ошарашенного Фиро.

‒ Ничего от вас. Вы только глазу скажите, чтобы мне за товар рэды перевели. С мутами мы сейчас так и расплачиваемся. Всё оплачивает Тана, а брать с его вестника.

‒ И почем обычно отдаешь.

Э, триста рэдов или обмен равноценных.

‒ Полторы тысячи ему начисли, ‒ кричу я в живую камеру и тычу большим пальцем в сторону Фиро. У рептилоида сейчас точно глаза выскочат.

‒ Да, вещь классная, ‒ подал голос Стрелок. ‒ Мне бы тоже такая пригодилась. Редко кто с кожей аруса нормально работает. Да и добыть склизких засранцев сложно. Нико…

‒ На свои купишь! ‒ отрезаю я окончание фразы суровым голосом. ‒ Раз тебе в зубах промежутки нельзя сделать, накажем иначе. И вообще, тебе же за то задание Танат прилично средств отвалил.

‒ Эм, я слегка поиздержался, ‒ повернул голову в сторону Стрелок.

‒ А, ну да. Двадцать восемь оборотов прошло, ‒ деланно сочувственно киваю головой.

‒Уважаемы Стрелок, ‒ снова подал голос Фиро. ‒ Я могу вам в долг отдать такой за двести. И ещё из такой кожи могу пошить плащ. Вроде вашего.

Мне кажется или Стрелок реально судорожно задышал.

‒ Сколько? ‒ прохрипел наконец матерый душегуб.

‒ Вам со скидкой. Это не мало всё равно…

‒ Сколько? ‒ прорычал наёмник.

‒ Семь тысяч, ‒ крикнул, отскакивая в испуге Фиро.

Стрелок зарычал, достал из кобуры лем, приложил его к груди, а потом повернулся к глазу на стебельке.

‒ Я накоплю. Честное слово наёмника. Только сохрани этому парню жизнь минимум до тех пор, пока он не сошьёт мне пыльник. И можешь мне дать самую самоубийственную миссию Я не боюсь потерять голову.

‒ Конечно. Ведь думаешь ты совсем другим местом, ‒ тихо намекаю я про резервный мыслящий кимбар, что расположен довольно далеко от головы. Хм, то есть я ему реально сейчас почти по мозгам дал? Может поэтому он стал себя нормально вести? Ну, пока его мыслями не завладел плащ из кожи некоего асура. Или аруса?

Фиро сказал, что принесёт заказ Стрелка на соборную площадь о нашего отхода и убежал. Я тем временем уже изучал нескольких мнущихся у края крыши разов. Все они вооружены и судя по отметкам на инисах и нагрудниках принадлежат к другой группировке. Они явно видели мою демонстрацию и слышали весь разговор. Да и демонстрацию моих способностей с кожей аруса также видели.

‒ Вы что-то хотели, храбрые разы?

Маленькая психологическая уловка, когда говоришь о желании собеседника не в настоящем, а прошедшем времени. Правда это из человеческой психологии, но на всяких кошаках, эльфо подобных тощаках, а также странных ребятах без ртов, не качки, которые, это тоже сработало. Как-то они все неуверенно переглянулись, опуская разномастное оружие. Не считая двух поклонников барона фон Мазоха, которые застрелились, по моей вине сегодня пока еще никто не погиб. Да будет так.

‒ Вы ведь на площадь идёте? ‒ осмелел один из прямоходящих кошаков, вооруженный ульмшером с костяным штыком. Такие любили его собратья из Знающих, которых я прибил в шпиле перерождения. Прямо табельное оружие бойцового кота. Интересно, а у них свой гимн с тем самым куплетом, что перед неким портретом прекрасной дамы исполнять ну никак нельзя, есть? Чёрт, да чего меня опять в какую-то старину тянет. Ностальгия по дому? По солянке мясной уж точно. Суп у хауфи хорош, но не то. Каперсов, маслин, лимона нет. Приправ также нема.

‒ Иду. А вы хотите ннас туда сопроводить, да? Притом молча, не склоняя меня выбирать неких очень хороших кандидатов и отгоняя тех, кто будет заниматься ненужной агитацией? Хорошо. Это можно, ‒ улыбаюсь я так, что все восемь разов нервно вздрагивают. Нет, всё-таки дреги такую личину димортулу не зря выбрали. Кто раз эту харю увидит, тот навечно заикой останется.

Невысокий раз без рта, у которого были похожие на бусинки глаза и кожа, испещрённая венами, похлопал кошака по плечу. Когда тот обернулся, немой показал ему несколько жестов. Мой собеседник кивнул и повернулся ко мне.

‒ Мы согласны. Если на то воля Таната.

Все посмотрели на глаз, что болтался на стебельке. Тот изогнулся, изображая кивок. Я же изучал немого. Парень явно непростой. Видел я таких в караване Дрэйна. Ещё одна попытка творцов создать послушных слуг. Чтобы не болтали лишнего и не мутили воду. Но те, как я посмотрю, вполне справляются с помощью жестов. И их слушают. Этого разу уж точно.

Тот заметил мой взгляд, моргнул и кивнул. Не подобострастно, но уважительно. Киваю в ответ, а потом делаю взмах рукой:

‒ Время. Биты капают. Хотите, чтобы Танат вас заметил и оценил? Тогда займитесь делом, а не показухой.

Сказав это, срываюсь с места. За мной следует Стрелок, а потом и остальные. Чуть притормаживаю, выпуская нашего ковбоя вперёд. Ведь это он дорогу знает. Посматриваю круговым зрением на бегущих позади и по бокам разов. Капюшон я для этого и скинул, так как не вижу уже смысла в маскировке. Мы спрыгнули вниз и теперь спокойно бежали по улице. Местные и муты расступались перед нами.

‒ Это кто такие? ‒ спрашиваю наёмника, но ответить он не успевает.

‒ Изломанные, ‒ раздается сбоку и чуть снизу. Смотрю в том направлении, а это Ури верхом на Максе. Ребята похоже сдружились.

‒ Что-то не очень они похожи на тех, кому достались изувеченные оболочки, ‒ киваю головой назад. Понятно, что нас слышат, но хочу прямо расставить точки над «ё».

‒ Это их стражи, ‒ поясняет Стрелок. ‒ Те, кто раньше был как они, но смог получить здоровое тело. Ори, между прочим, один из старших.

Это было сказано про того раза, что лишен речи.

‒ Заметно, что некоторые из них недавно тела получили.

‒ И как ты это заметил.

‒ По движениям. Они привыкли к старым оболочкам, а те сидят как криво сшитая одежда. Будто у тебя не две ноги, а одна и спину крючит.

Некоторые из наших сопровождающих вздрогнули, услышав мои слова. Меня крепко хватают за руку, и я оборачиваюсь. Это Ори, который смотрит на меня и яростно жестикулирует.

‒ Старший хочет узнать, откуда тебе это известно? ‒ перевел шагающий рядом кошак.

‒ Моя первая оболочка в Танате была такой. Но недолго. Так что понимаю, каково это.

Ори замер, переглянулся со своим спутником, а потом снова задал вопрос жестами.

‒ Ты так легко о таком говоришь? О клейме?

Вокруг нас собралась толпа. Все напряженно слушали, кто-то смотрел на меня с презрением, кто-то с недоверием. Вот значит как. Клеймо позора, да? Сколько же в этом мире грязи и кое-чего похуже. Про местный аналог неприкасаемых мне и Хауфи ничего не говорил. Да, а Стрелок на них с презрением не смотрит. Плюс ему.

‒ Не важно, какая у тебя оболочка. Важнее, кто ты есть. Если ты по жизни кусок дерьма, то будешь дерьмом даже в самой мощной оболочке с кучей самых лучших кимбаров. Вот тот, кто был на самом дне, чаще понимает, что лучше быть одному или среди своих, чем среди других. Тех, кто живёт в говне и думает, что это гребанная норма.

Вокруг охнули, а некоторые и злобно зарычали. Меня, однако, уже понесло. Хватит. Мне не нравится этот мир. Не нравятся его порядки и законы, сжирающая его гниль. Может я отчасти идеалист на которого влияют воспоминания о родине, но мой выбор сделан с момента перерождения здесь. Какой смысл в долгой жизни если мир всё равно умирает?

‒ Он нарывается, ‒ слышу я из дальних рядов. Мои спутники заметно напряглись, а Стрелок положил руку на кобуру. Плевать. Вот реально.

‒ Зато тут все живут тихо, незаметно и в достатке. Не пытаются достать лишний кусок биомассы и не боятся, что их оболочка внезапно сдохнет. Так ведь? Вы ведь все такие довольные жизнью и не мечтаете о большем. Хотя, когда припрет, перережете глотку тому, кто с вами в рейды ходил. Чтобы скормить биореактору куски его тела и протянуть чуть дольше. И ради чего? ‒ подхожу ближе и рассматриваю разов, что нас окружили. Людьми я их точно не назову. ‒ Ради глотка итво, горстки грибов, пары пластин рациона и может теплой компании на ночь. Да и то боитесь, что тот, с кем вы будете кувыркаться, может убить вас или ограбить.

Не знаю откуда во мне взялось столько презрения, но делился я им щедро. И больше всего меня бесили те рожи, что были похожи на человеческие. Читать я их мог, так что отчасти даже понимаю Даргула. Плесень и биомасса. И какая же трусливая, подлая, мерзкая. Дрэйн и остальные кочевники, да хоть племя Дрисса и то храбрее. Как там было у классика? Это гораздо хуже. Это лучшие люди города, мать их.

И их проняло. Многие отшатнулись от меня, хотя самого разного оружия, включая стрелковое, у них было навалом. Краем глаза замечаю, что Стрелок оставил кобуру в покое и сложил руки на груди. Представление ему явно нравилось.

‒ Нет надежды и милосердия в этом мире? ‒ продолжал я свой гневный монолог. ‒ Да вы его и не заслуживаете. Смерть труса позорна и унизительна, но вам насрать, что у этого мира лишь одна гребаная проблема. С Танатом всё нормально, ‒ решил я перефразировать одного давно покойного комика. ‒ Это с разами полная жопа. Сам он парень неплохой, даже вас уродов спас.

‒ Кто? ‒ раздался удивленный голос.

‒ Танат, ‒ отвечаю я. ‒ Только ему муты ближе по одной простой причине. Просто они не сволочи, которые готовы прогнуться. Они просто дерутся.

‒ Как и ты! ‒ заметил вдруг Стреклок. ‒ Ты дерешься потому, что дерешься. И потому хрен тебя кто согнет. Убьют, покалечат, ноне сломают. Хотя, тут я погорячился. Ты грохнешь несколько десятков, сотню, а остальные разбегутся. Как ты верно заметил, они все просто трусливая куча говна. ‒ Наёмник посмотрел на стражей Изломанных. ‒ К вам это не относится. Вы своих не бросаете. Даже если без ног переродился, то пристроите к делу. Нико прав, вы сильные. Но лучше нам пойти побыстрее.

‒ Почему? ‒ перевёл кошак вопрос Ори.

‒ Пока этот псих себя так не накачал, что вся улица в кровище будет. Знаю я его. То в гнездо плывунов заплывет, то спраксу бросится морду чистить.

‒ На поле нашли останки пары спраксов, ‒ заметил кто-то.

‒ То есть он уже четверых убил. Поди и сожрал.

‒ Не успел, ‒ заметил я, а потом из моей глотки раздался урчащий звук из утробы. ‒ Блин, опять есть хочу.

Эта фраз возымела неожиданный эффект. Разы бросились врассыпную.

‒ Чего это они?

‒ Не хотят стать первым блюдом в твоем меню. ‒ Стрелок протянул мне пачку с пластинами рациона. Продолжаем путь к площади. Успеваю всё съесть за пару микроциклов. Ё-моё, я ведь несколько дней в коме лежал. Меня лечили, но кормили видать не очень. Ну и гадость этот местный рацион. Говорю это вслух.

‒ Ну извини, что мясной ресторан для тебя не завели, ‒ хмыкает Стрелок. ‒ Но думаю, с учетом новых жителей, этот вопрос может решиться.

‒ Скоро так или иначе решаться многие вопросы, ‒ замечаю я туманно.

Тут впереди во главе с оркоподобным качком без рта появляется идущая к нам на встречу группа разов. Специфика работы спасателя требовала уметь оценивать как ситуацию, так и настроение окружающих. Чтобы успеть предотвратить панику, которая порой страшнее пожара в невесомости. Группа впереди думала нас атаковать. Не потому, что они очень сильные или смелые. Просто самоуверенные или с головой не всё в порядке. Мы когда-нибудь до этой площади доберемся?

‒ Так это тот самый вестник? ‒ спросил ехидно здоровяк.

Вернее сказать, что только спросить он и успел. Скользящий шаг или нечто напоминающее короткий прыжок к противнику, молниеносный удар в челюсть ‒ тело начинает оседать. На спину вожак банды не упал только потому, что я схватил его за инис, приподнял и понес на вытянутой руке к заведению слева. Только так я могу назвать это место со столиками, где сидели разы самого бандитского вида. Ранее это могло быть чем-то вроде рабочей столовой, но времена изменились.

Несу тело одной рукой под удивленными взглядами разов. Как банды этого здоровяка, так и посетителей этого бара. Судя по отметкам на инисах, это парни из ещё одной группировки. Сначала они смотрели на моего оппонента со злобой, а сейчас они меня рассматривают с ужасом.

‒ Пусть тут посидит. ‒ Отпущенное тело бухается на пустую лавку, а потом оседает на стол. ‒ Присмотрите за ним. Его ребята заплатят.

‒ Он из другой банды, ‒ пискнул кто-то.

‒ Не верное замечание.

С усмешкой поднимаю вверх указательный палец и из него отрастает коготь. Ого, а они тоже стали мощнее. Эволюция, да Дим? Возвращаем себе нормальную боевую форму. Правда улавливаю мысль напарника, что раньше у него такой дикой скорости не было. Это я уже и сам понимаю. Те любители кожаных ремней явно не ожидали от меня такой прыти.

‒ Родной, ты лучше подумай о том, что на мне, в отличии от вас всех, вообще никаких знаков банды нет. Так что, ‒ обвожу рукой членов обеих банд, ‒ у вас больше общего, чем вы думали. А уж если кое-кто так огорчится, что попросит меня нанести вам ещё один визит, отбиваться вам лучше вместе. Только это, ‒ окидываю бандитов и замерших официанток, ‒ вам всё равно не поможет. Кстати, тут я что-то про атаки на кочевников слышал.

‒ Может пойдем? ‒ подаёт голос Стрелок. ‒ Биты капают, сам говорил.

‒ Да, пойдем. А то, не дай Танат, ещё кто-нибудь придёт. Следующих, чувствую, точно придется в биореактор тащить.

‒ И конечно по кускам. Знаю я тебя, психопата.

‒ Это не я. Они сами на лезвия напоролись.

‒ Двадцать восемь раз? Да они действовали наверняка.

‒ Это кого я так? ‒ чешу затылок. Реально не припомню такого. Всех разов я старался убивать быстро и чисто. Не было у меня времени изображать из себя мясника-затейника.

‒ Я про амфибий в шахте. Помнишь?

‒ А, этих помню. Так они толпой лезли.

‒ Угу, и часть ты сожрал ещё.

‒ Задери тебя Танат, - прикладываю руку к урчащему животу. ‒ Опять есть хочется. Мяса тут нигде нет?

После последней реплики от меня отшатнулись все кроме Стрелка.

‒ Ты когда-нибудь бываешь сытым? ‒ вздыхает наемник и мы продолжаем путь. Бандиты наконец выдыхают, а стражи Изломов держаться настороженно.

‒ Бывает. Надеюсь, после этой вашей процедуры…

‒ Признания, ‒ наставительно замечает Стрелок.

‒ После процедуры признания мы наконец сможем покушать и всё обсудить.

Ответ наёмника меня совсем не обнадежил:

‒ Надеюсь. Поспать нам точно не грозит.

Так, что-то мне это не нравится. И почему-то есть ощущение, что лучше бы я реально лет сто проспал. Когда самый хаос закончится.

‒ Дурдом! Дурдом! ‒ слышится вдалеке. Похоже мои фанаты нас догоняют.

‒ Нико, а ты что им сказал?

Перевожу на английский, так как в наречии Таната нет такого слова за ненадобностью.

‒ Да, очень похоже. Погнали. Мы почти на месте.

По пути Стрелок вкратце и скороговоркой объяснил расклад. Когда разы отошли от шока после осады, они увидели, что город изменяется на глазах. Такое мы уже видели в той живой шахте и отчасти в шпиле. Но на них это произвело впечатление. Как и то, что муты не атакуют, а словно чего-то ждут. Через инфоры пришли команды впустить их, а когда жители ослушались приказа, то одно из зданий поднялось на своих ложноножках, дошло до внешней стены и пробило её. Что тут началось описать сложно. Тэй через Искателей едва всех успокоила. Да и муты вели себя мирно. Не считая тех, кого за внешний облик не зря называли демонами. Кто мог знать, что их самки такие склочные собственницы. Прям как некоторые разумные. Отдельные разы даже посочувствовали тем парням, что защищали город.

