Танат Долг вестника

Пролог

– Всё скоро закончится. Так или иначе.

Старпом спас крейсера "Геродот" искоса посмотрел в сторону командирского кресла. Ну, как в сторону. Сам он находился на резервном командном мостике, но система дополненной реальности в его шлеме проецировала на дисплей данные и с ходового мостика, и из тревожного центра на поверхности.

Если раньше офицер не понимал, что происходит, то сейчас было лишь понимание одной истины. Звучала она так – внизу что-то происходит. Экипаж, несмотря на всю свою подготовку, испытывал тревогу. Блокада погибшей колонии такими силами уже была беспрецедентным событием. Слухи о том, что возглавлявший миссию инспектор ИО рассматривал с командиром вариант бомбардировки планеты в экстренном случае...

Слухи слухами, но сотрудников Департамента ЧС учили работать с фактами. Анализировать их, а не додумывать. Факты, которые видел старший помощник "Геродота", заставляли сильно задуматься. Но о бомбардировке сейчас речь точно не шла.

Основная причина того, что Тау-137 не бомбардируют, по мнению старшего помощника, была в доставленном грузе. Корабль, который пилотировал брат капитана Маркуса, доставил медицинское оборудование. Весьма специфическое и в большом количестве. Кроме того, было не мало реакторов биомассы. Зачем? Следующий хороший вопрос.

Ещё одно замечание. Спас крейсера заняли низкую орбиту над колонией. Силовые двигатели позволяли звездолетам зависать на границе космоса и самого края атмосферы. Очень низко, но это по неким данным минимально безопасная дистанция. Для чего? Для выброски десанта спасателей. Команды рисконавтов в состоянии желтой тревоги. Будет получен сигнал чистильщиков с поверхности – они рванут вниз.

Странным казалась ещё и ориентация сенсоров. Корабли Центроспаса зависли точно над погибшей колонией, замкнув кольцо диаметром двадцать километров. Это почти рядом. Но большая часть сенсорных массивов была направлена не на поверхность, а в космос.

Приказ старшего инспектора Пахомова был прост – ловить сигнал извне. Что именно? Нечто странное, но, как сказать сказали яйцеголовые, экипажи кораблей поймут.

Вот старпом и коротал вахту на мостике, ожидая таинственного сигнала. Кто его подаст? Неизвестно. Может инопланетяне? Иначе зачем просят засечь пеленг этого гипотетического сигнала?

Старпом решил, что как только вахта кончится, он поговорит с капитаном. Самая необычная миссия Департамента Федерации Земли явно подходила к концу. Капитан явно что-то знал. Старина Джером был постоянно на связи с поверхностью. Точнее с Дмитрием Пахомовым, живой легендой, который наотрез отказался покидать поверхность.

Именно Пахомов сменил Феникса, с которым что-то случилось на поверхности. Что именно? Неизвестно. Суханов или пропал в горах, или пострадал. Всё засекречено. Но если бы он пострадал, то его наверняка бы эвакуировали. Тогда зачем так экстренно спускали вниз реанимационную капсулу последней модели? В ней можно вывести пострадавшего, но эвакуации не было.

Старший помощник "Геродота" сложив всё, что ему было известно, пришел только к одному выводу. На поверхности есть поражающий фактор, пострадал руководитель экспедиции, но его эвакуировать нельзя. Никак. Остается только дождаться этого сигнала, а потом вниз рвануть спасатели.

Но сначала в горы стартуют чистильщики, что засели в базовом лагере, который развернули среди руин колонии. Там же засела и команда следопытов, которых вызвали аж с кремниевого мира. Ими командовала ещё одна легенда. Знаменитый первопроходец Честер, парень со странной мутацией. Желтые кошачьи глаза не пугали, а лишь придавали знаменитому первопроходцу некой шкодливости.

– Есть импульс!

Старпом повернулся к оператору систем наблюдения. Этот специалист как раз и вел наблюдение за космосом.

– Полный доклад! – скомандовал офицер, отдавая мысленную команду на связь с основным мостиком и поверхностью.

Вскоре на экране появились капитан Маркус и инспектор Пахомов. Страдающий от синдрома Хорнера инспектор даже в своей необъятной пижаме смотрелся сурово.

Правда старпом слышал в столовой интересные разговоры ученых, которые вернулись с поверхности. Что, дескать, они нашли кучу новых решений для лечения ранее неизлечимых генетических заболеваний. Ещё и переживали, что их приказали эвакуировать с поверхности. Чем же внизу занимался Сентком? И что уничтожило колонию?

– Капитан Маркус, можно вывести корабли в нужный сектор. Мы поймали сигнал.

Голос Пахомова вернул старшего помощника в реальность. Сейчас не красная тревога, но на миг он из контроля выпал. Маркус вроде не заметил. Соберись, парень. Начинается самое интересное.

– Да, старший инспектор. Судя по всему сигнал, который вы уловили внизу, действительно шел по прямой линии. Даже минуя планету.

Что? Старпому показалось, что он ослышался. Какое узконаправленное излучение могло просветить планету насквозь? Это же сверхмассивный объект, который создает колоссальное гравитационное возмущение. Плюс раскаленное ядро, которое тоже создавало помехи. Да что они внизу нашли?

Дальше понятнее не стало. Старпом только понял, что для этого того корабли и поставили ровно над колонией. Точнее над одной из гор рядом с ней. Как только планета повернулась, то неизвестный сигнал стал бить прямиком в ту область.

Теперь два корабля, "Ключевский" и "Мельбурн", отделились от ордена и зависли на пути сигнала. Их цель – следить за этим лучом и сообщить о всплеске.

– Заодно они отследят вектор. – Маркус устало потёр переносицу. Спал капитан "Геродота" мало. – Невероятно, но это словно стабильная нить, что пересекает и обычное, и подпространство. Как такое возможно?

– Пятое измерение, как его назвали физики.

Пахомов сделал глоток из большой керамической кружки. Маркус и остальные ждали ответа. Кроме старшего помощника к конференции подключились и экипажи других кораблей. Капитаны и их старшие помощники были тут и ждали объяснений Пахомова.

‒ Пятое измерение? ‒ наконец прервал молчание Маркус.

‒ Ноосфера, астрал, хроники Акаши. ‒ Пахомов поставил кружку на стол. ‒ По этой теории самым важным детектором является мысль. Наша мысль одновременно и здесь, и в другом измерении. В зависимости от вибраций вселенной наш разум может резонировать с пятым измерением и влиять на все остальные.

‒ Что-то я про такую теорию и не слышал, ‒ протянул себе под нос один из капитанов, но его все услышали.

‒ Потому что её придумали живодеры Сенткома! ‒ произнес Пахомов с каменным лицом.

Кто-то из присутствующих потянул воротник форменного кителя.

‒ И они смогли доказать его существование, ‒ продолжил Пахомов. ‒ Подвергая жестоким мучениям своих собственных солдат и скармливая их инопланетному артефакту.

После этого последовал быстрый рассказ о том, что чистильщики нашли на поверхности. Старший помощник только удивлялся, какими больными ублюдками были лидеры Сенткома. Да и мракобесами. Просто у них немного не получилось.

‒ Они уловили эти вибрации, но не смогли воспроизвести. Артефакт пошел в разнос, активировав программу своих создателей. Это и было причиной того безумия, что уничтожило колонию. Военные, поняв, что из артефакта может что-то выползти, пусть и в нематериальной форме, ввели в действие протокол Вермильон. Полная зачистка.

‒ А что могло выползти из артефакта? ‒ задал вопрос один из капитанов. Видимо с «Мельбурна», который должен был продолжить мониторинг сигнала вместе с другим крейсером.

‒ Согласно анализу живодеров Сенткома, которых по недоразумению назвали учеными, высокие вибрации позволяли силой разума оперировать энергией и материей. По подтвержденным данным создатели артефакта были псиониками. Телепатия и телекинез. Последний был на таком уровне, что они могли при глубоком трансе переставлять частицы на генном уровне. Отсюда и появление кучи существ, чьи останки мы находим вокруг колонии. Поэтому планета и приобрела среди специалистов статус эвур.

Эволюционный урод. Присутствующие переглянулись, пусть и через экраны. Знать, что местные вымершие мутанты были созданы силой мысли ‒ такое себе.

‒ С учетом того, что это измерение пронзает все остальные, то оно проникает даже в другие миры. Параллельные миры в том числе. Теоретически в некоторых вибрации могут быть такие, что психически развитые индивиды и те, чей мозг может войти в резонанс с пятым измерением, могут быть подобны магам.

Кто-то нервно кашлянул. Многие здесь изучали историю и слышали, что сенткомовцы были психами, но, чтобы настолько…. Они реально хотели стать магами?

Тут старший помощник «Геродота» посмотрел на Пахомова. До него дошло.

‒ Этот сигнал… Его источник ведь в нашей галактике? Это вы проверяли.

‒ Да, ‒ кивнул головой Пахомов. ‒ И миссия «Ключевского» и «Мельбурна» отслеживать как усиление сигнала, так и провести его триангуляцию. Планета той цивилизации в нашем мире, в нашей галактике. И мы должны её найти. Но сначала…

Далее Пахомов рассказал, какой у них план. И что его предложил лежащий в коме инспектор Суханов. Информацию сняли с помощью процедуры ментоскопирования. Заодно и проверили, что это лидер чистильщиков, а не некто чужой, кто поселился в его теле.

Что можно было сказать о плане старшего инспектора? Который еще и в коме лежал, находясь одновременно и здесь, и где-то там. Общие мысли выразил один из присутствующих

‒ Не, я в чистильщики не пойду. Это как надо было башкой поехать, чтобы такое предложить?

* * *

‒ Готово.

Честер повернул голову. Благо, что конструкция скафа это позволяло. Главное в этой конструкции ‒ полевая защита. Физических угроз здесь нет. Следопыты и чистильщики давно это проверили. Даже местные животные покинули этот регион планеты, что удивляло колонистов. Теперь они мертвы.

Излучение кристалла было опасным. История с Гэрри и Дином многому научило земных специалистов. Только следопытов успели вырубить и отнести, но инспектор Суханов...

Одна случайность. Камень тогда не пробил полевой блокиратор. От удара сорвалась схема и замкнуло контакт. Перед глазами Чеса до сих простояла эта картина. Инспектор роняет оружие и пошатываясь идет вглубь тоннеля, не реагируя на команды. Потом он упал, и они вместе с тем чистильщиком пытались его вытащить.

Тогда Суханов и начал умирать. Реанимация не помогала, а потом Пахомов приказал отнести Нико обратно, но ввести его в состояние комы. Что они пережили, пока с орбиты доставляли капсулу, передать сложно.

Теперь в этой пещере стоит куда больше оборудования. Спасатели расчистили пещеру от останков несчастных и даже расширили зал с помощью специальных роботов. Укрепили потолок и выровняли пол также машины.

Сейчас по краям стояли распакованные боксы с медоборудованием. А ещё генераторы биомассы. И они сейчас работали, заливая углубления вокруг врат биологическим бульоном. В этом месиве, как видел через камеру Честер, шла активная реакция.

– Возвращаемся в боксы и ждём. Судя по всему, осталось недолго.

Для скорости реакции, вдали от излучения, развернули казармы для дежурной смены. Даже Пахомов хотел быть здесь, но тут ребята Феникса были непреклонны, оставив аналитика на базе с дежурной сменой.

Феникс. Чес посмотрел на капсулу, что стояла на постаменте в центре пещеры. Сложно поверить в то, что они считали тогда через ментоскоп. Заодно и передали пару сообщений, получив в ответ инструкции. Какой злой разум создал тот несчастный мир.

– Не знаю, что ты задумал сделать там, Нико, но удачи тебе.

Честер не знал, что в том мире нет ни удачи, ни надежды, на милосердия. Но там был тот, кто мог их принести.

Развернувшись, Честер отправился обратно в казармы.

* * *

Если бы незримый охотник знал больше о земной культуре, он бы назвал это чувство предвкушением. Его сопротивление – его месть тем, кто терзал его. Хотя и нечто вроде дежавю спракс также испытывал. Только внутрь живого строения с капсулами олдиров он волочил не бледных разов, а своих собратьев.

Спракс знал, что такое месть. Только по-своему. Ты проиграл? Вот тебе боль во всём теле и кошмары. Победил? Вот тебе злобная радость. Не твоя, но ты радуйся.

Если ты видишь невероятный источник силы, но не можешь объяснить, то ты припишешь ему и совсем уж невероятные возможности. Так дикари создавали себе богов, когда видели мореплавателей или пилотов с их самолётами. Так и спракс только лишь боялся тех, кто мог легко влезть в его голову.

Потом он увидел их лично. Тех, за кем пришел дикий по имени Нико. Тогда старый враг и его спутник победили настоящего титана. Они были ранены, когда незримый охотник получил приказ атаковать. Только теперь в мысленном голосе был страх. Боги спракса боялись его старого врага.

Новое поражение, жутко унизительное. Потеря руки и странная волна, что смыла все мысли. Никогда до этого охотник не ощущал такой тишины. Следом было откровение. Спракс увидел тех, кто был источником его боли и страха. Жалкие, напуганные, стремящиеся убежать.

Когда охотник мысленно к ним потянулся, то получил лишь волну презрения. Вот только он дрался, а эти ничтожества бежали. Раненный и обездвиженный он мог лишь наблюдать, как пленники этого мира решали свои проблемы. И смеялись над его беспомощностью.

Издевательство прекратилось внезапно. Диких осадил тот, на кого он долго охотился. Тот самый Нико. Противник, проявивший к нему уважение и протянувший руку. И спракс её принял.

Также он снова услышал голос. Но другой, более мягкий, слегка растерянный, но преисполненный решимости. Пока шло лечение, голос с ним говорил. Его обладатель не спрашивал, а интересовался самим спраксом. Правда первый вопрос сразу выбил монстра из колеи. Охотник не мог ответить на вопрос, как его зовут. Да и что такое имя? Зачем оно нужно?

Тут воспоминания спракса прервались. Из темноты появилась пара фигур. Тех, кто был так похож на Нико. Да и мыслили они схоже с ним, только чего-то не хватало. Словно они лишь копии. Просто часть этого мира. Мира...

Именно мир, как удивленно понял спракс, был его собеседником в олдире. Танат, как он себя называл, не приказывал и не требовал. Лишь дал спраксу свободу от тех, кто мог влиять на его разум, причинять боль. И ничего не требовал. Просто кое-что попросил сделать. По возможности.

В этом мире это было преступлением. Не подавлять, а помогать другому. Но только это делал сам мир. Так его научил делать тот, кто спас от смерти. И Танат, мир смерти и отчаяния, усвоил урок.

Нико потом вывел спракса из города диких, которые смотрели на него с ужасом. Там бывший враг предложил ему реванш. Вот только спракс не знал, а зачем ему это? Он и в целом не понимал, а чего сам хочет? Потому он просто ушел, а потом вернулся.

Голос, назвавший себя Танатом, заметил это. Он заговорил со спраксом, но охотник ничего не мог ответить. Тогда существо, бывшее целым миром, стало говорить с тем, кого все вокруг считали монстром.

Результаты у этих диалогов, вернее монологов, были неожиданными. Разумный мир был одинок, как и спракс. Но охотнику было легче это изменить. Ведь он был не один такой...

Помощь пары копий Нико оказалась кстати. Подхватив вяло трепыхающиеся тела, они позволили спраксу вернуться за третьим. Здесь, в пещерах, был расположен биокомплекс, похожий на тот, куда он относил диких. Даже напоминающие черепа с ножками дроны-паучки были здесь.

Вот только тела в капсулы спракс клал сам. Копии бывшего врага, повинуясь мысленным окрикам, просто положили свою ношу на костяные столы рядом с олдирами.

Закончив класть первую пару, спракс понял, что третий его пленник очнулся. Только из-за сломанного позвоночника почти не мог шевелиться. Отбиться лапами от охотника у него не вышло. Сила сейчас не та. В капсуле все это поправят.

Но одна вещь была в силах пленника. Мысленно он орал от ярости, проклиная спракса, грозя ему всеми карами. Охотнику было наплевать, а потому он просто вырубил соплеменника ударом, позволив олдиру закрыться.

Троица спраксов лежала в олдирах. Их ждет и исцеление, и преобразование. Скоро те паразиты не смогут их терзать и заставлять драться за себя. И тогда его братья смогут выбрать свой путь.

Ноздри спракса вдруг затрепетали. Двойники Нико достали из тельмаха сосуд с чем-то теплым и стали разливать по плошкам черную, как смола, жидкость. Это она была источником аромата.

Заметив интерес охотника, один из бойцов и ему протянул чашку. Тот лизнул такую теплую жидкость, потом еще раз и наконец выпил залпом всю чашку и протянул её обратно. Как ту наполнили, спракс снова её осушил.

Незримый охотник нашел в своей новой жизни нечто интересное и просто великолепное. Судя по мыслям клонов вестника, это называется кофе.

Выразительно посмотрев на тельмах и дождавшись кивка одного из клонов, спракс продолжил уничтожение кофе. Зато он знает, чем удивить собратьев, когда они очнутся.

Глава 1

Спина немного саднит, но ссадины уже почти затянулись. Скорее даже царапины. Всё-таки регенерация оболочки вестника сильна сама по себе, даже без димортула. Дим сейчас находится в ячейке, которую внутри городской башни для него вырастил Танат.

Стоит ли говорить, что этот парень, обретя силу, взялся за наведение порядка так, что вой по всему подземелью стоял? А он стоял. Офицеры Даргула, Ид, Канио и некоторые другие, еле ноги таскали. Так как кер-кимбары дальней связи были их творением, то они и работали в стихийном штабе Верхнего Города координаторами.

Даргул, захватив с собой Туру и часть разведчиков Знающих, лично носился по самым горячим точкам. Палач Таната давил, стращал и просто отрывал головы или самым недалеким, или хитрожопым. Не все поверили, что мир ожил и заговорил с разами. Даже когда увидели стилизованные лица на крупных биошпилях.

Добрым словом и иршером, как заметил Стрелок, можно сделать куда больше, чем одним шером. Я его даже спросил, откуда он это услышал? Вдруг один знаменитый чикагский гангстер тоже сюда попал. Но нет, всё оказалось проще. Наш наёмник сам её придумал, когда имел дело с настолько тупыми субъектами, что приходилось проявлять терпение, объясняя, что от них хотят.

В общем никаких загадок. Всё банально и вполне в рамках психологии и коммуникативных навыков моих новых знакомых. И в рамках богатого жизненного опыта, что получен в Танате. С учетом того, что получить новую оболочку в этом мире легко, я как-то закрыл глаза на причинение тяжких телесных повреждений и отрывание голов. В Департаменте бы психологи на меня посмотрели криво, но родной отдел, как и сама Земля, далеко.

Радует, что родина хоть в этой вселенной находится. С учетом того, что дреги шлялись по всему мирозданию, я мог оказаться вообще в параллельном мире. А так я даже те же созвездия на небе видел. Да и Дрок это подтвердил. Так что подача сигнала бедствия и призыв экспедиции Департамента были моим резервным планом действия. Если получится…

Открываю глаза и смотрю в потолок, напоминающий серую бахрому и поверхность языка млекопитающего. На моей груди посапывала Тэй, которая буквально пару циклов назад и оставила те ссадины на моей спине. Сейчас девушка спала, её голова покоилась на моей груди, а горячее дыхание щекотало кожу. Вот только я, спасибо биохимии моего нового тела, так и не уснул. Увы, но сон был мне доступен только в камерах восстановления, олдирах, а также их аналогах. Так что я после того, как мы закончили, скорее погрузился в легкий транс.

Минутка расслабления закончена, пора снова в бой. Мне вспомнилась Тура, девушка кошка и офицер-разведчик Даргула, которая только горестно посмотрела на изобилие, вываленное тельмахом, а потом взяла пару вкусняшек, флягу-термос, точнее её живой аналог, наполнила её кофе, а потом поплелась за командиром. Хоть мы и победили, отбив атаку Теней, но те слишком долго сеяли семена раздора среди разов. Вот мы и рубили их всходы. Хотя я и Даргул думали отправиться по той нити, что могла привести нас в Узел.

Сколько же погани было среди разов… Не думал, что такое скажу, но понимаю палача Таната. Интересно, не имей димортул такого дефекта, как восстановление памяти хозяина живого доспеха и носителя брони, то каким бы человеком здесь стал я? Да, история не терпит сослагательного наклонения, но даже Даргул, как отметила Майра, однажды сломался. Если Тени хотел добиться оскотинивания населения грандиозного лабораторного комплекса, то у них это получилось. Потому-то после того неудачного мятежа больше восстаний не было. Так что хорошо, что я не вижу снов. Думаю тела, что веками валялись на нижних уровнях башни смерти, являлись бы мне в кошмарах.

Я знаю, что это такое. Кошмары в прошлой жизни меня мучили. В них моя команда или не успевала спасти гражданских на какой-нибудь станции, или же чистильщики группы «Аид» успевали прибыть лишь в момент детонации закладки Сенткома и полюбоваться на взрыв в форме гриба. Совсем редко я видел в снах пламя, которое пожирало меня. Но никогда не видел, чтобы меня хоронили заживо. Детскую травму, когда меня, молодого оболтуса, с головой засыпало в старой угольной шахте, психологи проработали. Благо психика тогда была довольно лабильной. Правда недавно меня о ней заставил вспомнить один головорез, что работал на Теней. Служил, что точнее.

Интересно, чем он сейчас занят? Танат о его судьбе говорить отказался. Лишь сказал, что у спракса свой путь. Помню, как он уходил от города, машинально разминая новую руку. Эмоциональный фон незримого охотника после схватки у шпиля, где мы чуть не убили друг друга, сильно изменился. Злоба и жестокость ушли, уступив место… Даже не знаю, как назвать это чувство, что завладело разумом незримого охотника. Тоска? Это очень слабо сказано. Прямо-таки чернейшая апатия.

Потом было не до этого. Мы пару местных циклов носились как угорелые по окрестностям, гася пожары. Пускай огня в Танате не было и нет. Отчести мы это делали скорее в воспитательных целях. Ведь многие после подключения новых нервных узлов видели, как на стенах строених их биогородов появились, не предали этому значения.

Почему явление есть не Христа народу, но разума мира разам было воспринято неоднозначно? Так все знали, что с Танатом что-то не так. Вон сколько умирающих городов, а они их только на биомассу разбирают. Да ещё и какая-то группировка массово напала там и тут. Благо, что произошел гон, который и сорвал её планы. Хвала Творцам.

Говорите, Знающие Даргула не с ними, а пришли нас от них защищать? Так это точно заговор. И что это за странные парни появились у ранее закрытых дверей? И инисы на них защитные, да и на спраксов похожи. Вестники говорите? Ха-ха.

В общем потому ч Даргула и не осуждал. Только уговорил мир временно направить им а помощь группы мутом. Процесс восстановления разума был удивительно быстро, но время требовал. Ускоряли его лекарства из тельмахов. Однако на время мутов снова пришлось взять под контроль.

Все наконец прониклись тем, что этот марафон по устранению бедлама закончен и выдохнули. Я даже устроил представление. Спасибо Дрэйну, чей клан в городе. Там были и Вэс, и Ишара. Вторая даже помахала мне рукой, но увидев реакцию Тэй, лишь вздохнула и кивнула ей.

Насколько я знаю, они потом даже поговорили, когда я отправился в один из шпилей. Правда там моя помощь Харсу нужна была лишь в качестве следователя. Помы мы с ним пытались понять, а кто там дрался со спраксом, Тэй вернулась и они что-то обсудили с кочевницей. Девушка на меня смотрела очень задумчиво по возвращении.

Потом Тэй, скажем так, отвлекла меня от мыслей о находке Харса в одном из дальних шпилей. Получив цветное зрение от Таната, новоявленный вестник сразу понял, кому принадлежит свежая желтая кровь. Да, у незримых охотников она такого цвета.

Спраксы были цепыми псами теней. Замена вестников в виде очень умного, сильного и смертельно опасного монстра. Одного, кого Танат излечил и вероятно защитил от их псионического воздействия, я отпустил. Но вот кому продолжают служить оставшиеся?

Хранитель шпиля не мог сказать ничего внятного. Просто те уровни башни были от него закрыты. И не просто так, так как мы нашли внутри оламы с мутами. Ещё одна армия Теней, что не успела на войну? Похоже на то.

Вот только интересно, кто атаковал вылезшего из олама спракса? Чем закончилась схватка? Где тело нападавшего, незримого охотника? С такой кровопотерей даже он не смог бы выбраться из комнаты на своих двоих. Может из оламов вылезли другие муты и сожрали его? Тогда где их кровь? Чтобы спракс только огребал? Не верю.

Эту загадку мы так и не разгадали. Да и следов Вальта и Лависа нигде не нашли. А сколько еще может быть зараженных? Даже знания Гента о его спутниках нам уже не могут помочь. Их тела были найдены в разных городах с жуткими ранами в основании шеи. Эотулы на месте, а паразитов нет. Похоже, что они сменили место жительства.

Вот почему так важна эта встреча с лидерами других кланов, которую мы проведем в Последнем Приюте. Нужно и остановить эту войну всех против всех и решить, что делать дальше. Тем более сейчас, раз церебрал Торва рсшифрован, мы можем достичь Центра. И всё изменить.

Опять сбиваюсь с мысли. Тэй, сладко засопев, ворочает головой на моей груди. Следы от её ногтей, что она оставила в порыве страсти, на моей груди уже затянулись, так что раны она мне не бередит. Я улыбаюсь, так как ощущаю то, чего не испытывал даже в той жизни, на Земле.

Я впервые по-настоящему чувствовал всеобъемлющее счастье. Не дома, где светит солнце, а люди не пытаются выжить, а здесь, в биоинженерном аду. Наверное это потому, что Танат, а точнее Эроан, не был тюрьмой душ.

Тэй зашевелилась сильнее, потянулась лёжа на боку, вздохнула. Открыв глаза она завертела головой. Увидев меня, она улыбнулась:

– Утро, Нико.

– А сейчас утро?

– Ну, – Тэй накрутила волосы на палец, – если освтители горят, значит точно дневное время.

Это глупо а точно заметила. Лаборатория, комплекс-заповедник, станция межмирового переноса – всё это подземный мир Танат, созданный из плоти, нервов и костей. Вечный мрак здесь разгоняли люминесцентные биолампы. Творение расы, которая достигла невероятных успехов в биотехнологиях, но пала жертвой своей наивности.

Дреги или Творцы, как их называли разы, вовсе не были жестокими завоевателями чваноивыми ублюдками. Но узнали мы это недавно. Отчасти это и помогло мне перетянуть на нашу сторону Даргула, палача Таната. Его Алар, как у него на родине называли дьявола, обрели реальность.

Так что вместо того, чтобы воевать против нас, солдаты Знающих помогли нам отстоять живые города. Точнее продержаться до того момента, как мои копии смогли переформатировать нервные узлы. Многие, даже среди бойцов Даргула, до сих пор ошарашены тем, что монстры дикого гона пришли им на помощь.

Короче говоря, мироздание разов сильно пошатнулось. Особенно всех шокировало то, что мало известных стные трёхметровые монстры-демоны окажутся жуткими подкаблучниками.

– Тогда... Утро, Валери.

Тэй улыбнулась, а потом еще раз потянулась, вытянув руки в стороны. Любуюсь ей, ее красотой. Лицо этой оболочки принадлежит Валери Бастьен. Тогда я сделал ей подарок, когда возрождал тело, но был нюанс.

Вот чего я не подумал, а зачем кроме душ Творцы считывают ещё и исходный генокод оболочки? Те самые нити сути. И ещё хранят их в эотуле. Зачем рабам давать возможность вернуть изначальные тела.

– Сейчас ты скажешь, что тебе надо идти? – спрашивает меня Валери с лёгкой ехидцей. И грустью.

– Я скажу, что пойду по делам, но ты от меня не уходишь. Ты здесь! – отвечаю я стучу себя пальцем по лбу.

– А чего не здесь?

Нежная ладонь касается моей груди.

– Сердце не то, что о нем думают. Мотор для крови.

– Всю романтику разрушил, – вздыхает девушка. – Или хочешь сказать, что когдая умерла, у тебя там ничего не сжалось?

Теперь Тэй хитро улыбается.

– Сжалось, – честно отвечаю я. – И потом я разозлился. Сильно.

– Вот. А ты говоришь, что это просто глупый орган.

Мы так и общаемся ни о чем. Не помню, когда я в последний раз никуда не торопился. Только после пробуждения в госпитале после того инцидента, когда меня вытащил Димыч.

И это воспоминание что-то задело во мне. Изнутри поднялась волна злости. Не моей, а этого тела. Так хотелось кого-то разорвать. Даже проведенное с Тэй время не может перебить этот выплеск гормонов.. Такая она – ярость вестника.

– Что случилось? – Тэй рефлекторно отодвинулась от меня. – Твоё лицо стало таким...

– Пора обратно в димортул. Он должен был подзарядиться. Извини, но в этот раз совместной помывки не будет.

Обнимаю девушку, целую, а потом с сожалением поднимаюсь и иду к мембране в другой стороне комнаты. Там находится знакомая стойка, где растянута раскрытая шкура.

Падаю в неё, она автоматически закрывается. Моё тело пронзает знакомое ощущение боли. Довольно лёгкоё, привык я в этом мире к боли. В первый раз я этого даже не заметил, так как умирал.

Дим, тогда безымянный разум живого доспеха, сам пленник в этом мире, тогда встретил меня неласково. Я ранен, он истощен за века в хранилище. Тогда он пожрал большую часть кожи с моего тела. Мне в то время жутко хотелось от него избавиться, но вскоре...

Вскоре всё завертелось. Знакомство с, Тэй, поход, зов Творцов и знакомство с Денисом. Заброшенный город, послание Трагаса, одного из последних творцов, освобождение моего сознания, принятие миссии.

Тогда я и Дим фактически начали нашу Одиссею. Сначала мы думали, что боремся с наследием Творцов – тюрьмой душ по имени Танат.

Поначалу я не хотел идти по третьему пути Трагаса – активации разума Таната. И я не хотел оставить всё как есть. Это решение означало сдачу димортула, смену оболочки и стирани памяти. Вместо этого я решил сначала всё прекратить. Трагасу стоило выражаться конкретнее, что это значит.

Выжженная атомным пламенем поверхность встретила меня наверху. Все прекратить означало сброс защитного купола и умерщвление подземелья. Тогда меня посетило существо из тонкого мира, которое показало мне несколько вещей. Мое тело всё еще лежит в капсуле на планете Тау-137. Я мог тогда уйти, вернуться...

Тогда у меня даже мысли не возникло о том, чтобы поступить так. Но я был в шоке и не знал, как поступить? Что делать с этим миром, его озверевшими жителями. Внизу в лечебной капсуле лежал Стрелок, а новая оболочка Тэй была росла в оламе. Их я точно не мог бросить. Да и какой я тогда спасатель-рисконавт? Рисконавты бывшими не бывают.

И в этот миг Танат смог до меня достучаться. Тот, кого все считали тюремщиком, сам был в на редкость хреновой ситуации. Трагас и других других не знали, что их создание проснулось, но было очень слабым.