Тут и инфоры изменили характер выдачи заданий. Что и говорить если они прямо сказали о прямом вмешательстве Таната в жизнь населяющих его пещеры и города биороботов. Только никто не знал, почему это случилось. Далее пришло сообщение, что Танат хочет назначить местных лидеров вместо той анархии, что царила в городе. Вот тут и началось бурление, так как многие не хотели, чтобы выстроенная структура сдержек и противовесов в подобии власти была разрушена. Раздались крики, что, наверное, Знающие не зря хотели захватить город. Вдруг всё было бы не так плохо? Никто не услышал замечание насчет того, что Даргул привлёк даже каннибалов Верующих и отморозков Резаков.

Кто был тем умником, который в инфоре брякнул, что пусть тогда Танат назначит лидеров. И мир на такое предложение ответил, что это дельная мысль. Нужны достойные, которых определит испытание и вестник Таната. Услышав слово на букву «в», разы сильно струхнули. Тут же начались борьба, интриги, политические союзы. В конечном итоге остались лишь четыре группы, что стали претендовать на почётную роль лидеров этого биогорода. Тут были и уже знакомые мне поклонники нехороших игрищ, что они именовали таинствами ‒ Познавшие суть под предводительством Алии. Далее шли Смотрящие, как называли себя представители местной организованной преступности. Главным среди местных мафиози был рептилоид по имени Нод. Ещё был Союз Торговцев тощака Лависа и Искатели Тэи.

Первое испытание ‒ дождаться пробуждения вестника и отвезти на площадь, где он подтвердит лидерство группировки. Далее Танат выдаст задание, выполнение которого подтвердит лидерство клана. Мелкие группировки могут участвовать, но они по итогу могут поддержать одного из претендентов.

‒ Твой приятель учинил тут форменный бардак. Комната с твоей бренной тушкой куда-то переместилась. В итоге тебя первыми нашли ребятки Алии. Но тебя они не знали, так что ты их поприветствовал достаточно весомо. На крыше тебя чуть не догнали наёмники Лависа, а бандиты явно работали на Нода.

‒ А Ори и остальные?

‒ Видимо тоже решили попытать удачу и хоть тут изменить свой статус. Им повезло, что ты такой добрый сегодня. Только голодный.

‒ Ой, молчи, где там площадь?

‒ Почти пришли.

‒ Кстати, это там часом не твой поклонник?

Стрелок посмотрел в сторону и заскрежетал жвалами. Забываю, что несмотря на маску фитара, он по сути своей носит оболочку гуманоидного насекомого. Да и как его не воспринимать человеком, если он и был им в другой жизни. Джентльмен, офицер-кавалерист, искатель приключений ‒ всё это наш Джкар. Точнее мистер Джеймс Картер из Вирджинии. Не с моей Земли, как у нас в Африке не жили четырехрукие мутанты.

Насчет поклонника, как я его назвал. У стены упражнялся беловолосый парень. Не эльфоид, а а человек. Поверх иниса был накинут кожаный плащ, который явно был сшит по лекалам пыльника Стрелка. Две кожаные кобуры ручной работы предназначались для пары местных пистолетов. Те в данный момент были в руках незнакомца, что приседал, смещался в сторону, делая скользящие шаги, совершал прыжки. При этом незнакомец постоянно сгибал и разгибал руки в локтях, прицеливаясь поочередно в три точки, что были нарисованы в разных местах на стене. В правой был иршер, а в левой онищер. Точнее игольник и биопушка, что стреляла кислотными дробинами. Достаточно универсальное сочетание для ближнего боя, как я отметил.

Что ещё было интересного, так это рукояти пистолетов. Нет, из них тянулись к чагсам на предплечье управляющие щупальца. Просто к здней части рукоятей были прикручены или приклеены точеные куски кости, что придавали им сходство с револьверными. Раз закончил свои упражнения по качанию маятника или чему-то подобному. Крутанув биооружие по-ковбойски на пальце, он отправил оружие в кобуру. Замечаю на поясе нож, свернутый в жгут меч гвиз, а также нечто напоминающее патронную ленту поверх ремня с кобурами. Там были ульмы с лекарствами и кожаные обоймы с иглами и кислотной дробью.

‒ Гент, ‒ кивнул мой спутник. Голос его звучал не очень по-доброму. Словно ещё один ковбой ему в суп нагадил или в виски плюнул.

‒ Стрелок, ‒ кивнул в ответ парень Спокоен, расслаблен, взгляд слегка расфокусирован. Вот руку на отсечение даю, что он просчитал и возможное развитие перестрелки, и последующую рукопашную. Наличие меня, одного из самых опасных наёмников Таната, пары мутантов и стражей Изломанных этого парня ни капли не смущало. Гент имел одно из самых главных качеств для схватки. Он не думал заранее что ему накостыляют, а просто готовился драться и убивать. Этого бойца можно уважать.

‒ Идёшь на площадь? ‒ спросил мой спутник того, кто отчасти копировал его стиль. Правда Стрелок не стрелял с двух рук.

‒ Нет, ‒ покачал головой Гент. ‒ Мне это не интересно, как и предложения Нода и Лависа. Но на пришедшего из прошлого вестника я бы глянул. Тем более, что он не вестник Создателей, а самого Таната.

Посмотрев на меня, Гент снова кивает. Не подобострастно, а довольно уверенно. Типа я тебя уважаю, но и себя уважаю. Отвечаю ему тем же жестом.

‒ Вот как? Наёмники, а не вольные бойцы, что решили их поддержать? Можно считать, что они неуверенны в собственных силах, ‒ говорю я нахожу на стене глаз-камеру этого живого мира. ‒ Для чего такие нужны? Зафиксируем. Всего доброго, Гент.

‒ Удачной охоты, вестник Нико, ‒ говорит Гент, поворачивается и исчезает в боковом проулке.

Мне, да и Диму, кажется, что с этим бойцом мы ещё пересечёмся. И лучше иметь его на своей стороне. Мы оба оценили навыки этого раза, что он показал во время тренировки. Двигается легко, мягко. Словно большой кот, но скорее тигр.

Дальнейший путь прошел без происшествий. У входа на площадь толпились разы и муты. Увидев нашу процессию, они разошлись в стороны, давая проход. Меня провожали настороженные взгляды. Да, а я думал, что придётся прятаться по углам, изображая бродячего артиста, а точнее сказителя-фитара. Кстати, я тут им обещал Шекспира прочитать. «Тит Андроник» этому миру явно подойдёт.

Площадью этот квадрат со стороной метров двадцать назвать можно с натяжкой. В центре я увидел нечто вроде вирала, но без кресла: площадка, костяной столбик для шейного врала, столбики для чагсов перед ним. Будто Танат намекает, что нефиг рассиживаться. Одобряю. Но интересно, откуда он эту идею взял.

Разы на площади жались к домам, освобождая центр площади. Там стояли лишь четверо. Ящероид в подобии халата видимо Лавис, а носящий костяной нагрудник человек с выбритой по бокам головой и подобием ирокеза местный криминальный авторитет Нод. Алию тоже было легко узнать. Минимум сшитой вручную кожаной одежды: бикини, высокие сапоги, укороченная до груди курточка и куча ремней с разным холодным оружием. На поясе у девицы был веерник, в руке тяжелая дубина из чьей-то берцовой кости. Плюс две высокие косички, словно она школьница-хулиганка. Да и росту она небольшого. Может поэтому у неё такое озлобленное лицо, а не из-за неудачи её посланцев.

Последней в ряду стояла Тэй. На ней был подаренный мной боевой костюм, но шлем свернут. Увидев меня, девушка изобразила намёк на улыбку, но потом вернула лицу бесстрастное выражение. Да, не стоит показывать, что нас что-то кроме той битвы у пролома в стене связывает.

Мои спутники остановились, а я шагаю к замершей у вирала четверке. Смотрю на них сурово, а потом начинаю говорить. Вернее сказать вещать. Благо, что говорить громко диморткул может. И если крикну, то это не пародия на мегафон будет, а акустическая пушка.

‒ Твои бойцы верны, но плох подготовлены. И ты хочешь, чтобы тебе отдали город? ‒ говорю я Алии и качаю головой.

Невысокая девушка так сжала челюсть, что я почти услышал треск зубной эмали.

‒ Умение торговать не равно умению управлять. Да и подкупить самых лучших наёмников вы не смогли. Оба, ‒ озвучиваю я свой аргумент мужикам.

Те переглядываются, но спокойно отходят в сторону. Хм, сдаётся мне, что эти ребя та не соперники, а совсем наоборот.

‒ Что касается Искателей, ‒ подхожу к Тэй, поднимаю руку и начинаю загибать пальцы. ‒Ты вернулась из рейда с трофеями, притом неизвестными артефактами. Стрелка вы не нанимали, но он вас поддержал и привёл меня к вам. Город ваш клан защищал умело. Вы опытные бойцы и хорошо организованны.

‒ Выскочки, ‒ одними губами прошипел Лавис.

‒ Сучка, ‒ не осталась в стороне Алия.

Нод промолчал, но его кулак сжался на рукояти ножа.

‒ Благодарю вас, вестник Таната Нико. ‒ Тэй изобразила коротки поклон.

‒ Тогда почему ты стоишь здесь, а не там? ‒ грозно рычу и смотрю на вирал.

Тэй выразительно поднимает бровь. Могу ошибаться, но так она играла глазками в шпиле. Там, в душе. Когда прохрипела, что готова ещё к одному подходу. Врать не буду, но кое-что у меня внизу шевельнулось.

Тэй подошла к площадке, встала к столбу и положила руки на столбики. Контактные отростки подключились к её биопортам. Тут в её и мою голову хлынул поток информации. Через мой ментальный кимбар улавливаю страх девушки. Нет, чистый ужас.

‒ Клан Искателей получил задание пройти через Мглистый Путь и очистить его, ‒ произнесла Тэй не своим голосом. ‒ Вестник Нико будет сопровождать группу, контролируя выполнение приказа.

ТаК, а чего это все замолчали? Притом резко и внезапно. Связь с Тэй через Танат не разорвана, так что я наконец понимаю, что нам поручили. Слышу злобный смех Алии. Дим снова прислал мыслеобраз. Фигурка димортула ставит пару канделябров, достаёт из-за пазухи пару верещащих бобров, натягивает их тушки на эти подсвечники, а потом начинает быстро стукать ими друг о друга. Видимо и он моей присказкой проникся.

‒ Тихо. И так понятно, ‒ шепчу я внутри маски. Далее говорю уже громче. ‒ Да когда мне дадут время нормально поесть?

Глава 5

Если описать ситуацию совсем простыми словами, то это полный полярный лис с ценным мехом. В случае применения приличных слов, а не обсценной лексики. Только всё наладится, как Танат напомнит тебе, почему у него такая репутация. Правда в последнее время я старался отделить сам мир от разумного существа, которому досталось тоже имя. Но внезапно этот ребёнок-переросток отдал самоубийственный приказ. В голове у меня билась только одна мысль. Да какого чёрта тут происходит?

Мглистый Путь ‒ воистину дорога смерти. От неких испарений там стоит непроглядный туман. Ранее отряды смельчаков, пытаясь углубиться вглубь Таната, пытались пройти через него. Никто не вернулся. Угроза, таившаяся в узком коридоре с высоким потолком, недолго оставалась тайной. Более крупный и хорошо вооруженный отряд разведчиков вошёл в туман, а потом назад вернулась лишь пара разов. Тех, кто был снаружи и общался с бойцами через церебрал. Они и рассказали, что за дичь творится внутри.

В стенах пещеры было что-то вроде статуй в виде змей или щупалец. Отряд даже остановился, чтобы их изучить. От пола до потолка торчали из стены фигуры, напоминающие кольчатых червей. У некоторых была раскрытая зубастая пасть. Занимали эти изваяния все пространство от пола до потолка на высоте метров сорок. Длиной этот участок прохода был метров двести, а шириной двадцать. И белесый туман сочился пастей каменных змей.

К чести разведчиков, могу заметить, что напролом они не полезли. Тихо подошли, рассмотрели статуи, потрогали, простучали. Даже просветили сонарами в виде перчаток, что я видел в отряде Тэй при первой встрече. При этом бойцы были обвязаны веревками, а их товарищи готовились их выдернуть в случае намека на опасность. Но ничего не обнаружили. Тогда стрелки выборочно стали стрелять в ближайшие и дальние статуи. Онишеры, иршеры и другие стволы не смогли сильно покарябать камень. Но изваяния и ткут не шевелились. Вперед пошли группы, по полу и потолку. У самого окончания коридора никто не атаковал отряд.

Тогда, оставив пару бойцов с церебралами в арьергарде. Но только основная группа дошла до середины, а авангард почти достиг, чистого участка, как змеи ожили. Никто уже не смог спастись от этих стражей. Шкура их поменяла окрас. Была она покрыта кристаллической костью, как потом поняли. Да и толщиной они были с приличное бревно. Крики бойцов отряда, как и шипение выстрелов, скоро утихли.

Были потом ещё дурачки, что хотели обойти этих стражей. Однако никаких обходных путей не было. Попытки победить этих сторожевых кильмов потом предпринимались. Кто-то даже обманом смог загнать туда гон. Порвали, а потом сожрали и мутов, и особо хитрых разов. Некоторые кланы использовали это место для казни противников. Как ни странно, но информатории не выдавали задач на сбор эотулов тех разов, что ушли к Мглистому пути и пропали.

Что в этой истории интересного? Вовсе не сходство с теми щупальцами, что чуть не сожрали меня после того, как я выбрался из завала. Только тут они больше, сильнее и явно крепче. Скорее меня удивило другое. Откуда я это всё знаю. Ведь сейчас Танат мне точно ничего не транслировал. Я словно сам всё это увидел. Чужими глазами, как тогда, когда Стрелок перебил по частям группу Тэй. Чёрт, так хочется назвать её Валери.

Нет, все эти образы проявились как воспоминания. Мои, а не Дима. Это произошло гораздо позже кровавого мятежа Даргула. Димортулы уже лежали на хранении. Подарочек Трагаса? Закладка в подсознании? Всё возможно, но тут не вяжется то, что это поручение Таната.

Тэй подошла ко мне на деревянных ногах. Одними лишь движениями губ она сказала, что нам конец. Понятное дело, что это французское слово из её уст обозначало нечто очень пахучее. Но в этот момент пришло странное ощущение спокойствия. Я откуда-то знал, что всё будет в порядке. Нам даже не понадобится большой отряд, хоть мы и пройдем мимо местной Сциллы. Словно…

В этот момент в голове что-то щелкнуло. Я отстранился от непонятных мыслей. Есть работа, которую надо сделать. И срочно, так как я очень долго проспал. Множественные повреждения после того эпичного полета вниз даром не прошли. Выдающаяся регенерация решала много проблем, но собрать вместе осколки костей, которые засели в легких, печени, сердце совсем другое. Этот отчет мне дал Дим. И мы ещё устроили тот бедлам в лагере альянса Даргула. Мама дорогая, не зря я потом просто упал. И в олдир это чахохбили не положишь. Потому Танат просто запитал живую броню, а уж она и себя восстановила, и меня по кускам собрала. Вот только время…

‒ Возьмём пару ваших ребят и пару-тройку добровольцев. Больше перебор. Вернемся быстро. Туда и обратно путь цикла четыре займет.

Тэй замерла, как и все присутствующие. Даже Алия перестала злорадно улыбаться, смотря на меня недоверчивым взглядом. Лавис и Нод переглянулись, ящер задумчиво почесал подбородок. Разы на площади недоверчиво переглядывались.

‒ Я с вами, ‒ раздалось за спиной.

Подойдя к нам вальяжной походкой, Стрелок приподнял свою шляпу и отвесил Тэй поклон.

‒ Что? Ты хоть понимаешь…

‒ Он из породы тех, кто не тонет, ‒ перебил девушку наёмник. ‒ Да и как вас одних оставить после того, что уже было. Нет, я хочу знать, чем это закончится.

‒ Роуг, Кас, вы тоже с нами?

К нам подошла пара разов в преторианской броне. Искатели. На меня парни едва глянули, а Тэй широко улыбнулись.

‒ А кто ещё на такое пойдет? ‒ ухмыльнулся один.

‒ В точку, Роуг, ‒ добавил второй. ‒ Давно хотел обоссать трупы этих змеюк.

Парочка конченных адреналиновых наркоманов, но бойцы видимо отменные.

‒ Плюс один, ‒ раздалось с краю.

Народ расступился и вперед выше уже знакомый раз в плаще. Стрелок сжал руку в кулак. Неужели Гент его так раздражает.

‒ Сучий мир, ‒ услышал я уже знакомый нежный голосок. ‒ Я не позволю этой стерве захапать всю славу. Или посмотрю, как она сдохнет. Иду наёмником.

Вот тут уже челюсть у многих отпала. Да и мы такого от Алии не ожидали. Но это был ещё не конец. Не знаю почему, но в наш отряд самоубийц решили ещё добровольцы записаться.

Подошел Ори с ящером-переводчиком и Ури верхом на Максе.

‒ Мы с вами, ‒ просто сказал ушастик. ‒ Да и поговорить надо.

‒ Я думал привлечь тебя для переговоров с мутами. Ты с ними быстрее общий язык найдешь.

‒ Нет нужды. Мы с Ори уже всё обсудили. Он жестами общается, они жестами общаются, так что тут всё схвачено. Да и мы с Максом можем выйти за пределы, а они нет. Пусть город защищают.

Кажется, я догадываюсь, о каких пределах он говорит. За пределами территории, что контролирует Танат, они снова могут попасть под контроль телепатии дрегов. Видимо потому их и пичкают всякими препаратами, стараясь ускорить развитие мозга и естественной защиты от внушения. Макс и Ури под это воздействие точно не попадают.

‒ Старейшина, если вы согласны, будет работать с гостями, ‒ подал голос ящер. ‒ Меня он просит пойти с вами.

‒ Изломы, ‒ скривилась Алия.

‒ Меня зовут Харс, ‒ невозмутимо закончил боевой рептилоид.

‒ На что идём все понимают?

Несколько молчаливых кивков.

‒ Ну так чего тянем моба за все подробности? ‒ Алия, услышав это, чуть не подавилась от смеха. ‒ Выдвигаемся, рисконавты.

Все посмотрели на меня, а я понял, что произнес крайнее слово на русском. И привычки возвращаются. Прав был Дима, насчет суеверий. Мы, сотрудники департамента, никогда не прощаемся и не говорим последний. Чтобы не сглазить. Прощаются с усопшими, а последнее всё будет перед смертью.

‒ Новое слово? Как интересно, ‒ жеманно протянула примкнувшая к нам боевая извращенка. ‒ Что оно означает?

‒ Это обозначение того, чья работа рисковать и побеждать.

‒ О, какой вы азартный, вестник Нико.

Мы к тому моменту уже покинули площадь, и эта язва стала строить мне глазки. При этом украдкой она смотрела на Тэй, что шла сбоку. Явно изучала её реакцию, но бывшая сотрудница Сенткома умела держать лицо. Только глаза нехорошо сверкали. Вот если она так не любит эту полуголую девицу, то какого чёрта не сказала слова против? Надеется, что та сгинет? Конечно, скорее новые правила Таната сыграли свою роль. Или же понимание, что несмотря на мои заверения, драться нам придется всерьез и каждый на счету. Знать бы только, а как я сам собираюсь расправиться с этой гидрой, что охраняет проход неизвестно куда. В Узел? Слишком просто. Даже с учетом всей охраны.

‒ Он не азартен. Этот зверь расчётлив, циничен и смертельно опасен. Майра себе в голове даже вентиляцию от страха проделала, ‒ вмешался Стрелок.

Алия даже остановилась. Вместе с ней встали Роуг, Кас и Харс. Гент остался невозмутим. Будто так и надо. Мою старую противницу, судя по реакции, все неплохо знали. Та мне чуть голову не снесла, да и остальные бойцы Знающих были очень хороши.

‒ И это было до того, как Тшир без головы остался, ‒ добавил наёмник. Тут даже Гент замер, и я впервые увидел на лице этого ганфайтера нечто вроде эмоций. Не думал, что глаза могут стать еще больше.

‒ Что, он и тебе морду набил? ‒ не удержалась Алия от подколки, но уже не с таким язвительным тоном.

‒ Врать не буду, при первой встрече я смог ему слегка морду набить, ‒ произнес Стрелок, но потом потер подбородок. ‒ Только он был не в форме, но вскоре собрался и бросил меня с обрыва. Потом и вовсе с креста Знающих снял. Ту пару спраксов и вовсе в одиночку пришиб.

Наступила та самая немая сцена.

‒ Да к мобам всё, ‒ сплюнула Алия. ‒ Видала я опасных психов, но этот. Откуда только Танат его откопал?

‒ С длительного хранения. Таких реликтов больше нет, ‒ говорю и не кривлю душой. Ведь реально нет. Остальные димортул в хранилище просто оболочки без эотулов. Мы с Димом воистину уникумы для этого времени. Даргул же… Бывший вестник скорее мутант, чем раз. Неуправляемая биоброня срослась с его телом и не сдерживает боевые гормоны в крови.

Мимо проходит пара талков и я вспоминаю, как в тех пещерах рвал их на части. Словно зверь. И это не так много времени прошло с тех пор, как Дим потерял контроль над доспехом. Даргул тем временем жил так столетий восемь. Страшно представить, что у него в голове за хаос.

‒ Я это ещё во время битвы поняла, ‒ сказала Тэй, но не заостряя внимание на нашем знакомстве. ‒ Потом и Стрелок рассказал, как вестник Нико помог Ветру Пещер. Дрэйн его к городу и привёл. Кстати, он просил передать привет от Вэсары. Кочевники цикл назад были в городе. Рассказали, как он помог им от Резаков и Верующих отбиться.

И я это помню. Как и то, что среди них был бывший сенткомовец и бывший чемпион по фехтованию. Теперь и имя Вальт уже не кажется случайным. Надо Тэй про это рассказать аккуратнее. Лишь бы время было наедине всё обсудить.

‒ Ещё вестник якобы обещал рассказать какую-то историю как фитар, ‒ подал голос Кас. ‒ Но это точно байки. Правда кочевники обещали вернуться и послушать, как вестник проснется.

‒ У каждого свои увлечения, которые лучше уважать. Но историю воителя Тита, что вернулся из дальних краёв готов с пленниками я точно расскажу. Милая и приятная история.

Тэй со Стрелком переглянулись и покачали головами. Видимо поняли, что я опять что-то задумал. И они правы. В данном случае у меня на уме один тест. Хочу проверить, что из себя представляют местные. Это мне расскажет их реакция на одну из самых жестоких пьес Уильяма Шекспира. Та самая, где пленника рубят на куски и приносят в жертву, матери подадут пирог из мяса сыновей, кому-то руку отрубят, некоторым головы, над прекрасной девой надругаются, а монолог мавра пример чистого зла. Может злодей из Арона по мнению некоторых и слабоват, но для многих героев пьесы он стал злым роком. Зло творящий ради зла.

‒ Мы пришли. ‒ Тэй остановилась у здания, на крышу которого вёл пандус. ‒ До места полетим на кильме. Снаряжение уже там.

‒ И ваши новые защитные инисы? ‒ поинтересовалась Алия.

‒ Нет. Их пока мало, они у наших лучших бойцов.

‒ Значит придется снимать с чьего-то трупа.

Вот вредная девка. Явно мнит себя мастером интриг и манипуляций. И в её речи не мало провокационных замечаний. Не простая она. Такие как раз и становятся лидерами местных кланов. Алия своё место получила явно не за красивые глаза. У представительницы местных поклонников Де Сада глаза может и симпатичные, но злоба и коварство в них читаются влёт.

Конфликт внезапно разрешил Харс. Ящер, услышав про полет на трофейном кильме, вдруг что-то задорно прошипел, а потом, расталкивая всех, взбежал наверх.

‒ Мы полетим? Правда? А можно поуправлять? Ну пожалуйста.

Смотрю на похожего на ребёнка ящера, слышу рядом смех Роуга с Касом, Алия бьёт себя ладонью по лбу, а Тэй улыбается.

‒ Дурдом! Дурдом! ‒ слышу я вдалеке. О, это ко мне. Не думал, что стану объектом поклонения секты имени меня. На Земле уже давно такого не было. А если кто и думал стать этаким живым богом, то определенные отделы Департамента быстро это пресекали.

‒ На борт. В темпе, смертнички, в темпе.

Загоняю всех наверх. Там пара искателей, что закидывает мешки внутрь местного летательного аппарата. И кильм тут не один. Видимо Искатели сумели взять хорошие трофеи в бою. Часть транспортных жуков имеет отметины от кислоты и массивные порезы. К ним тянутся из пола пульсирующие трубки. Видимо и питание, и ремонт. То есть лечение. По привычке мыслю знакомыми категориями.

‒ Лерк ещё не вернулся? ‒ спросила бойцов Тэй.

‒ Нет, ‒ зло сказал один из них. ‒ Но ему точно не понравится, что тебя отправили на смерть. Не нравятся мне эти новые правила Таната.

Смотрел он при этом на меня. Недобро так, будто я ему в еду не просто плюнул, а смачно харкнул. Притом ещё и ядом приправил.

‒ Умирать никто не собирается, ‒ говорю я. ‒ Передайте Лерку, что через несколько циклов вернёмся. Надо поговорить.

Тут на сцене появилось новое действующее лицо, а вернее морды. Пара мутов, похожих на птеродактилей, спикировала сверху и зависла передо мной и Тэй. Каждый держал хвостом по мешку. Один получила девушка, а другой я.

‒ Однако становится всё интереснее, ‒ хмыкнула Тэй. ‒ Похоже у нас есть шанс.

Потом узнаю, что такого ей передали. Сам я изучаю содержимое своего мешка и чувствую, как урчит в животе. Дим тоже оживился, когда я запустил руку внутрь.

‒ Моя прелесть.

Стою перед офигевшими разами и не стесняясь жую вырезку из стенолаза. Ещё бы перчику к ней. И обязательно остренького. Бойцы искателей смотрят на меня с ужасом.

‒ Что за нафиг? ‒ подал голос второй боец. ‒ Он что ‒мут?

‒ Не мут, но вестник, ‒ поднимаю я вверх палец.

‒ Все на борт. Взлетаем через тридцать битов.

По команде Тэй все забрались в брюхо Кильма, а мы с ней заняли место в кабине. Перед этим искатели вскинули в привычном жести руку к виску, а я проворчал с набитым ртом, что «к пустой голове не прикладывают».

Кильм расправил крылья и резко взлетел. Даже на земле флаеры на такое не способны. Всё-таки у живых существ и биотеха есть свои плюсы. Вижу внизу толпу уверовавших меня разов во главе с рептилоидом в хламиде. Вовремя мы ноги унесли.

‒ Вовремя улетели, ‒ вторит моим мыслям Тэй. ‒ Не расскажешь, где ты столько дней прохлаждался? И может снимешь маску. Я-то в курсе, чьё лицо ты носишь.

‒ Восстанавливался. Спракс сбросил меня с потолка вниз. Внутри брони был фактически фарш с костями. Или ты не в курсе? Да, маска пока не снимается. Как понимаю, там еще фиксируются кости шеи головы. Просто меня, как понял, разбудили чуть раньше, чем собрали полностью.

И это правда. Вот сюда и ушли запасы питательных веществ. Я не полностью восстановился. Правда калорийной пищи мне подкинули. И ведь мы съедим эти жалки пятнадцать кило ещё теплого парного мяса.

Девушка вздрогнула от моих слов. Кильм, как я понял, летел на автопилоте. Тэй тем временем погладила меня по щеке. Зубастая пасть её не смущала.

‒ Я решила, что ты погиб. Прислал те камни, ключ, но сам погиб.

‒ Знаю. Когда я очнулся, подслушал ваш мыслеобмен со Стрелком. Не ожидал, что он такой чувствительный.

‒ Он нам всем очень сильно помог, ‒ грустно улыбнулась девушка. ‒ Если бы не он, то не знаю, как бы пережила эти циклы. Когда Танат забрал твоё тело, мне показалось, что я тебя больше не увижу.

Твою бригаду. Да она похоже в меня втюрилась. А я сам… Эх, всё сложно.

‒ Раньше я думал, что он циничная и злобная мразь.

‒ Просто в Танате сложно быть хорошим парнем.

‒ У меня же как-то получается.

‒ Вот поэтому Джеймс будет с тобой до конца. Он рассказывал тебе о своей гибели.

‒ О том, как он разрушил врата в землях своих друзей, спасая их от участи стать кормом для биореакторов? Рассказывал. И что его семья была рабовладельцами тоже.

‒ Но он изменился. Потом он это вспомнил и мне кажется…

Тэй замялась.

‒ Что?

‒ Мне кажется, что он хочет всё исправить. И Даргул бы его всё равно убил. Вы оба точно не примкнули бы к нему.

Вот тут я с ней согласен. Но беспокоит меня другой вопрос.

‒ Кстати, а что тебе передали в том мешке?

Бросив на меня загадочный взгляд, девушка потянулась к мешку.

Глава 6

Смотрю внутрь мешка, который явно выращен внутри биофабрик Таната, а не сшит вручную. Тихий свист выражает моё удивление, так как внутри лежит пара кефлов и уже знакомые мне ключи. Точнее ментальные пульты управления.

– Зачем пара? – приходит мне на ум естественный вопрос.

– Не знаю, но похоже, что Танат почему-то уверен в том, что мы пройдëм стражей Мглистого Пути. Ты с ним дольше общался. Кстати, а вы ничего с ним не обсуждали, пока ты лечился?

Отрицательно качаю головой:

– Нет. Я был без сознания. Меня димортул реально пересобирал. Иначе Стрелок не смог бы так неудачно пошутить.

– Так Джеймс всë–таки решился это сделать! – Тэй начинает смеяться, а мной внезапно овладевает почти неизвестное мне чувство. В прошлой жизни у меня были лишь мимолётные отношения. Часто на один вечер. Так что ревность мне была почти незнакома.

– Джеймс? – тихо спрашиваю я.

– Да. Когда получается бывать наедине, то оба стараемся использовать настоящие имена. Он знает, что я Валери. Правда мне не нравится эта его Вэл. Я также знаю, что ты Никита. Не думала, что меня спасёт парень оттуда.

Понимаю, что она имеет ввиду. Последняя Война Земли. Правда тогда бои шли и в колониях солнечной системы. Об этом времени я лишь читал, но для Тэй, вернее Валери Бастьен, это была часть жизни. И мои предки были противниками той стороны. Вместе с союзниками они победили и Сентком, и другие корпоративные над политические объединения, что чуть не устроили для реальную эру киберпанка. Как и положено с хай-теком и лоулайфом. Последствия той войны разгребаем до сих пор.

– Ты напряглась или мне показалось?

– Нет. Просто твой голос на миг стал таким...

Чëрт. Она увидела мою реакцию. Чувствую себя очень глупо.

– Просто вспомнил, что кроме нас и другие прошли через врата Творцов. Вашим ребятам надо бы вернуть память, но вот кое–кому я такое не предложил. Скорее голову оторвал.

Вспоминаю того фехтовальщика и непроизвольно рычу.

– Ты это о ком? О Даргуле.

– Нет, – качаю головой, а потом рассказываю о засаде на караван кочевников. В том бою я и встретил Криса Фэллона, бывшего серебряного призёра Европы по фехтованию, а в последствии и сенткомовца.

По мере моего рассказа глаза Тэй расширяются, а кадык дёргается вверх-вниз. По телу девушки пробегает дрожь. Еë память, как и моя, восстановлена. Потому она легко понимает, кого я имею ввиду.

– Ты мог ошибиться.

Ей явно хочется в это верить. Сначала я рассказал ей о нулевом протоколе, что всё жители колонии и еë руководство были перебиты. Потом и ликвидаторы отправились в мир иной. Скорее всего излучение от кристаллических конструктов дрегов стало просто невыносимым, что и стало решающим фактором принять решение о самоубийстве. То помещение с мешками для трупов немало шокировало разведчиков. Солдаты легли в них с пистолетами, их застегнул офицер, а потом всё дружно нажали на спуск.

Слегка дёргаю головой, отгоняя мрачные воспоминания. Тэй ждёт ответа.

– Нет. Он сказал слово грешник на английском.

– Черт. Точно. Многим из нас оно казалось знакомым. Мы решили, что это обозначает жертву, добычу.

– Так отчасти и есть. Потенциальную жертву всегда стараются принизить. Принцип морального права.

– В духе этих ублюдков из руководства и их прихлебателей. И ты понял, что это один из них лишь по этому слову?

– Нет, – качаю головой. – Ещё техника фехтования гвизом. Слишком выверенная, чёткая и знакомая. Я лишь процитировал сообщение о вводе в действие нулевого протокола, и он замер. Тут я его и подловил. Пока он умирал, я сопоставил факты и назвал имя. Фэллон его узнал.

– Где он? – задала девушка вопрос.

– Мёртв. Окончательно, – уточняю я. – Они разбили камни разведчиков кочевников. Те не остались в долгу.

– Фэл был Фэллоном, – произносит Тэй как сомнамбула. – Но если он был здесь, то значит... Вальт...

Отвернувшись к плёнке иллюминатора, Тэй стала массировать горло. Словно задыхалась. Не каждый день узнаешь, что твой мучитель последовал за тобой в ад. Еë всю трясло.

– Пару раз я видела его, Вальта. Вальтера. Ничего примечательного, много кича в одежде, но... Но я боялась его. До ужаса. Сама не понимала, почему, но боялась. Я...

Прерываю еë монолог грубо схватив за плечи и повернув к себе. Приближаю своё лицо к ней и жалею, что маска не даёт мне посмотреть ей глаза в глаза.

– Валери, запомни одну вещь раз и навсегда. Вы, Искатели, уже не их жертвы, которых они, как шакалы, рвали по одиночке. Вы бойцы, вы клан. Вы выживали сто лет там, где нет удачи, надежды и милосердия. И вы живы до сих пор. Ты была в шпиле, видела поверхность и знаешь, что из себя представляет этот мир. А этот ублюдок по привычке окружил себя шакалами, которые только и могут, что жрать себе подобных. Благо, что грибы вы можете переваривать.

Тут я осекаюсь, но мою оговорку не заметили.

– Я... Я всё равно его боюсь. Тот день, Нико. Я отвезла экспедицию в горы, а меня схватили, сорвали одежду и привязали к каталке. Я думала, что они будут меня...

Закрыв лицо руками, девушка затряслась. Впервые вижу еë такой слабой и беззащитной. В этом мире нельзя быть слабой. Это я уже понял. Дим замечает, что видимо не только ради контроля дреги сделали тела вестников такими неустойчивыми. Следует признать, что тут они что-то в психологии гуманоидов понимали.