Танат веками звал на помощь, но его никто не слышал. Только ощущали нечто вроде взгляда в затылке. Только ментальный кимбар, подарок Трагаса, позволил ему связаться со мной. Связаться и попросить о помощи.

Долг о ли я думал о том, стоит ли давать мин силы вершить судьбу разов и свою собственную? Я никому это не говорил, но секунд пять думал. Тот контакт напоминал слияние, позволяя видеть его душу. Ребёнок, что не повзрослел, так как ему не дали это сделать. При этом мир не озлобился, так что я не выпускал джина из лампы.

И он еще мне не ещё сказал, что жить миру осталось несколько оборотов. Он просто искал помощи. И я её ему предоставил. Следом мы начали компанию по оживлению его частей. Начали с шахты, что качала вод, а закончили почти всеми городами во внешнем кольце.

Угроза гибели мира ушла, динамика развития мира по имени Танат мне нравится. Сволочью он явно не растёт. Прямо отцовская гордость. И, чего греха таить, мой "дурной" пример. Я ведь выходец если не из утопического мира, то близкого к этому.

Раз с угрозой гибели разобрались, то пора заняться развитием успеха. Нужно разобраться с Тенями, существами паразитами, что некогда захватили цивилизацию дрегов. Следом они её уничтожили и превратили Танат в тюрьму и своё царство.

Только сами Тени стали пленниками в моём царстве. Эотулами на полке. Когда попытались уйти в тонкий мир, чтобы стать богами, то высшие силы заперли их здесь. Потому они и убивали Танат. Его смерть – их свобода.

Трагас, сам того не ведая, боролся не с иерархами, а теми, кто захватил их тела. Устроив с помощью разов-рабов резню, а потом удаленно заблокировав Теней в этоулах в узле, он сделал их пленниками. Иронично.

Когда я нарушил из программу, спасая мир, они решились переродиться в исходные тела паразитов. Захватили оболочки и начали свою операцию против моих замыслов. Моих, Таната и наших союзников.

Какой из план? Наверняка прорваться в Центр, он же Узел, снаружи. Там они могут вручную перезапустить всё.

Дим, с которым мы снова едины, был со мной согласен. Пора идти. Отдых кончился.

Тэй всё еще стояла голой у окна.

– Мне иногда хочется, чтобы ты никогда не находил димортул.

В её голосе слышится горечь. Как я её понимаю. Она думает о будущем. Но думает ограниченно.

– Валери!

Девушка поворачивает ко мне печальное лицо.

– Ты и я... Мы вместе погуляем по Парижу. И ты будешь там, петь в каком-нибудь кафе. И тебе будут аплодировать. Ты вернёшься домой. Я обещаю.

На это ей нечего сказать.

Глава 2

Тишину нарушила не Тэй, а кто-то снаружи. Резкий крик и какое-то дребезжание. Сразу вспомнился тот богомол, что выбрался из спины древнего воина-гиганта. Молниеносно кидаюсь к окну, закрывая собой Тэй и выставив вперед левую руку. Ту самую, куда был встроен метатель зарядов. Вернее выращен.

За окном был не противник, а улетающая в закат парочка демонят. Гоняла их мать-демониха, которая смотрела на обнаженную Тэй и что-то шипела. Понятно. Пубертатный возраст у летающих подростков, но засмотрелись они, что странно, на человеческую женщину.

Увидев меня, демоница замолчала. Развернувшись, она молча улетела в сторону. Мысленной командой затягиваю на окне мутную мембрану. Свернув шлем димортула, задумчиво чешу затылок.

— Неловко получилось. Глупо.

— Нико, — Тэй нервно сглотнула, — что ты имеешь ввиду?

Вздыхаю. Этот разговор давно назревал, но так хотелось его отложить. Или вообще не касаться, но не свезло. Спасибо ярости вестника. Димортул эту вспышку эмоций уже погасил, но слово было сказано.

Пока в курсе моего плана лишь трое. Дим, который не может меня покинуть, Даргул и сам Танат. И мы понимали, что выбора у нас нет. Тени тоже могут пройти в Узел, потому времени у нас нет. После встречи с лидерами кланов мы уйдем. Втроём если считать Дима. Только это может быть путь в один конец.

Но Тэй, которая за эти дни смогла хорошо меня изучить поняла, что я что-то вскрываю. И не отстанет, пока не узнает всё. Подойдя к своим вещам, она берет шарик иниса и быстро облачается.

— Рассказывай.

Сложив руки на груди, она загораживает выход из комнаты, которую мне выделили в башне.

Дим, мысленно вздохнув, «хлопает» меня по плечу. Вот зачем я это сболтнул. Хотя я Касу это говорил, но Тэй…

Пресловутая женская интуиция. Она сразу поняла по моей интонации, что есть подвох. И потому стала допытываться. Вот чего не умею, так это врать. Я всё ей рассказал. Просто раньше.

Удивленная Тэй качает головой:

— И почему ты молчал?

— Собирался рассказать на встрече. Только туда ме надо пойти с Даргулом.

— Почему с ним?

— Он, как и я, может быть защищен от воздействия Теней. Наши мысли они не прочтут.

— Но мы же в поле Таната. Ты сам говорил. Так почему ты сразу всё мне не рассказал? Что тут такого?

Её глаза вдруг расширяются, она прикладывает ладонь ко рту. Дим дёргает меня, намекая проявить активность.

— Валери, послушай…

— Ничего и нигде не бывает бесплатно, Нико. То, что ты задумал, должно иметь цену, последствия. Мне кажется, что вдвоём вы идете еще и по другой причине. Вы оба в чем-то фанатики.

— Ну ты нашла с кем меня сравнить!

Я даже закашлялся от удивления. Нет, я точно не палач Таната. Да и Даргул по сути не так прост. Просто устал биться о стену. Потому давно готов все прекратить. Пусть и таким способом…

— В этом мире нам оставили лишь одну вещь. Наши жизни. И если ты должен заплатить цену…

Плохо, что я свернул маску димортула. Тэй видит, как я отвожу взгляд в сторону. Не могу я ей врать.

* * *

Молча иду по улице к кильму, что отвезет меня в верхний город. Живая броня скрыта под плащом Странников, а вернее его аналогом. Подарок Хауфи после всех перипетий ещё раньше превратился в обноски. Благо здесь развито ручное ремесло, так что Стрелок нашел мне замену.

Не я один предпочитаю носить плащ. Многие разы и некоторые путы стали ими пользоваться. Всем хочется приватности и побыть наедине со своими мыслями.

Мои мысли после разговора с Тэй в раздрае. Впервые за все прожитые здесь годы она заплакала. У старой оболочки на основе грибной клетчатки слезных желез не было. Так, текла вода для смачивания эпителия. В новой же…

Она спросила меня, было ли то, что произошло ночью, прощанием? Я сказал, что нет, но Тэй мне не поверила. И попросила дать слово, что я уйду туда с ней.

Да, я соврал. Но отчасти потому, что сам не знаю, а что будет. Даже Танат против этого самоубийственного плана. Похоже, что он ко мне прикипел. И Даргул считает это самоубийством, но понимает, что выхода нет. Но шансов выжить у меня считай нет.

Пройти туда мы можем вдвоём, или привлекая новых вестников, обладателей защитных кимбаров. Но как бойцы они пока никакие. В плане высоких кондиций. Танат лишь разрабатывает систему их улучшения. Все-таки он не формовщик первой ступени, хотя и такие организмы в его новых владениях нашлись.

Поэтому в ад, как сказал Даргул, идут лишь двое. Но в сердце тьмы войду лишь я один. Как верно заметил Ворон, сложно всех спасать, если не удален поражающий фактор.

— Нико, привет! — окликают меня сбоку.

Ко мне спешит девушка, закутанная в подобие свободной рясы. Алира, ранее Алия. Она прошла сквозь ад, попав бесправной добычей в клан натуральных извращенцев. Там она поднялась от послушницы мистерий, считай девы для утех, до бойца.

Потом, понимая, что в тупике, решила примкнуть к моему походу в один из закрытых секторов. Итог — она вспомнила своё монашеское прошлое, решила стать одним из новых вестников и проводников воли мира. Познавших Суть, того клана, теперь нет.

Видя действия Алиры, выжившие в бойне за город члены клана попытались на неё надавить и призвать к ответу. Теперь такого клана нет. Совсем нет. Харс, Гент и некоторые Знающие, в частности ребята Туры, помогли ей в этом.

— Привет. Макс, Ури, — киваю разумным мутантам.

Пого и химероид, как я понимаю, те создания, которых дреги создали или сами, или под влиянием Теней. Тем нужны были послушные рабы. Правда после восстания Даргула пого разбрелись по Танату, а химероиды до недавнего времени были законсервированы в оламах или просто заперты в секторе Башни Смерти.

— Это они тебя узнали, — улыбается бывшая боевая извращенка. Правда так теперь её облик выглядит сдержаннее. Ранее выбор косметики девушки реально походил на боевую раскраску. Вот такая интересная вера была у Познавших Суть. Мир их праху.

Нет, всех они не перебили, но такого клана больше нет. Алира, вспомнив свое монашеское прошлое, взялась помогать тем, кого освободили.

— Я так и понял.

— Ты наверх собираешься?

— Да. Как понял, многие уже прибыли. Пора решать.

— Жаль, что они не успели на твоё представление.

Ури на это замечание лишь фыркнул. Отчасти было плохой идеей, когда я изображал перед кочевниками бродячего артиста, продвигать «Тита Андроника» Шекспира. Просто ничего другого, что могло быть понятно разам, мне в голову не пришло. Ну не «Ромео и Джульетту» же им ставить? В пересказе на местный язык.

Как оказалось, именно их было бы лучше и поставить. Разы, уставшие от чернухи, сами тянулись к чему-то светлому. Тем же комедиям. Я е догадался Хауфи расспросить. Да и он сам, если верить Ури, и не подумал, что мне придется играть.

Короче говоря, трагедия о нравах древнего Рима разов так поразила, что они сидели как пришибленные. Конец Таморы и мавра Арона их сильно обрадовал. Как-то так. Вот Тургенев уже был перебором.

Теперь, после спектакля одного актера, на меня стали совсем криво подглядывать. Но в разах, если верить Танату, что-то изменилось

— Все на месте? Или кого-то еще ждём?

— Все, — кивает мне Алира. — Гантарас и не уходил далеко. Лерк наконец прибыл. Ори переродился в теле человека. Да и вообще Танат меняет Изломанным их оболочки.

Искажённые оболочки. Сначала я не понимал, а зачем они были нужны? Увечные сменные тела. Может это болезнь? Сейчас то я понимаю, что, даже завладев телами умных дрегов, паразиты не смогли применить нормально полученные знания.

Поэтому в конечном итоге Тени и создали не укрытия, а резервации для чистых дергов. Город Творцов и был такой резервацией, питомником гениев. Вот только принесенные чужаками порядки и там сыграли свою роль. Гибель близких Трагаса и стала тем спусковым крючком, что порушил планы паразитов, которые запретили размножение дрегов, так как хотели вознестись. Стать не биологическими, а энергетическими паразитами.

Сам того не ведая, Трагас отсрочил конец света. Не остановил, но отсрочил. Биологическую смерть живой лаборатории остановили уже мы. Но это сложно было бы сделать, не убей те разы оставшихся дрегов. После чего их души были перенесены в камни на полках. И потеряли возможность управлять эти миром.

Возродиться они, спасибо злой шутке Трагаса, могли лишь во внешнем кольце, в обычных телах. Оболчках, не могут без специальных кимбаров управлять местными биоструктурами.

Только поэтому Тени, которые не могли возродиться в Центре или Узле, ничего не делали. Мир умирал, и они могли освободиться. Некие процедуры были сделаны, новые эотулы. Но тут появился весь такой красивый я и все испортил. Танат, его разум, был собран по частям и мир был перезапущен. Вот поэтому, используя спраксов, Тени и заразили часть разов, наплевав на безопасность. Не все, но часть из них.

Хотел бы я знать, что там Хауфи в Городе Творцов нарыл? Туда я отправил одного из Странников и бывших Хранителей из Шпиля перерождения: Шепелявого, Принцессу и Ворчуна. Там же сейчас, среди клана Копателей, переродились ребята Тэй, которых некогда убил Стрелок.

Даже сложно поверить, что при первой встрече мы чуть друг друга не убили. Но если говорить честно, я его убил. Правда не знал, что переизбыток биоимплантов превратил его этакого биокиборга. Кимбароида, как я его назвал. Только при мне он пережил два обезглавливания. В первый раз это ведь я ему голову снёс.

— Алира, а Стрелка ты не видела?

— Видела, — улыбается моя спутница. — Когда он проводил Ринтара за пределы города и сказал ему не возвращаться.

— Вот как. Он всё-таки возродил своего лидера? Думаю, после рассказа Даргула и Казура, он был готов его убить.

И причина у Стрелка была веской. Ринтар вел переговоры с разными кланами относительно устранения Даргула. Вот только палач Таната его опередил, сдав весь клан врагам — клану инсектов Резаки.

Братство киллеров было небольшим, так что зачистка не заняла много времени. Вот только Казур нарушил обещание Даргула, продав выживших Вестников каннибалам Вальта. Так двойная игра Ринтара стоила жизни членам клана Вестники Таната. Стрелок единственный, кто выжил.

Да, часть камней душ его соратников уцелела, но где они. Верующие Вальта во время своих людоедских ритуалов разбивали эотулы. В мирное, где можно сменить оболочку, это и было окончательной смертью.

— Готов, — хмыкает Алина, — но он, после общения с тобой, научился более изощрённой мести.

— Я вроде бы никому не мстил. Тем более изощрённо.

— Но проявлял редкую находчивость и фантазию. Или ты забыл, как отчитывал стражей Мглистого Пути?

Кашляю в сторону. Да, такое не забудешь. Я тогда взломал нейроузел управления защитной сеть. Потом заставил бронированных змей, торчащих из стены, испуганно сжиматься под моими ругательствами. Мальчишество? Есть такое. Но и жизнь тут не самая весёлая.

— Так что он сделал?

От Джима можно всякого ожидать. Хомоинсектоид в ковбойском прикиде имел как кодекс чести, так и мстительный характер. Вот таким был эсквайр Джеймс Мортимер Картер, бывший плантатор, офицер кавалерии Конфедерации и просто запутавшийся человек, что искал искупления. Поэтому он у себя на родине и стал помогать аборигенам местной Африки, часть из которых имела по четыре руки и зелёную кожу. Думается мне, что это было мутагенное влияние врат дрегов. При их уничтожении Стрелка, как и меня, затянуло в Танат.

— Нечто интересное. Он взял некую мужскую оболочу и засунул туда Ринтара. Только Это тело эльфуара такое немужественное, что, когда он с фингалами под глазом уходил из города, ему свистели в след все. Даже инсекты. Чёрт, да даже я, будь я еще среди Признавших, его бы…

Вот как тут не засмеяться? Я с трудом, но сдержался.

— Кстати, Нико. Я тут Тэй видела. И мне выражение её лица не понравилось.

-Она была зла?

— Лучше бы зла. Нико, она что, плакала?

Рассказываю, что случилось утром. Момент будущей смерти опускаю, сглаживая углы. Алира буравит меня взглядом. Затем вздыхает и качает головой.

— Нико, я с ней поговорю. Чувствую, что там было что-то ещё, но мне не кажется, что ты мог её нарочно обидеть. Просто ты дурак редкостный.

Вот опять я себя чувствую сволочью.

— Алира, ты знаешь, что такое долг.

— Знаю, — кивает бывшая боевая извращенка. — Это то, что отличает настоящего мужчину от куска дерьма. Высшее дело, которому он служит. За это женщины их и любят. Эту приверженность принципам. Но потом мы пытаемся вас переделать, так как жаждем внимания. Парадокс, да. Вот только если бы вы хоть немного любили тех, кто рядом, а ещё самих себя…

— Ээээ, в каком смысле?

— Мир состоит не из одного зова долга, Нико! -вдруг резко кричит Алира. — Да, вы нужны миру, делаете много хорошего. Но зачем вы множите зло? Почему вы откладываете любовь на потом?

Чёрт. Мне сразу вспомнился разговор с Алёной, женой Димы. Тогда, перед вылетом, она сказала мне тоже самое. Когда-то она меня любила, но я специально всё испортил. Ради друга. И остался один. Больше у меня никого не было. Так, недолгие связи.

— Странно, что бывший участник Познавших Суть говорит о любви, — пытаюсь я отшутиться.

— Нико, не путай разврат и нормальные отношения между мужчиной и женщиной. Ты понимаешь, что она тебя любит?

Вот тут мне уже не отшутиться.

— И ты её любишь, — продолжает Алира. — Вот тогда что не так.

— Всё сложно…

— Да это всегда так. Жизнь вообще непростая штука, но мы её ещё сильнее усложняем. Так что происходит? Почему она рыдала.

Чудны дела твои, господи. Ещё совсем недавно, до восстановления памяти, Алира, вернее Алия, была совсем другой. И Тэй она бы точно не сочувсьвовала. Все меняется в этом мире. И сейчас передо мной стоит бывшая монахиня из параллельного мира и наставляет на путь истинный. Я ведт сейчас всё отлично понимаю. И мне хочется, чтобы всё было иначе. Я наконец счастлив с кем-то, но…

— Пообещай мне, что у неё не будет повода для слёз, Нико.

— Не могу. Я могу дать слово, но сдержать его будет проблематично. Мы ведь скоро уходим с Даргулом и…

— Вот оно что, — понуро опускает плечи Алира. — Я понимаю, что ты не мжешь не идти. Танат рассказл мне и остальным, что стоит на кону. Мы даже смирились с тем, что как Вестники не смоем его покинуть. Пока он все не наладит. Не все же…

Да, это было одно из нововведени ивого мира. Его вестники служат четеры местных оборота. Потом они могут или остаться или уйти туда, куда уйдет части из них. Просто мы на войне и миру нужны защитники. Плюс такое требование отсеяло лишних кандидатов. Насколько мне известно, если не считать мои копии, у Таната уже почти два десятка Вестников.

— Тогда пообщей мнедругое, Нико.

— Всё что в моих силах, сестра. Честно.

Алира улыбается, пониямая, что я имею ввиду. Потом говорит несколько фраз на родном языке и качает головой. Язык действительно чем-то напоминает эстонский.

— Пообещай, что будешь драться до конца. Как дрался до этого.

— Я клянусь, Алира.

— И даже если ты погибнешь, то сделаешь всё, чтобы вернуться назад. Мы ведь это умеем. Все мы воскресали.

Кроме меня. Моё тело лежит в коме на Тау-137, а сознание здесь. Или часть души? Не знаю точно. Это один из моих козырей.

— Я… Я обещаю это, сестра.

— Хорошо. А я тогда просто за всех помолюсь. И за тебя, рыцарь крови.

Чёрт, последние слова она сказал на другом языке, но я их понял. Это определенно эстонский, хоть и искаженный.

— Что-то не так? — заметила Алира мою реакцию.

— Я уже слышал эти слова. Так меня называли дома. Один человек. Целительница душ.

— Мудрая женщина. Это хорошо, что тебя так и у тебя дома называли.

— Думаю, что там в эти слова вкладывали нечто другое.

— Возможно. Но для меня это хороший знак.

— И что это тебе говорит?

— Что всё неспроста, — Алира поворачивается и собирается уходить, — и всё будет хорошо.

— Точно.

— Почти. — Девушка поворачивается ко мне. — Даже силы зла пожалеют твоих врагов.

Произнеся это Алира уходит. Макс и Ури незаметно ушли ещё раньше. И мне пора идти. Стрелок ждет меня в комнате с оламами. Надо наконец познакомиться с тем самым Торвом.

Глава 3

Кто такой Торв? Один из самых таинственных Искателей. Человек, пропавший чуть ли не десятки лет назад. Тот, кто оставил Копателям церебрал с описанием своей одиссеи в закрытый сектор, куда он попал после зоны холода, что за фортом Забвение.

Тот, кто возможно узнал про лазейку, что ведёт в Центр. Только он не вернулся на базу, а пошел дальше. У известных границ Таната его ранили неизвестные, которые потом забрали его тело. Изначально я думал, что это знающие, но Даргул ничего об этом не знал. Даже по-тихому перетряс возможных подозреваемых, используя Канио и Ида.

Однако этот регион, что примыкал к башне смерти, раньше был охотничьими угодьями Верующих. Сложив одно с другим, Даргул отправил разведчиков. Каннибалов и так ловили, но тут была нужна любая информация. В её поисках Знающие нашли Крипа, шестёрку Фэла, которого я убил на тракте, а кочевники потом разбили его камень.

И вот у него ребята Даргула и нашли кефл с камнем души. И это их насторожило, ведь Верующие не просто поедали пленников во время ритуалов, но и символически разрушали камни их душ. Так что такого ценного было в данном эотуле?

Расспросы принесли результат. Фэл, со слов Крипа, примерно в то время ушел в погоню за кем-то. Но якобы не догнал, а его отряд погиб. Вот тогда у него появился тот самый камень души.

Когда я узнал про эту историю, то легко сложил два и два. Фэл, как и положено у корпоратов, явно хотел подсидеть Вальта. Потому и спрятал до поры ценный трофей. Следом бывший серебряный призер и сам сгинул от моих рук.

Следует заметить, что этот акт заставил меня поверить Даргулу. Чтобы я и другие не думали о его методах, но изначально цели у него были более светлыми. Только после череды неудач, как с тем бунтом и попыткой захвата шпиля перерождения, и родился бескомпромиссный палач Таната.

Моя победа в этом случае была не в том, что я выиграл нашу с ним схватку. У меня получилось дать ему то, что потерял. Всего лишь шанс сделать всё так, как ранее делал воин-монах и наставник из ордена Хранителей Гармонии. Дим подсказал мне правильный перевод. В целом напарник, который пришел из того же мира, что и Даргул, был рад тому, что его старый напарник и земляк вернулся.

Сейчас я иду в один из местных залов перерождения, которые вырастил Танат. Активация пары шахт дала прирост биомассы. Здесь, со своей памятью, должен будет переродиться Торв. Пока это секрет, но я позвал Лерка. Сейчас, насколько мне известно, там остались лишь Стрелок и даргул, которые выясняют отношения. Без оружия, усиливающих кимбаров и грязных приемов. Только скорость, мастерство, сила и кулаки.

За моей спиной уже закрылась внешняя мембрана, как левее аж вздрогнула живая стена. Плоть под внешней оболочкой даже волнами пошла. Однако. Чего это они там устроили. На всякий случай ныряем в слияние и подходим к двери в тренировочный зал, которая сворачивается в гармошку после моей мысленной команды.

— Ребят, вы совсем долбанулись?

Мой вопрос остался без ответа, так как тяжело дышащий Даргул просто осел на пол и прислонился к стене. По состоянию сросшегося с телом димортула было сложно что-то сказать, но вот лицо лидера знающих напоминало месиво. Тут и наливающийся чернотой бланш в пол лица, распухшая губа, подбитый глас и свернутый набок кровоточащий нос. Про сломанные уши и ссадину на брови с рассечением я молчу.

Стрелок, а это его кинули об стену, выглядел не лучше. Маску фитара в виде черепа с кучей щупалец дредов он перед схваткой снял. Она, как и плащ, шляпа и пояс с оружием лежали в уголке. Внешний хитиновый панцирь на теле и голове имел трещины. Одна из мандибул челюсти от удара сломалась и была вывернута под неестественным углом. Её наёмник сейчас выправлял чтобы она срослась ровнее.

— У нас был мужской разговор, — ответил Даргул, взяв бурдюк с водой и сделав мощный глоток. Минимум пол литра проглотил. Силён. Потом бросил флягу Стрелку. Судя по её виду, она не из некоего пузыря несчастного тараноглава сделана. Лучше не вспоминать, какие ещё органы бедной зверушки местные модницы используют, как средства для ухода за телом.

— Вижу, но это скорее жесткие переговоры.

— Накопилось всего много, -отвечает Стрелок, делая глоток и возвращая флягу Даргулу.

— Заметно. Вы хоть часть вопросов урегулировали?

— Считай все. Говнюком я его по-прежнему считаю, но убить не хочу.

— Слава всем богам. Вам долго себя в порядок приводить?

— Норма, — сказал Стрелок, вставая на ноги и потягиваясь до хруста панциря.

— Аналогично, — Даргул поднимается на ноги, — так что пошли. Мне самому интересно узнать, что он такого знал или всё есть на церебрале.

Лицо палача Таната уже стало приходить в норму. Раны затягиваются, кровь остановилась, отеки начинают светлеть. Все-таки у тех инсов, вестников и спраксов удивительная регенерация. Это не перестает меня удивлять. Вот явно между ними есть связь. Оболочки инсов точно уникальные и не относятся к другим расам. Если немые качки — это немного измененные орки из параллельных миров, то эти ребята точно уникальны. Модель оболочки лишь одного пола, слишком утилитарная, сила и скорость высокие. Потому Резаки и были такой крутой бандой. Да и Даргул хотел их ослабить, стравив своих врагов между собой.

Отчасти его план удался. Почти не осталось ни Резаков, ни Верующих. Сначала многие сложили головы при осаде Последнего Приюта, а потом во время восстания Теней. Нет, тела можно восстановить, были бы эотулы собраны. Вот только после активации Таната на подконтрольной территории доступ к маткам этим кланам заказан.

Они точно попрятались в неподконтрольных зонах, но новые вестники и прошедшие обработку муты уже готовятся к зачисткам. В частности, они посетят и тот умирающий город, который я видел во время налёта на караван. То есть процесс запущен и не требует руководства и контроля. Но всё это не будет иметь значения, если Тени раньше нас найдут путь в Центр.

Торва уже извлекли из капсулы. Привычной облик раза. Также выглядит Кас, что состоит в тех же Искателях. Да и куча других разов. Биороботы ведь. По сути, временные оболочки для перемещенных созданий, но злой волей Теней они стали постоянными.

Спасенный Искатель сидит в кресле вирала. На нём уже есть инис. Рядом на подносе вода и плитки рациона. Я по пути к знакомому залу с оламами захватил в тельмахе аналог кофе. Память Торву точно восстановили. Даргул поделился рецептом своего препарата.

И не просто поделился, а даже пошутил так, что щеки Алиры залились краской. Палач Таната, говоря о источнике жидкости, задумчиво сделал движения кулаком вверх-вниз в районе пояса. Стрелок и вовсе руку на лема положил, но потом палач Таната раскрыл ладонь и показал трубку на руке, откуда и сочился белёсый сок. Он настолько освоил функции живого доспеха, что научился выделять вещество, что нарушало блокаду памяти.

Многие потом сказали, что впервые за века увидели, что суровый лидер Знающих шутит. Пусть и с самым серьёзным лицом. Например, удивился интендант Ид. Я думал, что он всегда невозмутим.

— О, какие знаменитые люди меня посетили. Сам палач Таната, легендарны Стрелок и некто третий, что любит косить под спракса.

Сидел Торв на первый взгляд расслаблено, но мы понимали, что он готов к схватке. Одна ошибка, и он бросится на нас. Но он наверняка обратил внимание на то, что его не связали. И это могло его лишь насторожить. Особенно с учетом того, что память к нему вернулась.

— Неужели и мы такими придурками были, — шепчет себе под нос на английском Стрелок. В моем и его мире этот язык ничем не отличается, так что Торв должен его понять. И он его понимает, так как внезапно дергается и замирает. Но лишь на мгновение, а потом расслабляется и замирает.

— Твой язык я ещё не выучил, Джкар. Что ты сказал? — включается Даргул в беседу.

Этот подход мы обговорили заранее. Нужно было ошарашить Торва. Показать, что всё изменилось.

— Тогда уже называй меня Джеймсом. Я просто сказал, что он конченный придурок. Наверное думает, что память к нему просто так вернулась. Предлагаю представиться, — продолжил игру Стрелок. — Эсквайр Джеймс Мортимер Картер. Офицер кавалерии Конфедерации Южных Штатов в отставке. Уроженец Вирджинии, долго жил в Луизиане. Умер, уничтожая некий светящийся шар. Переродился здесь.

— Наставник священного ордена Хранителей Гармонии Крайон Даргул.

Вот как его полностью зовут. Мы все считали, что Даргул и есть его имя, а не фамилия.

— Погиб отражая вторжение иномирных захватчиков. Сразил лидера армии вторжения, но меня всё равно захватили и отправили в Танат. Был вестником, поднял восстание, основал свой клан, что боролся с Творцами. Вернее теми, кто ими притворялся.

— Притворялся? — подал голос удивленный Торв.

Тут и я вмешался, сняв маску и явив знакомое всем лицо.

— Старший специалист Инспекционного Отдела Департамента Чрезвычайных Ситуаций. Планета Земля, Земная Федерация. В прошлом спасатель. Расследовал гибель колонии организации Сентком. Там ввели в действие протокол Вермильон. Вам это часом не очем не говорит? О кофе не хотите? Мы тут наконец смогли что-то похожее синтезировать. Правда сливок нет.

— Вермильон? — хрипит Торв, а потом тянет руку к воротнику, словно пытаясь ослабить инис. -Что здесь происходит.

Я говорил на английском и сам он перешел на этот язык. Есть. Контакт налаживается.

— Долго объяснять. Кстати, меня зовут Никита Суханов. В знакомом вам конфликте, что называется в моё время Последней Войной, мои предки воевали с вами. — Торв напрягся. — Но это давно в прошлом. Так что сейчас можем просто обсудить всё как цивилизованные люди. Перейдем на понятный всем язык, хоть на нём и сложно говорить.

Последнюю фразу я произношу на языке Таната. При этом протягиваю биотермос, откуда тянет божественный аромат, Торву. Тот машинально берет, принюхивается, делает недоверчивое лицо и совершает первый глоток. Потом ещё один, и ещё. Довольно выдохнув, оглядывает нас.

— Если это не сон и шутка, то что здесь происходит. Меня же искали люди Даргула. Схватили и пытали. Я едва смог изобразить безумие, чтобы они убрали мой камень на полку. А теперь вы все тут, мы помним, кто мы такие. И кофе. Черный, как я и люблю.

— Не мои люди, — качает головой Даргул. — Часть Верующих, что играли против Вальта. Вернее, Фэл или Крис Фэлон, как его опознал Нико.

— Фэлон? Этот ублюдок тоже выжил? Но как? Стоп. Тогда Вальт может быть…

Теперь глаза Торва сузились, как от гнева. Ведь он должен знать, какими экспериментами занимался Джон Вальтер в горах и куда пропадали люди.

— Фэлон недавно нас окончательно покинул. Как и многие Верующие с Резаками.

— Туда этому уроду и дорога. Успел я записи там посмотреть, что он с пропавшими делал. Особенно с женщинами.

Вот тут что-то в моем лице изменилось, раз и дим что-то впрыснул, и Даргул руку на плечо положил.

— Я в норме. Всё нормально.

— Нико, ты так зарычал, что даже мне страшно стало, — усмехнулся Стрелок.

— Сдается мне, — задумчиво протянул Торв, — что нашего нового знакомого что-то с тем делом связывает. И, как понимаю, всё пошло прахом, и мы проиграли.