План действий рождается в голове сам собой. Отрываю руки девушки от еë лица и качаю головой. Слезы. Надо привести еë в порядок до того, как таже Алия всё увидит. Иначе эта злюка попортит ей нервы. Вот на площади быстро произошло. Шокированная Тэй её успела ей отказать.

– Мой последний начальник, – начинаю я свой рассказ, – часто говорил, что злость – плохой советчик. Но ещё Старый Ворон, так мы его называли, говорил, что страх и отчаяние куда хуже. И Бог, не дьявол, дал нам еë не просто так. Это прививка силы и ей надо уметь пользоваться. Так вспомни, что они сделали с тобой и другими. Ищи встречи с Вальтом. Чтобы наказать его за всех тех, кто умер в тех пещерах, в колонии.

Тут я рассказываю, как Вэсара наказала своего несостоявшегося насильника. Тэй выслушала меня уже более спокойно. Слезы прекратились, но желваки на челюсти проявились. Не завидую теперь Вальту. Правда после намёка Валери о том, что с ней могли сделать, чувствую жгучее желание убивать. Как тогда, когда впервые столкнулся с талками.

Меня быстро отпускает, а Дим мысленно качает головой. Спасибо, дружище, что погасил мой гнев. Мне нужна холодная голова. Тем более, что надо как-то пройти через тех стражей, что маскируются под каменных змей. Интересно, что такое они охраняют? Ведь не просто так Танат выдал нам два кефла с кертулами.

– Спасибо. Ты мне очень помог, Никита! – вздыхает Тэй, а я вздрагиваю. В этом мире никто ещё не называл моё настоящее имя. Только я представился Стрелку после дружеского спарринга.

– Не за что. Теперь Вальту лучше нам на глаза не попадаться. И здесь похоже Джек Вальтер. Останки его отца, Ричарда, нашли на базе. Расстояние большое для считывания.

– Значит старый хрыч Дик отправился в мир иной! – хмыкает Тэй. Каким же в этот момент гневом пылают еë глаза. – Осталось его выродка сыночка отправить по тому же адресу. Ты не представляешь, насколько это жалкий и мелкий ублюдок. Но как он тут вместе со своей сворой оказался?

– Думаю, на момент бунта твоих коллег, он и его люди были рядом с вратами дрегов. Не просто так по горам произвели пуски баллистических ракет. Это помогло уничтожить часть врат, что снизило пси поле, а заодно и похоронило остатки руководства. Когда я прибыл на Тау, то эти завалы только просвечивали сканерами.

Так что, пусть косвенно, но наёмники Сенткома спасли наших ребят. Вероятно излучение доставало до базы. Иначе сложно объяснить всё эти записи врачей о вспышках безумия среди жителей, странные сновидения и прочее. Давно уже не удивляюсь тому, что в прежние времена творили эти выродки. Расположение колонии явно было не случайным. На еë жителях явно ставили опыты.

Мы с Тэй, точнее Валери, вскоре сменили тему разговора. Она поблагодарила меня за спасение своих ребят. Я помог не только ей, но и не дал их камням души попасть в лапы Даргула. Плюс Ури, не уточнив, где именно, рассказал, что местный хранитель возродил ребят. Пока они-то место покинуть не могут. Следуя моим приказам, система и Копатели их не выпускают. Да и они больше исследуют то место, помогая Хаус и тройке бывших смотрителей шпиля.

Правда и без перегибов не обошлось. Хранительница племени Дриса и Каракала, как указал Дим, была женского пола из его расы. Потом он ещё и объяснил, как народ разумных и ползучих дубов размножается и зачем ему два пола. Там реально был рассказ про пестики и тычинки, только без опыления насекомыми. В общем, эта дамочка возродила ребят Тэй, так как у неё были церебралы с оболочками гуманоидов. Но только для парней, а потому Илу пришлось временно засунуть в оболочку копателя.

Когда Хауфи и бывшие хранители шпиля пришли в заброшенный город, то страсти между двумя дамочками накалились до предела. Одной надоело оправдываться, а другая обезумела от того, что превратилась в трехметровую машину для убийства. Тут ещё и соплеменники Дриса, увидев новенькую, стали к ней клинья подбивать. По итогу, лаже получив новые церебралы с записями выращивания оболочек, обиженная хранительница отказалась переносить Илу.

Но это пол беды. Как рассказала Тэй, брать вместе Кева и Илу она не хотела по одной причине. У ребят начались отношения, а тут внеплановая смерть и новые тела. Но если парни получили оболочки как у Ори, без рта и питанием через трубочку, то девушка стала напоминать реального монстра. Резюмируя всё ранее сказанное, то Илу Кев у нас отверг. Просто Илу стала зерг.

– Ури сказал, что она очень хочет теперь с тобой встретиться.

– Я тут причём? Не я её убил, а Стрелок. Удивлён, что другие Искатели не хотят его прикончить или морду набить?

– О, поверь, Роуг и Кас точно до сиз хотят открутить ему голову. Но нам нужны любые союзники, так что Лерка запретил его трогать. Можно было только вызвать в круг на спарринг. После этого парни, – кивок на пассажирский отсек, – особенно жаждут мести. А Илу просто обиженная девушка.

– Готов поспорить, что он их по площадке размазал быстро, эффективно и унизительно. Но Илу чего так бесится? Ведь эти ребята, копатели, такие тихие и пугливые.

– Конечно. Ведь никто не приказывал убрать из их рациона некие препараты и не прописал приём неких лекарств? – промурлыкала Тэй, но нежный голос так и сочится сарказмом. – Кто бы это мог быть? Сдаётся мне, что некто с комплексом героя и синдромом спасателя.

Вежливо откашлявшись, делаю вид, что изучаю кефлы. Думаю, что пару кертулов надо к себе переложить. Делаю это под взглядом Тэй, а заодно проверяю карманы живого доспеха. Рука моя натыкается на пустоту, а горло сразу перехватило.

– Твою мать! – ругаюсь я по-русски.

– Что такое?

Понятно, что меня не понимают, но от знакомой по радиопереговорам речи Тэй дергается. На миг её лицо становится испуганным.

– Извини. Не хотел пугать. Просто он пропал.

– Кто пропал?

– Не кто, а что. Церебрал Торва. Я его нашёл и совсем забыл про него.

Челюсть девушки падает вниз.

Мой рассказ о подарке Каракала, а также о встрече Торва с кочевниками Тэй выслушала молча. Рассказываю, что крайний раз зашифрованный церебрал был при мне во время битвы за город. Вернее сказать, что я проверил его перед подъемом и последующей стычкой со спраксами. У Верующих, которые нашли и приволокли в свой лагерь моё мертвое на вид тело, времени на проверку не нашлось. Потом я и вовсе отрубился, меня уложили в лечебный саркофаг, о проверке также благополучно забыл.

– Почему ты не отправил его вместе с кертулами? Почему? – простонала Тэй. Еë милое личико скривилось как от лимона.

– Не хотел рисковать. Я не знал, получится ли их вообще доставить тем способом. Потому и старался попасть в город.

– Ты мог временно отдать их Джеймсу, оставить в шпиле, но ты поперся в бой с самым важным церебралом в Танате. И он вероятнее всего в лапах Вальта или кого-то из его своры.

– Не только он, – добавляю я самым мрачным тоном.

– Что может быть хуже?

– При мне была копия энциклопедии Таната и описание проекта вестников и их димортулов.

Выражение лица Тэй стало совсем кислым. Вздохнув, моя собеседница одними глазами передала весь тот яд сарказма, что готов был сорваться с её языка.

– Вот теперь я верю, что ты пришел из нашего далёкого и прекраснодушного будущего, – наконец поведала Тэй самы елейным голосом.

– Эм, это ты к чему? – удивился я.

– Да потому что только в таком мире могут появиться на свет такие конченные...

Далее следовал такой поток красочных эпитетов, что описывали меня и уровень моего развития, что захотелось с горя напиться. Чего тут скажешь? Я реально походя всё пролюбил. В том числе и потенциальный ключ к Центру Таната. Остаётся только утешать себя, что на самом деле Торв не нашёл туда дорогу.

– Вообще-то он зашифрован, – говорю я когда Тэй замолчала, чтобы отдышаться. Боцманский загиб, вернее его французская версия, сильно впечатляли.

– Феромонный ключ, – кивает Тэй. – Стандартная практика. Значит время у нас есть. Ой, – хлопает она себя по лбу, – было бы, но кое-кто спал целую неделю. Ещё скажи, что та инструкция к твоему костюмчику и энциклопедия зашифрованы.

– Да, и даже лучше. Чтение возможно через специальный организм, которым может пользоваться лишь обладатель ментальных способностей или специального кимбара.

Выпалив это, замолкаю и мысленно переглядываюсь с Домом. Вот это что сейчас было? При этом мы оба нутром понимаем, что я сказал чистую правду. Напарник мысленно "чешет затылок". Не сговариваясь, мы начинаем копаться в памяти оболочки. Фактически носители нашей сущности и памяти – кристаллы дрегов. Но роль процессора и дополнительной памяти играет мозг оболочки и нервные узлы димортулов. Именно туда сначала и загружаются знания из церебралов.

Подарки Трагаса мы с Димом загрузили в оболочку ещё в Городе Творцов. Но еë было столько, что укладывалась и распаковывалась она продолжительное время. Например, именно из не мы узнали, почему оболочка вестника не может нормально жить без димортула. Доспех регулирует бешеный гормональный баланс тела.

Также в энциклопедии была информация о подъёмнике на верхний уровень. Ещё умение обращаться с формовщиком, информация по оболочкам. В итоге я вернул Тэй человеческое тело, а ещё собрал мульти зарядный дершер и защитные костюмы для разов. Как раз в таком сейчас щеголяет моя спутница и сопровождающие нас бойцы Искателей.

Информация, пока мы с Димом восстанавливались в лечебном сне, наконец усвоилась. Как и данные по димортулу. У меня не только тойль восстановился, но и вырос пфэр. Этот всё рассекающий кнут с кристаллическими чешуйками, если верить церебралу, предполагался в арсенале димортула. Как и дальнобойное оружие, но дреги от него отказались. Поэтому вестник стал этаким ниндзя, ассасином и мастером ближнего боя против толпы.

Однако в генетическом коде живого доспеха все эти эволюционные улучшения были заложены. Просто заблокированы. Однако разрезающий камни кнут у меня есть, а значит...

– Нико, ты чего молчишь? – треплет меня по руке Тэй.

– Дай мне иры и они, – прошу я иглы и кристаллическую дробь.

– Что происходит?

– Потом. Всё потом. Надо кое-что проверить.

Беру кожаные мешочки с местными патронами, но не кладу их кармашки на новом поясе. На левой руке в предплечье открывается паз. Кладу обоймы туда.

– Открой мембрану. Не хочу здесь проверять.

Тэй молча протягивает руку к столбику на панели. Щупальце чино тянет к её руке, контакт, внешняя прозрачная мембрана расходится. На моём предплечье, выше отсека с тойлем, открывается отверстие и выползает трубка. Шипящий звук, затем ещё один, изучаю результат. В каменную стену пещеры сначала вонзился каменный шип, а потом вспухш облачко кислоты из кристаллической дробины.

– Нико, что это значит?

Поворачиваю голову. Встроенный в руку метатель убирается обратно на глазах Тэй.

– Две новости, – чешу я затылок. – Я могу даже неосознанно использовать заблокированные возможности димортула. Пока мы спали, у меня появились пфэр и шер.

– Допусти, это хорошая новость. Вторая, надеюсь, не очень плохая?

– Сложно сказать.

– Говори прямо.

– Я знаю, что после Мглистого Пути и зачем на самом деле нас послал Танат.

Скоро должна быть посадка, так что я вкратце рассказываю, что связаеное с нашей миссии было записано на церебрал. Теперь понятно, почему я так уверен, что стражей можно обойти. Вот только дальше нас потенциально ждут большие проблемы.

– Удачи нет, миссия самоубийственна и шансы вернуться тают на глазах. Танат не меняется, Нико.

Глава 7

Мы с Тэй ещё какое-то время обсуждали дальнейшие действия. Танат не зря выбрал эту цель. Как говорил один мыслитель на Земле, для войны нужны деньги, деньги, деньги. В нашем случае не реды, а биомасса и средства её применения. Насчёт церебрала Торва решили, что этим займёмся позже. Как разберёмся здесь.

– Но я жалею, что у нас нет пушек покрупнее, – честно заметила Валери, подводя итог дискуссии.

Кильм приземлился на небольшой площадке. Открылся боковой отсек и наружу стали бодро выбираться наши спутники. Порадовало, что они не праздно шатались, а грамотно расположились на местности, контролируя взглядом и стволами разных шеров подходы к кильму. Только Алия стояла позади, закинув на плечи свою дубину. Плюс Макс и Ури стояли рядом, но они со своей стороны контролировали эту полуголую девицу.

– Не может не выпендриваться, – покачала головой Тэй. – Нико.

– Да.

– Спасибо, что позволил мне слегка раскиснуть.

– Не за что. Лучше не держать в себе. Как бы ты не был крут, но стресс копится. Так что лучше так, чем в бою или кто-то другой увидит тут момент твоей слабости.

Не стал добавлять, что знаю это по себе. После восстановления от ожогов, когда меня списали из рисконавтов, было тяжко. Пить не стал, храбрился, но меня заела тоска. Да и Старый Ворон не сразу поручил мне отряд "Аид". Только после того, как психологи привели меня в норму, помогли справиться с моими демонами, я и стал тем старшим инспектором, которому поручают ответственные дела.

Кивнув мне, Тэй надвинула на лицо шлем брони. Глаза у неё красные. Пусть пройдёт.

– Кас, Роуг, вам особое приглашение нужно? Броню закрыть, – скомандовала девушка.

– Оу, опять всё лицо в слизи будет, – пожаловался Роуг. – Может так обойдётся?

– В тот раз тебе игла в голову прилетела. Забыл.

– Так тут кому стрелять.

– Боец, завали едальник и слушай командира. Мы в Танате, не забыл? Мало ли кто за нами ввяжется, чтобы испортить миссию.

В этот момент Алия посмотрела на мою спутницу и хмыкнула. Да, камень явно в еë огород.

– Пакуйся, говорю. И это не стиль, а твой пот. Прикажи костюмы через вирал отрегулировать температуру.

– А он такое может? Я не знал.

– Да ты поди и не спрашивал, – отвечаю уже я с ехидцей в голосе. Сколько раз меня все тыкали в это.

Вообще, это частая ошибка у людей. Признать миг незнания и не мучиться, но всё предпочитают молчать. Просто надеются на лучшее. Угу, в Танате. Эх, а ведь далее нас ждут большие проблемы. Но остальным об этом лучше пока не знать.

Вот только Макс и Ури на меня как-то странно поглядывают. Отхожу в сторону и кивком зову их за собой. Пока Тэй строит всех, самое время кое-что обсудить.

– Ури, о чем все болтали во время полета?

– Будешь смеяться, но ни о чем. Всё молчали. Даже эта парочка искателей хохмила сначала, но потом и они заткнулись. Только Гент и Стрелок играли в гляделки и руки на орудии держали.

Ох, блин. Вот что эти ковбои не поделили? С другой стороны, тут, как понимаю, многие воевали друг с другом. Где-то их дорожки пересеклись. И мне кажется, что Стрелка другой наемник больше раздражает, чем вызывает ненависть.

Макс смотрит на меня и кивает. Ловлю его мысленное сообщение о том, что думали пассажиры. Стрелок просто честно считал Гента пафосным говнюком. Я был прав, что второй любитель ковбойского стиля его просто раздражал.

Гент не думал ни о чем конкретном. И это удивило Макса. Наëмник был словно в состоянии транса, сосредоточившись на дыхании. Интересный он, однако, парень.

Что касается Роуга и Каса, то парни нервничали. Притом сильно. Также они были растеряны, словно не понимали, а что вокруг вообще творится. И Роуг ещё страдал приступами чего-то, что напоминало клаустрофобию. Поэтому он и не хотел наращивать на голову шлем. Это учтем. Надо ему что-то вколоть или убедить Тэй разрешить ему в крайнем случае снять шлем. Второе нежелательно, но парня отчасти понимаю. Пережив недавно приступ тафофобии, теперь стараюсь избегать узких пещер.

Харс. Рептилоид, страж из числа Изломов, который когда-то сам обладал искалеченным телом. Спокоен, собран, верен соклановцам. Прямо воин-монах. На подлёте к цели сам вошёл в подобие транса, как и Гент. Страха нет. Готов слушать меня, а не Тэй. Так ему велели.

Хм, а Макс прямо на всех краткое досье собрал. Но его и меня удивил последний член отряда – Алия. Раз, который в одиночестве. И не конкретно сейчас, а всегда. Загнанный зверёк, который проснулся в аду. Чтобы выжить ей пришлось делать всякое. Такие или ломаются, или становятся монстрами. Один из лидеров Познавших Суть застыла где-то посередине.

Она давно от всего устала. Ей хочется лишь одного – покоя. Не смерти, а просто покоя. Чтобы немного пожить для себя. Без борьбы и постоянной гонки, подстав, интриг. Просто побыть в одиночестве, на вершине. Там, где никто на может достать. Поэтому она и вызвалась на эту миссию. Поставив на многое на карту и не имея возможности отступить. Потому она и пошла с нами.

Алия понимает, что и Тэй это понимает. Если надо, то она убьёт нас всех, пойдёт в тот тоннель первой, но не вернётся ни с чем. Тогда её растопчут и она окажется там, откуда с трудом выбралась. На самом дне.

С интересом рассматриваю эту странную девицу. Благо, что она за маской димортула не видит мой взгляд. Насмешливое выражение лица с лёгким налётом брезгливости. В душе же боль и пустота. Потихоньку начинаю вспоминать наши сессии с психологом Камиллой, изученные самостоятельно статьи и курс работы с пострадавшими. Я не суперспециалист, но, как мне кажется, найти к ней свой ключик реально. И завербовать на свою сторону. Не напрямую, а дав намёк, что со мной она получит то, чего хочет.

– Тэй, вперёд иду я. Это моя работа.

Привлекаю всеобщее внимание своими словами. Сам я их мысли читать не могу, только подслушать переговоры через пси церебрал. Однако у меня есть Макс, а потому я понимаю, что данным шагом получилось переключить внимание на себя.

– А разве не Тэй должна туда пройти стражей? – замечает с ехидцей Алия.

– Тэй должна пройти путь до конца. Но только после того, как я открою дверь. Для этого я здесь. Потом посмотрим, чего вы стоите. И заслуживаете ли вы места повыше в качестве награды.

– Что? Это как? – задаёт мне вопрос Роуг.

Фиксирую, как чуть дрогнули брови Алии. Сузив глаза, девица посильнее сжала свою дубину, ожидая моего ответа.

– Миру нужны достойные. Те, кто сам вызвался пойти в чертоги смерти! – Сам не знаю откуда в моём голосе весь этот пафос. – Отправили вас по приказу или вы пошли сами, когда другие трусили, не имеет значение. Важнее то, как вы себя проявите. Можете быть хоть покалечены в конце, убиты, можете даже обосраться от страха, но важнее то, выполните вы поручение Таната или нет. Те, кто отдаст всё, не струсит и поможет достичь цели, будут достойно вознаграждены.

– И в чем состоит эта цель? – интересуется Алия. Девушка задумчива, смотрит куда-то в сторону, но сжимающие оружие пальцы так сжаты, что побелели.

– Нужно вернуть Танату то, что некогда было его частью.

И это чистая правда. Этим сейчас мы и занимаемся с Тэй и Стрелком. Восстанавливает разрушенную нейросеть этого мира.

– И чего он раньше такого не говорил? Мы только и делали, что гасили мутов и кидали гниль в биореакторы.

– Тем самым вы помогали Танату с поддержанием сил, пока он лечился, – прерываю я девушку. – Теперь он проснулся и по-старому уже не будет. Или раны мира заживут, или он умрёт. Всё разы, муты и мобы умрут вслед за ним.

Вот тут их всех явно проняло. Даже Гент и Харс дернулись и вышли из состояния дремотногт транса. Через Макса меня захлестнула волна тревоги, страха, растерянности.

– Раз этот мир может умереть, то скажите, что вы сделаете? Будете пировать в кабаках, наслаждаясь своими последними циклами? Или пойдете вперёд, покажете из чего сделаны и рискнете подняться на самый верх? Говорю сразу, что там, на самом верху, ставки совсем другие.

Воцарилось молчание. Тэй со Стрелком играли в гляделки, пытаясь понять, что у меня на уме. Я опять их удивил.

– Так чего ждём?

Алия, крутанув дубиной, делает первый шаг в сторону пещеры, что виднеется впереди.

– Ничего не ждём. Я иду вперёд, а вы все идёте за мной в открытую дверь.

Остальные, собравшись и подняв оружие, двинулись за нами.

– Я и Стрелок впереди. Харс и Гент прикрывают тыл. Остальные ядро отряда.

Искатели умеют действовать вместе, наши ковбои разделены. Плюс Харс, как я понял, присмотрит за Гентом. Тэй прикрывают свои, плюс там Макс и Ури.

Теперь мне главное открыть проход, отключив стражей. Это, как подсказывает мне память, охранные кильмы, но более сложные. У них простые рефлексы, которые определяют их действия. Но есть и управляющий узел с пазом для, сюрприз, кертулов. Именно так пару этих внебрачных отпрысков Сциллы в своё время и запрограммировали. Добравшись до этого узла, я смогу перехватить управление.

Естественно, что возникает вопрос, а как я пройду? Торчащие из стены змеи с толстой шкурой находятся в полусне и реагируют на два основных раздражителя. Так как они слепые, то роль триггеров для них играют шум и запах. Согласно информации из энциклопедии, эти Вильмы используют эхолокацию. То есть естественная защита димортула поможет мне скрыться. Плюс теперь мне понятно, зачем живому доспеху возможность эмитировать запахи. Я действительно могу пройти через стражей парадным шагом.

– Чего это было? – спрашивает тихо Стрелок, когда мы отходим далеко.

– Церебрал, – отвечаю я также тихо, касаясь пальцами виска.

Наëмник из уничтоженных Вестников Таната (ну и название для клана убийц) имеет кучу кимбаров, что превращает его в аналог биокиборга. Есть у него как встроенная аптечка, так и аналог телепатической рации. У димортула прослушка пси церебралов зашита в генокод, да и у моей оболочки есть такой биоимплант теперь.

Переходим на мыслесвязь, и я быстро передаю все расклады Стрелку. Тот уточняет, что поговорит с Тэй насчёт Роуга. Есть в ульмах препарат, что ему поможет. Меня спрашивают, уверен ли я, что пройду через стражей? Вместо этого говорю, что тронут тем, как был расстроен мой собеседник, когда думал, что я умер. Получаю пожелание идти подальше и направление туда, где темно и плохо пахнет. Вот и поговорили.

Новый поворот, коридор идёт вширь и ввысь, впереди открывается пространство и виднеются те самые фигуры.

– Надеюсь ты знаешь, что делаешь?

– Знаю. Дождись остальных, а я пошел.

– Удачи не желаю. Её нет. Просто не сдохни.

– Как обычно.

– Ты ей дорог. И не как любовник.

Чуть не спотыкаюсь, а потом иду дальше. Одна, рациональная моя часть, считает это проблемой. Потому непосредственно в обойму спасателей я и брал лишь парней. Нафиг мне в случае чего сдался приступ романтичной фигни в экстремальный момент. Но другая моя часть...

– Соберись, рисконавт. Потом поговорите. Если и когда вернетесь обратно.

Короче, я был счастлив. Как пацан лет восемнадцати, которому главная красавица школы или универа предложила сходить в кино. И далее сказала, что её родители уехали, а у неë ещё и вкусный чай есть. Только она тогда обиделась, когда просто напился чаю и ушел. Эх, молодость.

На расстоянии метров ста, ощутив кожей димортула вибрацию, включаю маскировку от сонаров. Всё лишнее, включая мешок с мясом, я оставил рядом со Стрелком. Прополоскал рот из фляги, чтобы не было запаха. Ещё окутал себя кислотным дымом из пор кожи. Мастер по коже Фило не обманул, его пояс из некоего аруса не пострадал. Это не может не радовать, а то с применением ультимативного средства в виде кислотной атаки постоянно теряю снаряжение.

– Не обманул, ящер, – заметил Стрелок. – Точно надо у него приобрести плащ из этих слизней.

– То есть? – опешил я. – Каких слизней?

– Арусов. Вонючие такие. Не зря пасть у них дырку в жопе напоминает.

Приехали. Тут ещё и кислотостойкие твари водятся, что напоминают кусок прямой кишки. Обновлённая память услужливо подбрасывает мне образ. Настолько мерзкие на вид твари, что даже Дим ощутил рвотные позывы.

– Купи и носи. Тебе к лицу.

– Иди ты знаешь куда...

– Знаю. Как раз направляюсь туда. Пошел.

Скользящим шагом приближаюсь к началу коридора с боевыми плотоядными щупальцами. Те действительно напоминают статуи, а не нечто смертельно опасное, что подобно сорнякам растёт прямо из стены. Поверхность доспеха улавливает волны эхолокации. Короткие, едва ощутимые, плюс ещё и идут с разных сторон. Тут же димортула подстраивает контр вибрацию под них.

Делаю глубокий вдох, вычленяя запах, который исходит от этих змей. Он есть, железы димортула заработали, выделяя его аналог. Медленно иду вперёд, ступая как можно мягче. Первые десять метров, двадцать, затем сорок, что составляет примерно пятую часть пути, пройдены. За мой спиной к тому времени собрался весь отряд. Мои спутники молчат, наблюдая за моими действиями затаив дыхание.

Половина пути пройдена, но я не улавливаю никаких изменений. Разы пробовали отправлять разведчиков, держа у входа крупный отряд. В первый раз ведь те почти смогли пройти. Но на последней трети пути, видя, что основной отряд и не думает идти заходить в ловушку, стражи оживали и съедали бедолаг. Пробовали даже пере направить монстров дикого гона, но их также съедали. В коридоре нет мёртвых зон, куда не залезут эти змеи.

Последняя треть пути. Вот и момент истины. Разы за моей спиной ощутимо напряглись, однако Стрелок чуть приподнял ствол дерева, готовый в случае чего прикрыть меня огнём и отвлечь тварей. Ущерб им не нанесёт, но хоть собьёт атаку. Я же медленно иду вперёд, когда под моей ногой раздаётся хруст. Застываю на месте, Тэй дёргается вперёд, но еë удерживает Харс.

Несколько ближайших змей оживают и дергаются ко мне. Смотрю вниз – осколки костей. На них я и наступил, а в остальном вокруг всё чисто. Стражи почти ничего не оставляют от случайных жертв. Но сейчас они так близко, что могут на меня наткнуться просто так. Быстро, но аккуратно делаю пару шагов вперёд и быстро приседаю, когда надо мной проносится рыскающая в поисках нарушителя змеиная туша.

Тут за спиной слышатся ещё хлопки и крики вдалеке. Это Стрелок стреляет кислотной дробью позади меня и кричит, привлекая внимания. Змеи шипят, но достать наглеца не могут. Да и стрелять тот прекратил. Оборачиваюсь назад и показывают большой палец.

Вот дальше я чуть не стал лауреатом старинной земной премии. Той, что названа в честь старика Чарльза Дарвина и присуждается за самую глупую и нелепую смерть. Из глотки димортула вырывается рокочущий звук, что подобно грому разносится по тоннелю, а за ним следует облачко неприятно пахнущего газа. Мы с Домом замерли, так как сытой отрыжки живой брони никто не ожидал.

– Серьёзно? – слышу я вдалеке голос Стрелка. – Беги, моб тебя дери.

Затем раздаются хлопки выстрелов. Кроме них был ещё звук хлопков ладонью по лицу, но это неточно. На мгновение мир вокруг замирает, проваливаюсь в знакомое состояние слияния. Мы срываемся с места, а со всех сторон к нам устремляются зубастые паст. Уворачиваемся как можем, осталось пробежать метров тридцать, но силы не равны.

Понимая, что нам не уйти, используем последнее средство в арсенале. На миг останавливаемся, задираем голову, открываем пасть и орем во всю мощь. Акустический удар заставляет змей замереть в метре от нас. Чувствительность к шуму сыграла с ними злую шутку. Пока стражи в шоке, бежим вперёд со всех ног.

Пробегаем створ тоннеля, когда состояния шока проходит. Несколько бронированных змей устремляются за нами. Они почти настигают нас, но мы ускоряемся так, что начинают болеть лёгкие. Зубастая пасть клацает за спиной совсем рядом. Пробегаем ещё несколько метров, останавливаемся и слияние проходит. Падаю на колено и тяжело дышу. Это реально было близко.

Мысленно сообщаю Стрелку, что у меня получилось. За телами бушующих стражей меня не видно. Тот отвечает, что у них всё нормально, но есть мне надо меньше. Посылаю его подальше. Этот хохмач рассказывает всё остальным, а мне надо добраться до узла и взять местную систему защиты под контроль.

– А вот про вас в энциклопедии ничего не было.

Это я говорю тварям, что появились из живых стен. Далее коридор напоминает биоструктуры Таната. Из открывшихся мембран показались совсем небольшие создания. Больше всего они напоминали черепа на паучьих ножках. Они мне по колено, но их много. Память подсказывает мне, что это обслуживающие кильмы. Нечто вроде наших ремонтных дронов. Каждый имеет три-четыре щупальца, что торчат из пасти и оканчиваются костяными крючьями.

Из десятки и сотни, а значит им ничего не стоит меня просто массой задавить. Делаю единственное возможное в данной ситуации – спасаюсь бегством. Мимо меня пролетают иглы. Да, часть из них может стрелять. А ещё они прыгают, заставляя меня отбиваться клинками, растут из предплечий.

Кристаллическая кость легко разрубает тела мелких гаденышей, но они всё прибывают. Впереди виднеется заветная мембрана входа в зал с контрольным узлом. Издаю сигнальный свист, но ничего не происходит. Отдаю мысленную команду и получаю ответ от примитивного кильма.

Матерюсь про себя. Данную дверь можно открыть лишь вручную, с помощью чагса. Здравствуйте, приехали. Да меня эта мелочь на лоскуты порвёт, пока я дверь открою. Но делать нечего, прорываемся.

Орудуют одной рукой, так как в другой держу карту, что достал из внутреннего кармана. Отбросив пинками черепа с лапками, протягиваю к двери руку. Щупальце чино показалось из паза, соединилось с чагсом, отдаю команду открыть лепестки мембраны. Пока они расходятся в стороны, отбиваюсь поэтому. Острая нить выписывает восьмёрки, разрубая тела, но меня достают иглы стрелков. Постепенно начинаю напоминать дикобраза. Из рук и ног торчат крючья с обрывками щупалец. Достали-таки, засранцы мелкие.

Лепестки разошлись достаточно широко, и я рыбкой ныряю внутрь. Знакомая колонна в центре. Открываю мысленной командой гнезда для кертулов. Первый на месте, достаю следующий камень. В зал поникают дроны, но второй кертул на месте. Командую закрытие и активацию. Тут тесно, пфэром не помахать и кислотов лучше не пуляться. Клинки и когти снова наше всë.

Приседаю, поднимаю руки и проваливаюсь в слияние. Клинки с умопомрачительной скоростью мелькают перед лицом. Куски тел летят во всё стороны. Время вокруг замедлилось. Один, второй, третий десяток тварей стал кормом для биореактора, но поток не ослабевает. Мы держимся. Нужно продержаться совсем чуть-чуть.

Внезапно поток иссекает, слышу снаружи шипение и хлопки иршеров и онишеров. Значит стражи обезврежены. Разрубаем последнюю тварь, слияние уходит. Поднимаюсь и пошатываясь иду ко входу. Слышу грозные боевые кличи. Узнаю голос Алии, рычание Хаоса, слышу команды Тэй. Струи кислоты из дершеров подобно огнеметам уничтожают дронов, которые отступают.

– Нико, ты как?

Тэй подходит ближе, шлем доспеха врастает обратно, на меня глядят полные тревоги глаза. Молча дёргаю из брони иглы, вырываю крючья, что не пробили панцирь. И ведь это мы только у порога.

– Нормально. – Раны димортула начинают затягиваться на глазах. Скорость регенерации выросла ощутимо. – Только мне опять надо перекусить.

Тишина, а потом грянул дружный смех. Даже невозмутимые Гент и Харс не смогли удержаться. Про Ури я и вовсе молчу, но трясущийся от лающего смеха химероид Макс удивил. Похожий на пса мут с чешуйчатой кошачьей головой упал на спину и дрыгал лапами.

– Когда ты из вида пропал, – наконец смогла произнести сквозь смех Тэй, – Стрелок сказал, что это поганец, ты в смысле, сначала всех убьёт, перемажется в кровище, а потом жрать попросит.

– Режим питания нарушать нельзя, – наставительно говорю я, но при этом и сам улыбаюсь. Правда оскал димортула особо добрым не назовешь.

Забрав у Джеймса свой мешок, достаю кусок мяса и начинаю его поглощать. Разы, кроме Тэй и Стрелка, делают шаг назад и сжимают оружие. Ох и сильны в них предрассудки.

– Спокойно, – ухмыльнулся я, когда прожевал особо сочный кусок. – Это особенность моего тела. Да и вы, вживив один ким бар, тоже можете так питаться.

– Еда тебя чуть не погубила, обжора, – хмыкает Стрелок. – Куда в тебя только всё это влезает.

Вместо ответа оболочка димортула пошла судорогами и увеличилась в размерах. Костяной панцирь перестроился, мышцы стали рельефнее. Вот бы в прошлой жизни так. Никаких диет и занятий в зале. Правда я тут прыгаю и бегаю так, что любой чемпион умрёт от разрыва сердца.

Меня дёргают за ногу. Смотрю вниз и вижу щенячьи глазки Ури.

– Печени нет. Только мышцы.

Вздохнув, ушастый мутантик отходит и снова забирается на спину Макса. На его лице написана такая вселенская скорбь, что Алия, кашлянув в сторону, достаёт из кармана знакомые сладкие зерна. Ури, грустно всхлипнув, берёт протянутое лакомство и трётся о руку девушка. Та сначала дернулись, но остановилась и спокойно отнеслась к проявлению ласки.