— Связывает, — замечает Стрелок, который за словом в карман не лезет. — Здесь он нашел свою женщину. Из ваших, как я понимаю. Ты ведь знаешь Тэй. Валери Бастьен

— Тэй — Валери Бастьен? Да ладно. Но похожа. И… У Тэй есть парень? — Торв явно шокирован.

— А что в этом странного? — вырывается у меня вопрос.

— То, что кого более циничного, когда дело касается личных отношений, я тут не встречал. Теона точно не романтик. И это её парень? Да он гребаный супермен. Нет, вы прикалываетесь надо мной. Ведь прикалываетесь?

Даргул и Стрелок дружно качают головой. Торв смотрит на меня в шоке. То есть новости, что я потомок врагов, его не смущают. Но то, что мы с Валери завели отношения его сломали.

— Он просто оказался единственным, кто повел себя с ней как мужчина, джентльмен и спас её без надежды на близость.

Не перебиваю Стрелка, но вспоминаю момент над пропастью, когда я отключился. Тэй тогда мне такое обещала.

— Так, перемыли всем кости и хватит, — обрываю я диалог ни о чем. — Перейдём к делу. Вы ведь майор Харальд Торвальдсон? Ведь тогда это вы оставили некую запись о инциденте? Тогда я не понимаю, как вы оказались здесь? Ведь команда зачистки работала в колонии, а туда доставал лишь гипнотический зов.

Тактично не упоминаю, что под работой имею ввиду зачистку персонала колонии последующую самоликвидацию исполнителей. Но Торв все понимает.

Не буду всё рассказывать, но проговорили мы не мало… Оставив сообщение, Торв и часть солдат рванули в горы за Джоном Вальтером. Тогда они надеялись погасить сигнал и спасти колонию. Но потерпели неудачу.

Вот и еще уточнение. Газ выпустили оставшиеся люди. И они же выполнили протокол Вермильон. До этого только уничтожили все корабли, что были в зоне карантина.

Тут Харальд рассказал кое-что очень интересное. Оказывается, операцией командовали не совсем конченные люди. Даже в сердца наёмников иногда стучалось милосердие. Димычу и остальным на Тау это точно уже известно.

Дети. Солдаты Сенткома, не высшие штабные офицеры не смогли включить их в ликвидационные списки. Доктор Жан Леклерк, который так же исчез, сумел помочь военным. Так родилась некая болезнь, которая поражала именно детей.

Руководство Сентком эти парни, военные, знали хорошо. Корпоративные крысы, боясь за свои жизни, приказали отселить детей отдельно. И больных, и здоровых. Вместе с родителями. Один из модулей колонии перенесли подальше, за сотни километров.

Транспортировку осуществлял крупный транспортник, который имел гиперпривод. Охрану этой резервации осуществляли элитные части. Головорезы, верные руководству корпорации. И они ничего не смогли противопоставить закаленным в боях ветеранам Последней Войны.

Естественно, что солдаты смогли совершенно случайно закинуть отселенным семьям всё необходимое. От еды и одеял до ресурсов и инструментов. Чтобы эти несчастные смогли основать колонию на другой, более гостеприимной планете.

То, что с Тау-137 не всё хорошо, было понятно уже всем. Один из пропавших техников вдруг объявился в колонии. Невооруженным взглядом было видно, что бедолага изменился. Не бывает у людей змеиной кожи.

И мозг не может так обширно мутировать. Это узнали при вскрытии до того, как люди Вальтера все засекретили. Но группа военных, что искала пропавших, поняла, чьи это происки.

Тогда же они и взломали файлы корпорации. Кроме дневников с описанием экспериментов военные нашли бомбу. Уничтожение Земли было фикцией. А уж прочитав, как люди Вальтера хотят вернуться, военные поняли, что настало время уровня Вермильон.

Заговорщики понимали, что у них будет один шанс. Некоторые их товарищи, включая доктора Леклерка, пропали без следа. И жители колонии, и солдаты понимали, что в колонии что-то происходит. Все ощущали ту атмосферу безумия, что опустилась на колонию.

Сам Торв запомнил, как в столовой недовольный порцией работник вонзил нож в горло повара. Потом навалил себе добавки и ушел есть. Всем было плевать. Даже охране.

Вот тогда ветерану Последней Войны и стало страшно по-настоящему. А ещё ночные кошмары и сильный зов, что стал звать за собой, в горы. Тогда протокол Вермильон и стал единственной надеждой. Смерть и самоуничтожение. Лишь бы не выпустить угрозу.

Военные устроили мятеж. Благо, что часть жителей они отселили. В случае неудачи они должны были стартовать и лететь куда угодно, но подальше от Новой Земли.

Но это в том случае, если рейдовая группа, что отправилась за лидерами Сенткома, не выйдет на связь.

— Мы на связь не вышли, так что ребята ввели в действие нулевой протокол. Мне сложно их винить.

Мы говорим на английском, но Стрелок всё переводил для Даргула. Сложно читать лицо палача Таната, но его глаза… Шок и ярость. Ох, не завидую Вальту. Да и сам готов забыть о том, что был спасателем. Майра была права. Ломаются все. Вот и во мне после рассказа Торва что-то умерло.

— Нико.

Меня окликает Торв, выдергивая из раздумий.

— Что?

— Знаешь, я очень долго прожил тут. Как бы не хотелось, но мне трудно тебе поверить.

— И что ты предлагаешь.

— Ты в курсе, что церебралы записывают только правду из твоей головы?

Что он имеет в виду? И Даргул со Стрелком на меня странно смотрят.

— Покажи мне Землю. Твою Землю. Чтобы я поверил, что вся та кровь была пролита не напрасно.

Глава 4

Вот что мне тут было сказать? Тем более, что Стрелок вместе с Даргулом тоже смотрели на меня с любопытством. Палач Таната, судя по задумчиво прищуренным глазам, думал об одном. Что он сам не догадался спросить у меня это.

А я что? Я только за. Обстоятельный показ эффективнее, чем долгий рассказ. Да и тифол для записи нашелся легко. Всё-таки Даргул дольше прожил в этом мире, а церебралы и ему изучать надо.

Что я показал. Просто свой мир и окружение. Даже пьянку спасателей на пикнике у реки, когда меня выписали. Не после пожара. Я там в другом инциденте отличился. Как меня, после таких художеств, вообще командиром группы поставили?

– Это... Я видел, как эти города горели в плазме. Что вы сделали?

Торв ошарашен увиденным. Мы, пока я записывал на церебрал свои воспоминания, о многом успели поговорить. В частности, я упомянул параллельные миры. Поэтому бывший майор «Сентком» даже предположил, что я выходец из другого мира. Похожего на его, но из другого. Вот тут я легко развеял его сомнения и описав устройство колонии на Тау-137. Плюс, описав события, что имели место на Земле в его время.

‒ Это что, летающие машины? ‒ ошарашен Стрелок, который, как Даргул, также посмотрел копию записи. Ему и бывшему воину-монаху тоже стало любопытно, а как выглядит мой мир? На что он похож.

‒ Они самые, - охотно отвечаю я. ‒ Когда решены вопросы с недостатком энергетики и передачей мощности, новыми движителями, то это…

‒ Отвянь, зануда, ‒ перебивает меня Стрелок. ‒ Дай посмотреть. Черт, а это что?

‒ Я не вижу то, что ты.

‒ Такая здоровая штука в море, на блюдце похоже и куча зданий. Или что это за шпили.

‒ А, это просто плавучий город. Это и лаборатория, и туристический объект, и система контроля за погодой. Ну и добыча рыбных ресурсов и их разведение.

‒ Да он размером с…

‒ Мы о таком и не мечтали, ‒ качает головой Торв. ‒ Чтобы это ад, что остался позади, снова стал пригодной для жизни планетой… И живой. Мы потому и согласились уйти и начать всё заново. Но вышло…

Торв не заканчивает свою мысль, но и так ясно, что он имел ввиду. Колонисты На Тау-137, она же Новая Земля, повторили ошибки прошлого. Они поверили своим лидерам, которые снова их использовали и привели колонию к катастрофе. Как и на Земле, которую они разрушили, эти люди искали власти. Власти и бессмертия.

Что тут сказать? Да ничего хорошего. Почему я не осуждаю Торва и остальных, когда они не смогли остановить лидеров Сентком? Так те и не брали кого-то шибко умного. Нет, ученые и спецы там были, но в основной массе новые колонисты состояли из тех, кем легче манипулировать. Тот самый сброд, который так любили правители и диктаторы в прошлом. Так что военные командиры ещё хоть что-то смогли сделать. Ведь хоть незараженную часть населения они спасли. И детей.

Ну и вырезали всех остальных. То самое меньшее зло. Пусть так, но они старались спасти человечество. Тех, кто остался на Земле. А лидеры Сентком хотели вернуться. Вспоминаю тот разговор с Димой и Камиллой на «Геродоте». Мой лучший друг не ошибся, когда считал, что те выродки жаждали реванша. И если бы не Торвальдсон и остальные, то может быть и не было бы у нас на Земле шанса построить новый мир. Вернее, отстроить из руин старого.

Даргул, который уже изучил церебрал, ничего не говорит. Только смотрит на меня и кивает каким-то своим мыслям. Я так и не смог понять того, кого все называют палачом Таната. Да, я в курсе, что он хотел разрушить этот мир, который справедливо считал тюрьмой. Он отчасти безумен, что неудивительно, так как его димортул лишен собственного разума. Но он держался, черт возьми. И даже смог создать такую структуру, как Знающие. Полный безумец на такое не способен. Бывший вестник восемь столетий боролся с природой своего нового тела: вспышками насилия, жажды крови, разрушения.

За эти дни, пока мы носились по окрестностям, я успел к нему присмотреться. Суров, но не зверь. Безжалостен, но и благородство в нём осталось. Потому его люди и шли за ним. Хотя и боялись, но иначе в том социуме, что сложился в Танате, иначе нельзя. Однако внутренний круг знающих его верные соратники. В этом я уже убедился.

За спиной раздался шелест, когда в сторону разошлась дверная мембрана. Топот ног возвестил о приходе Алиры и Харса. Новоявленные Вестники Таната были сильно взволнованы.

‒ Мы его нашли! – прокричал взволнованный Харс.

Если кто-то говорит, что ящеры не способны на эмоции, то он просто не знаком с Харсом. Детский восторг от полёта, горящие нездоровым энтузиазмом глаза и полная зубов чешуйчатая пасть – это всё новоявленный Вестник Таната.

– Не мы, – поправила его Алира, которая тяжело дышала. Видно, что оба бежали сюда со всех ног.

– Кого нашли? – пытаюсь уточнить у запыхавшейся парочки.

– Его! – прокричала эта довольная парочка хором.

Еле сдерживаюсь, чтобы не ударить ладонью по лицу. Они серьёзно?

– Да отвечайте вы по существу! – вдруг зарычал Даргул, становясь по правую руку. – Имя, пол, раса, группа или клан. Доклад.

Последнее он так громко крикнул, что я чуть не подпрыгнул. Харс, Алира, да и Стрелок, вдруг вытянулись чуть ли не по стойке смирно. Вот что значит репутация и лидерские качества. Не зря он свой клан кучу столетий растил и дрессировал. А уж его акулья улыбка с острейшими зубами...

– Вот у вас в вашем Департаменте порядок. Да и твой Старый Ворон очень мудрый лидер. Вроде и не воины в прямом смысле, но с дисциплиной у вас полный порядок.

Настроение и тон Даргула снова стали миролюбивыми. Я же с выпученными от изумления глазами смотрю на Палача Таната. Часть слов, вроде департамент, он сказал на моём языке.

– Че.... Чего?

– Аккуратнее мысли записывай. Ты от восторга ещё и работы своей коснулся. Понятно.

– Что понятно? – продолжаю тупить. Сначала на великом и могучем говорит оркоид с блатными замашками, а теперь и самый опасный раз Таната.

– Чего ты такой неправильный по местным меркам! – фыркает Стрелок.

– Да и по меркам моего времени, – задумчиво произносит Торв. – Значит эти ублюдки такие сюрпризы для потомков оставили. Понятно, чего нас не вспоминают добрым словом.

Блин. Я реально, пока записывал церебрал, вспомнил историю с тем складом в Италии. Объектом, который обезвредил Дима. Как он там? А другие?

– Рассказывайте уже, – сказал Даргул новым Вестникам, возвращая беседу в конструктивное русло.

– Мужик, но на редкость говенный. Гуманоид, – сказала Алира.

– Вальт, лидер Верующих. Ковыряется в заброшенной штольне у Пещер Забвения. Засекли кочевники, они же и сказали патрулю из наших. Ну, точнее Изломам.

Опаньки. Мы все сразу подобрались.

– Это недалёко, у меня есть кильм и бойцы, – заметил Даргул. – Сколько с ним разов? Есть боевые кильмы?

– С их слов около десятка. По меткам несколько верующих, а остальные истуканы, – назвал Харс прозвище оболочек с управляющими кимбарами вместо камней души.

– Ловушка, – сходу предположил Стрелок. – Что за кочевники?

– Бродяги одиночки. Их допрашивает Гент. Вроде он их знает

– Не внедренцы Теней? – вставляю свои пять копеек.

– Нет, – мотает головой Алира, – их муты проверили. Чистые, никого лишнего в тушках нет. Они случайно их увидели, когда они шли к пещерам. Да и Гент влил им сок болтуна. Кимбаров, что могут его нейтрализовать, у них нет.

Всё интереснее и интереснее. Из дальнейшего разговора мы поняли, что Лависа никто не видел. Плюс эти Пещеры забвения находились на самой границе действия ментального поля Таната. Хорошее укрытие для этих паразитов.

– Почему это место зовут Пещерами Забвения?

Мне ответили. Потому что они заброшены. Хозяева Таната пробили кильмами кучу тоннелей, связав их с естественными. А потом забросили. Мы уже подумывали о том, чтобы направить Кайру в разведку, как одна фраза изменила всё.

– Ещё там из дыр в потолке иногда какие-то щупальца появлялись, но никого не атаковали. Да и не похожи они на каменных змей Мглистого Пути, – внезапно сказала Алира.

У меня внутри всё сжалось после этих слов. Ведь похожие щупальца, что появлялись из отверстий на потолке, я уже видел.

– Выдвигаемся немедленно, – командую я. – Даргул, мне нужен ты и твои бойцы. Пока не поздно. Стрелок, ты тоже с нами.

– Там лабиринт, Нико, – заметил Даргул. Моих свободных людей не хватит на то, чтобы перекрыть все пути. Скоро вернется группа Искателей и с ними Лерк. Устроим облаву на этих паразитов.

– Нет, – качаю я головой. – Иначе они могут уйти тем путем, который нам не перекрыть. Ты знаешь куда.

Даргул, поняв, на что я намекаю, замер.

– Уверен?

– Не на все сто, но рисковать не хочу. – Поворачиваюсь к Алире. – Останься с Тортом и свяжись с Искателями. Харс с нами. Расскажешь им всё. Пошли.

Не дав ей ничего ответить, иду к выходу, остальные идут за мной.

– Мужланы, – кричит нам вслед девушка. Сидеть и охранять Торва ей не улыбается. Но Танат точно должен подтвердить мой приказ. Он знает, о чем я подумал.

Ведь мы уже, возможно, проиграли.

* * *

‒ То есть кроме верхнего уровня, над шпилями, есть ещё и тайная сеть?

Даргула можно понять. Он столетиями искал путь в Узел, пытался прорваться в закрытый сектор, искал древние для всех, кроме него, церебралы. Ещё принуждал разов пробивать обходные шахты, но всё было бесполезно. Он смотрел вверх, но никогда вглубь, а потому новость о наличии секретной сети для него была откровением. Как и для Харса, но ящер пилотировал кильм и отчасти был не здесь, а на седьмом небе. Мечты сбываются, а уж если есть обучающий биоимплант от Ида, то летал новоявленный Вестник Таната как заправский ас.

Водитель кильма, как и семеро Знающих, Стрелок и Гент сидели в пассажирском отсеке. То есть они в брюхе, а мы трое в голове, где могли пообщаться с глазу на глаз. У меня, как и у Даргула теперь, была мутация, инициированная Дроком. Маленький зелёный глюк из другого мира смог сделать так, что Тени теперь не могут прочесть наши мысли, а значит узнать планы. Такую же функцию получили и кимбары новых Вестников. И это, неприятный сюрприз, породило один побочный эффект, о котором Танат честно признался. Сейчас он работал над его устранением. Но пока новые рекруты становятся… Н-да, косяк, но не мой.

Знаю ли я, что Танат, который очень быстро мысленно повзрослел, не врёт? Да. Ведь слияние с ним напоминает записи с церебрала. Фальшь сразу угадывается. Потому мы с Даргулом после боя с древним гигантом сразу поняли, что парень стесняется что-то сказать и чувствует себя неуютно. Короче, первый блин сделать что-то свое вышел комом. Ну, я его утешил, что при разработке сложных систем баги -‒ частое явление. Тут он спросил меня, а причем тут жуки? Ох уж этот буквальный мысленный перевод.

‒ Да, есть. Они специально её спрятали внизу. Все так привыкли, что эти ребята такие чванливые, а потому никто…

‒ Никто не смотрел под ноги, ‒ закончил за меня Даргул. ‒ Но откуда они узнали? И почем4у сейчас?

‒ Это просто. Тени ведь сидели в головах дрегов и знали тоже, что и они. Тень сидит в Вальте, а потому, потеряв шанс на победу, они хотят опередить нас и забрать всё.

‒ Центр.

‒ Центр, ‒ киваю я в ответ.

Палач Таната задумчиво потер подбородок.

‒ Если там и Лавис, то мы можем закончить всё одним ударом.

‒ Если это не ловушка, помнишь.

‒ Согласен, ‒ кивает в ответ Даргул. И не только он. Дим, с которым мы уже многое прошли, после Мглистого Пути также видит здесь ловушку. В его и моей памяти ещё свежи воспоминания, как нас подловил зараженный Гент и перерубил нам шейные позвонки. Только чудо регенерации и напарник спасли меня от путешествия в страну вечной охоты.

‒ Вот только Пещеры Забвения представляют собой настоящий лабиринт. Не маловато ли нас? Да подлетаем.

Это Харс наконец включился в нашу беседу. Дим не знал этого названия, но, когда увидел, куда мы летим, вспомнил это место. Там любили прятаться как звероподобные мутанты, так и разы беглецы. Многие из них нашли там конец от его клинков и когтей. С оценкой Харса напарник был полностью согласен. Вальт легко может сбежать в случае чего. Но если там найдется живой кильм, что довезет нас до Центра, то это будет победа.

‒ Сядем чуть в стороне, ‒ сказал Даргул. Разделимся на три группы с кер-кимбарами и пойдем внутрь. Ким закрепится вон на том уступе наверху.

Я посмотрел, куда показывал Даргул. Небольшая площадка была достаточно длинной и широкой, чтобы там легко разместился наш жук. Есть конечно риск, что туда кто-то заберется на тойлях. Правда маловероятно, что он застанет бойца знающих врасплох.

Однако обсуждение наших дальнейших действий было грубо прервано.

‒ Это что за тварь? ‒ закричал Харс. ‒ А, держитесь.

Ящер резко кидает киль в сторону, но я замечаю, что мимо нас проносится россыпь высоко скоростных кристаллических дисков. Как снаряды для фэсшера, только куда крупнее. Да откуда они эту биопушку достали.

Вот только маневр Харса нас не спас. Кильм содрогнулся от удара, я почувствовал его боль, вернее реакцию на раны. Биотранспорт дернулся, завертелся и стал падать. Внутрь кабины брызнула сукровица кильма, а из кожистой стенки торчал край диска.

‒ Всем хвататься за что угодно и держаться. Падаем! ‒ закричал в открывшуюся мембрану Даргул.

Мы с Димом последовали его совету, в буквальном смысле вкогтившись руками и ногами в плоть транспортного жука. Думал Харса оттащить и прикрыть от удара, но он до последнего боролся с управлением. А ведь ему дико больно. Это я могу считанные ощущения приглушать.

‒ Вашу матку родовую! ‒ проорал ящер во всё горло, а потом мы со всей дури ударились о камни.

Кильм прокатился вперед, амортизируя падения лапами, которые сразу подломились. Это я потом узнал. Затем был поворот падение набок, и жук улетел дальше, вращаясь вокруг своей оси. Меня дико болтало, а я ведь намертво прилип к нутру нашего живого транспорта. Страшно подумать, что было с теми, кто летел в брюхе. Стрелок, здоровья ему, даже поминал моих любимых кандибобриков.

Наконец искалеченный жук остановился. На правом боку, так что я отцепляюсь и аккуратно спрыгиваю, бросаясь к нашему пилоту.

‒ Харс, жив?

‒ Твари, ‒ прошипел ящер, выпадая из кресла. ‒ Испортили такого зверя. Ему же больно.

‒ Уже нет, - качаю головой пока Харс ладонью гладит плоть нашего транспорта. ‒ Ему уже никогда не будет больно.

‒ Уроды.

Согласен, но меня больше беспокоило наличие у врага того, что можно назвать тяжелым оружием. Вот мы думали, что ловушка может ждать нас внутри, а нас подловили на подходе.

‒ Все живы? ‒ хрипит Даргул из брюшного отсека. Он уже там и осматривает своих людей.

‒ Я себе чуть язык не откусил, ‒ прохрипел инсектоид с длинной винтовкой.

‒ Так у тебя его и нет, Гиз!

Раздался чей-то смешок, а потом его и остальные поддержали. Раз находят время ржать, то всё нет уж и серьёзно. Правда у некоторых смех имеет явные истеричные нотки. И немудрено. Даже мне, хотя я в прошлой жизни пережил как-то крушение, да и не одно, не по себе. В одном из случаев наш ави как раз и сбила древняя, но вполне рабочая ПВО, что защищала объект Сенткома.

‒ Всем наружу, ‒ командует Даргул. ‒ Мы здесь как в ловушке. Собрать оружие и уходим. Царапины потом залижем.

‒ А как их зализать если языка нет?

Это уже Стрелок, который шатаясь поднялся с пола, а вернее со ставшего им борта. Пересчитываю всех по головам. Гент, Даргул, Стрелок, четыре человека, еще один ящер, инсект, что шутил про откушенный язык и пара эльфуаров. Один из них и был нашим пилотом.

‒ Гента попроси, ‒ припечатал Палач Таната в ответ.

Один из его бойцов уже открыл боковую мебрану и высунулся наружу. Поводя стволом малого иршера.

‒ Оно здесь! ‒ раздался дикий крик, а потом мы услышали протяжный свист и влажный хлопок. Внутрь кильма упал обезглавленный труп, орошая всех вокруг белесой кровью. Но это было пол беды. Послышались удары о хитиновый корпус нашего транспортника, а на стенке отсека стали вспухать пузыри.

Скоро обладатель тяжелого фэсшера пробьёт внешнюю броню, а потом превратит нас всех в фарш.

Глава 5

Чуть не проваливаемся с Димом в слияние, но я себя одергиваю. Рано, да и мы уже не одиночки. Ситуация как в Африке, когда наш поисковый отряд нарезал круги над пустыней и ИИ законсервированной базы решил, что мы его нашли.

Только там было куда как круче, так как ракета ПВО пробила осколками корпус и часть моих ребят была ранена. До прибытия группы поддержки мы с трудом отбились от дронов-танкеток. Благо, что исследования архивов не подвели и мы взяли в группу планетарных десантников. Они нам тогда и дали самый важный урок, что не стоит сидеть в подбитом транспорте и ждать чуда. Потом мы с раненными и отошли, пока они минировали энергоблок ави.

Рвануло от души, танкетки в хлам. Правда пришлось очень долго отписываться о инциденте. Благо Ворон всё понимал и принял рекомендации, что надо изменить подход и разведку таких объектом. Вот мы и стали чаще по земле добираться и различные дроны применять.

Всё это проносится у меня в голове, Дим со мной соглашается. Клинки вылетают из предплечий. Раз рядом нет тех серьёзных ребят из десанта, то будем сами выбираться.

– Всем лечь и ползком в голову по одному. Выходим там, – командую на ходу, бросаясь к обзорной мембране. – Даргул, помогай.

Никто, включая Даргула, не возмущается моим приказам. За прошедшие после второго сражения за Последний Приют суточные циклы эти парни уже видели меня в деле. Даже если слышали от собратьев, сейчас все упали вниз. И очень вовремя, так как пусть и не полностью, но один кристаллический диск пробил хитиновый корпус. Его куски чудом разминулись с парой разов. Правда одного из них очень вовремя подсек Стрелок.

– Его камень цел, наставник, – прокричал ящер, извлекая или обезглавленного тела эотул и помещая его в один из кефлов. Их мы взяли и на себя, и на тех, чьи камни душ возьмем в плен.

Даргул присоединился ко мне. Только работал он не клинками, а остриями на отросших щупальцах и когтями на руках. Резали мы не корпус, а прозрачную обзорную мембрану. Та неожиданно оказалась очень стойкой, но когда Дим подал на кромки кислоту, то дело пошло веселее.

– Кого ты увидел? – спросил я Харса. В этот момент по пассажирскому отсеку вновь пронеслись осколки фэсов. Разов забрызгало сукровицей мертвого кильма, так что матерились они от души.

– Что-то вроде жуков на четырех ногах. Прямоходящие, торс кверху расширяется. По бокам длинные стволы, – оттарабанил ящер скороговоркой. – Высокие, в полтора твоих роста.

Почему-то в голове у меня появился образ, напоминающий Дриса, Каракала и их сородичей. Только Копатели были робкими и смирными до моего вмешательства. А тут явно из боевые собратья, которых я не встречал, но Диму они показались знакомыми. И не только ему.

– Мукары. Явно это они, – прокричал Даргул. В этот момент мы закончили вырезать кусок "иллюминатора". Назовем это так. Главное, что пролезть сможет даже Палач Таната с кучей его отросших щупалец.

– Кто? Это разы или кильмы.

– Разы. Творцы, вернее Тени, использовали их в атаках на другие миры. Но в Танате они их держать боялись. Если такой станет отступником...

Дальше можно и не продолжать. Ходячий мятежный биотанк, да ещё и не такой робкий, как Дрис, стал бы кошмаром.

– Значит теперь это скорее кильмы. – Киваю более утвердительно на эту мысль. – Как истуканы. Есть у них слабые места?

– Панцирь с кристаллической костью. Пошел, – крикнул Даргул, резко выкидывая в "иллюминатор" очередного бойца. – Головы не поднимать. Всем к тому обрыву ползти.

Уже четверо бойцов покинули подбитый кильм. Скажи мне кто-то, что в будущем переживу авиакатастрофу, летая в большом жуке, то я бы лишь пальцем у виска покрутил. Но сейчас мне совсем не до смеха.

– Новый плащ, – проскрипел Стрелок. – Я его только забрал у того парня. И на тебе.

Его плащ из множества тускло блестящих лоскутков серой кожи был порван в нескольких местах осколками фэсов. Ещё и кровью кильма и погибшего бойца забрызган.

– Это тот, что из арусов? И перед кем ты в рейде красоваться собрался? – хохотнул Гент. Его поддержали бойцы Знающих.

– Иди в жопу, плагиатор, – не остался в долгу наёмник.

– После вас, мастер. Это вы у нас в куче червячьих жопок. Буквально!

Тут уже фыркнули все, кто это слышал. Кроме меня и Даргула, так как нам было не до смеха.

– Тихо вы. У них слух такой, что они по вашему смеху наведутся и отстрелят или головы, или то, чем вы все думаете! – прошипел Даргул. Острые зубы, что он приобрел после мутации, лишь усилили его сходство с ящером. Всё-таки он во многом реально жуткий тип.

– Слух сильный, как и зрение. Реакция тоже на уровне. Шеры разные, но парные. К ближнему бою напрямую не приспособлены, но на ногах есть острые пластины. Если лягнут, то кишки наружу. Крайний. Пошли, Нико.

Пассажирский отсек за нашими спинами уже в клочья изрешетили. И судя по пробитиям этих мукаров двое или трое. А я-то переживал, что дреги такие примитивные, только стрелковое оружие, а у них прямо-таки натуральные боевые роботы. Знать бы откуда из Вальт и остальные достали? Или они были тут всегда, как спящая охрана. Мы прилетели на кильме и они проснулись. Потому что никому тут летать не положено.

Прислушивающийся к моим мыслям Дим только хмыкнул. А потом напомнил про одну нашу способность – прослушку мысленных передач. И этот умник как раз этим и занимался. Знакомый, полный черной злобы и ненависти эмоциональный фон – Тень.

Чёртову паразиту односложно отвечало минимум три разума. Ответы односложные, невыразительные, просто по существу. Значит кильмы. Этих не жалко. Вот только как их убить?

Мы наконец доползаем до обрыва и сползаем вниз. Остальные уже ждут нас тут. На искалеченный кильм с болью и ненавистью смотрят Харс и один из эльфуаров, что также был пилотом. Переглянувшись между собой, эта парочка злобно засопела.

– Это кильмы. Ими управляет Вальт. Он один.

– Уверен? – Даргул полон сомнений.

– Мы подслушали его, – стучу пальцем по виску. – А ты не можешь так сделать?

– Редко, – качает он головой. – После удаления спутника и мутаций я сильно изменился. Что-то, вроде защиты головы, ушло безвозвратно.

– Тогда хорошо, что я с вами. Есть план, но ты не сказал, какие у них уязвимые места. Сильно ли защищен эотул? И сколько их у них?

Поразить мозг – верное дело. Как оказалось он у них один, но расположен не в верху торса, а внизу. В нижней округлой части корпуса из которой растут ноги. Со спины видна узкая щель. Вот туда можно ударить тонким клинком и поразить эти живые танки.

– Стоп. Они что, жопой думают? – выдает удивленный Стрелок.

– Как и многие разы? – кивает Даргул. – Вроде тебя.

Наёмник кидает на меня полный подозрения взгляд. Хоть у него нет глаз, но язык тела красноречив. Незаметно качаю головой говоря, что это не я. Да и зачем мне рассказывать о наличии у него дополнительного мозга в районе экватора, как говорит Тэй.

– Вот только подобраться к ним вплотную будет очень сложно, – добавляет Даргул. Шепотом, так как про тонкий слух мукаров он уже говорил.

– Тогда может пусть они сами лучше к нам подойдут!

Далее я рассказываю план. Как и во многих других местах Таната, здесь каменный пол был не ровным. Были и перепады высот, и сталагмиты, за которыми можно спрятаться. Падение кильма на краю площадки не было случайностью, а скорее закономерностью. Использование местности было частью моего плана.

Тем временем наш уничтоженный транспорт перестал сотрясаться от попаданий. Либо у них закончились диски, либо Вальт понял, что они не бесконечны и лучше проверить. Улавливаю мысли Тени. Он думал направить на разведку пару истуканов. Вот это было хуже для моего плана. Если мукары останутся охранять пещеры, прислонившись к стене уязвимым местом.

Однако, что сам Вальт, что паразит в его тушке стратегами и тактиками явно не были. Поэтому вперед он отправил мукаров, а солдат отправил дальше на обследование пещер. Он был уверен, что почти у цели.

Эти его мысли Дим благополучно подслушал, а я реализовал в план. Оставив с нами тело своего погибшего товарища, Знающие расползлись в стороны. Ими командовали Стрелок, Гент и тот инсект с привычным уже длинноствольным иршером. Звали его Гиз.