– Смотри не влюбись, – замечает Тэй.

– В такого милаху можно, – отвечает полуголая девица.

Макс транслирует мне еë мысли. Алия в голове оканчивает фразу словами, что он не похож на других мужиков. Им только одно надо. В клане с его порядками ей надоело. Сложно понять еë, но жизнь в клане боевых извращенцев, наверное, даже нимфоманку доведёт. Только наша спутника такой не была. Забери меня Танат, но у нас тут романтичная девица. Кишки, правда, выпускает на раз. Видел её в деле. Орудовала парой серпов с чёрными лезвиями, что внешне напоминали обсидиановые, но явно крепче.

Хорошо иметь под рукой живой детектор мыслей. Я могу только церебральным прослушивать и с биосистемами местными общаться. Что тоже очень даже неплохо. Ведь тех же спраксов могу учуять по их агрессивной ауре. Правда один из этих уродов научился скрываться и меня в биореактор чуть не отправил.

Неприятное воспоминание заставляет меня снова собраться. Пусть мы и преодолели стражей, отпугнули дронов, но до цели далеко. Это только мешок с мясом дно показал.

– И чего это мы такие всё радостные? – говорю я ласковым голосом. Димортул, правда, и этому брутальности принял. – По сторонам на смотрим, под ноги. Думаете, что из дыры в потолке не вылезет щупальце, которое голову оторвет? Или в полу не откроется пасть, что кого-то за задницу цапнет?

Подействовало. Всё сразу напряглись и стали оглядываться. Гент, Харс и Стрелок и так по сторонам косили, но сейчас только увеличили бдительность. Мне же после пережитых стрессов захотелось пошалить.

– Расслабьтесь. Я охрану обезвредил. Кстати, пойду ей вставлю за такое несение службы. Своих не признают.

– О чем это он? – озирается по сторонам Роуг.

Выглядит он спокойнее, а Стрелок показал на пустой ульм, что торчит за поясом. Вкололи что-то парню для успокоения его формы клаустрофобии. Кстати, а какак он только в Сентком с таким диагнозом попал? Или он не с Тау сюда попал? Сейчас это не главное.

Подхожу к тоннелю с бронированными змеями. Через кимбар ведь могу отдавать команды. Потому подхожу к кильмам, которые болтаются как пьяные и уже не мимикрируют под камень. Руки в боки, вид суровый, представление начинается.

– А ну цыц у меня, аспиды. Это что было? – кричу я. – Ты, именно ты. Ко мне.

Одна змеюка смещается ко мне и замирает. Хватаю еë за ноздри и начинаю трепать.

– Я вам что, раз на побегушках? Вы какого на меня напали? Не признали скажешь?

Заставляю змеюка изобразить частые кивки. Тишина за спиной не может не радовать. Как и упавшие челюсти.

– Офигели? А на переработку не хотите?

Изображаю замах кулаком, и все безглазые змеи сжимаются, будто в испуге.

– Чтобы это было в последний раз. Нести охрану. Никого не впускать. Этих, что со мной, можно выпускать. Поняли меня?

Все кильмы дружно изображают кивки.

– Что делается? – Иду к своим и качаю головой.

Лица Тэй за маской не видно, но еë плечи слегка подрагивают от сдерживаемого смеха. Стрелок отвернулся и приложил ко рту кулак. Эти меня уже знают.

– Чего стоим? Кого ждём, особого приглашения? У меня только ускоряющий пендаль. Развернулись и вперёд, за приключениями. Тэй, командуй.

– Отряд, слушай меня.

Получив указания, отряд выдвигается. В головном дозоре идут Харс и Роуг. В преторианской броне есть сонар и другие усиленные чувства. Да и ящер, как он сам сказал, имеет сильное обоняние, плюс кимбары в органах чувств. Так что биолампы они не включают, но видят всё отлично. Тоннель дальше привычными биолюминесцентными светильниками не богат.

Мы так проходим около полукилометра. Впереди брезжит свет, а значит мы близки к цели. Тэй командует всем приготовиться, когда к нам подбегает Харс с ульмшерами в руках. Не знаю почему, но многие рептилоиды нежно любят эти пушки, которые за мощь зовут разрывателями.

– Впереди тянет свежей кровью, – шипит ящер. – Но это не запах мута или моба.

Мы с Тэй удивленно переглядываемся.

– Там раненый раз, – заканчивает доклад разведчик. – Самка гуманоидов.

Ситуация становится совсем интересной.

Глава 8

– Роугу назад. Харс, ты и Алия проверьте, кто там, – начала от давать отрывистые команды Тэй. – Вестник с вами. Он много знает и чутье лучше.

– Чего это я, а не Гент? – нахохлилась наша боевая извращенка. Ладно. Лишь внешне извращенка.

– Потому что у тебя веерник. И вестник в ближнем бою стоит нас всех вместе взятых.

– И вы с дершерами сможете нас прикрыть на расстоянии и отчество погоню в случае чего, – добавляю я.

– Именно. Гент с его меткостью тут больше пользы принесёт.

– Вот тут сложно не согласиться, – соглашается Алия, но смотрит на меня. – Я такой скорости никогда не видела.

– Тогда вперёд.

Мы втроём выдвигаемся, а остальные члены отряда отходят к стенам и приседают с оружием наперевес. При этом Стрелок без вопросов снимает со спины и отдает Ленту свёрток с дальнобойным иршером. Второй наёмник кивает и принимает винтовку. В полутьме коридора наших спутников почти не видно.

С прикрытием на случай отхода проблем не будет. Осталось разобраться с тем, что за раз та истекает кровью. Максимум, что может пройти через местных стражей, так это пара мелких кусков, которые они сплюнут.

– Значит сюда ведёт другой путь, – заметила Алия, глянув на меня. – Почему же мы им не пошли? Кто-то хотел показать свою крутизну, отхлестав...

– Далее есть оламы и тельмахи, – обрываю я еë монолог, кутаясь в плащ, что висел свернутым за спиной. Не хочу, чтобы меня видели другие. – Но они не должны воспроизводить разов. Что-то не так.

Алия, выразительно вскинув бровь, отвернулась от меня. Крутанув усеянной шипами дубиной и взяв в руку веерник, девушка пристроилась сбоку от Харса. Рептилоид однако взял лишь один разрыватель. Вместо второго он вооружился кривым ножом, что был сделан из клыка какой-то твари. Притом держал он его обратным хватом.

В стойке Харса было что-то знакомое. Спасатели, да и Инспекционный Отдел, не военные, но для общего развития боевыми искусствами мы занимались. Плюс опыт Даргула, что я получил от Дима, позволял мне более профессионально оценить стойку рептилоида. Тот отлично понимал, что в темноте, в случае свалки, больше пользы будет от клинка, чем от дополнительной огневой мощи. Тем более, что его ульмшеры не несли никаких штыков.

Вот и поворот, откуда тянет кровью. Свежая, но по ощущениям с ней что-то не так. Словно раз болен или отравлен. Вспоминаю вирус, точнее бактерии, что дреги выпустили в шпиле, превратив его в башню смерти. То биооружие не вызывало, как Эбола, обильное кровотечение. Но рецепторы димортула прямо орут, что с неизвестным что-то сильно не так.

Ещё и Макс стучится в голову. Со слов, вернее мыслей этого мутанта, он чувствует некую активность. Как ту, что была в высоком логове, где мы встретились. Те, кто не живёт, но думает и двигается. Как тот, на котором мы сюда прилетели. С трудом понимаю, что он имеет в виду кильмы. Зафиксируем мысль.

Только чувствует Макс, что их много, они не спят, а что-то делают. И общаются между собой, что странно. Они не имеют сути, а потому необщительные. Но сейчас очень быстро и активно что-то друг другу говорят. Это странно.

– А всё странное и непонятное опасно, – тихо говорю я про себя. Намёк Макса мне понятен. Он не может приказывать кильмам, только слушать. Я могу и теперь стараюсь прислушиваться. Только я расширяю сферу мысленного охвата, как меня чуть не оглушает мысленный гомон. И он нарастает. Да, это не слова. Образы и эмоции. Простые и примитивные. Нарастает готовность к сражению.

– Внимание всем, – говорю я вслух и мысленно, для Стрелка, – впереди могут быть ещё боевые кильмы. Но не как стражи, а подвижные.

– Раньше предупредить не мог, вестник Творцов? – ворчит Алия.

– Я не их вестник, а Таната. Раньше они такое не создавали.

– Так куда мы идём? Творцов убивать? Ха-ха. Только я на такое не подписывалась.

– Не беспокойся. Они все давно мертвы. Больше ста оборотов.

После этих слов мои спутники останавливаются и смотрят сначала друг на друга дикими глазами. Далее из внимание переключается на меня. Тэй рассказывала, что хоть Создателей Таната и не любят, но относятся к ним определённым почтением и большой долей страха. Вдруг те отключат инфоры и тельмахи.

– Ты...

Обычно язвительная Алия осеклась на полуслове. Харс и вовсе стоит с упавшей челюстью.

– Что, я? Так, спокойно! – Поднимаю перед собой ладонь. – Я тут совсем не причём. Они и сами прекрасно справились. Устроили внутренний конфликт и вырезали друг дружку.

– Они же... Они ведь как боги!

– Боги не умирают от выстрела из иршера между глаз. Они многое знали, умели, но потом в конец охренели и назвали себя богами. Сами. Мир показал им, что это не так.

– Ты имеешь ввиду Танат? – наконец обрёл дар речи ящер. Не вовремя я начал этот разговор. Вот что со мной? Почему я стал таким самоуверенным и неаккуратным? Гормоны тела вестника? Возможно. Надо взять себя в руки.

– Я имею ввиду мир за пределами этого всего. Вас же откуда-то украли, превратив в рабов. Просто кое-кто объяснил им, что настоящий бог таких уродов не любит. Теперь они лежат где-то в виде эотулов. Максимум.

– Они ушли и мир стал погибать?

Замечаю, что мои собеседники после моих откровений любят играть в гляделки. Смотреть по сторонам надо, смертники. Или все забыли, где мы находимся. Делаю спутникам замечание, возвращая их в реальность. Пообещав, что позже мы поговорим, я продолжаю движение. Источник запаха совсем рядом.

Показываю на свой лицо, намекая, что мне лучше не стоит сразу показываться на глаза раненому. Молчаливый кивок, Харс и Алия крадутся вперёд, а я прячусь в тени у стены, становясь в плаще почти не различимым.

Вот и тело показалось. Беловолосая девушка лежит лицом вниз. Под головой растекается лужа крови, но она ещё дышит. Мне не нравится, что кильмы уже где-то рядом. Совсем близко, но сейчас их гомон изменился, стал более целеустремлённым. Они уже заметили нас? На стенах не вижу никаких скрытых глаз. Может тут и темно, но не для димортула и моих спутников. У кого кимбары, а у кого просто зрение хорошее.

Харс подходит к неизвестной и опускается рядом с ней на одно колено. Переворачивает девушку и осматривает, Алия смотрит вокруг. Незнакомка в сознании, смотрит перед собой. Ил её рта, глаз и носа строится белесая кровь.

– Вот срань! – шёпотом, но с чувством ругается Алия. – Что с ней?

– Похоже на яд, – шипит ящер, доставая ульм с мутной жижей – универсальный антидот. – Сейчас вколю, потом реген. Стим в последнюю очередь. Эй, ты как?

– Чего ты с ней возишься? – произносит Алия, сморщив носик.

– Она может рассказать, откуда она здесь взялась. И что ждёт нас впереди.

– А разве наш вестник, – с каким сарказмом это было произнесено, – этого не знает?

Показав за спину в моём направлении большим пальцем, Алия внезапно привлекла внимание раненой. Та посмотрела сначала на неë, а потом в мою сторону. Максимум она видела мой силуэт, но если у неё кимбары вроде кошачьих глаз, то тьма ей не помеха. Вдруг я ощущаю изменение мысленной ауры вокруг. Ощущаю луч внимания, что тянется ко мне от...

Харс не у спел прислонить ульм к шее девушки, когда шип тойля вонзился прямо в её лоб. Рывок назад, гарпун втягивается обратно, а в след за ним летят куски крови, костей и мозгов.

– Какого...

– Тихо, – обрываю эту язву рыком. Взмахом задираю рукава до локтей, позволяя раскрыться клинкам. – Быстро назад и без вопросов. Нас...

Договорить мне не дали. Из темноты впереди полетели иглы, кислотные дробины, диски. Харс и Алии не снесло голову только потому, что я рывком кинулся к ним пригнувшись. Сбиваю их на пол подсечка, но в плечо ящера втыкается диск, вырывая кусок мяса. Страж Изломов рычит, а я выхватываю из его руки ульм и вкалываю в область раны. Не повредит, так как эти метательные снаряды тут многие любят ядом мазать.

Мысленное внимание становится всё более сильным. Они видят меня, они знают, что я здесь. Полный звездец и сношающиеся кандибобрики. Хватаю за шиворот своих спутников и волоком оттаскиваю их подальше, за угол, где нас не достанут стрелки. Их слишком много, разнообразные снаряды рвут на куски хитиновый пол. По нему, не беспокоясь о комфорте, волоку своих спутников.

– Моя задница! – верещит боевая извращенка. Ибо нефиг полуголой ходить.

Вот и изгиб тоннеля. Кидаю как мешки разов, а сам поворачиваюсь назад.

– Харс, реген. Отходите к Тэй. Скажите, что там не муты, а куча злобных разов с оружием.

– А ты? – шипит ящер, вкалывая в руку ещё один ульм. Рана затягивается на глазах, но рука еле двигается и висит плетью.

– Задержу их и к вам. Ходу, смертнички.

Меня послушали, так как бросились назад. Ну, как бросились. Алия, причитая, поковыляла обратно, баюкая руками безвинно пострадавшее мягкое место. Дубину и веерник при этом она не выпустила.

Я же, подпрыгнув и выпустив шипы из голеней и рук, прицепился к потолку. Вдох-выдох, расфокусировав зрения и знакомый провал, куда улетает моё сознание. Мы готовы к бою. Мы снова едины.

Не пускаем эхо волну. Это может нас выдать. Просто слушаем, смотрим, нюхаем. Союзники удалились, хоть и медленно. Показались первые соперники, что двигаются как деревянные болванчики. Наверх они не смотрят, и мы их пропускаем перед собой. Пусть идут, их много. Уже три десятка разов прошло под нами. Многие виды и расы, мужчины и женщины, с различными метатели и холодным оружием.

Когда проходит шестой десяток, мы кричим во всю глотку. Звуковая волна заставляет разов или замереть на месте, оглушив их, или повалив на землю и заставив корчится от боли. Но при этом они все молчат, что выглядело бы жутко вне слияния. Вместо этого спрыгиваем вниз, руки в стороны, клинки располагаем параллельно полу и выпускаем из пор на кромке кислоту. После этого начинаем вертеться на месте, как волчок.

Смещаясь из стороны в сторону, мы просто кромсаем на куски врагов. Чуть приседаем, встаём и при этом топчем корчащихся под ногами разов. Руки, ноги, головы, перерубленные пополам тулова летят во всё стороны. И ещё мощными пинками ломаем рёбра, шеи, раскалываем черепа.

Старый Нико, что только появился в Танате, скорее отошел, чем вступил в бой. Не из трусости, а потому что не хотел убивать. Понимание, что разы умирают только после разрушение хотела, сломало барьер. И права была психолог из отдела. Не нужно снимать эмоциональный барьер тому, кто готов драться. Рыцарь крови, что дерётся просто ради битвы, да?

Но этих врагов убивать легче. Когда понимаешь их природу, то тут только один вариант. И никаких сомнений. Рвать, ломать, убивать – вот всё, что от нах требуется. Перестаём вертется и наносим мощный прямой удар ногой, что ломает грудную клетку безликого инсектоида и превращает в месиво внутренние органы.

Быстро осматриваемся. Хватит. Эффект неожиданности потерян. Выпустив из вживленного в руку метателя иглы и дробины, отправляем к Творцам ещё больше десятка разов. Кучно так стоят.

Слияние окончено. Бежим назад со всех ног. Тут слышится канонада хлопков, но вскоре всё замолкает. Дершеры не подвели. Нападавшие разорваны в клочья. Тем удивительнее, что некоторые смогли добраться до моих соратников и вступить в ближний бой. Алия с азартом превращает свой пальцев в месиво голову тощего эльфуара, который костяной саблей попал в сочление меж пластинами преторианской брони. Кас кричит от боли, а рука с дершером валяется рядом.

Шатающийся Харс, который взял на себя роль нашего медика, хотел ему что-то вколоть, но культя вдруг затянулась. Живой аналог встроенного медблока взялся за дело. Закинув дершер за спину, Кас достал веерник и стал добивать прорвавшихся противников. Но не всех противников было легко попасть

Разы, чьими прототипами были мифические эльфы, были слишком быстрыми и уворачивались от выстрелов. Да и сойдясь в клинче, они съели схватку к ближнему бою. Гент, сорвав с пояса нож и раскладной меч-гвиз, блокировал удары одного из них. Ещё одного взял на себя Стрелок, третьего блокировали Тэй и Роуг. Четвёртый мог ударить со спины Алию, но я, на миг погрузившись в слияние, подскакиваю к нему со спины и ударами крест на крест разваливаю тощака на несколько частей.

Надо заканчивать быстрее, пока не пришла вторая волна. Вне слияния я ощущаю мысленную ауру. И направления, откуда ощущается чужое присутствие, мне не нравится. Надо тут заканчивать. И поскорее.

Тут в дело вступают наши муты, о которых всё уже забыли. Ури, выпустив ранее скрытые когти, рвёт на ногах сухожилия противника Гента. Наёмник не растерялся, добив врага рубящим ударом по шее. Макс помог Тэй и Роугу, напав со спины на теснившего их мечника, чья голова через пару битов отделилась от тела.

Раздаётся знакомый хлопок. Стрелок картинно крутит в руке свою двуствольную реплику револьвера Ле Мат. Живой револьвер и называется лемом. Кристаллическая дробина, взорвавшись облачко кислоты, сносит последнему тощаку пол башки.

– Всё, – устало говорит Тэй. – Перезарядиться, обработать раны, собрать ир и они у них. Кас, как рука?

– Да вон лежит, – попробовал пошутить раненный сорвиголова.

– Новую у инфора попросишь. Не верю, что отбились.

– Ещё нет, – кричу я и качаю головой. – Это только первая волна.

– Да чтоб тебя!

Не знаю, кто это крикнул на эмоциях. Состояние у всех было так себе. Кроме мутов, которые молча ждали наших действий. Ури только что-то причитал, а Макс вдруг посмотрел сначала в направлении, откуда мы пришли. Я тоже это ощутил.

– Перезарядиться и занять позиции. Гент, возьми дершер Каса. Нико, Стрелок, на вас ловкачи. Если дело дойдёт до рукопашной, то нас сомнут. Отступим если их много. Кто это такие только?

– Нет, Тэй. Нужно прорываться вперëд.

– Вестник, ты спятил? – крутит пальцем у виска Алия. – Предлагаю развернуться и тогда уже прорываться вперëд.

– Нет. Они уже там. Мы с Максом чуем их. Они прошли через тоннели, как те кильмы. Пока спереди не пришёл ещё отряд, который возьмёт нас в тиски, надо прорываться в пещеру и прорываться.

– Может назад? – сомневается уже Роуг. – Подзарядим дершеры, возьмем их оружие и сможем просто перемолоть их в...

– Не выйдет! – Стрелок подбрасывает на руке костяную стрелку. – Новость первая – размеры их боеприпасов другие. Мы не можем их использовать.

– Это так, – подтверждает Гент, попытавшийся зарядить свой интересно трофейными боеприпасами. – Мне размер обоймы тоже странным показался.

– Новость номер два ещё веселее. Попробуй выстрелить.

Стрелок метнул Роугу иршер-винтовку. Боец поймал его, щупальце соединилось с чагсом, далее ствол смотри в стену и ничего не происходит. Удивленный результатом парень встряхивает оружие и снова пытается выстрелить, но ничего не происходит.

– Что это за фигня? Кто эти разы и почему у них такое оружие?

– Всё просто.

Ковыряюсь в останках и достаю нечто скользкое с кучей усиков из полости для камня души. Подбросив на руке кусок плоти, чтобы всё его увидели, кидаю трофей Стрелку. Тот ловит его и с удивлением рассматривает. Даже маска не может скрыть его озадаченность.

– Это что ещё за мерзость?

Кусок плоти летит вниз. Наёмник вытирает рука о стену.

– Хьюстон, у нас проблемы, – вырывается у меня расхожее выражение.

– Совсем не новость, но при чем тут столица Техаса?

– Он у вас тоже есть? Неважно. Это проблема номер три. Нас атаковали не разы, а кильмы, которые управляли оболочками. Поздравляю всех. Спустя сотни оборотов Творцы нашли вам замену. Вон, – киваю на иршер в руках Роуга, – даже оружие другое сделали. Чтобы никто не смог его использовать.

Вот тут проняло всех. За мной все последовали беспрекословно, без шуточек и приколов. За нами остались лишь останки боевых кильмов, рука Каса и отряд преследователей. Впереди неизвестность и пробуждающиеся враги.

Однако пара вещей меня насторожила. Первой была тактическая грамотность засады. Истекающая кровью оболочка должна была привлечь меня. Тот, кто всё это задумал и осуществил, отлично меня понимает. Сколько бы крови мной не было пролито в этом мире, но я спасатель. Был и есть. Только опыт работы в составе инспекции под командой Старого Ворона привили мне осторожность. Потому я сначала решил присмотреться, а не лезть напролом вперёд. Многие чистильщики, что занимались ликвидацией наследия Последней Войны, так и погибли.

Плюс приём с отвлечением внимания при лобовой атаке и заходит в тыл. Одной из причин неудач дрегов в попытке захвата других миров было то, что они полагались на грубую силу. Специально выведенные боевые муты, которых гнало пси излучение, атаковали врага, часто снося даже хорошо защищённые укрепления. Локальный успех, а потом обороняющиеся меняли тактику и кромсали орды безмозглых тварей, загоняли в ловушки и многое другое. Но не в этом случае. Словно среди дрегов, точнее их душ, что заперты на планете, появился некто понимающий в военном деле.

Ещё использование не мутов и мобов, а вооружённых отрядов из специальных кильмов и оболочек разов. Плюс оружие, которое могут использовать только они и боеприпасы, что, так сказать, имеют другой калибр. Тот есть мы или кто другой не сможем им воспользоваться. Умно.

Чем хорошо иметь в своём живом доспехе попутчика, так это тем, что Дим контролировал наше передвижение по заваленному трупами коридору. Пока я в темпе анализировал новые данные, пытаясь понять степень проблем, напарник следил, чтобы мы не упали мордасам в кишки. Заодно очень внимательно фиксировал окружающую обстановку. Потому, даже на бегу, заметил одну странность и привлёк моё внимание.

– Ты чего делаешь, выродок больной? – закричал Роуг. Просто я замер, выпустил когти и стал потрошить загривки пары трупов. У одного было чистое лицо, а у другого потеки крови из носа и вокруг глаз. Как у той девчонки, что должна была заманить нас в ловушку.

– Да какого он творит? – закричала Алия, а потом оросила землю содержимым желудка.

– Нико, это даже для тебя перебор! – покачал головой Стрелок, а остальные, кроме Гента, нервно вздохнули. Ури стал задумчивым, а Макс никак не отреагировал.

– Нормально. Проверка, – отвечаю я после того, как откусил от кильмов по кусочку и пожевал. Вернее сказать, что димортул пожевал, оценивая структуру живой ткани. Но моё слияние с доспехом было таким, что я почувствовал на языке слабый привкус чего-то сильного несвежего. Сам чуть за Алией в очередь не встал.

– Проверка чего? Что ты можешь это жрать, больной ублюдок? – раздалось между позывами рвоты. И всё это на бегу.

– Потом. Все хреновые новости потом. О, да будет свет.

За следующим изгибом коридора действительно показался свет в конце тоннеля. Все были настороже и посматривали на почти неразличимые дверные мембраны. Тут помогли такие опции преторианской брони, как сонары. Да и я через димортал смотрел прислушивался, но максимум что мы все засекли, так это пробегающих по трубкам внутри стен дронов паучков. Те не атаковали, бежали по своим непонятным делам.

Отбрасываю в сторону мысли о различии контрольных кильмов. Наша группа прижимается к стенам коридора и аккуратно продвигается к выходу. Роуг и Гент прикрывают тыл, а мы со Стрелком смотрим на открывшуюся нам картину.

– Башня смерти, – нервно сглатывает Харс. Видел я его и радостным, как ребёнок, от полёта на кильме. Видел сосредоточенным в бою. Теперь довелось увидеть на морде ящера шок с оттенком страха.

– Только эта отличается. – Тэй задумчиво рассматривает открывшуюся перед нами картину. – Она более...

Подходящих слов она явно не находит, так что прихожу ей на помощь:

– Мирная и совсем непохожая на неприступную крепость.

– Угу. Ещё и с кучей трупов внутри. Это наша цель, так ведь?

– Да, – киваю головой и осматриваюсь. Кроме тех, кто был со мной в закрытом секторе, всё остальные напряглись.

В огромной пещере была знакомая картина. Площадь, что выложена хитиновый плиткой, различные здания растут по краям, прижимаясь к стенам, а в центре знакомый шпиль высотой ч несколько сотен метров. Только его стена была не гладкой, а усеянной сверху др примерно пятого этажа балконами, которые опоясывали каждый уровень по кругу.

– Можно на тойлях подняться, – заметил кас, баюкая культю руки.

– Если бы они у нас были, – фыркнул его напарник. – Только этих ребят ещё пройти надо. Чтоб меня стенолазы живьём жрали. И этот с ними!

Перед башней на площади стояли разы. Вернее, боевые кильмы числом два десятка. Посередине и чуть впереди, пригнувшись, но выпустив когти, стоял старый знакомый – спракс, он же незримый охотник. Его мысленный фон я не ощущал, но тот мог специально не проецировать его. Судя по виду, это не мой старый знакомый, который чуть было не отправил меня на тот свет.

– Этот мой.

– Не вопрос, – шепчет Стрелок. – Ты парочку уже распотрошил.

– Уже четверых.

– Ну ты и зверюга. Ничего странным не кажется?

– Они словно нас ждут. Стоят слишком открыто, – включилась в беседу Тэй

Смотрю внимательнее и соглашаюсь. Слишком наигранно. Могли и на балконе шпиля за параметрического спрятаться, а они стоят.

– Ловушка, – шипит Харс. Все-таки местные дольше чем я сражаются. У меня навыки хорошего бойца-одиночки, а они воевали по-взрослому. В тактике они разбираются. Но и мы не лыком шиты.

– Выбежим на площадь и те, кто сидит в зданиях, расстреляют нас в спину. Макс.

Подзываю мута и мысленно объясняю ему, что требуется. Мут со шрамом лишь скалится и кивает. Ссаживая со спины Ури, боевая химера, распластавшись по полу, уносится вперёд. Живые строения почти примыкают к выходу из тоннеля. Слышится щелчок когтями. Макс забирается наверх, а потом ныряет в окошко. Это он мне транслирует на кимбар.

– Эх, а мы только мысли друг-друга умеем читать, – вздыхает Ури. – Я потому даже двери не могу открыть.

Эта информация вызывает лёгкий ажиотаж среди наших спутников.

– Так вот как вы те двери открыли, – хмыкает Алия. – Вы действительно ещё тогда с мутами дружили. Ай-яй-яй.

– Они на нашей стороне, – вклиниваясь в беседу, не допуская женской драки. – Тихо всём. Я пошёл. Вернётся Макс – следуйте за ним.

– Помощь нужна?

Харс достаёт свой кривой тесак, справедливо понимая, что предстоит рукопашная.

– Нет. Вы лишь мешаться будете.

Сказав это, проваливаюсь в слияние. Мы несемся вперёд. Прижимаемся к стене. Вон окно. Прыжок, подтягивание с выходом силы, мы внутри. Здесь никого нет, но Макс нам всё сообщил. Враги чуть дальше, у окон. Их шестеро и всё прильнули к прицелам винтовок.

Сейчас мы Макса не слышим, но видим. Жестом отправляем его назад, а сами, выпустив клинки, ныряем в соседнюю комнату, где у открытых окон скучковались снайперы. К врачам от винтовок тянутся жгуты от прицелов. Те напоминают короткие трубки с глазом на одном конце.

Иглы из подсумка в руках. Подбрасываем их на ладони и отправляем в полёт. Тела двух стрелков, которые получили по дыре в затылке каждый, ещё не упали, как мы подскакиваем к ближайшему противнику и наносим удар крест на крест.

Глава 9

Разрубленный наискосок торс падает кусками на пол. Осталось трое. Их длинное оружие мешает им драться в тесноте. Правда один более подготовлен. Это безликий, а гуманоидные индексы любят иршеры со штыками. Это не исключение. И прицела соединённого с черепом у него нет.

Блокируем предплечьем косой удар винтовкой с лезвием, а другой пробиваем череп твари. Кильмы умирали молча. Мы старались убивать врагов аккуратно, чтобы не повредить жгуты от прицелов. Рубануть по шее, проткнуть сердце. Только кильмы умирали неохотно. Смотрим на вскрытую грудную клетку, фиксируем нестандартные органы. Много кимбаров, которые усиливают живучесть и боевые возможности противника. Навыки вести сражение наверняка загружены с церебралов в биопроцессор.

Только это лишь заученные схемы, а у нас искусство. Навыки воина-монаха, сохранённые в разуме доспеха, и подготовка спеца отдела, который занимается устранением проблем прошлого. Да, в ИО, подразделении "Аид", гоняли не слабо. Даже тех, кто списан и не годен в планетарный десант, следопыты или спасатели. Навыки аналитика и обученного убийцы, слитые в одном теле – страшное сочетание. Оцениваем слабые стороны противника и быстро завершаем схватку. Уклонение, блок, парирование, быстрый удар клинками – обезглавленные трупы падают на пол.

– Мастер, – раздаётся за нашей спиной шипение.

Шаг в сторону, разворот, чуть присесть и поднять руки в боевой стойке.

– Вот это скорость! Это вообще законно?

У Роуга даже челюсть отпала. После лечебного стазиса мы стали быстрее. Потому враги и кажутся нам такими медленными.

Ещё стоит отдельно отметить, что Роуг меня невзлюбил с нашей первой встречи. Не нравился я ему, как и изменения, принесённые со мной. Всё так быстро завертелось, что мы с Тэй даже не обсудили, а как Искатели восприняли результаты той миссии. Только ситуацию в Последнем Приюте, общее положение дел и миссию от Таната.

– Даргул может двигаться также быстро.

Роуг дёрнулся, отскочил в сторону. Стрелок и ранее незаметно подкрадывался к Искателям. Только они ту встречу не пережили. В данном случае вижу, что соклановц Тэй испуган. Даже после более чем ста лет в Танате вдруг находится нечто, что может его испугать. Весело они тут живут. И это мы ещё маску димортула, явив всём знакомое лицо, не сняли.

Разрываю слияние и обращаюсь ко всем своим спутникам:

– Они нас ждали. Вперёд отправили бракованный отряд, а здесь нас ждали более здоровые и лучше оснащённые бойцы.

– Как понял? Вскрыл их? – Стрелок кивает на труп, который светит кимбарами из распоротой груди.

– Та проба. Часть кильмов делали впопыхах. У них другая структура плоти, как у строений. – Боже, как трудно описать, что такое декстробелковая структура. – Потому они и истекали кровью. Несовместимость. Ими пожертвовали, чтобы задержать нас.

– То есть сейчас из тоннеля попрут такие, как эти?

– Усилитель реакции? – цокнула языком Алия, рассмотрев один из кимбаров. – Он кучу редов стоит. С кем мы воюем?

– С Творцами, которые решили, что вы все помеха.

Харс замысловато выругался на непонятном языке.

– Всё остальное по пути. Двигаем.

Долго никого упрашивать не пришлось. Только я предложил забрать снайперки стрелков, но на меня все глянули, как на идиота.

– И как мы будем из них стрелять? – наёмник в ковбойской шляпе показал, как жмёт на спуск. – Мы не из из стаи.

– Срань, – ругаюсь себе под нос. – Верно, забыл.

Кто-то фыркнул.

– И лучшие ошибаются, – наставительно поднял палец вверх Стрелок.

– Спасибо, дружище.

– А тут у нас какой-то раздолбай прибился, – закончил свою мысль наёмник.

– Засранец.

Смеётся только наша троица, что прошла через закрытый сектор. Затылком вижу, как нас задумчиво изучает Алия.

Тем временем, ориентируясь на показания ментального радара, который чует присутствие кильмов, рассказываю свой план. В паре мест есть позиции стрелков, что должны были атаковать нас в спину. Остальные дроны, назовём их для удобства так, в состоянии стазиса, но скоро могут пробудиться. Стараемся обойти через строения башню сбоку и прорываемся с фланга, минуя отряд со спраксом во главе, или застав этих дронов врасплох. План сразу раскритиковал Стрелок. Доводы у него были весомые. Ведь не даром в прошлом он был кавалерийским офицером и о стремительных атаках знал куда больше моего. Всё-таки у меня немного другой опыт командования.

Заметил наш ковбой следующие моменты. Наверняка в здании с другой стороны входа сидела ещё группа снайперов, которые должны были ударить нам в спину в том случае, если мы решимся атаковать группу спракса. Эти дроны никуда не уйдут, а отряд, что играл роль приманки, наверняка отступит на более выгодные позиции. Выглянув в окно, убеждаюсь в его правоте. Дроны и спракс отступили внутрь башни.

Следующее замечание Стрелка ‒ нас будут загонять. Как бешеных мутов. Тот отряд, что должен был поджать нас с тыла, наверняка бросится за нами и будет гнать по переходам из одного здания в другое. Выйдем наружу ‒ станем мишенями. Дальнобойные иршеры и ульмшеры могут легко нас достать. Тут я вспомнил свой побег из зоны заражения. Тогда лишь чудом Фэйн, стрелок команды Тэй, не проделал в моей тушке дырок.

В тоннеле наверняка оставят заслон, который нас скосит также, как мы недавно покосили испорченных дронов. Так что путь у нас один ‒ башня и контроль над ней. Значит надо прорываться. На том и решили. Но сначала, со всеми предосторожностями, мы стали продвигаться дальше. Небольшие помещения, высокие залы сменяли один другой. Наконец мы оказались в высоком длинном помещении. С одной стороны шли высокие мембраны дверей, а с другой стороны шел спуск массивным наружным воротам, что должны были выходить на площадь.