Мы, кивнув друг другу, стали с Даргулом расходиться в стороны. Мимо нас пройдут растянувшиеся в шеренгу мукары, которых оттянут на себя остальные. Ведя стрельбу по кильмам, они сыграют роль приманки и выманят противника на себя.

Благо, что им есть где укрыться. Будь тут ровная, как стол, поверхность, я бы сначала дождался мукаров и попробовал обойти их в ближнем бою. Но всё вышло куда лучше. Везения в Танате может и нет, но мы использовали в данном случае всё, что могли.

Разбившись на три группы, наши спутники стали аккуратно отходить. Так как пути их отхода вели не к выходу из пещеры, а к одному из боковых тоннелей, то кильмы не отступали. При этом парни старались раздергать силы противника. То Стрелок полоснет иглами из дершера, а потом спрячется, то Гиз несколькими точными выстрелами привлечет внимание.

Маленький минус в плане – коммуникации. Кричать мы друг другу не могли, местный язык жестов я не учил. Ментальные способности Даргула атрофированы. Весело нам было, в кавычках, когда мы обменивались знаками. Палач Таната себя даже по лбу стукнул, когда я развел руками.

Наконец показываю понятный нам обоим жест – открытая ладонь. Жди, значит. Мой напарник в этом замысле отлично меня понял. Слух у него тоже усилен, хоть и нет у него шлема димортула.

Мимо меня процокал первый муар, который отдаленно действительно напоминал Дриса и его соплеменников. Только с гигантскими фэсшерами вместо лап и без одновременно умильной и страшной морды. Даже пасти нет.

Вот и второй мимо Даргула проскакивает. Тоже с фэсшерами. Третьего не слыхать. Понятно, что Вальту в голову пришла хоть одна здравая мысль. Но эта парочка прёт вперёд и скоро оторвётся. Даргул делает выразительный жест рукой, и я ему киваю. Работаем. С третьим разберемся по ходу.

Этот вариант мы тоже обсудили. В таком случае отсекаем мукаров от парней, они добегают до тоннелей и аккуратно просачиваются. Связь через кер-кимбары. А мы вдвоем раздергиваем третьего, рвем на части и отвлекаем на себя ребят Вальта на том входе, куда мы изначально и отправлялись.

Вновь с Димом проваливаемся в знакомое состояние слияния. Рывок в перед и петляя зигзагом несемся к нашему противнику. Тот нас услышал и начал оборачиваться. Мимо проносятся снаряды онишера крупного размера. Нас просчитали, но врагу это не поможет.

Из нашей глотки раздается дикий рев, который мы сами не слышим. Глупо, если нас оглушит собственное оружие. Акустический удар заставляет мукара дернуться, замереть, но не упасть замертво.

Нам достаточно и этой заминки. Мы за спиной мукара. Приседаем и резко бьём клинком в приметную вертикальную щель. Сразу не выдергиваем, а двигаем клинком внутри, меня траекторию удара. Боевой кильм дергается, подпрыгивает вверх и падает замертво. Мы успеваем вытащить оружие из раны в самый последний момент.

Откатываемся в сторону за сталактит. Его верхушка разлетается в клочья. Взрыв от кислоты, что выделила кристаллическая градина. Мощно. Меняем кувырком местоположение.

Смотрим в сторону Даргула. Тот разобрался со своим противником и теперь отвлекает на себя мукара с онишерами. Прыгая из стороны в сторону, он сбивает твари прицел, постепенно сближаясь. Даргул сильно рискует, так как его голова не имеет защиты. На его собственной коже видны кислотные ожоги от брызг.

Тут они попадает ему в грудь и взрывается облаком кислоты. Даргул едва успел прикрыть лицо. Удар опрокидывает бывшего вестника, но тот переворачивается в сторону, уходя с линии атаки. Они взрывают камень за его спиной.

Мы не смотрим на это, а действуем. Рывок к поверженному мукару, схватить биопушку за ствол и выломать её с максимально возможным напряжением мышц. Руку внутрь тела, нащупываем знакомый кожаный мешок и выдергиваем. Теперь мы вооружены фэсами крупного калибра. Может они при должной силе броска и пробьют панцирь боевого кильма?

Передвигаясь между взрывающихся сталактитов, подбираемся все ближе. По панцирю бьют осколки камня, а точнее известняка. Несмертельно.

Даргул также сближается с ходячим танком. Потому тот и отвлекается от нас, позволяя сблизиться. Вот и оптимальная дистанция для броска. Примерно метров пятьдесят. Ногтем надрываем мешок обоймы и хватаем первый диск. Бросок в середину торса, а потом нам в грудь словно бьёт молот.

Вылет из слияния сопровождался чувством удивления и болью грудине. По панцирю бежали струи выделившейся из кристалла кислоты. Последний вылетел из пушки мукара с такой силой, что меня опрокинуло на землю.

Дим сообщил, что хоть панцирь и не пробит, но удар он не погасил. Ребра и грудина треснули, тяжело дышать, но я каким-то чудом перевалился в сторону. Прямо к вылетевшему мешку. Извлекаю из него еще один диск, приподнимаюсь и с силой метаю.

Успеваю заметить, что снаряд подрубил макуру одну ногу. Трехметровый стреляющий кильм накренился. Выпущенные им снаряды улетели в сторону, миновав нас с Димом. Я же падаю на спину, прижав ладонь к груди и с трудом дыша. Боль довольно сильная. В глазах потемнело.

Дышу неглубоко, а Дим старается меня обезболить и подлечить раны. Надо встать. В слияние уйти не могу и чувствую как бесстрастный разум кильма, так и злые эмоции Вальта. Правда у последнего они вдруг сменились удивлением, а разум макура словно выключили. Похоже Даргул успел до него добраться.

– Нико, ты как? Цел?

Надо мной склонился лидер знающих. Наши парни, пока мы играли в пятнашки с макуром, смогли добраться до тоннелей. Гент и Стрелок прислали мне эмоции одобрения. Теперь надо подняться и пойти разобраться с Вальтом. Знать бы ещё где Лавис прячется? Почему его тут нет? Не ощущаю его эмоций.

– Нормально. Словно тараноглав чечетку мне на ребрах станцевал.

Даргул смеётся:

– Поверь мне, это куда больнее. Ты такое точно не забудешь.

Блин, умеет он обнадёжить. Палач Ианата помогает мне подняться. Через чагсы доспеха он вкалывает мне ульм с регеном. В грудине сразу начинает холодеть и покалывать.

– Это поможет быстрее оправиться. Димортул силен, но такими штуками не стоит пренебрегать.

– Спасибо, – благодарю я этого головореза. Сейчас он почти не похож на тот маньяка, что я увидел в закрытом секторе.

– Ты куда ему попал? Он упал замертво.

– В ногу. – Наконец могу идти сам и дышать мне стало легче. – Стоп, а разве не ты его завалил?

– Нет.

Переглядываемся, а потом не сговариваясь бежим к последнему мукару. Первый диск так и торчал в корпусе. Глубоко он не вошёл.

Добегаем до убитого кильма, прикрываясь за его корпусом от ребят Вальта. Мимо нас пронеслись иглы иршера. Судя по блеску наконечников, там кристаллическая кость. Бронебойные. Уважают нас и боятся.

– Так, это интересно!

Больше я ничего сказать не могу. Задняя нижняя часть корпуса попросту выломана и потроха раскиданы по камням. Кто-то подорвался к мукару и прикончил его. Но кто?

Сейчас нам не до этого. Разбегаемся в стороны и бежим к широкому входу. Впереди виднеются истуканы, обстреливающие нас из всех стволов.

Падаю в слияние. Мимо нас летят иглы, кислотные градины они, ульмы, диски. В долгу не остаёмся, метая в ответ снаряды из боезапаса мукара. Часть я отдал Даргулу.

Наш диск сносит голову разу, а потом отрубает руку стоящему за ним. Вскоре он падает сраженный фэсом Даргула. Снарядов мало, так что не жалеем их.

Еще бросок, второй, третий и пара снарядов от Даргула сильно проредили ряды боевых кильмов и кричащих от боли разов. Их тут явно больше, чем засекли кочевники. Нам не нужно их беречь. Наше самое страшное оружие заключено в наших биодоспехах.

Из предплечий вылетают клинки, а потом мы достигаем врага и врубаемся в строй врагов. Первый же взмах отделяет голову раза от тела. Его крик ужаса сразу прерывается.

Глава 6

Минус враг, а следом молча умирает боевой кильм, который осел на каменный пол без рук и с выпущенными кишками. Его мы достаем на возвратном движении, делая отшаг в сторону и уходя с линии огня. Раз с веерником трясся от ужаса. Ему было плевать, что снопом кристаллической кислоты разорвёт в клочья его товарищей.

Но выстрелить он не успевает. В его грудь вонзается щупальце с острием на конце, а потом Даргул притягивает раза к себе. Тот не успевает даже вскрикнуть, а после мельтешения когтей голова и отсечённые конечности летят в разные стороны. Следом Палач Таната стряхивает с щупальца иссечённый торс.

Присед, подрубаем ноги противнику, он валится на следующего за ним. Прыжок в их сторону и серия колющих и режущих ударов прерывает жизнь этой парочки. Мимо пролетают куски чьей-то головы, а потом…

Потом всё заканчивается. У хода нет никого живого. Выпадаю из слияния и стараюсь прослушать врага, а заодно и узнать, что делают наши. Хм, а ведь сначала Знающие были моими врагами. Я и Дим больше тридцати бойцов Даргула в схватке за шпиль положили.

Тут меня прерывает Дим, показывая воспоминания со Стрелком. Тот, только снятый с распятия, виртуозно подстрелил нескольких бойцов врага. Потом я его до олдира тащил, но это всё частности. Понял, принял, признаю свои ошибки, меру, степень, глубину. И прошу меня направить на текущую войну.

Эмоции Дима на стихи Филатова были красноречивы. Фигурка димортула, возникшая перед мысленным взором, ударила себя ладонью по лицу и горестно вздохнула. Благо, что заняли наши пикировки доли секунды, так что вокруг ничего произойти не успело.

Первый неприятный сюрприз — врагов куда больше. Это я могу сказать по тому, как Вальт отдает команды истуканам. И да, он в панике. Гибель макуров и вырезание нами передового заслона его конкретно напрягли. Про остальные три группы он не в курсе, а потому я передаю Генту, Стрелку и Гизу приказ затаиться. Мы с Даргулом оттянем на себя остальных, а парни ударят им в тыл.

У Даргула осталось шестеро бойцов и пилот. Последний вместе с Харсом попал к Гизу. Еще один ящер и пара людей попали к Стрелку. Ещё пару взял под свою команду Гент. Пользуясь продвинутыми кимбарами глаз, Знающие спокойно продвигались в темных тоннелях. Новоявленные Вестники также спокойно продвигались в темноте. Стрелок… Ну, это Стрелок. Наёмник с кучей кимбаров.

Вот только и боевые кильмы, как мы узнали, имели немало улучшений оболочек. Это я тоже мог считать через их ответы Вальту. Вот оставшиеся Верующие применяли биолюминесцентные фонари. В целом из-за стоимости кимбаров в редах, немногие себе ставили усилители чувств. Вот биоимпланты выносливости, силы и ускорители реакций встречаются чаще. Однако воевать с небольшими штурмовыми группами тех, кто умеет сражаться в тенях, не то же самое, что резать друг друга в собачьей свалке.

Мы с Даргулом, прорабатывая возможные варианты, не думали, что кто-то собьёт кильм. Но разные варианты штурма, как я уже упоминал, мы проработали. Потому сейчас парни затаятся, а мы вызовем огонь на себя. Проблема в данном варианте только одна. Успеют ли нам прийти на помощь остальные.

Даргул тоже был в курсе данной проблемы, а потому поступил очень просто:

— Нико, тут мы разделяемся.

Мне кажется, что я ослышался, но Палач Таната вносит ясность:

— Так мы внесём больше хаоса в действия Теней. Легко концентрироваться на одной угрозе, но против двух одиночек, да ещё и настоящих Вестников…

Головорез нехорошо усмехается. У него опыт, а у меня слияние. Мы смертельно опасны по отдельности. Оба быстры, выносливы, сильны и смертоносны.

— Удачи не желаю, — киваю Даргулу, — но постарайся не умереть. Во многом это твоя битва.

— Ты на редкость прав, спасатель, — отвечает мне бывший вестник, срываясь вперёд и исчезая в ближайшем тоннеле. Слышу хлопки выстрелов и крики. Сначала злые, а потом полные ужаса и боли. Быстро он. Мы отстаем, Дим.

Меня уносит в знакомое состояние слияния. Теперь мы снова нечто большее. Пускаем волну от сонара. Мощную и сильную, что делает нас заметными. Это с мобами и мутами такое проходит, а подготовленные разы получают сигнал. Идите к нам.

Включаем контрвибрацию и исчезаем в соседнем тоннеле. Прыжок, зацепляемся за потолок крючьями на ногах. Замираем и недолго ждём. Внизу пробегает пара бойцов, которых мы пропускаем. Вот на следующую за ними группу мы и обрушиваемся. Двоих подминаем под себя, а выброшенными вперёд руками достаём пару впереди. Одному прорубаем дыру в голове, а второму рассекаем позвоночник вдоль. Прямо сверху и до копчика. Минус два, а после пары синхронных ударов крест-накрест обезглавливаем поваленную парочку и уходим в сторону кувырком.

В трупы без голов прилетают костяные дротики со сверкающими наконечниками. Пока троица бойцов снова не обстреляла нас бронебойными, машем правой рукой, выпуская жгут пфэра. Перерубленное оружие и отсечённые руки падают на камни. Разы смотрят на нас без эмоций. Значит, боевые кильмы. Новый взмах отделяет и им головы. Костяные панцири не остановят острую нить, но задержат. Потому бошки долой.

— Что это за тварь? — истошно кричит один из отправленных вперед разов, поднимая веерник.

— Вот сейчас обидно было, — рычу я, уходя с линии атаки. Этих явно направили на заклание, но мы все переиграем.

Срываю с пояса диски фэсшера и отправляю в сторону врага. Не орите так. У вас по две руки. Вторую просто сломаем, а вас за одно шкирку и в угол.

— Поговорим, каннибалы?

— Неверный, — кричит один из них, — ты нам за это ответишь.

— Что, Вальт таки подлизал зад этому остроухому?

Эта парочка даже посерела от злости. Вот не зря нам в отделе разные профессора читали лекции о деструктивных культах. С расчетом, что мы столкнемся с их последствиями. Вот кто бы знал, а где мне это пригодится.

— Вальту не нужен этот неверный, — кричит один.

— Он отослал его искать другой артефакт.

— Ага, а тот его отдаст сразу же? — деланно зеваю я. — Как лоха его развели.

Так, надо меньше с Панком общаться. Перенимаю его обороты.

— Он склонится! — скалит зубы второй, баюкая культю вывернутой рукой. — Дар жалких Творцов у него уже есть. Теперь у него будет армия. Мы вели их за собой. Тебе повезло, еретик.

Хм, слово еретик он по-английски сказал.

— Меня зовут Нико, — представляюсь я наконец. Папочка пленников дергается, вижу в их глазах шок и испуг. Однако очень скоро они, отдаю должное, взяли себя в руки.

— Тогда узри свой конец и покайся, неверный! Тебя это все равно не спасет! — выплюл мне в лицо первый. — Скоро Вальт поведет сотни. Вам не устоять.

— Двести тысяч готовы и миллион на подходе, — хмыкаю я, вспомнив эпизод из старого фильма.

— То есть тут кильмы растят, а вас слили как балласт. Меня задержать.

— Мы возродимся и увидим, как вкусят твою плоть. А твой камень…

Дослушивать мы не стали. Прыжок в слияние и удар клинками по шее каждому. Времени нет, нужное мы прояснили.

Ситуацию фиговая. Я считал по описаниям щупалец, что здесь скрытая сеть местного метро, а оказалсяцех по клепанию оболочек и боевых фильмов из них. Видимо Вальт готовит нам сюрприз, чтобы задержать.

И паразиты друг друга вроде не предают, хоть это пока спорное заявление. Скорее всего Лавис ищет другой путь в центр. Или он здесь, но пытается активировать транспортную сеть. Корректируем планы.

По мысленной связи сообщаю нашим группам расклад. Стрелок матерится, а остальные молчат. Пусть выдвигаются, ещё по уцелевшему кер-уимбару дальнего действия пусть предупредят остальных. Нам нужны всё. Далее группы выдвигаются на соединение, а я ищу Даргула. Он нас не слышит и мне это надо его найти. Это просто, так как кровавый след очень красноречив.

— Ипутся кандибобрики! Как он все успевает? — говорю я, выпав от шока из слияния.

Тут есть на что глянуть. Не один тоннель, а несколько параллельных забиты останками разов. И там, и тут лежат как целые трупы, так и куски. Останавливаюсь и отмечаю странность. Будто в одном коридоре одна тактика, а в другом более жесткая и безжалостная. Интересно. И макура сняли тихо.

Понимаю теперь, почему вестники были одиночками. Вечно скакать туда-сюда из слияния и обратно никаких нервов не хватит. Но надо предупредить ребят, что тут действует кто-то неизвестный. Третья сила, которой могут быть как солдаты Лависа, там и кто-то неизвестный. И так я пропустил выстрел дротиком, который лишь по случайности разминулся с моим черепом.

Всё, хватит болтать. Работаем, рисконавт. Мы снова едины и попадаем к земле. Просвечиваем все акустической волной, фиксируем местоположение противников, уходим в сторону кувырком. По каменному полу бьют иглы с кристаллическими наконечниками, высекая крошку. Нас там уже нет. Мы ближе к стрелкам и поднимаем руки, а на предплечьях в сторону уходят щитки. Острия тойлей входят в ноги пары бойцов, присед рывок на себя и втягивание струн живых гарпунов. Наши противники, оказавшиеся на пути у сбитых истуканов, также падают.

Добавляем крик из глотки. Акустический удар оглушает противников. Сближаемся и начинаем работать клинками. Кристаллическая кость и пары кислоты на лету пробивают костяные панцири. Первый, второй третий и все остальные гибнут один за одним. Одна пробежка меж поваленных тел и удары, раздаваемые направо и налево, решают дело. Мы даже не отрубаем головы, а просто пробиваем мозги. Этого, если судить по оставленным кем-то трупам, должно быть достаточно.

Идём за Даргулом и тут уже никого живого нет. Правда приходится выходить из слияния, так как нужно связаться с другими группами. Стрелок и остальные заходят на плечах боевых кильмов, которых стягивают к центру пещер. Тут я вспоминаю и про связь с разумом спракса, и про то, как общаемся с моими кертулами при их активации в последнем приюте. Потом последнего не было, но в момент повышенной активности при запуске у меня это получилось. Так может и тут попробовать найти те самые матки, о которых говорили те Верящие?

Сказано ‒ сделано. Прячусь в тени у стен и отдаю контроль над броней Диму. Напарник в случае чего прикроет. Сам я стараюсь расслабиться и поймать в голове тот момент между бегущими мыслями и войти в нужное состояние. Вдох, выдох, созерцание этого момента и ловим тот самый миг. Проваливаемся в него и уходим ещё глубже. Дыхание ровное, неглубокое, а мысленный взор носится по пещерам. Точнее ищем яркое пятно, отголоски мыслефона.

Я не вижу коридоров пещер и тех, кто их заполняет. Скорее это напоминает удаленное осязание. Будто что-то трогаешь, а потом мозг достраивает изображение. Аккуратно обхожу тусклые точки примитивных нейроузлов, которые заменяют боевым кильимам камни душ. Чуть более выраженные отметки разов. Их немного. Вероятнее всего это последние Верующие в Танате. Может некоторые из них прошли через врата на Тау-137. Как я, Тэй, Лерк, Илу, Тигс и остальные Искатели. Те, кто руководил корпорацией Сентком или был приближен к руководству этих мясников.

Но я ищу более мощные и выраженные источники мыслефона. Яркие, но холодные. Отпечатки Теней, паразитов, которых по ошибке спасли дреги, были именно такими. Темными, холодными и жестокими. Вызывающие в душе то самое чувство гадливости, какое вызывают тараканы, несущие грязь с помойки.

Вот этот мыслеобраз сработал. Сам удивился, что получилось достучаться до моего восприятия. Точнее выделить определенное ощущение в океане прочих. Меня словно потоком несло в сторону...

– Вот идиот! – говорю я с чувством через секунду. Дим же шлёт мне образ бобриков, натянутых на канделябры и стукающихся друг о друга. Напарник, сам знаю, что сглупил.

Если вкратце, то меня увидели. Я нашел яркую точку и дотронулся до неё. Ощутил двойную пульсацию и понял, что это те сгустки мозговой плоти, что заменяют кер и эотулы боевым кильмам. Просто их совместная работа дает эффект синергии. Даже подумал, что так и мы с Димом работаем. Потому в слиянии мы такие быстрые, точные и непобедимые.

Вот в этот момент я ощутил чью-то злобу, но приправленную удивлением и страхом. Вальту, точнее Тени в его теле, стало интересно, что это с нейроузлом биофабрики происходит. А тут, сюрприз, знакомые всё лица. То есть мы с Димом. И он знает, что я знаю, где он. Лависа здесь точно нет, но и тут они пробуют разобраться с заваленной дорогой в Центр. И вот я присовался, что не сотрёшь.

Что делает повелитель плохишей в любом старинном фильме, когда понимает, что к нему пришел пушной зверёк? Да, напарник, именно песец. Правильно, он шлет орды своих миньонов в его сторону.

Переключаюсь на связь со Стрелком и остальными. Обрисовываю им ситуацию, а еще чувствую, что Гиз бьет себя, кулаком по голове и тихо матерится. И что не так? На вас внимание меньше будут обращать. Будет легче прорваться. Да и сейчас истуканы покидают позиции и стягиваются к центру. О, там у мукары есть. Вот нам везёт.

Везёт, что их не было при втором штурме Последнего Приюта. Хватило и тех тяжело бронированных инисов для ближнего боя. И древнего гиганта, что почти вытер пол мнов и Даргулом. Кстати, а он где? Его я не засёк, да теперь и некогда уже.

Провожу рукой по местам расположения внутренних карманов, где хранятся кертулы. Они у меня уже постоянно лежат там на всякий случай. Вроде столкновения с захваченными нервными узлами. Потом еще ульмы с разными препаратами, но это для новых коллег. В карманах внешней портупеи, что мне сшил ящероид Фисо, находятся метательные снаряды, частично потраченные. Правда мне шеры для стрельбы не нужны. Ну, кошусь на руку с биопушкой в ней, почти. Трофейные иглы я и метать могу.

Подхватив с поясов убитых усиленные дротики в мешках, падаю в слияние. Знакомое чувство синергии, усиления и объединения. Мы вместе, мы идём за тобой, Вальт. Неизвестно, как зовут того самого паразита внутри него, есть ли у них вообще имена, так что пусть будет Вальтом.

Они тоже едины, но тут один использует другое. Мы же наоборот, пришли к согласию и едины. И мы идём за всеми вами. Вы риск, поражающий фактор, который нужно устранить. Чтобы спасти то, что ещё можно спасти. И дать этому миру возможность исцелиться. Под миром подразумевались как его жители, так и разум, Танат.

Широкий коридор, а впереди на одно колено присел ряд стрелков. За ними стоит вторая шеренга. Анализ, принятие решение и реакция на угрозу происходят мгновенно. Разбег, прыжок к стене, мимо проносятся иглы, так как враги не успевают. Наши броски по застывшему противнику куда точнее. Пара истуканов оседает с иглами во лбу.

Толчок от стены в сторону врага. В полет отправляем еще пару игл. Одна пробивает руку присевшему стрелку, а вторая забирает жизнь кильма рядом. Тут и мы обрушиваемся на стрелках. Клинки полувыпущены и прижаты к предплечьям. Из костяшек кулаков выросли лезвия. Размашистыми ударами пускаем их вход.

Противники не успевают переключиться на ближний бой. Они стоят очень тесно и мешают друг другу. Кто-то тянется к костяным ножам и гвэрам на поясах, но мы как всегда быстрее. На каменный пол, разбрызгивая белесую кровь, падает рука, сжимающая раскладную саблю-пилу. Уходим вниз, пропуская контрудар над головой. Плюс одновременно наносим ближайшему противнику удар предплечьем по ногам. Вогнутая часть прижатого к руке клинка с шипением выделяемой кислоты перерубает ноги. Истукан молча падает. Мы и разы, что сражались вместе с нами, уже привыкли к их молчанию.

Удар кулаком под челюсть заканчивает дело, когда острые клинки пробивают череп и мозг. Не у всех есть редкий кимбар павших Вестников Таната, он же второй мозг. Иначе наших врагов пришлось бы расчленять. Даргул этим и занимается. В слиянии мы сильнее и понимаем, что здесь есть кто-то ещё. Тот, кто уничтожил макура и аккуратно вырезал врагов в коридорах. Понимаем и откладываем это в уголок памяти. Сейчас неизвестный или неизвестные лишь возможная угроза. Главное добраться до Вальта и нейроузла.

Руки, в стороны, несколько поворотов вокруг своей оси в процессе подъема и враги вокруг нас падают. Точнее их руки, ноги, головы перерубленное оружие. Последние тела ещё не упали, а мы снова бежим вперед. Теперь впереди нас ждет группа рукопашников. Иршеры они закинули за спину, взяв в руки различное холодное оружие. Они нам не соперники, но их много. Мы не будем с ними долго возиться. Мы просто пройдем сквозь них как дикий гон, сминая и опрокидывая.

Пригибаемся и выкидываем перед собой правую руку, нанося удар по дуге. Нить пфэра срубает врагам в первом ряду ноги. Ударом на возврате сносим части их них руки. По их изувеченным телам мы прокладываем путь. Акустическая атака снова нас выручает, оглушая врагов. Пока они застыли, выпускаем из пор на теле струи все разъедающего кислотного тумана. Клинки легко прорубают нам дорогу. За нами следом идёт Стрелок. Они закончат дело.

Также на бегу достаем из кармана несколько белых пластинок концентрата. Это не муты, что оказались по большей части одичавшими потомками разумных из других миров. И не звери-мобы. Да, это просто тела, но мы не нарушаем негласный запрет на поедание себе подобных. Потому в пасть отправляются безвкусные пластинки усиленного рациона. Танат делает эти похожие на вату кусочки специально для нас. Другие разы могут их есть, но плюются от отвращения. Но нам после таких энергозатрат нужны силы. Да и вкус этой дряни мы не ощущаем.

По нашему телу разливается тепло. Пищеварение у димортула дикое. Из-за угла выбежал одинокий раз из Верующих. Вот он кричал, когда мы походя выпустили ему кишки и отбросили его к стене. Нет времени на добивание, да и не жить ему с такой раной. Даже местные регенеративные препараты его не спасут. Кровь так и хлещет.

‒ Монстр! ‒ кричит кто-то, кто шел за ним. Вслепую, чисто на звук, отправляем в полёт иглу иршера. Тихое сипение, а потом за нашей спиной слышен звук от падающего тела. И этот готов. Похоже Верующие в ближайшее время окончательно исчезнут. Никто не будет об этом жалеть. Даже часть Резаков решила бросить свой клан после второго сражения за Последний Приют. Не все безглазые были такими отбитыми, как их покойный лидер.

У нас еще есть обычные снаряды для биопушки. Иглы и кислотные гранулы. Следующей точкой на нашем пути был обширный зал. Мы не вбежали туда без раздумий. Высунули голову, окинув взглядом помещение, и тут же убрали. Мимо нас, высекая крошку из камня, пронеслись массивные костяные диски. И там мукары в числе пяти штук. Плюс куча стрелков. Кувырок к другой стене и выставляем вперед левую руку. Мы погружены в пик слияния, когда выпускаем иглы и кристаллики они. Боевые кильмы умирают всё также молча. Снова мимо проносятся диски и немного игл. Часть солдат уцелела. Мы не всесильны.

Правда время настолько замедлилось, что мы ловим себя на том, что испытываем удивление. Кажется, что протяни мы руку, то поймаем ею диск или снаряд иршера. Заодно замечаем, что враги стреляет скопом, в одном место. Поток дисков иссякает. Сейчас изнутри будут поданы новые мешки с гигантскими фэсами, но это наш шанс. Стреляй мукары попеременно, прижимая нас и не давая поднять голову, мы бы тут встряли. Может Тени и искусны в подлых интригах, обмане и подмене смыслов, но они не бойцы. А мы именно бойцы. Смертоносный дуэт и машина смерти.

Сверхглубокое слияние ещё не прошло. Мы выбегаем из укрытия и вбегаем в зал. Они и иршеры снимают последнюю четверку боевых кильмов. Одного из них кислотные градины превратили в облачко серого пара из плоти. Не знай мы, что в основе биомассы тел разов используются грибные культуры, то можно было бы сильно удивиться. Биологическая бесцветность стала одним из инструментов подавления.

Щиток на предплечье закрыл встроенную биопушку, но сейчас открылись другие пазы. Тойли летят в ближайший биотанк, вонзаются в костяные орудия. Бежим вперед и тянем их за собой. Время угадано точно. Мукары начали стрелять, а мы тянем одного и заставляем развернуться и упасть. Только он успевает срезать пару собратьев перед тем, как упасть. Тойли уже втянуты обратно, а оставшаяся парочка разделяется, левый стреляет в меня, пока другой атакует упавшего собрата.

Передвигаемся зигзагами, уклоняясь от выпущенных дисков. Биотанк все ближе. Вот он уже десятке метров перед нами. Стоит с широко расставленными ногами. Падение, подкат, мы проносимся меж ними. Щель в задней части уязвимое место, но и снизу пластины кажутся тонкими. Удар клинком легко прошибает действительно тонкую преграду и разрушает сгусток нервной ткани в мешке. Кильм начинает оседать и мы едва успеваем из-под него выскочить.

Пока последний мукар расстреливает тушу мертвого собрата, который мы используем как укрытие, успеваем отрубить руку-пушку и поковыряться внутри. Пауза между залпами на перезарядку, высовываемся и отправляем в полёт добытые диски. Фэсы легко пробивают костяную броню. Да и метнули мы их с дикой силой.

Выход из слияния заставляет меня присесть. Мышцы дрожат от напряжения. Отправляю в пасть ещё несколько комков ваты, что Танат назвал усиленным рационом. Будто картон жуем. Связываюсь со Стрелком. Даргула они не видели, группы содеинились, но у них есть потери среди Знающих. Пилот кильма и пара солдат погибли в стычках, есть раненые, но они идут ко мне.

Легки и мышцы перестали гореть. Поднимаю голову вверх и вижу знакомое отверстие. Из такого вылезло то щупальце, что несло кабину. Моя цель там, я её чувствую.

Поднимаю руки вверх, живые гарпуны вонзаются в камень и тянут меня вверх. Пора поговорить с Вальтом и узнать, а что они тут искали?

Глава 7

Причина долгой паузы описана здесь https://author.today/post/859304 Возвращаюсь к книгам после перерыва.