‒Сможешь открыть? ‒Стрелок кивает на закрытые порталы. Что за ними? Склад или казармы для дронов? Неизвестно, но в других мечтах мы не могли затаиться.

‒ Попробую.

Мысленная команда отдана. Створки расходятся в стороны. Изнутри веет прохладой и чем-то знакомым. Зал, который словно напоминает пустую грудную клетку изнутри, только выше.

‒ Туда.

Когда все забегают внутрь, даю команду на закрытие. Но не полностью, а оставляя щель, через которую удобно наблюдать, за тем, что происходит снаружи. За нашими спинами как раз слышался шум множества бегущих дронов.

‒ Я побрызгал там все отбивающим запах составом. И культю Каса обработал, а то вдруг среди них нюхачи есть.

Это разумно. Зная возможности димортула, не удивлюсь этому. Сам врагов по запаху находил. Так что действия Стрелка одобряю.

‒ Это что ещё за хрень?

Удивительный и обычный вопрос для Таната, где всякой непонятной фигни навалом. Только в голосе обычно язвительной Алии кроме удивления чувствуется еще и страх. Отвернувшись от двери, рассматриваю зал с оламами, а это именно он. Только вот прозрачные колбы биоматок явно больше, шире и наполнены мутной жидкостью. Внутри каждого олама плавает нечто массивное. Когда одно тело касается прозрачной стенки, можно разглядеть создание с длинными лапами. Из основания ладони растет шип, а наружная сторона покрыта защитными пластинами.

‒ Талк. Это гребанный талк!

В каждом массивном оламе плавали муты, ждущие пробуждения.

‒ А вы думали, что дикие гоны из пустоты идут? Или, что есть страна мутантов и мобов, которые от голода идут жрать разов, а не друг друга?

Не могу удержаться от сарказма. Все молча рассматривали открывшуюся их глазам картину. Не каждый день ты узнаешь один из самых страшных секретов Создателей Таната. Твари, что их убивают, не только размножаются естественным путём. Их специально выводят.

– Тихо все. Они приближаются, – шикнул на шокированных разов Стрелок. Хоть они и вполголоса переговаривались, но кроме нюхачей есть ещё и слухачи.

Грохот, который издавала толпа несущихся за нами дронов, нарастал и просто оглушал. Прильнувший к щели Стрелок положил руку на оружие. Подсоединив к шее связной церебрал, он транслировал мне и Тэй открывшуюся картинку. Несколько десятков дронов были облачены в доспехи, напоминающие преторианские. Не я один такой умный. Плюс тут были представители самых разных народов Таната: люди, тощаки эльфуары, оркоподобные качки ртов, безликие инсектоиды, рептилоиды, кошаки и представители вовсе не знакомых мне народов этого мира. Много оружия, включая тесаки, секиры, свёрнутые кнуты-гвэры.

Примерно шесть десятков пробежали мимо нас. Эти ребята отличались от тех бракованных особей, что умирали из-за кильмов с неправильной белковой структурой. У этих ещё наверняка и кимбары высшего качества. Если таких хоть несколько сотен, то вырвавшись во внешнее кольцо они устроят разам резню. С учётом того товарно-денежного оборота, который существует в Танате, добыть из тельмаха хоть малый онишер и заряды к нему довольно не просто.

– Мы в полной заднице! – подвела итог Тэй, когда преследователи скрылись в далеке. – Кто теперь считает, что объединиться с мутами не такая плохая идея, поднимите правую руку. Кас, ты можешь культей помахать.

В данном случае руки подняли все.

– Точно один справишься? Может мне с тобой пойти?

– Нико, – Стрелок отдал мне деревня, оставив себе лем и винтовку, – даже если они подогнали охраны, я пройду за их спинами как тень.

– Они хорошо вооружены.

– Не в орудии дело, а в том, кто его держит. Сейчас оно в руках послушных болванчиков. Вырезать команду Тэй было куда сложнее.

После этих слов девушка выразительно откашлялась, а Роуг и Каса недобро посмотрели на наемника.

– Дела давнишние, – развёл руками Стрелок. – Мы сейчас на одной стороне. Один я быстрее справлюсь. Возьму Макса с собой, а ты поможешь остальным при прорыве.

– Дело.

Ударяем кулаками в знак согласия. Как раз пробежали дроны, позволяя Стрелку и Максу покинуть наше укрытие. Вскоре похожий на пса мутант и мой бывший противник скрылись из виду. Оставалось только ждать. Самая паскудная вещь. Со времён службы в отряде Центроспаса не любил это. Сидишь в ЦУ или на посадочной палубе и ждешь возвращения группы, результатов сканирования терпящего бедствия корабля. Даже простого открытия переборки, чтобы вместе с медиками принять пострадавших. Миг бессилия.

Стрелок был на связи. Не слова, а образы и эмоции, говорили в этом мире многое. Довольно информационно емкий метод общения. Вот только привычного наушника гарнитуры связи не хватает. Мысли о прошлом посещают всё чаще. Память, не считая некоторых провалов, вернулась. Как и привычные эмоции, реакции на раздражители. Вот только кто я теперь после всего произошедшего? Инспектор Суханов или вестник Нико? Один из самых опасных головорезов умирающего мира или всё тот же спасатель, что закрыл переборку за остальными, а сам остался гореть заживо?

– Харс, бери дершер Стрелка. Нам они все понадобятся, – командует Тэй.

– Мне ваши новые игрушки не доверяешь? – усмехается Алия.

– Ты сильный рукопашник, – обрываю я спор до его начала. – Если кто-то из дронов прорвётся в клинч, то их встретят твои серпы и мои клинки. Плюс Кас с веерником. Или ты думаешь, что кто-то справится лучше.

– Ну если даже тебе нужна моя помощь, вестник, то я вся твоя.

Произнеся это, чертовка повернула голову вбок и чуть отклонилась назад, обнажая шею. Весьма недвусмысленный жест, который заметила Тэй, сжавшая в руках дершер. Не только я заметил эту реакцию, но и Гент.

– Тогда соберись. Клинок в одну руку, в друг веерник. Кас, ко мне. Становитесь по бокам. Мы будем на острие прорыва.

– Я ранен, – замечает боевик искателей. – У меня руки нет.

Насупившийся Роуг готов поддержать друга.

– То есть считаешь, что этим уродам наплевать и они тебя пожалеют? В Танат милосердие завезли? Или хочешь в тылу отсидеться? Потеря руки целиком твоя вина. Занял место в строю.

Нет, это не я. Это память живой брони, а вернее Дима. Так воинов-монахов из неизвестного параллельного мира гонял их наставник – Даргул. Понимаю теперь, почему именно он стал лидером Знающих. Но эти воспоминания, когда он отчитывал новичка перед боем похожи на то, что я сказал Касу. И так при первой встрече себя вёл Дим, когда я после ранения соединился с живым доспехом.

Тут я вспомнил главный изъян димортулов и оболочек вестников. Они не подавляли память друг друга, а восстанавливали. Может воспоминания и эмоции также взаимно проникали в камни душ при слиянии? Потому во мне вдруг появилась жёсткость Даргула, а не рассудительность инспектора Суханова? Как иначе, даже с учётом потери памяти и состояния "чистого листа" я смог пережить всё это и не свихнуться от всей этой крови?

Нет, я это я. Только у инспектора нашего особого отдела могут появиться такие мысли. Вечно всё анализировать и ничего не упускать. Предусмотреть опасность и устранить потенциальную угрозу. Сейчас не самое время для таких мыслей, но надо быть уверенным в себе, в своей сути. Начнём с того, что я не в своём теле, а внутри биоконструкта, созданного для убийства. Плюс я сросся с живым доспехом, чей характер слегка выправил. Шутить его на свою голову научил. Другое тело, гормональный фон и нервная система влияют на эмоциональные реакции и восприятие. Это неизбежно.

Но внутри я не изменился. Сотрудник Инспекционного Отдела Департамента Чрезвычайных Ситуаций. Это основная специальная и тревожная служба Федерации Земли и внеземных колоний. Мы защитники людей, спасатели. И я сейчас на миссии, которую мне диктует мой долг. Спасаю разумных существ и мир, что они населяют. Работаем.

Выныриваю из самокопательного опыта и сосредотачиваюсь на окружающей реальности. Все готовы к бою. Алия сняла с рукоятей обсидиановые лезвия, превратив их в подобие лезвий керамбитов. Она правее меня, а на её плечах сидит Ури. Кас занял позицию слева. За ним стоят Гент и Харс. Роуг и Тэй заняли симметричную позицию ща моим правым плечом.

– Готовы, – рапортует Тэй, сжимая в руках дершер.

Мысленно тянусь к Стрелку. Они с Максом достигли позиции второй группы снайперов. Вот они подкрадываются сзади к шестёрке дронов, что прильнули к своим дальнобойными стрелялам и ждут нас. Лем в руке наёмника, в другой расправляется и твердеет сабля гвиз с костяными зубами.

Этот звук, конечно, услышали. Дроны стали оборачивать, но уже было слишком поздно. Ударом снизу вверх Стрелок распорол туловище первого противника от паха до горла. Пинком ноги он отправил тело в следующего дрона, заставив его упасть. Макс вцепился в глотку третьему.

Дротик летит в голову четвёртому. Обхватив падающее тело за шею, Стрелок использовал его как живой щит. Но оставшиеся дроны всё равно не успели его подстрелить, а потому кислотные градины из лема превратили их головы в месиво. Отбросив тело, наёмник бросается к тому разу, которого сбили с ног вначале, но там всё уже кончено. Макс слизывает длинным языком кровь с морды.

– Сейчас! – кричу я. Подавая пример остальным и раскрывая дверь, бегу вперед. До этого ещё и успеваю машинально перекреститься, пробормотав что-то вроде "с Богом". Это слышит и замечает лишь Алия, но ничего не говорит. Остальные, чуть помедлив, также бросаются следом за мной.

Мы молнией проносимся через коридор и спускаемся по ведущему вниз пандусу. Обычно здесь идут твари дикого гона, а сейчас мы. Очередной мысленной командой открываю внешний шлюз. Створка, напоминающая раковину, складывается вверх. Это словно открытие пасти левиафана. Впервые чувствую противодействие, когда кто-то вдалеке пытается её закрыть.

Но у него не получается. Права, которые мне даёт единственный кимбар, подарок Трагаса, явно покруче. Словно этот некто не до конца контролирует собственные творения? Реально за эти века всё потеряли.

– Нас раздавит, – хрипит слева Кас.

Створка дёргается, но я держу еë. Только когда мы все пробежали через створ, отпускаю мысленный контроль. Даже чудится, что куцая нейронная сеть живого строения ощутила облегчение, когда "челюсть" наконец упала. Вот теперь играем по-взрослому. Ощущаю чью-то злобу, которая струится отовсюду. Некто невидимый понял, что был обманут. Мы уцелели и двигаемся к башне.

Однако сейчас на нас словно скрестилась куча глаз. Ощущаю их внимание. Как безэмоциональное от кильмов, так и полное бессильной злобы. Потому что имей этот некто возможность, то мы бы уже были разорваны в клочья. И чём-то эти эмоции напоминают мне мыслеформы спракса. Будто всей этой западней управлял незримый охотник. Или кто-то, кто использовал мата в качестве своего выходного костюма. Надеюсь, что это не так. Только не забываем, что одно из неписанных правил Таната говорит о надежде.

Стрелок прислал образ. Наёмник, используя тойль, спустился вниз и приближается справа. Под мышкой он в этот момент держал Макса. Не нравится ему затея штурмовать холл башни с засевшими там дронами. Вряд ли эти ребята будут так любезны, что выйдут нам на встречу под иглы и кислотные...

– Да ну нафиг! Серьёзно? – произносим мы синхронно со Стрелком. Точнее сказать, что его мысленный образ был похож на моё восклицание. Дим в моей голове уже показал знакомый образ с бобриками, которых натянули на канделябры и заставили биться друг о друга. Так напарник выражает удивление.

Они выбежали из укрытия. Дроны со спраксом во главе не стали ждать нас в холле шпиля, где могли устроить нам кровавую бойню. Вместо этого они бросились на нас в честную лобовую атаку. Понимаю, что в башне могут быть ещё бойцы, но всё равно неожиданный манёвр.

Мне не надо вертеть головой, чтобы посмотреть за спину. Уже привык к этой фишке димортула с круговым зрением. Как и ожидалось, проход между зданиями, через который мы пришли сюда, перекрывает отряд. У них даже нечто вроде ростовых щитов из хитина есть. Отступать некуда. У нас дорога лишь вперёд. Нужно достичь нервного узла. Кертулы у меня с собой. После этого надо будет ещё продержаться какое-то время...

– Я разобью их строй, – кричу через плечо остальным, – а вы прикрывайте. Я пошёл.

Точнее сказать, мы пошли, а скорее побежали. Слияние, ускорение, мы вырываемся вперёд. Как и спракс, что бежит впереди отряда дронов в тяжёлой костяной броне. Мы несёмся на встречу друг другу. Клинки почти синхронно вылетают из предплечий, а у него вырастают когти. Несёмся лоб в лоб.

Спракс или незримый охотник.

Мы можем уйти в сторону, обойдя противника или закрутив вираж. Можем уйти вниз под катом, но вместо этого несёмся на спракса, а он на нас. Вот только у нас своя тактика и новое оружие. Потому на расстоянии нескольких метров, набрав скорость, прыгаем вверх. В полете, сделав кувырок через голову, проносимся над головой спракса, который не ожидал такого манёвра. Правая рука выброшена вперед, из предплечья вылетает покрытый кристаллической крошкой жгут пфэра. Режущая нить бьёт незримого охотника пониже затылка, а потом втягивается обратно.

Приземление, кувырок, чтобы погасить инерцию, бежим на дронов. Спракс тоже по инерции пробегает несколько шагов, а потом падает. Отрубленная голова катится по хитиновым плитам.

– Рвать меня на части! Он как это сделал?

Нам плевать, кто это крикнул. Это не имеете значение. Новая цель, вернее жертвы, прямо перед нами. Пригнувшись, перемещаясь из стороны в сторону зигзагом и сбивая так прицел, сокращаем расстояние до дронов. Иглы для иршера в руках, потом летят в цель. Отмечаем, что костяные доспехи этих дронов куда прочнее и держат уколы лучше. Потому целимся в уязвимые части. Особенно в сочления между элементами защиты.

В кожаном мешочке, магазине для иршера пистолета, умещается около двадцати игл. Успеваем отправить в полёт их все, но замертво падает лишь пара дронов, которым костяные снаряды попали в шею. Ещё один сильно замедлен ранами. На смерть спракса они никак не отреагировали. Как стреляли в нас, так и продолжали.

Правее падает ещё один дрон, которому игла пробила висок. Стрелок не зря носит это прозвище. Собственную винтовку он с собой на ту вылазку взял. Остальные наши спутники, пока дроны отвлеклись на нас, догоняют. Их выстрелы добавляют хаоса и смертей в рядах врага. Наконец мы врубаемся в ряды противника.

Взмах рукой и жгут пфэра сносит пару годов и отрубает руки. Подкат, подрубаем ноги клинками. Кислотные испарения и кристаллическая кость на кромке не находят достойной преграды, разрубая защиту и мясо.

Остальные ещё далеко, так что применяем акустическкю атака. Рёв димортулов шокирует дронов и причинами им боль. У них точно есть кимбары, что усиливают зрение, обоняние и слух. Потому, как и Тэй её в старом теле, они падают и дергаются. Перед лицом мелькают клинки, даруя смерть боевым кильмам. Вскоре всё было закончено.

Выныриваю из слияния и осматриваюсь. Несколько иглы попали в панцирь димортулов, но кристаллическое усиление выдержало. Кислота, понятное дело, не причинила мне вреда. Левее вижу бегущего со всех ног Стрелка. Безликие, как и всё насекомые, довольно сильные. Скорость наёмник развил дикую. Макс от него не отстает.

Прямо передо мной остальной отряд, а ещё правее целая толпа дронов в броне и с биопушками наперевес. Считаю разов по головам. Четыре, пять, но где шестой?

Харс оглядывается через плечо, что-то рычит, вскинув дершер и выпустив очередь игл и кислотных дробин. Зря, так как боеприпасы у моих спутников не бесконечные. Это я поел и к бою готов.

Вспоминаю, что фиксировал, пока был в трансе. Мои спутники приостанавливались, сдерживали огнём нападающих дронов, прикрывая отход остальных. Потом догоняли остальных, и кто-то другой осуществлял прикрытие. Тактика отхода.

Сейчас отход прикрывал Гент. Наёмник в плаще не бежал, а едва шёл. По ногам струилась белесая кровь. Расстояние между ним и дронами сокращалось. Понимаю Харса. Ему не догнать нас с такими ранами. Быстро прокачиваю в голове варианты. Я быстрый и сильный. Смогу добежать до наёмника, взвалю его на плечи и догоню остальных. Шансов мало, но...

Вдруг дернувшись несколько раз, словно от ударов, Гент уронил дершер, резко опустился на колени, а потом упал лицом вниз. Даже отсюда вижу, что вся спина у него порвана в клочья. Лужа крови растекалась вокруг тела.