Подъём мы заканчиваем, зацепившись руками за край. Задействуя эхолокацию просвечиваем, что находится наверху. Быстро оцениваем ситуацию, отталкиваемся ногами и перебрасываем тело в сторону. Собственную невидимость для эхолокации задействуем на рефлексе.

У края обрыва появляется пара бойцов. Их броня и инисы испещрены косыми крестами Верующих. У боевых кильмов их нет, не пометили, а значит нам противостоят разы. Прихвостни Вальта выпустили по несколько игл, а потом замерли с поднятыми пистолетами. В другой руке они держали готовые к активации гвэры.

– Что за чёрт? Где он? – крикнул ближайший к нам боевик, повернув голову назад. Там и находился под охраной стрелков боей с перчаткой-сонаром.

– Я его не вижу. Похоже он спрыгнул. Может кто-то спустится и проверит?

– Ты идиот! – кричит боевик. – Видел, что он там сделал. Он перебил всех меньше чем за миницикл. Или ты сам хочешь спуститься?

Мы отпрыгнули в тень, да и окрас димортула позволяет нам сливаться с камнем. Биоламп здесь нет, а кимбары глаз не всегда дают контраст. Так что нас противник не видит.

– Нет, – слышится испуганный крик сверху. – Сейчас из оламов выйдет еще партия слуг. Дождёмся их.

– А я думал, что ты в герои хочешь поиграть? – с притворным удивлением в голосе произнес боевик.

– Да сколько их там? – наконец подал голос его напарник. – Они прорвали все рубежи как хварк добычу.

Хварком, как нам подсказала память, звался монстр, который четырёхногого хищника без хвоста, но с жутко широченной и зубастой пастью. Шипы на лапах и когти помогали ему выпускать добыче кишки и перерезать жилы на конечностях. Обездвиженная добыча в предварительных ласках и анестезии не нуждается.

– Смотри, что бы они нас не порвали, – заметил первый боевик и отвернулся от края. Когда бойцы пошли назад, я снова провалился в слияние.

Передышка мне была нужна, чтобы описать ребятам ситуацию. Отряд воссоединился, но Даргула они так и не нашли. Правда часть отрядов явно стягивали куда-то недалеко от меня. Возможно, бывший вестник также идет сюда. Ох и бойня тут будет...

С этой мыслью входим в транс и прыгаем вверх. Точнее делаем выход силой и пускаем в ход тойли. Тот боевик, что знал больше, получил шип в плечо. Пока он кричал, притягиваем его к себе и оглушаем. Второго тоже тянем к себе, но уже в виде трупа с пробитым черепом. Оставшиеся бойцы опешили, но быстро взяли себя в руки и открыли шквальный огонь. Для этого нам и понадобилось притянуть тело второго бойца. Тело этого раза сыграло роль живого щита.

Выстрелы иршеров рвали труп в клочья, пока мы сближались. Всё-таки местное оружие пусть и мощная, но, по сути, пневматика. Даже усиленные наконечники игл не пробивали тело насквозь. Правда один выстрел, уже в самой близи, пробил-таки тело. Игла щелкнула по панцирю димортула, оставив царапину. Далее тело летит на не успевших отскочить в сторону бойцов, а кривые клинки вылетают из предплечий.

Какие же они медленные. Как черепахи. Такими разы Вальта кажутся в слиянии. Удар крест-накрест и стрелок теряет голову. Боец с трекером кричит от боли в культе, что появилась на месте руки и дергается под телом. Второй раз с иршером успел увернуться и даже изобразить на лице удивление. Когда летящий на возвратном движении клинок на левой руке пересек его шею. Голова запрыгала по камням.

Нет, Даргулу определенно проще. Он либо командует, либо занимается массовым истреблением противников. Я же то изображаю из себя головореза-ликвидатора, то раздаю ценные мысленные указания, то, как сейчас, занимаюсь допросами.

Пока спец по трекингу орет и трепыхается, подтягиваю к себе гарпуном раненного умника. Оглушил я его не сильно, так что орать на меня, грозя разными карами, он начал пока я его тянул к себе.

– Ублюдок, ты увидишь, как я сожру твои глаза.

Димон, хорош ржать. Я тоже не могу представить, как такое можно увидеть. Этот парень умом не блещет. Вот силы, самоуверенности и агрессии у него с избытком. Это видит трекерщик, с которого пинком скинули расстрелянный труп. Скорчившись у моих ног и зажимая культю, он во все глаза смотрит на нас.

Я специально целил тойоем в плечо, обездвижив одну руку. Вторую ему сломал после фразы о поедании глаз. Чтобы знал, что каннибализм – это очень плохо. Но этот раз стал орать и ругаться еще сильнее, пусть и висел у меня на вытянутой руке. Его можно было бы уважать, но только в случае если не видно глаз. Фанатизм и безумие так и плескались из них наружу.

– Отвечай на мои вопросы, а то хуже будет.

– Меня не напугать болью и страданиями, неверный.

Лёгкий удар под дых заставляет его прервать словоизвержение.

– Тебя да, – киваю головой, – но обращался я к кое-кому другому.

Поднимая открытую ладонь, чтобы все видели гидо, с которой вниз сорвалась капля кислоты. Все услышали шипение. Потом я приложил руку к лицу пленника.

Всё-таки я не Даргул. От душераздирающих криков, которые быстро утихли, меня самого передёрнуло. Нико, а станешь ли ты себя оправдывать необходимостью и фразами о меньшем зле? Чем ты отличаешься от Палача Таната? В данный момент ведь ничем. Разве что только я сам себе противен, но мне надо сломать второго.

Крики затихли, обезглавленное тело упало вниз. Конечности еще дергались, когда я присел рядом со вторым. Плюс шипение кислоты, которая растворяла растекающуюся жижей по камням плоть.

– Не бойся, – говорю я ласково, но оставшийся боевик вздрагивает. – Я начну не с твоей головы.

– Не надо, – пробует тот отодвинуться от меня. – Прошу. Я с ними недавно. Я не знал, кто они такие. Я не хотел.

Врёт. Это димортул может считать по его телесным реакциям. И ему страшно. Наверняка он в курсе, что те же кочевники теперь не щадят Верующих. Когда те разбили камни душ разведчиков из Ветра Пещер, разы Дрэйна не стали никого щадить. Негласное табу было нарушено, в Танат пришла настоящая смерть. Вот чего на самом деле боится этот ублюдок.

Нельзя дать ему думать об этом. Кладу ладонь на его колено. Шипение кислоты, дикие крики, бешенное вращение глаз и дёрганье тела. Тот же Стрелок объяснил мне, что зачастую боль при пытках имеет другую цель. Не сломать пленника, а сбить его с мысли, лишить самоконтроля. И вот тогда, сквозь крики он начнёт говорить.

– Где оламы?

– Дальше. Через перекресток. Первый поворот налево. А-а-а-а-а.

– Контрольный узел там же? Колонна из плоти?

– Да-а-а-а.

Перемещаю руку и добавляю кислоты. Боль ощутимая, но рассудок этот парень потерять не должен. Только трепыхается.

Узнаю и об охране. Пара Макаров с крупными фэсшерами, также десяток истуканов. Вальт тоже там, но добраться до него будет сложно. Неприятный сюрприз – тот где-то раздобыл не просто тяжелый биодоспех, а нечто со встроенными иршерами и фэсшером.

Паразит после той бойни, когда мы разделали древнего воина, видимо решил поберечься. Учтем это, а также передадим остальным. Вдруг эта биоброня не уникальна.

– Не убивай. Я всё сказал. Про...

Лезвия на костяшках пронзают голову фанатика. Уже не знаю какой минус враг за этот цикл. По пути с его слов ет охраны, но лучше проверить. Плюс он уточил, что зал с оламами имеет другой выход. Это наводит на интересные мысли.

Поднимаюсь с колен и бегу вперёд. Позади остаются изувеченные трупы. Информацию принимаем к сведению, но до конца не верю. Опыт работы инспектором Департамента научил быть начеку. Уж сколько моя команда разных закладок зачистила, сложно сосчитать. А Вальт как раз выходец из той организации, что раскидала их по всей Земле. Потому в лоб, даже имея на руках подробный расклад, мы, само собой, не пойдём.

Вот перекресток. Обращаюсь в слух и отрабатываю сонаром. А кто это у нас за тонкой стенкой такой четырёхногий стоит? Да еще и вместо рук биопушки. Система охраны тайны, как мы величали те охранные системы "Сентком", о которых не знали рядовые члены этой организации. Это были и модули скрытого наблюдения, потайные турели, заряды взрывчатки и распылители ядовитого газа.

Вот с последним мне, как стажеру отдела, и пришлось столкнуться. Ребята из группы "Аид" восприняли увиденное спокойно. Меня та гора мумифицированных трупов крепко выбила из колеи. В том случае СОТ послужила защите тайн корпорации. Учёные сделали яд, а потом от него же и сдохли.

Для бывшего спасателя это было тем ещё шоком. Но заодно и излечило от хандры после выписки из реанимации. Спасать людей можно и от таких подарков из прошлого.

Так что, мистер Вальтер, с этими штучками мы знакомы. Но дорога тут одна. Правда никто не думал, что я пойду не понизу, а поползу по потолку. Опыт есть, плюс контрвибрация. Миновав перекресток шлю Стрелку и остальным информацию.

Меня, конечно, пробовали удержать, но опыт противостояния с "Сентком" гнал меня вперед. Я чувствовал, что скоро может случиться нечто плохое. Выродок на подобие Вальта и Тень внутри него были гремучей смесью. Плюс у них была биофабрика. Потому есть дорога лишь в обход, инспектор. Группа зачистки "Аид" не прилетит. Так что сжал зубы и вперёд, рисконавт.

Как я уже не раз замечал, тоннели в Танате ветвятся и пересекаются. Запрыгнув на потолок и уцепившись за него руками и ногами, просто ползу в левый тоннель. Стенка, за которой скрыт мукар, выглядит сплошной и явно уделяется оттенком. Однако глаза димортула видят разницу. Похоже гипса налепили и чем-то покрасили.

Боевые кильмы явно ориентируются в данной ситуации не на зрение. Потому моя контр локация меня и спасает. Плюс передвижение по потолку в любом случае хуже засекается этим способом. Да и ползу я хоть и быстро, но аккуратно и как можно тише.

Наконец опасный участок я миновал. Тихо по стене сползаю вниз и крадучись идуро тоннелю. И тут же я чуть не бью себя ладонью по лбу. Вот идиот. Этот узел захвачен Тенью, а значит нет ментальной защиты от Таната. Ребят они наверняка читают, как и своих солдат. Это значит....

За спиной слышится цокот хитиновых ног по камню. Да, Дим, я сам себя переиграл. Вальт не идион. Он понял, что мы можем его обойти и выйти в зал с тыла. Так можно было подобраться незаметно и повредить его биодоспех. Истуканы потом не оказали бы серьезного сопротивления. У меня банально скорость выше. Но это если враг не знает моих планов.

Теперь готов спорить, что где-то впереди меня ждут молчаливые ребята с иршерами наперевес. Сзади меня подожмет мукар. В такой тесноте свобода маневра ограничена. Меня банально расстреляют и фиг получится увернуться. Вестник в димортуле слайсированный получится. Говорил, что есть дорога лишь вперед, рисконавт? Ну так ходу.

Отправляю своим спутникам приказ ускориться, а потом падаю в слияние. Игры кончились. Да здравствует резня и веселая нарезка врагов. Только ещё одну пластинку рациона в пасть кину. Знаю, Дим. Та ещё гадость. Потом наедимся тартаром из мяса волгара. Свеженького, парного.

Бежим по тоннелю прижимаясь к стене и пуская перед собой акустические волны. Мукар, пусть и с трудом, но пройдет. Мимикрии, как у спракса, у нас нет. Можно изменить пигментацию, чтобы скрываться во тьме. Хоть что-то, пусть это и не срабатывает.

На миг нас ослепляет. Если привыкаешь охотиться во тьме, то лучи ручных биоламп могут стать неприятным сюрпризом. Хотя с этим столкнулись еще в первый день в Танате. Во время стычки с отрядом Тэй. Правда там было место для маневра, можно было прыгать по колоннам. Тут же мы в упор несемся на группу стрелков, что один за другим выпускает бронебойные иршеры.

Припадаем к земле и несемся на четвереньках. Словно хищный моб. Уходим глубже в слияние и размытые линии в воздухе превращаются в костяные иголы с кристаллическим наконечником. И в глубоком трансе понимаем, что в эти игры можно играть и вдвоем.

На левой руке а сторону уходит щиорк и пара стволов изрыгают дротики и кристаллическую дробь. Несколько человекообразных кильмов молча падают, других рвут в клочья кислотные гранулы. Но не всех, а потому с рёвом оглушающей атаки, получив несколько ранений, врубаемся в поредевшую линию врагов.

Работаем на ходу, не останавливаясь. Отсеченные кучи тел ещё не коснулись пола, как мимо проносится пара дисков. Мукар пришёл на вечеринку. И один из дисков цапает нас краем по руке.

Внешний панцирь, пробит, как внутренняя мякоть и тело вестика. Тут же сработали аварийные системы, стянув раны и начав аварийное лечение. Далее следует проверка на яды после появления фантомного жжения. Край диска смазан какой-то дрянью, что частично парализует мышцы.

Но для димортула это всё не проблема. Мы приседаем за углом, нас не видно. Затем у брони включается контрвибрация и мягко прыгаем вверх, цепляясь когтями и отросшими шипами за потолок. Притом прячемся мы в маленькой нише, нас не видно.

Мукар, цокая копытамии по полу, проходит мимо нас. Тяжеловооруженный кильм не торопится, передвигаясь осторожно. Стволы фэсшеров рыщут по углам. Биотанк явно не может понять, а куда мы пропали?

Проходи уже, увалень. Мы в слиянии можем долго ждать, но нев этом проблема. Тени что-то задумали. Нам это понятно, как и то, что время утекает. И это интуиция спасателя и инспектора по безопасности. Что-то плохое может случится...

Удара о спину мукара выбивает из головы все мысли. Слышу мысленный крик Дима. Мышцы сводит судорогой, чудом цепляюсь когтями за голову мукара. Благо, что у живого танка она плоская и широкая. Только мозги все в другом месте.

На поверхности димортула вырастает куча крючков. Это Дим по инерции среагировал. И вовремя. Наш ходячий биотанк понял, что нечто шлепнулось ему на темечко. Его первая реакция понятна – стряхнуть.

Удар о стену, потом о соседнюю. Меня мотает по спине мукара. Словно тряпичную куклу, а не грозного вестника. И мысли вязкие, ориентация потеряна. Что со мной? Будто кто-то на переключатель нажал.

Нужно разогнаться. Это единственная мысль, что бьется в черепе. Взбодриться, оценить угрозу и действовать. Делаю короткие и резкие вдохи-выдохи, стараюсь напрягать группы мышц. Сознание постепенно проясняется.

В который раз меня спасает димортул. Это я понимаю, ощутив серию уколов в позвоночник. Снизу доверху проходит болезненная волна, расходясь в стороны. Руки и ноги пронзило вспышками боли. И не слабой, так как хочется матюгаться.

Не знаю, что за формовщик дрегов создал живую броню, но его творение снова меня спасло. Те самые базовые протоколы, рефлексы, паттерны – не знаю, как правильно назвать случившееся. Это точно не Дим, что выполнял роль второго пилота. Напарник сам мысленно орал, приходя в себя. Раз шлет такие картинки, то точно живой.

И хвала инстинктам. Снова во мне на миг включился аналитик. Пока мукар пытался нас сбросить, я радовался, что он не прыгает на месте. Тогда биотанк расшибет себе плоскую пустую голову. Заодно и нам все кости переломает.

Потому мы и убьём его первыми. Из гидо на левой руке выделяется кислота. Работает она как обычно. То есть очень быстро под ладонью образовалась дыра, куда можно просунуть руку.

Мукар почувствовал, что ему припекает темечко, и стал дергаться ещё сильнее. Так что мне было трудно просунуть в отверстие полусогнутую руку. Хоть в голове прояснилось, но тело всё ещё было ослабшим. Наконец, собрав волю в кулак, я это делаю. В предплечье открывается дуло шера, выращенного прямо внутри брони. Очередь кислотных градин заставляет тварь мелко задрожать, а потом она делает шаг вперед и падает навзничь.

Вот тут крючья на теле отказали и я кувыркаюсь через голову. Земли не достигаю, повиснув на руках. Притом одна внутри мёртвой твари. Втягиваю когти и сползаю вниз. Только сейчас по дыханию понимаю, как мне тяжело. Словно пару километров наперегонки с гепардом пробежал. Да ещё и оставив его в паре сотен метров позади.

Нас можно брать тепленькими. Крайний раз я был в такой ситуации в шпиле после атаки Геньа. Вернее паразита, что был у него внутри. Только тогда змееподобный гаденыш перебил мне позвоночник. В этот раз ощущения схожие, но атаковали нас явно иначе. И похоже ментально.

Тут и Дим перестал материться как боцман и привлек моё внимание. После его мыслеобразов и я ощутил это вокруг нас. Словно воздух стал вязким, холодным и темным. По другому и не описать. Нечто схожее исходило от спракса, когда его контролировали Тени. Правда в данном случае это не контролирующий импульс, а разрушительный.

– Вашу за ногу!

Застрявшая рука выскочила из тушки мукара и я шлепаюсь вниз. Маска брони сползла с лица. Меня вырвало желчью. Словно я напился, но только сразу до похмелья.

Вытираю тыльной стороной ладони лицо. Острые пластины панциря его подрали, но мне плевать на боль. Нужно собраться и идти. Собраться и идти. Вперед. Но куда именно вперед?

В голове опять темнеет и меня затягивает куда-то в бездну. Да что такое со мной происходит? С нами. Где Дим? Я его не чувствую и не слышу его мысли. Но могу видеть, да? Ведь это он возник передо мной в образе димортула и машет в мою сторону кулаками. Точнее очеь технично вешает мне джебы и апперкоты. Черт, да почему так больно?

Посмотрев на меня, зубастый монстр качает головой и поворачивается в сторону. Упирает голову назад и резко двигает ею вперед. Будто бьет кого-то. Но тут я слышу нечто вроде хрясь, а нос пронзает молния.

‒ Мать твою, ‒ ору я по-русски. ‒ Ты мне нос сломал.

Вернее сказать, взял тело под контроль и заставил меня удариться головой о стену. Точнее говоря лицом. Нос от столкновения с камнем свернуло в сторону, белесая кровь раза текла по лицу и капала на камни. Готов спорить, что по лицу я также бил сам себя. Зуб шатается, челюсть зудит Больно, обидно, но эффективно. В голове прояснилось, так что напарника и видно, и слышно.

Спасибо, брат. Ты снова спас нас обоих. Вот только что это было, дружище? И почему мы еще не провалились в слияние? Ведь в этом состоянии и наша ментальная защита обостряется. На этот вопрос я получаю быстрый и точный ответ сиюминутно.

Внутренний взор устремляется вперед. Я вижу некую пещеру чужими глазами. Притом зрение у меня круговое. Интересно. Тут кругом оламы и куча людей с одинаковыми лицами. Понимаю, что вижу место, где окопался Вальт.

Вот и он сам. Узнаю мерзавца по внешности покойного Фэла. Плюс инис с нанесенными кривыми крестами и некое подобие плаща. Он что-то кричит кильмам и те идут к выходу. Видимо за нами. Хорошо, что я недолго был в отключке.

Не знаю, что это за существо с глазами по периметру, но это оно источник тогостранного импульса. Именно через эту связь я и смог подключиться. Оно меня словно не чувствует. У него вообще нет разума. Словно это живой механизм, как формовщик.

Но меня видит Вальт. Он смотрит на меня, а точнее на существо. В глазах носителя тени появляется удивление. Хм, а проверим, видит ли он нас? Мысленно провожу когтем по горлу. Плюс у меня такая добрая кривая ухмылка, что бывший сенткомовец сереет, нервно сглатывает и делает шаг назад. Потом бросается к боковому столику и кидает в сумку знакомые шарики церебралов.

У выхода из пещеры стоит знакомый хитиновый корпус латника. Такие тени привели в Последний Приют. Вот в него и запрыгивает Вальт. Пластины сдвигаются, закрывая мерзавца. Эта штука явно отличается, судя по наличию в лапе здоровенного подобия фэсшера. Как нас боятся.

Я уже готов сорваться вперед, как меня мысленно окликают. Знакомый разум, чей обладатель находится где-то позади. И собеседник показывает мне в какую жопу попали мои союзники.

Инсектоид из команды Даргула скорчился под ногами, сжимая в руках свой длинноствольный иршер. Чуть в стороне лежит парень с открытыми глазами. По неморгающему взгляду ясно – мёртв. Рядом с ним корчится еще один гуманоид.

Тут же слева за камнями сидит Стрелок, зажимающий рану на груди. Вторая рука с ульмом у него движется ходуном. И его накрыло, но не так, как остальных. Правее Гент с дершером наперевес отстреливается от наседающих кильмов.

Значит я смотрю на всё глазами Харса, который и стреляет, и общается голосом со мной:

– Нико, если слышишь меня, ответь. Мы тут встряли основательно. Нас с Гентом быстро отпустило.

Тут ящер замолкает, смешается в сторону. Мимо проносятся иглы. Высунувшись из-за камня, Харс точным выстрелом срезает стрелка. Кислотный ульм проделывает в груди нападавшего дыру.

– Значит на вестников это меньше влияет.

Ну, логика у него железная. Правда если бы не Дим, что бил меня головой о стену, в себя бы я дольше приходил. Отмечаю про себя, что парни застряли в том круглом зале и их прижали к стене.

– Нико, найди источник этого. Снаружи зависли кильмы. Там Знающие и Искатели. Ещё Тэй и Алина. Их чуть не накрыло, возница первого вовремя среагировал. Но не это самое фиговое.

Харс замолкает, словно собираясь с мыслями. Чувствую, как он мотает головой. Ему всё-таки не очень хорошо. Плюс я вижу, что сверху сыпятся не только человекоподобные кильмы, но и ходячие танки. Ребятам не продержаться одни.

Но мой порыв бежать на помощь гасит следующая фраза Харса:

– Самое фиговое, что граница этой дряни сдвигается. Ребята отходят. Нико, оно растет и не известно когда может накрыть Последний Приют.

Глава 8

Новость не самая приятная. Неважно, что именно здесь нашли Тени. Эту штуку надо выключить, а точнее убить. И она находится в том зале, где прячется Вальт. Значит ничего не меняется – мы идём вперёд.

Чем быстрее мы разберёмся с поражающим фактором, тем скорее придет помощь. Как бы я не хотел помочь Стрелку, Харсу и остальным, но приоритеты не изменишь. Сначала глобальная угроза, потом всё остальное.

Гент и Харс слышат меня. Они всё понимают. Просто мысленно говорят, что продержаться. Врагов не так уж много. И это они про три десятка стрелков и четверку мукаров. Панцирь последних даже дершер не возьмет. Счет идет даже не на минуты.

У меня нет сил разорвать эту связь. И Дим, поняв моё состояние, не пытается сделать это. Пусть слияние даёт силу, скорость, но оно же и отрезает от мысленного общения. А я не могу их бросить. Пусти камни душ можно извлечь из тел, но сдается мне, что Вальт прикажет кильмам и до них добраться. Гребаная тварь.

Гент слышит эту мысль и соглашается. Он понимает, что это вероятно его последний бой. Наёмник смотрит на Стрелка, который закончил приводить себя в порядок. Лем снова в руке бывшего кавалериста южан.

– Так ты и не забрал свой плащ у того ящера, приятель.

Стрелок молча меняет в леме пустые магазины на полные. Левая рука явно плохо слушается. Даже модифицированный по брови организм раза дает сбой. Эта стычка далеко не первая.

– Так как раз через пару циклов примерка. Успеем ещё.

– Уверен? – грустно усмехается Гент.

Мы с Димом в это время идем по коридору к тому залу. Усиленный слух уловил недалеко топот ног. Вальт не стал нас ждать, выдвинув вперед авангард. Тем лучше. Крупного зверя надо есть по кусочкам. Усиленные кристаллами клинки вылетаю из предплечий.

Пригибаюсь и быстрым шагом сближаюсь с врагом. Перемещаюсь бесшумно, плюс в тени окрас димортула сливается со стеной. И при этом вместе с напарником следим за схваткой внизу. Кильм не бегут в атаку. Пока мукары обстреливают позиции, прижимая ребят к камням, биороботы потихоньку приближаются. Пускай то одного, то другого снимают точными выстрелами, ситуацию это не переломит.

– Просто жду прихода кавалерии.

Последнее слово Стрелок произносит на родном языке. Ни новые вестники, ни мы с Димом ничего не понимаем. Кильмы с подкреплением не пройдут тот пси барьер.

Стрелок словно понимает общее замешательство, а потому скрипуче смеется. Стволом леса он указывает на свою голову:

– Слуховые кимбары не вживляли, да? – Охотник за головами смотрит в сторону одного из выходов. Тот очень далек от прижатых к стене бойцов. Да и остальные не близко. – Не думал, что буду так рад видеть этого говнюка.

– Что за...

Договорить Харс не успевает. Из тоннеля вылетает стремительная серая тень. Движения неизвестного такие быстрые, что глаз ящера не может за ними уследить. Вот результат столкновения мельтешащего пятна с врагами видит отчётливо. Отрубленные руки, ноги и головы разлетаются во все стороны. Брызги белесой крови орошают камни.

Одному из мукаров «пятно» отрубает ноги. Тут неизвестный замирает, чтобы приподнять здоровенную тушу и метнуть её в сторону оставшихся танков. Человекоподобный силуэт, костяной панцирь и куча отросших щупалец с шипами на концах позволяют опознать нового участника схватки.

– Наставник, – хрипит контуженный инсектоид.

– Даргул, – хором шепчут новоявленные вестники Таната.

– Редкий ублюдок, но драться умеет, – подытоживает Стрелок.

Потом наш ковбой оглядывает ошарашенных спутников, а потом машет рукой с лемом в сторону побоища:

– Ну и какого замерли? Может поможем добить?

Сам он на последний вопрос отвечает просто. Искорка они вонзается в голову одного из уцелевших бойцов противника. Хлопок, шипение, и обезглавленный труп оседает на камни.

Я и Дим сразу приободрились. Даже дышать легче стало. И нет, Дим, это просто соринка в глаз попала. Все в норме. Работаем, брат. В слияние.

Мы снова едины, мысленная связь с остальными оборвалась. Они теперь справятся. У нас есть своя миссия. Надо остановить большую угрозу. Для этого нужно прорубиться через тех безмозглых парней впереди.

Сражения не будет. Будет резня, которая со стороны напоминает странный, но завораживающе прекрасный танец. Для этого ведь и созданы димортул и вестник. Смертельный союз карателя и его живой брони. И сперва навстречу врагам летит эхо импульс.

Кто-то из них явно его почувствовал. Остановился, присел с поднятой и сжатой в кулак рукой. Знакомый по прошлой жизни жест. Боевые кильмы замирают и начинают расходиться в стороны. В этот момент голова лидера исчезает в кислотной дымке. С шипением в стороны летят куски мяса и костей. Они шипят, растворяясь в воздухе.

Эволюция брони, которую где-то нашел Танат не подводит. Мы теперь можем драться не только вблизи. Торчащий из левого предплечья ствол выплёвывает еще несколько они. Где-то мы промахиваемся, заставляя врагов отскакивать в стороны. Но большая часть кислотных градин пробивает тела и взрывается. Шипение кислоты, дымка над ранами и падающие трупы. Еще минус три. Осталось восемь.

Тут на помощь приходит второй подарок Таната. Взмах правой рукой – вперед летит сверкающая кристаллическими частичками нить. Жгут пфэрл собирает свою кровавую жатву.

Страшное это оружие в ближнем бою. Особенно если им удачно размахнуться. Мы эти суточные циклы с ним практиковались. Взмах, возвратное движение и ещё один удар превращают врагов в месиво изрубленных останков.

Мы снова движемся вперёд. Слышны шаги за поворотом. Кто-то крадется, прижавшись к стене. Еще одна группа и они явно знают, что случилось с первой командой. Не торопятся и осторожничают.

Приседаем, сливаемся со стеной и приближаемся к повороту. Поднятые на уровень глаз клинки готовы к встрече с противником, но нет. В тесном контакте гораздо удобнее когтями работать, так что лезвия прижимаются к предплечьям.

Высунуться из-за угла и схватить первого бойца и утянуть его за собой дело на пару ударов сердца. А у нас он колотится с дикой частотой. Пара косых ударов перерубает сухожилия на руках. Вырванный из шеи кадык не вызвал у него никакой реакции. Даже не моргнул.

Оставшиеся бойцы Вальта открыли ураганный огонь. Мимолётно отмечаю, что их нестандартные иршеры явно стали скорострельнее. Держа издыхающего врага как живой щит, выскакиваем в коридор и сближаемся с оставшейся шестеркой. Пару сбиваем брошенным телом. Не надо им было так близко стоять.

Шаг в сторону, удар левой в сторону. Пусть не глядя, но в цель. Еще одна вскрытая артерия. Тело, которое тянем за собой, падает в нашу сторону. Взмах рукой с пфэром перерубает парочку бойцов поперек.

Дальше уже просто избиение. Качнуться в сторону от выстрела, сблизиться и вбить кулак в череп. Отросшие на костяшках лезвия выходят из затылка.

Не успеваем сбросить с руки тело и отскочить в сторону. В бок вонзается игла. Кристаллический наконечник пробивает панцирь и достигает плоти. От следующих уже уклоняемся. Брошенным телом сбил с ног лишь одного бойца, а второй и разрядился в нас очередью.

Скорострельность ему не помогла. Мы, смещаясь влево, рывком сближаемся с кильмом. Удары клинков пронзают плечо и перерубают шею. На возвратном движении наклоняемся и пронзаем лоб последнего противника. Тот как раз выбрался из-под трупа и так удачно подставился.

Слияние прекращается, и я хватаюсь за живот. Тот предательски урчит. Рука сама тянется к новому кислотостойкому поясу за пластинками рациона. Скорость, реакция, регенерация – всё требует энергии. Димортул легко восполняет ее из плоти монстров прямо в бою. Но есть мясо разов, даже если это кильмы...

Мысленно связываюсь с ребятами. Все наверху. Гент и Харс остались с раненными, которых затащили наверх. Позиция у парней хорошая. Дершер и любимые ящерами разрыватели в этих коридорах могут сдержать толпу.

Стрелок и Даргул идут в мою сторону. У нашего ковбоя телепатический кимбар, так что я корректирую их движения. Бывшему наёмнику явно хреново, но он держится на каких-то стимуляторах и встроенных железах.

Алира сообщила, что они пока отходят. Вижу её глазами Тэй в биоскафе и с дершером в руках. Рядом мрачный Канио. Офицер Знающих облачен в нечто напоминающее броню моей конструкции, но адаптированную под безротых здоровяков. Не знал, что Танат подсуетился и тут. Сколько же времени я из рейдов не вылезал?

Успокаиваю и их. Пусть спокойно ждут сигнала. Его они сразу узнают, а пока...

У очередного поворота прислоняюсь к стене, но не выглядываю. Пускаю звуковую волну и ловлю отражение. Далее по пути небольшой зал с кучей ответвлений. Одно из них ведет в пещеру, где источник темного сигнала. Самое удобное место для ловушки.

Вот только Вальт если и был неплохим менеджером в ЧВК "Сентком", но точно не военным. Как отличить профи от дилетанта? Второй надеется на костыли, а не навыки. Вот он и застыл истуканом посреди зала в латнике и с фэсшером наперевес. Плюс по бокам и впереди пара стрелков.

Естественно, он уловил звуковой импульс и стал стрелять в мою сторону. Ой дурак. Меня же не видно. Скрежет удара и мимо меня проносятся куски дисков вперемешку с каменной крошкой. Интересно, а стрелков врукопашную он пошлёт?

Послал. Мне и Диму хочется пробить лбом стену. Напарник даже мысленно изобразил удар когтистой ладонью по лицу. Нет, вот как эти паразиты власть взять смогли? Или интриги относятся к категории "это другое"?

Поворот налево, а значит вживлённый в руку шер не применить. Но у нас есть кое-что старое и проверенное. Почти припадаю к земле, руку за угол и запускаю гарпун. Костяной наконечник пробивает грудь бойца справа. Рывок, тянем тушку на себя и в сторону. Как удачно сбиваем с ног второго стрелка.

Вальт опять не разочаровывает. В данном случае он реагирует на движение, но совсем неправильно. Диски с кристаллическими кромками превращают боевых кильмов в ошметки. Интересно, сколько у него выстрелов осталось?

– Вальт, привет. Как жизнь? Ты в курсе, что тебе недолго осталось.

Вместо ответа раздался свист, а после мимо груди пронеслись куски камня и расколотой кости. Понял, принял, личность оценил, работаем. Вот что за на редкость трусливый говнюк? Неужели он думает, что его саркастичное молчание с беспорядочной стрельбой я приму за крутизну?

– Молчишь значит. – Продолжаю гнуть свою линию. – Тому, кто контролирует ситуацию, всегда есть что сказать. Можно ведь поглумиться, что сейчас пси атака всех сломает. А ты стреляешь вслепую. Как так?

В ответ лишь молчание, а потому я мысленно обращаюсь к Стрелку. Они с Даргулом почти добрались до другого входа в зал. Палач Таната как нож вскрыл линию обороны в прямом и переносном смысле. Мукары ему не соперники. Наёмник просто держит лем в руке. Как он верно заметил, кровавые ошмётки в контрольном выстреле не нуждаются.

И Вальт, а вернее тень в его теле, это точно видит. И не может не понимать, что его берут в тиски. То, что мы делали с латинками и древним воителем он точно видел. Если не страх, то опасения он испытывает. Выкинуть может что угодно. Мне нужно направить его мысли в нужную сторону. Сыграем на гордыне и комплексах этих паразитов.

– Кстати, у нас на разговоры мало времени. Потому предлагаю лишь один раз. Сдавайся и рассказывай всё. Кто вы, откуда, чего вам, паразитам, тихо не сидится? Тогда легко отделаешься. Посадим в пузырь с водой, будем кормить и детишкам мутов показывать. А то они живых глистов точно не видели.

Есть контакт. Ответом на мою тираду был веер дисков, ударивших в стену. И всё это под рёв тараноглава, которому зазубренный дротик вонзился промеж булок.

– Ничтожный! – кричит, а скорее визжит Вальт. Просто усилители латной биоброни это слегка маскируют. – Ты поплатишься за свою дерзость. Мы владыки вселенной. Те, кто попрал любых богов.

Понимаю в этот момент, что нас удаленно слышат все остальные. Иначе не понимаю эти переглядывания Харса с Гентом. Да и Стрелок под удивленным взглядом Даргула резко закрывает лицо ладонью. Болезненный стон говорит мне, что кое-кто познал значение термина испанский стыд. Дим подключил всех, а я и не заметил.

Сам напарник транслирует мне... Да эту смесь эмоций удивления, истерического веселья и шока сложно описать. Понимаю, брат. Мне самому сложно не рассмеяться. Но надо взять себя в руки.

– И вас заперли тут как в тюрьме. Знаю, рассказывали.

– Кто сказал тебе это? Кто посмел?

Хм, а что это за страх слышится в голосе? Боимся тех самых "богов" и приравненных к ним сущностей? Похоже на то. Эх, так и хочется раскрутить мерзавца на подробности, но время поджимает.

– Эроан, он же Танат. Знаешь такого?

– Просто инструмент.

Сколько пренебрежения. И еще растерянность.

– Вам бы этого хотелось. Не вы его создали, так не вам и решать, что он такое. А он растет, становится сильнее. Скоро кому-то прилетит по...

– Ненадолго! – шипит Вальт, выпуская ещё несколько дисков.

И все в угол. Стесать его что ли хочет? Так я уйти просто могу, пока он дырку в стене сделает.

– Скоро мы восстановим порядок. И тогда вы еще приползете...

Совсем тяжелый случай. У них что, реально такие комплексы?

– Ползать и шипеть больше по вашей части. Кстати, а я то всё гадал, откуда в речи дрегов столько шипения? Так это вы не могли природные порывы.

– Хватит тявкать, ничтожество, – шипит разъярённый паразит. – Выходи, трусливый червяк.

– Не, право убить тебя я предоставлю Даргулу. Он вашего брата, Алар, давно не любит. Ты ведь знаешь, что он идет. – Позволяю себе ехидный смешок, а потом резко меняю тон. – Так что сдавайся или сдохни, глиста в броне.

Вдалеке слышу рёв. Палач Таната прорубается через последние заслоны. Самое время додавить оппонента.

– Ну, я предупреждал. – Притворно вздыхаю, выпуская с щелчком клинки. – И замесу, что ты нифига не похож на того древнего. Думаю, ты знаешь, что тебя ждёт.

Глупо было надеяться, что этот мешок комплексов и самомнения сдастся. Между сдаться и умереть он выбрал третье. Издав дикий крик, выпустив кучу дисков, паразит в оболочке Вальта просто сбежал. Пускаю звуковую волну и замечаю тоннель, куда он убежал.

Сам я бросаюсь в зал. Ох и тяжко двигаться. Будто гору на плечи положили, а воздух как кисель. Особо не рассматриваю пещерный зал. Есть какие-то незнакомые биоформы и пустые оламы. Но они словно размытые, в отличие от источника этого псионического шторма. И этот конструкт мне знаком.

В центре зала от пола до потолка росла знакомая колонна нервного узла. Именно она является источником этой боли, давления, апатии. Точнее нечто, что внутри неё. Теперь наглядно ощущаешь, что могло произойти, не останови мы Теней в Последнем Приюте и других биогородах.

Какая-то черная субстанция покрывает колонну. Как раз в районе ниш, куда надо вставить кертулы. Отращиваем когти и начинаем кромсать эту мерзость, что напоминает плесень. И наощупь так себе.

Слияние хоть немного поднимает уровень псизащиты. Мы оба понимаем, что одними когтями тут не справится. Гидо выпускает кислоту, растворяя защитную пленку.

Вот и знакомые костяные створки. Давление на разум становится совсем невыносимым. Нужно выйти из слияния, чтобы открыть пазы. Но как только я это делаю, в голову словно вонзается куча штырей.

Бухаюсь на колени, схватившись за голову. Никогда в этом мире не испытывал подобного. Даже когда спракс мне сердце пробил, и я грохнулся вниз. Или, когда меня тот мусорный Кильм чуть в месиво не превратил.

Через боль успеваю отдать мысленную команду. Узел открыт, и я запускаю в него руки. Без всякого сожаления вырываю два куска склизкой плоти, сжимаю до брызг. Кислота из ладоней довершает дело.

Резко становится очень легко, но меня шатает. Ладони трясутся, но на силе воли достаю из димортула шары кертулов и помешаю их внутрь. Створки на колонне закрываются, а я оседаю на пол. Как марионетка, отрезанными нитями.

– А ты откуда взялся? – выдаю я сиплым голосом.

Нет сил пошевелиться, да и Дим словно вырубился. Не ощущаю напарника. Этим пользуется стоящий передо мной боевой кильм. Кажется, и сбоку кто-то есть, но рассмотреть неизвестного не могу. Успеваю лишь подумать, а откуда вы взялись, как пара бронебойных игл летит мне в лицо.

Глава 9

В левое плечо мне прилетает пинок, а следом и удар в голову. Меня сносит в сторону, сознание гаснет. Так меня вымотала эта борьба с пси атакой. Дим и вовсе ушел в аут раньше меня. Впервые на смертельный союз бесполезен, так как никто не контролирует димортул. Успеют ли ребята, или же я очнусь в новом теле?

Пробуждаюсь я от того, что меня трясут, как погремушку. Ещё и бьют по лицу. Вернее, по костяной маске живой брони.

— Нико, да очнись наконец. Джкар, коли ему ещё. Димортул мог растворить твой препарат.

— Не, — донесся до меня полный ехидства ответ. — Вон он руку в кулак сжал. Точно хочет втащить за такую побудку.

— Где?

Да вот где. Даргул резко повернул голову и в буквальном смысле подставил челюсть под мой кулак. Удар вышел смазанным. Лежа бить не особо удобно.

Лидер Знающих выглядел удивленным, но быстро собрался. Протянул мне руку и помог подняться. Самое интересное, что мы трое шатались и слово едва держались на ногах. Меня и Стрелка накрыло псионической атакой, а Даргул ещё и сжег кучу энергии. Помню, как его шатало после атаки на гиганта. В этих пещерах он тоже немало повоевал.

— Долго я в отключке был?

— Да кто тебя знает, — хмыкает Стрелок. — Нас тут Танат своей любовью ударил после того прессинга. Поняли, что ты добрался.

— Чего? Какой ещё любовью?

— Обычной. Голова прошла. Хотя до этого чем ближе подходили, тем сильнее давило.

— Ясно. — Оглядываюсь вокруг. — Пара вопросов. Что ты мне вколол и где второй?

— Вколол я тебе один самодельный рецепт моего клана. — Стрелок не стал называть их Вестиками Таната. — Стим и питательные вещества. По сути, ты просто хорошо пожрал.

— То-то я себя так хорошо чувствую. Потом рецептом с Танатом поделись.

— Ага, если о цене сговоримся. Вальта тут не было. Видимо смотался, пока ты тут возился.

От этих слов у меня всё нутро напряглось. Но кто-то меня оттолкнул. Мне же это не привиделось?

— То есть вы не видели второго, пока меня спасали? Не Вальта

Чего это Даргул со Стрелком так переглянулись? И оба, хоть и шатались, сразу приняли боевые стойки.

— Ты был один. — Даргул подошел к выходу. Из его панциря опять отросли щупальца с кучей лезвий.

— Мы решили, что ты прирезал этого и отрубился, — добавил Стрелок.

Всё ясно кроме одного момента. Ладно, не одного. Почему этот кто-то меня не убил? Как он смог пережить псионическую атаку? Куда он делся, наконец?

Смотрю на колонну узла. Вон на высоте пояса торчит пара игол. А там ведь была моя голова. Так что находись я там…

— Это союзник, — говорю и показываю на тело этим головорезам. — У меня кончились силы. Тот кильм мог мне башку прострелить.

— С учетом изменений димортула у него бы ничего не вышло, — перебил меня Даргул. — Там усиление кости кристаллом.

— Сейчас да. — Игнорирую приподнятую бровь Палача Таната. Ну не сразу мы с Димом броню улучшили. — Но этот незнакомец вряд ли был в курсе. Он оттолкнул меня, а потом прирезал этого парня. И ушел. Готов спорить, что того мукара он прибил.

— Как и еще нескольких бойцов, — кивает Даргул. — Я находил по пути тех, кого сняли по-тихому. Думал, что это ты.

— Нет, мы не пересекались по пути.

— Так куда он ушёл? — напомнил о самом важном Стрелок.

— За Вальтом, — киваю на выход, откуда пришел. — Наш паразит даже имея латный биодоспех был так смел, что отрицательно отступил.

Над моей шуткой никто не посмеялся. Только с подозрением посмотрели. Вдалеке послышался топот множества ног и голоса.

Даргул, хоть и сам ещё не оправился, быстро принял решение.

— Так пошли за ним.

Шум шагов стал ближе и нас наконец-то догнали бойцы в подобии преторианской брони. Знающие и Искатели наконец прибыли. Среди них были Харс, Алира и Канио.

Один из солдат, никого не стесняясь, бросился мне на шею. Шлем сполз с головы, открывая встревоженное лицо Тэй.

— Нико, ты цел?

— До что этому головорезу будет, — буркнул кто-то ща её спиной.

— Только жрать поди хочет, — со смешком уточнил ещё один, но мы с Димом не хотим его убивать. Ведь это неприлично. Ломать руки тому, кто принес тебе поесть.

Мешок, пахнущий мясом, перехватывает Стрелок. Прибывшие бойцы обтекают нас и занимают позиции. По Искателям видно, что они больше заточены на дальний бой. Вот Знающие и на ближняке хороши, а потому идут первыми.

При этом они косятся на нас с Тэй. Не принято тут так выражать свои эмоции. Нет, никто в Танате не против разврата, но вот такая симпатия. Даже любовь.

Короче, дикость для них это. Надо им концентрацию на дело вернуть.

— Вальт ушел во второй справа коридор. И аккуратнее. У него латная броня и пушка. Натуральный фэсшер. Как у мукара.

Настроение Тэй резко меняется. Чувствую спиной, как дераются пальцы на её руках. Она отстраняется, лицо напоминает восковую маску. И глаза так сощурила, будто прицеливается.

— Как давно он ушел? — произносит она. Голос спокойный и безжизненный.

Черт, мне это не нравится. Тэй, а вернее Валери Бастьен, была принесена в жертву артефакту Творцов именно Джеком Вальтером. Как и другие Искатели. Но только они точно не помнят прошлое до Таната. И мне точно известно, что тогда случилось что-то травмирующее. Если тот гад…

Я сам его на части разорву. Да, Дим. Не удивляйся так. Инспектор Суханов постарался бы задержать опасного преступника, но Нико. Я вспомнил Вэсару и её месть в адрес тех ублюдков. Валери мне уже давно не чужой человек.

— Перед тем, как я разрушил их кимбары в узле он и свалил.

Тэй молча кивает и жестами отдает бойцам несколько команд. Переглядывается с Канио, показывает сжатый кулак, а следом показывает направление ребром ладони. Здоровяк переглядывается с Даргулом, но тот лишь кивает. Палач Таната больше занят тем, что потрошит мешок с моим мясом. Нет, я понимаю, что бой был тяжелый, но совесть хоть немного надо иметь.

Алира лишь качает головой и беззвучно шевелит губами. Наша боевая монахиня всё поняла и не очень довольна. Но она и слова не говорит. Лишь смотрит на меня, а потом дергает подбородком в сторону Тэй, проверяющей оружие. Просто киваю в ответ. Затем молча забираю у Даргула мешок. О, волгар в собственном соку. И мякоть хэлга ещё.

Мы трое настолько выжаты что не принимаем участия в погоне. В указанный мной тоннель отправился отряд. Впереди шла группа разведчиков с Харсом во главе. Мы все вышли в пещеру с ответвлениями.

— Отлично справляетесь.

Даргул кивнул Канио. Здоровенный оркуар кивнул. Будь у него рот, то он бы точно улыбнулся.

— Мы учились, наставник. Вместе с Искателями мы многому научились.

— Значит справитесь и без меня.

Канио вздрогнул от этиз слов. Остальные бойцы на всякий случай контролировали остальные тоннели и не слышали этот диалог. Офицер Знающих не успел задать вопрос, так как вернулся один из бойцов. Выглядел этот ящер запыхавшимся и взволнованным.

— Мы его нашли. Там…

— Что, боец? — навис над ним Канио.

— Кто-то добрался до него раньше.

— Убит?

— Нет, командир. Но это не описать словами. Это надо видеть.

Переглядываемся с Даргулом и Стрелком. Дим думает о том же, о чем и я. Смотрю за спину, где остался узел и тот убитый кильм. Наш друг, кем бы он ни был, снова нас опередил.

Несколько сотен метров, примерно четыре — столько нас отделяло от места, где нашли Вальта. По пути разведчик ввел нас в курс дела:

— Броня вскрыта. Руки и ноги переломаны. И горло повредили.

— И бросили? — уточнил Стрелок. — Не добили?

— Нет, — качнул ящер головой. — И непонятно, куда он или они делись? Там один путь, никаких ответвлений.

— А в конце что? — включился я в беседу. — Может дальше пошел?

— Несколько парней с тем вестником ушли. А вторая осталась с Искательницой. Да чтоб меня, как он к этому мастодонту подобрался? Там же тесно и спрятаться негде. Мы и не торопились, так как боялись, что Вальт нас из фэсшера срежет.

Хороший вопрос. И не только меня он волнует, но и молчаливого Даргула. Панцирь димортула засекает вибрацию, когда напряженный головорез решил просветить стены. Разумно, но мы оба видим отклик и понимаем, что нет тут никаких полостей и скрытых тоннелей.

— Либо он прошел мимо нас…

— Или ушел дальше, — закончил мою мысль Даргул.

— Что? — удивился разведчик.

Стрелок лишь дернул башкой, будто фыркая:

— Наши мастера массовой резни ждут впереди сюрпризов.

Лем уже был у него в одной руке, а в другой свернутый гвиз. Ящер проникся, замолчал и стал проверять свои разрыватели. Только если этот некто будет иметьустойчивость к кислоте, этот парень поможет наиюм только в ближнем бою.

Однако ничего не случилось. Сначала мы со Стрелком поймали мысленное приветствие Хаоса. Вскоре впереди показались солдаты и сам вестник.

— Дальше я вас провожу.

— Вы разведали тоннель? Что там?

Ящер косится на Даргула, на меня. Я лишь киваю в ответ. Харс отсылает назад нашего сопровождающего и бойцов. Он явно не хочет говорить при всех.

— Там обвал и велись раскопки. Частично откопана дверь. Я проверил ключом. Она отзывается, но не может открыться. Камни.

— И зачем туда шел Вальт?

На мой резонный вопрос Харс лишь пожимает плечами:

— Там осталась пара ребят. У одного перчатка следопыта. По его словам дверь тонкая. Её можно из фэсшера пробить. Видимо Вальт, точнее Тень в нем, думал так поступить. Но не успел.

— То есть тот, кто его развалил, не мог там пройти, — заметил Стрелок. — Что за дверью не просветили.

— Судя по описанию там нечто вроде костяной ленты на ребрах. И на ней стоит кильм.

В голове сразу всплывает образ того живого метро, которое соединяло башню и Город Творцов. Заодно и Центр с окраинами. Вот ведь…

Однако Даргул, который явно понимал мои мысли, быстро расставил всё по местам.

— Нет, — покачал он головой. — Это явно часть внешней хорды. Она должна была соединять Башню Смерти и некоторые другие места. Шахты, например. Но в то время копареши всё засыпали без разбора.

— Однако у них мог быть кильм бурильщик.

— И что? — Даргул даже слегка улыбнулся. С его акульими зубами выглядело это жутковато.

— Они могли докопаться до сектора шпиля. А там есть путь и до того города, про который я тебе рассказал.

— Алар меня раздери! Надо проверить. Может там был или путь к отступлению, или…

Понятно что. Даргул столетиями не мог пробиться к шпилю перерождения. По его словам, Знающие и тоннели пробовали копать. И часто это заканчивалось обвалами. Не мало собственных солдат Знающих и пленников осталась там. Как и камни душ. Окончательная смерть, без перерождения.

Вот поэтому бывший вестник так и рвался в Башню Смерти. Почему он тогда ушел, оставив всё на Тшира? Война начиналась, а меня он тогда всерьёз за противника не считал.

— Тихо.

После моей команды все не просто замерли, а рассыпались в стороны. Оружие на голове, взгляды так и рыскают по стенам. Чёрт, будто мои чистильщики.

— Не вижу движения, — прошептал Стрелок. — Где?

Ответом ему был выстрел впереди, а следом ещё один.

— Веерник, — сходу определил Харс.

— Нападение! — Стрелок сдернул со спины дершер. — Геньу сообщи. Походу из двери пришли.

— Нет, — Даргул посмотрел на мои опустившиеся плечи. — Там другое. Что там, Нико?

Палач Таната был прав. До этого со мной связалась Алина, и я увидел произошедшее её глазами.

Она отошла подальше, словно хотела нас встретить. Оставшиеся бойцы ушли далеко, к полу заваленной двери. С изувеченным Вальтом осталась лишь Тэй.

Лидер Верующих точно, но смог бы сбежать. Выглядел стоящий на коленях латный биодоспех не очень. Глубокие трещины на конечностях, сочится уже привычная белесая жидкость, передняя часть панциря раскрыта. Внутри виднеется голова и верхняя часть туловища молодого мужчины. Лицо, как и в всех разов, типичное. И испуганное.

Ещё у Вальта на шее наливался серым синяк. Человека такая травма бы убила, но раз лишь лишился речи. Потому он только и мог, что со злобой и испугом смотреть на Тэй.

— Привет, Джек. Сколько лет прошло. Не мешье сотни, так ведь?

Обездвиженный каннибал лишь скрипел рот и что-то просипел.

— Что, не узнаешь меня? У меня ведь лицо теперь другое. То, что я носила тогда. Это я, Тэй.

В глазах Вальта мелькнуло узнавание, а потом они, расширились. Даже мигать перестал, не сводя взгляд с девушки. Её прежнее лицо он точно вспомнил.

— О, так и к тебе память вернулась! — Удивление и радость Тэй изобразила натурально. — Так может ты вспомнил и тот день, когда мы виделись в последний раз? Вспомнил, да. И Летицию тоже.

Выражение лица Тэй стало злым. Столько ярости там было, что Вальт даже попробовал отстраниться. Вот только ему это бы никак не помогло. Готов спорить, что Харса они к нам специально отправили. Пока ящер нас просвещал, мы не так торопились.

— Ты помнишь, как со своими ублюдками привязал меня к той каталке. Раздетую. Напуганную.

После этих слов у меня всё в груди замерло. Плюс кулаки сжались так, что кости чуть не треснули. Дим согласился, что можно не торопиться. Да, впереди был важный пленик, который много чего зважного знает. Тени боятся смерти. Мы это уже поняли. Тот, кто сидел внутри Вальта, наверняка бы торговался, всё рассказал…

Но иногда лучше оставить всё как есть. Потому я тогда просто общался с остальными и слушал.

— Тогда ты и сказал, что я красивее Летиции. Она пропала, а нам врали, что её отправили на базу в другом полушарии. Только она никуда не улетела. Вы, твари, затащили её в те пещеры. Для того, что называли ритуалом.

Вальт лихорадочно вертел головой. Он искал спасения, но никого рядом не было. Алиру в тенях он не видел.

А Тэй продолжала свой рассказ:

— И ты рассказал мне, что ты с ней сделал. Именно ты. Помнишь, как ты упивался собой в этот момент? — Девушка говорила негромко, но каждое слово в тишене было отчетливо слышно. — Ты с такой гордостью и так подробно рассказывал, как она умоляла тебя, плакала, а ты…

Рука Тэй потянулась к поясу, где крепился привычный веерник. Вальт с расширенными от ужаса глазами селедил за её действиями.

— Сколько часов это продолжалось, а потом вы отнесли её в ту камеру. И она умерла. Вы знали точно, что артефакт ничего из неё не высосал. Её уша отправилась к Богу, на небеса.

Язык Таната уже уже давно сменился на английский.

— Ты мне тогда всё это рассказал лишь потому, что хотел помучить. Яйцеголовые мол сказали, что возможно нужна нетронутая жертва. Как же мне повезло!

Кривая ухмылка исказило прекрасное лицо. Нам оставалось метров сто, а мы говорили про находки, дверь, транспортную сеть. Я выигрывал для неё время.

— И потом вы вкатили меня в зал. Помнишь, что я тебе тогда обещала? Что достану тебя, а ты будешь гореть в аду? Забыл.

Лидер каннибалов испуганно тряс головой. Выражение лица Тэй напоминало восковую маску.

— Забыл. Но я тебе напомню. Вот ирония, — Тэй обвела руками коридор, — но мы реально оазались в аду. Но есть нюанс.

Дуло веерника уставилось в лицо Вальта, который уже просто хрипел, пускал слюну и трясся.

— Этот ад не для таких тварей, как ты, твой отец и вся ваша кодла паразитов. Так иди к дьяволу. он тебя уже заждался. За всех ваших жертв на Новой Земле и здесь, за моих друзей и мою маленькую сестренку. За Летицию Бастьен. Умри, тварь.

Хлопок. Сноп осколков вонзился в лицо пленника. Крик Вальта потонул в шипении выделившейся ри выстреле кислоты. Потом, когда голова лопнула, Тэй сделала шаг ближе. Из обрубка шеи показалась знакомая змейка. Её смело вторым выстрелом. Затем Тэй приставило дуло в ране и выстрелила ещё раз. Эотул в теле не мог уцелеть после такого.

Девушка бессильно опустилась на пол. Там мы её и нашли. Она сидела на полу у стены. Руками она закрывала лицо, а вверник валялся рядом. Рядом с телом на ткани лежали церебралы. Кто бы не обездвижил Вальта, с собой он их не забрал. Оставил нам значит. Любопытно.

Эта мысль мелькнула в голове и исчезла. Я просто свернул шлем, присел рядом и молча обнял её. Тэй подняла голову и посмотрела на меня. Вздрагиваю от увиденного. Столько боли было в её взгляде. Не говорю ни слова, а просто прижимаю свой лоб к её и глажу по волосам.

— Ну, все согласны, что он пытался напасть, а у Тэй не было выбора. Церебралы есть, а его бы мы долго пытали. Он бы долго торговался, интриговал, а времени у нас на это нет.

Не вопрос, а утверждение. Никто не собирался спорить с Даргулом. Точно не я.

— В смысле, нет? — задала Алира резонный вопрос.

— Они что-то задумали. Начали здесь воплощать планы, а мы им помешали. Потом расскажем, как все соберутся.

— Одно плохо, -хмыкает Стрелок, привлекая внимание. — Хотел и я ему кое-что сказать, но не вышло.

— Извини, — тихо произнесла Тэй. — Не подумала.

— С тебя выпивка и песня в баре у Коула. На мой выбор.

— Договорились. — Помогаю ей подняться. — Дай затянуться.

Стрелок молча протягивает ей то, что моими стараниями заменяет ему сигары. Тэй затянулась из живого аналога кальяна и закашлялась. Похлопал бы по спине, да там костяная броня.

— Я её отведу. — Алира берёт Тэй под другую руку и мягко отстраняет меня. — Вы, мальчики, пока с остальным разберитесь.

Мы с мужиками переглянулись, потом проводили девушек взглядом. Тэй обхватила себя руками, Алира её поддерживала.

— Тогда я предлагаю посмотреть, что там за дверью.

Даргул снова вернул всех в рабочее русло.

Харс поскреб когтями за ухом:

— Так она же засыпана!

— И покрыта кристаллами? Что влинками и кислотой не вскрыть?

— Хех, точно.

— Что ты хочешь там найти? — Это уже я уточняю. — Сам говорил, что в центр или шпиль перерождения она точно не ведёт.

— Именно. Потому они и бросили копать. Уверен, что это записано на церебралах.

— Тогда зачем Вальт туда бежал?

— Это тоже очевидно. — Даргул поднимает вверх палец. — Путь отхода. Возможно у другого выхода его кто ждёт. Предлагаю проверить, пока следы не остыли.

— Эх, — Стрелок снова достал свою двуствольную биопушку, — а я всё ждал, что наши спутницы уйдут.

— То есть? — с подозрением смотрит на наёмника Харс. — И чего ты в его трупе нашел.

— Не нашёл, — веселится душегуб в ковбойском прикиде. — Камень души потерялся. Не видел?

Ящер лишь фыркнул, а я поторопил эту парочку:

— Быстрее. Может с той стороны реально кто-то есть.

— Или просто выход, — наставительно замечает Стрелок. — Мало того, что лично убить не дали, так даже труп этого урода обоссать некогда.

После этих слов даже у Палача Таната глаз дернулся.

***

Дальше всё было просто. Вот наполовину засыпанная дверь. Даргул отращивает на руках несколько щупалец с остриями на концах. Несколькими взмахами, на зависть мне и Диму, образует проход. Пара бойцов, что тут сторожили, остается на месте, а мы вчетвером проникаем внутрь.

Транспортный кильм был почти мёртв. Питание и удаление отходов он получал минимальное, через тонкую трубку.

Даргул и Харс пошли налево, а мы со Стрелком направо. Вскоре они нас догнали, так как наткнулись на очередной обвал. Не только биоздания разрушаются, но и камень. Даже если выровнять местные экопроцессы, естественный геологический процесс не остановить. Танат прежде всего был лабораторией, а уж потом убежищем и домом.

Далее тоннель через несколько сотен метров опять обрывался. Снова обвалы, и притом на большие расстояния. Эхолот димортула видел впереди лишь камень.

Выход мы нашли. Площадка станции обветшала и ничего живого там не было. Впереди был воздух и мы вскоре поняли, что вышли в один из тоннелей Таната. Если кто и ждал здесь Вальта, то они уже ушли.

– Пару суточных циклов точно сидели, – выдал резюме Стрелок, когда мы нашли брошенные скатки походных подстилок. Типовой продукт тельмаха, а не продукция ремесленников.

Понял он это по крошкам рациона, а также по запаху в углу. Там неизвестные справляли нужду.

– Крошки свежие, ушли недавно, но их явно уже не догнать. Как только узнали?

– Подслушали.

Даргул выразительно постучал себя по виску.

В этот момент Дим привлекает мое внимание. Мыслефон, очень слабый, без толики разума. Некий кильм, с которым мы уже встречались. Тогда, когда Трагас, вернее его призрак, подарил нам наш единственный кимбар.

Улыбаюсь под маской и отдаю мысленную команду. Как я мог забыть, что из здесь видели.

– Что за фигня?

Мои спутники отскакивают в стороны, вскидывая оружие, когти, всё подряд. Едва успеваю поднять руки остановить их.

– Спокойно. Это я его позвал.

– Алар. Вот почему мы не могли их найти.

Камень на высоком потолке скукожился и потерял цвет, превращаясь в кусок плоти. Мембрана отошла в сторону. Сверху спустилось знакомое щупальще, которое сжимало напоминающую кокос кабину.

– Вот что они искали. Вход в тайную сеть.

И теперь у нас есть способ добраться до Города Творцов.

Вот только одно не давало мне покоя. Куда подевались Лавис и тот древний воин? Почему Вальт был один?

Ощущение, что мы всё-таки где-то опоздали.

Глава 10

– Снова всё умерло и сгнило обороты назад. Явно не наш день.

Стрелок поправил свою шляпу. Никто ему не ответил. Ликование сменилось горечью поражения. Мы поднялись с помощью того подъёмника на скрытую станцию, нашли рабочий кильм и узнали, что поехать мы никуда не сможем. Увы и ах, но снова все завалено.

– Остается шпиль. Сейчас он под нашим контролем.

– Точнее под твоим, Нико.

Поворачиваюсь к Даргулу, что шел позади.

– Точнее под контролем Таната. Там мы узлы в первую очередь активировали.

– И это радует. Я немало бойцов там потерял. Хотелось бы их вернуть.

– Тширу без башки лучше.

Стрелок остановился и бросил через плечо взгляд на Даргула.

– Мужики, вроде вы уже всё урегулировали. Морды друг другу честно и без ваших усилений начистили. Что опять?

Встаю между парой отпетых головорезов и развожу руки в стороны. Дим готов провалиться в слияние, но Даргул первый делает шаг назад. За ним и Стрелок попросту делает затяжку из своего кальяна.

– Нико, дружище, это у нас с тобой все просто. Отрубил голову, снял с креста, джентльменский бокс, и все стало в норме. Вот с ним всё сложнее.

Харс лишь кивает, качает головой и отходит. Понятно и знакомо. Если двое разговаривают, то третьему там делать нечего. Но мне это уже надоело.

– Чтоб вас разорвало и мобы вас из задниц высирали. Вам не надоело, так ведь? Сколько оборотов вас стравливали, а вам мало. Мир и так в фиговом состоянии, так вы ещё не можете разборки отложить. Или может просто крикнем на весь Танат, что Тени могут там-то найти проход в Центр? Пусть они наконец добьют нас всех, освободятся, улетят в свои высшие сферы и будут над нами дальше посмеиваться. Что, разве плохой план?

– Чего?

Харс стоял с упавшей челюстью. Про Теней наши союзники были в курсе, но про Центр и его значимость не все были в курсе.

– Того. Скоро расскажем. Если не придется этих горячих разов в олдир тащить.

И это, похоже, уже маловероятно. Именитые головорезы явно подостыли. Руки оба опустили, друг на друга и на меня не смотрят.

– Вот и хорошо. Тут разобрались, так что идём дальше. Дальше по плану у нас встреча с лидерами.

– Они прибывают, – вставляет слово Харс.– А Гинтарас и так уже тут.

Лидер клана Бойцов Пещер не увел свои войска после второго сражения за последний приют. Бронированные кавалеристы стали лагерем у города. И неожиданно нашли общий язык с некоторыми мутами. В частности демонами. Как? Не знаю. Но в некоторых совместных зачистках уцелевших солдат Теней эти ребята были с нами.

С Гинтарасом нас с Димой познакомил Даргул. Здоровяк оркуар меня впечатлил. Нет, я видел их мельком при осаде города, но там больше были пехотинцы. Лидер клана, как и бойцы его личного отряда больше напоминали самых натуральных рыцарей. Полный доспех из хитиновых пластин хэлгов и ещё каких-то инсектов, копье с когтем на конце, щит и меч. Различные иршеры и онишеры у них тоже были, но ближний бой эти ребята уважали.

В общем сработались мы с ним. Тогда и лично увидел, что принципы у него и его ребят соответствуют. Понятие чести для них не пустой звук.

Мы переключились на грядущую встречу. Её мы с Даргулом, Танатом и Димом задумали как раз после совместного изучения дневников Олсио. Труднее всего пришлось Палачу Таната. Ещё бы, когда ты несколько столетий воюешь с миром ради цели, что оказалась ложной.

Как оказалось ещё и Лерк отправился с группой бойцов на некие раскопки. После начавшейся вакханалии с боевыми кильмами они застряли в одном из городов на другой стороны внешей дуги. Потом бои на местах и сейчас отряд возвращался домой.

Дом Скитальцев, база группировки Искателей, оказался в весьма неожиданном месте. В верхнем городе последнего приюта были тайные ходы в сеть пещер над городом. В одном из мест были жилые биоформы. Вроде казарм рабочих, что попались нам с Тэй у той шахты. Вот там бывшие жертвы Сенткома и обосновались.

Коул, владелец бара в верхнем, был тайным членом Искателей. Встречу лидеров, которую мы с парнями задумали, договорились провести там. Просто помещение достаточно крупное, пусть и шатер. Там была сцена для музыкантов и нередко пела Тэй и остальные. Общепризнанная нейтральная зона, потому все согласились собраться там.

– Как у тебя делой с твоей змеюкой?

Харс после этих слов Стрелка даже споткнулся и стал воровато оглядываться.

– С какой змеей? – Даргул преисполнился подозрения.

– Да в шпиле за Мглистым Путем мутантка одна. По сути тоже из спасённых дрегами, только их народ не стал разами. Одичали, как все муты.

Моих слов хватило, чтобы Даргул потерял к разговору интерес и отошел в сторону. Лицо бывшего вестника превратилось в маску. Стрелок пальцем залихватски поправил шляпу. Вот теперь его внезапный интерес к амурным делам Харса понятен.

В тот раз Даргул согласился на встречу со мной по весьма неожиданной причине. Как объяснил Ид, его сильно шокировала история с матами, что пришли на зов Таната. И еще поведение тех, кого считали просто обычными монстрами. Изменения в поведении под влиянием лекарств из тельмахов и псионического поля Таната сразу бросались в глаза.

Если бы в моем прошлом была ситуация с уничтожением на какой-нибудь планете животных, оказавшихся разумными существами, то я бы также себя чувствовал не лучшим образом. Да и ощутил на самом деле, пусть и не сразу После активации узлов в шахте, когда те же гориллоиды вдруг присмирели и стали вести себя иначе. Благо, что личности у них лишь в процессе формирования. Однако от этого не легче.

Вот потому Стрелок и решил так кольнуть Даргула. Как он и сказал, у них более длинная история. И не только у него. Мы это учли, а потому на встрече Даргул будет для авторитета, а говорить буду я. Мне есть что всем сказать.

Рядом с трупом Вальта нас ждали бойцы и Гент. Первые готовились утащить тело на утилизацию. Новоявленный вестник тем временем изучал церебралы, что покойник так хотел забрать с собой. Ничего интересного там не было. Несколько носителей генной информации для тельмаха и карта старых транспортных тоннелей. Пути в центральную часть мира там указаны не были.

– Я всё проверил. – Ловлю шарик церебрала от бывшего наёмника. – Ничего насчет Узла. Только Внешнее кольцо. Есть пара заброшенных биогородов, которые стоит проверить. Но даже к Башне Смерти они не ведут.

– Проверим.

Передаю церебрал Даргулу. Он тут обретается дольше всех. Может и заметит то, что пропустил новый вестник. Чёрт, а вот выражение его лица мне не нравится. Неужели нго так задели намёки Стрелка?

– Ещё там Лерк явился. Отчитывает своих подчинённых, – прерывает ход моих мыслей Гент, вращая в ладонях свои пушки. Посматривал он на меня с намёком.

– В смысле?

Гент посмотрел через плечо и только вздохнул. Он же не не хочет сказать...

– Иди, Нико. – Даргул неслышно подошел ко мне. – Ты там нужен.

Киваю и срываюсь с места. Да, Дим, пусть кое-кто готовит лёд, чтобы в темноте дорогу не подсвечивать. Не фиг обижать мою девушку.

Все эти залы, через которые мы пробивались с боем, проношусь в считанные минициклы. За спиной остаются только ошарашенные солдаты. Вот и внешняя пещера, где нас сбили. Вижу Тэй, что понурив голову стоит у летающего кильма. Оружия у неё нет. Его держит один из двойников Кева.

Еще один двойник члена команды Тэй стоит перед девушкой. Мой чуткий слух улавливает его слова. Так, значит отчитываем командира группы за самоуправство. Это он про наши действия в Последнем Приюте: оборону города, поход за Мглистую Тропу, союз с Даргулом и... Вот говнюк.

Мой прыжок замечает лишь Алира, что ошивалась неподалёку. Судя по тому, что руки она держит рядом со своими серпами, кому-то могло не поздоровится. Но когда я приземлился рядом с ошарашенными искателями, боевая монахиня сразу расслабилась и улыбнулась. Даже флягу с пояса потянула.

– Рад наконец-таки познакомится со знаменитым Лерком.

Мой собеседник не успевает опомниться, как я хватаю его руку, сжимаю и начинаю трясти. Шлем димортула втягивается, показывая Лерку моё "доброе" лицо. Или от этого, а может от рукопожатия, но он реально бледнеет на глазах. Как бледная поганка, что недалеко от истины.

– Как дошли? Без приключений? А может долетели? Вон у нас теперь есть на чем? Кстати, помог тут с союзом. Можете себе представить?

И улыбаюсь не только для Лерка, но и пары его спутников. На миг вспоминаю, как Тэй меня вербовала, говоря что Лерк будет рад видеть такого бойца. Мы с Димом это сейчас не заметили.

– Ох и работы мне подкинули. Устал ща вами всеми разгребать. Если бы не Теона, – специально называю позывной Тэй из прошлой жизни, – то вряд ли получилось так быстро справиться.

Смотрю на искателя с её веерником в руке.

– Приводишь в порядок оружие заслуженного бойца? Это ты правильно. Только вон пятнышко, там кровь. Переделывай, парень. Не люблю, когда героев обижают. О, а я чего пришел.

Перестаю трясти руку притихшего Лерка. Всё мое внимание сосредоточено на лидере Искателей.

– Ведь никто не собирается наказывать подчинённого, который сделал то, что долгие обороты не могли сделать все остальные? Одно дело, когда не разобрались, слегка переборщили. Но другое дело, – слегка усиливают нажим, – когда лидер просто боится за власть. Ведь тут не такой случай, доктор Жан Леклерк?

Последнюю фразу я произношу на английском. Помню его досье. Изучал на "Геродоте" во время перелёта. Несмотря на имя, родной язык для него именно английский. Родился в приграничье старых Америки и Канады.

Проверенный приём сработал и сейчас. Мужика сильно тригернула родная речь. Дернулся, глаза расширенные, хлопает ртом, как рыба, выброшенная на берег.

– Что... Что вы сейчас сказали?

– Вы поняли, что я сказал. Просто забыли, доктор. Да, читал ваше досье. – Мешаю английские и местные слова. – Вы врач и исследователь. Именно эти ваши навыки, как ни странно, помогли вам адаптироваться и создать ядро единомышленников. Вы смогли сохранить тех, кто пришел из вашего мира. Это похвально. Но вы застыли.

Отпускаю руку. Лерк начинает растирать ладонь. Ловлю мысль от Дима. Перед глазами мелькнул маленький димортул, сидящий в шезлонге и жующий попкорн из ведра. Где он только это в моей памяти нашел? Наверное в разделе старинного кино.

– Да, вы пытались что-то изменить. Но медленно, а этот мир уже не может ждать. Он умирает. Но вы это и так знали. Потому и бросились лично искать артефакты. Хотя раньше лишь координировали поисковые команды.

Бровь Лерка дёрнулась и он беспомощно посмотрел на Тэй. Та вертела головой между мной и лидером. В тишине слышится лишь звук шуршания. Это тот боец натирает веерник.

– Лерк, так ты знал?

Мужчина будто постарел. В который раз убеждаюсь, что вот так и можно отличить одного раза от другого. Мимика и язык тела выдают уставшего старика в теле молодого парня.

– И потому пытался восстановить контроль. Он думал, что вы просто решили поиграть в войну. Наверняка был план, как увести Искателей подальше и продолжить поиски выхода.

Лерк на миг прикрыл глаза, а потом просто кивнул. Хорошо иметь опыт аналитика и системное мышление. Плюс понимание местных реалий. Но буду честен, что многое я понял лишь тогда, когда начал свой монолог. Выстрел на удачу, но точно в цель.

– Но вы допустили одну ошибку. Поставили минус там, где нужно было ставить плюс.

Хоть этот фильм и старый, но сомневаюсь, что он тоже любил старинные фильмы.

– Что? – в который раз уже Лерк меня не понимал.

– Раз я ношу обличье вестника, плюс мои копии оживили города, то наверное я хочу войны и власти. Но этими действиями я сильно замедлил смерть этого мира. Я спасатель, а не палач.

Слово спасатель я опять произнёс на родном для него языке. Что делать, если аналог в языке Таната есть, но несет другую окраску.

– Да. – Алира подошла к нам, но смотрела куда-то вверх. Взгляд девушки был расфокусирован. – Они здесь. Вы можете сказать им это сами.

Над головой слышу взмахи крыльев. Показываются знакомые трехметровые фигуры демонов. Даже интересно, какой мир породил такую форму жизни? Неужели где-то существует аналог ада?

Один из гигантов снижается над кильмом и бережно опускает на крышу свой груз. Точнее знакомого пассажира. Маленький рост, хитиновая шерсть и уши-локаторы. Привет, малыш Ури.

Вот только с ним явно что-то не так. Пого стоит прямо, расправив плечи и замерев. Выражение мордочки спокойное и суровое. Словно это не он, а кто-то другой. Одел тушку мутантика словно костюм. Тень исключаю сразу, и Алира подтверждает мои мысли.

– Приветствую тебя, мир.

Девушка склоняет голову и пробует встать на колено, но пого останавливает её взмахом руки:

– Мы служим одной цели, вестница. – Голос Ури стал глубоким, интонации твердые. – Даже я имею предназначение. И мой спаситель не учил меня подчинять разумных. Командовать и управлять да, но лишь для блага общего дела.

Повернув голову в мою сторону, мутантик вдруг улыбнулся, как озорной мальчишка:

– Привет, Нико. Наконец я могу сказать тебе это лично и словами. Никак не получается вырастить для себя речевые модули. Сложная синхронизация нервных окончаний. Мне в этом пока далеко до моих создателей.

– Создатели? – Тэй поднимает голову в сторону Ури. – То есть ты...

– Танат, что говорит с вами через посредника, – склоняет Ури голову. – Формовщики прошлого также не смогли обойти эти ограничения до катастрофы. Потому они и создали этих посредников. Тото я не мог понять, почему опека над ними чуть ли не часть моей сути. Вот сегодня как раз и понял.

Важно, сам изображая понимание, киваю. На самом деле я скорее в состоянии легкого шока. Знал бы Хауфи с кем путешествовал. Скоро мы его просветим...

– Так что, пришло время для твоего плана, рисконавт. Ты и утративший веру скоро отправитесь в путь. Пришло время для вестников. И еще твой попутчик. Да, привет, Дим. Этот смертник тебе ещё не надоел.

Чувствую мурашки на затылке. Ури, точнее Танат, внимательно прислушивается, кивает и наконец качает головой. Вдруг ушастик фыркает и потом начинает неприлично ржать.

Я не подслушивал, а скорее подсматривал. Маленький димортул устроил такое представление перед моим внутренним взором, что я даже пожалел о его социализации. Мрачный и жестокий попутчик не заставлял меня сереть от смущения.

Так, а чего это Алира натянула капюшон на голову? И плечи мелко трясутся. Тоже подсмотрела значит. Хорошо Гент и Харс...

Лошадиный гогот этой парочки за спиной подсказал, что ребята нас догнали. Рядом встал Даргул, заставив Лерка и его спутников отступить на пару шагов. При этом один из них бросил натирать веерник Тэй и девушка его забрала.

– Вот и ты. Расскажешь Нико по пути, что нашел.

Даргул лишь на миг закрыл глаза и изобразил кивок головой. Вот это на Лерка произвело особое впечатление. Теперь он смотрел на пого с благоговением.

– Всё меняется. Выполнение плана ускоряется.

– План?

Тэй явно хотела задать мне или Даршулу вопросы, но Танат еще не закончил:

– У вас есть лишь несколько циклов, чтобы убедить остальных. Потом вы в любом случае идёте. Благо, что у нас есть всё необходимое. И я расспросил Торва через Алиру.

– Торв? Вы его нашли? Где он?

Услышав имя одного из своих людей, Лерк сразу собрался.

– Что это за план, Нико? – не отставала от своего лидера Тэй. Нехорошо она на меня поглядывала.

– План простой. – Переглядываюсь с Даргулом и Тот лишь грустно усмехаются. – В ад отправятся двое.

***

– Судя по тому церебралу, дорога шла вокруг внешнего кольца.

В отсеке фильма были лишь я, Даргул и Ури под контролем Таната. В кабине были Стрелок и Харс. Вестник обрадовался, что ему снова доверили пилотировать живой транспорт.

В другом фильме летели Гент, Алира, Тэй и Лерк с солдатами. Девушка явно была не в духе после новостей, что в некий важный поход ради всего Таната и населяющих его разов идем лишь мы с Даргулом. Просто никто другой бы и не прошел там, куда мы отправимся. Даргулу нечего терять, а я...

Я единственный, кто может безопасно открыть дверь. Слова Дрока, записи Олсил и других дрегов, наши изыскания лишь подтвердили это.

– Но Гент там ничего не нашел.

– Он не знал, что надо искать. Но я уверен, что Тени знают. Помнишь то щупальце.

Киваю в подтверждение.

– Так вот, в одном месте, недалеко от Башни Смерти, есть проход. В закрытый сектор. Знай я это раньше...

– Всё кончилось бы плохо, – заканчиваю я мысль. – То есть раз это знал Вальт, то Лавис тоже знает. Путь к башне также...

– Путь в Центр, – закончил мою мысль Танат. – Ты сам нашел Город Творцов, но не тайный путь сердце подземелья.

Дим также отмечает, насколько это иронично. Мы думали, что это просто мертвый город. Там на самом деле был путь в Центр. Его нашел Торв. Ведь Каракал отдал мне тот церебрал. Имея кертулы я мог бы прийти туда и перезапустить Танат. Сейчас мы оживляли нервную систему живого мира за счет периферийных узлов.

Только центральный разум перекрывал их все. Если Лавис доберётся до него раньше, то мы все умрем. Тот кимбар, что я уничтожил в пещерах, почти сломил даже Даргула. Установи Тени такой в узел, то победят одним ударом.

Но, вот ведь шутка, получить тела они могут лишь вне Центра. Спасибо Трагасу, который запер в эотулах не только своих соплеменников, но и этих паразитов. Вот только в Узле их общее псиполе может выжечь разум почти любому разу. Только оболочка вестника может противостоять этому. То есть я и Даргул.

Мои клоны с кертулами, что помогли при осаде в других городах, там будут отрезаны от поля Таната. Другие вестники, как Алира и компания, имеют изъян кимбаров. Это отдельный разговор.

Вырастить оболочки вестников мы не успеем. Был и такой план. Но тут, вот незадача, времени в нас нет. Последний бой показал, что гонка началась.

Потому в ад идут двое.

Глава 11

Если сначала поход в Центр мира казался сложной но выполнимой задачей, то понятно, что после похода за Мглистый Путь всё изменилось. У вестников прошлого, как оказалось, был иммунитет к ментальным атакам. Правда не таким сильным, как мы сейчас столкнулись.

Цель проста – дойти до контрольного узла в центре, загрузить в него кертулы, перезапустить разум этого мира. Подключить больше вычислительной мощности по аналогии с технологиями моей прародины. Реальность – мои мозги расплавятся от боли. Не сразу, но действовать надо быстро.

Лавис и его прихлебатели, тот недобитый гигант и боевые кильмы серьёзные противники. Если они припрутся на тот остров толпой, то просто размажут нас с Димой. Может помочь Даргул, но и он выдохнётся. Вестники по сути сильные одиночки, а потому мой новый напарник и собрал вокруг себя армию.

Армию, которая в Центре будет бесполезна. Точно также не справятся муты. Как быстро псиполе Тенец отбросит их к состоянию дикого гона? Да и мои двойники, как уже упоминал, также бесполезны. Как военные дроиды прошлого, что из-за РЭБ потеряли управляющий сигнал.

Новые вестники тоже могут противостоять этому излучению. Они по сути обычные разы. Никаких усиленных тел, но есть нюанс. Стойкость к воздействию им даёт кимбар Таната. Правда у него, как оказалось, есть побочный эффект. Весьма неприятный и пока неустраненный. Отчасти поэтому мы с Даргклом ещё и не сорвались в центр. Надеялись на подмогу, но не дождемся её.

Ранее я предлагал еще переместить всех в оболочки вестников. Дисортулы с кертулами у нас тоже есть, но и тут есть затык. Вместилище разума адаптируется к оболочке быстрее, а вот с камнем души всё сложнее. После смерти моего первого тела Ворчун и Шепелявый переместили меня в новое тело. И я спал несколько суточных циклов, пока мой эотул сживляли с оболочкой. За это время в сектор успела прийти группа Тэй.

Резюмируя всё это можно сказать лишь то, что мы и так знали. В Центр можем пройти лишь мы с Даргулом. Двое против всех. И это нам надо объяснить всем остальным. Заодно и рассказать о плане. Его итогом должно стать не просто полное оживление Таната. На кону нечто куда большее...

Отделяющая нас от кабины мембрана раскрылась и показался Харс:

– Последний Приют. Скоро приземлимся в Верхнем Городе.

– Нет, – помотал головой Ури. Лицо пого снова стало сосредоточенным. – В Нижний, ближе к узлу. Нужно кое-что забрать.

– Плюс, командир, – оскалился ящер.

Кильм изменил направление и пошел на посадку. Я же кивнул Ури на Харса.

– Что? – удивился похожий на Чебурашку монстрик. – У вас, рисконавтов и чистильщиков очень лаконичная и информативная манера общения. Вот я её и внедряю.

– Красивый у тебя язык. – Вклинился в беседу Даргул. Обращался он ко мне, так как понял, что Ури перешел на мое родное наречие. Слово рисконавт сложно перевести.

– Спасибо. Один из языков моей родины.

– У нас тоже было много наречий, – согласился бывший вестник.

– И у нас.

– Да и к меня дома их немало было.

– Но объединил вас всех мой примитивный язык.

Последнюю фразу сказал Танат через Ури, чем приковал к себе всеобщее внимание. Дим даже заметил, что у меня просто талант вредно влиять на сложные биоконструкты. Даже не спрашивайте каким мыслеобразом он это передал. Я точно стал спецом по разгадыванию шарад и пантомим.

– Что смотрите? – скалится ушастик. – Лапы в горсть и за мной. Там сейчас все в шоке.

– Что ты сделал?

Даргул сейчас суров лицом и явно полон подозрений.

– Спустил в тельмахи по всему Танату новое лекарство, которое все и не ждали.

Стрелок почесал челюсть, хоть там у него и хитин. С одним интересным препаратом он недавно столкнулся. И его подозрения быстро подтвердились.

– Это аналог экстракта из крови твоего димортула, Даргул.

Палач Таната сжал кулаки до хруста. Панцирь и вовсе пошел волнами, хаотично отращивая шипы и щупальца.

– Ой, вот только не надо так остро реагировать. – Пого почесал одно из своих ушей. – Как вы этот зуд только терпите? А, ладно. Ну надо же как-то всех подготовить.

– Ты не понимаешь, – шипел Даргул.

– Всё я понимаю. Не беспокойся так. У меня был Нико. В его димортуле есть камень души, так что его кровь чиста. Никто не сойдёт с ума, как у тебя бывало в прошлом.

Монстрик огляделся вокруг:

– А чего вы думаете он свой эликсир так редко использовал? Не все такие безумцы, как ты, Стрелок. Да, мы садится то будем. Нас ждут.

Харс спохватился, кильм пошел на посадку. Знакомая площадка, откуда уже убрали труп гигантского воина. Только здесь было не протолкнуться от разов, которые прыснули в стороны, позволяя нашему жуку приземлиться.

При этом гомонящих разумных оттесняли бойцы в претореанской броне. Среди них были уже знакомые мне Кас и Роуг. Мелькали и другие знакомые лица, включая излома Ори и Буса, лидера культа имени меня. Кстати он и его "паства" помогли нам тогда с зачисткой. В Танате другие и не выживают.

Харс дернулся, захлопал глазами и кивнул Ури. Ясно, ментальную команду получил. Ящер бросился к оцеплению, поговорил с парнями и к нам пропустили еще одного знакомого ящера.

– Привет, Фиро, – поприветствовал я кожевника. – Сделал мой заказ?

– Что? Ага, вот, – ящер протянул мне связку кожаных ремней и подсумков. Потом перекинул со спины несколько скаток и вручил мне после разгрузки.

– Что это? Плащ вот он заказывал.

– И я его тоже доделал. – Фиро передал третью скатку Стрелку. – Все по Мерке. За все уплачено.

Тут он мотнул головой вверх. Там на колонне число знакомое лицо, которое там отрастил Танат.

– Круто, – довольно потер руки Стрелок. – Идеальная защита от онишеров и кислоты.

– А для вас с уважаемым даргулом я сделал накидки. По просьбе... Ну, вы знаете кого.

– Маскировка? – первым понял Даргул.

– Да, уважаемый лидер. Помогает в тоннелях, плюс пропитка, отбивающая запах.

– Зови меня просто Даргул.

Ящер аж закашлялся.

– Хорошо. Ну, я пойду.

– Да, спасибо, Фиро.

После благодарности от самого известного головореза Таната Фиро чуть не споткнулся. Нет, Дим, на Даргула я никак не влияю. Не понимаю причем тут тот спектакль?

Вместе с Харсом к нам подошли Бус и Ори. Уличный проповедник так и носил поверх иниса некое подобие рясы. Хоть речи на площадях больше не декламирует. Всего-то надо было ему сказать, что слово лучше подкрепить делом. Итог – у нас появился харизматичный и деятельный руководитель, что помогал разбирать городские проблемы. Тот же Ид только руками разводил.

– Рад видеть тебя, вестник Нико? Благосклонен ли был к тебе Танат?

Ори лишь изобразил несколько жестов, которые я понял даже без перевода Харса. Ждут ли Танат перемены, старик? Я только кивну тебе. Хорошие они или нет?

– Непростые, старейшина Ори. Непростые...

Бус терпеливо ждал моего ответа. Вопрос Ори он тоже понял.

– Дело не в благосклонности мира, а в том, что ты делаешь со своей жизнью. И как сосуществуешь с другими.

Ящер лишь оскалился. Интересно, а кем он был в другой жизни? Может он действительно был священником. Хотя Алира, пока звалась Алией, вела себя совсем никак невеста господа.

Безмолвный Ори сложил руками ещё несколько жестов.

– Простой путь и не ведёт к переменам, – перевел Бус. – Но многие боятся.

– Чего?

– Неопределённости, Нико, – вклинивается в нашу беседу Стрелок. – И своего прошлого. Моя жизнь точно не была примером для подражания.

Я помнил его историю. Уроженец параллельного мира, похожего на мой. В нем он был южным джентльменом, кавалеристом, владельцем плантации и рабовладельцем. И после обретения памяти он словно каждый день заново проживал последние мгновения прошлой жизни. Когда он пытался всё искупить и погиб пытаясь.

Но какая история у остальных? Не важно. Танат, имея под рукой бывших мутов и подконтрольные оболочки вестников, сможет остановить любую проблему. Просто каждый раз получит возможность выбрать свой путь...

– Да, я чего пришел. Наш глас свыше тебя заждался. Есть у него что-то для вас с Даргулом.

Стрелок затянулся своим кальяном и отошел в сторону. Киваю старейшинам, которые обещают помочь Танату разобраться с волнениями от его подарка.

– Иди, вестник Нико. Не желаем тебе удачи, так как её нет. Просто дерись до конца.

– В этом можете не сомневаться.

Старейшины остались позади. Вероятно мы больше не увидимся. Так и не спросил, а чего Ори не сменил оболочку? Остальные изломы получили здоровые тела, а старейшина оставил себе тело безмолвного рабочего. Боялся, что перестанут узнавать? Что-то другое?

Вхожу внутрь живого строения. Внешне никак не узнать то место, где Стрелок устроил кровавую баню ребятам Лависа и покойных Вальта и Нода. Танат постарался. Теперь тут куча виралов и тельмахов. Прямо рабочий офис в местном стиле.

– Вот ты где. Подходи, пообщаемся напрямую. И возьмите это.

Пого протягивает нам с Даргулом по несколько миниатюрных ульмов. Жидкость в них, почти прозрачная, была незнакома. После этого монстрик трясет головой и выражения лица резко меняется. Словно малыш только проснулся, глаза осоловелые и он хочет зевнуть. Это снова Ури.

В этот миг что-то мягкое касается затылка, щекочет его. Лёгкое головокружение, моргаю и картинка перед глазами меняется. Вокруг клубится белый туман, слева стоит Даргул, а справа димортул.

– Старейший.

Палач Таната кланяется моей копии.

– Здравствуй, наставник. Ты постепенно оживаешь, старый друг.

Легкая улыбка мелькнула на лице Ларгула, но глаза были полны печали. Тут перед мысленным взором мелькнула картина на площади перед шпилем перерождения. Тогда он был преисполнен безумия и жестокости, что огорчает меня. Ведь раньше он был...

Нет. Это не мои воспоминания, а Дима. Того, кто знал Даргула в другой жизни. До сотен оборотов в Танате, что были полны отчаяния и безумия.

– Он просто вспоминает себя, Дим.

Мы все повернулись на звук. За на нами стоял молодой мужчина в белом балахоне. Капюшон не скрывал его полного жизни лица. Израненный ребенок, что пытался докричаться до населяющих его существ, исчез.

– Но давайте обсудим наши дела. Увы, но я не успел подготовить для остальных защиту. Они будут порабощены, как Гент, Харс и Алира.

– Изъян в твоём кимбаре, – ответил Даргул. – Ты из хоть освободишь со временем?

– Работаю над этим. Не желаю такой судьбы навечно никому.

Думаю об этой ошибке Таната. Он сделал собственный аналог кимбара Трагаса для прямой связи с ним. Только адаптированный не под ободочки вестников, а для обычных разов. Только для защиты рецептентов от псионических атак...

Что тут скажешь? Хотел как лучше, намерения благие. Вот только мостят ими дорогу в не самое лучшее место.

– Что в ульмах?

Мой новый напарник всегда довольно конкретен и категоричен.

– Одно из веществ, что вырабатывают кимбары Стрелка. Вы помните, что он в отличие от остальных воинов смог устоять.

– Такое не забудешь, – киваю в знак согласия. – Он вообще крепкий парень.

– Вот это вещество я и решил использовать для вашей защиты в Центре. Но для вас приготовлена адаптированная под вестников и кардинально усиленная формула. Одна доза даёт сопротивление примерно на цикл. Даже тебе, Даргул. Твои мутации не такие сильные. Ты просто окончательно сросся с димортулом. Даже управляешь им без второго эотула.

– Как ты это проверил? Время и эффективность?

Даргул снова выделил главное. Черт, да он прямо как мои парни из отряда "Аид". Дотошный и вязкий.

Танат вздохнул и отвёл глаза в сторону.

– Вколол копии Нико, а потом изменил мое излучение на... На другое. Тест на несколько миниыиклов, пока вы летели сюда. Формула рабочая.

Голос ментальной проекции живого мира дрогнул. Или мне это показалось? Нет, Дим и Даргул тоже услышали это. Бывшие напарники кивнули друг другу, потом просто сделали шаг вперёд и положили руки на плечи Таната.

– Хорошо, что тебе плохо. – Голос Даргула твёрд. – Это значит что ты не стал полной сволочью.

– Не желаю тебе чувствовать боли, но и не желаю забывать её, – подбадривает Танат мой попутчик. Не обращал внимание, что его внутренний голос похож на мурлыканье кота.

– Спасибо. Вы это точно знаете. Да..

Только внимание Таната в этот момент сосредоточено на Даргуле. Лицо бывшего вестника после этих слов напоминает маску.

– Ладно, народ. – Поднимаю руку и сжимаю кулак. – Вернемся к делу. Маршрут у нас есть. Плюс очень вероятно, что Лавис и оставшиеся нашли другой путь к шпилю, а там и до Города Творцов недалеко.

– А в Городе скрыт проход к Центру. – Замечает Дим. – Вот только почему о нем не рассказал Трагас.

– Всё просто. Он не знал. Этот город был местом, где держали научные умы. Те придумывали для них орудие и новые биоконструкты. Тени ещё до восстания Даргула и мести нашего гения пробовали переселиться в другие миры. Завоевать их.

– Но у них точно ничего не вышло в моем мире. Лишь изуродовали священную рощу. Но огонь всё очистил.

Да, приятель, верно говоришь. Дим мне показывал этот момент. Но мы опять отвлеклись, так что пора сосредоточиться на деле.

– Так, мужики, – хлопаю в ладоши для привлечения внимания, – давайте подобьём итоги.

– Мужики? – Танат осматривает себя. – Ну, да, согласен. Сознание у меня такое.

– Отлично. Дим, хоть и растение, тоже мужик.

– Такие как я распыляли пыльцу.

– Напарник, без подробностей. Биты идут, а мы всё здесь. Нас известно следующее. Оанат, точнее Эроан, создали задолго до катастрофы как полигон для опасных исследований и путешествий между мирами

– Карантинный блок для перерожденных видов, – уточнил Дим. – Так это в твоем мире называли.

– Именно. Дреги не только изучали другие миры, но и спасали погибающие виды. Однажды они нашли погибший мир, а единственными живыми существами были разумные паразиты в мертвых телах. Но они себя назвали симбиотами, что пережили своих носителей.

– Твои создатели были наивными идиотами, – покачал головой Даргул.

– Создателей не выбирают.

– Не перебивайте. Разговорчивые все стали.

Ворчу, чтобы не отвлекались.

– Далее. Тени смогли внедриться в тела дрегоы и начали делать то, что творили у себя на родине: захват, порабощение, сеяли раздор и разругали цивилизацию. И этим миром они не ограничивались. Лидеры дрегов или жители другой планеты это поняли. Началась война, Тени спрятались в подземелье вместе с ведущими специалистами. Последние не поняли, почему инопланетяне прилетели сожгли их мир.

Белое марево вокруг нас развеялась и мы оказались на поверхности. Пусть это лишь воспоминание, но какое реалистичное и гнетущее. Даргул даже кадык помассировал неглубоко задышал.

– Так сами дреги стали жертвой спасенных. А те продолжали гадить. Загнали выживших гениев в резервации, а сами воспользовались их разработками и стали тренировать солдат. Муты, дикие мобы, а потом уже разы. На своих ошибках они не учились и огребали на орехи в каждом новом мире.

Вокруг мелькали картины незнакомых миров. Может у других звёзд, но не мало из параллельных измерений. Вот не думаю, что в Млечном пути есть планета, где летают натуральные драконы.

– Да, вестников тоже отправляли за врата. Как диверсантов и разведчиков. Потом, когда инкубаторы накопят биомассу, из оламов лезли мобы и разы. Дикий гон по сути средство управления боевым роем. В Танате он лишь следствие разрушенной системы.

– Мы с Даргулом это помним. Правда не понимали, где именно мы побывали.

– Нам стирали память. И да, ни одного мира они не захватили.

Ещё бы. Столкнись драконы с боевыми шаттлами, то я бы поставил на современные технологии, а не чудеса биотеха. Если конечно это не пресловутый зерг раш из той старинной игры, в которую мы резались с Димкой и его пацанами.

– Потом, с разницей в пять столетий происходит пара вещей. Это, э-э-э, оборотов через сто пятьдесят или сто шестьдесят, проходит между восстанием Даргула и заговором Трагаса.

– Я очень хотел, чтобы вы победили, – вдруг говорит Танат. – Возможно мы могли и раньше поговорить. Я так хотел хоть до кого-то достучаться.

Лидер Знающих лишь поморщился и почесал затылок. Знаю, что именно он вспомнил.

– Так, не отвлекаемся, народ. Восстание Даргула уничтожило прямой контроль Теней над Танатом. Они обрушили тоннели, заперлись в Центре и стали растить более послушных рабов. Из детей своих носителей дрегов.

Вздрогнув всем телом, Даргул смотрел на меня расширившимися от ужаса глазами. Именно так, приятель. Не ожидал?

– В Городе Творцов остались ученые. Возможно последние незараженные дреги. Хоть ращы не подчинялись им напрямую, но Тени заставили их работать. Все присутствующие знают, как именно. За еду и возможность переродиться сотни лет убивали мутов, чтобы они не эволюционировали. Плюс поддержание биоконструктов в норме. Тени ушли от прямых завоеваний и стали работать тоньше. Как в родном мире, который они уничтожили.

– То есть кто-то из них мог уйти!

Даргул не спрашивал, а у тверждал. Кулаки от гнева у него и не разжимались.

– Подтверждаю, – кивает со вздохом Танат. – В Центре из явно меньше осталось, чем было. Хоть не все раньше видел, но думаю, что умерли во время того мятежа немногие.

Весёлые новости. Тогда точно надо про это при случае в Департамент сообщить. Почему только сейчас этот вопрос подняли? Думаю, ответ будет классическим.

– Так никто и не спрашивал, – разводит руками Дим.

– Моб с ними. Они не здесь, так что на данный момент они не наша проблема. Вот те, кто хотел перейти на другой уровень бытия...

Мысленное общение очень быстрое. Многое можно обсудить. В частности в очередном раз перемыть кости Трагасу. Ну взял ты под контроль тех разов, перебил всех соплеменников. Включая зараженных паразитами Теней. И что в итоге?

Они живы, но заперты в камнях душ. В Центре они переродится не могут, Трагас постарался перед тем, как уйти вслед за своей спутницей. Но что этому чудаку на букву эм стоило наделать копий кертула и через тех разов разослать всюду? Оживить Танат или хотя бы замедлить отказ всех систем, оживив периферийные узлы? Что ему мешало.

– Излучение в Узле, – объяснил эту странность Даргул. – Он знал про это поле. Самый был псиоником, но не ведал кому можно доверять. Разы бы восприняли его как врага, а я начал охоту. Тени просто ждали, пока мир умрёт, а они вознесутся. Интересно, каким образом?

– Несколько точек фокуса в резонансе. – Танат конечно это знал. Веками смотрел. – Они могут пробиться на другой уровень. Создатели называли это полем бытия.

– Ноосфера, хроники Акаши, – киваю на это головой. – То есть мы можем их разбить и... Надо будет потом отключить этих паразитов.

– Нет, Нико. Эти кристаллы и помогают переносу сознания и души сквозь миры. Если вы из разрушите...

– Понял, принял, осознал. Тогда всё напрасно. Значит остается лишь мой план.

– Именно. Я подготовил кое-что, что поможет убедить остальных. Все знают, что воспоминания с церебралов нельзя подменить. Странно, но это так.

– Потому что носители живые, а ложные воспоминания ведут к шизофрении.

Парни в ответ фыркнули, а потом просто рассмеялись.

– Так что идем наверх, убеждаем всех в нашей правоте, идем в Центр. Стараемся опередить Лависа и того здоровяка. Интересно, кто он такой и сколько еще теней покинули Узел?

– Пара десятков. Ну, плюс-минус ещё несколько. Посмотрел воспоминания Гента и посчитал найденные трупы. Но воин.... Нико, это Древний.

– Танат, я не знаю, кто это?

– Реликт из прошлого. Когда дреги были молоды, они тоже воевали. Это потом они стали исследователями. Оставшихся воинов, которые жаждали крови, они смогли пленить. Как? Псионика. Они записали их на эотулы и положили в хранилище. Потом, после катастрофы наверху, их вернули Тени. Запудрили мозги и отправили воевать в другие миры.

– Почему они согласились?

– Ради мести. Их лидеру показали, что на верху. Говорят по правде, не во всех мипах Тени проиграли. Мир, откуда прилетел карательный флот, был ими уничтожен. Ты же видел это.

Вспоминаю одно из видений, которыми меня одарил шпиль. Дождь, развалины города, оплетенные биоформами, а в центре дворец. На троне сидел гигант вроде того, что чуть не убил нас с Даргулом на площади. И с этим монстром не справилась космическая цивилизация? Те у кого есть звездолеты и атомные бомбы.

– Трагас, беру свои слова обратно. Кое-что ты смог остановить. Это он был на площади?

– Не думаю. – Юноша в балахоне мотает головой. – После решения о вознесении дреги, вернее Тени, прекратили вторжения в другие миры и никого не вернули. Видимо поэтому на этой твоей Тау-137 не было ничего и никого живого. Но даже если это не древний лидер, то глупо недооценивать его солдат. Хорошо, что они нашли лишь одного.

Невольно Танат заставил меня поёжиться. Я и Даргул еле с тем парнем справились, но эотул воина сбежал с помощью того жука, что держал под панцирем.

– Тогда идем в бар Коула. Может Лавис уже идет к шпилю перерождения.

Выходим из слияния и видим, что мы не одни. Здесь было шестеро знакомых разов. Троица новых вестников и офицеры Даргула.

– Канио, Тура, Ид, вы должны возглавить знающих и объединиться с новыми вестниками. Теперь, когда мы знаем, кто на самом деле Алар, пришло время последней битвы. Но это путь мой и Нико. Долг вестников.

Троица офицеров выглядит так, будто не может поверить в услышанное. Даже интендант Ид стоит с открытым ртом, пока Даргул передаёт им власть. Не менее ошарашенными выглядят Алира и парни. Танат общается с ними мысленно. Сейчас он должен им рассказать про изъян из кимбара. Тот слился с эотулами. Максимальная псионическая защита, но разум и душу нельзя переместить через дэнар или другим способом.

Будущие помощники Таната остаются знакомится, а мы с Даргулом подхватываем новый тифол. Эта биоформа может транслировать запись с нескольких церебралов. Плюс куча кер кимбапов, которые позволяют смотреть запись нескольким разумным одновременно.

С помощью лифтового фильма поднимаемся наверх. Под потолком что-то оживлённо обсуждали жутковатые белки-летяги. На нас они косились с подозрением.

Наверху никто не помешал нам дойти до бара Коула. Хозяин был за стойкой, а разы-оыициантки разносили по столикам напитки. За столиками сидели лидеры разных кланов, включая Лерка и Гинтараса. Тэй также была тут и она улыбнулась мне.

Кучу других разов я никогда не видел, но многие из них узнали невозмутимого Даргула. Руки они старались держать поближе к оружию.

Были тут и муты, точнее одичалые разумные. Талки, демоны, некоторые другие. Все они ждали, что мы им расскажем.

Поднимаюсь на сцену и ставлю массивный тифол. Официантки разносят его кер-кимбары по делегатам. Муты, как телепаты, и так увидят записи церебралов.

Всё прошло удивительно хорошо. Лидеры кланов как завороженные смотрели на летопись истории этого мира. Всех шокировали Творцы, которые отправили в умирающий мир группу разов в преторианских костюмах. Живая подлодка всплыла посредине реки, протекавгий через объятый туманом город. Этот мир жил в эпоху развитых паровых технологий. Вон паровой строительный шагоход, рядом перевернувшийся мобиль.

И множество тел. Люди явно дрались друг с другом как безумные. Никто никого не щадит. Но вот спасатели чувствуют ментальное поле. Жизнь, притом разумное.

Спасатели перевернули мобиль, нашли разлагающееся тело, а потом один из них, целитель, стал резать плоть подобием скальпеля с кристаллическим лезвием. Вот показалась черная плоть и змеевидное тело. Паразит просил о помощи. И спасатели дрегов спасли его и остальных.

– Идиоты, – произнёс кто-то в зале. – Они поверили в этот бред, что все заразились чумой безумия? А эти слизняки были симбиотами, что жили в согласии с... Идиоты.

– В Забвении есть живые существа? Это заповедник? Что за твари там живут? Здоровые такие.

– Мамонты, – произнесла Тэй, не сводя с меня глаз. – В моём мире их называли так. Они вымерли тысячи оборотов назад. А Творцы из воскресили.

– И погубили свой мир.

Это уже Лерк, который выглядит так, будто его по голове огрели.

– Тем самым они погубили и нас всех.

Это уже Гинтарас. Здоровяк в подобии рыцарской брони схватил со стола кувшин с алкоголем и осушил его. Странно видеть на его лице уту щель, что заменяет немым рот.

– Тени, миры, мамонты, – произнес с сарказмом незнакомый мне тощак. – Вы про главное забыли.

Напоминающий готичного эльфа мужчина поднял бледную руку.

– Наши оболочки выращены из... Мы в шкуре разумных грибов.

Глава 12

В зале наступила тишина. Разы рассматривали свои руки, другие части тел, лица соседей, изучали мутов. Те лишь качали головой, говоря, что они другие.

В этом подземелье были бактерии, которые помогали разлагать мясо. Но не грибы, а именно из этой формы жизни состоит биоформа для тел разов. Потому их тела и не истлевали, а словно высыхали. Плюс не могли переваривать мясо, кроме сильно ферментированного, а ещё имели такую ограниченную пигментацию кожи.

Плюс грибы встречаются повсеместно и быстро растут. Да и изменять их генетическую структуру дрегам оказалось проще.

– Может это всё не по-настоящему? – спросил какой-то кошак с банданой на голове.

– Нет, Фарко, – Лерк постучал пальцем по виску. – Тогда бы образы плыли. Подделку потому не просто сложно создать, а почти не возможно. Ну несколько битов, ну миницикл, но не так долго.

– Слизнево, – прошипел какой-то ящер, а безликий инсект рядом с ним вливал в себя брагу стакан за стаканом.

– Так что дальше? Вы остановили разложение, гниль отходит от городов. Или вы всех собрали рассказать о том, какие Творцы идиоты? Может что Тени среди нас? И потом вырежете лидеров кланов и группировок. И что это Даргул стоит за плечом этого парня?

– Нет, – позволяю себе легкую улыбку. – Всё гораздо проще.

Димортул втягивает шлем, покрывая моё лицо. Зубастая харя их не пугала, но такое знакомое лицо повергло многих в шок.

– Мы одинаковые потому, что носим оболочки вестников и их броню. Вот только мы не служим Теням. Даргул, лидер Знающих, был тем, кто освободил вас от прямого контроля. Тени, выдававшие себя за Творцов, спрятались.

– Бывший лидер, – перебил меня Даргул. – Власть я отдал своим командирам.

А вот эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. В смысле рвануло и все замолчали. Немая сцена и даже глазами никто не хлопает.

‒ Танат одобрил моих разов как помощников. Просто потому, что они хороши. Но если они сделают что-то не ради блага этого мира и его населения, то за ними придут новые вестники и вот эти ребята.

Мотнув головой в сторону мутов, Даргул показал, кого он имеет ввиду. Один из них, Талк, потряс сжатым кулаком, а другой, напоминающий прямоходящего волка, оскалился. При этом глаза у него были шальные, как у адреналинового наркомана. Интересный разумный. С такими сталкиваться не приходилось.

‒ Ибо власть не награда, а ответственность.

Клановых лидеров это добило. Кто-то выпучил глаза, другой повертел пальцем у виска, третий просто криво усмехнулся. Ой, ну и дураки.

‒ А если кто-то будет против, то я ему прямо сейчас пасть порву.

Балахон упал с плеч уже бывшего лидера знающих. Щупальца с острыми отростками отрастали по всей броне. Улыбки с лиц и морд разов как ветром сдуло. Еще и сели все прямо.

‒ Вопросы ко мне или Нико ещё есть?

‒ Да. ‒ Все повернулись к стойке, где на высоком табурете расположилась Тэй. ‒ Если Даргул не лидер, вы нашли себе смену, то куда вы двое направляетесь?

Ох, Дим, и не говори. Тэй явно что-то заподозрила и сверлит меня взглядом. Вздыхаю и перехожу к рассказу об основной части моего «гениального» плана. Дим лишь мысленно похлопывает меня по плечу.

Тэй внимательно меня слушает, но с каждым моим словом лицо её становится все печальнее и растеряннее. Она отлично понимает, что за все надо платить и представляет, какую цену мне придется заплатить.

Другие разы и вовсе притихли. Удачи в этом мире нет, но я потихоньку принес в этот мир милосердие, а теперь и надежду. И мое предложение вынесло им мозги похлеще чем новость грибной природе их тел. Как заставить замолчать лидеров банд матерых головорезов и убийц? Спросите меня или Даргула. Можем, умеем, практикуем.

Потом, когда до них дошли подробности, все посмотрели на Лерка, Тэй и других Искателей. Бармен Коул как никогда был близок к провалу. С такой надеждой он смотрел на соклановцев и меня. Плюс робкая радость, которую я рассчитывал увидеть у Тэй. У Валери.

‒ Стоп, - наконец нарушил кто-то затянувшееся молчание, ‒ а чего Искателям такой куш перепал? Мы что…

Договорить свою мысль человек не успел. С грохотом и брызгами браги в клочья разорвался костяной кувшин. Бросок фэса был точен и кроме посуды никто и ничто не пострадало.

‒ Потому что я знаю, что с ними делать. С остальными разберемся в процессе. Вы, все жители Таната, а не только присутствующие, получили право, которого были лишены.

Замолкаю, позволяя им самим задать важный самый важный вопрос. И они меня не разочаровали.

‒ Какое право?

‒ Право выбрать путь, по которому идти. Оставить всё как есть или… Вы знаете что.

Что, Дим? Трагас мог бы мной гордится. Погибший дрег дал мне примерно похожий выбор: все прекратить, оставить все как есть или наконец что-то изменить. Теперь право выбора получили и разы.

Мгновение тишины, а потом зал взрывается криками. Разы уже забыл обо мне. Они лишь обсуждают услышанное. Некоторые крутят ульмы и пузырьки со знакомым препаратом. Аналог крови димортула с гормонами, который может восстановить память. Лерк на негнущихся ногах пдходит к стойке к Тэй, Коулу и остальным. Кас и Роуг тоже оказались здесь. Когда только пришли?

Коул, который уже не скрывал своей связи с Искателями, поставил на стойку несколько костяных стопок. Из бурдюка он разлил в них некую настойку, которую я учуял даже со сцены. Не фанат алкоголя, да и нельзя мне было, но напоминает виски.

– Стоп, стоп!

Встав во весь рост, закованный в броню Гинтарас стучал по своему нагруднику кулаком. Барабанный звук разнесся по всему залу.

– Разы, всё это звучит хорошо. Даже слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может даже им она такой и кажется, но у меня есть вопрос.

Здоровяк в броне повернулся и показал на меня пальцем:

– Почему мы должны тебе верить? Ты хороший боец, я видел тебя. Но я скачу по Танату больше семидесяти оборотов. Жив я потому, что не верил сходу даже союзникам. Но ты не просто предлагаешь... Предлагаешь это.

Гинтарас даже не мог произнести это вслух. Остальные клановые лидеры также нахмурились. Первая волна эйфории сошла на нет и их сейчас явно терзали теже вопросы.

– Я доверился ему вот поэтому

Теперь всеобщее внимание к своей персоне приковал Даргул. Он вышел вперед, подошел к громоздкому тифолу. Показал свою покрытую хитином ладонь с лежащим на ней церебралом. Его он и положил на считывающую биоформу.

– Я видел его мир. Знаю, кем он был. Был и остался. Тот, кто ради своих зашел во все пожирающее тепло...

Даргул замолчал, давая остальным осознать его слова. Именно так разы, которые имели ментальную блокировку, понимали огонь. Помнили его и боялись. Некоторые вздрогнули, другие сморщились, как от головной боли.

– Такой разумный, – продолжал Даргул, – куда сильнее каждого из нас. Сильнее здесь.

Палач Таната, смотря в глаза Гинтарасу, постучал себя по груди. Здоровяк выдержал этот взгляд и просто кивнул, соглашаясь со словами Даргула.

– И самое главное. Вы это увидите в конце. Нико единственный из нас, кто может прямо сейчас уйти из Таната. Покинуть это тело и вернуться домой.

Тут Даргул чуть ли не зарычал.

– Но он остается ради тех, кто этого не стоит. И рвать на части, до окончательной смерти, будут его, а не вас.

Тут бывший лидер Знающих недобро усмехнулся, обнажив свои акульи зубы.

– Так что заткнитесь к мобовой матери. Вы получили возможность решать свою судьбу? Ну так выбирайте. Нам пора.

Мы с Димом реально удивлены. Нет, я был свидетелем, что он псих. Вот только тогда Даргул был безумным и безжалостным убийцей. Сейчас никого не убил, не запугал, не покалечил, но так всех присутствующих презрением окатил.

Пока Даргул шел к выходу никто не двигался. Щупальца и лезвия втянулись обратно в броню. На половине пути он вдруг остановился, подошёл к стойке и налил из биотермоса черный кофе.

– Вам ему спасибо хотя бы за теплую еду надо дать. И за каф. Или кофе? Неважно. Это просто вкусно.

Так, попивая кофе, этот головорез подошел двери.

– Нико, заканчивай дела и догоняй. Подожду у кильма.

Дело у меня тут оставалось, собственно, одно. Иду вслед за Даргулом, который уже скрылся среди ресных улочек Верхнего Города. По разам, которые прижимались к стенам, видно куда он ушел.

Знакомый звук шагов за спиной. Она одна, остальные или спорят, или смотрят запись моих воспоминаний. Теперь они знают всё, но многие из них вряд ли чему-то научатся. Слишком долго они варились в местных интригах. Одно точно могу сказать. Им не скрыть от остальных моё предложение. Таат об этом позаботится.

– Ничего не хочешь мне сказать?

Дим только шлёт мне чувство поддержки. С этим противником, обиженной женщиной, он помочь не в силах. Потому я просто поворачиваюсь и смотрю ей в глаза.

– Тэй, я хотел...

Голова дергается в сторону, а щеку как огнём обожгло. Ошивающиеся рядом разы замерли, а потом разбежались в стороны. Видимо думали, что сейчас начнётся смертоубийство. Ну, они почти не ошиблись.

Я видел удар, но не стал её останавливать. Самое последнее дело драться с тем, кто тебе дорог. Вообще мужчина и женщина не должны воевать. Они могут соревноваться, спорить, но не воевать друг с другом. Не для того они есть друг у друга.

– Ты знаешь, что я чувствовала, когда ты сорвался вниз? Когда твое тело тащили как трофей. Не думал?

– Я слышал. – Стучу себя по шее. – Кимбар. Валери, никто кроме нас не справится. Остальные сдохнут пытаясь.

– Даргул был прав, – горько усмехается девушка. – Они трусы. Тот кимбар Таната может лишить их... Они не пойдут с вами. Вы это знали.

– Вестники одиночки. Мы быстрее и ловчее. Остальные будут нас задерживать.

– Но почему именно ты? Именно ты. Ведь я...

По щеке Тэй скатилась слезинка. Символ слабости ранее. Нельзя показывать свои раны. Сожрут. Но ей было наплевать.

Понимаю, что она сейчас разрыдается, обнимаю и прижимаю к себе.

– Просто тебя угораздило связаться с конченным мудаком. Тем, кто не любит даже себя.

Невольно вспоминаю в этот момент Алёну во дворе из с Димой дома. Тогда мне казалось, что я ничего не почувствовал после её слов. Теперь понимаю, что просто спрятал тоску поглубже.

– Сволочь. Ненавижу тебя.

– Нет. Я просто тот, кто сражается до конца. А дерусь я потому... Просто дерусь.

– Ну почему мы встретились сейчас? Почему? Я стольких потеряла за эти обороты. Разучилась чувствовать. Но тут появился ты. Я ведь позвала тебя просто наудачу. И ты пришёл. Бросил всё и пришёл. Потому что привык спасать всех. Всех кроме себя.

Тэй подняла голову.

– Обещай мне, Нико. Просто обещай драться до конца. Не просто победить, но и выжить. Пускай это ложь, но пообещай вернуться. Вернуться ко мне.

Откуда эта слабость? И язык онемел. Нет, Дим, это не яд. Да и у нас с тобой иммунитет е большей части местной отравы.

Делаю глубокий вдох, закрываю глаза и медленно выдыхаю. Когда я отвечаю ей, то мой голос тверд. Взгляд не отвожу.

– Обещаю тебе, ТЭЦ. Я буду сражаться не только за вас, но и за себя. И я вернусь к тебе, милая. Как сказал один солдат с той войны, надо знать три вещи. За кого ты сражаешься, ради кого идешь на смерть и тех, ради кого ты воскреснешь. Может не в этой жизни, но я вернусь. Клянусь тебе.

Сделав вдох, Тэй в ответ лишь кивнула. Но слёзы катились по щекам.

***

– Алира за ней присмотрит.

Резко остановившись, делаю быстрый шаг в сторону и приседаю. Руки перед собой, клинки готовы выскочить. Но мне хватит и выстрела из биопушки в левой руке.

Стрелок, который стреляет астао меня врасплох, стоит у стены. Руки скрещены на груди. Готов спорить, будь у него лицо, а не хитиновая маска, то этот засранец сейчас бы ухмылялся.

– Думал ты скажешь, что возьмёшь это на себя.

– Нет, – качает он головой. – Мне скоро уходить. Есть дела. После твоей речи я понял, что уже не нужен. Танат, ребята Даргула и та троица справятся и без меня. Я всё-таки больше одиночка, ты не забыл?

– И охотник за головами. Знаешь, а ведь и это может закончится. Чем займешься тогда, если не придется убивать?

– Нет, – усмехается этот ковбой, делая затяжку из своей дымовухи. – В этом мире всё наладится не так быстро. Слишком долго все гнило. Так что на какое-то время работа найдётся. Вот потом да, станет скучно.

Какое-то время молчим. Да и о чём нам говорить. Вроде и не долго знакомы, но прошли через многое. Я ему голову снёс, потом в другой раз помог обратно приставить. С распятия опять же его снял. Ну и сражались мы вместе.

– А ты не хотел бы вернуть себе человеческую оболочку?

Стрелок аж поперхнулся, мандибулы на челюсти в стороны разошлись.

– Ты долбанутый? Зачем мне это?

– Потому что ты был человеком. Там, у себя дома.

Он ничего мне не ответил, только сделал вид, что рассматривает потолок, откуда росла верхняя часть города.

– Тварью я был. Чего скрывать.

– Но умер ты как человек.

– Будто шкура предопределяет, режешь ты головы раненным или нет. Гниль она всегда там, внутри.

– Тогда тем более можно в человека переродиться.

– Не, – качает пальцем этот отморозок, – гуманоидную оболочку так кимбарами не напичкаешь. Наши проверяли. Вот инсектоиды и сильные, и живучие, и приживается много чего.

– Тогда ладно. Мне пора.

– Прощаться не будем. Да и удачи не желаю.

– Знаю, – усмехаюсь в ответ. – Её здесь нет.

– Вот в этом я не уверен. Ты, кстати, нафига тот ж на крыше, мой рассказ о природе Таната. Его они с Максом вместе слушали.

Мут легок на помине. Обладатель шрама на кошачьей голове выглядит грустным. И не от того, что на его спине сидит Ури. Читаю мысли приятеля, а они полны раздумий о его положении. Приемыши из шавок, что он подобрал в шпиле, самки на сносях всех кормить надо. Макса просто заела рутина и ответственность за других. Но он нашел время, вырвался меня проводить.

Мы ещё обсудили некоторые мелочи. В частности он подбросил Ури. Пого идет с нами до Города Творцов. Там ведь теперь обитает Хауфи. И бывшие хранители шпиля перерождения: Тойви, Лира, Трам. Где-то там и команда Тэй застряла.

На посадочной площадке был не только Даргул. К фильму пришли как его офицеры, так и новоиспеченные вестники. Те, кто теперь заперт внутри своих оболочек. Остаётся верить, что временно.

– Мы пришли пожелать вам встретить достойных врагов, – вышел вперёд Канио. – Хотя из Алар, как оказалось, они никакие. Подлость одна.

– Но этот мир они почти погубили, Канио. Опять недооцениваешь врага.

Здоровяк после отрезвляющих слов Даргула только раздосадованно вздохнул. Тура и Ид переглянулись. Интересная у них компания. Словно Палач Таната готовил себе замену.

– А я довезу вас до Крепости Забвения. Потом вернусь. На этом.

Харс с любовью погладил панцирь транспортного жука. Гент просто кивнул и протянул мне руку. Отвечаю на рукопожатие, и бывший наёмник улыбается. Да и в целом разы, как мы с Димой отметили, стали более веселыми.

И это сделал ты. Так можно перевести тот мыслеобраз, что мне показал напарник.

На это я могу ответить лишь одно. Один разумный это всё точно не сделает. Я смог сдвинуть дело с мертвой точки, но дальше вы сами: Танат, Новые Вестники, Знающие, Бойцы Пещер, Искатели. Для последних, и не только для них, скоро кое-что изменится.

– Мы все уже в курсе того, что ты задумал.

Подошедшая Алира обнимает меня, а потом и сильно удивленного Даргула.

– Я за не пригляжу, да. Только и ты, будь уж так добр, постарайся не сдохнуть.

Это она мне на ухо сказала, но слуховые кимбары есть у многих. Улыбки на лицах Туры,, Гента и Хаоса это подтверждают. Про Стрелка и вовсе молчу.

– Ладно. Всем спасибо, что проводить пришли.

– Проводить, ага, – ворчит Канио. – Припасы мы вам принесли.

– Спасибо. Но и приятно, что пришли. Так я скажу лишь одно.

Набираю в грудь воздуха, подбираю ближайший словесный аналог и выдаю:

– Работайте, фрафы.

Наступила тишина, а потом Ури лапками закрыл лицо.

– Нико, ты только что назвал всех пальцами своей ноги. Скажи им на своем языке. Танат тебя слышит. Переведёт им.

Думаю назвал я их не пальцами ноги, но Ури тактично обошел этот момент.

– Ладно. Тогда... Работайте, братья. И сёстры.

***

Ури с Харсом в кабине. Мы с Даргулом в пассажирском отсеке работали с припасами. Много сушеного мяса, пластинок рациона, мешочки с иглами, они и диски фэсшера. Последними с моей подачи и Даргул стал пользоваться.

Крепость Забвения или просто Забвение – это укрепления перед тоннелем в пояс холода. Оттуда часто шли орды мобов и мутов в период гона. Застава сдерживала натиск или предупреждала Последний Приют. Там рядом Танат раскопал некий путь, что быстро приведёт нас к шпилю. В самой башне разум мира тоже что-то делал. Расспросить его подробнее не успел.

Ещё мне очень хотелось расспросить его о неизвестном, что помог против Вальта. И нескольких мукаров уничтожил, и бойцов в тоннелях. Мог бы ответить Вальт, кто ему челюсть вместе с руками и ногами переломал. Только он голову потерял.

И мы как-то забыли об этом неожиданном союзнике, что как тень прошелся среди наших общих врагов. Как он выдержал псионическую атаку? Почему не показался нам? Ведь не враг, иначе не прикрыл бы меня у контрольного узла.

И ведь тот боевой кильм его не заметил. В меня целился. Хотя зал был освещен биолампами и спрятаться негде. Незнакомец словно...

В сторону отошла мембрана, отделяющая нас от кабины. Взволнованный Харс повернул к нам лицо.

– Застава у Забвения атакована. Не гон. Их атаковали с тыла.